home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 12

Уже из машины я перезвонила Жану.

– Аллилуйя! – с облегчением отозвался тот. – Что стряслось? Напугала до смерти… Звоню, зову.

И в этот момент я поняла, что сейчас все ему расскажу. Потому что больше некому. Татьяна, где ты?.. Я чувствовала себя одинокой и потерянной. Мне необходимо было поговорить с кем-то, кто хотя бы выслушает, а может, и посоветует что-то дельное. Не с Ирой же советоваться – у нее один ответ: «Иди к врачу». Но я была уверена, что дело вовсе не в болезни или стрессе.

Ладно, с Жаном мы, как ни крути, не чужие. Он, в общем-то, неплохой человек и вроде бы искренне переживает. Искренне ли? Пожидаев ведь актер. Однако выбирать не приходится. А у Жана, как сейчас говорят, креативное мышление. Нестандартный подход ко многим вещам, в чем я, к сожалению, убедилась на собственном опыте. Но в данной ситуации это, возможно, на пользу.

– Послушай, Жан, я…

Он умолк на полуслове: оказывается, что-то говорил.

– Я-то слушаю. А вот ты меня – нет, – слегка обиженно произнес он.

– Прости… У меня… кое-что произошло. В общем, появилась проблема. Вернее, не проблема, а… – Ох, как же тяжело! Я сбилась и уже жалела, что завела этот разговор.

– Тебе нужно выговориться, так? – спокойно спросил Жан.

Ура! Он и сам все понял.

– Так и есть. Мы можем поговорить?

– Забыла? Я предлагал, если что нужно, обращайся. В любое время.

«Все-таки какой он молодец! – Я против воли была растрогана. – Хотя и сволочь, конечно».

– Завтра? Часов в десять? Или у тебя репетиции?

– Не важно, что там у меня. Куда прийти?

– Давай встретимся в кафе на Гоголя. Возле твоего дома. Там не шумно. Мы часто туда ходили, – зачем-то сказала я, и голос опасно дрогнул. Дернул черт за язык! Только бы не заметил!

Жан, разумеется, не мог не заметить.

– Помню, Манюня. Как же глупо…

– Пожалуйста, не надо! Мне правда не до этого и… все позади.

– Просто это так похоже на свидание, – мягко и чуть виновато проговорил он.

Играет или вправду грустит о прошлом? Вечно с ним так: не поймешь что к чему.

– Нам было хорошо вместе. У меня никогда ни с кем не было таких отношений. Не сердись.

– Я не сержусь. И это не свидание, – отрезала я.

Не хватало разнюниться! Я ругала себя за безволие, потому что знала: между нами ничего и никогда быть не может. И обида велика, и любовь закончилась, и Жан никогда не изменится. Я переболела им и не собиралась начинать все сначала.

Так почему так ноет душа? Откуда эта глухая тоска?

После разговора я съездила на кладбище к дяде Алику: вчера туда не попала. Позвонила Зое Васильевне, чтобы узнать, как найти могилу, а та предложила съездить вместе. Мы положили цветы на заваленную венками и букетами могилу, поплакали, погоревали. О вчерашнем эпизоде Зоя Васильевна не упоминала. Возможно, попросту забыла: слишком погружена в собственное горе, чтобы обращать внимание на окружающих.

Попала домой я лишь поздно вечером. Когда отвезла Зою Васильевну домой, та ни в какую не хотела меня отпускать. Пришлось подняться, попить чаю, поговорить. Потом пришла с работы Елена Васильевна, которая некоторое время решила пожить с сестрой, и я смогла уйти.

Уже забравшись в ванную, с досадой вспомнила, что хотела покрасить волосы, но забыла краску в машине. Ладно, пес с ней, с краской. Можно и завтра. А лучше в салон сходить. В сердце кольнуло: Жан увидит меня такой страхолюдиной!..

Ну и пусть! Так даже лучше! Кто он мне, чтобы перед ним красоваться?

Утром специально надела простые джинсы, водолазку и светло-голубую куртку, волосы гладко зачесала в строгий пучок. Из косметики – только тушь и прозрачный бледно-розовый блеск. Не на свидание же, в самом деле!

В кафе, кроме нас, никого не было. Мы подошли к дверям одновременно. Жан пришел пешком – жил в соседнем доме. Если его и удивили мой измотанный вид и седина, он этого не показал.

Сам Пожидаев не изменился: был все так же хорош собой. Я снова невольно залюбовалась им. Высокий, широкоплечий, большеглазый, с густыми волнистыми волосами того редкого оттенка, который принято называть пшеничным. Лицо выразительное, с правильными чертами и ямочками на щеках. Единственным недостатком идеальной внешности был курносый нос, поэтому Жан терпеть не мог поворачиваться к кому-либо в профиль. Я и не заметила бы этого изъяна, но он сам однажды пожаловался мне на досадный промах природы. Ничего, в шутку говорил он, стану звездой – сделаю пластику. Впрочем, почему в шутку? Во всем, что касалось его персоны и обожаемой профессии, Жан был предельно серьезен.

Сегодня на нем был белый свитер с высоким горлом и серые джинсы. На мизинце красовалось кольцо с прозрачным камнем. Прежде я его не видела.

В заведении всегда царил полумрак, и на столах для клиентов зажигали маленькие свечки в круглых стеклянных подсвечниках. Мы, не сговариваясь, выбрали столик подальше от выхода, в самом углу, возле окна.

– Что будешь? – спросил Жан. – Есть хочу, как сто китайцев!

Он улыбнулся. Было время, когда за одну его улыбку я с готовностью отдала бы десять лет жизни.

У меня аппетита не было, но не сидеть же за пустым столом.

– Кофе со сливками, пожалуйста. И шоколадное пирожное, – заказала я.

Официантка послушно чиркнула в блокнотик и повернулась к Жану. В глазах сразу зажегся огонек. Девушки всегда на него реагировали.

«Я ревную?» – спросила я себя. И не смогла ответить.

Жан заказал греческий салат, отбивную с овощами и ананасовый сок. Он всегда и везде его заказывал.

Официантка ушла. Пожидаев поставил локти на стол, сцепил ладони и уперся в сплетенные пальцы подбородком. Его любимая поза. Взгляд получается интимный, глаза в глаза.

Что такое, в конце концов?! Сколько можно этих воспоминаний?

– Видишь, я изменилась, подурнела, – с места в карьер начала я, чтобы развеять свое размягченное меланхоличное состояние. – Не перебивай, пожалуйста! В то, что со мной происходит, сложно поверить, но уверяю тебя, я не тронулась умом и ничего не выдумываю…

– Многообещающее начало, – хмыкнул Жан, – но я в курсе, что ты не сумасшедшая.

Я прикусила губу, обдумывая, с чего начать. Нам принесли заказ. Жан немедленно принялся за салат. Я посмотрела в чашку с кофе и стала рассказывать. Старалась говорить спокойно, не слишком вдаваясь в детали, но против воли срывалась на эмоции. Рассказала про брак отца с Азалией, про ссору с папой, уход из дома и непростые отношения с мачехой. Потом перешла к событиям последних месяцев. Подробно описала свои видения. Поделилась подозрениями.

Жан слушал внимательно, не забывая при этом есть. То, что война войной, а обед по расписанию, был одним из немногих жизненных принципов, которые он соблюдал. К моменту, когда я закончила, перед ним стояла идеально чистая пустая посуда. Сама я к еде не притронулась, но, умолкнув, выпила залпом всю чашку. Кофе остыл, но это было неважно: в горле пересохло, хотелось пить.

– Да… Такого я не ожидал.

– Я сама не ожидала. Но это правда, – почти жалобно сказала я.

– Не сомневаюсь, – успокоил он. – Но что со всем этим делать?

– Только не надо посылать меня к врачам!

– И не собирался.

Жан опустил глаза и довольно долго молчал, а после выдал:

– Ты не думала, может, это что-то вроде порчи?

– Вроде чего? – опешила я. – Ты в это веришь? В колдовство, черную магию и всю эту чепуху? Или шутишь?

– Не такую уж чепуху, – возразил Жан. – И я не шучу. Сейчас многие верят. На свете множество необъяснимого.

– Да, но… Это средневековье какое-то.

– Ты и сама нечто подобное предполагала, – проницательно заметил он. – Давай рассудим. Тут можно подумать только на две вещи. Либо ты сбрендила… Не надо сверкать глазами, я не говорю, что сам так считаю. Либо кто-то тебя изводит.

– Кто?

– Не придуривайся. Твоя Азалия.

– Она не моя. Хорошо, но зачем? И как она это делает?

– Не важно зачем. И черт ее знает как. Важно, каким образом все прекратить.

– Скоро она уедет, может, нужно просто подождать…

– Ага! – Жан хлопнул ладонью о стол. – И что от тебя останется через месяц?

Возразить на это было нечего.

– Надо что-то делать, и быстро!

Мне внезапно подумалось, что Пожидаев сейчас предложит переехать и пожить у него. Если он заговорит об этом, я соглашусь? Но, как выяснилось, он заговорил о другом.

– Нужно обратиться к знающим людям.

– К священнику? Да я же не верующая и…

– Нет же! – досадливо перебил он. – Надо идти к экстрасенсам или как там их…

– Что? – От удивления я даже рассмеялась. – К кому? Искать по объявлениям потомственную гадалку Фатиму или ясновидящую Марию? Не хватало еще с аферистами связываться!

– Не надо никого искать. Я знаю такого человека, – спокойно сказал Жан.

– Что? – Я вытаращила глаза. – Как это – знаешь? Откуда?

– Спокойно, Маша. Я Дубровский. Наша редактор, Светлана… Не думай даже, у меня с ней ничего нет.

– Я и не думаю. Мне без разницы.

– Так, на всякий случай. Чтобы ты себя не накручивала. Ей лет сто. Или сто пятьдесят. Но баба умная. Старой закалки. Журналисткой работала, несколько пьес написала. Короче, она рассказывала – под водочку, ясное дело! – про свою подругу. Жанну. Эта Жанна переводчицей работает. Заметь, с японского. Так вот, она – самый настоящий экстрасенс. Говорит, к ней очереди выстраиваются! Кто только не ходит. – Он выразительно показал пальцем на потолок. – Но попадают только через своих. По рекомендации.

– Ну не знаю… Никогда к таким не ходила.

– Все когда-то бывает в первый раз.

Если он ляпнет про наш с ним, точнее, мой первый раз, я его ударю.

Но Жан ничего такого не сказал.

– Подумай, что ты теряешь? Или у тебя есть другие варианты?

– Нет конечно.

– Вот именно. А вдруг поможет? Попробовать стоит! Мне что, волоком тебя тащить?

Отчего он так настойчив? Это странно… Хотя в глубине души мне нравилось, что Пожидаев за меня переживает.

– Хорошо, уговорил. Почему нет? Схожу к этой чудо-Жанне.

– Вот и умница. Прямо при тебе Светлане позвоню. Пусть устроит встречу.

Он достал телефон и принялся искать нужный номер. Я слушала, как Пожидаев разговаривает со «столетней» редакторшей, и думала: почему природа так несправедлива? Бедному филологу Илье и на ноготок привлекательности не досталось, зато у Жана – перебор.

Но мало того, что красив, окаянный, так еще и каждой умеет дать понять, что она единственная и самая желанная. Неважно, кто она, сколько ей лет. И ведь клюют! Бьет без промаха, как снайпер. А уж когда бедолага попадется… Единственное, что можно сделать, – не влюбляться. Использовать его, как он использует тебя. Играть, как играет он. К сожалению, у меня не получилось.

Неожиданно проснулся аппетит, и я с удовольствием доела свое пирожное. Оно оказалось свежее и вкусное.

Закончив разговор, Жан убрал мобильник.

– Все, Светлана сейчас позвонит Жанне, а она – тебе.

– Мне? Вот так… сразу?

– А зачем устраивать игру в испорченный телефон? Сама с ней договоришься.

Больше говорить было не о чем. Жан выслушал, посоветовал и даже помог. Надо вставать и идти. Но не хочется!

Говорят, бывший любовник – как домашние тапочки. Тепло, привычно, удобно. Правда, с Пожидаевым спокойно не было никогда. Но сейчас я впервые за долгое время почувствовала себя защищенной. Кто-то взялся решить мои проблемы. Помочь. Хотя и чудно, что это оказался именно Жан.

Однако надо идти. Я позвала официантку.

– Ты уходишь? – Казалось, он огорчился. И это было приятно.

– Да, пойду. У тебя ведь тоже, наверное, дела.

– Нет у меня никаких дел. – Он прямо смотрел мне в глаза, и я не могла понять, что читается в этом взгляде.

Официантка подошла и спросила, как мы будем платить: вместе или по отдельности. Мы ответили хором:

– Вместе, я заплачу, – сказал он.

– По отдельности, – проговорила я.

Официантка улыбнулась.

– Что за глупости? Я не могу тебя угостить?

– Это не свидание, – напомнила я. Жан хотел сказать еще что-то, но я с улыбкой прервала: – Хотя, если уж тебе так хочется, можешь заплатить.

Он выразительно закатил глаза, отсчитал нужную сумму.

Больше тянуть было некуда. Но мы продолжали сидеть за столиком.

– Чего мы ждем?

Сказала – и почувствовала себя глупо: как будто намекаю ему на что-то! Я рывком поднялась со стула. В сумке заныл телефон.

– Добрый день, меня зовут Жанна, – раздался низкий, хорошо поставленный голос. – Вы Дина?

Жанна! Со всеми этими сердечными переживаниями я почти забыла, что дама-экстрасенс должна позвонить! Мы договорились встретиться через час: как выяснилось, завтра она куда-то уезжает и ее долго не будет в Казани. Женщина объяснила, как до нее добраться, попросила не опаздывать и повесила трубку.


Глава 11 | Очарованная мраком | Глава 13