home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

На столе стояли пустые стаканы. Передо мной стакан был полным. В нем было пиво. Я, кажется, пила пиво. Едва ли мне стоило пить алкоголь, но я взяла стакан, отпила. Вкус не отличался от того, который чувствовался во рту, поэтому я сделала еще глоток.

Рядом со мной сидела женщина в очках. Я знала ее. Она беседовала с мужчиной с бородой, густой шевелюрой и коричневым пятном на щеке. Он сидел с другой стороны нашего столика. По-моему, его я не знала.

— Вкусно, — заговорила я, потому что была в пабе, с людьми, и это делало меня счастливой.

Они перестали разговаривать и посмотрели на меня.

— Да, — сказала женщина. — Не правда ли?

За моей спиной стояла стена деревянных планок. Столы тоже были деревянными. В помещении было жарко, почти парилка, хотя я понимала, что оно — часть холодного места. Они сделали жарко внутри, потому что снаружи холодно.

В помещении собралось много народа. Куртки, висевшие на спинках стульев, отличались от моего пальто. Они были сделаны из нового материала, а мое пальто — из меха.

Дрейка не было. Я откинулась на спинку стула и оглядела комнату, всматриваясь в лица. Но ни одно не было лицом Дрейка. В зале было сорок два человека, и насколько я могла судить, девять из них носили очки. Три были женщинами (одна из них сидела рядом со мной), шестеро — мужчинами. Четверо из этих мужчин были явно старыми, поэтому оставалось только двое мужчин, которые могли быть Дрейком. Один, с рыжими волосами, сидел у барной стойки — он точно не был моим Дрейком. Другой сидел за столиком, почти все время отвернувшись от меня, и, хотя я уже увидела, что это не Дрейк, встала, прошла между столиков, пытаясь оказаться перед ним, посмотреть в его лицо, проверить — не лицо ли это Дрейка.

Я услышала, как кто-то окликнул меня:

— Флора?

Но голос был женский, значит, не принадлежал Дрейку, — я не обернулась. Я прошла в противоположный конец комнаты и повернулась, чтобы посмотреть на человека, максимально похожего на моего красивого, умного Дрейка.

Это был не он. Я заранее знала это. Это был темноволосый мужчина в очках, непохожий на Дрейка. Я достала смартфон из кармана и подошла к нему. Возможно, именно у него нужно было спросить о моем парне.

— Прошу прощения, — сказала я. — Вы знаете Дрейка Эндриссона? Он выглядит вот так.

Я показала мужчине экран. На нем было написано: «18 пропущенных звонков». Пришлось убрать надпись, чтобы вернулась фотография. Мужчина нахмурился, пожал плечами и выдал что-то на другом языке.

Я была в холодном месте. Тут не все говорили по-английски. Я улыбнулась, надеясь, что это будет принято в качестве извинения. Я снова показала ему смартфон и попыталась придать лицу вопросительное выражение.

Мужчина взял смартфон и посмотрел на снимок. Он снова пожал плечами и покачал головой, говоря что-то, чего я не понимала. Я взяла смартфон и оглянулась в поисках моего столика. Я увидела, как на экране появилось слово «Мама», но звук был выключен, поэтому смартфон молчал.

Женщина взяла меня за руку, и я пошла следом. На ней были очки, и я ее знала. Возможно, ее звали Элла.

— Вот что, Флора, — сказала она, — сиди здесь. Лучше, чтобы ты оставалась с нами. Мы твои друзья.

— Я знаю.

— Держи. Это твой стакан, но думаю, на сегодня с тебя хватит.

— О’кей.

Мужчина с бородой наклонился ко мне через столик. Я его не знала.

— Не волнуйся, Флора, — заверил он. — У тебя все будет хорошо. Ты будешь с нами, и мы найдем твоего друга Дрейка.

— Ты помогаешь мне найти Дрейка? Спасибо!

— Все нормально. Ты меня помнишь? Я Тоби, из кафе.

Я его совсем не помнила.

— Разумеется, — сказала я. Он поднял стакан.

— Твое здоровье! — воскликнул он.

— Твое здоровье!


Передо мной стоял стакан. Я взяла его и сделала глоток — это был лимонад. Я не хотела лимонад. Я взрослый человек и хочу пить пиво. На другом столике стоял стакан, в котором еще оставалось пиво. Людей за столиком не было, поэтому, убедившись, что сидящие рядом на меня не смотрят, я протянула руку и взяла его.

Пиво было куда вкуснее.

Эбби и бородатый мужчина разговаривали между собой. Я не знала, откуда они знают друг друга. Она точно Эбби?

Я одним глотком выпила половину стакана. От этого у меня зашумело в ушах. Мои новые знакомые увлеченно разговаривали. Мне стало скучно. Меня переполняла энергия. Я хотела пойти и что-нибудь сделать. Меня от себя тошнило. Невыносимо было хотя бы еще мгновение оставаться бедной, скучной, ничего не понимающей девушкой. Это не я. Не настоящая Флора Бэнкс. Я способна на большее.

Я похлопала Эмму по руке.

— Схожу в туалет, — сказала я, взяла лимонад, отпила немного, чтобы доказать, что я веду себя как обычно, будто эти двое были моими родителями.

Она повернулась ко мне. У нее было очень доброе лицо. Она носила очки, как Дрейк.

— Справишься одна? Он вон там. Видишь табличку? Или мне пойти с тобой?

Я проследила за ее пальцем и увидела табличку.

— Нет, — ответила я, — справлюсь. Конечно же, я справлюсь. Поход в туалет мне по силам.

Она кивнула.

— Разумеется. Прости.

Я прошла между столиками, стоявшими далеко друг от друга, но все равно попадавшимися на пути. В комнате было много народа, но не битком. Я была в джинсах и проверила — есть ли в кармане деньги. Деньги были, но какие-то странные. На банкнотах было написано слово «крона». Странно, что деньги в этом холодном месте назывались кронами, но я не сомневалась, что они помогут мне купить еще пива. У меня нашлось еще несколько монет с дырочками в центре.

Я собиралась пить пиво, как нормальный человек. Я думала, что именно это нужно сделать перед тем, как мне позволят увидеть Дрейка. Надо было продемонстрировать миру, что я могу вести себя как обычная женщина. Мне семнадцать лет, и я поцеловала парня на пляже.

Я пошла в туалет, потому что знала: на меня смотрит та женщина (Элис? Эмбер?). Я села на унитаз, закатала рукава и прочла все, что написала на руках. Единственной фразой, имевшей смысл, было: «Флора, будь храброй». Еще там было написано «Суперженщина», «Холодное место в моей голове» и «ДРЕЙКДРЕЙКДРЕЙК», а еще «5827». «Дрейк» было вырезано на коже. Это мне понравилось больше всего.

На левом запястье было написано: «Эги», «Друг», «Очки». Вот кем была та женщина. Ее звали Эги. Я нашла ручку в кармане, где она всегда лежала, и написала «Эги» большими буквами над словом «Суперженщина». Это должно было помочь мне запомнить. Если узнаю имя мужчины с бородой, то запишу и его тоже.

На выходе из туалета я замешкалась и проверила, ждут ли они меня. Они по-прежнему разговаривали друг с другом, поэтому я быстро прошла к длинному деревянному бару со множеством пивных кранов.

— Можно мне четыре пива, пожалуйста? — спросила я бармена так вежливо, как только могла.

Это был высокий мужчина с седой бородой, как у гризли, в черной футболке с надписью Mot"orhead.

— Четыре пива, — эхом повторил он, подозрительно глядя на меня. — Сколько тебе лет, детка?

Я не знала, что сказать. Я была почти уверена, что мне семнадцать. И все же мне хотелось дать ему правильный ответ, а не правдивый.

— Я достаточно взрослая, — решилась ответить я, и он засмеялся.

— Отлично, пойдет. — Он взял четыре стакана из посудомоечной машины и начал наполнять их. — Ты на каникулах?

— Да. — Я силой напомнила себе, что должна быть нормальной. — А вы здесь живете? Все время?

— Мой прадед работал тут шахтером. И мой дед тоже. Мой отец переехал в Тромсё. Я вернулся сюда девятнадцать лет назад. У нас четыре поколения со Шпицбергена.

— Шахтеры?

Он протянул мне первый стакан. Я села на барный стул и, глядя, как он наполняет остальные, отпила пива.

— Да, — ответил он. — Уголь добывали. У них была ужасная жизнь. Где ты остановилась, можно узнать?

Я нахмурилась: вопрос не показался мне хорошим. Более того, я не знала на него ответ.

Он рассмеялся и поднял вверх руки.

— Прости. Я спросил, потому что некоторые отели здесь расположены в бывших шахтерских бараках. Если ты живешь в гостевом доме «Шпицберген», к примеру, то во всех его зданиях когда-то жили шахтеры. Знаешь, с ними плохо обращались. Жили они как в аду. Они шли на работу в долины под снегом, по льду, в тумане, зимой, в темноте. Раз в месяц им давали ведро воды, чтобы помыться, «нуждались они в этом или нет».

Он снова рассмеялся и посмотрел на меня. Я тоже рассмеялась.

— Это не слишком приятно.

— Да уж.

К бару подошли другие люди. Я заплатила за пиво и отнесла три стакана на столик, за которым сидела. По-моему, один стакан я уже прикончила.

— Вот вы где, — обратилась я к женщине (Эги! Эги-Эги-Эги) и к мужчине с большой бородой и густой шевелюрой, стоявшей дыбом. Они взяли пиво и поблагодарили меня, но вид у них был встревоженный.

— Найдем мы сегодня вечером Дрейка или не найдем, — заговорила Эги, — мы собираемся позже позвонить твоим родителям. Им нужно будет приехать и забрать тебя.

Я покачала головой.

— Нет! — крикнула я. Они не должны этого делать. Они не могут. — Когда мы найдем Дрейка, он сумеет поговорить с ними вместо меня. Он сможет объяснить…

Меня напугала мысль, что Эги могла позвонить и все разрушить. Я смотрела на нее во все глаза. Она глянула на мужчину и скорчила гримасу.

— Я не дура, — мой голос зазвучал еще громче. — Я вижу, как вы переглядываетесь. Думаете, какая я никчемная. Знаете, вы не мои мама и папа. Я взрослая. Я ведь приехала сюда, так? Как бы ни пришлось добираться до этого места, я это сделала. И у меня есть деньги, чтобы купить вам обоим пива. У меня есть пальто, есть сапоги, и мне нужен только Дрейк. Только Дрейк. Мне нужен Дрейк, потому что он заставляет меня помнить. Мне не нужно, чтобы вы говорили моей маме. И это место — не ваше. Оно мое! Вы здесь только потому, что я вас придумала!

Я взяла стакан и быстро выпила пиво. Вкус был ужасный, но я давилась им, глоток за глотком. От пива меня затошнило. Я отошла от столика, спотыкаясь, но стараясь сохранить достоинство. Я не знала, куда идти, но в моей руке был толстый, наполовину полный стакан, поэтому я не могла убежать из комнаты. В конце концов я вернулась к бару и села на стул, чтобы снова поговорить с мужчиной за стойкой о шахтерах.

В комнате воцарилась полная тишина. Все глазели на меня. Они даже не притворялись, что не смотрят.

Я словно взлетела к потолку, потому что все стало невыносимо. Там, наверху, мне ничего не грозило. С потолка я видела, как кричу. Мой голос звучал так громко, что я его слышала даже с той высоты, на которую поднялась.

— Перестаньте на меня смотреть! — крикнула я. — Со мной все в порядке. Я нормальная! Нормальная! И мы не должны ехать во Фламбардс! Мы не должны. Не должны.

Потом я заплакала и повернулась к бармену. Я спросила у него о чем-то, он покачал головой, вышел из-за стойки и подошел ко мне. Из-за ближайшего столика поднялась пожилая женщина, которую я, наверное, не знала, и обняла меня за плечи. Фигура, которая была мной, повернулась к ней, уткнулась головой в ее плечо и заплакала.

— Не плачь, Флора, — прошептала я себе и вернулась вниз, в собственное тело. Я посмотрела на руку. «Флора, будь храброй» — было написано на ней. Я все смотрела и смотрела, пока не вобрала это послание в себя. Я Флора. Я должна быть храброй, иначе ничего не получится. Я должна перестать говорить о Фламбардсе.

Я отодвинулась от милой женщины, которая пахла мылом и сигаретами.

— Простите, — сказала я ей, шмыгая носом и вытирая лицо бумажным носовым платком, который мне протянул бармен.

— Все в порядке, дорогая, — ответила она. — Это суровое место. Никогда не приезжай сюда зимой. Ты меня не помнишь, но это я продала тебе сапоги. Ты удивительная юная леди.

Я кивнула.

— Спасибо за сапоги.

Возможно, зимой я по-прежнему буду здесь. Все говорили, что зимой хуже, но я не знала почему. Куда еще холоднее, куда еще больше снега? Возможно, зимой тут не так волшебно. Возможно, тогда это место перестанет излечивать меня.

— Она с нами. Простите, — раздался голос, и я подняла глаза. Это была женщина, Элли, Энди, Эбигейл, Элли. Не Дрейк. Женщина в очках взяла меня за руку.

— Идем, Флора, — позвала она. — Мы отведем тебя в твою комнату и уложим в кровать. Думаю, тебе не следовало пить.

Рядом с ней стоял мужчина с бородой и густой шевелюрой. Он заговорил на другом языке, бармен и пожилая женщина отвечали ему на этом же языке. Они все говорили обо мне, используя слова, которых я не понимала.

Дверь была рядом. Бармен вернулся за стойку, чтобы налить пива другому посетителю. Борода, милая леди и Элли говорили обо мне. Люди вернулись к своим разговорам. На меня больше никто не смотрел.

Я слезла с барного стула. Никто этого не заметил. Я осторожно повернулась, когда между мной и дверью никого не оказалось.

Путь был свободен, я метнулась к выходу и выбежала из комнаты. Передо мной оказались ступеньки, ведущие вниз. Не ожидая этого, я пролетела по лестнице вниз, подскакивая. Оказалось, это самый эффективный способ спускаться. Когда я встала, у меня ничего не болело.

Я оказалась на площади. По одной стороне там стояли рестораны, отель и закрытый супермаркет, по другой — проходила дорога. Я побежала к ней. Я не знала, нужно мне направо или налево, поэтому повернула направо.

Пошел снег. Возможно, скоро стемнеет.

Но в этом месте никогда не темнело. Все время было светло, потому что это место существовало только в моем воображении. И днем, и ночью здесь было светло. Женщина посоветовала мне никогда не приезжать сюда зимой.

В конце дороги я заметила фигуру и побежала к ней так быстро, как только могла, потому что даже сквозь снег я видела, что этот мужчина похож на Дрейка. Когда я подбежала ближе, он стал еще больше похож на Дрейка. С ним был кто-то еще. Женщина. Я проигнорировала ее и сосредоточилась на Дрейке. Это был мой Дрейк. Он любил меня, и я его нашла. Однажды он заставил меня помнить, и сделает это снова.

На мужчине были очки Дрейка. На нем были джинсы Дрейка. У него были волосы Дрейка. Парочка повернула и начала удаляться, потому что не видела меня сквозь снег.

Я поцеловала этого мужчину на пляже. Я знаю, что сделала это, потому что все сохранилось в моей памяти. Я должна догнать его. Он спасет меня.

Я не взяла пальто, но согрелась на бегу. Я продолжала бежать мимо зданий и редких машин, припаркованных на стоянках возле дверей домов. Я пробежала мимо каких-то людей, не остановившись, потому что не они были нужны мне. Я пробежала мимо старого механизма с рычагами, тросами и огромными ржавыми ковшами. Я вспомнила мужчину, который говорил мне о шахтерах и о том, какая ужасная у них была жизнь.

Я помнила.

Я помнила.

Дрейк шел впереди меня, и я все запоминала. Дрейк заставлял меня помнить.

Повалил такой густой снег, что я перестала видеть парочку. Я остановилась возле черной глади воды с лодками у берега. Тихо кружился снег, а я стояла и смотрела по сторонам, когда облако сомкнулось вокруг меня и все исчезло. Осталась только я в своем вымышленном мире. Только что Дрейк был здесь, но он исчез.

На воде я увидела слабый свет и услышала плеск весел отплывающей лодки. Я села на пирсе прямо в снег, потом легла и свернулась калачиком. На меня падал снег, превращаясь в теплое белое одеяло.

Я закрыла глаза.

Я знала: когда снова открою их, буду лежать в розовой кровати, в спальне на втором этаже в нормальном месте.


Глава 17 | Одно воспоминание Флоры Бэнкс | Глава 19