home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Selfmademan (человек, сам себя создавший (англ.), то есть создавший себе благополучие без помощи других)

— Какой там банк, что вы! — засмеялся Армандо. — Здесь, в таком захолустье? А зачем он вообще вам понадобился?

— У нас осталось всего несколько колонов, что мы получили на границе за оставшиеся панамские деньги. Нам нужно разменять чек.

Для управляющего Армандо это, пожалуй, была лучшая шутка дня.

— Вам совсем не нужен банк. Ступайте на базар, там сможете выбрать себе менялу. Только будьте осторожны с этими плутами!

Так и познакомились мы с ними, торгашами Гольфито, весь оборотный капитал которых умещался в ящичке с гребнями, губными гармошками и порнографическими открытками или же в пяти битком набитых карманах. Это люди, гоняющиеся за призраком легкой наживы. Из сотни их девяносто рано пли поздно поймут, что они делали ставку на проигрышную карту. Слишком уж много их у одного каравая.

Наиболее расторопные смекнули, что основное условие получения неограниченной прибыли — это монополия. А вот завладеть ею умеет один из тысячи, вроде Ромеро, который держит r руках торговлю спиртным, текстилем и отцветшими девушками. Но и он когда-то начинал с пустого места.

«На базаре вы всегда кого-нибудь найдете». Так сказал Армандо. И мы как-то невольно вспомнили свой первый день на африканской земле, Танжер и арабские лавки с вывешенными наружу черными досками, на которых ежедневно стирались и вновь писались курсы всевозможнейших валют.

На обочине пыльной дороги, окруженной толпой зевак, сидит на корточках оборванный парень, перебирая пачку счетов и банкнотов. Временами он сует руку в карман, где у него звенит добрых два кило монет, и с видом знатока посматривает по сторонам.

Некоторое время мы наблюдаем за ним с пяти шагов. Два-три раза он бросает взгляд на нас, но ему хоть бы что. Если желаешь купить или продать, все равно подойдешь, конкуренции нет. А больше ему ничто не угрожает.

— Почем сегодня покупаешь доллар? — спрашивает, остановившись возле него, смуглый щеголь с жидкими усиками.

— А сколько дашь?

— Восемь, как в Сан-Хосе.

— Ну и проваливай в Сан-Хосе!

И парнишка невозмутимо расправляет горсть мятых банкнотов. Его слово здесь закон. Даже старый Ромеро не решится сбивать его курс. Ну что ж, делать нечего, придется попробовать.

— Ладно, мы и так уж долго торчим тут на глазах, — пытаемся мы улыбнуться, прикидываясь заправскими коммерсантами.

Парнишка чует: дело пахнет крупным.

— Желаете купить, продать? Разменять? — и он похлопал по правому карману, содержимое которого отозвалось многообещающим звоном.

— Продаем двадцать долларов.

— Bueno. Банкнотами?

— Чеки.

— Хорошие?

— Дорожные. National City.

— За сколько?

— За восемь.

— Даю шесть.

Только теперь и начинается сама торговля. Сходимся на семи с половиной. Через четверть часа возвращаемся на базар с чековой книжкой. Менялы нигде нет. Вместо него стоит худой подросток и сует нам под нос сложенные веером лотерейные билеты.

— Oyes, muchacho, где меняла?

— Погодите, сейчас будет здесь, — и свистит так пронзительно, что у нас закладывает уши. — Эй, Море-в-в-но! Иди сюда-а-а!

Через минуту тот подкатил на велосипеде и затормозил в двух шагах от нас. Не слезая, небрежно порылся в кармане, послюнил палец и отсчитал из толстой шуршащей пачки сто пятьдесят колонов.

— Вот вам, — сказал он, схватил чек и опытным взглядом посмотрел его на свет. И уже на ходу засунул оставшиеся деньги в карман.

Продавец лотерейных билетов с заговорщическим видом наклонился к нам:

— Молодец! Такой через год купит себе банк в Пуптаренасе.

Вот как выглядит будущий selfmademan. Он пришел с голыми руками бог весть откуда. Контрабанда и спекуляция валютой вознесли его над остальными. Он сделался дирижером хора признанных менял, которые на берегу Сладкого залива представляют банк, ссудную кассу и заклад.

Те же, кто гнет спину в порту, на всю жизнь останутся в своих лачугах на окраине Гольфито и будут рады, если умрут вовремя, чтобы не пришлось ходить с протянутой рукой от дома к дому.


( Закон прибыли ) | Между двумя океанами | ( « А кормит меня вот это …»)