home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Жизнь и смерть всегда ходят рядом. Они — как сестры-неразлучницы, сколько бы каждая из них ни смотрела на напарницу свысока, тщеславно заявляя: «Весь мир — это я». Нет жизни без смерти, нет смерти без жизни — они и созданы парой, чтобы оттенять друг друга. Так же неразлучны свет и тьма, сон и явь, реальность и… Этот список можно продолжать бесконечно.

И, как яркое тому подтверждение, на старом кладбище малоизвестного (раньше бы сказали — Богом забытого) городка под светлым названием Морнингсайд происходила, пожалуй, самая жизненная из жизненных сцен.

С самых древних времен люди ставили слова «любовь» и «жизнь» рядом. Но момент близости — апогей любви, ее идея и кульминация, даже если все чувство займет несколько минут, и, получив удовлетворение, мужчина и женщина разойдутся навсегда.

Томми был уверен, что его любовь была настоящей; вспыхнув вдруг при виде незнакомки, она оказалась настолько сильной, что не верилось в ее близкий конец. «Ну что ж, — думал он, следуя за своей избранницей, — не я первый… И до меня люди гибли с первого взгляда!»

Их отношения развивались довольно бурно: с момента встречи не прошло и часа, как оба оказались на земле, и притихшие деревья слушали тяжелые, но сладостные стоны — звуки, мало подходящие для места, где должен был царить вечный покой. Но — что поделать, жизнь и смерть ведь…

Молча взирали на это торжество — или безобразие? — темные окна здания, совмещавшего в себе городской морг и склеп. Где-то рядом шелестел ветками раскидистых кустов ветер — но что значило его дуновение в сравнении с бурей страсти, разгулявшейся на старой могильной плите?

Два тела, сплетенные страстью, ритмично двигались. Они могли продолжать до полного изнеможения и ничто, похоже, не могло прервать их близость: ни смертельная усталость, ни даже сама смерть.

«Еще…» — только это слово вертелось в голове у Томми, заменяя собой весь его словарный запас. Весь смысл его существования был сведен сейчас к тому, чтобы быть с этой женщиной — и быть с ней как можно дольше.

Холодало. Замолкали, ежась, ночные птицы, прятались под листья цикады. В воздухе пахло грозой, вдалеке начало громыхать.

«Еще! — просил себя уставший Томми. — Еще!»

Ни разу в жизни у него не было такой необычной ночи. В ней был и романтизм, и таинственность встречи, и какое-то особое, почти неуловимое очарование первого… или последнего раза. Ничего подобного он раньше не испытывал, и в глубине души стыло предчувствие, что в дальнейшем это чудо не повторится. В этом — и жестокость, и прелесть жизненных законов: ничто не может повториться дважды. Значит, остается только растягивать до бесконечности счастливый момент, пока он еще не ушел, держать его за хвост и тянуть, тянуть, тянуть, твердя, как заклинание, одно-единственное слово: «Еще!»

Но и у бесконечности есть предел. Слабеет тело, опускаются руки, туманится голова…

Томми скатился с девушки, — во всяком случае, так ему показалось: они настолько часто менялись местами, что все пошло кругом, и Томми не поручился бы, где сейчас находится верх, а где низ.

Он откинулся на спину и глубоко задышал, втягивая в легкие прохладный освежающий воздух, — и даже в эту минуту ему хотелось прошептать: «Еще!». Наконец он немного отдышался и поразился степени собственной усталости: можно было поспорить, что завтра все мышцы будут ныть.

— Это было здорово, крошка! — пробормотал он, наблюдая за тем, как женщина встает.

В этот момент она казалась ему еще прекрасней, чем раньше. Влюбленным взглядом Томми погладил ее по стройной талии, потом по упругим грудям, чуть прикрытым сиреневой тканью платья.

Это не дало ему возможности увидеть, как незнакомка достала кинжал.

Можно было подумать, что оружие возникло в ее руках из ниоткуда.

Томми поднял глаза выше и вдруг замер от удивления: лицо, только что искаженное страстью, застыло в злобной и бездушной маске. Что-то неуловимое и жестокое появилось во взгляде этой женщины, затем блеснула отточенная сталь…

Статуей победительницы замерла на миг над мертвым телом женская фигура.

Жизнь и смерть всегда ходят рядом…


Мэри Флауэрс ФАНТАЗМ | Фантазм 1-2 | * * *







Loading...