home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Это было тяжело, очень тяжело и очень больно. Болели не в одном месте сломанные ребра, болела кожа головы в том месте, где он дергал волосы, ныли многочисленные глубокие царапины, подкашивались ноги, дрожали руки, да и в целом всё тело, но больше всего болели разодранные шея и плечо. Мне нужна аптечка. Много аптечек…

Нервно оскалившись и наплевав на то, что почти голая, я поудобнее перехватила нож и исподлобья посмотрела на всё ещё живого убийцу. Удар был идеальным и он слабел с каждой секундой, теряя кровь литрами, но умирать отказывался. Он даже хотел наброситься на меня, но запнулся о собственную ногу и упал лицом вниз, да так и не смог встать.

Ты больше никогда не встанешь.

Я не мелочилась, я просто отрезала ему голову до конца. Надеюсь, что без головы такие мрази точно не живут.

Спалить бы ещё…

Всерьёз задумавшись о том, что это был бы неплохой вариант, покачнулась и едва устояла на ногах, но при этом пришлось опереться на машину. Самой бы не сдохнуть, а я думаю о том, как окончательно уничтожить даже само упоминание о монстре…

Истерично хмыкнув, мотнула головой. Нет, сначала аптечка. Где у него эта чертова аптечка?! А это что за…

Найдя в багажнике аптечку и обрадовавшись в ней наличию множества бинтов, с удивлением повертела в руке ампулу с голубой перламутровой жидкостью, чуть светящуюся в темноте ночи. Странно… мои познания в фармацевтике конечно оставляли желать лучшего, но я никогда не слышала о подобном лекарстве, да ещё и о том, чтобы кто-то возил его в аптечке. Ай, шут с ним, не актуально.

Кое-как наложив себе корявую повязку, чтобы не истечь кровью раньше времени, и прекрасно понимая, что нельзя останавливаться ни на секунду, ни на мгновение, а иначе просто отключусь, я действовала и действовала.

Моя футболка и джинсы превратились в кровавые тряпки и пришлось снова залазить в багажник и рыться в сумке, которую я так и не вытащила из Димкиного внедорожника.

И слава богу!

И плевать, что я в крови, и плевать, что отнимаются конечности, но теперь я хотя бы не мерзну, а в голове наконец сформировался более или менее приемлемый план. План…

План был прост — нужно вернуться к палаткам.

Вернуться в таком виде в город я не смогу, мало того, что до него больше шести часов, так ещё и сил во мне с каждой минутой всё меньше и меньше. А машина в хлам. И я в хлам. И кровь везде…

Нет, в город точно в таком виде нельзя.

Мутнеющий взгляд вернулся к трупу и я кивнула сама себе — и этого тут оставлять нельзя. В тюрьму я не хочу, но вряд ли у меня получится дать внятные показания, за что я отрезала голову одному из перспективных юристов нашего города. И сомневаюсь, что мне поверят, что это не я убила остальных. С моим-то не самым светлым прошлым. Так что нужно вернуться хотя бы для того, чтобы придти в себя, уничтожить улики, убийцу и похоронить остальных.

О том, что я сама больше похожа на труп, чем на живую, я старалась не думать. И не такое бывало, и не такое… И я четко знаю, что это ещё не предел моих возможностей.

Потому что такие, как я не подыхают просто так.

Прикрыв глаза и зло усмехнувшись воспоминаниям, сначала я проверила, в порядке ли машина и, чертыхаясь на то, как нехорошо что-то постукивает под капотом, дала задний ход, разворачиваясь и максимально близко подъезжая к телу. Теперь самое сложное — положить эту падаль на заднее сиденье и не забыть его голову.

Но и с этим я справилась, понимая, что иначе просто нельзя.

Через двадцать минут, кое-как справившись с телом, весящим как минимум в полтора раза больше меня, я без сил рухнула обратно. Рано, Вика, рано.

И, черт побери, как же хорошо, что я отъехала от нашей ночной стоянки всего километров на десять!

Пока ехала обратно, не слишком давя на газ, думала о том, как он смог меня догнать. Неужели он действительно не человек? А кто? Вампир? Странный он вампир… А как же солнце? А как же всё остальное? Сила, скорость, желание крови — да. Но как насчет остального? Увы, я знала его лично всего несколько часов и была в их компании случайной попутчицей, Настиной знакомой, когда им не хватило третьей девушки, но за всё это время я не заметила в нём ничего необычного.

У нас в городе не было маньяка, не было ничего мистического и сверхъестественного. Обычный сибирский городишко на триста тысяч жителей.

И монстр всего за несколько минут убивший четверых.

Зачем? Почему?

Я слышала о нём и даже несколько раз читала в городских газетах — обладающий яркой и запоминающейся внешностью, молодой, перспективный, амбициозный. Он всего три года назад приехал к нам из Питера, но уже успел потеснить местных и занять определенную нишу в юридической сфере.

И вдруг маньяк…

Бред.

Вампир?

Ещё бредовее.

Едва не проехав мимо нужного поворота, хотя последний километр и так чуть ли не кралась, я повернула направо и машина забуксовала на заросшей высокой травой практически звериной тропе, так что пришлось добавить газу.

Есть!

Ещё километр по жуткому пути и вот она… наша стоянка, ставшая местом гибели моей не очень близкой, но очень доброй знакомой.

Стиснув зубы, я поставила внедорожник так, чтобы включенные на полную мощность фары освещали как можно больше и запретила себе закрывать глаза. Кровь. Везде кровь. И тела…

Меня не тошнило, нет. Наоборот — в желудке застыл ледяной ком, да и сама я застыла ледяным телом, передвигаясь, как на автомате. Вышла, заглушила мотор, но так и не выключила фары, не переживая, что сядет аккумулятор, потому что назад планировала поехать на второй машине, принадлежавшей Олегу и начала обходить разгромленную стоянку метр за метром.

Мы приехали ближе к вечеру и успели поставить палатки, искупаться в горной речке, протекавшей в пятидесяти метрах на запад, немного позагорать, пофлиртовать, разжечь костер, приготовить ужин, полюбоваться звёздами и даже немного потанцевать, когда Димка…

Когда Димка без предупреждения и видимых причин стал монстром. Сначала он накинулся на Свету, сидевшую рядом с ним и, вывернув руки, зубами разодрал ей горло. Затем он бросился на закричавшего Олега и всего за несколько минут превратил его в располосованный когтями труп. Кто был следующим, я не знала, потому что сама в этот момент сидела в его машине, выбирая более или менее приличный диск из имеющегося рока и металла, а затем лихорадочно заводила эту самую треклятую машину.

Уже потом, несколько минут спустя, когда я ехала прочь и молилась всем богам сразу, глаза увидели на передней панели забытый Димкой нож. Нож. Чтобы он не упал на меня, я вогнала его в щель между передним сидением и его же спинкой и не прогадала.

Теперь же…

Теперь мне необходимо снова разжечь костер, да побольше, чтобы для начала спалить его голову. Зачем? Об этом я не думала, я просто хотела его спалить.

Пока разгорался почти прогоревший костер, я отволокла остальные тела в сторону, подальше от машины, но рядом друг с другом. Как смогла — промыла водкой свои самые глубокие царапины, сменила перевязь на плече, заглотила несколько таблеток аспирина и парацетамола, найденных в аптечке Олега, пообещала себе, что обязательно сожгу эту мразь завтра утром и, завернувшись в несколько одеял, легла опять же в машине Олега, заблокировав все двери и положив под голову ключи.

Я не знала, есть ли поблизости дикие звери и не собиралась полагаться на удачу.

Несколько бутылок питьевой воды и обе аптечки предусмотрительно ждали своего часа на переднем сидении, как и булка хлеба на утро, если вдруг произойдет такое, что я захочу есть и не смогу встать.

А теперь спи, Вика, спи. Ты сделала всё, что было в твоих силах.

А под утро мне стало плохо. Очень плохо. Сначала я замерзла, хотя лежала под двумя одеялами, а конец июля был невыносимо жарким, затем меня начало трясти, да так, что я всерьез запереживала за свои зубы, после пришло осознание, что я плавлюсь, причем начиная с внутренностей…

А затем пришла боль. Много боли. Она началась в порванном плече, распространяясь по всему телу обжигающей лавиной. Она мутила сознание и заставляла дышать через раз, она убивала, но воскрешала раз за разом и снова убивала.

Надо лекарства… Надо… Надо лекарства… Да…

Рывком сев, едва не упала обратно, но руки вцепились в спинку переднего сидения и удержали безвольное тело. Я видела… Видела в аптечке ампулы кетонала. Да. Точно. Видела.

Перед глазами поплыли разноцветные круги и, попытавшись от них отмахнуться, я завалилась вперед, между сидениями. Черт!

Нет, Вика, нет! Не смей умирать!

Ты ещё не похоронила остальных. Ты ещё не сожгла эту мразь… Да. Ты обязана его сжечь!

Бред… о чём я думаю… Кого сжечь? Зачем сжечь?

Бессмысленный взгляд наткнулся на аптечку и в мозг вернулась мысль. Ампулы. Да, мне больно. Мне нужны ампулы.

Рука дернулась и перевернула аптечку, так что её содержимое рассыпалось по сидению, а кое-что и упало на пол. Черт… где… бинты… таблетки… нет, мне нужна ампула!

О, вот она. Красивая…

Пересохшие губы растянулись в зверином оскале и мозг возликовал. Нашла! Голубенькая… такая красивая… с блесточками… родненькая…

Приблизив красивую штучку к глазам, я снова выпала из реальности. Она так волшебно переливалась, так завораживала своей потусторонней красотой, что это было настоящее блаженство. Даже боль отступила на задний план, не мешая мне насладиться совершенством.

А затем ударила. Резко. Заставив закричать, а затем и завыть, сжать пальцы в кулаки, порвать ногтями ладони, порвать ладонь хрустнувшей в руке ампулой…

И пришла спасительная Тьма.

Жарко. Очень жарко и безумно неудобно.

Взмахнув руками, я скинула с себя мокрую кучу одеял, а попытавшись вытянуть затекшие ноги, сильно ударилась о неопознанную преграду и зашипела.

А затем резко замолчала и, распахнув глаза, уставилась в потолок машины.

Где я?

Резкий взгляд направо, налево… в окошко… лес.

Я в лесу.

Настороженно села и…

И вспомнила всё.

Не сама, нет — я увидела тела. И мух. Кучи мух, облепивших тела. Черт…

Поморщившись, мотнула головой, и в памяти всплыл странный эпизод об ампуле. О странной ампуле с голубым перламутром.

Стоп.

Сколько времени я была без сознания? Я четко помню эту дикую боль и начавшиеся галлюцинации. Телефон, где мой телефон… ай, черт с ним, потом. Всё потом.

Скукожившись на заднем сидении, пыталась вспомнить, что произошло ещё, но мешала жажда. Да, надо попить…

Взяв одну из бутылок с переднего сидения, поморщилась от того, какой она была горячей. Точно, мне жарко. Осмотревшись снова и не увидев ни одного хищника, разблокировала двери и открыла их нараспашку. Если есть мухи, значит, зверей точно не было.

Что дальше, Вика?

Прислушавшись к себе, удивленно вздернула брови. Тело отрапортовало, что живо и практически здорово, что удивило. Серьезно удивило.

Этого просто не могло быть. Я знала, сколько заживают сломанные ребра, я знала, сколько заживают разодранные мышцы и точно знала, что не за ночь. Неужели прошло больше времени?

Взгляд метнулся к сбившейся повязке и, заглушив крик на корню, я судорожно хапнула воздух ртом, а затем закашлялась. Плечо было целым. Целым! Пальцы метнулись к ранению и попытались найти его на ощупь, но всё, что им было доступно — это гладкая, без единого шрама кожа.

Мой бог… мой… бог… как…

Как???

А затем память начала выдавать эпизод за эпизодом. Да, ампула точно была. Она треснула в ладони и впиталась. Впиталась…

Поднеся ладонь к глазам, нахмурилась, а затем раздраженно поморщилась — центр пострадавшей ладони выглядел самым диким и мистическим образом — больше всего он был похож на схему московского метро. Светящуюся голубым перламутром схему с кругами и лучами. Дерьмо… Мало мне подростковых шрамов по всему телу, так теперь и непонятное это.

А затем в памяти промелькнул второй эпизод.

Говорящая и хохочущая голова Димки. Так и не сожженная голова, выбравшаяся из внедорожника и угрожающая мне расправой и тем, что с минуты на минуту встанут его низшие слуги и растерзают всю такую подлую и неблагодарную меня.

Бред…

В третьем эпизоде, всплывшем сразу за вторым, я вспомнила, что совершила акт дичайшего вандализма — я вышла из машины, отрезала головы всем, кого он убил и разведя костер, не жалея бензина из запасной канистры, сожгла. И их, и орущего его.

Мой бог…

Как он орал…

Спрятав лицо в ладонях, я просидела так наверное не меньше часа, а эпизоды всё обрастали подробностями. Теми подробностями, которые я буду помнить до конца жизни. Мерзко, как же мерзко…

Кем он был? Одержимым? Или всё-таки вампиром? Кем стала я сама? Таким же монстром? Или ещё хуже? Я помню, что он орал — во мне его кровь, во мне их последняя разработка и теперь я его персональная рабыня, которую он заставит отрабатывать стоимость бесценной уничтоженной ампулы.

Бесценной…

Какого черта возить в автомобильной аптечке бесценную ампулу?!

Отняв ладони от лица, я снова уставилась на светящиеся линии. Жутко и одновременно завораживающе. Что это? Как узнать? Как жить с этим?

Я не знаю…

Время неумолимо близилось к вечеру, когда я наконец пришла в себя настолько, чтобы снова начать действовать. Первым делом я поела и нашла свой телефон, мимолетно обрадовавшись, что в этой глуши не было сигнала и мне никто не звонил. Ого! Я была без сознания больше суток! Теперь понятно, почему я так хотела пить и есть, даже несмотря на то, что над стоянкой стоял стойкий дух начавших разлагаться тел. Полтора дня на жаре — это вам не розы с сиренью в офисе нюхать.

Кстати, меня почти не мутило, что странно.

Доедая вторую буханку слегка зачерствевшего хлеба и запивая очередным литром воды, я подошла ближе к телам, но не слишком, чтобы не потревожить мух. Да, закапывать будет долго и проблематично. Что ж, значит сожгу. Я помню, чем меня запугивал Димка, и я не собираюсь оставлять за спиной возможных зомби. Может я и не права, но в моем положении лучше десять раз перестраховаться. И так дел наворотила…

Дрова я собирала долго. Так долго, что уже начало темнеть, но в конце концов я справилась с этой непростой задачей и возвела самый настоящий погребальный костер, присоединив к обезглавленным телам точно такое же Димкино, выволоченное из машины. Палатки, как и все их вещи с сумками и даже свою испорченную одежду, чтобы не оставлять после себя совсем уж ничего я положила туда же. Думаю, им сейчас абсолютно без разницы, а мне ещё дальше жить.

Не поленилась и выжгла, а затем и чуть ли не на полметра перекопала контур, чтобы ненароком не подпалить лес и лишь ко времени, когда небо заполонили звезды, я, наконец умывшись и переодевшись в чистое, сидела на капоте Олежкиного джипа и бездумно смотрела, как пламя, щедро сдобренное бензином, пожирает мертвые тела.

Спать не хотелось. Если уж на то пошло, то ничего толком не хотелось. Незаметно подкралась коварная апатия, даже некоторый ступор, из которого меня вывел странный гул.

Гул…

Моментально насторожившись, а затем и вовсе спрыгнув с капота, я пыталась понять, откуда он доносится и что может значить. В мозгу не возникало ни одной ассоциации, и спустя несколько секунд я признала, что этот звук мне абсолютно незнаком. А затем появилась вибрация. Вибрировало всё — земля, костер, деревья, машина и даже я. Вибрация нарастала, как и гул и совсем скоро они слились воедино, причем начав доставлять ощутимый дискомфорт.

Отступив как можно дальше к деревьям, пригнувшись к земле и зажав уши руками, я уже хотела зажмуриться, понимая, что пик уже близко, как гул перешел в визг, а затем костер взорвался огненным шаром, раскидывая угли и горящие ветки по округе и в небо взмыл… взмыло… точнее попыталась взмыть визжащая Димкина душа.

Наверное, мои глаза были идеально круглой формы, потому что я видела именно это.

А затем стало ещё страшнее, потому что он орал, вырывался, огрызался, но никак не мог вырваться из крепких рук, принадлежавшим остальным умершим. Настя, Света, Олег и Костя — это были именно они. Бесплотные полупрозрачные призраки, но тем не менее…

Я не знаю, сколько это продолжалось, но они держали и горели. Они горели и горел он, их убийца. И если он был в ярости, то они улыбались.

Это было страшно…

А к утру они сгорели, не оставив после себя даже пепла.

Наверное, я всё-таки на некоторое время отключилась, потому что пришла в себя от противной щекотки муравья, заползшего под футболку, а когда встала, чтобы размять затекшее тело, то на месте погребального костра обнаружила лишь выжженный на три метра участок с потрескавшейся землей.

Мистика…

Постояв некоторое время в растерянности, поняла, что медлить и дальше нет смысла и необходимо действовать. Кстати, если верить телефону, который вот-вот разрядится, то сегодня уже вторник и мне придется потрудиться, чтобы объяснить своё отсутствие на работе. А ещё придумать внятное алиби и то, где меня носило все эти дни. Радовало одно — то, что я еду с ребятами, не знал никто, потому что они заехали за мной в самый последний момент по предложению Насти. Я всегда была легка на подъём и, поддавшись уговорам знакомой, что все ребята порядочные и мне переживать не о чем, просто кинула в спортивную сумку несколько вещей и уже через пять минут знакомилась с остальными, ждущими нас внизу.

Эх, работа-работа… жалко будет, если меня уволят из ресторана, но буду надеяться на лучшее. Я конечно не ахти какой незаменимый специалист, всего лишь повар на горячих блюдах, да и зарплата совсем не космическая, но очень даже приличная. Она позволяла содержать себя любимую и без неё мне будет тяжеловато. Накоплений минимум, да и за квартиру уже два месяца не уплачено…

Черт, о чём я думаю? Тут надо радоваться, что вообще выжила, а я всё о низменном!

Фыркнув и покачав головой, я последний раз проверила машину Димки на предмет лишнего, удостоверилась, что такового не наблюдается и даже все бардачки девственно пусты, отогнала её подальше в кусты, которые нашлись метрах в двухстах от места нашей стоянки, чтобы её нашли не сразу, забрала свою сумку и отправилась обратно, к машине Олега, на которой собиралась добраться до пригорода, решив что в город на чужой машине соваться будет безумием.

Даст бог, мне и дальше будет так фантастически везти и я не нарвусь на бдительных гаишников хотя бы до пригорода…


Пролог | Совушка ее величества | Глава 2