home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

В аэропорт они прибыли за сорок минут до отлёта самолёта и зарегистрировав билеты и сдав багаж, в ожидании посадки пили кофе в буфете. Позади осталось прощание с Гогой, Мананой и Серафимой Павловной с такой добротой и сердечностью приютивших их в своём доме.

Нелли поехала провожать их в аэропорт и сейчас о чём-то шепталась с Шуриком. Он держал её за руку, а она, как бы невзначай, гладила его по щеке.

– Они воркуют и милуются, как голубки весной, – улыбнулся Виктор, смотря на влюблённую пару.

– Посмотрел бы ты на себя, когда любезничаешь с Таней, – в тон ему ответил Виноградов. – Создаётся впечатление, что вас даже холодной водой не разольёшь.

В это время, по репродуктору женский голос с кавказским акцентом объявил посадку на их самолёт. Виноградов и Кравцов пошли к выходу на лётное поле, а Шурик всё никак не мог расстаться со своей девушкой и только тогда, когда объявили о завершении посадки, он побежал к самолёту.

Когда все расселись по местам и застегнули привязные ремни, Шурик, повернувшись к Виноградову, сказал:

– Не знаю благодарить ли мне бога или кого-нибудь ещё за встречу с этой девушкой, но эта командировка изменила всю мою жизнь.

– Благодари за это директора картины Семёнова, он для тебя не только бог, но и отец родной, – оператор говорил серьёзно и подвоха в его словах не чувствовалось.

– Да, вероятно, вы правы, – согласился Петров и, улыбнувшись, взял конфетку с подноса у стюардессы.

Протяжно завывая двигателями, самолёт вырулил на взлётную полосу и Виноградов приник к иллюминатору. Рёв двигателей достиг апогея, самолёт задрожал, сдерживаемый надёжными тормозами и вдруг, как будто сорвавшись с цепи, рванулся вперёд, навстречу пространству. Внизу, под крылом, в лихорадочной пляске, побежали бетонные плиты взлётной полосы. Несколько томительных секунд длилось нервное напряжение и, наконец, самолёт оторвался от земли, а затем, круто задрав нос, стал быстро набирать высоту. Внизу, уменьшаясь в размерах, отчётливо просматривались дома, дороги и разноцветные пятна полей.

– Я летаю так часто, что казалось бы должен привыкнуть к этой красоте, но мне всё кажется, что там внизу игрушечные дома, а трассы дорог и прямоугольники полей аккуратно нарисованы в альбоме художником, – Александр смущённо улыбнулся.

– А вы уже пролетали над Кавказским хребтом? – заинтересованно спросил Шурик Петров.

– Нет, не пришлось.

– Так вы ещё не видели настоящей красоты.

День шёл на убыль, солнце всё ниже опускалось к горизонту, но его яркие лучи ещё чётко освещали ребристую поверхность гор. Они надвигались незаметно, но постепенно заполнили собой всё видимое пространство.

Виноградов приник к стеклу иллюминатора и не мог оторваться от сказочного зрелища: покрытые снегом горные вершины медленно проплывали под крылом самолёта. Лайнер летел довольно низко над гигантским нагромождением хребтов, теснивших друг друга крутыми склонами и у пассажиров было достаточно времени, чтобы налюбоваться этой белоснежной красотой, оттенённой яркой голубизной неба.

– Я уверен, что только для того, чтобы увидеть это сказочное зрелище, мы должны были лететь самолётом, – восхищённо сказал оператор.

– Готов согласиться с вами, – поддержал его Кравцов, – но посмотрите как быстро меняется погода.

Сразу же за горным хребтом всё закрыла непроницаемая облачность.

– Это вам наглядный пример того, как горы могут регулировать погоду, – Виноградов указал на иллюминатор. – С одной стороны солнце и чистое небо, а с другой тучи и идёт дождь.

От разговора о погоде их отвлекла миловидная стюардесса, разносившая пакеты с едой и напитки. Пассажиры сразу же оживились и защёлкали откидными столиками.

– Всё-таки в полёте есть и приятные моменты, – констатировал Шурик, пробуя горячий кофе.

– Вот и я люблю поесть в спокойной обстановке, – сказал Кравцов, надкусывая бутерброд с колбасой.

Покончив с едой, Александр откинул кресло и попытался заснуть. Шурик и Виктор ещё немного поговорили, но и они вскоре угомонились. Разбудил их голос бортпроводницы, которая просила пристегнуть ремни. Самолёт заходил на посадку в аэропорту Внуково.

Виноградов огляделся, многие пассажиры выглядели озабоченными, но некоторые всё-таки улыбались. Шурик Петров проверял документы, а Кравцов оживился, поправил галстук и замурлыкал модную мелодию.

– Что это ты такой, весь из себя сияющий?

– Не знаю как некоторые, а я готовлюсь к встрече с любимой девушкой, – Виктор улыбался, но по голосу чувствовалось, что и он волнуется.

«Может быть и Наташа приедет в аэропорт?» – с надеждой подумал Виноградов, но вслух сказал:

– Плохо ты знаешь женщин, Кравцов. Наши девушки сейчас отдыхают дома, пьют горячий чай и смотрят очередной телевизионный сериал.

– Ну это смотря какие девушки!

Когда, после посадки и остановки двигателей, открылись наружные двери пассажиры, прихватив дорожные сумки, стали выходить из самолёта. Виноградов поднялся, расправил затёкшие плечи и, вслед за Кравцовым, направился к выходу.

Московский аэропорт встретил их холодным ветром. Сойдя с трапа, они сели в пассажирский автобус и на нём подъехали к зданию аэровокзала. Потом у ленты транспортёра, долго ждали свой багаж. Получив чемодан, Виноградов направился к выходу, прошёл контрольный пункт и здесь на него вихрем налетела Наташа. Она повисла у него на шее, обдала запахом духов, чмокнула в щёку и сразу же затараторила:

– Я всё жду и жду, а тебя всё нет и нет!

– Привет, моя девочка. Как я рад тебя видеть!

Он нежно обнял её, поцеловал и только сейчас понял как соскучился. А Наташа всё улыбалась, постреливала глазками и Виноградов, совершенно обезумевший от её близости, вдруг подумал: «Она будет только моей, никому не отдам!»

Оторвавшись на секунду от Наташи, он повернулся в поисках Кравцова.

Виктор стоял неподалеку, рядом с Татьяной. Она гладила его рукой по щеке и что-то шептала на ухо.

– Здравствуй, Таня, – бодро поздоровался Виноградов. – Можешь гордится своим ухажёром, он заранее предсказал вашу встречу.

– Это не он предсказал, а я его звонком предупредила, – Татьяна с улыбкой взглянула на Кравцова. Поэтому он был уверен в том, что я приду его встречать.

– Любимой девушке надо доверять, но сейчас мне придётся извиниться и ненадолго вас разлучить, – деловито сказал оператор.

– Виктор, найди пожалуйста Петрова, вместе с ним получи багаж, аппаратуру и плёнку. Замдиректора и студийная машина должны встречать вас на выходе, – и уже уходя, добавил:

– За отснятый материал отвечаешь головой!

Вместе с Наташей он вышел из здания аэропорта и она, взяв его под руку интригующе произнесла.

– А мы тебе маленький сюрприз приготовили.

Уже догадываясь о ком идёт речь, Виноградов издалека разглядел знакомую фигурку и когда Еленка, освободившись от опеки Лизы, с радостным визгом бросилась навстречу отцу, он подхватил её на руки, а затем крепко прижал к груди.

– Папа, мой папа вернулся, – радостно лепетала Еленка, обхватив ручонками заросшую голову отца.

Не отпуская дочь, Виноградов поцеловал сестру и после радостных объятий они, наконец-то, уселись в машину.

– Как у тебя дела, Лиза?

– Да вроде ничего, – сестра улыбнулась.

– Выглядишь хорошо, я бы даже сказал, что ты похорошела.

– Это, наверное, к твоему приезду, – Лиза поправила сбившуюся чёлку. – Дети вот с дачи вернулись, в доме веселее стало, а твоя Еленка подросла за лето на три сантиметра.

– И прибавила два килограмма, – встряла в разговор дочь.

Виноградов с радостью оглядел всю свою родную компанию и только теперь почувствовал, как он устал за эту экспедицию.

Домой они приехали в десять часов вечера. Помывшись и сытно поужинав, Александр проводил Лизу, затем уложил Еленку, а в одиннадцать он уже спал как убитый.

На следующий день, созвонившись с режиссёром Светлановым, он поехал на студию. Надо было сдать в проявку отснятый материал, проследить за его качеством, а это требовало непосредственного участия оператора. Режиссёр встретил его настороженно и всё пытался узнать как прошли съёмки, но Виноградов отговаривался тем, что язык на экран не повесишь и что результаты съёмок можно будет оценить только после проявки материала.

В лабораторию он пришёл в приподнятом настроении и стазу же направился к начальнику смены. Галина Васильевна Остроумова заполняла журнал текущей обработки плёнки и, увидев оператора, откровенно улыбнулась ему.

Они познакомились ещё в институте, когда Виноградов, студент операторского факультета, откровенно приударил за хорошенькой цветоустановщицей.

– Здравствуй, Галочка! Рад видеть тебя в полном здравии и ещё более красивой, чем прежде!

– Вечно ты с комплиментами, Саша, – добродушно ответила Остроумова стараясь скрыть под халатом свой увеличившийся живот.

Виноградов считал себя воспитанным человеком, но всё-таки не удержался и спросил: – Кого ожидаем, мальчика или девочку?

– Мальчишку хотелось бы, – вся зарделась Галина Васильевна.

– Он у тебя и будет! – уверенно пообещал Виноградов и сразу же перешёл к делу.

– Галя, я только что вернулся из экспедиции, привёз две тысячи отснятого материала и его надо проявить как можно быстрее.

– Я уже в курсе дела, – откликнулась Остроумова. – Меня обо всём предупредил твой ассистент Игорь Беляев. – Она опять поправила халат и с улыбкой добавила: – А тебя я должна порадовать: всё, что мы проявили, ОТК пропустило с оценкой отлично.

– Спасибо, Галочка, за приятное известие, – Виноградов, прощаясь, поцеловал ей руку. – Теперь я могу работать спокойно.

Он вышел из лаборатории и уверенным шагом направился в комнату съёмочной группы.


Глава девятая Вылет на Кавказ | Любовь за кадром | Глава десятая Монтажный период