home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

A.

B.

C.

D.

E.


Жалкий, невзрачный двор. Полуразрушенная стена с дверным косяком. Деревянный стол. Несколько пластмассовых стульев. Яркий свет. Несколько картонных коробок. На полу два матраса.


A (убирает в доме). Пойди умойся. Семира, пойди умойся.

C. Вода грязная. (Идет и приносит хлеб.)

A. Нет, сначала умойся.

C. Вода грязная.

A. Умойся как следует… Оденься… Оденься.


B помогает C одеться. C поет.


C. Давай скорей. Мне холодно. (Прикасается к ее спине.)

B. Хватит… хватит.

A. Как вы выросли. (Стелет постель.) Помогите мне… Идите сюда. (Берет C за правую руку.)

C. Не за эту руку!

A. Прости.

C. Неужели нельзя купить новые простыни? Эти все грязные. Всё в моче, дерьме и собачьей шерсти. Они воняют.

A. Сама ты воняешь, сама ты воняешь.

C. Какая я была, когда родилась?

B. Как кусок дерьма.

A. Прекрати.

C. Ну а… я была большая?


A наклоняется, чтобы показать, что C была очень маленькой.


Не верю. А Бенина, она какая была?

B. Я была больше тебя, я всегда была больше тебя.

C. А как бы ты меня назвала, если бы я была мальчиком?

B. Семира, Семира, коровья жопа!

C. Бенина, Бенина, волосатые уши! Я хочу маленького братика или сестричку, чтобы я могла их мучить.

A. Что ты сказала?

C. На Рождество. Подарите мне на Рождество маленького братика.

A. Отлично, напиши Деду Морозу записку: «Добрый Дедушка Мороз, я бы очень хотела…»

C. Ну пожалуйста, давайте заведем братика, когда папа вернется. Я уверена, что папа был бы не против…


Молчание.


B. А ты? Ты бы хотела?

C. А ты уже тут жила?

A. Ну конечно. Вот глупая.

C. Где я спала?

A (указывает на картонную коробку). Вон там.

B. А я? Где я спала?

A. В другой коробке.


Пауза.


Ну все, хватит.

B (берет кассету. Кричит). Они такие классные! Просто офигительные. Я их поставлю на своих похоронах.

C. Это когда?

B. Когда умру. Потому что они просто офигительные! (Выключает.)


C вворачивается в простыню, A отбирает у нее простыню. C бежит к B.


C. Нет.

B. Все.

C. Я хочу еще послушать.

B. Мне некогда.

C. Ну давай послушаем еще одну! Только одну!

B. Нет. Помолчи. (Садится.)

C. А что ты наденешь на свои похороны? Красную юбку?

B (начинает красить губы). Ничего.

C. Ничего не наденешь? Голая будешь?

B. Да, совершенно голая. К Богу нужно идти обнаженной.

C. Почему?


Молчание.


А я надену белое платье и белые туфли из шелка. И на платье будет столько страз, что будет казаться, что идет снег… или такие маленькие зеркальные штучки, которые светятся. А вниз шикарное белье. (Смеется.) Я буду лежать, сложив руки на груди.


Молчание.


А на голову что наденешь? Шляпу?

B (вытягивает губы трубочкой, как будто кого-то целует). Что ты сделала с зеркалом?

C. Слишком ярко.

B. Ну конечно, чтобы было заметно.

C. Да уж, мимо не пройдешь.

B. Должно быть видно в темноте.

C. Ты сама на себя не похожа.

B. А это и не я.

C. Чего?


Молчание.


Жаль, что папа тебя не видит.

B. Какой папа?

C. Есть только один папа… Он бы очень огорчился.

B. Он умер, так что уже неважно — огорчился бы он или нет.

C. А ты откуда знаешь?

B. Что?

C. Умер он или нет. Может, он жив.

B. Ну конечно умер.

C. Он, может, еще вернется.

B. В таком случае он вернулся бы уже давным-давно.

C. А мне кажется, что он вернется… молодой.

B. Молодой?

C. Да, такой, каким он был до войны.

B. Ну скажи ей, что он умер.

A. Что ты сказала?

B. Про папу. Скажи ей, что он умер. (Пауза.) Умер. (Пауза.) Его нет.


Молчание.


Правда же, он умер?

A. Я не знаю.

B. Папа. Правда же, он умер?

A. Кто знает.

B. Но ты же так думаешь.

A. А что мне, по-твоему, думать?

C. Он умрет только тогда, когда больше не вернется.

B. Но он же и так не вернулся, дубина.

C. Да, но он же может… можно же стараться вести себя так, как будто он жив. Необязательно вести себя так, будто его нет… ну то есть просто его как бы нет здесь сейчас.

B. Может, он живет в Италии и сдает напрокат шезлонги жирным туристам.

C. Надеюсь, он вернется… до того, как я вырасту, и даст мне пощечину.

B. Может, у него теперь новая молодая жена и два новых ребенка и новая собака.

C. Нет… Я тебе сейчас грудь отрежу.

B (находит в своем ботинке челюсть животного). У тебя зубы выпали.

A. Принесите воды.

B. Я утром приносила. Теперь ее очередь.

C. Я не хочу.

B. Почему?

C. Не хочу.

B. Это не страшно.

A. Сходи с ней. Она же прольет половину.

B. Я утром принесла два ведра.

C. Я боюсь.

A. Тогда придется мне.

B. Ну да, ты же мама.


Молчание.


Если они захотят что-то сделать, они придут сюда по-любому. Им как раз нужны глупые дети, потому что они еще ничем не заразились.

A. Хватит.

C. Гав, гав, гав, гав. (Кидает челюсть.) Это просто Дино.

B. Правда.

A. Что вы несете.

B. Да они могут сделать все что угодно, им на все плевать. Изнасилуют тебя, а потом нассут тебе в рожу. В твою глупую рожу.

A. Не забывай, что она ребенок.

B. Ребенок?

A. Она еще ребенок.

B. Нет больше детей.

A. И что мы, по-твоему, должны делать?

B. Просто подумай об этом, и все.

A. Ты поможешь мне или нет?

B. А я что, не помогаю? Не помогаю?

A. Ну…

B. Разве я тебе не помогаю? Что же я делаю?

A. Прости.

B. Что я, по-твоему, делаю?

A. Прости… прости меня.

B. Да я могла бы уже давно свалить куда подальше. Уехала бы в Германию, а не торчала тут с вами. Да если бы я захотела, если б я думала только о себе, я бы уже давно уехала — все равно с кем.

A. Вот как.

C. Ты же не говоришь по-немецки.

B. Да какая разница? Я не пропаду. Я знаю несколько слов, мне хватит.

A. Ну и что бы ты делала в Германии?

B. Ну а тут я что делаю? (Небольшая пауза.) Вчера просил меня один поехать с ним в Мюнхен. У него там большой дом. Он директор на «Мерседесе». В машине у него был телевизор. Мы смотрели американский фильм. А потом другой фильм, с войны. Там показывали лагерь, множество изможденных мужчин. Может, среди них был папа. Они все похожи друг на друга как две капли воды.


Молчание.


C. И что, ты это сделаешь?

B. Что?

C. Поедешь в Германию? Ты поедешь в Германию?

B. Может быть.

C. Отдашь мне тогда твое одеяло?


К ним приближается D.

Они его не видят. D останавливается в нескольких шагах от калитки, стоит неподвижно.

C замечает его. Испугавшись, бежит к A, прячется у нее за спиной, в тени.

Потом его замечает B, медленно поднимается, неосознанно стирает помаду с губ.

C дергает мать за рукав.


A. Почему ты больше не называешь меня мамой? (Пауза.) Если бы я еще хоть кому-нибудь была нужна, я бы… (Смотрит на B, а потом туда, куда смотрит B.)


Стоят неподвижно.


A (тихо). Нет.


Молчание.


D. Это я.

A. Нет.

D. Я вернулся.

A. Нет…


Молчание.


D. Чем вы тут занимаетесь?

A. Что тебе надо?

D. Неужели все…

A. Господи…


Молчание.


Я не думала…

D. Что?

A. Нет.

D. Что я вернусь?

A. Что у тебя за ботинки?


D очень медленно входит во двор. На нем длинная потертая шинель. Шарит рукой перед собой. Молчание.


D. Дайте мне стул. Стул-то у вас найдется?


A приносит и ставит перед ним стул.


(Ощупывает стул, садится). Я должен немного посидеть. Я шел издалека.


Молчание.


Как вы?


Молчание.


Где девочки?

A. Они…

D. Они живы?

A. Вот же они.

D. Где? Где они?


Молчание.


Давно… давно я не был дома.

A. Да.

D. Два года, кажется.

A. Я думала… я и не думала, что увижу тебя живым… а ты тут, возле нашей калитки, и ни слова не говоришь.

D. А что тут скажешь?

A. Я была уверена, что ты не вернешься.

D. Я вернулся.


Молчание.


Где они… Семира и Бенина?

A. Вон стоят…

D. Да… (Пауза.) Не сразу… Скажи, пусть подойдут ко мне. Скажи, чтоб подошли поздороваться с отцом. Скажи, что он вернулся. Расскажи им, что он жив и что он вернулся…

A. Они и так тебя видят.


Молчание.


(Подталкивает Семиру.) Подойди к нему.

C. Нет.

A. Не бойся.

C. Я не боюсь.

A. Мы же не видели, кто это.

C. Я видела.

D (протягивает руки). Идите ко мне.

B (медленно подходит к нему, протягивает руку). Здравствуй.

D. Здравствуй. (Ощупывает ее руку, встает, обнимает ее.) Семира?

B. Нет, это Бенина.

D. Это ты, моя девочка?

B. Да.

D. Девочка моя.


B пытается высвободиться из объятий.


(Прикасается к ее лицу, случайно пачкается в остатках помады, нюхает пальцы.) Что это?

B. Ничего.

D. Что у тебя на лице?

B. Ничего.

D. Что это?

B. Просто крем для губ.

C. Это помада.

D. Иди умойся.

C. Ей подарили.

B. Нет. Это моя.

D. Ты же не шлюха.

A. Это всего лишь помада. Сейчас все девочки красятся.

D. Да, но не мои девочки. Только шлюхи красят губы. Иди умойся.

A. Очень многие красят губы… Это ничего не значит.

D. Мои дети не должны выглядеть как шлюхи.

C. А у меня ничего нет.

A. Идите за водой. (Пауза.) Ты, наверное, голоден.


Молчание.


D. Чем вы тут занимались, пока меня не было?

A. Пытались выжить.

D. Да уж, заметно.


Молчание.


A. Что у тебя с глазами?

D. А что у меня с глазами?

A. Ты на нас не смотришь.

D. Какая разница, я же вернулся.

A. Ты не смотришь на меня, когда говоришь со мной… Ты отворачиваешься в другую сторону.

D. Так и положено… Сказано же в Священной книге. (Пауза.) Может, я на что-то другое смотрю.

A. Что ты такое говоришь?

D. Ничего.


Молчание.


A. Ты потерял зрение?

D. Просто дерьмо в глаза попало.

A. Ты ослеп?

D. Все со мной в порядке.

A. Что же делать?

D. Не спрашивай… Может, в один прекрасный день я прозрею, с Божьей помощью.

A. Как ты сюда добрался?

D. А ты, может, и не хотела, чтобы я добрался?

A. Тебе кто-то помог?

D. Кто мне будет помогать? Кто мне будет помогать?

A. Ты что, ослеп, придурок?

D (после долгой паузы). Ты что, не рада, что я выжил?

A. Рада? (Пауза.) Чего мне радоваться?


Молчание.

C смотрит на A, потом на D, потом снова на A, которая стоит совершенно неподвижно. Потом C осторожно подходит к DD чувствует чье-то приближение, размахивается и бьет рукой по воздуху, задевает C.

C вскрикивает.


D. Кто это?

C. Это я.

D. Семира?

C. Это я. Я просто хотела тебя обнять.

D. Поосторожней… Я же не знал, что это ты.

C. Я просто хотела…

D. Ну ладно. Иди сюда.


C подходит к нему.


Я не знал, что это ты. (Протягивает правую руку.) Ну-ну, все хорошо. (Прикасается к ее лицу.) Все хорошо. (Проводит рукой по ее лицу, по ее губам.) У тебя на лице нет этого дерьма.

C. Нет… Я еще маленькая.

D. Ну и хорошо… Улыбнись.

C. Да.

D. Радуйся.

C. Да.

D. Ты рада?

C. Не знаю. Нет, только глупые радуются.

D. Сколько тебе лет?

C. Тринадцать… скоро.

B. Тебе еще двенадцать.

C. Да, но скоро мне тринадцать.

D. Да, в мае.

C. Седьмого мая.

D. Май — это хорошо… хороший месяц. (Поднимает ее и сажает к себе на колени.) О, какая ты стала тяжелая. Что, плотно позавтракала?

C. Нет. Я ела только то, что нам послал Господь.

D. Сейчас модно быть стройной.

C. Да.


Молчание.


Ты что, ничего не видишь? Ты уже никогда не сможешь видеть?

D. Это только Богу известно.

C. Почему?

D. Потому.

C. Ты меня не видишь?

D. Нет… я тебя вижу.

C. Как?

D. Я вижу тебя… так же хорошо, как если бы я по-настоящему мог видеть.

C. Правда?

B. Ну он же, наверное, помнит, как ты выглядела.

C. Потому что я очень симпатичная.

B. Ты-то?

A. Принесите воды и дров, чтобы мы могли уже поскорее сесть за стол.

C. Ты будешь с нами есть?

B. А почему бы ему не есть с нами?

D. Боишься, что еды не хватит?

A. Ну идите же.

C. Я не хочу. Я хочу побыть с папой.

D. Иди… Побудешь со мной потом. Я же вернулся.

C. А дядя Иван…


A роняет кувшин на пол.

D падает на землю.


A. Идите же, черт возьми! Сколько можно повторять?

B. Чего разоралась-то?

C. Пошли.

B. Сама пусть идет.


Уходят.


D. Что это было? Мне показалось…

A. Я уронила кувшин. Теперь повсюду осколки, так что смотри, осторожнее.

D (встает). Будь аккуратней. Надо бережно обращаться с тем малым, что у нас есть.


A подбирает осколки.


Как ты? (Пауза.) Скучала без меня?

A. А ты не обращался к врачу, чтобы обследовать глаза?

D. Как ты себе это представляешь? (Короткая пауза.) Ты что, не понимаешь?

A. Я просто спросила.

D. Ты что, думаешь, там есть врачи?

A. Ну и что ты будешь делать?

D. Ты думаешь, я где был? В отпуске? Я был там, где люди жрали свое дерьмо и пили свою мочу. А не в отпуске.

A. Да…

D. А ты что себе вообразила?


Молчание.


D (зажигает сигарету). Расскажи…

A. Что?

D. Как вы… как вы тут живете…

A. А ты как думаешь?

D. Да, сейчас полегче, когда потеплело.

A. Что тебе рассказать?

D. Можно по крайней мере выходить на улицу. (Пауза.) А что с домом?

A. А ты не видишь?


Молчание.


D. А еды вам хватало?

A. Если бы не хватало, мы б уже давно подохли… Нам досталось несколько куриц, когда соседи переехали в город…

D. К двоюродному брату. Он же в городе. Уже несколько лет.

A. Они уехали в марте.

D. В марте?

A. Да. Они совсем постарели. Но живы пока.

D. Это потому, что они старые.

A. Тони погиб.

D. Да, многие погибли.


Молчание.


A. Какой же ты худой.

D. Да, наверное, так оно и есть. Последние месяцы мы ели то, что удавалось найти на земле. Мы работали на фабрике, где делали трактора. Жевали кусочки асфальта, которые валялись на дворе. Я думал, вот вернусь домой и отъемся наконец.


Молчание.


Где ты?

A. Здесь.

D. Что ты там делаешь?

A. Стою.

D. Ясно. (Короткая пауза.) Почему так далеко?

A. Я здесь.

D. Ясно. (Короткая пауза.) Что с крышей? Не течет?

A. Не течет — когда нет дождя. А так в нескольких местах протекает.

D. Я о том и спрашиваю.

A. Протекает в кухне и спальне.

D. Я о том и спрашиваю.

A. Но дождя не было уже два месяца.

D. Значит, сухо.

A. Да. (Короткая пауза.) Света у нас нет… но они говорят, что могут включить через несколько недель.

D. Они только и делают, что говорят. Только и делают, что говорят.


Молчание.

A поворачивает голову.


Ты здесь?

A. Да.

D. Мне показалось, что ты ушла.

A. Нет, я здесь.

D. Мне показалось, что ты шевельнулась.

A. Нет.

D. Попробуем как-нибудь починить крышу. (Короткая пауза.) Как-нибудь попробуем.

A. Это не срочно… Они мечеть превратили в парковку.

D. В парковку?

A. Они ставили там свои машины и мотоциклы.

D. Чего от них еще ждать.

C (возвращается). Папа, папа, папа… Я собрала тебе цветы. Один розовый и три белых. Они хорошо пахнут. Они искусственные.

D. Спасибо.

C. Мы принесли воды.

D. Молодцы. Дай мне попить.


C приносит воду, протягивает ему.


Спасибо.

A. А вдруг ты никогда больше не будешь видеть? (Короткая пауза.) Как же ты тогда будешь жить?

C. Я буду ему помогать.

D (через какое-то время). Но я же не изменился.

C. Я буду тебе помогать.


Молчание.


Скоро я смогу все делать сама.

D. Да.

C. Я буду заботиться о тебе, пока не вырасту.

D. Да. (Пауза.) А как Шариф?

A. Шариф?

D. Да. Где он?

A. Его нет.

D. Нет?

A. Как и всех остальных.

D. А Исмаил?

A. Его тоже… Вот уже скоро год.

D. Ну да, конечно.

A. Они пришли как-то вечером и забрали всех мужчин. Никто не успел спрятаться. С тех пор мы их не видели.

D. А где они сейчас?

A. Это знают только те, кто их увел.

D. Да, наверное, в один прекрасный день они вернутся.

A. Говорят, что они по ту сторону черной долины.

D. Значит, они по крайней мере лежат дома.

A. Никто не осмеливается туда пойти.


Молчание.


D. А Марко?


Молчание.


А Иван?

A. Иван?

D. Да.


Молчание.


D. Чего ты молчишь?

A. Он… он… (Смотрит на B и C.)

D. Спрятался небось где-нибудь.

A. Почему?

D. Он такой.

A. Нет, он… Не знаю… Последний раз я видела его… перед Новым годом.

D. Да, по крайней мере они не помнят о том, что с ними произошло. (Короткая пауза.) Мертвые не помнят, как они умерли. Это мы должны помнить об этом.

A. Это было вечером. (Короткая пауза.) Когда их уводили, пошел снег, и следы почти сразу замело.


Молчание.


D. Почему вы выжили? Почему вы не умерли?


Молчание.


Отвечай.

A. Почему?

D. Почему? Почему вы живы?

A. Спроси Бога.

D. Бога?

A. Чего ты меня спрашиваешь? Его спроси.

D. Мне не о чем его спрашивать.

A. Спроси его.

D. Я тебя спрашиваю.

A. Что я должна сказать? (Короткая пауза.) По мне, уж лучше умереть.


Молчание.


Но я не умерла.

D. Что? (Короткая пауза.) Не говори ничего. Я не хочу знать.

A. Я все равно не смогу рассказать.

D. То, чего я не знаю, я не знаю… Я хочу отдохнуть. Хочу почувствовать, что я дома.


Темнота.

Свет.


(Ложится на матрас.) Кто это?

A. Это я.

D. Оставь меня.

A. Я тебя не трогаю. Я просто взяла кофту. Я сейчас уйду.

D. Подожди. (Короткая пауза.) Поди сюда.

A. Холодает.

D. Поди сюда…

A. Я готовлю ужин.

D. Останься… поговори со мной.

A. О чем?

D. У нас есть много чего обсудить. (Короткая пауза.) Где ты?

A. Здесь…

D. Что ты делаешь?

A. Одеваюсь…

D. Во что?

A. Надеваю брюки… Я же говорю, холодно.

D. Я не знаю, что с тобой. (Короткая пауза.) Ты смотришь на меня?

A. Нет.

D. Подойди ближе и посмотри на меня. (Короткая пауза.) Ты смотришь на меня?

A. Да… так темно, почти ничего не видно.

D. Я просто хочу почувствовать, что ты смотришь. Тогда не так одиноко.


Молчание.


A. И давно ты так?

D. Иногда мне кажется, что надо просто протянуть руку и зажечь свет, и я снова смогу видеть… четко и ясно. Может, было бы легче — темнота эта, если б у меня никогда не было глаз и я не знал, как все выглядит. Я бы тогда не понимал, чего я лишился. Мир будто умер. Я, может, думаю себе, что все как раньше, а на самом деле все уже давно не так. Может, смотреть-то уже не на что. Может, вообще надо радоваться, что я не вижу, как все изменилось. (Достает из кармана пачку сигарет, закуривает.) Да, ничего тут не поделаешь. В лагере мы сперли у кого-то Священную книгу и вырывали листы, чтобы крутить папиросы. Бумага была тонкая такая. (Протягивает ей сигарету.) Хочешь?

A. Нет. Мне надо идти.

D. Нет… Подойди ко мне.

A. У меня очень много дел.


Молчание.


D. Ну подойди.

A. Нет, что тебе надо?

D. Подойди ко мне, я сказал.


Молчание.


A. Чего ты хочешь?

D. Чего я хочу? Хочу, чтобы ты вела себя так, как подобает женщине, которую я взял себе в жены. Вот чего я хочу. Вот и все.

A. Все изменилось.

D. Что ты хочешь сказать, черт возьми?

A. Много чего произошло… пока тебя не было.

D. Мне плевать. Я твой муж. Я имею на тебя право. Я хочу получить то, что принадлежит мне.

A. Все изменилось… Я изменилась.

D. Я тоже… Это нормально.

A. Я не такая… Не такая, как раньше. Когда ты ушел.

D. Хватит болтать.

A. Ты что, не понимаешь? (Короткая пауза.) Я думала, что ты умер.

D. Так оно и было.


Молчание.


Где ты? (Короткая пауза.) Отвечай. (Короткая пауза.) Я не вижу тебя.


Молчание.


Ты еще здесь? (Садится, встает.) Ты ушла?


Молчание.


Ты здесь?

A. Да…

D. Тогда отвечай, твою мать. (Идет в ее сторону.)

A. Хочешь, я буду чем-то стучать, чтобы ты знал, где я?

D. Стой. (Идет в ее сторону.) Скажи что-нибудь.


Молчание.


Не двигайся.


Молчание.


A. Я ухожу.

D. Не двигайся, сука. (Останавливается посреди комнаты.)


A уходит.


Ты моя, и неважно, вижу я тебя или нет. (Ходит по комнате, спотыкается, останавливается.) Слышишь меня?


C неслышно входит в комнату. D слышит какой-то звук. Молчание.


Я знаю, что ты здесь… Я слышу твое дыхание.


C берет длинную палку, легонько тыкает его в живот.


Что ты делаешь?


C тыкает его несколько раз, целится в глаза.


Хватит. (Размахивает руками, начинает ходить по комнате, садится.)


Молчание.


C (делает вид, что входит в комнату). Папа?

D. Кто это?

C. Это я.

D. Уйди.

C. Скоро за стол.

D. Уйди, я сказал.

C. Что ты делаешь?

D. Уходи.

C. Я просто хотела взять свою книжку.

D. Забирай и уходи.

C. Может, тебе помочь?


Молчание.


D. Что ты делаешь?

C. Хожу взад-вперед. Просто хожу по комнате и кружусь. Я стараюсь развеселиться. Но это не так-то просто… в наше время.

D. Иди ко мне.

C (подходит). Чего ты хочешь?

D. Иди ко мне. (Берет ее на руки, обнимает.)

C. Не так крепко.

D. Нет, не так крепко.


Молчание.


C. От тебя пахнет не так, как раньше. Теперь от тебя пахнет чем-то другим.

D. От меня пахнет голодом.

C. Ясно. (Короткая пауза.) Я читаю книжку про девочку, которой столько же лет, сколько и мне. Книгу, которую она сама написала. Ей пришлось прятаться однажды с папой и мамой в потайной комнате на чердаке, потому что она была другая, и немцы хотели их всех убить, когда была война. Мне подарил ее дядя Иван в прошлом году на день рождения. Он очень много читает. Это была его книга. Он не мог купить ее в магазине. Это единственная книга, которая у меня осталась. Они сожгли все книги, но эту я спрятала в одном месте, и они не нашли. Я читала ее семь раз. Но это неважно. Я могу читать ее сколько угодно. Наверное, девочку потом убили. Скоро я буду старше ее. Мама и Бенина сказали, что ты умер. Но я знала, ты жив. Я знала, что ты вернешься.


Молчание.


Мы теперь уедем отсюда?

D. Кто это сказал?

C. Мама. Она говорит, что мы уедем в другую страну где есть еда и одежда и где я смогу ходить в школу.

D. Мы никуда не уезжаем.

C. Я тоже не хочу уезжать. Это ничего, что ты не видишь. Тебе, конечно, неприятно, наверное, но было бы хуже, если бы ты не мог ходить. У нас в классе учится мальчик, у которого нет рук. А у другого только одна нога. Но он все равно играет в футбол. Он хочет стать чемпионом. Они играют только в футбол. Но теперь-то мы в школу не ходим, так что это неважно. Мама сказала, что мне надо в больницу, потому что мне было так страшно. Я все время дрожала. Я не могла есть и спать. Но теперь я больше не боюсь. Теперь мы их всех убьем, и они нам уже ничего не сделают. И все снова будет хорошо. Я смогу ходить в школу, а после школы я буду читать тебе газету и приносить вещи, которые понадобятся. Бенина хочет уехать, но я не знаю, куда она хочет уехать. Она копит деньги, но я останусь и буду ухаживать за тобой и за мамой. А она, может, потом приедет навестит нас. И привезет разные подарки. А может, свозит меня в Диснейленд. Она обещала, что сделает это до того, как мне исполнится восемнадцать.


Темнота.

Свет.

Все четверо на улице. Едят. Яркий свет.


А еще есть?

A. Нет, не видишь, что ли.

C. Я хочу есть.

A. Еды от этого не прибавится. Ты ешь больше всех.

B. Я могу с ней поделиться.

A. Ты же ничего не съела.

B. Я не хочу… Жарко.

A. Надо есть. Нельзя питаться одной жвачкой и кока-колой.

B. Я ем… Я ем тогда, когда голодна.

D. Можешь взять у меня. (Протягивает C свой хлеб.)

C. Они же ее кормят.


B ударяет C.


D. Кто «они»?

A. Те, кому она помогает… они иногда ее кормят.

D. Кто это?

A. Те, кто помогает нам.

C. Те, которые победили… Теперь они нам помогают.

D. И чем же они нам помогают?

C. Я не знаю.

D. Те, что уничтожили наши деревни и города, сожгли наших детей, так что они горели, как… это они нам помогают?

C. У них есть кондиционеры и холодильники.


Молчание.


D. Что с вами?

A. Ничего.

C. Нет.

D. Что ж вы не радуетесь?

B. Я радуюсь.

C. Я тоже.

D. Докажите.

B. Мы радуемся, как жаворонки.

C. Пи-пи-пи…


Молчание.


D (поворачивается к A). Ну а ты? Ты рада что я вернулся?

A. Да.

D. Ну еще бы. Тебе же нужен мужик. А ведь многие не возвращаются. Заводят себе новых женщин и новых детей. Подумай об этом. Радуйся, что у тебя есть муж.


Молчание.

D протягивает руку, словно хочет погладить собаку.

Молчание.


A (берет у B фантик от жевательной резинки, смотрит на него). Я так давно не видела цветов.

D. Дино. Где он?

A. Дино?

D. Куда он делся?

A. Он исчез.

D. Как это?

A. Он сдох.

D. Сдох?

B. Давно уже.

D. Они что, и его убили? Не могли оставить в покое бедную животину?


Молчание.


Что они с ним сделали?

A. Ну…

B. Скажи как есть. Ты никогда не говоришь как есть. Вечно ты врешь.

C. Правда освобождает. Но о некоторых правдах лучше забыть.

A. Нам пришлось его зарезать.

D. Зачем?

B. Мы хотели есть.

A. Мы не ели несколько недель… Мы не знали, что нам делать.

C. Мы ели траву.

D. Вы съели его? Вы съели Дино?

A. А что нам оставалось делать?

C. Это же просто собака.

B. Мы представили, что это что-то другое.

C. Я представила, что это жареный цыпленок с болгарским перцем.

D. Представила бы что-нибудь поизысканней. Жаркое из баранины.

C. Я не люблю баранину.

B. Его тоже было нечем кормить.

C. Мама сказала, что он бы все равно сдох от голода.

B. Они ничего не чувствуют. Они не понимают, что происходит, что мы — люди — делаем.

C. Нет, ну мне было жалко его. Бедный Дино.

B. Хотя ты съела больше всех, ты даже хвост съела.

C. А зачем ему хвост?

D. Дино бы мне точно обрадовался.

C. Они нас тоже ели.

B. Кто?

C. Они же ели людей… собаки.

B. Да, но они же собаки.

C. Я несколько раз ставила ему миску с водой и звала его, и только потом вспоминала, что он умер.


Молчание.


B. Давайте уедем в другую страну.

C. Да, в Диснейленд.

A. Кому мы нужны?

D. Ну а больше ничего не произошло?

B. Нет.

D. А что со школой? Вы ходили в школу?

B. Нет.

C. Нет.

D. Почему?

C. Нам не разрешали.

B. Они не хотели, чтобы мы чему-то учились.

C. Мы занимаемся дома. Дядя Иван помогает нам, когда у него есть время… когда у него было время… давно.

B. Это было уже год назад.

C. Я же сказала.

A. Он несколько раз помогал им с математикой и английским, а потом пропал.

D. Времени-то у него было предостаточно.

B. С английским нигде не пропадешь.

D. Только не там, где я побывал.

C. У меня в учебнике английского сорока двух страниц не хватает.

A. Уже холодно.

D. Холодно?

A. Да.

D. Наоборот, хорошо. (Короткая пауза.) Почему он с ними занимался? Почему не ты? Ты же учительница.


Во двор заходит E, собирается поздороваться, но замечает D

A поднимает руку, чтобы E ничего не говорил.

Девочки смотрят на E, потом на D, потом на A.

A машет рукой, чтобы E уходил, но он остается.


Что такое?

A. Ты о чем?

D. Что происходит? (Машет рукой.)

B. Это мухи. Она отогнала мух. (Машет рукой.)

C (машет рукой). Мухи, мухи, мухи…

A. Тут столько мух.

B. Все, улетели.

C. Вот одна… на хлебе.

D. Они что, уже проснулись?

A. Да, от солнца, наверное. (Пытается дать понять E, чтобы он уходил, но он остается.)

C. Они такие маленькие… Это самое мерзкое. Лезут в глаза, и в рот, и еще кое-куда.

A. Может, пойдем в дом?

D. Нет, мне и здесь хорошо… Так приятно на солнце… Хорошо мне хоть солнечные очки не нужны. (Смеется.)

C. Нет худа без добра.

D. Да, это ты права.


Молчание.


Дайте воды.


B наливает в его кружку воды.


D (пьет). Да, эту воду ни с чем не перепутаешь. На всей земле не найдется такой воды… Интересно, какое будет лето? Вдруг будет засуха, как три года назад?

C. В реке плавало столько трупов, что нельзя было купаться.


E молча медленно подходит к ним. Останавливается в двух метрах.


A (подносит палец к губам). Да, правда.

D. Конечно правда. Река тогда пересохла уже в начале июля.


Молчание.


D (пьет еще). Да, Иван. Он думал, что чего-то добьется. Работа на фабрике была не для него. Он не хотел быть, как мы, хотел стать кем-то получше — адвокатом или врачом. Он все мечтал. Только делать ничего не мог. Ни камни класть, ни плотничать. Он даже машину водить не умел. Попросишь его о чем-нибудь, а он примется кружить на месте — так собака кружит, прежде чем посрать. Ему-то как раз повезло, что война началась.

C. Это мой папа.

A. Ну все, пошли в дом.

D. Почему?

A. Хочешь — оставайся.

C. Да, оставайся.

D. Останьтесь. Посидим на солнце, пока не стемнеет. А потом пойдем в дом и закроем дверь.


Молчание.

E стоит у B за спиной, напротив D.


D (протягивает руку A, берет ее за руку). Все будет хорошо. Надо просто привыкнуть. В конце концов нам будет казаться, что все это совершенно нормально. Вы забудете, что у меня когда-то были глаза. Человек ко всему привыкает… нужно просто немного времени. Я все тот же. Я не изменился. (Короткая пауза.) Когда мы были в лагере, мы говорили о том, что будет, когда война кончится и нас освободят… и все мечтали, что будет так, как раньше., как всегда…


Темнота.

Свет.

Во дворе в сумерках E и A стоят друг напротив друга.


E. Значит, он вернулся.

A. Да, он вернулся утром. Просто возник на пороге.

E. Как мило.

A. Я подумала, что это призрак.


Молчание.


E. Значит, он выжил.

A. Это было ужасно.


Молчание.


E. Почему он говорил обо мне так, будто я умер?

A. Потому что мне пришлось…

E. Что?

A. Сказать, что ты умер.

E. Что я умер?

A. А что я должна была сказать? (Короткая пауза.) Я не знала, что сказать.

E. Ясно.

A. Он слепой. Он теперь ничего не видит.

E. К счастью… в каком-то смысле.

A. Я была вынуждена что-то придумать. Я так испугалась. Я думала, что это привидение и что оно пришло, чтобы…

E. Ну понятное дело.


Молчание.


Я не понял, почему он не замечает меня… Я не сразу сообразил, что он меня не видит.

A. Хорошо, что ты ничего не сказал.

E. Да, я чуть было… Я чуть было не подошел и не обнял его… Не знаю, что меня остановило.

A. Что нам теперь делать?

E. Да уж.

A. Что нам теперь делать?

E. Я не знаю.


Молчание.


Значит, он все-таки вернулся… Им не удалось его убить. Кто-то же должен выжить.

A. Он думает, что все будет как прежде.

E. Как прежде?

A. Да, он так хочет.

E. Еще бы… Понятно.


Молчание.


Ты сказала, что я умер?

A. Ну нет, не совсем, но…

E. Может, ты хочешь…

A. Он теперь так думает.

E. Что он сказал?

A. Ничего особенного.

E. Он ничего не сказал?

A. Нет.

E. Спросил, как я умер?

A. Я сказала, что ты пропал… перед Новым годом, когда шел снег…

E. Ясно… Что нам теперь делать?

A. Я не знаю.

E. Он же мой брат.

A. Да.


Молчание.


E. И где я сегодня буду спать?

A. Я не знаю…

E. Вы будете спать в одной постели?

A. Я не знаю… Я хочу быть с тобой.

E. Вы ляжете вместе?

A. Нет. Я его не знаю. Он как будто чужой. Я тебя люблю.

E. Но это его дом.

A. Я люблю тебя.


Молчание.


E. Может, надо все рассказать?

A. Что?

E. Чтобы все узнал… про нас с тобой.

A. Нет.

E. Лучше пусть он узнает это от тебя, чем от других.

A (тихо). Лучше бы он умер.

E. Он же все равно узнает.

A. Я не знаю, что я говорю… Я не понимаю, что я говорю.


Молчание.


E. Тут нет нашей вины. Это война.

A. Да, это война.

E. Я же не могу притворяться, что меня нет.

A. Не можешь.

E. Не могу… Ты должна завтра с ним поговорить.

A. Я скажу ему, что я люблю тебя.


Молчание.


Не будь он твоим братом…

E. Я же был уверен, что он умер.

A. Я тоже.

E. Я не виноват, что он мой брат. Я его не выбирал.


Молчание.


Что будем делать?

A. Я не знаю.

E. Хочешь, чтобы я ушел?

A. Нет.

E. Так, может, будет лучше… для всех.

A. Нет, не уходи.

E. Не знаю, может, мне лучше уйти.

A. Нет, не уходи от меня.

E. Я мог бы поехать в Германию. Там есть работа. Там я смог бы немного заработать.

A. Не бросай меня.

E. Начать сначала и прожить хорошую жизнь. Забыть обо всем этом дерьме. Я не боюсь начать сначала. Наоборот. Здесь все равно ничего не осталось. Одни могилы.


Молчание.


У тебя же есть муж.

A. Мой муж — ты. У нас с ним никогда не было так, как с тобой.

E. Да ладно.

A. Правда.

E. Да, может, это и правда. Собака, которая меняет хозяина, тоже думает, что это правда.

A. С ним я была мертва. Мне было все равно, что со мной происходит. Я не могла чувствовать. Не могла говорить. Но когда пришел ты, я снова ожила, впервые в жизни. Я никогда не была так счастлива, как в этом году, несмотря на войну, голод, грязь, страх. Я благодарна войне… Но я знала. (Пауза.) Я с самого начала знала.

E. Что ты знала?

A. Я знала, что ты не останешься… что ты бросишь меня в один прекрасный день.

E. Ну пока что я тебя еще не бросил.

A. Бросишь… Зачем тебе старуха с двумя взрослыми детьми? Я даже не красива, один скелет остался, ничего нет.

E. Я не собирался уходить… но он вернулся…

A. Может, есть какая-нибудь… может, есть какой-то дом… для слепых.

E. Домов нету даже для зрячих. (Подходит к окну и заглядывает внутрь.) Вон, сидит… смотрит…

A. Что же нам делать? (Короткая пауза.) Что нам делать сегодня ночью?


Темнота.

Свет.

B приходит домой. C ее замечает, бежит к ней, идет за ней.


C. Как на работе?


B садится на матрас. C делает кувырок через голову и садится рядом с B.

B пересчитывает купюры в своей сумочке, C тянется за деньгами, B ее отталкивает. C пытается пощекотать B.


B. Отстань… Хватит… (Щекочет C.)

C. Хватит… хватит… Я сейчас описаюсь.

B. Я знаю, я с тобой в одной постели сплю.

C (ударяет ее подушкой). Пахнет Дино.

B. Смотри. (Показывает ей купюры.) Их было трое.

C. Трое одновременно?

B. Американцы…

C. А тебе не было противно? Что они делали? Они дали тебе мороженое?

B. Где я, по-твоему, была? В Диснейленде? (Пауза.) Один был из Вайоминга… Он готовится стать священником…

C. Священник из Вайоминга.

B. По крайней мере, они лучше, чем русские.

C. Я знаю.

B. Они обращались со мной как с шлюхой. (Вдыхает клей из пакета.)


C пытается отобрать у нее пакет.


(Смотрит на C и подносит пакет к ее лицу.) Вдыхай… Вдыхай… Глубоко… глубоко, глубоко, глубоко…

C (кашляет). Как остро. Мне щекотно… Я пьяная. (Ложатся на матрас.)

В (поет, все громче и громче). На полянке в лесу солдат трахнул девочку. Вся полянка в крови. Она была целочкой…


C подпевает.


(Обнимает C.) I love you. Ты такая маленькая, ты еще ничего не понимаешь.


Входит A, хватает B и выводит ее.


Нет.


Темнота.

Свет.

C и D лежат на матрасах. Входит A.


D. Где ты была?

A. На улице.

D. Так поздно? Зачем?


Молчание.


Отвечай.

A. Что тебе надо?

D. Что ты делала на улице?

A. Ничего.

D. Просто сидела на улице?


Молчание.


Ну что, спокойно там?

A. Спокойно?

D. Ну да, как погода?

A. Темно.

D. Ну, ясное дело, темно. Ночь…

A. Да, ночь.

D. Первая ночь дома. Теперь мало где окна светятся. (Пауза.) В других домах. Там теперь темно.

A. Домов больше нет.

D. Это я и хотел сказать… Людей тоже не много осталось.


Молчание.


А звезд много?

A. Звезд?

D. На небе.

A. Ну да. (Короткая пауза.) Ты спать не собираешься?

D. Почему я должен спать?


Молчание.


(Садится.) Думаешь, раз я ослеп, значит, я спятил? Ничего, я встану на ноги. Я еще молодой. Мне всего тридцать восемь. Мой дед дожил до девяноста трех, а до девяноста возил в город овощи на продажу. У меня еще много времени. Вот отъемся только… Да мало ли, все может измениться… Я могу выучиться… Есть вещи, которые и слепой может делать.


Молчание.


Ты не собираешься ложиться?

A. Да, скоро.

D. Они же нормально это восприняли… Думаю, они привыкнут.

A. Ты о девочках?

D. Да, они нормально это восприняли.

A. А что им остается?

D. Когда я ушел, они были еще детьми… Теперь они большие… наши девочки.

A. Да, девочки наши, они большие.

D. Но я навсегда запомнил их такими, какими они были в тот день, когда я их видел в последний раз. (Короткая пауза.) Это то, что давало мне силы держаться… то, о чем я думал день и ночь… надежда, что я вернусь и снова увижу их.

A. Они так обрадовались.


Молчание.


D. Надо благодарить судьбу за то, что родители умерли и не видят меня таким… Повезло им, что они не пережили своих детей. (Короткая пауза.) Каждую ночь мы рыли могилы, потому что знали, что на следующий день придется кого-нибудь хоронить… Однажды утром я обмывал и одевал тела моих отца и матери. (Короткая пауза.) Ты где?

A. Я ничего не сделала.

D. Ты о чем?

A. Я чиню юбку. (На коленях у нее лежат брюки его брата, она сидит совершенно неподвижно.)

D. Я просто спросил, что ты делаешь.

A. Я чиню… то, что еще можно починить.

D. Ясно… (Короткая пауза.) Для них похоронить Ивана было бы настоящим горем. Он же был их любимчиком.

A. Да… Вот как?

D. Да, он был для них светом в окошке. Любимым сыном… Это, наверное, потому, что он младший. Это ему предстояло стать великим. Они продали пастбище, чтобы его в институте выучить. Надеялись, что он станет врачом… врачом, потому что врачи нужны всегда. Врачи и сапожники. (Короткая пауза.) Он же даже стихи писал… На такое у него было время. Он даже на похороны не пришел.


Молчание.


Как он умер?

A. Кто?

D. Иван, мой брат.

A. Я не знаю. Как все.

D. Ну скажи.

A. Я ничего не знаю. Знаю только, что он исчез.

D. В прошлом году?

A. Да.

D. Может, он и не умер.

A. Может.

D. Кто знает? Может, он объявится в один прекрасный день. Я же вернулся, хотя никто и не надеялся. Я меньше всех.

A. Ну да.

D. Кто знает… От станции меня провожал человек, который сидел в том же лагере, что и я, только в другом здании. Он нашел на станции мальчика и попросил: сходи, мол, к моим родителям и скажи, что я жив, не то те бы испугались, увидев его — такой больной и изможденный. Но, хотя их предупредили, мать все равно упала в обморок, увидев его в воротах, так он изменился. Они просили меня остаться и поужинать с ними, но я только выпил ковшик воды, потому что спешил домой, к своим. Я хотел как можно скорее вернуться домой, к своей семье. Хотел узнать, живы ли… живы ли они и обрадуются ли, увидев меня.


Молчание.


A. Как его звали?

D. Кого?

A. Человека, о котором ты говоришь.

D. Как его звали? Какая разница?

A. Ну да.


Молчание.


A идет к матрасу, на котором лежит C, осторожно залезает под одеяло.

Молчание.

A лежит на спине и смотрит в полумрак.


D. Ты не ляжешь со мной?

A. Я думала, что ты хочешь спать.

D. Иди сюда, ко мне.


Молчание.


Иди сюда. (Пауза.) Сюда.


Молчание. A медленно идет к его матрасу и ложится рядом с ним.


Ты не разделась?


Молчание.


Ты не сняла одежду?

A. Нет. Я…

D. Почему?

A. Мне холодно.

D. Холодно? (Короткая пауза.) Тебе холодно?

D. Я тебя согрею. (Берет ее руку, нащупывает след от кольца.)

A. Мне пришлось продать его.

D. А мое забрали они.


Молчание.


A. Спокойной ночи.


Молчание.


D. Повернись.

A. Давай спать.

D. Спать?

A. Спать.

D. Да.

A. Я устала.

D. Нет… успеется… Повернись.

A. Нет… я хочу…

D. Нет. Делай, как я сказал.


Молчание.


A. Нет, не трогай меня.

D. Ну иди сюда.

A. Нет, перестань.

D. Что с тобой?

A. Я не хочу.

D. Чего ты не хочешь?

A. Нет.


Молчание.


D. Я тебя хочу… Ты что, не понимаешь?

A. Я не могу.

D. Не можешь?

A. Нет.

D. Чего?

A. Я не могу.

D. Почему? (Пауза.) Потому что я слепой?

A. Нет.

D. Это же никак не мешает.

A. Это не потому, что ты слепой.

D. А потому, что ты меня не хочешь?

A. Давай спать.

D. Какого черта! Я вернулся домой не для того, чтобы спать. Я хочу получить то, на что имею право.

A. Убери руки.

D. Я хочу получить то, что принадлежит мне.

A. Это не твое. Тут нет ничего твоего. Не трогай меня.

D. Буду трогать сколько захочу. И где захочу. Что с тобой, черт подери? (Ударяет ее.) Не двигайся. Иначе я за себя не отвечаю. Не выводи меня из себя. Хочешь, чтобы я тебя высек? (Ударяет ее.) Делай, как я сказал.

A. Конечно. Бей. Бей меня.

D (бьет ее). Я не хочу тебя бить. Я никогда тебя не бил.

A. Бей.

D (бьет). Ты не слышишь, что я тебе говорю?

A. Делай что хочешь.

D. Я не хочу. Я не хочу тебя бить.

A. Если хочешь, можешь меня изнасиловать.

D. Изнасиловать? Как такое возможно? Разве можно изнасиловать собственную жену?

A. А мне не впервой.

D. Чего?

A. Ты, или кто-то другой, мне уже все равно.

D. Нет… нет…


Молчание.


Кто?.. Кто?

A. Неважно.

D. Кто это был? Кто тебя изнасиловал?

A. Неважно.

D. Кто это был?

A. Все.

D. Их было много? (Короткая пауза.) Я кого-то из знаю?

A. Это были мужчины… Обыкновенные мужчины, как ты… некоторые из них были моими учениками.

D. И они тебя трахали? Они засовывали в тебя свои грязные херы?


Молчание.


Скажи, кто это… Я убью их. Я их сожру.

A. Да уж, пожалуйста.

D. Сперва я убью их, а потом тебя.


Молчание.


Если бы у тебя было хоть немного чести, ты бы покончила с собой.

A. Да.

D. До того, как я вернулся… Тогда бы мне не пришлось выносить этот позор. (Пауза.) Ты просто блядь. (Яростно размахивает руками.)


Молчание.


Девочки…


Молчание.


Девочки мои…


Молчание.


A. А почему ты думаешь, что их должны были пощадить?


Молчание.


Первыми пришли Марко и его сыновья… Они просто смеялись.

D. Марко? (Пауза.) Наш сосед? (Короткая пауза.) Не может быть.

A. Он просто смеялся.

D. Не может быть, только не Марко.

A. Он и его сыновья… Они были пьяные… Они с утра не просыхали.

D. Нет. (Пауза.) Мы же… мы же знаем друг друга… мы же вместе в лотерею играем и в футбол… Я часто помогал ему чинить машину.

A. Он и двое его сыновей.

D. Они же всегда у нас сидели… А ты ходишь в парикмахерскую, где работает его жена, и красишь волосы.

A. Они заставили меня смотреть на все это… час за часом… час за часом…


Темнота.

Свет.

D вышел на улицу. Не в силах кричать, он неподвижно сидит в темноте, встает, снова садится.

Молчание.


D. Кто это?


Молчание.

Во двор входит B, бледная и усталая.


(Встает.) Я буду стрелять… У меня пистолет. (Короткая пауза.) Скажи, кто ты, иначе я буду стрелять.

B. Хватит.

D. Бенина?

B. Да… Что ты делаешь?

D. Это ты?

B. Из чего ты собрался стрелять?

D. Я же не знал, кто это… Это мог быть кто угодно.

B. Ты же давно уже умер.

D. Что ты здесь делаешь так поздно?

B. Поздно? Уже утро.

D. Да? Который час?

B. Я не знаю.

D. Куда ты идешь?

B. То есть?

D. Отвечай нормально.

B. Я иду спать. Я устала.

D. Ты уходила?


Молчание.


Подожди.

B. В чем дело?

D. Останься и поговори со мной… Подойди сюда.

B. Что ты хочешь?

D. Я хочу с тобой поговорить.

B. Зачем?

D. Зачем? Я… (Короткая пауза.) Ну есть много чего… Надеюсь, ты понимаешь? (Протягивает руку.) Подойди сюда.

B. Я здесь.

D. Ближе… Где ты?

B. В чем дело?

D. Дай мне руку, пожалуйста. (Снова протягивает руку.) Я…

B. В чем дело? Ты не видишь?


B неохотно берет его руку.


D. Ну вот. (Пошатывается.)


Молчание.


Нет, просто… Ты бы сидела ночью дома… Мало ли что может случиться…

B. Сейчас по крайней мере… спокойно…

D. Но… кто знает, сколько сумасшедших бегает на свободе.

B. Я сама разберусь.

D. Да… Я бы на твоем месте не был так уверен…

B. Да никого же не осталось… Те, что остались, хотят свалить отсюда.

D. Куда они могут свалить?

B. Ну… Здесь ничего нет.

D. Со временем все будет как раньше.

B. Раньше было ненамного лучше.

D. Ну и что, ты тоже хочешь? Уехать, да?

B. А что тут делать?

D. И куда?

B. Куда угодно. (Короткая пауза.) Некоторые говорят что уедут в США, но мечтать невредно.

D. Да, там, наверное, здорово… По крайней мере, людям так кажется. Но на самом деле там так же, как здесь… если денег нет.

B. Работа есть в Италии. Многие девчонки там работают.

D. Ну и кем, интересно, они работают?

B. Я не знаю… Уборщицами… в отелях…

D. Такую работу можно где угодно найти… Для этого необязательно ехать в Италию. (Пауза.) Посиди со мной.

B. Я сижу.

D. Сядь ближе… Где ты?

B. Здесь.

D (снова протягивает руку). Посиди со мной. (Притягивает ее к себе, обнимает.) Посиди у меня на коленях — как в детстве.

B. Нет… я уже слишком большая.

D. Это неважно.

B. Нет.

D. Помнишь, как я с тобой играл? Помнишь, я всегда тебя баловал… я подарил тебе кролика… с длинными ушами… Помнишь? Помнишь, как он дрожал? (Короткая пауза.) Как его звали? Помнишь?

B. Я уже не ребенок.

D. Нет.

B. Я уже не ребенок.

D. Нет… Кто же ты?

B. Никто.

D. Кто же ты? (Крепче обнимает ее.) Ты теперь женщина?


Молчание.


Ты стала женщиной.

B. Здесь больше нет детей.

D. Тихо. (Гладит ее по голове.) Что с твоими волосами?

B. Я их остригла.

D. У тебя были такие красивые волосы.

B. Мне пришлось… потому что ничего не происходило…

D. Ты была такая красивая — с длинными темными волосами.

B. Хоть какая-то перемена.

D. У женщин должны быть длинные-длинные красивые волосы… Женщины не должны выглядеть как мужчины и не должны быть как мужчины.

B. Однажды все женщины взяли и остригли свои волосы.

D. Это ненормально.

B. Так их легче мыть.


Молчание.


D. Как тихо.

B (пытается встать). Я хочу уйти.

D. Нет, останься.


Молчание.


Расскажи.

B. Что?

D. Расскажи мне.

B. Мне нечего рассказывать.

D. У тебя есть молодой человек?

B. Нет.

D. Нет? (Пауза.) У тебя еще не было мальчика?


Молчание.


Был или нет?

B. Нет.

D. Ты же уже большая.


Молчание.


У тебя и грудь есть и все такое.

B. Нет.

D. Я же чувствую.

B. Мне больно.

D. Накрась губы. Останься. Пожалуйста.

B. Отпусти меня.

D. Останься со мной…

B. Папа.

D. Кто-то должен остаться со мной.

B. Папа, перестань.

D. У тебя нет папы. У тебя ничего нет. У меня тоже.

B. Какой же ты мерзкий. Ты как все. (Вырывается. Рубашка рвется, под ней на спине виден большой шрам в виде креста, который вырезали у нее между лопатками.)


E выходит. Он был в спальне A. Замечает D.

D чувствует чье-то присутствие.

Молчание.


D. Прости.


Молчание.


Я не виноват.


Молчание.


Послушай…


Молчание.


Кто это? (Короткая пауза.) Это ты?


Молчание.


Отвечай. (Короткая пауза.) Я знаю, тут кто-то есть. (Встает, ходит кругами. На нем по-прежнему длинная грязная темно-серая шинель.)


Молчание.


Подойди сюда. Подрочи мне.


E хочет что-то ответить, но не может.


Отвечай. (Короткая пауза.) Кто здесь?


Темнота.

Свет.

Все сидят на улице. C сидит между A и E.

Яркий свет.

C барабанит пальцами по стулу и что-то, как это часто с ней бывает, напевает.

E кладет свою руку на ее.


A (обращаясь к D). Ты ничего не будешь?

D. Я больше не хочу. (Отодвигает от себя хлеб.)

A. Ну ладно.


Молчание.


D. Сегодня будет жарко. (Короткая пауза.) Я сказал сегодня будет жарко.

A. Да. (Обращаясь к C, которая снова начала барабанить.) Хватит.

D. Да, хватит, а то я тебе пальцы переломаю.


Молчание.


(Поворачивается к A.) Что ты сегодня будешь делать?

A. Кто?

D. Ты. Я с тобой разговариваю.


Молчание.


A. Пойду в деревню.

D. Что ты там будешь делать?

A. Ждать.

D. Ждать?

A. Буду ждать посылки с едой.

C. Уже целую неделю ничего не было.

A. Все равно надо сходить.


Молчание.


C. Когда я вырасту, я вся обмотаюсь бомбами, пойду к ним в церковь и подорву их, и они разлетятся на столько маленьких кусочков, что их никто не найдет. Пуфф.


A встает, закрывает ей рот рукой.


D. Ты посадила картошку?

A. Где я ее возьму?

D. Что, будем голодать?


Молчание.

C барабанит.


A (ударяет C). Перестань!

C. Сама перестань.


E берет ее руку и прижимает к себе.


У нас были люди с немецкого и английского телевидения, они говорили с мамой и Бениной, после того как солдаты забрали всех мужчин. Бенина тогда знала всего несколько слов по-английски. Теперь она знает куда больше нехороших слов.

D. Да, тогда журналистов тут было больше, чем мух на трупе.

C. Теперь нас никто ни о чем не спрашивает.

E (тихо). Я пошел.

A (тихо). Подожди меня.

D. Что ты сказала?

A. Ничего.

C. Одна тетенька дала мне тогда очки от солнца, но мама продала их.


Молчание.


E (тихо). Ну пошли тогда.

C. Я тоже хочу.

A. Нет, ты останешься дома.

C. Почему?

A. Потому что я так сказала.

C. Можно я тоже пойду, дядя Иван?

D. Иван?

A. Да она, видно, о нем подумала.

C. Да, я оговорилась.

D. Почему ты сказала «Иван»?

A. Она так много о нем говорила. Она очень переживала, когда он исчез.

C. Да, я о нем подумала. Я подумала о дяде Иване. Он мученик. Он настоящий мученик. Старый мученик со старыми уродскими очками.

D. Он не может быть мучеником только потому, что умер.

C. Нет.


Молчание.


D. Где Бенина?

A. Она тут.

D. Ясно… Есть у нас какая-нибудь мотыга?

A. Мотыга? Зачем тебе?

D. Хочу вскопать эту чертову землю, чтобы хоть что-нибудь посадить.

A. Что ты посадишь?

D. Да что угодно. Лишь бы росло. Хоть что-то должно же быть. Пусть девочки пойдут поищут какие-нибудь семена или луковицы. Могут поискать там, где уже никто не живет. Если найдут цветочные луковицы, мы посадим их и будем потом продавать. А не хотят, так пусть идут попрошайничать.

A. Здесь ни у кого ничего нет.

D. Не здесь, а на шоссе.

A. Может, лучше тебе пойти, ты же слепой. Люди охотней дадут слепому.

D. Я никогда не попрошайничал. Я не попрошайка.

A. Они тоже.

D. Да, но они забудут. А я нет.

A. Они не забудут.


Молчание.


C. Мам, можно я возьму ее хлеб?

A. Нет.

C. Она же не хочет.

A. Нет, я сказала.

C. Почему?

A. Нет.

C. Сука. Совсем чокнутая.


A ударяет ее.


D (хватает C за руку и ударяет ее). Если ты еще раз скажешь это слово, я так тебя выпорю, что век помнить будешь.

C. А мне плевать.

A. Она не понимает, что говорит.

C. Отлично понимаю.


E встает.


А я возьму и скажу кое-что.

D. Что?

A. Ничего ты не скажешь.

C. Скажу, если ты не возьмешь меня с собой.


A уходит, входит в дом.

Молчание.


D. Она ушла?


Молчание.

D отдает свой хлеб C.


C. Я не хочу.


E садится напротив D.

D испытывает беспокойство, но не понимает почему.

E открывает рот, пытается сказать, что он здесь, но не в силах это сделать.

Протягивает руку, хочет притронуться к D, но не может.

Из дома выходит A.


D. Это ты?

A. Да. (Тихо говорит E, чтобы он уходил, но E не двигается.)


B уходит.


D. Ты уходишь?

A. Да, скоро.

D. В деревню?


Молчание.


Ты в деревню?


Молчание.


Когда ты вернешься?

A. Поздно, наверное.


Молчание.


D. Но ты вернешься?

A. Куда я денусь?

D. Ну да, у тебя же дети.


E встает.


(Уходит, слегка задевает E.) Подожди.

A. Мне надо идти.

D. Что мне делать?

A (тихо). Ну сделать ты ничего не можешь… Тут ничего не поделаешь.

D. Я даже отомстить не могу. У меня нет никого, кто мог бы за меня отомстить. Я ничего не могу. Как ты думаешь, каково мне? Как по-твоему, каково все время жить в темноте? Говоришь себе, что привыкнешь со временем, но это невозможно. Как собака. Только собаке ничего не нужно. Может, в последнюю минуту, когда надежды больше нет, и найдется кто-то, кто о ней позаботится и поможет ей, чтобы не страдала. (Замолкает, неподвижно сидит, оборачивается, будто чувствует чье-то присутствие.)


Темнота.

Свет.

C выходит.

D поворачивается к ней.


C (играет в войну). Внимание, внимание! Все дети, в укрытие! Быстро!.. Мама, моя рука, моя рука… Папа, папа. (Подходит к нему.) Я не знаю, что мне делать.

D. Здесь больше никого нет?

C. Есть… Ты тоже здесь.

D. Здесь слишком жарко. Помоги мне перейти в тень.


C берет его за руку и отводит в тень.


Куда мы?

C. В Италию.

D (садится). Да, тут лучше… А где остальные?

C. Мама в городе.

D. А твоя сестра?

C. Я ее не видела. Ее вечно нет. Я сама обычно дома, но это неважно. Мне нравится. Так мне лучше думается. Когда я вырасту, я всегда буду одна. Тогда я буду все делать, как хочу. Смогу уходить и приходить, когда захочу. И никто не будет говорить мне, как одеваться. И если захочу не есть несколько дней, то буду просто лежать в постели, и все. Я думаю, что я буду писать книги. Они будут выходить на всех языках, и я смогу ездить в эти страны никто не узнает, кто я такая. Я свободный человек. Я буду много-много курить, и не спать по ночам, и слушать музыку. Я не буду есть, потому что так легче писать. Я никогда не выйду замуж. Я не верю в любовь. А когда у меня будет много денег, я куплю дом маме и папе.


Молчание.


Тогда я, может, смогу заплатить какому-нибудь профессору, чтобы он тебя прооперировал, чтобы ты снова смог видеть.

D. Я не хочу видеть.


Молчание.


C. Папа.

D. Смотреть все равно не на что. Кругом одно дерьмо. Помолчи.

C. А что, если…

D. Что?

C. А что, если он не умер?

D. Кто не умер?

C. А вдруг дядя Иван жив? Вдруг он не умер?

D. Это еще почему?

C. Ты бы тогда обрадовался?

D. Чего мне радоваться? (Короткая пауза.) Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь радоваться.

C. Почему? Из-за войны?

D. Я никогда не умел радоваться. Я работал. Мне некогда было радоваться.

C. Но если бы он пришел сюда… Что бы ты сделал?


D. Да, что бы я сделал?

C. Ты бы позволил ему жить с нами?

D. Ну… если бы от него была какая-то польза… (Короткая пауза.) Но он ведь не может.

C. Что?

D. Вернуться.

C. Почему?

D. Потому что никто не возвращается… Все мы созданы Богом, и однажды мы вернемся к Нему… и останемся с Ним.

C. Я знаю.


Молчание.


Папа.

D. Я хочу спать.

C. Я кое-что знаю.

D. Да… Да.

C. Только мне нельзя этого говорить.


Молчание.


Я как-то пошла за Бениной на станцию, хотя мне не разрешали. Там к ней подошел такой старый мужик и стал с ней разговаривать. Толстый. Думаю, он работает на станции. Они ушли, я за ними. Они вошли в какой-то дом, а я просто хотела узнать, что ей там надо, вот я и пошла за ними. Они шли к кому-то, кто там живет. Тут она меня заметила и разозлилась и велела возвращаться домой. Но тут появилась старая женщина, которая тоже там жила, и сказала, чтобы я осталась. Бенина стала ругаться с ней и сказала, что я могу делать что хочу, а старуха отвела меня на свой балкон и спросила, сколько мне лет. Я сказала, одиннадцать, мне тогда было одиннадцать. И тогда пришел этот мужик и сказал, что я слишком маленькая, но она сказала, что если я хочу, то могу сделать так, как он скажет, но он сказал, что я сопливая девчонка, а она говорит, что я, мол, могу приходить сюда, когда захочу, и сказала идти с ним в маленькую комнату, там был только матрас на полу, а потом он вошел и сделал это со мной, хотя и говорил, что не хочет.


Темнота.

Свет.

E сидит на улице. A убирает. B и C сидят в углу.


E. Нет.


Молчание.


Я не могу.

A. Ну значит, не можешь.

E. Ты что, не понимаешь?

A. Понимаю.

E. Я не такой.


Молчание.


Это мой брат… Я не могу.

A. А кто сможет?

E. Нет.

A. Я тоже думала, что многое не смогу.

E. Да.

A. До того, как началась война… Как будто время другое было.


Молчание.

E надевает капюшон, стонет от боли.


Тебе больно?

E. Мне всегда будет больно. (Пауза.) По-моему, надо валить отсюда.

A. Куда? Куда нам деваться?

E. Да куда угодно… где не придется вспоминать. Можем уехать прямо сегодня. Найдем какое-то место, где начнем все сначала… где нас никто не знает, где мы будем чисты.

A. Но как? Без денег и еды.

E. Хуже, чем здесь, не будет. Пошли.

A. Я не могу никуда идти.

E. Я не знаю, что мне делать… Я не могу тут оставаться. Иногда мне кажется, что он смотрит на меня так, будто все видит, будто знает, что я здесь… Он будто играет со мной. Он всегда меня ненавидел. Он презирал меня в молодости, потому что я любил книги и часто был погружен в собственные мысли, вместо того чтобы увлекаться футболом, машинами и сделками. При любом удобном случае он бил меня или орал, чтобы я шел работать.

A. А теперь ты увел его жену.

E. Почему ты так говоришь?

A. Я же его.

E. Я не брал ничего, чего бы ты сама мне не давала. Это случилось, когда я думал, что ты одна. Ты ему больше не принадлежала.

A. Теперь принадлежу.

E. Нет.

A. Пока он жив, это так.

E. Нет, теперь ты моя.

A. Да?

E. Да, ты моя. (Обнимает ее.)


Молчание.


A. Зачем я тебе?

E. Ты сама все понимаешь. Надо уходить отсюда. Собери все, что тебе нужно, и мы уйдем сегодня ночью, когда они уснут.

A. Они?

E. Да.

A. Кто они?

E. Остальные.

A. Это ты про детей? (Короткая пауза.) А они с нами не пойдут?

E. Боюсь, это невозможно.

A. Ты хочешь сказать, что я должна оставить их тут?

E. Мы не можем взять их с собой. Тогда мы далеко не уйдем. Мы пришлем за ними, как только обустроимся.

A. Ты что, думаешь, я смогу от них уйти?

E. Но это же ненадолго… пока мы не найдем жилье.

A. Нет.

E. У них же есть отец.

A. Я без них не пойду.

E. Ну кто-то же должен остаться ухаживать за ним.

A. Я без них не пойду. Иди один.

B и C. Тихо!


Выходит D, обо что-то спотыкается, падает, встает на ноги.


E. Я все ему расскажу.

D. Кто здесь? (Молчание.) Кто это?

A. Что тебе надо?

D. С кем ты разговариваешь? Кто второй?

A. Какой второй?

D. Тот, с кем ты разговариваешь.

A. Здесь никого нет.

D. Мне показалось, я слышал чей-то голос… Я слышал голоса… Мне привиделось, что я в лагере и хочу дойти до параши… Человек, с которым мы делили койку, ночью умер… Он был инженер. Он так следил за чистотой… Раздобыл где-то маленький кусочек мыла и держал его между ягодиц… потому что такое нам иметь было нельзя. Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

A. Здесь только я.

D. Только ты? (Короткая пауза.) Мне показалось, я слышал голоса.

A. Иди ложись.

D. Что ты сказала?

A. Видеть тебя не могу. Уходи.

D. Что ты несешь, сучка гребаная. Вот, значит, как ты разговариваешь с героем войны, который лишился зрения за свою страну?

A. Герой войны? Это ты-то?

D. Да, я. Веди себя нормально.

A. Тоже мне герой — возвращается домой как попрошайка и позволяет своей собственной дочери каждую ночь продавать себя, ублюдок чертов!

D. Все, хватит. Ты достала меня. С меня довольно. Я покажу тебе, кто здесь главный. (Ходит кругами, все более отчаянно, машет руками, раскидывает вещи, падает, встает.) Стой, черт тебя дери! Стой, я убью тебя!


E начинает смеяться. A тоже смеется.


Кто это? (Пауза.) Кто это смеется?


Темнота.

Свет.

Возвращается BE сидит.

B садится на стул, закуривает, снимает ботинки.

Молчание.


E. У тебя есть сигареты?


B протягивает ему пачку.


Американские?

B. Да.


Молчание.


E. Как ты?


Молчание.


Нормально?

B. Дико болят ноги.

E. Ноги?

B. Проклятые ботинки.


Молчание.


Я не могу больше ходить.

E (протягивает ей чашку с чаем). Хочешь?


B не отвечает, пожимает плечами.


Холодает.


Молчание.


Как все прошло?

B (снова пожимает плечами). Как всегда.


Молчание.


Был такой туман. Ни черта не видно. Машины можно было разглядеть только тогда, когда они проезжали мимо. Какая-то гребаная фура чуть не сбила меня.

E. Да, сегодня влажно.

B. Но потом она остановилась. Я не знала, идти к ней или нет, но потом пошла. Я шла, шла. (Короткая пауза.) Потом он не хотел ничего делать, пока не доедет до парковки. Несколько километров я шла пешком. Воды, чтобы умыться, тоже не было.

E. Где?

B. В туалете на парковке.

E. Ясно.

B. Какие жуткие места.

E. Когда-то было так красиво. (Пауза.) Сейчас, наверное, много машин.

B. Ага.

E. Но ты же молодая.

B. Не такая уж молодая.

E. Они хотят помоложе.

B. Большинство моложе, чем я. Я старая. По сравнению с ними.

E. Эти, наверное, самые богатые.

B. Кто?

E. Те, кто выбирает самых молодых.

B. Да нет, разные… Хуже всех русские. Они делают, что им надо, а потом просто выкидывают тебя из машины и уезжают. Свиньи.


Молчание.


Ты уезжаешь?

E. Куда?

B. Отсюда.

E. С чего ты взяла?

B. Уезжаешь? (Короткая пауза.) Отвечай.

E. Я не знаю… Я должен уехать.

B. Я бы тоже уехала.


Молчание.


Куда?

E. Куда?

B. Да.

E. Куда-нибудь… Куда угодно.

B. Да.


Молчание.


Можно я с тобой?

E. Ты? (Короткая пауза.) Со мной?

B. Да.


Молчание.


Можно? Можно с тобой?

E. Я даже не знаю, куда я поеду.

B. Вдвоем легче.

E. Это невозможно… Что скажет твоя мама?

B. Она-то? Ей плевать на меня. Ей всегда было на меня плевать. Она бы не разрешила… ни одна мать не разрешила бы. Она бы с собой покончила.

E. Нелегко ей.

B. Ей?

E. Не знаю… трудно сказать…

B. Легче, чем мне.

E. Она старается, как может.

B. Ну конечно.


Молчание.


Я что угодно сделаю… лишь бы уехать отсюда.

E. Что? Что ты сделаешь?

B. Я буду послушной. Буду делать все, что ты скажешь. Только возьми меня с собой.

E. Думаешь, где-то лучше, чем здесь?

B. Все лучше, чем здесь. (Пауза.) Завтра я брошусь под машину… если ты меня не возьмешь. Я не хочу жить. Лучше уж умереть. Как все остальные — Бильяна, Хакиле, Фезлик, Адвийя…


Темнота.

Свет.

D сидит на стуле. C сидит на земле и играет. Выходит A.

Яркий солнечный свет.


A. Где она?


Молчание.


Где эта шлюха?


Молчание.


Где она?

C. Мама, мне страшно.

A (подходит к C). Где она?

C. Я не знаю. Вчера была здесь.

A. Ты знаешь, где она. Ты же всегда знаешь, где она.

C. Нет.

A. Говори! (Хватает C, трясет ее.) Говори, куда она ушла.

C. Мама, я не знаю. Правда.

A. Не ври. (Ударяет ее.)

C. Это правда. Я не вру.

A. Ты знаешь, где она. Ты все знаешь.

C. Нет.

A. Ты все всегда знаешь.

C. Нет, я ничего не знаю.

A. Говори, где она, а не то я убью тебя!

D. Чего ты разоралась ? (Встает.)

C. Я не знаю, мама. Правда.

A (ударяет C). Говори!

C. Я ребенок.

D. Что вы делаете, черт возьми?

A. Она ушла с ним? Он забрал ее?

D. Что вы тут собачитесь?

C. Когда я проснулась, ее уже не было… Она ушла.

D. Неужели нельзя потише? Заткнитесь наконец. Подумайте обо мне. Я столько пережил. Мне нужен покой. Я вернулся не для того, чтобы слушать ваш ор. Я хочу отдохнуть. Мне нужно восстановить силы.

A. Вали отсюда, калека чертов.

D. Что ты сказала?

A. Ты ничего не понимаешь. Ты ослеп еще до того, как потерял зрение. (Уходит в дом.)

D. Что за чушь? Где я? За кого ты меня держишь? Скоро ты будешь учить меня, как подтираться. Все, с меня хватит. Веди себя, как подобает воспитанному человеку. Я прошел через войну. Я воевал за свою страну, за свою семью, за отца и мать, за жену и детей. Я видел смерть каждый день. Я был с ней один на один. Я мог бы поступить как Иван, — спрятать во рту ампулу с кровью и раскусить ее, чтобы меня признали непригодным. О нем же вы так хорошо говорите — хотя он бежал и прятался. А я пережил то, что и врагу не пожелаешь. Может, я и слепой, но я человек. Я имею право на уважение. Я требую, чтобы ты вела себя прилично, а не то будешь иметь дело со мной. Слышишь меня? Ты слышишь, что я говорю? (Пауза.) Ты слышишь, что я говорю?


Молчание.


C. Ее нет… Она ушла в дом. Тут только я.


Молчание.


D. Я требую только то, на что имею право… простое…

C. Бенина сбежала.

D. Бенина?

C. Всю свою одежду забрала.

D. Да… ну и что?

C. Она, может, никогда больше не вернется.

D. А я что могу поделать?

C. Она говорила, что когда-нибудь убежит.

D. Когда-нибудь.


Молчание.

Из дома выходит A.


C. Мама… что ты будешь делать?

A. Подойди сюда.

C. Что ты будешь делать?

A. Я приведу ее обратно.

C. Я пойду с тобой.

A. Нет. Ты останешься здесь.

C. Нет.

A. Будь здесь, пока я не вернусь. Оставайся здесь и присматривай за ним.

C. Нет… Мама.

A. Делай как я говорю… Я вернусь.

C. Нет.

A. Я скоро вернусь. Ты уже большая.

C. Я не хочу… Я не хочу оставаться одна.

A. Ты уже большая. Ты справишься. Я скоро.

C. Я не большая. Я ребенок.


A уходит.

Темнота.

Свет.

D сидит на матрасе. C лежит рядом.


D. Я лежал в одной постели… мы спали в одной постели с врачом… Мы говорили на разных языках… и все же мы как-то понимали друг друга… И все же мы лежали и разговаривали о разных вещах… о доме… о работе… о семье… рассказывали о своих детях… что они делают… во что они любят играть… Было так тесно, что, когда одному надо было перевернуться на другой бок, второй вынужден был переворачиваться вместе с ним… Под конец мы уже так привыкли друг к другу, что делали это одновременно, не просыпаясь… У него было два сына… я рассказал, что у меня две дочери… и что они всегда веселые и поют. Он говорил, что его сын учится играть на пианино. Он потерял правую ногу.

C. На войне?

D. Не мальчик. А папа. Он потерял правую ногу. Когда он попал в лагерь, они забрали у него протез. На работу он прыгал на одной ноге. Он был очень толстый. Весил минимум 120 килограмм. Он был откуда-то с самого севера. Его звали Задек. Он умер потом. Им не нравилось что мы разговариваем, поэтому они по ночам включали американскую музыку.

C. Что это была за музыка?

D. Не знаю. Все время одно и то же дерьмо. (Пауза.) Через несколько месяцев нас перевели на фабрику, где изготавливали гусеничные трактора. Они знали, что я хороший механик, поэтому мне там было полегче. Однажды вечером, когда погасили свет, к нам вошли несколько офицеров высокого ранга с дамами. В парадной форме и бальных платьях — как будто собирались на вечеринку. Но уже в стельку пьяные. Они ужасно шумели. Они хотели развлечься, поглазеть на обезьян. А один из них решил выпендриться перед другими. Он заставил моего товарища поднести зажигалку к моим глазам. Последнее, что я видел, было его лицо… моего товарища…


Молчание.


Когда-нибудь я его найду, этого офицера. Когда-нибудь придет и моя очередь. Когда-нибудь я отомщу. (Ложится.)

C. А вдруг мама не вернется?

D. Спи.

C. Да.

D. Спи, и она вернется.

C. Мама умерла. Но мы справимся. Завтра я могу пойти попрошайничать, если ты пойдешь со мной.

D. Да, я могу стоять поблизости и следить, чтобы ничего не случилось.


Молчание.


Спи.


Молчание.

E входит в дом. Подходит к матрасу. C смотрит на E и садится.


E. Тихо.

C. Где мама?


E делает ей знак не шуметь и идти за ним.

C пытается тихо встать с матраса, смотрит на E.

C замечает книгу за подушкой, тянется за ней.

D просыпается, обнимает C, крепко.

C вскрикивает от боли.


D. А, это ты… Я думал, это она.

C. Это я.

D. Спи. (Пауза.) Спи.


E делает ей знак подойти.

C кивает, пытается высвободиться из объятий D.


Давай спать, и пусть нам приснится, как было раньше… до войны.

C. Я хочу писать.

D. Ну иди.

C (указывает на свою книжку. Шепчет). Моя книжка.

E (качает головой. Шепчет.) Оставь.


C одними губами говорит, что должна взять ее.

E как можно тише крадется к кровати, наклоняется над D, чтобы взять книжку.

D, чувствуя присутствие другого человека, хватает E за руку.

Молчание.

С перепугу D размахивается и ударяет, попадает E по лицу.

E пытается вырваться.

D хватает E за лицо, ощупывает его.

Молчание.


D (спокойно). Иван?


Молчание.


Иван, это ты?

E. Да, это я.

D. Это ты? Что ты здесь делаешь? Как ты?

E. Я слышал, что ты вернулся.

D. Да.

E. Я хотел… Я хотел повидать тебя.


Молчание.

D встает.


D. Кто бы мог подумать.

E. Да.

D. Что мы снова увидимся.

E. Да…

D. Ты же думал небось, что я умер.

E. Да, я же не знал…


Молчание.


D. Что ты хотел?

E. Что я хотел? (Короткая пауза.) Ну…

D. Что ты делаешь тут среди ночи?

E. Я… не знаю.


Молчание.


D. Что ты сказал?

E. Ничего… Я ничего не сказал.


Молчание.

C неподвижно стоит посреди комнаты. Она решила не уходить.


Ты же мой брат…

D. И что с того?

E. Неужели это ты… Хоть я, может, и не тот брат, которого ты хотел бы иметь. (Коротко смеется.) Что есть, то есть. Можешь думать что хочешь. Мы никогда не могли говорить друг с другом… О важном.

D. Да чего говорить-то? Жить и так можно.

E. Да.

D. Да… да.


Молчание.


E. Я пришел сюда, чтобы… я хотел попрощаться.

D. Вот как… уходишь?

E. Да, мне здесь нечего делать. Тут одни развалины… Люди попросту ошиваются здесь в надежде, что кто-то позаботится о них… Но кому о них заботиться… Я не знаю, что сказать… Мы так долго жили в темноте, что больше не видим света… Они увезли трупы, которые лежали на улицах… их больше нет… люди, которых ты знал… с которыми ходил в школу… они лежали несколько недель… Даже собакам уже не было до них дела… Не думай, что здесь было все просто. (Смеется.) И жизнь здесь… если ты думал… Мы не знали, когда придет наш час… Мы не знали, живы мы или уже умерли… И тогда совершаешь такое, о чем раньше даже подумать не мог… Как будто это не ты, а кто-то другой… Тебе не понять…

D. О чем ты?

E. Ни о чем. О том, как мы жили.

D. Да хватит уже об этом… Теперь надо думать о будущем… А остальное лучше забыть.

E. Мне даже пришлось убить твоего белого пса, чтобы не умереть с голоду.


Молчание.


D. Скоро, наверное, футбол снова начнется. (Пауза.) Темно сейчас?

E. Темно?

D. На улице.

E. Нет, светло.

D. Разве сейчас не ночь?

E. Нет… Утро.

D. Мне показалось… что ночь. (Пауза.) А как Омер?

E. Омер?

D. Твой сын…


Молчание.


У тебя же родился сын от этой женщины…

E. Да, у меня родился сын.

D. Он, наверное, уже большой… Лет десять-одиннадцать?

E. Нет.

D. Сколько ему?

E. Его больше нет.

D. Вот как.

E. Он умер.

D. Ясно.


Молчание.


E. Они заставили меня запороть его… до смерти. (Делает знак C, чтобы она уходила.) Уходи.

C (качает головой). Нет.


Темнота.


________________________ | Пьесы | ________________________







Loading...