home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

Между тем в ноябре 1631 года войска маршала де Ла Форса совершили неожиданный марш-бросок и оказались у стен Седана, где прятался Фредерик-Морис де Ла Тур д'Овернь, 2-й герцог Буйонский, находившийся в тайном сговоре с Марией Медичи.

Город был быстро взят и присягнул на верность Людовику XIII. Потом маршал де Ла Форс двинулся к Вердену и там соединился с другой армией, которой командовал сам Людовик XIII. Вскоре обе армии сосредоточились у германских границ.

Это стало не просто строгим внушением герцогу Лотарингскому, предоставившему в своё время убежище сбежавшему Гастону и многим другим злейшим врагам Людовика XIII и кардинала де Ришелье, но и положило начало присоединению к Франции этого независимого герцогства, географически разделявшего Францию и Германию и находившегося под формальной опекой Священной Римской империи.

Укрепив позиции Франции в Лотарингии, кардинал начал подумывать о походе в соседний Эльзас, но тут он не встретил понимания со стороны своего ближайшего помощника отца Жозефа. Тот утверждал, что в первую очередь следовало бы помешать захватническим устремлениям шведского короля Густава II Адольфа в западной части Германии. К тому же, полагал отец Жозеф, "христианнейший" король был просто обязан выполнить своё обещание, данное католическим князьям Германии, — защищать их от шведского завоевания.

В результате, кардинал де Ришелье счёл аргументы своего помощника вескими и отказался от похода в Эльзас, а в Майнц, где в тот момент находился лагерь Густава II Адольфа, было направлено специальное посольство во главе с бароном Эркюлем де Шарпасе — одним из лучших дипломатов школы Ришелье. Его заместителем был назначен Урбэн дс Майе, маркиз де Брезе, шурин (муж младшей сестры) кардинала. У послов имелись чёткие предписания: всеми средствами склонить короля Швеции повернуть оружие против Фердинанда II Габсбурга в его наследственных землях, то есть в Австрии и Чехии. Кроме того, нужно было получить от Густава II Адольфа обещание не посягать на территории католических княжеств Германии, находившихся под покровительством Людовика XIII.

Переговоры шли тяжело, но в конечном итоге они завершились тем, что протестантская Швеция стала активным союзником католической Франции и немецких государств, восставших против императора Священной Римской империи Фердинанда II Габсбурга. Таким образом, политика Франции окончательно вошла в конфликт с интересами Испании. В течение двух лет король Швеции показал себя величайшим полководцем в Европе, а император Фердинанд потерпел серию таких жестоких поражений, что война загремела уже на границах Эльзаса.

К сожалению, отважный Густав II Адольф, один стоивший целой армии, погиб в битве при Лютцене 16 ноября 1632 года.

Кардинал де Ришелье написал тогда Людовику XIII:

"Если бы шведский король догадался умереть хотя бы на полгода позднее, то дела Вашего Величества, совершенно очевидно, находились бы куда в лучшем состоянии".

Тем не менее, чтобы спасти Священную Римскую империю от распада, теперь требовалось немедленное вмешательство испанских Габсбургов.

Со своей стороны, политика кардинала де Ришелье была направлена на возвышение Франции, на установление равновесия в Европе и на подрыв могущества Испании и Священной Римской империи, то есть на ликвидацию гегемонии правивших и там, и там Габсбургов.

А поддержка Испанией Марии Медичи и жалкого восстания Гастона Орлеанского настолько взбесила Людовика XIII, что он в июне 1635 года подписал обращение к населению испанских Нидерландов с призывом к национальному восстанию.

В ответ на это Испания объявила Франции войну, и её войска вторглись в Пикардию.

Так начался так называемый франко-шведский период знаменитой Тридцатилетней войны в Европе, длившейся, то разгораясь, то утихая, уже с 1618 года.

Соответственно, Франция объявила войну Испании. Потом в конфликт были вовлечены герцогство Савойское, герцогство Мантуанское и Венецианская республика… Потом Швеция перебросила дополнительные войска в Германию… И пошло-поехало…

Одновременно с этим Людовик XIII задумал разрешить и свои семейные проблемы, то есть развестись с Анной Австрийской. Он об этом постоянно думал все последние годы, и формальный предлог у него был — за двадцать лет супружеской жизни королева так и не сподобилась подарить Франции наследника. Но для развода требовалось согласие римского папы, и Людовик XIII даже распорядился о снаряжении специальной делегации в Ватикан. Однако приготовления пришлось отложить. Война была важнее. Тем более что с 1638 года в ней обозначился явный перелом в пользу антигабсбурской коалиции.

На следующий год шведы вторглись в Богемию, а голландский адмирал Мартин ван Тромп уничтожил испанский флот у Гравелина и в проливе Ла-Манш. Осенью 1640 года соединённая франко-шведская армия совершила успешный поход в Баварию…

Эта отвратительная война, которую историк Франсуа Блюш называет "чередованием практически одинаковых периодов успехов и поражений, надежд и разочарований", известная даже фактами каннибализма, вызванными страшным голодом, это страшное кровопролитие, граничащее со зверством, будет продолжаться до октября 1648 года, то есть до того момента, когда будет подписан Вестфальский мир. Этот мир положит конец Тридцатилетней войне. Согласно его условиям, Франция получит Южный Эльзас и лотарингские епископства Мец, Туль и Верден. Швеция — Западную Померанию и герцогство Бремен, Саксония — Лузацию, Бавария — Верхний Пфальц, а Бранденбург — Восточную Померанию, архиепископство Магдебург и епископство Минден. Будет признана независимость Нидерландов.

А вот война же между Францией и Испанией, не пожелавшей заключать мир без удовлетворения требований Марии Медичи и без отстранения от власти кардинала де Ришелье, продолжится ещё одиннадцать лет и закончится Пиренейским миром 1659 года.

Итогом всего этого станет завершение эпохи господства Габсбургов в Европе. Ведущая роль в европейской политике, как и мечтал кардинал де Ришелье, перейдёт к Франции. Но это всё будет ещё очень и очень не скоро…


Мария Медичи в это время перебралась из Брюсселя в Кёльн, где местный курфюрст выразил желание оказать ей приём. Там она и умерла 3 июля 1642 года, всеми во Франции забытая и практически в полной нищете (курфюрст оказался человеком весьма прижимистым). Через неполных два месяца ей должно было исполниться шестьдесят девять. Она была ещё достаточно крепкой, но совсем заплывшей жиром. Её точно налитое свинцом лицо выглядело ещё крупнее из-за двойного подбородка, который имелся у неё уже и в двадцать семь лет, когда она выходила замуж за Генриха IV. Довершали её портрет голубые глаза навыкате, вьющиеся седые волосы, уложенные наверх по флорентийской моде, узкий лоб и характерный для всех Медичи упрямый изгиб губ. В длительном изгнании число жемчугов и бриллиантов, к которым она всегда питала страсть, свелось к нулю, зато особая набожность, всегда её отличавшая, достигла ни с чем не сравнимых масштабов.

Некоторые утверждают, что перед смертью Мария Медичи простила кардинала де Ришелье. Как говорится, не факт. Во всяком случае, когда папский нунций, отправлявший её в последний путь, предложил ей в знак примирения отправить кардиналу браслет с её портретом, который она носила на руке, бывшая королева ответила:

— Это уж слишком…

Что касается кардинала до Ришелье, то он, узнан о её смерти, лишь презрительно усмехнулся. Впрочем, надо отдать ему должное: он позаботился о том, чтобы честь Франции была соблюдена, лично передан сто тысяч ливров на оплату её долгов и подготовив всё для возвращения её тела в Париж (она была похоронена в Сен-Дени, рядом с мужем-королём и его предшественниками). Тогда он и предположить не мог, что ему самому оставалось жить всего каких-то пять месяцев.


предыдущая глава | Ришелье. Спаситель Франции или коварный интриган? | cледующая глава