home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 16

От бросившего наземь удара у Викаимы перехватило дыхание. А когда она поднялась на дрожащие ноги, нежный перезвон уже утих, а белое кружево позади бесследно растворилось в воздухе, оставив после себя едва заметную радужную пленку — будто лучи солнца запутались в паутине, раскинутой на сухих ветвях.

Здесь слишком пахло смертью, и девушка поспешно рванулась вперед, преодолевая невидимую границу между живым и мертвым лесом.

Прохладный ветер бросил ей в лицо горсть опавших листьев. Желтые, алые, бурые… Самые обычные осенние листья. Викаима недоуменно уставилась на яркий ковер у себя под ногами, подняла один лист, потерла в пальцах. Обжившаяся на листе гусеница поспешно скользнула вниз, убегая от нежданного врага. Где-то рядом зачирикала пичужка. Лес вокруг дышал покоем и умиротворенностью.

Девушка сделала еще несколько шагов вперед, неуверенно коснулась ладонью толстого ствола раскидистого дуба. Кожу слабо кольнула сила, отзываясь на жизненные токи дерева. Этот лес не даст в обиду служительницу Светлой Богини… Вот только когда же успела наступить осень? Неужели она настолько потеряла счет времени? Викаиме казалось, что она провела в Бездне всего несколько дней.

Она обернулась. Полоса сухостоя не изменилась, там увядать было нечему. Лишенные листвы мертвые деревья тянули к ней изогнутые лапы, будто досадуя, что упустили добычу. Викаима обхватила себя руками, потирая озябшие плечи. Кошмар кончился слишком неожиданно, и она все никак не могла в это поверить. Снова покосилась на мертвый лес, вглядываясь в едва заметное покачивание паутинных нитей. Если тот странный подросток так легко вытолкнул ее из Бездны, почему же демоны не воспользуются тем же способом? Но погони не было, лишь сами собой шевелились тени меж сухих ветвей, перетекая друг в друга. Время от времени в их глубине вспыхивали алые угольки, когда-то показавшиеся ей похожими на глаза демонов. Теперь старое впечатление выглядело смешным. Танец далеких огней не имел ничего общего с той лавой, что кипела в глазницах настоящих чудовищ.

Закрыт ли Барьер? Викаима не знала. Послушниц не учили таким сложным вещам. Наверное, будь рядом с ней Одиннадцатый, он бы сразу определил это. Но ловца она почему-то не видела. Неужели найденыш выпустил лишь ее одну? Но зачем? Мысли прыгали с одного на другое, путаясь все больше и больше.

Ей надо вернуться в Храм и рассказать о случившемся. Наставники, конечно же, и без Викаимы знают про Бездну, но вдруг в ее словах будет что-то ценное… Во всяком случае, жрецы наверняка помогут девушке разобраться с той мешаниной чувств, что воцарилась сейчас в душе.

Разум не преминул напомнить ей о приказе императора. Вернувшись, она нарушит его… Или не нарушит? Ловца здесь нет… А следовать за ним в Бездну от нее никто не стал бы требовать…

Викаима подняла глаза к серому небу, по которому изредка пробегали кудрявые облака. Вернуться в Храм… Столица находилась на юге от Барьера. Девушка не знала, сколько времени может занять путь: в книгах ей встречались лишь расплывчатые упоминания о нескольких неделях пути. Следовало добраться до ближайшей деревни и расспросить жителей. Хотя, наверное, и до этой деревни придется пройти весьма и весьма немало — близко от Барьера не было никаких поселений.

Викаима встряхнула головой, покрепче затянула ободранную простыню на груди и углубилась в пестревший золотыми и багряными красками лес.

Чем дальше она уходила на юг, тем гуще становилась лесная поросль, постепенно превращаясь в почти непролазный бурелом. От попыток обернуть ступни обрывками ткани не было никакого толку, и привыкшие к обуви ножки быстро покрылись царапинами и порезами. Каждый шаг давался с трудом, а лечить Викаима еще не умела. Она, правда, все-таки сделала несколько попыток, но заработала лишь сильнейшую головную боль и кровотечение из носа.

Погода портилась, солнце показывалось все реже и реже, а низкие тучи то и дело проливались ледяным дождем. Простыня — единственное одеяние девушки — уже давно утратила свой белый цвет и совершенно не грела. Разводимый на стоянках огонь отгонял холод, но утром его приходилось гасить и двигаться дальше.

Ее оптимизма хватило на четыре дня. Утром пятого Викаима уже с трудом поднялась на ноги — и была вынуждена сразу же сесть. Правая лодыжка, подвернутая накануне при спуске с крутого оврага, опухла и не желала слушаться.

С сожалением вспомнилось, как быстро она попала сюда, ведомая ловцом. Конечно же, сама послушница пройти таким путем не могла: Одиннадцатый использовал магию крови.

В очередной раз всплыла крамольная мысль, все эти дни блуждавшая на дне ее сознания, и до сего часа успешно отгоняемая прочь. Аагир. Если бы ей удалось… У нее ведь почти получилось там, в Бездне… Вдруг получится сейчас?

Викаима прикусила губу, массируя ноющую лодыжку. Призыв противоречил правилам Храма. Только жрецы могли использовать это заклинание. Если про это узнают, ее накажут, и весьма строго… Опять закапала мерзкая морось, заставив девушку чихнуть. Быть может, ей удастся все объяснить? Ведь в таких обстоятельствах у нее нет другого выбора.

Она еще додумывала, а руки уже взлетали к хмурому небу, складываясь в памятном жесте. Подушечки пальцев уютно кольнуло светлой силой, контур остролиста затрепетал, как живой. В этот раз все получалось куда проще, будто она уже делала это сотни и тысячи раз. Сила не сопротивлялась, послушным зверем ластясь к рукам Викаимы. Взметнувшийся ввысь фонтан белого света оказался настолько ярок, что вынудил девушку зажмуриться.

Появление аагира она прозевала. Когда Викаима догадалась осмотреться, порыв ветра уже стих, а приземлившийся ящер опасливо косился в ее сторону, щуря горящие серебром глаза. Он оказался совсем маленьким — едва крупнее коня, куда меньше тех аагиров, что она видела в столице. И почему-то не снежно-белым, а зеленым, как весенняя листва.

Аагир осторожно повернул к ней удлиненную морду на изящной шее, втянул тонкими ноздрями воздух. И вдруг рванулся вперед, одним скачком преодолевая разделявшее их пространство. Викаима отшатнулась, вжимаясь в корявый ствол дерева. Совершенно невовремя вспомнилось, что призвать-то аагира может любой жрец. А вот укротить — только высший.

«Разорвет» — мелькнула обреченная мысль.

Ящер потерся чешуйчатой мордой о ее ладонь и удовлетворенно мурлыкнул, делая попытку обвить ноги девушки своим хвостом.

— Х-хороший зверек… — неуверенно пробормотала Викаима, пытаясь сообразить, что ей делать дальше. В книгах она подсмотрела только само заклинание. Аагир мурлыкнул еще раз и блаженно прикрыл глаза. Судя по всему, его ситуация вполне устраивала и он вознамерился просидеть так как минимум до начала зимы.

Первая попытка забраться на ящера верхом с треском провалилась: чешуя аагира неожиданно оказалась более чем скользкой, и Викаима лишь набила несколько новых синяков. Может, на них и вовсе нельзя ездить без упряжи? Но на второй раз ей удалось схватиться за спинные выросты и предотвратить позорное падение. Аагир не возражал против ее упражнений, но взлетать явно не собирался.

— Ну ящерка, пожалуйста… Мне надо в столицу. — Она попыталась похлопать рукой по его шее и едва не потеряла с таким трудом обретенное равновесие. — Ты же ведь хороший, верно?

Аагир мурлыкнул, выражая свое полное согласие с последним пунктом, и ласково ткнулся мордой ей в плечо. Силу удара он не рассчитал: Викаима пискнула и во второй раз съехала на землю.

— Ящерка… — Девушка расстроенно обхватила доверчиво потянувшуюся к ней голову и устало прижалась к костяным выростам на лбу аагира. — Ну как же мне объяснить?

Зверь издал протестующий звук и попытался высвободиться. Острая кость царапнула Викаиму по щеке, вызвав неожиданно острую боль. Девушка поспешно разжала руки и сделала шаг назад. Несколько капелек крови на зеленой чешуе казались неправдоподобно яркими, как драгоценные рубины.

Аагир мотнул головой и тоненько заскулил. Узкие щели вертикальных зрачков распахнулись темными колодцами.

Девушка механически коснулась раненой щеки, ощущая пальцами теплую влагу. Кажется, ящеры ненавидят кровь… Что же она наделала? Ведь все так хорошо начиналось!

Глаза аагира уставились прямо на нее, завораживая своей неподвижностью. В голову сумасшедшими вихрями ворвались странные мысли, непонятные и пугающие в своей чуждости. Лес обрел новые цвета, запахи стали невыносимо острыми. По спине скользнула волна жаркого тепла, растекаясь на все тело, закутывая невидимым коконом. Девушка согнулась в неожиданно накатившем приступе кашля, сплевывая на пестрые листья все новые и новые капли крови. Сознание ускользало, рассыпаясь на бесчисленное множество разноцветных бабочек. Она старалась взять в себя в руки, но разве можно приказать бабочкам не летать? И они вспорхнули ввысь, растворяясь в повисшей после дождя радуге.

Очнулась Викаима уже после полудня. Плотный слой облаков распался, образовав прорехи, чем не преминуло воспользоваться упрямое солнце.

Странные ощущения исчезли, да и вообще она почему-то чувствовала себя довольно отдохнувшей, чего с ней уже очень давно не случалось.

Аагир не улетел. Свернувшись в огромный чешуйчатый клубок, зеленый ящер грелся в солнечных лучах. Почувствовав пробуждение девушки, ящер миролюбиво потерся о ее руку и снова замер драгоценной статуей.

Викаима осторожно, чтобы снова не порезаться, погладила его по крупной голове, и предприняла еще одну попытку забраться верхом. То ли она привыкла к скользким чешуям, то ли они на солнце меняли свои свойства, но на этот раз все получилось без малейших проблем.

Девушка еще только раздумывала, как бы убедить аагира взлететь, когда тот плавно распахнул свои полупрозрачные крылья и мягко взмыл в небо. На миг сердце кольнула тень страха — а вдруг не удержится? Но страх тут же исчез, смытый сладостной эйфорией полета. Освежающим глотком рванулся в лицо ветер, принеся с собой запахи недавнего дождя и мокрой листвы. Небрежно скрепленные косы широким плащом разметались за спиной, вызвав у девушки смешок. Хорошо, что ее не видят сейчас наставники Храма — в обморок бы упали, не иначе.

Воспоминание мелькнуло и исчезло, как совершенно неважное. Здесь Викаиму не достать, небо принадлежит ей и только ей. Девушке казалось, что не аагир, а она сама покачивается на невесомых воздушных потоках, планируя с одного на другой, стремительно несется по ним, забираясь все выше и выше — туда, через облака, к ослепительно сияющему солнцу…

Сверху лес казался разноцветным лоскутным покрывалом. Яркие пятна сменяли друг друга, соединяясь и распадаясь в сказочном красоты узоре. Империя Света, раскинувшаяся так широко, что даже отсюда, с неба, ее невозможно охватить взглядом. Требовались многие и многие недели пути, чтобы пройти от высоких гор на западе, неприступно влетающих вверх, до низких гор на востоке, за которыми нет ничего, кроме безлюдных болот, населенных ядовитыми гадами.

На миг ей стало интересно, как выглядит отсюда Бездна. Но на севере, за узкой полосой мертвого леса, зияла пустота. Лишь в воздухе танцевали редкие радужные блики: неутомимое солнце все тщилось проникнуть за невидимый Барьер. Оттуда тянуло холодом и тленом, и Викаима поспешила отвернуться.

Лес расступился, поредел, уступая место человеческим селениям. Поползли маленькие и большие городки, перемежаясь россыпью деревень. Чем дальше от Бездны, тем ниже становились заборы, тем богаче постройки, тем ярче краски на покатых крышах. Вскоре среди домов замелькали и серебристо-зеркальные шпили — местные резиденции служителей Герлены. Конечно, до совершенства столичного Храма этим было невообразимо далеко, но все же и они поражали изяществом своих пропорций и светлой силой, дарующей мир и покой каждому страждущему.

Если миновать столицу и отправиться дальше на юг, то за плодородными степями, на которых трава так высока, что без труда прячет взрослого человека, можно достичь Великого Океана, где добывают драгоценный жемчуг и удивительный янтарь. Селения там малочисленны: океан капризен и жесток, и за свои сокровища требует дорогую плату. Викаиме никогда не доводилось там бывать. Ее даже не отпускали в затерявшуюся в лесах на окраине небогатой провинции родную деревню: для избранников Герлены не существует прошлой жизни. Их семьей становится Храм.

Но если сделать сейчас небольшой крюк… Ее аагир летит так быстро! Это ведь займет совсем немного времени, никто и не заметит… Викаима лишь одним глазком глянет, как там ее дядя, и сразу же отправится в столицу.

Ящер изогнулся, послушно поворачивая направо.

Нужное место удалось найти с превеликим трудом, с высоты полета аагира все деревеньки походили одна на другую как две капли воды. К тому же она явно переоценила скорость передвижения ящера: потребовалось больше суток, чтобы добраться до западных провинций. Под утро девушка с трудом удерживалась на спине аагира и наверняка заснула бы, если бы не колючий осенний ветер, вновь напомнивший о своих правах.

Викаима не знала, как отреагирует призванный ею аагир на других людей, и из предосторожности приземлилась в некотором отдалении, на опушке реденького леса.

— Зверек, ты подожди меня, ладно? — девушка погладила теплую чешую на доверчиво подставленной шее. — Не улетай. А то вдруг еще один раз у меня не получится…

Аагир посмотрел на нее своими серебристыми глазами и свернулся уже привычным клубком, обвив длинный хвост вокруг тела. В рассветных лучах его чешуя блестела, будто мокрая листва после дождя.

Викаима бросила на него последний взгляд и направилась к маячившим через деревья низким крышам. И уже спустя всего несколько шагов пожалела, что не подлетела поближе: утихшая было подвернутая нога напомнила о себе всплеском резкой боли.

Дом ее приемных родителей стоял с самого краю, отгороженный от леса невысоким покосившимся забором. Правда, ей казалось, что он был куда выше и куда прочней… Но все же это тот самый дом, нет никаких сомнений.

Девушка медленно провела пальцами по подгнившим прутьям, не решаясь подойти ближе. Не было ли ошибкой появляться здесь? Прошло столько лет… Когда ее забирали, послушница была маленьким ребенком, да еще и неродным. Скорее всего, ее уже и не помнят… К тому же прийти в таком виде… Викаима нервно поправила замаранную простынь на груди и попыталась заплести донельзя растрепанные волосы. Да уж, совершенно неподобающее облик для служительницы Храма. Чего доброго, еще примут за воровку… Лучше скрыться, пока не прогнали камнями.

Скрипнула дверь сарая, выпуская дородную женщину в некрашеной одежде с тяжелыми ведрами в руках. Викаима замерла, боясь и убежать, и пошевелиться. Имя рвалось с губ, но страх сковывал их крепче любого замка.

Женщина сделала несколько шагов, подняла голову, почувствовав на себе чужой взгляд, и охнула, хватаясь за сердце. С глухим стуком покатились по земле ведра, расплескивая свежее молоко.

— Викки? Да что же это… Викки, кровиночка моя! — и она помчалась вперед, к разделявшему их тоненькому забору.

— Тетя Ири…

Калитка оказалась совсем рядом. И едва миновав ее, девушка оказалась в кольце полных рук. Неосознанно, по привычке, ткнулась носом в мягкое плечо. Правда, теперь ей для этого пришлось наклоняться. Пахло золой и топленым маслом. Домом.

— Детонька моя, да кто же это тебя? Да как же? Да ты же вся стылая, как камни! Нешто обидел кто? Ох, да это ж кровь на тебе! Кто посмел? Да я их! — продолжая удерживать гостью одной рукой, Ири сложила вторую в увесистый кулак и погрозила невидимому противнику. — Да что же мы тут стоим, когда ты босая да голая? Идем, идем скорее! У меня по счастью и вода как раз согрета. Не для того, но чего уж там… Тебе нужнее, а то того и гляди захвораешь. — Слова вылетали шумной скороговоркой, словно стремясь опередить друг друга. От непривычного, немного неправильного говора резало слух. — Скидай эту тряпицу, я тебя помою…

— Я сама, не надо… — попыталась было запротестовать Викаима, но Ири и не подумала слушать.

— Помню я твое «сама». То пальцы в земле, то спина грязная… Да и устала ты поди. Давай-ка полезай в бадью. — Женщина ловко вывернула гостью из драной простыни и уже спустя несколько минут усердно намыливала ей плечи, не обращая ни малейшего внимания на робкие возражения.

— А худая-то, худая! Одни кости! — сокрушалась чуть позже Ири. — Не кормят вас там совсем? Поди, от харчей-то таких и сбежала? Говорила я мужу, чтоб не слушал он этого гнусного старикашку! А он все одно заладил — «там лучше» да «там лучше». Какое ж «лучше», когда тебя избили всю? Вот вернется с торга, получит уже у меня! Да ты кушай, кровиночка! — и она придвигала к послушнице очередную тарелку.

Одолженная одежда оказалась слишком просторной: сводные сестры Викаимы пошли в мать. Грубая, во многих местах штопаная ткань слегка царапала привыкшую к шелку кожу: служители Храма должны были выглядеть наилучшим образом. Но почему-то эта деревенская одежда была такой уютной…

Викаима приканчивала третью порцию, когда в избу ввалилась целая толпа разновозрастных детей, за которыми спешили старавшиеся держать лицо взрослые. Кто-то все-таки заметил снижающегося аагира.

Они замерли у порога, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь начать разговор. Виданое ли дело — служительница Храма!

— А как там, в столице? — нервно облизнув губы, выпалил взъерошенный мальчишка, самый смелый из всех. — Говорят, трава и вовсе не растет, одни камни да камни кругом.

Послушница улыбнулась, вспоминая ровные дороги, выложенные полированной брусчаткой и раскрашенные яркими красками дома. Окна, оплетенные цветущими вьюнками, тщательно подстриженные невысокие деревья во дворах зажиточных горожан. И Храм, гордо возносящий к небу свои зеркальные шпили.

— Там красиво.

— А твой рисунок — он жжется? — встрял в разговор второй мальчишка, пожирая жадными глазами ее руку. — Я вижу, он горит весь! Больно, да?

— Нет, совсем нет. Это просто знак богини.

— А можно, можно потрогать? Ну чуть-чуть? — И, не дожидаясь разрешения, он ткнул в белую ветвь и опасливо отскочил в сторону, изучая палец на предмет кошмарных повреждений. Викаима не сдержалась и хихикнула. Убедившись, что метка не кусается, ее рукой тут же завладел еще один подросток, чуть ли не носом уткнувшись в контур остролиста.

— А император? Какой он? Ты его видела? У него и вправду в глазах светится солнце? И куда глянет, там сразу пожар?

— Император… — Девушка едва заметно нахмурилась. Это воспоминание горчило. Слова ловца все еще звучали в ее ушах, заставляя болезненно сжиматься сердце. «Император продал мне твою душу, светлая…» Викаима до сих пор не знала, правда ли это. Но Маэр имел право так поступить, и имел право не ставить послушницу в известность. Ради блага империи, ради жизней людей, ее населяющих. Душа Викаимы — маленькая искра посреди огромного океана. Оправданная жертва… — Император мудрый человек.

— Ну да, да, мудрый… А выглядит как?

Девушка вздохнула. Вряд ли ей поверят, что Маэр ничем не отличается от обычного подростка, а нос у него усыпан веснушками. Она и сама не верила в это, пока не столкнулась с ним лицом к лицу.

— Как подобает Сыну Света.

— А ловцы? Они страшные, да? Я слышал, у них глаз нет, а оттудова черви торчат!

Викаиму слегка передернуло от подобной картины.

— Нет, глаза у них обычные. То есть почти обычные. — В памяти всплыл худой профиль с развевающимися на ветру длинными белыми волосами. — У всех, кроме одного. Его глаза алые, будто свежая кровь, а сам он светлый, как лунь. Одиннадцатый ловец, самый сильный из всех.

— Ух ты! — мальчишка восхищенно выдохнул. — Совсем как демон, да? Болтают, они злющие, похуже бешеной собаки!

Послушница уставилась в пустую тарелку. Отвечать не хотелось.

Одиннадцатый постоянно кричал на нее, попрекая в нерасторопности и глупости. Был груб и резок, не обращал внимания на ее раны. Заставил открывать для него проход в горах, напугав до полусмерти.

Но ведь ловец не хотел убивать Викаиму, и лишь по ее просьбе начал проводить ритуал. Так и не смог нанести последний удар, а руки у него дрожали.

А красные глаза… Если подумать, не такие уж они и страшные. И ничуть не похожи на злобное пламя, вырывающееся из глазниц демонов.

Жив ли он еще?

— Я не знаю… — нерешительно прошептала девушка.

— А правду говорят, что они через зеркала могут забрать душу? Ты смелая, раз видела их! Я бы не смог!

— Эй, хватит уже про ловцов! — вмешался в разговор кто-то из взрослых. — Что радости слушать про зверства да убийства? Вот бы про аагиров! Дед болтал, что в желудке у каждого скрыт самоцветный камень и мешок золотых монет, и если ты понравишься ему, аагир может чем-нибудь и поделиться.

— Нет, лучше расскажи про Храм!

— А на что похожа Богиня Света?

— Все, все, довольно! — прервала нескончаемый поток вопросов Ири. — Не видите, притомилась она с дороги? Брысь отседова! Вот передохнет, так приходите трещать! А то понабежали тут…

От сытной еды и тепла девушку разморило и она лишь сонно мигала, выслушивая смущенные извинения крестьян. Как их Ири выгнала за порог, Викаима уже не заметила, погрузившись в дрему. В полусне почувствовала, как ее укутывают одеялом, а под голову подталкивают подушку. Впервые за долгое время девушке снилось что-то спокойное. Не хотелось ни просыпаться, ни улетать. Отсюда столица казалась чем-то невыразимо странным и далеким.


ГЛАВА 15 | Пепел сгорающих душ | ГЛАВА 17