home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 9

Усыпанное звездами небо дарило иллюзию свободы. Решетка, преграждавшая к нему путь, казалась чисто символической — тонкая, не толще волоса, паутина черных нитей. Но от земли до нее было больше шести человеческих ростов, а идеально гладкие стены, охватывавшие пленника широким кольцом, не давали возможности подняться и на один.

Ловец раздраженно прошел вдоль изгибающейся стены, проводя по ней рукой. Нет… Ни выбоины, ни трещины, ни скола — неведомая сила будто расплавила горы, а затем отлила из них каменный цилиндр. Двери Хеан не видел.

— Остановись… — колючими комками перекатились в сознании Ловца мысли шальры. — Ты лишь доведешь себя до изнеможения.

— Отсюда должен быть выход. Жаль, что ты не помнишь, как мы сюда попали.

— Я не могу противостоять их магии, и с этим ничего не поделать.

— Знаю, — он резко остановился, едва не поскользнувшись на затянутом коркой льда земляном полу.

Шальра неуверенно переступила с ноги на ногу и замерла. Изломанные крылья бесполезной тряпкой мазнули по земле.

Ловец скрипнул зубами. Чужая боль скручивала внутренности, не давая нормально думать.

— Зачем демоны это сделали? Не могли они не понимать…

— Почему нет? Ведь в Договоре это не прописано, а после установки Барьера прошло неисчислимо огромное количество лет.

— Здешние твари живут куда дольше людей, — возразил Хеан.

— Дольше. Но здесь время течет с иной скоростью, чем снаружи.

— Не до такой степени!

— Точно неизвестно. Еще никому из живых не довелось пробыть здесь достаточно долго, чтобы рассчитать. Но у тебя есть уникальный шанс раскрыть эту тайну, — саркастически заметила шальра. — И унести ее с собой в могилу.

— Не вижу ничего смешного, — Хеан раздраженно ударил кулаком по гладкой стене. Рука соскользнула, словно прошлась по смазанной маслом поверхности. — Я выберусь отсюда. Тем более, что демоны не убили ни меня, ни тебя. Значит, им что-то нужно.

— Значит, они убьют тебя, когда нужда пропадет. И меня они не убили только потому, что вмешалась послушница. Теперь ты ей обязан.

— Нет. Ее никто не просил вмешиваться, — сухо заметил Ловец. — Я уже однажды терял связанного.

— Я помню, — едва слышно ответила шальра. — Такое забыть невозможно…

— И я не спятил, — закончил Хеан, игнорируя замечание птицы.

— Последнее сомнительно. С учетом твоих поступков. Твой замысел с этой девушкой…

— Ты же понимаешь! Если мне удастся заполучить душу служительницы Герлены по ее доброй воле…

— По доброй… Она боится тебя. И с каждым новым разговором пропасть между вами лишь будет шириться. Ты слишком редко и мало общаешься с людьми, чтобы у твоего безумного плана появился шанс.

— С мертвыми проще. И куда спокойней… — Ловец устало вздохнул. — Неважно! Послушница просто ко мне не привыкла. Вот увидишь, спустя некоторое время ситуация изменится.

— Еще не вернул ее, а опять предаешься мечтам… А если она уже пошла на корм демонам? Ты ведь сейчас не чувствуешь девчонку.

Хеан скрипнул зубами. Тут шальра была права. Он действительно утратил ментальную связь с послушницей и не мог восстановить ее, как ни старался.

— Но ты утверждала, что ее поимке демоны обрадовались куда больше.

— Вопрос в цели использования… — птица склонила набок голову, рассматривая его немигающими кругляшками алых глаз. — Разве ты не помнишь легенды?

— Бред, — отмахнулся Ловец. — Легенды порождаются глупыми выдумками невежественных крестьян. В них нет ни капли истины.

— Ты еще слишком молод, чтобы утверждать это.

— Довольно! Нам надо выбраться отсюда, а не обсуждать мой возраст и древние легенды.

— Ты уже пытался, — напомнила шальра. — Стены чересчур гладкие, чтобы забраться наверх. Да я и не думаю, что это хорошая идея. Слишком уж безобидной выглядит решетка.

— Значит, я найду другой способ! — оборвал ее Хеан.

— Но другого нет. Не надеешься же ты просочиться сквозь стены, словно призрак?

— Сквозь стены? Нет. А вот сквозь пол… — Ловец опустился на колени и медленно провел рукой по покрытой льдом земле. Преграждающего контура не ощущалось.

— Бред! — птица издала издевательский клекот. — Ты растерял последние силы, когда дрался с демонами. Ты истратил все взятые с собой запасы душ. И намереваешься построить переход?

— Мы же в Бездне, так? Мои способности здесь должны возрасти.

— Но это тоже легенда, — язвительно уточнила шальра. — Интересный у тебя подход: верить только в то, что удобно.

— Эту легенду мы в состоянии проверить. Чем и займемся.

Птица царапнула ледяной настил, оставив едва заметный след.

— Шансы невелики. Ты опять хочешь пойти на неоправданный риск.

Хеан сощурился, пристально рассматривая шальру.

— Боишься?

— Тебе не приходилось умирать. Ты не поймешь.

— Как сказать… — задумчиво отозвался Ловец. — Я ведь чувствую почти то же, что и ты.

— Когда ты дрался с Раклиссом, у тебя не было выбора. И ты успел найти для меня новое тело и восстановить связь меньше, чем за сутки. В тот раз тебе повезло. Невероятно повезло. А сейчас мы в Бездне. Самое большее — ты успеешь добраться до Барьера.

— Да, да… Если не погибну еще раньше — от болевого шока, — Хеан потер гудящие виски. — Но я не хочу становиться рабом Киренха. Он наверняка захочет отыграться за обман — рано или поздно.

— Ты не отвечаешь за весь род.

— Разве богов когда-нибудь беспокоили такие мелочи? — он фыркнул. — Я попробую вызвать переход. Постарайся выдержать.

Шальра неуклюже проковыляла к стене и уселась на лед, съеживаясь белым комком.

— Ты никогда меня не слушаешь…

Хеан небрежно отмахнулся. Чужие мысли и чужая боль мешали сосредоточиться — и значит, их нужно было изолировать, запереть в самом дальнем уголке сознания.

Он еще раз провел рукой по обледенелой земле. Контура нет, но нечто инородное все-таки присутствовало. Если бы определить, что… Нет, не выйдет. Слишком далеко странная сущность, слишком надежно она укрыта от вторжения. Да и какая разница? Она не сможет заблокировать переход, а все остальное не так уж и важно.

Ловец опустился на пол рядом с шальрой и протянул ей ладонь. Когти птицы прошлись острыми лезвиями, с легкостью разрезая кожу. Хеан ненадолго замер, сложив ладонь ковшиком и выжидая, пока крови наберется достаточно. А она текла медленно, словно успела замерзнуть прямо в его жилах и превратиться в лед. И казалась черной, как отполированная стена за спиной…

— Проснись! — резкий окрик заставил его встряхнуться. Несколько драгоценных капель сорвались с пальцев и полетели вниз.

— Не дергайся. Все в порядке, — возразил он спутанным мыслям птицы. — Я просто немного задумался.

— Ты теряешь контроль… — не согласилась шальра, но все-таки замолчала.

Ловец вытянул ладонь вперед и зашептал себе под нос старую формулу. Капельки крови начали подниматься в воздух, формируя замкнутую спираль. Еще несколько слов, и спираль принялась медленно кружиться, плавно расширяясь — до тех пор, пока не заняла почти треть камеры. Линии ее истончились до абсолютной прозрачности, и Хеан едва замечал легкие искажения в воздухе, порождаемые ее движением.

Боль голодным зверем рвала тело, мешая сосредоточиться. Пальцы начали дрожать, не справляясь с потоками силы. А кровь из порезанной ладони продолжала течь, вливаясь в невидимую фигуру. Мало, еще слишком мало, чтобы хватило для перехода…

Кажется, он снова отключился. Всего на миг — но этого оказалось достаточно, чтобы дрогнул сложный узор, искривляясь в неверном наклоне. Потянуло холодом, в мгновение ока пробравшим до костей. Тонкие линии покрылись слоем инея. Вращение спирали становилось все медленней, пока не замерло вовсе. С хрустальным перезвоном узор раскололся, беспомощными обломками падая на мерзлую землю и рассыпаясь в прах.

Ловец яростно выругался.

— А я ведь предупреждала… — тихо отозвалась шальра. Из полуприкрытых пленкой глаз птицы медленно катились темные капли.

— Неважно, — он скрипнул зубами, стараясь не замечать боль. — Я попробую снова…

— Не выдержишь. На этот раз точно не выдержишь.

— Не тебе решать!

Пол под ногами едва заметно качнулся, словно корабельная палуба. По ледяной корке побежала сеть трещин — тонких, больше похожих на царапины от когтей шальры. Та сущность, чьи отголоски некоторое время тому назад успел почувствовать Ловец, рвалась вверх, яростно и нетерпеливо, разбуженная ото сна магическими колебаниями.

Из трещин змеями скользнули белые нити, замерли на мгновение и поползли вверх, разветвляясь по пути тысячами отростков.

— Это что еще за дрянь? — прошипел Хеан. Было невероятно трудно не сорваться на крик: боль отравленными иглами пронзала тело и выворачивала его наизнанку.

— Кеахра, — ответ шальры едва ощущался. Птице было еще хуже, чем Ловцу, белые перья стали влажными от крови. — Она уже давно не растет в мире живых. Если верить хроникам, приближенные Киренха использовали ее для игр.

— Я про нее не слышал.

— Просто тебя никогда не интересовала Бездна.

— До такой степени — да. Эта трава опасна?

Белые отростки множились, покрывая пол камеры шевелящимся слоем и плотнее сплетаясь друг с другом.

— Для здешних обитателей — нет. Для тебя — да.

На концах побегов набухли черные шары, с вязким хлопком выпустившие из себя крошечные пасти. За острыми зубами мелькнули длинные жала раздвоенных языков.

— Кеахра никогда не нападает первой, она ждет, пока жертва проявит агрессию, — устало продолжила шальра. — Проблема в том, что ее испарения ядовиты. У тебя остался час. Быть может, два. — Из разверстых пастей поползли струйки сизого дыма. Тошнотворно запахло паленой шерстью. — Потом ты уже не сможешь сопротивляться галлюцинациям и пойдешь на ее зов. Случайно наступишь на один из отростков, и кеахра перейдет в атаку.

Хеан снова выругался, вымещая в словах свое бешенство.

Кеахра шевелилась, словно покрывало из змей, то и дело порождая новые пасти. Отростки изгибались в сторону Ловца, тщетно стремясь дотянуться, и беззвучно щелкали острыми зубами…

Стена напротив искривилась, пошла волнами и просела, образовав в своей толще овальную нишу. В ее глубине шевельнулись серые тени и шагнули вперед.

— Уже? — вырвалось у Хеана. Ему казалось, что прошло совсем немного времени.

Чешуйчатые лапы небрежно наступили на живой ковер из хищных побегов, давя его в мутную кашицу.

— А ты оригинален, гость. Решил поразвлечься? — в узких глазах демона полыхнули отблески кипящей лавы.

— Почему бы и нет? — Ловец резко вздернул подбородок, отвечая не менее яростным взглядом.

— Ну-ну. Сколько гонора! А ведь едва стоишь на ногах… Я надеюсь, твой пернатый любимец еще не издох? — демон подошел ближе и резким движением поднял птицу вверх, схватив за крыло. Та даже не успела дернуться. Демон качнул ее из стороны в сторону, равнодушно рассматривая. Хеана ожгло волной чужой боли. — Реххасу очень хочется взглянуть на настоящую шальру. Говорят, ее песня приманивает смерть…

— Немедленно прекрати над ней издеваться! — руки бессознательно сжались в кулаки.

Демон презрительно фыркнул и демонстративно усилил нажим, ломая оставшиеся в крыле кости. Некоторое время он молча наслаждался выражением лица пленника, а затем лениво протянул:

— Следуй за мной, последыш предателей. Реххас хочет с тобой поговорить.

Проем в стене вывел их в узкий коридор с многочисленными ответвлениями и с чавканьем закрылся, вновь образуя непрерывно-гладкую поверхность. Здесь сумрак был еще гуще, и фигура демона почти полностью растворялась в нем. Только светлое оперение шальры позволяло Хеану не отстать и не заблудиться в хаотичном переплетении переходов.

Потолки туннелей опускались все ниже, по стенам начала сочиться вода, соединяясь под ногами в неглубокие лужицы. С каждым новым поворотом воздух становился все более застоявшимся, и дышать было все сложнее и сложнее. У Ловца перед глазами уже поплыли мутные пятна, когда очередной коридор вдруг резко изогнулся и оборвался, выводя на круглую площадку под открытым небом. Звездный свет казался далеким и чужим.

— Прекрасный вид, не правда ли? — демон вцепился когтями в плечо пленника, рывком подтаскивая к краю. Скала обрывалась вниз рваными изломами, из прорех в каменной толще острыми иглами щетинился грязно-серый лед. Дно провала прятали густые тени. Демон вытянул руку с шальрой над пропастью и усмехнулся: — Интересно, что будет, если я разожму пальцы? Летать она уже не может.

До Хеана докатились отголоски паники, проникающие даже через выставленную защиту.

— Не разожмешь, — он зло сощурился, выдерживая пылающий взгляд монстра. — Бессмысленный блеф.

— Твоя спутница так активно убеждала не трогать твоего питомца… — медленно протянул демон. — Вероятно, он для тебя важен. Чем?

— Не твоего ума дело.

— Да-а-а? — небрежным движением демон подкинул израненную шальру в воздух — и так же небрежно поймал, в самый последний момент схватив за крыло. — Не передумал?

— Ты хотел отвести меня к Реххасу или потренироваться в ловкости?

— Знаешь, у меня сегодня что-то рука побаливает. Прямо-таки судорогой сводит. Боюсь, не удержать мне долго твою птичку. Пальцы так и разгибаются. Почему бы нам не поговорить?

— Нам не о чем говорить.

В узких глазах полыхнул огонь — единственное яркое пятно на грязно-сером фоне.

— Есть, гость. Есть… У тебя и других предателей получилось не только улизнуть от Киренха… Вам удалось выжить за Барьером. Как? До меня доходили слухи, что это связано с вашими птицами, — когти демона сжались, глубже впиваясь в плечо Ловца. — Отвечай! Или я сброшу ее вниз!

— У тебя проблемы со слухом? Нам не о чем говорить! — зло отрезал Хеан.

Демон раздраженно выдохнул, на миг его покрытое серой чешуей лицо скрылось за дымкой белого пара.

— Я могу бросить тебя обратно в карцер. Подождать, пока кеахра доведет тебя до безумия, вытащить — и повторить все заново. И так до тех пор, пока ты не утратишь остатки своего скудного разума!

Ловец выдавил неприязненный смешок, пересиливая боль.

— Ну так брось. Мне даже интересно, что с тобой за это сделает Реххас.

— Ты переоцениваешь свою значимость.

— Навряд ли. Зачем так возиться с обычным пленным?

Демон криво ухмыльнулся.

— Твой разум — наименьшая из ценностей. Может, тебе было бы неплохо и распрощаться с ним. Сдохнешь счастливым.

— То есть? — Хеану не понравились странные нотки, скользнувшие в ответе собеседника.

— Ты же не пожелал ответить на мой вопрос. С чего мне отвечать на твой? — Демон ухмыльнулся шире, демонстрируя заостренные зубы. — Кстати, гость. Не забывай, что ты в Бездне. Здесь другие правила. — Пальцы, удерживавшие шальру, медленно разжались, и птица рухнула вниз.

Хеана окатило волной чужого ужаса. Миг — и по нервам рвануло тупой болью от удара. Если бы не когти, ввинтившиеся в плечо, он бы не устоял на ногах. Ловец закашлялся, пытаясь отхаркнуть кровь.

— Нравится? В следующий раз думай, перед тем как спорить. — И прежде, чем Хеан успел ответить, чешуйчатые лапы швырнули его в пропасть.

Навстречу взметнулся ледяной порыв ветра, отбросил на отвесную скалу, протащил по острым изломам. Израненные пальцы тщетно заскользили по камням, оставляя едва заметный влажный след. Но не успел ветер как следует поразвлечься со своей новой игрушкой, как падение оборвалось: вынырнувшая из пустоты провала ледяная плита с размаху ударила снизу, подхватывая избитое тело.

Хеан тяжело закашлялся и перекатился на бок. Перед глазами мельтешили разноцветные круги. Левая рука скользнула по льду, нащупывая опору. Наткнулась на что-то теплое и слегка вздрагивающее, коснулась мокрых перьев… Связь почти не ощущалась — тонкая нить на самом дальнем уровне восприятия, и порождала волны неконтролируемой дурноты. Правая рука не желала слушаться. Ловец скосил на нее глаза и выругался сквозь зубы: перелом.

Обломок замерзшей глыбы под ногами едва заметно дрожал, продолжая свое движение вверх.

— Твое счастье, что пока ты еще нам нужен… — раздался сверху безразличный голос. Демон подождал, пока левитирующая платформа не сравняется с уровнем площадки, и небрежно переступил на нее. — Подбери свою птицу и иди за мной. Если, конечно, у тебя нет желания вернуться к кеахре или спрыгнуть вниз.

Хеан с трудом поднялся, осторожно удерживая шальру в неповрежденной руке. Птица висела окровавленной тряпкой, и только ментальный контакт позволял Ловцу верить, что она все еще жива.

— Нужен? Твоя выходка могла убить меня… — тихо произнес он. — Простая случайность, и я свернул бы себе шею.

— С такой высоты? — демон пренебрежительно фыркнул. — С равным успехом ты мог ее свернуть, и попросту споткнувшись. — Он перескочил на второй ледяной обломок, поднявшийся из провала рядом с первым.

Снизу, из путаницы теней, поднимались все новые и новые глыбы, образуя неустойчивый мост. Некоторые из обломков были столь малы, что Хеану требовалось прилагать все усилия, чтобы не соскользнуть в хищно распахнутый зев темной пропасти. Он так сосредоточился на попытках сохранить равновесие, что не сразу осознал, когда мост кончился, упершись краем последней платформы в широкую площадку. Шаг — и под ногами уже неподвижные скалы.

Ловец обернулся. Ледяные глыбы, неспешно покачиваясь, опускались вниз. Дороги назад не было.

— Что застыл, гость? Реххас не любит ждать. Не стоит тебе его злить.

Снова низкие коридоры, пропахшие затхлостью и стоячей водой, разветвляющиеся на тысячи отростков — лабиринт, в котором чужаку слишком легко заблудиться. Здесь кое-где встречались источники света — тонкие белые прожилки в стенах приглушенно мерцали, борясь с сизой мглой. На этот раз переход внутри скалы был долгим, настолько долгим, что Хеан уже едва находил в себе силы переставлять ноги.

Очередной изгиб почти под прямым углом упирался в тупик, впереди была глухая стена. Демон остановился и неторопливо прочертил в воздухе сложную руну. Та полыхнула огнем, на миг отбросив на скалы алые отблески, и погасла, осыпавшись серым прахом. Преграждавшая путь стена изогнулась и потекла вниз, распадаясь кусками трясущегося желе.

— Прошу, — демон изобразил издевательский полупоклон. — Высокого гостя ожидают.

Хеан шагнул вперед, переступая через дрожащие камни, на его глазах превращающиеся в лужицы вязкой жидкости. Провожатый не последовал за ним, без следа растворившись в полутьме коридоров.

После уже почти ставшим привычным мрака в круглом зале было слишком светло — из расставленных вдоль стен высоких светильников тонкими струями вырывались фонтаны пламени, рисующие на стенах причудливый танец теней. Сквозь проемы узких окон внутрь залетал ветер — но тут же стихал, превращаясь в едва ощутимые дуновения.

По черным плиткам пола, словно нахальная насмешка над Герленой, вился зеленый узор, настолько ядовито-зеленый, что глазам было неприятно на нем останавливаться. Узор складывался в руны, те самые, за применение которых вовне Барьера грозила смертная казнь.

Засмотревшись на сложную решетку символов, Хеан не сразу заметил, что уже не один. Демон возник неслышно, словно отделился от изгибающихся на стенах теней.

— Нагл, как и все предатели… — голос у него, как и у прочих приспешников Киренха, был слишком низким и хриплым для человека. Злым огнем полыхнули глубокие провалы удлиненных глаз на покрытом антрацитовой чешуей лице. Костяные наросты на голом черепе образовывали полукруг по затылочной части головы, от виска до виска.

Вместо привычного бесформенного балахона массивное тело покрывала тонкая кольчуга, судя по всему, из мехрилеса. Такую кольчугу на землях Герлены могли себе позволить только очень состоятельные люди: легкий и сверхпрочный мехрилес было очень тяжело обрабатывать, и ценился он ничуть не меньше золота.

Шальра шевельнулась в руках Ловца, посылая слабую мысленную картинку. Впрочем, Хеан догадался и без ее вмешательства.

— Ты — Реххас? Тот, кто до установки Барьера был правой рукой Киренха?

— И тот, кто после установки потерял этот пост, — сухо закончил демон, бесшумно подходя ближе. — Ты много знаешь.

— Читал хорошие книги.

Из глаз Реххаса тянуло тленом вскрытых могил. Этот взгляд давил, вынуждая собеседника отвернуться. Ловец уставился прямо в узкие расщелины.

— Значит, книги… Как приятно знать, что некоторые моменты истории навсегда увековечены в людской памяти, — демон сделал небольшую паузу и добавил. — Отложи птичку в сторону. Она помешает нашему разговору.

— Не понял? — Хеан нахмурился.

— А понимать тебе и не требуется. Тебе требуется только исполнять мои приказы. Если, конечно, ты еще хочешь жить, — пальцы демона стремительно сдавили запястье Ловца, вынуждая того разжать руку. Шальра попыталась вцепиться когтями в лохмотья одежды, но сил у нее не хватило, и птица безвольно рухнула вниз, белой кляксой застыв на полированных плитках.

Хеан покачнулся, не в состоянии скрыть приступ боли.

— Зачем? — с трудом выдавил он. — Ведь ты должен знать…

— Что смерть твоей птицы означает и твою? Я знаю. Именно поэтому я и сказал, что она помешает разговору. А точнее, просто его не выдержит. Я смотрю, мои люди и так несколько перестарались, — алые глаза скользнули по вздрагивающей на полу искалеченной шальре. — Но мы отвлеклись, а время дорого, не так ли? — Ловец не успел отреагировать, как внезапный удар отбросил его к стене. Один из светильников покачнулся и опрокинулся на пол, высыпав горку пылающих углей.

Хеан зашипел, хватаясь за сломанную руку.

— Слабо похоже на разговор!

— Отнюдь. Пока что это именно разговор. И советую тебе меня не злить — терпение не входит в число моих достоинств. — Демон смазанной тенью пересек зал и замер около Ловца. — Тебе нравится в Бездне?

— Что? — Хеан моргнул, полагая, что ослышался.

Реххас резко нагнулся и рывком поднял его с пола.

— Я спросил, нравится ли тебе здесь, — когтистая лапа подтолкнула Ловца к окну — узкой бойнице, вырубленной в толще камня. Снаружи простиралась каменистая равнина, мертвая и пустынная, лишь ветер завывал в расщелинах обледеневших скал. — Нравится? — когти надавили сильнее, вспарывая кожу. Хеан тяжело выдохнул.

— О чем ты? — он очень старался не показать, что чувствует боль. — Бездна всегда выглядела так.

— Бездна… Бездна была создана куда позже твоего мира. Того самого мира, само рождение которого было бы невозможным без участия Киренха. Того самого мира, из которого Киренха изгнали после того, как воспользовались его силой и сочли ненужным. Ненужным и слишком отвратительным, — слова демона капали медленно, словно густая смола. — Прекраснейшая Герлена не смогла смириться с мыслью, что в ее владениях будут разгуливать монстры. Ей это было слишком противно. И монстров отделили Барьером, внутри которого почти не действуют силы Светлой Богини. Почти… — Реххас язвительно усмехнулся. — Она думала, что этого окажется достаточно, чтобы мы погибли. Прекраснейшая просчиталась — мы выжили. Мы выжили, обретя иммунитет к отравленному воздуху. Мы выжили, несмотря на то, что среди этих скал жизнь была невозможна… Вот только мне не нравится такая жизнь! — когти впились глубже, отточенными лезвиями разрезая мышцы. Ткань на плече Ловца стала мокрой от крови.

— Всего лишь один из вариантов легенды, — не давая сорваться стону, с трудом прошептал Хеан.

— Легенда? — в алых глазах полыхнуло бешенство. — Не болтай того, в чем не разбираешься, щенок! Я лично присутствовал при том, как творилась эта легенда! Будь моя воля, Киренх не заключил бы это соглашение! А сил одной Герлены никогда не хватило бы для установки Барьера!

— И причем тут я? Некому пожаловаться на жизнь?

— Ты… — острый коготь подцепил за подбородок Хеана. Расщелины глаз демона были теперь так близко, что Ловцу казалось — он видит, как кипит на их дне раскаленная лава. — Ты — один из тех, кто предал Киренха. Тех, кто сумел ускользнуть, когда ставился Барьер. Тех, кто продался Герлене за право видеть траву и солнце. Она клеймит вас, как стадо подготовленных на убой баранов, а вы и рады. Вы покорно склоняете перед ней головы, признавая ее власть. Вы забыли, кто даровал вам силу! Где твое клеймо, предатель? Я слышал, вас заставляют брить головы — чтобы вы не могли скрыть ваш рабский знак. Ну, где же твой? — чешуйчатая рука рванула Хеана за волосы. — Говори!

От удара в живот у Ловца перехватило дыхание.

— Зачем… тебе?…

Следующий удар пришелся в челюсть, едва не выбив зубы. Во рту снова появился мерзкий привкус крови.

— Когда я спрашиваю — надо отвечать, предатель. Или твой жалкий умишко не в состоянии постичь этой простой истины?

Хеана впечатало в стену. На пол посыпались кусочки отбитой мозаики.

— Как у всех… — тяжело произнес он. — Но… при посвящении… они останавливают рост волос… На меня эти руны не подействовали…

— Любопытно. Но совершенно бесполезно. — Очередной рывок — и он беспомощно повис в лапах своего мучителя. — А как вам удается фокус с шальрой?

— Какой еще… фокус? — Ловец сплюнул кровавые сгустки и закашлялся. Демон резко тряхнул его, не заботясь об оставляемых когтями ранах.

— Твоя внешность… Я убежден, что вы достигли этого при помощи птиц!

Хеан сглотнул, в ушах омерзительно звенело. Он все меньше и меньше понимал своего собеседника.

— Что ты… имеешь… в виду?

Демон зарычал, обнажая клыки.

— Ты что, полоумный?! Вот это я имею в виду! — он сунул Хеану под нос покрытую антрацитовой чешуей лапу с изогнутыми когтями. — Или ты ослеп? Ты не видишь, что мы отличаемся от простых смертных? Отличаемся настолько, что прекраснейшая Герлена находит омерзительным один лишь наш внешний облик! Но вы… вам удалось остаться снаружи. Остаться, потому что вы смогли спрятать от глаз Герлены свою сущность. Вы стали похожи на людей, тех самых людей, которых она создавала как свои несовершенные копии. Теперь вы почти беззащитны, а вашу шкуру с легкостью прорвет даже затупленный нож. — Острый коготь резанул Ловца по щеке, оставляя кровоточащую царапину. — Но вы сохранили часть своих изначальных сил. Как вам это удалось?!

Хеан подавил тошноту. Зал перед глазами плыл, дробясь на множество искривленных отражений.

— Так ты тоже… хочешь… выглядеть человеком? Договориться… с Герленой?

— Мразь!

В боку хрустнуло, волной накатила парализующая боль.

— Бессмысленно… убивать меня… пока я… не ответил…

На несколько мгновений воцарилась тишина, а потом ее разорвал лающий смех демона.

— А вы действительно поглупели, потомки предателей! Такая наивность, подумать только! — он снова расхохотался и склонился над Ловцом. — Если мне потребуется, информацию я могу добыть и у мертвого. Моя сила сопоставима с силой Киренха.

Хеан криво ухмыльнулся разбитыми в кровь губами. Сквозь заволакивающую сознание пелену он едва видел нависшего демона — но благодаря этой пелене смог выдержать пылающий взгляд.

— Сопоставима? Реххас, неужели… ты стал богом?

От следующего удара он потерял сознание.

Реххас в раздражении пнул безвольное тело и снова посмотрел за окно, где все так же перекатывал ледяные осколки ветер.

— Так слаб и так глуп… Стоит ли тратить время на этого дурака? — острые когти прошлись по разбитой настенной мозаике. — Но такие, как он, слишком редко попадают в Бездну.

Демон вздохнул и вычертил в воздухе несколько рун. Пусть. При удачном раскладе потеря времени может окупиться с лихвой. Они продолжат эту увлекательную беседу чуть позже, когда пленник будет в состоянии говорить. Реххас покосился на безразлично замершие звезды. Если бы не существовало Барьера, он мог бы сказать «на закате». Но до Бездны не доходит свет солнца.


ГЛАВА 8 | Пепел сгорающих душ | ГЛАВА 10