home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Яркая зелено-синяя газель быстро подминала под себя дорогу, уходящую к лесному массиву на горизонте. Молодые люди в машине озадаченно переглянулись. Арнольд недовольно откинул темные волосы со лба. Его модельная стрижка явно проигрывала без ежедневной укладки.

– Только не надо про говорящих мышей, – поморщился парень. – Я прекрасно помню, что это наша няня старалась. Развлекала детей в интернате.

– Мне жаль, что я нашел тебя слишком поздно, – грустно сказал Бульдог, – Почти год подбирался к твоим приемным родителям. За это время тебе основательно успели промыть мозги.

– Что вы хотите этим сказать? – уточнила Ксюша.

– Да ничего особенного, – отмахнулся Арни, – Обычные детские страхи. Со мной занимался психотерапевт.

– Ну, да, – подтвердил телохранитель, сбавляя газ. Дорога начинала портиться и машину пару раз тряхнуло. – Он, безусловно, все объяснил тебе про игрушечную сиреневую мышь. Заодно вытащил воспоминания о дневной прогулке детдомовцев второго мая.

– Кстати, а что там случилось? – встрял Сашка. – Неужели мы попали под что-то типа ядерного взрыва?

– Сомневаюсь, чтобы мы выжили в этом случае, – пожал плечами Элайя – Давайте откроем окно. Здесь трудновато дышать, – добавил он, вытирая пот со лба.

– Тебе плохо? – Ксюша пододвинулась ближе и взяла парня за руку, проверяя пульс. – Зря мы поехали за город. Надо было Элайю отвезти в больницу, а самим пойти в милицию.

– Шикарная мысль, – кашлянул Бульдог. – Учитывая, что в вашей поимке заинтересовано несколько крупных чиновников, включая мэра города.

– Не может быть! – охнул Сашка.

– Еще как может, – сказал мужчина, не отрывая глаз от дороги. – Сам видел их всех на тамариных сборищах. Удивительно, на какие гадости способны идти люди, чтобы получить доступ к самовозобновляемым ресурсам.

– К чему? – нахмурился Сашка.

– К вечной жизни, молодости, – пояснил Бульдог.

– Ну, сектантов обычно на этом и клинит. И, похоже, моя мачеха попалась на их удочку, – не удивился Арни.

– Все неверно, – телохранитель посмотрел на ребят в зеркальце заднего вида, – Во-первых, твоя мачеха сама создала эту секту. Во-вторых, она же целенаправленно занималась поиском детей, которые в момент перехода были рядом с порталом. В-третьих, самовозобновляемые ресурсы не ерунда. По крайней мере, в моем мире. Но ими надо еще уметь пользоваться. Мачеха твоя узнала обо всем можно сказать из первых рук. Она тоже была рядом в момент перехода. Случайно. Выехала на пикник в лесу. Тамару оглушило. Так что она не поняла толком, что произошло. Зато четко уяснила все про ресурсы. Вот сколько ты думаешь ей лет? – уточнил Бульдог у Арни, предупреждая вопросы растерявшихся ребят.

– Ну, не знаю, – наморщил лоб парень. – Может сорок…

– Твоей мачехе почти шестьдесят. С Сильвестром она стала встречаться от безысходности. Он был, насколько я помню, предпринимателем средней руки, постоянно попадавшим в какие-то неприятности. Еще у него всегда были проблемы с законом. И расписались они только после того, как мачеха тебя усыновила. Знаешь почему?

– Нет, – мотнул головой Арнольд.

– Сильвестра поразило, что женщина, которой было хорошо за тридцать, усыновив ребенка, стала выглядеть как восемнадцатилетняя девушка. Ты в курсе, что твой отец разбогател буквально в течение года после женитьбы? Вижу, что нет. А знаешь, почему он всегда таскал тебя с собой на переговоры?

– Ну, папа говорил, что хочет приучить меня к делу. Он всегда помогал, объяснял.

– Арни, – Бульдог свернул с разбитой дороги на гравийку, ведущую в заросли, – тебе не кажется странным теперь, когда тебе уже двадцать лет, желание отца посвящать семилетнего мальчишку в подробности контракта по поставкам оборудования? Могу поспорить, ты даже толком не понимал о чем идет речь.

– Тогда не понимал, – согласился Арнольд. – Зато теперь я на этих контрактах собаку съел.

Бульдог хмыкнул.

– Твоя мачеха права. Ты всегда относился к своим способностям как к чему-то само собой разумеющемуся. Я видел как отец, читая вслух договор, внимательно следит за твоей реакцией. Ты в это время мог заниматься чем угодно: есть пиццу, листать комиксы. Но стоило тебе нахмуриться или сказать, что человек на подсунутой фотографии плохой, Сильвестр напрочь отказывался от дальнейшего сотрудничества с любой фирмой. Независимо от того, что она предлагала и на какие уступки шла. Пора понять, все деньги семьи Пименовых заработаны тобой и только тобой.

– Кажется, это называется интуиция. – Сашка попытался сделать умное лицо, но не выдержал, – Блин, если они его так успешно использовали, зачем убивать сейчас?

– Тамара стала стареть, стремительно стареть, – задумчиво сказал Арнольд. – Она меня достала походами по косметическим салонам. Я как привязанный должен был сопровождать ее везде и почти научился разбираться во всех этих кремах и примочках. Закончилось тем, что я упросил отца отправить меня на обучение за границу. Два самых счастливых года в моей жизни. Томка боится летать, а потому мы встречались с ней всего пару раз на Рождество. Отец, конечно, всегда был рядом. Как минимум раз в неделю мы с ним обсуждали дела.

– Да, – кивнул Бульдог – В последнее время ты стал входить в силу. За два года состояние Сильвестра выросло в два раза. Я предупреждал, а он никак не мог остановиться. Неудивительно, что им заинтересовались в городе и регионе. Разговоры Тамары о твоих сверхспособностях легли на благодатную почву. Возможно, ты отчасти прав. Мачеху подтолкнули к созданию секты. Тем более, что она начала много болтать о событиях пятнадцатилетней давности. С возрастом люди становятся более доверчивыми, не замечал? – спросил Бульдог.

– Зато я заметил, что мы уже на гравийке, – озабоченно произнес Элайя, – сбавьте ход и не потому что меня дико трясёт. Не надо обладать интуицией, чтобы понять – дорогой давно не пользовались. Лес старый и мы легко можем влететь в какую-нибудь яму или наткнуться на поваленное дерево.

Иллюстрируя его слова вдалеке показалось упавшее дерево почти перегородившее и без того неширокий проезд.

– Гений, – кивнул Бульдог, притормаживая. – У тебя все ушло в математику. Не удивлюсь, если ты станешь хорошим предсказателем.

– Боюсь, не успею, – хмыкнул Элайя. – Но, честно говоря, я предпочел бы физическое здоровье вместо всех моих способностей.

– За здоровьем это к нему, – телохранитель затормозил у дерева и обернулся, глядя на Александра, – В жутких условиях, практически на голодном пайке в семье алкоголиков вырос настоящий богатырь.

– Мне Михалыч очень помог, – краснея, скромно сказал Сашка.

– Михалыч только заметил алмаз и огранил его. Я очень надеюсь, что ты успеешь на соревнования. Ты ведь только о них и думаешь.

– Ну да, согласился Сашка.

– Вы так говорите, будто читаете наши мысли, – задумчиво заметила Ксюша.

– Ну да, читаю, – спокойно сказал Бульдог, – Точно так же как ты читаешь чужие чувства. Скажи всем: я говорю правду?

– По крайней мере, вы точно уверены в своей правоте, – дипломатично сказала Ксюша.

– Уже неплохо, – сказал Бульдог. – Тогда двигаемся дальше. Предлагаю вам задавать вопросы. Но учтите: за нами едут по буквально по пятам. Так что давайте уложимся в пятнадцать минут, а остальное вам объяснят позже. Итак, каждый задает по одному вопросу. Кто первый?

– Что за переход, который ты вскользь упомянул? – быстро спросил Арни.

– Разумеется, ты первый, – довольно улыбнулся телохранитель. – Я рад, что сделал верный выбор и все эти годы был с тобой. Да и вопрос хорош. Переход возник как просвет между двумя мирами. Он был создан для спасения уходящих от погони.

– Одни загадки, – разозлился Сашка. – А причем здесь военные? Ведь Элайя раскопал у них какие-то документы.

– Они приехали уже после вспышки. Их заинтересовали, гм-м, некоторые изменения произошедшие в этих местах. Честно говоря, мне еле удалось от них сбежать. А бегал я тогда паршиво.

– Вы из перехода? – уточнила Ксюша, уже чувствуя утвердительный ответ. – Что вам от нас нужно?

– Два вопроса, – нахмурился Бульдог. – Да и ничего.

– Это не ответ, – Элайя поднял бровь. – Мы бы предпочли развернутый вариант.

– Да я пришел из другого мира. И не скажу, что по своей воле. Сейчас у меня есть шанс вернуться. Но это не главное…От вас мне ничего не нужно. Это вы нужны друг другу сейчас, чтобы выжить.

– Разве мы не нужны для твоего возвращения? – вмешался Сашка.

– Я не могу отвечать на все сразу, – мужчина утомленно потёр лоб. – Я давно уже так много не разговаривал. Лучше я отведу вас к той, что ответит на все вопросы.

– Не иначе как к сиреневой мыши, – покачал головой Элайя.

– Ты точно не предсказатель? – задумчиво произнес Бульдог.

– Я нет, – серьезно сказал Элайя. – Теперь я имею право задать вопрос. Он звучит так, – голос парня был вкрадчив: – Кто ты?

– Это простой вопрос, – телохранитель расслабился и улыбнулся, – Я тролль. Ну что, выходим из машины? Или нет – я лучше отодвину дерево, и постараемся подъехать поближе. Здесь еще около километра. Тяжеловато будет Элайе добираться. – Бульдог выпрыгнул из машины и пошел к дереву.

– Всем все ясно? – Элайя посмотрел на ребят.

– Вот это облом, – Арни схватился за голову, – а ведь я ему почти поверил.

– Они псих? – уточнил Сашка. – А безобидный или типа этих, которые в подвале тогда прыгали?

– Мне кажется, он не собирается делать ничего плохого, а даже защищает нас по-своему, – сказала Ксюша, – хотя ведет себя странно.

– Дипломатично, – подытожил Элайя, – но нам от этого не легче. Утешает одно: я тут сверился со спутниковой картой. Мы уже рядом с нашим бывшим детским домом. И еще, похоже, мы вовремя ушли от погони. У меня дома недавно сработала система безопасности. В квартиру проникло три человека, но они не единственные, кто захотел туда вломиться.

– Покажешь? – Арни и Ксюша подошли к лэптопу. На экране несколько мужчин стреляли в кого-то в коридоре.

– Вы лучше на это посмотрите, – отвлек их Сашка.

Он показал на телохранителя. Бульдог без особых усилий потянул на себя дерево, выворачивая из земли оставшиеся корни. Затем поднял многометровый ствол и аккуратно уложил в траву на обочину.


Телохранители Тамары жались к стенам площадки третьего этажа. Здесь было довольно просторно, но выстрелы не давали мужчинам даже возможности заглянуть в открытый проем двери.

– Черт, это называется без шума? – выругался Тимур, – у нас минут десять до приезда полиции.

Из квартиры раздался еще один выстрел.

– Это цыгане, – сказал Артур, – Наши ребята у них. Надо убедить парней отдать нам заложников.

– Одного уже убедили, – парень на коротких ножках тяжело засопел и посмотрел на лежащего в проеме убитого мужчину лет сорока.

Темные вьющиеся с проседью волосы, смуглая кожа. Им удалось подстрелить его, когда эти типы собирались выходить из квартиры. Хотя может и стоило дать им выйти, а потом уже брать тепленькими у подъезда. Но парни напуганные убийствами действовали на автомате. В результате люди спрятались в квартире. И с минуты на минуту могла подъехать полиция. Перестрелка наверняка побудила жильцов поднять телефонную трубку, чтобы сделать экстренный вызов.

– Удачно мы его, – Артур красноречиво посмотрел на труп у двери – Действуем на три, – скомандовал он, как только пойдет Тимур.

– Да здесь я уже, – широкоплечий мужчина, успевший сгонять к джипу, теперь держал в руках УЗИ. – Видишь – пригодился. А ты говорил: зачем таскаем с собой, да зачем таскаем? – Тимур так добродушно улыбнулся, будто принес не автомат, а пачку сигарет для лучшего друга.

– Как в прошлый раз, – уточнил Артур.

Еще один выстрел из квартиры заставил их вжаться в стены.

– Седьмой, – сказал парень похожий на борова.

– Без толку считать патроны, – поморщился Тимур. – Мы не знаем, сколько у них оружия.

Артур молча выставил указательный палец, потом безымянный.

– Три, – прошептал он и рванул к трупу на пороге, подхватывая его за грудки. Свиноподобный телохранитель схватил убитого за тяжелую пряжку на широком кожаном поясе. Держа мертвого цыгана наперевес вместо щита, они двинулись по коридору вперед.

Расчет оказался верным. Линия огня приходилась на корпус. Но корпус у телохранителей щитом прикрывал убитый цыган. И пока они прикрывались им, двигавшийся следом Тимур, подняв руки над головой, поливал огнем из автомата широкий коридор. Затем комнату. Снова коридор. Еще одну комнату и кухню.

Звук выстрелов сменился звенящей тишиной.

– Вот зараза! – выругался Артур, глядя на добавившуюся пару трупов, – а ребятишек-то здесь нет.

– Может, эти козлы уже успели их увезти? – Тимур пнул тело в зале.

Телохранители посмотрели на прошитые очередями шкафы и компьютеры, запоздало понимая, что хоть одного из цыган неплохо было бы взять в плен.

– Не видать нам бабла, как собственных ушей, – Артур угрюмо набрал Тамару, готовясь услышать очередной разнос.


Мужчина в дорогом костюме, очень дорогой рубашке и ярком баснословно дорогом галстуке сжимал потной рукой телефонную трубку. Он ненавидел, когда его отчитывали как мальчишку и никогда не признавал своей вины. Именно благодаря этим двум странным качествам он и сделал головокружительную карьеру. Просто сумасшедшую карьеру для парня с городских окраин.

Он карабкался наверх как мог. И ему было плевать вступать ли в почивший в бозе комсомол или в партию современных управленцев. Как бы ни пахли заработанные им деньги, они не могли сравниться с запахом нужника на улице, в который ходило несколько поколений его нищей семьи.

– Маша, – мужчина нажал кнопку селектора, и в кабинет вошла полноватая женщина лет сорока пяти. Секретарша замерла, ожидая распоряжений.

– Сообрази мне кофейку и вызови начальника УВД.

– Так Пал Палыч где-то в здании. Заезжал по делам. Сейчас найду, – улыбнулась секретарша. По ее уверенному, но вежливому поведению было видно, что у них с шефом отношения скорее добрых коллег, чем руководителя и подчиненной.

Уже спустя десять минут подполковник жал руку главе города. Маша павой выплыла в кабинет и поставила перед мэром стакан с чаем и блюдце, на котором лежала таблетка.

– Маш, чего ж ты меня позоришь, – мэр сделал вид, что нахмурился.

– Кофе вам нельзя, а таблетки от давления надо принимать вовремя, – строго сказала секретарша. Вам тоже чайку? – она улыбнулась начальнику УВД.

– Спасибо, Машенька, не надо, – мужчина положил фуражку на стол и внимательно посмотрел на собеседника. – За что ты мне нравишься, Сергей, так за то, что мужик серьёзный. Никаких шлюшек на работе, блондинок длинноногих. Как посмотришь со стороны – образцовый муж, примерный семьянин. Отец народа – одним словом.

– Все шутишь, – мэр расплылся в добродушной улыбке. Он взял чай и запил таблетку.

Секретарша как всегда была на высоте. Чай был в меру сладким, с лимоном, но без плавающей разлапистой дольки, а самое главное в меру горячим. Как раз чтобы запить таблетку.

– Я уточнить хотел, Палыч. Ты же знаешь, у нас с тобой в городе разные сферы деятельности, – мэр кашлянул.

– Не тяни. С чем помочь? – сухо сказал начальник УВД.

– Наследник Пименова где-то в городе затерялся. Надо найти парнишку и к маме доставить.

– А ты в курсе, что пока Пименов старший в морге лежит, у него в доме два убийства и еще одно рядышком. Весь элитный поселок на ушах стоит.

– В курсе, – сурово сказал мэр.

– Не знаю Сережа, не знаю, – задумчиво сказал начальник. – В поселке в этом тоже не валенки живут, а люди со связями. Я реагировать с умом должен. Кстати, мне тут на днях такие забавные фотки принесли. – Пал Палыч раскрыл папку и выложил фотографии. На них полуобнаженный мэр в колпаке с группой людей в таких же странных нарядах отплясывал в круге из свечей.

– Шантажируешь? – мэр спокойно отставил чай, – Неужели думаешь меня обыграть?

– Обижаешь, – начальник УВД подвинул фото к мэру и достал пластиковый квадратик флэшки от мобилы. – Тебе как раз нес, а тут ты сам позвал. Психопатка одна из ваших на сотовый засняла. У нее после этих представлений совсем крышу снесло. Пришла в милицию заявление на сатанистов писать. Но я, ты же знаешь, держу руку на пульсе. Заявление у нее приняли, мобильничек как вещдок изъяли. Девушку к врачам отправили. Кто кроме нас позаботиться о подрастающем поколении? Пьет сейчас золотая молодежь по-черному. Наркотики опять же. Вот и мерещится им всякая дрянь. А я решил зайти. Предупредить хотел.

– Предупредил и что?

– Надеюсь на то, что мы и дальше не будем смешивать наши сферы деятельности, – подмигнул полицейский. – Лады?

– Лады, – согласился мэр, подгребая к себе фотографии, – Так что с младшим Пименовым?

– Да что с ним сделается. Найдем мальчика. Сказано же, золотая молодежь.

– Точно, – поддакнул мэр, – пьют по-черному, наркотиками балуются, потому и влипают в разные истории, – и мужчины дружно рассмеялись.


Стационарный телефон в квартире Элайи звонил, как заведенный. Вместе с ним заливистой трелью разрывался оставленный рядом с компьютерами сотовый.

– Да возьмите вы трубку, – крикнул полицейский у входа.

Он опрашивал свидетелей, решившихся с приездом властей, высунуться из соседней квартиры. Один из молоденьких оперов подошел к столу как раз в тот момент, когда умолк стационарный телефон. Парень взял сотовый и прижал трубку к уху.

– Кто это говорит? – уточнил он и возмутился. – Что значит, кто отвечает? – потом запнулся, выслушивая ответ собеседника и представился: – лейтенант Марышев. Да передаю трубку старшему, – полицейский поспешил на кухню, где мужчина лет сорока что-то помечал в блокноте.

– Ну что у тебя опять Марышев? – он оторвался от записей.

– Вас к телефону, – лейтенант протянул ему трубку.

– Капитан Сомов слушает, – мужчина за столом нахмурился – а причем здесь ФСБ? Здесь тройное убийство, велась перестрелка. Предполагаем бандитские разборки. Да. Знаем. По первым данным в квартире прописан парень 19 лет. Элайя Розеншталь. Проверяем причастность… Не думаю, что в вашей компетенции мне что-то приказывать, – он отключил телефон и протянул его лейтенанту. – Слышь, где Терентьич?

– Опрашивает свидетелей, – отрапортовал лейтенант.

– Чего кричишь? Не на плацу, – поморщился капитан. – Зови его сюда.

В кармане куртки Сомова мобильный запиликал полонез Огинского.

– Оперативно работают, – вздохнул он, и удивленно покачал головой глядя на определитель номера – Да, Пал Палыч. Да, на месте происшествия. Да, понял: ничего не делать и ждать.

– Чего случилось-то? – в кухню зашел Терентьевич.

– Сам Палыч звонил, – пояснил Сомов. – Сейчас у нас будут гости из ФСБ. Их интересует этот парень, Элайя, как его… Ну и имечко, – он поморщился.

– Розеншталь. Зачем им этот сопляк?

– Вот у них и спросишь. Что говорят соседи?

– Парень-инвалид. Жил тихо. Друзей нет. Постоянные посетители: медсестра и домработница.

– Ну, друзей-то он, похоже, принимал недавно, – Сомов кивнул на раковину заваленную посудой. – Инвалидность серьезная или так – от армии закосить?

– Колясочник, – пояснил Терентьич, – вроде, подрабатывал он на компе. Но в комнате, сам видел, все разбито. Соседи говорят, что он без сопровождения на улицу выходить не мог.

– То есть нашлись сопровождающие. Имеем похищение, – уныло сказал капитан. – И почему эта дребедень в моем районе, а Терентьич? Ну, скажи, почему вся хренотень случается аккурат под праздники. Если я с женой не поеду и в этот раз к родственникам – все, каюк: развод и девичья фамилия.

– Так серьезно? – Терентьич присел к столу.

– И не говори, – отмахнулся Сомов.

Обеспокоенный лейтенант снова заглянул на кухню.

– Ну, чего еще Марышев? – сказал капитан.

– Приехали, – доложил лейтенант.

Следом за ним вошел человек в строгом сером костюме.

– Приветствую, – он достал корочку, демонстрируя ее мужчинам на кухне.

– Забираете дело себе? – внутренне радуясь, уточнил Сомов.

– Нет, – покачал головой фсбэшник. – Пока его ведете вы. Ждем распоряжений из Москвы. Какие предположения по местонахождению Элайи?

– Рассматривается версия о том, что его увезли цыгане. Отрабатываем другие варианты, – браво доложил Марушев.

– Наш стажер, – прокомментировал Сомов. – Кто тебя спрашивал, Марушев?! Мы ищем, – добавил он для человека в штатском, – и раз уже делом пока занимаемся мы, не могли бы сказать: неужели этот инвалид имеет какое-то отношение к базе. Вы ведь оттуда?

– Вот мои координаты, – даже не потрудился ответить на вопрос мужчина. Он положил на кухонный стол белый квадратик бумаги с единственной надписью – номером сотового телефона. – Докладывать два раза в день и внепланово при открытии новых обстоятельств. Понятно?

– Понятно, – Сомов покосился на квадратик, думая об очередных потерянных выходных.

– Прекрасно. Пока прошу оставаться здесь. Мои люди должны изъять оборудование из комнаты, – мужчина вышел в широкий коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

– Он что совсем обалдел? – возмутился Терентьич. – Еще под домашний арест пусть нас посадит.

– Спокойно, – сказал капитан. – Палыч сказал выполнить то, что он скажет. А Палыч наш начальник. Считай – его приказ.

– Слушайте, – вклинился Марушев, открывая холодильник. – Может пока по бутерброду? У этого инвалида нехилые запасы.

– Смотрю я на тебя Марушев и думаю, где готовят такие замечательные кадры, – покосился на стажера Терентьевич.

– В школе милиции, – улыбнулся парень.

– Остынь, – устало сказал Сомов напарнику, – давай Марушев, готовь. Дома мне сегодня обед точно не светит.

Когда через полчаса были съедены бутерброды и выпит чай, милиционеры вернулись к осмотру квартиры. В зале не осталось и следа от компьютеров. Исчез принтер и оба телефона. Большинство шкафов в комнате зияли пустыми полками.

– Радует одно, – сказал Терентьич, оглядывая помещение, – трупы мы успели вывезти до них.


Темная и густая ночь расцвечивалась только яркими звездами. Но даже они здесь толком не светили, а лишь казались яркими вкраплениями в темном небе. И все же именно в это время суток Фридрих чувствовал себя в большей безопасности. Основная часть живности в лесах в это время засыпала. Потому и нападение на заставу в ночное время было большой редкостью. И если бы не редкостная темнота, которую с трудом пробивали даже мощные прожекторы, это время суток было бы оптимальным для захвата территории на планете.

– Я, кажется, заснул, – на земле у бункера зашевелился Ральф. – Ты не поможешь добраться мне до комнаты? – он с трудом поднялся.

– Конечно, – Фридрих встал и подставил плечо офицеру. Мужчина оказался на редкость крепким, словно сбитым из мускулов, несмотря на не слишком высокий рост. Фридрих вздохнул с облегчением, когда доволок новоявленного командира до комнаты.

– А мне сейчас надо кое-что проверить, – пробормотал он и скользнул в боковой коридор.

Он быстро шел знакомыми переходами подземного города. Несмотря на то, что офицер большую часть времени проводил на передовой – поселение было ему хорошо знакомо. Потому что именно он в свое время помогал их нынешнему бургомистру создавать систему защиты.


Впрочем, изначально построили город под руководством прежнего главы бывшего архитектора Макса Дерера. Но тот оказался слишком мягкотелым. Фридирх поморщился, вспомнив Дерера, который вздумал заключать с местными аборигенами какие-то договора. Тогда все обошлось скромным военным переворотом с инфарктом идиота-Макса, успевшего поруководить всего пару лет.

Новый бургомистр Ганс Хауптман был кадровым офицером и прекрасно понимал исходящую от завоеванной планеты опасность. Он разумно сделал ставку на военных, что оправдало себя сполна. Достаточно вспомнить рассказ Ральфа.

Фридрих замедлил шаг и достал из внутреннего кармана диск. Он приближался к комнате солдат, с которым завтра предстояло отправиться в поход. Офицер нажал кнопку запуска и по диску поползли расплывчатые зеленые силуэты. Настройки аппарата пока оставляли желать лучшего.

Фридрих чертыхнулся и сфокусировал наводку на нужном секторе. На лбу офицера выступила испарина. Его худшие подозрения оправдывались. В комнате ясно различались три силуэта: два зеленых и один двигающийся красноватый у окна. Мужчина поспешил вперед по коридору. Через сотню шагов он завернул за угол и заскочил в комнату.

Франц и Кнут оторвались от игры в карты и удивленно уставились на командира.

– Тревога? – полуутвердительно сказал Франц и поднялся со стула.

– Нет, вольно. Где третий? – спросил Фридрих. – В комнате с вами только что был третий.

– Гельмут? – приподнял бровь Кнут, – так он только что вышел.

– Вышел? – Фридрих снова бросил взгляд на диск в руке. Сейчас на нем ровными зелеными огоньками светилось три силуэта, включая его собственный.

Он оценивающим взглядом посмотрел на солдат. Он был с ними с самого начала. С высадки на эту проклятую планету. И что теперь? Как узнать, кто из них становится мутантом?

– Что Гельмут здесь делал? – уточнил он.

– Дрых как сурок, – пожал плечами Кнут, – завалился на мою кровать. И отключился на пару часов. Ты же знаешь Фридрих, сегодня на кухне пиво давали тем, кто не дежурит. Он только с передовой. Выпил все со страха залпом и еле до нас добрел. Не выгонять же парня.

– Выгонять. У нас завтра выполнение секретного задания. Ясно? А теперь отбой. Нам выходить через шесть часов.

– Есть, – вяло отрапортовали солдаты, глядя на захлопнувшуюся за командиром дверь.

– Чего-то не то происходит с нашим Фридрихом, – задумчиво сказал Франц.

– Чего с ним сделается, – отмахнулся Кнут – Дергается, что его под начала этого Ральфа поставили. Ведь не было парня на базе почти пять лет. Ушел куда-то, забрав с собой на задание двух солдат. Сейчас вернулся один и нас ведет. Вот Фридрих и нервничает. Ты ж знаешь он настоящий параноик. Чего затих?

Франц молча полез в карман и вытащил оттуда горсть пепельных осколков. На свету несколько из них замерцали сиреневыми звездочками.

– Еще один хреновый экран, – вздохнул Кнут – И как они только проникают через наши заслоны?

– Лучше спроси, где я его нашел, – хмыкнул Франц.

– Чего тебя спрашивать, сейчас сам все расскажешь, – добродушно улыбнулся Кнут, – тебя ж просто распирает.

– Кретин, я нашел это в старом городе.

– Это же опасно. Там все рушится постоянно. Чего тебя туда занесло? – искренне удивился Кнут.

– Не меня занесло, а командира. Я шел за пивом, увидел Фридриха, сворачивающего в старый город. Хотел его догнать, но он как сквозь землю провалился. Потом нашел вот это разбитое переговорное устройство. Когда осколки собирал, оно еще сияло. За минуту до меня разгрохали. Вот почему Фридрих нам ничего об этом не рассказывает? Мы всегда работали командой. Вместо этого носится, как сумасшедший и идиотские вопросы о Гельмуте задает.

– Может потому, что он командир и ему виднее, – пожал плечами Кнут – И паранойя, похоже, не только у него развилась. Давай-ка спать. Денек, чувствую, завтра будет еще тот.


Ральф потянул на себя одеяло, запоздало думая о том, что окно стоило бы закрыть. Голова немилосердно болела от выпитого. Да и желудок, похоже, отвык от тяжелого пива и вот-вот готовился взбунтоваться. Он вздохнул и услышал грохот открываемой двери. Складывалось впечатление, что ее распахнули пинком. Освещение автоматически зажглось в комнате и мужчина, едва разлепивший глаза, увидел на пороге мрачного Фридриха.

– Вроде, недавно расстались, – пробурчал Ральф, чувствуя, как слова неуклюжими голышами перекатываются в голове. Виски заломило еще сильнее.

– Протрезвел уже? Поговорить надо серьезно, – Фридрих бесцеремонно присел на кресло у муляжа домашнего камина.

Все-таки Ральфу выделили апартаменты для почетных гостей, и кроме приличного размера помещения здесь был и псевдо-камин, и плетеные кресла и вполне добротная кровать. Присутствовала даже такая роскошь для подземного города, как собственный санузел.

– Вот туда мне и надо, – вслух произнес Ральф. Откинув одеяло, он осторожно поднялся с кровати.

– Спишь как свинья, не раздевшись, – прокомментировал его поход в туалет Фридрих. – Еще и окно открыл. Хочешь, чтоб какая-нибудь ползучая дрянь придушила?

– Душно было, – Ральф уже умылся и, вернувшись в комнату, сел в кресло напротив офицера и не подумав закрыть окно. – Ты чего переживаешь? Сам меня напоил, подсунул третью бутылку. Знал ведь, что не откажусь.

– Знал, – согласился Фридрих, – в твоем личном деле написано об этой маленькой слабости. Но мне нужна была информация о твоем прошлом. Ты ведь по-другому не рассказал мне о городе мутантов.

– Не думаю, что сообщил много, – насупился Ральф. – Я после спиртного сразу отключаюсь.

– Подробностей никаких, – Фридрих пожал плечами, – Но меня интересуют не они, а вполне конкретная информация. Скажи, каково это было убить козерога?

– Не понимаю о чем ты, – невозмутимо сказал Ральф. Он потянулся к фляге, лежащей на столе, и жадно сделал несколько глотков воды. Головная боль стала отступать.

– Я об Эрике, зараженном парне из твоей тройки. Ты его сам пристрелил?

– Да пошел ты, – глаза Ральфа вспыхнули ненавистью.

– Я никуда не пойду, – покачал головой Фридрих. – Мы завтра отправляемся на ответственное задание и у нас проблема. Кто-то из моих парней заражен. Возможно, он пока сам еще этого не знает, но уже выполняет чьи-то приказы и изменения в организме его идут. Потому я спрошу, а ты постарайся ответить максимально точно: сколько Эрик оставался человеком после заражения?

Ральф задумался, что-то подсчитывая.

– По моим данным сорок шесть часов, – выдал он. – Это минимальный срок. Но вероятна погрешность в пять-шесть часов. Он действительно мог съесть фрукт одним из последних после дежурства. Тогда будет пятьдесят два часа.

– У нас на выполнение задания 24 часа. Значит, есть шанс, что мы уложимся, – подытожил Фридрих.

– Я бы не рисковал. А если в переходе будет задержка? Тогда с учетом времени на дорогу плюс непредвиденные обстоятельства будут те самые сорок восемь часов. Надо менять твоих людей. Я обращусь к бургомистру. – Ральф поднялся.

– Сядь. У нас нет времени на замену, – сказал Фридрих. – На передовых неспокойно. Сам сорвался, оставив вместо себя новичка. Но у меня спокойный участок. Я регулярно провожу там зачистки. В других местах, поверь, все гораздо сложнее. Да и время для переброски людей понадобится.

– Погоди, – трезвеющий Ральф потянулся. – Я говорил утром с Гансом. Он уверял, что ситуация под контролем. За пятнадцать лет родилось достаточно много людей. Мы основали три новых города. Сейчас практически заняли материк. С одной стороны вышли к морю, с другой – дошли до горных массивов.

– Все верно, – кивнул Фридрих. – Мы выполняем программу по рождению. Но пока в нашей армии большинство солдат 13-14-летние мальчишки. Бойцы с опытом на вес золота. Да еще и умники тянут в свои подземелья самых лучших. Они, конечно, изобретают новое оружие, но ходят слухи, что наши ученые связались с кем-то из местных. Даже мне понятно, что основать промышленность и начать выпускать новое оружие за минувшие годы – это за гранью реальности.

– Насчет связи с местными умниками ничего не слышал, – не согласился Ральф, – я специализируюсь на разведке и знаю, что аборигены и слова такого, как промышленность не знают.

– Значит, умники влезли в еще одно измерение, – не унимался Фридрих. – Я сам видел каких-то карликов, с которыми вели переговоры. Как раз когда его получал, – офицер достал диск и устало уставился на матовую поверхность. Сейчас прибор был настроен на это помещение. Как и следовало ожидать, на экране маячило два зеленых огонька.

– Гномы? – искренне удивился Ральф. – Всегда считал, что это сказки.

– Да у нас тут уже пятнадцать лет сплошная сказка, – неожиданно развеселился Фридрих. Улыбка на его хмуром иссечённом морщинами лице выглядела чем-то инородным. – Ходячие деревья, говорящие цветы, куча разумных монстров. Иногда мне кажется, что я уже давно сошел с ума, – он перестал улыбаться.

– Хорошо. Ситуация ясна. Работаем с тем, кто есть, – сказал Ральф и потянулся к куртке. Достал из кармана карту и положил на стол. – Мы должны просчитать путешествие по минутам. Сейчас функционируют семь переходов. Местные ждут Наследника, только поэтому переходов так много. Конечно, они охраняются. Дисциплина у аборигенов не такая как у нас, но они учатся. По крайней мере, вот сюда и сюда, я бы не пошел, – Ральф ткнул пальцем в извилистые линии на карте. А за лесом – самое место. Они уверены, что мы не рискнем через него пробираться. Потому – переход практически предоставлен сам себе.

– Я могу спросить, откуда у тебя эти сведения? – задумчиво протянул Фридрих.

– Спросить можешь, – хмыкнул Ральф и замолчал.

– Ладно, – не дождавшись ответа, сказал офицер. – Думаю, у тебя есть и способ, чтобы добраться до перехода.

– Как раз удачно подвернулся, – согласился Ральф – Нам поможет великан, который сегодня увел из этого города фею.

Фридрих в изумлении замолчал. Полученная информация была слишком неожиданной даже для него.

– Ты хочешь сказать, что нам поможет бывший сынок бургомистра? – наконец, выдавил он из себя.

– Великаны очень доверчивы, – сказал Ральф, – а этот искренне считает, что я ему помог.

– Ну, ты и … – Фридрих, не закончив фразу, презрительно скривил губы.

– Ну да, куда уже мне до кадровых офицеров, честно стреляющих во врагов, – покачал головой мужчина. – Я разведчик, – четко произнес Ральф, – и в разведке уже не один десяток лет. Ты думаешь, мы боремся с противником, которого объединяют единые цели? Нет, там такие же живые существа, как и мы. И у каждого свои интересы. По-твоему откуда у меня эта карта?

– То есть не все в стане врага хотят прихода Наследника? – дошло до Фридриха.

– Точно, – кивнул Ральф. – Теперь самое время обсудить все, что связано с Наследником. Ты в курсе, что ситуация изменилась и теперь на это расстрельное звание у нас уже четыре претендента?

– Тебе поэтому и понадобилось подкрепление? – уточнил Фридрих.

– Вот именно, – пара моих людей будет нас ждать с той стороны перехода. Но по моим данным все кандидаты на роль Наследника обладают сверхъестественными способностями. Именно поэтому я и попросил бургомистра выделить мне твою тройку.

– Но как мы определим, кто из них главный?

– Никак, – пожал плечами Ральф, – Ганс дал приказ ликвидировать всех. Вопрос в том, как это сделать? У меня есть несколько предложений, но хотелось бы выслушать и твои. Так что давай вспомним все, что знаем о так называемом Наследнике.


Зелено-синяя газель с трудом вылезла из ямы, немилосердно проехавшись брюхом по камню, оказавшемуся в луже. Дорога выглядела так, будто по ней сначала проехали танки, а потом сверху прошлась бомбами авиация. По крайне мере многочисленные ямы очень напоминали воронки от снарядов.

– Как в этой глуши мог быть детдом? – поморщился Арни.

– Наверное, заросло все за пятнадцать лет, – пожал плечами Элайя.

Он выглядел гораздо лучше, чем в квартире и с удовольствием крутил головой по сторонам. Впрочем, парень не забывал периодически заглядывать в свой ноутбук. Похоже, для него эта поездка была настоящим приключением.

– Дальше не проедем, – нажал на тормоз Бульдог. Завязшая в грязи машина дернулась и застыла. Мужчина повернулся к ребятам. – Пошли пешком. Здесь осталось метров сто, не больше.

– Можно подумать, что есть варианты, – сумрачно выдал Сашка.

– Я никуда не пойду, – неожиданно сказала Ксюша, – я боюсь.

– Вы не могли бы нам дать переговорить наедине? – Элайя неожиданно обаятельно улыбнулся, и Бульдог послушно кивнул головой.

– Только не долго. Мы должны успеть до заката, – мужчина выпрыгнул из газели и отошел от машины.

– Мне тоже не по себе, – поежился Сашка, – заехали в какую-то глушь. Кой черт мы поперлись в этот детский дом? Что мы там найдем? Вчерашний день? Да и вечереет уже. Говорил, надо было в полицию идти.

– Ребята, я хочу, чтобы вы кое-что посмотрели, – сказал Элайя, разворачивая к ним экран лэптопа.

– Последние новости? – спросил Арнольд, придвигаясь к ноутбуку.

– Типа того, – кивнул парень. – Сейчас звук включу – он вытащил из разъёма провод для наушников. Заработал внешний микрофон.

– И что мне с этим делать? – мужчина, стоящий на знакомой им кухне в квартире Элайи достал из кармана салфетку. Она развернулась, показав три небольших шприца.

– Совсем обалдел, Терентьич? – рявкнул плотный человек в форме. Его лица не было видно, поскольку он стоял к камере спиной. – Сейчас стажер сюда зайдет, а ты с наркотой. Выкинешь потом. Арнольда с друзьями здесь нет и, судя по всему, не было. Наше дело крайнее. Пусть теперь сами наследничка ищут, те, кому он дрогу перешел.

Изображение пошло пикселями и застыло.

– Дальше неинтересно, – сказал Элайя. – Потом они что-то по поводу трупов говорили. Какие-то заморочки со следствием. А вот этот фрагмент по мою душу, – он нажал на кнопку.

На экране появилась комната с компьютерами. Только их там уже не было. Пара хмурых людей выгребала бумаги из шкафа у двери.

– Да, его куда-то увезли, – человек с седым ежиком волос отчитывался невидимому собеседнику по телефону, внимательно контролируя выемку бумаг. – Да, мы сотрудничаем с местной полицией. Контакт налажен. Думаю, пока не стоит поднимать шум. Да, думаю у парня остались ключи от системы безопасности, – мужчина нахмурился. – Да, я понимаю, чем это грозит. Но никто не думал, что инвалид не покидающий пределы квартиры… Да. Есть, – мужчина захлопнул крышку сотового и повернулся к людям, сгребающим документы. – Собрали?

– До последней странички, – кивнул розовощекий парень с широким лицом.

– Уходим.

Запись выключилась. Ребята застыли глядя на синий экран. Он мигнул, и на нем появилась заставка. Улыбающуюся девушку в спортивной форме засняли в прыжке, как раз в тот момент, когда она забрасывала мяч в корзину.

– Это уже наглость! – возмутилась Ксюша. – У тебя, что все компы моими фотками забиты?

– Извини, просто ты очень красивая, – смущенно сказал Элайя.

– Так, давайте пока оставим комплименты, – серьезно сказал Арни. – На первой записи полицейские, да? И наркотики были для нас. Видать мамочка подключила все связи.

– Хорошо, что не пошли в полицию, – грустно сказал Сашка. – Хотя знаете, вот у нас во дворе участковый классный мужик. Он пять раз мог меня на учет за драки поставить, а он в секцию к Михалычу отвел.

– Боюсь, в данном случае, участковый нам не поможет, – вздохнул Элайя.

– Что это за тип на второй записи, который говорил по телефону? – спросила Ксюша.

– Мой работодатель дядя Игорь. Он здорово поддержал меня после смерти мамы. Нашел подработки. Я всегда считал, что он с ее прежней работы. Ну, из старых друзей. Спалился я, видимо, вчера. Над системой защиты военной базы не только я работал. Полез информацию вчера снимать про нас и зацепился за что-то.

– Угу, тот еще друг, – хмыкнул Арни. – Не знаю как вы, а я точно пойду в этот детский дом. Я дневник вел пацаном еще. И прятал его в нашей комнате. Там за плинтусом кирпич ходил. В общем, игра у меня такая была. Я вот что думаю, мачеха с психологом мне действительно тогда мозги сильно промывали. Я про эту игрушку из детства не вспоминал, – он кивнул на мышь на коленях у Элайи, – А как увидел ее у Ксюши в магазине, в мозгу что-то щелкнуло. Объясните, зачем стирать у ребенка безобидное воспоминание о доброй няне, рассказывающей на ночь сказки? Так что же они заставили меня забыть еще? Я старше вас года на три-четыре и вполне мог записать то, что тогда произошло.

– Сразу не мог сказать про дневник! – возмутился Сашка. – Хоть поймем – за что на нас все ополчились.

– Слушай, Элайя, может, соединишься с этим дядей Игорем, – предложила Ксюша, – он вроде беспокоится о тебе.

– Или о сохранности систем безопасности, – скривил губы Арни.

– Сначала я хочу увидеть детский дом и прочитать дневник Арнольда, – задумчиво сказал Элайя. – Ты же понимаешь, нас засекут сразу же, как я отправлю ему сообщение. С другой стороны, заряда батареи осталось еще часа на полтора, – он захлопнул лэптоп. – Думаю, когда все выясним, обязательно обратимся к нему за помощью.


Идти оказалось недалеко. Инвалидная коляска с трудом, но ехала по широкой обочине. Если она и застревала, Бульдог с Сашей моментально вызволяли парня из плена. Минут через пятнадцать они увидели старое четырёхэтажное здание с выбитыми окнами. Полуобвалившаяся фасадная штукатурка не добавляла ему лоска. От забора остались лишь штыри основы. Видимо, железные секции пригодились кому-то в хозяйстве.

– Ты точно помнишь, где спрятал дневник? – сомнением спросил Сашка. – Лично у меня такое впечатление, что я здесь первый раз.

– Мне тоже это место не кажется особенно знакомым, – разочарованно протянул Элайя.

– А я помню. – Арни упрямо сжал губы. – Там была детская площадка – парень уверенно показал куда-то вбок, где густой стеной поднималась трава и торчала одинокая старая береза. – Место было открытое, и мы могли делать вид, что прячемся только за тем деревом. На первом этаже столовая. Слева корпус для девочек. Справа для мальчиков. Я жил там, – он ткнул пальцем в правую часть здания. Второй этаж комната восемь. Пошли?

– Вы идите, а я покурю, – Бульдог тяжело дышал.

Было очевидно, прогулка пешком далась ему нелегко. Мужчина достал громадный портсигар похожий больше на небольшую книгу и вытащил оттуда самокрутку.

– Травка? – уточнил Элайя.

– Точно, – кивнул Бульдог – эльфийская трава. Без нее не выжил бы здесь. Жаль, запас заканчивается, но все равно скоро домой.

Элайя посмотрел на друзей. Ксюша тяжело вздохнула. Ей почему-то нравился этот здоровый добродушный мужик. Она не ощущала в нем ни злобы, ни зависти. А еще от него веяло непоколебимой уверенностью и каким-то умиротворением.

– Вы идите ребятки. Я так понимаю у господина свои дела, – Бульдог затянулся и подмигнул Арни, – я подтянусь ко входу позже. Думаю, полчаса у нас еще точно есть.

Ребята двинулись к зданию. Начавшая от забора дорожка была вымощена плиткой. Поросшая кое-где травой, она, тем не менее, была во вполне приличном состоянии.

– Опаньки, ты у нас уже господином заделался, – поддел Арнольда Сашка, подталкивающий коляску Элайи.

Арнольд промолчал. Его мысли были заняты старым детским дневником.


Глава 8 | Наследник | Глава 10