home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Разговор с судьей

Судья Абдо с трудом скрывает удивление:

— Ты хочешь развестись?

— Да!

— То есть… подожди, ты хочешь сказать, что ты замужем?

— Да!

У него тонкие черты лица; от белой рубашки смуглая кожа кажется более светлой. Но услышав мой ответ, судья темнеет — ему явно не верится, что я говорю правду.

— В твоем возрасте… Как ты можешь быть замужем?

— Хочу развестись! — решительно повторяю я, не обращая внимания на его вопросы.

Не знаю как, но мне удается сдержаться и не разрыдаться перед судьей. Словно весь запас слез уже закончился. Меня охватывает страшное волнение, но я твердо знаю, чего хочу. Навсегда избавиться от этого кошмара — и никаких больше страданий в тишине.

— Но ты ведь такая маленькая, такая хрупкая…

Качаю головой, не сводя глаз с судьи. Мужчина принимается нервно теребить усы. Только бы он согласился мне помочь! Ведь судья, в конце концов, обладает большой властью.

— А почему ты хочешь развестись? — Он снова начинает меня расспрашивать, на этот раз более спокойным тоном, словно пытается скрыть удивление.

Смотрю ему прямо в глаза:

— Потому что муж меня избивает!

Он дергается, будто я со всего размаху влепила ему пощечину. Лицо судьи каменеет. Он все-таки понимает: произошло нечто ужасное, и у меня нет никаких причин ему врать. Наконец собеседник напрямую задает мне чрезвычайно важный вопрос:

— Ты все еще девственница?

Я сглатываю подступивший к горлу комок. Стыдно говорить о таких вещах, это неприлично. В моей стране женщины должны держать дистанцию с незнакомыми мужчинами. А я этого судью вижу первый раз в жизни. Но в ту же секунду становится понятно: для того чтобы выбраться из ада, в который превратилась моя жизнь, нужно отбросить робость и стыд.

— Нет… у меня шла кровь…

Судья явно поражен. От меня не ускользает то, насколько его шокировали эти слова, хотя он и пытается скрыть свои чувства. Наконец мужчина глубоко вздыхает и решительно произносит:

— Я помогу тебе!

Наступает странное облегчение — хоть кому-то я смогла открыто во всем признаться. С моих плеч свалился тяжелый груз. Судья Абдо трясущейся рукой хватает телефонную трубку и обменивается парой замечаний с невидимым собеседником (наверняка со своим коллегой). В то же время его руки продолжают лихорадочно действовать. Он намерен покончить с этим кошмаром как можно скорее. Только бы все решилось в мою пользу! Если повезет, все произойдет быстро, очень быстро… и уже сегодня вечером я смогу вернуться в родительский дом, чтобы снова играть с братьями и сестрами. Через несколько часов будет оформлен развод. Развод! Ко мне вернется свобода. Никакого мужа. Никакого страха остаться ночью с ним наедине. И не нужно будет снова терпеть одну и ту же пытку…

Но я слишком рано радуюсь.

— Малышка, понимаешь, это может занять больше времени, чем ты ожидала. Дело очень щекотливое. И к сожалению, не могу гарантировать, что ты его выиграешь.

Второй судья, который вскоре к нам присоединился, окончательно разрушил мои надежды на быстрый успех. Его зовут Мохаммед аль-Гхази, и он выглядит очень смущенным. Господин Абдо объясняет мне, что это главный прокурор, начальник судей. И он утверждает, что за все время своей работы не сталкивался с подобным делом. Они в два голоса рассказывают мне, что в Йемене девочек очень часто выдают замуж до достижения пятнадцати лет, возраста, утвержденного законодательством[14]. «Это древний обычай», — добавляет судья Абдо. Но при огромном количестве преждевременных браков в стране не было еще ни одного такого развода, насколько он знает… потому что до сих пор еще ни одна маленькая девочка не дошла до суда. «Здесь затрагивается семейная честь», — говорят они. Эта проблема — из ряда вон выходящая… и очень сложная.

— Нам понадобится адвокат, — замечает растерянный Абдо.

Адвокат… но зачем? Зачем вообще нужен суд, если мне не могут сразу же дать развод? В этом случае нет ничего уникального. Законы нужны для того, чтобы помогать людям, разве не так? Эти судьи выглядят очень милыми, но они не понимают, что, если я вернусь домой без решения о разводе, муж придет за мной, и снова начнутся побои и издевательства. Нет, я не хочу возвращаться.

— Я хочу развестись!

Сердито хмурюсь, чтобы судьи наконец осознали — я не отступлюсь.

Эхо собственного голоса пугает меня. Наверное, я слишком громко крикнула. Или все из-за высоких белых стен?

— Мы обязательно найдем выход, обязательно… — бормочет Мохаммед аль-Гхази, поправляя тюрбан.


* * * | Мне 10 лет, и я разведена | * * *