home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



от франц. emploi – роль, род занятий.

Уподобление писателя актеру, который неосознанно или сознательно играет ту или иную роль в общем спектакле (концерте) родной литературы, возникло еще в эпоху романтизма, предложившую своих кандидатов на амплуа пророка, трибуна, трагического героя, мудреца (резонера) и безмятежного созерцателя. С движением литературы сквозь XIX и XX столетия расписание ролей пополнили также жрец, оракул (медиум), шут (клоун, фигляр), поэт для поэтов, непризнанный гений, отщепенец (изгой, «прЧклятый» поэт), аристократ, провокатор, возмутитель спокойствия (скандалист), властитель дум (совесть нации, великий писатель земли русской), элитарный (высоколобый) писатель и, наконец, профи (профессиональный литератор). Применительно к литературной критике правомерно говорить о таких устоявшихся амплуа, как лидер (идеолог) литературного направления, мыслитель (философ, публицист), художник (артист) или эксперт.

Причем в подавляющем большинстве случаев указание на то или иное писательское амплуа в классическую эпоху являлось результатом не столько самооценки художника, сколько его оценки другими художниками, критиками, властью, квалифицированным читательским меньшинством, стремившимися найти емкую формулу для его, художника, наиболее точной характеристики. В этом смысле следует рассматривать такие аттестации, как «великий писатель земли русской» (Владимир Ленин о Льве Толстом), «трагический тенор эпохи» (Анна Ахматова об Александре Блоке), «полумонахиня-полублудница» (Андрей Жданов об Анне Ахматовой), «лучший, талантливейший поэт советской эпохи» (Иосиф Сталин о Владимире Маяковском).

Положение радикальным образом переменилось в эпоху постмодерна, когда понятие центростремительного литературного процесса заместилось понятием «плоского» литературного рынка, предлагающего художнику набор ниш (позиций) для творческой (и коммерческой) самореализации, а художественные произведения (тексты) стали восприниматься не самоценно, но как производное той или иной авторской стратегии, как своего рода материализация того или иного амплуа. Например, амплуа «совести нации» (эту роль в глазах власти и средств массовой информации в 1990-е годы играл Дмитрий Лихачев), или амплуа «сексуальной контрреволюционерки», которое закрепила за собой Вера Павлова, или амплуа «современного классика», в которое обдуманно вживается в последние годы Владимир Маканин. Теперь отрефлектированный выбор той или иной литературной роли оценивается как очевидный признак художественной вменяемости, и все большую авторитетность приобретает предложение Дмитрия Пригова «ситуацию в литературе ‹…› стратифицировать не по привычному иерархическому, а по принятому в музыке принципу номинаций. То есть когда певец кантри или рэппер не соревнуются друг с другом и вместе – с каким-нибудь Паваротти. Надо быть просто первым в своей номинации. Ну а выбор себе номинации, в пределах которой желательно и органичнее всего функционировать для самого автора, естественно, предполагает со стороны творца некое вменяемое представление о всех преимуществах и недостатках подобного выбора – и в смысле денег, и в смысле реализации интеллектуальных, художнических и всяких неземных амбиций».

См. АВТОР; ВЛАСТИТЕЛЬ ДУМ; ИМИДЖ В ЛИТЕРАТУРЕ; ПОВЕДЕНИЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ; ПОЗИЦИОНИРОВАНИЕ В ЛИТЕРАТУРЕ; СТРАТЕГИЯ АВТОРСКАЯ; ЭЛИТАРНЫЙ ПИСАТЕЛЬ


АЛЬТЕРНАТИВНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА | Русская литература сегодня. Жизнь по понятиям | от франц. engagement – обязательство, наем .