home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 3

Удивляюсь, как я не получила разрыв сердца, когда, открыв глаза, увидела это создание. Наверное, внушительное количество монстров, отметившихся на моем пути за последние сутки, развило иммунитет ко всякого рода чудищам. Но, несмотря на это, мне было как-то не по себе под светящимся ненормальной радостью взглядом нависшего надо мной существа. Хотела бы я знать, что ему надо?

Представьте себе нечто черное, всклокоченное, с воинственно расправленными за спиной крыльями и боевой раскраской на наглой морде. Моей первой мыслью было — местный карлик-каннибал. К тому же просидевший пару недель на голодном пайке. А почему иначе он такой тощий, взъерошенный и с предвкушающей ухмылкой от уха до уха? Точнее не ухмылкой, а оскалом, хорошим таким оскалом, качественным. А как еще можно назвать два ряда острых клыков? В голову толпой полезли неприятные ассоциации, начиная с крокодилов на охоте и заканчивая собакой Баскервилей в период ночных вылазок. Не думайте, что у меня фантазию в тот момент заклинило (хотя и не без этого), просто боди-арт*, покрывающий трехцветным слоем физиономию низкорослого незнакомца, помимо впечатляющей картинки на лбу, еще и фосфоресцировал* в полумраке большой комнаты. Красные полосы, белые, желтые… и вся эта живопись на матово-черной коже. Но больше всего будоражил воображение тщательно прорисованный череп между двух небольших рожек, обведенных у основания ровными кругами.

Симпатяга, правда? Вот-вот. Я тоже впечатлилась. Прикрыла на пару секунд глаза, заставила себя вспомнить, где нахожусь, и постаралась по отдельным внешним признакам классифицировать существо. Если временно отбросить художественное оформление лица, то оставались крылья, рога, клыки, когти и человекоподобная фигура. Значит, меня почтил своим визитом все-таки четэри. Хотя для полной уверенности следовало уточнить у данной особи еще и наличие хвоста, однако это дело пришлось отложить на потом. Я снова уставилась на исследуемый объект, он продолжал все так же пялиться на меня. Тоже, видать… изучает. Судя по размерам и пропорциям — это был ребенок. Или как правильно звучит уменьшительное имя от названия их расы? Четэренок, что ли? Тьфу, пусть будет просто чертенок. И по цвету и по виду похож. Скорей всего, хозяйский сын или дочь (половые признаки у этого отдельно взятого экземпляра разобрать было сложно, мешали толстый слой краски на рожице, да свободный покрой одежды), на крайний случай, кто-то из прислуги. Может, попробовать установить с ним контакт: пообщаться там на языке жестов или поперемигиваться? Авось выясню, где нахожусь, кто он/она/оно такое и какого лешего надо мной по образу и подобию застывшей горгульи* зависло? Хорошо еще, что вода из приоткрытой пасти не льется, зато слюни того и гляди закапают. И вид такой довольный-довольный, аж неуютно как-то становится.

— Эээ, — начала я, усиленно соображая, с какой фразы лучше начать беседу, а так же на каком языке следует заговорить.

— Аааа! — Радостно отозвался чертенок и, хлопнув пару раз в ладоши, снова потянул свои когтистые лапки к верхней части моего туловища.

Эм, и что это я ему только что сказала? Вдруг у них тут нечленораздельное мычание, как отдельные слова или предложения переводится?

— А ну брысь! — рыкнула я, не сильно, но ощутимо ударив малолетнего исследователя по ладоням (оррригинальное приветствие получилось, угу), тот отпрянул и снова застыл, глядя на меня немигающими светло-желтыми глазищами. — В качестве ужина я несъедобная. А в другом качестве… ты еще маловат!

Чертенок склонил рогатую голову набок, недовольно дернул разрисованной щекой и, неприятно хихикнув, показал мне язык и демонстративно уставился на мой бюст.

Ну, ничего себе воспитание! Да что он себе позволяет, да как ему не стыдно, да…

"Дааааааа, — мысленно изрекла я, опустив взгляд на свой наряд. — И какая сволочь меня так одела? А главное, зачем?"

Тонкое белое платье смотрелось бы не плохо в качестве ночной сорочки, особенно если учесть, что большую часть в нем занимали декольте на серебристых веревочках (и на том спасибо, в противном случае лежать бы мне здесь топлес*), да высоченные разрезы до середины бедра. Ну, судя по тому, что я нахожусь в постели, может, это и нормально? Только зачем тогда на ногах мягкие босоножки с тонкими завязками, оплетающими икры почти до колен, а волосы уложены в тугую прическу, из которой вдоль шеи свисают несколько прядей, украшенных длинными лентами?

Сев на кровати, я продолжила изучать свою одежду, не забыв мимоходом повторно треснуть рогатого отпрыска по его назойливой конечности. Он обиженно зашипел и что-то тихо пробормотал. Как пить дать, ругательства, больно уж злобным был его тон. А нечего руки распускать и взрослых теть щипать за неположенные места. Ну, и пусть, эти самые места открыты для всеобщего обозрения. Смотреть смотри, а рукам волю не давай. Чертенок насупился и отошел от меня на пару шагов. Правильно. Быстро учится мелкий. Вдруг я бешеная? Один раз ударила, а второй — покусаю?

Судя по ощущениям, из нижнего белья на мне присутствовала… только нижняя его часть, верхняя канула в небытие. Не мудрено. С такими-то вырезами! На шее болтался набор каких-то сверкающих побрякушек, а на руках от запястий до локтей были надеты тонкие сеточки с внушительным набором переливающихся камешков. Нарядили, значит. Угу. А для чего?

Я вопросительно посмотрела на единственное живое существо в этой комнате, существо ответило обворожительным оскалом, подмигнуло и с диким улюлюканьем кинулось на меня.

Мама дорогая, психи малолетние атакуют!

Повинуясь инстинкту самосохранения, я выставила вперед руки, намереваясь дать отпор чертенку, но тот, как не странно, передумал на меня прыгать. Подскочив ближе, он замер, нервно дернулся и начал медленно подниматься. При этом его крылья постепенно складывались за спиной, а громкий вопль становился все тише и неуверенней.

Так, не поняла. Это какой-то новый способ полетов? А почему тогда выражение лица у летуна такое виновато-раскаивающееся? Не успела я толком удивиться происходящему, как за спиной рогатого отпрыска появилась мужская фигура огромных размеров. Черная кожа, длинные черные волосы, черная одежда с минимумом декора и большие черные крылья, возвышающиеся за спиной… И на фоне этой фактурной черноты два ярко-зеленых глаза, с легким прищуром изучающие нас с чертенком. Красив. Чертовски красив! В прямом смысле этого слова. Такая экзотическая красота, от которой сложно отвести взгляд. Она завораживает, парализует, вызывая желание рассматривать каждую деталь, каждый штрих, словно передо мной не живое существо, а полотно великого мастера. Заметив такую реакцию на свою персону, незнакомец улыбнулся, отвесив мне легкий поклон. Какие плавные движения при его габаритах, сколько силы в них, грации… меня затопила внезапная волна восхищения. И тут же холодным душем ударило по нервам чужое возмущение. От неожиданности я вздрогнула. Красавец — четэри приподнял бровь в немом вопросе, а одиноко висящий в воздухе чертенок жалобно пискнул, повернув голову в сторону подошедшего ближе мужчины.

Я, наконец, ожила: переместила руки на грудь, чтобы чувствовать себя более защищенной от посторонних взглядов, послала Арацельсу мысленное спасибо за отрезвляющую эмоцию и приготовилась ждать продолжения спектакля под названием "Двое в комнате, не считая чертенка". Ну, а чего дергаться? Я на территории этого черного господина, ему мою судьбу и решать… пока кое-кто недовольный и, судя по едва уловимым отголоскам в моем подсознании, очень злой, сюда не добрался. А он доберется… скоро. Теперь я это точно знаю. И потому перспектива временного общения с семейкой крылато-рогато-хвостатых господ не выглядит такой пугающей. Ну… почти не выглядит. Откинув в сторону все то, что имелось в виду под словом "почти", я изобразила вежливую улыбку на лице и вполне дружелюбно поздоровалась с четэри. Надеюсь, он меня понял.

Крылатый чуть заметно кивнул, видимо, в знак того, что мои слова услышаны. Уж не знаю, как он их воспринял: может, в качестве приветствия (что и было задумано), а может, как попытку познакомиться (любопытное тогда у меня имя получилось). В любом случае, отвечать мне он не стал, зато кое-кто мелкий с загримированной физиономией удостоился непродолжительной, но очень эмоциональной тирады на языке, которого я не знала. А вот голос мужчины показался мне смутно знакомым. Покопавшись в памяти, я нашла единственный эпизод, когда могла его слышать. От воспоминаний сердце испуганно вздрогнуло, а горло неприятно запершило.

Выходит, именно этот черный красавец в маске чуть не убил Арацельса. Чуть… какое хорошее слово. Тогда мне казалось, что все гораздо хуже. Окровавленное тело, лежащее на земле, пустота в моей душе и это ужасное ощущение полного безразличия к происходящему, вылившееся в нежелание жить. Чуть… как замечательно это звучит. Интересно, как он выжил? Хваленая регенерация Хранителя или Смерть вовремя вернулся и "похимичил" над раненым другом? Потом я обязательно все выясню, когда мы снова встретимся. А пока… пока у меня проблема номер раз. Большая такая проблема. Зеленоглазая.

Нда… как же глупо было им восхищаться. С другой стороны, что плохого в восхищении? Сейчас я с удовольствием полюбовалась бы на данного четэри в образе музейной мумии. А вот на него живого, здорового и с хозяйским видом разгуливающего по комнате мне совсем-совсем смотреть не хотелось. И что делать? Глаза прикрыть, что ли?

Мужчина отчитывал чертенка (все-таки мальчишку, не очень-то это юное дарование с буйными замашками на девочку похоже), мелкий печально вздыхал, отводил взгляд и старательно изображал раскаяние, а я хмуро поглядывала на этих двоих, размышляя над сложившейся ситуацией. Как-то неуютно было сидеть на огромной кровати в чересчур откровенном наряде, когда рядом находится этот. Лучше бы я до прихода Хранителя с крылатым малолеткой отношения выясняла, чем лицезреть убийцу.

Четэри, словно почуяв перемену в моем настроении, оставил в покое хвостатого отпрыска, медленно повернулся и, окинув цепким взглядом мою фигуру, задержал внимание на лице, после чего одарил меня ласковой фразой непонятного значения. Как тогда, перед тем, как я погрузилась в неестественный сон прямо в седле. Опять чары? Вот ведь… черт рогатый! Веки снова стали тяжелеть, но сейчас я не была подавлена и опустошена, а потому могла бороться с внезапно накатившей сонливостью. Не то, чтобы очень успешно, но все же. Спрятав под ладонью сладкий зевок, я пару раз моргнула, тряхнула волосами, приведя в движение длинные ленты, и вцепилась руками в край постели, чтобы не завалиться ненароком на ее мягкую поверхность. Теперь стало как-то не до стеснения, желание прикрыться отпало само собой. Равновесие бы сохранить, да в навязанный сон не провалиться, а если кому-то охота меня рассмотреть, как следует, пусть: ничего нового в строении женского тела он не увидит. Разве что отсутствие крыльев, хвоста и рогов считается тут чем-то небывалым. А что, вполне логично.

Черный тип немного понаблюдал за моими мучениями, сочувственно усмехнулся и снова обратился к чертенку. На этот раз его речь была немногословной. Один короткий вопрос — и в ответ усиленное кивание детской головы, виляние хвоста со стрелой и полный "искреннего" послушания светло-лимонный взгляд. Ангелочек прям… угу. С рожками! Мужчина на мгновение скрестил пальцы и резко разомкнул их. И, если затуманенное пеленой сна внимание меня не подводит, то в момент разрыва с кончиков его длинных когтей слетели лиловые искры. Точно такого же цвета полосы мелькнули вокруг мелкого пленника, образовав решетку, и… исчезли. А несчастный пацан со всего маха рухнул на пол, отбив себе мягкое место. Если оно мягкое… при его-то худощавом телосложении. Так или иначе, а взвыл страдалец громко и оооочень обиженно. У меня от такого звука даже в голове просветлело, так как вязкие объятия сонных чар испуганно отпрянули. Ух ты! Вот бы уговорить чертенка верещать почаще? Было бы замечательно, не находись тут этот господин с магическими замашками.

Замечтавшись, я не заметила, как в полумраке комнаты появилось еще одно действующее лицо. Эх, слабый четэри волшебник. Или он просто неполную "дозу сна" мне выдал, решив, что и этого будет достаточно? Как выяснилось, чары его не только звуков резких боятся, но еще и под прессом удивления чахнут. А удивление у меня было сильное. Выходит, не такая уж и редкость для этого дома — человеческая женщина.

Мягкая поступь, необычный сиреневый взгляд… она плавно пересекла комнату и вошла в наиболее освещенное пространство, как раз то, где стояла большая кровать со мной в комплекте, а в нескольких метрах на полу сидел притихший, но очень недовольный ребенок, над которым возвышалась темная фигура мужчины. Оранжевые огоньки слабо дрожали в металлических каркасах, подвешенных на колоннах, и почему-то напоминали мне настенные бра. Волосы незнакомки, окрашенные их светом, отдавали рыжиной. Заплетенные в две длинные косы, они блестели, словно атлас, обрамляя строгий овал красивого лица, и спадали ниже, до самых щиколоток.

И как она, бедняжка, с такой гривой управляется? Мыть, расчесывать и (о ужас!) заплетать это "покрывало" каждый день — врагу не пожелаешь. Хотя, если местные мастера из моих непослушных кудрей такой "парикмахерский шедевр" сотворить умудрились, то, может, и ее прической кто-то другой занимается?

Платье на женщине было похожего на мой фасона, только гораздо скромнее и… черное. Обутые в босоножки без каблука ноги ступали очень тихо, да и двигалась блондинка как-то чересчур бесшумно, словно призрак. У меня невольно возникла ассоциация с Лилигрим, но я быстро отсеяла ее, так как эта особа производила совсем другое впечатление. Тихая мышка: кроткая, покладистая, спокойная… живая. А еще она держала в руках плотно завязанный мешок, который ни с того, ни с сего начал подавать признаки жизни. В голове моей шевельнулось подозрение, а сердце сжалось в ожидании.

— Грэта, эмерлизз*, - чернокрылый четэри ободряюще улыбнулся женщине и, подойдя к ней, забрал вяло брыкающуюся ношу. Вовремя. Потому что, если меня не обманывает зрение (а после порции "снотворного", я в этом не уверена), пальцы блондинки, вцепившиеся в темную ткань мешка, дрожали все сильнее, а таинственное содержимое с каждой секундой дергалось все активней и активней, явно намереваясь вырваться из плена.

Я проводила напряженным взглядом перекочевавший в другие руки объект, который во время передачи испуганно замер, перестав шевелиться. Наблюдать становилось все сложнее. Проклятая сонливость снова возвращалась, напоминая моему рассудку, что настало время вынужденного отдыха. Но я противостояла ей, чуя, что если усну сейчас, пропущу что-то очень важное. Ведь именно в такой мешок там, на поверхности планеты, засунули Ринго. И если это он…

— Крух-ки-кру-крух! — выдал недовольный ушастик, когда сильная мужская рука вытащила его за шкирку из тканевой ловушки. Выдал и заткнулся, осторожно осматриваясь по сторонам. Оранжевые глаза зверька, казалось, прибавили в размере, а черный зрачок, напротив, стал совсем крошечным на огненном фоне радужки. Заметив меня, малыш радостно приподнял уши и рванулся, но его не пустили.

Признаться, я думала, что он начнет царапаться и кусаться (благо дело и когти, и зубы имеются), но к моему огромному изумлению, Ринго покорно сложил лапки, прикинувшись мягкой игрушкой. Неужели этот черт рогатый и на него магией повлиял? Ыыы… не честно. Получается игра в одни ворота, у меня-то никаких колдовских способностей в помине нет. Чувствую, что пока Арацельс до сюда доберется, из нас успеют безвольных марионеток сделать, а может и используют как-нибудь в своих целях. Явно в плохих… от похитителей хорошего ждать не приходится.

Пока я соображала, моего пушистого зверя торжественно вручили обалдевшему от такого подарка чертенку. Он схватил новую игрушку в охапку и, забыв о том, что вроде как ударился и должен страдать от боли и обиды, шустро подскочил на ноги, что-то сказал мужчине и с улыбкой счастливого маньяка, побежал вон из комнаты.

Я на автомате рванулась следом, забыв о слабости и сонных чарах. А вот они, как это ни печально, обо мне очень даже помнили. Сделать удалось всего пару шагов, прежде чем все вокруг закачалось, зарябило и зашумело до кучи. Хотя нет, зашумело все-таки у меня в ушах, да и остальные эффекты, наверняка, принадлежали мне, а не интерьеру. Взгляд рассеянно скользнул по чужим лицам, словив новую порцию непонятного. Чернокожий мальчишка обернулся на выходе и радостно оскалился, зажатый у него под мышкой Ринго неожиданно подмигнул мне, а в грустных и почему-то виноватых глазах светловолосой женщины блеснули слезы.

Когда четэри успел оказаться за моей спиной, чтобы легко подхватить меня на руки, не знаю. Не в моем состоянии отслеживать его перемещения. Помню только прикосновение его когтистых пальцев ко лбу и ударную волну всепоглощающего сна, в котором серой картинкой проступил неподвижный пейзаж.

Жаль, что сейчас там не было снегопада…


Глава 2 | Красавица и ее чудовище | Глава 4







Loading...