home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 13

— Арацельс, не смей! — голос дежурного Хранителя ударил звуковой волной по пламенному монстру, рванувшему вслед за упавшей в Четвертый межмирный тоннель* девушкой. Приказ хлестнул его плетью подчинения*, но не возымел должного действия. — Демоны безмирья! И что это означает? — пробормотал себе под нос озадаченный четэри, проводив мрачным взором мохнатую фигуру не повиновавшегося друга. Огненный силуэт полыхнул на прощанье и канул в зеркальном омуте колодца. А следом за хозяином туда же нырнул и пушистый комок с длинным полосатым хвостом. — Четвертый мир… чтоб вас всех! Четвертый… Эра. Эрррррааааа! — прогремело над садом, заставив чудищ, оставшихся не у дел, прижать уши. — Яви свой лик, милая, — сладким голосом добавил мужчина, оглядывая окрестности. — Это ведь твоих рук дело, не так ли?

— А ты предпочел бы оссставить его без ужина? — раздалось за спиной.

— Без ужина? Ужина?! Ты спятила, дорогая? Он только что прыгнул в тоннель, не сменив предварительно ипостась. Я боюсь даже представить, во что это выльется. Но демоны с ним, как-нибудь переживет, и не в таких передрягах бывал. А Катя? Она тебе, чем не угодила? Ее же вывернет наизнанку процесс трансфорррмации! Бестолковый пррроцесс! — прорычал крылатый, не меняя позы. Он по-прежнему смотрел на сад, где разноцветные монстры потихоньку собирались вокруг Эссы. — Опять эта ненормальная сбежала, — процедил сквозь зубы четэри, немного успокоившись. — Куда только Мэл смотрела?

— Куда-куда, в Заветный Дар нашей новенькой Арэ, — хихикнула собеседница, завозившись за его спиной. Судя по шуршанию, она как раз в это время выбиралась из каменной плиты наружу. — Но сколько не смотри, все равно мало что увидишшшь. Тетрадь-то активирована.

— Что?! — Смерть медленно обернулся, в его сузившихся глазах отражалось недоверие. — Как такое случилось? Твоя работа?

— Я не могу влиять на ваши Дары, ты же знаешшшь.

— Тогда кто?

— Тот, в чьих руках была тетрадь.

— Катерина? Жительница шестого мира? Бред.

— Категоричносссть — слабое место мужчины, — голос Эры был насквозь пропитан иронией, а на лице ее играла ехидная улыбка.

— Скрытые магические способности? — прищурился Смерть. — Она что: ведьма неинициированная?

— Кто знает…

— Даже ты не знаешь? — недоверчивый тон Хранителя заставил ее поморщиться.

— Может, все дело в великой сссиле любви? — заявила она и рассмеялась. — Так или иначе, но Дар активен. Попалссся наш строптивый страж.

— Ты не лжешь? — немного подумав, переспросил четэри. — Ведь Дар…

— Шшшшшш, — перебила Эра, уставившись на него. — А ты думаешь, почему он проигнорировал приказ, несмотря на твой браслет власссти*? — выбравшись наполовину из каменя, она опиралась руками на него же, в то время как нижняя часть пластичного тела пока еще была растворена внутри твердой породы. Ее вытянутая физиономия забавно гримасничала, а скрипучий голос тянул шипящие буквы, придавая словам хищную окраску. — Их сссвязь уже настолько сссильна, что угроза потерять девчонку сводит его с ума не меньше, чем вкуссс ее эмоций и запах тела. Удивительно, что он вообщщще выпустил свою Арэ со второго уровня.

— Ты что: отправила Катю прямо в объятия его чудовищной сущности? Потрясающая жестокость! — мужские губы скривила не самая добрая улыбка, а в темных глазах загорелись опасные огоньки. — Ну, ты и стерва, милая, — сказал он. — Тебе Эссы мало с ее побегами? Решила и Катерину довести до сумасшествия? — длинный хвост четэри описал плавную дугу вокруг фигуры хозяина и хлестко ударил по его ногам. Раз, другой… Краснокожий злился.

— Бросссь, она отлично держаласссь, — собеседница продолжала выбираться на поверхность площадки, не обращая внимания на недружелюбный настрой четвертого Хранителя. — Где только Кама отыскал такое сокровищщще? Идеальная супруга для Арацельссса. Хи, — смешок получился ехидным, а выражение каменных глаз предвкущающе-хитрым.

— Тебе ведь известны его принципы. Зачем, Эра? — спросил Смерть ласково. И если бы не хвост, продолжающий мерно постукивать по икрам, можно было бы принять его расслабленную позу за спокойную.

Хотя весь вид Хозяйки Карнаэла красноречиво говорил о том, что на настроение собеседника ей глубоко плевать. Спокойный, нервный, да хоть на последней стадии бешенства, ей-то какое дело? Она всегда сможет раствориться в воздухе собственного Дома или нырнуть в свой личный портал. Да и не осмелится страж, принявший ее законы, причинить ей вред. Его регулярные нравоучения вместе с укоризненными взглядами мало трогали эту многоликую особу, неразрывно связанную с каменной глыбой, застрявшей между мирами. Она была самым могущественным существом на этом островке жизни: манипулятором и кукловодом, экспериментатором и просто женщиной, которая добивалась своих целей. Что ей чьи-то негативные эмоции? Пустяк, развлечение, почва для наблюдения и лекарство от скуки. Хм… Не так уж и мало. Но зачем об этом знать Хранителю?

— Его принципы? — Эра, расположившись на каменной поверхности, вытащила из ее серой массы узкие ступни и, сложив ноги перед собой, положила голову на колени. — Принципы… — тихий смех заполнил рабочую зону, пролившись холодным дождем на уши крылатого, но тот и бровью не повел, продолжая сверлить взглядом гибкую фигуру, одиноко сидящую на противоположном краю плиты. — Тебе ли не знать, что они делают его слабее. Он выматывает себя сопротивлением, вместо того, чтобы принять вторую сущщщность и позволить ей господствовать по ночам. Его человеческий разум должен спать, а не противостоять звериным инстинктам. Ты же в курсе, к чему могут привести попытки Арацельса по подавлению в себе корага. Он сссильный Хранитель, гораздо сильнее своего предшественника, но это упрямссство… От него одни неприятности. А кудрявая малышка — настоящщщий подарок. И для него, — рот на сером лице-маске изогнулся в жуткой усмешке, — и для меня.

— Эгоистка!

— Какая есть, — развела руками она, — вся вашшша. Расслабься, Сссмерть, девочке была необходима экссскурсия.

— Поэтому ты выманила ее из каэры и бросила на растерзание нашему зверинцу? А если бы они добились того, чего хотели? — осведомился мужчина.

Острая стрела на кончике его хвоста начала отбивать барабанную дробь, но он не обращал на нее внимания. Скрещенные на груди руки лежали спокойно, а лицо выражало мрачную заинтересованность.

Эра пожала в ответ узкими плечами и подарила ему очередную каменную улыбку:

— Как ты мог убедиться, у нее был хороший защщщитник, — одобрительно прошипела она и подмигнула четэри синим провалом каменного глаза. — Разве тебе не понравилось представление, сын мой? Лучше уж здесь, чем в хранилище корагов.

— Чтооо?! — Смерть весь подобрался, скулы его заострились, а клыки обнажились в зверском оскале. Эра лениво посмотрела на всполошившегося визави и язвительно заметила:

— Твоя мертвая жена тоже изъявила желание устроить малышке экскурсссию.

— Чудесно! Не успела Катя появиться, а уже нарасхват. И среди Хранителей, и среди духов. Бедный ребенок, она этого не заслужила, — крылатый кивнул собственным мыслям и, бросив на серое существо странный взгляд, сказал: — Почему четвертый мир?

— Для остроты ощущщщений, — ухмылка ее была полна предвкушения.

— На что ты рассчитываешь?

— На ссслияние, сын мой, это же очевидно, — невинный взгляд на каменном лице выглядел комично, но Хранителю было не до смеха. — После него он уже не сможет отказаться от девушшшки, и глупые мысли перессстанут занимать его светлый ум.

Мужчина покачал головой, задумчиво изучая собеседницу, лицо его стало прежним, растеряв налет недавней агрессии, лишь в прищуренных глазах, словно огненный океан, колыхалось пламя решимости.

— Я отправляюсь за ними, — сказал Смерть после непродолжительной паузы.

— Чушшшь, — зашипела Эра в ответ, — ты знаешшшь правила.

— Конечно, — его клыкастая усмешка была холодной и злой. — Ситуация четыре-один, — сообщил он, не без удовольствия глядя, как вытянула шею и завертела головой каменная женщина.

— Ложь, — подвела она итог и снова расслабилась. — Не суйся к ним, пусть он выпьет девчонку, выпьет и…

— Четыре-три*, Эра, — перебил ее дежурный Хранитель и демонстративно швырнул в одну из висящих сфер ослепительно белый сгусток энергии.

Тот взволновал поверхность миниатюрной планеты и, весело сверкнув, метнулся к другому макету, где и канул в небытие, устроив перед кончиной на одном из его материков небольшое световое шоу. Гибкое существо дернулось, вскакивая на ноги, провалы глаз его полыхнули синим.

— Как ты посссмел? — тонкий силуэт двинулся к нему, хищно растопырив скрюченные пальцы рук.

— Не только ты умеешь жульничать, дорогая. Я тоже кое-чему научился за долгие годы общения с тобой, — четэри отвесил ей насмешливый поклон и, нажав несколько черных точек на серебряном браслете, выскользнул за пределы купола. Как раз вовремя, чтобы Эра, метнувшаяся к нему, схватила в свои каменные объятия воздух.

— Непоссслушшшные дети, — недовольно пробормотала она, спустившись к колодцу, в котором медленно вращался озаренный светящимся ореолом мужчина. Его черные крылья стремительно покрывались белыми перьями, лицо меняло форму, а кожа — цвет. Сквозь прозрачную гладь межмирного тоннеля зоркие глаза Хозяйки видели, как проходили обычные для Хранителей изменения. Когда черная одежда стала ослепительно белой, а по широким плечам рассыпались такого же цвета волосы, четэри поднял безрогую голову и подарил ей ангельскую улыбку. Эра тихо выругалась, показав ему каменный кулак, но Смерть, закончивший боевую трансформацию уже провалился в пространственный переход, соединяющий Храм и его бывшую родину.

— Негодник, — заключила каменная женщина и, подняв голову, посмотрела на Эссу. Девушка самозабвенно предавалась сексуальным забавам. Она то громко хохотала в объятиях сразу двух любовников: синекожего Иргиса и сумрачного Камы, то протяжно стонала и требовала "еще!" Вокруг этой троицы кружил, раздраженно посвистывая, пернатый Алекс, а в нескольких метрах от них отдыхал удовлетворенный и сытый Лемо. — Смеетссся девочка… Значит, пока только слияние, а еда позже. Ну что ж-шшш-ж…. — Полюбовавшись еще немного на это действо, Эра довольно усмехнулась, в мгновение ока позабыв о плохом настроении. — Умница Эссса, — одобрительно прошептала она. — Благодаря твоим побегам все они захотят привести сюда Арэ. Кама уже поддался искушению, но и другим не справиться со своим голодом. Даже Арацельсу. Теперь… не сссправиться, — улыбка ее стала шире, а в глазах синим заревом зажглось любопытство. — Все будет, как я запланировала. Ссскоро…

* * *

Как же приятно вот так лежать на твердой земле, не чувствуя боли. Осталась одна только усталость, напоминающая о тех муках, которые уже в прошлом. В далеком или недавнем, какая разница? Главное, они позади. А вместе с ними позади и тот "цирк уродцев" вместе с призрачной скрипачкой по имени Лилигрим. Как все-таки хорошо здесь! Вот только… Здесь — это где?

Я медленно открыла глаза и, прищурившись, уставилась в красно-оранжевое небо, на котором хищным заревом горел желтый диск чужого светила. Оррригинально! И каким, интересно, газом мне приходится сейчас дышать, раз у небосвода такая веселенькая расцветка? Вдох-выдох, снова вдох… вполне пригодным газом, судя по ощущениям. А цвет… Кто знает, что за факторы на него влияют? Для меня данная тема — потемки.

Полюбовавшись еще немного на странное небо, я медленно повернула голову и тихо присвистнула. За равниной, покрытой бурым слоем пыли и темными пятнами гигантских валунов, громоздились красные треугольники остроконечных скал, а всего в нескольких шагах от меня тихо журчал черный, как нефть, ручеек. Журчал и плевался… огнем! Закрыв глаза, я распахнула их снова — пейзаж не изменился.

— Достойный финал, — пробормотала себе под нос. — Для полного счастья не хватает только таблички с надписью "Добро пожаловать в Преисподнюю" и дружного хора встречающих чертей в придачу.

На мое бурчание никто не отреагировал, лишь ветер (на удивление холодный) швырнул мне в физиономию горсть бурой пыли. От такого приветствия я поморщилась и, подняв ладонь, стряхнула с лица колючие крошки. Руки меня слушались, ноги, как выяснилось, тоже. Еще раз проверив контроль над собственным телом, осторожно села и, помассировав неприятно пульсирующие виски, принялась ощупывать себя на предмет изменений. Отсутствие крыльев за спиной вызвало тихий вздох разочарования (возможность летать в моем положении не повредила бы). Проклятый символ на руке по-прежнему имел черно-белую расцветку, будто и не было того адского жжерния по время перехода сюда. Так что, несмотря на все странные ощущения, я так и осталась нормальной человеческой девушкой. Ну, если слово "нормальная" можно отнести к особе с всклокоченной шевелюрой, которая сидит посреди пустынного ландшафта чужой планеты в изрядно подранной одежде и без гроша за душой.

Обалдеть ситуация! Кто-нибудь, выключите мой мозг, он не выдерживает перегрузки. Куда? Куда мне идти в таком виде? Не зная языка, не имея понятия о местных обычаях, о денежной системе, о… да я вообще не в курсе, есть ли жизнь на Марсе?! Ну, или как называется этот мир? С виду напоминает описания Преисподней. Ну, и к какой чертовой бабушке мне теперь топать?

Обдумывая свое положение, я поднималась на ноги. Долго поднималась. Сделать это мне удалось лишь с четвертой попытки, так как колени дрожали, ноги разъезжались, а голова усиленно кружилась. От прилагаемых усилий, вероятно. Встав, я покачалась на каблуках, старательно удерживая равновесие, поводила руками с той же целью и… шагнула в первую попавшуюся сторону. То есть во вторую, так как в первой мирно разбрызгивал огненную "слюну" одиноко струящийся по земле ручеек. Знакомиться с этой природной достопримечательностью мне не очень-то хотелось, так что пришлось повторить попытку и выбрать новое направление предстоящего пути. Чуть поодаль возвышались огромные валуны, из-за которых торчали черные ветви какого-то странного растения. Смотрелась эта композиция вполне мирно, что меня в ней и привлекло.

Шаг, еще один… передышка. Не то, чтобы я устала, просто боялась рухнуть от слабости, прочно обосновавшейся в теле.

— Безумству храбрых… — слетали с губ моих невнятные бормотания, пока я неуклюже двигала руками, делая широкие взмахи в процессе ходьбы, — …поем мы песню, — медленное, но верное продвижение к выбранному объекту сопровождалось всплывающими в памяти строчками из школьной программы. — Безумство храбрых — вот мудрость… — запнувшись, я застыла на месте с поднятой для шага ногой, — …жизни, — выдохнула тихо и недвусмысленно качнулась, мгновенно осознав, что срочно следует увеличить количество опор. Что и было мною тут же проделано. Каблук опускаемой ступни со стуком ударился о твердую землю. — Вот ведь… жених! — выплюнула я, произнеся последнее слово как оскорбление, и расхохоталась. Хрипло, громко, без пяти минут истерично и… с терпким привкусом облегчения на губах.

Чудище — не чудище, главное, живое. А то в этом "японском саду" гигантского масштаба, я и сама начинала ощущать себя одинокой каменной статуей. До того момента, пока не вышел из-за высоченного валуна мой ночной кошмар. Рука машинально нащупала спрятанный в карман джинсов нож и бессильно скользнула вдоль бедра, не доставая находку.

Глупо пугать крокодила зубочисткой, только разозлить можно. А оно мне надо?

В красно-оранжевом антураже монстр смотрелся гораздо гармоничней меня. Длинная шерсть развевалась на ветру. Алые глаза уже не были такими голодными, как при первой нашей встрече, но то, что отражалось в них теперь, пугало меня не меньше. Пугало и завораживало. Я стояла на месте, не в силах двинуться, и неотрывно смотрела, как пламенное существо расправляет огромные крылья, неожиданно белые с пепельным отливом.

Эм? А они-то откуда взялись? Или я на нервной почве все-таки достигла блаженного состояния зрительных галлюцинаций?

Чудовище, мягко оттолкнувшись, взлетело над землей и… двинулось в моем направлении. Веки опустились сами собой — хрупкая преграда между мной и происходящим. Н-да… я бы еще голову в песок сунула для полного счастья. Тоже вариант самоотстранения от действительности, ну, или от глюков… реалистичных таких глюков, урчаще-рычащих. Что ж, не я первая, не я последняя. Некоторым все это даже нравится… некоторым, сильно ушибленным на седую голову. Ничего, переживу как-нибудь. Я живучая.

Очередная усмешка тронула мои губы, я развела в стороны руки и тихо, но внятно проговорила:

— Сломаешь мне что-нибудь, убью… утром.

В лицо ударил порыв сильного ветра вперемешку с проклятой пылью, теплым покрывалом меня накрыли чужие крылья. А потом я рухнула обнаженной спиной на мохнатую лапу, оградившую мои лопатки от неприятной встречи с твердой землей. Но ощущение мягкости неожиданного падения было напрочь испорчено, когда сверху навалилось тяжелое тело, от которого несло непреодолимой жаждой… Жаждой, не сулящей мне ничего хорошего.

— Раздавишшшь, придурок, — зашипела я, безуспешно пытаясь выбраться из-под рыжего монстра.

— Мое! — рявкнул он мне в лицо и… слегка приподнялся.

Стоп! Это покрытое шерстью создание меня понимает? Понимает?!

От радостного открытия ресницы вспорхнули вверх — и я встретилась с безумными глазами, в которых нетерпеливо дрожали два золотых солнца.

Уууу… Ничего не вижу, ничего не слышу, и вообще меня тут нет. Это глюки, просто глюки, плоды стресса и больного воображения. И дыхание, обжигающее щеку, мне просто чудится, как и скользящий по плечу коготь.

Сон разума рождает чудовищ…

Никогда бы не подумала, что все может быть настолько буквально.

* * *

— Прекрати, а? — в сотый раз взмолилась Мэл, зажимая ладонями уши.

— Отстань, — отмахнулась Лилигрим, продолжая водить смычком по струнам своей любимой скрипки. — Не видишь, что ли? Я в печали.

Тоскливая мелодия, от которой хотелось разрыдаться в голос, наполняла комнату, словно вода бочку. И делала она это тридцать третий раз подряд. Лили сидела на столе, закинув одну ногу на другую, и играла, играла, играла… одно и то же по кругу. Даже от самой красивой и приятной слуху музыки может разболеться голова. А от музыки, которая действовала на черноволосую девушку, как ледяной дождь на брошенного на улице котенка, хотелось удавиться, а еще лучше удавить исполнителя. Но убить привидение, увы, не представлялось возможным, и Мэл терпела. Рвалась сквозь заклинившую печать — бесполезно. Швырялась в бесплотное существо продуктами — они пролетали сквозь такое живое с виду тело и с глухим стуком падали на каменную поверхность стола или пола. Арэ пятого Хранителя ходила по каэре, кричала на блондинку, изводящую ее, ругалась, умоляла, пыталась громко петь и даже билась головой об стенку — напрасно. Лилигрим с невозмутимой физиономией продолжала играть на скрипке, не обращая на свою единственную слушательницу никакого внимания.

— Ах, так?! — красноглазая зло прищурилась, застыв в воинственной позе напротив нее.

— Расслабься и наслаждайся, зануда, — по губам призрака зазмеилась садистская улыбочка.

— Обойдешься! — крикнула ей в лицо Мэл и, схватив со стола кувшин, выпила залпом половину его содержимого. Остатки вина полетели на пол в дружной компании сосуда и дегустатора. Девушка не почувствовала удара, снотворное подействовало безотказно, отрубив ее сознание от опостылившей реальности.

— Хм, — пожала плечами Лили, разглядывая спящую на полу брюнетку. — И почему Фабиан выбрал себе в жены такую деревенщину? Ни вкуса, ни манер, ни ума. Скукотааа! — протянула она, зевнула и… снова начала играть.


Глава 12 | Красавица и ее чудовище | Глава 14







Loading...