home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 6

Разработка проекта ГУК

Создание в сжатые сроки проекта линейного корабля нового типа, обладающего мощной артиллерией и высокой скоростью хода при общих ограниченных размерах, представляло достаточно сложную задачу. Подход к составлению проекта нового линкора совершенно отличался от ранее принятого. Это было еще одно крупное нововведение, планировавшееся в связи с грядущим широкомасштабным морским строительством.

До 1913 г. при создании проектов военных судов придерживались старой практики. Она состояла в том, что по принятии Морским министерством решения о постройке нового корабля среди судостроительных заводов объявлялся конкурс на лучший эскизный проект, и по результатам его подробный рабочий проект составлялся техническим бюро завода-победителя, которому затем и поручалось строительство. Считалось, что соревнование между судостроительными заводами побудит их к усиленному «творческому поиску», в результате чего появится возможность отобрать лучший проект.

С начала 1910-х гг. подобный метод совершенно себя изжил, и последним крупным кораблем, который пытались проектировать по конкурсу, стал линейный крейсер «Измаил». Объяснялось это новизной его боевого типа и недостатком опыта проектирования быстроходного сверхдредноута в России, и поэтому отечественную конструкторскую мысль собирались подкрепить решениями, почерпнутыми из проектов зарубежных фирм-конкурсантов. Однако ничего оригинального и принципиально нового те в большинстве своем предложить не смогли, и с доводкой и переработкой проекта «Измаила», увязшей к тому же в длительных согласованиях с МГШ ввиду изменившихся заданий по вооружению, так до конца и пришлось заниматься победителям — конструкторам Адмиралтейского и Балтийского заводов.

Параллельно с конкурсом линейного крейсера осенью 1911 г. силами ГУК была проведена разработка проекта линкора для Черного моря (класс «Императрица Мария»). Успех последней работы заставил вновь вспомнить о давно выдвигавшейся идее организации специализированного проектного бюро при ГУК для разработки новых кораблей. Кроме того, проектирование большого числа военных кораблей в соответствии с предполагавшимися крупными судостроительными программами требовало резкого увеличения объема проектных работ. С другой стороны, необходимо было осуществить переход к централизованному проектированию, подобно тому, как это было принято во флотах других держав. Поэтому в конце 1913 г. в ГУК при поддержке МГШ был поднят вопрос о создании самостоятельного «проекционного бюро при ГУК».

9 октября 1913 г. главный инспектор кораблестроения Н.Н. Пущин в докладе своему шефу, начальнику ГУК П.П. Муравьеву просил ускорить доставку из МГШ в ГУК задания на проектирование для выработки ГУК соответствующих технических условий для проектирования новых линкоров, и отмечал далее: «…разработку эскизных проектов полагаю необходимым производить в ГУК, т. к. поручение этой работы заводам по конкурсу, как показал опыт, приводит к значительному замедлению дела выработки окончательного эскизного проекта, а равно влечет за собой возможность ошибок в расчетах, затрудняющих и замедляющих составление полных проектов кораблей»[104]. Резолюция начальника ГУК на этом послании гласила: «Давно пора эту работу производить самим»{27}.

Однако дня организации собственного проектного отдела при ГУК требовалось время, немалые усилия и средства, а ход дела настоятельно требовал срочно приступить к проектированию новых линкоров. Поэтому, параллельно с подготовкой к организации техбюро, при ГУК была создана небольшая группа конструкторов-расчетчиков и чертежников, числившихся пока в штате техбюро Адмиралтейского завода[105]. Всех их после согласования вопроса относительно техбюро ГУК планировалось перевести в состав нового подразделения.

Возглавил работу этой группы проектировщиков А.И. Маслов — заместитель начальника объединенного техбюро Адмиралтейского/Балтийского заводов. Этого молодого перспективного конструктора, окончившего в 1913 г. кораблестроительный отдел Морской академии, ГУК прочил в начальники отдела проектирования линкоров своего будущего техбюро[106]. Общее руководство проектированием было поручено возглавить известному ученому-кораблестроителю, конструктору первого русского дредноута «Севастополь», генерал-майору И.Г. Бубнову, внесшему огромный вклад в развитие отечественной теории кораблестроения и методов проектирования корабля.

Выбор руководства Морского министерства пал на И.Г. Бубнова, конечно же, не случайно. Этот сравнительно молодой профессор Морской академии давно имел прочную репутацию талантливого теоретика-новатора. Пожалуй, только ему было под силу в кратчайший срок, как это требовалось, разработать сбалансированный эскизный проект в рамках жестких требований МГШ, найдя единственно верные 5 принципиальные решения по всем вопросам технического порядка{28}. Фундаментальная научно-теоретическая подготовка Бубнова в сочетании с оригинальным подходом к проектированию и его огромным опытом (еще в 1894 г. 22-летний Бубнов, обойдя именитых соперников, занял первое место в конкурсе на проект легких крейсеров типа «Паллада») должны были обеспечить успех проекту нового линкора.

Большое количество планировавшихся МГШ нововведений в конструкции нового линкора означало качественный скачек, и общепринятые тогда приемы проектирования поэтому не годились. Бубнов же в те годы выдвинул собственный метод проектирования корабля, в котором расчет велся исходя не из трех-четырех постоянных характеристик, как это практиковалось прежде, а из двух и даже из одной. (В данном случае этой величиной должны были стать характеристики по вооружению). Теория научного исчисления требуемых размеров судна была обоснована И.Г. Бубновым в цикле лекций по проектированию кораблей, впервые прочитанном им в Морской академии в 1911 г. Опыт применения этого метода в первом же дипломном проекте 1913 г. дал блестящие результаты[107].


Последние исполины Российского Императорского флота

И.Г.Бубнов — выдающийся русский ученый-кораблестроитель, создатель конструкции русского линкора-дредноута. Ему принадлежит основная роль в установлении конструктивного типа отечественного тяжелого артиллерийского корабля дореволюционной эпохи. В проекте первого русского линкора нового типа «Севастополь» впервые для столь крупного корабля реализовал идею выполнения корпуса по продольной системе набора основных несущих связей, включив обшивку и палубы в работу по обеспечению расчетной прочности судна, чем была достигнута значительная экономия веса корпуса (до 20 %). Расчеты велись на основе специально разработанной им дисциплины «Строительная механика корабля». Параллельно И.Г. Бубновым были пересмотрены и научно обоснованы нормы предельно допустимых напряжений корпусных конструкций, что также способствовало намного более рациональному расходу материала для обеспечения требуемой прочности. Ему также принадлежит значительный вклад в разработку теории и практики методов проектирования, обеспечения остойчивости, плавучести и непотопляемости, разработка круга вопросов броневой защиты.

Несмотря на то, что И.Г. Бубнов в отношении создания новых конструкций дредноутов не занимал никаких официальных должностей, авторитет его в этой области оставался непререкаем. При развертывании в 1912–1914 гг. широкомасштабного строительства дредноутов в России переходу к каждому их новому поколению всегда предшествовала предварительная оценка проблемы в проектно-теоретическом отношении этим талантливым кораблестроителем.

Рассмотрению заданий МГШ были посвящены два заседания ГУК, 26 и 27 февраля 1914 г. Требования Генштаба были в целом признаны приемлемыми, и каких-либо сомнений со стороны специалистов-кораблестроителей ГУК относительно технической возможности разработки подобного проекта в документах ГУК не отражено. Незначительным уточнениям подверглись лишь некоторые второстепенные детали — расположение торпедных аппаратов, шлюпок, радиостанций и румпельных отделений[108].

Составление проекта линейного корабля началось в конце марта 1914 г., как только были получены данные по весам и габаритам четырехорудийных 16" башен, разработанных непосредственно по тактическим заданиям МГШ башенным техбюро ГУК при Адмиралтейском заводе. Это был единственный элемент нагрузки, который можно было получить, не имея главных размеров корабля, он и послужил базой для определения водоизмещения и размеров проектируемого судна.

При определении размерений проектируемого линкора конструкторы столкнулись с недостатком водоизмещения. Причиной были ограничения МГШ по осадке, которая, во избежание общего дисбаланса проекта, оказывала значительное влияние на длину, ширину и, соответственно, водоизмещение проектируемого судна. Поскольку для сообщения кораблю определенных МГШ скоростных характеристик надлежало сообщить ему подходящий коэффициент формы, он был принят равным 0,567, что было больше, чем у «Измаила» (0,538), но лучше, чем у «Севастополя» (0,575). Подобная характеристика полноты корпуса нового линкора отражала принципиальную возможность придания ему обводов, необходимых для развития требуемой скорости в 25 уз. В ходе проектирования по значениям осадки и коэффициента полноты были рассчитаны характеристики длины, ширины и водоизмещения, имеющие наиболее оптимальные соотношения. Обосновывая в пояснительной записке к проекту значение водоизмещения, которое было определено в 35600 метрических тонн, И.Г. Бубнов заключал: «Эта цифра является наибольшим пределом, которого можно достичь при заданном углублении в 30 фут (т. е. 9,15 м — Авт.), и то благодаря исключительно большому весу главной артиллерии и некоторым особенностям обводов судна». Главные размерения корабля получились следующими: длина -210 м, ширина — 32,6 м, осадка — 9,15 м[109].

Артиллерийская часть была выполнена в полном соответствии с заданиями Морского генерального штаба — 12 16"/45 орудий размещались по четыре в трех башнях равномерно по длине корабля, причем первая башня была поставлена на приподнятом полубаке, предусмотренном для улучшения мореходности. Высота осей орудий над ватерлинией составляла — носовой башни 11,15 м, средней и кормовой — по 8,90 м. Углы горизонтальной наводки составляли: носовой 60° от траверза в корму, т. е. по 150° на борт, средней по 140° на каждый борт, и кормовой по 160° на борт. (Подробнее история создания типа русского морского 16" орудия и разработка проекта четырехорудийной установки для него описана ниже)[110].

Противоминная артиллерия проекта состояла из 24 130 мм/55 новейших орудий «образца 1913 г.», выпуск которых только что освоил Обуховский завод. Эти пушки, продемонстрировавшие на испытаниях в 1913 г. исключительно удачные баллистические характеристики, были спроектированы для находившихся в постройке черноморских дредноутов класса «Императрица Мария» и планировались к установке на линейных крейсерах класса «Измаил». В проекте нового линкора 24 таких орудия располагались в казематах под верхней палубой четырьмя группами по три орудия по каждому борту. Расстояние от осей противоминных орудий до ватерлинии составляло 4,85 м, что было недостаточно для их эффективного использования в свежую погоду. Однако какой-либо альтернативы такому размещению, принимая во внимание категорическое требование МГШ о максимальных секторах обстрела главной артиллерии, быть не могло. Сектора обстрела противоминных орудий составляли — концевых плутонгов по 120° на борт (90° по диаметральной плоскости и 30° за траверз), бортовых плутонгов — также по 120° (по 60° от траверза). Боезапас каждой противоминной пушки состоял из 225 выстрелов, места же было предусмотрено на 250 выстрелов.

С каждого борта помещалось по четыре двойных 450мм торпедных аппарата и по одному одинарному. В нормальную нагрузку было включено по три торпеды на аппарат, места же имелось для пяти.

Исходя из требований МГШ о развитии новым линейным кораблем скорости полного хода в 25 узлов, И.Г. Бубновым были сделаны расчеты, показывающие, что «мощность механизмов для скорости в 25 узлов при таких размерах судна должна быть около 62 тыс. л. с, то есть близкой к мощности турбин на крейсерах типа „Измаил“, ввиду чего эти турбины и были вчерчены в представляемый проект без изменений…»[111]. Все четыре турбины располагались в один ряд в двух соседних отсеках, разделенных между собой переборкой в диаметральной плоскости корабля. Позади турбинных находились отсеки главных холодильников.

В соответствии с пожеланиями МГШ о применении наиболее эффективных котлов в проекте были предусмотрены двенадцать чисто нефтяных котлов новейшего типа, примененных на эскадренном миноносце «Гавриил». Производительность каждого такого котла составляла примерно 7500 л. с, таким образом мощность, необходимая для развития полного хода, могла быть достигнута при действии 75 % всех котлов{29}. Котлы располагались по три в ряд в четырех независимых отсеках, из которых два находились впереди, а два позади машинного отделения. Это была еще одна интересная особенность компоновки нового линкора, отсутствовавшая в проектах предшествующих русских дредноутов. Она преследовала цель сокращения потерь пара при передаче от котлов к турбинам за счет существенного уменьшения длины паропроводов. Подобная идея выдвигалась МГШ еще в 1907 г. при подготовке заданий на проектирование первых русских дредноутов нового типа (класс «Севастополь»), но не была реализована тогда{30}.

Запас нефтяного топлива для котлов предполагалось разместить исключительно в междудонном пространстве, причем вместимость нефтяных отсеков соответствовала запасу топлива в 3800 т, что давало требуемый район плавания в 5000 миль 15-узловым ходом. Однако из этого запаса нефти в нормальную нагрузку, соответствующую осадке 9,15 м оказалось возможным включить лишь 1300 т, что примерно соответствовало дальности в 1700 миль. Как и в прежних проектах русских дредноутов, в кормовой части имелись два балансирных руля, оба находились в диаметральной плоскости, друг за другом.

Общий вес бронирования в проекте составлял около 33 % от нормального водоизмещения, без учета брони вращающихся частей 16" башен, отнесенной к весу вооружения. Спроектированный корабль имел полностью бронированный, кроме полубака, надводный борт. Главный броневой пояс толщиной 280 мм на 80мм лиственничной подкладке располагался от уровня средней палубы до отметки 1,75 м ниже ватерлинии и защищал 2/3 длины корабля. Остальная часть поясной защиты в корме на протяжении 26,5 м имела толщину 175 мм, а в носу — 200 и 100 мм. Верхняя часть борта между средней и верхней палубами, включая казематы 130мм орудий и их скосы, была защищена сплошной полосой брони в 75 мм, начиная от форштевня, и заканчивая в 23 м от кормы. Первоначальные требования МГШ предусматривали здесь 125мм броневую защиту, однако подобная толщина брони была обоснованно сочтена И.Г.Бубновым излишней и, ввиду необходимости жесткой экономии веса, заменена на 75 мм{31}. В соответствии с идеей "расслоенного" вертикального бронирования, за внешним бортовым броневым поясом проходил внутренний, отстоящий от борта на 4,5 м. В уровне между верхней и средней палубами он был выполнен из 25мм стальных листов, а между средней и нижней — из 75мм цементированных плит. Система всех подкреплений за броней была взята по типу спроектированного И.Г. Бубновым совместно с А.И. Масловым и его группой конструкторов месяцем ранее «IV линейного корабля для Черного моря» («Император Николай I»)[112].

Поясное бронирование цитадели линкора дополнялось поперечными траверзами, перегораживающими корпус от борта до борта на 33 шп. в носу и на 153–156 шп. в корме. «Ступенька» в корме требовалась потому, что в уровне между верхней и средней палубами кормовой траверз защищал концевую пару 130мм орудий, что требовало создания дополнительного защищенного броней объема каземата. Траверзные прикрытия предусматривались переменной толщины. В носу — 25 мм между верхней и средней палубами, 150 мм между средней палубой и кубриком. В корме — 75 мм между верхней и средней палубами, 300 мм — между средней и нижней, и 150 мм между нижней палубой и кубриком.

Горизонтальное бронирование располагалось в четырех уровнях. 35мм верхняя броневая палуба, начинаясь от форштевня, заканчивалась в 23 м от кормы. 75мм средняя палуба шла от носового траверза (33 шпангоут, 40 м от форштевня), до кормового (153 шпангоут, 26,4 м от кормы), и далее за ним — на уровне нижней палубы до самого ахтерштевня, имея толщину 35 мм. Кроме этого, на уровне первой платформы в носу предусматривалась броневая настилка в 50 мм (от форштевня до носового траверза), а в корме — 75мм настилка (между кормовым траверзом и кормовой 175мм поперечной переборкой, защищавшей рулевое устройство). Небронированная нижняя палуба в пределах цитадели имела 75мм броневые скосы из цементированных плит, соединявшиеся с нижней кромкой главного пояса.

Бронирование башен: вертикальное (лобовые, боковые и тыльные плиты) — 400 мм, наклонная часть крыши — 200 мм, плоская — 250 мм. Барбеты башен выше уровня верхней палубы 375 мм, и 250 мм от верхней палубы до средней. Боевая рубка имела стенки толщиной 450 мм, ниже верхней палубы уменьшавшиеся до 375 мм. Крышка рубки 250 мм. Из броневой рубки в центральный пост вел броневой колодец связи с толщиной стенок 75 мм, такой же броней был защищен с боков и сверху и сам пост. Внутренняя часть боевой рубки наверху подразделялась на два яруса двумя броневыми площадками, толщина которых была по 75 мм. Основания дымовых труб — 75 мм выше верхней палубы (простиралось до уровня осей 16" орудий) и 25 мм между верхней палубой и средней. Голова баллера руля, выступающая выше принятой на уровне кубрика защиты, была заключена в броневой цилиндр из 75мм плит, прикрытый сверху броневой крышкой в 125 мм.

В целом бронирование в значительной мере основывалось на идеях, положенных в основу систем защиты предшествующих русских дредноутов, и, особенно, "Императора Николая I", по сравнению с которым принципиальной замене подверглось лишь качество настилки средней палубы, которая теперь выполнялась из 75мм цементированных плит.

Конструктивная защита корпуса от подводных взрывов осуществлялась по принятому в проектах предшествующих русских дредноутов типу — введением за двойным бортом параллельной ему продольной переборки толщиной 10–15 мм. В прежних проектах угольных линкоров эта переборка отделяла бортовые угольные ямы от котельных отделений. В новом проекте жидкое топливо располагалось в междудонном пространстве, и пустые бортовые объемы выполняли лишь функцию отсеков противоторпедной защиты или цистерн системы Фрама. Тройное дно высотой 2,15 м предусматривалось на протяжении большей части длины корпуса и отсутствовало лишь на 40-метровом участке от носа до первой башни. Задания на проектирование включали также устройство сетевой защиты, однако детально она не разрабатывалась.


Последние исполины Российского Императорского флота

Последние исполины Российского Императорского флота

Последние исполины Российского Императорского флота

Последние исполины Российского Императорского флота

Созданный в марте 1914 г. под руководством И.Г.Бубнова проект линкора с 16" артиллерией отражал видение идеи сверхдредноута нового поколения, каким он мыслился специалистам МГШ. Основывавшийся на широком базисе технических решений, уже примененных в строившихся отечественных дредноутах, новый проект, помимо его выдающейся наступательной мощи, обладал и гораздо более значительным резервом совершенствования его конструкции. Внешний же его облик являл весьма схожую параллель с русскими тяжелыми артиллерийскими кораблями предшествующих серий.


Последние исполины Российского Императорского флота

Мидель-шпангоут "Проекта линейного корабля в 35000 т." (основной вариант).

Конструкция корпуса спроектированного по заданиям МГШ в марте 1914 г. сверхдредноута основывалась на решениях, отработанных И.Г.Бубновым в проектах прежних русских дредноугов, начиная с «Севастополя». Корпус набирался по продольной системе. Нижним поясом расчетного корпуса-балки являлось тройное днище линкора высотой 2,15 м, состоящее из килевой балки коробчатого сечения и 14 днищевых стрингеров (по семь с каждого борта). Верхний пояс корпуса-балки состоял из 35мм плит броневой настилки верхней палубы по продольным бимсам, представлявшим прокатные (в середине) и клепаные (у бортов) балки двутаврового сечения. Поперечные бимсы швеллерного сечения поддерживали настилку средней (75мм КЦ плиты на пазовых планках по балкам 300x75x10 мм) и нижней (6мм стальные листы по балкам 200x75x8,5 мм) палуб. У бортов, в бортовых коридорах, толщина броневых плит средней палубы снижалась до 50 мм КНЦ. Продольная переборка между верхней и средней палубами, выполнявшая как конструктивную, так и защитную функцию, имела толщину 25 мм. Заслуживает внимания значительный (7°) завал борта, предусмотренный в качестве одной из мер для уменьшения бортовой качки.

«Проект линейного корабля в 35000 г.», РГАВМФ. ф.876. oп. 178. д. 175.


Последние исполины Российского Императорского флота

Мидель-шпангоут «Проекта линейного корабля в 35000 т.» (дополнительный вариант).

Параллельно с разработкой проекта линкора с требуемой МГШ «коробчатой» системой бронирования, проектной группой А.И. Маслова был представлен и «альтернативный» вариант бронирования будущего сверхдредноута, заключавшийся в том, что в нем не предусматривался внутренний броневой пояс, а главная броневая палуба с целью компенсации этого решения опускалась в уровень нижней. Основанием для подробной проработки мидель-шпангоута стали, по-видимому, новые идеи относительно бронирования линкора, выдвинутые И.Г. Бубновым уже в ходе проектирования, поскольку подобная схема броневой защиты не нашла никакого отражения в документах МГШ и ГУК того периода. Несмотря на ряд вопросов в части конструкции корпуса (отсутствие третьего дна, широких пазовых планок, перекрывающих стыки обшивки по стрингерам, а также относительную малоразвитость подкреплений за плитами главного пояса (швеллер 220x95x10,5мм), правда, усиленных у основания мощными кницами в 1000x1000x16 мм), эта система, согласно расчетам, проведенным автором, должна была стать значительно более устойчивой против артиллерийского огня, нежели предшествующая «коробчатая» система. Баланс веса между упраздняемыми (тыльные переборки), утоньшаемыми (траверзы под средней палубой) и добавляемыми взамен них элементами бронирования (защита барбетов, основания боевой рубки и дымоходов) в целом компенсируется за счет корпусных конструкций при уменьшении высоты надводного борта во втором случае на 0,3 м (с 6150 до 5850 мм). Подробнее сравнительные расчеты обеих систем бронирования см. в Прил. 2.

«Проект линейного корабля в 35000 т.», РГАВМФ. ф.876. on. 178, д. 174.


Не был также составлен теоретический чертеж корабля, хотя И.Г. Бубнов в пояснительной записке к проекту полагал, что«…при избранных размерах…, вероятно, можно будет составить теоретический чертеж, соответствующий нормальной начальной остойчивости судна, то есть получить метацентрическую высоту не свыше двух метров…»[113].

Так был создан предварительный проект нового линкора, который интересен не только тем, что проектировался самый большой и мощный корабль русского флота со времен его основания, но еще и тем, что подобного исполинского сверхдредноута не знала и практика мирового кораблестроения. В 1914 г. ни один флот в мире не планировал иметь в своем составе столь мощных кораблей, и поэтому ход создания проекта линкора с 12 16"/45 орудиями служит доказательством способностей русских морских специалистов, всегда очень восприимчивых к новизне, и на этот раз в своих идеях шагнувших далеко вперед.

Предварительный проект содержал, помимо общих планов, несколько сечений сделанных «с целью проверки достаточности объемов различных помещений». В пояснительной записке И.Г. Бубнов отмечал, что «назначение настоящего проекта — дать лишь схему для обсуждения различных вопросов, относящихся к будущему броненосцу».

В собрании бумаг как МГШ, так и ГУК сохранилось очень мало документов, проливающих свет на развитие событий после разработки проекта линкора. В середине апреля 1914 г. он поступил в кораблестроительный отдел ГУК. После этого проект был препровожден на отзыв в артиллерийский отдел, затем в МГШ. Отзывы эти не сохранились, и не установлено точно, были ли они вообще сделаны, поскольку сохранившиеся журналы исходящих документов ГУК, где прослеживалось движение всех протоколов, отношений и пр., ничего не упоминают об этом. На 29 апреля 1914 г. для рассмотрения проекта было назначено заседание технического совета ГУК, на которое, помимо начальников отделов ГУК, приглашались также И.Г. Бубнов, как принципиальный автор предложенного решения, и А.Н. Крылов, в качестве основного эксперта по кораблестроительной части. Кроме того, приглашались представители МГШ (капитан 2 ранга А.П. Капгер). Совещание было перенесено на 30 апреля, видимо, для удобства обсуждения тем же составом участников круга более срочных вопросов о готовности спешно достраивающихся балтийских дредноутов (это совещание назначалось на тот же день, но несколькими часами позднее)[114]. Согласно сохранившейся описи, журнал техсовета от 30 апреля 1914 г. по «севастополям» проходил за № 24, поэтому вопрос по проекту линкора в 35000 т. мог быть отражен или в том же журнале, или, что более вероятно, в отдельном, который должен был иметь в таком случае № 23. Однако тщательные поиски автором этого журнала в фондах архива, содержащих бумаги МГШ и ГУК, пока не увенчались находкой этого документа. Не удалось также твердо установить, был ли он составлен вообще, поскольку движение этого журнала по подразделениям Морского министерства не прослеживается (отсутствие следов подобного интересного документа, каким мог быть журнал техсовета ГУК по обсуждению проекта нового линкора, является, без сомнения, определенным пробелом для настоящего исследования, но это не означает, что журнал утрачен безвозвратно, и он, возможно, со временем найдется). Последующее же развитие ситуации с проектом будущего сверхдредноута становится ясным из ряда фактов, прослеженных по переписке МГШ и ГУК за май-июль 1914 г.


Последние исполины Российского Императорского флота

Автограф И.Г.Бубнова («Корабельный Инженер — Генерал-Майор Бубнов, 29 Марта 1914») на последней странице «Объяснительной записки к проекту линейного корабля в 35000 анг. тонн».

РГАВМФ. ф.876, on. 178. д. 178.

Спустя несколько дней после совещания, а именно 12 мая, кораблестроительный отдел ГУК отправил в артиллерийское проектное бюро при Адмиралтейском заводе запрос, о срочной доставке чертежей двух-и трехорудийных 16" установок. Что могло обусловить эту срочность? Вероятнее всего, ввиду общей тесноты и несбалансированности компоновки, выражавшейся прежде всего в неудовлетворительном, с точки зрения противоторпедной защиты, положении концевых 16" башен, совещание могло высказаться за составление варианта проекта с двух-и трехорудийными установками с более компактными погребами. Ни упоминаний, ни каких-либо следов подобного проекта не найдено.

В целом, вопрос о выборе окончательной боевой схемы для будущего русского линкора к началу войны так и не был полностью решен. По свидетельству помощника начальника МГШ капитана 1 ранга Д.Б.Ненюкова, по состоянию на июль 1914 г. «вопрос не решен даже в главных чертах, и раньше предположенных в октябре опытов вряд ли решится»[115]. Заместитель начальника МГШ по судостроению имел в виду принятие окончательного решения по типу основного бронирования для цитадели будущего линкора, в основу которого планировалось положить результаты расстрела «опытных отсеков» — полномасштабных фрагментов бронирования, спешно сооружавшихся с марта 1914 г. на Главном морском полигоне под Петербургом.

Этот натурный эксперимент должен был стать одной из главных составляющих в серии новых опытно-конструкторских разработок, призванных на стадии разработки окончательного проекта кораблей отработать основные нововведения будущего линкора — его главную артиллерию и тип броневой защиты.

Таблица 6.1. Распределение нагрузки проекта линкора ГУК, март 1914 г.

Общий свод весов т. %
Сталь в составе корпуса 6970 19,6
Подкрепления башен 16" орудий 590 1, 7
Подкрепления под 130 мм орудия 40 0,1
Подкрепления под боевые рубки и мачты 30 0,1
Дерево, цемент, изолировочные материалы и окраска 560 1, 5
Внутренние устройства для жилья, дельные вещи 425 1, 2
Вспомогательные устройства
рулевое устройство 55 0,2
якорное, буксирное и швартовное устройства 310 0,9
водоотливная система, водопровод и затопление 290 0,8
вентиляция, отопление и охлаждение 180 0,5
устройства нефтяных ям и подачи топлива 20 0,1
переговорные трубы и сигнализация 60 0,2
электрическое устройство и освещение 600 1, 7
Шлюпки с принадлежностями для подъема 130 0,4
Мачты с такелажем 40 0,1
Бронирование 11660 32,8
Артиллерия 8570 24,1
Минное устройство и вооружение 200 0,5
Сетевое заграждение 80 0,2
Механизмы 1670 4.7
Котлы 1200 3,4
Топливо 1300 3,6
Судовые запасы 370 1, 0
Экипаж с багажом 200 0,5
Система Фрама 50 0,1
Итого: 35600 100,0

Примечание: в нормальную нагрузку вошел вес минного устройства для восьми двойных и двух одинарных торпедных аппаратов, а также торпед и зарядных отделений для них по три запасные торпеды на аппарат; вес главных механизмов принят 27 кг/л. с (мощность механизмов проекта 62000 л.с.)

Таблица 6.1. Распределение нагрузки проекта линкора ГУК, март 1914 г.

Сталь в составе корпуса, т
Килевая балка 310
Наружная обшивка 1475
Второе дно 490
Третье дно 60
Стрингера в переделах второго дна 385
Поперечный набор в пределах второго дна 313
Стойки надводного борта за броней 315
Набор в оконечностях ниже шельфа 73
Переборки, выгородки, коридоры, шахты и прочее 1225
Подкрепления броневых переборок и траверзов 317
Неброневая настилка палуб и платформ 335
Набор и обделка палуб 750
Рули и штевни 112
Кронштейны гребных валов, мортиры и дейдвудные трубы 74
Фундаменты под главные механизмы и котлы 195
Котельные небронированные кожухи 49
Вентиляционные шахты машинно-котельных отделений 43
Фундаменты под вентиляторы и другие механизмы 45
Стеллажи для 16" боеприпасов 100
Стеллажи для 130мм боеприпасов 50
Стеллажи мелкой артиллерии 10
Кронштейн под поясной броней 44
Заклепочные головки 200
Итого: 6970
Котельная установка, т
Котлы с обшивкой 417
Арматура 33
Дымоходы и дымовые трубы 110
Обмуровка 54
Нефтяное отопление с помпами и нефтяным трубопроводом 53
Трубопровод главный и вспомогательный 120
Водяные трубы и клапана 40
Главные и вспомогательные насосы 36
Вентиляторы с паровыми турбинами 35
Подогреватели питательной воды 15
Помпы охлаждения воды 1
Площадки, решетки, поручни и прочее 20
Запасные части и цистерны 75
Вода в котлах 147
Непредвиденное 44
Итого: 1200
Бронирование, т
Главный пояс по ватерлинии толщиной 280 мм 3190
Пояс по ватерлинии в оконечностях 200 мм, 175 мм и 100 мм 450
Пояс между нижней и средней палубой в носу 100 мм 150
Верхний пояс каземата и пояс в носу 75 мм 607
Амбразурные накладки 75 мм 5
Срезы средней палубы вне каземата 75 мм 31
Скосы нижней палубы 75мм 930
Продольная броневая переборка 75 мм 456
Поперечные броневые траверзы 360
Боевая рубка 620
Подачные трубы (барбеты) 1475
Верхняя палуба 35 мм 976
Средняя палуба 75 мм 1740
Кубрик в носу 50 мм 88
Кубрик в корме 75 мм 195
Тыльная казематная продольная переборка 25 мм 134
Разделительная переборка в каземате 25 мм 60
Броня труб и кожухов 75 мм и 25 мм 80
Центральный пост 75 мм 45
Броня головы руля 75 мм 30
Броня рулевых шахт 75 мм 38
Итого: 11660
Артиллерия, т
Три башни 16"орудий со всеми механизмами для вращения, наведения, подачи боеприпасов, вращающейся броней, и прочим 6630
Боеприпасы 16" орудий, по 60 выстрелов на орудие 1130
Двадцать четыре 130мм орудия 402
Боеприпасы для 130 мм орудий 281
Пулеметные патроны, 40 000 шт 2
Салютные пушки и пулеметы 4
Ручное оружие 2
Приспособление для подачи, погрузки боеприпасов, элеваторы, и прочее 100
Противоаэропланные пушки 9
Патроны для них 10
Итого: 8570

Последние исполины Российского Императорского флота

Морской министр адмирал И.К. Григорович с группой адмиралов (вице-адмиралы В.К. Гирс, П.П. Муравьев), офицеров и инженеров на Металлическом заводе за осмотром действия первой 12"/52 установки линейного корабля "Севастополь" перед ее разборкой и передачей на корабль для окончательного монтажа, сентябрь 1913 г.

Из собрания автора.


Глава 5 Основные задания для линейных кораблей Балтийского моря | Последние исполины Российского Императорского флота | Глава 7 Новая техника — главное условие успеха