home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

Основные задания для линейных кораблей Балтийского моря

В начале 1914 г. заместитель начальника МГШ по кораблестроению капитан 1 ранга Д.В. Ненюков представил морскому министру И.К. Григоровичу кардинально переработанный вариант «Основных заданий для линейных кораблей Балтийского моря». Этот объемистый документ, включавший более восьмидесяти страниц машинописного текста, проиллюстрированный множеством таблиц и схем, содержал в себе подробный перечень всех основных характеристик будущего корабля и развивал идею линкора, каким он виделся специалистам Морского генерального штаба. Существенно дополнены были разделы по артиллерийскому вооружению, его размещению, характеристикам, по оснащению корабля торпедным вооружением. Впервые были конкретно определены требования к механической части, выбран тип машин, котлов, обоснованы скорость и дальность плавания. В разделе о броневой защите, при сохранении в полной мере теории коробчатой брони, были указаны толщины всех частей бронирования. Кроме этого, «Основные задания» содержали подробные требования к общим условиям, непотопляемости, устройствам и системам.

В понимание МГШ боевой схемы линейного корабля была «положена следующая идея: наступательные элементы должны быть развиты в высшей мере, которую может дать современная техника и никаких элементов не должно создаваться в ущерб им. Вторая категория элементов должна быть выполнена лишь настолько, насколько это нужно для обеспечения прикрытия элементов первой категории и ни одной лишней тонны не должно быть на них потрачено»[103]. Короче говоря, МГШ вновь ратовал за предельное артиллерийское насыщение корабля. Видимо, «цусимский синдром» еще давал себя знать — основным критерием линкора должна была стать экстремальная мощь его бортового залпа, подкрепленная высокой скоростью хода.

В целом, линейный корабль определялся как «главный тип современного боевого корабля», назначением которого является «вести бой с подобными себе судами противника». При выборе типа главной артиллерии МГШ руководствовался «следующими основными положениями: пробивная способность снаряда должна обеспечиваться на дистанциях больших, чем таковые у вероятного противника; обладать достаточной меткостью, соответствующей вышеуказанной дистанции; меткость должна быть обеспечена на продолжительность всего боя…; орудие должно развивать наибольшую мощь при наименьшем калибре». За исходный пункт была принята дистанция, которая при тогдашнем состоянии техники «позволяла остановиться на дистанции в 100 кабельтовых». Поэтому орудие будущего линкора должно было удовлетворять условию бронепробиваемости «брони, равной по толщине калибру орудия на дистанции 100 кб при нормальном ударе». Рассмотрев характеристики современных 14", 15" и 16" орудий, МГШ пришел к выводу, что при «при соблюдении почти тех же баллистических данных преимущество остается за 16" орудием».


Последние исполины Российского Императорского флота

Поверка смонтированной кормовой башни 12"/52 орудий на линейном корабле «Гангут», 26 июня 1914 г. Успешные эксперименты в области создания трехорудийных установок тяжелых орудий напрямую обуславливали высокую артиллерийскую насыщенность русских дредноутов и служили стимулом для совершенствования типа линкора с большим числом тяжелых орудий.

РГАКФФД, СПб # А14/2600.

При сравнении мощности бортового залпа из орудий каждого калибра, она была принята равной при восьми 16" орудиях, десяти 15" оруднях и двенадцати 14" орудиях. Сделав это сравнение, МГШ так резюмировал свой выбор в отношении главной артиллерии:

«…так как артиллерийская мощь на судах, как элемент положительный, должна быть развита в возможно большей мере, так как каждое отдельное 16" орудие во многом превосходит 14" и так как на наших дредноутах уже установлено по 12 орудий главной артиллерии независимо от калибра (на типа «Севастополь» 12 12" орудий, на типа «Наварин» 12 14"), то на понижение числа орудий ни в коем случае идти нельзя, а потому на следующей серии линкоров должно быть установлено 12 16" орудий, изыскав экономию веса в размещении орудий в башнях и понижении некоторых излишних требований, предъявляемых к механизмам башенных установок, раз корабль из-за оперативных соображений ограничен водоизмещением. Таким образом, Генеральный Штаб останавливается для орудий на 16" калибре…».

При разработке заданий для снарядов будущего линкора МГШ остановился лишь на двух типах снарядов — бронебойном и фугасном, расценив полубронебойные как не имеющие возможности «в полной мере выполнить назначение как первых так и вторых», и поэтому являющихся «лишь грузом, уменьшающим боевую мощь корабля». Основные требования, предъявляемые к бронебойному снаряду, состояли в способности к пробиванию им на основной боевой дистанции, не раскалываясь, главной бортовой брони «толщиной равной калибру данного снаряда, рассчитанной для нормального удара», и всех тех переборок, «которые снаряд может встретить до момента действия трубки». Фугасный снаряд предназначался для внесения возможно больших разрушений в непосредственной близости к месту его попадания. Толщина его стенок определялась величиной, «достаточной для того, чтобы на дистанции решительного боя в пределах некоторых углов встречи голова снаряда вошла бы в броню, равную по толщине калибру снаряда, настолько, чтобы оставшаяся толщина брони пробилась бы головой от действия фугаса». Длина фугасного снаряда, для повышения его объема, и, соответственно, наибольшего увеличения веса его разрывного заряда, определялась лишь условием правильности его полета, то есть снаряд должен был иметь максимально допустимую длину. И бронебойный, и фугасный снаряды для усиления бронепробиваемости предполагалось снабдить наконечниками.

Новый важный шаг планировалось сделать в размещении орудий главного калибра в башнях. Вот выдержка из «Основных заданий», где говорится об этом:

«Для дредноутов нашего флота до сих пор были приняты трехорудийные башни. Башни этого типа дали возможность установить на наших кораблях по 12 орудий крупного калибра. Но уже на последних наших кораблях мы пришли, по-видимому, к предельному, для Балтийского моря, рациональному водоизмещению при существующих оперативных требованиях. Таким образом, установить 12 16" орудий в четырех трехорудийных башнях не представляется возможным. Из этого следует изыскать другой способ размещения орудий в башнях. Французское государство перешло к четырехорудийным башням. Устройство четырехорудийных башен самостоятельного наведения каждого орудия по-видимому, не даст достаточной экономии в весе и кроме того, размеры башни по ширине настолько возрастают, что установка ее на судах с фиксированными размерениями не представляется возможным. Поэтому казалось бы наиболее правильным перейти к установке четырехорудийных башен, установив в них по два орудия на одном станке. Настоящая установка должна дать значительную экономию, что даст возможность на будущих линейных кораблях установить три четырехорудийные башни типа двустволок».

Условия, выработанные для четырехорудийной установки 16" орудий, должны были удовлетворять следующим требованиям. Башня в целом должна была представлять собой цель наименьшей поражаемости при падении снарядов под углом в 10°. Вся работа башенных механизмов предусматривала бесперебойное выполнение всех операций при крене до 3°. К наведению были предъявлены следующие требования: максимальный угол подъема орудий составлял 18°, причем допускалось, что при стрельбе в пределах свыше 15° орудие становилось на определенный угол заряжания. Максимальная угловая скорость вертикального и горизонтального наведения составляла 3°. При одновременном выстреле из крайних орудий угол поворачивания всей башни не должен был составить более 2°. Скорость заряжания должна была обеспечивать не менее трех выстрелов в минуту из каждого орудия при условии боевой стрельбы. Заряды должны были храниться в нижних погребах, а снаряды в верхних, так же, как это было предусмотрено в проекте трехорудийной 14" башни линейного крейсера «Измаил». В пределах от наименьшего угла снижения до угла возвышения в 15° заряжание требовалось производить при любом положении орудия, не прерывая наводки. Хранение запасных снарядов и зарядов в башне не допускалось. В каждой башне предусматривалась установка приборов управления огнем от командира башни к наводчикам и базисный дальномер с наибольшей возможной базой. Прицелы предусматривались перископические, защищенные от действия осколков крупных снарядов, с наибольшим увеличением 12 крат.

В части расположения орудийных установок на корабле не было сделано отступления от практиковавшегося прежде подхода: непременное условие «возможности сосредоточения по одной цели в наибольшем пространстве всей артиллерии» вызывало линейное расположение башен, дававшее наибольшие углы обстрела на оба борта. Отмечалось желательным иметь все башни расположенными на одной высоте, а для обеспечения живучести они должны были быть расположены равномерно по длине корабля.

Полный комплект боеприпасов определялся числом выстрелов, которые орудие может выдержать без потери необходимой боевой меткости, поэтому комплект для орудий крупного калибра предполагалось рассчитывать не менее чем на 100 выстрелов. Снаряды в погребах во избежание детонации при взрыве торпеды или мины размещались не ниже платформы, в достаточной мере далеко от бортов. Предусматривалось устройство охлаждения погребов с таким расчетом, чтобы температура в них не поднималась бы выше нормальной (25 °C) при плавании в Средиземном море летом.

В разделе «Основных заданий», относящемся к противоминной артиллерии, указывалось, что ее калибр определялся двумя положениями: способностью в дневном эскадренном бою обезвредить эсминец, раньше чем последний выпустит свои торпеды, и поддержанием заданной скорострельности при ручном заряжании. Во время проектирования двух предшествующих классов дредноутов («Императрица Мария» и «Измаил») оба этих требования обеспечивались 130мм/55 орудием. Однако быстрый рост размеров эскадренных миноносцев и, главным образом, увеличение дистанции торпедного залпа заставили или повышать калибр противоминной пушки, или отказываться от первого требования. В дневном эскадренном бою линкоры планировалось снабжать прикрытием в виде легких крейсеров, сдерживающих вражеские миноносцы. Таким образом, задача противоминной артиллерии линейного корабля сводилась к противодействию лишь отдельным миноносцам противника, прорвавшимся через цепь легких крейсеров, для чего признавалась вполне достаточной и 130 мм пушка. Показательно, что в отношении противоминного вооружения линейного корабля для Балтики мнение МГШ было сформулировано довольно категорично: «на основании вышеизложенных соображений следует остановиться для противоминной артиллерии на 130 мм калибре, или совершенно от нее отказаться».

Скорость стрельбы для 130 мм орудий предусматривалось обеспечить не менее 12 выстрелов в минуту. Особое внимание планировалось уделить обеспечению удобства заряжания при всех возможных углах возвышения в районе всего угла обстрела. Боезапас предусматривался в количестве 225 выстрелов для каждого 130 мм орудия. Всего противоминных орудий должно было быть 24, и они разделялись на плутонги по три орудия в каждом таким образом, что по каждому борту находилось по четыре плутонга, дававших наивыгоднейшие сектора обстрела. Расположение вспомогательной артиллерии в казематах под верхней палубой должно было обеспечить возможность одновременного действия главных и противоминных орудий.

Идея торпедного вооружения линейного корабля получала в «Основных заданиях» крупное развитие. Явно под впечатлением быстрого совершенствования торпеды отмечалось, что «в настоящее время сила этого оружия растет колоссально. Оно является теперь не только как оружие случайной ночной атаки, не только как оружие эксплуатации победы, но всюду является стремление применить его в бою главных сил».

Так был сделан преждевременный и, как оказалось впоследствии, неверный вывод об использовании торпед линкорами в их артиллерийском эскадренном бою:

«… на дистанцию минного выстрела линейные корабли противника сойдутся, ведя артиллерийский бой… она не будет случайной и линейные корабли, продолжая на этой дистанции артиллерийский бой, вполне будут иметь возможность перезарядить свои аппараты и сделать повторный, и может быть не один, минный залп. Таким образом, конечно, чем больше минных аппаратов будет установлено на линейном корабле, тем лучше. Во всяком случае, на каждом линейном корабле должно быть установлено не менее 9 подводных минных аппарата с борта, что даст в тактическом соединении (дивизия) 36 аппаратов, что приблизительно соответствует числу аппаратов в дивизионе миноносцев. Для облегчения установки возможна установка двойных подводных аппаратов, каковых с борта должно быть поставлено 4–5. Резюмируя все вышеизложенное, надлежит установить следующее: на линейных кораблях должно быть установлено с каждого борта не менее девяти одинарных или 4–5 двойных подводных аппаратов».

Боезапас каждого аппарата должен был состоять из пяти торпед.

В части «Основных заданий», касающейся выбора необходимой и достаточной броневой защиты, была подтверждена ранее выдвинутая идея «коробчатого» бронирования, но обоснована она была более кратко и доходчиво. Выбору схемы бронирования, ввиду важности этого вопроса, было посвящено несколько предварительных совещаний, на которых рассматривались четыре альтернативных типа броневой защиты.

Первая из предложенных схем имела преимущество лишь при некоторых определенных дистанциях и курсовых углах. Главным же ее недостатком был признан тот факт, что неприятельский снаряд, пробивший броню, сразу попадал в жизненные части корабля. Кроме того, опасались, что при проектировании не будет найдено достаточно надежного способа крепить броню большой толщины, ввиду чего «корабль может затонуть с не пробитой броней, но разрушенной системой бронирования». Существовала также трудность с производством толстых плит поясной брони достаточной высоты, при расположении же плит горизонтально появлялась необходимость в дополнительных креплениях.

Последние исполины Российского Императорского флота

Кривая I характеризует действие по преграде бронебойного снаряда, с внесением за нее поражения при взрыве снаряда при ударе о прeграду или при ее прохождении.

Кривая II то же, со взрывом снаряда полностью за преградой при взрывателе с замедлением.

Кривая III характеризует действие по преграде фугасного снаряда с внесением за преграду поражения фугасом не более 1/5 его общей силы.

Кривая IV то же, с внесением за преграду большей части фугасного действия снаряда (около 4/5 или всего) при взрывателе с замедлением и около половины (за точкой перегиба) при мгновенном действии взрывателя.

Кривая V характеризует действие по преграде полубронебойного снаряда в условиях одинаковых для фугасного, отвечающих кривой III

Кривая VI то же, но в условиях, одинаковых для фугасного снаряда, отвечающих кривой IV

Таблица 5.1. Способность вертикального бронирования к сопротивлению попаданиям 12", 14" и 16" снарядов

Последние исполины Российского Императорского флота

Расчеты сделаны артиллерийским отделом ГУ К (Е.А. Беркалов) по результатам опытного расстрела участков бронирования линкора класса «Севастополь» на «исключенном судне № 4» в августе 1913 г. Эти расчеты были положены в основу условий для выбора оптимальных толщин и соотношений элементов бронирования будущих балтийских линкоров, техзадание на проектирование которых составлялось МГШ, начиная с октября 1913 г. Таблица составлена для условий — дистанция 70 кб, конечная скорость снарядов 520–550 м/с и угол их падения до 10°.

Схема второго типа во всех случаях защищала от снарядов, снабженных взрывателем без замедления. Недостатком ее было наличие более тонкой внешней брони, вследствие чего приходилось считаться с разрушением бортовых коридоров раньше чем повредился бы толстый внешний борт при системе бронирования в первом случае. Защита жизненных частей корабля даже от бронебойных снарядов с взрывателем с замедлением обеспечивалась в такой же мере, если в сумме толщина внешнего и внутреннего поясов в схеме «2» равнялась толщине внешнего пояса в схеме «1». При этом схема «2» имела несколько больший вес, а надежное закрепление внутренней брони не вызывало затруднений.

Особенностью третьей из предложенных схем были три непрерывных броневых палубы — верхняя, средняя и нижняя, и эта система была отклонена в первую очередь из-за невозможности разместить все жизненные части ниже уровня нижней палубы. Эта схема также требовала массу местного бронирования, веса которого могло с избытком хватить на установку продольной переборки. Поскольку более 50 % площади нижней палубы оказывалось пронизанной крупными проемами подачных труб башен, дымоходов, шахт вентиляции и отверстиями для люков и пр., то преимущество этого типа (восприятие скользящего удара) пропадало почти совсем. Сама третья палуба значительно увеличивала вес всего бронирования.

Схема «4» отличалась от схемы «2» тем, что лучше могла обеспечить непотопляемость, имея более толстую броню по ватерлинии, но худшую защиту жизненных частей — из-за более тонкой верхней брони.

В итоге для будущего линейного корабля остановились на схеме броневой защиты по второму типу. Она была признана «наиболее рациональной, при настоящем состоянии техники» и вполне соответствовала теоретически обоснованному типу коробчатого бронирования, приведенному выше. Для будущих линкоров Балтийского моря «Основными заданиями» были намечены конкретные толщины бронирования, приведенные здесь в таблице и на схеме. Ряд условий был выдвинут по вопросу об установке и креплению брони. Вся броня, «где то позволяют местные условия», должна была быть поставлена «на шпунт» (т. е. скреплена вертикальным шпоночным соединением). Для смягчения удара под броню планировалась деревянная подкладка, толщина которой для признавалась необходимой в 50 % от толщины брони.

Последние исполины Российского Императорского флота

Достоинства:

• лучшее противостояние попаданиям на некоторых дистанциях и курсовых углах

Недостатки:

• необеспеченность жизненных частей от оскопков снарядов и обломков брони при поражении плит основного контура,

• сложность обеспечения надежных креплений более толстых плит.

• сложность производства поверхностно-упрочненных плит толщиной более 330–350 мм.

Последние исполины Российского Императорского флота

Достоинства:

• наличие дополнительного внутреннего броневого контура, обеспечивающего жизненные части от осколков снарядов и обломков брони при поражении плит внешнего контура.

• лучшие характеристики непотопляемости при распространении тонкого поясного бронирования на высоту еще одного межпалубного расстояния,

• технологичность производства и крепления плит умеренных толщин.

Недостатки:

• относительно более высокий расход веса на подкрепления внешнего и внутреннего броневых поясов

Последние исполины Российского Императорского флота

Достоинства:

• более надежная горизонтальная защита

Недостатки:

• повышенный расход веса на горизонтальное и местное бронирование,

• стесненность при компоновке жизненных частей.

Последние исполины Российского Императорского флота

Достоинства:

• лучшее обеспечение устойчивости поясного бронирования у ватерлинии

Недостатки:

• разнотипность поясных броневых плит внешнего контура,

• неоптимальное расположение поясных броневых плит внешнего контура (по горизонтали),

• необходимость в дополнительных креплениях для них.

Немало нового вносилось в конструкцию будущего линкора в части двигательной установки. Первым и главным фактором в этом случае было определение скорости полного хода, которую должен был развивать линейный корабль. В «Основных заданиях» говорилось: «Из соображений как тактических (необходимость иметь превосходство над скоростью вероятного противника и ни в коем случае не иметь ее меньше) так и стратегических, линейный корабль должен иметь вполне обеспеченную (при нормальном сжигании нефти и угля) скорость в 25 узлов в продолжении 12 часов (продолжительность испытаний на полный ход). Двигатели устанавливаются турбинные». Здесь же в примечании указывалось, что «если ко времени проектирования представится возможным при всех прочих требованиях установить двигатели внутреннего сгорания или иной более совершенной системы, то таковым установкам, если они будут давать преимущества, будет отдано предпочтение…». Таким образом, МГШ ориентировался при выборе элементов для линейного корабля на новейшие достижения техники, которые могли бы обеспечить будущему кораблю наивысшие преимущества. В части расположения машин требовалось обеспечить наибольшую живучесть от взрыва торпеды в районе этих отделений. Число винтов выбиралось четное, с вращением наружу, что было вызвано необходимостью удобства маневрирования.

Для будущего линкора предполагался район плавания в 5000 морских миль, что примерно на 500 миль превышало расстояние от Кронштадта до Босфора. Скорость экономического хода должна была составлять 15 узлов. Выдвигалось условие развития кораблем полной скорости хода с полным запасом топлива на борту.

МГШ высказался за применение чисто нефтяных котлов, к тому времени уже достаточно опробованных на эсминцах. В крайнем случае допускалась установка котлов универсального типа, отапливающихся как углем, так и нефтью в отдельности, а также и обоими видами топлива одновременно. Для уменьшения потерь пара при проходе по трубопроводам и улучшения живучести высказывалось желательным поместить машинное отделение между двух групп котельных отделений. Горение топлива требовалось обеспечить бездымным. Признавалось необходимым предусмотрение искусственной тяги, достаточной для развития полного хода даже при потере всех дымовых труб.

К эволюционным качествам корабля, кроме двигательной установки, было отнесено еще и обеспечение его маневренных свойств, проще говоря поворотливости и удобства управления. Предусматривалось два руля, друг за другом, оба в диаметральной плоскости. Рулевой привод был запланирован электрическим, каждый руль должен был иметь не менее двух электродвигателей, питавшихся энергией с обоих бортов каждый (четырехкратное обеспечение для каждого руля). Двигатели предусматривались водонепроницаемого типа для обеспечения сохранности в случае затопления рулевых отделений.

Управление кораблем во время боя должно было осуществляться из одной боевой рубки и центрального поста при ней. Боевая рубка предусматривалась двухъярусной, причем вокруг нее не допускалось иметь постоянных «железных мостиков» во избежание закрытия ими прорезей в случае получения ими повреждений в бою. Для плаваний мирного времени предусматривались легкие деревянные разборные рубки: штурманская, ходовая и командирская. Эти рубки оборудовались приборами для плаваний мирного времени. Для исключительно навигационных целей на линейных кораблях требовалось установить прожектора, достаточно мощные для «освещения предмета, удаленного от корабля на расстояние 40 кабельтовых при среднем состоянии погоды». Число их и размещение определялось требованием одновременного освещения прожекторами любой точки горизонта. Рекомендовалось установить шесть прожекторов диаметром 110 см, убирающихся за броню на телескопических подъемниках.

Для управления огнем дивизии линкоров предусматривалась установка в центральном посту «радиотелеграфа малой мощности». Мощность его определялась протяженностью линии дивизии в бою (не менее 1,5 мили). Кроме этого, предусматривалась радиостанция большой мощности (район действия 1500 миль) «для связи между судами и береговыми станциями на расстоянии, определяемом оперативными соображениями». Для поддержания радиосети предполагалась одна мачта, которая должна была занимать центральное положение.

При разработке формы корпуса корабля обращалось особое внимание на мореходные качества, позволявшие «сохранять ход на волнении при плавании в океане при любом состоянии погоды», для чего допускалось устройство полубака. Для достижения плавности качки, которая вообще должна была быть наиболее малой, планировалось применить систему активного успокоения качки, мощностью «рассчитанной на уменьшение естественной качки не менее чем на 50 %».

Обеспечение плавучести корабля достигалось подразделением корпуса на отсеки водонепроницаемыми переборками «в таком взаимном соответствии, чтобы он вынося возможно большие повреждения (взрыв мины около переборки между двумя самыми большими отсеками), оставался на плаву и утрачивал плавучесть раньше, чем остойчивость, т. е. тонул бы не переворачиваясь». На протяжении основного бронирования, между крайними башнями, корабль должен был иметь тройное дно. Для защиты от торпед планировалось оснастить новые корабли сетевой защитой, прикрывавшей весь корабль, включая нос и корму. Время постановки сетей не должно было превышать 15 минут, а время уборки равняться времени снятия с якоря.

В состав требований по плавсредствам были включены 10-узловые паровые и моторные катера для поддержания сообщения с берегом на рейде в любую погоду, 15-узловые адмиральский и командирский моторные катера меньшего размера, большие гребные шлюпки (баркасы, полубаркасы, рабочие катера) с бензиновыми моторами и мелкие гребные шлюпки, имеющие парусное вооружение. В части обитаемости планировалось «личному составу, обслуживающему данный корабль…предоставить полный возможный комфорт». Для каждого офицера предусматривалась отдельная каюта. Все судовые помещения должны были давать возможность пользоваться ими «как в зимнее время в наших широтах, так и в летнее время в тропиках».

В заключении отмечалось, что для «линейных кораблей Балтийского моря устанавливается углубление не более 30 футов» (9,15 м){25}. Остальные размерения и водоизмещение не устанавливались. Было признано желательным «сохранить одновидность, и, по возможности, однотипность» с линейными крейсерами типа «Измаил».

Анализируя все вышеприведенное, ход рассуждений специалистов МГШ при выборе концепции будущего линейного корабля представляется следующим. В связи с успешным освоением на флоте новых методов пристрелки и контроля огня на дальних (свыше 70 кб) дистанциях, для нового линкора зону решительного артиллерийского боя предлагалось отодвинуть на расстояние до 100 кб, т. е. принять ее намного более удаленной, чем те боевые дистанции, которые практиковались тогда другими флотами (60–80 кб). На столь больших расстояниях преимущество оставалось за более тяжелыми снарядами, что соответственно требовало увеличения калибра орудия — более крупнокалиберная пушка, за счет относительно меньших потерь скорости более тяжелыми снарядами на требуемой дистанции лучше удовлетворяла выдвинутому МГШ условию пробития «брони равной по толщине калибру орудия при нормальном ударе». Толщина главного пояса на строившихся в то время английских и германских линкорах достигала уже 330–350 мм, а учитывая и их дополнительное внутреннее бронирование, равно как и тенденцию к дальнейшему увеличению толщины тяжелых поясных плит, русские морские специалисты справедливо отдали предпочтение 16" пушке.

Весьма важным моментом был выбор числа главных орудий. Сложность заключалась не в том, что собственно сам вес отдельно взятого орудийного ствола (порядка 120 т.) был слишком значительным, чтобы оказать существенное влияние на весовые характеристики проекта, а в том, что размещение орудий в башнях, учитывая многотонные веса конструкций, механизмов и броневой зашиты последних, их погреба, боезапас, а также требуемое для этого пространство корпуса, которое в свою очередь тоже надо было защитить броней, — все это вызывало лавинообразное нарастание нагрузки при увеличении числа главных орудий. Весовой баланс конструкции такой сложной системы оружия как линейный корабль всегда выступал как некая сумма, состоявшая из ряда переменных слагаемых, представлявших нагрузку от весов главной артиллерии, бронирования, двигательной установки, корпуса с конструктивной противоторпедной защитой и снабжения. Эти пять крупных групп нагрузки являлись основными составляющими водоизмещения, причем последние две из них обычно принимали характер относительно постоянных величин — одна вследствие отработанной методики создания корпусов, а вторая, будучи достаточно стабильной величиной, оказывала незначительное влияние па баланс весов проекта в целом. Поэтому решающее влияние на тактические свойства проекта оказывало предпочтение, отданное на стадии разработки какой-либо из трех оставшихся составляющих — вооружению, бронированию или скорости хода.


Последние исполины Российского Императорского флота

Примерная система распределения элементов броневой защиты для линейных кораблей планировавшейся судостроительной программы 1915–1919 гг.


Таблица 5.2. Основные параметры для проектирования линкора для Балтийского моря, январь 1914 г.

Длина, м: Не устанавливается

Ширина, м: Не устанавливается

Осадка, м: 9,15 м

Водоизмещение, т: Не устанавливается

Вооружение: 12 16"/45 орудий в трех четырехорудийных башнях, размещенных равномерно по длине корабля, угол вертикального наведения -3+18° (боезапас 100 выстрелов на орудие). 24 130мм/55 орудий в отдельных казематах (боезапас по 225 выстрелов на орудие). 4 противоаэропланных пушки, 4 47мм салютных пушки, 4–5 двойных торпедных аппарата с борта (боезапас по 5 торпед на аппарат)

Бронирование, мм:

Главный пояс по ватерлинии: 280

Броневой пояс в оконечностях: 200

Тыльная броневая переборка: 75

Верхний пояс: 125

Траверзы: 280

Верхняя палуба: 35

Средняя палуба: 75

Нижняя палуба (скосы): 75

Башни (лоб/бока/крыша): 400/200/200

Траверзы между 130 мм орудиями: 25

Щиты 130 мм орудий: 75

Боевая рубка (бока/крыша/пол): 460/200/75

Центральный пост: 75

Дымовые трубы и кожухи: 75

Тип машин: паровые турбины, число валов четное

Тип котлов: нефтяные (в крайнем случае универсальные)

Скорость хода, уз: 25

Дальность плавания, морских миль: 5000 (15-узловым ходом)

Прожекторы: 6 (диаметр 1100 мм)

Как правило, рамки допустимого водоизмещения будущего линкора определялись заранее. Оно редко ограничивалось исключительно оперативно-тактическими соображениями (как, например, в случае с рассматриваемым проектом нового русского линкора — глубинами Балтийского моря). Как правило, на водоизмещение крупных боевых кораблей, тем более таких, как обладающие качествами стратегического оружия линкоры и линейные крейсера, влияли в первую очередь соображения политического характера (нежелание резко увеличивать размеры и тоннаж новых единиц с целью недопущения излишнего ажиотажа у вероятного противника) и экономического (дабы не вызывать резких нападок со стороны внутренней оппозиции). Внешне это выражалось в том, что парламентарии разных стран при утверждении ежегодных смет своих военно-морских ведомств просто «давали согласие» на постройку линкора «в столько-то тонн»{26}. Таким образом, при проектировании корабля конструкторы всегда были стиснуты множеством ограничений, и, создавая проект, заведомо связанный каким-то конечным тоннажем, жертвовали по выбору тактиков какими-либо одними из основных характеристик будущего линкора в пользу других. Поэтому главный вопрос состоял в том, что представлялось военно-морским специалистам тактически наиболее обоснованным.

В данном случае МГШ, руководствуясь уже выработанными принципами необходимости развития линейным кораблем в сражении максимальной скорострельности, настоял на сохранении принятого ранее для русских дредноутов числа главных орудий — двенадцати. Это означало, что при 16" калибре и новых высокоэффективных методах контроля огня новый линкор после быстро проведенной пристрелки и перехода к огню на поражение получит решающее преимущество в бою благодаря своей огромной огневой мощи. Однако высокий уровень тактического задания МГШ в части средств нападения будущего линкора при водоизмещении, сдерживаемом ограниченными размерениями корпуса вследствие его умеренной осадки, означал весьма значительный относительный расход нагрузки на вооружение. Последующий выбор параметров оставшихся основных составляющих конструкции — его скоростных характеристик и средств защиты (броневой и конструктивной) превращался в дилемму — или высокая скорость или безусловно надежная защита. Выбор был сделан в пользу скорости — сказывался опыт Цусимы.

Таким видится основной замысел Морского генерального штаба — мощный быстроходный линкор, на предельных боевых дистанциях наносящий решающие артиллерийские повреждения любым линкорам противника. При этом высокая скорость должна была обеспечивать ему поддержание выбранной дистанции и условий боя. Действительно, при ориентировании на подобную тактику использования корабля в бою важность безусловно надежной защиты отступала на второй план перед заманчивой перспективой быстрого расстрела противника тяжелыми снарядами с больших дистанций, заняв своим соединением линкоров выгодное положение для боя.

Смелость, с которой МГШ выдвигал идею создания линкора подобной концепции, делает честь русским морским специалистам, мыслившим столь радикально. Можно утверждать, что здесь был сделан отход от тогдашних общепринятых взглядов на использование линейного корабля, сводившихся к тому, что линкоры в бою главных сил будут более или менее методично расстреливать друг друга. В соответствии с преобладавшими тогда воззрениями, в то время при постройке столь дорогого оружия как линейные корабли, повсеместно стремились создавать более сбалансированные проекты, ориентируясь в собственных конструкциях на паритет между ударной и оборонной мощью кораблей и стремясь к высоким скоростям лишь после удовлетворения требований по артиллерии и бронированию. В конструкции же нового русского корабля главный упор предполагалось сделать на маневренный скоротечный бой, где требовался сокрушительный концентрированный удар.


Последние исполины Российского Императорского флота

Проект линейного корабля «программы 1915 г.», созданный группой инженеров ГУК под руководством И.Г. Бубнова, в основном, сохранял преемственность форм с русскими дредноутами более ранних типов. Вместе с этим он имел гораздо более мощный силуэт, в котором явно доминировали огромные четырехорудийные 16" башни.

Модель «линкора 1915 г.», построенная автором (масштаб 1:100)


Глава 4 Новый линкор — борьба мнений | Последние исполины Российского Императорского флота | Глава 6 Разработка проекта ГУК