home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Верный сын Отечества

В детском возрасте став беженцем и пережив ужас войны и оккупации, Старец из собственного опыта знал, что«мирное и безмолвное житие» — это великое благословение.

Старец любил Отечество. Он говорил: «Отечество — это большая семья». Он не желал Родине национального величия, славы и крепости — в мирском смысле этих слов, но желал ей мира, ее гражданам — духовного преуспеяния и нравственной жизни, необходимых для того, чтобы Бог нам помогал. Старец хотел безопасности для Родины не для того, чтобы греки могли наслаждаться роскошью и комфортом.

Греку, жившему в Америке, горячему патриоту, который пытался сделать что-то для блага Эллады, Старец посоветовал подъять духовный подвиг, чтобы освятиться самому, и сказал, что если это произойдет, то он сумеет и Элладе помочь правильно и духовно.

Пророки Израилевы действенно соучаствовали в жизни народа: каждый по-своему. Они молились о людях, плакали о них, обличали царей, проповедовали покаяние и пророчествовали о грядущих бедах. Подобно им и Старец Паисий не был равнодушным и бесстрастным к Отечеству. Пророк, сказавший «Сиона ради не умолчу»[263], не был националистом. Подобным было отношение Старца Паисия к Родине — его отношение к ней было чисто духовным. Живя вне мира, он радел о благе Отечества как немногие, а вклад Старца в защиту национальных, территориальных интересов Греции трудно переоценить. Он выступал против различных антигреческих течений, против фальсификаторов исторической истины, главным же образом, против неправильных территориальных претензий к Греции со стороны албанцев, турок и других. Он говорил: «Одни хотят забрать себе Салоники, другие хотят, чтобы их границы простирались до Ларисы, третьи хотят иметь Эгейское море... Да, в конце-то концов, что, никогда не было Греции?»

Старец предупреждал о грозящих Отечеству опасностях еще до того, как они проявлялись. Он помог многим ясно увидеть вред пропаганды различных врагов Греции против Родины. Некоторые люди, занимавшие высокие должности, под влиянием бесед со Старцем приняли определенные меры.

Человек, занимавший высокий пост в правительстве, свидетельствует: «Когда назревала македонская проблема, у меня была ответственная должность. Значения всему этому я не придавал, а Старец открыл мне глаза на эту проблему. Вначале я с ним не соглашался: "Что это такое говорит Старец, откуда он обо всем этом знает?" Но впоследствии я убедился в его правоте". Начиная в 1977 года, со своей поездки в Австралию, Старец говорил о важности македонской проблемы. В то время некоторые "эксперты" считали его предупреждения "безответственными фанатичными разглагольствованиями об опасности". Отстаивая греческое право на Македонию, Старец повесил в своем архондарике текст из книги пророка Даниила, говорящий о царе эллинов Александре. Рядом с этим текстом он поместил большую бумажную икону Ангела из Сербского монастыря. Икона была повешена таким образом, что Ангел показывал на этот текст».

Бывшую югославскую республику Македонию Старец уподоблял строению, сложенному наполовину из кирпичей и из кусков халвы, слепленных в форме кирпичей. Он говорил, что рано или поздно это строение рухнет.

Когда Старец прочел книгу бывшего министра Северной Греции господина Николаоса Мартиса «Фальсификация истории Македонии», он был воодушевлен. «Слава Богу, — сказал он, — у нас остались и патриоты». Он купил много экземпляров этой книги и раздавал их в благословение. В честь автора книги Старец написал небольшое похвальное стихотворение, которое тот включил в новое издание книги.

О Турции Старец с уверенностью говорил: «Она распадется, и государства, играющие решающую роль в мировой политике, отдадут Константинополь нам. Они сделают это не потому, что они нас любят, но потому, что Бог устроит все так, что им будет выгодно, чтобы Константинополь был греческим. Подействуют духовные законы. Туркам придется расплачиваться за то, что они натворили, они погибнут, потому что заняли эту землю без благословения Божия. Их конец уже близко. Незадолго до Обмена Населением святой Арсений говорил: "Мы потеряем нашу Родину, но потом вновь ее обретем"».

Когда Старца спросили, когда будет освобожден Кипр, он ответил: «Кипр будет освобожден тогда, когда покаются киприоты. Устраивайте на Кипре духовные военные базы, чтобы разогнать военные базы турок, англичан и американцев». То есть на кипрскую проблему Старец смотрел как на проблему духовную — а не как на национальную или политическую. Он верил, что разрешение этой проблемы — в покаянии народа и в молитве.

Видя опасность турецкой пропаганды во Фракии, Старец приехал в город Комотини, чтобы поддержать обращенных в христианство мусульман, пожить с ними какое-то время, чтобы им помочь.

Старец хотел, чтобы христиане были патриотами Родины. Он очень огорчался, видя, как духовные люди стремятся поудобнее устроиться сами и не заботятся о благе Родины. Он испытывал боль и недоумение, видя, что люди, занимающие ответственные должности, не понимают, куда мы катимся. Сам Старец еще много лет назад видел, к какому состоянию придет наше государство. Он беспокоился, но не сеял панику среди людей, а говорил: «Из того зла, которое царит сегодня, произойдет великое добро».

Старец огорчался, видя, сколь низко духовно пали наши соотечественники. Он резко отзывался о тех, кто принимал противохристианские законы. Когда в греческих университетах отменили кафаревусу[264], он сказал: «Греки грядущего поколения будут приглашать немцев, чтобы они научили нас древнегреческому языку, и наши дети нас оплюют». В одном из писем Старец пишет: «Те, кто отменил древнегреческий язык, вновь его вернут».

Старец опубликовал небольшую статью в поддержку целомудреннейшего патриота и благоговейнейшего героя Иоаниса Макрияниса, опровергая несправедливые и ложные обвинения в его адрес.

Этой статьей он не только хотел помочь восторжествовать истине. Тогда, как и сегодня, была острая необходимость показать людям идеального национального деятеля — чтобы дать образец для подражания современным политическим вождям, а также чтобы помочь людям сформировать правильные политические критерии при выборе правителей нашей страны.

Один премьер-министр Греции, разрушительные для народа и Церкви действия которого Старец публично порицал, попросил разрешения приехать в Суроти и встретиться с ним. Старец согласился: «Пусть приедет. Я скажу ему все это и прямо в глаза». Нищий монах-келиот имел духовную силу, чтобы бесстрашно возвысить свой голос против сильных века всего.

Когда один из президентов Греции приехал на Святую Гору Афон, Старец посоветовал святогорским монастырям не принимать его, потому что он подписал закон, легализующий аборты.

Один министр хотел помочь монастырю, с которым Старца связывали особые духовные связи. Старец велел монахиням не брать от него ни драхмы, потому что этот министр был членом партии, утвердившей антихристианские законы.

Старец был человеком мира и единства. Он не принадлежал ни к одной из политических партий.

Он был выше партий. Он не хотел и слышать о безбожных политических партиях и о связанных с масонством политиках из-за их безбожия и враждебной Церкви деятельности. Старец говорил: «Какая разница в том, правая рука или левая, если она не совершает крестного знамения?» Таким образом, Старец отвергал безбожных политиков независимо от их политической платформы. Некоторые политические партии, зная о его влиянии на народ, пытались привлечь его на свою сторону с тем, чтобы приобрести побольше голосов. Но их старания оказались тщетными.

Его посещали политики, министры, сенаторы из Греции и США. Король Константин присылал ему поздравительные открытки. Однако ни у кого из сильных мира сего Старец не попросил ничего для себя или для монастырей, за которые он нес духовную ответственность. Он просил у них только одного: чтобы их действия были направлены на благо Родины и Церкви.

Также своими советами Старец помог многим государственным служащим быть честными и сознательными в работе. Старец почитал хороших педагогов за то огромное дело, которое они делают, а также благоговейных, имеющих идеалы военных.

Многих юношей-анархистов Старец убедил пойти служить в армию.

Вообще, Старец убеждал всех чтить и любить Родину, сознательно действовать ради общего блага и не увлекаться общим духом равнодушия, нивелирования всего, приспособленчества и злоупотреблений.

Но, главным образом, Старец помог Отечеству своей молитвой. Это видно из тех его уставов, которые приведены выше, а также из стихотворения, посланного им своей матери. В конце этого стихотворения он пишет, что становится монахом, для того чтобы молиться «о мире мира». Он первый подавал пример такой молитвы и побуждал к ней других: «Давайте будем молиться, чтобы Бог просвещал тех, кто занимает в государстве ответственные должности, потому что такие люди могут сделать много добра».

Когда в греко-турецких отношениях возникло напряжение, Старец говорил: «Собралось много туч. Если сможем, давайте их разгоним молитвой».

В таких случаях Старец совершал у себя в каливе Божественную Литургию. На«Блаженных...» он пел не тропари, предусмотренные уставом, но тропари из канона преподобного Николая Катаскепиноса, потому что они подходили к таким случаям: «Безбожных агарян стрелы сокруши, Владычице, и всякое наваждение бесовское отжени, люди христоименные покрывая и сохраняя, да любовию Тя славим»[265].

В периоды политической нестабильности в Греции из-за невозможности сформировать правительство Старец очень страдал и молился. Когда в короткий срок были назначены третьи выборы подряд, Старцу, по его собственному свидетельству, было следующее видение: «Накануне выборов я сидел на деревянной кровати в архондарике и творил молитву Иисусову. Вдруг передо мной явился диавол в образе... (Старец назвал имя политического деятеля той эпохи, разрушительные действия которого он осуждал.) Диавол стал мне угрожать, однако подойти ко мне не мог, словно был связан. Что-то удерживало его, и он как бы зажимался».

В ту самую ночь Старец явился во сне одному женатому священнику в миру и строго сказал ему: «Батюшка, что ты спишь? Вставай и молись — Отечество в опасности».

Спасения нашего народа Старец ждал не от людей, но от Бога. Он говорил: «Если бы Бог оставил судьбу нашего народа в руках политиков, то мы бы погибли. Но Он дает им не всю власть, а лишь до какого-то предела, чтобы стало явным расположение каждого».

О политиках, которые делали зло нашему народу, Старец говорил: «Со спокойной совестью я прошу Бога дать этим людям покаяние и забрать их в иную жизнь, чтобы они не успели сделать большего зла и чтобы Он восстановил Маккавеев».



К Матери-Церкви | Житие старца Паисия Святогорца | ПРИЛОЖЕНИЕ