home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Корморан»

«Корморан» стал первым из немецких вспомогательных крейсеров «второй волны». Его карьера оказалась непродолжительной — чуть меньше года. Однако именно этому рейдеру принадлежит уникальных успех — в бою ему удалось нанести смертельные повреждения австралийскому легкому крейсеру «Сидней». История двух мировых войны не знает больше случаев, когда вооруженному торговому судну удалось одолеть корабль противника такого класса.

15 сентября 1938 г. в Киле со стапеля завода «Дойче Верфт» спустили на воду большой (вместимость 8736 брт) теплоход «Штайермарк», строившийся по заказу HAPAG. Всего серия состояла из двух судов, «Штайермарк» и «Остмарк», предназначавшихся для работы на дальневосточных маршрутах. После того, как совсем новое судно прошло построечные испытания, оно было мобилизовано флотом и назначено на переоборудование в коммерческий рейдер. От своих будущих коллег «Штайермарк» отличался размерами, оказавшись самым крупным из них, и наличием дизель-электрической силовой установки. Бывший сухогруз получил номер вспомогательного судна 41 («Шифф-41»), а в документах стал наименоваться «вспомогательным крейсером № 8» (HSK-8). Работы по переоборудованию на «Дойче Верфт» в Гамбурге начались в марте 1940 г., после ухода с нее «Тора». 17 июля на рейдер был назначен командир — тридцатисемилетний корветтен-капитан Теодор Детмерс.


Теодор Детмерс (Theodor Detmers).

Родился 22 августа 1902 г. в Виттене в семье торговца. На флот пришел в апреле 1921 г. В его послужном списке служба на линейных кораблях «Ганновер» и «Эльзас», учебном парусном судне «Ниобе» и крейсере «Берлин». В октябре 1925 г. получил первый офицерский чин лейтенанта и назначение на легкий крейсер «Эмден». В июле 1927 г. Детмерс — уже обер-лейтенант. Через год новый корабль — миноносец «Альбатрос», на котором молодой офицер провел два года. Затем последовал период службы на берегу, пока в октябре 1932 г. его не перевели на легкий крейсер «Кёльн». На нем он участвовал в учебном походе на Дальний Восток и стал капитан-лейтенантом. В октябре 1938 г. уже корветтен-капитан Детмерс приходит на новейший эсминец «Герман Шёман» (Z-7), командуя которым он встретил начало войны. За участие в операции «Юно» в июне 1940 г. его наградили Железным крестом 1 класса, а когда через месяц эсминец стал на капитальный ремонт, офицер с радостью получил назначение на рейдер, бывшее его мечтой еще с детства. Опыт службы на «Шёмане», имевшем капризные и часто выходившие из строя высоконапорные паровые котлы, позволил ему сделать вывод: «Нет безвыходных ситуаций — есть люди, которые их решают». Эти слова стали девизом Детмерса во время похода.


Прибыв в Гамбург, Детмерс принялся за работу. Торопясь быстрее окончить подготовку к походу, он отказывался от снаряжения, которое был еще не готово, либо брал то, что дают. В частности, именно на HSK-8 впервые планировалось установить радар, но из-за постоянных поломок его пришлось оставить на берегу. Не получив автоматических зенитных 37-мм пушек, корветтен-капитан взял вместо них противотанковые орудия. В отличие от Рогге и Вайера, заменивших половину своих команд, Детмерс, знавший до этого только офицера по хозяйственной части, решил обойтись предоставленными ему людьми. Работы на верфи шли полным ходом, прервавшись на некоторое время, когда «Шифф-41» включили в резерв для проведения операции «Зеелёве». В середине сентября, когда на борту еще находился многочисленный рабочий персонал, провели предварительные ходовые испытания. Наконец, 9 октября 1940 г. рейдер вошел в состав военно-морского флота Германии, как «Корморан» («Баклан»). По воспоминаниям Детмерса, он никак не мог придумать подходящего наименования, и тогда его друг Гюнтер Гумприх, будущий командир «Тора» и «Михеля», помог с выбором.

10 октября рейдер, замаскированный под «шперрбрехер», покинул Гамбург и перешел в Киль. Утром следующего дня на корабле случилось ЧП — произошел пожар в отсеке электрогенераторов, потушенный пожарными верфи. Затем «Корморан» ушел в Готенхафен — Детмерс решил не становиться в док на ремонт, а провести его во время подготовки к походу и учебных выходов в море. Через четыре недели ремонтные работы закончили, и рейдер провел ходовые испытания на пару с новейшим линкором «Бисмарк», достигнув при этом скорости 18 узлов. Во время учений произошел несчастный случай — торпедист Эрих Демникий упал за борт через открытый торпедный порт и утонул. 20 ноября корабль посетил с инспекцией гросс-адмирал Редер, оставшийся весьма довольным увиденным. В разговоре с ним Детмерс сообщил о неиспытанной до конца силовой установке, однако когда командующий предложил отложить выход в море, то корветтен-капитан отказался.

Окончательное вооружение рейдера составили шесть 150-мм орудий, одна трофейная сигнальная 75-мм пушка, [73]два 37-мм и пять одинарных 20-мм зенитных автоматов. Дополняли огневую мощь надводные и подводные торпедные аппараты. Имелись и вспомогательные боевые единицы — два гидросамолета «Арадо» Ar-196А-1 и скоростной катер — минный заградитель LS-3. В минном отсеке находились мины — 360 якорных типа ЕМС и 30 магнитных типа ТМВ для катера. Кроме этого на борт загрузили торпеды для подводных лодок U-37 и U-65, рандеву с которыми планировалось уже во время похода.


В 14.05 3 декабря «Корморан», вновь маскировавшийся под «шперрбрехер», покинул Готенхафен уже навсегда. Первоначально, после обсуждения возможных путей прорыва с уже вернувшимся из похода на «Виддере» Г. фон Руктешеллем, Детмерс планировал выйти в Атлантику через Ла-Манш. Однако, получив от метеорологического судна информацию о ледовой обстановке в районе Датского пролива, он изменил решение в пользу последнего. 7 декабря, когда рейдер добрался до Скаггерака, его встретили миноносцы Т-1, Т-5 и Т-12, но тяжелые погодные условия вынудили небольшие корабли уже после полудня уйти на базу. Вечером 8-го крейсер пришел в норвежский порт Ставангер, выйдя оттуда на следующий день. 11 декабря пришел черед первый раз сменить маскировку, и уже через сутки «Корморан» превратился в советское судно «Вячеслав Молотов». Выдержав жестокий шторм, во время которого волны так швыряли корабль, что команда переименовала его в «Роллморан» (от слова «rollen» — качаться), 13-го рейдер вышел в Атлантику.

Теперь его путь лежал на юг. Согласно первоначальному приказу, «Корморан» должен был начать боевые действия только в Индийском океане, но затем командование изменило свою точку зрения и разрешило Детмерсу охотиться уже в Атлантике. Первоначально фортуна отвернулась от корветтен-капитана, и в течение нескольких недель HSK-8 не встретил ни одного судна противника, за исключением «нейтралов». В этот период машинная команда экспериментировала с энергетической установкой корабля на различных режимах работы. По итогам испытаний был сделан вывод, что топлива должно хватить на семь месяцев плавания без дозаправки. 29 декабря в условиях хорошей видимости в первый раз попробовали запустить гидросамолет, но из-за качки он получил повреждения от ударов. Надо сказать, что спуск на воду гидросамолета и катера оказались настоящей проблемой из-за узких люков, что и повлияло на частоту их использования.

Только 6 января к рейдеру, находившемуся к югу от островов Зеленого Мыса, пришел первый успех. Наблюдатели заметили на встречном курсе судно, оказавшееся греческим «Антонисом» (3729 брт, 1915 г.) компании «Лемос». Сблизившись до трех километров, немцы потребовали остановиться и не пользоваться радио. Абордажная команда установила, что пароход вез 4800 т отборного угля из Кардиффа в Розарио (Уругвай) по британскому фрахту. С угольщика перевели на вспомогательный крейсер 29 человек, 7 овец, запасы продовольствия и несколько найденных на борту пулеметов с боеприпасами к ним. Затеи «Антонис» пустили на дно подрывными зарядами. Хотя на «Корморане» имелись специально оборудованные каюты для захваченных в плен женщин и капитанов судов, греческого шкипера разместили вместе с его людьми. Детмерс, в отличие от остальных командиров рейдеров, предпочитал, чтобы капитаны содержались вместе с командами — такая политика с его точки зрения должна была обеспечить дисциплину среди пленных.

Тем временем на корабле начались проблемы с подшипниками в двигателях. Старший механик капитан-лейтенант Герман Штер доложил командиру, что сгорели три из них. С его точки зрения, баббит марки WM10, использовавшийся при заливке вкладышей подшипников, оказался слишком мягким и очень быстро стирался, заставляя те перегреваться и гореть. Детмерс связался с командованием и попросил изыскать возможность и передать на рейдер более твердый баббит марки WM80. Забегая вперед, можно сказать, что проблема с подшипниками так и не была решена вплоть до гибели «Корморана».

18 января, когда рейдер находился на широте Канарских островов, наблюдатели заметили очередное судно. Танкер «Бритиш Юнион» (6987 брт, 1927 г.) лондонской «Бритиш Танкер Компани» шел в балласте из Гибралтара на Тринидад и Арубу. «Корморан», используя преимущество в скорости, приблизился и приказал остановиться. Однако капитан Л. Эттхилл не подчинился, и с танкера начали передавать сигналы бедствия. Тогда немцы открыли огонь на поражение. Англичане сумели в ответ произвести всего четыре выстрела. В 19.44, когда команда стала спускать шлюпки, рейдер прекратил стрельбу. Вначале судно попробовали пустить на дно подрывными зарядами, однако оно отказывалось тонуть. Тогда «Корморан» добил его торпедами. Из 45 человек в плен попали только 28, прихватив с собой попугая и ручную обезьянку. Остальных Детмерс отказался искать, опасаясь британских кораблей. В этом он оказался прав. Получив сигнал о нападении с «Бритиш Юнион», к месту атаки полным ходом помчался австралийский вспомогательный крейсер «Арауа», с которого успели даже заметить свет прожектора немецкого корабля. Австралийцы сумели спасли еще восемь человек из команды танкера, которые пролили свет на гибель своего судна. После того, как «Корморан» раскрыл факт своего нахождения в атлантических водах, он получил от британского Адмиралтейства обозначение «рейдер G».

Потопив «Бритиш Юнион» Детмерс покинул опасный район и ушел на юг. Через 11 дней в туманную погоду настал черед рефрижератора «Африк Стар» (11900 брт, 1926 г.), принадлежавшего британской «Блю Стар Лайн». Он шел из Буэнос-Айреса в Великобританию с 5790 т мяса и 634 т масла. В 13.16 на рейдере заметили крупное судно, идущее встречным курсом. Когда расстояние сократилось до десяти километров, немцы произвели предупредительный выстрел, а также потребовали не пользоваться радио. Английский капитан Ч. Р. Купер требованию не подчинился. Рефрижератор отвернул, начал набирать ход, и в эфир понеслись радиосигналы о нападении, который радисты рейдера тут же стали забивать помехами. Хотя в самом Фритауне сообщение не приняли, несколько судов, находившихся поблизости, смогли разобрать его и продублировать. Тогда Детмерс приказал открыть огонь на поражение. Через четыре минуты транспорт начал останавливаться, и с него стали спускать спасательные шлюпки. На этот раз обошлось без жертв, пленниками стали 72 члена экипажа и 4 пассажира (из них две женщины). Хотя «Африк Стар» был очень ценным призом, из-за полученных серьезных повреждений его пришлось добить. Подрывных зарядов оказалось недостаточно, поэтому для быстроты его потопили торпедой. В 15.18 британское судно скрылось под волнами, а «Корморан» полным ходом ушел на юго-запад.


В качестве награды для первого, кто заметит судно противника (независимо офицера или матроса), Детмерс, который ввел на время плавания запрет на употребления крепких спиртных напитков, определил бутылку шампанского. Вторым условием должно было быть потопление транспорта. Вахтенный офицер, первым заметивший «Африк Стар», еще даже не успел толком насладиться полученным призом, когда в 18.25 в тумане показался силуэт следующей жертвы. Капитан принадлежавшего «Альфред Холт энд Ко» британского «Юрайлокуса» (5723 брт, 1912 г.) A. M. Кэрд не подчинился приказу остановиться. Он приказал увеличить ход, подать по радио сигнал бедствия и открыть огонь из установленного на корме орудия. В 18.31 немецкие артиллеристы начали стрельбу, сконцентрировавшись на пушке противника. Бой продолжался девять минут, на 67 снарядов с «Корморана» англичане сумели ответить всего четырьмя, не нанеся ему при этом никаких повреждений. Абордажная команда обнаружила, что торговец, шедший из Ливерпуля до Такоради, вез шестнадцать разобранных тяжелых бомбардировщиков для британских войск в Египте. Разместив подрывные заряды, немцы покинули судно. Тем временем на борт рейдера были подняты 43 человека (четыре из них имели серьезные ранения) из команды транспорта во главе с третьим офицером У. Пови. После подрыва зарядов «британец» тонул слишком медленно, и корветтен-капитан в очередной раз приказал выпустить торпеду. В этот момент произошла трагедия: внезапно из темноты появилась одна из шлюпок, собиравшаяся пристать к борту как раз в том месте, куда был направлен «угорь». В результате взрыва, все люди, находившиеся в лодке, погибли, а сам «Юрайлокус» пошел ко дну. Потопив транспорт, «Корморан» немедленно покинул этот район, направившись в Южную Атлантику для рандеву с танкером «Нордмарк». Тем временем, сигналы с «Африк Стар» и «Юрайлокуса» вызвали настоящую бурю в эфире, и к месту гибели судов направились тяжелые крейсера «Девоншир» и «Норфолк», но они не успели перехватить рейдер. Капитан Кэрд и еще 27 моряков были спасены на следующий день испанским судном «Монте Тейде». Таким образом, число погибших составило 11 человек.


В это время «Корморан» шел на юг. Вновь начались проблемы с подшипниками, и Детмерс отправил РВМ очередное сообщение с просьбой прислать баббит. 7 февраля в точке «F» зоны «Андалузия» (27° ю.ш., 12° з.д.) состоялась встреча с «Нордмарком» и рефрижераторным судном «Дюкеза», ранее захваченным тяжелым крейсером «Адмирал Шеер». На следующий день с первого рейдер перекачал 1339 т топлива, а со второго получил 100 говяжьих туш и 216 ООО яиц. В обратном направлении на танкер проследовали 170 пленных. При прощании с ними Детмерс разрешил себе немного расслабиться. Выпив пива с капитанами потопленных судов, он поблагодарил их за отсутствие проблем с дисциплиной среди пленных моряков.


11 февраля «Корморан» покинул гостеприимную «Андалузию» и направился на восток — к Уолфиш-Бею на побережье Намибии, где планировал выставить катером минное заграждение. Однако, когда рейдер прибыл в район операции, плохая погода не позволила спустить LS-3 на воду, и от постановки пришлось отказаться. [74]Затем 18-го, дизеля № 2 и № 4 вышли из строя из-за очередной поломки подшипников, и корветтен-капитан срочно запросил у РМВ семьсот килограммов баббита марки WM80. Командование пообещало отправить требуемое с подводной лодкой или блокадопрорывателем. Эти проблемы поставили крест на планах минирования портов Южной Африки. Через два дня механики, закончив ремонт мотора № 2, взялись за № 4, но на следующее утро только что отремонтированный дизель вновь вышел из строя. Выручил Детмерса его коллега — командир «Пингвина» капитан-цур-зее Крюдер. 25 февраля в точке с координатами 26° ю.ш. и 2°30? з.д. состоялось рандеву двух рейдеров. С «Пингвина» передали 210 кг баббита, чего должно было хватить на первое время, кроме того, команды обменялись кинофильмами. На следующий день, договорившись о новой встрече — 1 июня, уже в Индийском океане, корабли расстались.

«Корморан» продолжал крейсировать в Южной Атлантике, ожидая прихода подводных лодок, которые должны были доставить долгожданный баббит. Корветтен-капитан также собирался избавиться от торпед, предназначавшихся в свое время U-37 и U-65, рандеву с которыми так и не состоялось. Море все это время оставалось пустынным и команда, за исключением механиков, раз за разом отливавших новые подшипники и ремонтировавших двигатели, откровенно скучала. К 6 марта энергетическую установку привели в полный порядок, но уже вечером вновь треснул подшипник в злосчастном дизеле № 2. Поломки продолжились и далее. Теперь рейдер использовал не более трех дизелей сразу, так как один постоянно находился в ремонте. Детмерс отметил в КТВ, что выход в море на совершенно новом корабле, двигательная установка которого не прошла всесторонних испытаний, оказался его ошибкой. Через два дня рейдер пересек линию экватора с юга на север, намереваясь поохотиться в районе, где суда, шедшие из США покидали нейтральную зону, направляясь к Фритауну.

15 марта к северо-востоку от скалы Св. Петра и Павла в точке с координатами 7° с.ш. и 31° з.д. состоялось рандеву с U-124 (капитан-лейтенант Георг-Вильгельм Шульц). Погода, однако, помешала произвести обмен торпедами и припасами. Тогда обе единицы Кригсмарине двинулись на юг, где утром следующего дня состоялось встреча с тяжелым крейсером «Адмирал Шеер», возвращавшимся в Европу после рейдерства в Атлантическом и Индийском океанах. Побывав в гостях у командира «Шеера» капитана-цур-зее Кранке, Детмерс получил от него копии КТВ «Атлантиса» и «Тора». После прощания с крейсером лодка и рейдер вновь направились на север, где в более спокойных водах состоялась передача на U-124 торпед, припасов и топлива. Подводники в это время смогли в полной мере ощутить комфорт на борту крупного корабля, искупавшись в бассейне, сооруженном на палубе «Корморана», а после насладиться пивом и просмотром кинофильмов. Окончив все запланированные мероприятия, рейдер и лодка расстались.


Безрезультатное крейсерство «Корморана» длилось уже почти два месяца, когда туманным утром 22 марта наблюдатели, наконец-то, заметили небольшой вооруженный танкер в балласте, двигавшийся на запад. «Агнита» (3552 брт, 1931 г.) британской «Англо-Саксон Петролеум Компани — Ройял Датч Шелл» направлялся из Фритауна в Карипито (Венесуэла). Получив приказ остановиться, танкер попробовал сбежать, посылая при этом радиосигналы о нападении, но два точных попадания в машинное отделение заставили его остановиться. Экипаж в количестве 38 человек перевели на борт рейдера, а поврежденное судно попробовали потопить подрывными зарядами. Тонуло оно неохотно — не помогли и девять 150-мм снарядов. И только торпеда отправила упрямца на дно. Самой ценной добычей стала найденная на «Агните» карта минных полей в гавани Фритауна и прилегающих к ней районов, с указанием безопасных проходов. Так как радисты убедили командира, что успешно заглушили сигналы о помощи с танкера, то он не стал менять район действия.

Через три дня, практически в том же месте (координаты 2°30? с.ш. и 23°30? з.д.), в 8 часов утра сквозь утренний туман был замечен очередной вооруженный танкер в балласте, идущий в сторону Южной Америки. Рейдер, подкравшийся под прикрытием тумана на близкое расстояние, приказал остановиться и не пользоваться радио, но и как в случае с «Агнитой», тот не починился и, передавая сигналы о помощи, попытался уйти от преследования. Детмерс захотел его захватить в качестве приза и поэтому приказал своим канонирам целиться тщательнее, чтобы не нанести существенных повреждений. Несколько точных залпов все расставили по местам. Добычей «Корморана» стал канадский танкер «Канадолайт» (11309 брт, 1926 г.), принадлежавший «Империал Ойл» из Монреаля и направлявшийся из Фритауна в Карипито с экипажем из 44 моряков. Корветтен-капитан направил на него призовую команду в количестве 16 человек под командой лейтенанта-цур-зее Бло. Старый экипаж остался на судне почти полностью, исключение составили лишь капитан, старший механик и командир артиллерийского расчета, которых перевели на рейдер. Так как топлива у танкера оказалось не очень много, Детмерс отдал приказ фон Бло в случае его нехватки заправиться с «Норд-марка». В тот же день «Канадолайт» ушел к берегам Франции, благополучно достигнув устья Жиронды 13 апреля. Сам «Корморан» собирался встретиться с танкером чуть попозже.

28 марта в 7.33 наблюдатели «Нордмарка», находившегося в точке с координатами 2°52? с.ш. и 30°58? з.д., заметили сквозь дождь силуэт приближающегося рейдера. Встретившись с капитаном танкера Грау, Детмерс узнал, что «Канадолайт» так не объявился. На следующий день планировался приход подводных лодок. Первой показалась U-106, затем U-105 (капитан-лейтенант Шеве), которую на крейсере ожидали с нетерпением — на ее борту находился долгожданный баббит. Вечером субмарины ушли и вернулись только утром. С «Корморана» на U-105 передали 13 торпед и копию карты минных полей у Фритауна, получив взамен баббит, которого оказалось не слишком много. В 17.30 Детмерс расстался с соотечественниками и направился на встречу с очередным судном снабжения — танкером «Рудольф Альбрехт», [75]вышедшим 22 марта из Тенерифе. Рандеву состоялось 3 апреля. К огорчению механиков, баббита на танкере не оказалось. Вместо этого с него получили свежие овощи и фрукты, немецкие газеты и иллюстрированные журналы, английские и испанские сигары, живую свинью и щенка. В свою очередь корветтен-капитан снабдил «Альбрехт» секстантом, хронометром, шлюпкой с «Африка Стар» и несколькими ящиками пива. Попрощавшись с танкером «Корморан» ушел на юго-восток.

9 апреля наблюдатели заметили за кормой на горизонте дым судна, двигавшегося одним курсом с рейдером. Им оказался британский «Крафтсмэн» (8022 брт, 1922 г.) компании Т. Дж. Харрисона, который шел из Розайта в Кейптаун. Детмерс постепенно сбавлял скорость, пока жертва не приблизилась на расстояние пяти километров. Затем маскировка была сброшена. И вновь англичане не подчинились приказу остановиться и не пользоваться радио, после чего «Корморан» открыл огонь. Обстрел продолжался десять минут и вызывал сильный пожар на сухогрузе. Из 51 члена команды погибло пятеро, несколько человек, в том числе и капитан, получили ранения. После того как пленные оказались на борту «Корморана», абордажная команда попытались пустить «Крафтсмэн» на дно подрывными зарядами. Однако тот вовсе не собирался тонуть. Все дело оказалось в грузе, находившимся в трюме транспорта — гигантской противолодочной сети для гавани Кейптауна. И только торпеда, попавшая в кормовую часть, смогла заставить «британца» погрузиться. Всплывшие поплавки от сети еще долгое время мешали судоходству в Центральной Атлантике, так как с проходящих судов их принимали за плавучие мины.

На следующий день радисты приняли радиограмму, принесшую приятную новость — командование сообщило, что Теодору Детмерсу за заслуги перед Рейхом присвоено звание фрегаттен-капитана.


12 апреля возле восточной границы Панамериканской нейтральной зоны настал черед греческого судна «Николаос Д. Л.» (5486 брт, 1939 г.) компании Н. Д. Ликярдопулоса. Оно шло с грузом строевого леса из Ванкувера в Дурбан. После того, как наблюдатели заметили дым на горизонте, рейдер в течение длительного времени медленно подкрадывался к своей жертве, 22 раза изменив при этом свой курс. Когда же новоиспеченный фрегаттен-капитан убедился, что встречный транспорт не несет в себе угрозы, маски были сброшены. Однако греки не подчинились приказу остановиться и не пользоваться радио, и «Корморану» пришлось вести огонь. Тридцать восемь моряков пополнили число пленных. Так как при обстреле серьезные повреждения получили рулевая машина и мостик греческого торговца, Детмерс приказал потопить его подрывными зарядами. Но груженное лесом судно тонуло слишком медленно. Не исправили ситуацию и четыре 150-мм снаряда пущенных под ватерлинию. Однако Детмерс решил не тратить торпед и покинул место атаки, понадеявшись, что «Николаос Д. Л.» постепенно затонет сам.

После этого «Корморан» направился на юг для заправки с «Нордмарка». 17 апреля с рейдера заметили еще одно судно, но не стали его атаковать, так как уже приближались к месту встречи. Придя 19-го в точку рандеву (27°41? ю.ш./12°22? з.д.). рейдер обнаружил там «Атлантис» и снабженец «Альстеруфер». Детмерс очень надеялся получить от Рогге радостные известия. Он знал, что до этого «Атлантис» встречался с «Дрезденом», а по информации РВМ, именно это судно несло на борту столь драгоценный баббит. Но коллега разочаровал фрегаттен-капитана, так как баббит находился на борту другого блокадопрорывателя — «Бабитонга». 20 апреля объявился и «Нордмарк», с которого на следующий день закачали более 300 т топлива. В обратную сторону последовали почта, четверо раненных с «Крафтсмэна», включая капитана, а также различные припасы и снаряжение для подводных лодок, находившиеся на борту рейдера. [76]В тот же день танкер ушел. «Корморан» оставался в этой точке Атлантики еще трое суток. За это время корпус корабля перекрасили в черный цвет, получили с «Альстеруфера» двести 150-мм снарядов. В свою очередь, рейдер отправил на него 77 пленных. Тем временем Детмерс успел обсудить с Рогге тактику действий в Индийском океане, куда по приказу командования направлялся «Корморан», и осмотрел «Атлантис». 24 апреля рейдер попрощался с соотечественниками и ушел на юго-восток.

Пробыв безрезультатно некоторое время на западноафриканских торговых маршрутах, 1–2 мая «Корморан» обогнул в 300 милях к югу мыс Доброй Надежды и вышел в Индийский океан, приветствовавший очередной немецкий рейдер сильным штормом. При движении на север погода стала улучшаться. К этому времени на «Корморане» стала ощущаться нехватка витаминов. Из свежих овощей в наличии был один лук, и Детмерс в КТВ пожаловался, что корабль «воняет как Балканы». По ходу сменили маскировку, и теперь рейдер стал похожим на японское судно «Сакито-Мару». 9 мая на нем узнали печальную весть о гибели «Пингвина», после чего фрегаттен-капитан получил приказ от РВМ идти в точку «Фальхен» (14° ю.ш./73° в.д.), где его ожидали разведчик «Пингвина» «Адъютант» и судно снабжения «Альстертор». «Корморан» добрался туда через пять дней. При встрече с командиром «Адъютанта» лейтенантом-цур-зее Хеммером, Детмерс отказался от совместного плавания. Фрегаттен-капитан мотивировал это тем, что его тактика не подразумевает использование «второго глаза» в виде экс-китобойца, еле развивавшего 14 узлов. Недовольство командира рейдера вызвал очередной приказ командования, согласно которому ему пришлось заправить снабженца и разведчика топливом, потратив на это более 200 т. В журнале появилась язвительная запись о том, что использовать вспомогательный крейсер в качестве танкера слушком уж накладно. Затем с «Альстертора» забрали несколько человек для замены ушедших на «Канадолайт», в том числе двух призовых офицеров, после чего на следующий день расстались со снабженцем.

В течение почти месяца рейдер безрезультатно действовал в треугольнике, приблизительно ограниченном архипелагом Чагос, Цейлоном и Сабангом. Это послужило для появления среди экипажа невеселой шутки, что две буквы в наименовании последнего потопленного транспорта «Николаос Д. Л.» означают по-немецки «der Letzte» — «последний». 5 июня на «Корморане» опять сменили камуфляж, превратив его в японский транспорт «Кинка-Мару». Два раза удалось отправить на разведку гидросамолет, но и тот ничего не обнаружил. В ночь с 12 на 13 июня рейдер встретил ярко освещенное судно шедшее в Коломбо, которое немцы посчитали американским. 15-го показалось, что фортуна улыбнулась фрегаттен-капитану. Наблюдатели заметили в кормовом секторе пассажирское судно средних размеров, шедшее одним курсом с «Кормораном». Детмерс приказал постепенно уменьшать ход, чтобы подпустить его поближе. Когда неизвестный был уже близко, внезапно из-за неверно понятой команды на рейдере заработала носовая аппаратура по постановке дымовой завесы, выбросившая в воздух огромный клуб белого дыма. Этого оказалось достаточно, чтобы несостоявшаяся жертва бросилась наутек, подавая сигналы тревоги. Детмерсу пришлось внести изменения в приказ по использованию дымовой аппаратуры во время боевой тревоги.

Не добившись результатов на торговых маршрутах, Детмерс решил попробовать счастья с минами, и 19 июня вошел в воды Бенгальского залива. Еще до выхода в море местами возможных постановок были определены подходы к портам Рангун, Калькутта, Мадрас и Зондский пролив. Однако и здесь «Корморан» ожидала неудача. Когда до Мадраса оставалось около двухсот миль, на горизонте показался дым, а затем мачты какого-то крупного судна, очень напоминавшего вспомогательный крейсер противника. Когда же оно изменилось курс и направилось в сторону «Корморана» фрегаттен-капитан решил не искушать судьбу и приказал уходить на максимальной скорости. Неизвестный около часа преследовал немецкий корабль, а затем постепенно отстал и скрылся за горизонтом. Это действительно был английский вспомогательный крейсер «Кантон». Хотя британцы и не заподозрили в убежавшем «японце» вражеский рейдер, но минную постановку все-таки сорвали. А так как в районе Калькутты, выбранной в качестве второй цели, в тот момент свирепствовал ураган, то Детмерс решил временно отказаться от поставки заграждений и направился на юго-восток, уходя из Бенгальского залива. Мины остались на борту, сыграв впоследствии роковую роль в судьбе корабля.

Цепь неудач, преследовавших крейсер, наконец-то прервалась в 2 часа ночи 26 июня, когда стоявший на вахте корабельный пилот обер-лейтенант-цур-зее Хайнфрид Аль заметил какое-то судно. Подойдя на близкое расстояние, «Корморан» несколько раз передал приказ остановиться и не пользоваться радио. Однако транспорт на эти требования никак не отреагировал. Тогда Детмерс приказал повторить приказ по радио и произвести несколько предупредительных выстрелов, в том числе осветительными снарядами. И даже после этого торговец, хотя и храня радиомолчание, продолжал двигаться. Рейдер открыл огонь на поражение, постоянно прерываемый приказами остановиться, добившись за семь минут 29 попаданий. На судне в нескольких местах вспыхнул очень сильный пожар, и немцы прекратили обстрел. Вскоре удалось обнаружить одну шлюпку, в которой находилось девять моряков с югославского «Велебита» (4135 брт, 1911 г.), принадлежавшего «Югославскому океанскому пароходству». Судно с командой из 34 человек шло в балласте из Бомбея в Момбасу за грузом риса. Выяснилась и причина неподчинения приказу об остановке. Оказалось, что капитан в этот момент отсутствовал на мостике, разбираясь с какой-то неприятностью в машинном отделении, а стоявший на вахте второй офицер не знал азбуки Морзе. Решив, что «югославу» досталось сполна, фрегаттен-капитан не стал больше тратить на него боеприпасы и, бросив пылающую развалину на волю ветра и волн, ушел на юго-восток. [77]

Прошло всего несколько часов, когда почти в полдень наблюдатели заметили дым еще одного судна, шедшего из пролива Десятого градуса (между Андаманскими и Никобарскими островами) в сторону Цейлона. Рейдер укрылся в удачно подвернувшемся дождевом шквале и стал подкрадываться к жертве. В 17.28, когда расстояние сократилось до шести километров, Детмерс приказал транспорту остановиться и не пользоваться радио. Однако капитан «Мариба» (3472 брт, 1921 г.), принадлежавшего «Австралийской объединенной пароходной компании», М. Б. Скиннер и не подумал подчиниться, и в 17.30 в эфир полетело сообщение о нападении. Правда, уже через двенадцать минут команде пришлось спускать на воду спасательные шлюпки, так как немецкие снаряды разрушили радиорубку и нанесли серьезные повреждения машинному отделению. К счастью, никто из сорока восьми моряков не получил ранений во время обстрела. Выяснилось, что «Мариба» шла с 5000 т сахара на борту из Батавии в Коломбо. Так как судно уже начало тонуть, то немцам ничего не осталось делать, как добить его подрывным зарядами. После гибели транспорта рейдер срочно покинул эти воды, так как фрегаттен-капитан не имел твердой уверенности, что его радистам удалось заглушить сигналы о помощи. [78]

Затем Детмерс ушел в малопосещаемую зону на юге (6° ю.ш./86° в.д.), где находился до 17 июля. За это время на «Корморане» в очередной раз провели ремонт двигателей и электрического оборудования, и, насколько это было возможно, очистили обросшее днище. В очередной раз сменили камуфляж, решив, что маскировка под «японца» уже себя не оправдывает. Теперь рейдер походил на голландское судно «Страат Малакка». Для большей убедительности на корме даже установили деревянный макет орудия, который смастерили корабельные плотники. В этот период произошел несчастный случай — при сварке поплавка гидросамолета от удара током погиб матрос Ганс Хофман. К 19 июля Детмерс окончательно отказался от планов постановки минных заграждений в Бенгальском заливе. Затем некоторое время «Корморан» крейсировал в северном и восточном направлениях, но торговые маршруты оказались пустынными. После этого рейдер направился на юго-восток мимо Суматры и Явы к северо-западному побережью Австралии, проверив по пути выходы из Зондского пролива и пролива Бали. 13 августа в 200 милях к западу от Карнарвона состоялся визуальный контакт с неизвестным судном, но от преследования немцы отказались. Фрегаттен-капитан собирался провести постановку минных заграждений у Карнарвона и Джеральдтона, но потом отказался, решив, что судоходство из этих портов слишком незначительное. Затем «Корморан» отправился в обратный путь. 28 августа, впервые после выхода из Норвегии, немецкие моряки увидели землю. Это была вершина горы Боа-Боа на острове Энгано, расположенного у юго-западного побережья Суматры. В КТВ крейсера командир отметил, что открывшееся зрелище было похоже «на сказку южных морей».

От Суматры «Корморан» двинулся к Цейлону. В первый день осени, когда HSK-8 находился в ста пятидесяти милях к югу от острова, наблюдатели заметили на горизонте судно, но вскоре оно скрылось за дождевым шквалом. Детмерс попытался использовать гидросамолет, однако волнение на море помешало это сделать. В итоге в журнале появилась запись:

«Без катапульты гидросамолет действует лишь при удачно складывающихся обстоятельствах. Использовать его удается нечасто». [79]

Получив от РВМ информацию, что на смену «Корморану» планируется отправить «Тор», Детмерс решил отправиться в западную часть Индийского океана и попытать счастья там. Обогнув с юга архипелаг Чагос, рейдер пошел на север. Стояла отличная погода и наконец-то удалось несколько раз поднять в воздух бортовой гидросамолет. Но и авиаразведка не принесла ни каких результатов.

Плавание впустую длилось уже почти три месяца, пока вечером 23 сентября вахтенные заметили неизвестное судно в балласте с включенными навигационными огнями, что казалось признаком «нейтрала». Тем не менее, фрегаттен-капитан решил проверить его. После того как рейдер подошел на близкое расстояние, с него последовал приказ остановиться и опознать себя. К своему удивлению, немцы обнаружили, что перед ними греческий «Стаматиос Г. Эмбирикос» (3941 брт, 1936 г.), принадлежавший «Эмбирикос Лайн» и шедший из Момбасы за грузом в Коломбо. Греки не оказали абордажной команде никакого сопротивления. Детмерс, следуя примеру Крюдера, собирался использовать этот подарок судьбы в качестве вспомогательного минного заградителя, но тут выяснилось, что угля хватит только на то, чтобы дойти до порта назначения. Уже с наступлением новых суток пришлось отправить судно на дно подрывными зарядами. Греки спустили три спасательные шлюпки, две из которых под покровом темноты сумели ускользнуть. Немцы смогли перехватить только ту, в которой находился капитан и еще пять членов экипажа. Правда, взлетевший с восходом солнца гидросамолет, быстро обнаружил беглецов и навел на них рейдер. Еще 25 пленных моряков присоединились к своим товарищам. [80]

«Корморан» оставался в этом районе до 29 сентября. Затем Детмерс направился на рандеву с судном снабжения «Кульмерланд», которое 3 сентября вышло из Кобэ. Встреча предполагалась в секретной точке «Мариус» (32°30? ю.ш./97° в.д.) на самой границе района «Сибирь». Прибыв 16 октября в точку рандеву, рейдер обнаружил там пришедшего ранее снабженца. Из-за плохой погоды немецкие суда отправились на северо-запад в поисках более спокойных вод для передачи топлива и провианта. «Корморан» получил 4000 т дизельного топлива, 225 т смазочного масла, большую партию баббита и продовольствие на шесть месяцев плавания. В обратную сторону проследовали пленные, пять больных моряков с рейдера, включая штурмана капитан-лейтенанта Густава Петцеля, копия КТВ и почта. «Кульмерланд» ушел 25-го, а «Корморан» направился на запад, где в течение нескольких дней производил ремонт двигателей.

После того как механики привели двигательную установку в порядок, Детмерс вновь двинулся к австралийскому побережью. Он намеревался поставить минное заграждение у Перта и в заливе Шарк, а затем вновь вернуться в Бенгальский залив. От этих планов пришлось временно отказаться — РВМ сообщило, что через район предполагавшегося заграждения пройдет конвой под охраной тяжелого крейсера «Корнуолл». «Корморан» направился на северо-запад, где крейсировал несколько дней. Затем он снова двинулся на восток по направлению к заливу Шарк. Это решение Детмерса оказалось роковым…


19 ноября стояла отличная погода с великолепной видимостью. Рейдер шел в северо-северо-восточном направлении десятиузловым ходом. Незадолго до четырех часов пополудни, когда до побережья оставалось около 112 миль (приблизительно 26° ю.ш. и 111° в.д.), вестовой доложил находившемуся в кают-компании командиру, что на горизонте замечен дым. Детмерс поднялся на мостик. Ему очень скоро стало ясно, что навстречу рейдеру движется военный корабль. Это оказался австралийский легкий крейсер «Сидней», возвращавшийся домой после сопровождения лайнера «Зеландия», перевозившего войска в Сингапур. Ситуация складывалась безнадежной: «Корморан» не мог рассчитывать на бегство, так как «Сидней» (8815 т; 32,5 уз.; 8х152-мм, 4х102-мм, 8х533-мм ТА) имел преимущество в дальности стрельбы и мог расстреливать рейдер с безопасного для себя расстояния. Несравненно лучшими были его защита и живучесть. Детмерс впоследствии написал в своих мемуарах, что не думал о сдаче в плен, а «только знал, что должен был приложить все усилия, чтобы увеличить наши шансы». Он приказал повернуть на юго-запад, прямо на солнце, что бы его лучи слепили австралийцев и дать полный ход. Однако в 16.28 отказал дизель № 4 и скорость упала до 14 узлов.

Примерно через час после обнаружения рейдера крейсер подошел на расстояние семь миль по правому борту и приказал опознать себя. «Корморан» передал правильный позывной «Страат Малакка» — « RKQI», но при этом сигнал подняли между трубой и фок-мачтой, поэтому на подходившем с кормы «Сиднее» его практически не видели. Затем последовал запрос о месте назначения, ответ на который — «В Батавию» — тоже выглядел весьма правдоподобно. Пытаясь сбить противника с толку, а также затягивая время, немецкие радисты постоянно посылали в эфир сигналы бедствия о нападении на торговца неизвестного корабля. Крейсер тем временем подходил все ближе, наведя на «Корморан» орудия носовых башен и подготовив к старту гидросамолет. При этом австралийцы периодически подавали сигнал « IK», [81]который немцы ни как не могли понять.

В конце концов командиру крейсера кэптену Джозефу Бёрнетту вся эта комедия надоела и последовал прямой запрос: «Покажите ваш секретный позывной. Дальнейшая отсрочка может только ухудшить ситуацию». «Сидней» уже догнал «Корморан» и оказался практически на его траверсе по правому борту на расстоянии 900 метров. В ответ на рейдере в 17.30 спустили голландский флаг, подняли флаг Кригсмарине и, сбросив за рекордные шесть секунд маскировочные щиты, открыли огонь. Первый одиночный выстрел упал в море с недолетом, зато последующий залп из 37-мм автомата и трех 150-мм орудий накрыл мостик крейсера, уничтожив систему управления огнем. Тут же немцы ввели в действие остальные зенитные автоматы и выпустили две торпеды из аппарата правого борта. Одновременно со вторым залпом рейдера открыл огонь и главный калибр «Сиднея», но из-за слепившего наводчикам глаза солнца, снаряды легли с перелетом. С 5-секундными промежутками «Корморан» поразил «Сидней» еще двумя залпами. Снаряды попали в среднюю часть корабля, в мостик и самолет, который загорелся. Затем 150-мм орудия рейдера перенесли огонь на носовые башни. 20-мм автоматические пушки сосредоточили свой огонь на палубе противника, уничтожая расчеты зенитной артиллерии и торпедных аппаратов, 37-мм продолжала обстреливать мостик и носовую надстройку. Примерно в то время, когда «Корморан» сделал восьмой и девятый залпы, его торпеда поразила «Сидней» впереди носовой башни, выведя обе башни из строя. Вторая прошла мимо. После торпедного попадания носовая часть крейсера почти полностью погрузилась в воду. У австралийцев действовали только кормовые башни, перешедшие на самостоятельное управление, что не замедлило сказаться на темпе стрельбы. Все же три шестидюймовых снаряда достигли цели. Первый пробил трубу рейдера и взорвался у противоположного борта, убив двух человек в радиорубке; второй взорвался в помещении вспомогательного котла, выведя из строя противопожарную систему; третий разрушил трансформаторы главных двигателей. Попадание второго снаряда вызвало также пожар в моторном отсеке. В результате, примерно в 17.45, когда рейдер повернул влево, в надежде добить «Сидней», его ход резко упал, и связь с машинным отделением была потеряна. Машинная команда во главе старшим механиком капитан-лейтенантом Штером продолжала бороться с пожаром, но впоследствии погибла почти вся — спастись удалось всего одному человеку.

Противнику пришлось еще хуже. Австралийский крейсер был объят пламенем и имел дифферент на нос. Пока «Корморан» сохранял курс 260°, «Сидней» резко повернул на обратный курс. Немцы наблюдали, как крышу второй носовой башни сбросило в море. В 17.35 «Сидней» прошел всего в каких-нибудь ста метрах за кормой у «Корморана». Вероятно, на нем также вышло из строя рулевое управление, или же, как посчитали немцы, австралийцы попробовали таранить противника. Детмерс приказал временно прекратить стрельбу, так как легкий крейсер вышел из сектора обстрела орудий правого борта рейдера. Вскоре был замечено четыре торпедных следа — видимо, австралийцы сумели ввести в действие торпедные аппараты правого борта, оставшиеся неповрежденными. [82]Немцы в ответ также выпустили четыре торпеды, не попавшие в противника. Около 17.50 бой возобновился — рейдер открыл огонь уже левым бортом с дистанции 60 гектометров. Через десять минут по удалявшемуся крейсеру была безрезультатно выпущена еще одна торпеда. Детмерс приказал прекратить огонь в 18.25, когда уже стемнело. Австралийский корабль, объятый пламенем, в этот момент находился на расстоянии около девяти километров. Он шел на юг приблизительно пятиузловым ходом и к 19.00 растворился в темноте.

Всего за время боя «Корморан» расстрелял около 550 150-мм снарядов и добился, по немецким данным, более пятидесяти попаданий (подводные исследования показали, по крайней мере, 87 попаданий 150-мм снарядов). При этом погибло около двадцати членов экипажа. Тем временем пожар усилился и стал подбираться к минному отсеку. Фрегаттен-капитан понял, что рейдер уже не спасти и отдал приказ оставить корабль, а также установить подрывные заряды у топливных цистерн. При этом произошла трагедия — спущенный первым один из надувных плотов через некоторое время дал течь и опрокинулся. Все находившиеся на нем люди — приблизительно сорок человек, в основном раненые — утонули. Получив известие, что минный отсек начинал заполняться дымом, Детмерс, забрав флаг корабля, в 24.00 последним покинул «Корморан». Через 10 минут сработали подрывные заряды. Детонация мин буквально превратила в пыль кормовую часть и в 0.35 рейдер быстро затонул в точке с координатами 26°34? ю.ш. и 111° в.д. На волнах остались 317 немецких моряков и 3 китайца-прачки. Погибло 80 человек — 2 офицера и 78 матросов.

А что же его противник? Зарево в том направлении, куда ушел «Сидней», немцы наблюдали примерно до 22 часов. И на этом все. Позднее выяснилось, что, обнаружив рейдер и пойдя на сближении, Бёрнетт не сообщил об этом. Таким образом, командование пребывало в полном неведение о судьбе корабля. Приход «Сиднея» ожидался 20 ноября, и забеспокоились о нем только через три дня. На сделанный по радио запрос никто не ответил. Это вызвало тревогу, и на следующий день начались полномасштабные поиски, в которых приняли участие авиация, австралийские корабли, голландский легкий крейсер «Тромп» и несколько торговых судов. Первые известия поступили вечером, когда британский танкер «Трокас» сообщил, что приблизительно в двухстах милях к западу от Карнарвона подобрал с резинового плота двадцать пять немецких военных моряков. Впоследствии выяснилось, что первые двадцать шесть человек с «Корморана» спас знаменитый лайнер «Аквитания» еще утром 24-го, но его капитан, соблюдая режим радиомолчания, сообщил об этом только через три дня, при подходе к Сиднею. 25 ноября к берегу в 75 милях к северу от Карнарвона пристала спасательная шлюпка с 57 немцами на борту, вскоре рядом объявилась другая, на которой находилась еще 46. На следующий день правительственное судно «Кулинда» подобрало в море плот с 31 моряком, а вечером британский «Центаур» обнаружил шлюпку, на которой разместились 62 человека во главе с Детмерсом. Шкипер побоялся переводить такое количество немцев к себе на борт и отбуксировал лодку в ближайший порт, куда они пришли через два дня. Последние 73 человека с «Корморана» были спасены вспомогательным судном ВМС Австралии «Яндра» уже 27-го. Лишь 30 ноября премьер-министр Австралии официально объявил о гибели «Сиднея» и 645 человек его экипажа. От крейсера осталась только продырявленная осколками шлюпка, которую две недели спустя волнами вынесло на берег. В официальном отчете комиссии, расследовавшей гибель корабля, говорилось, что кэптен Бёрнетт проявил преступное легкомыслие, позволив противнику сократить дистанцию настолько, что преимущество крейсера перед вооруженным торговым судном было сведено на нет (приказом военным кораблям предписывалось не подходить к неопознанным судам ближе шести миль).

Тайна гибели «Сиднея» многие годы оставалась одной из загадок Второй мировой войны. Существовала даже версия, что его якобы торпедировала японская подводная лодка, но затем эта трагическая история была засекречена по соображения высшей политики. Поиски погибшего крейсера предпринимались неоднократного, и только в марте 2008 г. они увенчались успехом. 12 марта австралийское исследовательское судно «Геосаундер» обнаружило в точке с координатами 26°05? ю.ш. и 111°4? в.д. на глубине 2560 м остатки корпуса «Корморана». Через четыре дня на расстоянии 12,2 мили от них (26°14? ю.ш./111°13? з.д.) на глубине 2468 м был найден и «Сидней». Анализ полученных повреждений показал, что к гибели крейсера могли привести несколько факторов. Во-первых, волнение на море вызвало дополнительные затопления через пробоины, расположенные выше ватерлинии. Во-вторых, возможное разрушение водонепроницаемых переборок, приведшее к увеличению крена и уменьшению остойчивости.


Однако вернемся к морякам «Корморана», которых отправили в лагерь. 4 декабря 1941 г. Теодор Детмерс, находясь в плену, стал кавалером Рыцарского креста, а 1 апреля 1943 г. получил чин капитана-цур-зее. В январе 1945 г. командир «Корморана» перенес удар, на время частично парализовавший его. Освободили команду рейдера только в самом начале 1947 г. За время нахождения в лагере один из моряков умер от болезни. Когда 21 января Детмерс и его люди прибыли в порт Мельбурна для репатриации в фатерлянд, то заметили на соседнем пирсе какое-то судно, имевшее очень знакомый облик. По какому-то мистическому совпадению это оказалось та самая голландская «Страат Малакка», под которую «Корморан» маскировался в своем последнем бою. Закончилась долгая одиссея капитана-цур-зее и его команды 28 февраля в Куксхафене. Перенесший впоследствии еще один удар Детмерс был признан негодным для военной службы и проживал в своем доме в пригороде Гамбурга Ральштадте. Как и другие свои коллеги, он издал мемуары о плавании на рейдере. Умер командир «Корморана» 4 ноября 1976 г. в возрасте 74 лет.

Плавание HSK-8 длилась чуть менее года — 352 дня. За это время им было потоплено и захвачено 11 торговых судов общей вместимостью 68 274 брт. Преимущества использования в качестве рейдера совсем нового, но в то же время не прошедшего обкатку морем судна обернулись его недостатками. Практически весь поход «Корморана» проходил под знаком ремонта энергетической установки и поиска баббита, столь необходимого для отливки новых подшипников. Когда же эта проблема оказалась решенной, судьба отпустила рейдеру слишком мало времени для пополнения боевого счета. И все же, финалу карьеры этого, пожалуй, не самого примечательного участника Второй мировой войны на море могут позавидовать многие корабли — погибнуть с доблестью в тяжелом неравном бою, пустив на дно заведомо более сильного противника.


«Вторая волна» | Рейдеры Гитлера. Вспомогательные крейсера Кригсмарине | «Тор» (второй поход)