home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "В воздушных боях. Балтийское небо"

Удары по военно-морской базе Либава

К концу 1944 г. возросший численный состав авиации давал возможность вылетать на боевые задания эскадрильями и полками. Это был новый этап борьбы в ведении боя большими группами. Возросшее мастерство командного состава эскадрилий и полков дало возможность решать эту задачу. На удар по ВМБ Либава вылетело 35 самолетов Пе-2 12-го Гвардейского пикировочного полка (ведущий — гвардии майор В. В. Лазарев). Первые две девятки Пе-2 прикрывали 30 Як-9 нашего полка (ведущий — Герой Советского Союза гвардии подполковник А. Мироненко).

На отражение бомбардировщиков немцы бросили более 30 истребителей ФВ-190, которые группами по 4–6 самолетов пытались предотвратить нанесение удара. Противник хорошо знал, что самый результативный удар по кораблям, как правило, наносит ведущий первой группы, и поэтому пытался всеми силами помешать этому. Четверка ФВ-190 устремилась в атаку на ведущего первой группы Пе-2. На отражение бросился Мироненко, который метким огнем сбил атакующий самолет врага. Вся девятка Пе-2, сбросив с пикирования бомбовый груз, потопила крупный транспорт и повредила портовые сооружения. Но на отходе пикировщиков от цели завязался упорный бой между противником и истребителями сопровождения. Второй самолет врага сбили летчики Л. Медведев с Н. Манеркой, но, отбивая атаку врага, попал под вражеский прицел Александр Илюхин. Они с Ханбековым, находясь в группе боя, заметили, что один «петляков» отстал от своей группы, а за ним гонится пара «фоккеров». Ведущий пары «фоккеров» был уже близко к Пе-2: вот-вот собьет наш пикировщик. Илюхин бросился на отражение вражеской атаки, но не заметил, что второй ФВ-190 взял на прицел его машину. Ханбеков, идя немного выше и сбоку от Илюхина, зорко следил за действиями противника и, точно прицелившись, расстрелял самолет фашиста. В который раз Хан спас жизнь своего друга и командира!

В этом вылете мне было приказано прикрывать звено гвардии капитана К. Усенко, ведущего второй девятки Пе-2. На отходе от Либавы, когда звенья еще не собрались в строй «девятки-эскадрильи», на звено Усенко сверху стремительно свалилась пара ФВ-190. Я находился справа от Усенко один — еще над Либавой мой ведомый оторвался от меня. Резко развернувшись на вражескую пару, я пресек их атаку огнем 37-мм пушки. Немцам это не понравилось, и они, прекратив атаку, ушли левым боевым разворотом. Расстояние между моим самолетом и «фоккером» было 25–30 метров. Мне хорошо было видно, как снаряды моей пушки распороли кабину врага. «Фоккер» резко взмыл вверх, а затем круто пошел вниз. Я вернулся к звену Усенко и внимательно стал смотреть за нижней полусферой: именно оттуда мог произвести атаку ушедший вниз «фокке-вульф». В это время внизу, в лесу, ярко вспыхнул огненный шар, а Усенко сказал по радио:

— 16-й! Я видел, как врезался в землю фриц!

— Да, — ответил я ему. «16-й» — это был номер моего самолета и мой позывной.

Благодаря хорошо продуманной организации боевого вылета пикировщики потерь в этом вылете не имели (Фетисов на подбитой машине дотянул до аэродрома Паневежис), а летчиками нашего полка было сбито 5 самолетов врага.


В воздушных боях. Балтийское небо

Е. Н. Сусанин (слева)


По приказу Командующего ВВС КБФ штабом 8-й МТАД была разработана операция по уничтожению транспортов противника нанесением комбинированного удара самолетов А-20 и Пе-2 под прикрытием Як-9. На удар по стоявшим в аванпорту Либава транспортам противника выделялось 8 топмачтовиков А-20 под прикрытием 16 Як-9 21-го ИАП; для уничтожения транспортов во внутренней (Купеческой) гавани — 27 пикировщиков Пе-2 под прикрытием 28 Як-9 нашего полка. Группы выглядели следующим образом: 1-я группа — 9 Пе-2 (ведущий — гвардии майор В. В. Лазарев), прикрытие — 10 Як-9 (ведущий — гвардии капитан Е. Сусанин); 2-я группа — 9 Пе-2 (ведущий — гвардии капитан К. Усенко), прикрытие — 8 Як-9 (ведущий — гвардии капитан Ю. Петров); 3-я группа: — 9 Пе-2 (ведущий — гвардии капитан А. Барский), прикрытие — 10 Як-9 (ведущий — гвардии майор К. Присяжнюк).

Наличие большого количества истребителей противника в районе цели потребовало произвести персональное закрепление пар за каждым звеном пикировщиков. Группы непосредственного прикрытия, пикируя вместе с Пе-2 на цель, должны были обеспечить им безопасность выхода из атаки, сбор и следование их по маршруту. Ввиду небольшого промежутка времени между ударами самолетов А-20 и Пе-2 считалась возможной встреча в районе цели своих истребителей. Внимание командиров групп и пар обращалось на необходимость точного опознавания во избежание атак своих самолетов.

До начала операции была произведена разведка погоды и кораблей противника в порту Либава. Разведчиками в порту Либава было обнаружено 17 транспортов, 4 тральщика, 3 миноносца, 3 сторожевых корабля; на аэродроме Гробыня было отмечено до 60 одномоторных истребителей противника.

В 12.55 30 октября 1944 г. начали взлет 27 Пе-2, вслед за ними взлетели 28 Як-9, но 3 истребителя вследствие неисправностей вернулись на аэродром. Группа майора Лазарева пришла в район цели преждевременно, и он принял решение: уйти в море на удаление 25–30 километров на запад от города Паланга с тем, чтобы затем прийти на цель точно в установленное время. Придя в упрежденную точку, майор Лазарев, а за ним и остальные группы развернулись вправо на курс 35–40°. Пройдя этим курсом в район 10–15 километров восточнее порта Либава на виду ПВО противника, они развернулись на цель. Подходя к Либаве, мы видели, как на высоте примерно 6000 метров немецкие истребители ожидали подхода наших самолетов. Группа Лазарева должна была ударить с севера, Усенко с востока и Барского — с юго-восточной стороны.

В 14.03 на высоте 4500–4200 метров первая девятка при развороте на цель была атакована тремя шестерками ФВ-190. Атака была произведена сверху компактным строем шестерок с большим углом пикирования. На отражение бросились летчики группы прикрытия, но их огонь был неэффективен. Противник крутым пикированием неотразимо шел к пикировщикам. Имея перед атакой преимущество в высоте над нашими бомбардировщиками на 800–1000 метров, противник занял выгодное положение для атаки и пошел в атаку почти вертикально, и помешать такой атаке нам было невозможно — разве что подставить свой самолет на их пути. Истребителям воздушного боя следовало выйти вперед и не дать противнику возможность занять исходное положение над бомбардировщиками, а этого сделано не было. С первой атаки немцы сбили сразу 6 пикировщиков. Самолет Лазарева загорелся, и от него отделились два парашютиста. После атаки «фоккера» ушли вниз, чтобы повторно атаковать на большой скорости снизу. Дмитрию Кириллову все же удалось двумя очередями сразить один вражеский самолет. Иван Ковалев, отражая атаку вражеской шестерки, встретил немцев в лоб, потом ударил по другому «фокке-вульфу» сзади и зажег его.

Вторая девятка, ведомая Усенко, во время разворота на цель подверглась атаке шестерки ФВ-190. Эту атаку отбили истребители Петрова и моя пара. Усенко, своевременно предупрежденный нами о противнике, решил удар нанести с горизонтального полета, и уже во время разворота на боевой курс его звено пыталась атаковать пара самолетов противника. Мы парой встретили их огнем. После двух выпущенных мною очередей «фоккер», оставляя грязный дымный след, отвернул от пикировщиков. Но на отходе от цели одно звено Пе-2 отстало от общей группы и было атаковано снизу со стороны моря парой «фоккеров». Эту атаку вовремя заметил Михаил Соловьев, и его огонь достиг результата — самолет врага упал в озеро южнее города Либава. Однако и оставшись без ведущего, немецкий истребитель напористо рвался к пикировщикам. Его встретил огнем молодой летчик Саша Слесарев, и второй вражеский самолет отправился за первым в Либавское озеро. Надежно прикрытая нами группа Усенко вернулась на свой аэродром без потерь.

Девятка капитана Барского шла к цели с некоторым отставанием и при подходе к транспортам была атакована истребителями противника. На отражение дружно бросились пары Присяжнюка, Илюхина и Медведева: в прикрытии девятки Пе-2 вместо 10 истребителей участвовало 7 Як-9. Два звена из группы Барского атаковали корабли с горизонтального полета, а одно с пикирования. В силу малочисленного прикрытия звено пикировщиков при выходе из атаки осталось без охраны и было сбито целиком…

Над двумя звеньями Пе-2, которые бомбили с горизонтального полета, продолжался бой. Небо было расцвечено факелами сбитых самолетов. Медведеву удалось зайти в хвост немецкого истребителя, и он вел стрельбу до тех пор, пока из «фоккера» не показалось пламя.

В двадцатых числах октября железнодорожным транспортом в самолетных ящиках на аэродром прибыли новые самолеты для нашего полка: 35 новеньких истребителей Як-9М[74]. Для их сборки в полку была создана группа под руководством опытного техника звена гвардии старшего техника-лейтенанта А. Н. Маркелова. После трех дней упорного труда все 35 самолетов были в боевом строю, и уже 30 октября летчики полка пошли на боевое задание на новых машинах.


В воздушных боях. Балтийское небо

Д. Шаров и А. Мироненко. Июнь 1944 г.


В эти дни с полком прощался заместитель командира полка по политической части гвардии майор Степан Александрович Соколов, прошедший путь от отдельной эскадрильи до гвардейского полка. На его должность из Москвы с высших военно-политических курсов ВМФ прибыл майор Петр Федорович Самохвалов. Новый комиссар был высокого роста, с продолговатым лицом и острыми коричневыми глазами. Раньше Самохвалов был морским летчиком, летал на Севере на Пе-3, был участником многих боев по прикрытию караванов. Он также был участником битвы за Москву, о чем нам рассказала медаль «За оборону Москвы» на его груди.

В одном из боев Самохвалов был тяжело ранен, и рана не дала ему возможности снова сесть за штурвал самолета.

Вместе с комиссаром в полк на должность старшего инженера прибыл инженер-майор Виктор Александрович Мухин. Мухин прослужил в ВМФ более 20 лет. Он в совершенстве владел авиационной техникой и был отмечен несколькими орденами. Наш инженер полка Виктор Николаевич Яковлев убыл с повышением в ВМАУ имени Сталина в г. Ейск.

В канун 27-й годовщины Великого Октября полк облетело радостное сообщение: 14-й Гвардейский Краснознаменный истребительный полк награжден вторым орденом Красного Знамени, а начальнику штаба гвардии майору Дмитрию Михайловичу Шарову присвоено звание Героя Советского Союза.

Он стал пятым Героем Советского Союза в нашем полку. Летчики М. Сизов, К. Присяжнюк, И. Ковалев, П. Бородачев и Ю. Петров стали кавалерами четырех орденов Красного Знамени.

На митинге, посвященном награждению полка, мне вспомнились слова стихотворения, которые сегодня были как раз кстати:

…За кровь замученных людей,

За женщин, стариков, детей

Ответит нам фашист-злодей!

Раздавлен будет враг заклятый!

Ничто убийцу не спасет!

Наш день настал, идет расплата,

Советский грозный суд идет!

Ухудшившаяся в ноябре погода снизила темп боевой работы. Низкая облачность не позволила пикировщикам производить полеты, для которых нужна была высота. Однако такие метеоусловия способствовали выполнению полетов минно-торпедной авиации.

Всего за ноябрь полк совершил 52 боевых вылета, в боях было сбито 5 вражеских самолетов. Однако всего за период с января по ноябрь 1944 г. потери полка составили 34 самолета. В боях с истребителями мы потеряли 19 летчиков: от огня зенитной артиллерии — 7, при вынужденных посадках — 6 и небоевых потерь — 2; 7 летчиков получили ранения. В основном боевые потери произошли при сопровождении штурмовиков Ил-2, пикировщиков Пе-2 и торпедоносцев А-20 при действиях по кораблям противника в Финском заливе и в Балтийском море.

В эти дни в полк пришло письмо от летчика 2-й эскадрильи Николая Жевнова, сбитого 23 марта 1944 г. в районе банки Кунда. Вот его письмо:

«Здравствуйте, дорогие друзья!

Никогда я не испытывал такой радости, какая выпала на мою долю. 10.10. сего года я плакал, когда наши доблестные войска освободили всех Советских граждан, в том числе и меня, из немецкого концентрационного лагеря в городе Саласпилс, знаменитого своими зверствами. Что я пережил, можно судить уже по одному моему виду. Друзья мои, если описать вам все подробности, то не хватит и огромной стопы бумаги. Пишу вам лишь о том, как я попал в это проклятое место. После того как мой самолет сбили в районе банки Купца, я был в очень тяжелом состоянии. Когда я пришел в сознание, то увидел себя лежащим в лазарете вместе с ранеными немецкими гадами. Находился в лазарете всего три дня, но за эти дни испытал столько издевательств, что и сейчас вспомнить страшно. Трудно было, братцы. Эти проклятые немцы звали меня „руссше швайн“, т. е. „русская свинья“, морили голодом и подвергали разным мучительным пыткам. Но я тоже в долгу у них не оставался и крыл их по-русски как мог. Тогда мне было все равно, что они со мной сделают. Уж в очень тяжелом состоянии я находился. Одна мысль: поскорее бы умереть и не видеть этих мерзавцев. Можете сами судить, до какого состояния довели они меня побоями. Нет ничего хуже, как чувствовать себя бессильным сопротивляться.

Если бы вы видели, каким я тогда был. Обе ноги перебиты, руки тоже, голова рассечена. Первые десять дней я вспоминаю как-то смутно, урывками, большее время находился без сознания. Да, много я, братцы, пережил от боли, но больше от обиды, что нахожусь в руках этих гадов. Жалел я очень, что не удалось мне посчитаться с ними, как другому нашему летчику, тоже сбитому в этом районе. Забыл его фамилию. Многие из вас его хорошо помнят. Он был с золотыми зубами, всегда в реглане ходил. Я упал недалеко от того места, где и он. Мне подробно рассказали, как его самолет подбили и как этот летчик вел себя на земле. При падении он сломал ногу и не мог двигаться. Немцы окружили его самолет со всех сторон. Парень отстреливался от фрицев и убил несколько человек. В конце концов они одолели его и жестоко расправились с ним. Сперва избивали, вышибли зубы, а затем прикончили. Эх, братцы! Все это время кажется мне теперь кошмарным сном. Мстите, братцы, за все злодеяния немцев, за все их издевательства над нашим братом. Мстите крепко, мстите так, чтобы они своим детям и внукам заказали не соваться в наш Советский Союз.

Полевая почта 66464, Николай Жевнов».

Мы написали Николаю Жевнову ответное письмо, в котором заверили, что будем неустанно истреблять проклятых извергов. Мы уже у ворот Германии, и недалек тот день, когда будет разбит проклятый фашизм!

Немецкое командование прилагало все силы и средства, чтобы удержать порт и ВМБ Либава, и 14 декабря 1944 г. командование ВВС КБФ решило нанести по базе комбинированный бомбо-штурмовой удар. В нем участвовали 27 пикировщиков Пе-2 12-го ГПБАП во главе с гвардии капитаном Героем Советского Союза Е. Усенко и 7 топмачтовиков 51-го МТАП (ведущий — лейтенант М. Борисов); ударная группа штурмовиков 11-й ШАД состояла из 26 Ил-2 47-го ШАП и 24 Ил-2 8-го ГШАП. Каждую группу прикрывали соответственно 30, 15 и 36 самолетов истребителей Як-9 и ЛаГГ-3. Флагштурман — Герой Советского Союза гвардии капитан Е. Кабанов[75].

Штурмовики в составе шести ударных групп имели задачу подавления береговой и корабельной зенитной артиллерии и атаку транспортов противника в аванпорту. Пикировщики должны были уничтожать транспорта в торговой гавани; топмачтовики — транспорта и корабли в аванпорту.


В воздушных боях. Балтийское небо

Авиаразведка вражеского порта. 1 — Транспорт. 2 — Торпеды. 3 — 3арядники к торпедам. 4 — Подъемный кран. 5 — Транспортеры. 6 — Артиллерийские орудия. 7 — Шхуны


Пикировщики нанесли удар с высоты 3200 метров, сбросив 65 ФАБ-250. Было потоплено 3 транспорта, в порту наблюдались пожары и взрывы. Вслед за Усенко повели свои группы в атаку гвардии старший лейтенант Ф. Меняйлов и Герой Советского Союза Н. Колесников: экипажи наблюдали прямое попадание в один транспорт и пожар на втором. Нанеся удар, экипажи без потерь возвратились на свой аэродром. Фотоснимки подтвердили результаты бомбоудара. Штурмовики, несмотря на сильное истребительное и зенитное противодействие, подавили 4 зенитные батареи на берегу, потопили один транспорт и повредили другой. Однако над Либавой штурмовики потеряли 13 самолетов Ил-2, и еще 10 получили повреждения. В этом бою погиб прекрасный летчик, командир штурмового авиаполка Герой Советского Союза гвардии подполковник Нельсон Георгиевич Степанян. 7 топмачтовиков 51-го МТАП сбросили по 7 ФАБ-1000 и ФАБ-500, от их удара ушло на дно 3 транспорта, но два А-20 были сбиты зенитной артиллерией.

Всего в комбинированном ударе было потоплено 7 транспортов противника и 6 повреждено. В воздушном бою был сбит 21 самолет врага. Наши потери в этом ударе составили 16 самолетов. К причинам таких больших потерь можно отнести утрату внезапности удара из-за нарушения режима радиомолчания, невыдерживание заданного времени удара пикировщиками и штурмовиками. Основной удар истребители противника нанесли по штурмовикам и торпедоносцам, которые действовали в нижнем ярусе: на 42 штурмовика в прикрытии было 36 истребителей, чего оказалось явно недостаточно. Пикировщикам же в этом вылете мешал лишь свирепый зенитный огонь.

…Ухудшившаяся погода приковала самолеты к земле. А враг, используя погодные условия, занимался перевозкой войск и боеприпасов на Курляндский полуостров. 19 декабря разведка обнаружила 30–40 км западнее ВМБ Либава вражеский транспорт в охранении сторожевых катеров. Пара топмачтовиков А-20 под прикрытием четверки Як-9 (ведущий — гвардии старший лейтенант М. Соловьев) вылетела на удар по нему. В отдельных местах облачность немного приподнималась, но высота ее не превышала 100–150 метров. После прохода береговой черты топмачтовики все свое внимание сосредоточили на поиске вражеских кораблей. Вскоре самолеты вышли в расчетную точку, и на горизонте замаячил одинокий транспорт в сопровождении двух сторожевых катеров. Летчики знали: сторожевые катера имеют хорошее зенитное вооружение: 37-мм автоматическое орудие и пара пулеметов. Катера открыли заградительный огонь, но, маневрируя, торпедоносцы сблизились с транспортом и нанесли удар. Первый топмачтовик ударил бомбами, второй сбросил торпеду. Транспорт получил прямое попадание, но при проходе над сторожевыми катерами самолет гвардии лейтенанта Слесарева был подбит: из маслорадиатора струей вытекало масло. Слесарев понял, что даже до запасного аэродрома ему не дотянуть, и решил набрать высоту, чтобы покинуть самолет с парашютом, но не успел — мотор встал. Попытка посадить самолет в лес не удалась: самолет начал рубить сосны. Когда он ударился об пень, Слесарева выбросило из кабины, и перевернувшийся самолет накрыл его тело. При такой посадке ему помогли бы привязные ремни, но они были расстегнуты…

Через два дня тело Слесарева доставили на аэродром. Провожал его весь полк. Траурная колонна проследовала от аэродрома до братского кладбища. Мне было поручено пронести боевое знамя части. Вслед за боевым знаменем А. Илюхин, Д. Степанов, В. Кареев и С. Корзун несли на плечах гроб с телом погибшего боевого друга. Впереди — колонна с венками, которые несли однополчане… В 18.00 в небо взвилась ракета, и под склоненным боевым знаменем гроб медленно опустился в могилу. Я запомнил, как в предвечерних сумерках прогремели три артиллерийских залпа: это друзья-зенитчики отдавали свой долг морскому летчику-гвардейцу Саше Слесареву… Мы все бросили в могилу по горсти земли…

22 декабря 1944 г. по кораблям и транспортам противника в ВМБ Либава был нанесен второй удар. По тактике он был такой же, как и удар 14 декабря, но с той разницей, что теперь эскадрильей бомбардировщиков А-20 по аэродрому Гробыня (Либава) наносился блокирующий удар.

Через четыре минуты после удара по аэродрому по ВМБ Либава нанесла удар первая группа штурмовиков Ил-2 47-го ШАП. В их задачу входило подавление береговой и корабельной зенитной артиллерии. С интервалом в минуту топмачтовым способом нанесла удар по транспортам ударная группа 8-го ГШАП. Через минуту в Торговом порту нанесла удар группа пикировщиков, и через три минуты по транспортам в аванпорту нанесла удар вторая группа топмачтовиков А-20. Удар был выполнен в точном соответствии с замыслом. Хорошая подготовка способствовала четкому взаимодействию между ударными группами и группами обеспечения. Было потоплено 2 транспорта и 2 сторожевых корабля, повреждены транспорт и быстроходная десантная баржа; в воздушном бою сбито 11 самолетов ФВ-190. Из 11 сбитых самолетов врага на долю нашего полка приходится 6 самолетов, при этом истребители нашего полка потерь не имели. Однако от огня истребителей противника пикировщики потеряли 4 Пе-2 и еще один Пе-2 — от огня зенитной артиллерии.

Три группы пикировщиков в составе 25 Пе-2 (ведущие трех групп — А. Калининенко, Герой Советского Союза Н. Колесников и А. Барский) нанесли удар в расчетное время в торговом порту. Первые две группы Пе-2 нанесли удар по кораблям с пикирования, а третья группа, отстав от первых двух и срезав курс, заход на бомбометание произвела с северной стороны. На семерку пикировщиков устремилась в атаку четверка ФВ-190. Немцы, стремительно атаковав, добились успеха, сбив 2 Пе-2. Ведущий этой группы Барский принял решение производить бомбометание с горизонтального полета. После удара его группа стала рассыпаться. В то время когда первая группа Пе-2 вышла из пикирования на высоте 2500 метров, она была атакована десяткой ФВ-190. Они набросились на девятку пикировщиков с разных направлений. На отражение бросились пары непосредственного прикрытия. Михаил Соловьев встретил атакующих на встречном курсе и огнем 37-мм пушки сначала подбил, а затем с короткой дистанции добил одного немца.

Первая группа, выйдя из атаки, растянулась: первые два звена шли колонной, одно звено за другим, а третье звено значительно отстало. Атакующих это звено «фоккеров» отбил Иван Голосов: он сзади-сверху произвел по ним две очереди, сбив вражеский самолет. Илюхин, заметив атаку пары ФВ-190 по ведущему звену первой девятки, стремительно бросился на их отражение. Сверху на самолет Илюхина нацелился одиночный самолет врага, но его сбил Петр Андрияш. Ведущий второй группы прикрытия Евгений Сусанин в момент пикирования Пе-2 на цель, находясь выше своей девятки, заметил атаку четверки «фоккеров» со стороны солнца по третьей группе Пе-2. Сделав левый боевой разворот, Сусанин оказался на одной высоте и сзади немецкой четверки. Атакуя немецкую пару, он сам попал под прицел другой немецкой пары. Уходя из-под атаки вверх, на боевом развороте Сусанин сильно перетянул ручку и сорвался в штопор. Выйдя из штопора, он увидел, как за подбитым одиночным Пе-2 тянутся в атаку пара «фоккеров». Имея преимущество в высоте, Сусанин стремительно атаковал ведущего этой пары. Немец хотел уйти из-под атаки «горкой», но Сусанин догнал его и добил огнем. Отражая атаки на одинокого «петлякова», Сусанин сопроводил его до аэродрома Тельшай, однако Пе-2 с бортовым номером «13» при заходе на посадку, на развороте, потеряв скорость, упал на землю, не долетев 500 метров до аэродрома.

За первой группой, наносившей удар по кораблям в Торговой гавани, наносила удар вторая девятка Пе-2. В момент пикирования на цель Павел Бородачев заметил со стороны солнца вражескую четверку, пикирующую на бомбардировщики Пе-2 третьей группы. Предупредив по радио о противнике, он резким разворотом пошел отбивать атаку самолетов врага. Первая пара уже стреляла по пикировщикам: именно они сбили самолеты Меняйлова и его ведомого. Вторая пара, встретив сопротивление Бородачева, ушла вверх. На выходе второй группы из пикирования их пытался атаковать одиночный ФВ-190. Бородачев, имея преимущество в высоте и за счет разгона — в скорости, атаковал его, и «фоккер» вспыхнул.

Дружным взаимодействием пар Кириллова и Ковалева все атаки от пикировщиков второй группы были отбиты. Третью группу Пе-2 прикрывали истребители гвардии майора К. Присяжнюка. Эта группа подверглась атаке на боевом курсе. Атака немцев совершалась со стороны солнца, и эту атаку истребители прикрытия прозевали. Последующие же атаки врага были отбиты.

Сам я в этот полет пошел в паре с гвардии майором И. Сизовым, на свободную охоту. Мы случайно пошли парой: у меня не было в этот день ведомого, и Сизов предложил слетать с ним на «охоту». С таким летчиком, как Сизов, сходить на боевое задание считалось за честь! Мы шли сзади у всей группы с превышением на 1000 метров и когда пришли на Либаву, увидели, как на третью группу стали пикировать истребители противника. Пикировщики, разорвав строй, шли попарно и одиночками, а истребители прикрытия из-за растянутости группы с трудом отбивали атаки самолетов врага. Мы пошли к ним на помощь.

На наших глазах пара ФВ-190 атаковала отставший самолет Пе-2. Сизов нацелился на самолет ведущего этой пары, а я шел справа на интервале, внимательно смотря за Сизовым и обстановкой, и был готов в любой момент отбить атаку на своего ведущего. От самолета Сизова потянулись трассы огня к «фокке-вульфу»: сначала одна, за ней вторая. И в это время ко мне сзади, строго в хвост, пристроилась немецкая пара! Мне нужно было срочно уходить из-под огня, и я был уверен, что Сизов вовремя заметит атаку по мне, но Сизов еще стрелял по самолету врага, завершая собственную атаку. Все же на какой-то миг я упредил немца и резко развернул самолет на него. Сизов, разделавшись с врагом, пришел мне на помощь, и мы дружно отбили их атаку. Немцы провалились вниз, и мы снова вернулись к одинокому Пе-2, который как завороженный шел себе по прямой и не делал никаких попыток увеличить скорость, чтобы догнать группу. Кругом полыхал бой, по радио то и дело слышались отрывистые команды, порой переходящие в крепкий мат. Не сразу наш товарищ на «пешке» увеличил скорость, чтобы уйти подальше от греха…

Так и привели мы одинокий пикировщик на свой аэродром. Нам так тогда хотелось проверить себя в свободном бою, но наш товарищ оказался в бедственном положении, и мы посчитали своим долгом помочь ему.

К началу 1945 года Красная Армия освободила всю Прибалтику, за исключением Курляндского полуострова и города Клайпеда (Мемель), где были окружены две немецкие группировки в составе около 30 дивизий. 28 января 1945 года войска 1-го Прибалтийского фронта, перейдя в наступление, овладели городом Клайпеда, завершив полное освобождение Советской Литвы от немецко-фашистских захватчиков. Наш полк принимал самое активное участие в поддержке наступательных операций. За эти успешные боевые действия нашему полку в приказе Верховного главнокомандующего 29 января 1945 г. была объявлена благодарность, а позже приказом Верховного главнокомандующего И. В. Сталина № 056 от 01.04.45 г. нашему полку было присвоено почетное наименование «Клайпедский».

Окруженная группировка противника на Курляндском полуострове получала снабжение морским путем, и боевая деятельность немецкого флота была направлена на обеспечение своих коммуникаций, на охрану побережья и подходов к базам и портам. В связи с возросшими потребностями в морских перевозках в январе — марте 1945 г. увеличилось движение конвоев противника в дневное время. За январь месяц на переходах в Балтийском море выявлено до 80 одиночно следовавших транспортов и до 22 конвоев.

Боевые действия ВВС противника за январь и первую половину февраля были ограничены из-за плохих метеоусловий. Противник в основном производил воздушную разведку и мелкими группами наносил удары по нашим передовым аэродромам. До первой половины февраля 1945 г. наш полк базировался на аэродроме Паневежис. В связи с удалением линии фронта появилась необходимость дислокации ближе к берегу Балтийского моря. 16 февраля 1945 г. наш полк, 1-й Гвардейский минно-торпедный и 12-й Гвардейский пикировочный полки перебазировались на полевой аэродром Грабштейн, который, как оказалось, не мог обеспечить работу трех полков. Поэтому 21 февраля наш и 12-й Гвардейский пикировочный полки перелетели на полевой аэродром Дрессен. Здесь тоже никаких укрытий и маскировочных средств не было. Самолеты расположились на стоянках в 20–25 метрах друг от друга.

В марте, с наступлением теплой погоды, аэродром Дрессен раскис и вышел из строя. Полки оказались в критическом положении. С раскисшего аэродрома не было возможности произвести взлет. В срочном порядке на аэродром была доставлена металлическая взлетно-посадочная полоса. Под проливным дождем личный состав в течение двух дней уложил полосу размером 400 x 30 метров, и 7 апреля полки перелетели на полевой аэродром Аглонен.

Немецкое командование, чувствуя приближающийся конец, развернуло эвакуацию своих войск из портов Данцигской бухты. В результате нарастающих ударов Красной Армии враг после Данцига оставил порт Гдыня (Готенхафен). В руках у немцев остался город-крепость Кенигсберг — центр Восточной Пруссии. С суши он был опоясан мощной оборонительной линией и крупными фортами, с моря защищен военно-морской базой Пиллау[76]. Немецкое командование упорно защищало Кенигсберг, и для полка это были дни напряженной работы. Прикрывая действия пикировщиков, летчики полка вылетали в день по три раза. Противодействие истребительной авиации противника заметно ослабло, но заметно возрос огонь зенитной артиллерии. Особенно сильный зенитный огонь был над рейдом Хель и Пиллау. Но, несмотря на сильный огонь ЗА, авиация КБФ продолжала боевую работу. Над Данцигской бухтой развернулись ожесточенные бои, в которых бомбардировщики и торпедоносцы топили транспорта и тральщики.

В марте 1945 г. противник довел численность авиации на Курляндском полуострове до 200 самолетов, на Земландском — до 250: больше половины из них были истребителями. Центр тяжести боевой работы в мартовские дни переместился в Данцигскую бухту и порт Пиллау. На удар по военно-морской базе Пиллау вылетел полк, ведомый Героем Советского Союза гвардии майором К. Усенко. Погода благоприятствовала пикировщикам наносить удары с пикирования. Девятки Пе-2 зашли на бомбоудар со стороны моря, с выходом после удара на северо-восток. На подходе к Пиллау немцы сплошной стеной поставили заградительный огонь. Маневрируя в разрывах зенитных снарядов, «петляковы» прорвались через заградительный огонь и эскадрилья за эскадрильей нанесли по кораблям и транспортам удар. Загорелись портовые сооружения, транспорт в 6000 тонн и быстроходная десантная баржа были потоплены.

Немецкие истребители перехватили нас уже на отходе от базы. Моя пара шла в прикрытии звена Усенко. На пикировщиков устремилась пара ФВ-190. Мы быстро развернулись и встретили их огнем. Сделав маневр, мой самолет оказался над самолетом врага, который приготовился к стрельбе по Усенко. Мой самолет повис над «фоккером» в 10–15 метрах, причем я был в полете на «спине». Я хорошо видел немца в кабине, видел, как он озирался на мой самолет, боясь столкновения с моей машиной. А в это время на немца сверху спикировал наш Як-9, у которого торчала выпущенная нога шасси, а еще выше на наш «ячок» прицелился «фоккер»! Немец, над которым был мой самолет, быстро провалился вниз, а Як-9 с выпущенной ногой оказался в критическом положении. Быстро развернувшись на атакующего «фоккера», я отсек его огнем, пропустив под себя наш самолет. Немцу огонь от моего самолета не понравился, и он резким пикированием ушел вниз. Этот одинокий Як-9 пристроился к моей паре, и мы в сохранности привели «петляковых» домой. Уже на земле я узнал имя летчика, который был на этой машине: им оказался Николай Егоров, летчик 3-й эскадрильи нашего полка.

С 12 по 29 марта наши войска ликвидировали группировку противника юго-западнее Кенигсберга и вышли к заливу Фриш-Гаф на всем его протяжении. Кенигсберг от ударов авиации был весь в огне и дыму. Нашей авиации в воздухе было тесно. Авиация флота, действуя по кораблям противника в Данцигской бухте, после ударов вынуждена была, проходя район Кенигсберга, набирать высоту большую, чем столб дыма над столицей Восточной Пруссии. Идя на высоте, мы ощущали запах гари, дыма и горелого мяса. Дым огромным столбом поднимался до высоты 4000 метров и распространялся по ветру на большое расстояние.

Издыхающий противник шел на все: он открыл шлюзы водосистемы, пытаясь затопить Земландский полуостров. Но ему удалось затопить только район устья реки Вислы. В воде оказались населенные пункты. Одинокие домики, как островки, высвечивались среди разлившегося моря.

12 марта разведка в Данцигской бухте обнаружила конвой противника из 5 транспортов в охранении 3 сторожевых кораблей и 5 тральщиков. Удар по конвою наносился эшелонированно. Первыми нанесли удар торпедоносцы и топмачтовики 51-го МТАП под прикрытием 12 Як-9 21-го ИАП. Вторыми нанесли удар 6 торпедоносцев и топмачтовиков под прикрытием 8 Як-9 нашего полка (ведущий — гвардии майор К. Присяжнюк). Третий удар нанесли торпедоносцы и топмачтовики (4 самолета) под прикрытием 4 Як-9 21-го ИАП; четвертый — 24 Пе-2 (ведущий — Герой Советского Союза майор К. Усенко) в сопровождении истребителей нашего полка (ведущий — Герой Советского Союза A. A. Мироненко). В результате четырех последовательных ударов балтийцы разгромили конвой, все 5 транспортов были потоплены.

В этом вылете наша эскадрилья прикрывала первую группу пикировщиков. Звено ведущего всего полка бомбардировщиков Пе-2 К. Усенко прикрывал командир эскадрильи капитан И. Голосов. Я прикрывал вторую тройку. После перестроения пикировщиков для выхода на боевой курс сверху на них пошла в атаку тройка вражеских истребителей. Самолеты противника внешним обликом были похожи на истребители ФВ-190, но фюзеляж у стабилизатора у них был значительно тоньше, а фонарь кабины длиннее. Их атака совпала со входом в пикирование ведущего звена Пе-2. Немцы сбили левого ведомого из звена Усенко: пикировщик тут же загорелся и вскоре взорвался на своих же бомбах. Голосов был опытнейший летчик, но и он не смог противопоставить заслон такой атаке.

Немецкие истребители резким набором высоты ушли вверх и, повернувшись в верхней точке, снова приготовились к атаке. Нам было хорошо видно, что самолеты врага набрали значительно больше высоты, чем обычные ФВ-190. Однако при развороте в верхней точке, при плотном строе, правый ведомый не удержался в строю и оторвался. Оставшаяся пара плотным строем пошла в атаку на прикрываемое звено. Теперь у немцев такой крутой атаки не получилось, угол пикирования был значительно меньше, а «мое» звено Пе-2 вот-вот должно было войти в пикирование. Атакуя слева, немцы встретили на своем пути огонь моей 37-мм пушки и двух пулеметов калибром 12,7 мм: это вынудило их прекратить атаку и уйти вверх.

Когда мы вернулись на свой аэродром, нам сообщили, что мы встретились с новыми немецкими истребителями ФВ-190 D-9. Этот истребитель имел характеристики лучшие, чем Як-9, а на самолетах были летчики-испытатели с авиационного завода.

После разгрома каравана на воде остались сотни гибнущих немецких солдат. Некоторые из них были взяты в плен и показали, что из района Виндавы на кораблях перебрасывалось подкрепление к Данцигу: два полка 388-й Пехотной дивизии.

Немцы, пользуясь плохими метеоусловиями, перебрасывали подкрепления зажатым в клещи на Земландском полуострове войскам. Но в марте погода не давала возможности работать всем родам авиации. Из-за низкой облачности в основном работали торпедоносцы и топмачтовики. Несмотря на плохие погодные условия, разведчики продолжали поиск кораблей в море: и вот скоро была обнаружена группа немецких транспортов, идущих с запада в порт Пиллау. Транспорта шли в охранении миноносцев и подводных лодок. Там, где проходил караван, стояла 10-балльная низкая облачность с туманной дымкой и видимостью в один километр. Но и в такую погоду балтийские бомбардировщики и торпедоносцы, вызванные разведкой, точно выходили на цель и вступали в бой с противником, топя транспорта. Летчики прикрытия, охраняя пикировщики, вели воздушные бои с вражескими истребителями.

В период с января по февраль на характер и эффективность боевой работы авиации флота влияла продолжительность светлого времени и сложные метеоусловия погоды. Оборудование торпедоносцев и бомбардировщиков в то время не обеспечивало производство торпедных атак и бомбоударов в темное время. Это было учтено противником, и он старался заниматься проводкой своих конвоев именно в темноте. Днем же вражеские транспорта и корабли отсиживались в портах под прикрытием средств ПВО. В марте, с увеличением продолжительности светлого времени, противник был вынужден проводить свои конвои не только ночью, но и в светлое время, под прикрытием кораблей охранения и истребительной авиации.

В марте — апреле, в связи с успешным наступлением наших войск в Восточной Пруссии и Восточной Померании, основной операционной зоной авиации КБФ стала Данцигская бухта, ее акватория и порты. Боевая деятельность авиации Балтийского флота была направлена на срыв морских перевозок, окруженных кенигсбергской, земландской и восточно-померанской группировок противника, на срыв снабжения и эвакуации окруженных войск.

С начала апреля наш полк начал перевооружаться на новый истребитель Як-9У с мотором ВК-107. В Москву за новыми машинами убыла группа техников во главе со старшим техником-лейтенантом А. Н. Маркеловым. Другая группа с гвардии капитаном П. Топко и гвардии старшим техником-лейтенантом Б. Шевкуненко убыла по приказу Командующего ВВС КБФ для приемки самолетов Як-9У в 3-ю Воздушную армию. Не прерывая боевой работы, личный состав части начал быстро осваивать поступающую новую технику.

Враг эвакуировал свои войска из окруженной группировки через порты Пиллау и Хель. Все туже затягивалось кольцо вокруг остатков немецких войск в Восточной Померании. Немецкое командование для поддержки своих окруженных с суши войск использовало крупные надводные корабли, включая тяжелые крейсера, эсминцы и миноносцы. Против вражеских кораблей были направлены 12-й ГПБАП, 7-й ГШАП, 35-й ШАП и обеспечивающие их истребительные полки. 31 марта они нанесли первый удар по отряду кораблей артиллерийской поддержки противника, а затем в течение недели продолжали наносить удар за ударом по другим кораблям. Нам сообщали, что в ходе этих ударов было потоплено 3 эскадренных миноносца, 1 миноносец, 8 сторожевых кораблей и тральщиков[77], несколько транспортов; получили разной степени повреждения тяжелый крейсер, 2 легких крейсера, 4 эскадренных миноносца, 4 миноносца.


В воздушных боях. Балтийское небо

Атака Ил-2 в 4 км юго-восточней м. Хела. 8 апреля 1945 г.


8 апреля на удар по вражеским кораблям вылетело три девятки Пе-2 под командованием Героя Советского Союза К. Усенко. На комбинированный удар по этой же цели вылетело две группы торпедоносцев и топмачтовиков А-20 51-го МТАП. После удара пикировщиков на крейсере произошел взрыв, а после удара эскадрильи Героя Советского Союза Н. Колесникова на соседнем миноносце произошло два мощных взрыва, и он на глазах летчиков затонул. А тем временем на малой высоте торпедоносцы и топмачтовики с разных направлений, под разными углами, с разных бортов атаковали вражеские корабли. Противник открыл ураганный огонь из всех калибров. Стреляя по воде, он пытался мощными водяными столбами преградить путь торпедоносцам к цели. По крейсеру торпедоносцы сбросили шесть торпед. Немецкий корабль лег в циркуляцию. Одна торпеда угодила в носовую часть корабля. Немцы, потеряв миноносец и получив повреждения крейсеру, покинули Данцигскую бухту[78].

9 апреля 1945 г. войсками 3-го Белорусского фронта штурмом взят Кенигсберг, число пленных составило 91 800 солдат и офицеров. В день взятия Кенигсберга авиация КБФ нанесла мощный удар по кораблям, транспортам и зенитным средствам в ВМБ Пиллау. База Пиллау имела развернутую систему ПВО. Все подходы к ней прикрывались многослойным огнем 15 зенитных батарей среднего и малого калибра: более сорока огневых точек. В отражении налетов участвовали и зенитные средства кораблей и транспортов. Вблизи Пиллау базировалось до 100 истребителей ФВ-190.

Из-за ограниченных размеров гаваней и бассейнов Пиллау исключалась возможность использования торпедоносцев и топмачтовиков. Удар планировалось нанести силами пикировщиков и штурмовиков. На удар были выделены ударные группы в составе 27 Пе-2 и 28 Ил-2, группа подавления ПВО — 16 Ил-2, истребительное прикрытие — 50 Як-9. Воздушная разведка обнаружила в порту Пиллау 5 транспортов, 2 сторожевых корабля, 3 тральщика, 7 десантных барж и несколько катеров. Первыми нанесли удар группы подавления ПВО. Они с высоты 1300 метров обстреляли из пушек и «эресов» батареи зенитной артиллерии и огневые точки, затем с высоты 350 метров сбросили на них бомбы ФАБ-100. Вслед за группой подавления ПВО ударные группы одним заходом, с высоты 800–150 метров атаковали транспорта. За ударом первого эшелона удар нанесли штурмовики второго эшелона. Первая шестерка Ил-2, подавляя огонь ЗА, обеспечила удар трех групп по транспортам.

1-й эскадрилье нашего полка было приказано прикрыть третью группу пикировщиков, которую вел Герой Советского Союза Николай Колесников. Мне было приказано четверкой истребителей прикрыть Пе-2, который будет фотографировать результат бомбоудара. До цели полки взяли курс прямо от Клайпеды на мыс Брюстерерт и, выйдя немного мористее его, повернули строго на юг, к порту Пиллау. Заход на боевой курс был с запада на восток. Эскадрильи пикировщиков до Пиллау шли строем «кильватер». Корабли были в порту и в канале. При подходе первой девятки к базе небо окрасилось черно-красными шапками разрывов зенитных снарядов: зенитчики встретили нашу группу сплошной стеной огня. Прорвавшись через заградительный огонь, пикировщики приступили к работе. Мы знали, что перед нами по кораблям били штурмовики 11-й Новороссийской ШАД. Внизу — все в огне, даже небо дышало огнем. Спереди, слева, справа, выше нас и внизу — все окутано разрывами зенитных снарядов.

Наше внимание за третьей группой — за ними следуем на цель мы. Хорошо было видно, как зенитный снаряд разорвался прямо в фюзеляже истребителя. За самолетом потянулся белый дымный след; «Яковлев» левой пологой спиралью пошел вниз… Впереди нас отработала последняя девятка пикировщиков, и вслед за ними пошли в пикирование «фотограф» и мое звено. Пикируя вместе с «фотографом», я не выпускал из поля зрения наш сбитый Як-9. В районе Кометигала, в северной его части, он врезался в землю. Сильный взрыв, и облако огня и дыма взметнулось над местом падения самолета. Я не знал, кто был в кабине, но все равно с болью прощался с нашим летчиком.

Согласно нашим данным, только за два дня боев при ударах по кораблям и транспортам в порту Пиллау и в море, северо-западнее его, авиацией КБФ было потоплено 2 миноносца, 2 сторожевых корабля, 10 транспортов водоизмещением 60000 тонн, и танкер в 2000 т.; повреждены 1 миноносец, 1 сторожевой корабль и 7 транспортов[79].

Когда мы вернулись и расставили самолеты по местам их стоянок, место, где стоял истребитель командира эскадрильи гвардии капитана Голосова, оказалось пустым… Потеря Ивана Голосова в тот день омрачила радость победы. Пал в бою прекрасный человек, летчик и командир!

Начало войны Иван Ильич Голосов встретил в Прибалтике, дрался на истребителях И-15, И-16 и И-153 «Чайка». В августе 1941 г. он с товарищами вступил в бой с 23 вражескими самолетами, идущими на Ленинград, и был тяжело ранен. Теряя сознание, он покинул горящий самолет. После выздоровления Голосов вновь вернулся в строй: защищая город Ленина, он в сутки совершал по 15–18 боевых вылетов. Вел бои под Таллином, охранял Дорогу жизни на Ладоге, дрался у стен Ленинграда. Согласно данным летной книжки И. И. Голосова, он погиб на 782-м боевом вылете. В 46 воздушных боях он сбил лично 11 самолетов и 21 в группе[80], сжег 7 немецких танков, 45 автомашин, разбил 16 дзотов и уничтожил 1150 фашистских солдат, пулеметно-пушечным огнем потопил 3 немецких буксира и 6 катеров.

Всем нам был памятен бой 7 июля 1944 года, когда Голосов четверкой истребителей бросился на 30 «юнкерсов». В тот день было сбито три фашистских бомбардировщика: два из них сбил Голосов…

Среди летчиков КБФ, знавших И. Голосова, ходила легенда о его гибели: когда самолет Ивана был подбит прямым попаданием снаряда в двигатель, он, несмотря на то, что высота позволяла спланировать на берег, вышел в эфир по радио, простился с товарищами, объявил о нежелании подвергнуться пыткам и унижениям плена, и под прямым углом спикировал в море.

Вплоть до 25 апреля, до падения последнего немецкого порта Пиллау, на Земландском полуострове не ослабевали бои. Всего по порту Пиллау летчики ВВС КБФ нанесли 24 удара, в которых участвовало более 2000 самолетов. После взятия Пиллау в порту было обнаружено 115 потопленных кораблей различных классов, в том числе 9 крупных транспортов, танкер, 2 подводные лодки, плавучий док.

Весенние бои за освобождение балтийских портов и военно-морских баз стали богатой школой военного мастерства для всех родов нашей авиации.



Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "В воздушных боях. Балтийское небо"

В воздушных боях. Балтийское небо