home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 39

Черный зев входа приглашающе темнел перед Севильей. Именно приглашающе. Затянутый невидимой паутиной сигнальных нитей, он представлял опасность для кого угодно, но не для него. Те же принципы, что и в траве. Все свое, понятное, уже почти родное.

Севилью передернуло от этой мысли. И напугало. Все чаще и чаще он возвращается к тому, что высасывающие волю и сознание узоры ему понятны и близки. Не к добру это, ох, не к добру. Он мотнул головой.

– Привиделось? – тут же участливо повернулся к нему Вася.

Сержант тоже, услышав вопрос, оставил запутавшийся ремешок, с которым он возился, и повернулся в их сторону.

– Все в порядке, – несмотря на напряжение, Севилье стало смешно. В ответ на непонимающие взгляды он пояснил: – Нет, правда, все хорошо, просто уж больно вы на нянек похожи.

– Все правильно, – невозмутимо подтвердил Тетраков. – Сначала ты, потом мы, а потом все вместе.

Он кивнул в сторону входа. Оттуда внезапно донеслось что-то. Вернее, не донеслось, а пронеслось. Странное ощущение, как будто коридор втягивал в себя воздух. Хотя ветер как дул, так и дует, и в совершенно другую сторону.

– Почувствовали? – насторожился Вася.

– Нет, – покачал головой Сержант.

– Да, – кивнул Севилья. – Что-то втянулось в могильник. И пропало.

– Ага, – согласился Вася. – Только что-то магическое.

– Что? – Сержанту требовались пояснения.

– Вот ты спросил, – развел руками Тетраков. – Если бы знали, уже бы объяснили.

Севилья с подозрением покосился в сторону темнеющего входа.

– Что бы там ни было, а идти надо.

– Надо, – согласился Вася. – У меня все готово. Вы как?

– Готов, – Сержант, наконец, справился с непослушным ремешком. Закинул на плечо гранатомет, поправил связку остальных, равномерно распределенную по плечам, и грузно развернулся ко входу.

– Двинулись, – Севилья пошел первым. Налегке, сам не зная зачем, встряхивая кистями рук.


Висящие на входе тонкие сторожевые линии дружелюбно потянулись к нему. Севилья осторожно погладил их, отвел в сторону, давая проход двум телам, сгибающимся под тяжестью навьюченного оружия, и сам проскользнул за полог. Подвесил небольшой светлячок и начал вглядываться в мешанину линий, лапшой плавающих в коридоре.

И вздрогнул.

– Вот это да-а-а, – ошарашено выдохнул он. – Вот это мы попа-а-али.

– Что? – из-за тесноты коридора и топорщащегося оружия развернуться у Васи не получилось. Он просто вывернул голову.

– Замрите, – Севилья протиснулся вперед, цепляясь за торчащие железяки.

Повел головой, принюхиваясь, как собака. Замер, вглядываясь в переплетения линий, за которыми угадывались…

– Восемь Пауков впереди, – ровным тоном сообщил он. – Ни много ни мало.

– Сколько?! – не поверил сзади Сержант.

– Восемь, – Севилья отогнал шарик светильника назад, чтобы не мешал вглядываться в темноту. Практической пользы в этом не было никакой, но просто надо было сделать хоть что-то, чтобы не стоять и не думать о том, что впереди тебя … вот это. – Не знаю, откуда еще двое взялись.

– Сами выросли, – мрачно сообщил Вася. И так же мрачно поинтересовался: – И чего стоим? Что нового узнали? Мы собирались драться против шестерых. Сейчас их восемь. И чего? Нам троим двое больше, двое меньше, разницы никакой. Все равно драться придется каждый раз с одним.

– Тоже верно, – согласился с ним Севилья. – Просто страшно. И против шестерых, и против восьмерых….

Сзади промолчали. Правильно. А что тут скажешь? Севилья тихонько сглотнул и молча двинулся вперед.

Коридор вел их вниз, темнота все так же колыхалась вокруг. Линии по ходу движения усиливались, становились толще. В них начала появляться некая упорядоченность. Мерная тишина, из-за которой, казалось, они стоят на месте, угнетала. Хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы развеять это состояние.

– Непривычно, – донеслось сзади: Сержант тоже не выдержал. – Ситуация вообще караул. Мало того, что идем драться не с кем-нибудь, а с Пауками. Месяц назад никто и помыслить об этом не мог, а сейчас – запросто. Так еще и без магии вообще.

– Да ладно, – не согласился с ним Вася. Его голос был заметно бодрее. – Иногда и руками помахать надо. Тем более, что против Пауков наша магия без толку. Что она есть, что ее нет. Если кто и может чего сделать, так это Севилья.

«Могущий» Севилья только хрюкнул в ответ что-то неразборчивое.

– А нам с тобой даже полезно знать, что никакой магии не будет. Не фиг отвлекаться, – он на секунду замолчал, а потом коротко хохотнул в темноте. – А мне так даже и нравится. Молодость вспомню.

– Это какую? – сварливо поинтересовался Сержант.

– Разную, – беззаботно отозвался Вася. – Как щас помню: Эфиопия, горы, пещеры. Цинк патронов на двоих, штук шесть гранат. Три ствола, четыре фляги. А из жратвы – ни хренашечки. Банка тушенки, и все. Про…ли по ходу, не утащить было. И пять дней на развлечения. Во, помню, мы оторвались.

– Интересно было? – старясь не выглядеть завистливо, спросил Севилья. Его личный армейский опыт сводился к трем выстрелам из автомата на сборах в институте, поэтому небрежная Васина байка о настоящей войне увлекла его сразу. Он даже про линии думать забыл. Нынешняя драка, почему-то не воспринималась, как настоящая. Подумаешь, линии позагибать пришлось. А тут вон оно как. Настоящие солдаты. Железо, оружие, война….

– Сколько в госпитале потом валялся? – со знанием дела уточнил невидимый Сержант.

– Копейки, неделю, – отмахнулся Тетраков. – И то больше косил, чтобы выспаться да отъесться.

– Лихорадку привез?

– Не, Бог миловал, спирта хватило.

– А зачем спирт? – не понял Севилья.

– Климат там неподходящий, – пояснил Вася. – Пока уровень спирта в крови превышает пятьдесят процентов – все хорошо. Ка-ак ниже ушел – все, лови. А эта зараза та еще. Говорят, всю жизнь мучаться можно.

– Да ладно тебе пацана грузить, – пожалел Севилью Сержант. – Вешаешь лапшу, а он потом и будет думать невесть что. Что вы там все не просыхали. Ты его не слушай, – посоветовал он Севилье. – Что там бой, что здесь, разницы никакой. И под градусом много не навоюешь.

– Так это все неправда? – Севилья аж покраснел от досады, что его как мальчишку провели.

– Почему неправда? – не согласился Вася. – Правда. Просто кое-где акценты сместить надо. А так все честно.

– Да? – Севилья не знал, что и думать.

– Да – подтвердил Вася. И добавил уже деловым тоном. – А если с воспоминаниями закончили, то неплохо бы нам линии посмотреть.

Севилья торопливо вперился в хаотичный рисунок, уходящих вперед линий. Они дергались.

– Что это с ними? – он остановился.

Сзади раздался лязг и мат. Это Сержант не успел притормозить со всем железом, когда Вася остановился.

– Проблемы?

– Не знаю, – Севилья задумчиво посмотрел на пляшущий узор.

И тут из темноты выдвинулось нечто. Линии напряглись. Налились недоброй силой. Закаменели. Коридор заполнило громкое шуршание.

– Твою мать, – выдохнул Вася.

Нечто приблизилось и превратилось в поросшую волосами стену, из которой торчали длинные кривые ноги.

– Это что, жопа Паука? – нервно хихкнул он.

Линии вздыбились и прыгнули вперед. Ноги вытянулись, пытаясь достать магов.

– Назад! – Севилья попятился.

Превратившиеся в змей линии поползли к нему, обвились вокруг. Замерли. И устремились дальше. … Распознав своего? Сзади раздался хрип. Вася!

Стена придвинулась. Лапы Твари, уже достающие до Севильи, протянулись дальше, не обращая на него никакого внимания. Ему разрешили жить.

Хрип оборвался, его сменили надрывные ругательства Сержанта, который, по звукам, пытался оттащить Тетракова подальше от внезапно появившейся Твари. Линии стали гуще, своим рисунком напоминая паутину. Ругательства стали глуше и прерывистей. Паук достал своих жертв. Севилья стоял ни жив ни мертв. Что делать? Рвать линии? У него вдруг вспотели ладони. Липкий страх спеленал его не хуже паутины. Только тронь их. И тут же эти корявые лапы обхватят тебя. И все. Конец. Больше не будет Севильи. Кончится.

Мелкая дрожь пробила все его тело. Ну куда они полезли? Втроем. Против самых страшных Тварей Территорий. Что ни могут? На что вообще они все рассчитывали? Айонки, Сибейра? Пойди говорят, принеси нам Пауков. Мама!

Севилья, оцепенев, стоял посреди темнеющего на глазах коридора, не в силах пошевелить и пальцем. А сзади стихал голос Сержанта. И обволакивали сознание безупречные построения такого чуждого и такого прекрасного узора…. Тишина.

– Се-виль-я…, – прохрипел в последний раз Сержант и замолчал.

Вот и нет больше у него нянек. И дома больше нет. И наверху его теперь никто не ждет. Никто…. А впереди будет узор. Вот этот самый. Безупречный узор, который манит его. Зовет к себе. Приглашая стать его частью. Стать … Пауком.

Или умереть. Здесь и сейчас.

А-а-ай, ай-яй-йя-яй…. Обливаясь холодным потом от ужаса, Севилья медленно-медленно поднял руку. Вытер мокрое (от слез? от страха?) лицо. И осторожно, очень осторожно, чтобы не задеть протянувшиеся мимо него лапы, посмотрел назад. Они были живы! Вытянувшиеся назад лапы плели вокруг двух неподвижных тел сложный узор, закутывая Васю с Сержантом в некое подобие магического покрывала. Севилья присмотрелся внимательнее и вдруг узнал в этом покрывале общие контуры капель. Тех самых капель, из которых перед ним не так давно появились новорожденные Пауки. Так вот оно что! Еще немного и эти двое станут новой Тварью. А он? Так и останется между ними всеми? Ожидая, пока они расплодятся, пожирая всех магов вокруг? И останется наблюдать за безупречной красотой мертвого мира, по которому будут бродить его новые «родственники»?

И почему-то вспомнилась та девушка, у Тараса, которая уже не сможет увидеть никого и никогда. И четыре высохших тела. Для чего это было? Не для того ли уплачена была эта цена, чтобы он понял, как бороться с этой напастью? Чтобы осталась надежда, и смогли жить остальные: Слон, Гайденн, … Сова?

И пришло кристальное понимание: если он сейчас не сдвинется с места, умрут все. Сначала эти двое, а потом все остальные. Пауки никого не отпустят. Закончат здесь и выйдут наружу. К тем, кто ждет. А без него шансов у оставшихся нет. Они должны были лечь еще при той атаке.

Севилья выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Ты хотел другого, счастливого мира? Пожалуйста. Только свою мечту надо иногда защищать.

Плавно, осторожно, обливаясь холодным потом, Севилья подошел к лежащим. Лапы Твари, завершая узор, мелькали совсем рядом с ним, но не задевали. Берегли своего. Севилья все так же медленно, стараясь даже не дышать, протиснулся по стене ближе к выходу. Взялся за воротники лежащих. Ничего.

Он старательно выгонял из головы все мысли, оставляя звенящую пустоту, чтобы ничем, даже отголоском сознания не выдать своих намерений. Ну! Севилья аккуратно потянул лежащие тела. Ох и нелегкие они.

Лапы на секунду замерли. Потом чуть придержали объект работы. Показывая: мол, подожди, еще не закончили. «Закончили, закончили», уверил непонятно кого Севилья.

«Нет», – сказали лапы, чуть прижав добычу. «Да», – настаивал Севилья, оттягивая по сантиметру два тела. Лапы, неуверенно взметнулись, подарив ему еще пару сантиметров жизни, и приняли решение. Две начали накрывать утаскиваемых, а две потянулись к Севилье, чтобы отодвинуть непонятливого.

Всё, дружба кончилась. Севилья даже пострадать толком не успел.

Резкий удар по линиям отбросил неготовые к такой измене лапы. Севилья видел все, каждую ниточку, из которых был соткан Паук. Каждый узелок, благодаря которому Паук двигался. И он ударил. Изо всех сил. Со всего страха, рвущегося изнутри. Отбросив лапы. Заставив их выпустить и тела Васи с Сержантом, и линии так и не законченного смертельного покрывала. Узор начал распадаться на глазах.

И одновременно изо всех сил он начал оттаскивать потерявших сознание магов подальше от пока еще ничего не понимающего Паука.

А они весили под тонну! Когда Севилья тащил их в час по чайной ложке, этого не было заметно. А когда пришло время резко утащить двоих здоровущих мужиков, увешанных оружием, вот тут-то все недостатки планирования и поперли наружу. У Севильи чуть глаза не лопнули от натуги, когда он рванулся бежать. Какой там бег! Идти получалось еле-еле.

А Паук, тем временем, очухался. Лапы вытянулись в надежде поймать глупца, осмелившегося пойти против своих, но расстояния не хватило. Безумный рывок Севильи все же дал ему возможность разорвать смертельную дистанцию. Лапы заскребли, толкая вперед тело Твари, но это только придало Севилье сил. Пошли догонялки на равных скоростях. Догнать беглецов у Паука не получалось. Но зато получилось другое.

Все линии, до этого такие мягкие и красивые, вдруг напряглись, ощетинились. Заострились иглами и повернулись в сторону Севильи. Магические острия нацелились на группу магов.

Это было бы страшно, если бы на месте Севильи был обыкновенный маг. А так – не очень. Севилья даже не испугался, почему-то. Он просто провел мысленной рукой по этому частоколу, и готовые броситься иглы начали послушно разглаживаться. Успокаиваться, укладываться обратно. И все кончилось.

Севилья, пыхтя, постарался ускориться, насколько позволяли эти два бряцающих железом бегемота в руках. Как-то все слишком просто получилось. Это и все? Ага, щас.

Паук запел. Прекрасная чистая нота, чуть испорченная акустикой неровных земляных стен, зазвучала в могильнике.

Ну, тут даже отвлекаться не надо. Севилья, проклиная хорошее питание Улитарта, продолжал изо всех сил тащить тяжеленных подопечных. От налетевшей магической дымки, навеянной зовом Паука, он просто отмахнулся. Уйди, не до тебя сейчас. Сержанта с Васей спасать смысла не было, они и так без сознания, а ему не страшно.

И тут безвольные тела зашевелились. Севилья вздрогнул. Сначала от радости, потом от испуга. Бойцы обрели некое подобие самостоятельности, зашевелились, задвигались, … и встали на неверные ноги. Немного покачиваясь, но не падая. Вот только встали они не сами. Заглянув в глаза каждому, Севилья увидел там тот же туман, что и от травы. Он их не защитил от дымки, а та перебила предыдущий узор и заставила «жертв» встать и идти к Пауку. И всего-то? Это что, все страшилки? Севилья даже немного удивился. В голове мгновенно сложились все осколки сегодняшнего дня. А поражение где? Все узоры Пауков, о которых ему могли рассказать, или которые он увидел, сводились к одному: парализовать жертву, обезволить и подтащить к себе. Ничего разрушающего. Да, узоры мощнейшие. Да, противопоставить этим узорам магам Пестика практически нечего. А вот ему, Севилье, есть. Отлично. Дальше. А дальше просто: во всех остальных аспектах драки Пауки ничего выдающегося не показали. Да огромные сильные твари, с которыми в одиночку не справишься. Новость? Не новость. По слухам, тот же вельян или сотт гораздо страшнее в драке.

Неужели…? Севилья присмотрелся к начавшим движение Сержанту с Васей. И все? Вот это все? Да за это он сам Паука расцелует. Ай, спасибо, Айболит.

Дымка вырвала обоих из бессознательного состояния, вернула все двигательные функции, и поставила магов на ноги. Теперь осталось только … нет, не снять узор. Развернуть его в другую сторону. Как в компьютерной игрушке. Просто перехватываешь управление.

Хоп. Два тела послушно развернулись и двинулись на выход. Севилья постарался придать им максимальное ускорение. Со стороны выглядело даже забавно. Огромные бойцы, бряцая всем навешенным на них оружием, неуклюже засеменили в сторону выхода из могильника. Расстояние между ними и Пауком все увеличивалось. Ну?

Ураганный удар магии сшиб их ног, покатил по полу. В глазах потемнело. Рано он вычеркнул Пауков из списков бойцов. Еще, еще. Севилья лежал, придавленный неимоверной тяжестью. Оказывается, магия может быть и такой. Не вздохнуть, не охнуть. В коридоре опять зашуршало. Паук сокращал дистанцию.

Что делать? Севилья попытался разобраться в придавливающем его узоре. Просто. Все просто. И очень сложно. Особых изысков тут нет, но сила, примененная Тварью, не давала никакой возможности сделать хоть что-то. Скала.

Безнадега. Севилья чуть не заплакал. Он готов был умирать. Он хотел жить. Жить, любой ценой. Еще один удар….

А вот не зря говорят, что лучшее – враг хорошего. Еле уловимая передышка, между двумя ударами, когда первый снялся, а второй только подходил, и спасла Севилью. Его стремление сделать хоть что-то было настолько велико, что как только в узоре Паука образовалась дырка, все желание Севильи жить, густо приправленное чуть было не начавшейся истерикой, тут же прыгнуло вперед. Превратившись в стену, запечатавшую коридор. И все стихло. Он даже узнал это состояние. Он уже делал так. В первые минуты своего пребывания в Пестике. Когда, кстати, его Паук и запеленал. Только тогда он построил кокон. Кокон!

Не вышло. От идеи пришлось отказаться сразу. Магическая пробка, поставленная Севильей, вдруг затрепетала. Выгнулась пузырем, как будто ее кто-то вдувал внутрь могильника. Пошла пятнами. Треснула. Мимо Севильи опять пронесся магический ветер, как недавно на входе. Вот что это было в тот раз. Кто-то запечатал коридор, и у него не получилось. Так, а ему что теперь делать? Сквозь исчезающую защиту начал чувствоваться Паук. Ну, думай быстрее.

Сзади очень кстати захрипел Сержант. Точно. Севилья крутанулся на месте, выдергивая из кармана специально для таких случаев приготовленный демаг. Кто ближе?

– О-ох, – согнулся от боли Вася.

– Быстрее, – в другом случае Севилья его, может, и пожалел, но сейчас его бы кто пожалел. Что ты там про Эфиопию рассказывал? Сержант прав. Здесь точно такая же война. – Доставай гранатомет.

К чести Тетракова, он ни секунды не потратил на осмысление и дурацкие вопросы. Все так же согнувшись, морщась от боли, он скинул с плеч связку зеленых труб и вытащил одну. Распрямился, спросил взглядом у Севильи направление, скинул заглушки с обоих концов трубы, что-то переключил и приладил гранатомет на плечо. Обернулся назад, прикидывая, не заденет ли Сержанта огненной струей….

Воздух в коридоре уплотнился: Паук включил свой генератор магии…. Быстрее же.

– Рот открой, – посоветовал Вася, все еще кривясь. – Сейчас будет больно.

– Зачем? – только и успел спросить Севилья.

Выстрел. Сзади из трубы вырвалось короткое пламя, спереди небольшой дымок. Смутный, еле угадывающийся в темноте предмет отправился вперед, искать Паука. Севилья изо всех сил разинул рот.

В замкнутом пространстве коридора шарахнуло так, что Севилья чуть не обделался. Перед ними вспух огненный шар, на мгновение заполнивший собой все пространство коридора. Из-за темноты показалось, что взорвался весь мир. Наверное, где-то это так и было. Взрывная волна приложила Севилью не хуже Паука. Даже сильнее. По крайней мере, встать с первой попытки он не смог.

Тишина. Первое, что Севилья услышал, когда сознание более менее пришло в норму, это была тишина. Ничего вокруг. Только тишина и пустота. Пустота?

Он приподнялся на локте и осмотрел линии. Ничего. Ни одного узора. Только линии Пауков, все так же убегающие вниз. Семь штук. Семь?!

– Вася! – Севилья завертел головой, пытаясь найти Тетракова. Чернота и тишина. Только шум какой-то на грани слышимости. И голова болит.

Севилья подвесил светлячок. Так вот же он. Точно так же кривится от боли. Рядом валяется Сержант. Живой?

Вася достал из кармана демаг, и Сержант зашевелился. Живой. Тетраков повернулся к Севилье и зашевелил губами.

– Чего? – не понял Севилья. Что он шепчет? Можно ведь уже нормально говорить.

Вася приблизился.

– Ты как? – тихий голос Тетракова доносился как будто извне могильника, хотя он стоял почти рядом.

– Нормально, – попробовал пожать плечами Севилья. – Только голова болит.

Вася непонимающе моргнул и вопросительно приложил руку к своей голове. Севилья повторил его жест и кивнул.

– Это нормально, – да что такое? Вася, судя по артикуляции, кричит, а все равно еле слышно. – Это контузия называется.

Севилья вспомнил слово. Ага, вот он какой, северный олень. Одно дело читать и фильмы про войну дома смотреть, а другое – вот так вот сидеть и теряться в пространстве.

– А долго так будет? – крикнул в ответ Севилья и тут же зашипел от боли. Крик отозвался во всей голове.

Вася пожал плечами.

– И что теперь делать? – Севилья указал на свои уши.

Вася пальцем нарисовал вокруг шеи затягивающуюся петлю.

– Вешаться, все остальное без толку, – донесся его голос сквозь вату.

Севилья показал семь пальцев и кивнул в сторону Пауков. Тетраков страдальчески закатил глаза и пожал плечами. Все ясно. Одного Паука уделали, теперь всего делов – сделать так еще семь раз. Сзади обозначилось шевелние. Сержант, наконец, обрел чувство мира.


Следующий взрыв Севилья пережил как-то легче. То ли ушам с головой уже было все равно, то ли привык, но такой убивающей боль не стала. Она была уже привычной, почти родной.

Все прошло как-то даже буднично. Тварь увидели издалека. До физического контакта не допустили. Севилья прикрыл Васю с Сержантом от взбесившихся линий, Тетраков вскинул гранатомет. Взрыв. Боль. Минус Паук. Осталось шестеро. Теперь потрясти головой, разгоняя муть, – и дальше.

Быстрее, быстрее. Пока Пауки не придумали, как бороться с этой новой напастью.

Еще один, еще. Четверо. Между двумя последними промежутка почти не было. Они что, пришли?

Из запечатанного Тварями коридора периодически доносился какой-то грохот. Видны были отсветы пламени. Им бы обрадоваться, но боль настолько притупила все чувства, что Севилья только показал знаками (говорить смысла уже не было, все равно все почти оглохли), что там впереди идет бой. Сержант с Васей так же невыразительно покивали, мол, видим. Сил уже не оставалось ни на радость, ни на страх. Еще четыре раза помучаться, а там хоть трава не расти. Та самая, магическая. Оставалось надеяться, что Паукам так же хреново.

Третий с конца Паук решил сделать хоть что-то. Сразу после взрыва, разнесшего на куски его соседа, он попер вперед, вереща своей нотой и разбрасывая все узоры, которые мог сотворить. В нормальной жизни он бы успел до них добраться. Но, видно, контузия распространялась не только на людей. Движения Твари были неуверенными и медленными. Узоры несконцентрированными и неубедительными. Севилья отбил. Не сказать, чтобы легко, но отбил. Успел. Со стороны, наверное, это напоминало драку двух вусмерть пьяных мужиков. А-а-а воо-о-от яа-а-а те-е-еб-е-е-е…..

Пока они бодались, Сержант успел расчехлить очередной тубус и гулкий взрыв в очередной раз вышиб дух из сражающихся. Из Паука – навсегда, из магов – на время. В момент секундной слабости Севилья подумал, что – к сожалению.

Осталось двое. Даже сквозь глухоту чувствовалось, что впереди идет бой. Коридор вздрагивал, из-за массивной туши Твари промелькивали вспышки. Но их очередной визави вперед не двигался. Он что, в драке не участвует? Седьмой? Это что, все здесь, что ли? Первого так внутрь и не пропустили? Неужели все живы?

Севилья показал на вяло копошащуюся впереди (ага, не все нам одним страдать) Тварь. Потом на вспышки. Выставил семь пальцев, потом восемь. Еще раз показал на Паука. В ответ Тетраков осклабился и выставил большой палец. Сержант из-за его спины руками (кивать очень больно) помахал, мол, он тоже присоединяется.

Осознание небесполезности их похода придало сил. Предпоследнему Пауку осталось жить минуту, не больше. А если решит узоры не кидать, так и того меньше.

Ба-бах.

Севилья криво ухмыльнулся. Привет каплям. Всего хорошего, наш неслучившийся враг. Реинкарнируйся во что-нибудь более приятное, пожалуйста. Это не ты на меня пялился в тот раз? Когда на входе висел? А, неважно.

Шум в ушах чуть стих, ноги, естественно, уже не слушались, но кто их будет спрашивать? Один Паук остался. Он даже не шевелится. Видно, ребята Шамана хорошо его приложили. Коридор перед Севильей замерцал всеми цветами радуги. На входе в могильник шел бой. Магия колыхалась туда-сюда по коридору, заполнив собой все пространство уже даже не как ветер, а как вода. Полностью затопив узкую трубу коридора. Чувствуясь на губах солоноватым привкусом. Или это у него губы с носом в кровь разбиты?

Кстати, вдруг вспомнил Севилья. А что-то такое на инструктаже говорили про какой-то полог. Где он? Нету? Да и хрен с ним, потом найдем. Ну, последний рывок?

И тут Севилья услышал звон. Именно услышал. Он был нереально четким тем более, что никакие звуки, кроме шума несуществующего моря в ушах, до Севильи не долетали вот уже пять Пауков назад. Изумленно моргнув, Севилья начал вглядываться в темноту, пытаясь понять, что происходит. Увиденное понимания не принесло. Скорее наоборот.

Последний Паук раздулся, заполнив собой весь проем. Запечатав его, как пробка. И тут же возникло почти знакомое ощущение ветра. Как будто в коридоре начало повышаться давление.

Паук все звенел и звенел. Его начало вытягивать, как узор Севильи до него. Но он оказался крепче. Выгнувшись огромным мыльным пузырем, он держался за стенки, ожидая, … непонятно чего.

Картина стала жутковатой и нелепой одновременно.

Огромное брюхо вдавилось само в себя. Корявые лапы почему-то остались в стороне от общего раздутия. И теперь безвольно лежали на полу. Нелепые и неопасные. Пузырь продолжал увеличиваться. Звон не стихал.

– Это чего он делает? – поинтересовался Севилья сам у себя, потому что никто другой его услышать не мог.

И тут повисла тишина. Умер звон. Замер Паук. Давление магии стало нестерпимым. И продолжало расти. Маги остановились.

Где-то внутри Паука зародилось глухое рычание, набирающее силу с каждым мгновением.

– К стенам! – наученный горьким опытом семи взрывов в замкнутом пространстве, Севилья повернулся назад. Если он собрался учить двух боевых магов, то он это зря. Его поворот совпал с рывком Васи за шиворот. Севильи шиворот. Васе не требовалась свобода магии, чтобы понять, что сейчас произойдет. Сержант уже удобно устроился за каким-то выступом и сидел с разинутым ртом. Почему-то именно этот рот окончательно заставил Севилью поверить, что сейчас будет очередной ба-бах.

Тетраков затолкал Севилью в какую-то щель и навалился сверху, закрывая его своим телом. Севилья хотел было трепыхнуться, а потом передумал. Все правильно. Как бы ни был Вася ценен, но другого боевого мага найти можно, а вот другого «вампира» – вряд ли.

Давление магии дошло уже до совершенно неприличных значений. Заболели даже уши, которые после всего произошедшего, по оценке Севильи еще лет пять ничего чувствовать не будут.

И тут пузырь лопнул.


Глава 38 | Псы Клевера | Эпилог