home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

– Что там? – Ирил не отрывал взгляда от Твари.

Паук шевелился. И не просто шевелился, а как будто танцевал свой неведомый другим танец. Его ноги, плотно обхватывающие исчезающую в никуда линию, по очереди слегка разжимались и опять сжимались. Как будто ладонь перебирает пальцами. Эдакая волна. С одной стороны, с другой. С одной, с другой. И в обратную сторону.

– Узор? – прошипел рядом Шатун.

– Не знаю, – прищурился Ирил. – Но если это узор, то где эффект?

– Сделайте с этим что-нибудь, – неожиданно потребовал Щербин, не отрываясь от своей работы.

Ланья завертел головой, пытаясь понять, что имел в виду полковник. И увидел. Капля. Еще одна. Похожая на ту, первую, которую уничтожили на входе. Слабо светящаяся. Медленно выплывающая из неприметного коридора, примыкающего к залу. Ведомая нитью.

– Вот он узор, – понял Ирил.

– И что это будет? – Шатун тоже увидел.

– Понятия не имею, – покачал головой Ланья. И озадачился: а почему отсюда? Швайцер говорил на семь часов, а эта выплывала явно не больше, чем на три.

– Вторая, – тут же отозвался Швайцер, как будто услышал мысли. – На десять часов.

Подождите, моргнул Ланья. Какая вторая, и на какие десять?

– Вижу на три часа, – сообщил он, в надежде, что сейчас все разъяснится.

– То есть, имеем три штуки разом, – подвел итог быстрее всех сориентировавшийся Шатун. – На три, на семь и на десять часов.

На тебе, разъяснилось.

– Уберите их, – в голосе Щербина послышалось нешуточное напряжение. – У нас все сбивается. Немедленно.

Хороший приказ. А как? Что Паук? Ланья резко повернулся к Твари и столкнулся со взглядом в упор. Жутковатое зрелище, надо признать. Четыре пары глаз, не мигая, смотрели прямо на Ирила, как будто в ожидании. Чего? И почему именно от него?

Паук почти замер. Только ноги все еще слабо перебирали по линии, продолжая свой мерный танец. С одной стороны, с другой. С одной, с другой. Краем глаза Ирил отметил медленно приближающиеся капли. Зал замер.

И в голове у Ланьи опять всплыло уродливое лицо наставника, объясняющее сопливому юнцу, как лучше выбрать момент для атаки.


– Чего ты ждешь? – торк сощурил глаза, превратив их в две щели на старом корявом дереве. – Надеешься, что он передумает и расхочет есть?

На противоположном конце поляны бил себя хвостом по бокам дурх, Тварь не самая большая, но довольно неприятная. Особенно один на один. А Тахор, по всей видимости, принимать участие в охоте не собирается.

– Ты когда был готов?

– Как только на поляну вышли, – пожал плечами Ирил.

– А почему не начал?

– Не знаю, – Ланья неуверенно посмотрел на Учителя.

– Не знаешь что? Что ты пришел сюда охотиться, или что дурх сам не прочь тобой пообедать?

Ланья промолчал. Ответа явно не требовалось.

– Что он хочет сейчас сделать? – резко сменил тему Тахор.

– Напасть? – сейчас Ирил ни в чем не был уверен.

– И еще?

– Узором плюнуть, – присмотрелся Ланья.

Дурхи славились тем, что они, одни из немногих Тварей среднего ряда, при нападении использовали некоторое подобие боевых узоров. Примитивных, прямолинейных, но узоров. Правда, для их создания требовалось некоторое время. Которое Тахор и рекомендовал использовать с выгодой.

– А ты что сделал?

Ответить Ирил не успел: дурх решил, что добыча ему вполне по зубам.

Он ошибся.

И уже потом, сидя возле только что поверженной Твари, Тахор продолжил свой урок.

– Так вот, запомни, – торк пыхнул трубкой, которую успел раскурить за то время, пока Ланья добывал из туши железу, позволяющую дурхам создавать узоры. Собственно, из-за нее на них и охотились. – Я не просто так не атаковал его, – торк трубкой показал на распростертую Тварь. – Я тебе хотел донести одну простую истину.

Ланья замер. Тахор никогда не выдавал свои нравоучения просто так. Каждый его урок всегда находил применение в жизни. Зачастую спасая эту самую жизнь.

– Войны нельзя избежать, – глаза торка не отпускали взгляда Ирила. – Ее можно только оттянуть на благо противоборствующей стороны.

Торк замолчал, давая возможность подумать. Отвернул взгляд. Ланья нахмурился. Помолчал, укладывая в голове новое видение мира. И повернулся к Учителю.

– А мудрость заключается в том, – торк опередил раскрывающего рот Ирила, – чтобы понять, а что именно сейчас перед тобой: война, или все же ты сможешь договориться?

Тахор помолчал немного и вдруг хихикнул:

– Или убежать….


И вот сейчас, глядя на мерное шевеление паучьих ног, Ланья четко сознал, что убежать уже не получится. И что остается? Договориться? С кем? А если нет? Тогда….

Не меняя выражения лица (кто их знает, этих Пауков), Ирил громко и отчетливо произнес.

– Шаман, товарищ полковник, он нам не даст доделать. Атакуем. Шатун, твоя капля на три часа. Кащей, – на семь. Шаман, ваша на десять. Паук – мой. Швайцер, со мной. Остальные двое – к Кащею и Шатуну. Теренс, – вольды на твое усмотрение. Капли гасим и обратно за угол. На счет «три».

К чести магов, никто ни на секунду не усомнился в его словах. Все мгновенно подобрались. Что ж, всего лишь начнем еще раз.

Он набрал воздуха в грудь…. И тут Паук прыгнул.

– Трииии!!! – заорал Ланья, выпаливая перед собой весь арсенал узоров, который всегда готов к применению у любого боевого мага.

В помещении стало неимоверно тесно. Грохот выстрелов, шипение узоров, взрывающиеся капли, режущий уши свист вылетевшего из-за угла Баты. Все спрессовалось в один вязкий ком. Но Ланья видел только восемь светящихся точек глаз, летящего на него Паука. В этих глазах светилось что-то странное. Завораживающее. Настолько далекое и чуждое, что хотелось накрыть голову руками, скорчиться на полу и спрятаться. Спрятаться. Ни о каком сопротивлении речь уже не шла. Узоры не сработали.

Спрятаться…

И вдруг глаза пропали. Нет, не пропали. Просто полетели в другую сторону. Вернее это он полетел. Его спас Швайцер. Командир бойцов Красного Замка свой хлеб ел не зря. Свое движение он начал практически одновременно с Пауком. Паук прыгнул на Ланью. И Швайцер прыгнул. И тоже на Ланью. На лету разряжая в летящую Тварь автоматный рожок, Йохан врезался в Ирила, и покатился с ним по полу, уходя с линии атаки Паука.

Если бы кто Ланье сказал раньше, рассмеялся бы в лицо. Паук промазал.

Гулко шлепнувшись на пол, Тварь тут же подобрала под себя лапы для следующего прыжка.

– Уходи-и-им! – звенящий крик сорвал с места магов и бойцов.

Зал наполнился движущимися телами, но Ланье опять стало не до движения. Восемь глаз снова нашли его.

Спрятаться….

Паук одновременно всеми ногами дернул в сторону, и по полу покатился Тронд. Еще движение, похожее на судорогу, и Шаман валится на пол, как будто получил удар по лицу невидимой рукой.

Немигающие глаза не отпускают Ланью.

Спрятаться….

На сей раз, похоже все….

Знаменитый топор-франческа, известный по всем баронствам, начертил сверкающую дугу, и одна из лап Твари подломилась, немного сбив прицел. Пауку бы все равно хватило, но тут в Ланью, только вставшего на ноги, врезался каменный снаряд. Похоже, его сегодня будут пинать все, кто не лень. И ладно, лишь бы не ели.

– Уходим, – Теренс одной рукой, как щенка, за шиворот, потащил его за собой. Не было времени даже подняться. Ирил беспомощно тащился по полу, с каждой секундой теряя остатки воли: развернувшийся для нового прыжка Паук опять поймал его в зачарованный прицел.

Странные голоса зазвучали в голове у Ланьи. Странные. Прекрасные, тонкие, они как будто звали его куда-то. Куда-то, где будет хорошо. Так хорошо, как ему не было нигде. И не будет….

Спрятаться…

Черная стрела, оставляющая за собой в воздухе четко видимый темный след, перечеркнула удушающее очарование. Морок пропал. Ланья очнулся, и его пробил холодный пот: узор вытаскивал из него всю душу.

Свист Баты стал почти осязаемым. Он резал не хуже ножа. Паук дернулся. Остановился. И Ланья перестал быть для него хоть сколько-нибудь значимым, Ирил это почувствовал всем своим существом. Для Твари теперь существовал только маленький, носящийся в воздухе комочек. Спертый воздух зала наполнила почти физически ощущаемая ненависть. Паук замолотил в воздухе лапами, стараясь поймать маленького наглеца. Бата уворачивался. Но движения Твари становились все более четкими и быстрыми. Вокруг боно начала ткаться полупрозрачная паутина узора. И в ней все меньше оставалось места для черного комочка.

Теренс швырнул Ланью в коридор и развернулся, что-то судорожно нашаривая за пазухой. Свист Баты вдруг прервался, и у Ирила остановилось сердце. Неужели?

Нет, боно засвистел вновь. Уже не так громко и отчетливо. С перерывами. Но свистел. Сколько он еще продержится?

Ланья, скребя руками по полу, все же высунулся из-за угла, чтобы видеть происходящее. Все равно, если Бату поймают, им не жить. Паук оказался именно тем страшным противником, о котором рассказывали легенды. Но почему он им дал подойти так близко?

Теренс справился, наконец, с непослушной одеждой. Ирил вцепился взглядом в почти поймавшего боно Паука и пропустил начало. Когда он увидел, что делает Старший, у него, несмотря на всю серьезность ситуации, чуть не вырвался истерический смешок: неприемлющий ненадежного оружия глемм стоял, расставив ноги, и держал на вытянутых руках … пистолет. Примерно такой, какой был у Швайцера, он показывал его как-то.

Ирил моргнул. Чем может помочь пистолет?

– Шама-а-ан! Каще-е-ей! – гулким голосом, перекрывающим все звуки, заорал вдруг Теренс. Ланья опять моргнул, на сей раз еще и разинув рот. Кричащим Теренса он еще не видел. И даже представить не мог. Что ж, все когда-то случается впервые….

Кащей замахал руками, и пистолет в руках глемма вдруг полыхнул синим. Запульсировал…, и оделся уже в желтое свечение. Краем глаза Ирил отметил привалившегося к стене Распорядителя. Он творил какой-то узор.

– Давай! – выплюнул Шаман и свалился кулем на пол.

Бах! Бах! Бах! Выстрелы следовали один за другим. Пистолет в руках глемма дергался, выплевывая огненные сгустки. Выстрелы казались самыми обычными. Вот только эффект от выстрелов оказался неожиданным ни для кого.

Раздавшийся в тесном помещении грохот оглушал. Ударная волна заносила в коридор пыль, гарь и ошметки чего-то непонятного и скользкого.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Пистолет замолчал. Патроны кончились.

Ирил проморгался, пытаясь понять, что произошло.

Паук бесформенной кучей лежал на полу. Лапы его судорожно подергивались, как будто в агонии. По всему залу были разбросаны начинающие шевелиться тела, запорошенные пылью, сбитой со стен. Теренс опустил руки и грузно сел, привалившись к стене.

И в наступившей тишине стал отчетливо слышен чей-то тонкий и жалобный плач.

– Бата! – от запорошенной стены отвалился кусок, рванулся в зал, упал, задергался и пополз, подволакивая ногу. – Бата!

Григор подполз к безвольно лежащему на полу черному комочку, схватил его на руки и закачал, точно ребенка.

– Бата!

– Кащей, – хрипло позвали откуда-то сбоку.

От стены отвалился еще один, точно так же запорошенный кусок, и длинная нескладная фигура, шатаясь, отправилась в нелегкое путешествие по залу, на помощь.

Ланья вдохнул, да так и остался с набранным в грудь воздухом: в темных провалах коридора покачивались на целых линиях две совершенно невредимые светящиеся капли. И они медленно приближались.

– Шама-а-ан! – воздух из груди Ланьи вылился в перепуганное натужное шипение, перемежающееся визгом. – Шама-а-ан! Он жив! Капли! Движутся!

Запорошенные фигуры встрепенулись, Теренс попытался сесть ровно, и только Григор так и не оторвался от распластанного на его руке комочка.

А в следующий момент картина опять, в который раз, взорвалась.

Подергивающиеся лапы Паука вдруг выпрямились, мгновенно притянув к себе две оставшихся капли. Обхватили их, взвалили на спину, и Паук, с трудом поднявшись на четыре ноги, волоча оставшиеся, рванулся в коридор. Капли, презрев законы физики, висели на круглой спине. Тварь летела прямо на Ланью.

– Мама! – это все, на что хватило Ирила.

Никто не успел ничего предпринять, и Паук, мгновенно преодолев расстояние, отделяющее его от коридора, прыгнул в тоннель.

Ланья бы сказал, что Тварь такого размера ну никак не пролезет в такую дырочку, но Паук в очередной раз перевернул представление о возможном. Вытянув вперед две лапы, он нырнул в дыру, втянувшись в нее, как резиновый мяч, наполненный водой. Противников для него больше не существовало. К счастью. Ирила протащило по земле, по нему прошлось нечто мягкое, и все кончилось. Только вдалеке странно чмокнул магический полог, пропуская огромное тело. Зал опустел.


Глава 22 | Псы Клевера | Глава 24