home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

На улице была звездная улитартская ночь, когда звезды спускаются прямо к тебе и можно их потрогать и, наверное, даже понюхать. Севилья хихикнул собственной шутке.

Он задрал голову, посмотрел на близкие звезды и, счастливо засмеявшись, вдруг взял и опустил весь этот сверкающий полог куполом на землю. Озорство, конечно, не всем может понравиться, но зато как красиво, дух просто замирает внутри от величия и красоты. Ты растворяешься в этом беззвучно ревущем потоке кристального света, и кажется, что ничего уже больше нет и не будет никогда, кроме постоянного стремления вперед, от светлячка к светлячку, пронзая пространство и захлебываясь криком от восторга.

Хлопком сведя руки, Севилья убрал иллюзию. Вот как мы «разумники» можем. Нравится? Самое интересное, что никто не может сказать, а иллюзия ли это. То, что творят Мастера Разума не всегда подходит под человеческие, да и нечеловеческие тоже, определения бытия. Не всем дано понять. Вот и сейчас, кто-то громко и неизобретательно начал ругаться неподалеку. Не понравилось. Вернее красота-то все равно поразила, а вот состояние, когда ты в пучок фотонов, а потом обратно – тут либо привычка, либо предрасположенность нужны. Лучше привычка, предрасположенность – это прямой билет в психбольницу. Севилья послушал непрекращающиеся ругательства, огорченно вздохнул, ну вот, не получилось, опять кого-то обидел, а потом подумал и демонстративно фыркнул в ту сторону: да пошел ты, не понимаешь красоты, и Твари с тобой. И остро захотелось пообщаться с тем, кто понимает, кто может оценить изящество задумки и тонкость исполнения.

А таких, к сожалению, было удручающе мало. Кащей, Сова, и штук тридцать подмастерьев, от новичка до уровня «прилично», по определению Кащея. Где в них находился сам Севилья, он затруднялся сказать. Вот, собственно, и вся Школа Разума. Сова еще что-то говорила про Братьев Ищущих, но как-то неуверенно и невнятно. Что-то они там, вроде как, контролируют. Тогда это впечатляло. А сейчас, Севилья только презрительно кривился, проходя мимо магов со смешным человечком на рукаве, пожимающим плечами. Фиг вам, не ловится Школа Разума, не ловится.

Хотя и Кащей и Сова не одобряли этого чувства превосходства.


– Севилья, – смазанные петли двери кабинета, что само по себе уже не характерно для Школы (это Севилья, не терпящий разгильдяйства, лично смазал каждую), даже не скрипнули, когда дверь распахнулась и на пороге выросла фигура, словно вышедшая из детских сказок. Севилья хмыкнул, ей Богу, только иззубренного ржавого меча не хватает.

– Севилья, ты опять прошел в Магистрат узором? – блеснула полированная лысина.

– Что вы, Мастер, – фальшиво распахнул глаза Севилья. – Как можно? Ни в одном глазу.

– Я не Мастер, – Кащей был зол, но счел нужным пока это скрывать. – Мастер – это Ацекато. А я волею судьбы Магистр этой Школы. И спрашиваю тебя о конкретных вещах. Для чего понадобилось накрывать узором привратника?

– Да это шутка была, Ваше Магичество, – все же магистра злить не следовало, и Севилья сбавил обороты. – Так, легкая практика. Тренироваться-то надо.

– На Тварях будешь тренироваться, – маска спокойствия потихоньку давала трещину, что-то он не учел, ой-ей-ей, – Ты, балбес…, и не вскидывайся. Если я говорю балбес, значит, знаю что делаю. Ты понимаешь, что ты упорол?

– А что такого? – и правда, а что такого? Подумаешь, отвел глаза привратнику, чтобы он не заметил, как Севилья прошел. Делов-то. А эксперимент интересный: Ищущие-то все на защитных амулетах, не прошибешь, а вот против него, Севильи, извините….

Кащей почему-то отказался разделить легкость восприятия мира.

– Во-первых, – Кащей злится редко, но, надо отдать ему должное, почти всегда по делу. – Ты оставил Магистрат без прикрытия…. И не корчи мне здесь рожи, – разозлился он, когда Севилья презрительно скривился: можно подумать, можно подумать…, великое прикрытие. Да кому оно здесь надо? – Ты у нас в поддержке патрулей не участвуешь, миролюбивый сильно….

Вот тут разозлился Севилья. Да, он действительно не ходил, как большинство магов, поддерживать боевые пятерки Братства, патрулирующие окрестности Странного Города. Лепестки не оставили в покое магов Земли, обосновавшихся в Пестике. Пусть эти самые маги давным-давно к Земле не имеют никакого отношения, и пусть они договаривались когда-то со Старшими Расами и блюдут достигнутые договоренности. Ничего в отношении между Братством Магов Земли и тремя Лепестками Клевера не поменялось. Да, накал атак спал после того, как Братство выступило гарантом нераспространения земных баз в Пестике и поддержало Старшие Расы в противостоянии с Землей (ну, так, … почти). Но никто в Клевере не взял на себя ответственность заключить перемирие с блудными сыновьями Земли. Даром что эти сыновья уже практически превратились в государство Пестик, пользуются поддержкой всего вольдовского населения и самостоятельно определяют внутреннюю и внешнюю политику маленького мира. Поэтому боевые пятерки Старших Рас с завидной регулярностью высаживаются в окрестностях Улитарта (остальную Директорию оставили в покое – там слишком много вольдов, а с ними Лепестки демонстративно не ссорятся), имея целью сотворить какую-нибудь пакость.

– И глазом на меня не сверкай, – Кащей и не подумал останавливать разнос, – походил бы – понял, что все наше умиротворение, – он кивнул на окно, где в послеполуденном солнце мирно почивал Город Тысячи Радуг, – держится на постоянной готовности к драке. И все это знают. Тебе рассказать, сколько попыток проникновения в Магистрат было? А ты вот так запросто взял и вырубил часового. Да тебя по-хорошему за это….

– И ничего я его не вырубал, – возмутился Севилья. – Прошел, и все.

Кащей неожиданно замолчал и несколько секунд, не моргая, смотрел на Севилью. Почему-то это испугало его больше, чем все крики.

– Вот именно это я и имел в виду, когда называл тебя балбесом, – ровным голосом сообщил Кащей.

Севилья поежился, фраза прозвучала … неуютно.

– Ты его на несколько секунд отвлек, да? – подозрительно мягко поинтересовался Кащей.

Севилья настороженно кивнул.

– Ты, случаем, не у Гайденна уроки брал? – поинтересовался Кащей.

Нехороший холодок прополз по ногам Севильи.

– Что случилось?

– Парень попал в транс на полчаса, – сообщил Кащей все тем же ровным тоном, наводящим жуть похуже любого крика. – Когда я до него добрался, он уже вообще ничего не соображал.

– Я не хотел…, – враз охрипшим голосом начал Севилья.

– Не хотел?! – загремел Кащей. – Не хотел саморазвивающийся узор ставить?! Да у него уже начали все органы чувств начали отключаться по одному. Ты бы лучше эти узоры в патрулях отрабатывал.

Он разорялся еще долго, но когда за ним закрылась дверь, неподвижно смотрящий в одну точку Севилья с удивлением отметил, что раскаяние владеет далеко не всем его существом.

А ничего себе он смог. Подумать только – саморазвивающийся узор. Губы Севильи сами собой сложились в ухмылку.

Надо бы узнать, что по этому поводу думает Сова.


При воспоминании о Сове настроение у Севильи испортилось. При близком знакомстве идеал не стал менее прекрасным и желанным. Даже наоборот…. Но вот слухи о том, что на этот идеал имеются более удачливые претенденты, оказались полнейшей правдой. Во всяком случае, никакого другого объяснения поведению Совы Севилья не нашел. А уж как он старался… Пшик, ничего. На все его усилия Сова отвечала обворожительной улыбкой, но не более.


Хлопнула дверь, в хрустальную улитартскую ночь вышли недавние собутыльники. Севилья поморщился. Это его мысли и его одиночество, все остальные здесь лишние. Но кто его спрашивает?

– О, ты еще здесь? – не совсем трезво удивился кто-то. – Пошли с нами.

– Не могу, – холодно отрезал Севилья. Алкоголь его брал слабо, да и наливаться в этой компании желания больше не было.

– Да ладно тебе, – от группы отделилась фигура. Судя по траектории движения, уже залитая по горлышко. – Пойдем, одно место покажу.

– Не хочу, – недалекая ругань не утихала, и вкупе с подвыпившей компанией это все начинало действовать на нервы.

– Пойде-ем, – пьяно не отставала фигура, пытаясь приобнять Севилью за плечи. – Там такие девочки. М-муа.

Мокро хлюпнули пьяные губы, и Севилью передернуло. Не к месту вспомнилась сожалеющая улыбка Совы, когда он недавно пригласил ее посидеть где-нибудь вечером.

– Отвали! – Севилья сбросил нетвердую руку со своего плеча.

– Ты че, я ж по-доброму, – интонации фигуры стали угрожающими, и Севилья окончательно озверел. Он с Земли бежал и от этого тоже. От пьяного быдла, тупо уверенного в своем превосходстве, от хамства и панибратства. От навязываемого общества. Нет, он не хотел оставаться один, но он хотел, чтобы его хоть кто-нибудь понял. Кто-нибудь разделил его стремления, его одиночество.

– Отвали, – с угрозой повторил Севилья.

Подеремся? Самое то, чтобы выместить на ком-то плохое настроение. Драки в Улитарте не то, чтобы были редкостью, но и не носили массового характера. Несмотря на обилие горячих голов, физическое столкновение, как правило, ограничивалось «мужским разговором» один на один. В городе магов устраивать побоища чревато, тем более, что на магические столкновения действует один из фундаментальных запретов. Братья Ищущие моментально вычисляли применившего магию против человека, а Находящие выставляли штрафника из Города в момент. Причем, без права на возвращение. Мера более чем жестокая, но после нескольких громких случаев, возымевшая действие – магические бои стали исключительным явлением, за всю историю Города Безумных Магов их можно пересчитать по пальцам.

Так что Севилья не очень боялся драки: до смерти не убьют, а даже если сломают чего, так этого обалдуя просто вышлют из Города на время (это если магии не будет), а Севилью Слон за день поправит – травматическая медицина в Директории, государстве, находящемся в состоянии постоянной полувойны, была на высоте.

Но про драки понимали все, и от группы отделилась еще одна фигура, судя по всему, более трезвая.

– Оставь его, – второй обхватил приставалу за талию. – Не хочет, и Твари с ним. Пошли, ждут уже.

– Да я че…? – агрессия, как быстро возникла, так же и сменилась раскаянием. – Я тока хотел, чтобы он повеселился, сидит весь вечер бука-букой…

Севилья развернулся и пошел вдоль по улице. Разговаривать с ними дальше не хотелось. Домой идти не хотелось еще больше. Но варить это поганое состояние внутри и одному … увольте. Продолжать пить? Нет уж. Севилья поежился. А куда? А вот куда…


– Заходи, друг. Рад тебя видеть, – распевные интонации Тараса являлись практически визитной карточкой.

Севилья не стал бы называть Тараса своим другом, но сейчас заостряться не хотелось. В этот дом приходят не ругаться.

Открылась дверь, пахнуло сладковатым дымком, памятным еще с Земли. Как ни странно, Братство не преследовало легкие природные наркотики в отличие от остальных, за которые межлепестковых дилеров, если они оставались в живых (группы захвата в этом случае не церемонились) ждал единственный приговор – смерть. И так во всем Клевере, Старшие Расы, за исключением торкской Шаманерии, использующей некоторые вещества для своих ритуалов, приравнивало причинение вреда себе посредством наркотиков к убийству разумного существа. Ни больше, ни меньше. Хотя странно, а курение, значит, нормально…? Поди, пойми этих нелюдей.

В Улитарте дымить можно было беспрепятственно. Всем, чем угодно. Почему, Севилья понял, как только попробовал дурь в первые же дни пребывания в Странном Городе. Он тогда чуть на самом деле не обделался со страха, когда вдруг перестал видеть магические линии. Его испуганный вопль слышно было, наверное, даже в Зеленом Лепестке. Как ему потом уже объяснили, это было делом обычным. Большая часть новичков, попадавших в Город Тысячи Радуг, и вкусивших могущества, проходили через Тараса в поисках границ дозволенного. И каждый орал у него от страха. Дурь блокировала магические способности. Напрочь. Севилья до сих пор помнил тот животный ужас, когда он осознал, что вдруг остался без магии. Без того, что он искал всю свою жизнь и, наконец, обрел. Он вылетел от Тараса впереди своего визга и несколько часов, пока потихоньку не начали оживать блокированные чувства, сидел сиднем на скамейке в каком-то парке и трясся от страха. Слава Богу, обошлось, но с тех пор Севилья даже мысли об этой гадости не допускал. Не так давно, уже в Разуме, он поинтересовался у Кащея, а зачем Братство терпит этот притон?

– А это лично дон Антонио Сибейра распорядился, – ухмыльнулся тогда Кащей. – А что? На мой взгляд, хорошая идея. Во-первых, весь этот шлак (Севилья улыбнулся: действительно, определение для завсегдатаев Тараса очень подходит) не бегает по Городу, а спокойно сидит в одном месте. Там и сплетни все узнаешь, и пакость всякая Тараску не обойдет. Это раз.

Он загнул костлявый палец.

– И два, – он загнул второй палец и хитро сморщился, собрав вокруг глаз всю свободную кожу, которая не участвовала в обтягивании черепа. – Ты хорошо помнишь свои ощущения?

– О да, – у Севильи даже сейчас при воспоминании мгновенно вспотели ладони.

– Не хочешь повторить?

– Ни в коем случае, – он аж выпрямился на стуле.

– То-то, – удовлетворился Кащей. – Магия и сила – это пряник, который тебе выдали бесплатно. А вот начинка у него бывает разная. И то ощущение, которое ты оттуда вынес, – Севилья поежился, – должно с тобой навсегда остаться. Могущество не есть вседозволенность. Есть вещи, к которым даже лучший из магов не должен прикасаться. Эта дрянь, – он указал куда-то назад, имея в виду Тараса, – из них. До остального сам со временем дойдешь.


– Ты к нам отдохнуть? – своих «клиентов» Тарас видел сразу, Севилья к ним не относился.

К Тарасу он после того случая зашел всего лишь однажды, когда одиночество стало непереносимым. Здесь собирались люди, которые «не пригодились». Случайные маги, бывали и такие, которые попадали в Улитарт благодаря программному узору, созданному еще Мастером Ацекато при построении Директории и бессознательно запущенному ими на Земле. Разочаровавшиеся, не нашедшие себя в магии. Слабые, которых свалившееся могущество не подняло на новую высоту, а наоборот, расплющило, лишив всякого стимула жить дальше. Разная публика.

Действующие же маги приходили сюда за дурным угаром. Когда хочется просто выключить голову, не думая ни о чем на свете. Когда хочется говорить одному, но с кем-то. И получать удовольствие, когда собеседник, глядя умными глазами и слушая про нескладывающуюся в восьмисотый раз кривую поддержки узора или только что потерянного в стычке с пятеркой Желтых Стрелков друга, с наслаждением размышляет о желтых пузырях в ухе мышкистого слона, бредущего по сиреневым блакам. А потом прихватить какую-нибудь податливую девчонку и забыться на всю ночь, не тратя силы на заботу о ней.

Севилья вздохнул про себя. Проблема в том, что это работает в обе стороны. И в тот раз он это прочувствовал. Выбравшись утром из кровати, он тогда долго не мог избавиться от чувства сосущей пустоты и осознания ненужности. Хотя, чего он хотел? Тепла и ласки? За этим не сюда. А чего он хочет в этот раз?

– Проходи, брат, – Тарас, разглядев настрой посетителя, решил не навязываться. Что ж, и на том спасибо.

Севилья прошел в дом, сделанный как раз в духе собирающихся здесь. Для того, чтобы выбраться из перепутанного лабиринта комнат, требовалось приложить некоторое усилие. Не все на это оказывались способны.

Уже во второй комнате Севилья нашел, что искал. Симпатичная фигуристая деваха полулежала в окружении четырех тел. Говорить тела еще могли (и говорили, причем каждый о своем) а вот двигаться, не говоря уже о сугубо мужских функциях – уже нет. То, что надо. Севилья уселся напротив девахи и посмотрел ей в глаза. Она посмотрела в ответ. Видела она что-то или нет – ее проблемы.

– Пойдем? – он взял ее за руку. Чего тянуть. Развлекать окружающие тела Севилья совершенно не хотелось.

– Куда? – ну, хоть говорит членораздельно.

– Со мной.

– Зачем?

– Поговорим, – в бесконечной паутине комнат всегда найдется пустая, запирающаяся изнутри.

– Давай здесь поговорим, – она перекинула ногу на ногу, обрисовав аппетитное бедро, и Севилья начал заводиться. Да, в конце концов, чего тебе надо? Ты скоро «мама» будешь с трудом говорить, а кобенишься, как непонятно кто.

– Здесь не получится, вдвоем поговорим.

– О чем? – устало вздохнула деваха. Взгляд ее неожиданно стал осмысленным. Черт, а не такая уж она и обдолбанная.

– Покажу чего, – ох, как не здорово получается. Севилья начинал выходить дураком.

– Ничего нового ты мне не покажешь, – девушка устало вздохнула. – Все то же самое.

– Откуда знаешь? – он не хотел сдаваться. – Пойдем.

– Не пойду, – она выдернула руку. – Здесь показывай. На самом деле покажешь что-то интересное – тогда Твари с тобой, пойдем … поговорим.

Севилья прищурился. Вот так, р-раз, и одной фразой – на крючок. Ну что, стоит упираться?

– Точна, – вынырнул из своей мути ее сосед, – покажи ей, чтоб пищала.

Неверной рукой он схватил ее за бедро. Девушка демонстративно не сбросила тискающую ее руку. Она сняла ногу с ноги, чуть раздвинула колени и глянула прямо в глаза Севилье.

Он сделал вдох.

– Чтоб мы все пищали, – еще одно тело на секунду пересекло свой мутный мир с реальностью. – Как ма-аленькие мышки.

И Севилья решился. В конце концов, они сами попросили, значит, это согласованное воздействие.

– Как мышки? – переспросил он, прищурившись. – Ну что ж, попищим.

И в комнату вошло солнце….


Всю ночь она послушно исполняла все прихоти Севильи. Вертелась, изгибалась, ласкала. Наслаждалась каждым движением и прикосновением. Задыхалась от страсти. Ловила каждое его слово. Заглядывала в его глаза. Он тоже смотрел в ее глаза. В них светилось солнце…


Утром Севилья проснулся странно рано и странно отдохнувшим. Рядом раскинулась обнаженная девушка. «А ничего», оценил Севилья новый, утренний, вид, «неплохо». Ну что ж, восхищений ждать не будем, он получил, что хотел…

– М-м-м, – томно простонала девушка, проведя рукой по его груди. Севилья удивился: что еще хочешь? Пожалуйста. А в статусе мага Разума есть свои преимущества….

Ф-фух, все.

Так и не открыв глаз, девушка опять потянулась к Севилье. Нет уж, пожалуй, хватит. Много сладкого портит фигуру. В другой раз.

Но тут ее глаза открылись, и Севилья вздрогнул. В ее глазах светилось солнце….


Оборвав все еще действующий узор, после которого девушка как будто бы сдулась, обмякла и стала почему-то выглядеть далеко не так свежо и возбуждающе, Севилья быстренько оделся и начал искать выход из дома. Что-то неправильное чувствовалось в происходящем. Ага, вот он…

В необычно пустом холле Тараса сидело восемь человек. Заспанный, но бодрящийся Тарас. Кащей (?). И шестеро Братьев…. У одного на рукаве пожимал плечами человечек, у остальных пяти этот же человечек, улыбаясь, сжимал в руках меч. Хотя сейчас его улыбка почему-то показалась Севилье звериным оскалом.

– Он? – спросил Ищущий у Кащея, увидев вошедшего в холл Севилью.

Остальные при этом встали. Находящие как бы случайно рассыпались по комнате. Что происходит?

– Он, – со странной интонацией ответил Кащей.

– Подмастерье Школы Разума Севилья? – зачем-то уточнил Ищущий.

– Да, – кивнул Севилья. Внутри начал расползаться страх.

– Наденьте, – рука с пожимающим плечами человечком протянула какой-то ошейник.

– Что это? – удивился Севилья.

– Демаг, – пояснил Ищущий. – Оденьте.

– Зачем?!

Находящие напряглись.

– Одень, – устало попросил Кащей.

Севилья защелкнул на шее замочек, и мир умер. Ничего, ни одной линии магии. Да что же это? Двое Находящих тут же подперли его с боков.

– Что происходит?!

– Пойдемте, – поманил за собой Ищущий.

– Куда?

– Увидишь, – пообещал один из Находящих.

Они вошли в ту самую вторую комнату, откуда Севилья вчера увел свою прелестницу.

Четыре тела неподвижно лежали на полу. Про троих Севилья внутренним чутьем безошибочно понял: мертвы. Для четвертого никакого чутья не требовалось: высохшая мумия таращилась в потолок, скаля зубы в зловещей улыбке. Тот самый, который тискал его ночную подружку.

– Что это? – Севилья не верил своим глазам.

Ищущий внимательно посмотрел на него, словно оценивая степень его удивления.

– А ты не знаешь?

– Нет, – выдохнул Севилья, подаваясь назад. Находящие удержали его на месте.

– Это в-группа узоров, – пояснил Ищущий.

Севилья просмотрел на него, абсолютно не понимая, о чем он говорит. Вперед вышел Кащей. Он внимательно посмотрел в глаза Севилье, словно ища там что-то, и тихо-тихо сообщил:

– «В», мальчик, значит: «вампир».

Все что Севилья когда-то слышал об этой мифической магии, одновременно вспыхнуло в его голове. Перекачка энергии, тайные секты, массовые ритуалы, охота по всему Клеверу, и запреты, запреты, запреты…. И трупы…

– Не-е-е-ет, – простонал он. – Я не хотел, это не я. Я не знал….

Находящие молча держали его за руки, не давая натворить глупостей. Наконец истерика кончилась. Выдохшийся Севилья повис на руках Братьев Находящих.

– И что теперь будет? – обреченно спросил он, глядя в пол.

Брат Ищущий вдруг сокрушенно вздохнул.

– Самое интересное, парень, что я совершенно не представляю, что нам с тобой теперь делать.


Глава 13 | Псы Клевера | Глава 15