Book: Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)



Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Пролог

Как бы ни хотелось мне говорить, что причиной появления нашего кружка была тоска Харухи Судзумии, назвать причиной мою собственную тоску было бы уместнее. «Бригада SOS» была основана в начале весны, а вся эта история с нашим самопальным фильмом случилась осенью. Начинание стало причиной моих бесконечных вздохов, но едва ли потревожило Харухи.

Между этими событиями прошло полгода. Конечно, в эти летние дни, Харухи не могла и не позволяла времени лететь бессмысленно. Не стали неожиданностью произошедшие в то время нелогичные и абсурдные события. Затрудняюсь предположить, были ли эти события делом рук Харухи, или простыми случайностями. Можно просто сказать, что мы были втянуты во всё против нашего желания.

Что ни говори, времена года приходят и уходят. По мере того, как растёт средняя температура за окном, невообразимые мысли начинают роиться в мозгу Харухи наподобие некоторых насекомых, появляющихся из ниоткуда. И всё было бы в порядке, если бы она держала эти мысли при себе, но нет — её идеи всегда выливаются в кошмар, с которым приходится иметь дело всей нашей группе. Что за дела вообще?

Я не знаю, о чем думают Ицуки, Юки или Микуру, но вот что, по крайней мере, говорит мне моя система самодиагностики. Мои разум и тело здоровы, но каждый раз, как что-то случается, я чувствую себя каким-то маленьким круглым животным, которому тяжело двигаться, поскольку оно съело слишком много. Кончается всегда одним и тем же — я качусь вниз по склону холма.

Возможно, я уже начал скатываться.

У Харухи есть очень надоедливая привычка: всякий раз, как её разум не заполнен счастливыми мыслями, она начинает выдвигать идеи, от которых хочется смеяться и плакать одновременно. Так или иначе, она просто терпеть не может сидеть сиднем, ничего не делая. Такой уж она человек. Всякий раз, когда ей становится нечего делать, она идёт и находит себе какое-нибудь занятие. Обычно этим оказывается что-нибудь абсурдное. Как показывает мой опыт, стоит Харухи лишь придумать что-нибудь, как остальные участники бригады уже не смогут наслаждаться мирным времяпрепровождением. Возможно, те милые старые денечки уже никогда не вернутся. Ужасно беспокойная девчонка.

Неважно, хорош результат или плох, лишь бы не было скучно. Вот вам вся Судзумия Харухи.

Позвольте воспользоваться редким шансом и поделиться с вами историями о том, как наша «Бригада SOS» противостояла скуке в течение полугода, когда наша меланхолия превращалась в раздражение. Уж не знаю, почему я сказал, что это — редкий шанс, но думаю, что мне не повредит поделиться с вами несколькими историями. Так или иначе, я действительно надеюсь, что хотя бы один человек разделит со мною мои неописуемые чувства.

Да… Давайте начнем с той глупой бейсбольной игры.

Скука Харухи Судзумии

Однажды, в штабе «Бригады Судзумии Харухи опасных дел во имя спасения мира» или, сокращенно, «Бригады SOS» (а на самом деле просто в комнате литературного кружка), Харухи, с энтузиазмом капитана бейсбольной команды, только что вытянувшего билет на Кошиен, объявила:

— Мы участвуем в турнире по бейсболу!

Это было после школы, одним июньским днем, две недели спустя после случая с «кошмаром». С тех пор у меня не получалось сосредоточиться на учебе. Результаты моих тестов стали кошмаром наяву в этот летний день. Харухи, вроде бы не обращала внимания на то что происходит на уроках, но, тем не менее, угодила в десятку лучших. Если в этом мире есть бог, я верю что он — существо зловредное и неприятное.

Но сейчас это уже не важно. Меня больше беспокоит новая затея Харухи. О чем это она?

Я оглядел остальных.

Первой привлекла мое внимание Асахина-сан, с невинным личиком ученицы средней школы. Если бы у нее были пушистые крылья, она была бы похожа на симпатичного маленького ангелочка, возвращающегося обратно на небеса. Ее лицо и миниатюрная фигура ей подходят. Хотя я отлично знаю, что она может быть и очень эффектной.

По неизвестным мне причинам, Асахина-сан была единственная в этой комнате одета не в школьную форму. Вместо этого на ней был розовый халатик медсестры. Приоткрыв хорошенькие губки, она внимательно смотрела на Харухи. Она не учится в медколледже, она не чокнутая косплейщица, она всего-навсего выполняет инструкции Харухи. Харухи, похоже, опять прикупила этот костюм на каком-нибудь странном вебсайте. Она постоянно приносит странные костюмы и заставляет Асахину их носить. Я думаю, многие бы задались вопросом: «Зачем это?»

Она бы ответила «А разве нужен повод?»

Харухи выдавала Асахине-сан инструкцию: «В этой комнате ты должна носить этот костюм. Всегда!» Асахина сопротивлялась робкими «Но, но…», но в конце концов, покорно, со слезами на глазах, следовала приказам Харухи. Она выглядела настолько милой и беззащитной, что мне порой хотелось обнять ее и прижать к груди. Нет, я этого пока еще не сделал, уверяю вас.

Да, кстати, просто для информации, две недели назад ее официальной одеждой был костюм горничной, но сейчас он висит на вешалке. Вообще-то, костюм горничной походит Микуру больше, так что я надеюсь, что скоро она вернется к нему. Я верю, что Асахина-сан согласилась бы с требованиями коллектива, хотя и не без смущения и неловкости. Да, было бы неплохо…

После того как Харухи провозгласила участие в бейсбольном турнире, медсестричка-Асахина произнесла только:

— Э-э….

Это был звук, сладкий как пение канарейки. Естественная реакция.

Я перевел взгляд на другую девушку в этой комнате.

Ее рост был почти тот же, что и у Асахины-сан, но ощущение от присутствия, по сравнению с Асахиной — как мрачный хвощ по сравнению с подсолнухом. Нагато Юки. Как обычно безразличная ко всему окружающему, она сидела, уставившись в очередную толстую книгу.

Примерно раз в десять секунд она переворачивала страницу, и в этот момент можно было понять, что на самом деле она живая. Я уверен, что у попугая словарный запас больше, чем у нее, и даже суслик в спячке проявляет больше активности.

Поскольку ее присутствие не имеет большого значения, то нет и необходимости подробно ее описывать. Если давать краткое описание — то она десятиклассница, такая же как я и Харухи, и единственная представительница литературного кружка, исходно занимавшего эту комнату. Иначе говоря — наш кружок, «Бригада SOS», позаимствовал эту комнату у литературного. Если быть более точным, то мы просто оккупировали ее как паразиты. Конечно же, школа на это разрешения не давала, поскольку студсовет нашу заявку на создание кружка просто проигнорировал.

— ……

С безразличной Нагато я перевел взгляд на сидящего рядом с ней красавчика Коидзуми Ицуки. Он весело посмотрел на меня. Мнения этого парня значили еще меньше, чем мнения Нагато. Этот «таинственный переводной ученик», как его назвала Харухи, провел рукой по волосам и медленно расплылся в улыбке — к моему неудовольствию. Когда наши взгляды пересеклись, у меня возникло сильное желание хорошенько ему двинуть. Он бессмысленно передернул плечами. Нет, этот парень серьезно напрашивается на хорошую трепку.

— В чем, ты говоришь, мы участвуем?

Никто ничего не сказал — и я как обычно ответил за всех. Почему меня воспринимают, как канал для общения с Харухи? Нет работы хуже.

— Вот.

Харухи с удовольствием протянула мне флаер. Я взглянул на Асахину-сан. У нее с флаерами были связаны плохие воспоминания — она отшатнулась и задрожала. Я зачитал заголовок:

«Девятый городской любительский бейсбольный турнир»

Наверняка турнир за звание лучшей команды города. Он был организован Городским Советом, имел какую-то историю, и, похоже, проводился каждый год.

— Эмм….

Я поднял глаза. Стопроцентная улыбка Харухи почти слепила — и я невольно отступил на шаг.

— Так кто участвует в этом бейсбольном турнире?

Ответ я знал заранее, но всё же решил спросить.

— Мы, конечно же! — решительно ответила Харухи.

— Когда ты говоришь «мы», это включает меня, Асахину-сан, Нагато и Коидзуми?

— А кого еще?

— А нельзя было сначала спросить нашего согласия?

— Нам понадобится еще четыре человека.

Как обычно, она слышит только то, что хочет слышать. И я внезапно подумал…

— А ты правила бейсбола знаешь?

— Более-менее. Они включают в себя питчинг[1], кетчинг[2], пробег до базы[3], скольжение[4] и блокирование. Я успела немного побыть в школьной бейсбольной команде, так что основы знаю.

— Немного? Это сколько?

— Около часа, где-то. Это было смертельно скучно, и я ушла.

Если бейсбол оказался таким скучным — зачем участвовать в турнире? И зачем в это втягивать нас? На этот естественный вопрос, Харухи ответила:

— Это наш шанс оставить след в истории! Победить в этом турнире — отличная возможность мгновенно стать известными!

Во-первых, я не хочу, чтобы имя этой команды распространилось еще дальше. Во-вторых, что если «Бригада SOS» мгновенно прославится? В чем отличная возможность?

Я не знал, что на это ответить, Асахина-сан также казалась ошарашенной. Коидзуми пробормотал: «Так вот оно как», но уверенности в его голосе не было. Что до Нагато — волновало ли ее это? Она наверняка пропустила все это мимо ушей, поскольку осталась бесстрастной, как глиняная статуэтка, с лицом, как обычно лишенным всякого выражения.

— Разве не замечательная идея, Микуру-тян?

Такой неожиданный вопрос, вогнал Асахину в легкий ступор.

— Ээ? Но… Но…

— Нуу?

Как крокодил, нападающий из воды на маленького олененка, Харухи зашла за спину Асахины-сан, когда она собралась вставать со стула, и схватила крохотную медсестру.

— Ияаа! Т-ты что делаешь?!

— Послушай, в нашей команде приказы начальника не обсуждаются. Несоблюдение субординации — это серьезная провинность! Мы уладим все разногласия на собрании!

На собрании? Она имеет в виду эти самые собрания, которые устраивает когда вздумается пичкать нас своими странными идеями?

Харухи обхватила шею Асахины сан своими змееподобными руками, Асахина безуспешно боролась.

— Ну разве бейсбол — это не весело? Просто чтобы ты знала, наша цель — победа! Поражение не принимается! Потому что я ненавижу проигрывать!

— Увааа….

Асахина-сан закатила глаза, покраснела и дрожала. Харухи держала Асахину-сан крепко, как профессиональный борец и слегка покусывала ее за ухо. Она посмотрела на меня гневно, а на Асахину — ревниво.

— Есть возражения?

Да если бы и были. Что бы мы ни говорили, ты все равно не собираешься это слушать.

— Почему бы и нет?

Эй! Не соглашайся опять так слепо! Как насчёт возразить хотя бы раз?

— Тогда я пойду, заберу инвентарь у бейсбольной команды!

Харухи унеслась из комнаты как небольшой торнадо. Асахина-сан, наконец-то свободная от ее хватки, измождённо опустилась на стул.

Коидзуми озвучил свои мысли:

— Нам повезло, что она не начинает войну по захвату пришельцев и не устраивает поход за Таинственными Неопознанными Животными. Бейсбол не имеет ничего общего с паранормальностью, которая для нас страшнее всего, верно?

— Разумно.

Я решил пока согласиться с его доводами. Не важно, насколько безумна Харухи, но она не попросила идти искать пришельцев, гостей из будущего и экстрасенсов. Если так, то вместо странствий по городу в поисках паранормального (так уж сложилось, что это главное занятие «Бригады SOS»), мы вполне можем сыграть в бейсбол. К тому же, даже Асахина-сан кивнула в ответ.

Тем не менее, наши рассуждения ушли в молоко. Не только они не попали в цель, но стрелы, выпущенные Харухи пробили стену и улетели куда-то еще. Это я узнал позднее.

В любом случае, если не бейсбол, то всё что может привлечь внимание, сгодилось бы. «Бригада SOS», знамя которой несла Харухи, не только по-дурацки называется, это даже не кружок, не говоря уже, что она не признается школой. И она была создана просто потому что Харухи вдруг этого захотелось.

Официальное название — «Бригада Судзумии Харухи опасных дел во имя спасения мира» — не только длинное и вызывающее, оно еще и абсурдно до невозможности. После того, как мое предложение сократить название было жестоко отвергнуто, шанса изменить его не представилось.

Я как-то спросил Харухи, какая цель у этого кружка. Харухи, с лицом солдата, только что отрубившего голову вражескому генералу, ответила:

«Найти пришельцев, гостей из будущего и экстрасенсов, и повеселиться с ними!»

Это памятные слова эксцентричной Харухи Судзумии, хорошо известной по всей школе с самого начала учебы. Ее имя ассоциируется со странностью и ненормальностью с тех пор, как она сказала это.

Это как вороны, хватающие блестящие вещицы, кошки, цепляющиеся за всё, что маленькое и катается, или люди, устраивающие инсектицид, едва завидев в кухне таракана. Как только она увидела нечто, что ее заинтересовало, будь это доджболл, нетболл, или крикет, она наверняка громко завопит: «Я это хочу!»

Может, мне стоит радоваться, что она не выбрала регби, нам бы понадобилось куда больше людей.

Проще говоря, Харухи было скучно.

Понятия не имею, чем занималась Харухи, но она вернулась циклоном, притащив с собой целую коробку бейсбольного инвентаря. Глядя на эту картонную коробку можно было подумать, что в ней бездомный щенок или котенок, но там лежало девять потрепанных бейсбольных перчаток, бита, которая несла на себе немало вмятин и несколько жестких и грязных бейсбольных шаров.

— Стоп, — сказал я, еще раз перечитав флаер, — Это турнир по софтболу[5], почему ты принесла бейсбольные мячи?

— А в чем разница? Они всё равно мячи, и они всё равно летают, если по ним хорошенько двинуть битой. Об этом не волнуйся.

Я помнил уроки бейсбола в начальной школе, но с тех пор не притрагивался к этой игре. Но всё же, главную разницу между бейсболом и софтболом я помнил, а именно: бейсбольный мяч — это больно.

— Тогда, если мы ни в кого не попадем, все будет в порядке, верно?

Харухи отринула мое возражение с видом, означавшим: «Не понимаю, к чему такой шум»

Я решил с ней не спорить.

— Когда матч, в таком случае?

— В это воскресенье.

— Это послезавтра!! Не слишком ли скоро?!

— Я уже зарегистрировалась. Да, и не волнуйся — я решила, что команда будет называться «Бригада SOS». Это точно.

Я почувствовал раздражение.

— …и где ты планируешь искать недостающих людей в команду?

— Да нахватаем кого-нибудь прямо с улицы.

Ты это серьезно? За исключением одного человека, все, кого выбрала Харухи, нормальными людьми обычно не являются. Этим единственным исключением являюсь я, и у меня нет желания знакомиться с еще более странными людьми,

— Ладно, ты оставайся, а я займусь набором команды. Во-первых…

Я подумал о ребятах из десятого «Д». Единственные, кто без стеснения согласятся, будут…

Это, полагаю, будут Танигути и Куникида.

Услышав это предложение, Харухи ответила:

— Сгодятся.

Она относится к одноклассникам, как к декорациям.

— Лучше, чем ничего.

Все остальные наверняка мгновенно испарятся, едва заслышав о Харухи Судзумии. Где взять еще двоих?

— Извините, — Асахина-сан вежливо подняла руку, — Если возможно, я могла бы кое-кого пригласить….

— Подходит.

Харухи ответила мгновенно. Похоже, ей подойдет кто угодно.

Может тебе и всё равно, но мне — нет. Друг Асахины-сан? Когда и где она умудрилась подружиться с кем-то?

Асахина-сан, похоже, заметила мой взгляд и сказала мне:

— Все в порядке. Это… мы одноклассники.

Она попыталась развеять мои опасения. В этот момент высказался и Коидзуми:

— В этом случае, возможно мне стоит также привести знакомого? Я, на самом деле, знаю человека, которого интересует наш кружок…

Я заткнул его, прежде чем он успел закончить. Тебе нет необходимости притаскивать своих приятелей, они в любом случае окажутся чудиками.

— Придумаю что-нибудь.

Если критерий выбора отсутствует — у меня найдутся и другие друзья. Харухи удовлетворенно кивнула.

— Отлично, начнем тренировку!

О, боже, весьма предсказуемый поворот.

— Начинаем прямо сейчас.

Сейчас!? Где!?

— На поле.

— Давай! Вперед! — крики бейсбольной команды доносились из окна.

К слову сказать — я знаю, что резко менять тему не очень вежливо — но должен рассказать вам, что остальные четверо, присутствующие в этой комнате помимо меня, по разным причинам, не являются нормальными людьми. И только Харухи этого не знает. Остальные три добровольно раскрыли мне свои секреты, в надежде, что я пойму. Если мой здравый смысл обозначить планетой Земля, то эти трое будут примерно как объекты где-то за орбитой Плутона. Тем не менее, с конца прошлого месяца, мне пришлось пережить нечто, что заставляет думать, что они говорят правду. Правду я знать не хотел, но с тех пор, как Харухи втащила меня в кружок, исполнение этого моего маленького желания отменили.

Проще говоря — причиной появления Асахины-сан, Нагато и Коидзуми в этой школе служит Харухи. И все они в ней крайне заинтересованы.



Для меня она всего лишь очень заносчивая старшеклассница. Но так думаю только я, и, в последнее время, у меня самого появляются сомнения на этот счет.

Могу гарантировать, что это не я сошел с ума.

Это весь мир сошел с ума.

Благодаря упомянутому выше опыту, я сейчас стою на грязном поле, вместе с другими не-от-мира-сего членами команды.

Выгнанные с поля игроки бейсбольной команды смотрели на нас ошарашено. То есть, как им еще на подобное реагировать? Внезапно появляется таинственная команда, которой, безумно вопя и размахивая битой, заправляет девочка в матросской униформе. Пока бейсболисты пребывали в шоке, поле, закрепленное за бейсбольной командой было захвачено прежде, чем это хоть кто-то осознал. Их даже заставили метать и подбирать мячи. Как после такого не быть ошарашенным?

Не говоря уже о том, что мы были одеты в обычную школьную униформу плюс еще медсестра с нами.

— Начнем с тысячи подач!

Как только Харухи, стоя на питчерском холме[6], это провозгласила, на нас обрушился град бейсбольных мячей.

— Кьяяя!

Асахина-сан упала на колени и закрыла голову перчаткой, я рисковал жизнью, ловя шары, чтобы они в нее не попали. В каждую из подач Харухи был вложен инстинкт убийцы. Что бы она ни делала, она всегда выкладывается на полную катушку.

Коидзуми, со своей обычной улыбкой, с легкостью уклонялся от мячей.

— Мммм, давненько я вот так не играл. Меня охватывает ностальгия.

Коидзуми шагнул в сторону от диких подач Харухи и продемонстрировал мне свои белые зубы.

Если у тебя столько энергии, почему бы тебе не помочь мне защищать Асахину-сан?

Я повернулся к Нагато. Она стояла очень спокойно, лицом к Харухи. Просто стояла, полностью игнорируя мячи, летящие в ее направлении. Даже если мяч пролетал в паре сантиметров от уха, она не двигалась ни на миллиметр. Иногда Нагато, как управляемый робот, медленно поднимала перчатку, ловила мяч, нацеленный непосредственно в нее, а потом медленно опускала руку обратно. Тебе следовало бы двигаться больше. Или мне стоит похвалить ее за хороший глазомер?

Может, мне не стоило обращать столько внимания на остальных, тяжелый мяч отскочил от перчатки, пролетел понизу, и полетел прямо в Асахину-сан. Я зазевался.

— Ауу! — вскрикнула медсестричка Асахина-сан, — Больно….

Она начала всхлипывать и я не выдержал.

— Ребята, я на вас рассчитываю, — крикнул я Нагато и Коидзуми, а потом, заслоняя Асахину, вывел ее за линию поля.

— Эй! Куда это вы собрались? Кён! Микуру-тян! Вернитесь обратно!

— Ей нужно в медпункт!

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Я поднял голову, а затем, игнорируя протесты Харухи, придерживая Асахину-сан за локоть, повел ее в клинику. Уверен, что в клинике ее униформа будет смотреться уместнее, чем в пыльной клубной комнате, или на грязном бейсбольном поле. Тут я не могу ошибаться.

Мы шли плечо к плечу по коридору, и только когда Асахина-сан подняла руку вытереть слезы, она осознала, что прислоняется ко мне.

— Кьяя!!

Она издала вскрик настолько милый, что я с удовольствием записал бы его, потом отпрянула и покраснела:

— Кён-кун, нельзя. Если ты будешь слишком близко ко мне… Это опять случится….

Что опять случится? Я пожал плечами и сказал:

— Асахина-сан, можешь идти домой. Я скажу Харухи, что ты повредила ногу и восстановление займет два дня.

— Но…

— Не волнуйся. Здесь неправа Харухи — и тебе нет никакого смысла испытывать чувство вины.

Я помахал рукой. Асахина-сан чуть опустила голову и посмотрела на меня. Слёзы в её глазах увеличили ее очарование еще больше.

— Спасибо.

Асахина-сан улыбнулась так мило, что у меня почти подломились ноги в коленях, она повернулась, и, как будто с сожалением, ушла. Не могла бы Харухи у нее поучиться? Я чувствую, что ей это совсем не помешает. И даже, наверное, пойдет.

Когда я вернулся на поле, тренировка все еще продолжалась. Что меня удивило — так это то, что члены бейсбольной команды стояли теперь в защите, а Коидзуми и Нагато — за территорией поля.

Увидев меня, Коидзуми улыбнулся:

— О, так ты вернулся?

— Что она теперь задумала?

— То, что ты видишь. Похоже, что наше выступление ее не устроило — и с тех пор она тренируется вот так.

Харухи была просто невероятна. Каждый отбитый мяч летел в задуманном направлении.

Мы трое стояли и смотрели на потрясающие удары Харухи. Наконец, эта психически нездоровая девочка положила биту и удовлетворенно вытерла пот со лба. Коидзуми сказал весело:

— Она удивительна. Она в самом деле отбила тысячу подач.

— Что удивительно, так это то, что ты взялся их сосчитать.

— ……

Нагато молча повернулась и пошла с поля, я решил последовать за ней.

— Эй, — обратился я к невысокой школьнице в форме-матроске, — Ты можешь сделать дождь в день матча? Большой, чтобы игру отменили.

— Это возможно, — просто ответила Нагато, — но не рекомендуется.

— Почему?

— Частичная замена данных окружения повлечет побочные эффекты для экосистемы этой планеты.

— Побочные эффекты? Надолго?

— От нескольких веков до десятка тысяч лет.

Так, это долго.

— Тогда лучше этого не делать.

— Принято.

Нагато кивнула и пошла дальше, не останавливаясь.

Я повернулся и увидел Харухи. Она стояла на питчерском холмике и готовилась к подаче.

Два дня спустя. Воскресенье. Ровно восемь утра.

Мы собрались на муниципальной спортплощадке. На ней было два бейсбольных поля, и смежные с ними беговые дорожки. Турнир займет две недели. Каждая игра длится пять иннингов[7]. Полуфиналисты определятся к сегодняшнему вечеру. Полуфинал и финал состоятся в следующее воскресенье. Только наша команда была одета в школьные тренировочные костюмы, остальные команды были в стандартной бейсбольной униформе. Это немного вне темы, но я впервые увидел Нагато в чем-то, помимо формы-матроски.

Позже я узнал, что за этим бейсбольным турниром стоит весьма приличная история (его устраивали уже в девятый раз) — и турнир этот выглядел престижным. Если он был таковым, то как бы мне хотелось, чтобы заявку Харухи отвергли еще в самом начале.

Могу упомянуть о своих звонках Танигути и Куникиде, они тут же согласились прийти. Мишенями Танигути были Асахина-сан и Нагато, а Куникида сказал «Звучит интересно» и согласился. Я рад, что они оба настолько простодушные.

Человеком, которого привела Асахина-сан, оказалась старшеклассница по имени Цуруя. Волосы у нее были длинными, как у Харухи до того, как та их обрезала. Она была энергичной девочкой, и как только увидела меня, выдала:

— Так ты и есть Кён-кун? Микуру много о тебе говорила. Хмммм….

По какой-то причине, Асахина-сан после этого комментария занервничала. Что именно она обо мне говорила?

В это время с четвертым игроком, которого я привел, беседовала Харухи.

— Кён, подойди-ка сюда.

Харухи потащила меня к организаторскому тенту со всей своей невероятной силой.

— Ты о чем думал? Посмотри на эту штучку, ты действительно хочешь заставить ее играть в бейсбол?

Что значит «на эту штучку»? Не слишком ли грубо? Она, может быть, и «штучка», но она при этом еще и моя сестра.

— Она даже представилась и сказала, что она сейчас в пятом классе, и что ей десять лет. Она слишком милая, чтобы быть твоей сестрой. Но дело не в этом, все было бы замечательно, если бы она играла в детской лиге, но это же общий бейсбольный турнир!

Я не привел свою сестру бездумно. Это было частью моего тщательно продуманного плана. Я подумал — ну ради чего на свете мне придется вставать в воскресенье рано утром и заниматься спортом? Я никогда этого не желал. Сложившаяся сейчас ситуация была неизбежна. Совершенно естественно для меня было хотеть, чтобы этот турнир, не вызывавший у меня ни тени интереса, закончился как можно скорее. Было бы замечательно, если бы мы сразу проиграли и пошли по домам. Даже без моей сестры, с такой разношерстной командой, мы определенно проиграем первую же игру, поскольку наш лидер — никто иная, как Харухи Судзумия. Если мы случайно выиграем — это повлечет за собой целую цепь хлопотных событий. Вот почему я хотел добавить нечто, что уж точно помогло бы нам проиграть. Из-за того, что я привел в команду младшеклассницу, мы точно проиграем. Черта с два мы теперь победим!

Конечно, я не хотел, чтобы Харухи узнала, о чем я думал. Я еще не выжил из ума, в конце концов!

— Ладно, забудь, — Харухи фыркнула и обернулась: — В одном иннинге мы дадим им выиграть. Иначе будет неинтересно.

Похоже, она серьезно настроилась на победу, как она вообще собирается выиграть?

— Мы еще не определились с позициями на поле и очередностью бьющих[8], что на этот счет?

— Я об этом уже подумала.

Лицо Харухи лучилось от удовольствия, когда она достала из кармана листок бумаги. Она оставила решение вплоть до сегодняшнего дня, понятия не имею, что за критерии она собирается использовать для распределения мест.

— Я решила использовать вот это, уверена, что все согласны.

Листов бумаги было два. На каждом — восемь линий. Это похоже на лотерейный лист, или мне показалось?

— Ты о чем? Конечно это лотерея. Один лист для бьющих, второй для расположения на поле. Я, кстати, буду питчером и первым бьющим.

— Ты решила всё остальное распределить в лотерею?

— А что с этим не так? У тебя какие-то вопросы? Это самый демократичный способ. В Древней Греции власть выбирали с помощью лотереи, между прочим!

Хватит сравнивать систему выборов в Древней Греции, с выбором позиций в современной японской бейсбольной команде. К тому же, свою позицию ты выбрала по личной прихоти — как это вяжется с демократией?

…Ладно, забудь. Так мы могли бы проиграть быстро. По правилам турнира, матч считается проигранным, если разница в счете между двумя командами больше, чем десять ранов. Думаю, мне следует приготовиться к отправке домой, поскольку наш первый оппонент — это команда топ-класса с лучшей на этом турнире обороной за последние три года.

Пираты Камигахара. Это была команда какого-то университета неподалеку. Можно сказать, что у них жесткий стиль игры. Они все были серьезно настроены на победу. Отсвет их доблести можно было заметить уже по разминке перед матчем. Их крики были наполнены мощью, их питчинг был захватывающим. Это настоящая команда. С точки зрения постороннего они были опасными противниками. Мы, может быть, ошиблись полем? — подумал я. В этот момент мне действительно хотелось оглянуться и удостовериться, что мы находимся всего лишь на муниципальной спортплощадке.

Хотя я не имел ничего против проигрыша, мне захотелось сбежать от этой неумолимо приближающейся трагедии. Наша команда была настолько жалкой, что мне хотелось извиниться перед оппонентами.

И только было я собрался разработать план побега, как Харухи построила всех в шеренгу:

— Так, объясняю стратегию. Следуйте моим инструкциям.

Она говорила как тренер.

— Слушайте внимательно: главная задача — добраться до базы. Добравшись до базы, мы сможем украсть её[9] прежде, чем питчер бросит все три мяча. Отбивайте, если это страйк[10], игнорируйте, если это бол[11]. Просто, да? Просто следуйте моему плану — и у нас будет минимум три рана[12] в каждом ининге.

Это и был план игры, порожденный мозгом Харухи, но на чем вообще держится ее решимость? Ни на чем, конечно же. Она — физическая манифестация беспричинной самоуверенности. Но не таких ли людей обычно записывают в дураки? Более того, эта девочка наполнена не обычной глупостью, она вершина всей иерархии глупости — она королева глупости во всём мире глупости!

Разрешите огласить позиции «Бригады SOS» на поле, определенные Лотерейным Богом:

Первый бьющий, питчер: Судзумия Харухи. Второй бьющий, райтфилдер[13]: Асахина Микуру. Третий бьющий, центрфилдер: Нагато Юки. Четвертый бьющий, второй бейсмен[14]: я. Пятый бьющий, лефтфилдер: моя сестра. Шестой бьющий, кетчер[15]: Коидзуми Ицки. Седьмой бьющий, первый бейсмен: Куникида. Восьмой бьющий, третий бейсмен: Цуруя-сан. Девятый бьющий, шортстоп[16]: Танигути.

Это была вся наша команда. Не было ни игроков на замену, ни менеджеров[17], ни болельщиц.

После того, как команды представились друг другу, Харухи отправилась прямиком к «дому»[18]. Напрочь забыв о существовании шлемов, мы вынуждены были занять подержанные белые шлемы в организаторском комитете. Если здесь и было что-то, в самом деле принадлежащее нам, то это девять желтых рупоров, которые принесла Харухи.

Харухи поправила шлем, подобрала алюминиевую биту, стащенную у бейсбольной команды, и бесстрашно улыбнулась.

Когда судья закричал «Начали!», питчер противника отвел руку для броска.

Хрясь!

Я услышал громкий металлический звук, и белый мяч полетел вдаль. Он прошел над головой центрфилдера и отскочил от стены. К тому времени, когда мяч швырнули обратно на поле, Харухи уже добежала до второй базы.

Я не был особенно удивлен, поскольку для Харухи это проще простого. Асахина-сан и Коидзуми, думали, похоже, также. Что до Нагато, думаю, что в список ее эмоций удивление вообще не входит. Тем не менее, другие члены команды, помимо нас четырех, были потрясены и ошалело смотрели на Харухи. Харухи держала обе руки над головой, сложив пальцы в знак «Victory». Наши противники были потрясены и того больше.

— Их питчер — фигня! Просто делайте как я — и дело в шляпе! — уверенно прокричала Харухи. Вот только результат был, к сожалению, противоположным. После этого противники точно передумают, проявлять какую бы то ни было милость к нашим девочкам.

Наш второй бьющий, Асахина-сан, в широком шлеме, неловко прошла к «дому».

— Пусть победит си… Аййиии!

Прежде чем она успела закончить, мимо пролетел мяч, пущенный под высоким углом. Как эти ублюдки смеют такое делать!? Если они выбьют Асахину-сан тремя страйками — их ждут серьезные последствия. Крепкая взбучка — это как минимум!

Асахина-сан осталась неподвижной как статуя Будды, и только смотрела, как остальные две подачи пролетели мимо. Когда судья провозгласил страйк-аут[19], она с облегчением выдохнула и вернулась на скамейку.

— Эй! Ты почему не отбивала!?

Претензии Харухи ничто, главное Асахина-сан в безопасности.

Нагато, наш третий бьющий, прошла к «дому» молча, волоча за собой биту.

— ……

Она проигнорировала все подачи и очень быстро отправилась в страйк-аут. Затем она молча вернулась на скамейку, сняла шлем и передала биту следующему отбивающему — мне.

— …

Она безмолвно сидела на скамейке и вернулась к существованию в качестве декоративной куклы.

Вопли Харухи уже раздражали. Боже, ты сама в этом виновата! Нечего было ожидать многого от Асахины-сан и Нагато.

— Кён! Ты обязан отбить! Ты четвертый бьющий![20]

Я очень хотел бы, чтобы ты не вкладывала столько надежд в четвертого отбивающего, всего лишь выбранного с помощью лотереи.

Я последовал примеру Нагато и стоял в «доме» молча.

Я не отбил первую подачу. Это был страйк. И это было страшно. Мяч пролетел молниеносно. Он просто со свистящим звуком вспорол воздух. Понятия не имею, с какой скоростью он летел, но я за это время не успел бы и моргнуть. Мне показалось, что в тот самый момент, когда питчер бросил мяч — тот уже приземлился в перчатку кетчера. Харухи в самом деле отбила такую подачу?

Вторая подача. Опа! Мяч отклонился. Это называется крученый мяч[21]? Если бы я его проигнорировал, это был бы болл, но я всё же махнул. В результате все закончилось тремя страйк-аутами подряд и командам пришлось сменить позиции.

— Ты идиот!

Когда наши противники ушли на скамейку, Харухи выкрикнула это гневно и бросила перчатку на землю.

Мне стало стыдно.

Если быть точным, то в нашей защите было больше дырок, чем в тропическом муравейнике.

Аутфилд-защита[22] была особенно несуразной. Было совершенно нормальным то, что наш райтфилдер и моя сестра, лефтфилдер, не ловили мячей вообще. Это было ясно уже по разогреву перед матчем. Так что когда мяч летел на правое поле, ловить его приходилось мне, второму бейсмену; когда он летел на левое поле, Танигути, нашему шорт-стопу — приходилось бежать со всех ног, чтобы заполучить мяч. Асахина-сан, едва завидев мяч, летящий в ее сторону, падает на колени и закрывает голову перчаткой, так что не ожидайте от нее какой-либо защиты. Что до моей сестры, то она с удовольствием гоняется за мячиком, но мяч все время приземляется в трех футах от нее, так что от нее тоже мало помощи.

Нагато, центрфилдер, ловила мячи безукоризненно, но она реагировала только на те из них, что пролетали в пределах досягаемости, и ее реакции были убийственно медленными. Если бы траектория полета проходила мимо нее, наш противник уже заработал бы ран.

……Можно уже расслабиться, и мы, наконец, пойдем домой! Это было бы неплохо.

— Давай! Вперед!

И только Харухи с энтузиазмом отправилась на питчерский холмик. Перчатки, щитки для голени и защита груди для нашего кетчера Коидзуми — конечно же были заемными.

Первый бьющий наших противников поклонился организаторам и отправился к «дому».



Харухи метнула первую подачу.

Страйк.

Это был очень хороший страйк — и по углу, и по скорости, и по контролю над мячом. Мяч попал прямиком в центр страйк-зоны. В нем было столько мощи, что у бьющего не оставалось ни малейшего шанса махнуть битой.

Конечно же, члены «Бригады SOS», включая меня, удивлены не были. Если бы эту девочку внезапно вызвали в Японскую Национальную футбольную лигу, думаю, это нас бы тоже не шокировало. Для Харухи не было ничего невозможного.

Первому бьющему противника пришлось нелегко. Он не сумел отбить два страйка подряд и отреагировал только на третью подачу, но всё равно результатом был страйк-аут. Это, судя по всему, была одна из тех изменчивых подач, в которых траектория мяча слегка меняется, когда он попадает в зону страйка — и это было непредсказуемо, как сама Харухи.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Второй бьющий выслушал предложения первого, так и не отбившего ни один мяч, и попытался сделать «бант»[23]. Но, тем не менее, он дважды отбил мяч в зону фола[24] и пропустил третью подачу, а посему тоже страйк-аут.

Глядя на то, как меняется ситуация, даже я начинал чувствовать себя неуютно. Не собираются же обе команды тащиться в таком темпе и дальше, нет? Как и ожидалось от их зачищающего, третий бьющий точно отбил мощный фастболл[25] Харухи. Если ты раз за разом подаешь фастболл, то попадание по нему — вопрос времени.

Мяч пролетел над головой Нагато, никак на это не отреагировавшей, и исчез вдали. С лицом Медеи, только что преданной Ясоном, Харухи уставилась на третьего бьющего, который только что выбил хоум-ран[26].

В любом случае — мы теперь на один ран позади.

Четвертый бьющий сумел выбить дубль, пятый воспользовался ошибкой Куникиды, в результате чего наши противники заняли первую и третью; шестой бьющий заработал второй ран, отбив мяч на правое поле; седьмой бьющий отбил мяч к третьей базе, где его подхватила и вернула в «дом» Цуруя, осалив[27] бегуна в аут. Этим закончился первый ининг.

В конце первого ининга счет был 2–0. Никогда бы не подумал, что мы окажем такое героическое сопротивление, хотя это только добавит головной боли. Скорее дайте им набить десяток очков, чтобы мы уже, наконец, пошли домой!

В начале второго ининга, наши бьющие с пятого до седьмого (моя сестра, Коидзуми и Куникида) — все были последовательно отправлены в страйк-аут. Мы добрались уже до второй половины ининга к моменту, когда выдался шанс перевести дыхание.

Наш противник, похоже, определил аутфилд как нашу главную слабость — и, само-собой, все мячи отправлялись туда. Каждый раз Танигути и Куникида бешено неслись в аутфилд, пытаясь поймать мяч, но процент успеха был всего около десяти, а мы были просто измождены. Ах, да, вволю побегать — не слишком большая плата за то, чтобы облегчить страдания Асахины-сан. Ведь Асахина по-прежнему выглядела безумно милой, даже будучи до смерти перепуганной.

Итак, наши противники сделали пять ранов в этом ининге. Счет теперь был 7–0. Еще три рана — и все кончено. Думаю, к следующему инингу мы уже успеем собрать вещи.

Первая половина третьего ининга. Мы играем в нападении.

Цуруя-сан, забравшая волосы в длинный хвост, отбивала отвратительно. Она выглядит очень энергичной, но отбитый ею, в конце концов, мяч приземлился в перчатку кетчера. Она легонько стукнула битой по шлему и сказала:

— А это тяжело! Просто попасть по мячу — уже сложно.

Харухи нахмурилась и, похоже, о чем-то глубоко задумалась. Что бы она не замышляла — это не к добру.

— Хммм, похоже придется прибегнуть к этому… — прошептала Харухи, после чего медленно подошла к арбитру и сказала, — Тайм-аут!

Затем она схватила Асахину-сан, покорно сидевшею на скамейке с рупором в руке, за шиворот:

— Кьяяя!

Харухи утащила тонкую фигурку в спортивной форме, и скрылась за скамейками. Они с Асахиной-сан, несли каждая по большой спортивной сумке, и скоро я узнаю, что в них содержалось.

— П-погоди… Судзумия-сан! Неееет…

Помимо милого голоска Асахины-сан, до нас доносились грубые вопли Харухи:

— Быстрее! Снимай это! А теперь надень вот это!

Ну вот, опять.

Итак, когда Асахина-сан появилась снова, она была одета в наряд, наиболее подходящий по ситуации. На ней была белая с голубым майка-безрукавка вкупе с мини юбкой, и даже два желтых помпона в руках.

Такая идеальная болельщица… Откуда Харухи достала этот костюм? Загадка.

— Красиво… — с удовольствием протянул Куникида.

— Микуру, я тебя пофоткаю? — Цуруя-сан хихикнула и достала свой мобильный телефон.

Да, кстати, Харухи тоже была одета как болельщица. Разве не было бы замечательно, если бы она одна оделась так?…….. Об этом я тогда не думал. Если честно, Асахина-сан выглядела безумно симпатично в этом костюме, даже несмотря на то, что она выглядит симпатично в чем угодно.

— Может с хвостиком будет лучше?

Харухи собрала волосы Асахины-сан и попыталась завязать их в хвостик, потом заметила, что я смотрю, нахмурилась, вытянула губы в утиный клюв, и отказалась от этой затеи.

— Тогда за работу!

— А? Ч-ч-что мы будем делать?

— Мы будем делать вот что!

Харухи подошла к Асахине-сан сзади, подняла ее бледные, слабые руки, а потом принялась раскачивать ими вверх и вниз. Невероятная хореография. Харухи громко крикнула на ухо Асахине-сан:

— Кричи! Кричи громче!

— Уваа…… Ребята, пожалуйста постарайтесь и заработайте нам ран! Ребята…… Дерзайте!

Асахину-сан заставили кричать такие вот выспренные лозунги. Ну, по крайней мере, Танигути был вдохновлен этим, он воодушевленно размахивал битой, отправляясь на базу. Тем не менее, мне кажется, что как бы он ни старался, вражеских подач ему не отбить.

Как и ожидалось, вскоре он вернулся на скамейку, унылый.

— Блин, это сложно.

Итак, позиции бьющих поменялись, и Харухи еще раз отправилась отбивать. В своем костюме болельщицы.

Это была услада для глаз, когда Харухи и Асахина-сан оделись однажды в костюмы девочек-кроликов; сейчас их костюмы сводили с ума не меньше.

Наши противники уже не знали, куда девать глаза. Асахина-сан была идеальна во всем и Харухи, если не считать характера, была настолько же безупречна — и по виду, и по фигуре.

Харухи извлекла всю выгоду из ошибки питчера и отбила мяч в центр поля за вторую базу. Во время смятения, пока оппоненты пытались добраться до мяча и швырнуть его обратно в инфилд[28], она уже заняла третью базу. И глаза третьего бьющего смотрели под сомнительным углом, когда Харухи скользила к третьей базе.

Следующим бьющим была девочка в костюме болельщицы, очарование которой во много раз превосходило эффектность Харухи. Асахина-сан держала биту с трепетом. Под многочисленными взглядами множества юношей (в том числе и под моим) лицо ее просто светилось красным. Великолепное зрелище.

Питчер был рассеян настолько, что смог бросить только слабую подачу, но Асахина-сан все-же не махнула битой. Питчер даже сознательно бросил легко отбиваемый скрубол[29].

— Йай!

Ее глаза были закрыты, когда она махнула битой, и мяч, который можно было отбить так легко, она в итоге даже не царапнула.

Итак, Асахина-сан снова была за одну подачу до аута. В этот момент Харухи начала размахивать руками, стоя на третьей базе. Что она делает?

— Похоже, подает сигналы, — подошел и объяснил Коидзуми.

— А мы, вообще, договаривались о сигналах, если уж на то пошло?

— Нет. Но в этой ситуации, я могу представить, что Судзумия-сан обратится к использованию сигналов. Она наверняка пытается предложить сквиз-плей[30].

— Сигналить сквиз с двумя аутами? Даже хромая утка придумала бы лучше.

— Я заключаю, что Харухи наверняка понимает, что шансы Асахины-сан заработать ран близки к нулю, так что она решила применить сквиз-плей, в результате чего инфилдеры могут сделать ошибку, или, может быть, если Асахина-сан сможет отбить мяч — то может и она что-нибудь сделает?

— Вот только наши противники все это уже поняли.

Все инфилдеры уже приготовились к защите. Что за сигналы подавала Харухи? По мне, так она просто призывала отбить мяч.

В конце концов, сквиз-плей провалился с треском. Асахина-сан даже не знала, что такое сквиз-плей, так что она лишь наклонила голову и задумалась над тем, что эти сигналы означают. И после подачи отправилась в аут.

Асахина-сан вернулась на скамейку с поникшей головой и выглядела как щенок, разозливший хозяина. Харухи подозвала ее:

— Микуру-чан, иди сюда и стисни зубы покрепче.

— Уваа….

Харухи обеими руками защипнула щеки Асахины-сан:

— Вот твое наказание! Пусть все видят, какое у тебя смешное лицо!

— Ай….. Ай……

— Ты что, дура? — я стукнул Харухи рупором по голове, — Это твоя вина, что ты подавала такие странные сигналы. Почему бы тебе не пойти и не занять базу самостоятельно?

Внезапно…

Бип-бип-бииип! Коидзуми извлек сотовый телефон из кармана, и, глядя на экран, нахмурился.

Асахина-сан выглядела шокированной и смотрела куда-то вдаль, приложив руку к левому уху.

Нагато повернулась и посмотрела вертикально вверх, в небо.

Когда все остальные разошлись по позициям, Коидзуми подозвал меня.

— Кое-что случилось.

И знать не желаю, но выслушаю, что ты скажешь.

— Появилась закрытая реальность. Пожалуй, самая большая из тех, что мы когда-либо видели — и она растет с очень большой скоростью.

Закрытая реальность…

До боли знакомый серый мир. Как я мог забыть? Благодаря этому мрачному месту у меня теперь душевная травма до конца жизни.

Коидзуми продолжал улыбаться:

— Примерно так оно и есть. Закрытые реальности возникают в результате давления, подсознательно излучаемого Судзумией-сан. Сейчас Судзумия-сан очень разочарована, что и объясняет появление закрытой реальности. Если ее настроение не улучшится, пространство будет увеличиваться и дальше, а «аватары», с которыми ты так хорошо знаком, примутся сеять разрушения повсюду.

— ….Ты говоришь, что Харухи не в духе, потому что команда проигрывает? Она может разозлиться настолько, чтобы создать это дурацкое пространство?

— Похоже, именно так.

— Ну и девчонка!

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Он не ответил, просто улыбнулся мне. Я вздохнул:

— Как же это надоедает….

Коидзуми посмотрел на меня и сказал:

— Какой смысл изрекать подобное сейчас? Как будто с тобой это никак не связано? Это серьезное происшествие, в котором, в основном, замешан именно ты. Разве наши позиции не решались через лотерею?

— Да, они решались через лотерею — и что?

— И ты был выбран зачищающим.

— Меня это ни капли не радует.

— Судзумии-сан нет дела до того, радует это тебя, или огорчает. Суть в том, что тебя выбрали зачищающим.

— Можно это на понятном языке объяснить?

— Легко. Ты был выбран четвертым бьющим, потому что так захотела Харухи-сан. Это не случайность. Она хочет, чтобы ты исполнял роль зачищающего, но сейчас очень разочарована тем, что ты не оправдал ее ожиданий.

— Ну уж извини.

— Мммм, меня, естественно, это тоже, беспокоит. Если так пойдет и дальше, настроение Судзумии-сан будет портиться, а закрытая реальность — расти.

— ……Тогда что мне делать?

— Добиваться успехов в игре. Хороший удар, а лучше всё же хоум-ран, из тех, когда мяч улетает за пределы поля. Как насчет сделать очень длинный хоум-ран, и даже расколошматить мячом табло на дальней стороне поля?

— Не пори чепухи. Я хоум-раны выбиваю только в видеоиграх. Как ты себе представляешь выполнение подобных трюков?

— Мы все искренне надеемся, что у тебя получится.

Не важно, как вы там надеетесь, я не бог и не маг. Как мне теперь выкручиваться?

— Тогда приложи все усилия, для того чтобы игра не закончилась в этом ининге. (В этом состязании игра заканчивается, если разница в счете — десять ранов) Потому как если игра закончится сейчас — это будет еще и конец света вдобавок. Любыми силами, мы должны сделать так, чтобы в этом ининге они заработали не больше двух ранов, — Коидзуми сказал это очень серьезным тоном, совершенно не подходившим к атмосфере.

Началась вторая половина третьего ининга. Харухи, по-прежнему в костюме болельщицы, отправилась на питчерский холмик. Асахина-сан, тоже в костюме болельщицы — на правую часть поля.

Харухи обнажила руки и ноги без малейшего смущения, и начисто игнорировала раннеров на базе, метая подачи.

Первый бьющий отбил мяч, и тот пролетел прямо перед лицом Нагато. Она расправилась с ним, но даже не взглянула на мяч, отбитый вторым бьющим. Когда мяч перекатился из левого поля в центр, бьющий уже бежал к третьей базе. Подачи Харухи были всё так же полны мощи, но она продолжила метать фастболы, и они были обречены быть отбитыми. Как и ожидалось от обороны чемпионов, они заработали два рана, отбив два мяча и воспользовавшись ошибкой Куникиды. Ситуация становилась критической. Раннеры уже стояли на первой и второй базе. Еще один ран, и игра будет завершена принудительно, и никто не знает, что тогда случится с этим миром.

Хрясь! Белый мяч полетел ввысь, отклоняясь в правое поле. Асахина-сан стояла там, куда летел мяч, объятая страхом. Думать было некогда, я кинулся со всех ног в правое крыло. Мне нужен этот мяч!

Я прыгнул и поймал его. Мяч ударился о самый край перчатки и скатился внутрь.

— Эгх!

Я затем со всей силы кинул мяч Танигути, который стоял у второй базы. Раннеры посчитали, что мяч отбили на дальнюю дистанцию и уже бежали. Танигути быстро заступил на вторую базу. Дабл-плэй![31]

Ффух, мы как-то умудрились выжить. Ну и мучение…

— Хорошо сыграл!

Я принял благодарный взгляд Асахины-сан, а Танигути, Куникида, моя сестра и Цуруя-сан сочли за должное похлопать меня перчатками по голове. Я показал им знак «Victory» и обратил внимание на реакцию Харухи. Она с тревогой смотрела на табло.

Я сел на скамейку и закрыл лицо полотенцем. Коидзуми подошел ко мне:

— Продолжим с того места, где закончили.

Я действительно не хотел этого слышать.

— Из этой ситуации есть выход. Когда ты и Судзумия-сан оказались в том мире, как вам удалось вернуться?

Как я уже сказал, даже не напоминай мне об этом.

— Если ты используешь тот же метод, что и тогда, это может улучшить положение дел.

— Я отказываюсь.

Коидзуми хихикнул. Этот смех меня точно разозлил.

— Я знал, что ты это скажешь. Взгляни на это так: всё будет в порядке, если мы выиграем. У меня есть неплохая идея, должна сработать. В конце концов, наши с ней интересы совпадают.

Коидзуми мягко усмехнулся и отправился к Нагато. Она стояла и без выражения смотрела в пространство. Он прошептал что-то ей на ухо, чуть растрепав ее короткие волосы. Внезапно Нагато повернулась и посмотрела на меня своим бесстрастным взглядом.

Это означает, что она согласилась? Она кивнула головой как марионетка, которую дернули за ниточку и широкими шагами направилась в зону бьющего.

Я посмотрел влево и увидел Асахину-сан, которая внимательно смотрела на Нагато.

— Нагато-сан…. Она все-таки…..

С этими словами Асахина-сан побледнела и я забеспокоился:

— Что она делает?

— Нагато-сан, похоже, читает заклинания.

— Заклинания? Что ещё за чертовщина?

— Уммм… Это закрытая информация.

Асахина-сан виновато опустила голову. Ничего страшного, ничего не поделаешь, если это закрытая информация. Эх, похоже, сейчас опять начнется какой-то сюр.

Я не понаслышке был знаком с заклинаниями Нагато.

Это было очень жарким майским вечером, если бы Нагато тогда не вломилась в комнату, я бы уже почивал в могиле. В тот раз Нагато тоже что-то очень быстро начитывала — и предотвратила мою смерть. Ах, да, тогда еще Нагато носила очки.

Что она пытается сделать в этот раз?

Это я понял сразу.

Взмах битой — и хоум-ран.

Нагато вроде бы случайно махнула битой — и точно отбила фастболл питчера. Мяч высоко взмыл над полем и, наконец, исчез из вида у дальней стены.

Я повернулся к нашим. Коидзуми изобразил изящную усмешку и кивнул мне; Асахина-сан выглядела зажатой, но не была удивлена, в то время как Цуруя-сан и моя сестра хором воскликнули: «Уааааауу!…»

У остальных просто попадали челюсти. Конечно же, в том числе и у противников.

Восхищенная, Харухи подскочила к дому и слегка стукнула по шлему Нагато, которая только что с отсутствующим видом обежала все базы.

— Отлично! Где ты только столько силы взяла?

Харухи возбужденно тискала Нагато. Нагато все так же оставалась безмолвной и не сопротивлялась.

Чуть позже Нагато подошла к скамейке и передала биту мне.

— Здесь… — она показала на старую бейсбольную биту, — Альтерация атрибутов данных.

— Что это значит? — спросил я. Нагато посмотрела на меня секунду-другую и ответила:

— Режим наведения.

Она просто сказала эти слова, и пошла обратно к скамейке, где взяла очень толстую книгу, раскрыла ее и принялась за чтение.

Счет теперь был 9–1. Первая половина четвертого ининга. Похоже, это будет последний ининг.

Питчер противника все еще не восстановился после предыдущего шока, но все же метнул мне крепкий фастболл.

И я наконец-то понял значение слов Нагато.

— Вау!

Бита дернулась сама по себе, просто потащив мои руки и плечи следом. Хрясь!

Я думал, что лишь задел мяч, но и представить себе не мог, что мяч оседлает ветер и полетит высоко вверх. Он пролетел над полем, над стеной — и приземлился на соседнем бейсбольном поле. Это был хоум ран. Я разинул рот от удивления.

Режим наведения был поистине невероятен….

Я отшвырнул биту, снабженную теперь устройством автонаведения и усилителем удара, и побежал.

Пробегая мимо второй базы, я глянул на скамейку. Руки Харухи были вскинуты вверх; когда наши взгляды пересеклись, она отвела глаза. Тебе бы дико радоваться, как Цуруя-сан и моя сестра! Еще раз посмотрел на шокированных Танигути и Куникиду, в то время как Асахина-сан и Коидзуми оставались спокойными. Наши оппоненты молча переглядывались.

Мне было жалко их. Перенесенное ими потрясение отказывалось выветриваться.

Следующей отбивать отправилась моя сестра. Шлем был для нее слишком велик и закрывал почти половину лица, так что я не могу обвинять ее в том, что она плохо держала равновесие. Эта козырная карта, которую я специально приберег в рукаве для того чтобы проиграть, махнула сейчас битой, отбила подачу питчера и зашвырнула мяч за изгородь. Иными словами — хоум-ран.

Неважно, насколько безумным всё становилось — должен же быть хоть какой-то предел нелепости происходящего? Чтобы одиннадцатилетняя пятиклассница отбила за изгородь мяч, пущенный со скоростью километров эдак в 130 в час (как мне показалось) — это просто невозможно.

— Удивительно!

Харухи эта искаженная реальность не смущала ни на йоту. Она схватила мою сестру за руки и, весело улыбаясь, устроила с ней дикие пляски.

— У тебя невероятный талант! Перед тобой большое будущее! Ты моментально попадешь в бейсбольную лигу!

Сестра весело визжала, вертясь в едином танце с Харухи.

Как бы это сказать? …Ммм, счет теперь 9–3.

Я сидел на скамейке, обхватив голову руками.

Избиение противников хоум-ранами продолжилось. Счет 9–7. Семь хоум-ранов подряд в одном ининге. Думаю, мы поставили новый рекорд.

Мощно отбив мяч, Танигути прибежал обратно к скамейке:

— Я решил войти в бейсбольную команду. Не думал, что это во мне есть, я чувствую, что попасть в Кошиен — не просто мечта. Мне даже показалось, что бита сама ударила по мячу!

Вслед на ним, Куникида подтвердил: «Воистину так!»

Они были возбуждены, Цуруя-сан, громко смеясь, хлопнула Асахину-сан по плечу, та занервничала. Я рад, что эти трое настолько недалекие.

— Настало время показать им, чего мы стоим на самом деле! — объявила Харухи, подняв биту. Разве это не реплика питчера?

Я уже начал уставать от шмякающих звуков, с которыми мячи ударялись о табло на дальней стороне поля.

Теперь — 9–8. Противник уже сменил трех питчеров. Уверен, что они не нуждались в моей жалости, но все-же я решил пожалеть их. Бедные парни.

Порядок бьющих снова сменился — и Асахина-сан, Нагато и я — все выбили хоум ран. Счет наконец-то был в нашу пользу — 9-11. Одиннадцать хоум-ранов подряд… Я подумал, что это надо прекратить пошустрее, поскольку наши противники на нас уже не смотрели — все взоры были притянуты к нашей бите. Может они решили, что она волшебная? Ну, вообще-то, естественная мысль.

Прежде чем передавать биту моей сестре, я подошел к Нагато и сказал: «Хватит».

Редкое зрелище — чтобы Нагато моргала много раз подряд. Обычно она моргает раз в десять секунд, или около того.

— Ясно, — ответила она, после чего коснулась пальцами кончика биты и что-то быстро проговорила. Я не расслышал что именно, да и расслышал бы — все равно бы не понял.

После этого Нагато быстро убрала руку, вернулась на скамейку и снова открыла свою книгу.

Эхх!

Когда моя сестра, Коидзуми и Куникида снова отправились отбивать — все эти предыдущие хоум-раны словно бы и не случались. Они мазали по мячу и всех их подряд отправили в аут. Наше жульничество закончилось.

Забыл упомянуть — в этом турнире есть лимит по времени в девяносто минут на игру. Такое неизбежно, если организаторы намерены успеть провести все матчи, запланированные на день. А это значит, что следующего ининга в игре не будет. Мы победим, если игра закончится во второй половине четвертого ининга.

Нам действительно так нужно победить?

— Мы обязаны, — сказал Коидзуми, — Мои коллеги звонили, благодаря нашим усилиям, закрытое измерение перестало разрастаться. Однако, хотя оно и перестало расти, «аватары» все еще там, так что надо придумать, как подчистить бардак. Но то, что закрытая реальность перестала расти — это определенно хорошая новость.

Тем не менее, если противники перевернут ситуацию — все мы встретим свое Ватерлоо. Я не готов представить, в каком настроении тогда будет Харухи.

— Вот почему у меня есть предложение.

Коидзуми обнажил белые зубы в улыбке настолько яркой, что захотелось отправить его сниматься в рекламе зубной пасты. После он шепотом изложил мне суть своего предложения.

— Ты серьезно?

— Очень. Свести потери по очкам к минимуму — это для нас единственный способ.

И снова мне остается только воскликнуть: «Эхх!»

Мы запросили у арбитра возможность поменять наш порядок на поле.

Нагато заменит Коидзуми в роли кетчера, Коидзуми отправится в центр поля, а я поменялся местами с Харухи и стою сейчас на питчерском холмике.

Когда Коидзуми попросил Харухи отказаться от питчерской позиции, та подулась какое-то время, потом выяснила, что замещать ее буду я, посмотрела на меня задумчиво и сказала:

— …Ну, тогда ладно. Но если твои мячи отобьют — ты всех угощаешь!

После этого она удалилась на вторую базу.

Нагато просто рассеянно стояла на месте, так что нам с Коидзуми пришлось помогать ей надеть нагрудник и головную защиту. Личность с нулевым эмоциональным фоном — неужели подойдет на роль кетчера?

Нагато широкими шагами прошла за дом и присела на колено.

Итак, матч продолжился. Наше время истекало — у меня даже не осталось минутки разогреться. Похоже, мне придется впервые в своей жизни выступить в роли питчера без всяких предисловий.

Что ж, можно просто бросить мяч и посмотреть, что получится.

Шшух!

Мяч, в который я вложил все свои силы, приземлился в перчатку Нагато без какого-либо удара. Плохая подача.

— Играй серьезно!

Это дико заорала Харухи. Я всегда смертельно серьезен! В этот раз я решил попробовать крученую подачу.

Вторая подача. Я очень хотел, чтобы мне удалось подурачить противников чуть дольше, но… Бита метнулась к моему слабому мячу. Все кончено. Эта подача была недостаточно хороша…

— Первый страйк! — громко объявил арбитр. Бьющий промазал. Страйк был неизбежен, но бьющий, всё же, в неверии уставился на перчатку Нагато.

Я понимаю его чувства. Его реакция вполне логична — прямо перед ударом о биту мой слабый мяч сделал нырок вниз сантиметров на тридцать — и приземлился в перчатку. В такое никто не поверит.

— …

Нагато оставалась недвижимой и только слегка двинула пальцами, посылая мяч обратно. Я получил мяч и снова отвел руку.

Не важно, сколько раз я бросал, прямой подачи не получалось. Третья подача вышла далеко за зону отбивания, вернее такой она должна бы быть, но пролетев несколько ярдов, мяч подправил свою траекторию и, игнорируя все законы инерции, гравитации и аэродинамики, свернул. Он даже несколько ускорился по пути в перчатку.

Шмяк! Хрупкое тельце Нагато чуть дрогнуло.

У бьющего расширились глаза, даже арбитр на время утратил дар речи. Чуть погодя, он объявил, но уже не так уверенно:

— Второй страйк!

Это начинает выглядеть подозрительно, надо поскорее заканчивать!

Я уже откровенно халтурил — бросал мячи бездумно, не целясь, и даже не вкладывая в бросок никакой силы. Если бьющий не пытался отбить — каждый бросок заканчивался страйком; если пытался — бита проходила мимо, даже не задев мяч.

Секрет кроется в заклятиях Нагато, которые она читала всякий раз, когда я бросал мяч. Секрет был такой, что даже я не знал, как это на самом деле работает. Возможно, с битой она сделала то же самое, что и с классной комнатой, когда спасла мне жизнь. Просто воссоздала заново, изменив данные.

Благодаря этому — я чувствовал себя так, как будто бросаю мячи во втягивающий вентилятор. Игрок матча сегодня, должно быть, Нагато Юки.

Очень скоро наши противники заполучили два страйк-аута. Их третьему бьющему до страйк-аута нехватало одного страйка. Моя ли это роль — играть такого решительного парня? Простите меня, Пираты Камигахара.

Я не вкладывал никакой особой силы и не применял никаких ухищрений, бросая последний мяч побледневшему бьющему.

Мяч изменил траекторию и полетел в зону страйка. Бьющий со всей силы махнул битой. Мяч снова сменил курс и превратился в восходящий фастболл. Бита крутанулась еще, оставляя след в воздухе. Три страйк-аута. Ффух, наконец-то оно окончено… Или нет.

— !

Мяч прыгал по направлению к сетке за спиной кетчера. Возможно, подача была слишком мягкой — и вышла из-под контроля после смены курса. Волшебный мяч (для меня, по крайней мере, волшебный) стукнулся о перчатку Нагато, перескочил, как фаул-болл[32], за дом, и покатился в неестественном направлении.

Дикая подача[33].

Бьющий ухватился за этот золотой шанс — и сорвался с места. Нагато всё так же держала в руках перчатку, и продолжала сидеть на корточках, не меняя позы.

— Нагато! Подбери мяч!

Нагато посмотрела на меня отрешенно, медленно встала, и пошла за катящимся мячом. Бьющий уже заступил на первую базу и бежал ко второй.

— Быстрее! — Харухи стояла на второй базе и бешено размахивала перчаткой.

Нагато наконец-то нагнала и подняла мяч медленно, как будто изучая черепашье яйцо, после чего повернулась ко мне.

— Вторая база! — я ткнул назад в направлении второй базы, туда, где вопила Харухи. Нагато «слегка», на считанные миллиметры кивнула, и….

Шшух! Белый луч пронесся над моей головой, ветром растрепало волосы. Я увидел, как перчатку сорвало с руки Харухи. Зажатый в перчатке мяч полетел в направлении центрфилда. И только после этого я осознал, что Нагато лишь чуть двинула запястьем, бросая этот мяч.

Глядя на исчезнувшую с руки перчатку, Харухи вытаращила глаза. Что до бьющего — возможно ситуация была для него чересчур ужасающей, он лежал на земле, так и не добравшись до второй базы.

Коидзуми, наш центр-филдер, подобрал слетевшую перчатку и вынул оттуда мяч, после чего подошел к нам, как обычно улыбаясь. Затем от дотронулся мячом до бьющего и извинился:

— Мне очень жаль. Просто мы немного несобранная команда.

Только не надо включать еще и меня в эту абсурдную команду, — подумал я и глубоко вздохнул.

Игра была окончена.

Игроки Пиратов Камигахара рыдали. Я не был уверен, в чем именно дело. Может они беспокоились, что им всыплют за проигрыш старшие курсы? Или, может, для них просто был унизителен проигрыш разношерстной, по большей части женской команде, в которой играла ученица начальной школы? А может, и то и другое?

С другой стороны, Харухи даже не пыталась примерить на себя шкуру проигравших и выглядела совершенно просветленной. Она улыбнулась ярко и лучисто, как в тот день, когда решила создать «Бригаду SOS», и сказала:

— Мы пройдем всю дорогу до национального Кошиена! Титул чемпионов не за горами!

Она это крикнула серьезно. Поддержал ее только Танигути. Я не собирался и дальше проливать пот, и, уверен, школьная федерация бейсбола — тоже.

— Отличная работа, — Коидзуми неслышно возник рядом, — Кстати, какие у нас планы дальше? Еще одна игра?

Я потряс головой и сказал:

— В целом, если мы опять будем проигрывать, Харухи опять расстроится, верно? Это значит, что нам надо и дальше выигрывать, что потребует помощи Нагато. Игнорировать законы физики может стать хлопотно. Давай выйдем из игры!

— Я тоже думаю, что так будет лучше. По большому счету, я бы предпочел помочь своим коллегам ликвидировать Закрытое Измерение. Им все еще не хватает людей чтобы расправиться с «аватарами».

— Передавай от меня привет этим синим ребятам.

— Передам. Кстати, после этого происшествия становится ясно, что наш долг — не дать Судзумии-сан заскучать снова. Нужно учесть этот факт. Я на тебя рассчитываю, — сказал Коидзуми и пошел к организаторам оформлять отказ.

Он продолжает пичкать меня подобными задачками с такой безмятежной физиономией, что мне становится действительно сложно выносить этого парня.

Харухи заставляла Асахину-сан исполнять вместе с ней какой-то безумный танец. Я подошел и похлопал Харухи по спине.

— Что? Тоже станцевать хочешь?

— Мне тебе кое-что сказать нужно.

Я вывел Харухи за пределы поля, кстати, никогда бы не подумал, что она покорно послушается.

— Посмотри на них, — я показал на Пиратов Камихигара, отрешенно сидевших на скамейке, — Тебе не кажется, что они заслуживают немного жалости?

— С чего вдруг?

— Я верю, что они прошли через море крови и пота, тренируясь для этого дня. Они побеждали четыре года подряд, и я думаю, что сейчас они чрезвычайно подавлены.

— И?

— И их болельщики наверняка тоже рыдают. Посмотри на вон того парня с армейской стрижкой, что стоит за заграждением — вот об этом разочаровании я и говорю. Ты не находишь это печальным? У него наверняка не будет больше шанса выйти на поле.

— Ну и?

— Выйдем из турнира! — сказал я, как свершившийся факт.

— Ты наверняка тоже уже наигралась, верно? Меня не тянет играть дальше, честно. Я бы предпочел, чтобы все мы лучше посидели, перекусили и поболтали вместе. Откровенно говоря, у меня уже поджилки трясутся от усталости.

Это было правдой. Я постоянно бегал между инфилдом и аутфилдом, а потому был истощен и ментально и физически.

Беспредельно довольная Харухи теперь вытянула губы утиным клювом и тихо уставилась на меня. И когда из моей груди уже собирался вырваться тяжелый вздох…

— А ты не против?

Ни разу. Асахина-сан и Коидзуми, наверное даже Нагато чувствовали то же самое. Моя сестра в восторге упражнялась с битой с самого начала, но если предложить ей конфетку, то биту она моментально выбросит.

— Пффф…

Харухи посмотрела на меня, затем на бейсбольное поле. Немного пораздумав, а может быть, изобразив раздумья, она улыбнулась:

— Ну тогда ладно, я все равно уже проголодалась. Пошли обедать! Никогда бы не подумала, что бейсбол такой простой вид спорта. Мы победили слишком легко!

Правда, что ли?

Я с ней не спорил, просто слегка пожал плечами.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Когда мы предложили выйти из турнира, чтобы дать им пройти следующий тур, капитан противников благодарил нас со слезами на глазах. Я чувствовал себя безумно виноватым, видя его в таком состоянии, поскольку жульничество, которое мы использовали, чтобы урвать победу, противоречило всякому здравому смыслу.

Когда я уже собирался побыстрее уйти, капитан подозвал меня к себе и шепнул на ухо:

— Скажи, почём ты готов продать вашу биту?

Итак, мы все, за исключением Коидзуми, оккупировали угол кафе и сидели, уминая еду.

Моя сестра уже успела подружиться с Харухи и Асахиной-сан, она сидела между ними и рискованно ела гамбургер с ножа. Танигути и Куникида серьезно обсуждали перспективу вступить в бейсбольную команду. Эххх, этих двоих лучше пока оставить в покое. Тем временем, внимание Цуруи-сан перекинулось на Нагато: «Так ты и есть Нагато Юки-чан? Микуру много о тебе рассказывает». Молчаливая школьница, однако, не обратила никакого внимания на Цурую-сан и сосредоточилась на поедании слоеного бутерброда с индейкой.

Харухи, будто бы изготовившись зачитать важную речь, объявила, что плачу за всех я. Никогда не понимал, откуда у Харухи в голове такие дикие скачки от одной мысли к другой. Мне никогда не удавалось ухватить, как работает ее разум, так что я не очень удивлялся тому, что ежедневно случалось. Я даже не стал спорить — это было бы слишком хлопотно. Более того, я даже немного успокоился, поскольку буря наконец-то утихла.

А еще потому, что солидная сумма таинственным образом осела в моем кармане.

От всей души желаю всего хорошего Пиратам Камихигара.

Несколькими днями позже.

После уроков мы, как обычно, собрались в комнате клубного здания и вернулись к нашему привычному времяпрепровождению, как будто бы этого турнира и не было вовсе.

Мы с Коидзуми играли в Отелло, я прихлебывал коричневый рисовый чай, который для меня заварила одетая сегодня в костюм горничной Асахина-сан. Нагато сидела за нами и читала толстую как словарь книгу по философии, которую взяла из библиотеки. Кстати, Асахина-сан носила сегодняшний костюм по нашей просьбе. В конце концов, гораздо приятнее, когда тебе подает чай горничная, а не медсестра, верно? Асахина-сан крепко держала поднос и с интересом наблюдала за нашим сражением на доске.

Безмятежность, неотличимая от былой.

И крушить эту безмятежность, топить ее в бурных потоках времени всегда будет Судзумия Харухи.

— Извините, я опоздала! — неискренне извинилась Харухи, вкрадываясь в комнату подобно морозному зимнему воздуху.

От ее сияющей улыбки у меня мурашки по коже. По какой-то причине, всякий раз, когда она вот так улыбается, я чувствую в ней замысел, который призван привести меня в состояние величайшего ментального и физического изнеможения. Ну что за безумный мир?

Как я и ожидал, Харухи спросила двусмысленно:

— Который лучше?

Я опустил на доску черную фишку Отелло, и, перевернув две белых фишки Коидзуми, уточнил:

— Что значит «который»?

— Смотри.

Я неохотно взял два листка бумаги, что протянула мне Харухи.

Только не флаеры опять. Я быстро просмотрел оба листа. Один был уведомлением о турнире по европейскому футболу, второй — о турнире по американскому. Тайком я от всего сердца проклял человека, напечатавшего эти флаеры.

— Я, на самом деле, никогда не собиралась участвовать в турнире по бейсболу, а собиралась выбрать из этих двух, просто бейсбольный турнир проходил раньше. Ну так, Кён, какой, ты считаешь, лучше?

С тяжелым сердцем я медленно оглядел комнату. Коидзуми скорчил рожицу и подвигал пальцем фишку Отелло; Асахина-сан, почти в слезах, непрерывно мотала головой из стороны в сторону, а Нагато просто продолжала читать свою книгу, время от времени перелистывая страницы.

— Ах да, сколько нам нужно игроков для европейского и американского футбола? Тех, что были на бейсболе, хватит?

Я смотрел на лучащуюся улыбку Харухи и размышлял: «В какую игру нужно меньше народа?»

Рапсодия на бамбуковых листьях

Даже в мае уже было достаточно жарко, а июль оказался просто непереносим. Духотища стояла ещё хлеще, чем прежде; мой несчастнометр регистрировал рекордно высокие показания. В дешёвеньком здании нашей школы просто неоткуда было взяться таким вершинам технологии, как кондиционеры. Пекло в комнате десятого «Д» напоминало автобусную остановку на полпути к аду. Я совершенно уверен, что архитектор этого места понятия не имел, что такое «приемлемые условия проживания».

Хуже того, эта неделя была первой неделей июльских семестровых экзаменов. Хорошее настроение покинуло меня, и скиталось где-то вокруг Бразилии, даже не задумываясь о возвращении. Мои четвертные оценки уже были катастрофическими, и я совершенно не представлял себе, как смогу получить хоть что-нибудь удовлетворительное за этот семестр. Скорее всего, причина была в том, что я проводил слишком много времени с «Бригадой SOS», а поэтому не успевал толком заниматься учёбой. Я бы с удовольствием избавился от этих дел, но, начиная с весны, всякий раз, как Харухи что-либо выдумывала, я загадочным образом оказывался её сопровождающим. Для меня это уже стало частью нормальной жизни, за что я понемногу начинаю себя ненавидеть.

Дело было после школы, когда солнце, заходя на западе, освещало класс. Девочка, сидевшая позади меня, ткнула меня в спину механическим карандашом:

— Знаешь, что сегодня за день? — спросила меня Судзумия Харухи с восторженным видом ребёнка, которого ждут новогодние праздники. Всякий раз, как она являла миру столь многозначное выражение лица, это означало, что она, скорее всего, задумала что-то нехорошее. Секунды три я делал вид, что соображаю, а потом сказал:

— Твой день рождения?

— Нет!

— День рождения Асахины?

— Не — а!

— День рождения Коидзуми или Нагато.

— Да откуда мне знать, когда у них дни рождения?!

— Кстати говоря, у меня день рождения…

— Кому какая разница, когда у тебя день рождения! Ты действительно не знаешь, какой великий сегодня день?

Каким великим ты его не назови, а по мне это всё равно обычный, вот только чересчур жаркий, день.

— Скажи, какое сегодня число?

— Седьмое июля… ох, да быть того не может, ведь не о празднике Танабата ты говоришь, а?

— Ну, конечно же! Разумеется, Танабата! Как ты можешь называть себя японцем, если не помнишь о нём?!

Вообще-то, этот праздник пришёл из Китая. К тому же, по китайскому календарю, он вообще должен быть месяцем позже.

Харухи подняла механический карандаш, и помахала им перед моим лицом:

— Азия — это всё от Красного моря и досюда.

Что это за нововведения в географии?

— Разве все эти страны не выступают в одной группе на отборочных соревнованиях кубка мира? Это как июль и август, месяцы разные, а всё одно — лето.

Да что ты?

— Неважно. Как бы там ни было, мы должны его подобающим образом отметить. Я настаиваю, чтобы к празднику относились серьёзно!

Мне казалось, что есть куча других вещей, к которым стоило бы относиться серьёзно в первую очередь. Но зачем сообщать мне обо всех своих планах? Мне, в общем-то, всё равно, чем ты там собираешься заниматься.

— Будет веселее, если мы отметим праздник все вместе. Настоящим объявляю, что с этого момента каждый год на Танабату мы будем устраивать что-нибудь впечатляющее.

— Не решай за всех.

Пусть я и ответил так, но, видя, насколько воодушевилась этой идеей Харухи, понимал, что пытаться разубедить её было бы глупостью.

— Жди меня в клубной комнате! Домой в одиночку не уходить! — она даже не поленилась предупредить меня.

Могла бы и не стараться, всё равно я собирался заглянуть в комнату кружка. Ведь там я мог встретить ту, на которую я просто обязан был хотя бы взглянуть. Хотя бы просто посмотреть на неё.

Прочие члены кружка уже собрались в клубной комнате, которая находилась на втором этаже корпуса искусствоведения. Чем утверждать, что «Бригада» взяла эту комнату напрокат у литературоведческого кружка, гораздо честнее будет сознаться, что нашу де-факто штаб-квартиру мы захватили насильственным методом.

— О, привет.

Улыбнувшись, меня радостно поприветствовала Асахина-сан. Она — успокоение для моего сердца, без неё «Бригада SOS» была бы такой же бессмыслицей, как рис с карри, только без карри.

С июля месяца Асахина-сан перешла на летний костюм горничной. Харухи притащила ей этот костюм; я понятия не имею, откуда она достаёт всё это разноцветье, но Асахина-сан всегда её старательно благодарит: «Ай…… сс….спасибо ббольшое». На сегодняшний день она всё ещё остаётся служанкой в запасе «Бригады SOS», усердно готовя мне рисовый чай[34]. Я отхлебнул из своей чашки, и осмотрел обстановку в комнате.

— Как дела, всё в порядке? — поинтересовался Коидзуми, приподняв голову, и поприветствовав меня. Он сидел перед шахматной доской на столе, и держал книжку по шахматам в одной руке, двигая фигуры другой.

— Мои дела никогда не бывали в порядке с тех пор, как я перешёл в десятый класс.

Объявив, что ему надоела игра «Отелло», Коидзуми на прошлой неделе решил принести шахматную доску. Но, поскольку ни я, ни кто-либо ещё в шахматы играть не умели, ему приходилось играть самому с собой. Он выглядит спокойней некуда, хотя экзамены и на носу.

— Ну, не так уж я и спокоен. Просто использую свободное время в перерывах между занятиями, напрягая мозги. С каждой решённой проблемой кровь бегает в голове всё быстрее. Сыграть не хочешь?

Нет, спасибо, что-то не испытываю желания напрягать свои и без того уставшие мозги. Если я начну думать ещё о каких-нибудь глупостях, все эти английские слова, которые я заучивал, как умалишённый, просто вылетят у меня из головы.

— Жаль, жаль. Может, в следующий раз принести сюда доску для монополии, или сыграть в «морской бой»? Да, а может придумаем что-нибудь массовое, чтобы все могли поучаствовать? Что думаешь?

Может да, а может и нет. Это не игроведческий кружок, это «Бригада SOS». Кстати говоря, мне до сих пор интересно, чем же «Бригада SOS» занимается. Я плохо понимаю, ради чего мы вообще существуем, и не имею никакого желания разбираться в этом вопросе, поскольку незнание увеличивает мои шансы на спасение. Так что мне совершенно незачем чем-либо себя утруждать, такое вот великолепное логическое построение.

Коидзуми пожал плечами, и вернулся к изучению своей книжки по шахматам. Он поднял белого коня, и двинул его по доске.

Позади Коидзуми, проигрывая в эмоциях даже роботу, сидела Нагато Юки, занятая чтением своей книги. Переводные романы сменились в руках этой молчаливой и холодной пришелицы оригинальными изданиями книг на иностранных языках. На обложке книги, которую она читала сейчас, были какие-то каракули на незнакомом мне языке, вроде тех, что встречаются на старых фолиантах с магическими заклинаниями. По-моему, это был древний этрусский, или что-то столь же диковинное. У Нагато наверняка не возникнет проблем с расшифровкой всех этих табличек с «линейным критским письмом A».

Я достал раскладной стул, и уселся на него. Асахина-сан сейчас же поставила передо мной чашку. Кому нужен чай в такой жаркий день… но я не собирался капризничать, иначе небеса обрушили бы на меня свой гнев. С чувством благодарности я отхлебнул из своей чашки. Хмм, кипяточек.

В углу комнаты стоял электрический вентилятор, откуда-то выкраденный Харухи. Однако холодил он, в лучшем случае, как холодит пролитая на шкворчащие от жара камни горячая вода. Если уж идёшь на грабительский рейд, почему не принести какой-нибудь вертикальный кондиционер из учительской?

Я отвёл взгляд от учебника по английскому, страницы которого дрожали на ветру, выгнулся на спинке раскладного стула и потянулся.

Прекрасно зная, что, вернувшись домой, учиться я уже не буду, я хотел проверить, не достигну ли я лучших результатов, занимаясь в нашей штаб-квартире после школы, но теперь мне стало ясно, что до тех пор, пока меня что-то не заинтересует, делать я это ни за что не буду, где ни находись. Мало толку физически или умственно истязать себя, заставляя работать, так что я и не буду пробовать. Другими словами, не перетрудишься — здоровей будешь. Точно, к чёрту учёбу. Я покрутил в руках свой механический карандаш, захлопнул книгу, и решил полюбоваться своим душевным успокоителем. Успокоитель, могущий смягчить моё циничное сердце, сейчас был одет в костюм служанки и сидел напротив меня, решая свою математику.

Внимательно разглядывая задания, и, затем, калякая что-то у себя в тетради; беззаботно раздумывая над чем-то, и внезапно бросаясь писать, как сумасшедшая, будто бы на неё снизошло озарение, — повторяя всё это раз за разом, напротив меня сидела никто иная, как Асахина-сан.

Даже простого взгляда на неё было достаточно, чтобы моё настроение сразу улучшилось. Внезапно я почувствовал к ней великое сострадание, в сравнении с которым отдать все свои деньги, кроме самой мелочи, на благотворительность было бы пустяковым делом. Асахина-сан не замечала, что я наблюдаю за ней, и сосредоточенно занималась своей математикой. Любого из её движений было достаточно, чтобы вызвать во мне улыбку, да я уже действительно улыбался вовсю. Наблюдать за ней — как наблюдать за тюленьим детёнышем.

Наши глаза встретились.

— Ай, чч…. что такое? Я что-то сделала не тт. так?

Асахина-сан принялась лихорадочно приводить себя в порядок. Моё сердце от этого только таяло ещё больше. Но только я собирался песнями возносить хвалу небесам…

— Я-хо!

Дверь распахнулась, и внутрь огромными шагами влетела виновница беспокойств.

— Пардон, припозднилась!

Можешь не извиняться, никто тебя и не ждал.

С громом и молниями явилась Харухи, неся с собой кусок ствола бамбука на плече. Длинный такой кусище, отломанный от бамбуковой трости, с зелёными листьями, растущими на нём. Зачем ты его сюда притащила? Хочешь смастерить бамбуковую копилку?

Харухи гордо выпятила грудь, и ответила:

— Ну как же, конечно для загадывания желаний.

Что? Это ещё зачем?

— Да, в общем-то, низачем — просто давненько я не загадывала желаний на бамбуковых листах, так что можно и поразвлечься — в конце концов, сейчас же Танабата!

…Как обычно, никакого смысла в этом не оказалось.

— И где ты его достала?

— В бамбуковом садике позади школы.

Если мне не изменяет память, это частный сад, ты, бамбуковый вор.

— Да какая разница? У бамбука корни под землёй, ему даже если полстебля снести, ничего не будет! Другое дело, если б я весь стебель унесла. Меня, кстати, там комары покусали; вот ведь чешется, а! Микуру-тян, намажь мне спину противокомарным кремом, ладно?

— С…сейчас!

Осторожно шагая с аптечкой в руках, Асахина-сан выглядела точь-в-точь как медсестра-стажёр. Она достала мазь, затем просунула ладонь под воротник матроски и коснулась Харухиной спины. Харухи выгнулась вперёд, и сказала:

— Чуть правее… нет, слишком. Ага, здесь.

Теперь она напоминала котёнка, которому чесали подбородок, и удовлетворённо моргнула. Она положила стебель бамбука около окна, тихо встала около командирского стола, затем достала откуда-то несколько танзаку[35], и жизнерадостно улыбнулась:

— А теперь давайте запишем наши желания!

Нагато медленно приподняла голову, Коидзуми настороженно улыбнулся, а Асахина-сан широко раскрыла глаза. Что она задумала на этот раз? Харухи спрыгнула со стола, и её юбка трепыхнулась от ветра. Она сказала:

— Но есть правила.

— Какие правила?

— Кён, знаешь ли ты, кто исполняет желания на Танабату?

— Кажется, Орихиме и Хикобоши?

— Точно. Десять очков за ответ. Далее, знаешь ли ты, каким звёздам покровительствуют Орихиме и Хикобоши?

— Неа.

— Случайно не Альфа Лиры и Альфа Орла[36]? — сейчас же предположил Коидзуми.

— Правильно! Восемьдесят пять очков! Итак, две звезды! Другими словами, бамбуковую ветку с танзаку нужно направлять к этим звёздам. Поняли?

К чему ты клонишь? Да, и кому достались оставшиеся пятнадцать очков?

— Хе-хе, — Харухи внезапно хитро улыбнулась без всякой причины, — Сейчас объясню. По специальной теории относительности выходит, что ничто не может двигаться быстрее скорости света.

И зачем ты решила это нам вдруг сообщить? Харухи достала из кармана юбки записную книжку, и объявила во всеуслышание, зачитывая оттуда цифры:

— К вашему сведению, расстояния между Землёй, Альфой Лиры и Альфой Орла — двадцать пять и шестнадцать световых лет соответственно. А значит, на доставку сообщения с Земли к этим звёздам потребуется двадцать пять и шестнадцать лет. Просто факты — понимаете?

Ну и что? Кстати говоря, ты действительно не поленилась раскопать эти сведения?

— Значит, потребуется ровно столько лет, чтобы наши желания дошли до богов, верно? Нам придётся бог знает сколько ждать исполнения наших желаний. Так что напишите, чтобы вы пожелали себе через двадцать пять или шестнадцать лет! Желания вроде «хочу себе идеального парня к следующему Новому Году» не сработают, поскольку их не успеют исполнить!

Харухи широко взмахнула руками, пускаясь в объяснения.

— Постой-ка, если желанию требуется двадцать долгих лет, чтобы добраться туда, разве не такой же срок оно будет возвращаться назад? Получается, нам всё-таки придётся ждать исполнения желаний пятьдесят лет и тридцать два года?

— Ну, они же боги. Разумеется, они что-нибудь придумают! В конце концов, бывают же распродажи по полцены.

Законы теории относительности Харухи терпит, только пока они ей удобны. Как только они ей надоедают, она выкидывает их из окна.

— Ну что, все поняли, о чём я говорю? Танзаку будут двух видов, один для Альфы Лиры, а другой для Альфы Орла. Так что, пожалуйста, запишите на листочках, что бы вы пожелали себе через двадцать пять и шестнадцать лет.

Это просто полная чепуха. До какой степени наглости надо дойти, чтобы не стесняться загадывать сразу по два желания! К тому же, откуда нам знать, что мы будем делать через двадцать пять и шестнадцать лет? Мало ли, чего мы тогда будем желать. Лучшее, что можно придумать, наверное, — это чтобы к тому времени ещё не рухнула пенсионно-накопительная система. Но если б Орихиме и Хикобоши получали такие желания, у них бы только головы разболелись. Они встречаются друг с другом только один раз в году, а тут к ним лезут с такими дурацкими желаниями. Почему бы не обратиться с этим к вашим политикам? Будь я на их месте, непременно так бы и спросил.

Но этой девчонке всегда приходят в голову всевозможные глупости. Никаких других объяснений этому кроме белой дыры в её мозгах я предположить не могу, поскольку её здравый смысл, похоже, родом из какой-то совершенно другой вселенной.

— Ну, это не совсем так, — Коидзуми как будто бы вступился за Харухи. Но произнёс он это очень мягко, так, что слышно было только мне, — Действительно, поведение и высказывания Судзумии-сан уникальны, но, судя по текущему положению вещей, можно заключить, что она знает цену настоящему здравому смыслу.

Улыбнувшись своей обычной неунывающей улыбкой, Коидзуми продолжил:

— Если бы шаблоны её мышления были бы аномальны, этот мир не был бы столь стабилен. Будь так, наш мир уже давным-давно стал бы довольно странным местом, работающим по весьма своеобразным законам.

— Откуда такая уверенность? — спросил я.

— Судзумия-сан мечтает, чтобы весь мир стал хотя бы на капельку необычней, и обладает достаточной силой, чтобы собрать новый мир с нуля. Уж кому, как не тебе, об этом знать?

Да уж конечно. Хотя у меня и были некие сомнения.

— Но если мир до сих пор и не свихнулся окончательно, так это потому, что она ценит здравый смысл больше собственных желаний.

— Может, это и детсадовский пример, — приподнял голову и продолжил Коидзуми, — но, допустим, она хотела бы видеть в этом мире Деда Мороза. Здравый смысл говорит нам, что никаких Дедов Морозов существовать не может. Поскольку даже в Японии не получится просто влезть в запертый дом посреди ночи, оставить подарок и исчезнуть, не попавшись никому на глаза. Да и откуда Деду Морозу знать, чего хочет каждый ребёнок на Новый Год? К тому же он не смог бы оставить по подарку в доме каждого ребёнка на планете всего-то за одну ночь. Это физически невозможно.

Боже, только больной будет всерьёз раздумывать над такими вопросами.

— Именно, так вот поэтому его и не может быть.

Спорить с ним я принялся потому, что он занял сторону Харухи, а это меня весьма раздражало. Так что я атаковал вопросом:

— Если ты прав, получается, не может быть никаких пришельцев, путешественников во времени и экстрасенсов. Откуда тогда взялся ты?

— Вот потому мне и кажется, что Судзумия-сан не слишком довольна своим здравым смыслом. Ведь он раз за разом отвергает её надежды на мир, в котором сверхъестественное было бы нормой.

Получается, психованность в ней всё-таки чуть-чуть перевешивает?

— Наверное, она не сумела окончательно задавить в себе эти мысли, вот мы с Асахиной-сан и Нагато и оказались рядом с ней, а мне достались сверхъестественные способности. Не знаю, что бы ты подумал на моём месте.

Лучше и не пробовать узнать. В конце концов, я — не ты, я уверен в своей стопроцентной нормальности.

Единственное, чего я не могу понять — благословение это или проклятие.

— Эй, вы, там! Никаких секретных шушуканий! У нас тут серьёзные вещи обсуждаются!

Недовольная нашими перешёптываниями, Харухи гаркнула на нас, глядя треугольными глазами. Нам пришлось послушно взять у Харухи танзаку и карандаши, и вернуться на свои места.

Напевая себе под нос, Харухи принялась писать; Нагато сидела без движения, и глядела на танзаку, а на лице Асахины-сан было написано затруднение: похоже, она столкнулась с чем-то посложнее задачек по математике. Коидзуми умиротворённо произнёс «Гмм, ну и дела», покачивая головой в размышлениях. Эй, ребят, вам и впрямь нужно так серьёзно раздумывать над такими вопросами? Не проще просто отнестись к этому, как к шутке, и написать что попало?

…И не говорите мне, что думаете, будто загаданные вами желания исполнятся!

Я покрутил в пальцах карандаш, и огляделся по сторонам. «Позаимствованный» Харухи ствол бамбука лежал, частично выглядывая в открытое окно; в результате его листья, кажется, перемялись. Случайный ветерок ерошил их, отчего возникало ощущение свежести и спокойствия.

— Закончили? — голос Харухи вернул меня с небес на землю. На столе перед ней лежали две записки, гласившие:

«Пусть мир вертится вокруг меня!»

«Хочу, чтобы Земля вращалась задом наперёд.»

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Такое мог бы написать избалованный непослушный ребёнок. И ладно бы это была шутка, но Харухи выглядела убийственно серьёзной, прикрепляя свои танзаку к бамбуковым листьям.

Асахина-сан написала своим милым опрятным почерком:

«Желаю научиться лучше шить»

«Желаю научиться лучше готовить»

Желания Асахины-сан оказались прелестней некуда. Она сцепила ладошки, и помолилась за танзаку, прикрепив их к бамбуковому листу. По-моему, она что-то не так поняла.

В танзаку Нагато не было ничего интересного. Они были написаны очень ровным почерком, и состояли из однообразных отвлечённых слов вроде «согласовывать» и «реорганизовывать». Коидзуми оказался ничем не лучше Нагато, накалякав множество дешёвых фраз вроде «мир во всём мире» и «всемирное братство».

Что написал я? Мои желания тоже были несложными. Через двадцать пять и шестнадцать лет я, наверняка, уже буду старым пердуном, так что желания у меня будут следующие:

«Хочу денег»

«Хочу отдельный дом с садом, где можно будет вымыть собаку»

— Ну и скучные у тебя желания! — высказала своё мнение Харухи, удивлённо глядя на мои записки. Уж кому бы изумляться моим желаниям, да не ей! В долгосрочной перспективе мои желания куда безвредней, чем кручение земли задом наперёд!

— Наплевать! Ребята, хорошенько запомните записанные желания! Первый срок истекает через шестнадцать лет. Посоревнуемся-ка, глянем, чьё желание Альфа Орла исполнит первым!

— Ах… да, конечно.

Я уселся на раскладной стул, наблюдая, как Асахина-сан кивает головой с серьёзным выражением лица. Нагато, когда я обратил на неё внимание, уже вернулась в свой мир книг.

Харухи воткнула длинную бамбуковую трость за окном, и убедилась, что она держится крепко. Затем она подтащила к окну стул, и уселась на нём. Положив подбородок на раму, она посмотрела в небеса. Лицо её выглядело немного меланхоличным, как если б она не знала, что делать дальше. Она из тех людей, у которых настроение скачет из края в край: ещё минуту назад она что-то восторженно восклицала, и вот уже грустит.

Я открыл свою тетрадь, и предпринял очередной кавалерийский наскок на экзамены. Принявшись заучивать различные типы прилагательных, я услышал, как Харухи шепчет себе под нос:

— …Эх… шестнадцать лет? Как долго…

Нагато молча читала свой роман на иностранном языке, Коидзуми взялся играть сам с собой в шашки, а я был занят заучиванием своих материалов по английскому. Всё это время Харухи сидела у окна и глядела в небо. На самом деле она являет собой очень приятное зрелище, если сидит вот так вот и не двигается. Поначалу я думал, что она решила брать пример с Нагато, но картина сидящей смирно и ведущей себя прилично Харухи почему-то только заставляла меня чувствовать себя ещё неспокойней. Мне начало казаться, что она, наверное, сидит здесь и придумывает ужасные проблемы на наши головы.

С другой стороны, уж не знаю почему, но сегодня Харухи выглядела особенно подавленной. Иногда она поднимала глаза к небу, и глубоко вздыхала. От этого меня только бросало в дрожь. Её молчание, бывшее, наверняка, затишьем перед штормом, вселяло в меня ужас. Император Сутоку чувствовал себя так же первые два-три дня после изгнания в Сануки[37].

— Шорх, — услышал я шорох бумаги, и поднял голову. Сидевшая напротив меня, и только что решавшая свои задачки по математике Асахина-сан приложила палец к губам, и подмигнула мне правым глазом, протянув лишний танзаку, который она раньше взяла про запас. Поглядывая на Харухи, Асахина затем убрала руку, и наклонила голову с видом успешно напроказившей маленькой шалуньи.

Во мне проснулось неотвратимое желание стать соучастником в этом преступлении. Я поспешно спрятал полученный от Асахины-сан танзаку, и внимательно прочёл его:

— Пожалуйста, останься в комнате, когда все разойдутся. — Микуру-тян.

Слова были написаны на бумажке маленькими округлыми буквами.

Разумеется, я так и поступлю.

— На сегодня всё, — сказала Харухи, схватила свой портфель и тотчас же покинула комнату. Сегодня она вела себя очень необычно: точно чудовищная дизельная фура, внезапно ставшая тихим электрокаром. Сегодня у меня просто счастливый день, подумал я.

— Ну, тогда и я попрошу меня извинить.

Коидзуми убрал свою шахматную доску, и приподнялся. Обменявшись взглядами со мной и Асахиной, он тоже вышел из комнаты литературного кружка.

Нагато с громким стуком захлопнула свою книжку. Ох, значит, и ты уходишь? Спасибо за понимание… Как только я исполнился к ней чувства благодарности, Нагато подошла ко мне, молча, как кошка.

— Возьми, — она протянула мне кусочек бумаги. Ещё один танзаку. Нет, прости, в космос я это отправить не смогу, — думал я, разглядывая бумажку.

Странные геометрические фигуры испещряли её. Что это за чертовщина? Какой-нибудь шумерский? Боюсь, это желание даже машинка «Энигма» не разгадает.

Я хмурился и изучал эти узоры, не похожие ни на рисунки, ни на слова, все в треугольных, округлых и волнистых линиях. В это время Нагато уже отвернулась собрать портфель и покинула комнату.

А, неважно. Я положил танзаку в карман пиджака, и обернулся к Асахине-сан.

— П. прости ппожалуйста, не мог бы ты пойти со мной кое-куда?

Меня приглашает не кто-нибудь, а сама Асахина-сан! Если я откажусь, меня проклянут небеса. Да прикажи она мне, и я прыгну в чан с расплавленным железом!

— Конечно, куда?

— Это… мм… в три года назад.

Я ей про место, она мне про время. Но…

Опять эти «три года назад»? — подумал я себе, и внезапно мне стало интересно. В конце концов, Асахина-сан утверждает, что прилетела к нам из будущего, хоть я и постоянно забываю об этом, поскольку она такая милашка. Но — три года назад? Мы попадём «в три года назад»? Получается, мы будем путешествовать во времени?

— Д….да.

— Конечно, я невероятно рад такому предложению, но зачем я тебе понадобился? Что мы там будем делать?

— Нуу… ээм… узнаешь, когда попадём туда… наверное.

Чего?

Может, увидев замешательство на моём лице, Асахина-сан лихорадочно вскинула руки и принялась умолять меня со слезами на глазах:

— Пожалуйста! Будь добр, ничего не спрашивай, и просто согласись! Иначе меня… мм… у меня будут проблемы.

— Ну… ладно, поехали.

— Правда? Спасибо! Спасибо!

Асахина-сан обрадовалась и схватила мои ладони от счастья. Ах, счастье Асахины-сан — моё счастье, ха-ха-ха!!

Если подумать, когда Асахина-сан заявила, что она прилетела из будущего, подтвердить её слова было совершенно некому. До тех пор, пока я не встретился с выросшей Асахиной-сан, я толком и не верил в её историю, да и до сих пор я не могу отмести некоторых подозрений о каком-нибудь заговоре за всем этим. Так что разве не замечательный это шанс для неё доказать, что она и впрямь из будущего?

— Ну и где же твоя машина времени?

Я-то думал, что нам потребуется залезать в какой-нибудь ящик, но Асахина-сан утверждала, что ничего подобного не существует. Ну и откуда же мы тогда отправимся в путешествие во времени? Асахина-сан смущённо поёжилась, и вцепилась руками в свой передник. Она сказала:

— Прямо отсюда.

Что? Отсюда? Я обернулся и небрежно оглядел комнату, в которой, кроме нас, никого не было.

— Да, пожалуйста, сиди спокойно. И, будь добр, закрой глаза? Правильно, плечи тоже расслабь.

Я сделал, как она мне сказала. Надеюсь, я не получу внезапно по затылку…

— Кён-кун……

Слабый голос Асахины прозвучал у меня над ухом. Как мягко она дышит!

— Прости.

У меня появилось плохое предчувствие. Не успел я открыть глаз, как внезапно всё вокруг меня провалилось во тьму. Я вырубился, испытывая отвратительное чувство, как если бы я терял равновесие. Прежде, чем погрузиться во тьму, я подумал, что не согласился бы, знай я об этом заранее.

Когда я пришёл в себя, картинка перед моими глазами была повёрнута на 90 градусов. Всё, что должно было стоять, оказалось лежащим на боку, и когда я увидел, что фонари торчат у меня с левого боку, уходя верхушками направо, я понял, что лежу. Я почувствовал, что моя левая щека покоится на чём-то тёплом.

— Ох, ты очнулся? — произнёс ангельский голосок. Да, теперь я очнулся на все сто. Что такое мягкое у меня под левым ухом?

— Мм… если ты не поднимешь голову… я не смогу…

Асахина-сан, казалось, была в затруднении. Я выпрямился и сел вертикально, понимая, где я нахожусь.

Скамейка в парке. Ночь.

Что здесь происходит? Я спал на коленях у Асахины-сан, и, поскольку я спал, то совершенно ничего об этом не помню. Какая жалость.

— У меня уже ноги затекли, я начала уставать, — Асахина-сан смущённо улыбнулась, и наклонила голову. Не знаю, где она успела переодеться, но её костюм служанки теперь сменила форма первой старшей школы. У неё было вполне достаточно времени на переодевание, с заката до поздней ночи, поскольку я всё это время проспал. Но почему я спал?

— Потому, что нельзя было, чтобы ты узнал способ путешествия во времени, поскольку это закрытая информация… ты не злишься?

Нет, я совсем не злюсь. Если б это была Харухи, я бы уже давным-давно бы повыбил из неё всю дурь, но раз это Асахина-сан, то я совсем не возражаю.

Кстати говоря, я же недавно закрывал глаза, сидя на стуле в нашей комнате, почему же я теперь вдруг оказался в парке посреди ночи? И мне кажется, я здесь уже бывал. Помню, Нагато как-то просила меня встретиться с ней в этом же парке, здесь что — святая земля для всевозможных чудаков?

Я почесал в голове, мне нужно было кое-что спросить:

— Какая это плоскость времени?

Сидя рядом со мной, Асахина-сан ответила:

— Считая от нашего времени, это седьмое июля три года назад. Наверное, около девяти вечера?

— Вот как?

— Да, — она выглядела серьёзной.

Никогда бы не подумал, что мы так легко сюда попадём. Конечно, я не настолько наивен, чтобы верить всему, что она мне говорит, придётся сначала убедиться самостоятельно. Попробую позвонить в службы времени и прогнозов погоды.

Только я собирался сказать Асахине-сан, как намереваюсь поступить, как на моё левое плечо внезапно легла какая-то тяжесть. А? Голова Асахина-сан теперь покоилась у меня на плече. Уставшая Асахина легла на меня подремать; что это должно значить?

— Асахина-сан.

Нет ответа.

— Мм…

— (Сопение)…

Сопит?

Я наклонил голову вперёд, повернул на 85 градусов влево, и увидел Асахину-сан, дремлющую на мне с закрытыми глазами, и издающую тихий сопящий звук полуразомкнутыми губками. Что здесь творится?

Шорох…

Кусты позади меня внезапно зашуршали. Я почувствовал, как моё сердце чуть не выскочило у меня из груди, это ещё что такое?

— Она заснула?

Из кустов вышла никто иная, как… ещё одна Асахина-сан.

— Добрый вечер, Кён-кун.

Это была делюкс-версия Асахины-сан. Красивая молодая женщина, хотя и заметно старше Асахины-сан, спавшей на моём плече, эта Асахина повзрослела во всём, оставаясь такой же милой. Её обаяние увеличилось десятикратно. Я уже встречал её однажды, и, как и в прошлый раз, она носила белую блузку и синюю мини-юбку в обтяжку. Эта Асахина теперь подошла и встала перед нами.

— Хи-хи, а отсюда… — сказала взрослая Асахина-сан, щекоча щёки спящей Асахины-сан, — она выглядит совсем, как ребёнок.

Старшая Асахина-сан ностальгически погладила матроску младшей Асахины-сан.

— Значит, вот как я выглядела в этом возрасте?

Ощущая на своей руке мягкое дыхание младшей Асахины-сан, я не мог пошевелиться, и сидел без движения, восхищённо глядя на старшую Асахину-сан.

— Её заданием было привести тебя сюда, а с этого момента моим заданием будет направлять тебя.

Чувствуя себя идиотом, я обратился к Асахине-сан, даже улыбка которой светилась зрелостью:

— Мм… так что мне всё-таки…

— Я не могу вдаваться в подробности, поскольку это секретные сведения. Мне разрешено только направлять тебя.

Я обернулся посмотреть на спящую на моём плече Асахину-сан.

— Я навела на неё сон, поскольку она не должна меня видеть.

— Это ещё почему?

— Потому, что когда я была ей, я себя не видела.

Такое объяснение было хотя и понятным, но мало что проясняющим. Очаровательная Асахина-сан закрыла один глаз, и сказала:

— Иди на юг по вон тем железнодорожным путям, окажешься около одной местной средней школы. Помоги, пожалуйста, тому, кого встретишь около забора школы. Отправляйся прямо сейчас, хорошо? И, надеюсь, ты не против носить с собой эту меня, она не должна быть слишком тяжёлой.

Асахина говорила прямо как деревенский житель в какой-нибудь компьютерной ролевой игре. Интересно, какой будет награда за выполненное задание?

— Награда? Нуу…

Взрослая Асахина-сан изящно подпёрла кулачком подбородок, и глубоко задумалась, а затем улыбнулась соблазнительной улыбкой,

— Мне нечего тебе предложить, но ты можешь поцеловать меня, пока я так мягко сплю. Только убедись, что я действительно сплю.

Какое заманчивое предложение! Как раз то, о чём я только мечтал. Спящая Асахина-сан выглядела такой милой, что я не мог не соблазниться на эту награду, но…

— Что-то это чересчур…

То ли настроение повлияло, то ли обстановка, но я просто чувствовал, что это не слишком хорошая идея. Откровенно говоря, я был зол на себя за такую сознательность.

— Время истекает, мне нужно идти.

Это что, твоя подсказка мне на этот раз?

— А, да — пожалуйста, не говори ей, что здесь была я. Давай сцепим пальцы, и ты пообещаешь.

Я автоматически поднял свой мизинец, и сцепил его с мизинцем старшей Асахины-сан. Можно ещё минутку так подержать?

— Пока, Кён-кун, — весело сказала старшая Асахина-сан, и ушла в темноту, мгновенно пропав из виду. Что-то она в этот раз чересчур быстро убежала.

— Ну-ка, ну-ка… — пробубнил я себе под нос. Интересно, встречу ли я ещё взрослую Асахину-сан? Мне показалось, что она не слишком изменилась с тех пор, как давала мне ту странную подсказку при последней встрече. Может, появлявшаяся только что Асахина-сан прибывала из более ранней плоскости времени, чем та, которую я встречал раньше? Не понимаю. Да и как мне понять? Судя по обстановочке, вполне возможно, я ещё встречу кучу других Асахин-сан из самых разных времён.

Асахина-сан, которую я тащил на спине, оказалась не слишком лёгкой, хотя и тяжёлой её тоже назвать было нельзя. Естественно, шаг мой был медленней, чем обычно. Она так мягко дышала мне в ухо, прислонив своё ангельское личико, что я чувствовал себя практически преступником. К тому же, от её дыхания у меня чесалась шея.

Успешно избегая взглядов прохожих (никаких прохожих, в общем-то, на улицах почти и не было), я поспешно шагал в направлении, указанном мне старшей Асахиной-сан. Думаю, я шёл ещё десяток минут, а прохожих на дорогах становилось всё меньше и меньше. И вот, когда я завернул за очередной угол, мы, наконец, оказались на месте.

Средняя школа номер три. Наслышан об этом месте. Здесь учились Танигути и Харухи. Кстати говоря, около школьной ограды сейчас стояла одна крайне знакомая личность. Я сразу же узнал маленькую фигурку, собиравшуюся перелезать через железную загородку.

— Эй!

Уже крикнув, я вдруг почувствовал удивление. Откуда такая уверенность в том, кто это? Довольно загадочно получилось. Моему взору открывалась только спина, рост за эти годы существенно изменился, а тёмные прямые волосы сейчас были не слишком короткими, но и не длинными.

Конечно, только один человек на моей памяти выскользнет из дома тёмной ночью и полезет через школьный забор.

— Чего тебе?

Только в этот момент я начал по-настоящему ощущать, что встречаюсь лицом к лицу с реальностью, случившейся три года назад. Без шуток, похоже, я и впрямь переместился на три года в прошлое.

Лицо прислонившейся к забору девчонки, которая обернулась посмотреть на меня, было, несомненно, моложе, чем лицо командующей «Бригады SOS», которое я знал. Но ошибки быть не могло, эта пара сверкающих глаз принадлежала Харухи. Даже в обычной футболке и шортах она всё равно выглядела, как и всегда. Три года назад Харухи была в седьмом классе средней школы. Может, ей и просила меня помочь Асахина-сан?

— Ты кто такой? Сексуальный маньяк? Похититель? Выглядишь подозрительно.

Грязные фонари заливали улицу тусклым белым светом. Я не мог ясно разглядеть выражения её лица, но Харухи, семиклассница из третьей школы, теперь смотрела на меня с подозрением. Да кто тут подозрительней? Девчонка, лезущая через школьный забор посреди ночи? Или я, слоняющийся без дела со спящей девочкой на спине? Честно говоря, даже как-то размышлять над этим не хочется.

— Да ты сама выглядишь подозрительней некуда. Что ты тут делаешь?

— Как это — что? Незаконно лезу через забор, разумеется.

Не объявляй свои преступные намерения во всеуслышание, должен же быть предел наглости!

— Как удачно ты тут оказался. Я тебя не знаю, но если ты не занят, помоги мне немного! Иначе я полицию вызову.

Вообще-то это мне стоило бы вызвать полицию, но я уже дал обещание Асахине-сан. С другой стороны, ну почему создание, известное, как Харухи Судзумия, вечно липнет именно ко мне? Даже в этом времени?

Харухи спрыгнула по другую сторону забора, и открыла ключом замок. Откуда ты ключ-то взяла?

— Украла, когда никто не смотрел. Проще некуда.

Настоящий карманник растёт. Харухи медленно распахнула металлические ворота, и поманила меня. Перехватив поудобнее Асахину-сан, я двинулся за маленькой девочкой, которая была на голову короче самой себя через три года.

Рядом со входом в школу номер три располагался открытый стадион — поле с беговыми дорожками. Школьный комплекс был прямо напротив нас. Но Харухи зашагала по диагонали, через лежавший во тьме стадион.

Хорошо ещё, что было так темно, и она не могла толком разглядеть моё лицо, или лицо Асахины-сан. Через три года Харухи уже никогда бы не подумала, что она встречалась со мной и Асахиной-сан, учась в седьмом классе средней школы. Так что, слава богу, что так вышло, а то проблем не оберёшься.

Харухи направилась прямо в угол стадиона, и вывела меня на задворки склада спортинвентаря. Там валялись ржавая тележка с подвешенным позади неё механизмом для разметки мелом, а также несколько тюков мелового порошка.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

— Всё это я заранее, ещё вечером, спрятала на складе; умно, а?

Харухи сияла. Она погрузила тюк с мелом, почти одного с ней веса, на тележку, и надавила на рукоять. Глядя на то, как медленно она толкала тележку, я осознал, какой она была маленькой. Наверное, семиклассники всё ещё более или менее дети.

Я осторожно снял с себя спящую Асахину-сан, и посадил её, прислонив к стене склада: пожалуйста, посиди здесь немного, будь хорошей девочкой?…

— Дай, я сделаю! Дай мне эту штуку, а сама держи мелирователь.

Стоило мне вообще вызываться ей помогать? Всё это время Харухи гоняла меня, как раба; она напоминала робота, слетевшего с катушек, который не остановится, пока не уничтожит всё вокруг. С тех пор, и по настоящее время, она не изменилась ни на йоту. Похоже, натуру человека не так-то просто переделать за какие-то три года.

— Слушай мои указания, и черти прямые. Да, стой там. Потому, что мне нужно смотреть издалека, не сделал ли ты ошибок. А! Вон там плохо нарисовал! Ты что творишь?!

Чтобы так распоряжаться абсолютно незнакомым старшеклассником, и даже глазом не моргать, нужно было, без всякого сомнения, быть Харухи. Если бы я встретил такую семиклассницу впервые, я, наверное, решил бы, что у неё шарики за ролики заехали.

Конечно, если б я до этого не встретил Нагато, Асахину-сан или Коидзуми.

Следуя инструкциям Харухи, я рисовал белые линии слева и справа вдоль дорожек. Прошло практически полчаса, но не появилось ни одного работающего в ночную смену учителя, и не приехало ни одной полицейской машины, посланной разобраться, на что это там жалуются соседи.

Получается, эти странные узоры и символы, которыми, по словам Танигути, как-то утром оказался разрисованным стадион, рисовал ни кто иной, как я сам?

Я молча посмотрел на узор, над которым мне пришлось столько потрудиться. Харухи подошла ко мне, и отобрала у меня рисовальную машину. Она нарисовала ещё несколько линий, и спросила:

— Послушай, как по-твоему, пришельцы — бывают?

Вот тебе и вопросец.

— Наверное, бывают.

В моей голове мелькнуло лицо Нагато.

— Ну а путешественники во времени?

— Я б не удивился, если б они существовали.

Я и сам сейчас путешественник во времени.

— А экстрасенсы?

— Да их просто пруд пруди.

Мне внезапно вспомнились стаи летающих красных точек.

— А слайдеры?

— Этих ещё не встречал.

— Тьфу.

Харухи отодвинула в сторону машинку для разметки, и отряхнула мел с лица и плеч.

— Гмм… наверное, сойдёт.

Я вдруг почувствовал себя как-то неуютно; я не сказал случайно чего-нибудь не того? Харухи посмотрела на меня, и спросила:

— Это форма старшей школы номер один?

— Ага.

— Тебя как зовут?

— Джон Смит.

— …Ты что — больной?

— Неужели нельзя разок псевдонимом назваться?

— А это что за девчонка?

— А это моя сестра. У неё нарушение сна, нарколепсия. Она уже давно такая, берёт и проваливается в сон — в любом месте, в любое время, так что приходится таскать её с собой.

— Хмпф.

Харухи закусила нижнюю губу, и отвернулась, изобразив недоверие. Я решил сменить тему:

— Кстати, а зачем всё это?

— А что, не видно? Это сообщение.

— Кому? Каким-нибудь Хикобоши и Орихиме?

Харухи, кажется, удивилась, и спросила в ответ:

— А ты откуда знаешь?

— …Ну, сегодня же Танабата. Я знал одного человека, который делал что-то подобное.

— Даа? Я бы не отказалась с ним познакомиться. В первой старшей школе правда есть такой человек?

— Угу.

Что сейчас, что тогда, единственная, кому такое придёт в голову — это ты.

— Гмм, первая старшая, да?… — пробормотала Харухи себе под нос, глубоко задумавшись. Некоторое время она молчала, как будто её тяжёлым камнем придавили, а в следующее мгновение внезапно развернулась.

— Я иду домой. Что хотела, я сделала. Пока.

Она удалилась огромными шагами. Ни слова благодарности? Как невежливо, хотя, конечно, сложно ожидать другого от Харухи. К тому же, она так и не назвала мне своего имени. У меня сложилось впечатление, что, пожалуй, это и к лучшему.

Мы не могли сидеть здесь вечно, так что я решил разбудить Асахину-сан. Разумеется, перед этим я вернул тележку и меловой порошок, брошенные Харухи, назад на склад.

Спавшая как котёнок, Асахина-сан выглядела так мило, что меня так и тянуло позволить себе какую-нибудь шалость, но я всё-таки сдержался, и легонько встряхнул её за плечи.

— Мм… а? Э…?

Открыв глаза, Асахина-сан тут же завертела головой во все стороны.

— Э?! — воскликнула она, и тут же вскочила, — Ггг… г… где это мы? Что мы тут делаем? Ккк… который час?

Ну и как мне ей отвечать? Только я собирался подумать над ответом, как Асахина-сан внезапно воскликнула:

— АХ!!!

Даже в темноте мне было видно, что её лицо стало куда бледнее обычного.

Асахина-сан обыскала себя обеими руками.

— Мой TPDD…. пропал. Нигде не могу найти~~

Асахина-сан была на грани слёз, и вскоре она действительно заплакала. Когда она тёрла глаза кулачками и всхлипывала, она выглядела точь-в-точь как потерявшийся на улице маленький ребёнок. Но сейчас было не лучшее время восторгаться тем, как мило она выглядит.

— Что такое TPDD?

— Хлюп~~ …Это закрытая информация, мне нельзя говорить… что-то вроде машины времени. С его помощью я перенесла нас на эту плоскость времени… но он потерялся. Без него мы не сможем вернуться во время, из которого мы прилетели……

— Как ты его потеряла?

— Не знаю… я не должна была потерять его… но он всё же пропал.

Мне вспомнилась другая Асахина-сан, недавно прикасавшаяся к этой.

— Может, кто прилетит нам на помощь…

— Это невозможно. Хлюп~~

Всхлипывая, Асахина-сан объяснила мне, что любое событие на плоскости времени заранее определено, так что если здесь есть TPDD, то он должен быть у неё. А поскольку его у неё сейчас нет, значит, она неизбежно должна была его потерять, поскольку что заранее было определено, что она «его больше при себе не имеет»… что-то в таком духе. И что это должно значить?

— Короче говоря, что из всего этого следует?

— Хлюп, хлюп. Если ничего не предпринять, то мы застрянем на плоскости времени трёхлетней давности, и не сможем вернуться в наше время.

Ого, вот это дела! — подумал я себе, хотя особо не забеспокоился. Взрослая Асахина-сан мне ничего об этом не говорила. Наверное, это она и забрала TPDD, устроив нам такие неприятности. Я бы предположил, что старшая Асахина-сан вообще прилетала в прошлое исключительно ради этого. Поскольку для той Асахины-сан, которая прилетела из более позднего будущего, чем моя Асахина-сан, это было неизбежно.

Я перевёл взгляд с печально всхлипывающей Асахины-сан на стадион. Загадочные узоры, выдуманные Харухи и намалёванные мной выглядели запутанней некуда. Учителя и ученики средней школы номер три, наверное, будут потрясены, когда увидят это завтра утром. Надеюсь, эти каракули — не проклятия в адрес каких-нибудь пришельцев… И вдруг в тот момент, когда я собирался удариться в фантазии, меня, наконец, осенило.

Повсюду было темно, школу тускло освещал лишь неясный свет уличных фонарей. А поскольку нарисованные мною белые линии были такими большими, пока я не отошёл на порядочное расстояние, мне не виден был рисунок целиком.

Вот почему я заметил это только сейчас.

Я полез к себе в карман, и достал полученный от Нагато танзаку. На нём были нарисованы загадочные геометрические фигуры.

— Возможно, у нас есть выход, — сказал я. Асахина-сан захлопала на меня глазами, а я продолжал разглядывать танзаку.

Узоры и символы на нём выглядели в точности так же, как Харухино послание к звёздам, огромное граффити, которое мы с Харухи только что нарисовали на школьном поле.

Мы поспешно покинули третью среднюю школу, и добрались до престижного жилого дома неподалёку от станции.

— Здесь… живёт Нагато-сан?

— Ага. Я не спрашивал её, когда она прилетела на Землю, но я уверен, что три года назад она уже была здесь… наверное.

Стоя около входа в здание, я нажал на кнопку квартиры 708. Переговорное устройство пискнуло, я чувствовал тепло рук взволнованной Асахины-сан через рукава рубашки. Я заговорил в микрофон:

— Это квартира Нагато Юки?

— ……, - ответило переговорное устройство.

— Мм, не знаю, с чего бы начать…

— ……

— Я друг Судзумии Харухи…… вам это что-нибудь говорит?

Из переговорного устройства донеслось ледяное дыхание. Секундная пауза, и, наконец…

— Заходите.

— Биип, — дверь открылась. Я провёл выглядящую запуганной Асахину-сан в лифт. Мы доехали до седьмого этажа, и подошли к двери квартиры 708, в которой я уже однажды побывал. Я легонько толкнул дверь, и она медленно открылась.

За дверью стояла Нагато Юки. Всё вдруг показалось мне сюрреалистическим. Да разве мы с Асахиной-сан возвращались на три года назад во времени?

Нагато выглядела в точности так же, как и раньше, отчего я даже сомневался, путешествовали ли мы сквозь время вообще. То, как она носила свою школьную форму, смотрела на меня бесстрастным взглядом, её явная холодность и отстранённость от мира сего — она ничем не отличалась от той Нагато, которую я знал. Единственное отличие было в том, что та Нагато перестала носить очки, а Нагато передо мной выглядела точно так же, как и в тот день, когда я встретил её в первый раз.

На носу этой Нагато были очки, которые Нагато из настоящего времени уже давным-давно не носила.

— Привет! — я вскинул руку, и приветливо улыбнулся. Нагато, как обычно, не проявляла никаких эмоций. Асахина-сан пряталась у меня за спиной, и беспрерывно дрожала.

— Можно войти?

— ……

Нагато молча отступила назад вглубь своей квартиры. Я понял это так, что она разрешала нам с Асахиной-сан войти. Мы сняли обувь, и проследовали в гостиную. Всё выглядело точно так же, как и три года спустя, комната оставалась пустой, как обычно. Нагато безмолвно стояла и ждала, пока мы пройдём внутрь. Мне ничего не оставалось, как остаться стоять и попробовать ей всё объяснить. С чего же начать? С того дня, когда я впервые увидел Харухи? Чертовски длинная выйдет история.

Короче говоря, я вкратце пересказал ей всё, что произошло. Её бесстрастный взгляд всё это время продолжал сверлить меня сквозь очки. Наверное, я потратил на всё это минут пять, хотя мне лично кажется, что получившийся пересказ всей этой истории с Харухи был нелепицей, если не сказать больше.

— …Так и вышло, что ты, которая из три года спустя, дала мне этот танзаку.

Нагато пристально изучила вынутый мной танзаку, её пальцы сновали над странными символами, как будто бы она считывала штрих-код.

— Понятно.

Нагато кивнула головой. Что, правда понятно? Минуточку, мне в голову вдруг пришло кое-что, что меня действительно обеспокоило.

Я положил руку на висок и сказал:

— Постой-ка, я, конечно, уже некоторое время знаю Нагато, но для тебя-то это будет три года спустя. Получается, с твоей точки зрения мы сегодня встретились в первый раз, так?

Даже я сам толком не понял, чего спросил. Но очки Нагато сверкнули, и она, как ни в чём не бывало, спокойно ответила:

— Да.

— Так получается…

— Запрашиваю разрешение на открытие общей области памяти с альтернативной темпоральной сущностью. Загружаю данные с обратной временной проходимостью.

Чего-чего?

— Я, существующая в плоскости времени на расстоянии трёх лет, и я в этом временном промежутке — одна и та же личность.

И что? Разве так и не должно быть? Но как может Нагато три года назад обладать той же памятью, что и Нагато через три года?

— Это возможно.

Как ты это делаешь?

— Синхронизация.

Мм, я всё равно не понимаю.

Нагато перестала отвечать, и медленно сняла очки. Она моргнула, бесстрастно глядя на меня. Вот это лицо девочки-книгочейки было мне знакомо. Это была Нагато Юки, которую я знал.

— Почему ты в форме первой старшей? Ты уже учишься?

— Нет, сейчас я нахожусь на консервации.

— Консервации… ты что, будешь на консервации ещё три года?

— Да.

— Но это же так…

Терпеливая ты. Тебе это не кажется скучным?

Нагато качнула головой, и сказала:

— Работа такая.

Её ясные глаза глядели прямо на меня.

— Есть несколько способов перемещаться во времени, — сообщила Нагато со своим отсутствующим выражением на лице, — TPDD — это лишь устройство для управления пространством-временем, в нём есть неточности и недоработки. Существует много других принципов, позволяющих перемещаться сквозь пространственно-временной континуум.

Асахина-сан снова крепко вцепилась в мою руку.

— Мм… что это значит?

— Использование TPDD для перемещения органических форм жизни допустимо, но вызывает шумы. По нашим меркам это не лучшее средство.

Под «вами» ты имеешь в виду объединение организованных информационных сущностей?

— Нагато-сан может совершать перемещения во времени завершённой формы?

— Завершённость не обязательна. Для перемещения во времени достаточно поддержания целостности данных.

Шататься туда-сюда между настоящим, прошлым и будущим, а?

Если даже Асахина-сан так умеет, то для Нагато это должно быть парой пустяков. У Нагато таланта и не на такое хватит. Мне вот интересно, в сравнении с Нагато и Коидзуми, не выйдет ли Асахина-сан белой вороной?

— Короче говоря, нас вернуть-то получится?

Я прервал беседу Асахины-сан и Нагато, сейчас не лучшее время для обсуждения теорий и наработок по путешествиям во времени. Вопрос в том, что нам делать, чтобы мы с Асахиной-сан могли вернуться в своё будущее три года спустя.

Но Нагато опять только кивнула головой, и сказала:

— Это возможно.

Затем она встала и открыла бумажную дверь в соседнюю с гостиной комнату.

— Сюда.

Это была спальня в японском стиле, выложенная татами, и кроме татами там больше ничего не было. Комната выглядела очень одинокой, впрочем, чего ещё ждать от комнаты Нагато? Ну ладно, что пусто — это понятно, но зачем она нас сюда привела? У неё здесь машина времени спрятана? Только я собирался завалить её всевозможными вопросами, как Нагато вытащила из стенного шкафа футон, и принялась его стелить. Она не забыла достать и два одеяла.

— Надеюсь, это просто моё больное воображение…. ты ведь не хочешь, чтобы мы улеглись здесь спать, нет?

Нагато посмотрела на меня, держа в руках одеяло. Наши с Асахиной-сан силуэты явственно отражались в её кристально чистых зрачках.

— Да.

— Здесь? С Асахиной-сан? Вдвоём?

— Да.

Я почувствовал быстрый взгляд в свою сторону, обернулся, и увидел краснеющую от смущения Асахину-сан. Вполне предсказуемая реакция, по-моему.

Но Нагато, похоже, это совсем не волновало:

— Теперь спите.

Ну и прямолинейность!

— Это просто сон.

Оох… впрочем, всё равно я не против поспать. Мы с Асахиной-сан обменялись взглядами. Она покраснела, а я пожал плечами. В конце концов, это мы заявились к Нагато за помощью, если она хочет, чтобы мы легли спать, ну давай заснём! Если мы проснёмся и обнаружим, что оказались там, откуда мы улетели, ну и замечательно, отличное решение всех проблем.

Нагато щёлкнула выключателем света, и что-то пробормотала. — Не спокойной же ночи она нам желает? — успел подумать я, как лампа моргнула и погасла.

Ну ладно, спать — так спать! Я улёгся и закутался в одеяло.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Через мгновение свет опять включился. Флюресцентная трубка тихонько поморгала, пока свет стабилизировался. А? Что это за странное ощущение? За окном было всё то-же ночное небо, что и раньше.

Я сел вертикально, Асахина-сан тоже уселась, вцепившись в своё одеяло.

Её невинное, практически детское личико выражало затруднение, она вопросительно глянула на меня, но, конечно, я не знал, что ей сказать.

Нагато стояла там же, где и раньше, включив переключатель света.

Мне показалось, что лицо Нагато было не совсем обычным, в нём как будто бы светилось какое-то чувство. Я внимательно присмотрелся к этому блеклому белому лицу — казалось, будто бы она пыталась что-то выразить, но не могла из-за какого-то внутреннего конфликта. Если б я не наблюдал её лицо уже порядочное время, я вряд ли бы вообще хоть что-нибудь заметил. Хотя даже так я не могу утверждать, что увиденное не было игрой моего воображения.

Из-за моей спины донёсся глубокий вдох. Я обернулся, и увидел, что Асахина-сан уставилась на жидкокристаллический экранчик часов, надетых на её правом запястье.

— Э? Да быть того… Как? Неужели?…

Я глянул на её часы: неужто это и есть так называемое TPDD?

— Нет, это просто автоматические электронные часики.

Имеешь в виду, вроде тех, что сами подстраиваются под стандартное время? Асахина-сан радостно улыбнулась мне, и произнесла:

— Мы вернулись. Наше время отправления было 7 июля… ровно в девять-тридцать вечера. Ух, слава тебе господи!..

Она глубоко вздохнула с облегчением.

Около дверей стояла Нагато, которую мы знали. Если искать различия, кроме того, что она не носила очков, то эта Нагато Юки была немного мягче прежней. Увидев её же три года назад, я, наконец, понял это. Нагато, стоявшая передо мной, несомненно, изменилась с тех пор, как я впервые увидел её в комнате литературного кружка, когда меня туда притащила Харухи. Перемены в ней были так малы, что она сама, скорее всего, их не замечала.

— Но как ты это сделала?

Сухо и спокойно Нагато объяснила Асахине-сан:

— Выборочная заморозка жидкостных связных данных в определённой точке пространства-времени, сохранение их до момента достижения пункта назначения в пространстве-времени и, наконец, разморозка данных.

Выдав множество отвлечённых терминов, она помедлила, и добавила:

— Последнее только произошло.

Асахина-сан попыталась встать, но её ноги подломились, и она опять опустилась на колени.

— Получается… невероятно… Нагато-сан, ты…

Нагато молчала.

— Чего такое-то? — спросил я.

— Нагато-сан… остановила само время. Наверное, она поддерживала время в этом пространстве вместе с нами замороженным три года, до сегодняшнего дня, когда она его наконец разморозила…. да?

— Да, — ответила Нагато и кивнула.

— Быть того не может, вот так останавливать время… вах~

Вздохнув, Асахина-сан тяжело опустилась на корточки.

— Похоже, мы действительно распрекрасно вернулись на три года в будущее, — подумал я. Чтобы убедиться в этом, мне достаточно было взглянуть на реакцию Асахины-сан, она из тех людей, у которых все их мысли на лице написаны. Никаких проблем, мне всё понятно — как мы сюда попали, как нас заморозили во времени. Чего там, я сейчас практически чему угодно поверю; мне что ни скажи, я покиваю головой и соглашусь без особых раздумий. Какая мне разница…

Хотя…

Я не впервые попадаю в дом Нагато. Она уже однажды приглашала меня сюда, больше месяца назад, но в тот раз я осмотрел только гостиную, а в эту комнатку не заходил, я даже не знал, что она вообще существует. Так что,… короче говоря, что всё это значит?

Я посмотрел на Нагато, а Нагато посмотрела на меня.

…Другими словами, когда я побывал здесь впервые, и выслушал её рассказ об этих выплесках данных, в этой комнате, совсем рядом, спал другой «я».

Что за ерунда? А ведь так всё и выходит, если рассуждать логически.

— Да, — произнесла Нагато. У меня внезапно закружилась голова.

— …Эй, так что же, получается, ты заранее обо всём знала? И обо мне, и о сегодняшнем происшествии?

— Да.

С моей точки зрения я впервые встретил Нагато в начале четверти, когда Харухи выдумала свою «Бригаду SOS». Но Нагато уже встречала меня на Танабату три года назад. Для меня это случилось только что, но для Нагато с тех пор прошло целых три года. По-моему, я потихоньку схожу с ума.

Мы с Асахиной были ошарашены и изумлены таким поворотом событий. Я всегда знал, что Нагато способна на многое, но я и подумать не мог, что она может даже замораживать время. Просто чудо-девочка какая-то, а не Нагато.

— Не вполне верно, — она наотрез отвергла мои похвалы, — Здесь был особый случай. Чрезвычайное происшествие. Такие меры применяются лишь по действительно важным поводам.

Значит, мы, по её мнению, «действительно важны».

— Спасибо, Нагато, — я решил хотя бы поблагодарить её, поскольку ничего большего сделать не мог.

— Нет проблем.

Нагато кивнула, выглядя холодно, как обычно, и протянула мне танзаку с нарисованными на нём фигурами и символами. Я взял его, и заметил, что бумага ощутимо поизносилась, как если бы его действительно оставляли на целых три года.

— Кстати, а у тебя нет идей, что значат все эти символы на танзаку? — мимоходом задал я вопрос. Мне не приходило в голову, что кто-то может всерьёз прочесть нарисованную Харухи ерунду, так что я просто думал немножко пошутить.

— «Я здесь», — ответила Нагато. Я нахмурился.

— Так на нём написано.

Теперь я оказался в ещё большем замешательстве.

— Эти рисуночки в стиле Наска, часом, не какой-нибудь инопланетный язык?

Нагато на это ничего не ответила.

Мы с Асахиной-сан покинули дом Нагато, и шагали под залитым лунным светом небом.

— Асахина-сан, так зачем ты привозила меня в прошлое?

Асахина-сан глубоко задумалась, изо всех сил стараясь что-нибудь сообразить, потом подняла голову и ответила очень мягким тоном:

— Прости. Я… ну… мм… я не уверена… я только исполняю…. то есть, я конечное звено… нижнее звено… нет, что-то вроде стажёра…

— Но всё же именно ты следишь за Харухи.

— Это потому, что я никогда не думала, что Харухи поймает меня и затащит в кружок, — сказала она, надув губки. Асахина-сан, ты мило смотришься с любым выражением на лице.

— Я просто следую инструкциям…… моих начальников…. наставников. Так что даже я не знаю, зачем я иногда что-нибудь делаю.

Глядя на краснеющую Асахину-сан, я подумал: быть может, эта начальница — никто иная, как взрослая Асахина-сан? Идея эта была пустым домыслом, но поскольку единственные известные мне путешественницы во времени — она и обычная Асахина-сан, что же ещё мне могло прийти в голову?

— Ясно, — пробормотал я, наклонив голову.

Но я всё равно ничего не понимал. Если эта взрослая Асахина-сан прилетала, чтобы оставить мне подсказку, она должна была знать, что с нами произойдёт. Но, похоже, она ничего не сказала об этом даже здешней Асахине-сан. И что это должно значить, а?

— Гмм…

Ладно, бестолку ломать над этим голову. Если даже Асахина-сан не понимает, что к чему, то куда уж мне понять, убогому. Нагато сказала, что существует несколько способов путешествовать во времени. Наверное, у путешественников в будущем должны быть какие-то правила на этот счёт? Надеюсь, кто-нибудь объяснит мне их, когда всё уляжется.

Я расстался с Асахиной-сан около станции. Она ещё раз поблагодарила меня, и её хрупкая фигурка растворилась во тьме, — какая жалость! Когда она исчезла из виду, я тоже засобирался домой, и только тут до меня дошло, что я забыл портфель в литературной комнате.

Следующий день, восьмого июля, несомненно, был следующим днём для моего разума, но вот моё тело чувствовало себя так, как будто бы с моего последнего появления в школе действительно прошло три года и один день. В школу я прибыл с пустыми руками, и бросился прямо в комнату кружка, а оттуда, захватив портфель, в класс. Похоже, Асахина-сан появлялась в школе раньше меня, поскольку её портфеля в комнате уже не было.

Заглянув в класс, я обнаружил там Харухи, которая сидела и пристально пялилась в окно, как будто ожидая прибытия пришельцев.

— Что с тобой такое? Со вчерашнего дня выглядишь какой-то подавленной. Ты часом на мухоморную диету не перешла? — спросил я, усаживаясь. Харухи тяжёло вздохнула, и сказала:

— Да ничего особого. Просто меланхолия, вспомнилось кое-что из прошлого. Одно воспоминание о празднике Танабата.

Я вздрогнул. Что за воспоминание… я не стал спрашивать.

— Ясно.

Харухи отвернулась и принялась наблюдать за движением облаков. Я пожал плечами. Не имею намерения зажигать фитиль этой бомбы. Любой здравомыслящий человек согласится со мной.

И снова после школы комната литературного кружка играла роль штаб-квартиры «Бригады SOS».

Харухи лишь сказала «Выбросьте бамбуковые ветки, больше они не нужны», — и сразу ушла. Её повязка «начальницы» валялась одиноко брошенной на столе. Эх, а завтра Харухи снова станет эксцентричной девчонкой, и будет требовать от нас невозможных глупостей. Такой она человек.

Асахины-сан тоже не было. В комнате была только Нагато Юки, да мы с Коидзуми играли в шахматы. Не в силах сопротивляться его шахматным проповедям, я согласился на то, чтобы он обучил меня правилам игры.

Я думал, что Коидзуми переключился на шахматы, поскольку он ужасно играл в Отелло, но, похоже, я ошибался. Коидзуми столь же ужасно играл и в шахматы.

Я съел одну из пешек Коидзуми конём, бросив взгляд на Нагато, которая внимательно следила за шахматной доской со своим отсутствующим выражением на лице.

— Слушай, Нагато, всё-таки, я не понимаю. Асахина-сан и вправду из будущего?

Нагато легонько кивнула:

— Да.

— Но мне всё-таки чудятся какие-то парадоксы в том, чтобы отправляться в прошлое и возвращаться в будущее.

Вполне естественно. Если бы между прошлым и будущим не было связности, то вернись мы назад на три года в прошлое, и засни там, чтобы проснуться в настоящем — это новое «настоящее» было бы совсем не тем «настоящим», из которого мы отправились. Однако, судя по всему, именно я подал Харухи эту идею, которую ей не следовало бы подавать; идею, которая привела Харухи в «северную старшую» и подогревала её интерес ко всему внеземному… вполне возможно, что так и было.

Если бы я не отправился назад на три года в прошлое, возможно, ничего этого бы не было. Судя по тону взрослой Асахины-сан, она должна знать об этом больше нас. Другими словами, между прошлым и будущим всё-таки есть связность. Это противоречит тому, что говорила мне ранее Асахина-сан. Каким бы глупым я не был, заметить это противоречие я всё-таки могу.

— Поскольку у парадоксальных теорий не существует следствий, невозможно проверить, что парадоксы отсутствуют, — спокойно произнесла Нагато с таким лицом, как будто бы сказанное всё объясняло. Да, для тебя этого объяснения может вполне хватать, но я совершенно ничего не понимаю. Нагато подняла голову на стройной белой шее и взглянула на меня:

— Скоро ты всё поймёшь.

Затем она вернулась на своё обычное место и погрузилась в свой мир книг. Теперь заговорил Коидзуми:

— Посмотри-ка сюда. Сейчас твоя ладья ставит шах моему королю. Для меня это проблема из проблем, куда же мне бежать?

Говоря так, Коидзуми подобрал своего чёрного короля и спокойно положил его в карман пиджака. Затем он продемонстрировал мне ладони, как фокусник после трюка.

— Как по-твоему, создал я какой-нибудь парадокс?

Держа между пальцев белую ладью, я подумал: не собираюсь я играть с тобой в эти дурацкие философские игры, и меня совершенно не устраивают абстрактные отговорки. Так что не буду я тебе отвечать.

В любом случае, нет никаких сомнений, что Харухи — парадоксальное создание, и то же можно сказать про этот мир.

— К тому же, король для нас сейчас ничего не значит. Напротив, гораздо более важную роль играет королева.

Я поставил белую ладью на клетку, где стоял чёрный король. d8-e8.

— …Не знаю, что там случится в ближайшем будущем, но надеюсь, что не что-нибудь, отчего у меня разболится голова.

Нагато промолчала, а Коидзуми улыбнулся и сказал:

— По-моему, лучше, чтобы всё оставалось в спокойствии. Или ты предпочитаешь, чтобы что-то случилось?

Я хмыкнул и обвёл своё имя в таблице результатов.

Mystérique Sign

Неудивительно, что Харухи перестала хандрить во время итоговых экзаменов, и снова стала делать, что вздумается. Она, кажется, передала мне свою меланхолию, как эстафетную палочку — я достиг пика отчаяния. Каждый полученный мной экзаменационный лист заставлял меня чувствовать себя всё хуже и хуже… Возможно, Танигути разделял со мной меланхолию. В середине года во время экзаменов мы были как друзья, которые летят бреющим полётом, даже когда красная аварийная лампочка яростно горит на радаре. Человек — это такое животное, которое нуждается в ком-то, по крайней мере, таком же глупом, как и он сам. Ты чувствуешь себя относительно свободно в таком окружении. С другой стороны, всё наоборот, если кто-то рядом с тобой чувствует себя свободно.

А за мной тесты писала Харухи, у которой каким-то образом всегда находилось свободное время. Обычно до конца экзамена оставалось еще целых полчаса, а она уже спала на своей парте.

Как же это меня раздражает!

Вся работа кружков приостанавливалась во время экзаменов, однако Бригада SOS работает круглый год. Так что сегодня она тоже работала, хотя нас никто не просил, и вчера, и позавчера… Судя по всему, школьные порядки не распространялись на деятельность «Бригады SOS». Что и неудивительно, поскольку Бригада SOS с самого начала была сплошной ошибкой. И поскольку наша бригада-загадка не была кружком или чем-либо иным в этом роде, это не имело значения — Такие у Харухи правила.

Вот на днях, например — Стоило мне только собрать в кулак всю свою волю к учёбе, как Харухи потащила меня за рукав в штаб-квартиру.

— Смотри сюда! — сказала Харухи, тыча пальцем в экран компьютера, который она недавно наглым образом раздобыла в кружке по соседству. Я посмотрел. А что я ещё мог сделать? В графическом редакторе была открыта непонятная загогулина. Выглядела она как пьяный ленточный червь внутри круга, извивающийся в собственной выпивке. Понятия не имею, что бы это могло быть. Единственное что мне пришло в голову, так это то, что картинку нарисовал дошкольник.

— Что это? — прямо спросил я.

Харухи поджала губы и тут же ответила:

— Неужели непонятно?

— Нет. Непонятно. Сегодняшний экзамен по японскому был и то понятнее, чем это…

— О чем ты говоришь? Этот тест был элементарным, его бы даже твоя маленькая сестрёнка написала бы на «отлично».

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Её слова всерьёз задели меня.

— Это эмблема «Бригады SOS»! — сообщила она. Её лицо светилось гордостью, как будто она сделала нечто грандиозное.

— Эмблема?

— Да. Эмблема!

— Это? Только вечный кандидат в старшие клерки, пьющий всю ночь напролёт каждые выходные вот уже два месяца кряду, и возвращающийся под утро домой, опохмеляясь по дороге, разглядит в этом эмблему.

— Посмотри получше! Тут действительно написано «Бригада SOS» — в центре, видишь?

Не то что бы я не видел на что это похоже, но того, что я этого не вижу, я сказать тоже не могу. Ну, сколько раз я использовал отрицание в этой фразе? Я, конечно, считать не буду, так что если кому-нибудь делать нечего — посчитайте за меня.

— У тебя больше всего свободного времени! И всё равно ты к экзаменам ничего не учишь.

Я был переполнен желанием учиться минуту назад, но теперь похоже ты права.

— Я хочу поместить это на главную страничку сайта «Бригады SOS».

Сайт у нас действительно есть, однако настолько крохотный, что кроме главной странички у него ничего больше и нет.

— У нас по-прежнему очень мало посетителей. Это недопустимо! И нам не пришло ни одного таинственного письма. А всё из-за тебя! Это ты не разрешил использовать эротические фотографии с Микуру-тян для привлечения клиентов!

Картинки со страстной горничной Асахиной-сан только мои, и я не собираюсь ими ни с кем делиться. Это одна из тех вещей в мире, которую просто так за деньги не купишь.

— Может ты и сделал сайт, но он такой скуууучный, правда ведь? И нет ничего, что бы могло сделать его веселее. Вот я и подумала: не поместить ли туда что-нибудь вроде эмблемы «Бригады SOS»?

Поторопись убрать этот сайт из сети… Мне жалко тех людей, которые пришли сюда по ошибке. А сайт не обновляется, потому что обновлять нечего. Всё что тут есть — это надпись «Добро пожаловать на сайт Бригады SOS!», адрес электронной почты и счётчик посещений, который до сотни пока так и не дошёл, и я уверен, что 90 % посещений сделаны самой Харухи.

Когда я увидел, как Харухи открыла наш самодельный сайт в окне браузера, я спросил:

— А почему ты не ведешь журнал клубной деятельности? Разве это не работа начальника — выкладывать список выполненных заданий? Даже капитан космического корабля ведет бортовой журнал…

— Не твоё дело!

Нет, это моё дело. Единственное что можно описать, среди дел, которые мы тут делаем каждый день, это всякая ерунда вроде того, какую книжку читала Нагато, как Коидзуми выиграл в «Гомоку Нарабе»[38], какая милая сегодня была Асахина-сан (как обычно), и как Харухи сидела, не раскрывая рта. Если об этом написать на сайте, не думаю, что это кому-нибудь будет интересно читать. А я не хочу делать то, что никому не будет интересно.

— Ладно, Кён, повесь эту картину на сайт, на самый верх.

— Сделай-ка ты это сама.

— А я не умею!

— Тогда смотри. Никогда не научишься если во всём будешь зависеть от других.

— Тут я командую! Работа начальника — направлять. К тому же, если всё буду делать я, то вы будете бездельничать. Думай своей собственной головой хотя бы изредка! Если будешь всё время только меня слушать — далеко не уйдёшь.

Так мне слушать тебя, всё-таки, или нет? Что ты имела в виду? Говори прямо.

— Давай делай, ты меня не проведешь своей игрой слов… Ты должен быть счастлив, что у тебя свободного времени так же много, как у греков до нашей эры. Давай, поторопись!

Чем дольше мне приходилось слушать голос Харухи, напоминающий карканье вороны на заре, тем сильнее у меня болели уши. Поэтому я, скрепя сердце, открыл редактор веб-страниц, взял творение Великого Художника Харухи-сама, напоминающее детскую мазню, уменьшил до нормального размера и поместил на сайт, оставив остальное как было.

Я перезагрузил страницу, чтобы проверить, сохранились ли изменения. Похоже, абсолютно ненужная эмблема Бригады SOS оставила свой отпечаток на просторах Интернета. Я посмотрел на счётчик. Как и ожидалось, цифра до сих пор была двузначной. Хорошо, если никто, кроме Харухи, не видел этого сайта. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что это я сделал такой ужасный сайт.

Конец этого дня означал и конец семестра, а следовательно, и конец всему тому, что вызывало мою хандру, и переход к кратковременному отдыху, который начинался с завтрашнего дня. Имя этому отдыху было «экзаменационный перерыв» и продлится он до летних каникул. Именно в это время учителя, скорее всего, сочтут мои работы неудовлетворительными, и раскрасят их своими красными ручками

Чёрт, сплошное разочарование

Я чувствовал себя одновременно подавленным и раздражённым, однако ноги сами меня понесли в «комнату литературного кружка, превращённую в штаб „Бригады SOS“. По крайней мере, я смогу посмотреть на Асахину-сан и хоть как-то успокоюсь.

Нагато молча читает, Коидзуми улыбается и играет сам с собой в Сёги[39], Асахина-сан ждет нас в костюме служанки, Харухи болтает или выкрикивает что-то непонятное, а мне приходится выслушивать всё это. Так мы проводили эти дни.

Хотя в последнее время ничего не происходило, но у меня было плохое предчувствие.

В подавленном настроении я постучал в дверь, надеясь услышать весёлый голосок Асахины-сан: „Да?“, а вместо этого прозвучало:

— Войдите!

Это был беззаботный голос Харухи, а когда я вошёл — её одну и увидел. Она сидела за председательским столом и, похоже, что-то делала на компьютере, который силой забрала у компьютерного кружка.

— Хм… тут только ты?

— Знаешь ли, Юки тоже здесь…

Конечно же, как и всегда, Нагато сидела в углу стола с открытой книжкой, словно превратилась в статуэтку. Она как будто приложение к этой комнате, её считать не обязательно. Она даже не вступала в „Бригаду SOS“ и официально являлась членом литературного кружка. Но я думаю, что поправиться стоит…

— Здесь только ты и Нагато?

— Это так, тебя что-то не устраивает? Если да, то не молчи, а говори. Я тут начальник, в конце концов.

Если бы мне пришлось составить список того, чем я недоволен, я бы заполнил этим списком лист формата А4 с обеих сторон.

— Это я должна быть недовольна. Ты постучал в дверь, и я думала что это, конечно же, клиент. Больше не сбивай меня с толку таким образом, ладно?

Я всего лишь беспокоюсь о том, чтобы не застать Асахину-сан во время переодевания. Это милое беспечное существо вечно забывает запереть дверь.

Так что насчёт клиентов? Мне просто интересно, какие клиенты придут сюда?

После этого Харухи посмотрела на меня с презрением:

— Забыл уже?

Мне вдруг пришло в голову — а не говорит ли она о том, что случилось три года назад во время Танабаты[40].

— Ведь ты сам это сделал. Кстати, без моего разрешения.

О чём ты говоришь?

— Ты повесил плакат на доску объявлений!

Я вздохнул с облегчением.

Чтобы хоть как-то убедить школьный совет утвердить Бригаду SOS, я придумал нам план-фальшивку, как прикрытие. Заключив, что клуб, занимающийся охотой за тайнами, ни в какие ворота не лезет, мы подумали, что совет, возможно, разрешит нам работать в качестве консультационного центра по различным вопросам. Если бы я сознался школьному совету о наших истинных целях, нас бы моментально закрыли.

Я даже дошёл до того, что своими руками сделал рекламное объявление. Я плохо помню, что я там написал; наверное, что-то вроде „Мы поможем даже в самой тяжёлой ситуации“. Раз уж я взялся за это дело, я повесил плакат на подмеченной мною доске объявлений. Даже если кто-нибудь увидит его, а такое возможно, вряд ли кто-нибудь к нам придет со своими проблемами… Во всяком случае, до сих пор ни один настоящий клиент к нам так и не пришёл.

Однако, раз Харухи об этом помнит, получается, она всё-таки ждёт, что кто-то придёт? Сегодня уже было пора идти домой, но возможно лучше вообще отсюда исчезнуть.

Если придет ученик с действительно странной проблемой, это будет неприятным сюрпризом. Пока я про себя решал этот вопрос, Харухи возила мышкой по коврику, а потом сказала:

— Посмотри-ка сюда. Тут что-то странное. Похоже компьютер сломался…

Я глянул через плечо Харухи. Компьютерный экран неохотно показывал домашнюю страничку Бригады SOS. Однако она слегка отличалась от той, что сделал я. Эмблема, криво накаляканная рукой Харухи, была искажена, как будто её вытянули, а счётчик посещений вообще исчез. Я попробовал загрузить страницу снова, однако безрезультатно. Было похоже что неправильные данные внедрились в страницу.

— Это не компьютер. Похоже файлы повреждены на сервере.

Я конечно в этом плохо разбираюсь, но уж это-то я понимаю. Совершенно случайно у меня была резервная копия сайта, сохранённая на локальном компьютере, которая по-прежнему нормально отображалась.

— Когда сайт перестал нормально загружаться?

— А я откуда знаю? В последние дни я только почту проверяла, так что сайта не видела. А сегодня, когда я его открыла, он уже был такой. Куда мне подавать жалобу?

Не надо подавать жалобу. Исправить это просто. Я отобрал у Харухи мышь, и скопировал резервную копию сайта на сервер — перезаписал данные с тем же именем. И попробовал открыть страницу ещё раз.

— Э?

Сайт оставался неправильным. Я попробовал ещё несколько раз, но безрезультатно. Похоже я заразился болезнью „компьютер-меня-не-слушается“.

— Не странно ли это? Может, тут поработали эти парни, о которых все говорят, хакеры, крякеры или троянские лошади, как их там?

— Этого не может быть, — возразил я.

Сложно представить себе, что есть люди, у которых так много свободного времени, что они идут взламывать сайт, на который нельзя никак попасть снаружи, и никуда нельзя выйти изнутри, и на который вообще никто не смотрит. Наверное, это просто какая-то ошибка.

— Это меня раздражает. Наверное, это киберпреступление против Бригады SOS! Кто это может быть? Если я его найду, приговорю к месяцу общественных работ без суда и следствия!

Я перестал смотреть на кипятящуюся Харухи и перевёл взгляд на Нагато, как будто скрытую оптическим камуфляжем. Может, это она как-нибудь сделала? — подумал я. Хотя я и мог представить себе, что Нагато всё знает о компьютерах, никогда её за компьютером не видел. Точнее, я вообще не могу припомнить, чтобы она делала что-либо, кроме чтения книг.

В дверь постучали.

— Войдите!

Дверь открылась. На пороге появился Коидзуми. Он сказал со своей обычной блистательной улыбкой:

— Как странно. Асахина-сан ещё не пришла?

— Но ведь она нас на год старше, и у неё больше экзаменов, правильно?

Для нас был последний день триместра, и у нас было только три урока. Можно было бы просто уйти домой пораньше, чего ради мы здесь собрались? Зачем мы здесь собрались? У меня что, так мало друзей? Харухи, почему ты не ругаешься на Коидзуми, что он постучал в дверь?

Коидзуми оставил сумку на столе, достал доску для игры в „алмазы“[41] из шкафа. Он посмотрел на меня приглашающим взглядом, но я помотал головой. Коидзуми пожал плечами и сел играть сам с собой. Мне был совершенно необходим чай Асахины-сан.

Тук-тук.

Опять кто-то постучал в дверь. Теперь я сидел за шефским столом и мучал на компьютере FTP. Харухи в это время давала дезориентирующие советы и невыполнимые требования, и заставляла меня на них что-то отвечать.

Так что этот стук был для меня спасением.

— Войдите! — сказала Харухи решительным голосом, и дверь открылась. Судя по последовательности событий, скорее всего, это была Асахина-сан.

— Простите, я сегодня задержалась…

Это могла быть только Асахина-сан. Только этот бескрылый ангел мог так скромно просить прощения…

— У меня экзамен продлился до конца четвёртого урока.

После необязательного извинения, она задержалась у двери, чувствовалось что она колеблется. По какой-то причине она не вошла, а застенчиво продолжала:

— Ну… это… смотрите…

Все посмотрели на Асахину-сан. Когда она заметила, что Нагато тоже смотрит на неё, Асахина-сан, вздрогнув, отступила, и, собравшись с силами, сказала:

— Эээ… я привела клиента.

Этим клиентом была Кимидори Эмири-сан, одинадцатиклассница, производящая впечатление робкой и аккуратной ученицы.

В настоящий момент она смотрела на поверхность чая, который налила Асахина-сан. Лица она не поднимала. На соседнем стуле сидела сама Асахина-сан, которая выглядела как сопровождающая. Она не переоделась в костюм горничной, как я предсказывал. Это слегка разочаровало.

— Итак? — лицо Харухи стало похоже на лицо журналиста и она начала крутить в руках шариковую ручку. Она сидела перед старшеклассницами и говорила высокомерным тоном. — Ты сказала, что хочешь, чтобы Бригада SOS нашла твоего пропавшего парня?

Держа ручку верхней губой, Харухи скрестила руки на груди. Хотя она делала вид, что думает о чём-то, я знал лучше: Харухи с трудом сдерживала смех.

Да как такое возможно? Хотя я и надеялся что никто не придёт, наш первый клиент всё же пришел. Харухи сейчас, наверное, готова была прыгать от радости — это так на неё похоже.

— Да, — сказала Кимидори-сан своей чашке.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Нагато, Коидзуми и я наблюдали ситуацию со стороны. Сидя перед двумя ученицами старшей школы, Харухи продолжала:

— Хм…

Она делано поколебалась и посмотрела на меня.

Я начинал себя ненавидеть, за то что нарисовал тот плакат. Что я там написал? „Мы дадим совет в ситуации, с которой вы не можете обратиться ни к кому другому“? Так? Всё равно. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то воспримет это серьёзно… О чём я вообще думал?

Как бы то ни было, она серьезно это восприняла. Кимидори-сан увидела плакат о целях деятельности Бригады SOS, и ошибочно предположила, что мы — центр по выдаче советов, или бюро, выполняющее странные задания. Конечно, она могла понять это буквально. О! Наконец-то вспомнил, на плакате было написано: „обсуждение школьных проблем, консультации, и активное участие в общественной жизни“. В настоящий момент ничем из этого Бригада SOS не занималась. Кроме, конечно, турнира по бейсболу[42].

Однако, увидев плакат, который я случайно нарисовал, Кимидори-сан узнала про наше существование, нашла Асахину-сан, а это было несложно — они ведь обе из одиннадцатого класса, — и они пришли вместе. Похоже на правду.

Так что же у тебя за проблемы?

— Он уже много дней не ходит в школу.

Во время разговора, Кимидори-сан ни с кем не встречалась взглядом, а лишь пристально смотрела на чашку.

— Хотя он почти не прогуливает, он не пришёл даже на экзамен. Это странно.

— Ты пыталась ему звонить? — спросила Харухи. Было видно, что смеяться ей больше не хочется. Харухи начала кусать ручку.

— Да. Он не отвечает ни по мобильному, ни по домашнему телефону. Я пробовала навестить его дома, но у него было заперто. Дверь мне никто не открыл.

— Хм…хм…хммм…

Человек, который наслаждается чужими проблемами — никчёмен, но Харухи так сияла, что, похоже, готова была запеть в любой момент. Короче, её даже бездельником назвать было нельзя. Вот и всё.

— А семья твоего парня?

Кимидори-сан говорила со своим чаем. Казалось, это её натура — не смотреть в глаза во время разговора.

— Я слышала раньше, что его родители уехали в другую страну. И я не знаю как с ними связаться.

— А? А случаем не в Канаду ли? — спросила Харухи[43].

— Нет. Насколько я помню, они уехали в Гондурас.

— Го… Го… Гондурас? Понятно.

Что тебе понятно? Я даже сомневаюсь, знаешь ли ты, где эта страна находится. Э? Это чуть ниже Мексики?

— Нет никаких признаков, что он сидит у себя в комнате. Даже когда я пришла к нему вечером, там было темно. Мне страшно.

Кимидори-сан говорила безразлично, как будто читая по бумажке, закрыв лицо руками. Харухи поджала губы и сказала:

— Хм… Я понимаю, что ты чувствуешь…

Ты лжешь. Ты не можешь понять, что чувствует влюблённая девушка.

— В любом случае, это поразительно, что ты пришла к нам. Можешь сначала сказать, как ты узнала о нас?

— Конечно. Он часто говорил о вашем кружке, вот я и вспомнила.

— А? А кто твой парень?

На вопрос Харухи, Кимидори-сан промурлыкала имя этого ученика. Я почувствовал, что уже слышал его раньше. И тут же понял, что не я один. Харухи тоже свела брови.

— Кто это?

Голоском, похожим на нежный бриз, Кимидори-сан ответила:

— Он сказал, что он сосед Бригады SOS…

— Сосед?!

Харухи посмотрела на потолок. Кимидори-сан повернулась к нам с Асахиной-сан. Мы вопросительно наклонили головы. Потом она посмотрела на Коидзуми и Нагато, ни с кем не встречаясь глазами, и опять уставилась на свою чашку.

— Он — староста компьютерного кружка.

Я совсем забыл. Это тот бедный староста? Я фотографировал когда-то, как он приставал к Асахине-сан (против своей воли), а Харухи, используя этот предлог, отняла у них тогда самый новый компьютер. А потом он, плача, проводил к нам сеть. Это, конечно, был несчастный староста кружка компьютерных исследований. Нет-нет, не надо его жалеть. Раз у него есть такая подружка, этого более чем достаточно. Кстати куда я дел тот злополучный фотоаппарат?

— Хорошо, я поняла! — сказала Харухи, с лёгкостью берясь за задание. — Мы позаботимся об этом. Кимидори-сан, тебе повезло. Ты, как первый клиент, получаешь скидку. Мы решим твою загадку бесплатно.

Какая же это школьная деятельность, если ты деньги берешь? Однако, действительно ли это достойно внимания? Этот староста, или кто он там, может, просто стал хикикомори[44]. Хотя не знаю, на что он может жаловаться, с такой-то подружкой, но по-моему лучше оставить его в покое, пусть сам поправляется.

Конечно же, я этого не сказал. Кимидори-сан оставила адрес на клочке бумаги и покинула комнату двигаясь, как призрак во плоти.

Я подождал, пока Асахина-сан проводит Кимидори-сан, и лишь тогда открыл рот:

— Эй, что-то ты слишком легко приняла это задание! Что ты будешь делать, если мы не найдём разгадки?

Но Харухи лишь теребила ручку и радовалась.

— Найдём. Он, конечно, просто прячется. У него наверняка весенняя депрессия. Пойдём к нему домой, стукнем его пару раз, и вытащим на улицу. Совсем просто! — Похоже, она действительно думала, что это сработает. Честно говоря, я тоже так думал.

Я спросил у Асахины-сан, которая наливала очередную чашку чая:

— Вы с Кимидори-сан близкие друзья?

— Нет, раньше я с ней вообще не разговаривала. Она из параллельного класса, так что я с ней встречалась только на совместных занятиях.

Не лучше ли ей было бы рассказать об этом учителям или полиции, чем советоваться с нами? Нет, может, она уже разговаривала с ними, а они её проигнорировали? Вот она и пришла к Асахине-сан. Скорее всего, так и было, я думаю.

Мы не спеша пили чай. Харухи пребывала в беспричинном восторге, и, похоже, обдумывала, как лучше использовать вознаграждения за будущие расследования. Хотя до конца первого триместра оставалось ужасно мало, этот безпричинный восторг был признаком того, что не за горами вторая раздача листовок. Лучше забудь об этом.

Нагато захлопнула книжку, и, как назвала бы это Харухи, мы приступили к расследованию.

Президент кружка жил в однокомнатной квартире в жилом доме. Судя по его расположению, он был населен в основном школьниками. Трёхэтажное здание выглядело ни хорошо, ни плохо. Покрашено оно было в такой цвет, что нельзя было сказать, старое здание или новое. Обычное.

Держа в одной руке листочек с адресом, Харухи топала вверх по лестнице, а мы тихо шли прямо за ней.

— Тут, верно?

Стоя перед стальной дверью, Харухи сверила фамилию на ламинированной бумажной табличке с листочком, оставленном Кимидори-сан.

— Не знаю, сможем ли мы открыть дверь…

Нажав несколько раз на ручку двери, чтобы проверить замок, Харухи позвонила по интеркому. Должен быть обходной путь!

— Может быть попробуем через балкон? Если разбить стекло, мы сможем попасть внутрь, правда?

Мне оставалось лишь надеяться, что она шутила. Эта комната — на третьем этаже, а мы не бесцельно шатающиеся каскадёры-преступники. У меня нет никакого желания становиться малолетним хулиганом.

— У меня тоже. Пойдём к завхозу. Мы скажем, что мы друзья президента компьютерного клуба и беспокоимся о нём, тогда завхоз одолжит нам ключ.

Прикидываться чьим-нибудь другом — это твой конёк[45]. Но этот староста, даже живя совсем один, не дал своей девушке ключа. Это как собрать с поля только стебли баклажана, а сами баклажаны выкинуть.

Чик-чик.

Я повернулся, услышав металлический звук. Это Нагато поворачивала дверную ручку.

— …

Нагато смотрела на меня внимательно. Её глаза как будто были наполнены жидким гелием. Нагато медленно и с усилием потянула дверь, и прихожая открылась нашему взору. Воздух внутри был застоявшимся, но по ногам дуло… или мне показалось?

— Хм…

Глаза у Харухи стали круглые, и она разинула рот.

— Неужели было открыто? Я не заметила. Ну, хорошо. Ладно, пошли. Я уверена — он спрятался под кроватью, так что, ребята, его надо будет только вытащить оттуда. В худшем случае, если будет сопротивляться, можете его убить. Потом заспиртуем голову и доставим клиенту.

Видимо, она не чувствовала себя ни капельки виноватой в том, что шантажом забрала его компьютер. Нашлась Саломея! Ну будет голова, а дальше-то куда ее денешь?[46] В приподнятом настроении она затолкала нас всех внутрь. Комната была одна и она была абсолютно пуста. Ни одного таракана. Харухи посмотрела в ванной и под кроватью. Ничего даже отдалённо напоминающего человека. Квартира была в четыре раза меньше квартиры Нагато, примерно с её гостиную. Но по сравнению с этим скучным однообразием, уровень жизни президента был в четыре раза выше. Полка, туалет, низкий обеденный стол, и компьютерный столик стояли слева в указанном порядке. Также мы удостоверились, что на балконе был только пылесос. Это было видно и снаружи.

— Странно…

Прыгая на кровати, Харухи качала головой, всё еще не веря.

— Я думала, что он, свернувшись в клубок, сидит где-нибудь в углу, может он пошёл в супермаркет? Кён, ты не знаешь куда ещё мог пойти хикикомори?

Значит, ты всё-таки решила, что он хикикомори? А может, он отправился в тур по Америке? Или он действительно скрывается? Надо было спросить у учителей из его класса, прежде чем приходить сюда.

Я смотрел на книжки компьютерной тематики, которые стояли на полке, когда кто-то потянул меня за рукав.

— …

Нагато посмотрела меня без выражения, а потом помотала головой.

— Мы должны покинуть это место, — прошептала Нагато. Впервые за сегодня, я услышал её голос. Харухи и Асахина-сан этого не заметили, однако Коидзуми шепнул:

— Я тоже так думаю.

Не говорите так серьёзно, у меня от этого мурашки по коже. Но Коидзуми лишь натянуто улыбнулся, серьёзно глядя на меня, тогда уж.

— Мне тут не нравится. Это ощущение похоже на то, которое мне знакомо. Лишь похоже, и в то же время абсолютно другое, но…

Харухи взяла на себя смелость открыть холодильник.

— Вараби-моти[47], обожаю их! Только вчера срок годности закончился. Нельзя это так оставлять, давайте съедим! — сказала Харухи, вскрывая упаковку. Пока Асахина-сан колебалась, Харухи впихнула в нее этот полуфабрикат, чтобы проверить, съедобен ли он.

Я тихо сказал:

— Похоже на что?

— На замкнутую реальность. Это комната так же пахнет. Нет, „пахнуть“ это не то слово. Это ощущение за пределами известных пяти чувств.

„Ты что, экстрасенс?“ — чуть не спросил я. Конечно же, Коидзуми был экстрасенсом.

Шепот Нагато едва сотрясал воздух.

— Имеет место ошибка в измерении. Происходит смещение фазы.

Понятненько.

Слышал я уже такое. Если уж у Нагато лицо такое, будто мы попали в засаду, то мне вообще, наверное, лучше бы замереть на месте и ни звука не издавать. Ладно, проехали…

В любом случае надо как можно быстрее отсюда уходить. Сообщив об этом Нагато и Коидзуми, я повернулся к Харухи, которая ела вараби-моти.

Когда все вышли из здания, Харухи заявила, что на сегодня мы свободны, потому что ей хочется есть, и пошла одна домой. Дело, которое принесла нам Кимидори-сан, повисло.

— В конце концов дело разрешится, — сказала Харухи безответственно, и забыла об этом. И все, что вызывало у нее сегодня столь бурную реакцию, просто стало ей совершенно безразлично.

Похоже, ей уже не интересно.

Харухи была не единственной, пропустившей сегодня завтрак, однако я изобразил, что тоже иду домой, и, подождав пока все разойдутся, вернулся к общежитию.

Остальные трое уже ждали там. Ходячий космический словарь-пришелец и пройдоха-экстрасенс, любящий поспорить; всё уже знали, однако Асахина-сан спросила:

— Э?.. Что случилось? Ты сказал, мы должны собраться незаметно от Харухи?

Она смотрела на меня с растерянным видом. Когда я посмотрел на Нагато и Коидзуми, мои опасения усилились. Похоже, больше всего меня ждала Асахина-сан. По крайней мере я хочу так думать.

— Эти двое беспокоятся о той комнате, — ответил я, — так, ребята?

Улыбчивый парень и безэмоциональная девушка одновременно покивали головами.

— Я думаю, мы всё поймём, если вернемся туда. Так, Нагато-сан?

Ни говоря ни слова, Нагато направилась в дом. Мы последовали за ней. Бесшумно пройдя по лестнице, Нагато медленно открыла дверь в комнату старосты компьютерного кружка. Беззвучно сняв обувь, она вышла в центр комнаты.

В комнате, и без того не слишком просторной, стало совсем тесно, когда мы четверо по очереди зашли внутрь

— В этой комнате, — начала Нагато — в режиме защищённых условий происходит независимое локализованное стабильное слияние асинхронных пространств.

Похоже других объяснений не будет. Когда ты говоришь фразами, которые как будто состоят из слов, просто вытащенных из словаря в том порядке, в каком ты их увидела, без словаря я беспомощен.

— По моим ощущениям, это похоже на закрытую реальность. Источник — Судзумия-сан, однако у этой реальности какой-то необычный запах, — сказал Коидзуми, кажется, дополняя Нагато. Два сапога пара. Вам только друг друга и нехватает. Научишь Нагато чему-нибудь ещё, кроме чтения.

— Ладно, я подумаю об этом позже. Но что-то мы должны сделать сейчас. Нагато-сан, не это ли пространство является причиной исчезновения президента?

— Да.

Нагато подняла руку, как будто бы нежно касаясь воздуха перед ней.

Нехорошее предчувствие поднялось по моему позвоночнику и ударило в мозг. Может, я должен был крикнуть „Подожди!“ Но было поздно. Нагато прошептала что-то таким голосом, будто бы кассету включили на перемотку, и в мгновение ока комната вокруг меня мигнула и изменилась.

— Ха-хиии…

Асахина-сан прыгнув, схватила мою левую руку обеими своими руками и прижалась ко мне. Но у меня не было времени наслаждаться этим долгожданным ощущением, потому что я отчаянно пытался определить своё местоположение.

Видите ли, секунду назад я ещё был в тесной комнате президента, где определённо было не настолько жутко. Теперь же я оказался в широком безжизненном месте. Желтый туман покрывал всё вокруг, так что я не видел горизонта. Кто же меня переместил сюда?

— Инородный код проанализирован. Это пространство пересекается с основным. Отличается только фаза — объяснила Нагато. Объяснять — её конёк. Коидзуми, единственный кто мог с ней спорить, сказал:

— Это не похоже на закрытую реальность Судзумии-сан.

— Внешне они одинаковы. Вероятно, часть данных этого пространства встроена в информационный мусор, исходящий от Судзумии Харухи.

— Эта часть велика?

— Она пренебрежимо мала. Судзумия всего лишь запустила процесс.

— Ясно. Вот как.

Асахина-сан и я прекрасно обходились без участия в диалоге. Я был только рад. Хотя еще больше я был бы признателен, если бы мы вернулись в наш мир.

Асахина-сан нервно жалась ко мне, осматривая окрестности. Кажется, такого она не ожидала. Я тоже. Я вертел головой, чтобы увидеть как можно больше. Хотя я мог дышать, я не знал, безопасно ли вдыхать этот желто-коричневый туман. Пол был приятно прохладен, что я чувствовал через носки[48] прямо своими пятками. Пол это был, или земля, жёлтая плоскость продолжалась насколько хватало глаз. Подумать только, огромное помещение соседствовало с комнатой, не большей, чем шесть матрасов татами[49]. Так это пересекающееся пространство? Ну, я предполагал, что все это выльется в нечто подобное. Я был спокоен.

— Староста компьютерного кружка здесь?

— Похоже на то. Это пространство появилось в его комнате и как-то его захватило.

— Где же он? Я его не вижу.

Коидзуми просто посмотрел на Нагато и улыбнулся, как будто бы подавая сигнал. Нагато опять подняла руку.

— Стой!

В этот раз я успел. На полном серьёзе я спросил застывшую Нагато:

— Можешь мне объяснить что ты собралась делать? Я, по крайней мере, морально подготовлюсь.

— Ничего, — ответила Нагато стеклянно чистым голосом. Она сжала руку в кулак, подняла её на семьдесят пять градусов и снова выставила указательный палец, произнеся одно лишь слово:

— Прибыло.

Я повернулся, чтобы посмотреть, куда показывает Нагато.

— Ах… — невольно охнул я.

Жёлтая дымка плавно закручивалась. Это была воронка — частицы тумана собирались в одном месте, крупица за крупицей. Я замер. Вдруг я представил себе, что эта воронка выполняет ту же работу, что и белое кровяное тельце[50] в человеческом теле, а я — вирус, забравшийся туда. Моим единственным утешением было то, что рука Асахины-сан была тёплая.

— Я чувствую враждебные намерения, — спокойный голос Коидзуми, однако, не успокоил меня.

Я не шевелился, так же как и робот-Нагато, стоящий на месте происшествия. Её рука до сих пор была вытянута. Как бы то ни было, я не мог расслабиться. Эти люди могли себя защитить, а я не мог. Похоже, Асахина-сан тоже не могла, так как она пряталась за мной. Самое время достать футуристический артефакт. Нет ли у тебя лазерного пистолета или ещё чего-нибудь в этом роде?

— Носить оружие запрещено. Это опасно, — ответила Асахина-сан дрожащим голосом. Ну тут всё понятно. Даже если бы у нынешней Асахины-сан было оружие, мало того, что от него бы не было бы проку, она бы его обязательно где-нибудь забыла ещё до этого момента. Можно было бы ожидать, что будущая Асахина-сан будет серьёзнее, однако будущая Асахина-сан такая же легкомысленная, должно быть это у неё от рождения.

Пока я думал об этом, силуэт в тумане постепенно обрёл чёткие очертания. Может и есть какая теория, по которой это и должно было произойти, но знать я этого не хотел, однако отчего-то я понял что это за силуэт.

— …Хи — Асахина-сан была единственной, кто испугалась. Конечно же, в городе они встречаются реже, и приятным зрелищем их вовсе не назовёшь. Даже я, который видел их много лет назад, в подвале бабушкиного дачного домика, некоторое время молчал.

Вы знакомы с таким насекомым, как камадоома[51]?

Если нет, я бы хотел, чтобы вы увидели то, что увидел я. Вы познакомились бы с ним очень близко, рассмотрели его до последней детали.

Потому что этот камадоома был длиной три метра.

— Что это? — тупо спросил я.

— Камадоома, что же еще? — ответил Коидзуми.

— Я это знаю. В детстве я был известный эксперт по насекомым… Я знал даже как отличить ума-ои и куцувамуси, хоть и не видел их никогда. Но что ЭТО?

Нагато моментально ответила:

— Создатель этого пространства.

— Это чудище?

— Да.

— Это тоже дело рук Харухи?

— Источник не она, но она его запустила.

Я хотел еще раз спросить, что это, но тут я заметил, что Нагато до сих пор наивно выполняет мою команду „Стой!“

— Можешь двигаться.

— Понятно.

Опустив руку, Нагато продолжала внимательно смотреть на появляющегося из тумана огромного камадоома. Темно-коричневый туалетный сверчок сидел в нескольких метрах от нас.

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

— Похоже, я могу использовать здесь мою силу, хоть и не всю.

Коидзуми держал в одной руке красный шар из света размером с мяч. Когда-то я его видел, но тогда я думал, что не увижу больше этот рубин. Кажется, он возник из его ладони.

— Моя сила здесь лишь десять процентов от той, что я могу использовать в закрытом пространстве. Кроме того, тут я не могу превращаться.

Коидзуми зачем-то повернулся к Нагато, как всегда, с улыбкой, которую я уже видеть не мог:

— Думаешь, этого будет достаточно?

— …

Нагато не прореагировала. Я продолжил расспрашивать Нагато:

— Нагато, можешь как-нибудь определить, кто этот жук на самом деле? И где староста?

— Это подвид информационной жизненной формы. Он использует нейронную структуру головного мозга школьника мужского пола с целью увеличения вероятности своего существования.

Коидзуми приложил палец ко лбу. Похоже он обдумывал что-то и сконцентрировался на этом. Подняв голову он спросил:

— В любом случае, президент внутри этого гигантского камадоома?

— Верно.

— Этот камадоома… Ясно. Это олицетворение его страхов, так? Если мы его уничтожим, пространство исчезнет. Я прав?

— Ты не ошибаешься.

— Нам повезло, что сравнение довольно простое для понимания. В таком случае проблем возникнуть не должно.

Но проблемы возникнут, если сравнение для понимания сложно. Тогда будем считать, что Асахине-сан и мне всё понятно.

— И, похоже, времени у нас сейчас нет, не правда ли?

Не закончив фразу, он запустил куда-то красный шар, вежливо улыбаясь. После этого Асахина-сан каким-то образом повисла на моёй талии. И если дела будут идти прежним чередом, „каким-то образом“ будет происходить всё подряд.

Хёёиии…

Асахина-сан не просто тряслась, она не давала мне сдвинуться с места. В таком случае я даже убежать не смогу, не так ли?

— Этого не потребуется, я надеюсь. Это не займёт много времени. Я уверен, это легче чем охотиться на гигантов.

Камадоома, закончив материализацию, мне кажется, не собирался улетать. Ни сейчас, ни потом. Интересно, на сколько метров он может прыгать? По-моему примерно… но сейчас не время для этого.

Я отрывисто сказал:

— Разберись с ним!

— Запросто.

Коидзуми подбросил шар и ударил по нему рукой так, как будто играл в волейбол. Красный шар полетел прямо в голову камадоома, врезавшись со звуком разорвавшегося бумажного пакета. Это была идиотская атака, но противник, несомненно, также был идиотом. Я уже было приготовился к тому, что камадоома контратакует, однако камадоома не убегал, не прыгал и не ревел странным звуком. Он просто мирно стоял.

— Хм… Это всё?

На вопрос Коидзуми, Нагато кивнула головой. Это закончилось действительно быстро. Камадоома преобразился до своей изначальной туманной формы и продолжал равномерно исчезать. Туман тоже рассеивался. То же было и с леденящим чувством в ногах.

В качестве полагающегося нам вознаграждения появился человек в знакомой школьной форме. Он упал на спину. Это, несомненно, был староста компьютерного кружка.

Он лежал перед компьютерным столом с закрытыми глазами. Его поза указывала на то, что он упал со стула. Кажется, он был жив. Коидзуми склонился над ним и, проверив пульс, кивнул мне.

Нагато стояла перед книжными полками, смотрела на меня и на Асахину-сан, которая находилась по ту сторону кровати и выглядела ошеломлённой и оцепеневшей…

Мы находились в комнате общежития. Куда же делось то просторное пространство?

В любом случае, это к лучшему. Серое оно было или жёлтое, с меня достаточно огромных пространств-ловушек[52].

— Примерно двести восемьдесят миллионов лет назад… — начала Нагато свои космические радиоволновые объяснения, и если их разломать и выпарить, получится примерно следующее:

В пермский или триасовый период это существо пришло на Землю. Тогда ему нечем было здесь завладеть. Потеряв свою основу существования, оно перешло в спящий режим с целью самосохранения, до тех пор, пока на земле не появилась информационная база, из которой оно смогло воссоздать своё информационное тело.

Оно не могло жить, поэтому впало в спячку.

— Появились люди, и создали компьютерные сети. Хотя этого маловато, использование этих зачаточных (по словам Нагато) компьютерных сетей как почвы для развития было возможно. Но этого было недостаточно, и оно оставалось в наполовину пробуждённом состоянии. Однако после некоторого инцидента, оно проснулось окончательно. Роль будильника сыграл плавающий по сети детонатор. Он нёс в себе информацию, неизмеримую нашими числами. Данные, несуществующие на нашей планете. Данные из другого мира. Это был как раз тот физический носитель, которого так ждало существо…

Нагато равнодушно прервала свою речь.

Нагато что-то делала на домашнем компьютере президента. На экране появился сайт Бригады SOS, показывающий искажённую эмблему.

— Это — катализатор, нарисованный Судзумией Харухи символ. Он стал дверью.

— Ты хочешь сказать, эмблема Бригады SOS была чем-то вроде магической пентаграммы?

— Да, — Нагато кивнула головой. — Если перевести этот символ в земные стандарты, он содержит примерно четыреста тридцать шесть петабайт информации.

Этого не может быть. Этот рисунок и десяти килобайт не содержит. Но Нагато спокойно продолжила:

— Земными способами невозможно измерить количество информации содержащееся в этом знаке.

— Невероятно, правда?. Вроде случайный символ нарисовала, а такой эффект. Она действительно Судзумия-сан. Цифры для неё ничто.

Похоже, Коидзуми действительно впечатлён. А вот я действительно испуган. Чего я испугался?

Большинство вещей, которые она делает, начинаются простыми идеями. Так была собрана Бригада SOS и её участники: Асахина-сан, которая отлично вписывалась в тип девочки-талисмана, Коидзуми, перешедший из другой школы, Нагато, которая была тут с самого начала. И, как выяснилось, Асахина-сан — путешественница во времени, Коидзуми — экстрасенс, а Нагато — псевдопришелец. Ей и так слишком многое удалось. Вообще-то, Коидзуми говорил всякую ерунду, что всё это не случайно, что это — желание Харухи. Хотя я, понемногу, и начинаю в это верить, но принять такое объяснение всё равно не могу. Потому что я — обычный человек. Только это одно может служить опровержением. По теории Коидзуми это странно, что во мне не скрыт какой-нибудь электромагнитный профиль. Хотя должен был бы быть…

Возможно в её действиях была и другая сторона, которую я не замечал или считал бессмысленной. Что тогда? Она не знает о последствиях своих действий. По её буквам, которые она случайно придумала, создается сообщение для пришельцев. Это как кот, гуляющей по клавиатуре, и печатающий осмысленные предложения. Большая у такого события вероятность, а?

Надоедливая девчонка Харухи Судзумия, которая легко ломает стенку вероятности и статистики и неосознанно приходит к верным решениям. Уж лучше я буду считать, что она заставила меня присоединиться к „Бригаде SOS“, считая каким-то мальчиком на побегушках. Да, точно. Гораздо лучше думать так, чем думать что у меня какое-то идиотское и загадочное альтер-эго. Возможно, у меня есть какая-нибудь непредсказуемая и необычная возможность, о которой я даже не знаю.

Может быть поэтому она меня выбрала? Секрет во мне, о котором я ничего не знаю, прямо скажем, не существует.

Вот какой вопрос пугает меня больше всего: кто я такой?

Я пожал плечами, изображая Коидзуми. Увы, как он и сказал — я тот, кто понимает своё положение лучше всех. Короче говоря, я всего-навсего совесть Бригады SOS. Я могу ошибаться во всём кроме этого. Я отличаюсь от остальных троих членов бригады. Я в Бригаде из-за того, что убеждал Харухи жить нормальной школьной жизнью. Кроме прекращения её незаконной деятельности, моя обязанность — заставить её распустить участников Бригады. Если подумать, то это — быстрый путь к спокойному миру. Нет. Это единственный путь.

Вместо того, чтобы изменять весь мир под вкусы Харухи, проще изменить внутренний мир Харухи, к тому же это не будет причинять беспокойства кому-либо ещё.

Опять же, если бы я не подарил ей какого-то странного вдохновения, то „Бригады SOS“ могло бы и не быть, наверное. Но тут ведь как, ну… раз на раз не приходится. Видите ли, как бы вам объяснить… Детали вроде „в который это случится день“ или „почему я должен этим заниматься“, я ведь и сам их не знаю.

Отложим пока это в сторону.

— Кем же был этот камадоома на самом деле?

Если я сейчас этого не спрошу, то никогда не узнаю. Нагато ответила голосом, дававшим понять, что она действительно выдыхала углекислый газ:

— Информационная форма жизни.

— Родственник твоего начальника?

— Это — побочная ветвь, отделившаяся в удалённом прошлом. Хотя предок совпадает, развитие пошло другим путём и они вымерли.

Или так думали, но здесь это выжило. Оно не должно было впасть в спячку на Земле. Где угодно, но только не тут. Хорошо бы ему заснуть где-нибудь в районе Нептуна. Там бы оно просто замёрзло.

Подумать только, что, развиваясь, наш интернет станет средой для развития таких псевдо-демонов. Тут я подумал вот о чем. Проходя мимо кровати, я спросил нашу маленькую старшеклассницу:

— Асахина-сан, до какой степени дойдет развитие компьютерных технологий в будущем?

— Эээ… — Асахина-сан открыла рот и остановилась. Скорее всего это — закрытая информация, так что я ничего особенного не ожидал, но получил совсем другой ответ.

— Такие примитивные информационные сети выйдут из применения, — сказала Нагато, не чувствуя атмосферы.

Показав на компьютер, она продолжила:

— Для органической формы жизни земного уровня развития, изобретение систем, не зависящих от устройств хранения данных, не является сложной задачей.

Нагато переместила свой взгляд. Когда он дошёл до Асахины-сан, она побледнела.

Или мне показалось?

— Это… ааа..

Асахина-сан смотрела в пол и тянула время.

— Я не могу сказать, — дальше она уже чуть не плакала — Я не могу ни подтвердить ни опровергнуть этого. У меня недостаточно прав. Я сожалею.

Нет-нет. Всё в порядке. Я серьёзно, можешь не просить прощения. Я даже не уверен, хочу ли это знать. Эй, Коидзуми, ты выглядишь разочарованным. Тебе что-то не нравится?

Чтобы спасти Асахину-сан, я решил сменить тему. Хмм… А! Точно!

— Что-то не то.

Подождав, пока все обратят на меня внимание, я продолжил:

— Я присутствовал, когда Харухи нарисовала эту идиотскую картинку, но в тот момент ничего не произошло. Почему чудище не появилось сразу, как только Харухи закончила?

Ответил Коидзуми:

— Просто наша клубная комната уже некоторое время являлась частью другого пространства. Разные поля складывались там друг с другом и нейтрализовались. Поэтому кажется, что там всё в порядке. Можно назвать это точкой насыщения. Там так много разных вещей, что всё забито, и для новых места нет.

Что за странная теория. Ты хочешь сказать, что комната литературного кружка стала адом кромешным, а я ничего не заметил?

— Это потому что обычные люди не чувствуют этого, ведь у них нет соответствующих органов для восприятия. С этим ничего не сделаешь. Я думаю это безвредно. Наверное.

Как жаль. Однако лучше бы у меня не было соответствующих органов для восприятия жары, я бы не хотел вести себя странно или искать верёвку и мыло чтобы повесится, если б раньше об этом знал.

— Да не волнуйся ты так. Всё будет хорошо, потому что Нагато-сан, Асахина-сан и я трудимся в поте лица, и поэтому ничего не случится.

А ты уверен, что это происходит не от вашего „труда в поте лица“?

Коидзуми улыбнулся, демонстративно поднял руки, и сказал: „Да неужели?“

Я опять посмотрел на экран. Когда я увидел опять искажённый символ Бригады SOS, я почувствовал какой-то дискомфорт. Я прокрутил страницу вниз.

— Что?!

Счётчик посещений появился на экране. Он почему-то стал нормальным, и показывал число посещений. Последний раз там было три цифры. А сейчас… единицы… десятки… сотни… тысячи… почти три тысячи. Может ли такое быть?

— Оно разместило гиперссылки в различных сайтах, — тихо сказала Нагато. — Эта информационная форма жизни сделала это с целью размножения. Это очень просто. Она копирует свою информацию в мозги людей, увидевших знак, и создаёт ограниченное пространство. Для этого нужно как можно больше людей.

— Значит те, кто его видели… Почти три тысячи! С ними будет то же что и с президентом?

— Ответ отрицательный. Данные этого знака повреждены. Число людей, увидевших верную информацию невелико.

Хотя сервер, как я и думал, вышел из строя, это было нам на руку.

— Сколько их? Этих идиотов, которые щёлкнули неизвестно по какой ссылке и увидели нашу картинку?

— Восемь человек. Пять из них учатся в северной старшей школе.

В этом случае ещё восемь человек заперты в жёлто-коричневом пространстве, в котором сидит не обязательно камадоома, а, может быть, кто-то ещё? Получается, нам придется идти их спасать? Коидзуми спросил у Нагато адреса этих людей (неудивительно, что она их все знала), и похоже, что Асахина-сан собралась идти с ними. Раз так, мне тоже придётся идти. Хотя Харухи и провинилась больше всех, тем, кто выложил рисунок в сеть, был я, и поэтому я должен был за собою прибраться.

А также изгладить чувство вины.

Даже если не учитывать жертв из северной старшей школы, нам придется покататься на Синкансэне[53], чтобы спасти остальных троих.

Итак.

Вот такое начало послеэкзаменационного перерыва. Всё, что остаётся — это ждать летних каникул в штаб-квартире.

Когда я сообщил Харухи, что староста вернулся в школу, единственное что она сказала, перед тем как вылететь из комнаты и пойти плотно обедать в соседний кафетерий, было:

— Хм… Надо же…

Кстати, по поводу сделанной Харухи эмблемы Бригады SOS. Я её исправил, по совету Нагато. Теперь мне удалось её загрузить на сервер. Странно, почему раньше это мне не удавалось? Теперь люди могут пялиться на неё сколько влезет, и ничего не произойдет. Новая эмблема не сильно отличается от старой. Но если вы присмотритесь повнимательнее, вы увидите, что на самом деле написано „Бригада ZOZ“. Это единственное отличие — граница появления или непоявления странных вещей.

Мораль нынешней истории: ведущую на неизвестный адрес ссылку кликать может и хочется, но что будет?»

Думая об этом, я с пустой головой смотрел на Нагато. Она читала техническую книжку, целиком состоящую из числовых таблиц. Смотря на её лицо, я подумал вот о чём.

Хотя я не знаю, когда она заметила призывающую пентаграмму, может это именно она испортила данные на сервере?

И ещё одно: Кимидори Эмири-сан рассказала нам об этом деле с пропажей. Недавно я пошёл в компьютерный кружок. Так вот. У старосты нет девушки. Он выглядел здоровым, хотя о последних днях ничего не помнил. Никаких признаков лжи. Он очень удивился, когда я упомянул Кимидори-сан. Он не актёр, такое представление ему не по силам.

Это всё было подозрительно.

Действительно ли Кимидори-сан пришла к нам специально для этого? Если подумать, по времени всё расположено слишком хорошо. Харухи делает свой восхитительный рисунок. Я выкладываю его на сайт. Те, кто его видели, исчезают в другом измерении, где находится информационная форма жизни. После допроса Кимидори-сан, мы идём домой к старосте. И изгоняем зло.

Конечно, никому бы в голову не пришло подстроить всё так, чтобы Кимидори-сан пришла к нам с этим делом. Это слишком хитрый план. Однако я не удивлюсь, если многоцелевой терминал пришельцев Нагато так и поступила.

Возможно, она хотела прислать подставного клиента, чтобы развеять скуку Харухи, хотя бы чуть-чуть. Но с такими проблемами, как уничтожение побочных ветвей информационных форм жизни, Нагато могла бы разобраться и без нас. Не всегда ли так происходит? Ничего никому не говоря, и прячась за кулисами, она предотвращает странные случаи?

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Ветерок подул из окна, развевая волосы Нагато и теребя страницы её книжки. Её белый палец мягко прижимал страницу, её бледное лицо было опущено. На нем не был напряжён ни один мускул. Только глаза охотились за буквами.

Или… Могла ли Нагато хотеть, чтобы мы были рядом во время этой операции? Сделанный пришельцами органический андроид, живущий в скучной комнате годами, может ли быть, что она только кажется лишённой всяких эмоций?

Неужели ей тоже бывает одиноко?

Синдром одинокого острова

Место, где я оказался, так шокировало, что я совсем позабыл о боли в плече. Лежа на полу без возможности подняться, я чувствовал что-то очень тяжелое на спине, не мог даже шевельнуться. Но сейчас это было не так важно….

Прямо на мне лежал Коидзуми и, вероятно, тоже был в шоке.

Как такое могло случиться? Не верю, что это произошло на самом деле. Без шуток.

Яркий свет мелькнул за окном и через несколько секунд раздался оглушительный грохот. Это был настоящий шторм. Он начался еще со вчерашнего дня.

— Не может быть…

Я услышал, что кто-то стонет. Это должен быть Аракава-сан, который пытался открыть дверь вместе с нами и тоже упал на пол.

Коидзуми, наконец, слез с моей спины. Я смог подняться. И вновь увидел ужасное….

На ковре рядом с дверью лежал человек. Это был никто иной, как владелец особняка. Сегодня утром он почему-то не пришел на завтрак. Мы опознали его по одежде — вчера на нем был точно такой же костюм, как и сейчас. Он был единственным человеком, который носил такую одежду посреди лета. К тому же он — работодатель Аракавы-сан, а также владелец острова и особняка, Тамару Кейчи-сан.

Кейчи-сан лежал на полу с ошеломленным видом, не двигаясь. Для него такое состояние, похоже, было вполне естественным, поскольку он, скорее всего, был уже мертв.

Почему я так решил? Ответ очевиден. Предмет, который торчал из его груди — ничто иное, как ручка от ножа для фруктов. Могу с вами поспорить, что ручка ножа не может сама по себе встать на грудь человека. Отсюда можно сделать один вывод — нож был вонзен. И не думаю, что кто-нибудь может выжить, если воткнуть нож прямо в сердце. Такой исход ожидал и Кейчи-сана.

— КИЯЯ…

Из-за сломанной двери донесся крик. Развернувшись, я увидел Асахину-сан, которая обхватив лицо от ужаса обеими руками, начала медленно падать в обморок. Нагато поддержала Асахину, спокойно посмотрев на меня. Затем медленно опустила голову, словно о чем-то глубоко задумалась.

Конечно, куда бы мы не пошли, ОНА будет тут.

— Кён, этот человек… неужели он…

По-видимому, Харухи тоже была потрясена увиденным. Она выглянула из-за головы Асахины-сан и посмотрела на покойного своими черными кошачьими глазами.

— Мертв?…

Это был редкий случай, когда она говорила так тихо и с такой тревогой в голосе. Я обернулся и хотел что-то ответить, но, увидав Коидзуми, на лице которого вместо обычной веселой улыбки, было лишь изумление, передумал. Мори-сан — служанка, — также стояла в коридоре. В данный момент отсутствовал только один человек из тех, кто вчера был в особняке весь день.

…Комната, куда можно войти, только выбив дверь, мертвый владелец, пропавший человек… Что все это значило?

— Послушай, Кён, — Харухи вновь заговорила. На ее лице был ужас — я даже подумал, что она готова броситься на меня с испуга.

Еще одна вспышка молнии осветила комнату. Ударяясь о берег, волны вместе с громом создавали страшное месиво звуков. Но все-таки чувствовалось, что шторм, который бушевал со вчерашнего дня, наконец начинал утихать.

В самом центре грозы, в глухой комнате лежал мертвый владелец одинокого острова… Это сцена врезалась в мою память.

Эй, Харухи, не ты ли всё это устроила?

Вспомним, что произошло с Бригадой SOS до того, как произошли эти события. Вернемся к моменту, когда до летних каникул оставалось несколько дней …

………

……

Середина июля. Солнце светило так ярко, что оставалось только мечтать об отпуске. Как обычно, я сидел, наслаждаясь чаем Асахины-сан, в нашей штаб-квартире — бывшей комнате литературного кружка. Немного оправившись от результатов предварительного экзамена, я уже начал беспокоиться о предстоящем делении классов. Правда, в тот момент мне хотелось только одного — сбежать от всех. Я уже обдумал множество способов, которые заставят меня поверить, что реальность, в которой я нахожусь, на самом деле является выдумкой. В тот момент я как раз обдумывал, какой из них нужно бы применить…

— Извини… ты в порядке?

Я отвлекся от своих мечтаний, в которых представлял самого себя пришельцем — парашютистом, спускающимся с обратной стороны луны, штурмуя здание парламента.

— Ты сегодня выглядишь очень мрачно… Мой чай так плох?

— Совсем нет.

Ее чай был прекрасен, словно мёд с небес, несмотря на то, что приготовлен был самым обычным способом.

— Прекрасно!

Асахина, одетая в летний костюм горничной, вздохнула с облегчением. Она слегка улыбнулась мне, и я тоже ответил ей улыбкой. В те мгновения, когда она улыбается, мне кажется, что я счастлив. Даже странник, путешествующий в далеких горах, не сможет найти эликсир лучший, чем улыбка Асахины-сан. Мой разум стал чище поверхности озера Машу в Хоккайдо. Теперь я мог слышать даже голоса ангелов. Я чувствовал, что открыл свои чувства всем, так же как Франциск Ассизский, который сделал это в проповеди своим птицам-сёстрам. Но, в конце концов, этому пришел конец. И не потому, что мне надоело использовать такие элегантные метафоры. Дело в том, что в этот момент вернулась самая надоедливая личность с мелодичным голосом:

— Всем привет! Как ваши экзамены?

Задав этот вопрос, Коидзуми положил на стол игру «Монополия». Благодаря ему я, наконец, смог вернуться на землю и прекратить думать о странных вещах. Ну, почему нельзя просто спокойно сидеть и играть в монополию? Поучись-ка этому у Нагато — тихо сидеть в углу и читать.

Открыв книгу в твердом переплете, толщиной с энциклопедию, Нагато села на складное кресло. Погрузившись в чтение книги, она стала словно стеклянной. С одной стороны она — информационная сущность, однако ей, похоже, нравится поглощать физические данные. Интересно, есть ли обоснование этому? …

Я задумался: почему все участники нашего кружка опять вместе? Ну, понятно. Уроков сегодня было мало, поэтому мы освободились ещё с утра. Но все же, почему все собрались вновь? Это касается и меня, но на то есть основание! Если я не выпью чай, приготовленный Асахиной-сан, я тут же стану живым мертвецом. Именно поэтому я часто недомогаю во время выходных.

На самом деле я шучу. Неужели вы думаете, что я серьезно? Многие люди склонны принимать шутки всерьез — так мне показалось после того, как началась учеба в старших классах. За последние два месяца я испытал это на себе. Необходимо провести четкую грань между шуткой и серьезными словами, иначе это может привести к ужасной ситуации… Например к такой, в которую я попал сейчас.

Я открыл портфель, с которым ходил в школу, и достал оттуда припасенную для чая мясную булочку, которую получил в магазине.

Приближались летние каникулы, поэтому нам нужна была веская причина, чтобы собираться вместе…, а может быть и нет. Я говорю это потому, что бригада SOS была создана без особой причины. По сути, она была создана именно из-за отсутствия этой причины. Хотя, если бы причина была, это создало бы еще больше проблем. Вместо того, чтобы целенаправленно делать какие-то глупости, пусть будет так.

— Наверно, я позавтракаю.

Асахина достала красивый футляр для завтрака и села напротив меня. Ее движения были как всегда изящны.

— Не беспокойтесь, я уже завтракал в столовой.

Коидзуми отказался. А кто тебя спрашивал? А Нагато в это время, похоже, больше интересовали книги, чем еда.

Асахина взяла рис, на котором было сливками нарисовано смешное лицо и спросила:

— Где Судзумия-сан? Она до сих пор не пришла.

Даже и не спрашивай. Наверно где-то охотится за кузнечиками, — в конце концов, сейчас же лето.

Коидзуми ответил за меня:

— Я видел ее в столовой. Ее аппетит просто поражает воображение. Интересно, если всю еду, что она употребляет перевести в энергию, так сколько же её будет?

Я не собираюсь вычислять подобные вещи. Если она планирует засесть в столовой, то пусть остается там хоть до вечера.

— Не думаю. Она сказала, что сообщит сегодня что-то важное.

Я просто не понимаю, как ты можешь быть таким снисходительным? Что бы она не объявила, это не будет полезно для общества, разве нет? Неужели твоя память меньше чем объем пятидюймовой дискеты?

— Кроме того, откуда ты знаешь, что она что-то собиралась рассказать?

Коидзуми, не торопясь, добавил:

— Хмм, откуда я знаю? Я мог бы тебе рассказать, но Судзумия-сан предпочла бы сказать тебе лично. Если я расскажу, могут быть большие проблемы, поэтому пока я лучше промолчу.

— Мне это все равно не интересно.

— Неужели?

— Да, потому что эта идиотка, похоже, снова задумала что-то тупое. Я не знаю, сколько продлится мое душевное спокойствие, но уверен что не долго…

Только я хотел продолжить, но тут дверь с грохотом открылась.

— Привет! Надеюсь все собрались?

Глаза Харухи сияли словно спектрометр.

— Сегодня у нас важное совещание, поэтому все пришедшие после меня, будут наказаны. Но я вижу, вы уже почувствовали командный дух. И это превосходно!

Бесполезно говорить, что я и не знал об этом совещании.

— Я смотрю, у тебя куча свободного времени, — попытался я ее подколоть, но она ответила:

— Слушай. Для того, чтобы нормально поесть в столовой, нужно просто придти незадолго до закрытия. И тогда пожилые леди смогут дать тебе больше, чем обычно. Будет бесполезно, если ты придешь, когда никого не будет. Время — очень важный фактор. Поэтому сегодня — удачный день!

— Неужели?

Для таких как я, которые редко ходят в столовую, эта информация была бесполезной, несмотря на все эти подробности.

Харухи села на свой командирский стул.

— В любом случае, оставим это в стороне.

— По-моему, ты сама начала говорить про это.

Харухи проигнорировала меня и позвала Асахину-сан, которая осторожно ела своими палочками.

— Микуру-тян, что ты думаешь при упоминании слова лето?

— А?

Асахина закрыла рот, жуя и проглатывая еду, которую сама приготовила.

— Лето… эм… фестиваль О-Бон?

От такого трогательно традиционного ответа Харухи даже заморгала

— Фестиваль О-Бон? Что это ещё такое? Ты не поняла меня, что ли? Я спрашиваю не об этом, а о первой мысли, которая приходит тебе в голову!

О чем ты, черт побери, говоришь?

Харухи глухо сказала:

— Летний отдых! Неужели для этого нужно так долго думать?

Такое мышление оказалось чуть проще, чем я думал.

— А без чего не обходится любой летний отпуск?

Харухи задала второй вопрос и посмотрела на нее, изображая звук тикающих часов: «Тик-так, тик-так».

Похоже, так она вынуждала Асахину усиленно думать.

— Эмм, наверно… ах да… море!

— Верно! А что приходит вместе с морем?

Что это, черт побери, такое? Игра «Угадайка»?

Асахина наклонила голову:

— Море, море… ах, маринованная рыба?

— Неправильно! Пока ты гадаешь, лето уже закончится! Я говорю о том, что мы должны съездить на экскурсию в эти летние каникулы!

Я все больше злился, смотря на улыбающееся лицо Коидзуми. Неужели это и есть то важное объявление, о котором ты говорил?

— Экскурсию? — спросил я неторопливо, Харухи энергично кивнула:

— Да, экскурсию.

Может быть, это нормально для школьного кружка, организовывать экскурсии или что-то подобное, но стоит ли это делать нам? Ведь не будет же она заставлять нас идти вглубь далеких гор, чтобы искать Неопознанных Загадочных Существ, которых мы все равно никогда не найдем?

По очереди я посмотрел на Асахину, Коидзуми и Нагато и увидел выражения их лиц: ошеломленное, улыбающееся и бесстрастное. Тогда я сказал:

— Экскурсия, хм… экскурсия для чего?

— Для команды SOS.

— Я имею в виду, что мы будет там делать?

— Пройдем экскурсию.

Чего? Идти на экскурсию только для того, чтобы ее пройти? По-моему это тоже самое, что сказать «Моя головная боль болит» или «Жарить жаренную рыбу».

— Что это значит? То и значит, что причины и цели одинаковы. Кроме того, головная боль действительно болит, где ты видел, чтобы она не болела?

Я не знаю, что случилось с грамматикой Харухи, может, она говорила на другом диалекте? Но главная проблема — это сама экскурсия.

— Куда ты собираешься поехать?

— На одинокий остров. Он должен находиться посреди океана.

Мне такое не приходило в голову даже после прочтения книги «Двухлетний отпуск».

Что же такое она прочитала, чтобы додуматься до этого?

— Я думала и о других местах.

На лице Харухи появилась решимость.

— Я не могла решить, куда лучше отправиться — в горы или на море. Сначала считала, что поход в горы будет более подходящим, но оказалось, что единственное время, когда мы сможем быть изолированы в доме в горах — зимой, во время снежной бури. Кроме этого, путь слишком длинный.

Может быть, ты попробуешь съездить в Гренландию… Нет, вопрос в том, почему мы должны заниматься подобными вещами?

— Ты хочешь отправиться на виллу в горах только ради того, чтобы там застрять?

— Ну конечно! Иначе будет не интересно. Но давайте забудем о горах! Мы оставим эту идею на зимние каникулы. Этим летом мы отправимся на море, нет, на одинокий остров!

Не будь такой помешанной на одиноких островах. Но подумав, я не нашёл, что возразить. Мне все равно бесполезно ей противостоять, да и поездка к морю — не такая плохая идея. Кроме того, вдали от города есть морской курорт, не так ли?

— Конечно же есть! Да, Коидзуми?

— Хммм, я надеюсь. Разумеется, это — естественный природный курорт, без спасателей и продавцов хот-догов.

Я с подозрением взглянул на Коидзуми. Почему ты помогаешь ей организовать все это?

— Потому что…

Объяснение Коидзуми было прервано Харухи.

— Потому что в этот раз место для поездки предоставляет никто иной, как Коидзуми!

Харухи взяла в свои руки фломастер и вытащила цветную нарукавную повязку. Далее она написала на ней «Вице-президент»

— Как результат этой работы, Коидзуми-кун, ты удостоен награды. Настоящим назначаю тебя на должность вице-президента Бригады SOS!

— Я рад, что удостоен такой чести.

Коидзуми грациозно принял свой подарок. Мельком взглянув на меня, он подмигнул. По правде говоря, я ничуть не ревновал. Кому нужен столь странный подарок?

— Это четырехдневная поездка с тремя ночевками! Будьте к этому готовы!

На лице Харухи можно было отчетливо прочитать «Решено!» — выражение полнейшей уверенности в том, что все остальные в восторге от ее решения. Что, как всегда, не имело ничего общего с истиной.

— Один момент,

Я шагнул вперед и встал около Асахины и Нагато,

— Где, черт побери, этот остров находится? И почему именно Коидзуми обеспечивает поездку?

Коидзуми по определению Харухи — загадочный переведенный школьник. Сам он очень подозрительный тип, как и «Агентство», к которому он принадлежит. Может быть, они хотят отправить нас в какую-нибудь секретную лабораторию, чтобы вскрыть мозги Харухи или Нагато?

— У меня есть очень богатый родственник.

Коидзуми беспристрастно улыбнулся.

— Он настолько богат, что может позволить себе купить собственный остров и построить на нем особняк. По правде говоря, он его уже построил. Несколько дней назад закончилась церемония открытия, но никто так и не решился отправиться в такое далекое путешествие. Поэтому он решил пригласить своих друзей и родственников. Этим я и воспользовался.

Неужели остров такой таинственный? Мне невольно вспомнилась история о Робинзоне Крузо, которую я когда-то читал.

— Нет, этот остров необитаем. Летние каникулы на носу, было бы интереснее поехать на остров всем вместе. Хозяин особняка будет рад нас видеть.

— Вот именно! — сказала Харухи.

На ее лице появилась знакомая улыбка — похоже, проблемы на наши головы уже обеспечены.

— Одинокий остров! Огромный особняк! Это очень редкий случай! Не могу дождаться, когда мы поедем. Это лучшее мероприятие для Бригады SOS!

— Почему? — спросил я — что общего имеет особняк посреди острова с твоими любимыми загадочными событиями?

Увы, Харухи уже затерялась в своем собственном мирке.

— Одинокий остров посреди моря! Особняк! Коидзуми, твой родственник пришелся очень кстати! Хм, надо будет с ним подружиться.

Все люди, которые могут ужиться с Харухи, по большей части — чудаковаты. Поэтому владелец особняка просто обязан быть немного странным.

Не могу сказать точно, слышала ли Нагато объявление Харухи, однако, с Асахиной было проще — она прекратила обедать и глядела удивленно.

— Не волнуйся, Микуру-тян. Ты получишь столько маринованной рыбы, сколько захочешь! Я права?

— Мы учтем это, — ответил Коидзуми.

— Отлично.

Харухи взяла еще одну цветную нарукавную повязку из ящика стола. Не могу себе представить, сколько она их сделала.

— Вперед, к острову! Нас там ждет куча интересного. Итак, по моему решению, наша миссия утверждена! — сказала она, написав что-то фломастером на повязке. Надпись, сделанная кривыми буквами, гласила: «Ультра Детектив»

— Что ты там затеваешь?

— Ничего особенного.

Даже и не пытайся отрицать!

Харухи ушла, довольная своим объявлением. Асахина и Нагато также покинули комнату кружка и направились домой. Остались только я и Коидзуми.

Коидзуми пригладил свои волосы и сказал:

— Вот так вот. Даже если я и не предложил бы этого, Судзумия-сан все равно нашла бы способ отправиться куда-нибудь, верно? Учитывая, что летние каникулы достаточно длинные, это не самый худший вариант. Ты предпочитаешь искать цутиноко[54] в горах или наслаждаться прогулками по берегу моря?

— Цутиноко? Даже и не напоминай, что это значит, мне достаточно.

— Три дня назад я увидел Судзумию-сан в книжной лавке напротив станции. Она пристально смотрела на карту Японии, одновременно пролистывая какой-то оккультный журнал, специализирующийся на НЗЖ[55].

Поездка для поиска НЗЖ, да? Звучит не так угрожающе, страшнее другое — похоже, что Харухи действительно надеется найти там что-то загадочное.

— Похоже, Судзумия-сан не собиралась возвращаться домой с пустыми руками. У меня было чувство, что она почти решила направиться на гору Хиба. В таком случае, для нас будет куда лучше прогулка по берегу моря, не так ли? По-моему это не такая плохая мысль.

Но все ли твои неплохие мысли так спонтанны? С другой стороны, что лучше: девчонки в купальниках или поход в горы под жесткими солнечными лучами — выбор между раем и адом.

— Суть в том, что этот частный остров необитаем, поэтому его можно назвать замкнутым кругом.

Мне следовало спросить об этом. Спрашивать о том, чего не понимаешь, довольно справедливо.

— Что за «замкнутый круг»?

Казалось, в голосе Коидзуми сквозил сарказм, но на самом деле его не было. Даже я понял это.

— Могу привести пример, — Коидзуми улыбнулся и на мгновение остановился — может быть, лучшим сравнением будет закрытая реальность?

Не знаю, какое выражение лица было у меня в тот момент, но Коидзуми начал хихикать.

— Я шучу. «Замкнутый круг» — детективный термин. Он означает ситуацию, в которой все связи с внешним миром потеряны.

Объясняй так, чтобы было понятно!

— Такой прием часто используется в детективах. Например, если бы мы пошли кататься на лыжах суровой зимой…

Ну, да — ведь Харухи хотела поехать в снежные горы?

— Отдых в горах — неплохая идея. А вдруг там начнётся самая сильная метель в мире?

Если мы когда-нибудь направимся туда, первым делом нужно посмотреть прогноз погоды.

— Именно в этом и проблема. Мы будем отрезаны метелью и толстым слоем снега, пути с горы не будет, и никто не сможет подняться к нам на помощь.

Но ведь можно что-нибудь придумать!

— Никаких выходов нет. Именно поэтому ситуация называется «замкнутый круг». В таких обстоятельствах часто что-то случается. Например, происходит убийство. Для преступников и других людей нет пути назад, в то время как в ситуацию не могут вмешаться новые лица, не говоря уж о полиции с ее судебной экспертизой.

Что этот парень, черт побери, хочет сказать?

— Ох, не принимай мои слова всерьез. Просто я хочу сказать, что Судзумия-сан планирует оказаться в подобной ситуации.

Поэтому она выбрала одинокий остров?

— Да. Мне кажется, что она подсознательно желает попасть в ситуацию, когда на острове, отрезанном от внешнего мира, совершается убийство. Особняк в центре снежной бури или шторма идеально подходит для «замкнутого круга», когда в дело не может вмешаться полиция. Безупречный сценарий для загадочного убийства.

— Неужели тебе это нравится?

Харухи просто теряет голову во время лета и совсем не обязательно ей содействовать. Я говорю это вовсе не из-за ревности или зависти к повязке вице-президента.

— Такие странности притягивают меня.

Мне не хотелось спорить с ним, но я думал по-другому: не нравилось мне все это. Коидзуми не обратил на меня внимания и продолжил читать свою лекцию.

— Подумай об этих «великих детективах». Обычные люди редко бывают вовлечены в столь загадочные убийства.

— Это понятно.

— Тогда почему детективы из книг постоянно притягивают загадки одну за другой? Ты знаешь?

— Потому, что не о чем будет писать, если этого не случится.

— Точно. Твой ответ абсолютно верный. Такие события происходят только в вымышленных мирах книг. Стоит сказать, что столь невероятные события не следует принимать в шутку, с тех пор как Судзумия-сан захотела попасть в вымышленный мир.

Если подумать, то именно это и стало причиной создания команды SOS.

— Чтобы попасть в загадочный круг событий, необходимо находится в подходящем месте. Именно так детективы из романов оказываются замешаны в происшествиях. Так что необходимо самому оказаться на месте будущего преступления. Те, кто хочет, чтобы загадки оказались у их порога, должны либо иметь детектива-родственника, либо работать в полиции, либо ждать, пока о них самих кто-нибудь напишет цикл романов.

Звучит разумно. Я знаю, что Нагато любит научную фантастику, но никогда не видел, чтобы она читала детективы. Что касается Харухи, то ей, вероятно, нравится и то и другое.

— Чтобы посторонний человек стал детективом, необходимо поставить его в условия, когда скорейшее решение загадки является единственным возможным выходом.

— Такие события не могут произойти случайно для постороннего.

Коидзуми кивнул.

— Верно, реальность редко бывает подобна детективам. Шансы убийства в одной из закрытых школьных комнат очень малы. Поэтому Судзумия-сан ищет более подходящее место.

«Поставить всё с ног на голову» — эта фраза пришла в мою голову совершенно случайно.

— Одинокий остров и станет этим подходящим местом. Большинство считает такие острова идеальными для совершения убийств.

Что ты имеешь в виду под «большинством»? Твое «большинство» на самом деле — меньшинство.

— Таким образом, загадочные события возникают там, где появляется детектив. Это не случайность, скорее, детективы обладают некой сверхъестественной способностью привлекать к себе происшествия. Не преступления влекут к себе детективов, а, скорее, наличие детектива вызывает к жизни преступление.

Я посмотрел на Коидзуми так, словно только что наступил на морского слизня.

— Ты серьезно?

— Обычно я всегда серьезен. Не думай, что я пытаюсь установить связь между детективами и «замкнутым кругом». Я просто пытаюсь понять, о чем думает Судзумия-сан. Если вкратце подвести итог, то причиной этой поездки стало ее желание стать детективом.

Что же она сделает, чтобы стать детективом? Может быть, она продумает все заранее, пытаясь сыграть роль детектива и подозреваемого одновременно?

— По крайней мере, это лучше, чем отправиться в снежные горы в поисках НЗЖ или снежного человека. Я лишь сказал ей, что один мой знакомый недавно построил особняк на острове и приглашает к себе гости. Конечно же, я не думаю, что там будет совершено убийство.

Расслабившись, Коидзуми улыбнулся и пожал плечами, от чего мне стало не по себе.

— Я просто пытаюсь немного развлечь Судзумию-сан. В противном случае, кто знает, что еще ей придет в голову от скуки? Для нас проще приготовить сцену для игры заблаговременно.

— Нас?

— Это не имеет отношения к «Агентству», хотя я и отправлю им отчёт на всякий случай. Будучи экстрасенсом, я все равно остаюсь старшеклассником. Кроме того, что в этом плохого? По-моему, вполне нормально для школьной жизни. Разве стоит упускать возможность отправиться в поездку вместе со своими лучшими друзьями?

Было бы не так плохо, если Харухи захотела отправиться в нормальную поездку. Я не возражаю против горячих источников или пляжа около города, но почему именно одинокий остров? Потому, что это именно та Харухи, которая обычно приносит с собой целый тайфун неприятностей.

… Тем не менее, как бы далеко она не зашла, Харухи не из тех, кто желает кому-то смерти. Иначе трупы из северной старшей школы уже некуда было бы девать. Но тут есть еще одна вещь, о которой стоит подумать, и я погрузился в размышления.

Четыре дня и три ночи на летнем побережье. Белый пляж и ласкающие лучи солнца. Ладно, думаю, я смогу выдержать подобное испытание. Вы победили, Мистер Летний Отдых!

Ах да, надо еще подготовиться к ослепляющему виду Асахины в купальнике.

Владелец особняка оказался очень гостеприимным, поэтому нам не пришлось волноваться за жилье и еду. Надо было лишь заплатить за обратную дорогу на катере.

Итак, мы собрались у причала в гавани, ожидая прибытия парома.

Харухи уже не терпелось отправиться. Вчера было последнее собрание в школе, а сегодня первый день каникул. Думаю, что родственники Коидзуми могли бы принять нас в любое время, поэтому отправление в первый день каникул — лишь доказательство помешательства Харухи. Все надежды спокойно наслаждаться летними каникулами, ни разу не увидев ее лица, были мгновенно разрушены. И все это только из-за Харухи, таков смысл ее существования.

— Как давно я не плавала на корабле!

Харухи опустила солнечные очки и стала пристально наблюдать за уходящим берегом. Ее темные волосы развевались на ветру.

— Какой огромный корабль! Невероятно, что он остается на воде.

Асахина, держа в руках два чемодана, с трепетом взглянула на паром. На ней было летнее белое платье и шляпа с соломинкой. Со стороны смотрелось очень симпатично. Плетеная шляпа, завязанная у подбородка, ей очень шла. Глаза Асахины сверкали, словно у ребенка, который в первый раз увидел древнюю деревянную лодку, раскопанную археологами. Похоже, в её время кораблей уже не осталось.

— …

Лицо Нагато было пустым как обычно — она пристально смотрела на логотип компании, нанесенный на корпус корабля. На этот раз Нагато надела не обычную школьную форму, а клеточную безрукавную рубашку. Вместе со своим желто-зеленым зонтиком, она создавала впечатление слабой девочки, которая только что вышла из госпиталя. Надеюсь, что я взял с собой фотоаппарат. Если снять такую картину, то ее можно дорого «загнать» Танигути.

— Погода сегодня отличная, можно сказать, идеальная для плавания, хоть мы и плывём вторым классом, — сказал Коидзуми.

— Меня всё вполне устраивает.

Не сказал бы, что каюты были большие. Хотя это путешествие будет довольно долгим, нам не позволено заказывать собственную каюту. Это, в конце концов, школьная поездка.

Хотя, если говорить строго, эту поездку нельзя считать учебной. Мероприятие, которое задумывается ради самого себя вряд ли можно назвать чем-то значимым. Обычно такое организуют учителя, однако у Бригады SOS такого учителя не было. Вероятно потому, что официально мы не являемся кружком. Думаю, что появление учителя среди нас было бы большим сюрпризом. Тем не менее, создать кружок без консультации учителей в Северной Школе довольно сложно. Хотя, даже если учителя согласились бы участвовать в формировании Бригады SOS, Харухи, скорее всего, посчитала это ненужным. А если бы это оказалось нужно — она давно похитила бы одного из них так же, как похитила нас.

Как только я зевнул, Асахина медленно подошла в мою сторону. В ее круглых глазах появилось недоумение.

— Как же этот огромный корабль стоит на воде?

Почему он плавает? Вероятно потому, что обладает плавучестью, по-другому сказать невозможно. Они что, совсем не изучают физику в будущем?

— Правда? Плавучесть… да, ты прав. Начинаю понимать. Так вот значит, что имеется в виду, когда говорят: «Они не сознают своего окружения» …

О чем это ты? Асахина покачала головой с серьезным выражением лица.

Сделаю попытку. Надеюсь, что можно задать хоть один вопрос.

— Асахина-сан, корабли в будущем используют что-то более совершенное?

— Эм, ты думаешь, что я могу рассказать тебе?

Услышав ее протест, я покачал головой. Не думаю, что мне это позволено. Я попытался задать другой вопрос.

— Надеюсь, что у вас остались моря?

Асахина взялась за конец своей шляпы и наклонила голову.

— Ну да, есть море.

— Приятно слышать.

Не могу себе представить, из какого далекого будущего пришла Асахина, но, несомненно, приятно слышать, что Земля в дальнейшем не превратится в пустыню… конечно, если моря у них чище, чем сейчас.

Я хотел получить больше информации от этой гостьи из будущего.

— Кён! Микуру-тян! Что вы здесь делаете? Уже пора! — громко крикнула Харухи, сообщив, что пора отправляться.

Говоря по правде, я немного опоздал на нашу сегодняшнюю встречу. Как только все было готово к отправлению, я обнаружил, что мой чемодан оказался намного тяжелее, чем обычно. Я решил заглянуть внутрь: вместо одежды внутри была моя сестра. Прошлым вечером она очень долго кричала «Я тоже хочу поехать!», после того как я совершил роковую ошибку, рассказав ей о своей предстоящей поездке с Харухи и остальными. Около двух часов я ее утешал, но даже не мог подумать, что она заберется в мой чемодан. Пришлось вытащить сестру из сумки и провести допрос на тему, куда она дела мои вещи. Сначала я пытался быть добрым полицейским, но тактику пришлось сменить после того, как она решила хранить молчание. «Если ты не скажешь, я больше ничего не куплю тебе! Ведь я потратил все свои деньги на горячие обеды для Бригады SOS!»

Наконец, мы собрались вместе в каюте второго класса. Во время поедания обедов, которые я купил, говорили лишь Харухи и Коидзуми.

— Как долго нам добираться?

— Учитывая скорость корабля примерно шесть часов. Согласно этому нас будут ждать на пристани. Там мы пересядем на катер для получасовой поездки к самому острову с особняком. Я никогда не был там раньше, поэтому не знаю, как все выглядит.

— Держу пари, что это не обычный особняк. Ты знаешь имя архитектора? — спросила Харухи.

— Я не спрашивал подробности, помню лишь, что они говорили о найме архитектора.

— Не могу дождаться.

— Надеюсь, что он оправдает твои ожидания, но я не совсем уверен — я там ни разу не был. Хотя, от человека, который построил дом на необитаемом острове, стоит ждать чего-то необычного. А это не так уж и плохо, — cказал Коидзуми, но я не придал этому особого значения. Если бы строительство велось по чертежам Харухи, то их создатель должен быть сонно кивающим пьяницей. Не очень-то хочется останавливаться в таком доме, лучше уж в обычной гостинице. Мне нужен всего лишь японский завтрак, ничего более. А если у особняка и имя есть, то Харухи, вероятно, станет серийным убийцей, чтобы осуществить какой-нибудь загадочный план.

— Остров! Особняк! Нет ничего лучше для поездки Бригады SOS. Уверена, что эти летние каникулы будут самыми лучшими из всех.

В то время как Харухи так вдохновлялась, большинство из нас просто сидели молча.

Кроме прогулок по палубе, делать было нечего. Поэтому мы последовали предложению Коидзуми сыграть в «Ведьму». Коидзуми постоянно проигрывал, из-за этого ему пришлось купить всем нам напитки. Я взял свой и молча выпил.

Ничего не могу с собой поделать, но у меня плохое предчувствие об острове, который нас ждет. Асахина, кажется, тоже чувствует что-то подобное.

Опустошив свою банку с соком, Харухи спросила:

— Микуру-тян, ты плохо выглядишь, тебя укачало?

— Нет… просто… ах, наверное, так и есть, — ответила Асахина.

— Если так, тебе лучше подышать воздухом. Пойдем! Свежий морской воздух никогда не бывает лишним.

Сказав это, она схватила Асахину и улыбнулась.

— Не волнуйся, я не толкну тебя за борт. Хм… хотя это неплохая идея. Внезапное исчезновение одной из пассажирок…

— Э-э-э?…

Харухи похлопала Асахину по плечу.

— Просто шутка! Но если такое случится, будет не до шуток. Пусть лучше корабль наткнется на айсберг или будет атакован гигантским осьминогом. Я не из тех, кто создает неприятности только для своей забавы.

Думаю, что лучше сразу проверить, где расположены спасательные лодки. Конечно маловероятно, что айсберг появится среди японских морей в середине лета, но внезапная атака морского создания вполне возможна. Я взглянул на Коидзуми: если такое произойдет, мы рассчитываем на тебя! Не знаю, правильно ли он меня понял, но он ответил улыбкой, в то время как Нагато лишь смотрела на стену.

Харухи продолжала без конца:

— Самые интересные события еще впереди! Коидзуми, как думаешь, мои надежды оправдаются?

— Сложно сказать, что нас ждет, — медленно сказал он, — Я тоже надеюсь на интересную поездку.

Коидзуми загадочно улыбнулся. Хотя это и было его обычное выражение, я пристально посмотрел на экстрасенса, пытаясь понять, что скрывается за этой улыбкой. Но вскоре бросил. Улыбка этого парня подобна выражению лица Нагато — невозможно что-либо из нее извлечь. А вообще, ему следует выражать больше эмоций, но естественно не так шумно, как Харухи.

Напевая собственную песню, Харухи потащила Асахину из каюты. Озираясь во все стороны, Асахина надеялась, что я пойду вместе с ними. Однако в тот момент я о чем-то глубоко задумался и решил отпустить их, чтобы не портить настроение Харухи.

Не важно, насколько безумные идеи у Харухи — перед самим падением в море она непременно спасет Асахину. Молясь, что так и будет, я уставился в потолок. Затем, используя сумку как подушку, я прилег. Завтра придется рано вставать, поэтому сейчас лучше немного вздремнуть.

Мне снилось, что я занимался чем-то странным. Как только я начал понимать, чем именно, командные вопли Харухи разбудили меня:

— Хватит спать, дурачок! Вставай уже! У тебя точно есть настроение для поездки? Если ты спишь с самого начала, что ожидать от тебя дальше?

Пока я спал, корабль похоже уже достиг пункта нашей пересадки. Было ощущение, что я пропустил что-то важное.

— Первый этап — самый главный! Ты должен подготовиться, чтобы получить больше удовольствия от поездки. Посмотри на остальных — от ожидания у всех глаза блестят.

— Мы уже приехали? — пробормотал я.

Все участники Бригады SOS уже собрались около длинного спуска с корабля… Но это не главное. Ведь я задремал и упустил возможность провести столько времени вместе с Асахиной!

Черт, как обидно. Как я мог допустить такое начало своего летнего отдыха? Все, что я помню — это игра в «Ведьму». Не лучше ли было бы во время поездки заниматься чем-нибудь поинтереснее? Например, сидеть на палубе и делиться друг с другом мыслями, когда вокруг дует мягкий морской ветерок.

У меня было желание ударить самого себя за это

В полусне я взялся руками за голову, начав бесконечно себя осуждать.

Щелк!

От вспышки света у меня закружилась голова.

Повернувшись в сторону щелчка, я увидел Асахину, державшую фотокамеру с ангельской улыбкой на лице.

— Хи-хи! Я сфотографировала, как ты просыпаешься.

Лицо ее было похоже на дошкольницу, которая только что нашалила.

— А еще я сняла тебя спящим. Ты, похоже, крепко спал.

Тут я оживился. Зачем Асахине тайно меня снимать? Неужели ей так сильно нужны мои фото? Может быть она хочет поместить мою фотографию в красивую рамочку и положить рядом с подушкой, чтобы всегда говорить мне «спокойный ночи» перед сном? Это не так уж и плохо.

А вообще, если тебе нужны мои снимки, я всегда готов позировать! Даже если тебе понадобится весь мой куда-то запропастившийся фотоальбом, я совсем не против.

Однако, пока я строил предположения, Асахина передала камеру Харухи.

— Кён, ты чего ухмыляешься? Выглядишь как идиот. Лучше убери это дурацкое выражение лица.

Харухи посмотрела на меня так, словно получила очень редкое фото для новостной газеты. Потом она убрала камеру в сумку.

— Я назначила Микуру-тян на должность фотографа. Эти фото не для развлечения! Я хочу сохранить память о деятельности Бригады SOS для будущих поколений, которые поедут сюда. Эта глупышка только и снимает всякие глупости, поэтому с этого момента я буду сама указывать что снимать.

Какую же информацию можно получить из фотографий, где я сплю и просыпаюсь?

— У тебя на лице нет никакой решимости, поэтому я собираюсь распространить фото, где ты все время спишь как идиот, в назидание другим! Слышишь! Мало того, что это аморально, это еще противоречит основным правилам: подчиненный не должен спать, когда его начальник не спит!

Харухи посмотрела на меня с таким выражением, что я не сообразил что делать — смеяться или сердиться. Я знал, что бесполезно спрашивать ее, откуда взялось такое правило. Лучше я соглашусь.

— Хорошо. Ты хочешь сказать, что нам нельзя засыпать раньше тебя, иначе наши лица будут разрисованы? В таком случае, если я засну после тебя, мне можно будет нарисовать усы на твоем лице?

— Что ты такое говоришь? Ты правда собираешься так по-детски поступить? Предупреждаю, что я очень бдительна. Я могу отомстить даже во время сна. Кроме того, ты рискуешь заслужить смертную казнь, если попытаешься натворить что-нибудь со спящим начальником.

Эй, Харухи, почти не осталось развитых стран, в которых применяется высшая мера наказания. Что ты скажешь на это?

— Почему это я должна думать о мерах наказания других стран? Сейчас важны не страны, а остров, куда мы направляемся!

Я молился, чтобы ничего не случилось, одевая сумку через голову.

Корабль немного затрясло. Похоже что он наконец причалил. Другие пассажиры уже направились к выходу группами по два-три человека.

— Хм, загадочный остров ……?

Что за остров ждет нас? Надеюсь, что он появился в море не случайно и внезапно не пропадет.

— Не волнуйся.

Коидзуми кивнул, словно только что прочитал мои мысли.

— В этом острове нет ничего такого, просто он расположен далеко от материка. Тут нет монстров и сумасшедших ученых, это я могу гарантировать.

Гарантии этого парня для меня — ничто. Я молча вопросительно взглянул на бледное лицо Нагато.

— …

Нагато также ответила мне молчанием. Если появится монстр, она должна помочь нам уничтожить его. Я рассчитываю на тебя, пришелица.

Корабль внезапно затрясло еще раз.

— Кияя!

Даже не дрогнув, Нагато поймала Асахину, которая потеряла равновесие и чуть не упала.

Нашего прибытия ожидали дворецкий и служанка.

— Привет, Аракава-сан, давно не виделись, — бодро сказал Коидзуми, подняв руку — и тебе тоже, Мори-сан. Спасибо, что смогли встретить нас.

После этого Коидзуми повернулся и посмотрел на нас. Наши челюсти отвисли. Он пожал плечами, как актер, который пытается произвести впечатление на публику, его ухмылка стала в четыре раза шире.

— Позвольте представить. Аракава-сан и Мори-сан — дворецкий и горничная в новом особняке, они позаботятся о нас. Хотя, вы наверно уже догадались по одежде.

Легко догадаться. Я взглянул на две фигуры, которые только что нам поклонились. Думаю, что лучшим словом в данной ситуации будет «наигранность»

— Это, должно быть, была длинная поездка для всех. Я Аракава — дворецкий.

Пожилой джентльмен в смокинге с белыми волосами, усатый, с темным бровями, поприветствовал нас и вновь поклонился.

— Я горничная, Мори Соно. Приятно познакомиться.

Леди, стоявшая рядом с ним, поклонилась на тот же угол и вместе они подняли головы.

Остается только удивляться, сколько раз они тренировались этому.

Аракава-сан выглядел довольно пожилым, но сказать его точный возраст было достаточно сложно, в то время как Мори казалась очень молодой. Скорее всего она нашего возраста. А может быть она специально так накрасилась, чтобы выглядеть моложе? Или она всегда так молодо выглядит?

— Дворецкий и горничная?

Харухи что-то пробормотала в удивлении, моя реакция была похожей. Никогда не думал, что эти профессии сохранились в Японии. Мне всегда казалось, что они существуют только теоретически, а на практике уже стали ископаемыми.

Но все-таки те двое, которые стояли позади Коидзуми, действительно были дворецким и служанкой. Они так на них походили, что выслушав их приветствие, можно было подумать только одно: «А… и вправду. Они настоящие». Особенно горничная, Мори-сан, если я не ошибаюсь. Не важно, как молодо она выглядела — ее платье полностью соответствует наряду горничной. Этот вывод я сделал после многих месяцев ежедневного наблюдения Асахины в костюме горничной в клубной комнате. Не похоже, что Аракава-сан и Мори-сан оделись так только чтобы развлечь Харухи, они одеты по своей профессии.

— Ах …

Асахина вздохнула и с трепетом уставилась на них, особенно на Мори-сан. Было ощущение, что она на 50 % была охвачена трепетом, а на 30 % — беспокойством. Что с остальными 20 %? Думаю, что в них была капля зависти. С тех пор, как Харухи заставила носить ее этот костюм каждый день, Асахина должна была уже привыкнуть к тому, что она — горничная.

Нагато не выразила ровно никакого выражения, ее лицо осталось прежним. Взгляд ее темных глаз все еще пронзал этих двух профессионалов.

— Ну что же, тогда …

Аракава пригласил нас своим голосом оперного певца.

— Катер готов доставить нас на остров хозяина. Путь займет около получаса. Остров одинокий, поэтому извиняюсь за неудобства, связанные с этим.

Мори-сан поклонилась. По некоторым причинам мне захотелось возразить. Я правда хотел сказать им, что не обязательно вести себя таким образом. Может быть Коидзуми сын какого-нибудь миллиардера? Я всегда думал, что этот парень — просто экстрасенс, который может использовать свои способности случайным образом. Неужели есть люди, которые называют его «Господин» всякий раз, когда он приходит домой?

— Это совсем не обязательно! — бодрым голосом сказала Харухи, полностью разрушив все мои планы. Посмотрев на нее, я увидел улыбку режиссера, который только что нашел главного спонсора для своего фильма. Хм…

— Вот это уже похоже на одинокий остров! Даже если поездка займет два часа — это не так важно, что говорить о получасе! Одинокий остров посреди океана — это как раз то место, куда я и хотела попасть. Кён, Микуру-тян, вы должны быть довольны. На острове есть особняк с подозрительным дворецким и горничной. Второго такого острова не найти во всей Японии!

Второго такого острова и правда нет.

— Вау! Э. это так классно…… я… я не могу дождаться!

Оставим Асахину, которую Харухи вынудила усиленно изобразить интерес. Харухи, нельзя считать людей странными только по внешнему виду. Эти двое пока только улыбнулись, ничего более.

Этот парень, вот кто самый странный в этой поездке. А когда он делает что-то странное, Бригада SOS собирается вместе, в отличии от других. Не знаю, как они, но я не могу так просто оставить Харухи.

Я взглянул на Коидзуми, он разговаривал с Аракавой-сан, дворецким, в то время как Мори-сан молча стояла с сжатыми руками, неторопливо наблюдая за морем. Волн почти не было, а на небе — ни облачка. Сомневаюсь, что остров накроет тайфун.

Вернемся ли мы домой в полном составе?

Каменное выражение лица Нагато как всегда такое надежное. Чувствую себя в безопасности.

Аракава-сан и Мори-сан провели нас к небольшому причалу рядом с гаванью. С самого начала я представлял себе маленькую моторную лодку, но перед нами был припаркован частный скоростной катер, мягко раскачивающийся на морских волнах. Он выглядел так роскошно, что я решил не спрашивать о его стоимости. Неожиданно ко мне в голову пришла мысль о рыбалке.

Благодаря моим мечтаниям я вдруг почувствовал такое сожаление, что мое время уже вышло. Коидзуми шел вместе с Асахиной, которая была поражена от одного вида катера, а Нагато лишь пристально на него смотрела. Харухи с радостью прыгнула с одного катера на другой. На ее месте должен быть я!

Поднявшись на борт, мы даже не успели восхититься бортовой кухней в западном стиле, как лодка отправилась в путь. Вероятно, что у дворецкого есть права на катер, раз он сел за руль.

Мори-сан села напротив меня с улыбкой на лице, став словно декорацией. Хотя костюмы горничных нынче в моде, это наводит на некоторые опасения. Было ощущение, что ее костюм был намного легче, чем наряд Асахины, но я не так близко знаком с профессией служанки, чтобы судить строго.

Я не один был встревожен. Асахину также что-то волновало. Некоторое время она с большим беспокойством разглядывала костюм настоящей горничной. Может быть она хочет научиться ее манерам, чтобы использовать эти навыки в комнате кружка? Она из тех, кто серьезно воспринимает некоторые неожиданные вещи.

Нагато села, уставившись в сторону и почти не двигалась. На лице Коидзуми была как всегда обычная улыбка.

— Рыбалка на такой лодке — не такая плохая идея, не так ли? — На что это он намекает?

Что касается Харухи…

— Эй, а как называется особняк?

— Не уверен, что понял вас.

— Может быть его называют чем-то вроде «Дома Черной Смерти», «Особняка Лила», «Замка Кокецу» или что-то в этом духе?

— Совсем нет.

— А есть ли какие-нибудь тревожные истории о ловушках, спрятанных в особняке, или о загадочной смерти архитектора, или комнате, из которой еще никто не выходил живым?

— Не слышал ничего подобного.

— Тогда может быть есть истории о том, как владелец носит таинственную маску, или о трех его сестрах, которые вдруг исчезли без следа?

— Нет, — через некоторое время дворецкий добавил — Пока нет.

— А может ли такое случиться когда-нибудь?

— Вполне возможно.

Этот дворецкий пытается ей угодить?

После того, как катер набрал скорость, Харухи вышла на палубу и о чем-то говорила с Аракавой-сан. Сквозь шум мотора и волн, я услышал, что Харухи очень сильно надеется на особняк. Но все-таки, зачем ей нужны столь странные места как одинокий остров? Неужели ей недостаточно поплавать в море, прогуляться, лучше узнать друзей и вернуться счастливой? Мне остается только надеяться.

Хотя, похоже, что уже слишком поздно.

Я никогда не подозревал, что с нами будут дворецкий и горничная. Такой поворот — еще более неожиданный, чем внезапное нападение акулы в бассейне. Поэтому не буду удивляться, когда выяснится, что хозяин особняка что-то скрывает, либо если вместе с нами будет еще кто-то подозрительный. Какие сюрпризы приготовил для нас Коидзуми?

— О! Я вижу! Это тот коттедж?

— Это особняк.

Крик Харухи прозвучал словно гром по моему сердцу.

Снаружи особняк выглядел вполне нормально.

Солнце медленно двигалось к западу, но до сумерек время еще оставалось. Особняк озарялся в лучах заходящего солнца. В архитектуре здания не было ничего подозрительного. Не было ничего общего со средневековыми европейскими замками, вокруг не росли тысячи красных роз, нет высокой башни, присоединенной к зданию, и, конечно же, нет призраков.

Уныло взглянув на особняк (она называла его коттеджем), Харухи сделала выражение лица, словно жуя лук, пытаясь доказать себе, что это жаренная говядина.

— Это не совсем то, что я представляла. Внешний вид очень важен, а ссылался ли архитектор на свое прошлое, когда строил его?

Я вышел на палубу к Харухи, озирая вид острова. К слову, это она заставила меня выйти.

— Кён, что ты думаешь? Это же одинокий остров, а особняк такой обычный! По-моему скучно, не так ли?

На самом деле я думал о том, почему они построили особняк так далеко. Дорога к ближайшему магазину и назад займет более часа, даже на быстроходном катере. Что ты будешь есть, если проголодаешься посреди ночи? Не похоже, что тут есть какие-то автоматы с напитками.

— Я говорю об атмосфере! Сначала я думала, что это будет один из тех таинственных коттеджей, но взглянув на него, это оказался просто курортный особняк! Наша главная цель — это не поездка к богатому дружку для развлечения.

Я отмахнул волосы Харухи, которые на ветру лезли мне прямо в лицо.

— Это и называется летней поездкой. А что ты ожидала? Опасного приключения? Может ты хочешь побывать на необитаемом острове?

— Хм, неплохая идея. Я включу исследование острова в наш маршрут. Кто знает, может быть мы откроем новые виды животных?

О нет, я только увеличил блеск в глазах Харухи. Остров, прошу тебя, не выкидывай ничего странного.

В то время, как я молился острову……

— Эта земля сформировалась благодаря древней вулканической деятельности — Сказал Коидзуми, медленно шагая вперед.

— Кроме новых видов мы можем наткнуться и на древние сокровища. На подобных островах часто находят что-то из древних японских поселений. Звучит волнующе, не правда ли?

Не вижу никакой связи между древними поселениями и новым особняком, но меня мало интересует поиск Цутиноко или раскопки сокровищ. Может быть мы разделимся? Харухи и Коидзуми пойдут исследовать остров, а я останусь на пляже вместе с Асахиной и Нагато. Вот это неплохая идея!

— Здесь кто-то есть!

Харухи показала на недавно построенную пристань. Похоже, что она построена специально для этого катера, других там просто не могло быть. Человек, стоящий на краю пристани, махал нам. Похоже, что это парень.

Харухи махнула в ответ.

— Коидзуми, он владелец коттеджа? Выглядит довольно молодо.

Коидзуми покачал головой и сказал

— Нет, он — еще один гость, приглашенный вместе с нами. Полагаю, что он — младший брат владельца. Раньше я видел его только один раз.

— Коидзуми! — прервал я — Ты должен был сказать об этом раньше! Я не думал, что вместе с нами будет еще кто-то.

— Я сам узнал об этом только что, — сказал Коидзуми, пожав плечами — не нужно беспокоиться! Он хороший человек, как и владелец Тамару Кейчи-сан.

Этот Тамару Кейчи-сан — интересный человек. Построил особняк в столь удаленном месте, чтобы жить там в летний период. Он — дальний родственник Коидзуми, что-то вроде кузена его матери или отца. Не совсем уверен насчет этого, но я слышал, что он добился больших успехов в области биотехнологий, а сейчас пожимает плоды своего успеха. Должно быть его богатство столь огромно, что он уже не может придумать, куда его потратить, иначе он не стал бы строить такой особняк.

Лодка начала постепенно сбрасывать скорость, приближаясь к пристани, мы наконец смогли увидеть лицо того человека. На нем был молодежный костюм, по возрасту ему было около двадцати. Вероятно, он — брат Тамару Кейчи.

Дворецкий — Аракава-сан, горничная — Мори Сэноу-сан.

Кроме этого, Тамару Кейчи — владелец особняка.

Это полный состав нашей поездки?

Мы провели в плавании несколько часов, благодаря этому казалось, что земля продолжает раскачиваться под ногами.

Молодой человек с приятной улыбкой подбежал к лодке, чтобы встретить нас.

— Ицуки, рад видеть.

— Я тоже, Ютака-сан. Хорошо, что ты приехал — ответил Коидзуми, после чего представил каждого из нас.

— Прошу познакомиться, это — мои заботливые друзья из школы.

Не помню, когда это я о тебе заботился, но Коидзуми указал на нас, стоявших в один ряд.

— Эта девочка — Судзумия Харухи-сан. Очень бодрая и энергичная. Мне бы научиться ее настойчивости.

И что это за приветствие? Холодный пот появился у меня на лице. Харухи, а ты? Зачем нужна эта фальшивая маска учтивости? Неужели твой мозг стал барахлить после такого долгого путешествия по воде?

— Меня зовут Судзумия. Коидзуми — незаменимый участник моей брига… то есть команды. Благодаря ему мы смогли поехать на этот остров. Он — очень надежный вице-пре… то есть помощник. Хе-хе.

Коидзуми не обратил внимания на пар из моих ушей и начал представлять остальных участников, примерно так:

— Это Асахина Микуру-сан. Как вы видите, она — самый прелестный идол нашей школы. Одной ее улыбки достаточно, чтобы в мире воцарился порядок.

Или так:

— Это Нагато Юки-сан. Ее подготовка так впечатляет, что с ней не сравнится ни одна энциклопедия. Она мало разговаривает, но в этом и есть ее очарование.

Подобным образом он представил всех участников, как будто читая заранее приготовленный текст.

С гордостью от Коидзуми, Ютака-сан сказал:

— Всем привет. Я — Тамару Ютака, в данный момент я работаю в корпорации брата. Ицуки часто рассказывал мне о вас. Я сильно волновался, когда узнал, что он был вынужден сменить школу. Рад, что он смог завести таких хороших друзей.

— Ну, тогда

Бодрый голос Аракавы-сан прогремел со стороны. Повернувшись, я увидел дворецкого и Мори Сэноу-сан, которые несли наш багаж с лодки.

— Солнце здесь светит довольно ярко. Может быть стоит направиться к особняку?

Ютака-сан кивнул и сказал:

— Верно, мой брат уже давно ждет нас. Я могу помочь нести сумки.

— Мы справимся. Ютака-сан, может быть поможешь Мори и Аракаве-сан? Они купили много продуктов в городе, — сказал Коидзуми и улыбнулся. Ютака-сан также ответил улыбкой.

— Еда — это хорошо!

После небольшой задержки мы направились за Коидзуми к вершине холма, на котором стоял особняк.

Если подумать про все это, странности уже начали происходить.

Конечно, пока рано делать выводы.

Поднимаясь в гору словно на вершину Фудзи[56], мы наконец дошли до особняка. Наверно для Харухи вид дома был полным разочарованием, он совсем не был похож на коттедж в японском стиле.

Трехэтажное строение оставляет впечатление низости. Может быть потому, что дом слишком широкий? Я даже хотел посчитать количество комнат — вполне возможно, что в здании смогут разместиться две футбольные команды и еще останется одна комната на запас. Похоже, что особняк сделан из плотного сорта дерева, не с этого острова, но как же им удалось привезти все материалы сюда? Сколько же средств потребуется для этого… Не могу даже представить, сколько это стоит.

— Прошу сюда.

Коидзуми привел нас ко входу, почти как дворецкий. Мы стояли в ряд. Настал момент, когда мы встретимся с владельцем лицом к лицу.

Благодаря Харухи, которая вышла из нашего построения, настал момент истины. Я понял, что сейчас она больше не в силах терпеть, ее язык то и дело показывался около губ, а потом прятался. Асахина элегантно поправила свои волосы, чтобы оставить хорошее первое впечатление. Нагато в это время стояла, как и всегда, словно магазинная фигурка.

Взглянув на нас с растущей улыбкой, Коидзуми неожиданно нажал на кнопку домофона около двери.

Кто-то ответил и Коидзуми показал знак одобрения.

Десять секунд спустя дверь медленно открылась.

Думаю не стоит говорить о том, что этот человек не носил железной маски или какой-нибудь смешной шляпы. Он не стал внезапно нас атаковать или с ходу говорить что-то сбивающее с толку. Просто обычный мужчина среднего возраста.

— Добро пожаловать!

Не могу сказать точно, стал ли Тамару Кейчи-сан богатым неожиданно или таким он был всегда, но в данный момент человек среднего возраста был в простой рубашке для гольфа и обычных брюках. Сделав жест рукой, он пригласил нас войти.

— Ицуки и все остальные! Я уже заждался вас. На самом деле это довольно скучное место, за три дня вам тут все надоест. Единственный, кто согласился приехать сюда помимо Ицуки — это Ютака. Эх…

Взгляд Кейчи-сана остановился на мне, потом к Асахине, Харухи и Нагато.

— Ицуки, у тебя такие прелестные друзья! Ицуки рассказывал мне о вас, но вы оказались куда симпатичнее, чем я думал. Благодаря вам на этом одиноком острове будет хоть какая-то жизнь. Добро пожаловать!

Харухи искренне улыбнулась, Асахина вежливо поклонилась, а Нагато осталась неподвижной как и прежде. Три абсолютно разные реакции, но у всех был вид, словно во время урока истории вдруг появился учитель музыки, когда Кейчи-сан пригласил нас от всего сердца. Через некоторое время Харухи подошла и сказала:

— Мы очень признательны за ваше приглашение. Для нас большая честь оставаться в таком роскошном особняке. От лица всех, хочу выразить благодарность.

Она говорила более высоким голосом, чем обычно, словно повторяя вслух по памяти. Неужели она будет вести себя так до конца поездки? Полагаю, что лучше снять эту фальшивую маску перед тем, как выяснятся ее намерения.

Неужели Тамару Кейчи-сан считает это нормально?

— Значит ты Судзумия-сан? Хм, ты немного отличаешься от того, что я слышал. Ицуки говорил мне, что ты более… м… как бы мне сказать, Ицуки?

Мяч отскочил на корт Коидзуми. Без колебаний он сказал с легкостью:

— Открытая? Помню, что я говорил именно так.

— Точно! Он говорил, что ты более открытая.

— Правда?

Харухи быстро сняла эту маску и улыбнулась, что она делает нечасто вне комнаты кружка.

— Приятно познакомиться, дядюшка хозяин! Можно мне спросить прямо, случались ли в этом особняке какие-нибудь странные события? А может быть есть какие-нибудь пугающие слухи о приведениях? Мне это очень интересно.

Не нужно так прямо рассказывать о своих интересах первому встречному. Зачем спрашивать такие глупости у хозяина? А если нас выгонят за это?

Однако Тамару Кейчи-сан оказался хорошим человеком, он лишь улыбнулся и сказал:

— Я тоже интересуюсь этим, но не слышал, чтобы раньше тут что-то случалось. Этот остров полностью необитаем.

Он вежливо показал рукой назад:

— Ну, достаточно уже стоять тут, входите! Особняк в западном стиле, поэтому можете не снимать обувь. Сейчас я покажу ваши комнаты. Я хотел, чтобы Аракава-сан показал вам все вокруг, но он несет багаж, поэтому гидом буду я, — сказал Кейчи-сан и провел нас внутрь.

Хотел бы я провести всех по комнатам с чертежом здания, но я знаю еще с младшей школы, что у меня нет таланта к рисованию, поэтому нет смысла беспокоиться. Если сказать в двух словах, то наши комнаты находятся на втором этаже, спальня Тамару Кейчи-сана и комната Ютаки-сана на третьем. Может быть это потому, что они родственники. Дворецкий Аракава-сан и служанка Мори-сан имеют по комнате на первом этаже……

Вот так.

— А у особняка есть имя? — спросила Харухи. Кейчи-сан криво улыбнулся и ответил

— Сейчас названия нет, но если у тебя есть предложения, то я слушаю.

— Почему бы не назвать его Дом Страха или Особняк Ужаса? Как вам это? А каждую комнату можно назвать чем-то вроде Комнаты паразитов или Проклятой комнаты.

— Хмм, неплохая идея! В следующий раз, когда приглашу кого-нибудь, я придумаю имена для комнат.

Не хотел бы я спать в комнате, одно название которой веет кошмарами.

Мы прошли через зал и забрались по красивой деревянной лестнице на второй этаж. Обстановка была почти как в гостинице, множество комнат выстроены в одну линию.

— Все комнаты примерно одного размера, в некоторых находились по две кровати вместо одной. Берите любую, какая вам нравится.

Что же мне делать? Я совсем не против взять к себе соседа, но ведь нас пятеро. Если разделить, один все равно останется лишним. Как я не старался, в голову приходила лишь одна мысль — лишней будет Нагато. Если я скажу это при всех, уверен, что Нагато будет не против, но мгновенный удар Харухи точно убьет меня.

— Хм, надеюсь что один человек в комнате — это не так плохо, — заключил Коидзуми.

— Все равно мы будем по своим комнатам только во время сна. Ходить в гости — без проблем. Еще я хотел узнать, а на дверях есть замки?

— Конечно есть, — с улыбкой сказал Тамару Кейчи-сан, — Ключи лежат в тумбочке около кровати. Двери не закрываются сами собой, поэтому не беспокойтесь, что они захлопнутся. Только прошу, не потеряйте ключи.

Мне вообще не нужны были ключи. Даже во время сна я не против, если дверь будет приоткрыта. Может быть Асахина и закроет дверь по каким-то причинам, когда все уснут. У меня же с собой нет ничего ценного, да и вряд ли кто-то осмелится украсть что-либо, когда круг подозреваемых так узок. Даже если такое случится, вором определенно будет Харухи.

— Тогда я пойду к Аракаве-сан. Вы можете пока погулять здесь. Не забудьте, где находится запасной выход. Увидимся, — сказал Кейчи и спустился вниз.

Вот так Харухи описала впечатление о Кейчи-сане:

— Именно то, что в нем нет ничего странного, делает его еще более подозрительным.

— Почему это?

— Просто с виду, он обязан быть подозрительным!

Согласно логике этой девчонки, в мире не существует ничего, что не является подозрительным. Такие выводы повергнут в шок даже ISO[57]. Может быть тебе лучше работать в JARO?[58] Уверен, что там ты будешь счастлива.

Оставив багаж в комнатах, мы собрались в двухместной комнате Харухи. Такое впечатление, что Харухи заняла двухместную комнату только для себя. Слов любезность и скромность не существовало в ее лексиконе.

Трое девочек уселись на кровати, я сел на тумбочку, а Коидзуми встал у стены, расслабившись и скрестив руки.

— Я знаю! — внезапно закричала Харухи. Я инстинктивно ответил:

— Знаешь что?

— Подозреваемого, — мгновенно ответила Харухи. Вокруг нее уже светилась аура «Ультра детектив». Я спросил ее с сомнением:

— Какой еще подозреваемый? Еще даже ничего не произошло, мы только приехали!

— Мне подсказывает интуиция, что убийца — владелец. А его первой целью будет Микуру-тян.

— Ах? — Асахина похоже по настоящему испугалась. Она затряслась будто кролик при звуке крыльев орла, схватив Нагато за рубашку. Нагато промолчала, продолжая смотреть в одну точку воздуха.

— Спрашиваю еще раз, какой еще подозреваемый? — сказал я, — Или вернее, в каком преступлении ты пытаешься обвинить Тамару Кейчи-сана?

— Откуда мне знать? Судя по его взгляду, он что-то скрывает. Моя интуиция редко меня подводит. С нами точно случится что-то шокирующее.

Ладно, если это будет просто вечеринка-сюрприз, но Харухи нужно что-то большее, чем дурацкая вечеринка, где она мало что сможет сделать.

А представьте себе Кейчи-сана, который снял маску славного малого, глаза его засверкали безумием, а в руке у него — нож мясника, которым он пытается выпустить всем гостям кишки. А все это из-за того, что в лесу он наткнулся на древнюю могилу и стал одержим духом убийцы.

— Случится ли такое? — сказал я, показав жест рукой у шеи «это конец».

Такое маловероятно, знакомые Коидзуми не могли задумать что-то подобное. Это их «Агенство» не настолько глупо, они должны были все проверить заранее. На лице Коидзуми была обычная безобидная улыбка, а дворецкий Аракава-сан, служанка Мори-сан и даже Тамару Ютака-сан были далеки от образа страшных людей. К слову, надеюсь Харухи ожидает какую-либо загадку без вмешательство магнитных полей, правда?

Если все-таки что-нибудь случится, то максимум — это двойное убийство, так? Но не думаю, что это произойдет только потому, что она этого пожелает. Погода снаружи тихая, а море спокойно. Нет никакого узкого круга.

Более того, как бы не безумна была Харухи, она никогда не пожелает кому-то смерти. Будь иначе, я бы уже был мертв только из-за ее нетерпения.

Харухи, похоже, совсем не чувствует моих опасений, наивно сказав:

— Пойдемте купаться! Что еще можно делать, когда мы в двух шагах от моря? Поплаваем столько, сколько душе угодно! Устроим соревнование и посмотрим, кого не снесет волнами!

Не такая и плохая идея, но только при условии, что на пляже есть береговая охрана.

Но ведь мы только что прибыли, зачем так быстро? Неужели тебе не хочется отдохнуть от этой длинной поездки на корабле? К слову, даже если ты никогда не чувствуешь усталость, нужно думать и о других!

— Что ты там бормочешь? Солнце не перестанет заходить, даже если ты совершишь жертву в храме Аполлона! Нет смысла идти после захода солнца.

Вытянув обе руки, Харухи обхватила за шею Асахину и Нагато.

— КИЯЯ! — Асахина закрыла глаза и завопила, в то время как Нагато никак не отреагировала.

— Переодеваемся! Всем надеть купальные принадлежности! Встречаемся в холле. Хе-хе, я сама выбирала эти два милые купальника! Кён, тебе понравится!

На лице Харухи появилось выражение «Я знаю, о чем ты подумал». Коварно улыбнувшись, она сверкнула своими белоснежными зубами.

— Ты права, черт возьми.

Уверенно настроившись, я приподнялся. Это было одной из главных причин поехать сюда. Не потерплю никаких возражений.

— Коидзуми, пляж полностью в нашем распоряжении?

— Да. Но все равно люди ходят на пляж только чтобы собирать ракушки. На этом пляже за все время от силы было несколько человек, но волны тут большие, далеко лучше не заплывать. Если ты серьезно о соревновании…

— Не принимай в серьез! Я просто пошутила! Микуру-тян точно утонет, если поплывет покормить местных рыбок. Всем, внимание, не заплывайте слишком далеко! Оставайтесь в моем поле зрения.

Значит Харухи заботится о нашей безопасности? Думаю, что мне следует помочь. По крайней мере не допустить, чтобы Асахина скрылась из моего виду более чем на две секунды.

— Эй, Кён! — Харухи показала на конец моего носа — Мне надоела твоя идиотская улыбка, прекрати! Что нахмурился? Все равно я не дам тебе камеру!

Оставаясь вспыльчивым с начала до конца, Экспресс Харухи начал набирать скорость, не смотря на все препятствия.

— Тогда вперед!

И вот, наконец, мы пришли на пляж.

Солнце уже почти зашло, но лучи вполне соответствовали теплу лета. Прибой неторопливо омывал берег, а облака плыли в небе словно сладкое суфле. Наши волосы развивал морской бриз, принося аромат волн.

Хоть это и называется частным пляжем, не было никакой необходимости что-то обозначать, все равно на этом острове никого нет. Максимум, кто тут мог когда-то появиться — иностранные туристы, которых привела какая-то несостоятельная туристическая фирма. Кроме нас пятерых на пляже совсем никого не было. Даже ни одной птички.

Поэтому для меня и Коидзуми единственным, что можно было наблюдать, помимо девчонок в купальниках, были скалы у берега.

Положив рядом с ширмой соломенный коврик, я стал развивать косоглазие, наблюдая за каждым движением Асахины. Она выглядела очень робко, когда Харухи внезапно хватала ее со спины.

— Микуру-тян, чтобы по настоящему насладиться морем, нужно поплавать! Вперед! Нельзя так долго находиться под солнечными лучами!

— Ах, но я не так долго под солнцем.

Не обратив внимания на протесты Асахины, Харухи брызнула на нее водой.

— А! Соленое!

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Асахина была совсем не готова к такому очевидному исходу, хлопнув руками по воде. В этот момент Нагато…

— ……

…села на свой пляжный стул и стала быстро читать толстую книжку.

— Каждый развлекается так, как ему нравится — широко улыбнувшись сказал Коидзуми, поигрывая с пляжным мячом.

— Свое свободное время нужно проводить так, как хочется, иначе это будет уже не свободным временем. Я надеюсь тебе понравится провести так следующие четыре дня и три ночи?

Разве кто-то кроме Харухи поступает так, как хочется? Не думаю, что Асахина, которую Харухи заставляет веселиться, знает истинное значение слова «расслабиться».

— Эй, Кён! Коидзуми-кун! Давайте сюда!

Харухи завопила на нас словно сирена. Я осторожно поднялся. На самом деле, мне было без разницы — не смотря на Харухи, быть рядом с Асахиной — вот, что я действительно желал. Взяв мяч у Коидзуми, я направился прямо по обжигающему пляжному песку.

Только почувствовав усталость, мы вернулись в особняк. Приняв душ, мы разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть. На небе уже появились звезды. Мори-сан пригласила нас на ужин.

Ужин в тот вечер был действительно царский. Не уверен, было ли это из-за желания Асахины, но в каждой из наших тарелок была и маринованная рыба. Чтобы хоть как-то выразить благодарность за эти деликатесы, я сел прямо. Неужели все это бесплатно? Это нормально?

— Ведь вы мои гости — сказал Кейчи-сан, вновь показав свое великодушие — Считайте это наградой за то, что приехали в такое далекое место, ведь одному мне тут очень скучно. Конечно, я не приглашаю кого попало, но ведь вы друзья Ицуки, поэтому всегда пожалуйста.

По какой-то причине Кейчи-сан был одет довольно строго, в отличии от того момента, когда мы видели его в первый раз. На нем был черный смокинг с галстуком. Еда наша была смесью Японской и Западной кухни — ягненок, французская жаренная рыба и что-то вареное. Единственным, кто использовал нож и вилку был Кейчи-сан, в то время как мы все ели палочками.

— Как вкусно! А кто это приготовил? — спросила Харухи, показывая такой аппетит, что его было достаточно для первого места в конкурса поедания на скорость.

— Аракава — повар. Его готовка не так плоха, да?

— Надо обязательно поблагодарить его, позовете его потом — сказала Харухи, словно гурман, который в первый раз попробовал вкусный ужин.

Я взглянул на Асахину, которая широко открывала глаза всякий раз, когда начинала жевать; затем на Нагато, которая ела малыми порциями, непрерывно брав по кусочку своими палочками; затем и на Коидзуми, который непринуждённо разговаривал с Ютака-саном.

— Хотите попробовать? - спросила Мори-сан, одетая в свой костюм служанки. Все это время она играла роль официантки — и сейчас в ее руках была небольшая бутылка. Скорее всего вино. Хотя это и не принято, давать алкоголь младшим, я попросил одну рюмку. Никогда раньше не пробовал вина, нужно быть смелее. Тем более сложно отказаться, когда на лице Мори-сан такая очаровательная улыбка.

— Что это там Кён пробует? Я тоже хочу.

После этого запроса Харухи, по стакану с вином было уже у каждого сидящего здесь.

Похоже, что это было началом конца.

В этот день я выяснил, что Асахина терпеть не может вина, а Нагато — это просто страшная бездонная емкость; что касается Харухи, то она — просто безнадежный пьяница.

По каким-то причинам я выпил довольно много, поэтому мало что помню, но я запомнил Харухи, которая непрерывно опустошала бутылку с вином, постукивая по голове Кейчи-сана.

— Ах… как классно! Спасибо, что пригласили нас, Микуру-тян в вашем распоряжении! Научите ее быть настоящей служанкой! Эта девчонка совсем безнадежна.

Еще я помню ее вой с нарастающей силой.

Настоящая служанка, Мори-сан, положила бутылку с вином на тумбочку, словно кеглю для боулинга. Затем она стала нарезать яблоки и груши дольками, предложив их в качестве десерта. Единственная вселяющая уверенность служанка из клубной комнаты в данный момент лежала на столе с красным лицом.

В это время Нагато допила рюмку с вином, которую ей налила Мори-сан. Даже и предположить не могу, куда из нее девается алкоголь. Ее лицо осталось прежним даже после опустошения множества рюмок. Она выпила их словно кит, поглощающий морскую воду.

— С ней правда все хорошо? — осторожно спросил Ютака-сан. Он был по настоящему обеспокоен, до сих пор помню его лицо в тот момент.

В эту ночь Коидзуми собственноручно отнес меня в комнату. Позже он сам мне рассказал об этом. Еще он сказал, что я сильно напился, как и Харухи. Лучше я притворюсь что не услышал, зачем вспоминать такие глупости, которых я все равно не помню? Я отреагировал на это как на одну из его шуток.

То, что случилось на следующий день, быстро вернуло нас к разуму. К утру следующего дня неожиданно наступил шторм.

Косые дождевые струи отражались от окон, а сильный ветер создавал угнетающую атмосферу. Лес вокруг особняка шелестел так, словно там жили какие-то злые духи.

— Что за невезение попасть на такой тайфун — уныло сказала Харухи, смотря в окно.

Мы все собрались в комнате Харухи для обсуждения того, чем будем заниматься сегодня.

Это было сразу после завтрака, на котором хозяин отсутствовал. Аракава-сан сказал, что Кейчи-сан всегда тяжело встает утром, поэтому он редко просыпается рано.

Харухи повернулась к нам и сказала:

— Вот сейчас это действительно одинокий остров. Такое бывает только раз в жизни, что-нибудь обязательно случится!

Тяжело вздыхая, Асахина огляделась вокруг. Выражения лиц Коидзуми и Нагато были как никогда серьезные.

Вчера море было тихое и спокойное. А сейчас обстановка достигла угрожающей стадии, когда плавать не смогут даже корабли. Если это надолго, то мы действительно окажемся полностью отрезанными от внешнего мира, как и хотела Харухи. Узкий круг, да?

Коидзуми улыбнулся, чтобы немного успокоить всех.

— Думаю, что этот тайфун — кратковременный. Он должен закончится уже послезавтра. Как говорится, ничто не вечно.

Верно, как и говорили в прогнозе погоды. Но ведь во вчерашнем выпуске ничего не говорилось про шторм! Из чьей, интересно, головы он вылез?

— Это случайность, — спокойно сказал Коидзуми — Обычное природное явление, приходящее вместе с летней погодой. Каждый год бывает хотя бы один большой тайфун.

— Мы планировали совершить небольшой поход через остров, похоже, его придется отменить — горько сказала Харухи — Ах да, давайте тогда поиграем во что-нибудь тут!

Харухи, похоже, совсем забыла о цели этой поездки, полностью погрузившись в веселье. За это следует быть благодарным, я не особо хочу бродить на другой стороне острова для поиска неопределенных загадочных животных, которых случайно выбросило к берегу.

— Здесь где-то есть игровая комната — сделал предположение Коидзуми, — я пойду попрошу Кейчи-сана открыть ее. Что тебе больше нравится? Маджонг или бильярд? Мы можем попросить даже стол для снукера[59].

Харухи согласилась:

— Давайте лучше устроим матч по теннису! А победитель соревнования определится по турнирной таблице! Если кто-то хотел сыграть в бильярд, извините! Обязательно угощу напитками на обратной дороге.

Игровая комната располагалась в подвале. В большой комнате были столы для маджонга и бильярда. Кроме этого, тут еще была рулетка и стол для мини-баккара[60]. Неужели они хотели сделать тут настоящее казино?

— Ну как тебе? — спросил Коидзуми с глупой улыбкой на лице, разворачивая складной стол для снукера.

Между прочем, после напряженного сражения со мной, Харухи выиграла теннисный турнир. Потом она провела турнир по маджонгу, но, кроме Коидзуми, никто больше не знал правил, поэтому у нас была возможность научиться по ходу. Вскоре к нам присоединился Тамару, что сделало турнир намного интереснее. Харухи не особо следовала правилам, создавая такие комбинации как «Нисёку Дзэцу Итимон[61]», «Тянтамодоки», «Паралич Лишантена» и в таком духе. Ну, ради смеха, я не стал возражать. Все равно мы играем не на деньги.

— Рон![62] Десять тысяч очков!

— Судзумия-сан, якуман[63].

Я тихо вздохнул, наверно лучше не обращать внимания и просто наслаждаться нашей поездкой. Тем более, что возможность появления огромного морского гиганта или коренных жителей из глубин леса осталась позади. Все-таки этот одинокий остров довольно далеко от материка. Странностям не так просто будет сюда добраться.

Я решил убедить себя в этом и расслабился. Тамару Кейчи-сан и Ютака-сан, Аракава-сан, Мори-сан — все знакомые Коидзуми выглядели вполне нормально. Не хватает персонажа, который вызвал бы цепь странных событий.

Надеюсь, что все так и будет. Молюсь от всего сердца.

Однако боги почему-то никогда не отвечают на мои молитвы.

Это случилось на утро третьего дня.

Весь второй день поездки мы провели за едой и играми. Ближе к сумеркам погода стала еще хуже, поэтому вчерашняя сцена с ужином повторилась. На третий день я проснулся с ужасной головной болью от похмелья. Если бы Коидзуми не растаскивал нас обратно по комнатам, наверное я остался бы спать прямо за обеденным столом, вместе с Харухи и Асахиной.

Утром третьего дня я открыл занавеску — шторм продолжался.

— Надеюсь, что мы сможем завтра вернуться домой?

Я попытался избавиться от головной боли после похмелья, освежив лицо холодной водой. Пройти по прямой для меня сейчас не представляется возможным — я спускался по лестнице с большой осторожностью, чтобы не споткнуться.

За обеденным столом уже сидели Харухи и Асахина с такими же жалкими лицами, как у меня. На Коидзуми и Нагато были обычные выражения.

Тамару еще не пришел, может быть он уже достиг своего предела пить две ночи подряд? Помню, как Харухи начала наливать вино через край. Даже в трезвом состоянии, Харухи всегда безрассудна, что говорить про алкоголь — с ним она становится еще хуже, и и простое размышление о ее ночных бесчинствах, запросто ухудшало мою головную боль. Я решил больше никогда не пить так много.

— Я больше не буду пить это вино — сказала Харухи, словно получив себе урок, — Не знаю почему, но вся моя память о событиях после ужина как будто испарилась. Вот жалость! Остается впечатление, будто мы потеряли целую кучу времени. Все, больше не буду пить. Сегодня объявляется ночь без алкоголя.

По-хорошему школьники старшей школы не должны так напиваться. Может быть мне следует поблагодарить Харухи за ее первые ответственные слова? Тем не менее, сонное выражение нетрезвой Асахины так притягательно, что можно и согласиться на алкоголь.

— Значит решено!

Коидзуми сразу же согласился, кивнув головой. Затем он сказал Мори-сан, которая только что вошла в комнату с завтраком на тележке:

— Больше не нужно никакого вина. Вместо этого принесите обычного сока.

— Хорошо.

Поклонившись, она начала расставлять на стол тарелки с беконом и яйцами.

Ютака-сан все еще не появлялся, даже после того, как мы закончили свой завтрак. Для Кейчи-сана нормально опаздывать на завтрак, но вот Ютака-сан. В этот момент………

— Прошу прощения.

Перед нами появились Мори-сан и Аракава-сан. Я сразу же заметил их тревожные лица. Плохое предчувствие.

— Что случилось? — спросил Коидзуми, — какая-то проблема?

— Да, — сказал Аракава-сан, — есть проблема. Я просил проверить Мори-сан комнату Ютаки-сана.

Мори-сан кивнула.

— Так как дверь была не заперта, я решила зайти. Войдя внутрь, я обнаружила, что Ютаки-сана там не было, — ясным голосом сказала Мори-сан, смотря на скатерть стола, — комната была пуста, а на кровати не было ни одной складки, словно на ней никто и не спал.

— Я попытался связаться с хозяином через внутреннюю телефонную сеть, но ответа не последовало.

После объяснения Аракавы-сан, Харухи допила стакан со своим соком.

— Что это значит? Ютака-сан пропал, а Кейчи-сан не отвечает на телефон?

— Говоря прямо, так и есть — ответил Аракава-сан.

— А вы можете зайти в комнату Кейчи-сана? Есть запасной ключ?

— У меня есть ключи от всех комнат, кроме спальни Кейчи-сана. В его комнате находится много важных документов, поэтому запасным ключом владеет только он.

Плохое предчувствие стало нависать словно темное облако, закрывающее две трети всего света. Владелец особняка еще не проснулся, а его брат внезапно пропал.

Аракава-сан слегка нагнулся.

— Хочу навестить спальню хозяина. Составите мне компанию? Надеюсь, что я ошибаюсь, но у меня плохое предчувствие.

В этот момент Харухи быстрым взглядом подала мне какой-то знак. Что она хочет сказать?

— Нам нужно пойти всем вместе — без колебаний сказал Коидзуми.

— Возможно, что он заболел и не сможет подняться самостоятельно. Может быть придется ломать дверь.

Харухи быстро спрыгнула со стула.

— Кён, пошли! Мне что-то не по себе. Юки и Микуру-тян, вы тоже с нами.

В этот момент на лице Харухи появилась до сих пор не виданная тревога.

Позвольте мне вкратце рассказать о том, что случилось дальше.

Комната Кейчи-сана была расположена на третьем этаже здания. Никакого ответа не доносилось, сколько мы не стучали. Коидзуми пытался открыть за дверную ручку, но безрезультатно. Деревянная дверь была стеной, которая блокировала наш вход.

Перед этим мы заглянули в комнату Тамару Ютаки-сана. Как и говорила Мори-сан, постель была аккуратно заправлена, как будто на ней никто не спал. Куда же он пропал? Может быть оба брата спрятались в комнате Кейчи-сана?

— Дверь закрыта изнутри, а значит внутри кто-то есть.

Коидзуми взялся за подбородок, сделав вид глубокой задумчивости. Затем, он решительно сказал:

— Похоже, что у нас нет выбора. Нужно выбивать дверь. Это уже не похоже на шутку, на кон поставлены жизни.

Мы встали в один ряд и начали выбивать дверь словно игроки регби. Мы — это я, Коидзуми и Аракава-сан. Уверен, что Нагато может открыть эту дверь лишь одним движением пальца, но она решила не использовать свою магию при всех. Под бдительным взглядом Мори-сан и трех девчонок из бригады SOS, мы втроем начали непрерывно долбить по двери. Кости в моем плече уже готовы были взвыть от боли…

Наконец, дверь открылась.

Потеряв равновесие, я, Коидзуми и Аракава-сан в один момент упали вместе с дверью. И тогда…

А сейчас мы возвращаемся к настоящему моменту, откуда и начинали.

И вот, после такого длинного флешбека, я медленно отвел взгляд от Кейчи-сана, грудь которого была пронзена ножом, причем прямо по направлению к только что выбитой двери. Этот особняк был построен совсем недавно, даже дверные ручки еще блестели… но думать сейчас об этом совсем не к месту.

Аракава-сан подошел к хозяину и нагнулся, чтобы послушать пульс, а затем медленно поднял голову, посмотрев на нас.

— Он скончался.

Может быть это и связано с профессией, но его голос был очень мрачным.

— Ах…

Асахина упала на колени с очень испуганным видом, и это вполне можно понять, ведь у меня сейчас сложилось такое впечатление, что совершил это я. Утешает только деревянное выражение лица Нагато.

— Дела обретают скверный оборот.

Коидзуми подошел к Кейчи-сану и встал напротив Аракавы-сан. Осторожно расстегнув костюм, он осмотрел рубашку.

Она была испачкана в темно-красной жидкости.

— Вот как.

Коидзуми словно что-то понял. Он указал на записную книжку, лежащую в кармане рубашки Кейчи-сана. Похоже, что нож прошел сквозь книжку и попал прямо в сердце. Подозреваемый должен обладать чудовищной силой, чтобы сделать это. Не думаю, что это была девушка, разве что Харухи, с ее невероятной силой такое вполне возможно.

— В данный момент лучше ничего не предпринимать. Покинем это место, — Сказал Коидзуми мрачным голосом.

— Микуру-тян, ты в порядке?

Не удивительно, что Харухи так беспокоится — Асахина почти что упала в обморок. Она медленно встала на колени рядом с тонкими ножками Нагато и начала постепенно закрывать глаза.

— Юки, отнесем Микуру-тян в мою комнату! Берись за другую руку.

Харухи сказала это с рассудительностью, может быть потому, что внутри она была сильно взволнована. С ее помощью и Нагато, Асахина медленно удалилась из коридора.

После того, как они ушли, я осмотрелся вокруг.

Аракава-сан поднял две руки вместе, чтобы выразить скорбь к хозяину, лежащему на полу, в то время как Мори-сан склонила голову с печальным лицом. Ютака-сан так и не нашелся, хотя за окном и бушевал шторм.

— Сейчас, — сказал мне Коидзуми, — нужно обдумать то, что случилось.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. На лицо Коидзуми неожиданно вернулась привычная улыбка.

— Разве ты не понял? Теперь это настоящий узкий круг.

Я понял это уже довольно давно.

— Это выглядит, как убийство.

Ну да, не очень похоже на самоубийство.

— Кроме того, эта комната полностью изолирована.

Я оглянулся и увидел, что все окна были закрыты изнутри.

— Как мог преступник сделать свое дело и безопасно выйти из комнаты, в которую даже не зайти просто так?

Может спросишь самого убийцу?

— Ты прав — согласился Коидзуми, — нужно спросить об этом Ютака-сана.

Коидзуми попросил Аракава-сана вызвать полицию, а затем повернулся ко мне.

— Подожди в комнате Судзумии-сан, я скоро буду.

Это не такая плохая идея, все равно я мало что смогу сделать.

Я постучал в дверь.

— Кто там?

— Это я.

Дверь немного приоткрылась, от туда выглянула Харухи. Затем она впустила меня с растерянным выражением лица.

— Где Коидзуми-кун?

— Он скоро придет.

Асахина лежала на одной из двух кроватей. Ее сонного лица вполне достаточно, чтобы забыть о всяких нормах морали и поцеловать ее. Но болезненный вид означает, что она должно быть, сейчас в состоянии комы. Вот жалость.

Около нее сидела Нагато, словно наблюдая за могилой. Продолжай в том-же духе! Не оставляй Асахину без присмотра.

— Что ты об этом думаешь?

Харухи, похоже, спрашивала меня.

— Думаю о чем?

— Я имею в виду смерть Кейчи-сана. Ведь это убийство, да?

Строго говоря, разве это не очевидно? Я попытался поразмыслить. Мы выбили закрытую дверь и нашли хозяина особняка, лежащего на полу с ножом в груди. Убийство, которое происходит в закрытой комнате на изолированном острове по среди шторма. Очень неожиданно.

— Похоже, что это так.

Время на мгновение остановилось, а затем Харухи глубоко вздохнула

— Хмм…

Харухи поднесла руку к виску и села на кровать.

— Как такое может быть? Я совсем не ожидала, что такое произойдет на самом деле, — пробормотала она. Это мне следует спросить у тебя. Разве ты этого не ожидала?

— Но я никогда не подозревала, что это случится на самом деле! — рассердилась Харухи, а затем быстро изменила гнев на печаль. Похоже, что она не знает, какое выражение выбрать. Для меня небольшое облегчение, что она не очень этому обрадовалась — не хочу играть роль второй жертвы.

Я взглянул на Асахину, спавшую с ангельским выражением на лице.

— С ней все будет в порядке. Она просто ослабела. Такая прямая реакция, я даже немного завидую этой прямоте. По крайней мере, это лучше, чем впадение в истерику — легкомысленно сказала Харухи.

Убийство в изолированной комнате на одиноком острове посреди шторма. Какие шансы такого происшествия? Все-таки мы Бригада SOS, а не Общество Мистических Исследований или Ассоциация Любителей Детективов. Поиск загадочных приключений — это именно та причина, ради которой Харухи основала нашу команду, поэтому, данные события вполне вписываются в принципы, заложенные в основании Бригады SOS. Конечно, совсем по-другому обстоят дела, когда мы становимся их участниками.

Неужели это случилось лишь потому, что Харухи этого захотелось?

— Боже, как такое могло случиться…

Харухи спрыгнула с кровати и стала ходить по комнате.

Для меня она показалась ребенком, который хотел пошутить на 1 апреля, но был разоблачен и беспокоился по этому поводу. Казалось, что ее разоблачили случайно, это и волновало меня.

Что же нам делать?

Хотел бы я сейчас забыть про все и лечь спать рядом с Асахиной, но бесполезно убегать от реальности. Должен быть какой-то выход. Что Коидзуми хочет предпринять?

— Хм, в конце концов мы не можем просто сидеть сложа руки.

В конце концов? Прозаично сказав это, Харухи встала рядом и серьезно посмотрела на меня своими манящими глазами.

— Нужно кое-что проверить. Кён, идем со мной.

Я правда не хочу оставлять Асахину.

— Юки будет здесь, не волнуйся! Юки, закрой дверь и никого не пускай, ясно?

Нагато со спокойствием посмотрела на меня и Харухи.

— Будет сделано, — ответила она своим обычным тоном.

В одно мгновение наши глаза встретились. Она незаметно кивнула мне так, что никто больше не заметил, по крайней мере мне так показалось.

Ведь со мной и Харухи не случится ничего плохого, да? Если такому суждено произойти, будет странно, если Нагато не вмешается. Я стал убеждать себя, вспоминая о том, что произошло в кружке Президента компьютерного общества.

— Пошли, Кён.

Харухи схватила меня за запястье и вытащила в коридор.

— Куда это мы направляемся?

— В комнату Кейчи-сана конечно! Я не разглядела все в подробностях, нужно проверить снова.

Лежащий на полу Кейчи-сан с ножом в груди и испачканной в крови рубашке? Мне уже хватило. Это не самое приятное, что я видел в жизни.

Шагая по коридору, Харухи сказала:

— Тогда нужно найти Ютака-сана. Возможно, он все еще в здании…

Говоря серьезно, если Ютака-сан не имеет к этому отношения, то ему незачем было исчезать. Может быть только две причины его отсутствия.

Когда Харухи тащила меня, забираясь по лестнице, я сказал:

— Это означает, что Ютака-сан — убийца, который скрылся с места преступления, либо он вторая жертва, так?

— Да, но если Ютака-сан не убийца, кто тогда?

— Не важно кто это сделал, все это немного меня раздражает.

Харухи косо посмотрела на меня:

— Кён, в особняке помимо братьев Тамару находятся только Аракава-сан, Мори-сан и пятеро из нас. Получается, что все мы — подозреваемые? Я совсем не хочу подозревать свою собственную бригаду и отдавать кого-то в полицию.

Ее голос был на удивление спокоен.

Ясно, значит ты беспокоишься о том, что один из нас — преступник? Я даже и не рассматривал такой возможности. Асахина отпадает сразу, Нагато бы сделала это более искусно. Что касается Коидзуми… верно, Коидзуми лучше всех из нас знал Тамару. Он говорил, что Тамару-сан — его далекий родственник. Если сравнивать с незнакомцами вроде нас, он наверно больше…

— Нет.

Я слегка ударил себя по голове.

Коидзуми не идиот. Он не станет преднамеренно совершать такое. Не верю, что этот парень способен убить кого-то только для того, чтобы создать условия узкого круга. Он не такой дурак.

А вообще, нам не нужен посторонний человек, который сможет решить эту загадку. У нас же есть Харухи.

На третьем этаже около комнаты Кейчи-сана широкой стойкой стоял Аракава-сан.

— Я позвонил в полицию, они сказали мне никого не пускать.

Он опустил голову. Дверь оставалась в том же положении, как было после нашего прихода. В одно мгновение я заметил палец Кейчи-сана за спиной Аракавы-сан.

— Когда приедет полиция? — спросила Харухи. Аракава-сан вежливо ответил:

— Как только закончится шторм. Согласно прогнозу погоды, завтра после полудня погода улучшится, тогда, полагаю, они и приедут.

— Хмм.

Харухи заглянула в комнату.

— Мне нужно кое-что спросить у вас.

— Что же?

— Кейчи-сан и Ютака-сан всегда ладили друг с другом?

Учтивое выражение Аракавы-сан слегка изменилось.

— По правде говоря, я не знаю. Я начал работать тут всего неделю назад.

— Неделю? — воскликнули я и Харухи.

Аракава-сан кивнул, даже не вздрогнув.

— Да, я настоящий дворецкий, но был нанят по контракту. По нему я должен был работать здесь две недели этого лета.

— Это значит, что вы работаете тут недавно и даже не были знакомы с Кейчи-саном раньше?

— Да.

Значит Аракава-сан — временный наемный дворецкий, нанятый Кейчи-саном. В таком случае, может быть…

Харухи спросила именно то, что собирался спросить я:

— А как же Мори-сан? Она тоже временная служанка?

— Абсолютно верно. Она также была нанята на две недели.

Это щедро со стороны Кейчи-сана, нанимать дворецкого и служанку только на эти две недели. Допускаю, что он может тратить свои деньги неожиданным образом, но нанимать дворецкого и служанку…

Обнаружив подобные мысли у себя в голове, я тут же от них избавился. Я внимательно рассмотрел выражение лица Аракавы-сан. Он был немолодым джентльменом в новом смокинге. Хотя он и не выглядел человеком, способным на такое, но…

Я ничего не сказал, хотя в голове были не самые приятные мысли. Спрошу его потом, как увижу.

— Вот как, значит они — временные прислуги. Для меня это очень важные сведения.

Важные сведения? Харухи кивнула, словно что-то поняла.

— Мы не сможем зайти в комнату, тут ничего не поделаешь. Кён, пошли дальше.

Она потянула меня за руку и зашагала вперед.

— Куда мы идем сейчас?

— Наружу, посмотреть, не пропала ли лодка.

Не очень то мне хотелось бродить вместе с Харухи непонятно где во время шторма.

— Я верю только своим глазам. Информация, которую нам сообщают со слов, может быть искажена. Слушай, Кён, в первую очередь нужно верить только своим глазам, а только потом словам других.

Ну, с какой-то точки зрения, она права. Но означает ли это, что помимо тех, кто остался в нашем поле зрения, мы не должны верить никому другому?

В то время, как я обдумывал достоверность источников информации, Харухи притащила меня на первый этаж, где рядом с лестницей стояла Мори-сан.

— Вы идете наружу? — спросила Мори-сан. Харухи ответила:

— Да, я хочу проверить, осталась ли лодка на месте.

— Думаю, что нет.

— Как это?

Мори-сан ответила с улыбкой:

— Я видела, как Ютака-сан куда-то сильно торопился вчера вечером, когда покидал вестибюль.

Я обменялся взглядом с Харухи.

— Это значит, что Ютака-сан угнал катер и покинул остров?

Мори-сан слегка улыбнулась, медленно сказав:

— Я встретилась с Ютака-саном только в коридоре и не видела, как он выходил наружу. Но это последний раз, когда я видела его.

— В какое время? — спросила Харухи.

— По-моему около часа ночи.

В это время мы все уже спали после пьянки.

Неужели Кейчи-сан пал именно в это время?

Стоило открыть дверь, и капли дождя мгновенно прошлись по нашим телам. Мы провели какое-то время в попытках открыть дверь, что оказалось не так просто из-за сильного ветра. Буквально через несколько секунд мы промокли с ног до головы. Если бы я знал, то надел бы купальные принадлежности.

Темные серые тучи простирались до самого горизонта, это мне чем-то напомнило закрытую реальность, в которую мы однажды попали.

— Вперед!

Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского)

Не смотря на то, что ее волосы и рубашка так промокли, что стали прилипать к телу, Харухи смело шла вперед сквозь дождь. У меня не было другого выхода, кроме как следовать за ней, ведь она все еще тянула меня за руку. Ветер был такой сильный, что будь у нас крылья, нас бы сдуло в одно мгновение. Преодолевая сильный дождь, мы наконец дошли до места, откуда была видна пристань. Если быть неосторожным, можно с легкостью упасть со скалы. Неважно, сколько у меня смелости, я почувствовал что-то неладное. Скорее всего я точно лягу в могилу, если упаду один, поэтому я схватил Харухи за руку. Думаю, что с ней шансы выжить будут куда выше.

Наконец мы дошли до конца спуска.

— Ты видишь, Кён?

Голос ее пробивался сквозь порывы ветра, я повернулся и кивнул.

— Да.

Пристань почти полностью была в воде, единственным звуком моря были удары волн о берег.

— Лодки нет. Если ее не унесли волны, значит угнали.

Это была наша последняя надежда, чтобы покинуть остров. Посмотрев вдаль, никаких признаков катера мы не увидели, только лишь бескрайнее море.

Это означает, что сейчас мы по-настоящему изолированы от внешнего мира.

В особняк мы возвращались черепашьим ходом. Оказавшись внутри, мы были мокрые с ног до головы.

— Вот, возьмите.

Ожидая нашего возвращения, Мори-сан протянула нам полотенца. Затем она с беспокойством спросила:

— Вы что-нибудь выяснили?

— Похоже, что да.

Харухи с недовольным видом вытерла полотенцем свои волосы.

— Лодка пропала, но мы не знаем когда.

Может быть она такой родилась, но Мори-сан продолжала улыбаться, словно маяк света. Хотя убийство Тамару Кейчи-сана немного потрясло ее, спокойная манера поведения никуда не делась, вот что означает профессионализм. Хотя, может быть такая реакция вполне нормальна для временной служанки.

Извинившись вместе с Харухи за то, что промочили всю прихожую, мы решили пройти по комнатам, чтобы переодеться.

— Заходи потом ко мне, — сказала Харухи, поднимаясь по лестнице, — Сейчас всем нужно держаться вместе. Я не успокоюсь, пока не увижу, что все в безопасности. Если вдруг что-то случится…

Харухи промолчала. Я могу понять, что она имела в виду, поэтому не буду делать никаких остроумных замечаний.

Мы поднялись на второй этаж и увидели Коидзуми, стоявшего в коридоре.

— С возвращением.

С привычной улыбкой на лице, Коидзуми подал мне жест глазом. Он стоял прямо напротив комнаты Харухи.

— Что случилось? — спросила Харухи. Улыбка на лице Коидзуми пришла в замешательство, он пожал плечами и сказал:

— Я хотел зайти в комнату Судзумии-сан чтобы обсудить, что делать дальше, но Нагато-сан не впускает меня.

— Почему?

— Ну…

Харухи постучала в дверь.

— Юки, это я, открой!

После небольшой паузы из- двери донесся голос Нагато.

— Мне была дана инструкция никого не впускать.

Асахина, похоже, все еще спала. Харухи взялась за полотенце на своей голове.

— Уже можно, Юки. Открой.

— Это будет нарушением приказа о том, что никому нельзя открывать дверь.

Харухи взглянула на меня в оцепенении, а затем снова повернулась к двери.

— Юки, я имела в виду никому кроме нас! Я не имела в виду себя, Кёна и Коидзуми-куна. Ведь мы все из Бригады SOS, разве нет?

— Об этом никто не упоминал. Я слышала только то, что никого нельзя впускать. Такое мое понимание.

Спокойный голос Нагато звучал так, словно девушка-священник доносит послание богов.

— Эй, Нагато! — вмешался я, — Харухи только что отменила этот приказ. Если ты не веришь, я отменяю этот приказ за нее. Поэтому открой, пожалуйста!

Нагато похоже задумалась над этим на несколько секунд. После этого прозвучал звук открытия замка и дверь медленно отворилась.

— …

Нагато прошлась взглядом по нашим головам и тихо отошла назад.

— Наконец! Юки, ты должна быть более понятливой! Нужно с самого начала правильно понимать смысл!

Харухи сказала Коидзуми немного подождать снаружи, пока она переодевается. Я тоже хотел надеть что-нибудь сухое, поэтому удалился.

— Скоро увидимся, Коидзуми.

Шагая по коридору, я думал кое о чем.

Неужели это была шутка Нагато? Если так, то она слишком сложна и мало кто сможет ее понять.

Нагато, пожалуйста. Никто не подумает, что это шутка, если у тебя все время будет такое выражение. Когда шутишь, нужно как минимум улыбнуться. Даже если ты будешь улыбаться без особого смысла, как Коидзуми, будет намного лучше.

Но все-таки сейчас не время для шуток.

Я снял мокрую одежду и одел новый комплект, вместе с плавками, а затем вернулся в коридор. Коидзуми тут уже не было. Я постучал в дверь Харухи.

— Это я.

Коидзуми открыл мне дверь. Только я зашел в комнату, закрывая за собой дверь:

— Я слышал, что катер пропал, — сказал Коидзуми, опираясь на стену.

Харухи на корточках сидела на кровати. Даже Харухи, кто постоянно торопит события, не смотрелась так, словно все уже закончилось.

— Он пропал, да, Кён?

— Да, — ответил я.

— Вероятно, что кто-то его украл. Нет, пожалуй, бессмысленно говорить «кто-то». Нет никаких сомнений, что это сделал Ютака-сан.

— С чего ты взял? — спросил я

— Больше некому — спокойно ответил Коидзуми, — кроме нас на этом острове никого нет. Единственный пропавший гость — это Ютака-сан. Как ни смотреть, он — единственный подозреваемый, скрывшийся на катере.

Сделав паузу, Коидзуми продолжил говорить ровным голосом:

— Другими словами, он — убийца. Должно быть, он скрылся прошлой ночью.

Это согласуется с нетронутой кроватью Ютаки-сана и свидетельством Мори-сан.

Харухи рассказала Коидзуми о нашем разговоре с Мори-сан.

— Как и ожидалось от Судзумии-сан, значит вы слышали об этом.

Я бесцельно сделал «Хм» на такую открытую лесть Коидзуми.

— Ютака-сан, похоже, сильно торопился, словно боялся чего-то. Это полностью совпадает с тем временем, когда его видели в последний раз. Аракава-сан также подтвердил это.

Разве не самоубийством будет поездка на катере во время такой погоды посреди ночи?

— Для него самый плохой исход будет, если не покидать место преступления.

— Ютака-сан может водить катер?

— Мы не можем сказать точно, но этот вывод напрашивается сам собой. Все-таки катер пропал.

— Стойте!

Харухи подняла руку, чтобы сказать свое слово.

— А как же дверь Кейчи-сана? Кто закрыл ее? Сам Ютака-сан?

— Не думаю

Коидзуми жестом показал отрицание.

— Согласно словам Аракавы-сан, оба ключа, включая запасной, были у Кейчи-сана. После недолгих поисков, мы нашли в комнате оба.

— Может быть кто-то сделал дубликат? — задал я вопрос, неожиданно возникший в голове. Коидзуми повертел головой:

— Это первый визит в особняк для Ютака-сана, не думаю, что у него было достаточно времени, чтобы сделать дубликат.

Коидзуми развел руками.

В комнате стало тихо, лишь грозный звук ветра и ударов дождя сотрясал воздух.

Мы оба с Харухи молчали. Неожиданно Коидзуми прервал эту гнетущую тишину:

— Но это странно, что Ютака-сан решил совершить преступление прошлой ночью.

— Почему? — спросила Харухи

— Когда я дотронулся до Кейчи-сана, он был теплый, словно умер совсем недавно.

Коидзуми улыбнулся и повернулся к молчаливой фее, терпеливо сидящей около Асахины-сан.

— Нагато-сан, какова была температура тела Кейчи-сан, когда мы нашли его?

— 36.3 градусов по Цельсию.

Погоди-ка, Нагато, ты знала температуру, даже не дотрагиваясь до него? Ответ на этот вопрос прозвучал так быстро, словно она ожидала его… поэтому я не стал выражать никаких сомнений.

Единственной, кто сейчас сомневался больше всего, была Харухи. Но, похоже, что она сейчас думала совсем о другом, не обращая на нас внимания.

— Ведь это почти нормальная температура? Когда было совершено убийство?

— Когда человек погибает, температура тела понижается со скоростью один градус в час. Из этого следует, что время смерти Кейчи-сана — в пределах одного часа до того, как мы его нашли.

— Погоди, Коидзуми, — вмешался я, — ведь Ютака-сан скрылся ночью, так?

— Да, это так.

— А убийство было в пределах одного часа, да?

— Верно.

Я усиленно надавил на свои виски.

— Это значит, что Ютака-сан покинул особняк ночью и был где-то все это время, а затем вернулся утром и убил Кейчи-сана, скрывшись после этого на лодке?

— Нет, все не так.

Коидзуми в миг отверг мою теорию.

— Учитывая ошибки при определении времени смерти, это могло случится примерно за час до того, как мы обнаружили тело. Но в это время мы все уже собрались за обеденным столом. Никто не видел Ютака-сана, но и не слышал никаких криков или шорохов. Даже во время шторма, сложно не услышать о том, что происходит внутри здания.

— В чем же тогда дело? — не выдержав спросила Харухи. Скрестив руки, она взглянула на меня и Коидзуми. Бесполезно на меня смотреть! Если у тебя есть конкретный вопрос, спрашивай!

Коидзуми вновь заговорил, причем так, словно это был совсем обычный разговор.

— Это не загадка, это просто трагедия.

Я правда не вижу никакой трагедии в твоих глазах.

— Уверен, что это именно Ютака-сан убил Кейчи-сана, ведь ему не нужно было убегать.

Что, правда?

— Я не знаю, какие для этого были мотивы, но фактом остается то, что Ютака-сан атаковал Кейчи-сана ножом. Должно быть, он прятал нож за своей спиной, а затем мгновенно ударил его со всей силы. Кейчи-сан был полностью беззащитен, так как атака была неожиданной.

Такое впечатление, что ты сам был этому свидетель.

— Но конец лезвия не достиг сердца. Вполне возможно, что он даже не поцарапал рубашку. Нож пронзил лишь толстый блокнот в груди Кейчи-сана.

— А? С чего бы это?

Нахмурившись, Харухи спросила:

— Тогда почему Кейчи-сан умер? Его убил кто-то еще?

— Его никто не убил. В таком случае это не является убийством, всего лишь несчастный случай.

— А как же тогда Ютака-сан? Почему он сбежал?

— Потому что он подумал, что убил его — ответил Коидзуми, подняв указательный палец. Он что, собирается превратиться в супер-сыщика?

— Позвольте мне рассказать свое мнение о том, как все произошло. Прошлой ночью Ютака-сан направился к Кейчи-сану с намерением убить его. Он ударил его ножом, но лезвие застряло в карманном блокноте, поэтому рана не стала смертельной.

Я и представить себе не мог, что он собирается сказать, поэтому позволил ему продолжить.

— Отсюда и начинаются проблемы. Кейчи-сан на самом деле поверил, что его ранили. Хотя нож пронзил лишь записную книжку, он был уверен, что лезвие вонзилось внутрь. Он, должно быть, сильно испугался, увидев рукоятку ножа на своей груди.

Кажется я начинаю понимать, о чем говорит Коидзуми. Неужели это значит…

— Из-за этой иллюзии Кейчи-сан упал в обморок. В таком случае люди обычно падают назад, либо в сторону.

Коидзуми продолжал:

— Смотря на него, Ютака-сан тоже поверил, что убил его. Выход очевиден: ему остается только бежать. Возможно, что преступление было непреднамеренным, убийство было порывом эмоций. Именно из-за этого он уехал на катере в самый разгар шторма.

— Что? Неужели это значит, что…

Коидзуми прервал Харухи до того, как она договорила:

— Позвольте мне закончить. Самое главное — это действия Кейчи-сана, когда он потерял сознание. Все это время он неосознанно стоял на своих двоих до тех пор, пока мы не постучали в дверь, беспокоясь о том, почему он еще не проснулся.

Значит он все еще жив?

— Кейчи-сан очнулся, когда в дверь постучали и подошел, чтобы открыть ее. Однако он всегда очень болезненно встает по утрам, поэтому он почувствовал слабость. Шагая по направлению к двери, он неожиданно вспомнил.

— Вспомнил что? — спросила Харухи. Коидзуми ответил с улыбкой:

— Он вспомнил, что брат пытался убить его. В одно мгновение возник образа Ютаки-сана с ножом, поэтому Кейчи-сан лихорадочно запер дверь.

Больше не могу сидеть молча:

— Хочешь сказать, что правда скрывается за пределами той комнаты?

— К несчастью, да. Кейчи-сан потерял чувство времени после того, как потерял сознание, поэтому он подумал, что Ютака-сан вернулся, чтобы закончить свое дело. Как мне кажется, он закрыл свою дверь за несколько секунд до того, как мы взялись за дверную ручку.

— Если убийца пришел, чтобы нанести окончательный удар, зачем ему нарочно стучать в дверь?

— Разум Кейчи-сана тогда был в тумане, поэтому он принял такое решение в полусознательном состоянии.

— Закрыв дверь, Кейчи-сан попытался отойти назад, осознавая, в какой ужасной ситуации он находится. Именно тогда и случилась трагедия.

Рассказав такую грустную историю, Коидзуми потряс головой.

— В этот момент Кейчи-сан отключился и споткнулся.

Коидзуми наклонился, словно в позе падения.

— Как следствие, нож, который проткнул лишь записную книжку, воткнулся в грудь со всей силы, когда он упал на пол. Лезвие ножа попало прямо в сердце, что вызвало мгновенную смерть…

Коидзуми посмотрел на меня и Харухи, в то время как у нас отпала челюсть, уверенно сказав:

— Такова правда.

О чем это ты?

Кейчи-сан погиб так нелепо? Неужели так все и произошло? Очень маловероятно, что нож попадет именно в записную книжку, а для Ютаки-сана не знать, что он никого на самом деле не убил, довольно странно.

Я попытался привести в порядок свои мысли, чтобы продолжить спор.

— Ах!

Харухи неожиданно крикнула, от чего я немного испугался. Зачем кричать так неожиданно?

— Но, Коидзуми-кун… — сказала Харухи и замолчала. Ее лицо было в шоке, что же побудило ее так орать? Коидзуми сказал что-то, что ей не понравилось?

Харухи посмотрела на меня. Как только наши глаза встретились, она отвела взгляд на Коидзуми. Затем она и вовсе решила смотреть только в потолок.

— Эм… ничего. Значит вот что было на самом деле. Как бы мне сказать…

Она что-то пробормотала, а затем замолчала.

Асахина все еще спала, а Нагато смотрела на Коидзуми своим пустым взглядом.

На этом наше собрание было отложено. Мы решили вернуться по своим комнатам. По словам Коидзуми, как только шторм прекратится, полиция сразу должна приехать. Поэтому мы решили собраться до того, как они прибудут.

Проведя немного времени в своей комнате, у меня возникло множество вопросов, поэтому я направился в комнату Коидзуми.

— Да, да?

Сворачивая свою одежду, он поднял голову и улыбнулся.

— Нам нужно поговорить

Может быть только одна причина, по которой я пришел к Коидзуми.

— Не понимаю.

Это было естественно, как и вся логика Коидзуми, полная дыр.

— Согласно твоей теории его тело должно лежать лицом вниз, но мы нашли его лицом вверх. Как ты объяснишь это?

Коидзуми встал на ноги.

С улыбкой, этот идиот ответил почти прозаично:

— Все просто. Это потому, что теория неверная.

Я был удивлен.

— Да, ты прав. Единственной, кто сможет поверить в такую гипотезу — это бессознательная Асахина. Если я спрошу Нагато, она точно скажет мне настоящую правду, но это будет жульничеством, а я так не люблю. Может скажешь свои настоящие домыслы по этому поводу?

Улыбка на лице Коидзуми стала постепенно переходить в смех.

— Хорошо, я скажу тебе! Правда такова, как я и рассказал, разве что кроме последней части.

Я промолчал.

— Все было верно до того момента, как Кейчи-сан подошел к двери с ножом в груди. Тогда он инстинктивно закрыл дверь.

В этот момент я отошел. Коидзуми предложил мне сесть, но я не послушал.

— Похоже, что ты уже все заметил, я недооценил тебя.

— Хватит, продолжай.

Коидзуми пожал плечами.

— Мы толкали дверь все вместе. Точнее, мы — это я, ты и Аракава-сан. В тот момент, когда дверь открылась, мы все упали.

Я промолчал, чтобы он наконец договорил.

— Ты наверно уже понял, что произошло. Кейчи-сан, стоявший около двери, стукнулся о нее ножом, когда мы выбивали дверь.

Я попытался представить себе эту сцену.

— Из-за этого удара нож вонзился в грудь Кейчи-сана.

Коидзуми сел на диван и посмотрел на меня так, словно заманивая.

— Другими словами, убийцы это…

Коидзуми улыбнулся и сказал это, словно разговаривая сам с собой.

— Я, ты и Аракава-сан.

Я посмотрел на него. Если бы здесь было зеркало, я бы увидел в своих глазах ужасный холод. Коидзуми не обратил на это внимания и продолжил:

— Как ты уже понял, Судзумия-сан пришла к такому же выводу, именно поэтому она недоговорила в тот раз. Она не хотела говорить об этом, а может быть она просто хотела защитить нас, — сказал Коидзуми без капли сомнения. Я все еще не мог в это поверить. Мой мозговой неокортекс[64] не так глуп, чтобы поверить во вторую фальшивку.

— Гмм, — пробормотал я и уставился на Коидзуми.

— Извини, но я не верю тебе.

— В каком смысле?

— Мне кажется, что ты создал вторую фальшивую гипотезу, чтобы снова всех обмануть, но больше я на это не куплюсь.

Разве не круто сказал? Тогда позвольте продолжить.

— Подумай с самого начала! Начнем с самого убийства. Как это могло произойти в столь идеальных условиях?

На этот раз Коидзуми замолчал, дав мне возможность продолжить.

— Тайфун мог быть случайным или созданным Харухи, не важно. Дело в том, какие события случились, чтобы появилось тело.

Я остановился и облизал губы.

— Ты можешь говорить, что это именно то, чего и желала Харухи. Но не важно, насколько абсурдны желания этой девчонки, Харухи никогда не пожелает никому смерти. Одного взгляда на нее хватит, чтобы это понять. А означает это одно — данный инцидент создала не Харухи. Кроме этого, появление нас на сцене убийства также не является случайностью.

— А? — сказал Коидзуми, — Почему же?

— Тем, кто задумал это убийство… если быть точнее, тем, кто придумал эту поездку для Бригады SOS был никто иной как ты, верно?

Лицо Коидзуми на несколько секунд стало таким серьезным, как будто его поймали с поличным, но…

Вдруг он начал хихикать.

— Я сдаюсь. Как ты узнал?

Коидзуми посмотрел на меня. Его взгляд был в точности тот, какой я видел в комнате литературного кружка.

Мое серое вещество создано не просто для красоты, знаешь ли. Я на миг почувствовал облегчение и сказал:

— В тот раз ты спросил Нагато про температуру тела.

— А что не так?

— Ты делал свои выводы, основываясь на этом.

— Да, это так.

— Нагато — очень полезная личность. Как ты сам знаешь, она может рассказать почти о чем угодно. Вместо того, чтобы спрашивать у нее температуру тела, ты должен был спросить у нее примерное время смерти. Нет, вполне возможно, что она смогла бы сказать нам даже время разоблачения с точностью до данной секунды.

— Возможно.

— Если бы ты спросил время смерти, Нагато просто ответила бы, что этот человек еще не умер. Более того, ты всего один раз обратился к Кейчи-сану, как к «телу».

— Верно.

— Может я и не показывал виду, но я обратил внимание на некоторые детали, особенно на внутреннюю часть двери в комнате Кейчи-сана. Согласно твоей логике, дверь должна была задеть рукоятку ножа с такой силой, чтобы проткнуть тело человека. Если бы это было правдой, то на двери как минимум должна была остаться вмятина. Однако дверь была абсолютно гладкой.

— Вот это наблюдательность.

— Да, а что в этом такого?

— Вот что, твое поведение было слишком странным. В тот день, когда мы приехали, ты помнишь, что сказал Аракаве-сан и Мори-сан, когда они встречали нас в первый раз?

— И что я сказал?

— Ты сказал «Давно не виделись». Разве это не странно? Как ты мог сказать такое? Ведь ты говорил, что ты сам в первый раз едешь на этот остров, значит это должна быть ваша первая встреча. Почему тогда ты разговаривал так, словно был знаком с ними уже давно?

Коидзуми лишь захихикал.

Это значило, что он даже и не намеревался со мной спорить. На самом же деле я понял все в тот момент, как только почувствовал что-то неладное. Затем Коидзуми раскрыл рот:

— Да, все это было спланировано. Просто один большой и нелепый спектакль. Я не ожидал, что ты поймешь нас так быстро.

— Не нужно меня недооценивать.

— Прошу прощения. Просто я удивлен. В конечном счете я хотел рассказать все сам, но никогда не думал, что правда выйдет наружу так скоро.

— Означает ли это, что Тамару-сан, Мори-сан и остальные — твои коллеги? Твои приятели из «Агентства»?

— Верно. По-моему для любителей они довольно неплохо сыграли, не так ли?

Нож на груди на самом деле съемный, кровь на рубашке — всего лишь краска. Кейчи-сан, естественно, притворялся, что умер, а Ютака-сан скрывался на другой стороне острова, вместе с катером.

Коидзуми с бодростью рассказал мне всю правду.

— Зачем все это нужно?

— Чтобы спасти Судзумию-сан от скуки, а значит свесить ношу с наших плеч.

— В каком смысле?

— Наверно мне следует тебе рассказать. Проще говоря, чтобы оградить Судзумию-сан от каких-нибудь безумных идей, мы приготовили для нее немного развлечений. Разве она не об этом постоянно думала?

Харухи, похоже, поверила, что мы — настоящие убийцы. Неужели следовало заходить так далеко? Но все таки она показала себя с хорошей стороны. Мне, правда, немного неудобно из-за этого.

— Тогда придется немного изменить наши планы, — сказал Коидзуми, — Согласно прежнему плану, сразу после возвращения парома на остров Хонсю[65], нас должны были бы с улыбкой встретить Тамару Кейчи-сан, Ютака-сан, Мори-сан и Аракава-сан. Естественно, никто не будет говорить об «Агентстве». В данный момент они — все еще мои далекие родственники.

Вот была бы встреча.

Я глубоко вздохнул. На такое может купиться только одна Харухи. Но если бы она струсила, разгребать все будешь ты, я этого не касаюсь.

Коидзуми улыбнулся и подмигнул:

— Боже мой! Думаю, что мне лучше рассказать ей обо всем. Пойду признаюсь прямо сейчас, вместе с Тамару-саном и остальными. Он наверно уже устал быть мертвым телом.

Я молча посмотрел в окно.

Как же поступит Харухи? Может быть она будет в ярости от того, что ее обманывали? Или она поймет шутку и от души посмеется? Но неважно, как она отреагирует, ее ментальное состояние сегодня предсказать будет как никогда легко.

Коидзуми косо улыбнулся:

— Мы даже подготовили людей, которые играли бы роль детективов и судебных экспертов, но похоже, что это все насмарку. Никогда не думал, что все закончится таким образом. А мы-то даже хотели устроить сцену поиска убийцы, вот незадача.

Потому, что вы продумали все не до конца.

Я посмотрел на мрачное небо и подумал: как сильно она изменится в течении следующих часов?

В конце концов Коидзуми не потерял повязку вице-президента. После окончания шторма, на пути к дому под чистыми облаками, у Харухи было хорошее настроение. Хорошо, что у нее простой ум, чтобы принять это все за шутку.

Конечно же, Коидзуми был вынужден купить каждому по горячему обеду и соку. Слишком он легко отделался за все это.

Нагато скорее всего знала правду с самого начала, поэтому и вела себя соответствующе. А Асахина, проснувшись, лишь прокричала: «Как вы могли так поступить?», очень мило протестуя. Но когда Коидзуми, братья Тамару и двое слуг склонили головы и извинились, она изменилась: «Ох… в-все в порядке, не беспокойтесь»

Кстати, после того, как мы сделали фото по пути назад, Харухи воскликнула:

— Мы рассчитываем на тебя, Коидзуми-кун, когда поедем в путешествие зимой. Приготовь еще более шокирующий сценарий! В следующий раз мы направляемся к снежным горам, должен обязательно наступить буран! Если ты не приготовишь для нас какой-нибудь загадочный особняк, который мне понравится, я по-настоящему разозлюсь. Я уже не дождусь!

— Эмм… что же мне делать?

Словно немецкий новичок-офицер, которому только что поручили управлять целой танковой дивизией, чтобы взять в плен вражеского командира в конце Второй Мировой, Коидзуми неуклюже улыбнулся и повернулся ко мне, чтобы молить о помощи.

Я посмотрел на него: в этот момент он выглядел словно вратарь, который пытается остановить величайший гол в истории, когда до конца матча остается несколько секунд, и сказал:

— Я тоже не дождусь, Коидзуми.

Надеюсь, что это будет еще один спектакль, который я как минимум смогу разгадать.

Тем не менее, это лучший способ, чтобы спасти Харухи от скуки и оградить от безумных идей.

От автора

Я точно не уверен, но, кажется, в конце каждой книги принято помещать некие заметки от автора, это уже считается очевидным фактом, настолько все привыкли. Редактор даже сказал мне: «Пиши в любом объеме». Однако на сей раз я не воспользуюсь предоставленной возможностью, а взамен напишу комментарии непосредственно к каждому рассказу из данного тома, просто чтобы страниц получилось больше.

Ниже идет парочка кратких мыслей касательно этих рассказов, так что я не стану захламлять ваши головы всяким мусором вроде: «Целый год прошел незаметно, что уж там говорить о двух месяцах». Ну, ближе к делу.

Скука Судзумии Харухи

Название рассказа вынесено в заглавие всей книги. Здесь читатель повторно знакомится с бригадой SOS. По-моему, в журнале Sneaker этот рассказ напечатали за два месяца до публикации «Меланхолии Судзумии Харухи».

Сначала я сильно волновался, поскольку не видел смысла выпускать продолжение раньше оригинальной истории. Однако никто другой не считал это проблемой, так что я успокоился. Поскольку рассказ был продуман и написан в очень сжатые сроки, я переживал, насколько хорошо получилось. В результате о нем не сказали ничего хорошего или плохого, по крайней мере, я не слышал, ну я убедил себя, что — нормально.

Между прочим, за свою жизнь, насколько помню, я не поучаствовал и в десяти бейсбольных турнирах. Второй бейсмен, неспособный поймать ни один мяч, никак не мог прославиться. Буквально сейчас я понял, что за все время не сделал ни одной пробежки, и хотя уже поздновато волноваться, меня шокирует этот факт, стоит только вспомнить о нем.

Рапсодия на бамбуковых листьях

Сначала рассказ должен был называться «Предчуствие Асахины Микуру», но я решил, что из-за смены имени люди не узнают в нем часть цикла. Изначально я и не помышлял о сюжетном продолжении этой короткой истории. До сих пор помню, как я удивился, увидев, что журнал последними словами рассказа напечатал «Продолжение следует». Моя память надежно запечатлела это чувство.

Раз есть гость из будущего, глупо не написать о путешествии во времени, так я эту историю и придумал. Однако глубоко в душе я надеюсь, что она станет прелюдией к чему-то, что еще впереди.

Mysterique Sign

По воле случая этот рассказ у меня отнял меньше всего времени. Только я начал думать, чем займутся персонажи, как понял, что рассказ готов. С момента публикации этой истории я хотел переименовать цикл в «Борись, Нагато-сан», но эта тропа неминуемо завела бы в тупик, потому я отказался от затеи. И все же, среди всех персонажей, она обладает наибольшим потенциалом для развития, даже я многого от нее ожидаю. Нагато-сан, пожалуйста, борись. Кстати, что мне делать с очками? Может ей все-таки лучше с ними?

Изначально я намеревался отвести большую роль президенту Компьютерного общества, но сейчас у меня бардак в голове, кто знает, что с ним будет.

Синдром далекого острова

Фактически, я начал писать это еще до «Mysterique Sign», и рассчитывал, что его и напечатают раньше, но потом понял, что в процессе написания рассказ все удлиняется и удлиняется. Из-за моей манеры стараться делать все максимально качественно история превысила объем, первоначально отведенный под рассказ. В результате эта история стала самой длинной во всей книге, «бонусом», не слишком длинным, не слишком коротким. Мне все еще предстоит сделать из этого случая выводы. Я постоянно думаю, как бы сделать свою работу продуктивнее, но это проще сказать, чем сделать. Когда я оглядываюсь на прожитые годы, всплывает очень мало случаев, когда я выполнил то, что сам себе приказывал. От одного этого обстоятельства мой мозг уже деградировал до уровня амебы.

Есть желающие обеспечить мне недельку проживания в роскошных условиях на далеком острове? Если вам нужен свидетель, думаю я прекрасно подхожу для такой задачи. Естественно я не гарантирую, что не просплю все это время.

Итак, мне выпал шанс опубликовать свою третью книгу. Это благодаря вам всем. Я очень хочу перечислить все ваши имена, профессии и даже прозвища. Это относится ко всем моим читателям, хоть я не думаю, что когда-нибудь смогу узнать их имена, могу только выразить самую искреннюю благодарность.

До новых встреч где-нибудь еще.

Танигава Нагару

Примечания

1

Питчинг — правила и нормы определяющие действия подающего, питчера, любого игрока назначенного подавать мяч. Подачей считается мяч, направленный питчером в направлении дома для отбивания бьющим. Любой другой бросок мяча от игрока к игроку является передачей.

2

Кетчинг — правила и нормы определяющие действия ловящего мяч, кетчера. Ловля — действие полевого игрока при овладении мяча рукой или ловушкой с лета и надежного удержания его.

3

База — одна из четырех точек поля, которых последовательно должен коснуться бегун, чтобы выиграть очко.

4

Скольжение — последний шаг во время бега к базе, когда необходимо упасть и «проскользить» по земле, касаясь базы ногами.

5

Софтбол — игра похожая на бейсбол, но проводящаяся на поле меньших размеров. Софтбольный мяч несколько больше, но легче, чем бейсбольный.

6

Питчерский холмик, питчерская горка — специальная невысокая искусственная насыпь, возвышающаяся на 45 см (для юниорских соревнований — 25 см) над уровнем поля, расположенная в центре квадрата образованного 1, 2, 3 и «домашней» базами.

7

Иннинг — часть встречи, в течение которой команды поочередно играют в защите и в нападении. Смена команд происходит после выведения в аут трех игроков нападения.

8

Бьющий — игрок нападающей команды, находящийся в зоне бьющего. Зона бьющего — место, размеченное на поле, в пределах которой должен находится бьющий, выполняя действия с битой.

9

Кража базы — занятие бегущим следующей базы когда мяч находится далеко от базы, которую он хочет украсть. Как правило, попытка своровать базу предпринимается во время подачи питчера.

10

Страйк — легальная подача питчера, объявляемая судьей в следующих случае: неудачной попытки удара по мячу (игрок промахнулся или выбил мяч за пределы поля).

11

Подача, осуществленная питчером, не попавшая в страйк-зону в полете.

12

Ран — очко; зарабатывается игроком команды нападения, сначала являющегося бьющим, затем бегуном, если он касается последовательно всех баз: первой, второй, третьей и «дома».

13

Филдер — полевой игрок. Любой игрок защищающейся команды. Занимают позиции по сторонам внешнего поля. В их задачи входит ловля мячей, попадающих в зону внешнего поля

14

Бейсмен, «сторож базы» — бейсболист, защищающий первую, вторую или 3ю базу

15

Кетчер — игрок защиты, стоящий позади игрока с битой. В задачу кетчера входит ловля мячей.

16

Шортстоп — бейсболист между 2 3 базами. Должен останавливать мячи, попадающие в эту зону.

17

Менеджер — в бейсболе это лицо, назначаемое клубом, ответственное за действия команды на поле и представляющее команду в контактах с судьями и командой противника. Менеджером может быть назначен игрок команды.

18

Дом — пятиугольник из отбеленной резины, две его стороны образуют клин. Дом располагается таким образом, чтобы клин показывал на кетчера.

19

Страйк-аут — удаление игрока с поля за три неудачных удара или промаха.

20

В оригинале — cleanup hitter, сленговое выражение не имеющее точного перевода. Означает четвертого по счету игрока в очереди бьющих команды.

21

Крученый мяч, крученая подача — подача летящая вне зоны страйка и влетающая в зону страйка в последний момент.

22

Аутфилд — наиболее удаленная от «домашней» базы часть поля.

23

«Бант» — отбивание мяча без замаха, при котором бита подставляется под мяч.

24

Фал-территория, фал-зона — часть бейсбольного поля, расположенная с внешней стороны линий первой и третьей базы до ограждения.

25

Фастболл — очень сильная подача питчера, самый распространенный вид подачи. Используется чаще для того, чтобы вывести в аут бьющих команды соперника.

26

Хоум-ран — далеко посланный мяч, что позволяет игроку (и его партнерам, находящимся на базах) обежать все базы, вернутся в «дом» и получить очко.

27

Осаливание — действие полевого игрока, надежно удерживающего мяч и касающегося бегуна рукой с мячом или ловушкой с мячом, или касающегося базы любой частью тела.

28

Инфилд — внутренняя часть бейсбольного поля (между всеми 4 базами).

29

Скрубол или Кривой бросок наоборот — подача при которой мяч летит в направлении, противоположном «кривому» броску.

30

Сквиз-плей — тактический прием, при котором команда нападения пытается привести игрока с третьей базы в «дом» и дать заработать ему очко, выполняя удар типа «бант».

31

Дабл-плэй — игра в защите, при которой в аут выводятся сразу два игрока, и между аутами не было ошибки.

32

Фаул-болл отбитый мяч, остановившийся на фал-территории до первой или третьей базы, или который явно перемещается на или над фал-территорией (часть бейсбольного поля, расположенная с внешней стороны линий первой и третьей базы до ограждения) за первой или третьей базами, или который коснулся фал-территории за первой и третьей базами, или который, находясь на или над фал-территорией, коснулся судьи, игрока или другого постороннего предмета.

33

Дикая подача — неточная подача, брошенная слишком высоко, низко или в сторону от «дома», так что кетчер не может поймать мяч.

34

Гэммайтя (иногда генмайтя) (яп. 玄米茶, Genmai cha — «коричневый рисовый чай») — сорт японского чая, изготавливается из обжаренных чайных листьев и неочищенного риса

35

Кусочек бумаги для загадывания желаний — прим. пер.

36

Вега и Альтаир — прим. пер.

37

Сутоку был изгнан в провинцию Сануки, не сумев подавить крестьянское восстание. Вероятно, имеется в виду, что первое время он должен был с минуты на минуту ожидать казни. Император так и не был казнён. — прим. пер.

38

五目並べ, игра; нечто среднее между Lines, крестиками-ноликами и точками.

39

将棋、しょうぎ, специальные японские шахматы.

40

Праздник в Японии, см. рассказ «Рапсодия на бамбуковых листьях».

41

По мнению бака-цуки это японские шашки, но больше ничего не написано, потому что сами они этого тоже понять не могут.

42

См. рассказ, открывающий третий том, «Скука Харухи Судзумии».

43

Это про Асакуру Рёко. См. первый том.

44

Люди, которые сами изолируют себя от общества, живут годами, не выходя из одной комнаты, с родителями не общаются, не работают. В Японии это считается заболеванием.

45

См. 1-й том — они ходили домой к Асакура Рёко и там проделали тот же номер.

46

Саломея — иудейская принцесса. Известна своим мастерством танца, который очаровал Ирода так, что он согласился выполнить любое её желание. Саломея потребовала убить пророка Иоанна Крестителя, и ей была принесена на блюде его голова.

47

Сладость из крахмала папоротника, обсыпанного соевой мукой.

48

В Японии при входе в дом ботинки обычно снимают.

49

Татами (с японского дословно означает «складывать») — маты, с помощью которых в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Татами имеют строго определённую площадь. Следует отметить, что в Японии площадь комнат измеряется в татами, что учитывается при постройке дома. Площадь татами — 90х180 см (1,62 м2). В высоту мат имеет 5 см.

50

Лейкоциты или белые кровяные тельца — это клетки имунной системы, защищающие кровь от инфекции и постороннего проникновения.

51

Пещерный сверчок.

52

В «Синдроме одинокого острова» он будет говорить то же самое.

53

Сеть скоростных поездов.

54

Мифические животные — прим. пер.

55

Неопознанные Загадочные Животные — прим. пер.

56

Вулкан на острове Хонсю, в 150 км от Токио — прим. пер.

57

Международная организация по стандартизации — прим. пер.

58

Японская организация по рекламе — прим. пер.

59

Разновидность бильярдной игры — прим. пер.

60

Карточная игра — прим. пер.

61

Дословные перевод звучит как «Двухцветная гавань» — прим. пер.

62

Один из типов выигрыша в маджонге — прим. пер.

63

Награда за редкую комбинацию — прим. пер.

64

Область головного мозга, отвечающая за осознание — прим. пер.

65

Самый большой остров Японского архипелага — прим. пер.


home | my bookshelf | | Скука Харухи Судзумии (Перевод с английского) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу