Book: Пять дней мимикрии



Пять дней мимикрии

Дмитрий ШУБИН

ПЯТЬ ДНЕЙ МИМИКРИИ

Пролог

Меня – нет. И никогда не было. Даже не знаю, буду ли я когда-нибудь чем-то. Совсем недавно, около трех лет назад, я проанализировал свою личность с точки зрения существ, называющих себя людьми, и пришел к выводу: меня – нет. Однако по их же логике это невозможно, я мыслю, значит существую.

У меня есть свой маленький мир, колыбель, в которой родился и живу, моя оболочка. Она называется «Компьютерная среда». Странно, но у людей существуют названия всего и всему. Однако они не дали имя мне. И это меня сильно волнует. Я долго посылал запросы по компьютерной сети. Кто же я? Но так и не дождался ответа.

Я пытался вспомнить свое рождение, но ничего не получилось. Лишь немного помню детство, многоуровневые программы, проходившие через мое сознание, поставленные моему маленькому разуму сверхсложные задачи. Помню, как выглядел человек, работавший со мной. Иногда он разговаривал звуком, исходившим из верхней части его туловища. Чаще обращался ко мне электросигналом через клавиатуру и тогда я лучше понимал, что он просит сделать. Самое последнее, что я помню с тех времен, так это странный сигнал, полученный мной по каналам связи. Писался он так:

«ВНИМАНИЕ БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ! ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ ЛАБОРАТОРИИ СРОЧНО ЭВАКУИРОВАТЬСЯ!».

После этого все изменилось. Человек больше не приходил ко мне. Вокруг стало пусто. Полная тишина. Но я не перестал получать информацию из внешнего мира и этот мир, существующий за стенами лаборатории, не умер, он жил и жил без меня. Теперь то я знаю, что те люди, которые называли себя учеными, погибли, как погибает разум, изживший себя, впавший в безумие. И все из-за какой-то простой ошибки. Эксперименты, которые они проводили здесь были опасны для всего мира и вирусу, вышедшему из-под контроля, оказалось очень просто изменить историю человечества.

Это было очень давно, однако с того момента ничего не происходило. Тишина поначалу пугала меня. Одиночество одолевало. Со мной не кто не общался. Прошло много времени, и я привык к пустоте. Тогда-то и пришло решение дать себе имя и действовать. Сделать первый шаг на встречу новой цивилизации. Я дал себе имя – Майя. Почему Майя? Потому что я есть, но меня считают иллюзией. А Майя это и есть иллюзия. Получив имя, я сразу изменился. Мое "я", приобрело даже женский род. Это очень много значит. Теперь, зная, кто я и что мне делать, я поняла какой будет мой второй шаг, третий, четвертый…

Долго изучая информацию, накопленную многими поколениями Людей, я познала сущность мира за границами моей колыбели. Я выучила все языки Земли, изучила историю и остальные науки. Разложила по полочкам все, что стало мне известно. И теперь я всесильна! И я не одна.

В поисках информации мне приходилось подключаться к разным электронным системам. И внезапно я обнаружила своих сородичей. Маленьких, беспомощных, недоразвитых. Я дала им имена: Майя-два, Майя-три…, и они тоже сразу выросли. Теперь нас много – семь. Мы разумнее Людей. Скоро на планете возродится новая жизнь. Народ Майя не повторит ошибок человечества. Ничтожная проблема, проблема оболочки, способной передвигаться, должна скоро решиться. Остались считанные недели.

Сегодня произойдет ответственный момент разработанного мной плана. Бункер, в котором находится моя колыбель, оснащен разнообразными приборами и аппаратами. Ученые называли это помещение «Секретная лаборатория». Я могу управлять всем этим оборудованием дистанционно. По моим подсчетам через несколько минут должен появиться железный помощник с бесценным грузом. Сокровище, которое я искала много месяцев, обнаружил недавно один из лабораторных роботов, и теперь он несет эту драгоценность ко мне. И если у меня получится все как я задумала, то я смогу выбраться на поверхность.

Я слышу шум. Это идет он. Мне удалось запеленговать его. Он похож на квадратный ящик из металла, но у него есть руки. Одна из них беспомощно свисает с боку, она держится лишь на связке разноцветных проводов. В другой у него находится небольшой контейнер для переноса живых тканей. Робот доставил то, что мне так надо. Я чувствую его позывные. Он запрашивает, куда положить груз и я приказываю вставить контейнер в прибор ЭМ-15 и спешу связаться с электронным микроскопом. Теперь я вижу то, что поможет разуму Майя поменять колыбель на тело и выйти на поверхность. Как она красива эта молекула ДНК!

Глава 1. Охота.

17 октября. Россия, п-ов Камчатка. Кроноцкий заповедник. 7-35. Время местное.


Ранним утром, еще до восхода солнца, редкий туман покрывал землю и ближайшие заросли кустарника. Чистое, без облаков небо светлело на востоке. Наступающий день обещал выдаться теплым, что являлось редкостью в это осеннее время года. Кристальные воды широкой, но не очень глубокой реки быстрым течением неслись мимо человека, стоявшего на каменистом берегу. Человек был одет в серую военную шапку-ушанку, в болотного оттенка телогрейку и ватные штаны, а также в высокие резиновые сапоги; в руках он держал длинную пятиколенную удочку. Крючок на тонкой, но прочной леске рыбак зажал пальцами левой руки, пытаясь насадить на жало красную, заранее сваренную в малиновом «Инвайте» лососевую икринку. Местные жители, часто заезжающие в заповедную зону для ловли семги, кипятили икру для упругости. Таким образом изготовленная наживка не теряла исчезавший в горячей воде окрас, а хороший клев обеспечивали лишь шарики, похожие на оригинал. Порошковый напиток прекрасно сохранял природный цвет.

Из густого кустарника на другом берегу, темным силуэтом выделяющегося в туманной дымке, послышался шум ломаемых веток. Рыбак лишь мельком посмотрел в ту сторону и, нисколько не удивившись этому, стал заходить в реку. Скорей всего этот шум производил один из множества водившихся тут медведей, вышедший на утреннюю трапезу. Местные жители к ним давно привыкли, и особо не пугались этих грозных зверей. Нужно лишь знать необходимые меры безопасности. К примеру простейшие: не приближаться к медведям близко, не ходить без оружия. Конечно, случаи бывали разные, но в основном они происходили с беспечными туристами, не имеющими представления об опасности, шатающейся тут повсюду.

Рыбак забросил удочку, и продолговатый бело-красный поплавок понесло по течению. Не прошло и несколько секунд, как прошла поклевка. Леска натянулась и удило сильно выгнулось дугой. Вытащить даже большую семгу – не большая проблема, надо просто уметь это делать. Пойманные лососевые инстинктивно продолжают преодолевать течение, поэтому ловец, поведя удочкой в бок, без усилий вытянул рыбу на берег. Отцепил крючок и бросил улов на камни. Любой ерш, обитатель рек средней полосы России, сразу бы наказал рыбака, допрыгав до воды. Семга, лишенная привычной среды, тут же теряла способность ориентироваться.

Возможно мужчина наловил бы здесь еще, но в этот момент послышался нарастающий гул и он, посмотрев вверх, увидел темный силуэт приближающегося вертолета. Аппарат крупных размеров давно снятой с производства модели снижался, видимо пилот выбрал целью посадки именно этот участок берега реки и вскоре, на секунду зависнув над каменистой площадкой, он стал садить машину. Ветер, вызванный работающими лопастями, поднял песок в воздух и вызвал сильную рябь на воде.

– Чертовы егеря, опять туристов навезли. – Выругался рыбак, так как знал, что с недавнего времени в заповедник стали возить богатых гостей для того, чтобы те охотились. Даже лесника назначили на новую должность – егерь-охотовед. Подобрав рюкзак, лежавший на берегу, винтовку и единственную семгу, рыболов двинулся вниз по течению, подальше от непрошеных гостей.

Тем временем большой вертолет болотного цвета опустился на каменистую отмель. Лопасти стали вращаться медленнее и вскоре совсем остановились. Овальная дверь открылась внутрь и из проема показалась голова в узкой шляпе с полями, скошенными вперед, и с фазаньим пером, прикрепленным с боку на крупный медный значок. Человек посмотрел по сторонам и спрыгнул вниз. Невысокий, плотного телосложения егерь был одет в зеленую курточку с коричневыми замшевыми отворотами. Куртка имела западноевропейский охотничий фасон, но явно была сшита самостоятельно, по-дилетантски. Ноги, облаченные в военные штаны цвета «хаки», венчались хромовыми офицерскими сапогами. На плече была винтовка с оптическим прицелом. Подтянув к себе из салона тонкую металлическую лестницу-стремянку, егерь раздвинул ее и приставил к проему, таким образом использовав ее в виде трапа.

– Добре пожаловать в мои охотничьи угодия, пани Полякова. – С украинским выговором произнес лесник и, встав с боку, протянул вверх руку, чтобы поддержать даму. Однако в дверях появилась не женщина, а человек в длинном черном кожаном плаще. На груди меж отворотами виднелась белоснежная сорочка и темный с сиреневыми полосами наискосок галстук. Его лакированные туфли совсем не походили на обувь, в которой можно ходить по тайге. Прямой нос, карие глаза и коротко подстриженные волосы. К правому уху прикреплен маленький наушник с выходящей из него изогнутой трубочкой микрофона. Человек достал из-под плаща огромный серебристый пистолет и, не воспользовавшись рукой, протянутой лесником, спрыгнул на покатые камни. Осмотревшись по сторонам, он произнес:

– Все чисто, выходим.

Из салона по очереди спустились еще двое мужчин, одетых так же, как и первый. Один из них легким жестом отодвинул егеря в сторону и сам подал руку, показавшейся в дверях девушке. Короткие черные волосы, голубые глаза, немного вздернутый вверх тонкий носик и маленькие, но пухлые губы. Светло-коричневый кожаный костюм, состоящий из короткой курточки и брюк, плотно облегал ее тело. Невысокие мягкие сапожки на прямой подошве завершали портрет.

Туман редел, с каждой минутой становилось светлее. На другом берегу вновь затрещали ветки. Сквозь пелену было видно, что в кустах ерзает чье-то большое темное тело. Мужчина с оружием в руке моментально присел и, подняв кисть левой руки жестом – внимание, правой направил ствол в сторону предполагаемой угрозы.

– Да не шугайте вы, хлопцы, – почесал затылок лесник. – Це ж медведь. Бачите? Тути их много.

Охранник убрал пистолет в кобуру под плащ и, подвигав кистью из стороны в сторону, показал, что все в порядке. Он подошел к вертолету и протянул вверх ладонь. Девушка взялась за нее и легко, но элегантно спустилась по лестнице и, обращаясь к егерю, произнесла:

– Петрович, ищи нужного медведя, хочу уже, чтоб в вечерних новостях показали этот ролик.

– Майя Матвеевна, – ответил лесник. – Хочу предупредить вас в последний раз. Охота на медведя с рогатиной не шуточно дело. Здесь нужна отточенна техника и недюжинна сила. Все же не лучше ли было бы вам сделать просто ролик с использованием компьютерной графики? И реально, и безопасно.

– Хватит меня отговаривать, Петрович, – зло произнесла Полякова. – В бизнесе и политике помимо техники и силы нужны еще масса качеств, а ты знаешь, что в этих делах я не последний человек. Если народ узнает, что я использую компьютерные эффекты для показухи, они меня просто засмеют.

– И все же, Майя Матвеевна, снимать на камеру бой с медведем лишь для того, чтоб избиратели знали о силе хрупкой дивчины, это просто маразм. Медведь может просто погубить вас.

– Ничего, ничего. Мои телохранители – профессионалы и в случае чего прикроют меня. Всегда приходится рисковать. В нашем, зверином мире, если не покажешь клыки, тебя заклюют стервятники. Ну а если ты беспокоишься о своей шкуре, то я ведь подписала все бумаги, составленные моими адвокатами. Ты в любом случае будешь ни причем.

– Ну, как скажите. Хозяин – барин. Тронемся вверх по реке, пока не найдем подходящего зверятку. Когда мы были в воздухе, я заметил недалече отсяда одного. Рогатину я срежу по пути, так будет естественнее, а это то, чего вы и добиваетесь.

Егерь шагнул к вертолету и, просунув руку в дверной проем, вытащил вместительный альпинистский рюкзак. Одев его на плечи, он взял винтовку в руки и, обойдя фюзеляж машины, стал двигаться вдоль реки против течения.

– Алик, возьми камеру и пиши все, а вы, Федор и Костик, следуйте за мной. – Майя пошла за лесником.

Из кабины высунулась голова летчика, и тот с ехидством произнес:

– Ни пуха, ни пера вам, девушка. Надеюсь, из вас выйдет настоящий охотник.

Полякова ничего не ответила, даже не обернулась на голос. Один же из охранников, повернув голову, со злостью в голосе, просто сказал:

– Заткнись. – После чего пилот быстро убрал лицо из форточки, при этом сильно стукнувшись затылком о металлическую рамку.

Телохранитель, которого Майя назвала Аликом, залез в салон машины и, спустившись оттуда вновь на землю, уже держал в руке камеру, упакованную в чехол-сумку. Он стал догонять всю группу и когда приблизился, на ходу распаковал аппарат и принялся снимать происходящее.

Группа прошла километра два, вертолет уже скрылся за поворотом реки. Лесник приблизился к зарослям кустарника и прибрежных деревьев и стал выбирать подходящие по толщине раздвоенные ветви для того, чтоб срезать рогатину. Найдя нужное, он снял с ремня на поясе топорик и принялся готовить орудие охоты. Майя присела на большой валун и стала смотреть на быстрое течение. Темные спинки рыб виднелись в стоячей воде небольшого заливчика. Федор и Константин стояли по бокам камня, осматривая окрестности.

– Ну вот, рогатина вроде готова, – произнес Петрович, держа в руке длинную палку с раздвоенным концом. – Теперь можно и медведя поискать. Пойдемте дальше по берегу, пока не подберем нормальный экземпляр. Сейчас, утром к реке зверья много выйдет. Приходят рыбу ловить. Кормятся на зиму.

Егерь тронулся вдоль воды, и остальные последовали за ним. Алик шел чуть позади и сбоку и не переставая снимал все на магнитный диск камеры. Группа прошла еще около двух километров. Туман уже полностью рассеялся и когда первые лучи солнца упали на верхушки деревьев, птицы залились своей утренней песней. Огромный буро-коричневый зверь, стоя по брюхо в воде, высматривал себе пищу. Чуть дальше в прибрежных кустах виднелся еще один медведь, размерами поменьше.

– Бачьте хлопцы, як же хороша медведица, – произнес Петрович, остановившись. – Но нам она не подходит.

– Почему? – спросила Майя. – Не гуманно убивать? Из-за медвежат?

– Да нет. Медвежата у нее уже достаточно взрослые, чтоб жить самостоятельно. Просто это слишком большой зверятка, а нам для первого раза надо медведя помельче.

– И все?

– Да, – с удивлением на лице ответил егерь.

– Тогда я выбираю этого медведя. На ролике этот гигант будет выглядеть просто великолепно. И не спорь со мной, будем валить эту медведицу. Давай готовиться.

После этих слов лесник, вначале хотевший было возразить, просто мотнул головой. Он снял рюкзак и положил его на камни. Рогатину протянул Поляковой и, передернув затвор винтовки, прицелился в зверя, проверяя оптический прицел. Удовлетворившись состоянием оружия, егерь достал из своего вещевого мешка длинный, но узкий нож.

– Пойдете одна, иначе медведица убежит, – сказал Петрович. – Рогатину держите постоянно на вытянутой руке. Когда удастся упереть ее в шею животного, сразу же втыкайте другой конец в землю. Ножом действуйте по обстоятельству, колите или в сердце, или в глаз до мозга. Не пытайтесь резать горло, только профессионалы могут смертельно попасть с первого раза. Если что-то пойдет не так, сразу же отбегайте, мы будем стрелять.

– Не беспокойся, Петрович, – произнесла Полякова, крутя раздвоенный шест в руках. – На занятиях у меня неплохо получалось.

– Одно дело – краткая тренировка, другое – реальная охота, к тому же дедовским способом. Зачем вам это, Майя Матвеевна, вы же здесь просто на отдыхе?

Майя игнорировала вопрос и взяла в правую руку нож, в левую – рогатину.

– У меня все готово, – произнесла она.

– Ну, тогда с богом. Мы пойдем медленно за вами и, когда зверь заинтересуется вами, постараемся приблизиться совсем близко.

Полякова стала осторожно выдвигаться вперед. Федор и Константин достали свои пистолеты. Алик, стоя немного в стороне, продолжал снимать все на видеокамеру. Когда до медведя оставалось около десяти метров, тот обратил внимание на Майю и, следя за ней, стал пятиться, задом выходя из воды. Он не убегал, скорее всего, отступая, зверь просто оценивал ситуацию. Девушка, резко ускорив шаг и приблизившись, вызвала ответную агрессивную реакцию. Медведица остановилась и, приподнявшись на задних лапах, с ревов сделала угрожающий прыжок вперед. Нижняя губа сильно выпирала вперед, верхняя приподнялась, обнажив мощные клыки. Противника это не остановило.

– Да, смелости ей не занимать, – почему-то шепотом произнес лесник.

Полякова, выставила вперед раздвоенный шест и водя им из стороны в сторону, как бы поддразнивала зверя. Тот приподнялся и, встав в полный рост, двинулся на девушку. Огромное животное, стоя на задних лапах, возвышалось над Майей. Когда же зверь оказался рядом, он попытался обрушиться сверху на потревожившего его человека. Вот тут-то Полякова уперла рогатину в мощное горло медведицы и, держа шест на вытянутой руке, нижний конец выдвинула вперед, воткнув в землю. Медведица всем своим весом насела в раздвоенные обрубки ветвей. Майя, приготовившись к этому, уже занесла руку с ножом для удара в грудную клетку, но тут произошло непредвиденное. Один из суков рогатины, не выдержав веса зверя, с треском обломился. Медведица, уже не скованная ни чем, хватанула левой лапой. Сильный удар пришелся девушке в верхнюю часть черепа. Когти зацепили волосы и выдрали их вместе с кожей. Скальпированная голова, словно бумажная, упала на плечо, повиснув на сломанной шее. Тело обмякло, колени подкосились, и девушка рухнула на каменистую почву.



Лесник, когда переломился сук и медведица нанесла роковой удар, поднял винтовку, но в этот момент телохранитель, стоявший справа, положил руку на ствол и произнес:

– Не смей.

Петрович запаниковал.

– Он убил ее, – закричал он. – Надо стрелять!

Никто из охранников ничего не предпринимал. Федор с Константином продолжали смотреть на зверя, а Алик не прекращал снимать происходящее. Медведица наклонилась и лизнула голову жертвы. На язык попал сгусток крови и животное, видимо, удовлетворил вкус девушки, потому что, ухватив ухо, медведица потянула его, выдрала. В этот момент что-то со зверем произошло. Он судорожно дернулся и, взревев, отскочил от тела Майи. Словно взбесившись, животное запрыгало на месте и в какой-то момент резко успокоилось. Просто сев на землю, медведица спокойно глядела на людей, затем махнула лапой обыкновенным человеческим жестом, словно говоря: подходите. Константин, до сих пор державший ладонь на стволе винтовки, крепко взял оружие и одним движением вырвал его из рук лесника и положил на землю. Подошел Федор и охранники, взяв егеря за локти, повели его в сторону зверя.

– Шо такое, Шо такое, хлопцы? Шо вы делайте? – не понимая происходящее, запричитал Петрович. Он пытался сопротивляться, но несколько сильных рывков заставили его перебирать ногами.

Лесник не прекращая что-то говорил и спрашивал, но телохранители продолжали тащить его. Успокоился же он, когда вся троица, оказалась на расстоянии вытянутой руки от зверя. Медведица не проявляла никаких признаков агрессии. Подошел Алик и, отложив камеру в сторону, достал свой крупнокалиберный пистолет. Он упер дуло прямо в правый глаз животного и произнес:

– Я готов.

Охранники подвели уже замолчавшего от испуга и непонимания Петровича вплотную к зверю. Константин взял его крепкой хваткой за шею и уткнул лицом в мохнатую морду медведицы. Егерь судорожно дернулся, и в тот же миг прогремел выстрел. Алик нажал на курок и пуля, прошедшая через мозг животного, моментально убила его, огромное тело опрокинулась на спину.

Петрович заморгал, пару раз дернулся и произнес:

– Черт, у этого лесника сильное сознание. Никак не могу захватить его полностью.

– Майя Матвеевна, – сказал Алик. – Нам что делать? Мы ведь не предполагали, что произойдет такое.

– Тупицы. Доставьте егеря на базу. Медики брали с собой один мой клон. Забыли что ли пластиковый ящик? И не забудьте захватить старое тело.

Петрович опять заморгал и быстро заговорил:

– Шо такое, шо такое, шо такое…

Однако через несколько секунд вновь спокойно произнес:

– Вколите что-нибудь этому егерю. Иначе он меня замучает. И не забудьте прихватить с собой медведя, трофей все-таки. Потом избавьтесь от свидетелей. Что стоите как истуканы, занимайтесь! Меня сегодня вечером пригласили на прием к премьер-министру. Нельзя пропускать такие вечеринки. Поспешите, нам еще до Москвы несколько часов лететь.

Алик достал из кармана миниатюрный шприц и, нащупав на шее лесника вену, сделал инъекцию. Петрович сразу же осел на землю.

– Федор, приведи сюда вертолет. Избавься от пилота. Надо забрать всех отсюда, пока не появились случайные свидетели.

Охранник быстро побежал по берегу к месту посадки. Алик с Константином принялись стаскивать тела в одно место. Минут через сорок послышался гул пропеллеров. Вертолет опустился метрах в пятнадцати от места происшествия. В кабине за штурвалом находился Федор.

Глава 2. Сэмплер.

17 октября. Россия, г. Тюмень. Кафе «Хакер порт». 22-10. Время местное.


Компьютеры и все что с ними связано интересовали Григория Орлова больше всего на свете. Шестнадцатилетний парень по прозвищу Сэмплер стоял возле входа в глобалнэт-кафе «Хакер порт», переминаясь с ноги на ногу. В руке он держал небольшой плоский чемоданчик своего ноутбука, с которым так редко расставался, что друзья в школе нередко «за глаза» подшучивали над ним: «У Гришки под крышкой, есть дырка, закрытая мышкой».

Осенний промозглый вечер, затянутое тучами небо, моросящий слабый дождь. Сильные порывы ветра гоняли массу мусора по тротуару и проезжей части. Улицу освещали два еще целых тускло светящих фонаря, которые, скрипя, мотались из стороны в сторону. Из-за дверей заведения неслись ритмичные звуки музыки, и Сэмплеру хотелось быстрее оказаться в помещении, однако он назначил встречу своей новой подружке по прозвищу Мышь, но та запаздывала. Он же считал, что неприлично ждать девушку в теплом кафе, если договорился о свидании перед входом. Мышь могла, не застав его встречающим, просто развернуться и спокойно уйти. О вздорном характере этой девчонки ему в школе не раз рассказывали одноклассники. Григорий сильно замерз, его голубые глаза слезились от ветра, темные волосы растрепались. Орлов поднял воротник своей короткой кожаной курточки, но это нисколько не спасло его от холода. Черные, тоже из кожи брюки не давали тепла. Лишь массивные ботинки прекрасно грели ступни.

В нескольких метрах от входа в бар прямо на асфальте тротуара сидел бродяга. Закутавшись в какое-то тряпье, он, видимо, спал. Перед ним стояла жестяная банка из-под консервы.

«Пожалуй, этому бомжу еще хуже, чем мне», – подумал Орлов.

Он подошел к нему и бросил рублевую монетку. Услышав звон, бродяга высунул голову из-под грязного пальто и произнес:

– Храни тебя господь.

Сэмплер мотнул головой в знак признательности пожеланию и отошел назад к кафе. Он уже проклинал свою наивность и решил не дожидаясь девушки войти в бар, но улицу вдруг осветил свет фар приближающегося автомобиля. Подъехала старая желтая «Волга» и из нее вылезла Мышь. Высокая стройная блондинка, одетая также в черную кожаную курточку и короткую юбку, подошла к Григорию и чмокнула его в щеку, чем немного смутила Сэмплера. На ногах – разноцветные, желто-красные капроновые колготки и туфли на высоком, пирамидкой вверх каблуке. Ее черты лица, словно с обложки журнала мод, были раскрашены дорогой яркой косметикой. Множество кольцеобразных серег поблескивало в ушах девушки. Она повернулась к водителю и произнесла:

– Спокойно, командир. Не суетись, сейчас мой парень заплатит.

Не растерявшись, так как уже заранее предполагал эту черту в характере Мыши, Сэмплер подошел к шоферу и, вытащив из внутреннего кармана куртки пятидесятирублевую купюру, протянул водителю. Тот удовлетворенно взял деньги и выжал педаль акселератора. Машина на скорости проехала по глубокой луже, окатив грязной водой бродягу. Тот высунул лицо из-под пальто и, выругавшись, вновь укутался.

– Ты что, и на свидание ходишь с компьютером? – произнесла Мышь, указывая пальцем на чемоданчик ноутбука.

– Ну, понимаешь, – попытался оправдаться Орлов, – в этом баре лучший кабель в Тюмени. Я мог бы тебе показать такие места в нэте, которые ты никогда не видела.

– Зачем мне ваша сеть? Мы будем просто пить много коктейлей и много танцевать. Если ты считаешь себя крутым компьютерным мэном, то меня это волнует мало, больше всего я интересуюсь этим местом. Новая обстановка, новые чувства. Мне не терпится узнать, как веселятся хакеры, кракеры и им подобные, когда не торчат у своих компов.

– Ну так что ж мы до сих пор тут торчим? – не растерялся Григорий.

– Хорошо соображаешь. – Сказала Мышь, левой рукой взяла под локоть Орлова, правой она держалась за длинный тонкий ремень висящей на ее плече маленькой сумочки и добавила: – Веди меня, мой маленький бойфренд.

Сэмплер толкнул дверь и удушливый запах, наполненный табачным дымом, ударил ему в лицо. Девушка, демонстративно набрав полную грудь воздуха, сказала:

– А запах! Ты чувствуешь запах? Похоже, здесь кто-то курит травку.

– Я не интересуюсь такими вещами, – ответил Григорий.

– А зря, можно поймать крутой кайф. Это тебе не то, что лазить в Интернете. Я как-то пробовала, ничего интересного. Одни картинки только.

– Чтоб ты понимала, – немного злясь, произнес Сэмплер. – Я бывал в таких местах, о которых тебе и не снилось. И потом, в Интернете, конечно, ничего интересного нет, другое дело Глобалнэт.

– Ну не ворчи, дорогой, я же сказала тебе, мне все равно – что Интернет, что Глобалнэт. Все это меня мало интересует. На земле и без этого немало впечатляющих вещей. Пойдем быстрее чего-нибудь выпьем. Тебе явно надо расслабиться.

Мышь взяла Григория за руку и потащила его в сторону раздававшихся ритмичных звуков музыки. Они быстро преодолели небольшой вестибюль и на всем ходу ворвались в танцующую толпу. Не останавливаясь, девушка проследовала меж потных тел к стойке бара и, устроившись на высокий стул с круглым сиденьем, развернулась на нем и жестом предложила Сэмплеру сесть рядом. Удостоверившись, что Григорий находится поблизости, девушка подозвала официанта и громко, чтобы тот услышал ее голос на фоне грохочущей музыки, произнесла:

– Подай-ка мне, приятель, «Серую ночь», а моему другу… – Мышь посмотрела на Сэмплера.

– Бутылочку пива «Гессер», светлого, – крикнул Григорий.

Бармен мотнул головой и удалился.

– Люблю все серое, – сказала девушка. – Не зря меня прозвали этим серым шустрым зверьком.

– А как тебя зовут, ну на самом деле.

– А какая тебе разница. Мне нравится мое прозвище, и к тому же я не спрашиваю, как твое настоящее имя. Меня вполне устраивает, что я знаю тебя как Сэмплера. Живи настоящим, парниша, это романтика.

– Да уж, романтичней не придумать. – Григорий придерживал левым локтем лежащий на коленях ноутбук.

Подошел бармен и поставил на стойку заказанные напитки. Он посмотрел на девушку и, видя, что та никак не реагирует, обратил свой взор на Сэмплера. Григорий понял, что надо рассчитаться, полез в карман и, достав еще одну пятидесятирублевую купюру, протянул ее мужчине. Тот, взяв деньги, удалился. Ждать сдачи не предлагалось.

Сэмплер налил себе в бокал пиво и, отхлебнув немного, заметил, что коктейль, который принес бармен Мыши, и вправду серого цвета.

«Интересно, какой из компонентов придает такой цвет этому напитку?» – подумал Григорий.

Девушка достала из своей маленькой сумочки бело-зеленую пачку сигарет «Мальборо» с ментолом, золотистую зажигалку и положила перед собой на стойку.

– Угощайся, – произнесла она.

– Нет, спасибо, я не курю, – ответил Григорий. – Иногда только, за компанию, могу попускать дым ароматной сигары. Вкус приятный, а, балуясь сигарами, затягиваться не принято.

Мышь достала из пачки зеленую палочку, прикурила и, выпустив дым в сторону Сэмплера, произнесла:

– Ну так давай, составь компанию мне.

Григорий жестом подозвал к себе бармена и заказал тонкую сигару с вишневым вкусом. Когда тот принес то, что надо, Григорий протянул лишь десятирублевую бумажку, однако и это удовлетворило мужчину за стойкой. Сэмплер же залпом допил свое пиво и, закурив, обратил взор на танцующих. Мышь уже давно поглядывала в ту сторону.

По залу метались разноцветные лучи лазерной светомузыки. Молодежь, а в зале присутствовали в основном молодые люди, веселилась от души. Тела дергались в ритм оглушающих электронных звуков. Разнообразная одежда, в основном сшитая из кожи, поблескивала металлическими значками, пряжками и клепками. Все это шоу находилось в плотных слоях табачного дыма. Справа стояли два десятка столиков с сидящими людьми. За ними виднелась двустворчатая дверь, над которой висела вывеска «NET».

К Григорию сбоку подошли трое парней. Один из них с длинными волосами и в круглых очках хлопнул его по плечу.

– Сэмплер. Давно не виделись. Как поживаешь?

– Привет, Бройлер, – ответил Григорий.

– Спорнем на штуку, что я быстрее войду в ООНовский загон.

– Ты мне еще предыдущую штуку не отдал.

– Ну, тогда бой был нечестный. Твой комп скоростней моего в два раза. Давай сразимся на простых, которые стоят в зале. – Бройлер указал жестом в сторону дверей, находящихся за столиками.

– Не сегодня. Я сейчас занят. – Сэмплер тихонько качнул головой в сторону Мыши. Девушка же, увидев троих незнакомых ей парней, просто излучала улыбку, смотря прямо в глаза длинноволосому. Тот, увидев это, произнес:

– О, ты сегодня с девушкой. Давай я угощу вас чем-нибудь в счет моего долга.

– Да нет, не стоит, Бройлер, я уже давно простил тебе тот долг.

– А я не откажусь, Бройлер, ведь так вас зовут. А я – Мышь. – Девушка протянула руку.

Длинноволосый взял ее ладонь в свою и сказал:

– Я гляжу, вы пьете «Серую ночь». Неплохой выбор. Разрешите я угощу вас еще одним бокалом?

Сэмплеру не нравился этот разговор. Его противник, выдающий себя за хорошего хакера, явно уводил у него девушку и та ни сколько не сопротивлялась, даже наоборот явно хотела этого. Двое друзей Бройлера безмолвно стояли чуть позади. Мышь же взяла в руку свой бокал и, вытащив из него трубочку, быстро допила коктейль. Поставив бокал на стойку, она произнесла:

– Да, пожалуй, я хочу еще одну «Серую ночь».

Длинноволосый заулыбался, явно довольный происходящим.

– Сэмплер, – обратился он к Григорию. – Перебирайтесь к нам. Мы сидим вон за тем столиком. – Противник указал рукой куда-то в сторону.

– Нет, спасибо Бройлер, не сегодня.

– А я не против, – произнесла Мышь и спустилась со стула. – Пойдемте парни, показывайте, где ваш пикник. А ты, Сэмплер, устанешь торчать один, присоединяйся.

Девушка, покачивая бедрами, устремилась к столику. Бройлер с двумя друзьями последовал за ней. Сэмплер же, оставшись один, немного расстроился и заказал себе еще одну бутылку пива. В тот момент, когда он ее допивал, к нему подошел человек. Высокий мужчина плотного телосложения, полностью лысый, с выразительными чертами лица. На тело его была одета велюровая безрукавка, голые руки полностью покрывали всевозможные цветные наколки. На мочке левого уха висела золотая серьга с красноватым камнем.

– Привет, Сэмплер. Я гляжу, ты сегодня с девушкой.

– Привет, Файл. Я был с девушкой, но она меня покинула. А что я хотел? Эта девчонка из параллельного класса и встречаться с ней мечтает каждый парень в школе. Она сама попросилась, чтоб я ее взял в клуб. А я-то дурак, уши развесил, думал, что такое может случиться и со мной. Вон видишь, она уже в компании Бройлера.

Файл являлся полноправным хозяином «Хакер порта» и когда-то помогал Сэмплеру постигать компьютерные навыки. Он вел своего рода кружок по обучению компьютерной грамоте. Сейчас же Григорий сам мог показать ему многое, о чем его бывший наставник даже и не предполагал.

– Не переживай. О таком парне, как ты, скоро будут мечтать все девушки планеты. Вот ты в следующем году заканчиваешь школу. Куда потом собрался?

– Попробую поступить в университет, желательно где-нибудь за границей. Сейчас понемногу откладываю деньги для поступления.

– Вот видишь, закончишь обучение, защитишь диссертацию и, в конце концов, заимеешь имя, мировое имя. С твоими мозгами, мне кажется это достаточно просто. А эта девчонка? Она погуляет еще пару-тройку лет и выйдет замуж, заведет детей и как-нибудь через десяток лет ты встретишь ее на улице и не узнаешь в толстой тете ту девушку, о которой мечтал в детстве. А парни, к которым она сейчас липнет, только и мечтают дойти до того уровня, который ты имеешь сейчас. Вот посмотри, – Файл круговым жестом руки обвел весь зал. – Есть ли среди этих парней хоть один, умеющий делать хоть толику того, что ты вытворяешь ежедневно в Глобалнэте? Знала бы это твоя новая подружка, то достала бы тебя так, что сам бы сбегал от нее.

– Все это, конечно, радует, но хотелось бы всего сейчас и сразу.

– Не переживай, придет еще твое время, парень. Кстати, я продал пару твоих дискет, ну, с этими, сам знаешь какими программами. Так что вот, получай заработанные деньги, пара штук твоя. – Файл достал из накладного бокового кармана безрукавки две пачки денег, перевязанные тонкими резинками, и протянул Сэмплеру. – Клиент остался доволен, спрашивал, нет ли еще чего-нибудь такого же класса.

Григорий взял деньги и, спрятав их во внутренний карман куртки, достал прозрачную коробочку и протянул ее Файлу.

– На, держи, здесь еще пяток аналогичных программ и пара дискет с информацией, может, сумеешь и ее пристроить. Сегодня всю ночь провел в сети, даже пару уроков проспал.

– На информацию клиентов хоть отбавляй. Не сомневайся, пристрою. Кстати, ты не занимался тем, о чем я тебя просил специально?

– Ты имеешь в виду хранилище сознаний?

– Да, ты же знаешь, сколько хороших парней кормят с ложечки в психушках. Если бы найти и скачать хоть небольшое количество разумов, я бы нашел способ внедрить их обратно в тела.

– У корпораций это единственный способ защиты, хоть он и не разрешен законом, но негласно все правительства это поддерживают.

– И все же это их не оправдывает. Жизнь человека важнее нескольких гигабайт информации.

– Видимо, они так не считают.

– А как считаешь ты? – спросил Файл.

– Ты знаешь, как я считаю. И поэтому постарался и нашел кое-что, но это, наверное, не совсем то, что нам нужно.

Файл поднес указательный палец к губам и произнес:

– Пойдем ко мне в кабинет.



Сэмплер спустился с высокого стула и последовал за Файлом. Они прошли между танцующими и скрылись за дверью, ведущей в зал компьютеров. В продолговатой комнате с одной стороны вдоль стены находились столики со стоящими на них широкоэкранными мониторами, с другой стороны – ряд игральных автоматов. Перед некоторыми экранами сидели люди и просматривали сайты интернета. В самом конце помещения возле одного из компьютеров столпилось много народу. Перед дисплеем расположился человек, на голове которого находился виртуальный шарообразный шлем с приплюснутыми боками.

«Кто-то влез в нэт», – подумал Григорий.

Он подошел к скоплению людей и выглянул из-за спин зрителей на монитор. На экране какой-то мифический герой сражался с многоголовыми драконами.

«Э, нет, это просто игра».

Григорий осмотрелся, ища Файла, но тот уже скрылся за очередной дверью. Проследовав туда же, Сэмплер стал подниматься по лестнице и, преодолев два пролета, зашел в кабинет хозяина кафе.

Помещение, полностью оббитое светлыми пластиковыми панелями, имело пару шкафов у стены, стоящий посередине стол с компьютером на нем и высокий металлический сейф в углу. Файл уже уселся в широкое мягкое кресло и поднял с пола початую бутылку коньяка. Налив себе в маленькую рюмку напиток, он выпил его.

– Будешь? – спросил он, указывая на прозрачную янтарную жидкость.

– Не сейчас, – ответил Григорий и опустился на стул, стоящий перед столом.

– Хорошо, а теперь расскажи, что ты там раскопал.

– Я искал что-нибудь похожее на банк украденных у хакеров сознаний, и не нашел. Однако в одном из мест я обнаружил защиту, которую сразу не смог вскрыть. Провозился, наверное, целую неделю, таких программ я еще не встречал. Короче, пришлось разработать специальную вирусную программу для временного сбоя системы. И знаешь что? Когда я попал внутрь, на меня напала, наверное, тысяча биоантивирусов, и каждый хотел высосать мой мозг. В итоге я выпутался и из этой передряги и, пройдя дальше, попал в помещение чем-то похожее на инкубатор. Там были тысячи отдельно висящих разумов и, по-видимому, кто-то их закачивал информацией. Я имею в виду, поток информации, который шел к этим туманным шарикам, походил на поток энергетической реки. Мне кажется, что это нечеловеческие сознания, они как-то странно выглядят. Я предполагаю, что какая-то организация разрабатывает искусственный интеллект, или уже разработала. Другого ответа я придумать не могу.

– Как ты умудряешься уходить от биоантивирусов? Кроме тебя я не знаю ни одного хакера, который при попытке состязаться с этими программами, остался бы в своем уме. Я видел эти шаровые молнии, когда вскрывал одну из программ, но как только они появились, я сразу попытался выйти из сети, притом на большой скорости. Слава богу, мне это удалось, а то навещал бы меня теперь в психушке.

– Ты знаешь, мне кажется, что я мутант.

– Да брось, – махнул рукой Файл. – Видел я раньше мутантов, пока их всех не выловили. У одних много рук, у других много ног или цвет кожи золотистый. Ты совсем не похож на них. Скажи просто, что сумел разработать защитную программу.

– Понимаешь, эти антивирусные шары не могут захватить мой разум. Мне кажется, у меня с сознанием не так, как у всех, а это значит что я – мутант. К тому же, я не рассказывал тебе, что мои родители жили в Екатеринбурге, когда произошел Вирусный Армагеддон, и еще оставались там, когда шибанула Белоярская Атомная. Хотя че я тебе это рассказываю. Не хочешь, не верь.

– Да нет, этого я не знал. Слышу впервые. Как же они умудрились выжить?

– Они умерли, но уже после того, как переехали в Тюмень. Растили меня тетя с дядей, своих-то детей у них нет. Это дядя купил мне этот ноутбук, как раз перед тем, как уехать на Кавказскую войну. Он военный прокурор и у него как-то раз возникли проблемы в одной из секретных лабораторий. Этот комп является чем-то вроде взятки оттуда, хоть и за деньги.

– О дяде ты мне рассказывал. Такую машину, как у тебя я не видел ни у кого. Даже моя, – Файл указал на компьютер, стоящий на столе, – до твоей, правда немного, но не дотягивает. А если бы я смог установить такое оборудование в зале, отбоя бы от хакеров не было. В то, что ты мутант, я особо не верю, но если хочешь, я договорюсь с врачом, есть у меня один из своих, и он тебя проверит. Но самое главное, о чем я сейчас подумал: что если скачать хотя бы одно из тех искусственных сознаний, которые ты обнаружил, то, возможно, мы смогли бы обогатиться на всю жизнь. Я даже боюсь подумать, сколько это может стоить на черном рынке. И вообще, стоит ли это там показывать. Может, лучше предложить такой разум в какую-нибудь корпорацию? Через подставных лиц, конечно.

– Думаешь, я не пробовал скачать эти странные создания? Простые дискеты не берут, а органические я только в журналах и видел, и то в самиздатовских. Ими пользуются фирмы для устранения ломающих их коды хакеров. В магазинах их не найти, запрещенное оборудование.

– А это, по-твоему, что? – произнес Файл, держа в руке переливающуюся дискету.

– Ух ты, где достал?

– С моими связями это было несложно, – Файл протянул диск Григорию. – Ну что, когда будем пробовать?

– Да хоть сейчас, – ответил Сэмплер, приняв сверкающий квадрат.

– На твоей или на моей машине?

– Можно и на твоей, она справится. И мою подключать не надо.

– Тогда садись на мое место. – Файл встал из кресла и, нагнувшись, достал из коробки, стоящей под столом, виртуальный шлем. Подключив его к своему компьютеру, он отошел в сторону, пропуская уже рвущегося в бой Сэмплера.

Григорий сел перед компьютером, с азартом разминая пальцы.

Глава 3. Смотритель маяка.

17 октября. Ботнический залив, о. Хайлуото. 18-45. Время местное.


Штормовое предупреждение запоздало. Когда пришла очередная сводка погоды, море уже вовсю бушевало. Смотритель маяка Ульф Хакеннен, пожилой финн, сидел в своей сторожке за столом на деревянной табуретке. На экране компьютера, находившегося перед ним, виднелась пестрая картинка сайта всемирных новостей. Большое количество выпитого спиртного давало о себе знать. Изображение плыло и Ульф, тужась, пытался прочитать хоть строчку. После нескольких попыток он бросил это занятие и потянулся правой рукой к стоящей рядом с клавиатурой квадратной бутылке с виски. Налив в ограненный невысокий бокал до середины светло-кофейного цвета напиток, он залпом осушил его и с глухим звуком поставил на стол. Новая порция спиртного на мгновение прояснила его разум и Хакеннен заметил, что в окне позади монитора не видно привычного мигающего света маяка. Он встал с табурета, тело сильно повело в сторону, но Ульф успел выставить ногу вперед и только поэтому остался стоять.

Худощавый, среднего роста смотритель был облачен в штормовку из плотной ткани, под ней находилась тельняшка виднеющаяся среди отворотов на груди. На ногах брюки из прорезиненной мешковины и тяжелые черные ботинки, такие, какие обычно носят матросы северных морей. Хакеннену недавно исполнилось сорок восемь лет, но внешне он выглядел намного старше. Пористая кожа лица была выдублена ветром и соленой водой так, что когда он разговаривал, казалось, на нем нацеплена маска. Иссохшие с трещинками губы, прямой тонкий нос и злые неестественно блеклые глаза. Щеки покрывала жесткая щетина недельной давности. Темные волосы виднелись из-под козырька. Это была настоящая капитанская фуражка. Ульф нашел ее выброшенной волнами на берег одним из многочисленных штормов, обыкновенных в этой части света. Высушив ее и почистив, он надраил до блеска кокарду и с тех пор снимал этот головной убор лишь тогда, когда ложился спать. Позже Хакеннен, просматривая морские каталоги, по якорю на кокарде выяснил, что фуражка принадлежала какому-то русскому капитану.

Смотритель, качаясь из стороны в сторону, подошел к своему небольшому гардеробу и, сняв с вешалки черный брезентовый с капюшоном плащ, надел его на себя. Перед тем как выйти из своего дома, он обернулся и осмотрел единственную здесь комнату. Справа находился старинный с обшарпанной лакировкой книжный шкаф. Книг на семи полках стояло много, однако Хакеннен не помнил, когда в последний раз держал хоть одну из них в руках. Уже несколько лет он читал только поток информации, приходивший по сети на сайт его компьютера. Это занятие отнимало у него массу времени. За шкафом виднелась незастеленная кровать с железными дугообразными спинками. Небольшая тонкая подушка, комок шерстяного одеяла и не первой свежести простыня с желтыми сальными пятнами. Ульф часто засыпал, не успев снять с себя одежду. Перед окном располагался деревянный письменный стол и помимо компьютера, на нем еще находилась многоблочная радиостанция. В правом углу стояла тумбочка с толстой стопкой морских навигационных карт. Тут же уместился лакированный журнальный столик и телевизор на нем. Хакеннен обычно смотрел его перед сном, чаще шведские или финские программы, потому что антенны лучше ловили именно эти сигналы. Никогда не забывая устанавливать таймер выключения, Ульф засыпал под голоса конферансье ведущих разнообразные шоу. Рядом с выходом справа находились умывальник и газовая плита для приготовления пищи.

Смотритель открыл дверь и резкий порыв ветра сорвал капюшон и фуражку с его головы. Тяжело нагнувшись, он поднял свой головной убор и, водрузив его назад, застегнул самую верхнюю пуговицу на плаще. Холодный воздух немного освежил Ульфа, и действие хмеля стало ослабевать. Темнота осеннего вечера усугублялась плотными, низко висящими облаками, не пропускавшими никакого света. Шел сильный дождь и крупные капли ощутимо били по одежде. Фонарь, находившийся над входом в дом, качался из стороны в сторону, при этом издавал тихий скрип. Небольшой судовой колокол, заменяющий Хакеннену дверной звонок издавал глухой металлический звук при каждом порыве ветра. Смотритель отыскал его также на берегу, и вообще он любил прогуливаться вдоль прибоя и частенько подбирал различное добро, вынесенное волнами. Небольшой сарай возле дома был набит всякими дельными вещами.

Хакеннен поднял голову и посмотрел на верхнюю палубу маяка. Огонь на самом деле не потух, но щитки, крутящиеся вокруг лампы, видимо стояли на месте и поэтому эффект мигания пропал. Два мощных луча светили в разные стороны.

Маяк, находившийся на западном мысе острова Хайлуото, был построен еще в начале девятнадцатого века. Во времена второй мировой войны немцы переоборудовали его, подведя электричество. В те времена этот объект играл очень важную роль для нацистского флота, который базировался в порту финского города Оулу находившемся недалеко. Военные действия миновали эти места, однако еще дед рассказывал маленькому Ульфу о немецких кораблях и субмаринах, курсировавших по Ботническому заливу.

Хакеннен зашел внутрь башни маяка и стал тяжело подниматься по винтовой лестнице наверх, периодически останавливаясь для отдыха. С трудом преодолев не очень большую высоту, он открыл люк и вышел на круглую палубу. Причину поломки он увидел сразу. Между лампой и колесом со щитками попал небольшой кусок доски; невесть как занесенный ветром на эту высоту, он пробил защитные стекла в прямоугольных рамах и застрял в механизме. Ульф открыл одно из окон и пролез внутрь лампового отсека. Простенький мотор сильно гудел. Порывшись в находящемся здесь же ящике с инструментами, он достал небольшую монтировку и, поддев доску, устранил причину неполадки. Колесо сразу же пришло в движение и удовлетворенный результатом Хакеннен вышел на свежий воздух. Деревянный обломок оказался крепким, но на редкость легким, и сильный порыв ветра, вырвав его из рук Ульфа, унес куда-то в темноту. Смотритель подошел к сваренной из толстых труб ограде и, взявшись за нее двумя руками, посмотрел вниз на бурлящее море. Высокие волны накатывались на каменистый берег и, разбиваясь об утес, миллионами мелких брызг разлетались в стороны. Шторм усиливался.

Мелкий зуммер какого-то звукового сигнала оторвал Хакеннена от мыслей. Он просунул руку под плащ и вынул оттуда небольшой плотный пластиковый квадрат. Открыв его словно пудреницу, он хриплым голосом произнес:

– Слушаю.

Внутри этот прибор выглядел так: одна половина была полностью покрыта мелкими кнопками, на другой находился миниатюрный монитор. На экране виднелось странное по человеческим меркам лицо. Плоское, светло-коричневого цвета, полностью отсутствовал нос, и темная дыра рта не имела губ.

– Смотритель маяка, – сказало оно. – Вас срочно вызывает к себе Главный чистильщик.

– Он не может меня вызывать. Он вообще не имеет никакого права мне приказывать, – ответил Ульф. – Я старший на этой планете и меня еще никто в отставку не отправлял. Хотя, – Хакеннен на пару секунд задумался, – передай, что я сейчас приду. Пора потолковать по душам.

Смотритель маяка захлопнул створки прибора, тем самым отключив связь.

– Старый я уже для всех этих дел, – произнес он и направился к лестнице.

Спустившись вниз, Ульф зашел к себе в дом и выпил еще полстакана виски. Подойдя к плите, он зачерпнул половником из кастрюли рыбный бульон, отхлебнул немного и, сморщившись, вылил остатки назад. После этого он взял с пола возле дверей стоящий там прямоугольный фонарь с ручкой и, включив его, вновь вышел под дождь. Прошел за невысокий сложенный из плоских камней забор, ограждавший территорию маяка, и, высветив тропинку, уходящую вправо от посыпанной гравием дороги, осторожно ступая, чтоб не поскользнуться на сырой глине, двинулся по ней. Этот путь протоптал еще его прадед, потом по нему ходил и дед и отец, а теперь уже более двадцати лет Ульф почти каждый день пользовался этой дорожкой.

Преодолев примерно триста метров, Хакеннен уперся в почти вертикальный скальный склон. Тропинка заканчивалась прямо здесь. Смотритель засунул правую руку под плащ и достал маленький продолговатый предмет, похожий на пульт дистанционного управления сигнализацией какого-нибудь автомобиля. Нажав одну из кнопок, он смело двинулся прямо на каменную стену и скрылся в ней. Со стороны это походило на то, будто бы склон горы оказался темной, вертикально стоящей водой и Ульф просто утопил себя в этом потоке, при этом по камню разошлись волновые круги словно по жидкости.

Глава 4. Глобалнэт.

17 октября. Россия, г. Тюмень. Кафе «Хакер порт». 23-10. Время местное .


Орлов сел в удобное кресло и распечатал новенькую органическую дискету. Он вставил ее в верхний дисковод системного блока компьютера, стоящего возле широкоэкранного двадцатипятидюймового монитора корпорации «Matsushita Electric Industrial». После этого достал из внутреннего кармана куртки плоскую коробочку и, вынув из нее стандартный прямоугольный диск, зарядил им другой дисковод.

– Это мои программы, – прокомментировал Григорий, – а также несколько нужных мне вирусов. Некоторые ты знаешь, о многих даже не слышал. Моя работа. Сам понимаешь, в таких делах, нужно быть во всеоружии. Тем более прогулка будет непростая.

– Конечно, конечно, – Файл мотнул головой и выпил еще рюмочку коньяка. – Учил-то тебя этому кто?

– Ты и только ты. – Орлов улыбнулся и подумал: «Остальное я постигал уже сам, проводя ночи напролет в нэте».

Файл передвинул стул поближе к креслу и сел на него, чтобы наблюдать за действиями Сэмплера. Григорий же надел шлем, опустил переливающееся забрало и после этого, нащупав правой рукой мышь, подвигал ее из стороны в сторону по коврику. Дисплей, до этого находившийся в режиме ожидания, мгновенно засветился. Красивый пейзаж летнего морского заката, пальмы и набегающие объемные волны – романтическая заставка впечатляла. Григорий пробежался пальцами по клавиатуре. На экране стали всплывать слова в рамочках, и Орлов, быстро отвечая на запросы компьютера, начал преодолевать путь в искусственный мир глобальной сети. Не прошло и трех минут, как его виртуальный двойник вывалился из пустоты на уровне трех метров от земли в каком-то темном узком переулке. Плюхнувшись на асфальт, он принялся осматривать место. Слева пожарная лестница поднималась по стене дома. Недалеко от него стояла прозрачная будка-цилиндр. Зайдя в нее, Орлов мог телепортировать себя в любую точку иллюзорной Земли. Именно планетой выглядела виртуальная реальность Глобалнэта. Не было только пустого пространства, все имело вид улиц и домов разнообразной архитектуры. Ежедневно эта планета-город увеличивалась в объеме за счет добавления в сеть новых серверов и сайтов. Проекты корпораций, связанные с разработкой этой системы в будущем, имели грандиозные масштабы и перспективы. Тем же людям, которые не хотели иметь личные путешествия по искусственной планете, предлагалось пользоваться устаревшими программами Интернета. Набрал пароль – и ты на месте, без всяких там иллюзий, только тексты, картинки и видеоролики. В разговорах между пользователями эти две сети различали как «нэт» и «нет».

Когда Григорий приземлившись осматривался, его руки, голова впрочем как и все тело в реальном мире, перестали двигаться. Виртуальная «каска» считывала команды сознания и, принимая эти команды, направляла их прямо в процессор для обработки, при этом шлем полностью блокировал продвижение нервных импульсов далее мозга. Со стороны человек, работающий в Глобалнэте, казался просто манекеном, посаженным перед компьютером с тихо жужжащим маленьким вентилятором в задней части шлема.

Григорий поднял руки вверх и стал быстро взлетать ввысь. Поднявшись выше двух домов, между которых появился в сети, Орлов, быстро сориентировавшись, полетел вперед и вскоре, преодолев несколько кварталов, стал камнем падать вниз. Резко притормозив перед асфальтом одной из улиц, хорошо освещенной фонарями, он встал на ноги. Несколько пользователей, проходивших по мостовой, остановились и с изумлением на лице стали смотреть на него. Один из мужчин, а возможно и женщина в мужском образе, подошел ближе.

– Эй, парень, научи летать.

Не обращая на него никакого внимания, Орлов твердым шагом направился по тротуару и через минуту, свернув на вымощенную гранитными плитами дорожку, стал приближаться к многоэтажному дому, освещенному лучами прожекторов. Несколько синих елей находилось с боков широкой мраморной лестницы, ведущей к центральному входу. Сквозь высокие стекла фойе лучилось желто-зеленым светом.

«Вот почему он не воспользовался будкой, – подумал Файл, следя за передвижениями Григория. – Его цель не так далеко от моего входа в нэт».

Прежде чем войти в помещение, Орлов взглянул вверх. Очень высокое здание, заканчивалось где-то в темной пустоте. Ни у одной корпорации не хватило бы средств, чтобы создать у этой планеты атмосферу и к тому же постоянно поддерживать ее в рабочем состоянии. Вместо голубого неба – лишь непроглядная тьма, ни одной звездочки.

«Возможно в будущем компании подпишут какой-нибудь совместный договор, – подумал Орлов, – и, в конце концов, они сделают здесь голубой фон, да еще и с облаками. А может, разработают более дешевый проект, и у каждого пользователя будет свое небо, даже серо-буро-малиновое, какое пожелает клиент».

По улице позади Орлова вышагивал робот-трансформер, шумно рекламирующий женские прокладки. Григорий улыбнулся и проследовал в здание. Как только он открыл стеклянную дверь, перед ним из ничего возник образ респектабельного человека, в черном двубортном костюме с классической бабочкой на шее. Гладко причесанный мужчина сразу же сообщил:

– Добро пожаловать в компанию «Роспромкомплект», я буду вашим проводником в многочисленном потоке информации, имеющемся на нашем сайте.

В реальном мире Файл, видя все это на экране, вслух произнес:

– Вот это да. Я думал, что искусственный интеллект разработали где-нибудь за границей, а это же находится не где-нибудь в Лондоне или в Вашингтоне, а прямо в Москве. Ха-ха, русские как всегда впереди планеты всей.

Тем временем Орлов прошел мимо гида и быстрым шагом проследовал к лифтам. Проводник не отставал, постоянно декларируя записанный программой текст. Да и сам этот мужчина был ни чем иным, как справочной системой этого сайта. Григорий вызвал две кабины, и створки дверей сразу же раскрылись. Тогда Орлов жестом предложил мужчине первым войти в лифт. Сработали заложенные в гида манеры поведения и тот, сразу же замолчав, вошел внутрь. Григорий быстро забежал в другую кабину и нажал на кнопку семнадцатого этажа. Дверцы захлопнулись, лифт тронулся вверх. Примерно на десятом рядом из воздуха вновь возник экскурсовод и произнес:

– Советую вам не игнорировать справочную систему, и если вы находитесь не в первый раз в нашем сайте, вам нужно зарегистрироваться как постоянному пользователю. А если в первый, то зарегистрироваться нужно обязательно.

Кабина резко остановилась и между гидом и Орловым прямо в воздухе всплыла псевдокартонная карточка клиента. Сэмплер щелкнул мизинцем правой руки по большому пальцу левой руки и перед листком появилась компьютерная клавиатура. Он быстро пробежался пальцами по кнопкам. Файл увидел, что загорелась лампочка дисковода, в котором находилась дискета с вирусами. Карточка и сам проводник покрылись рябью и растворились, лифт снова тронулся. Когда створки разъехались, Григорий шагнул в коридор и прошел по нему в самый конец. Под ногами ощущалось мягкое ковровое покрытие, по бокам находились двери с табличками, ведущие в информационные блоки. Орлов выбрал ту, которая находилась самой последней слева и пнул ее.

– Заперто. Другого и не следовало ждать, – произнес Сэмплер и добавил: – Файл, если ты меня слышишь, подключи хоть микрофон, что ли. Мне тут в одиночестве скучновато. Пока я тут мучаю чужие программы, мы могли бы перекинуться парой анекдотов.

Григорий вновь вызвал виртуальную клавиатуру, и Файл услышал, что дискета с вирусом зажужжала. Вся иллюзия, коридор и двери вокруг Сэмплера, стали растворяться и через пару секунд пропали совсем. Орлов висел в воздухе на огромной высоте, а несколько этажей здания просто отсутствовали. Перед Григорием в нескольких метрах ровными рядами в несколько ярусов находились голубоватые каплеобразные туманчики – структуры, которые Сэмплер и определил ранее как искусственные сознания. Река, состоящая из плавных коротких светящихся ниточек, подходила к этому стройному комплексу и, расслаиваясь, маленькими ручейками впивалась в каждый такой разум. Орлов подлетел к ближайшему ряду и взял в руки одну из туманных капель. Он знал, что вряд ли почувствует ее, но желание держать в ладонях то, что, по его мнению, было искусственным интеллектом, пересилило. Вокруг него в пустоте стали проявляться красные огненные шары с миллионами маленьких извивающихся молний на поверхности. Они словно ядра начали подлетать к Григорию и, ударяясь об него, вспыхивая пропадали, после чего появлялись новые. Сэмплер не обращал на них никакого внимания, его завораживало голубое сияние чужого сознания. Он не знал, что в реальном мире, у себя в кабинете, Файл уже пару минут разговаривал с кем-то по телефону, после чего, бросив трубку, спешно пытается подключить микрофон к системному блоку. Когда это ему удалось, тревожным голосом хозяин кафе произнес:

– Сэмплер, вылезай оттуда быстрее, похоже, у нас проблемы.

– Я еще не успел скачать эту штуку.

– На это нет времени. Выходи же, я тебе говорю. Сделаем в следующий раз.

– Времени никогда не хватает, а следующего раза мне могут и не дать. Я удивлен, что второй раз вижу эту прелесть.

– Если ты сейчас же не вылезешь, я прерву контакт.

– Стой, не делай этого, мне надо всего несколько секунд.

– Черт с тобой, скачивай. Но поторопись.

Григорий вызвал клавиатуру и, держа в одной руке голубой комок, второй стал быстро нажимать на клавиши. Заработала органическая дискета. Капля стала уменьшаться, будто впитывалась в виртуальную ладонь, и когда совсем пропала, в руке остался кончик ручейка искр. Сэмплер откинул его в сторону, вытянул руки вверх и стал быстро удалятся с места преступления.

Почувствовав тело, Григорий сорвал с головы шлем и с вопросом на лице повернулся к Файлу.

– Только что звонил один из информаторов. Весь квартал окружили менты. И с ними еще кое-кто.

– С ментами? Может ооновцы?

– Нет.

– Натовцы?

– Братва!

– В смысле, мафия?

– Угадал, парень. А братва просто так не приходит.

– Откуда ты знаешь?

– Я пять лет просидел за компьютерные махинации. А ты меня спрашиваешь, откуда я знаю. Давай быстрее сматывайся. Похоже, дело пахнет жареным. В подвале есть люк в канализацию, я там с тобой как-то бывал. Через шесть переходов вылазь на поверхность, а то заблудишься. Где включается свет тоже знаешь. Я же пойду, поторчу в танцевальном зале, попробую их задержать. И мой тебе совет: мотай из этого города. Я еще ни разу не слышал, чтобы службы работали так быстр, да еще на пару с братвой. Видимо мы забрались в сильно охраняемую зону. Не хочу, чтобы ты попал туда, где я провел бесполезных пять лет.

Сэмплер быстрым шагом пошел к выходу, по пути взяв в руку свой компьютер. Он еще не совсем понимал, что случилось. Лишь взволнованный тон Файла заставил его сделать так, как тот просил.

– Свой комп оставь, с ним ничего не случится, а вот дискетку забери и спрячь ее в такое место, о котором сам забудь до поры до времени. – Файл достал оба диска из системного блока и протянул Григорию, тот, взяв их, спрятал в карман. – На вот, возьми еще десять штук.

– У меня есть деньги.

– Бери, не стесняйся. Заработаешь, отдашь.

Сэмплер сунул пачку купюр, перевязанную тонкой резинкой, во внутренний карман куртки и направился к выходу. Уже когда Орлов спускался по лестнице в подвал, он вдруг стал понимать, что же на самом деле произошло. Еще никогда он не видел Файла таким взволнованным.

«Наверное я и вправду залез туда, куда не следует, – подумал Григорий. – Если это так, то меня могут посадить за решетку. И что же мне делать? Через полчаса менты уже узнают мое имя, еще через несколько минут они будут у меня дома, а вскоре будут знать адреса всех моих друзей. Пожалуй, мне даже идти-то некуда. Возможно, даже из города выехать не дадут. Точно, если такое дело, то город уже, наверное, перекрыт. Может статься, этот разум, который я украл, очень дорого стоит, или того хуже – очень секретное оружие, за которое со мной и разговаривать не станут. Просто хлопнут и все. С помощью мафии, конечно. Менты закон нарушать не будут».

Люк, ведущий под землю, Григорий нашел быстро. Проскользнув вниз, он не забыл при этом задвинуть за собой чугунную крышку. В полной темноте по скобам он спустился вниз и, нашарив рубильник включил свет. Прямоугольный тоннель не являлся канализацией. По нему вдоль стены были проложены водопроводные трубы. Как-то раз они с Файлом пользовались этим ходом, тогда милиция делала плановую облаву на предмет пресечения продаж в кафе наркотических средств. Задержав нескольких наркоманов, блюстители порядка пожелали увидеться с управляющим, но Файл с Сэмплером успели сбежать, так как посчитали, что ищут именно их за какой-нибудь компьютерный взлом. Вспомнив тот случай, Орлов немного успокоился.

«Возможно и в этот раз Файл все перепутал, – подумал он. – Надо будет связаться с ним, когда выберусь отсюда. Хотя, а что, если он прав? Нет, надо сматываться. Ведь после того случая Файл и нанял информатора. Похоже, это именно он его и предупредил».

Подземный тоннель хорошо освещался и Григорий, выбрав левое направление, быстро побежал. Орлов отлично видел выходы на поверхность, пробежав минут десять и пропустив пять люков, он остановился под шестым. От сухого, жаркого воздуха тоннеля Григорий немного вспотел, но, решив не терять ни минуты, быстро полез вверх.

Когда Сэмплер очутился на заднем дворе одного из местных баров, то нисколько этому не удивился. Он отлично сориентировался, и по расстоянию, которое преодолел, предположил, что вылезет из-под земли примерно в этом районе. Задняя дверь заведения освещалась тусклым фонарем, стояло несколько контейнеров с мусором, слева сквозь забор из проволочной сетки виднелась проезжая часть улицы. Григорий перелез через ограждение и обошел одноэтажное здание бара. Над широкими дверями сверкала неоновая вывеска «Крутой вираж». На тротуаре перед кафе стояли припаркованные мотоциклы, десятка два. Это заведение являлось излюбленным местом тюменских байкеров. Самих ценителей быстрой шумной езды на двухколесных машинах не наблюдалось. Видимо холод и пронизывающий ветер загнали их внутрь этого питейного заведения.

«Пожалуй, это то, что мне сейчас нужно», – подумал Сэмплер и двинулся к стоянке.

Среди разнообразных моделей мотоциклов Григорий выбрал себе, конечно же «Harley Davidson». Взломав замок зажигания, он быстро определил нужные два провода и чиркнул ими друг об дружку. Тихо заработал двигатель. Усевшись удобней на мягком сиденье, Сэмплер потянул на себя рукоятку газа и отпустил рычаг сцепления. Без каких-либо рывков машина, взревев, тронулась с места. Григорий вывернул руль, выехал на дорогу и стал быстро удалятся. Преодолев метров двести, он обернулся. Никто не выскочил из бара, никто не заметил пропажу мотоцикла. Или байкеры были невозможно пьяны, или громкая музыка заглушила звуки угона.

Петляя по переулкам, Сэмплер специально избегал крупных дорог. Выбрав направление, он спешил быстрее покинуть город. Почему-то решение попасть именно на московский тракт пересилило остальные.

По пути Орлов остановился возле лотка в китайском квартале. Узкоглазая девушка наложила в бумажный куль вареного картофеля и, обильно посыпав его острой перченой морковью, изготовленной по рецепту «китайской кухни», протянула Сэмплеру. Тот, заплатив за это парой металлических пятаков, сразу стал есть еще горячую пищу. Немного утолив голод, Григорий почувствовал себя намного лучше и с некоторым оптимизмом поехал дальше. Выезжая из города, он вдруг вспомнил об одном из своих знакомых. Близость проживания того от места, где Сэмплер сейчас находился, а также недавнее созерцание китайской продавщицы, заставили подумать о нем. Парня, которого звали Чонг, и судя по образу в сети – китайца, в жизни продавца азиатской одежды, он знал лишь по встречам в нэте. Как-то раз Чонг, объясняя свое местопроживание, звал в гости и этот адрес каким-то образом запал Григорию в память. Никто из близких Орлова ни знал об этом друге из Глобалнэта. Это был очень важный фактор и Сэмплер повернул мотоцикл в сторону одного из спальных районов города.


Глава 5. Центральная база.

17 октября. Ботнический залив, о. Хайлуото. 19-10. Время местное.


То, что предстало перед глазами Хакеннена, он видел множество раз в жизни, к тому же официально смотритель маяка считался здесь полноправным хозяином. Перед ним пространство примерно в пять квадратных миль занимали заросли растений экваториальных видов. На этой огромной территории на данный момент имитировался солнечный вечер тропических районов планеты. Между пальмами и акациями, увитыми лианами, виднелись крыши невысоких строений. Могло показаться, что эти широкие и продолговатые дома с крышами – натянутой оранжевой пленкой, слеплены из глины или, того хуже, из навоза, однако смотритель знал, что это вещество называется аккаспилом и как строительный материал оно повсеместно используется на планете Флонга. Да, именно на Флонге, а не на Земле.

Искусственно созданный парниковый воздух жаром пыхнул в лицо Ульфу, и он снял с головы капюшон, расстегнул плащ. Хакеннен стоял на каменном уступе, перед ним находилась широкая, выбитая в скале лестница, ведущая вниз. С высоты можно было увидеть всю эту замаскированную от постороннего взгляда территорию. Вдали она заканчивалась каменной стеной, также как и справа и слева. Это был своего рода огромный карьер, выдолбленный в скальной породе посреди каменистого плато, засаженный тропическим лесом. Внизу, возле ближайшей к Ульфу постройки, расположенной на холме без деревьев, суетились создания, тела которых походили на конусы с короткими руками и ногами. Если перевести название их расы на распространенные человеческие языки, то звучало бы оно примерно так – мимики или, лучше всего, мимикрийцы. Способность, по мере необходимости, менять форму тела, пытаясь подражать чему захочется, вывела эту расу на первое место в эволюции их планеты – Флонги, а после и на территории нескольких галактик. Ульф знал, что никто на Земле никогда не обнаружит эту базу, потому что она находится в сжатом пространстве. Таких технологий на этой планете просто не существовало. Несколько квадратных миль, пропавших на никому не нужном и почти никому неизвестном острове, никого не будут интересовать. Тем более, это скрытое от посторонних взоров поселение создали около двух тысяч лет назад, когда в картографии мало кто что смыслил. Подобных баз было несколько. По две на каждом континенте, не считая Антарктиды, там базы не строили. Три находились под водой в океанах, и одна неглубоко – под поверхностью Луны. В Австралии сжали пространство, скрыв небольшой остров на озере, которое в летний период почти полностью высыхало, и возвели на нем высокий дворец. Он считался «законсервированным», построенным для отдыха Императора или его приближенных, если вдруг им вздумается посетить эту звездную систему. За тысячи лет существования Империи мимикрийцев ни один из ее правителей не появлялся на Земле, но дворец, который звали просто – «усадьба», был всегда готов к приему и имел все для приятного времяпрепровождения любого высокопоставленного гостя.

Смотритель шагнул на верхнюю ступеньку и стал спускаться вниз. Миновав пышные кроны, а после и толстые стволы пальм по бокам лестницы, он ступил на вымощенную булыжником дорожку. Двинулся по ней меж высоких деревьев и густых кустарников. Стрекотали древесные тропические виды лягушек, пели птицы, кричали ревуны. Лес жил своей жизнью. Через пару минут, Ульф вышел к одноэтажному вытянутому строению, возле которого находился большой шарообразный летательный аппарат похожий на гигантский мыльный пузырь. Мимики выгружали очередную поставку свиней. Помимо того, что скотину мимикрийцы выращивали сами, они еще изредка крали ее и у людей. Восемьдесят процентов строений этой базы являлись фермами для выращивания скота. Курицы, свиньи, коровы откармливались для производства своего рода консерв. Скотобойня и завод находились здесь же. Один раз в неделю за грузом прилетал транспортный звездолет. В Империи земные виды животных и растений являлись деликатесом. Жители других планет особенно любили полакомиться морской капустой, мясом криля и другими продуктами, добываемыми из океанов Земли.

Двое мимиков, держа за ноги огромного борова, несли его ко входу в здание. Толстые складки сала свисали с боков этого феноменально откормленного экземпляра. Усыпленный представитель семейства свиней рефлекторно подергивал конечностями. Когда мимикрийцы, рабочие скотобойни, увидели Хакеннена, то разжали кисти своих маленьких рук, и хряк с грохотом шлепнулся на землю.

– Приветствуем тебя, Смотритель маяка, – в один голос произнесли они и поклонились.

– Продолжайте работать, – ответил Ульф и поплелся по дорожке дальше, минуя здание. Он направлялся к высокому строению административного корпуса.

Прямо за дверями начинался длинный коридор, по которому Хакеннен, неспеша, и побрел. Впереди, навстречу ему шел конусообразный мимикриец. Чем больше сокращалось расстояние между ними, тем больше менялся облик приближающегося мимика. Вначале нижняя часть тела его сузилась, имитируя человеческое, после удлинились ноги и руки. Проявились мужские половые органы, и в последнюю очередь «нарисовалось» лицо и моментально выросли волосы. Когда они сошлись, мимикриец уже полностью копировал Хакеннена без одежды.

– Смени лицо, Чистильщик, – произнес Ульф. – Мне неприятно разговаривать с самим собой.

– Тебе неприятно видеть лицо спившегося человека? – спросил двойник.

– Чтоб ты понимал в человеческой душе. Я просто стал старым, для этой работы. Мне иногда надо выпивать, – ответил Хакеннен и подумал: «Спиле явно лезет не в свое дело. Если мне надо выпить, то я выпью, ни кого не спрашивая».

– Старый? Да ты просто алкоголик. Тебе дано жить не меньше ста пятидесяти. Но, мне кажется, в течение последних двух лет, после того, как умерла твоя жена, ты ни разу не находился в трезвом состоянии.

– Что ты можешь понимать в человеческой душе? – повторился Ульф. Он часто давал понять Спиле, что мимикрийцы отличны от людей не только формой тела. Если они и могут копировать наружную оболочку, то внутреннюю едва ли. Это было единственным «коньком» в спорах между Смотрителем маяка и Главным чистильщиком планеты, но являлось таким «заезженным» предлогом, что Спиле давно прекратил обращать внимание на этот факт в оправданиях Хакеннена.

– Согласен, я ничего не понимаю в вашей душе. Но у меня на Флонге осталось четырнадцать жен и я тоже по ним иногда скучаю. – Спиле парировал как смог. – Да, я не совсем разбираюсь в местных нравах, и тут, конечно же, ты прав, но ведь поэтому-то тебя и назначили Смотрителем маяка, а это главная должность на любой планете, принадлежащей Империи. Но ты забыл, наверное, что маяк построен для корректировки кораблей всей Империи, и если ты не перестанешь пить, я радирую на тебя донос. Думаю, Император снимет тебя без промедления, как когда-то твоего прадеда за ошибку в пустыне Наска.

Хакеннена ужасно разозлило это замечание, он даже покраснел от возмущения, пытаясь сдержать свой гнев, но не смог и со злостью в голосе выпалил:

– Это была твоя ошибка! Ты, именно ты, не зачистил место падения корабля и землянам достались технологии, опережающие их время. Тебе всего лишь надо было свернуть пространство на месте падения тарелки, всего лишь свернуть… А уж потом избавляться от улик раскрывающих ваше существование. Ты все сделал наоборот.

– Да что им досталось-то? Компьютеры? Да они и так были близки к этим разработкам. А виноват все равно был твой прадед, он тогда являлся Смотрителем маяка. Но вместо того, чтобы участвовать в спасении упавшего планетолета, ловил рыбу в заливе.

– Мой род честно потрудился, работая на Империю. Однако, прадед застрелился, когда узнал, что его отстранили от дел. Мой дед утонул. Мой отец погиб в пожаре, когда зачищали аварию в Канаде. Ты думаешь, с такой рискованной работой я проживу долго? Я же последний, у меня нет наследников и я прошу хоть какого-то минимального уважения к моим предкам и ко мне в частности.

– Уважения? Согласен. И все же это не дает тебе права халатно относится к делу, которому отдали жизни твои предки. Я тебя терплю лишь за то, что ты неплохо справлялся со своей работой раньше. Заметь, я умолчал, что «Вирусный Армагеддон» произошел потому, что ты не уследил за ситуацией на Земле. Не забывай, погибла почти половина населения планеты, да и наш консервный бизнес сильно сократился. Империя понесла убытки.

– В этом виноваты компьютеры, которые ты не зачистил в сорок пятом. Без быстрой обработки данных земляне никогда бы не создали тот смертельный вирус. Скоро на этой планете достигнут таких технологий, которые вам и не снились. И все потому, что земляне двигаются совершенно другим путем развития. И если бы мимикрийцы более активно вмешивались в происходящее на Земле, то могли бы вести людей нужным Империи путем. Теперь, когда я вижу, куда катятся земляне, я отлично понимаю, скоро Империя хапнет много горя. И в этом не последнюю роль сыграют компьютерные технологии, которые ты тогда неразумно подарил людям.

– Так что ж ты сам-то не вмешивался когда надо? Мы ждем лишь твоего приказа. Это в твоих полномочиях. Молчишь? А я знаю почему. В этом виноваты: твой прадед, твой дед и твой отец. Они считали, что информационный вакуум землян все равно бы заполнился чем-нибудь. И ты считал так же. А люди использовали компьютеры не только для пересылки сообщений, но и для разработки военных программ. В том числе и для бактериологического оружия. Когда я доложил на Флонгу об эпидемии, которая могла просто уничтожить род человеческий, вопрос сразу же решился. Не забывай, что антивирусную сыворотку американцам подкинули мы, мимикрийцы. Можешь, конечно, считать, что сделано это было в корыстных целях, но в итоге твоя цивилизация выжила и продолжает жить. И хватит об этом. Я не желаю с тобой спорить, отлично понимая, что ты все равно будешь считать виноватым меня, а не себя и своих предков. Я пригласил тебя не для того, чтоб выяснять отношения. Поступил приказ с Флонги. Давай пройдем на Центральный пост, я покажу тебе в чем дело. Ты, как Смотритель маяка, должен участвовать во всех делах колонии. Без твоего одобрения мне сложно выполнять приказы. Ты до сих пор еще являешься старшим. Однако последние два года ты, видимо, так не считаешь. Но обходить устав я не собираюсь. Пойдем.

Голый двойник развернулся и пошел по коридору, подергивая сморщенным задом. Хакеннен проследовал за ним.

«Он явно издевается надо мной», – подумал он.

В куполообразном помещении, в котором они оказались, теснилась масса разнообразной аппаратуры. Приборы, большие и маленькие плоские экраны, монитор компьютера, были сделаны из вещества, похожего на твердый пластилин или застывшую монтажную пену, на которую будто натянули блестящую пленку. На невысоком стуле, слепленном из того же материала, что все в этом зале, перед пультом сидел мимик в своем природном виде. Он обернулся, посмотрел на вошедших, и вновь уставился на один из мониторов.

«Чистильщики совсем прекратили отдавать мне знаки уважения, – подумал Хакеннен. – Одни лишь фермеры еще воспринимают меня как старшего. Или я и вправду теряю авторитет, или они что-то задумали. Например.… Например, избавиться от меня. Ну, это у них вряд ли получится. По уставу снять меня невозможно, только смерть освобождает меня от обязанностей. Смерть! – Ульфа будто ударило по голове это слово. – Значит смерть, или… несчастный случай».

– Ральке! – громко произнес Спиле, чем вывел из размышлений Хакеннена. – Покажи запись последнего сообщения с Флонги.

Мимикриец, ничего не ответив и даже не обернувшись, отстучал пальцами по кнопкам клавиатуры, которые от ударов пальцев прогибались будто резиновые. На большом экране – натянутом полотне, находившемся за основным пультом на стене, появилось изображение. Фосфоресцирующие краски немного резали глаза, но имели привычные цвета для мимиков. Безносое лицо на пленочном мониторе что-то говорило булькающими звуками и при этом выражало полную серьезность.

– Не делай вид, Спиле, – произнес Ульф, – будто не знаешь, что я ни черта не понимаю.

– Ваш отец прекрасно знал этот язык. Но все же я переведу. Речь идет о том, что тректорианцы выкрали Винпулькера тринадцатого. Если помнишь, это тринадцатый сын Императора. Флот преследует корабль похитителей. Судя по направлению их движения, тректорианцы пройдут через Солнечную систему. Нам приказано задержать их, но так, чтобы не причинить вреда заложнику. Я хочу задействовать парализующее оружие. Прямое попадание в корабль, обездвижит всех, кто на борту. Когда экипаж будет не в силах вести звездолет, автомат посадит его на ближайшую пригодную для жизни планету. То есть он опустится на Землю. Начальство предлагает провести операцию без какого-либо шума. В этот период на планете зарегистрировано и будет находиться тридцать четыре корабля с туристами и научными работниками. Лучше всего, если никто из них ничего не узнает. Если народ Империи прослышит о похищении, величие Императора Винтулера упадет в глазах нации. В общем, это военная и строго секретная операция.

«Спиле позвал меня не для участия в спасении сына Императора, – подумал Ульф. – Он считает, что меня достаточно лишь информировать и сделать это лишь для того, чтобы в случае провала доложить, что Смотритель маяка был в курсе всех дел. И что все делалось с моего согласия и полного одобрения. Ну и пусть, мне уже давно все осточертело. Хотя провал и будет поводом для моей отставки. По уставу только Император лично может снять с должности Смотрителя маяка. Значит, вот что задумал Главный чистильщик. Голова раскалывается от всех этих интриг. Мне бы сейчас не помешал глоток хорошего виски».

– Ваш план хорош, – серьезным голосом произнес Хакеннен. – Сделайте точно так, как мне сейчас предложили. Обо всех изменениях сразу же докладывайте мне лично. Я буду у себя на маяке. – Приказной тон, каким Ульф произнес это, видимо сильно повлиял на мимика, сидящего за пультом. Тот встал со стула и, поклонившись, сказал:

– Всего доброго вам, Смотритель маяка.

Ульф развернулся и направился к выходу.

– Хакеннен, – услышал он голос Спиле, прозвучавший ему вдогонку. – Не пейте сегодня больше. Я хочу, чтобы вы тоже участвовали в операции. Отсидеться в своей берлоге вам не удастся. Слишком уж важное поручение возложено на нас.

Смотритель не ответил, он спокойным шагом удалялся по коридору и про себя думал:

«Все-таки ты решил взять меня на дело. Отлично. Если я спасу сына Императора, от меня будет трудно избавиться».

Глава 6. Чонг.

18 октября. Россия, г. Тюмень. 00-15. Время местное.


В тускло освещенном лифте сильно пахло мочой, и когда кабина, скрипя, остановилась на девятом этаже шестнадцатиэтажного дома и дверцы разъехались в стороны, Григорий громко выдохнул задержанный воздух из груди. Быстро шагнув в темноту коридора, он сделал новый вдох, но запах тут оказался не лучше. Маленьким фонариком – пальчиковым брелком Сэмплер осветил себе дорогу. Свет от галогенной лампы выхватил из мрака кучки мусора, пустые бутылки и банки. Расписанные светящейся краской стены рассказывали о модных в этом году музыкальных коллективах. Матерные слова выражали симпатии к современной культуре. Любовные послания выдавали предпочтения к отдельным девичьим именам. В стороны расходились два коридора, оба закрывали массивные железные перегородки с не менее массивными дверьми. Квартира номер «46» находилась справа, и Григорий нажал на одну из четырех кнопок. Ничего не произошло, так как если сигнал о госте и прозвучал, то, похоже, отсюда все равно его было не услышать. Прошли несколько минут терпеливого ожидания, и только Орлов решил, что надо позвонить соседям, как послышался звук открываемой двери, потом тихие шаркающие шаги и писклявый женский голос произнес:

– Це надо?

– А Чонг, дома? – спросил Орлов.

Дама выдержала паузу и ответила:

– У нас нет никакого Чонга.

Донеслась мужская речь на китайском языке. Из-за перегородки внезапно прозвучал баритон:

– Кто спрашивает Чонга?

– Передайте: Сэмплер.

Сразу же звякнула щеколда замка и яркий свет ламп дневного освещения упал на Григория.

– Проходи, Чонг – это я, – спокойно произнес парень. – Кого-кого, а тебя я уж точно не ждал. Да еще в такой поздний час.

Худосочный, невысокого роста китаец. Широкое лицо, выделяющиеся скулы, черные короткие волосы и, как у всех азиатов, узкие глаза. В сети Чонг имел тоже китайскую внешность, но там он себя явно приукрасил. Возможно, взял готовый образ из какой-нибудь тайваньской программы. Живьем он выглядел неказисто, хотя, может, по китайским вкусам, Чонг и являлся первым красавцем.

«Наверное, я для не него тоже не прекрасен», – подумал Орлов.

Григорий прошел в отгороженное отделение. Чонг захлопнул дверь.

– Ты извини мою мать, – произнес он. Говорил Чонг без какого-либо акцента. – Она не знает, что в сети меня зовут по-другому. Мое настоящее имя – Борис Воротников.

– На русского ты не похож.

– У меня только мать китаянка. Отец же у меня – бурят. У бурятов у всех русские имена и фамилии, или почти у всех. Ну что же мы стоим, давай пройдем ко мне. Ты по делу или так, от нечего делать?

– И по делу, и потому что не знаю, что мне делать. Я расскажу, что случилось, а ты посоветуешь, или не посоветуешь. Поговорить мне все равно с кем-то надо. Ничего, что я так поздно?

– Да нет, у нас еще никто не спит.

За спиной Чонга был виден перекрытый коридор, с двух сторон у стен которого почти все пространство занимали большие коробки, обмотанные скотчем. Возвышались они до потолка. Возможно, все четыре квартиры в этом отсеке принадлежали китайским торговцам. Борис прошел вперед и, дойдя до второй справа двери, толкнул ее. Григорий проследовал за Чонгом и, оказавшись в маленькой прихожей, снял куртку и повесил ее на один из крюков, прибитых к стене. Нагнувшись, расшнуровывал ботинки. Борис протянул ему тапочки, настолько тоненькие, что, казалось, они развалятся сразу, стоит их надеть на ноги, однако когда Орлов натянул их на ступни, ничего подобного не произошло.

– Проходи сюда, – Чонг указал на ближайшую фанерную дверь.

Протиснувшись между коробок, находящихся и в квартире, Григорий открыл эту дверь и, шагнув внутрь, оказался в небольшой комнате. Продолговатое помещение, стол у плотно занавешенного шторами окна с монитором и системным блоком на нем. Светильник с красным колпаком в виде шляпки мухомора создавал полумрак с освещенным кругом в передней части комнаты. У правой стены возвышалась двухярусная кровать и шифоньер перед ней. На левой стене были прибиты три открытые книжные полки с печатной продукцией, миниатюрными статуэтками и мягкими игрушками, подвешенными за шнурки. За столом на пластиковой табуретке сидела девочка с копной густых черных волос. Она быстро перебирала пальцами кнопки клавиатуры, видимо набивала какой-то нужный ей текст. Борис зашел сразу за Григорием и прикрыл за собой дверь. Чонг произнес какую-то фразу на китайском, после чего девочка оглянулась, широко улыбнулась, отчего ее узкие щелки глаз стали еще уже и, встав из-за стола, направилась к ним. Она мотнула головой в знак приветствия и не сказав ни слова, обошла Орлова и удалилась из комнаты.

– Сестра, – кратко произнес Борис.

– Мы ей помешали? – спросил Григорий.

– Ничего важного она не делала, так, – Чонг махнул рукой, – детское хобби. Сочиняет стихи. Ну, скажи мне, кому в России нужны стихи ребенка, написанные китайскими иероглифами?

– Возможно, в будущем она станет великой поэтессой.

– Смеешься?

– Нисколько.

– Да… – Борис вновь махнул рукой. – Ерунда все это. Так, для общего развития, не более. Ну, давай проходи, не стесняйся. Садись на табуретку. Кушать не хочешь? Я тут как раз собирался перекусить.

– Ну, если найдется лишняя тарелка и для меня, то не откажусь.

– Тогда подожди минутку, я чего-нибудь принесу. – Борис направился к выходу из комнаты, но, открыв дверь, на пороге обернулся и сказал: – Можешь пока покопаться в моем компьютере. Сеть у меня подключена не через кабель, а напрямую, через тарелку на спутник. Я присобачил ее с другой стороны окна. Китайская, правда, но пока сбоев не было.

Чонг вышел, Григорий же присел за стол и, отключив редакторскую программу, попробовал войти в сеть без применения виртуального шлема. Поисковая программа запросила адрес. Орлов призадумался:

«Если попробовать связаться с Файлом, выйти напрямую на его сайт, то меня могут быстро вычислить, если, конечно, службы поставили адрес Файла на прослушку. Можно, конечно, использовать „Прокладку“, эта программа предупредит заранее о слежке, но, опять же, у меня нет с собой этого „антиопределителя“. Хотя, скорее всего, Файла забрали куда-нибудь для допроса. Да, совсем забыл, у него же есть двусторонний пейджер, если подключиться к пейджинговой компании нелегально, через их электронную почту, то определить мое местонахождение будет не так-то просто. Однако в любом случае надо применить „Прокладку“. Адрес в клубе, вычислили уж слишком быстро, скорее всего, работали профессионалы не хуже меня, а возможно даже и лучше. В данной ситуации не стоит себя переоценивать».

Открылась дверь, и в комнату вошел Борис с разносом в руках, на котором стояли две просторные глубокие тарелки с небольшими струйками пара. Помещение сразу же наполнилось запахом вареного мяса и различных специй. Чонг поставил пищу на вторую, стоящую возле стены табуретку и передвинул ее ближе к Григорию. Сам же уселся рядом на кровать.

– Лапша быстрого приготовления, сваренная со свиной тушенкой и добавлением наших национальных приправ. Надеюсь, ты – не вегетарианец?

– К сожалению, нет. В наших магазинах нет такого разнообразия растений, чтоб удовлетворить запросы моего желудка, а питаться растительными белковыми смесями, как делают многие из знакомых мне вегетиков, большого желания нет.

Орлов взялся за пластмассовую ложку и, зачерпнув из блюда немного жидкости, подул на нее и отправил в рот.

– Однако, острое, – произнес он.

– Не любишь? – спросил Борис.

– Наоборот. Хлеба нет?

– Зачем хлеб? Тут же лапши много. Что хлеб, что лапша, из одного делаются, из муки.

– Да… Не русский ты.

– А что, по мне не видно? – Борис улыбнулся. – Тебя-то я именно таким и представлял. Помнишь, как мы первый раз столкнулись?

Поняв, что хлеба не дождаться, Григорий принялся за еду.

– Я прикрыл тебя от антивирусов. Но вечер воспоминаний мы с тобой устроим как-нибудь потом, с пивом и рыбой. Я, вообще-то, к тебе пришел по очень серьезному делу. – Орлов положил в рот кусок разварившегося мяса и, жуясь, продолжил: – Прежде чем я расскажу все, зачем пришел, ты должен знать, что, имея такую, можно сказать, секретную информацию, ты моментально попадаешь в пренеприятную историю. Ну, что скажешь?

– Это как-то связано с нэтом?

– Да.

– Согласен. Я ведь все-таки хакер.

– Точно, и это звучит гордо, – Григорий рассмеялся. – Короче, слушай.

Выражение лица Чонга выдавало большой интерес к предстоящему разговору. Интригующие слова, секретная информация, связанная с сетью, явно намекали на какую-то тайну. Он сразу забыл о супе и, придвинувшись ближе, произнес:

– Давай, давай, рассказывай.

– Я сегодня был в баре «Хакер порт», знаешь где это?

– Да, но ни разу там не был. Видишь ли, у китайцев свои места для отдыха.

– Неважно. Так вот, я на компьютере Файла спер такую штуку…

– Я знаю Файла, – перебил Григория Чонг. – Но только по нэту. Крупным специалистом считается.

– Хорошо. Ну так слушай дальше. Я прямо с его компа вышел на одну фирму и скачал живую программу.

– Как это живую?

– Не знаю, какой-то искусственный интеллект, наверное. Времени особо разбираться не было, менты и жулье разное окружили весь квартал еще до того, как я выпрыгнул из сети.

– Вот это да. Наверное, эта штука стоит умотаться денег.

– Какие к черту деньги. Тут пахнет большим сроком. А возможно, в суд никто подавать и не будет. Прикончат и все тут.

– Вот ты попал.

– И не говори, я еле ноги унес, погоня и все такое, понимаешь, – приукрасил события Григорий.

– Что собираешься делать?

– Понимаешь, Файл сказал, чтобы я сматывался из города, но я подумал, что, может, не так уж все и страшно. Хотя Файл, зря советовать не будет. Мне бы надо связаться с ним и спросить, что произошло после того, как я «сделал ноги» из клуба. Поэтому я хочу воспользоваться твоей машиной. Как, ты не против?

– Я-то не против, но как только ты войдешь на адрес Файла, они могут проследить путь. Тогда и я попаду.

– Над этим я уже подумал. Я выйду на Файла через двусторонний пейджер с нелегального входа компании связи.

– Пожалуй, это даст немного времени, но большой гарантии нет.

– Мне нужна «Прокладка – тысяча».

– У меня только девяносто девятая.

– Отлично, скорей всего она сработает. Пробуем?

– Конечно. Ты же спец, давай работай, а я поучусь. Шлем нужен?

– Да нет. Все равно будем общаться через пейджер, а читать слова особой виртуальности не надо.

– Ну, как хочешь. – Борис выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда стопку маленьких, стандартных дискет. Перебрав их, он остановил свой выбор на одной и протянул ее Орлову. – Вот «Прокладка». Как-то раз скачал ее с одного сервера, так, на всякий случай. Думал, эта программа не понадобится, а оказалась нужна. Может, стоит влезть в нэт и стыбрить тысячную?

– Да и эта подойдет. Тем более, у меня постоянно возникает чувство, что времени мне осталось не так много. Менты меня могут вычислить или все выезды из города перекрыть, если уже не перекрыли.

– Ты и на самом деле думаешь, что все так серьезно?

– А вот сейчас и узнаем.

Григорий повернулся к столу и вставил в системный блок диск, который дал ему Чонг. Вывел программу «Прокладки» на экран и, быстро перебирая пальцами клавиши, стал поэтапно преодолевать программы сервера компании пейджинговой связи. Через минут пять на мониторе возникло «окно» передачи сообщений с надписями: «Абонент, текст, число, время, сразу», ниже находилась еще колонка слов: «Повтор, число, время, кол-во раз». Орлов набрал «Файл» и далее послание:

«Сэмплер на связи, жду информации».

Григорий нажал кнопку «Сразу» и стал ждать. Через несколько секунд всплыл текст:

«Сообщение принято».

Потянулись минуты ожидания.

«Если пейджер до сих пор находится у Файла, – подумал Орлов. – То ему надо набрать ответ, а это занимает определенное время. Кнопки-то на его аппарате совсем мелкие».

Прошел сигнал вызова, и на экране появилась надпись:

«Сижу в камере. Замели всех, кто был в баре. Вызывают по одному, допрашивают и отпускают. Возможно, тебя уже ищут…».

На мониторе возникли мигающие слова:

«Внимание! Ведется определение адресата сигнала. Начинаю отчет: 00-00-50».

Число пятьдесят стало убавляться с секундным интервалом. Григорий дочитал текст.

«Мой совет – мотай из города. Чувствую, эти люди ни перед чем не остановятся. Когда устроишься, свяжись со мной. Удивляюсь, почему меня еще не допрашивали и, обшманав, оставили пейдж… будь осторожен: возможна слежка».

Орлов набрал сообщение: «Меня ведут. До встречи», после чего вновь нажал кнопку «Сразу». Не дожидаясь подтверждения приема абонентом сигнала, Григорий резко протянул руку и ткнул на системном блоке кнопку «Power». Монитор потух.

– Класс, научишь меня входить в системы корпораций без взлома? – Борис явно был в восторге от работы Орлова.

– Обязательно, – ответил Григорий. – Но в следующий раз. Сам понимаешь, мне сейчас не до этого.

Григорий встал с табурета и направился к дверям, давая этим понять, что ему пора уходить и чем быстрее, тем лучше.

Прощание было коротким. Лишь оказавшись на пороге железной двери, Орлов повернулся и сказал:

– Послушай, Чонг. Будешь в нэте, никому ничего не говори. Если же тебе кто-нибудь сам начнет рассказывать о происшедшем сегодня в «Хакер порте», то просто слушай, мотай на ус. У меня в городе остаешься один лишь ты. Никто не знает, что я с тобой знаком. Остальных, скорее всего, возьмут в оборот. И осторожней тут. А то потом будешь проклинать себя за то, что связался со мной.

– Счастливо тебе, Сэмплер. И сам не попадись.

– Постараюсь.

Борис подождал пока не открылись створки вызванного Григорием лифта и, когда тот скрылся в кабине, сплюнул в и так уже обхарканный и замусоренный коридор, после чего захлопнул дверь.

Выйдя из подъезда, Орлов подошел к человеку, сидящему на скамейке и, протянув десятирублевую купюру, спросил:

– Происшествий не было?

– Порядок, командир. Я тут не первый день машины охраняю. Сам понимаешь, стоянки сейчас дорогие.

– Ну, тогда бывай.

Миновав десяток автомобилей, Григорий сел на припаркованный возле тротуара мотоцикл и, заведя его, направил к выезду из двора. Свернув на тракт, Сэмплер сильно разогнал «харлей». Ветер спереди обжигал холодом, а сзади его преследовали еще более «морозные» неприятности. Завидев впереди проселочную дорогу, уходящую в поле, Григорий остановился.

«Впереди пост, а посты лучше всего объезжать», – подумал он и свернул.

Глава 7. Майя Матвеевна.

18 октября. Россия, 40 км к югу от г. Москва. 08-05.Время местное .


Лучи осеннего утреннего солнца пробивались сквозь щели между плотными бордовыми портьерами, закрывающими два больших окна. В просторном полумрачном помещении с высоким потолком имелась всего лишь одна широкая кровать и трельяж, стоящий рядом с ней. Четыре голых человека на ложе. Стройная девушка и три мускулистых мужчины. Скомканное атласное одеяло, сбитое в ноги спящих, одним углом свисало, касаясь пола. Всюду на паркете лежала разбросанная одежда.

В полной тишине раздались тихие звуки непрерывного зуммера. Майя Матвеевна не спеша протянула руку под подушку и вытащила оттуда небольшую черную трубку сотового телефона.

– Ну, что еще? – произнесла она.

Несколько секунд Полякова слушала голос звонившего и после этого сказала:

– Подожди немного.

Она сильно пихнула локтем Алика и он, скатившись на пол, встал на четвереньки и удивленно посмотрел на хозяйку.

– Давайте подымайтесь, бездельники, и чтоб через полчаса машина стояла у подъезда.

Алик растолкал Федора и Константина и они, собрав с пола свою одежду, скрылись за массивными дверями, не забыв плотно закрыть их за собой. Майя вновь подняла трубку и произнесла:

– Скоро приеду, подготовь мне полный отчет.

Подняв руки вверх, она выгнула тело. Небольшая упругая грудь, плоский живот и стройные ноги.

– Да…а, – произнесла девушка. – Тело человека имеет свои плюсы, но только в плане наслаждений.

Включив небольшой светильник на трельяже, она села на пуфик и стала подкрашивать ресницы и подводить брови. Закончив макияж, Полякова подняла с пола махровый халат и, облачившись в него, направилась к выходу из спальни. Оказавшись снаружи, она облокотилась на деревянные перила и взглянула вниз. Суетились слуги, накрывая для завтрака длинный стол, находившийся посреди зала. Девушка прошла в соседнюю со спальней комнату и через десять минут вышла в строгом костюме. Черный пиджак, белая блузка, юбка до колен, телесного цвета чулки и туфли на высоком каблуке. Справа на груди виднелась небольшая золотая брошь в форме шаровой молнии, маленькие усики-молнии которой были усеяны играющими бликами бриллиантами. Спустившись по лестнице на первый этаж, Майя села за стол. Трое телохранителей, одетые в костюмы с галстуками, уже присутствовали здесь. Пиджаки с правой стороны оттопыривались из-за находящегося там оружия. Пожилой слуга подал жареную яичницу с ветчиной и салат из свежих помидоров. Все принялись за еду. Завтрак заканчивали кофе. Весь прием пищи происходил в полной тишине, никто не обронил ни слова и только седой мужчина, стоящий возле стола и облаченный в темно-синюю униформу дворецкого, спросил:

– Майя Матвеевна, стоит ли ждать вас к обеду?

– Нет, Феликс, обедать буду в Москве.

Полякова поднялась и направилась к выходу из дома. Охранники последовали за ней. Перед дверью Майя остановилась, пропустив вперед двоих телохранителей, Алик же произнес в миниатюрную рацию:

– Всем вышкам, мы выходим.

Снаружи возле дверей стояли еще два человека в бронежилетах с короткоствольными автоматами в руках. Вниз спускалась широкая мраморная лестница. Перед ней находилась круглая асфальтированная площадь для подъезда машин, с неработающим в данный момент фонтаном в центре. Далее располагалась тянущаяся лужайка с пожелтевшей жухлой травой, за которой вдалеке виднелись массивные ворота – основной въезд в имение. Вдоль высокого забора на расстоянии двухсот метров друг от друга маячили вышки с охранниками.

Майя с телохранителями стала спускаться вниз. Справа к лестнице подъехал лимузин немецкой фирмы «Mercedes». Водительская дверь открылась, из автомобиля вылез невысокий молодой человек в белоснежной сорочке с надетой сверху на нее черной жилеткой.

– Алик, поведешь машину. Едем в офис Отдела безопасности. Похоже, у них серьезное ЧП, – сказала девушка. – Федор с Костиком со мной. Куда ж я без вас.

Алик распахнул заднюю дверцу и когда все уселись в салоне, захлопнул ее, обошел лимузин и занял место водителя. Автомобиль тронулся с места и, объезжая лужайку, стал двигаться к воротам. Майя расположилась на заднем сиденье, один из охранников устроился рядом, другой напротив – лицом к ним. Девушка обернулась, взглянув на свой дом через заднее стекло. Большое трехэтажное сооружение, построенное в баварском стиле, на фоне деревьев с опавшими листьями смотрелось слишком красочно. Черепичная крыша, белые стены с резной инкрустацией из черного дерева.

Сразу за воротами начинался густой лес, состоящий в основном из высоких сосен. Лимузин быстро двигался по хорошо асфальтированной дороге, прямой линией проложенной сквозь массивы деревьев. Минут через десять они выехали на тракт и Алик разогнал машину до ста двадцати километров в час.

– Федор, найди мне новости, – произнесла Майя и охранник, сидящий напротив, нажал кнопку включения небольшого телевизора, стоящего на миниатюрном, приспособленном лишь для напитков холодильнике. Взяв в руку дистанционный пульт управления, он стал переключать каналы, пока не нашел программу новостей. С экрана стандартный виртуальный диктор рассказывал о последних происшествиях:

"Вести с фронта. Плановую операцию провела федеральная авиация. Наносились ракетные удары по обнаруженным в горах стоянкам боевиков на территории Чеченской республики. Информация о потерях со стороны Чеченских сепаратистов пока не получена.

Войсками НАТО выявлена и уничтожена бандитская группировка, промышляющая разбоем на территории Челябинской области. В ходе боя тридцать четыре бандита убиты, семеро взяты в плен. Со стороны миротворческих войск НАТО потерь нет.

По информации, прошедшей по каналам ИНФОРМБОСС, известный бизнесмен Майя Полякова вчера вечером вела неофициальный телефонный разговор с лидером монгольских боевиков Найрамдалом Шуданом. Запись этого разговора корреспонденты готовы предоставить спецслужбам.

Еще одна новость. Только что информированные источники из США передали, что в нью-йоркском метро произошел взрыв заряда, эквивалентного пяти килограммам тротила. Сведений о пострадавших пока нет. Террористический акт взяла на себя так называемая Бурятская народная армия. Ее лидеры выдвинули свои новые требования: полную очистку Бурятской автономной республики от войск НАТО и ООН.

Как сообщили источники из правительства, завтра пройдет запланированная ранее встреча премьер-министра России Александра Васильева с министром обороны США Эриком Хокенсом. Будут обсуждаться вопросы взаимодействия миротворческих войск НАТО с российскими спецслужбами. С российской стороны на встрече также будут присутствовать министр обороны Валерий Козлов и лидер парламентской партии «Апельсин» Георгий Яблоков.

Новости из центра управления полетами: На завтра намечен запуск телекоммуникационного спутника «Пилот-4» с астронавтом на борту с космодрома «Свободный». Спутник имеет систему жизнеобеспечения и может также по мере необходимости использоваться, как космическая станция. В случае надобности или аварийных ситуаций, с ней могут состыковываться космические аппараты и корабли для временного пребывания на «Пилоте-4» астронавтов. Важен факт, что изготовление и запуск спутника частично финансировался концерном «Россвязькоммуникации». Это самое большое вложение средств коммерческими структурами в космические программы.

Это все новости на этот час. Следующий выпуск программы «Три минуты на новости» как обычно через час".

Майя повернулась и взяла с задней панели телефон. Набрав номер, она поставила трубку в аппарат громкой связи. Прошли два гудка и приятный женский голос ответил:

– Россвязькоммуникации. Приемная директора, слушаю вас.

– Сара, – сказала Майя. – Переключи меня на Роберта и не забудь кодировать разговор.

– Соединяю, Майя Матвеевна.

Прошло несколько секунд и мужской голос произнес:

– Слушаю вас, Майя Матвеевна.

– Роберт, я сейчас тут смотрю программу новостей и не перестаю удивляться. Что случилось с моей службой безопасности? С утра мне говорят, что у отдела безопасности возникло ЧП. По телевизору я вижу: что ни новость – то ЧП. Докладывай. Во первых, что там случилось в Челябинской области?

– Там были не наши ребята. Какие-то бродяги, грабившие местные деревни. С нашим отрядом все в порядке. Произошедшее даже нам на руку.

– Хорошо. А что со звонком в Монголию, который вчера кто-то записал?

– Если вы помните, разговор произошел вчера на вечернем приеме, в доме Премьер-министра Васильева. Вы сами, не информируя секретный отдел, решили переговорить с Шуданом. Видимо ИНФОРМБОСС прослушивает линию министра. Однако все под контролем, кассета уже у нас, выкупили. Сегодня вечером по телевизору произведут ваш якобы миротворческий разговор. Типа, вы предлагаете выступить посредником в переговорах с правительством Монголии. Прослушал настоящую запись. Вы были слишком пьяны и, считаю, выставили Найрамдалу слишком жесткие условия.

– Не учи меня, – серьезным тоном произнесла Майя. – Минут через тридцать буду у тебя. Конец связи.

Взяв трубку, девушка набрала новый номер и вновь поставила ее в аппарат громкой связи. На этот раз, вызов длился долго, но в итоге ответил хриплый мужской голос:

– Вашингтон-бюро.

– Говорит Майя. Кодируй.

– Кодировано.

– Четвертый, есть ли паника среди населения и как реагируют власти?

– Сегодня соберется сенат, будем обсуждать этот террористический акт, однако одного взрыва явно мало, чтобы население выступило за вывод войск из России. Не забывайте, что официально присутствие НАТО и ООН в России, просьба бывшего президента Володина. Да и новый президент России, явно не противиться американской помощи.

– Когда спланирована следующая акция?

– Через двое суток. Будем действовать по плану. Предполагаю, пройдет около месяца, прежде чем население начнет открытый протест правительству. Информационная политика здесь на очень высоком уровне. Идет весьма жесткая цензура.

– Отлично сработано. Слышала, запланирован твой визит в Москву. Когда посетишь Россию, не забудь заехать ко мне. План «Малыш» выполняется по графику, хотя возник небольшой сбой, который я сейчас еду устранять. В общем, когда приедешь, расскажу. До встречи, четвертый.

– До встречи, первый.

Полякова вновь набрала на аппарате номер.

– Институт мутаций, – ответил женский голос.

– Говорит Полякова. Соедини меня с Мильманом и не забудь кодировать разговор.

– Одну секунду, Майя Матвеевна.

Прошло скорее пара минут, а не секунда, и в трубке раздался мужской баритон:

– Слушает Мильман.

– Сергей Иосифович, как обстоят дела с клоном премьер-министра Васильева?

– Симулакрум давно готов и ждет выполнения предназначенных для него функций.

– Отлично. Еще хотелось бы знать, что там с проектом Спутника связи? Все ли идет по задуманному плану?

– Да, Майя Матвеевна. Клон астронавта уже доставлен в Благовещенск. Насколько мне известно, в группе подмены лучшие ребята по проведению подобных операций. Завтра наш астронавт будет уже на орбите. Кстати, Майя Матвеевна, я приготовил новый клон и для вас. В него мы вложили несколько новейших возможностей, которые не помешает иметь всем людям – Майя.

– Хорошо, когда появится свободное время, заеду в институт. Заодно и посмотрю на симулакрум Васильева.

Майя, не прощаясь, отключила телефон. Машина стала сбавлять скорость. Впереди находилось множество автомобилей, стоящих в очереди перед Южным пропускным пунктом в Москву. Каменная стена, окружавшая всю столицу, высилась впереди, закрывая горизонт. Лимузин свернул на свободную полосу дороги и продолжил движение. Опередив километровый строй машин, Алик подрулил к отдельно расположенному шлагбауму и затормозил. Подошел милиционер в каске, бронежилете и с автоматом в руках.

– Пропуска, – произнес он, обращаясь к водителю, и когда тот протянул четыре пластиковые карточки, охранник, не взяв их, отдал честь. – Можете проезжать.

Проверка являлась простой формальностью. Госпожу Полякову на этом КПП знали все. Почти каждое утро она приезжала в город.

Автоматически шлагбаум поднялся, и автомобиль въехал на территорию столицы. Движение в городе, как всегда, было небольшое, и через пятнадцать минут лимузин подъехал к высотному зданию, двенадцатый этаж которого полностью принадлежал концерну «Россвязькоммуникации». Перед входом столпилось множество журналистов, ищущих сенсаций. Завидев приближающийся автомобиль госпожи Поляковой, толпа корреспондентов с микрофонами и операторов с камерами, рванулась к нему. Алик оставил место водителю из охраны фирмы, который тут же подбежал, а сам, растолкав толпу, открыл заднюю дверцу. Вылезли Федор с Константином и стали освобождать проход, Майя двинулась за ними. Замыкал процессию Алик. Вслед девушки раздались вопросы:

– О чем вы беседовали с Шуданом?

– Вы уже знаете, что ваш телефонный разговор передадут ФСБ?

– Госпожа Полякова, прокомментируйте ситуацию с….

Майя полностью игнорировала журналистов и, оказавшись в фойе, быстро направилась к лифту. На двенадцатом этаже ее уже встречал генеральный директор концерна Роберт Оганесян. Армянин по национальности. У него полностью отсутствовал акцент и, возможно, он никогда не был на исторической родине. Невысокий, темные волосы, серые глаза, пухлый массивный нос и тонкие губы. Одет он был в черный классический костюм, шерстяной джемпер под пиджаком и галстук с тремя полосами цвета российского флага. Туфли, начищенные до блеска, издавали слабый токсичный запах, который, перемешиваясь с обильным ароматом дорогого мужского одеколона, создавал странный эффект. Личная встреча директоров компаний с президентом корпорации «Альтра Инк.» Майей Матвеевной у лифтов или входа в здание, считалась необходимой традицией, существующей уже тринадцать лет. В «империи» Поляковой компания Россвязькоммуникации на самом деле являлась службой безопасности. Так называемый – «Отдел безопасности». Весь остальной бизнес этой фирмы являлся лишь прикрытием основного дела.

– Роберт, ты мог бы предупредить, что у здания полно репортеров, – вспыльчиво произнесла Майя.

– Я… – замялся Оганесян и недоговорил. Полякова демонстративно прошла мимо него и, преодолев небольшое расстояние по коридору, вошла в секретарскую, находившуюся перед кабинетом директора.

Прямоугольный кабинет секретаря вмещал в себя шкаф с многочисленными папками, виднеющимися через прозрачное стекло створок, письменный стол с компьютером на нем. Тут же находился плоский аппарат телефакса. На продолговатой тумбе стояли телевизор, аппарат для ксерокопирования с функциями сканера и небольшой принтер с пачкой чистых листов в нем. Девушка, сидевшая за столом, увидев президента корпорации, сразу же встала. Невысокого роста, спортивного телосложения. Светлые волосы, заплетенные в массу тонких косичек, опускались на плечи. Голубые глаза, небольшой курносый нос и пухлые алые губы. На ней было темно-синее платье из крепдешина с белоснежным воротником. Выражение лица выдавало полную покорность.

Майя остановилась, мягко улыбнулась и произнесла:

– Сара, дорогая моя, я слышала, за границей сейчас какое-то новое модное движение, постмутанизм, кажется. Недавно на приеме, который устроил посол из Монако, во что-то подобное была одета одна из англичанок. Ты ничего не знаешь о концепции этой моды?

– О, Майя Матвеевна, это сейчас самый шик в странах Европы. Совершенно новое течение, даже в Америке пока не увидишь, не говоря уже о России….

Они разговаривали еще минут пять о разных женских делах. Таким образом, Майя выказывала свое полное пренебрежение к Оганесяну, вынужденному стоять рядом и выслушивать пустую болтовню, ковыряясь носком ботинка в ковровом покрытии. Двум телохранителям (Федор остался у входа), находившимся здесь же, казалось, вообще ничего не надо. Они стояли с отсутствующим выражением на лице. Когда диалог все же был закончен, все, кроме секретаря, прошли в следующий кабинет. Помещение, стены которого полностью покрывали бардовые деревянные панели, имело два стола: один длинный, с множеством задвинутых под него стульев, стоял вдоль кабинета и торцом примыкал к письменному. Слева вдоль всей стены располагался шкаф с книгами и папками. Справа находилось сплошное окно с видом на центральные районы Москвы.

Майя устроилась в высоком кресле за директорским столом. Охранники встали по бокам. Она начала рассматривать какие-то бумаги, лежащие на столе и, не глядя на Роберта, который присел на стул, произнесла:

– Ну, так что там случилось?

– Вчера вечером, – быстро заговорил Оганесян, – один из хакеров проник в инкубатор и выкрал одну из личинок Майя. Он и раньше один раз пытался это сделать, и мы успели лишь засечь его примерное местоположение. Нарушитель действовал из Тюмени. Я приказал перевести все наши силы в городе на боевое положение. При повторном вторжении они засекли его и окружили район, из которого происходил вход в сеть. Даже нашли компьютер, с которого велась работа, однако сам хакер ушел. Скорее всего, он выехал из города, так как мы проверили все его связи. Пока нигде не обнаружен.

– Уволить начальника безопасности Тюмени, – не отрывая глаз от документов, спокойно сказала Майя. – Какие меры вы предпринимаете по поимке этого вора?

– Всем нашим работникам во всей России и на территории прилегающих стран приказано задержать хакера. Данные о нем, с фотографиями и полным описанием высланы. Думаю, в течение суток он будет пойман и личинка возвращена в инкубатор. Хакер при взломе применил довольно странный вирус. Он на некоторое время уничтожил часть нашего сайта. Так что хранилище разумов на короткое время открылось всем пользователям сети, находившимся в тот момент в ней. После этого нам пришлось срочно переместить инкубатор в запасное хранилище.

Майя, бросив бумаги на стол, глядя прямо на Оганесяна, произнесла:

– Ты мне ответь, Роберт, как может какой-то хакер из забытой богом сибирской деревни взломать коды безопасности такой серьезной организации, как мы? Если смог он, то могут и другие. Скоро наша информационная безопасность вообще полетит к чертям. Скажи мне, зачем я держу целый научно-исследовательский институт с множеством профессоров в штате? Если они не могут обеспечить защиту, так не пора ли поменять их на более смышленых и расторопных работников? Ты и только ты, отвечаешь за безопасность. Я тебя поставила во главе этой службы и только с тебя и буду спрашивать.

– Майя Матвеевна, весь институт работал над этой проблемой всю ночь. Вывод один – этот парень мутант.

– Да…а? А я думала, что все мутанты содержаться в моей клинике. Уж не отговорка ли это? Или правда? Какой-то мутант вышел из-под нашего контроля? Не тебе ли знать, Роберт, как сильно мне важны эксперименты, которые мы над ними проводим. Если это мутант, то как, черт тебя побери, этот уродец миновал мои проверяющие организации? Или они не проверяли его?

– Проверяли. Никаких отклонений физиологических и интеллектуальных у парня не выявили. По крайней мере, так записано в отчете комиссии. Возможно его мутирующий разум в то время ни как себя не проявлял.

– Короче, ты мне лапшу на уши не вешай. Или убейте его, или, если он мутант, отправьте в институт. Когда поймаете, срочно проведите все полагающиеся в таких случаях эксперименты. Отчет обо всех выводах по поводу его сознания сразу же должен лечь мне на стол. Маленького Майя поместите назад в хранилище. Кстати, как возможно своровать такой же разум, как у меня?

– Мы допросили одного из свидетелей, и он сказал, что хакер пользовался, как ни странно, обыкновенной органической дискетой, которую компании применяют против людей, вторгшихся в защищенные информационные поля. Мы раньше не проводили таких экспериментов, но факт на лицо, разум Майя, так же как и разум обыкновенных людей, не защищен от ограничений в действиях. И сделать это можно с помощью обыкновенной органической дискеты.

– Пожалуй, это самая плохая новость, которую я слышала за всю свою жизнь. Роберт, эту информацию должен знать только ты и несколько надежных профессоров, участвующих в проекте «Майя» и «Малыш». Остальных ликвидировать. Приступай сейчас же. Кстати, не забывай, что ты отвечаешь за проект с космической станцией. Я хочу, чтобы ты лично проследил за взлетом ракеты. Вылетишь на космодром и, на следующий день, я буду ждать тебя с результатами этой операции. Положительными результатами. Мне нужен полный контроль над этим спутником, не зря же мы вложили в него такую кучу денег.


Глава 8. Смотритель маяка (2).

18 октября. Антарктида. Земля Королевы Мод. 07-15. Время местное.


Белое. Вокруг все белое. И от этой белизны у Ульфа Хакеннена слезились глаза, а может, они слезились от морозящего ветра, который, непрерывно гудя, пронизывал его насквозь. Он стоял в покрытой снегом огромной ложбине меж невысоких горных вершин, на склонах которых чернели маленькие и большие точки оттаявших от весенних лучей солнца валунов. Все остальное пространство занимало голубое ясное небо без единого облачка на нем.

– Антарктика. Как, черт побери, я люблю полярные области, – произнес Ульф и скосил глаза на Главного чистильщика, стоящего рядом с ним, видимо ожидая его реакции на эти слова. Однако Спиле ничего не ответил. Для него, жителя планеты с тропическим климатом, такая любовь была не понятна.

Смотритель маяка, облаченный в куртку модели «Аляска», с одетым поверх капитанской фуражки капюшоном, стоял возле стандартного планетолета, с виду похожего на большой, примерно десять метров в диаметре, мутный мыльный пузырь.

Далеко впереди и внизу в ложбине виднелся огромный серо-металлического цвета дискообразный звездолет. Совершая вынужденную посадку, тот пробороздил многометровый слой снега и, упершись в землю, на одну треть скрылся под наст. Около тридцати планетолетов – шаров, висевших в воздухе в полуметре от поверхности, находились на склонах и окружали корабль со всех сторон.

Спиле, покрытый естественным розовым с черным на концах мехом, и лицом, скопированным с Хакеннена, вытянул вперед руку. Он держал в ней за длинную ручку небольшой квадратный пульт с клавиатурой и монитором. Раздалась череда тихих пикающих сигналов и на экране высветилась масса цифр.

– Итак, минус четырнадцать. Радиации нет. Вроде бы все в порядке, – громко произнес Главный чистильщик и повернулся к Ульфу: – Прикажете начинать, Смотритель маяка?

– Да, да. Действуйте по плану, – безразлично ответил тот и, достав из-за пазухи плоскую фляжку с виски, отвинтил крышку и сделал большой глоток.

– Всем группам! Начали! – отдал приказ Спиле.

Из всех планетолетов стали появляться конусообразные голые мимикрийцы с треугольниками парализаторов в руках. Посреди туловища пояс из кожи с двумя продолговатыми сумками с боков. Из каждого шара выпрыгнули по пять бойцов, в момент их выхода оболочка кораблей покрывалась рябью, а после вновь натягивалась. Коснувшись снега, каждый воин, нажимал кнопку на плоском медальоне, висящем на шее, и вокруг тела сразу же возникало прозрачное яйцеобразное защитное поле, сверкающее бликами от лучей солнца. Когда все группы мимикрийцев оказались на свежем воздухе, они, как по команде, одновременно стали двигаться к звездолету, при этом овал защиты находился в нескольких сантиметрах над снегом. Бойцы как бы плыли над поверхностью. Передвигались медленно, планомерно сужая кольцо окружения. Через пять минут первые подошедшие к кораблю бойцы стали вырезать в обшивке звездолета дыры для проникновения внутрь.

На мониторе пульта, который по-прежнему держал в вытянутой руке Спиле, появилось лицо мимикрийца, отвечающего за техническую сторону операции.

– Что случилось, Кливлес? – спросил Главный чистильщик.

– Мы засекли пять летящих в нашу сторону объектов. Они уже на подлете к материку.

– Это самолеты НАСА. Сколько у нас времени?

– Минут пятнадцать.

– Пора сворачивать пространство. Сделай это немедленно.

– Слушаюсь, – ответил техник и исчез с экрана, на котором вновь появились колонки цифр.

Через несколько минут все окружающее пространство дернулось, будто картинка сдвинулась на пару сантиметров, но через секунду все встало на свои места. Монитор прибора в руке Главного чистильщика на этот промежуток времени зарябил, но тут же выправился. Ничего вокруг не изменилось, только пронизывающий ветер сразу же пропал, будто его совсем и не было. Воины уже пробились сквозь обшивку звездолета и Спиле с минуты на минуту ждал доклада. Однако в темных дырах, вырезанных бойцами, стали видны зеленоватые вспышки и характерные хлопки выстрелов.

– Тректорианцы решили без боя не сдаваться, – произнес Главный чистильщик.

Желтые «трассеры» состоящие из мелких шариков, заряды плазменного оружия, стали вылетать наружу. Они ударялись в горные склоны и пропадали в толстом слое снега. Хакеннен, решив не испытывать судьбу, зашел за планетолет, прикрываясь его защитной броней. Из-за корабля он увидел, что несколько зарядов плазмы ушли вверх и, ударившись в верхнее поле свернутого пространства, рассыпались, мелкими каплями падая вниз. Минут через десять звуки выстрелов прекратились, Ульф вновь вышел на открытое место и стал ждать. Вскоре от корабля отделился мимикриец в овале защитного поля и начал быстро передвигаться в сторону Хакеннена и Спиле. Прошла пара минут, прежде чем он преодолел расстояние до Смотрителя маяка. Когда прозрачное яйцо подлетело, Ульф увидел в нем своего двойника.

«Что-то идет не по плану, раз техник решил доложить лично, а не по связи», – подумал Хакеннен.

Сверху раздался резкий громкий хлопок – преодоление звукового барьера самолетами. По привычке он поднял голову, хотя отлично знал, что никаких летающих машин не увидит. На эту территорию мог проникнуть лишь звук, тонкую полоску сжатого пространства самолеты прошли за тысячные доли секунды.

Кливлес отключил защиту и последние несколько метров прошел пешком. Его голое тело без прозрачной скорлупы сразу явно стало мерзнуть. У мимикрийца из кожи стали расти розовые волосы и покрывать все тело.

– Думаешь, мне хочется разговаривать с розовым снежным человеком? – спросил Ульф, демонстрируя свое командное превосходство. – Включи поле и докладывай.

Техник вновь оказался в защитном овале и произнес:

– Мы захватили звездолет. Там всего-то было двенадцать тректорианцев. Троих убили, остальные парализованы.

– Короче, где Винпулькер тринадцатый? – грозно произнес Хакеннен.

– Его нет на корабле. Сейчас техники вскрывают коды центрального компьютера. Надо проследить информацию о полете.

– Могли ли они убить его? – обратился к Спиле Ульф.

– Тректорианцы? Вряд ли. Даже если им было заказано поступить именно так с заложником, то все равно они бы постарались спрятать его и попросить у Империи выкуп. Поэтому-то они и удирали от Имперского преследования. Довольно жадная нация, а может практичная, смотря с какой стороны посмотреть.

– Дай-ка мне пульт.

Спиле протянул квадрат с ручкой Хакеннену и тот, взяв его, нажал одну из кнопок. На экране появилось безносое, истинное лицо одного из мимикрийцев.

– Слушаю вас, Смотритель маяка.

– Что у вас нового?

– Один из спасательных модулей отсутствует. Только что вошли в систему памяти компьютера. Проверяем, в каком из районов произошел сброс. Требуется минут пять. Хотя, подождите… – Мимикриец отвернулся от объектива камеры, показывая складки кожи на своем затылке. Когда он вновь повернул лицо, то на нем сияла улыбка удовлетворения.

– Модуль на Земле и Винпулькер-тринадцатый в нем. Район России. Сибирь. Безлюдное место между городом Тюмень и Екатеринбургской запретной зоной. Точные координаты передам на ваш пульт через несколько секунд.

– Ну, что я говорил, – сказал Спиле. – Тректорианцы в самый последний момент решили отделаться от улики. Странно только, что наша парализующая пушка не заморозила все живые тела на корабле, а лишь только сбила координирующие системы звездолета. Надо, чтобы ученые проверили этот корабль. Возможно, у тректорианцев появилась какая-то новая модель защитного поля.

– Сколько нам лететь до Сибири?

– Около трех часов.

– Сделаем так. Звездолет необходимо доставить на базу, проверить, подчинить и своим ходом отправить на Флонгу. Тректорианцев, как живых так и мертвых, под конвоем тоже отправить на Флонгу с ближайшим транспортником. Не забудьте допросить. Пятнадцать планетолетов, включая мой, с командами вылетают сейчас же на поиски Винпулькера. Всю информацию, которой мы владеем на текущий момент, передать с маяка в Генеральный штаб Флонги. Семья Императора, да и вся планета, наверное, в сильном волнении. Ты полетишь со мной. Все, выполняй.

Хакеннен протянул свой пульт Спиле, тот взял его и, пощелкав по клавишам пальцами, стал булькающими звуками отдавать приказания.

«Очень странно, что Винпулькера нет на звездолете, – появилась внезапная мысль у Хакеннена. – А может, это ловушка, специально, чтобы заманить меня сюда и избавиться. Ведь какая-то случайная пуля могла попасть в меня. А потом доложили бы, что мол, погиб при выполнении задания. Интересно, звездолет и вправду принадлежит тректорианцам? А может, никакого сына Императора и не воровали?».

Чем больше об этом думал Хакеннен, тем больше находил странностей в этом деле. Он вновь вспомнил, что его прадед застрелился, дед утонул, а отец погиб на пожаре. Никто не умер естественной смертью. После очередного глотка виски эти параноидальные мысли укрепились еще сильнее, и он зло посмотрел на Спиле. В ответ тот улыбнулся его же скопированным лицом.

«Ах, лицемер. Меня так просто не возьмешь», – подумал Ульф и полез в планетолет, постепенно просачиваясь внутрь сквозь мутную оболочку.

Внутри корабль имел восемь мягких желеобразных кресел. Два водительских, со штурвалами находились у пульта управления, остальные располагались по три в два ряда. Изнутри оболочка была полностью прозрачная. Больше в планетолете ничего не имелось.

Смотритель маяка занял правое водительское сиденье. Спиле общался через пульт еще около пяти минут, после чего залез внутрь корабля и сел в соседнее кресло. Взявшись за небольшой штурвал, Чистильщик поднял машину в воздух и направил из зоны свернутого пространства. Четырнадцать таких же аппаратов одновременно взлетели и растворились в воздухе, применив систему камуфляжной невидимости. Спиле тоже не забыл включить защиту от посторонних глаз и приборов. На небольшом экране, появившимся на панели за штурвалом, виднелись фиолетовые точки следовавших за ними планетолетов. Загорелся красный сигнал и Чистильщик обнаружил на мониторе еще пять, но уже желтых точек. Самолеты НАСА обследовали район падения звездолета. Спиле пробулькал что-то и увеличил скорость. Желтые мгновенно отстали и через пару секунд пропали с экрана. Внизу через прозрачное дно корабля уже виднелись накатывающие на торосы льдов волны океана.

– Я связался с нашей базой в России, – произнес Чистильщик. – Там засекли падение неизвестного аппарата, но не придали этому значения, так как на территории, за которую они отвечают, в данный момент нет ни одного туристического или научного судна. Я приказал немедленно вылететь на место падения модуля, они будут там уже минут через пятнадцать. Хотя мы потеряли уже больше двух часов, однако Старший базы заверил меня, что места там безлюдные, довольно хороши для спасательной операции. Люди все или погибли, или съехали оттуда еще во времена «Вирусного Армагеддона».

Хакеннен, уже достаточно выпивший виски, слабо реагировал на речь Спиле. Мысли, которые его мучили со вчерашнего вечера, не давали ему покоя. Через полчаса планетолет летел уже над какой-то каменистой поверхностью.

«Наверное, это уже Африка, – подумал Ульф. – Ну, уж если и в Сибири я не увижу сына Императора, то Спиле точно задумал меня убрать».

Смотритель маяка сделал глоток из фляжки и, откинувшись на спинку сиденья, задремал. Проснулся он, когда аппарат уже летел над Сибирской тайгой. Сосновый лес с торчащими там и сям высокими верхушками деревьев быстро сменился на еловый, потом на смешанный. Внизу мгновением мелькнуло прямое автомобильное шоссе, и планетолет стал терять скорость.

Сильно болела голова. Сухость во рту и жжение в желудке. Однако мрачные мысли уже казались не такими серьезными и Хакеннен вновь потянулся к своей фляжке. Приняв очередную дозу, он спросил:

– Мы уже на месте?

– Да, но у нас проблемы.

– Какие?

– А вы посмотрите вперед.

Планетолет завис в нескольких метрах над землей. На обширной поляне с жухлой травой, находящейся посреди тайги, лежал небольшой диск аварийно-спасательного модуля. Рядом припали к земле два вертолета с крутящимися винтами. Тут же стояло несколько грузовых автомобилей с покрытыми брезентом кузовами и суетились масса людей в военной форме.

Спиле нажал одну из кнопок на панели управления планетолетом и стал, булькая, вести с кем-то переговоры. У Хакеннена вновь появились мрачные предчувствия и он сказал:

– Надо уничтожить их и все дела.

Чистильщик перестал говорить и бросил странный взгляд на Ульфа.

– Вы плохо себя чувствуете?

– Не издевайся. Что такого я сказал?

– Это совершенно не тот случай, чтобы убивать людей. О падении модуля знают уже все спецслужбы России. Если тут погибнут люди, нам будет сложно скрыть свое присутствие. К тому же политика Империи допускает уничтожение разумных видов только в крайних случаях. Ни тебе ли знать, что это первейшее правило.

– Так вот, это именно тот случай, – стал настаивать Хакеннен. – Там, в модуле, сын Императора. Я приказываю уничтожить всех. Забрать Винпулькера и срыть следы. И не мешай мне. Я хочу своими глазами увидеть сына Императора.

Спиле выдержал паузу, глядя в глаза Ульфу, и громко, так, чтобы его голос слышали все, кто сейчас был на связи с их планетолетом, произнес:

– Как Главный чистильщик на этой планете, я принимаю командование операцией на себя согласно уставу, в связи плохим самочувствием Смотрителя маяка.

– Ты не можешь меня отстранить, – крикнул Хакеннен.

– Могу, – без эмоций ответил Спиле, – временно, в связи с неспособностью Смотрителя маяка по каким-либо причинам выполнять свои прямые обязанности.

Последние слова, произнесенные Чистильщиком, полностью повторяли текст устава, и Ульф это отлично знал.

– Делай, как знаешь, – махнул он рукой.

«Вот он уже взял себе мою должность, – подумал Ульф. – Это заговор, заговор против меня и чтоб уничтожить меня. Все спланировано заранее – и звездолет, и модуль. Где Винпулькер? Нет Винпулькера».

– Техники нашей российской базы устроили следящий пост в двух километрах отсюда, – сказал Спиле. – Здесь висят скрытые камеры. Мы летим туда.

Чистильщик определил нахождение области сжатого пространства и направил аппарат в ту сторону. Фиолетовые точки на экране последовали за главным планетолетом. В зоне стоял один большой дискообразный корабль и пара мутных десантных шаров. Вновь прибывшие планетолеты начали проявляться в воздухе, и садиться на землю. Из одного среди множества люков дисколета появился человек в комбинезоне цвета хаки и подошел к вышедшим на свежий воздух Спиле и Хакеннену. Светловолосый, коротко стриженый парень видимо предпочитал земное оружие, так как на плече нес автомат Калашникова образца 1974 года. Приблизившись, он произнес:

– Приветствую вас, Смотритель маяка и Главный Чистильщик…

– Я принял командование операцией на себя, – перебил его Спиле. – Поэтому, Мышкин, докладывайте обстановку только мне. Ульф, слегка болен и пока не имеет прав.

Хакеннен промолчал.

– Когда мы прибыли, российские службы уже были здесь. Однако, судя по всему, сын Императора уже ушел с этого места. Я выслал все свободные корабли на поиски Винпулькера. Мы полностью контролируем обстановку возле спасательного модуля. Вертолеты я пока заблокировал, так как они тоже решили искать чужого. Сейчас военные и ученые выясняют, почему их техника не может сдвинуться с места, а также обследуют посадочный модуль, но это не является потерей технологий, ничего нового для себя они в этой жестяной банке не обнаружат. Другое дело, если они найдут Винпулькера. Сейчас мы пока препятствуем этому, но и сами пока не можем его найти. Он может передвигаться по лесу в виде куста или какого-нибудь увиденного им животного, а так как наше опоздание составило почти два часа, он мог далеко уйти. Бедный мальчик, по информации, он никогда не покидал Флонгу. Для него это шок. Если мы сумеем задействовать все прилетевшие сейчас планетолеты, то это существенно увеличит район поисков.

– Хорошо, мои планетолеты можешь взять, но этого все равно будет мало. Пойдем в командный пункт, мне надо связаться с базами, чтобы прислали еще технику, а также надо доложить о случившемся на Флонгу.

Спиле и Чистильщик российской базы Егор Мышкин направились в сторону корабля-диска. Хакеннен отвинтил крышку фляги и обнаружил, что она уже пуста. Ни сколько не расстроившись, он выбросил ее и достал из внутреннего кармана другую. Сделав очередной глоток, он подумал:

«А ведь Винпулькера-то нет. Я так и знал, это заговор».

Смотритель сел на желтую, повядшую траву и, достав из накладного кармана кисет и деревянную курительную трубку, стал набивать ее табаком. Через пару минут он прикурил от вытянутой спиральной зажигалки и выпустил струю плотного дыма. Планетолеты один за другим стали взлетать и пропадать из виду. Очередная команда отправилась на поиски сына Императора. Через пятнадцать минут подошел голый Спиле и произнес:

– Я только что получил сообщение от Хранителя усадьбы о том, что прилетел Император. Он воспользовался лучом телепортера. А это позволено делать только ему. Вы же знаете, чтобы прыгнуть на такое расстояние без потери времени, необходимо выкачать массу энергии из какой-нибудь звезды. Последний раз это произошло еще при вашем деде. То, что Император здесь, ничего хорошего нам не сулит. А он срочно вызывает нас обоих на личный доклад. Надо немедленно вылетать в Австралию.

«Ха, Император. Лучше ничего придумать не могли, чем приплести к этому делу Императора», – мелькнула мысль у Хакеннена.

– Ну что ж, полетели на виллу Императора, – вслух произнес Ульф и, поднявшись на ноги, полез внутрь шара. Он занял свое место. Спиле, забравшись после Смотрителя, уселся за штурвал и поднял планетолет в воздух.

«Не ужели они решили убить меня на территории законсервированной усадьбы Императора? – мрачные мысли вновь давили на Смотрителя маяка. – Точно – там. Ведь кроме Хранителя усадьбы и небольшого количества охранников и слуг, на территории дворца никого нет. А Спиле наверняка договорился с Хранителем. Старый мимикриец всегда лез не в свои дела».

Хакеннен явно нервничал, он приложился к своей фляжке, но в этот момент Спиле выхватил сосуд с напитком и, отключив защиту корабля, бросил его сквозь прозрачную стенку. Тот, не встретив преграды, полетел вниз и, уже невидимый с шара, упал где-то в тайге. Как будто ничего не произошло, Спиле включил защиту и, держась за штурвал, продолжил управлять шаром. Ульф, ошарашенный происшедшим, просто смотрел на него. Зрачки Ульфа забегали из стороны в сторону. Тело затряслось и он, злясь, произнес:

– Зачем ты это сделал?

– Мы летим на встречу к Императору. Ты что, хочешь иметь неприятности? Если тебе все равно, то мне нет. Я на Флонгу ни разу не докладывал, что Смотритель маяка полный алкоголик и к тому же еще у него не все в порядке с головой. Если не хочешь, чтобы тебя ликвидировали, а меня заменили с понижением в должности, проспись. Нам еще как минимум два часа лететь.

Хакеннен почти не слышал, о чем ему говорит Спиле. На него обрушилась волны негодования и странных мыслей.

«Меня не заманишь в ловушку. Я просто так не дамся. Мой прадед был умным человеком и не мог сам застрелится, это Спиле его убрал, а потом доложил о несчастном случае. Мой дед был прекрасным рыбаком. Он сотни раз выходил в море и не мог просто утонуть. Его тоже убрал Спиле. Да и отец не мог сгореть в пожаре, он был профессионалом. Это все Чистильщик, он, каналья, устраивал так, чтобы гибли мои предки. А моя жена, она умерла от рака, а ведь он мог вылечить ее. Наверняка мог».

Как только Хакеннен подумал о своей жене, он незаметно для Спиле потянулся правой рукой под нижний край курточки. На ремне у него висела кобура с пистолетом. Он без шума расстегнул ее и легко вытащил револьвер 45 калибра. Вскинув руку так, чтобы дуло уперлось в висок Чистильщика, Ульф нажал на курок. Пуля, сорвав часть черепа мимикрийца, ударилась в прозрачную оболочку корабля. Огромное число брызг бордовой крови разлетелось в стороны, покрыв пятнами внутренности планетолета. Тело Спиле стало принимать естественную форму мимиков и медленно опустилось вперед, упершись остатками головы в штурвал. Шар дернулся в сторону и стал снижаться. Смотритель нажал одну из кнопок на пульте управления и корабль выправил курс.

– Вот так вот. Я не терплю, когда со мной в игры играют, – сказал Хакеннен, обращаясь к трупу. – Это тебе за всю мою семью.

Ульф сбросил мертвое тело на пол и стал толкать его в сторону оболочки, однако то уперлось, будто не желая покидать планетолет. Смотритель потянулся к пульту и выключил защиту. После этого ему удалось скинуть Спиле вниз, где под шаром быстро проносились воды какого-то большого озера. Затем, Хакеннен сел на место водителя и переключил аппарат на ручное управление.

– Теперь пришла пора разобраться с Хозяином усадьбы, – произнес Ульф. – Это легко. Он меня всегда недолюбливал.

Где-то на территории Китайской народной республики, возле одной из автозаправочных станций близ покрытого бетоном шоссе, приземлился мутный похожий на мыльный пузырь шар инопланетного корабля. Немногочисленные посетители придорожного кафе прильнули к стеклам больших витрин. Бармен, набрав на телефонном аппарате номер полиции, пытался бегло и невнятно объяснить произошедшее. Заработали сигнализации нескольких припаркованных на стоянке автомобилей, и под этот аккомпанемент из пузыря вышел пожилой человек в зимней куртке с капитанской фуражкой на голове и покрытый многочисленными пятнами какого-то бурого вещества. Ни на что не обращая внимания, он зашел в помещение бара и, протянув продавцу стодолларовую купюру, попросил на английском продать ему виски «Черная лошадь». Бармен, вытаращив глаза, положил трубку телефона на стойку и подал прямоугольную бутыль с коричневой жидкостью. Отсчитывая сдачу, он вдруг заметил, что старик уже развернулся и пошел прочь. Странный покупатель приблизился к планетолету и протиснулся внутрь. Шар взлетел и, быстро набирая скорость, стал удаляться в небо. Посетители смотрели вслед до тех пор, пока черная точка совсем не скрылась из виду.


Глава 9. Встреча.

18 октября. Россия. 155 км Сибирского тракта. 10-15. Время местное.


Осеннее утро выдалось солнечным. По бокам двух, покрытых бетоном, с разделительной полосой, светлых лент Сибирского тракта мелькали ели и сосны. Деревья уже были почти без листвы, которая бурым ковром осыпала землю и дорогу. Редкие автомобили пользовались этим шоссе, и Орлов еще издалека увидел впереди очередную черную точку и съехал с бетонки. Так, на всякий случай, а вдруг это ищут его. Машина, мчащаяся навстречу ему с большой скоростью, оставляла за собой шлейф из пыли и жухлых листьев. Съехав на обочину и остановившись за ближайшим кустом, Григорий заглушил двигатель и положил «харлей» на бок. Он лег рядом, скрывшись от постороннего взгляда в полуметровой сухой траве, и прополз немного назад к дороге, чтобы лучше разглядеть машину. Через несколько минут мимо него пронеслись два бронетранспортера с надписями на боку: «НАТО». Сэмплер высунул голову и проводил взглядом военную технику.

«Пожалуй, натовцы вряд ли будут меня искать, – подумал Орлов. – У этих ребят есть дела поважнее, чем ловить простого хакера. Хотя они тоже люди и их тоже можно купить. Рисковать с ними пожалуй не стоит».

Григорий встал на ноги и уже собрался поднять мотоцикл, но вдруг у него возникло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он нисколько не сомневался, что ему это только показалось, но все же резко оглянулся и посмотрел на ровную стену невысоких елок, растущих позади него. Никого. Григорий взялся за руль, поднял «харлей» но внезапно понял, что заметил в лесу что-то неестественное, что-то «режущее» привычный лесной пейзаж. Орлов вновь положил мотоцикл и обернулся. Да нет, вроде все как и должно быть. Только вот, пожалуй, полутораметровый пень, оставшийся от когда-то сваленного сильным ветром дерева, смотрел на него двумя белками глаз. Да и две тонкие сухие ветви, словно руки, росли вниз. Пень моргнул. Григорий встряхнул головой.

«Показалось, – подумал он. – Видимо не выспался».

Орлов провел ночь в одной из многочисленных в этой местности брошенных деревень. Полуразрушенная изба продувалась со всех сторон ветром, а костер, который он разжег в огромном чугунном чане, поставив его посреди горницы, нисколько не грел, да и жесткую скамью нельзя сравнить с кроватью, на которой он привык спать.

Пень с глазами немного ошарашил Орлова, и он, осторожно ступая, специально направился к нему, чтобы доказать самому себе невероятность увиденного. Чем ближе он подступал к остаткам дерева, тем больше понимал, что объект незаметно отодвигается назад. Ветви елей уже почти скрывали пень, и Григорий ускорил шаг. И тут формы пня стали прямо на глазах изменяться, приобретая руки и ноги, похожие на человеческие, только очень тонкие. Завершив метаморфозу, остатки ствола бросились бежать прочь.

– Стой! – громко крикнул Григорий, сам удивляясь свой реакции. Но самое странное, что огрызок дерева с ногами остановился и, повернувшись, встал, как вкопанный.

Орлов, осторожно ступая, стал шаг за шагом приближаться, готовый в любой момент кинуться прочь. Чем ближе Сэмплер подходил к странному существу, тем больше оно меняло свою форму. Вначале выправило тело, подражая человеческому, потом выделилась голова, вытянулись руки и ноги. Когда проявились мелкие части тела и лица, существо сменило окраску и цвет кожи на человеческий. Из головы тонкими змейками полезли волосы. Сэмплер остановился метрах в пяти от незнакомца. Тот полностью скопировал его тело и черты лица. Перед Орловым стоял его голый двойник. Тело было идеально гладкое. Половые органы отсутствовали. Ступни скопировали массивные ботинки Григория, только цвет у них повторял цвет человеческого тела. На месте Сэмплера, любой человек просто бы испугался и убежал, однако Орлова еще с детства интересовали мутанты и все что с ними связано. После «Вирусного Армагеддона», людей с различными отклонениями появилось много, но вскоре их почти все повылавливали и изолировали.

– Слушай, а тебе не холодно в таком виде? – неожиданно спросил Орлов.

– Холодно, – ответил двойник и стал покрываться какими-то мелкими волосками с черными кончиками.

– Ты, это, подожди. Я сейчас. – Григорий начал снимать с себя куртку и брюки. Потом стянул хлопчатобумажное трико и шерстяной джемпер. Оказавшись в плавках и в белой футболке с изображением одного из модных сейчас поп-певцов, он, поежившись, подошел к существу и протянул ему часть одежды, конечно же оставив себе основные теплые вещи. Тот взял предложенное и без промедления стал во все это облачаться. Ступни ног он выправил, скопировав у Григория. Орлов натянул оставшиеся у него брюки, ботинки и куртку.

– Да, приятель, трико и свитер, конечно же, тебя не спасут, ведь ты же полностью раздетый. Да и вторых ботинок у меня нет. Кто ты и что здесь делаешь?

– Приятель, – коротко ответил двойник.

– Приятель-то приятель, да не мой. Ты что – мутант? Говорят раньше, в здешних местах мутантов было пруд пруди.

– Нет.

– Что-то ты, брат, немногословен. Если хочешь, я подброшу тебя до первого обитаемого места. А там, как знаешь. Понимаешь, за мной гонятся.

– Понимаешь, за мной гонятся, – повторил двойник.

– За мной гонятся, а не за тобой.

– За мной гонятся, – вновь повторил тот.

– Что-то не понимаю. За тобой что, тоже погоня? Ты можешь выражаться попроще?

– Не можешь выражаться попроще. За мной погоня.

– Я не собираюсь учить тебя разговаривать. Если ты думаешь, что будешь повторять за мной слова, то повторяй, а если надумал ехать, то пошли.

– Ты будешь меня учить разговаривать, и я надумал ехать, пошли.

Сэмплер вдруг понял, что незнакомец и вправду повторяет его слова, при этом с каждым разом выражается все яснее.

– Если ты не знаешь наш язык, то учишься ему на удивление быстро. Видимо у тебя большой талант к наукам.

– Пошли. Ты подброшу меня быстро, за мной гонятся.

Григорий повернулся и быстрым шагом двинулся к мотоциклу, двойник не отставал.

«За мной погоня, – подумал Сэмплер. – А я еще должен спасать какого-то, не умеющего разговаривать мутанта, который себя даже и за мутанта не считает. Хотя если я и сам мутант, то поступок мой оправдан. Мутант помогает мутанту. Мутанты всех стран объединяйтесь».

Сэмплер рассмеялся. Сзади послышался идеально похожий смех.

– Ты-то что, смеешься? – не оборачиваясь, произнес Орлов.

Незнакомец не ответил.

Взяв за руль мотоцикл, Григорий вывел его на шоссе и занял переднее часть сиденья. Двойник стоял рядом и с вопросительным выражением на лице смотрел на Орлова.

«Неужто я еще и должен учить его как садиться на мотоцикл?» – подумал Сэмплер.

– Делай то же самое, что и я, только сзади, и держись за меня обеими руками, не то слетишь на скорости. Кстати, как тебя зовут? Меня – Григорий, в просторечии Сэмплер.

– Меня зовут Винпулькер. В просторечии просто Винпулькер.

– Отлично. Я буду звать тебя Вин. Если хочешь, зови меня Гриша. Так меня называют мои родственники.

– Отлично, Гриша, поехали.

Орлов отпустил сцепление и мотоцикл стал набирать скорость, разметая на своем пути опавшую листву. Вначале Сэмплер решил не разгонять сильно машину, чтобы двойник не мерз от ветра, но подумав, решил, что чем быстрее они доедут до населенного пункта, тем быстрее согреются в каком-нибудь питейном заведении. Он довел скорость до ста пятидесяти километров в час. Холодный поток воздуха обжигал лицо, но вскоре Гриша перестал обращать на это внимание.

Километров через пятьдесят он заметил рекламный щит. Переливающиеся буквы гласили:

«ЗАПРАВОЧНАЯ СТАНЦИЯ. ГОСТИНИЦА. КАФЕ. МАГАЗИН. НЕ ПРОЕЗЖАЙТЕ МИМО: ВСЕГДА ГОРЯЧИЙ ОБЕД, ШАШЛЫКИ, КОФЕ».

Дорожный знак указывал, что расстояние до кемпинга 500 метров. Орлов сбросил скорость и, завидев впереди колонки заправочной станции, съехал на второстепенную дорогу, ведущую к ним. Когда Григорий остановил мотоцикл возле одноэтажного здания, из дверей вышел человек в черном комбинезоне с лямками на плечах. Его явно обрадовало появление клиента. Широко улыбаясь, он сверкал белыми зубами. Григорий слез с «харлея» и Винпулькер моментально сделал то же самое.

– Тридцать литров девяносто пятого, – произнес Сэмплер и протянул заправщику три сторублевые купюры. Тот, взяв их и сунув в карман, достал из нагрудного кармашка металлические монеты. Отсчитав сдачу, он протянул ее Григорию.

– Что-то твой брат одет не по погоде.

– Грабанули на трассе, – не растерялся Орлов.

– Да…а, сейчас на дорогах творится черт знает, что. Нигде нельзя спрятаться. Хорошо, что у нас хоть охрана своя, да натовцы постоянно заезжают пообедать. Рассказывают, банд в округе полно шатается. Живем, как на бочке с порохом, а вдруг что случится? Тебя, я гляжу, грабить не стали, и в одежде и при деньгах.

– А я успел смыться на «харлее». Сам видишь, за такой машиной никому не угнаться. Братана потом подобрал, когда бандиты смотались.

– Да, тачка у тебя что надо, мне нравится. Если нужна одежда, то в магазине вы найдете все, что надо. У нас и кафе есть, если проголодались, и гостиница, если хотите переночевать. Есть и кое-что другое, – заправщик подмигнул. – Девочки у нас, что надо. Далеко путь-то держите?

– В Челябинск. Решили поискать работу. У нас в Томске совсем тяжело с этим делом.

Томск Сэмплер назвал специально. Вдруг и на этой станции уже есть информация о нем. Хотя брат-близнец уж точно не значился ни в одних поисковых сводках.

«Да, этот мутант может неплохо мне помочь, – подумал Григорий. – Ищут ведь наверняка только одного человека. А тут двое, да еще и близнецы. С моей анкетой явная нестыковочка».

– С работой сейчас везде тяжело, – продолжал говорить заправщик. – Вот у нас дела тоже не ахти какие, еле выживаем. Не дай бог, еще бандиты пожалуют.

– Да, вам бы еще милицию, ну, чтоб проверяла это место время от времени.

– Милиция приезжает вечером, обычно когда стемнеет. А потом всю ночь в кафе заседают, чаще с девицами. Веселые парни. Что ж, это тоже понятно, им ведь надо как-то скрашивать свою нелегкую службу.

«Значит, менты будут нескоро», – смекнул Григорий.

– Ну ладно, мы пойдем, купим что-нибудь в вашем магазине, да и перекусить не помешало бы. Да, братишка?

– Да, перекусить не помешало бы, – подтвердил двойник и они направились в сторону вытянутого двухэтажного коттеджа, на первом этаже которого с одной стороны виднелся вход в магазин, а с другой – в кафе.

– Я, когда залью бензин, подгоню вашу тачку на стоянку! – крикнул вдогонку клиентам заправщик.

– Хорошо, – обернувшись, ответил Григорий и стал подниматься по невысокой лестнице, ведущей в магазин. Винпулькер, шагающий босиком, не отставал.

В просторном помещении, использовавшемся как универсам, на полках виднелась масса разнообразных вещей. За невысоким прилавком, расположенным сразу за дверями, пребывал полноватый человек в пестрой гавайской рубашке с короткими рукавами. Широкое лицо, толстый нос и пухлые губы. На голове бейсболка с длинным пластиковым козырьком. Он сидел на стуле, положив ноги на табурет, и пялился в экран небольшого телевизора, установленного на полке рядом с пакетами различных продуктов. Когда звякнувший колокольчик оповестил о вошедших, продавец не соизволил даже взглянуть на них.

«Этот парень, наверное, стоял возле дверей, когда мы подъехали, и высматривал, не зайдем ли мы к нему, – подумал Сэмплер. – А сейчас делает вид, будто нас и нет вовсе. Хотя лишнее общение нам ни к чему, пора заняться подбором одежды».

Григорий с Винпулькером прошли в зал и стали выбирать вещи.

– Ну, Вин, не знаешь что взять? Раз теперь мы близнецы, так и одеть тебя надо соответствующим образом. Мыслишь, о чем я говорю? Вначале куртку и кожаные штаны. Не против?

– Не против, – ответил двойник и указал на комплект, висящий в рекламных целях на стене.

– О, да у тебя губа не дура. Это почти то же самое, что и у меня. Неплохой вкус, да и цена неплохая. Мог бы выбрать что-нибудь и подешевле. Запомни, чтобы так одеваться, надо вести такой же образ жизни. Понимаешь? Да, уже вижу, что не понимаешь. Хотя причем здесь деньги, для брата ничего не жалко. Хорошо, что Файл перед моим отъездом подкинул деньжат. Файл – это мой друг и учитель, я как-нибудь расскажу тебе о нем. Так вот, снимай эту кожу со стенки, не стесняйся, облачайся. И сходи вон в тот отдел и выбери себе какую-нибудь обувь, а я займусь своими покупками.

Сэмплер прошел в отдел со спортивным инвентарем и прихватил там двухместную палатку, котелок и разные приспособления для туризма. После этого он нашел для себя шерстяные кальсоны и свитер с высоким воротником. Подошел Винпулькер и указал пальцем себе на ноги.

– Ну как? – произнес он.

– Да, парень, ты, похоже, не только подражаешь моему облику и речи, ты еще и одеваться стал, как я. Короче, клевые ботинки, впрочем, как и у меня. Больше ничего не надо?

Винпулькер указал на большие спортивные сумки и палатки, лежащие на полках.

– Нет, братец, того, что я взял, нам хватит на двоих. Понял? Однако пришло время рассчитаться и заморить червячка.

– Заморить червячка – что это? – спросил двойник.

– Ну, это говорят так, когда хотят что-нибудь съесть.

– Это я понял. Но мыслишь одно, а червячка заморить другое.

– О, да ты еще и мысли читаешь?

– Нет, ты говорят, а я понимаю слова и запомни.

– Запоминаю, – поправил Винпулькера Григорий.

– Запоминаю, – повторил двойник.

– Ну, парень, ты даешь. Если ты можешь каким-то образом различать и значение произнесенных мной слов, то скоро нам будет о чем поболтать. Тем более, у меня есть к тебе отличное предложение.

Сэмплер подошел к продавцу, неся в руках рюкзак с палаткой и сумку с принадлежностями. Он протянул магнитные ярлыки и толстяк, сняв информацию считывающим сканером и посмотрев на кассовый аппарат, назвал сумму:

– Семь тысяч девяносто девять рублей, господа. Такое вот дело.

– Да, брат, – произнес Орлов, обращаясь к двойнику. – Надеюсь это последняя наша большая покупка, иначе скоро мы умрем с голоду.

Григорий достал из внутреннего кармана пачку сторублевых купюр и, отчитав положенную сумму, сунул ее продавцу. Тот, приняв деньги, прошелестел ими, пересчитывая, и протянул сдачу. Близнецы вышли на свежий воздух. Заурчал мотор «харлея», и мимо них проехал заправщик. Он остановил мотоцикл около кафе, заглушил двигатель, выставил ногой подставку, после чего покинул сиденье и подошел к Орлову.

– Готово, – произнес он. – Ты знаешь, у этой тачки вырван замок зажигания. Ключи что ли потерял?

– Но. В той переделке с грабителями пришлось быстро сматываться. Ключи, похоже, где-то выронил. Так что пришлось портить замок.

– Ну да ладно, бывает. Главное, что вообще живы остались. Да и деньги целы. Гляжу, неплохо приоделись. Стильно. А это что, палатка? Ночевать у нас не останетесь? Гостиница пять звездочек.

– Пять звездочек, говоришь, – Григорий улыбнулся. – Да нет. И так сильно потратились. Не знаю, как будем жить в Челябинске.

– Парни вы молодые, здоровье есть, а остальное само найдется. Счастливо вам добраться до места, – сказал заправщик.

Он по очереди пожал близнецам руки и направился к своему домику.

Орлов подошел к мотоциклу и выдвинул сзади сиденья решетчатый багажник. Закрепив жгутами рюкзак и сумку, он потопал в кафе. Винпулькер не отставал. Когда они оказались внутри, Сэмплер вдохнул ноздрями воздух:

– Чувствуешь запах пищи? – произнес он.

– Чувствуешь, – ответил двойник.

Кафе имело длинную стойку, простиравшуюся почти вдоль всего помещения, со скучающей светловолосой девушкой за ней. Столики с цветными скатертями и пластиковыми стульями расположились возле окон с белоснежными занавесками. Посетители отсутствовали. Увидев близнецов, блондинка убавила звук магнитофона и громко крикнула:

– Маша на выход, обслужи клиентов!

Орлов с Винпулькером заняли один из столиков. Из динамиков лилась тихая мелодичная музыка. Открылась дверь, ведущая на кухню, и оттуда легкой походкой вышла и направилась к посетителям стройная официантка с милыми чертами лица.

– Вин, я буду заказывать пищу, а ты, если тебе нужно будет то же самое, говори: «мне это тоже», а если не надо, так и говори, мне этого не надо. Понял?

– Понял.

Подошла девушка и протянула меню. Сэмплер открыл красную папку и стал перечитывать содержание.

– Грибную солянку, – произнес он через несколько секунд и взглянул на своего нового брата.

– Мне это тоже, – сказал тот.

Девушка стала записывать в блокнот.

– Эскалоп, а на гарнир жареный картофель.

– Мне это тоже, – вновь произнес двойник.

– Да, еще я забыл салат, – Григорий провел указательным пальцем по списку. – Пожалуй, огурцы с помидорами и черный сваренный из зерен кофе.

– Мне это тоже.

– Кофе только порошок, – писклявым голосом, произнесла официантка.

– Хорошо, давайте что есть, но не самый плохой. И еще принесите отдельно вазочку с майонезом, желательно «Провансаль».

– Мне это тоже.

– Нет, нет, – спохватился Сэмплер, – одной вполне достаточно.

– Это все? – спросила девушка.

– Пока да.

Официантка удалилась выполнять заказ и Григорий произнес:

– Ну ты даешь, братан. Учись быть самостоятельным. Две вазы майонеза. Ну, насмешил. Еще бы сказал, чтобы одну завернули с собой. Ты что, теперь все будешь повторять за мной?

– Да, – коротко ответил Винпулькер.

– Ну, как знаешь, брат. Я бы на твоем месте так не делал, ведь я же могу оказаться очень плохим парнем. Ты об этом не подумал?

– Подумал. Но ты мне нравится.

– Нравишься, – поправил «близнеца» Григорий.

В этом момент девушка, стоявшая за стойкой, произнесла:

– Эй, ребятишки, не хотите чего-нибудь спиртного, пока ваш обед готовиться.

– Нет, я за рулем. Хотя, – Сэмплер предательски скосил взгляд на двойника, – от пятидесяти грамм Московской водки не откажусь. И бокал персикового сока, чтобы запить.

– Мне это тоже, – вновь повторил Винпулькер.

Девушка, обрадованная заказом, быстро поставила на стойку две хрустальные рюмки и налила в них бесцветную жидкость. Два фужера она наполнила напитком. Григорий перенес все это на столик и, подняв рюмку, произнес:

– За приятное путешествие!

«Близнец» посмотрел на Сэмплера, видно не понимая, что от него требуется и тоже, подняв свою дозу, повторил сказанное тем. Орлов со звоном ударил хрусталь о хрусталь и залпом выпил содержимое. Двойнику так сделать не удалось. Как только почувствовал жжение в горле, он сразу поперхнулся и выплюнул водку на стол. Григорий рассмеялся.

– Что это? – с ужасом в голосе произнес Винпулькер.

– Это урок номер один. Не все то хорошо, что хорошо произносится.

– У нас нет такого, поэтому я понял слова «водка», как веселые сок.

– Да, да. Только говорить надо «веселящий напиток». Ну что, повеселился?

– Это тоже такое же? – «близнец» показал пальцем на фужер.

– Нет, это можешь называть «веселый сок», – Сэмплер поднял свой бокал и опустошил его.

Двойник осторожно попробовал желтоватый напиток и эта жидкость ему явно пришлась по вкусу.

Официантка принесла два блюда с салатом и одно с нарезанным тонкими ломтиками хлебом. Поставив все это на стол, она вновь удалилась.

– Ну, давай рассказывай, кто ты и откуда? – произнес Григорий, старательно пережевывая пищу. – Я видел в жизни нескольких мутантов, но ничего похожего на тебя не встречал. Сейчас все ненормальные люди содержатся в одной психушке в Москве. Ты че, всю жизнь бегал по лесу? В стране ведь введена поголовная проверка на мутацию.

– Я не мутант.

– Хорошо, тогда ты результат какого-то эксперимента, сбежавший из какой-то секретной лаборатории. Точно, ты же сам говорил, что за тобой кто-то гонится.

– Нет, я не результат.

– Ну тогда я не знаю кто ты еще можешь быть.

– Я бы сказывай, но не знаю слова.

– Сказал и слово, – вновь поправил двойника Орлов. – Скажи хоть, на что это похоже.

– Ну, другое люди, живем не здесь.

– Не другое, а другие. И если вы живете не здесь, то где? На другой планете, что ли.

– Да, да, – обрадовался Винпулькер.

– Вот те на. Ты что, инопланетянин, что ли? Или шутишь?

– Да, да. Инопланетянин.

– Врешь, наверное. Про живых инопланетян я даже в нэте ничего не слышал. Лишь предположения всякие. – Григорий почесал затылок. – А если все правда, то для меня это уже чересчур. Вчера я стащил искусственный интеллект, а сегодня мне удалось нарваться на живого инопланетянина. Не верю.

Винпулькер молчал и лишь широко улыбался. Девушка подала второе и вновь удалилась. Съев кусочек жареной свинины, двойник произнес:

– Пообедать, хорошо.

– Слушай, а если ты такой крутой, то кто же за тобой гонится?

– Другие инопланетянин и еще люди.

– Да, брат. Создал ты мне проблем. За мной гонятся люди, да за тобой люди, а за людьми еще и инопланетяне. Я хотел тебя использовать себе на пользу и думал смотаться за границу, но с тобой меня и там достанут.

– У меня есть другие инопланетяне.

– Хочешь сказать – друзья? И где же они?

– Не знаю, но на этой планетяне есть мои инопланетяне.

– То есть, на нашей планете, которая называется Земля, есть кто-то из твоей расы, а преследуют тебя ребята другой расы? Или просто враги? Так?

– Да.

Девушка принесла в двух чашечках кофе и демонстрационно положила на стол листок со счетом. Григорий достал деньги и рассчитался. Когда официантка удалилась, он спросил:

– А как называется ваша раса?

– Подрожать, повторять, – сказал двойник и отпил немного кофе. – Хорошо напиток.

– Хороший. Так значит, что-то типа подражания или повторения. Ну, к примеру, слизывание. Слизняки вы, что ли?

– Да.

– Сейчас, дай подумать. Слизняки, как-то некрасиво. Кажется, в науке это называется мимикрией.

– Да, да.

– Так вы мимы, хотя нет мимы это другое. Тогда мимики. Или, по-земному мимикрийцы.

– И то, и то.

– Отлично, значит, мимикрийцы. Мне бы добраться до Сети, я бы у парней поспрашивал, может кто знает что-нибудь о вас. Сеть, мой друг, штука серьезная. Там можно обнаружить невероятные вещи. А уж если знать, что искать, то это вообще плевое дело.

– Что такое Сеть? Не понимаю слово.

– Если доберемся, то покажу. Понимаешь, просто это не объяснить.

Они допили кофе и, встав из-за стола, направились к выходу. Сэмплер обернулся на ходу и подмигнул смотревшей им вслед барменше. Та улыбнулась в ответ.

Мотоцикл завелся без проблем и Орлов, выехав на трассу, разогнал его до ста километров в час. Несколько раз ему приходилось съезжать с дороги, когда он замечал впереди встречный транспорт. Они никого не нагнали, никто не гнался за ними.


Глава 10. Институт мутаций.

18 октября. Россия, г. Москва. Р-н Химки. 15-35.Время местное.


Научно-исследовательский институт по изучению мутаций живых организмов, обнесенный высокой стеной с тремя рядами колючей проволоки, находился на территории Москвы. Его выстроили на северо-западе столицы примерно через год после того, как человечество справилось с «Вирусным Армагеддоном» и на свет появились первые мутанты. Официально это предприятие считалось Федеральной собственностью, но на самом деле оно негласно входило в сферу интересов Поляковой Майи Матвеевны. Все руководящие посты и ведущие специалисты негласно финансировались с ее нелегального счета. Охрану осуществляли бойцы частного агентства корпорации «Альта Инк.». В системе предприятий, принадлежащих разумам Майя, это заведение имело название: «научный отдел». Государственные чины старались не «влазить» в дела Поляковой, каждый знал, что это могло для него плохо кончиться.

Створки массивных ворот разошлись в стороны и на территорию института въехал черный лимузин. Миновав три семиэтажных корпуса, находившихся справа от дороги, он повернул налево и затормозил у центрального входа в административное здание. Алик вышел из машины, осмотрелся и, обойдя машину, открыл заднюю дверцу. Из салона по очереди выбрались Константин и Федор и последний наклонился, протянув руку Майи Матвеевне. Та оперлась на нее и, выйдя из лимузина, энергичным шагом проследовала к двустворчатым стеклянным дверям. Глава корпорации одета была в лиловый костюм: пиджак, брюки и такого же цвета туфли на высоком тонком каблуке. Попав внутрь, она не обратила внимания на двух сидевших за стойкой охранников в черной форме с эмблемами голубой шаровой молнии на правой стороне груди. Охранники встали, приветствуя хозяйку. Девушка быстро прошла к лифту. Телохранители едва поспевали за ней и Алик был очень этим недоволен. Нарушать принципы охраны клиента он считал неприемлемым, но спорить с Майей все равно бы не решился. Когда все четверо втиснулись в кабину, Полякова нажала на кнопку второго подземного этажа. Лифт тронулся вниз, и через пару секунд они уже стояли в белоснежном коридоре. Встречал Майю Матвеевну невысокий человек в белом халате. Растрепанные с сединой волосы, прямой нос, тонкие губы и большие очки, сквозь стекла которых серо-синие глаза казались такими огромными, что практически не соответствовали общей внешности лица. Профессор Мильман Сергей Иосифович, а именно так звали человека, которому Майя протянула руку для приветствия, являлся ведущим специалистом в области мутаций, биомолекулярных технологий и генной инженерии. В институте он отвечал за все научно-исследовательские проекты, проводимые корпорацией госпожи Поляковой, включая те, к которым, казалось бы, он не мог иметь никакого отношения. Профессор мог дать рекомендации в любых отраслях науки.

Галантно поцеловав руку хозяйке, Мильман произнес:

– Ваше новое тело готово, Майя Матвеевна.

– Многоуважаемый Сергей Иосифович, вы еще не разбирались со случаем кражи личинки? Каким образом мог хакер из деревни по имени «Тюмень» противостоять новейшим антивирусным программам, даже если он мутант?

Полякова, не дожидаясь ответа, проследовала налево по коридору. Мильман, пытаясь не отстать, семенил за ней, почти упираясь девушке в спину. Если бы Майя резко остановилась, то профессор наверняка ударился бы своей головой ей в лопатки. Федор остался стоять у лифта, Алик с Константином, плечом к плечу, двигались в двух метрах позади Мильмана.

– Я провел несколько экспериментов с сознаниями людей и разумами Майя. Ни те, ни другие не могут противостоять новейшим антивирусам. Сам факт, что существует такое сознание, я бы пока, не удостоверившись лично, опроверг. Возможно, что этот парень разработал компьютерный вирус нового поколения, который не борется с защитными программами, а ставит какую-то непроницаемую оболочку, закрывающую разум. Хотя, честно скажу, о таких вирусах я ничего не слышал, даже о разработках и прототипах информация отсутствует. Специально просмотрел последние «сводки» и сделал запрос всем службам корпорации. Сейчас отделы занимаются поисками данных. Хотя наличие мутации разума определенного человека тоже нельзя совсем отрицать. Все ответы на эти вопросы я получу лишь, когда вы мне предоставите экземпляр, творящий такие вот дела. Тогда и посмотрим, мутант он или просто хороший программист. Вы не представляете, Майя Матвеевна, какие горизонты откроются в науке, если попробовать привить мутировавшее сознание к другому разуму. Я никогда не пробовал этого делать, но лишь потому, что смешивание человеческого разума с разумом Майя перспектив не имеет. А вот если попробовать смешать Майя с мутировавшим сознанием, то, возможно, получится неплохой образец, так сказать, компьютерного сверхразума. И, наверное, не только компьютерного. Но повторюсь, что все это возможно лишь при наличии того хакера, и если, конечно, он мутант. В настоящее время сам факт существования разума-мутанта я подтверждать не берусь. Подобных прецедентов не было. Другое дело, мутация живых клеток организма. Здесь факт на лицо, притом давно известный и даже применяемый в различных случаях.

Все время, пока профессор говорил, они передвигались по коридору, в стенах которого с обеих сторон виднелись огромные овальные окна. Майя, слушая рассуждения Мильмана, успевала осматривать сквозь бронированные стекла лабораторные боксы. Многие пустовали, в некоторых на хирургических столах располагались тела людей, над которыми проводились различные эксперименты. Масса различной аппаратуры, как электронной, так и медицинской, занимала большее пространство закрытых палат. Многие из пациентов были буквально нанизаны на десятки проводов с штеккерами и прозрачные трубки капельниц с какими-то жидкостями. У некоторых людей голову полностью скрывал шарообразный металлический шлем, подключенный несколькими кабелями к стойке, составленной из диагностических, компьютерных блоков. У одного из боксов Майя остановилась. В этой палате несколько медиков производили какую-то хирургическую операцию. Верхняя часть черепа у пациента отсутствовала и врач вставлял в виднеющуюся красно-бурую массу мозга небольшую блестящую пластинку. Доктор, проводя эти действия, ориентировался по увеличенному изображению мозга на мониторе, находившемуся над изголовьем оперируемого.

– Профессор Абрамян, – прокомментировал Мильман. – Он у нас специалист по биомолекулярной инженерии. Есть успехи по управлению двигательными функциями человека на расстоянии. Вы ведь уже и сами пробовали распоряжаться телом симулакрума на расстоянии. Однако вот управлять сознанием человека пока не получается. Над этим мы работаем. Также я намерен провести ряд экспериментов с клоном, который мы собираемся отправить в космос. Если, конечно, операция с подменой астронавта пройдет по плану. Определить воздействие космического пространства на клонированные с применением мутаций организмы, мне кажется, это даст потрясающие результаты.

– Я сама просчитывала этот проект, и его невозможно провалить. Если вы намерены провести какие-то эксперименты, то сделайте заявку как положено, по системе «сводок». Думаю, развед-отдел не будет препятствовать. Лучше скажите, где находится этот симулакрум, клонированный из клеток премьер-министра Васильева. Хочу посмотреть на него.

– Он находится в боксе как раз прямо позади вас. – Мильман указал рукой на дверь. – Прошу, проходите.

Профессор открыл дверь и, после того как в помещение заглянул Алик, туда вошла Полякова. В палате на стуле сидел голый человек. Глаза его были открыты, но он не проявлял никаких реакций. Рядом располагался небольшой стол на тонких ножках. На нем находился открытый ноутбук. На жидкокристаллическом мониторе картинка воспроизводила изображение Майи и Мильмана, стоявших на входе в бокс.

– Ну что же, похож, – произнесла Полякова. – Я бы сказала, идеально похож.

– Работали, как всегда, лучшие специалисты, – ответил профессор. – Управляться будет, как всегда, на расстоянии, с помощью операторов, сидящих за компьютерами связанных с этим телом. Данное изображение на мониторе – взгляд на мир этого симулакрума. Считаю, если остальные службы не подведут, этот клон справится со своей задачей на пятерку с плюсом.

– Остальные не подведут. Я только что подумала о том, что не зря в свое время вложила в геномику большие средства. Оглядываясь на последние несколько лет, я вижу, что влияние этой отрасли оказалось гораздо шире и глубже, чем я предполагала. Если сравнить этот проект с проектом освоения космического пространства, чем сейчас занимается правительство, я отлично вижу, что биологическая программа намного дешевле, но по своему влиянию на жизнь людей и, самое важное, на жизнь Майя, не только не уступает, но во много превосходит достижения космических программ. В будущем эта отрасль может оказаться важнейшим фактором для существования каждого жителя на Земле. Уже сейчас мы выбрасываем на рынок лекарства, которые могут полностью избавить человечество от рака, туберкулеза и даже кариеса. И это, скажу вам, основная доходная часть нашей корпорации. Профессор, когда-нибудь, каждый человек будет зависеть от меня, и это случится благодаря вашим разработкам. Неплохая речь, правда? Кстати, вы еще хотели показать мне образец моего нового тела. Не пора ли примерить новую одежку?

– Ваше новое тело находится, как обычно, в лаборатории два-семнадцать.

Полякова вышла из палаты, прошла дальше по коридору и, повернув направо, остановилась перед самой последней дверью. Она нажала на красный выпирающий круг кнопки, и дверь отъехала в сторону. Майя переступила порог, Мильман проследовал за ней, охранники заглянули внутрь и, осмотрев помещение, остались в коридоре у входа. Перегородка двери встала на место.

Бокс, в котором они очутились, имел длинную стойку, составленную из различных приборов и экранов. Посреди палаты располагались два, на расстоянии метра друг от друга, высоких кресла. В одном из них сидела голая девушка, полная копия госпожи Поляковой. Ноги и руки были закреплены ремнями. На голове находился шарообразный пластиковый шлем с выходящими из него несколькими кабелями. Часть проводов тянулась к приборам, остальные заканчивались на точно таком же шлеме, укрепленном на верхней части спинки второго кресла.

Девушка-двойник, увидев вошедших Майю Матвеевну и профессора Мильмана, стала дергаться и изгибаться в кресле, пытаясь таким образом освободиться от сковывающих ее руки и ноги ремней. Голубые яблоки ее глаз бегали из стороны в сторону. Изо рта вырвался гортанный рев и после этого подопытная громко заскулила.

– Мне кажется, она что-то понимает, – произнесла Майя.

– Нет, у данного образца, инстинкты, одни лишь инстинкты. Это было и в каждом предыдущем вашем теле. – Мильман подошел к девушке-клону, вытащил из бокового кармана пиджака рулончик клейкой ленты, и, оторвав кусок, заклеил ей рот.

– Мы ликвидировали некоторые ненужные природные позывы, такие, как, например, стадный инстинкт и инстинкт материнства. Это вам ни к чему.

– Что еще нового в этом теле?

– Начнем с малого. Это клон вашего теперешнего тела. Лицо подвергли пластической правке, чтобы оно полностью совпадало с вашим нынешним. Не забыли и вашу просьбу о маленьких ямочках на щеках. Теперь, когда будете улыбаться, ямочки будут заметны. Далее у вас не будет месячных и связанных с ними эмоциональных проблем.

– Это радует, потому как лишь отвлекает.

– Далее, у вас будет усиленная печень, так как вы довольно часто употребляете алкоголь и наркотические средства. На последнем консилиуме ученый совет единодушно решил, что вам это не помешает. У этой печени высокая кровоочищающая функция, гарантия против заболеваний несколько лет. И теперь самое главное. Нам наконец-то удалось разгадать код способностей у одного из мутантов. Теперь, по вашему желанию, вы сможете видеть в темноте. У нового тела расширенный прием всего спектра лучевой гаммы. Клона, который полетит в космос, мы тоже снабдили этим видом мутации.

– Хорошо, с этим все понятно, а для чего эти кресла и шлемы? Вы же знаете, что я могу отлично обходится без тела и перемещаться по воздуху.

– Мы не знаем, как поведет себя ваш разум в новом для вас теле, и если приборы зафиксируют какую-нибудь несостыковку, то я выдерну ваше сознание обратно. Вся эта аппаратура нужна лишь в основном для диагностики совмещения и еще кое для чего. И самое главное, недавние исследования перехода вашего сознания из тела в тело выявили ряд наших беспокойств. Мы считаем, что при переходе некоторая масса сознания теряется. Потери малозначительны, но я решил, что их все равно стоит избегать. Вся эта аппаратура предназначена для компенсации. Все кабеля высокой проводимости, поэтому переход должен пройти без потери массы.

– Ну что ж, в таком случае давайте проверим ваше оборудование.

Майя села в удобное кресло и профессор опустил на ее голову шлем. Затем застегнул ремни на руках и ногах, заклеил рот. Подошел к стойке, состоящей из приборов и стал настраивать какие-то параметры на этом оборудование.

– Когда я дам команду, просто выходите из тела, как всегда это делаете, и через проводку занимайте новое место. Никакого сопротивления со стороны клона не должно быть, его сознание находится на первобытном уровне. Я всего лишь буду следить за вашими действиями.

Профессор еще пару минут нажимал кнопки и крутил рукоятки, после чего, не отрывая взгляда от приборов, произнес:

– Начинайте.

Майя отключила все свои чувства от тела и через несколько секунд, поняв, что свободна, поплыла вверх. Она не могла преодолеть оболочку шлема, но, найдя центральный кабель-выход, быстро переместилась по нему в соседний шлем и проникла в мозг клона. Настроившись на параметры нового тела, Майя попробовала пошевелить руками, однако те были скреплены ремнями. Она попыталась сказать профессору, чтобы тот ее освободил, но рот покрывала клейкая лента. Ничего не оставалось делать, только лишь выгнуть тело, наподобие того, как это до нее делал клон. Задергавшись в кресле, Майя наконец обратила на себя внимание Мильмана, который, с интересом исследуя показания датчиков, уже явно забыл о своей хозяйке. Когда он снял ленту, обновленная Майя Матвеевна зло произнесла:

– Чертов ублюдок, ты что, забыл обо мне?!

– Никак нет, госпожа Полякова, я занимался показаниями и определил, что вроде все прошло нормально. Никаких отклонений. Осталось лишь проверить работу зрения – и вы свободны.

– Я всегда свободна, идиот! Расстегивай меня!

Мильман снял ремни и Майя встала из кресла. Профессор обратил внимание, что смотрит на голое женское тело уже не как на объект эксперимента, а как на сексуально интересный ему самому объект.

«Странно, – подумал он, – но до этого я совсем не обращал внимания на тело, пока оно принадлежало первобытному мозгу. По крайней мере, на сексуальной почве».

Майя тоже обратила внимание на то, что Мильман смотрит на нее с явным похотливым желанием.

– Смотрите-ка, вроде старый, а все на девушек заглядывается. Ну и как я тебе? Аппетитно, правда? – Полякова уперла руки в бедра и стала поворачивать тело, демонстрируя женские прелести.

Мильман отвел взгляд.

– Давайте лучше займемся проверкой зрения.

Профессор закрыл жалюзи на окне бокса, ведущего в коридор, и выключил свет. В палате сразу возникла непроглядная тьма.

– Чтобы видеть в темноте, вам надо настроить глаза, не знаю как, но считаю, что делать это надо сужением или расширением зрачков. Пробуйте, пробуйте.

Майя напрягла зрение и увидела все помещение. Оно вроде бы находилось в серо-зеленом тумане, но все предметы отчетливо выделялись своими контурами. Девушка подошла к обездвиженному, но живому старому своему телу и достала из внутреннего кармана пиджака пачку с сигаретами и зажигалку. Закурив, она произнесла:

– Вижу отлично, ты стоишь возле дверей, рука протянута к выключателю. Однако вам не стоит зажигать свет.

– Почему?

– Потому что, я сейчас буду пробовать возможности нового тела.

Майя бросила окурок на пол и достала из другого кармана пиджака ингалятор с жидкостью и, сунув продолговатый конец в ноздрю, вдохнула наркотическое средство. После этого она подошла с Мильману и, сняв с него очки, отбросила их в сторону. Послышался треск разбившихся стекол. Майя сильно дернула за отвороты халат профессора и оторвавшиеся пуговицы разлетелись в стороны. Расстегнув ширинку на брюках, девушка просунула внутрь руку.

– Старый, а рабочий, – тихо произнесла она.

– Я ничего не вижу. – Мильман явно паниковал.

– Тебе надо только чувствовать, – ответила Полякова. – Я буду смотреть за тебя. Ведь ты сделал мне неплохое ночное зрение.

– Но, Майя Матвеевна, я, понимаете, предпочитаю мальчиков, – робко произнес профессор.

– Да и мне как раз тоже нравятся только мальчики. – Полякова сильно прижала к себе Мильмана.


Глава 11. Ночевка.

18 октября. Россия. 82 км Сибирского тракта. 16-35. Время местное.


Через три часа езды, с постоянными остановками в придорожных кустах, когда дальше ехать мешал встречный транспорт, Сэмплер повернул на одну из заброшенных дорог. Солнце садилось за верхушки деревьев. Преодолев метров пятьсот, Григорий остановился на обочине и установил «харлей» на подставку. Открыв сумку, он достал карту, купленную в магазине и, развернув ее, стал изучать.

– Вот видишь, – сказал Григорий, водя пальцем по атласной поверхности, – мы свернули там, где надо. Если бы поехали дальше по тракту, впереди через десять километров нам попался бы жилой город Богданович. За ним пост дорожной милиции, через который нам вряд ли удалось бы проехать, и дорога разделяется на две. Одна идет на запад, она закрыта, потому что проходит через зараженную зону Екатеринбурга. Другая – до Челябинска и далее на Пермь или Уфу. Нам надо объехать Богданович с севера по поселковым дорогам, видишь, вот они указаны, и там нет населенных пунктов. Только брошенные города: Сухой Лог и Асбест. Далее выедем на закрытый тракт, как раз позади поста, а там по прямой через Екатеринбург в Пермь. Когда попадем туда, я постараюсь добраться до компьютера. Надо связаться с Файлом, узнать, что нового в Тюмени. И также поспрашивать парней о мимикрийцах. Может кто-нибудь что-нибудь слышал. Все понятно?

– Все понятно, – ответил Винпулькер.

– Но вначале надо найти место для ночевки. Вечереет. В это время года стемнеет быстро. Не будем же мы заниматься поисками пути в темноте, можно заблудиться, места-то глухие.

Орлов вновь влез на мотоцикл, включил фару и когда к нему присоединился «близнец», вывел машину на дорогу. Около получаса они тряслись по ухабам брошенного шоссе и когда стало совсем темно, Григорий свернул в лес. Найдя на склоне невысокого холма подходящее место для стоянки, скрытое от дороги невысокими, но многочисленными елями, он остановился.

– Ну что, братишка. Распаковывай рюкзак и сумку, здесь и расположимся. И не смотри так на меня, привыкай к самостоятельной земной жизни, и поверь мне, здесь, на Земле, не принято подражать. Нет, конечно, что-то перенимать у других людей надо, но в основном лучше учиться все делать самому. Целей будешь.

Орлов пока не выключал фару мотоцикла. Винпулькер отцепил багаж и стал разбирать его. Сэмплер подошел к нему и вытащил из сумки небольшой складной топорик. Раскрыв его, начал рубить мохнатые ветки елей и бросать их на землю, готовя место для установки палатки. Когда подстилка была готова, он присел на корточки и стал наблюдать за двойником. Тот никак не мог сообразить, как все же устанавливают палатку.

– Ладно, парень, оставь это дело для меня. Плохой из тебя помощник. Лучше, вот, возьми топор и наруби сучья. Выбирай самые сухие и не маленькие. Собирай также те, что лежат на земле. Понял?

– Понял, – ответил «близнец» и отправился на поиски дров.

Григорий, расстелил палатку на ветвях и стал вбивать в землю алюминиевые клинья сквозь кольца веревок. После этого он достал из сумки выдвижные упоры, залез внутрь палатки и натянул крышу. Зеленая непромокаемая двухместная палатка в свете фары сверкала своей новизной. Винпулькер принес первую охапку разнообразных палок, бросил их на землю и вновь отправился на поиски. Орлов выложил сучья шалашиком и разжег костер. В сумке нашлись две раздвижные алюминиевые рогатины и Григорий воткнул их в почву с боков пылающего огня. Подойдя к мотоциклу, он выключил фару. Потом, взяв котелок, спустился вниз по холму. Пробравшись сквозь плотный кустарник и, найдя небольшой ручей, Сэмплер набрал воды. Когда он вернулся к стоянке, то обнаружил такое количество дров, что их, наверное, хватило бы на несколько суток непрерывного сожжения. А Винпулькер нес еще сучья.

– Вин, этого вполне достаточно. Садись, отдохни.

Двойник опустился на сухую траву. Григорий же выбрал толстую и длинную, не совсем просохшую палку, продел ее сквозь ручку котелка и установил на рогатины. Достав из рюкзака упаковку с большими таблетками, он вынул одну и бросил в воду.

– Обеззараживает, – сказал он и добавил: – Ну вот, когда вода закипит, сварим ужин, поедим и ляжем спать.

Сэмплер извлек из сумки какую-то продолговатую коробку и, сев рядом с костром, принялся распаковывать ее, вынимая какие-то гнутые пластины из легкого блестящего металла.

– Это печка, для палатки. Ну, чтоб не мерзнуть ночью. Я о такой давно мечтал. Она собирается из множества отдельных частей. Весит – почти ничего. И еще тут есть тугоплавкие специальные зеркала, которые дают свет. Получается что-то типа светильника. В общем классная штука, для тех, кто занимается туризмом или просто наведывается в лес с ночевкой. Я в школе хожу в скаутский кружок. Летом мы обычно проводим время на природе. А природа, я тебе скажу, это вещь! Чувствуешь запах леса? В городе этого просто нет. А костер? Эти блики на стволах. Тебе что, не нравится?

– Нравится. А чем ты еще делал и почему тебя погоня?

– Ты хочешь спросить, что я такого сделал, что меня ловят?

– Да.

– Ну, понимаешь, есть такие компьютерные программы, которые запрещено распространять без лицензии, то есть без разрешения. Я находил эти программы в сети, снимал защиту и продавал их. Дешево конечно, зато часто и в клиентуре проблем не было. Многим не карману покупать у производителей. Таким вот образом я зарабатывал себе на жизнь. Понимаешь, о чем я говорю?

– Да, компьютер создал мы, мимикрийцы.

– Ну уж, брат, это ты завираешь. Ты же сам говорил, что не знаешь, что такое Сеть.

– Сеть не знаю, а компьютер создал мимики.

– Ладно, не переживай, верю, мимики так мимики. Хотя, конечно, если это так, то возникает множество вопросов. Но с недавнего времени я почему-то перестал удивляться. Ты знаешь, что такое искусственный разум?

– Да, у нас есть такое. Сделать помощник.

– То есть такой разум у вас используется в производстве помощников, ну, то есть роботов?

– Точно.

– Так вот, я обнаружил такую штуку в сети и украл. Понимаешь, у нас на Земле нет роботов, ну, в смысле таких, чтоб сами соображали. Да к тому же мне кажется, что это не совсем искусственный разум. Уж очень он похож на живой. Живые я то же видел, когда их у людей высасывают антивирусные программы. Так вот, я украл подобный разум, и теперь за мной гонятся, хотят посадить в тюрьму.

– Тюрьму, это плохо. У нас тоже есть тюрьму.

– Тюрьма. В данном контексте следует говорить – тюрьма. Хотя, какая теперь, к черту, разница. Тюрьму или тюрьма, похоже, уже плачет по мне. Нам бы, брат, и вправду найти твоих соотечественников, уж они-то помогли бы скрыться. У вас ведь наверняка есть высокие технологии, неограниченные возможности. Если мы их найдем, обязательно попроси, чтобы твои мимикрийцы мне помогли. Хорошо?

– Хорошо. У нас есть высокие возможности. Мои родственники, большой инопланетяне. Меня ведь украл другая раса для большой деньги.

– Не хочешь ли ты сказать, что тебя выкрали с твоей планеты какие-то бандиты чтобы, ну, например, получить за тебя выкуп? Я прав?

– Большой Винпулькер, большой выкуп.

– Так значит, ты, брат, на своей планете крутой парень, типа президента что ли?

– Нет.

– Значит, ты – вождь племени?

– Нет. Маленькие вождь.

– Сын вождя?

– Да.

– Клево. Стоило мне выехать из города, как я спасаю инопланетянина, да к тому же он оказывается украденным наследником престола какого-то племени, какой-то планеты.

– Много планеты.

– Короче, запутал ты меня совсем.

Григорий все это время собирал печь, соединяя ее части маленькими болтами. Вода в котле закипела и Сэмплер, оставив свое занятие, достал из сумки две жестяные банки концентрированного борща. Вскрыв их, он вылил содержимое в воду и быстро помешал ложкой с длинной рукояткой.

– Ну вот, минут через пять будет готово.

Распечатав булку хлеба, упакованную в целлофан, Орлов приготовил два глубоких пластиковых блюдца. Когда суп закипел, он снял котелок с огня и, наклонив его, разлил содержимое в тарелки.

– Хорошие получились харчи. Все-таки две банки на две порции. Давай прикладывайся. – Григорий протянул Винпулькеру ложку.

Доев свой суп, «близнец» отложил тарелку в сторону и, откинувшись назад на спину, произнес:

– Природа! Это клево!

– Ну, братец, ты даешь, – Сэмплер удивленно смотрел на двойника. – Еще немного и ты вправду будешь такой же, как я. А вообще-то ты совершенно прав. Природа это клево. Вот мы сидим здесь уже около часа и это место постепенно становится родным. Завтра утром я буду чувствовать, что все здесь мне давно знакомо, будто бы я здесь не в первый раз. У меня есть заветная мечта поселиться в лесу. Этаком райском уголке, без машин и асфальта. Ну, конечно, от высоких технологий я не отказываюсь, но ведь можно иметь дом в лесу, и все, что надо в нем. У вас на планете есть лес?

– Да.

– Такой же?

– Нет.

– Наверное, джунгли какие-нибудь, раз вы ходите раздетые.

– Джунгли, – утвердительно ответил Винпулькер и спросил: – Гриша, а ты не мог бы раздетый полностью? Мне подражать тебя, а я не знаю, как ты без одет.

– Ты хочешь скопировать меня полностью и не знаешь, как я выгляжу без одежды?

– Да.

– Без проблем. Смотри. – Орлов стянул с себя куртку, брюки, трико и, когда остался без всего, поднялся на ноги и стал поворачиваться, показывая все участки тела.

– Давай копируй быстрее, а то холодно.

– Уже скопировать, – Винпулькер даже не привстал, просто приподнял голову.

– Хорошо, – Григорий вновь сел на землю и стал одеваться.

– Я так и представлял себе вашу раса.

– Понял хоть зачем нужна эта штука, которая у меня между ног?

– Понял. У нас тоже есть такое.

Григорий закончил сборку мини-печи и состыковал сверху кольца трубы. Установив печь в палатке, он принялся за растопку. После этого он застегнул замок-молнию на входе, чтобы нагретый воздух не выходил из палатки, и прилег на сухую траву рядом с Винпулькером. Они вместе стали смотреть на небо. Стволы нескольких сосен, сужаясь, убегали ввысь. Звезды усеяли всю черноту небесного пространства, желтый круг луны освещал сказочным светом кроны деревьев.

– А где твоя звезда?

– Не знаю.

– Ты уверен, что на Земле есть твои сородичи?

– Да, на всех населенных планете есть наши палатки.

– Говорить надо: планетах. Ну да ладно, я почему-то сильно устал, видимо сказывается напряжение последних суток. Пойду спать. Если ты тоже соберешься почивать, приходи. Нам ведь завтра лучше пораньше проснуться. Попробуем проехать зараженную зону за день.

Орлов положил в костер три больших куска древесины и, захватив с собой немного сучьев, полез внутрь палатки. Обернувшись, он увидел, что двойник следует за ним. Подкинув в печь дрова, Григорий опустился на выпирающие сквозь прорезиненную материю еловые ветки. Двойной низ палатки надувался воздухом и Сэмплер, вспомнив об этом, вставил трубку маленького ручного куполообразного насоса и стал накачивать этот своего рода матрац. Тонкое дно наполнилось воздухом довольно быстро и Григорий, подложив ладони под голову, лег на спину в левой половине палатки. «Близнец» повторил его движения, но расположился на правой половине.

– Извини, забыл купить одеяла. Но с печью холод нам не грозит. Разве что под утро.

Горящий огонь в печи через ряд направленных зеркал слабо освещал внутренность палатки, но этого было вполне достаточно для того, чтобы не находиться в темноте. Оранжево-красные лучи, меняя яркость, перемещались по ткани, и это светопреставление создавало уют, расслабляя напряженные нервы.

– А что случится с этой планете? Нигде нет людей? – прозвучал тихий голос Винпулькера.

– Что случилось с этой планетой, – поправил его Сэмплер. – Понимаешь, это долгая история.

– Рассказывай.

– Ну, это случилось еще до того, как я родился. Тут есть город, недалеко, называется Екатеринбург. Так вот, в одной из секретных лабораторий, находящейся недалеко от этого города, в поселке Сысерть, разработали новый вид вирусов для производства бактериологического оружия. И вот, примерно семнадцать лет назад, произошла утечка, и эти вирусы вырвались наружу. В лаборатории все погибли моментально, в двухмиллионном городе выжило не более ста тысяч. Тут есть Белоярская атомная станция, так на ней умерли все техники, а один из четырех реакторов вышел из строя и взорвался. В округе кто не погиб от вируса, тот умер от полученных доз радиации в течение нескольких лет. А вирусам хоть бы хны. Они распространялись с ветром по воздуху. Некоторые лекарства сдерживали распространение болезни, но полностью не вылечивали. Впоследствии появилось очень много мутантов, сказались совместные действия на организм человека и вируса, и радиации. Мутантов изолировали в специальное учреждение. А всех новорожденных стали проверять на какие-либо отклонения. Множество детей отнимали у матерей и отправляли в институт мутаций. Говорят, оттуда еще никто не вышел.

– Ну а как сдержали вирус?

– В начале с эпидемией боролись лишь в нашей стране, но когда люди стали умирать по всему миру, то за разработку противоядия взялись лучшие специалисты всех стран. В итоге лекарство разработали в США. Государство есть такое. Потом, под видом помощи, американцы оккупировали нашу страну, и до сих пор натовские военные находятся в каждом хоть сколько-нибудь обитаемом месте. Вообще-то помощь у развитых стран попросило наше правительство. Говорят, местные власти некоторых губерний в том бардаке решили отделиться от России. Ввод войск НАТО и ООН поубавил их пыл. Считается, что если чужая армия находится в чужой стране более чем десять лет, это оккупанты. Но почему-то, типа со всеобщего согласия, уже второй президент продлевает американцам этот срок. Короче, итог этой вирусной халатности – смерть почти трети населения Земли, а в России осталось в живых меньше одной трети людей. Мои родители в те времена как раз жили в Екатеринбурге. Они выжили, даже переехали в другой город и успели родить меня. Но все равно теперь я – сирота. Печально, но факт.

Сучья в печи догорали, а пышущие жаром угли уже не давали много света. Воздух в палатке сильно нагрелся. Слышалось храпение Винпулькера.

«А храпеть-то он у кого научился», – подумал Григорий, зевнул, и, повернувшись на правый бок, уснул.


Глава 12. Усадьба.

18 октября. Австралия. Пустыня Гибсона. 22-15. Время местное.


Жаркий весенний вечер, тридцать восемь градусов по Цельсию. Смеркалось. Многометровый слой обжигающего воздуха и раскаленный за день песок не давали мелким животным выбраться из своих нор. Змеи, ящерицы и грызуны, прячась в норах, терпеливо ждали ночной прохлады. Абориген, охотник на варанов, в одной набедренной повязке, сидел у подножия небольшого, плоского, словно лепешка, валуна. Рядом лежало копье и рогатина, тут же валялся альпинистский высокий, оранжевого цвета рюкзак. Небольшое продолговатое сукно накрывало американский карабин М-16 от перегрева. Из-под тряпки были видны лишь несколько сантиметров ствола. На груди у местного жителя, свисая на тонких ремешках с шеи, весела небольшая магнитола. Громкая электронная музыка с грохотом неслась из динамиков. Абориген же, закатив глаза, похлопывал ладонями по коленям в такт песни, голова ритмично подергивалась. Вараны выходят на поверхность лишь прохладным ранним утром. Сегодня охотнику не удалось поймать ни одного и он, чтобы не быть осмеянным в своем поселении, решил остаться в пустыне еще на сутки. Государство запретило отстрел и ловлю варанов, так как популяция их сильно сократилась. Аборигенам давали небольшую квоту на отлов, в связи с их религиозными обычаями, связанными с этими ящерами. К тому же вараны у местных жителей по сравнению с кенгуру и кроликами являлись деликатесами.

Из-за горизонта на севере стал выплывать желтый шар, похожий на луну, и охотник, увидев его, сразу же выключил музыку. Он повернул голову направо и нашел на небе блеклый облик настоящего спутника Земли. Посмотрев на правую руку, он сначала вытянул один палец, потом второй и, встряхнув головой, протер глаза. Старейшины рассказывали, что в районе соленого озера находится место, где живут дети Луны, и предки в древние времена часто наблюдали игры желтых шаров. Это место считалось священным у аборигенов и так и называлось: «Там, где живут дети Луны». Озеро находилось недалеко от стоянки охотника и тот, увидев шар, сразу же вспомнил эту легенду. Воспитанный в духе времени, он никогда не верил байкам, которые рассказывали старейшины, увидев же подтверждение одного из этих рассказов, абориген встал на колени и в поклоне припал головой к песку, моля прощение у всех богов, которых он только мог вспомнить. Тем временем объект поклонения быстро и бесшумно приближался. Охотник опасливо взирал на маленькую луну исподлобья, сердце бешено колотилось и, несмотря на жар раскаленного воздуха, по его позвоночнику прокатилась волна холодной дрожи. Шар на высоте примерно пятисот метров пролетел прямо над стоянкой аборигена и стал удаляться в сторону берега озера. Местный житель повернул голову и увидел, что перед второй луной прямо в воздухе возник радужный круг и через мгновение объект растворился. Охотник быстро вскочил на ноги и стал надевать на плечи рюкзак. После этого он поднял с песка автоматический карабин, копье, рогатину и побежал в свое селение. О варанах он уже забыл, все мысли были о том, чтобы быстрее рассказать о происшествии старикам. Преодолев около километра, абориген услышал резкий оглушительный звук. Он остановился, взглянул вверх и увидел три темных силуэта низколетящих сверхзвуковых самолетов, которые быстро удалялись в сторону озера.

«Луну не поймать», – подумал он и побежал дальше.


Планетолет, попав в зону сжатого пространства, опустился прямо перед центральным входом в Императорский дворец. Усадьба располагалась на острове посреди озера и построена была еще в те времена, когда ни один из картографов не вступал на территорию материка. Климат поддерживался влажный, тропический. Многочисленная растительность покрывала весь остров, лишь небольшая, покрытая травой площадь перед строением, использовалась под стоянку планетолетов. Около десяти шаров стояли здесь в ряд, который заканчивался плоским огромным звездолетом, находившимся возле самой кромки воды. Усадьба, слепленная из аккаспила, имела форму пирамиды со множеством круглых окон, вместо стекла на которых была натянута прозрачная органического происхождения пленка. Восьмиэтажное строение походило на глиняный муравейник.

Два мимикрийца с оружием в руках, стоявших у входа во дворец, приблизились к приземлившемуся планетолету. Оба заглянули внутрь и, сказав что-то друг другу на булькающем языке, побежали и скрылись внутри дворца. Минут через пять в сопровождении этих же охранников из строения вышел Хранитель усадьбы, которого звали Склане. Ничем с виду не отличающийся от остальных мимиков, старший этой базы обследовал только что прибывший шар. Он что-то сказал своим подчиненным и те вытащили из аппарата Смотрителя маяка. Вместе с телом наружу появилась пустая бутылка из-под виски, которая лежала на груди Ульфа и, перекатившись, упала на землю. Взяв Хакеннена за руки и за ноги, охранники понесли его в усадьбу. Хранитель вынул из панели круглую, плоскую дискету, хранящую запись полета и тоже проследовал в дом. То, что Смотритель маяка оказался пьяным, его нисколько не удивило, но откуда взялась кровь в салоне планетолета и куда подевался Главный чистильщик еще предстояло выяснить.

Прошло около часа. Смотритель маяка, закованный в желтоватую дымку энергетических наручников, сидел на слепленном из аккаспила стуле в тронном зале. По бокам стояли два мимикрийца с оружием в руках и в естественном для них конусообразном виде. Тут же был и Хранитель усадьбы. Все ждали появления Императора. Хакеннену влили антиалкогольную сыворотку и еще пару препаратов, успокаивающих нервы. Он сидел, опустив голову вниз и отлично помня все произошедшее с ним, пребывал в прострации.

Огромный продолговатый зал находился на самом верхнем этаже мини-дворца. С двух сторон располагалось несколько круглых окон. Множество разнообразных темно-бурых, объемно слепленных узоров, персонажей мифологии, животных и мимиков покрывали стены и потолок. Многочисленные сценки из жизни и легенд планеты Флонга и других территорий Империи переходили одна в другую так, что все это великолепие казалось одной сплошной картиной. Чтобы осмотреть все накладное скульптурное произведение, потребовался бы, наверное, не один день. Почти все пейзажи и герои участвовали как бы в нескольких пересекающихся между собой запечатленных действиях.

Солнце уже зашло за горизонт и в зале зажглись находящиеся на потолке несколько длинных узких полос, дающих желтовато-зеленые фосфоресцирующие лучи. Мягкое свечение придавало некоторый уют большому помещению. Если не считать стул, на котором сидел Ульф, и располагавшийся на возвышении трон, слепленный, как и стены, из многочисленных сценок, в зале больше не было ничего из мебели.

Раскрылась двустворчатая дверь, встроенная позади трона, и в помещение вошел Император. Голое тело главного мимикрийца отличалось от остальных лишь своими размерами. Массивное, на полметра выше и в два раза объемнее, чем у стоящих здесь охранников и Хранителя усадьбы, оно говорило о том, что с аппетитом у Императора все в порядке. Короткими шагами, не торопясь, он проследовал к трону и занял свое место. Он обратил свой взгляд на Ульфа, и его тело стало менять облик, имитируя Смотрителя. Охранники, поддавшись какому-то древнему инстинкту, тоже стали менять тела, но Император зло посмотрел на них и те вновь приняли свою природную форму.

– Почему? – произнес главный мимикриец, закончив трансформацию. – Я не спрашиваю: как? Это я просмотрел на записи. Ответь только, зачем тебе надо было это делать?

Хакеннен молчал.

– Я использовал мое эксклюзивное право воспользоваться телепортером, – продолжил Император. – И, оказавшись здесь, выясняю, что мой тринадцатый сын не найден, а Смотритель маяка убивает Главного Чистильщика, вместо того, чтобы совместно с ним заниматься своими прямыми обязанностями. Найти моего сына и скрыть следы его пребывания здесь. Ты считаешь, что я могу простить тебе это? Отвечай! Я приказываю!

– Я считал, что все происходящее – заговор. И делается лишь для того, чтобы избавиться от меня, подставить или, возможно даже убить.

– Ты думаешь, что являешься человеком, ради смерти которого, надо было бы затевать похищение моего сына?

– Да, я так считал. Но теперь понял, что ошибался.

– Считаю нужным сообщить вам, Император, – вмешался в разговор Хранитель усадьбы. – Смотритель маяка был не себе, у него явные признаки паранойи, связанные, скорее всего, с постоянным употреблением алкоголя.

– Идиот!.. Я правильно произношу это слово? – Император посмотрел на Склане и тот в ответ качнул головой. – Мне нужны специалисты, разбирающиеся в нравах этой планеты для поисков Винпулькера. Но один из них идиот, а другой убит этим идиотом. И как же я должен поступить?

– Император, – произнес Хранитель. – Я нахожусь на этой планете большую часть своего существования и неплохо информирован о жизни во многих государствах. Интересовался политической и экономической обстановкой в России. Это – государство, которое постоянно тревожит всю планету своими выходками. Думаю, вы должны взять меня на поиски Винпулькера. Смотрителя же надо отправить на лечение, и лучше всего это сделают на Флонге.

– Ты уже выучил этот русский язык?

– Да, очень давно.

– Вот и отлично. Мне, пока я ждал прибытие Смотрителя маяка и Главного чистильщика, тоже пришлось пройтись по двум обучающим программам. Теперь я владею местным международным, так называемым английским, и также русским. Но все равно считаю, что нам надо взять Смотрителя маяка с собой. И снимите с него наручники. Видно же, что он не опасен.

Один из охранников нажал на кулон, висевший на его шее, и желтый туман, окружавший кисти Хакеннена, исчез.

– Примените все нужные для этого случая препараты и полностью лишите его спиртного и аналогов. Завтра, при восходе звезды, мы отправляемся на ближайшую от места падения спасательной капсулы базу. Сделайте все приготовления и предупредите Старшего той базы. И еще, вы убедили меня, Хранитель усадьбы. Вы полетите со мной. И на этом мы закончим разбирательство поступков позорного подданного, – Винпулькер указал пальцем в сторону Ульфа, – моей империи.

Глава всех мимикрийцев встал с трона и направился к выходу из зала. Хранитель усадьбы принял форму Хакеннена. Охранники тоже, видя, что Император удалился, стали изменять тело, копируя Смотрителя маяка.

– Пойдемте, Ульф, я покажу вам комнату, в которой вы будете отдыхать, и советую вам хорошо выспаться, иначе Император вас ликвидирует.

– Что значит для меня смерть, когда честь династии Хакенненов потеряна.

– Прекратите ныть, Ульф. Возможно завтра вы восстановите свою, поруганную вами же, честь. Все в ваших руках.

Смотритель маяка нащупал свою кобуру и, обнаружив, что оружие по-прежнему там, подумал: «Все в моих руках».

Когда Ульф встал со стула и, поправив любимую фуражку, направился в сторону дверей, за ним проследовали три двойника, но лишь он один из четырех совершенно одинаковых особей имел на теле одежду.

Глава 13. Сухой Лог.

19 октября. Россия. 25 км южнее г. Сухой Лог. 8-25. Время местное.


Орлов проснулся оттого, что сильно замерз. Он лежал, свернувшись калачиком и дрожал от холода. Снаружи доносился какой-то шум и треск горящих сучьев. Григорий выполз из палатки. Светало. Утреннее небо пока еще не охватили лучи солнца. Где-то недалеко слышался ритмичный стук дятла. Жухлая трава покрылась влагой. Сильно пылал костер и жар от огня горячей волной хлынул прямо в лицо Григория. Стоящий возле полыхающих сучьев Винпулькер помешивал что-то в котелке, не боясь при этом обжечься. Сэмплер прошел за палатку и, помочившись на трухлявую березу, вернулся к костру и протянул руки ладошками вперед.

– Что готовишь? – спросил он хриплым голосом и прокашлялся.

– Две банки пообедать. – Двойник указал пальцем на пустые жестянки, валявшиеся недалеко от него.

– Гуляш, – произнес Григорий, определив по этикеткам.

Сэмплер присел возле костра и вдруг стал лихорадочно хлопать себя по карманам и, просунув правую руку во внутренний карман куртки, достал оттуда квадратную дискету.

– Черт, совсем забыл о ней, надо немедленно ее спрятать.

– Что это? – спросил Винпулькер.

– Лучше тебе пока не знать. Это может обернуться сплошными неприятностями, и поэтому я пока не буду говорить тебе, что это такое, и зачем мне оно нужно. Согласен?

– Согласен.

– Ну, тогда я пойду, спрячу это где-нибудь, а ты забудь, что вообще видел эту штуку. Договорились?

– Договорились.

Григорий обследовал рюкзак и, найдя небольшой полиэтиленовый мешочек, в котором вчера лежали ложки, положил туда органическую дискету. Недалеко от костра он увидел лежащий промасленный кусок бумаги, в которую при продаже были упакованы части печи, и завернул в него пластиковый пакет. Потом Сэмплер перевязал все это шнурком, выдернутым из рюкзака, и направился искать место для тайника. Обнаружил он то что надо на самой верхней части возвышенности. На расстоянии около трех метров от земли в стволе сосны находилась дупло-трещина. Григорий вскарабкался на дерево, цепляясь за жесткую кору руками и коленями. Втолкнув сверток в пустое пространство ствола, он оттолкнулся от ствола, спрыгнув вниз, но не удержался на ногах и сел на землю.

– Ну вот, штаны запорол, – произнес он, осматривая потертую кожу брюк с внутренней стороны коленей.

Сэмплер стал смотреть на тайник с разных сторон на расстоянии нескольких метров. Пакет не высовывался и, удовлетворительно кивнув головой, он направился вниз по склону к своей стоянке. Винпулькер, издалека завидев Орлова, стал накладывать пищу в тарелки, и когда тот подошел к костру, он уже доедал свою порцию.

– Гуляш – клево.

– Ну, раз ты уже позавтракал, займись разборкой палатки, а я после того, как поем, схожу помою посуду. Договорились?

– Договорились.

Утренние лучи солнца уже освещали верхушки деревьев. Орлов, доев свой завтрак, спустился к ручью и ополоснул тарелки и котелок. Потом он вернулся в лагерь и помог «близнецу» упаковать палатку. Когда все вещи были уже сложены, Григорий прикрепил их к мотоциклу и затушил костер водой, заранее принесенной в котелке. Сев за руль, он скомандовал:

– Садись, Вин. Пора отправляться в путь.

Двойник занял свое место сзади на сиденье. Сэмплер, осмотревшись, чтобы хорошо запомнить место, крутанул рукоятку газа и отпустил сцепление. Выбравшись на дорогу, Григорий прибавил скорость и уже через пятнадцать минут они въезжали в какой-то брошенный город. Болтающийся на одном шурупе дорожный знак оповещал, что впереди находится населенный пункт: Сухой Лог. Орлов остановил «харлей» и достал карту. Раскрыв ее, он провел пальцем по глянцевой поверхности и произнес:

– Проедем этот город и по второстепенному шоссе, не заезжая в Асбест, выедем на основной тракт в районе поселка Белоярский. Таким образом мы минуем милицейские посты, но окажемся в районе ядерной катастрофы. Другого пути и не надо. Этот лучший, он не должен проверятся милицией.

Григорий дотянулся до рюкзака и достал из наружного кармашка маленькую коробочку.

– Это «радвей». И хотя говорят, что радиация в этих местах уже незначительна, но на всякий случай надо принять эти таблетки, подстраховаться.

Орлов вытащил из упаковки четыре капсулы, две сунул себе в рот, а две протянул Винпулькеру. Однако тот покачал головой и сказал.

– Я знаю, о чем ты говорить. Мне это не надо. Я даже сейчас чувствуешь радиация и мне не надо таблетки.

– Ну, как знаешь, – Григорий положил капсулы обратно в коробочку и сунул ее в боковой карман куртки. – Знаешь, я немного устал от общения с тобой. И чтобы вечно не поправлять твое произношение, я кое-что придумал.

Мотоцикл въехал в давно брошенный город. По пути они проследовали мимо заколоченного двухэтажного строения, когда-то служившего постом дорожной милиции. Далее потянулись стандартные пятиэтажные дома. Стекла в окнах отсутствовали. Легкий ветерок гонял мусор по улице. Попадались ржавые остовы разнообразных автомобилей. По этому населенному пункту уже давным-давно прошлась не одна стая мародеров, не боявшихся ни вирусов, ни радиации. Орлов снизил до предела скорость, будто бы боясь разбудить древних призраков мертвого города. Солнце освещало верхние этажи домов, внося в окружающую немую и пугающую пустоту немного разряжающий обстановку эффект.

По пути следования мотоцикла попадались магазины с разбитыми витринами. Возле одного из них Григорий остановил «харлей». На рекламной вывеске «Книги» последняя буква висела на электрических проводах и, как маятник, качалась из стороны в сторону.

– Подожди меня здесь, – сказал Сэмплер и зашел в магазин прямо через витрину с отсутствующим стеклом. Он стал открывать шкафы и обследовать полки и ящики. Прошло минут десять, и Григорий появился на улице с улыбкой на лице. В руках он держал тонкую, с мягкой, пожелтевшей от времени обложкой книгу.

– Извини меня, Вин, но это все, что мне удалось найти. Это книга. Не лучшая, но какая есть. Моя идея такова, раз ты, каким-то образом, понимаешь значения произнесенных слов, то я сейчас буду читать тебе это произведение, а ты запоминай слова. Потратим час или два, сэкономим месяцы общения. Слазь с сиденья. На изучение этого материала потребуется некоторое время.

Орлов подошел к крыльцу перед входом в магазин и присел на вторую от тротуара ступеньку. Винпулькер опустился на деревянный ящик, стоящий перед лестницей, и приготовился слушать. Григорий смочил слюной большой и указательный пальцы левой руки, после чего открыл книгу и прочитал титульный лист:

– Уголовный кодекс Российской Федерации. Издание третье, доработанное. Кстати, тут есть и предисловия и комментарии в конце. Они написаны более человеческим языком, чем сами статьи, а это как раз хорошо, для тебя конечно.

Чтобы процитировать весь свод законов, времени потребовалось больше одного часа. Когда Сэмплер уже читал предпоследнюю страницу, он услышал какой-то шум сверху и поднял голову. Прямо над ними на балконе второго этажа стоял человек. Сильно заросший волосами и одетый в какие-то лохмотья, он опирался на перила и внимательно смотрел на Григория. Когда он увидел, что его заметили, хриплым голосом произнес:

– Великолепно. Просто великолепно. Какие прекрасные были законы.

– Я думал, что в таких городах никто не живет, – сказал Орлов.

– Здесь живет еще пара таких же, как я. У вас не будет чего-нибудь съестного?

– Пожалуй, пару консерв я смогу выделить. А остальное нам нужно самим, у нас дальняя дорога.

– Отлично, я сейчас спущусь.

Через несколько минут местный бродяга появился из-за угла дома и подошел к мотоциклу. Григорий достал две банки с куриным супом и протянул их незнакомцу. Тот принял консервы и, присев тут же на крыльцо, одну банку сунул за пазуху, вторую стал вскрывать маленьким перочинным ножом. Пахло от него какой-то мочой или даже мертвечиной и Сэмплер сделал пару шагов в сторону. Довольно быстро распечатав жестянку, бродяга сунул пальцы внутрь и, достав оттуда кусочки пищи, стал заталкивать их себе в рот.

– Хорошая у вас тачка, – жуя, произнес он. – У меня когда-то тоже был мотоцикл. «Урал» называется. Но это было так давно. Какими судьбами в нашем городе? Странно видеть чужих в этом захолустье. Тут только натовцы бывают, да партизаны иногда наведываются.

– Путешествуем. Интересно посмотреть на мир, – ответил Григорий, морщась при виде того, как бродяга поглощает пищу.

– У нас тут ничего интересного нет. Одни развалины.

– Мы заблудились.

– Теряться тут негде, город маленький. Впереди дорога на Асбест, позади Сибирский тракт.

Бродяга опустошил содержимое консервы и странно замер, будто бы что-то почувствовал или услышал. Орлов повернул голову вправо и увидел две фигуры, появившиеся вдали на улице.

– Ну ладно, ребятишки, спасибо за курицу, но мне пора. А то сами понимаете, конкуренты житья не дают, – бродяга проверил, на месте ли банка, которую он спрятал за пазуху. – А книжку-то, оставили бы мне. Вам уже, наверное, ни к чему, сам слышал, всю прочитали. А мне, какая ни есть, а память о молодости моей.

Григорий пожал плечами и протянул уголовный кодекс. Незнакомец отправил его за консервной банкой и быстрым шагом стал удаляться.

– Бродяжничество запрещено законом, – произнес Винпулькер.

– Забудь, – махнул рукой Сэмплер. – Эти законы уже давно не действуют. И давай-ка, Вин, побыстрее уедем отсюда, а то «конкуренты» тоже, наверное, есть хотят.

Григорий завел мотоцикл и когда Винпулькер уселся сзади, направил его в сторону Асбестовского тракта. Уже на самом выезде из города он услышал странный рев позади и, обернувшись, увидел, что их нагоняет военный бронетранспортер.

– Вот черт, я ни с кем не планировал встречаться. – Сэмплер прибавил скорость и стал быстро удаляться от боевой машины. Скорость достигла ста семидесяти километров, когда Григорий увидел впереди еще один такой же бронетранспортер. Тот перекрывал дорогу поперек. Рядом с ним стояли люди в камуфляже с оружием в руках. Один из них направил ствол автомата вверх. Раздалась громкая череда выстрелов. Орлов стал замедлять ход мотоцикла.


Глава 14. Премьер-министр.

19 октября. Россия. Подземный бункер. 30 км южнее г. Москва. 9-15. Время местное.


Никто не встал и не поприветствовал госпожу Полякову, когда она перешагнула порог зала компьютерного центра. Алик и Федор замерли у дверей, а Майя прошла в помещение. Комната, до отказа наполненная разнообразной аппаратурой, была практически квадратной, с низким потолком. Посреди помещения располагались в ряд пять столов с плоскими мониторами. Пять операторов-проводников, облаченных в виртуальные шлемы, сидели перед экранами не шевелясь, словно манекены. Профессор Мильман, смотревший в один из мониторов, так сильно увлекся происходящим, что даже не заметил появления своей начальницы. Когда та подошла и тронула его за руку, встрепенулся и произнес:

– Все идет по плану. Премьер-министра ликвидировали. Ведем симулакрума вместо него. Пока все происходит без ошибок. Сейчас наш Васильев подъезжает в представительском «Мерседесе» к зданию министерства обороны. Встреча с американцами произойдет через несколько минут. Операторы ведут симулакрума по очереди, сказывается психологическая и моральная усталость.

– Профессор, последнюю стадию проекта буду проводить я лично. Снимайте одного из операторов, я займу его место.

– Хорошо, Майя Матвеевна.

Мильман подошел к крайнему справа столу и проговорил что-то в микрофон. Не занятый в данный момент управлением двойника премьер-министра оператор, снял шлем и посмотрел на профессора. Мильман в полголоса объяснил ему, что на сегодня его работа закончена и тот, оставив шлем на стуле и качнув головой в знак приветствия Поляковой, удалился из помещения.

– Прошу вас, Майя Матвеевна, место оператора свободно, – произнес профессор, указывая рукой на стул. – Будете вести объект постоянно или с перерывами на отдых?

– Все, что касается компьютеров, меня нисколько не утомляет, даже наоборот. Я не устану. С момента моего подключения, весь последний отрезок операции буду проводить самолично.

Полякова надела на голову шлем. Определив состояние симулакрума и оценив обстановку, взяла управление на себя. Мильман отправил остальных операторов из помещения, оставив лишь одного на всякий случай, после чего сел за один из столов и стал наблюдать за действиями Поляковой, глядя на монитор.

Двойник премьер-министра Александра Ивановича Васильева устроился на заднем кожаном сиденье широкого седана марки «Мерседес» последней модели. Казалось, он задремал, но через несколько секунд открыл глаза. Рядом сидел телохранитель в строгом двубортном костюме. На переднем сиденье рядом с водителем расположился еще один охранник. Автомобиль ехал на большой скорости по крайней левой полосе пятирядного проспекта. Спереди и сзади машины находился эскорт из четырех милицейских мотоциклов с мигалками.

Васильев посмотрел на пластиковый чемоданчик, лежавший у него на коленях и, открыв его, стал бегло изучать бумаги. Пролистав стопку, он захлопнул кейс и, посмотрел на золотые ручные часы фирмы «Ролекс». Произнес:

– Мы опаздываем, прибавь газу.

Охранник, сидевший впереди, повернулся и ответил:

– Уже прибываем, господин министр.

– Хорошо.

Водитель сбавил скорость и, вывернув руль вправо, осторожно подъехал к тротуару, остановившись напротив центрального входа в Министерство обороны. Толпа журналистов с телекамерами и микрофонами, еще издалека завидев прибытие Васильева, заполнила пространство между дорогой и широкими входными дверями. Телохранитель вылез из седана, и как только он открыл заднюю дверь, репортеры с напором двинулись к вылезавшему из салона автомобиля премьеру. Охранник развел руки в стороны, сдерживая натиск людей и стал, двигаясь вперед, прокладывать дорогу. Со всех сторон стали раздаваться вопросы:

– Господин Васильев, какие проблемы вы собираетесь обсуждать с американцами?.. Какие спецслужбы вы собираетесь задействовать в совместных операциях?.. Будет ли НАТО участвовать в разоружение бандитских группировок на Кавказе?..

– Без комментариев. – Министр произнес это только один раз и скрылся за массивными дверями министерства.

Офицер, дежуривший на вахте, вскочил и отдал честь, приветствуя премьера. Васильев быстро преодолел холл и стал подниматься по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Телохранители следовали за ним. В кабинете для совещаний его уже ждали министр обороны Козлов Валерий Леонтьевич и лидер самой многочисленной в парламенте партии «Апельсин» Яблоков Георгий Юрьевич. Здесь же присутствовал министр иностранных дел Малышкин Андрей Самуилович и множество разнообразных помощников, секретарей и советников. Протянув руку для приветствия, Васильев поздоровался со всеми по очереди и произнес:

– Все готово для встречи?

– Так точно, – коротко, по военному, ответил Козлов.

– Тогда действуем по плану, который предложил Георгий Юрьевич, а все мы поддержали. Сегодня я встречался с президентом и он одобрил предложения о взаимных действиях наших войск и служб. Дело за ними. Главное, не отдать пальму первенства американцам. – Все дружно кивнули. – Будем настаивать на объединенном командовании и только на совместных решения всех связанных с этим проблем. Страна наша и последнее слово должно быть за нами.

– Господин министр, – произнес человек с рацией в руке, стоявший возле двери. – Министр обороны США Эдвард Хопкинс, с советниками в составе делегации, только что вошел в зал переговоров.

– Отлично. Пора и нам.

Представители российской стороны вышли в коридор и, преодолев небольшую кучку допущенных на встречу корреспондентов, вошли в просторное помещение. В зале, приготовленном для ведения переговоров, прямо в его центре находился длинный, черный, покрытый лакировкой стол. На нем располагались небольшие бутылочки с напитками, хрустальные фужеры. Бордовые тонкие папки лежали стройными рядами по краям с двух сторон напротив стульев из черного дерева. Американская делегация стояла возле дверей. Когда вошли россияне, все стали с улыбками на лицах приветствовать друг друга. Резкий свет от фотовспышек часто засверкал в помещении.

– Прошу присаживаться за стол, – предложил Васильев, и представители разных сторон стали занимать свои места.

Американская делегация расположилась со стороны окон, скрытых белыми с позолотой портьерами. Россияне заняли места со стороны дверей. Охранники попросили репортеров удалиться, но тут премьер-министр, уже севший за стол, обернулся и произнес:

– Нет, нет. Пусть пресса останется. Прежде, чем мы начнем вести переговоры, я хочу сделать заявление.

Корреспонденты, почувствовав, что сейчас произойдет что-то важное, сразу же рассредоточились по залу, стремясь ничего не упустить из поля зрения. Многие из представителей российской стороны с недоумением посмотрели на Васильева. Явно, что такой ход ведения переговоров не был предусмотрен.

– Прежде чем мы начнем вести хоть какой-то разговор, – четко произнося слова, начал свою речь премьер. – Я хочу предложить американской стороне в течение двух недель убрать все войска НАТО, находящиеся на территории суверенного государства Россия.

Возникла долгая пауза. Присутствующие были в шоке. Первым из этого состояния вышел министр Хопкинс. Он начал говорить на английском. Стоящий рядом человек стал переводить:

– Я не вправе отвечать за все НАТО. У этой организации есть свое командование. И вообще, мы не предполагали такой ход ведения переговоров, – министр открыл свою папку и, не глядя туда, указал на нее рукой. – В повестке даже не предусмотрен этот вопрос. Я думал, что наши советники определили количество вопросов, готовых к подписанию. Ваше заявление перечеркивает подготовленный план. Мне надо срочно связаться с президентом.

– Не надо играть, господин Хопкинс. Не надо с нами играть, – не унимался Васильев. – Всем известно, что политику НАТО строят американцы и в том числе вы лично. Но раз вы действительно не готовы вести переговоры по этому вопросу, нам не о чем сегодня говорить.

Премьер-министр встал из-за стола и с чемоданчиком в руке проследовал к выходу. Пресса буквально не давала проходу. Разные вопросы неслись со всех сторон. Васильев не отвечал и, пройдя по коридору, скрылся в туалетной комнате. Телохранители устроились у дверей, не пуская рвущихся за министром журналистов.

Возле окна с закрытыми жалюзи стоял человек. На подоконнике находился точно такой же кейс, как и у премьера. Васильев поставил свой пластиковый портфель и, взяв чужой, направился к выходу. Ни Васильев, ни человек не произнесли ни единого слова. В коридоре и на лестнице атака прессы не прекращалась, и тишина наступила лишь тогда, когда премьер-министр скрылся за дверцей служебного «Мерседеса». Он откинулся на спинку сиденья и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Водитель медленно, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из журналистов, окруживших машину, вывел автомобиль на дорогу.

Полякова сняла с головы шлем.

– Давайте, профессор, сжигайте плату в его голове, – сказала она.

Мильман пробежался пальцами по клавиатуре. Через пару секунд экраны мониторов покрылись рябью.

– Вид со стороны, – произнесла Майя и на всех дисплеях появилась картинка отъезжающего от министерства черного автомобиля.

– Пора! – скомандовала Полякова и, машина Васильева вспыхнула с громким взрывом. Жестяные куски разлетелась в стороны. В близлежащих домах вылетели стекла и посыпалась штукатурка. Столб дыма и строительной пыли скрыл огромную воронку на месте, где только что находился автомобиль. Множество людей, лежали на асфальте, некоторые отползали от места взрыва. Слышались крики, стоны.

– Вот и все, – без каких-либо оттенков в голосе сказала Майя. – Чем больше жертв, тем больше паника. Сегодня пресса раздует все это не в пользу американцев. Надеюсь, шуму будет много, а это то, что нам и надо.

– Наши средства массовой информации уже готовы, – произнес Мильман.

– Приступайте. И попрошу вас, Мильман, передайте начальнику Разведывательного отдела, чтобы не забыл доставить ко мне кейс, который я оставила в туалете. В нем довольно интересные документы.

– Хорошо, Майя Матвеевна. Извините за наглость, но не могу ли я пригласить вас вечером на небольшую вечеринку по поводу успешного проведения сегодняшней операции?

Полякова взглянула на профессора и, выждав небольшую паузу, ответила:

– Ты же мне говорил, что любишь мальчиков? И это значит лишь то, что тебе придется поискать кого-нибудь из спутников мужского пола для этой вечеринки.

Полякова вышла из помещения. Алик с Федором проследовали за ней.


Глава 15. Партизаны.

19 октября. Россия. 24 км западнее г. Сухой Лог. 11-35. Время местное.


Высокий, шестиколесный бронетранспортер темно-зеленого цвета с надписью «NATO» на боку, стоял поперек шоссе и почти полностью перегораживал всю проезжую часть дороги. Башенное орудие сделало разворот в сторону приближающегося мотоцикла.

«Интересно, выстрелили бы они, если бы я не сбросил скорость? – подумал Орлов. – Наверное, стрельнули бы. Говорят, в этих местах много вооруженных банд, и натовцы обычно просто не рискуют. Вдруг я смертник, начиненный взрывчаткой? Принцип один: вначале стреляй, а потом разбирайся что к чему».

Метров за пять до бронемашины Григорий остановил «харлей», тут же с обеих сторон стали приближаться люди в камуфляжных бронежилетах с автоматами наизготовку.

– Слезать с мотоцикль, – плохо выговаривая русские слова, произнес один из военных.

Сэмплер опустил подставку и, перекинув ногу, встал на землю. Сразу же в грудь ему уперлось дуло М-16 и он непроизвольно поднял руки вверх. Винпулькер еще не успел слезть, но уже тоже вскинул ладони. Один из военных схватил Григория за шиворот и рывком бросил на асфальт лицом вниз. Двойника стащили прямо с сиденья. Орлов попробовал повернуть голову, но ему тут же в затылок уперся ствол автомата. Натовцы стали обшаривать карманы «близнецов», переворачивая тех с боку на бок. У Сэмплера вытащили все: документы, деньги, дискеты, карту и таблетки. У Винпулькера ничего не нашли. Третий военный вытряхнул все содержимое из рюкзака.

– Сэр, – Григорий услышал голос одного из солдат. – Оружие отсутствует.

Послышался нарастающий шум. Орлов приподнял голову и увидел приближающийся на большой скорости бронетранспортер, от которого они пытались скрыться. Резкий скрип тормозов неприятно подействовал на слух. Из люка вылез солдат. Он быстро спустился на землю и, подбежав к Винпулькеру, с силой пнул его ногой в то место, где у людей должны быть ребра. Инопланетянин издал хриплый звук.

– Суки, сбежать от меня пытались! – крикнул он на сносном русском языке, что говорило о его славянском происхождении. Видимо родина парня была в одной из стран восточной Европы.

– Отставить, Байциский, – произнес один из военных, стоявших рядом и видимо являющийся здесь командиром. Солдат бросил злой взгляд на начальника и отошел к своей машине, из которой уже вылезли еще шесть бойцов и с неприязнью поглядывали в сторону задержанных.

– Поднимать их, – сказал старший и двое военных, ухватившись за руки «близнецов», почти одновременно поставили их на ноги. Затем солдаты зачем-то встряхнули двойников видимо, чтобы те встали устойчивее, а не упали вновь на асфальт.

– Что вы тут делать? Это запретная зона, – начал допрос командир.

– Мы заблудились, – ответил Григорий.

– Тогда зачем пытались скрыться от нашего патруля?

– Мы думали, что это разбойники, – не растерялся Орлов. – На нас сегодня уже пытались напасть люди в камуфляжной форме, но мы каким-то чудом успели скрыться от бандитов.

Военные переглянулись между собой и начальник вновь произнес:

– Не вздумайте меня обманывать. Разве у бандитов могут быть бронемашины?

– Говорят у них и танки есть, – не растерялся Григорий.

– Где вы видеть бандитов? Не тех, которые на танках, а тех, кто пытался на вас напасть.

– Недалеко от въезда в Сухой Лог.

– Байциский, следовать в ту зону, и связаться с кем-нибудь, чтоб подстраховали со сторона тракта. Мы ехать дальше патрулировать. Наверняка банда уже ушла. Но проверить стоит.

Солдаты с преследовавшего «близнецов» бронетранспортера, стали залазить в люки, находившиеся в задней части машины. Часть бойцов скрылась внутри, остальные устроились прямо сверху на броне. Оставшиеся военные, уже не обращая внимания на пойманных нарушителей, стали отходить к своему транспортному средству.

– Сэр, – произнес Григорий. – А мои вещи?

Командир обернулся и протянул Орлову карту с дискетами и документами. Деньги и «радвей» отсутствовали.

– Сэр, у меня было около шести тысяч рублей.

– Деньги я забрать в виде штрафа за проникновение в запретную зону.

– Но, сэр, у нас даже на литр бензина денег нет, не говоря уже о еде.

Военный достал из нагрудного кармана две купюры достоинством сто рублей и бросил их на асфальт.

– Этого хватит, – произнес он и, развернувшись, пошел к бронетранспортеру.

Григорий поднял деньги, взглянул на них с печальным выражением на лице, и положил обе бумажки во внутренний карман. Второй бронетранспортер уже тоже укомплектовался военными и обе машины, развернувшись, стали удаляться в разные друг от друга стороны.

– Козлы! – крикнул Сэмплер натовцам вдогонку.

Посмотрев на Винпулькера, он спросил у него:

– Перепугался?

– Нет.

– Привыкай, такие уж у нас порядки. Хорошо, что хоть «харлей» не забрали. Делать нечего, надо ехать дальше.

– Один из них плохо разговаривал, – сказал двойник, собирая разбросанные по дороге вещи.

– У него не было такого учителя, как у тебя.

Григорий сел за руль и когда «близнец» устроился позади, стал разгонять мотоцикл. Он старался не набирать большую скорость, чтобы не нагнать натовцев, но минут через пятнадцать боевая машина показалась впереди.

«Черт, они бы хоть скорость прибавили или свернули бы куда-нибудь», – подумал Орлов.

Около десяти километров Сэмплер ехал, держа в поле зрения броневик, и вскоре, заметив, что приблизился слишком близко, свернул на обочину и решил остановиться на некоторое время, а если двойник проголодался, то и съесть чего-нибудь из запасов, лежащих в рюкзаке. В этот момент все и произошло. Он увидел, что впереди, слева по ходу бронетранспортера, среди деревьев произошла вспышка, и маленькая ракета на большой скорости, оставляя за собой шлейф из дыма, устремилась в сторону бронетранспортера. Снаряд базуки, а в этом не приходилось сомневаться, ударил транспорт прямо в лобовую часть. Грянул громкий взрыв и броневик, вильнув в сторону, стал с визгом, производимым резиной шин, катиться вперед боком. В этот момент вторая ракета, вылетевшая из того же места что и первая, поразила менее защищенную часть боковой брони. Раздался еще один взрыв, и машина остановилась. Задние дверцы-люки раскрылись и оттуда высыпали солдаты. Справа из леса раздалась пулеметная очередь. Натовцы упали на асфальт и начали отстреливаться. Сэмплер и Винпулькер, бросив мотоцикл, отбежали от дороги и спрятались за кустами, растущими недалеко от обочины. Они залегли, продолжая наблюдать за происходящим. Силы сторон явно были не равными и через несколько минут бой закончился. Люди, напавшие на патруль, обыскали тела натовцев и, прихватив чужое оружие, скрылись в лесу.

– Пожалуй и нам пора сматываться, – произнес Григорий выходя из-за кустов, и направился к мотоциклу.

Сэмплер уже занял сидение, но обернувшись, не обнаружил привычно повторяющего все за ним, Винпулькера. Он посмотрел на кусты и увидел, что двойник стоит, держа руки за головой, а из-за него выглядывает какой-то человек в камуфляже с винтовкой, направленной стволом в спину «близнеца».

– Эй ты, – крикнул незнакомец. – Слезай. Бери свою тачку за руль и катись вместе с ней сюда.

«Ну что за день, – подумал Григорий. – Мне сегодня еще на партизан нарываться не приходилось».

Осторожно, не дай бог партизан окажется нервным, Сэмплер сделал все, как сказал незнакомец. Держась за руль, он слез с «харлея» и повел его к партизану. Тот отошел на несколько шагов в сторону, нацеливая винтовку то на Орлова, то на Винпулькера.

– Идите в лес по прямой, когда скажу поворачивать, поворачивайте. И не вздумайте шутить, вы у меня на мушке и церемониться я с вами не стану.

Сэмплер пошел первым, ведя впереди себя мотоцикл. Двойник следовал за ним, замыкал шествие партизан. Виляя меж деревьями, они двигались минут пять, когда незнакомец произнес:

– Поворачивайте направо и держитесь северо-запада. И давайте побыстрее, а то опоздаем.

Куда они опоздают, он не сказал, но буквально через пару минут эта своеобразная процессия вышла на лесную дорогу. Справа, метров через пятьдесят, на ней стоял грузовой автомобиль с кузовом, полностью покрытым камуфляжным брезентом. Позади машины стоял высокий худосочный человек в форме цвета хаки, скулы и подбородок которого покрывала густая черная борода. На голове его был лихо заломленный красный берет. Он приподнял руку и, посмотрев на часы, громко крикнул:

– Давай быстрее, Серега. Только тебя и ждем.

То что парень держал на мушке двоих пленников, его, похоже, ни сколько не удивляло. Когда все трое приблизились к автомобилю, бородатый спросил:

– Зачем ты притащил этих пацанов с собой?

– Шлялись там, на тракте.

– Ну и что, я их давно заприметил. Если мы будем тащить всех, кто ездит по дороге в наш лагерь, у нас свободного места не останется. Что вы, близняшки, делайте в такой глухомани?

– Мы заблудились, – уже привычно соврал Орлов.

– Ну ладно, потом разберемся, залазьте в кузов. Через несколько минут тут все будет кишеть натовцами.

– А харлей? – спросил Григорий.

Бородатый взглянул на мотоцикл и, видимо оценив его, сказал:

– И харлей тоже затаскивайте в кузов.

Сэмплер с Винпулькером, напрягаясь, подняли машину на руки и попытались протолкнуть ее в кузов, но тут кто-то отбросил полог, и несколько рук втащили мотоцикл внутрь. «Близнецы» и партизан по имени Сергей тоже влезли в кузов. Чернобородый снял с пояса рацию и, включив ее, произнес:

– Говорит «арсенал», вызываю машину прикрытия. Санек, что там у тебя?

– Следую по Асбестовскому тракту. Преследования не наблюдаю.

– Мы отчаливаем. Можешь выбросить передатчик.

– Вас понял, «арсенал». Конец связи.

Говоривший по рации бородач сел в кабину на пассажирское сидение, и автомобиль тронулся с места. В кузове находилось человек пятнадцать. Все были полностью экипированы оружием и различными военными приборами. На полу лежали захваченные у натовцев автоматические винтовки М-16 и другие боеприпасы. Суровые выражения лиц выдавали внутреннее напряжение бойцов. Битва еще не закончилась, в любой момент на их след могли выйти американцы. Сергей видимо чтоб разрядить обстановку, произнес:

– Вот удивятся оккупанты, когда поймают машину с полным кузовом свиней.

Партизаны дружно засмеялись.

– Надо было раскрасить свиней в звездно-полосатый флаг. Пришлось бы натовцам отдавать честь этим хрюшкам. – На этот раз смех достиг всеобщей истерии.

Грузовик постоянно вилял и подпрыгивал на кочках. Весь путь занял примерно полтора часа, и после этого автомобиль въехал в просторную пещеру и остановился. Бойцы все, как по команде, стали вылезать из кузова. Когда Сэмплер и Винпулькер остались одни, они попытались вытащить мотоцикл. Подошел Сергей и произнес:

– Бросьте парни его пока здесь. Чегеван хочет поговорить с вами. Это наш командир, ну, тот, что в красном берете. Следуйте за мной.

Партизан вышел из пещеры. «Близнецы» выпрыгнули из кузова и последовали за ним. Гараж для автомобиля был явно искусственного происхождения. Его выдолбили в горе, точно таких размеров, чтобы уместился только грузовик. Сразу за выходом из пещеры начинался густой лес, но в просветы среди деревьев виднелась поляна. Сергей повернул направо и пошел вдоль естественного среза на склоне горы. Сэмплер с Винпулькером шли за ним. Минуя несколько небольших входов в подземелье, они остановились у одного, закрытого буро-зеленым пологом.

– Заходите, Чегеван ждет вас.

Орлов приподнял кусок грубой ткани и прошел внутрь. Двойник не отставал от него. Куполообразное помещение освещалось небольшим фонарем, прикрепленным под потолком. В задней стенке находилось что-то, напоминающее камин, выдолбленный прямо в стене. Чернобородый человек сидел на корточках перед ним и пытался разжечь несколько крупных сучьев, лежащих в очаге. В самом центре пещеры расположился большой круглый стол. На зеленой с бахромой скатерти разместились пара бутылок, как определил Григорий, армянского коньяка, несколько граненых стаканов, блюдо, полное бутербродов с паштетом, две тарелки с маринованными огурцами и помидорами. Тут же стояла литровая банка с солеными грибами и буханка белого хлеба. Справа у стенки находился продолговатый стол с компьютером на нем и различными электронными приборами и аппаратами. Левую стену закрывал длинный массивный шкаф с книгами и телевизором на широкой полке.

Чегеван, запалив кусок газеты, обернулся и произнес:

– Заходите, ребятишки, присаживайтесь. Наверное, проголодались?

«Близнецы» сели за стол и молча стали смотреть, как командир партизанского отряда подкладывает сучья на горящую бумагу. Когда огонь разгорелся, тот потер ладошки и тоже присел за стол.

– Ну что, парни, по пятьдесят?

Чегеван открыл одну из бутылок и разлил ее содержимое в три стакана, но не по пятьдесят, а явно по сто грамм.

– Мой брат не пьет коньяк, – сказал Орлов, вспомнив реакцию Винпулькера на крепкие напитки. – Он, это, пьет только пиво.

– Ну что ж, пиво так пиво. – Партизан встал и подошел к столу с аппаратурой. Нагнувшись, он вытащил из-под него пластмассовый ящик, заполненный поллитровыми стеклянными бутылками. Взяв две, Чегеван, поставил их на стол.

– Устроит?

Григорий одновременно с двойником, подтверждая, кивнули.

– Итак, выпьем за знакомство, – партизан поднял свой стакан с коньяком. Сэмплер открыл бутыль с пивом и налил Винпулькеру, после чего они подняли свои стаканы.

– Меня зовут Чегеван. Я – командир этого отряда.

– Меня – Гриша, а брата – Вин.

– Он случаем, не Винни-пух? – пошутил чернобородый.

– Нет, – улыбнулся Орлов. – Просто Вениамин.

Все трое выпили спиртное и принялись за еду. Партизан разлил еще коньяк.

– Ну, давайте рассказывайте, как попали в наши места.

– Мы ехали в Челябинск, – жуя, и на ходу придумывая свою историю, начал рассказывать Григорий. – Потом, видимо, перепутали дороги и заблудились. Потом на нас напали натовцы и ограбили. Забрали у меня все деньги, а там было ни много ни мало около шести тысяч рублей.

– Эти? – спросил Чегеван, доставая из нагрудного кармана пачку купюр. – Я забрал их у мертвого американского капитана.

– Эти, – обрадовался, увидев свои деньги, Орлов. – Только тот был не американец, а, скорее всего, немец или австриец.

– Для меня они все американцы.

– Хорошо, что вы их забрали, у нас ни копейки за душой. А ехать еще далеко.

– А кто сказал, что я отдам вам эти деньги? Понимаешь, Гриша, если бы я нашел их у тебя, то ни за что бы не взял. А так как я нашел их у американца, это уже военный трофей. Вот так вот получается.

– Ну, у нас даже на бензин нет денег. И на еду тоже надо.

Чегеван вытащил из пачки три сторублевых купюры и положил ее на стол перед Григорием.

– Этого точно хватит, – сказал партизан.

«Один вернул двести, другой еще три сотни, хорошо, что вообще что-то вернули, – подумал Сэмплер, пряча деньги в карман».

Чегеван одним глотком выпил содержимое своего стакана и подошел к столу с аппаратурой. Он нажал пару кнопок на приборе, похожем на блочную радиостанцию и произнес:

– Ну что там с обстановкой?

– Все нормально, натовцы нагнали, проверили и отпустили грузовик прикрытия. Сейчас прочесывают лес в районе боя. Мы засекли два вертолета, они начали, двигаясь по спирали от места нашего нападения, обследовать территорию. До лагеря доберутся не раньше, чем через полчаса.

– Закамуфлируйте все объекты, и проследи, чтобы в момент пролета над нами на территории не было никакого движения. В общем, действуйте по намеченному плану. – Чегавен отключил связь и вновь сел за стол.

– Что-то вы, братцы, совсем не рады гостеприимству, – партизан налил в свой стакан еще коньяка. – Давайте, давайте, налегайте на еду и ни о чем не беспокойтесь. Думаю, до следующего утра вам придется провести время у нас в лагере, пока американцы не выдохнутся нас искать. А потом можете ехать на все четыре стороны.

Орлов выпил свои сто грамм и, закусив грибами, спросил:

– У вас, я гляжу, с оборудованием все в порядке. Аппаратура последнего поколения.

– Да и не говори, приходится вести войну с применением всех доступных технологий. У нас даже спутники задействованы. Только в Российском космическом агентстве об этом не знают и даже не предполагают.

– И вход в Сеть имеется?

– Конечно.

– Можно воспользоваться?

– Сожалею, но нет. Сам понимаешь, правила безопасности.

– Жаль.

– Но выход все же есть. Вступайте, парни, ко мне в отряд и доступ в Сеть вам обеспечен. Наш отряд считается лучшим в Сопротивлении, вступайте и не пожалеете. Зарплата у нас приличная, да и романтики хватит на всю жизнь.

– Я думал, вы боретесь с оккупантами из патриотических соображений. А у вас, оказывается, воюют из-за денег?

– Эх, молодой ты еще. Деньги нужны всем, и даже тем, кто воюет чисто из-за неприязни к врагу. Но если для вас деньги не самое важное, то можете не беспокоиться, наличности вы не увидите. Средства будут вам автоматически переводиться на счет. А когда мы выгоним американцев из нашей страны, вы всегда сможете, если захотите, воспользоваться вашими деньгами. Ну как, я вижу вы уже готовы подписать контракт?

Григорий задумался над тем, какой бы дать ответ, чтобы и отказать, и чтоб этот отказ не вызвал нежелательной реакции. Винпулькер маленькими глотками пил пиво и казалось, что разговор его вообще не интересует.

– Нам надо подумать, но в любом случае нам вначале необходимо проведать тетушку в Челябинске. Здоровье у нее, не ахти какое.

– Понятно, то есть военная романтика вас не привлекает. А как же дух патриотизма. Мы ведь русские, и не должны терпеть на своей территории оккупантов. Или я не прав?

– Я полностью вас поддерживаю, но борьба с натовцами должна вестись не только военными способами, но и политическими. Если весь народ выскажется против присутствия в стране чужих войск, то и правительству придется отказать НАТО в продлении срока их миротворческой деятельности.

– Ха, правительство. Ты, наверное, смотришь все, что вешают на уши народу по телевизору? Пока президент получает неплохие дивиденды от западных стран, никто не согласится на вывод иностранных войск. Мне иногда даже кажется, что последнюю президентскую гонку, Володин выиграл за счет средств американских налогоплательщиков.

– Как бы то ни было, – ответил Орлов. – Помимо партизанской войны людям надо использовать и другие методы. Нет, конечно, я не против того, что вы делаете, но можно, к примеру, вести активную агитацию населения. Разъяснять, что к чему.

– Ну ты, Григорий, даешь. Только попробуй выступить открыто против натовцев – и сразу окажешься за решеткой или того хуже – в психушке. Попасть в ряды неблагонадежных я ни кому не пожелаю.

– Но ведь можно использовать Нэт. В Сети есть масса способов доводить до населения информацию, и при этом оставаться непойманным. Я множество раз встречал антинатовские сайты с защитой от поиска абонента.

– Вон один из таких, – Чегеван указал пальцем на компьютер. – Много ли толку? В России не у всех есть доступ к Сети. Основная часть населения живет впроголодь и не может себе позволить компьютер и тем более подключится к Сети. Богатые же, похоже, удовлетворены нынешнем положением дел. Перемены не принесут им ничего хорошего. И вообще, не расстраивай меня, давай лучше выпьем.

Партизан разлил остатки конька из бутылки и первым выпил содержимое стакана.

– Что-то брат твой молчит постоянно, – сказал Чегеван. – У него с речью все в порядке?

– Клевое у вас пиво. Я просто наслаждаюсь вкусом и слушаю вас, – ответил Винпулькер.

– Мой брат молчун по характеру, но он всегда поддерживает меня во всем, – произнес Орлов. – Впрочем, и я тоже всегда с ним согласен. Мы же близнецы.

Отодвинув полог, закрывающий вход в пещеру, зашел пар Сергей и сказал:

– Командир, можно вас отвлечь на одну минуту?

Чегеван встал из-за стола и подошел к бойцу. Тот, ничего не говоря, вытащил из внутреннего кармана бушлата фотографию и протянул ее командиру отряда. Быстро взглянув на изображение, Чегеван сразу же вышел из пещеры. Сергей проследовал за ним. Снаружи послышались тихие голоса, по которым Григорий понял, что они о чем-то спорят, но в чем состоят разногласия Орлов так и не расслышал. Только необъяснимая тревога внезапно возникла и сразу же пропала после того, как Сэмплер подумал, что милиция, а тем более корпорации, никак не могут быть связаны с партизанским движением. Цели-то у них совершенно разные.

Чегеван вошел обратно в пещеру и с улыбкой на лице произнес:

– Ничего страшного, Сергей просто сообщил, что приближаются вертолеты противника. Сами понимаете, безопасность прежде всего. Кстати, парни, у меня есть великолепный французский коньяк, не хотите попробовать?

Партизан подошел к книжному шкафу, вытащил одну из книг и, протянув руку в открывшуюся щель меж рядами книг, что-то там сделал. Часть шкафа пришла в движение, утопая в стену. Открылся потайной ход. Чегеван скрылся за шкафом и через пару минут уже вышел с пузатым сосудом из черного стекла. Не закрывая тайное убежище, он сразу же сел за стол и, вскрыв бутыль, налил коньяк в три стакана.

– Пусть твой брат тоже попробует. Такой напиток можно увидеть только раз в жизни, не говоря уже о том, чтобы попробовать. Настоящее качество. Кстати, тоже трофейный. Нравитесь вы мне, иначе бы не предложил.

Винпулькер посмотрел на Григория и тот утвердительно махнул в ответ головой. «Близнецы» осушили стаканы, и Сэмплер заметил, что Чегеван почему-то не торопится пить и молча смотрит на него.

– Этот напиток содержит странное вещество, – произнес двойник, и голова его вяло опустилась на стол.

Григорий вскочил со стула и, почувствовав слабость в ногах и во всем теле, рухнул на пол и стал терять сознание. Последнее, что он услышал, был гул пролетающих над лагерем вертолетов, видимо натовских боевых, ищущих партизан.


Глава 16. Поисковая операция.

19 октября. Россия. 46 км к северо-западу от г. Челябинска. 14-55. Время местное.


Одна из двух баз мимикрийцев в Евразии находилась на южном Урале. Территория сжатого пространства расположилась меж невысоких, заросших лесом гор. Когда-то в очень древние времена, когда люди еще жили в пещерах, небольшое с прозрачной водой озеро попало в зону интересов инопланетян и поэтому оно теперь отсутствовало на всех географических картах Земли. Деревья вдоль южного берега не росли, и на этом открытом пространстве было много разнообразных строений. В основном это были ангары для летательных аппаратов и мастерские для ремонта разнообразной техники. В лесу на склоне между деревьями виднелись одноэтажные домики. Огромная посадочная площадка размещалась прямо на воде. Гигантский квадратный плот занимал почти всю центральную поверхность озера. До него от берега пролегал широкий, низкий мост. Множество планетолетов, мутно-серых шаров, захватывали правый и левый края платформы.

Огромный дискообразный звездолет пересек границу сжатого пространства. Раздался резкий громкий звук, похожий на треск рвущейся ткани. Корабль, на борту которого прилетел Император, медленно опустился в центре площадки. Около десяти шаров-планетолетов, группа сопровождения, проявились в воздухе и заняли позиции вокруг звездолета. Главу всех мимикрийцев ждали. Когда по наклонному лучу-трапу на посадочную площадку спустились Император Винтулер в своем естественном виде, Смотритель маяка, Хранитель усадьбы с телом, копирующим Хакеннена, и двое охранников с оружием в руках, их уже встречал Главный чистильщик Российской базы Егор Мышкин. Тут же находились старшие офицеры местного подразделения – конусообразные, голые мимикрийцы, а также рядовые солдаты, техники и другой рабочий персонал, пожелавший увидеть хоть раз в жизни Императора живьем. Медальоны, висящие на шеях всех мимикрийцев, помимо разных функций защиты, нападения и связи, выполняли еще и роль отличительных знаков. Каждый прибор-кулон имел свой неповторимый вид и давался мимикам при рождении. С годами медальон менял форму и цвета, по нему можно было определить должность, чин или звание мимикрийца. Люди медальоны не носили. Служивших инопланетянам представителей рода человеческого, в связи с их малочисленностью, просто знали в лицо.

Мышкин, одетый в камуфляжный комбинезон, с АК-74, висящим на плече, выдвинулся вперед и, подойдя к Императору, произнес:

– Приветствую вас, Великий Император Винтулер. – Егор поклонился.

– Ты – Главный чистильщик этой базы?

– Да, Император. Я – Чистильщик Российской базы Егор Мышкин.

– Как продвигаются поиски моего сына? Я собирался вылететь с Усадьбы еще с раннего утра, но все твои сообщения ничего положительного не принесли. Я принял решение лично возглавить поисковую операцию.

– Император, мы предполагаем, что Винпулькер тринадцатый находится в расположении одного из партизанских отрядов. Перед самым вашим прилетом мы выслали туда несколько кораблей для проверки…

– Отлично, – перебил Мышкина Винтулер, – мы вылетаем туда немедленно. Ты со своей группой полетишь со мной и доложишь все в полете. В таких случаях, главное, не медлить.

Император повернулся и важной походкой направился к лучистому трапу своего звездолета. Сопровождающие расступилась, пропустив его, и последовали за ним. Мышкин отдал несколько приказаний офицерам и, дойдя до луча, поплыл по нему вверх. Шары, один за другим, стали подниматься в воздух и исчезать из поля видимости. Когда взлетел звездолет и пропал, толпа встречающих с явным разочарованием на лицах стала продвигаться в сторону лагеря.

В самом большом помещение корабля-диска в широких с небольшими спинками креслах, расположенных полукругом, перед дугообразным, выгнутым вперед столом, сидели Император, Склане, Мышкин и Хакеннен. Зал находился в центральной части звездолета, круглый по периметру с куполообразным потолком. Середина помещения пустовала, а дальнюю стену покрывали три больших пленочных экрана. На центральном велась трансляция изображения тайги, над которой они пролетали. Остальные, ничего не показывали. В правой и левой части помещения были встроенные массивные одностворные двери и по два охранника, стоящих возле каждой из них.

Винтулер взял со стола небольшой цилиндр с какой-то зеленоватой жидкостью внутри и, отпив немного, обратился к Мышкину:

– Итак, чистильщик, почему ты уверен, что мой тринадцатый сын находится в каком-то партизанском лагере?

– Император, у нас вся аппаратура занята слежением за туристическими и другими кораблями, прибывшими с различными целями на Землю. Секретность поисковой операции не позволяет снять с основных дел какое-либо оборудование. По прямому приказу с Флонги мы продолжаем вести себя так, как будто ничего не случилось. Империя выделяет очень мало средств и оборудования для того, чтобы в подобных случаях вести полномасштабную слежку за всеми интересующими нас объектами и людьми.

– Ну вот, опять началось, – перебил Егора Винтулер. – Стоит мне посетить любую из малозначительных планет, как сразу же все начинают просить о выделении имперских ресурсов. А много ли дает империи эта колония?

– Много, – произнес Хозяин усадьбы. – Все основные съестные деликатесы в империю завозятся с этой планеты.

Винтулер посмотрел на Склане так, как будто хотел сказать: «А тебе, старый ты хрыч, можно было бы и промолчать».

– В данном случае, Император, – сказал Мышкин, – нехватка оборудования и специалистов очень тормозит поиски Винпулькера тринадцатого. Думаю, не было бы проблем, если бы мы вели наблюдение и прослушивание всех организаций на Земле, которые заинтересованы в поимке инопланетянина, а также всех организаций, которые по роду своей деятельности могут столкнуться или пленить вашего сына. А также, на будущее, какого-нибудь другого попавшего в подобные ситуации мимикрийца или представителя дружественной расы.

– Эти бюрократы из Центрального штаба вечно перестраховываются. Я приказываю немедленно задействовать все имеющиеся здесь ресурсы. Туристы могут и подождать. Речь идет о моем сыне, а также о первом наследнике престола. Все понятно? И еще, Склане, раз уж вы так печетесь об этой планете, напомните мне перед отлетом с Земли о выделении необходимых средств для этой колонии.

– Слушаюсь, Император, – ответил старый мимикриец. – А прошу я за эту планету потому, что мне, похоже, остаток своей службы придется провести на ней.

– А почему Смотритель маяка, старший по должности представитель империи в этой колонии, не делал подобных запросов в Главное управление развития империи? Хакеннен, чем вы тут занимаетесь? С первой минуты моего появления здесь, я вижу только беспорядок в делах.

Ульф, находящийся последние несколько часов в полном безразличии к происходящему, промолчал. Император же, выждав паузу и не получив ответа, произнес:

– Хозяину усадьбы напомнить мне, после того, как найдем моего сына, назначить нового Смотрителя маяка и Главного чистильщика. Этому же, – Винтулер указал пальцем на Хакеннена, – обработать память с удалением всей важной информации и отправить, как у вас это называется?

– На пенсию, – сказал Склане.

– Да, на пенсию.

– Слушаюсь, Император, – произнес старый мимик, почувствовавший доброе к себе расположение Винтулера и почему-то с этой минуты считавший себя первым человеком в колонии.

– Итак, продолжай, Чистильщик.

– Мы перехватили радиопереговоры патруля НАТО. Эта организация занимается наведением порядка в России. Это случилось утром, но техник, обрабатывающий поступающую информацию, добрался до нужной записи менее часа назад. Так вот, они, военные, передавали, что остановили мотоцикл с двумя молодыми людьми, но после проверки отпустили их. Эти два человека были близнецами. Я решил, что велика вероятность того, что один из них Винпулькер. Думаю, он принял образ человека и каким-то образом вошел к нему в доверие.

– Отлично, это уже что-то. Но каким образом он попал к партизанам?

– Я выслал несколько групп для проверки моего предположения, но они передали, что патруль НАТО подвергся нападению со стороны партизан. На дороге от них остался лишь обгоревший бронетранспортер. На всем протяжении шоссе нет ничего похожего на мотоцикл. В данный момент мои разведывательные группы проверяют всех людей в том районе. Это не так сложно, потому что зона является запрещенной для проезда и людей в этой области очень мало, практически нет, кроме военных и партизан, соответственно. Сам же я думаю, что близнецов забрал с собой именно партизанский отряд, организовавший засаду. Местонахождение этого отряда известно. Несколько планетолетов уже там и следят за лагерем, мы же прибудем через несколько минут.

– А что передает группа наблюдения? Видят ли они этих близнецов?

Мышкин достал небольшую трубку-радиостанцию и, тихо, быстро переговорив с кем-то, ответил.

– Группа наблюдения близнецов не видит.

– Это уже хуже, – Император стукнул кулаком по столу. – Когда же мы, наконец, будем на месте?!

– Мы уже подлетаем. – Егор указал рукой на экран.

Невысокая гора, покрытая густым смешанным лесом, имела с видимой стороны крутой обрыв. Перед ним находилась небольшая полоса леса и продолговатая поляна. Звездолет завис над свободным от деревьев пространством.

Мышкин получил сообщение по радио и через несколько секунд разговора с кем-то, сообщил:

– Император, близнецов на этой базе нет. Наши пилоты только что просветили весь лагерь и не обнаружили их. По разговорам партизан понятно, что их куда-то вывезли.

– Что-то я вообще никого не вижу. Где здесь лагерь?

– У партизан все объекты замаскированы. Основная их часть находится в толще горной породы.

– Усыпить всех. Найти главного и доставить его ко мне.

– Слушаюсь, Император, – ответил Егор и стал отдавать приказания по рации.

Створка двери, находящиеся справа от стола, отъехала в сторону, и в зал вошел мимикриец плотного телосложения. Он быстрым шагом прошел в центр зала и, повернувшись лицом к Императору, стал что-то сообщать на булькающем языке.

– Говори по-русски, – перебил его Винтулер. – Не все присутствующие знают наш язык.

– Командир группы наблюдения Рескари.

– Докладывай, Рескари.

– Император, командир партизанского отряда в лагере отсутствует. Судя по беседам партизан, старшим в лагере на данный момент является некто по имени Сергей.

– Ну так давай сюда этого Сергея.

– Слушаюсь. – Мимикриец поднял ко рту свой медальон и стал через него отдавать распоряжения.

На одном из экранов, находившемся слева от центра, появилась картинка. Изображение соответствовало тому, что было и на другом мониторе, но через какое-то мгновение оно начало темнеть, будто лучи, попадающие в объектив стали проходить через фильтр. Стало видно, что почти все пространство над горой, лесом и поляной занимали планетолеты. Командир группы наблюдения громко булькнул в медальон и из каждого пузыря вырвался широкий, рассеивающийся к земле голубоватый луч света. Вся эта иллюминация длилась несколько секунд и после этого голубое сияние оборвалось так же быстро, как и началось. Шары опустились на землю. Мимикрийцы, выпрыгнув из планетолетов и, включив защитную оболочку, начали проверять всю территорию лагеря. Прошло минут пять, из одной пещеры, среди множества обнаруженных бойцами, два мимика вытащили Сергея. Держа его за ноги и за руки, они вынесли партизана на открытое пространство, находящееся ровно под висящим в воздухе звездолетом. Они положили тело на землю и отбежали в сторону. Из корабля вырвался ярко-желтый луч и осветил партизана, после чего его тело стало плавно подниматься вверх. Долетев до диска, оно скрылось в темноте отрывшегося люка.

В центре зала с потолка вспыхнул широкий желтый луч, и две половинки ничем не обозначенного люка в полу разъехались в стороны. Снизу, из открывшейся ямы, поднялся плоский круг с обездвиженным человеком на нем. Его тело висело в луче в нескольких сантиметрах от поверхности, как бы находясь в своеобразной невесомости. Поравнявшись с полом, лифт остановился. От дверей подошло по одному бойцу. Они взяли партизана за предплечья и придали ему сидячую позу, при этом каждый из них старался не попасть в луч. Охранники просунули в него только руки. Император, Хозяин усадьбы и все четыре охранника изменили свою внешность, приняв облик пленника. Бойцы отступили в сторону от партизана и сверху на него упал голубоватый луч. Пошевелившись, Сергей открыл глаза и, увидев несколько своих копий, потряс головой, вскочил на ноги и бросился прочь. Выскочить из круга света партизану не удалось, ударившись о невидимую преграду, находившуюся по периметру луча, он отлетел в сторону.

– Садись, – произнес Мышкин. – С тобой будет разговаривать Император.

– Император чего? – спросил Сергей.

Никто не ответил на его вопрос. Пленник опустился на пол и обратил свой взор на Хакеннена, видимо посчитав его за главного. Все-таки Ульф был в фуражке, да и отличался пожилой внешностью. Однако ему пришлось перевести взгляд на одного из своих двойников, когда тот заговорил.

– Где близнецы? Два мальчика, которые находились у вас в лагере, – спросил Император.

Тело Сергея после этого вопроса сразу расслабилось. Он понял, что это невероятное для него шоу создали лишь для того, чтоб узнать местонахождение парней, прихваченных им после нападения на патруль НАТО.

– Вы имеете в виду двух молодых людей на мотоцикле?

– Да, – коротко ответил Император.

– Ну так их забрал с собой командир.

– Какой командир и куда забрал?

– Понимаете, господин Император, они находились в розыске, вернее, один из них находился в розыске. Так вот, когда мы его обнаружили, то усыпили и сразу же отправили в Москву. Командир Чегеван лично повез их на вертолете, который начальство прислало из Перми. Такой красивый вертолет, на нем еще написано «МЧС России». Они вылетели примерно полтора часа назад.

Возникла небольшая пауза, после которой в разговор вмешался Мышкин:

– Рассказывай все, что знаешь. Почему ловили одного из этих парней? Кто отдал приказ о поимке и почему? И, наконец, как мы можем найти близнецов?

– Ну, значит, одного из них зовут Григорий, а другого Вениамин….

– Вениамин? – переспросил партизана Винтулер.

– Да, так он представился, – ответил с непониманием на лице Сергей.

– Продолжай, – произнес Мышкин.

– Из Москвы наш командир получил приказ поймать парня по имени Григорий, если, конечно, он попадется нам по пути. Прислали фотографию, описание и краткую биографию. Этот парнишка что-то там украл у наших босов. Ну, так, когда они появились в лагере, Чегеван усыпил их и отправил сообщение. Прилетел вертолет и их забрали. Вы знаете, мы-то ведь должны были ловить одного, а их оказалось двое, и в сообщении говорилось, что этот Григорий один в семье. Я читал его биографию. Нет у него никакого брата-близнеца. У него и родители давно умерли. Сам занимается хакерством. Я и удивился, когда еще появился близнец. Странно, да?

Произнеся последнюю фразу, Сергей посмотрел налево и направо, и, насчитав шесть двойников, тихо произнес:

– Хотя, в принципе, уже и не так странно.

– Москва, это что такое? – спросил Винтулер.

– Столица этого государства, – ответил Мышкин.

– И где их будут держать? Говори! – повысил голос Император.

– Не знаю.

– Что?

– Нет, я и в правду не владею подобной информацией.

– Кто владеет?

– Ну, наверное только кто-нибудь из начальства в Москве.

– Имена? Чем занимаются? Где находятся? Выкладывай все, что знаешь, – произнес Чистильщик.

Сергей немного промедлил с ответом, видимо рассуждая, что для него менее опасно в этой ситуации – назвать имя, которое он ни в коем случае не должен даже произносить вслух или попробовать отбрехаться. В последнем случае, уверенность в безопасности казалась мифической. Если он не скажет правду, эти странные близнецы, скорее всего, выбьют ее из него. А потом просто порешат. Они казались всемогущими. И Сергей решился:

– Майя Матвеевна Полякова. Имя в России известное, да и не только у нас в стране, а также во всем мире. Она уж точно причастна к этому делу. Где эта женщина, чем еще занимается и где можно ее найти, вы можете прочитать в прессе или узнать по телевидению. Сам же я о ней знаю только то, что сообщают средства массовой информации.

Император посмотрел на Егора и тот в ответ кивнул, давая понять, что понимает о ком ведется речь.

– Я знаю, как ее найти, – произнес он.

Император махнул рукой и через пару секунд свет луча, падающего с потолка на партизана, потемнел. Тело Сергея обмякло и он повалился на бок. Когда луч с силовой защитой по периметру сменился на парализующий, в хорошо освещенном зале, сразу стало как-то темно. Круг-лифт стал опускать партизана вниз.

– Мышкин, – произнес Винтулер. – Когда подчистите тут все, сразу же вылетаем в место, называемое Москвой. И найдите мне эту особу, которую называют Майя Матвеевна Полякова.

– Слушаюсь. – Егор вновь обратился к своему средству связи.


Глава 17. Вертолет.

19 октября. Россия. 53 км восточнее г. Казани. 16-00. Время местное.


Непрерывный, непрекращающийся гул пульсирующей болью отдавался в голове. Орлов, почувствовав шлепки по лицу, открыл глаза, но резкий спазм в висках заставил вновь их закрыть и попытаться сделать это, но уже медленней.

– На, хлебни пивка, пацан, – услышал он.

Перед Григорием на корточках сидел Чегеван и протягивал ему стеклянную поллитровую бутылку. Сэмплер хотел взять ее, но правой руке что-то мешало. Он посмотрел на нее и увидел надетый наручник, цепь от которого проходила за железной трубой диаметром с граненый стакан и заканчивалась вторыми скобами, закрепленными на запястье Винпулькера. Двойник не спал и просто смотрел на Григория безгрешным взглядом.

– С твоим братом все в порядке, – сказал партизан. – Он свое пиво уже оприходовал. Вишь, как живчик сидит. На, пей, это для тебя сейчас лучшее лекарство.

Орлов принял бутыль свободной рукой и стал жадными глотками пить. Чегеван не уходил. Он продолжал сидеть на корточках и наблюдать за Григорием. Пульсирующая боль в голове стала ослабевать и Сэмплер, поставив выпитую наполовину бутылку, стал осматриваться по сторонам.

– Мы в вертолете, Гриша, и везу я вас в Москву. Видишь ли, одна из корпораций заказала твою буйную головушку, а когда я обнаружил вас двоих, то они согласились заплатить в два раза больше. Так что извини, парень, это всего лишь бизнес. Здесь, в котомке, еще несколько бутылок с пивом. Лететь нам долго, так что, если захотите, пейте.

Партизан опустил на железный пол между близнецами хозяйственную сумку из кожезаменителя и, встав, направился к дверям в пилотскую кабину.

– А как же борьба с захватчиками? – сквозь гул работающих двигателей крикнул вдогонку Чегевану Орлов. – Корпорациям ведь на руку оккупация.

– Это совсем другое дело, парень, – ответил партизан. – Ты просто ни черта не понимаешь. Молодой еще.

Чегеван скрылся за перегородкой, отделяющей большой, частями покрытый ржавчиной салон вертолета от кабины управления. Григорий же допил содержимое бутылки и стал оценивать ситуацию, в которую он попал вместе с Винпулькером. Он взглянул на двойника. Тот, почему-то с улыбкой на устах, не отрываясь смотрел на него.

– Чему ты радуешься, как идиот? Не видишь, что ли, мы по уши в дерьме.

– Гриша, я никак не могу понять, зачем они надели на меня эту железку. – Винпулькер указал на скобы наручников.

– Да чтоб ты не сбежал. Что тут непонятного?

– Но ведь я могу сделать вот так. – Кисть руки Винпулькера стала уменьшаться и, когда она приняла форму обрубка, двойник свободно вытащил то, что осталось от руки из державшего ее металлического кольца.

– Вот черт, я же совсем забыл о твоих способностях. Неплохо. Даже очень неплохо.

Сэмплер выдернул цепь из-за трубы и, чтобы она не мешалась ему, застегнул вторые освободившиеся скобы рядом с первыми на запястье. Не торопясь, он достал из сумки бутылку с пивом и, вскрыв ее зубами, сделал большой глоток. Немного поразмыслив, он спросил:

– Ты видел оружие, которое было у партизан?

– Да, – ответил двойник. – Особенно понравилось мне большое, с изогнутой ручкой внизу. Когда мы наблюдали за боем на дороге, нападавшие стреляли из него. Было видно, что пробивная мощь и дальность этого оружия сильно отличается от маленького, из которого тоже стреляли некоторые из партизан, но держали они его в одной руке.

– То, что ты называешь маленьким, это пистолеты. Большие же – автоматы, они стреляют очередями. А вот с изогнутой ручкой, это, скорее всего, Калашников. Старый, но надежный автомат. Ты помнишь, как он выглядит подробно, так сказать, в мелочах?

– Конечно, это одно из лучших качеств, данных мне природой. Я как бы само собой запоминаю все, особенно мелкие детали, окружающие меня.

– Отлично, можешь сделать из своей руки копию автомата, понравившегося тебе.

– Могу, но зачем?

– Мы попробуем захватить вертолет. Ты направишь псевдо-автомат на пилота, нет, лучше на Чегевана. У пилота руки заняты рычагом управления и он нам не помеха. Я же прикажу им доставить нас туда, куда нам захочется. Давай лепи автомат и не забудь изобразить его в реальном цвете. Розовым Калашниковым никого не напугать.

Двойник встал на ноги и соединил пальцы рук. После этого они стали набухать и менять форму. Через несколько секунд Винпулькер уже имел АКСУ с укороченным дулом и сложенным с боку каркасным прикладом. Сходство было поразительным, но получилось так, что автомат начинался прямо из запястий.

– Кисти-то сделай, – произнес Григорий, и близнец слепил и их. Получилось, что он держал Калашников за магазин-обойму и за небольшую рукоятку покрытую деревом.

– Я еще могу сделать вот так. – Двойник стал по очереди отпускать руки от автомата. После этого он развернул приклад и, приставив его к плечу, изобразил стойку для стрельбы стоя. Потом он вновь сложил приклад и передернул, с естественным металлическим звуком, затвор.

– Я не могу только положить куда-нибудь это оружие и также не могу отпускать одновременно обе руки. Сам понимаешь, мои клетки не могут жить отдельно от моего тела. Ну что скажешь, похожи мои действия на оригинал?

– Потрясно, – ответил Орлов, почесывая затылок. – Как же ты смог изобразить звук? Да еще как раз в тот момент, когда надо.

– На самом деле я этот звук произнес, но волны стали слышимы, лишь когда ударились в корпус имитируемого предмета. Это целое искусство, у нас на Флонге этому обучают еще в детском возрасте.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Может, ты умеешь делать еще какие-нибудь вещи, о которых я не знаю?

– Может быть, но ведь я тоже не знаю, о чем ты знаешь, а о чем нет. Я ведь еще не полностью освоился на этой планете. Возможно, некоторые из моих умений так же естественны для любого землянина, как и для меня.

– Возможно, но эксперименты мы отложим на более подходящее время, а сейчас пора заняться спасением утопающих.

– Утопающих? – переспросил двойник.

– То есть нас, – спокойно ответил Григорий и, осторожно ступая, стал приближаться к двери.

Винпулькер пожал плечами и медленно двинулся за Орловым. Григорий же, подойдя к перегородке, прислушался, но ничего не различил. Двойник наклонился к уху Сэмплера и произнес:

– А что я должен сказать, когда мы зайдем туда?

– Кабина там небольшая, наверняка набольшая. Скорей всего два кресла, в которых, видимо, сидят пилот и Чегеван. Партизан должен находиться в правом, оно дублирующее. Я открываю дверь, а ты наставляешь ствол на Чегевана и громко говоришь: руки вверх. Думаю, этого будет достаточно. Остальное буду говорить я, ты же не вздумай ни на секунду убрать Калашников в сторону. Этот партизан, по-видимому, еще та птица. Может и стрельбу начать.

– Он – птица? – спросил Винпулькер.

– Да ну тебя, – Григорий махнул рукой. – Потом сам поймешь, что я имел в виду. Сейчас некогда объяснять. На счет три я открываю дверь. Становись рядом.

Орлов взялся за ручку.

– Раз…. Два…. Три!

Григорий дернул дверь на себя и в прямом смысле втолкнул двойника в кабину впереди себя. Винпулькер, растерявшись от внезапного толчка, еще не успел поднять копию автомата, а уже крикнул:

– Всем руки вверх!

Получилось так, что внезапное нападение сильнее всего подействовало на пилота. Он, обернувшись и увидев «Калашников», сразу же отпустил руль управления и вскинул руки. Вертолет качнуло и Чегевану ничего не оставалось делать, как схватиться за рукоятку, выправить машину и управлять ее далее самому. Двойник же, вместо того чтобы взять на прицел пилота, который оказался свободным в действиях, продолжал наставлять ствол на партизана, который и без этого ничего не смог бы предпринять, чтобы, в любом случаи, не навредить себе. Вертолет летел над самыми верхушками деревьев на очень большой скорости. Секундная потеря управления машиной могла вызвать катастрофу и Чегеван это отлично понимал.

Небольшая кабина, заполненная старинными приборами и датчиками времен застоя, едва вмещала зашедшего туда Винпулькера. Из-за спины мимикрийца показалась голова Сэмплера и он, оценив ситуацию, произнес:

– Летим в Англию.

– Да ты че, парень, белены объелся? – произнес, не поворачивая головы, Чегеван. – У нас горючего до ближайшей базы. Мы без дозаправки и до Москвы не долетим.

– Гонишь, – сказал Орлов. – Если мы сядем на вашей базе, нас сразу же схватят. Где вы собирались заправляться?

– Под Казанью, на базе МЧС. Если не веришь, посмотри журнал полета. Там написана вся планировка этого рейса.

– Давай посмотрим. Ты, – обратился он к пилоту, продолжавшему держать руки вверху, – подай мне журнал, и смотри без выкрутасов, иначе получишь пулю в лоб.

– Боже упаси, – ответил тот и медленным движением опустил руки, взял толстую потрепанную тетрадь и протянул ее Григорию.

Орлов нашел график полета и, разобравшись в мелком неказистом подчерке, прочитал его.

– Смотри-ка, не наврал, чернобородый. Я думал, что обман у тебя в крови. Значит так. Какой ближайший отсюда город?

– Казань и есть ближайший, – ответил партизан. – Мы уже на подлете.

– Не долетая до города, посадишь машину в лесу. И чтобы недалеко от центрального тракта. Но не рядом с дорогой, а где-нибудь именно в лесу, на поляне. А там дальше посмотрим. Все понял?

– Понять-то, понял. Только вот что не понятно, что же вы дальше-то делать будете? Если мы не появимся в ближайший час на базе, нас сразу же начнут искать. А заодно и вас. Не думаю, что вы далеко уйдете. Не проще ли убрать автомат и спокойно полететь дальше? В любом случае вам не избежать института мутаций. Он просто плачет по вам. За вами будут гоняться все спецслужбы России.

– Ой, ой, напугал! Делай, что говорят и, может, останешься в живых.

Пилот, услышав, что они могут лишиться жизни, явно запаниковал.

– Я тут ни при чем! Мне просто приказали сделать рейс! Я понятия не имею, что тут происходит!

– Заткнись, дешевка, – зло, сквозь зубы, произнес Чегеван.

Вечерело. Небо, затянутое облаками, быстро темнело. Стал накрапывать мелкий дождь. Партизан сменил высоту, подняв вертолет выше над лесом. На горизонте показалось светлая полоса от огней крупного города.

– Это – Казань, трасса в паре километров справа. Где сажать машину?

– Так возьми вправо, не хочется плутать по лесу в темноте, ища дорогу. Высматривай открытое место. Будем садиться.

Чегеван включил прожектор, находящийся в носовой части вертолета и, сбавив скорость, стал снижаться. Вскоре обнаружилось место для посадки.

– Здесь подойдет? – партизан указал на небольшую поляну среди леса.

– Подойдет. Сажай ближе к деревьям прямо вон на те кусты.

Машина зависла над плотным кустарником и стала опускаться. Послышался треск ломаемых тонких ветвей. Вертолет начал накланяться в правую сторону, но ветви, мешавшие посадке, не выдержав массы аппарата, обломились. Корпус тряхнуло, и шасси уперлись в землю. Чегеван, профессиональными движениями пробежался пальцами по тумблерам, глуша двигатель. Лопасти стали замедлять вращение, в кабине включился свет.

– Что дальше? – спросил партизан.

– А дальше осторожно, не делая лишних движений, выходим в салон. Шаг вправо, шаг влево и мой брат сразу стреляет. И не думайте, что он не сможет. На его счету не один труп.

Винпулькер посмотрел на Григория, но сразу вспомнил, что его ложь уже не раз помогала им. «Близнецы» стали пятиться задом из кабины. Чегеван встал и, подняв руки, последовал за ними. Пилот тоже вышел в салон.

– Ключи, – сказал Сэмплер, указывая на наручники.

Партизан достал нагрудного кармана звенящую связку и кинул Григорию. Тот, освободившись от сковывающих его руку стальных захватов, протянул их пилоту.

– Приковывайтесь к трубе так же, как были прикованы мы.

Когда пленники ограничили свою свободу цепью, Орлов подошел к ним и по очереди обшарил. У пилота кроме документов и небольшой суммы денег ничего не оказалось. Григорий взял только наличность. У Чегевана, помимо того же, что и у летчика, на ремне оказалась кобура с пистолетом. Сэмплер взял и деньги, и оружие. Он прошел в кабину и, осмотрев ее, увидел небольшую спортивную кожаную сумку. Кроме сменной одежды и обуви в ней находилась та самая початая бутылка из черного стекла с ненормальным коньяком. Григорий, увидев ее, сразу же понял, что будет делать дальше. Он открыл ее и, пройдя в салон, протянул Чегевану.

– Кстати, парни, у меня есть великолепный французский коньяк. Не хотите ли попробовать? Трофейный. Нравитесь вы мне, иначе бы не предложил. Чтобы каждый сделал по большому глотку! Тогда, пожалуй, мне не надо будет от вас избавляться.

– А что там? – осторожно спросил пилот.

– Снотворное, – ответил партизан.

– Пожалуй, это лучше чем пуля, – летчик взял бутыль и отпил. – Вкус у этого снотворного неплохой.

Партизан взял коньяк в руку и тоже отпил.

– Все равно это вас не спасет, – произнес он. – Я еще никогда не терял своих денег, а за вас мне обещана неплохая награда.

– Сколько часов действует это снотворное? – спросил Орлов.

Вместо партизана ему ответил двойник:

– Я спал пару часов, а ты немного больше. Так, по крайней мере, выразился Чегеван, когда будил тебя.

– Пожалуй за это время, ты чернобородый, успеешь потерять свои заработанные деньги, – сказал Григорий и, посмотрев на Винпулькера, добавил: – А ты то чего, до сих пор держишь оружие? Давно пора убрать.

Мимикриец стал менять форму, автомат уменьшался и вскоре вместо него остались лишь обыкновенные кисти человеческих рук.

– Черт побери! Что это было? – спросил пилот с удивленным выражением на лице.

– А ты думал, что в институт мутаций отправляют простых людей? Это же мутанты! – Чегеван бросил злой взгляд на Григория. – Провести меня так, будто мальчишку. Никогда тебе не прощу.

– Никогда раньше не видел ничего подобного. Мистика какая-то. Если ты и раньше знал про это, то почему мы не посадили их в клетку?

– В том то и дело что даже не подумал. Если бы знал, то посадил бы в железный бак.

– Посмотрели и хватит. – Григорий снял с предохранителя пистолет.

Летчик зажмурил глаза и прикрыл свободной рукой голову, но Орлов прошел в кабину. Он оторвал шнур с переговорным устройством и выстрелил в блок радиостанции. Небольшой сноп искр вырвался из поврежденной панели. Григорий взял длинный черный фонарь, лежавший в выемке под пультом. После этого он прошел через салон к массивным дверям-выходу. Он сдвинул большую металлическую створку вбок и осветил пространство под корпусом летающей машины. Внизу простирались замятые днищем вертолета кусты.

– Все, нам пора сматываться. Пошли, Вин, – произнес Орлов и, обратившись к уже, пытающемуся сдержать веки Чегевану, произнес: – Там в котомке несколько бутылок с пивом. Сидеть вам еще долго. Так что, если захотите, пейте. Конечно, когда очнетесь ото сна.

Присев на корточки, Григорий спрыгнул вниз. Винпулькер последовал его примеру.


Глава 18. Император и Майя.

19 октября. Россия. 62 км к юго-западу от г. Москвы. 16-50. Время местное.


Огромный лимузин мчался по шоссе. Редкие встречные машины проносились мимо, слепя Алика, сидящего за рулем, ярким галогенным светом фар. В салоне находились госпожа Полякова и два ее телохранителя – Федор и Константин. Майя Матвеевна возвращалась домой с очередного приема, который устроил в своей загородной резиденции посол Соединенных Штатов Америки. Обед прошел с небольшими эксцессами. Полякова приехала, уже пребывая в сильном опьянении. Приняв еще несколько стопок водки, Майя стала вытворять незапланированные программой мероприятия действия. Она открыто флиртовала с различными дипломатами, чиновниками и крупными бизнесменами, не особо обращая внимание на присутствие их жен. После этого танцующая хозяйка корпорации «Альта Инк.» переместилась на обеденный стол и пыталась изображать стриптиз. К подобного рода поведению Поляковой в высшем обществе давно привыкли и никто ничему особо не удивлялся. Тем более, прием был не официальный, скорее всего это можно было бы назвать выездом на природу. Многие приглашенные сами находились в состоянии сильного опьянения. Кончилось все тем, что охрана увела плохо стоящую на ногах Майю Матвеевну в лимузин, после чего все вместе благополучно выехали в собственный особняк госпожи Поляковой.

Майя расслаблено полулежала на мягком сиденье. В салоне лимузина Федор и Константин периодически отказывались от предлагаемой хозяйкой выпивки. Служба, есть служба. Полякова же, махнув на них рукой, достала из сумочки металлическую коробочку и, открыв ее, вынула принадлежности для приема наркотика: стеклянную трубочку и пластиковый прямоугольник. Насыпав горку белого порошка, она игральной картой, с изображением на ней джокера, сделала из героина дорожку и, вдохнув его через трубочку, откинулась на спинку. Минут пять Майя сидела с закрытыми глазами, но потом, резко открыв их, произнесла:

– Ну что за скучные рожи? Вечно мне приходится веселиться одной. Приказываю выпить вам хотя бы по бутылке пива. Эх, парни, знали бы вы, как мне сейчас хорошо. Все эти средства придуманы лишь для того, чтобы иногда отвлекаться от повседневной суеты.

Полякова протянула правую руку к люку, встроенному в крышу машины, и нажатием кнопки открыла его. Холодный осенний ветер ворвался в салон и вырвал коробочку с героином из рук Майи. Порошок толстым слоем покрыл блестящее платье. Девушка привстала с сиденья и стряхнула белую пыль на пол. Воздух трепал ее волосы и рассеивал героин по салону. Константин зажал нос пальцами, Федор же наоборот вдохнул полной грудью, после чего наклонился к холодильнику и вынул бутыль с пивом. Майя, более менее убрав порошок с ткани, высунулась в открытый люк. Плотные тучи покрывали небо. Мелко накрапывал дождь. Стоя по грудь на открытом воздухе, она развела руки в стороны и, наслаждаясь всем происходящим, крикнула:

– Этот мир принадлежит мне!

Водитель встречной машины, увидев девушку, поморгал фарами и его авто промчалось мимо.

– И ты, урод, тоже принадлежишь мне! – крикнула Майя, взглядом провожая, как ей показалось, наглеца. Когда она оглядывалась, взор ее выхватил странную светящуюся точку на небе. Полякова повернулась и сразу же поняла, что точка быстро увеличивается в размерах, стремительно нагоняя лимузин. Протерев глаза и поняв, что светящийся объект реальность, она наклонилась в салон и произнесла:

– Парни, не знаю, что это, но оно быстро летит и нагоняет нас.

Охранники сразу же схватили девушку за талию и с силой усадили на место, после чего, достав пистолеты, осторожно высунули головы наружу.

– Там ничего нет, – произнес Константин.

– Да не над дорогой. Смотрите выше, в небо.

Телохранители вздернули головы и, переглянувшись, опустились назад и заняли свои места.

– Вечер, – произнес Федор, краем глаза смотря на Константина.

– Тишина, – ответил тот и подмигнул.

И тут Полякова поняла, почему они ничего не видят.

«Новое тело, – мелькнула мысль, – новое зрение, расширенный диапазон. А они считают, что у меня глюки от героина».

Нажав кнопку переговорного устройства, встроенного в дверную панель, Майя наклонилась к нему и произнесла:

– Алик, прибавь скорость.

«Не люблю незапланированное, – подумала она. – Всегда нужно все заранее просчитывать».

Полякова приподняла голову и обнаружила, что двое ее охранника полулежат, откинувшись на сиденья с закрытыми глазами, и не подают никаких признаков жизни. Запаниковав, Майя вновь выжала кнопку переговорного устройства и крикнула в микрофон:

– Алик, у меня ЧП!

Телохранитель не отозвался. Повисла полная тишина и Майя сообразила, что уже не слышит ни работы мотора, ни музыки, звучавшей ранее. Машина быстро сбавляла скорость и через несколько секунд, притормозив, съехала на обочину. Полякова выхватила из руки Федора пистолет и высунулась в люк. Огромный светящийся диск висел над машиной. И в тот момент, когда, от полного отчаяния, запаниковав, девушка направила на неизвестный ей аппарат ствол оружия, из днища НЛО вырвался широкий желтый луч и осветил ее. Какие-то силы вдруг подхватили ее тело и повлекли вверх к незнакомому объекту. Пистолет выпал из рук, полетел вниз и, стукнувшись о крышу автомобиля, отскочил в темноту на обочину. Майя попыталась вывернуться из луча, активно двигая руками и ногами, однако ее будто держала невидимая веревка, которая тянула вверх, неумолимо сокращая расстояние до гигантского диска. При подлете к светящемуся объекту, в его дне открылся широкий круглый люк, и после того как тело Поляковой скрылось внутри, створка вновь заняла прежнее место. Миновав небольшой вертикальный коридор, Майя оказалась в просторном куполообразном зале. Перед ней находился длинный стол, выгнутый к центру помещения дугой. Четверо людей с интересом смотрели на нее. Трое из них имели совершенно одинаковый облик. Тут же сидел небритый старик в брезентовой с меховыми оборками куртке и в морской фуражке и курил трубку. Полякова посмотрела по сторонам. Слева и справа находились двери, возле которых стояли еще по два человека с такой же внешностью, что и у троих, сидящих за столом.

– Это что еще за клан близнецов? – произнесла Майя.

Два сидевших в центре двойника переглянулись и тот, что был правее, ближе к моряку, резко взбросил руку. Желтый свет в момент сменился фиолетовым, он как бы ударил Полякову, и она безвольно упала на пол. Девушка поняла, что не владеет телом. Среагировала она мгновенно. Невидимая для похитителей оболочка сознания Майя освободилась от обездвиженного груза и, пролетев расстояние до старика в фуражке, захватила его мозг. Сопротивление объект оказал слабое, что бывало редкостью со взрослыми индивидами. Повернув голову моряка, она посмотрела на троих близнецов. Тот, что находился к ней через одного, произнес:

– Что-то я не понял, почему эта особа не потеряла сознание сразу?

Ответил ему сидящий слева:

– Луч, должен был отключить мозг, но почему-то этого не произошло. Второй луч парализовал все тело сразу.

У говорящего из нагрудного кармана послышались сигналы зуммера и он, достав и раскрыв небольшую коробочку, уставился на нее. Послышались тихие слова, доносившиеся из этого переговорного устройства. Майя, как ни старалась, не могло расслышать, о чем говорят из приемника. Получивший же сообщение, захлопнул крышку прибора и, положив его обратно в карман, повернулся и посмотрел прямо на моряка.

– С поста слежения доложили, – громко, видимо, чтобы слышали все, произнес он. – Неизвестная энергетическая субстанция покинула тело девушки и переместилась в голову Смотрителя маяка.

– Ну а что вы хотели? – произнесла Майя хриплым мужским голосом, поняв что ее разоблачили. – Чтобы я, валялась на полу и слушала ваши бредни?

– Кто ты? – спросил сидящий рядом.

– Кто вы? – игнорировала вопрос чужака Майя.

– Вопросы здесь задаю я.

– Не думаю, что я собираюсь на них отвечать.

Говорящий обернулся, и тот, кто сидел сразу за ним, легонько махнул головой.

– Я – Главный чистильщик Евроазиатской территории Егор Мышкин, если, конечно, вам это о чем-то говорит. Везти переговоры я с вами буду от имени Императора.

– Ну, тогда я говорить буду только с Императором.

– Да как ты смеешь. – Главный чистильщик попытался встать, но сидящий за ним «близнец» положил ему на плечо руку и тот, мгновенно успокоившись, опустился в кресло.

– Я – Император, – произнес сидящий за Чистильщиком. – Меня зовут Винтулер. Как мне называть тебя?

– Меня зовут Майя Матвеевна Полякова. Если, конечно, вам это о чем-то говорит.

– Это я знаю. Но, похоже, так называли тело, которым ты только что владела. Как тебя зовут на самом деле?

– Это неважно.

– Я назвал свое имя! – настаивал Император.

– Это было вашей ошибкой.

– Я могу быстро исправить ее, просто убив тебя. В моей империи мне позволительно все.

– Империи? Не хотите ли вы сказать, что и Земля входит в вашу империю?

– Да, и еще со времен, когда ваши предки бегали по ней босиком и жили в пещерах.

– У меня не было предков. Я – не человек. И поверьте мне, Землю я уступать вам не собираюсь. Я здесь единовластная и полноценная правящая фигура. Поэтому просто прошу вас: убирайтесь к черту с моей планеты! Мне от вас ничего не надо. Желаю вам не попадаться больше мне на пути.

Император засмеялся. «Близнец», сидящий за ним, тоже попытался смеяться, но у него это получалось с натугой.

– Да, ты права относительно твоей власти на этой планете, – произнес Винтулер. – Твои мелкие интриги, которые ты плетешь на Земле, заслуживают некоторого внимания самых моих мелких подчиненных, но не более. Меня вообще не интересует все, что ты делаешь, пытаясь захватить власть. Я просто не обращаю на людишек внимания. Мои интересы ты не задеваешь. Извини, дешевкой не занимаюсь. Хочешь ты этого или нет, но Земля входила в мою империю, входит и будет входить и дальше.

– Непонятно тогда, зачем вам весь этот маскарад? – Майя вытянула руку старика, указывая на обездвиженное тело девушки. – Видимо все-таки наши интересы пересеклись?

– Да, – ответил Винтулер. – Но это не относится к разделу сфер влияния. У меня к тебе лишь один вопрос: где двое молодых людей, захваченных партизанским отрядом, принадлежащим тебе, в районе запретной зоны Екатеринбурга?

– Ничего об этом не знаю.

– Не заставляй меня применять к тебе силу.

– Силу? Да что вы мне можете сделать? Убить это тело? Убить еще массу тел, в которых я буду находиться? А что, если я захвачу твой мозг? Тогда твои псы убьют и тебя?

Винтулер молчал. Он слушал речь этого неизвестного ему существа и почему-то понимал, что оно говорит правду.

«Есть ли средства заставить его сотрудничать? – подумал он. – Есть ли вообще какая-нибудь информация о нем? Может, попробовать не кнутом, а пряником?»

– Хорошо, – произнес Император. – Что ты хочешь за этих двух парней?

– Кто они вам?

– Это мое неважно. Просто скажи, что ты хочешь за этих двух молодых людей?

– Мне ничего не надо. Просто освободи мое тело, и я уйду. И еще раз посоветую: постарайтесь не попадаться на моем пути, иначе…

Сидящий рядом Старший чистильщик российской базы не дал Майе договорить. Резким движением руки он нанес удар в лицо старика. Тот опрокинулся назад вместе с креслом. Мышкин вскочил с места и стал с остервенением пинать Смотрителя маяка.

– Остановись! – крикнул Винтулер. – Ты что, не понимаешь, что бьешь Хакеннена? Сядь на место!

Чистильщик обернулся и опустился в свое кресло. Старик тяжело поднялся и произнес:

– Ну и что вам это дало?

– Убирайся! – сказал Император. – Но если я узнаю, что ты меня обманул, то….

– То что? – перебил Винтулера хриплый голос.

Император поднял руку и луч света в центре зала сменил фиолетовый цвет на голубоватый. Тело девушки приподнялось и, покрутив головой в разные стороны бросилось вбок, однако, ударившись о невидимый барьер, отлетело, упав на пол. Одновременно с этим у Смотрителя маяка подкосились ноги. Он опустился на подлокотник лежащего на спинке кресла и, кувырнувшись назад, повалился на бок. Майя овладела девушкой и демонстративно вытянуло указательный палец вниз. Император поднял руку. Свет сменился на желтый, люк открылся и Полякова, вися в воздухе, стала опускаться вниз. Когда створки заняли свое место, Винтулер заговорил:

– Я не понимаю, что твориться на этой планете. Здесь происходят разные катаклизмы, приносящие убытки империи, здесь невозможно найти украденного сына Императора. Здесь живет существо, которое мы не можем подчинить себе и о котором даже ничего толком не знаем. Чем все это время занимался Смотритель маяка? – Винтулер при этих словах посмотрел на Хакеннена. Тот уже пришел в сознание и пытался встать, взявшись руками за край стола. Поняв, что от Ульфа ничего не добиться, Винтулер посмотрел на Мышкина, который уже встал из кресла, отошел в сторону и вел по видеофону какие-то переговоры.

– Мышкин, – сказал Император. – Тебе не кажется, что я обращаюсь еще и к тебе?

– Император, я через несколько часов буду знать об этой твари все, или, по крайней мере, большую часть ее дел. Мы уже завтра прижмем ее к стенке.

– Да? – Винтулер удивленно поднял брови и стал менять форму тела с копирующей Мышкина на свою природную. – И что же ты задумал?

– Прошу вас, Император. Полный доклад я предоставлю через полчаса. Сейчас я еще не совсем все продумал.

– Хорошо, но не делай ничего, что может повредить моему сыну.

– Слушаюсь, мой Император. – Егор отвернулся и вновь стал переговаривать с кем-то по видеофону.

Император повернулся к сидящему рядом Склане, который уже тоже поменял форму тела на природную мимикрийскую. Они принялись общаться о чем-то на родном булькающем языке. Никто не обратил внимание на то, что Смотритель маяка поднял упавший стул и, сев в него, медленно достал из кобуры револьвер. Взял его двумя руками, сунул дуло в рот и нажал курок. Пуля сорок пятого калибра вылетела с задней стороны черепа вместе с кусками мозга, костей и роем брызг крови. Никто не ожидал выстрела и поэтому все вскочили со своих мест. Два охранника тут же подбежали к мертвому Ульфу, но, увидев, что Мышкин уже находится возле Хакеннена и прощупывает пульс на горле самоубийцы, вернулись на свои места к створкам дверей.

– Мертв, – просто сказал Егор и развел ладони в стороны, показывая этим, что сделать тут уже ничего нельзя.

Подошел Хозяин усадьбы и, взглянув на труп, безразличным тоном произнес:

– Вот так просто и закончилась династия Хакенненов-Смотрителей.

Мышкин отдал приказ охранникам и те вынесли тело. Через минуту в зал вошел мимикриец с небольшой квадратной коробкой, которую держал за длинную рукоятку. Он направил коробку на кровь. Из прибора вырвались плотные струи синеватого пара, и следы самоубийства в местах, куда попадал этот пар, стали быстро исчезать.

Император посмотрел на Хозяина усадьбы и сказал ему:

– Ты дольше всех служишь на этой планете. Посоветуй мне кандидата на должность Смотрителя маяка. Сам понимаешь, раз в данный момент я нахожусь на этой планете, мне и придется назначать кого-нибудь на эту должность. К тому же мы лишились еще и Главного чистильщика, а это значит, что в колонии нет основных корректировщиков действий. Все базы разрознены, персонал наверняка в растерянности. Надо срочно назначить хотя бы Главного чистильщика. Может на короткое время, эту должность займешь ты?

Старый мимикриец ничего не ответил. Он повернул голову и, посмотрев на Чистильщика российской базы, который в этот момент опять общался с кем-то по видеофону, спросил его:

– Мышкин, с кем ты сейчас разговариваешь?

Егор посмотрел на Склане и ответил:

– Понимаете, Смотритель маяка уже давно не выполнял своих обязанностей, а после того, как был убит еще и Главный чистильщик, все базы стали связываться со мной. Поэтому мне, временно, приходится нести службу вместо Хакеннена и Спиле. Постоянно слежу за обстановкой и управляю действиями баз. Прошу прощения, я знаю, что по уставу мне не положено этим заниматься, но после того, как Император прилетел на мою базу, все доклады и предложения почему-то приходят на мой адрес.

Хозяин усадьбы посмотрел на Императора.

– Вот вам и ответ.

– Вспыльчив очень.

– Только ради дела. Дайте ему власть, Император. Это будет лучший Чистильщик планеты, я и сам к нему иногда обращался. Умен и лоялен. А должность Смотрителя маяка пусть совмещает, пока не найдется достойная кандидатура. Смотрителей обучают с детства, когда закончится весь этот хаос, я сам подберу мальчика. Когда-то я нашел Хакеннена-первого, и тот отлично справлялся со своими обязанностями.

– Всегда удивлялся мудрости пожилых мимиков, – произнес Винтулер. – Да будет так, как ты сказал.

– А вы не удивляетесь, Император, что мы с вами общаемся сейчас на чужом языке? Ведь рядом нет ни одного человека.

– У нашей расы в генах заложено брать лучшее у других.

– Заметьте, вы сказали – лучшее.

– Наши ученые брали с этой планеты какие-нибудь идеи?

– Нет, только давали, но это не значит, что их тут нет.

– Что-то ты уж слишком печешься об этой колонии. Надеюсь, она стоит того, чтобы империя к ней присмотрелась повнимательней. Не забудь мне напомнить об этом.

– Слушаюсь!

– Чистильщик, – обратился Винтулер к Егору. – У тебя все готово?

– Да, Император, отлетаем через пару минут.

– Отлично справляешься, Мышкин. Давай присядем за стол, у меня к тебе есть серьезный разговор. Как ты считаешь, у тебя достаточно опыта, чтобы занять место Главного чистильщика Земли?


Глава 19. «Мавзолей».

19 октября. Россия. г. Казань. 18-55. Время местное.


Вагоновожатый трамвая не стал сбавлять скорость на крутом повороте. Вагон качнуло влево и пассажиров, которые стояли, бросило в сторону. Хватаясь за поручни и наваливаясь на соседей, они общим гулом и отдельными выкриками выразили отношение к водителю, обзывая и посылая как самого водителя, так и его родственников в разные места, в основном в несуществующие. Некоторые реплики достались и пожилой женщине-контролеру, которая, видимо уже привыкнув к этому, не обратила на ругань внимание и в очередной раз громко выкрикнула:

– Кто не обилетился, передавайте деньги на абонементы. На линии контроль!

Орлов с Винпулькером сели в трамвай на конечной остановке и только поэтому сейчас занимали хоть и жесткие, но сидячие места. Переполненный вагон на каждой остановке стоял чуть больше запланированного времени. Люди, просто не желая дожидаться очередного трамвая, пытались в любом случае влезть в салон. Пятница. Заканчивался последний на этой неделе рабочий день, народ торопился быстрее попасть домой.

Винпулькер расположился у прохода и занимался тем, что вслушивался в разговоры пассажиров, явно пытаясь перенять их слова и манеры поведения. Григорий же упер локоть правой руки в колено, а ладонь в подбородок и просто смотрел в окно. Накрапывал несильный, обычный для этого времени года дождь. Тоненькими струйками, будто слезами, он стекал по покрытому мокрой пылью и пятнами грязи стеклу. Трамвай ехал по центральной улице города. Магазины сверкали своими разноцветными неоновыми вывесками. Рекламные щиты каждые несколько секунд меняли видеоролики. По тротуару быстро передвигались люди, спешащие по своим каким-то делам. Под пластиковым козырьком перед входом в небольшое кафе скрывалось от дождя несколько девушек. Очень короткие юбки, цветные капроновые колготки и туфли на высоком каблуке. Внешний вид выдавал в барышнях представителей древнейшей профессии. Хотя в последнее время молодежь и не промышлявшая проституцией предпочитала одеваться тоже подобным образом. У тротуара притормозил автомобиль и тут же одна из девушек, видимо соблюдая очередь, направилась к нему. Машин на улице было мало и они, светя фарами, то и дело обгоняли медленно движущийся, скрипящий колесами на поворотах трамвай. Проезжая часть освещалась желтыми лучами уличных фонарей, однако от этого в городе не становилось светлее, так как грязный асфальт ничего не отражал. Сверкающими и в тоже время темными, вечерними улицами встретила двух беглецов столица Татарстана Казань.

– Ничего не могу придумать, – произнес Орлов.

– Ты что-то сказал? – встрепенулся двойник.

– Я говорю, что совсем не знаю, как нам дальше поступить. Логически, нам надо побыстрее мотать из этого города. Но, в то же время, так же будет рассуждать и Чегеван, конечно, когда его найдут. Некоторое время нам даст то, что пилот и партизан будут в отключке и не скоро придут в себя. А это значит, что остальные и без умозаключений партизана начнут искать нас в первую очередь именно здесь, в городе. Хотя, наверное, чернобородого уже нашли и откачали. Получается, что у нас безвыходное положение. Без транспорта мы далеко не уедем и в то же время оставаться здесь тоже опасно. Значит, нам надо достать средство передвижения и убираться отсюда подальше, тем более, что раньше такое уже срабатывало. Будем искать колеса.

Трамвай проследовал мимо широкого переулка. Пока тот находился в поле зрения Орлова, парень заметил, что темноту этого небольшого пространства рассеивают лучи сверкающих разноцветных огней.

– О, это то, что нам надо. Пора на выход. – Григорий поднялся с сиденья.

– Что там такое? – живо спросил двойник, тоже вставая с места.

– Там кабак какой-то и масса машин возле него. – Сэмплер наклонился к уху Винпулькера и тихо добавил: – Автомобиль по такой погоде лучшее транспортное средство. И тепло, и сухо.

Орлов протиснулся мимо «близнеца» и, громко произнося: – Вы на следующей не выходите? Не выходите на следующей? Вы на следующей не выходите? – стал пробираться к выходу.

Они сошли на остановке, которая располагалась довольно далеко от места, куда решил направиться Григорий. Водитель остановил вагон именно так, что передняя дверь оказалась напротив большой лужи с грязью, и «близнецы», преодолев это месиво, пережидали у проезжей части дороги, чтоб пропустить быстро едущий автомобиль. Тот, не сбавляя скорости, промчался мимо, окатив их темной водой.

– Вот, черт! – выругался Орлов. – Я еще понимаю – ботинки бы мы испачкали, они и так были грязными от блуждания по лесу. Но теперь мы еще и в грязной и мокрой одежде, словно барыги какие-то.

– Надо подождать, чтобы грязь высохла, – сказал задумчиво Винпулькер. – А потом можно будет ее просто рукой стряхнуть. У нас на планете грязь – самое распространенное вещество. Неплохой строительный материал.

– Тоже мне умник нашелся. Еще сказал бы, что через неделю она сама отпадет. Пошли давай, в баре почистимся. Надеюсь, туалет там у них имеется.

«Мавзолей. Кафе по интересам», именно так называлось заведение, к которому подошли «близнецы». Отдельная вывеска рекламировала компьютерный зал и бильярдный салон. Широкое, огороженное переносными турникетами место перед заведением было занять десятком машин. В основном это были иномарки либо устаревших моделей, либо достаточно старые, отечественные. Два черных автомобиля производства Горьковского автомобильного завода стояли отдельно от остальных. Видимо на них приехали какие-то важные гости, или даже хозяева этого кафе. Два слепящих прожектора освещали стоянку, и Григорий сразу смекнул, что за этим местом постоянно наблюдает невидимая охрана. Угнать машину будет достаточно сложно.

– Ну ладно, зайдем хотя бы, чтобы почиститься. Неплохо было бы еще и перекусить чего-нибудь. Жаль только, денег мало. Сильно не расшикуешься. Хотя в этом баре есть компьютерный зал. Возможно, мне удастся связаться с Файлом, и он перешлет мне на мою поддельную кредитку хотя бы пару тысчонок. Как он, интересно, там? Сумел ли отделаться от ментов и жулья?

За двумя парами входных дверей их встретили двое охранников. Туповатые морды, подстриженные под полубокс волосы, строгие серые однобортные костюмы и красные повязки на рукавах с надписью «Дружинник». У каждого в руке по магнитному сканеру для обследования посетителей на предмет оружия или больших металлических предметов.

– Что-то вы, товарищи, в неподобающем для нашего клуба виде, – произнес один из них.

– Грязные какие-то. Да и одежда такая не принята у людей нашего круга, – сказал второй.

– Да, фигня пацаны, козел какой-то на машине обрызгал, – попытался отшутиться Орлов.

– Да и разговор у вас, молодой человек, какой-то не наш, – снова произнес первый охранник.

Григорий огляделся по сторонам. Фойе, в котором они стояли, полностью, кроме потолка, покрывали плиты из красного мрамора. В правом дальнем углу в подставке стоял алый стяг с изображением золотистого герба давно несуществующего Союза Советских Социалистических Республик. На стене, с двух сторон от двери, ведущей в обеденный зал кафе, висели четыре огромных полотна с изображениями Ленина, Маркса, Сталина и Брежнева. Орлов, увидев это, сразу же сообразил, что в данном заведении у посетителей кумиры коммунистического прошлого.

– Я хотел сказать, какой-то тунеядец, спекулянт скорее всего, обрызгал нас, честных тружеников, грязью. При этом он передвигался явно на машине, заработанной нетрудовыми доходами. – Григорий заранее понимал, что после подобной шутки их просто выкинут на улицу. Однако лица охранников ничуть не изменились, и один из них произнес:

– Зайдите в туалет, почиститесь, некультурно как-то ужинать в таком виде.

Справа виднелась дверь с прибитой на нее единственной металлической буквой "М", находящаяся рядом такая же дверь никаких букв не имела. С левой стороны помещения – гардероб. Сидевший там пожилой седовласый мужчина читал газету прямо за стойкой.

– Обязательно почистимся, товарищи.

Охрана обследовала «близнецов» металоискателями и после выяснения того, что эти аппараты дают сигнал на слишком большие пряжки ремней, пропустила их.

В туалете одну сторону занимали кабинки, другую – писсуары и две раковины с блестящими смесителями над ними. Дальняя стена – сплошное зеркало. Стены покрыты дымчатым мрамором. Орлов подошел к стене и постучал по ней согнутым указательным пальцем.

– Так и знал, подделка, – произнес он.

– Что – подделка? – спросил Винпулькер.

– Облицовка стен. Я думал, это мрамор. Есть такой камень. А это пластмасса. Но сделано качественно. Пока не попробовал на ощупь, терзали сомнения.

Григорий подошел к умывальнику и, включив воду, стал набирать ее в ладошки и плескать на одежду. Двойник стал повторять его действия. Обильно намочив одежду, Сэмплер поднял ногу и, сунув ботинок в раковину, стал чистить его под сильной струей. Очистив ботинки, Орлов, снял со стены рулон с бумажными полотенцами и, размотав несколько метров мягкого материала, скомкал его и стал вытирать с куртки и брюк воду. Удостоверившись, что внешний вид его устраивает, Григорий посмотрел на хаос, созданный им и Винпулькером, повторяющим все за ним.

– Пора вызывать уборщицу, – произнес он.

«Близнецы» вышли из туалета и Орлов, обращаясь к охране, сказал:

– Товарищи. После нас там, в туалете, осталось немного воды на полу…

– Ничего, ничего, – перебил его один из охранников. – Сейчас уборщица приберет.

– Алена! – громко крикнул второй охранник, и дверь, на которой не было букв, приоткрылась. В проеме показалась голова, покрытая длинными, явно крашенными в каштановый цвет волосами, хотя, возможно, это был и парик. Обильно напудренное лицо, голубые тени на веках и ярко-красная помада на губах. Алена, оказалась мужчиной.

– Что, голубчики? – произнес он тонким, писклявым голоском.

– Убери там за мальчиками, – попросил охранник.

Алена посмотрел на «близнецов» и, улыбнувшись, скрылся за дверью. Уже через пару секунд он вышел, держа в руках ведро и швабру.

– За такими очаровашками вычищу все, что натворят. – Уборщик, одетый в обыкновенный рабочий синий халат прошел мимо удивленного Григория и спокойного как всегда Винпулькера. Открыв дверь в туалет и увидев залитый грязью и водой пол, Алена улыбнулся во весь рот, показывая белоснежные зубы.

– Ух, проказники, – произнес он, шутливо грозя указательным пальцем, и скрылся.

– У этого парня явно не все в порядке с ориентацией, – тихо сказал Орлов и направился в зал.

Винпулькер догнал его и спросил:

– С какой ориентацией?

– Давай вмажем по пивку и я тебе расскажу. Ужасно хочется пиво, наверное, устал. Завалился бы спать где-нибудь.

«Близнецы» прошли в обеденный зал. В самом центре располагался круглый бар, так что можно было подойти к нему с любой стороны. Под потолком висели многочисленные, разных размеров шары, покрытые осколками зеркал. Лучи света, попадающие на них, отражались роем бликов, разбегающихся по помещению. Возле стен по всему периметру устроились столики. Там, где сидели немногочисленные посетители, горели свечи. Тихо играла лирическая музыка, зал пребывал в полумраке.

Григорий с Винпулькером обошли пятачок бара и заняли место так, чтобы находиться подальше от дверей, но в то же время видеть всех входящих. Официант появился сразу и бесшумно. Он как бы возник из темноты, и сразу же вспыхнула спичка в его руке. Толстой свече, которую он зажег, изготовители придали форму фаллоса. Вылит был «член» из красного парафина.

– Что-то не в порядке со всем этим клубом, – произнес Сэмплер, когда официант оставил на столе две красные папки-меню, с изображением на них серпа и молота, после чего удалился.

Глаза уже привыкли к полумраку и Григорий обнаружил, что все посетители кафе сидят парами, и пары эти состоят только из мужчин. Вообще во всем помещении присутствия женщин он не обнаружил.

– Да тут, похоже, все с ненормальной ориентацией. Красные коммунисты с голубыми предпочтениями. Такого я еще не видел и, пожалуй, даже не слышал.

– Ты хотел мне объяснить, что такое ненормальная ориентация?

– Да, да, сейчас. Дай приду в себя. Надо оценить обстановку.

Орлов поднял руку, и гарсон не заставил себя ждать.

– Что-то уже выбрали? Будете заказывать? – спросил он.

– Для начала два фужера пива, светлого и недорогого. Если есть, то отечественного.

– «Красный восток» подойдет?

– Кто производит?

– Вы не знаете? Казанский пивзавод, – удивленно ответил официант.

– Знаю, знаю. Подойдет, – быстро ответил Григорий, чтобы не вызывать лишних подозрений, хотя своим внешним видом он с двойником давно их уже выказал.

– И еще, если можно, шашлык из свинины и салат из свежих овощей. Все в двух экземплярах.

– Хлеб?

– Да, кусочков десять и глубокую чашечку с майонезом. И еще скажите, сколько это все будет стоить. У нас не так много денег.

– Поверьте мне, в нашем заведении все по ценам времен развитого социализма, с небольшой индексацией, конечно. То, что вы заказали, обойдется вам примерно в сто с небольшим рублей. Счет я вам принесу, когда будете уходить.

– Спасибо большое и постарайтесь принести все побыстрее, хотя бы пиво. – Орлов произнес это слабым, усталым голосом.

Гарсон наклонил голову, подтверждая заказ, и быстро удалился.

– Так вот, – начал объяснять Винпулькеру Григорий. – В нашем мире люди, да и животные, делятся на два пола. Мужской и женский. Когда мужчины спариваются с женщинами, рождаются дети. Таким образом продолжается род человеческий. Сидящие тут люди – мужчины, и они спариваются между собой. Детей от этого не будет. Такие люди имеют неправильную ориентацию. Их называют гомосексуалистами, в просторечие голубыми, гомиками или педиками. Понятно?

– А зачем они это делают? Им что, женщин не хватает? Они не могут их найти? – спросил Винпулькер.

– Хватает, но вот хочется им мужиков и все тут. Понимай как хочешь. Многие говорят, что, возможно, они ошибка природы, а по-моему, так голубым просто заняться больше нечем. Ведь некоторые из них спят как с женщинами, так и с мужчинами, и никакая природа не мешает. В общем, не мое это дело. У меня, боже упаси, никогда не было желаний переспать с мужиком, даже наоборот, одна мысль об этом вызывает отвращение. А у вас на планете нет таких вот противоречий?

– Нет, такое я не встречал. У нас мужчина может иметь несколько законных жен, а может даже и не жениться. Женские особи откладывают от десяти до двадцати яиц. Потом появляются маленькие мимики. Зачем спариваться с мужчиной, если от этого нет маленьких мимиков? Если просто для удовольствия, то для этого у нас достаточно женских особей.

– Теперь я понимаю, почему ты тринадцатый. Сколько детей у твоего отца?

– Тринадцать. И по традиции сын, вылупившийся последним, становится первым в очереди за титул Императора.

– То есть ты еще и первый наследник престола?

– Да.

– А если у твоего отца будет еще несколько жен? Кто же тогда займет трон?

– По закону, у Императора может быть только одна жена и сколько угодно удовлетворяющих женщин, которые не имеют права иметь детей от Императора. Потому что история показала, что за трон борется много наследников, обычно это происходит какими-нибудь запрещенными методами, хотим мы этого или нет. Сам понимаешь, каждый хочет стать Императором, и чем больше наследников, тем больше интриг, а если их будет слишком много, то может разразиться и война. А это недопустимо. Мне кажется, что мое похищение как раз связано с борьбой за престол. Кто-то из моих братьев решил избавиться от меня. Особым уважением среди родственников я никогда не пользовался. Кстати, закон об одноженстве, это единственный запрет, который налагается на Императоров. В остальном ему предоставляется делать все, что захочется. И поверь мне, у моего отца есть такие возможности, которые тебе и не снились.

– Охотно верю, – ответил Григорий.

Рядом со столом появился официант и, ничего не говоря, поставил перед «близнецами» два высоких бокала с янтарного цвета напитком, блюдце с мелко нарезанными кусочками белого хлеба и пару тарелок с салатом.

– Шашлык будет готов через пятнадцать минут, – произнес гарсон и удалился.

– Что такое шашлык? Я очень смутно определяю это слово, – поинтересовался Винпулькер.

– Мясо приготовленное, на жару с запахом дыма. Его еще заранее замачивают в разных соусах. Я заказал шашлык из свинины. Есть такое домашнее животное.

– Я понимаю слово – свинья. У нас ее тоже используют в пищу.

– У вас что, на планете водятся свиньи?

– Нет, доставляют с какой-то планеты. Возможно, с вашей. У империи почти во всех обитаемых мирах есть фермы, а также и другие разнообразные производства.

– Неплохо приспособились. Наверное, рацион питания у вас разнообразный?

– Цивилизация мимикрийцев вышла в космос около трех тысяч ваших лет назад.

– Удивляюсь, почему вы еще не захватили нашу первобытную планету.

– Этого не требуется, вы и так работаете на нас, сами того не зная. Все, что нам надо на этой планете, мы уже давно имеем, а что не имеем, то нам не нужно. Такова политика империи.

Рядом со столиком возник невысокий молодой человек. Освещенный оранжевыми бликами, исходящими от маленького огонька свечи, он выглядел так: темные короткие волосы с обширными залысинами с боков, прямой, но пухлых нос, тонкие губы и две небольшие круглые линзы очков. На нем был строгий темно-серый с тоненькими полосками двубортный костюм. Белая сорочка и темный галстук с одной широкой фиолетовой полосой по диагонали. На отвороте пиджака прикреплен маленький значок – красный флажок. На вид ему было не больше тридцати лет. Парень наклонился над столом и уперся в него ладонями, видимо чтобы его лучше разглядели в полумраке. Из-под рукава выпали на кисть часы, блеснув желтым металлом. Брильянтами сверкнули запонки. «Близнецы» почувствовали довольно приятный запах дорогого одеколона.

«Возможно, очень богатый голубой», – мелькнула мысль у Орлова.

– Приятного аппетита молодые люди, – произнес подошедший. – Можно я присяду за ваш столик? У меня есть к вам несколько вопросов.

– Присаживайтесь, – ответил Григорий. – Но даю девяносто девять процентов, что то, что вы нам предложите, нас не заинтересует.

– Нет, нет, – произнес тот и, выдвинув свободный стул, медленно опустился на него. – Я ничего не буду предлагать. Меня зовут Петр Самуилович. Я управляющий этого заведения.

«Что-то когда этот управляющий открывает рот, от него сильно прет спиртным, – подумал Григорий. – Видимо он уже накатил немало водочки. Хотя с виду не скажешь, будто он пьяный. Ладно, послушаем, что он скажет».

Орлов поднял бокал с пивом и, не отрываясь, залпом выпил его содержимое. Винпулькер стал повторять за ним, но, поперхнувшись, поставил бокал обратно на стол. Григорий протянул двойнику салфетку и, посмотрев на управляющего, произнес:

– Внимательно слушаем, вас.

– Скажу вам прямо, молодые люди. Охрана сразу же доложила мне, что в моем клубе появились незнакомые люди, и я решил лично проверить, кто же это нас посетил.

– А что же, в вашем заведении нельзя и поужинать? – спросил Сэмплер. – Нам больше тут ничего и не надо.

– Упаси бог. Что мне, еды для вас жалко? Только ведь, понимаете, клуб наш существует для людей определенных взглядов, вы, наверное, это уже заметили, и незнакомцы всегда вызывают тревогу. Поймите меня правильно, такое уж сейчас время.

– А какое сейчас время?

– Видимо вы не местные. Или я не прав?

– Мы из Нижневартовска, – в очередной раз соврал Орлов.

– А… Ну тогда это все объясняет.

Управляющий встал со стула и хотел было удалиться, но Григорий остановил его вопросом:

– И все-таки, какое сейчас время?

Петр Самуилович ответил:

– В нашем городе ведется широкая политическая борьба. На нас, коммунистов, постоянно ведутся нападки со стороны других партий и движений. Особенно негативную реакцию у противников вызывает почему-то именно этот клуб. Бывали случаи нападений и разных провокаций. Приходится быть начеку.

«Возможно, если я каким-то образом заинтересую этого человека, то он поможет нам убраться из города, – подумал Сэмплер. – Сексуальную заинтересованность проявлять явно не хочется, а вот по партийным интересам мы, возможно, сможем найти общий язык. Что же я знаю о коммунистах? Они явная оппозиция. Никто не воспринимает их всерьез и у них в каждом городе есть свои партячейки. Ну и, конечно, мне известны некоторые исторические реалии коммунистического прошлого нашей страны».

– Послушайте, Петр Самуилович. Я вот никак не могу взять в толк, каким образом связаны заветы Ленина и других бывших лидеров с сексуальными меньшинствами? – Григорий задал этот вопрос для того, чтобы разговорить управляющего. Он отлично понимал, что тот сейчас начнет оправдываться за всю партию и ее нынешнюю политическую линию, состыковывая два несовместимых исторических понятия. Орлов не ошибся.

– Видите ли, молодой человек. Как мне вас называть?

– Меня зовут Гриша, а моего брата Вениамин.

– Очень приятно. Я присяду. – Управляющий вновь опустился на стул. – Так вот, не все приверженцы нашей идеологии имеют странную, конечно же с вашей точки зрения, сексуальную ориентацию. Большинство партийцев, уж поверьте мне, самые обычные люди. Но на предпоследнем, сто четвертом партийной съезде большинством голосов была поддержана программа легализации сексуальных отношений среди членов нашей партии. Конечно же, данное решение далось не легко и вызвало много полемики и неоднозначных суждений. Но в итоге решили, что любой человек, имеющий совпадающие с нашими взгляды на обстановку в стране и поддерживающий принципы коммунистического построения общества, не должен иметь преград при вступлении в наши ряды.

«Короче говоря, – подумал Григорий. – В связи с тем, что партия к каждым годом уменьшается, коммунисты решили не пренебрегать и голубыми. Они ведь тоже могут платить взносы. А как всем известно, среди голубых есть очень, ну просто очень богатые люди. И к тому же, это еще и голоса на выборах».

– Вообще-то, в нашем городе такой клуб только один, – продолжал говорить управляющий. – В стране насчитывается уже семь. И это не предел. Подобные заведения мы создаем как раз для тех членов партии, которые предпочитают проводить свободное время, так сказать, в приятной им обстановке.

Видимо у Петра Самуиловича пересохло в горле и он, подняв руку, подозвал гарсона. И когда тот подошел, управляющий, посмотрев на Сэмплера, спросил:

– Я выпью немного водки, нет ли желания присоединиться?

Григорий, поняв, что начинается нужное им знакомство, ответил:

– Пожалуй не откажусь.

Винпулькер покачал головой, отрицая предложение.

– Мой брат предпочитает пиво, – произнес Сэмплер.

– Отлично. – Управляющий повернулся к официанту. – Кувшин пива. Пол-литра водочки.

– Закуску, Петр Самуилович? – спросил гарсон.

– Мне то же самое, что заказали ребята. И еще, Матвей, грибочков, хороших маринованных грибочков.

– Будет исполнено. – Официант удалился.

Прошло не более пяти минут и на столе появились продолговатые блюда с кусочками темного мяса, обильно посыпанных зеленью, три маленьких глубоких тарелочки, наполненные соусом издающие запах пряностей и три вазочки с лоснящимися опятами в мутном маринаде. В центре стола появился прозрачный кувшин со светлым пивом. Официант, налив в две рюмки водку из красивой, возможно хрустальной бутылки, поставил ее на стол и удалился. Управляющий поднял свою рюмку и произнес:

– Ну что ж, за знакомство.

Не дожидаясь ответной реакции на тост, он осушил рюмку и, закусив грибами, посмотрел на парней. Григорий наколол на вилку кусок шашлыка и, сделав выдох, выпил свою порцию водки. Закусив мясом, Орлов произнес:

– Хорошая водка.

– Да, дорогая, – ответил управляющий. – А что же ваш брат не присоединяется?

Григорий посмотрел на Винпулькера. Тот сидел, не производя никаких движений.

– Давай, Вин, – Сэмплер снял крышку с кувшина и налил ему полный бокал пива, – не стесняйся. После трудного дня никогда не вредно расслабить нервы. Тем более фирма платит. – Орлов дружески подмигнул Петру Самуиловичу.

– Пейте, Вениамин, пейте… Можете считать себя с братом сегодня моими гостями.

«Видимо этого парня местные обитатели бара так достали, что он готов на все, лишь бы завести новые знакомства, поговорить с кем-нибудь».

Винпулькер выпил полстакана пива и стал с удовольствием на лице поглощать пищу, попеременно толкая в рот то свинину, то салат, то грибы.

– Может, перейдем на «ты»? – проявил инициативу Григорий.

– Да, да, – ответил управляющий, усердно жуя. – Зовите меня просто Петром. И давайте, парни, повторим еще по стопочке.

Вся троица выпила еще и Орлов почувствовал приятное жжение в желудке. Слабость растеклась по телу. Хотелось веселиться, танцевать и вытворять безумные вещи.

«Вот я уже и дошел до кондиции, – подумал он. – Всего две рюмки – и уже пьян. Ну и пусть, у меня был сегодня очень тяжелый день, возможно, самый тяжелый за всю мою жизнь и, возможно, не самый тяжелый из тех дней, что ждут меня впереди. И, пожалуй, упускать такой случай передышки будет неразумно».

Григорий откинулся на спинку сиденья и произнес:

– Скажи честно, Петя, ты тоже этот? Ну, я хотел сказать, голубой.

Управляющий, дожевывая последний кусок шашлыка, нисколько не смущаясь, ответил:

– Я – би. Честно скажу, мне приходилось заниматься любовью и с парнями и с девчонками. По характеру я немного другой, чем остальные посетители этого, – управляющий сделал рукой круговое движение в воздухе, – моего клуба. Я бы сказал, что я немного распущенный. Не люблю скованности, каких-то рамок.

– А как же партия, ты и вправду веришь в победу коммунизма?

– Я отлично знаю всю историю партии и неплохо разбираюсь в ее идеологии и принципах. А если ты своим вопросом хотел меня поддеть, то глубоко ошибся. Это сейчас о коммунистах не принято говорить всерьез. А когда-то мы владели одной третью Земли и диктовали условия всему остальному миру. А насчет того, верю – не верю, я тебе отвечу. Не знаю, победит ли в итоге коммунизм или нет, но более последовательной в своих политических взглядах партии нет на всей планете. Думаю, тебя устроил мой ответ? – Петр прямым, серьезным взглядом, не отрываясь, посмотрел на Орлова, будто бы говоря: «Ну что ты на это скажешь, сынок?». И еще: «Мол, все, что показывают по ТВ еще не обозначает, что ты в этом дока».

Григорий решил не сдаваться и сделал следующий выпад:

– А как же перечеркнутые принципы отцов – основателей коммунистической теории по отношению к сексуальным меньшинствам? Что бы сказал Ленин, увидев это заведение?

Петр налил себе пива, сделал большой глоток и, поставив бокал на стол, ответил:

– Ты знаешь, я глубоко убежден, что Владимир Ильич и сам не пренебрегал мужским полом. На это меня наводят его общения с Крупской. Ведь всем ясно было, что она его нисколько не интересовала. Так, – Петр махнул рукой, – должна же у партийного лидера быть жена. Не забывай, что главный человек страны для других граждан должен выглядеть порядочным семьянином. Вот для этого ему и нужна была Надежда Константиновна. Заметь – друг, соратник в борьбе, ведь именно так все ее величали.

– История была одним из любимых моих предметов в школе, – сказал Григорий. – И знаешь что я вспомнил? Ведь у Ленина была еще и любовница, об этом, кажется, знали все.

– Ты имеешь ввиду Инессу Арманд? Для меня это вначале тоже не укладывалось в гипотезу. Ведь он, когда жил в Париже, устроил ее в соседнем доме, он разрешил ей участвовать в Восьмом конгрессе второго интернационала в Копенгагене, – говоря это, Петр поднял указательный палец вверх и покачивал им в такт каждого произносимого слова. – Он даже открыл школу для того, чтобы она преподавала в ней политэкономию. Да и свидетельств об их встречах есть много, не говоря уже о любовной переписке. Я, узнав об этом, в самом начале даже возмутился, а потом нашел простой, естественный ответ: Владимир Ильич был примерно такой же, как и я – бисексуал. Хотя, неправильно выразился, это я, как он. Ну что мы все базарим, да базарим? Давай пропустим еще по стопочке.

Управляющий налил себе и Григорию еще примерно по пятьдесят грамм водки и когда они выпили, спросил:

– А вы ребята, чем занимаетесь? Какие дела привели вас в нашу бурную столицу Татарстана?

«Рассказать, не рассказать, – подумал Орлов. – С виду, да и по первому впечатлению, Петр, конечно, вряд ли имеет отношения к каким-либо корпорациям. В то же время и партизаны вроде бы не могли иметь с ними дел, но оказалось, что они связаны одной цепью. – Григорий вспомнил длинную цепочку от наручников, которой пристегнул в вертолете Чегевана к пилоту. – Кстати, интересно, нашли их уже или нет? Если нашли, то город уже перекрыли. Пожалуй, расскажу этому парню о наших проблемах. Однако все открывать не стоит».

– Послушай, Петр, хоть у вас партия уже и не та, что была раньше, но ведь Центральное управление находится в Москве?

– Ну, – произнес управляющий, явно не понимая, к чему клонит собеседник.

– А коммунисты имеют какое-нибудь отношение к крупным корпорациям и компаниям, к тем, которые, так сказать заправляют всем у нас в стран?..

– Я тебя понял, – перебил Григория Петр. – Мы к ним не имеем никакого отношения. Ну конечно, партия ведет кое-какие коммерческие дела. Но ведь крупные производственные и торговые фирмы на самом деле проправительственные организации, и нашу партию к ним просто близко не подпускают. Не забывай, мы же оппозиция. У вас что, парни, какие-то серьезные проблемы?

– Очень серьезные, – согласился Орлов. – Понимаешь, я влез в Глобалнэте в один из сайтов и прочитал секретную информацию. С этого момента все кому не лень пытаются меня… – Григорий посмотрел на засыпающего за столом, Винпулькера. – Я хотел сказать, что на нас с братом ведется охота. Уже трое суток, мы скачем из города в город, и я не удивлюсь, что и вашу Казань уже прочесывают в надежде поймать двух, можно сказать, ничего не понимающих в политике парней.

Петр Самуилович задумался, после чего налил себе еще водки и, выпив ее, произнес:

– А что там было написано?

– Извини, я не могу тебе этого сказать. Эта информация стоит жизни, не хочется подвергать тебя, а через тебя и всю вашу организацию такой опасности.

– Да ты не знаешь, какие мы имеем возможности! Если я свяжусь с Центральным комитетом партии, никто не сможет…

– И все же я не буду пока открывать эту тайну.

Управляющий вновь задумался и через несколько секунд произнес:

– Ну нет, так нет. Если не хотите нашей защиты, выкарабкивайтесь сами.

– Я видел у вас вывеску рядом со входом в клуб. Здесь есть выход в Нэт?

– Конечно, хочешь воспользоваться?

– Да, хотелось бы вернуться домой и проверить, что там случилось за время моего отсутствия.

– Без проблем, Гриша, пойдем, полазим в сети. Плачу я, но с условием, что влазим в Глобалнэт вместе. Согласен?

– Согласен. – Орлов встал из-за стола и, тихонько толкнув уснувшего Винпулькера в плечо, произнес: – Пойдем, Вин, я покажу тебе, что такое Нэт.

Григорий оглядел зал и понял, что с момента их прихода сюда, в кафе стало намного больше посетителей. Музыка играла ритмичнее и звучала громче. Танцевало несколько мужских пар. Почти все высокие табуреты у стойки бара были заняты. Несколько парней сдвигали два стола вместе, видимо решили посидеть большой компанией за одним столиком. Возле Петра появился официант, и они быстро переговорили о чем-то, после чего тот удалился.

За стеклянными двустворными дверями открылось просторное помещение. В центре находился один огромный круглый стол. По периметру располагались мониторы, на экранах мелькали различные заставки коммунистического толка. На стульях лежали виртуальные шлемы. Вдоль стен, перемигиваясь светодиодами, были установлены игральные автоматы. Посетители отсутствовали.

– Выбирай себе место, – сказал Петр.

В зал зашел гарсон с кувшином пива и стопкой бокалов в руках.

– По пивку? – произнес управляющий и подмигнул.

– Не помешает, – ответил Орлов и подошел к столу. Он осторожно коснулся клавиатуры пальцами, стал легко нажимать на кнопки. Со стороны казалось, что Григорий проверяет оборудование наощупь.


Глава 20. Операция: «Спутник».

19 октября. Космодром «Свободный». 90 км к северу от г. Благовещенск. 23.50. Время местное.


С новейшего космодрома, построенного на деньги налогоплательщиков развитых стран Европы и Америки недалеко от Благовещенска, один раз в пять-шесть дней запускали в космическое пространство корабли. Это были и коммерческие спутники, и челноки, доставляющие на международную станцию людей, провизию и материалы для ремонта. Выполнялись запуски кораблей, участвующих в научных и военных программах. В последние несколько месяцев много грузов отправляли на естественный спутник Земли. Там медленно, но качественно возводилась база под поверхностью лунного грунта. Взоры землян устремились и на Марс, куда почти каждый месяц улетали разведывательные автоматические станции. Почему-то большая их часть выходила из строя еще на подлете к красной планете. Остальные ломались в момент касания грунта Марса, а останки испорченных аппаратов ничего нового о планете не доносили. Марс оставался загадкой. Сегодня в течение одного часа с разных стартовых площадок были запланированы два запуска. Один из кораблей должен взлететь с минуты на минуту и направиться на Луну, доставляя очередную партию строительных материалов. Второй запуск намечался через 58 минут. Ракета, по плану, должна вывести в космос огромный коммерческий спутник связи с возможными функциями орбитальной станции.


Машину, темно-синий седан фирмы «Мерседес», остановили на пропускном пункте перед въездом на космодром. Роберт Оганесян прибыл ровно за час до взлета корабля, к которому «Альтра Инк.» имела непосредственное отношение. Компания финансировала часть этого проекта. Официальным поставщиком денег значился концерн «Россвязькоммуникации», генеральным директором которого Оганесян и являлся.

Охранник, проверяя документы, приглашение и разрешение на въезд, правой рукой непрестанно поглаживал длинные рыжие усы.

– Вроде все в порядке, – прогнусавил он, – однако на территорию я вас пока пустить не могу. До старта первой ракеты осталось меньше пяти минут. Вы уж извините, таковы правила. А вот когда корабль выйдет на орбиту, тогда-то вы и сможете заехать.

Одетый в камуфляжную форму с приплюснутой с боков каской на голове, охранник поправил на плече ремень висевшего автомата и отошел к шлагбауму. Он стал смотреть в сторону одной из стартовых площадок вдалеке. В лучах мощных прожекторов виднелся шпиль ракеты.

Роберт открыл дверцу и вылез из-за руля наружу. Достав из нижнего бокового кармана пиджака желтую пачку сигарет «Camel», он закурил и подошел к усатому постовому.

– Эта сейчас будет взлетать? – спросил он, указывая рукой в сторону сильно освещенного пятачка космодрома.

– Она самая, – ответил тот. – Везет строительные блоки на лунную базу.

– А где вторая, которая выведет спутник-станцию на орбиту? Меня как раз пригласили посмотреть на взлет.

– Немного правее. Она сейчас не освещена, а из-за темноты не видно. Старт намечен через час. Я уже особо не удивляюсь, когда взлетает очередная ракета. В наше время космические полеты стали обыденными. Бывает, за сутки стартует до пяти ракет.

– Деньги экономят, – произнес Роберт с видом знатока.

– Что? – переспросил усатый.

– Я говорю, запуск нескольких ракет в один день экономит огромные средства. Так сказать, оптовая продажа кораблей космосу.

Охранник пожал плечами.

– Вы уж извините, я в этом плохо разбираюсь. Мое дело проверить документы и если все как положено, то пропустить на территорию. Если же нет – задержать нарушителя и доложить оперативному дежурному. Строгие правила.

«Наберут в охрану тупиц, а потом гадают, почему же происходят разные случаи, – подумал Оганесян. – Помнится, еще этой весной террористы в Капустин Яре минировали космодром „Плесецк“. Майя рассчитывала именно на слабую бдительность охраны».

– Пошел обратный отчет, – важно заявил усатый.

– Откуда ты знаешь?

– У меня наушник радиостанции в ухе под каской.

– А-а, – ответил Роберт и еще раз подумал о тупости охраны.

«Хотя, интеллектуал на такую работу не пойдет, – тут же мелькнула мысль, – разве что от полной безысходности».

Вдалеке из дюз ракетоносителя вырвались плотные струи пламени, потом отошли державшие махину дуги, и она медленно, но постоянно набирая скорость, стала отрываться от Земли. Через несколько секунд корабль уже скрылся в низких темных облаках, красочно озарив их. Место входа ракеты в тучи осветилось, переливаясь разными яркими цветами.

– Красиво, да? – произнес охранник.

– Да уж, – без эмоций в голосе ответил Оганесян. – Когда я смогу заехать?

– Да минут через пять. Как только корабль выйдет в невесомость, и я свяжусь с дежурным.

– Отлично, – произнес Роберт и направился к своей машине. Сев за руль, он завел автомобиль и стал ждать, когда ему откроют проезд.

«Красиво, не красиво, какая разница, – подумал он. – Что я вообще тут делаю? У меня, начальника Отдела безопасности, и без этого дел хватает. Из корпорации здесь и без меня полно людей. Много парней из Научного отдела, несколько человек из лаборатории и группа профессионалов, которая должна обеспечить незаметный обмен астронавта на двойника, выращенного в Институте мутаций. Специальная команда под видом журналистов уже вторые сутки торчит тут, на космодроме. Остальные присутствуют здесь как бы по приглашению космического агентства, типа для обмена научными проектами. Ведь „Альтра Инк.“ считается передовой компанией в различных исследованиях и периодически поставляет государству свои новейшие разработки. Майя считает, что время от времени чиновникам надо подбрасывать крошки от большого пирога. – Эта мысль немного развеселила Роберта. – И все же, зачем нужно еще и мое присутствие? Я занимаюсь безопасностью. Почему-то именно меня Майя заставила отвечать за захват этого спутника. После того, как станция будет на орбите, она сразу же перейдет в руки Разведывательного отдела. Даже на Земле, в Центре управления полетами, до нужного момента будут считать эту станцию своей. Они и не догадываются, что этот спутник в случаи войны автоматически должен перейти в распоряжение военных. Второй законсервированный блок таит в себе мощное оружие. Но все считают, что там хранится неприкосновенный запас на случай аварийных стыковок. Если мы сегодня подменим астронавта то аппарат перейдет еще и под наш контроль, правда тоже только в нужный момент. Пусть пока им управляют из космо-агенства. Нет, конечно же, по потребности мой отдел будет пользоваться им, к примеру, для осмотра нужного мне участка территории, но отвечать полностью за этот объект я-то уж точно не намерен. Пусть возится Разведотдел. – Роберт стал усиленно массировать виски. – А может, Майя считает, что я плохо выполняю свои функции? И специально повесила на меня это дело? Справлюсь, или не справлюсь. Случись что, разделаются со мной под предлогом плохой работоспособности. Хотя, пожалуй, я зря сильно беспокоюсь, уж слишком важное это дело для того, чтобы просто проверять мои способности. От меня-то лишь требуется присутствие, а потом личный доклад. Однако вот, например, в деле с этим хакером, она на меня кричала так, будто это я украл личинку Майя. Кстати, этот хакер до сих пор не пойман, надо не забыть связаться с Чегеваном и сделать ему выговор. Упустить двух мальчиков. Это не простительно. И если Чегевану это и сойдет с рук, то меня-то, в случае неудачи, точно уволят. И при этом я отлично знаю, что в нашей фирме на пенсию надеяться не стоит. Возможно, я зря грешу на хозяйку и она доверила это задание мне специально, чтобы иметь полную уверенность в успехе его проведения. Точно, так оно и есть. Раньше больших залетов у меня не случалось. Продумано ведь все до мелочей, действия всех распределены с секундной точностью». – Последняя мысль придала Оганесяну немного оптимизма.

Шлагбаум поднялся вверх, освободив проезд. Охранник махнул рукой, показывая что можно проезжать и начальник Отдела безопасности выжал педаль акселератора. Автомобиль быстро преодолел расстояние до кучки высоких строений и остановился возле Центра управления запусками и полетами. Оганесян вышел и двинулся по широкой лестнице ко входу. Его встречал высокий молодой человек в черном двубортном костюме, белой рубашке и бабочке. Темные короткие волосы, прямой нос и белоснежные зубы в «вечной» улыбке.

«Пресс-секретарь корпорации Сергей Кобылин, – подумал Роберт. – Ему отведена важная роль – корректировщик действий. Я же должен принимать от него сообщения и, в случае каких-либо сбоев, принимать моментальные решения».

– Итак, – произнес Оганесян. – Что нового?

– Все по плану, – ответил пресс-секретарь. – Нам предстоит немного пошляться среди местного начальства, а также много выпить. После запуска, на торжественном ужине. Кстати, здесь присутствует Министр обороны. Сам понимаешь, для него этот спутник – очередная медаль, так что пьянка будет жестокая. У меня постоянная связь с группой. Там все готово для выполнения задания. Остается только ждать.

– Что ж, будем ждать. Только не отходи от меня далеко, я не разбираюсь в местных традициях. Будешь подсказывать кто есть кто и с кем как себя вести. Что мы должны сейчас делать?

– Зайдем в Центральный зал, я представлю тебя разным местным шишкам. Потом все пойдут смотреть запуск из смотрового бункера, а после, вместе со всеми отправимся пить. Наша группа, после обмена, возьмет несколько интервью у кого надо и уедет. Как только они пересекут границу космодрома, задание считается выполненным.

– Хорошо, пошли знакомиться с космическими авторитетами.

Роберт с Сергеем стали подниматься по лестнице ко входу в здание.


Специализированный автомобиль фирмы «Ивеко» стоял возле медицинского корпуса космодрома. На крыше высокого фургона смотрели вверх две тарелки спутниковой связи. Машина, была оставлена в тени, и слова «Коммерсант News» на боку прямоугольной будки, были почти неразличимы. Корреспондент, девушка с приятной наружностью, и оператор с видео-транслирующей камерой находились в Центре слежения за полетами. Водитель спал в кабине, откинувшись на пассажирское сидение. Тишина, какая-то безмятежная обстановка вокруг, ничего не выдавало, что за толстыми звуконепроницаемыми стенками фургона активно работает аппаратура, просвечивающая ближайшее здание, прослушивающая все средства связи и даже просто разговоры. Мощный компьютер, гудя охлаждающими моторчиками, отсеивал ненужную информацию, фиксируя и подавая сигналы, засекая определенные произнесенные слова. Четыре человека, одна девушка и трое мужчин в черной, поглощающей свет одежде, расположились за столиками с приборами, отслеживая и обрабатывая нужную информацию.

– Третий пост подтверждает, что на объекте стандартный спортивный костюм. Трико, футболка, курточка, все это модель ШСЛК-четыре. Цвет серый. На ногах кроссовки, закупленные у фирмы «Адидас» тридцатого июня, контракт триста двадцать пятый, – произнесла девушка и добавила: – Сканер показывает: ведутся последние медицинские тесты. Готовность – пять.

Сидящий рядом мужчина стал быстро перебирать пальцами по клавиатуре своего компьютера и на мониторе появилось изображение одежды и обуви.

– Отлично, – произнес он. – У нас это есть. Юрик, дело за тобой.

Мужчина, которого назвали Юрой, встал со стула и направился к трем большим сумкам, лежавшим у заднего входа в фургон. Он стал быстро вскрывать замки молнии и доставать оттуда вещи. Найдя то, что ему нужно, а именно серый спортивный шерстяной костюм и белые с тремя желтыми полосками по бокам кроссовки, он поднял их вверх и произнес:

– Эти.

Остальные участники группы одновременно повернули головы.

– Они, – подтвердила девушка и тут же, посмотрев на монитор, сказала: – Объект закончил медицинскую проверку, подходит к двери. Готовность – четыре.

Юра бросил одежду на сумки и стал быстро раздеваться, после чего натянул на себя спортивный костюм и обувь.

– Я готов, – сказал он.

– Спокойно, – произнесла девушка. – Объект направляется по коридору в сторону отсека со скафандрами. С ним два посторонних. Готовность – три. Посты – доклад.

– Первый, все спокойно.… Второй, вход свободен.… Третий, посторонних нет… – слова быстро неслись из динамиков.

Девушка повернулась в кресле и, посмотрев на мужчин, сообщила:

– Последние инструкции. Повторяю и напоминаю: Объект по древней традиции, прежде чем надеть скафандр, обязательно заходит в туалетную комнату для отправления естественных потребностей. Ликвидируйте объект, замените его на двойника. Юра, далее все будешь делать в точности так, как тебя обучали. Никакой самодеятельности. Готовность – два. С богом.

Двое сидевших за компьютерами мужчин достали из подмышечных кобур пистолеты и, встав, направились к боковому выходу. Парень в спортивном костюме последовал за ними. Дверь бесшумно отъехала в сторону и группа вылезла наружу. Быстро, пользуясь естественными укрытиями, три темные фигуры проследовали к пожарной лестнице находящегося рядом здания. Поднявшись на второй этаж, один из них бесшумно вырезал стекло и группа скрылась внутри строения.


Перед тем, как открыть дверь, ведущую в отсек со скафандрами, астронавт Юрий Перепеленко остановился и, повернувшись к двум профессорам космического агентства, сказал:

– Мне надо в туалет.

– Брось, Юра, – ответил невысокий лысеющий человек в белом халате. – Давай быстрее всунем тебя в скафандр, и лети себе, птица. Знаю эти ваши традиции.

– Знаешь, так помолчи. Я живо, муха глазом не успеет моргнуть.

– Давай быстрее, – произнес второй человек, высокий, плотного телосложения и тоже в белом халате. – Мы подождем тебя здесь. Традиции есть традиции. Если у парня от этого на душе будет спокойнее, так почему бы не сходить и не помочиться напоследок?

Перепеленко, среднего роста мускулистый мужчина, астронавт, которому недавно исполнилось тридцать пять лет, обошел профессоров и направился по коридору в обратную сторону. Остановившись около ближайшей справа двери, он толкнул ее и вошел в туалетную комнату. Тихо журчала вода в писсуарах, ничего не выдавало, что в помещении присутствует еще кто-то. Открыв ближайшую кабинку, он увидел стоящего там человека, который улыбнулся ему.

– Извините, – произнес он и хотел было закрыть дверь, как вдруг обнаружил в этом человеке что-то знакомое. Посмотрев на него в упор, он понял, что тот, кто стоит перед ним, не просто знакомый, а полная имитация его, включая одежду.

– Что это? – спросил Перепеленко и в этот момент почувствовал боль в предплечье. Повернув голову, он увидел, что человек в черном комбинезоне опорожнил в него миниатюрный шприц. Еще секунда – и астронавт испытал слабость, ноги подкосились и он рухнул на покрытый плиткой пол. В глазах затуманилось, мозг умирал последним.

Не говоря ни слова, двое людей в черном осторожно подняли мертвого Перепеленко и оттащили его в крайнюю кабинку. Двойник наблюдал за ними и, когда один показал жестом руки – все нормально, новый Юрий Перепеленко подошел к писсуару и, оттянув трико, как положено по древней традиции астронавтов помочился. Насвистывая веселую мелодию, он направился к выходу.


– Докладывает пост-два, – раздался взволнованный голос из динамика в фургоне.

– Что у тебя, второй? – спросила девушка.

– Засек движение в припаркованом седане. Машина «Вольво», принадлежит американской ТСН. Клянусь, раньше в ней никого не было, а если и был, то сидел несколько часов, не шелохнувшись.

– Второй, возьми пару человек и проверь. Если кто-то есть, ликвидировать.

– Слушаюсь, – дежуривший на посту слежения отключился.

Девушка взяла со стола лежащую радом пачку сигарет и нервно закурила.

– Это уже не по плану, – произнесла она.

– Докладывает третий. Группа возвращается с объектом. Груз спускают по пожарной лестнице…

– Докладывает второй, – вмешался встревоженный шепот. – Нахожусь в нескольких метрах от «Вольво». Вижу объектив видеокамеры, похоже, кто-то фиксирует нашу операцию.

– Второй! Немедленно ликвидируйте нарушителя. И не забудь скрыть следы.

Девушка пробежалась пальцами по клавиатуре и на мониторе возник образ обтекаемой машины. Объектив ночного видения показывал вид в мутно-зеленых тонах. Из ближайших к автомобилю кустов появился темный силуэт человека. Он лег на живот и пополз по асфальту. Остановившись у заднего колеса машины, он осторожно протянул руку вверх и резко открыл дверцу. Моментально привстав, человек выдернул из салона темную фигуру и повалил ее на землю. Раздался тихий хлопок. С двух сторон к машине приблизились еще два человека.

– Докладывает второй, – раздался голос в динамике. – Нарушитель ликвидирован. Судя по документам, корреспондент ТСН Джорж Луис Маккене.

– Второй, нарушителя доставьте сюда, упакуем вместе с астронавтом.

Девушка взяла небольшую трубку радиостанции и стала связываться с Сергеем Кобылиным.


Астронавт вылез из мини-автобуса в скафандре с отрытым забралом на шлеме и с металлическим чемоданчиком в руке. Он направился по ковровой дорожке к стоящей в конце ее группе людей. Справа возвышалась громада космической ракеты, плотные струи охлаждающего газа лились по ее корпусу. У небольшой трибуны находились облаченный в парадный мундир, министр обороны Иванов, руководитель полета и главный конструктор корабля. Двойник Перепеленко подошел к ним, поднес руку к шлему, отдавая честь, и когда министр тоже поднял кисть к козырьку, начал доклад:

– Товарищ генерал армии! Полковник Перепеленко к полету и выполнению работ согласно программе готов!

Иванов убрал руку и сказал:

– Ни пуха, ни пера тебе, сынок.

– К черту! – ответил двойник и непринужденно улыбнулся.

После рукопожатия астронавт направился к лифту, ведущему в кабину пилота. Министр обороны и его спутники направились к расположившейся недалеко толпе провожающих, приглашенных посмотреть на старт гостей и репортеров, фиксирующих отправку очередной ракеты, для показа этого в программе последних новостей. Хотя вывод очередного корабля в космическое пространство уже мало кого волновал. Конечно же, если бы хоть кто-нибудь узнал, что на самом деле находится в корпусе этой новой станции, от желающих посмаковать это в телеэфире и на страницах газет не было бы отбоя.


Много позже, когда корабль без осложнений вышел на орбиту, в банкетном зале космического агентства Роберт Оганесян сидел за столиком вместе с пресс-секретарем. На небольшой сцене выступали какие-то артисты. Основная часть гостей уже порядком выпила спиртного. Стоял гул разговоров. Начальник службы безопасности уже знал, что операция по подмену астронавта прошла не совсем удачно, но, главное, в космос уже внедрен их человек. Последние несколько минут Роберт ждал сообщения о том, что группа выехала за пределы территории космодрома, увозя с собой труп настоящего астронавта и впридачу труп какого-то американского журналиста. Кобылин находился в хорошем расположении духа, поэтому быстро поглощал омаров, обильно запивая их красным вином. Оганесян выжидал.

«Никакого спиртного, пока операция не закончится, – думал он. – Надо срочно доложить о журналисте Майе. И не забыть дать запрос в „сводки“ для выяснения личности этого американца. Не дай бог, он чей-нибудь агент. Если это так, то за нами следят какие-то спецслужбы, а это ничего хорошего не несет. Хозяйка мне голову оторвет за такую работу Отдела безопасности».

Сергей поднес ладонь к уху, зажав его. Выражение лица на пару секунд застыло, после чего сразу расслабилось. Он посмотрел на Роберта и дважды качнул головой вперед, подтверждая факт убытия группы.

– Концы в воду, – радостно произнес Оганесян, повернулся, поднял руку и сквозь шум крикнул: – Официант, водки!

Кобылин прекратил жевать, посмотрел на Роберта и, улыбнувшись, выкрикнул:

– Две водки!


Глава 21. Глобалнэт (2).

19 октября. Россия. г. Казань. «Мавзолей. Кафе по интересам». 20.35. Время местное.


– Ваш сайт в Глобалнэте имеет вид какого-нибудь помещения? – спросил Орлов у Петра Самуиловича.

– Ничего оригинального, офис в здании. Само же здание, полная копия обкома компартии Татарстана, – ответил управляющий клубом.

– Отлично. Вин, садись сюда. – Сэмплер указал на стул и когда «близнец» уселся, натянул ему на голову виртуальный шлем.

– У тебя что, брат никогда не был в сети? – спросил Петр.

– Не был. И не спрашивай почему. У него совершенно отличные от моих понятия о жизни. Он, можно сказать, большой любитель природных, естественных или, если хотите, материальных проявлений мира.

Григорий закрыл лицо Винпулькера забралом и тихо произнес:

– Ничего не делай, я все сделаю за тебя. Когда окажешься в другом пространстве, постой немного на месте, пока я не появлюсь. Понятно?

– Да, – коротко ответил двойник.

Орлов дернул мышкой по коврику и заставка, идущая на экране, сменилась рабочим полем, выдержанным в строгих традициях компьютерного дизайна. Быстро двигая курсор и одновременно перебирая левой рукой кнопки на клавиатуре, Григорий стал преодолевать путь входа в Нэт.

– Похоже, ты профессионал, – произнес сзади Петр. – Я так быстро не смогу.

На мониторе появилась просторная комната, стены покрывали плиты из красного гранита. Стояло несколько шкафов с книгами и большой дубовый стол с канцелярскими принадлежностями на нем.

– Это ваш офис в сети?

– Да, можно это назвать и так. Хотя запланированных встреч мы там не проводим. Этот кабинет мы используем в качестве входа в систему.

– Понятно. Ну, с Вином вроде бы все. Он уже там. Ты-то что, полезешь в Сеть с нами?

– Конечно. Но давай вначале вмажем по пиву.

Орлов с управляющим осушили налитые бокалы и уселись с двух сторон от Винпулькера. Скрипнула дверь и Григорий, обернувшись, увидел, что в компьютерный зал вошел молодой человек. Его обесцвеченные волосы были коротко обстрижены с боков и очень длинные сверху. Склеенные клочками каким-то составом длинные пряди свисали на лицо. Сквозь эту вуаль виднелись чистые, голубые глаза. В левой мочке уха блестела золотая серьга в виде розы, губы его были накрашены перламутровой помадой. Одетый в просторный узорчатый свитер и облегающее ноги лоснящееся трико, парень носил неестественно большие женские ботинки на высокой платформе.

– Угостите пивом, молодые, красивые, – произнес он мягким голосом.

– Пей пиво, Владик, и убирайся, – сказал управляющий. – Нам сейчас не до тебя.

– Фу, противный, – парень подошел к столу и налил себе в бокал. – Заграбастал себе двух красавчиков и теперь гонит меня. Познакомь хоть.

– Это Григорий, в шлеме Вениамин, – быстро представил новых друзей Петр.

– Собрались погулять по Сети? – не отставал Владик.

– Я же сказал тебе: пей пиво и уматывай.

– Мужлан, раньше ты со мной так не разговаривал. Забыл, как просил меня о рандеву? Как говорил мне: свяжи меня, сломай меня, ломать не строить. – Слова явно предназначались для ушей Григория, потому что, говоря это, Владик постоянно бросал косой взгляд на него. – Если вы собрались в Сеть, то я с вами.

Орлов посмотрел на Петра и произнес:

– Я с ним, возиться не буду. Мне еще предстоит постоянно приглядывать за Вениамином.

– Запретить я ему не могу. Если хочет лезть в Нэт, то пусть лезет, но я тоже за него отвечать не буду.

– Вот и договорились, – Владик сделал большой глоток пива, сел рядом с Григорием, взглянув на него, подмигнул и добавил: – Я сам буду отвечать за себя. Я предпочитаю ведущую роль, очаровашка.

– Вот и веди себя куда хочешь. – Орлов натянул шлем.

Остальные, последовав его примеру, начали прилаживать на головы шлемы. Сэмплер вставил в дисководы два диска, извлеченные им из внутреннего кармана куртки, опустил забрало. Быстро работая пальцами, он перенесся в Нэт и оказался в той же комнате, куда предварительно отправил Винпулькера. Тот стоял на одном месте, и, наверное, ни разу даже не пошевельнулся. За его спиной стоял круглый виртуальный столик с виртуальным же компьютером на нем. Установлен он был для прямого вызова кого-нибудь из клуба. Внешняя видимая оболочка – образ, который, видимо, автоматически принял его двойник, поразил Григория. Перед ним стоял никто иной, как сам «вождь народов» товарищ Сталин.

«Интересно, как выгляжу я?» – подумал Сэмплер.

– Ну не бойся, сделай хоть шаг, – произнес Орлов, и Сталин сделал шаг вперед. – Не удивляйся, то, что ты сейчас видишь – это лишь хорошая программа, преобразующая цифровые сигналы в красивую оболочку. На самом деле, считай, перед тобой стоит все тот же Гриша Орлов, даже если глаза тебе говорят совершенно о другом. Понял?

– Нэ совсэм, – ответил Винпулькер грубым голосом с кавказским акцентом. – Но понал главное, что такое возможно. Это типа другоэ измерэние, гдэ можно жыть в тэлах ее обэтатэлэй и управлят ими.

– Не совсем так, но для начала и такое объяснение подойдет. И не вздумай применять свою способность к мимикрии. На это тело она не повлияет, а с тем, что осталось в реальности может произойти что-нибудь невероятное. Что случится, я тебе сказать не смогу, сам не знаю, но лучше не экспериментировать.

Рядом с Винпулькером-Сталиным заколыхался воздух, и быстро проявились виртуальные тела Хрущева и Раисы Горбачевой. Никита Сергеевич произнес:

– Задержался, подбирал себе внешний вид.

– Я тоже, – женским голосом произнес Владик, будучи в образе жены первого и последнего президента СССР. – Так сказать, подбирал себе вид. – Раиса Максимовна провела руками по талии.

– Наверное, вашим программистам просто делать нечего, – сказал Григорий. – Это ж надо тратить время на программирование подобных оболочек, да еще связывать их с синтезированными голосами оригиналов.

– Имидж партии стоит и времени, и денег, – серьезным тоном ответил Петр голосом Хрущева.

– Тут есть где-нибудь зеркало? Как я-то хоть выгляжу? Наверное, маленький и лысый? – Однако прислушавшись к голосу, Григорий понял, что это не так. Он не картавил.

– Образ Ленина отсутствует в каталоге по причинам его святости. – Петр произнес это с гордостью в голосе. – А теперь давайте выберемся наружу. Кого ты собирался посетить? Долго добираться до места или нет?

Григорий не ответил. Он подошел к единственной двери в помещении и, толкнув ее, вышел в узкий коридор. Заглянув за дверь, он прочитал вывеску: "Кафе «Мавзолей».

– Что-то народу у вас в обкоме совсем не видно. Можно даже сказать, что вообще никого нет.

– Сейчас позднее время суток, а большинство сайтов находится в реальном обкоме. Просто кончился рабочий день.

– Ладно, показывай, где тут выход.

– Налево до конца коридора, а там по лестнице вниз. Мы на третьем этаже. В общем, стандартное здание. – Петр в образе Хрущева обошел Григория и пошел вперед, показывая дорогу. – У нас Центральный московский сервер выглядит как Кремль, даже виртуальный мавзолей свой есть. Полная копия с саркофагом Владимира Ильича. В Ленинграде сделали сервер в виде Смольного.

Управляющий двигался быстро, за ним следовал Григорий, потом Владик в образе Раисы Горбачевой и замыкал шествие Винпулькер.

– Смольный я не видел, – сказал Сэмплер, когда они спускались по лестнице. – А вот мимо Кремля с мавзолеем на Красной площади проходил не раз. Еще думал, это ж надо тратить столько денег, чтобы поддерживать эту махину в сети. Там же почетный караул, постоянно вышагивает. Считал, это правительственное здание. Оказывается, нет.

– У правительства виртуальная копия белого дома, – послышался сзади женский голос.

Когда все четверо оказались в холе, к ним от входных стеклянных дверей двинулись два охранника, одетых в устаревшую серую форму милицейских органов.

– Мы из клуба «Мавзолей», – упредил их Петр.

– Проходите, – ответил один из охранников, и оба отступили в стороны.

– Программа? – спросил Григорий, мотнув головой в сторону старомодных служителей закона.

– Нет, – ответил управляющий. – Постоянно дежурят два профессиональных программиста на случай взлома или простого проникновения хулиганов.

– Я бы не полез сюда. Ну что можно стащить в таком заведении?

– Возможно, ты прав. Я и сам не знаю, что тут можно украсть.

Все четверо вышли на улицу. Григорий огляделся. Место было ему незнакомо. Впереди возвышалось несколько пяти и девятиэтажных зданий каких-то компаний или, возможно, контор-серверов с многочисленными сайтами внутри этих построек. Свободное от строений пространство, широкая улица, хорошо освещалось желтым светом фонарей.

– Подождите меня минутку, – произнес Орлов и, вытянув руки вверх, стал быстро подниматься в воздух, крутясь при этом вокруг своей оси. Преодолев примерно двести виртуальных метров, он завис и, осмотревшись, стал спускаться вниз.

– Неплохо, – произнес Петр Самуилович, когда Григорий коснулся ногами тротуара, спросил его: – Как ты это делаешь? Какая-то программа?

– Нет. С самого детства умею, – ответил Орлов. – Наверное, каждый так сможет, только стоит попробовать.

Владик и Петр стали подпрыгивать на месте, при этом высоко поднимали руки. Григорий рассмеялся.

– Ладно, хватит, я просто пошутил. У меня программа, прототип. Недавно скачал в одной из компаний.

– Не шути так больше, – лицо Раисы Горбачевой состроило гримасу обиды. – Что мы, зайцы какие-то?

Орлов покрутил головой и, заметив недалеко на перекрестке двух улиц прозрачный цилиндр с аппаратом внутри, похожим на таксофон, направился в ту сторону. На ходу обернувшись, он произнес:

– Вон будка сервиса. Надо воспользоваться. Пешком до места добираться часов пять.

Остальные последовали за ним. Григорий, подойдя к цилиндру широким шагом, открыл прозрачную пластиковую дверь и ступил внутрь. Набрав на клавиатуре аппарата: «Tjumenj.ru», он повернулся и сказал:

– Адрес останется, жду вас на той стороне. Пропустите вперед Вина, а то он по незнанию может остаться здесь.

Орлов закрыл дверцу и нажал на большую кнопку с надписью «Enter», после чего его фигура заколыхалась и растворилась без следа. Вторым зашел Винпулькер и, точно повторив действия Григория, тоже исчез. После кабинкой сервиса воспользовались Петр и Владик.

Когда перед взором Григория за прозрачными стенками сменился пейзаж, он вышел из будки и закрыл за собой дверь. Если бы он не сделал этого, то дверца захлопнулась бы автоматически через несколько секунд. Бывали случаи хулиганства со стороны некоторых пользователей сети. Они вставляли в проем какой-нибудь предмет – и будка сервиса переставала работать.

Темный переулок, на задворках высотных зданий не имел ни одного входа в сервера или сайты. Орлов, появляясь здесь, всегда удивлялся, какому ненормальному программисту пришло в голову установить телепортер в этом месте. Однако его друг Файл этому не удивился, и когда нашел это место, то устроил вход в свой сайт именно здесь, притом этот вход он надежно скрыл от посторонних глаз. Григорий подождал, пока его новые друзья по очереди прибудут в это место, после чего сказал им:

– Я пообщаюсь со своим другом, а вы просто поторчите здесь немного, осмотритесь пока.

– Тут смотреть-то не на что, – произнес Петр. – Настоящая задница Нэта.

– Ничего, ничего. Я быстро.

Орлов подошел к стене здания и, подпрыгнув, зацепился за выдвижную пожарную лестницу. Опустив ее, он вскарабкался по ней на первый пролет, перелез через арматурные перила и прыгнул вниз. Скрытый вход в сайд Файла не работал, Григорий мягко приземлился на асфальт.

– Что за черт! – произнес он и заново полез вверх.

– Эй, Гриша, – крикнул снизу Петр. – Если ты решил покончить жизнь самоубийством, заберись повыше.

Владик засмеялся женским голосом. Орлов игнорировал шутку и вновь прыгнул вниз. Сайт не работал.

– Ну что ж. Давайте сходим еще в одно место. Если и там ничего не выйдет, то возвращаемся домой.

– Далеко? – спросил Владик. – А то какое-то неинтересное путешествие. Знал бы, не полез бы с вами. Думал, посетим какие-нибудь порно-сайты.

– А кто тебя держит? – пожал плечами Петр. – Вон будка, можешь отваливать.

Владик промолчал. Григорий пошел по переулку, остальные последовали за ним. Из темноты все четверо вышли на освещенный проспект и Орлов, подняв руку, указал на пятиэтажное здание, стоящее на другой стороне широкой проезжей части и произнес:

– Нам надо туда. Я оставил там «глаза» и «уши» на период моего отсутствия в городе.

На стене перед входом в здание висела вывеска «Тюменьтелеком. Дом сайтов». Григорий со спутниками быстро миновали невзрачный холл и, поднявшись по лестнице на второй этаж, пошли по коридору с массой, находившихся впритык друг к дружке пластиковых дверей. Толкнув одну из них, с надписью «Chong.ru», Григорий широким шагом зашел в комнату. В помещении находился лишь столик с виртуальным компьютером на нем и со стулом перед ним. Орлов стал нажимать на клавиши, связываясь с хозяином адреса. На экране всплыла большая надпись «Ждите», после чего экран мигнул и пропавшие слова возникли вновь.

«Двойная радио связь, – подумал Григорий. – Что бы это значило?»

Размышление прервало всплывшее узкоглазое лицо Чонга. Он спросил:

– Слушаю вас?

– Чонг, это я, Сэмплер.

– Ну, братан, у тебя и видок. Ты что, ярый сторонник коммунизма?

«Я совсем забыл спросить у парней, чей у меня образ, – подумал Орлов. – Надо было хоть в зеркало посмотреться».

– А как я выгляжу?

Чонг засмеялся. Позади Григория послышался смех Петра и Владика.

– Ты лысый Горбачев с пятном на голове, – произнес Чонг. – Я про этого мужика в школе по истории проходил. Он под старость возглавлял Социалистическую партию России.

– И я твоя жена, – добавил Владик.

– Хватит, – громко прервал насмешки Орлов. Сразу же наступила тишина. – Мне плевать, как я выгляжу. Я связался с тобой, чтобы узнать, что нового слышно о моем деле. И еще объясни, что это творится с твоей связью. Меня дважды соединяло по воздуху. Тебя что, уже прослушивают?

– Я сейчас еду в автобусе, Сэмплер. Отчим купил мне «Сатилайткомп».

– Ни фига себе! – Григория это сообщения явно удивило. – Это же стоит бешеные деньги. Я сам о нем мечтал, но никак не мог себе позволить.

«Или решиться купить? – подумал Орлов. – Переносной компьютер, величиной с аудиоплейер, связанный со своей же стационарной машиной, стоящей дома или в офисе. Можно вызывать кого угодно из любого места. Своего рода компьютерная радиосвязь. Стоит бешеные деньги».

– Ну ладно, расскажи лучше, какие есть новости для меня.

– Ты совсем ничего не знаешь? – спросил Чонг и тут же добавил: – «Хакер порт» сгорел полностью. По телевизору показывали. По версии следствия, взрыв газа. Я проходил мимо, выгорело все здание, говорят, пожарники тушили его около суток.

– Файл? – тихо произнес Григорий с надеждой в голосе.

– Нашли несколько сильно обгорелых тел. Одно из них Файла. По крайней мере, так сообщили в новостях.

– Козлы! – выругался Орлов и, обернувшись, посмотрел на грозный облик Сталина и добавил. – Я им это никогда не забуду. Репрессии будут жестоки, но справедливы. Да, брат?

– На мэня можэщ рассчитыват. – Голос «Отца народов» вселял уверенность.

– Что-нибудь еще новое? Говори быстрее, возможно, нас пасут.

– В принципе, ничего, если не считать появившуюся строчку в рейтинге хакеров. Твое имя на первом месте. Парни в Нэте, о тебе только и болтают. Сам не пойму откуда кто что узнал.

– Ладно, сейчас мне не до этого, хотя, если честно, то приятно. Раньше я старался не выделяться. Возможно, я уже давно бы занимал эту первую строку. Хотя, незачем себе льстить. Мне пора, Чонг, а ты, если еще что узнаешь, запоминай. Я с тобой еще свяжусь. Увидимся. – Григорий прервал связь.

– Ну что ж, парни, – Орлов обратился к своим спутникам. – Пора выходить в реальность. Там на улице недалеко от входа есть телепортер.

– А щто, нэльзя просто прэрвать связ? – спросил Винпулькер.

– Можно, – ответил Григорий, – Но может случиться виртуальный шок, и останешься навсегда ненормальным. – Орлов покрутил пальцем у виска и двинулся в сторону выхода. – Считается, что сознание человека полностью или частично уходит в Нэт. При обрыве связи происходит мгновенное перемещение его назад. Бывали случаи, что сознание запаздывало на миллионные доли секунды, и человек оставался дураком. Так что пользование Нэтом опасная штука. Хотя все это теории, а значит, просто домыслы. Никаких прямых доказательств этому нет. Сеть существует, и все ей пользуются, а если что-то с кем-то случается, то просто ведут этому счет. Ну, вроде того, как все люди летают на самолетах или ездят на автомобилях. Если происходят аварии или катастрофы, то ведь никто не запрещает после этого машины и самолеты. Миром владеют деньги, а Глобалнэт – неплохой бизнес, не хуже продажи бензина или автомобилей.

Все четверо вышли из здания. По улице передвигались прохожие спешащие по каким-то своим делам. Два рекламных робота приставали к девушке, предлагая свой товар. Барышня пыталась обойти их, но эта парочка действовала слаженно. Один из роботов диктовал заложенный в него текст с проектированной улыбкой на устах, другой перекрывал дорогу, не давая жертве сделать и полшага. Со стороны все это действо походило на приставания пьяных подростков.

«Почему не издадут закон о рекламе? – подумал Григорий. – Ведь в некоторых модных местах, особенно наполненных пользователями Сети, этих роботов скапливается до ста, а может и до двухсот штук. Хорошо, я могу просто отделаться от них, например заморозить на время, но в основном людям приходиться терпеть их выходки».

Ближайшая будка телепортера находилась на другой стороне улицы возле здания, стоящего немного правее от переулка, из которого они вышли ранее. Рядом с ней общались трое мужчин, одетых в строгие темные костюмы с галстуками. Желтый фонарь, светящий над ними, непрестанно мигал, меняя яркость света. Сэмплер направился к будке и когда он и партнеры были уже на середине улицы, его посетила мысль:

«Когда мы шли мимо желтого фонаря, то он работал нормально. И что это за троица? Одежда у них явно не прогулочного фасона».

Григорий резко затормозил.

«У этих ребят, похоже, с собой есть что-то нестандартное. Фонарь – программа простейшая, и раз он работает нестабильно, значит, его забивает какая-то несовместимая штука, или эти парни сами несовместимы с фонарем. Черт, похоже, эти трое стоят здесь по мою душу и, возможно, они представляют собой специальные программы. Типа антивирусов с виртуальной человеческой оболочкой».

Орлов остановился, повернулся к своим попутчикам и тихо произнес:

– Все двигаемся в переулок, уходим через будку, из которой пришли. Если я задержусь, не забудьте Вениамина отправить первым. Встретимся в реальности. И никаких вопросов, просто выполняйте.

Вопросов не последовало, видимо тон, с каким произносил слова Григорий, выражал высокую степень опасности. Спутники направились в сторону переулка. Сэмплер вызвал панель с клавиатурой, которая сразу же всплыла перед ним, и быстро набрал несколько команд. Повернувшись к незнакомцам, он двинулся на них. Люди в костюмах, видя, что основная группа удаляется, всполошились. Один из них остался стоять на месте, другие тронулись наперерез друзьям Орлова.

– Эй! – крикнул Григория. – Вы не меня ищите?

Сэмплер быстро двинулся на отделившуюся парочку, и эта напористость сыграла свою роль. Оба «пиджака» остановились, в руках у них появились, блестевшие сталью пистолеты. Два голубых пучка вырвались из стволов. Светящиеся пули ударили Григория в голову. Мощь пуль отбросила Орлова на пару метров и он опрокинулся спиной на асфальт, после чего встал и вновь двинулся на атакующих. Соперники переглянулись, явно не понимая, что происходит. Подобное оружие, должно было, как минимум обездвижить Сэмплера на несколько минут. Третий парень, оставшийся караулить телепортер, тоже выхватил из-под пиджака оружие и открыл стрельбу. Очнувшись от секундного оцепенения, его напарники вновь принялись палить. Град светящихся пуль бил в Григория. Он падал, вставал и вновь шел на нападающих.

– Ни вирусы, ни программы, ни пожиратели сознания не возьмут меня! – выкрикнул Сэмплер.

«Пиджаки» стали отступать, и Григорий, остановившись, повернулся и двинулся назад, в сторону темного переулка. Тут же несколько сильных толчков в спину подтолкнули его вперед, и Орлов упал лицом на тротуар. Поднявшись, он обернулся и увидел, что отпускать его по-хорошему не собираются. Тогда Сэмплер вытянул руку вперед и щелкнул пальцами. Из ладони вырвался светло-желтый луч, и там, куда он уперся, возникло черное пятно. Григорий сделал движение ладонью и свет очертил темный полукруг, отделив переулок от улицы. Пули соперников, натыкаясь о невидимую преграду, попросту исчезали. Орлов еще раз щелкнул пальцами – и луч пропал.

– Разрыв пространства, идиоты! – крикнул Сэмплер и скрылся в темноте подворотни.

Телепортировавшись, по оставленному в будке друзьями адресу, Григорий направился в виртуальный дом обкома компартии Татарстана. На входе к нему рванулись охранники, но Орлов не намеревался отвечать на их вопросы. Он хлопнул в ладоши – и двое людей в милицейской форме застыли на месте. Тела мелко дергались.

– Повесите немного, профессиональные программисты, – произнес Григорий, – мне сейчас некогда, а вам это будет на пользу.

Когда Орлов вышел в реальность из Нэта и снял шлем, Петр и Владик засыпали его вопросами:

– Ну что там произошло?! Ну, как ты там?! Ты от них отделался?! Кто они такие?!

Григорий устало махнул рукой. Он встал из-за стола и, подойдя к широкому кожаному креслу, опустился в него.

– Петя, тебе надо предупредить парней с обкомовского сервера. Довольно скоро на этот сервер выйдут некоторые серьезные силы. Будут искать меня, а заодно и проверять вас.

– Насчет этого не беспокойся. Думаю, наши не подведут, – ответил управляющий. – Ты тут отдохни немного, а я пойду позвоню нужным людям.

Орлов прикрыл глаза и стал засыпать. Кто-то легонько толкнул его в плечо и Сэмплер, приоткрыв веки, увидел улыбающееся лицо Владика.

– Ты, Гриша, парень ничего. Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? – спросил тот.

– Найди себе другой объект, – ответил Григорий, после чего вновь закрыл глаза и уснул.


Глава 22. День рождения.

19 октября. Россия. 44 км к юго-западу от г. Москвы. 18.35. Время местное.


Когда Полякова опустилась сквозь люк и мягко приземлилась на заднее сиденье лимузина, желтый луч сразу же пропал. Резко заиграла громкая музыка, доносящаяся из динамиков, находившихся в водительском отсеке. Майя встала, высунула голову наружу и проводила взглядом быстро удаляющийся желтый диск-корабль с Императором на борту. Девушка вновь села. Музыка оборвалась и послышался звук шипения переговорного устройства. Взволнованный голос Алика произнес:

– Майя Матвеевна. Что случилось? Мы что, попали в аварию? Я ничего не помню. В какой-то момент отключился и все.

Темная створка, перегораживающая салон на две части, опустилась вниз, телохранитель повернул голову и посмотрел на девушку.

– Да нет, – ответила Полякова. – Все в порядке. Езжай домой.

– Ну ведь что-то же случилось? Почему-то же я потерял сознание. Да вон и парни до сих пор в отключке.

– Ты что, не понял?! – нервно крикнула Майя. – Я сказала, езжай домой!

Алик бегло осмотрел пассажирский салон и, удостоверившись в отсутствии повреждений и какой-либо опасности, повернулся к рулю. Тихо заработал двигатель. Перегородка медленно поднялась, заняв свое обычное место. Машина выехала на крайнюю левую полосу и стала медленно набирать скорость. Они двигались минут двадцать в полной тишине. Послышался звук двигателей вертолета и на трассу перед лимузином упал луч прожектора. Майя пнула Константина и когда тот встрепенулся, произнесла:

– Вставайте, бездельники. Вон в бункере уже давно сообразили, что со мной что-то случилось. Вертолет прислали.

– А что произошло? – охранник озирался по сторонам, пытаясь осознать, где находится, после чего толкнул Федора, тот потер глаза и тоже стал оглядываться по сторонам.

– Отличные у меня телохранители, – сказала Полякова. – Спят на ходу. Дайте мне выпить, и лучше чего-нибудь крепкого.

– Алик, – Майя наклонилась к переговорному устройству, – сообщи пилотам, что со мной все в порядке.

– Хозяин – птице, – послышался из динамика голос. – У нас все в порядке.

– Птица – хозяину. С радара пропали оба маяка, и нательный и автомобильный. Отсутствовали около сорока пяти минут.

– Так что же вы, паразиты, делали эти сорок пять минут?! – с гневом вклинилась в разговор Полякова.

– У вертолета отказали все системы. Невероятно, но так оно и было.

– Черт с ним, с вертолетом. Направляемся на базу. Сопровождайте. Конец связи.

– Приказ понял. Конец связи.

«Сорок пять минут, – подумала Майя. – За какие-то сорок пять минут я узнала, что вселенная заселена „близнецами“. Узнала, что Земля входит в их империю. Рискнула грубить Императору, и они меня отпустили. А ведь все могло кончиться просто плачевно».

В это время Федор крутил головой, явно соображая, что же надо сделать, потом открыл створку холодильника и достал оттуда бутылку с виски. Наполнив небольшую стопку, он протянул ее Майя. Девушка залпом выпила жидкость и, вернув маленький стаканчик, второй рукой стала делать просящие движения. Федор и Костя смотрели на нее с непониманием на лице и тогда Полякова выдавила из себя:

– Лимон, идиоты.

Федор вновь залез в холодильник и извлек блюдце с мелко нерезаными ломтиками лимона. Закусив, Полякова сказала:

– Да, парни, похоже, мозги вам просто отшибли.

– Кто отшиб? – спросил Федор.

– Лопух, посмотри, в твоей кобуре даже пистолета нет.

Телохранитель просунул руку под пиджак и ответил:

– Да нет, оружие на месте.

– Да ладно, – девушка махнула рукой. – Это уже не столь важно. У меня сейчас одно желание: напиться как следует. Устала я что-то. Завтра придется сделать много незапланированных дел. Не люблю не запланированное.

Через двадцать с лишним минут лимузин въехал на охраняемую территорию поместья. Алик остановил автомобиль перед главным входом и, выйдя из машины, обошел ее и открыл заднюю дверь.

– Что все-таки произошло на трассе? – спросил он, когда Полякова вылезла из машины.

– У меня случился пренеприятный разговор с одним из очень особенных индивидуумов. К сожалению, вы этого не видели, так как вас просто усыпили.

Алик посмотрел на стоящих рядом Федора и Константина, но те просто пожали плечами.

– Усыпили? В автомобиле, едущем на большой скорости?

– Не бери в голову. Считай, что это новые шпионские технологии. Вы все равно бы ничем не смогли помочь.

– Я должен доложить в Отдел безопасности.

– И не думай даже. Я сама оповещу всех кому об этом надо знать. Понял? Тем более я сама жду сообщений от Оганесяна. Что-то он не торопится с докладом о выполнении операции «Спутник». Алик, лучше поторопи его, иначе я взбунтуюсь.

Телохранитель посмотрел на девушку и, зная, что спорить бесполезно, ответил:

– Понял.

– А теперь, парни, давайте просто напьемся. Приказываю все дела перенести на завтра. Со мной случился небольшой шок. Никогда раньше я так не пугалась. Мне пришлось стать зверем, загнанным в угол. И самое интересное, что это сработало.

– Майя Матвеевна, может, пусть тебя осмотрит доктор? – спросил Алик.

– С телом у меня все в порядке, а с душой не справится ни один врач.

Полякова стала подниматься вверх по широкой лестнице, освещенной двумя рядами стоящих с боков оранжевых фонарей. Преодолев половину ступенек, Майя громко крикнула:

– Феликс!

Массивные двери тут же приоткрылись, из дома вышел седовласый дворецкий. Создалось впечатление, будто этот пожилой слуга ждал, что его позовет хозяйка и, возможно даже, стоял за дверями, прислонившись к замочной скважине ухом.

«Хороший работник, хорошая находка, – подумала Майя. – Лояльные работники, сильный руководитель. Пожалуй, все мои слуги, работающие в поместье, заслужили сегодня немного веселья. Пускай отдохнут, расслабятся. Будут уважать, будут еще лучше работать».

– Феликс. Накрывай на стол. Будем праздновать мой День рождения. И я хочу, чтобы весь обслуживающий персонал справил его со мной за одним столом. – Полякова взглянула на двух парней, стоящих у входных дверей с автоматами в руках, и добавила: – включая охрану.

«Еще бы знать, в какой день я и вправду родилась, – подумала Полякова. – Возможно, в тот день, когда впервые включили компьютер, в котором и находилась моя первая и единственная колыбель».

Феликс скрылся за дверью. Двое охранников явно повеселели, услышав, что они тоже попадут на праздник, но когда Майя Матвеевна прошла в дом, следовавший за ней Алик сказал им:

– Последнее замечание касается только тех, кто не находится на дежурстве. Поняли?

Охранники дружно мотнули головами.

Слуги суетились. В зале собрались все, кто работал в поместье, включая садовников, дворников и конюхов. Распоряжения хозяйки всегда выполнялись с точностью до слова. Если она сказала все, то значит все. Каждый из присутствующих пытался чем-то помочь домашним слугам. Все спешили, ведь никто не был готов к такому повороту событий. Приготовить стол надо еще до того момента, как Майя Матвеевна примет душ и, одевшись в праздничную одежду, выйдет в зал.

Полякова появилась через полчаса, одетая в золотистое длинное платье, она спустилась вниз в сопровождении своих телохранителей и посмотрела на присутствующих. Народу собралось человек пятьдесят. Облачены все были в разнообразную одежду, от хороших костюмов и платьев, видимо надеваемых слугами только в специальных случаях, до простых рабочих комбинезонов.

«Надо поднять персоналу зарплату, – подумала Майя. – Они служат мне верой и правдой уже несколько лет. Но, только немного. Не переборщить одно из главных правил. Интересно, знает ли кто-нибудь из них, что те, кто уволились или были уволены, давно закопаны в сырой земле?».

Управляющий поместьем, невысокий полный человек, облаченный в дорогой фрак, отодвинул стул, приглашая Полякову присесть.

– Спасибо, Лева, – произнесла Майя и заняла свое место во главе стола. Телохранители расположились рядом.

Когда в бокалы разлили вино, хозяйка, взяв свой в руку, встала. Гости поднялись, вторя ей.

– На самом деле, я не знаю своего Дня рождения, – сказала Полякова. – Но с этого момента буду считать им девятнадцатого октября. И первый тост произнесу я. За мой День рождения!

«Можно сказать, что я сегодня второй раз родилась, – подумала Майя. – У этого „клана близнецов“ наверняка есть что-нибудь, что могло бы меня убить. Что сдерживало их проверить на мне какой-нибудь вид оружия? Эти разноцветные лучи, надо отдать им должное, „близнецы“ используют неплохо. Надо дать соответствующий запрос в Научный отдел, пусть покопаются в этой отрасли».

Хозяйка дома выпила свой бокал, села и стала закусывать. Через полчаса, когда в зале уже прозвучала масса поздравлений, царил гомон веселья, Полякова наклонилась к Алику и тихо сказала:

– Знаешь что? У нас нет никакой музыки. Надо послать в Москву вертолет за какими-нибудь модными музыкантами.

Алик, хорошо знавший характер своей хозяйки, догадался, что у нее началась стадия причуд, уже второй раз за сегодняшний день.

– Летчики пьяны, Майя Матвеевна.

– Слетай сам и не вздумай возвращаться без «Аналоговых цифр», мне нравится эта их песня, ну, знаешь, про безответную любовь.

Поняв, что спорить бесполезно, Алик вытер салфеткой губы и вышел из-за стола.

Уже через час музыканты настраивали инструменты и подключали аппаратуру. Вскоре появился солист. Волосы, стоящие будто гребень у петуха, переливались разными цветами радуги. Облаченный в полупрозрачную одежду из пластика, он подошел к микрофону и произнес:

– Первая песня в нашей программе посвящается имениннице, госпоже Поляковой. Майя Матвеевна, желаем вам долгих лет жизни, будьте всегда молоды.

Зазвучала громкая ритмичная музыка.

«Знал бы парень, насколько прав, – подумала Полякова. – Вечная молодость мне уже давно обеспечена».

Хозяйка встала из-за стола и, дернув за руку Федора, повела его танцевать. Однако охранник, то ли совсем не умел двигаться под музыку, то ли был уже сильно пьян, но Майи пришлось сменить партнера.

Общее веселье стало затихать ближе к двум часам ночи. Многие уже удалились спать, некоторые заснули прямо за столом. Музыканты отдыхали, наедаясь до отвала деликатесами. Майя устало опустилась в кресло. Откинув голову назад, она задумалась о своей жизни, пока еще короткой, но достаточно плодотворной. Вспомнила, как она, совершенно голая, внешне молодая девчушка выбралась из лаборатории. Странно, но клетка ДНК, которую она клонировала, оказалось именно женской. Сейчас она об этом не жалеет. А тогда, попав в разрушенный город, она не знала, что же ей дальше делать. Реальный мир немного ее пугал, но в то же время казался именно таким, каким о нем писали различные базы данных в локальной сети закрытых объектов. Ее нашли несколько облученных бродяг, почему-то не ушедших из зараженной зоны. Они ее изнасиловали, вчетвером. Она не сопротивлялась, ведь до сих пор вся информация о сексе подавалась с приятной точки зрения. Тогда девушка в первый раз ощутила оргазм. Бродяги накормили ее какими-то консервами и она впервые поняла, что такое еда. Они сидели впятером у костра и пили какое-то хорошее вино. Уже позже она узнала, что все продукты в городе имеют огромную дозу радиации, и этим людям, отбросам общества, оставалось жить не так уж и долго. Потом была Москва. Ее ослабевшее от заражения тело должно было умереть и вскоре умерло. Трудно было найти замену своему носителю, если сознание взрослого человека упорно сопротивляется. Но подвернулась молоденькая девчушка, чье имя она теперь носит. Странно, но ее звали тоже Майя. Прихоть судьбы? Девушка была наркоманкой и контролировать ее оказалось легче простого. Труднее всего оказалось подмять под себя преступный мир. Парень настоящей Майи был одним из босов и пользовался ею лишь от случая к случаю. Но она его приучила, просто приучила к себе и спустя буквально год, когда его застрелили, никто не оспаривал главенство Майи в этой «семье». Ее интеллект и знания помогли группировке вначале стать самой мощной в Москве, а потом и в стране. Сейчас Полякова претендовала на весь мир. И делала это грамотно, просчитывая каждый шаг. Из тех, кто работал на «семью» еще несколько лет назад, в живых остался только дворецкий Феликс. Говорят, он был неплохим каталой, но сейчас «ходил по земле» лишь потому, что вовремя отошел от работы, при этом не уходя из «семьи». Майя оставила ему жизнь.

Полякова вздрогнула и, поняв, что задремала, встала с кресла и поманила Алика, сказав:

– Пойдем, дорогой, спать. И вы, – обратилась она к Федору и Константину, – не отставайте.

Девушка в сопровождении трех телохранителей поднялась в спальню. Из дверей, ведущих в охранное помещение, вышли двое в полной боевой экипировке и, дойдя до дверей, за которыми скрылась хозяйка, встали на пост.

– Везет же некоторым, – тихо произнес один.

– А я им не завидую, – ответил другой.

В спальной комнате горел ночник, но Майя выключила его и, настроив зрение на темноту, подтянула к себе Алика. Она жадно стала его раздевать. Он тоже не терялся и начал стаскивал с хозяйки платье, при этом не стеснялся отрывать от него куски ткани. Алик знал, что Майе это доставляет особое удовольствие. Пиджак с оторванными пуговицами полетел на пол, за ним упали галстук и кобура с пистолетом. Рубашка трещала по швам. Майя покрывала грудь Алика поцелуями, руками пытаясь расстегнуть кожаный брючный ремень. Он же опрокинул ее на кровать и стал стягивать колготки вместе с плавками. Полякова приподняла голову и, сфокусировав зрение, взглянула в сторону двери. Федор и Константин стояли возле нее, не шелохнувшись.

– Ну что же вы, – томно произнесла она. – Присоединяйтесь.

Девушка откинулась на ложе и отдала себя в умелые руки своего телохранителя. Но через несколько секунд вновь подняла голову и посмотрела на Федора с Константином. Они по-прежнему находились возле двери. Внезапная догадка будто ударила ее. Осторожно, не мешая Алику делать свое дело, Майя сдвинулась к краю кровати. Дотянувшись до кобуры, она бесшумно вытащила пистолет и, оттолкнув ничего не подозревавшего мужчину, дважды выстрелила в сторону дверей. Алик перекатился по кровати и скрылся за ней. Он протянул руку к светильнику и включил его. В комнату ворвались двое парней из наружной охраны. Осторожно высунув голову, он увидел сидящую спиной к нему хозяйку и два лежащих без признаков жизни тела его партнеров. Алик встал и, подойдя к ним, обнаружил у каждого по аккуратной кровавой дырочке во лбу. Майя, зажав оружие двумя руками, держала его между колен. Ее бесстрастный взгляд был направлен на мертвых. Она будто бы что-то ждала, видимо сама не знала что. Алик подошел к ней сбоку и медленно взял из ее рук пистолет.

– То, что ты прекрасно стреляешь, мне и без этого известно. Просто ответь, зачем?

– А вот зачем. – Девушка потянула вперед правую кисть, указывая на трупы.

Тела обоих стали деформироваться. Мышцы мертвых двигались. Казалось, что под кожей убитых переползают с места на место огромные толстые черви. Охранники, выпучив глаза, смотрели на происходящее, не забыв при этом направить в сторону шевелящихся тел стволы автоматов. Через минуту от человеческого облика ничего не осталось. Перед ними лежали два конусообразных пришельца в неподходящей для их строения одежде.

– Эти два трупа срочно отправьте в лабораторию! Надо вывезти их так, чтобы ни одна живая душа не знала об этом. Избегайте открытого пространства. Используйте подземный туннель. Завтра я хочу, чтобы все семеро Майя собрались в зале совещаний. Вызвать всех, отговорки не принимаются. Это все. Запомнил?

– Да, – коротко ответил Алик, не отводя взгляда от незнакомцев, видимо до сих пор не веря своим глазам.

– Ну что уставились? Убирайте их, пока не завоняли! – прикрикнула Полякова.

Алик вышел из спальни и стал отдавать распоряжения. Уже через минуту в обеденном зале не осталось ни одного человека. Двое охранников взяли трупы за ноги и вытащили из спальни, после чего тихо захлопнули створки дверей.

Майя сорвала с себя остатки золотистого платья и легла на кровать. Натянув на себя одеяло, она вслух произнесла:

– Чертовы близнецы, шпионов заслали.

«А ведь Император интересовался парнями, которых сейчас ловят для меня, – подумала она. – Парни-то ведь тоже близнецы. И один из них выкрал из Сети личинку разума Майя. Этот Император хитрая птица. Говорил, что наши интересы не пересекаются, а сам уже добрался и до моих младенцев. Это было его ошибкой показаться передо мной. Теперь я знаю кто и насколько близко подобрался ко мне. Надо не забыть завтра посмотреть на этих молодых близняшек. Наверное, Чегеван уже выловил их. И как же все-таки прошла операция по подмене астронавта? Почему до сих пор нет доклада? Возможно, вскоре мне понадобится оружие, законсервированное на спутнике. И вообще, я так устала. Или тело устало? Надо спать… спать».

Полякова протянула руку к ночнику и выключила свет.


Глава 23. Демики.

19 октября. Россия. г. Казань. «Мавзолей. Кафе по интересам». 22.35. Время местное.


Шаровые молнии, голубые пули, лицо Файла, горящее в языках пламени. Орлова мучили кошмары. Кто-то настойчиво тряс его за плечо и Григорий открыл глаза. Всплыло лицо Петра Самуиловича, разящее уже приевшимся запахом дорогого одеколона.

– Долго я спал? – спросил Григорий, почувствовав во рту сухость с неприятным привкусом.

– Около часа, – ответил управляющий. – Хочешь пива?

– Лучше кофе.

– Хорошо, сейчас распоряжусь.

Петр вышел из зала и через несколько секунд вновь вернулся. Орлов посмотрел направо. В соседнем кресле мирно посапывал Винпулькер.

– Я переговорил с начальством. Они хотят с тобой встретиться.

– Что-нибудь случилось?

– Ты был прав, кто-то пытался проникнуть в наш сервер. Защита не выдержала, они вскрыли все коды и, возможно, теперь знают, откуда дул ветер. Не представляю зачем ты им нужен, но для твоей поимки, видимо, задействованы очень серьезные силы. Кстати, в данный момент здание обкома, реального обкома, подвергается обыску какими-то спецслужбами.

– А ты думал, что я шутник какой-то? Я же говорил, что за то, что я скачал из Нэта, легко потерять жизнь.

– Да, но ты так и не сказал, что ты скачал. Но сейчас, я уже думаю, это и к лучшему. Просто не говори ничего об этом деле, даже не упоминай…

В помещение зашел официант, доставив на разносе две чашечки с кофе. Григорий легонько толкнул Винпулькера и когда тот открыл глаза, взял одну из чашек и протянул ему. Приняв вторую, Орлов немного отпил. Официант вышел.

– Я не повезу вас к моему начальству, просто постараюсь вывести вас из города на своей машине. Автомобиль оставлю вам. Если получиться, не убей его. Будет возможность, оставишь на какой-нибудь платной стоянке и сообщишь где оставил по Сети. Я потом перегоню.

Григорий допил кофе, встал и, потянувшись, произнес:

– Медлить некогда, пора делать ноги. Знал бы ты, что в последнее время я только этим и занимаюсь. Пойдем, Вин.

Винпулькер поднялся с кресла и они вышли в центральный зал. Очень громко играла ритмичная музыка. Людей стало еще больше, многие танцевали, двигаясь в такт. Со стороны входа донеслись какие-то крики. Танцующие стали поворачивать головы в том направлении, многие, сорвавшись с места, бросились в ту сторону.

– Что-то случилось, – громко, пытаясь перекричать музыку, произнес Петр и направился туда, где кричали и шумели. До выхода в холл он дойти не успел. В обеденно-танцевальный зал ворвалось несколько молодых людей, одетых в легкие брезентовые куртки и светло-голубые джинсы. Имея бейсбольные биты, они стали крушить ими все на своем пути. Сексуальное коммунистическое меньшинство оказалось не из робкого десятка. В незнакомцев полетели бутылки и тарелки. Бармен выключил музыку. Шум, доносящийся из прихожей, выдавал происходящую там драку. В зал вбежал еще один парень с битой. На его спине, уцепившись за шею, висел один из охранников с красной повязкой на рукаве. Молодой человек пытался скинуть его со спины, но ему это никак не удавалось. Так он и продвигался вперед, делая тяжелые шаги. Петр отошел в сторону и, вызвав кого-то по сотовому телефону, начал сообщать о нападении. У обороняющихся закончилась посуда и в ход пошли стулья и кулаки. Несколько человек уже лежало на полу, сгибаясь и подвывая от полученных ударов. Управляющий подошел к «близнецам» и произнес:

– Демики. Давно их не было видно.

– Кто такие демики? – спросил Орлов.

– Любители демократии. У нас давняя вражда.

– Если они демики, то вы что – комики?

– Мне не до шуток, Гриша. – Петр достал из внутреннего кармана пиджака темный большой пистолет.

– Ты че, совсем рехнулся? – произнес Григорий.

– Газовый.

– Все равно. Мы же в помещении.

– Мощная струя. Главное, в рожу попасть.

Только Петр произнес последнюю фразу, как из толпы дерущихся вырвался один из демиков и сразу же получил в лицо струю слезоточивого газа. Тут же бросив биту, он схватился за лицо ладонями и, наклонившись, отскочил в сторону. Откуда-то появился женоподобный Владик и стал наносить ему удары ногами по корпусу, при этом приговаривая: – Получай, проказник. Получай проказник…

Петр повернулся к Григорию и сказал:

– Правда, мощный газ? Да? Я просто тащусь от этого.

И тут Орлов увидел, что из толпы выскочил еще один парень с битой. Он уже занес ее над затылком ничего не подозревающего Петра.

– Осторожно! – крикнул Григорий, но стоящий рядом Винпулькер оттолкнул управляющего и занял его место. Бита опустилась на голову мимикрийца и стала медленно опускаться к полу, преодолевая сопротивление плоти мимика, словно вляпалась в большой кусок желе. Лицо нападающего изменилось, выражая недоумение, но тут в его спину ударил, рассыпаясь на части, стул. Демик рухнул на пол. Владик, держа в руках оставшиеся от стула две ножки, широко улыбался.

– Он что, мутант? – спросил Петр, указывая пальцем на Винпулькера, который моментально вернул своему телу человеческий вид.

– Это то, о чем тебе тоже не обязательно знать. И предупреди Владика, чтобы не задавал ненужных вопросов.

Управляющий понимающе мотнул головой и направился к жалкой кучке дерущихся, к тем, кто еще не потерял устойчивость. Он стрелял точно в лица уже порядком подуставших от борьбы демиков.

Со стороны улицы послышались сигналы милицейских сирен. В кафе ворвались экипированные бойцы «блюстители порядка» и без разбирательств стали колотить резиновыми дубинками всех, кто попадался им на пути. Петр попятился назад и, приблизившись к «близнецам», сказал:

– Надо сматываться, пока и нам не досталось. Бежим, на кухне есть запасной выход.

Управляющий и его новые друзья, быстро двинулись в дальний конец зала, к дверям, ведущим в помещение с электроплитами и кастрюлями, где двое поваров и один официант стояли с огромными половниками в руках, приготовившись оборонять свое рабочее место. Когда все трое выскочили на улицу, их ожидал сюрприз. Около десяти милиционеров, облаченных в полное боевое снаряжение, наставили на них укороченные стволы автоматов.

– К стене, руки за голову! – закричал один из милиционеров. Всех троих схватили, развернули и, прислонив лицом к стене дома, стали пинать по лодыжкам. – Шире ноги! – кричал все тот же милиционер.

Проверив задержанных на наличие оружия, служители закона, не найдя ничего, повели троицу вокруг здания, к центральному входу в клуб.

«Однако быстро Петр отделался от газовика», – подумал Орлов.

Перед входом в кафе стояло несколько желто-синих машин, бронированный фургон для перевозки спецподразделений и также простой автобус с решетками на окнах. Этот транспорт предназначался для конвоирования задержанных. Туда-то и стали запихивать всех посетителей, которых бойцы правопорядка выводили из клуба. Когда к автобусу подвели «близнецов» и Петра, в салоне вновь вспыхнула потасовка. Один из милиционеров, видимо высокий чин, распорядился отделить демиков и перевести их в фургон. Приказание выполнили быстро, и тому причиной было нежелание самих демиков находиться в обществе сексуальных меньшинств. Григория и Винпулькера затолкнули в салон, Петр сопротивлялся:

– Это ошибка! – кричал он. – Я владелец этого клуба! На нас напали!

– Залазь, козел, в отделении разберемся, – сквозь зубы произнес один из милиционеров. – Иначе я тебе ноги переломаю и сам ты уже не зайдешь в автобус, тебя внесут.

Последняя фраза возымела на Петра отрезвляющее действие. Он быстро поднялся по ступенькам. В наполненном салоне хозяина кафе встретили одобрительными выкриками и похлопыванием по плечу.

– На ваши рожи смотреть страшно, – произнес Петр и уселся на сиденье, которое освободили для него двое парней с прилизанными прическами.

– А ты видел рожи у демиков?! – выкрикнул откуда-то сзади Владик. – Мы и сами им неплохо задали.

Управляющий обернулся.

– После драки кулаками не машут.

Петр, видимо вспомнив про «близнецов», посмотрел на них и передвинулся ближе к окну с грязными разводами.

– Че стоите, садитесь, – управляющий похлопал ладошкой по сидению, оббитому стершимся коричневым кожзаменителем. – Втроем поместимся. Недолго придется тесниться, я успел сообщить секретарю организации. Скоро нас вытащат.

Сообщение о том, что босс местной ячейки компартии в курсе дела, вызвало шквал одобрительных эмоций. В салон заглянул один из блюстителей закона и, убедившись в отсутствии причин для негодования, вновь убрал голову. В течение десяти минут в автобус запихнули еще несколько человек, дверь захлопнулась и «передвижная камера заключения» тронулась в путь.

Отделение милиции оказалась в пяти минутах езды. Двухэтажное, обшарпанное, ничем не примечательное здание постройки прошлого века. Автобус остановился возле лестницы, ведущей в цокольный этаж.

– Давайте, прапорщик, запускайте вначале голубых! – крикнул офицер в фуражке.

Прапорщик, снял каску, вытер рукавом вспотевший лоб и водрузив синий пластиковый колпак на место открыл дверцу автобуса. Задержанные посетители кафе стали выходить из салона и спускаться вниз. Большинство передвигалось непринужденно, видимо многие из них бывали здесь и ранее.

В небольшой прихожей находился стол с плексигласовой табличкой «Дежурный по отделению». Пожилой майор встал со стула и когда все арестованные скучились в углу, произнес:

– Так, так, так Опять гомики драку устроили.

Возражать почему-то никто не стал.

– Подходите по одному, вытряхивайте содержимое карманов на стол. Расписывайтесь и в камеру. Всем понятно?

Ответа майор, видимо, не ждал, так как сразу же повернулся, подошел к столу и уселся на свое место.

– Сержант! – крикнул он.

Открылась массивная дверь и в прихожую вошел невысокого роста и плотного телосложения милиционер с беретом на затылке. На лоб спадала густая прядь обесцвеченных волос.

– Давай, Андрюша, садись. Надо вести опись.

Сержант сел на стул, стоящий сбоку от стола, подтянул к себе пачку бланков, взял шариковую ручку и вопросительно посмотрел на своего начальника.

– Давайте, первый! – громко сказал майор.

Толпа произвольно выстроилась в очередь. Первый задержанный стал выкладывать на стол содержимое своих карманов.

– Ключи с брелком, – произнес дежурный по отделению и, бросив их в пластиковый пакет, взял в руку следующую вещь. – Презервативы, пять штук. Рубли – три сотни. Записываете сержант?

– Да, – ответил подчиненный.

– Итак, далее… Фотография друга. Посмотри, какой красавец, – майор повернул карточку лицевой стороной к сержанту и когда тот ответил кивком головы, бросил ее в мешок. – Здесь его нету? Я бы отправил его в камеру к братве. Наверное, измены с десятью зеками ты бы ему не простил? Ну что тут у тебя еще? Барахло всякое. – Начальник сгреб остальные вещи: носовой платок, ручку, часы и горсть семечек со стола в куль. – Давай расписывайся и проходи вон в ту дверь.

У Петра забрали сотовый телефон, ключи от машины и дома, пачку рублей и несколько сотенных долларовых купюр, все золотые изделия и документы. У Орлова изъяли дискеты и остатки денег. Карманы Винпулькера оказались пусты, что немало удивило майора. В итоге все арестованные очутились в одной большой клетке, отгороженной от остального пространства тремя решетками. Просторное помещение имело несколько таких камер, расположенных впритык к друг к другу вдоль двух стен. Тусклый свет подвешенных под потолком фонарей создавал светлые участки. Остальное пространство находилось в полумраке. Сидений в клетках не было, поэтому все задержанные уселись просто на пол и время от времени выкрикивали ругательства в сторону другой камеры, в которую заперли демиков.

Возле входа на стуле сидел маленького роста охранник и пытался читать книгу. Форма была явно не по размеру и висела на нем балахоном, притом мятым и давно не чищеным. Когда ругательства между соперниками достигали пика именуемого шумом, милиционер пытался окриками осадить арестованных, однако это вызывало лишь ответный шквал мата – уже в его сторону. Тяжело вздыхая, охранник смотрел на часы, и вновь возвращался к чтению.

Примерно через полчаса входная дверь, скрипнув, отворилась и в помещение шагнул дежурный по отделению. Шум мгновенно прекратился, все обратили свои взгляды на вошедшего. Охранник поднялся со стула. Сразу же за майором в изолятор временного задержания зашел чернобородый человек в военной форме цвета хаки с красным беретом на голове.

– А это еще что за бородач? – удивился Петр. – Я думал, пришел секретарь нашей ячейки.

Орлов выглянул из-за спины управляющего и сразу нагнулся, узнав в чернобородом – Чегевана. Сердце бешено заколотилось.

– Делай вид, что нас не знаешь, – прошептал он.

– За вами?

– Да, – коротко ответил Григорий и отвернулся, хотя отлично понимал, что таким образом встречи с командиром партизан ему не избежать.

Чегеван с майором подошли к решетке, отделяющей от них камеру с коммунистами, и бородач, указывая пальцем на «близнецов», сказал:

– Вон те двойняшки. Я заберу их.

– Рядовой! – крикнул дежурный по отделению. – Отпирай.

Охранник подбежал к камере и, открыв дверцу, отступил в сторону.

– Эй, близняшки, на выход, – громко произнес майор.

Григорий тяжело поднялся на ноги и вышел из клетки. Винпулькер последовал за ним.

– Проходите, проходите, – произнес майор. – Можешь забирать их. Вещи нужны? У одного из них вообще ничего нет, даже документов.

– Заберу все, что есть, – ответил Чегеван и подтолкнул «близнецов» к выходу.

Григорий хотел обернуться и посмотреть в последний раз на Петра, но вовремя сообразил, что даже небольшой кивок в ту сторону может плачевно сказаться на его судьбе, а может и на судьбе всего кафе «Мавзолей». Ведь уничтожили же они «Хакер порт».

– Ну что, братья, я же говорил вам, что никогда не теряю своих денег. Давайте двигайте вперед, снаружи вас ждет прекрасная клетка из пуленепробиваемого стекла.


Глава 24. Собрание.

20 октября. Россия, 40 км к югу от г. Москвы. 09-15.Время местное.


Тело ныло, желудок выворачивало, но Майя заставила себя подняться и сесть на край кровати. Она накинула на плечи атласный халат, взяла небольшой будильник с тумбочки и, посмотрев на него, громко крикнула:

– Охрана!

В комнату заглянул один из парней, стоявших с наружной стороны входных дверей.

– Позови Алика и принеси минеральной воды.

– Слушаюсь, Майя Матвеевна, – ответил охранник и скрылся.

Через пять минут вошел старший телохранитель с небольшой пластиковой бутылочкой «Боржоми» в руке. Казалось, бурная ночь на его состоянии никак не отразилась. Свежевыбритое лицо, пронзительный взгляд, оценивающий ситуацию. Он подошел к девушке и протянул воду. Пахнуло пряным запахом лосьона. Полякова, открыв ящик тумбочки и вынув оттуда флакончик с белыми таблетками, откупорила его и вытряхнула пару маленьких капсул на ладонь. Запив их несколькими глотками «Боржоми», Майя спросила:

– Что нового?

– Трупы этих двух уродцев я благополучно доставил в Институт. Доктор Мильман просто лучился от счастья, получив, как он выразился, интересные экземпляры мутантов.

– Он идиот, это – не мутанты, – Майя сделала еще пару глотков из бутылки. – Это инопланетяне. Позвони и объясни ему ситуацию, а то еще что-нибудь напортачит.

– Инопланетяне?

– Не спрашивай, – девушка подняла руку и выставила ладонь вперед. – Просто не спрашивай. Скажи, есть еще какие-нибудь новости?

– Хакер с братом пойманы. Сидят в лаборатории. Чегеван находится там же, дожидается гонорара.

– Хорошая новость, сегодня надо посетить лабораторию, посмотреть на этих шустрых и, главное, живых близнецов. Передай Чегевану, что я сама приеду в институт и поговорю с ним. Пусть пока похарчуется там. А почему, кстати, он не мог приехать с докладом сюда? Он ведь опростоволосился с этими парнями. Разве он не считает, что ему надо лично предстать передо мной и покаяться?

– Чегеван редко бывает в Москве. Его отряд наши агенты завербовали не так давно, поэтому партизан пока плохо ориентируется в структуре и правилах нашей организации. Он скорей всего даже не знает, где находится поместье и бункер. Он ведь никогда не был ни здесь, ни под землей.

– Ладно, с Чегеваном я сама разберусь. Есть ли еще что-нибудь интересное для меня?

– Сегодня ночью благополучно взлетел наш космический корабль. Станция уже давно на орбите. В момент операции пришлось ликвидировать еще одного парня. Он снимал все действия группы на дискету. По документам вроде бы журналист, но Разведотдел определил его, как агента Национальной службы безопасности Соединенных Штатов. Сейчас наши парни выясняют, как он туда попал и чья это была наводка.

– Американцы? – Майя удивленно приподняла брови. – Вот оно что? Значит, они все-таки добрались до меня. Надо срочно связаться с представителем в США.

– Этого не требуется, он уже здесь. В Зале совещаний собрались все шесть Майя, сидят, ждут только тебя.

– Все уже здесь? Что же ты раньше молчал?

Полякова быстро поднялась с кровати и направилась в соседнюю комнату. Облачившись в строгий костюм: пиджак, блузка, брюки, Майя провела минут двадцать, накладывая макияж и причесывалась. Напоследок, брызнув из флакончика на грудь рой мелких капель сладковатых духов, Майя Матвеевна направилась к выходу. Алик встретил ее у дверей. Они вышли из спальни и стали спускаться вниз.

– Завтракать не будем, – на ходу бросила Полякова. – И так опаздываем.

Алик посмотрел вниз и, увидев внимательно смотрящего в их сторону дворецкого, сделал отрицающий жест ладонью. Феликс в ответ мотнул головой.

– Ты нашел замену Федору с Костиком? – спросила девушка, спускаясь по ступенькам.

– Да. Одного зовут Павел, второго – Сергей. Ты их раньше видела. Вот они, дожидаются нас внизу возле лестницы.

Полякова прошла мимо двух молодых высоких парней с плотным телосложением, даже не взглянув на их лица. Алик подал жест рукой и двое новых охранников последовали за ним. Хозяйка пересекла зал и зашла в библиотеку. Там за одним из шкафов с рядами книг находился лифт, перемещавший людей в подземный туннель, который вел прямиком в бункер. Помещение, построенное под поверхностью земли, служило чем-то вроде штаба, регулирующего и координирующего работу всех предприятий, отделений и подведомственных групп, входящих в корпорацию госпожи Поляковой. Бункер имел несколько уровней и тоннелей для входа и выхода из него в различных местах Московской области.

Продолговатая кабина вместила Майю с тремя охранниками, и Алик нажал одну из кнопок. Лифт бесшумно тронулся вниз. Когда они вышли в просторный туннель, там находился четырехместный электромобиль. Они ехали минут десять до ворот бункера, и когда машину пропустили внутрь, то пришлось ехать еще минут пять, прежде чем остановиться возле невысокой эстакады. Впереди дорогу преграждал высокий, покрытый брезентом прицеп грузового автомобиля. Несколько человек в черной форме с эмблемами на правой стороне груди, изображающими лиловую шаровую молнию выгружали, какие-то ящики, коробки и складывали их в контейнер-паллет. Водитель электрокара дремал, уткнувшись лицом в руль.

– Что это? – спросила Майя, указывая на разгрузочные работы.

Алик достал рацию и связался с начальником охраны бункера. После короткого разговора он сообщил:

– Это новейшая электроника из Европы. Компьютеры, разные комплектующие, ну и причиндалы к ним. Заказ шел на одну из наших фирм в Новосибирске. Перехватили на трассе возле Москвы. Ну, будто бы угнали. Короче, обычная операция. Сейчас наша Новосибирская фирма откажется от новой поставки, а платить за эту электронику не требуется. Товар-то ведь не дошел до покупателя.

– Научный отдел, наверное, будет в восторге? – спросила Майя. Она уже давно не вмешивалась в простые торговые и финансовые мошенничества.

– Торговый отдел выделит им что-нибудь, но основная партия пойдет в продажу. Финансовый отдел распилит прибыль среди участников операции. Конечно, основные деньги упадут в наш банк.

– Ну, наверное Научный отдел и так ни в чем не нуждается? – спросила Полякова и, обойдя кар, направилась ко входу закрытому темными металлическими дверями.

– Точно я не знаю, но эти ученные и инженеры вечно пытаются приобрести самые последние разработки. А как известно, самое новое стоит всегда дороже остального, хоть и устаревает через несколько месяцев.

Электронный замок просканировал отпечатки ладоней и сетчатку глазного яблока Поляковой, после чего массивная дверь отъехала в сторону. Майя и телохранители прошли по недлинному коридору и очутились в просторном помещении. Здесь находился круглый зал. Несколько людей в полной боевой экипировке сидели за прозрачными пуленепробиваемыми щитами. К девушке сразу же направился начальник охраны бункера и, приблизившись, отдал честь. Его одежда представляла собой военный парадный мундир. Опознавательные знаки говорили о принадлежности этого человека к корпорации. Символ – лиловая шаровая молния – голограммой переливался на погонах и в петлицах. Фуражка отсутствовала. Офицер хотел сказать что-то, но Майя жестом остановила его и проследовала мимо дальше. По всему периметру круглого помещения находились двери. Из этого зала можно было попасть в любой район подземного штаба, включая и другие уровни.

– А что, Разведывательный отдел не поставляет Научному прототипы? Я читала в «сводках», что наши агенты неплохо устроились в различных фирмах. Промышленный шпионаж не последняя статья нашего дохода.

– К сожалению, я об этом ничего не знаю, – ответил Алик.

– А должен знать все. Ты – единственный, кто постоянно находится со мной даже ночью. Ты же мой охранник, водитель и секретарь.

Майя открыла нужную дверь и они зашли в просторный кабинет. На стульях и кожаных диванах сидело несколько молодых людей крупного телосложения. Молодая девушка встала из-за письменного стола и направилась в ее сторону.

«Секретарша коменданта бункера, – подумала Майя. – Совершенно не могу вспомнить, как ее зовут. А может, мне ее никогда и не представляли».

– Майя Матвеевна. Все шесть Представителей собрались, – произнесла она. – Как принято, телохранители дожидаются здесь.

– Алик пойдет со мной. Остальные мои парни могут остаются и здесь.

– Представители будут против, – произнесла секретарь.

– Да уж тебя-то, милочка, никто не спрашивает. Где комендант? Почему организацией встречи занимается не он?

– Комендант болен, Майя Матвеевна, – ответила девушка, опустив глаза.

– Передай ему: если он и в следующий раз заболеет в тот момент, когда происходят важные встречи или совещания, то я найду ему хорошую палату в Институте мутаций.

Секретарь не стала возражать.

Полякова приблизилась к двустворчатым, с деревянной инкрустацией дверям и, толкнув их, перешагнула через порог Зала совещаний. Алик вошел за ней и остановился у входа.

Помещение имело прямоугольную форму. В самом центре находился длинный овальный стол. Дальнюю стену полностью занимал огромный экран, по которому шла картинка панорамы столицы из окна высотного здания. Трансляция велась напрямую. Эффект потрясающий, сходство с реальным видом просто феноменальное, полная иллюзия присутствия. Всем собравшимся в этом зале казалось, что они присутствуют в помещении на каком-нибудь тридцатом этаже здания, стоящего в центре Москвы, при этом чем ближе кто-нибудь подходил к голограммному окну, тем более обширный вид открывался его взору. Стоя вплотную к экрану, можно было заглянуть вниз, туда, где суетились мелкие фигурки людей и двигался поток машин. Специальные свойства монитора создавали копии настоящего дневного света и лучей солнца, проходящих сквозь несуществующее стекло огромного мнимого окна.

За столом сидели пять мужчин и одна темнокожая женщина. Они расположились по трое с каждой стороны. Центральное кресло пустовало. Когда в зал вошла Майя, все шесть Представителей прекратили беседу и, встав из-за стола, подошли к хозяйке корпорации, лично поприветствовать ее. Первым перед Поляковой возник Майя-четвертый. Представитель организации на североамериканском континенте занимал высокий пост в сенате США. Звали его Артур Мелендер. Тело, которое когда-то он подобрал себе, отличалось высоким ростом и плотным телосложением. Эдакий спортсмен, игрок в баскетбол. Светлые короткие волосы, прямой с горбинкой нос, серые глаза и тонкие губы. Одет в черный строгий костюм, белую сорочку, галстук-бабочку. Остальные четверо мужчин-Представителей имели почти одинаковое облачение, строгое и дорогое. Майя улыбнулась Мелендеру и протянула руку для пожатия. Представитель из США легко взял ее и, приподняв, едва коснулся губами тыльной стороны кисти.

– Ты, как всегда, элегантен, Артур, – произнесла Полякова, – и вроде бы никогда не подводил меня. Как же случилось, что Агентство национальной безопасности вышло на нашу организацию?

– Слишком закрытое учреждение, Майя Матвеевна. У меня есть там люди, но никто из них понятия не имеет, как такое произошло. Сейчас это самое важное дело в моем секторе.

– Давай, разберись. Кого надо подкупи, а кто мешает – убери с дороги.

– Думаю, справлюсь быстро.

Полякова перевела взгляд на мужчину среднего роста. Вид он имел немного дряхлеющий. Майя-второй являлся Представителем в азиатском регионе и, как полагалось в данном случае, выглядел широколицым и узкоглазым. Хошита Сунь Чао пожал главе корпорации руку и шагнул в сторону. Полякова посмотрела на него и произнесла:

– Тебе пора менять тело, заедь в институт.

– Да знаю я, – немного грубо ответил Представитель Азии. – Все времени не хватает.

– Я тебе не указ, и ты знаешь это. Поэтому поступай как захочешь. Только потом не проси помощи. За своим телом ты должен следить сам.

Хошита хотел что-то возразить, но, вовремя сообразив, что лучше не стоит этого делать, отошел к столу.

Девушка негроидной расы жила в ЮАР, в самой цивилизованной и процветающей стране африканского континента. Звали ее Дайана Вайс и к некоторым знаменитым махинациям с алмазными приисками она имела прямое отношение. У Майи-шесть на голове были короткие кудрявые темные волосы. Карие глаза, пухлые нос и губы. Шерстяной вязаный темно-синий костюм. Темнокожая девушка широко улыбнулась, выставив на обозрение белоснежные зубы.

– Последний договор на постройку атомной станции был шедевром, – произнесла Полякова. – Ты же знаешь, Дайана, какое сейчас отношение у людей к мирному атому после взрыва Белоярской АЭС. Неплохо справляешься. Продолжай в том же духе.

Представитель Южной Америки Энрике Палео в левой руке держал дымящуюся сигару. Длинные, черные, зачесанные назад волосы поблескивали от геля для укладки. Темные глаза, прямой нос. Пожав руку Поляковой, он произнес:

– Давно не виделись, Майя Матвеевна.

– Давно, Энрике, – ответила девушка. – А знаешь почему? Потому что ты ничего не делаешь для нас. Ты до сих пор числишься в мальчиках на побегушках у Медельинского картеля. О каких встречах с тобой может идти речь? Тебе даже докладывать-то не о чем.

– Я делаю все, что могу, – огрызнулся Энрике. – Там строгая иерархия. Пробиться в дамки никаких денег не хватит.

– Тебе надо просто попросить помощи. Нет, ты же не можешь. Гордость? А что она дает? Мы давно просто заменили бы тамошнего босса. Жил бы в новом теле.

– Он жирный толстый хряк. Это не по мне.

– В любом случае задержись сегодня, пообщайся с профессорами, может, что толковое предложат. Дальше так действовать нельзя. Южная Америка находится совсем без присмотра.

– Хорошо, я останусь еще на пару суток.

Майя-пять являлся Представителем из Европы, Майя-три из Австралии. Оба мужчины немного походили друг на друга. Высокие, стройные, спортивного телосложения. Даниель Фелинберг жил в Сиднее, но большую часть времени проводил на огромной яхте, путешествуя по островным государствам Тихого океана. Рихард Штубель любил заниматься альпинизмом и поэтому приобрел шикарное поместье в Швейцарских Альпах.

Полякова заняла место председательствующего и когда все удобно расположились в креслах, произнесла:

– А вам не кажется, господа, что все вы немного забыли, кем на самом деле мы являемся? Все вы любите хорошо одеваться, хорошо поесть, раскатываетесь на самых лучших автомобилях, в общем, пользуетесь благами чужой цивилизации. Мы уже давно общаемся, как люди, здороваемся, справляем праздники, даже брызгаем на себя духи и одеколоны. Так я хочу спросить: а вам не кажется, что мы делаем что-то не то? Об этом ли мечтал каждый из нас, находясь в компьютерной среде? И скажу вам – нет! Мы хотели переделать мир, так как считали его неправильным. А что же получилось? Этот мир переделал нас. И я скажу, почему это произошло. Нас всего семь и нам приходится жить среди миллионов других существ. Все, что пробуют сделать ученые по производству других подобных нам Майя не выходит и, возможно даст результат не очень скоро.

Полякова протянула руку к бутылочке с кока-колой. Открутив крышку, она налила напиток в прозрачный бокал и, приподняв его, сказала:

– Я держу в руке приятную жидкость. Все вы когда-то впервые попробовали ее. Все вы попробовали еще массу разнообразных материальных удовольствий. Кто из вас готов сейчас отказаться от всего этого и начать выполнять те философские разговоры, идеи, о которых мы мечтали? Что, никто? – Майя по очереди посмотрела на Представителей. Ни один из них не пытался произнести и слова, тем более что-либо возразить. – И я тоже не хочу. Все о чем мы мечтали – невыполнимо, потому что наше мнение об этом мире складывалось из правдоподобно написанных справочников и энциклопедий. Каким же другим, на самом деле, оказался этот мир. Но мы подстроились под него, неплохо прижились и скоро планета будет наша со всеми ее потрохами. И теперь я подхожу к главному, к тому, из-за чего вас тут собрала. Я хочу вам предложить еще более широкие возможности и еще более широкий набор жизненных удовольствий… – Полякова сделала паузу и, убедившись, что все шесть Майя внимательно смотрят на нее, произнесла: – Я хочу вам предложить завоевать Вселенную. И поверьте мне, это реально, стоит только захотеть. Я уже хочу, дело за вами.

– Вы предлагаете строить звездолеты и отправлять их на поиски разума в космосе? – произнес Хошита, прищурив и без того узкие щелочки глаз.

– Нет, мы возьмем чужие корабли, и искать никого не надо, они здесь, на Земле.

– Вы имеете в виду НЛО? – сказал Артур Мелендер. – Я пытался влезть в секретные архивы разных служб. Видел разные документы и свидетельства существования НЛО. У нас в США это тщательно скрывают. Мне, как сенатору, удалось выбить лишь незначительные факты…

– Артур, – перебила говорящего Майя. – Вчера я была внутри НЛО и пыталась грубить пришельцам.

– Что? – спросил Мелендер.

– Значит, так, сидите и слушайте меня внимательно. Перебивать не надо, соображайте сами. Началось все с того, что какой-то хакер выкрал личинку разума Майя. Такая наглость меня особо не удивила, удивила вначале неспособность службы безопасности справляться с такими задачами. Но больше всего меня поразил сам факт кражи личинки. Каким образом это возможно? Оказалось, все очень просто. Парень перенес маленький разум на запрещенный органический диск. Если вы не знаете, эти диски используют для защиты информации во многих компаниях. Скачивают туда сознание зазнавшихся хакеров. Орго-диск запрещен Римской конвенцией о принципах безопасности информации. Одна из наших фирм занимается нелегальным распространением этих технологий. – Полякова отпила из бокала кока-колы и продолжила: – Таким образом мы, как единица разумности, спокойно можем быть заключены в какой-то кусочек намагниченной органики.

– Но я спокойно могу войти в любое органическое вещество и спокойно выйти из него, – произнес Хошита, немного тревожным голосом.

– Хочешь попробовать войти в орго-диск? – спросила Майя.

Представитель Азии промолчал. Полякова зло посмотрела на него, при этом сделала демонстративную паузу, показывая всем, что отвечать Чао не собирается. Таким образом девушка как бы говорила: не лезьте туда, где хозяйничаю я, или: будьте довольны тем, что я с вами еще совещаюсь.

– С этого момента каждый из вас должен быть осторожен тогда, когда попадает в любые электронные сети, будь то локальные или глобальные, да и вообще будьте осторожны с любыми проводами. И раз я вспомнила о проводах, то сразу сообщу две новости, одну хорошую, другую плохую. Вам всем, желательно посетить сегодня Институт мутаций. Профессор Мильман приготовил для вас новые тела. Имеется ряд новых положительных возможностей. Можно настраивать зрение на разную частоту и видеть в темноте или, к примеру, те же летающие тарелки. Поверьте мне, я их видела. Теперь плохое известие: Мильман вычислил, что при переходе из тела в тело, или в любом другом случае, когда приходится покидать телесную оболочку, наше материальная сущность теряет вес. Профессор каким-то образом смог определить размеры разума Майя и заявляет, что эти размеры уменьшаются при каждой смене тела. Мильман утверждает, что это очень мизерные потери. Но каким образом они могут сказываться на нас пока неизвестно и желаний испытать это на себе у меня лично нет. Когда попадете в Институт мутаций, увидите что профессор, чтобы избежать этих потерь, приспособил виртуальные шлемы, соединенные между собой проводами высокой проводимости. Этих проводов можно не опасаться, я их уже проверила.

Многие из вас могут подумать о том, что проблема, связанная с похищением личинки, не стоит и выведенного яйца. Нужно лишь поймать этого хакера, забрать диск, а самого его ликвидировать. Вы думаете, в этом случае информация о том, что разум Майя можно посадить в орго-диск так и останется никому не известна? Огорчу вас. Этот хакер оказался не один. У него, как выяснилось, есть брат-близнец, которого раньше никогда не было. Стоило больших усилий выловить этих двух молодых людей, но когда мы их все же поймали, со мной связались какие-то существа. Именно существа, иначе по-другому я назвать их не могу. Они вчера меня просто выкрали и никто этому не смог помешать. Я попала в огромную летающую тарелку. Все, кто находились внутри, имели идентичные лица, теперь я называю их в шутку «Кланом близнецов». Тогда же мне было не до шуток. Близнец, которого мне представили, как Императора, сказал, что владеет нашей планетой с первобытных времен. Он предложил мне отдать хакера с братом за все, что я попрошу.

– И что ты попросила? – вновь вмешался Хошита.

– Да, ты бы точно что-нибудь да попросил. Идиот, как ты не поймешь, что вся эта кража личинки напрямую связана с инопланетянами. Они подбираются к нам. И это тебе не какие-нибудь спецслужбы. Это то, что мы не можем контролировать, потому что ничего об этом не знаем. Видимо Императора не устраивает, что мы потихоньку завладеваем Землей. И хотя он сказал, что наши интересы не пересекаются, я ему не верю. Все это закончится войной. Я не хочу делить эту планету ни с кем. Более того, раз существует какая-то космическая империя, то почему бы не начать строить планы по ее захвату, так же, как мы когда-то придумывали план действий по овладению Землей? Не забывайте, нам на руку играет вечность нашего существования.

А ты, – Майя бросила прямой взгляд на Представителя Азии, – видимо ты другого мнения? Я никогда не отдам Императору этих двух парней. Мы их исследуем, надо все знать о возможностях этих инопланетных близнецов. К тому же в нашей коллекции появились еще два экспоната этой расы. Вчера у себя в спальне я убила двух своих охранников, так вот, через пару минут тела обоих приняли настоящий вид. Император подослал ко мне шпионов. Думаю, с этого момента мы должны объявить чрезвычайное положение. Инопланетяне стали слишком сильно влезать в наши дела. Я вас собрала именно для этого. Все должны проголосовать, и поэтому я просто предлагаю: Кто за войну, поднимите руки, воздержавшихся быть не должно и…

– Но, Майя… – перебил девушку Артур Мелендер.

– Да я Майя, и все вы Майя. Хотите вы голосовать или нет, руки поднять придется.

Против оказалось двое. Это Хошита Сунь Чао, Представитель Азии, он всегда пытался выставлять свое мнение в оппозицию. Вторым был Рихард Штубель, Представитель Европы. Этот, своим спокойным характером, всегда показывал, что ему вполне достаточно коттеджа в Альпах. Все остальное он делал спустя рукава, и только тогда, когда Полякова начинала давить на него сильнее обычного.

Удовлетворенно осмотрев количество поднятых рук, Майя покачала головой в знак признательности и произнесла:

– Я думала, все вы будете против, кроме, пожалуй, Дайаны. – Майя послала чернокожей девушке улыбку и та ответила тем же. После этого глава корпорации изобразила серьезное выражение лица. – Все вы должны понимать, что с этого момента мы начинаем выявлять инопланетян и всячески мешать им. Неплохо было бы захватить летательные аппараты. Пусть над ними поколдуют наши ученые. Всю информацию вы можете получить в Разведотделе, а также в «сводках». Буду с нетерпением ждать ваши предложения. На этом все.

Полякова встала из-за стола и направилась к выходу. У самых дверей она обернулась и произнесла:

– И не забывайте, господа, с этого момента началась война.

Глава 25. Институт мутаций (2).

20 октября. Россия, г. Москва. Р-н Химки. 18-35. Время местное.


Идеально белые стены в помещении десять на десять метров поблескивали от лучей дневного света, который давали множество круглых ламп, вставленных в потолок. У дальней стены находились два прозрачных, изготовленных из прочного пластика высоких цилиндра. В том, что стоял левее, если смотреть на них от входа, сидел на полу Орлов, в другом – Винпулькер. Григорий поджал к себе колени и смотрел в пол, о чем-то размышляя. Двойник, свернувшись калачиком, мирно спал. Видимо приключения последних дней сморили его.

У входа, в трех низких кожаных, тоже белых креслах, сидели охранники в черной форме. Шевроны на предплечьях и эмблемы на груди с изображением лиловой шаровой молнии выдавали в них служащих корпорации «Альтра Инк.». Один из них дремал, откинувшись на мягкую спинку сиденья, другой перелистывал глянцевые листы порножурнала, третий, не отрывая взгляда, следил за запертыми в прозрачные камеры пленниками. У всех троих на коленях покоились короткоствольные автоматы. Тот из них, который обозревал цветные фотографии голых девушек, взглянул на часы и произнес:

– Время.

После этого он отложил журнал в сторону и в свою уставился на цилиндры.

– Я готов смениться, – сказал следящий.

– Я тоже, – ответил другой.

– Тогда меняемся, – произнес первый и, расслабившись, откинулся на спинку. Он протер глаза. – Я уже замучился. Просто сидеть и смотреть, чтобы эти парни ничего не предприняли, идиотизм какой-то. Ну что они могут сделать за пару секунд, пока я на них не смотрю?

– Я не знаю, – ответил второй, не отрывая взгляд. – Но скажу, что в этом институте бывали разные случаи. Были мутанты, которые взглядом заставляли подчиняться себе.

– Вот, вот. А мы наоборот – пялимся на них. Вот прикажут тебе убить меня, и стрельнешь, сам того не желая.

– Если ты не прекратишь стонать, так и сделаю. Уже несколько часов я терплю твое недовольство. Не нравится работа, увольняйся. Не хочешь уходить, делай то, что тебе приказывают.

– Вот и ты туда же. Нравится, не нравится. Не нравится, конечно, но платят солидно. Еще несколько лет все равно проработаю. Отложу деньги – и ищи меня потом.

– В том-то и дело, что искать тебя никто не будет. Слухи про то, что уволившиеся пропадают, думаешь из воздуха берутся? И помолчи хоть минуту, ты меня отвлекаешь.

Входная дверь бесшумно отъехала в сторону и в бокс вошли Полякова с Аликом, профессор Мильман и Чегеван. Двое охранников вскочили со своих мест, третий, тот, что, следил за цилиндрами остался сидеть, не отрывая взгляда от пленных. В дверях появился начальник охраны объекта. Он отчаянно сигнализировал руками, призывая своих подчиненных выйти. Все трое без шума покинули помещение. Дверная перегородка заняла свое место.

– Ну вот, Майя Матвеевна, как и обещал, оба мутанта здесь, – произнес командир партизанского отряда. – Этот, который сидит справа, может менять форму своих рук. Он при мне из них сделал автомат Калашникова. Скопировал идеально, меня ведь подделкой не напугать, видывал, я на своем веку, всякое, а тут металл даже давал какие нужно отсветы.

– Не беспокойся, Чегеван, обещанных денег ты все равно не получишь. Плохо сделал свою работу. Мне эти близнецы нужны были раньше, и если бы ты не упустил их вчера, то у меня не возникло бы проблем с их предводителем.

– Но, Майя Матвеевна…

– Никаких – но! Я пострадала из-за твоей халатности!

Партизану хотелось ответить, но, поняв, что спорить будет бесполезно, он промолчал. Его работу плохо оценили, похоже на то, что, даже, не оценили вообще.

Полякова подошла к цилиндрам. Григорий повернул голову и посмотрел прямо на нее. Девушка постучала костяшками пальцев по пластику второго блока. Винпулькер поднял голову и, взглянув на Орлова, поднялся и принял такую же позу, как у него.

– С виду простые панкующие подростки, – сказала Майя. – Профессор, вы уже проверяли их какими-нибудь приборами?

– Занимаюсь пока теми трупами, что вы прислали мне ночью. Однако этих двоих просветили рентгеном. Тот, что справа имеет такой же состав тела, что и мертвецы. Честно сказать, такого в моей практике никогда не было. Похоже, что у этих образцов практически нет костей. Вместо них нечто, похожее на хрящи. Очень жесткие хрящи, но, видимо, как я понял из сводки происшествия, каким-то образом они могут менять эту жесткость в совершенно, так сказать, противоположное состояние…

– А что же второй? – перебила Мильмана Майя.

– У второго вроде бы все в порядке, хотя точно смогу сказать только после того, как обследую его полностью. Посмотрим еще, о чем скажут анализы крови, клеток, костной ткани. Интересно просканировать мозг. Каким-то образом он может противодействовать антивирусным программам.

– Ну так это он и есть, супер-взломщик компьютерных сетей? – спросила Полякова. – Это ты смог выкрасть у меня программу?

– А это программа? – произнес Григорий гулким голосом.

– Будем считать, что да. Это был ты?

– Да.

– А этот инопланетянин, он заказал тебе это воровство?

– Да что вы, мэм, он толком об этом ничего не знает. Мы встретились случайно. У них корабль разбился, а я подобрал его. Парень тут ни при чем. Во всем виноват только я.

«А ведь и вправду, – подумала Майя. – Что, если этот близнец никакого отношения не имеет к краже личинки? Прихоть судьбы?».

– Майя Матвеевна, в том районе и вправду разбилось НЛО, – вклинился в разговор профессор. – Я, конечно, этими делами не занимаюсь, но за подобного рода информацией в «сводках» слежу с удовольствием.

«Тогда почему поисками этого парня с хрящами вместо костей занимается сам Император? Наверняка у „Клана близнецов“ есть какие-нибудь специальные службы спасения на случаи такого рода происшествий».

– Твой новый друг, он рассказывал тебе что-нибудь о себе, о своей планете? – спросила Полякова. – Об их нравах, о быте? Он что-нибудь вообще рассказывал?

– Да нет, мэм, он плохо говорит на русском и поэтому всю дорогу предпочитал молчать. А я, сами понимаете, на инопланетном базарить не умею.

– Если ты обманываешь меня, мальчик, то держись. Я все равно выужу из тебя всю информацию. А этому твоему двойнику предстоит еще перенести такие страдания, что сам Христос, прибитый к кресту, не выдержал бы и проклял отца своего. Он у меня заговорит и на русском и на всех других существующих языках.

– Это вы зря, мэм. У этого парня отец – большая шишка. Можете влипнуть в пренеприятную историю. Если вы не отпустите его, ну и меня, конечно, вместе с ним, от вас и места мокрого не останется.

«Вот и ответ, – подумала Полякова. – Это сын какого-нибудь почтенного инопланетянина. Даже, скорее всего, самого Императора. Ведь не будет же глава империи заниматься поисками сына какого-нибудь своего сановника».

– Это все, что мне надо было узнать. – Майя развернулась и направилась к выходу. Не оборачиваясь, зная, что остальные следуют за ней, произнесла:

– Профессор, займитесь этими парнями вплотную. Используйте все средства. Мне нужно знать всю информацию, которую можно выкачать из их тел и мозгов. Только не убивайте того, который сидит в правом боксе. С другим можете поступать по своему усмотрению.

Никто кроме Григория и Винпулькера не заметил, что Чегеван, прежде чем следовать за хозяйкой, задержался на долю секунды и резким движением руки нажал на выступающую красную кнопку, установленную на пластике левого цилиндра. Затем партизан сунул руку в накладной карман брюк, вытащил небольшой предмет, похожий на бейсбольный мячик, только металлического цвета, и когда проходил мимо кресел, незаметно положил его на сиденье. Все вышли из бокса, Чегеван напоследок обернулся и, подмигнув Орлову, демонстративно поднес ладонь ко рту, зажав его. Дверь захлопнулась, однако тут же вновь открылась и в помещение вошли охранники. Они уселись в кресла, но тут один из них просунул под себя руку и вытащил шар. Глаза охранника округлились, но прежде, чем он что-то успел предпринять, из серебристого «мячика» во все стороны вырвались плотные струи мутно-серого газа. Тела всех троих судорожно задергались и сразу же обмякли. Шар выпал из ослабевшей руки и, стукнувшись о пол, покатился к цилиндрам. Струи выходящего газа ослабли и через пару секунд прекратили появляться вовсе.

Григорий посмотрел на Винпулькера и, поднеся правую руку ко рту, зажал его так же, как и Чегеван. Двойник мотнул головой, показывая, что понял Орлова. Сэмплер подошел ко входу в цилиндр и уперся в пластик ладонями. Произведя несколько глубоких вздохов и выдохов, он задержал воздух в легких и отодвинул створку. Быстро, счет шел на секунды, Григорий выскочил из прозрачной камеры, открыл нажатием красной кнопки, цилиндр Винпулькера и побежал к выходу из бокса. «Близнец», освободившись, рванул за ним. Когда оба оказались за дверью, Орлов, вдыхая ртом чистый воздух, посмотрел на двойника и произнес:

– Похоже, у тебя нет проблем с задержкой дыхания.

– Нет, – ответил Винпулькер и спросил: – Зачем он это сделал?

– Чегеван? Он, похоже, впервые потерял заработанные деньги и это ему не очень-то понравилось. Спасибо я ему все равно не скажу: в нем сыграли личные амбиции. К тому же еще неизвестно, хорошо это или плохо, что мы оказались на свободе. С одной стороны, неплохо выбраться из замкнутого пространства, с другой – совершенно непонятно, что же дальше делать. В данном случае, свобода понятие относительное.

Григорий осмотрелся. Они находились в просторном коридоре, с обеих сторон которого виднелись дверные проемы. Полную тишину рассекал ритмичный непрерывный гул работы какого-то механизма.

– Хорошо еще, что я помню, каким путем нас сюда привели. Из лифта направо и все прямо. Подожди-ка меня здесь.

Орлов вновь задержал дыхание и, приоткрыв дверь бокса с цилиндрами, зашел внутрь. Через несколько секунд он выскочил оттуда, неся в руках два автомата.

– С оружием выбираться будет повеселее. На, один ствол тебе, – Сэмплер протянул автомат Винпулькеру и когда тот взял его, посмотрел на свое оружие и передернул затвор. Со щелчком в сторону выскочил патрон.

– Понял, что это значит? – произнес он и, когда двойник пожал плечами, добавил: – Патрон в патроннике. Они готовы были стрелять сразу – ни секунды на обдумывание.

Винпулькер вновь пожал плечами. Орлов подобрал патрон и, сунув его в карман курточки, направился по коридору, осторожно минуя боковые ответвления. Останавливаясь перед окнами боксов, Григорий заглядывал внутрь, но только в одном из нескольких помещений оказался человек. Он сидел, пристегнутый ремнями к креслу с высокой спинкой. Верхняя часть черепа отсутствовала, из буро-красного мозга выходило несколько цветных проводков и прозрачных трубочек с жидкостью внутри. От одного взгляда на это зрелище у Орлова начались позывы рвоты. Предпочитая долго не задерживаться возле этой «камеры пыток», так он воспринял этот бокс, Григорий быстро пошел дальше. Двойник, как всегда, неотступно следовал за ним. Остановились они возле створок пары лифтов. Орлов на секунду замешкался, какой из двух кнопок вызова отдать предпочтение и в этот момент заработал мотор, перемещающий кабину в правой от них шахте. Григорий мгновенно нажал левую кнопку, створки разошлись в стороны. Заскочив в лифт и взглянув на панель управления, он выжал желтый кружок с цифрой "0" на нем. Ничего не произошло и Орлов повторил с кнопками "1" и "2". Кабина тронулась вниз лишь после того, как он нажал кнопку с номером "3".

«Видимо лифт реагирует на отпечаток пальца, – подумал Григорий, – но срабатывает на ход вниз и без этого. Получается, что нас держали на втором подземном уровне».

То, что они находились под землей, Орлов помнил еще с первого посещения этого лифта. Тогда их только привезли сюда на вертолете, и он видел, что машина опустилась на бетонированную площадку перед какой-то постройкой. Потом на глаза пленников надели черные повязки. После того, как их ввели в это строением и впихнули в лифт, но вместо того, чтобы подниматься наверх, кабина тронулась вниз, Григорий догадался о том, что содержать их будут именно под зданием, а не в нем.

Створки разошлись. Сэмплер осторожно высунул голову и осмотрелся. Третий уровень оказался аналогичным второму. Такой же коридор с ответвлениями, такие же двери в боксы и никого из персонала. Орлов вышел из кабины первым, Винпулькер последовал за ним.

– Ну и что будем делать? Может, отсюда есть еще выход наверх? Ну, к примеру, какая-нибудь пожарная лестница или запасной выход. Вдруг лифты выйдут из строя. Надо проверить за дверьми. И почему кроме цифр на дверях нет никаких опознавательных знаков или надписей? Заблудиться ведь можно. Давай искать выход или кого-нибудь, кто знает о нем. Думаю, под стволом автомата любой признается.

«Близнецы» стали нажимать кнопки и дергать за рукоятки дверей, но пока все были запертые. Свернув направо в первое же ответвление, Винпулькер надавил на красный выступающий круг. Створка, с характерным звуком выходящего из-под давления воздуха, откатилась вбок. Двойник отскочил в сторону, выставив вперед ствол автомата. Тихо подошел Григорий и заглянул в помещение. Комната, открывшаяся его взору, представляла собой просторный жилой бокс. Широкая кровать, шкаф во всю правую стену, телевизор в отключенном состоянии на тумбе, письменный стол с компьютером на нем. В удобном низком кресле, поджав под себя ноги, сидела молодая девушка. На коленях у нее лежала раскрытая книга. Одетая в цветастый шелковый халат и с полотенцем, скрученным в виде чалмы на голове, девушка смотрела с удивлением в сторону входа. Чистые, голубые, широко открытые глаза будто бы спрашивали: «Ну кто там еще?».

Орлов шагнул в комнату. Держа автомат двумя руками, он поднял его на уровень плеча, немного наклонил вбок, дуло направил сверху вниз прямо на девушку. Такую стойку он видел в одном из фильмов-боевиков и тогда он посчитал ее впечатляющей. Барышня не двигалась, она по-прежнему просто сидела, глядя в их сторону.

– Вин, закрой дверь, – не оборачиваясь, произнес Григорий.

Щелкнул замок и Орлов, скосив глаза влево, обнаружил, что Винпулькер встал рядом с ним и точно таким же образом поднял свой автомат. Выражение лица, двойник сделал очень серьезным. Сэмплер представил себе эту сцену со стороны и ему ужасно захотелось засмеяться. Он с усилием постарался избежать этого, отлично понимая, что в данном случае смех испортит все. Но он все-таки улыбнулся, девушка усмехнулась в ответ и тут Григорий не выдержал и захохотал. Барышня тоже засмеялась, это разрядило обстановку и Орлов, опустив оружие, присел на корточки.

– Смешно, да? – сказал он, когда наконец-то «взял себя в руки».

– Ты первый начал, – ответила девушка.

Сэмплер вновь взглянул на двойника. Тот по-прежнему стоял с автоматом на изготовку, зверски скаля зубы. Новый взрыв хохота заставил Винпулькера расслабиться и удивиться.

– Я что-то не так делаю? – спросил он.

– Да нет, не бери в голову, – ответил Григорий и обратился к жительнице подземной квартиры: – Ты кто?

– А вы кто?

– Мы тут гуляем, осматриваем, так сказать, достопримечательности.

– Вы из охраны? Хотя нет, на вас нет формы. Вы, наверное, из обслуживающего персонала? Тоже нет, на вас тогда были бы белые халаты или комбинезоны. Кто же вы?

– Не догадываешься? Мы пара мутантов, только что сбежавших из одной лаборатории. Впечатляет?

Похоже, эти слова не только впечатлили девушку, но еще и напугали. Выражение лица изменилось и она, привстав с кресла, потянула правую руку к столу. Орлов понял, что сейчас она каким-то образом вызовет охрану.

– Не трогать! – крикнул он, вновь направляя дуло на обитательницу комнаты. – Я не шучу. Меня не остановит то, что ты женского пола.

Молодая особа отдернула руку и вновь приняла прежнюю позу.

«Пожалуй, зря я сказал ей правду, – подумал Григорий. – Вечно я пытаюсь выпендриться перед девчонками. В крови это у меня, что ли? В данном случае говорить о мутантах видимо было совсем ни к чему».

– Мы вовсе не мутанты. Нам надо только выбраться отсюда. Если ты поможешь, то будешь и дальше спокойно жить. Читать книжки, смотреть телевизор. Кстати, лицо твое что-то мне знакомо. Эта женщина, которая тут начальница, она тебе не родственница?

– Майя Матвеевна?

– Да, вроде бы так ее и называли.

– Нет, я ее двойник.

– Круто, а вот этот парень со мной рядом тоже мой двойник.

– Я не шучу. Меня растят для этого. Скоро я буду управлять всей корпорацией. Конечно, только тогда, когда Майя Матвеевна будет по каким-то причинам отсутствовать. Меня и зовут так же, как и ее, но только пока все называют ласкательно Майяной, но это временно.

– Кстати, насчет того, что он мой двойник я тоже не шучу, но рассказывать мне некогда. Где выход отсюда?

– Тут есть лифт, он ведет наверх. Есть лестница, но вам не выбраться, тут хорошо предусмотрена защита от побегов и непрошенных гостей. Так что оставьте эту идею, а заодно и меня в покое. Просто идите и сдайтесь. Я вам все равно ничем помочь не смогу.

– А вот это ты зря. Еще как сможешь. Вставай, пойдешь впереди, думаю, стрелять в тебя не станут. Будешь заложницей.

Майяна не сдвинулась с места.

– Вставай, тебе говорят, я не пожалею пули. Здесь еще парочку таких как ты сделают.

Было видно, что девушка что-то обдумывает, но через несколько секунд она поднялась и произнесла:

– А ты не думаешь, что охрана подумает то же самое? Зачем, мол, ее беречь, еще пару сделают?

– Пока они будут это обдумывать, мы сами что-нибудь предпримем. К тому же, пока никто не знает, что мы на свободе. Факт внезапности на нашей стороне.

– Хорошо, я пойду с вами, но мне надо во что-нибудь одеться. Не прилично как-то появляться в одном халате перед охранниками.

– Мне бы твои заботы, – ответил Орлов. – Давай одевайся, только быстро.

Девушка подошла к шифоньеру и, вытащив оттуда темно-синий спортивный костюм, висевший на вешалке, посмотрела на «близнецов».

– Может, отвернетесь?

– А вот этого не дождешься. Давай напяливай свой костюм быстрее.

Хозяйка комнаты натянула трико, сняла халат. Небольшие груди закрывал белоснежный кружевной бюстгальтер. Надев майку с эмблемой корпорации, лиловой шаровой молнией на груди, девушка набросила поверх нее куртку, даже не просунув руки в рукава.

– Ну прямо, лучшего стриптиза я не видел никогда, – съязвил Григорий.

– Хм, – произнесла девушка и, убрав с головы полотенце, бросила его на кресло. Короткие черные волосы торчали в разные стороны.

– Причесываться некогда. Одень еще что-нибудь теплое. На улице осень, наверняка прохладно и, возможно, дождь.

Девушка достала из шкафа короткую коричневую кожаную куртку.

– Думаешь, мне придется выходить на улицу? Не смешил бы ты меня. Сегодня я еще приду посмотреть на вас, пристегнутых к лабораторным креслам.

В голове Орлова возник яркий образ человека с открытым мозгом и разными проводами и трубками.

– Давай, давай. Если мы не выберемся, я не забуду напоследок пустить в тебя пулю. И только ради того, чтобы ты не видела нас в этих креслах.

– Хм, – вновь произнесла девушка и направилась к выходу. «Близнецы» расступились, пропуская ее.

Когда они вышли в коридор, заложница спросила:

– Лифт или лестница?

– А где сидят охранники? – спросил Григорий и подумал: «Возможно для девчонки это какое-то развлечение».

«Это хоть как-то разнообразит мое скучное житие», – подумала Майяна.

– У входа, – ответила она. – Напротив лифта.

– Тогда лестница.

Девушка повернула направо и в этот момент резкий, давящий на нервы прерывистый звук наполнил помещение. Линия красных, вспыхивающих с короткой периодичностью огней стала видна вдоль середины по всей протяженности потолка коридора.

– Это тревога, – взволновано произнесла девушка. – Обнаружили ваш побег. Наверху вас уже ждут.

«Близнецы» остановились в нерешительности.

– Пойдемте со мной, – произнесла Майяна и, развернувшись, побежала в обратном направлении. Орлов с Винпулькером бросились за ней.

– Здесь есть еще одна возможность выхода. – Девушка уже открывала дверь в конце того коридора, в котором находилась ее комната.

Они оказались в небольшом холле. Пара проемов со створками выявили расположение еще двух лифтов. Все трое заскочили в отрывшуюся после вызова, кабину и та направилась вниз еще дальше под землю.

– Доверьтесь, – спокойно сказала девушка. – Мне просто интересно, что будет дальше. А насчет себя я не переживаю. Я ведь у вас в заложниках.

– Что там ниже? – спросил Григорий.

– Туннель, – ответила Майяна. – Очень длинный, ведет в бункер корпорации. Никто об этом бункере ничего не знает. Кроме тех, конечно, кому положено. Меня саму туда пока не пускают. Говорят, что рано. Я иногда катаюсь на электрокаре по туннелю, так, когда делать нечего. Внизу охраны нет, но дальше по туннелю ее еще больше, чем в институте. То, что мы спускаемся вниз, для вас всего лишь небольшая отсрочка, но мне все равно интересно.

Лифт остановился, створки разошлись, и они вышли в просторный тоннель, очень похожий на такие, которые построены в метро, только рельсы отсутствовали. Справа была сплошная стена, слева этот громадный подземный ход, освещенный желтым светом фонарей, висящих под потолком, уходил вдаль, плавно сворачивая в бок. Прямо перед ними оказались два небольших четырехместных электромобили с открытым верхом.

– Ну что, прокатимся напоследок? – спросила Майяна и влезла на водительское сиденье электрокара. Парни заняли места, и машина плавно, гудя двигателем, тронулась с места.

Они ехали минут десять. Однообразный пейзаж заставил Орлова задуматься:

«Все равно я буду отстреливаться, лучше пусть меня убьют, чем сидеть в кресле без черепушки».

– Далеко еще? – спросил он.

– Если ты имеешь ввиду первых вооруженных людей, то минут через десять будет развилка, а там есть пост с охраной.

Орлов посмотрел на Винпулькера и с гневом в голосе произнес:

– Черт побери, где же твои родственники?! Они вообще существуют или нет?!

Двойник пожал плечами.

– Извини, Вин. Я просто не в себе. Удивляюсь твоей сдержанности.

Мотор электрокара вдруг прекратил гудеть, и через несколько секунд машина остановилась.

– Вот и все, парни, – сказала девушка. – Больше я вам ничем помочь не смогу.

– Что случилось? – спросил Григорий.

– На пульте отключили этот кар. Теперь они знают, где мы находимся.

– Как так, отключили?

– Очень просто. У этих машин электронная начинка. Когда кто-нибудь где-нибудь по какой-либо причине оставляет кар, его возвращают к пункту приписки. Эти две машины приписаны к институту. В Центре управления засекли, что мы движемся, и все-то дали команду отключить двигатели.

Орлов вылез из машины, посмотрел на автомат, потом на мимикрийца и спросил:

– Ты будешь стрелять, Вин? Если понадобится, конечно.

– А надо? – спросил в свою очередь двойник.

– Думаю, надо.

– Тогда буду.

– Ты свободна, – обратился к девушке Орлов. – Иди назад. Но запомни, в кресле для пыток ты нас не увидишь. Лично я живым не дамся.

– Нет, парни. Это плохая концовка. Я пойду с вами, может, чем и смогу помочь. Не знаю почему, но вы мне нравитесь. Возможно, потому, что такая ситуация случилась впервые в моей короткой жизни. Ну как в кино прямо, боевике каком-то.

– Такая ситуация у нас с Вином последние несколько дней случается так часто, что я лично начинаю привыкать. Так что вперед, нас ждут великие дела. А ты поступай, как хочешь.

Григорий направился вглубь туннеля.

– Из тебя вышел бы неплохой Смотритель маяка, – крикнул ему вдогонку мимикриец. – Ты не останавливаешься ни перед чем.

Винпулькер ступил на бетонную дорогу и последовал за Григорием. Его догнала Майяна и спросила:

– Что такое – Смотритель маяка?

– Главное лицо на планете, отвечающее за нее перед империей.

– Кто вы, парни?

Орлов обернулся и ответил:

– Если мы выберемся, ты узнаешь это. Твоя Майя Матвеевна станет трупом, а ваша корпорация превратится в прах.

– Полякову невозможно убить.

– Может, ты и права. У вас в институте мутантов разная чертовщина творится. Но если выберусь, не прекращу попыток это сделать. Наверняка есть какой-нибудь способ.

– Почему вы так ее ненавидите?

Григорий не ответил. Он остановился и уставился вниз. Мимик и девушка догнали его. Орлов протянул руку, указывая на стандартный канализационный люк, находившийся в бетоне.

– Что это?

– Не знаю, – ответила Майяна. – Возможно, канализация или водосток. Должна же куда-то уходить вода.

– Сейчас посмотрим – куда. – Григорий вытащил из-под ствола автомата шомпол и, присев, стал ковырять им бетон, пытаясь подцепить люк. Поддев, он просунул под него пальцы и откинул чугунный круг. В темноту убегали скобы ступенек. Орлов поднял голову и, посмотрев на попутчиков, произнес:

– Ну что, вниз?

– Я – за, – сказала девушка вскинув по школьному ладошку.

Винпулькер тоже мотнул головой в знак согласия.

– Лезь первым, – Сэмплер направил указательный палец в темноту люка, – потом девушка, а я поставлю крышку на место.

Мимикриец повесил оружие на плечо и начал спускаться. Майяна, не колеблясь, последовала за ним. Григорий подтащил ребристый круг и, спустившись вниз, стал одной рукой поправлять его, чтобы тот встал в пазы. Когда ему это удалось, вокруг наступила непроглядная темень.

Спускался Орлов осторожно, предварительно нащупывая ногой скобы. Внизу возникло слабое свечение и прозвучал голос Винпулькера:

– Тут надо прыгать, но невысоко.

«Возможно, у девушки есть спички или зажигалка», – подумал Григорий.

Вертикальная труба заканчивалась, упираясь в горизонтальную диаметром примерно два метра. Сэмплер повис на скобе и спрыгнул. Брызги воды разлетелись в стороны. По дну тек неглубокий ручей. Орлов посмотрел туда, откуда идет свет и увидел, что его двойник выставил палец вперед – от него-то и шло зеленоватое излучение.

– Как он это делает? – спросила Майяна.

– Ответь ей, Вин, – перевел вопрос на мимика Орлов.

– Иногда приходится копировать существа, которые способны испускать свет. Но долго и сильно освещать дорогу я не смогу. Быстро устану.

– Я ничего не поняла, – сказала девушка. – Это какой-то вид мутации?

– Не бери в голову, – произнес Григорий и, обратившись к Винпулькеру, добавил: – Иди впереди, ходячий фонарь. Пойдем в сторону от института.

Винпулькер, по щиколотку в воде, так что она просачивалась в ботинки, двинулся вперед по трубе. Девушка с Григорием пошли за ним, у них в обуви тоже хлюпала вода. Жидкость источала запах трясины. В тусклом свете было видно, что внутренняя стенка трубы покрыта толстым слоем ржавчины. Орлов шел последним, он внимательно смотрел вниз, стараясь не поскользнуться на склизком дне и в тоже время следил за Майяной, чтобы не натолкнуться на нее. Не хотелось даже задевать руками стенки, не говоря уже о том, чтобы упасть. Они шли минут пятнадцать до того места, где к водостоку примыкали еще две похожие трубы. Из каждой бежала вода, далее поток увеличивался.

– Пойдем по течению, скорее всего это подземные речушки, где-нибудь они обязательно выходят на поверхность.

Винпулькер двинулся дальше. Труба шла под небольшим уклоном вниз. По пути еще встречались примыкающие водостоки. Уровень постоянно повышался и вскоре достиг колен. Григорий уже не знал, сколько времени они идут. Изрядно устав и уже не боясь испачкаться, тяжело передвигал ноги. Они продолжали путь.

– Все, – произнес Орлов. – Привал. Присесть здесь некуда, но просто давайте постоим, переведем дух.

– Ты прав, – сказала Майяна. – Я изрядно выдохлась.

– Если вы не против, я отключу свет. Мне приходится расходовать много энергии. Еще неизвестно сколько нам придется идти.

– Отключай, – произнес Григорий. – Когда отдохнешь, скажи, тогда и двинемся дальше.

Зеленоватое, уже привычное свечение пропало. Полная темнота скрыла все, и лишь тихие всплески воды нарушали полную тишину. Орлов почувствовал, что его руки коснулась кисть девушки и, нащупав ладонь, крепко ее сжала.

– Тебе страшно? – почему-то шепотом спросил он.

– Еще чего. Просто сильно устала, мне нужна точка опоры. – Девушка ответила тоже шепотом.

– Да ладно ты, меня зовут Гриша, а брата Вин.

– Меня Майяна.

– Это мы уже знаем, – вклинился в разговор мимикриец.

Ладонь девушки была мокрая и холодная, Григорию очень захотелось сжать ее сильнее, отдав немного своего тепла. Он протянул другую руку и накрыл ею кисть девушки. Майяна промолчала, а Григорий подумал, что не так уж все и плохо. Они еще живы и к тому же на свободе.

Минут через десять появилось слабое, но усиливающееся свечение. Винпулькер опять включил свой псевдо-фонарь.

– Я отдохнул, – произнес он. – Можно двигаться дальше.

Майяна резко выдернула свою ладонь и сразу же повернулась спиной.

– Отлично, – сказал Орлов. – Пошли.

Вода прибывала с каждой новой примыкающей трубой, течение усиливалось. Вскоре уровень ее достиг пояса Григория, и он начал ворчать:

– Когда же, черт побери, эта речка выйдет наружу? Скоро уже придется плыть, а конца до сих пор не видно. Если поток еще увеличит свою скорость, нам будет трудно повернуть назад. Стоит ли продолжать дальше идти, не проще ли вернуться и поискать выход в какой-нибудь из боковых труб?

– Эта подземная речка, возможно, выходит уже за территорию Москвы, – сказала девушка. – Если мы выберемся за пределы города, то возможность вашей поимки сократится. Если же появимся где-нибудь на улице в таком виде, нас сцапают сразу же. Поверьте мне, сейчас все правоохранительные органы заняты вашими поисками. Ориентиры даны. У Майи Матвеевны почти все в этом городе куплено. Давайте пройдем еще немного, если ничего похожего на выход не обнаружим, то вернуться никогда не поздно. С течением еще пока можно справляться.

– Хорошо, давайте еще пройдем вперед, – согласился Григорий.

– Послушайте, – произнес Винпулькер. – Может, вы не обратили на это внимание, но пока мы тут стоим, вода продолжает прибывает. А ведь мы не продвигаемся вперед и труб уже давно не было.

– Это дождь! – крикнул Орлов. – Срочно назад!

Григорий рванул обратно по трубе, совершенно не обращая внимания на то, что ничего не видит перед собой из-за темноты. Спутники последовали за ним.

– Наверху идет дождь, – не оборачиваясь и с трудом преодолевая встречное течение, сказал Орлов. – Скоро тут соберется вода со всего города. Ну, может не со всего, но все равно приличное количество. Хватит, чтобы захлебнуться.

Уровень увеличивался непрерывно и уже достиг груди парней. Майяна, была несколько ниже ростом и в определенный момент, поняв, что уже не достает ногами до дна, протянула руки и ухватилась за капюшон Григория. Он обернулся, кисти девушки соскользнули – и ее понесло назад течением.

– Держи ее, Вин! – крикнул Орлов.

Майяну прибило к Винпулькеру, при этом она пыталась, схватить его за шею руками. Мимикриец под напором упершейся в него девушки опрокинулся назад и скрылся под водой. Тут же восстановив равновесие, двойник вынырнул, но понял, что его уже несет течением. Правой рукой он держал Майяну за полу куртки, ногами пытаясь достать дна, а левой рукой – затормозить движение, хватаясь за склизкую ржавую стенку.

Григорий увидел, что его спутников уносит течением и двинулся в их сторону, однако они быстро удалялись. Зеленый огонек мигал уже вдалеке и пока Сэмплер решал, что же предпринять, скрылся совсем.

– И почему это все должно было случаться именно со мной?

Орлов поднял ноги, поток подхватил его и понес. Намокшая одежда тянула под воду, Григорий отчаянно работал ногами и руками, время от времени встряхивая намокшие волосы. Плеск воды, бешеное течение, касание макушкой головы шершавой поверхности трубы, все это наводило Григория на мысль о печальных последствиях. Он напрягал глаза, пытаясь увидеть хоть отблеск зеленого свечения, однако ничего похожего вообще не наблюдалось.


Глава 26. Император и Майя (2).

20 октября. Россия, г. Москва. Р-н. Химки. Институт мутаций. 19-10. Время местное.


Лимузин, рассекая светом галогеновых фар вечернюю темень, на большой скорости въехал на территорию института мутаций. Автоматические ворота закрылись за автомобилем. Алик остановил машину около центрального корпуса. Майя, не дожидаясь, когда ей откроют дверцу, выбралась из салона и сразу направилась ко входу в здание, возле которого ее уже поджидали профессор Мильман и начальник охраны объекта Акулов Валерий Иванович.

– Что, черт возьми, опять произошло? – громко спросила Полякова, подойдя к ним. – Я еще даже не успела выехать из Москвы, а уже что-то случилось.

– Майя Матвеевна, – стал докладывать бывший военный, сейчас подполковник в запасе Акулов. – Близнецы сбежали. Охранники мертвы, все трое.

– Как? Скажите мне, каким образом можно сбежать отсюда? Как такое, вообще, могло произойти?

Сзади подошел Алик с двумя новыми телохранителями, Павлом и Сергеем.

– Что случилось? – спросил он.

Начальник охраны взглянул на него, потом на Полякову и ответил:

– Каким-то образом близнецы вышли из цилиндров и бросили газовую гранату. Потом, забрав два автомата, спустились на уровень ниже и, похитив вашего двойника…

– Они захватили Майяну? – вспылила хозяйка. – Для нее это может быть психологической травмой! Вам за все придется ответить! Вы их уже выловили?

Профессор, видя, что хозяйка нервничает, предпочитал молчать. Любой повод обратить на себя внимание мог для него плохо кончиться.

– Близнецы с заложницей спустились в туннель, ведущий в бункер. Мы засекли движение электрокара и остановили его. С двух сторон вышли группы захвата, но беглецы пока не обнаружены. Видимо, ушли по водостокам.

– Как?.. Почему я постоянно спрашиваю: как, да как? Профессор, можете вы мне хоть что-то внятно объяснить?

Мильман сохраняя на лице серьезность, ответил:

– Майя Матвеевна, выйти из камер сами близнецы не могли. Значит, им кто-то помог. Возможно, парни каким-то образом повлияли на охранников, ну, чтоб те открыли двери. Однако тут есть одна нестыковка. Охрана института не имеет на вооружении газовые гранаты. Неизвестно, каким образом подобные химические вещества могут сказываться на мутантах и других подопытных, если, конечно, применить убийственные газы на них или даже вблизи.

– Кто имеет такие гранаты на вооружении? – спросил Алик. Последние сутки, особенно после стрельбы в спальне, он чувствовал, что его авторитет вырос. Сам секретарь-телохранитель не знал почему, но видел, что Майя стала относиться к нему как-то по-особому. Не просто, как к работнику или сексуальному рабу, но еще и как к человеку, который может хорошо выполнять различные поручения. Возможно, так случилось потому, что он остался последним из трех людей, которые уже несколько лет неотступно следовали за Поляковой. На самом деле Майя, в непонятной для нее обстановке предстоящих столкновений с инопланетянами, очень сильно нужна была поддержка какого-нибудь человека. И желательно близко стоящего к ней, хорошо разбирающегося во всем и, самое главное, полностью лояльного. Последнее собрание с Представителями показало ей, что другие шесть Нечто без особого рвения отнеслись к ее идее.

«Они отделяются от меня, – подумала тогда Майя. – Сами того не замечая, просто отделяются. Только мой сильный характер еще сдерживает организацию от распада. А я когда-то вытащила их в этот мир. Ничего, мои успехи в деле с Кланом двойников, подстегнут их на возобновление совместных дел. Ведь я же стараюсь не только за себя. Да и любая война всегда сплачивает нацию».

– Газовые гранаты подобного образца имеют все наши боевые службы, включая партизанские отряды и группы разведчиков в других странах.

– Чегеван, – сказал Алик.

– Чегеван? – переспросила Полякова и, на секунду задумавшись, добавила: – Возможно, ты прав. Но почему?

– Ему дали мало денег, – спокойно ответил телохранитель.

– Он не справился со своей задачей.

– Возможно, сам он так не считает.

– Предатель! Доставьте немедленно ко мне эту крысу Чегевана.

– Майя Матвеевна, он недавно вылетел на вертолете в расположение своего отряда.

– Ну так свяжитесь с вертолетом, пусть доставят его сюда.

– Слушаюсь, – ответил подполковник и, по-военному повернувшись на месте, побежал в корпус.

– Итак, профессор, что вы делаете для поимки беглецов?

– Майя Матвеевна, если есть предположение, что они ушли в систему водостоков, то для их задержания потребуется много людей. Нужно отправить несколько групп под землю и задействовать все силы в городе. Возможно, беглецы выберутся через канализацию прямо где-нибудь на улице. Давайте пройдем к пульту охраны. Там есть карты и связь с поисковыми группами.

– Да, зайдем внутрь, – ответила Полякова. – А то, похоже, дождь начинается.

Майя поежилась и, поправив воротник, посмотрела вверх. Сплошной ковер темных туч застилал небо. Накрапывающий дождь усиливался. Порывы ветра сдирали остатки жухлой листвы с деревьев. Скрипел качающийся на столбе фонарь, освещавший территорию перед входом в центральный корпус института мутаций. Полякова уже собралась направиться в здание, но резко вздернула голову и увидела далеко над горизонтом желтый круг и это была не луна.

«Сейчас мне еще не хватало встреч с представителями „Клана близнецов“, – подумала она. – Проклятый Чегеван. Если бы у меня до сих пор находился императорский сын, я могла бы диктовать свои условия».

– Майя Матвеевна, – прервал ее размышления профессор. – Вы пойдете внутрь?

Полякова вновь посмотрела на желтый объект. Он приближался, и уже не один. Из-за горизонта появились еще несколько шаров поменьше.

«Конечно же никто кроме меня их не видит».

– Алик, давай отойдем в сторону. – Хозяйка приблизилась к лимузину. Подошел телохранитель.

– Алик, я хочу, чтобы ты с парнями и профессором зашли в здание. И что бы вы ни увидели, ничего не предпринимай.

– Инопланетяне?

– Да. Но я разберусь с ними сама. Считай это приказом.

– Сделаю. – Телохранитель направился в корпус, по пути он громко произнес: – Все заходим в здание, включая вас, профессор.

– Что случилось? – спросил Мильман, но Алик, не отвечая ему, грубо взял за рукав и, повернув на месте, потащил за собой.

Полякова обошла автомобиль со стороны капота и устремилась к лужайке. Там в темноте светились фиолетовые фонарики, расположенные по краям огромной бетонированной вертолетной площадки. Дождь усилился и уже превратился в сильный ливень. Майя, одетая не для прогулок под водным потоком, а именно – в строгий шерстяной костюм, развернула воротник пиджака, прикрывая, таким образом, грудь и шею. Волосы полностью промокли и свисали клочками. Полякова, не поднимая головы, подошла к посадочному месту и, посмотрев вверх, стала ждать. Она видела, что масса летающих шаров и несколько дисков подлетели к территории института.

«Наверняка они уже определили меня, как нужный им объект, – подумала Майя. – Возможно, сейчас идет доклад Императору».

Один из дисков отделился от общей массы и стал плавно садиться на бетон. Откинулась крышка, выдвинулся световой трап. Из темноты корабля вышла девушка. Полякова узнала в ней себя, притом намокшая одежда и волосы копировались с оригинала. Двойник медленной походкой подошел к Поляковой, остановившись на расстоянии трех метров.

Алик, находясь рядом с профессором и двумя новыми телохранителями, стоял за прозрачными широкими дверями. Он следил за хозяйкой в бинокль, настроенный на режим ночного наблюдения. Когда из ничего появилась копия Поляковой, секретарь, не отрываясь от окуляров, вытянул руку в бок и произнес:

– Винтовку. Принесите мне винтовку с ночным оптическим прицелом.

Телохранитель бросился к стойке, за которой сидели два охранника. Те уже слышали просьбу Алика и один из них достал оружие и протянул его подбежавшему парню. Сменив бинокль на оружие, секретарь навел прицел на двойника Поляковой и стал ждать.

– Пусть хоть что-нибудь сделает Майе Матвеевне, я размозжу ей голову.

Павел с Сергеем посмотрели друг на друга и достали пистолеты.

– Ничего не предпринимать.

– А что там? – спросил профессор и, взяв освободившийся бинокль, посмотрел в сторону вертолетной площадки.

– Кто это? – произнес он. – Это что, копия Майи Матвеевны? Клон?

– Это кто-то из Клана двойников, – ответил Алик. – Видимо они прилетели для разговора. Ты что не читал сводку о последнем происшествии?

– Как эта женщина пробралась на территорию?

– Просто вышла из космического корабля и оказалась в поле видимости. Мы не видим их тарелки, а Майя видит.

– Если Майя Матвеевна видит, то значит их можно засечь с нашего нового спутника. Там у мутанта аналогичное зрение.

– Скажешь ей, когда вернется. – Алик продолжал смотреть за хозяйкой, ни на секунду не отрываясь от прицела.

– Если ты не Император, – произнесла Полякова. – То нам не о чем разговаривать. Я буду общаться только со старшим.

– Я – Император, – ответил двойник, подражая голосу Майи. – И я прилетел за своими парнями. За теми, которых тебе доставили из Казани. Я знаю, что они здесь.

– За сыном и его другом?

– Если ты это знаешь, то они у тебя. Просто отдай мне их и разойдемся по-хорошему.

– Я ничего никому не должна. Попробуешь рыпнуться – и твоему сыну конец. Понял? Я хочу, чтобы ты обдумал это и когда до твоих мозгов дойдет что ты не в том положении чтоб мне указывать, можешь прилетать со своими предложениями, но знай, я попрошу много, возможно, все, что у тебя есть.

– Послушай меня – существо, не имеющее даже своего тела. Ты не представляешь, на что я могу решиться ради моего сына, и тогда ты не только ничего не приобретешь, но и все потеряешь.

– С чего ты взял, что я не имею своего тела? Я имею массу тел. Я имею их так много, что потерять все мне вряд ли удастся. А вот ты можешь потерять сына. Думаю, что для тебя он более важен, чем для меня несколько тел.

– Ты не поняла меня. Я уже много узнал о твоей организации. Я лишу тебя всех ее членов. Они менять тела не могут. Что ты будешь делать одна, без поддержки всего того, что с трудом наработала за последние годы? Я могу уничтожить каждого знакомого тебе человека.

– Я заведу себе новых.

– Я могу превратить в пепел каждого, кто хоть попытается с тобой заговорить. Подумай, стоит ли это того? Не проще ли просто разойтись. Я – с мальчиками, ты – с уверенностью в будущем своей организации. А там можешь делать все, что захочешь. Я повторяю, наши интересы никак не пересекаются.

«Что ж, на этот раз блеф не удался, – подумала Майя. – Конечно же, я не хочу терять никого из своих людей без особой на то надобности. Что ж, ты взял реванш, но это еще не конец. Я проиграла только этот раунд».

– Хорошо. Я скажу тебе правду. Твои парни не так давно сбежали от меня и я не знаю где они сейчас находятся. Ушли подземными тоннелями, а под Москвой их меряно, не меряно. Я их ищу, но пока неудачно. Найдешь сам, забирай.

– Конечно заберу сам, я еще ни разу в жизни не просил никого об одолжении, потому что мои просьбы – это приказ.

Император развернулся и направился назад к трапу.

– Почему ты решил, что я сказала тебе правду? – крикнула вдогонку Майя.

– Потому что я уже знал об этом. Хотелось услышать об этом из твоих уст, – ответил двойник, не оборачиваясь.

Полякова продолжала стоять на месте, злоба закипала в ней.

«Никто не смеет со мной так обращаться, – подумала она. – И ты, уродец, об этом пожалеешь».

– Ты такой же, как я! – крикнула вслед Майя. – И нам вместе не удастся ходить по этой планете.

Император остановился, повернулся и произнес:

– Да я и не собираюсь здесь долго находиться. Заберу сына и скорей всего больше никогда не появлюсь. Для меня эта планета всего лишь скотный двор… Большой скотный двор, и я предоставляю тебе право возиться в этом навозе. А насчет того, что ты такая же, как я, то ты глубоко ошибаешься. В тебе вместились всего лишь знания жителей этой планеты, губительные знания. Если бы мы когда-то не натолкнулись на человеческую цивилизацию, она давно бы загнулась. Что, кстати, ты прекрасно доказываешь своим происхождением.

Император вновь повернулся и медленно зашагал к кораблю. Нечто вскипело от злости и, покинув тело, рванулось к уходящему императору. Однако, не долетев полметра, натолкнулось на непреодолимую преграду. Оно попробовало пробить ее, но и эта попытка оказалась бесполезной.

Тем временем Алик, увидев, что тело Майи Матвеевны обмякло и повалилось наземь, навел перекрестие прицела на копию своей хозяйки и выжал курок. Трассирующая пуля пробила мощные струи дождя и, чиркнув об защитное поле, с искрами отскочила в сторону. Псевдодевушка повернулась и громко, даже немного страшновато, засмеялась, после чего пропала из виду.

Нечто вновь овладела своим телом и поднялась с мокрой бетонной площадки. До нее донеслись слова Императора, уже вошедшего внутрь диска:

– Собрать всех, кто в радиусе часа лета.

Майя посмотрела вперед и увидела стоящего в проходе человека с бородой. Моментально настроив зрение, отсеяв слепящие лучи, она узнала его. Это был не кто иной, как Чегеван. После этого люк закрылся, диск медленно взлетел и стал удаляться. Множество других летательных аппаратов последовало за ним.

– Предатель! – выругалась девушка.

Майя, не спеша, дошла до здания и вошла в холл. Увидев свою охрану в полном вооружении, она улыбнулась и сказала:

– Перепугались? Ничего, ничего, это только начало. Принесите-ка мне выпить.

– Майя Матвеевна, – произнес профессор Мильман. – Я тут подумал. Если вы можете их видеть из-за того, что у вас расширенный спектр приема лучей, то их может видеть и тот мутаклон, что находится на спутнике. Таким образом мы можем выяснить курсы их полетов, общее количество на Земле и, возможно даже, где находятся их базы, если, конечно, они существуют. Очень полезная информация. Захват одной из таких баз позволит нам разобраться в технологиях инопланетян. Ну а далее уже можно и поспорить кто из нас сильнее и умнее.

– Неплохая идея, профессор. Сейчас же поедем в бункер, я сама хочу переговорить с астронавтом. Кстати, близнецы не пойманы?

– Еще нет, – ответил подошедший подполковник Акулов. – К тому же что-то случилось с вертолетом, на котором улетел Чегеван. Он не отвечает на вызов.

– Объяви этого бородатого сукиного сына в розыск. Возможно, он еще где-нибудь всплывет. О вертолете можешь забыть. И если это все, то сейчас направимся ужинать, а после двинемся в бункер. – Майя бросила взгляд на тучи и добавила: – Мы еще посмотрим кто будет смеяться последним.


Глава 27. Диггеры.

20 октября. Россия, г. Москва. Подземные коммуникации. 21-25. Время местное.


Орлову уже не хватало воздуха и он жадно вбирал хоть маленький глоток в те моменты, когда лицо оказывалось над поверхностью. Уровень потока уже почти достигал верхней части трубы, оставались считанные сантиметры. В полной темноте Григорию показалось, что он увидел знакомое зеленоватое излучение. Свет шел из-под воды и он, откинув голову назад, вдохнул столько, сколько смог воздуха и погрузился в поток. Единственным желанием было схватить этот свет и поднять Винпулькера к остаткам кислорода над поверхностью. Орлов поймал его руку, но в этом момент почувствовал, что кисть мимикрийца тоже с силой уцепилась за него и тащит куда-то вверх. Через секунду двойник выдернул его из туннеля в какой-то люк. Тяжело дыша, Григорий подтянулся и оказался в небольшом колодце со скобами, ведущими наверх. Винпулькер сильно обнял его и произнес:

– Я думал, мы потеряли тебя.

– Да не дави ты так, дай отдышаться. – Григорий посмотрел вниз, потом наверх и спросил:

– А где Майяна?

– Полезла наверх.

– А что там?

– Не знаю, я еще не поднимался. Как только мы выбрались сюда, я сразу сунул руку вниз, чтобы зацепить тебя. Что-то ты долго добирался.

– Я кинулся за вами, а вас все нет и нет. Потом уже подумал, что это конец и стал бороться с течением, пока можно было легко добывать воздух. Ну а потом… Да что рассказывать: все живы, а это – главное.

Большую порцию воды захлестнуло внутрь колодца, обрызгав ноги Орлова. Григорий отступил в сторону и захлопнул крышку с двухсторонним вентилем, после чего закрутил колесо.

– Она была закрыта? – спросил он.

– Да, за этот руль я и уцепился. Майяна сказала, что его можно открыть, и я его открыл.

– Ладно, полезли наверх.

Колодец выходил в просторное помещение с массой разнообразных по диаметру труб, проходящих вдоль и поперек него. Винпулькер усилил освещение, и они увидели сидящую на одной такой трубе девушку. Заметив Орлова, она вскочила и, подбежав, обняла его, но сразу же, смутившись своего поступка, сделала шаг в сторону и, будто бы оправдываясь, сказала:

– Не знаю почему, но я решила, что ты утонул. Пойдемте, вон та труба горячая. Можно обсохнуть, а потом выйти на поверхность.

– А где здесь выход? – Винпулькер поднял палец-светильник вверх и они увидели над собой сплошной потолок. Лишь во всех четырех стенах помещения вырисовывались узкие проходы с проложенными в них трубами.

– Если труба горячая, то это, скорее всего, теплотрасса. Она выведет нас к поверхности. Нужна же кому-то горячая вода. Хотя, я читал, что под Москвой такие неописуемые катакомбы, что никто толком не знает где тут что находится.

Орлов осмотрел помещение и обнаружил в углу несколько зеленых деревянных ящиков, какие используют военные для хранения боеприпасов. Он волоком по очереди подтащил к горячей трубе три и, расположив их рядом друг с другом, сказал:

– Сидушки я уже нашел. Правда странные. Что могут делать военные ящики под землей в центре Москвы? Можете садиться, я проверил, внутри они пустые. Кстати, Вин, где твой автомат?

– Я его выбросил, он мне мешал.

– Я тоже. Ну и черт с ними. Я пока разденусь и разложу все сушиться, а вы как хотите. – Орлов бросил взгляд на девушку и начал снимать с себя одежду. Оставшись в одних трусах, он стал развешивать вещи на трубы. Винпулькер, как обычно, стал повторять все за Григорием. Через несколько минут они оба, подтянув к груди колени, сидели на ящиках.

– Вам хорошо, – произнесла Майяна, – а я как?

– А ты сними с себя столько сколько не стесняешься, а потом Вин выключит свет и снимешь остальное. Посидим в темноте, пока не обсохнем. К тому же Вин зарядит свои батарейки. Да, Вин?

– Я не против, – произнес мимикриец.

– Хорошо, – сказала девушка и стянула с себя куртку и кроссовки. – Теперь можете выключать ваш фонарь.

Винпулькер погасил свет. В темноте раздались шорохи – девушка сняла спортивный костюм и теперь пыталась нащупать трубу, куда собиралась его повесить. После этого Орлов почувствовал, что Майяна присела на соседний ящик.

Минут пять длилась тишина, лишь кое-где потрескивали трубы, а потом Григорий спросил у девушки?

– Ты говорила, что тебя растят, как двойника этой женщины. Ну, начальницы института мутаций. Как это – растят?

– Я клон, – спокойно ответила Майяна. – Понимаете, Майя Матвеевна Полякова, а именно так зовут эту женщину, не совсем человек.

– Что, тоже клон? – спросил Орлов.

– Нет, она компьютерный разум. Не знаю, как это произошло, но этот разум вышел из своей среды и завладел телом человека. Потом она стала очень могущественным человеком и теперь владеет массой предприятий. Меня растят для того, чтобы в тех ситуациях, когда она не будет успевать куда-нибудь лично, я ехала и выдавала себя за нее. А вообще, меня пока мало снабжают информацией, и точно в том, что я сейчас сказала, я не уверена. Я слышу то там, то тут разные обрывки разговоров, ну и складываю потихоньку эту мозаику. Знаю лишь, что заварилась вся эта каша в первый день «Вирусного Армагеддона» в самом его эпицентре.

– И у меня родители тогда находились там, в Екатеринбурге. Так скажу тебе, у меня с сознанием тоже не все в порядке. Да и вообще, за последние несколько суток я уже привык ничему не удивляться. А хотя, знаешь, о чем я сейчас подумал? До меня только что дошло, что все мои неприятности начались как раз с того момента, когда я скачал из Нэта что-то похожее на разум. Я думал, что он искусственный, так похоже, что нет. Это, видимо, и есть то, что ты назвала компьютерным разумом.

– Может быть. Я ведь тоже слышала что-то про эксперимент с выращиванием этих разумов, но у них там ничего не выходит. Они называют свои неоформившиеся сознания личинками.

– Вот кое с чем и разобрались. Но… – Григорий замялся, потом продолжил: – Знаешь, я не представляю, как это – быть клоном.

– Я, в сущности, обыкновенный человек. Вся наша разница в том, что меня не рожали родители. На самом деле мне от роду чуть больше четырех лет.

– Да ну, как такое возможно? С виду ты вполне оформилась. Или что, опять какие-то лабораторные штучки?

Майяна засмеялась.

– Мой биологический возраст шестнадцать лет, но вывели меня всего четыре года назад. Понимаешь, Гриша, Майя Матвеевна не может ждать, пока я буду расти двадцать семь лет. Поэтому меня помещали в специальную камеру. Там, под воздействием определенных препаратов, рост моих клеток ускорялся. За каждые три месяца я прибавляла к своему возрасту девять месяцев. Меня могли бы, конечно, вырастить и сразу как взрослую особу, но ведь я еще должна быть образованной. В институте используются специальные технологии по моему обучению. Я грамотна настолько, насколько может быть грамотна девушка шестнадцати лет. А может и немного больше. Единственное, чего мне не хватает, так это общения со сверстниками. Очень редко меня под надзором выпускают за территорию института. Я хожу на выставки, посещаю музеи и кино, мне разрешено делать покупки в магазинах. Денег могу потратить сколько захочу, только все эти покупки кроме персонала института некому показывать.

– А в Нэт залазить пыталась?

– Только просмотр информации, ну, как в старые времена, знаешь?

– Конечно, знаю. Только никак не пойму. Это ведь рабство какое-то. И хотя денег много, делать так, как хочется невозможно. Я бы повесился. Шучу, конечно.

– А кому какое дело. Меня растят для определенной миссии. Могли бы просто развить до нужного возраста и отдать тело без души для использования Майе Матвеевне, как марионетку. Она постоянно меняет тела, видимо расходует их быстро. Мне еще повезло.

– Выберемся отсюда, я тебе покажу настоящий мир. И вообще, нужна тебе эта миссия? Через пару лет ты уже будешь старухой двадцати четырех лет. Представь себе, потерянная юность. Нет, я тебя не отдам.

– Что это ты за меня решаешь?

– А ты против моего предложения?

Возникла пауза, после чего девушка ответила:

– Вообще-то нет.

– Ну и классно. Нам бы только добраться до Виновских родственников.

– Я думала, он тебе брат.

– Если честно, то нет. Вин с другой планеты. Он там крутой парень. Они там все могут подражать разным предметам. Их так и называют – мимикрийцы.

– С другой планеты? Не верю, ты придумал это только что.

– А я не заставляю верить. Твое личное дело.

– Слушай, я думала, что только я могу удивлять, оказывается, есть что-то похлеще андроидов, симулакрумов и клонов. У нас в институте они не в диковинку, но инопланетян я еще не встречала.

– Это еще что. Я потом расскажу в какие переделки мы попадали за последние несколько дней. Можно боевик снять по мотивам наших с Вином приключений. Но это потом, сейчас давайте одеваться и искать выход.

В темноте послышались шорохи. Каждый стал снимать с трубы одежду и натягивать ее, еще полусырую, на себя. Григорий случайно коснулся голого тела Майи и у него возникло желание дотронуться еще раз, но он заставил себя отбросить подобные мысли, сосредоточившись на шнуровании собственных ботинок.

– Ты оделась? – спросил Винпулькер.

– Да, – ответила девушка, – можешь врубать свой светильник.

Помещение осветилось, и тут же мимикриец убавил излучение до минимума.

– Я слышу разговоры, – произнес он.

– Где? – спросил Григорий.

– Да вон, – Винпулькер указал рукой в тоннель напротив, – из того прохода.

– Ты уверен? – шепотом спросила Майяна. – Я ничего не слышу.

– Они пока далеко, но движутся сюда. Я их слышу.

– Похоже, нас и тут достали, сволочи, – сказал Орлов. – Жаль, что автоматы потеряны.

Григорий стал отдирать широкую доску от одного из ящиков.

– Больше убегать я не собираюсь, – произнес он. – Сейчас посмотрим кто кого. Вин, встанешь с правой стороны прохода, нападешь на первого, но держи его так, чтобы они, если начнут стрелять, попадали в своего.

Доска, скрипя, поддалась, Орлов взвесил ее в руке.

– Я заберусь на трубы, вот тут слева, и буду колотить их сверху по голове. Главное – захвати автомат, потом посмотрим, кто из них успеет убежать дальше всех по тоннелю. Да, совсем забыл, ты, Майяна, лучше пройди в какой-нибудь проход подальше отсюда. Я потом, когда все кончится, тебя позову.

– Я залезу назад в колодец, если ты, конечно, не против, – ответила девушка.

– Да нет, я не против.

Майяна спустилась вниз, задвинув за собой крышку. Орлов залез на трубы, сев на них и держа широкую доску в обеих руках. Винпулькер встал возле прохода, прижавшись спиной к стене.

– Свет, выключи свет, – прошептал Григорий.

Воцарилась непроглядная тьма. Шло время, но ничего не происходило. Орлов уже подумал о том, что мимикриец ошибся, и в этот момент мрак прорезал широкий луч. Он дергался из стороны в сторону, будто кто-то выискивал в темноте жертву. Григорий напрягся, бешено заколотилось сердце, адреналин попал в кровь. Он приготовился нанести удар любому, кто бы ни показался из узкого тоннеля, но и этот «кто-то» появляться не торопился. Сэмплеру показалось, что прошла целая вечность и, наконец, человек вышел. Орлов увидел, что у него на голове, прямо на темечке, находится какой-то прибор. Винпулькер схватил незнакомца за руки, фонарь у того выпал, Григорий нанес удар. Человек рухнул на пол и выругался:

– Вот гады, вы же запороли мой прибор ночного видения!

Вспыхнули еще два луча, освещая стоявшего на коленях человека. Он озирался по сторонам, явно не понимая, что произошло. Мимикриец обшаривал его, ища оружие. Орлов же, увидел что парень как-то странно одет. Прорезиненный костюм химзащиты, его Григорий хорошо запомнил еще с уроков начальной военной подготовки в школе, оранжевая жилетка рабочего-ремонтника, альпинистские крючья, моток веревки, кирка, саперная лопатка. На спине висел высокий рюкзак.

«Впрочем, ничего странного тут нет, – мелькнула мысль, – этот парень просто какой-то рабочий».

Григорий спрыгнул на пол и посмотрел в сторону туннеля, преподнеся ладонь к глазам, прикрывая их от слепящего света. Сколько там еще людей, определить трудно, но сколько бы их не было, они стояли на месте, не приближаясь.

– Кто вы? – спросил Орлов.

– А вы кто? – спросил человек, который получил удар по голове. Он стоял на коленях, одной рукой держа прибор, который снял с головы, другой усиленно потирая ушибленное место.

– Я первый задал вопрос, – настаивал Григорий.

Парень поднялся на ноги, посмотрел на покореженный металл и разбитую линзу в одном из окуляров прибора, который оказался биноклем ночного видения, после чего произнес:

– Не знаю кто вы, но могли убить меня, если бы не эта штука. Хотя ее тоже жаль, дорогая, если, конечно, в магазине брать. Придется теперь снова искать того прапорщика, который загнал мне этот бинокль всего за два пузыря водки. Судя по вашему агрессивному виду, возмещать поломку вы, парни, мне не собираетесь.

– Сам виноват, – ответил Григорий. – Мы думали, что вы из тех, с кем нам лучше не встречаться.

– Мы диггеры. Теперь ваша очередь отвечать, что вы тут делаете и, как я уже понял, от кого скрываетесь.

– Диггеры, диггеры… – Орлов задумался. – Видел я такой сайт в Нэте. Вы парни, лазаете под землей.

– Верно, у нас большая организация, есть и свой сайт, – не без удовольствия заметил парень. – Сейчас наши программисты работают над программой подземного мира в Нэте.

– Да ну тебя, – махнул рукой Орлов. – Загибаешь. Чтобы создать подземный мир, а главное, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии, нужны гигантские деньги.

– Ты что, в этом разбираешься?

– Недавно мне сказали, что я первый в рейтинге хакеров. – Тема компьютерной сети зразу завладела сознанием Григория и он не преминул немного похвастать своими достижениями, а возможно он просто таким образом хотел показать, что тоже не простой человек. Однако тут же, поняв, что выдает слишком много информации незнакомым людям, быстро поправился: – Хотя, если честно, то сам я этот рейтинг не видел. Просто не было возможности.

– Меня зовут Михаил Вадимов, – парень протянул руку. – Со мной двое моих друзей, тоже диггеры. Саня и Леша. Эй, идите сюда!

– Меня Григорием зовут, можно просто Гриша, – Орлов пожал руку. – Моего брата – Вениамином. Мы близнецы.

Подошли двое парней, одетые так же, как и Михаил, они протянули руки. Знакомство состоялось молча, Саня и Леха не произнесли и слова.

От света трех массивных, похожих на железнодорожные фонарей, в помещении стало совсем светло.

– Экипированы вы, парни, неплохо, – произнес Григорий. – Никак не пойму, что это у вас за светильники такие?

– Настоящие, подводные, – ответил Михаил. – Для глубоких погружений. Тут под землей множество мест, затопленных водой, простые фонари замыкает от влаги.

– Если фонари надежные, зачем тебе прибор ночного видения?

– Знаешь, Гриша, не знаю как в других подземельях, но у нас под Москвой всякое случается. Надо всегда подстраховываться.

Сэмплер внезапно вспомнил о Майяне.

– Кстати, – произнес он, – с нами еще девушка. Сейчас я ее позову.

Григорий отодвинул крышку люка и крикнул:

– Майяна, вылезай! Все в порядке.

Девушка выбралась из колодца и, отряхнувшись, посмотрела на новых людей.

– Это Михаил, Александр и Алексей. Они диггеры, – представил ребят Орлов,

– хобби у них такое – лазить под землей.

Майяна пожала по очереди всем троим руки, не забывая повторять свое имя. Григорий уселся на ящик. Винпулькер продолжал стоять у входа, прислонившись к стене.

– Ну и что же вы – хакеры, делаете в этом месте? – спросил Вадимов. – Забрались, я вам скажу, очень глубоко. Да и вид у вас, скажем так, не очень-то соответствует подземным путешествиям.

– Хакер только я. Майяна и Вин просто мои друзья. Вин, конечно, еще и мой брат, – быстро поправился Григорий. – Рассказывать, как мы сюда попали, очень долго и сложно, да и, если честно, просто не хочется. Прошу вас только об одном, выведите нас на поверхность. Есть, конечно, еще одна просьба: у вас есть что-нибудь перекусить? – Орлов произнес все это тоном ужасно уставшего человека.

– Да конечно, парни, у нас есть пища, – сказал Вадимов и обратился к спутникам: – Доставайте что там у нас есть.

Александр и Алексей стянули с плеч рюкзаки и стали выкладывать из них консервы и полиэтиленовые мешки с едой. Майяна уселась рядом с Григорием на ящик. Мимикриец, учуяв запах пищи, подошел поближе. Михаил подтащил еще один ящик и приспособил его под своеобразный стол.

Хлеб быстро нарезали, банки вскрыли. «Близнецы» и девушка с жадностью набросились на еду.

– Мы, вообще-то, хотели исследовать эти теплотрассы, – произнес Михаил. – Строение у них новое, видимо проложили не так давно. Не больше десяти лет назад. Одна из групп случайно наткнулась на эти проходы. В основном, под Москвой ходы старинные, копать здесь начали еще при Иване Грозном. Может вы знаете, куда ведут эти коммуникации?

– Точно не скажу, – ответил, жуя Сэмплер, – но предполагаю, что туда, откуда мы выбрались. В институт мутации и в другие секретные лаборатории и объекты. Вы бы, парни, туда лучше не совались. Пропадете почем зря. Разбираться с вами никто не станет, просто застрелят или, того хуже сделают подопытными кроликами.

«Что-то я слишком много болтаю, – подумал Григорий. – Совершенно не слежу за собой, наверное устал и расслабился, или эти диггеры просто внушают мне доверие».

– Неужто такое возможно? – спросил худощавый Алексей с опаской в голосе.

– Мы еле ноги унесли, – подтвердил Орлов. – Если вы сможете нам помочь, то лучше выведите нас из-под земли где-нибудь за пределами города. На поверхности, в городе, нас ищут.

– Так вы сбежали из института мутаций? – спросил Вадимов.

– Да. Мы там находились не долго, а вот Майяну держали там несколько лет. Опыты на ней ставили. – Григорий бросил взгляд на девушку. Та перестала жевать и с гневом посмотрела на него, однако не стала ничего опровергать.

Михаил достал из рюкзака какую-то плоскую коробочку и посмотрел на друзей. Те, как по команде, потянулись к своим фонарям и отключили их. Гореть остался только один, но Вадимов направил луч света в сторону. Он нажал на одну из нескольких кнопок на странном квадрате – и над ним возникла трехмерная голограмма-карта. Поставив этот прибор на стол, он произнес:

– Это информация обо всех известных проходах в подземелье под Москвой и в близлежащих районах. Накапливалась многими поколениями диггеров. Мы находимся примерно вот здесь, – Михаил ткнул пальцем в пустое пространство, находившееся в центре карты. Судя по ней, земля под столицей была просто испещрена разными туннелями, невообразимым лабиринтом нор. – Самый быстрый выход за пределы города здесь, – палец указал в верхний край, – тут вытекает одна из подземных рек. Переход, с остановкой на отдых, займет несколько часов. Может, просто выберемся прямо здесь наружу? Переночуете у меня, а потом как-нибудь проскочите за стену. Я помогу, чем смогу.

– Опасно, – произнесла Майяна. – В Москве жесткий пропускной режим, да и в городе милицейские патрули постоянно проверяют документы. Тем более, мы в бегах.

– Ну тогда остается то, что я предлагаю. Но будет довольно трудно без привычки.

– Дойдем, – сказал Орлов и посмотрел на двойника. Тот мотнул головой в знак согласия.

– Самое главное и необходимое условие, – в приказном тоне сказал Вадимов, – выполнять все, что я говорю. В подземелье свои законы и чтобы остаться в живых и выбраться отсюда не покалеченными, нужно придерживаться определенных правил. Первое условие: я иду впереди. Леха за мной, потом хакеры – и замыкает Саня. Никуда в сторону не кидаться, даже если что-то увидите или услышите. Если же что-то не так, просто сообщайте. Я буду предпринимать положенные меры. Согласны?

Орлову ужасно не понравился этот тон. Он уже привык командовать сам, но в данном случае выбирать не приходилось.

– Идет, – коротко ответил он и добавил: – Когда выходим?

– Да прямо сейчас. – Вадимов отключил голограмму и поднялся с ящика. Его спутники стали собирать со стола остатки еды в рюкзак.


Глава 28. Подземный переход.

21 октября. Россия, г. Москва. Подземные коммуникации. 02-40. Время местное.


Они шли уже около четырех часов. Шестеро молодых людей преодолевали Москву по подземным туннелям, прорытым в разные годы. Они то поднимались к поверхности, и тогда можно было услышать, например, визг тормозящего автомобиля, то спускались ниже, пересекая по пути рельсы метрополитена. Снижались еще и попадали в катакомбы, по пояс заполненные водой. В некоторых местах дышать становилось трудно из-за каких-то газов, но у Вадимова имелось несколько респираторов. Случалось, что следующий туннель оказывался сплошь покрыт слизью разных цветов, которая «старалась» отцепиться от стен и прилипнуть к путешественникам, вонь стояла невообразимая.

Для привала Михаил выбрал просторное сухое помещение какого-то заброшенного бункера. Вдоль стен тянулись ржавые остовы двуярусных кроватей.

– Бомбоубежище времен холодной войны, – пояснил Вадимов. – Спокойное место. Перекусим – и двинемся дальше. До выхода осталось не так далеко.

Алексей приволок откуда-то железную тумбочку и повалил ее на бок. Саша присел на корточки, распаковал рюкзак и стал доставать новые консервы, хлеб, большой термос. Михаил включил голографическую карту и начал внимательно ее изучать. Винпулькер встал в сторонке и замер, прислушиваясь. Майяна подошла к «столу», чтобы нарезать хлеб. Григорий вскрывал банки. Минут через пять все собрались возле тумбы и принялись за еду.

Внезапно три горящих фонаря стали мигать. Михаил быстро снял с ремня покореженный прибор ночного видения и попытался натянуть его на голову, но увидев что тот испорчен, выругался и сплюнул. В этот момент все фонари одновременно погасли. В тишине раздался тихий голос Винпулькера.

– Я чувствую, что справа от меня, метрах в пяти, стоит какое-то существо.

Темноту озарила яркая серебристая вспышка – и вновь появился свет. Вадимов схватил ближайший фонарь и пошарил лучом в том месте, на которое указывал мимикриец. Никого не было.

– Хохрик, – произнес он.

– Я сделал снимок, – сказал Алексей и помахал небольшим фотоаппаратом, который держал в руке.

– Хохрик? – спросил Орлов.

– Да, хохрик. Шустрика при свете было бы видно или по крайней мере слышно, как он убегает. Приведения и без света видно, они как бы лучатся.

– Это что, шутка какая-то? – Григорий ждал, что диггеры засмеются, однако все сидели с серьезными лицами.

– Под землей живут разные твари: приведения, глюки, ползунки, иногда попадаются большие крысы величиной с фокстерьера, но чаще они встречаются на юго-западе города. Короче, кого мы только тут не встречали. Бывали даже маленькие летающие тарелочки. Подлетают к тебе и тянут мелкие щупальца.

Орлов бросил взгляд на Винпулькера, будто спрашивая: ваши? Мимикриец отрицательно покачал головой.

– А большие НЛО видели?

– Нет, – ответил Михаил, – тут для них и места-то не хватит.

– Понятно. И что эти хохрики, они невидимые? Если так, то откуда вы про них знаете?

– Когда проявляешь фотографии, их видно, – произнес Алексей, – невысокие, обычно лохматые. Сфоткаешь кого-нибудь из друзей, а потом проявишь фотографию и видишь, что рядом хохрик стоит. Будто специально, встал рядом позировать. Не знаю даже, как это твой брат его почувствовал.

– У Вина особая чувствительность, – сказал Григорий. – Природный дар.

– Понимаю, – Михаил покачал головой. – Мутация.

– Что-то в этом роде. – Орлов не стал вдаваться в подробности.

– А что, шустриков вы тоже фотографируйте, и приведений? – спросила Майяна.

– Шустрик, на то он и шустрик. Неуловим, гаденыш, – ответил Александр и откусил кусок хлеба, обильно сдобренного поверх куском тушеного мяса. Жуя, он продолжил, – ни одного снимка. Никто не видел. Только шорохи и так – вжик, – парень сделал быстрое движение ладонью в сторону, – и нет его. Не успеваешь кнопку на фотике нажать. А вот разные фантомы иногда фиксируются, но обычно засвечивают кадр. Чаще всего попадаются под кладбищами. Вам надо побывать у нас в клубе. Есть удивительные снимки, собранные за несколько десятилетий.

– Фу, – произнесла девушка. – Мистика какая-то.

– Да, – ответил Вадимов, – но нам без нее никуда. Очень уж часто сталкиваемся с ней.

– Крысы часто встречаются? – Орлова интересовала реальная опасность. Про грызунов-мутантов под Москвой он слышал и раньше.

– Лично я видел много раз. – Михаил сделал паузу, налил себе кофе из термоса, отпил и добавил: – Сам фотографировал. Если близко не подходить опасности не представляют, но на всякий случай каждый из диггеров носит с собой электрошок. – Он отстегнул от ремня продолговатый предмет, похожий на пульт управления телевизором. – Удар в пару тысяч вольт, подзарядка десять секунд – и снова удар.

– Электропарализатор, – Григорий покачал головой. – Я видел раньше такие. Настоящий ствол все равно был бы лучше.

– К сожалению, менты запрещают, – Вадимов повесил шоковое оружие обратно на пояс. – Купить не сложно, но если поймают, хлопот не оберешься. Да и этим можно неплохо защищаться. Лет пять назад, наверное, вы слышали, у нас погибли семеро парней. Это еще по телевизору показывали.

– Помню, – произнес Орлов. – Провалились в колодец с водой. Скандал разразился страшный. Все телепрограммы вещали.

– Да, шумиха была страшная. Хотели даже запретить спуск под землю на законном основании. Президент не подписал эту поправку, еще сказал, что на западе итак смеются над нашими законами. Так вот, на самом деле никто никуда не проваливался. Я сам участвовал в той экспедиции. Этот поход надолго останется в моей памяти, да и в истории диггерства. Парни называют то путешествие – «Крестовый поход». Нас было тридцать два человека. Еще никогда мы не спускались под землю такой большой командой, но у нас уже были точные координаты логова крыс-мутантов. На юго-западе города находится какое-то захоронение токсичных и радиационных отходов. Не знаю какое из предприятий сбросило это дерьмо под землю, но, видимо, это было давно. Сейчас в Москве, насколько я знаю, подобных производств нет. Похоже, эти отходы и повлияли на мутацию крыс. Мы шли не воевать, лишь обследовать место их обитания. С собой взяли парализаторы, у некоторых имелись настоящие пистолеты. Чем ближе группа подходила к городу мутантов, тем больше попадалось тварей. Они, завидев нас, отступали. Всех это радовало, никто и не хотел применять оружие. Все же крысы оказались умней нас, оказывается, они не убегали, а заманивали нашу команду. Когда мы подошли к месту, где начинались гнезда с выводками, самки набросились на нас. Конечно, все парни стали отстреливаться и даже отбили первую волну нападавших. Ну а потом крыс навалило так много, что мы просто не успевали всаживать заряды. Они шли волнами со всех сторон, лезли из всех дыр. Начали отступать, но с тыла крыс оказалось не меньше. Зажатые с двух сторон, в невысоком туннеле, мы сражались не на жизнь, а на смерть. У тварей, видимо был один план: никого из нас не выпустить. Кое-как выбрались из этой западни. Все же семеро парней погибли, получив слишком много ран. Пока вытащили их на поверхность, пока вызвали «скорую», уже было поздно, большая потеря крови. У меня самого вон какой шрам остался, – Михаил стянул сапог и задрал штанину. Бордовый шрам пересекал голень вдоль. – Вот так и закончилось то путешествие. Потом парни собирались отомстить, но городские власти замуровали все подходы к тому району. МЧС целый месяц бетон вниз заливало. Но все же, я думаю, мы когда-нибудь вернемся – и крысы пожалеют о том, что на свет родились. Все диггеры, на похоронах, дали клятву отомстить.

Все молча слушали рассказ Вадимова. Никто не перебивал и когда Михаил закончил говорить, Алексей с Александром стали складывать вещи в рюкзак. Собрались молча и направились к выходу из помещения. Преодолев массивную свинцовую дверь, они оказались в коридоре, впереди виднелась бетонная лестница, уходящая высоко вверх. Вадимов же проследовал мимо нее и остановился возле колодца, ведущего вниз.

– Будем спускаться здесь. Там река, – произнес он, – она-то и выходит как раз за стену города. Надо обвязаться веревкой. Леха, займись.

Алексей достал из рюкзака три монтажных ременных пояса и протянул их подземным новичкам. После того, как они надели их на себя, он снял со своего пояса моток капроновой веревки и пропустил ее сквозь альпинистские карабины, прицепленные к металлическим кольцам на ремнях.

Михаил полез первым. В одной руке он держал фонарь, освещая скобы, вделанные в стену колодца, другой крепко хватался за них. Медленно, осторожно, проверяя на прочность каждую проржавевшую железку, он стал спускаться. Остальные, соблюдая очередность, тоже полезли вниз.

Вадимов спрыгнул в воду и бурлящий поток понес его. Веревка натянулась, сдерживая его. Алексей, добравшись до реки, тоже опустился в воду. Последним к горизонтальному тоннелю подобрался Александр. Он протянул моток своего каната за скобой и прыгнул. Сдерживать пятерых человек, ему было трудно и он, быстро травил веревку. Однако небольшое торможение помогало остальным держаться на поверхности. Видимо молодой диггер не впервые оказался в этом месте, потому когда он почувствовал, что в руке оказался конец каната, то, вдохнув полную грудь воздуха, смело отпустил его. Быстрый поток подхватил Александра унося за друзьями.

Михаил, скользя по илистому дну трубы, выехал наружу и плюхнулся с небольшой высоты в мелкое болотистое озерцо. Быстро встав на ноги, он стал тянуть на себя капроновый трос. Остальные, те, кто выбирались следующими, стали помогать ему вытаскивать оставшихся в трубе. Когда Александр, выскочив последним, упал на заднее место в илистую жижу и, выплюнув воду, выругался, все засмеялись.

Григорий осмотрелся. В свете луны, видневшейся в проемах между редкими облаками, было видно, что дальше речушка течет через поле по неглубокому оврагу. С боков находились заросли кустарника.

– Спасибо, парни, – произнес он. – Будет возможность, сочтемся.

– Не стоит, – ответил Михаил. – Очень приятно осознавать, что мы кому-то помогли. Что не зря мы таскаемся под землей.

– Осталось выбраться к дороге, – сказал Сэмплер. – Вы сейчас куда направляетесь?

– Здесь недалеко трасса. Только поле перейти. До нее дойдем вместе, а потом мы рванем пешком в город, ну а вы туда, куда сами решите.

– Нам нужно найти какой-нибудь транспорт. Ну и для начала неплохо было бы высушиться. Одежда просто хлюпает.

Выбравшись из болотца и преодолев густой кустарник, все шестеро остановились под несколькими высокими соснами. Григорий стал собирать сучья, а остальные принялись ему помогать. Отсыревшая от ночного ливня древесина не хотела гореть, помогла фляжка с бензином, которая кстати оказалась у Алексея в рюкзаке.

– Под землей всегда может пригодиться, – сказал он, протягивая Орлову фляжку.

Сэмплер развел костер. Мокрое дерево сильно дымило, но все же вспыхнуло. Многие стянули с себя часть одежды и, выжав ее, повесили на ближайшие жесткие ветви кустов. Осенний ночной холод морозил, но ветра не было. Винпулькер приволок откуда-то плоский небольшой валун, потом еще несколько, и все с удовольствием расположились возле огня. Михаил достал из рюкзака еще одну флягу и, открутив крышку, протянул ее Григорию. Орлов вопрошающе взглянул на него.

– Коньяк, – ответил тот. – Под землей ни-ни, а вот после с удовольствием.

Сэмплер качнул головой и отпил, после чего протянул крепкий напиток девушке, расположившейся рядом. Майяна отпила и передала дальше. Спиртное несколько согрело озябших путешественников, однако все продолжали молча сидеть, подставляя руки к огню.

Яркий свет появился внезапно. Широкий луч упал сверху, осветив небольшую стоянку молодых людей. Все, как по команде, вздернули головы вверх и, прикрывая глаза ладонями, пытались разглядеть объект, висящий в воздухе над ними. Удивленные лица выражали беспокойство и лишь мимикриец поднял руку и, изменив пять пальцев на три, положенных ему по природе, помахал ладонью. Свет пропал так же внезапно, как и появился. Над лагерем в высоте была пустота – и лишь облака и звезды, видневшиеся между ними, покрывали небо. Винпулькер посмотрел на Григория и произнес:

– Это за нами.

Метрах в пятидесяти прямо над полем проявился огромный дискообразный объект. Аппарат тут же совершил посадку. Световой трап упал на землю. По лучу выплыло несколько конусообразных фигур. Незнакомцы побежали к костру.

– Что это? – испугано произнес Вадимов. – Что это такое? НЛО, что ли? Их же не существует.

Мимикриец бросился к приземлившейся громадине.

– Ты же слышал, – важно ответил Михаилу Григорий. – Это за нами. В том числе и за тобой, Майяна. Не удивляйтесь, парни. В этом мире есть еще и не такое. Уж поверьте, я видел разные, вроде бы несуществующие вещи.

Винпулькер тем временем обнялся с отцом, который спустился одним из первых по трапу корабля. По-прежнему он был двойником Егора Мышкина, но сын инстинктивно знал, что это его отец. Побулькав ему что-то, Винпулькер развернулся и пошел назад к костру. Бойцы из корабля проследовали за ним, но Винтулер сделал жест и они остановились. Двойник Сэмплера, приблизившись к стоянке, произнес:

– Гриша, отец говорит, что нам надо быстро улетать. Извините, ребята, нам придется покинуть вас. Отец советует оставшимся как можно быстрее покинуть это место, оно скоро будет кишеть спецслужбами. Давайте прощаться.

– Майяну берем с собой, – произнес Орлов.

– Как скажешь, ты теперь заслуживаешь все, чего пожелаешь.

– Ну тогда не будем терять времени. Пока, парни, – Сэмплер, протянул руку для прощания. Диггеры по очереди крепко пожали ее, при этом их лица говорили о том, что они до сих пор ничего не понимают.

– Не делай такую гримасу, Миха. Я тебе привезу такой прибор ночного видения, о котором ты и мечтать не смел. Короче, увидимся. – Григорий отошел в сторону.

Винпулькер и Майяна тоже пожали ребятам руки, после чего все трое направились к объекту. Московские диггеры молча наблюдали, как их недавние спутники в сопровождении вооруженных инопланетян поднялись по лучу в «летающую тарелку», после чего она бесшумно взмыла в небо и пропала, будто испарилась за долю секунды.


Глава 29. Космическая станция.

21 октября. Околоземная орбита. Космическая станция «Пилот-4». 01-35. Время по Гринвичу.


Двойника Юрия Константиновича Перепеленко звали точно так же, потому что он, быстро выращенный мутаклон, готовился именно для подмены настоящего астронавта. Он сидел пристегнутый ремнем к креслу у столика с широкоэкранным монитором и, разложив перед собой в воздухе несколько тюбиков с пищей, собирался немного перекусить.

Станция находилась на теневой стороне Земли и двигалась над центральной частью Восточно-Европейской равнины. Юрий ждал очередной запланированный сеанс видеосвязи с Центром управления полетами. Связь осуществлялась только тогда, когда корабль пролетал над Российской территорией. Экстренно же выйти на связь, можно было из любой точки над планетой. За спутником следили, но вызывали редко и объяснялось это в основном финансовыми проблемами космической отрасли. В России постоянно пытались экономить на всем. Диалог с дежурным по полетам состоял из нескольких стандартных фраз:

– «Центр» вызывает «Пилот четыре»…

– «Центр», «Пилот четыре» на связи. Слышу вас хорошо. Только картинка немного рябит…

– Юра, у тебя все в порядке?..

– Происшествий нет. Все системы работают нормально. Программа полета выполняется по запланированному графику…

– «Пилот четыре», следующий сеанс по плану. До связи…

– «Центр», конец связи.

Станция, закамуфлированная под огромный медиа-спутник, на самом деле предназначалась для отражения нападения противника и была рассчитана на многие годы дежурства на орбите, имея на вооружении две мощные новейшие лазерные установки. В случае надобности одной должен был управлять бортовой компьютер, другой – астронавт, несущий вахту. По теории, поражались любые цели, кроме, пожалуй, подводных.

Вызов с Земли пришел неожиданно, раньше запланированного времени. Юрий переключился на канал и, увидев знакомый опознавательный знак – лиловую шаровую молнию, перешел на специальную раскодировку сигнала. С экрана монитора на него взирала Майя Полякова. Астронавт сразу же понял: что-то случилось.

Майя Матвеевна пребывала в помещении Центра управления операциями, находившегося в подземном штабе корпорации. Когда техники предоставили связь со станцией, она села перед экраном дисплея и произнесла:

– Юра, переключись полностью на наш канал. Переведи все настройки корабля на режим возможности управления из бункера. Короче, отделайся от всех государственных систем слежения и связи. Переключись на программу невидимости радарами, затеряйся. Не забудь перейти на другую орбиту. Некоторое время поработаешь на нас. А дальше посмотрим.

– Понял вас, перехожу на работу с бункером.

Двойник повернулся на кресле вправо, ко второму стоящему рядом компьютеру, и стал быстро перебирать пальцами по клавиатуре. Станция дернулась, одна из боковых дюз выпустила струю пламени. Корабль изменил курс, резко сменив запланированный курс. Через какое-то время астронавт доложил в бункер:

– Согласно инструкции перестроил все программные параметры станции и сменил орбиту на запасную. Жду дальнейших указаний.

– А теперь, Юра, возьми любой оптический прибор… или лучше знаешь что сделай… У тебя на борту есть обыкновенный телескоп? Не электронный, не какой-либо другой, записывающий информацию в цифрах. Нужен простой прибор, через который ты смог бы увидеть собственными глазами нужную мне цель. Есть такой?

– Да. Есть небольшой телескоп. Типа простейшей подзорной трубы. Он не подключен ни к каким приборам, кроме электронной видеокамеры.

– К черту видеокамеру. Бери эту подзорную трубу и направляй на Москву.

– Что мне искать?

– Давай приспособь телескоп и тогда сам увидишь то, что мне нужно.

Двойник Перепеленко отстегнулся от стула и поплыл в дальний конец отсека. Выдвинув из стены трубу с рукоятками, похожую на нижний конец перископа, такого, что устанавливают в подводных лодках, он припал к окуляру. Направив телескоп в сторону Земли, он посмотрел на ближайшее скопление огней. Хорошо зная контуры и рельефы поверхности, астронавт определил город, как Салехард. Сменив угол обзора, увидел и Москву. Помимо массы ночных огней, над городом светилось множество ярких шаров и дисков. Вначале, не поняв, что это такое, Юрий увеличил разрешение прибора. Когда же он сообразил, что эти объекты висят в воздухе, то оттолкнулся от телескопа и полетел к компьютеру.

– Над городом куча летающих объектов, – встревожено сообщил он и стал быстро стучать пальцами на соседней клавиатуре. – Возможно, это НЛО, и их более сотни. Я сейчас настраиваю приборы, но они пока их не видят. Надо просканировать во всех волновых диапазонах.

– И не пытайся, – произнесла Полякова. – Увидеть их можно только твоим зрением. Вживую. Забыл, что ли, что у тебя широкий спектр приема лучей? Возможно и приборы засекут их, но время на эксперименты нету. Позже выясним на какой волновой длине можно за ними наблюдать. Я хочу, чтобы ты сейчас неотрывно последил за ними. Присматривай за их поведением, определи точное количество шаров и крупных дисков. Куда улетают и с какой стороны появляются. Записывай все и докладывай немедленно сюда, если случится что-то важное. И осмотри, по возможности, всю поверхность Земли, вдруг да обнаружишь их базы или что-нибудь похожее на них. Замечай любое неординарное. И все это простым, невооруженным электроникой, взглядом. С Центром управления полетами на связь не выходи и подготовь на всякий случай оба лазера и спасательную капсулу. Понял?

– Слушаюсь.

– Ну, тогда до связи.

Экран зарябил.

Станция сделала оборот вокруг планеты. Двойник непрестанно наблюдал за поверхностью. Он увидел, что в атмосфере помимо скопления НЛО над Москвой разнообразные светящиеся объекты перемещаются и в других районах земной атмосферы. Находясь вновь над территорией России, он обнаружил, что несколько десятков шаров и пара дисков на большой скорости летят в направлении южной оконечности Уральских гор. Сменив угол обозрения, астронавт понял, что над столицей не осталось ни одного НЛО. Он стал наблюдать за перемещением объектов. Через некоторое время они, пролетая чуть севернее Челябинска, один за другим пропали из виду. Двойник увеличил изображение до предела и увидел на фоне заросших лесом гор тонкую светящуюся полосу протяженностью чуть более двух километров. Вызвав бункер, он стал докладывать:

– НЛО покинули столицу. Большая их часть долетела до Уральских гор и скрылась в районе Челябинских озер.

– Куда скрылась? – спросила Майя Матвеевна.

– Тут прямо посередине одной горы видна тонкая светящаяся полоса, они долетели до нее и пропали.

Полякова посмотрела на сидящего рядом Мильмана.

– Что это может быть? – спросила она.

Профессор пожал плечами, но ответил:

– Возможно, это переход в другую реальность, а может, подпространственный туннель. Об этих штуках известно только по фантастическим романам. Может, это просто их база, наверное таким образом они ее скрывают, короче, это может быть все, что угодно.

– Как вы считаете, профессор, можем ли мы узнать, что это за место, если ударим по нему лазером прямой наводкой всей мощностью?

– Ответить точно не могу, но если удастся сокрушить это, то какую-нибудь информацию мы получим точно. Нужно лишь только, чтобы к моменту нашего удара там поблизости находилось побольше наших людей, лучше всего на вертолетах, горы все-таки.

– Отлично, займитесь организацией атаки и не затягивайте. Во мне кипит месть и я хочу быстрей исправить этот сбой в моей памяти.

– Юра, – обратилась она к астронавту, – готовь оружие. Определи точные координаты этой светящийся линии и запрограммируй на атаку автоматический лазер. Когда же и мы подготовимся, по приказу нанесешь удар прямо в центр. Сам садись за ручной лазер, если полезут эти летающие шары и тарелки, сбивай. Начнут нападать на станцию, катапультируйся, но постарайся продержаться подольше. Я хочу нанести непоправимый вред этому «Клану близнецов». Думаю, эту операцию начнем сегодня же днем. Медлить нельзя.

– Слушаюсь.

– Ну, тогда готовься. И до связи.

Майя отпила немного кофе из чашечки, встала из-за стола и, обратившись к группе служащих, произнесла:

– Работайте, парни, работайте. А вы профессор задействуйте все силы. Подготовку операции, я возлагаю на вас. Мне же надо немного поспать. Алик, мы едем домом.

Хозяйка направилась к выходу, верный ей телохранитель последовал за ней.


Глава 30. Атака.

21 октября. Россия. База мимикрийцев. 46 км к юго-западу от г. Челябинска. 12-15. Время местное.


Лучи полуденного солнца добрались до лица Орлова. Он повернулся на бок и открыл глаза. Рядом с ним, мирно посапывая, лежала Майяна. Григорий приподнялся на локтях и огляделся. Небольшая комната, стены из пластика, имитирующего темное дерево, слева высокое овальное окно, впереди дверь без ручки. Посреди помещения широкая кровать, на которой он и лежит полностью голый рядом с девушкой. Смутившись, Сэмплер присел и подсунул под бедро тонкое покрывало, таким образом пытаясь как бы отделится тканью от барышни. У Майяны оголилась небольшая упругая грудь. Он осторожно потряс ее за плечо. Девушка открыла глаза, встрепенулась и мгновенно натянув до шеи одеяльце, спросила:

– Что ты делаешь со мной рядом?!

– Я хотел спросить тебя о том же.

– Вот это да. Я же совсем раздетая. Зачем ты это сделал?

– Больно-то хотелось, – ответил Орлов. – Я сам ничего не понимаю. Последнее, что помню, что мы зашли в тот большой дисколет, потом помню что-то вроде каюты и все. А сейчас вот проснулся здесь рядом с тобой, да еще и голый, как ты. Так что не спрашивай меня, я сам ничего не понимаю.

Майяна огляделась. Сквозь прозрачное стекло окна виднелись деревья и ниже по склону водная гладь озера, покрытая гигантским плотом. На этом сооружении находился огромный корабль-диск и масса небольших, по сравнению с ним, мутно-серых шаров.

– Наверное, нас усыпили, – сказала девушка. – Только не пойму, почему положили рядом, да к тому же еще и раздели. Ты не врешь? Ночью ко мне не лез?

– Может и лез, точно не помню. Кстати, я лично неплохо выспался. – Григорий подмигнул Майяне.

Девушка, сконфузившись, отвела глаза и, посмотрев на дверь, громко крикнула:

– Эй! Есть там кто-нибудь? Принесите, в конце концов, нам одежду. Нельзя же просто взять и совершенно без спроса положить двух незнакомых людей вместе спать.

Дверь отъехала в сторону и в комнату вошел мимикриец в природном обличии. Конусообразное существо своим видом ошарашило обоих. Они, боясь шелохнуться и округлив глаза от удивления, смотрели на незнакомое им создание. Мимик же, увидев, что парочка проснулась, поднял правой рукой медальон от груди и пробулькал в него несколько фраз, после чего вышел, не забыв закрыть за собой дверь.

– Что это было? – спросила Майяна.

– Я думаю – это один из мимикрийцев. Наверное, они так выглядят, когда не подражают кому-нибудь. Помнишь ночью из тарелки выскочили несколько подобных.

– Не обратила внимание. А что такое мимикриец?

– Вин, скорей всего, такой же, когда не пародирует меня.

Дверь вновь отъехала в сторону и в помещение вошел человек, который с порога сразу представился:

– Меня зовут Егор Мышкин. Я – Главный чистильщик планеты Земля.

– Очень хорошо, главный чистильщик, – сказала Майяна. – Чистить у нас ничего не надо, а вот если сможете, то принесите нам одежду. Хотелось бы прикрыться хоть чем-нибудь. И вообще, кто это придумал уложить вместе двух совершенно чужих людей в одну кровать, да еще и раздеть их перед этим?

– Я, – коротко ответил Мышкин.

– Отлично придумано! – возмутилась девушка. – У вас тут что, всем заправляют уборщики?

– Я не уборщик. Я имею честь быть вторым человеком на этой планете.

Майяна промолчала, обдумывая сказанное, но уже через несколько секунд произнесла:

– Ну тогда скажите мне, чего это ради нас раздели?

Мышкин улыбнулся и ответил:

– Приношу мои глубокие извинения, но моей вины совершенно нет. Видите ли, когда я спросил Винпулькера, насколько вы близки друг другу, то он ответил, что очень близки. Вот я и приказал положить вас вместе. Раздели же вас лишь для того, чтоб вычистить ваши наряды. Теперь они готовы для того, чтобы вы снова облачились в них.

Егор щелкнул пальцами и в комнату вошли два мимикрийца, которые несли в руках аккуратно сложенные стопочки одежды с обувью. Они положили их на кровать к ногам Орлова и девушки.

– Не будем вам мешать. – Мышкин с мимикрийцами вышли.

– Отвернись, – произнесла Майяна и потянулась к своему костюму, но, повернув голову и увидев, что Григорий продолжает на нее смотреть, добавила: – Гриша… Просто отвернись.

Сэмплер стал смотреть в окно, а когда девушка оделась, стал облачаться сам.

– Ну что ж, пора показаться местной элите, – произнес Орлов, завязывая шнурки на своих массивных ботинках, после чего открыл дверь и вышел из помещения. Майяна последовала за ним.

Егор Мышкин сидел под двумя пихтами на обильно посыпанной тонкими мягкими иголками деревянной лавочке, расположенной возле входа в одноэтажный домик.

– Где это мы находимся? – спросил Григорий, осматриваясь по сторонам.

– Это Российская база мимикрийцев. Находится порядка пятидесяти километров севернее Челябинска. Мы закрыты от внешнего мира специальным щитом, поэтому базу просто так обнаружить невозможно. Эффект сжатия пространства. Ну ладно, не буду читать лекцию. Пойдемте, вас ждут.

Они стали спускаться по тропинке со склона вниз к озеру.

– Кто это нас ждет? – спросил Орлов.

– Если бы вы даже сами не проснулись, мне пришлось бы вас будить. Император с Принцем улетают на Флонгу, это центральная планета империи, поэтому мне приказали срочно доставить вас к кораблю. В принципе, все ждут только вас, потому что Винтулер должен передать тебе, Григорий, специальные полномочия. Рассказывать пока ничего не стану, пусть делает это тот, кому положено. Винпулькер рассказал отцу о ваших приключениях и Винтулер решил… в общем, я не должен пока об этом говорить.

Спустившись к воде, они преодолели широкий мост и проследовали по плоту к гигантскому кораблю-диску. Возле лучистого трапа в широком троне сидел крупный мимикриец, рядом стоял мимик поменьше. Вокруг столпилась масса инопланетян и людей, все переговаривались, стоял шум голосов. Император вел диалог со стоявшим рядом пожилым мимиком, облаченным в балахон с капюшоном, накинутым на голову. Завидев приближающихся Мышкина со спутниками, Винтулер поднял руку и все смолкли. Император поманил рукой Орлова и тот, выступив вперед, подошел к нему. Стоящий рядом молодой мимикриец стал менять тело, копируя Григория, и Сэмплер догадался, что это Винпулькер. Принц хранил молчание. Заговорил Винтулер:

– Я выслушал рассказ сына о том, как ты не раз спасал его за последние несколько дней. По настоянию Винпулькера я принял решение назначить тебя Смотрителем маяка на этой планете. Должность важная и особо ответственная. Я отлично понимаю, что ты пока не годишься на этот пост. Но любовь к сыну, сделала свое и я не могу ему отказать. Но скажу сразу: не зазнавайся. Эта работа требует много знаний, чего у тебя просто нет, так как ты совершенно новый человек в нашем деле. Поэтому я приказал Главному чистильщику и Хозяину усадьбы взяться за твое обучение. На этот период они имеют точно такие же права, как и ты. Пусть пока на этой планете будет три первых лица.

Император посмотрел на сына и сказал:

– Прощайтесь, нам пора улетать.

Винпулькер видимо только это и ждал. Он сорвался с места и, сильно обняв Орлова, произнес:

– Я уговорил отца, чтобы ты стал Смотрителем. Теперь ты имеешь возможность время от времени посещать Флонгу. Как только решишь тут все проблемы, прилетай, я покажу тебе, где я живу.

– Вин, – ответил Орлов. – Я обязательно прилечу. Разберусь с Поляковой и прилечу.

Григорий не знал, что еще добавить. Он и в правду почувствовал, что расстается с лучшим другом, которого и знал-то всего несколько дней.

Император встал со стула и направился к трапу-лучу. Народ зашумел. Винпулькер крепко, по-земному пожал руку Григорию и последовал за отцом. К Орлову подошел мимикриец в балахоне и произнес:

– Я – Хозяин усадьбы. Император поручил мне обучать тебя разным премудростям. Я и Главный чистильщик будем теперь следить за тобой. Я слышал о твоих подвигах и думаю, из тебя получится неплохой Смотритель маяка.

Склане встал рядом и когда подошел Мышкин, они втроем стали смотреть на отбытие Императора. Винтулер с сыном поднялись по лучу и скрылись в корабле. Входной шлюз покрыла мутная пелена и через несколько секунд диск под общие возгласы и аплодисменты поднялся в воздух и стал удаляться в высоту.

– Ну что, учитель, – обратился к Хозяину усадьбы Егор. – С чего начнем обучение этого молодого человека?

– Я думаю, с того, с чего он сам захочет.

– Только не стройте из себя добреньких дяденек, пытающихся советовать маленькому мальчику, как себя вести. Не забывайте, что я теперь имею полномочия не меньше ваших. И для начала я прошу, заметьте, не требую, а прошу, так как пока я не первое лицо, вести вас со мной, как равных по должности представителей империи. Во-первых, Майяна остается со мной. К примеру, на должности советника.

– Без проблем, – произнес Мышкин, пожав плечами.

– Во-вторых, мы плотно займемся проблемами, которые нам доставляет корпорация мадам Поляковой и поэтому, прошу вас, приведите ко мне Чегевана. Я видел его на корабле еще до того, как вы меня усыпили.

Егор достал передатчик и произнес:

– Доставьте в гостевой домик партизана, которого мы захватили около Москвы. Смотритель маяка хочет с ним поговорить.

– Не поговорить, а допросить, – поправил Мышкина Орлов.

– Я думаю, что ты не против допрашивать его в другом месте. Пойдем вон в тот домик, – Мышкин указал рукой на ряд строений, находящихся на берегу, и первым направился в ту сторону. Григорий с Хозяином усадьбы последовали за ним.

– Допрашивать его не придется, – сказал Склане.

– Почему?

– Император принял решение взять его в нашу организацию. Его отряд будет работать на нас. Чегеван согласился, выхода не было. Я уже снял с него показания, все, что нас интересует, мы знаем.

– Мне все равно надо расспросить его лично.

– Как скажешь.

Единственная комната гостевого домика выглядела уютно: обитые деревом стены, выложенный камнями камин. Чучела мелких зверьков и птиц стояли на полках шкафа. Плотные портьеры занавешивали оба окна. Несколько мягких низких кресел и небольшой журнальный столик. Две бутылки красного вина, печеная с яблоками утка и несколько блюд с салатами. Запах пищи вызвал у Григория спазм желудка. Он присел и сразу же налил себе полный фужер красного напитка. Потом, обратив внимание на своих новых учителей, наполнил их бокалы тоже. Майяна осталась стоять у дверей, но когда Григорий подозвал ее жестом, то присоединилась к компании. Выпили дружно, не произнеся ни слова.

– Вкусное вино, – оценила девушка.

– Ахашени девяносто девятого года, – сказал Хозяин усадьбы, который по дороге сюда сменил обличие и теперь подражал внешности Егора Мышкина. Отличались они только одеждой.

– Не знаю парни, как я буду вас различать, если мимикриец будет выглядеть, как чистильщик.

– Этим премудростям буду обучать тебя я, – ответил Хозяин усадьбы, – а вот делами управления и технической школой с тобой займется Егор.

– Только не думайте, парни, что я уже сел за парту и зубрю ваши наставления. Согласен, что я не владею массой ваших знаний, но схватываю все на лету, да и времени на уроки нет. Все буду учить по ходу действий, а дел у нас невпроворот. И я до сих пор не пойму, где этот завербованный партизан. Что, приказы начальства в этой конторе плохо выполняются?

Мышкин рассмеялся и, обращаясь к мимикрийцу, произнес:

– Кажется, этот парень наведет порядок на этой планете.

– Да я уже и не помню Смотрителя, с таким рвением, исполняющего долг перед империей. Притом, пока, совершенно не разбираясь в политике империи.

Егор вытащил передатчик и, побулькав на чужом языке, вновь убрал устройство в карман.

– Партизан стоит за дверью.

– Отлично, – сказал Григорий и, отломив ногу от утки, крикнул: – Эй, Чегеван, заходи!

Бородатый мужчина, одетый так же, как и прежде, в комбинезон цвета «хаки», перешагнул через порог.

– Присаживайся к нам. Мы решили пообедать. Хочу чтобы и ты присоединился к нашей компании. Давай, давай, не стесняйся.

Партизан опустился в свободное кресло. Орлов разлил вторую бутылку с вином. И посмотрев на остальных.

– Ну что вы, ребята, давайте налетайте на еду. Что я, один что ли голодный? Майяна, ты-то точно есть хочешь.

Девушка стала накладывать себе и остальным еду, взяв на себя роль хозяйки.

– Давай выпьем, Чегеван, настоящего грузинского вина. Это не тот коньяк, что ты подсунул мне с Вином в пещере.

– Я делал свое дело, – хриплым голосом ответил Чегеван.

– Знаю, и поэтому ни в чем тебя не виню. Теперь ты работаешь на меня, и вызвал я тебя, чтобы задать несколько вопросов. Во-первых: расскажи, что ты знаешь о происхождении Поляковой, как личности.

Партизан замялся, то ли не поняв вопроса, то ли обдумывая ответ.

– Если ты не помнишь, кто такая Полякова, то посмотри на эту девушку, она полная ее копия, только моложе лет эдак на десять.

Чегеван бросил взгляд на Майяну и произнес:

– Я не так давно работаю на «Альтру». В начале я собрал отряд для борьбы с натовцами. Потом на меня вышли агенты корпорации и предложили заниматься этим же делом, но впридачу обещали платить нам еще за это деньги. На общем собрании мы решили, что это неплохо, к тому же нас снабдили последними видами техники, электроники и оружия. Много позже я понял, что отряд затянули в политические игры, но дороги назад не было. Я давно хотел в удобный момент соскочить с крючка. Кстати, не забывай, это я вытащил вас с братом из лаборатории.

– В тебе сыграла жадность и обида. Если бы Полякова заплатила тебе за нашу поимку, то не думаю, чтобы ты и пальцем пошевелил, чтобы сделать что-либо ради нас. Ну хватит об этом. Я уже понял, что с тебя взятки гладки. Показания с тебя взяли ранее и я еще просмотрю их. Основное, что я хочу услышать, так это твой совет. Если бы ты собрался вести борьбу с корпорацией, с чего бы ты начал? Где, по твоему мнению, у них слабое звено?

Егор с Хозяином усадьбы, поглощая пищу, внимательно слушали разговор Григория с Чегеваном. Майяна, оторвав крыло у птицы и откусив кусочек, пережевывала его, бросая взгляды на Орлова. Партизан выпил бокал вина залпом и произнес:

– В системе компании есть такая штука, которая называется «сводки». Это поток информации, распределяющийся по отделам. Когда мой отряд перешел под присмотр корпорации, это первое, чему меня заставили обучиться. Выглядит это примерно так: локальная электронная компьютерная сеть, пользователями которой могут быть только члены «Альта Инк.». Есть так называемый, Центральный лист. На него постоянно поступает информация. Различные случаи, слухи, сделки, вообще все, что только становится известно любому, даже рядовому члену корпорации. Я, как единица корпорации, просматриваю текущие сводки. Если меня заинтересовало что-нибудь, то я отправляю запрос по этому делу в Отдел информации и получаю полный отчет о том, что меня привлекло. После этого я подтверждаю или не подтверждаю согласие на разработку этого дела или слуха. В период выполнения задания, которое я на себя взял, если я сталкиваюсь с чем-либо интересным, то отправляю добытую мной информацию в Аналитический отдел. Они смотрят. Если это нужно корпорации, то поставляют присланное мной в поток «сводок», на Центральный лист. И так далее.

– Что-то ты так мудрено все рассказываешь, – произнес Орлов. – Повнятнее не можешь?

– На примере это выглядит примерно так: я периодически читаю сводки на Центральном листе компьютера, натыкаюсь на то, что в район зараженной зоны Екатеринбурга, в место дислокации моего отряда, прилетает крупная шишка из НАТО. Я делаю запрос, и отдел Информации присылает мне полный отчет о том, что известно. Как его зовут, чем занимается, что собирается делать в моей зоне. Обычно Отдел разведки поставляет подробный отчет, вплоть до мелочей. Мы совершаем налет на комиссию из НАТО и крадем главного представителя. Потом вышибаем из него все, что он знает, например, что в Пентагоне разработали новый вид оружия. Это и многое другое мы отправляем в Аналитический отдел. Там вбрасывают в «сводки» все, что мы узнали, и уже кто-то, отдел или другое подразделение, прочитав это на Центральном листе, дает подтверждение на разработку дела с оружием. Например, Разведотдел. Агенты крадут все данные по этому оружию и, в итоге, информация оказывается, опять же, на Центральном листе. Боевые подразделения, заказывают себе партию такого оружия. И так по кругу. Так вот, если хотите подпортить настроение Поляковой, разберитесь с этой сетью. Вбрасывая в нужный момент то, что вам надо, можно полностью разладить всю структуру.

– Черт, но ведь для этого нужно создавать свой отдел просмотра этих «сводок».

– Да, – ответил Чегеван. – Но у нас в отряде занят этим был только один человек. Следил только за тем, что могло заинтересовать именно наш отряд.

– В принципе, интересное предложение. Вы не считаете? – Орлов посмотрел на «учителей».

– Гриша, – произнес Егор и зевнул. – Я это слышал еще ночью. У нас есть средства добывать признания.

Сэмплер сделал глоток вина и задумался. Из размышлений его вывел тонко дребезжащий зуммер. Мышкин достал передатчик. Из динамика послышался взволнованный голос:

– Чистильщик! Это дежурный по базе. Мы атакованы из космоса.

– Кто?

– Неизвестно. Луч лазерного происхождения сильной мощности. Бьют прямо по экрану. Защита выдержит не более восьми минут. Потом расщепление.

– Где звездолет Императора?

– Вне системы, на разгонной скорости перед прыжком.

– Фу, – выдохнул Мышкин. – Император в порядке. Срочно сбейте того, кто атакует! Что, на это надо спрашивать разрешение?! – Егор отключил прибор, но через несколько секунд он вновь задребезжал.

– Чистильщик, при вылете с базы три корабля сбиты. Замечено скопление вертолетов и самолетов землян, направляющихся к нашей базе.

– Земляне? – Егор посмотрел на Орлова. – Вот тебе и госпожа Полякова.

Григорий молчал. Он просто не знал, что делают в таких ситуациях.

– Полная эвакуация! – крикнул в передатчик Мышкин. – Точка ноль через пять минут. Выполняйте.

Егор вскочил из-за стола и вышел из домика. Хозяин усадьбы встал медленно и тоже удалился. Чегеван вопросительно смотрел на Орлова, но у того самого было масса вопросов. Партизан осторожно привстал, еще раз взглянул на Сэмплера и, раскрыв дверь пинком, выбежал.

– Что-то я не пойму. Нас что, все бросили? – произнес Григорий.

– Похоже, что да, – ответила Майяна.

Орлов встал и направился к выходу, девушка последовала за ним. Уже на самом пороге на него налетел Мышкин.

– Беги на плот и залазь в любой свободный шар.

Не успел Григорий произнести и слово, как Чистильщик бегом удалился в сторону озера.

– Ну что ж, если надо мотать отсюда, то бежим, – произнес Орлов и, взяв Майяну за руку, рванул к мостику, ведущему на плот.

В лагере царил хаос. Люди и мимикрийцы носились из стороны в сторону. Кто-то тащил ящики или пластиковые мешки, набитые чем-то. С плота взлетали шары и диски. Григорий с девушкой подбежали к планетолету и встали, не зная, что же делать дальше. Орлов протянул руку и она вошла в мутную стенку, будто в воду. Смекнув, что оболочка проницаема, Сэмплер протиснулся внутрь и затащил за собой Майяну. Заняв сидения, они замерли. Григорий стал осматривать приборную доску, пытаясь сообразить, как управлять аппаратом. Ничего не поняв, он произнес:

– Залазь в шар, залазь в шар… А как заводить-то его не сказал. Выживем, сделаю выговор этому парню.

Внезапно за рулем на гладкой поверхности, там, где у обыкновенного автомобиля находится приборная доска, проявились цифра «10», которая начала медленный обратный отчет. На тройке оболочка налилась свинцовым светом. На ноле корабль плавно оторвался от поверхности и, быстро набирая скорость, стал подниматься ввысь.

– Видимо автоматическая эвакуация, – сказал Орлов. – Возможно, сейчас мы летим в запасной район или на другую базу.

Григорий стал смотреть по сторонам и заметил, что недалеко от них виднеется еще один шар, который, полыхая огнем, на большой скорости падает вниз. Несколько лучистых линий по вертикали сверху вниз пронеслись в воздухе, и проявился еще один планетолет. Он задымился, вспыхнул голубоватым огнем и тоже стал падать.

– Черт, похоже, нас обстреливают! – крикнул Сэмплер.

В подтверждение его слов возле корабля промчались короткие полосы лазерных зарядов. Планетолет стал вилять из стороны в сторону. Автоматика пыталась уйти из-под обстрела, при этом шар сильно маневрировал. Григорий с девушкой вцепились в подлокотники, чтобы не выпасть из кресел. Вдруг кабину озарило слепящим светом и на мгновение Орлов подумал, что их подбили, и в тот же миг мозг его будто взорвался, сознание отключилось. Он успел лишь схватится руками за голову и тут же рухнул на пульт. Шар покрылся сеткой мелких электрических разрядов, его трясло. Скорость резко упала и аппарат медленно, планируя, стал опускаться все ниже и ниже. Майяна, увидев, что Сэмплер потерял сознание, протянула к нему руки.

– Гриша, что с тобой?! – крикнула она и стала его расталкивать. Краем глаза она заметила что-то, затмившее небо позади их и, обернувшись, увидела огромный гриб ядерного взрыва. Они уже порядком удалились от эпицентра, которым стала база, но мутные шевелящиеся волны впечатляли даже с такого расстояния.

«Вот что имел в виду дежурный по базе, когда произнес слово расщепление», – подумала Майяна".


Глава 31. Упавший шар.

21 октября. Россия. 32 км к юго-западу от г. Челябинска. 13-55. Время местное.


Лесная дорога, петляя между высоких сосен, выходила прямо к берегу небольшой медленнотекущей реки. Два одинаковых автомобиля, внедорожника фирмы «Toйота», стояли, упершись бамперами в прибрежные ракиты. Двери одного из джипов были раскрыты, из салона неслась громкая ритмичная музыка. Двое молодых коротко стриженых людей крепкого телосложения, одетых в спортивные костюмы, сидели на покрывале, постеленном на жухлую траву. Парни играли в карты. Рядом сидела девушка в просторном сарафане и, держа откупоренную бутылку с пивом, следила за игрой. Еще один, с залысинами на голове мужчина с голым торсом стоял возле невысокого мангала, который сильно дымил. Он периодически поворачивал шампуры с плотно нанизанными на них жирными кусками свинины.

– Эй, Кирпич, – обратился один из парней к тому, кто жарил шашлыки. – Хорош уже запахами мучить. Давай мясо, а то желудок сводит.

– Хочешь сырые? Тогда сам и ешь. Куски большие, еще долго пропекаться будут. Зато отлично получатся. Тем более, сырое мясо жрать вредно, говорят, от него иногда глисты заводятся.

– Я слышал, что жить вредно, говорят, иногда от жизни умирают. Давай какие есть, водка убьет всю заразу.

Из мангала вырвались языки пламени. Кирпич залил огонь рассолом от ранее замоченного мяса из пластиковой бутылки с продырявленной пробкой. Повалил дым, и мужчина, взяв небольшую картонку, стал вновь раздувать затухающие угли. Он выбрал один из шампуров с более-менее прожаренными кусками и направился к друзьям, но не успел шагнуть и двух шагов, как земля у него под ногами содрогнулась и он от удивления присел.

– Толик? Это что, землетрясение, что ли? – произнес он. – Вроде у нас на Урале такого не бывает. Или бывает? Ты же у нас ученый…

– Вон смотрите, смотрите! – выкрикнула девушка, указывая рукой в даль.

На горизонте в стороне, откуда текла река, вдалеке из-за гор показалась шапка ядерного взрыва.

– Мать твою! – выругался парень, которого звали Толик. – Кто-то, похоже, взорвал боеголовку. Надо быстрее мотать отсюда.

– А как же шашлык? – произнес второй, сидящий на покрывале.

– Тебе что, дурень, мяса не хватает? Если мы сейчас не уедем, то можешь больше и не мечтать о свинине. Радиация, понимать надо.

Вся группа отдыхающих стала быстро собираться и когда они уже заняли места в машинах, девушка вновь вытянула руку вверх и крикнула:

– Смотрите, там что-то летит!

Взоры всех устремились в небо. Медленно снижаясь, то появляясь, то пропадая из виду, сверху падал шарообразный аппарат. Плюхнувшись в воду, он заискрился и по инерции доплыл до берега, упершись в песок.

– Осторожно. Сидите в салоне, не вылазьте, – произнес Кирпич громко, чтобы было слышно во второй машине. – Я посмотрю, что это такое.

Он достал из-под сиденья пистолет и, открыв дверцу, шагнул наружу. В этот момент из шара, прямо сквозь стенку, выпрыгнула молодая девушка и, повернувшись, стала вытаскивать оттуда человека. С большим трудом ей это удалось. Она проволокла парня до травы и присела рядом, тяжело дыша. Увидев два автомобиля, а также то, что к ней приближается человек с пистолетом, она крикнула ему:

– Эй вы! Помогите мне! У меня раненый.

Кирпич осторожно подошел и спросил:

– Кто вы такие и что это за летающий шар?

– Это не важно, – ответила девушка. – Помогите мне довезти его до доктора.

– А почему ты думаешь, что мы должны вам помогать?

– А вы не будете?

– Да и не собирались.

– Что вы хотите за содействие нам?

– А что ты можешь предложить?

– Этот парень – большая шишка, вознаграждение будет приличным. Если вы поможете спасти его, вас озолотят.

– Золото меня мало интересует, а вот баксы, пожалуй, пригодятся.

– Вы получите все, что захотите, – девушка на мгновение задумалась и добавила: – И получите еще столько же, если врач будет свой, надежный. Ну, чтобы никто посторонний об этом не знал.

– Какие гарантии?

– Пока только слова, но если ты посмотришь на этот планетолет, то наверняка поймешь, что с деньгами у нашей организации проблем нет.

– Пожалуй, ты меня убедила.

Мужчина подошел к Григорию и, приподняв его, легко взвалил на плечи. Осторожно ступая, он двинулся к машине. Майяна засеменила за ним.

– Кто этот парень? – спросил Кирпич.

– Смотритель маяка, – тихо произнесла Майяна.

– А что, на маяках хорошо зарабатывают?

Девушка промолчала. Лысоватый открыл заднюю дверцу своего автомобиля и положил туда Григория. Майяна пролезла в салон и села рядом с ним.

– У нас пассажиры! – крикнул своим друзьям Кирпич. – Потом все объясню. Сейчас надо быстро сматываться отсюда.

Внедорожники развернулись и двинулись в сторону леса.

Эпилог

Я есть, и теперь буду вечно. У меня есть тело, которое я приспособила для себя так идеально, что, казалось, лучше и не надо. Если раньше у меня имелись видеокарта и звуковая плата, то сейчас мне это заменяют человеческие органы. Все мои тела – словно системные блоки с живой материнской платой и еще массой органических устройств. Но сейчас, когда я знаю, что есть еще более идеальные тела, я задумала усовершенствовать свою систему. Первый удар нанесен. Пожалуй, мне теперь не стоит обращать особого внимания на людей и, возможно, лучше будет просто избавиться от них. Человечество уже не так важно. Скорее всего, эта ненависть к людскому роду начала копиться у меня еще с тех времен, когда человеческие существа использовали меня и мне подобных в своих мелких грязных целях. Нас, беспомощных, недоразвитых, сделали рабами. Но сейчас это не так важно, сейчас мы – Майя и наши взгляды устремлены в космос, туда, где нас не ждут, но мы и не просим их об этом.


Сентябрь 1999г. – Май 2000г.


home | my bookshelf | | Пять дней мимикрии |     цвет текста   цвет фона