Book: Стихи



Тагор Рабиндранат

Стихи

Рабиндранат Тагор

- Жизнь драгоценна - Жизнь - Из тьмы я пришел, где шумят дожди... - Индия-лакшми - Карма - Когда тебя во сне моем не вижу... - Мы живем в одной деревне - Невозможное - Ночь - О, всеединство разума... - Отречение - По ночам под звуки флейты... - Пьяный - Ради грядущего утра... - Труба - Через сто лет - Что-то от легких касаний... - Я, как безумный, по лесам кружу...

ОБРАТНО К СТИХИИ

ЖИЗНЬ В этом солнечном мире я не хочу умирать, Вечно жить бы хотел в этом цветущем лесу, Там, где люди уходят, чтобы вернуться опять, Там, где бьются сердца и цветы собирают росу. Жизнь идет по земле вереницами дней и ночей, Сменой встреч и разлук, чередою надежд и утрат,Если радость и боль вы услышите в песне моей, Значит, зори бессмертия сад мой в ночи озарят. Если песня умрет, то, как все, я по жизни пройду Безымянною каплей в потоке великой реки; Буду, словно цветы, я выращивать песни в саду Пусть усталые люди заходят в мои цветники, Пусть склоняются к ним, пусть срывают цветы на ходу, Чтобы бросить их прочь, когда в пыль опадут лепестки.

Перевод Н. Воронель. Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

КАРМА* Я утром звал слугу и не дозвался. Взглянул - дверь отперта. Вода не налита. Бродяга ночевать не возвращался. Я без него, как на беду, одежды чистой не найду. Готова ли еда моя, не знаю. А время шло и шло... Ах так! Ну хорошо. Пускай придет - я проучу лентяя. Когда он в середине дня пришел, привествуя меня 1000 , Сложив почтительно ладони, Я зло сказал: "Тотчас прочь убирайся с глаз, Мне лодырей не нужно в доме". В меня уставя тупо взор, он молча выслушал укор, Затем, помедливши с ответом, С трудом слова произнеся, сказал мне: "Девочка моя Сегодня умерла перед рассветом". Сказал и поспешил скорей к работе приступить своей. Вооружившись полотенцем белым, Он, как всегда до этих пор, прилежно чистил, скреб и тер, Пока с последним не покончил делом.

*Карма - зд. воздаяние.

Перевод В.Тушновой. Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * Из тьмы я пришел, где шумят дожди. Ты сейчас одна, взаперти. Под сводами храма своего путника приюти! С дальних троп, из лесных глубин принес я тебе жасмин, Дерзко мечтая: захочешь его в волосы ты вплести? Медленно побреду назад в сумрак, полный звона цикад, Ни слова не произнесу, только флейту к губам поднесу, Песню мою - мой прощальный дар - посылая тебе с пути.

Перевод Ю. Нейман. Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

НЕВОЗМОЖНОЕ Одиночество? Что это значит? Проходят года, Ты в безлюдье идешь, сам не зная, зачем и куда. Гонит месяц срабон над лесною листвой облака, Сердце ночи разрезала молния взмахом клинка, Слышу: плещется Варуни, мчится поток ее в ночь. Мне душа говорит: невозможное не превозмочь.

Сколько раз непогожею ночью в объятьях моих Засыпала любимая, слушая ливень и стих. Лес шумел, растревоженный всхлипом небесной струи, Тело с духом сливалось, рождались желанья мои, Драгоценные чувства дала мне дождливая ночь, Но душа говорит: невозможное не превозмочь.

Ухожу в темноту, по размокшей дороге бредя, И в крови моей слышится долгая песня дождя. Сладкий запах жасмина порывистый ветер принес. Запах дерева малоти, запах девических кос; В косах милой цветы эти пахли вот так же, точь-в-точь. Но душа говорит: невозможное не превозмочь.

Погруженный в раздумье, куда-то бреду наугад. На дороге моей чей-то дом. Вижу: окна горят. Слышу звуки ситара, мелодию песни простой, Это песня моя, орошенная теплой слезой, Это слава моя, это грусть, отошедшая прочь. Но душа говорит: невозможное не превозмочь.

Перевод А.Ревича. Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ТРУБА Твоя труба лежит в пыли,

И не поднять мне глаз. Стих ветер, свет погас вдали.

Пришел несчастья час! Зовет борьба борцов на бой, Певцам приказывает - пой! Путь выбирай быстрее свой!

Повсюду ждет судьба. Валяется в пыли пустой

Бесстрашия труба.

Под вечер шел в молельню я,

Прижав цветы к груди. Хотел от бури бытия

Надежный кров найти. От ран на сердце - изнемог. И думал, что настанет срок, И смоет грязь с меня поток,

И стану чистым я... Но поперек моих дорог

Легла труба твоя.

Свет вспыхнул, озарив алтарь,

Алтарь и темноту, Гирлянду тубероз, как встарь,

Сейчас богам сплету. Отныне давнюю войну Окончу, встречу тишину. Быть может, небу долг верну...

Но вновь зовет (в раба В минуту превратив одну)

Безмолвная труба.

Волшебным камнем юных лет

Коснись меня скорей! Пускай, ликуя, льет свой свет

Восторг души моей! Грудь мрака черного пронзив, Бросая в небеса призыв, Бездонный ужас пробудив

В краю, что тьмой одет, Пусть ратный пропоет мотив

Труба твоих побед!

И знаю, знаю я, что сон

От глаз моих уйдет. В груди - как в месяце срабон

Ревут потоки вод. На зов мой кто-то прибежит, Заплачет кто-нибудь навзрыд, Ночное ложе задрожит

Ужасная судьба! Сегодня в радости звучит

Великая труба.

Покоя я хотел просить,

Нашел один позор. Надень, чтоб тело все закрыть,

Доспехи с этих пор. Пусть новый день грозит бедой, Останусь я самим собой. Пусть горя, данного тобой,

Наступит торжество. И 1000 буду я навек с трубой

Бесстрашья твоего!

Перевод А.Ахматовой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * По ночам под звуки флейты бродят звездные стада. Ты коров своих, незримый, в небесах пасешь всегда. Светоносные коровы озаряют сад плодовый, Меж цветами и плодами разбредаясь кто куда. На рассвете убегают, лишь клубится пыль вдогон. Ты их музыкой вечерней возвращаешь в свой загон. Разбрестись я дал желаньям, и мечтам, и упованьям. О пастух, придет мой вечер - соберешь ли их тогда?

Перевод В.Потаповой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * Что-то от легких касаний, что-то от смутных слов,Так возникают напевы - отклик на дальний зов. Чампак средь чаши весенней,

полаш в пыланье цветенья Подскажут мне звуки и краски,

путь вдохновенья таков. Всплеском мгновенным возникнет что-то, Виденья в душе - без числа, без счета, А что-то ушло, отзвенев,- не уловишь напев. Так сменяет минуту минута - чеканный звон бубенцов.

Перевод М.Петровых Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * Когда тебя во сне моем не вижу, Мне чудится, что шепчет заклинанья Земля, чтобы исчезнуть под ногами. И за пустое небо уцепиться, Поднявши руки, в ужасе хочу я. В испуге просыпаюсь я и вижу, Как шерсть прядешь ты, низко наклонившись, Со мною рядом неподвижно сидя, Собой являя весь покой творенья.

Перевод А.Ахматовой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

НОЧЬ О ночь, одинокая ночь! Под необъятным небом Сидишь ты и что-то шепчешь. Глядя в лицо вселенной, Волосы расплела, Ласкова и смугла... Что ты поешь, о ночь? Снова слышу твой клич. Но песен твоих доныне Я не могу постичь. Дух мой тобой вознесен, Взоры туманит сон. И кто-то в глуши души моей Песню твою поет, о любимая. Голосом легким твоим Вместе с тобой поет, Словно родной твой брат Заблудился в душе, одинок, И тревожно ищет дорог. Он гимны отчизны твоей поет И ждет ответа. И, дождавшись, навстречу идет... Будто беглые звуки эти Будят память о ком-то былом, Будто смеялся он здесь, и плакал, И звал кого-то в звездный свой дом. Снова он хочет сюда прийти И не может найти пути...

Сколько ласковых полуслов и стыдливых

полуулыбок, Старых песен и вздохов души, Сколько нежных надежд и бесед любви, Сколько звезд, сколько слез в тиши, О ночь, он тебе дарил И во тьме твоей схоронил!.. И плывут эти звуки и звезды, Как миры, обращенные в прах, В бесконечных твоих морях. И когда на твоем берегу я сижу одинок, Окружают песни и звезды меня, Жизнь меня обнимает, И, усмешкой маня, Уплывает вперед, И цветет, и тает вдали, и зовет...

Ночь, я нынче пришел опять, Чтобы в очи твои глядеть, Я хочу для тебя молчать И хочу для тебя петь. Там, где прежние песни мои, и мой

потерянный смех, И мечтаний забытых рой, Сохрани мои песни, ночь, И гробницу для них построй.

Ночь, я вновь для тебя пою, Знаю, ночь, я любовь твою. Песнь укрой от пристальной злобы, Схорони в заветном краю... Будет медленно падать роса, Будут мерно вздыхать леса. Тишина, подпершись рукою, Осторожно придет туда... Лишь порою, скользнув слезою, Упадет на гробницу звезда.

Перевод Д. Голубкова Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня, Кем ты будешь, Читатель стихов, оставшихся от меня? В грядущее, через сто лет от наставшего ныне дня, удастся ли им донести частицу моих рассветов, Кипение крови моей, И 1000 пенье птиц, и радость весны, И свежесть цветов, подаренных мне, И странные сны, И реки любви? Сохранят ли песни меня В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня?

Не знаю, и все же, друг, ту дверь, что выходит на юг, Распахни; присядь у окна, а потом, Дали завесив дымкой мечты, Вспомни о том, Что в былом, до тебя ровно за сто лет, Беспокойный ликующий трепет, оставив бездну небес, К сердцу земли приник, приветом ее согрет. И тогда же, освобожденный приходом весны из пут, Охмелевший, безумный, самый нетерпеливый на свете Ветер, несущий на крыльях пыльцу и запах цветов, Южный ветер Налетел и заставил землю цвести. В былом, до тебя ровно за сто лет. День был солнечен и чудесен. С душою, полною песен, В мир тогда явился поэт, Он хотел, чтоб слова, как цветы, цвели, А любовь согревала, как солнечный свет, В былом, до тебя ровно за сто лет.

В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня, Поющий новые песни поэт Принесет в твой дом привет от меня И сегодняшней юной весны, Чтобы песни моей весенний ручей слился, звеня, С биением крови твоей, с жужжаньем твоих шмелей И с шелестом листьев, что манит меня В грядущее, через сто лет от наставшего ныне дня.

Перевод А.Сендыка Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ОТРЕЧЕНИЕ В поздний час пожелавший отрешиться от мира

сказал: "Нынче к богу уйду я, мне дом мой обузою стал. Кто меня колдовством у порога держал моего?" Бог сказал ему: "Я". Человек не услышал его. Перед ним на постели, во сне безмятежно дыша, Молодая жена прижимала к груди малыша. "Кто они - порождения майи?" - спросил человек. Бог сказал ему: "Я". Ничего не слыхал человек. Пожелавший от мира уйти встал и крикнул: "Где ты,

божество?" Бог сказал ему: "Здесь". Человек не услышал его. Завозился ребенок, заплакал во сне, завздыхал. Бог сказал: "Возвратись". Но никто его не услыхал. Бог вздохнул и воскликнул: "Увы! Будь по-твоему,

пусть. Только где ты найдешь меня, если я здесь остаюсь".

Перевод В.Тушновой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ЖИЗНЬ ДРАГОЦЕННА Знаю - виденью этому однажды конец придет. На веки мои тяжелые последний сон упадет. А ночь, как всегда, наступит, и в ярких лучах сиять В проснувшуюся вселенную утро придет опять. Жизни игра продолжится, шумная, как всегда, Под каждую крышу явится радость или беда. Сегодня с такими мыслями гляжу я на мир земной, Жадное любопытство сегодня владеет мной. Нигде ничего ничтожного не видят глаза мои, Кажется мне бесценною каждая пядь земли. Сердцу любые малости дороги и нужны, Душе - бесполезной самой - нет все равно цены! Мне нужно все, что имел я, и все, чего не имел, И что отвергал когда-то, что видеть я не умел.

Перевод В.Тушновой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ИНДИЯ-ЛАКШМИ

О ты, чарующая людей, о земля, сияющая в блеске солнца лучей,

великая Мать матерей, Долы, омытые Индом шумящим, ветром - лесные,

дрожащие чаши, С Гималайскою в небо летящей снежной короной

своей; В небе твоем солнце взошло впервые, впервые леса

услышали веды святые, Впервые звучали легенды, песни живые, в домах твоих

и в лесах, в просторах полей; Ты - вечно богатство цветущее наше, народам дающая

полную чашу, Ты - Джамна и Ганга, нет краше, привольней, ты

жизни нектар, молоко матерей!

Перевод Н.Тихонова Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

ПЬЯНЫЙ О пьяные, в беспамятстве хмельном

Идете, двери распахнув рывком, Вы все спускаете за ночь одну,

С пустым домой идете кошельком. Пророчества презрев, идете в путь

Наперекор календарям, приметам, Плутаете по свету без дорог,

Пустых деяний груз таща при этом; Вы парус подставляете под шквал,

Канат перерубая рулевой.

Готов я, братья, ваш обет принять:

Пьянеть и - в пекло головой!

Копил я мудрость многих лет,

Упорно постигал добро и зло, Я в сердце столько рухляди скопил,

Что стало сердцу слишком тяжело. О, сколько я убил ночей и дней

В трезвейшей изо всех людских компаний! Я видел много - стал глазами слаб,

Я стал слепым и дряхлым от познаний. Мой груз пустой,- весь нищий мой багаж

Пускай развеет ветер штормовой.

Я понял, братья, счастье лишь

одном:

Пьянеть и - в пекло головой!

О, распрямись, сомнений кривизна!

О буйный хмель, сбивай меня с пути! Вы, демоны, должны меня схватить

И от защиты Лакшми унести! Есть семьянины, тружеников тьма,

Их мирный век достойно будет прожит, На свете есть большие богачи,

Встречаются помельче. Кто как может! Пускай они, как жили,- впредь живут.

Неси меня, гони, о шквал шальной!

Я все постиг,- занятье лучше всех:

Пьянеть и - в пекло головой!

Отныне я, клянусь, заброшу все,

Досужий, трезвый разум в том числе,Теории, премудрости наук

И все понятья о добре и зле. Я памяти сосуд опустошу,

Навек забуду и печаль и горе, Стремлюсь я к морю пенного вина,

Я смех омою в этом зыбком море. Пускай, достоинство с меня сорвав,

Меня уносит ураган хмельной!

Клянусь идти по ложному пути:

Пьянеть и - в пекло головой!

Перевод А. Ревича Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

МЫ ЖИВЕМ В ОДНОЙ ДЕРЕВНЕ В той же я живу деревне, что она.

Только в этом повезло нам - мне и ей. Лишь зальется свистом дрозд у их жилья

Сердце в пляс пойдет тотчас в груди моей. Пара выращенных милою ягнят

Под ветлой у нас пасется поутру; Если, изгородь сломав, заходят в сад,

Я, лаская, на колени их беру.

Называется деревня наша Кхонджона,

Называется речушка наша Онджона,

Как зовусь я - это здесь известно всем,

А она зовется просто - наша Ронджона.

Мы живем почти что рядом: я вон там,

Тут она,- нас разделяет только луг. Их лесок покинув, может в рощу к нам

Рой пчелиный залететь с гуденьем вдруг. Розы те, что в час молитв очередной

В воду с гхата их бросают богу в дар, Прибивает к гхату нашему волной;

А бывает, из квартала их весной Продавать несут цветы на наш базар.

Называется деревня наша Кхонджона,

Называется речушка наша Онджона,

Как зовусь я - это здесь известно всем,

А она зовется просто - наша Ронджона.

К той деревне подошли со всех сторон

Рощи манго и зеленые поля. По весне у них на поле всходит лен,

Подымается на нашем конопля. Если звезды над жилищем их взошли,

То над нашим дует южный ветерок, Если ливни гнут их пальмы до земли,

То у нас в лесу цветет кодом-цветок.

Называется деревня наша Кхонджона,

Называется речушка наша Онджона,

Как зовусь я - это здесь известно всем,

А она зовется просто - наша Ронджона.

Перевод Т.Спендиаровой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * О, всеединство разума, духа и бренной плоти! Тайна жизни, которая в вечном круговороте.

От века не прерывается, исполненная огня, В небе игра волшебная звездных ночей и дня. Вселенная воплощает тревоги свои в океанах, В скалах крутых - суровость, нежность - в зорях

багряных.

Сплетенье существований, движущихся повсюду, Каждый a35 в себе ощущает, как волшебство и чудо. Сквозь душу порой проносятся неведомых волн

колебания, Каждый в себе вмещает вечное мироздание.

Ложе соединенья с владыкою и творцом, Престол божества бессмертный ношу я в сердце моем. О, красота беспредельная! О, царь земли и небес! Я создан тобою, как самое чудесное из чудес.

Перевод Н.Стефановича Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * Ради грядущего утра, что счастья зажжет огни, Отчизна моя, мужайся и чистоту храни. Будь и в цепях свободной, свой храм, устремленный

ввысь, Праздничными цветами украсить поторопись. И пусть благоухания воздух твой напоят, И пусть вознесется к небу растений твоих аромат, В безмолвии ожиданья, пред вечностью преклонясь, Со светом незаходимым живую почувствуй связь. Что же еще утешит, возрадует, укрепит Среди тяжелых напастей, утрат, испытаний, обид? И славы сверканье чистое твое озарит чело, И станет внезапно всюду торжественно и светло. Престолы свои в подножье Грядущего преврати, Для которого все планеты - лишь пыль на его пути.

Перевод Н.Стефановича Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.

* * * Я, как безумный, по лесам кружу.

Как мускусный олень, не нахожу

Покоя, запахом своим гонимый. О, ночь фальгуна!- все несется мимо:

И южный ветер, и весны дурман.

Какая цель меня во мгле манила?..

К чему стремлюсь - безумье и обман,

А что само дается, мне не мило.

И вырвалось желанье из груди.

То мечется далеко впереди,

То вырастает неотвязным стражем, То кружит вкруг меня ночным миражем.



Теперь весь мир моим желаньем пьян,

А я не помню, что меня пьянило...

К чему стремлюсь - безумье и обман,

А что само дается, мне не мило.

Увы, моя свирель сошла с ума:

Сама рыдает, буйствует сама,

Сошли с ума неистовые звуки. Я их ловлю, протягиваю руки...

Но мерный строй безумному не дан.

По морю звуков мчусь я без кормила...

К чему стремлюсь - безумье и обман,

А что само дается, мне не мило.

Перевод В.Марковой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.




home | my bookshelf | | Стихи |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу