Book: Искушай меня снова



Искушай меня снова

Барбара Доусон Смит

Искушай меня снова

Пролог

Окрестности Оксфорда, Англия, 1808 год

Лорд Гэбриел Кеньон не впервые обнаружил в своей кровати красивую девушку. Но, на сей раз, почему-то смутился и не сдержал вздоха.

Кейт Талисфорд сидела откинувшись на подушки, натянув до самого подбородка покрывало. Пламя стоявшей на столике рядом с кроватью свечи бросало блики на ее вздернутый носик и скуластые щеки, вьющиеся золотистые волосы рассыпались по плечам. Большие зеленые глаза смотрели на него решительно и настороженно.

Она выглядела так, будто решила положить на алтарь свою девственность.

Зная, что ее родители и сестра в соседней комнате, Гейб плотно закрыл дверь и прошептал:

– Какого дьявола вы здесь делаете?

– Жду вас, милорд.

Ее сладкий голос и зовущая улыбка потрясли его. Он не может соблазнить юную дочь профессора Генри Талисфорда.

– Сейчас полпервого ночи, – выпалил Гейб, – немедленно отправляйтесь в свою комнату.

– Нет, я хочу вам кое-что сказать. – Она смотрела на него пугающе настойчиво. Уселась поудобнее и прижала одеяло к подбородку. – Что-то очень важное.

– Поговорим утром.

– Но утром вы уезжаете вместе с отцом.

Она наверняка пришла сюда, чтобы поссориться с ним. И пока он изучал карты с профессором Талисфордом внизу, придумывала, как осуществить свой безумный план. А под покрывало забралась потому, что продрогла.

А вовсе не потому, что хотела его соблазнить. И как только ему такое могло прийти в голову?

Гейб подошел к кровати.

– Мне жаль, что наш отъезд вас расстроил! Но вам не удастся его предотвратить.

– Правда? – проворковала она, буквально сводя его с ума. – Если вы меня выслушаете...

– Не тратьте время, – строго произнес Гейб тоном старшего брата. – Вам давно пора понять, чем чреваты визиты к мужчине по ночам. Ваша репутация может сильно пострадать.

Она откинулась на подушки.

– Не надо обращаться со мной как с ребенком. Я уже женщина.

Это он видел. И именно поэтому спешил уехать.

– Вам всего шестнадцать, и вы по-прежнему школьница.

– Мне почти семнадцать... и я в вашей постели.

– Но здесь вам не место. – Он попытался схватить ее за руку. – А теперь идите к себе. Сейчас не время для дискуссий.

– А я и не собираюсь дискутировать. – Жемчужные зубки сверкнули в улыбке. Она вздохнула и театральным жестом откинула одеяло. – Дорогой Гэбриел, не покидайте меня. Я так вас люблю! Жить без вас не смогу!

Сквозь ночную рубашку он видел округлости ее тела и мучительно пытался взять себя в руки.

– Еще вчера вы насыпали мне в чай соль, налили в мою чернильницу воды. Обозвали вошью, которую следует раздавить.

– Я просто старалась скрыть свои чувства, – сказала Кейт с наигранной страстностью. Она вскочила с постели и теперь стояла перед ним, сжав кулачки так, что костяшки на руках побелели. – У меня последняя возможность сказать вам правду, – быстро проговорила она. – Я полюбила вас с первого взгляда. Вы самый красивый, самый замечательный мужчина из всех, кого я знаю.

– Чушь какая! – сказал он. Это тщательно отрепетированное признание все же взволновало его. – Вы знаете не больше десятка мужчин, включая булочника, садовника и священника.

– Я знаю свое сердце, – сказала она дрогнувшим голосом. – Позвольте мне показать вам, как сильно я вас люблю. Я хочу принадлежать вам, дорогой.

Она бросилась ему на шею. От неожиданности он чуть не свалился на сундук и, повинуясь инстинкту, раскрыл ей объятия. Ее груди прижались к нему, вызвав желание. Но он быстро овладел собой и легонько оттолкнул ее.

– Вы сошли с ума. Я на десять лет старше вас и не имею привычки соблазнять невинных девушек.

– Я не невинная, – настаивала она. – Я знаю о том, что мужчины делают с женщинами.

– Очень сомневаюсь.

На ее щеках выступил очаровательный румянец.

– Нет, знаю... Они... целуются. В губы.

– Не только.

– Еще вместе лежат. В кровати.

Ее взгляд убедил его в том, что она ничего не знает, но и он с трудом сдержал улыбку.

– Женщина должна позволить мужчине прикасаться к ее телу, несмотря на то что это может ее смутить.

Кейт быстро заморгала. Ее щеки стали пурпурными.

– Фэнни говорит, что это самое большое наслаждение на свете.

– Фэнни, – выдохнул он, представив себе толстую служанку с лошадиными зубами и вьющимися волосами. – Так вот кто научил вас всем этим непристойностям. Скажу вашей маме, чтобы уволила ее.

– Мама думает только о своих растениях... а я только о вас, милорд.

Кейт продолжала смотреть ему в глаза, когда ее тонкие пальцы начали расстегивать пуговки на ночной рубашке. Одна пуговица оторвалась и упала на пол. Пот выступил у него на лбу. Он увидел ее девичью, но уже сформировавшуюся грудь.

– Пожалуйста, Гэбриел, – со вздохом произнесла она, – не ездите в Африку. Не увозите моего отца. Если вы заберете свой вклад, он не сможет оплатить расходы на экспедицию. И тогда останется дома. А я в благодарность стану... вашей любовницей.

На какой-то миг сладкое томление чуть было не лишило его рассудка. Ему захотелось раздеть ее, покрыть поцелуями ее тело.

Схватив покрывало, он набросил его ей на плечи:

– Прикройтесь.

Кейт спустила покрывало на живот:

– Но вы же сказали, что женщина должна раздеться.

– Я не вас имел в виду, – процедил он сквозь зубы. – Я просто хотел объяснить, что вы заблуждаетесь.

– Нет, – заявила она, вздернув подбородок. – Я готова на все, только бы сохранить мою семью.

– Если родители узнают, что вы заплатили за это своим телом, ваша семья наверняка разрушится.

Ее губы задрожали.

– Папа не должен ничего знать. Он с головой ушел в свои книги.

Это действительно было так. Окруженный древними томами и артефактами, Генри Талисфорд забывал о еде, не говоря уже о семье. Корделия Талисфорд целые дни пропадала в своем саду, и ее дочери, Кейт и двенадцатилетняя Мег, были предоставлены заботам слуг.

Гейб схватил Кейт за руку и подтолкнул к двери:

– Забудьте о вашем глупом предложении. И не предлагайте себя больше мужчинам, разве что будущему мужу.

Кейт переминалась с ноги на ногу, дрожа от холода. Гейба поразила упрямая ярость, блестевшая в ее глазах.

– Глупость – это ваша экспедиция. Папа ученый, а не путешественник. Он слишком стар, чтобы выдержать путешествие в джунглях и в пустыне.

– Ему сорок, для мужчины самый цветущий возраст. Он, как и я, с детства мечтал исследовать Африку.

– Нет, не мечтал! Я бы знала об этом. Мне бы он сказал. – В ее голосе звучало отчаяние.

На миг Гейба охватило чувство вины, но он быстро справился с ним.

– Вы должны гордиться отцом, он хочет обеспечить вас и вашу сестру. Мы привезем столько золота, что вы будете считаться одной из самых богатых наследниц.

Кейт скрестила на груди руки.

– Мне не нужно богатство. Я такая же транжира, как вы, но не стала бы выбрасывать деньги на эту идиотскую экспедицию.

– В этой затее нет ничего идиотского. Профессор обнаружил упоминание о древнем городе в старых манускриптах. Уверен, там есть сокровища. Их только надо найти.

Гейб осознавал, что ни одна женщина его не поймет. Они с Генри Талисфордом будут искать какой-то призрачный древний город, затерянный в диких лесах Абиссинии где-то у неизведанных берегов Нила. Его пробирала дрожь при одной лишь мысли, что он первый коснется древних стен, побывает там, где еще не ступала нога исследователя. И тогда, наконец, освободится от опеки своих старших братьев и станет самостоятельным.

Майкл и Джошуа были категорически против этой его затеи, но все же попрощались с ним и попросили себя беречь. Бабушка, разумеется, и слышать не хотела об этом. На то она и женщина.

– Мы с профессором Талисфордом отправляемся завтра с первыми лучами солнца, – уверенно сказал Гейб. – И ничто не может нам помешать.

– Нет! – взвизгнула Кейт. – Иначе я последую за вами. Вы не сможете меня остановить!

Копна непослушных рыжих волос делала ее похожей на кельтскую принцессу. Он должен был положить конец ее ребячествам раз и навсегда.

– Мы немедленно отправим вас обратно, – хрипло сказал он. – Ни я, ни ваш отец не нуждаемся в компании капризной маленькой девочки.

Она всхлипнула и со злостью швырнула ему простыню.

– Я проклинаю вас, Гэбриел Кеньон. Проклинаю! Надеюсь, вы погибнете в джунглях! – Она вылетела из спальни.

Гейб поднял с пола маленькую белую пуговку. Он был в отчаянии оттого, что обидел Кейт, мало того, он ненавидел себя за то, что безумно хотел ее. Но почему, черт возьми, он должен был перед ней оправдываться? Когда-нибудь она поблагодарит его за то, что он спас ее от ее собственной глупости.

Пробормотав что-то грубое, он швырнул пуговицу на кровать.

Глава 1

УЖАСНЫЙ ГОСТЬ

Окрестности Оксфорда, Англия, 1812 год

– У меня потрясающая новость, – выпалила Мег, врываясь в гостиную Ларкспер-Коттеджа. – Вернее, две замечательные новости.

Разогнув уставшую спину, Кейт Талисфорд перестала упаковывать вещи и улыбнулась, когда ее младшая сестра водрузила корзинку на кресло. Вместе с Мег в хмурую темную комнату ворвался солнечный лучик. Коллекция картин покойной матери была распродана, и на стенах остались светлые квадраты на тех местах, где они висели. Дубовые книжные полки казались голыми и безжизненными, покрытые полосками пыли. Самую тяжелую работу – натирку полов и стирку белья – взяла на себя горничная, но в последнее время Кейт была слишком занята, чтобы заниматься уборкой. Глядя на дом, где прошло ее детство, она чувствовала себя такой же опустошенной, как и осиротевшие без мебели комнаты, и была рада возвращению Мег.

– Что за новости, дорогая? – спросила Кейт, заворачивая серебряный подсвечник в кусок старой фланели. – Миссис Вустер, наконец, родила?

– Господи, нет. Она бродила по рынку, как жирная рождественская утка. Вот что я хотела тебе показать. – Порывшись в корзинке, Мег извлекла оттуда свернутый листок бумаги и, подбежав к Кейт, показала его ей. – Смотри, в город приехали бродячие актеры! Я только что видела, как они устанавливали палатки на лугу перед церковью. Будут игры и кукольный спектакль и повсюду будут продавать конфеты. Кейт, давай сходим на ярмарку!

Положив подсвечник, Кейт взглянула на листок, и на мгновение ей передалось волнение сестренки. Как же ей хотелось посмотреть на жонглеров и фокусников, посмеяться над пародиями мимов, полакомиться горячими мясными рулетами и сладкими шариками. Возможность отвлечься, убежать от реальности хотя бы на несколько часов соблазняла ее. Но благоразумие взяло верх.

– Мы не должны тратить сбережения, – сказала она с сожалением, отдавая листок Мег. – И не забывай, нам еще многое надо упаковать.

– Но мы можем только посмотреть, не обязательно покупать. – Мег прижала руки к груди. – Пожалуйста, скажи «да». Я умру, если мы не пойдем.

Кейт не могла сдержать улыбки. Мег напомнила ей о том, как в нежном юном возрасте, когда мир казался незаконченным полотном, полным богатых красок и волнующих возможностей, ее душа трепетала от необузданных желаний. Именно тогда она появилась в спальне наверху и бросилась в объятия отвратительного искателя приключений.

Она запретила себе вспоминать об этом случае. Сколько ни копайся в прошлых ошибках, ничего уже не изменить. Впрочем, то унижение пошло ей на пользу, она поняла, как важно быть осторожной и расчетливой. Это был первый шаг на пути к взрослению.

– Посмотрим, – сказала она твердо. – Все зависит от того, что мы успеем сделать до ярмарки.

Когда Мег открыла рот, чтобы продолжить уговоры, Кейт предостерегающе подняла руку.

– Ну а вторая новость?

Выскользнув из пальто, Мег повесила его на крючок.

– Я видела сегодня Джона Тергуда на Хай-стрит, – сказала она с горящими глазами. – О Боже, он еще вырос с прошлых пасхальных каникул. У него такая широкая и мужественная грудь. А взгляд его темных глаз приводит меня в трепет. – Театрально вздохнув, она прошла между старыми зелеными креслами и тахтой.

Кейт нисколько не удивил рассказ о новом увлечении Мег: ее сестренка влюблялась чуть ли не каждый день.

– Джон Тергуд уже окончил школу и слишком стар для девочки шестнадцати лет. Кстати, где твои перчатки?

Мег перестала пританцовывать и растерянно посмотрела на свои руки.

– Вот черт! Наверное, забыла их возле моста.

– Не возле Фолли-Бридж, случайно?

– Да, а что? – Сняв простенькую черную шляпку, Мег бросила ее на стол. – Мне стало жарко от ходьбы, и я остановилась, чтобы выпить воды, – ответила она через плечо. – Не могла же я промочить мои единственные перчатки.

Кейт строго посмотрела на сестру:

– Интересно, что же тебя отвлекло? Может быть, ты балансировала на парапете моста на глазах у всего города?

Мег густо покраснела.

– Опять Уизли-Бизли. Неужели ты думаешь, что эти детские сказки все еще имеют для меня значение?

Их сосед с озабоченным видом прошел по коридору и отвлек Кейт от работы.

– Миссис Уизли не может дискредитировать тебя, дорогая, если ты не даешь ей повода. Это древний и неустойчивый мост. Тебе не стоит ходить по нему.

– Тра-ля-ля. – Мег провальсировала к зеркалу и пригладила шелковистые черные, идеально гладкие и послушные волосы, предмет зависти Кейт. – Ходят же бродячие артисты по канату. Почему я не могу позволить себе такое удовольствие?

– Потому что ты юная леди и должна вести себя подобающим образом. – Кейт коснулась руки сестры. – О, Мег! А ведь ты сама это хорошо понимаешь.

Мег засопела:

– Плевать мне на правила приличия. Мы все равно отсюда уезжаем.

– Переселяемся в город, – уточнила Кейт. – И правила приличия имеют большое значение. Если мне удастся закончить и продать папину книгу, ты сможешь выходить в свет. Так что не стоит портить репутацию глупыми выходками.

Мег капризно надула губки.

– У нас все равно никогда не будет денег на Лондон. И ты это прекрасно знаешь. Мы даже не можем себе купить одно новое платье на двоих. Эти траурные платья остались с тех пор, как мама... – Она посмотрела на свою потрепанную юбку, и на глазах у нее показались слезы, как у обиженного ребенка.

Кейт заморгала, чтобы тоже не заплакать. Почти сразу после того, как отец отправился в эту свою несчастную экспедицию по Африке, мама заболела воспалением легких, попав под холодный ливень, когда возилась со своими любимыми цветами в саду. По воле судьбы Кейт пришлось заменить Мег и мать, и отца. Вдобавок они потеряли все свои сбережения, когда банковский клерк растратил вклады инвесторов. Им с Мег удалось сохранить лишь это разоренное гнездышко.

Мег, конечно, ничего не знала о возможности получить пятьсот золотых гиней, от которой Кейт недавно отказалась. Оставаясь одна в своей спальне, она размышляла о том, правильно ли поступила.

Обняв сестру, Кейт сжала кружевной носовой платочек в руке.

– Не плачь, дорогая, – пробормотала она. – Надо смотреть вперед, прошлого не вернешь и тем более не изменишь.

Мег заглянула ей в глаза:

– Вот бы папа и лорд Гэбриел привезли целый корабль сокровищ. Золото, бриллианты, слоновую кость, изумруды. Тогда бы мы утерли нос этим снобам лондонцам.

Кейт содрогнулась, вспомнив о грандиозных обещаниях лорда Гэбриела. Как легкомысленно он предложил воплотить в жизнь мечты отца, втянув его в это ужасное путешествие. Время от времени отец присылал им короткие записки с какой-нибудь ценной безделушкой – бивнем слона или древней вазой. В ответ они писали ему, бросали письма в почтовые ящики, не зная, получил ли он хоть одно из них, известно ли ему о смерти жены.

Кейт вздохнула:

– Я была бы счастлива, если бы папа вернулся, пусть даже с пустыми руками. Только бы был жив.

– Я тоже, – быстро проговорила Мег. – О, Кейти, не думай, что я корыстна. Но жизнь намного проще, если есть деньги.

Кейт ничего не могла возразить и подвела сестру к полкам:

– Помоги собрать тарелки.

Мег послушно взяла голубую фарфоровую тарелку и воткнула в кипу соломы, лежавшей в ящике.

– Мне так не хочется уезжать. В эти ужасные тесные комнаты на вонючую рыночную площадь.

– Там жилье дешевле. А нам надо экономить.

Кейт завернула чайник в кусок старой газеты, стараясь не думать о том, как мама наливала чай, весело смеясь и болтая о своих любимых цветах.

– Зачем нам так много места? Надо быть практичными.

– Ненавижу экономить, а еще больше – быть практичной. – Мег посмотрела в открытое окно; апрельский ветерок колыхал занавески. – Так хочется сходить на ярмарку...

Кейт уложила чайник в ящик.

– Через три дня надо увезти вещи. Новые жильцы въедут сюда в субботу. А мы еще не начали разбирать вещи в папином кабинете.

– Тогда давай поспешим, – сказала Мег, открыв шкаф и сбрасывая его содержимое в ближайший ящик. – Видишь, как просто, – сказала она, отряхнув руки.

Кейт посмотрела на кучу старых салфеток, ненужных фигурок и связки струн.

– Я хотела все перебрать. В нашем новом жилище слишком мало места.

– Тогда мне лучше присоединиться к бродячим музыкантам, – буркнула Мег. – Они по крайней мере наполняют свою жизнь не вещами, а свободой и развлечениями.



Неужели она действительно так думает? Неужели может сбежать из дома?

– Не болтай глупости, – оборвала ее Кейт. – Пообещай, что не сбежишь с этими бездельниками и бродягами.

Мег с вызовом посмотрела на нее:

– Я бы хотела стать известной актрисой. Не забывай, я играла Джульетту в академии мисс Минчен в прошлом году. – Она патетически сложила руки и продекламировала: – О Боже, няня, вот брачное ложе. И не Ромео будет здесь со мной!

– Между школьным любительским спектаклем и настоящей сценой огромная разница. Тебе придется часами заучивать роли. Дождливыми ночами дрожать от холода в палатке или фургончике, где даже негде согреться. Брести по грязи и снегу из города в город, и все это за грош, брошенный в шляпу...

Мег вскрикнула.

Кейт удивилась, что нарисованная ей картина вызвала у сестры такую реакцию. Но Мег смотрела не на нее, а в окно.

Кейт проследила за ее взглядом и тоже вскрикнула. На подоконнике сидело темное мохнатое существо с человеческими чертами и волосатыми конечностями, выглядывавшими из-под рукавов и штанин. Темный пытливый взгляд изучал обстановку коттеджа.

– Боже милостивый, – сказала она, задыхаясь. – Обезьяна? По-моему, шимпанзе.

– Ага, – удивленно кивнула Мег. – Очень похож на того, что когда-то нарисовал лорд Гэбриел. Помнишь, папа присылал нам этот рисунок?

Упоминание о лорде Гэбриеле до сих пор волновало Кейт, и это вызывало у нее досаду.

– Но откуда взялся этот зверь?

– Ярмарка! Ну конечно! Наверняка сбежал от бродячих актеров. – Мег подошла к обезьяне. – Милое создание! Ты потерялся? Не можешь найти дорогу домой?

Издав угрожающий звук, шимпанзе поднялся на свои короткие кривые ножки.

– Осторожно, – вскрикнула Кейт, последовав за сестрой. – Он может укусить.

– Ерунда. Вид у него вполне смирный. Он еще маленький. Разве у него не прелестная мордашка?

Кейт не могла не признать, что в этих странных чертах был определенный шарм. Темные глаза светились, как у шаловливого ребенка. Сгорая от любопытства, она подошла поближе и остановилась рядом с сестрой, которая была на расстоянии вытянутой руки от незваного гостя.

– Как ты думаешь, что нам с ним делать? – прошептала Мег, как будто он мог услышать ее и обидеться.

– Надо отвести его на ярмарку. Но как?

– Я возьму его. – Мег смело шагнула к зверю. Кейт медленно двинулась вперед.

– Подожди! Он скорее послушается своего дрессировщика. Сбегай на ярмарку и позови актеров...

В мгновение ока шимпанзе протянул к ней волосатую руку и схватил расческу из слоновой кости, которой были сколоты ее волосы. Кейт не успела ему помешать. Густые волосы упали ей на плечи.

– Ах ты, воришка! – вскрикнула Кейт. – Отдай немедленно!

Она попыталась поймать его, но шимпанзе прыгнул на шкаф. Там он начал вертеть гребень в лапах, свернул трубочкой губы и издал несколько воплей.

Глаза Мег искрились смехом.

– Вот проказник! Он просто дразнит тебя, сестричка!

Кейт проглотила обиду, подошла к шкафу, подняла голову и протянула руку.

– Дрянной мальчишка! – пробормотала она. – Немедленно отдай гребень!

Шимпанзе, посапывая, начал бегать по шкафу, подняв пыль, которая припорошила нос Кейт. Засунув гребень в собственную голову, он теперь напоминал уродливую матрону.

– Уизли-Бизли, – не сдержалась Кейт. – Вот на кого он похож.

Мег захихикала:

– Боже мой! Он просто копия этой кикиморы!

– Ладно, хватит. Я не позволю ему стащить мамин любимый гребень.

Кейт залезла на стул, чтобы дотянуться до шимпанзе, но едва ее пальцы коснулись волосатой лапы, как шимпанзе прыгнул на другую полку. Ему очень нравилась игра, он даже улыбнулся, показав ряд широких кривых зубов.

Мег передвинула кресло к противоположной стороне шкафа.

– Оставайся там, – сказала она. – Вдвоем мы с ним справимся.

Но зверь и на этот раз перехитрил их. Он прыгнул к окну и начал карабкаться по выцветшей золотистой шторе. Балансируя на деревянной перекладине, издал радостный вопль, держа гребень над головой, как военный трофей.

Сестры переглянулись в полном изнеможении.

– Лучше беги за помощью, – сказала Кейт. – А я буду следить за ним, а то он еще что-нибудь натворит.

Кивнув, Мег выскочила в прихожую. Скрипнула входная дверь, и до Кейт донесся удивленный возглас сестры:

– Господи Боже мой!

– Что случилось? – крикнула Кейт.

Мег не ответила – она с кем-то разговаривала. Причем таким голосом, каким обычно разговаривала с мужчинами, – низким, с легким придыханием. Чертова девчонка! Нашла время кокетничать с кавалерами.

Не отрывая глаз от шимпанзе, Кейт направилась в прихожую. С вежливой улыбкой выглянула за дверь, чтобы поторопить сестру.

И снова пережила потрясение. Второе за этот день.

В дверях стоял высокий мужчина. Лицо его оставалось в тени, и Кейт с трудом разглядела высокие скулы, мужественный подбородок, голубые глаза. Словно пират на палубе корабля, он стоял, широко расставив ноги в грубых ботинках, и внимательно слушал Мег. Он улыбался, и ослепительно белые зубы ярко выделялись на потемневшей от южного солнца коже.

Он взглянул на Кейт, и улыбка сбежала с лица.

Глава 2

ПОКРОВИТЕЛЬ

Впервые в жизни Кейт была близка к обмороку и держалась изо всех сил, чтобы не упасть. Ладони стали холодными и влажными. Перед ней стоял лорд Гэбриел Кеньон.

Волной нахлынули воспоминания об их последней встрече, когда четыре года назад она бросилась в его объятия как влюбленная дура. В ее сердце осталась не только обида, она вспомнила пережитые в тот момент унижение, презрение, злость.

– Ты тоже не помнишь лорда Гэбриела? – кокетливо произнесла Мег. – Я его не узнала, пока он не назвался. Впрочем, мне было всего двенадцать, когда он уехал...

– Мег, – прервала ее Кейт, – беги на ярмарку. Найди хозяина обезьяны.

Мег хотела было запротестовать, но лорд Гэбриел жестом остановил ее:

– Я разберусь.

Его глубокий голос потряс Кейт. Чувствуя себя маленькой и беспомощной, она с трудом сохраняла спокойствие.

– Простите?

– Джаббар принадлежит мне.

– Джаббар?

– Шимпанзе. Он сбежал. – Лорд Гэбриел прошел мимо нее прямо в гостиную, словно был здесь хозяином.

Кейт поплелась следом, за ней шла раздосадованная Мег. Она чувствовала его мужской запах, экзотический и сладкий. Он покидал Англию избалованным юношей. А теперь возмужал, раздался в плечах, лицо стало суровым. Годы испытаний наложили на него свой отпечаток. Куда девались его лоск и изысканные манеры? В расстегнутом синем пальто, без галстука, с голой шеей, в коротких бриджах, открывавших волосатые ноги, он напоминал неандертальца.

Рядом с ним Кейт чувствовала себя маленькой серой мышкой в своем старом черном платье с порванным кружевом на рукаве, которое она никак не могла зашить. Мышкой с копной рассыпавшихся по плечам кудрявых непослушных волос. Потому что его шимпанзе украл ее гребень.

Поджав губы, она сказала:

– Буду вам благодарна, если вы немедленно заберете из моего дома это дикое животное.

Ее строгость развеселила его:

– Джаббар уже стал домашним, я воспитал и выдрессировал его. Просто он еще подросток.

Подойдя к окну, он поднял голову и внимательно посмотрел на зверя, который уютно устроился на гардине.

– Думаешь, ты король замка? Немедленно спускайся. И извинись перед дамами.

Джаббар выглядел как мальчишка, укравший банку варенья, которого поймали с поличным. Он пожал мохнатыми плечами и уставился на хозяина. Затем медленно спустился по гардине, словно по пальме, и понурив голову подошел к лорду Гэбриелу.

– Я не собираюсь забирать у тебя это, – строго сказал лорд. – Сам отдай даме.

Джаббар перевел взгляд на Кейт и снова взглянул на хозяина.

– Ну, давай, – поторапливал его Гэбриел.

Цепляясь когтями за ковер, шимпанзе подошел к Кейт и протянул ей гребень с поистине человеческим раскаянием. С плохо скрываемым удивлением она следила за тем, как шимпанзе повернулся и запрыгнул на руки к лорду Гэбриелу.

Мег захлопала в ладоши:

– Какой прелестный фокус! Как вам удалось научить его этому, милорд?

Не переставая улыбаться, лорд Гэбриел держал шимпанзе на руках с такой нежностью, словно ребенка.

– Воспитанию он поддается неплохо, но очень любопытен и потому все время попадает в разные истории. По дороге в Англию забрался в машинное отделение, и корабль чуть было не сбился с курса из-за его шалостей.

Джаббар засунул лапу в карман хозяина и извлек оттуда апельсин. Эту находку он приветствовал широкой улыбкой.

– Он такой милый! – воскликнула она, не сводя глаз с лорда Гэбриела. – Где вы его взяли?

– Я вызволил его из лап одного торговца неподалеку от Картоума. Его мать убили браконьеры.

– Какой ужас! Можно мне его подержать?

– Он тяжелее, чем кажется.

– Ерунда. Я справлюсь.

С легкой улыбкой он отдал ей шимпанзе.

– Полагаю, вы справитесь с любым делом, за какое бы ни взялись.

Их кокетливый обмен любезностями взбесил Кейт. Будь проклят этот лорд Гэбриел, который пытается очаровать ее невинную сестренку. Он должен понимать: шестнадцатилетняя Мег может очаровать незрелых юнцов в университетском городке, совсем другое дело – нищий бродяга.

Когда-то Кейт была такой же. Ее сердце болезненно сжималось, стоило ей вспомнить об этом. Позднее мудрость и практичность помогли ей обмануть кредиторов, взять в свои руки домашнее хозяйство после смерти матери и заботиться о Мег.

Тогда почему так давит грудь и трудно дышать? Она давно не глупенькая романтичная девочка.

Кейт незаметно скрутила волосы в высокий пучок и сколола гребнем так туго, что заболела голова. Собрав с пола шпильки, старательно скрепила каждый локон и с трудом сдержала желание выйти в прихожую и посмотреть в зеркало, в порядке ли прическа.

Повернувшись, она увидела, что лорд Гэбриел не спускает с нее глаз. Волнение захлестнуло ее, поколебав с трудом обретенную уверенность. Но она быстро взяла себя в руки. Лорд Гэбриел Кеньон всего лишь грязный варвар. Да как он посмел вернуться в Ларкспер-Коттедж после того, как ее отец погиб в этой проклятой экспедиции! Подбоченившись, она сказала:

– Это было очень интересно, милорд. Однако вы застали нас в очень тяжелый момент.

Его внимательный взгляд переместился на деревянные ящики, полупустые и почти полные книг и всяких безделушек.

– Вы переезжаете, – отметил oft с удивлением.

– В пятницу.

– Куда?

– В город. Этот дом больше нас не устраивает.

– Почему?

– Вас это удивляет? – возмутилась она. – Оксфорд красивый город. Мы будем ближе к рынку и церкви.

«Это действительно так», – уверенно сказала она себе. Ей нравились широкие мощеные улицы, древние средневековые здания, колледжи, кишащие студентами и профессорами в академических одеяниях. Они с Мег обязательно будут счастливы там. Возможно, даже подружатся с кем-то из литературного общества, в котором папа часто появлялся как профессор древней культуры.

– Мы будем жить в крохотных комнатках над рынком, – выпалила Мег, держа обезьяну. – Понимаете, у нас совсем нет денег. Банк разорился сразу после смерти мамы.

Его взгляд снова пронзил Кейт, он осмотрел ее с головы до ног, от строгой прически до потрепанного подола платья.

– Расскажите, что произошло.

– Что произошло, то произошло. Сейчас нам многое надо сделать, – ответила Кейт с досадой, глядя на Мег.

– Почему ваш дядя не позаботился о вас?

«Потому что Натаниэль Бэбкок такой же безответственный, как и все мужчины», – хотела ответить Кейт.

– Последнюю весточку дядя прислал, когда путешествовал по Италии со своей любовницей. Насколько я понимаю, сейчас вы здесь, чтобы выразить нам свои соболезнования.

– Да, – сказал Гейб грустным голосом. Его изучающий взгляд скользнул по их траурным одеяниям. – Кто привез вам горькие вести?

– Нам сообщили друзья семьи. Он был в Каире, когда... это произошло. – Кейт судорожно глотнула. Только бы не расплакаться перед этим бессердечным человеком. В любом случае плакать бессмысленно – отец погиб. Она уже научилась жить без него.

И все же рана по-прежнему кровоточила. Трудно смириться с мыслью, что она никогда больше не обнимет его, не увидит его голубые глаза под очками, не вдохнет аромат его трубки.

– Кто вам сказал? – повторил вопрос Гэбриел. Прежде чем Кейт собралась с мыслями, Мег выпалила:

– Папин друг, сэр Чарлз Дэмсон.

Лицо лорда Гэбриела превратилось в холодную маску.

– Дэмсон? Он был здесь?

Мег потрепала мохнатую лапу шимпанзе.

– Да, он такой добрый.

Кейт удивило, что глаза лорда Гэбриела вспыхнули яростным огнем.

– Вы его знаете?

– Он коллекционирует антиквариат, – коротко ответил лорд, как будто это все объясняло.

Возможно. Не исключено, что он был против их дружбы с отцом. Конечно, сэр Чарлз Дэмсон настоящий друг. Сообщив им с Мег о папиных злоключениях, он разрушил планы лорда Гэбриела.

– Мы всегда будем благодарны сэру Чарлзу, – заявила Кейт. – Ради нас он прервал свой отдых в Египте.

– Он все еще в Оксфорде? – выпалил лорд Гэбриел.

– Нет, вернулся в Лондон, – сказала Кейт, чтобы уколоть его. – А мне так хотелось, чтобы он подольше побыл здесь. Такой приятный вежливый джентльмен.

– Но все равно не такой замечательный, как вы, милорд, – вставила Мег, одарив лорда Гэбриела лучезарной улыбкой.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Как долго он пробыл здесь?

– Он пил с нами чай. – Мег прижала к себе шимпанзе. – К счастью, Кейт в то утро испекла пирог, потому что нам нечего было предложить ему на ужин.

– Значит, он уехал почти сразу?

– Да, а что?

– И больше не возвращался?

– Нет, больше не возвращался. К сожалению. По крайней мере он не донимал нас бесчисленными вопросами.

Черты лица лорда Гэбриела смягчились, и он ласково посмотрел на Мег:

– Сделайте одолжение, отведите Джаббара в сад. Как вы могли заметить, его манеры оставляют желать лучшего.

Запахло апельсином, когда шимпанзе надкусил его и бросил кожуру на пол.

Мег с восхищением посмотрела на лорда Гэбриела:

– Но я хотела послушать историю ваших удивительных приключений в Африке...

Он проводил ее до прихожей.

– Услышите. Попозже.

– Не знаю, как вести себя с шимпанзе. Что, если он сбежит?

– Не сбежит. Ему нужна мать. Вы ему понравились.

Мег сделала еще одну попытку остаться со взрослыми.

– Нехорошо, когда джентльмен остается наедине с леди.

– Но вы же будете рядом, в саду. – Открыв дверь, он легонько подтолкнул ее.

В следующую минуту Кейт выглянула в окно и увидела сестру, направившуюся с шимпанзе к каменной скамейке возле разросшегося розового куста.

Лорд Гэбриел поднял с пола кожуру и выбросил в окно. Высокий и мускулистый, он, казалось, заполнил собой гостиную, даже воздух стал плотнее. Кейт вспомнила последнюю ночь, когда вела себя с ним как идиотка. Вспоминал ли он этот случай? Как она клялась ему в любви? Небось насмехался над ее наивностью.

Теперь это уже не важно. Как и любой мужчина, он отправился в свое великое путешествие, не задумываясь о тех, кого оставил. Это из-за него отец похоронен в чужой земле.

Лорд Гэбриел поднял раковину и рассматривал ее, вертя в длинных загорелых пальцах.

– В Судане племена используют эти раковины как валюту, для выкупа невесты.

– В Англии это пресс-папье. – Кейт пыталась преодолеть искушение спросить об удивительных местах, в которых он побывал за эти четыре года. – Уверена, вы приехали сюда не для того, чтобы обсуждать обычаи диких племен.

Он отложил раковину и посмотрел на нее. Едва заметная жесткость и что-то еще, что ей сложно было понять, залегли в морщинках у его глаз.

– Колючая Кейт! Неужели вы даже не пригласите меня присесть?

– Пожалуйста, присаживайтесь, милорд, – не без иронии произнесла она.

Он махнул рукой:

– Сначала дама.

Она опустилась в кресло, машинально прикрыв обтрепанный подол, и сложила руки на коленях. Слишком поздно Кейт поняла свою оплошность. Лорд Гэбриел имел наглость сесть рядом и положить руку на спинку кресла, будто хотел ее обнять.

На мгновение смутившись, она отодвинулась. Но он все равно был слишком близко, так что она видела каждую ресничку, обрамлявшую его лукавые голубые глаза.

– Вы хотели о чем-то поговорить со мной? – напомнила Кейт.

– Скажите, зачем приезжал сюда Дэмсон?

– Я же уже говорила: сообщить о смерти отца. Он не хотел, чтобы мы узнали об этом из письма или досужих сплетен. Я высоко ценю его деликатность.

Подбородок лорда Гэбриела напрягся, голос стал сдавленным.

– Что именно он вам сказал?

– Ну, естественно, он рассказал о том, что случилось. И выразил свои соболезнования.

– Он не сказал, откуда узнал об этом?

Удивленная такой настойчивостью, Кейт кивнула:

– От египетского чиновника. На отца напали грабители накануне его отъезда в Англию. Ворвались к нему в номер в гостинице в поисках сокровищ. Отец оказал им сопротивление, и они...

Кейт прикусила губу. Отец собирался вернуться домой. Они жили бы вместе. Она была бы хорошей, заботливой, любящей дочерью. Разбирала бы его бумаги, редактировала статьи, помогла опубликовать его исследования в области древней культуры.



Теперь в память о нем она должна сделать это сама.

Рука лорда Гэбриела коснулась ее ладони.

– Мне жаль, Кейт. Вы даже не представляете, как мне жаль.

Это внезапное прикосновение всколыхнуло в ее душе бурю самых противоречивых чувств. Она оттолкнула его руку.

– Почему вы не спасли отца? Где вы были, когда на него напали?

Лицо его оставалось бесстрастным.

– Меня не оказалось в тот момент в гостинице.

– Где же вы были?

– Не важно. Я должен был находиться там. Приди я на несколько минут раньше...

– Расскажите все, – потребовала она.

– Мне тяжело вам об этом говорить, Генри лежал смертельно раненный. – Он замолчал. – Больше я ничего не помню. Очнулся в больнице три дня спустя.

– Три дня спустя? – воскликнула она недоверчиво. – Сэр Чарлз ничего об этом не говорил. – Но вы же не были без сознания все это время.

– Я потерял много крови. Бредил в жару. Только через месяц встал на ноги.

Кейт не видела на нем ни единого шрама. Он выглядел сильным, здоровым, целым и невредимым.

– Куда вас ранили? – спросила Кейт бесцеремонно.

– В спину. Ударом ножа.

– Вы видели этих людей? Могли бы их узнать?

– Нет, – ответил он быстро, грубо и зло.

– Их поймали, судили?

– Нет. – Он смотрел куда-то в пространство. – Они исчезли бесследно, растворились в песках пустыни. Я упустил время, пока лежал в больнице. А когда занялся поисками, было поздно.

Кейт не верила ему до конца. Он из тех, кто думает только о своей выгоде. Неизвестно, занялся ли он поисками, как говорит.

– Жаль, что меня там не было, – сказала она, с трудом скрывая волнение. – Я бы их разыскала.

Он посмотрел ей в глаза:

– Не смешите меня. Генри не хотел бы, чтобы вы оказались там. Африка не место для леди.

«Ни я, ни ваш отец не нуждаются в компании капризной маленькой девочки». Эти произнесенные им когда-то жестокие слова болью отозвались в сердце.

– А Англия не место для такого негодяя, как вы.

Он криво усмехнулся:

– Вы правы. Но я приехал сюда не для того, чтобы ссориться с вами. Я хотел отдать вам вот это. – Он извлек из внутреннего кармана пальто бумажный свиток и вложил ей в руку.

Кейт медленно развернула его. Она посмотрела на рисунок, сделанный карандашом и чернилами: скромный каменный крест на холме в тени нескольких экзотических пальм.

– Это могила вашего отца, – спокойно произнес он.

Ее сердце болезненно сжалось, на глаза навернулись слезы. Но она подавила боль потери. Доброты от этого человека Кейт не ждала.

– Не знаю, что и сказать, – прошептала она дрожащим голосом.

Лорд Гэбриел взял ее за плечи:

– Кейт, я бы с радостью отдал жизнь за жизнь вашего отца. Поверьте хотя бы в это.

Кейт не поверила. Он раскаялся слишком поздно. Прошло целых четыре года. Поднявшись, она холодно сказала:

– Я принимаю ваши соболезнования, милорд. Если это все, что вы хотели сказать...

Он навис над ней, красивый и сильный.

– Нет, не все. Хотелось бы знать, все ли сбережения профессора Талисфорда вернулись домой.

– Да, несколько недель назад.

– Значит, вы уже разобрали ящик?

– Нет. – Она вздохнула. – Не было времени. «А может, у меня не хватило силы духа».

– Понимаю. – Он снова обворожительно улыбнулся. – Если не возражаете, я взгляну на содержимое.

– Зачем? – возмутилась она. – Хотите найти обещанные сокровища?

Его глаза потемнели лишь на миг, но лицо тут же приняло прежнее вежливое выражение.

– Там мои альбомы с рисунками. Хочу их забрать.

Вот и все сочувствие. Лорд Гэбриел просто пришел за своими вещами. Отвернувшись, она положила рисунок в старую Библию в кожаной обложке.

– Оставьте свой адрес, я вам их перешлю.

– Не беспокойтесь. Это не займет много времени. Полагаю, ящик в кабинете?

Лорд Гэбриел прошел мимо нее и направился в коридор. Неслыханная наглость. Кейт подхватила юбки, помчалась за ним и преградила ему дорогу.

– Простите! – воскликнула она. – Вы не вправе разгуливать по дому без моего разрешения.

– Извините! – произнес он с улыбкой, способной растопить сердце любой женщины от Лондона до Занзибара, но у Кейт она не вызвала ничего, кроме отвращения. – Я забылся, – продолжал он. – Ведь когда-то я жил в Ларкспере, если помните.

Разве она могла забыть? Лорд Гэбриел был любимым учеником отца. Этот человек оплатил осуществление папиной мечты. Не заботясь особо о правилах вежливости, она сказала:

– Пока у меня не появится возможность разобрать папины вещи, они должны оставаться нетронутыми. Вами или кем-то другим.

Его взгляд стал жестким, улыбка исчезла.

– Кто-нибудь уже просил у вас разрешения заглянуть в ящик?

Удивленная его проницательностью, она сжала губы.

– Это был Дэмсон? – догадался он, шагнув к ней.

– Сэр Чарлз предложил выкупить все содержимое папиного кабинета. За пятьсот гиней. – Кейт тут же пожалела о сказанном. Даже Мег об этом не знала. Несмотря на нужду, Кейт и мысли не допускала, чтобы продать хотя бы листок бумаги с автографом отца.

Лорд Гэбриел застонал:

– Дэмсон не должен прикасаться ни к одному артефакту, которые прислал Генри из Африки.

– Вы тоже, пока они принадлежат мне.

Он молчал, и тут она испугалась. А вдруг он силой возьмет все, что хочет. Но этого не случилось. Он взъерошил волосы и сказал:

– Будьте благоразумны, Кейт. Как у партнера вашего отца, в наших находках есть и моя доля.

– Нет.

– Тогда я удваиваю цену Дэмсона. Тысяча гиней.

– Это несерьезно.

– Поверьте, вполне серьезно.

Кейт прислонилась к стене. Тысяча золотых гиней? Мег могла бы появиться в свете и сделать приличную партию.

Но Кейт не сможет издать книгу, если продаст плоды исследований отца. Не сможет отдать дань его памяти. Уйти с головой в работу, которая помогла бы ей искупить вину за то, что не попрощалась с отцом четыре года назад.

– Вы считаете, что за деньги можно купить абсолютно все, – сказала она. – Но то, что принадлежит мне, не продается.

Внимательно глядя на нее, лорд Гэбриел произнес:

– Не обязательно отвечать прямо сейчас. У вас есть время на размышления.

– Я все обдумала. И могу ответить прямо сейчас: нет! Ваши деньги уже принесли моей семье достаточно горя.

– Подумайте о Мег. Вам обеим нужны деньги.

– Это вас не касается.

– О, вы не правы. Ваше благосостояние во многом зависит от меня. – Он мрачно ухмыльнулся. – Видите ли, Кейт, на случай своей смерти ваш отец завещал мне быть вашим покровителем.

Глава 3

«ЛИГА ДЬЯВОЛА»

– Дорогая мисс Талисфорд, должен вам сообщить нечто важное, – сказал сэр Чарлз Дэмсон несколько позднее. – Незадолго до смерти ваш отец просил меня взять на себя заботу о вас и вашей сестре.

Кейт во все глаза смотрела на бледное лицо барона. Сэр Чарлз был воплощенной элегантностью – с аккуратно подстриженными вьющимися волосами в пальто цвета зеленого яблока с блестящими золотыми пуговицами и идеально завязанным галстуком. Когда он неожиданно появился на пороге их дома буквально через несколько часов после визита лорда Гэбриела, Кейт тепло приветствовала его, пригласила в гостиную, пока Мег готовила чай. Его предупредительность успокоила ее оскорбленные чувства; он даже привез букет розовых тюльпанов, которые прекрасно смотрелись на камине. Сэр Чарлз умный, уважаемый и приятный джентльмен.

То, что двое мужчин в один и тот же день предложили позаботиться о них с Мег, не могло быть простым совпадением. Один из них, должно быть, солгал. И она, не раздумывая, решила, что солгал лорд Гэбриел. И все же какие-то сомнения остались.

– Почему вдруг отец попросил вас об этом? – спросила Кейт. – Он не мог знать, что с ним что-то случится.

Сэр Чарлз грустно покачал головой:

– Мне самому показалось это странным. Когда мы встретились в Каире, он чувствовал себя великолепно. Позднее я догадался. Он подозревал, что по его следам идут воры.

Мурашки побежали по телу Кейт. Почему же лорд Гэбриел не обмолвился об этом ни словом? Ничего не предпринял, чтобы защитить отца?

– Я понимаю, вас это шокирует, – продолжал сэр Чарлз. – Поэтому я не решился поднимать эту тему в прошлый раз. Я, мисс Талисфорд, очень уважаю вашу независимую натуру.

Он сказал это так искренне, что Кейт почувствовала себя неловко из-за своих сомнений. И все же задала ему тот же вопрос, что и лорду Гэбриелу:

– У вас есть документ, подтверждающий опеку?

Сэр Чарлз несколько секунд смотрел на нее, потом кивнул:

– Все мои бумаги у адвоката в Лондоне.

Кейт с удивлением уставилась на барона:

– Соглашение подписано отцом?

– Конечно. Если хотите, скажу моему человеку, чтобы привез бумагу.

Она не знала, что сказать. У лорда Гэбриела была лишь устная договоренность с ее отцом, у сэра Чарлза – официальная бумага с подписью отца. При всем своем уважении к сэру Чарлзу Кейт было не по себе, что она оказалась в зависимости от человека, которого почти не знала.

– Все это так неожиданно, – пробормотала Кейт. И вдруг ей пришла в голову одна мысль: – У меня есть дядя, который позаботится о нас.

Сэр Чарлз удивленно взглянул на нее:

– Я думал, у вас не осталось родственников.

– Есть старший дядя Натаниэль. Так что, как видите, мы не нуждаемся в опеке.

– Я не собирался предлагать опеку, – быстро заговорил барон. – Я только хотел купить содержимое кабинета вашего отца. Это была бы честная сделка для обеих сторон. Вы обдумали мое предложение?

– Я ничего не продам.

– Это окончательное решение? Извините, но деньги не помешают ни вам, ни вашей сестре.

Кейт поджала губы. Почему и лорд Гэбриел, и сэр Чарлз так заинтересовались папиными вещами?

– Я дам вам знать, если передумаю, – сказала Кейт, чтобы обезоружить его. Услышав звон чашек в коридоре, она перешла на шепот: – Пожалуйста, ни слова о деньгах при Мег. Она очень расстроится.

– Конечно, но... Боже правый! – Забыв о достоинстве, сэр Чарлз вскочил со стула, когда Мег вошла в гостиную, а за ней на четвереньках появился Джаббар. – Откуда это животное?

Прежде чем Кейт успела придумать логическое объяснение нелогичной ситуации, шимпанзе последовал за гостем и издал душераздирающий вопль.

– Успокойся! – строго проговорила Мег. – Это наш гость и близкий друг сэр Чарлз Дэмсон. Сэр Чарлз, это Джаббар.

Кейт с трудом сдержалась, чтобы не объяснить сестре, что представлять обезьяну барону крайне глупо. Она поспешила к Мег, чтобы помочь ей поставить поднос.

– Простите, сэр Чарлз. Забыла предупредить вас о шимпанзе.

Выражение необъяснимого ужаса постепенно сошло с лица барона, и он с приветливой улыбкой подошел к шимпанзе.

– Господи, он напугал меня. Я даже вообразить не мог, что увижу такого зверя в доме двух симпатичных молоденьких леди.

Джаббар оскалился и зарычал, выпятив волосатую грудь. Сэр Чарлз захихикал:

– Уж не ревнует ли он? Впрочем, это неудивительно.

Мег заулыбалась:

– Как мило с вашей стороны, сэр. Могу вас уверить, Джаббар и мухи не обидит.

Джаббар между тем прыгал, колотил себя лапами в грудь и сердито сопел.

– По крайней мере мы на это надеемся, – пробормотала Кейт. Она снова пожалела о том, что поддалась на уговоры Мег оставить обезьяну. Единственное оправдание в том, что она была слишком ошарашена предложением лордом Гэбриелом покровительства. Предложением, которое она отвергла, посчитав просто смешным. Просьбой, которую он считал делом чести.

– Я посмотрю комнаты, которые вы сняли в городе, – заявил он. – И если они мне не понравятся, найду более подходящие.

– Вы ничего этого не сделаете, – возмутилась Кейт. – Меня не интересует ваше мнение.

– Напрасно. – Его лицо стало жестким. – Теперь я отвечаю за вас и Мег. И вы обе должны подчиняться моим решениям.

– Решим это дело в суде, – вспылила она. – Вам придется доказать ваши притязания.

Лорд Гэбриел имел наглость рассмеяться в ответ на ее угрозу. Он знал, что судья решит дело в пользу лорда, брата маркизы Стокфордской и члена самых влиятельных семей Англии. Особенно если бы дядя Натаниэль выполнил свои обязательства перед ней и Мег.

Но если у сэра Чарлза действительно есть документ, подписанный ее отцом, закон принудит ее принять его покровительство.

Кейт взяла с подноса пирожное и протянула обезьяне.

– Отведи его в клетку на кухне, – велела она Мег.

– Но...

– Делай, пожалуйста, что говорят.

Мег прошла через гостиную, держа на руках визжащего шимпанзе. Пытаясь собраться с мыслями, Кейт разлила чай по чашкам.

– Откуда у вас это дикое животное? – поинтересовался сэр Чарлз, возвращаясь в кресло. – Конечно же, ваш отец не прислал вам его из Африки.

– Нет, Джаббар на самом деле нам не принадлежит, – ответила Кейт, размешивая сахар в чашке сэра Чарлза. Вспомнив, как лорд Гэбриел проигнорировал ее возражения и оставил Мег обезьяну, Кейт поклялась, что больше не будет ему подчиняться. – Джаббар здесь временно. Хозяин просто не мог держать его в гостинице, чтобы не тревожить других постояльцев.

– Его хозяин?

– Лорд Гэбриел Кеньон.

В его глазах мелькнула тревога.

– Что? – воскликнул он. – Кеньон был здесь?

Мег вернулась в гостиную.

– Да, он спас Джаббара от злых торговцев. Сказал, что мы можем оставить его себе, если захотим.

Кейт выразительно посмотрела на Мег. Та капризно вздернула подбородок. Пальцы сэра Чарлза в перчатках теребили бриллиантовый зажим на его изящном галстуке.

– Так-так. Кеньон успел вернуться из Каира. Этот подонок сказал, почему так долго оставался там?

– Сказал, что лежал в больнице после полученных ран.

– Бандиты ранили его ножом, – сказала Мег, указав жестом на спину. – Почему вы нам не сказали, что он был при смерти?

– Чушь собачья, его ранения были незначительными. Ваш отец намекнул... Возможно, я не должен вам этого говорить.

Кейт подалась всем телом вперед.

– Намекнул на что?

– Что он не до конца доверял Кеньону. – Сэр Чарлз поднял руку. – Но возможно, мне показалось. Возможно, все совсем не так.

«Или так?» – подумала Кейт.

– Вот бы папа был здесь, он бы нам все объяснил.

Лицо барона смягчилось.

– Я не хотел вас расстраивать. Помните, ваш отец обожал вас... обеих. За день до гибели Генри мне говорил, с каким нетерпением ждет встречи со своими милыми дочерьми.

К горлу Кейт подступил ком.

– Он что-нибудь еще говорил?

– Сожалел о том, что так долго был вдали от Англии. – Сэр Чарлз улыбнулся, потрепав Мег по плечу. – Он был немногословен, вы же знаете.

Кейт тяжело вздохнула. Странно, папа никогда не упоминал сэра Чарлза. Но барон прав: папа был немногословен и сдержан. А она была плохой слушательницей, о чем будет сожалеть до конца жизни.

Чтобы не расплакаться, Кейт сменила тему:

– Вы намерены долго пробыть в Оксфорде, сэр Чарлз?

– Боюсь, только сегодняшний вечер. Мне еще нужно съездить в мое поместье в Корнуолле. Хочу устроить званый вечер в конце месяца. Слугам такое дело не доверишь.

– Званый вечер? – воскликнула Мег, заерзав в кресле. – Там будет весь бомонд?

– Только те, кто этого заслуживает, – ответил он с улыбкой. – Надо быть разборчивым в выборе друзей.

– А вы приглашаете, – она понизила голос до громкого шепота, – «Лигу дьявола»?

Сэр Чарлз замер, не донеся чашку до рта.

– Откуда вы о них знаете?

– Мег? О чем ты говоришь? – возмутилась Кейт.

– Группа благородных язычников, которые поклоняются древним богам, – с ужасом и восхищением произнесла Мег. – Они служат мессы и поклоняются дьяволу. В церкви я слышала, как мальчишки шептались об этом.

– Нечего слушать глупые россказни мальчишек, – строго произнесла Кейт.

– Это не россказни, это правда!

– Только частично, – сказал сэр Чарлз, потирая свои желтые мягкие бриджи. – Лига Люцифера вполне безобидный клуб аристократов, скучающих в обществе.

– Вы знаете кого-нибудь из них? – округлив глаза, спросила Мег.

– В элитных кругах, где я вращаюсь, сложно не познакомиться с этими джентльменами, – ответил барон, пожав плечами. – Что же до их грехов, думаю, они так же грешны, как и все мы. Это все, что я могу сказать юным леди.

– Но вы можете хотя бы сказать...

– Мег! – оборвала ее Кейт. – Хватит!

Мег умолкла.

Сэр Чарлз глотнул чаю.

– Я, например, предпочитаю более утонченную публику. Могу я просить два цветка английского женского общества украсить наше собрание? Буду польщен, если вы придете.

Мег вскочила.

– Вы так добры, но моя сестра, еще не появляется в свете, – сказала Кейт, скрывая свое желание побывать на вечеринке. – Так что это будет неприлично.

– Мне тридцатого апреля семнадцать! – воскликнула Мег. – Джейн Фэрфакс побывала на первом балу в свой семнадцатый день рождения.

– Ты не Джейн Фэрфакс.

Мег сложила руки в мольбе:

– Ты мне все запрещаешь. Думаю, пока мне не исполнится двадцать пять, не позволишь мужчине ухаживать за мной.

Возмущенная грубостью сестры, Кейт нахмурилась.

– Будь добра, не забывай, мы носим траур в память об отце. Могла бы подождать еще год.

– Очень жаль, – сказал сэр Чарлз с видимым разочарованием. – Но, как ваш покровитель, оставляю в силе свое приглашение посетить замок Дэмсон в Корнуолле.

Глаза Мег расширились.

– Вы наш покровитель? – Она с укором посмотрела на Кейт: – Ты мне не говорила.

Кейт напряглась. Барон, разумеется, человек приятный, однако она не склонна доверять ни ему, ни кому бы то ни было.

– Я сама до сегодняшнего дня ничего об этом не знала. Мне нужно посоветоваться с дядей Натаниэлем.

– Но ведь он в Италии, – сказала Мег, с восхищением глядя на барона. – А сэр Чарлз в Англии. Дорогой сэр Чарлз, с вашей стороны так благородно взять нас под свое крылышко.

Он взял ее за руку:

– Спасибо, моя дорогая. Я с радостью готов выполнять все ваши желания.

– Еще ничего не решено, – твердо заявила Кейт. – Пройдет не одна неделя, пока я получу ответ от дяди.

Мег и сэр Чарлз не сводили друг с друга глаз.

– Теперь, когда вы сказали это, сэр, – произнесла Мег, – есть одна вещь, которую вы могли бы сделать для нас.

Он прижал руку к аккуратно застегнутому пиджаку:

– Только попросите.

Взглянув торжествующим взглядом на Кейт, Мег сказала:

– В городе ярмарка. Не будете ли вы так добры сопровождать нас туда.

Глава 4

СПРЯТАННЫЕ СОКРОВИЩА

– Заходите! Проходите! Посмотрите на канатоходцев! Вход всего один пенни.

Кейт покопалась в своем ридикюле и выудила оттуда два медяка. Прежде чем она успела вручить их паяцу с большими усами, сэр Чарлз сунул ему несколько монет, которые толстяк крепко схватил своей волосатой лапой.

Когда они вошли в освещенную фонарями палатку, она попыталась отдать свои монетки сэру Чарлзу.

– Пожалуйста, я не могу допустить, чтобы вы платили за нас. Это неприлично.

Он вежливо улыбнулся:

– Не говорите ерунду, дорогая. Я обижусь, если вы не позволите мне сделать для вас такую мелочь. Ведь я ваш покровитель!

Несмотря на его обходительность, Кейт испытывала неловкость. Поэтому она отправила дяде письмо с просьбой выступить в их защиту – по крайней мере на бумаге. Не важно, что дядя Натаниэль повеса и наверняка не станет брать под свою опеку внучатых племянниц. Как только он подпишет соглашение, их кровное родство окажется наиболее значительным в разборе любых других притязаний в суде. И пока он в Италии, Кейт сможет жить спокойно, поскольку ни один мужчина не посмеет вмешиваться в ее дела.

Впрочем, ничего плохого нет в том, что сэр Чарлз сопровождает их на ярмарку. Она радовалось, глядя на сестру. Та была счастлива.

Оглядев палатку, Мег потащила их через весь зал, где нашла место в переднем ряду на переполненной скамейке.

– Скорее, сейчас начнется представление!

Она взяла сэра Чарлза за руки и посадила рядом с собой. Кейт не хватило места, и она смогла устроиться на несколько рядов дальше, втиснувшись между шумной группой студентов и миссис Айлингтон, похожей на быка матроной. Та ей кивнула и вернулась к разговору со своим мужем, булочником, сидевшим с другой стороны.

Сзади все время бродили взад-вперед, и чьи-то колени уперлись ей в спину. Она сидела очень прямо и строго, стесненная нежелательной близостью с незнакомыми людьми. Это было хуже, чем опоздать в церковь и искать место на переполненной галерее. Хорошо еще, что она не встретилась со сплетницей миссис Бизли, которая в тот день отправилась навестить своих замужних дочерей.

Подняв глаза к канату, она заерзала в предвкушении зрелища. Запах древесины поднимался от слоя опилок, покрывавшего центр палатки, где на большой высоте был натянут канат между двумя жердями. Бегая перед рядами скамеек, седоватый глашатай призывал всех обратить внимание на маленького крепкого человечка в черных бриджах и желтой рубахе.

Босоногий человек взобрался по лестнице вверх и ступил на канат. Кейт вцепилась руками в коленки. Раскинув руки, он осторожно прошел несколько шагов по вибрирующему канату и сделал сальто, к большому восторгу толпы.

– Джаббар сделал бы лучше, – прошептал ей на ухо хрипловатый голос.

Кейт подпрыгнула, взглянула на студентов, затем обернулась и увидела знакомые голубые глаза. От удивления она едва не задохнулась. Несносный лорд Гэбриел. Это он уперся ей коленями в спину.

Он, как всегда, был небрежно одет, без перчаток и шляпы, из распахнутого ворота рубашки виднелась загорелая грудь. Большой и сильный, он больше походил на простого рабочего, чем на аристократа, и, к своему стыду, она почувствовала, что по телу побежали мурашки.

Кейт с досадой прошептала:

– Что вы здесь делаете?

– То же, что и вы. Развлекаюсь. – Его глаза светились озорством. – Или же вы пришли охранять честь своей младшей сестры, как делают пожилые «синие чулки»?

– Я не... – Она не стала говорить, что ей всего двадцать лет и «синим чулком» ее не назовешь. – Я здесь вовсе не для того, чтобы следить за сестрой, и вам это хорошо известно.

– И все же вам следует обращать на нее больше внимания, поскольку она сидит с... – его глаза округлились и стали жесткими, как кремень, – сэром Чарлзом Дэмсоном.

– Для троих места впереди не хватило.

– Джентльмен должен был позволить дамам сидеть вместе.

Кейт это тоже удивило. Но что плохого в том, что ее сестра пользуется вниманием истинного аристократа? Особенно если учесть, что он намного добрее и щедрее, нежели жестокий, дурно воспитанный Гэбриел Кеньон.

– Сэр Чарлз – джентльмен. А теперь, если позволите, я бы хотела посмотреть шоу.

Она уверенно повернулась к канатоходцу, который с завязанными глазами балансировал на веревке. Пока толпа охала и ахала, Мег прижалась к руке сэра Чарлза с преувеличенным страхом. Возможно, сестра действительно вела себя слишком фамильярно, раздраженно подумала Кейт. Она решила провести с Мег еще раз беседу о правильном поведении.

Кейт снова ощутила горячее дыхание лорда Гэбриела у своего уха.

– Вы говорили, Дэмсон в Лондоне.

Она вспыхнула от его осуждающего тона.

– Дэмсон был настолько добр, что проездом в свое поместье заехал к нам.

– Значит, он едет в Корнуолл. Когда?

– Завтра. – Кейт повернулась, несмотря на ворчание полной женщины, сидевшей рядом. – Кстати, откуда вы знаете, где он живет? – спросила она отрывистым шепотом. – Я думала, вы плохо знаете сэра Чарлза.

Он буквально сверлил ее взглядом.

– Мое поместье в десяти милях от его поместья. И я запрещаю вам с сестрой с ним общаться.

– Запрещаете?! – воскликнула она и, заметив, что на них смотрят, уже тише добавила: – Я дружу с тем, с кем считаю нужным.

– Вы сделаете то, что я вам скажу.

Она с трудом сдержалась, чтобы не дать ему пощечину.

– Что касается ваших притязаний, – холодно заметила Кейт, – сэр Чарлз готов с вами поспорить. Он говорит, что отец просил его быть нашим покровителем. У его адвоката хранится бумага с папиной подписью.

Глаза лорда Гэбриела зловеще сверкнули.

– Все это блеф. Не верьте ему, Кейт. Он лжец.

– А вы кто, архангел Гавриил?

– Я никогда вам не лгал.

– Вы обещали привезти из Африки несметные богатства.

Он не возразил. Вместо этого он придвинулся к ней поближе, так близко, что она почувствовала едва уловимый запах его кожи.

– Слушайте меня внимательно. У Дэмсона совести не больше, чем у крысы. У него огромная коллекция антикварных ценностей... нехороших ценностей.

– Нехороших? Как это понять?

– Вульгарных. Непристойных. – Его взгляд скользнул к ее груди. – Эротических, – выдохнул лорд Гэбриел.

В ней боролись любопытство и недоверие. Неужели такие вещи существуют? Но если это правда, зачем сэру Чарлзу понадобились находки отца?

– Не говорите глупостей. У отца не было ничего подобного. Но как бы то ни было, тратить деньги по своему усмотрению не преступление.

– Дэмсон не всегда платит деньги за то, что хочет получить.

Что он имеет в виду, недоумевала Кейт и, догадавшись, ошеломленно воскликнула:

– Как вы смеете называть этого человека вором?

– Смею.

– Будьте любезны объяснить, на каком основании? Его взгляд приковал к себе ее глаза.

– Можете не верить, но у меня есть основания.

Неужели она ошиблась, доверившись сэру Чарлзу? Или лорд Гэбриел блефует? Эротические игрушки.

– Основания, – прошептала она. – Не иначе как африканское солнце прожгло вам мозги.

– Я не шучу, Кейт, – сказал он, крепче сжав ей плечо. – Поэтому требую, чтобы вы и ваша сестра держались подальше от Дэмсона.

От него исходило тепло, и Кейт, почувствовав дрожь во всем теле, сбросила его руку.

– Я буду поступать так, как сочту нужным, – сказала она с ледяной вежливостью. – Вы сами научили меня не верить мужчинам. И меньше всего вам.


В дрожащем свете масляной лампы Кейт шла по темному коттеджу. Притихший Джаббар плелся рядом. Когда они остановились у двери, она собралась с силами для выполнения предстоявшей ей задачи.

Наверху спала Мег крепким сном беспечной юности. Кейт повезло меньше. Она ворочалась с боку на бок, обеспокоенная мыслями о Гэбриеле Кеньоне и его обвинениях в адрес сэра Чарлза. После представления канатоходцев Гэбриел имел наглость следовать за ними по пятам, стараясь не попадаться на глаза Мег и сэру Чарлзу. Кейт не раз замечала его сильную мускулистую фигуру в тени дубов, когда они с Мег жевали конфетки, смеялись, глядя на кукольное представление, и бросали кожаные мячики в цель, надеясь выиграть приз. Кейт боролась с искушением повернуться и швырнуть один из мячей в наглую физиономию лорда.

Если он недолюбливает сэра Чарлза, мог бы подойти к нему и сказать это прямо в глаза. Но он не смеет так поступить, потому что знает, что нет у него права быть ее покровителем.

Она посмотрела в сверкающие глаза Джаббара и пробормотала:

– Пожалуй, ты единственный мужчина, которому можно доверять.

Шимпанзе криво усмехнулся, и Кейт порадовалась, что освободила его из клетки. Его болтовня на кухне привлекла ее внимание, когда она спускалась вниз. И сейчас ей было не так одиноко.

Повернув ручку, она вошла в кабинет отца. Устойчивый запах трубочного табака вызвал воспоминания о детстве. Отец почти все время бывал в разъездах, на раскопках кельтских и римских развалин или жилищ викингов в самых дальних уголках Британии. Запах его трубки был первым признаком того, что он вернулся, и она мчалась вниз, чтобы поскорей обнять его. И тогда жизнь входила в свое обычное русло.

Чувствуя, как вновь заныла незаживающая рана, Кейт сделала несколько шагов и поставила лампу на старый поцарапанный стол, заваленный бумагами и сломанными старыми карандашами. Джаббар запрыгнул на кресло-качалку возле камина, приготовившись наблюдать за действиями Кейт.

Комната выглядела точно так же, как при жизни отца. Полки ломились от тетрадей, обломков старинных кувшинов и примитивных каменных инструментов. На подоконнике стояла коллекция образцов древней рунической резьбы. Над камином висел римский шлем. На каминной полочке стояла маленькая терракотовая лошадка с отколотым ухом. Кейт пробралась в кабинет отца, чтобы взять ее на короткое время и дать урок верховой езды кукле. Папа тогда отчитал ее, пришлось выслушать целую лекцию о том, как бережно надо относиться к реликвиям. Это было хуже самой жестокой порки. Он прогнал ее, и Кейт до сих пор испытывала стыд, хотя давно выросла.

Так странно было осознавать, что все это теперь принадлежит ей и Мег, хотя сестру нисколько не интересовали все эти древние штуковины.

Проведя пальцами по пыльным книгам на полках, Кейт пыталась понять увлечение отца древними ценностями, в то время как она изо всех сил старалась привлечь его внимание к себе. Он только было согласился принять ее помощь, разрешил переписывать его записки, когда в их жизнь ворвался лорд Гэбриел Кеньон.

С самого начала она безумно влюбилась в красивого аристократа, несмотря на то что ревновала его к отцу. Она не обладала поразительной способностью изображать увиденное несколькими штрихами карандаша или кисти, как это делал он. Не могла сердиться на него за то, что от его дьявольской улыбки таяло ее сердечко. Он заразил своей тягой к приключениям отца, и оплатил экспедицию в Африку, несмотря на все протесты Кейт. И она поняла, что лорд Гэбриел значил для отца гораздо больше, чем она, его собственная дочь.

Это причинило девочке такую боль, что она готова была на все, только бы отец остался дома.

«Проклинаю вас, лорд Гэбриел. Проклинаю во веки веков. Пусть смерть вас настигнет в джунглях!»

Выбежав из его спальни, она вернулась к себе и заперла дверь на ключ. В отчаянии металась полночи без сна, проклиная лорда Гэбриела и осуждая отца за то, что дал себя обмануть. Когда утром отец постучался к ней, она не открыла. Ни просьбы, ни уговоры не помогли.

Вся в слезах она подбежала к окну и увидела, как отец и лорд Гэбриел удаляются медленной рысью. Мег с матерью стояли во дворе и махали руками, пока мужчины не скрылись из виду.

Кейт жестоко корила себя за то, что не попрощалась с отцом, не поцеловала, не сказала доброго слова. Поступила как капризный ребенок. Как она могла?

Она сделала глубокий вдох, чтобы прогнать сдавивший горло спазм. Оплакивать прошлое – занятие бессмысленное. Она во что бы то ни стало должна сохранить наследство отца. Как только они с Мег поселятся в новой квартире, она разберет все бумаги, изучит и, если сможет, опубликует книгу, о которой отец так мечтал, но не нашел времени написать.

Но сейчас ее тревожила другая проблема. Почему и сэр Чарлз, и лорд Гэбриел проявляют такой интерес к багажу отца.

Она решительно подошла к ящику, который доставила за огромную плату фрахтовая компания из лондонских доков. Порывшись, она извлекла из кармана отвертку, которую нашла в саду, и подцепила ею деревянную крышку.

– Вот так, – сказала она наблюдавшему за ней Джаббару. Крышка легко поддалась, и комнату наполнил густой пряный аромат. Содержимое покрывали пожелтевшие газеты. Она сбросила их, скользнув взглядом по арабской вязи. В ящике лежали завернутые в льняную ткань предметы. Вырезанная из цельного куска дерева маска, с торчащими зубами, широкими ноздрями и пустыми глазами.

Она показала ее Джаббару, и обезьяна, взвизгнув, запрыгнула на спинку кресла.

– Да, страшная, – сказала Кейт. – Ну-ка посмотрим, что тут еще есть.

Кейт извлекла барабан из высушенной тыквы, вырезанные из дерева фигурки животных и всевозможные растения, завернутые в тряпки. Ни драгоценных камней, ни слоновой кости, ни золота. И все же отец, видимо, считал эти вещи ценными, если собирал их и вез через джунгли и пустыни. Она представила, как отец заворачивал каждый предмет, чтобы переслать в Англию...

Или это делал лорд Гэбриел, готовя ящик к отправке?

Она взглянула на Джаббара:

– Твой хозяин не заслуживает доброго слова. Обезьяна захлопала волосатыми лапами.

– Думаешь, я шучу? Вот увидишь. Я верну ему его альбомы, и больше он ничего не получит.

Кейт продолжала распаковывать ящик, но не нашла ничего, что могло бы стоить пять сотен, а то и тысячу золотых гиней. На дне ящика лежало несколько больших книг в кожаных переплетах и еще несколько – поменьше. Она достала их и положила на пол возле кресла. Джаббар устроился на подлокотнике и смотрел на них через ее плечо.

Запахло кожей. Кейт невольно представила себе базары, минареты и прочую экзотику. Дрожа от нетерпения, она думала о том, какие удивительные пейзажи запечатлел лорд Гэбриел на бумаге. Она медленно открыла одну из маленьких толстых книжек, точнее, тетрадей, и сердце ее замерло. Кейт увидела не рисунки, а почерк отца.

Ну конечно! Поглощенная мыслями о лорде Гэбриеле, она забыла о записях, которые отец должен был делать во время путешествия. Со слезами на глазах она провела пальцем по строчкам, представляя, как отец склонялся над тетрадями с пером в руке, как пламя свечи плясало на стеклах его очков, как он откидывал прядь волос, падавшую на высокий лоб.

Кейт листала страницы, заполненные рассказами о диких племенах и диковинных животных. Когда она пролистала тетрадь до конца, из нее выпал листок.

Она подняла его и с удивлением уставилась на неприличный рисунок. Врожденная скромность заставила ее отвести взгляд, но любопытство взяло верх.

Исполненная гуашью статуэтка обнаженной женщины с золотистой кожей и длинной шеей, экзотичными серьгами и огромной грудью. Руки прижаты к низу живота, кончики пальцев ласкают огромный бриллиант у нее между ног.

Статуэтка, должно быть, стоит целое состояние, подумала Кейт. Неужели отец нашел такую ценную реликвию?

Она поспешно перелистала страницы в поисках упоминания о сокровище и нашла описание обнаруженного в горах к югу от Хартума древнего храма. Мелким почерком были подробно описаны потрясающие колонны, каменные алтари и полустертые надписи на стенах. Пещера, где побывали грабители. Однако статуэтка оставалась нетронутой сотни, а может, и тысячи лет.

Потрясенная, Кейт зажала рисунок в дрожащей ладони. Эта статуэтка наверняка стоила тысячи гиней, а то и больше. Должно быть, именно этот рисунок искали лорд Гэбриел и сэр Чарлз.

Но разве лорд Гэбриел не знал об этой находке?

Гнев захлестнул Кейт. Почему, черт побери, он не рассказал ей о статуэтке?

Глава 5

НЕПРИЕМЛЕМОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Гейб вылез из медной ванны, с его тела на пол стекали капли, когда в дверь постучали.

От этого звука буквально раскалывалась голова.

– Это чертов хозяин гостиницы, – обратился он к слуге. – Забери наконец у него поднос с завтраком, а то будет без конца барабанить.

С невозмутимым видом Ашраф протянул полотенце.

– Если у вас болит голова, хозяин, значит, Аллах вас наказывает за спиртное.

– Я это учту.

Гейб взял полотенце и стал ожесточенно растирать тело. Раннее утреннее солнце слепило глаза. Ашраф проследовал к двери, всем своим видом показывая, что не одобряет пороки Гейба. Гейб снимал крохотную комнатушку в гостинице «Кроличья нора».

Предыдущий вечер был лишь малой частью того, что вытворял Гейб. Увидев, как сэр Чарлз попрощался с Кейт и Мег Талисфорд после ярмарки, Гейб с трудом сдержался, чтобы не напасть на негодяя. Он пропустил бутылочку шотландского виски и устроился неподалеку от Ларкспера – приезд Дэмсона в Оксфорд внушал ему подозрения.

Гейб понимал, что является невольным виновником гибели Генри, строил планы, как поймать барона, и думал о Кейт Талисфорд, чью ненависть, несомненно, заслужил. И он решил во искупление своей вины взять на себя роль ее покровителя.

Он не мог забыть ее зеленых глаз и густых золотистых волос, рассыпавшихся по плечам. Он понимал, что она для него недоступна, но ему так хотелось запустить руки в эти пышные волосы, прильнуть губами к ее губам.

Но все это было до того, как он понял, что она стерва.

Отбросив полотенце, он подошел к широкой кровати, на которой в идеальном порядке были сложены его вещи, и на мгновение замер, почесывая заросший подбородок. Он не должен думать о том, чтобы соблазнить Кейт, его долг защитить ее от Дэмсона. Лорд был готов убить негодяя, но разум подсказывал, что надо повременить, поскольку план его мести неизвестен Чарлзу, уверенному в том, что Гейб не видел напавших.

Дэмсон втерся в доверие к Кейт. А как, черт возьми, он может ее защитить, не раскрыв свой план?

– Хозяин!

Лорд Гэбриел раздраженно повернулся к Ашрафу и увидел, что тот стоит перед ним скрестив руки.

– Где мои бекон и яйца?

– Это не хозяин гостиницы.

– Кто же тогда?

Ашраф подозрительно уставился на него:

– Женщина.

– Горничная? Отошли ее.

– Нет, милорд. Боюсь, что это леди.

– Черт тебя побери... – Гейб сдержал проклятия и взглянул на полуоткрытую дверь.

Ашраф покраснел от негодования.

– Хозяин, моя обязанность указывать на грехи ублажения плоти, прежде чем вы произнесли утреннюю молитву.

– Это ты молишься пять раз в день. Как ее зовут?

– Мисс Талисфорд.

– Черт побери. – Он ожидал этого визита и все же был потрясен. Он стоял посреди комнаты голый, небритый, растерянный. Схватив бриджи, впрыгнул в них и стал сражаться с пуговицами.

– Ну что ты стоишь? Попроси ее подождать в гостиной. Я спущусь через несколько минут.

Дверь распахнулась, стукнувшись о стену.

– Вы примете меня немедленно, Гэбриел Кеньон. Вам не удастся меня выставить.

На ней были облегающее черное платье и незамысловатая шляпка. Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Мне нужно с вами поговорить. Срочно.

– Оставь нас, – сказал он Ашрафу.

– Если вы настаиваете, хозяин, – с презрением бросил слуга, поклонился и направился к двери.

Гейб ждал, что она запротестует и потребует, чтобы слуга остался в целях безопасности. Эта новая чопорная Кейт вряд ли захочет остаться наедине с полуодетым бродягой в его спальне. Но, поколебавшись минуту, она сделала шаг в сторону, и Ашраф с оскорбленным видом закрыл за собой дверь.

Очень интригующе.

Помня о шрамах на спине, Гейб старался не поворачиваться, когда потянулся за рубашкой, и стал не спеша ее натягивать, чтобы позлить Кейт. Теперь, справившись с шоком, он, несмотря на головную боль, мог насладиться ситуацией.

– Доброе утро, Кейт. Простите, но должен признать, что у вас появилась привычка вламываться в мою спальню.

От ярости ее щеки вспыхнули очаровательным румянцем. Четыре года назад она бросилась в его объятия, умоляя его овладеть ею. Интересно, осталось ли что-нибудь от той сумасбродной девчонки в этой чопорной даме. И что бы она стала делать, повали он ее на кровать прямо сейчас?

Наверняка откусила бы ему язык.

Кейт все еще стояла в дверях, черная королева с лицом и фигурой искусительницы.

– Я знаю о статуэтке, – заявила она.

Кровь застыла у него в жилах. Он пристально смотрел на нее, пытаясь определить, что именно она знает.

– Статуэтка?

– Не притворяйтесь, будто ничего не знаете, милорд. Вы можете быть развратным, лживым, бесчестным, но вряд ли вы полоумный.

– Я не развратный, просто только что вылез из ванны. – Чтобы смутить ее, он стал заправлять рубашку в бриджи. Ее взгляд на миг заметался, но снова остановился на его лице и ниже шеи не опускался.

– Пройдите и сядьте, – произнес он, указывая на единственное в комнате кресло возле камина. – А то еще сбежите.

Она не сдвинулась с места. Лишь подбоченилась.

– Я жду объяснений. Почему вы не рассказали мне, что отец обнаружил интереснейший город. Что сделал величайшее открытие своей жизни.

Черт возьми!

– Просто не пришло в голову. – Он ослепил ее своей очаровательной улыбкой.

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать ваши остроты, – выпалила она. – Я прочла записи отца и хочу знать все об этой статуэтке.

Она была похожа на пса, защищающего свою кость. Сдерживая досаду, Гейб сказал:

– Статуэтка эта из разрушенного храма. Генри считал, что это древняя богиня любви, появившаяся еще до времен египетских фараонов.

– Где она сейчас?

– Хотелось бы это знать.

Она недоверчиво посмотрела на него:

– Вы готовы были заплатить тысячу гиней за содержимое ящика. Значит, были уверены, что она там.

– Ошибаетесь, Кейт. Я знал, что богиню украли.

– Да? Тогда это сделали вы.

– Нет. – В голосе его звучала ярость. Он прислонился к спинке кровати и скрестил руки на груди. – Статуэтка никогда не была в ящике. Мы не могли оставить ее без охраны в гавани. Держали ее в гостинице.

Кейт стала бить дрожь, глаза ее округлились.

– Вы хотите сказать, что статуэтку украли убийцы отца?

– Да.

Она на мгновение закрыла глаза. Он не хотел причинить ей боль. Не хотел втягивать ее в это отвратительное, опасное дело. Его план сработал, прежде чем Дэмсон добрался до Кейт и ее сестры.

Когда она вновь посмотрела на него, ее глаза были ясными и холодными.

– Сэр Чарлз сказал, что отец опасался за свою жизнь, потому что его преследовали грабители. Именно поэтому он попросил сэра Чарлза взять на себя заботу о нас.

Гейб не сдержал проклятия.

– Он вовсе не ваш покровитель. Генри никогда не подписал бы такую бумагу, не поставив меня об этом в известность.

Кейт шагнула к нему.

– Вы не могли знать, что отец в опасности. Почему же в ту ночь вас не было в гостинице?

– Генри никто не преследовал. Иначе он сказал бы мне об этом немедленно.

– Так кому же мне верить? Сэру Чарлзу, который вернулся в Англию выразить нам свои соболезнования? Или вам, скрывшему обстоятельства смерти отца?

Он скрыл намного больше, чтобы не ранить ее сердце, не посвящать в детали. Но сейчас подумал о том, что своим молчанием подвергнет ее смертельной опасности.

– Дэмсон лжец и вор...

– Опять вы за свое. – Кейт сделала несколько шагов и положила руки в перчатках на край медной ванны. – Почему вы так упорно стараетесь оскорбить его?

– Потому что, – с горечью произнес Гейб, – Дэмсон украл статуэтку.

В свете утреннего солнца было видно, как она побледнела. Глаза стали еще больше и ярче. Несколько непослушных прядей выбились из-под шляпки.

– Вы хотите сказать, что он убил моего отца? – выдохнула она после долгой паузы, глядя ему в глаза.

Гейб кивнул.

– Нет... не может быть, – прошептала она. – Это низкая ложь.

Он пересек спальню и схватил ее за плечо:

– Сядьте. Она села.

– У вас есть доказательства?

Гейб вспомнил темную спальню в Каире... стройную фигуру в тени, стоящую неподалеку от бездыханного Генри.

– Я видел статуэтку в руках у Дэмсона. Один из его сообщников напал на меня сзади. Подонок по имени Фиггинз.

– Была ночь. Вы уверены, что видели именно его?

– У художников прекрасная память на лица. У Фиггинза весьма характерные черты лица – глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос, выдающиеся скулы.

Кейт стояла неподвижно, и ему чертовски хотелось знать, о чем она думает. Но она теперь стала скрытной и осторожной, не то что прежде. Кейт подошла к окну и посмотрела вниз на тихую улочку.

– Господи, – пробормотала она, – это невозможно. И все же... если вы говорите правду, значит, я принимала в своем доме убийцу отца, поила его чаем, наслаждалась его обществом.

Гейб подошел к ней, коснулся ее плеча.

– Дэмсон многих обманул. Я предупреждал вас, чтобы держались от него подальше.

– Но не объяснили причину. Неужели я должна была поверить вам на слово?

– Лучше бы вы поверили мне, чем ему.

Она по-детски всхлипнула.

– Вчера вы сказали, что не видели этих людей. Теперь говорите другое. Как же вам верить?

Гейб присвистнул сквозь зубы.

– Клянусь, это правда. Я не ожидал, что он придет к вам. Или предложит деньги за вещи вашего отца.

– Вы говорили, что сэр Чарлз коллекционирует необычные предметы. Зачем же ему маски, копья и барабаны?

Гейб пожал плечами:

– Может быть, ему нужно описание пути к храму, чтобы проверить, не пропустили ли мы чего-нибудь важного. Мы едва начали раскопки.

– Тогда почему вы предложили мне тысячу гиней, не сказав, что просто хотели насолить сэру Чарлзу?

Он посмотрел на ее сердитое обиженное личико и возненавидел свою идиотскую предупредительность.

– Вам с Мег нужны деньги.

– Я ни копейки у вас не возьму.

Гейб тихонько выругался.

– Кейт, мне тоже все это не нравится. Но я поклялся вашему отцу и не могу нарушить клятвы.

Он хорошо помнил ту ночь в пустыне, когда Генри перечитал письмо Кейт, в котором она сообщала о смерти матери. Несмотря на врожденную сдержанность, Генри не смог сдержать слез, когда говорил о своих девочках, брошенных на произвол судьбы. И, словно предчувствуя близкую кончину, попросил Гейба позаботиться о них. Гейб вынужден был согласиться. Меньше всего ему хотелось нести ответственность за двух женщин, одна из которых терпеть его не могла.

– Дядя позаботится о нас, – сказала Кейт с негодованием. – Можете не беспокоиться.

– Генри так не думал. Считал, что Натаниэль Бэбкок окажет на вас с сестрой тлетворное влияние.

Кейт с иронией улыбнулась:

– А вы?

Гейб сжал зубы. Знала бы она, какая это для него обуза.

– Вы должны быть мне благодарны. Я мог бы просто уехать.

– Я была бы этому только рада. – Кейт смерила его презрительным взглядом. – Поймите, я не собираюсь вам подчиняться.

– И вы поймите, я в ответе за вас с Мег.

Он подошел к ней почти вплотную и почувствовал, как она напряглась. Хочет она того или нет, он имел над ней власть. Чисто мужскую. И мог этим воспользоваться.

– По крайней мере примите деньги в обмен на записки вашего отца, – сказал он более мягким тоном. Он подумал о давнем желании сделать себе имя, выйти из тени своих старших братьев. – Мне нужны дневники Генри. Я хочу опубликовать книгу о наших путешествиях.

– Вы? Я сама собираюсь это сделать.

– Тогда давайте делать это вместе, – с горячностью предложил Гейб. Мысль проводить долгие часы с Кейт привлекала его. После того как он расправится с Дэмсоном, сможет наслаждаться ее обществом, болтать с ней, узнать все ее секреты.

Кейт презрительно скривила губы:

– Уж лучше я приглашу Джаббара.

Он усмехнулся. Это была та Кейт, которую он помнил. Резкая, умная, откровенная.

– Джаббар не умеет рисовать. Я нужен вам, Кейт. Помните ваши попытки заниматься живописью? – С карандашом и ластиком она наблюдала, как он работал в кабинете отца, и тоже что-то рисовала, но было очевидно, что у нее нет и намека на талант.

– Я вполне способна справиться без вас, милорд.

– Зовите меня Гейб, – тихо произнес он. – Формальности между друзьями излишни.

– Мы больше не друзья.

Однако было видно, как ее влечет к нему. С тех самых пор, как она, еще шестнадцатилетняя девочка, не могла скрыть своих чувств.

– Когда-то мы были друзьями. Помните, как я отправился рисовать Мост дураков? Вы пошли тогда за мной и свалились в воду.

– Неправда! Вы толкнули меня.

Он рассмеялся:

– Признаюсь, я столкнулся с вами. Но откуда мне было знать, что вы стоите у меня за спиной?

– Вы знали. У вас был такой блеск в глазах.

– Какой блеск?

– Этот мерзкий блеск. Вот и сейчас тоже. – Она внимательно на него посмотрела. Кейт стояла, прислонившись к стене. Гейб подошел так близко, что почти касался ее. Он ни на минуту не забывал ощущение ее гибкого тела в его руках, упругость груди. Сейчас она превратилась в женщину, и он мог бы ухаживать за ней.

Эта мысль появилась ниоткуда, сама по себе, и он решительно отбросил ее. Он не имеет на это права. Кейт Талисфорд леди, а не куртизанка, которую можно соблазнить и бросить. Он обязан защищать ее, ограждать от посягательств других мужчин.

Но было искушение, такое сильное, что он почти чувствовал его вкус. Он хотел разбудить в этой сдержанной женщине страсть. Тяжелые коричневые гардины заслоняли их от окна. Он мог поцеловать эти полные, зовущие губы, и никто не сможет...

Он опустил голову, чтобы не чувствовать ее горячего дыхания. Слабый цветочный запах ее мыла возбуждал. Он страстно желал положить голову ей на грудь.

– Произнесите мое имя, – приказал он.

– Лорд Гэбриел, – выдохнула Кейт.

Она учащенно дышала, и это подбодрило его.

– Трусиха, – сказал он, смеясь. – Уверен, вы просто боитесь меня. Или...

– Гэбриел, – выкрикнула она. – Теперь довольны?

Она вскинула руки, чтобы оттолкнуть его. Он отступил на шаг и наткнулся на кровать.

Кейт подошла к креслу и встала за ним, положив руки на спинку.

– Пожалуйста, соблюдайте дистанцию, Гэбриел. Мы отвлеклись от богини.

Заметив, как она вспыхнула, он позволил себе осмотреть ее с головы до ног.

– Разве? – пробормотал он.

Она еще сильнее покраснела, но голос ее звучал спокойно, когда она сказала:

– Если сэр Чарлз, как вы утверждаете, действительно украл статуэтку и привез ее в Англию, где он мог ее спрятать? В своем поместье?

Гэбриел поморщился:

– Возможно. Поэтому я и старался не попадаться ему на глаза вчера вечером. Чем меньше он меня видит, тем лучше.

– Почему вы так говорите?

– Собираюсь забраться в его дом и забрать богиню. – Холодная злая жажда справедливого возмездия захлестнула Гэбриела. Он не сказал ей, что, как только в его руках окажется доказательство, он привлечет Дэмсона к ответу за смерть Генри Талисфорда.

– У меня есть идея получше, – сказала она. – Сэр Чарлз пригласил меня к себе. Так что я могу спокойно пройти через парадный вход.

– Черт возьми! – Похолодев от страха, он схватил ее руку. – Вы близко не подойдете к его дому. Я запрещаю.

– И позволю вам сбежать с ценной статуэткой? Вряд ли. – Она в упор смотрела на него. – Мой отец заплатил своей жизнью за эту вещь. Как наследница, я обладаю полным правом на нее.

– Статуэтку нашел я. Пока Генри выкапывал кувшины, я заметил щель в камнях за алтарем.

Приподняв бровь, Кейт посмотрела на него, как на надоедливую муху.

– Тогда я отдам вам двадцать пять процентов рыночной стоимости.

– Двадцать пять... – пробормотал он. – Богиню нельзя продавать. Ее нужно сдать в музей.

– Если директорам музеев очень захочется ее заполучить, они заплатят. Один только алмаз, должно быть, стоит целое состояние.

Она выглядела очень уверенно. Он не хотел, чтобы она помешала его планам и вмешалась в эту опасную историю.

– Статуэтка бесценна, – сказал он. – Но я дам вам тысячу гиней за вашу долю. Это более чем щедро.

Она тряхнула головой, ленты на шляпке заколебались.

– Я хочу не меньше и не больше, чем мне причитается. Мы вместе найдем статуэтку и оценим ее.

Он цинично рассмеялся:

– Сдавайтесь, Кейт. Я не возьму вас с собой.

– Посмотрим. – Сжав губки, она продефилировала к двери. – Всего доброго, Гэбриел!

Зашлепав босыми ступнями по полу, он догнал ее и схватил за запястье. Несмотря на железную силу воли, она казалась хрупкой и податливой. Он с трудом поборол желание прижать ее к себе, защитить от опасности. Взять то, что никогда не будет ему принадлежать.

Он сдавленно произнес:

– Я буду следить за вами, Кейт. И позабочусь о вас. Когда Дэмсону что-то нужно, он ни перед чем не остановится.

Глава 6

ЧЕРНАЯ ОВЦА

Странный хриплый звук вырвал Кейт из объятий сна.

Ее сердце бешено колотилось, она села на кровати. Черные силуэты мебели смутно выделялись во тьме. Тишину нарушало лишь тиканье часов на ночном столике. Протерев глаза, она с трудом разобрала цифры – три часа ночи. Она чувствовала себя растерянной и разбитой, с трудом припоминая странный сон о полуобнаженных дикарях, очень похожих на Гэбриела Кеньона...

Хриплый вскрик снова нарушил тишину, он донесся откуда-то из глубины дома. По телу Кейт побежали мурашки. Затем она поняла, что это Джаббар.

Кейт выскользнула из постели, накинула платье и подбежала к двери. На узкой лестнице едва не столкнулась с Мег.

– Это Джаббар, – прошептала Мег, зажигая свечку. – Боже мой, в доме, наверное, грабители! Они убьют нас!

– Тише. Не паникуй. Ничего особенного не случилось.

– Тогда что его так напугало?

– Может быть, скрип ветки по окну. Или лай собаки миссис Бизли.

Они поднялись по лестнице.

– Я пойду первой, – сказала Кейт.

На этот раз Мег не стала спорить. Вцепившись в перила, Кейт начала спускаться по деревянным ступеням, жалея о том, что в доме нет мужчины. Гэбриел назвал ее трусихой и был прав. Ее ладони стали влажными и холодными. Она пристально смотрела на двери. Если кто-то проник в дом...

Долгий, хриплый крик шимпанзе стал еще громче, когда они дошли до первого этажа. Если бы не Джаббар, они с сестрой помчались бы в соседний дом. Мег держалась чуть позади, прижимаясь к плечу Кейт. Они прошли по коридору, мимо упакованных ящиков в темную кухню.

Джаббар, оскалив зубы, прыгал вверх-вниз в своей большой бамбуковой клетке в углу. Шерсть у него встала дыбом.

Отдав свечу Кейт, Мег поспешила к клетке и открыла ее. Обезьяна прыгнула к ней на руки, чуть не сбив ее с ног, прижимаясь к ней, как испуганный ребенок.

– Теперь ты в безопасности, дорогой, – прошептала она. – Дурачок, все в порядке.

Кейт с облегчением обнаружила, что задняя дверь заперта. И все же она не могла избавиться от чувства тревоги.

– Я сейчас осмотрю тут, хочу убедиться, что все в порядке.

Когда она направилась к входной двери, Джаббар снова закричал.

– Возможно, он хочет нам что-то показать, – задумчиво произнесла Кейт.

– Есть только одна возможность проверить это.

Мег опустила Джаббара на пол. Он выскочил из кухни, остановился и оглянулся посмотреть, идут ли они за ним. Кейт осторожно следовала за обезьяной к кабинету отца, там он положил лапы на дверь и снова закричал.

Мег схватила Кейт за руку.

– Должно быть, там кто-то есть, – прошептала она. – Давай пошлем за лордом Гэбриелом. Или сэром Чарлзом. Совсем забыла, что сэр Чарлз уехал в Корнуолл...

Мег ничего не знает о преступлении сэра Чарлза, подумала Кейт, чувствуя себя виноватой. Но пока она не получит доказательств, не станет волновать сестру.

Кейт отдала свечу Мег.

– Ну хватит. Грабитель, если он тут был, давно сбежал, испугавшись шума.

Взяв длинный зонт, она медленно повернула ручку и открыла дверь.

Порыв свежего ночного ветра чуть было не задул свечу. Мег прикрыла пламя рукой, когда они вошли в кабинет. Взгляд Кейт упал на окно, занавески развевались от сквозняка. Разбитый цветочный горшок красноречиво говорил о том, что кто-то проник в кабинет и пытался вскрыть ящики.

Судорожно сглотнув, Кейт огляделась. Все остальное было на своих местах. Маска жреца лежала на ящике, бусы и другие безделушки – на столе. В дальних углах кабинета никто не прятался.

Мег с ужасом уставилась на окно:

– Кетти, нас ограбили.

Кейт положила зонтик и снова огляделась, возблагодарив Бога за то, что предусмотрительно спрятала дневники отца и альбомы Гэбриела у себя в спальне.

– Не думаю, что он нашел что-то ценное. Джаббар, должно быть, его спугнул.

Мег присела, чтобы похвалить шимпанзе:

– Ах ты умница! Лучше сторожевой собаки! – Она посмотрела на Кейт. – Как хорошо, что лорд Гэбриел отдал его нам!

Кейт вдруг подумала, что Гэбриел не без умысла оставил здесь обезьяну – чтобы подала сигнал, если кто-то проникнет в дом.

Однако сестре говорить об этом не стала. Она все еще не верила в то, что ей рассказал Гэбриел. Быть может, он просто хотел свалить свою вину на сэра Чарлза? Но тут на память пришла сказанная им фраза:

«Если Дэмсону что-то нужно, он ни перед чем не остановится».

Утром, когда Кейт в кабинете складывала книги в деревянные ящики, до нее донеслись мужские голоса и взволнованный голосок сестры. Кейт выронила объемистую книгу, историю Англии при римлянах, которую держала в руках.

Это пришел Гэбриел.

Она сделала глубокий вдох, чтобы унять гулко стучавшее сердце, пригладила волосы, поправила шпильки. И тут же упрекнула себя. Не все ли ей равно, что подумает Гэбриел. В гостинице она застала его в самом неприглядном виде, чуть ли не голым.

И, вспомнив об этом, похолодела от страха. Может, это сам Гэбриел ночью ворвался в дом, а вовсе не сэр Чарлз Дэмсон?

Помешав грабителю, она вернулась в постель, но никак не могла уснуть. Зажгла все свечи и занялась делами по хозяйству. Она не только многое успела упаковать, но и провела несколько часов на кухне, так что запах ее стряпни заполнил весь дом.

Дойдя до двери, она остановилась как вкопанная. К кабинету направлялись двое. Лорд Гэбриел выглядел вульгарно в своем угольно-черном пиджаке, рубашке с расстегнутым воротом и черных бриджах. Рядом с ним шел опрятный седоволосый человек, стройный, высокий, в прекрасно сшитом костюме, под руку с улыбающейся Мег.

Счастливая и удивленная, Кейт, забыв о приличиях, бросилась к этому человеку и заключила в объятия:

– Дядя Натаниэль!

Он тоже обнял ее и закружил, как ребенка.

– Зовите меня просто дядя, а то я буду чувствовать себя старой развалиной.

– Вы так быстро приехали! – воскликнула Кейт в недоумении. – Я только вчера вам написала.

Он поднял брови:

– Написала?

– Да, нужно было кое-что сообщить...

– У нас для этого еще будет время. А сейчас дайте-ка я на вас посмотрю. – Схватив Кейт за плечи, Натаниэль чуть отстранил ее. У него были дьявольская улыбка и взгляд человека, который привык наслаждаться жизнью. – Боже, Кэтрин Талисфорд, ты стала совсем взрослой и хороша, как принцесса. Да и Мег тоже.

– Вы очень добры, – смущенно проговорила Кейт, взглянув на свое старое черное платье. – Мы, к сожалению, не ждали гостей.

– Вы обворожительны, и сами это знаете, – сказал Гэбриел. Он улыбнулся своей чарующей улыбкой, и сердце Кейт затрепетало. – Я встретился с вашим дядей у ворот, – продолжал он. – И сразу его узнал. Клянусь, он нисколько не изменился.

Дядя Натаниэль ткнул его локтем в бок:

– Я уже, конечно, не такой отчаянный, как нынешняя молодежь. Только не говорите об этом бабушке.

– Вы знаете его бабушку? – воскликнула Мег.

– Еще бы! Люси одна из прекраснейших роз на розовом кусте. Боже ты мой, эти три женщины были величайшими красавицами своего времени, .

Кейт удивленно уставилась на Гэбриела:

– Розовом кусте?

– Дядя имеет в виду бабушку и ее подруг, – ответил Гэбриел, устремив взгляд на кабинет. – Какого черта?.. Там выбито окно.

– Прошлой ночью тут случилось небольшое происшествие. Так, ничего особенного.

– Посмотрим. – Он прошел между ящиками и осмотрел сломанную раму, которую Кейт прикрыла куском бумаги. – Кто это сделал?

– Вор, – ответила Мег. – Он хотел нас ограбить, но Джаббар своим криком напугал его, и он сбежал.

– Вы его видели? – спросил Гэбриел, побагровев.

– Нет, но это наверняка был мужчина. Это было ужасно! Кейт смелая, не то что я. Она вошла сюда с зонтиком, чтобы в случае надобности пустить его в ход вместо дубины...

– Помедленнее! – прервал дядя Натаниэль. От волнения морщины на его лице стали еще глубже. – Хочешь сказать, что вас пытались ограбить? И кто такой Джаббар, черт возьми?

– Мой шимпанзе. – Закусив губу, Мег посмотрела на Кейт. – Вернее, обезьяна лорда Гэбриела. Шимпанзе на кухне, можете взглянуть, если хотите.

– Позже, – резко сказал лорд Гэбриел и обратился к Кейт: – Вы вызывали полицию?

Она покачала головой:

– Не было смысла. Вор успел сбежать.

– Вы уверены, что ничего не пропало? – Он сверлил ее взглядом.

Кейт поняла, что его интересуют дневники отца, и не отвела глаз.

– Разве что резная кость, – заверила она Гэбриела. – Абсолютно в этом уверена.

– Здесь вообще нет ничего стоящего, – вставил Натаниэль, взяв бронзовую монету кельтского периода и вертя ее в пальцах. – Никогда не понимал, зачем Генри коллекционировал всякое старье. А что это за ящики?

– Мы переселяемся в город, – сказала Мег. закусив губу. – В малюсенькие комнатушки.

– Оставляете Ларкспер? – удивился дядя и, бросив монетку, хитро погрозил им пальцем. – Все ясно, девочки хотят быть поближе к университетским мальчишкам. Только этим молодым повесам доверять нельзя! Иначе все расскажу вашему отцу, когда он вернется.

Воцарилась тишина. Мег засопела, Гэбриел хотел что-то сказать, но Кейт взглядом его остановила.

– Папа не вернется, – сказала она спокойно, беря дядю за руку. – Поэтому я и написала вам. Пойдемте в гостиную, поговорим.

Через минуту они уже сидели у камина с чашечками чаю в руках. Последний раз они видели своего дядю на похоронах матери, поэтому Кейт коротко рассказала ему об их положении, начиная с потерянных вкладов и заканчивая смертью Генри Талисфорда. О том, что отец убит и что пропала статуэтка, не обмолвилась ни словом, чтобы не причинить боль Мег.

Дядя Натаниэль с грустью покачал головой:

– Я тогда жил в Италии и даже представить себе не мог, что вам пришлось пережить, мои девочки.

– Разве вы не получали наших писем? – удивилась Мег.

Он виновато взглянул на племянниц:

– Я не очень тщательно просматривал почту.

Кейт скрыла свое разочарование. Дядя Натаниэль был таким же ненадежным и легкомысленным, как и остальные мужчины. Он любил азартные игры, промотал все свое состояние, и его содержали любовницы. Это было семейной тайной.

– Я с удовольствием отдам вам все, что у меня есть. – Дядя Натаниэль порылся во внутреннем кармане пиджака и извлек оттуда горсть монет. – Увы, здесь всего шесть фунтов и несколько шиллингов. К несчастью, от меня отвернулась удача. В первую же ночь в Англии я чуть было не лишился последней рубашки.

Кейт оттолкнула его руку с деньгами:

– Мы не нуждаемся.

– Но я должен о вас позаботиться, – возразил Натаниэль. – У меня прекрасная идея! Вы поедете со мной в Италию. О, вино, любовь, самый настоящий рай!

– Поедемте! – воскликнула Мег, захлопав в ладоши. – Пожалуйста, Кейт. Это еще интереснее, чем уехать с бродячими актерами.

Перспектива увидеть новые города и побродить по римским развалинам понравилась Кейт. Как было бы замечательно сбежать от всех денежных проблем, попутешествовать по миру... Но нельзя положиться на дядю Натаниэля. Меньше всего ей хотелось оказаться в чужой стране без денег.

– Боюсь, это невозможно, дорогая, – мягко возразила Кейт. – Наш дом здесь. И не забывай, я должна писать книгу.

И еще надо найти статуэтку. А также убийцу отца, и пусть ответит за свое злодеяние. Она метнула на Гэбриела испепеляющий взгляд, но он не достиг цели – Гэбриел смотрел в окно.

– Вы слишком молоды, чтобы связывать себя по рукам и ногам, – сказал дядя Натаниэль, беря еще один кусочек яблочного пирога. – Мой дорогой друг, графиня ди Сарона, будет рада принять вас в своем доме.

– Итальянская графиня? – воскликнула Мег. – Расскажите поподробнее. Она действительно сказочно богата?

– Мег! – шикнула на нее Кейт. – Не приставай. – Она сразу поняла, что речь идет об очередной любовнице дяди Натаниэля.

Натаниэль ухмыльнулся:

– Богата? Ха, на Елене столько бриллиантов, что можно ослепнуть. Она ездит в золотом экипаже с шестеркой белых лошадей и живет на вилле на берегу озера Комо. У нее полон дом гостей, и она с удовольствием примет еще двоих...

– Не сомневаюсь, что все это действительно так, – прервала его Кейт, – но мы не можем пригласить себя в чужой дом. Я надеялась, вы останетесь с нами, дядя. Хотя бы на несколько лет, до совершеннолетия Мег.

Натаниэль Бэбкок заерзал в кресле.

– Но я собирался вернуться в Италию. Как только разберусь с вкладами.

Как только уговорит богатую вдову одолжить ему денег. Но при желании Кейт могла бы нарушить его планы.

– Вы теперь наш покровитель, – решительно заявила она, – и должны остаться в Оксфорде, поскольку это в наших интересах.

– Я уеду, но вы не можете жить в Англии одни, – возразил Натаниэль. – Вам тут грозит опасность.

– Они не будут жить одни, – подал голос Гэбриел, отвернувшись от окна и устремив на Кейт проницательный взгляд. – Они поедут туда, где будут в безопасности. К моей бабушке в Стоукфорд-Эбби.

Его слова потрясли Кейт, словно пощечина. Она выпрямилась в кресле.

– Мы никуда не поедем. Скажите ему, дядя. Дядя задумчиво почесал подбородок.

– Стоукфорд-Эбби? Неплохое поместье, благородные люди. Вполне подходит для осиротевших девочек.

– Замечательно! – воскликнула Мег, блестя глазами. – А можно, я с собой возьму Джаббара?

– Конечно, – с очаровательным поклоном ответил Гэбриел. – Он тоже приглашен.

Кейт вскочила.

– Нет! Мы не имеем никакого отношения к вашей семье. Наш покровитель – дядя Натаниэль, а не вы.

Гэбриел повернулся к дядюшке:

– Генри просил меня позаботиться о Кейт и Мег. Если, конечно, вы не против.

– Совсем не против, – радостно воскликнул дядя Натаниэль. – Я тоже с удовольствием повидаюсь с Люси.

К ужасу Кейт, мужчины обменялись рукопожатиями. Это означало, что дядя Натаниэль передал покровительство лорду Гэбриелу.

Глава 7

РОУЗБАДЫ

Неудивительно, что Гэбриел вел себя так деспотично, досадовала Кейт, через два дня выходя из дрожек с потертым кожаным саквояжем в руке. Любой выросший в такой роскоши к простым людям будет относиться надменно.

Несмотря на внутренний протест, Кейт не сдержала восхищения, когда вместо обычного деревенского поместья увидела огромный фасад Стоукфорд-Эбби с колоннами в лучах заходящего солнца. Резные камни и средневековые арки говорили о древнем благородном роде аристократов. Гэбриел рассказывал, что дом построен на основе останков старого монастыря, о чем свидетельствовали ряды маленьких узких окошек, украшавших фасад. Этот дом стал резиденцией его старшего брата, Майкла, и маркизы Стоукфорд. Люди, выросшие в богатстве, уважении, получившие аристократическое воспитание, вели жизнь далекую от ее собственной.

Они с Мег не аристократки. И ей захотелось вернуться в их скромный дом.

Но теперь уже поздно. У них больше нет дома. В Ларкспере сегодня поселится пожилая чета, помешанная на садоводстве. Ради безопасности сестры Кейт отказалась от маленьких комнат, которые они сняли в Оксфорде, и отправила свои пожитки на хранение в Эбби.

Подошел слуга в белом парике, чтобы взять ее саквояж:

– Позвольте, мисс. Она вцепилась в ручку:

– Спасибо, я сама донесу.

Слуга удивился и повернулся, чтобы помочь Мег выйти из дрожек. Джаббар издал громкий вопль, и слуга в ужасе отскочил. Мег взяла на руки шимпанзе, ослепительно улыбнулась удивленному юноше и помчалась за Кейт с неподобающей леди скоростью.

– Ты только посмотри, какая красота, – прошептала она со сверкающими глазами. – Настоящий замок! Как подумаю, что мы будем здесь жить!

Их догнал дядя Натаниэль и засеменил рядом.

– Уверен, нам здесь понравится, – проговорил он со слащавой ухмылкой. – Я просто обязан проследить за тем, чтобы мои дорогие племянницы были хорошо устроены.

– Должна напомнить вам обоим, что мы здесь лишь на время, – тихо проговорила Кейт. – Мы семья, и не должны ни от кого зависеть.

Она уверенно взглянула на дядю, но он ничуть не смутился.

– Вот почувствуешь вкус роскоши, – подмигнув, сказал он, – и поймешь, как тебе повезло с богатым покровителем.

Кейт поджала губки. Говорить с дядей о принципах совершенно бесполезно. Ей придется пожить в Эбби, чтобы не спускать глаз с Гэбриела.

Мег и дядя Натаниэль ничего не знали о статуе богини. Гэбриел хотел оставить их с Мег на попечение своей бабушки, чтобы вернуть драгоценную реликвию. Но у Кейт был свой план.

Попросту говоря, она не доверяла Гэбриелу. Он спрячет статуэтку, скажет, что не нашел ее, и как тогда она докажет, что это ложь?

Она оглядела двор в поисках Гэбриела. Он стоял возле повозки с багажом, отдавая распоряжения слугам, которые вышли, чтобы перенести в дом багаж. Грум повел в конюшню кобылу. Гэбриел скакал рядом с их дрожками, и она видела его всякий раз, как смотрела в окно. По крайней мере это избавило Кейт от его общества.

Он отдал свои перчатки Ашрафу. Было что-то удивительно искреннее в этом странном темнокожем слуге. Кейт интересовало, что Ашраф знает о статуэтке. Где был в ту ночь, когда ее украли? И собиралась его об этом спросить, надеясь получить правдивый ответ.

Гэбриел обернулся, и их взгляды встретились. Порыв ветра взъерошил его выгоревшие на солнце темные волосы. Его рот изогнулся в легкой улыбке, когда он понял, что она следит за ним. Гэбриел направился к ней.

Горячая волна захлестнула ее. О, как она ненавидела это чувство! Сегодня он выглядел особенно привлекательным. Загорелый, в зеленой охотничьей куртке, серых бриджах и высоких черных сапогах. Если бы не аристократические манеры, в нем трудно было бы признать аристократа. Она представляла себе, как лорд Гэбриел пробирается через горы и пустыни, покоряя земли и налаживая дружеские отношения с дикими племенами, пока ее отец делает записи в своем дневнике. Этот дневник она везла в своем саквояже, который не выпускала из рук.

Во время путешествия сюда, в Дэвон, у нее было достаточно времени, чтобы разобрать папин корявый почерк. Она хотела понять, почему отец так безоглядно доверял Гэбриелу. Но он только изредка упоминал о своем компаньоне.

Он посвящал целые страницы описанию примитивных способов изготовления инструментов и раскопок древних гробниц. Текст был сухой и наукообразный, если не считать леденящего кровь заключения, сделанного за день до его смерти.

Знал ли Гэбриел о встрече отца с сэром Чарлзом Дэмсоном? Должно быть, знал.

Подойдя ближе, лорд Гэбриел широко улыбнулся ей и ее спутникам.

– Добро пожаловать в Стоукфорд-Эбби, – произнес он. – Что вы думаете об этих развалинах?

– Они такие древние, что я чувствую себя юным несмышленышем, – ответил дядя Натаниэль.

– Здесь есть привидения? – спросила Мег, широко раскрыв глаза.

Гэбриел засмеялся:

– Только на чердаке. По крайней мере так говорила нам бабушка, когда мы были детьми, чтобы мы туда не лазили.

– Люси всегда умела управляться с мальчишками. – Дядя Натаниэль потер руки. – Надеюсь, она дома.

– Она живет в Дауэр-Хаусе, – ответил Гейб. – Это за рекой, всего в полумиле отсюда. Я пошлю к ней кого-нибудь сообщить о нашем приезде.

Слуга открыл массивную дверь, и тройка пожилых женщин вышла на покрытое ковром крыльцо. Первой была утонченная дама с нимбом седых волос, одетая во все голубое. За ней следовала матрона с полным веселым лицом, в платье из зеленого шелка, отделанном кружевом, и зеленом тюрбане. За матроной – высокая женщина в строгом сером платье, которая несла себя словно вазу из слоновой кости.

Седовласая дама остановилась на верхней ступеньке крыльца, прикрыла тонкой рукой рот и с плохо скрываемым удивлением уставилась на Гэбриела.

Он улыбнулся еще шире, теплое выражение его лица потрясло Кейт. Взлетев по мраморным ступенькам, он заключил пожилую даму в объятия и раскружил так, что ее голубая юбка приподнялась, а сама она прижалась щекой к его широкому плечу.

– Гэбриел Кеньон! – Ее грубоватый голос никак не вязался с ангельским обликом. – Немедленно поставь меня на место!

Он опустил ее на крыльцо.

– Не ворчите, бабушка! Радуйтесь, что внук вернулся домой.

– После четырехлетнего отсутствия ты заслуживаешь строгого выговора. Но можешь искупить свою вину поцелуем.

Гэбриел запечатлел смачный поцелуй на ее морщинистой щеке, и она обняла его. Кейт наблюдала за ними. Просто не верилось, что Гэбриел Кеньон может быть таким ласковым. Он был просто очарователен, может быть, потому, что прекрасно знал, как вести себя с людьми. Но она не поддастся его чарам, ни на минуту не забудет, что у него только одна цель: заполучить статуэтку.

Остальные леди подошли к ним, ласково улыбаясь и что-то бормоча друг другу. Затем самая строгая подняла глаза и с удивлением уставилась на Кейт и ее спутников. Крепко вцепившись в свой саквояж, Кейт вместе с сестрой и дядей поднялась по широким ступеням.

Леди Стоукфорд незаметно смахнула кружевным платочком катившиеся по щекам слезы радости.

– Господи, я как старая протекающая банка. Кто эти очаровательные девушки? И... – Она округлила глаза, увидев шимпанзе у Мег на руках. – Боже ты мой! Что за чудовище?

Выступив из-за спины Мег, дядя Натаниэль поцеловал руку леди Стоукфорд:

– А вот и я, дорогая Люси, вы стали еще прекраснее.

Вдова выдернула руку.

– Я имела в виду это существо, – сказала она, указав на Джаббара. Затем, склонив голову, внимательно посмотрела на дядю Натаниэля: – Мы знакомы, сэр?

– Боже мой! Это же Натаниэль Бэбкок, – воскликнула полная леди и, захихикав как девочка, прижала ладошки к порозовевшим щекам. – Я бы узнала эту гадкую улыбку и через сто лет.

– И впрямь, – произнесла строгая дама, смерив Натаниэля взглядом. – Мне кажется, мы встречались в последний раз пятьдесят лет назад.

– Я решил оставить прошлое, – загадочно ответил дядя Натаниэль, встал между Мег и Кейт и обнял их за талии. – Как видите, я сопровождаю своих очаровательных племянниц.

Леди Стоукфорд изогнула тонкую бровь.

– Вы хотели сказать, внучатых племянниц.

– Только формально, – заявил Натаниэль. – Но как бы то ни было, я единственный их родственник, оставшийся в живых.

– И он передал мне покровительство над ними, – объяснил Гэбриел, беря Кейт за руку. – Бабушка, позвольте вам представить дочерей профессора Генри Талисфорда, Кэтрин и Маргарет, прибывших из Оксфорда.

Несмотря на поднявшуюся в груди бурю негодования, Кейт поставила саквояж, отошла от Гэбриела и произнесла:

– Рады познакомиться с вами, миледи.

– Все зовут ее Кейт, – сказала ее сестра. – Я Мег. А это Джаббар, мой шимпанзе, он принадлежит милорду.

На этот раз Джаббар вел себя безукоризненно. Его коричневые глаза светились от любопытства, он прижался к Мег и рассматривал незнакомых женщин.

Вдова растерянно перевела взгляд с обезьянки на внука. Затем представила своих компаньонок. Полную веселую леди звали Инид Куинтон.

– Мы замечательно проведем время, – сказала она, блестя глазами. – Появление в округе таких очаровательных девушек произведет фурор.

– Тише, Инид, – одернула ее Оливия, баронесса Фейвершем. – Девушки в трауре, не видишь, что ли?

Леди Стоукфорд сунула Кейт свою жесткую ладошку.

– Дорогая моя, надеюсь, мы вас не очень утомили. Мы несказанно рады, что вы с сестрой погостите у нас. Молодые всегда оживляют дом.

– Мы благодарны вам за гостеприимство, – произнесла Кейт вполне искренне. Несмотря на отвратительность покровительства, ей очень понравилась бабушка Гэбриела.

Когда Кейт наклонилась, чтобы взять свой саквояж, леди Стоукфорд в негодовании взглянула на внука:

– Ты что, забыл о манерах в своих джунглях? Какой позор – позволить даме нести саквояж.

– Мисс Талисфорд очень ценит свою независимость, – сказал Гэбриел, выхватив саквояж и отдавая его слуге, прежде чем Кейт успела запротестовать. Очень довольный, он взял ее за руку и повел в дом.

Его жесткое прикосновение и мужской запах, смешанный с запахом кожи и ветра, раздражали ее. Но ей не удалось бы от него вырваться, не устроив сцены. Судя по дьявольскому блеску его глаз, он хорошо это понимал.

Улыбка смягчала строгие черты бабушки, когда она с любовью смотрела на своего высокого красивого внука. Она, очевидно, видела в нем только хорошее.

– Я не поверила, когда Рамболд сказал, что к дому приближается целая кавалькада колясок. Ты даже не предупредил о своем приезде, хотя не был здесь целую вечность. Не стыдно?

– Не было времени, – ответил Гэбриел. – Я только два дня назад решил привезти сюда Кейт и Мег.

Вдова изогнула брови, но не стала ни о чем спрашивать.

– Впрочем, не важно, в Эбби всегда рады гостям. Я поселю Кейт и Мег в западном крыле, в спальнях рядом с моей.

– Разве вы не живете в Дауэр-Хаусе? – спросил Гэбриел.

– Господи, нет! С тех пор как Майкл женился. Там было слишком одиноко.

Гэбриел остановился, заставив всю троицу застрять в дверях.

– Что вы такое говорите? Майкл женился?

– Конечно. Я ведь писала тебе.

– Письмо, должно быть, не дошло, – сказал он, скривив губы. – И кто же счастливица?

Роузбады обменялись понимающими улыбками.

– Вивьен совершенно очаровательная девушка, – ответила леди Стоукфорд. – Хотя бы один внук выполнит свой долг и подарит мне правнуков. Пора и тебе остепениться, Гэбриел. Не так ли, мисс Талисфорд? – улыбнулась леди Стоукфорд.

Кейт не знала, что ответить. В этой вежливой улыбке была сталь, которой она не могла не восхищаться.

– По-моему, семья – основа цивилизации, – сказала она со всей почтительностью. – К сожалению, понимание этого приходит слишком поздно.

– Браво! Вы очень мудры для своего возраста! – Леди Стоукфорд одобрительно кивнула и выжидательно посмотрела на Гэбриела. – Вы могли бы научить мудрости моего внука.

– Двое против одного, – сказал Гэбриел. – Это нечестно. Итак, вы говорили о правнуках. Майкл оправдал ваши ожидания?

Лучшей темы, которая отвлекла бы бабушку от затеянного ею разговора, нельзя было придумать.

– О да, – сказала она в восторге. – Теперь есть малыш Уильям. Приезжал бы ты домой почаще, не пропустил бы столько важных событий, – сказала бабушка и повела всех в гостиную величиной с Ларкспер-Коттедж.

Кейт искала глазами слугу с саквояжем, но он исчез, вероятно, отнес его в комнату для гостей. Другой слуга взял у нее пальто и шляпку. Она незаметно пригладила волосы, подколов непослушные локоны, которые постоянно выбивались из прически. Она знала, что Гэбриел из богатой, аристократической семьи, и все же окружающая роскошь ее поразила.

Широкая витая лестница с колоннами и арками. Мраморный пол песочного цвета натерт до блеска. Дорогие статуи в нишах, хрустальные подсвечники сверкают в лучах заходящего солнца, пробивающегося через высокие окна. Дом напоминал Кейт огромный собор, где ходят беззвучно ступая.

Что заставило Гэбриела променять всю эту роскошь на дикие джунгли Африки? Как мог он оставить обожавшую его бабушку? Причинить ей боль?

– Я велю принести напитки в галерею, – сказала леди Стоукфорд, – если не хотите подняться в свои комнаты.

– Я бы пропустил стаканчик, – сказал дядя Натаниэль.

– Мы с Джаббаром хотели бы осмотреть этот прекрасный дом, – выпалила Мег. В подтверждение шимпанзе захлопал в ладоши.

– А я, с вашего разрешения, пойду немного освежиться, – сказала Кейт, желая убедиться, что дневники отца не исчезли из саквояжа.

– Я провожу вас, – заявил Гэбриел. Этого она не ожидала.

– Уверена, вам лучше остаться со своей семьей, – возразила Кейт, слабо пытаясь высвободить руку. – Скажите только, куда идти...

Гэбриел расхохотался:

– Вы заблудитесь и будете искать выход несколько дней. Придется высылать поисковую группу.

– Гэбриел прав, – подтвердила леди Стоукфорд. – Его не было с нами четыре года. Потерпим еще несколько минут.

Взяв Кейт за талию, Гэбриел подтолкнул ее к мраморной лестнице. Кейт взглянула на маленькую компанию, скрывшуюся в лабиринте длинного коридора, их голоса уже были едва слышны. Вскоре они с Гэбриелом оказались одни.

– Ваша бабушка нас уже не видит, так что уберите руку.

Он ехидно ухмыльнулся:

– Колючая Кейт. А если я не хочу ее убирать?

Он медленно осмотрел ее с ног до головы, и она подумала о своем поношенном, вышедшем из моды платье.

– Возможно, вы хотите очаровать меня, чтобы заполучить дневники отца?

Его взгляд скользнул по ее губам.

– Очаровать вас? Да о таком наслаждении я и мечтать не смею.

В животе у Кейт заныло. Она вспомнила, в каком виде он встретил ее в гостинице. Его мускулистая загорелая грудь сверкала, как бронза, в лучах утреннего солнца. Кейт постаралась отогнать это постыдное воспоминание.

Он наверняка попытается ослабить ее бдительность, но как только поймет, что она собирается помешать осуществлению его планов, сбросит маску обаятельности.

Когда они поднялись по лестнице и пошли по длинному коридору, Кейт сказала:

– Послезавтра мне понадобится экипаж. Собираюсь нанести визит сэру Чарлзу в Корнуолле.

Добродушие Гэбриела исчезло.

– Вы останетесь здесь с моей бабушкой. Я запрещаю вам выходить куда бы то ни было без моего разрешения.

Кейт пришла в ярость:

– Я не дядя Натаниэль и манипулировать собой не позволю. Не хочу остаться в стороне, когда вы найдете убийцу отца.

Гэбриел резко повернул ее к себе:

– Вы действительно уверены, что Дэмсон виноват? Почему?

– Во время путешествия я прочла записки отца. Он написал... – Ком подкатил к горлу, мешая говорить.

– Что он написал? – нетерпеливо спросил Гэбриел.

Она перевела дух и быстро заговорила:

– За день до смерти отец встретил сэра Чарлза возле гостиницы. И у них завязался спор о происхождении цивилизаций: сэр Чарлз утверждал, что цивилизация зародилась в Египте, а отец – что в Абиссинии. В качестве аргумента отец показал ему статуэтку богини.

Гэбриел тихо чертыхнулся.

– Генри мне этого не говорил.

Кейт не знала, верить ли ему.

– Но вы знали, что сэр Чарлз в Каире, – сказала она. – Откуда?

– Когда в гавани я оговаривал условия путешествия в Александрию, то увидел Фиггинза, слугу Дэмсона. По крайней мере это объясняет, зачем Дэмсону понадобились дневники вашего отца.

Огонь ненависти вспыхнул в груди Кейт. Она отпрянула, ее пальцы впились в колонну.

– Я сделаю все, чтобы сэр Чарлз понес наказание за убийство отца. Пообещайте, что не уедете без меня.

Глаза Гэбриела потемнели. Наступила тишина, нарушаемая лишь отдаленным тиканьем часов.

– Я никогда ничего не обещаю женщинам, – сказал он, наконец. – Обещания создают проблемы.

– У вас будут проблемы, если вы отправитесь к сэру Чарлзу без меня.

Его громкий смех взорвал тишину:

– Какие еще проблемы?

– Я последую за вами, – вызывающе ответила Кейт. – Не надейтесь улизнуть. Я буду следить за вами.

Он вежливо улыбнулся. В глазах вспыхнули огоньки, она почувствовала на щеке его дыхание.

– Тогда приготовьтесь быть рядом со мной. Совсем близко.

Глава 8

ИСПОВЕДЬ РАБА

Гейб собирался осуществить свой план в ближайшее время. Но ему нужна была помощь бабушки.

В тот вечер после ужина, когда дамы с Майклом и дядей Натаниэлем направились к гостиной, Гейб взял старушку за руку. Она казалась такой маленькой. Едва доставала ему до плеча. А в детстве казалась ему высокой, что, впрочем, неудивительно, потому что сам он был маленьким.

– Мне нужно с вами поговорить.

В глазах ее мелькнуло любопытство, смешанное с тревогой.

– Хорошо. Не так уж часто мой капризный внучек появляется дома.

Когда они шли по коридору, взрыв хохота привлек их внимание к группе, которая шла впереди. Смеялась, конечно, Мег. По ее собственному признанию, Кейт давно не позволяла себе таких вольностей. Она спокойно замыкала процессию в компании леди Фейвершем и леди Инид Куинтон. С собранными в пучок непослушными волосами, в бесформенном черном одеянии Кейт казалась не моложе своих пожилых спутниц.

Но обмануть Гейба ей не удастся. Он хотел выдернуть все эти шпильки и распустить ее непослушные золотистые волосы, жаждал прильнуть к ее нетронутым девичьим губам.

– Должна тебе напомнить, – прошептала бабушка, – эта девушка отличается от твоих красоток.

Раздраженный тем, что его упрекнули в излишнем внимании к Кейт, он повел бабушку к небольшому будуару. Единственная лампа бросала прыгающий свет на бархатную драпировку и средневековые каменные стены.

– Я отдаю себе отчет в том, что Кейт – леди.

– Кейт? А может быть, я имела в виду Мег?

– Мег? – взорвался Гэбриел. – Ей всего шестнадцать. Неужели я могу заинтересоваться... Ни одна из них меня не волнует. Разве что как подопечные.

Бабушка лукаво улыбнулась:

– Я знаю.

Гэбриел в этом сомневался: его бабушка была женщиной проницательной.

– Мне очень приятно, что вам понравились дочери Талисфорда, – сказал он мягко, приступая к делу. – Понимаете, я хотел бы ненадолго оставить их здесь с вами, пока буду отсутствовать.

– Опять уезжаешь? – воскликнула бабушка. – Но ты ведь только что приехал.

– У меня есть дело, не терпящее отлагательства. Это не займет много времени.

– Ерунда! Что может быть важнее, чем семья?

Гейб подошел к камину и поднял глаза на портрет помпезного предка в парике.

– Мне нужно съездить в Корнуолл, проверить, как идут дела в поместье, – быстро ответил он. – Я уеду всего на несколько дней. Самое большее на неделю.

– Неделю! – Старушка грациозно опустилась в золотое бархатное кресло, поправив голубые юбки. – Присядь, – велела она, похлопав по подушке рядом с собой. – И объясни, в чем дело.

Гейб стиснул зубы. Бабушка всегда чувствовала, когда ей лгали. Он вспомнил, как утащил однажды бутылку джина из кабинета отца и спрятал в конюшне. Он до сих пор не мог понять, как она его вычислила, но, прежде чем он успел глотнуть огненной жидкости, бабушка вошла в стойло, схватила бутылку, вынесла ее в сад и вылила содержимое в кусты.

Интересно, как она отреагирует, услышав, что он собирается проникнуть в дом аристократа и выкрасть статуэтку. Не говоря уже о мести за убийство. Глубоко вздохнув, он опустился рядом с бабушкой, положил руку на спинку кресла и улыбнулся ей обворожительной улыбкой.

– Вы правы, я не все сказал. Дело в том, что эта ответственность меня очень пугает. Я понятия не имею, что делать с двумя девушками из уважаемой семьи.

– Поэтому хочешь сбежать? Не так я тебя воспитывала.

– Ну же, бабушка. Что я смыслю в воспитании юных леди? – Подавшись вперед, он схватил ее морщинистую руку. – Я привез их вам. Вы нужны Кейт и Мег. Можете взять их под свое крылышко. Они вели замкнутый образ жизни в маленьком коттедже и должны многому у вас научиться.

Бабушка поджала губы.

– Чего-то ты недоговариваешь.

Он весело рассмеялся:

– Я просто прошу вас мне помочь. Вы можете устроить уроки танцев, научить их манерам, обновить их гардероб. Я все оплачу.

Леди Стоукфорд обиженно фыркнула:

– Значит, ты будешь приезжать домой лишь в том случае, если у тебя появятся проблемы?

– Нет, конечно, – возразил он, запечатлев поцелуй на ее шершавой щеке. От нее исходил едва уловимый аромат лилий, хорошо знакомый с детства. Пока его мать путешествовала по прериям, а отец пьянствовал, бабушка всегда была рядом, чтобы утешить его и подбодрить. – Я очень скучал по тебе, – признался он вполне искренне. – Вернусь, как только улажу дела в Фэрфилд-Парке. А потом смогу пробыть здесь подольше.

К счастью, бабушке понравились Мег и Кейт. Она обещала сделать все, чтобы они погостили как можно дольше. Он будет оплачивать их счета, следить за их воспитанием, а при необходимости уезжать по делам.

Леди Стоукфорд вздохнула:

– Кто знает, что будет через неделю? За делами ты даже не заметил, как я стара и слаба.

Ее слова задели его за живое. Она выглядела вполне бодро. Голубое платье облегало все еще стройную фигуру. Морщины не стали глубже. Худоба не являлась признаком слабости. На щеках играл румянец. Гейб всегда гордился своей наблюдательностью. Либо он не заметил, как она постарела, либо она блефует, чтобы добиться желаемого.

Это он выяснит позже.

Гэбриел вскочил с кресла и положил ее ноги на подушки.

– Что ты делаешь? – испуганно воскликнула леди Стоукфорд, отталкивая его.

– Устраиваю вас поудобнее. Я не знал, что вы больны. – Он схватил с кресла подушку и положил ей под спину. – Сейчас пошлю за врачом. Десяток пиявок очистят кровь.

– Мне не нужен врач. Мне нужна моя семья.

– Но я доставляю вам одни неприятности. Еще и по этой причине мне необходимо покинуть Эбби.

– Покинуть! Да у меня обычные возрастные недомогания. Ноют кости, слабость, одиночество. – Она поднесла тонкую руку ко лбу. – Не обращай внимания, поступай как знаешь. Ты всегда так делал.

– Не разговаривайте, бабушка. Вы себя утомляете. Я передам через вашу горничную Кейт и Мег, что завтра утром мы уезжаем.

С проворностью, неприсущей ее возрасту, леди Стоукфорд опустила ноги на пол и выпрямилась.

– И не думай! Не пристало девушкам путешествовать в компании с посторонним джентльменом. Их репутация пострадает.

Приехали же они сюда с ним. И ничего плохого не случилось. Но не стоит подливать масла в огонь.

– Вы совершенно правы. Я найду им компаньонку. Майкл мне поможет.

– И куда вы поедете?

– Скорее всего в Лондон, – ответил он, потерев виски. – Я дам объявление, что ищу компаньонку. Да, точно.

– Ты понятия не имеешь о том, как выбирать компаньонку для леди. И я запрещаю тебе увозить отсюда этих прелестных девушек.

– Но если вы не сможете уделить им внимание...

– Смогу, чертенок. – У Гэбриела отлегло от души, однако бабушка тут же добавила: – Но лишь в том случае, если расскажешь, зачем тебе срочно понадобилось ехать в Корнуолл.

– У меня там поместье, – повторил он. – После четырехлетнего отсутствия там много что нужно сделать.

Если бы не Дэмсон, он, возможно, и отправился бы в поместье, которое унаследовал от дедушки. В детстве ему нравилось бывать в старом доме, скатываться кубарем по дубовой лакированной балюстраде, обследовать потайные места за огромными шкафами в одной из старинных спален.

– Ты прежде никогда не интересовался Фэрфилд-Парком. Шатался по пригородам в поисках приключений.

– Так порадуйтесь тому, что я изменился к лучшему. Итак, завтра я уезжаю.

– Нет. – Она зло взглянула на него. – Если хочешь, чтобы я присмотрела за девушками, поживи здесь недельку.

– День. Чем быстрее я справлюсь с делами, тем раньше вернусь.

– Пять.

– Два.

– Четыре.

– Три, и ни минутой больше, – решительно заявил он.

– Ладно, так и быть.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. На сей раз она одержала верх. Зато не узнала правду.

Не дай Бог, чтобы бабушка и Роузбады вмешались в его планы.

Отправив с горничной записку, Кейт вошла в огромную спальню. Интересно, придет он или проигнорирует ее мольбы? Оставалось только ждать.

Эта комната не шла ни в какое сравнение с ее скромной комнатушкой в Ларкспере. Мебель красного дерева с тонкой резьбой идеально отполирована. Кровать с балдахином из голубого бархата, шелковые простыни, кружевные подушки. На ночном столике и прилегающих к нему полочках – романы и поэтические сборники. Она спрятала дневники отца и альбомы Гэбриела под бельем в многочисленных ящиках шкафа.

Кейт подошла к окну с голубой драпировкой. В затемненном стекле отражались потрескивающее в камине пламя и мягкий свет свечей. Кейт открыла форточку и с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух. Выйдя на балкон, она перегнулась через перила и посмотрела на фасад дома – желтый свет лился из гостиной на аккуратно подстриженную лужайку.

Ей была симпатична семья Гэбриела. Майкл и Вивьен, лорд и леди Стоукфорд, развлекали гостей рассказами о своем грудном сыне и маленькой дочке. Мег играла в карты с дядей Натаниэлем, леди Инид и леди Фейвершем. Она вся светилась от гордости и была счастлива, что гостит в этом роскошном доме. И Кейт не могла винить ее в этом. Жизнь в Ларкспере была скучной и однообразной для Мег. Ей, обожавшей веселье, приходилось читать вслух или сидеть, склонившись над вышиванием.

Но у Кейт были дела более важные, чем светское общение.

Она пересекла будуар, насчитав тридцать четыре шага от окон к двери. Без сопровождения слуги она может заблудиться в лабиринте коридоров по пути на обед и обратно. Она прошла мимо десятков дверей, десятков комнат. Всего сто двадцать, как с гордостью сообщила горничная.

Приятная деревенская девушка по имени Бетти, со скуластым лицом, ровесница Мег, была приставлена к Кейт в качестве горничной. Она распаковала скромный гардероб Кейт и, сидя у камина, штопала кружева на старом платье Кейт, когда та вернулась с обеда. Кейт доверила Бетти эту ответственную миссию – отнести записку.

Почему она так долго?

Обхватив себя за талию, Кейт бродила по будуару, придумывая, что она скажет. Наконец раздался стук в дверь, и голова Бетти появилась в проеме. Горничная вошла и громким шепотом доложила:

– Я привела его, мисс.

– Проводите его сюда, пожалуйста.

– Мне остаться?

– Нет, спасибо, – сказала Кейт и, увидев, что глаза Бетти округлились от любопытства, добавила: – Однако я буду признательна вам, если вы принесете чаю.

До кухни далеко, и пока горничная вернется, Кейт успеет узнать то, что ее интересует. Бетти присела в поклоне и вышла. Мгновение спустя в будуар вошел мужчина. Кейт впилась пальцами в мягкую спинку кресла, когда он, высокий и сильный, направился к ней.

Сложив ладони, Ашраф поклонился так низко, что его голова едва не коснулась пола.

– Я к вашим услугам, мисс Талисфорд.

– Надеюсь, вы согласитесь ответить мне на несколько вопросов в память о моем отце.

Он ждал. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

– Как давно вы работаете у лорда Гэбриела?

– С Рамадана два года.

– Рамадана?

– Время, определенное пророком Мухаммедом для поста и молитвы.

Интересно, его вера считает грехом воровство и убийство?

– Где вы были, когда на моего отца напали?

– В порту на корабле, который должен был отвезти нас в Александрию, где мы собирались пересесть на корабль, идущий в Англию. Его сиятельство попросил меня присмотреть за его вещами.

Разочарование кольнуло ее. Она надеялась, что он хоть что-то видел в ту ночь и мог пролить свет на случившееся.

– На судне был ящик, принадлежавший моему отцу. Что еще?

Его губа чуть приподнялась.

– Джаббар, госпожа.

– Но почему вас оставили охранять пару сувениров и альбомы? – удивилась Кейт. – Разве вы не должны были остаться в гостинице, чтобы...

– Охранять богиню? – договорил он за нее. – Ваш отец думал, что лорд Гэбриел скоро вернется.

– Где же он был?

Ашраф опустил глаза.

– Это не мое дело.

Станет ли Ашраф лгать, чтобы защитить хозяина? А может, это он и похитил статуэтку, а ночью вернулся в гостиницу и убил отца...

Она с трудом сдерживала дрожь. Когда в тишине хрустнули дрова в камине, она почувствовала, что они совершенно одни. Он может подумать, что она вычислила его. Если бы он решил вдруг вытащить нож из складок своего странного одеяния...

Она прогнала свои страхи. Он не станет убивать ее, понимая, что горничная сразу же укажет на него.

– Когда вы узнали о том, что... произошло?

– На рассвете. Ваш отец и хозяин не появились в бухте, и я побежал в гостиницу. На столе в их апартаментах была кровь. Хозяин гостиницы, покарай его Аллах, бегал по берегу в поисках носильщиков, которые отнесли бы моего хозяина к врачу. – Ашраф замолчал, склонив голову. – Вашего отца отнесли в замок паши, где стали готовить к похоронам.

– Паши?

– Правителя Каира.

Она облокотилась на кресло, пытаясь сосредоточиться. А что, если статуэтку украл паша? Или она не желает верить в то, что ее отца убил англичанин? Человек, которого она принимала у себя в доме как почетного гостя.

Отбросив сомнения, она спросила Ашрафа:

– Вы не последовали за убийцами?

– Нет, госпожа. Я был рядом с раненым хозяином. Паша послал охрану обыскать город, но они вернулись ни с чем.

– Расскажите мне о паше. Что он за человек?

Ашраф развел руками:

– Я родился в Хартуме, поэтому мало что о нем знаю.

Этот ответ взбесил девушку.

– А ваш хозяин что за человек?

– Язычник, – презрительно скривив тонкие губы, ответил Ашраф. – Он не достоин даже мыть ноги дочери профессора Талисфорда.

Кейт нервно рассмеялась:

– Зачем же тогда вы у него служите?

– Я должен ему подчиняться, – поднял брови араб. – Понимаете, я принадлежу ему. Я его раб.

Глава 9

ЧЕЛОВЕК С ЛИЦОМ – ЧЕРЕПОМ

Что ты предпочитаешь? – спросил Майкл, открыв бар, где стояло множество хрустальных графинов.

Гейб расположился в кресле-качалке возле огня. Кабинет выглядел почти так же, как и в пору его юности. Тяжелые зеленые шторы на окнах, на полках – альбомы, десяток свечей. Он был почти уверен, что увидит потертый ковер, на котором стоял, выслушивая нудные нотации отца.

– Все, кроме джина.

Майкл ухмыльнулся:

– Странно, что никто из нас не стал алкоголиком.

– Или религиозным деятелем, как мама.

Когда Гейб был мальчишкой, мать заставляла его часами стоять на коленях в церкви на гранитном полу, склонив голову и скрестив на груди руки. Но вместо того чтобы каяться в своих грехах, Гейб представлял себе драконов и другие диковинные существа, которые ему рисовало воображение.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он сбежал из дома и уехал в Лондон в поисках развлечений. Он увлекался женщинами, но как огня боялся мамаш, у которых были дочери на выданье. Однажды он проснулся в постели незнакомой женщины. Видимо, накануне хватил лишку, и ему пришлось выпрыгнуть в окно – в дверь ломился муж.

Он пробовал писать портреты, но очень скоро ему это прискучило, и он стал ездить по окрестностям, делая наброски. Скитания привели его в шумный Оксфорд. Там он совершенно случайно попал на лекцию Генри Талисфорда о древних цивилизациях. Гейб предложил сделать иллюстрации к книге, которую профессор собирался написать. А потом, охваченный страстью к приключениям, оплатил это несчастное путешествие в Африку.

Все это осталось в прошлом, и пора было подумать о настоящем. Он взял со стола тетрадь, пролистал. Это был словарь. Английские слова и еще какие-то на незнакомом ему языке были написаны ровным почерком Майкла.

– Это цыганский? – спросил Гейб, когда Майкл протянул ему стакан виски.

– Романский, – ответил брат, устраиваясь в кресле напротив, и тоже снял пиджак и жилет. Как и Гейб.

– Я хочу научиться говорить на языке народа Вивьен. Но пока не могу похвастаться успехами.

Вспомнив свою стройную темноволосую невестку, Гейб с удивлением пожал плечами:

– Значит, ты женился на женщине, которая выросла среди цыган? А бабушка считает, что только я нарушаю семейные традиции.

Майкл поднял бокал:

– Давай выпьем за страстную любовь.

Они чокнулись, Гейб не стал говорить о своем скептическом отношении к любви. Одна лишь мысль о женитьбе вызывала оскомину, стоило вспомнить о несчастливом браке родителей и рассказах отца. Его мысли перешли на брата. Он подумал о том, как изменился старший брат. Четыре года назад Майкл овдовел и пустился во все тяжкие, чтобы заглушить боль утраты. Теперь его было не узнать. И Гейб невольно подумал о том, не упустил ли он сам чего-то важного в жизни.

И почему-то вспомнил о Кейт с ее холодными зелеными глазами и чопорными манерами. Уж она-то превратит жизнь любого мужчины, решившегося на ней жениться, в сущий ад. Слава Богу, это будет не он.

Откинувшись на спинку, он наслаждался своей свободой и вкусом напитка.

– Хорошее виски. Ради этого стоило вернуться в цивилизацию.

– Расскажи о своем путешествии, – попросил Майкл. – А главное, о том, что случилось с Генри Талисфордом.

Гейб глотнул еще виски и почти не почувствовал вкуса. Даже в тридцать он боялся признаться старшему брату в своем поражении.

– Это длинная история, – попытался он вывернуться.

Майкл пристально посмотрел на него:

– Сегодня вечером я свободен.

Повернувшись к окну, Гейб вспомнил ту страшную ночь и содрогнулся.

– В тот вечер я вышел в город, – начал он неохотно. – Неподалеку от гостиницы познакомился с женщиной. Очень красивой...

Она игриво улыбнулась ему. Темнокожая, глаза с поволокой, в просторном одеянии. Он забыл обо всем. Ведь целых четыре года он провел в дикой пустыне. Ясмин, так звали женщину, привела его в маленький домишко неподалеку от рынка, напоила густым сладким вином и стала плясать. Кровь у него забурлила...

Много часов спустя он очнулся и понял, что уже далеко за полночь и Ашраф, должно быть, уже отправился в гавань.

Несмотря на протесты Ясмин, он поднялся и шатаясь вышел в темноту. Каким-то чудом нашел гостиницу, и как только он вошел в апартаменты, почуял опасность.

Голова закружилась, и он схватился за стену. Грубый камень все еще хранил дневное тепло. Вино, с досадой подумал он. Она что-то в него подсыпала?

Он заморгал, пытаясь сосредоточиться, и постепенно стал различать столы и стулья, банку с водой возле двери. Ничего необычного. И все же что-то было не так.

Он потянулся к поясу за ножом, но его не оказалось на месте – забыл в доме Ясмин.

Слегка пошатываясь, он направился к спальне. Там было тихо. Слишком тихо. Балконная дверь открыта, прохладный ночной бриз колышет шторы, деревянные ставни распахнуты. Лунный свет змейками извивается на полу. Постель профессора пуста.

– Генри, – прошептал он. Никто не ответил.

Гейб внимательно всмотрелся в угол комнаты. В полутьме увидел открытый сундук. В душу закралась тревога. Статуэтка!

Он направился к сундуку и заметил, что кто-то лежит на полу. Опустился на колени. Ужас охватил его. Генри Талисфорд лежал неподвижно. С замирающим сердцем Гейб потрогал шею профессора, но не нащупал пульса. Темная лужица растеклась у его головы. Гейб почувствовал запах крови.

Убийцы!

Легкое движение в темноте заставило его напрячься. Сжав кулаки, он вскочил на ноги. Фигура в длинном балахоне стояла в темном углу. Озаренный лунным светом мужчина держал в руке золотую статуэтку. Его бледное аристократическое лицо показалось Гейбу знакомым.

– Кто вы такой, черт возьми! – вскричал Гейб. Мужчина рассмеялся.

Гейб метнулся к нему и получил удар ножом в спину. Жгучая боль пронзила его. В следующий момент он увидел грабителя.

Нож блеснул, и Гейб получил второй удар. Ноги у него подкосились. По спине текла кровь. Перед глазами все поплыло. Уже теряя сознание, он услышал смех...

Гейб вскочил с кресла.

Он пересек кабинет, подошел к окну, открыл его и полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. Пальцы крепко сжали белый подоконник. Глядя в темноту, он бесстрастно произнес:

– Ясмин вошла в сговор с грабителями. Подсыпала мне в вино опиум.

– Ты не пытался ее отыскать? – спросил Майкл.

– Она исчезла. Соседи о ней ничего не знали. Видимо, сняла дом на один день.

– А убийцы?

– Их и след простыл. – Гейб стукнул кулаком по подоконнику. – Надо же быть таким идиотом! Это из-за меня Генри погиб.

– Но тебя могли убить, – возразил Майкл. – Слава Богу, ты жив.

– Жив. – Именно это и мучило Гейба. – Я должен был охранять статуэтку. И Генри.

– Почему? Ты кому-нибудь о ней говорил?

– Нет, черт возьми. А вот Генри говорил. Доверчивый как ребенок, он готов был любому рассказать о нашем путешествии и находках, в том числе и о статуэтке богини. Судя по его записям в дневнике, он поделился тайной с Дэмсоном.

– Прошлого не вернешь. Что собираешься делать? – Майкл взволнованно посмотрел на него. – Похоже, ты знаешь, кто похитил статуэтку?

Гейб потер подбородок. Плохо, что Кейт об этом узнала.

– Да, – выпалил он. – Я заставлю их заплатить.

– Кого именно?

– Не имеет значения. Это моя забота. Только моя.

– Не будь идиотом. Я тоже имею право знать. Поставь себя на мое место.

Майкл прав. Возможно, Гейбу понадобится союзник в борьбе с Кейт и бабушкой.

– Того, кто меня ранил, зовут Фиггинз. Его хозяин, сэр Чарлз Дэмсон, держал статуэтку.

– Дэмсон... – Майкл задумался, будто что-то припоминая. – Фатоватый, со светлыми волосами, остер на язык. Несколько лет назад он был замешан в скандале, пытался обесчестить одну юную леди, но ему удалось убедить общество, что она истеричка.

– Как всякий блудливый кот, Дэмсон всегда приземляется на четыре лапы. – Гейб сжимал и разжимал кулаки. – Но на этот раз ему не уйти от ответа.

Брат кивнул.

– Опиши статуэтку.

– Есть идея получше. Если дашь мне карандаш и бумагу...

Майкл указал на стол:

– Бери все, что нужно.

Гейб нашел в ящике листок бумаги с гербом рода Стоукфордов. Опустив заточенное перо в серебряную чернильницу, он набросал силуэт статуэтки, овальное лицо и пухлые губы, округлые груди и пышные бедра.

Майкл склонился над столом, рассматривая рисунок.

– Какой она величины?

– Приблизительно в две мои руки. Это наиболее впечатляющая деталь. – Гейб нарисовал камень между бедер статуэтки. – Самый большой бриллиант, какой я когда-либо видел.

Взяв в руки рисунок, брат присвистнул:

– Твоя богиня стоит целое состояние. Ты уверен, что Дэмсон не продал ее?

– Статуэтка нужна ему для коллекции.

– Коллекции?

– У Дэмсона огромная коллекция реликвий. Особенно его интересует эротика.

Майкл ухмыльнулся:

– Понятно. Женщин, видимо, ему не хватает, нужны еще и неодушевленные предметы.

– Вот именно. – У Гейба кровь стыла в жилах при мысли, что Кейт могла оказаться в руках этого негодяя. Будь на то его воля, он запер бы ее, чтобы не приближалась к Дэмсону даже на расстояние пушечного выстрела.

– Как только найдешь статуэтку, – сказал Майкл, – тебе понадобится ордер, чтобы вернуть ее. Ты связывался с властями?

– Дэмсон и есть власть.

– Господи! Тогда я поеду в Корнуолл с тобой.

Гейб покачал головой:

– Достаточно Ашрафа. Он когда-то служил телохранителем у принца пустыни. – Гейб свернул рисунок трубочкой. – Но есть у меня к тебя одна просьба.

– Все, что угодно.

– Проследи, чтобы бабушка глаз не спускала с Кейт Талисфорд.

– Подозреваю, она хочет ехать с тобой, чтобы отомстить за отца.

– Она ужасно упряма и может попасть в беду. Не понимает, что это мужское дело.

В глазах брата вспыхнули веселые искорки.

– Разъяренная женщина может оказаться полезной. Да и в качестве ангела-хранителя тоже. Как бы ты все не испортил.

Гейб зарычал.

– Я отвечаю за Кейт, вот и все. Единственное, чего я хочу, это защитить их от опасности... – Из коридора донесся какой-то шорох. Гейб насторожился. – Ты слышал?

– Что?

Гейб не ответил. Дверь была полуоткрыта, и Гейб подскочил к ней. Открыл пошире и выглянул на лестницу. В коридоре никого не было.

Гейб сделал несколько шагов и стал всматриваться в темноту длинной картинной галереи.

Подошел Майкл:

– Что случилось?

– Я слышал шаги.

– Наверное, слуги.

– Возможно. – Они вернулись в кабинет. Однако Гейб не сомневался, что их кто-то подслушивал.

Этим же вечером три женщины сидели, потягивая шерри, в будуаре вдовы леди Стоукфорд. Люси пригласила их провести вечер в Эбби и сообщила потрясающие новости.

– На самом деле, Люси, тебе должно быть стыдно, – заметила Оливия, леди Фейвершем. – Как можно шпионить за внуками!

– Ослабь корсет, Оливия, – проговорила Инид. – Если бы не подслушивание и не подглядывание, сложно было бы узнать, что происходит в мире.

Несмотря на защиту Инид, Люси смутилась. Она не собиралась шпионить. Она пошла пожелать внукам спокойной ночи и еще раз полюбоваться своим дорогим Гэбриелом, высоким, красивым, сильным мужчиной, в которого превратился ее любимый внук.

Но, услышав его рассказ о смерти профессора Генри Талисфорда, не в силах была уйти. К своему ужасу, она узнала, что отец Кейт жестоко убит, а древняя статуэтка похищена. Через некоторое время она почувствовала, что ее ноги затекли от долгого стояния, и поменяла позу, шаркнув тапочками по полу.

– Меня чуть удар не хватил, когда я пряталась в галерее, как шпион Бонапарта, – пожаловалась она подругам. – И наверное, зря пряталась. Гэбриел просто обязан был мне все рассказать.

Оливия засопела:

– Мужчины никогда ничего не рассказывают женщинам. Они слишком уверены в своем превосходстве.

– Или опасаются, что мы станем их поучать, – добавила Инид, тряся головой. Она сняла свой необъятный тюрбан, скрывавший жидкий пучок седых волос.

– Поэтому и приходится прибегать ко всевозможным уловкам, – попыталась оправдаться Люси.

– То, что он затеял, очень рискованно, – высказалась Оливия. – Помню, как он однажды забрался на крышу и чуть не свалился оттуда.

– Гэбриел всегда обожал приключения, – со вздохом произнесла Инид. – Но преследовать убийцу – это безумие. Надо ему помешать.

Глядя на подруг, Люси не скрывала отчаяния.

– Увы, я больше не могу указывать своим внукам, что делать. И в данном случае совершенно бессильна. Он считает, что зло должно быть наказано.

– Но у него вряд ли что-нибудь получится, – заявила Оливия. – Сэр Чарлз Дэмсон вхож в высшее общество. Его род ведет свое начало от Вильгельма Завоевателя. Никто не поверит, что он способен на безрассудный поступок.

– А помните случай три года назад, – проговорила Инид. Люси выпрямилась в кресле.

– Какой случай?

Инид устроилась поудобнее в мягком розовом кресле.

– На балу у Абернати юная леди заявила, что сэр Чарлз затащил ее в пустую спальню. К счастью, их обнаружили, прежде чем он успел ее обесчестить. Он заявил, что девушка неправильно поняла его намерения, и позже она отказалась от своих слов. А он стал еще популярнее у женщин.

– Если Гэбриела поймают с поличным в доме сэра Чарлза, он отправится прямиком в Ньюгейт. А потом прямо на виселицу.

Инид вздохнула:

– Имя Кеньон спасет его.

Оливия с сомнением покачала головой:

– Те времена прошли. Все до сих пор помнят кровавый мятеж крестьян. Вор-аристократ будет осужден еще более жестоко, чем простой смертный.

Она дрожащей рукой поднесла к губам бокал и со вздохом произнесла:

– Боюсь, он не ограничится статуэткой. Не знаю, на что толкнет его жажда мщения.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и потрескиванием огня в камине.

– О Господи! – едва слышно произнесла Инид. – Надеюсь, он не собирается убивать сэра Чарлза.

Люси была слишком взволнованна, чтобы ответить, и лишь пожала плечами.

– Тогда не будем терять времени, – заявила Оливия и встала, опираясь на палку. – Надо нанять уличных разбойников. Они вернут статуэтку и отомстят.

– Гэбриел ни за что не согласится на это, – простонала Люси. – Он не доверяет разбойникам.

– А как насчет Кейт Талисфорд? – спросила Инид. – Ты сказала, что она хочет поехать с ним.

– Уж ее-то мы сможем остановить, – промолвила Оливия, шагая по спальне. – Задержим ее, как и просил Гэбриел.

Люси задумалась. Она почувствовала в Кейт скрытую силу, способную победить ее внука.

– Она очень упрямая. И... не думаю, что надо ее останавливать.

Возгласы недоумения нарушили тишину.

– Надо, – сказала Инид. – Леди не должна подвергать себя такой опасности.

– Это повредит ее репутации, – заявила Оливия. – Ты об этом подумала?

Люси подняла руку:

– Выслушайте меня! Кто-нибудь из вас замечал взаимную симпатию между моим внуком и Кейт?

– Во время обеда он смотрел на нее, как султан на новую наложницу, – произнесла Инид, налив себе еще хереса. – А мы не могли оторвать взгляд от ее дяди. Видели, как у него блестели глаза?

– Натаниэль Бэбкок – старый повеса, – строго сказала Оливия. – Стоит ему увидеть богатую вдову, как у него загораются глаза.

– Ты все еще не можешь простить мне рождественский бал полвека назад, – произнесла Инид, тыча пухлым пальчиком в Оливию. – Потому что Натаниэль тогда танцевал со мной дважды, а с тобой всего раз.

– Ерунда. Он три раза танцевал с Люси, и я была счастлива за нее...

– Леди, пожалуйста, – остановила их Люси. – Мы говорили о Кейт и моем внуке.

Оливия сжала тонкие пальцы.

– Если это твой очередной план, Люси, умоляю тебя, вспомни, какая произошла трагедия, когда мы вмешались в жизнь Вивьен.

– Но ведь у них с Майклом теперь все прекрасно, – сказала Люси.

Роузбады ухмыльнулись. Их дружба к старости стала еще крепче. Раньше они уделяли много внимания детям, мужьям, домашнему хозяйству. А теперь у них было достаточно времени, чтобы проводить его вместе, и они стали ближе, чем сестры. Поэтому Люси знала, что может рассчитывать на поддержку Оливии и Инид.

– Гэбриел обещал побыть здесь три дня. Надо сделать все, чтобы их роман с Кейт развивался.

– К сожалению, он не однолюб, – заявила Оливия. – Есть такая категория мужчин.

– Не могу с этим не согласиться, – вздохнула Инид. – Боюсь, он разобьет сердце бедняжки Кейт.

– Не разобьет, – сказала Люси скорее с надеждой, чем с уверенностью. – Пожалуй, это наш единственный шанс привязать его к дому.

Глава 10

ПИСТОЛЕТЫ НА ЗАКАТЕ

На следующее утро Кейт проснулась рано и, увидев голубое канапе и прекрасную кровать, вспомнила, что гостит в Стоукфорд-Эбби. Что не нужно делать уборку, штопать, мыть посуду, печь пирог. Как настоящая леди, она может валяться в постели сколько пожелает.

Но тут она вспомнила о Гэбриеле. Что, если он уже уехал в Корнуолл?

Она плеснула в лицо холодной воды и поспешно натянула свое старенькое черное платье. Выбегая из спальни едва не сбила с ног Бетти, которая раскладывала по полкам белье. Пробормотав извинения, спросила:

– Вы видели сегодня лорда Гэбриела?

Горничная внимательно на нее посмотрела:

– Он разговаривал с мистером Ашрафом внизу.

– Когда?

– Меньше получаса назад. Разговор шел о конюшне. Конюшне! Господи, Гэбриел наверняка собирается запрячь повозку. Если он уедет без нее...

Кейт сбежала с лестницы, мимо высоких колонн и классических статуй в нишах. Шорох ее тапочек по мрамору песочного цвета эхом отдавался в длинном коридоре. Когда она добралась до первого этажа, двери в комнаты были открыты. Она увидела пианино и виолончель в одной и огромную библиотеку в другой. Здесь были читальные залы и спальни, трапезная со столом, где уместилось бы полсотни гостей.

Затем коридор раздвоился и, задумавшись на мгновение, куда свернуть, она обнаружила, что оказалась в старой части здания, каменные лестничные пролеты вели в маленькие кельи, включая прелестную старую башенку, которую в иных обстоятельствах она обязательно осмотрела бы.

Пока она здесь плутает, Гэбриел, возможно, уже уехал.

Кейт уже впала в отчаяние, когда наткнулась на слугу, который провел ее по всем пролетам и направил в маленький коридор с наружной дверью в конце. Добравшись до двери, Кейт заглянула в крайнюю комнату.

Вдоль стен выстроились стеклянные ящики с разнообразным оружием: от старомодных мушкетов до современных винтовок, охотничьих ножей и необычных мечей. У окна стоял мужчина. Лучи утреннего солнца играли на его черных волосах. Он был одет в зеленую куртку и бриджи.

Гэбриел.

Какая удача! Он еще не уехал.

Решительно шагнув в оружейную комнату, Кейт сказала:

– Гэбриел, мне нужно с вами поговорить...

Слова замерли на губах, когда он повернулся с пистолетом, нацеленным ей прямо в сердце.

– Моя дорогая подопечная, – проговорил он. – Вы опоздали.

– На собственную казнь? – выпалила она. – Опустите эту штуковину.

– Страшно?

– Нет, – сказала она, хотя сердце бешено колотилось. – Вы... удивили меня, вот и все.

Он опустил руку с пистолетом и стал внимательно ее рассматривать.

– Вы обещали следовать за мной повсюду. Но я не видел вас с прошлого вечера.

– Естественно. Не могу же я следить за вами всю ночь.

– Попытались бы. – Он не сводил с нее глаз. Неплохо бы понять, подумала Кейт, кто она для него.

Обуза? Высушенный паук? Глупая девочка, которую он однажды отверг? Возможно, все сразу.

– Было время, когда вы, забыв о пристойности, делали все, чтобы очутиться в моей постели.

Она вспыхнула.

– Тогда я была совсем юной, наивной и не знала истинной природы мужчин.

– Наивной? О да! – Он подошел ближе. – Но вы восхищались мной, Кейт. И до сих пор восхищаетесь.

Его наглость лишила ее дара речи. Она вся кипела от ярости. От ярости ли? Или от чего-то другого, о чем запрещала себе думать, за что ненавидела себя?

Он подошел к ней так близко, что она почувствовала тепло его тела и запах одеколона. Она готова была убежать, потому что поняла, что он сейчас поцелует ее и у нее не хватит сил его оттолкнуть. Но вместо этого он провел пистолетом по ее щеке.

– Признайтесь, – сказал он с неожиданной откровенностью. – Вы мечтаете обо мне в одинокой постели.

Это была правда, и Кейт отпрянула. Он словно прочел ее мысли. Она действительно мечтала об этом безумном путешественнике. Сделав несколько шагов назад, она спряталась за столом в центре комнаты, на котором в большом кожаном футляре лежал другой пистолет, точно такой же, как в руке Гэбриела.

– Для покровителя вы слишком циничны, – сказала она. – Вам не хватает сдержанности и чувства собственного достоинства. А ситуация с Ашрафом лишь подтверждает это.

– Ашраф?

– Он ваш раб. Он принадлежит вам, как... лошадь или ружье.

Улыбка сбежала с его лица. Он не стал отрицать, лишь спросил:

– Когда вы с ним говорили?

– Вчера вечером. – Она скрестила на груди руки. – Это нисколько меня не удивило. Вы никого не уважаете.

– В некоторых культурах рабство является образом жизни.

– Только не в Англии.

– Зато в колониях. Ямайка. Барбадос. У американцев.

– Это не оправдание, – ответила она. – Особенно для цивилизованного человека.

– Я не считаю себя цивилизованным. Вы лучше других это знаете.

Ей хотелось согнать спесивую улыбку с его красивого лица.

– И заставляете этого бедолагу работать на вас. Не платите ему, лишили надежды обрести свободу.

– Не судите столь опрометчиво, мисс Кейти.

Она захлебнулась возмущением. «Мисс Кейти» – так ее называл отец, когда бывал с ней особенно ласков.

– Вы отвратительны. Интересно, известно ли вашей семье, что вы в действительности собой представляете.

Его улыбка превратилась в оскал.

– Думайте что хотите, – жестко сказал он. – Но я запрещаю вам огорчать мою бабушку.

Кейт взяла себя в руки. Не стоит опускаться до его уровня.

– Будьте любезны, положите пистолет, – продолжала она ледяным тоном.

– Значит, я вас все-таки напугал.

– Смертельное оружие в руках безответственного мужчины? – произнесла она с убийственным сарказмом. – Господи, да что в этом страшного?

Гэбриел лениво играл дулом пистолета.

– Тогда подойдите поближе.

Кейт шагнула вперед. Она не позволит ему себя запугать.

– Что вы собираетесь делать с этой штуковиной?

– Это пистолет для дуэлей, – ответил он. – Очень дорогой, надо сказать. Я чистил его. – Он провел тряпкой по длинному дулу.

– Вы собираетесь взять его... когда мы поедем к сэру Чарлзу?

– Когда я поеду.

Она пропустила его слова мимо ушей.

– Вы собираетесь его убить?

– Я поступлю так, как считаю нужным. А вы останетесь здесь. Еще и потому, что не сможете бежать так же быстро, как моя лошадь.

– Вы поедете верхом? – выдохнула она. – Я думала...

– Вы думали, в экипаже? Но это не визит вежливости. Ей и в голову не приходило, что он поедет верхом. Она просто была уверена, что они отправятся вместе. Ее отец был не настолько богат, чтобы приобрести лошадь. И она не училась верховой езде.

Он улыбнулся с чувством собственного превосходства:

– Разве вы не умеете ездить верхом?

Она вздернула подбородок:

– Я скачу с быстротой ветра, милорд.

В напряженном молчании они отправились завтракать. Гэбриел был весел, как никогда. Пока они с братом болтали, она размышляла над тем, как быстро можно научиться хорошо ездить верхом. Она будет очень стараться, чтобы утереть нос этому высокомерному лорду.

Неожиданно горничная пригласила ее в спальню хозяйки дома. Когда Кейт вошла в будуар в зеленых и розовых тонах, царивший там хаос заставил ее забыть и о Гэбриеле, и о верховой езде.

Целые рулоны тканей были разложены на огромной кровати, креслах и столах. Роузбады пили чай у камина и улыбались Мег, которая сидела за столом. Неподалеку Джаббар катал мохнатым пальцем шарик, оставлявший на ковре розовый след. Шимпанзе хлопал в ладоши, когда шарик попадал в ногу кому-нибудь из собравшихся. Мег пошла навстречу сестре:

– Кейт, произошло настоящее чудо! Леди Стоукфорд говорит, что нам надо полностью обновить гардероб.

Это неожиданное заявление удивило Кейт. Почти сразу она поняла, как неприлично выглядела эта жадность.

– Мы не можем позволить себе новые наряды, – запротестовала она. – Вы зря побеспокоились, миледи.

Леди Стоукфорд ласково улыбнулась:

– Но вам не придется оплачивать счета. Вы и ваша сестра находитесь под покровительством моего внука, а он очень богат.

– Он считает себя нашим покровителем, – пояснила Кейт. – Но отец никогда не говорил мне об этой договоренности.

– Не хотите же вы сказать, что мой внук лжет.

«Да, он лжет, нагло, мерзко лжет абсолютно всем». Кейт с трудом подавила возмущение и поспешила сделать реверанс перед уважаемой пожилой дамой.

– Простите. Это всего лишь недоразумение, уверяю вас.

Леди Стоукфорд махнула рукой:

– Ерунда. Я знаю только, что мой внук собирается заботиться о вас обеих.

– Но мы не должны принимать подарки от человека, которого едва знаем.

– Он несколько месяцев жил в вашем доме, разве не так? Кроме того, святая обязанность любого мужчины исполнять все прихоти женщины.

– Послушайте, – сказала леди Инид, поднимаясь с кресла. – Мужчины тратят целые состояния на карты и субреток, так что мы имеем право на свою долю. Я могу рассказать вам кучу историй о мужчинах, которые украшают бриллиантами своих лошадей...

– Инид! – воскликнула леди Фейвершем – зачем рассказывать подобные вещи этим чистым юным девушкам.

Захихикав, леди Инид приложила руку ко рту:

– Боже мой! Я сама не знаю, что говорю!

Леди Фейвершем подняла чашку своей подруги и понюхала содержимое:

– Не рано ли пить чай с французскими сливками?

– Ты ужасно строга, Оливия. И без всякого чувства юмора. Не обращая на них внимания, леди Стоукфорд взяла Кейт под руку и подвела к разложенным на креслах рулонам ткани.

– Мой внук замечательный человек, – сказала она. – Его можно лишь уважать за то, что он старается выполнить желание вашего отца. Он вполне мог вас бросить.

– По-моему, он замечательный покровитель, – сказала Мег. – Ты только представь... Мы будем бывать на званых вечерах, встречаться с красивыми мужчинами. Пить шампанское и танцевать до утра. О, как я хочу поскорее выходить в свет.

Возбуждение Мег передалось Кейт. Ее сестра была лишена многих радостей в жизни. Так что плохого в том, что сбудется хоть одно ее желание? Да и Кейт не против надеть элегантное платье.

В то же время ей не хотелось подчиняться Гэбриелу.

Кейт приподняла пальчиками кусок легкого цветастого шелка, который оказался таким мягким и нежным, что она чуть не выронила его.

– Эти ткани слишком яркие для траура.

– Дорогая моя девочка, – ласково сказала леди Стоукфорд, не выпуская руки Кейт, – поверьте, мы все с огромным сочувствием относимся к вашей потере. Но здесь правила не такие строгие. Юным леди вполне позволительно носить полутраурные одеяния.

Леди Инид приложила к глазам платочек.

– Он хотел бы видеть вас счастливыми, – сказала леди Инид. – На смертном одре мой отец просил меня не грустить и не носить траура.

Даже строгая леди Фейвершем кивнула:

– Я тоже думаю, что ваш отец был бы рад.

Кейт закусила губу. Роузбады правы: папа был лишен предрассудков. Поглощенный своими исследованиями, он просто не замечал, во что она одета: в шелк или мешковину.

– Пожалуйста, Кейт, – воскликнула Мег. – Папа хотел, чтобы мы были счастливы. Он писал об этом в письмах.

Она замерла, посапывая и поджав нижнюю губу. Портниха, которую пригласила леди Стоукфорд, воспользовалась моментом и протянула линейку от ее талии к полу, затем сделала пометку в тетрадке.

Джаббар подобрался к Мег и посмотрел на нее, издав несколько звуков подряд, видимо, выражая таким образом свое восхищение.

– Взгляните, что мы приготовили для вас, девочки, – сказала леди Стоукфорд, подводя Кейт к разложенным на кровати тканям. – Из этого зеленого атласа получится прекрасное вечернее платье, которое будет оттенять ваши золотистые волосы. Бронзовый муслин подойдет для дневного наряда. А посмотрите на этот шелк цвета морской волны и лиловый креп. Они будто специально для Мег с ее смуглой кожей и темными волосами.

Кейт не могла сопротивляться, она взяла шелк, и легкая холодная ткань заструилась сквозь ее пальцы, как облако. Она представила себя в легком платье, сшитом по последней моде, с красивой прической, и Гэбриела, который, стоя на коленях, с восхищением смотрит на нее.

Черт бы побрал этих мужчин! Ей не нужно их уважение. Она скорее воспользуется возможностью пофлиртовать с другим джентльменом, чтобы продемонстрировать свое равнодушие Гэбриелу, хотя только о нем и мечтает.

И вдруг в голову ей пришла замечательная мысль: почему бы не заставить этого негодяя страдать? Ведь он отнял у них отца. Это была бы самая невинная месть.

Она обернулась к леди Стоукфорд.

– Хорошо, – сказала она спокойно. – Мы примем этот подарок.

Мег крепко обняла сестру:

– Спасибо, Кейти. Ты лучшая сестра на свете.

Джаббар запрыгнул на полку камина, где ухал и хлопал в ладоши. Роузбады, глядя на него, смеялись, Мег снисходительно улыбалась, портниха замерла с корзинкой инструментов в руках.

С мягкой улыбкой леди Стоукфорд посмотрела на Кейт:

– Кстати, я говорила вам, что Гэбриел собирается в путешествие?

– Он уезжает сегодня, миледи? – взволнованно спросила Кейт.

– Нет, обещал пробыть здесь три дня. – Ее голубые глаза внимательно смотрели на девушку. – По-моему, вы очень интересуетесь его делами.

– Нет, – быстро ответила Кейт, – просто... он ничего не говорил мне об отъезде.

Ее спасла Мег. Она спросила, какую ткань лучше выбрать для платья, и леди Стоукфорд повернулась к ней. Пусть лучше леди Стоукфорд не знает о намерении Кейт последовать за Гэбриелом. Если, конечно, у нее получится.

«Три дня, – взволнованно думала Кейт, – три дня, чтобы стать настоящей наездницей».

Глава 11

ПОБЕГ ДЖАББАРА

– Сюда, мисс. Не следует взбираться на лошадь с правой стороны.

Кейт осторожно обошла пятнистую серую кобылу с бархатными коричневыми глазами. Запах конской плоти ударил ей в нос.

– Почему?

Реймонд, грум средних лет, чуть сутулый, уважительно приподнял шапочку.

– Так она обучена. И вы должны это учитывать.

– Да, конечно. Спасибо.

В ответ на ее улыбку он покраснел до ушей и отступил назад, натолкнувшись на белое ограждение загона. Кейт старалась успокоить его, но он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что леди попросила его грума давать ей уроки верховой езды.

Сидя на лошади, Кейт думала о том, как научиться взбираться на спину более высокой и менее смирной лошади. Реймонд был слишком стеснителен, чтобы давать советы, пока она не делала ошибок.

– Вы уверены, что лошадь смирная? – спросила она. Он кивнул.

– Стоми принадлежит леди Эми. Лорд Стоукфорд сам покупал эту кобылу.

Если даже пятилетний ребенок справляется с этой лошадью, то двадцатилетняя Кейт Талисфорд и подавно сможет это сделать. В конце концов она вскарабкалась на спину лошади, вцепилась в поводья и засунула ножки в полуботинках в стремена – она видела, как это делали леди.

Реймонд взволнованно встрепенулся:

– Другую ногу, мисс.

– Что? Ой! – Она поспешно поменяла ноги, затем выпрямилась в седле и поправила его. – Подайте мне руку, пожалуйста.

Грум поспешил поймать ее ножки своими широкими ладонями. На этот раз ей удалось сесть в седло почти прямо и перекинуть ногу через круп лошади. Кобыла качнулась в сторону, но Реймонд успел поймать ее за поводья.

Кейт поправила юбки. Однако ее одежда не была предназначена для верховой езды, и показались нижние юбки.

Расстроенная таким неприличием, она изо всех сил вцепилась в уздечку, медленно выпрямилась и почувствовала себя чуть лучше. С высоты спины лошади она видела огромный розовый сад и прекрасную каменную террасу, которая протянулась вдоль фасада Стоукфорд-Эбби. Видела конюшни.

Она не верила, что Гэбриел сдержит обещание, данное бабушке. Но он не мог уехать без своего огромного черного скакуна, в этом Кейт не сомневалась. Это значило, что она могла продолжать занятия и в то же время поймать его, если он захочет улизнуть без нее.

– Держите поводья прямо, – сказал Реймонд. – Не отпускайте, а то потеряете контроль. Держите их, если захотите повернуть – вправо или влево.

– Поняла.

– Готовы, мисс?

Сделав глубокий вдох, Кейт кивнула.

Грум шлепнул лошадь по спине, и она медленно двинулась вперед. Покачиваясь, Кейт крепко вцепилась в поводья. Она уже не так ровно сидела в седле, и казалось, вот-вот упадет. Но через несколько минут расслабилась и уже наслаждалась ездой. И все же при такой скорости Гейба ей не догнать.

– А как поехать быстрее? – спросила она Реймонда.

– Натяните поводья.

Лошадь пошла рысью, и Кейт стала подпрыгивать в седле, что причиняло ей боль. Она схватилась за гриву. Порыв ветра сорвал шляпку, и она повисла на тесемках.

– Что теперь делать?

– Тяните на себя, – крикнул Реймонд.

Боясь поранить рот кобыле металлической пластиной, Кейт легонько натянула поводья. Лошадь продолжала скакать по кругу в то время, как Кейт пыталась поудобнее устроиться в седле.

Реймонд замахал руками:

– Сильнее, мисс. Сильнее!

На этот раз, когда она натянула поводья, кобыла внезапно остановилась. От неожиданности Кейт сползла с седла, больно ударилась ногами о землю. И едва не упала.

Реймонд бросился к ней:

– Господи! Вы не ушиблись, мисс?

– Нет, все в порядке. – У нее ныло все тело. Опустив голову, грум переминался с ноги на ногу.

– Попросили бы лучше лорда Гэбриела давать вам уроки. Он за вас отвечает, и все такое.

Кейт рассердилась:

– Кто вам это сказал?

Реймонд прижал шапочку к груди.

– Слуги так говорят, мисс. Извините за дерзость.

– Вы вправе говорить что хотите. И передайте, пожалуйста, всем, что у мисс Талисфорд нет хозяев.

Взрыв смеха потряс воздух.

– Хорошо сказано, – услышала Кейт женский голос.

Обернулась и увидела Вивьен, леди Стоукфорд. Она стояла облокотившись о белый забор, упираясь босыми ногами в перекладину. Она всегда ходила босиком, хотя одета была как леди, в зеленое платье, черные волосы были перехвачены зелеными лентами. Спрыгнув с забора, она открыла ворота, распространяя вокруг аромат духов.

Расстроенная тем, что Вивьен видела, как она опозорилась на уроке верховой езды, Кейт присела в реверансе:

– Миледи. Я... я не знала, что вы здесь.

– Пожалуйста, зовите меня Вивьен, – попросила маркиза с теплой улыбкой. – Не хочу вмешиваться, но, возможно, я могла бы вам помочь?

– Вы? Но у вас наверняка есть дела поважнее.

Вивьен покачала головой:

– Маленький Вилл спит, а Эми занимается с гувернанткой. Так что я совершенно свободна. – Повернувшись к груму, она сказала: – Возвращайтесь к своим обязанностям, Реймонд.

– Да, миледи. – Поклонившись, он приподнял шапочку и направился к конюшне.

Вивьен почесала кобылу за ухом:

– Дьяволица! Эти односторонние седла – ужасная чушь, не правда ли? Уверена, их придумали мужчины, чтобы мучить нас.

Кейт рассмеялась, чувствуя, как ноют бедра.

– Значит, это не моя вина?

– Конечно, нет. – Ее карие глаза сверкали. – Есть более простой способ научиться чувствовать себя более комфортно на лошади.

– Что вы имеете в виду?

– Для начала необходимо подружиться с животным.

Она тихонько свистнула, и кобыла стала обнюхивать ее руки в поисках угощения. Вивьен наклонила голову и поцеловала лошадь, Кейт позавидовала легкости, с которой они общались на каком-то мистическом уровне. Вивьен подтолкнула Кейт поближе, подбадривая ее, чтобы та погладила морду животного. Кейт подумала, что ей интересно было бы подружиться с маркизой. Она не раз задумывалась о том, как удалось цыганке выйти замуж за одного из самых богатых и влиятельных лордов Англии.

Спросить об этом было бы невежливо, и она задала другой вопрос:

– Вы научились ездить верхом у цыган?

– Да, хотя женщинам это запрещено. Приходилось тайком пробираться ночью в конюшню, когда мужчины спали, – с улыбкой проговорила Вивьен. – Увы, мои приключения закончились, когда миро дадо поймал меня возвращающейся с ночной прогулки.

– Миро... дадо?

– Мой отец. Цыганский отец. Я вижу, вам интересно узнать мою историю. Мой родной отец аристократ, завел роман с гувернанткой Майкла и его братьев.

– Но как вы...

– Как я попала в табор? Отец отдал меня цыганам совсем еще маленькой. – Вивьен печально улыбнулась. – Не смотрите на меня так. Я не знала его. И потому не страдала. Я люблю миро дадо и миро дуе – мою мать. Они заботились обо мне, как настоящие родители, и я была счастлива. Обожала их и делала все, чтобы не влюбиться в лорда.

Однако выражение лица и тон, которым были произнесены последние слова, свидетельствовали о том, что она обожает мужа. Кейт по-доброму позавидовала ее счастью и почувствовала, насколько сама она одинока. Ее отец оставил семью, прельстившись предложением Гэбриела оплатить экспедицию.

– А теперь, – радостно сказала Вивьен, – прежде чем вы научитесь ездить верхом, нужно сделать еще кое-что. Распустить эту ужасную подпругу.

К удивлению Кейт, маркиза заползла под кобылу и отцепила упряжь. В мгновение ока сняла тяжелое седло, и Кейт помогла ей отнести его за ограждение.

Вивьен отряхнула ладони и сказала:

– А теперь начнем урок.

– Но... мне понадобится седло.

– Намного проще научиться ездить верхом без него. Будете контролировать кобылу коленями. Давайте я покажу.

Через минуту Кейт сидела на лошади, под ней было только одеяло. Ее юбки задрались, но это взволновало ее лишь на мгновение. Вокруг не было ни души. Зато как свободно она себя чувствовала.

Взяв поводья, Вивьен повела лошадь вдоль забора.

Кейт чувствовала, как кобыла напрягалась и расслаблялась с каждым шагом, который давал ей все большее ощущение контроля. У нее были поводья, чтобы управлять лошадью. После нескольких кругов Вивьен велела Кейт наклониться к шее лошади и направлять ее коленями. Затем Вивьен легонько хлопнула лошадь и отступила.

Кобыла перешла на рысь. На этот раз Кейт не подпрыгивала, ощущала себя одним целым с животным. Она натянула поводья, и кобыла перешла на галоп. Наблюдая за ними из центра круга, Вивьен одобрительно улыбнулась.

Несколько прядей выбились из прически и щекотали лицо Кейт. Она наслаждалась ветром и солнцем. Это была ни с чем не сравнимая радость – увидеть, как мир проносится мимо.

Вдруг она увидела во дворе конюшни Гэбриела. Он вскочил на черного скакуна, высокий и властный, каштановые волосы сверкали на солнце.

Тревога охватила ее.

– Он уезжает, – выкрикнула она. – Скорее откройте ворота, я должна его остановить.

– Кого? – спросила Вивьен, поспешив к воротам. – Что случилось?

– Это Гэбриел. Он собирается в Корнуолл без меня.

Кейт направила лошадь прочь из загона. Словно почувствовав ее волнение, лошадь помчалась вперед. К своему удивлению, Кейт увидела Мег, она стояла возле дуба и разговаривала с Гэбриелом.

Услышав стук копыт, Гэбриел повернул голову. Улыбка исчезла с его лица, глаза округлились. Он был в шоке, увидев Кейт на лошади. Она торжествовала победу.

Следующие секунды пронеслись мгновенно. Кейт натянула поводья, и кобыла притормозила прямо у дерева. Знакомая мордашка выглянула из ветвей. Через мгновение мохнатые лапы вцепились в гриву, и маленькое тельце повисло на лошади.

Джаббар отцепился от дерева и оказался на спине Кейт.

От неожиданности Кейт едва не свалилась на землю. Почувствовав незнакомый запах, лошадь взвилась на дыбы.

Кейт инстинктивно сжала колени и вцепилась в поводья. Ее сердце бешено колотилось, она задыхалась. Джаббар издал вопль восторга, слуги носились вокруг, увеличивая суматоху.

Гэбриел подпустил лошадь поближе и схватил за гриву. Но кобыла, заржав, отпрянула.

– Дайте его мне, – выкрикнул он, держа одной рукой гриву, а другую протягивая к Кейт.

Она с удовольствием сделала бы это, будь Джаббар согласен.

Лошадь снова встала на дыбы, испугав скакуна Гэбриела. В этот момент Джаббар прыгнул на руки к своему хозяину.

К ужасу Кейт, двое мужчин и обезьяна рухнули на землю.

Демоны плясали в его голове. Поясница разламывалась. Горя, словно в адском пламени, он почувствовал, как что-то холодное и успокаивающее коснулось его лба, но он оттолкнул это.

Неприятный запах пощекотал ноздри.

Гейб отвернулся, но запах преследовал его, и он закашлялся. С трудом открыв глаза, увидел расплывающийся силуэт женщины. Поморгал – и силуэт превратился в ангела с зелеными глазами и вьющимися волосами.

– Что за гадость? – спросил он, отталкивая руку Кейт. – Уберите немедленно.

Она поставила маленькую коричневую бутылочку на стол.

– Это нашатырный спирт. Благодаря ему вы очнулись.

– Эта чертова гадость чуть не убила меня.

В поле зрения появилось встревоженное лицо бабушки.

– Мой мальчик, не сердись. Это ничто в сравнении с твоим ужасным падением. Ты нас так напугал.

Сознание вернулось к нему. Джаббар. Кейт. Лошади.

Он лежал в позолоченном кресле возле камина в большой гостиной, голова покоилась на большой подушке. Потрескивающий огонь посылал волны тепла, Гэбриел даже вспотел.

К нему приблизился Майкл, держа за талию Вивьен. Пришли дядя Натаниэль и Роузбады, старушки радостно улыбались.

Вивьен была взволнована.

– У тебя большая шишка, – сказала она. – Я видела, как ты падал, но прибежала слишком поздно.

Майкл удивленно вскинул бровь.

– В последний раз ты падал с лошади, когда тебе было десять.

Гейб нащупал шишку. Неудивительно, что чертовски болит голова.

– Я не потерял управление, – твердо сказал он. – Джаббар прыгнул и лишил меня равновесия. Кстати, где этот негодяй?

– Здесь с Мег, – сказала Кейт.

Ее сестра вышла вперед, держа на руках обезьяну. Выглядели они довольно забавно.

– Простите, милорд, – тихо произнесла Мег. – Я не уследила за ним. Вы ведь не отберете его у меня?

– Уф, – пробормотал Гейб, – он вас любит.

– Слава Богу, Джаббар не пострадал, – сказала Кейт, прикладывая лед к его голове. – Вы, должно быть, смягчили его удар.

Гейб оттолкнул ее руку.

– Как долго я был без сознания?

– Около часа, – ответила она, снова кладя лед и полотенце. – Но это не дает вам права вести себя как ребенок.

На этот раз она не отняла руки. Впрочем, он не стал ее отталкивать. Лед успокаивал боль, а прикосновения Кейт были приятны. Может, попросить перенести его в спальню и потребовать, чтобы она была сиделкой?

– Грум поехал за доктором Лайгоном, – объявила бабушка. – А, вот и он.

В гостиную вошел высокий худой человек в простом синем костюме с кожаным саквояжем, больше похожий на гробовщика, чем на целителя.

– Это наш пациент? – радостно произнес он. – Я вижу, он в сознании.

Гейб приподнялся в кресле. Копчик болел невыносимо. Перед глазами снова все поплыло, и он заморгал.

– Со мной все в порядке, – настаивал он. – Мне не нужен врач.

Бабушка склонилась над ним в волнении:

– У тебя ужасная трещина в голове, мой дорогой. Я не успокоюсь, пока не буду уверена, что с тобой все нормально.

– Но со мной и так все в порядке. Так что не беспокойтесь.

– И тем не менее тебя нужно осмотреть, – заявил Майкл, твердо глядя на брата. – Выйдите все, пожалуйста.

Гейб откинулся в кресле. Доктор открыл саквояж с инструментами и лекарствами.

Кейт вложила ему в руку мешочек со льдом.

– По крайней мере теперь вы никуда не уедете. – Она бросила на него обворожительный взгляд и последовала к двери за остальными, слегка покачивая бедрами. Он вспомнил, как хороша она была, когда приближалась к нему на лошади, волосы развевались, стройные ноги сжимали круп кобылы. Даже боль не смогла притупить внезапно вспыхнувшее острое желание, и он в ярости подумал, что только идиот может желать затащить Кейт Талисфорд в постель, самую капризную из всех дамочек, которых он знал.

Глава 12

ОПАСНАЯ ЖЕНЩИНА

В тот вечер Кейт несла чашку чаю в гостиную с готическими арками и позолоченной мебелью. Гэбриел лежал в кресле, задумчиво наблюдая, как Майкл и Вивьен играют с детьми. Лорд Стоукфорд держал младенца Уильяма на руках. Пятилетняя Эми растянулась на полу и рисовала что-то в альбоме.

За столиком неподалеку Роузбады и дядя Натаниэль играли в карты. Освещенные пламенем свечей, они болтали и смеялись как дети.

Взгляд Кейт задержался на Гейбе. Шишка на голове была практически не видна под черной густой шевелюрой. И все же она не могла не заметить, как он бледен. Не могла забыть ужасную боль в груди, когда увидела его распростертым во дворе конюшни. Она в панике соскочила с лошади, подбежала к нему и, лишь нащупав пульс, немного успокоилась. Прошел почти час, прежде чем он открыл глаза и посмотрел на нее.

Она пыталась убедить себя, что любой на ее месте заволновался бы. В конце концов, он человек и заслуживает жалости и сочувствия. Подойдя к нему, она протянула чашку. Даже сейчас во взгляде его была ирония.

– Что это? – спросил он. – Яд?

– Чай с сахаром.

– Откуда вы знаете, что я люблю сладкий чай?

Подвинув стул к его креслу, она села, чувствуя, как ноют мышцы после уроков верховой езды.

– Вы забыли, что жили у нас какое-то время?

Он прикрыл веки.

– Не забыл.

Их пальцы соприкоснулись, когда он потянулся за чашкой. Легкая дрожь прошла по ее телу, внизу живота заныло. Помнит ли, как она пришла тогда к нему в спальню, чтобы отдаться ему? Думал ли о том, какой глупой и наивной она была?

Пожалел ли хоть раз, что оттолкнул ее тогда?

Кейт прижала руки к коленям. Глупая мысль. Конечно, он ни о чем не жалел. Он, как всегда, сделал то, что хотел. На следующее утро увез отца, и отец не вернулся, погиб.

– Как ваша голова? – спросила она весело.

– Прекрасно. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Я думал, вы блефовали, говоря, что умеете ездить верхом.

– Вивьен меня научила. Ездить верхом по-цыгански.

– Поэтому вы сидели так прямо. У вас прекрасные ножки. Жаль, что сейчас они прикрыты.

Кейт вспыхнула.

– Вы не должны были смотреть.

– А вы – так быстро скакать.

– Я не хотела, чтобы вы уехали без меня.

– Уехал?

– В Корнуолл.

Он расхохотался, но тут же поморщился и потер виски.

– Я собирался заехать к соседям, пригласить их к ужину.

– Теперь вы можете говорить что угодно.

Он пожал плечами:

– Не верите, спросите у Майкла.

– Надеюсь, вы не сплетничаете у меня за спиной. – Подал голос Майкл.

– Если это так, я бы хотела присоединиться к вам, – сказала Вивьен и уже хотела подняться, но Майкл усадил жену обратно.

– Ты останешься здесь, дорогая. Здесь твое место.

Это было что-то очень личное. Аура любви, поразившая Кейт. Ей страстно захотелось испытать такую же близость. Подошла Эми и протянула альбом Гэбриелу:

– Смотри, дядя Гэбриел. Я умею рисовать, как ты.

С неожиданной нежностью в улыбке он изучал неуклюжие фигурки людей, нацарапанные на бумаге.

– Прекрасно, – сказал он, погладив ее по голове. – Возможно, когда-нибудь ты станешь художницей.

Эми просияла:

– Я хотела показать картинку дяде Брэндону. Почему он не приехал, мама?

Вивьен взяла девочку за руку:

– Дядя Гэбриел не смог съездить к нему и пригласить к нам на ужин. А теперь вам с братиком пора спать.

Гэбриел с очаровательной улыбкой посмотрел на Кейт. Значит, он не солгал. Кейт надеялась, что он не заметил ее смущения. Она неслась как ненормальная, чтобы остановить его, а он просто собирался нанести визит соседу.

Вивьен повела Эми к двери, и Майкл с семьей пожелали всем спокойной ночи.

Пересилив себя, Кейт обратилась к Гэбриелу:

– Прошу прощения, милорд, что неправильно поняла ваши намерения.

Приподняв бровь, он внимательно посмотрел на нее:

– Я прощу вас, но при одном условии.

– Что за условие? – удивленно спросила Кейт.

– Для начала верните мне мои альбомы.

– Вы собираетесь рисовать?

– Нет, хочу получить то, что вы у меня украли. Альбомы из Африки.

Кейт надулась:

– Я их не украла. Просто решила посмотреть. Возможно, там нарисованы сокровища, о которых вы мне не сказали.

Он усмехнулся:

– Верните мои работы. Тогда я скажу вам, что за условие.

Увидев, что Кейт вышла из гостиной и вернулась со стопкой альбомов в руках, Люси не стала терять времени.

– Придвиньте столик к креслу, – велела она слугам. – И поставьте на него свечи с обоих концов. Спасибо, достаточно.

Когда слуги ушли, Люси взяла Кейт за руку и подвела к свободному месту рядом с Гейбом.

– Садитесь сюда, дорогая. Будете вместе рассматривать рисунки. Мой внук очень талантливый художник.

Она обошла стол, взяла наугад альбом и протянула Гэбриелу.

– Вы очень любезны, бабушка, – сказал он, иронично улыбаясь. – А я думал, вы прикажете мне пораньше лечь в постель.

– Ерунда. Доктор Лайонг сказал, что тебе надо немного отдохнуть, и все будет в порядке.

– Как вам угодно, миледи. Я с радостью послежу за процессом его выздоровления, – сказала Кейт.

Гэбриел взглянул на нее:

– Будете моим личным тюремщиком?

– Вашим телохранителем, – парировала Кейт. – Иначе вы опять поскачете куда-нибудь, не сказав мне ни слова.

Люси улыбнулась счастливой улыбкой. Кейт Талисфорд наверняка сумеет прибрать к рукам ее бесшабашного неуправляемого внука. Вот только эти чертовы черные платья. Они делают ее кожу серой, не подчеркивают золотистые волосы. А этот ужасный пучок на затылке!

Ничего, она и с этим разберется. В самое ближайшее время научит Кейт очаровывать мужчин.

Вернувшись к Роузбадам и Натаниэлю, Люси взяла карты.

– Итак, – произнесла она тихо, – разве они не прекрасная пара?

– Но они, кажется, ссорятся, – прошептала Инид, блестя глазами. – Интересно, о чем они говорят?

– Ради Бога, не смотрите туда, – зашипела Оливия, но, не удержавшись, сама взглянула на парочку. – Надеюсь, он не разобьет ее сердце.

Натаниэль покачал головой.

– Вы не меняетесь, – заявил он. – Не можете прожить без интриг.

Люси холодно взглянула на него. Он ухмыльнулся в ответ. Время пощадило Натаниэля Бэбкока. Даже сейчас его улыбка могла растопить сердце самой стойкой женщины, его шарму невозможно было противостоять. Почти невозможно.

– Не меняемся? – спросила Люси.

– Вы так и не научились считаться с интересами других, – сказал он. – Оставьте их в покое. Живите и дайте жить другим.

Люси пришла в ярость. Этот легкомысленный болван никогда не поймет, что внуки могут скрасить старость.

– Если Гэбриел не женится, то снова отправится в путешествие.

– Ну и пусть. Мужчине нужна свобода.

Оливия поджала губы.

– Говорите за себя, – сказала она, бросая карты на стол. – Молодому человеку нужна семья, иначе он не остепенится.

– И любимая женщина, – добавила Инид с горькой усмешкой. – Разве вы не жалеете о том, что не женились? Не ощущаете одиночества?

– Конечно, нет! – воскликнула Люси, едва сдерживая смех. – Всегда найдется богатая вдовушка, которая пожалеет его.

Люси не была жестокой и тут же пожалела о сказанном. Она не могла не заметить боль в глазах Натаниэля.

– Вы опасная женщина, Люси, – сказал он со смехом. – Видите меня насквозь.

Она коснулась кончиками пальцев его рукава:

– Извините. Это было глупо и невежливо. Не знаю, что на меня нашло.

– Я не обиделся. Все надо называть своим именем. – Он поднял карты, тонкие пальцы медленно подхватывали уголки картона. Голубые глаза засветились привычным шармом. – Сейчас, когда вы в моей власти, я должен напомнить вам о партии. Если я выиграю ее, вы позволите нанести вам визит в будуаре.

Теплая волна захлестнула Люси, но она тут же взяла себя в руки. Хуже старого повесы может быть только старая женщина, подпавшая под его чары.

– Вы, должно быть, сошли с ума, – произнесла она сухо. – Я не заключаю таких сделок.

– Вы правы, – приближаясь к ней, подмигнул он. – Но я думаю, что с ума сошли вы.

Кейт старалась сидеть неподвижно. Шевельнись она, неминуемо коснулась бы ноги или руки Гэбриела. Но не нравственные соображения двигали ею. Просто она боялась этих прикосновений, от которых ее бросало в жар.

Действия по расстановке фигур на поле, предпринятые леди Стоукфорд, лишь ухудшили ситуацию. Вдова не понимала, что Кейт и Гэбриел совершенно разные. Кейт хотела спокойной оседлой жизни, которая дала бы ей возможность написать книгу об отце. Лорд Гэбриел был нецивилизованным бродягой.

Пока он листал альбомы, она не сводила с него глаз. Классический, словно вырезанный из мрамора профиль, жесткая линия губ, высокие брови. Загорелая кожа. Темные вьющиеся волосы на белом воротничке. Так и хочется к ним прикоснуться.

Словно почувствовав ее взгляд, он пристально посмотрел на нее:

– Что-нибудь не так?

– Не так?

– Вы как-то странно на меня смотрите.

– Вам показалось, – быстро проговорила она. – Я рассматривала рисунок.

Он приподнял бровь.

– Тогда вы скажите свое мнение относительно того, что я только что вам сказал.

Кейт растерянно перевела взгляд на рисунок, который лежал у него на коленях. Племя туземцев было изображено всего несколькими росчерками пера. Какие-то немыслимые тюрбаны, браслеты и шкуры животных.

– Это... захватывающе.

– Я только что сказал вам, что этот рисунок очень важен для нашей книги.

Она нахмурилась:

– Вы, кажется, забыли, что я не дала согласия на сотрудничество.

– Тогда вам неинтересно смотреть другие рисунки.

Он собрался было закрыть альбомы, но она остановила его. И, преодолев гордость, попросила:

– Не могли бы вы объяснять еще раз? Я, должно быть, задумалась.

Он понимающе улыбнулся:

– Это племя Абиссинии, которое привело нас к потерянному городу. Без их помощи мы с Генри никогда не нашли бы развалины. Они считают это место домом духов.

С вновь вспыхнувшим интересом Кейт подвинула альбом к себе на колени и рассматривала этюд, думая о жизни этих благородных дикарей.

– Почему они отвели вас туда?

– Я уговорил их. Сказал, что умею заговаривать духов, что властен над ними.

Она вздохнула:

– Конечно. Вы просто змий-искуситель.

– Совершенно верно. В Итоне я стал просто пыткой для своего учителя. – Облокотившись на колено, он подарил ей очаровательную улыбку. – Подумайте об этом, Кейт.

С моими художественными способностями и вашим умением писать мы сможем создать книгу, о которой будет говорить вся Англия.

– Откуда вы знаете, что у меня есть писательский дар?

– Генри любил читать ваши письма у костра. Описания ваших соседей потрясающе красочны. Сплетница Уизли, помпезный священник, глупая миссис Вустер.

Кейт онемела. Ей в голову не приходило, что ее письма отцу читал еще кто-то. Это было неприятно. Она хотела облегчить ему путешествие, скрасить его рассказами о соседях, надеясь в глубине души, что это заставит его поскорее вернуться домой.

Однако Кейт, ничем не выдав своих эмоций, спросила:

– Почему вы так хотите издать эту книгу?

По выражению его глаз она поняла, что задела его за живое. Он, как ни в чем не бывало, ответил:

– Слава, конечно же. Хочу увидеть свое имя записанным в скрижали истории. Тогда все женщины будут вешаться мне на шею.

Впрочем, женщины и так вешались ему на шею. Стоило ему только улыбнуться.

– Сомневаюсь, что у вас хватит терпения высидеть на одном месте до окончания проекта.

– Вы правы, я не люблю, когда моя свобода ограничена. Но я останусь здесь, пока мы не закончим нашу книгу.

Вот опять: нашу книгу. Обнажив зубы, она с трудом сдерживала раздражение за улыбкой. Она хотела сделать книгу, которую папа мечтал написать, но так и не сделал этого. Это будет труд любви, ее последний шанс извиниться за то, что так и не попрощалась с ним тогда.

Никто не должен вмешиваться, и меньше всего Гэбриел Кеньон.

Его теплая сильная рука опустилась на ее ладонь.

– Я восхищался вашим отцом, Кейт. Его работа стоит того, чтобы о ней узнал мир.

Она освободила руку.

– У меня нет желания говорить об отце с вами.

– А у меня есть. Генри обожал вас и Мег. Вы очень много для него значили.

«Не так много, как вы».

– Вы пытаетесь манипулировать мной.

– Я пытаюсь помочь вам. Вы хотите написать эту книгу в память об отце, не так ли?

Взгляд его голубых глаз проникает в самую душу. Кейт чувствовала себя раздавленной, побежденной, униженной – он видел ее насквозь. Она положила руки на колени.

– Не будем обсуждать мои мотивы.

– И мои тоже. – Он указал на альбомы: – У каждого из этих рисунков своя история. Все, что здесь изображено, ваш отец видел собственными глазами. Нравится вам это или нет, без меня вам не обойтись.

Пожалуй, он прав. И все же она не могла смириться с этой мыслью. Не могла сотрудничать с человеком, который увез отца из семьи.

– Я справлюсь сама, использую дневники отца.

– Я не все вам сказал, – мягко заметил Гэбриел. – Генри не только назначил меня вашим покровителем, но еще и управляющим его поместьем.

– У отца не было поместья. Он был профессором университета. Мы арендовали дом.

– Тем не менее он оставил всю свою собственность под мою ответственность. Включая вас... и все его бумаги.

– Нет! – воскликнула она. – Нет!

– Да. Эти дневники мои, – холодно проговорил Гэбриел. – Так что вы либо примете меня в качестве соавтора, либо вообще не напишете книгу. Выбор за вами.

Ярость охватила Кейт. Мало того, что он разрушил их семью, так теперь еще хочет лишить ее возможности искупить вину перед отцом за то, что не простилась с ним.

Она набросилась бы на него с кулаками, если бы здесь не было Роузбадов.

Кейт захлопнула альбом.

– Напрасно надеетесь, что я отдам вам дневники отца. Вы сможете их отнять только силой.

Его взгляд стал острым, почти жестким.

– Я сделаю все, что нужно, Кейт. Обещаю. Она вернула ему альбом и поднялась.

– Тогда берегитесь, милорд. Я не собираюсь сдаваться.

Глава 13

ВСТРЕЧА В ПОЛНОЧЬ

Два вечера спустя в Стоукфорд-Эбби приехали цыгане. И из их лагеря доносилась веселая музыка. Пробиваясь сквозь облака, полная луна посылала на землю свой холодный свет.

Держась в тени кустарника, Кейт пробиралась к конюшням. Вдали горели костры. Вокруг костров сидели люди и, хлопая в такт музыке, смотрели на плясавших. Среди них были Роузбады, Майкл с Вивьен, Мег с Джаббаром.

И Гэбриел. Кейт об этом знала, хоть и не могла его разглядеть в темноте.

«Вам придется либо взять меня в соавторы, либо вы вообще не напишете книгу. Выбор за вами».

Воспоминание об этом ультиматуме разжигало в душе Кейт ярость. Он считал ее своей собственностью и соответствующим образом относился к ней. Но она не собиралась ему подчиняться. И потому решила не упускать свой шанс, который представился ей, когда приехали цыгане.

Увлеченный беседой с цыганами, Гэбриел в то же время следил за ней и заметил, что после праздника она ускользнула. Кейт поспешила к себе в спальню, чтобы переодеться в мужскую льняную рубашку и бриджи, которые она стащила днем в прачечной.

Три дня, которые Гэбриел обещал бабушке провести дома, прошли, и Кейт знала, что рана на голове не задержит его надолго. Утром Майкл и Вивьен вместе с детьми уедут на месяц с цыганами, и Гэбриел, воспользовавшись этим, может отправиться в Корнуолл.

Стоя в тени старого дуба возле конюшен, Кейт нацепила рабочую кепи, спрятав под нее волосы. Рубашка была ей велика, рукава болтались. Бриджи оказались слишком короткими, стягивали живот и бедра. Главное, чтобы в ней не распознали женщину, путешествовать одной ночью опасно.

Из конюшни донеслось слабое ржание. Слава Богу, во дворе никого нет. Садовники устроили свою вечеринку на лугу неподалеку от палаток цыган. Так что она сможет взять лошадь незамеченной.

Она на цыпочках пробралась к дверям. До побережья можно добраться за день. Чуть раньше она прокралась в библиотеку, изучила карту Англии и теперь приблизительно знала местонахождение поместья Чарлза Дэмсона. Добравшись до графства, спросит дорогу и легко найдет его дом.

В мешке у нее было женское платье. Она переоденется в лесу, нанесет визит сэру Чарлзу и найдет статуэтку. Если повезет, ее хватятся не раньше чем в полдень.

Когда Гэбриел поймет, что она исчезла, будет уже поздно.

Подойдя к конюшне, она подняла фонарь и вошла внутрь. На мгновение остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к полутьме. Сердце бешено заколотилось, когда мутный свет появился в глубине помещения.

Кейт застыла, прислушиваясь. Но тишину нарушало лишь тихое пофыркивание и шорох копыт. Через минуту она успокоилась. Грумы спали где-то в глубине помещения. Фонарь, видимо, оставили зажженным, чтобы не напороться на стойла в темноте.

Она тихонько пробралась к стойлам. То здесь, то там лошади высовывали головы, чтобы посмотреть на нее. В конце ряда она повернула за угол. Серая кобыла в темноте казалась черной. С ласковым фырканьем она обнюхала руку Кейт.

Рассмеявшись, Кейт протянула ей яблоко. Кобыла взяла его и попросила еще.

– Жадная попрошайка, – пробормотала Кейт, поглаживая шею животного. – Тебя покормили, так что ты не голодна.

Кейт добралась до комнатушки с седлами и нащупала в темноте все необходимое. Сначала придется взять одеяло и уздечку, потом седло – оно оказалось тяжелее, чем она ожидала. С огромным трудом она протащила все это через конюшню. Она предпочла бы скакать без седла, но это могло привлечь внимание.

Накануне она видела, как конюх седлал лошадь. И теперь вложила железку в рот Стоми, которая на редкость спокойно к этому отнеслась. Вспоминая то, чему ее учила Вивьен, Кейт почесывала животное за ухом, надевая на него уздечку. Затем перекинула одеяло через круп лошади. Радуясь, что проделала все это достаточно легко, отряхнула руки.

Однако седло оказалось проблемой. Кейт подняла его и поволокла. С силой подтолкнув, приподняла, но в последний момент кобыла рванулась в сторону, и седло упало на пол.

– Черт! – пробормотала Кейт самое грубое ругательство, какое знала. – Черт побери!

– Помочь?

Кейт оглянулась и увидела Гэбриела, стоявшего в тени коридора. В полутьме он выглядел настоящим дьяволом.

Глава 14

ПЛАН ЛЮСИ

– Ну? – сказал Гэбриел. – Теперь вы лошадей воруете?

В голосе его звучала злость, и Кейт вздрогнула. Она лихорадочно соображала, как объяснить свой поступок.

– Я хотела подышать свежим воздухом. Собиралась прокатиться в лунном свете.

– В таком наряде? – Он скользнул по ней взглядом. – Вы собирались в поместье Дэмсона.

Внутри у нее все перевернулось. На мгновение ей стало страшно и захотелось оказаться в своей мягкой постельке.

«Трусиха. Почему ты позволяешь ему себя унижать? Обмани его». Притворившись виноватой, она опустила голову.

– Сознаюсь, вы поймали меня, милорд, так что, полагаю, все кончено. Я вернусь в дом, если позволите.

Однако уходить он не собирался и, взяв ее за руку, повел по коридору. Слабый свет бросал тени на его строгое лицо. Он выглядел грозным и злым, чудовище под маской очаровательного повесы.

– Итак, – сказал он. – Вы сдались. Но почему-то я вам не верю.

– У меня нет выбора, – сказала она упавшим голосом. – Вы остановите меня, если... – Внезапно она обратила внимание на его внешний вид. На нем поверх рубашки и бриджей было полупальто, а на руках были кожаные перчатки. Дуэльный пистолет висел на ремне. – На вас одежда путешественника.

– Да, – сказал он уверенно.

Потрясенная такой наглостью, она воскликнула:

– Вы тоже собирались уехать нынешней ночью. Без меня!

Он не стал ни подтверждать, ни опровергать это утверждение. Просто смотрел на нее с укором, как на непослушного ребенка.

Все оправдания вылетели из головы.

– И вы смеете после этого упрекать меня в том, что я собиралась уехать! – продолжала Кейт.

Она резко повернулась и помчалась к кобыле, с намерением ее оседлать. Гэбриел схватил ее за руки.

– Кейт, – проговорил он сквозь зубы, – в последний раз приказываю вам остаться здесь.

– Милорд, я не собираюсь подчиняться вашим приказам.

Она попыталась вырваться, но тщетно. Гэбриел захлопнул дверь стойла, подхватил ее на руки и понес, словно мешок зерна. Шляпа свалилась у нее с головы.

– Отпустите меня!

– Я отнесу вас в вашу спальню. И вы будете сидеть там до моего возвращения.

– Нет, я последую за вами.

– Я запру вас. А если понадобится, свяжу!

Паника охватила Кейт. Гэбриел заставит ее подчиниться. У нее нет выхода. Эта мысль причинила ей боль.

Она притихла, чтобы не злить его, упираясь кулачками ему в грудь и стараясь не касаться его тела, потому что это ее волновало. И все же ему не удастся диктовать ей условия, не удастся. Она что-нибудь придумает.

– Расседлайте лошадь, Реймонд, – сказал Гэбриел, кивнув на конюшню. И тихонько добавил: – Пока я с ней разберусь.

Кейт повернула голову и увидела грума. Унижение обожгло ее. Реймонд приподнял шляпу и округлил глаза, когда они проходили мимо.

– Немного подвернула колено, – объяснил он слуге. – К утру поправится.

Хватая ртом воздух, Кейт рванулась в его руках.

– Как вы смеете так со мной обращаться?

– Если не образумитесь, будет еще хуже.

Его слова заставили ее вздрогнуть.

– Отпустите меня. Немедленно, пока нас никто не увидел.

Гэбриел усмехнулся:

– Все на празднике.

Звуки музыки доносились из лагеря цыган. Никто не услышит, если она закричит. Кейт могла рассчитывать только на собственные силы.

Господи, он сейчас запрет ее в спальне. И отправится в поместье Дэмсона. Так что статуэтки ей не видать. Он ведь сказал, что собственность отца перешла к нему.

Гэбриел плечом открыл входную дверь и внес ее в дом. Здесь не было слышно ни звука. Он уверенно прошел по лабиринту темных коридоров, поднялся по лестнице, перешагивая через ступеньку.

Ей хотелось бить его кулаками в грудь. Но она берегла силы.

Как только они дошли до спальни и он спустил ее с рук, она метнулась в комнату и нащупала внутренний замок. Он рванулся за ней, но она увернулась. Схватив ключ, пробежала через темную спальню и выбросила его в окно. Это было глупо, но ничего лучше она не могла придумать.

– Вот так, – выпалила она, – теперь вам не удастся меня запереть. – Слабый свет луны осветил его разъяренное лицо. – Я найду выход отсюда и буду следовать за вами по пятам.

Гэбриел чертыхнулся.

– Дэмсон убил вашего отца. Он бесчеловечен. Я не позволю вам приблизиться к нему.

Она и сама это понимала. Но от статуэтки зависело их с Мег материальное благополучие. А главное, статуэтка была памятью об отце.

– Я имею право сама принимать решения. Я не принадлежу вам.

Он с угрожающим видом шагнул к ней, схватил за руки и прижал к стене.

– Есть еще один способ образумить вас.

Он наклонился и впился губами в ее губы. Кейт стала вырываться, но его руки в перчатках сжали ее лицо так, что она не могла отвернуться. Его губы были твердыми, злыми, властными. Его близость и мужская сила лишили ее воли. Горячая волна желания захлестнула тело. Разум отступил.

Словно почувствовав это, Гэбриел еще настойчивее впился в ее губы, его язык раздвинул их и проник в рот. Гэбриел прижался к ней всем телом, и Кейт задрожала. Ничего подобного она не могла себе представить. Забыв обо всех размолвках, она прильнула к нему.

В своих мечтах она представляла, как Гэбриел стоит перед ней на коленях, объясняется в любви и просит прощения. Лишь после этого она разрешает ему поцеловать себя в щечку и даже приобнять.

Но сейчас в его поцелуе не было даже нежности. Но желание было настолько сильным, что она инстинктивно обвила руками его шею и запустила пальцы в густые волосы. Никогда еще она не испытывала такого наслаждения.

В следующее мгновение она едва не лишилась сознания. Когда он обхватил ладонью ее грудь и потеребил пальцем сосок, где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что это неслыханная наглость, оскорбление для благородной леди, но безумное желание взяло верх над доводами разума, и она прошептала:

– Гэбриел, о, Гэбриел!

Он повел ее к кровати. Беспощадная реальность рассеяла туман чувственности. Она была в спальне в Стоукфорд-Эбби. И едва не отдалась этому негодяю Гэбриелу.

– Нет, – хрипло прошептала она. – Никогда!

Он не питает к ней никаких чувств, просто хочет подчинить себе. Подумав об этом, Кейт вырвалась из его рук.

– Это лучше, чем ссориться, поверьте, – мягко произнес Гэбриел.

– Вы клянетесь, что вы мой покровитель. Но именно от вас меня следует защищать.

– Не стану этого отрицать, – согласился он. – Но вы меня провоцируете.

– Ничего подобного!

– Черт возьми, Кейт. Не делайте из меня негодяя. Вы хотите меня так же сильно, как я вас.

Кейт нечего было возразить, и она промолчала. В этот момент в коридоре послышались шаги и в дверях появились Роузбады и дядя Натаниэль. Леди Стоукфорд держала зажженную лампу. Ее светящиеся глаза скользнули по мальчишескому одеянию Кейт и полупальто внука.

– Что происходит? – воскликнула она. – Почему вы так странно одеты, Кейт? Вы что, оба собирались в Шотландию?

В мгновение ока Гейб понял, что проблемы превратились в катастрофу.

– Это смешно, бабушка. Никто не собирается бежать.

– Ничего смешного. – Леди Стоукфорд поставила лампу на столик – Проходите все, присаживайтесь. Устраивайтесь поудобнее, Гэбриел нам сейчас все объяснит.

Не успел Гэбриел рот открыть, как она указала всем на кресла. Роузбады устроились на кушетке у камина, леди Инид и леди Фейвершем, словно горгоны, охраняли бабушку. На скамейке рядом с письменным столом сидела Кейт, сложив руки на коленях. Натаниэль Бэбкок плюхнулся в ближайшее кресло, скрестил руки на груди и с подозрением уставился на Гэбриела.

– Объясните, почему вы находитесь в спальне моей внучатой племянницы, – произнес он тоном разъяренного отца, хотя сам в свое время побывал в спальне не одной леди. – Черт возьми, вас стоило бы вызвать на дуэль.

Облокотившись о камин, Гейб принял небрежную позу, хотя чувствовал себя неловко.

– Нет причин для беспокойства, – сказал он мягко. – Я нашел мисс Талисфорд в конюшне. Она собиралась совершить прогулку, а я запретил ей и привел ее сюда.

– Прогулку? – с сомнением произнесла бабушка. – Ночью?

– И куда она собралась? – спросила леди Фейвершем.

– Да еще в таком виде, – добавила леди Инид. – В рубашке и брюках, как рабочий!

Все повернулись к Кейт, но она не промолвила ни слова. Сидела с видом королевы. Не хватало только мантии. Кепку она уже сняла, и ее золотистые волосы рассыпались по плечам. Длинные рукава рубашки болтались.

Гейб никогда не думал, что обыкновенные коричневые бриджи могут так здорово смотреться на женщине. И тем более не мог предположить, что Кейт Талисфорд так целуется. Кто она, ведьма или обольстительница? Воображение рисовало ему самые соблазнительные картины, когда бабушка снова обратилась к нему:

– Ну, Гэбриел? Мы ждем!

– Да, – строго сказала леди Фейвершем. – объясните, что на самом деле произошло.

Леди Инид погрозила пальцем:

– И не упускайте деталей. – Ее маленькие глазки блестели от любопытства.

– Я уже сказал, что проводил мисс Талисфорд в спальню. Вот и все.

– Моя племянница не идиотка, – заорал дядя Натаниэль, – разгуливать по ночам, когда кругом кишмя кишат разбойники.

– Простите, лорд Гэбриел, но вы ссорились, – заметила леди Фейвершем. – Интересно, почему.

– Ваши голоса разносились по всему дому, – добавила леди Инид. – К сожалению, мы не могли разобрать слов.

– Мисс Талисфорд оспаривала мою просьбу. Мне пришлось напомнить ей, что не стоит подвергать себя опасности. – Увидев, что Кейт поджала губки, он уверенно сказал: – Она не хочет подчиняться добрым советам своего покровителя.

– Если бы вы были моим покровителем и давали добрые советы, я, возможно, подчинилась бы.

– Мое покровительство предполагает вашу безопасность, – гневно произнес Гейб. – Вы слышали, что сказал ваш дядя. На дорогах полно разбойников.

– И прочих негодяев.

Она выдержала его взгляд. Ее тон причинил ему боль. Но он не мог не признать, что она права. Доведенный до безумия, он был готов на все, только бы помешать ее визиту к Дэмсону.

– И все-таки я не верю, что Кейт собиралась скакать куда-то в столь поздний час, – сказала леди Стоукфорд, переводя взгляд с Кейт на внука. – Если, конечно, не намеревалась нанести визит сэру Чарлзу Дэмсону.

Гейб ошеломленно уставился на бабушку:

– Какого дьявола... так это вы подслушивали под дверью?

Пожилая дама протестующе подняла руку:

– Я не специально. Но рада, что так получилось. Теперь по крайней мере я знаю какая-участь постигла отца Кейт.

Кейт тихонько вздохнула.

– Генри умер в Египте, – нахмурившись, сказал дядя Натаниэль. – Об этой трагедии я вам рассказывал.

– Да, рассказывали, но не все. – Бабушка упрямо поджала губы. – Вы все должны узнать правду.

Стиснув зубы, Гейб вспомнил свою неблаговидную роль в этом убийстве. Он не устоял перед женщиной, оставив Генри одного без охраны. Было непросто признать свою вину при брате. Теперь об этом знала бабушка и, без сомнения, все Роузбады.

А Кейт?

Он бросил на нее взгляд. Знай она о его похождениях в ночь убийства, не преминула бы упрекнуть его в этом. Внимательно глядя на Натаниэля Бэбкока, Кейт спокойно произнесла:

– Папу убили грабители. Украли ценную статуэтку, его великое открытие. Лорд Гэбриел считает, что виноват сэр Чарлз Дэмсон. Извините, что ничего не говорила вам раньше, но с нами была Мег, а я не хочу ее втягивать...

Ее глаза наполнились слезами, и сердце Гейба болезненно сжалось.

– А я вас не хочу втягивать, – сказал он. – Вы должны остаться здесь под надзором дяди.

Натаниэль вскочил с кресла:

– Черт возьми, она может остаться с Роузбадами. А я поеду с вами к Дэмсону.

– Со мной поедет Ашраф, мой слуга. Чем меньше народу, тем лучше.

– Как раз наоборот, – задумчиво произнесла бабушка.

– У тебя есть план? – спросила леди Фейвершем.

Леди Инид от радости захлопала в ладоши, как будто они планировали пикник.

– Расскажи нам, Люси. У тебя всегда такие замечательные планы.

– С вашего разрешения, – вмешалась в разговор Кейт. – Я не собираюсь сидеть дома.

К ней подошла леди Стоукфорд:

– Конечно, нет. Бедная девочка, я не могу винить тебя в том, что ты пытаешься отомстить за смерть отца.

Гейб с трудом сдерживал ярость.

– Не подбадривайте Кейт из жалости, – сказал он. – Как ее покровитель, я приказываю ей оставаться здесь. Вы, Роузбады и дядя Натаниэль останетесь с ней. Это окончательное решение.

Приподняв бровь, леди Стоукфорд невозмутимо сказала:

– Если ты закончил свою мужественную тираду, Гэбриел, присядь и выслушай вместе со всеми мой план.

Глава 15

СЮРПРИЗ НА ЧЕРДАКЕ

За день до отъезда Кейт предстояло сообщить Мег неприятную новость.

Кейт откладывала это до последнего момента, пока слуги не внесли ящики, присланные портнихой, и Мег не налюбовалась платьями из своего нового гардероба. Джаббар пыхтел и хлопал в ладоши, а она прикладывала к себе каждое платье, вертелась перед зеркалом, восхищаясь и пританцовывая.

Но ее счастье испарилось, когда она услышала, что Кейт, леди Стоукфорд, дядя Натаниэль и Гэбриел отправятся на вечеринку в поместье сэра Чарлза без нее. Ослепительная в своем лиловом платье, которое прекрасно оттеняло ее черные локоны, Мег обиженно скрестила на груди руки.

– Это нечестно, – вскрикнула она, поджав губы. – Ведь сэр Чарлз и меня пригласил.

Сердце Кейт болезненно сжалось. Ей так хотелось доставить сестре удовольствие. Но Мег ничего не знала о статуэтке и той роли, которую сэр Чарлз сыграл в судьбе отца, и не должна была знать ради ее же безопасности.

Кейт нежно обняла сестру:

– Неизвестно, что за люди там соберутся. Тебе только шестнадцать, дорогая.

– Мне исполнится семнадцать в следующий вторник. Как раз в день званого вечера у сэра Дэмсона. Он пригласил своих лондонских друзей. Вполне достойная компания.

Кейт решительно покачала головой:

– И тем не менее это не самый подходящий случай для первого выхода в свет. Леди Стоукфорд собирается устроить бал здесь, в Эбби. Тогда и ты повеселишься, познакомишься со всеми соседями.

– Но я хочу познакомиться с теми, кто будет у сэра Чарлза. – Мег облокотилась на сундук и положила голову на руки. Она даже не заметила, что Джаббар взобрался на столик перед зеркалом и возился с ее новыми шляпками. А потом нацепил одну из них.

Кейт отобрала у него шляпку и положила в шкаф.

– Прости, Мег. Будут еще званые вечера. Кроме того, Гэбриел не разрешил тебе ехать.

– До сих пор ты не подчинялась его приказам. Почему бы тебе не поступить так и на сей раз?

Потому что после того безумного поцелуя она избегала встреч с ним, чтобы снова не упасть в его объятия.

– Вряд ли он станет это обсуждать. Все уже решено.

Пообещав привезти все сплетни, Кейт оставила сестру грустить в одиночестве. Она должна была проследить за тем, как пакуют ее вещи. И подготовиться к роли восхищенной дурочки, которую собиралась сыграть перед убийцей ее отца.

Отец, подумала она с чувством вины и грусти. Он уже собирался домой. Она могла бы снова увидеть его задумчивую улыбку, чернильные пятна на пальцах, то и дело сползавшие очки. Могла бы обнять его и поцеловать в морщинистую щеку.

Но отца не вернуть. Тяжело вздохнув, Кейт сосредоточилась на их четкой холодной цели. Если ничто не помешает, она увидит, как смерть отца будет отомщена.

Ее спальня находилась неподалеку от комнаты Мег, дверь была распахнута. Поглощенная своими мыслями, она зашла внутрь и вздрогнула от неожиданности, столкнувшись лицом к лицу со слугой Гэбриела. На мгновение лицо Ашрафа приняло удивленное выражение, но тут же снова стало бесстрастным. Он поклонился, прижав руки к груди:

– Мисс Талисфорд.

– Что вы здесь делаете? – резко спросила она.

– Я принес вам записку от хозяина. Положил на стол.

Он шагнул к выходу, но она преградила ему дорогу:

– Подождите. Я хочу вас кое о чем спросить.

Он внимательно смотрел на нее своими карими глазами.

– Как лорд Гэбриел купил вас? – спросила она.

– Он не покупал меня, мисс.

– Но я думала... вы сказали, что вы его раб.

Ашраф наклонил свою темную голову.

– Хозяин убил льва, который едва не загрыз моего предыдущего хозяина, принца Фарука. В благодарность он подарил меня лорду Гэбриелу.

Кейт представила себе дикого зверя, готового напасть на человека, Гэбриела, поднимающего пистолет и стреляющего с убийственной меткостью.

– Почему он не дал вам свободу?

– Он предлагал. Много раз. Но я отказался.

– Почему?

– Мой долг служить его сиятельству. Кровный долг должен быть заплачен.

С этими словами слуга проскользнул в коридор и исчез. В его походке было предупреждение:

«Осторожнее, мисс Кейти. Вещи не всегда такие, какими кажутся».

Благородство Гэбриела поразило ее. Она слишком поспешно осудила его. Ашраф сам отказывался от свободы. Почему Гэбриел не сказал ей об этом? Предпочитал, чтобы она плохо о нем думала? Но это и так было несложно, учитывая его отвратительный характер.

В глубокой задумчивости Кейт закрыла дверь. И услышала доносившееся из соседней комнаты нескладное пение Бетти. Кейт подошла к столу, на котором лежал свернутый квадратиком листок тонкой бумаги. Неровный край указывал на то, что листок вырван из альбома.

Схватив записку, она прочла короткое послание: «Отдайте дневники отца Ашрафу. Они мне нужны». И подпись.

Кейт поразил не столько сам смысл послания, сколько приказной тон. С того дня, как леди Стоукфорд изложила свой план, как вернуть статуэтку и наказать сэра Чарлза, Гэбриел вел себя тихо. Кейт думала, что он злится. Его мужской гордости был нанесен смертельный удар, и теперь он решил отомстить, требуя у нее дневники. Хорошо, что она спрятала их.

Но почему Ашраф ничего не сказал ей о дневниках? Судя по записке, Гэбриел ввел его в курс дела.

Пришедшая на ум догадка заставила ее содрогнуться. Кейт помчалась к гардеробной. Она была практически такой же величины, как гостиная в Ларкспере, шкафы стояли пустые, Кейт нечего было в них класть. В белом шкафу были развешаны новые платья, позже должны были привезти еще наряды. В суматохе она еще не успела примерить ни одного платья.

Открывшаяся Кейт картина могла бы ее позабавить, не будь она так взволнована. Ее горничная плясала перед зеркалом, надев зеленое кашемировое платье поверх своего рабочего с фартуком.

– Бетти!

Девушка вскрикнула от неожиданности и стала быстро стягивать платье, бормоча извинения:

– Я не хотела ничего плохого, мисс. Я просто примерила его. – Она снова нацепила платье на вешалку.

– Не имеет значения, – сказала Кейт, подходя ближе. – Я должна знать, входил ли сюда Ашраф.

Бетти слегка покраснела.

– Да, мисс. Он постучался, все как положено. Сказал, что его прислал лорд Гэбриел.

– Он спрашивал о чем-то?

– Ваши книги, которые были спрятаны в шкафу. Ужас охватил Кейт. Значит, Бетти знала о тайнике.

– Ты дала их ему?

– Да, мистер Ашраф сказал, что они нужны лорду Гэбриелу. Он вел себя очень вежливо. – Бетти покраснела еще сильнее. – Даже улыбнулся мне.

Этот негодяй улыбнулся? Возможно, как и его хозяин. Ашраф мог быть очарователен, когда нужно. Наверняка научился этому у Гэбриела. Кейт проклинала себя. Она должна была догадаться, что Ашраф задумал недоброе.

– Надеюсь, я поступила правильно, мисс. Мистер Ашраф сказал, что лорд Гэбриел скоро вернет их вам.

Кейт слабо в это верила. Она была в ярости, но приветливо улыбнулась горничной.

– Вы сделали то, что вам велели, – сказала она. – А наши споры с его сиятельством мы разрешим сами.

Через час после целого ряда бесконечных коридоров и вопросов, заданных бесчисленному количеству слуг, Кейт, наконец, нашла Гэбриела на чердаке в западном крыле дома.

Полуденный солнечный свет освещал длинную комнату и очень забавную сцену. Кожаные чемоданы, горы старых школьных тетрадей и разобранная мебель были свалены в дальнем конце комнаты, места хватало только для небольшого рабочего стола, заваленного бумагами, рисунки были прикреплены к стенам рядом с огромными окнами. Это были наброски Гэбриела из Африки.

Объект поиска сидел облокотившись о стол, спиной к ней, без пиджака, в закатанной до локтей льняной рубашке. Ее сердце учащенно забилось. Она вспомнила, как он ласкал ее грудь, как жадно целовал губы, и волна желания вновь захлестнула ее. Но в следующее мгновение ее вниманием завладел дневник отца в кожаном переплете.

Гнев охватил Кейт, когда она подошла к Гэбриелу. Он внимательно всматривался в рисунки, которые почему-то поменял местами. Целую пачку сдвинул к краю стола и поднял глаза. Только сейчас он увидел Кейт и, нахмурившись, отбросил карандаш.

Не поздоровавшись, жестко сказал:

– Я не приглашал вас сюда.

– Но ждали, я в этом не сомневаюсь. Ведь приказали своему рабу украсть дневники отца.

– Я не украл их, а одолжил, если вы читали записку.

– Ашраф вошел ко мне без моего разрешения и унес мои вещи. Разве это не воровство?

– Вы забываете, что дневники принадлежат мне.

Кейт подошла к столу.

– Если не возражаете, я заберу папины записи.

– Я верну их, как только закончу.

– Когда именно? Через год или через пять лет?

Он пожал плечами:

– Как только закончу книгу.

– Вы распределяете иллюстрации? – с удивлением спросила Кейт.

Гэбриел ничего не ответил. Его глаза были бесстрастны, его красивое лицо окаменело.

– Почему вы делаете это сейчас? – Она указала на разбросанные рисунки. – Ведь мы завтра уезжаем.

– Надо же мне чем-то заняться, чтобы заглушить желание придушить вас с бабушкой.

– Напрасно вы сердитесь. Просто наш план оказался лучше вашего.

– Не пригрози бы вы мне, что немедленно отправитесь в Корнуолл, я ни за что не согласился бы.

Кейт решила, что его обиду можно понять. Мужчины привыкли всегда верховодить.

– Вы должны признать, что у вашей бабушки просто блестящий план, в какой-то степени он и мой. В нем больше шансов на успех. Потому что вы собирались проникнуть в чужой дом как вор.

– Какой там успех? Вас просто убьют.

– Посмотрим, кто кого. Я полна решимости отомстить за смерть отца.

Гэбриел решительно шагнул к ней:

– Вы найдете статуэтку, а всем остальным займусь я, договорились?

Кейт пожала плечами. Нет смысла препираться. Она будет действовать по обстоятельствам.

– А теперь можете идти, – сказал он таким тоном, будто она была прислугой. – Я занят.

Он повернулся к ней спиной, взял несколько рисунков и подошел к стене, чтобы их прикрепить. Интересно, почему Гэбриел решился заняться книгой даже без ее помощи. Она проигнорировала его преданность, обвинила в том, что он недостаточно терпелив для участия в ее написании. Но оказывается, он сделал для создания книги больше, чем она.

Уж не ревновала ли она отца к Гэбриелу?

Она вглядывалась в рисунки. Джунгли, пустыня, горы. Древние хижины, крытые соломой. Караван верблюдов. Густые леса с диковинными птицами и веселыми обезьянками. Арабы в экзотических одеяниях во время молитвы. Худая темнокожая женщина с необъятной корзиной на голове. Полуголый туземец, который гонит коров на водопад. На нескольких рисунках – Генри Талисфорд. Вот он держит древнюю вазу, его лицо выражает радость. Она нашла эту вазу в ящике, который прислал отец. Взяв рисунок, подошла к Гэбриелу:

– Где это было?

– В потерянном городе. За короткое время Генри успел выкопать несколько реликвий.

– А вы нашли золотую статуэтку.

– Мне повезло.

– Несправедливо, – жестко сказала Кейт. – Из-за этой статуэтки отец погиб.

Повернувшись, Гэбриел подошел к окну.

– Да будет вам известно, что мы планировали вернуться на развалины позднее. Тщательные раскопки могли занять годы.

Кейт свернула рисунок.

– Я так не хотела, чтобы папа уезжал, – выпалила Кейт. – Неужели вы сами не могли привезти статуэтку?

«И умереть вместо него». Эти слова повисли в воздухе, заставив ее испытать стыд. Нельзя никому желать смерти, даже Гэбриелу.

– Генри не хотел оставаться в Африке. Уговорить его было невозможно. – Гэбриел замолчал, потом грустно добавил: – Он надеялся вернуться туда с вами и Мег.

Рисунок выпал из похолодевших пальцев Кейт. Она шагнула к Гэбриелу.

– Он так сказал?

– Он скучал по своим дочерям. Надеялся, что вам будет интересно помогать ему в работе. – Гэбриел слегка улыбнулся. – Я всячески его отговаривал. Старался убедить, что вы взбалмошная девчонка.

Кейт насупилась. А что еще Гэбриел мог думать о ней, после спектакля, который она устроила ему той ночью. Забралась к нему в постель, набросилась на него как ненормальная. Потом, конечно, она в этом раскаялась.

Она смотрела на Гэбриела широко открытыми глазами.

– Вы все еще считаете меня капризной маленькой девочкой?

– Маленькой? Нет. Капризной? Лучше я промолчу.

Кейт не рассердилась. Наоборот, ей стало смешно.

Она подошла к карте Африки, висевшей на стене. Иголочки с флажками обозначали траекторию их передвижений с юго-запада Египта в восточную часть континента и обратно. Гэбриел сказал, что отец хотел взять ее и Мэг с собой. От этой мысли душевная боль немного утихла. Она была бы счастлива отправиться вместе с отцом в экспедицию.

– Где этот затерянный город? – спросила Кейт. Гэбриел указал на дорогу к юго-востоку от Хартума:

– Здесь. В горах Абиссинии.

– Что там?

– Дикая природа, ураганные ветры. Местность почти безлюдная, если не считать одного-двух диких племен. Пришлось везти провизию на мулах. Во время засухи нам даже воду привозили.

– Папа об этом не писал. Гэбриел полистал дневник.

– Нет, не писал. Генри мало волновали неудобства. – Он внимательно посмотрел на нее. – Это наблюдение, я не критикую.

Вместо того чтобы прийти в ярость, Кейт вдруг почувствовала жгучий интерес к путешествиям. Интерес к нему. Она прислонилась к стене.

– Почему вы хотите написать книгу о моем отце, вместо того чтобы проводить время в развлечениях, как другие аристократы?

– Так, времяпрепровождение. – Отвернувшись, он пошел к рисунку, прикрепленному на стене, опустил перо в чернильницу и добавил немного тени к зверю с неестественно длинной шеей.

– Сомневаюсь, что вы просто хотите убить время. – Она последовала за ним. – Иначе снова отправились бы в путешествие.

– Я вам уже говорил, что восхищался преданностью Генри своей работе. Я не хочу, чтобы это забылось. А вы разве этого не хотите?

– Конечно, хочу. – Она подумала, что несправедлива к Гэбриелу, предвзято относится к нему. Подошла, взяла рисунок с изображением большого зверя, наблюдавшего из зарослей за стадом антилоп.

– Это кто?

Он взглянул:

– Леопард.

Глаза зверя и напряженная поза были такими естественными, что Кейт вздрогнула. Казалось, он вот-вот бросится на антилоп.

– У вас всегда был такой удивительный талант?

Гэбриел рассмеялся:

– Удивительный? Рисование создавало мне одни проблемы.

– Но ваши родители, наверное, гордились вами?

– Мама хотела, чтобы я стал священником.

– Вы, священником? – рассмеялась Кейт.

– Смешно, не правда ли? Мама заставляла меня часами стоять на коленях в церкви каждый день, замаливая грехи. – Он горько усмехнулся. – Я, естественно, взбунтовался. Сбежал из дома, когда мне исполнилось восемнадцать.

– И что вы делали?

– Путешествовал. Рисовал. Соблазнял женщин.

– А ваши братья? Какое будущее прочили им родители?

– Джошуа – военную карьеру. Это его вполне устраивало. Сейчас он капитан кавалерии. Майклу – титул и землю. Это все, что ему было нужно.

Гэбриел отвернулся и снова стал раскладывать рисунки. Она присела на край стола.

– Должно быть, непросто расти в тени двух старших братьев, – заметила Кейт. – Особенно если учесть, что они выполнили волю родителей, а вы – нет.

Он вскинул голову.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я думаю, вы завидовали братьям... немного. Они пользовались поддержкой родителей.

– Не важно. Это было давно.

– Да, но... – Кейт мучительно подбирала слова. – Возможно, написав эту книгу, вы надеетесь доказать, что вы настоящий художник, а не бунтарь неудачник.

На его скулах заиграли желваки. Он схватил дневник.

– Вы слишком много фантазируете. У меня нет времени болтать с вами. Уходите.

Кейт не сдвинулась с места. Она хорошо понимала Гэбриела. Как и она, он мечтал о признании, но, не получив его, сбежал из дома.

– Что, если я соглашусь написать текст?

Он с подозрением посмотрел на нее:

– Почему вдруг вы изменили свое решение?

«Потому что я нужна вам».

– Нет смысла мешать друг другу в работе. Эта книга должна вызвать не только интерес, но и восхищение. Я не справлюсь без вас, Гэбриел.

Наступила тишина. Пыль кружилась в лучах заходящего солнца, которые пробивались сквозь темные стекла. Положив книгу, Гэбриел протянул руку:

– Тогда мир.

Ее пульс забился быстрее. Когда они закончат опасное дело с сэром Чарлзом и вернутся сюда, она будет работать бок о бок с Гэбриелом. На проект уйдут долгие месяцы. Это будет так сладко! И так мучительно.

Только вряд ли они когда-нибудь будут по-настоящему доверять друг другу.

Кейт подошла к нему, протянула руку:

– Мир.

Он задержал ее руку. Дьявольский огонь вспыхнул в его голубых глазах.

– До тех пор, пока вы будете помнить, кто здесь хозяин.

– Конечно, – не стала она возражать.

Глава 16

ЛЖИВЫЙ ЛАКЕЙ

Когда Гейб подъехал к холму, за которым виднелся дремавший в колыбели родных лесов Фэрфилд-Парк, у него возникло ощущение, будто он вернулся домой. Расположенный среди рододендронов огромный замок в стиле Тюдоров с бесчисленным количеством окон и рифленой крышей был построен из серого гранита. Стены были увиты плющом, заходящее солнце высвечивало позолоченные рамы. В саду разгуливали белые голуби, жившие в большой голубятне.

Здесь ничего не изменилось, хотя он не был в этих местах свыше четырех лет. Даже больше. С тех пор как поместье перешло к нему, когда ему исполнилось восемнадцать. Он то слонялся по Лондону, то путешествовал. И сейчас он пожалел, что редко бывал здесь. Он вспомнил, как проводил здесь летние праздники с бабушкой и дедушкой, которые обожали его. В Фэрфилд-Парке он спрятался от пьяного отца и фанатически религиозной матери.

Когда он спешился, из конюшни вышел сутулый старик. Увидев Гейба, расплылся в беззубой улыбке и поспешил к нему.

– Добро пожаловать домой, милорд, – воскликнул он тоненьким дребезжащим голосом. – Вы не приезжали сюда целую вечность.

– Том Викет! – воскликнул Гейб, похлопывая старика по плечу. – Я думал, вы уже в отставке.

– Еще пару лет моя бренная плоть продержится.

– Да уж, наверняка. Девушек по-прежнему соблазняете?

Том крякнул:

– Ну, умирать пока не собираюсь.

Том повел лошадей в конюшню, когда на дороге появилась большая черная карета с гербовым крестом Стоукфордов, за ней следовала повозка, груженная ящиками с платьем, которого хватило бы, чтобы одеть половину населения Лондона. Гейб улыбнулся.

Он хотел сразу отправиться в поместье Дэмсона на побережье, но бабушка настояла на том, чтобы переночевать здесь.

– Оставшиеся десять миль проделаем утром, – решительно заявила она. – Не можем же мы появиться в замке покрытые дорожной пылью.

Гейб закатил глаза, но предпочел промолчать, зная, что спорить с леди Стоукфорд бесполезно. Отослав слугу, он открыл дверцу кареты и помог бабушке выйти. Глаза у нее блестели, казалось, она совсем не устала от долгого путешествия – выехали они еще на рассвете.

– Как давно я здесь не была! – воскликнула бабушка. – Как же здесь красиво, тепло и уютно, словно в коттедже. Не правда ли, Кейт?

– В очень большом коттедже, – заметила Кейт, выходя из кареты. – Как вы и говорили.

Гейб с удивлением посмотрел на Кейт. Сменив траурное платье на дорожный наряд, она выглядела совсем по-другому. Бронзовый оттенок нового платья великолепно гармонировал с ее золотистыми волосами. Платье подчеркивало тонкую талию, мягко облегая пышные бедра. Он представил себе, как снимал бы его с нее, обнажая это прекрасное тело.

Дядя Натаниэль галантно предложил руку бабушке. И, восхищаясь старинным домом, они направились к лестнице. Кейт оглянулась на Гейба, будто только сейчас вспомнила о нем. Кокетливо ему улыбнулась.

– Она быстро учится, – ласково промолвила бабушка. – Я предложила ей тренироваться на тебе. Надеюсь, ты не возражаешь.

Вздрогнув, Гейб повернулся к бабушке, каким-то образом оказавшейся рядом с ним.

– Тренироваться?

– Проводи меня в дом, и я все тебе объясню. – Бабушка взяла его за руку, когда они стали подниматься по широкой лестнице. – Все очень просто. Чтобы скоротать время в путешествии, я дала Кейт несколько уроков покорения мужчин.

Гейб резко остановился.

– Что? – взорвался он. – Какого дьявола вы это делаете?

– Все это входит в план. Она будет впервые на званом вечере и должна это знать.

– Ей никого не нужно очаровывать. Мы ищем статуэтку.

Леди Стоукфорд погрозила внуку пальцем:

– Ах это.

– Именно, – процедил он сквозь зубы. И, едва сдерживая ярость, подвел леди Стоукфорд к дверям. – Это главная цель визита к Дэмсону. И конечно же, он должен заплатить за совершенное преступление.

– Я не забыла, что сэр Чарлз виновен в убийстве и воровстве. – Лицо ее приняло жесткое выражение. – Но если мы собираемся провести большую часть недели в благородном обществе, у Кейт появляется прекрасная возможность научиться кокетничать.

– Пустая трата времени.

– Не будь глупцом, – смеясь сказала леди Стоукфорд. – Как ее покровитель, ты должен подталкивать ее к флирту. Чтобы она нашла себе хорошего мужа.

С этими словами бабушка проскользнула в дверь. Гейб ошеломленно смотрел ей вслед.

На следующее утро Кейт была готова задолго до отъезда. Она спустилась в большой холл и с удивлением замерла с утренними газетами в руках. Леди Стоукфорд и дядя Натаниэль стояли рядом с каким-то представительным господином и слугой в белом парике. Вместо того чтобы принять у посетителя шляпу и верхнюю одежду, слуга пожал руку незнакомца, который, как это ни странно, поклонился слуге, словно тот был принцем-регентом.

Кейт нахмурилась, вглядевшись в эту высокую мускулистую фигуру, облаченную в шелковую ливрею Стоукфордов. Ее сердце учащенно забилось, и, к своему стыду, она почувствовала, как на нее накатила волна желания. Она вцепилась пальчиками в газету. Неужели тот поцелуй сделал ее развратной девицей, готовой броситься в объятия любого мужчины?

Но вот слуга повернулся, и она увидела его лицо. Несмотря на белый парик, в нем сразу можно было признать аристократа.

Гэбриел.

Кейт с трудом сдержала смех. Он нарядился для своей роли в плане. Сэр Чарлз знал его в лицо, поэтому Гэбриел не мог появиться у него в доме в качестве гостя. Но в одежде слуги его просто никто не заметит. Он будет всего лишь одним из многочисленных слуг, чьей единственной целью в жизни является удовлетворение прихотей хозяев. Весело улыбаясь, Кейт направилась к компании. Ее зеленое шелковое платье шелестело, как осенняя листва.

– Доброе утро, – сказала она. – Слуга, вы пренебрегаете своими обязанностями. Почему бы вам не взять пальто и шляпу у нашего гостя?

Гэбриел побагровел от злости. Леди Стоукфорд расхохоталась:

– Кейт права, Гэбриел. Тебе придется постичь искусство услужения и покорности. И не сердись ты, ради Бога.

– Ну ладно, Люси, хватит дразнить беднягу, – сказал дядя Натаниэль, едва сдерживая улыбку. – Он прекрасно смотрится. Все горничные будут у его ног.

Гэбриел взял у незнакомца пальто и бросил на кресло. Шутливо поклонился Кейт и спросил:

– Продолжим?

Когда маленькая компания пошла по коридору, она задержалась, чтобы идти рядом с ним. Несмотря на ливрею с позолоченными пуговицами и дурацкий старомодный парик, он был прекрасен как бог.

– Вам идет быть слугой, милорд.

– А вам идет это платье, миледи.

– Не забывайте, с этой минуты вам придется выполнять все мои распоряжения.

– Я готов, только прикажите.

Желание снова напомнило о себе. Его глаза горели страстью, которую леди не положено замечать. Как ему это удается? Они вошли в большую, роскошно обставленную гостиную. Леди и дядя Натаниэль сели, Гэбриел и посетитель остались стоять.

– Позвольте представить вам мистера Бикелла, хозяина Боустрит, нашего помощника, – сказал Гэбриел.

Кейт с интересом изучала гостя. Присутствие адвоката напомнило ей о задаче, которую им предстояло выполнить. У Бикелла были серые глаза, нависающие над ними густые брови, яркий румянец в тон его красному жакету. Тонкие ноги, широкая грудь. Если бы не проницательный взгляд, его можно было бы принять за чьего-нибудь веселого дядюшку. Он вежливо поклонился, показав благородную плешь, едва прикрытую каштановыми волосами.

– Барнабус Бикелл к вашим услугам.

Гэбриел указал гостю на кресло, и тот устроился неподалеку от камина. Сам Гэбриел облокотился на каминную полку, приняв слишком вольную позу для слуги.

– Будьте добры, милорд, объясните, пожалуйста, зачем вам понадобилось выписывать помощь из Лондона? – обратился к нему адвокат.

Гэбриел вынул из кармана свернутый листок бумаги и передал Бикеллу:

– Украдена весьма ценная статуэтка.

Вот эта Адвокат посмотрел и присвистнул.

– Какая прелесть! – воскликнул он. – Должно быть, стоит целое состояние.

– Она бесценна. Из чистого золота, величиной с две мои руки. – Гэбриел раскрыл ладонь. – Самый большой камень – редкий желтый бриллиант.

– Но это еще не все, – произнесла Кейт с горечью. – Вор убил моего отца.

Взяв дневники с собой, она провела весь вечер, изучая их, перечитывая вступление, где отец писал о своем разговоре с сэром Чарлзом, состоявшемся накануне его смерти.

Гэбриел рассказал о событиях в Каире.

– Наш план прост, – заключил он. – Леди Стоукфорд, Натаниэль Бэбкок и мисс Талисфорд отправятся на званый вечер в дом вора. Когда мы найдем статуэтку, я вызову вас. Вы получите ордер и как можно скорее произведете арест. – Он посмотрел на Бикелла. – Уверен, вы справитесь.

– На это уйдет всего один день, – сказал гость, потирая руки. – Но кто вор?

– Аристократ по фамилии Дэмсон.

Бикелл нахмурился:

– Дэмсон? Сэр Чарлз Дэмсон?

– Вам знакомо это имя? – резко спросила леди Стоукфорд.

– Да, миледи. – Бикелл почтительно повернулся к вдове и Кейт, затем посмотрел на Гэбриела. – Леди туда лучше не ходить.

Гэбриел торжествующе посмотрел на дам.

– Объясните, пожалуйста, что вы имеете в виду, сэр? – взволнованно спросила Кейт.

Бикелл поерзал в кресле.

– Мой долг предупредить вас: странные вещи рассказывают о замке Дэмсона. Удивительные вещи.

Гэбриел поставил ногу на стул и положил руку на колено.

– Объясните.

– Однажды кто-то из местных жителей видел какие-то огни в его доме ночью.

– Контрабандисты?

– Возможно, там подают хорошее французское бренди, – с надеждой сказал дядя Натаниэль.

Леди Стоукфорд хлопнула его по спине веером:

– Пьяницы нам не нужны. У нас серьезное дело.

Бикелл откашлялся.

– Боюсь, это не контрабанда. А что-то похлеще. Дьявольщина!

В гостиной повисла напряженная тишина. Гэбриел рассмеялся:

– Сатанисты? Какая чушь!

Однако Бикелл взволнованно произнес:

– В конце мая двое фермеров видели каких-то джентльменов, бегающих вокруг костра. Они сбрасывали черные плащи и танцевали... – Бросив взгляд на Кейт и леди Стоукфорд, Бикелл поклонился: – Простите, леди, об остальном я умолчу, чтобы не оскорблять ваш нежный слух.

Гэбриел кивнул на дверь:

– Мы можем поговорить у меня в кабинете.

– Нет, – возразила Кейт. Сама мысль о том, что надменный аристократ сэр Чарлз мог плясать голым на берегу, казалась бредовой. – Мы с леди Стоукфорд хотели бы знать все.

– Вовремя предупрежденный – вооружен, – добавила вдова, выпрямившись в кресле. – Продолжайте, пожалуйста, мистер Бикелл.

Он потер виски.

– Прошлой зимой в одной из окрестных деревушек пропала девушка. Вернувшись на следующий день, она уверяла, что ее похитила и изнасиловала банда мужчин, одетых в черные плащи.

Кейт похолодела.

– Она видела их лица?

– На них были капюшоны, мисс, с дьявольскими рогами. Когда девушка стала кричать, они влили ей в рот какую-то жидкость, и она потеряла сознание. Очнулась она на следующее утро в поле в пяти милях от дома.

– Конечно, поднялся шум? – предположила леди Стоукфорд. – Почему не поймали этих негодяев?

– Еще раз прошу меня простить, миледи, но это была не благородная девушка, а бедная служанка таверны.

– Это не имеет значения, – горячо возразила Кейт. – У бедных тоже есть права.

– Конечно, – поддакнул Бикелл. – Я ничего плохого не имел в виду.

Гэбриел медленно шагал по гостиной, заложив руки за спину.

– Дьявол и мужчины в черных плащах, – с иронией произнес дядя Натаниэль. – У страха глаза велики.

– Но если все это правда, – сказала Кейт, – надо что-то делать.

Бикелл грустно покачал головой:

– Без ордера я не имею никаких полномочий. Этим делом должна заняться местная власть.

– Которую возглавляет сэр Чарлз Дэмсон, – добавил Гэбриел.

– Все это странно. – Леди Стоукфорд вскинула бровь. – Пляшущие на берегу мужчины. Похищенная девушка.

– Есть еще кое-что, – осторожно сказал Бикелл. – В Лондоне ходят слухи о клубе Дэмсона.

Гэбриел нахмурился:

– Один из клубов на Сент-Джеймс-стрит?

– Нет, милорд. – Бикелл нахмурился. – Говорят, Дэмсон возглавляет тайное общество, в которое допускают только избранных. Они называют себя... «Лига дьявола».

Глава 17

ЕГИПТЯНКА

Замок Дэмсона стоял на холме, выходившем на море.

Выглянув из окна кареты, Кейт ожидала увидеть черта с хвостом, убегающего под гору. Орнамент украшал фасад здания, а массивные стены были построены из серого тяжелого кирпича. Крепость смотрелась как образец средневековой архитектуры, но Гэбриел сказал, что ее совсем недавно построил сэр Чарлз.

Над четырьмя башнями плыли грозовые тучи, однако небо не разразилось дождем, видимо, пожалев ехавших верхом слуг. Несмотря на теплый плащ, Кейт дрожала, втайне боясь предстоящего испытания. Через несколько минут она должна будет с улыбкой приветствовать убийцу отца.

– Какое зловещее место, – произнесла леди Стоукфорд, поморщившись. – Я всегда говорила, каков дом, таков и хозяин.

– Ни в коем случае не вздумайте бродить здесь одни, – предостерег дядя Натаниэль женщин.

«Лига дьявола». Кейт вспомнила, что Мег, услышав об этом клубе, наивно спросила о нем сэра Чарлза. Барон сказал, что такой клуб действительно существует, но в своей причастности к нему не признался.

Карета пересекла широкий мост и въехала во двор замка, где уже стояло несколько экипажей, из которых выходили гости. Пока они ждали, когда освободится место, Кейт смотрела на высокий квадратный фасад, думая о том, как хорошо было бы сейчас оказаться в доме Гэбриела. Этот прекрасный тюдоровский дом напоминал ей Ларкспер. Она полюбила это место, поросшие густой зеленью сады и аккуратные зеленые лужайки, тихие комнаты и старинную мебель.

Как мог Гэбриел проводить жизнь в путешествиях, имея такой красивый дом?

Карета продвинулась вперед и остановилась перед главным входом. Когда дверь распахнулась, они увидели Гэбриела в белом парике и шелковой ливрее. Первой вышла леди Стоукфорд, за ней Кейт. Гэбриел смотрел прямо перед собой, словно не замечая их.

Порыв ветра принес первые холодные капли дождя. Дядя Натаниэль вел Кейт по широкой лестнице вслед за леди Стоукфорд. Оглянувшись, она увидела, как Гэбриел вскочил на место кучера. Слуга с аристократической внешностью.

С первого взгляда Ашраф выглядел как обыкновенный кучер в новой ливрее. Кейт не до конца доверяла этому человеку, но он был им нужен, чтобы предупредить Бикелла, когда придет время.

Двери распахнулись, и маленькая компания вошла в холл. Полным контрастом внешней средневековости был современный холл. Стены выкрашены под мрамор, элегантный фон для многочисленных зеркал и подсвечников. На столах – огромные букеты орхидей. Резная лестница с металлической балюстрадой, поднимавшейся вверх без видимых подпорок.

Взгляд Кейт остановился на человеке, который встречал гостей по пути наверх. Сэр Чарлз Дэмсон прекрасно смотрелся в голубом пиджаке и желтом жилете, его ослепительно белый галстук был завязан безукоризненно. Он выглядел как настоящий современный джентльмен.

Гнев охватил ее, стало тяжело дышать. Этот человек приказал убить отца. Заметив их, сэр Чарлз извинился перед собеседником и заскользил по зеленому мраморному полу. Его очаровательная улыбка вызывала у Кейт отвращение.

Сэр Чарлз склонился над ее рукой.

– Моя дорогая мисс Талисфорд, – ласково произнес он. – Как я был счастлив, получив ваше письмо. Я уже совсем было отчаялся увидеть вас на моем скромном празднике.

Кейт не могла вымолвить ни слова. В ушах гудело. Она с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться ногтями в его красивое аристократическое лицо.

Сэр Чарлз, казалось, не заметил ее волнения.

– А где ваша прелестная сестра?

Он смотрел ей прямо в глаза, ожидая ответа. Чтобы отомстить за отца, она должна сыграть свою роль. Эта мысль придала ей силы, и она заставила себя улыбнуться.

– Мег, конечно, осталась дома.

– Одна в Ларкспере?

Он не знал, что они переехали в Стоукфорд-Эбби.

– Она гостит у друзей. Позвольте представить вам моего дядю. Натаниэль Бэбкок.

Сэр Чарлз с любезной улыбкой повернулся к стоящей рядом паре.

– Очень приятно, – сказал он. – Я не ждал эту прекрасную даму.

Взяв вдову за руку, дядя Натаниэль с нежностью посмотрел на нее:

– Это моя невеста. Люси, несравненная леди Стоукфорд.

Промелькнувшее в глазах Чарлза удивление выдало его. Стоукфорды имели прямое отношение к семье Гэбриела. Кейт судорожно стиснула локти. Неужели барон догадается об их намерениях? Или сочтет приезд бабушки Гэбриела простым совпадением?

Леди Стоукфорд ласково посмотрела на дядю Натаниэля:

– Мы знаем друг друга с тех пор, когда Натаниэль, еще прекрасный и юный, способен был соблазнить любую благородную девицу. Кто мог подумать тогда, что мы решим пожениться? – Повернувшись к барону, она очаровательно улыбнулась: – Простите нас, сэр Чарлз, за то, что ведем себя как влюбленные голубки. Натаниэль сделал мне предложение всего два дня назад.

– Два дня, три часа и тридцать семь минут, – заявил дядя Натаниэль. – Я не мог вынести разлуки с любимой и уговорил Кейт взять ее с нами. Юной девушке нужна наставница.

– Вы мудро поступаете, присматривая за ней, миледи, – сказал сэр Чарлз. – Вы ведь одна из знаменитых Роузбадов, не правда ли?

– О да. Но это было задолго до вашего рождения. – Оглядевшись, леди Стоукфорд пересекла холл, чтобы поближе рассмотреть фигуру сидящего мужчины в странной шляпе.

– Какая интересная вещица! Откуда она?

– Это древний индийский бог с острова Явы, – сказал сэр Чарлз. – Статуэтка из вулканического камня.

– Подумать только! А вот еще одна. – Она указала на бронзовую скульптуру восточного происхождения. – Вы, случайно, не коллекционер?

– Да, в моем замке масса реликвий. – Пытливый взгляд сэра Чарлза заставил Кейт вздрогнуть. – Мисс Талисфорд очень понравятся эти вещи.

– Тогда, если не возражаете, мы все осмотрим, – произнес дядя Натаниэль.

Барон вежливо улыбнулся:

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Гейб старался оставаться незаметным, но это ему плохо удавалось. В сопровождении дворецкого они со слугой отнесли багаж бабушки и дяди Натаниэля в комнаты, расположенные наверху в западном крыле. Кейт отвели большую просторную спальню в одной из башен на противоположной стороне замка.

Гейбу это не понравилось. Зачем Дэмсон поселил Кейт отдельно от ее покровителей? Какого черта ему от нее нужно? Гейб поставил сундук с громким стуком, испугав розовощекую горничную. Бетти оглянулась, чтобы отругать слугу, но, увидев его, растерянно улыбнулась. Он не хотел посвящать ее в их план, но Кейт и бабушке нужна была горничная. В Фэрфилд-Парке он так долго инструктировал девушку, что та до сих пор не могла прийти в себя от страха.

Тем лучше. Меньше будет болтать.

Дождь барабанил в окна, когда он вошел в спальню и огляделся. Круглые стены и бледно-розовые драпировки придавали ей помпезный вид. Он представил себе Кейт на этой роскошной постели, с разметавшимися по подушке золотыми волосами, обнаженную. И в следующее мгновение услышал ее голос. Она расстегивала накидку, из-под которой виднелось зеленое платье, подчеркивавшее ее изящную фигурку.

Она холодно взглянула на него, продолжая разговаривать с экономкой.

– Я предпочла бы быть ближе к дяде и леди Стоукфорд.

– Боюсь, это невозможно, – ответила миссис Суиндон. – Мне пришлось срочно подыскивать комнату для ее сиятельства.

– Но леди Стоукфорд могла бы поселиться здесь со мной.

Экономка покачала головой:

– Барона это огорчит. Он не допустит, чтобы кто-то из гостей был стеснен.

Гейб хотел высказать свое мнение о заботливости Дэмсона. Сжав зубы, он прошел мимо них и вышел на небольшую площадку.

– Виткомб, – окликнула его Кейт, – принесите мне, пожалуйста, чай.

Гейб поклонился. Ему понравилась идея. Они смогут поговорить наедине. Экономка вышла вслед за ним, прикрыв двери.

– Вы так любезны, – сказала миссис Суиндон, выразительно глядя на него из-за плеча. – Не строите из себя важную особу. Не то что другие.

Гейб промолчал, лишь пожал плечами.

– Вы очень преданы своей хозяйке, не так ли? Мне нравятся верные мужчины.

Гейб пропустил ее слова мимо ушей. Он думал лишь о том, что Кейт грозит опасность. Он уже просмотрел список гостей. Многие были ему знакомы еще по Лондону и отличались сомнительной репутацией. Их ничто не интересовало, кроме азартных игр, проституток и горячительных напитков.

А также тайных клубов наподобие «Лиги дьявола».

Мысль о клубах еще больше взволновала Гейба. Сначала он сомневался' в его существовании, пока не услышал об изнасилованной девушке. Это было как раз в стиле древних объединений аристократов. Пусть только Дэмсон или один из этих бездельников посмеет пальцем тронуть Кейт...

Они с миссис Суиндон спустились по лестнице.

– Кухня там, – ласково сказала миссис Суиндон. – Я покажу вам.

– Не беспокойтесь, я сам найду ее, – сказал Гейб. – У вас, должно быть дел по горло.

– Ерунда. Ваша хозяйка прибыла последней.

Экономка лукаво улыбнулась ему, когда они пошли по коридору, глядя на него с дружеским расположением.

– Жаль, что мисс Талисфорд дала вам поручение, – продолжала она. – Я хотела пригласить вас к себе на чашечку чаю. Мы могли бы познакомиться с вами поближе.

Он выдавил улыбку.

– Как-нибудь в другой раз, – сказал он.

– Тогда завтра, – кивнув, улыбнулась она. – Какие у вас прекрасные манеры. У вас есть образование?

Он напрягся. Неужели он чем-то выдал себя? Вряд ли. Она спросила, чтобы поддержать беседу.

– Мой отец был учителем, – выпалил он первое, что пришло в голову.

К счастью, они вошли в кухню, и она замолчала. Огромное помещение походило на сумасшедший дом. Толстые кухарки и слуги метались по кухне, повар-француз отдавал приказания поварятам. Несколько слуг полировали серебро.

Одарив его многообещающей улыбкой, экономка скрылась в соседней комнате. Помня инструкции, полученные от Ашрафа, Гейб нашел чайник и чашку в шкафу, там же была и заварка. Он налил кипяток из извергающего пар чайника. Но когда потянулся за подносом с рулетами, только что вынутыми из печи, шеф-повар грубо окликнул его:

– Merde! Это для стола его сиятельства.

Гейб попросил темноглазую кухарку, чистившую картошку, принести ему хлеба, масла и пирог. Она поспешила в кладовку, принесла все необходимое и сказала, что ее зовут Салли. Он вежливо поблагодарил ее и повернулся, чтобы уйти. Салли с восхищением продолжала смотреть на него, пока он намазывал хлеб маслом и складывал его на тарелку. Ее внимание раздражало Гейба, но он вынужден был терпеть. Салли вдруг побледнела и схватила картофелину, но та выскользнула из ее рук и закатилась под стол.

Гейб обернулся, посмотрел, что ее так напугало, и ему стало не по себе. Мужчина, с длинным ивовым прутом в руке шел через кухню, глядя прямо на Салли, которая наклонилась за картофелиной. Болтовня прекратилась. Поварята и служанки затихли. Ужас повис в воздухе.

В прекрасном костюме, с красивым галстуком, он тем не менее не был похож на джентльмена. Грубое лицо с крупными чертами. Уродливый, видимо, когда-то сломанный нос, неправильной формы, глубоко посаженные черные глаза.

Фиггинз.

Отвернувшись, Гейб с трудом сдерживал гнев, исподтишка наблюдая за наемником Дэмсона. Но Фиггинз его не заметил и замахнулся прутом на девушку:

– Неуклюжая телка! Барон платит тебе не за то, чтобы ты бездельничала и зря ела хлеб.

Когда кнут свистнул в воздухе, Гэбриел мгновенно отреагировал. Схватил тарелку и запустил в Фиггинза. Тот свалился на стол. К его пиджаку прилип кусок хлеба с маслом и упал, оставив желтые разводы.

Гейб пожалел, что это был не нож, и стал собирать остатки бутерброда.

– Простите, сэр.

– Ах ты, грязное животное! – Фиггинз схватил салфетку и принялся вытирать пятно. – Встань и скажи, как тебя зовут.

Гейб замер. Они встречались всего раз – в темной комнате в Каире. Но если Фиггинз хорошенько присмотрится, то может его узнать.

– Его зовут Виткомб, и я уверена, это случайность, – проговорила миссис Свидсон из-за его спины.

На этот раз голос экономки показался Гейбу музыкой.

– Идиот, – прорычал Фиггинз. – Испортил мой лучший пиджак.

– Ну-ну-ну. Ничего страшного, мистер Фиггинз. Пойдемте, я приведу ваш пиджак в порядок.

Как только они удалились в соседнюю комнату, все стали обсуждать случившееся, кто-то посмеялся над тем, как забавно выглядел Фиггинз. Поднимаясь, Гейб взял поднос. Салли старательно чистила картошку вместе с другими хихикающими кухарками. И все они с восхищением смотрели в его сторону.

Гейб едва сдержал стон. Слишком много на сегодня. Взяв поднос, он быстро прошел по лестнице. На мгновение он остановился и выругался. Нельзя так глупо рисковать. Уже дважды он чуть было не выдал себя. Если не станет осмотрительнее, его разоблачат.

И он упустит шанс отомстить Дэмсону. Перед ужином гости собрались в роскошной гостиной, скорее напоминавшей египетский храм, чем комнату в центре Англии.

Резные бамбуковые фронтоны украшали вершины высоких белых колонн. В углу стояла огромная кукла, похожая на те, которые Кейт видела в дневниках отца. Стены были расписаны изображениями древних людей – работающих и развлекающихся. У некоторых были туловища шакалов или львов.

В комнате собралось более трех десятков гостей, джентльмены развлекали дам. Леди Стоукфорд и дядя Натаниэль еще не спустились. Несколько слуг обслуживали гостей, но Гэбриела среди них не было. Им так и не удалось поговорить: когда он принес чай, одна из горничных Дэмсона раскладывала подушки.

Кейт не знала, как следует вести себя в обществе таких знатных господ, что говорить.

«Здравствуйте, я приехала доказать, что хозяин дома – вор и убийца».

– Мисс Талисфорд. Вы просто ангел.

Кейт вздрогнула, услышав голос сэра Чарлза. Он внимательно смотрел на нее. Ей показалось, что он появился из преисподней. Собравшись с силами, Кейт мило улыбнулась.

– Добрый вечер, – сказала она. – Я восхищалась прекрасной обстановкой этой комнаты.

– Рад, что вам нравится. Это много для меня значит.

– Вы меня смущаете, – кокетливо произнесла Кейт. – Уверена, здесь есть люди, которые лучше меня разбираются в разных стилях.

– Но ваше мнение свежо и непредвзято, – тепло произнес сэр Чарлз. – Кроме того, вы – дочь покойного уважаемого Генри Талисфорда. Пойдемте, я покажу вам свои сокровища.

Когда он взял ее за локоть, Кейт хотела вырваться. Ведь на его руках кровь отца.

Сэр Чарлз подвел ее к стеклянной коробочке с папирусным свитком, его края были обожжены, цветные чернила чуть выцвели, но фигурки людей и странные буквы можно было разобрать.

– Это лишь часть большого документа, – пояснил он. – Книги о смерти, хотя, конечно, никто не сможет прочитать древнеегипетские письмена.

– Этот свиток, должно быть, очень ценный. Где вы его взяли?

– В путешествии, – ответил он не задумываясь. Я нашел много прекрасных реликвий.

Богиню, например. Сколько невинных душ он погубил, собирая эту коллекцию? Кейт задохнулась от ненависти. Лучше думать о мести.

Она повернулась к миниатюрной лодке, длинной и хрупкой, с раскрашенным саркофагом.

– Это прекрасно.

– Это похоронная лодка. Когда тело мумифицируют, его отправляют вниз по Нилу к могиле.

– Что это за существо с головой шакала?

– Анубис. Бог мертвых, – улыбнулся сэр Чарлз, его бесцветные глаза горели страстью коллекционера. – Мужчины и женщины, сидящие в лодке, – рабы. Они должны быть убиты, чтобы служить своему хозяину в потустороннем мире.

Кейт сделала вид, будто потрясена его рассказом.

– Жестокий обычай. Откуда вы о нем знаете?

– Вы просто не представляете себе, сколько всего я прочел. Я посвятил свою жизнь изучению древних культур, как и ваш отец.

Как смеет этот убийца и вор сравнивать себя с честным ученым, ее отцом?

– У вас так много удивительных реликвий, – сказала она, указав на каменный ромб с иероглифическими надписями. – Не будете ли вы так любезны показать мне все, что у вас есть.

– На это уйдет не один день, моя дорогая. Но я согласен. Правда, при одном условии. – Он сверлил ее взглядом.

– Что за условие?

Он взял ее за руку и подвел к кушетке, украшенной золотыми сфинксами.

– Вы поможете мне в моем последнем проекте. Видите ли, я пишу книгу о древних религиях.

– Вы? – вырвалось у Кейт.

Его лицо приняло жесткое выражение.

– Мало кто об этом знает. Но очень скоро я опубликую свое первое исследование. И для этого мне необходимы дневники вашего отца.

Эта просьба потрясла Кейт. Мало того, что этот негодяй убил отца, так теперь еще хочет воспользоваться трудом всей его жизни! Или надеется таким образом уничтожить улики?

– Я вижу, вы колеблетесь, – продолжал сэр Чарлз. – Клянусь честью, я возьму их у вас лишь на время. И хорошо заплачу.

Она должна сыграть на его тщеславии. От этого зависит успех их плана.

– Весьма лестно, что вы собираетесь включить заметки отца в свою книгу. – Кейт взволнованно огляделась. Знал бы он, что дневники спрятаны здесь в ее сундуке. – Но я не привезла их с собой. И все же надеюсь, что вы позволите мне осмотреть дом?

Он стиснул зубы. Взяв ее за руку, он стиснул ее своими холодными острыми пальцами.

– Моя дорогая, мне нужна ваша помощь. И я с радостью покажу вам замок.

Это был шанс.

– Как хотите. Как только вернусь домой, я вышлю вам дневники.

– Вы ангел. – Он поцеловал ее руку. – Привозите дневники, когда приедете сюда с сестрой.

Она осторожно высвободила руку.

– С сестрой?

– Вы с Маргарет должны погостить у меня. В конце концов, я ваш опекун.

– Но... вы так и не показали мне документ.

– Я должен был забрать его у моего адвоката. – Сэр Чарлз извлек из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и вложил ей в руку. Кейт быстро пробежала глазами документ с подписью ее отца.

Она не спутала бы его почерк ни с каким другим. Или это хорошая подделка, или же отец действительно поручил покровительство этому монстру. Было над чем задуматься. Сэр Чарлз не должен знать, что дядя Натаниэль передал свое опекунство Гэбриелу. Это опасно.

– Боюсь, этот документ недействителен, – стараясь не выдать своего волнения, произнесла Кейт. – Мой опекун – дядя. Ведь он наш родственник.

– Это решит суд, – заявил он, выхватив у нее бумагу. – Не хочется говорить об этом, моя дорогая, но у Натаниэля Бэбкока весьма сомнительная репутация. И я сделаю все, чтобы защитить вас с Маргарет от его опекунства!

Он говорил так уверенно, что у Кейт по спине поползли мурашки. Сэр Чарлз прекрасно выражал мысли, слова текли легко и изящно, вел он себя очень изысканно. Что, если он убедит судью в своей правоте? Что, если им с сестрой придется признать его опекунство?

К ним подошел высокий, стройный молодой человек с бокалом в руке.

– Несправедливо держать при себе самую очаровательную даму в гостиной. Представь нас, Дэмсон.

Кейт через силу улыбнулась незнакомцу. Сэр Чарлз поднялся и остановил на нем тяжелый взгляд.

– Это мисс Талисфорд, мой дорогой друг, – сказал он, помогая Кейт подняться. – Мисс Талисфорд, позвольте вам представить...

– Брэндон Виллерз, – сказала леди Стоукфорд с улыбкой. Рядом с ней стоял дядя Натаниэль. – Что, черт возьми, вы здесь делаете?

Молодой человек склонился над ее морщинистой рукой.

– Я мог бы задать тот же вопрос вам, миледи. – Он, нахмурившись, посмотрел на ее спутника. – Пожалуйста, не говорите, что бабушка здесь. Она разрушит все мои планы на праздник.

– Это небезызвестный пэр Фейвершем, – объяснила леди Стоукфорд. – Его бабушка – леди Фейвершем. – Она строго посмотрела на молодого человека. – Твоей бабушки здесь нет. Но если бы приехала, была бы рада видеть тебя.

Он безразлично пожал плечами:

– Ей не понравилась бы моя компания. И вам тоже.

Леди Стоукфорд с лучезарной улыбкой взяла под руку дядю Натаниэля.

– Я здесь с моим женихом, Натаниэлем Бэбкоком, он только что вернулся из Италии. Я помогаю ему присматривать за его племянницей, мисс Талисфорд.

– Женихом? – Безразличие на лице лорда Фейвершема сменилось удивлением, и он поцеловал леди Стоукфорд в щеку. – Ну-ну, похоже, вас нужно поздравить. – Он потряс руку дяди Натаниэля. – И вас тоже.

– Я самый счастливый мужчина на свете, – заявил дядя Натаниэль.

– А я самая счастливая женщина. – Она посмотрела на него с таким восхищением, что Кейт поразилась: неужели леди Стоукфорд действительно в него влюблена?

Странно! Дядя Натаниэль – бездельник, привык жить на содержании у своих любовниц, которых непрерывно менял. Пусть только посмеет обойтись подобным образом с леди Стоукфорд... Кейт решила поговорить с ним. И заодно рассказать о документе на опеку, который ей показал сэр Чарлз, и попросить о помощи.

– Итак, Брэндон, – продолжала леди Стоукфорд, – расскажи, как дела у Шарлотты.

Улыбка мгновенно исчезла с лица лорда Фейвершема.

– Откуда мне знать? Я не видел эту дуру два года. И слава Богу, – с раздражением ответил он.

Леди Стоукфорд хлопнула его веером по рукаву:

– Не смей говорить о внучке леди Инид с неуважением.

– Она еще и не того заслуживает, – прорычал лорд Фейвершем. – Вы знаете это не хуже меня.

– Вы говорите о леди Шарлотте Куинтон? – спросил сэр Чарлз, приподняв бровь.

– Леди Стоукфорд говорит, – жестко сказал лорд. – Я молчу. – Залпом допив свой напиток, он поставил стакан на стол.

«Интересно, – подумала Кейт, – что сделала внучка леди Инид, чтобы заслужить такое презрение?»

В этот момент к сэру Чарлзу подошла иностранка, распространяя тонкий аромат духов. Потрясающе красивая, в коротком зеленом платье, сшитом по последней моде, с матовой кожей, каштановыми волосами и большими черными глазами. На шее и запястьях бриллианты.

– Милорд, вы такой грозный, как лев, – произнесла она нараспев, обратившись к лорду Фейвершему. – Но кажется, я помешала вашему разговору. – Приподняв бровь, она обвела всех взглядом.

Лорд Фейвершем предупредительно улыбнулся ей:

– Мне нравится, когда красивые женщины вмешиваются в разговор.

– Позвольте вам представить Ясмин, – сказал сэр Чарлз, блестя глазами. – Она приехала из Египта.

– Боже ты мой! – вскрикнула леди Стоукфорд. – Проделать такой путь ради званого вечера.

Все рассмеялись, даже Кейт. У нее шевельнулось подозрение. Египтянка, должно быть, сопровождала сэра Чарлза. Значит ли это, что она в курсе его дел? Ясмин кокетливо улыбнулась:

– Я приехала изучать ваши обычаи, миледи. Они совсем не такие, как у нас.

– Я слышал, арабские женщины находятся под строгим присмотром и живут в гаремах, – сказал дядя Натаниэль, шевеля бровями. – Вы жили в гареме, мисс Ясмин?

– Если это так, я хотел бы испытать на себе ваш опыт, – сказал лорд Фейвершем, предлагая ей руку. – Давайте уединимся.

Леди Стоукфорд ткнула веером сначала дядю Натаниэля, потом лорда:

– Ведите себя прилично. Ясмин подумает, что английские мужчины полные идиоты.

Ясмин, однако, ничего такого не думала и смотрела на мужчин из-под густых ресниц с загадочной улыбкой. Барон вежливо улыбнулся:

– Послушайте, леди Стоукфорд. Мы очень прилично себя ведем.

Египтянка, видимо, хорошо знала, как на нее реагируют мужчины. Это было видно по ее манере двигаться, по кокетливой улыбке, по загадочному взгляду. Но когда прозвучал обеденный гонг, Ясмин, к огромному удивлению Кейт, заняла место рядом с ней.

– Я бы хотела отнять у вас немного времени, мисс Талисфорд.

– Да... конечно, – пробормотала Кейт.

– Пойдемте куда-нибудь, где нас никто не услышит. – Египтянка направилась к пальмам, Кейт шла за ней, сгорая от любопытства и едва сдерживая дрожь. – Вы приехали с леди Стоукфорд, не так ли? – спросила Ясмин.

– Ее жених мой дядя, Натаниэль Бэбкок.

Ясмин пожала плечами, давая понять, что это не имеет никакого значения.

– Мне знакомо имя Стоукфорд. Оно связано с семьей Кеньон?

Кейт вздрогнула.

– Да. А почему вы спрашиваете?

На лице Ясмин появилась довольная улыбка:

– Значит, так и есть.

– О чем вы?

– В Каире я встретила родственника леди Стоукфорд. – Ясмин облизнула пересохшие губы. – Возможно, вы его знаете. Это красивый англичанин по имени лорд Гэбриел Кеньон.

Глава 18

ЗАКРЫТАЯ КОМНАТА

Пока гости ужинали, а слуги наслаждались трапезой в специально отведенной комнате, Гейб решил обследовать замок. Он, конечно, не ожидал увидеть богиню на каком-нибудь видном месте. Но в любом случае стоило изучить план замка.

Он начал с восточного крыла, методично обследуя каждую комнату, в том числе и спальни. Неудивительно, что в гостевых комнатах почти никаких реликвий не было, лишь случайно попавшие сюда украшения и тарелочки с орнаментами на стенах. Мебель была более чем скромная, так что Кейт отвели самую лучшую.

Этот факт заставил Гейба задуматься. Неужели Дэмсон хочет, чтобы она продала ему реликвии Генри Талисфорда? Или пытается произвести на нее впечатление своим богатством?

Или у него еще более низменные намерения?

Все эти мысли угнетали Гейба, и он пытался их прогнать. Чем скорее он найдет статуэтку, тем раньше они смогут уехать. Он никогда себе не простит, если что-нибудь случится с Кейт или с бабушкой.

Несмотря на отвращение к этому дому, к жаркому и колючему парику, к ливрее с тесным воротом, он отдавал должное бабушкиному плану. Действуй он один, ему пришлось бы пробраться в дом по-воровски, и времени было бы крайне мало, чтобы найти статуэтку. А теперь он свободно расхаживал по дому. Кто станет обращать внимание на слугу?

Пройдя к главным комнатам, Гейб прикрыл свечку рукой, чтобы не воспламенились занавески. Войдя в библиотеку, внимательно осмотрел каждый угол, изучил коллекцию древних реликвий от Будды до бронзового человека с туловищем лошади. Обыскал музыкальную комнату, гостиную, большой зал. Еще множество комнат. Реликвий было много, но эротических вещиц он не обнаружил, если не считать романскую статую полуобнаженного гладиатора в натуральную величину, стоявшую в одном из холлов. А ведь за Дэмсоном закрепилась репутация коллекционера эротических вещиц.

Добравшись до верхнего этажа, Гейб, к своему удивлению, обнаружил несколько запертых комнат. Видимо, это были апартаменты самого Дэмсона. Возможно, самые ценные реликвии он и хранил здесь.

Надо найти ключи. Вполне возможно, что они у экономки, Фиггинза и самого Дэмсона.

Гейб направился к ближайшей лестнице, бесшумно ступая по ковру. Когда повернул за угол, чуть было не сбил кого-то с ног. Это оказалась экономка.

Он схватил ее за руку, чтобы не упала.

– Простите, ради Бога, миссис Суиндон.

Экономка подозрительно взглянула на него. Она прижимала к груди пачку бумаг.

– Что вы здесь делаете, Виткомб?

– Я заблудился, – быстро ответил он. – Не могу найти лестницу, ведущую вниз. Я шел в спальню леди Стоукфорд.

Подозрение в ее взгляде уступило место сочувствию.

– Для начала мне нужно оставить эти меню в кабинете хозяина.

Пройдя мимо Гейба, она приблизилась к одной из запертых дверей и сняла с пояса связку ключей.

Ключи!

Гейб подошел к ней и поднес к замку свечку, будто пытаясь помочь ей.

– Так вам будет лучше видно.

Она ласково ему улыбнулась:

– Вы всегда такой внимательный?

– Все женщины так считают. – Он опустил глаза, притворившись, будто смотрит на ее грудь. – Позвольте.

Он взял у нее ключ, затем прижал ее и ключ к двери.

– Мистер Виткомб! Как вы... я никогда!

– Рад вам помочь, мадам.

Он вставил ключ в замочную скважину и повернул. Замок щелкнул и, когда он достал ключ, то заметил, что у него круглая головка с выгравированной на ней цифрой «2».

Он распахнул дверь, быстро оглядел темные покои.

– Я смотрю, вам и здесь понадобится моя помощь.

Экономка слабо запротестовала, но Гейб, сделав вид, будто не расслышал, высоко держа свечу, вошел внутрь, чтобы рассмотреть большой мраморный стол, на котором были разбросаны перья и стояла серебряная чернильница, а также стеклянные стеллажи на стенах с темнеющими в них предметами.

Его сердце забилось сильнее. Личная сокровищница Дэмсона.

Подойдя к ближайшему стеллажу, он осветил греческую вазу, украшенную изображениями совокупляющихся пар. Быстро опустив свечу, он увидел фигурки мужчин и женщин в разных сексуальных позах.

– Виткомб! Вам сюда нельзя. – Миссис Суиндон подскочила к столу и положила на него бумаги. – Слугам не разрешается входить в эти покои, только мне и мистеру Фиггинзу.

– Я никому ничего не скажу, – пообещал он, разглядывая каменную фигурку индуса в состоянии эрекции, и беременную аборигенку с обнаженной грудью. Прикинувшись удивленным, Гейб присвистнул: – Вот это да! Кто бы мог подумать, что аристократ увлекается такими вещицами.

– Пойдемте, – испуганно проговорила экономка. – Хозяин придет в ярость, если обнаружит вас здесь.

– Он занят гостями, – сказал Гейб, шагнув к следующему стеллажу – там была выставлена алебастровая скульптура мастурбирующей женщины. – Надо же! Как вы думаете, что Дэмсон делает со всеми этими фигурками?

– Вас это не касается. – Миссис Суиндон схватила его за руку и вытащила на лестницу.

Гейб чуть было не приказал ей остановиться, забыв, что он всего лишь слуга. Она заперла дверь на ключ и, подобрав юбку, двинулась по коридору, то и дело оборачиваясь. Видимо, опасалась, что за ними следят.

– Здесь никого нет, только мы двое, – зашептал Гейб на ушко миссис Суиндон. – Давайте еще немного посмотрим, моя голубка. Это вдохновит нас.

В глазах ее он прочел желание, но, поколебавшись, она устояла.

– Ужин скоро закончится. Хозяин может привести сюда гостей.

– И часто он это делает?

– Часто. – Она посмотрела в сторону лестницы. – Клянусь Богом! Сюда кто-то идет.

В этот момент до них донесся мужской хохот и послышались шаги.

– Скорее, – сказала миссис Суиндон, – вас не должны видеть здесь.

Гейб шел медленно, кипя от злости. Он задушил бы Дэмсона, но не хотел впутывать Кейт в скандал. Даже ради статуэтки.

– Он не приведет сюда всех гостей, – сказал Гейб. – Моя хозяйка – невинное дитя.

– Хозяин – джентльмен, – прошептала миссис Суиндон. – И перестаньте задавать вопросы. – С этими словами она прикоснулась к стене, и перед ними распахнулась потайная дверь. – Сюда. Быстрее.

Гейб неохотно последовал за экономкой по узкой лестнице. Свеча отбрасывала тени на неокрашенные каменные стены. По пути Гейб придумывал объяснения, которые миссис Суиндон наверняка потребует.

– У вашего хозяина прекрасная коллекция, – сказал он. – Никогда бы не подумал, что такой уважаемый человек увлекается подобными штучками.

– Я не имею права задавать хозяину вопросы. Я только выполняю свои обязанности, и все.

– И все? Признайтесь, вы наверняка не раз рассматривали все эти фигурки.

На ее губах появилась улыбка.

– Возможно. Ну и что?

– Ничего особенного. Каждый не прочь отхватить кусочек свининки при случае. Вы – не исключение.

Она кокетливо оглядела его с головы до ног.

– Я бы хотела отхватить кусочек от вас, Виткомб. Миссис Суиндон буквально раздевала его глазами.

– Как насчет того, чтобы вернуться в эту комнату попозже и вместе рассмотреть фигурки?

Она покачала головой:

– Нет, пока хозяин в замке, это невозможно.

Гейб больше не настаивал, чтобы не вызвать подозрений, и попытался зайти с другой стороны:

– Сэр Чарлз, должно быть, часто уезжает в поисках новых статуэток. – Она наверняка видела богиню. Но спросить об этом напрямую он не мог. – Возможно, какие-то вещицы вам особенно понравились?

Она заморгала.

– Мне нравятся голые мужчины.

– А драгоценности? Женщины любят красивые безделушки.

– Почему вы спрашиваете? – Она подозрительно посмотрела на него. – Если вы вор...

Он рассмеялся:

– Я имел в виду мужские сокровища.

Миссис Суиндон просияла:

– Да, их я очень люблю.

Лестница кончилась, и они вошли в кухню. В тускло освещенном помещении никого не было, рядом, в тесной комнатушке, болтали кухарки, гремя посудой.

Миссис Суиндон подошла к нему так близко, что ее грудь коснулась его руки.

– Вы прекрасны как дьявол, Виткомб. Как вас зовут?

– Джордж.

– Джордж, – пробормотала она ласково. – Какое прекрасное имя. Можете звать меня Агнес.

– Сомневаюсь, что это понравится остальным слугам.

– Вы можете называть меня так в моих покоях. – Повертев пальчиком перед его носом, она продолжила: – Следуйте за мной, мой вежливый слуга. У меня припасены для вас конфетки.

Гейб спрятал отвращение за улыбкой. Что теперь? Возможно, единственный способ заставить ее забыть о ключах – постель. Но он еще не окончательно потерял надежду. Из-за двери раздался звон. Он, хмурясь, взглянул на стенд со звонками, которые вели в покои господ.

– Это покои мисс Талисфорд, – сказала миссис Суиндон, разочарованно скривив губы. – Что ей понадобилось так поздно?

Она хочет узнать, что он выяснил. Мечтая увидеть Кейт, он с трудом скрыл свою радость.

– Возможно, ей понадобилось передать записку леди Стоукфорд или ее дяде. – Он взглянул на экономку.

– А вы не ходите, – посоветовала миссис Суиндон, положив руки ему на грудь. – Пусть думает, что вы уже легли спать.

– Я не хочу лишиться работы. – Он поклонился. – Но не расстраивайтесь так, мадам. Мы скоро увидимся.

Пробираясь по оранжерее, она с трудом попала в башню. На стенах висели гобелены с изображением женщин в гаремах и грозных степных воинов. Лежа под мозаичным потолком, она чувствовала себя героиней арабской сказки.

Подойдя к одному из окон, она облокотилась на холодный каменный подоконник и выглянула наружу. Темное стекло отражало лишь огонь в камине. Откуда-то издалека донесся шорох. Гроза прошла стороной, но порывы ветра все еще налетали на берег. Прикинувшись другом, сэр Чарлз заставил отца подписать бумагу об опеке. Затем убил его и похитил богиню. А теперь хочет, чтобы они с Мег жили здесь, намерения его ясны. Он подлец и развратник.

Она вспомнила о встрече с Ясмин. Надо предупредить Гэбриела. Иначе египтянка узнает его и выдаст. Но не только поэтому Кейт хотела видеть его. Ясмин спала с Гэбриелом. Значит, была в Каире во время убийства отца.

Но Гейб почему-то не рассказал ей об этом.

Во время долгого ужина ее терзала ревность. Сидя рядом с сэром Чарлзом, она улыбалась и что-то говорила. Она не прикоснулась почти ни к одному из блюд. Когда ужин наконец закончился, сэр Чарлз вместе с мужчинами удалился, чтобы выпить брэнди и выкурить по сигаре. Леди отправились в гостиную, а Кейт незаметно сбежала.

Она направилась в свою комнату и вызвала Гэбриела.

Его вид поразил ее. Ливрея подчеркивала широкие плечи и узкую талию, сильные ноги были обтянуты бриджами и белыми чулками. Никто не мог выглядеть так ослепительно. И так надменно держаться. Его дерзкий взгляд притягивал ее словно магнитом. Она не должна поддаваться его чарам. Увы, Кейт не могла забыть его объятий и сладостных поцелуев.

Как глупо желать мужчину. Тем более того, кто обманул ее доверие.

Кейт скрестила руки на груди.

– Надеюсь, вы ведете себя менее высокомерно в кругу слуг, – сказала она холодно. – Ваши манеры могут вас выдать.

– Быть слугой намного сложнее, чем я думал. Когда все это закончится, напомните мне, чтобы я поговорил с бабушкой об увеличении жалованья слугам в Эбби. – Он снял ненавистный парик, положил на стул и сразу почувствовал облегчение. – У меня хорошая новость. Я, кажется, нашел богиню.

Кейт была ошеломлена.

– Наверху личные апартаменты Дэмсона. Они заперты, – продолжил он, расстегивая тугой воротничок. – Я проник туда вместе с миссис Суиндон.

– И что вы видели?

– Несметное количество реликвий в стеклянных стеллажах. Должно быть, они стоят целое состояние.

– А богиня?

Он покачал головой:

– Я успел рассмотреть только некоторые вещицы. Попытаюсь добыть ключ и еще раз проникнуть туда. – Он подошел к ней и взял за плечи. – Но я уверен, она там, Кейт. Должна быть там.

Кейт передалось его волнение, и она не могла сдержать улыбку.

– О, Гэбриел, я так хочу, чтобы вы оказались правы. Больше, чем когда-либо.

Его взгляд скользнул к ее губам, и она вздрогнула.

– Что вы хотите этим сказать?

Настроение у нее испортилось, когда она вспомнила о документе, показанном ей сэром Чарлзом.

– Дэмсон показал мне бумагу, подписанную отцом.

– Это подделка, – гневно воскликнул Гейб.

– Нет, не подделка. Там стоит подпись отца. – Она в волнении заходила по комнате. – Он собирается оспорить притязания дяди в суде. Если мы не найдем богиню, у нас не будет доказательств совершенного им преступления. Мег и меня заставят жить здесь.

Гэбриел приблизился к ней, положил руки ей на плечи.

– Мы найдем богиню, обещаю. Дэмсон не станет вашим опекуном. Никогда!

Близость Гэбриела и его уверенный голос немного успокоили Кейт, но тут она вспомнила о египтянке.

– У меня тоже есть новость. Я побеседовала кое с кем из гостей.

– Если кто-то осмелился делать вам грязные предложения...

– Нет, я имею в виду египтянку. Она сказала, что хорошо знает вас.

Он не шевельнулся. Только глаза потемнели.

– Какую египтянку? Значит, она была не одна?

– Ее зовут Ясмин.

Потрясенный, Гэбриел вскинул брови.

– Ясмин здесь?

Кейт повернулась к нему. Лицо ее дышало гневом.

– Да, и как вы догадываетесь, я была очень удивлена, познакомившись с ней. Особенно когда узнала, что она находилась в Каире в то же время, что и вы с папой.

Он нахмурился:

– Почему Ясмин. заговорила с вами обо мне?

– Леди Стоукфорд меня сопровождает. Ясмин вспомнила имя и догадалась, что мы знакомы.

– Что именно она сказала?

– Она спрашивала, остались ли у вас раны после той ночи.

– Что вы ответили?

– Что я ничего не знаю и ей лучше спросить об этом у вас.

– Надеюсь, вы не сказали, что я здесь?

– Конечно, нет. Не так уж я глупа. Он снова положил руки ей на плечи.

– Я вовсе не считаю вас глупой. Напротив, я всегда восхищался вашим... – он оглядел ее с ног до головы, – умом.

Кейт стряхнула его руку. Хватит с нее этого флирта.

– Не пытайтесь уйти от разговора. Ясмин имеет какое-то отношение к убийству отца. Но вы ничего не говорили мне о ней.

– Не было необходимости.

– Вы можете поклясться, что она не замешана в этой истории?

Он отвел глаза, лихорадочно соображая, что ответить. По-своему расценив молчание, Кейт проговорила:

– Значит, она замешана. Это она убила отца?

– Что за ерунда! – отрезал он. – Ясмин была в ту ночь со мной. Нарочно увела меня из гостиницы.

Кейт ожидала услышать нечто подобное. И все же ей было больно. Гэбриел спал с этой дикой кошкой, неотесанной деревенской девчонкой? А главное – скрыл это от нее.

– Значит, вас увели. Каким образом? Расскажите!

Гэбриел мысленно выругался. Он попытался отвернуться, но она поймала его за руку.

– Сядьте, – сказала она, указав на позолоченное кресло. Он плотно сжал губы и, помолчав, с иронией произнес:

– Только после вас.

Она села, расправив юбку. Он плюхнулся в кресло напротив, уставившись на камин.

– Рассказывать в общем-то нечего.

– Но я хочу знать все.

– В тот вечер я встретил Ясмин возле гостиницы, и она повела меня к себе. Угостила вином, в которое подсыпала опиум.

– Зачем же вы пили его?

Гэбриел улыбнулся:

– Она не предупредила, что там опиум.

Кейт не хотела знать, что между ними произошло. Только одно интересовало ее сейчас:

– Как долго вас не было?

– В гостиницу я вернулся далеко за полночь. Уже после того, как случилась трагедия.

– Выходит, жертвой этого вашего приключения стал мой отец.

Ее слова взорвали тишину, нарушаемую лишь шумом волн за окном.

– Да, это так. – Гэбриел вскочил на ноги, подошел к камину и, схватив кочергу, яростно размешал угли. Огонь вспыхнул с новой силой.

Кейт внимательно наблюдала за ним. В его голосе звучало раскаяние. Искренне ли он раскаивался в случившемся? Мучила ли его мысль о том, что он мог предотвратить трагедию?

Кейт немного смягчилась. Но простить его сразу не могла.

– Вы должны были понять, что она привела вас к себе неспроста, а с определенным намерением.

Он со стуком поставил кочергу на пол и насмешливо посмотрел на Кейт:

– Намерение в постели всегда одно и то же, моя дорогая девочка.

– Так говорят испорченные мужчины.

– А неиспорченные вообще не мужчины.

– Мужчина, который не видит ничего, кроме женских прелестей, не имеет оправдания. Надеюсь, вы не помчитесь прямо сейчас к Ясмин.

Вместо того чтобы взорваться, он одарил Кейт снисходительной улыбкой и погладил по щеке:

– Вы ревнуете.

Кейт смутилась. Он словно прочел ее мысли, догадался о ее постыдном желании быть такой же красивой и желанной, как Ясмин. И отдаться Гэбриелу.

– Можете переспать со всеми женщинами Египта. Главное, чтобы вы не разрушили наш план.

В его глазах появился блеск.

– Ну и хитрая же вы. Проблема в том, что мне хочется переспать с вами.

Он неожиданно подхватил ее на руки, отнес на кровать и положил на белый шелк простыней. Она попыталась подняться.

– Гэбриел! Что вы делаете?

– Странный вопрос для неглупой женщины. – Он навалился на нее. И она с жадностью впитывала тепло и силу его тела. Его запах действовал на нее наркотически, лишал возможности думать. Легкая ткань приняла их в свои объятия, оставив весь мир где-то далеко.

– Убирайтесь, грязное животное, немедленно, – произнесла она осевшим от желания голосом.

– И не подумаю, пока вы станете изображать из себя пуританку. Вы меня хотите. Я почувствовал это, когда целовал вас.

– То был минутный порыв.

– Порыв, – повторил Гейб. – Тогда объясните, почему с тех пор я все время думаю о вас. Вы не даете мне спать по ночам. Я хочу только вас.

Она боролась с желанием. Четыре года назад она мечтала услышать от него эти слова. Но сейчас боялась поверить в них. Она покачала головой:

– Вы мой опекун. И не должны пользоваться моей слабостью.

– Слабостью? Сомневаюсь. – Он устроился поудобнее рядом с ней, она чувствовала каждый его напрягшийся мускул. – Вы тоже меня хотите. Я прочел это в вашем взгляде.

– Вам показалось.

– Нет! Только страсть придает вашему взгляду такую мягкость. – Он провел пальцем по ее бровям. – А какой у вас рот. – Он коснулся ее губ. – Какое тело. – Он погладил ее грудь.

– Гэбриел, пожалуйста... – Слова замерли на губах, когда он приблизил свое лицо к ее лицу. Она так жаждала его.

Он наблюдал за ней, как кот за мышкой. Его пальцы скользили по ее платью.

– Что «пожалуйста»? – Его голос дрожал, возбуждал ее. – Договаривайте, Кейт.

Она не в силах была сопротивляться.

– Вы знаете что.

– Произнесите это. Я хочу слышать.

В полном изнеможении Кейт судорожно вцепилась в жесткий воротничок его ливреи. Она хотела лишь одного: почувствовать вкус его губ.

– Пожалуйста, поцелуйте меня. – Она закрыла глаза в ожидании. – Поцелуйте – и будь что будет.

Глава 19

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Глядя на ее приоткрытый рот, Гейб почувствовал нежность. И острое непреодолимое желание. Его мускулы напряглись, кожа горела.

Вместо того чтобы коснуться губами ее зовущего рта, он лег на спину, потянув ее за собой, так что она облаком нависла над ним, и, чтобы не прикасаться к ней, положил руки за голову.

Он открыл глаза и увидел, что она смотрит на него с удивлением:

– Разве вы не хотите меня поцеловать?

– На этот раз я хочу, чтобы вы поцеловали меня.

Она раскраснелась, но отодвинуться не пыталась, и он ощущал ее упругую грудь.

Ничего хорошего из этого не получится. Он ее опекун и не может переспать с ней. И все же ему хотелось ее раздеть. И это желание было сильнее его.

– Почему вы хотите, чтобы я вас поцеловала? – спросила она.

Этот наивный вопрос его поразил.

– Потому что я должен быть уверен, что вы желаете этого.

– Вы просто хотите завоевать меня. Сломать мою волю. Не бесспорное заявление, подумал он. Но без силы воли это будет уже не Кейт. Он не сможет восхищаться ею, она перестанет его волновать.

– Вот видите, я права, – заключила она, прежде чем он успел ответить. – Вам нечего возразить. Это еще одна попытка показать свою власть.

– Нет, Кейт.

– Как еще вы это можете объяснить?

– Я измотан своей ролью слуги. Мне нужна ваша поддержка.

Она скептически улыбнулась:

– Наконец-то вы сказали правду.

Гейб вздохнул. Он не хотел ей признаваться в этом, рассказывая о Ясмин, боялся разрушить их хрупкую близость. Но иначе она ничего не поймет.

– Мне необходимо знать, что... вы не презираете меня. Он внимательно смотрел ей в глаза.

Кейт молчала. Видимо, он все же шокировал ее, но она не решалась в этом признаться. Вдруг ее взгляд метнулся к его губам, рот приоткрылся, она облизнула пересохшие губы и ласково провела ладонью по его щекам.

– Я больше не питаю к вам ненависти, Гэбриел, – промолвила она, коснувшись губами его губ, и это прикосновение разожгло в Гэбриеле пламя страсти. Он замер, боясь спугнуть ее. Она ласкала его с очаровательной невинностью, ее руки скользили по его лицу, гладили жесткие волосы.

Его рука скользнула ей под юбку, коснулась тонкой лодыжки, упругой коленки и нащупала изящные оборки чулок. Порядочные леди не носили панталон, и он коснулся мягких завитков, обрамлявших врата рая.

Она оторвалась от его губ.

– Гэбриел!

– Позволь мне коснуться тебя... – прошептал он. – Только коснуться. Обещаю...

Она положила руку на его ладонь, запутавшуюся в ее пышных юбках, и выдохнула:

– Да.

Ее лоно было горячим и влажным. Глаза закрыты. Золотистые волосы разметались по подушке. Почувствовав, как она напряжена, Гейб произнес:

– Расслабься, любимая. Позволь себе взлететь. Я тебя поймаю.

Тело ее стало податливым, и Гейбу стоило огромных усилий устоять перед искушением овладеть ею. Она отдалась бы без малейшего сопротивления. Но разум взял верх над страстью. Он и так зашел слишком далеко. Он не может лишить ее девственности, это связало бы их навсегда.

Гейб со стоном вскочил на ноги, подошел к окну. Постепенно он успокоился, и безумное желание уступило место раскаянию. Он впервые коснулся девственницы. Почему он себе это позволил? Кейт села на постели. Поймав его взгляд, вспыхнула, поспешно одернув юбку. Коснулась руками пылавших от стыда щек.

Гейб отдал бы все свое состояние, чтобы не видеть в ее глазах чувства вины и унижения.

Он подошел к ней.

– Кейт! – Голос его задрожал. – Я не должен был этого делать.

– Я позволила вам это. – Ее шепот был грудным, сдавленным стыдом.

Он впился пальцами в спинку кровати.

– Я воспользовался вашей слабостью.

Она покачала головой:

– Нет. Я хотела этого.

– Я едва не потерял голову. И нисколько не жалею об этом. Можете ненавидеть меня. Прогнать.

Она упрямо молчала, ее пальцы сплелись вокруг колен, а глаза изучали его. Он не знал, как понимать ее нахмуренное выражение лица. Приняла ли она его власть? Он всегда хорошо понимал женщин, очаровывал их и оставлял. Но к Кейт он испытывал какое-то трепетное чувство, которое теперь стало еще властнее. Сейчас горечь в ее глазах стала для него единственной загадкой, которую он не мог разгадать в женщине.

Эта мысль потрясла его как гром. Он лишил ее невинности, хотя и не овладел ею. И должен предложить ей руку и сердце.

Наступил четвертый, последний, день их пребывания в поместье Дэмсона. Статуэтку богини они так и не нашли. Апрель выдался облачным и холодным, не располагал к прогулкам по окрестностям, и гости почти все время играли в карты и на бильярде, пили горячительные напитки. Не только мужчины, но и дамы. Они шокировали Кейт своей вульгарностью и цинизмом. Если таково высшее общество, вряд ли стоит стремиться быть принятой в него.

Сэр Чарлз повел Кейт осматривать замок и свою знаменитую коллекцию. Сопровождали дядя Натаниэль и леди Стоукфорд. Чтобы умаслить сэра Чарлза, Кейт восхищалась каждым предметом. Расшитое золотом средневековое одеяние священника. Вырезанные из слоновой кости шахматные фигурки. Кость пальца апостола Петра в стеклянном сосуде. Наверняка все ворованное. Сколько же людей он загубил, чтобы собрать такую коллекцию?

Кейт была в отчаянии. Найди они статуэтку, можно было бы наказать барона за его преступления и помешать ему стать ее опекуном.

Но времени осталось совсем мало. Утром гости начнут разъезжаться. Она нашла сэра Чарлза на втором этаже. Он спускался по лестнице. При виде ее на его лице появилось восхищение, которое польстило бы ей, будь на его месте другой джентльмен. Однако она заставила себя кокетливо улыбнуться. Она с отвращением вспомнила, как он то и дело касался ее, как будто невзначай.

– Как раз вас-то я и хотел видеть, – сказал сэр Чарлз, сжимая ее руку в своих горячих ладонях.

– Я тоже очень рада встрече, – промолвила она с деланной улыбкой. – Оказывается, вы кое-что от меня скрываете.

– Что именно? – встревожился он. Его волнение не ускользнуло от Кейт.

– Дядя сказал, что у вас есть еще сокровища, которые вы мне не показали.

Сэр Чарлз усмехнулся:

– Каюсь, виноват. У меня действительно есть еще несколько реликвий в комнатах наверху.

В комнатах? Дядя Натаниэль был только в кабинете вместе с другими джентльменами и рассказал, что видел много эротических фигурок. Однако богини среди них не было.

Но если сэр Чарлз хранит реликвии и в запертых комнатах...

– Я хочу их увидеть. Вы заключили со мной сделку.

Барон покачал головой:

– Эти вещицы не предназначены для глаз невинной юной леди.

– Подумаешь, мне уже двадцать. И я не упаду в обморок, поверьте.

– Вы чисты телом и душой, – улыбнулся сэр Чарлз. Он как-то странно посмотрел на нее.

– Мой отец был профессором, занимался античностью. Реликвия для меня – произведение искусства. И только.

Барон погладил ее по руке:

– Нет, моя дорогая, это невозможно. Запомните, моя обязанность защищать вас. Я ведь ваш опекун.

Она хотела возразить, но вовремя сдержалась. Не стоит его злить.

– Опекуны разные бывают. Я не считаю вас нудным и чопорным. Вы – человек образованный, современный. И конечно же, понимаете, что реликвия представляет собой ценность в самом широком смысле этого слова.

– А в юной леди самое ценное – это скромность. И я не собираюсь выполнять вашу просьбу.

А она так надеялась обнаружить богиню. Теперь единственная надежда на Гэбриела. Может быть, ему удастся достать ключи. «Я чуть было не потерял голову, но нисколько об этом не жалею»

Неужели он тоже сгорал от страсти? Как и она? И все же он не обесчестил ее. Хотя это стоило ему немалых усилий. Быть может, он даже испытал боль. Она должна быть ему за это благодарна. Она помнила, как миссис Бизли, их соседка в Ларкспере, с гневом рассказывала о бедняжке Мэри Даттон, которая переспала с каким-то мелким торговцем и забеременела. А он бросил ее.

Не дай Бог оказаться в таком положении, с ужасом подумала Кейт. И все же она не жалела о случившемся. Гэбриел разбудил в ней женщину и, к своему стыду, она хотела испытать это наслаждение еще раз.

Сэр Чарлз вздохнул.

– Боже мой, я не могу видеть вас такой грустной, – сказал он, беря ее за руку и ведя к широкой лестнице. – Пойдемте, я покажу вам что-то особенное.

– Особенное? Что вы имеете в виду?

– Сокровище, которое у меня появилось совсем недавно. – Он погрозил ей пальцем. – И больше никаких вопросов. Это будет сюрприз.

Кейт сгорала от нетерпения, когда они медленно поднимались по мраморным ступеням. Сокровище, которое появилось у него совсем недавно. Это могла быть только богиня.

– Джордж! Тише, Джордж!

Гейб стоял в библиотеке с фонарем в руке. Кейт и Дэмсон разговаривали в холле. Гейб слышал их голоса, но не мог разобрать слов. Барон подошел ближе к Кейт, и Гейб чуть было не поддался искушению выскочить и стукнуть его фонарем. Но роль слуги позволяла ему только наблюдать за ними.

Вернее, за Кейт.

Высокая, с гордо поднятой головой, в элегантном голубом платье, изящно облегавшем ее фигурку, она стояла к нему боком, так, что он видел ее профиль. Сжав руки, она внимательно смотрела на Дэмсона. Гейб был вне себя от ярости. Она принадлежит ему! Нет, не принадлежит. То, что он касался ее, не означало, что он должен на ней жениться. Порядочная девица испортит ему жизнь, лишит свободы. Особенно такая, как Кейт с ее острым язычком и язвительным умом. С ее нежными поцелуями и страстной натурой. Но при мысли о том, что можно будет каждую ночь ложиться с ней в постель, он готов был пожертвовать своей свободой и отпраздновать свадьбу.

Дэмсон взял ее за руку, и они стали подниматься по лестнице. Наклонившись вперед, чтобы не выпустить их из виду, он слишком далеко выставил масляную лампу и с трудом поймал фитиль, который чуть было не упал на ковер.

Куда, черт возьми, Дэмсон повел Кейт? На следующем этаже были только спальни и кабинет Дэмсона, а также множество запертых покоев. Гейб отшвырнул промасленный угол ковра. Он не мог оставаться здесь, когда Кейт была наверху с убийцей.

Он уже направился к двери и в этот момент услышал:

– Джордж Виткомб!

Повернувшись, Гейб увидел миссис Суиндон, которая поднималась по лестнице прислуги. Он буквально возненавидел ее после того, как три дня подряд пытался добыть ключи. Накануне вечером, гася в комнате прислуги лампы, он увидел на столе связку ключей. Быстро достал мягкий пчелиный воск из кармана и сделал оттиск. Хотя Натаниэль Бэбкок утверждал, что в кабинете статуэтки нет, Гейб хотел осмотреть все покои.

Аккуратно свернув воск, он направился к Ашрафу в конюшни и отдал ему оттиски, чтобы тот заказал ключи. Ашраф уехал на закате, чтобы привезти ленты для леди Стоукфорд из ближайшей деревни, и Гейб ждал, что слуга вот-вот приедет с ключами.

И тогда ночью, во время последнего бала, Гейб продолжил бы свои поиски.

– Вот вы где, негодник, – заулыбалась мисс Суиндон. – Я вас по всему дому ищу.

Он заставил себя улыбнуться:

– Я лишь выполняю свои непосредственные обязанности, мисс.

Отодвинув стеклянный глобус, он поставил лампу на стол. Она бесцеремонно схватила Гейба за руку и принялась изучать его испачканную маслом ладонь.

– Зажигать и гасить лампы – обязанность Поттера, – напомнила она Гейбу. – Не надо пачкать такие прекрасные руки. Их надо беречь для... других вещей. – Она бросила на него похотливый взгляд.

– Мы с Поттером поменялись обязанностями. Он предпочитает чистить серебро. – Гейбу это было выгодно, он мог свободно передвигаться по дому.

– Пойдемте со мной, – промурлыкала Суиндон, прижимаясь к нему, чтобы он мог заглянуть за ее корсет. – Позвольте мне зажечь вашу лампу.

– Мне нужно закончить.

– Ерунда, осталась всего одна лампа. – Она достала из камина головешку и поднесла к фитилю. – Готово! Теперь в благодарность вы должны зажечь меня.

Гейба буквально трясло от злости, она помешала ему следить за Кейт и Дэмсоном.

– Мне нужно это обдумать.

– Не нужно ни о чем думать, – вскинула брови экономка. – Пойдемте, красавчик.

Подняв лоток с факелами, Гейб устало подумал, что экономка и служанки не оставят его в покое.

Охваченная страхом, Кейт поднималась по лестнице, держа под руку Дэмсона. Он, со своими светлыми волосами и бледным лицом, выглядел прямо-таки зловеще. Кейт подумала о том, что сэр Чарлз и его друзья члены секты, называемой «Лига дьявола». Он грабитель и убийца. И она сейчас с ним один на один.

По небу плыли тучи, волны яростно вгрызались в берег. Поразительно кричали чайки. Кейт вспомнила, что именно здесь происходили оргии, похожие на языческие обряды, их следы находили селяне.

– А как вы спускаетесь на берег? Здесь есть ступеньки?

– Нет, конечно. Берег слишком крутой. – Приостановившись, он с интересом посмотрел на нее. – Надеюсь, вы не собираетесь совершить прогулку по берегу в такую погоду, мисс Талисфорд. Там только скалы и ущелья.

– Ущелья?

– Эти скалы изобилуют всякими норами и ущельями. Думаю, это как-то связано с подземными ходами.

Кейт вздрогнула.

– А я не верила, что у вас есть подземные ходы.

Он рассмеялся. Видимо, ему нравилось ее пугать.

– У меня нет. Понимаете, мой замок построен на основе средневекового здания. Рабочие говорили, что обнаружили тоннели, но куда они ведут, неизвестно.

Она не верила ни единому его слову. Может быть, он и его сообщники именно через тоннель попадают на берег?

Когда они поднялись на верхний этаж, в противоположном конце коридора Кейт увидела человека, запиравшего двери на ключ. Он был очень похож на лису. Когда он обернулся, Кейт чуть не вскрикнула. Она узнала его по рисунку Гэбриела: острые скулы, пустой взгляд черных глаз.

Фиггинз. Той ночью он видел, как погиб отец. Это он ударил Гэбриела ножом. Бессильная ярость захлестнула ее. Негодяй скользнул взглядом по Кейт и повернулся к Дэмсону:

– Простите, сэр. Я принес вина, как вы просили.

– А бренди?

Фиггинз кивнул:

– Наполнил все кувшины.

– Прекрасно. Можешь идти.

Когда Фиггинз удалился, сэр Чарлз вытащил из кармана ключ и открыл дверь.

– Если не возражаете, моя дорогая, подождите, пожалуйста, здесь минутку.

Войдя внутрь, он захлопнул дверь. В замочную скважину она разглядела стоявшие вдоль стен стеклянные шкафы с темневшими в них предметами.

Это, должно быть, и есть кабинет, где собираются члены «Лиги дьявола». Вынесет ли сэр Чарлз богиню? Возможно, он спрятал статуэтку в одном из шкафов или в сейфе, поэтому дядя Натаниэль и не увидел ее.

Дверь распахнулась, и она отпрянула. Сэр Чарлз держал в руках только связку ключей.

– Извините, что заставил вас ждать. Я потерял в темноте ключи и пришлось искать другие. Пойдемте.

Он повел ее по коридору к позолоченной двери. Отпер ее.

– Потерпите еще минуточку, – произнес он таинственно.

Его вкрадчивый голос испугал Кейт.

– Что это за комната? – спросила она. – Почему она заперта?

– Это моя личная гостиная. А запираем мы все от воров.

– Воров?

Сэр Чарлз улыбнулся:

– Понимаете, несколько лет назад сбежал слуга, прихватив с собой несколько ценных вещей. Мы, конечно, все вернули. И я видел, как воришку вздернули.

Неужели это предупреждение? Или же плод ее фантазии?

– Вы очень предусмотрительны.

– Присаживайтесь. – Он указал на мягкое кресло напротив двери. – Я скоро вернусь.

Кейт, не сдержав любопытства, двинулась было за ним, чтобы заглянуть в комнату, но раскрашенная панель неожиданно распахнулась, и Кейт замерла на месте.

Сэр Чарлз выглянул из-за двери с озорным видом.

– Не подсматривать, – приказал он. – Иначе не получится сюрприза.

– Вам нравится держать меня в напряжении.

Он ухмыльнулся:

– Я – просто дьявол.

Дверь захлопнулась, и Кейт опустилась на край кресла. Воцарившуюся в коридоре тишину внезапно нарушил сдавленный крик. Кейт вскочила, прижав руку к сердцу.

Может, сэр Чарлз сильно поранился? Вряд ли. Это было бы слишком большой удачей.

Она снова опустилась в кресло, судорожно вцепившись в колени. Может, он разбил статуэтку. Если это так, она ничем не выдаст своего волнения. Когда дверь снова распахнулась, Кейт поднялась с милой улыбкой и замерла от удивления. Сэр Чарлз вышел с пустыми руками.

Но кто-то появился у него за спиной.

Кейт была в шоке. В дверях стояла ее глупая непослушная сестра Мег, держа за руку Джаббара.

Глава 20

УКРАДЕННЫЙ КЛЮЧ

Дрожа от ужаса, Кейт сжала кулачки. Ее сестра здесь, в замке Дэмсона! Это похоже на кошмар. Как Мег могла сбежать от Роузбадов? Что сказала сэру Чарлзу? И что теперь с ней делать?

– Ты что, даже не поздороваешься? – спросила Мег взволнованно. – Мы с Джаббаром проделали такой долгий путь.

Джаббар. Вот кто издал тот страшный крик. Чувствуя на себе пристальный взгляд сэра Чарлза, Кейт шагнула к сестре и обняла ее. Доверчивость Мег повергла Кейт в отчаяние.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кейт шепотом. – Я в шоке...

– Да, действительно, – сказал сэр Чарлз, потирая руки. – Она мое последнее ценное приобретение. Должен сказать, мисс Талисфорд, ваша реакция дорогого стоила.

Когда барон подошел ближе, Джаббар угрожающе зарычал и стал бить себя кулачками в грудь.

– Извините его, пожалуйста, – обратилась Мег к сэру Чарлзу и, подхватив шимпанзе, крепко прижала его к себе. – Тише, дорогой. Сэр Чарлз не причинит тебе зла. Он поступил очень вежливо, пригласив нас сюда.

Барон улыбнулся:

– Видимо, этот малыш ревнует.

Прижавшись к шее Мег, Джаббар тихо зарычал, не сводя глаз с барона. Кейт между тем взяла себя в руки. Она должна была убедиться, что ничего плохого не случилось.

– И давно ты здесь? – спросила она сестру.

– Около получаса.

Сэр Чарлз кивнул.

– Я так обрадовался, когда экономка доложила о ее приезде. И сразу пошел за ней, чтобы проводить ее наверх.

Мег с опаской посмотрела на Кейт:

– Сэр Чарлз попросил меня подождать здесь. Сказал, что хочет сделать тебе сюрприз.

Да, вот это сюрприз! Кейт дрожала от страха. Прежде всего нужно увести отсюда Мег, пока та не сказала ничего лишнего. Например, не спросила о Гэбриеле.

Если, конечно, она этого уже не сделала. Кейт крепко взяла сестру за руку. И очень строгим тоном сказала:

– Пойдем в мою спальню. Нам нужно кое-что обсудить. Мег заморгала.

– Ты не можешь отослать меня домой. Сэр Чарлз разрешил мне остаться на сегодняшний бал.

Скрестив руки на груди, сэр Чарлз ослепительно улыбнулся:

– Да, это правда. Такая очаровательная девушка станет украшением вечера.

Мег благодарно посмотрела на него:

– Вы правда так думаете?

– Я не думаю, я знаю. Вы не пропустите ни одного танца, все мужчины будут у ваших ног.

Его фамильярность вывела Кейт из себя, но она старалась говорить спокойно:

– Позвольте с вами не согласиться. Моя сестра совсем еще юная, и ей рано бывать на балах.

– Но как раз сегодня мне исполнилось семнадцать, – чуть не плача, сказала Мег. – Ты разве забыла?

Кейт действительно забыла. И ей стало жаль бедняжку. В день своего рождения она, должно быть, чувствовала себя такой одинокой, всеми покинутой.

И все же это очень опасно.

– Если позволите, сэр Чарлз, я уведу сестру к себе. Нам надо поговорить наедине.

– Как вам угодно, – сказал он, поклонившись. – Но учтите, с запада надвигается буря. И мне не хотелось бы, чтобы в такую ночь юная леди оказалась одна в пути.

– Ты знаешь, как я боюсь грома и молнии. Позволь мне остаться, – взмолилась Мег, обливаясь слезами.

И Кейт ничего не оставалось, как согласиться.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но обещай мне, что будешь вести себя прилично.

– Обещаю. Ты самая лучшая сестра в мире. – Блестя глазами, Мег бросилась обнимать Кейт, а Джаббар весело запрыгал рядом.

Противоречивые чувства охватили Кейт. Она скучала по сестре и рада была ее приезду. Но не могла не понимать, что Мег нарушила все ее планы. Не говоря уже о том, что она боялась за сестру. Мег даже не подозревала, как опрометчиво поступила, приехав сюда.

И Кейт решила рассказать Мег то, что так долго от нее скрывала: что Дэмсон убил их отца. Только так она сможет защитить свою доверчивую сестру.

– Мой первый бал, – напевала Мег, вертясь перед зеркалом в очаровательном золотистом платьице. – Просто не верится!

– Ты похожа на принцессу, – сказала леди Стоукфорд. – Вы обе прекрасно выглядите.

Нежный взгляд вдовы смутил Кейт, которая сидела в кресле в комнате леди, пока Бетти укладывала ее волосы. Кейт всегда завидовала Мег, у которой были послушные прямые волосы и всегда безупречная прическа. Кейт гордилась своей красавицей сестрой. Но сегодня ей хотелось, чтобы Мег выглядела как можно хуже.

– У меня слишком закрытое платье. И я в нем похожа на школьницу.

– Ты и есть школьница, – сказала Кейт.

Мег густо покраснела, но продолжала напевать:

– Тра-ла-ла. Я выгляжу так же обворожительно, как эти лондонские леди.

– Ты выглядишь лучше, хотя бы потому, что намного моложе и красивее их, – ласково произнесла леди Стоукфорд. – И они это понимают.

– Если джентльмен предложит тебе выйти с ним из зала, ни в коем случае не соглашайся, – предупредила Кейт.

– Джентльмены из высшего света! – воскликнула Мег, прижав руки к груди. – При одной мысли о них мое сердце начинает бешено колотиться.

Кейт взволнованно смотрела на леди Стоукфорд. Вдова получила от Роузбадов тревожное сообщение об исчезновении Мег и тут же отправила ответ, что Мег благополучно прибыла в замок Дэмсона, а завтра они все вместе вернутся в Фэрфилд-Парк.

– Эти мужчины – картежники и пошляки, – сказала вдова. – С ними не стоит флиртовать.

– Мужчины как мужчины, – возразила Мег, беспечно взмахнув накидкой.

Кейт рассказала сестре, что Гэбриел играет роль слуги, пытаясь доказать вину сэра Чарлза. Мег была в шоке, ей просто не верилось, что такой элегантный мужчина, настоящий аристократ оказался вором и убийцей. На какое-то время веселость ее исчезла, но сейчас она снова вела себя легкомысленно, и Кейт заволновалась.

Она поднялась из кресла, отправила Бетти в спальню и взяла Мег за руки.

– Не забывай, Мег. Сэр Чарлз только кажется обаятельным, а в действительности он злодей. Он убил нашего отца.

Мег вырвала руку и сжала губы.

– Ты всегда плохо о нем говорила, но я ему нравлюсь, и ничего, кроме добра, от него не видела.

– Мужчины всегда кажутся не такими, какие есть на самом деле, – сказала леди Стоукфорд, подходя к ним. Ореол седых волос и бледно-голубое шелковое платье, в тон ее глазам, делали ее похожей на старого мудрого ангела.

– Не обольщайся, Мег, их ухаживания и комплименты ничего не стоят. Одно притворство.

Мег кивнула, хотя осталась при своем мнении.

– А теперь, – сказала леди Стоукфорд, положив руки им на плечи, – может быть, спустимся в бальный зал?

Собирая пустые бокалы из-под шампанского, Гейб старался не поворачиваться лицом к гостям. Благодаря стараниям мисс Суиндон ему приказали убирать посуду, и он был в ярости. Чтобы отвязаться от нее, он сказал, что питает пристрастие к мальчикам. И был очень доволен, когда у нее вырвался крик отвращения. А сейчас ему нужно было убедиться, что с Кейт все в порядке.

Где же она, черт побери?

Вытирая разлитое на полу шампанское, он ощутил исходивший от нее тонкий аромат. Кровь у него забурлила, но он продолжал заниматься своим делом. Затем почувствовал у себя за спиной какое-то движение. Повернувшись, увидел легкие туфельки, зеленое платье и точеную девичью фигурку.

Кейт хмуро смотрела на него.

– Гэбриел, нам нужно поговорить.

Он прошептал, что это рискованно.

– Мег здесь.

Если бы она наставила на него пистолет, он был бы не так потрясен. Он подтолкнул ее к нише за высокой пальмой.

– Не может быть...

– Это правда. Она сбежала из Стоукфорда. Вот она, стоит у двери с вашей бабушкой.

Едва сдержав проклятия, Гейб бросил взгляд на противоположный конец зала. И, к своему ужасу, увидел очаровательную темноволосую Мег, окруженную толпой поклонников.

– Она знает о Дэмсоне? – спросил он у Кейт. Закусив губу, она кивнула.

– Я должна была ее предупредить. Но о нашем плане почти ничего не сказала. Только то, что мы собираемся разоблачить сэра Чарлза.

– Черт побери! – Гейб поднял руку, чтобы взъерошить волосы, но, вспомнив о дурацком парике, в ярости сжал кулак. – Сегодня у меня последний шанс найти статуэтку. Если она помешает, это будет катастрофа.

– Не помешает. Ашраф сделал дубликат ключей?

– Они у меня в кармане.

– Когда вы подниметесь наверх?

Отвернувшись, он сделал вид, что поправляет бокалы на подносе.

– Позже, – соврал он. – После того как начнутся танцы. Не думаю, что мне удастся улизнуть до ужина.

– Но это будет в полночь, – воскликнула она.

– Да. У меня сегодня много дел. – Он помчится наверх, как только закончит расставлять бокалы, но Кейт незачем это знать. Она может вмешаться и все испортить. И отвлечь его.

Она и сейчас его отвлекает.

Она подошла ближе. Так близко, что ее грудь коснулась его.

– Я пойду с вами.

– Нет, – прошептал он. – А теперь отойдите от меня, пока нас не заметили.

Она прикоснулась к его рукаву:

– Пожалуйста, Гэбриел, возьмите меня с собой.

– Это небезопасно. Присмотрите за сестрой.

– За ней присмотрит леди Стоукфорд. – Ее пальцы скользнули по его руке. – Вы не можете пойти без меня. Я хочу быть с вами.

Ее слова пронзили его в самое сердце. Ему хотелось подхватить ее на руки, донести до ближайшей постели. Черт возьми, она уже обрела какую-то удивительную власть над ним.

– Мисс Талисфорд. Вы прекрасно выглядите! Склонившись над подносом, Гейб замер. Голос показался ему знакомым...

– Лорд Фейвершем, – ласково сказала Кейт. – Я так рада вас видеть.

Гейб остолбенел. Чертов негодяй! Его фамилия значится в списке приглашенных. Но до сих пор Гейбу не приходилось с ним встречаться. Кейт отвернулась, и Фейвершем подумал, что она просто ставит на поднос свой бокал. Гэбриел с трудом сдержался, чтобы не ударить негодяя, но это могло сорвать их план.

Гейб подхватил поднос и ушел.

– Где-то я видел этого слугу, – сказал лорд Фейвершем, внимательно глядя вслед Гэбриелу, который продвигался сквозь толпу гостей.

Сердце у Кейт упало. Что будет, если Фейвершем узнает Гэбриела. По словам леди Стоукфорд, Брэндон Вилларз вырос в ее семье, он ровесник Майкла, младшего брата Гэбриела.

– Вы имеете в виду Виткомба? – спросила она беспечно. – Он прислуживает в Эбби, возможно, там вы его видели.

Фейвершем приподнял бровь.

– Возможно.

Кейт старалась понять его реакцию. Поверил ли он ей? Кажется, нет. Лучший вариант – сменить тему разговора.

– Как вам нравится бал, милорд?

Он слегка улыбнулся.

– Хороший вопрос, правда?

Он остановил взгляд на ее руке. Она вздрогнула и отошла подальше. Небрежным жестом он расцепил ее пальцы, взял то, что она прятала, и поднес к свече.

– Ключ, – сказал он удивленно. – Забавно.

– Я... – ее сердце бешено колотилось, но она заставила себя рассмеяться, – я забыла отнести ключ от комнаты.

Она потянулась за ним, но Фейвершем не отдал его.

– Вы достали ключ из кармана Виткомба. – В его серых глазах появился циничный блеск. – Неужели правильная мисс Талисфорд водит шашни со слугами?

Так вот в чем дело. Нужно немедленно придумать подходящее объяснение и вернуть ключ. В то же время ее задело за живое, что он считал ее такой же распутной, как все эти леди. Встретившись с ним взглядом, она холодно протянула руку:

– Буду благодарна, если вы вернете мне ключ.

Он не пошевелился. Устремленный на нее взгляд способен был вогнать в краску любую женщину. Но Кейт настаивала на своем. Она не хотела, чтобы Гэбриел нашел статуэтку без нее, особенно если он собирается ждать до полуночи. Мужчины могут подняться в кабинет.

Такие, как лорд Фейвершем. Через мгновение он вернул ключ, положив его ей в ладонь, поднес ее руку к губам и поцеловал. Затем поклонился.

– Позвольте дать вам один совет, мисс Талисфорд.

Она гордо выпрямилась.

– Пожалуйста. Но не надейтесь, что я последую ему.

Он жестко посмотрел на нее:

– Советую вам и вашей сестре уехать отсюда немедленно. И никогда больше не возвращаться.

Глава 21

ПОБЕГ

Мег чувствовала, как музыка пульсирует у нее в крови, искрится, словно шампанское, которое она сегодня впервые в жизни попробовала.

Тысячи свечей горели в бальном зале, освещая его призрачным светом. Дядя Натаниэль настоял на том, чтобы первый танец Мег подарила ему. Все мужчины смотрели на нее с восхищением. Грациозная, как лебедь, она сразу усвоила сложные движения деревенского танца, ее туфельки скользили, почти не касаясь пола. Сердце взволнованно билось, счастье ее не знало границ.

Как только она появилась в зале, сэр Чарлз взял ее за руку и объявил, что сегодня день ее рождения, В соседней комнате стояли три огромных торта с прекрасными розами в ее честь. Мужчины увивались вокруг нее, ловили ее взгляд. Для них не имело значения, что у нее, Маргарет Анны Талисфорд, нет ни положения в обществе, ни состояния.

Кейт танцевала с сэром Чарлзом. Мег захотелось показать сестре язык. Кейт о нем плохого мнения, а танцует с ним первый танец. Кейт ко всем относится с подозрением и считает себя самой умной.

Но Мег знала, что если сделает что-то не так, сестра немедленно отошлет ее в спальню леди Стоукфорд и ей придется сидеть там, пока остальные будут веселиться. А Мег не хотелось пропустить такой прекрасный праздник.

Она внимательно посмотрела на сэра Чарлза. Светловолосый, похожий на принца, он был воплощением элегантности, в своем темно-синем пиджаке и панталонах, настоящим лондонским денди.

Аристократ не может быть вором и убийцей. Сэр Чарлз не убил ее папочку.

Папочка. Иногда Мег казалось, что она забыла его и пыталась вспомнить хоть что-то. Добрые голубые глаза. Запах трубки и пыльных артефактов. Его любимый коричневый пиджак с протертыми на локтях рукавами.

На глаза навернулись слезы. Ее отца мог убить только жестокий страшный дикарь. Кейт ошибается, вот и все. Стоит просто присмотреться к сэру Чарлзу, чтобы понять это.

Когда танец близился к концу, дядя Натаниэль сказал:

– Сейчас я отведу тебя к Люси. Уверен, ты предпочла бы танцевать с этими молодыми джентльменами, а не со мной.

– Да... нет! – воскликнула Мег, боясь его обидеть. – Я с удовольствием с вами танцевала.

Она порывисто обняла его. Когда Мег была маленькой, дядя Натаниэль лишь изредка заезжал к ним, раз в несколько лет. Он был очень веселый и очень красивый, с густыми седыми волосами и старомодными манерами.

– Ты заставляешь меня пожалеть, что я уже не молод. В былые времена в меня влюблялись красивые молодые девушки.

Мег заметила, с какой нежностью он смотрит на леди Стоукфорд, беседующую с другими леди. Неужели дядюшка влюблен в нее? Эта мысль наполнила Мег радостью, ей нравилась леди Стоукфорд, которая относилась к ней как родная бабушка. Благодаря ей у Мег появились прекрасные платья. Одно из них было сейчас на ней, и она выглядела в нем как настоящая леди.

Высокий джентльмен преградил ей путь, ослепительно улыбаясь:

– Боже мой! Я вижу ангела!

Слева появился высокий молодой человек:

– Я мечтаю познакомиться с вами, прекрасная леди.

Не успел дядя Натаниэль открыть рот, как еще один красивый молодой человек поклонился ей:

– Позвольте поздравить вас с днем рождения.

Окруженная поклонниками, Мег сияла от счастья. Сегодня ей исполнилось семнадцать. Теперь она может назначать свидания и флиртовать, целоваться и держать мужчин под руку. Получать любовные письма и стихи. Принимать или отвергать предложения руки и сердца.

– Вот вы где, мисс Маргарет, – сказал сэр Чарлз, беря ее за руку. – Могу я пригласить вас на следующий танец?

Ласковый взгляд барона был полон очарования. Она кокетливо посмотрела на дядю Натаниэля:

– Можно?

Дядя Натаниэль не улыбнулся, как обычно, и Мег с ужасом подумала, что он тоже подозревает сэра Чарлза. Что, если он не разрешит? Дрожа от нетерпения, она затаила дыхание.

Наконец дядя кивнул, но на его лице Мег заметила тревогу. Однако она тут же забыла об этом. Сэр Чарлз удостоил ее своим вниманием! Сердце ее бешено забилось.

Они присоединились к стройным рядам танцующих в центре зала. Веселая мелодия проникла в самое сердце Мег. Сэр Чарлз был намного старше ее, ему было далеко за тридцать, но это лишь добавляло ему привлекательности. Без сомнения, у него было много женщин. Он целовал их... возможно, даже в губы. Интересно, что чувствуешь, когда мужские губы касаются твоих? Эта мысль заставила ее улыбнуться.

Когда танец закружил их по залу, его синие глаза пристально смотрели на нее.

– Вы здесь самая красивая женщина, Маргарет. Могу я вас так называть?

– Да, конечно! Но сестра зовет меня Мег.

– Я предпочитаю Маргарет. Это вам больше подходит.

Хотя ее полное имя всегда казалось Мег скучным, сэр Чарлз произносил его так, словно оно принадлежало средневековой принцессе. Она и чувствовала себя принцессой, танцуя с ним.

– Теперь я всем скажу, чтобы звали меня Маргарет.

– Или вы окажете эту честь только мне. – Он сжал ее пальцы. Его ласковый взгляд смутил девушку. – Если позволите, Маргарет, я хотел бы показать вам свой замок. Мы могли бы поближе познакомиться.

Она затаила дыхание. Неужели сэр Чарлз ухаживает за ней? Сбылась ее заветная мечта. И как быстро...

Но тут Мег вспомнила обещание, данное Кейт. И предупреждение леди Стоукфорд: «Мужчины всегда кажутся не такими, какие есть на самом деле».

– Думаю, не стоит.

– Девочка моя, уверяю вас, вы будете в полной безопасности со мной.

– Но я обещала сестре...

– Тогда не говорите ей об этом, – прошептал сэр Чарлз на ухо Мег, обдав ее своим горячим дыханием. – Теперь это будет наш маленький секрет.

Наверху в темном кабинете Гейб чертыхался, выворачивая карманы. Затем, при тусклом свете свечи, стал пядь за пядью обследовать ковер.

Этот чертов ключ исчез. Времени оставалось все меньше. Он должен вернуться на кухню под надзор миссис Суиндон. Вместо трех ключей у него оказалось два – один от кабинета, второй от оранжевых покоев, где он только что был.

Третий ключ, от личных покоев Дэмсона, он потерял.

Он мог быть где угодно. На кухне... в коридоре., в бальном зале...

В зале...

Он с ужасом вспомнил, как близко Кейт подошла к нему, ласково погладила. С того вечера в ее спальне она была так холодна с ним, и такая перемена в ее поведении должна была его удивить. Это она взяла ключ.

Решив найти ее, он помчался по коридору, но вдруг услышал какой-то звук в покоях Дэмсона. Гейб задул свечу и спрятался в тени. Но другом конце коридора мелькнул свет.

Он услышал, как открылась дверь. Неужели Фиггинз? Или Дэмсон?

Или Кейт?

Гейб стоял затаив дыхание, прислушиваясь. Но ничего, кроме далеких раскатов грома, не нарушало тишины. Он вытащил пистолет и пошел по коридору. У покоев Дэмсона остановился.

Дверь была открыта.

Пламя свечи отбрасывало на стены блики, когда Кейт ступала по мягкому ковру в покоях Дэмсона. Слева стояла огромная двуспальная кровать. Справа, на полу, она заметила мягкие романские пуфики и подушечки.

Слабый свет свечи пугал ее. Она поставила лампу на маленький столик рядом с софой, подняла плафон и зажгла ее. Яркий свет залил спальню, и она увидела лежащие на столе артефакты. Она нахмурилась, поняв их предназначение: гладкие, продолговатые предметы были сделаны из дерева или слоновой кости.

Она оглядела комнату. На каминных полках стояли фигурки. Подойдя поближе, она увидела, что это обнаженные мужчины и женщины в неприличных позах. Она вспыхнула. И невольно представила себе в такой позе Гэбриела. И тут же устыдилась своих мыслей. Ее туфельки беззвучно ступали по мягкому персидскому ковру. Нужно поспешить. Леди Стоукфорд, конечно, сумеет объяснить ее отсутствие, но Кейт не хотелось, чтобы у сэра Чарлза возникли подозрения. Еще меньше ей хотелось, чтобы он нашел ее здесь.

Слова лорда Фейвершема снова заставили ее вздрогнуть. «Мой вам совет: уезжайте отсюда немедленно и никогда не возвращайтесь».

Что имел в виду Фейвершем? Если он член «Лиги дьявола» и они собирались сделать что-то плохое...

Она задрожала. Слава Богу, леди Стоукфорд и дядя Натаниэль следят за Мег. Но Кейт не может уехать. Не может покинуть замок, не достигнув цели. Это особенно важно еще и потому, что Дэмсон претендует на опекунство.

Где же богиня?

Она заглядывала в каждый шкафчик, где хранились эротические фигурки.

Только вор и убийца может коллекционировать подобные вещи. Он убил ее отца и заслуживает мести.

Кейт изучала темную спальню. Возможно, статуэтка вовсе не здесь. Сэр Чарлз мог оставить ее в своем доме в Лондоне. Да где угодно, у него наверняка много поместий.

Она подошла к гардинам. Окно? Или потайная дверь?

Быстро откинула гардину.

Гейб, ступая по мягкому ковру, бесшумно прокрался в комнату и, держа наготове пистолет, прижался к стене. В углу стояла женщина с лампой в руке.

Кейт.

Он взорвался от ярости. Свет лампы бросал блики на ее гладкую кожу. Она выглядела такой привлекательной. Но теперь он знал, что она способна на обман. И не желает слушать добрых советов. Когда она отодвинула гардину, он двинулся к ней. И замер.

Вместо окна за гардиной оказалась потайная дверь в полукруглый альков. Внутри, на мраморном постаменте, стояла статуэтка. Богиня!

Он набрал полные легкие воздуха. В последний раз он видел статуэтку в Каире.

– Мои поздравления! – выпалил он.

– Гэбриел! – воскликнула Кейт, резко повернувшись. Он спрятал пистолет.

– Вы украли ключ. После того как я запретил вам приходить сюда.

– Но я нашла статуэтку. Разве вы не рады?

– Я рад, что вас не поймали. – Он подошел к ней, схватив за руки. – Черт возьми! Он убил бы вас, если бы обнаружил здесь. Так же, как вашего отца.

Память вернула его в ту ночь, когда он увидел мертвого Генри Талисфорда на полу в луже крови. Гейб покрылся холодным потом, представив себе, что Кейт могла постичь та же участь.

– Отца убили из-за богини, – произнесла она гневно. – И я хочу за него отомстить.

– Вы не должны были приходить сюда одна. Это глупо, Кейт. Чертовски глупо.

– Плевать. Для меня важно было найти статуэтку. – Она двинулась к богине.

Хуже всего то, что он понимал ее. То же самое он испытал, когда, раненный, очнулся на больничной койке и весь кипел от ярости.

Но сейчас он думал только о Кейт. Никогда еще он не испытывал ничего подобного ни к одной женщине, хотя у него их было немало. Обойдя ее, он взял статуэтку. Тяжелый артефакт, казалось, пульсировал в его руках. Наконец-то у него в руках доказательство вины Дэмсона.

Кейт поднесла лампу к статуэтке, чтобы хорошенько ее рассмотреть.

– Она прекрасна. Папино сокровище.

– И доказательство вины Дэмсона.

Глаза Кейт горели.

– О, Гэбриел, мы нашли ее. К утру сэр Чарлз уже будет в тюрьме.

Их взгляды встретились. Он шагнул к ней. Она склонила голову набок.

– Слышите?

Сквозь раскаты грома до них донеслись голоса. Кто-то шел по коридору. Гейб задул лампу. И, затащив Кейт в альков, задернул гардину.

Там было достаточно места для обоих. Кейт вжалась в угол, он устроился рядом, спрятавшись между стеной и мраморным пьедесталом. Его сердце бешено колотилось. Скорее от ее близости, чем от страха быть обнаруженным.

Бархатная тьма укрыла их. Его подбородок щекотали ее волосы, он вдыхал ее аромат. Она прижалась к нему, потом шевельнулась, коснувшись его бедрами. Думать о том, чтобы заняться с ней любовью сейчас, было безумием. Но воображение играло с ним злые шутки, ему хотелось ее ласкать, раздвинуть ей ноги...

Слабый щелчок вернул его к действительности. Кто-то вошел в комнату.

– Она была не заперта, повторяю, – произнес грубый женский голос. Агнес Суиндон. – Ты последний был здесь и забыл закрыть дверь.

– Заткнись! – зарычал мужчина. – И отойди. Должно быть, сюда забрались воры.

Фиггинз.

Гэбриел напрягся, увидев слабый свет под гардиной. Фиггинз открывал в спальне шкафы, а потом вошел в соседнюю гардеробную. Когда свет стал ярче, Гейб достал пистолет.

Начался следующий танец, и Люси отдала Мег в объятия очередного поклонника. Для невинной девушки здесь не было ни одного подходящего кавалера. Все проходимцы и негодяи. Ну ничего, думала Люси, больше они ее не увидят. Заметив счастливую улыбку на губах Мег, Люси усмехнулась: как прекрасно быть такой юной и беспечной! Пусть девочка пофлиртует, главное, чтобы была на виду.

Сэр Чарлз Дэмсон танцевал с египтянкой Ясмин, а потом увел ее из зала. Взгляд Люси стал жестким, когда она заметила их. Как аристократично он выглядел, этот идеальный хозяин замка. Жизненный опыт подсказывал ей, что за этим лоском скрывается испорченность. Люси всегда полагалась на свою интуицию. Только однажды она ее подвела...

Кто-то обнял ее за талию, и Люси повернулась, чтобы поставить наглеца на место. Ее гнев превратился в мягкую улыбку, когда она увидела перед собой улыбающееся знакомое лицо.

– Натаниэль Бэбкок, будьте добры, не давайте воли рукам.

– А как же наш спектакль? – Натаниэль уверенно взял ее за руку. – Давайте прогуляемся, дорогая. Мы можем провести несколько минут вместе. Пусть все посмотрят на влюбленную парочку.

Сердце ее забилось быстрее, но она возразила:

– Мы не должны покидать зал.

– С Мег ничего не случится. Мы услышим, когда закончится танец – музыка перестанет играть.

Они прошли через зал в большой коридор. Здесь, как и во всем замке, все напоминало театральные декорации. Потолок изображал ночное небо, усеянное звездами. По углам прятались горгоны и демоны, словно .собираясь напасть. Люси вздрогнула.

Она была рада, что с ней Натаниэль. Он помогал ей забыть обо всех треволнениях. Его голубые глаза искрились весельем. Ей нравилось играть роль его невесты. В далекой молодости они флиртовали. Но о серьезных чувствах не могло быть и речи.

Натаниэль тогда дразнил ее витиеватыми комплиментами вместо долгожданных признаний.

Она терялась в догадках. Что у него на сердце? Очередная любовная интрига? Или глубокое искреннее чувство? Когда они рука об руку вошли в небольшие покои с тусклым светом, он взглянул на нее и приподнял седую бровь.

– Ты как-то загадочно улыбаешься, Люси.

– Я вспомнила, как однажды мы забрались на крышу и поливали водой разъезжавшихся гостей, – придумала она с ходу. – Лорд Дэвоншир был уверен, что пошел дождь.

– Хотя на небе не было ни облачка. – Они опустились на софу. – Да, веселые были времена. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что меня не было с тобой в тот вечер, когда ты стала Роузбад.

Люси улыбнулась, вспомнив, как они с Оливией и Инид придумали эту шутку. Надели красное белье, не думая о том, что в бальном зале слишком светло и белье будет просвечивать сквозь белые платья. Под восхищенными взглядами джентльменов они с удовольствием флиртовали и кружились в танцах.

Будь там Натаниэль, выбрала бы она его?

Нет смысла думать об этом сейчас. Они здесь, чтобы помочь Кейт и Гэбриелу восстановить справедливость и доказать вину хозяина в смерти профессора Талисфорда. Даже сейчас, когда Кейт ушла наверх в поисках статуэтки, Люси молила Бога, чтобы помог ей и чтобы ее нашел Гэбриел.

Словно прочитав ее мысли, Натаниэль прошептал:

– Мне кажется, надо пойти за Кейт.

Люси схватила его за руку:

– Ни в коем случае. Там Гэбриел. Он защитит ее.

– Я видел, как он на нее смотрит. Хочет соблазнить.

– Это точно, – ответила Люси. – Из них получится прекрасная пара. Я приказала Бетти держаться подальше от покоев Кейт нынешней ночью. Если у моего внука есть хоть капля ума, он не упустит свой шанс.

Натаниэль хмыкнул:

– Черт возьми. Я не позволю этому ловеласу обидеть мою племянницу.

– Успокойся, Натаниэль. Гэбриел на ней женится. Он должен. Так что умерь свой пыл. Не все мужчины такие, как ты.

Эти слова укололи его.

– Ты всегда была остра на язык, – через силу улыбнувшись, сказал Натаниэль. – Потому и не имела любовника.

– Откуда ты знаешь? Может быть, у меня их были десятки.

Он засмеялся, его хитрый взгляд скользнул по ее голубому платью и аккуратно собранным волосам.

– Я насквозь вижу женщин. Вы ни разу не изменили своему мужу.

– Я не нуждаюсь в мужском обществе.

– Так же, как я в обществе женщины с принципами. – Он поцеловал ей руку, глядя в глаза.

Сердце Люси забилось. Неужели он намекает на что-то непристойное? Нет, конечно, ему по душе молоденькие, с гладкой кожей, без единой морщинки. И без внуков.

Она отдернула руку.

– Если эта женщина недостаточно богата, чтобы содержать тебя.

Он заморгал.

– Или холодная, как ты, Люси. Когда-то ты смотрела на меня с восхищением.

– Это было до того, как ты упорхнул в Париж с овдовевшей леди Рамсгейт.

– Ты даже имя запомнила, – сказал он, польщенный, вместо того чтобы испытать стыд.

– Только потому, что она была вдвое старше тебя, но раздвинула ноги так же легко, как и кошелек.

Он расхохотался, запрокинув голову:

– Надо же, какая память! Интересно, что еще ты помнишь? – Он приблизился к ней, коснулся пальцами ее шеи. – Я тоже кое-что помню. Залитый лунным светом сад, розы...

– Это была медовица.

– Ах да, медовица. И очаровательную юную девушку. Нецелованную.

Он положил ей руки на плечи. Люси не протестовала. Это было выше ее сил. Она вспомнила их первый поцелуй. Натаниэль коснулся губами ее бровей.

– Люси, – пробормотал он. – Моя дорогая Люси. Если бы я не уехал в Париж, возможно, мы поженились бы.

Она покачала головой:

– Ты не из тех, кто женится.

– Тогда объясни, почему я думал о тебе все эти годы?

Люси не нашлась что сказать. Он обнял ее, разбудив в сердце нежность, которую она испытала когда-то. О, как она истосковалась по мужской ласке! Муж умер давным-давно, выросли сыновья и внуки, она не чувствовала одиночества, думала, что, кроме Роузбадов, ей никто не нужен. Но сейчас усомнилась в этом. Неужели она настолько глупа, что может поддаться чарам любви в столь преклонном возрасте?

– Музыка перестала играть, – спохватилась Люси.

– Давай сыграем свою, – прошептал Натаниэль ей на ухо.

– Негодяй! – воскликнула она, поднимаясь с софы. – Надо присматривать за Мег.

Он, ворча, последовал за ней в зал. Вид у него был очень довольный. Неужели он что-то испытывал к ней? Или просто охотился за очередной богатой вдовой?

Люси внимательно оглядела зал. Мег нигде не было.

Люси с ужасом посмотрела в улыбающиеся глаза Натаниэля:

– Боже мой, ее нет.

– Сэра Чарлза Дэмсона тоже.

Глава 22

СВЕТ В ОКНЕ

– Ты опять забыл запереть покои хозяина, – шипела мисс Суиндон у самого алькова. – Если сэр Чарлз узнает об этом... – Она умолкла.

– Ты не доживешь до того момента, когда сможешь рассказать об этом хозяину, сука.

Гэбриел с ужасом понял, что слуга собирается задушить экономку.

Прижавшись к нему, Кейт задрожала. Гейб судорожно вцепился в рукоятку пистолета. Надо выскочить из укрытия и обезвредить негодяя. И разрушить весь план, обнаружив себя. К счастью, он услышал прерывистое дыхание экономки. Фиггинз ослабил хватку.

– Скажешь хоть слово хозяину, – прорычал он, – скормлю твои кишки рыбам.

– Я... ничего не скажу, – хрипло ответила экономка.

Кейт облегченно вздохнула. Гейб прижал ее к себе, коснувшись щекой ее волос. Ее рот был так близко, что он чувствовал ее горячее дыхание.

Рядом кашляла Агнес Суиндон.

– Мистер Фиггинз, напрасно вы мне угрожаете. Я всегда умела хранить секреты.

От его смеха задрожала гардина.

– Ты не знаешь – моих секретов.

– А как же служанка, которую вы держали взаперти, когда хозяина не было дома.

– Заткнись, не то я вырву тебе глаза, как и ей. – Дверцы открылись и снова закрылись. – Где эти чертовы гусиные перья? Хозяин приказал принести их вниз.

– В нижнем ящике. – Шаги экономки прошелестели по ковру. – Вот они. О, мистер Фиггинз! Вы укололи меня.

– Это чтобы ты не подставляла мне свою задницу.

– Но ведь раньше вам нравилась моя задница. Помните? – проворковала она. – Может, зайдете ко мне? Сыграем в дракона и служанку.

– Что у тебя с этим слугой?

– Виткомбом? Он мне разонравился, хотя чертовски красив.

– Значит, он дал тебе отставку?

– Виткомб предпочитает мужчин.

Кейт хихикнула.

Фиггинз расхохотался:

– Значит, ты зря старалась, ему нравятся мальчики.

– Да ну его, меня привлекают настоящие мужчины.

– Тогда задирай юбку.

Последовал вздох, звук поцелуя, шелест юбок. Гейб пришел в ужас. Не хватало только стать свидетелями их брачных игр.

– Поаккуратнее, – раздался голос мисс Суиндон. – Хозяин может войти в любую минуту.

– Тогда он присоединится к нам, – сказал Фиггинз с мерзким смешком. – Впрочем, ему нравятся нежные цыпочки, а не старые костлявые курицы, такие, как ты.

– А тебе по душе птички поопытнее, – томно произнесла экономка. – Пойдем ко мне, мой петушок, я знаю, как тебя ублажить.

Их голоса затихли в конце коридора, они унесли свечу. Кейт дрожала, прижавшись к Гейбу.

– Я думала, они никогда не уйдут, – прошептала она.

Бархатная темнота окутала альков. Гейб погладил ее нежную шелковистую щеку. Он был счастлив, что Кейт рядом с ним, в безопасности. Никогда еще он не испытывал к женщине такой нежности. Он забыл на мгновение, что в руках у него пистолет, что они в комнате убийцы, что нашли наконец статуэтку.

Но тут же спохватился.

– Пойдем отсюда, – сказал он. – Надо дать Ашрафу сигнал – зажечь свет в твоей спальне. По этому сигналу Ашраф должен отправиться за адвокатом Бикеллом. Адвокат получит в магистратуре соседнего графства ордер на арест. Если все пойдет по плану, Дэмсон к утру окажется за решеткой.

Гейб выскользнул из алькова и сунул пистолет за пояс. Он придержал гардину, чтобы Кейт могла выбраться, и в последний раз взглянул на статуэтку. Она была почти не видна в темноте. Без света свечи статуэтка потеряла весь свой блеск. Даже легкие тени, падавшие от окна, не могли оживить ее.

Гейбу очень не хотелось оставлять ее. Выпускать ее из виду даже на несколько часов. Но у него не было выбора. Когда они направились к двери, в окна ударили капли дождя.

– Буря усиливается, – прошептала Кейт. – Что, если Ашраф не увидит сигнал?

– Увидит.

– Дождь может его задержать.

– Он уедет в любом случае. Можете на него положиться.

– Вы действительно ему доверяете?

– Я готов доверить ему свою жизнь. – Взяв Кейт за руку, он подвел ее к двери и повернул ручку. – Заперто. Черт, они забрали свой ключ. Надеюсь, ваш у вас.

В темноте он следил за тем, как Кейт вынула из перчатки маленький блестящий кусок металла и, открывая дверь, проговорила:

– У вас сегодня удачный день, милорд.

Во рту у него пересохло. Кейт и не подозревала, какие образы вызвали в его воображении ее слова. Она была слишком невинна, чтобы догадаться.

А он достаточно разумен, чтобы забыть об этом.

Обогнав ее, он ступил в темный коридор. Фиггинз и мисс Суиндон исчезли, и Гейб очень надеялся, что, занятые любовными играми, они не скоро появятся.

Он напряженно двигался впереди. Никак не мог расслабиться. Хотел отвести Кейт в безопасное место.

Спускаясь по позолоченной лестнице, они услышали доносившуюся из бального зала музыку. Гейб вдруг подумал, что еще никогда не танцевал с Кейт, хотя, как ему казалось, они знакомы целую вечность.

Когда все закончится и он сбросит этот дурацкий парик и ливрею, непременно наверстает упущенное. И не только танцы. Он будет ухаживать за ней, попросит ее....

Его ладони стали влажными. Нет, он не женится на Кейт. Он вообще не женится. Давным-давно он поклялся, что не попадется в эту ловушку. Это случилось, когда однажды поздней ночью он нашел пьяного отца на лестнице и тот сквозь слезы излил ему душу, рассказав о холодности жены, матери Гейба, и связанных с этим проблемах. Гейбу тогда было одиннадцать лет.

Кейт, конечно, не похожа на его мать, да и он на своего отца тоже. Кейт нежная, женственная и в то же время отважная. Он с удовольствием мечтал о том, как они будут писать вместе книгу, как они будут болтать... и заниматься любовью.

В диких лесах Африки, лежа под открытым звездным небом, он думал о ней, полудевочке-полуженщине, которая так страстно желала стать его любовницей. Он и тогда хотел Кейт, но сейчас желание превратилось в безумие. Плотских утех ему было мало. Он добивался ее уважения и любви.

Это поражало его до глубины души. Когда все закончится, он оставит Кейт с бабушкой, а сам отправится путешествовать, свободный как птица. Только такая жизнь ему по душе. Он забудет Кейт Талисфорд. Раз и навсегда.

Когда наконец они достигли последнего пролета лестницы, ведущей к башенке, он на мгновение остановился и посмотрел на Кейт. Бальное платье изящно облегало ее фигурку, корсет приоткрывал округлую грудь, волосы слегка растрепались.

– Я займусь сигналом, – резко сказал он. – Вам нужно вернуться в зал, чтобы Дэмсон ничего не заподозрил.

Она нахмурилась:

– Леди Стоукфорд объяснит мое отсутствие.

– Как ваш опекун, я приказываю вам идти. Немедленно.

Кейт выпрямилась.

– Сэр Чарлз убил моего отца. Я зажгу лампу. – С этими словами она стала подниматься по лестнице.

Гейбу ничего не оставалось, как последовать за ней.

В комнате было почти темно, только в камине потрескивали угольки. Он с трудом оторвал взгляд от мягкой пышной кровати. Он снова хотел разбудить в ней бешеную страсть. На этот раз он войдет в нее, разделит с ней наслаждение, навсегда связав ее с собой. Желание было таким сильным, что он в изнеможении опустился в кресло посреди комнаты.

Кейт взяла с камина свечу и наклонилась, чтобы зажечь ее от головешки. Блики пламени плясали в ее золотистых волосах, ему хотелось выдернуть шпильки и дать им рассыпаться по плечам.

Она подошла к столику у кровати, от свечи зажгла керосиновую лампу и поставила на подоконник третьего окна. Это был знак для Ашрафа. Первое окно означало, что статуэтка находится в кабинете Дэмсона. Второе – в его комнате. Третье – в его спальне. Четвертое, и последнее – где-то в другом месте в замке и что Ашраф должен дождаться хозяина в конюшне.

Гейб был бы счастлив, если бы под этим предлогом мог оставить ее.

Свет лампы подчеркивал линии фигурки Кейт. Она, словно забыв о нем, смотрела в темное окно.

У них все получилось. Теперь оставалось ждать.

– Кейт! – окликнул он ее. Она не ответила.

Он подошел к ней, положил руки на плечи. Он боролся с желанием обнять ее, погладить грудь и бедра, ощутить тепло ее тела.

– Кейт, пойдемте.

Она наклонила голову, и когда он повернул ее к себе, то заметил в ее глазах слезы.

Она попыталась отвернуться, но он удержал ее. Обычно женщины используют слезы, чтобы манипулировать мужчиной. Только не Кейт. Его красивая, сильная, неприступная Кейт.

– Что случилось? – выдохнул он. – Почему вы плачете?

Она отвернулась.

– Ничего.

Он взял ее лицо в ладони и приподнял:

– Скажите мне. Пожалуйста.

В ее зеленых глазах затаилась боль. Поколебавшись, она быстро проговорила:

– Я так и не попрощалась с ним. С отцом.

Гейб опустил голову.

– То, что произошло в Каире, моя вина. Можете ненавидеть меня, только не плачьте.

– Я ненавидела вас четыре года назад. В то утро, когда отец уехал, покинув нас с сестрой.

Он нахмурился, вспомнив то солнечное утро. Он не попрощался с ней и теперь раскаивался.

– Я знаю. Вы не хотели видеть меня.

– Я не хотела видеть отца. – Кейт судорожно сглотнула. – Была зла на него. Он стучался ко мне, но я не вышла, не обняла его, не пожелала удачи. Не сказала ни единого доброго слова. – Голос ее дрогнул, и по щеке скатилась слеза.

Исполненный нежности, Гейб обнял ее, погладил по волосам.

– Вы были ребенком. И отец это понимал.

– Это все мое упрямство.

– Вы были ребенком, – повторил Гейб. – И не должны себя винить. Я знаю, как вы любили его...

– Недостаточно сильно, – выкрикнула она.

– Вы обожали его. Из любви к нему готовы были отдаться мне. Желали мне смерти за то, что я собирался его увезти.

«Я проклинаю вас, Гэбриел Кеньон. Проклинаю вас навсегда. Желаю, чтобы вы погибли в джунглях!»

Ее ресницы опустились, словно под тяжестью воспоминаний. Он пожалел о сказанном. Они могли провести вместе ночь. Восхитительную ночь. Вместо этого он всколыхнул ненависть в ее сердце.

– Я должен идти.

– Куда?

– Послежу за покоями Дэмсона. Как бы статуэтка не исчезла.

Кейт схватила его за руку:

– Будьте осторожны.

Он едва не потерял самообладания, столько нежности было в ее голосе. Нежности и тревоги. Неужели она действительно беспокоится о нем?

– А если со мной что-нибудь произойдет, разве вы будете огорчены?

Ее губы приоткрылись, но она так ничего и не сказала. Даже не шелохнулась. Просто смотрела на него. И его зеленые глаза горели страстью. Он чувствовал, как тонет в этом взгляде. Как теряет контроль над собой. Он бросился к ней, прильнул губами к ее губам. Она ответила на поцелуй и прижалась к нему, пылая от страсти.

– Господи, помоги мне, – прошептал он. – Я хочу тебя, Кейт!

Глава 23

ПРЕТЕНЗИИ ОПЕКУНА

Кейт услышала его слова словно сквозь сон. Ей нравилось быть в его объятиях, чувствовать его мускулистое тело. Совсем еще юной Кейт увлеклась Гэбриелом. И все же разум подсказывал ей, что ничего, кроме бесчестья, ее не ждет, если она отдастся ему. Все равно он оставит ее и уедет странствовать по свету.

Ей его не удержать. Она всю жизнь прислушивалась к голосу разума. Так не прислушаться ли хоть раз к голосу сердца? И она прошептала:

– Я тоже хочу тебя, Гэбриел.

Он отпрянул и посмотрел ей в глаза:

– И готова лечь со мной в постель?

– Да, – произнесла она не колеблясь. Он не сводил с нее горящего взгляда.

– На этот раз я буду не только ласкать тебя, Кейт. Ты потеряешь невинность.

– Без всякого сожаления. – Она сняла с него парик и бросила на тумбочку у кровати.

– Прогони меня, ради Бога! Ведь пути обратно не будет.

– Я умру, если ты уйдешь! – Она прижалась к нему. – Не отталкивай меня, Гэбриел. Мне давно не шестнадцать.

– Да, не шестнадцать.

Он стал раздевать ее. Медленно, постепенно. Платье полетело на пол. Потом корсет.

Остались только чулки и белье. Горячие губы коснулись ее груди, сначала одной, потом другой, потом скользнули ниже, к заветному месту. Кейт едва не потеряла сознание. Но Гэбриел вдруг остановился и стал вытаскивать шпильки из ее волос, которые наконец рассыпались по плечам.

– В тот день, когда я вернулся в Ларкспер-Коттедж, волосы у тебя были распущены. О, как я хотел тебя тогда.

Кейт помнила, как неловко себя чувствовала, когда Джаббар отнял у нее заколку и Гэбриел застал ее в таком не-прибранном виде.

– У меня очень непослушные волосы.

– Они тебе очень к лицу.

Он опустился перед ней на колени, и стал стягивать с нее шелковые чулки, покрывая поцелуями ее бедра. Изнемогая от желания, она ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Она стояла обнаженная перед Гэбриелом, а он смотрел на нее снизу вверх горячим нетерпеливым взглядом.

Кейт вспыхнула. И инстинктивно прикрылась руками.

– Не надо, ты так прекрасна! – Он не сводил с нее глаз, рассматривая каждую линию, каждый изгиб ее тела. – Моя прекрасная, удивительная Кейт!

Гэбриел подхватил ее на руки и отнес на кровать. Положил на прохладные простыни и склонился над ней. Она закрыла глаза, а когда приподняла веки, увидела, что он раздевается.

Матрас прогнулся под его тяжестью, когда он сел, чтобы снять ботинки и носки. У него на спине она заметила несколько глубоких свежих шрамов, и сердце болезненно сжалось. Только сейчас она поняла, как серьезно он был ранен в ту ночь, когда погиб отец. А она ему не верила.

Она встала на колени и дрожащими руками коснулась шрамов.

Он отпрянул.

Кейт отдернула руку.

– Больно?

Глаза его сверкали в полутьме.

– Нет, конечно. Просто ты меня испугала. Неужели она напомнила ему о том нападении? Она коснулась его шрамов губами.

– Ты ведь мог умереть тогда, Гэбриел. – Ее голос дрогнул.

– Возможно, так было бы лучше.

Гейб страдал не только от ножевых ран, но и от душевных. Он горько раскаивался в случившемся и буквально ненавидел себя.

– Не говори так. Я бы не вынесла, если бы потеряла еще и тебя.

Он продолжал ласкать ее, но все еще не решался в нее войти.

– Любимая, будет немного больно, но потом ты испытаешь ни с чем не сравнимое наслаждение.

Неужели он ее любит? Или называет любимой каждую женщину, с которой ложится в постель?

Гейб чувствовал, что Кейт на пределе, снял бриджи, лег на нее, пощекотал пальцем ее влажное лоно и медленно вошел в нее, проникая все глубже и глубже, и одним сильным движением лишил ее невинности. Она вскрикнула, но легкую боль заглушила жажда наслаждения. Он покрыл ее лицо поцелуями.

– Я причинил тебе боль?

– Нет, – прошептала она, – все было прекрасно. Только теперь Кейт поняла, что такое настоящая страсть.

Она и представить себе не могла, какое наслаждение испытывают мужчина и женщина, когда сливаются не только их тела, но и души.

– Теперь ты моя, Кейт. Только моя.

– Ты тоже мой, Гэбриел.

Он продолжал двигаться в ней, пока не пришел к финишу. Теперь он мог себе это позволить, потому что они одновременно взлетели на вершину блаженства.

Глава 24

ПОТЕРЯННАЯ ПУГОВИЦА

Осматривая замок с сэром Чарлзом, Мег чувствовала себя совсем взрослой. Барон не уделял ей такого внимания с тех пор, как они сидели вместе и смотрели представление канатоходцев на ярмарке в Оксфорде. Но здесь они были совсем одни. Когда они прошли по первому этажу в глубину замка, он стал рассказывать ей о привидениях и странных звуках, которые слышали слуги.

– Вы меня обманываете, – кокетливо сказала Мег, прижимаясь к его сильной руке. – Вам нравится меня пугать.

Его белые зубы сверкнули, когда он загадочно улыбнулся.

– Если не верите, спросите экономку. Она клянется, что видела две фигуры в белом, которые парили в воздухе возле подвала.

– Возможно, у нее плохое зрение и ей померещилось.

– Есть только один способ выяснить. – Сэр Чарлз остановился, его синие глаза блестели в темноте. Он указал на дверь справа от них. – Эти ступени ведут к подвалам. Может, спустимся туда?

Мег взглянула на ступени, которые исчезали в темноте, и по телу побежали мурашки. Пока они осматривали библиотеку и другие комнаты замка, сэр Чарлз вел себя как настоящий джентльмен. Но сейчас, когда он предложил ей спуститься в подвал, она подумала, что у него какие-то другие планы. Может быть, он хочет ее обнять... или даже поцеловать. Она всем сердцем желала этого.

Но тут она вспомнила предупреждение Кейт.

«Сэр Чарлз, возможно, очень любезен и обходителен, но не забывай, что он убил отца».

Мег, конечно, не верила ей. Кейт всегда была занудой и с подозрением смотрела на любого мужчину. И все же Мег стало не по себе.

– Но я обещала сестре не доверять вам... – Она вовремя замолчала.

– Не доверять мне? – спросил он с искренней тревогой. – Почему?

– Извините... – попыталась сгладить неловкость Мег. – Она имела в виду не именно вас, а любого мужчину. Возможно, она вернется в зал.

Сэр Чарлз вздохнул.

– Моя дорогая Маргарет, я думал, вы не такая, как все леди. Восхищался вашей смелостью, – разочарованно произнес он.

– Но это так и есть! Просто... мы будем совсем одни в этом подвале.

Взгляд его стал нежным и теплым. Он потрепал ее по щеке.

– Вам страшно, моя дорогая? Но я не дам вас в обиду. Слово джентльмена.

– Я ничего не боюсь, когда вы рядом... – Она доверчиво прижалась к нему.

В этот момент в конце коридора появился кто-то маленький и черный и устремился прямо к Мег. Отпрянув, сэр Чарлз вскрикнул от неожиданности.

Мег завизжала. Существо прыгнуло к ней на руки и обвило ее шею своими мохнатыми лапами. В панике она попыталась освободиться и увидела знакомую мордочку Джаббара. Шимпанзе издавал какие-то звуки и весь дрожал. Мег погладила его по спине:

– Успокойся, дорогой! Ты до смерти меня напугал. Что случилось?

Шимпанзе заскреб когтями, поцарапав ее. Сэр Чарлз между тем наклонился и, подняв с пола какой-то листок, пробежал его глазами.

– Что это? – спросила Мег с любопытством.

– Записка, кто-то из слуг обронил, – сказал он, пряча листок в карман. – Так, теперь нужно выяснить, как обезьяне удалось сбежать. Я думал, ее закрыли в комнате леди Стоукфорд.

– Мало того, что Джаббар делает здесь, внизу? Должно быть, что-то его испугало, – сказала Мег.

Сэр Чарлз округлил глаза.

– Интересно, что именно?

– Думаете, он увидел привидение? – прошептала она. Прежде чем барон успел ответить, Джаббар сделал еще более удивительную вещь. Спрыгнул на пол и, взяв Мег за руку, потащил ее к ступеням, которые вели в подвал.

– Сэр Чарлз! Мне кажется, он хочет нам что-то показать.

Сэр Чарлз шагнул вперед.

– Тогда давайте последуем за ним.

Из глубины коридора донеслись голоса. Леди Стоукфорд и дядя Натаниэль спешили им навстречу.

– Что случилось? – встревожено спросила вдова. – Мы слышали, как ты кричала, Мег. Кто-то тебя испугал?

Дядя Натаниэль покосился на сэра Чарлза:

– Если этот негодяй обидел тебя...

– О нет! – воскликнула Мег. – Просто из темноты вдруг выскочил Джаббар.

– Ты уверена, что все в порядке? – Леди Стоукфорд взволнованно смотрела на девушку.

– Ну конечно. – Ей было неловко, что она заставила волноваться двух пожилых людей. – Сэр Чарлз показывал мне замок.

– Это моя вина, – галантно произнес барон. – Надо было попросить у вас разрешения, но я не нашел ни вас, ни мисс Талисфорд. Она куда-то исчезла.

Вдова переглянулась с дядей Натаниэлем.

– У Кейт разболелась голова, и она ушла к себе, – сказала леди Стоукфорд. – Мы с Натаниэлем отлучились на минутку. Мег как раз танцевала и не нуждалась в присмотре.

– Черт, из-за вас может пострадать репутация моей племянницы, – заявил дядя Натаниэль сэру Чарлзу. – Я не допущу этого.

Барон поклонился, лицо его выражало раскаяние.

– Приношу вам мои глубочайшие извинения. Но как видите, ничего плохого не случилось.

– Сэр Чарлз вел себя как настоящий джентльмен, – вступилась за Дэмсона Мег.

Не обращая внимания на ее слова, дядя Натаниэль погрозил барону кулаком:

– Вы ответите за это, Дэмсон. Пистолеты или шпаги, выбирайте.

Мег вздохнула, ни единый мускул не дрогнул на благородном лице сэра Чарлза.

– Я не стану сражаться на дуэли с человеком ваших лет. Этот способ решать проблемы устарел.

– С человеком моих лет? – взорвался дядя Натаниэль. – Черт возьми, я покажу вам, что...

– Ни в коем случае, – заявила леди Стоукфорд, сердито посмотрев на него. Мег показалось, что они обменялись многозначительными взглядами.

Дядя Натаниэль подошел к Мег.

– Пойдем с нами, – сказал он сквозь зубы. – Ты сейчас же отправишься в комнату леди Стоукфорд и не будешь из нее выходить.

Мег замерла.

– Но я хочу посмотреть подвалы. Мы как раз собирались туда.

Леди Стоукфорд взяла ее за руку:

– Зачем?

– Джаббар что-то там увидел, – объяснила Мег. Шимпанзе сидел у нее на руках. Он уже успокоился и оглядывал всех как ни в чем не бывало. – Не знаю, как он выбрался из вашей комнаты, миледи, но он примчался сюда и кричал от страха. Полагаю, нам с сэром Чарлзом нужно спуститься в подвал и посмотреть, что там происходит.

Вдова внимательно посмотрела на барона.

– Ерунда, – сказала она. – В подвале темно и грязно. Ты испортишь свое бальное платье. Не говоря уже о репутации.

Она взяла Мег за руку и повела по коридору.

Мег уже хотела молить о пощаде. Сэр Чарлз почти влюбился в нее, а леди Стоукфорд ее уводит! Мег оглянулась на барона, но он незаметно кивнул ей. Это означало, что их отношения только начинаются и она может не волноваться.


– Помолвка? – переспросила Кейт пересохшими губами. Неужели это не сон?

Он кивнул:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Кейт.

Женой. Он сделал ей предложение. Этот сумасбродный Гэбриел, которого носило по всему свету. Заядлый путешественник.

Он поднес ее руку к своим губам и перецеловал все пальчики.

– Мы поженимся, как только все уладится.

Его слова растопили недоверие в ее сердце. У нее закружилась голова. Господи, она выйдет за него замуж, будет любить его, он всегда будет рядом...

Резкая боль пронзила ее сердце. Она никогда не сможет удержать его, ей не удастся изменить его свободолюбивую природу. Мужчины – ненадежные, эгоистичные существа, которые бросают свои семьи. И Гэбриел – ее восхитительный, очаровательный любовник – путешественник, который не сможет жить на одном месте, посвятить себя одной женщине.

Она выбралась из-под тяжести его тела и, прикрылась большой подушкой.

– Нет, – прошептала она. – Я не выйду за тебя замуж. Не хочу быть тебе обузой.

За окном шумел ветер, дождь барабанил по стеклу, издалека доносились раскаты грома. Гэбриел медленно опустил веки.

– Я не знаю, что такое семья, Кейт. Мои родители были не очень хорошим примером в этом.

– Что ты имеешь в виду?

– Моя мать была религиозной фанатичкой. После гибели трех детей перестала спать с отцом. И он запил.

Кейт была поражена. Она ничего не знала об интимной жизни родителей.

– Откуда тебе это известно?

– Отец рассказал однажды, когда напился. Мне было одиннадцать.

Он говорил небрежно, как о чем-то малозначительном. В душе Кейт вспыхнул гнев.

– Родители не вправе взваливать свои проблемы на детей.

Гэбриел пожал плечами.

Теперь она понимала, почему он не мог жить дома и все время путешествовал.

– Твой отец был не прав.

Он посмотрел на нее внимательным грустным взглядом:

– Рад слышать, что ты так серьезно относишься к обязанностям родителей. Ты могла бы стать хорошей матерью.

Ребенок. Мысль о нем и пугала, и радовала ее. Она погладила себя по животу. Охваченная страстью, она не думала о возможных последствиях. И теперь представила себе маленькую голубоглазую девочку с милой улыбкой... Дочь Гэбриела.

Нет, ее мечте никогда не сбыться.

– Ты все равно бросишь нас. А я этого не вынесу.

– Ерунда. Ведь мы еще будем вместе писать книгу.

– А потом? Ты можешь пообещать, что больше не отправишься в путешествие? Что у тебя хватит сил не покинуть меня?

Он на мгновение заколебался. Потом уверенно произнес:

– Клянусь, я никогда тебя не оставлю.

– Но ты будешь несчастлив, – произнесла она с горечью. – В путешествиях твоя жизнь. Они значат для тебя больше, чем я.

Он не мог этого отрицать. Внезапно он перекатился на край кровати и поднял с пола свою ливрею.

Неужели он уже уходит, подумала Кейт с разочарованием. Неужели она оттолкнула его своим недоверием? Может, это и к лучшему. Пусть лучше уйдет сейчас, чем потом разобьет ей сердце.

Но Гэбриел не стал одеваться. Он проверил внутренний карман ливреи и отшвырнул ее. Вернувшись в постель, сел рядом с ней. Она уставилась на маленький круглый предмет в его руке. Пуговица из слоновой кости. Она смущенно посмотрела на него:

– Не понимаю.

– Она оторвалась от твоей ночной рубашки много лет назад.

Память вернула ее в ту ночь, когда она пробралась в его комнату в Ларкспере. Когда предлагала ему себя, распахнув рубашку. Вспомнив, какой глупой и наивной она была, Кейт почувствовала себя неловко.

– Ты хранил это? – прошептала она. – Четыре года?

Он кивнул:

– Я взял ее с собой в Англию.

– Но... зачем?

– Это был мой талисман. От девушки, которую я никогда не забывал.

Кейт сжала пуговицу в руке. Возможно, она и занимала в жизни Гэбриела какое-то место. Но это не была любовь. «Я не из тех, кто женится».

Кейт не могла забыть этих слов. И все же хотелось верить, что Гэбриел сделал ей предложение не только из чувства долга. Если бы он хоть раз сказал ей о своей любви, ее сомнения исчезли бы.

Гейб снова стал ее ласкать, и Кейт забыла о страхах и волнениях. Забыла обо всем на свете.

– Я хочу тебя, Кейт.

– Я тоже тебя хочу, Гэбриел. И хочу, чтобы мой опекун был мною доволен.

– Я не предам тебя, Кейт. Выходи за меня замуж...

Уронив пуговицу, она перекинула через него ноги. Ее бедра слились с его бедрами.

– Господи, Кейт. Где ты этому научилась?

– Там наверху были статуи... Я представляла нас с тобой...

Он прижал ее к себе.

– Я исполню любую твою фантазию. Эта ночь принадлежит тебе.

Он прильнул к ее губам. Не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее... Он вошел в нее, и они вместе поднялись на вершину блаженства...

Словно откуда-то издалека она услышала его голос:

– Спи, любимая.

Резкий звук разбудил Гейба.

Сначала он подумал, что умер и попал в рай. Кейт лежала рядом, свернувшись клубочком, ее волосы разметались по подушке. Он ощутил ее аромат и готов был начать все сначала. С ней, с его прекрасной Кейт.

Звук повторился. Это стучали в дверь. Гейб сел на кровати. Легкий полуденный свет проникал сквозь занавески.

Черт, приехал ли Бикелл? Нашел ли богиню? Он потряс Кейт за плечо:

– Проснись, дорогая. В дверь стучат.

Ему хотелось как можно скорее узнать, что происходит, но он слишком дорожил ее репутацией. Не дай Бог, кто-нибудь узнает, что он провел ночь в ее постели.

– Кейт, – послышался знакомый голос. – Ты там?

Бабушка. Это уже катастрофа.

Чертыхаясь, он натянул бриджи, завязал галстук. Кейт вскочила с постели и рванулась к пеньюару.

– Господи, – прошептала она, – какой ужас! – И уже громко произнесла: – Через минуту открою, миледи.

Вещи Гэбриела она засунула в пустой шкаф.

– Иди в ванную. Леди Стоукфорд не должна знать, что ты здесь.

Будь они женихом и невестой, он бы с гордостью встретил бабушку.

– Ни в коем случае не пускай бабушку в спальню, – посоветовал он. – Она сразу поймет, что я здесь.

Их взгляды на мгновение встретились. Чувствуя себя полным идиотом, Гэбриел хотел, чтобы Кейт сама приняла решение. Она кивнула ему, надела золотистый пеньюар, завязала пояс. Солнечный свет играл в ее золотистых волосах.

Она выглядела великолепно и вся светилась любовью. Он спрятался в ванной, а Кейт направилась к двери. О чем Кейт говорила с бабушкой, Гейб не слышал. Он привел себя в порядок, поправил галстук и нацепил парик. Вернется домой, сожжет все парики и уговорит Майкла последовать его примеру. Парик для слуги – унижение.

В зеркале появилась Кейт и прислонилась к стенке, чтобы не упасть. Он повернулся к ней, пораженный ее бледностью.

– Что случилось? Бабушка догадалась, что я здесь?

– Нет. Мистер Бикелл приехал. Произошло что-то ужасное. Богиня пропала.

Глава 25

В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Уже три минуты спустя Гейб входил в спальню Дэмсона.

Солнечный свет струился сквозь занавески, освещая все – от огромной кровати до неприличных артефактов. Несколько человек стояли посреди комнаты. Спиной к двери, скрестив руки на груди, перед сэром Чарлзом стоял Барнабус Бикелл. Барон великолепно выглядел в ночном костюме из черного шелка и, казалось, был очень доволен тем, что его подняли ни свет ни заря и обвинили в воровстве.

Ясмин прижималась к нему, удивленно кривя свои полные губы. В углу стоял Фиггинз. Гейб прошел прямо в альков. На мраморном пьедестале стояла фигурка обнаженной женщины.

Дешевая статуэтка.

Гейб кипел от ярости. Как, черт возьми, Дэмсон узнал об их плане?

Фиггинз подошел к Гейбу:

– Спускайтесь немедленно вниз. Здесь спальня хозяина...

Гейб остановил на нем тяжелый взгляд. Слуга отпрянул, схватившись за мраморный пьедестал. Статуэтка упала и вдребезги разбилась. Фиггинз удивленно уставился на нее.

Собравшиеся изумленно ахнули.

– Кто вы, черт возьми? – в ярости вскричал Дэмсон.

Тяжелым ударом кулака Гейб сбил его с ног. Над бароном склонилась Ясмин, испачкав в крови рукава белого пеньюара. Она что-то говорила Дэмсону на своем языке. Гейб хотел оттолкнуть ее, но Бикелл преградил ему дорогу. Его руки, словно стальные браслеты, впились в Гейба. Несмотря на аристократичность, Бикелл был силен как бык.

Он строго посмотрел в глаза Гейбу:

– Нет, милорд. Так дела не решают.

– Черт с ним со всем, – выпалил Гейб. – Мне нужна богиня.

– И мне тоже, – произнес Бикелл спокойно. – Но ее здесь нет. Я обыскал всю комнату.

Потянувшись за платком, Ясмин внимательно всмотрелась в Гейба.

– Аллах всемогущий! – воскликнула она, схватившись за грудь. – Это вы, лорд Гэбриел!

Гейб зло посмотрел на нее. Она буквально пожирала его глазами. Надо воспользоваться случаем, подумал Гейб. Подойдя к египтянке, он взял ее руки в свои и произнес:

– Рад видеть вас снова, Ясмин. Если вы скажете, где Дэмсон прячет статуэтку, я поделюсь с вами.

Ее темные глаза блеснули. – Я...

– Отойди от нее! – воскликнул Дэмсон, прижимая платок к разбитому носу. – Не запугивайте моих гостей.

Гейб нежно поглаживал ладонь Ясмин.

– Ответьте мне, – продолжал он. – Не пожалеете.

Облизнув губы, Ясмин со страхом посмотрела на разъяренного барона, затем на осколки статуэтки.

– Я видела только эту, милорд. Она лгала.

– Пойдемте со мной, – сказал Гейб. – Поговорим с глазу на глаз.

Ясмин и Дэмсон переглянулись. Как будто у него была какая-то власть над ней, она освободилась и прижалась к его плечу.

– Я требую, чтобы вы немедленно арестовали Кеньона, – обратился барон к Бикеллу. – Он преступник. Вы видели, как он напал на меня. Он проник в мой дом тайно.

– Я тебе покажу «преступник», – прорычал Гейб.

Он снова двинулся на Дэмсона, тот отскочил за кресло. Бикелл опять схватил Гейба за руки:

– Милорд, держите себя в руках. Иначе он предъявит вам обвинение.

– Он не сможет предъявить обвинение, если умрет.

– Вот видите? Кеньон еще угрожает. Схватите его, я приказываю. Он опасен.

– Прошлой ночью богиня была здесь, – решительно заявил Гейб. – Это доказывает, что ты убил Генри Талисфорда.

– Что за чушь! Как представитель местной власти, я приказываю вам немедленно покинуть мой дом, или вы будете арестованы и казнены.

– Боюсь, он прав, милорд, – хмуро произнес Бикелл. – Я продолжу поиски, ордер дает мне на это право.

Гейб ухватился за представившуюся возможность:

– Тогда назначьте меня своим помощником.

Бикелл задумчиво почесал подбородок.

– Предложение весьма странное, милорд, но выполнимое.

– Это невозможно! – вскричал Дэмсон. – Если вы согласитесь, Бикелл, об этом узнает ваше начальство в Лондоне.

– Пожалуйста, – возразил Гейб. – Вы расскажете об этом в тюрьме.

– Он должен сидеть за решеткой, – сказала Кейт, полившаяся в дверях.

Гейб повернулся и, увидев, что она и леди Стоукфорд входят в спальню, рванулся вперед и начал теснить женщин к двери.

– Я же просил вас сюда не ходить.

– Не паникуй, – приказала бабушка. – Маскарад окончен, ты обнаружил себя.

Кейт проскользнула под его рукой.

– Я хочу знать, что стало с богиней.

– Я так и знал, что вы с ними заодно, – прошипел он. – Немедленно убирайтесь из моего дома! – Он подскочил к Кейт.

Она холодно взглянула на него:

– Я не уеду, пока не отомщу за убийство отца.

Гейб встал между ними.

– Она немедленно уедет.

Будто не слыша, Дэмсон с ненавистью посмотрел на Кейт:

– Я не забуду это предательство, моя дорогая. Вы заплатите за него.

Через несколько часов Кейт смотрела в окно на сад, окружавший Фэрфилд-Парк. Был последний день апреля, легкий бриз врывался сквозь распахнутое окно, принося запах свежей травы.

Леди Стоукфорд и дядя Натаниэль рассказывали леди Инид и леди Фейвершем о том, что произошло в замке Дэмсона. Мег, сославшись на головную боль, поднялась в комнату вместе с Джаббаром. Более часа назад Ашраф привез их сюда в повозке и вернулся в замок Дэмсона за Гэбриелом и мистером Бикеллом.

Кейт знала, что так быстро они не могут вернуться, но не отрывала взгляда от дороги. Если бы не волнение, она чувствовала бы себя спокойно в поместье Гэбриела, где жужжали пчелы в рододендронах под окнами, а зеленую лужайку окружали старые ели.

Но она не могла чувствовать себя в безопасности без Гэбриела. Одна только мысль о том, что она может его потерять, повергала ее в отчаяние.

Потому что она любила его.

И склонна была принять его предложение. Если даже он бросит ее, воспоминания будут скрашивать жизнь. И конечно же, его дети, которым она себя посвятит. Она выживет. Как всегда выживала.

И все же Кейт не могла решиться на такой шаг. Ей нужно все. Или ничего. Сможет ли Гэбриел выполнить клятвы, данные перед алтарем? Ее сердце разрывалось от боли. Она верила, что он не изменит ей с другой женщиной. Самой страшной соперницей была тяга к путешествиям.

Дядя Натаниэль опустился в кресло рядом с ней.

– Не бойся, моя дорогая, – сказал он, погладив ее по плечу. – Твой рыцарь вернется целым и невредимым.

– Я должна была остаться в замке, – сказала Кейт, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Не нужно было подчиняться Гэбриелу и покидать его.

Грустная улыбка коснулась губ дяди Натаниэля.

– У тебя не было выбора. Ни у кого из нас не было выбора. Дэмсон приказал нам уехать.

«Я не забуду это предательство, моя дорогая. Вы заплатите за него».

– Не успокоюсь, пока не выясню, каким образом он пронюхал о нашем плане.

– Этот человек хитер, как змея. Он все спрашивал, куда ты ушла с бала. Признаться, меня это тоже удивило.

Кейт вспыхнула.

– Я пошла к себе в спальню, хотела убедиться, что лампа на подоконнике горит.

– А Гэбриел где был? – тоном строгого отца спросил дядя Натаниэль. – Не отрицай, он был с тобой, Кейт.

– Он попросил моей руки. Натаниэль Бэбкок расплылся в улыбке:

– Ну-ну. Люси говорила, что так и будет. Как будто я этого не знал.

– Но я отказала ему.

– Отказала? Черт возьми! Он достаточно богат, чтобы ты могла всю жизнь ходить в шелках и бриллиантах.

Она подняла на него глаза.

– Неужели вы думаете, что это имеет для меня какое-то значение?

Он тряхнул головой.

– Парень любит тебя. Это тоже не имеет значения?

Покусывая губы, она отвернулась.

– Хотелось бы в это верить. Но он сам как-то признался, что не собирается жениться. Он бродяга, человек ненадежный.

Дядя Натаниэль замолчал. Разговор Роузбадов доносился с противоположного конца комнаты.

– Да, – произнес он со вздохом. – Отчасти в этом я виноват. Подавал вам дурной пример. Но не все мужчины такие, как я.

– Никогда не поздно стать хорошим примером.

– О чем ты?

– Вы могли бы жениться на леди Стоукфорд.

Он подскочил как ужаленный.

– Послушай. Я разберусь со своими историями без твоих советов.

– Историями? Разве для вас это только история? Поглядев на леди Стоукфорд, . дядя Натаниэль нервно отвернулся к окну.

– Кто сказал, что для меня это вообще что-то значит?

– Мне знаком этот мужской взгляд, – поддразнила она его.

К ее удивлению, он покраснел. Это нельзя было истолковать двояко, Кейт с трудом сдержала улыбку. Никогда еще она не видела своего дядю таким смущенным.

Он вскочил.

– Это вас не касается, юная леди.

– О чем вы здесь спорите? – окликнула их леди Стоукфорд.

Дядя Натаниэль замер, глядя на дверь, будто мечтая сбежать. Пожалев его, Кейт повернулась к Роузбадам, которые сидели в удобных мягких креслах у незажженного камина.

– О моей строптивости, миледи. Мы не спорили. Дядя слишком скромен, чтобы признать, как благородно повел себя... в разыгранной вами помолвке.

– Да, он действительно прекрасно сыграл свою роль. – Вдова загадочно улыбнулась. И потянулась за фарфоровой чашкой. – Идите оба сюда, посидите с нами. Я налью вам крепкого чая.

Дядя Натаниэль выглядел так, будто его вели на Голгофу. Он сел рядом с Кейт, взял чашку и низко наклонился над ней.

– Люси нам рассказывала о «Лиге дьявола», – сказала Инид. – Какие ужасные люди! Они устраивают языческие обряды.

– Полагаю, мой внук тоже был там, – грустно произнесла леди Фейвершем. – Напрасно я не отправилась туда за ним. Только представьте, мой мальчик в этой ужасной компании.

Кейт подумала, что вряд ли можно назвать лощеного негодяя мальчиком. Она взяла чашку и начала быстро размешивать сахар.

– Если это вас успокоит, миледи, ваш внук посоветовал нам с Мег как можно скорее убраться из замка.

– Неужели? – Леди Стоукфорд удивленно вскинула брови. – Когда это было?

– На балу. Я не успела сказать вам.

– Но о чем именно предупреждал вас Брэндон?

– Наверняка об этом чертовом клубе, – яростно произнесла леди Фейвершем. – Это лишь подтверждает, что Дэмсон планировал что-то ужасное в отношении Мег.

Кейт вздрогнула.

– Есть еще кое-что, чего я вам не говорила. Сэр Чарлз претендует на то, чтобы стать нашим опекуном. У него есть подписанная нашим отцом бумага.

– Не может быть! – гневно воскликнула леди Фейвершем.

– Сэр Чарлз лжет, – заявила Инид.

– Это подделка, – с ужасом проговорила леди Стоукфорд.

– Но я собственными глазами видела документ, он подлинный, – с отчаянием произнесла Кейт. – Или же это прекрасная подделка.

– Генри никогда не доверил бы заботу о дочерях малознакомому человеку. Он оказал эту честь Гейбу.

В этом она верила Гэбриелу. Только бы она могла позволить своему сердцу поверить.

– Если Гэбриел не найдет статуэтку, у нас не будет доказательств того, что сэр Чарлз вор и убийца. И он будет иметь право требовать покровительства.

– Натаниэль не допустит, – заявила леди Стоукфорд. – Вы опротестуете его просьбу в суде, не так ли, Бэбкок?

– Немедленно. – Дядя Натаниэль сжал кулаки. – Я не оставлю негодяю ни единого шанса. Гэбриел мне поможет.

Роузбады закивали.

Но Кейт не разделяла их уверенности. Они не видели документ и подпись ее отца. Учитывая репутацию дяди Натаниэля, сэр Чарлз, несомненно, выиграет дело. Она опасалась не столько за себя, сколько за Мег. Маленькую, наивную, доверчивую Мег.

– Сэр Чарлз умеет быть обаятельным, – проговорила леди Стоукфорд. – Удалось же ему увести Мег с бала. Слава Богу, мы с Натаниэлем их настигли.

Кейт мельком слышала эту историю, еще когда они ехали сюда в коляске, и ее снова охватил страх. Неужели сестра могла повести себя столь неосмотрительно? А она в это время была в постели с Гэбриелом.

– Дэмсон, – со звоном поставив чашку, проговорил дядя Натаниэль. – Я должен был задушить его голыми руками.

– И вас посадили бы за убийство, – заключила леди Стоукфорд.

– А статуэтку богини так и не нашли бы, – добавила леди Фейвершем.

– Возможно, она в подвале, – предположила леди Инид.

Кейт вздрогнула и едва не пролила горячий чай.

– В подвале?

– Разве мы тебе не говорили? – удивился дядя Натаниэль. – Дэмсон хотел отвести туда твою сестру. Но Джаббар выскочил из коридора, она закричала, и мы услышали. Благодаря этому и нашли ее.

– Она смотрела на сэра Чарлза так, будто он Зевс, спустившийся с Олимпа. Милая девочка слишком наивна, чтобы поверить в его греховность.

Дядя Натаниэль выпрямился.

– Дэмсон смотрел на нее, как кот на сметану. Должен признать, мы вовремя увезли ее из замка.

– Теперь, когда его нет рядом, она придет в себя, – ' сказала леди Фейвершем. – Мы сделаем все, чтобы ее отвлечь.

Роузбады закивали.

«Нет, что-то здесь не так, – думала Кейт. – Допустим, Дэмсон собирался обесчестить Мег, но почему потащил ее не в спальню, а в подвал?»

Если, разумеется, он не задумал что-то другое. Связанное с «Лигой дьявола».

Кейт поднялась.

– Пойду, проведаю Мег. А то она одна, бедняжка.

– Прекрасная мысль, – проговорила леди Стоукфорд, ласково глядя на нее. – Ничто так не лечит, как семья и добрые друзья.

Кейт поспешно покинула гостиную. Сэр Чарлз говорил, что под замком располагаются тоннели и подвалы. В них можно попасть через подземелье. Она хорошо помнила рассказанную мистером Бикеллом историю бедной деревенской девушки, которую изнасиловали люди в черных одеяниях.

«Я не забуду вашего предательства, моя дорогая. Вы заплатите за него».

Кейт поспешила наверх, ее шаги гулко отдавались на деревянных ступенях. Каменные перила скользили под рукой. В воздухе стоял приятный запах свежего дерева.

Но она ничего не замечала вокруг. Скорее бы увидеть Мег.

Она была ужасно расстроена, покидая замок. А Кейт ее укоряла:

– Ты ушла с сэром Чарлзом, хотя я запретила тебе это. Как ты могла повести себя столь легкомысленно?

– Я не глупая. Мы просто осматривали замок.

Кейт схватила сестру за руку.

– Мег, он убийца.

– Ты всегда плохо думаешь о мужчинах, – вскрикнула Мег, отпрянув. – А я хочу выйти замуж, найти любовь и счастье.

Тревога заставила Кейт ускорить шаг. Неужели она казалась сестре стервой, неспособной любить? Может быть, это и вызвало у нее протест?

Мег извинилась и неподвижно сидела всю дорогу, то глядя в окно, то листая томик стихов.

Если бы Кейт могла рассказать Мег о ночи, проведенной с Гэбриелом. О том, какую сладкую муку она испытала, какое ни с чем не сравнимое счастье!

И тут Кейт осенило. Она просто обязана выйти замуж за Гэбриела. Это единственный способ оградить себя и Мег от посягательств сэра Чарлза. Ни один суд на земле не сможет отменить узы брака и права кузена. Но об этом пока рано думать. Надо прежде всего позаботиться о Мег и дождаться возвращения Гэбриела.

У нее из головы не выходило странное поведение Мег. Неужели сестра так и не поняла, какой опасности подвергалась? Или упрямо верила в то, что сэра Чарлза незаслуженно обвиняют?

Кейт боялась последнего. Она знала, что сэр Чарлз обладал силой внушения. Она тоже поверила ему, когда он впервые появился на пороге их дома, рассказал о гибели отца и притворился его коллегой. А ведь ее сестра намного наивнее и моложе.

Мег было всего двенадцать, когда отец отправился в экспедицию. Опыт научил Кейт с осторожностью относиться к мужчинам, у Мег такого опыта нет. Она слишком легко давала себя очаровать приятной улыбкой или правильными чертами лица. Она влюблялась с первого взгляда, каждый день объекты обожания менялись.

Но теперь она попала в сети виртуозного манипулятора.

«Я не забуду вашего предательства, моя дорогая. Вы заплатите за него».

Кейт почти бежала по коридору. Но когда постучала в комнату сестры, никто не откликнулся. Кейт нетерпеливо стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу.

– Мег. Ты здесь?

Ответа не последовало. Из комнаты не донеслось ни звука. Кейт распахнула дверь. Ослепленная яркими лучами солнца, она вошла, оглядывая старую мебель эпохи Тюдоров, огромную кровать и большие кресла у камина. Высокие окна были открыты, мягкий весенний бриз шевелил занавески.

В кресле лежал сборник стихов.

Вокруг все было спокойно, но у Кейт мурашки побежали по телу от страха. Она обошла комнату, заглянула в ванную. Там на столике увидела серебряную расческу, еще принадлежавшую их матери. На спинке кресла – розовую ленточку. Сундук с одеждой стоял нераспакованный.

Сестра и Джаббар исчезли.

Гейб и Бикелл обыскали кабинет Дэмсона, простукивали стены, пытаясь по звуку обнаружить пустоту. Свернули пушистый персидский ковер, надеясь найти потайную дверь. Достали из шкафов все артефакты в поисках сейфа. Обыскали всю мебель в замке, каждую книжную полку, все туалеты и ванные. Единственное, что они нашли, был сундучок с драгоценностями и банкнотами.

Но богиня бесследно исчезла. Дойдя до конца стены, Гейб на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями. Бикелл выглянул из-за шкафа. Как и Гейб, он сбросил пиджак и закатал рукава.

– Ничего, милорд? Гейб покачал головой.

– Когда Дэмсон вернется, я вытрясу из него правду.

– Я помогу вам, – тихо ответил Бикелл. Спустя полчаса появилась миссис Суиндон. Где же, черт возьми, Дэмсон?

– Придется, видимо, признать бесспорный факт, – проговорил Бикелл, поднимаясь и отряхивая колени. – Статуэтки в замке нет. Должно быть, Дэмсон ночью увез ее куда-то.

– Я не сдамся.

– Но искать больше негде.

Гейб тоже это понимал. Весь день и вечер Дэмсон нависал над ними.

– Посмотрите под матрасом, – говорил он. – Там обычно воры прячут свои ценности. – Или указывал на стол: – В нем, возможно, двойное дно, но вы вряд ли его найдете.

Гейб едва сдерживал ярость. Распухший нос и синяк у него под глазом были слабым утешением. Гейб должен найти богиню. Не только ради себя, ради Кейт, чтобы отомстить за смерть ее отца.

Он стиснул зубы. Он хотел, чтобы Кейт была рядом с ним всю жизнь. Когда все закончится, он уговорит ее выйти за него замуж. Они поселятся в Фэрфилд-Парке. Одна мысль о том, как она будет кормить грудью ребенка, сводила его с ума. Он не потеряет Кейт. Он должен победить.

«Я не забуду вашего предательства, моя дорогая. Вы заплатите за него».

К ярости Гейба прибавился страх. Если их план рухнет, она может оказаться в руках этого подонка. В этот момент в кабинет ворвался Ашраф. Вместо традиционного белого балахона на нем была ливрея кучера.

– Хозяин!

Гейб бросился ему навстречу:

– Что случилось? Ты отвез Кейт домой?

– Да, хозяин, и, как вы приказали, приехал сюда за вами. – Ашраф упал на пол. – Я больше не достоин жизни. Я разочаровал вас.

– Поднимись ты, ради Бога. Объясни, что произошло. Ашраф лишь приподнялся, молитвенно сжимая руки.

– Я не знал, что она забралась в коляску. Клянусь, я не знал. Наверное, в это время я молился.

– Она? – Гейб схватил слугу за руку и поднял на ноги. – Кто?

– Младшая мисс Талисфорд.

– Мег? Она здесь?

Гейб еще не успел прийти в себя от шока, как Ашраф сообщил ему еще одну новость:

– А следом за ней прискакала старшая мисс Талисфорд. На вашей лошади.

Гейб покрылся холодным потом.

– Где они?

– Старшая мисс Талисфорд пошла за сестрой. Сказала, сэр Чарлз приказал младшей мисс Талисфорд ждать его у входа в подземелье.

Неудивительно, что Дэмсон ушел в таком хорошем настроении. Он знал, что приехала Мег.

Кейт крепко сжимала толстый подсвечник. Пламя свечи бросало причудливые блики на темные стены. Где-то вдали капала вода, но где именно, Кейт не могла определить. Замок был построен на обломках старой крепости, и каменный пол местами протерся до блеска, храня память тысячелетий. Она бы не удивилась, если бы появились призраки заключенных в рваных робах и кандалах. Вместо этого лишь дверные тяжелые ручки торчали отовсюду, лишь намекая на то, что раньше здесь были двери. Кое-где стояли бочки с вином. В других было что-то непонятное.

– Мег? – позвала Кейт. – Ты здесь?

Ей ответило слабое эхо.

Холодный ужас сдавил грудь. Она обнаружила письмо сэра Чарлза в сборнике стихов, лежавшем на кресле, который нашла Кейт в комнате Мег в поместье Гэбриела.

«Моя дорогая Маргарет!

Верите ли вы в любовь с первого взгляда? До встречи с вами я был уверен, что любовь – выдумка поэтов и дураков. Но сейчас я не мыслю себе жизни без вас. Ваша красота меня сразила. Вы несравненны.

Если ваше сердце принадлежит мне так же, как мое вам, умоляю вас, приезжайте сегодня вечером в замок. Ждите меня у подземелья, чтобы Кеньон вас не нашел. Будьте осторожны, любимая, он и ваша сестра делают все, чтобы разлучить нас. Как доказательство вашей любви, привезите дневники вашего отца, меня всегда интересовала его работа. У меня тоже есть доказательство, моя дорогая, подарок, который подтвердит мое восхищение вашей чистотой и девственностью.

Буду считать минуты до того момента, когда смогу прижать вас к груди.

Всегда ваш Чарлз».

Охваченная страхом, Кейт шла по подземелью. Возможно, надо было попросить помощи у дяди Натаниэля и Роузбадов. Но им понадобилась бы карета, а она могла добраться до замка верхом, что намного быстрее. Кроме того, могла обратиться к Гэбриелу и Бикеллу.

Почему они так долго? Может быть, Ашраф их не нашел? В этом случае она здесь совсем одна.

Какой ужас! Мег, должно быть, уже встретилась с сэром Чарлзом где-то в лабиринте коридоров и они идут по тоннелю, который ведет к обрыву? Спустившись по лестнице, Кейт повернула за угол и наткнулась на тупик. Звук капающей воды стал громче.

Когда она повернулась, чтобы исследовать место, пламя свечи задрожало, и она прикрыла его рукой. Если свеча погаснет, она окажется в полной темноте.

Холодный воздух коснулся лица. Подойдя поближе к стене, она увидела какое-то углубление: шестиконечная звезда в кругу, рядом еще какие-то странные символы.

Кто-то сопел в темноте. Она замерла. Наверняка привидение.

– Кто здесь? – прошептала она. Тишина.

Дрожащими руками Кейт подняла свечу и заметила чьи-то блестящие глаза.

Глава 26

ПЕЩЕРА

Сердце Кейт бешено колотилось. Каждая секунда казалась вечностью.

Вдруг из темноты выскочило маленькое мохнатое существо.

– Джаббар!

Шимпанзе направился к ней, балансируя на коротких лапах, скривился в гримасе, означавшей улыбку, и что-то быстро залопотал на своем языке.

Кейт опустилась на колени, обняла его.

– Где моя сестра, дорогой? Где Мег? Проводи меня к ней?

Шимпанзе повернулся и пошел дальше, то и дело оглядываясь на Кейт. Вскоре она увидела дверь.

Наверное, потайной ход. Она вытащила из волос гребень из слоновой кости, шпильки попадали на землю, когда тяжелая копна волос рассыпалась по плечам. Если повезет, эти шпильки приведут Гэбриела к ней.

Она набрала в легкие побольше воздуха и пошла за Джаббаром.

Наклонив голову, чтобы не стукнуться о низкий потолок, Кейт вошла в тоннель, достаточно широкий, с несколькими поворотами. Если верить леди Стоукфорд, шимпанзе сбежал еще накануне вечером и отправился исследовать подвал. Должно быть, он знает, куда идти, это подбодрило Кейт.

Джаббар приведет ее к Мег. Он должен знать, куда сэр Чарлз ее увел.

Когда они шли по пологой, спускающейся вниз дорожке, Кейт роняла шпильки, чтобы указать путь Гэбриелу. Другие тоннели вели в кромешную тьму, но Джаббар не сворачивал с главного пути. Свеча отбрасывала призрачный свет, и Кейт старалась не думать о том, что огарок скоро догорит. Затем тоннель расширился, и они попали в большую пещеру.

Сердце ее учащенно забилось. Фонарь освещал каменные стены, это свидетельствовало о том, что не так давно здесь кто-то был.

Джаббар оглянулся, вопросительно посмотрел на Кейт и скользнул в естественный дверной проем, образовавшийся в стене. Впереди блеснул свет. Там ли Мег с сэром Чарлзом? Что он сделал с ее сестрой?

Кейт готовилась к неизбежной схватке. Она докажет Мег, что та ошибалась, а сэра Чарлза убедит отпустить ее...

Шимпанзе вошел еще в одну дверь, остановился и посмотрел на Кейт. С замиранием сердца она шагнула внутрь и попала в оружейную комнату. Цепи и незнакомые металлические предметы напомнили ей средневековые застенки. Свисающая с потолка желтая лампа бросала тусклый свет на это мрачное помещение.

У дальней стены стояла низкая кровать. На полу лежал персидский ковер. Над потертым кожаным креслом висела убогая книжная полка.

Ее взгляд задержался на мужчине. Он сидел за столом и что-то писал. Его очки блестели в тусклом свете. Он подышал на пальцы, чтобы их согреть. В пещере было прохладно. Затем окунул перо в чернильницу, стряхнул капли и снова окунул. Жест показался таким знакомым, что Кейт подумала, будто грезит наяву. Трубка дымилась у него во рту, легкие кольца дыма поднимались к потолку, будя воспоминания.

Кейт протерла глаза. К горлу подступил комок.

– Папа? – произнесла она едва слышно.


Когда в комнате появился слуга, Люси поняла, что случилось нечто ужасное. Роузбады и Натаниэль тоже встревожились.

Беспокойство не проходило с тех пор, как Кейт поднялась наверх. Люси заметила что-то странное в поведении Кейт, но решила, что девушка просто беспокоится за Гэбриела.

Эти двое прошлой ночью занимались любовью. Светившееся счастьем лицо Кейт согрело сердце Люси. Наконец-то Гэбриел угомонится и его страсть к путешествиям уступит место любви к умной, ^ильной женщине.

Правда, слишком быстро она сдалась.

Старый слуга остановился посреди комнаты и снял шляпу.

– Вы, кажется, Том Уикетт? – спросила Люси. – Я думала, вы давным-давно уволились.

– Но еще не умер. – Он улыбнулся своей беззубой улыбкой, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. Старик в смущении переминался с ноги на ногу.

– Вы нам хотите что-то сообщить? – подсказал Натаниэль.

– Молодая леди просила меня ничего не говорить. Но я не могу держать это в секрете. – Он яростно мял шляпу.

– Какая молодая леди? – воскликнула Оливия, подавшись всем телом вперед.

– Младшая или старшая? – добавила Инид.

– Обе, – ответил Том Уикетт. – Сначала черненькая забралась в коляску, пока иноземец развернул свой коврик и читал свою тарабарскую молитву. А через некоторое время золотоволосая вбежала в стойло и приказала оседлать лучшего скакуна. Я сказал, что не стану этого делать.

Люси вцепилась в подлокотники кресла.

– И правильно сделали.

– Так она сама оседлала лошадь, – продолжал Том Уикетт с восхищением. – И ускакала как дьяволица. Только пыль из-под копыт полетела.

– Спасибо, что рассказали, – поблагодарила Люси. – Можете идти.

Слуга ушел.

– Глупая Мег! – сказала Оливия, уронив ложечку на пол. – Она отправилась к сэру Чарлзу. А Кейт помчалась ее спасать.

– Мы должны им помочь, – заявила Инид. – Люси, у тебя на все случаи жизни есть план. Что нам делать?

Прежде чем Люси успела собраться с мыслями, Натаниэль крепко сжал ее пальцы.

– Я сам отправлюсь за ними.

– Мы не старые куклы, Натаниэль Бэбкок. Мы Роузбады и мы поедем с вами.


Онемев от удивления, Кейт схватилась за стену. Отец поднял голову и посмотрел на нее, не веря своим глазам. Он выронил ручку, разбрызгав чернила. Отодвинул кресло, отложил трубку и, держась за стол, поднялся.

– Кейти?

Этот глубокий хрипловатый голос проник в самую душу Кейт. Ее глаза засияли от счастья, мрак развеялся.

– Папа!

Широкая улыбка осветила его лицо. Он сильно похудел и был одет в старую поношенную одежду. Прихрамывая и сутулясь, он обошел стол. Но главное – он был жив.

Слезы текли по щекам Кейт, она смеялась сквозь слезы. Просунув руку сквозь разделявшую их решетку, она коснулась его заросшей щеки, заметила несколько серебристых прядей в его волосах.

– Папа... о, папа, ты жив! А нам сказали, что ты умер в Каире.

– Я почти умер, – грустно произнес он. – У меня был проломлен череп и сломана нога. Очнулся я на корабле, направлявшемся в Англию.

– Но есть могила, – воскликнула Кейт, грея его окоченевшие пальцы. – Гэбриел показывал мне рисунок.

– Должно быть, там похоронен другой несчастный. Уверен, Дэмсон позаботился об этом, – сказал он с горечью. – Но что ты здесь делаешь? Ты получила мою записку?

– Записку?

– Когда Джаббар пробрался сюда вчера, я понял, что Гейб здесь, что он ищет меня. Написал записку и отдал Джаббару.

Услышав свое имя, шимпанзе запрыгал, хлопая в ладоши. Кейт с удивлением покачала головой:

– Я не видела записки. Не понимаю, зачем сэр Чарлз инсценировал твою смерть. Почему запер тебя здесь?

Генри Талисфорд скривился.

– Он хочет, чтобы я написал книгу о древних религиях, и собирается опубликовать ее под своим именем.

– Так вот зачем ему понадобились твои дневники.

– Я сказал, что без дневников не смогу писать. Он ни перед чем не остановится, чтобы заполучить их.

– Значит, – спросила она с ужасом, – он намерен тебя убить?

– Без сомнения. Я тяну время, пишу очень мало. – Его морщинистое лицо исказила ярость. Он сжал ее руки. – Этот негодяй украл мое величайшее открытие. Находку Гейба.

Кейт хотелось рассказать ему о своей любви к Гэбриелу. Но прежде всего необходимо найти Мег.

– Я знаю о богине. Гэбриел ищет ее. Но, папа, я должна сказать тебе что-то важное...

– Я знал, что могу положиться на Гейба. Дай Бог, чтобы он нашел этот бесценный артефакт. Эта богиня – редчайшее свидетельство культуры Абиссинии. Согласно моей теории, египетские фараоны появились из еще более древней религии. Статуэтка – связующее звено между дикими племенами истока Нила и началом цивилизации...

– Папа, послушай! Случилось нечто ужасное. Мег потерялась.

Он молча уставился на Кейт.

– Моя маленькая Мегги?

– Ей уже семнадцать, папа, и сэр Чарлз ее обманул. Привел ее сюда, в эти пещеры.

– Черт возьми! – Генри затряс металлическую дверь, звук разнесся по подземелью. – Я должен выбраться отсюда и найти их.

– Ты знаешь, где ключ? – Подняв свечу, Кейт оглянулась. Ведь приносит же кто-то папе еду. Уносят ли они ключи с собой или оставляют где-то неподалеку?

Джаббар издал жалобный звук, от которого мурашки забегали у Кейт по спине.

Мгновение спустя грубый мужской голос произнес:

– Это не то, что вы ищете?

Кейт повернулась и увидела сэра Чарлза, который стоял в дверном проеме, держа в руках дневники ее отца и связку ключей.

Глава 27

РИТУАЛЬНОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

Кейт шагнула к нему и жестко посмотрела в его улыбающиеся глаза:

– Где моя сестра?

– В надежном месте, – с издевкой ответил сэр Чарлз. – Хотите, я провожу вас к ней.

– Не ходи с ним, Кейт. Не верь ему. Дэмсон, оставь ее в покое.

Улыбаясь, барон подошел к решетке. Когда он приблизился, Кейт заметила, что под глазом у него синяк, а нос распух.

Скованная страхом, она смотрела на ключи. Если бы она могла освободить отца, они нашли бы Мег. Вдвоем справились бы с этим негодяем, затолкали в клетку и спасли бедную девочку...

– У меня здесь ваши дневники, Генри. Маргарет была так добра, что принесла их мне. У вас больше нет причин откладывать работу.

– Я ничего не стану делать, пока вы не отпустите моих дочерей.

– Если вам дорога их жизнь, вы сделаете все, что я скажу.

Когда сэр Чарлз подошел, чтобы положить дневники на полочку, Джаббар издал дикий вопль. Шерсть у него встала дыбом, он подскочил к сэру Чарлзу. Барон отпрянул, и Кейт, воспользовавшись моментом, сбила его с ног. Джаббар с воплем убежал в темноту. Она сжала пальцы вокруг металлического кольца, на котором висели ключи. Но тут отец закричал:

– Кейт, осторожно!

Прежде, чем она успела поднять глаза, сэр Чарлз ударил ее тяжелым дневником по голове, и Кейт потеряла сознание.

Очнувшись, Кейт обнаружила, что лежит на ледяном полу и так замерзла, что не в силах пошевелиться. Ее била дрожь, усиливавшая боль в голове. Издалека доносился шум моря. С трудом открыв глаза, она увидела два фонаря, висевшие на стене. Когда она поморгала, два фонаря превратились в один. Голова у нее кружилась.

Вдруг она услышала слабый вздох. Испугалась и повернула голову.

Рядом спала Мег, в одной тонкой белой рубашке, бледная, с растрепанными волосами. Кейт попыталась двинуться, но не смогла и, подняв руки, обнаружила, что ее запястья связаны. И лодыжки тоже.

Как и сестра, она была в одной рубашке. Память возвращалась к Кейт, наполняя ее болью. Мег. Сэр Чарлз. Отец.

Папа... он жив! Или ей это привиделось? Нет, она ясно помнила его улыбку, прикосновение его испачканных чернилами пальцев, родные черты.

Где он?

Перевернувшись на бок, она принялась изучать пещеру. Длинные сталактиты свисали с потолка. В глубине пещеры виднелось озеро, в котором отражался свет фонарей. Рядом с ней стояли каменные скамейки. Это было похоже на храм.

И тут она увидела Люцифера в черном одеянии. Он смотрел прямо на нее. Ужас охватил Кейт. Чтобы не закричать, она прикусила губу. На голове у него были рога.

– Вы, кажется, проснулись, – произнес сэр Чарлз. Ярость охватила Кейт. Ей хотелось наброситься на него, выцарапать ему глаза. Но мешали оковы.

Он остановился у лежанки, переводя довольный взгляд с нее на Мег.

– Приношу свои извинения за то, что ударил вас, мисс Талисфорд. Впрочем, у вас остался лишь маленький синячок. Это просто пустяк.

– Вы так думаете?

– Вы обе должны вести себя хорошо. Сегодня канун первого мая. Вы с Маргарет удостоены чести присутствовать на ритуальном жертвоприношении. – Он указал на каменную стену. – Вы отдадите свою невинность богине плодородия.

Повернув голову, Кейт увидела свечение золота в каменной нише. Богиня гордо стояла, прижимая пальцы в алмазах к заветному месту.

Жертвоприношение. Первое мая.

Они с Мег лежали на алтаре. Сэр Чарлз собирался их убить. Но прежде сделать с ними то, что делал Гэбриел в ту прекрасную ночь. Ужас и ярость охватили Кейт. Как же быть? Чтобы достичь своей мерзкой цели, сэр Чарлз должен будет развязать ей лодыжки. Тогда у нее появится шанс. Она ударит его по лицу. Затем коленом в самое чувствительное место. Она будет действовать внезапно, не давая ему опомниться. Это единственная надежда спастись.

Вдруг из темноты появился Фиггинз, тоже в черном одеянии, но без рогов, с серебряной чашей в руке. Он протянул чашу сэру Чарлзу: .

– Это приготовила египтянка. Смешано с вашим любимым вином.

– Дай это ей.

Слуга подошел к алтарю. Его взгляд скользил по телу Кейт, от его похотливой улыбки она вся сжалась. Он поднес чашу к ее губам.

Сэр Чарлз наблюдал.

– Выпейте, – настаивал он. – Вскоре вы уснете, как и ваша сестра. Будете спокойны и покорны. К тому времени как вы проснетесь, церемония закончится.

Фиггинз прижал бокал к ее губам, заставив ее глотнуть сладкой жидкости. Она выплюнула ее в его мерзкую физиономию. Капли, похожие на кровь, брызнули на ее рубашку.

Фиггинз отскочил.

– Сука!

Он замахнулся, чтобы дать ей пощечину, но сэр Чарлз перехватил его руку:

– Не смей! Убирайся!

– В прошлый раз вы позволили мне смотреть. А затем и попользоваться, когда сами закончили.

– Мисс Талисфорд не для тебя. Пошел вон!

Фиггинз неохотно удалился.

– Итак, мисс Талисфорд, вы хотите быть в сознании во время ритуала. Возможно, вам это понравится.

– Давайте начнем, прошу вас. Это будет наш секрет.

Его смех эхом прокатился по пещере.

– Хорош секрет, если сначала вас обесчестит Люцифер, а затем два десятка его демонов. А вот и они.

Кейт услышала мужские голоса. И запаниковала. «Лига дьявола».

У нее был шанс справиться только с сэром Чарлзом. Но два десятка мужчин...

– Ваша церемония не состоится, – выкрикнула она в отчаянии. – Я уже не девственница.

Нахмурившись, сэр Чарлз подошел к алтарю.

– Вы лжете. Вы так же чисты, как и Маргарет.

– Нет! – воскликнула она. – Я отдала свою девственность лорду Гэбриелу. Так что можете меня развязать. Я вам не подхожу.

Голоса приближались. Она молилась, чтобы он поверил ей. Это был ее единственный шанс. Недоверие на лице сэра Чарлза сменилось яростью.

– Вы позволили этому негодяю обесчестить вас? – возмутился он. Его голос дрожал от злости. – Я поселил вас в моих лучших апартаментах. Приказал моим людям не трогать вас. Хранил вашу чистоту, чтобы первым прикоснуться к вам.

– Ну что же, вы опоздали, – сказала Кейт. – Ваш план не удался. Но если вы отпустите меня, я никому не скажу о том, что здесь произошло.

Его губы скривились.

– Вы заслуживаете наказания. Я верну Фиггинза. Пусть займется вами...

– Рога вам идут, Дэмсон, – раздался голос Гэбриела. – По крайней мере они свидетельствуют о том, что вы собой представляете.

Сэр Чарлз повернулся. Кейт увидела Гэбриела, он стоял за озером. Дуэльный пистолет сверкал в его руке. Качнув длинным дулом, он сказал:

– Отойдите. Она принадлежит мне.

– Нет! Мои люди приближаются. Вы не одолеете всех.

– Бикелл и Ашраф их не пустят. Повторяю, немедленно отойдите. Если сделаете одно неосторожное движение, я убью вас.

– Вы не посмеете! – выпалил сэр Чарлз. – Не поставите под угрозу жизнь этой шлюхи!

Гэбриел стиснул зубы.

– Вперед!

Сэр Чарлз сделал шаг в сторону. И вдруг запрыгнул за алтарь, спрятавшись за большим камнем. Кейт слышала его тяжелое дыхание. Гейб рванулся к ним через пещеру.

Кейт вскрикнула, перекатившись на край алтаря. Она видела затылок и рога барона. Если бы она могла как-то задержать его...

Сэр Чарлз между тем достал пистолет и взвел курок. Кейт рванулась к нему и ударила по руке, но было поздно.

Выстрел оглушил ее и разнесся эхом по пещере. Пуля задела Гэбриела, его пистолет упал в озеро, а сам он рухнул рядом и скрылся под водой.

Глава 28

ВОСКРЕСШИЙ ДЕМОН

Кейт пыталась сесть, ее безумный взгляд был прикован к расходящимся по воде кругам. Но Гэбриел не появлялся. Он исчез в холодной темной воде.

– Он мертв, – весело произнес сэр Чарлз, отбросив пистолет. – Либо я убил его, либо он утонул.

От ужаса ей стало трудно дышать. Гэбриел. Неужели она потеряла его? В дальнем конце пещеры появились мужчины с рогами в черных одеяниях. Где же Ашраф и Бикелл? Неужели их тоже убили?

– Вас повесят, – сказала Кейт. Ее голос дрожал от ненависти. – За убийство. За насилие. За все ваши гнусные преступления.

Сэр Чарлз широко улыбнулся:

– Никто об этом не узнает. Ни вы, ни ваша очаровательная сестренка не сможете ничего рассказать.

После окончания ритуала он их убьет, в отчаянии подумала Кейт. И ее, и Мег. Мужчины направились к алтарю. Кейт подвинулась к Мег, подбадривая себя, не теряя надежды на спасение. Подняв руки, сэр Чарлз проговорил громким властным тоном:

– Тихо, братья. Все хорошо. Нет причин волноваться. Садитесь, и начнем нашу церемонию с бокала хорошего вина...

В это время раздались крики. Грянул выстрел.

Мужчины, разбегаясь, исчезали в тоннелях. Появились Бикелл, Ашраф и еще какие-то люди.

Напрасно пытался сэр Чарлз остановить панику. Один из демонов подбежал к алтарю и склонился над Кейт. В его руке блеснул нож. Кейт не могла даже закричать, скованная ужасом. И вдруг в свете фонаря увидела серые глаза и шрам на губе. Лорд Фейвершем разрезал веревки на руках и ногах Кейт и Мег.

– В следующий раз, – прошептал он, – вы последуете моему совету. – И быстро исчез в темноте.

Кейт соскочила с алтаря и схватилась за стенку, чтобы не упасть. Потрясла Мег за плечо:

– Мег, вставай!

Сестра застонала, но так и не открыла глаза. Кейт легонько шлепнула ее по щеке. Мег не шелохнулась.

Она оглянулась в поисках помощи. Ашраф и Бикелл все еще сражались с безумцами. И в следующий момент похолодела. С искаженным яростью лицом к ней приближался сэр Чарлз. Держась ближе к парапету, Гэбриел вынырнул из воды. Резкая боль в раненом боку мешала двигаться.

В воду он упал умышленно, чтобы Дэмсон подумал, будто он мертв. Услышав крики и выстрелы, он понял, что Ашраф и Бикелл напали на негодяев. Главное – расправиться с Дэмсоном.

Он выглянул из-за парапета и оценил обстановку в центре пещеры. Ашраф убил двух негодяев. Бикелл сражался с третьим. В следующее мгновение Гейб увидел Кейт, склонившуюся над сестрой, и приближавшегося к ней сэра Чарлза. Жаркая ярость охватила его. Он бежал, не отводя глаз от Кейт. Из-за камня раздался взрыв, который сбил его с ног. Он схватился за раненый бок.

– Зря бил меня нынче утром, – прорычал Фиггинз. – Теперь ты умрешь.

Гейб рванулся вперед и врезался плечом в грудь негодяя, бросив его на каменный пол. Фиггинз пытался выцарапать Гейбу глаза. Но Гейб не напрасно путешествовал по диким лесам Нубии и Абиссинии. Там он кое-чему научился. Прижав Фиггинза к земле, он схватил его за шею и повернул так, что тот стал задыхаться.

Перед Гейбом появился человек в робе. От неожиданности Гейб ослабил хватку, чтобы встретить новую опасность. Но это оказался Брэнд Виллерз. Он протягивал Гейбу нож:

– Вы сами это сделаете или позволите мне?

– Я сам! – Схватив нож, Гейб перерезал Фиггинзу горло.

Тот дернулся несколько раз и затих. Не промолвив ни слова, Виллерз метнулся к тоннелю и исчез в темноте. Гейб вскочил на ноги и, преодолевая боль, оглядел пещеру. Мег лежала на алтаре, Кейт исчезла.

Потом он увидел, что она приближалась к озеру. Ее теснил Дэмсон. Кейт прижимала статуэтку богини к груди и, отступая, не сводила глаз с Дэмсона, уводя его от алтаря, где лежала Мег.

– Отдай мне богиню, – потребовал Дэмсон. – Она моя.

Кейт покачала головой:

– Статуэтка принадлежит моему отцу. «И Гэбриелу», – подумала она с тоской.

Если ей удастся отвлечь сэра Чарлза хотя бы на несколько минут, Ашраф и Бикелл помогут Мег. Кейт ступила босой ногой в ледяную воду.

– Осторожно! – закричал сэр Чарлз. – Не ходите дальше!

Кейт балансировала на гладком камне у самого озера. Сердце ее бешено колотилось.

Сэр Чарлз медленно приближался. Она подняла статуэтку над головой:

– Остановитесь! Иначе я брошу богиню в воду.

Он замер. Лицо его покрылось мертвенной бледностью.

– Черт возьми! Богиня священна. Что вы делаете?

Кейт отступила еще на шаг. Вода коснулась лодыжек, замочила подол рубашки.

– Освободите мою сестру и меня!

– При одном условии, – сказал сэр Чарлз. – Вы отдадите мне богиню.

Можно ли ему верить, этому негодяю и лжецу? Ведь при первой же возможности он размозжит ей голову камнем.

– Отдай ему богиню, Кейт!

За спиной сэра Чарлза появился Гэбриел. Радость Кейт была безгранична. Его темные волосы слиплись, он вымок до нитки, рубашка пропиталась кровью. Он был ранен, но, слава Богу, жив.

Увидев Гэбриела, барон схватил камень. Кейт вскрикнула:

– Сэр Чарлз, помогите! Я падаю! – Покачнувшись, Кейт выставила перед собой статуэтку.

Дэмсон рванулся к ней.

– Отдайте богиню!

– Возьмите! – Она высоко подбросила статуэтку.

В то же мгновение в руке Гэбриела сверкнул нож, который вонзился в шею барона, когда тот подпрыгнул, чтобы поймать статуэтку.

С диким воплем сэр Чарлз свалился в воду и вместе с золотой богиней пошел ко дну.

Глава 29

РЕШЕНИЕ КЕЙТ

Кейт била дрожь. Неужели все кончилось? Гэбриел подскочил к ней и крепко обнял. Прижался губами к ее лицу:

– Кейт, любимая. Ты в порядке?

Она кивнула, все еще стоя в ледяной воде. И вновь ее охватил ужас.

– Сэр Чарлз? Где он?

Гэбриел коснулся ее щеки.

– Он мертв.

– Да простит его Бог, – прошептала Кейт. Гэбриел подхватил ее на руки.

– Мы потеряли богиню.

– Озеро не глубже десяти футов. Найдем.

Но Кейт было все равно. Главное – Гэбриел жив. Приподняв его рубашку, Кейт обмерла, увидев глубокую кровоточащую рану.

– Господи, у тебя кровь! Нужен врач. – Она повела его к Ашрафу и Бикеллу. Они ждали в глубине пещеры, взяв в плен несколько человек.

– Необходимо перевязать рану, – сказала она и задумчиво добавила: – Столько всего произошло!

– О да, – промолвил он с горечью. – Будь я в ту ночь в Каире, нем не пришлось бы испытать столько горя. Богиню я тебе верну, а вот отца – это не в моих силах.

– Ты ничего не знаешь, Гэбриел, – рассмеялась Кейт. – Папа жив. Я его видела.

Гэбриел посмотрел на нее как на умалишенную.

– Я говорю правду. Сэр Чарлз держал его в заточении. Это длинная история, расскажу, когда перевяжем твою рану.

Надо сказать Ашрафу, чтобы нашел связку ключей, которую я выронила. Но это не понадобилось. Раздались голоса, и появились несколько человек. Впереди шли отец Кейт и Джаббар. За ними – леди Стоукфорд, дядя Натаниэль и леди Инид. Завершала процессию леди Фейвершем, одной рукой поддерживая юбки, другой ведя за ухо своего внука.

– Пустите, бабушка, я не сбегу.

– Ты пытался сбежать минуту назад, – выпалила она. – Испугавшись собственной тени. Посмотри на себя, в этой дурацкой робе с рогами. – Леди Фейвершем отпустила его, но лишь для того, чтобы стукнуть по коленям тростниковой палкой.

Чертыхнувшись, он снял рога и бросил на пол:

– Но я действительно сбежал. И ты должна этому радоваться.

– Я буду радоваться, когда ты наконец женишься. Тогда и гоняться за тобой будет жена, а не я.

Мег пыталась подняться с алтаря. Отец снял пиджак и накинул ей на плечи. Увидев его, Мег округлила глаза и с радостным криком упала в его объятия. Гэбриел уставился на Генри Талисфорда как на привидение.

– Господи, не может быть...

– Может. – Кейт подтолкнула Гэбриела. – Поздоровайся с отцом.

Когда мужчины обнялись, Кейт заметила в глазах Гэбриела слезы. За годы, проведенные вместе, они стали почти родными. Как отец и сын. Подбежала леди Стоукфорд, с ужасом глядя на внука:

– Господи, ты весь в крови, Гэбриел. И Кейт тоже.

Происхождение кровавого пятна на рубашке Кейт не вызывало сомнений, и она очень смутилась. Леди Инид заботливо укутала ее в свою дорогую мантию.

– Это кровь Гэбриела. Он ранен.

– Ранен! – В один голос воскликнули Роузбады и окружили его.

– Куда тебя ранили?

– Тебе нужно лечь.

– Необходимо вызвать доктора.

– Ерунда, – отмахнулся Гэбриел. – Просто царапина. Леди Фейвершем порвала свою кашемировую шаль, и Кейт перевязала рану. Гэбриел побледнел. Леди Стоукфорд усадила его. Кейт присоединилась к Мег и отцу.

– Я так глупо себя вела, Кейти, – виновато произнесла Мег. – Ты меня простишь?

– Конечно. Я тебя очень люблю, дорогая. – Кейт поцеловала сестренку. – Я сама совершила немало ошибок.

Кейт обняла отца, прижалась к его колючей щеке, вдохнула запах табака и чернил.

– Я не попрощалась с тобой, папа, когда ты отправлялся в экспедицию. И до сих пор в этом раскаиваюсь.

– Нет, Кейти. Я не должен был уезжать. Никогда больше не оставлю семью.

– Главное, что ты жив. Остальное не имеет значения.

Кейт посмотрела на Гэбриела. Леди Стоукфорд перевязала ему рану. Теперь можно было покинуть пещеру. Дядя Натаниэль и лорд Фейвершем, несмотря на протесты Гэбриела, поддерживали его с обеих сторон. В мокрой одежде, со слипшимися волосами, измученный и раздраженный, он все равно был неотразим.

Гейб потерял много крови, и ему понадобится время, чтобы восстановить силы. Всего несколько дней. И тогда она скажет ему о своем решении.

Глава 30

БОГИНЯ

На следующий день Гейб стоял, прислонившись к двери оранжереи, и смотрел на Кейт.

Его предки создали тропический рай в темном стеклянном помещении. Воздух здесь был напоен ароматами экзотических стран: апельсиновые деревья, пальмы, эвкалипты. Приезжая в Фэрфилд-Парк еще ребенком, он играл здесь со своими братьями. Майкл и Джошуа играли в рыцарей, а он, как самый маленький, в приключения. Видимо, еще тогда в нем зародилось желание побывать в экзотических странах, посмотреть мир.

Но сейчас он желал только Кейт.

Кейт и Мег сидели по обе стороны от Генри Талисфорда на маленькой скамейке в середине оранжереи. Они хохотали, глядя на Джаббара, который выделывал свои трюки. Прячась за листьями, Джаббар пыхтел и бурчал, радуясь свободе.

Кейт вся светилась, когда разговаривала с отцом. Она то и дело касалась его руки, заботливо поправляла плед, которым были укутаны его ноги. У Гейба болезненно сжалось сердце.

У Кейт теперь есть отец. И опекун ей больше не нужен. Муж тоже не нужен. Она дала ему это ясно понять. Своим поведением. Но хуже всего то, что Гейб хочет на ней жениться. Не мыслит себе жизни без нее.

Гейб чувствовал себя чужим, посторонним, искателем приключений, вдруг пожелавшим остепениться и пустить корни. Но как убедить в этом Кейт? Или хотя бы выяснить, нужно ли ей это?

На следующий день после того, как они вернулись из замка, бабушка послала за доктором, и во всей этой суете, он не мог улучить минуту, чтобы побыть наедине с Кейт. А Кейт не отходила от отца и сестры, и Гэбриел чувствовал себя лишним.

– Почему ты не в постели? – строго спросила бабушка. Он повернулся и увидел рядом с ней Натаниэля Бэбкока. Вдова выглядела как-то странно, глаза сверкали, а губы были плотно сжаты.

– Я в полном порядке, – сказал он, хотя боль еще не прошла и он чувствовал себя совершенно разбитым.

– Сейчас не время для бравады, – заявила она. – Ты серьезно ранен. Надо восстанавливать силы.

– Подчинись, – произнес дядя Натаниэль, широко улыбаясь. – Люси всегда добивается того, чего хочет.

Бабушка одарила его многозначительным взглядом.

– Я рада, что вы поняли это. – И она обратилась к Гэбриелу: – Пойдем в гостиную, ляжешь на тахту.

Гэбриел оглянулся на оранжерею. Видимо, их голоса были там слышны, потому что Кейт на него смотрела. На мгновение их взгляды встретились, в ее глазах было восхищение. Колени у него подкосились. Но Кейт перевела взгляд на отца.

Гэбриел покорно последовал за бабушкой. Кейт не любит его, просто хочет.

Но он воспользуется этим и завоюет ее. После обеда Кейт стояла в темном коридоре у двери Гэбриела.

Высокая дубовая панель с инкрустацией отделяла ее от него. Прошлой ночью она пробралась в его покои. Обессиленный, он лежал в широкой постели, а Роузбады суетились над ним, забрасывая вопросами доктора. Кейт неловко было оставаться, и она ушла, решив прийти к Гэбриелу утром.

Но она проспала до полудня, и, когда увидела его в дверях оранжереи, сердце ее наполнилось любовью и желанием. В глазах его была страсть, когда он смотрел на нее. Она хотела подбежать к нему, но в это время к ней обратился отец. А потом бабушка увела Гэбриела.

К ужину Гэбриел не спустился. Леди Стоукфорд за него извинилась, объяснив, что он плохо себя чувствует, и улыбнулась Кейт, словно подбадривая ее. Кейт страстно желала сказать ему, что готова принять его предложение. Ей хотелось обнять его, поцеловать его рану, чтобы боль отступила, и почувствовать себя счастливой. В Кейт еще жила мечтательная девочка, и она желала услышать от него слова любви и нежности.

Она уже хотела постучать в дверь, но вдруг заколебалась. Что, если он спит? Не стоит его тревожить. Он нуждается в отдыхе и покое.

Кейт повернулась и направилась в свою комнату на другой половине дома. Ступени скрипели под ее ногами, слабый аромат меда витал в воздухе. На столе стояла зажженная лампа. Надо будет внимательно рассмотреть портреты, развешанные на стенах. Ей хотелось осмотреть каждую комнату, каждую тумбочку. Как же ей хотелось стать женой Гэбриела, хозяйкой этого прекрасного дома, где будут играть их дети.

Из гостиной донесся веселый смех. Там папа и Мег и другие обсуждали произошедшее. Дядя Натаниэль ухаживал за леди Стоукфорд, она охотно принимала его ухаживания. Если бы она могла быть так же счастлива, с грустью подумала Кейт. Она должна поговорить с Гэбриелом, убедиться в том, что он не раздумал на ней жениться.

Дойдя до своей комнаты, она оглянулась, хотя повороты коридора скрывали его дверь. Думал ли он сегодня о ней?

Жаждал ли ее общества, испытывал ли такую же страсть, как она. Вряд ли. Но она готова довериться ему и будет счастлива. Будет жить сегодняшним днем, наслаждаясь дарами любви.

Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь. В камине горел огонь, освещая лишь часть комнаты. Кейт подошла к камину, помешала дрова и вдруг заметила какую-то блестящую вещицу.

Богиня!

Ошеломленная, Кейт уставилась на статуэтку с бриллиантовыми глазами и обнаженными чреслами. Большой алмаз сиял в темноте.

Она оглянулась, и взгляд ее скользнул по мужчине, лежавшем на кровати. Он был очень бледным.

– Гэбриел!

Он повернулся к ней:

– Я ждал вас, моя дорогая.

Не веря своим глазам, Кейт подбежала к кровати и дрожащими руками поставила свечку на столик. Он был, как всегда, прекрасен, и Кейт задрожала. Она коснулась его щеки:

– Ты такой горячий. У тебя жар.

– Только из-за тебя. – Взяв ее за руку, он поцеловал ее ладонь.

– Тебе нельзя быть здесь, – прошептала она. – Ты должен отдыхать.

– Но я ведь в постели, не так ли? Я поправлюсь намного быстрее, если ты за мной поухаживаешь. – Гейб взял ее за руку и усадил на кровать.

– Тебе больно?

– Ужасно, – улыбнулся он. – Мне нужна сиделка.

– Тебя следовало бы окатить холодной водой, – сказала Кейт, подтянув одеяло до самого его подбородка. – Не ожидала так скоро увидеть богиню.

Он отдернул одеяло.

– Благодари Бикелла и Ашрафа, – сказал он. – Это они выловили статуэтку. Чтобы порадовать тебя и твоего отца.

– И тебя. Гэбриел, я была не права, утверждая, что богиня принадлежит мне. Она принадлежит тебе и папе.

– К черту статуэтку. Я должен сказать тебе кое-что. Очень важное.

– То же, что я сказала тебе четыре года назад?

– Да. – Он расплылся в улыбке. – Но есть некоторые нюансы.

– Понятно. Тогда я пришла к тебе в постель, теперь ты – ко мне. Тогда мне было шестнадцать, а тебе двадцать шесть.

– Ты забыла самое главное. – Гэбриел посерьезнел. – Тогда ты сказала, что любишь меня.

– Да, сказала. – Она отвернулась.

Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Но я ничего не ответил. Отвечу сейчас. Я люблю тебя, Кейт.

Как долго она ждала этого признания!

– Я тоже люблю тебя, Гэбриел.

Он погладил ее грудь, но она оттолкнула его руку.

– Надо кое-что обсудить...

– Разумеется. – Теперь его рука скользнула ей под юбку, и он стал ласкать ее ноги. – Я больше не хочу пробираться в твои покои тайком. Не собираюсь крутить с тобой роман под носом у твоего отца.

– Но именно это ты сейчас делаешь, – сказала она с улыбкой.

– Просто я хочу выяснить все до конца. Напомнить тебе о том, чего ты лишишься.

Кейт прижалась к нему.

– О чем это ты?

– Я не займусь с тобой любовью, пока ты не станешь моей женой. – Его горячая рука коснулась ее бедра. – Но если ты выйдешь за меня замуж, мы можем отправить всех к чертям и провести прекрасный медовый месяц.

– Как хочешь, – прошептала она.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Гэбриела.

– Я понимаю, тебе понадобится время, чтобы поверить мне. Ведь я сам тебе говорил, что никогда не женюсь. Но как только понял, что люблю тебя, все изменилось. – Он внимательно посмотрел на нее. – Что скажешь?

Смеясь, она коснулась его лица и крепко обняла за шею.

– Я принимаю твое предложение. Именно это я и хотела сказать, когда стояла у дверей твоей комнаты, но так и не решилась постучать, чтобы не потревожить тебя.

Он с удивлением посмотрел на нее:

– Ты приходила ко мне?

– Приходила. Сегодня.

Нежная улыбка тронула его губы. Он прижал ее к себе, и они слились в страстном поцелуе.

Он коснулся ее спины, но она остановила его:

– Доктор запретил тебе напрягаться.

Он снял с нее платье, бросил на пол.

– Тогда я лягу и делай со мной что хочешь.

Она смущенно потупилась.

– Но ты сказал, что мы не будем заниматься любовью, пока не поженимся.

– Достаточно твоего обещания. Надеюсь, ты не передумаешь.

Неужели он боится ее потерять? Значит, любит. И очень сильно.

– Я твоя, – сказала она нежно. – Я верю тебе и хочу, чтобы мы всегда были вместе.

– Ты – женщина всей моей жизни.

– А если тебе опять захочется путешествовать...

– Я не покину тебя, Кейт. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал. – Клянусь!

Она вскинула брови.

– Я только хотела сказать, что отправлюсь с тобой. Хоть на край земли.

Гэбриел просиял.

– Но у нас будет семья.

– Мы возьмем с собой детей, милорд. Пусть и они повидают мир.

Прижав ее к груди, он нежно улыбнулся ей.

– Тогда приступим прямо сейчас к зачатию наследника.

– Или наследницы. – Отбросив все сомнения, Кейт поняла, что они с Гэбриелом созданы друг для друга.

Когда спустилась ночь, они навсегда забыли о прошлых ссорах. А с пьедестала на каминной полке им улыбалась богиня.


home | my bookshelf | | Искушай меня снова |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу