Book: Метаморф



Метаморф

Антон МЕДВЕДЕВ

МЕТАМОРФ

Часть первая

ЧУДОВИЩЕ

Глава первая

Все живые существа делятся на две категории: тех, кого я уже съел, и тех, кого я еще съем. Думаю, это справедливо. Если вы со мной не согласны, то мы могли бы как-нибудь встретиться и обсудить этот щепетильный вопрос. Большинство из тех, с кем мне довелось его обсуждать, почему-то не захотели разделить мою точку зрения. Но я на них не в обиде: утолив мой голод, они тем самым подтвердили мою правоту.

Увы, все это в далеком прошлом… А реальность такова, что я, Кролл с планеты Кордегон, лежу на теплом морском песке и греюсь в лучах местного светила. Немного урчит желудок – давненько не удается перекусить по-настоящему: с тех пор как меня высадили на эту планету мои мягкотелые соплеменники, я изрядно поработал с местной фауной. Не знаю даже, сколько прошло времени, – бессмертному существу время безразлично… Сейчас здесь тихо, а раньше…

Раньше здесь было хорошо. Много имелось пищи – вкусной, живой… И я ловил ее. Я охотился, ибо что может быть лучше охоты?.. Мои сородичи называли меня излишне жестоким, но их мнение – результат чересчур ограниченного кругозора. В конце концов, каждый в этой жизни занимается тем, чем может…

Жарко… Скользнув тонкой струйкой к морю, я принимаю обтекаемую форму, отращиваю хвост, три пары рулевых плавников и медленно скольжу в прозрачной воде. Пусто… Везде одно и то же… Хоть бы какая козявка мелькнула…

Опускаюсь глубже и – о радость! – вижу маленькую серую рыбку, суетливо пытающуюся спастись.

Это уже праздник!.. Медленно кружу вокруг беспомощной жертвы, наслаждаясь моментом – именно ради таких минут и стоит жить!.. Формирую рот, отращиваю три ряда белоснежных зубов, затем следует плавный вираж, отчаянные броски жертвы, и вот уже ее нежное тельце трепещет в моих зубах. Восхитительный, ни с чем не сравнимый вкус живой пищи!

Жаль, что удовольствие столь скоротечно… С надеждой оглядываюсь вокруг – увы, эта рыбка была одной из по­следних… если не последняя…

Всплываю и, растекшись по поверхности, тихо покачиваюсь на волнах, глядя в изумительно голубое небо. Оно прекрасно. Правда, оно было еще прекраснее, когда в нем парили стаи бесподобных на вкус птиц… Но все это в про­шлом… Местным птицам оказалось не по силам соперничать со мной в скорости полета и точности маневра…

Я – совершенство, и это меня даже угнетает. Будь я менее проворен, менее ловок, менее умен, наконец, можно было бы растянуть удовольствие… Но ничего изменить невозможно: я – такой, какой есть…

С тех пор как на моей родной планете открыли Тканевый Модификатор, нашей расе нет равных… Вот только мои сородичи оказались на редкость глупы! С нашими новыми талантами мы могли бы владеть Вселенной, а Вселенная – это тысячи обитаемых миров, полных самых разнообразных тварей… Но меня не поняли…

А небо действительно голубое… И очень красивое… Впрочем, долой сантименты! Я вновь обретаю форму и плыву к берегу. Коснувшись дна, формирую ноги и хвост. Ну и, разумеется, зубы. Много зубов… Знаю, что вряд ли они мне понадобятся, но все же не могу удержаться от искушения. Выбравшись на берег, трусцой бегу к лесу. Кто его знает: а вдруг повезет?

В лесу тихо и сумрачно. И слишком безжизненно… Жаль, но надежды встретить какую-нибудь живность практически нет: уж слишком основательно я здесь поработал…

Пробую на вкус траву и тут же выплевываю. Нет, это совсем не то… Очень жаль… Что ж, пойду снова к морю…

Песок все такой же теплый. Я уже собираюсь лечь, как вдруг происходит нечто странное: тихий далекий звук… едва слышимый… Он идет откуда-то сверху… Птица?.. формирую уши. Нахожу на небосклоне точку. Вглядываюсь… Странно – там ничего нет! Разве только…

Быстро делаю поправку на скорость звука. Перевожу взгляд. Усиливаю зрение.

Вот и она – маленькая светлая искорка. Очень быстрая. Это корабль – двух мнений быть не может. Не иначе, обо мне вспомнили!

Оцениваю направление – все правильно: движется вдоль побережья, причем со снижением. Главное теперь – не отстать!

На то, чтобы отрастить крылья, мне требуются считанные секунды. Отталкиваюсь, взлетаю, уже в воздухе произвожу последние корректировки: убрать лапы, слегка укоротить хвост, придать телу обтекаемую форму…

Я спешу – светлая точка стремительно ускользает…

Быстрее, еще быстрее…

Набрав высоту, модифицирую крылья – теперь они рассчитаны на максимальную скорость…

Давно мне не приходилось летать так быстро… И все равно – слишком медленно! Светлая точка исчезла, растворившись за горизонтом…

Усиленно работаю крыльями. Энергия проглоченной рыбки уже давно истрачена. Приходится пользоваться собственными ресурсами. Это плохо – чувствую, как медленно, но неуклонно начинает сокращаться масса тела… Неприятно, но приходится терпеть: я не могу упустить добычу! Я просто обязан ее догнать!..


* * *


Атака была проведена по всем правилам военного искусства. Первым запылал крейсер охраны, не ожидавший от маленького торгового суденышка такой прыти. Звездолет казначейства попытался было уйти, но несколько точных выстрелов по двигателям корабля решили исход дела. Невредимой оставалась лишь громада зависшего по соседству танкера, команда которого с ужасом ожидала смерти: достаточно одного залпа – и их корабль превратится в маленькую, но очень яркую звезду!.. Впрочем, им повезло: те, кто находился на борту атакующего корабля, отнюдь не были самоубийцами.

Все кончилось меньше чем за минуту. Поверженный крейсер еще изрыгал из своего чрева струи огня, когда присоски абордажного шлюза пиратского звездолета впились в неподвижную тушу корабля казначейства. Тут же заработали мощные резаки, вспарывая броню корпуса. Мгновение – и сквозь вывалившийся стальной овал внутрь атакованного корабля хлынули люди.

Строго говоря, их было не так уж и много: абордажная команда насчитывала двенадцать человек. Закованные в броню бойцы делали свое дело быстро и слаженно. Не прошло и десяти минут, как весь экипаж корабля, включая капитана и представителей казначейства, оказался в большом грузовом отсеке. Дверь для надежности тут же заварили, исключив любые сюрпризы со стороны команды.

Затем началась тяжелая, но на редкость приятная работа по переправке на пиратский борт захваченных ценностей. Их хватало, а потому перегрузка заняла больше получаса. Впрочем, никто не жаловался.

Вот и все!.. Пиратский корабль отошел от поверженного звездолета, медленно развернулся. Отойдя на безопасное расстояние, включил маршевые двигатели. Сверкнула зеленая вспышка, и корабль исчез, унося в неведомые дали награбленные сокровища.


* * *


– Ник, это было здорово… – Голос Риты звучал тихо и спокойно. Глядя на стоящего перед ней капитана, одетого в устрашающего вида абордажный костюм, она улыбалась. – Скажу честно: я не слишком верила, что твой план срабо­тает.

– Я никогда не ошибаюсь… – Бросив на диван шлем с массивным бронещитком, капитан Мейлер устало опустился в кресло. – Они не могли стрелять – боялись попасть в танкер. На том и строился расчет.

– И все-таки мы очень рисковали… Прости, Ник, но больше так не делай. Я боюсь потерять тебя… – Рита подошла к капитану.

– Брось, Рита! – отмахнулся капитан. – Это смешно.

– Нас будут искать, Ник… Слишком уж все серьезно… Кто-нибудь из команды обязательно проболтается.

– Не говори чепуху, – поморщился Мейлер. – Этого никогда не будет.

– Потому что ты обо всем позаботишься, правда? – Девушка улыбнулась и посмотрела капитану в глаза. Ее намек звучал недвусмысленно. Капитан нахмурился.

– Даже не думай об этом.

– Ну что ты, Ник… – Рита шагнула к капитану, села ему на колени, обняла и нежно поцеловала. – Ты только подумай: ты и я – вдвоем… У нас же теперь куча денег! Мы можем поселиться в каком-нибудь уютном месте и спокойно жить. Нам хватит этого на всю жизнь.

– Так нельзя, Рита. Я не могу.

– Перестань, Ник… – В голосе девушки проскользнуло плохо скрываемое раздражение. – Подумай о том, что с нами будет… Ведь твои кретины нас обязательно выдадут!

– Нет, Рита. Забудь об этом.

– У нас будут дети, Ник, – не сдавалась девушка. – Трое… даже четверо прелестных малышей! Тихий, уютный домик… хорошие соседи… Неужели ты не хочешь этого?

Капитан не ответил. Мягко отстранив девушку, он встал с кресла, подошел к иллюминатору. Молча вгляделся в окутавшую корабль белесую мглу. Там, снаружи, ничего не угадывалось: идущий на маршевых двигателях корабль принадлежал сейчас иным пространствам. Белесая мгла была просто обманом зрения…

Вот и его тоже подбивали на обман… Предать тех, с кем он провел столько времени, с кем вместе делил беды и радости… Да, команда у него не идеальна. Но убить их– ради денег и прелестей Риты?.. На такое он пойти не мог!

Наверное, девушка это поняла. Подойдя к капитану, нежно обняла его.

– Ладно, Ник, не дуйся, я пошутила… У нас и так все будет нормально. Спрячем груз, переждем немного… А потом уж начнем жить в свое удовольствие. Точно, Ник?

– Да, Рита. Все будет нормально. Я обещаю…



Эту планету Мейлер присмотрел уже давно. Расположенная вдали от основных трасс, ничем не примечательная, она не посещалась никем уже несколько сотен лет. Галактическое захолустье…

Впрочем, для Мейлера отсутствие привлекательности как раз и было главным и единственным достоинством этой планеты. Все очень просто: они спрячут добытые богатства и разбегутся по домам. А через год, когда полиция прекратит активные поиски, вернутся обратно. Не слишком-то и долго, если речь идет о таких деньгах. Можно подождать…

У него не было карты планеты, поэтому Мейлер просто снизился до двадцати километров и стал выбирать подходящее место. Корабль миновал большой материк, несколько минут летел над океаном. Мейлер уже подумывал вернуться назад, когда заметил чуть в стороне большой остров, сплошь покрытый лесом. Идеально!..

Вдоль береговой черты тянулся узкий песчаный пляж. Именно на него капитан и посадил корабль. Посадил ювелирно: левый борт звездолета навис над водой, правый – почти касался деревьев.

– До чего густая растительность… – произнесла Рита, глядя в иллюминатор. – Не думала, что на Грате такие джунгли… Здесь может быть опасно.

– Ты права. Пусть все будут с оружием… Первым на трап ступил Мейлер. Вдохнув воздух чужой планеты, поморщился.

– Анализатор не врал: здесь слишком много кислорода, – сказал он, взглянув на Риту. – Дыши медленно, а то опьянеешь.

Он осторожно сошел на песок. Правая рука капитана машинально ласкала рукоять пистолета. Следом спустилась Рита, за ней остальные члены команды, исключая Джонни: сидя в боевой рубке, он был готов при первой опасности поддержать своих огнем.

– Мне здесь не нравится… – Рита нервно покусывала губы. Кобура ее пистолета была расстегнута. – Ник, давай улетим отсюда.

– Зачем? – усмехнулся Мейлер. – Отличное место. Думаю, часа за два управимся… Ирвин! – Капитан повернулся к высокому голубоглазому бойцу. – Возьми Бориса и Нормана, поднимитесь на этот холм и осмотритесь. Густав, Крис, вы – вдоль берега… Контрольный срок – пятнадцать минут.

У него и в самом деле были отличные ребята. Глядя на то, с какой готовностью они бросились исполнять его приказы, капитан испытал удовлетворение. Хоть в огонь, хоть в воду!.. Разве можно предать их?

– Почему здесь так тихо? Даже птиц не слышно… – Голос Риты заставил его вздрогнуть. Опять она со своими глупостями…

– Просто мы их распугали, – ответил Мейлер. – Не волнуйся, здесь все в норме…

И в самом деле все было нормально. Вернувшиеся через четверть часа бойцы доложили о результатах разведки. Им положительно везло: чуть дальше, за холмом, отыскалась неглубокая ложбина. Трудно подобрать для контейнера более подходящее место.

– Хорошо, Ирвин, теперь сходим с тобой – я хочу посмотреть сам… Рита, готовь контейнер к выгрузке.

– Да, Ник… – Неприязненно взглянув на джунгли, Рита скрылась в чреве корабля.

Мягкая почва слегка пружинила под ногами. Присмотревшись, Мейлер понял, что идет по сплошному травяному ковру.

– Капитан, возьмем левее – так ближе будет… – Ирвин указал направление. – Срежем угол.

Они прошли мимо огромного дерева с длинными узкими листьями. Внезапно Ирвин остановился.

– Вот это да! – произнес он и взглянул на капитана. – Ну и зверюга…

Действительно… Глядя на опутанный травой скелет, Мейлер тоже поразился его размерам.

– Метров пять будет, а то и шесть… – словно слушая его мысли, сказал Ирвин. – А какие клыки!.. – Подойдя к огромному черепу, он толкнул его ногой. – Явно не травой питался.

– Надо быть осторожнее. Пошли… – Еще раз взглянув на останки неведомого зверя, Мейлер шагнул вперед.

Найденное Ирвином место и в самом деле подходило идеально. Оглядев ложбину, капитан удовлетворенно кив­нул.

– Хорошо, Ирвин. Оставайся здесь – примешь контей­нер. И держи пистолет под рукой! – посоветовал Мейлер, прежде чем двинуться в обратный путь.


* * *


Я понял, что они здесь, как только увидел остров. Хорошее место! Мне оно всегда нравилось. А какая здесь была охота!..

Снизившись, я летел вдоль береговой черты до тех пор, пока не увидел корабль. Странный какой-то – я таких и не видел… Он стоял на узком песчаном пляже. Других подходящих для посадки мест здесь просто не имелось… Чтобы меня не заметили, я принял защитную окраску и взял правее, в глубь острова. Летя над самыми кронами, подобрался поближе и плавно скользнул в подходящий просвет среди деревьев.

В лесу было тихо. Оценив направление, я принял подходящую форму и медленно двинулся в сторону корабля, чувствуя, как охватывает меня азарт охоты. Волшебное, неописуемое чувство!

Голоса я услышал еще издали. Тоже странные, незнакомые… Посмотрим, кого это занесло в мою скромную обитель…

Они стояли рядом с кораблем. Бог мой, до чего же уродливые создания!.. Я чуть не засмеялся, увидев своих «гостей». Воистину, каких только тварей не встретишь во Вселенной!.. Всего две опорные конечности – и как только они не падают?.. Плюс пара хватательных – в верхней части тела. Ни когтей, ни приличных зубов у «гостей» не наблюдалось… Наверное, в их родном мире совсем нет межвидовой конкуренции, раз этим простеньким существам удалось выжить.

Я вздохнул – снова не повезло… Просто скучно охотиться "на столь примитивный вид. Ну никакого удовольствия!.. Оставалось надеяться, что они хотя бы вкусны…

Их шансы заметить меня равнялись нулю. Понаблюдав несколько минут за группой странных созданий, я удовлетворенно хмыкнул: две особи отделились от стаи и пошли в глубь леса. Именно этого я и ждал. Неслышно скользя следом, я шел за ними буквально по пятам, наслаждаясь преследованием. Вот они остановились. Ага, наткнулись на кости… Этого зверя я прикончил уже довольно давно. Он был одним из последних…

Так, идут дальше… Очень хорошо. Сейчас я познакомлюсь с ними поближе… Впрочем, просто убивать их не имеет смысла. Надо действовать умнее. Прежде всего нужно понять психологию диковинных существ, их язык, обычаи – возможно, предстоит довольно длительное общение с этой расой… Что ж, с исследования и начну.

Остановились… Хорошо, постою и я… Что-то обсужда­ют… До чего же странный язык!.. Так, один уходит – великолепно!.. Которого выбрать-то? Лучше, наверное, того, что остался…

Видимо, у этих существ хорошо развита интуиция. Кажется, моя добыча чего-то опасается: одна из хватательных конечностей касается оружия, глаза внимательно обшаривают окрестности.

Ну, заметить меня он все равно не может… Медленно приближаюсь к нему, обхожу с тыла. Встаю за спиной во весь рост и деликатно покашливаю.

Он рывком оборачивается – и замирает. Его взгляд наполняется ужасом… Что, неужели я так плохо выгляжу?

Его правая конечность медленно тянется к оружию… Увы, друг мой, сегодня явно не твой день!.. Продемонстрировав своему визави три ряда великолепных зубов – просто так, ради полноты эффекта! – я молча хватаю его за голову. Некоторое время он еще трепыхается, но быстро замирает. Мои сенсоры уже внедрились в его мозг, выкачивая информацию.

Информации много – похоже, обнаруженные существа не столь примитивны, как я думал. Люди, человечество – так они себя называют… Не слишком древняя цивилизация. Но довольно вкусны – я вползаю под одежду своей жертвы, обволакиваю ее и быстро поглощаю еще трепещущую плоть.

Его зовут Ирвин. Вернее, звали… Я поднимаюсь и быстро отбегаю в сторону. Затем скидываю в овраг неудобоваримые останки моего безмолвного друга. Потом принимаю нужную форму – с этим у меня никаких проблем! Память несчастного Ирвина служит великолепным подспорьем. По сути, это уже не его память, а моя. Я помню все – вплоть до мельчайших подробностей жизни этого существа. Я – это он.

Внимательно оглядываю себя. Одежда бедняги Ирвина сидит на мне великолепно. Нигде ни пятнышка крови – я всегда ем аккуратно… Слегка подтягиваю ремень, критически оглядываю себя – не так уж и плохо.



– О-го-го… – произношу я, прочищая свое новое горло. – Человек, человечество, цивилизация…

Простые и такие родные слова! Они легко слетают с моего языка. Я – Ирвин Уоллес. Мне тридцать два года. Не женат… А сейчас надо торопиться: вот-вот мой горячо любимый капитан подвезет контейнер. В нем – золотые слитки, банкноты и много-много маленьких мешочков с бриллиантами. Люди их очень ценят… Странные они все-таки существа! Ах, как не терпится познакомиться с ними поближе…


* * *


Корабль пилотировала Рита. Мейлер находился в грузовом отсеке. Потом, стоя у открытого люка, он руководил спуском контейнера: довольно простая операция, но лучше все проконтролировать самому.

Внизу маячил Ирвин. Задрав голову, он махал рукой, призывая спуститься ниже. Повинуясь его указаниям, махина корабля зависла над кронами деревьев.

– Отлично, Рита, держи так… – Отняв от губ линком, Мейлер кивнул стоящему у пульта управления подъемником Густаву: – Опускай…

Дрогнув, опоясанный цепями контейнер медленно пополз вниз. Томительные секунды ожидания, и вот он уже на земле. На то, чтобы отцепить контейнер, Ирвин потратил меньше минуты. Крюк подъемника опять ушел вверх, к нему прицепили маскировочную сеть и спустили ее вниз. Накинув сеть на контейнер, Ирвин поправил все аккуратно, затем вскочил на крюк и махнул рукой.

Закрутился барабан лебедки. Ирвин медленно возносился к кораблю. Он небрежно держался за трос одной рукой, в зубах у него дымилась сигарета. Мейлер улыбнулся – хороший он парень, этот Ирвин.

– Горит, как свечка… – Ирвин с неприязнью взглянул на сигарету, затушил ее о трос и небрежно бросил окурок в закрывающийся люк. – Больше пламени, чем дыма.

– Просто здесь много кислорода, – отозвался Мейлер. – Как там, все нормально?

– Без проблем… – Ирвин лениво махнул рукой. – Лишь бы самим потом найти. Я свободен?

– Да, Ирвин. Летим домой…

Шли вторые сутки полета. Команда отдыхала. Капитан разрешил расслабиться – они это заслужили. Сокровища спрятаны, абордажный шлюз и орудийные башни демонтированы. Никто и никогда не узнает, что «Пегас» – скромный торговый кораблик – имел какое-то отношение к этому ограблению.

В кают-компании шла веселая пирушка. Выпивки не жалели. Пили за здоровье капитана и его очаровательной подруги, пили за удачу. За то, чтобы в будущем они никогда не теряли друг друга… Все были веселы и счастливы…

О том, что начались неприятности, Мейлер понял в тот момент, когда увидел вошедшего в кают-компанию Джонни. Его красивое холеное лицо было невероятно бледным. В руках он сжимал пистолет.

– Там… с Эриком… что-то случилось…-произнес он. Его заметно трясло.

Мейлер нахмурился. Увы, золото всегда плохо действует на людей. Очень жаль… Он надеялся, что его команда выше этого.

– Опусти пистолет, Джонни… Что с Эриком? – Капи­тан поднялся из-за стола.

– Не знаю… Он на камбузе… Только я не пойду туда… – Джонни прошел в конец кают-компании и сел на диван. В глазах его читался страх. Оружие он продолжал держать в руках.

– Борис, Густав – за мной. Остальные здесь… – Сжав зубы, Мейлер решительно шагнул вперед, размышляя о том, что могло так испугать Джонни. Не так давно этот малый на его глазах перерезал глотку одному не в меру расшумевшемуся бугаю – и ничего: уже через пять минут он чистил тем же ножом яблоко. А тут… Странно все эго.

Пистолет Мейлер доставать не стал – глупо. Не в кого здесь стрелять!

Впрочем, уже через минуту капитан изменил свое мнение, расстегнул кобуру и достал оружие. То же самое сделали Борис и Густав.

– Проклятье… – прошептал Борис, его голос слегка дро­жал. – Что с ним, Ник?

– Не знаю… – Мейлер тяжело сглотнул и снова взглянул на то, что еще час назад было Эриком.

Такого он не видел никогда. Корабельный кок лежал у шкафа с посудой. В первую секунду капитан подумал, что это чья-то глупая шутка – просто кто-то взял и нарядил скелет в костюм Эрика. Еще через мгновение он понял, что все обстоит гораздо хуже.

Это и в самом деле был Эрик – точнее, то, что от него осталось. Розоватые кости скелета сияли невероятной чистотой – Эрика хоть сейчас можно было выставлять в качестве учебного пособия… На левом запястье темнел браслет с часами. И узкое золотое колечко сиротливо блестело на белой костяшке пальца. Самое удивительное – нигде не обнаружилось ни капли крови.

– Кто это мог сделать? – спросил Густав, настороженно поводя стволом.

– И как? – добавил Борис. – Похоже, его окунули в кислоту.

– У нас нет кислоты… – мрачно ответил Мейлер.

Осторожно обойдя несчастного кока, он выключил бурлившую на плите кастрюлю, затем внимательно проверил печь, шкафы, холодильник.

– Здесь никого нет, – сказал он, закончив осмотр. – Вернемся к ребятам…

Их возвращения ждали. На лицах бойцов читалась тревога.

– Ник, там что… действительно скелет? – спросила Рита.

Судя по всему, Джонни уже рассказал о том, что видел на камбузе. В настоящий момент он сидел со стаканом в руке. Его лицо заметно порозовело. Не иначе проглотил добрую порцию выпивки.

– Там действительно скелет, – мрачно ответил Мей­лер. – Остается найти того, кто это сделал… – Капитан взглянул на побледневшую Риту.

– Ник, что ты? Мы же все были здесь… Я сама резала торт…

Мейлер задумался. Она права. Эрик принес праздничный торт, Рита его разрезала и потом все время была здесь, с ними. Эрик ушел к себе час назад – у него там что-то варилось… Это, конечно, не Рита сделала.

– Кто выходил отсюда? – спросил Мейлер, оглядев притихших бойцов. – Кто покидал кают-компанию после того, как Эрик принес торт?

– Я выходил… – сказал Ирвин, слегка поперхнувшись. – Мы с Густавом покурили, потом я зашел в туалет. Минут через пять вернулись сюда и больше не выходили.

– Да, верно, – подтвердил Густав. – Я ничего необычного не заметил, ожидая Ирвина… Ник, ты ведь не думаешь, что за пять минут можно сделать такое с человеком?

– Кто еще выходил? – мрачно спросил Мейлер.

– Я… – подал голос Иенсон. – У меня голова разболелась, и я ходил в каюту за таблетками. Вот они… – Он торопливо добыл из кармана несколько капсул. – Эрика я не видел.

– Ник, мы почти все выходили, – подал голос Нейл. – Неужели ты думаешь, что это кто-то из нас?

– Здесь, кроме нас, никого нет. Кто же еще?

– Я могу взглянуть? – спросил Нейл.

– Да. Только не ходи один. Пусть Боцман с тобой прогуляется.

– И я схожу, – заявил белобрысый Виктор. – Чушь какая-то получается…

Они вышли. Капитан вздохнул. И в самом деле – чушь… Допустим, это все же кто-то из них… Но так обработать тело?!

– Ник… – Борис провел ладонью по волосам и посмотрел на капитана. – Может, какие-нибудь насекомые? Скажем, муравьи?.. Я где-то читал, что они и слона способны обглодать.

– За час? – грустно усмехнулся Мейлер. – Неужели Эрик не справился бы с муравьями?

– Як примеру говорю… Мы могли что-нибудь подцепить, когда прятали контейнер.

Мейлер задумался. В словах Бориса и в самом деле был смысл. Какие-нибудь ядовитые насекомые – сначала убивают человека, потом обгладывают труп… Вполне правдоподобно!

Вернулись Нейл, Боцман и Виктор. Было заметно, что останки Эрика произвели на них впечатление. Боцман налил себе целый стакан виски и залпом выпил. Потом взглянул на капитана.

– Ник, я не знаю, кто это сделал, но выглядит хреново. Мы можем сесть где-нибудь пораньше?

– Мальчик уже в штаны наложил, – подал голос молчавший все это время Тонга. Его темное лицо выражало презрение.

– Пошел ты… – огрызнулся Боцман. – Сходи посмотри…

– Никому не отлучаться! – отрезал Мейлер. – До Меоты еще три дня. Должно хватить, чтобы отыскать эту мразь, кем бы она ни была… Возможно, действительно какие-то насекомые… Будьте внимательны. Меньше чем по двое никому никуда не ходить. Крис, Ирвин, вытащите Эрика в шлюз. Тонга и Боцман – с вами. Оружие всем иметь при себе. Остальным разбиться по два-три человека и прочесать корабль. Мы с Ритой проверим пилотскую. Выполняйте…

Слово капитана было законом. Желающих возражать не нашлось. Не прошло и десяти минут, как останки бедного кока оказались в шлюзе. Убедившись, что внутренний люк заперт, Мейлер взглянул на экран видео. Голова несчастного Эрика скалилась неестественно белыми зубами. Что ни говори, а он был хорошим коком и неплохим человеком… Отключив маршевые двигатели, капитан подождал, пока белесая мгла за боротом сменится усыпанной блестками звезд чернотой космоса, затем дал с пульта команду на открытие внешнего люка. Рванувшийся наружу воздух вытянул из шлюза то, что еще недавно было Эриком. Облаченный в костюм скелет некоторое время находился в поле зрения видеокамеры, а потом исчез из виду. Закрыв люк, Мейлер снова включил двигатели и устало вздохнул.

Все это время Рита сидела рядом. Ее лицо было необычайно бледным. Вот она повернулась к нему, блеснули ее глаза.

– Кто это мог сделать, Ник? – тихо спросила она. – Кто?


* * *


Мое знакомство с коком оказалось коротким, но на редкость приятным. Пока глупый Густав ждал меня у туалета, я по вентиляционным коробам проник на камбуз, где и увидел усыпанного мукой Эрика. Мука ничуть не испортила его вкус. Вернувшись тем же путем обратно, я вновь облачился в глупую людскую одежду и вышел из туалета к Густаву. Этот туповатый верзила гарантировал мне стопроцентное алиби. Вернувшись в кают-компанию, с интересом стал ожидать развития событий.

Как я и думал, печальная кончина Эрика произвела на моих новых друзей гнетущее впечатление. Что ж, я разделял их озабоченность и с удовольствием принял участие в поисках убившего кока мерзавца. Нельзя сказать, что я искал плохо, но так никого и не нашел. Впрочем, неудачу потерпел не я один, что немного меня утешило.

Разделавшись с коком, я неплохо подкрепился, а потому настроение мое значительно улучшилось. Тело налилось силой. Я с оптимизмом смотрел в будущее. Видит бог, оно обещало быть прекрасным!

Оставалось решить, что делать с моими милыми и на редкость вкусными друзьями. Можно было убить их всех – на это понадобилось бы минут десять, не больше. Но я не сторонник бессмысленного насилия – убиваю лишь тогда, когда хочу есть или когда мне скучно…

В тот момент я был сыт, а что касается скуки… Ее я не чувствовал, вдохновленный знакомством с представителями новой для меня цивилизации. Многое в людях удивляло, в частности то, что они так отличались друг от друга. Дело, разумеется, не во внешности – они отличались по характеру, по своим привычкам и взглядам на жизнь. Они действительно были разными, и это их ничуть не смущало!.. Там, у меня дома, любое отличие от окружающих считалось предосудительным. Меня и выгнали-то за то, что я посмел иметь собственное мнение…

У людей собственное мнение не считалось чем-то не­нормальным. Да, у них не было принято перечить начальству. Порой они скрывали свою точку зрения, опасаясь неприятностей. Тем не менее все они считали возможным иметь личное суждение по тем или иным вопросам. На мой взгляд, восхитительный порядок! Ну какой смысл беседовать с существом, заранее зная, что оно скажет?..

Обдумав ситуацию, я решил не форсировать события. Так даже интереснее… Лететь одному – просто скучно!..

Неудачные результаты поисков снова вызвали разговоры о том, что бедного Эрика убил кто-то из своих. Как он это сделал – второй вопрос… Возможно, именно потому капитан Мейлер и приказал никому никуда не ходить поодиночке – чтобы члены команды могли наблюдать друг за другом… С его распоряжением все согласились, в том числе и я. Тоже мне – помеха!.. Я исходил из того, что трудности делают охоту только интереснее…

Итак, после гибели кока их осталось двенадцать человек: капитан Мейлер, его подружка Рита, Борис, Норман, Густав, Крис, Джонни, Иенсон, Нейл, Боцман, Виктор и Тонга. Я был тринадцатым, и это показалось мне глубоко символичным!..

Следующие часы полета не принесли никаких неожиданностей. Корабль шел на автопилоте. Мейлер запер рубку и уединился с Ритой в своей каюте. Густав оказался моим соседом по кубрику. Волей-неволей пришлось терпеть его общество. Мы сели играть в карты – невыносимо скучное занятие! С моими талантами я мог обыграть любого, однако приходилось изображать из себя посредственного игрока, дабы не вызвать у Густава подозрений своим внезапно возросшим мастерством. В конце концов, мне это надоело, и я, не отрываясь от игры, стал думать о Рите.

Единственная женщина в команде – она необъяснимым образом притягивала меня. Дело было не в гастрономических пристрастиях. Просто память несчастного Ирвина подсказывала, что из общения с женщинами можно вынести очень много приятного…

Сейчас Рита с капитаном… Интересно, чем они там занимаются?

Чтобы узнать это, мне даже не понадобилось покидать каюту. Сидя за столом и с улыбкой поглядывая на Густава, я сформировал на ноге оптический рецептор и огляделся. Ага, проскользну вот здесь, вдоль стены…

Густав, увлеченный игрой, так ничего и не заметил. Тонкая упругая струйка с глазом на конце проползла под столом, поднялась по переборке за спиной партнера и скользнула в вентиляционную отдушину. Часть моего сознания занимали карты, тогда как другая его часть с ползущим по вентиляционному коробу щупальцем устремилась к капитанской каюте. Пришлось преодолеть больше пятнадцати метров! Удлинившееся щупальце «съело» всю мою левую ногу и часть правой. Уверен, Густав очень бы удивился, загляни он под стол!..

Я почти достиг цели. Еще немного, и вот она – капитанская каюта…

Капитан и Рита сидели за столиком и тихо разговаривали. Интересно – о чем?.. Я поспешил вырастить рядом с глазом пару не слишком симпатичных, но на редкость чувствительных ушей…


* * *


Поиски убившего Эрика существа ни к чему не привели. Рита и Ник поневоле пришли к выводу, что это сделал кто-то из членов команды. Слишком лакомым казался куш! Имелись все основания полагать, что негодяй тщательно подготовился к своей миссии. Убив кока, он одним этим внес раскол в некогда дружную команду, заставил подозревать всех и каждого. Очень скоро он начнет действовать снова: ему надо торопиться – ведь в его распоряжении всего два дня!

… Закончился корабельный совет. Члены экипажа разошлись по своим каютам. Тщательно закрыв дверь – раньше Рита этого никогда не делала, – она села за столик и взглянула на мрачного капитана.

– Вот видишь, – сказала она, – а ты говорил, что им можно доверять… Зря ты не послушался меня.

– Перестань… – оборвал ее Ник. – Если среди нас и завелась одна сволочь, то это не повод подозревать всех. Гада мы обязательно вычислим!

– Как?

– Пока не знаю, но уверен, что он себя чем-нибудь выдаст. Все сейчас в своих каютах, никто никуда не сможет выйти без присмотра напарника. У него просто связаны руки.

– Ну хорошо, – кивнула Рита. – Допустим, мы долетим до Меоты, никто больше не погибнет… А ты не боишься, что, когда через год вернешься на Грату за контейнером, там уже ничего не будет?

– Не боюсь… – Мейлер почему-то улыбнулся, его глаза блеснули. Улыбался он редко, и Рита почувствовала какой-то подвох.

– Почему? – спросила она, понизив голос.

– Потому что мы были не на Грате… – Ник тихо засмеялся. – Если даже кто-то захочет меня обмануть, он все равно ничего не найдет.

– Мы были… не на Грате? – Рита даже побледнела. – Ты шутишь?

– Это была совсем другая планета. Какая именно – знаю я один.

– Ах ты хитрец… – Губы Риты расползлись в улыбке. – То-то я смотрю, что ты такой спокойный!

– Теперь понимаешь, что все твои страхи необоснованны?

– Понимаю… И где же мы были? – Рита встала из-за стола и, подойдя к капитану, села ему на колени. – Мне-то ты скажешь?

– Ну разумеется. Мы были на Мессине.

– Это правда? – Рита заглянула Нику в глаза.

– А ты как думаешь? – Капитан в упор посмотрел на Риту и снисходительно улыбнулся. – Не беспокойся, никуда твои денежки не денутся… Вот, успокоится все – слетаем и заберем их.

– В смысле только мы с тобой? – Рита ласково чмокнула капитана в щеку.

– Нет, – покачал головой капитан. – Мы полетим вместе. Честно все поделим, а там уж пусть каждый поступает как знает.

– И тот, кто убил Эрика, тоже сможет получить свою долю?

– В этом я сомневаюсь… – Ник снова помрачнел. – Я его вычислю. Одно убийство для него не имеет смысла – ему нужно расправиться со всеми нами. Подумай, когда он сможет незаметно выйти из каюты? Ну?

– Ночью? – В голосе Риты чувствовалась неуверенность.

– Умница. Ночью, когда сосед по каюте заснет, убийца попытается незаметно выбраться. Вот тогда-то я его и выловлю.

– Как? Будешь ночью бродить по кораблю?

– Встань… – Ник заставил Риту подняться, встал сам и подошел к шкафу. Открыв дверцу, достал маленькую черную коробочку.

– Что это? Видеокамера? – Было видно, что Рита удивлена.

– Да. Рассчитана на тридцать шесть часов записи. Я установлю ее в конце коридора за вентиляционной решеткой. Двери кают будут под наблюдением. Если кто-то ночью выйдет из своего кубрика, мы об этом обязательно узнаем.



– Ник, ты умница! Дай я тебя поцелую… – Рита взъерошила капитану волосы, обняла и поцеловала его. Потом, с улыбкой глядя на Ника, начала медленно расстегивать свой комбинезон…


* * *


Не скрою, разговор капитана с девушкой оказался для меня весьма познавательным. Но еще более заинтересовало то, что последовало за разговором. Рита сняла комбинезон, оставшись в тонких черных трусиках и столь же невесомом бюстгальтере. Я поспешно вырастил второй глаз, чтобы как следует все рассмотреть. Улыбаясь, девушка снова села Нику на колени, руки капитана скользнули по ее спине, нащупывая застежку. Мгновение, и черный комочек ткани обрел свободу…

Наверное, память несчастного Ирвина чересчур глубоко въелась в мое сознание. Иначе как объяснить тот факт, что обнаженное тело Риты вызвало у меня такие бурные чувства? Мне стало совсем не по себе, когда рядом с лежащим на полу бюстгальтером упали и черные кружевные трусики. Глядя на то, как капитан уложил девушку на кровать, я едва не потерял сознание. Такого со мной еще не бывало.

Что и говорить, она была прекрасна. Не только память Ирвина, но и мои личные чувства подтверждали это. В конце концов, я умею по достоинству оценить красоту! В самом деле милашка! Эти волосы, эта шея, эта божественная грудь… А какие ноги… Пожалуй, не стоит есть ее сразу.

– Ты что, заснул?

Толчок в плечо заставил меня очнуться. Я и не заметил, как сосредоточил все свое внимание на прелестях Риты.

– Так, задумался… – Вздохнув, я с глубоким сожалением покинул Риту, чтобы вернуться к глупой карточной игре. Втягивая вытянувшееся на пятнадцать метров щупальце и глядя на глупо ухмылявшегося Густава, я окончательно решил, кто станет моей следующей жертвой…

Ужин прошел очень тихо – без обычных шуточек и под­начек… Приготовленная Норманом еда заметно подгорела, и все члены команды немедленно почувствовали, как сильно им не хватает Эрика. Он был не только хорошим человеком, но и неплохим коком.

Я полностью разделял настроение команды: у меня стряпня Нормана комом застревала в горле. Но приходилось терпеть, надеясь на то, что скоро я смогу полакомиться чем-нибудь более вкусным.

На ночь – «ночью» на корабле называли время с двадцати двух до шести утра – Мейлер назначил дежурных по кораблю.

Первые четыре часа вахту должны были нести Тонга, Виктор и Иенсон. Им вменялось в обязанность каждый час выходить из каюты и делать обход корабля.

Вторую смену возглавил невысокий коренастый Боцман. Ему в помощники Ник отрядил Нейла и Бориса. До меня и Густава очередь не дошла, чему я был несказанно рад.

Спать я лег в начале одиннадцатого. Проклятый Густав долго болтал о том, где он поселится по прибытии и что будет делать со своей долей добычи… Я-то знал, что ему ничего не улыбается, но расстраивать дурачка не хотелось.

Густав заснул лишь около полуночи. Убедившись, что он действительно спит, я осторожно выпростал оптический рецептор и уже привычно скользнул в вентиляционную отдушину…

Моя милая, нежная Рита спокойно спала, укрывшись одеялом. В каюте горел ночник. В его мягком свете девушка показалась мне еще очаровательнее. Да, в людях действительно есть что-то еще, помимо вкусной плоти. И особенно это касается женщин.

Конечно, я мог познакомиться с Ритой прямо сейчас. Но пришлось отложить это мероприятие на несколько ми­нут.

Я не стал будить девушку. Скользнув тонкой струйкой к полу, без проблем дотянулся до двери и аккуратно повернул блокиратор замка. Убедившись, что дверь не заперта, снова скользнул в вентиляционную отдушину.

Густав продолжал спать. Я ничего не имел против. Меня в тот момент интересовал не столько он сам, сколько его костюм: сняв со спинки стула китель и брюки, я быстро облачился в чужую одежду. Не забыть башмаки… Теперь пояс с кобурой… Вроде бы все.

Принять облик Густава было совсем не трудно. Глянув на себя в зеркало, я остался вполне доволен увиденным. Уверен, сам Густав тоже оценил бы мое перевоплощение по достоинству!..

Отжав блокиратор замка, я осторожно выглянул за дверь. Было тихо, меня никто не видел. Ну, то есть почти никто– я помнил о спрятанной капитаном видеокамере, но мне она ничуть не мешала.

Что ж, пора идти. Еще раз взглянув на Густава, я крадучись выскользнул из каюты, аккуратно притворил за собой дверь и медленно пошел по коридору. Дежурная смена закончила обход четверть часа назад, поэтому я не опасался кого-нибудь встретить. Все в моем плане было продумано до мелочей.


* * *


Ей снилось что-то страшное. Именно поэтому Рита так громко вскрикнула, ощутив чье-то прикосновение. Совсем не во сне – Рита убедилась в этом окончательно, когда крепкая мужская рука зажала ей рот.

– Тише, милая, тише… Не кричи… Я и не знал, что ты такая нервная…

Это был Густав. Рита могла лишь догадываться, как он оказался в ее каюте. Впрочем, ее больше интересовало другое: что он здесь делает?

Собрав силы, Рита снова попыталась вырваться. Ничего не получилось: Густав был гораздо сильнее ее. Пришлось на время отступить.

– Огонь, а не баба… – ухмыльнулся Густав. – Давай договоримся: обещай, что не будешь кричать, и я тебя отпущу. Договорились?

Рита медленно кивнула.

– Вот и отлично, – осклабился Густав. – Но учти: попытаешься выкинуть фокус, и я тут же сверну тебе шею. Ты меня поняла?

Девушка снова кивнула.

– Замечательно… – Густав медленно отнял ладонь. – Умница… Не возражаешь, если я сяду?

– Нет… – Рита покачала головой, пытаясь понять, чего ей ждать от него. Если Эрика убил он…

Если Эрика убил он, то ждать можно чего угодно! Звать на помощь – бессмысленно: негодяю всегда хватит времени с нею разделаться… Разве попытаться обмануть его? Скажем, прошмыгнуть в коридор…

Густав уловил ее неосторожный взгляд в сторону двери. Тихо засмеявшись, он подтянул стул и сел. Закинув ногу на ногу, удовлетворенно вздохнул.

– Не догадываешься, зачем я здесь?

– Нет, – ответила Рита. – Но если Ник узнает об этом, тебе не жить.

– Не узнает. Ведь ты ему ничего не скажешь, верно?

Рита не ответила. Ее взгляд сделался спокойным и вни­мательным. Шок уже прошел, и теперь она думала об одном: как перехитрить этого негодяя? Если бы ей удалось добраться до пистолета…

Пистолет лежал в кобуре на краю стола – требовалось только протянуть руку… Но вряд ли Густав позволит ей это сделать.

– Что тебе надо? – спросила Рита, нарушив затянувшееся молчание. Впрочем, она уже знала ответ на свой вопрос, заметив, с каким интересом Густав рассматривает ее грудь. Можно было прикрыться одеялом, но Рита этого не сделала.

– Просто решил поближе с тобой познакомиться, – ответил Густав. – Ты мне очень понравилась.

– В самом деле? – усмехнулась Рита. Ее страх начал медленно проходить. Похоже, она имеет дело всего лишь с глупым похотливым самцом.

– Точно, – подтвердил Густав. – Понимаешь, еще вчера в отношении тебя у меня были совсем другие планы. Но сегодня я решил изменить их. Я не буду тебя убивать.

Рита вздрогнула. Итак, это действительно он.

– По крайней мере, сегодня, – добавил Густав и улыбнулся. Привстав, он подтянул поближе стул, затем сильным рывком сдернул с девушки одеяло. Рита вскрикнула.

– Кажется, я предупреждал тебя? – с улыбкой осведомился Густав. – Не надо кричать… – Он дотронулся до ее ноги, аккуратно провел ладонью по бедру, коснулся черных кружевных трусиков.

Сжав зубы, Рита терпела. Тело ее напряглось.

– Да не дрожи ты так. Не съем же я тебя, в самом деле, – сказал Густав и почему-то засмеялся. – Ты действительно хороша. И кожа у тебя такая гладкая… – Он посмотрел Рите в глаза и с явным сожалением убрал руку. – Не бойся, я не хочу брать тебя силой. Ты отдашься мне сама.

Рита снова прикрылась одеялом, прижавшись к спинке кровати. Впрочем, очень расчетливо – это заметно приблизило ее к пистолету.

– Расскажи мне о себе, – сказал Густав, внимательно глядя на девушку. – Например, где ты родилась? Ну?

– На Виоле, – тихо ответила Рита.

– Для начала неплохо, – улыбнулся собеседник. – "Что ты предпочитаешь – вино, виски?

– Вино. Земляничное.

– Не пробовал, – снова улыбнулся Густав. – Но мы это упущение обязательно исправим, не так ли?

– Может быть.

– Умница. Такой ты мне нравишься… – Глаза Густава блеснули. – Теперь скажи, какой у тебя любимый цвет?

– Красный.

– Никогда бы не подумал. А почему?

Рита молчала, думая о том, что зря пооткровенничала. Это для нее красный цвет – память об алых розах, которые она любила с детства. А для Густава наверняка всего лишь цвет крови.

– Я жду… – напомнил Густав.

– Просто я люблю красные розы, – ответила Рита.

– Учту, – кивнул Густав. – Твое любимое блюдо?

– Салат из креветок с норкисами.

– Что, это действительно вкусно?

– Очень… – Рита поправила одеяло и словно невзначай придвинулась к столу.

– Ладно, поверим пока на слово…

Густав неожиданно повернул голову к двери и прислушался. Риту не интересовало, что он там услышал. Метнувшись к пистолету, она вырвала его из кобуры, вскинула оружие, одновременно снимая флажок предохранителя. И когда Густав снова взглянул на нее, в грудь ему уже смотрел темный зрачок ствола.

– Мразь… – процедила Рита и нажала на курок. Огненный плевок прошил грудь Густава и разбился о переборку.

– Замечательно, – обронил Густав, взглянув на аккуратную, дымящуюся дырочку в груди. – Люблю девушек с ха­рактером. Ты именно такая… – Он, глядя на Риту, засмеялся.

Сказать, что Рита удивилась, значило бы ничего не сказать.. Она просто оцепенела от увиденного. Ее сознание отказывалось верить столь поразительной нелепости. Этого просто не могло быть! Рита смотрела на Густава, не понимая, что произошло… Когда ее палец вновь начал нажимать курок, было уже поздно.

Как в каком-то кошмаре рука Густава неожиданно удлинилась и тугой плетью выбила оружие из ее ладони. Пистолет отлетел в сторону. Рита закричала. Вернее, попыталась – за мгновение до того странные конечности Густава зажали ей рот. Затем ночной гость приблизил к ней свое лицо. Рита увидела жуткий зеленоватый череп с огромной пастью и тремя рядами ослепительно белых зубов, неестественно большие черные глаза… Она забилась в стальных объятиях и… потеряла сознание.

Наверное, она пробыла без чувств лишь несколько се­кунд. Очнувшись, вскинулась – и снова увидела рядом с собой Густава.

– Тише… – Он приложил палец к губам. Обычный палец, нормальный… Может, весь тот ужас ей просто привиделся?

Рита торопливо кивнула. Ее била дрожь.

– Вот и умница. Обещаю – я ничего тебе не сделаю. Если будешь молчать и никому не скажешь ни слова… Ты будешь молчать?

Рита опять кивнула. А что еще ей оставалось?

– Я знал, что ты умная… Корабль в моей власти. Я убью всех, кто на нем находится. Сначала был Эрик, час назад – Ирвин, а завтра – все остальные. Кроме тебя. Ты – красивая и нравишься мне. Ну, а кроме того, – монстр как-то странно улыбнулся, – я не смогу в одиночку посадить корабль. Просто никогда этого не делал… Так что будь умной девочкой, и с тобой все будет в порядке. Я обещаю. Договорились?

Рита кивнула.

– Не слышу.

– Договорились…

– Вот и славно. Но учти: проговоришься кому-нибудь – хоть бы и своему Нику – и тебе конец. Я тебя съем – в самом прямом смысле слова. Приготовлю из тебя салат с норкисами… – Монстр тихо засмеялся и поднялся со стула. – В общем, веди себя спокойно и останешься невредимой… Завтра утром я устрою небольшой спектакль. Только попробуй раскрыть рот!.. А теперь можешь спать. Приятных сновидений…

Издевательски улыбнувшись, Густав повернулся и вышел за дверь.

У нее почти не было сил. Тем не менее Рита проворно соскочила с кровати и заперла дверь. Потом быстро подняла пистолет, думая о том, что стрелять, наверное, следовало в голову… Так она и сделает, если он войдет сюда снова.

Монстр не вошел. Отойдя от двери, Рита села на кровать. Ее трясло. Теперь она понимала, что кошмарное видение не было сном и что Густав – вовсе не Густав. Более того, он не человек. Чудовищно, немыслимо, тем не менее сущая правда.

Пистолет в ее руках дрожал. Сидя на кровати, Рита думала о том, как ей поступить. Без сомнения, чудовище очень опасно – особенно если учесть, что его нельзя застрелить. А ей нужно делать выбор: либо сейчас же рассказать обо всем Нику, либо… либо договориться с монстром!

Рита вспомнила оскаленную пасть и жуткий зеленоватый череп. Ее передернуло… Нет, с монстром она договариваться не станет!..

К тому же в этом все равно нет смысла: место, где спрятаны сокровища, знает только Ник… Что ни говори, а он поступил с ними всеми нечестно! По крайней мере, с ней, Ритой… Уж ей-то он мог открыть, где на самом деле спрятаны ценности! Он говорит, что на Мессине… А если врет? Наверняка ведь врет… Увы, Ник оказался умнее, чем она думала…

Итак, ставку нужно делать на Ника. У него – деньги!.. Если рассказать ему о чудовище, то ситуацию вполне еще можно спасти!

Значит, надо идти к Нику. Он дежурит в пилотской, предупредив команду, что будет стрелять в каждого, кто попытается войти к нему ночью… Оно и понятно: после гибели Эрика Ник никому не доверяет. Даже ей…

Конечно, обидно… Но тут ничего не попишешь: в конце концов, Ник – капитан, именно он отвечает за корабль и его экипаж. И если он сказал, что доведет корабль до места, то так и будет… Вряд ли Ника обрадует ее ночной визит, но ждать до утра она просто не имеет права.

Пора действовать!..

Быстро облачившись в комбинезон, Рита подошла к выходу, прислушалась. Вроде тихо… Не выпуская из рук оружия, повернула пуговку замка, медленно приоткрыла дверь. Ей было очень страшно. Тем не менее Рита пересилила себя и вышла в коридор. Медленно прошла по нему, держа пистолет наготове, столь же осторожно поднялась по ведущей на следующий ярус лестнице. Еще каких-то десять шагов – и она у Ника…

– Ник… – Рита осторожно постучала в запертую дверь пилотской кабины, – Ник. открой… Пожалуйста!

– Рита?

– Это я. Открой, прошу тебя.

– Я предупреждал, что никого сюда не впущу.

– Ник, это очень важно! На корабле чужой, я видела его! Пожалуйста, Ник!

Ник не ответил – вероятно, обдумывал ситуацию. Затем тихо щелкнул замок, дверь приоткрылась.

– Это я, Ник, я… – Рита с готовностью перехватила пистолет за ствол и протянула капитану. – Пожалуйста, верь мне!

– Зайди… – Не пытаясь взять у нее пистолет, Ник пошире приоткрыл дверь. Рита быстро вошла. Снова щелкнул замок. Ник повернулся и внимательно посмотрел на Риту. – Слушаю тебя.

– Это Густав, Ник! Точнее, это какое-то страшное существо… Если бы ты видел его зубы, Ник…

– Существо? – с сомнением переспросил Ник. – Что за бред, Рита? Тебе просто что-то приснилось.

– Ты считаешь меня сумасшедшей? – Рита тихонько всхлипнула. – Он пришел ко мне в каюту… Не знаю, как ему удалось открыть замок… Сначала я думала, что это Густав, но потом…

– Что «потом»? – Глаза Ника смотрели холодно и сурово.

– Я видела сто… Видела, какой он на самом деле. У него зеленая голова – очень страшная – и много-много зубов!.. Я стреляла в него Ник, но ему хоть бы хны! Он забрал у меня пистолет и попытался со мной договориться. Сказал, что всех убьет, а меня пощадит.

– И чем ты заслужила его расположение? – В голосе капитана слышался сарказм.

– Ник, не надо так… Я не знаю, что ему от меня нужно… Возможно, я ему просто понравилась.

– Почему ты так решила?

– Просто видела, как он смотрел на меня… – Рита опустила взгляд. – А еще он сказал, что не сможет сам посадить корабль.

Ник ничего не ответил… Отойдя в сторону, немного постоял, всматриваясь в туманную мглу за бортом, потом снова повернулся к Рите.

– Говоришь, это Густав?

– Да, – подтвердила Рита. – Он сказал, что завтра утром устроит небольшой спектакль, и просил ему не мешать.

– Хорошо… – задумчиво произнес Ник. – Если тебе это не приснилось, то видеокамера должна была все записать. Он не мог пройти к твоей каюте незаметно. Жди здесь и никого не впускай.

– Я с тобой, Ник!

– Жди здесь… – холодно повторил Ник и вышел из пилотской.

Он все еще ей не доверял… Вздохнув, Рита быстро заперла за ним дверь. Было ли ей обидно? Да… Сколько раз Ник говорил, что любит ее – так почему же не верит?!

Невеселые мысли… Тем не менее Рита понимала, что сама виновата. Все началось тогда, когда она попросила Ника избавиться от команды… Ник ничего не забыл.

… Его не было больше двадцати минут. Рита уже начала беспокоиться. Потом в дверь тихо постучали. Девушка вскочила с кресла и торопливо открыла замок.

– Надо спрашивать, прежде чем открывать! – сказал Ник. В руке он сжимал видеокамеру. – Это мог быть и чужой.

– Прости… – Рита быстро закрыла за ним дверь. – Я волновалась за тебя… Почему так долго?

– Осматривал корабль. Вроде все тихо.

– Мог бы и предупредить, что задержишься… Есть что-нибудь? – Девушка указала на видеокамеру.

– Да… – нехотя согласился Ник. – Ты права. Это Густав.

– Я могу взглянуть?

– Конечно…

Ник раскрыл тонкую пластинку экрана, нажал кнопку воспроизведения. Запись уже была перемотана. Рита увидела, как Густав осторожно пробирается по коридору, подходит к ее каюте. Склонился к замку, что-то сделал, затем медленно распахнул дверь.

– Как это у него получилось? – прошептала Рита, взглянув на Ника.

– Не знаю…

Ник немного перемотал запись. Рита увидела, как монстр выходит из каюты. Вот он прикрыл дверь, повернулся и медленно пошел к себе.

– Стой! – воскликнула Рита. Ник быстро нажал кнопку паузы. – Посмотри на его спину! Ты видишь?!

– Нет… – Ник вгляделся в экран.

– Да вот же, вот… – Рита коснулась экрана пальцем. – Это след от моего выстрела!

– Теперь вижу… – задумчиво отозвался Ник. – Ты прожгла ему китель.

– Я выстрелила ему в грудь, а он только усмехнулся… Что нам с ним делать, Ник?

– Не знаю, – тихо ответил капитан. – Но мы что-нибудь обязательно придумаем…


* * *


Утро на корабле началось с чьих-то отчаянных криков. Кто-то звал на помощь, стучал в двери кают. Не проснуться было невозможно.

Это оказался Густав. Когда Рита вышла из каюты – не забыв вооружиться, – в коридоре уже собралась вся команда. Последним из пилотской пришел капитан.

– Что случилось? – спросил Ник, его лицо было на редкость мрачным. – Ну?

Навстречу ему шагнул бледный Густав. Он был в одном белье, босой, его заметно трясло.

– Я этого не делал, честно… Я клянусь! Я просыпаюсь, а он лежит… – по щекам Густава поползли слезы.

– Ирвин погиб… – сказал Боцман, взглянув на капитана. – Все то же самое.

– Я не виноват! – Густав схватил капитана за руку. – Я не знаю, как это получилось!

– Перестань… – Ник вырвал руку и прошел к каюте. Команда послушно расступилась.

Зрелище и в самом деле выглядело неприятно: на кровати лежал одетый в трусы и майку скелет, рядом валялся пистолет. Скелет был удивительно чист, нигде – ни капли крови.

– О боже… – прошептала заглянувшая в каюту Рита. – Как же это…

– Разберемся… – Капитан вышел из помещения, обвел взглядом притихшую команду. – Никто ничего не видел?

– Нет, – отозвался стоявший у иллюминатора угрюмый Нейл. – В первую смену все было спокойно. Мы ничего не заметили.

– Я просто спал! – закричал Густав. – Я ничего не делал!

– Тебя никто ни в чем не обвиняет, – отозвался капи­тан. – Перестань ныть.

– Да… – Густав попытался взять себя в руки. – Конечно…

– Уже лучше. Помоги мне… – Пристально взглянув на Густава, капитан снова зашел в каюту. – Берись за простыню, отнесем его в шлюз…

Когда Густав и капитан вынесли останки бедного Ирвина, команда почтительно расступилась. Кто-то прошептал слова молитвы. Простыню с костями доставили к шлюзу. Боцман услужливо нажал кнопку. Внутренний люк распахнулся. Густав и капитан втащили скелет Ирвина в шлюз.

– Свяжи углы простыни, – велел капитан. – Совсем не обязательно, чтобы его кости разлетелись по всей галактике.

– Да, конечно… Я сейчас… – Густав нагнулся к простыне.

Капитан вышел в коридор. Спустя мгновение мощный броневой люк шлюза с шипением опустился на место.

– Ник? – Густав отпустил простыню и подошел к люку. – Ник, открой!

– Мразь… – процедил Ник, глянув на прильнувшего к окошку люка Густава. Потом повернулся к команде: – Это он убил Эрика и Ирвина.

– Ник, ты уверен в этом? – спросил Боцман. – Густав, хороший парень. Он бы никогда этого не сделал.

– Верно, – поддержал Боцмана Нейл. – Я его не первый год знаю.

– У меня есть доказательства, – ответил капитан. – Рита, принеси видеокамеру. И выруби двигатели.

– Да, Ник. Я быстро… – С ненавистью взглянув на маячившего за стеклом люка Густава, Рита быстро пошла в пилотскую.

– Откройте! – Густав стукнул кулаком по стеклу. – Это не я!

Ник подошел к люку, глядя на Густава.

– Скажи, что у тебя с кителем?

– С кителем? – переспросил Густав.

– Принесите его китель! – велел Ник. – Быстрее!

По корпусу корабля прошла слабая дрожь, за иллюминаторами проступили звезды – Рита отключила маршевые двигатели.

Принесли китель Густава. Взяв его, Ник с удовлетворением указал на два небольших обожженных отверстия.

– Как ты это объяснишь? – Ник продемонстрировал Густаву его китель. – Откуда дыры?

– Не знаю! – выкрикнул Густав. – При чем здесь китель?! Выпустите меня! – Он снова забарабанил по люку.

– Эти дыры проделал мой пистолет! – раздался голос подошедшей Риты. – Я стреляла в него ночью, но не смогла убить. Тому, кто не верит, лучше взглянуть на это… – Рита откинула экран видеокамеры и включила воспроизведение.

На записи Густав шел по коридору. Вот он остановился у каюты, нагнулся, что-то сделал с замком. Потом открыл дверь и вошел внутрь.

– Он заходил ко мне… – пояснила Рита. – Там я в него и выстрелила.

– Но ведь он жив? – неуверенно заметил кто-то.

– Жив. Потому что он не человек.

– Что за чушь… – пробормотал Боцман. – И кто он тогда?

– Не знаю, – ответила Рита. – Взгляните еще и на это… – Она перемотала запись, и бойцы увидели спину уходящего Густава. – Дырка на кителе – от моего пистолета, но это не главное. Сейчас… – Рита подождала, пока на экране Густав подойдет к двери своей каюты, затем нажала кнопку паузы. – Взгляните на его руки.

– Проклятье… – пробормотал Боцман. – Ну и дела…

Руки Густава не были руками человека. Морщинистые, с неестественно длинными пальцами и кривыми когтями, они внушали отвращение. Трудно было найти более убедительное доказательство.

– Вот же дрянь… – сказал всегда мрачный Нейл. – А мы ему верили.

– Теперь вы видите, что я прав? – произнес капитан. – Мы должны сказать спасибо Рите – это она его вычислила… Остается решить, что с ним делать. – Ник кивком указал на прижавшегося к стеклу люка Густава.

– За борт его! – холодно процедил Боцман. – Там ему самое место.

– Я думаю так же, – согласился капитан. – Наверное, ученые выложили бы за него кучу денег, но я предпочитаю навсегда избавиться от этой твари. У кого-нибудь есть возражения? – Капитан обвел взглядом команду. Ответом ему было молчание. – Я так и думал.

– Не делайте этого! Вы ошибаетесь! – В голосе Густава слышалось отчаяние. – Отпустите меня, я не виноват! Это заговор!

– Не трудись! – холодно ответил Ник. Подойдя к шлюзу, он сдвинул защитную шторку, набрал код открытия наружного люка. Затем медленно и демонстративно нажал большую красную кнопку.

За стеклом послышались вопль и шипение воздуха, мелькнуло в последний раз перекошенное лицо Густава. Затем все стихло.

Рита прильнула к иллюминатору – как раз вовремя, чтобы рассмотреть маленькую, показавшуюся ей удивительно жалкой фигурку Густава. Раскинув руки и медленно вращаясь, неудачливый монстр отправился в свой последний путь. Чуть в стороне белела простыня с останками бедного Ирвина – жаль, что его не удалось похоронить по-человечески: он и в самом деле был неплохим парнем.

– Вот и все, – сказал Ник и облегченно вздохнул. – Как думаете, не выпить ли нам по этому поводу?


* * *


Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Рита была счастлива. Ее радовало, что через несколько часов они навсегда покинут проклятую посудину и окунутся совсем в другую жизнь. Это будет действительно другая жизнь – комфортная и счастливая… Да, некоторое время придется побыть с Ником – до тех пор, пока не удастся получить свою часть сокровищ. А может, и немного больше…

Мысль о том, как бы заполучить больше того, что ей причиталось, не оставляла Риту в течение всего полета. Уговорить Ника расправиться с компаньонами не удалось – увы, он оказался излишне щепетилен… Но разве это повод для того, чтобы расстраиваться?..

План Риты был прост – как все гениальное. Через несколько часов они сядут на Меоте, продадут за бесценок корабль и разбегутся, чтобы через год в строго оговоренное время встретиться снова… Но почему бы не навестить старых друзей немного раньше? Отыскать их будет не так уж сложно: чьи-то адреса у Риты имелись; кого-то можно вычислить через знакомых; иных – и вовсе через адресную службу… Чем меньше народа, тем больше куш! Эта простая истина приятно грела сердце… Нет, всех бывших коллег она убивать не станет – Ник может заподозрить ее… Но сократить раза в два число претендентов на ценности вполне ей по силам…

Команда корабля пребывала в отличном настроении. Да, было немного жаль Ирвина и Эрика, но такова, в конце концов, жизнь! Кому-то удается выжить, кому-то нет…

Посадка прошла на редкость буднично. Месту выбрали по той простой причине, что здесь не существовало въездного контроля. Она считалась истинным раем для контрабандистов и мошенников всех мастей – таким либеральным законодательством не могла больше похвастаться ни одна планета. Больше половины товарооборота Меоты приходилось на нелегальную торговлю. Кроме того, Меота славилась своими верфями, на которых старую прогнившую посудину при нужде быстро переоборудовали в первоклассное контрабандное судно. Да и купить корабль здесь было так же просто, как и продать, Что самое приятное – гут никто и никогда не спрашивал никаких документов.

О времени и месте новой встречи договорились еще во время полета. Поэтому орошались не слишком долго. Переодевшиеся в гражданскую одежду, бойцы спокойно спустились по трапу и по старой выщербленной бетонке направились к зданию космопорта. Рита была уверена, что никого из них через несколько часов на Меоте уже не будет.

Ник вышел из корабля последним.

– Купи два билета до Виолы, – сказал он, протянув девушке тысячную купюру. – Я пока продам корабль.

– Да, Ник, – улыбнулась Рита. – Как скажешь…



К огорчению Ника, взять билеты в одну каюту Рите не удалось. С Меоты как раз уезжали сезонные рабочие, так что корабли были переполнены.

– Я думал, мы проведем эти два дня вместе, – сказал Ник, задумчиво глядя на девушку. – Может, подождать денек-другой, а пока пожить в гостинице?

– Ну что ты, Ник! – улыбнулась Рита. – Каких-то два дня… Они пролетят быстро, вот увидишь! Потерпи немного… – Девушка потянулась к Нику и поцеловала его.

– Ладно, никуда не денешься… – Ник поудобнее перехватил сумку с вещами. – Пошли, наша калоша через сорок минут отправляется…

Корабль и в самом деле набили под завязку. Очутившись на борту, Рита подумала о том, что зря не согласилась на предложение Ника. Обнаружив в каюте пятерых попутчиц, она почувствовала всю затруднительность своего положения. Причиной ее затруднений был мешочек с бриллиантами, аккуратно упакованный и спрятанный в глубине чемодана. Рита «позаимствовала» камешки при грабеже корабля казначейства – в царившей тогда суматохе все получилось весьма просто… Теперь же бриллианты сделались нешуточной проблемой: таскать чемодан с собой в тот же ресторан не будешь, а бросить его в каюте – значит рисковать остаться ни с чем… На Ника тут надежды никакой: узнает о бриллиантах – первым открутит ей голову…

Пришлось пойти на хитрость. Сказавшись больной, Рита сунула чемодан подальше от чужих глаз и почти всю дорогу пролежала в постели. Даже с Ником в ресторан не ходила, а когда он собрался позвать врача, объяснила этому кретину, что ей просто надо немножко отдохнуть…

Два дня путешествия показались ей вечностью… Рита вздохнула с облегчением, только когда опоры корабля наконец-то коснулись бетонки родного космодрома.

Ник уже успел сойти и встречал ее внизу, у трапа.

– Сделаем так… – сказал он. – Я забегу к себе, посмотрю, все ли там в порядке, улажу кое-какие дела. А вечерком приду к тебе – устроим праздничный ужин… Ты не против?

– Ну что ты? – улыбнулась Рита: предложение Ника было ей на руку – как раз успеет спрятать бриллианты. – Приходи часам к семи. И захвати вина. Остальное я приготовлю.

– Тогда до вечера… – Чмокнув Риту в щеку, Ник подхватил свою сумку и уверенно направился в сторону транспортного терминала.



Дом Риты находился на окраине города. Район считался очень престижным: иметь здесь собственность мог позволить себе лишь очень состоятельный человек. Рита никогда не располагала большими средствами, однако острый и изворотливый ум позволил ей заполучить небольшую, но весьма уютную виллу. Сделано все было очень просто: подыскав подходящего болвана, Рита сумела довольно быстро очаровать его. Свадьбу сыграли в одном из лучших ресторанов города. Дальше оставалось уличить незадачливого мужа в супружеской неверности, что и было исполнено при неоценимой помощи двух местных проституток. Расплатившись с девицами – те и в самом деле отлично сделали свою работу, – Рита устроила мужу грандиозный скан­дал. О совместной жизни не могло быть и речи!.. Согласно заботливо составленному брачному контракту, она и сделалась в одночасье владелицей симпатичного домика. Но на его содержание требовались немалые деньги – красивая жизнь оказалась ужасно дорогой. Именно тогда Рита и встретила Ника…

Стрелка часов подбиралась к семи вечера Праздничный стол был уже накрыт. Рита облачилась в купленное днем платье – красивое, дорогое, Нику наверняка понравится… Стоя перед зеркалом, Рита задумчиво рассматривала свое отражение. Напоить бы его хорошенько да выведать, где именно спрятаны бриллианты… Увы, Ник – стреляный воробей: он даже стер координаты планеты из памяти корабельного компьютера… Где находится контейнер, теперь знает только он один…

Звонок раздался ровно в семь – секунда в секунду. Рита даже удивилась такой пунктуальности: обычно Ник не утруждал себя точностью.

Да, то был он, Ник. В модном дорогом костюме и совершенно умопомрачительном галстуке, на ногах – добротные башмаки из шкуры Илионского углозуба. В левой руке Ник сжимал сумку с бутылками, а в правой… В правой он держал роскошный букет алых роз.

– Прошу, – сказал Ник, вручая ей букет. – Увидел их и не смог удержаться от искушения.

– Спасибо… – прошептала Рита. Букет стал для нее полной неожиданностью: раньше Ник никогда не дарил ей цветы – его интересовала исключительно она сама. – Как ты узнал?

– Что именно? – спросил Ник, закрывая дверь.

– Что я люблю розы? Я тебе об этом не говорила.

– Считай, что угадал, – загадочно улыбнулся Ник. – Красивый букет, верно? А какой у него запах! – Ник нагнулся к букету и всей грудью втянул воздух. – Я и не думал, что цветы могут так здорово пахнуть. Как там у нас с ужином?

– Все готово, – улыбнулась Рита. – Проходи, я поставлю цветы в вазу…

Когда Рита вошла в гостиную, Ник уже сидел за столом с бокалом в руке.

– Великолепное вино! – заявил он, жестом приглашая Риту сесть – Никакого сравнения с той дрянью, что мы пили на корабле. Эрик был неплохим поваром, но в винах не разбирался совершенно.

– Мог бы и подождать, – недовольно заметила Рита, присаживаясь.

– Милая, без тебя этот вечер вообще не имел бы смысла… – Ник отхлебнул из бокала, на секунду закрыл глаза. Снова взглянул на Риту. – Изумительно!

Рита нахмурилась, однако предпочла не ссориться. В конце концов, ей еще нужно выведать, где спрятан кон­тейнер. Если удастся, то вообще можно будет ни с кем не делиться. Включая и этого урода…

– Почему ты такая грустная? – спросил Ник. – Выше голову – такого вечера у тебя больше не будет… Это что, креветки с норкисами? – Ник взял вилку и потянулся к блюду в центре стола.

– Да, – отозвалась Рита. – Может, ты и мне вина нальешь?

– Ну, разумеется… – Сунув в рот кусочек креветки, Ник взял бутылку и, наполнив бокал, протянул его Рите: – Прошу… Креветки ничего, есть можно… Что касается норки-сов… – Ник отложил вилку, подцепил острым изогнутым когтем коричневый кружок, осторожно надкусил его, раз­жевал. – Что касается норкисов, то большей дряни я еще не видел… – Кинув недоеденный кружок обратно, Ник взглянул на Риту и улыбнулся: – Думаю, самое вкусное блюдо останется у нас на десерт. Я прав?

Лицо Риты сделалось бледным как мел. Она чуть не потеряла сознание. Не упасть в обморок стоило ей огромных усилий. Вцепившись в край стола, Рита с ужасом смотрела на развалившегося в кресле самодовольного монстра.

– А как же… Ник? – одними губами прошептала Рита.

– Ник? – Монстр отхлебнул из бокала, его глаза блестели от удовольствия. – Увы, Нику не повезло: его кости сейчас болтаются где-то между Меотой и Мессиной… А может, это была и не Мессина… – Монстр засмеялся, затем снова хлебнул вина.

– Как ты сумел все подстроить? – еще тише спросила девушка. – Выходит, Густав…

– …был совершенно ни при чем…-закончил за нее монстр. Его лицо зашевелилось, и Рита увидела перед собой Густава. – Признаюсь, мне осточертело сидеть на той планете, когда я встретил вас… – Он улыбнулся – теперь лицом Ирвина. – Первым пал Ирвин: я откушал им у контейнера. Потом пришлось утолить голод коком. Третьим съел бедного Ника. Он как раз полез за видеокамерой – тут-то мы и встретились… – Словно извиняясь, монстр пожал плечами. – Дальше уложил его кости в постель Ирвина, придал им должный вид, после чего вернулся в пилотскую… – Монстр снова принял облик Ника.

Рита тяжело дышала. Ей было очень страшно, тем не менее она пыталась найти выход из ситуации. Может, еще удастся договориться…

– Вы меня убьете? – спросила Рита, со страхом глядя на монстра.

– Вероятно. Вы не выполнили условий нашего уговора.

– Но ведь мой… обман изначально был частью вашего плана!

– Согласен, – улыбнулся монстр. – Но это ничуть не умаляет вашей вины. Между прочим, бедный Ник придерживался о вас не столь уж хорошего мнения.

– Вы лжете! – воскликнула Рита. – Ник любил меня!

– Да – как любят красивую игрушку… Верьте мне. Ведь память Ника – теперь моя память. Если говорить откровенно, он считал вас лживой продажной девкой. Каковой вы, честно говоря, и являетесь.

– Это неправда! Он не мог так думать!

– Думал, поэтому и не доверял вам ни на йоту… Между прочим, он знал и о вашем мешочке с бриллиантами. Кстати, куда вы его спрятали?

Рита молчала. В ее сердце медленно закипала ненависть. Ненависть ко всем – к Нику, к его команде, к этому отвратительному чудовищу.

– Не хотите говорить – не надо, – с улыбкой заметил монстр. – Все равно через пару часов я узнаю ваш секрет. Так что не надо нервничать – от этого у мяса портится вкус.

– Вы не можете меня убить! – Рука Риты сжала вилку. – Вы не имеете права!

– О, это очень давний спор, – кивнул монстр. – Однажды о вопросах права со мной беседовал один очень ученый человек, точнее, одно очень ученое существо. Пыталось убедить меня в том, что я не имею права отнимать жизнь у других разумных существ. Хотите знать, чем все закончилось?

– Вы его убили.

– Убил или съел… – пожал плечами монстр. – Его доводы показались мне неубедительными. Суть, собственно, вот в чем: считается, что разумное существо может себе позволить питаться неразумными тварями, например этими креветками… – Собеседник Риты подцепил когтем креветку и отправил ее в рот. – Считается, что у бессловесных созданий нет чувств, эмоций, а главное – нет права на жизнь. Вы определяете, съесть вам креветку или нет, вы выращиваете на мясо телят и поросят, едите их и полагаете это вполне нормальным только потому, что обладаете так называемым разумом. Смею заметить, разумом очень примитивным – я могу судить о вас беспристрастно… Но вот появляюсь я – существо высшего порядка. И что же? Вы кричите, пытаетесь убедить меня в том, что я не имею никакого права вас есть. Но я воспринимаю ваши аргументы, как вы – визг приговоренного вами к смерти поросенка. И там и тут результат одинаков…

Монстр встал из-за стола. Рита вскочила и выставила перед собой вилку.

– Не подходи!

– Иначе что? – усмехнулся монстр. – Ты убьешь меня?

Он обошел стол и пошел к Рите. Та инстинктивно кинулась прочь. Но убежать ей не удалось – руки монстра вытянулись, стали похожи на тугие гибкие плети. Обвив Риту, монстр притянул ее к себе. Бесполезная вилка упала на пол.

– Не кричи… – Монстр коснулся пальцем губ Риты. – Я не люблю крика. К тому же я не собираюсь есть тебя сразу… – Он подхватил Риту на руки и понес в спальню.

– Отпустите меня… – прошептала Рита. – Пожалуйста…

– Что значит «отпустите»? – усмехнулся монстр. – У меня сегодня первый вечер на Виоле, у тебя, – последний. Так давай наслаждаться этим и не портить друг другу настроение… О, да у тебя новая кровать!

Кровать и в самом деле была новой – Рита купила ее незадолго до последней «операции».

– Замечательно… – Монстр аккуратно уложил Риту и начал методично освобождать от одежды.

– Что вы делаете… – попыталась сопротивляться Рита. – Не надо…

– Что я делаю… – передразнил монстр, стягивая с Риты бюстгальтер. – Пытаюсь получить удовольствие по полной программе. Сначала, извиняюсь, плотское…

Он отбросил бюстгальтер в сторону, коснулся ладонями грудей. Его лицо приобрело довольное выражение.

– Ну, а закончим мы все, безусловно, делами гастрономическими. И пусть кто-нибудь скажет мне, что я не имею на это права…

Монстр улыбнулся и жадно припал к губам девушки.

Глава вторая

Томми Райке не любил ранних звонков. Во-первых, ненавидел просыпаться раньше обычного, а во-вторых, после такого звонка чаще всего приходилось подниматься и спешить в родное Полицейское Управление или сразу выезжать на место происшествия. Самыми неприятными были, конечно, звонки воскресные – обычно они перечеркивали все планы на выходной.

Именно последний случай и приключился. Открыв глаза, Томми несколько секунд вслушивался в противный писк лежавшего на столике линкома, затем нехотя протянул руку к трубке:

– Райке…

Звонил дежурный офицер. Томми слушал его и хмурился. Да, работа есть работа… Сверхурочные, понятно, заплатят по тройному тарифу… Но как все объяснить Джейн?

– Хорошо, сейчас подъеду… – Томми положил трубку, устало сел на кровати. Так вот всегда: стоит наметить что-то – обязательно сорвется…

Через десять минут Томми уже поднимал глайдер в воз­дух. Настроение – хуже не бывает… Ведя машину к Золотому Городку – элитному пригороду Алькута, – Райке думал о том, что снова придется иметь дело с какими-нибудь зажравшимися сволочами. Нет ничего неприятнее, чем работать с богачами: все нервы вымотают!..

Взять хоть того же Дэвида Свинглера – торговца ан­тиквариатом. Сколько пришлось с ним помучиться? Жена у него, видите ли, в бассейне утонула… Муж был убит горем и по этой причине не хотел общаться с полицейскими иначе как через своего адвоката… В конце концов удалось доказать, что Кристина Свинглер утонула не сама, что именно нежный, любящий супруг и держал ее в воде до тех пор, пока дражайшая половина не перестала трепыхаться… Да, Свинглер уже второй год за решеткой, но каких нервов стоило препроводить его туда?! К тому же это лишь счастливое исключение – обычно подобные Свинглеру люди не сидят…

Сегодняшнее происшествие тоже не сулило ничего хорошего. Дежурный офицер сообщил об убийстве в доме Кристофера Клеменса – известного промышленника. О том, кто именно убит, дежурный ничего не знал. Впрочем, Томми не огорчился бы, окажись убитым сам Клеменс: на редкость поганый человечишка этот несколько раз уличался в грязных делишках, однако всегда умудрялся выходить сухим из воды…

Нужный ему дом Томми увидел сразу, выделив его из десятков роскошных особняков по безошибочной примете– белому медицинскому глайдеру. Чуть в стороне стояла невзрачная серая машина с маячком за ветровым стеклом. Рядом с нею лениво прохаживался высокий худощавый че­ловек.

Это был Борис Зотов – пришедший к ним чуть больше года назад молодой лейтенант. Впервые за сегодняшнее утро Томми почувствовал что-то вроде удовлетворения. Несмотря на молодость, лейтенант отличался сообразительностью, к тому же был не из трусливых, а –это немало значило в их работе.

Посадив машину рядом с полицейским глайдером, Томми вылез из своего аппарата, пожал руку подошедшему Зотову.

– Привет. И что тут у нас?

– Убийство, – ответил Борис, опуская глаза. Томми показалось, что он чего-то недоговаривает. – Думаю, тебе надо взглянуть самому.

– Клеменс?

– Возможно… – пожал плечами Зотов. – Сложно сказать… Посмотри сам. Я такого еще не видел.

Обычно лейтенант не говорил загадками… Нахмурившись, Томми прошел в дом, думая о том, что труп наверняка обезображен. Иначе бы Борис не мог не узнать Клеменса.

Труп – точнее, то, что от него осталось, – находился в спальне. Сначала Томми даже подумал, что это чей-то розыгрыш, но, присмотревшись, отверг свой вариант. Лежавший на постели скелет был настоящим – о том свидетельствовали как зубы с коронками, так и след перелома на бедренной кости правой ноги.

– Экспертов вызвал? – спросил Томми, хмуро взглянув на лейтенанта. Теперь он понял, почему Борис не опознал личность погибшего.

– Скоро будут, – кивнул Зотов. – Но как такое можно сделать?

– Ты о нем? – Томми кивком указал на скелет. – Не знаю… Возможно, какая-то кислота.

– Нет, – покачал головой лейтенант. – Кислота бы проявилась и на костях. Здесь что-то другое.

– Выварили? – предположил Томми. – С какой-нибудь щелочью?

– Я уже думал об этом – все равно не сходится. Взгляни на цвет костей: они совсем свежие. Такое ощущение, будто его кто-то обглодал… – Борис задумчиво смотрел на кос­тяк. – Скажем, муравьи… или какие-нибудь рыбы.

– Да, возможно, – согласился Томми, отдав должное сообразительности Бориса. – То есть сюда его принесли уже потом.

– Я читал о чем-то подобном, – продолжил Борис, словно не слыша Райкса. – На Земле есть река Амазонка, в ней обитают пираньи – хищные и очень прожорливые рыбы. В древности жившие на берегах Амазонки племена опускали своих умерших в воду. Пираньи быстро обгладывали тело, оставляя чистый скелет. Его потом и хоронили.

– Но у нас таких рыб нег, – возразил Томми.

– Нет, – с сожалением согласился лейтенант. – Посмотрим, что скажет эксперт.



К огорчению Томми, судебно-медицинский эксперт тоже не смог сообщить ничего конкретного, пообещав передать предварительное заключение к концу дня. По его словам, он тоже не встречал в своей практике ничего подобного. Прибывшие с ним криминалисты начади осмотр квартиры. Оставалось надеяться, что они отыщут что-нибудь полезное.

Скелет увезли. Проводив взглядом медицинский глайдер, Томми устало вздохнул, теперь – самое сложное.

Для начала он допросил домработницу – именно она обнаружила утром останки. По словам женщины, хозяин всегда храпел, а сегодня утром в его комнате было непривычно тихо. Она подумала, что хозяина нет, и решила убрать спальню в его отсутствие. Зашла внутрь, увидела… И сразу же позвонила в полицию.

Судя по всему, скелет принадлежал Клеменсу. Об этом свидетельствовали одежда на стуле – ее опознала домохозяйка – и найденное криминалистами в постели массивное золотое кольцо. Женщина подтвердила, что оно – хозяина. Клеменс его никогда не снимал – просто не мог: кольцо давно вросло в палец. –

Так что личность погибшего не вызывала у Томми сомнений. Отыскав в кармане костюма Клеменса записную книжку, Томми обзвонил по найденным в ней номерам коллег и друзей погибшего. С их помощью удалось выяснить, что последний раз пострадавшего видели прошлой ночью. Клеменс вышел из ночного бара сразу после полуночи с какой-то девицей. Куда он отправился дальше, сообщивший эти сведения человек не знал. Поблагодарив его, Томми оставил Бориса присмотреть за домом, а сам отправился в указанный бар.

Заведение было закрыто – оно начинало работать с восьми вечера. Пришлось выяснять адреса хозяина и работавших вчера барменов, искать их… Чертовски утомительное занятие! Неудивительно, что в нервотрепке Томми совсем забыл о Джейн…

Джейн он встретил два месяца назад. Ему она сразу понравилась. Томми был не против того, чтобы на ней жениться. Возраст давно уже к этому шагу подталкивал – месяц назад Томми исполнилось тридцать пять… Джейн вроде бы тоже не возражала связать с ним свою судьбу…

Единственным темным пятном в их отношениях стала его работа. Жизнь полицейского всегда полна опасностей, а когда ты – комиссар в отделе по расследованию убийств, трудно надеяться на спокойную старость… Скажем, месяц назад, во время одной из операций, Борис с сорока метров завалил целившегося в Томми преступника – фактически спас комиссару жизнь… Томми знал, что может погибнуть – как погибли уже многие из их Управления. Он смирился с этим. Проблема в том, что с такой перспективой не хотела мириться Джейн…

Сегодня они должны были отправиться к ее маме. Джейн придавала визиту огромное значение. От того, насколько будущей теще понравится потенциальный зять, во многом зависело их будущее.

Встреча планировалась на два часа дня. Томми обещал заехать за Джейн, но свалившиеся на него хлопоты напрочь перечеркнули визит. Томми хотел позвонить и предупредить Джейн, но сначала пожалел будить ее ранним звонком, а потом просто забыл, с головой уйдя в работу. Так что когда во время его беседы с барменом запищал линком и в трубке раздался возмущенный голос Джейн, Томми молча чертыхнулся – и как он выпустил ее из виду?

– Прости, Джейн… – попытался оправдаться Томми, понимая, что ничего из этого не получится. – Меня срочно вызвали на работу. Здесь такая нервотрепка… Да, я понимаю… Обещал, но так вышло… Я извинюсь потом, твоя мама меня поймет… Я не могу отказаться – это моя работа. Давай съездим к маме…

В линкоме послышались гудки – Джейн бросила трубку… И угораздило же кого-то шлепнуть этого типа именно сегодня!

– Проблемы? – спросил немолодой уже бармен. В его глазах светилось понимание.

– Да… – хмуро отозвался Томми. Сунув линком в кар­ман, взглянул на собеседника – в конце концов, работа есть работа. – Вы говорите, он ушел сразу после полуночи?

– Точно, – подтвердил бармен. – По сорок пятому каналу как раз закончилось субботнее шоу. Он подхватил свою девицу и ушел.

– Кто такая?

– Первый раз у нас была. Наверное, из новеньких… – Бармен пожал плечами. – Видная такая, светловолосая. В темном платье и в туфлях на высоком каблуке. Еще брошка у нее имелась красивая – вот здесь… – Бармен коснулся груди.

– В баре есть видеокамера?

– Нет, – покачал головой бармен. – Вы же понимаете у нас бывают очень известные люди. Они бы этого не одобрили.

– Хорошо… – Томми устало вздохнул. – Вам придется проехать в Управление Полиции на Набережную. Наши специалисты помогут вам составить фоторобот женщины.

– Ладно, – без особой радости согласился бармен. Потом почему-то замялся. Было видно – хочет что-то сказать, но не решается.

– Что еще? – спросил Томми. – Давай, не темни. У нас частная беседа, без протокола.

– Вам бы поговорить с Малышом… – через силу выдавил бармен. – Он… Ну, в общем, он контролирует всех этих девочек.

– Короче, сутенер, – хмуро подсказал Томми.

– Да, в некотором роде… – согласился бармен. – Он вчера подходил к той девице, и они на пару минут отлучались из бара. Малыш не терпит на своей территории чужих.

– Хорошо, где найти Малыша?

– Прямо напротив бара высотка стоит, а сразу за ней – здание старого колледжа. Там сейчас комнаты сдаются. Малыш на третьем этаже, комната триста девять. Вы его сразу узнаете – высокий такой, лысый, а на лысине татуировка в виде паутины… Только вы поосторожнее с ним – он немного нервный… – Бармен как-то криво усмехнулся. – И, пожалуйста, не говорите ему, что это я вас прислал.

– Не скажу, – пообещал Томми. – Говоришь, Малыш и девка эта выходили из бара?

– Да. Девушка потом вернулась, а Малыш больше так и не появился.

– Хорошо… – вздохнул Томми. – Езжайте в Управление, спросите Новикова. Я позвоню ему, он будет в курсе… Поднявшись со стула, комиссар направился к двери.

– Да, господин комиссар. Обязательно…

Покинув квартиру бармена, Томми на лифте спустился вниз, забрался в глайдер. Снова вздохнул – с Джейн действительно получилось нехорошо… Может, позвонить ей?

Увы – линком Джейн отключила. Все правильно: знает, что он будет звонить, вот и изгаляется…

Тогда Томми набрал номер Бориса. Тот ответил сразу.

– Борис? Оставь кого-нибудь вместо себя и дуй к бару «Желтый аллигатор» – он недалеко от отеля «Калифорния»… Да, вниз по улице метров триста, не больше… Жди меня там, я сейчас подъеду…

Томми сунул трубку линкома в карман и запустил двигатель.

Когда он опустил машину на стоянку рядом с баром, Зотова еще не было. Но не прошло и минуты, как в небе показался его серый глайдер.

– Есть что-нибудь новенькое? – спросил Томми вылезшего из машины лейтенанта.

– О Клеменсе? Эксперты пока работают. Один, кстати, сказал, что отпечатков пальцев очень много, но все – бесформенные.

– Это уже любопытно… Идем. Навестим одного человека. Будь начеку – парень дерганый.

– Учту, – кивнул Борис.

Высотку Томми обошел стороной. Его интересовал исключительно старый колледж. Пока шли, Томми думал о словах Бориса. Бесформенные отпечатки говорили о многом.

Большинство убийств происходит спонтанно. Порой преступник и сам потом не может толком объяснить, как все произошло… Другое дело, когда на месте преступления обнаруживаются бесформенные отпечатки. Значит, преступник почти наверняка пользовался специальной пастой – ею смазывают пальцы, чтобы не оставить следов. То есть преступление готовилось заранее. Ни о какой спонтанности или стечении обстоятельств в данном случае речь уже не идет.

К огорчению Томми, Малыша дома не оказалось. На настойчивые звонки, а потом и стук кулаком в дверь никто не откликнулся. Зато когда стало ясно, что в интересующей комнате никого нет, приоткрылась дверь напротив. В образовавшейся узкой щели мелькнул зоркий старушечий глаз.

– Нету его, – сказала старуха, внимательно глядя на по­лицейских. – Ночью еще уехал.

– А вы не в курсе, куда именно? – спросил Томми. – Нам бы поговорить с ним.

– Не знаю я. Но, думаю, он совсем уехал. Не вернется уже.

– Почему вы так решили? – немедленно среагировал Томми.

– Чемодан у него был. И еще я слышала, как он билет заказывал.

– Куда именно, вы, конечно, не расслышали?

– Нет… – Старуха прикрыла дверь. Тихо щелкнул замок.

Ситуация становилась все интереснее… Не иначе Малыш и та незнакомка действовали в сговоре… Знать бы наверняка, не пропало ли что из дома Клеменса? Люди вроде него часто держат у себя большие суммы нигде не учтенных денег – весьма лакомый кусочек для потенциальных грабителей.

Пока спускались вниз, Борис не проронил ни слова, – ждал, когда шеф сам поделится с ним своими мыслями. Томми так и сделал, но сначала позвонил в Управление и попросил назначить Зотова ему в помощники по новому делу. Начальство с готовностью пошло навстречу. Борис не возражал – не раз им уже доводилось работать вместе.

Требовалось узнать настоящее имя Малыша. Сделать это оказалось на удивление просто. Еще поднимаясь наверх, Томми заметил в фойе дверь с приколотым к ней листком бумаги. На листке корявыми буквами сообщалось: «Сдача квартир».

Туда сразу же и отправились. Быстро обнаружили невысокого, плюгавого старикашку. При виде полиции он почему-то засуетился, однако Томми не стал обращать на это внимание – грехи старика пока его не волновали. Узнав, зачем пришли полицейские, плюгавый с готовностью достал учетную книгу, и через пару минут Томми знал полное имя Малыша.

Выйдя на улицу, комиссар снова позвонил в Управление и сообщил полученные сведения, дабы объявили розыск столь стремительно съехавшего жильца. Первым делом теперь проверят списки вылетевших с Виолы за последние сутки пассажиров. Если Малыш и в самом деле успел удрать, то его преследованием займутся правоохранительные службы окрестных планет.

Все нюансы ситуации обсудили, потягивая пиво в небольшом баре близ Театра – в любимом заведении Томми. Увы, пока нельзя было не признать, что преступники их переигрывали. Клеменс мертв, его убийца – или убийцы? – сбежали… Томми знал, что как только составят фоторобот спутницы Клеменса, ее тоже немедленно объявят в розыск, однако особых надежд на успех поисков не питал. Виной всему бесформенные отпечатки: опытный преступник всегда предусмотрит безопасные пути отхода. Имелись все основания полагать, что Малыш и его подружка сейчас с субсветовой скоростью удаляются от Виолы и пьют шампанское в ознаменование успешного завершения дела…

Впрочем, некоторые моменты продолжали смущать Томми. И прежде всего – скелет в постели. Человека можно одинаково надежно убить сотней разных способов – зачем же было лишать Клеменса плоти? Если преступники таким образом хотели затруднить идентификацию личности, то это просто смешно: современные технологии не оставляют им никаких шансов.

– Возможно, это сделали в назидание кому-то… – предположил Борис в ответ на рассуждения Томми. – Мне кажется, версию убийства ради наживы нельзя рассматривать как единственную. То, что Малыш и эта женщина исчезли, еще ничего не значит. В конце концов, они могли оказаться просто случайными свидетелями и скрылись, испугавшись расправы.

– Убийцы они или свидетели – мы в любом случае должны их найти, – ответил Томми. – Думаю, нам стоит съездить в Управление и поговорить с экспертами.

– Да, – согласился Борис.



Увы, выводы экспертов лишь еще больше запутали дело.

Криминалист сообщил, что анализ отпечатков не выявил следов применения спецсредств. Говоря обычным языком, преступник не пользовался пастой, скрывающей отпечатки пальцев. Не работал он и в перчатках – об этом эксперт тоже заявил с абсолютной уверенностью.

Столь же категорично он гарантировал, что преступник не свел папиллярные линии на пальцах рук хирургическим или иным путем даже в случае уничтожения папиллярного узора все равно остаются некие стабильные оттиски, которые при желании можно идентифицировать. На вилле Клеменса не удалось найти и двух одинаковых отпечатков – они в самом деле были абсолютно бесформенны. По мнению эксперта, преступник применил какую-то новую, ранее не встречавшуюся в практике криминалистики методику.

Патологоанатом отчитался в том же ключе. По его мнению, мягкие ткани тела могли быть съедены какими-то простейшими организмами, размер которых не превышает ста микрон, – об этом свидетельствовала тщательность очистки костей. Эксперт заявил далее, что определить, какой именно вид простейших использовался в данном случае, не представляется возможным – на останках не обнаружено ни намека на следы таинственных организмов, что само по себе ставило множество вопросов… По итогам предварительного осмотра эксперт рекомендовал отправить останки на более детальное исследование в соответствующие научные учреждения.

– Одним словом, они ничего не выяснили, – сказал Томми, прочитав отчеты. – Странно все это.

– Странно, – согласился Борис. – Надо бы проверить родственников Клеменса и его партнеров по бизнесу.

– Придется… – вздохнул Томми. – Вы что-то хотели сказать? – Он взглянул на подошедшего к нему невысокого смуглого сержанта. Нашивка на рукаве свидетельствовала, что служивый работает в патрульной службе.

– Сержант Гофман, сэр, – представился он. – Возможно, мое сообщение ничего не значит, но месяц назад у нас был один интересный случай. Я бы никогда не подумал, что это серьезно, но ребята говорят, что вы нашли скелет…

– Садись… – Томми указал на стул. – Рассказывай. Сержант сел.

– Наверное, прозвучит глупо… В общем, месяц назад нас направили на вызов. Звонила женщина, просила прислать вооруженных полицейских, а еще лучше – вызвать армейские подразделения. Говорила о каком-то чудовище… Короче, нас послали разобраться… – Сержант на несколько секунд замолчал. Было видно, что его все еще одолевают сомнения, стоит ли рассказывать свою историю.

– Продолжай, – произнес Томми, впрочем без особого энтузиазма в голосе.

– Да, сэр… Приехали мы туда, с трудом достучались – все двери оказались заперты… В конце концов нам открыла молодая женщина. В руках у нее был пистолет – мощный, из тех, что бьют не лучом, а разрывными пулями… Кое-как уговорили ее отдать оружие и рассказать, что случилось. Выслушали мы ее и позвонили в психиатрическую клинику – нам показалось, что это как раз их компетенция. Я бы никогда об этом не вспомнил, но та женщина тоже говорила о ске­летах.

– Как звали женщину и что именно она вам рассказала?

– Рита Валлентайн. По ее словам, она была с коллегами в какой-то экспедиции и на одной из планет к ним на корабль проникло некое существо. Очень необычное – оно может принимать облик любого человека. Самое интересное в том, что оно ест людей. Сама женщина этого не видела, но утверждала, что все происходит очень быстро: в считанные минуты от человека остается лишь скелет. Очень чистый, словно его держали в какой-то кислоте. И еще: съедая человека, существо получает в свое распоряжение его память. Во время полета команда пыталась от него избавиться, но неудачно: думали, что выкинули за борт чудовище, а на самом деле убили своего.

– И куда оно делось? – с усмешкой спросил Томми.

– Съело капитана и приняло его облик. Они сели на Меоте, затем на рейсовом корабле прилетели сюда. Вечером чудовище под видом капитана пришло к девушке в гости.

– Любопытно, – улыбнулся Томми. – Ну и дальше, дальше…

– Я лишь передаю ее рассказ, сэр! – Было видно, что улыбка Томми злит сержанта. – Монстр сказал, что съест ее, но сначала предпочел заняться с ней любовью. Развлекался почти всю ночь, а под утро ушел, заявив, что раздумал ее есть.

– Она его покорила… – вставил Томми.

– Наверное… – Сержант предпочел не заметить сарказма комиссара. – Он сказал, что женщины гораздо более интересны, нежели он предполагал. В этом мире, мол, и так полно еды, а женщин лучше использовать по их прямому назначению… Потом он ушел. Женщина сразу позвонила в полицию. Вот и вся история… – Сержант пожал плечами.

– Хоть фильм снимай… – покачал головой Томми. – И где это произошло?

– В Золотом Городке. Улица Лесная, десять.

Томми ничего не ответил. Нельзя сказать, что рассказ сержанта произвел на него впечатление – уж слишком нелепо все звучало… С другой стороны, упоминание о скелете требовало проявить к истории толику внимания.

– В какую клинику ее увезли?

– Психиатрический институт при Медицинской Академии.

– Хорошо, сержант, спасибо… – Томми пожал сержанту руку. – Мы обязательно все проверим.

– Да, сэр. Буду рад, если это вам как-то поможет. Сержант ушел. Томми взглянул на Бориса:

– И как тебе это?

– Очередная страшилка… Но, думаю, все же стоит встретиться с девицей. Возможно, и не было никакого чудовища – просто кто-то удачно использовал слух о нем в своих целях. Вдруг как-то свяжется все с нашим делом?

– Логично. Ладно, прыгай в глайдер и лети в клинику.

– Слушаюсь, – кивнул Борис. – Это любопытно.

– Встретимся здесь же. Я пока покопаюсь в связях Клеменса…-Томми выудил из кармана блокнот покойного и начал внимательно изучать записи.


* * *


Был вечер воскресенья. Я лежал в полной горячей воды ванне и размышлял о том, как повезло мне в жизни. Используя человеческую терминологию, сложившаяся ситуация сравнима с пребыванием хорька в курятнике!.. Я не совсем представлял, что это за зверь, но для меня был важен сам принцип. Несколько миллиардов человек – неплохой продуктовый запас, не правда ли? И это только на Виоле, а ведь есть еще Земля, Энола, Илиона – всех планет и не перечесть… Похоже, я и в самом деле вытянул свой счастливый билет!

Я с интересом оглядел свое тело. Уродливое, конечно, причем уродливое до безобразия… Тем не менее я постепенно начал к нему привыкать. Первоначальные флуктуации внешности прошли. Я научился сохранять стабильность даже во сне. Весьма кстати, надо сказать: было бы очень неприятно, если бы какая-нибудь девица, проснувшись однажды утром, увидела рядом с собой нечто большое и зеленое. Вряд ли она признала бы меня красавцем – увы, у людей в этом плане крайне странные представления…

Этой ночью я сытно поужинал. Моей жертвой оказался какой-то глупый промышленник – некто Клеменс. За прошедший месяц-вторая охота. До Клеменса я познакомился с каким-то налетчиком – он проник ночью на мою виллу.

Строго говоря, вилла, конечно, мне не принадлежит, ее хозяин в отъезде. Зовут его Самуил Морган – он какой-то ученый или что-то в этом роде… Думаю, он не будет возражать, если я временно воспользуюсь пустующим домом. Тем более я уже спас его виллу от грабителя. Этот наглец пролез через открытое окно и даже попытался угрожать мне пистолетом!.. Пистолет я положил в ванной на шкафчик – хорошая вещь, всегда может пригодиться в хозяйстве. Бренные останки незадачливого налетчика не без изящества устроил в шкафу…

Что касается Клеменса, то с ним я впервые использовал облик женщины в качестве наживки. Получилось отлично – до сих пор вижу вытянувшееся лицо этого урода, когда в постели с ним вместо прелестного юного создания объявилось… Ну, в общем, понятно кто.

Обычно я охочусь почти каждый день – не столько ради еды, сколько ради развлечения. Я пока присматриваюсь к человеческому миру. Благо, могу обходиться без еды неограниченно долго. Впрочем, могу и есть в неограниченных количествах – это тоже для меня не проблема.

Вы спросите, как такое возможно?.. Всему виной Тканевый Модификатор – штука не столь простая, как может показаться на первый взгляд. Как бы вам все объяснить, не ударяясь в метафизику?..

Вот представьте, что вы съели лягушонка… Нет, пример явно неудачен… Лучше так: вы съели бифштекс – сочный, отлично прожаренный. Пережеванная масса попадает в пищеварительный тракт, разлагается на составляющие и используется вашим организмом. Не переваренные остатки удаляются, извиняюсь, в канализационный коллектор… Это – у вас.

У меня и моих сородичей ситуация совсем иная. Прежде всего, у нас вообще не остается отходов – ну разве что кости. При необходимости я могу переварить и их, но это займет около часа и не доставит большого удовольствия…

Строго говоря, как такового переваривания в вашем классическом понимании у нас не происходит – у меня нет ни желудка, ни пищеварительных соков. Утилизация поглощенных тканей ведется на уровне клеток, каждая из которых представляет собой обособленную единицу, полностью подконтрольную моему сознанию.

Вы чувствуете удовольствие, когда жуете бифштекс, но ощутить процесс пищеварения не можете… Мой диапазон удовольствий гораздо шире. Я чувствую каждую клеточку моего организма, и, когда она вгрызается в чужую плоть, я ощущаю истинный экстаз!

Идем дальше. Здесь начинается самое интересное. Дело в том, что перестроенные Тканевым Модификатором клетки работают на удивление неэффективно, если иметь в виду сохранение полученной энергии…

Представьте себе воздушный шарик: вы можете закачать в него строго ограниченное количество воздуха, чуть превысили норму – и шарик лопнет… Я – не лопну никогда! Излишняя энергия просто стравливается.

Куда? – спросите вы…

Вот об этом поинтересуйтесь у создателей Тканевого Модификатора. Я же сказал, что не хочу углубляться в метафизику. Намекну лишь, что есть другие планы пространства и сознания, о которых люди пока не имеют никакого представления…

Одним словом, я могу есть не переставая, но стоит мне прерваться хотя бы на сутки, и я снова чувствую зверский аппетит. Как будто и не ел вовсе! Именно это представляется мне обидным, когда рядом нет хорошей еды, и восхитительным, когда еды много!.. Так что не считайте меня кровожадным или жестоким – в конце концов, я просто люблю хорошо поесть!

Ладно, отвлечемся от вопросов пищеварения. В человеческом мире существуют и более интересные темы. Скажем, самым приятным открытием для меня оказались женщины – вот уж не думал, что эти прелестные создания могут доставить столько удовольствия!.. Ну разве мог я съесть Риту после всего, что она для меня сделала? Да никогда в жизни!.. Думаю, женщин вообще лучше не есть – разве что в самом крайнем случае…

Боялся ли я, что Рита расскажет обо мне полиции? Ничуть!

Прежде всего, ей просто никто не поверит. Будь, допустим, я человеком, сам бы поднял на смех всякого, кто заговорил бы со мною о встрече с инопланетным монстром!..

Более того, если в меня, в конце концов, и поверят, это сделает мою жизнь только интереснее: начнется настоящая охота, большое противостояние! Я – против Человечества!! Хорошо звучит, верно?..

Ну, и напоследок вот что: никто не может причинить мне какой-нибудь существенный вред – я и сам не знаю, как меня можно уничтожить… Да здравствует Тканевый Модификатор! Что я еще могу сказать?

Однако что-то я разболтался! Пора и меру знать… Думаю, неплохо сейчас прогуляться по городу… Заодно и слегка перекусить…


* * *


Адрес Института Психиатрии удалось отыскать в памяти глайдера. Задав параметры полета, Борис включил автопилот и всю дорогу отдыхал, откинувшись на спинку сиденья и размышляя о рассказе сержанта. Если отвлечься от истории с монстром – уж слишком фантастичной она выглядела, – то, в целом, ситуация вырисовывалась вполне четко. Возможно, преступник как раз капитан того самого корабля… Надо узнать у девушки его имя и проверить алиби этого типа на минувшую ночь.

Впрочем, Борис не воспринимал свои размышления уж слишком всерьез. Поездка в Институт выглядела очередной рутиной – требовалось просто отработать одну из версий, причем не самую главную… Работа как работа – ничего необычного…

Институт Психиатрии занимал внушительных размеров здание. Посадочная площадка находилась на крыше. Посадив машину, Борис отыскал администратора, предъявил ему удостоверение и объяснил причину своего визита.

К удивлению лейтенанта, администратор хорошо знал Риту Валлентайн – ему даже не понадобилось сверяться с данными компьютера. Объяснялось все очень просто: две недели назад Рита Валлентайн сбежала, избив двух санитаров и изувечив охранника. Как пояснил администратор, от нее никто не ожидал такой прыти… Управление Полиции немедленно поставили в известность, однако поиски беглянки пока не дали результатов.

Таким образом, побеседовать с Ритой Борису не удалось. Зато ему разрешили познакомиться с ее личным делом. В качестве консультанта любезно выступил один из работников клиники доктор Янош Кшиштоф.

– В данном случае, – сказал док, – мы имеем дело с классическим параноидным синдромом. Пациентка была убеждена в существовании инопланетного монстра, которого они, якобы случайно, подобрали на какой-то планете. При этом она не смогла указать ни названия планеты, ни даже учреждения, от которого организовывалась экспедиция. Примерно через неделю пациентка перестала упоминать о монстре. На мой контрольный вопрос, существовал ли он, ответила отрицательно.

– Возможно, просто схитрила? – заметил Борис. Сидя в кабинете доктора, он рассматривал фотографию Риты Валлентайн – симпатичной девушки двадцати-двадцати пяти лет. Светлые волосы, большие внимательные глаза, чуть вздернутый носик… Почему-то Борис представлял ее совсем другой – гораздо старше…

– Да, – согласился доктор, – мы решили также. Многие пациенты, оказавшись у нас, начинают хитрить, скрывать свои страхи… Но Рита Валлентайн пошла дальше: убедившись, что мы не собираемся ее отпускать, она просто сбежала!.. Могу вас заверить: это первый побег из нашей клиники – у нас очень строгие меры безопасности.

– Выходит, недостаточно строгие… – сказал Борис, возвращая доктору папку с историей болезни пациентки.

– Просто она – настоящая бестия! – возразил док­тор. – Избила двух санитаров – без ничего, голыми руками! Сломала ногу охраннику! Забрав ключи, выбралась из охраняемой зоны, поднялась на стоянку, выкинула из машины одну из наших сотрудниц и улетела!.. Неслыханно!

– Спасибо, господин Кшиштоф, вы мне здорово помогли… – Борис поднялся с кресла, пожал доктору руку. – Что касается вашей пациентки, то мы постараемся ее найти.

– Всегда рад быть полезен… – улыбнулся доктор. – Если что нужно – заходите.

– До свидания… – Борис открыл дверь кабинета и вышел в коридор.

Итак, Рита Валлентайн сбежала… Это существенно осложняло дело. Еще час назад Борис весьма скептически оценивал причастность девушки к убийству Клеменса, пусть даже относительную, но теперь его мнение изменилось. Пока Борис не строил каких-либо предположений, но чувствовал, что напал на след…

Из Института он сразу отправился в родное Управление – требовалось срочно поднять все данные на Риту Вал­лентайн. Если сведения о ее побеге поступили в Управление, то кто-то должен был заниматься этим делом.

Томми сидел в своем кабинете, прижав к уху линком. Увидев вошедшего Бориса, молча указал на кресло…

– Да, я понял… Как только он появится, перезвоните мне, хорошо? До свидания… – Томми положил трубку, взглянул на Бориса и устало вздохнул.

– Есть что-нибудь новое? – спросил Борис.

– Ничего, – покачал головой Томми. – Последние полгода Клеменс вообще отошел от дел – всем заведовал его управляющий. Там все чисто. Убивать Клеменса не было никакого смысла: согласно завещанию, все его деньги отходят Фонду Милосердия.

– Адвокат уже огласил завещание? – удивился Борис.

– Нет просто Клеменс его никогда не скрывал. Он всегда говорил, что не потерпит, чтобы кто-то потом шиковал на заработанные им денежки. Детей у него нет – по крайней мере, официально, а с остальными родственниками он всегда жил на ножах. Потому и любил говорить о своем завещании – чтобы знати, что не получат ни креда… – Томми секунду помолчат. – Как там наша дама? Рассказана что-нибудь интересное?

– Нет, – покачал головой Борис. – Рита Валлентайн сбежала из клиники две недели назад. При этом избила двух санитаров и охранника.

– В самом деле? – Томми с интересом взглянул на Бориса. – Похоже, ей у них не понравилось.

– Я тоже так решил, – согласился Борис. – Надо посмотреть, кто из наших занимается ее побегом.

– Виктор – из третьего отдела. Он говорил, что ищет какую-то сумасшедшую. Наверняка она… Кстати, возьми… – Томми протянул Борису листок с портретом. – Девица, с которой Клеменс ушел из бара.

– Бармен составил? – спросил Борис, беря листок.

– Да. Говорит, что очень похоже.

Портрет и в самом деле получился. Мельком бросив на него взгляд, Борис даже вздрогнул: с листка на него смотрела Рита Валлентайн.

– Если хочешь, – медленно произнес Борис, – могу назвать тебе ее имя. Это и есть Рита Валлентайн.

Томми ничего не ответил. Быстро подтянул к себе такой же листок, внимательно вгляделся в него. Потом посмотрел на Бориса.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я видел ее фото в истории болезни.

Томми снова ничего не сказал. Откинувшись на спинку кресла, он поднял глаза к потолку и задумался. Борис не мешал ему – знал, что в такие минуты шефа лучше не беспокоить.

– Итак, что мы имеем… – нарушил наконец молчание Томми. – Девчонка сбегает из клиники, две недели где-то прячется… Вчера ее видят в баре с Клеменсом, затем Клеменс погибает… Где сейчас Рита, мы не знаем… Возможно, у нее есть напарник – Малыш, он же Диего Рамирес…

– …который съехал этой ночью… – закончил за шефа Борис. – Я почти уверен, что они уже покинули Виолу, причем по чужим документам. Поэтому проверять списки пассажиров – бессмысленно.

– Прогнать через компьютер видеозаписи камер слежения! – предложил Томми.

– Минимум – восемь космодромов… – напомнил Бо­рис. – Нужно звать Олсона.

Томми поджал губы. Все правильно: без специалиста здесь не обойтись. Только Олсон сможет быстро сделать эту работу, но портить человеку воскресный вечер…

– Хорошо, я поговорю с ним… – вздохнул Томми. – Черт, придется подарить ему гарпун.

Борис невольно улыбнулся. Он знал, что Олсон коллекционирует старинное оружие. Томми тоже любил оружие. Три года назад он привез с Геи старинный охотничий гарпун. Его древко было отполировано мозолистыми руками охотников за акулами, хищное зазубренное лезвие с бритвенно-острыми краями вызывало восхищение… Неудивительно, что Олсон, увидев однажды этот гарпун, захотел его заполучить. Томми не соглашался: гарпун украшал стену его гостиной, отлично вписываясь в интерьер… Теперь были все основания полагать, что гарпун все-таки перейдет к новому владельцу.

– Может, Фрэнк справится? – спросил Борис.

– Нет, – покачал головой Томми и снова вздохнул. – Только Олсон…



Если у Олсона и были какие-то планы на воскресный вечер, то одного намека на возможность заполучить долгожданный гарпун оказалось достаточно, чтобы о них забыть. Не прошло и двадцати минут, как его глайдер опустился у стен Управления.

Олсон был незаменим, когда дело касалось компью­теров. Кое-кто даже считал этого невысокого полного человека их богом. Одно время Олсон собирался перейти в какое-то элитное секретное подразделение, но что-то там не сложилось, и он остался в родном отделе – к великой радости начальства. Поговаривали, что виной всему стала тучность компьютерного аса, но худеть Олсон категорически отказался.

– Ну и что тут у вас? – спросил толстяк, вкатываясь в кабинет. Его круглое лицо лучилось счастьем. – Опять кого-то потеряли?

– Да, – отозвался Томми. – Вот эту даму… – Он протянул Олсону фотографию девушки, уже настоящую – ее получили по запросу из Института Психиатрии. – И вот этого джентльмена.

Карточку Малыша Томми отыскал в картотеке Управления – оказалось, что Диего Рамирес два года назад привлекался за торговлю наркотиками. Это существенно облегчало задачу.

– Важные люди? – Олсон вгляделся в фотографии.

– Подозреваются в убийстве Кристофера Клеменса.

– А получше фоток нет? – Олсон с сомнением осмотрел снимки.

– Нет. Потому и позвали тебя.

– Ладно, поищем, – пожал плечами Олсон. – Какие записи просмотреть?

– За последние сутки, – ответил Томми.

– А можно за две недели? – попросил Борис. – С десятого числа?

– Можно, почему нет? – Снова пожал плечами Ол­сон. – Машина ищет, не я.

– Зачем тебе за две недели? – Томми взглянул на Бориса. – Их же видели вчера.

– Так… – уклонился от ответа Борис. – На всякий случай.

– Хорошо, сделай с десятого числа, – согласился Томми, повернувшись к Олсону. Спорить с Борисом он не стал – вопрос не был принципиальным. – Сколько тебе понадобится времени?

– Ты как раз успеешь съездить за гарпуном! – ответил Олсон, засмеялся и вышел из кабинета.

Глава третья

Чтобы угнать глайдер, много ума не надо. Только на первый взгляд система безопасности делает машину неприступной. Если работает специалист, то вся дорогая электроника превращается в груду бесполезного хлама…

Именно так думал стоявший неподалеку от казино «Вавилон» щуплый семнадцатилетний паренек. А уж он-то знал в этом толк: сто девятнадцать машин – таким был послужной список Кевина Клейна. И Кевин имел все основания полагать, что сегодня он доведет-таки личный счет до ста двадцати.

Уже давно стемнело, однако яркие огни ночного города стирали грань между днем и ночью. Светились вывески самого респектабельного в Алькуте казино. В небе бесконечными вереницами мотыльков скользили глайдеры. Вот один из них опустился на стоянку… Кевин разочарованно вздохнул – не то… Может, он сегодня вообще не прилетит?..

Опасения паренька были напрасными. Не прошло и нескольких минут, как в небе появилась заветная машина. Зависнув над стоянкой, она медленно опустилась, блеснув полированным корпусом. Кевин с восхищением вгляделся в ее изящные, плавные обводы: «Каравелла» сорок восьмого года, выпущена в количестве двухсот сорока семи экземпляров!.. Производство оказалось нерентабельным, и его свернули – на радость счастливым обладателям уникального чуда технической мысли. Коллекционеры готовы были платить за «Каравеллу» огромные деньги – потому-то на эти машины устанавливали самые совершенные системы безопасности.

За глайдером Кевин охотился больше месяца. Только дилетанты лезут в первый попавшийся. Профессионал выясняет все не только о машине, но и о ее владельце.

Случился у Кевина когда-то прокол: угнал по глупости машину одного очень известного в криминальных кругах человека. К счастью для Кевина, авторитет не обиделся на юного несмышленыша – благо паренек вернул машину в целости и сохранности и лично пришел извиниться. Юное дарование пришлось криминальному лидеру по душе, и он велел одному из своих подручных пристроить парнишку – дабы Кевин по молодости лет не наломал дров. С тех пор Кевин работал на одну из местных преступных группировок, был в ней на хорошем счету и имел все основания считать свою жизнь вполне удачной.

Эта «Каравелла» принадлежала владельцу крупной пивоваренной компании. Заказ на машину поступил с самого верха. Кевин отыскал требуемый экземпляр и после консультации с руководством получил «добро» на проведение операции. Выяснив распорядок дня владельца машины, Кевин определил наилучшее для работы место: стоянка у казино. Установленные неподалеку камеры слежения его не беспокоили – приклеенные усики в сочетании с надвинутой на глаза кепкой делали любую видеозапись практически бесполезной.

Владелец «Каравеллы» выбрался из ее салона в сопровождении двух охранников. Проверив, на месте ли портмоне с деньгами, уверенной походкой направился к дверям казино. Один из охранников быстро прошел вперед. Все как обычно… Кевин был уверен, что хозяин машины не покинет заведения раньше трех часов ночи.

Подойти к «Каравелле» сразу он не решился – рядом с ней стоял скромный синий «Пассат», его водитель читал книгу, явно кого-то ожидая. Забраться в глайдер незаметно в такой ситуации просто невозможно. Пришлось ждать – благо запас времени позволял.

Прошло минут сорок, прежде чем из дверей казино вышел высокий мрачный господин. При его появлении водитель «Пассата» спрятал книгу и запустил двигатель. Забравшись на заднее сиденье, мрачный громко хлопнул дверью, машина качнулась на амортизаторах и плавно поднялась в воздух.

Теперь можно работать!.. Еще раз оглядевшись, Кевин неспешно направился к «Каравелле». Главное в таких делах – не суетиться, делать все неторопливо и аккуратно.

Подойдя к глайдеру, Кевин непринужденно присел у капота, нагнулся и сунул руку под днище машины. Нащупав нужное место, прилепил коробку блокиратора, затем спокойно поднялся и огляделся – пока все тихо, опасности нет. Теперь можно без помех вскрыть дверь – хваленая электроника не среагирует на нарушение внешнего контура охраны.

На операцию у Кевина ушло секунд десять. Он использовал стандартный полицейский универсальный ключ. В продаже такую штуку не найдешь – Кевин выкрал ключ два года назад у одного полисмена.

Оказавшись в машине, Кевин внимательно оглядел приборную панель, без особой надежды коснулся клавиши запуска – не включается… Ощупал приборную панель снизу. Ага, здесь что-то имеется… Нагнувшись, Кевин включил крошечный фонарик. Так и есть – секретка, сделана под обычный механический ключ. Все верно: механика гораздо надежнее электроники. Впрочем, не в его случае…

Чтобы справиться с замком, Кевину понадобились три вещи: баллончик с охлаждающим реагентом, заготовка для ключа из прочнейшего сплава и не менее прочный тридцатисантиметровый стальной штырь. Все это, как и многое другое, Кевин брал с собой на каждое дело.

Для начала он заморозил замок струей из баллончика – металл покрылся инеем. Остальное было совсем просто: вставив ключ в замок, Кевин сунул стальной штырь в его отверстие и с силой нажал. Послышался хруст, ключ провернулся – замороженный металл не смог противостоять напору…

Отлично! Что у нас теперь?

Кевин снова нажал клавишу запуска. Включилась подсветка приборной панели, заморгали индикаторы системы диагностики… Неплохо, совсем неплохо… Остается понять, как запустить двигатель…

Неподалеку послышались голоса и громкий смех. Кевин замер, потом осторожно глянул в правое боковое стекло – так и есть: вернулся хозяин соседней машины. И не один – с ним была высокая белокурая дама. Мужик галантно распахнул перед нею дверь, она не без изящества забралась в салон. Хозяин нырнул следом…

Кевин с завистью покачал головой – повезло козлу…

Судя по всему, улетать они пока не собирались. Кевин опять услышал смех, яркий свет фонарей позволял достаточно хорошо видеть все, что происходило в соседнем салоне. Мужик не терял времени даром: расстегнув блузку дамы, он стянул со своей спутницы бюстгальтер и теперь вдохновенно целовал ее грудь, шею, мял тело руками. Девица восторженно охала, запрокидывая голову…

Зрелище было интересное, но нельзя забывать и о работе! Кевин с трудом вернулся к своей «Каравелле»: почему же эта стерва не запускается? Не иначе где-то есть еще одна секретка…

Короткий вскрик заставил его вздрогнуть. Кевин быстро повернул голову – и едва не потерял сознание. То, что он увидел, не могло быть реальностью!..

Вместо девушки в соседней машине сидело нечто страшное. Кевин разглядел безобразную зеленоватую голову с огромной бесформенной пастью. В этой пасти находилась голова хозяина машины. Сам он еще трепыхался, сучил руками, до Кевина доносились его сдавленные предсмертные стоны…

Продолжалось все не слишком долго. Существо начало делать странные конвульсивные движения; с каждым таким движением тело незадачливого любовника больше и больше исчезало в пасти. Последними в чреве чудовища скрылись изящные черные штиблеты – судя по всему, существо не страдало проблемами с пищеварением…

По лицу Кевина потекли капли пота. Холодного пота… Кевин не отрываясь смотрел на чудовище, боясь пошевелиться. А затем произошло то, что потом долго преследовало парня по ночам: чудовище повернуло голову и взглянуло на Кевина…

Это было похоже на удар хлыста!.. Вздрогнув, Кевин попытался открыть дверь, но пальцы, шарившие по обивке, никак не находили искомой ручки… Чудовище продолжало смотреть на Кевина и вдруг… подмигнуло ему! Стекло машины опустилось, на глазах Кевина монстр снова превратился в миловидную белокурую девушку. По крайней мере, выше пояса – того, что ниже, Кевин не видел.

– Жизнь чертовски интересна, не правда ли? – произнесла девушка хриплым мужским голосом. Кевин побелел от страха. – Не убегай, мы весело проведем время…

Именно слова монстра вывели Кевина из ступора. Осознав, что просто так скрыться от чудовища он не сможет, Кевин начал думать. В конце концов, этим он и отличался от большинства угонщиков…

Итак, машина не запускается – значит, есть еще одна секретка. Где она может быть?..

Рука сама собой потянулась под сиденье. Прямо озарение какое-то!.. Нащупав под обивкой маленькую пуговку кнопки, Кевин что есть силы вжал ее. На приборной панели тут же зажглись индикаторы гироскопов, по корпусу машины прошла слабая дрожь.

Дверь соседнего глайдера приоткрылась. Кевин увидел изящную женскую ногу в черной лакированной туфельке. Этого оказалось достаточно, чтобы его снова охватил страх. Выжав газ, Кевин рванул на себя ручку управления. Не привыкшая к столь бесцеремонному обращению, «Каравелла» даже не шевельнулась, отозвавшись возмущенными строками на главном дисплее.

– Разобью сучку! – ругнулся Кевин. Ругался он очень редко, но при данных обстоятельствах крепкое словцо, конечно, было более чем уместно… Нашарив взглядом клавишу контроля вождения, быстро нажал ее и снова потянул на себя штурвал.

– Куда же ты, маленький? Не убегай от меня…

Женщина уже выбралась из машины и шла к Кевину, даже не пытаясь застегнуть блузку. На губах ее играла улыбка, глаза сияли.

… На этот раз машина подчинилась. Едва «Каравелла» поднялась в воздух, Кевин рывком увел ее в сторону – подальше от монстра. Тот что-то крикнул вдогонку, но Кевин его уже не слышал – «Каравелла» быстро набирала скорость, спеша прочь от опасного места…

Кевину не раз приходилось уходить от погони. Опасаясь, что монстр будет его преследовать, он автоматически начал выполнять программу отхода. Казалось, сознание его в этом не участвует: машина, словно сама собой, вклинивалась в транспортные потоки и выходила из них, меняла эшелоны и скорость движения… Продолжалось все до тех пор, пока Кевин не почувствовал, что он в безопасности. И тут ему стало по-настоящему плохо: руки дрожали, глаза обильно слезились…

С трудом посадив машину на крышу какого-то здания, Кевин выключил двигатель, обхватил плечи и вжался в спинку сиденья.

Его трясло. Последствия пережитого ужаса отразились противной слабостью в теле… Кевин не пытался анализировать, как могло произойти то, что он видел. Он просто сидел и думал о том, как хорошо было бы улететь куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где нет ни Джима с его вечным недовольством добытыми Кевином машинами, ни сеньора Акосты, ни этого страшного чудовища…

Медленно тянулись минуты. Наверное, Кевин просидел бы так и целую вечность, но осознание того, что он еще не выполнил полностью свою работу, постепенно взяло верх. Мало угнать машину – надо еще доставить ее в гараж! Иначе тебе просто ничего не заплатят…

На этот раз Кевин поднял машину с большой осторожностью – в теле все еще чувствовалась противная дрожь. Ведя глайдер к гаражу – там его на время спрячут, а потом перегонят новому владельцу, – Кевин думал о том, что завтра нужно обязательно увидеть сеньора Акосту…


* * *


Висенте Акоста был главой всех преступных кланов Алькута. Впервые заявив о себе лет десять назад, этот по-настоящему могучий человек с непропорционально длинными руками и острым умом смог очень быстро подмять под себя несколько мелких преступных группировок. Не удовлетворившись результатом, путем интриг и банальных, убийств Акоста за несколько лет подчинил себе весь северо-запад Алькута. Именно тогда на него впервые обратили внимание серьезные люди.

Акосту пригласил к себе Сагата – номинальный преступный лидер Алькута. Неизвестно, о чем они говорили, только через пару месяцев Сагату нашли с ножом в спине. Впрочем, медицинский эксперт однозначно заявил, что Сагата был уже мертв, когда в него вонзали клинок. Истинной причиной его смерти стал перелом шейных позвонков.

Тем, кто хорошо знал Акосту, вердикт эскулапа сказал многое: для достижения подобного эффекта Висенте обычно достаточно было взять человека за горло и просто хорошенько тряхнуть… Короче говоря, очень скоро Акоста подмял под себя весь преступный мир Алькута.

Висенте отлично справился и с новыми своими обязанностями. Особенно льстило соратникам его справедливое отношение к ним: не было случая, чтобы Акоста наказал невиновного или не заметил отличившегося… Да, у него имелись свои недостатки. В частности, он ни в грош не ставил чужую жизнь. Но подавляющее большинство его подчиненных не считали это таким уж большим грехом. Достаточно того, что он не трогал без нужды своих…

Тем вечером Висенте пребывал в отличном настроении. Днем ему сообщили об успешном ограблении банка на Эноле: личное состояние Акосты пополнилось как минимум на два миллиона кредов!.. Чуть позже доложили, что заказанная одним из его друзей «Каравелла» с ночи стоит в ангаре на принадлежащем Акосте складе. Уже завтра ее переправят в трюме грузового корабля на Илиону. Оставалось только распорядиться, когда и как доставить трофей новому владельцу…

В принципе, стоило поощрить добывшего машину человечка… Подумав об этом, сидевший в своем роскошном кабинете Акоста нехотя потянулся к кнопке звонка…

Вошел Ози – высокий, худощавый человек лет сорока. Одетый в строгий деловой костюм, он носил старомодные очки и в целом производил впечатление обычной канцелярской крысы. Самого Ози такой облик вполне устраивал: стороннему наблюдателю трудно было даже предположить, что этот человек является личным телохранителем Акосты, носит при себе два острейших ножа и без долгих раздумий пускает их в ход.

– Вот что, Ози… – сказал Акоста, внимательно глядя на своего помощника. – Надо бы как-то наградить угонщика «Каравеллы». Передай ему от моего имени пару тысяч – пусть повеселится.

– Я как раз хотел доложить вам, господин Акоста… – Ози на секунду замялся. – Этот человек хочет с вами поговорить. Говорит, что у него очень важная информация.

– В самом деле? – усмехнулся Акоста. – Пожалуй, не стоит давать ему денег… Кто он?

– Думаю, вы должны его помнить. Тот паренек, что угнал вашу машину.

– Кевин? – По губам Акосты скользнула улыбка. – Еще бы мне его не помнить… Ладно, передай, что я готов его выслушать.

– Он в приемной, господин Акоста.

– Даже так? –Акоста снова усмехнулся. – Ну зови…

Кевин вошел через пару минут. Взглянув на смущенного паренька, Акоста подумал, что за прошедшие два года он совсем не изменился.

– Здравствуйте, господин Акоста… – Кевин слегка поклонился. – Я бы хотел поговорить с вами… без свидетелей.

– Всегда рад тебя выслушать… – с едва заметной улыбкой ответил Акоста. – Ози…

– Слушаюсь, господин Акоста… – Ози быстро скользнул за дверь.

– Присаживайся, Кевин… – Акоста указал на кресло.

– Спасибо…

Паренек сел. Было видно, что в мягком, роскошном кресле он чувствует себя не очень уютно.

– Вчера около полуночи я угнал со стоянки у «Вавилона» «Каравеллу» сорок восьмого года… – Кевин слегка замялся.

– Мне уже сообщили об этом. Ты молодец, Кевин, я доволен твоей работой.

– Спасибо, господин Акоста, но я… не об этом.

– Говори, я слушаю тебя…-Акоста снова улыбнулся.

– Только не подумайте, что я сумасшедший, господин Акоста. У меня с головой все в порядке. Я правда сам видел…

– Что именно? – Акоста перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на паренька.

– Сначала прочитайте вот это… – Кевин протянул Акосте газету, которую сжимал в руках. – Вот здесь, про убийство…

Акоста глянул в указанное место, затем, нахмурившись, бросил листок на стол.

– Я уже читал.

В статье говорилось об убийстве на стоянке рядом с казино «Вавилон». В три часа ночи в глайдере обнаружили останки мужчины. Полиция начала следствие… Акоста уже опросил своих людей – никто пока не заявил о причастности к этому делу.

– Я был там вчера, господин Акоста. И все видел… Вот так да! Не иначе пареньку удалось разглядеть убийцу!.. Похоже, сегодня и в самом деле хороший день…

– Ты молодец, Кевин. Кто этот человек? Кевин снова замялся.

– Это… не человек, господин Акоста. Поверьте, я видел, я был рядом… Это существо, похожее на девушку. Но на самом деле оно совсем другое…

– Подожди, Кевин, – перебил Акоста. – Расскажи все, что видел, подробно, с самого начала. И не торопись – у нас достаточно времени.

– Да, господин Акоста, – кивнул паренек, – я все расскажу…


* * *


Томми очень надеялся на то, что Олсону удастся отыскать следы беглецов. Так оно и получилось. Однако добытые Олсоном сведения еще больше запутали ситуацию,

– Ты ничего не перепутал? – на всякий случай переспросил Томми.

– Я ничего не перепутал, – отозвался Олсон, спокойно глядя на комиссара. Он работал до девяти часов вечера. Борис и Томми тоже не покидали здания Управления, ожидая его результатов. – В общем, увидимся завтра, меня жена ждет. И не забудь про гарпун!.. – Подмигнув Томми, Олсон повернулся и вышел из кабинета.

– Что же, она вернулась, что ли? – мрачно пробормотал Томми, глядя в принесенную Олсоном распечатку. – Но как?.. Что скажешь? – Комиссар взглянул на напарника.

– Непонятно., конечно, – согласился Борис. – Одиннадцатого Рита бежит из клиники; четырнадцатого, если верить Олсону, покидает Виолу. Больше ее не зафиксировала ни одна видеокамера. Однако вчера вечером Риту видели с Клеменсом… Значит, либо она вернулась на каком-то частном корабле, либо вообще не покидала Виолу. Взяла билет до Земли, но по какой-то причине не улетела.

– По крайней мере, мы теперь знаем ее новое имя, – произнес Томми, читая распечатку. – Татьяна Робертсон, двадцать два года, личный номер А-15445239325.

Новое имя Риты Олсон вычислил, синхронизировав данные видеозаписи с данными о продаже билетов в кассе. Теперь появилась реальная возможность отыскать беглянку… Что касается Малыша, то с ним вообще не было никаких проблем: по данным Олсона, он вылетел этой ночью рейсом до Энолы, причем билет взял на свое настоящее имя.

– По Малышу придется послать запрос на Энолу, – продолжил Томми. – Пусть установят его местонахождение, но пока не задерживают – нам нечего ему предъявить… А нашу белокурую малышку поищем здесь… – Томми зевнул, его глаза слипались. – Думаю, на сегодня достаточно. Передадим данные дежурной смене – и по домам… – Комиссар поднялся, устало потянулся и вышел в коридор.



… Разбудил его все тот же проклятый писк линкома. Не глядя протянув руку, Томми включил свет, глянул на часы – половина четвертого. Раздраженно посмотрев на линком, поднес трубку к уху.

Звонил дежурный офицер. Томми слушал его и мрачнел, тоскливо понимая, что пора подниматься.

– Хорошо, спасибо. Я сейчас подъеду… Положив трубку, Томми несколько секунд посидел на кровати, потом громко выругался и пошлепал в ванную…



Ночной город встретил комиссара морем огней. Включив для безопасности радар, Томми гнал глайдер к месту нового происшествия и думал о том, что получается какая-то ерунда. Сначала Клеменс, теперь вот тип в глайдере… Такое ощущение, что в городе серийный маньяк завелся!..

По личному опыту Томми знал: не бывает ничего хуже серийных убийств… В городе за сутки, согласно статистике, погибает семь человек – и это мало кого волнует. Но стоит возникнуть слухам о серийном убийце, как горожане тут же сходят с ума. Еще и телевизионщики жару поддают!.. Скорее всего, эти шустрые ребята уже у казино…

Так оно и оказалось. Когда впереди возник известный своей чудной архитектурой «Вавилон», Томми без труда разглядел вблизи стоянки несколько глайдеров с крупными буквами «ТВ» на крыше… И какая только сволочь успела им сообщить!..

Глайдер Томми посадил чуть в стороне от места происшествия. В отличие от некоторых своих коллег, Томми предпочитал как можно реже попадать в объективы телекамер, поэтому особой известностью в городе не пользовался. Вот и сейчас ему удалось спокойно пройти к месту происшествия, не обратив на себя внимания журналистов. Впрочем, то была лишь временная победа – Томми это прекрасно понимал.

Машину с телом погибшего уже огородили. Поднырнув под оранжевую ленточку, Томми подошел к стоявшему у глайдера полицейскому, невольно со злорадством отметив, как встрепенулись прозевавшие добычу журналисты.

– Комиссар Райке… – Томми пожал незнакомому полисмену руку. – Что здесь?

– Скелет в кабине, – ответил тот. Его слегка передернуло. – Говорят, сегодня в Золотом Городке подобное уже произошло.

– Я знаю… – сказал Томми, вглядываясь в салон стоявшего с распахнутыми настежь дверями глайдера. Лежавший на сиденье скелет был одет в дорогой костюм – правда, изрядно помятый. На одной из ступней еще держался черный лакированный башмак. Второй туфель лежал на полу, рядом поблескивал браслет с часами… Томми вздохнул – теперь он окончательно убедился, что дежурный офицер поступил правильно, вызвав именно его.

– Еще один? – послышался голос Бориса. Томми обернулся. Все правильно: дежурный вызвал и напарника.

– Да… – отозвался Томми, потом взглянул на полисмена. – Телевизионщики это снимали?

– Да, – нехотя признался офицер. – Именно они нас и вызвали.

– Даже так… – Томми покачал головой и снова заглянул в салон.

Через четверть часа подтянулись эксперты, тоже не испытывавшие особого восторга по поводу того, что их подняли в такую рань. Оставив вторую жертву неизвестного маньяка на их попечение, Томми в сопровождении Бориса поднялся по ступенькам казино.

Все оказалось даже проще, чем он надеялся: в игровых залах стояли видеокамеры. Томми без проблем получил разрешение просмотреть записи в комнате службы безопасности.

Погибшим, судя по найденным в машине документам, был некто Эдвард Лу. Держа перед собой его удостоверение личности (в нем имелась фотография), Томми вместе с Борисом начал изучать видеозаписи. Это продолжалось ми­нут двадцать, пока Борис не указал пальцем на экран:

– Вот она…

Голос Бориса звучал напряженно, и Томми понимал почему: на экране у карточного стола стояла Рита Валлентайн. Не узнать ее было невозможно.

– Значит, она никуда не улетала… – пробормотал Томми.

Вскоре рядом с Ритой появился и Эдвард Лу – весьма раскованный и самоуверенный джентльмен. Судя по всему, Рите он пришелся по вкусу: девушка смеялась и с восторгом смотрела на своего нового кавалера… Последний раз видеокамера зафиксировала их, когда Рита и Эдвард направились к выходу. Шедший с девушкой джентльмен и не подозревал о том, что его ждало впереди.

Записи Томми изъял – послужат доказательствами в суде. В том, что ему удастся выловить Риту Валлентайн, Томми не сомневался – теперь это был лишь вопрос времени.

Оставшиеся на улице эксперты уже закончили свою работу. Не желая давать журналистам возможность снять извлечение скелета из машины, Томми приказан увезти глайдер эвакуатором на закрытую полицейскую стоянку. Явно разочарованные писаки попытались отыграться, когда Томми направился к своей машине. Пока он работал, ему не мешали – таков неписаный закон. Но теперь путь Томми преградили сразу три группы репортеров.

– Пожалуйста, ваше имя? – выкрикнул один из них, пристроившись рядом.

– Комиссар Райке, – хмуро отозвался Томми. Он бы с удовольствием промолчал, но правила общения с прессой обязывали его назвать себя.

– Как вы прокомментируете это происшествие? Правда ли, что речь идет уже о втором подобном убийстве за сутки?

– Мне пока ничего не известно об убийстве, – на ходу отозвался Томми. – Возможно, просто чья-то глупая шутка.

– Машина принадлежит Эдварду Лу. Вы можете сказать, где он сейчас находится?

– Мы выясняем.

Настырного репортера оттерли в сторону. Его место заняла высокая симпатичная девица. Томми узнал ее – не раз видел в выпусках информационных программ первого канала. Этой даме палец в рот не клади…

– Ребекка Оуэн, первый канал… – скороговоркой выпалила девушка. – Правда ли, что убийцей является женщина?

– Я уже сказал: речь пока не идет об убийстве… – Томми вовремя заметил расставленную ему ловушку. – Детали происшествия мы сейчас выясняем.

– Каких мер безопасности вы бы посоветовали придерживаться жителям города в связи со сложившейся ситуацией?

Она так и нарывалась на грубость… Однако Томми сдержался.

– О повышенных мерах безопасности речь пока не идет. Мы во всем разберемся и при первой возможности проинформируем общественность о ходе следствия. А сейчас извините… – Томми открыл дверь глайдера, забрался в салон и под прицелом объективов телекамер поднял машину в воздух. Глайдер Бориса маячил сзади – помощнику комиссара удалось избежать навязчивого журналистского внимания.

Светало. Зевнув, Томми подумал о том, что снова целый день будет ходить сонный. И всему виной эта чертова девка – Рита Валлентайн!.. Нужно брать ее как можно скорее, иначе она сотворит в городе такой переполох (Томми поморщился, вспомнив одетый в дорогой костюм скелет)!.. И все-таки, как она это делает?

Были основания полагать, что Эдварда Лу убили прямо в машине. Такое ощущение, что изуверка носит своих прожорливых зверюшек с собой… Нужно предупредить всех, чтобы держались с ней поосторожнее. Да и самому не терять бдительности – коллегам по работе вряд ли будет приятно хоронить тщательно вычищенный скелет комиссара.


* * *


Господин Лу оказался на удивление жилистым и не­вкусным. Его плоть имела неприятный специфический привкус – не иначе какие-то таблетки жрал… В общем, никакого удовольствия от еды я не получил. Что касается удравшего от меня мальчишки, то его я не собирался есть в любом случае – в конце концов, у меня тоже имеются свои принципы. Любая охота, любое противостояние доставляют удовольствие лишь тогда, когда они честны! Так что пусть женщины и детишки пока гуляют…

Домой я добрался в половине второго ночи. Расплатившись с таксистом, направился к своему дому – и остановился.

В доме горел свет. Во дворе бегала лохматая собачонка. Увидев меня, она остановилась и зарычала, обнажив маленькие белые клыки. Пришлось показать ей свои – заскулив и поджав хвост, собачонка попятилась, затем стремглав убежала прочь, оставив на гранитной дорожке небольшую лужицу.

Впрочем, собачонка меня не интересовала. Судя по всему, вернулся хозяин виллы – я различил мелькнувшую в окне тень. К тому же не один – подстроив слух, я уловил детские голоса. Ну да, видел же стоявшую на камине фотографию: муж, жена и двое ребятишек… Если их просто выгнать, к утру здесь будет полиция. Нужно мне это? Нет… Можно, конечно, их просто съесть – вместе с паскудной собачонкой. Тоже вариант… Но как-то не лежала душа к этому: женщина, дети… Да, что-то я стал излишне сенти­ментален…

Что ж, спасибо этому дому, пойдем искать другой – желательно, с одиноким холостяком. Займу его место и стану жить в свое удовольствие – что может быть лучше?

Окинув прощальным взглядом приютивший меня кров, я спокойно пошел по улице. Вернее, пошла: с некоторых пор женский облик стал мне более близок. Самое приятное – мужики от него просто балдеют! Взять хоть бедняжку Эдварда – ведь что обещал, подлец! Рай на земле сулил, грозился порвать с женой и увезти меня на Ил иону… А чем все закончилось? Стоило нам оказаться в машине, как сразу полез под мою юбку! Ну как было не наказать такого хама?

– Эй, красотка! Развлечемся?

Ну вот, опять то же самое… И откуда они только берутся?

Я с интересом взглянул на стоявшего у калитки мужчину лет сорока. Лысоватый, с брюшком, в майке и трико, в зубах сигарета… А домик у него ничего – симпатичный. Два этажа, подвал, гараж… В таком вполне можно жить… Может, стоит остановиться?

– А денег у тебя хватит? – спросил я нежным девичьим голосом, одарив будущую жертву чарующей улыбкой.

– Не обижу… – сухо ответил он. Стряхнув с сигареты пепел, открыл калитку. – Заходи… У меня как раз завалялась бутылочка шампанского…



Шампанское и в самом деле оказалось неплохим. Потягивая из хрустального бокала холодную игристую жидкость, я искоса взглянул на лежавшие рядом останки незадачливого кавалера – увы, друг мой, сегодня явно не твой день. Точнее, не твоя ночь… Кому-то в этой жизни везет, кому-то не очень. А мне, пожалуй, стоит немного вздремнуть. Скоро уже начнет светать… Поставив пустой бокал на столик, я поудобнее устроился в постели. Взглянув на зияющий пустыми глазницами череп хозяина дома, улыбнулся.

– Приятных тебе снов, милый…

Проснулся я в начале десятого. Зевнув, нашарил пульт видео, ткнул кнопку первого канала.

Шли местные новости. Я с удивлением увидел на экране знакомую машину. Ба, да это же, мой добрый друг Эдвард!.. Поудобнее устроившись на подушках, с интересом стал слушать репортаж.

Скажу честно: репортаж меня слегка разочаровал! Не было в нем любимых мною широты взгляда и полета мысли… Комиссара какого-то убогого прислали – ему, видите ли, пока ничего не известно об убийствах!.. Что, устроить показательный обед прямо в полицейском участке?..

Да, комиссаром я остался недоволен – могли бы назначить и кого-нибудь посолиднее!.. Зато девица-репортер вызвала у меня живейший интерес: ноги, бедра, грудь – все у нее было в полном порядке. Чудесные каштановые волосы, ангельский голосок… Похоже, небольшие проблемы с характером, но я люблю настырных! Причем во всех смыслах люблю…

Определенно надо с ней познакомиться! Без женского общества становится как-то скучно… Не иначе в самом деле придется нанести ей визит… Зевнув, выключил видео, поднялся с кровати и отправился в ванную. С некоторых пор я перенял у людей дурную привычку купаться по утрам.

Приведя себя в порядок, занялся своим гардеробом. К сожалению, одежда Билла Магвайера – именно так звали моего незадачливого кавалера – мне не подошла. Не было никакого желания рядиться в шкуру этого убогого лысого джентльмена – хотелось выглядеть более выигрышно… Больше всего мне нравился облик капитана Мейлера, но его документы остались в старом доме. Конечно, я мог бы наведаться за ними, но какой смысл? Будет вечер – будет очередная жертва, а вместе с ней и новые документы… Впрочем (я почесал затылок), почему обязательно надо ждать вечера?..



Этот бассейн я заприметил еще вчера, точнее, увидел рекламирующую его вывеску. Перед тем как пойти туда, наведался – то есть наведалась – в один из универмагов, где и подыскал себе чудесный купальный костюм. Правда, назвать две узкие желтые тряпочки костюмом не поворачивался язык, но цена однозначно говорила о том, что это все-таки костюм… Ну да проблем с деньгами я не испытывал – в моем распоряжении были кредитные карточки бедного Билли и около двух тысяч кредов наличными… Думаю, излишне напоминать о том, что коды к кредитным карточкам накрепко отложились в нашей с Билли памяти?..

Одним словом, в бассейн я пришел во всеоружии. Не скрою, было невыразимо приятно пройти в женское отделение. Облик милой, доброй Риты – где-то ты сейчас, моя крошка? – не вызвал у смотрителей бассейна никаких во­просов. Наоборот, когда я оплачивал разовый абонемент, то чувствовал на себе оценивающие взгляды особей мужского пола.

В женской раздевалке мне понравилось. Я мог бы провести там целую вечность, но вовремя вспомнил о том, что пришел сюда по делу.

Пересилив себя, отправился к бассейну. Это оказалось великолепное сооружение с изумительно чистой водой. Почти невидимый пластиковый купол пропускал массу света, но жара не угнетала – работала система климат-контроля.

Бассейн мне понравился. Глядя на резвящихся в воде мужчин и женщин, я с сожалением думал о том, как здорово было бы отрастить плавники и хвост, много-много зубов и устроить здесь нечто вроде сафари!.. На мгновение я даже ощутил, как задрожало мое тело, меняя форму, но быстро взял себя в руки. В конце концов, излишняя известность мне сейчас ни к чему. Всему свое время, не так ли?

Свою жертву я долго выбирал из нескольких кандидатур и остановился в итоге на спортивного вида мужчине. Мое внимание он привлек тем, что очень ловко прыгал с вышки и подолгу оставался под водой, явно гордясь своим умением. Разве не стоило наказать такого хвастуна?..

Моя неотразимая внешность сыграла свою роль. Плавая неподалеку от вышки, я встретился с прыгуном глазами, мило улыбнулся ему – и, разумеется, улыбка не осталась без ответа. Пойманная в сети моего очарования жертва ловко выбралась из воды, продемонстрировав при этом завидную физическую подготовку, прошла к вышке. Я ободряюще качнул головой – давай, милый…

Его не надо было упрашивать. Взбежав по ступенькам, мой герой на несколько секунд замер на краю площадки, демонстративно играя мышцами, и нырнул.

Получилось у него замечательно – он вошел в воду почти без брызг. Глубина бассейна там достигала шести метров. Я встретил прыгуна метрах на четырех. Ласково обнял. Мой герой вздрогнул и открыл глаза.

Он узнал меня, несмотря на то что нырял без очков. Ну, а мое собственное зрение идеально в любых условиях… Взяв своего нового кавалера за руки, я плавно потянул его в глубину.

Как и предполагалось, он послушно последовал за мной. Оно и понятно: мой кавалер гордился своим умением долго оставаться под водой… Впрочем, если он хотел со мной посостязаться, то явно выбрал неудачного соперника.

В самом углу бассейна находился плоский донный фильтр – его темное пятно еще полчаса назад привлекло мое внимание. Туда я и поманил кавалера, словно желая ему что-то показать. Несчастный, он и не подозревал, что его там ждет… Когда мы оказались над фильтром – здесь нас трудно было заметить, – я повернулся к своему визави и взял его за руки. Затем улыбнулся, продемонстрировав три ряда ослепительно белых зубов…

Он разглядел их моментально. Рванулся прочь, начал пускать пузыри… Пришлось схватить его за голову. Мои сенсоры легко прошли сквозь черепную коробку. Итак, кто я теперь?..

Натаниэль Беркович – тридцать четыре года, холост, сын богатых родителей, работаю в преуспевающей юридической конторе. Люблю спорт, женщин и серьезную литературу… Что ж, кое в чем наши вкусы совпали идеально…

Убедившись, что моя память пополнилась памятью бедного Натаниэля, я аккуратно поглотил тело. Чтобы разложить его на атомы, понадобились считанные минуты. При этом я еще и развлекался, пытаясь сразу примерить плавки Натаниэля. Мне и в самом деле было смешно – получится или нет?

Разумеется, все получилось, да и как иначе? Совершенство я или нет?!.. Когда все закончилось, опустил на дно скелет в желтом купальнике – шутить так шутить! – после чего внимательно осмотрелся и поплыл к поверхности.

На бортик бассейна я выбрался ничуть не хуже самого Натаниэля. Ненавязчиво огляделся – вроде бы никто ничего не заметил… Тем лучше!.. Еще раз проконтролировав свою форму, я направился было в женскую раздевалку, но вовремя опомнился. Что это я, мне же не туда…

Память бедного Натаниэля без труда вывела меня к ячейке с его одеждой. Облачившись (у Натаниэля оказался весьма приличный костюм), я просушил феном волосы, причесался и спокойно вышел на улицу. Где-то тут должен стоять мой глайдер…

Признаюсь, я подходил к машине с определенной опаской – никогда не летал на такой штуке… Пришлось поискать в своей памяти нужные навыки – благо глайдерами с успехом пользовались все мои жертвы.

Все оказалось не только просто, но и воистину восхитительно! Подняв машину (Натаниэль отдал предпочтение престижному синему «Тайфуну»), я со спокойной душой отправился домой. Точнее, в дом столь опрометчиво приютившего меня прошлой ночью Билли Магвайера.

Глава четвертая

Данные на Риту Валлентайн, ныне Татьяну Робертсон, были разосланы во все полицейские отделения еще с вечера. Пока это никаких результатов не принесло, если не считать того, что удалось отыскать настоящую мисс Робертсон. Как оказалось, утром четырнадцатого числа у нее пропала из салона машины сумочка с документами и деньгами, о чем мисс Робертсон сразу же известила полицию.

Судя по всему, Рита Валлентайн довольно хорошо знала о методах работы криминальной полиции – по крайней мере, со дня побега она лишь однажды «засветила» свои новые документы, купив билет на рейс до Земли. Томми склонялся к тому, что со стороны девушки это был ложный ход: Рита хотела убедить полицию, что покинула Виолу.

Томми с неудовольствием осознавал, что он постоянно опаздывает, что преступница его переигрывает… Его раздражение особенно обострилось, когда около двух часов дня поступило сообщение об очередном убийстве. Выслушав информацию, Томми положил трубку и мрачно взглянул на Бориса:

– Еще один скелет. В бассейне…

Томми отошел к окну и вполголоса выругался.

По дороге к бассейну он не проронил ни слова. Сидевший рядом Борис – они летели вместе – тоже тактично молчал. Да, полицейским случается проигрывать, но когда преступник вас просто ни во что не ставит…

Сначала Клеменс, потом Эдвард Лу, теперь кто-то в общественном месте… Первого убили в доме, наедине. У преступника – точнее, преступницы – имелось время, чтобы превратить тело в экспонат для анатомического музея: ей никто не мешал… Сделать то же самое с телом Лу было сложнее, но Рита Валлентайн блестяще справилась с задачей… И вот теперь – купальня. Ну ни в какие ворота!..

Здание спортивного комплекса, где располагался бассейн, уже оцепили, внутрь никого не пускали. Телевизионщиков пока не было, но следовало ожидать, что они появятся с минуты на минуту – слишком много людей узнали о происшествии.

– Если мы не найдем ее в течение суток, с нас шкуру спустят! – тихо сказал Борис, нарушив затянувшееся молчание.

– Мы должны ее найти… – ответил Томми, заходя в фойе спортивного комплекса.

Его встретили несколько полисменов и притихший персонал, потрясенный случившимся. Подойдя ближе, Томми достал фотографию Риты и показал ее собравшимся.

– Эта девушка была здесь?

– Да… – почти сразу же отозвался один из служащих. – Я ее хорошо запомнил. Она пришла около полудня, взяла разовый абонемент.

– А когда ушла?

– Не знаю, – пожал плечами служака. – Не видел. Я мог и не заметить – началась паника, все отсюда выскакивали как ошпаренные!

– Хорошо, – сказал Томми, пряча фотографию. Потом взглянул на одного из полисменов: – Где тело?

– В бассейне, – хмуро отозвался тот. – Его не трогали. Сначала побоялись вытаскивать, а дальше мы не разрешили.

– Вы правильно поступили. Проводите.

– Сюда…

За последние сутки у Томми сложилось впечатление о Рите Валлентайн как о грамотной и умелой преступнице. Но, свесив голову в бассейн и вглядываясь в глубину, Томми понял, что недооценивал ее. Она была не просто умелой – она была самим дьяволом!

Да, можно превратить человека в скелет в доме… Наверное, можно исхитриться и в машине… Но как это сделать незаметно в бассейне, на глазах у десятков купающихся людей?

– Женщина… – сказал Томми, разглядев желтые пятна купальника. Потом взглянул на стоявшего рядом служащего. – Фильтр можно поднять?

– Да, конечно, – ответил тот. – Надо лишь отсоединить патрубок, но для этого… – служащий замялся, – нужно туда нырнуть.

– Тогда слейте воду, – нахмурился Томми. – Сколько потребуется времени?

– Часа три.

Если уж не везет, то не везет во всем!.. Глядя в бассейн, Томми уже начал подумывать о том, чтобы нырнуть самому, когда в кармане запищал линком.

– Райке, слушаю… – Томми прижал трубку к уху. – Да, я понял. Повтори адрес… Сейчас будем…

Помрачневший до предела Томми спрятал линком.

– Сливайте воду, – распорядился он, хмуро взглянув на служащего. Потом повернулся к полисмену: – Где раздевалка? Там должна быть ее одежда.

– Здесь, – сказал полисмен. – Я уже смотрел. Одна ячейка закрыта. Даже ключ взял, но не стал вскрывать без вас…

В сопровождении полисмена Томми и Борис прошли в женскую половину раздевалки. Все шкафчики, кроме одного, были открыты. Они запирались на кодовые замки, однако на тот случай, если кто-то из посетителей забудет свой код, имелись и простые механические ключи.

– Откройте… – приказал Томми.

Полисмен быстро отпер замок.

В ячейке оказалась женская одежда – платье, туфельки, пакет с бельем, здесь же была и сумочка. Однако документов в ней не обнаружилось. Томми с досадой покачал головой – опять проблемы.

– Ладно…-сказал он, взглянув на полисмена. – Проследите, чтобы здесь пока ничего не трогали…

Не дожидаясь ответа, Томми повернулся и направился к выходу. Лейтенант поспешил следом.

– Как я понимаю, еще один труп? – спросил Борис, когда они вышли на улицу.

– Если бы… – невесело усмехнулся Томми. – Один из жителей нашел у себя дома скелет. Некто Самуил Морган, сотрудник Экономического Университета.

– Опять Золотой Городок?

– Да… – Томми открыл дверь глайдера и, забравшись в салон, взглянул на устроившегося рядом Бориса. – Это совсем рядом с домом Клеменса. Может быть, она прячется где-то там?

– Возможно… – задумчиво ответил Борис. Дождавшись, когда шеф поднял машину в воздух, вдруг спросил: – А что, если это не она?

– То есть? – не понял Томми.

– Ну, не Рита Валлентайн?

– А кто? Ее чертов монстр?

– Не знаю… – тихо отозвался Борис. – Уж очень все это странно. Ладно там убить человека… Но зачем делать из него скелет? Какой смысл?

– А монстру смысл есть? – усмехнулся Томми.

– Монстру есть. Вспомни, Рита говорила, что он питается людьми, оставляя лишь скелеты… Звучит, конечно, нелепо, а вдруг она сказала правду?

– Но ее снова видели в бассейне! – не согласился Томми.

– Это могла быть и не она… Рита утверждала, что существо способно принимать любой облик. Оно не сожрало девушку, однако теперь использует для убийств ее внешность. Очень удобно: красивая женщина легко соблазнит любого мужчину.

– Но в бассейне убили женщину! – снова не согласился Томми.

– Значит, у монстра были на то причины… Подумай: если принять версию с чудовищем за основу, все сразу становится на свои места… Что же касается Риты, то и с ней все объясняется легко: она была очень напугана, потому и сбежала из психушки!.. Я почти уверен, что она улетела тем рейсом и сейчас находится на Земле.

– Меня начальство самого в психушку отправит, если я заикнусь о монстре, – покачал головой Томми. – Думаю, нам надо поискать какое-то более разумное объяснение.

– Да, но как тогда быть с главным правилом сыска?

– Это с каким же? – В глазах Томми мелькнула усмешка.

– Отбрось все лишнее, а оставшееся объяснение, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть истина.

– Мудрено, – заметил Томми, – начальство этим не убедишь…



У ограды дома уже стоял медицинский глайдер. Чуть в стороне примостилась машина полиции. Приземлившись, Томми прошел к калитке, пожал руку встретившему его полисмену.

– Здравствуй, Марк. Что тут у нас?

– Скелет в шкафу, – мрачно усмехнулся полисмен. – Прямо как в анекдоте…

Томми было совсем не до смеха. Пройдя в дом, он увидел достаточно респектабельного джентльмена лет сорока. Судя по всему, это и был хозяин дома. Рядом с ним стояла невысокая худенькая женщина.

– Комиссар Райке, – представился Томми. – Рассказывайте…

– Да тут, в общем-то, и рассказывать нечего… – пожал плечами хозяин. – Мы были в отпуске, отдыхали на Илионе. Вернулись этой ночью. Я сразу понял, что в доме кто-то был. Но ничего не украдено, поэтому не стал вызывать полицию. Думал, бродяга какой забрел или еще кто… Собрались спать, уложили детей – их комнаты наверху. Жена начала менять постель, полезла в шкаф за бельем, а там скелет… Ну, понятное дело, испугалась, закричала. Я подбежал, а он лежит в шкафу, точнее сидит, поджав ноги. Да вы сами гляньте…

В том, что это убийство полностью совпадает с предыдущими, Томми понял сразу. Тот, кто устроил скелет в шкафу, определенно обладал чувством юмора. Скелет сидел в довольно изысканной позе, в зубах у него торчала сигарета.

– Сигарета так и была, – подтвердил хозяин. – Я сначала решил, что дети пошутили, но они уже спали.

– А где сейчас дети?

– Мы их отправили к родственникам. Пусть пока побудут там.

– Посмотри на его одежду, – шепнул Борис, кивком указав на скелет. – Любопытно, правда?

Кости были облачены в легкие черные брюки и черную же рубашку, на черепе – черная шапочка. На левой стопе – легкий черный башмак; второй лежал рядом.

– Да, – сказал Томми. – Похож на грабителя.

– Вот именно, – согласился Борис. – Похоже, ему чертовски не повезло. Рассчитывал поживиться, а встретился… с нашим другом… – Борис не рискнул вслух говорить о монстре. – Наверное, он жил здесь до нынешней ночи.

Томми ничего не ответил. Достав фотографию Риты Валлентайн, показал ее хозяину.

– Вы знаете эту женщину?

– Нет… – ответил хозяин, всмотревшись в снимок. – Нет, у меня хорошая память.

– Ладно…-Томми спрятал фото и взглянул на Бориса. – Надо тщательно все здесь обследовать…

Первые результаты появились через несколько минут. Открыв стеклянную дверцу книжного шкафа, Томми обнаружил удостоверение. Глянул на фотографию, прочитал имя – и вздрогнул. Документы принадлежали Николасу Мейлеру. Если верить тому, что рассказывала Рита Валлентайн, Мейлер был ее капитаном.

– Смотри… – Томми показал находку подошедшему Борису. – Удостоверение Мейлера… Не знаю, что и думать.

– Возможно, Рита действительно говорила правду, – ответил Борис. – Это я нашел в ванной, в шкафчике. – Он показал Томми небольшой пистолет, держа его мизинцем за скобу. – Хозяин говорит, что не его.

– Отдадим экспертам, пусть проверят… Возможно, это оружие того типа из шкафа… – Томми вздохнул. – Ты посмотри в кухне, а я еще наверху проверю…

Увы, дальнейший осмотр ничего не дал. Спустившись вниз, Томми вопросительно взглянул на Бориса. Тот отрицательно покачал головой – ничего…

– Нам тут больше делать нечего, – сказал Томми и взглянул на стоявшего рядом полисмена. – Дождись экспертов, пусть они закончат осмотр. И отдай им этот пис­толет.

– Да, Томми, все сделаю…-кивнул полисмен, беря у Бориса оружие.

– Вы не будете записывать наши показания? – спросил подошедший хозяин.

– Нет… – холодно ответил Томми и направился к выходу.

Жена владельца виллы была во дворе. Она гладила сидевшую на дорожке небольшую лохматую собачонку. Томми обратил внимание на то, что животное как-то уж очень странно себя ведет. Она поджимала хвост и поскуливала, а увидев незнакомых людей, и вовсе сделала на дорожке лужицу.

– Ну что ты, Мари, что ты? – пыталась успокоить ее женщина. – Не бойся, все хорошо…

– И давно это с ней? – спросил женщину Борис.

– С ночи… Не знаю, чего она так испугалась, – ответила женщина. – Мы ее к шкафу не подпускали.

– Что скажешь? – Борис взглянул на Томми. – Возможно, он еще здесь.

Томми ничего не ответил. Мрачно глядя на трясущуюся собачонку, достал линком, набрал номер Управления.

– Это Райке… Привет, Майк… Слушай, пришли мне усиление, человек десять… Да, где скелет в шкафу… Никого не поймал. Просто надо обыскать тут все как следует. И пусть вооружатся получше… Да, очень серьезно… Жду.



Две машины с бойцами группы прикрытия прибыли через десять минут. Приплюснутые военные глайдеры опустились прямо во двор дома. Один из них – на клумбу с цветами. Двери открылись, из машин высыпались увешанные оружием бойцы. Со стороны все выглядело весьма внушительно, возможно именно поэтому хозяйка дома даже не заикнулась о клумбе.

Старший из группы прикрытия подбежал к Райксу и отдал честь.

– Капитан Гринвей, сэр!

– Здравствуй. – Томми пожал капитану руку, затем отвел его в сторонку. – Как твое имя?

– Нестор, сэр.

– Вот что, Нестор… Тут такое дело… – Томми замялся, не зная, как объяснить капитану суть проблемы. – Одним словом, есть подозрение, что где-то в этом доме или рядом прячется очень опасный преступник. Возможно, с ним находится какой-то хищный зверь. Нужно все обыскать. В доме сейчас никого из наших нет, хозяева тоже здесь. Если кого увидите, стрелять на поражение. Сразу стрелять, понятно? Всю ответственность беру на себя.

– А если преступник захочет сдаться?

– На поражение, – отчетливо произнес Томми. – Я ясно выразился?

– Да, сэр.

– И вот еще что… В шкафу спальни скелет – не трогайте его: с ним будут работать эксперты. Так что поаккуратнее там.

– Понял, сэр. Разрешите выполнять?

– Работайте…

– Есть, сэр! – Капитан отдал честь и побежал к своим бойцам.

Что и говорить – работали его ребята на удивление слаженно. Четверо блокировали окна, один пинком распахнул дверь, освобождая путь остальным. Томми поморщился – наломают они дров, причем в самом прямом смысле: их же не учат открывать двери руками…

Группа прикрытия обыскивала дом минут пятнадцать– от подвала до чердака, – однако ничего подозрительного не обнаружила. Тем не менее это тоже был результат.

– Спасибо, капитан, вы хорошо поработали. Можете быть свободны… – поблагодарил Томми доложившего об окончании работы командира.

– Да, сэр! – Козырнув, тот побежал к своим бойцам.

Через пару минут пятнистые глайдеры обиженно взвыли двигателями, поднялись в воздух и быстро скрылись из глаз.

– По крайней мере, теперь вы можете спать совершенно спокойно, – преувеличенно бодро обратился Томми к подавленно молчавшим хозяевам дома. – Что касается преступника, то мы его обязательно поймаем… Марк… – Томми повернулся к полисмену. – Проследи тут за всем и скажи экспертам, что к вечеру я жду их отчет. Будь повнимательнее, хорошо? Увидишь что-то подозрительное или странное – сразу звони мне. Мой номер знаешь?

– Да, – ответил Марк. – Не беспокойся, я пригляжу за всем.

– Ну, мы пошли. Нас еще один скелет дожидается…



Подняв глайдер в воздух, Томми какое-то время молчал, потом мрачно взглянул на Бориса.

– Из-за твоего монстра я чувствую себя идиотом. Видел, как смотрела на нас хозяйка?

– Мы все сделали правильно. Он был там, Томми, был прошлой ночью. Кто еще мог так напугать собаку?

– Откуда я знаю… – проворчал Томми. – Страшный сон увидела.

– У нас четыре смерти за неполные двое суток. Мне кажется, надо срочно докладывать обо всем наверх. Происходящее – за пределами нашей компетенции.

– В моей компетенции все, что мне поручено расследовать, – не согласился Томми, однако особой убежденности в его голосе не чувствовалось. Борис был прав – лучше выйти на начальство самому, чем ждать, пока тебя вызовут.

За время их отсутствия бассейн опустел наполовину. Два эксперта, ожидая своего часа, лениво потягивали пиво, устроившись под декоративными пальмами. Эту публику не могли смутить никакие трупы. Томми знал обоих, поэтому вместе с Борисом присоединился к ним. В хорошей компании время летит быстрее.

Ждать пришлось довольно долго. Томми изредка подходил к бассейну, всякий раз убеждаясь, что воды еще слишком много. Наконец ушла вода и из ямы в районе вышки– именно там на фильтре лежал скелет. Томми облегченно вздохнул и без промедления спустился вниз.

Как обычно, скелет поражал своей чистотой. Томми снова обратил внимание на то, что на купальнике нет ни пятнышка крови. Удивительно аккуратная работа.

– Это не женщина, – раздался за его спиной удивленный голос одного из спустившихся следом экспертов. – Мужик, голову даю на отсечение.

– Ты уверен? – быстро взглянул на него Томми.

– Еще бы. Ты глянь на тазовые кости.

– А купальник?

– Купальник – это купальник, а кости – это кости. Говорю тебе, это мужик. Лет тридцати – тридцати пяти, не больше.

– Он любит шутить, – произнес стоявший рядом Бо­рис. – Теперь ты понял, почему никто не видел, что Рита Валлентайн покинула бассейн?

– Нет… – искренне ответил Томми. – Не понял.

– Он пришел сюда, приняв облик Риты. Выбрал жертву– этого мужчину, убил его, нацепил на скелет свой ку­пальник. А сам ушел, воспользовавшись его обликом и одеждой.

– Мужики, о чем вы? – удивленно спросил эксперт.

– Отрабатываем одну из версий, – ответил за шефа Бо­рис, поворачиваясь к Томми. – Давай покажем одежду из раздевалки служащим, они ее наверняка узнают.

– И все равно это бред… – заявил Томми, однако за Борисом все-таки пошел.

К огорчению комиссара, версия Бориса полностью подтвердилась. Запомнивший Риту служащий однозначно заявил, что это именно ее одежда.

– Теперь ясно, почему в сумочке нет документов, – сказал Борис, глядя на хмурого шефа. – У нашего гостя их просто не было – не мог же он в женском обличье ходить с документами Мейлера.

– Зато теперь есть… – мрачно отозвался Томми. Ему не нравилась версия о монстре, но приходилось признать, что она все больше подтверждается.

– Есть, – согласился Борис. – Возможно, он именно за документами сюда и приходил… Следовательно, у нас появилась первая реальная зацепка: надо выяснить, кто убит, тогда мы будем знать новое имя монстра.

– Вот и займись этим, – ответил Томми и устало вздох­нул.

– А ты?

– Доложу обо всем начальству… – Томми угрюмо посмотрел на Бориса. – Я бы предпочел десять раз встретиться с монстром, чем раз – с нашим генералом.


* * *


Скажу честно: люди оказались на удивление замечательными существами, причем не только в гастрономическом смысле. Больше всего меня восхитил их образ мышления – нигде во Вселенной не встретишь более противоречивых существ! Люди в этом смысле совершенно уникальны – они абсолютно не способны контролировать собственный процесс мышления! Поверьте, я знаю, о чем говорю: имел удовольствие очень тесно познакомиться с некоторыми представителями человеческого рода. Если не верите, берусь доказать свое резюме на фактах.

Итак, поговорим о мышлении. Прежде всего поражает сам факт того, что в столь тесной черепной коробке вообще могло зародиться хоть что-то, имеющее отношение к мышлению. Человеческое сознание прежде всего поражает своим непостоянством. Самое смешное в том, что люди даже в созданном ими хаосе сумели выделить нечто такое, что весьма самонадеянно окрестили «нормальным человеческим бытием». Если вы по каким-то параметрам не вписываетесь в их «норму», то имеете все шансы надолго прописаться в доме с желтыми стенами.

«Норма» для людей – послушно ходить на выборы, чтобы дать возможность присосаться к государственной кормушке очередной группе прохиндеев; затаривание по пятницам продуктами на неделю, а по воскресеньям – хождение всей семьей в церковь. Другая их «норма» – целый день торчать где-нибудь на заводе или в офисе, а по вечерам, сидя в тапочках у телевизора и попивая пиво, с упоением глядеть на то, как два десятка болванов гоняют по газону мяч. Наконец, самая святая их «норма» – раз в году уехать на какой-нибудь курорт, чтобы за пару недель спустить там все, что они сэкономили в течение года.

Люди хорошо знают, что такое «норма», но не потому ли, что сами себя к ней приучили? Они старательно подавляют те или иные порывы, которые, скажем так, не совсем укладываются в утвержденные рамки. Подавляют, потому что осуществление их внезапных прихотей может доставить им множество неприятных последствий.

Другими словами, люди намеренно загоняют себя в некие границы, всеми силами стремясь доказать свою «нормальность». Самое смешное в том, что они даже не понимают, насколько глупы разговоры о «норме» применительно к человеческому сознанию. Они полагают, что полностью себя контролируют, здраво смотрят на вещи и отдают отчет в своих действиях. Хотя все это – полнейшая ерунда. И вот почему.

Прежде всего, сознание человека, как и любого другого существа, самой природой запрограммировано на выполнение двух важнейших функций. Первая из них – выживание. Вторая – продолжение рода. При желании первую функцию вполне можно включить во вторую, ибо без выживания невозможно и продолжение рода. Таким образом, что бы кто бы там ни думал, но именно размножение – главная задача человеческой жизни.

Чувство, которое люди называют любовью, на деле является не чем иным, как подсознательным удовлетворением физиологическими параметрами выбранной ими особи противоположного пола. Другими словами, человеческая любовь сугубо физиологична – не было еще случая, чтобы физически здоровый человек полюбил какого-нибудь урода. Подобное стремится к подобному – здоровый человек подсознательно ищет здоровую половину.

Идем дальше. Если бы природа полагалась исключительно на здоровых и сильных особей, род людской давно бы уже вымер по той простой причине, что здоровых людей в мире не так уж и много. В результате природа поступила удивительно рационально, наделив всех без исключения людей половым влечением. О, это поистине гениальное качество, благодаря которому миллиарды человеческих особей пытаются всеми способами удовлетворить свою страсть. В результате – значительный и стабильный прирост населения. Но если говорить по существу, то нельзя не признать тот факт, что побуждающие людей к размножению мотивы являются не чем иным, как запрограммированным природой комплексом протекающих в их мозгах биохимических реакций.

Спрашивается, где же человеческая свобода и адекватное восприятие действительности? Их нет и в помине! Удовлетворив свою страсть, человек на какое-то время успокаивается, но вскоре опять чувствует смутное влечение – со всеми вытекающими отсюда последствиями… Таким образом, люди – обычные марионетки! Протекающие в черепных коробках биохимические реакции заставляют их поступать совершенно определенным образом.

Продолжим наше изучение человеческого рода – благо половая сфера далеко не единственная, где проявляется зависимость людей от тех или иных факторов. Я уже говорил, что человеческие существа удивительно непостоянны в своих мыслях, суждениях, стремлениях. Просто их разум – очень хрупкая и ненадежная вещь, подверженная сотням самых разных воздействий.

Представим себе химическую лабораторию с тысячами взаимосвязанных между собой разнообразных пробирок и склянок, и мы получим приблизительную картину человеческого сознания. Поругался человек с кем-то – это тут же воздействует на какую-то из пробирок: в клетках его мозга начинают идти совершенно определенные биохимические реакции. Появляются злость, раздражение, стойкая неприязнь к обидчику. Человек уверен, что это его чувства, тогда как на деле это всего лишь последствия воздействия на его мозг определенных химических веществ. Тем самым люди не принадлежат себе, их реакции на внешние раздражители в большинстве своем жестко запрограммированы.

Самое смешное в том, что если человек по какой-то причине разрывает ту или иную зависимость, выходит из-под жесткой опеки контролирующих его биохимических и социальных механизмов, то его сразу признают сумасшедшим. Действительно, как не признать сумасшедшей особь, которой нет дела до того, какая из лошадей пришла первой в воскресном забеге! Или не интересующуюся тем, что сказал Президент по поводу последнего скандала в Парламенте!.. Воистину, нет предела человеческой глупости.

Справедливости ради стоит отметить, что и среди людей встречаются единичные суперэкземпляры. Скажем, очень скоро я осознал, насколько интересна была моя милая, добрая Рита. Только подумайте – хитра, сексуальна, воинственна, готова на все ради достижения собственных целей!.. Чем не прообраз человека будущего? Никакого сравнения с теми жалкими клушами, коими наводнена столица! В большинстве своем они не знают вкуса жизни, их кругозор ограничен рассуждениями о том, как лучше похудеть, что и где подтянуть и у какого модельера престижнее одеваться. И при всем том они еще считают себя нормальными!

К чему я вообще завел этот разговор? Да только к тому, чтобы доказать: самое ненормальное в человеческом мире– быть нормальным. Человеческая норма – признак посредственности личности, признание негодности ее ни на что серьезное… А потому, если вас вдруг посетила какая-то страсть, появилось желание выкинуть что-то безумное, идущее вразрез с так называемыми «общечеловеческими ценностями», то плюньте на всех и вся и делайте то, что вам хочется! В том и состоит настоящая свобода личности!..

Если быть до конца честным – за такую свободу меня и выгнали с родной планеты. Увы, большинство моих сородичей тоже слишком привязаны к условностям.

Заболтался я что-то… Совсем забыл – я же в гости собрался! Очаровательная девушка… На телевидении работа­ет… Просто не терпится познакомиться с ней поближе!


* * *


Генерал Виктор Дюбуа руководил столичным Управлением Полиции уже восемь лет. Это был жесткий, отчасти даже жестокий человек, пришедший в свое время в полицию из Органов безопасности. Поговаривали, что там он, будучи еще совсем молоденьким лейтенантом, подрался со своим непосредственным начальником. Судить его не стали, но из органов безопасности вышибли. Возможно, именно с той поры Дюбуа и возненавидел Особый Отдел в целом и каждого особиста в частности.

Свой доклад генералу Томми выстроил достаточно хитро. Не желая с ходу выдвигать версию о монстре как самую реальную, он просто методично перечислил собранные факты, предоставив генералу возможность самому сделать выводы. Внешне все выглядело так, будто подчиненный, попав в трудное положение, пришел за помощью к опытному шефу. Людям нравится, когда кто-то спрашивает у них совета.

– … Вот я и решил вас побеспокоить, – закончил свой доклад Томми. – Уж слишком необычно все выглядит, я затрудняюсь с выбором основной версии.

Сидевший в мягком кожаном кресле высокий сухощавый человек ничего не сказал. Генерал Дюбуа тоже впервые столкнулся с подобным случаем. Его взгляд затуманился, несколько минут генерал о чем-то размышлял. Томми не решался прервать паузу. Наконец генерал пришел к какому-то выводу. Он вздохнул, поднялся с кресла, не торопясь прошелся по кабинету, затем остановился и пристально взглянул на Томми.

– Вы правильно сделали, зайдя ко мне, – сказал Дюбуа. – Ситуация очень запутанная. Я согласен: нельзя отметать с ходу ни одну версию, сколь бы необычно она ни выглядела. Как любил повторять один из моих учителей, в нашем мире нет ничего невозможного. Из этого и будем исходить… У вас есть какие-то просьбы?

– Только одна, – ответил Томми. – Мне нужен Олсон. Пусть он постоянно работает со мной.

– Хорошо. Что-то еще?

– Да… – поморщился Томми. – Как быть с журналистами? Они уже кое-что пронюхали, по городу могут пойти слухи… Если дойдет до особистов, они заберут у нас это дело.

На скулах генерала заиграли желваки.

– Лучший способ избежать одних слухов – пустить другие… Я пришлю к вам специалиста, и он постарается обеспечить вам прикрытие… Что касается особистов, то и с ними мы как-нибудь разберемся.

– Спасибо, сэр, – кивнул Томми. – У меня все. Разрешите продолжить разработку?

– Да, Томми. И будьте поосторожнее.



От генерала Томми уходил в приподнятом настроении. Во-первых, он подстраховался на случай возможных неудач; во-вторых, заполучил в свое распоряжение Олсона. С ним у них гораздо больше шансов выйти на след чудовища.

Ближе к вечеру вернулся Борис. Установить личность погибшего в бассейне мужчины не удалось. К сожалению, бассейн посещали слишком многие, никакого документального учета любителей поплавать не велось. Оставалась небольшая надежда на то, что монстр, обзаведясь новым обликом и документами, не захочет входить в образ убитого им человека до конца. Если он не займет его дом и не будет вместо него ходить на работу, то пропавшего вскоре обязательно хватятся.

– Надо тщательно проверять все случаи исчезновения людей, – сказал Борис. – Пока это единственная возможность выйти на след.

– Да, если монстр не проявит себя снова, – ответил Томми. – Кстати, час назад поступило сообщение с Земли. Татьяна Робертсон действительно прибыла на Землю тем рейсом. Неделю прожила в одной из гостиниц Москвы, затем ее след потерялся. Возможно, снова сменила документы.

– Это доказывает, что мы на правильном пути… – Борис на секунду задумался. – Я вот о чем хотел спросить тебя: допустим, мы отыщем монстра… А что дальше?

– В смысле? – не понял Томми.

– Что нам с ним делать?. Рита утверждала, что выстрел в грудь ему ничуть не повредил. Наверняка это очень сильное и живучее существо. Сомневаюсь, что мы сможем надеть на него наручники… Как бы нам самим из охотников не превратиться в дичь.

– Я понял, о чем ты… – кивнул Томми. Как же он сам не задумался раньше о столь серьезной проблеме? – Возможно, есть смысл использовать разрывные пули или гранаты. Не думаю, что он такое выдержит.

– Мы не знаем этого наверняка, – возразил Борис. – Может, есть смысл проконсультироваться со специалистами из зоопарка? С кем-то из тех, кто хорошо разбирается в животных?

– По-моему, лучше поговорить с оружейниками, – усмехнулся Томми. – Они наверняка подберут нечто такое, что отправит эту пакость в ад.

– Ладно, – согласился Борис. – Завтра с утра ты зайди к оружейникам, а я наведаюсь в зоопарк.



Зоопарк Алькута по праву считался одним из лучших не только на Виоле, но и во всей Федерации. Здесь был представлен животный мир самых разных планет, начиная с хорошо всем известной Илионы и заканчивая страшной Дендрой, на которой борьба за существование привела к появлению поистине демонических существ… В зоопарке животным создали привычные для них условия, и за ними можно было наблюдать совершенно безбоязненно.

Попасть к научному руководителю заведения Борису удалось далеко не сразу – тот был занят. Как пояснили сыщику, норвиллский саблезуб категорически отказывался от еды… Лишь через сорок минут ожидания, скрашенного беседой с молодой симпатичной лаборанткой, Борис наконец-то смог встретиться с интересующим его человеком.

Профессор Миямото оказался невысоким седовласым человеком лет шестидесяти. Его глаза смотрели спокойно и доброжелательно. Поздоровавшись с ним, Борис вкратце изложил свою проблему. По дороге в зоопарк он хотел лишь проконсультироваться по некоторым общим вопросам отлова хищных животных, но, познакомившись с профессором, рассказал ему все как есть. Просто понял, что не может ничего утаить от этого человека.

К удивлению Бориса, Миямото воспринял его рассказ очень серьезно.

– Существо, меняющее свой облик… – Профессор покачал головой и задумался. – Учитывая возможности эволюции, это когда-нибудь должно было случиться… Вы говорите, что оно обладает разумом?

– Да, и достаточно развитым. Его сознание ничуть не уступает нашему, а может, и превосходит его. Только у нас чудовище уже убило четырех человек – это лишь те, о ком нам известно. Жертв наверняка больше. Сейчас оно бродит по улицам Алькута, и мы не представляем, что с ним делать.

– Вы правильно сделали, обратившись ко мне. Есть еще одна опасность, о которой вы пока, может быть, и не подозреваете.

– Слушаю вас, – с готовностью отозвался Борис. Профессор несколько секунд помолчал.

– Вы не думали о том, что будет, если это существо попадет в руки военных?

Такой вариант Борис действительно не рассматривал. Замечание профессора показалось ему вполне резонным. Существо, меняющее форму… Военные дорого заплатят за то, чтобы заполучить его секреты!

– Я понял вас, – кивнул Борис. – Чудовище не должно достаться военным… Но что нам с ним делать?

– Всю свою жизнь я посвятил животным, – произнес Миямото. – Я люблю их и не могу даже помыслить, чтобы по какой-то причине отнять у кого-нибудь из них жизнь. Любое животное – даже самое злобное и агрессивное – имеет право на существование. Думаю, мы должны отловить это существо и вернуть его туда, откуда оно прибыло. Самый разумный выход из ситуации.

– Возможно, – согласился Борис. – Но как нам его поймать?

Профессор задумался.

– Если это существо настолько умное и хитрое, как вы говорите, то поймать его будет довольно трудно. Среди наших сотрудников подходящих специалистов нет. Я знаю лишь двух человек, которые могли бы справиться с такой задачей. Но один из них уже очень стар и давно отошел от дел – вряд ли стоит рассчитывать на его помощь… Что касается второго, то он живет на Земле. Я не знаю его адрес, но подскажу вам, как его найти. Вы бывали когда-нибудь в Москве?

– Да, приходилось.

– Тем лучше. Неподалеку от Ботанического сада есть бар с названием «У Лешего». Леший – хозяин бара. Через него вы и сможете отыскать нужного вам человека. Если он согласится, то это будет большой удачей…

Миямото нагнулся к столу, взял ручку и что-то написал на обратной стороне своей визитной карточки. Потом протянул визитку Борису.

– Если понадобится, можете в разговоре сослаться на меня.

– Он ваш друг? – спросил Борис, беря визитку.

– Я бы так не сказал… – Профессор почему-то широко улыбнулся. – Просто мы пересекались с ним по работе… Он по-своему честный человек, и если вам удастся с ним договориться…

Послышался стук в дверь, в кабинет заглянул вихрастый молодой человек.

– Профессор, извините, но там опять брахиодонты передрались! У Чуки ухо разодрано, а у Чучи бок. Я хотел разнять их, так они на меня накинулись!.. – Молодой че­ловек продемонстрировал поцарапанную руку. – Ведь поубивают друг друга!

– Иду… – отозвался профессор, потом взглянул на Бориса: – Извините, дела… Пожалуйста, не теряйте со мной связь. Как только вернетесь, сразу приходите. Еще раз извините…

Быстро пожав Борису руку, профессор выбежал из кабинета.

Посмотрев ему вслед, сыщик покачал головой. Ох уж эти ученые!.. Но делать было нечего. Вздохнув, Борис взглянул на оборотную сторону визитки. На ней значилось: «Савелий Волков, зверолов».

Глава пятая

Каждый телеканал имеет свой набор звезд… Двадцатипятилетняя Ребекка Оуэн по праву считалась одной из самых талантливых и красивых журналисток первого канала. Зрители любили ее за умение задавать острые и каверзные вопросы. Сама Ребекка мечтала о том дне, когда какой-нибудь сенсационный репортаж по-настоящему прославит ее и позволит поставить перед руководством канала вопрос о предоставлении ей более интересной и высокооплачиваемой работы. Например, начальство вполне могло бы попробовать девушку в качестве ведущей какой-нибудь острой телевизионной программы… Ребекка была уверена, что отлично с этим справится.

Информация о гибели Эдварда Лу поступила совершенно неожиданно. Ребекке пришлось подняться посреди ночи, вызвать водителя и оператора. Но вояж себя оправдал: оператор успел до приезда полиции во всех деталях запечатлеть одетый в дорогой костюм скелет. Зрелище, конечно, неприятное, но многообещающее – интуиция подсказывала Ребекке, что у нее наконец-то появился шанс как следует о себе заявить. Для этого нужно было сделать самую малость, а именно разобраться с тем, кто, как и зачем превращает людей в скелеты.

К большому огорчению Ребекки, ее короткий репортаж в утреннем выпуске новостей не принес ожидаемого интереса к поднятой теме. Виной всему были последние события на Гемме – там произошел государственный переворот: некий генерал попытался взять власть в свои руки… Разумеется, федеральные войска постарались пресечь мя­теж. Все вылилось в ожесточенные сражения. Боевые действия освещались в каждом новостном блоке. На их фоне разговоры о каких-то скелетах телезрители восприняли как неудачную шутку. Они так и будут считать до тех пор, пока не осознают, что все это касается непосредственно их самих.

Очередное убийство в бассейне спорткомплекса «Заря» еще больше утвердило Ребекку в ее выводах. Хотя полиция сработала оперативно и не допустила журналистов на место происшествия, кое-что все-таки узнать удалось. В частности, один из тех, кто был в бассейне в момент происшествия, рассказал об обнаруженном на дне скелете… Итого, на счету таинственного преступника значились уже две жертвы: промышленник Эдвард Лу и неизвестный бедолага-купаль­щик… А может, даже и три – у Ребекки имелись, правда неподтвержденные, сведения о том, что убитый в Золотом Городке Кристофер Клеменс тоже попал в руки полиции в виде скелета…

В воздухе ощутимо витал пьянящий запах сенсации. Не хватало самого малого – преступника…

За последние часы Ребекке не удалось узнать ничего нового. Это раздражало: Ребекка не любила, когда у нее что-то не получалось…

Около восьми вечера Ребекка отпустила машину с оператором, взяла со стоянки свой маленький спортивный «ягуар» и отправилась в хорошо знакомый ей бар близ здания Парламента. Во-первых, там можно было неплохо отдохнуть и развлечься; во-вторых, всегда существовала вероятность подслушать какие-нибудь интересные сплетни. Когда год назад она раскопала историю о махинациях в госбанке, все началось именно там…

Бар носил странное название – «Шкварочки». Он пользовался популярностью в среде парламентариев и прочего чиновного люда. Вход считался свободным, однако если внешний вид посетителя не дотягивал до некой условной нормы, отличающей респектабельного господина от обычного горожанина, охрана у входа тут же преграждала ему путь. Ссылки на конституцию, где черным по белому написано о равенстве граждан, обычно ничем хорошим не заканчивались.

Ребекку охранники знали и пропускали беспрепятственно. Сев за столик, девушка заказала легкий ужин и обязательное в «Шкварочках» пиво. Оно поставлялось из небольшого соседнего городка, было очень вкусным и пользовалось заслуженной славой.

– Вы позволите?

К столику Ребекки подошел достаточно симпатичный мужчина лет тридцати. В его облике чувствовались сила и уверенность в себе. Обычно Ребекка сразу отшивала навязчивых кавалеров, однако в этом человеке ее что-то привлекло. Может быть, глаза – никогда раньше она не видела такого взгляда.

– Пожалуйста… – пожала плечами девушка, еще раз отметив, что джентльмен весьма хорош собой. Последнего своего кавалера она прогнала больше года назад, убедившись, что он – такая же свинья, как и остальные мужчины.

– Спасибо…

Незнакомец сел. Ребекка обратила внимание на изысканную пластику его движений – не иначе занимается спортом.

– Пиво и пиццу, – сказал незнакомец подошедшему официанту и с интересом принялся разглядывать Ребекку. – Вы не слишком разозлитесь на меня, если я спрошу ваше имя?

Его вопрос удивил девушку – он что, не смотрит теле­визор? Да ее здесь каждая собака знает!

– Ребекка, – ответила она, думая о том, что надо было сразу послать его куда подальше. Впрочем, и теперь еще не поздно.

– Красивое имя, – улыбнулся незнакомец. – Я на Виоле недавно, однако успел убедиться, что здесь хватает прекрасных девушек. Но вы – вне конкуренции. Потому я и напросился за ваш столик – не смог удержаться.

Говорил он весьма складно. Ребекка даже улыбнулась, выслушав комплименты в свой адрес. Интересный мужчина.

– Вы не назвали свое имя, – напомнила Ребекка.

– Разве? Я очень забывчив. Натаниэль Беркович, совладелец фирмы «Беркович и сыновья».

– Никогда не слышала о такой, – улыбнулась Тебекка.

– Неудивительно. Она находится на Гее. Мы расширяем производство, вот я и прилетел сюда осмотреться. Возможно, построю здесь пару заводов.

– А что вы производите? – не без интереса спросила Ребекка. Такой симпатяга, к тому же еще и богатый…

– Продукты питания, – ответил Натаниэль. – Мне с детства нравилось есть…

Он тихо засмеялся. Ребекка тоже улыбнулась.

– Как вы отыскали этот бар? – поинтересовалась она, отхлебнув из бутылки глоток пива. Кружек здесь не подавали – тоже одна из местных традиций.

– Мне кажется, на то была воля провидения!.. – Глаза Натаниэля блеснули. – Ну и где же бездельник-официант?

Ребекка снова улыбнулась. Положительно, ей нравился этот человек: в нем была какая-то непосредственность, что-то необычное, отличающее его от других мужчин. В такого недолго и влюбиться.

– Ну наконец-то…

Натаниэль принял из рук официанта пиццу и бутылку пива. Открыв бутылку пальцами – видимо, для демонстрации своей силы, – он с удовольствием сделал добрый гло­ток, взглянул на Ребекку и принялся за еду.

– Наверное, вы фотомодель… Я угадал? – спросил он, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Нет… – засмеялась Ребекка. – Я – журналист. Работаю на первом канале.

– В самом деле? – удивился собеседник. – Никогда бы не подумал.

– Это почему же? – с интересом воззрилась на него Ребекка.

– Простите меня, но чаще всего красивые девушки слишком глупы, чтобы добиться успеха в сложной профессии. Природа редко бывает щедрой. Обычно она дает что-то одно – или ум, или красоту… Я очень рад, что в вашем случае она сделала исключение.

– Вы весьма откровенны, – покачала головой Ребекка. – Если красивые девушки глупы, то, получается, вы сознательно сели за один столик с дурочкой?

Натаниэль рассмеялся.

– Один ноль в вашу пользу… Определенно, я не зря выбрал ваше общество.

Ребекка ничего не ответила, однако на ее губах играла улыбка.

– Вы любите танцевать? – спросил Натаниэль, явно желая сменить тему.

– Это вопрос или предложение? – Ребекка слегка подняла брови.

– Предложение, – ответил Натаниэль, отправляя в рот очередной кусочек пиццы. – Очень надеюсь, что вы от него не откажетесь. В противном случае мое сердце будет навсегда разбито.

Ребекка любила танцевать. Года три назад она даже стала призером престижного танцевального конкурса. Кроме того, как можно отказать столь галантному джентльмену?

– Хорошо, – согласилась Ребекка. – Куда пойдем?

– Здесь неподалеку есть ночной клуб «Три попугая» – весьма приличное место. Для начала можно наведаться туда.

В словах Натаниэля чувствовался подтекст, и Ребекка это сразу уловила.

– А что потом? – с нескрываемой иронией спросила она.

– Не знаю, – обворожительно улыбнулся Натаниэль. – Но, надеюсь, мы что-нибудь обязательно придумаем…



Еще вчера Ребекка и подумать не могла, что с ней может произойти нечто подобное. Чтобы вот так, практически с незнакомым ей человеком… Пожалуй, с ее стороны это несколько опрометчиво. Но до чего же здорово!..

На улице уже светало. Сквозь жалюзи окна в спальню проникли первые солнечные лучи. Девушка сладко потянулась в постели, потом взглянула на спавшего рядом Натаниэля. Странно, но она совсем не слышала его дыхания… Впрочем, что тут удивительного – он вообще не такой, как все… Ребекка улыбнулась, вспомнив прошедшую ночь. Все действительно было великолепно. Сначала они танцевали, потом пили шампанское, потом… Потом Натаниэль пригласил ее к себе, и она не смогла отказаться… Может быть, виновато шампанское?.. Ну и пусть! Ребекка ни о чем не жалела. Она могла утверждать со всей ответственностью: лучшего кавалера ей пока встречать не доводилось!..

Вдруг Ребекка почувствовала, что Натаниэль смотрит на нее. Встретилась с ним глазами. Натаниэль улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он. – Как спалось?

– Замечательно… – искренне ответила девушка. Снова потянулась… Руки Натаниэля коснулись ее груди, затем она ощутила прикосновение его горячих губ… Засмеялась и подалась ему навстречу…


* * *


Москва встретила Бориса проливным дождем. «Первая гроза в этом году», – объяснил Борису везший его с космодрома таксист.

Прежде чем отправиться в указанный профессором Миямото бар, Борис снял номер в небольшом уютном отеле. Пообедав в находившемся рядом ресторанчике – в Москве как раз был час дня, – отправился на поиски зверолова.

Нельзя сказать, что Борис испытывал большой оптимизм по этому поводу. Вчера у него был довольно трудный раз­говор с Томми – тот считал неприемлемым привлечение к делу посторонних людей. Пока Борис консультировался в зоопарке, Томми наведался к хорошо известному в по­лицейских кругах специалисту-оружейнику. В результате его арсенал пополнился двумя странного вида пистолетами– довольно тяжелыми и неудобными.

– Ерунда! – ответил Томми на замечания Бориса по поводу диковинного оружия. – Зато эти штуковины разнесут в клочья любого монстра. Смотри сюда… – Он взял в руки один из образцов. – Вот – переводчик огня. Стоит на единице – стреляет как обычный лучевой пистолет. Но если поставишь на двойку, горе тому, с кем ты встретишься. Восемь зарядов! Стрелять не ближе, чем с пяти метров, иначе может задеть самого. Я бабахнул разок на полигоне – до сих пор в ушах звенит!.. Держи, это твой.

– Разрывные пули? – спросил Борис, беря пистолет.

– Гораздо лучше. «ВС-4» – о чем-нибудь тебе говорит?

– Я думал, ее давно нет в природе… – Борис с невольной опаской посмотрел на оружие. Взрывчатку «ВС-4» придумали на Земле лет двести назад и почти сразу же запретили. Причин тому было несколько. Во-первых, снаряженные ею пули при попадании в человека просто разносили его в клочья, что противоречило конвенции шестьдесят четвертого года. Во-вторых, сама взрывчатка оказалась довольно ненадежной – бывали случаи, когда она детонировала в момент выстрела. В результате от нее отказались как от весьма опасной и антигуманной.

– Мне плевать на любые запреты! – ответил Томми. – Зато теперь нам есть чем встретить монстра…

Одним словом, Томми остался при своем мнении, Борис– при своем. Вот и хорошо: два разных подхода к разрешению одной проблемы давали больше надежды на успех. Не поможет одно – выручит другое…

Бар «У Лешего» оказался довольно интересным местом. Едва войдя внутрь, Борис ощутил на себе внимание местной публики. Надо сказать, весьма специфичной публики – с первого же взгляда Борис понял, что большинство присутствующих не совсем в ладах с законом и, как минимум, его недолюбливают. Борис невольно порадовался тому, что пришел в гражданской одежде.

В баре было накурено. Борис поморщился. Подойдя к стойке, взглянул на стоявшего за ней высокого лысоватого человека. Странно, но тот вызывал какую-то симпатию: в нем чувствовалось что-то детское и наивное… Больше всего

Бориса удивил его взгляд – на редкость добродушный… Не иначе сам Леший – хозяин заведения.

– Здравствуйте, – сказал Борис. – Не подскажете, как найти этого человека? – Он протянул Лешему визитку профессора Миямото.

– Савелий? – Леший задумчиво почесал лысину. – Макс, ты Савелия не видел?!

За одним из столиков сидел мужчина лет тридцати пяти и лениво потягивал коктейль из высокого граненого бокала. В его облике чувствовалась незаурядная сила. Борис почему-то сразу решил, что незнакомец весьма опасен… В ответ на вопрос Лешего мужчина лениво кивнул.

– Спроси у него, – посоветовал Леший.

– Спасибо…

Борис прошел к столику. Сидевший ногой придвинул ему один из стульев, приглашая сесть. Его глаза были на удивление ясными и спокойными.

– Здравствуйте, – поздоровался Борис. – Мне нужен Савелий.

– Это я уже понял, – кивнул собеседник, отхлебнув из бокала. – Зачем он вам?

– У меня к нему дело.

– Насколько я знаю, Савелий никогда не имел дел с полицией.

– Почему вы решили, что я из полиции?

– А разве не так? – усмехнулся собеседник.

Можно было, конечно, попытаться доказать, что Борис не имеет к полиции никакого отношения. Но что-то подсказывало: собеседника обмануть не удастся.

– Вы правы, – согласился Борис. – Я – лейтенант полиции. Прилетел с Виолы. Савелия мне рекомендовал про­фессор Миямото из нашего зоопарка. – Борис протянул собеседнику визитку. Тот внимательно рассмотрел ее и вернул.

– Хорошо, зачем он вам?

– Нам нужно отловить одного зверя. Он уже убил нескольких человек, и мы ничего не можем с ним сделать. Профессор Миямото посоветовал обратиться к Савелию.

– Хорошо, попробуйте, – пожал плечами собеседник. – Савелий сейчас на старом космодроме – ремонтирует свою посудину. Площадка номер семьдесят два. Его агрегат называется «Альбатрос»… Я лично сомневаюсь, что вы его уговорите.

– Спасибо, – поблагодарил собеседника Борис. – Вы мне очень помогли.

– Не за что, – отозвался тот. – Но учтите: Савелий мой друг, и, если у него возникнут неприятности, я отыщу вас и сверну шею. Договорились?

Борис не любил, когда с ним разговаривали таким тоном, но тут сдержался. Интуиция подсказывала ему, что в данном случае лучше не ссориться.

– Хорошо, – сказал Борис, поднимаясь. – Договорились.

– Удачи…-Лениво кивнув, собеседник снова припал к бокалу, явно потеряв к Борису всякий интерес.

Выйдя из бара, Борис ощутил невольное облегчение. Странное место и странные люди! Настоящий бандитский притон… И Савелий, судя по всему, тоже тот еще фрукт… Тем не менее Борис поймал такси и отправился к старому космодрому – требовалось довести дело до конца.

… Семьдесят вторую площадку он отыскал далеко не сразу. А когда увидел ее, еще больше засомневался в том, правильно ли поступает: уж слишком уныло выглядел стоявший «на приколе» корабль. По мнению Бориса, его уже давно заждались на свалке.

– Насмотрелся? – раздался откуда-то сверху низкий мужской голос. – А теперь проваливай, пока я не спустился.

Только теперь Борис заметил висевшего на подвеске бородатого мужчину – судя по всему, он ремонтировал атмосферное оперение. Очевидно, это и был хозяин корабля.

– Простите, – сказал Борис. – Я ищу Савелия.

– Считай, что ты его нашел… – Бородач коснулся кнопок монтажного пояса и под заунывное жужжание привода поясной лебедки спустился вниз. Отстегнув пояс, неспешно подошел к Борису.

– Чего надо? – В голосе бородача чувствовалась угроза.

– Я от профессора Миямото, – торопливо произнес Бо­рис.

– Что, старый хрыч еще жив? – Услышав имя, бородач явно смягчился. Хороший признак.

– Не только жив, но и превосходно себя чувствует. Именно он рекомендовал мне обратиться к вам.

– В самом деле? – Бородач слегка усмехнулся. – Ну и чего тебе надо?

Следовало бы послать этого хама ко всем чертям, повернуться и уйти – статус полицейского не позволял затевать драку. Однако для Бориса на первом месте всегда стояло дело. Именно поэтому он решил не давать волю эмоциям.

– Я – лейтенант Зотов, полиция Виолы. Нам нужна ваша помощь.

– Так и думал, что легавый… – Бородач демонстративно сплюнул на бетонку. – Зря ты сюда пришел. Я не работаю на полицию.

– В Алькуте появилось какое-то животное… Впрочем, нет, не животное – интеллектуально это существо развито не меньше нас с вами. Оно может менять свою форму, может принимать облик любого человека. И еще оно уби­вает. Мы уже нашли четыре скелета.

Судя по всему, слова лейтенанта произвели на собеседника впечатление. Бородач задумался, глядя куда-то в сторону, потом повернулся к Борису:

– Найденные скелеты были очень чистыми. Я прав? Настала очередь удивиться сыщику.

– Да… – сказал он медленно. – Вы правы.

– Метаморф… – процедил бородач и покачал головой. – А я думал, что это все-таки сказки.

– Вы уже где-то слышали о таком существе?

– Слышал… – кивнул бородач. – Лет триста назад нечто подобное случилось на Аркаде. Там было поселение геологов – около ста человек. Если верить тому, что рассказали оставшиеся в живых, эта тварь попала на планету в одном из контейнеров с оборудованием. Они открыли его, и тварь вышла наружу.

– И как они с ней справились? – спросил Борис.

– Я не говорил, что они с ней справились, – покачал головой бородач. – Из ста человек выжили лишь пятеро. Они дождались корабля с продуктами – он прилетал раз в месяц – и сбежали на нем. На Аркаду послали военный корабль, но никакого чудовища там не нашли. В конце концов дело замяли, семьям погибших выплатили компенсации. Официальное заявление гласило, что геологи погибли в результате нарушения техники безопасности.

– Разве такое возможно замять? – удивился Борис.

– Я говорю об официальной версии. Потом на Аркаде работала специальная экспедиция от Департамента Безопасности. Об итогах их расследования мне ничего не известно. В среде звероловов эту полумифическую тварь прозвали метаморфом… Но история с Аркадой – не единственная. Лет пять назад я охотился на одной из отдаленных планет, и местные жители тоже рассказали мне нечто подобное… Очень интересное существо. л – И теперь эта тварь бродит по столице Виолы! – сказал Борис.

– Значит, у вас действительно проблемы… – Бородач почесал шею. – Вы хотите, чтобы я помог вам ее изловить?

– Да. Я говорил с Миямото, он опасается, как бы чудовище не попало в руки военных.

– Понятно, – кивнул бородач. – Остается договориться об оплате.

Борис слегка нахмурился. Вопрос был весьма щекотли­вым.

– В случае успеха вы можете рассчитывать на десять тысяч кредов.

– В самом деле? – усмехнулся бородач. – Поистине королевская щедрость!

– Не я распоряжаюсь деньгами, – сказал Борис, – и даже не мой шеф… Десять тысяч –это агентурный фонд Управления за полгода.

Несколько секунд бородач удивленно смотрел на Бориса, затем рассмеялся. Он так хохотал, что на глазах у него проступили слезы.

– Мне не поверят… – сквозь смех сказал он. – Весь агентурный фонд… – Бородач хлопнул себя по ляжкам и снова зашелся в смехе.

Борис нахмурился еще больше. Он часто слышал о том, что земляне не совсем нормальны и свысока относятся к представителям других планет. Теперь убедился в этом сам.

– Вот что, лейтенант… – сказал бородач, отсмеявшись. – Эти десять тысяч засунь в одно место: себе или шефу – мне без разницы… Что касается зверя, то можешь рассчитывать на мою помощь. Мне нужно пару дней, чтобы закончить ремонт. Потом я в твоем распоряжении… Кстати, меня зовут Савелий… – Бородач протянул руку. Борис пожал ее, впрочем, не без колебаний.

– Борис Зотов… Когда прибудете на Виолу, спросите в Управлении Полиции меня или Томми Райкса. Это мой шеф.

– Если хочешь, подожди пару дней, и полетим вместе… – Савелий кивком указал на корабль.

По мнению Бориса, безопаснее было встретиться с монстром, чем лететь на этой штуке.

– Спасибо, но я должен вернуться сегодня… Мы будем вас ждать.

– Я буду, – кивнул бородач, снова нацепил на себя пояс и под пение лебедки плавно вознесся вверх.


* * *


Нельзя сказать, что Томми был в восторге от идеи Бориса пригласить зверолова. И хотя он уважал мнение своего напарника, пистолет на поясе казался ему более полезной штукой, нежели советы заезжего охотника. К тому же монстр – не какая-нибудь там зверюшка, которую можно просто так поймать и посадить в клетку…

Очередной день начался для Томми с появления нового сотрудника. Точнее, сотрудницы.

– Диана Брусникина, – представилась вошедшая в его кабинет невысокая светловолосая девушка. – Специалист руморолог.

– Так бы и сказали, что специалист по сплетням, – произнес Томми, поднимаясь ей навстречу. – Томми Райке.

– Руморология – это наука, а не сплетни. – По губам Дианы скользнула едва заметная улыбка. – Вы зря ее недооцениваете.

– Ладно, не обижайтесь на меня, – ответил Томми. – Это я так, к слову… Генерал ввел вас в курс дела?

– В общих чертах. Будет лучше, если вы расскажете мне все подробно.

– Хорошо, – кивнул Томми. – Рядом есть чудесный ре­сторанчик. Вы не против, если мы сходим перекусить, а заодно и поговорим?

– Вы не теряете времени даром, – покачала головой Диана. – Не успели познакомиться – уже тащите меня в ресторан.

– О господи, женщины вечно видят во всем какие-то происки! – Томми воздел глаза к небу. – Не обольщайтесь, все гораздо проще: просто я сегодня еще не завтракал…

К удивлению Томми, Диана оказалась весьма приятной собеседницей. Он невольно сравнивал ее с Джейн, и каждый раз сравнение оказывалось не в пользу его бывшей подруги. Именно бывшей – теперь Томми мог говорить об этом со всей определенностью. Звонил вчера ей снова. Разговор получился коротким, но на редкость содержательным. Джейн попросила больше ее не тревожить. Мама и раньше говорила ей, что они не подходят друг другу, наконец она убедилась в этом окончательно…

Сейчас рядом с ним сидела Диана. Совсем не такая, как Джейн, может быть, не столь красивая… Впрочем, нет: у Джейн красота была броская, яркая – Диана на ее фоне выглядела скромной серой мышкой. Ее красота была другой – более мягкой, более теплой, более приветливой… Томми вынужден был признать, что ему просто хорошо в обществе этой девушки.

– Вы говорите, что журналисты знают о скелетах, – сказала Диана, выслушав Томми. – Но о самом монстре они пока не в курсе?

– Думаю, что нет. Они не имеют выхода на данные о Рите Валлентайн, а больше им узнать о монстре неоткуда.

– Все не так хорошо, как может показаться на первый взгляд, – заметила девушка. – Когда нет точной информации, на свет выползают самые уродливые слухи. Я уверена, что не пройдет и нескольких дней, как в городе заговорят о поедающем людей чудовище. Вариант, что называется, лежит на поверхности. Чтобы этого не произошло, нам придется сделать упреждающий ход.

– Какой именно? – спросил Томми.

– Я над этим поработаю, – ответила Диана. – А сейчас, думаю, нам лучше вернуться в Управление.


* * *


Скажу честно: никогда не чувствовал себя так хорошо, как этой ночью!.. Ребекка была восхитительна. Я тоже постарался не ударить в грязь лицом – благо мне это совсем не трудно. Как раз наоборот: приходилось себя сдерживать, дабы милая, нежная Ребекка ничего не заподозрила… По итогам ночи я пришел к выводу, что быть человеком не так уж и плохо. По крайней мере, чисто внешне…

Расстались мы с Ребеккой вполне довольные друг другом, обменявшись на прощание парой поцелуев и номерами линкомов. Последнее говорило о том, что наша новая встреча отнюдь не за горами.

Проводив Ребекку, я залез в ванну и там, наслаждаясь теплом и покоем, оценил свое нынешнее положение. Оно мне, надо сказать, нравилось чрезвычайно. Прежде всего, бедный Билли Магвайер, дом которого я занимал, был довольно нелюдимым субъектом, поэтому вряд ли его кто-нибудь скоро хватится. На крайний случай отправлю бедного Билли в дальнюю командировку, и пусть кто-нибудь докажет, что это не так… Большие надежды я возлагал на память Натаниэля – в обществе, где всем верховодят юристы, приятно обладать соответствующими знаниями… Сам Натаниэль серьезных опасений не внушал – холост, не успел обзавестись ни детьми, ни проблемами…

Из двух моих домов – Билли и Натаниэля – я выбрал нынешний. Во-первых, он был больше, а во-вторых, находился в очень тихом районе. Наконец, Натаниэля донимала довольно беспокойная работа, а я не хотел, чтобы меня тревожили по пустякам. Лучше жить инкогнито, что я и сделал… Таким образом, мое существование выглядело абсолютно безоблачным, и это даже слегка огорчало. Мой ум и мои таланты требовали выхода, широкой аудитории и признания масс! Не плюнуть ли на все условности и не заявить ли о себе во весь голос?.. Может получиться очень здорово – особенно если милашка Ребекка поможет. Насколько я понял, она весьма печется о своей карьере. Почему бы не посодействовать девчушке?

Да, заманчивая перспектива… Возможно, я так и поступлю… А может, и нет… Прелесть моего положения в том, что я сам могу определять, что и в какой последовательности делать… Нет, действительно здорово!

Накупавшись, я отправился в ближайший супермаркет – требовалось слегка обновить свой гардероб. Это не заняло слишком много времени. Денег хватало вполне– в моем кармане лежали кредитки Билли и Натаниэля. Вообще, система кредиток мне чрезвычайно понравилась – и разумно, и удобно… Если когда-нибудь вернусь домой – а я на это все еще рассчитываю, – обязательно введу у нас такое новшество. Правда, на моей родной планете давно уже нет никаких денег, но что-нибудь придумаю.

А приятно все же чувствовать себя человеком богатым!.. Да, деньги на карточках скоро кончатся, впрочем, что мне мешает наведаться в любой из банков? Я – бог, а богу позволено все…

Определившись с гардеробом, я стал думать о том, чем бы мне заняться. Конечно же, первой всплыла мысль об охоте. В конце концов, именно ею я и занимаюсь последние сотни лет. А если как следует поразмыслить, то и вообще всю жизнь!

Правда, охотиться на всякую мелюзгу уже неинтересно– хочется чего-то экзотического. Скажем, вкусить кого-то, облеченного властью…

Покопавшись в памяти безвременно ушедшего Кристофера Клеменса, знакомого со многими сильными мира сего, я выудил имена нескольких кандидатов в покойники. Один из них был сенатором от партии республиканцев, другой – представлял интересы местной законодательной власти…

Выбор я сделал очень просто – с помощью монетки: подкинув, поймал и разжал кулак. Все правильно: к вершинам власти надо идти постепенно. Сначала – городские чиновники, а там уж и до государевых слуг доберемся…

Глядя на монетку, я испытал странные чувства. Вот ведь как – живет человек, ходит на заседания, взятки берет – куда без этого? Считает, что у него все в порядке, и вдруг на арене появляюсь я… Человек еще жив, но его судьба уже предрешена… Ну разве не здорово?

На этот раз я решил подойти к делу творчески, в полной мере использовав все свои качества. Благодаря памяти Клеменса я знал, где обитает будущий покойник. Это существенно облегчало дело. Дождавшись темноты, я разделся, вышел на задний двор – там было темнее. Вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, отрастил крылья и хвост, оттолкнулся и взмыл в небо.

С удовольствием взмахивая крыльями, я поднимался все выше и выше, думая о том, что действительно засиделся в человеческом облике. Разнообразие – вот основа всех удовольствий!

Неподалеку с шумом промчался глайдер. Меня качнуло воздушной струей. Нахал – что тут скажешь?.. Сегодня ему повезло: у меня на эту ночь совсем другие планы…

Вилла заинтересовавшего меня Густава Шнитке находилась на южной окраине города. Место было весьма престижное – именно здесь предпочитали селиться местные чиновники. Отыскав нужный дом, я сделал над ним два круга, после чего плавно спланировал в сад.

Среди деревьев было тихо-тихо. Сформировав новое тело– нечто среднее между пантерой и акулой – я бесшумно прошел к дому, каждой клеточкой чувствуя охвативший меня охотничий азарт. Божественно, неповторимо!.. Втянув носом полный будоражащих запахов воздух, я прошел вдоль стены и остановился у открытого освещенного окна. Выпростав усик с оптическим рецептором, осторожно заглянул внутрь.

Тут располагалась бильярдная. В комнате было накурено. У бильярдного стола стояли два человека. Одного я узнал сразу – хозяин дома. Имени второго я не знал – да он и не произвел на меня впечатления: старик, кожа да кости… Такого и есть-то противно!

Другое дело – Густав: высокий, розовощекий, упитанный… Ну просто пупсик! Пожалуй, им и ограничимся…

Самое главное в охоте – процесс. Если кто-то со мной не согласен, значит, он ничего не понимает в этом деле! В отличие от многих других существ, человек как объект охоты особого интереса не представляет – уж слишком примитивен и предсказуем… Именно поэтому мне мало просто убить Шнитке – это слишком просто. Я хотел придумать что-то интересное, необычное – потому и подошел к делу со всей серьезностью.

Для начала требовалось проникнуть в дом. Конечно, не задача для меня! Я осторожно пошел к входной двери и вдруг увидел нечто любопытное: в трех метрах от дома находился канализационный люк… При виде его тяжелой металлической крышки я разом пересмотрел все свои планы. Теперь и в самом деле получится замечательно!

Чтобы проникнуть в колодец, мне даже не пришлось поднимать крышку, в которой имелись два небольших отверстия. Поздравив себя с удачной идеей, тонкой струйкой я проскользнул в одно из них и через десяток секунд был на дне колодца. Как сыро и скользко… И запах оставляет желать лучшего…

Впрочем, я с детства не отличался брезгливостью, а потому остался вполне доволен увиденным – ведущей в дом Шнитке канализационной трубой. Поудобнее устроившись в колодце, я сформировал тонкий усик-щупальце и запустил его в трубу.

Минуты через две отыскал сливное отверстие раковины. Осторожно выглянув наружу, увидел спину колдовавшей над плитой невысокой худенькой женщины. При всем моем уважении к ней, на хозяйку она не тянула. Очевидно, кухарка… Наверное, она очень удивилась бы, увидев возвышавшийся над раковиной гибкий стебелек с моргающим на его конце глазом. Я не собирался пугать бедную женщину и быстро убрался восвояси.

Ванну удалось найти минут через пять – роскошное сооружение из черного мрамора, с гидромассажем, телевизором, музыкальным центром и баром с прохладительными напитками. В комнате горел свет, а в саму ванну набиралась вода… Я даже задрожал в предвкушении… Поистине мне сегодня везло!

Увы, моя радость оказалась преждевременной. Глядя на мир из сливного отверстия, я ожидал хозяина, а вместо него вошла высокая дородная дама. Не иначе это и была жена Густава.

Для начала она налила себе рюмку коньяка и не без удовольствия выпила, затем стала не спеша раздеваться… Лицезреть ее рыхлые телеса мне не хотелось.

Я тактично отвернулся, а затем и вовсе вернулся в колодец – благо хорошо запомнил дорогу. Запустив щупальце в отверстие крышки, выглянул наружу – как раз вовремя, чтобы увидеть взлетавший глайдер. Судя по всему, гость хозяина отправился домой. Я ничего не имел против. Теперь оставалось ждать – уж что-что, а ждать я умею…

О том, что жена хозяина закончила водные процедуры, возвестила хлынувшая в колодец вода. Она тут же уходила в сливную трубу, поэтому особых беспокойств мне не доставила. Дождавшись, когда поток воды превратился в тоненький ручеек, а затем и вовсе сошел на нет, я снова скользнул в темноту.

Уже знакомая мне по кухне женщина споласкивала ванну. Я замер в ожидании. Будет она набирать воду снова или нет?.. В принципе, можно и подождать денек-другой, но будет лучше, если все произойдет именно сегодня.

Мое сердце радостно екнуло, когда сливное отверстие закрыла пробка. Через пару секунд я услышал шум набираемой воды. Замечательно! Судя по всему, господин Шнитке тоже решил принять на ночь ванну. На это я и рассчи­тывал…

Мой добрый толстый Густав появился минут через десять. Похоже, у них с женой были одни и те же пристрастия: Густав для начала тоже налил себе коньяка. Опрокинув рюмку, он удовлетворенно крякнул, после чего начал раздеваться.

Разумеется, я не собирался есть его сразу – слишком просто! В любом деле нужно выбрать наиболее подходящий момент – это придает процессу особую элегантность. Такой момент наступил через четверть часа, когда хозяин включил музыкальный центр и закрыл глаза, наслаждаясь теплом и действительно неплохой музыкой. Признаюсь, мне даже было жаль тревожить его покой – таким умиротворением веяло от лица этого респектабельного джентльмена!.. Увы, игра есть игра! Кто-то в ней выигрывает, а кто-то нет…

Да, получилось на редкость захватывающее действо! Выскользнув из отверстия, я сформировал нечто вроде рук. Это позволило мне закрепиться на краях ванны. Чтобы переправить все тело, понадобилось секунд десять. Затем я принял наиболее подходящий в данной ситуации облик. Зеленоватое существо с усеянной рядами острейших зубов пастью, венчиком глаз на стебельках-усиках и десятком щупальцев с омерзительного вида присосками – таким я предстал хозяину дома, когда он наконец открыл глаза.

Первые несколько секунд он отказывался верить тому, что видит. Пришлось улыбнуться, дабы господин Шнитке смог в полной мере прочувствовать ситуацию. Глаза несчастного Густава расширились от ужаса, рот раскрылся в безмолвном крике. Безмолвном – потому что одно из моих щупальцев в нужный момент перехватило его горло.

Это был поистине незабываемый момент! Бедный Густав бился, пытаясь высвободиться из моих объятий, его лицо перекосилось от ужаса. Медленно открыв рот – так, чтобы жертва в полной мере насладилась видом моих зубов, – я нагнулся и аккуратно схватил Густава за голову…

Не буду описывать дальнейшие подробности – в них нет ничего интересного. Могу лишь добавить, что для полноты эффекта я слил мутную от шампуня воду и набрал чистую. Белый скелет на фоне черного мрамора смотрелся просто замечательно! Пусть кто-нибудь посмеет сказать, что я не сторонник прекрасного!..

Убедившись, что все сделано на совесть, я покинул дом так же незаметно, как и вошел в него. Выбравшись из колодца, отрастил крылья и взмыл в воздух, чтобы уже через четверть часа нежиться в горячей воде собственной ванны…

Глава шестая

Райке начал засыпать, когда ночную тишину нарушил противный писк линкома. Едва не зарычав, Томми открыл глаза, глянул на светящийся циферблат настенных часов – половина второго. Мысленно прокляв всех и вся, включил свет, взял со столика линком, уже зная, что сейчас снова придется вставать и лететь в ночь.

Так оно и оказалось. Выслушав сообщение Олсона – со вчерашнего дня кто-то из группы постоянно дежурил в штабе, – Томми буркнул, что скоро приедет, и положил трубку. Несколько секунд сидел на кровати, тупо глядя в стену, затем громко и отчетливо выругался.

В этот раз первым на место происшествия прибыл Борис. Увидев его, Томми сначала почувствовал раздражение: ему-то что? Вечером только прилетел, успел выспаться в дороге… Впрочем, Томми тут же устыдился своих мыслей – нашел на кого злиться…

– И кто? – спросил Томми, выбравшись из машины и подойдя к Борису.

– Густав Шнитке, председатель Городского Законодательного Собрания.

– Теперь нас самих съедят… – мрачно заметил Томми. – Завтра с утра, как только наши дармоеды узнают о случившемся… Показывай, где…

– В ванной комнате, – ответил Борис. – Жену хозяина отвезли в клинику – ей стало плохо.

– Могу понять… В доме никого нет?

– Домработница. Живет здесь же, в левом крыле.

Вид лежащего в ванне скелета заставил Томми нахмуриться еще больше. Да, монстр над ними просто издевается! Иначе зачем ему обставлять убийства с таким шиком?..

Как и полагал Томми, допрос домработницы ничего не дал. По словам женщины, она как раз заканчивала мыть посуду, когда ее позвала плачущая хозяйка – ее встревожило, что муж заперся в ванной комнате и не отвечает. Пришлось ломать дверь… Когда ее наконец удалось открыть и женщины вошли внутрь, хозяйка сразу бухнулась в об­морок. А домработница вызвала полицию и медиков…

Единственным примечательным фактом в рассказе женщины было то, что ванную заперли изнутри. Осмотрев помещение внимательно, Томми убедился, что проникнуть сюда, не повредив замков на окне и двери, просто невозможно. Невозможно – для человека…

– Что скажешь? – спросил Томми, взглянув на Бориса.

– Не пойму, как он тут очутился… Точнее, как вышел. Войти-то он мог вместе с хозяином, либо хозяин потом открыл ему, приняв за кого-то другого, скажем, за жену… Но уйти через дверь, запертую изнутри, он не мог. Замок без пружин – сам по себе не защелкнется. Значит, он ушел только сюда… – Борис нагнулся к сливному отверстию ванны. – Скорее всего, отсюда же и появился.

– Это уж слишком! – не согласился Томми. – Отверстие совсем маленькое.

– Значит, наш гость более пластичен, чем мы думали, – отозвался Борис. – И гораздо более опасен.

Томми ничего не ответил. Несколько минут он внимательно осматривал ванную, стараясь поменьше глядеть на скелет, потом тяжело вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Эксперты пусть работают. Утром осмотрим с тобой канализацию. Не думаю, что кто-то другой захочет туда лезть…



Действительно, в колодец пришлось спуститься именно Томми. Он очень сомневался в том, что кто-то может проникнуть в дом через канализационную систему, но уже предварительный осмотр колодца заставил Томми изменить мнение.

В колодце явно кто-то побывал – на это указывали небольшие, но очень четкие следы на стенах и в основании ведущей в дом трубы. Метаморф проник внутрь именно отсюда… Возможности этого существа начинали вызывать у Томми все больше опасений. Более серьезного врага у него еще не было.

В том, что убийство Шнитке вызовет широкий общественный резонанс, комиссар не ошибся. А вот трактовка преступления вызвала у него удивление. Увидев утром один из телерепортажей, Томми остался весьма доволен развитием событий. Если, конечно, в такой ситуации вообще можно быть чем-то довольным.

По данным третьего канала, полученным, как обычно, «из компетентных источников», речь шла об обычных криминальных разборках. То, что в них оказался замешан председатель Законодательного Собрания, лишь подогрело интерес жителей. Ведущий программы «Тема дня» обещал сенсационные разоблачения и призывал зрителей смотреть вечерний выпуск.

Столь удобная для него трактовка показалась Томми чересчур подозрительной, и он был не слишком далек от истины. Все прояснилось после того, как в кабинет вошла Диана. Увидев ее улыбку, Томми сразу все понял.

– Здравствуй, – ответил он на приветствие девушки. – Криминальные разборки – твоих рук дело?

– Частично, – загадочно улыбнулась девушка. – Неплохо получилось, верно? Теперь несколько дней они будут мусолить эту тему, а когда задор иссякнет, я им подкину что-нибудь новенькое… Тебя, конечно, потрясут, но лучше отвечать на вопросы о криминальных убийствах, чем о поедающем людей чудовище.

– Ты молодец, – вздохнул Томми. – А вот мы пока топчемся на месте. С бассейном глухо. Борис сейчас в Зоопарке.

– Да не переживай ты так, – улыбнулась Диана. – Все наладится, вот увидишь… Ты завтракал?

– Кофе пил. Предлагаешь сходить перекусить?

– Да. – По губам Дианы скользнула едва заметная улыбка. – Надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет… – ответил Томми, поднимаясь из-за стола. Взглянул на Диану и почему-то опустил глаза. Разозлившись на себя, подумал: с каких это пор взгляд девушки заставляет его нервничать?..


* * *


Весть об убийстве Густава застала сеньора Акосту во время завтрака. Выслушав сообщение Ози, Акоста велел телохранителю выйти. С неприязнью отодвинул тарелку, откинулся на спинку стула и задумался.

Известие о смерти Шнитке было очень и очень непри­ятным. Хотя бы уже потому, что Акоста вложил в толстяка довольно большие деньги. Теперь Шнитке нет, а без него новый законопроект об игорном бизнесе в столице наверняка не наберет нужного числа голосов. То есть деньги выброшены на ветер…

Некоторые подробности о смерти Густава Акоста узнал только к вечеру, и они заставили его насторожиться. Снова скелет… Все в точности соответствует рассказу Кевина! Выходит, чудовище действительно существует, и с ним надо что-то делать. Негоже, когда кто-то позволяет себе такие выходки на чужой территории! Монстр это или нет – его надо найти и примерно наказать!..

Акоста никогда не откладывал свои решения в долгий ящик. И потому был уверен: если тварь еще в городе, его люди обязательно ее отыщут.

Самое приятное – поиски действительно не отняли много времени. Так уж получилось, что один из завсегдатаев городских баров, карманник и выпивоха Джимми Топкинс в очередной раз поругался с женой. Дело дошло до битья посуды. Джимми гордо заявил, что ноги его больше здесь не будет, хлопнул дверью и приземлился в ближайшем баре. Там он как следует выпил за вновь обретенную свободу, после чего отправился искать одну из своих старых подружек.

Однако соображал он уже не слишком хорошо. Попытки прояснить ситуацию с помощью предусмотрительно захваченной бутылки виски не принесли желаемого результата. Очутившись в конце концов в совершенно незнакомом месте, Джимми справедливо решил, что нужно у кого-то спросить, где именно он находится. Вот только уже основательно стемнело, и улица, как на грех, была совершенно пуста. Вокруг высились солидные респектабельные виллы. Осознав себя у ажурной кованой ограды, Джимми перелез через нее, вслух рассуждая о том, что надо запретить делать такие высокие заборы.

К удивлению Джимми, он оказался не на соседней улице, как рассчитывал, а в густом и очень темном саду. Выбраться отсюда на нетрезвую голову было явно невозможно. Допив остатки виски, Джимми выбросил бутылку и пошел к видневшемуся впереди огоньку. Но путь ему снова преградила решетка. Свет лился из фонаря над дверью соседней виллы. Попытавшись обойти забор, Джимми двинулся вдоль него, но вскоре споткнулся и упал. Место попалось довольно удобное. Понимая, что подниматься совершенно необязательно, Джимми устроился поудобнее и вскоре заснул.

Разбудила его боль в боку. С трудом продрав глаза, Джимми огляделся, не представляя, где находится. Прямо перед ним была решетка. Вокруг росли деревья. Над головой раскинулось звездное небо. Глянув вверх, Джимми сонно зевнул, нащупал и откинул в сторону мешавший спать сучок. Только собрался снова закрыть глаза, как уловил за решеткой движение. Пригляделся и увидел человека.

Самое интересное – человек был абсолютно голым. Нельзя сказать, что Джимми это удивило – в конце концов, у каждого свои причуды… Огорчило другое – раз человек голый, значит, у него нет с собой ни выпить, ни закурить. Джимми уже хотел махнуть ему рукой, когда произошло нечто странное, – странное настолько, что Джимми удивленно захлопал глазами.

Человек – если только это был человек – слегка присел, его тело странным образом изогнулось и изменило свою форму. Послышалось тихое хлопанье крыльев. Джимми заворожено следил за тем, как неведомое существо поднялось в воздух, сделало круг над домом и быстро скрылось из глаз.

Происшествие выглядело любопытно, но не настолько, чтобы поднять Джимми с места. Покачав головой – чего только не привидится спьяну? – он снова уткнулся в траву и заснул.

Впрочем, спал достаточно нервно, то и дело просыпаясь. Устав бороться с нервами, Джимми зевнул, взглянул на соседнюю виллу и вспомнил странное видение – ну да, ему приснился человек, превратившийся в… Интересно, к чему бы это?

Ответить себе Джимми не успел. Снова послышался шелест крыльев, и на лужайку перед соседним домом опустилась большая странная птица. Да нет, не птица, а человек! Приглядевшись, Джимми убедился в этом окончательно. Ну да, тот самый – из сна…

И опять человек был голым!.. Он не спеша прошел к дому, Джимми услышал, как хлопнула дверь, и все стихло. Через минуту в одном из окошек зажегся свет.

Более чем странные причуды воображения!.. Оглядевшись, Джимми понял, что находится в чужом саду. Он не помнил, как сюда попал, однако сообразил, что дело может окончиться большими неприятностями. Еще повезло, что здесь не держали собак…

Джимми удалось беспрепятственно покинуть приютивший его сад. Шагая по дороге, он думал о том, что для начала ему совершенно необходимо чего-нибудь выпить. А уж потом, на свежую голову, обмозговать то, что с ним произошло…

Джимми действительно любил выпить. А еще больше любил поболтать. Неудивительно, что его рассказ об увиденном в саду уединенной виллы вскоре услышал один из людей Акосты…



Нельзя сказать, что люди Акосты отнеслись к порученному им делу без должной ответственности. Их было пять человек. Все вооружились мощными пистолетами, стрелявшими давно устаревшими, но не раз доказывавшими свою надежность пулями. К современному лучевому оружию эта публика относилась весьма скептически, впрочем, как и к разговорам о якобы засевшем на вилле монстре. Но приказ был сформулирован предельно четко: отыскать хозяина виллы, поговорить с ним, выяснить, кто таков и что собой представляет. И если это он позволяет себе безобразничать на чужой территории, то пустить ему пулю в лоб, вывезти тело за город и сжечь. На том конфликт можно считать исчерпанным.

На дело отправились сразу после полуночи на мощном бронированном глайдере, способном уйти даже от скоростных полицейских машин. За штурвалом сидел Клюв – прыщавый парень лет восемнадцати. Стрелок он был неважный, зато машину водил отменно – потому его и взяли.

Рядом удобно устроился руководивший операцией Гер­ман – высокий, ладный крепыш лет тридцати с бритой наголо головой. В «верха» ему удалось выбиться совсем недавно, и он горел желанием доказать Акосте, что тот не ошибся с выбором.

На заднем сиденье расположились Гусь, Звонок и Кастет– опытные боевики с завидным послужным списком.

Подходы к вилле оценили еще днем, так что проблем с навигацией у Клюва не возникло. Ровно в четверть первого ночи он мастерски посадил глайдер во дворе виллы – в нескольких метрах от входной двери. Первыми из машины вышли сидевшие сзади боевики, затем не спеша выбрался Герман. Клюв, как обычно, остался в машине.

Работа не представлялась слишком сложной. Когда Гер­ман подошел к входной двери, Гусь уже вскрыл ее короткой стальной фомкой. Герман с пистолетом за поясом уверенной походкой вошел внутрь.

О том, где именно находится хозяин, возвещал громкий звук работающего телевизора. Что ж, тем лучше… Ухмыльнувшись, Герман спокойно проследовал в гостиную. Следом вошли его подопечные.

Хозяин сидел в роскошном кресле и что-то там смотрел. Это был человек лет тридцати, высокий, хорошо сложенный. Увидев Германа, он приветливо улыбнулся:

– Я так и понял, что у меня гости… Вино, виски?

– Для начала закрой пасть, – холодно отозвался Гер­ман. – Будешь говорить, когда я тебе позволю.

– В самом деле? – Хозяин виллы удивленно вскинул брови и чему-то рассмеялся. – А вы чертовски вовремя! Я уже собирался прогуляться, а тут и вы подоспели. На ловца и зверь бежит, не так ли?

Герман нахмурился – слишком много эта гнида себе позволяет, тем более в присутствии его подчиненных! Пора все поставить на свои места!.. Герман шагнул к хозяину и с ходу ударил его ногой в лицо.

Мгновение спустя комната содрогнулась от истошного вопля. Кричал Герман. Рухнув на пол, он сжимал руками окровавленную култышку. Лицо его перекосилось от боли и ужаса.

Не считая Германа, все застыли в немой сцене. Корчился на полу шеф. В кресле сидело странное существо с телом человека и головой неведомого зверя, в зубах которого торчала откушенная нога Германа. Боевики, потрясенные произошедшим, с ужасом взирали на это зрелище.

Ситуацию разрядил сам монстр. Проглотив вместе с башмаком откушенную ногу, он улыбнулся – если это можно назвать улыбкой – и взглянул на застывших бое­виков.

– У господ есть еще какие-то пожелания? – спросил монстр очень низким и глухим голосом. – Прошу вас, не стесняйтесь…

Первым опомнился Кастет – самый опытный в троице… Прыгнув в сторону, он вырвал пистолет и навскидку выстрелил в отвратную голову – пуля вошла чудовищу чуть ниже левого глаза. Спустя секунду заговорили пистолеты двух других боевиков. Комната наполнилась грохотом вы­стрелов.

Монстр продолжал сидеть. Пули дырявили его тело, прошивали кресло, впивались в стены, на пол летели стреляные гильзы. Так продолжалось секунд десять, затем в комнате повисла тишина.

Пахло гарью, в воздухе плавали сизые струйки дыма. Рубашка монстра превратилась в клочья, однако следов крови на ней видно не было. Как и никаких иных повреждений на теле страшного существа!.. Демонстративно вздохнув, монстр поднялся с кресла и разжал кулак – в нем оказалась горстка пуль.

– Тепленькие… – сказал монстр и бросил пули на пол. Потом взглянул на боевиков и улыбнулся: – Все, ребята! Вы пошутили – теперь моя очередь. Не так ли?

– Ах ты падла! – прорычал Кастет, выхватывая нож – что ни говори, а трусом он никогда не был. – На куски порежу!

Выставив перед собой лезвие, Кастет слегка пригнулся и пошел на чудовище.

– Молодец, – похвалил его монстр. – Люблю отважных. Давай, смелее. Ну!

Боевика не нужно было упрашивать. Сделав обманное движение, он ловко перекинул нож в левую руку и нанес удар – лезвие по рукоять вошло в грудь. Кастет попытался вырвать нож, чтобы ударить еще раз – и не смог.

– Застрял, – сказал монстр, усмехаясь. – Попробуй еще раз.

Побагровев, Кастет вновь попытался вытащить нож, затем в отчаянии огрел чудовище кулаком. Таким ударом вполне можно было убить, но монстр даже не шелохнулся.

В этот момент на него с фомкой в руке бросился набравшийся храбрости Гусь.

Отчаянная атака с самого начала ничего не сулила на­падавшим. Монстр просто играл с боевиками, испытывая, на что они способны. Гусь успел раз десять ударить чудовище фомкой, прежде чем тому все это надоело. Послышался короткий глухой удар. Гусь вскрикнул и отлетел в угол комнаты. Досталось и Кастету – пропустив удар в живот, он охнул, опустил руки и тут же получил сильнейший тычок в челюсть.

– Неплохо, – сказал монстр, демонстративно потирая вполне человеческий кулак и глядя на растянувшегося на полу Кастета. – Ну, а ты чего стоишь?

Последнее относилось к Звонку. Расстреляв в первые же секунды боя обойму, он выронил пистолет и застыл, с ужасом взирая на происходящее. Он был бы и рад убежать, да ноги не повиновались.

Монстр медленно подошел к Звонку, глянул ему в глаза. Задрожав, боевик опустился на колени:

– Не убивай меня… Не надо…

– Вообще-то я и не собирался, – доверительно сообщил монстр, продемонстрировав саблезубую улыбку. – Но теперь придется. Понимаешь, с детства не люблю слабаков…

Чудовище раскрыло пасть и схватило боевика за голову.

Лежавший на полу Кастет немного пришел в себя. Приподнявшись на локте, он с ужасом смотрел, как дергаются в агонии ноги Звонка. Скоро все кончилось. Звонок затих, монстр раскрыл пасть, и мертвый боевик рухнул на пол.

– Такую дрянь даже есть неохота, – доверительно сообщил Кастету монстр. – Но все, что мне нужно, я узнал…

Чудовище подошло, схватило Кастета за шиворот и подняло на ноги. Какое-то время Кастет смотрел в жуткие глаза – эти секунды, без сомнения, были самыми страшными в его жизни. Он уже понял, что не сможет одолеть чудовище, и готовился принять смерть.

– В общем, сделаем так… – сказал монстр, голова которого снова обрела вид человеческой. – Передай Акосте, что, если он еще раз попытается ко мне сунуться, я лично нанесу ему визит. Тебе, одноногий, – монстр взглянул на корчившегося на полу Германа, – впредь будет наука. Посидели бы, выпили, поболтали – так нет же, сразу ногой в лицо!.. В общем, вежливее надо быть.

В углу завозился очнувшийся Гусь. Его лицо было разбито, из носа текла кровь.

– Тебя это тоже касается, – сказал монстр, взглянув на него. – Нечего на людей с железякой кидаться!

В коридоре послышалось какое-то шевеление, в комнату с пистолетом в руках вошел Клюв.

– Стоять! – дрожащим голосом произнес он. – Стоять, я сказал!

– Да я вообще-то и так стою, – усмехнулся монстр.

– Назад, Клюв! – приказал Кастет. – Опусти пистолет!

– Дельная мысль, – согласился монстр. – Слушай, что тебе старшие говорят.

Клюв медленно опустил оружие, со страхом глядя на сидевшего на полу Германа, который уже успел снять ремень и перетянуть култышку. Затем он перевел взгляд на хозяина дома – у того из груди торчал нож…

Очевидно, монстр уловил направление взгляда боевика. Словно только сейчас заметив нож, он вынул его и протянул Кастету.

– Возьми, мне чужого не надо. Забирайте жмурика и одноногого и проваливайте отсюда. И зарубите на носу: о том, что здесь было, вам лучше не болтать. Можете рассказать только Акосте – пусть послужит ему уроком. А теперь вон отсюда…

Боевиков не надо было упрашивать. Клюв, настороженно поглядывая на хозяина виллы, взвалил на спину тело Звонка и понес его во двор. Гусь поднялся на ноги. Они с Кастетом подхватили под руки полуживого Германа.

– Это твое, – сказал монстр, протягивая Герману его стопу с обломком берцовой кости. Стопа была чистая, без признаков плоти. – Возьми, поставишь дома на тумбочку. Да, вот еще башмак…

Губы Германа задрожали, по щекам поползли слезы. Он не смог прикоснуться к стопе, и монстр засунул ее ему за пазуху. Туда же затолкал и ботинок.

– Вот так вот, – сказало чудовище и демонстративно отряхнуло руки. – Желаю удачи. Будет скучно – заходите. Всегда рад гостям…


* * *


Информация о стрельбе поступила в полицейский участок около половины первого ночи. По указанному адресу срочно направили патрульный экипаж. Справочная система выдала имя хозяина дома – Билл Магвайер.

Дверь в доме оказалась не заперта. Войдя внутрь, патруль обнаружил на полу лужу крови и массу стреляных гильз. В доме никого не было, однако увиденного хватило, чтобы вызвать дежурную группу.

Самую интересную находку удалось сделать сразу после рассвета. Руководивший расследованием майор Воробьев заметил в саду свежевскопанную землю. Разумеется, место тут же распотрошили, и взорам полицейских предстал завернутый в кусок клеенки мужской скелет. Смекнув, что речь идет о все той же череде убийств, Воробьев позвонил Томми Райксу.

Приехавший на место преступления Томми был не в духе. Очередное убийство, а они все топчутся на месте! Оно и понятно: легко ли найти в многомиллионном городе того, о ком ничего не знаешь?

Личность погибшего удалось установить довольно быстро – им оказался Билл Магвайер. Для идентификации воспользовались помощью личного врача-стоматолога Магвайера: осмотрев зубы скелета, врач однозначно заявил, что узнает свою работу.

Таким образом, количество жертв монстра возросло до шести человек. Как минимум!

Глядя на заляпанный кровью пол гостиной, Томми пытался понять, что же здесь произошло. Прежде всего, имелись все основания полагать, что именно в этом доме монстр прятался последние дни. Отсюда рукой подать до виллы, где был найден скелет в шкафу. Выходит, это существо даже не удосужилось перебраться подальше от места преступления. То ли по глупости, то ли потому, что уверено в своей безопасности. Точнее, неуязвимости…

Томми смотрел на разбросанные по полу гильзы и думал о том, что стрельба-то была нешуточная. Тот, в кого стреляли, сидел в кресле – об этом свидетельствовали пулевые пробоины. Стреляли именно пулями, что тоже наводило на определенные размышления. Похоже, монстр что-то не поделил с одной из местных преступных группировок. Вопрос в том, где сейчас эти люди… Томми задумчиво почесал затылок и устало вздохнул.

Прилетел Борис. Едва взглянув на него, Томми понял: есть новости.

– Я только что говорил с Олсоном, – начал Борис, даже не поздоровавшись. – Час назад поступило еще одно заявление о пропаже. Некто Натаниэль Беркович: тридцать два года, высокого роста, холост, работает в адвокатской конторе. Вот его фото… – Борис протянул Томми снимок. – Заявление подали его коллеги – он не пришел вчера на какой-то процесс. Имеет дом на улице Пятнадцатого года. Олсон сейчас пытается собрать на этого человека все данные. Что интересно, Беркович регулярно посещал бассейн в «Заре»…

Томми задумчиво взглянул на фотографию. За последние дни в городе пропали три человека. Однако их возраст и комплекция не совпадали с данными погибшего в бассейне мужчины. Натаниэль Беркович подходил по всем параметрам – неудивительно, что Борис сразу за него уцепился.

– Хочешь проверить его дом? – спросил Томми, возвращая фотографию.

– Да. Вдруг это действительно он! Чем черт не шутит? Эксперты пусть возятся, а мы пока быстренько слетаем.

– Не думаю, что он нас там дожидается… – Томми почесал лоб. – Ладно, давай слетаем. Все равно здесь делать нечего. Соседей я опросил – никто ничего не видел.

– А разве бывает иначе? – задал риторический вопрос Борис и направился к машине шефа.

Подняв глайдер в воздух, Томми взглянул на Бориса.

– Номер дома?

– Улица Пятнадцатого года, семьдесят четыре. Может, вызвать подкрепление? На всякий случай?

– Ну да, – с ноткой сарказма заметил Томми. – Чтобы опять выглядеть идиотами! Лучше приготовь пистолет – это ненадежнее.

– Ладно… – пожал плечами Борис. – Плохо, что Савелий еще не приехал. Он бы мог нам помочь. Томми покачал головой:

– Дался тебе этот Савелий. Сами справимся.

– Хотелось бы надеяться, – ответил Борис. В кармане у Томми запищал линком. Не выпуская ручки управления, Томми поднес трубку к уху.

– Райке, слушаю… Да, Генрих, мы уже летим… Это был Олсон. Выслушав толстяка, Томми поблагодарил его и сунул трубку в карман. Потом взглянул на Бориса:

– Олсон просмотрел транспортный реестр. У твоего Натаниэля – синий «Ураган». Номер 816-324-А.

– Будем иметь в виду, – отозвался Борис.

– Ты не все знаешь. Полчаса назад я говорил с почта­льоном. Он сказал, что видел, как вчера из гаража Магвайера вылетал синий глайдер. Именно «Ураган». У самого Магвайера белый «Корвет», который так и стоит в гараже.

– Все-таки надо вызвать подкрепление. И пусть возьмут инкассаторский броневик: если вдруг эта тварь там и нам удастся ее подстрелить, будет куда посадить. Не думаю, что мы сможем надеть на нее наручники.

– Сдалось тебе это подкрепление! – проворчал Томми. Но, пусть и без особой охоты, потянулся к линкому.

Подкрепление не успевало… Томми понял это, когда увидел на лужайке перед домом номер семьдесят четыре синий глайдер и идущего к нему человека. Судя по всему, человек только что закрыл дверь дома и теперь шел к машине, поигрывая на ходу ключами. В том, что это и есть пропавший Натаниэль Беркович, Томми не усомнился ни на секунду.

– Только спокойно, – сказал Томми, заметив, что Борис потянулся к пистолету. – Может, он здесь совсем ни при чем… Не хватало нам еще застрелить человека.

– Я перед ним извинюсь, – ответил Борис, досылая патрон в патронник.

Машину Томми плавно и аккуратно опустил рядом с калиткой с наружной стороны ограды. Выбравшись из глайдера, не торопясь, обошел его. К нему присоединился Бо­рис. Оружие оба держали в кобурах. Борис что-то сказал Томми, тот в ответ засмеялся. Человек у синего «Урагана» заметил полицейских, однако их поведение вряд ли вызвало у него опасение: вполне симпатичные ребята, к тому же явно в хорошем настроении.

– Извините, сэр, можно вас на минутку! – позвал его Томми, опершись о калитку.

Продолжая поигрывать ключами, Беркович подошел к Томми.

– Слушаю, офицер, – доброжелательно произнес он.

– Не поможете нам? – не менее доброжелательно спросил Томми. – Похоже, у нас произошла какая-то путаница. Вы – Натаниэль Беркович?

– Точно, – подтвердил собеседник, на его губах мелькнула улыбка. – А в чем дело?

– Ваши коллеги из адвокатской конторы сообщили, что вы пропали и они нигде не могут вас найти.

– Считайте, что я нашелся, – улыбнулся Натаниэль. Потом добавил: – Если серьезно, то у меня были неотложные дела. Я уезжал на пару дней по семейным обстоятельствам. Своим коллегам я уже сообщил обо всем. Очень сожалею, что доставил вам лишние хлопоты.

– Хлопоты были бы, если б вы не нашлись, – сказал Томми. – Можно глянуть ваше удостоверение и документы на машину? Увы, таковы правила.

– Никаких проблем… – Натаниэль полез в карман, достал карточку удостоверения. – Пожалуйста. Документы на машину сейчас принесу… – Он повернулся и не спеша пошел к глайдеру.

– Стой! – раздался негромкий окрик Бориса. Натаниэль обернулся и увидел направленный на него ствол пистолета. Спустя мгновение раздался выстрел.

Грохот был такой, что Томми даже присел у калитки. Там, где стоял Натаниэль, в воздухе плавали сизые клубы дыма.

– Господи, что ты наделал?! – вырвалось у Томми.

– Убил монстра, – спокойно ответил Борис, опуская пистолет. – По крайней мере, очень на это надеюсь.

– А если он не был монстром?! – В глазах Томми мелькнуло отчаяние.

– Был. Посмотри сюда… – Борис указал кончиком ствола на прилипший к столбику ограды небольшой серый ко­мочек. – Видишь – никакой крови!

Крови и в самом деле не было. Открыв калитку, Томми осторожно прошел к тому месту, где только что стоял Натаниэль. На дорожке и в траве валялись куски странной серой массы, совершенно однородной по своему составу. Чуть в стороне лежали разодранные брюки, испачканные серыми кляксами. На кустах рододендрона еще дымились клочки рубашки. Один из башмаков остался на дорожке, второй отшвырнуло взрывом метров на десять. Оглядев то немногое, что осталось от Натаниэля Берковича, Томми вынужден был признать правоту Бориса.

– Слава богу… – сказал он, вытирая рукавом пот со лба. – Все равно ты очень рисковал!

– Натаниэль Беркович был левшой – так мне сказал Олсон. А этот человек – если его можно назвать челове­ком – держал ключи от дома в правой руке, документы тоже подал тебе правой. Все совпадало, и я выстрелил. Иначе он мог уйти.

– Больше так никогда не делай. Ты мог убить человека.

– Мог. Но не убил. Дело закрыто, а останками этой твари пусть теперь занимаются ученые… – ответил Борис и сунул пистолет в кобуру.


* * *


Не могу сказать, что ночной визит людей Акосты слишком спутал мои карты – в конце концов, такие истории делают жизнь только интереснее. Однако стрельбу наверняка слышали соседи. В любой момент могла нагрянуть полиция. Объясняться с сыщиками мне пока не хотелось, поэтому, поразмыслив, я решил покинуть дом столь любезно приютившего меня Билли Магвайера.

Где жить, проблем не было. Для начала поселюсь у себя дома, то бишь у бедного Натаниэля Берковича. А там, глядишь, подыщу что-нибудь получше. В конце концов, я свободный человек в свободной стране – разве не так?

Сборы много времени не отняли. Погрузив в свой роскошный синий глайдер кое-какие пожитки – главным образом купленную накануне одежду, – я открыл купол гаража и поднял глайдер в ночное небо. Настроение было замечательное – я все больше убеждался в том, что люди при всем желании не могут противопоставить мне ничего существенного. Слабаки они, что тут еще скажешь?

Память Натаниэля услужливо подсказывала дорогу. Добравшись до нужного района, отыскал знакомые очертания дома и плавно повел машину на посадку. Погода стояла хорошая, поэтому загонять глайдер в гараж я не стал – посадил на лужайку перед домом. Именно так всегда поступал сам Натаниэль, сознавая, насколько хорошо смотрится престижная машина на фоне его симпатичного особняка.

Выбравшись из машины, я взглянул на свою изорванную в клочья рубашку – надо бы переодеться. Заодно чего-нибудь перекусить – нога недоумка Германа лишь раздразнила аппетит.

На охоту я вышел через час, приведя себя в порядок. В конце концов, жертве приятнее иметь дело с хорошо одетым джентльменом, нежели с каким-нибудь оборванцем!.. Мой путь лежал в сторону расположенного неподалеку Центра Развлечений. Я даже не стал брать глайдер и отправился туда пешком.

Идти по освещенной мягким светом фонарей дороге невыразимо приятно. Прохожих попадалось немного. Никто пока на роль раннего завтрака явно не тянул. Одни – слишком стары; другие –чересчур правильны… Ну как можно съесть бегущего куда-то очкарика с рулоном чертежей в руках? Человек засиделся допоздна, решая важные научные проблемы, его голова в перспективе может принести человечеству большую пользу! А ведь я не против человечества… Аморально было бы есть и кого-нибудь из целующихся на скамейках – не стоит им мешать, пусть живут и размножаются! В этом мире достаточно тех, кем я могу перекусить без моральных терзаний…

Вообще-то странно – я и не знал, что у меня имеются моральные принципы. Очевидно, человеческие глупости начинают оказывать на мою личность тлетворное влияние! Как говорится, с кем поведешься… Есть и другая интересная пословица: скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. Любопытно, не правда ли?

Так, размышляя о человечестве в целом и судьбах отдельных индивидуумов частности, я и добрался до Центра Развлечений – комплекса из нескольких зданий, в котором можно было найти развлечение на любой вкус и кошелек. Натаниэль бывал тут достаточно часто, поэтому для меня особых секретов здесь не существовало.

Вон там, в тени у беседки, можно купить «брызги» – дешевые легкие наркотики… С девицами тоже нет проблем: их тут больше, чем депутатов в парламенте!.. Натаниэль часто так и делал – сначала покупал «брызги», потом подыскивал девицу посмазливее, сажал ее в глайдер и вез домой… В общем, умел проводить время.

Впрочем, у меня на эту ночь имелись совсем другие планы. Пройдя мимо танцплощадки, я зашел в небольшой ресторанчик, где провел около часа, насладившись весьма недурной кухней и отличной эстрадной программой. Возбудив таким образом аппетит, я расплатился и покинул ресторан в поисках чего-нибудь более существенного.

Свой ранний завтрак я отыскал в казино. Им оказалась дама лет тридцати – очень властная и надменная. Да, не удивляйтесь! Оценив гордый профиль этой сеньориты и подчеркнутое пренебрежение, с коим она относилась к остальным посетителям казино, я решил сделать для нее исключение. В конце концов, почему за всех должны отдуваться одни мужчины?

Довольно скоро мне удалось выяснить ее имя – графиня Элеонора Рокуэл, подданная Ее Величества королевы Анны. Три дня назад графиня прилетела с Земли отдохнуть и развлечься. У меня были все основания полагать, что домой она уже не вернется.

К моему удивлению, очаровать надменную особу не удалось. Окатив меня полным презрения взглядом, графиня ничего не ответила на мое замечание по поводу того, что ей сегодня везет, – сеньорита как раз выиграла в рулетку. Затем она и вовсе отошла к другому столу… План «А» не сработал – пришлось перейти к плану «Б».

Запасной вариант был прост, как все гениальное. Насколько я успел понять, графиня остановилась в отеле «Глория» – буквально в двух шагах от Центра Развлечений. То, что Элеонора оказалась столь несговорчива, делало охоту куда интереснее.

Для начала я снял в том же отеле номер – какой смысл усложнять себе жизнь незаконным проникновением в учреждение? Получив карточку ключа, поднялся на второй этаж, однако в свой номер заходить не стал. Встретив молодого человека лет двадцати из обслуживающего персонала, спросил у него, в каком номере остановилась графиня Рокуэл. Молодой человек не знал, но купюра в сто кредов показалась ему достаточным стимулом для того, чтобы без промедления выяснить необходимые сведения.

Графиня обитала в трехкомнатном номере класса люкс – очень дорогом и престижном. Поднявшись на нужный этаж, я без труда проник в апартаменты сеньориты – благо открыть замок с моими талантами совсем несложно– и стал ждать неприступную королеву. Ждал, надо сказать, с комфортом, удобно расположившись в спальне и потягивая найденное в баре превосходное шампанское.

Графиня появилась около пяти утра. Услышав звук открываемого замка, я быстро встал, поставил бокал с недопитым шампанским на столик. Расправив покрывало, отошел в сторону и сел в кресло.

Графиня, прошуршав в соседней комнате какими-то пакетами, прошла в ванную – я услышал, как полилась вода. Что ж, если жена не идет к Магомету…

Дверь в ванную была не заперта, что меня вполне устроило. Графиня стояла под струями душа, закрыв глаза. У нее оказалась вполне приличная фигурка… и отвратительный харак­тер. – Почувствовав, что рядом кто-то есть, милая нежная Элеонора открыла глаза, секунду смотрела на меня, после чего схватила с полочки флакон с какой-то гадостью и запустила мне в голову.

– Вон! – взвизгнула графиня, ее лицо побелело от ярости. – Дрянь, мерзавец! Да как ты посмел войти сюда?!

– Графиня, не стоит так нервничать, – подойдя ближе, я аккуратно вернул флакон на место. – Просто вы сразили меня своей неотразимой красотой, и я не смог устоять перед искушением.

– Вон, я сказала! – громко и членораздельно произнесла графиня, указав мне на дверь. – Вон, или я вызову полицию!

– У вас удивительный темперамент, – ответил я, с интересом разглядывая обнаженную даму. – И восхитительная кожа…

Схватив взвизгнувшую графиню, я припал к ее губам. К моему удивлению, это вызвало очень неожиданный эффект: несколько секунд графиня пыталась вырваться, колотя меня кулаками по спине, затем вдруг обняла и уже сама впилась в мои губы.

– Негодяй… – прошептала она, чуть отстранившись, в ее голосе уже не слышалось прежнего осуждения. – Какой же ты негодяй…

– Вы великолепны, графиня, – ответил я, с сожалением констатируя, что и сегодня, скорее всего, останусь без завтрака. – У вас чудесное тело…

– Графиня даже застонала, ощутив прикосновение моих рук. Ну разве мог я обмануть ее ожидания?.. Подхватив Элеонору на руки, я почти бегом понес ее в спальню.



Домой вернулся в половине девятого утра, вполне удовлетворенный общением с графиней. Поистине, женщины – самые удивительные существа во Вселенной! Чем больше я их узнавал, тем больше они мне нравились! Элеонора держалась совершенно восхитительно и существенно обогатила мои познания в искусстве любви. Конечно, я не стал ее есть – после всего того, что между нами произошло!

Дома я первым делом заглянул в холодильник – любовь любовью, а кушать все-таки хотелось. Увы, ничего путного не нашлось. Рыбные консервы и кусок ветчины не смогли утолить мой возросший аппетит… Если бы я съел графиню, то с удовольствием завалился бы спать. Теперь же нужно было идти на охоту – как можно спать на голодный желудок?

Для начала я, разумеется, привел себя в порядок – выкупался, причесался, надел новый костюм. Глянул на себя в зеркало – замечательно! Пора и прогуляться.

Самый простой план – наведаться в присмотренный не так давно симпатичный ювелирный магазинчик. Его хозяин – чопорный кучерявый господин – в прошлый раз как-то уж очень пристально на меня смотрел. То, что я тогда был в женском обличье, его совсем не извиняло – нельзя так пялиться на незнакомых женщин!.. Одним словом, в магазинчике можно и пообедать, и слегка прибарахлиться. В частности, я хотел подыскать что-нибудь симпатичное для моей милой журналисточки, коей я отводил в своих планах далеко не последнюю роль.

Увы, едва выйдя из дома, я увидел опускавшийся полицейский глайдер. Нельзя сказать, что меня это слишком взволновало – в конце концов, что они могут мне предъявить? Я – Натаниэль Беркович, добропорядочный законопослушный гражданин. К тому же адвокат, а это в человеческом обществе что-нибудь да значит.

Полицейский глайдер опустился прямо за калиткой. Честно говоря, я слегка удивился, увидев выбравшегося из машины комиссара – того самого, которого недавно видел по телевизору. Надо же – дурак дураком, а на меня вышел! Или просто случайное совпадение?

– Извините, сэр, можно вас на минуточку? – позвал меня он от калитки.

Почему бы и нет?.. Поигрывая брелком с ключами, я спокойно пошел к полицейскому.

– Слушаю вас, офицер.

– Не поможете нам? – спросил полисмен. – Похоже, у нас произошла какая-то путаница. Вы – Натаниэль Беркович?

– Точно, – подтвердил я. – А в чем дело?

– Ваши коллеги из адвокатской конторы сообщили нам, что вы пропали и они никак не могут вас найти…

Об этом я как-то не подумал… В самом деле, я же пропустил процесс по делу Николсона! Неудивительно, что они заволновались.

– Считайте, что нашелся, – с улыбкой ответил я. – Если серьезно, то у меня были неотложные дела. Я уезжал на пару дней по семейным обстоятельствам. Своим коллегам по работе уже об этом сообщил. Очень сожалею, что доставил вам лишние хлопоты.

– Хлопоты были бы, если б вы не нашлись, – доброжелательно ответил полисмен. – Можно глянуть ваше удостоверение и документы на машину? Увы, таковы правила.

– Никаких проблем… – заверил я его, доставая документы. – Пожалуйста. Документы на машину сейчас принесу…

Улыбнувшись полисмену, я направился к своему глайдеру. Похоже, все благополучно разрешилось – я думал так до тех пор, пока позади не раздался окрик:

– Стой!..

Любопытно… Обернувшись, я увидел второго полицейского. Он стоял чуть в стороне и целился в меня из пистолета. Откровенно говоря, после ночной стрельбы в доме

Билли Магвайера я не мог смотреть на примитивное оружие людей без улыбки.

А потом раздался выстрел. Я успел подумать о том, что болван даже не зачитал мне моих прав!.. Судя по всему, я несколько поторопился с выводами относительно людей и их оружия – это стало ясно в тот момент, когда я ощутил, что распадаюсь на части.

Интересное, скажу вам, ощущение – никогда раньше не испытывал ничего подобного! Больно не было – я просто не понимал происходящего… Только что над головой светило солнце, вокруг царили тепло и уют. Затем этот идиот в фуражке нажал на курок – и все исчезло! Меня накрыла темнота.

Несколько секунд я пытался сообразить, что именно со мной случилось. Провел внутреннее сканирование – ситуация слегка прояснилась. Судя по всему, меня просто взорвали! Никогда не думал, что столкнусь с чем-то по­добным…

Неприятно, конечно. Но не смертельно. Хотел бы я знать, чем вообще меня можно прикончить?..

Если верить результатам сканирования – а не верить им оснований не имелось, – я потерял 99,99 процента своей массы! От меня остались управляющая клетка и жалкие граммы окружавших ее тканей. Все вместе могло поместиться на ногте большого пальца… Итак, где же я сейчас?

Чтобы понять это, пришлось сформировать пару маленьких, но очень зорких глаз. Ага, судя по всему, нахожусь где-то в траве. Ну да – мой газон!

Неподалеку кто-то ходил. Из-за травы я не видел, кто именно, но хорошо ощущал вибрацию. Впрочем, нетрудно было догадаться, кого тут носит… Более того, имелись все основания полагать, что очень скоро сюда прилетят эксперты, а то и кто покруче, прочешут здесь каждый квадратный сантиметр земли, собирая мои бренные останки. Следовательно…

Следовательно, пора покинуть это чудесное место!

Сформировав шесть небольших изящных лапок, я довольно шустро – учитывая мои скромные размеры – начал пробираться в сторону солнца. Двигаясь этим путем, примерно через час достигну границы своих прежних владений.

Слишком долго!.. Осознав это, я остановился и задумался.

Улететь?.. Можно, но я никогда не летал с такими ничтожно малыми ресурсами! Что-нибудь не получится, и полицейские олухи меня заметят… Нет, нужно придумать что-то другое.

Спасение пришло в виде притаившейся между стеблями травы паучьей норы. Вход густо заплела паутина, снаружи имелось нечто вроде ловчей сети. Да то и была ловчая сеть… Мне не терпелось побыстрее познакомиться с ее хозяином! Поэтому я тут же и «попался» – просто подергал за одну из нитей.

Он появился почти сразу – большой, мохнатый и очень сочный. Выскочив из норы, плотоядно взглянул на меня – почему-то у него оказалось целых четыре глаза! – выставил передние лапы и двинулся в атаку.

Паук понятия не имел, с кем связался. Это его в конечном счете и сгубило. Разве мог он подумать, что у невесть как оказавшегося у его норы маленького серого комочка могут быть такие крепкие и острые зубы?.. Откусив нахалу тянувшиеся ко мне лапы, я проворно вскочил ему на спину, прогрыз небольшое отверстие и быстро добрался до жизненно важных нервных узлов…

То, что я заметно уменьшился в размерах, никак не сказалось на моем аппетите. Не могу сказать, что паук был очень уж вкусным. Однако он пришелся как нельзя кстати! Перекусив, я почувствовал себя значительно лучше, а моя масса чуть-чуть увеличилась.

Теперь нужно немного переждать, пока мои убийцы и их коллеги не уберутся отсюда подальше, а потом уже начать планомерно приводить себя в порядок. Убедившись, что на данный момент это самое правильное решение, я спокойно полез в паучью нору, справедливо полагая, что ее бывшему хозяину она больше не понадобится.

Глава седьмая

Подкрепление прибыло через несколько минут. Нужда в нем, впрочем, явно отпала, и Томми отправил раздосадованных опозданием бойцов обратно. Настроение у него было приподнятое – похоже, проблемы с монстром наконец-то благополучно разрешились!.. Да, Борис очень рисковал, отважившись на выстрел. Но в конечном счете поступил правильно – теперь Томми признал это и сам.

Машину с экспертами пришлось ждать почти четверть часа. Приехал всегда мрачный Роберт с двумя помощниками. Оценив ситуацию, он тут же заявил, что произошедшее не в его компетенции и следует вызвать людей из службы санитарного контроля. Пусть они и решают, что делать с останками непонятного существа. И вообще, как эксперт, он утверждает, что любой контакт с биологическим материалом неизвестного происхождения может быть в высшей степени опасен. Так что, если Томми не полный идиот, ему следует держаться подальше от этой гадости!..

Роберт всегда любил побрюзжать, и Томми давно не обращал внимания на его выпады. Но сейчас Роберт был прав: контакт с останками монстра и в самом деле мог быть опасен.

Вняв совету эксперта, Томми тут же позвонил в службу санитарного контроля и вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Ему ответили, что не занимаются подобными проблемами, и повесили трубку. Это вызвало у Томми легкую досаду. В конце концов, речь шла о безопасности населения многомиллионного города!.. Набрав еще раз тот же номер, Томми без обиняков высказал все, что думает о собеседнике и его конторе, а также пообещал лично найти его и набить морду, если через четверть часа здесь не будут те, кому положено заниматься такими делами.

Судя по всему, доводы Томми показались собеседнику достаточно убедительными – не прошло и получаса, как в воздухе показалась кавалькада из пяти желтых фургонов в сопровождении двух пятнистых десантных глайдеров. Томми удовлетворенно вздохнул – ну наконец-то…

К удивлению Томми, на машинах не имелось каких-либо опознавательных знаков – трудно было понять, к какому ведомству они принадлежат. Высыпавшие из них люди – эксперты и военные – были облачены в противочумные костюмы. Руководил ими мужчина лет сорока с офицерской выправкой.

Коротко опросив Томми и Бориса о том, что произошло и кто еще, кроме них, подходил к месту происшествия, этот человек велел им залезть в один из желтых фургонов. На реплику Томми о том, что у него уже есть начальник, собеседник ничего не ответил. Повернувшись к одному из военных, он кивком указал на несговорчивого полицейского и его напарника – этого оказалось вполне достаточно.

Не прошло и минуты, как Томми и Борис очутились в желтом фургоне. Оружие у них отобрали. Томми вынужден был признать, что неизвестные ему бойцы действовали на удивление ловко и слаженно. Попытки сопротивления они решительно пресекли. Один из бойцов, улучив момент, нагнулся к Томми и доверительно сообщил ему, что самое лучшее в его ситуации – не дергаться.

Через пару минут к ним присоединился и Роберт с помощниками – это невольно заставило Томми усмехнуться. Роберт был в ярости. Его усы тряслись от негодования! Угрожая конвоирам и их начальнику всевозможными карами, Роберт уселся в углу и еще долго что-то бурчал себе под нос. Однако никто его не слушал. Дверь закрылась. Глайдер дрогнул и плавно поднялся в воздух.

Понять, куда именно их везут, Томми не смог – стекла фургона были матовыми; салон от кабины пилотов отделяла толстая непрозрачная перегородка. Сидевший рядом Борис выглядел на удивление спокойным и расслабленным. Его спокойствие постепенно передалось и Томми. В конце концов, скоро все выяснится. Вероятнее всего, речь идет об обычном карантине…

Полет продолжался не меньше четверти часа. Машина шла на весьма приличной скорости – об этом можно было судить по тому, как подрагивала она в воздушных вихрях.

Когда глайдер начал снижаться, Томми сообразил, что они– за пределами города.

Наконец машина коснулась земли. Дверь открылась. Томми увидел двух человек в тех же противочумных кос­тюмах. Сам глайдер стоял в небольшом помещении с белыми стенами. Томми решил, что они находятся где-то под землей.

– Выходим… – сказал один из охранников.

Томми послушно выбрался из машины.

Дальше начались совсем неприятные вещи. Пленников провели в соседнюю комнатку, велели раздеться и сложить одежду в специальные ящики. Документы, деньги и прочие вещи приказали положить в отдельную ячейку. Пришлось подчиниться – к этому времени Томми уже понимал, что все это делается ради их же безопасности. Неизвестно, чем именно мог обернуться столь близкий контакт с останками монстра.

Далее их провели в душевую с несколькими кабинками – нужно было пройти их все. В первой вода пахла каким-то дезинфицирующим средством. Во второй мелодичный женский голос велел беречь от воды глаза – Томми послушно сомкнул веки. Тут же сверху полилась вода – она ничем не пахла, но кожу начало слегка пощипывать. Затем вода стала холоднее. Через пару минут все тот же голос разрешил открыть глаза и велел идти в последнюю кабинку. Вода в ней тоже чем-то пахла, но довольно сносно.

Полотенца Томми не нашел, однако в следующей комнатке сверху шел поток горячего воздуха – на удивление приятная процедура!.. Томми уже почти обсох, когда появился мокрый Борис.

– У, как здорово… – произнес Борис, запрокинув голову и ловя лицом теплые струи. – Как думаешь, это все?

– Не знаю… – хмуро ответил Томми и вышел в следующую комнату.

На столике лежали стопки легкой одноразовой одежды. Облачившись и сунув ноги в тапочки, Томми почувствовал себя пациентом больницы… Едва он оделся, знакомый женский голос велел ему пройти в соседнюю комнату, что привело Томми в легкое замешательство: не иначе за ними следят с помощью скрытых камер. Ладно бы следил мужчина, но женщина…

В комнате его встретил облаченный в легкий защитный костюм санитар и вежливо предложил пройти за ним. Путь оказался не слишком долгим – два десятка шагов по коридору, короткий спуск в лифте, затем еще десяток шагов до одной из расположенных по бокам коридора дверей.

– Можете отдыхать, – сказал санитар, впустив Томми внутрь. – Через час вас осмотрит врач, затем обед.

– Могу я поговорить с кем-то из начальства? – поинтересовался Томми.

– Разумеется, сэр, – кивнул санитар. – К вам зайдут, как только кто-нибудь освободится.

– Спасибо и на том… – ответил Томми.

Санитар закрыл дверь. Щелкнул замок. Томми почему-то подумал, что может вообще никогда не выйти из столь гостеприимного заведения.

Комнату отличал спартанский стиль: кровать, стол, пара стульев, слева Томми различил дверь санузла.

Из окна лился яркий солнечный свет. Подойдя ближе, Томми увидел берег моря. Волны с шумом бились о камни, в небе парили чайки… Весьма красивое зрелище, но Томми сразу понял, что это всего лишь голографическая картинка.

Врач объявился через сорок минут – Томми специально засек время по настенным часам. Это был добродушный молодой человек. Если бы не защитный костюм на нем, все напоминало бы обычный медицинский прием. Спросив Томми о том, как он себя чувствует, врач взял кровь на анализ, после чего сделал пару инъекций и дал проглотить несколько таблеток.

– Теперь отдыхайте, – улыбнулся врач, закончив свою работу. – Через полчасика у вас может начаться легкий оз­ноб. Не пугайтесь – это обычная реакция организма на лекарства. Такой «коктейль» мы даем тем, кто высаживается на неисследованные планеты. Убивает любую гадость, но надо чуть-чуть потерпеть. Потом можете принять душ. Сменная одежда – в шкафу…

Еще раз улыбнувшись, врач вышел из комнаты.

«Легкий озноб» на поверку оказался ужасающей вещью. Сначала Томми ощутил лишь слабый дискомфорт, но вскоре уже лежал на кровати, сотрясаемый крупной дрожью. Глаза заливал пот, мышцы подергивались… Томми вцепился в край одеяла и молил Бога о том, чтобы все побыстрее закончилось.

Судороги начали ослабевать лишь к исходу второго часа, сменившись натурально легким ознобом. Наконец Томми смог подняться и пройти в душ – тело было липким от пота.



Он лежал на кровати, ожидая обещанного обеда, когда дверь открылась и в комнату вошел офицер с погонами полковника медицинской службы. Томми сразу узнал его – именно он велел привезти их в этот чудный санаторий.

Теперь полковник был без спецодежды, и Томми смог разглядеть его повнимательнее: высокий, достаточно крепкого телосложения, подтянутый, лет сорока – сорока пяти, в коротко подстриженных волосах видна седина, холодные серые глаза… Ну просто образец кадрового военного!

– Ваше имя? – довольно грубо спросил офицер, усевшись напротив Томми.

– Мне кажется, это я должен задать вам кое-какие вопросы, – ответил Томми, примостившись на краю кровати– лежать в присутствии полковника показалось ему не­приличным. – Кто вы такой и почему нас здесь держите?

Губы полковника тронула улыбка. Впрочем, глаза оставались холодными.

– Майор, не усложняйте себе жизнь. Вы и так уже наломали дров, и я не удивлюсь, если завтра вас вышибут из полиции. С моей, разумеется, подачи…

Томми не любил, когда с ним разговаривали таким то­ном. Поэтому сразу почувствовал к полковнику стойкую неприязнь.

– Кажется, вы мне угрожаете? – поинтересовался он.

– Скорее советую. Вы превысили должностные полномочия, и теперь только от меня зависит, дать ли делу ход.

Так что будьте более учтивым и подробно отвечайте на все мои вопросы.

– И какие же полномочия я превысил? – усмехнулся Томми. – Кажется, я не выбил вам еще ни одного зуба…

Наверное, последнюю фразу лучше было бы не говорить, но Томми не смог удержаться – просто терпеть не мог, когда на него давили.

Если слова Томми и произвели на полковника какое-то впечатление, то внешне он этого ничем не выдал. Разве что взгляд его стал еще более холодным.

– Поступая на службу, – спокойно ответил полковник, – вы давали массу всяких подписок. В частности, подписывали и документ, определяющий правила взаимодействия между Управлением Полиции и Службой Общественной Безопасности. В нем черным по белому написано, что в тех случаях, когда полученные вами сведения предполагают наличие угроз, подпадающих под действие закона о государственной безопасности, вы обязаны немедленно проинформировать об этом местное подразделение Особого Отдела. В законе о государственной безопасности под пунктом восемь обозначена угроза химической и биологической опасности. В Уголовном Кодексе Федерации четко сформулировано, что распространение чуждых биологических форм жизни, не указанных в списках Министерства Экологии, равно и несообщение об обнаружении таковых, карается лишением свободы на срок до десяти лет – статья сто шестидесятая.

Томми нахмурился. Полковник был абсолютно прав. Теперь Томми и сам вспомнил – подписывал он такую бумажку. Вот ведь как, жалкая бумажонка, а может теперь подвести его под монастырь… Формально Томми мог вести расследование до тех пор, пока ему не стало известно о монстре, затем он обязан был передать все данные в Особый Отдел, но не сделал этого, как и генерал Дюбуа. Генерала можно понять: он ненавидит особистов и все с ними связанное. Но отвечать-то в случае суда будет не генерал…

Судя по всему, полковник видел, что происходит в душе Томми. Он попытался смягчить ситуацию, понимая, что майор полностью в его руках.

– Я – Эрнест Бернштейн, руководитель службы биологического контроля при Институте Экологических Проб­лем. Если вы хотите вернуться к своей работе и не иметь неприятностей, то просто помогите нам разобраться в сложившейся ситуации. Обещаю, что тогда против вас и ваших коллег не будет выдвинуто никаких обвинений.

Томми молчал. Ужасно нехорошо все получилось! Ну почему именно он оказался в этой ситуации крайним?..

– Итак, первый вопрос: ваше имя?

В комнате сделалось очень тихо. Полковник ждал. Томми сидел сжав зубы и опустив голову. Потом, вздохнув, взглянул на полковника:

– Майор Томми Райке, комиссар полиции.


* * *


В паучьей норе я просидел больше суток, подкрепившись за все время только большим земляным червяком. А наверху что-то происходило – я слышал шаги, голоса, работу каких-то механизмов… Мне даже показалось, что меня хотят выкопать, однако я быстро отбросил в сторону свои опасения. В конце концов, я – самое совершенное существо во Вселенной, и просто стыдно мне опасаться людей. Да, допустил ошибку – люди оказались более коварны и непредсказуемы, чем я мог предполагать. Однако негативный опыт – тоже опыт! Впрочем, почему негативный? Побыть в шкуре столь маленького существа для меня крайне полезно. В конце концов, в жизни надо все испытать и все попробовать. Особенно в такой бесконечной, как моя…

Было примерно четыре утра, когда я решил выбраться из своего убежища. Наверху к этому часу давно все утихло. Я сгорал от нетерпения, предвкушая новые великие дела. Для начала я решил объявить человечеству войну – возможно, сообща люди и смогут стать для меня подобием противника. Моя активная натура требовала действий, иначе – просто скукота! Я – против человечества… Это зву­чит. К тому же в моих с людьми отношениях не останется никаких неясностей. Кто знает, может быть, когда-нибудь они изберут меня своим Императором? Отчего бы нет? Из двух зол – погибнуть или покориться сильному – они наверняка выберут меньшее!.. Даже любопытно: миллиарды подданных, новое законодательство… Смертную казнь я отменю: негоже людям убивать друг друга. Вместо нее провинившегося будет ожидать свидание со мной – со всеми вытекающими отсюда последствиями… Да, это здорово! Некоторых правонарушителей обязательно буду миловать. В основном молоденьких симпатичных преступниц…

Размечтался я что-то! От червяка мало что осталось, так что пора выбираться из скромной обители. Нельзя же заставлять своих подданных ждать.

Выход из норы завалили землей. Пришлось расчищать путь… А вот и поверхность. Выглянув наружу, я подкорректировал зрение (было еще темно) – и не узнал собственного чудесного газона!

Его больше не было. Вместо травяного покрова я увидел ровную земляную площадку, политую какой-то жутко вонявшей жидкостью. Попробовав пропитанный ею комочек земли, тут же сплюнул – чистый яд! Меня он не возьмет, но прочим зверюшкам не позавидуешь…

Итак, куда теперь? Идти по вонючей земле не хотелось. Поневоле пришлось осваивать искусство полета.

Первая попытка окончилась неудачей: крылышки никак не хотели держать меня в воздухе. Не принесла успеха и вторая попытка – поднявшись примерно на метр и отчаянно махая крыльями, я потерял равновесие и шлепнулся вниз… Выругавшись на человеческий манер, выполз из вонючей грязи, в которую какие-то недоумки превратили мой газон. Попробовал принять форму летающей крысы – видел недавно такую тварь по телевизору. И хотя вместо крысы получился жалкий недоразвитый уродец, в целом затея удалась. Часто-часто махая перепончатыми крыльями, я поднялся на несколько метров и завис в воздухе. С трудом развернулся в нужную сторону и полетел, петляя из стороны в сторону и постепенно набирая скорость. Представив себе, как забавно я должен выглядеть со стороны, рассмеялся, едва не наткнувшись на какие-то провода! Только оказавшись в шкуре маленького существа, я понял наконец, какое это счастье – быть большим…

Полет отнимает слишком много сил, поэтому вскоре я предпочел спуститься на тротуар. Посадка прошла относительно благополучно – учитывая, что чисто физически я не могу себе ничего сломать.

Уже заметно рассвело. В небе появились вереницы глайдеров – мои будущие подданные спешили на работу.

Путешествовать по улицам в нынешнем виде мне показалось не совсем удобным. Я собрался проникнуть в ближайший дом, но меня подвели мои размеры! В смысле неумение управлять столь маленьким телом. Впереди был бордюр. Я попробовал запрыгнуть на него – летать больше не хотелось – однако немного не рассчитал, сорвался и… провалился меж прутьев решетки ливневой канализации. Все произошло так быстро и неожиданно, что я даже не успел как следует выругаться… Шлепнулся в покрытый коркой высохшей грязи бетонный лоток – дождей давненько не было. Глянул вверх. Полосатый квадратик светлого неба над головой казался бесконечно далеким…

В принципе, все выглядело на редкость комично: я – самое совершенное во Вселенной существо – сидел на дне грязного лотка и думал о том, как мне выбраться обратно. Изображать из себя паука-скалолаза не решился – уж больно гладкие стенки лотка… Ставить рекорды прыжков в высоту тоже не хотелось… Пришлось опять осваивать воздухоплавание.

Я начал отращивать крылья, когда уловил слева какое-то движение.

Это была крыса – большая и сильная. Отвратительное существо!.. Наши взгляды встретились. Крыса присела и метнулась вперед – я даже не успел толком приготовиться к бою! Собственно, боя как такового и не получилось – не прошло и секунды, как я оказался в пасти чудовищного животного.

Зубы у крыс на удивление остры… Подумав, решил не сопротивляться, вспомнив пресловутого Троянского коня.

В целом, общение с крысой вышло даже приятным. Сначала она меня чуть-чуть пожевала – чисто символически, процедура чем-то напоминала экзотический массаж. Затем ее горло сжалось, и я почувствовал, что скольжу по пищеводу…

В желудке крысы было темно и довольно комфортно – в том плане, что кругом имелась пища. Мои истосковавшиеся по хорошей еде клетки откликнулись на это известие с нескрываемым восторгом. Обретя нужную форму, я с энтузиазмом принялся за еду, размышляя о странных причудах судьбы: не я нашел завтрак, а завтрак нашел меня!

Разумеется, крысу огорчила столь бесцеремонная деятельность в ее желудке. Она пыталась от меня избавиться – я чувствовал, как выворачиваются ее внутренности. Продолжалось это довольно долго – крыса оказалась на удивление живучим существом! Потом все же затихла – когда я добрался до ее сердца.

Не могу сказать, что пища мне досталась вкусная – едали и получше. Но требовалось набирать массу, так что гастрономические пристрастия временно отошли на второй план.

Чтобы съесть крысу, понадобилось несколько часов. С каждой минутой я чувствовал себя все лучше и лучше. Мои клетки усердно росли и делились, восполняя огромный дефицит массы… Как замечательно, что я свалился в этот сточный коллектор! Почему бы немножко по нему не прогуляться? В конце концов, другие крысы тоже могут захотеть мною полакомиться.


* * *


Собачку звали Мусей. Маленькая, очень лохматая и невероятно гордая, она вышагивала на поводке впереди хозяйки, всем своим видом показывая, что большинству других собак до нее очень и очень далеко.

Под стать собачке была и хозяйка. В роскошных платье и шляпке, с брильянтовыми серьгами в ушах и с дорогой сумочкой через плечо, она неторопливо шла по тротуару, наслаждаясь тишиной и покоем раннего утра. Порой останавливалась – когда Муся хотела что-то обнюхать – и снова шла… Врачи советовали женщине побольше гулять – это улучшает пищеварение. Отсюда и любовь к утренним прогулкам с Мусей.

Женщина знала: сейчас она придет домой, домработница Аня уже приготовила завтрак… Муся тоже получит свою порцию – еду для нее покупали в лучших собачьих супер­маркетах… Потом будет длинный-предлинный день, а когда вернется с работы муж, они куда-нибудь сходят – в кино или в театр. А может, заглянут к Петерсонам – те приглашали надень рождения дочери… Нет, лучше все же в театр – Эльза Петерсон такая зануда!..

– Ну куда ты, Муся? – строго спросила женщина и слегка натянула поводок, желая оттащить собачонку от сливного отверстия ливневой канализации. – Туда нельзя, там гадость.

Собачонка залаяла… Обычно в таких местах стоят решетки, но здесь ее почему-то не было. Если бы женщина присмотрелась внимательнее, то заметила бы, что решетка выломана совсем недавно. Может быть, даже этим утром. – Перестань, Муся! Пошли, там могут быть блохи…

В зловещей темноте сливного отверстия водились не только блохи. Муся неожиданно взвизгнула и исчезла. Поводок натянулся – если бы не надетая на руку женщины петля, он бы просто выскользнул из пальцев.

– О господи! – вскричала женщина, чувствуя, как вырывается поводок. – Да что же это! Муся, Муся! Ко мне, Муся!

– Что-то случилось? – К женщине подбежал двор­ник. – Вам помочь?

– Собака… Моя собака… – Женщина продолжала удерживать ходивший ходуном поводок. – Она там…

– Кто же это решетку сломал? – пробурчал дворник. Затем взял из рук женщины поводок и попытался вытащить собачонку, – Да живая она, не бойтесь… Чувствуете, как дергается? Наверное, зацепилась за что-то… О, пошла… Ну, давай, иди сюда, красавица ты наша!

Дворник вытянул отчаянно визжавшую Мусю на свет божий и передал ее в руки обрадованной хозяйки.

– Муся… Мусенька… Ну что же ты?.. Так меня напугала!

Женщина гладила испуганную собачонку, затем поцеловала в мохнатую мордочку. Взглянула на довольного дворника:

– Огромное вам спасибо… Подождите, я сейчас… – Не выпуская собачонку из рук, она потянулась к сумочке.

– Ну что вы… – смутился дворник. – Не надо, ни к чему. Всегда рад помочь. Всего хорошего… А решетку я сегодня же починю…

Повернувшись, дворник пошел на другую сторону улицы.

– Спасибо! – крикнула вдогонку женщина, переводя взгляд на притихшую собачонку. – Как тебе не стыдно, Муся? Не делай так больше! Пошли домой – я тебя выкупаю, покормлю…

Женщина опустила собачку на тротуар. Та натянула поводок, увлекая хозяйку в дом.

– Бедная моя… – прошептала женщина. – Испугалась…

Если бы питомица могла говорить – точнее, если бы захотела поговорить, – то непременно ответила бы, что хозяйка в данном случае глубоко ошибается. Собачка не только не выглядела испуганной, но, напротив, весело бежала по тротуару, и на ее лохматой мордочке – странное дело! – играла улыбка.


* * *


Вы когда-нибудь ели собачьи консервы? Если нет, то вам крупно повезло! Большей гадости я в жизни не видел!.. С удовольствием попросил бы у хозяйки кусок пирога или куриную ножку, но, боюсь, моя просьба закончилась бы для бедной женщины инфарктом.

В остальном мне в этом доме понравилось. Едва мы пришли с прогулки, как меня тут же выкупали в ванне – да не как-нибудь, а со специальным собачьим шампунем!.. Когда хозяйка высушила феном и расчесала мою шерсть, я и сам себе начал нравиться.

Насколько я понял, бедная Муся, упокой господь ее душу, была весьма породистой тварью! Но не слишком вкусной – так, кожа да кости… Впрочем, выбирать не приходилось – после того как я очистил от крыс канализационный коллектор, мне все равно хотелось есть!

На собачонку я наткнулся случайно. Ну и не смог отказать себе в удовольствии познакомиться с ее хозяйкой. Как все устроить, я придумал почти мгновенно: забежав по коллектору вперед, выломал решетку – благо сил на это уже хватило – и занял позицию.

Как и всякая любопытная тварь, собачонка не удержалась от того, чтобы не заглянуть в коллектор. Ее смерть была практически мгновенной – я совершенно не располагал временем!.. Для начала выкачал из ее маленькой лохматой головки все то, что положено знать порядочной собаке, затем надел на себя ошейник, принял нужную форму и дал подоспевшему дворнику себя «спасти»… Получилось все, на мой взгляд, замечательно!

Затея с собачкой не вызывалась особой необходимостью. Мне просто хотелось развлечься, а заодно проверить свои таланты: изображать собачонку не так-то просто! Самая большая трудность была связана с искушением что-нибудь ответить на очередную глупость хозяйки. Я героически сдерживался, хотя не знал, надолго ли меня хватит.

– Муся!..

Опять… Придется идти… Поднявшись со своей подстилки у камина в гостиной, я трусцой побежал на зов.

– Как тебе это платье? – спросила хозяйка, вертясь перед зеркалом. – Неплохо, правда?

«Ну разве не пытка?.. Нет, долго здесь оставаться нельзя!..» – думал я, радостно виляя хвостом и скаля зубы…

Зубы, кстати, чересчур великоваты, надо бы уменьшить. Все время забываюсь! Зубы – моя слабость. Люблю, когда они большие и когда их много…

– Только в театр! – заявила хозяйка, явно довольная новым платьем. – Петерсоны перебьются! Опять будут хвастаться, как их конопатая дочка стихи читает…

В принципе, я бы тоже мог прочитать стихи, и наверняка всем бы понравилось. Вообще, лучше бы пойти к Петерсонам! У них есть большой рыжий кот, с которым у покойницы Муси как-то сразу не сложились отношения… Я абсолютно уверен, что мы бы с ним непременно нашли общий язык…

О, вот это уже любопытно…

Свесив язык, я с интересом стал наблюдать за тем, как хозяйка снимает платье. В целом фигурка у нее ничего, хотя с графиней – никакого сравнения!.. Но на худой конец сгодилась бы.

– Муся, не смотри. Это неприлично! Ну ладно… Повернувшись, я неспешно вернулся на подстилку.

Ничего, будет и на моей улице праздник!..



Праздник настал даже раньше, чем я ожидал. Началось все с того, что Эдуард, муж хозяйки, категорически отказался идти в театр, поскольку пообещал Петерсонам быть у них.

– Вот увидишь, Эльза с ума сойдет от твоего платья! – добавил он, зная слабость жены.

Аргумент был неотразимый! Неотразимый настолько, что в половине восьмого вечера мы летели в гости к Пе­терсонам. Хозяин обосновался за штурвалом, хозяйка – ее, кстати, звали Кармеллой – рядом, а мне отвели заднее сиденье – исключительно потому, что своей шерстью я мог испачкать новое платье. Ничего, я не гордый…

Растянувшись на заднем сиденье, я изучал узоры на обивке глайдера и думал о том, что хозяина, вероятно, съем. Ну не полюбили мы с ним друг друга с первого взгляда!.. Бедняжка Муся все это очень тяжело переживала. При жене он скрывал свою неприязнь, но с час назад позволил себе отшвырнуть меня ногой, когда я некстати попался ему на дороге. Разве можно простить такое?

У Петерсонов был большой загородный особняк. Насколько я понял, когда-то мой хозяин Эдуард и Петерсон вместе учились. Впоследствии оба сделали неплохие карьеры, но Петерсон все же опередил школьного друга, добившись больших успехов. Сейчас Петерсон работал в каком-то министерстве. Хозяин тайно завидовал и рассчи­тывал, что Петерсон и ему подыщет теплое местечко…

Наивный человек!.. Я знаю людей не так уж давно, однако могу сказать со всей определенностью: Петерсон в лепешку расшибется, чтобы не дать старому школьному другу опередить себя. Да, опередивший друг становится врагом…

Встретили нас достаточно радушно. Я заметил, какой кислой стала улыбка Кармеллы, когда она увидела платье Эльзы. Не иначе миссис Петерсон шила его у кого-то из знаменитостей мира моды! Тоже талант – сделать так, чтобы вроде простое платье смотрелось красиво и изысканно… Сбрось миссис Петерсон десяток лишних кило, и она бы вообще выглядела сногсшибательно! Думаю, тогда бы милую Кармеллу точно хватил удар.

Мой давний заклятый враг – я имею в виду рыжего котяру – сидел на ступеньках крыльца. Увидев меня, он на секунду замер, потом зашипел и выгнул дугой спину, демонстрируя свои жалкие клыки. Будь мы одни, я бы показал ему, что такое настоящие зубы! Однако пока вынужден был удовольствоваться едва слышным рычанием. Но даже этого оказалось достаточно – не переставая шипеть, кот повернулся и стремглав исчез в саду.

– Муся, не пугай бедного Рыжика, – строго сказала Эльза. Тем не менее на губах ее мелькнула улыбка. Судя по всему, моя выходка ей понравилась… Что ж, посмотрим, чем я смогу порадовать ее дальше.

В целом вечер прошел совсем недурно. Кроме нас к Петерсонам приехали еще несколько семейств. С детьми. Мои хозяева тут явно отставали, и я знал причину этого.

Просто Эдуард, мягко говоря, был недееспособным… Ладно, уже завтра моя милая добрая хозяйка сможет начать поиски нового мужа. В ее годы все еще очень даже возможно!

Среди детей мне особенно понравилась Катерина – голубоглазая девочка лет пяти. Глядя на нее, я думал о том, как странно устроен мир. Взять хоть Катерину: сейчас – само обаяние, а что с ней будет лет через двадцать? Станет взрослой, научится лгать и лицемерить, злословить и предавать, узнает цену любви и верности – в том плане, что они ровным счетом ничего не стоят… Замуж пойдет не по любви, а по расчету – родители наверняка об этом позаботятся! Впрочем, По-любому не будет дочь начальника – не знаю точно, кто там ее папа, – искать себе пару среди простолюдинов.

Да, человеческая любовь на поверку всегда вторична! Девушка теперь на что сначала смотрит? Чтобы престижная машина имелась, ну и, конечно, чтобы избранник считался не последним человеком в городе. То есть чтобы мог обеспечить ее всем и ей не надо было бы самой зарабатывать себе на жизнь. Подходит избранник по этим критериям – можно его и полюбить… Никто из них не пойдет нынче замуж за дворника, будь он трижды распрекрасным!.. Вот и получается, что любовь, о которой твердят в книгах и по телевидению, на деле сугубо материальна. Самка думает о том, как прокормить потомство, соответственно выбирая себе партнера.

Впрочем, я отвлекся… Это бывает. В моем сознании ведь перемешались знания стольких существ – и не только людей. Вот я и люблю порассуждать на отвлеченные темы… Ну да вернемся к девочке.

Катерина мне действительно понравилась. Хотя бы потому, что не орала, как прочие дети, не тискала, не пыталась усадить на роликовую доску или в кузов игрушечного глайдера… А когда я, улучив момент, сбежал на кухню – откровенно говоря, чертовски хотелось есть! – отыскала меня там и дала кусочек аппетитной куриной ножки.

– Ешь… – сказала она, осторожно гладя меня по голове. – Еще хочешь?

– Да… – искренне ответил я и вильнул хвостом.

Девочка совсем не испугалась! Я так и думал, потому и рискнул с ней заговорить. Просто она была не такой, как другие дети. Хотелось верить, что она избежит общей участи и сохранит все то чистое и доброе, что в нее заложено природой.

– Я не знала, что собаки могут разговаривать, – тихо сказала она.

– Только с хорошими детьми, – пояснил я. – И только тогда, когда рядом нет взрослых.

– Да, – согласилась девочка. – Взрослые всегда все пор­тят.

Она подошла к блюду с жареными куриными тушками, взяла вилку и аккуратно оторвала кусочек мяса. На мой взгляд, могла бы дать и всю тушку целиком, но я не стал настаивать.

– Вот… – сказала она, подавая мясо на вилке. – Бери.

– Спасибо…-Я осторожно взял зубами кусок и аккуратно проглотил. – Очень вкусно.

– Наверное, трудно быть собакой? – спросила девочка, присев рядом и почесав меня за ухом. Скажу честно – было приятно.

– Трудно, – ответил я, удивляясь ее вопросу. – Никто не воспринимает тебя всерьез.

– Детям тоже трудно, – вздохнула девочка. – Взрослые за нас решают, что и как нам делать.

– Например? – поинтересовался я.

– Меня водят в музыкальную школу. А я хочу рисовать.

– Так скажи им об этом, – посоветовал я.

– Я бы сказала, но тогда мама расстроится. Она хочет, чтобы я играла на пианино…

Кто сказал, что у детей нет проблем?.. Может, мне поговорить с ее мамой? Тет-а-тет, без посторонних?

– А ты просто рисуй, – сказал я. – Рисуй так, чтобы все увидели, как хороши твои рисунки. Тогда твоя мама пере­думает.

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Я свои рисунки давно никому не показываю.

– Так покажи! Вот увидишь – мама посмотрит их и забудет о музыкальной школе.

– Хорошо, – ответил а девочка. – Я попробую… Извини, мне надо идти.

– Понимаю. Проводи меня в сад, хорошо? А то меня не выпускают.

– Ладно… А ты не убежишь? – В голосе девочки мелькнуло подозрение.

– Нет. Я обещаю.

– Тогда пошли…

Пожелав мне всего хорошего, она вернулась в дом, а я остался один под звездным небом… Или не один? Где-то здесь должен быть мерзкий лохматый кот…

Внимательно оглядевшись, я спрыгнул со ступенек, изменил форму тела на более подходящую для охоты. Ну вот, теперь совсем другое дело…

– Кис-кис-кис! – тихо позвал я. – Где ты, рыженький мой? Иди сюда…

Неподалеку что-то зашуршало. То-то же… Усмехнувшись, я отрастил зубы поострее и бесшумно скользнул в темноту.

Глава восьмая

Из клиники Томми и его коллег выпустили через два дня, вернув не только одежду и документы, но и оружие. По мнению Томми, выпустили не потому, что убедились в отсутствии какой-либо инопланетной заразы, а потому, что больше не могли получить от них никакой ценной информации…

Томми далеко не сразу понял: наряду с тем что он не сообщил своевременно о монстре в Особый Отдел, раздражение полковника Бернштейна вызывал сам факт убийства этого существа. Учитывая, насколько хорошо полковник был осведомлен о некоторых деталях, связанных с поведением монстра, Томми сделал вывод, что полковник уже где-то слышал о нем. Окончательно майор убедился в своих подозрениях, когда в одном из разговоров Бернштейн назвал монстра «метаморфом». Точно так же в беседе с Борисом его величал зверолов Савелий – вернувшись с Земли, Борис передал Томми полный отчет… Получалось, что полковник хорошо знал, с кем имеет дело, и хотел заполучить это существо живым. У него не получилось – отсюда и вся его досада.

Сразу после возвращения в Управление Томми вызвал генерал Дюбуа. Генерал был невероятно мрачен. Томми догадался, что у того состоялся нелегкий разговор с вышестоящим начальством. Генерал даже не предложил Томми сесть, что говорило о многом.

– В два часа к вам придет представитель Особого Отдела, – холодно сказал генерал. – Сдайте ему все материалы по этому делу.

– Слушаюсь, – спокойно ответил Томми. – Сдам.

– Вы свободны…

Разговор оставил у майора неприятное впечатление. Он понимал: и генералу несладко: сама мысль о том, чтобы склонить голову перед Особым Отделом, казалась Дюбуа кощунственной. Он вынужден был исполнить закон и не мог с этим ничего поделать… Томми все понимал, но зачем же столь холодный тон и подчеркнутая сухость? Нехорошо… Хоть бы поблагодарил майора за то, что тварь уничтожена.

Еще одним ударом – по-другому и не скажешь – стаи для Томми уход Дианы. Дело закрыто, ее услуги больше не нужны… На вопрос, могут ли они встречаться, Диана лишь пожала плечами.

– А надо ли? – тихо спросила она, с улыбкой глядя на Томми.

– Может, вы и правы, – ответил Томми, стараясь не смотреть девушке в глаза. – До свидания.

Диана ушла, а Томми еще долго корил себя за глупость. Ведь сам оттолкнул ее! Отчего было не сказать простое «да», а там жизнь рассудила бы… Так нет же – опять полезла его проклятая гордость!.. Даже не так – всему виной этот проклятый полковник! После проведенных в его гостеприимном логове дней Томми был зол и раздражителен, потому и ляпнул сдуру Диане первое, что пришло в голову.

В два часа дня, минута в минуту, пришел сотрудник Особого Отдела. И хотя держался офицер достаточно корректно, все же проскальзывала в его словах и манерах некая пренебрежительность к собеседнику. Ну еще бы! Особисты во все времена считали себя элитой. Куда до них простым смертным… Одним словом, Томми был рад, когда особист наконец-то убрался.

Сразу после его ухода зашли Борис с Олсоном.

– Мы столик на вечер заказали в ресторане, – сказал Борис. – Посидим, развеемся. Выпьем за упокой души этой твари. Ты не против?

Томми ничего не ответил. Некоторое время он хмуро смотрел в окно, потом устало вздохнул.

– Да нет… – тихо произнес он. – Я не против.



Вечер и в самом деле получился неплохим. Столь же хорошей была и ночь – никто не звонил. Томми наконец-то как следует выспался. Впервые за последние дни он отправился на работу к девяти, зная, что впереди обычный рутинный день. Как ни крути, в схватке они вышли победителями. Монстр убит, особисты остались ни с чем. Остальное – издержки производства.

В кабинете Томми застал Бориса и незнакомого высокого бородатого мужчину. На вид ему было лет тридцать пять. Взгляд – на редкость спокойный. За годы работы Томми видел множество самых разных глаз и хорошо в них разбирался. Он сразу оценил силу сидевшего перед ним человека.

– А вот и шеф, – сказал Борис, поднимаясь навстречу Томми. Бородач тоже встал. – Знакомьтесь: Савелий; комиссар Томми Райке.

– Добрый день. – Томми пожал протянутую руку. – Рад вас видеть, но, кажется, вы опоздали.

– Я так не думаю, – спокойно отозвался Савелий. – Присядем…

По мнению Савелия, монстр вполне мог остаться в жи­вых. Более того, зверолов был в этом совершенно уверен. Свои доводы он подкреплял ссылками на некоторые древние легенды. В частности, одно из племен сумело взорвать монстра, заманив его на старое минное поле. Останки чудовища сожгли. Тем не менее через несколько дней монстр вернулся и уничтожил всю деревню. Выжили лишь те немногие, кто сумел убежать.

– Я считаю, что он жив, – сказал Савелий, закончив свой рассказ. – Хотел бы ошибиться, но…

– Вам бы приехать на пару дней раньше… – вздохнул Борис.

– У меня были определенные сложности с законом. – В голосе бородача почувствовалась усмешка.

– В самом деле? – Томми с интересом взглянул на Савелия. – И какие именно, если не секрет?

– Сущая ерунда. Меня обвинили в отлове без лицензии двух Илионских бородавочников.

– Вы их действительно отловили?

– Ну что вы, – возразил Савелий. – Я очень законопослушный человек и чту Уголовный Кодекс. По крайней мере, пытаюсь это делать. Иногда… – Савелий усмехнулся в бороду. – А не промочить ли нам горло? Я тут видел неподалеку бар – вроде бы неплохое местечко. Заодно и потолкуем обо всем?

После вчерашней вечеринки Томми и в самом деле чувствовал необходимость освежиться. Потому возражать не стал.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Прогуляемся…


* * *


Мы покинули гостеприимный дом Петерсонов в начале первого часа ночи. К тому времени я успел прошвырнуться по саду и вернулся в дом, весьма довольный прогулкой.

Что может быть приятнее ощущения сытости? Жаль, что оно никогда не длится долго.

– Муся, да ты никак объелась? – удивилась хозяйка, беря меня на руки. – Эдик, ты посмотри, какая она тяжелая!

– Ну и бог с ней… – отозвался хозяин, не изъявив никакого желания проверить мои весовые характеристики. – Сажай ее в машину, пора домой.

– Какой он у нас грубый – да, Муся? – Хозяйка чмокнула меня в нос; ее губы пахли коньяком. – Ну ничего, мы ему это припомним…

С последним я был склонен согласиться.

Открыв дверь, хозяйка посадила меня на заднее сиденье. Я ничего не имел против. Часик-другой полежать после сытного обеда – мы таки нашли с Рыжиком общий язык! – и можно будет хозяином заняться. Или оставить это удовольствие на завтра?

Дом встретил нас тишиной и прохладой. От предложенных Кармеллой консервов я вежливо отказался, чем окончательно убедил хозяйку в том, что дети меня хорошо накормили… Дети там или нет, но в целом вечер мне понравился. Хотелось спать. Мысленно пожелав хозяину спокойной ночи, я подарил ему еще один день жизни и отправился на свой коврик.

Проснулся рано – разбудила хозяйка. Ах, да – прогулка… Подрядился быть собакой – будь ею.

Я добросовестно шел впереди хозяйки по тротуару, мечтая о том, чтобы пытка побыстрее закончилась. Когда мы наконец-то вернулись, я снова отказался от консервов, чем вызвал у хозяйки беспокойство.

– Ну что ты, Муся? – спросила она. – Ешь! Тебе сегодня надо быть в форме.

Чуть было не спросил, почему именно сегодня, но вовремя прикусил язык. В конце концов, какая разница – я всегда в форме.

Шел второй час дня, когда к дому подлетел глайдер. Я слегка приподнял ухо. Хозяин? Нет, шум его машины я хорошо знал. – Тогда кто?

Ответ на свой вопрос я получил через пару минут. Открылась дверь, в комнату не вошла – влетела! – розовощекая хозяйка.

– А вот и я, Мусенька! – сказала она и с улыбкой взяла меня на руки. – Пошли, у нас для тебя сюрприз!

У кого это – «у нас»? Уж не к ветеринару ли она меня ведет?

Увы, я ошибся. Уж лучше бы был ветеринар…

Комнату, в которую меня принесли, я хорошо знал – так называемый «летний дворик» с открытой крышей, забранной легкими пластиковыми жалюзи. Здесь имелся небольшой цветник, пальма в кадушке, масса развешанных по стенам цветов. А на дорожке…

На дорожке стоял лохматый вислоухий пес. Глянув на него, я сразу определил Мусиного сородича. Они что, еще одну собаку завели?

– Познакомься, Мусенька… – сказала хозяйка, опуская меня на дорожку. – Это Альфред. Думаю, вы с ним подружитесь…

Щеки хозяйки снова залил румянец. Она как-то странно хихикнула и вышла за дверь. Послышался щелчок замка. Я наконец-то пришел в себя и оценил ситуацию.

– Но-но, без глупостей… – прошипел я, взглянув на шагнувшего ко мне пса. Говорить громко не мог, подозревая, что хозяйка стоит за дверью. – Пошел вон, я сказал!

Судя по всему, пес был очень удивлен тем, что его предполагаемая подружка неожиданно заговорила. Подойдя чуть ближе, он настороженно повел носом. В его глазах отразилось разочарование.

– Сообразил? – спросил я. – А теперь пошел вон.

Глаза пса почему-то стали масляными. Высунув язык, он наклонил голову набок, словно оценивая меня с каких-то новых позиций. Затем, явно удовлетворившись осмотром, решительно шагнул ко мне.

– Ну ты, маньяк! – снова прошипел я, уклоняясь от домогательств сумасшедшего пса. – Отвали! А то хуже будет!

То ли пес был недостаточно сообразительным, то ли я говорил не слишком убедительно, но вислоухий все же сумел закинуть мне на спину передние лапы. Прощать такую наглость я не собирался – извернувшись, открыл пасть и откусил ему голову. Понаблюдав несколько секунд за тем, как дергаются в предсмертных судорогах его породистые лапы, проглотил и остальное – не пропадать же добру!

Этот наглец испортил все мои планы. Допустим, пятно крови на полу можно слизать, но как объяснить пропажу вислоухого маньяка?.. В общем-то, я сам виноват. Надо было рыкнуть на него как следует – и все дела. Теперь же, судя по всему, придется покинуть сей гостеприимный дом…

Освобожденные от плоти останки бедного Альфреда живописно лежали на цветном кафельном полу. Я как раз раздумывал над тем, не зарыть ли их в клумбе, когда дверь снова открылась. Разумеется, хозяйка – кого еще могло принести в столь неподходящее время?

– Муся? – Она заглянула в приоткрытую дверь. Я молча чертыхнулся. Все, теперь мне не выкрутиться.

Взгляд хозяйки уткнулся в собачий скелет. Было забавно наблюдать за тем, как округлились ее глаза.

– Что это, Муся? – В голосе женщины мелькнули панические нотки. – Что ты наделала?

– Что, что… – передразнил я ее. – Сама не видишь? Съела я его. А все из-за твоих проклятых консервов! Сама мясо жрешь, а меня всякой дрянью кормишь. Завела собаку, так ухаживай.

– О боже! – простонала хозяйка, хватаясь за дверь. В ее глазах промелькнул ужас.

– Ухожу я от тебя. Поищу хозяев получше…

Моя масса была уже вполне достаточна для того, чтобы не испытывать неудобств с полетом. Отрастив крылья, я взлетел, уцепился за решетку жалюзи и плавно выскользнул наружу. Внизу послышался глухой звук рухнувшего тела – очевидно, моя добрая хозяйка все же брякнулась в обмо­рок… Может, зря я с ней так? Она меня вообще-то любила… Что ж, извинюсь при случае. А еще лучше – избавлю от муженька. Кажется, у нее через пару недель день рождения. Замечательный получится подарок! Да, так и сделаю…

И куда теперь? А какая разница?..

Оттолкнувшись, я поднялся в воздух и полетел в сторону видневшегося вдалеке высотного здания. Если не ошибаюсь, элитный отель…


* * *


Они сидели в баре уже второй час: тихая музыка и выпивка весьма располагали к беседе. Савелий оказался совсем неплохим человеком, к тому же бывшим военным – это понравилось Томми больше всего. Сам майор не верил, что метаморф мог выжить, однако не возражал против личной проверки факта Савелием. Единственная загвоздка – оплата: после официального закрытия дела Управление не заплатит зверолову ни цента. Томми объяснил это собеседнику, но тот, к удивлению комиссара, совсем не расстроился.

– Не переживай, Томми, – сказал Савелий, усмехнувшись. – Мне на днях кое-что перепало, так что в деньгах я пока не нуждаюсь. Что касается метаморфа, то здесь другое… – Он на секунду замолчал, явно не зная, как поточнее выразить свою мысль. – Одним словом, дело не в деньгах. Метаморф – легенда! Возможность поймать легенду сама по себе стоит всяких денег. Ну, как если бы ты поймал преступника, за которым охотился всю жизнь.

– Понимаю, – кивнул Томми. – Тем лучше. Но учти: официально у нас нет с тобой никаких контактов. Дело закрыто. Если начальство узнает о продолжении расследования, меня съедят.

– Любого из нас теперь может съесть не только начальство. Голову даю на отсечение: наш прожорливый друг очень скоро объявится.

– И что потом? – спросил Борис, все это время внимательно слушавший разговор. – Если он появится, что нам с ним делать?

– Я вчера был в зоопарке, – ответил бородач. – Мы с Миямото не во всем ладим, но тут нашли общий язык: зверюгу надо изловить и вывезти туда, откуда она никогда не сможет вернуться.

– Понимаю, – кивнул Борис. – Вопрос в другом – как его поймать?

– Над этим я сейчас и думаю… Уверен в одном: нет такого зверя, которого нельзя было бы поймать. У каждого животного свои привычки, пристрастия, своя манера поведения. Чтобы поймать объект, надо просто научиться предугадывать его действия.

– Попробуй угадать, что он выкинет в следующий раз… – проворчал Томми, отхлебнув из бокала. Майор не любил пить на работе, но на душе сделалось уж слишком муторно.

– Угадаем, – заверил его Савелий. – Мне приходилось ловить таких зверей, от вида которых кровь в жилах стынет. Поймаем и этого. Не сразу, естественно, так что будут и еще погибшие. Но в итоге тварь окажется там, где и должна быть. Не сомневайся…

Подмигнув комиссару, Савелий улыбнулся и вновь потянулся к бутылке – наполнить бокалы.



Савелий не стал снимать гостиницу и жил на борту своего «Альбатроса», примостившегося на посадочной площадке ремонтного завода. Здесь можно было подремонтировать корабль, а главное – не требовалось платить за стоянку. Нет, Савелий не был скуп – просто не любил выбрасывать деньги на ветер.

К разочарованию Томми, бородач не захотел поделиться с ним своими планами. Как объяснил зверолов, никаких определенных вариантов у него пока нет. Томми не поверил, однако спорить не стал. Договорились о том, что если у Томми появится информация по интересующей их теме, он сразу сообщит обо всем Савелию, позвонив на его линком. Савелий тоже пообещал сразу предавать майору любые новости о монстре, которые удастся добыть. Линком Савелия пока не был подключен к местной сети, но зверолов собирался решить вопрос со связью сегодня же.

Расстались они около одиннадцати часов утра. Когда Савелий улетел на арендованном глайдере, Борис взглянул на Томми и поинтересовался:

– И как он тебе?

– Даже не знаю, – пожал плечами майор. – Мужик вроде неплохой, но что-то темнит.

– Я думаю так же, – согласился Борис. – Не удивлюсь, если у него и в самом деле были нелады с полицией… – Он замолчал, услышав писк линкома в кармане Томми.

– Райке, слушаю… – Томми поднес линком к уху. Выслушав сообщение, нахмурился. – Хорошо, скоро будем… – Спрятав трубку, Томми задумчиво взглянул на Бориса: – Похоже, Савелий прав: эта тварь жива.

– И где теперь? – спросил Борис.

– Отель «Калифорния»… Едем, надо успеть до приезда особистов.



К ужасу Томми, убитым оказался Клод Дилан – актер, при упоминании одного лишь имени которого миллионы женщин сходили с ума. Снявшись в нескольких нашумевших фильмах, Дилан был на гребне славы и популярности. Но метаморф, судя по всему, не смотрел телевизор… Именно об этом думал Томми, уныло глядя на лежавший посреди комнаты скелет.

– Вот записка, обнаруженная у него во рту, – сказал полицейский, первым прибывший на место происшествия. – Я бы не трогал, но ее уже вытащил местный охран­ник.

В руках он держал вырванный из блокнота листок. На нем изящным каллиграфическим почерком было написано «Подумав, я решил вернуться. Поиграем?»

– Спасибо, – поблагодарил Томми, переводя взгляд на Бориса. – Твое мнение?

– Послание явно адресовано нам. Не удивлюсь, если монстр захочет теперь поквитаться.

– Тогда почему он убил его? – возразил Томми, кивком указав на скелет. – Любого из нас нетрудно подкараулить. С его-то талантами…

– Убив тебя или меня, он ничего не докажет. Обычная месть, банальное убийство. Ему этого мало… Скорее всего, он постарается переиграть нас, выставить дураками.

– Пока ему это удается, – вздохнул Томми. – Ладно, будем работать до прибытия особистов…

Полковник Бернштейн появился минут через десять. Увидев Томми, поморщился:

– Майор, вы удивительно назойливы. Кажется, мы договорились, что вы больше не занимаетесь этим делом?

– Я полицейский, – ответил Томми. – И если мне сообщают об убийстве, еду на вызов. Вы усматриваете в моих действиях какое-то нарушение?

Несколько секунд полковник смотрел Томми в глаза, потом нехотя процедил:

– Вам лучше не путаться у меня под ногами. Если мы встретимся еще раз, вы отправитесь охранником на планеты Большого Кольца. Я слышал, там катастрофически не хватает персонала.

По скулам Томми скользнули желваки.

– Я поеду туда. Но перед этим обязательно зайду с вами попрощаться. Просто помните об этом…

Одарив Бернштейна мрачным взглядом, Томми повернулся и быстро вышел из комнаты.

В коридоре отеля его догнал Борис.

– Зря ты с ним сцепился, – сказал напарник. – С такими идиотами лучше не спорить. У нас в училище был один – подполковник Уваров. Мы его просто до ручки довели. Что бы он ни говорил, со всем соглашались: «да, господин подполковник», «слушаюсь, господин подполковник»… А делали все по-своему либо вообще ничего не делали. В итоге он чувствовал себя круглым дураком и в конце концов сбежал.

– Ненавижу таких, как этот полковник, – ответил Томми. – Из-за них нормальным людям житья нет.

– Плюнь ты на него, – махнул рукой Борис. – Если тебя переведут, я с тобой поеду. Все веселее будет. Томми невольно улыбнулся.

– Спасибо, – тихо ответил он. – Но лучше бы нам здесь остаться.

– И я о том же… Пусть полковник делает свое дело, а мы будем делать свое, стараясь не попадаться ему на глаза. У нас даже есть преимущество – в конце концов, теперь за все отвечает именно он. Разве не здорово?

Томми снова улыбнулся – у Бориса прямо дар поднимать настроение в подобных ситуациях… В принципе, он абсолютно прав: у них действительно теперь есть преимущество!.. Остается пойти к Дюбуа, все ему объяснить и попросить не расформировывать группу. Да, они будут работать полулегально, но Дюбуа на это согласится – лишь бы насолить особистам. А главное – Томми очень надеялся! – тогда вернется Диана. Что и говорить – сглупил он в прошлый раз. Вдруг еще есть возможность все исправить?


* * *


О том, что Клод Дилан – известный артист, я узнал от него самого. Когда мои сенсоры подключились к его убогому мозгу… Сожалел ли о содеянном? Нисколько. Я ведь объявил человечеству войну, значит, все люди являлись моими потенциальными врагами. А кроме того, Клод Дилан на поверку оказался совершенно никудышным человеком. Не в смысле его вкуса – с этим как раз все обстояло нормально, – а в смысле личностных качеств. Да простят меня его поклонники и в особенности поклонницы – я знаю, о чем говорю. Если судить честно и непредвзято, то Клод Дилан был самой настоящей свиньей. Больше всего меня возмутило то, как он относился к женщинам! Будь у меня такая возможность, я бы стер эту часть его памяти, дабы не портить своего возвышенного отношения к прелестным созданиям.

Знакомство с господином артистом я постарался сделать как можно более коротким – так уж получилось. Он отдыхал в шезлонге на лоджии своего шикарного номера. Глаза прикрыл солнцезащитными очками – именно они помешали ему толком рассмотреть, что влетело в распахнутое окно. Когда он встрепенулся и сдвинул очки на лоб, я уже садился ему на грудь. Остальное – дело нескольких секунд: сдавив горло артиста арканом щупальцев, я запустил свои сенсоры в его мозг… Вот так мы и познакомились.

Чтобы окончательно восстановить свою массу, мне потребовалось около часа. Я как раз заканчивал переодеваться – благо в гардеробе господина Дилана нашлось множество отличных костюмов, – когда в дверь постучали. Немножко подумав, я принял мужественный облик капитана Мейлера, прошел к двери и спокойно повернул ручку.

Это оказалась горничная, причем весьма симпатичная. В руках она держала поднос с большим стаканом сока.

– Извините, – сказала девушка, явно удивленная присутствием в номере Дилана постороннего человека. – Господин Дилан заказывал сок…

– Заказывал, – согласился я, беря с подноса стакан. – Еще два часа назад!

– У господина Дилана очень экзотические вкусы, – сказала горничная, с тревогой наблюдая за тем, как я поднес стакан к губам. – Чтобы найти гуаровый сок, нам пришлось обзвонить почти всех поставщиков.

– Клод рассчитывал на то, что вы его вообще не отыщете, – поделился я с горничной тайной Дилана, ставя пустой стакан на поднос. – Тогда бы он мог устроить скандал, и все было бы не так скучно… Вообще-то сок так себе. Что касается Дилана, он просил его не беспокоить.

– Вы, наверное, его импресарио? – догадалась девушка.

– Точно, – согласился я. – И самый близкий друг. У Клода от меня нет никаких секретов. Вы позволите мне пройти?

– Да, конечно…

Горничная торопливо отступила в сторону, я вышел в коридор и спокойно закрыл дверь.

– Вы замечательно выглядите, – сказал я, взглянув на нее. – У вас, наверное, масса поклонников. А сейчас, извините, мне пора…

Слегка поклонившись зардевшейся девушке, я не спеша пошел к лифту. Да, было бы неплохо встретиться с нею вечерком, но к этому времени в ее глазах я уже буду убийцей Дилана. Увы, пришлось ограничиться комплиментом…

На этот раз у меня не было ни документов, ни денег. Правда, имелись кредитки Дилана, и я поспешил снять в ближайшем банкомате некоторую сумму наличности, вполне меня удовлетворившую. Сто пятьдесят тысяч кредов – примерно столько зарабатывает простой служащий за десять лет беспорочной службы. Я бы мог снять и больше, но просто не хватило карманов. А нести деньги в руках я не захотел – выглядело бы чересчур вызывающе. За такие шутки в этом милом городе могут и голову проломить. Да, мне такое не грозило, но зачем нервировать прохожих видом желанных банкнот?

Кредитки выкинул в ближайшую урну. Стал думать о том, куда податься, когда неподалеку приземлилось такси и из салона выбрался пассажир. Я призывно махнул рукой. Такси приподнялось и скользнуло в мою сторону.

– Привет, – сказал я, усаживаясь. – Подбрось до какой-нибудь риэлтерской конторы.

– Никак жилье снять хотите? – осведомился таксист, продемонстрировав зачатки аналитических способностей.

– Точно, – согласился я. – Можешь что-то дельное предложить?

– Даже не знаю, – замялся было таксист, – подойдет ли вам?.. Мой брат с женой отдыхать уехали на месяц, дом пустой стоит. Хотели сдать кому-то, да не успели… Вам надолго?

– Как раз на месяц, – ответил я. – Едем…



Не могу сказать, что дом мне так уж понравился – средненький. Зато местечко тихое, а мне хотелось немного отдохнуть от последних событий. О цене даже не спрашивал – вынув из кармана пачку сотенных купюр, сорвал упаковку, на глаз разделил пачку пополам и протянул одну половину таксисту.

– Хватит?

– Да, конечно… – Таксист быстро взял деньги. – Если хотите все это оформить, то…

– Не хочу, – успокоил я собеседника. – Итак, все в порядке?

– Да. Вот ключи…

В глазах таксиста зажглись радостные огоньки. Еще бы! Нет оформления – значит, нет налогов и прочих неприятных мелочей… А уж как они там с братом поделят деньги, меня совсем не беспокоило.

Осознав, что он здесь лишний, таксист убрался восвояси. Что касается меня, то уже через несколько минут я лежал на роскошном диване и размышлял о том, чем и как осчастливить человечество.

Глава девятая

Последние дни Ребекка Оуэн жила под впечатлением встречи с Натаниэлем. Поистине шикарный мужчина!.. Ребекка даже начала подумывать о том, что было бы совсем неплохо связать с ним свою жизнь.

Откровенно говоря, она очень надеялась, что Натаниэль позвонит ей. Ждала, мучилась, но звонка так и не последовало. Наплевав на принципы, позвонила сама. К удивлению и огорчению Ребекки, линком Натаниэля оказался отключен.

Да, последнее время удача явно отвернулась от нее – так и не удалось ничего раскопать по делу о загадочных скелетах, теперь вот еще и это… Пришлось поступиться следующей частичкой гордости и в воскресенье отправиться к Натаниэлю.

Ребекка была очень озадачена и, чего скрывать, напугана, когда заметила на калитке полицейскую наклейку с предостерегающей надписью «Не входить». Такая же белела и на входной двери… Обычно полиция опечатывает двери в том случае, если в доме произошло убийство. Только этого ей и не хватало для полного счастья!

Нахмурившись, Ребекка собралась вернуться к машине, но профессиональное любопытство все же взяло верх. Может, соседи что знают?..

– Хозяин? – зевнул в ответ на ее вопрос невысокий плотный человек в трико и майке (его дом находился как раз напротив). – А нету больше. Убили нашего Билли! – Человек усмехнулся, довольный каламбуром.

Его слова и шокировали Ребекку, и озадачили. Убили– это плохо, настоящий кошмар!.. Но почему Билли? Его звали Натаниэлем.

– Натаниэль? – Выслушав Ребекку, сосед почесал пятерней шею. – Не знаю такого. Здесь жил Билли Магвайер. Его похоронили на днях. Точнее, то, что от него осталось.

– То есть? – не поняла Ребекка.

– Слышали про случай у казино? О нем по телевизору много говорили! Так и тут: один скелет… – Человек в трико прищурился, его взгляд стал неожиданно пристальным. – Слушайте, а не вас ли я видел по ящику?

– Нет, не меня… – Ребекка на секунду задумалась. – Скажите, а этот Билли каким был? Высокий такой, стройный, спортивный? Блондин?

– Билли – блондин? – удивился сосед. – Не смешите меня! У Билли плешь была во всю макушку и живот – что рюкзак… Похоже, мы говорим о разных людях.

– Да, – согласилась Ребекка. – Наверное… Возможно, я просто ошиблась адресом. Спасибо вам и извините, что побеспокоила. До свидания.

– До свидания, – кивнул сосед. Потом крикнул вдогонку: – А все-таки именно вас я видел по телевизору! Меня не обманешь!

Домой Ребекка возвратилась в самом подавленном состоянии. Ее не утешило даже то, что она случайно раскопала информацию об очередном скелете – все мысли ее приковал к себе Натаниэль… Так всегда! Попадется толковый мужик – либо уже занят, либо какая напасть с ним приключится!

Звонок раздался ровно в половине седьмого вечера. Скорее всего, звонили со студии. Ребекка поднесла трубку к уху:

– Слушаю…

– Ребекка? – Бархатный голос Натаниэля заставил девушку вздрогнуть. – Хочу с тобой встретиться.

– Натаниэль… – облегченно выдохнула она. – Господи, я так испугалась… Почему не звонил? Я была сегодня у тебя дома, а там все опечатано полицией…

– В самом деле? – В голосе Натаниэля чувствовалась усмешка. – Честно говоря, это не мой дом, я жил там временно,. Такой к тебе вопрос: хочешь снять сенсационный репортаж? Репортаж века?

– О чем ты? – не поняла Ребекка.

– Хочешь услышать подробный рассказ о произошедших в городе убийствах?.. Я бы мог свести тебя с тем, кто все организовал, при условии, что ты не приведешь полицию. Тебе гарантирую полную безопасность.

Ребекка затаила дыхание – выходит, Натаниэль как-то связан с этими преступлениями! Но как? И кто же преступник?.. Она могла теперь все узнать! Интервью с убийцей– и в самом деле пахло сенсацией!

– Я могу взять камеру? – спросила Ребекка, не особенно рассчитывая на положительный ответ.

– Не только можешь, но и должна, – огорошил Натаниэль. – Давай сделаем так: поставь камеру у себя в доме, сделай свет – в общем, как положено. Я приду, посмотрю, все ли нормально, потом позвоню тому человеку. Запишем интервью у тебя дома.

– Мне нужен час на организацию, – быстро сказала Ребекка.

– Хорошо, встречаемся в восемь. Но учти – только ты, и никого больше. Договорились?

– Да, Натаниэль… – Ребекка секунду помолчала. – Скажи, а какое ты имеешь ко всему отношение?

– Узнаешь. До встречи, Ребекка.

– Я жду тебя… – тихо сказала Ребекка и положила трубку.

Она успела даже раньше намеченного срока. Пришлось слетать за видеокамерами и осветительными приборами, поставить у камина два кресла. Одну камеру Ребекка направила на кресло будущего посетителя, вторую – на свое. Третья будет брать общий план. При монтаже интервью фрагменты всех записей объединят… Плохо, что нет опе­раторов. Да ладно, справится и сама!

Звонок в дверь раздался ровно в восемь. Вздрогнув, Ребекка бросилась открывать.

Это был Натаниэль. Войдя, он притянул Ребекку к себе и поцеловал – совершенно восхитительно! У девушки мелькнула мысль: а может быть, Натаниэль какой-нибудь тайный агент?..

– У тебя все готово? – спросил он, глядя Ребекке в глаза.

– Да, но мне нужна твоя помощь. Сядь в кресло – я настрою камеру.

– С удовольствием…

Улыбнувшись, Натаниэль защелкнул замок и прошел в гостиную.

– Замечательно! – произнес он, оглядев кресла и камеры. – Даже лучше, чем я думал… Сюда? – Он сел в одно из кресел.

– Пока да… – Ребекка подошла к видеокамере, коснулась клавиш управления. – Хорошо… Теперь в другое. Гость будет сидеть в нем.

– Можно и так… – Натаниэль пересел в соседнее кресло, подождал, пока Ребекка настроила вторую видеокамеру. – Они включены?

– Еще нет. Я включу, когда придет гость.

– Он уже здесь, Ребекка. Это я.

Ребекка замерла, со страхом глядя на развалившегося в кресле Натаниэля.

– Не бойся, – улыбнулся он. – Я же сказал: тебе ничего не грозит. Во-первых, ты мне очень нравишься, а тех, кто мне нравится, я обычно не убиваю. Во-вторых, мне нужно, чтобы ты сделала репортаж и выпустила его в эфир. Так что включай свои машинки, пора начинать.

– Как ты мог, Натаниэль? – тихо спросила Ребекка. – Зачем?

– Как раз об этом я и хочу рассказать.


* * *


Разговор с генералом Дюбуа не обещал быть легким. Именно поэтому Томми был удивлен тем, что генерал отнесся к его предложению не расформировывать группу с полным одобрением.

– Я много думал обо всем, – сказал Дюбуа, встав с кресла и, по обыкновению, глядя в окно. – И принял решение уйти в отставку. Не сейчас, конечно, сначала мы должны закончить это дело. Твою группу, разумеется, сохраним. Если люди из Особого Отдела будут предъявлять претензии, смело ссылайся на меня – мне уже ничто не повредит. Месяц, думаю, продержимся. Надо успеть все сделать. Справишься? – Генерал замолчал и выжидающе уставился на Томми.

– Да, господин генерал! – ответил майор, чувствуя в душе непонятную радость. – Мы их обскачем.

– Именно это я и хотел от тебя услышать. А теперь иди – не стоит терять время…

Вот так и получилось, что от генерала Томми вышел в прекрасном расположении духа. Идя к своему кабинету, он думал о том, что старик, выходит, не сдрейфил и готов дать особистам бой. Теперь, решив уйти в отставку, генерал будет прикрывать их до конца.

В кабинете его ждал новый приятный сюрприз – открыв дверь, Томми увидел Диану. Здесь же были Борис и Олсон.

– Вызвал всех на всякий случай, – объяснил Борис. – Согласится генерал –начнем работать, не согласится…

– Все равно начнем работать! – закончил за него Ол­сон. – Что у старика-то на уме?

– Он дал нам месяц, – сказал Томми, стараясь не смотреть в глаза Диане и чувствуя, что предательски краснеет (такого с ним еще никогда не было!). – Что по Дилану?

– Газеты пишут об очередном маньяке, – сообщила Диана. – Пока вполне терпимо – лучше маньяк, чем чудовище… Думаю, нам не стоит опровергать эту версию.

– Первый канал грозится в десять часов показать нечто сенсационное, – добавил Борис. – Анонсы идут через каждые десять минут. Обещают репортаж века! Надо бы посмотреть.

– Хорошо, посмотрим…-Томми удовлетворенно вздохнул. – У Савелия есть что-нибудь интересное?

– Не знаю, – поморщился Борис. – Его линком не от­вечает. Может, слетать к нему?

– Нет, – жестко ответил Томми. – Захочет – придет сам.



Томми не ждал от репортажа ничего стоящего – просто не верил, что репортеры действительно могут раскопать ценную информацию. Однако на этот раз он ошибся. В эфир выдали даже не сенсационный репортаж, а настоящую катастрофу!

Началось все с того, что на экране появилась Ребекка Оуэн – уже знакомая Томми журналистка. Выглядела она, на взгляд Томми, неважно: ее усталость не мог скрыть искусно наложенный грим. Очень спокойно Ребекка сообщила, что запись, которую сейчас увидят телезрители, сделана вчера вечером. Далее добавила, что ручается за истинность материала и за то, что при его подготовке не применялись никакие спецэффекты. Все до последнего кадра – чистая правда.

– Если они не покажут теперь чего-то потрясающего, их осмеют, – проворчал Олсон.

Но Ребекка Оуэн и в самом деле раздобыла сенсацию! Томми понял это в гот момент, когда на экране появился Натаниэль Беркович.

– Кажется, у нас большие проблемы, – произнес Борис.

– Приветствую вас, – сказал с экрана Натаниэль. По его губам скользнула улыбка. – Наша красавица Ребекка любезно пригласила меня на интервью. Подумав, я согласился. Ребекка, если у вас есть вопросы, задавайте.

– Да… – в голосе Ребекки чувствовалась растерянность, однако она быстро взяла себя в руки. – Для начала представьтесь.

– С удовольствием. Меня зовут Кролл. Моя планета называется Кордегон, и находится она очень далеко отсюда. К вам я попал достаточно случайно, но ничуть не жалею об этом.

– Вы хотите сказать, что ваша планета не входит в Федерацию?

– Боюсь, вы меня не поняли, Ребекка, – снова улыбнулся Натаниэль. – Моя раса не является гуманоидной. Я вообще не человек и чрезвычайно горжусь этим.

– Натаниэль, о чем ты? – тихо сказала Ребекка. – Что за чушь несешь? Я не могу такое записывать.

– Понимаю тебя, – кивнул Натаниэль. – Как у тебя с нервами – не испугаешься, если я устрою небольшое представление?

Голова Натаниэля дрогнула и начала менять свои очертания. Было слышно, как испуганно вскрикнула Ребекка.

– О боже… – прошептала Диана, вглядываясь в экран. – Какой ужас…

Превращение заняло секунд десять. Монстру пришлось снять галстук, расстегнуть верхние пуговицы костюма и рубашки. Теперь в кресле сидело странное существо с огромной приплюснутой головой, большими внимательными глазами и усыпанной острыми зубами пастью.

– Ну вот… – глухо произнес монстр, глядя прямо в объектив телекамеры. – Надеюсь, теперь у вас отпадут всякие сомнения в том, что я говорю правду. К сожалению, наша милая Ребекка все же грохнулась в обморок, но это нисколько не помешает нам пообщаться. Я прав? – Чудовище улыбнулось, обнажив клыки. – Итак, начнем по порядку. Я прилетел на вашу планету чуть больше месяца назад, проникнув на борт одного небольшого корабля. Узнав, что на борту гость, команда корабля решила от меня избавиться– эти милые люди попытались вытолкнуть меня в шлюз, наплевав на законы гостеприимства. Разумеется, у них ничего не получилось, и вскоре я оказался на Виоле, в этом чудесном городе. Скажу честно, я ожидал радушного приема– но как жестоко ошибся! – Монстр демонстративно воздел глаза кверху. – Только за этот месяц меня уже пытались убить раза три. А за что? Только за то, что я не такой, как вы? Разве это справедливо? – Монстр неожиданно захохотал, смеялся он долго и искренне. Отсмеявшись, доверительно заметил: – Не обращайте внимания! Просто я всю жизнь мечтал выступить на телевидении… О, госпожа Ребекка очнулась… Милая, тебе налить воды? – Монстр слегка нагнулся, потом снова глянул в объектив камеры. – Увы, она опять отключилась. Женщины так чувствительны… Так вот, продолжу… – Монстр снова откинулся в кресле. – Встретив столь холодный прием, я тоже почувствовал к людям некоторую неприязнь. Она стала совершенно определенной, когда помощник комиссара Райкса – к сожалению, не знаю имени этого сосунка! – без всякого предупреждения выстрелил в меня и едва не разнес на молекулы. Но я, как видите, жив и в ближайшие несколько миллионов лет помирать не собираюсь… – Монстр снова улыбнулся.

Теперь о том, как мы с вами будем сосуществовать дальше… – продолжил он после небольшой паузы. – Вся проблема в том, что я, как бы это помягче сказать, – монстр покрутил в воздухе когтистой лапой, – питаюсь людьми. Впрочем, не только людьми, но люди мне очень даже пришлись по вкусу. Хотя бы тем, что вас много… – Губы чудовища снова дрогнули в усмешке. – Тем не менее я совсем не желаю вам зла! Мы вполне могли бы договориться о принципах совместного взаимовыгодного сосуществования. Предлагаю два варианта. Первый – наиболее предпочтительный: вы избираете меня своим Императором, единовластным и бессрочным правителем. В обмен обещаю человечеству устойчивое экономическое развитие, гарантирую соблюдение законности и равноправия граждан. Только подумайте, какие это вам сулит перспективы: не будет больше лживых продажных политиков, не будет этих бесконечных предвыборных дрязг! Единовластие –великая вещь, и я готов принять на себя тяжелое бремя быть вашим Императором… – Монстр усмехнулся и поудобнее развалился в кресле. – Что касается вопросов моего пропитания, то мы могли бы легко договориться – например, я согласен удовлетворять свои гастрономические пристрастия за счет преступников. Вы ведь все равно казните убийц и прочих грешников, не так ли? Я сниму с вас эту тяжелую обязанность!.. Одним словом, вам нужно просто избрать меня своим Императором, а уж по мелочам я все обустрою… – Чудовище удовлетворенно вздохнуло.

Вариант второй… – продолжил монстр. – Вы отказываетесь принять мои условия. Что ж, имеете право… В таком случае я объявляю человечеству войну. Вас слишком много, чтобы я мог уничтожить всех за короткое время, но торопиться мне некуда. Тысяча лет, две – времени навалом! К тому же я всегда могу призвать на помощь моих соотече­ственников. Тогда с человечеством можно покончить в считанные недели!.. И вот еще что: у вас есть право в любой момент объявить о своей капитуляции… Пожалуй, это все, что я хотел вам сказать… – Монстр взглянул на Ребекку. – К сожалению, милая дама по-прежнему в обмороке, поэтому ответов на вопросы не будет. Впрочем, можете задать их Ребекке позже – я найду вариант, как с ней связаться. На том спешу откланяться – попытаюсь привести нашу милую даму в чувство. Кажется, я знаю, как это можно сделать… – Монстр усмехнулся, его голова снова стала головой человека. Он поднялся с кресла. Запись кончилась.

– У нас очень большие проблемы, – мрачно произнес Томми. – Интервью нельзя было выпускать в эфир! В городе теперь начнется паника!

– Для них на первом месте – рейтинг, а все остальное – потом! – отозвался Борис. – К тому же по закону они имеют право выдавать в эфир любую достоверную информацию.

– Еще не все…-Диана кивком указала на экран.

Монстра больше не показывали. На вопросы теперь отвечала Ребекка. Ничего нового она не добавила. По ее словам, познакомилась она с Натаниэлем – девушка предпочитала называть монстра именно так – несколько дней назад. Вчера вечером он позвонил и предложил записать интервью с преступником. Что из этого получилось – все видели. На вопрос о том, что происходило после интервью, девушка ответила очень коротко и, как показалось Томми, неискренне: мол, когда она очнулась, монстра уже не было.

– Мы просто обязаны поймать эту тварь! – хмуро заявил Борис, не слишком довольный тем, что монстр обозвал его сосунком. – Но как? Теперь в городе такое начнется…

Ответить Томми не успел. Запищал зуммер внутренней связи, Томми быстро снял трубку.

– Слушаю… Да, господин генерал… Иду…

– Он тоже смотрел… – Томми, вздохнув, положил трубку. – Возможно, дело теперь вообще отдадут военным.

– Тем лучше…-Диана убавила звук телевизора. – По крайней мере, на нас не будут обращать внимания, и мы сможем спокойно работать. Удачи, Томми!

– К черту… – ответил майор, выходя из кабинета.


* * *


Заявление монстра вызвало мощнейший общественный резонанс. Всех потрясло не столько появление чудовища, сколько его претензии на мировое господство.

Уже через несколько часов в прямом эфире выступил Президент Виолы Роберт Фергюссон. Этот пожилой тучный человек не стеснялся в выражениях. Призвав сограждан к спокойствию и бдительности, он пообещал, что силовые структуры сделают все для того, чтобы эта чванливая зеленая обезьяна была уничтожена или оказалась в зоопарке.

– Свобода – самое великое завоевание человечества! – сказал Президент, заканчивая свое выступление. – И никакой иноземной образине не поколебать нашего стремления жить независимо. Так было, так есть и так будет!..

Сразу после выступления Президента на Виоле объявили режим чрезвычайного положения. Это, в частности, означало, что ни один человек и ни один корабль не могли покинуть Виолу без тщательного досмотра. Во всех космопортах по рекомендации специалистов в срочном порядке устанавливали термографы – приборы, показывающие тепловую картинку тела. Повсюду можно было видеть военные патрули с собаками. Над городом барражировали боевые глайдеры.

Внешне все выглядело довольно внушительно, однако на деле имело целью лишь успокоить горожан. Предпринятые меры сделали свое: если в первые часы после злосчастного интервью многие люди начали в панике покидать город, то уже к вечеру ситуация несколько стабилизировалась.

Естественно, самая большая нагрузка легла на плечи полиции. Линкомы Управления разрывались от тысяч звон­ков. Появились первые жертвы: один из жителей, решив разыграть соседа, нарядился монстром и вполне заслуженно получил пулю в лоб. Другого гражданина доставили в реанимацию из какого-то бара – после того как он отказался от предложенной ему выпивки. Завсегдатаи усмотрели в этом нечто ненормальное – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

После отказа Президента удовлетворить абсурдные требования монстра все ждали ответной реакции. А ее не было! Прошли день, два, неделя – чудовище никак о себе не напоминало. Пошли даже слухи о том, что оно, возможно, покинуло Алькут, испугавшись решительных действий правительства.

Известие о появлении на Виоле кровожадного монстра не только не отпугнуло от нее жителей других планет, но, напротив, добавило ей популярности. Многие специально прилетали сюда, чтобы пощекотать себе нервы.

На ситуацию быстро среагировали туристические агентства. Цены на путевки значительно возросли, однако желающих посетить Алькут становилось все больше и больше.

Потянулись на Виолу и профессиональные охотники. С Земли прилетел сам знаменитый Альфред Каррадайн – кузен королевы Анны. Едва сойдя с трапа звездолета, он самодовольно заявил журналистам, что очень скоро чучело монстра украсит его гостиную.

Были и такие, кто заинтересовался монстром с чисто научной точки зрения. Спустя десять дней после потрясающего интервью открылся съезд ученых, посвященный диковинной твари. Участники представляли самые разные научные направления. Предполагалось обсудить как естественно-научные аспекты проблемы, так и социально-философские. Чтобы исключить всякие неожиданности, власть предприняла самые жесткие меры безопасности: все делегаты в обязательном порядке прошли проверку термографом; в зале дежурили вооруженные полицейские…

Учитывая интерес населения к теме чудища, один из каналов вел прямую трансляцию с заседаний. Председательствовал профессор Оливер Бланд – Президент Академии Наук Виолы. Докладчиков записалось около сотни, так что каждому выделили на выступление не больше десяти минут.

Одним из наиболее существенных признали доклад Родована Младича – весьма известного в ученых кругах зоолога. Несмотря на молодость – Младичу не было и сорока, – он успел широко прославиться некоторыми революционными идеями. Одни коллеги считали их гениальными, другие называли откровенным бредом… Потому-то выступление Младича слушали с огромным вниманием.

– … Из вышеизложенного, – вещал Младич, снисходительно поглядывая с трибуны на собравшихся, – следует, что полиморфная структура возможна с большой долей вероятности. Предлагаю предварительно классифицировать обнаруженное существо как Polymorphus Sapiens – Полиморф Разумный.

– Браво! – закричал и захлопал в ладоши один из сидевших в первом ряду делегатов – высокий, плотный мужчина лет тридцати. – Просто замечательно!

Поднявшись со своего места, он быстрым шагом направился к трибуне.

– Пожалуйста, соблюдайте порядок… – строго сказал председатель. – Вы хотите сделать доклад?

– Нет, что вы, – с улыбкой отозвался тот. – Я хочу пообедать докладчиком…

То, что произошло потом, увидели не только присутствующие, но и прильнувшие к экранам телевизоров зрители. Подойдя к трибуне, человек неожиданно стал выше ростом. Его костюм с треском лопнул по швам. Мелькнули когтистые лапы, срывая остатки костюма. Чудовище нависло над побелевшим от страха Младичем. Картинно раскрыв усеянную острыми зубами пасть, оно схватило ученого за голову.

Зал замер. Приподняв докладчика, чудовище демонстративно медленно проглотило его, заметно увеличившись в размерах.

– Позвольте представиться, – сказал монстр, учтиво поклонившись залу. – Полиморфус Сапиенс собственной персоной. Если есть какие-то вопросы, прошу не стесняться…

В этот момент в одном из первых рядов пронзительно закричала женщина. Ее отчаянный визг и вывел всех из ступора. Люди бросились прочь из зала. Несколько полицейских, попытавшихся пробиться к сцене, были сметены обезумевшей толпой.

– Куда же вы, господа?! – воскликнул монстр. – Не уходите! Мы ведь еще толком не разобрались с классификацией!..

Его никто не слышал. Обезумевшая толпа старалась протиснуться сквозь узкие двери. Слышались крики и стоны.

Единственным, кто не покинул своего места, оказался председатель. Сидя за столом, побледневший сэр Бланд с ужасом взирал на стоявшее в нескольких шагах от него чудовище.

– Они меня не слышат, – с сожалением констатировал монстр, повернувшись к председателю. – Очень жаль… Могла бы получиться замечательная дискуссия! Вы не находите?

Сэр Бланд ничего не ответил. Уважаемый председатель находился на грани обморока.

– Молчишь? – огорченно вздохнул монстр. – Не ценишь такой возможности!.. Да не трясись – не съем же я тебя… – Он засмеялся. – Кажется, господин Младич дошел до кондиции. Не желаешь взглянуть, что от него осталось? Председатель снова промолчал. Убедившись, что ему ничего не добиться от полумертвого ученого, монстр отошел в сторону, странным образом изогнулся и оставил на полу одетый в костюм скелет. На месте были даже ботинки! Увидев пустые глазницы бывшего коллеги, сэр Бланд тихо заскулил, опустился на пол и на четвереньках пополз в сторону.

– Куда же вы, уважаемый? – осведомился монстр. – Должно быть, куда-то торопитесь?.. Думаю, мне тоже не стоит задерживаться. Не поверите – так много дел накопилось…

Покачав головой, чудовище присело, его лапы превратились в крылья, большая приплюснутая голова уступила место вытянутой птичьей… Оттолкнувшись, монстр взмыл в воздух, сделал круг над рядами, чем вызвал новый переполох среди тех, кто еще не успел покинуть зал. Один из полицейских полоснул по нему очередью из автомата, но чудовище не обратило на это никакого внимания. Облетев зал второй раз, метаморф поднялся выше, ухватился когтями за вентиляционную решетку. Вырвав ее и сбросив вниз, ловко протиснулся в вентиляционный короб. Больше его на съезде никто не видел.


* * *


«Смерть в прямом эфире» – так журналисты окрестили разыгравшуюся на съезде драму – вызвала мощную волну возмущения. Под огонь критики попали все – начиная с рядовых полицейских, не сумевших обеспечить должную безопасность делегатов, и заканчивая самим Президентом. Не считая несчастного Младича, три человека погибли в давке, еще восемнадцать участников съезда получили травмы… Неудивительно, что утром следующего дня генерала Дюбуа срочно пригласили к министру внутренних дел Валентину Мухину.

Министр – тучный добродушный человек – на своем нынешнем посту оказался практически случайно. Всю жизнь Мухин занимался сельским хозяйством. Удачный карьерный рост – в основном по партийной линии – круто изменил его судьбу. Просто Мухин был в очень хороших отношениях с нынешним премьер-министром Генрихом Розенбергом: они состояли в одной партии, жили по соседству и частенько коротали вечера за игрой в бильярд… Предложив Мухину занять пост министра внутренних дел, Розенберг исходил из того, что Валентин имеет главное из необходимых на такой работе качеств – честность. А то, что Мухин плохо разбирался в новых для него обязанностях, да к тому же еще отличался необычайной мягкостью характера – совершенные ведь пустяки!..

– Здравствуйте! – обрадовался Мухин, увидев вошедшего в кабинет генерала Дюбуа, – Рад вас видеть! – Министр поднялся из-за стола, быстро прошел генералу навстречу, обеими руками пожал его ладонь. – Присаживайтесь, не стойте!

– Спасибо…

Дюбуа сел в кресло. Министр расположился напротив.

– Очень, очень нехорошо получается с этим чудови­щем… – пожаловался Мухин. – Я, право, не знаю, что и делать… Вчера вечером мне звонил Президент – он крайне недоволен нашей работой! Предупредил, что, если я в ближайшее время не справлюсь с этой проблемой, ему придется принять некоторые кадровые решения.

Глаза Мухина были очень печальны. Дюбуа вздохнул.

– Понимаю вас, господин министр…

– Валентин Андреевич… – поправил Мухин, не любивший, когда к нему обращались столь официально.

– Понимаю, Валентин Андреевич… Мы делаем все, что можем, но ситуация и в самом деле весьма необычная. Нам никогда раньше не приходилось сталкиваться ни с чем по­добным.

– Оно, конечно, так, но все равно необходимо как-то активизировать усилия. Назначьте на это дело самых опытных людей. Кто у вас лучший сыщик?

– Лучший сыщик Управления – Томми Райке. Именно он с самого начала и занимается монстром. В его команде весьма опытные люди.

– А мне говорили, что лучший у вас – Роберт Миллер.

Дюбуа поморщился. Миллер был выскочкой. Пять лет назад он сделал себе имя на убийстве медиа-магната Кена Пинтера. Дело не представляло собой никакой сложности. Просто Миллер выжал из него максимум возможного – в смысле собственного карьерного роста. С тех пор он успел завалить несколько расследований, однако многие в городе считали его лучшим сыщиком.

– Миллер действительно хорош, – сказал Дюбуа, не желая открывать дискуссию, – но тут не его профиль… Что касается Райкса, он уже один раз вышел на след монстра. И не его вина, что чудовище оказалось настолько живучим.

– Да, мне докладывали… – кивнул Мухин. – Скажу вам по секрету, – министр слегка приглушил голос, – что и у особистов тоже пока ничего не выходит. Они исследовали останки монстра, но это им ничего не дало. Их специалисты, – министр усмехнулся, – заявили, что с таким строением вообще жить невозможно!

– Просто это существо совсем другой природы, – сказал Дюбуа. – Уверяю вас, если его вообще возможно поймать или уничтожить, мои люди все сделают. Самое главное – не мешать им, не давить на них и не подстегивать.

– Так-то оно так… – вздохнул Мухин. – Но вы и меня поймите: Президент взял дело под личный контроль! Пожелание назначить на расследование Миллера исходит как раз от него.

– То есть это приказ? – Дюбуа посмотрел Мухину в глаза.

Тот не выдержал и опустил взгляд.

– Все, что говорит Президент, является приказом, – тихо и как-то очень виновато ответил министр. – Так что, пожалуйста, выполняйте.

– Интересно, а кто ему это посоветовал? – Дюбуа кивком указал в сторону портрета Президента. Мухин снова вздохнул:

– Голубчик, вы же не хуже меня знаете, откуда ветер дует. Скоро выборы, а Особый Отдел располагает очень большими ресурсами.

– Я так и понял. – Дюбуа сжал зубы. – Я могу идти?

– Да, конечно. И пожалуйста, голубчик, будьте поосторожнее.

– Я постараюсь… – сказал генерал и вышел из кабинета, подчеркнуто аккуратно прикрыв за собой дверь.

Это был провал. Причем провал полный! Томми мешал особистам, и они решили его убрать. И сделали все в лучших своих традициях, нанеся удар в спину. Потому-то Дюбуа их всю жизнь и ненавидел – с тех пор, как на своей шкуре узнал, что такое Особый Отдел.

Хуже всего было то, что генерал ничего не мог им противопоставить. Да, можно на все плюнуть и стоять до последнего, но толку-то? Откажись он сейчас снять Томми, и пришлось бы прямо в кабинете министра написать заявление об отставке. Да, это принесло бы некую толику удовлетворения – не более того. В остальном кругом – одни минусы. А так у него еще остались хоть какие-то рычаги управления ситуацией. С божьей помощью он сможет довести дело до конца и с почетом уйдет на пенсию. Здание министерства выглядело на редкость пустынным. Генерал шел по коридору и думал о том, что поступил правильно, в интересах дела. Тем не менее на душе было гадко.


* * *


Последние десять дней Томми работал как никогда в жизни. Просто понимал, что, если они не добьются успеха, им этого не простят. Знал, что на генерала Дюбуа давят со всех сторон, и пытался оправдать оказанное доверие.

Не менее усердно вкалывали и члены его команды. Особенно удивила Диана. После интервью монстра она лишилась возможности влиять на ситуацию опосредованно, однако не растерялась и прекрасно вписалась в команду, проявив незаурядные сыскные таланты. В частности, ей удалось с блеском отработать несколько версий о возможном местонахождении монстра, и не ее вина, что кандидаты на роль монстра на поверку оказались обычными людьми.

– Вам что, преподавали тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий? – спросил как-то Томми, когда Диана рассказала ему о проведенной ею проверке очередной кандидатуры. Он знал, что Диана закончила факультет журналистики плюс специальные полицейские курсы. Но ведь никакие курсы не заменят навыков реальной работы.

– Преподавали, – улыбнулась Диана. – Хороший журналист должен быть немножко шпионом.

Ее ответ Томми не убедил. Тем не менее настаивать он не стал. Захочет – сама когда-нибудь все расскажет.

Борис тоже не мог похвастать успехами: все его попытки вычислить монстра ни к чему не приводили.

Приходилось реагировать на сотни звонков бдительных граждан. Если бы не Олсон, систематизировавший их и выделявший действительно ценные, команда утонула бы в бесплодных разговорах.

Сразу после интервью было принято решение о том, чтобы каждый член группы отрабатывал одну или несколько возможных версий – дабы охватить больший объем работы. Собираясь вечером, вместе подводили итоги дня и намечали дальнейшие планы. Томми даже ночевал на узком диванчике в своем кабинете, чтобы не тратить время на поездки домой.

Несмотря ни на что, их усилия ни к чему не привели. Монстр словно испарился! Томми уже начал подумывать о том, что чудовище и в самом деле покинуло Виолу. Вот бы это действительно оказалось правдой!..

Его надеждам не суждено было сбыться. Молнией по Управлению разнесся слух об устроенном монстром побоище. Услышав слово «съезд», Томми все понял и тихо выругался – угораздило же ученых собраться именно здесь!..

Прямой трансляции со съезда Томми не видел. Только в восемь вечера ему передали маленький черный кристалл с записью происшествия. Смотрели, собравшись всей командой. Приехал даже Савелий – в последние дни он появлялся в Управлении все чаще и чаще.

Запись – и в самом деле произвела впечатление. Особенно поразили Томми кадры летающего по залу чудовища. Что и говорить – метаморф оправдывал свое имя!

Хорошо хоть один из телевизионных операторов сохранил на съезде максимум самообладания. Он снимал до последнего. Благодаря его профессионализму и был получен сенсационный материал. Телевизионщики теперь вовсю превозносили коллегу – никто не сомневался, что оператор наверняка получит какую-то известную премию.

Впрочем, Диана видела все несколько в ином свете. По ее мнению, в данной ситуации не оператор работал с камерой, а камера с оператором. Не будь у оператора техники, он бы вместе со всеми бросился к выходу, рискуя быть растоптанным или получить травму. А так его внимание поглотила работа: камера в руках не оставила места ни для чего иного.

– … Типичный пример поведения людей в условиях стресса, – пояснила Диана, с улыбкой глядя на коллег. – Самое главное в такой ситуации – найти человеку занятие. Неважно какое, пусть и самое глупое. Человек должен быть занят, должен что-то делать – тогда в нем не угнездится страх.

– Бог с ним – с оператором, – сказал Томми. – Вот как нам быть с этой тварью?.. Савелий, что скажешь?

– Пока нет никаких зацепок, – пожал плечами боро­дач. – Когда появятся, я сообщу…

Откровенно говоря, поведение зверолова Томми раздражало. От землянина не было никакой пользы! На вечерних совещаниях он обычно молчал, предпочитая слушать, что говорят другие… Томми давно бы уже послал его ко всем чертям, но не хотел ставить в неловкое положение Бориса. В конце концов, именно лейтенант его пригласил! Вот пусть сам с ним и разбирается.

– Генрих? – Томми взглянул на Олсона.

– У меня четыре новых адреса, но ничего конкретного… Так можно искать до бесконечности… О, может, сейчас что-нибудь попадется… – Олсон кивком указал на экран.

– Мне кажется, завтра вас ждет очень трудный день, – сказал Савелий, зевнув и прикрыв ладонью рот. – Предлагаю зайти в бар, пропустить по кружечке пива и разойтись по домам. Будет день – будет и пища.

– Я не хочу, – отказался Томми. – К тому же все равно ночую здесь.

– Я тоже не пойду, – улыбнулась Диана. – От пива пол­неют.

– Уж вам-то это вряд ли грозит, – ответил Савелий. В его глазах мелькнула усмешка. Он подошел к Борису и хлопнул того по плечу: – Хоть ты составь мне компанию! Пошли, пошли… До завтра…

Глянув на Томми, зверолов лукаво подмигнул ему, легким кивком указав в сторону Дианы – дескать, давай, не теряйся… Потом чуть ли не силой выволок Бориса из кабинета.

– Странный он, – сказала Диана с улыбкой. – Но хороший.

– Ты про кого? Про Савелия? – удивился Томми.

– Да… Грубоват, конечно, но ему можно верить. Знаешь, я рада, что он с нами.

Ее заявление прозвучало для Томми неожиданно. Впрочем, встретившись взглядом с Дианой, он забыл и о Савелии, и обо всем на свете. В груди гулко забухало сердце. Томми ощутил, что краснеет.

– Почему ты так на меня смотришь? – лукаво спросила Диана. Вопрос она выбрала достаточно простой, а в то же время не без расчета: теперь все находилось в руках Томми.

– Ты очень красивая, – признался майор, используя предоставленную ему возможность. – Таких я еще не видел.

– Это комплимент? – с улыбкой поинтересовалась Диана.

– Это правда, – ответил Томми. – Ты мне нравишься, но я не решался тебе признаться. И еще… – Томми секунду помолчал. – Выходи за меня замуж.

– Так сразу? – Диана улыбнулась светло и нежно.

– Просто я боюсь, что если не скажу тебе этого сейчас, то не скажу уже никогда…

Томми шагнул к ней и взял ее руку в ладони.

– Ты очень хороший, Томми, ты тоже мне нравишься… – Диана смотрела Томми в глаза. – Но давай не будем торопиться, хорошо? Дай мне немного времени.

– Я буду ждать столько, сколько ты захочешь, – ответил Томми. – А теперь прости, мне надо идти…

Майор сделал было шаг к двери, но Диана со смехом его удержала.

– Куда ты, Томми? – сказала она. – Ты у себя в кабинете. Это я пойду…

Шагнув к нему, девушка приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

– До завтра, Томми! – прошептала она. Стоя посреди комнаты, Томми слушал стук ее каблучков– пока легкая дробь не стихла.

– Болван… – сказал Томми и почесал затылок. – Но ведь она не сказала «нет»…

Он оглянулся, взгляд его упал на сейф. Поискав ключи, присел перед стальным ящиком и открыл тяжелую дверцу. Кажется, там еще оставалось немного коньяка…



Проснулся Томми очень рано и долго лежал глядя в потолок. Думал о Диане, о том, что судьба дала ему шанс найти в жизни счастье. И если он упустит этот шанс, то будет круглым дураком…

Майор позавтракал в ближайшем кафе и у входа в Управление столкнулся с генералом Дюбуа.

– Зайди… – сказал Дюбуа и, не дожидаясь ответа, пошел по ступенькам.

Посмотрев генералу вслед, Томми понял: разговор предстоит непростой.

Когда он появился в кабинете генерала, Дюбуа сидел за столом мрачнее тучи.

– Садись, Томми… – тихо приказал Дюбуа.

Майор сел. Он уже догадался, о чем собирается сообщить генерал.

– Я вчера был у Мухина, – продолжил генерал. – Он приказал снять тебя с этого дела и назначить Миллера. Ему приказ поступил от самого Президента.

Что его отстранят от расследования, Томми был готов. Неприятно поразило лишь то, что вместо него будет Мил­лер.

– Действительно инициатива Президента? – спросил Томми. Ему показалось странным, что Сам снизошел до копошения в кадровых вопросах Управления. Ну, сменить генерала – это понятно. Но снять комиссара полиции…

– Особисты подсказали, – пояснил Дюбуа, хмуро глядя на Томми.

– Тогда все ясно… – Томми невольно усмехнулся: Бернштейн времени не терял. – Миллер уже знает?

– Думаю, узнал даже раньше меня, – вздохнул гене­рал. – Прости, Томми, я не мог ничего сделать. Тебя бы все равно сняли – не я, так мой преемник.

– Понимаю, – ответил Томми. – Я могу идти?

– Нет, – жестко ответил Дюбуа. – Не кипятись и выслушай. Мы работаем вместе не первый год и хорошо понимаем друг друга. Независимо от того, кто и какие интриги плетет, мы должны думать об интересах дела. Миллер завалит все – тут двух мнений быть не может. Поэтому поступим следующим образом… – Генерал пару секунд по­молчал. – Я поднял из архива дело Лесли Хантера. С этой минуты будешь заниматься именно им. Официально. Все твои люди останутся с тобой. О результатах работы докладывать лично мне. Все ясно?

Томми всегда считал себя достаточно черствым челове­ком. Но тут, глядя на генерала Дюбуа, он ощутил в душе странное щемящее чувство. Пожалуй, впервые он понял, насколько близок ему этот человек. Да, генералу сейчас не позавидуешь: он попал в очень трудное положение. Но не расписался в собственном бессилии, а сделал ответный ход.

– Спасибо, генерал, – тихо произнес Томми. – Я все по­нял.

– Иди. И не забывай: это наш последний шанс. Не справимся – улетим оба.

– Мы поймаем его, – сказал Томми. – Даю слово.



Делом Лесли Хантера Томми занимался в прошлом году. Миллионер и весьма эксцентричная личность, Хантер прилетел на Виолу с Земли с твердым намерением обвенчаться со своей очередной избранницей. Однако этому не суждено было сбыться: за три дня до свадьбы Хантер погиб при весьма странных обстоятельствах.

Дело поручили Томми. Комиссару довольно быстро удалось восстановить истинную картину произошедшего. Выяснилось, что Хантер крупно пролетел на какой-то сделке и к моменту своей гибели был, по существу, банкротом. Тем не менее ему удалось взять несколько крупных кредитов, в основном под гарантии будущей супруги. Далее Хантер решил разыграть тщательно продуманную комбинацию. Речь шла о его мнимой смерти – он собирался на глазах у множества свидетелей сорваться в знаменитый водопад Семь Сестер. Учитывая, что чуть ниже по течению поток уходил под землю, выжить в такой ситуации было просто невозможно.

Разумеется, Хантер умирать и не думал. С помощью двух профессиональных водолазов он приготовил себе страховку в виде протянутого под водой прочного каната. Местность в том районе изобилует карстовыми пещерами. Канат вел в одну из них. В кармане у Хантера лежал крохотный дыхательный аппарат – простой загубник с двумя химическими капсулами, вырабатывающими кислород при контакте с водой. Кислорода, по расчетам, хватало минут на десять. Хантер полагал, что этого вполне достаточно. Далее по системе подземных промоин он надеялся выбраться из пещеры и навсегда исчезнуть, оставив кредиторов и любимую невесту ни с чем… Предварительно маршрут опробовали оба водолаза, затем рискнул и сам Хантер – дабы в нужный момент все прошло как по нотам.

Казалось, авантюрист предусмотрел все. Кроме одного: за два дня до часа икс в горах прошли дожди, объем воды в водопаде заметно увеличился. Так мнимая смерть Хантера превратилась в реальную. Демонстративно сорвавшись в воду на глазах у десятков посетителей, он нырнул, сунул в рот загубник, вытянул спрятанный под одеждой кусок шнура с карабином. Сам шнур был закреплен на поясе – Хантеру требовалось лишь опуститься чуть глубже, добраться до троса и защелкнуть на нем карабин. Дальше течение само бы отнесло его к подводной пещере: Но исполнить трюк ему не удалось – и течение оказалось чуть сильнее, чем на тренировке, и глубина побольше. Одним словом, Хантер не смог добраться до троса. Мужчина и женщина, находившиеся ниже по течению и наблюдавшие за тем, как огромный массив воды исчезает в подземном проеме, утверждали, что видели среди бушующих волн человека, который кричал и отчаянно звал на помощь. Вскоре его затянуло в провал. Больше Лесли Хантера никто не видел.

Для Томми самым сложным в этом деле было доказать, что Хантер действительно погиб. Первое время комиссар подозревал, что шутка миллионера имела двойное дно. Ведь могло быть и так, что Хантер действительно сымитировал смерть, разыграв сценку своей гибели. Тем не менее Томми удалось подтвердить гибель Хантера. Дело передали в архив, однако некоторые кредиторы продолжали считать, что Хантер жив, и требовали возобновить расследование. Две недели назад даже состоялось заседание какой-то сенатской комиссии, посвященное этому вопросу. Генерал Дюбуа, воспользовавшись удобным предлогом, поднял дело из архива: и Хантеру хуже не будет, и Томми, сохранив свою команду, спокойно продолжит поиски монстра.

Майор Роберт Миллер появился в кабинете Томми в десять утра, явно довольный новым назначением. Десять минут назад он уже успел дать интервью журналистам, заявив, что в самое ближайшее время с чудовищем будет покончено – ведь теперь этим делом он займется лично!..

– Как настроение? – ехидно спросил Роберт, прикрыв за собой дверь. – Боевое?

– Посмотрим, каким оно через недельку будет у тебя, – холодно отозвался Томми. – Вот все бумаги… – Он указал на тонкую стопку папок. – Забирай и уходи.

Миллер зашелся тихим и слегка надтреснутым смехом.

– Зря ты так… – сказал он, улыбаясь. – Сотрудники Управления должны относиться друг к другу корректно и с уважением – так записано в Уставе… – Миллер взял папку, открыл ее, нехотя просмотрел несколько листов. – Да, негусто вы наработали…

– Что имеем, – ответил Томми. – У тебя все?

– Нет, – улыбнулся Миллер. – Я забираю у тебя Олсона.

– Может, еще что нужно? – осведомился Томми. – Так ты не стесняйся.

– По-моему, ты чего-то не понимаешь, – в голосе Миллера проскользнуло раздражение. – Теперь дело веду я! Оно на контроле у самого Президента! Если не хочешь неприятностей, будь посговорчивее!

– А я снова расследую гибель Хантера. Олсон будет работать со мной, – сказал Томми, спокойно глядя на Миллера. – Не нравится – жалуйся прямо Бернштейну.

Удар попал в точку. Миллер нахмурился, в его взгляде мелькнула ненависть.

– Ну ладно… – Миллер погрозил Томми папкой и направился к двери. – Ты меня еще вспомнишь!

– Не забудь закрыть дверь, – бросил ему вслед Томми. – Не люблю сквозняков.

Дверью Миллер хлопнул сильнее, чем следовало. Томми невольно усмехнулся: если враг нервничает и злится, то ты уже наполовину победил. Злость еще никого до добра не доводила.

Вошел Борис, вчерашний вечер проведший с Савелием у профессора Миямото. О том, что официально их отстранили от дела, он уже знал – Томми сообщил сразу после беседы с генералом.

– Чего это наш Роберт такой красный? – с усмешкой спросил он. – Радуется назначению?

– Наверное, – усмехнулся Томми. – Как голова, не болит?

– Есть немножко… – признался Борис. – Зря ты с нами вчера не пошел. Хорошо посидели – сначала в баре, потом у профессора… Не поверишь – старик такую медовуху готовит! Хобби у него.

– Верю, – кивнул Томми. – По нашему делу ничего?

– Нет… – Борис сел в кресло. – Савелий говорит, что монстра надо заманить в ловушку – иначе нам его никогда не поймать. А для этого надо сначала чудовище найти.

– Дураку понятно…-вздохнул Томми. – Вот адрес на Парковой, надо проверить. – Он протянул Борису листок. – Я съезжу в диспетчерскую космодрома – их радары засекли ночью непонятный объект. Вдруг смогут вычислить его траекторию?

– А где Диана? – спросил Борис.

– Поехала на мясокомбинат. Говорят, у них там туши пропадают. Подозревают монстра. Борис рассмеялся:

– Бедное чудовище! На него теперь всех собак повесят.

– Проверить все равно надо. Кто его знает… – Томми поднялся из-за стола, с усмешкой глянул на Бориса. – Говоришь, хорошо вчера посидели?

– Да уж…

– Оно и видно. Пошли, пропустим по рюмашке. Я угощаю…

Глава десятая

Скажу честно: давненько я так не развлекался!.. Съезд стал моим подлинным триумфом. Жаль только, что эпизод больше не показали по телевидению: так хотелось взглянуть на себя со стороны…

Мое эффектное выступление в очередной раз потрясло общественность. Президент в срочном телевизионном обращении призвал сограждан теснее сплотить ряды и совместными усилиями дать отпор зарвавшемуся чудовищу, то бишь мне. В город ввели дополнительные армейские подразделения. Я не возражал: чем больше еды, тем лучше…

Какой-то охотник-выскочка (если не ошибаюсь, Альфред Каррадайн – особь королевской крови!) вызывал меня на бой и обещал продырявить мой череп к ближайшему уикенду. Надо бы познакомиться с ним поближе – я привык отвечать на вызовы!

Увы, были и неприятные известия. К великому сожалению, моего доброго друга комиссара Томми Райкса отстранили от нашего дела. А так хотелось продолжить соперничество! Конечно, тягаться со мной ему не по силам, но я ведь делал ему весьма серьезные поблажки. В частности, не стал мстить за тот жутко неприятный выстрел – игра есть игра! К тому же то приключение подарило мне массу новых впечатлений.

Новым специалистом по монстрам стал некто Роберт Миллер. Если верить тому, что рассказывали о нем по телевидению, он был лучшим столичным сыщиком. Все сожалели, что решение о его назначении принято с таким опозданием… Я не против. Я вообще предпочитаю все лучшее! Хочется верить, что новый майор сможет хоть чем-то развлечь.

После съезда я несколько дней отдыхал – большей частью у телевизора. Много интересного услышал о себе в комментариях разного рода аналитиков. К моему удовлетворению, все признали мое появление самой серьезной угрозой Федерации с момента ее создания. Даже знаменитые Белые Монахи, недавно державшие в страхе весь цивилизованный мир, в сравнении со мной отошли на второй план!..

Особенно аналитиков взволновала невзначай оброненная мною во время интервью фраза о том, что при необходимости я позову на помощь своих собратьев… Откровенно говоря, упомянул о них для красного словца – как раз с сородичами встретиться сейчас не хотелось бы. Но люди поверили мне, и я ничего не имел против. Страх – великая вещь! Я понял это очень давно. Все великие диктатуры были основаны на страхе, и я собирался в полной мере использовать опыт моих замечательных предшествен­ников.

Примерно на третий день ажиотаж вокруг поисков моей скромной персоны стал понемногу стихать. Если поначалу мне отводилась основная часть информационных выпусков, то вскоре замелькали и другие новости. Затем и вовсе произошло нечто кощунственное: в вечерних новостях сперва рассказали о пожаре в Президентском Дворце и только потом обо мне! Вытерпеть такое отношение к себе я не мог, а потому решил поохотиться.

Я четко знал, кто станет следующей жертвой. Не люблю, когда обо мне отзываются столь пренебрежительно! Да, Альфред Каррадайн допустил большую ошибку, пообещав прострелить мой череп. Настрой на победу – дело, конечно, хорошее, но допускать в адрес соперника такие выпады… Была и еще одна важная деталь: мне пока ни разу не доводилось есть членов королевской семьи. Я очень надеялся, что королева Анна на Земле не обидится на меня за близкое знакомство с ее кузеном.

Как обычно, к делу подошел со всей ответственностью. Прежде чем идти к герцогу Каррадайну, внимательно проштудировал всю доступную информацию о моем будущем обеде. В моем новом жилище имелся терминал с выходом в Сеть. Покопавшись в– архивах, я выяснил, что Каррадайн не представлял из себя ничего из ряда вон выходящего. Да, пресса отзывалась о нем достаточно восторженно, и только! Меня же, главным образом, всегда интересовали факты.

Будучи двоюродным братом принцессы Анны, Каррадайн на трон не претендовал никак, с детства ужасно огорчался по этому поводу и находил утешение в разного рода забавах. Охотой занялся после того, как случайно сбил глайдером журавля, – это показалось ему хорошим предзнаменованием!.. Располагая большими средствами, герцог построил специальный охотничий корабль и несколько месяцев путешествовал на нем по самым разным планетам. Инструкторами – или, скорее, опекунами – при нем состояли несколько профессиональных охотников. Так что Каррадайн не только живым вернулся домой, но и привез множество охотничьих трофеев. С тех пор он стал почетным членом множества охотничьих клубов, чуть ли не ежегодно публиковал свои охотничьи мемуары. Естественно, со временем Каррадайна стали считать лучшим охотником не только на Земле, но и на большинстве обитаемых планет… Но на мой взгляд, Каррадайн этого не заслуживал, и я решил восстановить справедливость.

Выяснить, где остановился Каррадайн, оказалось на удивление просто: глупый герцог сам дал контактный адрес для тех, кто имеет обо мне какую-то информацию. Мне оставалось только выяснить через базу данных, где именно зарегистрирован указанный им номер терминала.

Я узнал, что Каррадайн обитает в одном из предместий Алькута. Роскошную виллу ему предоставила известная в городе строительная фирма. Разумеется, бесплатно – не считая дивидендов от удачной рекламной акции.

О том, что вилла действительно роскошная, я мог судить по рекламным проспектам фирмы. Удалось даже получить план дома! Дальше сущие пустяки: требовалось решить, как именно поступить с милым и добрым Альфредом.


* * *


Первые дни после официального отстранения от дела прошли для Томми и его коллег довольно спокойно. Интерес журналистов переместился на Миллера. Это дало возможность спокойно работать, не привлекая к себе особого внимания.

Был вечер вторника. Все в очередной раз собрались в кабинете Томми. Особой радости Райке не испытывал: напасть на след неуловимого монстра пока не удавалось.

– Слишком много звонков, – пожаловался Олсон. – Только за этот день больше полутора тысяч! Выделить из них что-то стоящее почти невозможно. Разве просто по­везет.

– Дохлый номер, старина… – отозвался из угла кабинета Савелий. Он удобно устроился в кресле и потягивал пиво, имея вид спокойный и слегка ироничный. – На кондачка эту зверюгу не возьмешь – ее надо выманить.

– Выманим – и что дальше? – быстро спросил Томми. Замечания Савелия его раздражали.

– Пока ничего, – пожал плечами Савелий. – Мне нужно еще дней пять, чтобы закончить ловушку. Это было уже интересно.

– Что за ловушка? – поинтересовалась Диана. Пожалуй, из собравшихся она относилась к Савелию лучше всех.

– Хорошая ловушка! – улыбнулся Савелий. – Но позвольте мне пока о ней особо не распространяться. Ведь если наше чудовище съест кого-то из вас – а мы должны учитывать и такой вариант, – то ему станут известны подробности моего проекта. Следовательно, он провалится.

– Мы должны координировать нашу работу! – не согласился Борис. – Хотя бы в общих чертах.

– Конечно, – кивнул Савелий. – Но ловушка еще не готова… Более того, – Савелий отхлебнул из бутылки, – знание того, где находится монстр, само по себе нам ничего не дает. Мы должны не просто знать, где он, а заманить его в совершенно определенное место. Только тогда мы можем рассчитывать на успех.

– Тут хотя бы выяснить, где он, – проворчал Томми, – а там бы видно было.

– Я, конечно, не знаю, куда его занесло, – усмехнулся Савелий, – но могу сказать, где он почти наверняка появится. Если, конечно, вам интересно.

Насмешливый тон зверолова нервировал, однако комиссар старался держать себя в руках.

– Хорошо, и где же он появится? – терпеливо спросил Томми.

– Думаю, в ближайшие дни он постарается добраться до Альфреда Каррадайна. Три к одному – будет именно так!

– С чего ты взял? – хмыкнул Борис, успевший за последнее время найти с Савелием общий язык. – Только из-за того, что – герцог?

– В самую точку, – кивнул Савелий. – Со стороны метаморфа – замечательный ход! Во-первых, он накажет хвастуна и выскочку, чтобы другим неповадно было; во-вторых, гибель родственника королевы Анны – настоящая сенсация!.. Будь я на его месте, поступил бы только так.

Томми всерьез заинтересовался предположением Савелия:

– Надо бы постараться что-то придумать. Глупо упускать любую возможность!

– Безнадежно, – ответил Савелий. – Прежде всего, требуется склонить Каррадайна к сотрудничеству, а это вряд ли возможно. Он нас просто пошлет куда подальше.

– Хорошо… – Томми терпеливо кивнул. – Что нам конкретно от него нужно?

– Конкретно? – Савелий глянул в потолок и почесал шею. – Думаю, для начала пусть на недельку спрячется – пока не будет готова ловушка. Согласится – тогда мы все приготовим и со спокойной душой станем ждать монстра.

– А нельзя ли ловушку сделать быстрее? – предложил Борис. – Мы поможем.

– Быстрее не получится, – заверил его Савелий. – Ловушку делают по моим чертежам на одном из заводов. Тут важны не сроки, а качество. Будет очень неприятно, если эта тварь сумеет вырваться.

– Ладно… – вздохнул Томми. – Завтра же свяжусь с Каррадайном.

– Попробуй. И объясни, что, если он не согласится, ему конец… – Савелий улыбнулся, поднося к губам бутылку.



К сожалению, Савелий оказался прав… С большим трудом Томми удалось встретиться с Каррадайном – герцог никого не принимал. Общение с членом королевской семьи оставило у Райкса самые неприятные впечатления. Герцог принял его, удобно устроившись на роскошном диване. Гостю присесть даже не предложил. Узнав, с чем именно пришел к нему Томми, просто рассмеялся.

– Помилуйте, комиссар… – сказал герцог, ухмыляясь. – Вы просите о невозможном! Охота – удел избранных. Я всегда охочусь в одиночку. Тем более никогда не связываюсь с неудачниками… Надеюсь, я понятно выразился?

– Вполне, – ответил Томми, чувствуя, что в груди у него все закипает. – По крайней мере, я вас предупредил…

Повернувшись, майор быстро вышел из комнаты, даже не попрощавшись. Просто знал: останься он там еще на минуту – обязательно выскажет герцогу все, что о нем ду­мает.

Борис ждал в машине. По виду комиссара он понял, что ничего хорошего встреча не принесла.

– И как реагировал герцог? – поинтересовался он, когда Томми сел в водительское кресло.

– Да ну его… – отмахнулся Томми. – Таких, как он, надо убивать в детстве.

Отказ Каррадайна сулил большие проблемы. Как офицер полиции, Томми обязан был не допустить преступления. Но как он мог сделать это, если герцог не желал сотрудничать?.. Сообщить обо всем Миллеру? Томми согласился бы, но ведь через несколько минут его информацию непременно узнает Бернштейн. Неизвестно еще, что хуже – монстр на свободе или монстр в руках у полковника?.. Нет, профессор Миямото прав: метаморф не должен попасть в руки военных.

– О чем думаешь? – нарушил молчание Борис. Глайдер плавно скользил над городом, впереди показалось здание родного Управления.

– О Каррадайне. Если Бернштейн узнает о нашем визите, могут быть неприятности.

– Так мы ему и скажем! – хмыкнул Борис. – Пусть сам ищет. К тому же кто даст гарантию, что метаморф придет к Каррадайну вообще?

– Придет… – вздохнул Томми. – Боюсь, Савелий прав… Не знаю, что нам теперь делать.

– Давай последим за герцогом, – предложил Борис. – Если он не хочет жить – его проблемы! Мы же просто сделаем свою работу. Каррадайн будет нашей наживкой и поможет вычислить монстра. Чем не вариант?

– Но мы обязаны предотвратить преступление, – не согласился Томми. – Я не могу сидеть и спокойно смотреть, как чудовище ест герцога!

– Ты предупредил его? – спросил Борис.

– Да.

– Предложил помощь?

– Да.

– Он согласился?

– Нет.

– Чего ты еще от нас хочешь? – Борис взглянул на Томми. – И вообще – чем меньше на земле таких, как Каррадайн, тем лучше.

– Как тебя взяли в полицию! – покачал головой Томми. – С такими-то взглядами…

– Наверное, учетную карточку перепутали, – ответил Борис.

Томми невольно улыбнулся.

– Я не знаю, как нам поступить… – Райке вздохнул и повел глайдер на посадку. – Это хуже всего.


* * *


Перед тем как отправиться к герцогу, пришлось сделать кое-какие приготовления. Для начала я отыскал одного местного антиквара-оружейника и купил у него поистине изумительный охотничий карабин. Точнее, хотел купить. Предложенная мною цена показалась антиквару чересчур маленькой. Лишних денег, как на грех, с собой не оказалось, а поверить мне на слово антиквар не захотел. Учитывая, что в тот день я еще не обедал, с его стороны это было весьма неосмотрительно.

Обзаведясь, таким образом, вполне достойным герцога подарком, я переслал на электронный адрес Каррадайна сообщение, в котором от имени несуществующего председателя несуществующего Общества Любителей Охоты просил принять скромный дар, добавив что-то про огромную честь для всех охотников Алькута. Намеренно не уточнил название подарка.

По-моему, письмо получилось просто превосходное! Естественно, Каррадайн откликнулся на него на следующий же день. Люди любопытны – герцог отнюдь не был иск­лючением. И пусть кто-нибудь скажет мне после этого, что я плохой психолог!..

В ответном послании Каррадайн высказал признательность охотникам Алькута за желание сделать ему приятное и предложил доставить подарок на его виллу в субботу, ровно в полдень. Каррадайн оказался столь любезен, что выразил желание побеседовать со мной за бокалом доброго вина. Судя по всему, герцогу хотелось в очередной раз поболтать о своих охотничьих подвигах. Надо ли говорить о том, что я с радостью принял предложение!

Утро субботы встретил в прекрасном расположении духа. День обещал быть замечательным. До полудня еще было время, и я со спокойной душой отправился на станцию проката глайдеров, дабы подобрать себе подходящую машину, – не может председатель Общества Любителей Охоты передвигаться на какой-нибудь развалюхе!

Походив вдоль рядов машин в обществе словоохотливого служащего, в конце концов, остановил свой выбор на мощном тяжелом «ягуаре», на мой взгляд, машина вполне соответствовала случаю. К сожалению, служащий станции проката не захотел его отдать – у меня не имелось при себе никаких документов. Когда я попытался с ним договориться, он предпочел позвать охранника, которым оказался здоровенный темнокожий громила. Быстро уяснив ситуацию, громила велел мне убираться, сопроводив свою просьбу парой непечатных эпитетов. Неудивительно, что я обиделся…

Это маленькое происшествие ничуть не испортило настроение – я ведь как раз собирался перекусить. Взяв ключи от нужной машины, поднял глайдер со стоянки и погнал его в западную часть города. Помнится, я видел там рекламу ремонтной мастерской, в перечне услуг которой значилась и покраска глайдеров.

Работники мастерской оказались весьма приличными ребятами: наличные их интересовали гораздо больше до­кументов. Мы отлично поладили, и через час мой глайдер украсила великолепная эмблема Общества Любителей Охоты. Щедро расплатившись, я забрал машину и быстро отправился домой – время уже поджимало.

Дома первым делом привел себя в порядок, надел купленный накануне пятнистый охотничий костюм, полагая, что герцогу это должно понравиться. Немного постоял перед зеркалом – требовалось решить, в каком именно облике предстать перед титулованной особой.

Кажется, Каррадайну шел сорок третий год. Соответственно председатель Общества Любителей Охоты должен быть моложе, дабы герцог мог общаться с ним как с неопытным коллегой. Подумав, я сохранил мужественный облик капитана Мейлера – он полностью соответствовал выбранной мною роли. Положив на заднее сиденье глайдера подарок, я поднял машину в воздух и погнал ее к вилле герцога.

К удивлению, меня ожидала довольно пышная встреча. Во дворе резиденции я различил трех человек. Один из них держал в руках видеокамеру. Судя по всему, герцог решил занести эту встречу в свой личный видеоархив. Я не стал возражать и плавно опустил глайдер на посадочную площадку.

Кроме оператора здесь находились сам герцог – я сразу узнал его по короткой щеточке усиков – и слуга в строгом белом костюме. Открыв дверь глайдера, под оком видеокамеры выбрался из машины и направился к Каррадайну.

– Позвольте представиться, – сказал я, с легким поклоном пожав герцогу руку. – Корнелий Лазарев, председатель Общества Любителей Охоты.

– Рад с вами познакомиться, Корнелий, – с приторной улыбкой ответил Каррадайн. – Уверен, нам будет о чем поговорить.

– О, не сомневаюсь в этом! – ответил я, еще раз склонив голову. – Но прежде разрешите от имени всех членов нашего охотничьего сообщества вручить вам скромный по­дарок…

Я подвел герцога к глайдеру, открыл дверь и аккуратно достал футляр с карабином.

Глаза герцога загорелись – я знал, что он любит оружие. Едва заметно улыбаясь, я медленно расстегнул застежки и открыл футляр.

– Бог мой, это же «Лось-470»! – воскликнул герцог, не сумев скрыть радости и восхищения. – Россия, Тула, подарочный экземпляр!.. Как вам удалось его раздобыть?

– Нам удивительно повезло, – ответил я, с улыбкой глядя на герцога. – Мы будем очень рады, если терроризирующее Алькут чудовище будет убито именно из этого оружия.

– Непременно, дорогой друг, непременно! – Герцог с любовью провел рукой по вороненому стволу, затем поднял карабин к плечу. – Просто замечательно!

Опустив оружие, герцог шагнул ко мне и троекратно облобызал.

– Рад, что наш скромный подарок пришелся вам по вкусу! – сказал я, с трудом подавив ухмылку: знал бы мой бедный герцог, кого целует!

– Что же мы стоим? Пройдемте в дом! К сожалению, это не моя вилла и я не могу продемонстрировать вам свои охотничьи трофеи. Вот если бы вы приехали ко мне на Землю, в Лондон…

– О, чудесный город! – воскликнул я, направляясь к дому. – Мне он очень нравится.

– Вы бывали в Лондоне? – восхитился Каррадайн, открывая мне дверь. – Наверх, пожалуйста…

– Несколько раз, – с готовностью ответил я, поднимаясь по лестнице. Это вовсе не было ложью: в Лондон не раз путешествовал Густав Шнитке, с коим я имел удовольствие не так давно познакомиться. – Королевские верфи, Вестминстерское аббатство, дворец короля Артура – просто здорово!

– Друг мой, по такому поводу нам необходимо чего-нибудь выпить! – сказал герцог, жестом приглашая меня в кабинет. – Присаживайтесь…

Он положил футляр с карабином на столик, пребывая в отличном настроении.

– Да, милорд…

Я с готовностью опустился в кресло, прикидывая, когда лучше съесть Каррадайна – сейчас или чуть позже?.. Решил немножко подождать: было бы крайне невежливо закончить нашу встречу так быстро.

Пока я размышлял, Каррадайн наполнил бокалы вином. Его глаза лучились удовольствием.

– Прошу… – Герцог подал мой бокал. – Эх, Корнелий, знали бы вы, на каких зверей мне приходилось охотиться! – Каррадайн сел в кресло напротив и воздел глаза к небу. – Вы когда-нибудь видели гломуса?

– Не приходилось, – честно ответил я.

– Не могу сказать, что вам не повезло. Страшный зверь!.. – Герцог отхлебнул из бокала. – Представьте себе трехтонную зверюгу с огромными клыками и тридцатисантиметровыми когтями. При этом ходит абсолютно бесшумно: когти прячутся в подушечках лап – как у кошки. Имеет отличное зрение и превосходный нюх… Тут уж не просто охота – тут настоящий честный поединок: или вы его – или он вас!.. Мне, – Каррадайн глянул вино на просвет, – удалось добыть двух таких зверюг.

– Потрясающе! – ответил я. – А что вы думаете насчет нашего чудовища?

– Необычный случай… – Каррадайн снова глотнул вина. – Самое главное – выйти на след монстра. Мне поступает множество звонков, но пока они не дают резуль­татов. Однако уж если я его встречу… – Каррадайн улыбнулся, поставил бокал на стол. Взяв карабин, поднес его к плечу и демонстративно прищурил левый глаз. – Мне бы только поймать эту тварь в прицел! Тогда ее чучело точно украсит мою гостиную.

Сдерживать себя дальше было невмоготу. Откинувшись в кресле, я от души расхохотался.

– Вы смеетесь? – удивился герцог, опуская карабин. – Но я говорю правду!

– Правду? – Я с ухмылкой взглянул на Каррадайна. – О, нет, милорд! Вы понятия не имеете, что такое настоящая правда…

Я медленно – чтобы герцог как следует все осмыслил-выскользнул из одежды и принял свой естественный облик.

Было забавно наблюдать, как менялось лицо герцога. Сначала оно выражало удивление, а когда Каррадайн в полной мере осознал ситуацию, оно стало белым как мел.

– Что скажете, милорд? – с улыбкой осведомился я. – Мне надоело ждать, пока вы меня поймаете, и я решил прийти к вам. Вы ведь любите честные поединки, не так ли?

– Да, но… Но как же…-пролепетал герцог. Карабин в его руках дрожал. – Я совсем не то имел в виду…

– В самом деле? – Я демонстративно вспорол когтями подлокотник кресла – герцог задрожал еще больше. – Ну так объяснитесь. Помнится, вы обещали не сегодня-завтра пустить мне пулю в лоб? Карабин у вас, в магазине десять патронов. Двенадцать и семь десятых миллиметра, усиленный заряд, разрывные пули – более чем достаточно, чтобы уложить любого монстра! Разве я не прав? Выше голову, герцог, почитатели ждут от вас новых подвигов!

Герцог тяжело задышал. Медленно, не отрывая от меня взгляда, он передернул затвор. На звук лязгнувшего металла я лишь улыбнулся – знал, на что способно это оружие, однако опасаться герцога не приходилось. Гломуса, положим, из него завалить можно, но меня…

– Смелее, герцог! – прорычал я, видя, что Каррадайн никак не решается поднять карабин. – Это честный бой, и у вас есть право первого выстрела. Ну!

По лицу герцога текли капли пота. Отвисшая челюсть мелко-мелко дрожала. Мне даже стало смешно – неужели передо мной и в самом деле тот Каррадайн, о подвигах которого я так много слышал? Или все его похождения – обычный блеф?

Увы, получить ответ на свой вопрос мне не удалось. За окном мелькнула какая-то тень. Спустя мгновение раздался громкий треск. Проломив раму, в кабинет скользнула жуткого вида металлическая образина.

Это был механический манипулятор – я хорошо слышал тихое повизгивание моторов привода. На конце манипулятора разглядел пару объективов и странную, покрытую инеем полутораметровую трубу. Выглядела штука довольно грозно… В очередной раз взвизгнув приводом, она глянула на Каррадайна – тот испуганно вжался в спинку кресла. Потом повернулась ко мне.

Взгляд электронных глаз вызвал у меня очень неприятные ощущения – в конце концов, люди способны на самые гнусные выходки!.. Когда заиндевевшая труба нацелилась мне в грудь, я ловко скользнул в сторону.

Как оказалось, я поступил правильно. Раздался громкий хлопок, и на меня пахнуло холодом. Рядом громко вскрикнул герцог. Кресло, которое я только что предусмотрительно покинул, превратилось в настоящий ледяной трон. Воздух наполнился клубами пара.

Досадный промах ничуть не огорчил механическую тварь. Ловко изогнувшись звеньями-суставами, она снова поймала меня в прицел.

– Ну ты, тупорылая! – сказал я, выдернув Каррадайна из кресла и прикрывшись им, как живым щитом. – Хочешь убить герцога? Нарываешься на международный скандал?!

Если механическая тварь и колебалась, то лишь долю секунды. Снова послышался хлопок. В грудь закричавшему герцогу ударила голубая струя. Крик герцога замерз на лету – в буквальном смысле. Было странно чувствовать, как затвердело его тело. Холод и в самом деле жуткий – мои клетки ответили на ледяное дыхание дружным выбросом энергии.

Оставив примерзшего к полу герцога выяснять отношения с глупой машиной, я бросился к двери, однако сделал это недостаточно быстро. Когда я уже выскакивал из кабинета, зловредная тварь достала-таки меня своим плевком!

Действительно неприятно! До такой степени, что как-то сразу расхотелось убегать… В конце концов, я привык отвечать на вызовы! Сбросив окружившую меня ледяную корку, я повернулся к механическому монстру, уклонился от очередного выстрела и ловким прыжком заскочил ему на горб. В принципе, никакого боя не получилось. Выбив двумя ударами оба объектива, спокойно вернулся на пол.

– Что, взяла? – спросил я, глядя на ослепленного монстра. – Будешь знать, как со мной связываться!

Удивительно, но ослепленный враг не собирался сдаваться! Услышав мой голос, механическая образина взвизгнула сервомоторами и повернулась в мою сторону.

– Даже так? – усмехнулся я. – Ну давай, не стесняйся! Вот он я!

Она и не стеснялась. Ориентируясь по голосу, механическое чудовище прицелилось и выстрелило. Убежден: если бы между нами не стоял замороженный герцог, эта дрянь точно бы в меня попала! Однако Каррадайн мужественно принял удар на себя – с чем я их обоих и поздравил:

– Отличный выстрел! Уверен – Ее Величество королева Анна его оценит!.. Увы, вынужден откланяться.

Будь у нее голос, механическая тварь наверняка бы зарычала. В очередной раз взвизгнув сервомоторами, она метнулась влево и в щепки раздробила шкаф. Изогнувшись, двинулась вправо, зацепив по пути Каррадайна. Ноги герцога отломились в районе голеней. Бедный Каррадайн рухнул на пол и развалился на множество осколков.

– Ну и дура! – Я с сожалением покачал головой, глядя на устроенный этой штукой хаос. – Такой красивый монумент был.

Общаться с механической тварью дальше не имело смысла. Я повернулся и вышел из кабинета, жалея об испорченном дне. Имелись основания полагать, что дом окружен, поэтому я предпочел уйти через крышу – не хотелось путешествовать по канализации. Найдя вентиляционную отдушину, выбил ударом кулака решетку, проскользнул внутрь и пробрался к выходу. Осторожно выглянув, увидел нескольких бойцов – облаченные в бронежилеты и до зубов вооруженные, они выглядели на редкость впечатляюще! Тем не менее меня не смутили: выскользнув из вентиляционной шахты, я сильным толчком столкнул одного вниз, у второго вырвал и выбросил винтовку. А вот третий успел вскинуть оружие и выстрелить. Легко уйдя в сторонку, я отвел ствол влево и отвесил бойцу звонкую пощечину – не вскрикнув, он покатился по крыше.

Надо отдать должное подготовке этих ребят: обезоруженный ранее боец выхватил нож и кинулся на меня. Люблю отважных – поэтому убивать его не стал. Отключив недоумка ударом в челюсть, отрастил крылья и взмыл в небо.

Кажется, по мне стреляли, но все это выглядело уже просто смешно. Демонстративно сделав над домом круг, я огласил окрестности громким победным криком, набрал скорость и умчался прочь.


* * *


Наверное, было бы проще всего бросить Каррадайна на произвол судьбы, однако поступить так Томми не мог. Именно поэтому неподалеку от дома герцога начал дежурить старенький неприметный глайдер…

Место для дежурства попалось довольно удобное. На вопрос хозяина соседней виллы о том, что они здесь делают, Томми молча показал удостоверение. Этого оказалось достаточно, чтобы хозяин виллы поумерил свое любопытство.

Томми по-прежнему не покидали сомнения в том, что монстр здесь появится. Логические выкладки, конечно, штука хорошая, но… Тем не менее вероятность встретить чудовище существовала, и Томми решил использовать ситуацию. Он понимал, что убить монстра ему не удастся, однако надеялся тем или иным образом за ним проследить.

Дежурили вдвоем с Борисом, коротая время за беседами. Когда настроения болтать не было, слушали музыку или просто отсыпались по очереди на заднем сиденье.

Так прошло три дня. Олсон регулярно докладывал о всех мало-мальски существенных происшествиях в городе. Ничего серьезного раскопать не удавалось, и его «мелочевкой» занималась Диана, иногда – вместе с Савелием. Диана нашла со звероловом общий язык и чувствовала себя в его обществе совсем неплохо. Томми даже начал ревновать ее к Савелию, однако внешне никак не проявлял своих чувств. Утро субботы началось вполне буднично. Наблюдая в бинокль за виллой Каррадайна, Томми думал о том, что все это ему уже насточертело. Если монстр не появится до понедельника, наблюдение можно снимать и отрабатывать другие версии. Того же мнения придерживался и Борис.

– Не сидеть же здесь всю жизнь! – ответил он на реплику Томми. – К тому же мы все равно сможем заметить монстра лишь при большой удаче.

Ближе к полудню у виллы герцога началось какое-то движение. Сначала прилетел человек с видеокамерой – не иначе у герцога намечалось какое-то мероприятие. Томми окончательно в этом убедился, когда увидел вышедшего во двор виллы Каррадайна. Герцог явно был в хорошем настроении. Рядом с ним шел слуга, которого Томми уже знал.

Гость пожаловал ровно в полдень. Он прилетел на роскошном мощном «ягуаре». Прильнув к биноклю, Томми разглядел нарисованную на борту машины эмблему и какую-то надпись.

– «Общество Любителей Охоты», – вслух прочитал Бо­рис. – Что, в Алькуте есть такое общество?

– Наверное, – пожал плечами Томми. – Надо проверить регистрацию… О черт!

– Что?! – Борис быстро прильнул к биноклю.

– Узнаешь его? – Томми внимательно наблюдал за гостем герцога. – Мне кажется, мы не зря здесь сидели.

– Николас Мейлер… – пробормотал Борис, узнав гостя Каррадайна. – Но Мейлер мертв. Значит, это…

– Это он, – сказал Томми, опустив бинокль и расстегнув кобуру. – Проклятье, я не могу сидеть сложа руки! Пошли…

Выполнить свое намерение он не успел. Двери машины неожиданно распахнулись. Томми и Борис увидели закованных в броню бойцов с боевыми парализаторами в руках. Удивительно неприятное оружие! Его разряд дня на два приковывал к постели, а иной человек и вовсе оставался инвалидом. При виде направленного на него ствола Томми понял: сопротивление бессмысленно.

– Ни звука… – Грозно зыркнув на Томми, один из бойцов аккуратно обезоружил комиссара, второй проделал то же самое с Борисом.

– Вы не имеет права, – сказал Томми. – Я комиссар полиции Томми Райке.

– Я знаю, – холодно ответил боец. – Открой задние двери.

Пришлось подчиниться. Оба бойца забрались в салон.

– Сидеть, – выдохнул Томми в затылок боец. – Дернешься – пожалеешь!

Судя по всему, это были бойцы штурмового отряда Особого Отдела. Выходит, Бернштейн оказался не столь глуп и тоже вычислил Каррадайна.

– Там чудовище, – сказал Томми, кивнув в сторону виллы, в которой уже успели скрыться монстр и герцог. – Оно убьет герцога.

– Тебя это не касается, – заверил его сидевший сзади боец. – И вообще, тебе лучше помолчать.

– Ребята, вы делаете ошибку, – вмешался в разговор Бо­рис. – Мы бы хотели поговорить с вашим шефом.

– Тебе что, плохо сидится? – спросил Бориса опекавший его боец. – Ищешь неприятностей?

– Мы вас предупредили, – пожал плечами Борис.

Тем временем у виллы что-то происходило. Томми увидел зависшую над домом странную машину. То была небольшая грузовая платформа, на которой торчало нечто вроде крана. Или манипулятора?

– Криогенная пушка, – прокомментировал Борис. – Они решили его заморозить.

– Это любопытно, – сказал Томми. – Знаешь, я рад, что меня там нет.

Бернштейн время зря не тратил. Платформа с криогенной пушкой ловко зависла у фасадной стены. Манипулятор шевельнулся и быстро просунулся в окно…

Было трудно понять, что именно там происходит. Томми видел лишь легкое шевеление корневой части манипулятора. Одновременно на штурм пошли бойцы спецназа – несколько человек высадились на крышу виллы, еще человек десять ворвались в дом. Впрочем, пока никто не стрелял. Прошло чуть больше минуты. Платформа плавно отошла в сторону, манипулятор занял походное положение.

– Все, – удовлетворенно заявил сидевший за спиной Томми боец. – Завалили зверюгу.

– Ой ли? – усомнился Томми. – Уж очень просто все у вас получилось.

Словно подтверждая его слова, на крыше дома началась какая-то суета. Один из бойцов свалился вниз – правда, весьма удачно, сумев зацепиться за ветви дерева. Двое других с кем-то дрались. Присмотревшись, Томми разглядел зеленоватый силуэт монстра.

– Вот дрянь! – процедил сквозь зубы сидевший позади Томми боец. – Почему они не стреляют?!

Увы, чудовище без проблем справилось и с остальными бойцами, после чего легко взмыло в воздух. По монстру тут же открыли огонь с земли – довольно плотный! – однако чудовище и не подумало испугаться. Сделав над домом круг, оно издало гортанный крик и быстро исчезло.

– За ним! – крикнул Борис.

Томми торопливо запустил двигатель. И тут же ощутил на шее прикосновение парализатора.

– Сидеть, – сказал опекавший Томми боец. – Вам приказано быть здесь.

– Но он же уйдет! – возмутился Томми. – Вы что, не понимаете?

– Я не люблю повторять два раза. Заглуши двигатель.

Пришлось подчиниться. Сжав зубы, Томми проводил взглядом уже превратившегося в далекую точку монстра. Его пытались догнать два глайдера, но Томми не особенно верил в то, что им это удастся. Глупо! Бернштейн снова все испортил! Надо было просто проследить – тихо, аккуратно, а не гнаться армейской кавалькадой!..

– Вся работа насмарку… – пробормотал Томми и тихо выругался. – Принес же их черт…

О завершении операции возвестило появление у виллы герцога уже знакомых Томми желтых фургонов. Следом во двор опустился мощный десантный глайдер, из которого выбрался Бернштейн со своей свитой.

– А вот и черт пожаловал, – сказал Борис. – О, и Мил­лер с ним…

– Вижу… – отозвался Томми, глядя, как Бернштейн быстро прошел к дому. – Интересно, что с герцогом? Ему никто не ответил. Вскоре у сидевшего позади Томми бойца тихо пискнула рация.

– Слушаю, пятый… – отозвался боец. – Понял… Ваня, уходим…

Открыв дверь, он выбрался из машины, затем спокойно глянул на Томми:

– Вам лучше побыстрее убраться. Шеф явно не в духе.

Не попадайтесь ему под руку.

В принципе, на этих ребят грех было обижаться. Они просто выполняли приказ.

– Спасибо, – кивнул Томми. – Но мы никуда не торопимся.

– Как хочешь, – пожал плечами боец. – Я преду­предил…

Он повернулся и вместе с напарником быстро пошел к вилле.

– Сходим? – предложил Томми, взглянув на Бориса.

– А стоит? – резонно поинтересовался Борис. – Парень прав: зачем нарываться на неприятности? Бернштейн сейчас кипятком писает.

– Это точно… – согласился Томми, приникая к биноклю.

Особой суеты рядом с виллой не наблюдалось. Вскоре из дома вывели перепуганного слугу, следом появился и оператор. Их обоих усадили в одну из машин и увезли. Каррадайн пока не обозначился.

О самочувствии герцога Томми догадался через несколько минут: два медика – оба в защитных комбинезонах – вынесли носилки с черным пластиковым мешком. Следом появился Бернштейн. Он подошел к опустившейся в саду платформе с манипулятором и начал что-то говорить, нервно размахивая руками. Миллер стоял чуть в стороне, не решаясь приблизиться к полковнику.

– Включи прослушку! – попросил Борис. Томми уже и сам занимался этим. Поправив настройку направленного микрофона, прибавил громкость.

– …еще не видел таких идиотов! – распекал Бернштейн операторов криогенной пушки. – Что я теперь скажу?! Как объясню все?! Как?!

– Сэр, мы работали в автоматическом режиме – согласно инструкции… – попытался оправдаться один из опе­раторов. – Пушка сама выбирала цели.

– Тогда на кой черт вы нужны? Вы же все видели! Неужели нельзя было ее отключить? Неужели нельзя хоть раз в жизни что-то сделать правильно?!

Раздраженно махнув рукой, Бернштейн торопливо отошел в сторону.

– Мне кажется, они его заморозили, – пробормотал Томми. – Ну и дела.

– Давай уберемся отсюда? – предложил Борис. – Пока он на нас злость не сорвал!

– Давай, – согласился Томми и запустил двигатель. – Нам здесь уже делать нечего.

Глава одиннадцатая

Известие о гибели Каррадайна попало к журналистам ближе к вечеру. Сначала об этом коротко, без подробностей, сообщил первый канал, затем спохватились и остальные. Виновным в смерти Каррадайна объявили монстра. По словам ведущего информационного канала, спецслужбы сделали все возможное, чтобы спасти герцога. Однако монстру все же удалось убить герцога и скрыться.

Особисты не смогли скрыть того факта, что тело Каррадайна не только заморозили, но и разбили на части. По словам представителя Особого Отдела, герцог был уже мертв, когда криогенная пушка сделала первый выстрел. Если бы не реальная возможность поймать монстра, никто и никогда не посмел бы использовать это оружие в непосредственной близости от тела особы королевской крови… Одним словом, особистам удалось-таки избежать громкого скандала.

Смерть герцога пару дней была главным событием всех информационных программ, но в целом ее восприняли достаточно спокойно. Кое-кто даже позлорадствовал, вспоминая обещание Каррадайна сделать из монстра чучело.

К удивлению Томми, лично для него история с гибелью герцога обошлась без неприятных последствий. В принципе, Бернштейн мог в очередной раз надавить на майора, дабы тот не путался у него под ногами, однако ничего подобного не произошло. Поразмыслив над этим, Томми пришел к выводу, что Бернштейну просто не до него. Как ни крути, а полковник здорово влип, с треском провалив операцию. Вдруг на его место теперь назначат кого-то другого?

Что касается Миллера, то он воспринял провал операции как свою личную трагедию. Было ясно, что он имел ко всему этому какое-то отношение, и Томми догадывался, какое именно. Можно было предположить, что Миллер, не имея возможности выйти на след монстра, установил слежку за комиссаром и членами его команды. И когда понял, что Томми следит за домом Каррадайна, сообщил об этом Бернштейну… Вывод отсюда следовал один: впредь действовать более осторожно.

Как выяснилось, смерть Каррадайна в тот день была не единственной. После полудня поступила информация о гибели известного столичного антиквара и двух служащих прокатной станции. Аккуратно отработав оба происшествия, Томми понял, что погибшие стали жертвами монстра случайно и через них выйти на его след вряд ли удастся. Томми даже испытал некоторую толику злорадства, когда Миллер со свойственной ему энергией занялся этими убийствами. Пусть возится…

Очередное утро началось на редкость буднично. Ровно в восемь Олсон занес Томми листок с распечаткой всех подозрительных событий за сутки. Диана и Борис уже сидели в кабинете. Как обычно, список обсудили, выделили наиболее интересное, после чего каждый отправился по своим адресам. Диана должна была побеседовать с потерявшими документы ротозеями – вдруг чем-то из утерянного воспользовался монстр?.. Борис отправился на городской водозабор – охранники утверждали, что уже не раз видели по ночам в одном из отстойников странное существо… А Томми собрался проверить заявление одного из жителей, утверждавшего, что его сосед и есть тот самый неуловимый монстр! Правда, Томми еще в кабинете навел о заявителе справки и выяснил, что тот за четверть века трижды лечился в психиатрической клинике. Так что ценность «сигнала» резко упала. Тем не менее проверить следовало и его – чем черт не шутит?..

Впрочем, до многоэтажки, где жил заявитель, Томми так и не долетел. Он уже вел глайдер на снижение, когда в кармане запищал линком.

– Райке, слушаю… – сказал Томми, поднеся трубку к уху.

– Добрый день… – Голос собеседника был тихим, но очень весомым. – Я слышал, вы расследуете одно очень любопытное дело?

– Возможно, – ответил Томми. – Представьтесь, пожалуйста.

– Висенте Акоста, – спокойно ответил собеседник. – Хотел бы с вами встретиться. Нам есть о чем поговорить.

Томми нахмурился. Полиция Алькута больше двух лет безуспешно пыталась поймать Акосту, за которым числилось множество преступлений. Около года назад на его поимку бросили поистине колоссальные силы, однако Акоста был неуловим. Причин тому имелось немало – начиная от хорошо продуманной системы безопасности и заканчивая расположенными под городом древними каменоломнями. Когда-то в них добывали камень для строительства. Со временем образовался целый лабиринт, точного плана которого не знал никто. По слухам, резиденция Акосты располагалась именно там, и выманить оттуда преступника не представлялось никакой возможности… И вдруг глава всех преступных кланов Алькута сам выразил желание встретиться с полицейским!

– Хорошо, – ответил Томми. – Где и когда?

– Будьте через пятнадцать минут у памятника Луизе – Митчелл.

– Буду, – согласился Томми, и связь прервалась.

После звонка Акосты планы майора резко изменились… Наверняка у мафиози имелась какая-то информация – не тот человек, чтобы беспокоить просто так. Возможно, встреча с ним и в самом деле принесет пользу…

Томми плавно развернул глайдер.

Памятник Луизе Митчелл, легендарной первооткрывательнице Виолы, находился в самом центре Алькута. Оставив глайдер на стоянке неподалеку, Томми спокойно прогуливался рядом с монументом, время от времени поглядывая на часы. До назначенного срока оставалось еще несколько минут, когда рядом с ним плавно опустился большой представительский глайдер. Дверь пассажирского салона приподнялась, и Томми увидел сидевшего в глубине салона человека.

Это был сам Акоста. Томми даже слегка оторопел от такого нахальства! Он предполагал, что его отвезут на встречу в какое-нибудь безопасное для мафиозного главаря место.

Акоста сделал приглашающий жест. Едва Томми забрался в салон, глайдер плавно взмыл в воздух.

В столь роскошной машине Томми оказался впервые. Звук двигателя совсем не прослушивался. Салон с двумя рядами кресел был отделен от водителя матовой переборкой.

– Устраивайтесь поудобнее, – произнес Акоста. – Вино, виски?

– Нет, спасибо, – ответил Томми, усаживаясь напротив мафиози. – Я на работе.

– Не поверите, но я тоже… – засмеялся Акоста, с любопытством глядя на полицейского. – Вижу, вы не из пугливых, – раз решились на нашу встречу.

– Признаться, я тоже не ожидал увидеть вас здесь, – сказал Томми. – Это лишний раз доказывает, что мы пока работаем недостаточно хорошо.

– Ценю ваш юмор! – снова улыбнулся Акоста. – Как хотите, а я себе чего-нибудь плесну… – Он открыл бар, налил в бокал вина. Отхлебнув глоток, удовлетворенно крякнул. – Замечательно… Итак, перейдем к делу. Ваши поиски инопланетного монстра – я имею в виду не лично вас, а всю полицию в целом – доставляют мне массу хлопот. Постоянные проверки, какие-то глупые рейды… Мои люди жалуются, что стало совершенно невозможно работать! – Акоста опять глотнул вина. Бокал в его огромных руках казался до смешного маленьким.

– Лично я не имею к этому никакого отношения, – сказал Томми. – Обычная практика при чрезвычайном положении.

– Знаю, – кивнул Акоста. – Тем не менее эта неразбериха стоит мне нервов и больших денег. Поэтому предлагаю на какое-то время объединить наши усилия и вместе выловить чудовище.

– Наверное, вы не поклонник телевизора… – Томми спокойно посмотрел на Акосту. – Меня отстранили от этого дела. Им теперь занимается Роберт Миллер. Говорят, лучший сыщик Алькута.

– Вы имеете в виду этого выскочку? – улыбнулся Акоста. – Подозреваю, что его специально назначили, чтобы дать вам возможность спокойно работать за его спиной. Я прав?

– Не совсем. Его назначили по личному указанию Президента.

– Даже так? – Акоста удивленно покачал головой. – Что ж, тем хуже для Президента… – Он немного помолчал, смакуя вино. Томми терпеливо ждал. – Впрочем, ваши внутренние дрязги меня не касаются. Суть в том, что мои люди уже во второй раз отыскали ваше неуловимое чудовище. Я бы мог поделиться с вами этой информацией.

– О вашей первой попытке убить его я уже наслышан, – сказал Томми.

– Как и я о вашей, – улыбнулся Акоста. – Итак, предлагаю сделку: я называю вам место, где прячется монстр, – это наверняка благотворно отразится на вашей карьере. Вы в свою очередь обязуетесь регулярно передавать мне некоторые сведения конфиденциального характера. Разумеется, ваши услуги будут сполна оплачиваться.

– Мне кажется, – медленно произнес Томми, – вам следовало обратиться к Миллеру. Он бы наверняка согласился. Буду вам признателен, если вы меня где-нибудь высадите.

Акоста тихо засмеялся. Его глаза светились от удовольствия.

– Расслабьтесь, Томми… – сказал он. – Я и не ждал от вас другого ответа. Вот адрес… – Акоста протянул Томми листок бумаги. – Постарайтесь его не упустить. Мои люди проделали большую работу, чтобы найти этого выродка.

– Он действительно там? – спросил Томми, прочитав адрес.

– Гарантирую… – Акоста нажал одну из клавиш на консоли слева от себя, глайдер тут же пошел на снижение.

– Спасибо, – сказал Томми, пряча листок. – Но знайте, что это нисколько не меняет наших с вами отношений. Если я встречу вас в другой ситуации, то обязательно арестую. Советую также сменить машину: ровно через час я сообщу о ней в патрульную службу. Думаю, вам хватит часа, чтобы благополучно укрыться в своей норе?

Акоста снова засмеялся.

– Вот этим вы мне и нравитесь, – сказал он. – Что касается машины, не беспокойтесь: я уже продал ее и вечером переправлю новому владельцу. Мне, кстати, не хотелось бы, чтобы вы его тревожили. Он очень уважаемый человек и понятия не имеет, что машина принадлежала мне.

– Обязательно проверю. Всего хорошего… Глайдер коснулся земли, дверь открылась, Томми быстро выбрался из салона.

– Всего хорошего, честный полицейский… – с ухмылкой бросил ему вслед Акоста.

Дверь закрылась, черный лимузин плавно взмыл в воз­дух. Достав из кармана блокнот, Томми методично записал номер машины, затем достал линком.

– Борис? – произнес он, услышав голос напарника. – Я знаю, где прячется метаморф. Возвращайся в Управление.

– Не надо в Управление, – отозвался Борис. – Встретимся на «Альбатросе».

– Это еще почему?

– Есть кое-какая информация. Это важно, Томми. Всех наших я уже предупредил, никому не звони.

Обычно Борис не изъяснялся загадками. Видимо, и в самом деле откопал что-то важное. Но что может быть важнее информации о монстре?

– Ладно, – ответил Томми. – Уже лечу.

Спрятав линком, несколько секунд постоял в раздумье, потом быстро прошел к своей машине.

Он уже летел к ремонтному заводу, когда вспомнил о последней части своего разговора с Акостой. Вынул блокнот, нашел записанный номер лимузина. Удерживая ручку управления левой рукой, правой набрал на клавиатуре бортового компьютера код доступа в базу данных Управления, затем ввел номер лимузина… Интересно, кому его продал Акоста?

Информация появилась через несколько секунд. Томми невольно усмехнулся и покачал головой.

– Вот подлец… – пробормотал он, пряча блокнот.

Если верить базе данных, со вчерашнего дня лимузин Акосты принадлежал Генриху Розенбергу – премьер-министру и личному другу Президента.



«Альбатрос» Савелия стоял на самом краю посадочной площадки ремонтного завода. Неподалеку высился огромный транспортный корабль. По сравнению с ним корабль зверолова выглядел совсем крохотным.

Рядом с «Альбатросом» уже замерли глайдеры Дианы и Бориса. Посадив машину, Томми быстро прошел к трапу и поднялся на борт.

– Сюда, Томми… – позвал его Савелий. – Мы здесь.

На «Альбатросе» Томми был впервые, поэтому смотрел на все с большим интересом. Корабль выглядел старым и изношенным. Томми подумал, что никогда бы не рискнул лететь на такой развалюхе.

Каюта, в которую пригласили Томми, оказалась довольно тесной. Здесь имелись две откидные кровати и столик у иллюминатора, уставленный батареей бутылок. На стене висел охотничий карабин. Борис и Савелий сидели на левой кровати, потягивая пиво, Диана примостилась у иллюминатора на правой.

– Садись, – предложил Савелий. Томми не без колебаний устроился рядом с Дианой: в ее присутствии он все еще чувствовал себя скованно. – Пей пиво…

– Спасибо, – сказал Томми, беря бутылку. – Итак?

– У нас завелась «крыса», – сообщил Борис. – Это Олсон.

– Типун тебе на язык! – поперхнулся Томми. – Я Олсона уже лет десять знаю.

– Я тоже сначала не поверил, – вздохнул Борис, потом взглянул на зверолова. – Савелий…

– В общем, дела у нас такие… – Савелий как следует приложился к бутылке, вытер ладонью губы. – Только сразу говорю: прошу не обижаться. Обычно я работаю один и доверяю только себе. Вас я не знал, поэтому на всякий случай решил подстраховаться. Чтобы понять, кто чем ды­шит… – Савелий снова поднес к губам бутылку. Было видно, что разговор дается ему трудно. Глотнув пива, он вздох­нул и снова взглянул на Томми. – Одним словом, я решил немного последить за вами. Раньше я служил в армейской разведке, нас учили таким штукам… Ну, Бориса отмел быстро: он сам меня нашел и вряд ли стал бы плести какие-то интриги против. С тобой, Томми, было чуть сложнее. К тому же ты меня сразу невзлюбил. И не отнекивайся – я знаю. Могу сказать: это у нас взаимно… – Савелий ухмыльнулся. – В общем, за тобой я следил очень внимательно. Если ты как следует пошаришь за лацканом своего кителя, то найдешь там кое-что интересное.

Томми невольно вздрогнул. Посмотрев Савелию в глаза, медленно запустил пальцы под лацкан. Проверил с правой стороны – ничего. Зато слева пальцы сразу коснулись чего-то твердого.

Это был крошечный плоский «жучок». Томми хватило одного взгляда, чтобы оценить технический уровень радиопередатчика. Пожалуй, он таких и не видел.

– Буду признателен, если ты мне его вернешь… – Савелий аккуратно забрал с ладони майора свое имущество и спрятал в карман. – Хорошая штука, может еще пригодиться.

– Вообще-то за такие вещи морду бьют! – сказал Томми, хмуро взглянув на зверолова.

– Бьют, – согласился Савелий. – Будет желание размяться – всегда к твоим услугам. Но пока я продолжу, хорошо? – Савелий снова приложился к бутылке, потом поставил ее на стол. – В общем, ты тоже чист… Что касается Дианы, она у нас вообще золото: умна, красива, а самое удивительное – не бегает по мужикам. Могу засвидетельствовать!.. – Савелий многозначительно взглянул на Томми и едва заметно усмехнулся. – Короче, Диана тоже ни в чем предосудительном не замечена. Оставался Олсон. Для меня он никакой опасности – ни явной, ни скрытой – не представлял, ведь его работа – чисто техническая. Тем не менее заодно проверил и его. И что же? – Савелий с улыбкой смотрел Томми в глаза. – Оказалось, что наш симпатяга Олсон исправно докладывает о вашей работе Миллеру, а тот соответственно Бернштейну. У дома герцога особисты появились далеко не случайно. Если кто не верит, вот запись его последнего разговора с Миллером… – Савелий аккуратно положил на стол маленький черный диск. – Одним словом, прошу всех простить мне мое недоверие, но в конечном счете я оказался прав.

– Я уже слушал, – предупредил Борис, имея в виду дискетку. – Олсон действительно снюхался с Миллером.

Томми нахмурился. Трудно поверить в предательство человека, с которым столько лет вместе.

– Что ж, учтем на будущее… – сказал он. – Никогда бы не подумал, что Олсон…

– Ему пообещали перевод в Особый Отдел, – пояснил Савелий. – По крайней мере, я понял именно так.

– Бог с ним… – вздохнул Томми. – Полчаса назад я встречался с Акостой. Он передал мне адрес, где расположился монстр.

– Висенте Акоста? – В глазах Дианы мелькнуло удивление. – Ты с ним встречался?

– Да. – По губам Томми скользнула улыбка. – Мы очень мило побеседовали. Он даже предложил мне выпить.

– И ты, конечно, отказался? – не столько спросил, сколько констатировал Савелий.

– Разумеется. Но адресок – вот он! Акоста уверен, что монстр там. Остается решить, как его поймать.

– Пока ты ехал, мы немного обсудили эту тему, – кив­нул Савелий. – У Дианы есть интересное предложение.

– А именно? – Томми взглянул на девушку.

– Мы должны сделать две вещи, – улыбнулась Диана. – Во-первых, через Олсона передать сведения Бернштейну – пусть снова попытается захватить чудовище. А во-вторых, в последний момент предупредить монстра, чтобы тот успел удрать…

Диана несла полную чушь!

– Вы в своем уме? – тихо спросил Томми, обведя взглядом собравшихся. – Он же скроется!

– Правильно, – согласилась Диана. – В том и суть. Не кипятись и выслушай весь план…


* * *


Не могу сказать, что неудача с Каррадайном меня слишком опечалила – в конце концов, я все равно вышел из схватки победителем!.. Меня нисколько не обидело то, что сотрудники спецслужб приписали мне смерть герцога, наоборот: они сработали на мой имидж!. Была мысль выступить на телевидении с опровержением, однако, пораскинув мозгами, я от нее отказался. Герцог мертв… Королева Анна на Земле объявила меня своим личным врагом… Ну разве не здорово? Моя популярность растет поистине бешеными темпами!

После триумфальной победы над сотрудниками спецслужб прошло пять дней. Я сидел дома, наслаждаясь репортажами о себе и думая, что бы еще такое учудить?.. Не настала ли пора познакомиться с господином Президентом? Говорят, его очень хорошо опекают. Введены беспрецедентные меры безопасности! Однако это делает игру лишь интереснее… Нет такой преграды, которую я не смог бы преодолеть!

Идея наведаться к Президенту и в самом деле меня вдохновила: сначала полакомиться им, а потом занять его место – это даст поистине неограниченные возможности! Для начала объявлю кому-нибудь войну, обвинив в создании жуткого чудовища, то есть меня. Самое смешное, люди в это обязательно поверят – они вообще с удовольствием верят в разную чушь!.. С Землей, пожалуй, воевать не буду: не стоит разрушать колыбель человечества… А вот объявить войну Индре, пожалуй, стоит: в Федерацию не входит, а ее Император явно позволяет себе слишком много! Тиран– что тут скажешь? От тиранов надо избавляться любой ценой!.. Правильно я говорю?

От столь многообещающих перспектив у меня закружилась голова… Да, я объявил войну человечеству! А кто, как не человек, может с наибольшей эффективностью уничтожать себе подобных? Вся человеческая история изобилует подобными примерами! И изобретать ничего не нужно. Просто указать врага – остальное люди сделают сами.

Окрыленный, я с воодушевлением взялся за дело. Как обычно, хотелось провернуть все с блеском, не опускаясь до банального убийства. Охота действительно должна быть охотой – только тогда она доставляет удовольствие. Скажу больше: в ней главное процесс, а не конечный результат!

Итак, для начала требовалось найти подробный план Президентского Дворца. В дебрях Сети его не оказалось – увы, сведения относились к категории секретных! Пришлось наведаться в Департамент Архитектуры. К сожалению, там мой интерес тоже не удовлетворили, сославшись на то, что эти документы закрыты для посторонних.

Разумеется, я себя посторонним не считал. Однако спорить не решился – зачем привлекать к себе внимание? Попрощавшись, спокойно вернулся домой, дождался темноты и под покровом ночи вернулся к зданию Департамента. Приземлившись на крышу, через вентиляционную отдушину беспрепятственно проник внутрь.

Вокруг было тихо и темно… Впрочем, темнота никогда не служила мне препятствием: мое зрение ни разу еще не подводило!.. Побродив немного по коридорам, вскоре нашел интересовавшую меня комнату. На ней не имелось никаких табличек, но крепкая металлическая дверь, несколько мудреных замков и сигнализация не оставляли сомнений в том, что мне надо именно сюда. В очередной раз воздал хвалу человеческой глупости: если бы не эти предосторожности, всю ночь искал бы нужное помещение!

Вскрывать ничего не потребовалось: между дверью и порогом нашлась крошечная, но вполне достаточная для меня щель. Просочившись через нее – на это ушло минут пять, – не торопясь прошелся по хранилищу, отыскал поистине реликтовый шкаф картотеки. Пользоваться им оказалось на удивление просто: найдя ящичек с буквой «Д», я порылся в нем и вскоре отыскал несколько карточек с упоминанием дворцов. Среди них имелся и «Дворец Президентский». Запомнив номер ячейки хранения, я походил среди стеллажей и вскоре отыскал нужную папку.

Просмотрев документы, окончательно убедился в том, что пришел сюда не зря. Мне открылись подробные планы дворца, включая подземные уровни. Особенно заинтересовала система коммуникаций. Я выяснил, что водоснабжение идет из специально пробуренной под дворцом скважины, что система канализации автономна и не связана с городской. Получается, я правильно сделал, что не попытался проникнуть на объект под землей, – это не принесло бы успеха.

Чтобы изучить все документы, понадобилось меньше четверти часа. Затем я спокойно удалился, не забыв положить все на место.

Утро очередного дня выдалось теплым и солнечным. Я неплохо выспался и раздумывал над тем, не подкрепиться ли мне, когда запищал укрепленный на стене линком.

– Хозяев нет, будут через месяц… – привычно сказал я в трубку. Только собрался повесить ее на место, как меня остановил нежный женский голос.

– Подождите… Я звоню не им, а вам…

– В самом деле? – усмехнулся я. – Уверяю вас, вы ошиблись.

– Нет, – ответила женщина мелодичным голосом, ласкающим слух. – Вы знаете Томми Райкса?

Если она хотела меня удивить, то ей удалось.

– Допустим, – ответил я, гадая, что бы все это значило.

– Я Диана Брусникина, работаю в его команде. Вас вычислили. Если вы немедленно не скроетесь, вас просто убьют. Пожалуйста, уходите…

Новость и в самом деле была интересной.

– Ну хорошо, – ответил я. – А почему вы мне об этом сообщаете?

– Не хочу, чтобы вас убили, – тихо ответила собеседница.

– По-моему, большинство людей на Виоле жаждут обратного. Разве я не прав?

– Потому что они еще не поняли, кто вы. Они не видят, что вы уникальны, что с биологической точки зрения вы – венец эволюции!.. Нет, вы должны жить, Кролл. Об остальном люди смогут с вами договориться.

Впервые за многие сотни лет меня назвали по имени!.. Что скрывать? Мне понравилось!.. Она действительно умна – эта милая леди.

– Хорошо, Диана, – ответил я, думая о том, что операцию «Президент» придется ненадолго отложить. – Я учту ваши пожелания.

– Удачи вам. Пожалуйста, уходите быстрее. Скоро они будут у вас…

Послышались гудки. Моя милая леди положила трубку. Повесив линком на стену, я отошел в сторону, задумчиво пошевелил губами. Не вовремя все это…

Впрочем, медлить некогда! Быстро одевшись, сложил в сумку свои немудреные пожитки и вышел во двор. На первый взгляд все было, как прежде, – светило солнце, в саду пели птицы… Тем не менее в воздухе витало ощущение приближавшейся опасности. По-моему, добрая фея из Управления Полиции не обманула.

Я уже достиг конца улицы, когда в небе появилась вереница глайдеров. Их было несколько десятков! На моих глазах от строя отделился мощный штурмовой аппарат и направился к дому. Сначала я подумал, что он хочет приземлиться на крышу, но вскоре понял, что ошибся. От металлического брюха отделилась маленькая темная точка, пробила крышу и скрылась внутри. Сам глайдер резво ушел в сторону. Спустя мгновение раздался взрыв. Точнее, взрыв я сначала увидел, и лишь потом до меня докатился приглушенный гул. Мой дом вздрогнул, сложился внутрь и осел. На его месте взметнулись языки нестерпимо яркого пламени. По-моему, то был даже не огонь, а нечто вроде высокотемпературной плазмы… Все ясно: не смогли заморозить – решили сжечь… Глупо, конечно, меня ведь вообще нельзя убить!.. Как они до сих пор этого не поняли?

Тем не менее оказаться в пылающем доме было бы неприятно, так что я с благодарностью вспомнил предупредившую меня об опасности даму. Интересно, сколько ей лет? Судя по голосу, она очень даже ничего…

Мой дом догорал… Собственно говоря, делать здесь больше было нечего. Повернувшись, я энергично шагнул в ближайший проулок и через несколько минут вышел к хорошо знакомому торговому центру. Поймав глайдер-такси, забрался в салон и облегченно вздохнул.

– Куда? – спросил водитель.

– Куда?.. Думаю, в северо-западный округ. Там уточню…

Из глайдера я выбрался на узкой тенистой улочке, которая мне очень понравилась. Красивое место – тихое, ухоженное… Где-нибудь здесь я и обоснуюсь.

У одного из домов на лавочке сидела довольно чопорная старушка. Подойдя к ней, я приветливо улыбнулся:

– Доброе утро, мэм. Не подскажете, тут никто жилье не сдает?

– Инопланетник? – спросила старушка, придирчиво окинув меня взглядом.

– Так и есть, мэм, – кивнул я. – Решил перебраться на Виолу. Вот, хочу присмотреться… Увидел сверху вашу улочку – прелесть!.

– У Гаррисонов половина дома пустует, – ответила старушка. – Жена с дочерью уехали, он один живет. Правда, просит слишком дорого.

– Это меня не беспокоит, – заверил я старушку.

– Раз так, пойдемте…

Она поднялась со скамейки и неторопливо заковыляла вдоль домов…

Гаррисон оказался на удивление неприятным и вздорным человеком. Не говоря о том, что запросил за половину дома явно нереальную сумму, этот худощавый надменный тип еще и захотел взглянуть на мои документы! Вместо них я показал ему зубы – благо, старушка к этому времени уже убралась восвояси, – после чего схватил Гаррисона за голову. Мысли у него оказались столь же неприятными, как и он сам. Но в целом я остался вполне доволен нашим знакомством.

Скелет Гаррисона зарыл в саду под большой яблоней– спи спокойно, дорогой друг!.. Затем прошел в дом, выкупался, около часа смотрел телевизор – там как раз рассказывали о проведенной сотрудниками Особого Отдела уникальной операции. Речь, разумеется, шла обо мне. Журналисты с радостью утверждали, что уж теперь-то с чудовищем наверняка покончено!.. По словам одного из экспертов, на дом сбросили термовакуумную бомбу. Теперь на месте весьма неплохого некогда особняка красовалось большое оплавленное пятно.

Разумеется, я не мог смириться с тем, что меня так рано начали оплакивать! Денег у нас с Гаррисоном было более чем достаточно, поэтому я отправился в ближайший торговый центр, где приобрел штатив и весьма неплохую видеокамеру. Вернувшись домой, установил камеру и сделал небольшую, но убедительную запись. В своем очередном обращении к жителям Алькута я вдоволь поиздевался над спецслужбами, не забыв упомянуть и об убитом ими герцоге Каррадайне, – в конце концов, мне чужого не надо!.. Пожелав воякам на прощание придумать в следующий раз что-нибудь более оригинальное, я попрощался с телезрителями, выключил видеокамеру и вынул кристалл с записью. Аккуратно упаковал его и отослал из ближайшего почтового отделения Ребекке Оуэн… Кстати, что-то я в последнее время совсем о ней забыл! Уж эти мне дела, дела… В конце концов, надо и о личной жизни подумать!

Видеозапись вышла в эфир в девятичасовых новостях. За что люблю журналистов – так это за оперативность!.. По-моему, я смотрелся на экране гораздо лучше, чем в первый раз. Возможно, со временем вообще стану телезвездой! Почему бы и нет? В человеческом мире все реально!..

Да, вечерние новости оставили самое приятное впечатление. Выключив телевизор, я удовлетворенно откинулся в кресле и попытался непредвзято оценить свое положение. Оно мне, надо сказать, весьма нравилось! Быстро и без особых хлопот заполучил в свое распоряжение великолепный дом и документы несчастного Гаррисона… Но самое главное – у меня наконец-то появилась первая настоящая поклонница! Как там ее… Диана Брусникина, вот!.. Приятно сознавать, что хоть кто-то из людей желает мне добра… Если Диана не совсем уродина, обязательно с ней познакомлюсь. Кто его знает? Вдруг у нас сложатся теплые, дружеские отношения?..

Эта мысль приятно согрела душу… Нет, в самом деле, дама рисковала карьерой, предупреждая меня об опасности! Как же ее не отблагодарить?..

Проснулся я около восьми утра. Нужно было поторапливаться. Быстро одевшись, принял облик Ника Гаррисона и прошел в гараж.

Машина вполне приличная – двухлетний белый «Пегас». Не очень люблю белый цвет, но обижаться на Ника не стал – в конце концов, он и так сделал для меня все, что мог!..

Адрес милой Дианы я узнал еще вечером, покопавшись в Сети. К моей великой радости, он имелся в адресной книге. Улица Солнечная, дом семь… Пока летел к ней, на душе пели птицы! Что ни говори, а жизнь чертовски приятная штука! Особенно если впереди у тебя – вечность!..

У Дианы был весьма недурной домик – не знал, что полицейским так хорошо платят… Два этажа, увитый плющом балкон, двор с ухоженными цветочными клумбами… Да она просто прелесть, моя добрая Диана! Вдруг еще и не замужем?.. Впрочем, без проблем можно сделать ее вдовой…

Глайдер я посадил в полусотне метров от домика. Глянул на часы – двадцать минут девятого. Великолепно! Поудобнее устроившись в кресле, стал ждать свою очаровательную – смел надеяться! – незнакомку.



Как я и ожидал, Диана выбиралась на работу к девяти. Ровно без четверти девять купол ее гаража распахнулся, и я увидел поднявшийся в воздух небольшой спортивный глайдер. Подстроив зрение, с интересом вгляделся в лицо моей спасительницы.

К моей радости, Диана оказалась молода и весьма недурна собой! Она не производила впечатления королевы бала, тем не менее ее облик очаровывал. Эти дивные волнистые локоны… этот овал лица… Не смог разглядеть ее глаз, но отчего-то был уверен: они прекрасны!

Преследовать спасительницу я не стал, не желая отрывать ее от работы. В конце концов, знакомиться с девушкой лучше вечером – хотя бы потому, что за вечером всегда следует ночь.

Мне предстояло не первое уже свидание, однако впервые я готовился к нему столь тщательно, желая во что бы то ни стало понравиться моей красавице. Я около часа с наслаждением мылся в ванной, распевая во все горло услышанную на днях любовную арию, затем бегал по магазинам, подыскивая приличный костюм для себя и подарок для Дианы. Понятия не имел, что именно ей понравится, поэтому купил всего понемножку: красивое вечернее платье, элитное кружевное белье – да простит меня Диана за этот намек! – и кое-какие ювелирные побрякушки. В довершение купил бутылку шампанского и огромный букет алых роз, невольно напомнивший мне о первой романтической истории… Где-то ты сейчас, разбойница Рита? Зря так быстро сбежала – я собирался рассказать тебе, где капитан Мейлер спрятал сокровища. Этот мир принадлежит сильным, а ты именно такая! Надеюсь, мы еще встретимся…

Шел девятый час вечера, когда я подошел к дому Дианы, держа в руках шампанское, подарки и букет роз. На мне был новый костюм и новые туфли, а мужественный лик капитана Мейлера мог свести с ума любую женщину. Я совершенно не сомневался в успехе! В конце концов, не захочет по-хорошему – возьму ее силой: сама ведь напросилась!..

Прежде чем войти во двор, внимательно осмотрелся и прислушался. Вроде все тихо – опасность я чую за версту!.. Диана уже дома – на втором этаже светится окно… Ну, с богом! Мысленно перекрестившись, распахнул калитку, прошел к дверям и с наслаждением нажал перламутровую пуговку звонка.

О, как я обрадовался, услышав за дверью ее тихие легкие шаги!.. Щелкнул замок. Дверь медленно приоткрылась. Прекрасные глаза Дианы смотрели на меня.

– Добрый вечер! – сказал я, протягивая ей букет. – Это вам!

– Извините… – На лице моей спасительницы отразилось недоумение. – Вы, наверное, ошиблись адресом.

– Ни в коей мере, – ответил я. – Диана, неужели не узнаете?

Несколько секунд она вглядывалась в мое лицо, затем тихонько ахнула.

– Это вы! Господи, зачем же вы пришли сюда? Это опасно!

Она волновалась за меня! Ну разве не восхитительно?

– Не беспокойтесь, Диана, я в полной безопасности. Уверяю вас, все их бомбы и пушки, вместе взятые, не могут причинить мне никакого вреда. Тем не менее я благодарен вам за предупреждение и пришел лично выразить свою признательность… Мы так и будем стоять в дверях?

– Нет, что вы… Проходите…-Лицо Дианы выражало смесь удивления, радости и страха. Еще бы! Не каждому удается встретиться с такой замечательной личностью, как я!

– Букет – вам, – сказал я, передавая девушке цветы. – И это тоже… – За розами последовали коробки.

– Спасибо… – Диана понюхала бутоны. – Боже, как хорошо пахнут!

– Рад, что вам нравится, – улыбнулся я. – Пожалуйста, не бойтесь меня. Обещаю, что не причиню вам никакого вреда.

– Я и не боюсь, – пожала плечами Диана. – Вы ведь не убиваете женщин – я права?

– Абсолютно, – заверил я. – Женщины слишком хороши.

– Проходите в гостиную, – предложила Диана, и я с удовольствием принял ее предложение.

В гостиной было весьма уютно. Работал большой панорамный телевизор – говорили как раз обо мне. Знаменательно, да… Улыбаясь, я повернулся к Диане:

– Не хотите посмотреть, что я вам подарил?

– Да, конечно…-опомнилась она. Было видно, что Диана все еще ошеломлена моим визитом – я и не ждал иного… Ничего – надеюсь, к утру она узнает меня получше и перестанет бояться.

– Серьги и кольцо!.. – ахнула она, открыв маленькую коробочку. – Какие красивые… Но они же безумно дорого стоят! – Диана удивленно взглянула на меня.

– Не знаю такого слова – «дорого», – заверил я. – Смотрите дальше.

В следующей коробке лежало платье – я увидел, как радостно вспыхнули глаза Дианы. Не зря, похоже, отдал за него шесть тысяч. За такую сумму можно купить неплохой глайдер.

– Боже! – голос Дианы дрогнул. – Это же Макс Мейер!

– Точно, – подтвердил я. – Куплено в фирменном магазине.

Последней Диана открыла коробку с бельем. Было забавно наблюдать за тем, как залились краской ее щеки.

– Спасибо… – Диана с трудом подняла на меня глаза. – Спасибо, Кролл… Все это очень красиво.

– Знаю, – улыбнулся я. – И был бы счастлив увидеть все это на тебе.

– Да, понимаю… – кивнула Диана. – Хорошо, но давай чуть позже?

– Никаких проблем! – согласился я. – Может, выпьем шампанского?

Как я и ожидал, два бокала шампанского сделали мою милую Диану гораздо более живой и непосредственной. Страх в ее глазах окончательно исчез. Она весело смеялась и махала рукой, когда я во всех подробностях рассказывал ей о том, как меня пытались поймать в доме Каррадайна… Я был доволен. Дело мало-помалу двигалось к постели. Посудите сами, иначе зачем бы я сюда пришел?.. Когда шампанское, на мой взгляд, окончательно подействовало, я позволил себе сделать недвусмысленный намек:

– Помнится, Диана, ты мне кое-что обещала? В смысле подарков…

– Да, конечно… – кивнула Диана. Ее щечки опять предательски покраснели. – Только позволь мне сначала принять ванну, хорошо?

– Разумеется! – с воодушевлением согласился я. – Непременно! Если хочешь, подожду тебя здесь.

– А если не хочу? – лукаво взглянула на меня Диана и засмеялась.

– Если не хочешь, то мы и тогда что-нибудь придумаем, – усмехнулся я.

– Ладно, я пошла…-Диана одарила меня чарующей улыбкой и поднялась по лестнице на второй этаж. Очевидно, ванная находилась там.

Я вовсе не собирался ждать ее слишком долго. Допив остатки шампанского, немного посидел в кресле, поднялся и не спеша пошел вверх по лестнице.

Звук льющейся воды я услышал еще внизу. Улыбаясь, поднялся на второй этаж, осмотрелся. Ага, это там…

Как и ожидал, дверь в ванную комнату была не заперта– обнадеживающий знак. Приоткрыв ее, я тихонько вошел внутрь.

Диана стояла под душем – я видел скрытые матовой шторкой прекрасные контуры ее тела. Вот Диана повела головой, подставила лицо водяным струям. Да она просто богиня!.. Мое дыхание стало глубже, я подошел к ванной и решительно сдвинул шторку.

Не могу сказать, что испытал разочарование. Первые несколько секунд я просто не мог понять, что именно про­исходит. Ванна была пуста! Вместо Дианы под несуществующими струями воды нежилась ее голографическая копия. Напротив на стене висел проектор.

Происходило что-то очень неприятное. Я убедился в этом, когда позади меня раздался тихий металлический лязг. Рывком обернулся – как раз вовремя, чтобы увидеть перекрывшую дверной проем металлическую плиту.

Ловушка! Осознав, что происходит, я прыгнул в ванну, скользнул в сливное отверстие – и снова уткнулся в холодный металл. Перекрыто…

Пришлось выбираться назад. Встав во весь рост, я огляделся. Мой взгляд упал на занавешенное жалюзи окошечко. Сорвав пластиковые полоски, изо всех сил ударил кулаком в стекло – таким ударом можно было разбить что угодно! Увы, стекло отозвалось на мой удар тихим гулом. Приглядевшись, я понял, что стекло чересчур толстое… Судя по всему, кто-то основательно подготовился к моему приходу.

Тем не менее особой паники я не испытывал. Не может быть, чтобы я не выбрался отсюда! Неужто не найду какую-нибудь щель?.. Растекшись по полу, тщательно обследовал перекрывшую дверной проем металлическую плиту.

Невероятно, но плита была подогнана с удивительной точностью! Я не нашел и намека на щель – сделано поистине гениально!.. Я в ярости ободрал со стен деревянную облицовку и бутафорские панели с кафелем – под ними находился все тот же проклятый металл…

Меня заманили в настоящий стальной сейф, сваренный из мощных бронеплит. Никогда не задумывался о своей силе, но тут, несколько раз ударив стены, вынужден был расписаться в своем поражении. Тот, кто делал эту штуку, знал свою работу!

Вдруг что-то произошло. Я услышал треск, моя тюрьма качнулась и начала подниматься. Не иначе ее подцепили к мощному грузовому глайдеру!.. Интересно, куда меня отвезут?

Путь занял от силы минут пятнадцать. Прильнув к бронеокошку, я смотрел на проплывавший подо мною город. Меня перехитрили!.. Даже не перехитрили, а банально обманули!.. И хуже всего то, что меня обманула женщина!..

Наконец мы стали снижаться. Я увидел внизу большой космический корабль. Что-то начало проясняться…

Если я и ошибся, то совсем чуть-чуть: мой стальной саркофаг погрузили не на транспортную громадину, а в стоявший неподалеку от нее маленький утлый кораблик. Впрочем, у «малыша» оказался вполне вместительный ангар!

Послышался звук поднимаемой аппарели, в грузовом отсеке на несколько секунд сделалось темно. Потом зажегся свет, и я услышал снаружи шаги и голоса. Все верно. Они сейчас радуются…

Я прильнул к окошку и встретился взглядом с Томми Райксом. Выходит, это именно он…

– Как чувствуешь себя? – спросил Томми. В его глазах мелькнула усмешка.

– Замечательно, – ответил я, пытаясь сохранять спокойствие. – Выпусти меня, Томми. Ты сделал большую ошибку.

– Смеешься? – ответил он. – Мы выловили тебя не для того, чтобы отпустить.

– Выпусти меня! – Я стукнул кулаком по стеклу. – Сейчас же! Или я убью тебя и всех, кто устроил этот цирк! Ну!

– Не кипятись. – Томми снова улыбнулся. – Привыкай к сдержанности.

Томми отошел, его место заняла Диана. При виде этой стервы меня охватила ярость, однако я сдержался.

– Диана… – прохрипел я, прижавшись к стеклу. – Выпусти меня, Диана. Мне плохо здесь, я задыхаюсь…

– Нет, Кролл. Все кончено. Ты оказался плохим игро­ком… – Глаза Дианы сияли, в них читалась легкая грусть. – Было интересно с тобой познакомиться. Прощай.

– Я еще вернусь к тебе! – прорычат я ей вслед, пока мои когти скользили по стеклу. – И тогда тебя никто не спасет!

Место Дианы занял уже знакомый мне сосунок – тот самый, что не так давно разнес меня на куски. Просто невероятно – ну почему я не убил их всех раньше?! Вот что значит быть чересчур мягкотелым!

– Как тебе там? – спросил сосунок. – Уютно?

– Выпусти меня, – потребовал я. – Выпусти, и я обещаю, что не убью тебя. Все равно я отсюда выберусь, и тогда тебе не жить! Сейчас же открой дверь!

– Я что, похож на идиота? – усмехнулся сосунок и отошел в сторону.

Когда в окне показалась чья-то бородатая физиономия, я едва не зарычал от злости. Господи, да сколько же их там?!

– Великолепно! – ухмыльнулся бородач, глядя на меня. – Ты – мой лучший охотничий трофей! Рассказать кому – не поверят!

– Отпусти меня, – попросил я. – Возьми деньги! Миллион, сто, двести – сколько захочешь! Я не обману!

– Шутишь? – снова ухмыльнулся бородач. – Да если бы мне нужны были деньги, я бы просто тебя кому-нибудь продал. Уверен, военные заплатили бы за такой экспонат не миллион и не два! Так что отдыхай, у тебя теперь есть время.

Бородач ушел, его место снова занял Томми.

– Вот так вот, – сказал он. – Ты проиграл, Кролл. Все кончено.

– Что ты собираешься со мной сделать? – спросил я.

– Ничего. Тобой займется Савелий. Без него мы бы тебя не поймали.

– Это тот бородач? – догадался я. – Кто он?

– Зверолов. Ты стал венцом его карьеры. В этом можно было не сомневаться. Меня снова охватила злость: как глупо я попался!

– И куда он меня? В зоопарк?

– Ну, на это можешь даже не рассчитывать. Савелий отвезет тебя туда, откуда ты никогда не выберешься!

Именно этого я и боялся. В зоопарке, у военных или еще где у меня бы все равно оставался шанс обрести свободу. Но то, что придумали эти… Ужасно!

– Послушай, Томми, – сказал я. – Мы ведь можем договориться. Хочешь, я прославлю тебя? Честно, не обманываю! Ты наверняка слышал о том, что недавно ограбили звездолет казначейства. Вспомни, Томми! Там были бриллианты, золото, наличные – уймища денег! Это сделали Мейлер и его команда, и я один знаю, где спрятан контейнер с добычей. Я отдам его тебе, Томми! Хочешь – верни все хозяевам, и прославишься! А хочешь – оставь себе: тех денег хватит не только тебе, но и твоим детям и правнукам!.. Выпусти меня, Томми! Я не обману – сокровища будут твоими!

– Нет, – покачал головой Томми. – По пути сюда Диана согласилась стать моей женой. Больше мне ничего не надо.

– Ну и дурак! – Я в ярости стукнул по стеклу. Томми слегка отстранился. Потом улыбнулся.

– Бесполезно, Кролл. Прощай. Пожелал бы тебе удачи, да не могу…

Томми ушел. Сделалось тихо-тихо… Несколько минут я прислушивался к тишине, потом снова попытался выбраться.

Увы, мне не оставили ни единого шанса! Все мои попытки обрести свободу ни к чему не привели. И когда пол моей тюрьмы задрожал, сигнализируя о том, что корабль собирается взлететь, я по-настоящему ощутил весь трагизм моего положения. Раньше я считал, что страх мне неведом. И ошибался! Вот мой предел – клетка для бессмертного существа!

Корабль взлетал. Я чувствовал, как растет перегрузка, и молился. Молился впервые в жизни, страстно прося небеса о том, чтобы это ржавое корыто упало и разлетелось на тысячи кусочков. Тогда бы я обрел желанную свободу!

Увы, небеса не слышали моих молитв… Вскоре смолк шум орбитальных двигателей. Корабль слегка тряхнуло – включились маршевые… Сидя на краешке ванной, я думал о том, что не прошло еще и часа моего плена, а он уже стал для меня невыносим!.. Чем больше я думал о своем будущем, тем большим ужасом наполнялась моя душа.

Часть вторая

ВЕЧНОСТЬ ДЛЯ ДВОИХ

ПРОЛОГ

Я жду. Жду уже так давно, что само понятие времени потеряло для меня всякий смысл. Обычно я сплю. Иногда просыпаюсь и размышляю – о мире, о других живых существах, о своем месте среди них… Мои мысли – единственное, что у меня осталось.

Самыми легкими были первые годы заточения. Тогда я еще верил в спасение, верил, что меня кто-нибудь найдет, что обо мне обязательно вспомнят. Я ждал, я всматривался сквозь бронированное окошко в ночное небо, надеясь, что вот-вот среди далеких звезд мелькнет спешащая ко мне искорка… Не могли люди забыть обо мне, не имели права!.. Но дни летели за днями, складываясь в года, а обо мне никто не вспоминал… И я осознал всю безнадежность своего положения…

Глупо все получилось, ненормально! Когда-то – безумно давно – я верил, что появился на свет не просто так, что мне суждена долгая и по-настоящему счастливая жизнь. Она действительно очень долгая – эта жизнь. Во всем остальном я ошибся. И проклял тот день, когда появился на свет!

Знаете, что самое страшное в мире? Безнадежность… Мой разум говорил мне, что это навсегда, что мне никогда не обрести свободы. А душа отказывалась верить! Я избегал мыслей о себе – они причиняли мне боль…

Когда нет выхода, цепляешься за соломинку. Такой соломинкой для меня на долгие годы стал Бог – уже одно это говорило о глубине моего падения. Я полагал, что заточение есть наказание за мои грехи, и искренне верил в это. Верил, что лишь покаяние способно вернуть мне свободу. Я каялся, я взывал к богам в безумной надежде вымолить у них прощение!.. Увы, боги меня не слышали… Лишь много позже, признав за собой право на существование, я освободился от всех этих глупостей. Ничто в мире не происходит просто так. И если я существую – значит, в этом тоже есть какой-то смысл…

Сквозь мутное пятнышко бронированного стекла сочится тусклый, унылый свет. Значит, сейчас день… Когда-то стекло было чистым и прозрачным. Очень давно. Теперь помутнело, но не стало от этого менее прочным. Как и стены моей тюрьмы…

Иногда мне кажется, что я уже свыкся с вечностью. Я ближе к ней, чем кто бы то ни было, я даже успел ее полюбить. Моя вечность чиста и непорочна, она свободна от всего лишнего и ненужного. Это там, далеко, все течет и меняется, все переполнено ненужной и бессмысленной суетой. А здесь… Здесь тишина и покой… Стены моей маленькой вселенной несокрушимы. Сквозь стальную толщу не проникают даже отзвуки бушующих наверху бурь. Теперь, когда помутневшее стекло освободило меня от созерцания опостылевших стен древнего карьера, моя вселенная приобрела почти законченные черты. Пройдет еще пара сотен лет, мой саркофаг окончательно скроется под толщей камней и пыли. И навсегда приобщит меня к вечности…

Когда-то, на заре моего плена, я хотел умереть. И умер бы – если б мог!.. Господи, я мечтал о смерти… О возможности уйти навсегда, исчезнуть, сбежать из моего стального ада… Это глупые люди боятся смерти. Не понимают, что смерть – награда. Что она –только для избранных…

Потом меня терзала жажда мести. Им здорово повезло – этим никчемным людишкам. Очень повезло… О, как я мечтал отсюда выбраться… Я грыз неподатливый металл, я скреб его когтями, я бился в проклятое окошко в безумной жажде свободы, черпая силы в своей ненависти. И все тщетно! Стены моей преисподней слишком тверды. Тот, кто их делал, хорошо знал свою работу…

Теперь я ничего не жду. Ни на что не надеюсь. Я просто сплю, растворившись в окружившей меня вечности. Даже сны научились обходить меня стороной. Я счастлив, когда сплю…

До чего же странно устроен мир! Не просто странно, но еще и безумно несправедливо!.. Да, мне нет места среди людей. Я другой, я несу смерть. Не потому, что хочу этого, – просто таков мой образ жизни. Я такой, какой есть, и не могу измениться… Но этого ада не заслужил даже я. Вы несправедливы, люди! И я вам этого никогда не прощу!..

Глава первая

– Ну вот, – сказала юная Ненси, пнув ногой выпиравший из земли стальной контейнер. – Я же говорила, что здесь что-то блестит. А ты со мной спорил.

– Ты бы отошла от него, – посоветовал ей Роберт. Как более старший, он должен был проявлять осторожность. – Вдруг радиоактивный?

– Да? – Ненси с усмешкой взглянула на паренька. – А это видел? – Она продемонстрировала ему браслет на левом запястье. – Все на нуле.

– И все равно это может быть что-то опасное, – не согласился Роберт. – Химические отходы, топливо или еще что… Ты посмотри, какая толстая сталь. Лучше сообщить на корабль.

– Вечно ты всего боишься… – ответила Ненси и залезла на контейнер – благо сделать это было совсем просто. Немножко попрыгала, потом снова спустилась на землю.

– Даже не гудит! – с восторгом сказала она. – Может, спасательная капсула?

– Просто какой-то ящик, – ответил Роберт, раздосадованный поведением своей подружки. – Лучше отойди от него, а то нам влетит.

– Да, если ты будешь ябедничать, – отозвалась Ненси. Потом улыбнулась. – Ладно, не дуйся. Полетели назад, расскажем об этой штуке… Можно я поведу глайдер?

– Нет. Если об этом узнают, мне несдобровать.

– Зря я с тобой связалась, – со вздохом ответила Ненси, подошла к глайдеру и забралась в кресло пассажира. Поправив косички, взглянула на Роберта: – Лучше бы я Илью позвала.

– В следующий раз так и сделай…

Паренек залез в глайдер и зло хлопнул дверью.

Известие о найденном ими металлическом ящике на корабле встретили без особого восторга. Детям снова объяснили, что незнакомые предметы могут таить опасность. Особенно досталось Роберту – его отец, профессор Вьюгин, строго отчитал сына и впредь запретил ему брать глайдер.

Тем не менее находку решили осмотреть. Вылетели час спустя. Детей не взяли – в курсовой памяти машины сохранился маршрут полета.

Глайдер вел Игорь – сорокалетний микробиолог. В экспедицию он попал практически случайно, заменив заболевшего коллегу. Впрочем, никто о замене не сожалел – Игорь оказался не только хорошим специалистом, но и мастером на все руки… Профессор Вьюгин сидел с ним, на заднем сиденье расположилась Ольга – корабельный ботаник.

Найденный детьми контейнер лежал на дне древнего карьера. Когда-то здесь добывали цирконий. Первым его увидел Вьюгин.

– Вон там, с краю… – сказал профессор, заметив тусклый отблеск металла. – Видишь?

– Нет… – отозвался Игорь. – Все, вижу…

Машину посадили метрах в ста от находки, первым из нее выбрался Вьюгин с прибором радиохимического контроля в руках.

– Пока чисто, – сказал профессор, взглянув на коллег. – Можно подойти ближе…

К удовлетворению Вьюгина, прямой опасности контей­нер не представлял. К тому же выводу пришли и остальные.

– Возможно, там что-то ценное, – предположила Ольга. – Эта штука больше похожа на сейф.

– Проверим? – предложил Игорь. – Я захватил костюм и анализатор. Отверстие герметизируем, если что опасное – сразу заварим. Опасность минимальная.

Было в контейнере что-то странное… Вьюгин подумал о том, что лучше бы его не трогать. Однако профессиональное любопытство взяло верх.

– Хорошо, – сказал он. – Пробуй…

Игорь направился к глайдеру. Вернулся через несколько минут, облаченный в защитный костюм. В левой руке микробиолог держал компактный плазменный резак, в правой – анализатор.

– Только осторожно, – попросил Вьюгин. – Мало ли что.

– Да знаю я… – отмахнулся Игорь. – Отойдите… Вьюгин и Ольга отошли в сторону. Игорь склонился к контейнеру. Было слышно, как зашипел резак.

– Может, не надо? – шепотом спросила Ольга. – Боюсь я что-то.

– Сама же хотела его вскрыть! – Профессор взглянул на девушку.

– Хотела. А теперь боюсь…

Впрочем, что-либо изменить было уже поздно. Игорь прожег в контейнере отверстие и отложил резак в сторону. Сунув в отверстие стебелек анализатора, всмотрелся в показания прибора, потом обернулся и махнул рукой.

– Нет там ничего, – сказал он, когда профессор и девушка подошли. – Обычный воздух, немного повышено содержание углекислого газа.

– А внутрь нельзя заглянуть? – спросила Ольга.

– Нужна видеокамера и игольчатый объектив. Неохота за ними возвращаться.

– Вырезать кусок? – предложил Вьюгин.

– Можно… – пожал плечами Игорь. – Но это полчаса работы.

– Будем по очереди? – снова предложил профессор.

– Ладно, сам справлюсь…-вздохнул Игорь. – А вы пока осмотритесь – может, еще что интересное есть…

Чтобы вырезать полуметровый овал, Игорю понадобился почти час – уж слишком прочным оказался металл. Про­фессор и Ольга стояли рядом, когда тяжелый кусок наконец-то провалился внутрь. Послышался глухой лязг.

– Держи…-Вьюгин передал Игорю маленький фона­рик. Учитывая проделанную работу, было вполне закономерно предоставить микробиологу право первому заглянуть в контейнер.

Взяв фонарик, Игорь осторожно посветил внутрь, затем засунул в дыру голову.

– Ванна… – удивленно произнес он. – Честное слово – ванна! Даже душ есть!

– Дай посмотрю… – Любопытная Ольга оттеснила Игоря, забрала у него фонарик. Посмотрев в дыру, покачала головой: – Стоило стараться… Кстати, тут и окно есть, просто его землей засыпало.

Последним контейнер осмотрел Вьюгин.

– Глупость какая-то… – сказал он. – Возможно!, действительно спасательный модуль.

– Ну да, с ванной, – язвительно отозвалась Ольга. – По-моему, кто-то просто пошутил.

– Может быть… – не стал спорить профессор. – Здесь и дверь была, но ее заварили снаружи. Вон там, видишь? – Вьюгин обошел контейнер, коснулся холодного металла. – Обратите внимание, как тщательно все подогнано.

– А зачем? – хмуро спросил Игорь. Он не любил, когда чего-то не понимал.

– Не знаю, – покачал головой Вьюгин. – В любом случае, для нас здесь ничего интересного нет…


* * *


Время – это яд. Худший из всех возможных. Оно не убивает, а медленно сводит с ума… Страшно: открываешь глаза, а вокруг все га же темнота… И еще тишина… Никогда бы не поверил, что бывает такое жуткое безмолвие. Разве что в космосе… Впрочем, существует ли он – космос? Я уже начинаю в этом сомневаться… Космос, планеты, люди – может, все мне только приснилось? Вполне возможно… Вообще трудно представить существование чего-то, кроме моей маленькой несокрушимой вселенной…

Наверное, я действительно схожу с ума. А может, уже сошел?.. Хуже всего то, что мне все безразлично. Я живу – и в то же время давно уже умер… Или наоборот – я умер, но по какой-то глупой прихоти судьбы еще живу… Можно ли назвать мое прозябание жизнью? Это ад – тот самый, о котором так много твердили люди. Если, конечно, люди действительно существуют…

Мне плохо. Эй, кто-нибудь, отзовитесь! Меняю вечность на смерть – удивительно выгодное предложение! Вам стоит поторопиться!..

Один, два, три… Вы считали когда-нибудь от одного до миллиона? Уверяю, это не так сложно. Особенно если есть на это время…

Иногда мне кажется, что моя казнь никогда не кончится… Нет, не так: я знаю, что она никогда не кончится. Знаю, но не хочу о ней думать – мысли внушают ужас…

Что такое вечность?.. Есть древняя легенда – я прочитал ее давно, еще в детстве… А может, и не прочитал… Или вовсе не я… Может, мне и это приснилось?..

Так вот, о вечности… Легенда гласит, что в одной далекой-далекой стране есть большая алмазная гора. Раз в столетие к ней прилетает птичка – поточить о скалу клю­вик. Когда гора сотрется, пройдет один день вечности…

Мне кажется, что эта легенда обо мне… Когда-то я пытался вести счет времени – делал отметки на стене своего саркофага. Но вскоре мне надоело, а потом окно засыпало землей, и стало совсем темно… Странно, но именно темнота принесла мне хоть какое-то облегчение. Проще, когда не видишь окружающих тебя стальных границ…

Ну надо же – звук снаружи… Это событие! Будь у меня шампанское, непременно бы отметил!.. Наверное, где-то обвал и на мой саркофаг упал камень…

Нет, не камень… Скользнув тонкой струйкой к стене, я прижался к ней, вслушиваясь в доносившиеся звуки. И в самом деле – звуки! Я услышал, как кто-то залез на сар­кофаг… Зверь? Или человек? Или это галлюцинация? Я ими не страдал, но кто его знает…

Голоса… Господи, и в самом деле – голоса! Причем детские… Эй, детки, вытащите меня отсюда!..

Увы, я не могу крикнуть и позвать на помощь: от меня за эти бесконечные годы почти ничего не осталось… Чтобы поддерживать массу, нужна пища. Когда пищи нет, тело медленно усыхает, поедая само себя. Еще пара сотен лет, и от меня останется управляющая клетка и жалкий комочек окружающих ее тканей. Тогда для поддержания жизни мне хватит даже космических излучений или температурных колебаний при смене дня и ночи.

Снова голоса! Ребенок прыгает у меня над головой! Давай, малыш, смелее! Помоги мне выбраться отсюда!

Слез… Опять голоса… Удаляются… Ушли… Господи, только не это!

Прижавшись к холодному металлу, я жадно вслушивался в обступившую меня тишину. Снаружи действительно тихо. Дети ушли – а может, их и не было?.. Явь, сон – кто возьмется отличить одно от другого?

Не хочу пока думать о том, что произошло. Для спекуляций на эту тему будет еще очень много времени. Пока надо просто подождать. Может, они вернутся…

Чтобы не мучить себя напрасными ожиданиями, проваливаюсь в спасительный сон. Он чернее черного… он без сновидений… он почти неотличим от смерти…

Разбудили меня голоса. За время заточения я отвык верить в чудеса, поэтому просто лежал и слушал. Не то чтобы боясь поверить в случившееся – просто не думая об этом. Реальность слишком обманчива. Ей нельзя верить.

Ага, что-то шипит… Если не ошибаюсь, так работает плазменный резак…

Я еще не готов поверить в свою свободу. Зато готов к тому, чтобы за нее побороться!.. Оценив, от какой точки моего маленького стального мира идет звук, подполз к стене и начал карабкаться вверх.

Это совсем несложно – у меня было время как следует попрактиковаться!.. Стальные стены очень гладкие. Достаточно иметь десяток лапок с присосками, чтобы без проблем передвигаться даже вниз головой… Ориентируясь по звуку, быстро нашел на потолке нужное место и стал ждать.

Сначала появилась едва заметная малиновая точка – первый свет, который я увидел за многие годы! Она становилась все ярче, потом вдруг оглушительно зашипела и взорвалась ослепительным снопом искр.

Вы знаете, что такое счастье? Могу вам рассказать! Счастье – это когда в прорезанное плазменным резаком отверстие врывается луч дневного света. Луч, за право увидеть который готов отдать все на свете!

Но это еще не свобода… Не знаю, кто эти люди. Случайно нашли или именно меня и искали?.. Просто появился шанс, и я не имею права его упускать.

Какое-то шевеление… Пытаюсь понять, что происходит. Вижу просунувшуюся в отверстие тонкую металлическую трубку и все понимаю. Это газоанализатор – и моя свобода!..

Не теряя ни секунды, устремляюсь к трубке, проскальзываю в нее, сбрасываю остатки ненужной массы – сейчас я могу позволить себе такую роскошь, закрепляюсь в трубке, не перекрывая ее отверстия, и жду.

И вот он – сладостный миг! Я чувствую, как трубка выскальзывает наружу, вижу яркий дневной свет! Он рассыпается в моих глазах всеми цветами радуги – увы, я слишком мал, чтобы сформировать хорошие глаза. Кроме того, я почти забыл, как это делается…

Даже не пытаюсь сразу выбраться наружу – надо хотя бы немного выждать… А лучше всего – дождаться, когда меня с газоанализатором занесут на корабль: не может быть, чтобы люди выбросили такой дорогой прибор! Оказавшись на корабле, смогу попасть в обитаемые миры. Нужно просто немножко терпения…

Немножко терпения… Как тяжело дается это решение! Я устал ждать, я не могу больше ждать ни секунды, моя душа рвется наружу! Она стремится ввысь, но холодное сознание ловит ее на лету и прячет в мешок… Ждать, ждать, ждать… Осталось совсем немного – считанные часы, если не минуты… Я буду ждать! Сколько потребуется! У меня нет права на ошибку…


* * *


Нельзя сказать, что экспедиция не удалась. Свою задачу они выполнили полностью, проведя детальный мониторинг состояния экосистемы Треоты. Оно оказалось гораздо хуже прогнозировавшегося, но их вины в том не было. Виновата компания «Аргус», в свое время фактически уничтожившая на Тресте все живое.

Увы, тогда, больше пятисот лет назад, к освоению многих планет подходили с чисто потребительских позиций! Треста находилась вдали от основных трасс, отличалась жарким и влажным климатом, не имела особых запасов полезных ископаемых. Единственным ее реальным богатством был лес, именно на него и положила свой жадный взгляд Компания. Наверное, не обошлось без взятки, так как право на вырубку леса Компания получила едва ли не даром! Да, существовали какие-то правила, но кому до них было дело?..

За два десятка лет планету просто «раздели»! Она лишилась большей части лесного покрова. Параллельно из ее недр добывали редкоземельные элементы. Поверхность обезобразили десятки карьеров… Когда работники Компании наконец-то ушли с Треоты, некогда зеленая планета превратилась в овеваемую горячими ветрами пустыню.

Разумеется, подобные действия Компании вызвали законное возмущение со стороны общественности и ученых. Был принят новый закон, установивший более-менее цивилизованные правила природопользования. Тресту посетили несколько научных экспедиций, выдвинувших предположение, что экосистема планеты все же сможет постепенно восстановиться, хотя о былом разнообразии видового состава флоры и фауны говорить не приходилось…

И вот спустя пятьсот лет экспедиция под руководством Евгения Вьюгина констатировала, что ожидаемого восстановления экосистемы Тресты не произошло. Планета так и осталась пустынной. Основную причину этого ученые видели в резко изменившемся после вырубки лесов климате.

По мнению Вьюгина, Тресту ждала еще более незавидная участь. Ее немногочисленные моря катастрофически пересыхали, что способствовало увеличению облачности. Возникавший в результате тепличный эффект разогревал планету… Были основания полагать, что уже поднявшаяся более чем на пять градусов температура возрастет еще больше.

Да, Вьюгин и его коллеги сделали свою работу, но и только! Планета погибла – теперь об этом можно было говорить со всей очевидностью. Все, что оставалось ученым, не допустить, чтобы печальная история когда-нибудь повторилась…


* * *


Когда-то очень давно я пообещал себе сполна поквитаться с людьми за то, что они со мной сделали. Для этого мне нужна была только свобода.

И вот я свободен… Странно… Не узнаю себя! У меня пропало желание убивать! Даже не так: чья-то смерть для меня по-прежнему безразлична, но я потерял азарт! Потерял то, что делало мою жизнь по-настоящему интересной и насыщенной!.. Я помню все свои чувства. Я знаю, что раньше убивал с удовольствием. И только…

Мы летим уже третий день. Корабль возвращается на Виолу – удивительное совпадение!.. Прошлый раз летели пять дней. Первые дни моего плена… Я был еще бодр и полон сил. И не верил, что не смогу выбраться из проклятого стального ящика!

Впрочем, что вспоминать? Идет третий день полета, послезавтра будем на месте. Я уже выбрался из трубки газоанализатора и прячусь на камбузе – вполне удачное место!

При желании мог бы убить всех, кто находится на корабле, но мне не хочется. Более того, я боюсь! Люди хитры и коварны; если они хоть что-то заподозрят, я могу никогда не попасть на Виолу… Знаю, что это глупо, но рисковать не хочу. Бросает в дрожь при одной мысли о том, что я снова могу попасть в заточение! Пусть все идет так, как идет. Прибудем на Виолу, я потихоньку выберусь из корабля… Вот тогда и вздохну свободно.

Команда – восемь человек, включая троих детей. Если отвлечься от того, что люди – мои враги, эти мне даже нравятся. Может быть, потому, что я не так уж часто сталкивался с учеными. Странный народ! Вчера два часа спорили по поводу какой-то букашки. Что-то у нее с лапками не в порядке – никак не могли их толком сосчитать!.. Мне бы их проблемы…

Этой ночью я впервые за многие годы нормально поел. Не могу сказать, что и раньше любил человеческую кухню, однако теперь даже закатившийся под шкаф сморщенный финик показался на редкость изысканным блюдом. Думаю, любой ощутил бы те же чувства, заставь его на протяжении сотен лет питаться кусками деревянной обшивки – той самой, которой была обшита моя тюрьма изнутри. Вот отвратительная еда! Но она помогла мне сохранить силы.

После финика я съел пакет сухой лапши, который удалось найти в буфете. Основной запас еды хранится в кладовой, но не могу заставить себя туда войти: металлические двери вызывают у меня страх. Еще больше боюсь холодильника – знаю, что там полно еды, однако тесные замкнутые пространства пока не для меня.

Страх… Когда-то я не знал, что это такое… Увы, все меняется. Сейчас страх переполняет меня, я вздрагиваю при каждом шорохе. Благодаря людям…

Не знаю, сколько лет я провел в заточении, но подозреваю, что очень много. Моих врагов уже давно нет в живых. Им удалось сбежать от меня. Жаль, что люди живут так мало.

Наступает вечер. Условный, конечно, в космосе нет смены дня и ночи. Часа через три люди лягут спать, и я снова поищу что-нибудь съестное. Много мне пока не надо – не хочу быть излишне заметным. К чему приводит популярность, я уже знаю.

Больше всего меня удивляет то, что я не чувствую ликования по поводу своего освобождения. Да, был краткий миг радости, когда я вместе с трубкой анализатора выскользнул из стального ада. Но лишь миг! Потом сознание заполонили сугубо прагматичные мысли. Я думал о том, как не попасться людям на глаза, как спрятаться, что делать дальше…

За этими заботами факт моего освобождения странным образом потускнел и обесценился. Сидя в саркофаге, я часто размышлял о том, каким он будет – миг освобождения. Реальность оказалась прозаической… В каком-то смысле я не чувствую большой разницы между моим заточением и нынешним положением. Вот сейчас сижу под шкафом, прижавшись к металлической ножке…

В плену я ощущал вокруг ужасающую пустоту. Моя маленькая вселенная была переполнена ею до краев… Но вот я снаружи – и что же вижу? Опять пустоту! Реальность миру придают наши желания, а их у меня больше нет. Я действительно ничего не хочу, ни о чем не мечтаю. Потому что единственная вещь, за которую я отдал бы все на свете, мне недоступна. Теперь я понял: если боги хотят наказать кого-то, они наделяют его бессмертием.

Кто-то идет… Я слышу шаги – мягкие, тихие, но не детские… Это Ольга – собралась готовить ужин… Хорошая девушка, красивая. Но и только!.. Урока, который когда-то преподала Диана, более чем достаточно… Что ж, пусть ужи­нают. А я буду ждать…


* * *



* * *


Корабль я покидал вместе с членами команды, удобно устроившись в одном из кофров с оборудованием. Самый простой вариант – ведь люки корабля обычно закрыты, выскользнуть наружу без чьей-либо помощи нелегко… Сидя в окружении каких-то склянок, я вслушивался в доносившиеся до меня звуки, пытаясь оценить обстановку и гадая, далеко ли попаду.

Через несколько секунд после того, как несший меня человек спустился с трапа, я ощутил легкий толчок и понял, что кофр погрузили в глайдер. Вероятно, грузовой – в него около получаса переправляли остальное снаряжение экспедиции. Из доносившихся до меня разговоров я понял, что глайдер отвезет оборудование в одну из лабораторий Университета. Возражать не стал – вариант меня вполне устраивал…

Дорога до Университета заняла около двадцати минут. Следовательно, корабль приземлился на одном из загородных космодромов… Пока летели, я слегка придерживал одну из уложенных в кофр склянок – ее дребезжание раздражало. Странно… Не думал, что у меня сохранились какие-то чувства.

Началась разгрузка. Минут через десять я ощутил рывок и понял, что очередь дошла до моего кофра. Меня куда-то несли, потом последовал короткий подъем по лестнице… Снова шли, поворот, скрип двери… Толчок – и долгожданная тишина…

В кофр проникал тонкий лучик света, позволявший мне ориентироваться во времени. Вылезти наружу я решился лишь с наступлением темноты… Стыдно сознавать, в какое жалкое существо я превратился!

Снаружи было тихо и темно.. Впрочем, совсем не та темнота, чернее черного, что преследовала меня многие-многие годы! Подстроив зрение и оглядевшись, увидел приоткрытую форточку и удовлетворенно вздохнул. Тем лучше – не придется путешествовать по университетским коридорам.

К форточке подобрался без больших проблем, используя те же присоски. Оказавшись на перекладине, несколько минут сидел, вслушиваясь в ночные звуки и думая о том, что еще неделю назад не мог и мечтать об этом. Отрастив крылышки, оттолкнулся и плавно скользнул вниз.

Лететь было приятно, однако к чувствам примешивалось странное– ощущение ирреальности происходящего. Ночь, свет в окнах домов, вереницы огоньков в небе… Все такое знакомое и такое зыбкое – словно во сне… На мгновение я даже испугался, что сейчас проснусь в холодной стальной камере. Вдруг грань между сном и явью в моем сознании стала совсем призрачной?.. Чтобы вернуть себе ощущение реальности происходящего, усиленно заработал крыльями.

Приземлился я довольно удачно, учитывая долгое отсутствие практики. Плюхнувшись в траву какой-то клумбы, внимательно огляделся, вслушиваясь в ночь. Во рту сами собой прорезались зубы. Выходит, что-то от прошлого еще во мне!

Неподалеку выводил свою песенку сверчок. Пел он весьма самозабвенно, и мне было очень неприятно нарушить его арию. Увы, так уж устроен мир: кто-то кого-то вынужден есть! Не я это придумал, не мне и менять извечный порядок…

Сплюнув жесткие лапки, я подумал о том, что мелочью не наемся никогда. Затем в голову пришла достаточно интересная мысль: и как я не подумал об этом раньше?.. Снова отрастив крылья, взмыл в воздух и через несколько минут плавно опустился на крышу продовольственного магазина.


* * *


– Сэр, я никого не видел… – оправдывался растерянный охранник. – За ночь четыре раза обошел магазин, все было нормально.

– Как можно не заметить того, кто очистил витрину с мясом?! – В глазах хозяина магазина сквозило недоверие. – Я вам плачу неплохие деньги и вправе рассчитывать на то, чтобы вы хорошо исполняли свои обязанности. Или я не прав?

– Вы правы, сэр… – Охранник понуро опустил голову. – Я понимаю, это моя вина, но раньше никогда такого не было. Двери всю ночь на замке, ничего не взломано. Окна тоже целы – я проверил.

– Надеюсь, впредь такое больше не повторится – иначе вам придется поискать себе другое место. Стоимость украденного вычту из вашей зарплаты. Все ясно?

– Да, сэр, – кивнул охранник. – Больше не повторится. Я обещаю…


* * *


Кладбище находилось в пяти километрах от Алькута. Добравшись до него, я отпустил таксиста, после чего около получаса бродил среди кладбищенских крестов, отыскивая нужную могилу.

Место, где упокоился Томми Райке, мне понравилось. Тихо, над головой шумят деревья, слышится пение птиц… Здесь действительно хорошо.

В руках я держал цветы, которые аккуратно положил на могилу… Да, этот человек принес мне массу страданий. Но мог ли я винить его? Ведь сам начал игру! И проиграл…

Томми Райке лежал не один, судя по надписи, здесь же упокоилась и Диана. Выходит, они все-таки поженились…

Я вгляделся в даты: Томми прожил девяносто два года, Диана чуть меньше. Она была моложе и умерла через два месяца после смерти мужа. Буду честным – я ему позави­довал… Им позавидовал – ведь если тот мир все-таки существует, то они все равно вместе…

Около могилы я пробыл больше часа – там хорошо думалось. Потом повернулся и пошел к выходу, унося с собой на редкость мерзкое настроение. Шагая по выложенной темной плиткой аккуратной дорожке, думал о том, что мне, наверное, стоит покинуть Виолу: слишком много связано с этой планетой неприятных воспоминаний…

После возвращения из небытия прошло две недели. Нужную массу я набрал без особых проблем, поужинав в мясном отделе магазина. Потом пришлось весь день отсиживаться в ливневой канализации, поскольку у меня не было ни одежды, ни документов. Не хотелось никого убивать! Правда, уже через день список моих жертв пополнился еще одним человеком – по чистой случайности.

Произошло все в одном из отелей города. Я проник туда ночью, надеясь раздобыть документы. Лазить по номерам наобум не собирался, поэтому следующий день провел в вентиляционной системе отеля, внимательно наблюдая за постояльцами.

Подходящая кандидатура нашлась ближе к вечеру. Тот человек привлек мое внимание заурядной внешностью. Лет тридцати пяти, среднего роста, худощавый – он производил впечатление типичного служащего… Выяснив, какой номер он занимает, через ту же вентиляцию пробрался в его апартаменты и стал ждать ночи.

Весь вечер человек читал книгу, спать лег только после полуночи. Выждав еще пару часов и убедившись, что он спит, я осторожно проскользнул сквозь решетку вентиляции, спустился на пол. Подойдя к шкафу, открыл его, отыскал костюм. Документы лежали во внутреннем кармане. Я раздумывал о том, не взять ли мне сразу и одежду, когда услышал тихий щелчок. Быстро обернулся и увидел направленный на меня ствол пистолета.

Наверное, я мог бы попытаться объяснить проснувшемуся цель своего визита, однако человек не стал ждать моих объяснений. Он просто поймал в прицел мою голову и спустил курок.

Не скрою, я пережил несколько неприятных мгновений. Пистолет был лучевым. Укол луча я ощутил как легкий горячий толчок. Мои потревоженные клетки законно возмутились… Убедившись, что я не падаю, человек выстрелил снова.

Я не хотел его убивать, однако мой страх оказался сильнее меня. Мужичок мог меня выдать, он был опасен!.. Я метнулся к нему, получив очередной выстрел в грудь.

Странно, но человек не кричал, не просил о пощаде – напротив, отчаянно боролся за жизнь. Лишь когда мои сенсоры проникли в его мозг, он задрожал всем телом, обмяк и затих.

Заурядная внешность мужчины оказалась обманчивой, и пистолет под подушкой он держал отнюдь не случайно. Это и многое другое я понял, ознакомившись с его памятью.

Он был наемным убийцей. На счету Вячеслава Эрихмана – именно так его звали – значилось более двадцати человеческих жизней. Точнее, много больше, но всякую мелочь он просто не брал в расчет… На Виолу он прилетел по делу – ему заказали крупного чиновника с Геи. Чиновник прибывал завтра утром и собирался остановиться в этом же отеле… Выходит, убив одного, я спас другого!.. Никогда еще не выступал в роли спасителя…

Оставить тело в номере я не мог. Пришлось съесть. Останки и пистолет спрятал в вентиляционной системе – для этого пришлось как следует потрудиться. Поставив на место вентиляционную решетку, я внимательно оглядел результаты своего труда – ничего, вполне нормально. По крайней мере, в ближайшее время никто эти кости не най­дет.

Управившись, остановился посреди номера и огляделся, размышляя о том, что делать дальше. Сюда я шел за документами, теперь их у меня даже больше чем необходимо.

Настоящие документы Эрихман спрятал на Илионе в личном банковском сейфе. В отеле поселился под именем Андрея Герасимова. Еще два паспорта были в двойном дне его саквояжа… Я мог уйти, однако вместо этого спокойно забрался в постель. Андрей Герасимов теперь я. И пусть кто-нибудь попробует доказать обратное!..

Проснулся в половине восьмого утра. Одевшись, спокойно собрал свои вещи и спустился вниз.

Моя внешность не вызвала у служащих отеля никаких подозрений. Расплатившись за проживание, подхватил саквояж и спокойно вышел на улицу, радуясь тому, как удачно все получилось. Меня не смущала смерть наемника – в конце концов, он сам сделал свой выбор.

Нужно было найти жилье. Просмотрев несколько вариантов, выбрал маленький скромный домик на окраине города. Выбор определялся не столько финансовыми ресурсами – я располагал примерно десятью тысячами кредов, – сколько существенно уменьшившимися потребностями. По большому счету мне было глубоко наплевать, где именно я живу.

Первые дни вообще никуда не ходил и ничего не делал. Просто лежал на кровати да изредка смотрел телевизор. Отвык я от жизни, и возвращение к ней давалось тяжело. Мое заключение длилось четыреста девять стандартных лет! Я отчего-то решил, что больше, несколько раз пересчитал, каждый раз получая один и тот же ответ… Да, четыреста девять лет… Тоже немало! Мне показалось, что прошла целая вечность…

Когда я вернулся с кладбища, шел третий час дня. Пообедав сырой телятиной – вчерашним утром купил на рынке два больших аппетитных куска, – улегся на кровать и долго размышлял о том, как быть дальше. Наверное, действительно надо покинуть Виолу. Почему бы не двинуть на Землю – там я еще не был… Говорят, очень красивая планета!..

Глава вторая

Свою карьеру следователь Московской Сыскной Полиции Денис Рудаков делил на два этапа. Первый – до дела Хогана, второй – после… Шесть лет назад, когда Денис молоденьким лейтенантом пришел в следственный отдел, никто не прочил ему особой карьеры: уж слишком интеллигентный, тихий, стеснительный… Бывалые сыскари отнеслись к новичку с явным недоверием. Кое-кто даже открыто заявлял, что парнишка не выдержит и сбежит через пару месяцев.

Он не сбежал. К удивлению многих, скромность скрывала довольно твердый характер. Молодой лейтенант тихо и незаметно раскрутил несколько весьма запутанных уголовных дел. Тем не менее его все еще не воспринимали всерьез: даже опытные коллеги искренне считали, что парнишке просто повезло.

А потом было дело Хогана. Так получилось, что Рудаков не имел к нему прямого отношения, его вел Оскар Нойс – один из самых известных московских сыщиков. Расследование получило широкий общественный резонанс, и Де­нис волей-неволей стал анализировать связанные с той историей факты.

Речь шла об убийстве Веры Сотниковой – студентки Московского Университета. Ее нашли однажды утром задушенной в ванной комнате собственной квартиры. Дело поручили Нойсу, и Оскар быстро отыскал убийцу – Вальтера Хогана, сорока пяти лет, проживавшего в подвале дома напротив.

Будучи инвалидом от рождения, Хоган имел резко отталкивающую внешность и людей сторонился. Всегда угрюмый и одинокий, он работал дворником, предпочитая убирать свою территорию рано утром, когда его никто не видит. О нем ходили самые нелепые слухи, им стращали непослушных детей… Неудивительно, что после убийства Сотниковой соседи в первую очередь указали Нойсу именно на дворника.

Хоган был очень силен, поэтому в помощь Нойс взял нескольких бойцов из роты поддержки.

К визиту полиции Хоган отнесся достаточно спокойно, позволил обыскать свое скромное жилище и был весьма удивлен, когда сразу после обыска его арестовали.

Идти в тюрьму Хоган не захотел, оказав полиции ожесточенное сопротивление. Сломал нос Нойсу, одному из бойцов выбил зуб… Тем не менее его скрутили и увезли, а Нойс записал в свой актив еще одно раскрытое дело. Основанием для ареста послужила найденная в нижнем ящике шкафа Хогана ночная рубашка убитой девушки – позже ее опознал один из приятелей Сотниковой – и маленькое фамильное колечко с бриллиантом. Присутствовавшие при обыске в качестве понятых соседи девушки однозначно подтвердили, что колечко принадлежит ей.

Казалось бы, все ясно, материалы переданы в суд… Однако Денису кое-что показалось подозрительным, а именно – быстро и удачно найденные улики.

Попытка поговорить на эту тему с Нойсом успеха не принесла: Оскар затаил злость на Хогана за сломанный нос и был рад тому, что всю оставшуюся жизнь уродец проведет за решеткой.

Так и получилось, Рудаков начал собственное расследование, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Газеты и телевидение продолжали клеймить убийцу, на Хогана пытались «повесить» другие зверские преступления, а Денис методично и непредвзято собирал факты.

Не делай выводов о человеке, если ничего о нем не знаешь… Следуя этой заповеди, Рудаков забыл об уродстве Хогана и подошел к делу объективно и непредвзято. И вскоре выяснил, что Хоган был весьма необычным чело­веком.

За все время работы – а Хоган проработал дворником больше двадцати лет! – к нему ни разу ни у кого не было серьезных претензий. Более того, он регулярно возвращал жильцам или сдавал в полицию найденные им при уборке улицы вещи и документы. Один раз принес в участок портмоне с семнадцатью тысячами кредов – более чем солидная сумма!.. Узнав об этом, Денис задал себе логичный вопрос: станет ли красть колечко с крохотным бриллиантом чело­век, вернувший в свое время семнадцать тысяч кредов?

Конечно, Хоган мог украсть колечко и по другой причине – только потому, что оно принадлежало Сотниковой. Многие маньяки и убийцы любят брать что-нибудь на память о своих жертвах. Так, Синий Ворон – известный маньяк-душитель – брал у своих жертв обручальные кольца, поэтому и выбирал только замужних женщин. Отто Грюнвальд, на совести которого более ста жертв, охотился за татуировками, аккуратно вырезая их с помощью специального отточенного ножа. Маньяк из Химок забирал у жертв их туфли – когда его выловили, у него нашли более семидесяти пар.

Мог Хоган взять у Сотниковой колечко и ночную рубашку? Мог. Тем не менее интуиция подсказывала Рудакову, что Хоган этого не делал. И драку с полицией устроил только потому, что был невиновен, а объяснить ничего как следует не смог – просто разучился за долгие десятилетия одиночества общаться с людьми.

Вскоре Денис узнал новые интересные факты. Оказалось, что почти половину своей зарплаты Хоган тратил на покупку корма для бродячих собак и кошек: наверное, животные были ему гораздо ближе людей. Каждое утро Хоган обходил близлежащие улицы и подкармливал своих питом­цев. Он пытался держать животных у себя, но это вызвало резкий протест со стороны соседей. Особенно озлилась на Хогана одна из жительниц дома напротив – даже написала на него жалобу. По ее словам, собаки этого урода лаяли всю ночь и не давали ей спать…

Трудно сказать, действительно ли собаки так досаждали соседке, однако Хогану пришлось искать для своих любимцев новые пристанища. Себе он оставил только большого пушистого кота… Когда Денис пришел к подвальчику Хогана в первый раз, кот сидел у закрытой двери и ждёт хозяина. Тогда Денис еще не ведал, чей он, и лишь чуть позже, узнав о любви Хогана к животным, забрал его к себе…

Разумеется, поиски Дениса не могли остаться незамеченными. Через пару недель Оскар встретил его в коридоре и посоветовал не копаться в этом деле.

– Хоган невиновен, – ответил Денис. – Я докажу.

– Если не прекратишь рыться, то просто вылетишь отсюда! – Нойс явно был раздражен поведением новичка.

– Учту, – кивнул Денис и ушел, не желая больше разговаривать с этим человеком.

Нойс своих угроз не забыл. Через несколько дней Рудакова вызвал к себе генерал Храмов – начальник сыскной полиции. Разговор был довольно продолжительным. Денис с удивлением узнал, что Нойс накатал на него жалобу, в которой говорилось, что Рудаков плохо справляется со своими обязанностями, затягивает следствие по вверенным ему делам, зато сует свой нос в чужие. Нойс даже предпо­лагал, что все это Рудаков делает не совсем бескорыстно.

Храмов дал Рудакову прочитать жалобу, после чего предложил подробно отчитаться по каждому пункту. Для Дениса это не представляло сложностей: он объяснил, что свою основную работу исполняет от и до – только на прошлой неделе закончил сложное дело о краже в ювелирном салоне… Что касается дела Хогана, на которое намекал Нойс, то им он занимается исключительно в свободное время. Не дожидаясь возражений Храмова, Денис подробно остановился на собранных им данных и заявил, что считает обвинение Хогана в убийстве необоснованным. Нойс получил благодарность и премию, засадив за решетку невиновного человека.

Надо отдать должное Храмову – это был весьма умный и проницательный человек. Выслушав Дениса, он позволил ему взять дело Хогана на доследование.

– Теперь оно ваше, – сказал Храмов, пожав Денису руку. – Работайте. Будут сложности – обращайтесь прямо ко мне…

Вот так и получилось, что жалоба Нойса имела прямо противоположный эффект. Возобновив расследование, Де­нис достаточно быстро вычислил убийцу: им – точнее, ею– оказалась та самая женщина, что писала на Хогана жалобы. Выяснилось, что она состояла с убитой в родственных отношениях. После смерти девушки ей доставалась квартира покойной. Улики она подбросила Хогану сама, дождавшись, когда тот утром вышел убирать улицу. Свою каморку Хоган обычно не запирал, так что сделать это было не так уж трудно.

Решающими в том деле оказались показания молочника, развозившего по утрам молоко своим клиентам. Убившая Сотникову женщина, покидая подвальчик Хогана, почти столкнулась с молочником. Тогда он значения этому не придал – мало ли кто где ходит? – однако на опознании уверенно указал на подозреваемую.

На молочника Денис вышел, целенаправленно опрашивая всех, кто мог в ту ночь и в то утро находиться поблизости от места происшествия…

Известие о том, что Хоган невиновен, стало событием недели. Газеты и телевидение, еще недавно называвшие Хогана жестоким чудовищем, теперь с не меньшим энтузиазмом превозносили его и умилялись любви дворника к животным. Денис хотел сделать так, чтобы освобождение Хогана прошло без участия телевизионщиков, однако ушлые журналисты все же разузнали точную дату. В результате больше суток на всех телевизионных каналах крутили кадры, на которых Денис передавал вышедшему из ворот тюрьмы Хогану его кота.

Разумеется, Денис сразу стал знаменитым. Нельзя сказать, что это доставляло ему удовольствие – скорее, нао­борот. Рудаков привык, что его никто не знает и он может спокойно ходить по улицам, встречаться с людьми, методично занимаясь своей работой. Обрушившаяся на него известность перечеркнула покой жирным крестом. Со временем все более-менее наладилось, но и теперь еще, спустя пять лет после дела Хогана, Дениса иногда узнавали…



Утро началось вполне буднично. Без пяти минут восемь Денис вошел в свой кабинет, достал из сейфа папку с делом о хищениях на продуктовом складе. Простенькое дело, рутинное, – но им тоже кто-то должен заниматься… Денис уже знал, кто именно причастен к воровству, но ему пока не удалось выяснить схему сбыта краденого товара. Над этим он и собирался подумать.

Однако разбираться в схеме хищений ему не пришлось. Запищал линком внутренней связи, и Денис поднес трубку к уху.

Звонил генерал Храмов. После случая с Хоганом он относился к Рудакову с большой симпатией и доверял ему самые ответственные дела. Он вызвал Дениса к себе. Значить это могло только одно: появилось нечто серьезное.

Начальство не любит ждать! Денис быстро поднялся на третий этаж в кабинет шефа.

– Садись… – сказал Храмов, увидев Дениса. Денис сел в кресло, с интересом глядя на генерала. К его удивлению, генерал был непривычно хмур.

– Прочитай вот это… – Храмов подтолкнул Денису по гладкой поверхности стола тонкую папку с вложенным в нее единственным листком бумаги.

Денис быстро пробежал листок глазами и удивленно воззрился на генерала.

– Скелеты?

– Да, – мрачно ответил тот. – Дети заметили торчавшую из земли кисть, позвали взрослых. А те вызвали полицию. Когда раскопали яму, нашли восемь скелетов. Некоторые были в одежде и с документами – их удалось опознать. По нашим сводкам числились в розыске – кто месяц, а кто и больше года.

– Маньяк? – не столько спросил, сколько констатировал Денис.

– Не думаю, – вздохнул Храмов. – Эксперты провели анализ останков – кости удивительно чистые… Когда-нибудь слышал о таком?

– Нет… – неуверенно покачал головой Денис. – Не слышал.

– А я слышал. И не легенды – все официально за документировано. Вчера вечером покопался в архиве, сделал распечатку… – Генерал полез в стол и вынул вторую папку – более толстую. – Возьми к себе и прочитай. Потом сразу ко мне. И никому об этом ни слова.

– Да, Василий Андреевич…-Денис взял папку, поднялся и вышел из кабинета.

В папке было около двадцати страниц убористого текста. Денис читал и не верил, что такое возможно. Метаморф, инопланетное чудовище… Бред какой-то!.. Потом вспомнил– кажется, он видел фильм на подобную тему. То есть либо этот текст основан на фильме, либо…

Либо фильм снят по мотивам произошедших четыреста лет назад реальных событий!..

Денис нахмурился – дело явно принимало дурной оборот!.. На Виоле от монстра удалось избавиться. Точных сведений на этот счет не имелось, однако были основания полагать, что полиции удалось заманить его в ловушку и куда-то увезти. Попытки сотрудников Особого Отдела пролить свет на те события ни к чему не привели: занимавшийся тогда монстром комиссар Томми Райке однозначно заявил, что и сам не знает, куда делось чудовище. Исчезло! Пропало!..

На комиссара давили. Один раз неизвестные даже пытались его похитить, однако ничего у них не вышло: двоих похитителей Райке застрелил, а двое сбежали. Личности убитых установить не удалось. Департамент полиции подозревал, что эти люди были связаны с Особым Отделом, однако доказать никто ничего не смог.

Больше всего Дениса удивил перечень возможностей монстра. Из описания следовало, что его практически невозможно убить! В это, конечно, слабо верилось, тем не менее существо, как минимум, чрезвычайно живучее!

– Теперь монстр обосновался у нас, – пробормотал Де­нис, перевернув последний листок. – Ну и дела… А вдруг кто-то просто работает под монстра?.. С этой мыслью Денис и отправился к генералу.

– Да, возможно, – согласился Храмов с предположением Рудакова. – Но я бы на это особо не рассчитывал.

– И что будем делать? – спросил Денис.

– Информация о найденных скелетах уже доведена до Особого Отдела – таков порядок. Тем не менее Устав не запрещает нам вести собственное расследование. К тому же убийства находятся в нашей компетенции… Займешься?

– Да, – ответил Денис. – Но у меня в производстве несколько дел, в том числе…

– Сдашь Новикову, я распоряжусь, – перебил гене­рал. – Помощники нужны?

– Пока нет, – покачал головой Денис. – Если что, позову Савушкина. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Храмов. – Но учти: больше никому ни слова! Нам еще только паники не хватало.

– Да, понимаю. Я могу идти?

– Нет… – Генерал встал из-за стола, прошел к стоявшему в углу кабинета массивному сейфу. Приложив ладонь к окошку сканера, подождал, пока электроника проведет идентификацию, потом открыл тяжелую дверцу. Покопавшись в сейфе, достал и протянул Денису овальную металлическую бляху.

– Возьми. Только пользуйся аккуратно, без баловства. Зайди к технарям – пусть закодируют на тебя. Я распоряжусь.

Универсальный Жетон! Или просто Жетон – так в просторечии называли эту штуку сыщики. Он служил пропуском в самые закрытые учреждения. Приказы обладателя Жетона обязаны были выполнять сотрудники большинства силовых служб, причем даже вышестоящие по должности и званию… Жетон давал большие права, но и накладывал на своего обладателя особые обязательства.

– Спасибо…-Денис не без трепета принял увесистую бляху. – Первый раз вижу.

– Было бы чему радоваться, – проворчал генерал. – Все, иди. Появится что новое – сразу сообщай.

– Да, Василий Андреевич. Все понял.



Останки людей обнаружились недалеко от Звенигорода. Денис отправился туда через час после разговора с генералом, чтобы осмотреть место, где были спрятаны останки, поговорить с тамошними сотрудниками полиции. Денис предполагал, что о монстре никто еще ничего не знает – прошло четыреста лет, к тому же те события произошли на Виоле.

Назвав автопилоту пункт назначения, Денис откинулся на спинку сиденья и всю дорогу размышлял о том, как именно построить расследование. Вероятнее всего, мета-морф появился на Земле не так давно – в противном случае его бы уже почти наверняка заметили. Значит, надо предупредить местных полицейских о том, чтобы они обращали особое внимание на все подозрительные сообщения и происшествия. Ведь скажи сейчас кто-то из жителей, что видел чудовищного монстра, поедающего людей, и его сразу определят в психушку.

Дорога заняла чуть больше десяти минут. Денис намеренно не гнал глайдер, желая спокойно обдумать ситуацию. Когда автопилот уведомил о приближении к пункту назначения, Денис взял управление на себя и повел машину на посадку.

Его ждали – Денис заранее предупредил о своем визите. Возможно, здешние полицейские надеялись увидеть кого-то более представительного, и появление худенького капитана – капитанские погоны Денис получил совсем недавно – их сначала не впечатлило. Впрочем, примерно через минуту Денис услышал произнесенное шепотом имя «Хоган», и отношение к нему резко изменилось. «Все-таки узнали…» – Денис едва заметно улыбнулся. Да, у популярности есть и свои плюсы…

Место, где обнаружили трупы, находилось примерно в пятистах метрах от реки. Здесь был глубокий овраг. Преступник закапывал останки с расчетом на то, что склон скоро обвалится и навсегда похоронит улики. Так бы оно и произошло – в овраг никто никогда не лазил. Однако дети есть дети! Благодаря им Денис и имел теперь возможность осмотреть место страшной находки.

– Вот тут они и лежали рядком, – сказал сопровождавший Дениса сержант. – Фотографии в участке, я дам вам копии.

– Спасибо… – кивнув, Денис задумался.

Погибшие, которых удалось опознать по сохранившимся документам, были москвичами. Отсюда Денис сделал вывод: либо монстр живет в Москве и сюда прилетает, чтобы спрятать останки очередной жертвы, либо он житель Звенигорода и в Москве охотится… Версии абсолютно равнозначны, требовалась их параллельная разработка. Следовательно… к делу нужно подключать Глеба!

Глеб Савушкин работал следователем в городской прокуратуре. С Денисом они познакомились случайно – расследовали пару лет назад одно не очень сложное дело. Внешне являли собой полные противоположности: Денис был высоким и худощавым, а Глеб низким и склонным к полноте. Денис всегда выглядел серьезным и сосредоточенным. Глеб же любил пошутить и отличался веселым, добродушным нравом… Тем не менее они удивительно быстро нашли общий язык, став со временем добрыми приятелями. В дальнейшем им не раз приходилось заниматься общими расследованиями, и, хотя формально они принадлежали к разным ведомствам – Денис к сыскной полиции, а Глеб к прокуратуре, – начальство не возражало против их совместной работы, которая всегда приносила результаты… Вот и теперь Денис первым делом вспомнил о Глебе – вряд ли тот откажется от участия в столь любопытном деле.

– В городе уже знают о находке? – спросил Денис, взглянув на сержанта.

– Да, – с явной неохотой ответил тот. – Тут ведь и дети, которые нашли все это, и их родители… Мы просили не говорить никому, но по городу поползли слухи.

– Плохо…-вздохнул Денис. – Ладно, можно возвращаться.

То, что о страшной находке уже знали в городе, существенно осложняло задачу. Сумей местная полиция сохранить все в тайне, можно было бы устроить на месте захоронения засаду. Если преступник – кем бы он ни был – закопал тут восемь трупов, почему бы ему не приехать сюда и с девятым? К тому же один из погибших пропал всего две недели назад – совсем недавно… Мог преступник вернуться? Мог… И сейчас еще может – если живет в Москве, куда слухи о страшной находке пока не проникли… Пятьдесят на пятьдесят – при таком соотношении вполне можно ловить!.. Возвращаясь в Москву, Денис думал о том, как лучше всего организовать засаду.


* * *


Москва оказалась на удивление красивым городом. Я и раньше знал это – по памяти моих жертв… Теперь мог увидеть все своими глазами. Погостив в Москве неделю, месяц, год – как получится! – я собирался уехать в какой-нибудь маленький провинциальный городок. Пока же Москва максимально соответствовала моим планам.

О том, что у меня действительно есть планы, я понял по пути на Землю. Вечность – чертовски утомительная штука. Может так получиться, что я однажды снова попаду в тюрьму. Тюрьма показалась мне адом, и я во что бы то ни стало хотел избежать ее.

Люди тысячелетиями искали эликсиры бессмертия. Моя задача была прямо противоположной: я хотел иметь возможность уйти туда, откуда не возвращаются. В любой момент, когда я этого захочу!

Снял на полгода дом в одном из пригородов – тихое и очень уютное место. Если повезет, надолго здесь не задержусь.

Когда-то, еще на моей родной планете, мне объяснили в общих чертах принципы функционирования измененного Тканевым Модификатором организма. Тогда я радовался тому, что не могу умереть! Теперь собрался это проверить.

Первый эксперимент я решил провести той же ночью. Было ли мне страшно? Нет. Я знал, что у меня ничего не получится, однако все равно хотел попробовать. Это дало бы мне отправную точку в моих исследованиях.

Было далеко за полночь, когда я без особого труда проник на территорию сталеплавильного завода, который находился в сорока километрах от Москвы. Людей не видел – завод полностью контролировался автоматикой. Меня это вполне устраивало.

Прыжок с вышки?.. Помнится, мой старый знакомый Натаниэль Беркович был в этом деле большим мастером!.. Только вместо воды подо мной плескалась расплавленная сталь… Собравшись с духом, я оттолкнулся от решетчатого настила и полетел вниз…

Скорее неприятно, нежели больно… Я чувствовал, как сгорают клетки моего тела. С каждым мгновением меня оставалось все меньше и меньше… Когда расплавленный металл добрался до управляющей клетки, я с облегчением провалился в обступившую меня тьму…

Не знаю, как долго я пробыл без сознания, однако это было лучшее время в моей жизни! Я почти добрался до смерти и был очень разочарован, осознав, что снова могу думать. Все произошло так, как и рассказывали мне когда-то мои учителя.

Сложно сказать, где именно я находился: моей массы не хватало на то, чтобы сформировать глаза. Тем не менее я мог чувствовать окружающий мир. Вокруг что-то шевелилось, и это что-то было пищей. Я ощутил голод и тут же постарался его утолить.

Еды хватало. Я ел и чувствовал, как из крохотного зародыша начинает формироваться полноценная управляющая клетка, – весьма приятное ощущение! Затем начался не менее приятный процесс восстановления утраченной массы. Правда, я немножко огорчался, оттого что и в самом деле оказался бессмертен… Так мне и говорили: когда физическая составляющая моего организма сгорела, оставшееся энергетическое поле тут же подыскало себе подходящего донора. Мое сознание не принимало участия в поисках, поэтому я не знал, где именно нахожусь. «Это твой спасательный круг, – говорил когда-то мой первый настав­ник. – Поэтому никого и никогда не бойся: никто в целом мире не сможет причинить тебе вреда».

Он был прав почти во всем. Ему и в голову не приходило, что кто-то умудрится поймать меня в стальной саркофаг, в котором неуязвимость окажется моим главным прокля­тием. Там, в заточении, я не мог убить себя – значит, не мог обрести свободу.

Кажется, мой донор наконец-то почувствовал присутствие в своем организме инородного тела. Он начал нервничать. Я чувствовал, как дрожит его плоть. Еще бы, ему ведь очень больно!.. Не желая доставлять существу лишних страданий, я по кровотоку проник в его мозг – благо к этому времени достаточно освоился и мог контролировать свои перемещения.

Он затих примерно через час – наверное, самый ужасный в его жизни. Я узнал, что нахожусь в теле обычного голубя, видимо, тот опрометчиво обитал поблизости от сталеплавильного завода… Поглотив лежавшую на земле птицу, я какое-то время отдыхал, затем принял облик голубя и полетел в город – искать какой-нибудь продовольственный магазин.



Домой вернулся следующей ночью, уже под утро. Выкупавшись, привел себя в порядок, надел новую одежду. Было немного грустно. Как я и ожидал, эксперимент ни к чему не привел. Значит, придется искать иные пути.

Мне потребовались деньги: аренда дома почти исчерпала мои финансовые возможности. У Эрихмана имелось еще около сорока тысяч кредов на Илионе, но ехать за ними не хотелось. В конце концов, Москва не зря считается самым богатым городом Земли.

Устраиваться на работу я даже и не подумал – зачем? В городе достаточно банков и просто богатых людей, у которых всегда можно позаимствовать немного наличности. В конце концов, люди – мои враги!..

От идеи наведаться в банк я отказался почти сразу: деньги там хранят в больших бронированных комнатах, с которыми у меня связано слишком много неприятных воспоминаний. Лучше держаться от них подальше…

Пришлось искать вариант попроще. Это не доставило больших сложностей: просмотрев с утра местные новости и прочитав пару газет, я выбрал в качестве «кандидата в бедняки» местного продуктового магната. Шучу, конечно, бедность этому человеку в любом случае не грозила… Странно – я и не знал, что у меня еще сохранилось чувство юмора!

Чтобы выяснить адрес Анвара Григоряна – именно так звали продуктового короля, – времени ушло чуть больше, чем я предполагал. В адресной службе его данных не оказалось. Неудача постигла меня и в Компании Связи – я попытался узнать там, по какому адресу зарегистрирован домашний линком Григоряна. Вежливый молодой человек объяснил мне, что такого рода информацию они не дают… Пришлось воспользоваться опытом Эрихмана. Покопавшись в его памяти, быстро отыскал подходящий вариант.

Все оказалось проще, чем я предполагал. Позвонив с уличного таксофона в офис Григоряна, я представился работником службы доставки и спросил поднявшую трубку секретаршу, куда доставить заказанные женой Григоряна тряпки – она, мол, забыла указать адрес. Говорил я довольно нервно – как человек, которому до смерти надоели причуды богатых клиентов. Глупая секретарша клюнула на мою нехитрую уловку и назвала адрес виллы. Буркнув «спасибо», быстро положил трубку.

Минут через двадцать я вылез из глайдера-такси неподалеку от указанного дома. Разобравшись в нумерации, спокойно пошел по улице и вскоре отыскал нужное строение.

Вилла продуктового короля представляла собой величественное сооружение стиля середины атомного века. Три этажа, кованые решетки ограды с вплетенными в них датчиками сигнализации, масса причудливых башенок и даже личный штандарт на шпиле самой высокой из них!.. Подстроив зрение, я разглядел на штандарте герб: пару перекрещенных сабель на фоне круглого щита обрамляла непонятная надпись – кажется, древняя арабская вязь… На мой взгляд, логичнее было бы изобразить на щите батон колбасы и пару перекрещенных вилок! Впрочем, о вкусах не спорят.

О, а вот это уже интересно… Повернув голову, я различил за оградой бредущего в мою сторону огромного карфагского пса. Совершенно черный, с усаженной крепкими зубами пастью, он выглядел на редкость устрашающе. Память Эрихмана услужливо подсказала, что с этими тварями лучше не связываться: кровожадны, смертельно опасны, никогда не лают, нападают совершенно бесшумно… На некоторых планетах карфагские собаки считаются живым оружием.

Пес остановился у решетки, исподлобья глядя на меня. В его глазах читалась затаенная надежда. Однако я не собирался перелезать через ограждение, и мечтам пса не суждено было сбыться. Выяснив все, что мне требовалось, я неторопливо пошел по тротуару. Пес с тоской проводил меня взглядом.

Виллу продуктового короля решил посетить ночью – мое любимое время!.. Дождавшись, когда стрелки часов сошлись на двенадцати, я разделся и вышел во двор. Стояла тихая ночь. Молодой месяц светил слишком слабо, чтобы меня можно было разглядеть… Отрастив крылья, принял нужную форму и взмыл в небо.

Господи, как прекрасно! Может, зря я себя похоронил? Может, еще есть шанс начать новую жизнь?.. Мне очень хотелось в это верить.

В небе над Москвой все еще хватало глайдеров. Пришлось спуститься ниже и лететь, лавируя меж домов. Тут было гораздо светлее, поэтому я принял вид орла. Даже если кто-то меня и увидит, особых подозрений не возникнет. Конечно, орел в городе – нонсенс. Но это лучше, чем летающий монстр!..

Вот и вилла… Опустившись на крышу, отыскал вентиляционную трубу и привычно скользнул внутрь. И тут же попенял себе: нельзя быть предсказуемым! Так говорил опыт Эрихмана, как ни крути, в своем деле бывшего отличным специалистом… Впредь надо быть более осторожным – чтобы мои возможные враги не смогли меня поймать. Ведь и прошлый раз в ловушку я попал по собственной глупости: мой злой гений Томми Райке и заезжий зверолов просчитали меня от и до!..

В вентиляционной системе особняка пришлось провести целых четыре дня. Впрочем, после четырехсот лет заточения разве это время?.. Цель – выяснить, где хозяин виллы хранит деньги. Это оказалось не так просто. Убивать же его не хотелось – ну не желала душа есть тучного, обрюзгшего человека!.. Да и вообще – не стоит жрать людей без крайней на то необходимости!..

Сейф был спрятан под полом в кабинете хозяина. Я пропустил момент, когда продуктовый король влез в него, зато заметил, как он поправлял ковер. Что уж тут непонятного?

Все обитатели дома – больше десяти человек (весьма прилично!) – уже спали, когда я проник в кабинет и аккуратно скатал ковер. Мой добрый Эрихман тут же посоветовал, где следует искать: вот здесь – надо просто поддеть паркетные плитки…

В указанном месте и в самом деле находился сейф. Точнее, дверца. Замок – кодовый…

Я задумчиво осмотрел клавиатуру. С такой штукой сталкиваться мне никогда не доводилось. И Эрихман ничем не мог помочь. Чтобы открыть сейф, требовалось либо знать пароль, либо применить специальный дешифратор. Дешифратора под рукой не было, пароль я не знал… Или?..

Дверца распахнулась через несколько минут. Кодом оказалось имя одной из дочерей хозяина – пятилетней Фатимы. Так что я не зря провел в доме четыре дня: успел познакомиться со всеми членами семьи, и это себя оправдало!.. Мысленно поблагодарив Эрихмана (как ни крути, именно он выбрал простейший пароль!), я заглянул в сейф.

Содержимое меня вполне удовлетворило: на дне сейфа ровными рядами лежал и, тугие пачки банкнот; тут же хранились какие-то документы… Ну, бумаги без надобности, а вот банкноты…

Из дома выбрался через четверть часа, аккуратно открыв окно на втором этаже. Придерживая пакет с деньгами, отрастил крылья и плавно скользнул в ночь. Осторожно взмахивая крыльями, добрался до флагштока, сформировал пару рук и завязал штандарт в тугой узел: на мой взгляд, так он выглядел гораздо лучше!.. Убедившись, что все сделано, как надо, поудобнее перехватил тяжеленный пакет и быстро полетел прочь…


* * *


Простая засада на монстра ничего не даст… Денис окончательно убедился в этом, прочитав запрошенные с Виолы дополнительные данные. В документах было больше подробностей: Денис узнал, что метаморфа безуспешно пытались заморозить с помощью криогенной пушки, затем сбросили на него термовакуумную бомбу, но монстр уце­лел… Невероятно! Однако перед глазами лежали документы, а им Денис привык доверять… Значит, это существо нельзя ни застрелить, ни взорвать, ни сжечь – похоже, действительно можно только поймать… Толку от засады не будет: она лишь спугнет чудовище. Надо что-то другое…

Подумав, Денис решил привлечь к операции сотрудников Звенигорода. Им это тоже интересно, а у него освободится время для розыска чудовища в Москве. Разумеется, говорить провинциальным коллегам о том, кого именно они ловят, капитан пока не собирался. Будет вполне достаточно, если подручные просто за ним проследят…

«Глаз» ему выделили без всяких проблем – Денису даже не пришлось демонстрировать Жетон. Получив пульт управления, Денис забрался в глайдер и погнал машину в Звенигород, справедливо полагая, что там его встретят с воо­душевлением.

Так оно и оказалось: перспектива поработать с «глазом» обрадовала сотрудников местного отделения полиции. «Глаз» представлял собой небольшую летающую платформу с набором телекамер. Обычно он барражировал на высоте двадцати восьми километров – этот эшелон специально отводился для систем наблюдения и был закрыт для полетов. С помощью «глаза» можно было держать под наблюдением любой участок поверхности. На качество изображения не влияли ни время суток, ни погодные условия.

Предположение Дениса о том, что убийца может вернуться на место происшествия, полицейские поддержали – они и сами уже собирались устроить засаду. Это могло окончиться для них весьма печально, и Денис приказал им не предпринимать никаких активных действий, не известив его, а в подкрепление своих полномочий продемонстрировал Жетон.

Вид активированного Жетона, сверкавшего голографическими отблесками, произвел на коллег из Звенигорода ошеломляющее впечатление. Не потому что они никогда не видели его – просто полицейские поняли, что дело, гораздо серьезнее, чем они предполагали: Жетон на ерунду не выдадут!

В Москву Денис летел вполне удовлетворенный достигнутыми результатами. Теперь трое полицейских посменно дежурили за пультом управления «глаза», горя желанием проявить себя в столь сложном деле. Денис был уверен: если чудовище вернется, они его обязательно засекут.

В родной конторе на Литейном Денис застал в своем кабинете незнакомого человека. Лет сорока или около того, жилистый и худощавый, он сидел на диване и читал книгу. Увидев Дениса, встал и с улыбкой протянул руку:

– Майор Максим Корольков, Особый Отдел. Ваш генерал разрешил мне подождать вас здесь.

Между полицией и особистами всегда существовали некоторые трения – хотя бы потому, что работники Особого Отдела обладали гораздо большими полномочиями. Тем не менее Денис привык судить о людях по делам. Спокойно пожав протянутую руку, представился:

– Денис Рудаков. Присаживайтесь.

– Давай на «ты»? – предложил майор, сев в кресло. – Так будет проще.

– Конечно, – согласился Денис. – Слушаю тебя.

– Храмов сказал, что дело метаморфа ведешь ты. В общих интересах как-то скоординировать наши действия.

– Я не против, – пожал плечами Денис. – Полиция в Звенигороде наблюдает за местом происшествия с помощью «глаза». Ничего другого я пока предпринять не успел.

– Знаю, – улыбнулся Максим. – Наш «глаз» висит неподалеку от вашего.

– Тем лучше – так в два раза надежнее

– Точно, – согласился майор. Его взгляд был спокойным и открытым. – Давай сделаем так. Вот номер моего линкома: если у тебя появится что интересное, ты мне звякнешь. И наоборот. Твой номер у меня есть. Хорошо?

– Договорились, – согласился Денис.

– Ну, мне пора – засиделся я… – Майор поднялся с кресла.

– Был рад познакомиться… – Денис еще раз пожал майору руку.

– Взаимно, – кивнул тот. – Удачи, сыскарь…

Подмигнув, майор вышел за дверь.

Проводив гостя, Денис прикрыл дверь, сел в кресло и задумался. Майор производил впечатление достаточно открытого человека. Но не игра ли это? Полиция и Особый Отдел всегда негласно соперничают друг с другом, и их предложение делиться информацией звучало довольно необычно. Тем не менее пока Денис не стал делать никаких выводов.

Через пару минут он уже поднимался на пятый этаж, где расположился аналитический отдел. Требовалось оформить запрос на отслеживание всех необычных происшествий и преступлений – это могло помочь выявить местонахождение чудовища. Кроме того, следовало наведаться к технарям и расспросить их, нельзя ли обнаружить чудовище на улице среди тысяч людей.

Последняя мысль Дениса обеспокоила: как говорить о поисках чудовища, не упоминая о нем?.. Волей-неволей набиралась небольшая команда. Впрочем, одному это дело никак не вытянуть… Да, Савушкин же еще! Как раз ему нужно было позвонить еще вчера!..


* * *


В сейфе продуктового короля оказалось свыше двухсот тысяч кредов – более чем солидная сумма!.. Впрочем, вид богатства не особенно радовал. Деньги и раньше не представляли для меня ценности. А теперь и вовсе сделались инструментом, с помощью которого я собирался купить свою смерть. Для обычного человека, возможно, прозвучит дико, но для меня собственная гибель казалась ни с чем не сравнимым благом!

Временем я располагал, но медлить не собирался. С помощью Сети быстро выяснил список подходящих московских научных учреждений. Их оказалось больше двух десятков – начиная с Института Внеземелья и заканчивая Институтом Физики. Понятия не имел, кто способен справиться с возникшей у меня проблемой – биологи или физики? Но того, кто мне поможет, я собирался сделать мил­лионером. За вознаграждением дело не станет: я отлично помнил, где капитан Мейлер спрятал свои сокровища…

Первым кандидатом в миллионеры стал профессор Джордж Ферсман, получивший известность революционными работами в области физиологии. Я предполагал, что человек, всю жизнь занимавшийся инопланетными формами жизни, сможет выяснить принципы работы управляющей клетки моего организма. Вряд ли ему удастся решить проблему в одиночку, но он хотя бы предложит какие-то пути…

К профессору я решил наведаться во внерабочее время. Выяснить место жительства Ферсмана не составило труда: адрес профессора и многое другое я отыскал в Сети на институтской страничке. Его вилла располагалась неподалеку от Зеленограда. О встрече договорился заранее, отправив профессору короткое электронное послание. Представившись Евгением Журавлевым, капитаном поискового корабля, я сообщил, что долгое время путешествовал по далеким планетам и на одной из них нашел нечто совершенно необычное. В конце послания выразил надежду, что моя находка поможет биологической науке продвинуться далеко вперед. Разумеется, Ферсман не смог устоять перед искушением и пригласил меня к себе. Я принял приглашение.

Встреча состоялась в воскресенье, второго июля, в семь часов вечера. Я преобразился в Ника Мейлера – его мужественный облик как нельзя лучше соответствовал образу покорителя Вселенной. Вот ведь как бывает: от человека давным-давно ничего не осталось, а внешность его продолжает жить…

– Господин Ферсман? – осведомился я, глядя на стоявшего у калитки невысокого сухощавого человека.

– Господин Журавлев – с приятной улыбкой ответствовал он. – Рад вас видеть. Проходите…

– Спасибо…

Я прошел по дорожке к дому. Профессор распахнул передо мной дверь:

– На второй этаж, пожалуйста, в кабинет…

Ничего не имея против, послушно пошел в указанном направлении.

Кабинет Ферсмана поражал чистотой и порядком. У меня сложилось ощущение, что каждая вещь тут лежала на строго отведенном ей месте.

– Присаживайтесь… – предложил профессор, садясь в кресло. – Итак, я вас слушаю.

– Спасибо…

Я сел, внимательно посмотрел на профессора, размышляя о том, с чего начать.

– Дело в том, профессор, что на одной из далеких планет я встретил очень необычное существо. Разумное существо, способное принимать любую форму. Вы когда-нибудь слышали о таком?

– Вы действительно встречали подобное существо? – Профессор даже подался вперед. – Где?

– Вы не ответили на мой вопрос, профессор. Вы слышали о нем?

– Да, конечно, – торопливо кивнул тот. – Его называют метаморфом.

– Кажется, по латыни Polymorphic Sapiens, если не ошибаюсь?

– Да, когда-то его называли так, но сейчас совсем другая классификация, – нетерпеливо отмахнулся профессор. – Так вы видели его?

– Даже больше… – Я невольно улыбнулся. – Он перед вами, профессор.

– Простите, но это не слишком удачная шутка, – насупился профессор. – Я думал, у нас с вами серьезный раз­говор.

– А кто сказал, что нет? – осведомился я. – Прошу вас, не кричите. Иначе придется вас убить…

Еще раз улыбнувшись профессору, я медленно – чтобы Ферсман как следует все разглядел – изменил свою голову.

Не скрою, за профессором было очень забавно наблюдать. Он не закричал – лишь лицо побледнело да пальцы вцепились в подлокотники кресла, а глаза наполнились ужасом. Не желая совсем запугать ученого, я снова принял человеческий облик.

– Вот так вот, – сказал я, с интересом глядя на помертвевшего от страха профессора. – Надеюсь, вам понравилось?

Ферсман ничего не ответил. Вжавшись в спинку кресла, он неотрывно смотрел на меня; отвисшая челюсть слегка дрожала.

– Ну-ну, профессор… Я вовсе не собираюсь причинять вам вред. Уверяю, я пришел к вам только для консультации.

– Да… – еле слышно прошептал Ферсман. – Понимаю…

– Тем лучше… В доме имеется выпивка?

– Вни… внизу… – Профессор трясущейся рукой показал на дверь. – В гостиной есть бар… Мне… сходить?

– Здесь есть кто-нибудь еще?

– Нет… – замотал головой профессор. – Я живу один.

– Прекрасно. Тогда сходим вместе, не возражаете?

Разумеется, профессор не возражал, и мы в обнимку, как добрые старые друзья, спустились в гостиную.

В баре хватало разнокалиберных бутылок. Заставив профессора выпить большой бокал коньяка, я усадил его в кресло и сел напротив. Лицо Ферсмана начало розоветь – верный признак того, что ученый муж возвращается к жизни.

– Так-то лучше, – улыбнулся я профессору. – Теперь о деле.

– Да, конечно…-Кивнул профессор все еще с опаской. – Что вы хотите от меня?

– Помощи, профессор… Дело в том, что я бессмертен. Это мне ужасно не нравится. Я живу уже очень долго и хотел бы иметь возможность умереть. Разумеется, когда захочу.

– Умереть? – переспросил Ферсман. – Но почему?

– Вы меня не слышите…, – Я осуждающе покачал головой. – Мне надоела моя жизнь. Я хочу умереть. Вам ясно?

– Да, все понял…-кивнул профессор. – Что я конкретно должен сделать?

– Мне надо, чтобы вы изучили мою физиологию, принципы функционирования моего организма. Я надеюсь, что это позволит вам создать яд, или какой-нибудь механизм, или еще что-то, способное отправить меня в ад. По итогам работы вы наверняка станете лауреатом межпланетной премии в области биологии. Кроме того, я отдельно оплачу ваши услуги. Здесь двадцать тысяч кредов… – Я бросил на журнальный столик две пачки банкнот. – По окончании работы получите в сто раз больше. Устраивает?

– Конечно… – ответил профессор, даже не взглянув на деньги. – Но мне нужно ставить какие-то опыты… вести исследования…

– Разумеется, профессор, мы обо всем договоримся. Сделаем так: даю вам время немного подумать. Приду завтра в это же время и сообщу всю сопутствующую информацию… Еще раз заверяю: вам совершенно нечего бояться – с вашей головы не упадет ни волоса. Я обещаю! А слово свое держу всегда. Но учтите: если вы проговоритесь обо мне или сдадите меня властям…

– Что вы, нет… – замотал головой профессор. – Как можно?!

– Значит, мы понимаем друг друга…-Я поднялся с кресла, профессор тоже вскочил. – Всего хорошего, господин Ферсман. И помните о нашем уговоре…



Верил ли я профессору? Нет. Не потому, что именно он мог меня обмануть, – просто с некоторых пор я вообще перестал доверять людям… Именно поэтому не стал уходить очень далеко, а расположился на уютной скамейке в небольшом скверике: оттуда я мог без проблем наблюдать за домом профессора… В сквере просидел больше двух часов, однако никакой повышенной активности возле дома Ферсмана не заметил. Похоже, он и в самом деле не стал на меня доносить. Тем лучше… Поднявшись со скамейки, я не торопясь пошел в сторону автобусной платформы.

До Москвы добрался лишь к половине одиннадцатого. Было уже темно. Выбравшись из приземлившегося автобуса, не спеша пошел домой. Мог бы взять и такси, но почему бы и не пройтись десять минут?

Меня переполняла какая-то грусть, может, именно поэтому я и обратил внимание на стоявшую у стены многоэтажки высокую девушку в темном легком платьице. Нетрудно было догадаться, что она здесь делает. Я подумал о том, что за прошедшие четыре сотни лет в мире ничего не изменилось. Оно и понятно: люди всегда остаются людьми…

Судя по поведению, девушка не слишком давно взялась осваивать свою профессию. Мне даже показалось, что она намеренно прячется в тень.

Можно было пройти мимо, однако я остановился. Не потому, что захотел ее. Просто подумал, что из-за своей глупости юное создание может попасть в какую-нибудь неприятную историю. Зря она сюда пришла…

Я стоял и смотрел на нее. Она опустила голову. Подстроив зрение, я без труда различил красные пятна на ее щеках. Она, кажется, собиралась заплакать.

– Первый раз? – спросил я. Девушка кивнула и еще ниже опустила голову. Я подумал, что сейчас она убежит, и осторожно взял ее за руку. – Не бойся. Пошли со мной…

За всю дорогу до моего дома она не проронила ни слова. Я тоже молчал, размышляя о том, нужно ли мне это, учитывая последствия последнего романтического свидания?.. Тем не менее прогонять ее не стал: пусть переночует в зале на диванчике. Утром уйдет, и больше я ее никогда не увижу…

– Вы здесь живете? – спросила она, когда мы вошли во двор.

– Да…

Глупый вопрос… Ей просто захотелось сказать хоть что-то: она чувствовала себя неловко и пыталась скрыть это.

– Проходи…

В доме было тихо. Провожая гостью в зал, я думал, что у меня, в сущности, даже нечего поесть. Вряд ли ей понравится сырое мясо.

Пришлось заказать ужин с доставкой на дом – благо неподалеку находился небольшой ресторанчик. Наверное, это было довольно дорого, поэтому девушка – я даже не знал ее имени – посмотрела на меня с удивлением.

– Сейчас привезут чего-нибудь поесть, – сказал я, включая телевизор. – А пока отдыхай.

– Да, спасибо… – кивнула она, пряча глаза: ей действительно было стыдно. Впрочем, меня это мало беспокоило. Повернувшись, я вышел в соседнюю комнату, зная, что, если останусь, она опять начнет задавать глупые вопросы.

Ужин привезли через четверть часа. Два услужливых официанта быстро сервировали стол. Расплатившись (названная ими сумма меня не впечатлила), я запер за ними дверь.

– Садись, – сказал я, взглянув на девушку. – И не стесняйся. Будь как дома.

– Да, сэр… – тихо ответила она. Я невольно усмехнулся: давненько меня не сэром.

– Шампанское, коньяк?

– Шампанское, если можно. Чуть-чуть…

Открыв шампанское, я наполнил фужеры и взглянул нее. В принципе, очень даже недурна собой… Особе, если смыть всю косметику.

– Твое здоровье. Ешь, не стесняйся… Я выпил и приступил к трапезе. Она ела мало, то и дело косясь на меня. Я реагировал на ее взгляды – мои мысли были заняты другим. Я думал о завтрашней встрече с профессоре, том, что надо бы приехать туда пораньше и тщательно проверить. Зачем мне неожиданности?..

Ужин проходил в полном молчании, не считая орущего телевизора. Девушка никак не могла взять руки: ведь после ужина должно начаться то, ради чего сюда пришла…

Она ошиблась. Поев, я встал и вышел в спальню. вернулся через пару минут – девушка восприняла мое вращение как нечто очень неприятное, но неизбежное.

– Здесь двадцать тысяч, – сказал я, выкладывая на две пачки банкнот. – Они твои. Убери здесь все, посуду. Переночевать можешь на диванчике, утром уйдешь Спокойной ночи…

Я ушел в спальню и прикрыл за собой дверь. Когда проснулся, ее уже не было. Посуда чисто вымыта и аккуратно расставлена. Она даже вымыла на кухне пол. На столе лежала салфетка, на которой крупно значилось: «бо»… все



К вилле профессора я подошел за десять минут до назначенного срока. Профессор ждал у калитки. Я что рискую, однако выбора не было.

– Здравствуйте, профессор, – сказал я, внимательно глядя на Ферсмана. – У вас все в порядке?

– Здравствуйте… Конечно… Проходите…

Профессор уже не трясся от страха. От него попахивало коньяком – не иначе принял для храбрости. Меня это вполне устраивало.

Расположились мы снова в его кабинете. Удобно устроившись в кресле, я какое-то время помолчал, собираясь с мыслями. Ферсман терпеливо ждал.

– Прежде всего, профессор, – начал я, – вам придется уяснить, что живые существа на деле устроены несколько сложнее, чем вы себе это представляете. У них есть две основные составляющие – биологическая и энергетическая. Биологическая – это собственно тело, а энергетическая – особая форма чистой энергии. На моей родной планете дела обстоят именно так, и я не думаю, что у вас – иначе. Именно энергетическое тело – назовем его так – является основой любого живого существа. Однако у большинства индивидов после смерти энергетическое тело или распадается, или куда-то попадает, возможно, отсюда и ваши понятия Рая и Ада… У нас все по-другому, поэтому убить меня в привычном значении этого слова нельзя. Даже если вы уничтожите мое физическое тело, я все равно вернусь: тело энергетическое подыщет себе подходящий живой организм и внедрится в него. Я хочу изменить этот процесс и прошу вас помочь мне. Давайте сделаем так: вы задавайте мне вопросы, а я буду отвечать на них. Согласны?

– Хорошо… – ответил профессор; его глаза заблестели. – Чем определяется ваша способность менять форму?

– Тканевым Модификатором. Хотите знать подробности?

– Разумеется.

– Ну слушайте…

Глава третья

Звонок раздался в половине третьего ночи. Обычно ночью просто так не беспокоят, поэтому Денис торопливо нащупал линком.

– Рудаков, слушаю…

Звонили из Звенигорода. Выслушав сообщение, Денис нахмурился.

– Хорошо, я понял. Отдыхайте, созвонимся утром…

Он положил трубку, тихо чертыхнулся. Итак, они его упустили.

Новость неприятная. Убийца действительно вернулся к оврагу, вероятно собирался закопать останки очередной жертвы. И там сразу понял, что устроенное им захоронение обнаружено… Он бросился к глайдеру и погнал машину к Москве. За ним следили с помощью «глаза», но преступник, видимо, догадался о техническом «сопровождении» и сумел уйти от наблюдения. Его потеряли в районе Университета: глайдер нырнул под Эстакаду и больше в поле зрения наблюдателей не появился.

Можно было отправиться в Звенигород, снова осмотреть овраг, проанализировать записи наблюдения… Но Денис понимал: это уже ничего не даст… Пусть работают особисты – им сподручнее. А он как следует выспится. Главное начнется завтра.

На работу утром он приехал раньше обычного. Пройдя по пустым коридорам, зашел в кабинет, сел в кресло. Итак, положение очень осложнилось: теперь метаморф знает, что его пребывание в Москве обнаружено… Как он поведет себя дальше? Уедет из Москвы или же, напротив, бросит спецслужбам вызов?.. Судя по Виоле, нахальства ему не занимать… Да, чудовище вполне может остаться в Москве.

Без четверти восемь Денис взял трубку линкома и набрал номер Королькова: возможно, особисты смогли проследить за монстром – у них техника получше.

Максим ответил почти сразу.

– Да? – послышался в трубке его спокойный голос.

– Максим, здравствуй, это Денис Рудаков. Мы его упустили в районе Эстакады. Как у вас?

– Привет, Денис. У нас не лучше: потеряли там же. Он бросил под Эстакадой глайдер и через сотню метров скрылся в канализационном коллекторе.

– Дом его проверили? – Денис не сомневался, что по номерам машины особисты быстро вычислили владельца.

– Да, он туда уже не вернулся. Бабенко Игорь Георгиевич, тридцати шести лет, коммерсант… Только теперь все это нам не поможет.

– Да, похоже на то, – согласился Денис. – Я вчера говорил с нашими технарями. Сегодня они установят по городу тепловизоры и соединят с телекамерами: если тепловизор заметит что-то необычное, телекамера зафиксирует объект – это поможет нам его выследить.

– Дельная мысль… – Чувствовалось, что Корольков задумался. – И сколько штук вы установите?

– Около сотни наскребем. Может, и вы подключитесь? Тогда весь город удастся перекрыть.

– Согласен. Пусть твои ребята позвонят по номеру К-374-18-225, спросят Ваню. Думаю, они договорятся.

– Хорошо, Максим, я им передам… – Денис быстро записал номер линкома. – Ну, у меня пока все.

– Звони, если что…

– Обязательно…

Денис положил трубку и откинулся в кресле. Похоже, Максим и в самом деле неплохой мужик, с которым можно работать. Надо подождать технарей, сообщить им о разговоре с особистом. Пусть сотрудничают! Чем больше установят тепловизоров, тем меньше у метаморфа будет шансов остаться незамеченным.


* * *


Профессор Ферсман оказался на удивление умным человеком – признаюсь, это стало для меня настоящим от­крытием. Все, что я ему рассказывал, он схватывал на лету, не пользуясь никакими записями. Как пояснил профессор, у него была абсолютная память. Вот и считай после этого людей примитивными!

Наше общение сделалось почти ежедневным и даже начало доставлять мне удовольствие: давненько не удавалось поговорить с действительно умным существом. Именно поэтому я испытал разочарование, когда Ферсман объявил, что у него уже есть все для начала исследований и что мне следует зайти к нему примерно через месяц.

– Я пока изучу ваши ткани, – пояснил он. – Для этого придется поехать в Петербург – там есть подходящее оборудование. Затем поработаем с управляющей клеткой. После наверняка придется привлечь к работе кого-то из био­физиков. Одному мне не справиться.

– Делайте, что нужно, профессор, – ответил я. – Но постарайтесь, чтобы о моем существовании знали только те, без кого в вашей работе не обойтись. Да, вот еще деньги… – Я полез в сумку и положил на стол пять пачек банкнот. – Здесь пятьдесят тысяч. Покупайте все, что вам необходимо для работы, я открыл для вас неограниченный кредит. И не спорьте! – Я с ходу пресек попытку профессора отказаться от денег. – Проблем с деньгами нет, но мне нужен гарантированный результат.

– Не могу ничего обещать, – ответил профессор. – Уж слишком вы необычны. Но сделаю все, что в моих силах. В этом можете быть уверены.

– Хорошо, профессор. Пусть будет так. Я позвоню вам ровно через месяц.

– Да, конечно. И будьте осторожны… – В глазах профессора появилась грусть. – Если с вами что-то случится, я себе этого никогда не прощу.



Профессора я покинул с очень сложными чувствами. С одной стороны, хорошо понимал, что людям нельзя доверять: они могут предать в любой момент. С другой – Ферсман действительно начал мне нравиться. Его неуклюжая забота – «будьте осторожны» – выглядела весьма комично, тем не менее было приятно сознавать, что хоть кому-то в этом мире я дорог. Хотя бы в качестве подопытной крысы.

Дома было темно и тихо. Я не стал включать свет, лег на кровать и долго лежал, глядя в потолок и думая о том, как мне жить в этом мире. А главное – для чего? За последнее время я успел немного прийти в себя, плен казался теперь просто долгим кошмарным сном. Возможно, я еще смогу устроиться в жизни – очень хотелось в это верить.

С тем и уснул. Проснулся оттого, что над крышей дома с гулом промчался глайдер, за ним еще один. Наверняка молодежь резвится… Подумав так, я перевернулся на другой бок и снова отключился.

Проснулся в половине девятого утра. Хотелось есть. В холодильнике – шаром покати….. Придется идти на ры­нок…

Эта мысль почему-то вызвала раздражение. Что-то было не так, но что – понять я не мог… Да, не собирался больше никого убивать. Но метаморф, питающийся сырой телятиной… Нонсенс какой-то!.. Может, пора перебраться на какую-нибудь неосвоенную планету? Туда, где много животных и где я смогу вволю поохотиться?

Интересный, конечно, ход, однако… Ну уеду – и что? Было все это уже, было! Жил… Охотился… Да, здорово – и только! Опять будут те же самые скучные вечера и еще более унылые ночи… Вернуться бы домой – увы, я не знал координат моего родного мира. Он очень далеко… Тогда, давным-давно, меня везли дней двадцать, если мерить время земными мерками. Возможно, я действительно в чем-то ошибался, но лишать из-за этого родины… Думаю, они поторопились.

На рынок пришлось идти. Добрался на такси, потом около получаса ходил по рядам, выбирая наиболее аппетитные куски мяса. Был бы не против прямо там их и продегустировать, но меня вряд ли правильно бы поняли…

Купив чуть больше десяти килограммов мяса, я снова взял такси и через четверть часа был дома. Закрыв дверь, разложил мясо на кухонном столе, полюбовался им – выглядело удивительно аппетитно! Отрастив несколько рядов зубов, с удовольствием принялся за еду…

Что и говорить – вкусно!.. Насытившись, я, сожалея о кратковременности удовольствия, вытер стол и помыл руки. На полный желудок – если пользоваться человеческой терминологией – мир не казался уж таким мрачным… Может, я действительно зря комплексую? Ну не могу умереть – значит, надо жить, беря от жизни все возможное!.. Над этим стоило подумать. И вообще что-то я совсем пал духом, так не годится! В кино сходить, что ли? Вчера видел афишу фильма про космических чудовищ. Интересно взглянуть… Итак, решено: иду в кино!


* * *


Очередной рабочий день для Дениса начался со звонка Савушкина.

– Это я, – сказал Глеб. – Короче, отпустили меня, можно работать. Буду у тебя минут через сорок. Только глайдер заберу из ремонта.

С Савушкиным Денис переговорил несколько дней на­зад. Ему потребовалось время на то, чтобы передать другим сотрудникам прокуратуры свои дела.

– Хорошо, Глеб, я у себя. Жду…

Положив трубку, Денис устало вздохнул. Увы, поиски монстра пока не дали никаких результатов. Вчера наконец-то закончили монтаж тепловизоров. Неоценимую помощь оказали особисты. При их поддержке удалось свести данные от всех тепловизоров в один командный пункт, к которому подключили и «глаз» – чтобы, в случае чего, проследить за монстром. Центр управления разместился у техников на пятом этаже. С ними теперь дежурил и их коллега из Особого Отдела. Похоже, техники тоже нашли между собой общий язык.

Запищал линком. Денис взял трубку:

– Слушаю… Да, это я…

Звонил Артем – сержант из Звенигорода. Денис решил, что у него какая-то новая информация по делу, однако Артем попросил его скорее включить первый канал телевизора.

– Хорошо, я понял. Спасибо… – Денис положил трубку и щелкнул пальцами. В углу кабинета вспыхнул экран. Де­нис слегка повел рукой – чуткая автоматика, отследив положение пальцев, тут же прибавила звук.

Шел прямой репортаж. Денис не видел начала, но через несколько секунд понял: найдено новое захоронение… Ну, теперь об этом узнает вся Москва!

Судя по всему, найдена какая-то пещера… Оператор спустился на подвеске и снимал прямо под собой. Его камера с установленной на ней мощной лампой выхватывала из темноты груды костей. Их было не просто много, а очень много – на взгляд Дениса, речь могла идти о десятках по­гибших.

Вскоре комментировавший репортаж журналист пояснил, что съемка ведется в старой заброшенной шахте. Он тоже висел на подвеске чуть выше оператора и чувствовал себя настоящим героем. Денис слушал его захлебывающийся голос и понимал, что уже ничего не в силах сделать. О монстре теперь заговорят!.. Слухи, паника – страшно подумать, что начнется!

Шахта находилась в лесном массиве неподалеку от Домодедово. Ее обнаружил один из московских спелеологов и не нашел ничего лучше, как сообщить об этом журналистам! Возможно, даже заработал – за подобные сенсации всегда хорошо платят…

Репортаж закончился. Телевизионщики обещали подробно рассказать о страшной находке в очередном экстренном выпуске. Денис выключил телевизор. Тут же запищал линком. Это был Глеб, тоже просмотревший ре­портаж.

– Нет, Глеб, нам там уже нечего делать, – ответил Денис в ответ на предложение Савушкина немедленно лететь на место происшествия. – С шахтой и без нас теперь разберутся. Приезжай, здесь все обсудим…

Не успел Савушкин отключиться, как линком запищал снова. Генерал Храмов вызвал Дениса к себе. Что ж, следовало ожидать… Спрятав линком в карман, Денис поднялся с кресла, вышел из кабинета и без особого желания стал подниматься на третий этаж.


* * *


Говоря откровенно, фильм мне совершенно не понравился: уж слишком убогая у его создателей фантазия! Монстра они изобразили каким-то глупым чудовищем – как ни крути, а это оскорбление!.. Впрочем, люди были не лучше – что в фильме, что в зале. Удивительно, как на такой бестолковый фильм заявилось столько народа?..

Я давно убедился в том, что людей в этом мире больше всего привлекают две вещи: секс и убийства. Положим, в отношении убийств я тоже не паинька, но ведь всегда пытался привнести в сам процесс нечто красивое, элегантное. А что в фильме? Кровь, грязь и блуд!.. Нет, создатели фильма явно не имеют никакого понятия о красоте!

В прежние времена я бы непременно отыскал режиссера и наглядно объяснил бы ему, что такое красивое убийство. Сейчас же такого желания не возникло. Бог с ним, пусть живет… Может, со временем поумнеет и снимет что-нибудь получше…

Сообщение о найденных в районе Домодедово останках я услышал в такси по пути домой. Сначала оно меня не особенно удивило – подумаешь, останки… Но когда ведущий программы новостей сообщил, что там не просто останки, а скелеты, я насторожился.

Вернувшись домой, первым делом бросился к телевизору. О страшной находке неподалеку от космодрома уже рассказывали по всем каналам. Кадры никого не могли оставить равнодушным.

Признаюсь, я испытал настоящий шок! Могло ли быть так, что я убил этих людей, не отдавая себе отчета в своих действиях? Могло. В это с трудом верилось, но результат был налицо! Возможно, мой плен оказал на меня большее влияние, чем я предполагал. Получается, я ложился спать – точнее, думал, что ложился, – а на деле…

На деле выходил на охоту! Невероятно, но вид десятков скелетов говорил сам за себя…

Следующие несколько часов измучили меня: я пытался понять, как все могло произойти, – и не находил ответа.

Не может быть, чтобы охота не оставила следов в моей памяти!..

Впрочем, мое замешательство длилось не слишком долго. Ближе к вечеру я понял, что не имею к убийствам никакого отношения. Об этом свидетельствовали документы некоторых погибших, извлеченные полицией из шахты. Жертвы пропали довольно давно – кто год назад, а кто и больше. Меня в то время на Земле и в помине не было. Я никак не мог совершить эти преступления, имея к тому же самое прочное в мире алиби.

Итак, убивал не я. А кто? Мой сородич? Или тут действовали люди?

У меня не было ответов. Но одно знал твердо: с этой минуты моя свобода – о жизни говорить неуместно – находится под угрозой. Есть ли на Земле еще один метаморф, нет ли – полиция будет его искать. И обязательно найдет.

Я не отходил от телевизора остаток дня. К вечеру из шахты извлекли больше двухсот погибших, и это был еще далеко не конец. Похоже, мой родич – если это действительно он – не терял времени даром! Более того, он оказался гораздо умнее меня – не чудил, не думал о мировом господстве… Пока я сидел в стальном ящике, расплачиваясь за свою глупость, он просто жил на Земле в свое удовольствие.

Ситуация и в самом деле складывалась тревожная. Если меня поймают, я никогда не докажу свою невиновность!

Наверное, следовало немедленно покинуть Москву. Еще лучше – вообще улететь с Земли… Я не сделал ни того, ни другого. Почему? Сложно сказать… Во-первых, не хотел убегать. А во-вторых, у меня появилось горячее желание увидеть собрата. Вдруг он знает, как вернуться домой?

Осознание нависшей опасности придало мне сил. Появилось хоть какое-то дело! Прятаться от полиции… Искать сородича… Нет, здорово, когда в тебе просыпается пусть и такой вот интерес!

Итак, я был готов искать собрата. Только как и где? Найти его в сорокамиллионном городе – это почище, чем иголку в стоге сена! Ведь я не знал о нем ничего – ни имени, ни облика, ни адреса… Надеяться, что он как-то себя проявит? Но теперь, когда о нем узнали, он станет тише воды и ниже травы. А может, и покинет Москву.

Впрочем, спустя несколько минут я пришел к выводу, что из Москвы он не уедет – не та порода! Представители моей расы никогда не прячутся от опасности. По крайней мере, я в свое время делать это очень не любил. Если он хоть немного похож на меня, то наверняка останется в Москве, чтобы поиздеваться над местной полицией. Отсюда вывод – его можно найти! Как? Это совсем другая проблема. Если хорошенько подумать, ее вполне можно решить.


* * *


Разговор с Храмовым оставил у Дениса тяжелое впечатление. Шеф не кричал, не требовал немедленно найти чудовище, не стращал увольнением по служебному несоответствию. Он разговаривал тихо и спокойно, и его спокойствие было хуже любого разноса. Денис и сам понимал, что у шефа есть причины быть недовольным проведенной работой. Да, существовало немало объективных причин, не позволивших изловить чудовище. Однако в таком деле нет места отговоркам и объяснениям, здесь нужен результат! Неудачники в сыскной полиции вообще никогда долго не задерживались. Тут уважают тех, кто вопреки всем сложностям способен найти и обезвредить преступника.

Вернувшись к себе, Денис застал у двери кабинета Глеба.

– У шефа был? – вместо приветствия спросил Глеб. Его круглое лицо выражало полнейшее удовлетворение жизнью. Глянув на друга, Денис даже усмехнулся: что ему монстры?

– У него. Заходи…

Глеба не требовалось просить дважды. В кабинете он первым делом направился к бару. Покопавшись в нем, достал две банки меарового сока.

– Угощайся, – с усмешкой сказал он, протянув Денису одну. Затем сел в кресло, открыл крышку, отпил большой глоток, удовлетворенно крякнул. – Ух… Жарко сегодня… Ну и как там шеф? Желает новых трудовых успехов?

– Именно… – ответил Денис, устроившись в кресле. – Плохо то, что у нас нет никаких зацепок. Если эта тварь покинула Москву, то остается ждать, пока она себя как-то проявит.

– Теперь это не только наше дело. Скоро метаморфа будут ловить все и вся. Кто-нибудь что-нибудь да заметит.

– А если он покинул Землю?

– Тем лучше, – усмехнулся Глеб. – Нам меньше забот… Думаешь, он мог ускользнуть?

– Вполне. Мы контролируем только Москву и несколько крупных космодромов.

– А особисты?

– У них пока тоже пусто. Плохо то, что не удалось сохранить все в тайне. О метаморфе пока никто не говорит, но это вопрос дней, если не часов.

– Может, есть смысл подготовить какое-то опровержение? – Глеб снова приложился к баночке. – Чтобы зря не пугать людей?

– Храмов уже договорился с особистами – к вечеру по всем каналам покажут фото мнимого подозреваемого. Лучше маньяк, чем чудовище.

– Фантом?

– Да, ребята в техническом отделе сейчас монтируют фотографию. Сделают ему шрам на щеке, чтоб имелась явная примета. А то завалят звонками.

– Должно сработать, – кивнул Глеб. – Ну, а как настоящие поиски?

– Попросим жителей обращать внимание на разного рода подозрительные вещи. Увидел что-то необычное – звони к нам. К обеду увеличат штат операторов, чтобы могли справиться. Может, и тепловизоры помогут.

– Но ведь его еще надо как-то поймать?.. Насколько я понял, на Виоле с этим были большие проблемы.

– Я вчера вечером говорил с Корольковым – они этим сами займутся. У них больше возможностей.

– Макс – неплохой мужик, слышал о нем, – согласился Глеб. – Жалко, что особист… Будет интересно с ним познакомиться.

– Познакомишься… Пошли к технарям…-Денис поднялся с кресла. – Сейчас вся надежда только на них.


* * *


К моему удивлению, обо мне – точнее, о моем сородиче – заговорили лишь на следующей неделе. Насколько я понял, полиция намеренно ввела москвичей в заблуждение, подбросив им версию о каком-то маньяке. Пять дней только о нем и верещали – до тех пор, пока молодая проныра Даша Криволуцкая (сотрудница газеты «Жизнь в фактах») не накатала разгромную статью. В ней она обвинила власти в утаивании фактов, а также применила слово «метаморф».

Резонанс получился оглушительный! Хотя полиция еще пыталась отнекиваться, это никого уже не убеждало – слишком очевидными были улики. Паники не наблюдалось, однако и о спокойствии говорить уже не приходилось. Спустя двое суток выступивший в прямом эфире министр безопасности Генрих Гримм официально признал факт существования метаморфа.

На чрезвычайное положение город не перевели – никто не знал, где находится чудовище. Метаморф мог быть и в Москве, и в любом другом городе Земли. Наконец, мог покинуть планету, понимая, что его присутствие обнаружено.

Тем не менее меры безопасности усилили. На улицах появились армейские патрули с собаками. Горожанам предписывалось обо всех необычных событиях немедленно сообщать в полицию. Министр безопасности, как и положено, взял расследование под личный контроль.

В принципе, на мне все это пока никак не сказалось. Первые дни я опасался выходить на улицу, и на то имелись основания – увидел на одной из улиц, как рабочие монтируют под козырьком крыши какой-то прибор. Могло быть и совпадение, но я предпочел подстраховаться: с того раза, выходя на воздух, я стал имитировать температурный режим человека – благо, для меня это было просто. Помнится, на Виоле я уже разок обманул такую систему, когда пробрался на съезд ученых. Тогда мне казались смешными их детские уловки, однако я уже давно не смотрел на людей свысока. Очень коварные существа! От них можно ждать чего угодно.

Вскоре я совсем осмелел и перемещался свободно. Собак не боялся: они на меня не реагируют – это я знал еще с Виолы. Выдать меня могла только собственная глупость, а делать глупости я не собирался.

Итак, несколько успокоившись, я вплотную занялся поисками моего сородича. Как его найти, мне подсказали люди с их глупыми приборами. Нужно слегка изменить зрение, сместив его в ультрафиолетовую часть спектра. Я обнаружил, что цвет моей руки в этом диапазоне слегка отличается от цвета кожи людей – не сильно, но вполне достаточно, чтобы при случае отличить сородича от окру­жающих. Вопрос был в другом – где его искать? Москва слишком велика, чтобы надеяться просто встретиться с ним на улице.

Для начала я в течение двух дней наблюдал за мясным рынком Москвы – только здесь можно было купить действительно свежее мясо, причем натуральное, а не выращенное из клеток в питательном бульоне. Впрочем, я очень сомневался в том, что мой сородич питается телятиной, поэтому бродил по рынку так, для очистки совести. У меня созрел более перспективный план.

Прежде всего я в деталях изучил карту Москвы. При моих способностях – совершенно плевое дело. Запоминал все – от названия улиц до названий баров и ресторанов. Потом выяснил, какие районы считаются престижными, а какие – нет. Первые сразу отбросил, полагая, что мой сородич в привычках похож на меня, следовательно, предпочтет скромное неприметное жилище. Скорее всего, он поселился где-то на окраине, как и я. Может быть, живет совсем рядом.

Идем дальше. Если на рынок он не ходит, значит, по-прежнему питается людьми. Искать добычу днем слишком рискованно – выходит, он делает это ночью. Вряд ли выбирает жертву среди добропорядочных горожан – хотя бы потому, что к любой пропаже теперь полиция относится с подозрением. Он предпочтет поужинать человеком попроще – из тех, что находятся на самом дне общества. То есть его клиенты – проститутки, уличные торговцы наркотиками, всякого рода шпана. Много ли в Москве мест, где их можно встретить? Более чем достаточно. Но если откинуть центр, самые оживленные улицы окраин, территорию поблизости от полицейских участков, то оставшиеся районы вполне можно прочесать, скажем, в течение месяца. Не такой уж и неподъемный труд! По крайней мере, это интересно.

Не скрою, именно последнее обстоятельство радовало меня больше всего. Я чувствовал, что действительно оживаю: и краски вроде стали поярче, и звуки повеселее. Даже на девушек стал заглядываться – это о чем-то да говорило! Не слишком ли рано я себя похоронил?..



Первые несколько дней поисков ничего не дали. Я терпеливо бродил по ночным улицам, часами просиживал в барах, наблюдая за местными проститутками и их клиентами. Регулярно навещал точки продажи наркотиков – до тех пор, пока меня не выловили три дюжих парня. Спросили, что я вынюхиваю, однако ответа ждать не стали. Сбив на землю, минут пять усердно утюжили ногами, приговаривая, что таких козлов, как я, стоит почаще учить уму-разуму… Я не сопротивлялся – зачем привлекать к себе внимание? Пусть порезвятся мальчики – мне это никакого вреда не причинит.

Правда, костюм они мой испортили, пришлось купить новый. Честно говоря, я даже удивлялся себе – в былые времена не упустил бы случая как следует наказать этих недоносков. Сейчас же они были мне безразличны.

Лишь в среду вечером мои поиски наконец-то увенчались успехом. Ну не совсем так, как я думал: вместо метаморфа я встретил на улице ту самую девушку, что не так давно провела ночь у меня на диванчике. Девушка вышла из небольшого магазинчика, а я как раз собирался туда зайти. Мы встретились взглядами.

Она меня, естественно, узнала. Хотела пройти мимо, потом остановилась, снова взглянула в мою сторону – поняла, что я ее тоже узнал… Ну давай же, милая: нельзя быть такой неблагодарной.

– Здравствуйте, – сказала девушка, ее щеки предательски покраснели. – Я не сразу вас узнала.

Врешь, красавица, с первого взгляда!.. Впрочем, женщинам свойственна ложь.

– Здравствуй. Ты изменилась.

– И в какую сторону? – невольно с вызовом спросила она.

– В лучшую, – искренне признался я. – Ты стала еще красивее.

Это была истинная правда. И дело даже не в одежде – к слову, совсем не дурной, а в ее изменившемся внутреннем мире. Тогда она выглядела испуганной, раздавленной обстоятельствами, совсем девчонкой – как на женщину я на нее и не смотрел… Теперь – совсем другое дело. Уверенная в себе? Возможно. Скорее даже, уверенная в завтрашнем дне. Темная полоса ее жизни прошла, и это отразилось на облике девушки. Она мне и в самом деле понравилась.

– Вы шутите… – тихо отозвалась незнакомка… В самом деле – незнакомка: прошлый раз я даже не спросил ее имени.

– Ничуть. Я вижу, у тебя все наладилось?

– Да, спасибо. Я работаю в этом магазине. Снимаю квартиру – недалеко отсюда, через улицу. Спасибо вам за все. Я верну вам деньги – не сразу, но верну…

– О деньгах не надо, – поморщился я. – Уверяю тебя, я не испытываю в них недостатка. Кстати, так и не знаю твоего имени.

– Алла. Можно Элли – мне так даже больше нравится.

– Пусть будет Элли, – улыбнулся я. – А какое из мужских имен тебе нравится?

– Из мужских? – переспросила Элли. – А зачем вам?

– Я твое имя знаю, ты мое – нет. Так придумай его сама.

Элли засмеялась, причем совершенно искренне. Неловкость, вызванная случайностью встречи, уже прошла. Было видно, что девушка заинтригована таким поворотом событий.

– Хорошо, – сказала она. – Например, Роланд. Подойдет?

– Немного вычурно, но если тебе нравится… Элли опять засмеялась, ее глаза блеснули.

– Я просто пошутила. Нет, а в самом деле, как вас зовут?

– Роланд, – ответил я и тоже засмеялся. – Ладно, называй меня Андреем. Подойдет?

– Подойдет, – ответила Элли, и я снова отметил, насколько она хороша. Как только не разглядел этого в прошлый раз?

– Может, выпьем по чашечке кофе? – предложил я. Девушка взглянула на часы, потом смущенно пожала плечами:

– Извини, Роланд… Точнее, Андрей… – Она улыбнулась. – Ко мне в восемь должны прийти, и я не могу опоздать.

– Кавалер? – понимающе спросил я.

– Да нет, что ты… – Глаза Элли снова блеснули; в них было столько света, что я не мог ей не поверить. – Подруга обещала навестить… Что, если завтра? Часиков в восемь, вон там… – Элли указала через улицу на вывеску кафе.

– Хорошо, – согласился я. – Завтра – значит, завтра. Только тогда уж нам лучше встретиться не в кафе, а вон в том ресторанчике на углу. Я недавно заходил туда – отличная кухня. Не против?

– Хорошо, – пожала плечами Элли. – Я и не помню, когда была в ресторане.

– Значит, договорились. Завтра в восемь вечера. Зайти за тобой?

– Нет, – покачала головой Элли. – Не надо.

– Встретимся у ресторана?

– Да, – улыбнулась она. – Я пойду?

– Удержал бы, но не могу, – ответил я. – До встречи,

Элли!

– До встречи!

Придерживая сумочку, Элли быстро пошла прочь. Я обратил внимание на ее стройные ножки.

Наверное, можно было еще пару часов побродить по улицам, но встреча с Элли нарушила мои планы. Давно не общался с девушками по-настоящему! Лет четыреста… даже чуть больше, если быть точным…

Дома было тихо и как-то по-особому пусто. Все верно: здесь недостает женского тепла.

Я невольно усмехнулся – поймал себя на том, что с некоторых пор стал мыслить, как человек. Оно и понятно– с кем поведешься…

Возможно, именно из-за своих человеческих ощущений я не стал ужинать сырым мясом – решил приготовить что-нибудь вкусное. Хотя бы ради пробы – вдруг Элли как-нибудь снова ко мне заглянет? Почему бы ее не удивить? Прибегать к кулинарным книгам – коих, к слову, у меня и не имелось, – не пришлось: все необходимые навыки уже были в моей памяти… Ну хорошо, пусть не совсем моей, а бедняги Эрика – корабельного кока с «Пегаса». Кому это важно? Порывшись в нашей памяти, я отобрал несколько мясных блюд и остановился на шашлыке. Память Эрика подсказывала, что это поистине изумительное блюдо. Особенно если правильно приготовить.

Чтобы приготовить шашлык по всем правилам древней кавказской кухни, потребовалось часов пять. Половину времени я бегал по магазинам, закупая все необходимое. Труднее всего оказалось найти мангал – настоящий, не электрический – и дрова. Вот не думал, что в Москве такая проблема с дровами!

Шашлык жарил в саду. Мне чертовски понравился этот процесс, а еще больше – то, что в результате получилось. Я и не знал, что так вкусно! Замаринованное, переложенное колечками лука, пахнущее дымком мясо привело меня в полный восторг. Я ел и не мог наесться! Похоже, я явно недооценивал земную кухню.

Управившись с первой порцией, принялся за вторую, потом за третью… Короче, я жарил шашлык почти до двух часов ночи – пока не кончилось мясо. Наевшись, твердо пообещал себе накормить Элли этим изысканным блюдом. Разумеется, нужно будет взять еще и хорошее вино. После такого угощения Элли просто не сможет не ответить мне взаимностью…

Глава четвертая

У Дениса и раньше бывали черные дни – не часто все идет так, как того хочется. Но эти недели стали самыми трудными. Дни шли за днями, а результата не было: мета-морф словно испарился. Не помогли установленные по всей Москве тепловизоры. У Дениса невольно появились сомнения в их способности обнаружить чудовище.

Конечно, теперь, когда о метаморфе стало известно городу, роль Дениса в расследовании значительно уменьшилась. Метаморфа ловили все, кому не лень! Указом Президента был даже создан специальный следственный отдел. Сначала Дениса несколько удивило то, что его туда не пригласили. Однако Храмов разъяснил ему ситуацию, сказав, что специально не включил его в новую группу.

– Тебе будет удобнее работать чуть в стороне от остальных, – заявил генерал на одной из встреч в ответ на невысказанный вопрос Дениса. – Ответственности меньше, так что можешь просто спокойно работать с Савушкиным. И еще: буду рад, если ты всех обскачешь. Договорились?

– Я постараюсь, – ответил Денис, и последующие дни честно пытался выполнить обещание. Увы, ничего не получалось. Метаморф исчез! Вскоре Денис стал склоняться к мысли, что чудовище действительно покинуло Землю.

Но в четверг вечером на линком Дениса поступил звонок, разом изменивший ситуацию.

Звонила какая-то девушка. Она была на редкость испуганна и сразу заявила, что знает, где скрывается чудовище.

– Да, я вас слушаю, – без особого энтузиазма ответил Денис. – Где вы его видели?

– Улица Ракитная, дом двадцать восемь. Его зовут Андрей Герасимов. Поверьте, это он – я знаю, что говорю! Я видела, как он превращался в птицу!

Звучало интересно. Правда, имелась вероятность того, что звонившая просто малость не в себе. Наслушалась историй о метаморфе – вот и мерещится теперь невесть что.

– Как вы узнали мой номер? – спросил Денис.

– Это не важно, мне подсказали

– Хорошо, как ваше имя? Я бы хотел с вами встретиться.

– Нет, не надо.. Мне страшно. Пожалуйста, поймайте его…

Связь оборвалась. Хмуро взглянув на линком, Денис задумался. Да, в мире хватает сумасшедших. Но вдруг девушка сказала правду?

Денис медленно набрал номер – в конце концов, проверить стоит.

– Глеб? Это я. Через десять минут заеду за тобой, есть работа… Да, по делу. Все, жди…



Ракитную улицу Денис хорошо знал – там он когда-то снимал квартиру. Теперь это обстоятельство здорово помогло.

– Глупости – не иначе! – пробормотал сидевший рядом Глеб. – Какой-то дуре привиделось, а нам – проверяй!..

Глайдер летел над Москвой. Клонившееся к закату солнце окрасило взметнувшиеся в небо шпили небоскребов в теплые красноватые тона. Слушая бурчание Глеба, Денис едва заметно улыбался. Все верно: у Глеба наверняка были совсем другие планы на этот вечер. Увы, ничего не поделаешь! Такая у них работа: никогда не знаешь, что принесет тебе следующая минута.

– Почти прилетели, – сказал Денис, сбрасывая скорость.

– Знаю… – ворчливо отозвался Глеб. Денис снова улыбнулся.

Машину он посадил на стоянке рядом с кинотеатром – место знакомое и очень удобное. Выбравшись из глайдера, Денис с невольной ностальгией взглянул на здание: когда-то он ходил сюда почти каждый вечер…

– Ну, куда теперь?

– Что, Кристина была недовольна? – догадался Денис.

– Еще бы… – фыркнул Глеб. – Ты же ее знаешь.

– Знаю, потому и сочувствую, – ответил Денис.

– Оно и видно… – отозвался Глеб, однако на губах его все же мелькнула улыбка.

Кристина считалась невестой Глеба. Или гражданской женой – они жили вместе уже пять лет, но пока не узаконили свои отношения. Кристина была на редкость властной особой. Глеб в ней души не чаял и потому послушно исполнял все ее прихоти. Единственная сфера, куда Кристина не имела доступа, – его работа. Именно работа стояла для Глеба на первом месте, чего Кристина никак не могла принять. Денис подозревал, что у них и этим вечером не обошлось без скандала.

Ракитная улица находилась в пяти минутах ходьбы от кинотеатра. Глеб молчал. Денис предпочел его не тревожить. Лишь когда до искомого дома осталось несколько сотен метров, взглянул на друга:

– «Корочки» взял?

– Нет, забыл… – отозвался Глеб. – Взял, конечно. В общем, дай мне минут пятнадцать. Если не выйду, тогда действуй сам.

– Так и сделаю… – Денис снова едва заметно улыбнулся. Глеб не умел сердиться – это ему и не шло.

За сотню метров до дома номер двадцать восемь Денис остановился, дальше Глеб пошел один. В руках у него была папка, в кармане – удостоверение работника Министерства Связи. Повод для знакомства с потенциальным монстром Глеб выбрал лично – по легенде, ему требовалось согласие хозяина дома на прокладку по его участку некоего кабеля. Денис мог бы пойти и сам, но его прошлая известность могла все испортить. Глеб в этом плане подходил идеально, да и внешность его как нельзя лучше способствовала любым переговорам.

Волновался ли Денис за друга? Немного… Вероятность того, что в двадцать восьмом доме проживает именно монстр, оценивалась как ничтожная, однако Денис не забыл захватить с собой пистолет: мало ли что?..

Глеб отсутствовал чуть больше десяти минут. Когда он наконец-то вышел из дверей, Денис едва заметно вздохнул– вот и все, еще одна версия отработана.

Глеба кто-то провожал – не иначе сам хозяин дома. Они остановились у калитки, еще несколько минут о чем-то поговорили. Затем обменялись рукопожатием и распрощались… Похоже, все нормально. Денис повернулся и направился обратно к кинотеатру, зная, что Глеб идет следом.

Пообщаться смогли только в глайдере. Дождавшись, когда Глеб забрался в салон, Денис поднял машину в воздух и лишь потом взглянул на друга:

– Ну и как он тебе?

– Даже не знаю, – пожал плечами Глеб. – Вроде обычный мужик, но есть в нем что-то странное.

– А именно?

– Сложно сказать… Вот у вас есть инструктор – Эрнест: они чем-то похожи. И говорит спокойно, и улыбается – очень милый человек… А ты все равно чувствуешь, что где-нибудь темной ночью на узкой тропинке с ним лучше не встречаться.

– Считаешь, что он опасен?

– Да. Хотя говорит, что обычный коммерсант, торгует продуктами. Не думаю, что это метаморф, но вполне может входить в какую-нибудь преступную группировку. Надо бы его проверить между делом.

– Отпечатки взял? – Денис с интересом взглянул на друга.

– А как же… – Глеб вынул из кармана и аккуратно протянул Денису удостоверение. – Специально в руки ему дал.

Денис осторожно взял удостоверение за края, сунул в приготовленный пластиковый мешочек и спрятал в карман. Эксперты проверят отпечатки пальцев по картотеке – возможно, этот тип уже попадал в поле зрения полиции.

– Думаю, на сегодня все… – Денис удовлетворенно вздохнул. – Подбросить тебя до дома?

– Рановато еще… – Глеб взглянул на часы. – Если вернусь сейчас, Кристина обязательно потащит меня в театр – время еще есть. Может, в бар какой заглянем?

– Разве ж я когда отказывался? – усмехнулся Денис и повел глайдер вниз.


* * *


К встрече с Элли я готовился по полной программе. Купил новый костюм, красивую темную рубашку, изящные дорогие туфли и модный галстук. Когда около семи вечера облачился в обновки и глянул на себя в зеркало, остался вполне доволен увиденным. Да, человек в зеркале не мог похвастаться особо выдающейся внешностью, но что-то в нем все же обращало на себя внимание. Возможно, профессия – Эрихман ведь был убийцей – накладывает на человека свой отпечаток. Но и я наверняка привнес что-то в его облик. Человек в зеркале не выглядел угрожающе, но в его чертах чувствовалась сила. Я ничего не имел против: женщинам нравятся сильные мужчины. Уверен, Элли оценит меня по достоинству.

К ресторану я подъехал за полчаса до назначенного срока – не хотел, чтобы Элли меня ждала, если она придет чуть раньше. Так и вышло: до восьми вечера оставалось еще десять минут, когда я увидел Элли. Скажу честно, я ею залюбовался – до того она хорошо выглядела! Судя по всему, Элли прекрасно разбиралась в вопросах моды, и я по достоинству оценил ее вкус. Самым приятным было то, что божественное создание направлялось ко мне. – Здравствуй! – Я вышел Элли навстречу. – Представь, что я дарю тебе букет самых красивых в мире цветов. Во взгляде Элли появилось удивление, и я поспешил продолжить:

– Просто я подумал, что тебе будет жутко неудобно таскаться весь вечер с цветами, поэтому подарю их тебе чуть позже – уже по-настоящему.

Элли засмеялась, ее смех звучал волшебной музыкой.

– Впервые мне не дарят цветы, а говорят о них… – Глаза девушки сияли. – Ужин тоже будет виртуальным?

– Ни в коем случае, – заверил я свою очаровательную подругу. – Как раз ужин будет самым что ни на есть на­стоящим. Прошу…

Столик я заказал заранее. В ресторане уже собралось немало народу. На Элли обращали внимание, и я был этим весьма горд.

Мы провели вместе два незабываемых часа. Элли оказалась весьма эрудированной девушкой. Я тоже постарался не ударить в грязь лицом – благо это не представляло особых трудностей. Одним словом, наше общение получилось на редкость приятным. Я был уверен, что Элли не откажется от того, чтобы продолжить прекрасный вечер у меня дома. Представьте себе мое удивление, когда она тактично, но твердо отказалась!

Не скрою, для меня это стало в высшей степени неприятным известием. Я удивленно смотрел на Элли, пытаясь понять причину ее отказа.

– Но ведь тогда ты пошла со мной, – произнес я. – Почему же не хочешь сейчас? Я тебе неприятен?

– Тогда у меня не было выхода, – тихо ответила Элли, опустив глаза. – Мне нужны были деньги, чтобы спасти одного человека, но я нигде не могла их взять. Тогда ты купил мое тело, но не душу.

– Прости, не хотел тебя обидеть, – сказал я, скрывая разочарование. – Просто ты мне нравишься… – Я замялся, пытаясь подыскать нужные слова.

– Ты подумал, что я с радостью побегу к тебе в постель только потому, что ты богат?

– Я надеялся, что хоть немного тебе нравлюсь. Похоже, ошибался… Налить еще вина? – Я потянулся к бутылке.

– Нет, мне хватит.

– А я выпью…

Налив полный бокал, я залпом осушил его и поставил на стол. Вздохнув, задумчиво взглянул на Элли.

– Ты разочарован? – спросила она.

– Ну, если скажу, что нет, это будет ложью. Но ты права: я на воображал себе невесть что.

– Прости, я не могу иначе… – Элли демонстративно взглянула на часы – более чем прозрачный намек.

– Проводить тебя?

– Если хочешь…

Особого желания провожать ее не было. Тем не менее я проводил ее до выхода из бара. Прощание вышло довольно сухим. Глупая размолвка испортила весь вечер. Я смотрел, как Элли уходит, и понимал, что больше ее уже никогда не увижу.



Хуже всего было то, что я не мог напиться: алкоголь на меня, по большому счету, не действовал. Расплатившись, вышел из ресторана и пешком отправился домой. Чувствовал себя прескверно. Злился на себя, злился на Элли, злился на то, что злюсь: неужели отказ какой-то глупой девчонки так сильно на меня подействовал?! В конце концов, что я в ней нашел? Да такого добра кругом – пруд пруди!..

Ни разу еще мой дом не казался мне таким пустым и холодным. Не включая свет, завалился в кровать и долго лежал, просто глядя в потолок. Пытался думать о чем-то, но мысли упрямо возвращались к Элли.

Странно… Не просто странно – необъяснимо! Ну ладно, будь я человеком, мою тягу к Элли можно было бы понять. Но ведь я не человек – настолько не человек, что об этом даже страшно подумать! Почему же меня тянет к этой девушке? Ведь не в плотском же удовольствии дело– я это чувствовал. Другое здесь что-то, непонятное… Любовь?

Вздор, о какой любви в моем случае может идти речь?.. Тогда что же это?

Я не знал ответа. Элли затронула во мне какую-то струнку, о наличии которой я даже не подозревал. Она ушла, а мне оставалось только надеяться, что завтра я обрету душевный покой…


* * *


Денис не рассчитывал всерьез на результаты дактилоскопического анализа. В лучшем случае человек с Ракитной улицы мог оказаться каким-нибудь мелким гангстером – не более того. И когда через четверть часа на экране терминала всплыло сообщение о результатах анализа, Денис отнесся к нему без особого трепета. Пробежал глазами короткий отчет, затем перечитал снова.

– Уже интересно… – пробормотал он, в третий раз перечитывая текст. Достав линком, набрал номер Глеба.

– Глеб? Это я… Слушай, тип с Ракитной точно брал удостоверение в руки?.. А перчаток на нем не было?.. Эксперт говорит, что отпечатки не поддаются анализу… Ну да… Да, либо сведенные, либо пользовался пастой… Либо метаморф… В общем, я подвешу «глаз» – пусть наблюдают за ним до утра. А завтра займемся им вплотную… Все, пока…

Прервав связь, Денис быстро набрал номер технического отдела.

– Ваня, это Денис… Тут один адресок появился любопытный: Ракитная, двадцать восемь… Да, у нас… Понаблюдайте за ним, хорошо?… Да, очень серьезно… Все, работайте…

Положив трубку, Денис задумался. Возможно, Андрей Герасимов действительно принадлежит к какому-нибудь преступному сообществу?.. Глеб утверждает, что он был без перчаток – значит, воспользовался специальной пастой, скрывающей папиллярные линии. Следовательно, этот человек либо готовится к какому-то преступлению, либо уже совершил его, но не успел вымыть руки… Наконец, самое главное: вдруг он и в самом деле метаморф, как заявила звонившая женщина? Почему бы и нет? Может им с Глебом, в конце концов, повезти?

Уже давно стемнело. Домой Денис решил не идти. Лучше провести эту ночь с техниками у мониторов наблюдения– мало ли что?.. Будет обидно, если «глаз» заметит что-то важное, а его самого не окажется на рабочем месте.

Впрочем, сразу к техникам Денис не пошел. Отправился в буфет, взял в автомате банку сока и пиццу, неспешно поужинал, размышляя о том, как действовать, если Герасимов и в самом деле метаморф… Насытившись, спокойно поднялся на этаж техников.

Он пришел вовремя. Едва вошел в комнату, сразу почувствовал царящее в ней возбуждение.

– Денис, сюда! – Один из техников быстро потянул его к экрану. – Это он, ты прав!!!

На экране большая светлая птица неторопливо летела над ночным городом. Обработанное компьютером изображение было довольно отчетливым. Вскоре птица перестала махать крыльями и просто поплыла в воздушных потоках.

Подошел Иван – присланный Корольковым техник-особист, озабоченно взглянул на Дениса.

– Если он приземлится, может кого-нибудь убить… Я только что звонил Максу – он уже вылетает с дежурной группой.

Денис нахмурился, достал линком, набрал номер Королькова. Макс ответил сразу.

– Макс, это Рудаков… – Денис глянул на экран. – Что собираешься делать? Если спугнешь, он уйдет на дно.

– Мы не станем его трогать. – Голос Королькова был тихим и спокойным. – Пусть убьет хоть пол квартала – будем просто за ним наблюдать.

– Это я и хотел услышать, – сказал Денис. – Жду тебя.

Связь прервалась, и Денис спрятал линком… Все верно! Максим думает так же, как и он сам: метаморфа сейчас трогать нельзя – иначе опять скроется. Самое главное – им теперь известно его логово. И если чудовище вернется туда – а Денис имел все основания полагать, что именно так и будет, – то его поимка сделается вопросом времени…. Птица на экране описала большой круг, явно что-то высматривая. Внизу высилось здание респектабельного отеля «Звездный путь», в котором останавливались лишь самые состоятельные люди. Чудовище совершило еще один круг и плавно скользнуло вниз…


* * *


Увы, утро не принесло мне душевного покоя… Вот не думал, что отказ какой-то глупой девки так на меня повлияет! Может взбодрит хорошая еда?

До мясного рынка я добрался к десяти утра. Выбравшись из такси, прошел привычной дорогой к мясным рядам и около часа бродил по ним, втягивая чарующий запах совсем недавно живой плоти… Мясо – это действительно здорово! В любом виде!

Народа вокруг хватало. Я невольно усмехнулся: и это меня они называют чудовищем? Да, я люблю мясо, но ведь и люди от него не отказываются! Вопрос в другом: кто кого ест?

Впервые за время пребывания на Земле я смотрел на окружавших меня людей, – как на пищу, и оценивал их исключительно с этой точки зрения… Вот эту старушку не буду есть даже за деньги – и не потому, что уважаю старость. Просто от нее за версту разит лекарствами, а мясо с химией – не мясо!.. Вон тот джентльмен – получше, но нагулял слишком много жира… А вот девица очень даже ничего… – Я проводил оценивающим взглядом даму лет тридцати. С ней можно было бы неплохо провести время– сначала позабавиться, а потом и пообедать…

Неожиданно меня охватил страх – я осознал, о чем думаю… Бред! Долой эти мысли! Я прежний – давно мертв…

С рынка возвращался в самом мерзком настроении. Сидя в такси, хмуро смотрел вниз и думал о том, что я здесь совсем чужой. И люди, которых я не хочу убивать, при случае с удовольствием спустят с меня шкуру. Как же тогда жить?.. Меня уже не посещают мысли о смерти, однако до сих пор не удалось ввести свою жизнь в нормальную колею!.. Впрочем, а что считать нормой? Одно дело – норма для человека. А что есть норма для меня?..

Дома без всякого аппетита съел мясо, запил водой из-под крана. Вкусно, конечно… Но все равно не то – мертвая еда, пустая! В ней нет соков жизни…

До самого вечера просидел дома, никуда не выходя. Читал, смотрел телевизор, пытался вернуть хорошее настроение. Не получалось… Проклятая девчонка! Ну чем она меня так зацепила?

Около семи неожиданно раздался звонок в дверь. Гостей я не ждал, поэтому открыл не без осторожности: вдруг там какой-нибудь сюрприз – вроде той механической образины, что когда-то пыталась меня заморозить? От людей всего можно ожидать.

Тревога оказалась напрасной. Я увидел невысокого полного человека, весьма добродушного на первый взгляд. Это был сотрудник какой-то компании. Его интересовала возможность прокладки кабеля по моему участку. Пришлось объяснить, что я снял этот дом и по всем вопросам ему следует обращаться к хозяину, точнее в фирму, ведавшую недвижимостью. Сотрудник попался очень разговорчивый. Мы общались минут десять, потом я вежливо намекнул, что собираюсь уходить. Этого оказалось достаточно, чтобы он, извинившись, удалился. Я проводил его до самой калитки – чем-то мне этот человек понравился. Возможно, добродушием и открытостью…

Итак, он ушел, а я вернулся в дом. Около часа без всякого удовольствия смотрел телевизор, потом выключил – и как только людям не надоедает смотреть эту муть?

Настроения не было. Я сидел в кресле, не зная, чем себя занять. Может, и в самом деле немного прогуляться? Глядишь, найду себе какую-нибудь подружку – все не так гадко будет на душе.

Откладывать дело в долгий ящик не стоило. Приодевшись, сунул в карман пачку банкнот и отправился в один из развлекательных центров. Место было мне знакомо: я как-то искал там своего сородича… Заплатив за вход, прошел в зал. Сразу оглушила громкая музыка. Пришлось подкорректировать слух, вырезав низкие частоты.

– Здравствуй, какими судьбами?! – Меня обвила руками высокая худосочная девица. – Сто лет тебя не видела!

– Ты не ошиблась, красавица? – спросил я, положив руки на талию незнакомки.

– А и ошиблась – что с того? – Она глупо хихикнула.-

Я тебе не нравлюсь?

– Ну, об этом поговорим попозже…

Я крепче сжал свои руки, девица призывно выгнулась, приоткрыла губы. Ее тело слегка подрагивало в такт музыке.

Губы красотки пахли табаком. Впрочем, меня это мало беспокоило. Мои руки скользнули по ее спине, опустились ниже. Девица слегка отстранилась и засмеялась.

– Не здесь, красавчик… Может, пройдем ко мне?

– Ну разумеется…

Я еще раз окинул ее оценивающим взглядом, думая о том, что с ней, похоже, и в самом деле можно неплохо провести время.

– Пошли. Кстати, как тебя звать?

– Эльвира… – засмеялась новая знакомая и потянула меня за руку.

Ее квартира была совсем рядом. Довольно большая, безвкусно обставленная, она не выглядела уютной. Определенный интерес вызвала лишь спальня – стены и потолок покрывали зеркала; большую часть комнаты занимала огромная кровать.

– Любуешься моим «полигоном»? – спросила Эльвира, заглянув мне в глаза.

– Точно, – ответил я и прижал ее к себе.



От Эльвиры я ушел в начале одиннадцатого вечера. Она лежала на кровати, дымя сигаретой и ничуть не стесняясь своей наготы. По лицу блуждала счастливая улыбка. Не знаю, что ее больше впечатлило: мои ласки или оставленные на тумбочке пятьсот кредов? В любом случае, Эльвира явно осталась довольна нашей встречей.

– Заходи, если что, – сказала она, выпустив к потолку струйку дыма. – Всегда тебе рада!

– Непременно, – ответил я, застегивая пуговицы костюма. Еще раз окинув Эльвиру взглядом, улыбнулся ей и пошел к дверям…

В потемках я возвращался домой, думая о том, что Эльвира весьма искусна в своем ремесле, но все ее старания не смогли заставить меня забыть об Элли. Да, какое-то время с Эльвирой было хорошо – не более того… Я могу заполучить любую женщину мира – с ее ли согласия, без оного ли, только что это даст? Элли меня отвергла! И ею я не овладею силой – не хочу!.. Ну почему я все время думаю о ней? Почему мне снятся ее глаза? Неужто это и есть пресловутая любовь?.. Вздор! Не может быть! Я абсолютно точно знаю, что любовь – сугубо физиологична, что о моей любви к земной женщине вообще смешно даже думать!.. Тогда что же это? Разочарование отказом? Стремление всегда и во всем брать верх?..

В сознании царил полный сумбур – и это у меня, самого совершенного существа во Вселенной! Вот до чего может довести женщина, вот о чем не раз предупреждали мужскую половину населения писатели и философы всех мастей и рангов!..

Мой дом… Открыв дверь, я прошел внутрь, включил свет. Огляделся, снова отметив, как здесь тихо и уныло. Явно кого-то не хватает. Не хватает Элли… Поймав себя на этой мысли, я даже разозлился. Вздор, какая Элли? Кто я и кто она? Мы настолько далеки друг от друга, насколько это вообще можно представить! Довольно об этом…

Поужинал остатками мяса, и снова ощутил злость. Господи, сколько можно питаться этой мертвечиной?.. И зачем? Что оно мне дает? Я ведь никогда не смогу стать одним из них – так стоит ли притворяться? Не лучше ли просто быть собой?

Я почувствовал, как напряглось мое истосковавшееся по свободе тело. Оно и понятно: второй месяц держу его в узде – в этом жалком человеческом облике. Хуже всего то, что я уже почти привык к нему…

Все получилось совершенно непроизвольно: я выскользнул из костюма и принял свой естественный вид. Окружающий мир сразу изменился. Я с восторгом огляделся, в очередной раз констатировав, что человеческое зрение не способно передать всего буйства красок. Тело слегка подрагивало в предвкушении охоты, и я не стал ему препятствовать. Ибо что в мире может быть лучше охоты?

Я поднялся в воздух прямо из палисадника, не беспокоясь о том, что кто-нибудь может меня увидеть. Если увидят, то это их проблемы. Меня занимало совсем другое – взмахивая крыльями, я поднимался все выше и выше, с восторгом думая о том, что Элли осталась в прошлом…

Ночная Москва переливалась морем огней. Кстати, куда я лечу? А бог его знает… Слегка подстроив зрение, сориентировался по сетке улиц. Ага, вон там, дальше и правее, белеют корпуса Зоопарка. Туда мне не нужно – я не буду убивать ни в чем не повинных зверюшек. Есть кем их заменить… Что там у нас сияет впереди? Так, «Звездный путь» – отель для самых состоятельных граждан Федерации. Пару дней назад видел по телевизору его рекламу, и мне тогда захотелось в нем побывать. Кто сказал, что боги не исполняют наши мечты?

На крыше отеля находился ресторанчик. Я без труда разглядел столики, изысканно одетых дам и джентльменов. Может, спуститься к ним и что-нибудь заказать? Скажем, вон того господина с бабочкой? Уверен, мне бы вряд ли отказали…

Заманчивый ход, однако я все же сдержался – не стоит быть опрометчивым. Мне ни к чему лишние проблемы…

Описал над отелем пару кругов, выбирая подходящее место. Заметил открытое окно на одном из верхних этажей. Большего и не надо… Скользнув вниз, подлетел к окну, уцепился когтями за раму. Осторожно заглянул внутрь – что там у нас? Пусто…

В комнате никого не было. Видимо, спальня: у стены стояла кровать со скомканной постелью… Вот ведь как, человек и не узнает, как ему сегодня повезло! В том смысле, что он отсутствовал.

Я аккуратно спустился на пол, принял свой облик. Глянув на увенчанные острыми когтями лапы, радостно усмехнулся. Увидев зеркало, подошел к нему и вгляделся в отражение.

Странно… Впервые в жизни я себе не понравился! Более того, маячивший в зеркале зеленоватый монстр показался мне в высшей степени отвратительным… Похоже, человеческие стереотипы слишком глубоко въелись в мое сознание. Ничего, скоро все придет в норму. Теперь я в этом не сомневался.

Бродить по коридорам отеля в естественном виде мне показалось несколько неуместным. Подумав, я прошел в ванную, отыскал вентиляционную решетку. Примерившись, выбил ее одним ударом мощной когтистой лапы– это мне жутко понравилось! Усмехнувшись, аккуратно скользнул в вентиляционную отдушину.

Первой потенциальной жертвой оказался мужчина лет тридцати. Он сидел на краешке кровати какой-то растрепанный и жалкий, сжимая бутылку коньяка. Бутылка была уже почата. Мой будущий ужин поднес ее ко рту и отхлебнул солидный глоток. Поморщившись, тихонько выдохнул и неожиданно всхлипнул.

– Стерва! – сказал он, шмыгнув носом. – Все они стервы…

– Это ты точно заметил, – произнес я.

Человек вздрогнул и огляделся. Заметить меня за вентиляционной решеткой он не смог. Тогда коллега по несчастью взглянул на бутылку. Подумав, отхлебнул еще гло­ток.

– Ведь это я ее сюда пригласил! – продолжил он. – Я все оплачиваю – а она танцует с этой сволочью Гариком…

– Так, может, она любит его? – предположил я.

– Его? – Похоже, мужчину уже не удивлял идущий из ниоткуда голос. – Да она назло мне! Позлить хочет! Показывает, что ее мои деньги не интересуют.

– А если так и есть?

– Да где бы она сейчас была, если бы не я! – Собеседник опять приложился к бутылке.

– Кажется, понимаю, что ее обидело, – сказал я. – Ты считаешь, что купил ее. А ей это не нравится.

– Но ведь я действительно за все плачу! – не согласился мужчина. – И она знает!

– А ты почаще напоминай ей об этом, – посоветовал я. – Тогда она точно от тебя уйдет.

– Ты о чем? – Мужчина наконец осознал, что разговаривает непонятно с кем: его взгляд начал шарить по сте­нам.

– О том, что нельзя быть свиньей. Если любишь женщину, никогда не упоминай ей о своих деньгах. Цени и уважай, относись к ней как к королеве, а не как к своей собственности. Тогда она всегда будет с тобой. Поверь.

– Ты кто? – Взгляд мужчины остановился на вентиляционной решетке.

– Я тот, кого лучше слушать… Извини, у меня еще слишком много дел…

Кажется, мужчина еще что-то сказал, но я уже пробирался по вентиляционному коробу. Правда, вскоре опять остановился. Я не знал, куда лезу… И зачем… В самом деле– зачем? Объясняю идиоту правила обхождения с женщинами, а сам веду себя как последний кретин!.. Да, Элли мне отказала. Это и здорово! Что случилось бы, прыгни она сразу в мою постель? Как бы я тогда смотрел на не