Book: Гранитные небеса



Гранитные небеса

«Достоверно известны три встречи человека с иным разумом.

Первая — картографическая экспедиция к Канопусу.

Спор по поводу разумности криссаллоидных структур с Гризанды — спутника четвертой планеты системы, продолжаются до сих пор.

Вторая встреча — трагедия в системе Дахея.

Нам неизвестно, что произошло с экспедицией в Крабовидную туманность. Станция наблюдения дальнего космоса приняла только неразборчивую просьбу о помощи.

Вторая — спасательная экспедиция закончилась гибелью экипажа. На базу возвратился аварийный буй.

Все, что удалось установить в ходе расследования — люди столкнулись с агрессивно настроенной технической цивилизацией. Расшифрованы два изображения некоего объекта. Предположительно — космического корабля иных, некоторые его характеристики.

Последняя военизированная экспедиция не обнаружила следов пребывания человека и иных разумных форм в окрестностях Дахеи. Эта загадка осталась неразрешенной.

Третий случай — конфликт в звездной системе Гала. Но на нем нужно остановиться особо».

Из вступления к монографии Георгия Дарли. «Иной разум».

Глава 1: Двойной закат

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

— Отбой по сектору!

— Принято.

Командир рубки «Запад-11» Майкл Соллен отослал подтверждение. Затем заблокировал оружейные цепи киберов. Влад — тактик группы, направил поврежденных в последнем столкновении «черепах» к сервисным центрам. Оставляя в грунте широкие борозды, боевые мобильные комплексы поползли к неприметным холмикам. Легли около них на брюхо, поджав суставчатые лапы.

Из песка вынырнули металлические «муравьи» — ремонтники, отряхивая усиками головные сенсоры. Принялись хлопотать вокруг грузных панцирных собратьев. Легкие охотники — «мопсы» уже прочесали местность, выловив все затаившиеся «пузыри», так что ждать неприятностей с этой стороны не стоило.

Теперь осталась чистая формальность: убедиться, что киберы верно выполнили все протоколы, разрешить зарядку накопителей и запустить процедуру «сна».

— Все, парни, отдыхайте, закончу сам. Сдавайте контроль.

— Как знаешь, командир. — Влад передал Майклу доступ, свернул интерфейс и отключился.

— Поглазеть хочешь? — фыркнул ресурсник Крис, выходя из системы.

Старший операт дождался, когда в обзорном поле окончательно погаснут ауры товарищей, и включил оптический диапазон. Схематичная картинка равнины из цифр, линий и плоскостей обрела глубину и объем.

Голубой, нестерпимо яркий мячик Беты Гала нагонял Альфу. Ее вишневый пузырь уже наполовину утонул за горизонтом. Под косыми лучами зубцы гранитных скал окутались короной радужных бликов. Искрились барханы, искрился сам воздух, полный подхваченных ветром невесомых зеркальных чешуек. Только бронекупола «черепах» оставались темными. Слюдяные блестки не держались на гладкой металлокерамике.

Западный сектор обороны погружался в режим пассивного слежения. Разбросанные по пустыне киберы «уснули», втянув под панцири паутинки антенн, впитывая разлитое в атмосфере электричество. «Мураши», закончив техобслуживание, зарылись в грунт. Поднятые ими облачка пыли осели, и равнина снова застыла в мертвом спокойствии.

Прогноз опасности на сутки был низким, и командир выкроил минутку для крайне редкого зрелища двойного заката.

Бета настигла таки горбушку Альфы и скрылась за ней. Теперь лишь алые лучи главной звезды подсвечивали поднятой недавней бурей облака слюдяной пыли. Пейзаж резко преобразился. Крапчатое небо упало на ломаные пики скал. Только узкая щель далеко впереди горела тревожным светом. Майку показалось, что над равниной повисла бескрайняя гранитная плоскость. Напрасно сканер убеждал в обратном, вновь и вновь ощупывая пустое пространство над сектором, подчиняясь сбивчивым мозговым импульсам.

Каменные створки неумолимо сближались. Сейчас они схлопнутся, раздавив ненавистных чужаков и разбросанные по пустыне уродливые керамические нашлепки. Паника вязкой волной захлестнула операта, запечатав воздух в легких, сдавила сердце.

Приподняв отяжелевшую ладонь, Майк ударил по шару манипулятора. Поле обзора послушно потухло, переключаясь в полевой вариант. На черном фоне проступили синие линии контуров рельефа и зеленые ячейки наброшенной на небо координатной сети. Туши «черепах» окутались желтой ватой остаточных полей. На вершинах барханов расцвели розовые одуванчики сенсоров — ретрансляторов. Удушье нехотя сняло костлявую лапу с горла.

Командир сжал кулаки.

«Проклятая планета! Она заодно с дахами! Она ненавидит нас, давит, душит! Мы рождаемся под гранитным куполом и до смерти не можем от него избавиться. Даже небо здесь каменное!

Зарылись в грунт как черви и боимся высунуть голову!».

Биопластовая маска сползла с лица. Майкл зажмурился, сорвал с затылка ободок инфа — носимого интерфейса подключения к сети, откинулся на спинку и расслабился. Ложемент послушно изменил форму, превратившись в подобие шезлонга. Раскрылся, выпустив нагого хозяина из объятий. Отсчитав положенные по инструкции пять секунд, командир группы открыл глаза. Сквозь цветную муть проступили глухие бежевые стены овального пузыря рубки. Кольцевая кайма по периметру потолка светилась зеленым. Уровень угрозы низкий. Все как обычно.

Накатила минутная слабость переадаптации, последствие отключения от системы управления.

— Налюбовался? — послышалось ворчание Криса, — слезай, присоединяйся к избиваемым.

Ложемент приподнялся, мягко поставил операта на ноги, отпрянул и свернулся в морщинистый шар на длинной ножке. Совершенно голые Кристофер и Владислав сидели за низким столиком около входной мембраны.

Оба инфа висели на стене, над тремя белоснежными комбами — костюмскафандрами. Очередная битва за звание чемпиона группы по объемным шашкам была в разгаре.

Майкл возблагодарил звезды. Подчиненные были отключены от сети и не могли почувствовать его приступ. Не хватало еще, чтобы бойцы начали сомневаться в своем командире.

«Похоже, Лара права. Больше тянуть нельзя. После дежурства придется лечь на глубокое сканирование. Все равно обследования не миновать. Мониторинг зафиксировал приступ. Медикам только дай повод: вцепятся бульдожьей хваткой.

Неужели всем больным АФ небо кажется каменной крышкой?»

Вспомнились операты, отстраненные от работы. Ветераны с исковерканной психикой, обреченные отбывать трудонорму в оранжереях. По спине пробежал противный холодок.

«Это моя судьба? Так рано?!»

— Сыграем, командир? — Влад кивнул на мерцающий над столом прозрачный куб объемных шашек. — Он уже пятый тур сдал.

— Нет бы спасибо сказал, что я с ним время трачу, так еще издевается, — Крис недовольно скривил тонкие губы, откинулся на спинку и вытянул ноги. — Уж лучше буду в оптику пялиться. Все проку больше.

Услышав про оптику, Майкл вздрогнул. Чтобы не выдать себя, небрежно, двумя пальцами сжал инф и бросил в сторону вешалки. Серебристый ободок лег точно на третий свободный крючок, крутнулся вокруг него, повис и закачался. Командир довольно хмыкнул, плюхнулся в предупредительно выросшее из пола кресло.

Конечно, ресурснику тягаться с тактиком, натренированным на объемное мышление, смысла нет. А вот старшему операту, обязанному владеть ситуацией в целом…

— Не ворчи, Крис. — Майкл откинулся на спинку, потянув к себе столик. — Попробую за тебя отыграться. Но ничего не обещаю.

Влад только молча усмехнулся.

— Отыграешься. Как же. — Ресурсник смахнул шашки с поля. Диски рассыпались по бежевому пластику, растеклись цветными лужицами и исчезли, чтобы через мгновение прорасти на начальных позициях. — Лучше скажи, Майки, что ты высмотрел в оптике. Я же вижу, что-то не так…

Командир группы молча рассматривал ромб из красных фишек, расставленных на восьми уровнях объемного поля, кожей чувствуя два вопросительных взгляда. В рубке повисла тишина.

— Ладно, — наконец не выдержал он, — но это только мои догадки… не нравится мне последний прогноз. Что-то здесь не так. Седьмая база дахов вот-вот покажется над горизонтом, девятка едва миновала сектор, а уровень опасности три и семь десятых. Всегда был выше семи. И последние два налета были вялыми. Одна видимость. Такое длинное затишье… неспроста. Прогноз прогнозом. Но ведь для чего-то нас здесь держат. Иначе давно бы силиконом заменили.

— И только то? — фыркнул ресурсник, — не бери в голову. Ты же сам подтянул резервы к западной границе. Даже если будет атака с «семерки». Посадим десант под колпак.

— Зону охвата мы перекрыли, — поддакнул Влад.

— Рик сегодня придет в гости, — неожиданно проговорился Майкл.

— Вот оно что! — оживился Влад, толкая локтем Криса, — Малыш Рики!

— Что, тоже алчет по стопам пойти?

— Мечтает боевую рубку увидеть. — Майкл вздохнул. — Киберами бредит, сражениями, все тактические таблицы в сети перечитал. Оформил ему статус на день. Обещал показать оптический обзор. По гостевому оптика разрешается.

— Все мы мечтали… — Крис ностальгически улыбнулся, потер подбородок. — Вот получим статус, и все девчонки наши.

— Будут, — подмигнул ему Влад, — Если в папашу пойдет…

— Да уж, — нарочито задумчиво протянул Крис, — за Ларой весь наш выпуск бегал…

— Отставить разговоры, — старательно нахмурившись, рявкнул Майкл, — начинаем партию.

Довести до конца классическую комбинацию «усатый треугольник» он не успел. По ушам ударил зуммер тревоги. Окаймившая потолок контрольная лента враз посветлела до салатной. И продолжала желтеть. Операты, расхватав инфы, бросились к ложементам. Боевая рубка «Запад-11» готовилась к отражению неожиданной атаки.

Нулевой уровень, шлюз транспортной шахты, Рик Соллен

— О, а ты куда? Здесь детям нельзя.

Рик Соллен обернулся. Из раскрывшейся лифтовой капсулы вышли двое мужчин в белых комбах.

У меня гостевой, — гордо ответил Рик.

— Правда? А ну-ка, покажи.

Подросток с оскорбленным видом приложил палец к экрану настенного инфа. Женский голос произнес «Гостевой статус, суточный допуск номер 518, проход разрешен». Рик задрал нос и отошел в сторону, пропуская парней. Операты удивленно переглянулись.

— Это же смена наша растет, — подмигнул товарищу тот, что повыше, и шагнул в створ мембраны, — Дахи узнают, еще на орбите от страха передохнут.

Второй примирительно хлопнул подростка по плечу.

— Давай, друг, не обижайся. Говори, к кому в гости прибыл. Проводим.

— Имею право не отвечать, — фыркнул Рик, — сам найду! в проводниках не нуждаюсь.

— Ну, как знаешь.

Операт пожал плечами и скрылся в проходе. Подождав секунды три, подросток шагнул следом за ним в коридор, ведущий к боевым рубкам.

Даже биопластик стен был здесь иным. Плотный, бежевый, блестящий. Способный выдержать небольшой взрыв.

«Нулевой уровень! Десять метров до поверхности! Передний край обороны города!»

Рик восторженно вдохнул полный новых запахов воздух. Наконец он здесь! Как будут завидовать одноклассники. Он специально никому не сказал про разрешение. Вот Бобрик рот раскроет, когда узнает. А какие кислые лица будут у Эксиса и Барроу.

Дорожка, мягко покачивая, несла людей вперед. И вдруг вздрогнула, остановилась. Белая лента светильника посреди потолка мигнула и снова разгорелась. Рик отыскал взглядом ближайшее табло инфа. Выпуклый экранчик выступал из однотонной стены всего в десятке метров впереди. Лента вокруг него окрасилась в салатный цвет, показывая рост угрозы.

Операты отправились дальше, даже не оглянувшись.

«Еще бы! У них носимые инфы! Снимают данные прямо из сети. Сейчас, наверное, сводку просматривают».

Рик с завистью глянул на бритые головы мужчин, охваченные блестящим ободком с матовыми дисками. Три на затылке, еще четыре на лбу и висках.

«Последняя модель. Выдаются только командам боевых рубок. У папы такой же. Когда-нибудь и у меня будет! А пока придется регистрироваться вручную».

Попутчики нырнули в распахнувшийся боковой проход. Мембрана за ними затянулась. Оставшись в коридоре один, гость подбежал к инфу. Припечатал к стеклу большой палец.

— Атака противника на западный сектор, — проворковал приятным женским голосом информатор. — Вы имеете гостевой статус. Вам рекомендуется немедленно покинуть нулевой уровень. Пожалуйста, пройдите направо к транспортному тоннелю…

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

Зуммер смолк. В рубке повисла тишина. Столик вместе с креслами испуганно втянулся в пол. Расставленные звездой ложементы уже пеленали оператов в пластиковые коконы.

Не дожидаясь, пока маска присосется к лицу, командир запросил координаты объекта «Гость-518». Рик находился в тоннеле у транспортного шлюза.

«Это хорошо. Успеет эвакуироваться. Хотя жаль, не увидит боевой рубки. А он так мечтал».

Биопласт лег на кожу, заполнив каждую складочку. Мягкое покалывание пробежало волной ото лба к затылку. Управляющие узлы ложемента стыковались с инфом и нервной системой хозяина. Полевой обзор распахнул свою даль, и Майкл сразу увидел причину тревоги.

С запада к плато «Стайер» скользили семь черных «снежинок». Плавно покачиваясь, словно сухие листья на воде. Концы лучей щетинились голубыми разрядами.

«Это что за звери?»

Не смотря на неформатный запрос, сеть мгновенно откликнулась.

— Объекты отсутствуют в классификации, характеристики неизвестны, высота полета три семьсот. Скорость… Предположительная энерговооруженность…

Не поверив ушам, Майкл вызвал данные в обзор и мысленно присвистнул. Каждая «снежинка» стоила трех десятков привычных вражеских штурмовиков — «крыланов». А ведь даже один «крылан» далеко не подарок. Так чего ждать от этих? И чем они вооружены, неизвестно.

«Вот тебе и благоприятный прогноз, вот и не верь приметам. Как служба слежения пропустила подготовку такой акции! Расход мощностей у дахов зашкалил все мыслимые пределы. Сколько же циклов они копили силы? Одно не понятно, ради чего такая массированная атака? Тем более с «девятой», с двойным расходом на подлет. И где десант? Где «Кондоры»?»

— Крис, резервы в центр зоны, десять процентов на запад. — Сформировал мысленный приказ Майкл, — Влад, блокируй возможную атаку.

— Сделаем, — отозвался ресурсник.

Влад молчал дольше, распределяя оживших «черепах» и «крабов» — мобильные комплексы ближнего боя по сектору, стараясь не слишком оголять территорию. Наконец доложил:

— Готово, командир.

— Центральная, запрос: возможный сектор подлета десанта?

— Четких вероятностей нет, — после секундного молчания откликнулся диспетчер, — действуйте по обстановке.

— Ребята, усилить периметр, — приказал командир, — ждем «летучки».

— Привет, «Запад-11» — врезался в разговор голос дежурного ресурсника Центральной, — Крис, принимайте пятипроцентный резерв. И добавили извиняющимся тоном. — Все, что можем.

Тем временем «снежинки» достигли первого рубежа обороны. В центре, на перекрестье лучей, у каждой набухло по светящейся синей капле. Они отделились, помчались вниз, разгораясь на лету, и ударили в грунт. Брызнул расплавленный песок. Рубку тряхнуло. Двух замешкавшихся «крабов» разметало бесформенными осколками.

«Черепахи», подняв стволы скорострельных зенитных орудий, послали в небо рой снарядов. На барханы взобрались грузные «богомолы» — дальнобойные самоходные орудия. Развернули на цель жерла магнитных ускорителей. Рядом уже копошились «мураши» с пусковыми ракетными установками на спине. Бой начался.

Три мохнатые «звездочки» неожиданно вынырнули из-за абриса на севере сектора. Майкл задал максимальное увеличение. Красивые серебристые парашютики, покачиваясь, плыли по ветру. Точь-в-точь летучки одуванчиков из Центрального парка. Такие мирные. Вот только пушинки — это сетки ионных двигателей. И вместо семени под ними капсулы с разрушителями и ударными орудиями.

А вот и конвой!

Над вершинами хребта показалась стая «крыланов» — дахейских штурмовиков, похожих на огромных летучих мышей.

Вот почему «снежинки» атаковали с «девятки», отвлекая на себя огонь основных батарей! Майкл, попавшись на удочку, стянул ресурсы в центр и на запад. Времени на перегруппировку уже не было.

— Крис, все резервы к северу. Влад, блокируй десант.

— Пытаюсь, командир, — даже мысленно тактик был спокоен, — только, сам видишь…

— Центральная, нам нужно подкрепление! Опасность прорыва разрушителей.

— Все уже у вас. Так что ничем не могу. Держитесь, ребята, — оператор Центральной рубки вздохнул, — Кстати, у ваших соседей не лучше.

— Сам знаю, — буркнул Майкл и отключился.

Одна «летучка» и большая часть конвоя шли как раз на «Запад-8». Туда же откатились и четыре «снежинки». Пятую Влад успел сжечь, еще одну зацепил дружным залпом «богомолов». Потеряв часть лучей, ударная платформа завалилась на бок и скользнула вниз, пикируя на песчаные дюны.



Майкл следил за падением. Еще чуть-чуть. Еще мгновение. «Мопсы» и «крабы» со всех ног бросились к месту падения платформы. Нет! Как обычно, не долетев до поверхности трех метров, «снежинка» вспыхнула, окуталась облаком плазмы. Ударная волна взметнула клубы слюдяной пыли, разбросала легких киберов, опалила песок, спекая в стекло. Самоуничтожение аппаратов у дахов работало четко. Аналитикам опять нечего подбирать.

Старший операт включил общий обзор. «Черепахи» и «мураши» — ракетоносцы, окопавшись на северной границе, вели планомерный обстрел десанта. Рассчитанным на ближний бой «крабам» приходилось туго. Они могли только уворачиваться от снарядов. «Крыланы» сбросили «москитов» — мелких крылатых дронов и перешли в атаку, обрушив на панцири киберов управляемые снаряды — «иглы». Дальнобойные батареи остались в центре сектора, и прикрыть «крабов» было некому.

«Летучка», достигнув места прорыва, оделась облаком синих разрядов и зависла. Ударное орудие ожило. Короткий ствол-хобот под десантной капсулой выплюнул окутанную плазмой болванку. Она врезалась в грунт, взметнув веер брызг плавленого камня. Плато вздрогнуло.

Десантная платформа методично била в одно место, прожигая дорогу к скрытому в толще скал служебному тоннелю нулевого уровня.

Нулевой уровень, пешеходные коридоры — шлюз подъемника боевой рубки «Запад-11», Рик Соллен

«Вот что значит нулевой уровень. А так хотелось потрогать настоящий боевой ложемент. Нет уж, не дождетесь! Чтобы я повернул назад сейчас?! У меня гостевой статус и я не уйду, пока не увижу рубку отца!»

Рик упрямо двинулся вперед, но не прошел и десятка шагов, как пол снова ударил по пяткам. Послышался глухой скрежет и гул. На этот раз светильники заметно притухли, да так и не разгорелись.

«Ограничение второстепенных мощностей! Плохо дело!»

Такой безопасный прежде коридор вдруг стал темным и неуютным. Мальчик оглянулся на оставленный позади инф. Индикаторный ободок раскалился до лимонно-желтого оттенка — «непосредственная угроза».

Зарегистрироваться! требовали втолкованные с детства правила, уже ставшие привычкой. Ноги сами потащили к мерцающему прямоугольнику. Ладонь сжалась, выставив вперед большой палец.

Нет! Рик остановился.

«Зарегистрируюсь сейчас, и меня сразу отправят на нижние уровни. Из стен вырастут щупальца, окутают защитной пленкой и в полминуты доставят к транспортной капсуле. Новое разрешение придется долго ждать. А как будет злорадствовать Эксис, узнав про мой облом!

А если взыскание наложат? Ослушаться сети слежения! Даже представить такое…

И отца могут наказать. Ведь это он добивался статуса, поручился за меня!»

Подросток нерешительно шагнул к терминалу, протянул руку.

«Подождите-ка! ведь мне еще не приказывали покинуть уровень, только рекомендовали. И если я не зарегистрируюсь…

Интересно, здешний морфопластик может помнить изображения? Вряд ли. Тут бывают только операты. А их перемещения фиксируют по носимому инфу.

Конечно, меня коридор отследит, но опознать…»

Еще не понимая, что делает, мальчик бросился не назад, к призывно мигающим огонькам транспортного тоннеля, а к рубке отца.

Коридор плавно загибался влево и вскоре нашлепка с экраном скрылся за поворотом. Ленты освещения горели все тусклее. Камень под пленкой биопласта содрогался от взрывов, но возвращаться было уже поздно.

Впереди сиял светло-розовый ободок инфа шлюзовой. Дорожка кончилась, и Рик оказался в круглой камере с тремя дверями. За левой — подъемник в рубку отца. Гость остановился у мембраны, но коснуться ее не успел.

Пол и потолок словно поменялись местами. Мальчика бросило на стену, потом вверх. Прижало к ленте светильника, снова к стене. Пластик вспух пузыристым матрасом, спружинил, смягчая удар. Наконец гостя шмякнуло лицом в пол.

Индикаторная лента раскалилась до ярко-оранжевой. Теперь не до экскурсий. Оранжевый, это восемьдесят пять процентов шкалы. Его просто не пустят в рубку. Нужно бежать назад, к шахте.

Рик выдрал ноги из объятий упругой пены. Ленты светильников почти погасли. По стенам пробегали волны дрожи. Морфопокрытие сопротивлялось ударам и давлению камня, стремясь сохранить форму коридора. Подкатило запоздалое раскаяние.

«Надо было послушаться. А теперь…»

Слезы злости на самого себя навернулись на глаза.

Гость посмотрел в темноту коридора и прижал палец к инфу. Голос барышни и на этот раз звучал бесстрастно.

— Статус — гость. Пешеходный коридор поврежден. Связь с центром слежения прервана. Проходы боевых рубок сектора блокированы. Немедленно воспользуйтесь резервным транспортным тоннелем. Немедленно воспользуйтесь…

— А где этот тоннель?!

— Связь с центром слежения прервана. Проходы боевых рубок сектора блокированы. Немедленно воспользуйтесь…

Рик с досады стукнул кулаком по экрану. Нужно что-то делать!

Он приложил обе ладони к правой мембране. Ничего. К средней. Ничего. В коридоре глухо ухнуло, в спину ударила волна воздуха.

Все! Бежать некуда. Прохода к тоннелю больше нет.

Стены шлюза дрожали. Светильник почти погас. Рик повернулся к темному зеву коридора, прижался спиной к последней, левой, мембране.

И провалился сквозь нее.

Успел увидеть тускло освещенное служебное помещение, заставленное контейнерами. Щупальца биопласта обвили его и буквально швырнули в дыру посреди пола.

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

— Влад, сможешь блокировать прорыв?

— Не успеем, командир. Готовь кокон.

— Крис, сколько мы продержимся?

— Без помощи — час, не больше.

— Центральная, есть для нас чего?

— Нет, — виновато вздохнул оператор. — Силикон рекомендует стасис и ударную зачистку с центральной батареи.

— Мы же останемся без киберов, — возмутился Майк, — оголим весь сектор!

— Резервов нет, — развел руками оператор, — думай, решение за тобой.

— Проклятая планета. — Майкл переключил экран на полевой обзор.

«Снежинка» величаво плыла над плато «Стайер». Лучи пульсировали, окутываясь пухом разрядов. Голубые капли срывались с перекрестья уже заметно реже. Ударная мощность упала. Но все равно расход энергии новой машины дахов был фантастически высоким. Эта неповоротливая громадина уже уничтожила половину «черепах» в секторе!

Если в каждом налете будет хотя бы по две таких громадины, придется оставить врагу поверхность, зарыться поглубже и молиться вечным звездам…

Ударное орудие последней десантной «летучки» продолжало долбить гранит. Юркие реактивные «крыланы» сдерживали передвижение «крабов» к месту прорыва. Пикировали, сбрасывая иглы снарядов под обрез панцирей. Серьезного вреда они нанести не могли, но каждый удар отбрасывал кибера назад, а то и отрывал ему ногу.

Самоходным орудиям приходилось тяжелее. «Богомолы», лишенные брони, были легкой добычей. В строю осталась меньше трети.

Москиты гонялись за «мурашами» и «мопсами», выжигая им мозги нейтронными пучками. И сгорали десятками, попав под плазмоганы «черепах».

Поредевшие мобильные комплексы отстреливались и упрямо ползли к проплавленной в грунте воронке. Туда же медленно опускалась «летучка» с десантом.

— Майкл, «кондор» над сектором. Сбросил целую связку «пузырей». Одну гроздь несет на нас.

— Недаром нынче столько мошкары. Подготовили почву. «Мопсов» на ногах меньше половины.

— «Запад 11», начать первую стадию протокола «Кокон». Приказ главного координатора. — Сообщил оператор Центральной. — Готовьте данные для ударных батарей. Отсчет пошел.

— Принято, начинаем подготовку. — Майкл отключил канал Центральной рубки. — Парни, они что, правда хотят…

— Майкл, человек в переходах!

— Где?

— Шлюзовая рубки.

Старший операт раскрыл карту тоннелей. На переплетении линий рядом с желтым пузырем рубки пульсировала зеленая звездочка. Точно, человек. Рик?!

— Запрос — человек в шлюзовой камере?

— Статус гость, — ответила виртуальная барышня, — разрешение 518.

— Это Рик! Крис, мы можем его впустить?

— Нет, Майки, «окукливание» началось. Если прервать, не успеем…

— Там же Рик, как ты не…

— Успокойся, Майкл, если мы раскроемся, погибнем все.

— Провались эта планета! Провались этот… Неужели нет способа…

— Командир, служебный тоннель под нами. Третий уровень. — Тактик, как всегда, мыслил трезво. — Это единственный шанс. Но только если отменить «Кокон».

— Это выход. — Старший операт молчал полторы секунды, целую вечность для мысленного диалога. — Крис, отправь Рика на третий уровень. Крис! Откат «Кокона»!

— Но, командир, приказ Центральной…

— Пункт двадцать восемь дробь три. Оперативная свобода в рамках необходимости. Под мою ответственность!

— Майки. Ты понимаешь, что делаешь? Тебя же разжалуют…

— Все, работаем. Крис, мобилизовать резервы. Блокировать транспортные шахты. Влад, подготовь подарок от умников. Пришло время его испытать. Устроим охоту. Я отключусь.

Товарищи понимающе промолчали. Майкл ударил ладонью по манипулятору, заблокировав интерфейс. И остался в полной темноте и тишине.

«Проклятье, служебные тоннели! Там же нет сети слежения, нет воздуха, нет морфопокрытия. Прости меня, Рики. Я должен. У тебя будет шанс».

— Объект «гость 518» перемещен на третий уровень, — сообщила сеть слежения, — контакт с объектом потерян.

Пульсирующая зеленая точка на карте нулевого уровня погасла.

Глава 2: Прорыв разрушителей

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «Крот», Карел Раевич

«Крот» плазменными клыками грыз камень, отбрасывая пережеванную породу назад. Юркие киберы обслуги — блестящие «муравьи» с челюстями захватами паковали руду в круглые пластиковые контейнеры и засовывали в пасть транспортера. Многоногий червяк глотал шары и, словно удав, проталкивал внутри себя вдоль пробитого штрека к сортировочному узлу.

Карел отключил круговой обзор и вызвал статистику содержания металлов. Перед ним раскрылся цветной веер, где каждому элементу соответствовал собственный оттенок. С каждой минутой радуга горела все ярче. Содержание металлов нарастало. Расчет оправдался. Неужели удалось уловить закономерность залегания руд под плато?!

«Новая машина просто блеск. Не чета старым «червям». Их, поди, собирали еще на «Стайере». В тех консервных банках биопласта в помине не было».

Операт погладил рукой шершавый подлокотник ложемента.

«Работай, дорогуша, работай, скоро мы с тобой перекроем все рекорды добычи. Лишь бы не попалась «пустышка». Это будет совсем не здорово».

Карел постучал по подлокотнику и усмехнулся. Суеверия суевериями. Но…. Так хорошо все пошло.

«Пустышки», вечный бич ресурсников — жгуты пустой породы хаотично пронизывали рудоносные пласты вопреки логике и прогнозам. Чистый переплавленный базальт без намека на редкие металлы.

Сколько было споров по поводу их происхождения. Бажен, старейшина службы, считал, что это следы «саламандр». Восемьдесят лет назад он первым столкнулся с этой странной формы жизни на Ликте, пятой планете системы Гала.

«Спасибо звездам, пока на плато не попалось ни одного кокона. Иначе пришлось бы спешно уносить ноги, как и тогда, с Ликты. Вот только куда? И на чем?»

Цветной узор на карте спектрографа изменился. Содержание металлов в левом секторе стало нарастать быстрее расчетного. Все еще не веря в удачу, операт начал поворачивать «крота». Веер расцветал невиданным великолепием редких элементов. Вот только порода стала тверже, проходка пошла тяжелее.

Карел увеличил мощность реактора. «Крот» заурчал, с удвоенной энергией полосуя плазменными зубами неподатливый камень. Неужели это гнездо?

«Осторожность и еще раз осторожность, — предупреждал Бажен. — когда-то я тоже был молодым и жадным. И попался в эту ловушку».

«Это только домыслы, гипотезы. А богатейшая жила, вот она!»

Все-таки Карел чуть притормозил проходку. Чем недра не шутят!

Радуга элементов ярко пылала. Невиданное богатство! И вдруг пропала. Серый фон переплавленного базальта.

«Черный вакуум, пустышка!»

Карел метнулся вправо. На мгновение радуга снова вспыхнула и погасла. Вверх, вниз, то же самое. Несколько метров и темнота. Словно кто-то для насмешки засунул десяток кубов сортированной руды в мешок пустой породы.

Оставив киберам подчистку жилы, операт скорее из упрямства, чем из надежды, еще раз прошелся по стенкам выеденной добывающим комплексом полости. И поймал таки голубой отблеск.

Теперь главное не потерять след. Карел уставился в экран, затаив дыхание, уже готовый снова выругаться. «Крот» прошел метр, второй, третий, а жила все не кончалась. К синеве железа прибавились зелень и легкий желтый тон. Никель, медь и ванадий. Обозначились проблески лития, платины и осмия. Эхолот показывал впереди однородную, плотную породу.

«Здесь что, прореха в мешке? Значит, жила продолжается?!»

Вдруг добывающий комплекс ощутимо вздрогнул. Второй раз тряхнуло еще сильнее.

— Всем добывающим комплексам немедленно прекратить работы. Воздушная атака западного сектора. Ожидается высадка десанта, — сообщила сеть слежения. — Перевести аппаратуру в «спящий» режим. Заглушить реакторы. Принять меры личной защиты.

«Ну вот! Когда все идет слишком хорошо, обязательно что-нибудь случится.

Вакуум побери этих дахов! Двойной закат, гравитационные возмущения и теперь еще налет. Сейчас в тоннелях начнется такой шторм! Это нам совсем не здорово»

Карел остановил «крота», задал реактору дежурный режим и дезактивировал киберов. Включил внешний обзор. Все металлические «мураши» послушно улеглись на грунт, поджали лапы и свернулись в комок. Можно гасить аппаратуру. И ждать, когда электрический бог глубин выдохнется.

На поверхности плато, на пять сотен метров выше, начался бой. Первые толчки взрывов потревожили покой недр. По стене тоннеля метнулась синяя змейка электрического разряда. За ней другая, третья.

Операт добывающего комплекса свернул обзор, растянулся в ложементе и приготовился к долгому ожиданию.

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

«Летучка» дахов снова уронила голубую молнию. Тяжелый снаряд в плазменной обертке ударил в дно воронки. Но на этот раз вместе с каплями плавленного гранита и обломками киберов над кратером взлетело облако пара. Пробоина достигла тоннеля.

«Крыланы» сосредоточили огонь на «черепахах», отгоняя их от оплавленной ямы. Десантная платформа начала снижаться, готовясь к высадке.

Из-за бархана показалась лупоглазая головка бинокулярного прицела. За ней «шея» — ребристая труба ускорителя. Последнее дальнобойное орудие подползло, наконец, на расстояние выстрела. Огромный металлокерамический богомол приподнялся над песчаной грядой, опираясь на передние лапы. Навел ствол на главную мишень.

Первый же снаряд достиг цели. Десантной «летучке» снесло половину ионной сетки. Она завалилась на бок и заскользила прочь от воронки, прямо на пики близких скал. «Крыланы» развернулись и спикировали на нового врага, выпустив рой «игл». Прежде, чем залп накрыл «богомола», ребристая труба дернулась еще раз, изрыгнув снаряд.

Взрыв сжег «летучку» дотла, но ее «семя» — десантная капсула лопнуло раньше. На гранит равнины стекли три «амебы» — разрушители. «Крабы» — киберы ближнего боя дружно бросились к месту их падения.

«Черепахи» выстроились вокруг воронки. Высунули из-под брони стебли с цветками излучателей, принялись отстреливаться плазменными струями от пикирующих «крыланов» и назойливых «москитов». На тонких длинных щупальцах растянули экрансетки, прикрыв ими кратер. «Иглы» сгорали на ажурных ячейках, растекаясь синими каплями разрядов. Сомкнув шестиугольные спинные щиты, «мураши» принялись латать прореху тоннеля.

— Влад, где «пузыри»?

— Полторы минуты до приземления.

— Сжечь сможешь?

— Последнее орудие скисло. А «черепахи» не успеют.

— Тогда гони под гроздь всех «мопсов».

— Уже.

— Надо успеть отбиться от «амеб». Потом можно и самим пошуметь.

— Так давай начнем сейчас. «Москитов» отпугнем.

— А за перерасход энергии мне потом отчитываться! — вспылил Крис, — мы и так из лимита выбились.

— Если будет, кому отчитываться…

— Прекратить разборки. «Пузыри» на подходе.

Гроздь блестящих шариков под зонтиком атмосферного тормоза, не долетев до земли десяти метров, начала рассыпаться. Зеркальный поток рухнул на вершину дюны и устремился вниз, навстречу головастым «мурашам», выпустившим плазменные клыки. Попавшие под них шарики взрывались с яркой вспышкой.

Две волны столкнулись, но «пузырей» было слишком много. И «москиты» вились сверху, мешая «мопсам». Поток перехлестнул через ряды киберов и покатился дальше.



В полевом обзоре было видно, как шарики набрасывались на зарывшиеся в песок сенсоры. Стальные «паучки» даже не пытались убегать. Скорость была слишком мала. Их розовые шарики гасли один за другим.

— Командир, теряем ретрансляторы. Попытки перехвата управления.

— Спускай с поводка.

— Сделано. Связи с киберами нет. Восьмой квадрат в автономке.

— Майки, они перегрызли две нитки!

— Дери их…

Как «пузыри» чуяли зарытый в песок оптический кабель, до сих пор было загадкой. Ведь никаких излучений.

— Командир, давай «Шум». Ведь всех «мурашей» потеряем.

— И «пузыри» его сразу сожрут! Нет, это последний резерв.

— В квадрате всего два сенсора!

— Подтягивай с соседних. И «черепах» с плазмой. Пусть поработают по шарикам.

— Ударная платформа над сектором!

В кратер ударила молния, разбросав «черепах» в стороны. Прямо над пробоиной зависла «снежинка».

Из-за камней выкатился чешуйчатый «осьминог» — разрушитель, в один прыжок подскочил к воронке. Раздутым щупальцем, словно булавой, ударил по полю запечатавших пробоину шестиугольников. «Мураши» — ремонтники полетели в стороны. «Крабы» бросились к налетчику, щелкая клешнями, всаживая в него рой разрывных пуль. «Черепахи» метали в «амебу» сгустки плазмы, выжигая целые пласты кремневой плоти. Но сверху снова ударила «снежинка», расколов панцирь ближайшего кибера, словно орех. Потом обрушила на края воронки настоящий плазменный дождь.

Разрушитель, заслонившись от пламени зеркальным щитом, расшвырял упрямо сползавшихся «мурашей». Запустил отросток в пробоину, перетекая внутрь тоннеля.

Дальнобойное орудие, зарывшись головой в бархан, тяжело ворочалось на перебитых лапах. Наконец «богомол» приподнялся, захватил в прицел «снежинку». Замер на мгновение, плюнул огнем, задымился и повалился на бок. Раскаленная игла снаряда ударила прямо в центр платформы, в шар на пересечении лучей, на котором набухла новая синяя капля. Ослепительная вспышка обожгла камни равнины, расплавив слюдяную пыль. С неба посыпался пепел сгоревших «крыланов» и «москитов». Накрытые огненной волной «пузыри» просто растаяли. «Мопсы» осели сплавленными кусками металла.

Отброшенные взрывом «крабы» бросились к воронке, принялись отрывать клешнями целые куски «амебы», полосовать его плазменными клыками. Чешуйчатые ошметки отлетали от туловища, взрывались, сжигая киберам конечности. На края воронки вползли «черепахи», раскрывая бутоны плазмоганов, но разрушитель уже стек в тоннель.

Третий уровень, Служебные тоннели, Рик Соллен

Все оказалось не так уж и страшно. Упругие языки биопластика не позволили человеку удариться о стенки колодца. На дне ждала подушка из пены. Крупные пузыри лопались с сухим треском, замедляя падение. Наконец Рик повис в объятьях упругой пленки, покачиваясь, как в гамаке.

Сквозь стенки ячеек пробивался слабый свет. Струдом разодрав кокон, спасенный вылез из груды оплывающих пузырей в незнакомый тоннель. Вертикально вверх уходил темный технический колодец, из которого Рик свалился. По гладким каменным стенкам сползали полосы морфопокрытия. Чуть выше трех метров виднелась угловатая нашлепка управляющего узла сети слежения.

Две полосы опустились до самого пола тоннеля, всасывая осевшую пену. На уровне глаз из вздрагивающих жгутов росло по паре белых светящихся «виноградин» на толстых ножках. Аварийные светильники.

И, кроме этих двух полосок, биопласта в тоннеле не было. Только грубый, шершавый гранит! Такого Рику видеть еще не доводилось. Рик почти не покидал жилой зоны, где повсюду было услужливое морфопокрытие. Только в безлюдных служебных тоннелях и поисковых штреках стены оставляли голыми. И, кажется, он оказался в одном из них!

Рик сорвал «виноградину» вместе с ножкой и направил вверх. Кусок биопласта послушно образовал утолщение с запасом энергии и удобную ручку, превратившись в фонарик.

Теперь понятно, почему его вышвырнули из шлюзовой.

В колодце, щерясь острыми углами, висели обломки гранита. Метрах в десяти над головой. От падения их удерживали только сплетенные в сеть ленты морфопокрытия. Камень под ногами вздрогнул, и глыбы качнулись, подавшись вниз.

Рик поспешил отойти от колодца подальше, не забыв прежде сорвать еще пару светильников. Сел. Прислонился к жесткой и холодной стене. В Городе бы из пола сразу же вырос табурет. А здесь…

«Нас ведь учили выживать в таких ситуациях. Первое, что нужно сделать — успокоиться. Вдохнуть поглубже, сложить руки, сплести пальцы. Так, кажется, помогло.

Теперь второе — воздух. Только морфопокрытие в присутствии человека выделяет кислород и поддерживает давление и влажность в тоннелях города».

Повторив этот пункт правил, Рик повернул лицо к колодцу. Кожа чувствовала слабый ветерок. Но дышать уже стало тяжеловато. Тоннель, скорее всего, не герметичен. Хотя биопласт еще справляется. Значит, беспокоиться рано.

«Третье правило — оставайтесь у ближайшего узла сети.

Вот с этим я не согласен! Конечно, можно сидеть около этой нашлепки и ждать, когда меня найдут. Если прежде в биопласте не кончится энергия, а с ней и воздух».

Стена тоннеля содрогнулась, толкнув человека в спину. Рик поглядел на низкий потолок.

«Похоже, бой все еще идет и… ведь там, наверху, отец! Раз колодец завалило, значит, переходы и лифты разрушены! А может быть, и рубка повреждена? Как я не подумал об этом раньше? Нет, папа говорил, у рубок хорошая защита, у них панцирь толще, чем у десятка киберов, запас автономки на десять суток и тоннель экстренной эвакуации.

Значит, будем ждать. Меня обязательно найдут! Сеть слежения должна помнить координаты».

Камень вздрагивал, донося звук далеких разрывов. При толчках из колодца раздавался зловещий скрежет. Полосы биопластика расплющились и медленно уползали вверх по стене, унося с собой и последнюю светящуюся «виноградину» Рик встал, подошел к колодцу и осторожно заглянул за край.

Завал спустился на метр ниже. Единственный светильник теперь сидел как раз посредине дрожащего от напряжения плетеного купола. Почувствовав человека, он замигал красным и завыл тонко, противно, предупреждая об опасности.

«Ясно! Еще чуть-чуть и все рухнет!

Нужно уходить. Но куда?»

Тоннель и справа и слева выглядел одинаково неприветливо. При падении Рик потерял ориентацию и теперь не знал, в какой стороне город.

Подросток с неприязнью посмотрел на металлическую полоску, охватившую левое запястье. На матовой поверхности проступал перечеркнутый крестом кружок. Детский браслет — коммуникатор с инфракрасным интерфейсом за пределами жилых ярусов не работал.

«Связи нет. Ну почему инфы выдаются только с четырнадцати лет? Чем мы хуже взрослых? Ну, ладно, малыши…

Будь у меня сейчас хоть простенький инф, я бы вмиг узнал и направление, и карту тоннеля!»

Сомнения разрешил обвал. Сеть лопнула. Светильник погас. Посыпались камни. Осколок ужалил колено. Рик отскочил, повернулся и бросился прочь. Сзади раздался грохот, накатила волна поднятой обвалом пыли.

«Вот и все, теперь только туда, вперед!»

Освещая себе дорогу фонариком из трех слившихся «виноградин», Рик бежал по тоннелю в темноту и неизвестность.

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

— Командир, амеба в тоннеле!

— Сможешь блокировать?

— Только на развязке.

— Крис, заливай ответвления.

— Я бы рад. Киберов не хватает. Не успеем!

Старший операт переключился на схему тоннелей. В северном крыле копошились алые точки киберов. Металлические «муравьи» плавили дробленый гранит, заливая пробками боковые проходы на пути разрушителя. Оранжевая клякса «осьминога» с эскортом точек — «пузырей» неслась к рубке. Если он ее минует, то сможет пробиться и в транспортную шахту, и дальше, на жилые уровни.

На пути у него всего две развязки со шлюзами, способными задержать хоть на время. «Киберов действительно мало. Не успеют. Сколько их погибло на сервисных узлах после первых же выстрелов «снежинки»!»

Выход был — одеть рубку коконом стасис поля, провалиться в эвакуационный тоннель и закрыться бронированной крышкой. Только Майкл уже отверг его.

— Центральная, амеба в тоннеле 135А. Возможно, блокировать не успеем. Разрешите контратаку с завалом тоннелей.

— Отставить! Раз уж вы остались наверху, Соллен, ловите амебу в клетку. Генератор вам выдали! И готовьтесь к перехвату контроля. У нас критическая ситуация в секторе «Запад-8».

— Крис, слышал? выжимай из железа все, что можешь, сожги всех «мурашей», но залей ответвления! Влад, готовь встречу на развязке.

— Сделаем, командир.

Старший операт переключился на соседний сектор. Действительно, там все было куда хуже. У Майкла только одна «амеба» прорвалась в тоннели, остальных крабы разорвали еще среди скал. У Николая сразу три разрушителя приближались к рубке с разных сторон. И всего четыре «краба» встречали их в шлюзах.

Святые звезды, у них не блокированы тоннели! Если они опустят рубку, транспортные шахты останутся голыми!

Первый «осьминог» достиг рубки «Запад-8» и вгрызся в оболочку. Остальные кинулись добивать «крабов».

— Николай, чем помочь?

— Поздно, Майки, поздно. Сейчас они будут здесь.

— Коля, ты что задумал?

Майкл вызвал в обзор энергобаланс рубки «Запад-8». Так и есть. Перегрузка цепи питания. Выполняя команду старшего операта, накопитель сосал энергию из сети, заливаясь под завязку, выходя на предельный режим.

— Коля, не смей! Уходите в «Кокон». С амебами разберутся на первом…

— Только так, Майки, сам знаешь. Ну, будь здоров…

— Стой, можно же…

Равнина «Стайер» вздрогнула. Накопитель не выдержал перегрузки. Гранитный купол лопнул, не сумев сдержать бушующий внутри плазменный смерч. Посреди пустыни раскрылся огненный цветок с каменными лепестками. Боевая рубка «Запад-8» исчезла, сжигая себя вместе с «амебами». Город лишился трех защитников.

— Черный вакуум, Центральная! неужели нельзя по другому!? Вы там совсем…

— Старший операт, прекратить истерику. Тобой и так уже меды интересовались…

— Командир, — вмешался Влад, — у нас обвал.

Майкл переключился на свой сектор. От толчка поврежденный свод тоннеля рухнул, перекрыв «амебе» путь. Разрушитель ринулся назад, к развилке. Теперь у него остался только один, обходной путь к рубке. Люди выиграли время. Даже своей смертью соседи помогли им.

— Крис, подтягивай резервы. Теперь успеешь. Ему деваться некуда.

Киберы заливали последние отнорки. Тоннельные «крабы» уже сползлись к шлюзу развязки. «Муравьи» приволокли генератор стасисполя. Опытный образец. Вот сейчас его и испытаем. Только бы «амеба» его не почуяла. Тогда сегодня будет царский улов.

— «Запад-11», расширение сектора ответственности.

— Принимаю, — командир вздохнул, — сыпьте коды.

Майкл активировал доступ, расширил поле обзора, просканировав новые владения. На месте рубки «Запад-8» дымилась оплавленная воронка. Неподалеку шесть «крабов» добивали зажатого в расщелину разрушителя. «Снежинки» достались другому сектору. Но порезвиться ребята не успели. После взрыва рубки все летуны «дахов» набрали высоту и уплыли к седьмой базе.

— Влад, бери контроль. Амебой сам займусь.

— Сделано, командир.

Старший операт переключил обзор на карту коммуникаций. Чешуйчатый «осьминог» несся по тоннелю, приближаясь к шлюзу.

— Крис, проверь кабели и генератор. Только бы рыбка не сорвалась.

— Обижаешь, Майкл. Уже! Все в норме.

Разрушитель ударил в мембрану, пробил ее мгновенно затвердевшим рогом. Влился в полость шлюза. И вдруг остановился. Металлические «муравьи» замерли по другую сторону двери, направив корзинки излучателей на гостя.

«Ну, двигайся, двигайся!»

Чешуйчатая амеба попятилась. Остановилась. И бросилась назад.

— Проклятье, как он учуял?

— Крис, давай обвал.

Взрыв запечатал тоннель, захлопнул ловушку, отрезав «осьминогу» путь на поверхность.

«Крабы» порвали мембрану, бросились в тоннель, гремя суставчатыми ногами. Один тащил на спине генератор, остальные «муравьев» обслуги с корзинами излучателей в жвалах.

Только бы догнать до того, как…

«Осьминог» остановился, съежился, подобрал щупальца.

— Крис, он собирается… Щит, ставь щит!

— Черт, он сожжет генератор!

«Крабы» встали на дыбы, смыкая панцири, «муравьи» принялись заполнять бреши.

«Амеба» не дала себя пленить, как и все ее предшественники. Высвободила энергетический заряд. Взрыв снес выстроенный «крабами» щит. По тоннелям помчалось плазменное облако, сметая перегородки и мембраны, теряя по пути убийственную силу.

— Командир, на поверхности чисто.

— В тоннелях чисто.

— Все, ребята, отбились.

— «Запад-11», поздравляю. — Подключился оператор Центральной.

— Шел бы ты…

— Ладно тебе, Майкл. Николаю мы помочь не могли. Резервов нет.

— Вечная песня. Да, Крис, а где Рик?

— Не знаю, связь потеряна, тоннели завалены. Могу только предполагать.

— Черный вакуум! Центральная, объявляю поиск объекта «Гость 518».

— Принято, Майкл. Отдыхайте. Ремонтники на подходе.

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «Крот», Карел Раевич

В чреве «крота» царила непривычная тишина. Не гудел заглушенный реактор. Не чмокали пластиковые мышцы. Только щелчки и шорохи разрядов просачивались сквозь обшивку. Тесную овальную кабину освещала белая нашлепка аварийного светильника. Карел сидел в окаменевшем ложементе и просматривал новости на плоском экранчике аварийного пульта.

«Хорошо, что комплекс тянет за собой бронекабель от ближайшего узла сети. Есть чем заняться. При таких помехах радиосвязь бесполезна, как гиря в невесомости».

Налет на западный сектор плато стрелки худо-бедно отбили. Дахи убрались восвояси. А электрическая буря была в самом разгаре.

Карел включил внешний обзор. Прежде чем защита обесточила сенсоры, успел увидеть заполнившие тоннель белые сполохи.

«Ну что же, будем ждать».

Если бы не бури, город давно бы зарыли глубже. Там и металла больше. И гравиметры указывали неоднородности. Возможно, обширные пещеры. Но из-за помех не получалось даже просканировать глубокие горизонты. А щупать их сейсмоволнами не решались. Любое сотрясение вызывало электрический гнев недр. Ползучие молнии поднимались к поверхности, растрачивая по дороге свою силу. Электроника сходила с ума. Портились киберы. У людей, рискнувших оказаться в тоннелях без защиты, ныли суставы, и болела голова. И так при каждом налете, случайном взрыве, не считая приливных возмущений при противостояниях трех лун и двух солнц. Хорошо, хоть город надежно защищен экранами.

— Добывающим комплексам западного сектора разрешено продолжать добычу, — сообщила сеть.

«Ну, наконец-то!»

Карел запустил реактор. Задал тестовый режим всех систем. Включил внешний обзор.

«Мураши», послушно свернувшись, лежали на базальтовом полу, сбившись в кучку.

«Ну, отдохнули, пора за работу».

Все «муравьи», кроме одного, бодро вскочили на лапки. Карел приказал им заняться реанимацией пострадавшего, а сам принялся изучать отчет по буровому комплексу. «Крот» пережил бурю на «отлично».

«Девяносто два процента нормы. Вот это здорово! Ай да машина! И еще урожай неплохой собрала! На двенадцать процентов накопители залили. Поль не зря хвалился, что броня отлично разряды впитывает».

Железная гусеница встрепенулась, поднялась на бесчисленных ножках и поползла вперед. Раскрыв жвала, выпустила плазменные клыки и вонзила их в породу.

Третий уровень, служебные тоннели, Рик Солен

Шум обвала стих. Слабое эхо отбило дробь и исчезло вдали. Только пыль висела в воздухе, сверкая в луче фонарика чешуйками слюды.

Рик чихнул, потом закашлялся. Посмотрел на кусок биопласта в руке. Нужно сделать из него маску, пока пыль не забила легкие.

«Этот пластик — все, что у меня сейчас есть. Надолго его хватит? А если впереди пробоина? Тогда воздух планеты попадает в тоннель, а кислород уходит. Сколько еще времени пройдет, пока меня найдут? Пока еще можно будет дышать? Нет уж, оставим маску в резерве. А пока… как там нас учили?»

Рик стянул куртку, поежился от холода. Вывернул ее и, срывая ногти, оторвал кусок подкладки. Подцепил блестящий терморегулирующий слой и содрал его с лоскута. Осталась пористая теплозащитная ткань. Ей Соллен младший и закрыл рот и нос, связав углы на затылке.

«Ну, вот, хоть часть пыли задержит.

Интересно, сколько я уже иду? А вокруг все тот же гранит, голые стены. Наверное, это старая выработка. Будь это действующий тоннель, здесь бы были линии связи, сенсоры».

Неожиданная мысль заставила Рика остановиться.

«А что, если сеть не сохранила мои координаты? И сенсоров тут нет. Никто меня здесь не найдет, пока я не доберусь до управляющего узла».

Снова донеслось эхо далекого взрыва. И за спиной кто-то вздохнул. Рик резко обернулся, осветив фонарем пустоту.

«Никого! Показалось».

Подросток притушил свет и побрел вперед по тоннелю.

«Энергию надо экономить. Еще неизвестно, когда явятся спасатели. Даже если и придут, то не со стороны завала. Его только разбирать — полдня работы».

Пыль оседала медленно. Маска не могла задержать самые мельчайшие частицы. Ноздри чесались. И Рик снова чихнул. И тут же услышал «чих» за спиной. Он еще не успел обернуться, как до него докатился еще один «чих». Потом третий. Подросток облегченно выдохнул.

«Вечные звезды! Это просто эхо. И эти шаги, за спиной, тоже.

А если нет? да глупость, конечно! Это Эксис напугал своими россказнями. Что тут, в холодных тоннелях, живут призраки пропавших ресурсников. Если попадешь сюда один, они из тебя все тепло высосут.

Ну вот! Зачем я вспомнил эту байку? И так холодно. Куцый остаток подкладки почти не греет. А от этих мыслей еще и мурашки по спине». Рик поежился.

Повязка забилась, пришлось задержать дыхание, развязать лоскут и вытряхнуть. За спиной снова кто-то вздохнул.

Соллен младший в третий раз обернулся, опустив луч фонарика в пол.

И увидел позади столб бледного света. За ним из пола вырос второй, третий, четвертый.

«Мамочка моя, призраки!»

Рик рванул с места, едва не выронив фонарик, и бежал минут десять. Вконец запыхавшись, остановился. Обернулся и долго всматривался в глубину тоннеля. Ничего, ни вздохов, ни белого свечения. Темнота и тишина.

«Вакуум побери Эксиса с его россказнями. Ведь на лекциях объясняли — во время электробурь в тоннелях происходят разряды со свечением газа. Особенно при налетах. Давление в горной породе преобразуется в электричество. Плато нашпиговано слюдой и кварцем.

Хотелось бы верить…»

Бегун все не мог отдышаться и прокашляться. Легкие резало, как ножом. Каждый вздох давался с трудом. Вдобавок голова разболелась.

«Похоже, пора надевать маску».

Рик вдавил выпуклость интерфейса браслета в комок биопластика, набрал на табло нужный код. Смял фонарь, растянул в лепешку и приложил к лицу. Морфопокрытие послушно растеклось по коже, сформировав дыхательные фильтры и очки для поддержания влажности.

Светящаяся виноградина примостилась на лбу, точно третий глаз. Теперь лучик светил туда же, куда глядел хозяин.

Дышать сразу стало легче. Соллен младший уселся на корточки, прислонился спиной к стене. Приложил пальцы к жилке у себя на шее. Дождался, пока пульс не пришел в норму. И только тогда поднялся на ноги.

«Нужно идти дальше. Вот досада, как же голова болит!»

Пыль осела, покрыв пол тоннеля искрящимся ковром. Соллен младший притушил фонарь. Но золотистая дорожка под ногами не исчезла. Далеко впереди тлели желтоватые отблески.

«Там свет! Управляющий узел!»

Враз взбодрившись, подросток устремился навстречу спасению.

Глава 3: Огненный призрак

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «Крот», Карел Раевич

«Черный вакуум, не иначе дахи сглазили!»

Жила пропала — словно ее и не было. Как ни старался Карел, схватить ее за хвост снова не получалось.

«Ведь сюда же шла!»

На спектрографе только слабые отблески. Вроде и не пустышка, но тратить время на добычу не стоит.

«Пробьем еще десяток метров. Если не покажется, придется бросить этот штрек».

— Внимание всем, находящимся в служебных тоннелях западного сектора. Объявлен поиск человека. Объект «Гость 518». Последнее место наблюдения — западный сектор, третий уровень, служебный тоннель 128-13В.

— «Крот-1». Принял.

Карел развернул карту уровней. Названный тоннель как раз над ним. Только на четыре уровня выше.

«Интересно, кто умудрился потеряться в служебной зоне?»

— Сеть, дайте-ка мне данные объекта.

«Это же Рик, сын стрелка Майкла Соллена. Как его сюда занесло? Не иначе папашу навещал. Нужно послать свободных киберов осмотреть окрестные тоннели. Тем более, руда иссякла. Паковать им пока нечего».

Зуммер потребовал внимания операта. Эхолот показал впереди округлую полость, и полость неоднородную. На нечеткой картинке обозначилась странная ячеистая структура в твердом коконе, пронизанная сетью более плотных нитей.

До полости осталось три десятка метров. «Крот» шел прямо на пузырь, перемалывая пустую породу.

«Вакуум с ней, с жилой. Какая находка! Умники будут стонать и плакать от восторга».

Судя по плотности, скорлупа таинственного пузыря целиком состояла из полиметаллического сплава.

— Центральная, обнаружил полость. Заполнена губчатой структурой. Обертка из полиметалла. Иду на нее.

— Карел, что ты там нашел?

— Не знаю пока. Пузырь в породе. Ждать умников из аналитики?

— Весь транспорт на нулевом. Там все вдребезги… так что можешь не ждать…

— Понял, сам справлюсь.

— Только прошу тебя, нежнее, чтобы было, что лаборантам передать. А то после вас одни крошки…

— Вырежу яичко целиком. И даже не взболтаю. Исследуйте, сколько влезет.

— Юноша, — в разговор вмешался новый голос, — ты хорошо учил историю колонии. Не подумал, какой может цыпленочек вылупиться?

Ого! Сам Бажен, старейшина ресурсников. Вот уж кого не ожидал услышать. Значит, он сам следит за испытаниями. Не удивительно. Новую серию «кротов» отдел ждет, словно «манну небесную».

— Помнишь признаки коконов «саламандр»? — старейший ресурсник откашлялся, — хорошо проверил совпадения?

— Помню, Бажен Степанович, я сравнил. Есть что-то похожее. Но отличий больше.

— Ну, как знаешь. Вам, молодым, виднее. Только будь осторожен.

— Слушаюсь, Бажен Степанович.

«Шутки шутками, но поостеречься не мешает».

Когда до полости остался метр, операт притормозил «крота». Плазменные клинки начали снимать камень сантиметр за сантиметром, подбираясь к странному кокону.

«Осторожнее, Карел, еще осторожнее».

Теперь огненный нож срезал тонкие, миллиметровые чешуйки. Пустая порода. И вдруг спектрограф взорвался красками. Обертка и, правда, оказалась металлической. Весь комплект. Никель, бор, цинк, платина, палладий и далее по списку.

«Неужели искусственный?»

Карел подал «крота» назад, включил освещение и оптику. Киберы «мураши» юркнули в штрек, быстро расчистили пространство перед комплексом. Из породы выступил округлый, голубой, металлически поблескивающий бок пузыря.

«Что же ты за зверь?»

— Центральная, расчистил поляну. Разрешите вскрывать.

— Карел, ты уверен? А если это артефакт? Аналитики с нас шкуру снимут. Живьем.

— Пусть вскрывает, — вмешался Бажен, — под мою ответственность.

Карел двинул «крота» вперед. Плазменный нож погрузился в металл, очертил метровый круг. Подбежавшие «муравьи» вцепились в него челюстями — захватами и оттащили в сторону. Свет проектора хлынул в полость пузыря.

— Вечные звезды! — только и мог сказать Карел.

— Что там?

— Кристаллы…

Договорить он не успел. Из круга вырвался сгусток плазмы. Киберы растворились в огненном облаке, словно куски воска.

Автоматика опередила мысль, выбросив из сопел головного щита заряд жидкого азота. Полость перед люком мгновенно заполнил туман и иней. Но плазменное облако уже катилось вдоль тела металлической гусеницы, обжигая обшивку, вырвалось в штрек и унеслось к транспортному тоннелю.

Третий уровень, служебные тоннели, Рик Соллен

Рик бежал к свету. Ресурсы биопластика таяли. Маска не справлялась с нагрузкой. Воздух снова начал резать легкие. Голова отзывалась болью на каждое движение. Парень сбавил шаг. Потом упал на колени. Собрав последние силы, дополз до конца тоннеля и распластался на камне у края обрыва.

Перед ним была транспортная развязка. Полость, где сходились несколько путепроводов. Освещала ее гроздь виноградин, сидящих на управляющем узле — большой морщинистой нашлепке наверху под куполом. От нее сползало вниз с десяток белых лент морфопокрытия. Часть ныряла в нижние тоннели, остальные сливались с многоногой кишкой транспортера. Бежевая труба выходила из одного тоннеля и ныряла в другой. Она пульсировала, проталкивая сквозь себя контейнеры.

«Спасен! Нужно только вывалиться из тоннеля и скатится вниз. Тут до пола камеры всего метра три. Управляющий узел заметит и сообщит на Центральную, подключится к маске или просто перекроет все выходы и накачает полость кислородом. Плевать, неважно. Главное, чтобы обо мне узнали!»

Рик из последних сил вцепился руками в каменный карниз, подтягивая тело вперед. Но переползти через край не успел.

Из нижнего тоннеля в полость вплыл огненный столб. Иного названия для сгустка волнующегося свечения подобрать было сложно. Он выплыл на середину пещеры, оставляя за собой дорожку расплавленного камня, и остановился. Непонятно почему, но парень был уверен, что пришелец осматривается.

Управляющий центр почувствовал жар. Кишка транспортера отпрянула к стене, подальше от огня. Покрылась бурой коркой обгорающего пластика. Сама нашлепка узла втянула светильники и начала обрастать чешуей теплозащиты. Теперь только мерцающий, желтоватый свет странного объекта освещал полость.

Огненный столб застыл посреди развязки. Рик тоже замер, лежа на каменном полу.

«Кто это? Саламандра? Если разведчик дахов, почему не нападает? Чего ждет?»

Из нижнего тоннеля выскочил кибер обслуги и сходу бросился на огненный сгусток, защищая командный центр. Пришелец спокойно покачивался на месте. Когда до «муравья» осталось полметра, навстречу ему метнулось огненное щупальце.

Робот плюнул струйкой жидкого азота, но это не остановило пламени. Щупальце коснулось кибера, и на его месте родился огненный цветок.

Вспышка опалила кожу. Рик вскрикнул. Призрак услышал его и обернулся! Подросток мог поклясться, что огненный столб смотрит прямо на него.

Пришелец выдохнул в сторону человека клуб огня. Протуберанец взорвался серией разноцветных вспышек. Мерцающие и искрящиеся сгустки неслись парню в лицо, но, не долетев каких то миллиметров, растворились в воздухе.

Огненный столб подался вперед, втянул в себя оставшуюся от «муравья» лужицу жидкого металла. Оторвался от алого пятна расплавленного камня и, уже не оставляя следа, метнулся в один из пустых верхних тоннелей.

Но мальчик видел это уже сквозь пелену подступающего забытья. Удушье крепко держало его за горло. Стресс выпил последние силы. Поняв, что неведомая угроза исчезла, Рик подтянулся вперед, по пояс свесился из тоннеля в полость развязки и потерял сознание.

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «Крот», Карел Раевич

— Юноша, Карел, что там у тебя?

— Уже все нормально, Бажен Степанович.

«Крот» пятился назад. Следом бежал уцелевший «муравей». Сенсоры все еще показывали снаружи повышенный температурный фон, но ни впереди, ни сзади тепловых аномалий не наблюдалось.

— Так что произошло то?

— Выброс. Плазма. Состав сложный.

— Все-таки «саламандра»?!

— Нет. Локализации и привязки к субстрату нет. Просто облако. Но киберов сожрало. А к «кроту» даже не притронулось. Странно.

— Нда, юноша. Будь это «саламандра», мне бы уже не с кем было разговаривать.

— И жидкий азот на него не подействовал.

— Феномен! Неужели новый вид?

— Мне преследовать?

— Да, юноша. Бросай выработку. Новый зверь важнее.

— Бажен Степанович, — вмешался диспетчер Центральной, — облако изменило характер.

— Карел, взгляни-ка.

— Вот теперь это похоже на «саламандру».

Плазменное облако, добравшись до тоннеля пятого уровня, осело и поплыло вперед значительно медленнее. Судя по показаниям термодатчиков, теперь оно плавило породу, оставляя за собой раскаленный след.

— Вот вам, юноша, привязка к субстрату.

— И все-таки это не «саламандра».

— Поднимается на четвертый уровень.

— Догоняй, Карел, упустим!

— Выжимаю, сколько могу, Бажен Степанович.

Реактор «крота» работал на пределе. Натужная басовитая вибрация проникала даже сквозь биозащиту. Металлическая «гусеница» неслась по тоннелю, перебирая мелькающими металлическими ножками. «Муравей» отстал и затерялся позади.

— Облако на третьем уровне. Остановилось в полости развязки. Карел, жми!

«Крот» подпрыгнул, зацепился в край вертикального колодца, подтянул хвост и начал карабкаться вверх, вонзая когти бесчисленных ножек в стены. Вот и тоннели третьего уровня. Раскаленный след виден четко.

«Сейчас накроем. Генератора стасисполя нет! Плохо, не здорово».

Крот влетел в полость узла. И остановился. Облака в развязке не было, но зато был человек. Объект «гость-518». Рядом с пятном расплавленного камня лежал кокон из биопластика.

— Центральная, где облако?

— Не знаем, Карел. Ушло в одну из старых выработок. Там нет слежения. Сейчас изучаем сводку аномалий температуры и радиации всех тоннелей.

— На этом узле, что, нет оптических датчиков?

— Нецелесообразно.

— Как нецелесообразно!? Вечные звезды! Вот теперь ловите ваш феномен! могли бы пожертвовать по одному сенсору для узлов.

— Возможно, что-нибудь выясним по телеметрии кибера.

— Здесь был кибер?

— Был, юноша, был, — снова вмешался в разговор Бажен. — Пятно на полу видишь?

— Понятно.

— Выбирай, по какому из тоннелей пойдешь.

— А кокон? В вакуум облако. Сначала парня доставлю.

— Добро, юноша.

В развязку влетел отставший по дороге «муравей» и сразу кинулся к разодранной взрывом кишке транспортера, схватил раскатившиеся шары с рудой, начал стаскивать в кучу. Два конца трубы, стряхивая хлопья оплавленного пластика, сползлись и начали срастаться.

Карел подогнал «крота» к спеленатому человеку. Морфопокрытие обтекло подростка полупрозрачной пленкой. Пуповина от кокона уползала по стене вверх к управляющему узлу. «Крот» выпустил щупальце, подключился к канатику. Карел вызвал в обзор данные диагноста.

«Как же не здорово. Парня срочно нужно в город. Целый букет: ожог, облучение, отравление, удушье. Этот узел и так истощен. До подхода спасателей не продержит.

Судя по обгоревшей маске и лицу, в момент взрыва парень был здесь, в узле. Может, он что-нибудь вспомнит. Если выживет».

— Центральная, где там наш феномен?

— Новых данных нет.

— Упустили! Ладно, гружу объект «гость-518», следую к ангарам. Высылайте навстречу медиков.

— Принято. Ждем.

«Крот» повернулся к кокону кормой, присел. Чмокнули, раскрываясь, лепестки заднего люка. Щупальца втянули кокон с Риком внутрь аппарата.

«Гусеница» развернулась и, набирая ход, скрылась в тоннеле, оставив «муравья» хлопотать около транспортера.

Шестой уровень, жилые сектора города, холл зала совета колонии, Владимир Бобров

— Пап, правда, Рика пустили на нулевой?

Худой черноволосый подросток лет четырнадцати держал за рукав высокого мужчину в строгом сером комбе координатора.

— Молодой человек, — мужчина пытался выглядеть грозно, — эти стены покрыты фотопластом. Если я применю архаичные методы воспитания, то это событие навсегда останется в анналах истории…

— Я только узнать хотел…

Координатор поправил обруч инфа и повернулся к сыну.

— Правда, но в качестве исключения.

— А мне можно? можно, а?

— Молодой человек, у Рикардо Соллена отец — старший операт. Только поэтому ему разрешили открыть суточный статус для сына. А у вас, молодой человек, насколько я помню, никто из родственников на нулевом уровне не работает!

— Ну, как всегда, — подросток вздохнул, скорчив недовольную мину, уставился в стену, транслирующую панораму морского пляжа с пальмами. — Вот другим отцы…

— Что? — Никита Бобров оттянул пальцами ворот комбинезона, что означало крайнюю степень раздражения, — У тебя еще даже учебные задания не сделаны. И трудовая норма…

Услышав про трудонорму, Бобров младший поспешил ретироваться. Ник проводил сына взглядом, разгладил помятый уголок ворота и направился к входу в зал совета колонии.

Вова Бобров, он же Бобрик выскочил на административный проспект. Он тянулся вдоль стены Центрального парка, самого грандиозного зала Города. Выросшим в вечной тесноте колонистам, он казался просто огромным. Полтора квадратных километра зарослей самых настоящих деревьев — дубов, берез и кленов. Меж корнями журчал ручеек чистой, питьевой воды, вливаясь в прудик — единственный водоем на планете.

Под куполом на двадцатиметровой высоте сиял голубой экран с бегущими облаками — дань ностальгии. Для парка ресурсов не жалели.

Редкие посетители прогуливались по пешеходным дорожкам, пользуясь часом обязательной релаксации. Вова с удовольствием посидел бы на скамейке под чириканье воробьев, вдыхая аромат земли и травы. Но количество посетителей парка было строго регламентировано. Ему ждать своей очереди еще четыре часа.

«Если все пойдут в парк, когда им вздумается, это нанесет непоправимый вред биотопу», любила повторять Тинка Жоссан, и задирала курносый нос.

«Конечно, сама работает стажером в группе садовников! Каждый день по три часа в парке копается. Мне бы такую трудонорму».

Бобрик вздохнул, еще раз глянул на зелень листьев и нырнул в транспортную капсулу.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров

Ник Бобров оглянулся на проем арки, за которой скрылся его сын.

«Если бы Вовка знал, что случилось с его другом! Нет, он бы и тогда просился на нулевой. Уж я то его знаю. Как же, Рик и в шлюзах боевой рубки, и в старых выработках побывал, на «Кроте» прокатился, а он здесь сидит! Учебные задания выполняет. Я бы, на его месте, тоже завидовал.

Теперь то у нас мечты другие. И заботы тоже».

Координатор ресурсного сектора еще раз поправил ворот комбинезона и шагнул сквозь полупрозрачную мембрану в зал совета колонии.

По традиции почти все старшие координаторы присутствовали вживую. Только шесть мест занимали полупрозрачные призраки — интерфейсные дубли отсутствующих.

Ник прошел к своему месту в секторе ресурсников. Кресло встрепенулось, приняв его вес, и услужливо подстроилось под фигуру.

Перепонка входа сухо щелкнула, пропуская координатора пищевого сектора. Председатель совета Торий Терентьевич проводил опоздавшего недовольным взглядом и привстал в кресле.

— Итак, все в сборе. Я думаю, можно начинать. Прошу, Юрий Леандрович.

К кафедре в центре зала вышел старший координатор аналитиков Юрий Миго.

— Уважаемый совет, нам предстоит обсудить причины и последствия недавних событий. Я имею в виду налет на западный сектор. Инфраструктура нулевого уровня понесла большие потери. Противник снова изменил тактику и изменил настолько кардинально, что мы не смогли упредить очередное нападение. Сработал фактор внезапности. Мы уже выделили отделу прогнозирования дополнительные ресурсы. Но данная ситуация порождает новый вопрос — как приготовления к столь грандиозной акции могли пройти мимо внимания служб слежения? Над этим нужно задуматься! Возможно, даже рассмотреть вопрос служебного соответствия…

— Это упущение службы аналитики… — выкрикнул с места координатор отдела слежения.

— Прошу не отклоняться от темы.

— Хорошо, Торий Терентьевич, но это не единичный случай. Тактика противника меняется быстрее, чем мы успеваем ее понять! Активность растет. Вот, прошу убедиться.

За спиной докладчика возник трехмерный график. Ник вызвал в зрительное поле панель управления инфом, подстроил шкалу. Теперь картинка, транслируемая в зрительную область мозга, стала четкой.

Объемная горка, состоящая из цветных ломтей. От краев к середине крутизна склонов равномерно росла. И вдруг, почти в самом центре, плавная дуга переламывалась. Вдоль центральной оси круто вверх устремлялся острый пик.

— Как мы видим, — координатор аналитиков обвел красным пятном курсора подножие графика, — в предыдущие этапы конфликта рост активности дахейцев был почти равномерен и только в последние три периода ситуация резко изменилась. Причем за последние дни беспрецедентно. Теперь рассмотрим изменения тактических схем.

График за спиной Юрия изменился, став похожим на нижнюю часть вазы для фруктов с валиком по краю и растущей из центра вертикальной ножкой.

— Здесь тоже наблюдается нечто подобное. В начале конфликта изменение тактических схем противника было регулярным, что вполне закономерно. Затем частота изменений снизилось, и шестьдесят четыре периода оставалось практически постоянной. Только в последние полпериода она резко выросла. — Докладчик указал курсором на центральный стержень. — При таких уровнях активности противника ресурсы нашей колонии полностью истощатся за период от двадцати до двадцати трех планетарных циклов. Даже с учетом наших новых технологий…

В зале повисла тишина. Координаторы рассматривали график.

— И что вы предлагаете, Юрий Леандрович?

— Я только ставлю вопрос. Существование колонии под угрозой и необходимы радикальные меры. Нужно выбрать новое стратегическое направление…

— Например? Неужели вам нечего предложить?

Докладчик замялся, обвел взглядом ряды советников.

Ник потер ладони о подлокотники кресла и выпрямился, глядя на аналитика.

«Да, Юра, это в твоем стиле, ставить проблему и ждать, когда ее решат другие. Ты всегда был сверхосторожен. Может быть, для аналитика это и не плохо. Но как ты выкрутишься на этот раз?»

— Например, — докладчик оглянулся на график, — например, покинуть планету.

— Обсуждалось не раз! — отрубил глава совета. — На данном этапе нереально. Все ресурсы направлены на оборону. Кому это знать, как не координатору аналитиков?!

Помощь докладчику пришла с неожиданной стороны. Старейшина оборонщиков Олаф Селлинг встал, опершись руками на спинку переднего кресла.

— Предлагаю вступить в переговоры с противником. Просить перемирия и начать строительство транспортов.

Ник озадаченно хмыкнул. Вот уж от кого не ожидал услышать подобного заявления, так это от сектора стрелков.

— Невозможно! — вскочил с места координатор технической службы. — Сейчас население города больше тридцати тысяч! Даже «Стайер» был рассчитан всего на двадцать. У нас нет мощностей для стройки такого класса. И нет выхода на орбиту, смею напомнить. Или вы предлагаете собирать транспорты на планете?

В зале поднялся шум. Докладчик молча стоял за кафедрой, обводя взглядом зал. Председатель включил звонок, призывая к тишине.

— У вас все, Юрий?

— Да.

— Тогда прошу на место.

Докладчик кивнул и покинул возвышение.

— Итак, — подвел итог председатель, — поставлен вопрос об истощении ресурсов при росте активности противника. Кто-нибудь хочет высказаться о возможных путях решения?

— Разрешите? — к кафедре выскочил Лаэрт Лий — старший координатор исследовательского отдела.

— Ладно уж, давайте. — Председатель махнул рукой, и устало откинулся на спинку кресла. — Куда от вас денешься.

Лаэрт занял кафедру и деловито оглядел ряды кресел.

— Напомню: предложение лаборатории ксенобиологии состоит в изменении генотипа человека и террианских живых организмов с целью адаптации к условиям планеты. Необходимо начать экспансию на поверхность. Это снимет проблемы ресурсов, энергии, обороны, ну и ряд других. Это даст нам неоспоримое преимущество над противником. Мы считаем, на сегодня это единственный выход…

— Достаточно, — прервал его председатель. — Мы уже заслушивали ваше предложение. Оно будет рассмотрено. Кто-нибудь еще хочет высказаться?

— Позвольте мне. — Бобров старший поднялся со своего места.

— Ну что ж, послушаем отдел промышленной разведки.

Никита вышел к кафедре, смял двумя пальцами уголок ворота комба, разгладил его и только потом поднял глаза на коллег.

— Я предлагаю перенести колонию под западный хребет.


Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Карел Раевич

Броневые лепестки внутреннего шлюза распахнулись, и «крот» влетел в ангар. «Муравьи» обслуги окружили его, всасывая струйки дезактивационной жидкости, стекающей с металлокерамической чешуи.

Медики уже ждали. У транспортной шахты стояли двое в голубых карантинных костюмах. За дымчатым стеклом шлемов лиц не разобрать. Рядом застыла реанимационная капсула — полупрозрачная ванна на восьми длинных ногах-щупальцах.

Добывающий комплекс опустился на пол, поджав под себя ножки. Чмокнули уплотнения заднего люка. Карел с трудом выбрался из-под приборной консоли. Все-таки защитный костюм здорово мешает. Помог щупальцам «крота» вытолкнуть из трюма капсулу и спрыгнул на полированный базальт ангара.

— Раджив, координатор медслужбы, — представился по мыслесвязи мужчина. — Вы не вступали в непосредственный контакт с больным?

— Я был в костюме, можете проверить записи.

— И все-таки мы рекомендуем вам пройти обследование.

— Хорошо. Но чуть позже. Скажите, что с мальчиком?

Коллега Раджива уже успел перегрузить пластиковый кокон в капсулу. Прозрачная крышка накрыла ванну. Пленка морфопокрытия лопнула и сползла, обнажив воспаленную, вздувшуюся пузырями кожу. Маска реаниматора тотчас присосалась к лицу. Щупальца с присосками раздвинули остатки одежды, массируя мышцы, тонкими отростками проникая в сосуды, впрыскивая стимуляторы. Ванна начала наполняться густым гелем.

— Состояние критическое, — Раджив прикрыл веки, считывая данные инфа, — но прогноз благоприятный.

— Скажите, а он вспомнит, что с ним произошло? Это очень важно для расследования.

— Не могу ничего обещать. Если воспоминания окажутся травмирующими, мы вынуждены будем их заблокировать.

— Постойте! Вы понимаете, возможно, он столкнулся с «саламандрой»! судьба всей колонии у него в голове! Вы должны в первую очередь…

— Позвольте нам решать судьбу пациента.

Раджив кивнул напарнику. Капсула, перебирая щупальцами, поплыла к шлюзу.

— Все-таки вы не понимаете… — Карел схватил Раджива за плечо, — я буду вынужден через совет требовать извлечения воспоминаний.

— Требуйте. — Медик снял руку операта с плеча и направился вслед за капсулой. — И не забудьте зайти на обследование.

— Эскулапы! Вечные звезды…

Если бы не гермошлем, Карел бы сплюнул в сердцах.

Тем временем «крот» въехал в стапель техобслуживания. Когти-захваты подцепили гусеницу под брюхо, приподняли. Металлические щупальца и шланги присосались к люкам и клапанам.

Из-за колонны выскочил Поль, техник — наладчик. Заглянул в люк реакторного отсека. Обошел вокруг «крота», недовольно качая головой.

— Ну, ты его уходил! Разве можно так? Он же еще не обкатан.

— На то и испытания. Давай, приводи в порядок. И гляди, чтобы к следующему разу был как новый.

— Тебя бы заставить… разработчики мне голову открутят… — недовольно пробурчал Поль, забираясь под «крота».

Карел похлопал ладонью по округлому боку «гусеницы».

— Отдыхай, дорогая, хорошо потрудилась. Мне тоже пора на профилактику.

Он пересек ангар, кивнул техникам, ковыряющимся в брюхе старенького «червя». Еще раз оглянулся на стапель и вошел в карантинную кабину под мутные струи дезинфицирующего душа.

Глава 4: Тайники памяти

Нулевой уровень, Рубка управления боевыми киберами «Запад-11», Майкл Соллен

До подлета третьей орбитальной базы «дахов» оставалось еще шесть часов. Западный сектор обороны плато спешил залечить раны. Боевые комплексы сползались к единственному уцелевшему сервис центру. «Мураши» — ремонтники собирали обломки боевых собратьев и затаскивали в тоннели.

Два реанимированных «богомола» ковыляли между барханов к северной границе. Но уничтоживший последнюю «снежинку», оживлению не подлежал. Самоходное орудие наполовину утонуло в застывшем озерце расплавленного взрывом накопителей песка. Десяток «мурашей» копошились вокруг него, танцуя на зеркальном поле, растаскивая в сторону рычаги опор и куски каркаса.

Майкл еще раз прошелся сканером по сектору и передал управление Крису. Обстановка нормальная. Разве что у скал и в воронках еще остались «пузыри», за которыми гонялись уцелевшие «Мопсы». Теперь можно вспомнить о личных делах.

— Объект «гость-518» находится в добывающем комплексе типа «Крот» и перемещается в сторону города — откликнулась на частный запрос сеть слежения.

— «Запад 11», принимайте гостей, — вклинился в сообщение голос диспетчера Центральной. — Вас уже дома заждались. Сдавайте смену и по постелькам.

— Твоими бы устами… — вздохнул командир. — Ребята, готовьте отчеты и ключи.

Майкл разблокировал шлюзы, запустил процедуру передачи доступа. Ложемент раскрылся, поставив хозяина на пол. Накатила слабость переадаптации, помноженная на нервное истощение. Организм, лишенный внешней подпитки от «кокона», переключался на собственные резервы. Колени подогнулись, и, не схватись Майкл за стойку операторского пульта, непременно бы упал.

Влад освободился первым и уже дремал, развалившись в кресле у входа. По осунувшемуся, бледному лицу было видно, как он устал. «А ведь он моложе меня, — подумал Соллен, — Значит, я выгляжу еще краше». И уже хотел устроиться рядом, но отдохнуть ему не дали.

Входная мембрана треснула, разошлась лепестками лилии, пропуская внутрь рубки троих «стрелков» в легких защитных комбах и незнакомого координатора ремонтного сектора.

— Привет, Майкл, привет, Влад — невысокий коренастый командир смены Юм Росс крепко пожал им руки, — хороших вы дел наворотили.

— Ну, как там внизу?

— Лучше, чем здесь. — Юм подошел к морщинистому шару на ножке, — надеюсь, в нем чисто? А то могли от страху…

— Вот и протрешь, тряпочкой, — фыркнул Крис, выбираясь с закрытыми глазами из соседнего ложемента.

— У Майка я, конечно, и так приму, вот тебя надо бы заставить протереть. — пока Крис влезал в комб, Юм нарочито придирчиво обошел операторский пульт ресурсника. Даже демонстративно принюхался. Хотя все знали, что биопластик сам поглощает все загрязнения. — Ладно, уж иди, герой. Пользуйся моей добротой.

— Скучной смены, — взмахнул ладонью Соллен, направляясь к люку.

— Скучной смены, — эхом повторили Влад с Крисом и молча покинули рубку. Любое слово после традиционного пожелания считалось плохой приметой.

Юм коснулся пальцами стойки пульта, активируя доступ. Центральная уже выдала его группе коды-ключи. Ложементы послушно раскрыли объятья, ожидая новых хозяев.

Майкл с товарищами разместились в тесном салоне автономного транспортного модуля. От шлюзов рубки остались только обгорелые ошметки, и «ТОМ» присосался стыковочным узлом прямо к люку боевой рубки. За ее стенами теперь была ядовитая атмосфера планеты. Майкл занял кресло у консоли ручного управления, положил ладонь на опознающую панель.

— Здравствуйте, Майкл Соллен, — отозвалась бортовая ячейка сети слежения.

— Пассажиры в сборе. На первый уровень, пожалуйста.

— Внимание, сейчас транспортный модуль будет отстыкован от рубки «Запад-11», — проворковала виртуальная барышня.

— Без тебя знаем, — проворчал Крис. — Обзор включи.

— Какой из обзоров вы предпочитаете? — круговой, векторный…

— Круговой.

Ребристая труба шлюза хлюпнула, отделившись от стенки «пузыря». Модуль качнуло. На серых матовых стенах просветлели окна обзорных экранов.

«ТОМ» мчался по каменной трубе, перебирая блестящими паучьими лапками.

После плазменного удара от покрытия тоннелей мало что осталось. Вокруг голый гранит, обугленные лоскутья. В пустотах бывших развязок и шлюзов копошились юркие «мураши», — чистили стены, затыкали дыры в потолке, устанавливали новые узлы слежения. Кое-где уже белели узкие полоски свежего биопласта.

На месте входа в транспортную шахту чернела воронка с обожженными краями. Киберы уже надстраивали над ней временный защитный купол. Модуль нырнул в темный зев ствола и пошел вниз, цепляясь металлоидными когтями за оплавленные стены.

— Личный вызов от координатора стрелкового сектора, — уведомила сеть командира группы.

— Соединить.

— Майкл, — даже по голосу Сергея Диксона было слышно, насколько он взвинчен. — Канал служебный, так что слушай все как есть. Первое, по АФ я тебя больше прикрывать не смогу. После всех твоих выкрутасов комплексного обследования тебе не миновать. Второе, ты знаешь, что Рик отказался покинуть тоннель перед налетом и пошел к рубке?

— Хочешь сказать, он не послушался сети…

— Вот-вот. Соображаешь, чем это пахнет? Третье, твой отказ от «Кокона». Это уже повод для трибунала…

— Так ведь мы выиграли. А если бы амебу поймали…

— «Если бы» для дисциплинарной комиссии не аргумент.

— А пункт двадцать восемь дробь три.

— Это только уступка старым маразматикам из совета. В любом случае, статус тебе понизят. И с отдела стружку снимут. Жирную такую. Медикам только дай повод. Из-за тебя лезть в конфликт никто не будет. Так что тебе прямая дорога к эскулапам на растерзание.

— Слушай, ты ведь можешь отсрочить? Как обычно — необходимость, нехватка оператов. Сектор разрушен. Управление с мобильных кабин. Ну, ты лучше знаешь…

— Не могу, — по слогам произнес Сергей, — Кто-то начал копать под нас. Если выяснится, что я тебя столько раз покрывал, всех собак на отдел свесят. Потери, перерасход энергии. На твои немотивированные решения после приступов! Ресурсы нашим программам урежут.

— Без обследования точно нельзя?

— Ты что, маленький? АФ не шутка! А если твои ребята ее подхватят? Да и, по правде говоря, Майкл, тебе давно пора подлечиться. Я договорился на ускоренный осмотр без глубокого сканирования. Нароют мелких расстройств, это не фатально. Подлечат. Через три дня будешь, как новый. Надо успеть до комиссии. Будет на руках заключение, получим пространство для маневра при разборках. Так что давай, сразу к медикам. Но это с одним условием.

— То есть?

— Рассматриваем такой вариант. У нас в крайний месяц сплошные потери. Обстрелянных кадров не хватает. А на этой неделе запуск новой программы. Нам нужен стрелок с опытом. И некоторыми качествами… в общем, ты по всем статьям подходишь. И у меня карт-бланш от самого! Только придется тебе через три дня покинуть город.

— Что?!

— Что слышал. Твоего согласия не спрашиваю. Это для тебя единственный способ смыться от дисциплинарной комиссии.

— Хочешь сказать, это экспедиция наружу?!

— Только пока помалкивай. Высший допуск, сам понимаешь. Комиссия ваши выкрутасы будет разбирать дней пять. К тому времени, как они закончат, тебя в городе быть не должно. А сейчас сразу к медам.

— Подожди, Сергей, сначала мне нужно к сыну.

— Свяжись по инфу.

— Не могу. Ты же знаешь, Лара обидится. И вообще, я должен быть там. С Риком. Отложи осмотр на полчаса, я прошу тебя…

— Только на полчаса. И если опоздаешь… Ну, все, вы уже у люка. Сейчас включатся общие каналы.

Под «ТОМом» разошлись броневые секторы люка, и машина опустилась в транспортный шлюз первого уровня.

— Объект Рик Соллен помещен в реанимационный бокс, — откликнулась на запрос Майка сеть. — Состояние… параметры… проводятся процедуры…

Слава звездам! Главное, он жив.

Модуль опустился на шлифованный базальт и поджал лапки.

— Вы прибыли в транспортный шлюз первого уровня, — сообщила сеть, — Дальше вы можете проследовать обычным внутренним транспортом…

— Очнись, выгружаемся. — Крис толкнул командира в плечо и первым вынырнул из модуля.

Лишившись пассажиров, стальной паук подпрыгнул и скрылся в люке шахты.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, Владимир Бобров

Колпак транспортной капсулы отошел в сторону. Сразу повеяло особым кисловатым духом старых секторов, ароматом древнего коричневого пластика, который годился только для герметизации помещений. Все вокруг было ужасно примитивно — и плафоны люминесцентных фонарей, и раскрытые створы механических люков. Даже кабели проложены снаружи стен толстыми уродливыми пучками.

Табло над входом в лабораторию сетевиков, как всегда, был желтым. Средняя степень опасности.

— Пожалуйста, зарегистрируйтесь, — недовольным мужским голосом приказала блестящая нашлепка новенького стационарного инфа. На обшарпанной стене шлюза она выглядела инородным телом.

Бобрик послушно приложил большой палец к экранчику. Инф хмыкнул и недовольно проворчал:

— У вас ограниченный статус, пожалуйста, не превышайте установленное время присутствия.

Это дядя Паша, мамин коллега, экспериментировал — обучал терминалы выражать эмоции.

Створки люка разошлись. Тесное помещение было под завязку забито старой аппаратурой. Некоторые раритеты, говорят, стояли еще на «Стайере».

Бобрик протиснулся между стеллажами к испытательным стендам. Мама на месте. Склонилась над рядами проб с ручным анализатором. Шевелит губами, записывая мысли в мнемограф инфа. Вова остановился, любуясь, как быстро и сноровисто она работает. Но Эрика, похоже, чуяла сына и спиной. Отметив последнюю обработанную колбу, воткнула прибор в держатель и обернулась.

— Ну, почему ты опять с отцом поссорился?

— Мам, ты откуда знаешь?

— По тебе вижу.

Бобрик вздохнул.

Эрика сняла защитные очки, поправила соломенные волосы и устало села на табурет, глядя на отпрыска.

— И что ты у него в этот раз просил?

— Ты знаешь, мам, Рика пустили на нулевой. В боевую рубку.

— И ты туда же хочешь.

— Ну да…

— Вова, — Эрика оправила сыну воротник куртки, — сколько раз я тебе…

— Ладно, мам, не начинай, — отмахнулся Бобров младший.

— Хорошо, — пожала плечами Эрика, — тогда за работу. Паш, покажи ему последние пробы.

Павел возился у соседней установки, забравшись в нее чуть ли не по пояс. Выбрался, увидел Вову.

— О, подмога пришла. Давно жду. Идем.

Поднырнув под висящий пучок проводов, дядя Паша провел практиканта в дальний угол лаборатории. На аллюминиевом листе столешницы вытянулся длинный ряд стеклянных контейнеров с пробами.

— Присаживайся, — пригласил координатор, — вот, смотри, это новые образцы. Нужно сделать тесты. Методику уже знаешь. Внесешь последний файл и на сегодня свободен.

— Дядя Паш, а что это за пробы?

— Интересно?

— А то!

— Это, дорогой мой, пробы нового морфопокрытия. Отличная штука. Энергетика на двадцать три процента выше.

— Так чего же его проверять?

— Видишь ли, пока еще новый биопласт неустойчив. И изнашивается быстрее старого. Мы заменили им участки покрытия еще три месяца назад. Теперь вот взяли образцы. Проверим, как он себя вел. Ну, еще вопросы есть?

— Вроде нет.

— Тогда вперед, — координатор хлопнул практиканта по плечу и ушел.

Бобрик поднял двумя пальцами первый прозрачный цилиндр и сунул в установку. На объемном экране проросли цветные кустики диаграммы и устремились к плоскостям допустимых уровней. Но дотянуться не успели, тест окончился.

Вова ввел порядковый номер пробы, вынул контейнер и вставил следующий. Сначала работа ему даже понравилась, но после тридцатого образца стала надоедать. Анализатор возился с каждым минут по пять.

Нет, ну почему нельзя это поручить автоматам? — пробурчал себе под нос практикант. И сам себе ответил, передразнивая отца: — Ты же знаешь, весь силикон уходит на оборону. А морфопласта даже для жилых помещений не хватает. Потому вручную работаем.

Придется сыну координатора Боброва спасать родную колонию от истощения ресурсов. Только как же это скучно!

Браслет завибрировал. Практикант ткнул кнопку ответа, и над ней прямо в воздухе возникло лицо его одноклассника Винта — Винсента Раевич.

— Бобрик, ты где? Ты давно в новости заглядывал? Рик в реанимации!

— Подожди, мне всего пятнадцать проб осталось.

— Сколько? Ты на чем работаешь? У-у-у, это час минимум. Ты помнишь, я тебе файл давал с алгоритмом?

— Ну.

— Так заполняй протокол и давай к нам.

— Да? а если…

— Перестраховка все эти тесты, ты что, аналитиков не знаешь? — фыркнул Винт и исчез.

Бобрик взглянул на ряд прозрачных цилиндриков. Пока что все параметры были в пределах нормы. А что, если и, правда? А, была, не была! и подключил к интерфейсному разъему стенда свой браслет.

Вот он, алгоритм. Теперь нужно задать погрешность в пределах разброса остальных проб и пусть программа сама штампует файлы результатов. Сколько уже учебных заданий так заполнено. И пока никто из учителей не догадался.

Пять минут и работа окончена. Бобрик расправил затекшие плечи, отсоединил браслет от стенда. Вынул из захватов контейнер и поставил аппаратуру на самоконсервацию.

Свободен!

Практикант крутнулся в кресле, вскочил и побежал к выходу. Установка еще продолжала обработку последнего теста. Одна из цветных кривых поползла вверх, вышла за желтое поле допуска, достигла красного — критического! В этот момент аппарат отключился и экран погас.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров

Совет ждал. Председатель откинулся в кресле, положив обе ладони перед собой. Юрий Миго и еще три аналитика старательно изображали равнодушие.

Координатор отдела промышленной разведки недр Никита Бобров разгладил уголок воротника. Оперся на кафедру.

— Я предлагаю перенести колонию под Западный хребет.

Ник выдержал паузу. Советники оживились. Миго переглянулся с заместителем.

— То есть? — Торий Терентьевич озадаченно поднял бровь. — Вы хотите перенести Город?!

— Позвольте объяснить. — Ник развернул перед собой виртуальную карту поверхности. Обвел пальцем равнину, ограниченную с запада и юга горными хребтами, с севера гигантским каньоном. — Когда-то плато «Стайера» было выбрано для посадки совершенно случайно. Оно же в силу обстоятельств и стало домом для нашей колонии. Смею утверждать, что это крайне неудачное место для города.

— Аргументируйте, пожалуйста.

— Плато бедно полезными ископаемыми. — Координатор сменил картинку на сравнительный анализ пород плато и прилегающих территорий. — К тому же Город, расположенный под горным хребтом, легче оборонять.

Карта снова изменилась. Теперь это было плато в разрезе с реальным Городом в центре. Оранжевый апельсин в глубине породы, растущие из его макушки колонны трех транспортных шахт с нанизанными на них горошинами шлюзов. И густая сеть служебных тоннелей, расползающаяся у самой поверхности. Ярко выделялась бисерная россыпь боевых рубок и служебных узлов сети слежения.

Рядом, под горным массивом, возникла структура нового поселения, выделенная желтым. Тот же апельсин в основании гор и несколько крупных магистралей к опорным пунктам в ущельях и разломах.

— Конечно, это предварительная схема. Но обратите внимание, здесь нам не потребуется такая разветвленная сеть тоннелей, как на плато. Достаточно ограниченного количества опорных точек в ущельях и на главных возвышенностях.

— А вы представляете себе издержки и риск? — Торий Терентьевич оперся локтем о столик председательского места, подался вперед. — Затевать перемещение колонии во время кризиса ресурсов?

— Представляю, — Ник кивнул, выпрямился, потянулся рукой к вороту, но отдернул ее, — смею заверить, в этом сценарии больше надежд для колонии, чем зарываться еще глубже в пустые горизонты. Мы уже выбрали вокруг себя все, что можно. Скоро у нас не будет даже лития для плазменных пушек. Запасы западных гор даже по предварительным оценкам очень велики. Их хватит на столетие вперед. Прогнозируемое развитие нашей технологии на этот период не даст преимущества перед противником. Кроме того, под массивом имеются большие природные полости. Это ускорит строительство.

— Вы забыли об энергии! — поднялся с места Юрий Миго, — потребуется прорва незапланированной энергии. Мы до сих пор жжем топливо «Стайера». Если колония затеет такое масштабное строительство, то, боюсь, уже к концу этого года придется искать иные источники. Вспомнить о примитивных ядерных реакторах.

— Но это значит отказаться от автономных комплексов! Как же быть с «червями», с программой «Крот»? — всполошился координатор технического сектора, — ни один ядерный реактор не даст нужной мощности. А какая потребуется биозащита!

— Можно использовать электробури, — вставил координатор научного сектора, — мы уже сейчас частично их используем.

— Технический, это возможно?

— Теоретически, — хмыкнул корлидер техников, иронически покосившись на научника. — мы уже покрываем ими тридцать два процента. Можем добавить еще пару, тройку. Они же непредсказуемы. А раскидывать глобальную сеть токосъема под всем плато и ждать у моря погоды… уж лучше, и, правда, под хребет перебраться.

— Нужно осваивать поверхность. — Выкрикнул с места Лаэрт Лий. — Покровные грунты содержат достаточное количество…

— Тише, тише, — призвал к порядку председатель. — Анализ предложения будет произведен уполномоченной комиссией. А сейчас дослушаем Боброва. Мне кажется, он еще не все сказал.

— Да, не все. — Ник оперся обеими руками на кафедру. — Присутствующие помнят первую и последнюю глубинную экспедицию к Западному хребту. Так вот, там было нечто, что не вошло в отчеты.

Шум сразу утих. Выдержав паузу, Ник продолжил.

— Как вы знаете, вся техника экспедиции была выведена из строя полем Х-зоны. Записи разведывательных комплексов утеряны. Все, что известно о пещерах под хребтом, записано по воспоминаниям оставшихся в живых членов экспедиции.

— А вы были одним из троих, — кивнул председатель.

— Да, Торий Терентьевич. И потому смею утверждать, что кроме поля Х-зоны в районе Гранатовых Пещер присутствует и другой фактор. Я назвал его витальным. Он поддерживает физиологические функции человека. Только поэтому мы сумели живыми покинуть Х-зону и добраться до первой базы. Заметьте — без воздушных регенераторов, в состоянии кислородного голодания! С мертвыми медблоками скафандров! В зоне вита фактора человек может почти не дышать!

Четвертый уровень, госпитальные сектора города, реанимационный бокс, Рик Соллен

Сначала возникла боль. Растекаясь жарким туманом, проникая в каждую клеточку тела. Застряла в горле, продирая его огненным рашпилем, разрывая острыми колючками сердце и легкие, вонзаясь иглами в мозг.

Потом раскаленные щипы остыли, осыпались ледяными кристаллами. Стекли прохладными струйками. Багровый туман свернулся в капельки, в сверкающие чешуйки. Да это уже и не туман, это слюдяная пыль заполнила тоннель, мешая дышать, забивая горло и трахеи. Оседая на пол тоннеля шуршащим покрывалом.

Рик все полз и полз к далекому розовому огоньку. Вот и конец тоннеля, обрыв. За ним провал, пузырь пустоты. Вот она, цель! транспортная развязка, узел сети слежения. Нужно только перебраться через край. Обязательно перебраться…

Огонь! стена огня. Она отбрасывает назад, и он снова ползет, задыхается, выкашливая из легких колючую пыль. Вот он, обрыв. Рик хватается за него ладонями, тянется туда, в спасительную пустоту, преодолевая боль в мышцах. И снова перед ним встает пламя.

Жаркие язычки шевелятся, извиваются, смотрят на человека. Пламя тянется к нему, словно живое. Зовет. Манит к себе. Рик сползает за край и летит в огненную бездну, чтобы нырнуть, окунуться с головой. Раствориться.

Но пылающая стена рассыпается перед ним в рой радужных искр. Они вьются вокруг, выстраиваются в цепочки, сворачиваются в цветные символы. Рик падает сквозь вереницу знаков, пылающих иероглифов. Криптограмм. Они складываются в многомерные схемы, наполненные глубоким смыслом. Еще чуть-чуть, еще мгновение, и он поймет, и ему откроется…

Ничто. Темнота. Пустота космоса. Вот на бархате мрака проступают блестки звезд. Нет, это не звезды, это живые огоньки. Они ползают, растут, жиреют, складываясь в новый знак, выжженный на каменной равнине. В красном граните. Он раскинул в стороны тонкие лучи. Он похож на паучью сеть. Рик смотрит из недр космоса, как он пульсирует, наливается сиянием.

И вдруг знак отрывается от планеты и летит навстречу. В центре его лежит человек. Он с надеждой смотрит на Рика. Но огненное плетение сворачивается в кокон, пеленая незнакомца в пламя. И уносит к далеким солнцам. В бесконечность.

Звезды срываются с мест, кружатся, смешиваются в сплошную стену огня. Из пламени проступает лицо с темными провалами глаз. Огненные губы шевелятся, и в пустоте гремит голос.

— Соллен, Рик Соллен, ты слышишь меня?

Огонь опал, оставив обычное человеческое лицо за тонкой бликующей пленкой асептической маски. Незнакомый смуглый человек в голубом комбинезоне со значком медслужбы назвал его по имени.

— Просыпайся, мальчик. Ты в безопасности.

Перед самыми глазами тонкий прозрачный купол. Сквозь него видны потолок и стены в сине-зеленых разводах. Бежевые стойки с аппаратурой.

Рик плавает в густом сиропе. Только лицо выступает на поверхность. Чувствуются покалывания, щекочущие касания к коже.

— Это реанимационный бокс, — пояснил медик. — Тебе здорово досталось. Но теперь все будет хорошо. Как ты себя чувствуешь? Ответить можешь?

Рик разжал губы, но не смог издать ни звука.

— Ладно, тогда молчи.

— Раджив, — около капсулы появилась женщина в голубом комбе, — к нему посетители.

— Я к ним выйду, — ответил медик и снова наклонился над капсулой. — Ну, герой, кажется, тебя хотят видеть.

Мама, там мама! Пациент дернулся, но густой гель не позволил ему даже шевельнуться.

— Не волнуйся, — покачал головой Раджив, — лежи спокойно. Сейчас я кого-нибудь к тебе приведу.

Рик только и мог, что моргнуть в ответ.

Пятый уровень, кабинет координатора промышленной разведки, Карел Раевич

Карел почти бежал по коридору административного сектора. Вот и дверь 11Л. Не замедляя шага, ударил кулаком по мембране. Пластиковая пленка с треском лопнула, и операт ворвался в узкий пенал кабинета. Хозяин сидел в кресле спиной к входу, смотрел в фальшокно. По ту сторону рамы лучи земного солнца прошивали бирюзовую толщу воды. Пестрые коралловые рыбки резвились в иллюзорной глубине.

Карел оперся руками на стол.

— Вик, бросай расслабляться. Ты представляешь, меды не хотят проводить сканирование парня. Вик, нужно срочно составить обращение к совету. Вик, да повернись ты…

Операт уже потянулся через стол, собираясь крутануть кресло. Но не успел. Сиденье повернулось, и Карел проглотил ругательство. Отпрянул назад.

— Бажен Степанович?! Вы здесь.

Старейшина ресурсников хмыкнул, приподняв левый уголок губ.

— Не ждал старика. Здесь я, здесь. Тебя, юноша, поджидаю. Ну, что еще можешь сказать про нашего гостя?

— Гостя? — переспросил Карел.

— Ну, аномалия, плазмоид, выброс. Как его не назови. Ты же про него хотел побеседовать?

— В общем-то, я все уже доложил. Да вы же сами видели.

— Юноша, канал связи, это одно, а непосредственное участие другое. Ну? Все еще считаешь, что это «саламандра»?

— Да, Бажен Степанович. Местная разновидность. Вы должны надавить на медиков. Они не хотят сканировать потерпевшего. Рика Соллена. Нужно через совет…

— Не нужно! — Старейшина оперся локтями на стол, свел брови. — И прекратить всю деятельность по расследованию инцидента. Категорически всю!

— Но, Бажен Степанович!

— Прекратить, это приказ! Хочешь, чтобы совет наложил карантин на тоннели западного сектора? Заморозил все работы на направлении? То-то же. — Старейшина откинулся на спинку, вздохнул. — Предоставь этот вопрос старшим. Шума нам не нужно. К тому же это не «саламандра».

— Точно? Провели анализ? Так быстро?

— Плохо о нас думаешь, юноша.

Бажен стер ладонью со столешницы воображаемую пыль. На серой матовой поверхности проступили графики сравнительного анализа. Знакомый желтый цикл развития «огневушек» и другой, красный, странно изломанный. Кроме начального скачка они не имели ничего общего.

Достигнув температуры разогрева, «саламандра» продолжала наращивать активность вплоть до стадии насыщения и дальше, с небольшими колебаниями, затухала. В конце резко гасла на стадии закукливания.

«Гость» вел себя совершенно иначе. После вспышки интенсивность реакций круто падала. И дальше менялась, казалось, без видимой закономерности.

— Узнаешь своего знакомца?

Карел молча кивнул.

— Не ломай голову. Он разгорается в зависимости от условий. И обстоятельств. Уже доказано. Поддерживает постоянный энергетический уровень. Я бы назвал его поведение разумным.

— Разумным? Но ведь у «огневушек» только примитивные реакции…

— Хм, — старейшина недовольно фыркнул, — дались они тебе. Если бы это были «саламандры», мы бы уже выскакивали на поверхность в одних подштанниках. И еще, как тогда тебе удалось уцелеть? На залповый сброс охладителя я бы это списывать не стал. Жидкий азот действует на них только на стадии насыщения. Огорчаешь ты меня, юноша. Где твой интеллект? Нет, это что-то совсем другое. К тому же объект значительно крупнее.

В тесном пенале кабинета повисла тишина. Нарушало ее только журчание фальшокна. Старейшина и операт молча рассматривали яркие ленты графиков.

Наконец Бажен стер изображение с крышки и в упор глянул на Карела.

— Все-таки, юноша, вспомни все еще раз. Запись записью. Но человек может почувствовать и что-то сверх. Уж я то знаю.

Карел задумался. Да, было нечто необычное. Невидимая прохладная струя, пронзившая насквозь, как луч локатора и схлынувшая. Прощупавшая каждую клетку тела…

— Я думаю, он увидел меня внутри «крота». Потому и не тронул. Было ощущение… как бы сказать… пристального взгляда. Всего пару мгновений.

Бажен помрачнел.

— Только таких визитеров нам не доставало. Хорошо, если это просто очередная пакость «дахов». А если… И, главное, где он бродит сейчас? Никто представления не имеет. Ладно, пусть теперь службы охраны и слежения отдуваются. А мы шума поднимать не будем. Своих забот хватает. Так что пока про гостя забудь. Кстати, новая машина тебе понравилась?

— Еще как. Вот только нужно бы кое-что подправить…

— Вот и поработай с проектировщиками. Подскажи. Заодно отдохнешь.

— Бажен Степанович, но, если вдруг его…

— Ловить начнем? Ладно, про тебя не забудем. Ты первый кандидат.

— Спасибо, Бажен Степанович.

— Иди, иди, с проектным отделом я свяжусь. У тебя три дня для доработки машины. Потом начнем серию.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров

— В зоне этого поля человек может почти не дышать!

После такого заявления совет слушал старшего координатора в полной тишине.

Ник Бобров оперся обеими ладонями на кафедру докладчика, подался вперед и вбил последний гвоздь в крышку гроба своих противников.

— Нужно найти его источник и наши шансы на выживание резко повысятся!

Теперь он, наконец, позволил себе поправить воротник и вышел из-за кафедры. Председатель кивнул ему со своего места.

— Спасибо, Никита Андреевич, совет обдумает ваше предложение. Аналитический отдел, прошу добавить в план. Есть возражения?

Координаторы молчали, переваривая информацию.

— Значит, возражений нет.

— Разрешите? — Юрий наконец опомнился. Встал с места.

— Хотите возразить?

— Нет, уточнить, какие шаги докладчик предлагает в ближайшей перспективе?

— Действительно? — председатель повернулся к Нику.

— В разработке у проектного отдела находится добывающий комплекс «крот». Первый этап — экспедиция на подобных машинах к хребту.

— Понятно. Вы хотите повторить прошлую, провальную компанию! — Миго вышел в центр зала. — А не считает ли совет, что это напрасная трата и распыление сил? В условиях грядущего дефицита все ресурсы необходимо сосредоточить на одном проекте. Например, на проекте «кузнечик». Я считаю его более перспективным и менее затратным. В случае успеха он даст нам несравненно больше. И, смею напомнить, высока вероятность повторения трагедии…

— Судьбу проекта будет решать уполномоченная комиссия. Есть другие предложения по тематике? Нет. Тогда считаю заседание закрытым. Всем спасибо…

Вместе с потоком покидающих зал координаторов Ник вышел в холл. Здесь он отступил к видеостене, разглядывая фиолетовую гладь океана, алую ленту заката и темные силуэты пальм над песком пляжа.

Еще одна небольшая победа одержана. А будет проект одобрен советом, или нет, не важно. Скоро «кроты» пойдут в серию. Экспедиция к Гранатовым пещерам состоится. В этом он уверен. И уж тогда он постарается, приложит все усилия, чтобы ее возглавить.

Рубиновый песок искрился в лучах гаснущего солнца. Он так напоминает… что? Ник зажмурился, закрыл лицо ладонями, спрятавшись в уютную, личную темноту. На миг перед глазами повис розовый туман. Сквозь него проступили друзы мерцающих гранатовых кристаллов, полных теплым, дарящим блаженство сиянием. Как же хочется снова в него окунуться…

Но на пути встала огненная стена, стена — зеркало. И его отражение. Двойник Ника тоже казался сплетенным из струек ртутного пламени. Он протянул руку, улыбнулся и шагнул навстречу.

Больно, режет глаза!

Бобров оторвал ладони от лица. Он почти уткнулся лбом в видеостену.

Координатор оглянулся по сторонам. Нет, все в порядке. Холл был уже пуст. Никто не заметил его приступа.

— Координатор Бобров, ваши физиологические параметры вышли за пределы нормы, — проворковала в ухе сеть слежения. — Назовите, пожалуйста, причину. В ином случае вам будет оказана срочная помощь…

— Просто усталость. Нервное напряжение, связанное с докладом.

— Тогда вам рекомендуются стандартные процедуры для восстановления…

— Да, подготовьте. Через полчаса. В моей ячейке.

— Заказ зарегистрирован и принят к исполнению.

Ник вышел на Центральный проспект и направился к транспортной капсуле, даже не взглянув в сторону парка.

Что он забыл? Почему его так тянет под хребет, в Гранатовые пещеры? Что там случилось и почему это так важно? Как ему тогда удалось уйти? Очень уж много вопросов. И никаких проблесков. Даже нейроскан здесь бессилен.

Ничего, ждать осталось недолго. Скоро он во всем разберется.

Глава 5: Фантомы и охотники

Седьмой уровень, второй сектор северного защитного щита, узел управления

Дежурный операт еще раз проверил состояние накопителей, генераторов и энергошнуров. Все указатели на зеленом поле. Везде норма. Очередная скучная смена близится к концу. Из-за спины доносятся всхрапывания и посвистывания. Напарник дремлет на кушетке.

«Счастливчик. А я тут…

Эх, послать бы все к вечным звездам, отключится от системы. Силикон и сам справится. Вот только инструкция категорически запрещает. Вплоть до лишения статуса. Ладно, не долго осталось».

Дежурный снова пробежал взглядом по индикаторам, и, только добравшись до середины, понял, что они на нуле! Все! На красном!

«Так, по порядку… Вентили закрыты, накопители блокированы, генераторы обесточены и защитное поле пропало. Город остался без защиты! Радиация сочится внутрь, а излучения Сети слежения наружу. Но ведь всего секунду назад…»

Подсознание операта сработало четко. Отшлифованный до безусловных рефлексов алгоритм действий заставил палец нажать кнопку общей тревоги, сгенерировал нервные импульсы — команды для инфа:

«Подключить дополнительные накопители. Горячий пуск резервных генераторов. Полный тест силовой сети. Блокировка сектора».

Завыл аварийный зуммер.

А неповоротливое сознание все еще пыталось понять, почему молчит сеть слежения? Почему нет аварийной тревоги?

Две секунды, три с половиной, пять…

Индикаторы все разом прыгнули в зеленый сектор.

«Норма! Генераторы в рабочем режиме. Поле устойчиво. Щит на месте. Чертовщина! Такого быть не может! Ведь есть время разогрева, стабилизации…»

— Второй, что там у вас?

«Ну, вот и Центральная проснулась».

— Второй северный. Докладываю… Не знаю, как сформулировать… Сбой… все на нуле. Потом снова норма…

— Причины?

— Не знаю, вакуум возьми! Силикон молчит. Вентили заблокировались, генераторы встали. Щит пропал, потом снова появился.

— Что за… вы там в себе? Может, медиков прислать?

— Да, присылайте. И медиков, и техников, срочно…

Напарник вскочил, разбуженный зуммером. Удивленно уставился на коллегу, на индикаторы. Операт обернулся к нему.

— Выспался? Теперь долго не придется. Влипли мы по полной!

Пятый уровень, лаборатория сетевой службы, Павел

Бобрик выскочил из-за стеллажа.

Павел удивленно поднял бровь.

— Как? Ты уже все?

— Закончил, — кивнул подросток и повернулся к Эрике. — Мам, Рик в реанимации. Я к нему.

— Хорошо, но потом домой. Я скоро закончу.

Створки сошлись за спиной Боброва младшего. Павел подошел сзади к сидящей на стуле напарнице, положил ладонь ей на плечо.

— А ведь это мог быть мой сын.

Эрика раздраженно стряхнула его руку.

— Не начинай, Павел. Эта тема закрыта четырнадцать лет назад. Нам не разрешили иметь детей.

— Ну, а теперь? Ты же не любишь Ника. Зачем тебе оставаться с ним? Вова уже большой, он поймет. Может быть, нам еще не поздно…

— Поздно, Павел, и, пожалуйста, перестань, если хочешь, чтобы мы продолжали работать вместе…

Эрика воткнула анализатор в гнездо, порывисто вскочила, и, пряча лицо, выбежала из лаборатории. Створки люка едва успели распахнуться перед ней.

Глядя вслед любимой женщине, Павел до хруста в пальцах сжал край стола.

«Ну почему им так важны дети? Неужели нельзя просто жить вместе? Проклятая генная несовместимость.

Наши потомки колонии не нужны. А ведь где-нибудь на планетах третьей ступени никто бы у нас и генкарты не спросил. Рожайте, сколько хотите.

И мне что теперь делать? Смотреть на Эрику равнодушно я не могу. И уйти в другую лабораторию тоже. Такого ассистента мне больше не найти.

Но, все это лирика. Нужно обработать результаты. Все-таки с последними образцами что-то не так. Но что?»

Догадка маячила рядом, где-то на границах сознания.

«Итак, вот сводки мониторинга сетей за последние полгода. Кажется, показатели не особо отличались ни до, ни после ввода участков с новым биопластом. Вот разброс отклонений.

А это что? Шум. Ошибки в сообщениях. Но в пределах допуска.

Посылки все-таки были приняты и исправлены. Это не фатально. Нет, есть что-то еще, неуловимое».

Павел разложил веером графики. Снова вгляделся в них.

«Где же ты спрятался, чертенок, покажись…»

Люк с лязганьем распахнулся. За ним стоял старейшина ресурсников.

— Здравствуй, Паша, как успехи?

— Плохо, Бажен Степанович. Никак не могу одну проблемку схватить за хвост.

— Может, я помогу?

Бажен подошел к рабочему столу. С полминуты вглядывался в объемные картинки. Павел в свое время ушел из ресурсного сектора в сетевики, но до сих пор считал Бажена своим единственным учителем.

— Хороший полимер. Чего же еще тебе нужно?

— Устойчивость сети ухудшилась. Количество ошибок возросло. Значит, были непрохождения, переприемы. Но с чем это связано? Пропускная способность то наоборот повысилась.

— Думаешь, ваш новый пластик виноват?

Павел молча кивнул.

— Что я скажу, юноша, на первый взгляд все гладко. Выхода за пределы нормативов нет. Тут я тебе не помогу ничем. Разве что советом. Проверь топологию. Поищи в ненормируемых параметрах, тех, которые мы считаем второстепенными.

— Поищу, Бажен Степанович. — Вздохнул Павел. — У вас ведь дело ко мне?

— Обижаешь, Паша. Я что, не могу просто зайти к любимому ученику? Хотя ты прав. Мне нужно вот что — сводка всех происшествий, не связанных с налетами Дахов. За последние два дня. Любых. Отцеди все странное, даже мелочи. Ты это умеешь.

— Конечно, Бажен Степанович, но вы же знаете…

— Да, да, пользуйся.

Как старейшина, Бажен имел высший допуск. И на четверть часа открыл Павлу путь во все базы данных Города.

На поиск хватило трех минут.

— Теперь разложи по времени и координатам. Вот, отлично. — Бажен пролистал информацию. — Так, три непонятных случая — девятый блок реактора, сборочный цех у стрелков и северный щит. Вот, где-то здесь наш гость. Паша, ну-ка, быстро прокачай всю телеметрию вокруг северного щита. Вот за это время.

— Что искать?

— Локальные отклонения температуры, полей, любую энергетику, не связанную с физическими объектами.

— Готово, Бажен Степанович.

— Так, так. О, что это? Вот он и попался. Увеличь-ка вот эту картинку.

Двадцать минут назад контрольный узел внешних тоннелей заснял тепловое пятно. Столб плазмы. Аномалия промелькнула в одном из боковых ответвлений, двигаясь к защитной скорлупе Города.

Снимок был довольно расплывчатым. После обработки стала видна более горячая веретенообразная сердцевина, шапка микровихрей над верхним концом столба. Павел поиграл с окрашиванием. Пятно стало похоже на фигуру, закутанную в плащ.

— Красив! Прямо фамильное привидение.

— Что это, Бажен Степанович?

— Скорее кто. Вариантов много. Посему ответ — не знаю! Лучше скажи, куда он дальше направился?

— К Городу.

— А через три минуты — сбой щита. Нехорошая картина получается, как ни поверни.

— Неужели он мог заблокировать… это что, новый дрон дахов?

— Повторюсь снова, юноша — не знаю. Лучше, конечно, дрон, чем… ну, не будем о плохом. И учти, Паша, информация высшего допуска! Так что лови пока своих блох, а наших оставь нам. Добро?

— Понял, Бажен Степанович. Нос не совать…

Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Шлюз реанимационного бокса.

Майкл и Лаура Соллены стояли в крохотном холле реанимационного блока. Лаура прятала мокрое от слез лицо на груди мужа. Майкл глядел на расплывчатые картины за полупрозрачной мембраной бокса. Толстая желеобразная стена колыхалась, размывая очертания предметов.

— Нет, объясни мне, почему нельзя управлять ими с безопасных уровней? — Лара ударила кулаками в грудь мужа, — Почему нужно лезть наверх?

— Ты же знаешь, чтобы «пузыри» не перехватили управление. Чем короче луч и линии связи…

— Это все отговорки. Вы не хотите… можно ведь придумать… Просто вам, мужикам, нужен риск, нужна драка… Все вы такие. Все до единого… Еще бы, в городе на вас смотрят как на героев, защитников. Забил ребенку голову. Теперь Рик…

Лара снова залилась слезами. Майкл стоял молча, не зная, что возразить.

Да, когда-то я безумно хотел стать стрелком, лучшим из лучших. Теперь вот старший операт. И что? Неужели и Рику придется каждый день глядеть в злые разноцветные глаза этого мира? Уходить на нулевой, каждый раз мысленно прощаясь с семьей.

Майкл вздохнул.

«А что будет, когда Лара узнает про экспедицию!»

Входная мембрана лопнула, и в холл влетел Вова Бобров. Увидев Солленов, остановился. Сзади на него налетели Винсент и Эксис.

— Здравствуйте, мы Рика навестить.

— Здравствуйте, мальчики. — Лара в мгновение привела себя в порядок и когда повернулась к подросткам, о ее недавних слезах напоминала только едва заметная краснота глаз. — Ему лучше.

Худощавый Бобрик, высокий Винт и коренастый Эксис бросились к мембране асептического занавеса, окантованного предупредительной оранжевой полоской. Припали носами, пытаясь разглядеть сквозь нее, что происходит в боксе.

Следом за подростками в холл вошел неприметный мужчина среднего роста в бежевом комбе.

— Ли Лион, отдел безопасности, — представился он. — Майкл, Лара, можно с вами поговорить? Лучше снаружи.

Родители Рика одновременно кивнули и вышли в коридор медсектора.

Бобрик отлип от асептической перегородки, метнулся к выходу и приложил ухо к сомкнувшейся мембране. Но успел услышать немногое.

— А ему это не повредит? — Лара.

— Все будет происходить в присутствии лечащего врача.

— Хорошо, мы согласны, — голос Майкла. — Но и в нашем присутствии.

— Безусловно.

Подросток едва успел отскочить от мембраны. В холл вернулись Майкл, Лара и Ли.

— А вас, молодежь, я попрошу на выход. — Ли мягко, но настойчиво подтолкнул подростков к мембране.

— А когда нам разрешат увидеть Рика?

— Успеете еще. Пока к нему нельзя, — отрезал координатор и выпроводил троицу в коридор. Потом достал из шкафчика три костюм-пакета.

Соллены натянули тонкую прозрачную пленку прямо поверх комбинезонов, зарастив герметичные швы. Перед лицом мягкая пленка разгладилась и затвердела, образовав выпуклое обзорное стекло.

Следом за аналитиком Майкл и Лара шагнули прямо в волнующуюся мембрану. Желейная стена с хлюпающим звуком пропустила их в стерильный бокс.

Рик лежал под прозрачным колпаком реанимационной капсулы. Рядом сидел мужчина в голубом медицинском комбинезоне и прозрачной асептической маске. Увидев посетителей, поднялся им навстречу.

— Это Раджив, лечащий врач вашего мальчика. — представил его Ли. — А это Соллены.

— Будем знакомы, — кивнул Раджив. — можете подойти к нему. Он вас слышит. И даже может ответить. Мы подключили программный синтезатор речи.

— Рик, Ричи! — Лаура припала к прозрачному пузырю капсулы, — ты слышишь меня?

— Да, мама, — ответил через инф подросток, — все нормально, я в порядке. Не плачь…

Ли взял доктора под локоть, отвел в сторону от семьи Солленов.

— Доктор, я знаю, к вам уже обращались с просьбой о сканировании памяти пациента. Вы считаете — это опасно? Неужели нельзя произвести даже поверхностное…

— Категорически, — нахмурился Раджив.

— Хорошо, — кивнул Ли, — это ваша компетенция. Но просто поговорить с ним о том, что произошло, мы можем? Он что-нибудь помнит?

— Поговорить, да. Но не надейтесь, что многое выудите. Память пациента искажена. Шок наложил свой отпечаток. Я уже говорил с ним и отослал отчеты в ваш отдел.

— И все-таки я бы хотел кое-что уточнить.

— Не стану возражать.

Ли вернулся к капсуле.

— Майкл, Лаура, вы помните, я просил разрешить мне побеседовать с вашим сыном.

— Да, конечно, — Соллен отступил в сторону, освободив аналитику проход к голове капсулы.

— Здравствуй, Рик, — наклонился к прозрачной крышке ванны аналитик. — Я Ли. Ты помнишь, что случилось с тобой в тоннелях?

Пятый уровень. Помещения отдела промышленной добычи. Карел Раевич.

Карел брел в сторону транспортной шахты. Обидно. Другие будут решать загадку, которую он почти ухватил за хвост. Но ничего не поделаешь. Хотя надежда поучаствовать в охоте еще не совсем растаяла.

У тоннеля навстречу ему из только что остановившейся капсулы выскочил Ник Бобров.

— О, Карел, привет!

— Привет, Ник.

— До твоего отчета я еще не добрался, ты куда сейчас?

— Все материалы у Бажена. А я к проектировщикам.

— Лады. Поговорим позже.

— Как прошел совет? Когда экспедиция?

— Предложение рассматривается, комиссия соберется завтра. А там и до «кротов» дело дойдет. Так что давай, старайся. Мне нужны надежные машины.

— Всем нужны.

— Кстати, сейчас видел твоего сына, он в реанимационный бокс пошел. Рика Соллена проведывать.

— Надо бы и мне к нему заглянуть.

— Загляни. Ладно, извини, времени нет. Увидимся.

Ник побежал в сторону административного сектора. Карел глянул ему вслед, вздохнул и вызвал капсулу. Овальный снаряд соскользнул из ячейки на направляющие транспортного тоннеля и призывно откинул крышку. Операт сел в кресло. Прозрачная панель опустилась, замкнув герметичный объем. Теперь можно откинуть голову на спинку. Расслабиться.

Сеть выждала минуту, потом вежливо поинтересовалась:

— Ваше место назначения, пожалуйста.

— Шестой уровень, пятый транспортный ангар.

Зашелестел магнитный двигатель. Прозрачный колпак помутнел. Пластиковая капля промчалась три десятка метров, достигла развязки, нырнула в темный зев вертикальной шахты и заскользила по направляющим гребням вниз.

Карел закрыл глаза, собираясь вздремнуть, но мысли вернулись к Нику.

Он добился таки своего, добился повторной экспедиции к Западному хребту. Первая давно стала легендой. Когда вся автоматика «червей» враз отказала, и тогда простой операт Бобров пешком вышел из Гранатовых пещер. Выбрался сам и вынес еще двух человек. Троица добралась до резервного «червя», оставленного в промежуточном лагере и вернулась в Город.

Но слишком много осталось непонятного в той истории. Пустые каверны в монолите фактов мгновенно заполняет текучий сироп домыслов. Много ли в них правды? Неизвестно. Но то, что после возвращения Ник сильно изменился — очевидно. Из склонного к пространным размышлениям кабинетного аналитика он превратился в целеустремленного, даже жесткого лидера. Однако медики не усмотрели в этом ничего подозрительного. И, после обследования, повысили его статус. Что ж, им, конечно, виднее.

И только старая дружба Ника и Карела так и не вернулась. Осталась под хребтом вместе с прежним Бобриком. Не то чтобы между ними появилась неприязнь, но и прежней теплоты уже не было. Чисто деловые отношения.

— Личный вызов. Абонент Бажен Степанович. — вмешалась в размышления сеть.

— Ответить.

— Юноша, планы изменились. Требуется твоя помощь.

— То есть? Что случилось?

— Мы нашли, где прячется наш фамильный призрак!

— А я тут при…

— Ты же сам хотел участвовать. Ну вот, ликуй. Откапывай свой охотничий топор. Характеристики «саламандр» и нашего гостя хорошо помнишь?

— Практически наизусть.

— Ты сейчас в ангаре?

— Пока нет. В капсуле.

— Задай новый маршрут, седьмой уровень, северный сектор, двенадцатая палуба технических служб. Там тебя встретят.

— Понятно. А как… — но старейшина ресурсников уже отключился.

На седьмом уровне было людно. Менялась смена в оранжереях и термостанциях восьмого уровня. Транспортные шахты опускались только до седьмого. Нижние, технологические палубы были изолированы броневыми перегородками, и сообщение с ними поддерживалось только через шлюзы. Если вдруг большая часть города будет уничтожена, его сердце — реактор, термостанции и генераторы защитных полей останутся невредимы. У колонии будет шанс выжить.

Но в итоге весь поток пассажиров, прежде чем попасть на технические уровни, растекался по седьмому. И при сдаче смен шахты были загружены по максимуму. Вместе с вывалившейся из многоместной капсулы толпой гражданских, прибывших на трудонорму, Карел добрался до развилки тоннелей. И свернул в узкий полутемный коридор, окончившийся тупиком с бронированным люком в полу.

— Статус: наблюдатель. Доступ разрешен, — проворковала сеть, и дюралевые створки разошлись в стороны.

Карел недовольно глянул в распахнувшийся зев колодца, беззвучно ругнулся и полез внутрь. Спускаться по узкой подвесной лесенке в тесной трубе оказалось очень неудобно. Руки быстро устали, но и колодец кончился. Миновав толщу броневой плиты, операт оказался на платформе старой монорельсовой дороги. Техническая ветка опоясывала изнутри восьмой уровень. У перил стояла открытая тележка с пластиковыми сиденьями. Карел хмыкнул, залез на хлипкое с виду сооружение. Похоже, эту рухлядь перетащили сюда еще со «Стайера».

— Пожалуйста, пристегните ремень, и не выдвигайте конечности за периметр защитных дуг, — предупредила сеть.

Тележка дернулась и довольно резво рванула вперед. Мимо понеслись стены тоннеля, обшитые пластиковыми и дюралевыми листами. Облупленная краска и залатанные дыры от креплений выдавали в них детали обшивки звездолета. Промелькнули три темные пустые платформы станций. Наконец экипаж начал тормозить и подъехал к четвертой, похожей на остальные. Но она была освещена и там операта действительно уже ждали.

— Добрый день, Карел, я Ли Лион, аналитический отдел. Мне поручено руководить поисками. — Протянул руку невзрачный координатор среднего роста, — кажется, мы раньше встречались.

— Возможно. — Карел пожал сухую и прохладную ладонь.

— Разрешите представить: наша особая группа, Марк Ритц, Василий Зуев и Джон Энтин.

Из полумрака вышли двое мощных мужчин в фиолетовых комбинезонах особого отдела медицинской службы. Приземистый и лысый техник в сером защитном костюме казался рядом с ними коротышкой.

«Вот тебе и раз. Придется работать с костоломами. А ведь я рассчитывал на поисковиков. Или на стрелков, но никак не на санитарную службу. Только это вам, ребятки, не сумасшедших оператов ловить.

И вообще, странная ситуация получается. Стрелок командует группой из ресурсников и медиков. Не иначе, санкция старейшин. Корлидеры бы перегрызлись, но такого не допустили».

— А это наш эксперт Карел Раевич. Торий Терентьевич уже ввел вас в курс дела?

— Практически нет.

— Дело в том, что мы знаем местоположение, как бы это сказать, объекта. Вернее знаем предполагаемый район. Но! — Ли поднял указательный палец и сделал красивую паузу, — объект наших поисков находится между внутренним экраном и внешним щитом Города! Вы понимаете, что это значит?

— Не очень. — Признался Карел.

Техник скептически хмыкнул.

— Это значит, он не доступен сети слежения. Внутренний экран, как вы знаете, поглощает все излучения города. Во избежание утечки информации. А внешний щит защищает город от воздействий извне. Между ними буферная зона пятиметровой ширины. А в ней очень высокая плотность защитного поля. Вы понимаете?

— Боюсь, что нет.

— Там не работают как устройства внутригородского, так и внешнего интерфейса. И любая электронная аппаратура без специальной защиты. А, следовательно, невозможен контроль над работой киберов. Поэтому проникшую туда аномалию придется искать вам, без поддержки сети.

— То есть мы даже не сможем переговариваться?

— Сможете. На небольшом расстоянии. В пределах прямой видимости. У нас есть специальный инфракрасный интерфейс. Но свои постоянные инфы вам придется оставить здесь. Во избежание их повреждения.

— Теперь понятно. Ну, а я вам зачем?

— Вы уже наблюдали объект, и Торий Терентьевич порекомендовал вас как специалиста по «саламандрам».

— Я думаю, он преувеличил…

— И все-таки, я прислушался к рекомендации. Итак, задача группы локализовать объект и подать сигнал о его местонахождении. И только в самом крайнем, повторяю, крайнем случае попытаться иммобилизовать. Теперь давайте, определим задачи каждого члена группы.

Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Реанимационный бокс. Раджив.

Раджив обернулся. Нет, показалось. Спящий красавец Рик спокойно лежал в своем хрустальном коконе. Доктор еще раз проверил состояние пациента. Странно и печально, но оно почти не улучшилось. Ванна регенерировала кожу, восстановила поврежденные внутренние органы, очистила кровь и лимфу. Но организм так и не ответил на стимуляцию, не начал сам себя лечить. И все дело в нервной системе.

Еще раз, пролистав снимки и графики, Раджив недоуменно пожал плечами. Многие нейроны мозга были слишком истощены и не реагировали на стимуляцию, а некоторые области, напротив, были перевозбуждены, высасывая резервы из глии. Периферическая система заторможена. Обычные методы лечения не сработали. Ни электростимуляция, ни волновое облучение, ни матричная терапия. Мозговые клетки упорно не желали выходить из ступора. Хотя некоторые застойные очаги возбуждения удалось погасить.

Итак, нужно обдумать ситуацию. А для этого лучше всего сменить обстановку, покинуть лабораторию, прогуляться где-нибудь и дать подсознанию поработать над загадкой.

Доктор зажмурился, вошел через сеть в интерфейс реаниматора. На полупрозрачной модели тела пациента подкорректировал некоторые физиологические параметры, задал время восстановительного сна и открыл глаза.

Внешне ничего не изменилось. Рик, бледный и спокойный, плавал в зеленоватом геле, дыша редко, но ритмично. Раджив покачал головой и вышел сквозь жидкую стену из бокса. Снял и бросил в бак асептическую маску.

Коридор госпитального сектора был почти пуст. А ждать свободную капсулу пришлось почти минуту. Раджив сел в кресло и задал седьмой уровень, сектор оранжерей. Пора повидаться с Агнеттой. Нужно будет попросить коллег, чтобы увеличили ей время обязательной релаксации. Тогда появится возможность хоть изредка встречаться в семейной ячейке. Сколько можно сидеть в лаборатории у рассадных полей, выводить новые породы пищевых водорослей. Будь ее воля, она бы там и жила.

Капсула миновала пятый и шестой уровни. Теперь стенки шахты стали прозрачны, и сквозь них можно было рассмотреть переплетение ярко освещенных труб и стеклянных галерей, заполненных зеленью и пурпуром. Километров оранжерей, житные поля, питавшие все население города.

Капсула нырнула в ячейку транспортного узла и остановилась. Доктор не стал задавать адреса лаборатории, решив пройтись пешком. Нужно только выбрать достаточно тихий маршрут. Но, как назло, везде было людно. Время смены персонала. Через терминал в многоместные капсулы вливались потоки жителей города, отработавших трудонорму и спешивших наверх, в жилые секторы города.

Наконец сеть нашла длинный, но спокойный путь, часть которого проходила через технические коридоры за колоннами теплообменников. Благо статус давал туда доступ.

Раджив спустился по винтовой лестнице и, миновав три палубы, добрался до нужного шлюза.

— Статус — контролер, доступ разрешен, — откликнулась сеть, открывая люк.

Узкий дюралевый мост с легкими перилами висел среди переплетения стеклянных труб и черных ребристых колонн. За прозрачными стенками тек бурый бульон — взвешенные в питательном растворе водоросли. Там, где трубы скрещивались с колоннами теплообменников, черный ребристый пластик опутывали матовые клубки осмотических насосов. Биомембраны нагнетали в раствор углекислоту, влагу и азот, высасывая их из горячих газов термостанций. Осушенные продукты разложения коренной породы поднимались на верхние уровни, обогревая город.

Как обычно, в секторе оранжерей было довольно жарко. Но Раджив не стал включать климат контроль комбинезона, а просто расстегнул его на груди. Нужно было прихватить еще и темные очки. Но, увы. Допкомплект служебного комба он, как обычно, забыл в жилой ячейке.

«Агнетта снова будет недовольна. Обзовет беспечным дураком. Но постоянно таскать с собой лишний килограмм? Что может случиться со мной здесь, внутри города?»

Длинные ленты осветителей обвивали трубы, наполняя раствор раздражающе ярким сиянием. Все вокруг переливалось изумрудными, бурыми и фиолетовыми бликами. Но тишина, наполненная журчанием и шорохами, идеально способствовала размышлениям.

Мостик под ногами вздрогнул. В привычные звуки сектора вплелись новые, зловещие ноты: рокот, гул, глухие удары.

— Чрезвычайная ситуация, — пропела в ухо виртуальная сетевая барышня, — авария насосной станции, угроза взрыва. Немедленно покиньте сектор и проследуйте к транспортному узлу.

Дюралевый настил снова вздрогнул. И следом где-то вверху раздался глухой удар.

«Это не шутки. Нужно возвращаться».

— Пожалуйста, проследуйте назад прежним маршрутом, — попросила сеть.

«Прежним? — Раджив оглянулся. — Но почему не вперед? Там лаборатория и, возможно, Агнетте угрожает опасность».

— Пожалуйста, проследуйте…

«Ладно, проследую, аварийшикам виднее».

Раджив бросился назад, гремя подошвами по ребристому настилу. Рокот усилился. В какофонию вплелось угрожающее шипение.

За поворотом показался куб шлюза, нанизанный на цилиндр служебного колодца с винтовой лестницей. Над головой раздался грохот. Раджив едва успел отскочить назад, вцепиться в перила. Вниз рухнул поток бурой жидкости воды и обломки стеклянной трубы. Они смяли легкий дюралевый мостик. Теплый питательный бульон зашипел на раскаленных трубах теплообменников.

Воздух сразу наполнился паром и нагрелся. Раджив побежал по накренившемуся мосту назад. Где-то там должен быть еще один шлюз, ведущий к лаборатории.

— Осторожно, впереди опасность. Рекомендуется подняться на уровень выше, — тараторила виртуальная барышня.

— Раджив, говорит оператор аварийной службы.

— Аварийная! Наконец то. Что мне делать?

— Наденьте шлем-маску из допкомплекта…

— Я его забыл.

— У вас есть с собой биопласт или осмотическая маска?

— Нет.

— Это плохо.

— Что мне угрожает? Сектор затопит?

— Нет, но температура, влажность и газы… вы долго не продержитесь. Сектор над вами тоже затоплен. Шлюз перед вами блокирован. Спасательные бригады уже на подходе, но…

— Значит, помоги себе сам?!

— Зачем вы так? Мы делаем, что можем. Но для гарантии вам нужно подняться вверх. Там есть технические помещения с автономным климат контролем, которые можно герметизировать.

— Как подняться? Ползти вверх по стеклянной трубе? Я что, паук?

— За следующим поворотом вы увидите алюминиевую ферму. Она держит мост, по которому вы идете. На ней закреплены кабели сети слежения. Вам нужно спуститься на эту ферму и пройти вправо до технической шахты. По ней вы сможете подняться вверх. Пятью метрами выше расположен пост контроля. Он герметичен. Вам нужно остаться в нем и заблокировать люк. Помощь скоро будет.

— Хорошо, я иду…

По залу снова раскатился грохот стекла и шум падающей воды.

— Аварийная, запрос по лаборатории генетики оранжерейного сектора. Аварийная…

— Извините, в данный момент нет связи со службами. Обратитесь позже. Пожалуйста, проследуйте указанным маршрутом.

— Проклятье, где связь?

— В данный момент связь со службами отсутствует…

Техническая ферма была на месте. Но, едва Раджив увидел ажурную конструкцию, опутанную кабелями, как ему стало не по себе. Ползти по этим палочкам? Но делать нечего. Собравшись с духом, он перебрался через перила, осторожно спустился на перекладину и, вцепившись руками в скользкие трубки, начал удаляться от мостика, дающего хотя бы видимость надежной опоры.

Протискиваясь сквозь переплетения труб, Раджив добрался, наконец, до технической шахты. Преодолевая слабость и боль в голове, вцепился в уходящую вверх аварийную лесенку. Теперь предстояло подняться по дюралевой трубе к серому цилиндру технического поста. Организм уже работал на пределе. Дышать становилось все труднее. Рассол, кипящий на трубах теплообменников, наполнял воздух тяжелыми едкими испарениями.

Люк в нижней грани цилиндра отошел в сторону после первого прикосновения.

— Статус контролер, доступ разрешен.

Из последних сил Раджив вполз внутрь, привалился спиной к стене и втянул ноги.

— Закрыть люки! Обеспечить связь с аварийной…

Крышка скользнула в уплотнения, оставив снаружи влажный ад.

— Извините, в данный момент связь невозможна.

— Причины?!

— Невозможно прохождение сообщений по узлу сети слежения, обслуживающему сектор.

— Он поврежден?

— Нет.

— Заблокирован?

— Нет

— Так в чем причина?

— Невозможно прохождения сообщений по…

— Отставить. Проверить герметичность объема поста.

— Герметичность нарушена. Повреждено уплотнение верхнего люка.

Раджив поглядел вверх.

В стыке овальной крышки со стеной торчал острый стеклянный клык длинной в ладонь. Вокруг топорщились дюралевые заусенцы. Воздух с едва слышным свистом уходил сквозь уплотнения верхнего люка. Климат контроль поста натужно гудел. Сколько еще продержатся регенераторы, неизвестно.

— Уплотнения люка биопласт?

— Материал уплотнений — кремнийорганический полимер, — услужливо откликнулась сеть.

— Вот вам ваша экономия! Биопласт заткнул бы дыру в два счета.

Раджив ударил кулаком по полу, уперся затылком в дюралевую стену поста, глядя на поблескивающее стеклянное острие.

«Стоит попытаться вытолкнуть его наружу. А чем потом заткнуть дыру?»

— Запрос связи с аварийной.

— Извините, в данный…

Раджив включил мнемограф инфа.

— Нина, если я не смогу передать это сам, сообщи операту из ресурсного Раевичу: он был прав. На мальчика оказано воздействие… на разных диапазонах. В видимом спектре возможна объемная голограмма… восприятие только подсознанием. У него перегружена долговременная память. Чрезмерное истощение нервных клеток, ответственных за распознавание образов. Перевозбуждение некоторых центров указывает на…

Колонна вместе с цилиндром содрогнулась. Сверху рухнул новый кусок трубы и крепления поста, подрубленные предыдущим обломком, не выдержали. Цилиндр со скрежетом отошел от колонны, на мгновение завис, цепляясь за нее последним, уцелевшим болтом и рухнул вниз.

Седьмой уровень, внутренняя (мертвая) зона северного щита, Карел Раевич

— Это один из шлюзов. Здесь мы и войдем.

Техник Джон стоял перед круглым люком в чуть вогнутой стене города. В ремонтном экзоне с усиленным скелетом коротышка казался гигантом рядом с немелкими санитарами, достававшими ему едва ли до подмышек. Теперь он напоминал странный гибрид обезьяны с рептилией. С гипертрофированными мышцами, цепкими трехпалыми лапами и мощным хвостом. На грузовой платформе за спиной пристроился горб генератора стасисполя. На обоих запястьях — корзины антенн-излучателей.

Остальные члены группы выглядели едва ли не беззащитно в своих скафах. Но впечатление было обманчиво. Такой костюмчик легко выдерживает плазменный заряд основного калибра «черепахи». Хотя против гостя, глотающего киберов как конфетки, он вряд ли поможет.

Карел отказался от ручных акустических пушек — «кричалок», которыми вооружились санитары. Зачем тащить на себе лишний груз? «Огневушкам» звуковой луч не нравился, но и остановить их он не может. Разве что отпугнуть. Что уж говорить о призраке. Но зато прихватил запасной визор, террагерцовый локатор, переносной спектрограф и еще кое-какие мелочи. С этим он будет полезнее группе. А оружие не для него.

Позади людей выстроились полукругом «мураши» и тоннельные «крабы» с еще одним генератором стасиса.

— Основа щита — система переборок и скрепляющих конструкций. — Повторял Джон Энтин краткую лекцию. — Она разделена на отдельные коробки, связанные люками. Короба имеют форму шестиугольника. Как у пчелиных сот.

— Хватит лекций. Давай, пошли уже.

Санитар Марк поправил шлем и шагнул к раскрывающимся створкам люка.

— Но это важно. — Попытался договорить техник. — Выход внутрь мертвой зоны один на весь сектор.

— Знаем.

Оба санитара уже вошли в шлюз. Карел глянул на растерянного техника и шагнул следом.

Створки люка сошлись за спиной, и внутри коробки воцарилась темнота. Карел поспешил включить визор. Голубовато-зеленые тона переносного прибора были несколько непривычны. Все-таки теперь приходилось смотреть собственными глазами, а не с помощью инфа, транслирующего образы прямо в зрительные поля мозга.

Внутренности щита показались операту хаотичным переплетением ажурных балок. Сейчас группа как раз находились на дне одного из стометровых шестиугольников. Два люка в соседние соты слева и справа вверху. Теперь предстояло подняться к ним сквозь эту дюралевую паутину.

Горошина на темени Марка вспыхнула и начала пульсировать в такт речи. Командир проверял работу ретранслятора.

— Итак, повторяю порядок движения: я справа, Вася слева. По центру идет техник, эксперт сидит у него на горбу. Всё, двинулись. Разговор только по необходимости.

На стенах обнаружились ряды скоб, уходящие вверх. Марк начал подниматься по внутренней стене, его напарник по наружной. Карел запрыгнул на грузовую площадку за спиной Джона. Пристегнулся страховочным карабином к поручню.

Техник не стал подниматься по стене. Дождавшись, когда санитары уйдут вперед, он подпрыгнул, ухватился за поперечную балку и начал карабкаться вверх по переплетению ферм, словно обезьяна по дереву. И довольно резво. Если бы он не останавливался, поджидая санитаров, давно бы их обогнал.

Около люка группа снова собралась вместе. Карел пристегнул страховочный карабин к балке, с сожалением и опаской слез с платформы киберскелета. Вцепился в ближайшую скобу.

Марк осмотрел двустворчатый люк. Повернулся к Карелу.

— Давай, эксперт.

Ручной спектрограф не показал ничего, кроме самого дюраля и следов смазки.

— Следов нет!

— Понятно. Мы входим первыми, следом эксперт. Техник, включай генератор, стой наготове. И смотри в оба. Эта тварь может броситься на нас, едва мы откроем люк. Готовы? Вскрывай!

Джон взялся за колесо запорного механизма трехпалой металлопластовой лапой и повернул. Створки с гулким скрежетом поехали в стороны.

Санитары проворно скользнули в открывшийся зев. Карел отстегнул карабин и, затаив дыхание, полез следом.

Новая ячейка была точной копией предыдущей. Но наружная стена была заметно холоднее внутренней, на которой выделялись большие теплые пятна.

— Джон, что здесь внутри?

— Излучатели защитного поля.

Других видимых аномалий не наблюдалось. Карел дважды просканировал объем локатором.

— Ну что, эксперт?

— Ничего.

— То есть чисто? Следов нет?

— Нет.

— Техник, входи, цепляй эксперта и давай за нами. Идем в следующую коробку.

Третья ячейка тоже оказалась пуста. Но вот в четвертой…

Сначала Карел не заметил слабый тепловой след. Он почти слился с одним из пятен излучателя. Но локатор сразу показал нарушение структуры балки почти в самом центре ячейки.

— Марк, он был здесь!

Санитары дружно выхватили «кричалки», направив раструбы в темноту.

— Уверен?

— На девяносто девять.

— А сейчас?

— Его тут нет.

— Давай, эксперт, иди вперед. Мы рядом, прикрываем. Техник, включай генератор и прикрывай нас. Смотри по сторонам.

На этот раз Карелу пришлось карабкаться по переплетению балок самостоятельно. Хорошо хоть изредка попадались удобные скобы.

— Давай, эксперт, ты что, уснул, — ворчал Марк.

Второй санитар помалкивал. Может быть, он вообще немой?

Вблизи след был хорошо виден. Теплая полоса тянулась от левой стены соты и уходила вверх. Карел достал спектрограф. В окошечке вспыхнула знакомая радуга.

«Ух ты, Едва ли не вся таблица элементов. Остаточные следы. Очень похоже на «огневушек», но массовая доля совсем не та, не подходит ни одной из форм. Зато со следом, который гость оставил в старых тоннелях, эта тропа почти идентична.

Попался, голубчик!»

— Это он! — уверенно заявил Карел.

— Молодец, эксперт. А куда он двинул? Тут две дороги…

— Судя по распределению тепла, туда. — Операт указал на левую грань шестиугольника.

— Техник, там есть люк?

— Нет. — Джон, наконец, подал голос.

— Куда же он пропал?

— В переборках могут быть трещины? Он просочится в любую, как вода…

— В этом секторе? — Джон задумался. — Возможно.

— Идем по следу! — решил Марк. — Порядок передвижения прежний. Эксперт, лезь на горб.

Тепловая дорожка действительно упиралась в трещину. Узкая рваная щель наискось распорола переборку.

— Плохо вы следите за своим хозяйством, — съехидничал Карел.

Джон промолчал.

— Переходим в следующую коробку, — заявил Марк. — Прищучим тварь.

— Марк, пора сообщить наружу…

— Справимся сами.

— Это не входит в задачу, — поддержал коллегу Джон.

— Может, в вашу и не входит, но сейчас вы у меня в подчинении.

— Марк, это штука опаснее «разрушителя». Если мы не…

— Слушай, эксперт, делай свою работу, а я буду делать свою. Пока мы нарыли только след, а твари и в глаза не видели. Так что вперед! Ползем к боковому люку.

Глава 6: Сачок для призрака

Пятый уровень. Лабораторные сектора города. Лаборатория сетевой службы. Павел

— Счастливой охоты, Бажен Степанович.

— И тебе, Паша.

Створки люка сошлись с глухим стуком. Оставшись один, младкор сдвинул инф на затылок и откинулся на спинку кресла, вслушиваясь в голоса многочисленных механизмов.

Лаборатория жила своей жизнью. Журчали сервоприводы и моторы, щелкали захваты. Тихо гудела стойка энергоузла. Казалось, вся эта машинерия прекрасно обойдется и без присутствия человека.

Павел хмыкнул.

«В общем, так бы оно и было, добавь сюда толику биопласта и силикона. Но пока еще мы тут главные мозги. И это правильно!»

Он всегда боялся излишне самостоятельной техники. Может быть, из-за давнего случая в ангаре. Когда он убежал от отца и его напугал случайно пробегавший мимо кибер.

Так или иначе, но Павел всю жизнь положил на улучшение контроля над многочисленной армией защитников и помощников человека. И чем дольше он работал, тем яснее ему становилось, что самостоятельности в киберах ровно столько, сколько укажет разработчик. Любая из машин без руководящей воли творца не более чем груда самодвижущегося железа.

Потому его больше всего возмущали попытки железа имитировать самостоятельность.

Павел вздохнул с сожалением, надвинул на место инф.

«Пора продолжать охоту на аномалии. Что сказал Бажен? Ищи во второстепенных параметрах. Итак…»

На столе развернулась объемная карта параметров проб.

«Что изменилось с вводом в сеть нового биопласта, кроме скорости передачи? Странно, пакеты проходят без запаздывания, переприемов нет, а мониторинг показывает рост ошибок.

Вот в чем дело! Возросло количество повторных запросов. Хотя сообщения уже приняты. А программа считает их ошибочными. Это не эхо, это именно повторные запросы. Неужели буферная память сети не очищается до конца. Знать бы еще, где она обитает.

Вот они, блуждающие команды! Информационные фантомы! Математические монстрики, давно предсказанные теоретиками!»

Павел включил мнемограф, чтобы записать сиюминутное понимание проблемы.

Створки снова разъехались в стороны. Старейшина вернулся.

— Я пока посижу у тебя, Паша.

— Пожалуйста, Бажен Степанович.

— Ну, как, успел за час что-нибудь нарыть?

— Больше сомнений, чем результатов. У вас свои фантомы, а у меня свои.

— То есть?

Павел показал раскладку повторных запросов.

— Да, что-то такое я предполагал, — кивнул старейшина. — Результат усложнения сети. Хотя, по всем расчетам пороговый уровень мы еще не перешли, но…

— Вы хотите сказать, сеть стала слишком объемной или ее топология усложнилась так, что…

— Не только. Чем больше мы приближаем параметры биопласта к идеалу, тем ближе подходим к… Знаешь, Паша, налей-ка старику сока, лучше апельсинового.

Павел достал из шкафчика тубу с изображением горки оранжевых фруктов и два стакана, сорвал пусковую полоску. Когда напиток охладился, разлил по пластиковым стаканам. Бажен взял свой, отхлебнул глоток.

— М да, и не подумаешь что отжат из биомассы. Однажды я пробовал настоящий, консервированный сок. И знаешь, он точно такой же, как этот.

Младкор молча глядел, как старейшина смакует напиток и, наконец, не выдержал.

— Так что там с топологией, Бажен Степанович?

— Видите ли, юноша, все зависит от того, как далеко вы продвинулись. Что за зверя вам удалось поймать в дебрях нашей любимой опекунши. Так что давай, выкладывай свои догадки.

— Я думаю, ячейки буферной памяти сети не чистятся полностью. В них зависает остаточная информация. И она порождает блуждающие команды на новые запросы у отправителя. Повторные.

— В принципе, это очень близко, но…

— А что не так со структурой?

— Уровень топологии, за которым произойдут качественные изменения, аналитики вычислили давно. Нет, Пашенька, дело в самом пластике. Чутье тебя не подвело.

— Знаете, Бажен Степанович, весь новый биопласт затребован для восстановления нулевого уровня. В связи с большими потерями инфраструктуры. Вы не думаете, что следует…

— Возможно, но выбора у нас, юноша, не много. Сам понимаешь, без нулевого колонии конец. Так что давай, разбирайся с причинами.

— Жаль, я не Адриана Келли…

Бажен вдруг рассмеялся. Увидев недоуменный взгляд ученика, пояснил:

— Вот вам яркий образчик мифологического сознания!

— То есть?

— Это миф, Пашенька. Ничего Адриана не конструировала. Она исследовала.

— Исследовала? Что?!

— Некий артефакт. Кусок структуры… между прочим, его нашел ваш покорный слуга. На Ликте. Что там вскоре произошло на самом деле, это отдельный разговор. И тебе этого знать пока не нужно. И чем ближе мы подходим к параметрам того, исходного биополимера, тем сильнее возможности нашей сети приближаются к той неведомой структуре. Мы ведь до сих пор не знаем, как работает сеть. Квантовые, вероятностные процессы, нанотрубки, особые свойства пространства. Нечто, похожее на работу нашей нервной ткани. А передача информации в голографическом режиме, цельными образами?! Это ведь, Пашенька, неотъемлемое свойство живой природы и даже разума. Но нам, в общем-то, нет до этого дела. Отличная среда передачи информации и энергии. Работает безукоризненно. Мы и общаемся с ней только через фильтры интерфейсов инфа.

— Но я всегда считал, что это разработка…

— Мы живем мифами, Пашенька. Например, все считают, что электробури порождает кварц и оксиды металлов. Но таких потенциалов порода просто не может создать. И почему напряженность возрастает с глубиной? Никто не знает. Мы не сумели проникнуть достаточно глубоко. И ты знаешь, Паша, что понять и осмыслить структуру можно, только выйдя за ее рамки. Мы живем внутри сети слежения, все наши приборы это часть ее. Все наши вычислители на нее завязаны. Мы не можем смоделировать ее функции.

Бажен снова отхлебнул сока. Павел, пораженный услышанным, молчал.

— Ты думаешь, Паша, почему наши предки покинули Ойкумену? Только не говори про изоляционистов. Это знают все. Но почему их так легко отпустили? Та же проблема — познание системы извне. Так как контакта с братьями по разуму, будь они неладны, не установили, человечество решило само взглянуть на себя со стороны. А для этого нужно было вынести свою часть за пределы. И чтобы эта часть общества стала полностью самодостаточной. Конечно, основная масса изоляционистов свято верила в Новый Эдем. Но влиятельная верхушка и не собиралась прерывать связь с человечеством. Хотели провести грандиозный эксперимент, создать новое общество. Только они и предположить не могли, что в их среде угнездилась еще более скрытая структура — «Звездные Стражи». А потом мы наткнулись на «дахейцев»…

Бажен снова замолчал, допивая сок.

— Но ведь все Стражи погибли еще в первых столкновениях…

— А дело их живет. Мы закуклились, как улитка. Свернули все, что не способствует выживанию. Развиваем только те отрасли, которые нужны для обороны. Погляди, мы почти не ведем экспериментальных исследований. Мы не знаем, что находится за границами плато. Хотя теперь, наконец, вознамерились выглянуть из скорлупы. Нужда заставила. Между прочим, у Дахов тоже не наблюдается особого прогресса. Если в начале противостояния, в первые сорок лет, они сильно продвинули военные технологии, то дальше застой. Они увеличивают мощность, но новых решений то незаметно. Значит, они тоже вырождаются? Или мне это только кажется?

Старейшина поставил пустой стакан на стол. Катнул его к Павлу.

— Не бери в голову болтовню старика. Все не так уж… извини, меня вызывают. — Старейшина ушел в себя. Прислушиваясь, и вдруг закричал: — Что? Жертвы? Где поисковая группа? Как не знаете?! Взрыв генератора? Так чего вы ждете? Сейчас буду!

Бажен вскочил и, не прощаясь, выбежал из лаборатории. Павел покачал головой и столкнул пустой стакан в утилизатор.

Седьмой уровень, буферная (мертвая) зона северного щита, Карел Раевич

Прежде чем войти в ячейку, Марк собрал группу у люка. Карел сидел на платформе за спиной Джона. Техник устроился на переплетении конструкций, вцепившись в них клешнями и стальным хвостом экзона. Сами санитары пристегнулись рядом страховочными фалами.

— Значит так, Джон: вы с экспертом остаетесь у этой двери. Мы обходим коробку с левой стороны. Двадцати минут на это должно хватить. Потом мы входим в левый люк и отвлекаем объект на себя. Вы входите через пять секунд, с разогретым генератором и ловите мышку в клетку. Расклад ясен?

— Да, — кивнул техник.

— Марк, этот «призрак» смертельно опасен. Нам не справится с ним вчетвером.

— Эксперт, ты повторяешься.

— Я подозреваю, что он разумен.

— Вот и подозревай. Это твоя работа. А наша — локализовать объект.

— Но Ли прямо указал: контакт с объектом только в крайнем случае.

— А это и есть крайний случай. Какая то тварь разгуливает по городу и неизвестно что замышляет. Не трясись, эксперт. У Джона отличный сачок. Даже «амебу» остановит. Если бы у наших дедушек на Ликте были такие, переловили бы всех «огневушек». Вы, главное, нас не зацепите. И не палите в стены. Слышишь, Джон, вам же латать придется. Ну, время пошло.

Санитары одновременно отстегнулись и исчезли в переплетении дюралевых балок.

Ожидание тянулось бесконечно долго. Карел несколько раз порывался заговорить с техником, но не решался. А Джон сидел неподвижно, словно статуя. И только позже операт понял: техник экономит батареи экзона, отключив активный режим.

А поговорить было о чем. Санитары пошли на захват, нарушив приказ куратора операции. Это заставляло задуматься.

«Похоже, медики за спиной стрелков решили сами захватить объект. Только зачем? Предъявить старейшинам служб в качестве доказательства несостоятельности обороны города?

Опять непонятная борьба в совете. Как всегда, кстати. А мне что прикажете делать? Выполнять инструкции Ли? Но формально я сейчас подчиняюсь Марку.

Придется действовать по плану санитаров. Есть хотя бы маленькая надежда на успех. Устроим разборки — упустим призрака».

На двадцатой минуте Джон активировал костюм.

— Раевич, вы готовы?

— Да.

— Держитесь крепче и пригнитесь, когда я буду проходить люк.

Стальные пальцы потянулась к рычагу, сняли блокировку, сжали его и замерли. Джон активировал генератор. На вершине кожуха вспыхнули индикаторы. Вокруг направленных вперед корзинок излучателей заклубилось едва заметное желтоватое сияние.

Сектор секундной стрелки на внутреннем экране скафа подполз к вершине циферблата и миновал ее. Техник рванул рычаг. Створки люка распахнулись, и Карел едва успел вжаться в платформу, с такой скоростью Джон рванул вперед, проскочив узкий проем. Верхняя дуга грузовой платформы царапнула раму.

Влетев в коробку, техник вцепился ногами и хвостом экзона в балки, развел в стороны корзины излучателей.

Санитаров Карел заметил сразу. Они висели у противоположной стены ячейки и палили из акустических пушек куда-то вверх.

Там, сквозь дюралевую паутину балок, сияло горячее пятно. Призрак!

— Объект вверху! На полтора часа.

— Принял — кивнул Джон, наводя излучатель.

В террагерцовом диапазоне было отчетливо видно, как звуковые лучи упираются в огненную мантию призрака, треплют, рвут ее, но, кажется, его это не волновало. Огненный обернулся, увидел техника и эксперта. Карел почувствовал то же ощущение прохладного пронизывающего ветра, что и в «Кроте».

Джон уже навел на пылающее пятно корзинки. Под ажурной сеткой налились синевой сгустки спасисполя.

Со стороны города на ячейку обрушился мощный удар. Кажется, даже стена немного вогнулась. Затрещали фермы распорок. Дюралевая балка под весом экзона просела и лопнула. Техник покачнулся. Сгустки поля, сорвавшись с излучателей, ушли в сторону от призрака, врезались во внутреннюю стену и влипли в нее. Фиолетовая клякса стасиса растеклась по дюралю, покрывая его инеем. Атомные связи по краям захваченного куска металла рассыпались, и его выплюнуло внутрь, словно пробку из бутылки. В отверстие хлынула струя воды, обрушившись прямо на санитаров. Замерзший обломок врезался в противоположную стену и полетел вниз, ломая балки каркаса. Прямо на Карела.

Джон успел обвить соседнюю балку хвостом, но ступню экзона намертво зажало в трещине конструкции. Техник пытался освободиться. Искусственные мышцы гудели, стараясь вырвать ногу из капкана. А сверху уже сыпался рой обломков.

Призрак бесшумно и невероятно быстро скользнул навстречу Карелу и Джону, поглотив попутно несколько балок. В сторону застрявшего техника метнулся пылающий протуберанец. Джон попытался увернуться, навести на объект излучатели, но балка скручивалась, поворачивая его спиной вверх. А там, на платформе, скорчился Карел.

Струя пламени прошла всего в полуметре над шлемом эксперта и проглотила укутанный в фиолетовый кокон стасиса обломок стены.

Техник вырвал, наконец, ногу из зажима. А призрак уже висел всего в трех метрах, покачиваясь и рассматривая людей. Затем стремительно пронесся мимо, скользнул в раскрытый люк и исчез.

Только теперь Карел отыскал сканером фигурки санитаров. Они висели на страховочных фалах и не подавали признаков жизни. Сверху из прорехи в стене на них низвергался яростный поток. Внизу, совсем близко, клокотала темная водная масса.

«Что с ними? Мертвы, оглушены? И биомониторинг здесь не действует!

И что рвануло в городе? Почему из стены хлещет вода? Проклятье, если бы здесь работал инф».

— Джон, спасайте санитаров. Я за призраком.

— Вы же без оружия…

— Я прослежу за ним!

Карел отстегнулся от грузовой платформы экзона и перепрыгнул на ферму распорки. Вцепился в скользкий швеллер руками и ногами, оглянулся. Техник стремительно спускался вниз, по-обезьяньи цепляясь руками и хвостом.

Операт отлип от балки и, пересилив себя, прыгнул на следующую. Покачнулся и едва не рухнул вниз. Теперь площадка перед шлюзом была совсем близко.

Карел собрался с силами, постарался успокоиться и снова прыгнул. Прокатился по ребристому настилу и врезался спиной в раму люка. Вскочил, миновал створки и остановился.

Снова накатила прохладная пронизывающая волна.

Призрак ждал его. Он стоял на одной из перекладин, чуть покачиваясь, и разглядывал человека.

Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Кабинет нейродиагностики. Майкл Соллен

Ходить по городу без инфа считалось плохим тоном. Но Майклу сейчас было не до приличий. Сняв блестящий ободок в шлюзе реанимационного бокса, он так и не решился снова его надеть. Не хотел, чтобы мониторинг фиксировал ту бурю эмоций, что хозяйничала у него в душе.

Как он мог себя чувствовать, когда шел на внеочередное обследование, и был на девяносто процентов уверен, что дело кончится его отстранением. Это выгодно всем, и противникам стрелков в совете, и его начальству. Можно будет списать потери последнего налета на неадекватное состояние командира группы. Конечно. Диксон обещал. Но…

«Кто-то очень хочет повестить пять жизней на мой счет».

Майкл сжал кулаки.

«Черный вакуум. Как мне не повезло. Сколько пришлось пробиваться в операты с моими неподходящими данными и теперь отдать свой статус без боя? Нет, не дождетесь!»

Похоже, все, что творилось внутри, выплеснулось на лицо. Уже несколько человек с удивлением посмотрели на операта, яростно сжимающего свой инф в кулаке.

«Нет, так не годится. Так меня точно вышвырнут из состава…

Вот и мембрана диагностического кабинета. Нужно успокоиться».

Не обращая внимания на окружающих, Майк провел пару дыхательных упражнений для релаксации. Как перед боем. Натренированный организм подчинился, вгоняя параметры в норму. Почувствовав, что сердце снова бьется ровно, операт надел инф и надавил на входную мембрану.

Комиссия уже ждала его. Два врача и медсестра.

— Майкл Соллен? Проходите, пожалуйста. Вы уже подвергались этой процедуре раньше, потому не буду вдаваться в подробности. Пожалуйста, раздевайтесь, ложитесь и расслабьтесь. Почувствовав неприятный привкус во рту, постарайтесь дышать глубоко и ни о чем не думать. Представьте себе то, что вам наиболее приятно.

— Я знаю, — кивнул Соллен.

— Тогда располагайтесь, начнем.

Нейроскан — пластиковый куб с толстой ножкой — основанием и маской на двух длинных щупальцах стоял у изголовья стандартной физиокушетки — усеченного варианта реанимационной капсулы.

Операт стянул форменный комбинезон, оставшись совсем голым. Покосился на медсестру. Похоже, для нее вид обнаженных мужчин был привычным делом. Майкл протянул ей одежду, а сам положил на стул рядом с кушеткой ободок инфа. Взять в руки интерфейс стрелка без его разрешения считалось за оскорбление.

Майкл растянулся на теплом бархатистом ложе. Микрощупальца принялись массировать кожу. Лепестки кокона накрыли тело, согревая и расслабляя. Появилось жжение на сгибе локтей и под коленками. Кушетка подключилась к кровеносной системе пациента. Сверху надвинулась маска. Майкл послушно закрыл глаза, почувствовал, как пластик присасывается к лицу, как дыхательный шланг проникает между губами.

«Теперь нужно расслабиться. Думать о приятном».

Во время обследований Майкл всегда вспоминал картину, висевшую на стене в семейной ячейке родителей. Степь, равнина, невысокое мягкое солнце, легкие перистые облака и трава, целое море голубовато — зеленой травы. Мерцающие волны, убегающие по полю к горизонту…

Он снова был десятилетним мальчиком, стоял у стены, задрав подбородок, вглядывался в нереальный пейзаж.

«Как же хочется вырваться из тесных коридоров туда, на простор, шагнуть за рамку картины. А если попробовать?»

Мальчик коснулся картины, и рука провалилась сквозь глянцевую пленку пластика. Это уже не картина, это окно. Майки чувствовал кожей лица дуновение теплого ветра, прикосновения солнечных лучей. Он ухватился за край рамы, подтянулся, поставил на край коленку и вывалился наружу, в море пахучей травы.

Майк стоял посреди равнины. Его колени обнимали изумрудные волны. Ветер ворошил волосы. Он раскинул руки, поднял голову к солнцу и упал спиной в заросли душистых стеблей, глядя в бескрайнее нежно-васильковое небо.

«Как долго я этого ждал. Вот так лежать посреди степи и не помнить темных переходов и тяжести камня…»

Облака вдруг дернулись, исказились, рассыпались блестящей пылью. Небо потемнело до темно-фиолетового. Солнце разбухло, покраснело и начало падать к обрезу горизонта. Жесткие гранитные камни врезались в спину.

Теперь Майк лежал, распятый на скале, посреди мертвого плато. Колючий песок летел в лицо. Искорки холодных звезд смеялись над ним. Нет, это уже не звезды, это крапинки на красном граните. И уже не небо нависает над ним, а бесконечная каменная плита. Она опускается все ниже.

Майкл попытался скорчиться, закрыться, но руки и ноги словно приросли к камню. Легким не хватает воздуха. Грудь опоясали обручи боли.

Теперь операт мог только молча смотреть на приближающийся гранит. Крик застрял в горле. Сейчас сердце лопнет от ужаса…

Свет ударил по глазам, стерев видение.

— Закройте, сейчас же закройте…

Майкл послушно зажмурился.

— Отсчитайте десять секунд. Теперь открывайте.

Цветные пятна медленно сложились в лица двух озадаченных врачей.

— Вам лучше?

— Да

— Тогда одевайтесь, процедура закончена.

— Я могу узнать результат?

— Если подождете пять минут в коридоре.

Сестра позвала его только спустя четверть часа.

Говорить начал лысоватый координатор, старший из врачей.

— Итак, стрелок Майкл Соллен, сначала хочу вас огорчить, у вас действительно есть нарушения психики, которые можно отнести к…

— Давайте без долгих вступлений. Вы рекомендуете меня отстранить?

— Не все так просто…

— У вас очень странный вид АФ. - вмешался молодой медик, — Я бы даже назвал это не агорафобией, а напротив, особым видом клаустрофобии.

— Все-таки меня отстранят.

— Безусловно, на период лечения.

— Разрешите, Андрей Степанович, я объясню ему подробнее, — обернулся молодой медик к коллеге, и, получив утвердительный кивок, продолжил: — У вас уникальный случай. Я с таким сталкиваюсь впервые. Вы боитесь не открытого пространства, что характерно для большинства ваших коллег, наоборот — вы боитесь возвращаться внутрь города. Но приступы провоцирует именно вид открытого пространства за стеклом экрана или в обзорном поле.

— Я бы рекомендовал вам выйти, наконец, наружу, хотя понимаю, что это невозможно, — развел руками старший врач. — Может быть, оказавшись на поверхности, вы, наконец, реализуете детскую мечту. Тогда ваш комплекс пропадет сам собой. А пока вы отстранены от службы.

— Я боялся худшего.

— Вам повезло, пожал плечами доктор, ваша психика довольно устойчива. И мы надеемся на ваше излечение.

Нулевой уровень. Управляющий узел сети слежения. Павел.

Павел раздвинул тугую мембрану сетевого поста, протиснулся внутрь. Над горизонтальной консолью пульта серебрились пустые зеркала выключенных аварийных экранов. Из трех рабочих мест было занято только одно.

— Привет лабораторным крысам. — Джент развернул ложемент к гостю, сдвинул с глаз биопластовую маску-монитор.

— А ты, значит, на переднем крае.

— Не всем же науку двигать. Ну, выкладывай, зачем к нам пожаловал. Без повода, я знаю, тебя из гнезда не выкуришь.

— Может, сначала угостишь. В кои то веки живьем увиделись.

— Угостил бы, да нечем. Мы тут тоже на полном подключении. Только дышим сами. — Операт показал на ложемент, спеленавший его до самой груди. — Хотя в чем-то оно удобно, в туалет бегать не нужно.

— Знаю, у меня с собой. — Младкор извлек из кармана тубу с виноградной гроздью на этикетке.

— Ферментированный?

Павел молча кивнул.

— Эскулапов не боишься?

— Четыре процента. В пределах допустимого. Ну, будешь?

— А то.

Янтарная жидкость потекла в стаканы. Некоторое время тишину поста нарушали только булькающие звуки.

— Ничего! — Джент утер ладонью губы, — теперь давай по делу.

— По делу, так по делу. Помнишь, недавно запустили новую партию морфа?

— Ну.

— Он весь идет к вам, на нулевой. Даже тестовая партия. И кое-что в нем мне не нравиться. Не доработали. Мне нужны технические записи. Те, что не передаются на Центральную, а архивируются прямо здесь.

— Допуск?

— Есть. — Павел выдал кодовую комбинацию.

— Ого, — Джент качнул головой, глянув на статусный список, — не высок ли для младкора?

— Думаешь, фальшивка!?

— Ладно, не кипятись. Сейчас организуем. А ты, если хочешь, пока вон в оптику погляди. Все развлечение.

Джент протянул однокашнику гостевую шлем-маску, свисающую с пульта на длинном щупальце. Сам опустил биопластовое забрало и откинулся в ложементе.

Павел уселся удобнее, натянул маску на лицо. Кресло мгновенно подстроилось под его фигуру. Биопласт потек по коже, повторяя мельчайшие складки, присосался к контактным пластинам инфа.

«Статус — инспектирующий. Доступ разрешен» — проворковала в ухо виртуальная барышня.

На поверхности был ранний синий вечер. Голубая Альфа клонилась к горизонту. Фиолетовые тени стелились по сиреневому песку, пересекая цепочки следов неугомонных «мурашей». Несколько тяжелых «черепах» ползли на новое место, буравя песок мощными лапами. Куда-то спешила стая «крабов», щелкая керамическими клешнями. Неподалеку замерли, подняв стволы в зенит, дальнобойные орудия «богомолов».

А в небе было довольно оживленно.

Над плато висела гигантская шестиугольная паутина. Транспортные платформы растянули ее за углы в стратосфере, на недосягаемой для «богомолов» высоте. Три эскадрильи «крыланов» кружили поблизости, охраняя «летучки».

«Толщина металлоидных волокон — десять микрон, — поспешила ответить на невысказанный вопрос сеть слежения, — линейные размеры девять тысяч метров».

— Интересно? — в сети появилась интерфейсная аура Джента.

— Это что такое? — Павел указал на сеть.

— Дахи плато сканируют. Уже вторые сутки. Первый раз такое вижу.

— А стрелки? Чего молчат?

— Что они могут. Высота, видишь, какая? Даже зенитки не достанут!

— А аналитики? Будет новый налет, или пакость похуже?

— Молчат ваши умники. Тыквы чешут. Да, это не наша забота. Лучше глянь, что я для тебя нарыл.

Павел выключил оптический обзор и вызвал подготовленные другом файлы архивов.

Пятый уровень. Помещения сектора обороны. Майкл Соллен

Как ни странно, Диксон был на месте и в отличном состоянии духа. Развалился в кресле, вытянув ноги, и глядел в потолок, слушая что-то музыкально-этническое.

По голубому пластику стен плыли белые косматые облака.

— Привет, болящий, — оживился Сергей, увидев Майкла, — как самочувствие?

— Жить буду, — буркнул Соллен, опускаясь на стул, — когда отберут статус стрелка?

— Почему же так мрачно? Твой случай рассмотрен предварительной дисциплинарной комиссией. Действия в основном приняты правомочными. Остались, правда, спорные вопросы. Да ты сам загляни в новости сектора.

Майкл покосился на ободок инфа, зажатый в кулаке. Отрицательно качнул головой.

— Так я отстранен? Или как?

— От командования группой? Конечно.

— Мне уже назначили трудонорму?

— Далась она тебе. Тебе же предложили участие в новом проекте. Или ты передумал? Решил отдохнуть среди простых тружеников…

— Я согласен. Только…

— Так, давай выясним все вопросы сейчас. — Сергей посерьезнел. Придвинулся к Майклу, облокотившись на стол. — Информация по проекту высшего допуска. Назад хода уже не будет. Итак?

— Что с моим диагнозом? У меня же АФ? Кто меня наверх выпустит?

— Тут все не так просто. Меды дали добро, не без моего участия, между прочим. Считают, если ты выйдешь наружу, все твои фобии как ветром сдует.

— Это я уже слышал. Хотелось бы верить. Ладно, сколько дней эта прогулка?

— Не знаю. И никто не знает. Предположительно тридцать стандартных суток.

— Лара и Рик. Что будет, если я не вернусь?

— Все, что положено по статусу семье стрелка, оставшегося на вечной смене. Еще вопросы?

— Нет, я согласен.

— Тогда я вношу твою кандидатуру в список. — Сергей ненадолго прикрыл глаза, погрузившись в интерфейс сети. — Все, поздравляю, теперь ты стрелок группы «Лунный Кузнечик».

— Почему лунный?

— Давай все по порядку. Инф надень. Прежде всего — цели экспедиции. Смотри:

Над столом возникла объемная карта плато «Стайер». Округлая, чуть вогнутая равнина, покрытая рябью барханов. С трех сторон ее ограничили Западный и Южный хребет. С севера — грандиозный каньон.

— Узнаешь?

— Тактическая карта плато.

— Верно. А что за пределами пограничных секторов?

— Дикая зона.

— А почему дикая?

— У нас что, день вопросов и ответов?

— Слушай, чего там меды у тебя в башке подкрутили, что ты взвинченный такой?

Сергей ткнул пальцем туда, где восточную гряду гор обрезал грандиозный провал.

— Ваша цель — вот это место. Ты слышал про Гранатовые Пещеры?

— Читал кое-что. Из общего доступа. Там пропала целая экспедиция.

— Точно. А теперь отключи мнемограф и слушай.

Карта увеличилась, приблизив указанный сектор. Стала отчетливо видна обрывистая, уступчатая стена каньона, прорезанная огромными трещинами.

— Помнишь историю первых столкновений? Сразу после падения «Стайера».

— В школе учили, — буркнул Майкл.

— Учили, да не все. Куда Дахи ударили в первый раз?

— По кораблю.

— Это потом, в ответ на наш обстрел. А сначала они пытались высадиться как раз там, по ту сторону хребта, над Гранатовыми Пещерами.

— И…

— Тогда у нас еще были десантные боты. Мы попытались им помешать.

— Но ведь об этом ничего…

— Верно! Вся информация высшего допуска. А почему?

Майкл промолчал.

— Потому, что все три бота пропали за хребтом вместе с экипажами. И о них до сих пор ничего не известно.

— Значит, у Дахов еще тогда могло оказаться наше ДНК. Значит, Сергей, и другие стрелки зря себя сжигали?

— Нет, ничего это не значит. Согласно нашим наблюдениям, транспортная платформа Дахов тоже не смогли взлететь. Она до сих пор там!

На карте над скальным массивом возникла мерцающая сфера.

— Это зона Х. «Крыланы» облетают ее стороной. Даже при аварии предпочитают самоликвидацию залету в этот сектор. Мы думаем, пропажа нашей первой ресурсной экспедиции тоже связана с полем зоны.

— И вы хотите, чтобы мы…

— Точно! сунули голову в пасть этому монстру. Возможно, это наш крайний аргумент в войне.

— Пещера с сокровищем под охраной злобного дракона.

— Точно так. Но боевой конек у вас будет — просто загляденье. Ты его скоро сам увидишь. На таком в любое пекло лезть не страшно. Так что у тебя двое суток на тренировки и подготовку.


Седьмой уровень. Промзона второго сектора северного щита. Карел Раевич

Сектора шлюзовой диафрагмы разошлись со скрипом. В темный шлюз мертвой зоны щита хлынул свет прожекторов, выхватив из тьмы огромную горбатую фигуру техника в экзоне. Гротескная смесь обезьяны с рептилией шагнула внутрь города, держа на руках безвольно обвисшие тела санитаров. Карел выглядывал из-за его плеча, вцепившись в поручни грузовой платформы.

Встречали их торжественно. Первая линия — три десятка «мопсов» с корзинками генератора стасиса в жвалах и два тоннельных «краба» с тяжелыми акустическими пушками. За ними четверо вооруженных до зубов санитаров и четверо техников. На заднем плане маячили две бригады эскулапов, и даже член совета колонии в компании со старейшиной.

Ритца и Зуева коллеги сразу оттащили к медам. Загрузили в реанимационные капсулы. Под присмотром двух врачей полупрозрачные пузыри, резво перебирая щупальцами, поплыли к платформе кольцевой дороги. Рельсовая тележка, скрипнув рессорами, приняла груз, тронулась с места и исчезла в тоннеле.

На площадке перед шлюзом сразу стало свободнее. Теперь медики накинулись на Карела с Джоном. Техника вытряхнули из экзона, а Карела из скафа, усадили в кресла полевых диагностов.

— Поднимите руки. Закройте глаза. Задержите дыхание. Что вы видите на экране. Пожалуйста, сосредоточьтесь и глядите в его центр. Отлично.

— Карел. Как вы себя чувствуете? Какие объективные жалобы. Вы помните, что случилось с вами внутри мертвой зоны?

Но тут вмешался Бажен Степанович, оттеснив эскулапа от ресурсника.

— Извините, эта информация высшего допуска.

— Но я должен опросить пациента, — попытался протестовать мед.

— Его параметры в норме?

— Да, архивная медкарта на девяносто три процента совпадает с нынешней…

— Тогда считайте, что вы свою работу выполнили. Отсоединяйте его.

— Но стандартная процедура не…

— Под мою ответственность или вы хотите оспорить мнение члена совета.

— Как знаете.

Медик обиженно надулся, но распоряжение выполнил — дезактивировал диагноста. Бажен вытянул Карела из переплетения усиков и щупалец с датчиками.

— Идем, поговорим в тишине.

Джона отбил у медиков Координатор технического отдела. Оскорбленные эскулапы погрузились на рельсовую тележку и отбыли.

— Вы тут заканчивайте, — махнул техникам старейшина, — а нам пора.

— Добро, Бажен Степанович. — Кивнул в ответ Координатор технического, копаясь вместе с Джоном в недрах экзона.

— Идем, юноша.

— А где Ли?

— Он сейчас занят.

— Пристегните ремень, пожалуйста, не высовывайте конечности за периметр защитных дуг, — предупредила сеть.

Тележка вздрогнула и устремилась в темноту. Мимо понеслись клепаные дюралевые панели. Бажен снял инф, знаком попросил Карела сделать то же.

— Итак, юноша, что у вас там произошло? И не говори мне снова, что все записано. Угол обзора у камер ограничен.

— Бажен Степанович, я считаю наш объект разумным, и, кроме того, не враждебным.

— Вот как?

— Я думаю, он просто исследует нас. Без враждебных намерений. Он даже уничтожил кусок обшивки, который расплющил бы нас с Джоном.

— Подробнее.

— Когда произошел взрыв, Джон как раз целился в объект. Из-за толчка он промахнулся. Кусок обшивки, замороженный стасисом, вышибло из стены потоком воды. Он падал прямо на нас. Но гость в последний момент его уничтожил. Выбросил огненное щупальце и поглотил.

— То есть, он уничтожил обломок, погруженный в стасис?

— Да, но…

— Ты понял, юноша, что это значит? Объект может поглощать материю, выброшенную из континуума!

— Но ведь этот стасис только частичный. Гравитационно тело еще взаимодействует с окружающей материей.

— Пусть и так. Или он просто разрушил стасис! Значит, он еще опаснее, чем мы думали. Против этого «фамильного духа» у нас не осталось оружия.

— Бажен Степанович, я понимаю, что это провал, но…

— Нет, нет, вы все сделали правильно. Эта информация очень ценна. Чрезвычайно ценна.

— И все-таки я настаиваю, что объект не агрессивен. Пока Джон вытаскивал санитаров, я остался с гостем один на один, без оружия. Он просто смотрел на меня, а потом ушел. Наружу, в ту же трещину, через которую и вошел.

— Пусть так, возможно, его целью была информация. Возможно, столкновение и не было его целью. Что он узнал о нас? Я думаю, многое. А мы о нем? Очень мало. Но нам известно место, где он возник или вылупился. Думаю, оттуда и нужно начать.

— Вернуться к кокону?

— Возможно. Позже. А пока тебе, юноша, сутки реабилитации. И потом, ты не забыл про «кротов»? Задания по доработке еще никто не отменял.

Глава 7: Чужаки и подменыши

Седьмой уровень. Сектора оранжерей. Технические палубы. Ли Лион

От четвертого генератора северного щита и его изолирующей капсулы остались только жалкие ошметки. Вырвавшееся на свободу плазменное облако поглотило и его, и соседние помещения вместе с управляющим узлом. Оба дежурных операта на посту за переборкой погибли мгновенно. В ячеистой плоти Города образовался пузырь пустоты с оплавленными стенами, полный ядовитых паров, тяжелых металлов и радиации.

Сверху упала мутная капля и стекла по шлему, оставив широкий жирный след. Ли Лион протер перчаткой обзорное стекло защитного костюма, но до конца убрать радужные разводы не смог. Пары охлаждающей жидкости, масла и вечность знает, чего еще оседали из остывающего воздуха на оплавленных стенах, стекая струйками на дно каверны.

Научники и ресурсники уже облазили каждый миллиметр аварийной зоны и теперь возводили вокруг нее карантинный барьер, герметизируя и усиливая переборки. Конечно, позже отдел аналитики сообщит возможные причины случившегося, обработав доступные данные, но ему, как инспектору отдела безопасности, предстояло объединить разрозненные сведения и предъявить Совету окончательное заключение. И рекомендации. А для этого необходимо самому осмотреть место аварии.

«Сектор прогнозирования сел в лужу. Ни одна сводка не учитывала угрозы для внутренних секторов обороны. Потому взрыв был полной неожиданностью. Значит, ясных предпосылок к происшествию не было. Значит, мы вступаем в область абсолютной случайности, где лучший помощник — интуиция». Очень часто именно она помогала докопаться до сути, казалось бы, неразрешимой загадки. Все-таки человеческое мышление до сих пор осталось одной из главных тайн.

Ли переключился с террагерцового диапазона в оптику, зажег налобный прожектор. Широкий луч выхватил из тьмы обугленные переборки и зияющие пустоты мертвых отсеков. Среди куч обломков копошились два кибера — «мураша», сверкая полированным металлом конечностей.

Инспектор еще раз провел световым пятном по обрывкам свисающей сверху арматуры, по пучкам уцелевших кабелей. Вызвал в обзор растровую карту объема до катастрофы. Очень, очень странно. Никаких зацепок, никаких следов, никаких неполадок. Внезапная перегрузка, противоречивые команды, отказ блокирующих устройств и взрыв.

Управляющий узел сети тоже был уничтожен. Возможно, его тестирование могло бы пролить, так сказать, свет, но, увы. И конфигурация взрыва была очень странной. Ясно просматривались четыре вектора выброса: операторская, узел слежения, внешняя стена города и оранжерейные отсеки. Этакая неправильная звезда.

Аналитики уже высказали предварительное мнение — что направленность случайна и обусловлена пресечением полей в момент самого взрыва. Для более точного анализа им понадобится время. Но было в этой аварии нечто зловещее. Некий неуловимый замысел. И это очень не нравилось Ли. С точки зрения диверсанта, заметающего следы, картина выбросов просто идеальная.

Как все было бы просто, если это элементарный саботаж. Свой, человеческий. Но Ли знал, кто и что находились в это время в мертвой зоне щита, как раз там, куда ударил один из плазменных протуберанцев.

Инспектор направился к временному шлюзу, хлюпая по смоляным зеркалам луж, перебираясь через куски искореженной арматуры. «Муравей» тотчас пристроился впереди, мигая красным маячком, заботливо прощупывая дорогу перед человеком и отбрасывая в сторону опасные куски металла.

Ли протиснулся сквозь мембрану в тускло освещенную камеру мобильного шлюза. С потолка хлынули струйки дезактивационной жидкости, вылизывая ткань костюма. Сменились чистой водой и потоками горячего ионизированного воздуха. Губчатый пол втянул все без остатка. Вспыхнула зеленая окантовка люка, и инспектор прошел сквозь желеобразную контрольную стену в технический коридор.

Здесь было оживленно. Мимо сновали «мураши», груженные контейнерами и кусками переборок. У самого шлюза ругались техник и младкор медов. Они посторонились, пропуская инспектора.

— Сдайте костюм в шестой бокс! — предупредил Ли техник.

— Не забудьте пройти экспресс диагностику, — добавил медик.

И, потеряв интерес к безопаснику, снова принялись спорить.

— Да вы понимаете, чем это грозит? — размахивая руками, кричал медик, наседая на низенького техника, — семьдесят тонн зараженного раствора!

— Загрязнения всего на полпроцента выше нормы! И, хоть режьте, мы не можем заменить столько обменников сразу.

— Ли, ты уже вышел? — раздался в ухе голос старейшины ресурсников.

— Да, Бажен Степанович.

— Я сейчас подойду к вам.

— Жду в шестой раздевалке.

Едва инспектор успел натянуть привычный серый комб, как в бокс ввалились Бажен и Олаф Селлинг, старейшина стрелков. Следом семенил Юрий Миго.

— И что теперь нам скажут прогнозисты? — гудел басом грузный Олаф, — Снова лопухнулись? Второй раз за декаду!

— Возможно, что все алгоритмы расчета неверны, — вяло отбивался Миго, — Мы не можем провести точный анализ, если имеется неучтенный фактор. А старые методы не дают желаемого.

— А технический? — рокотал Олаф, нависая над Баженом, — все еще не раскопали, чем вызван сбой! Это просто бардак.

— Это не входит в компетенцию отдела. Это прерогатива аналитиков! — Отрубил старейшина ресурсников. — Лучше спросим инспектора. Ли, что еще выяснили?

Все трое повернулись к застегивающему воротник инспектору. Лион разгладил отвороты комба, смахнул несуществующую пыль с рукава и только потом ответил:

— Мне картина видится такой: Отключились защитные поля сектора! Извне проникли неизвестные излучения. Это вызвало сбои. Но я согласен, нужно еще анализировать…

— Всегда у вас одна отговорка! Да мы оголили город. Такая дыра в защите! Ее нужно срочно заткнуть! Сейчас любая тварь легко пролезет внутрь. А вы, как земляные черви, едва шевелитесь, раздери вас вакуум!

— Успокойся, Олаф, посмотри сводки. Почти все перекрыли мобильными генераторами…

— Да? Сейчас я сам посмотрю! Никому нельзя верить…

Старейшина стрелков выскочил из раздевалки, и в ней сразу стало просторно. Следом вышмыгнул и Юрий Миго.

— Не это страшно, — вздохнул Бажен, — Почти сотня погибших. Точнее — девяносто два. Ли, посмотри список. Может, будут зацепки…

Инспектор закрыл дверь шкафчика, сел на дюралевую лавку, прикрыл веки, просматривая колонку имен. И остановился на одном.

— Да, Бажен Степанович. Есть совпадения. Раджив — лечащий врач Рика Соллена.

— Что? Того мальчика, который столкнулся с нашим объектом в тоннеле?

Пятый уровень. Лаборатория сетевой службы. Павел

Павел откинулся в любимом кресле, прикрыл глаза и погрузился в интерфейс инфа. Распаковал полученные на нулевом файлы. Задал статистическую обработку.

На поверхности рабочего стола начал прорастать разноцветный мох объемных диаграмм, заключенный в клетку координатных сеток. Чем больше Павел вглядывался в полученную картинку, тем больше хмурился. Он сейчас видел то, чего больше всего боялся.

Вся сеть слежения имела единую адресацию, жестко привязанную к объектам. Любой из запросов данных был именным. Иначе и быть не могло. Информационная система города была построена на иерархии статусов, а статус присваивался конкретному интерфейсу. Сама сеть была лишь средой передачи.

Но сейчас перед ним был факт, опровергающий эту аксиому. Кто-то качал информацию из сети без подтвержденного имени, но с наивысшим статусом. Это не мог быть кибер, это не мог быть инф. Все они имели четкие опознавательные номера. Имена и координаты были впаяны в саму структуру запроса.

«Куда же тогда уходят данные? Неужели где-то в сети образовалась информационная дыра?

И отследить ее никак не удается. Запросы и команды возникают из ничего в разных управляющих узлах. Без четкой системы. Как же поймать этих блуждающих монстриков за хвост?

Может, Дахи нашли способ присосаться к сети?

Нет, это невероятно. Но никто не говорил невозможно. А если кто-то из своих? Тоже может быть. Если вспомнить историю гибели «Стайера». Значит, делиться догадками с советом еще рано. Пока ограничимся стандартным докладом. И займемся ловлей информационных паразитов.

Все-таки один верный признак у этих фантомов есть. Всплеск нерациональных затрат ресурсов. Как раз перед появлением странных запросов. Расставим ловушки, и будем ждать».

Павел погасил диаграммы и открыл шкафчик. Достал упаковку апельсинового сока. Налил. Что там говорил Бажен? Биомасса? А мы так и вообще настоящего не пробовали.

Он даже не успел поднести стакан к губам. Ловушка сработала! На столе мгновенно проросла схема сети. В одном из узлов пульсировала алая точка.

«Так, локализовать подключение! Попалась пташка!

Нет, это не фантом, это что-то другое.

О, да это старые знакомые. Владимир Бобров и Винсент Раевич. Нет, парни, ваша маскировка здесь не поможет. И чем вы тут занимаетесь? На что отвлекаете такую уйму силикона? Что?! В игрушки играем! Ну, вы сами напросились!»

Первый уровень. Ангары оборонного сектора. Майкл Соллен

«Кузнечик» внушал уважение. Тридцать два метра в длину и тринадцать с половиной в высоту. Под самый потолок. Колония давно не строила ничего подобного. Серый гигант замер посреди ангара, окруженный букашками транспортных модулей и боевых мобильных комплексов.

Машина и впрямь была похожа на гигантскую саранчу. Серебристую восьминогую саранчу. Шесть одинаковых суставчатых опор и пара задних мощных толчковых. Голова — кабина с выпуклыми стеклами переднего обзора. Под ней манипуляторы, похожие на жвала и набор излучателей. Пара стрелковых гондол примостилась по бокам, у основания ажурных крыльев. Четвертая на конце брюшка.

— Нравится? — Координатор проектного отдела похлопал ладонью по броневой пластине панциря. — Это новейший композит. Замешан на мономолекулярной структуре. С него плазма стекает, как с гуся вода.

— Да, красив. — Майкл запрокинул голову, рассматривая чехлы ионных сеток. — А это что за антенны по периметру?

— Система маскировки «зеркало». Еще может задержать слабый электрический разряд.

— Первый раз слышу.

— Аналогов пока нет. В поле не обкатывали. Так что будь с ней осторожнее. Но все это цветочки. Погляди, что внутри.

Они обогнули двухметровую подошву опоры, и по аппарели заднего люка на конце брюшка поднялись внутрь.

— Транспортный бокс, ну и грузовой трюм заодно, — обвел рукой помещение техник.

Здесь, кроме многочисленных контейнеров и двух экзонов уместился транспортный модуль на смешанном опорно-колесном шасси.

— Последняя модификация. — Упредил вопрос Майкла техник. — Говорят, скоро пойдут в серию «кроты», но он сюда точно не влезет. Да и не к чему он вам.

— А это что?

Около внутреннего шлюза в креплениях, подключенные к питающей сети, покоились два стальных шара. Серую сферу размером с футбольный мяч опоясывали по экватору два ряда сетчатых лепестков. На полюсах топорщились пучки стальной щетины.

— Разведывательный дрон «Комар». Он же ретранслятор сигналов и постановщик помех. Кстати, у него собственная система маскировки по типу «зеркало». Полезная штука.

Майкл и координатор миновали шлюз и оказались на нижней технической палубе. Потолок среагировал на появление людей мягким желтоватым сиянием. Короткий коридор упирался в люк с черными керамическими створками.

— Радиационная защита! — Пояснил он. — Тут у нас его сердце. Реакторный отсек. Тоже полезно взглянуть, пока не запустили в рабочий режим. Потом доступ для тебя будет закрыт.

Координатор коснулся пальцами дужки инфа. Массивные сектора диафрагмы разошлись в стороны. Майкл следом за техником осторожно вошел в полутемное помещение.

В центре круглого отсека в переплетении многочисленных труб и проводов висела угольно-черная «таблетка» трех метров в диаметре.

— Это же…

— Точно, последняя секция Большого Бублика со «Стайера». Лежала в консервации на всякий случай. Вот и пригодилась. Зато запас энергии у нашей кобылки — хватит всю систему облететь. Потому он и «лунный».

— Хочешь сказать, у него не только атмосферные двигатели?

— Не только, — усмехнулся техник. — Он покруче старых десантных ботов будет. По крайней мере, в запасе хода точно не уступит. Ну, а про боевую оснастку — тут и сравнивать нечего.

— И как это наш совет решился потратить последнюю секцию расщепителя?

— Ты же слышал: «Кузнечик» для нас последняя надежда. Так что береги его. Гляди, чтобы ни одного даха и близко не было рядом с моей кобылкой. С тебя спрошу. Идем, тут еще много интересного.

Техник открыл второй люк реакторной. За ним Майкла ждал новый сюрприз.

— Генератор стасиса!

— Точно, — немного удивленно кивнул техник, — Значит, знаком? Наш вмораживатель. Тоже секция со «Стайера». Недавно починили. На прыжок его не хватит, но для защиты — вещь незаменимая. Можно заморозить противника, а можно и самому выпасть из континуума. Тогда вас никакое оружие не возьмет. И маскировка отличная. Сидишь в коконе, а от тебя ни излучений, ни полей. Одно плохо, вам тоже почти ничего не видно. И энергии он жрет немеряно. Даже «таблетка» в одиночку не справится. Потому там дальше батареи накопителей.

— И сколько нам можно прятаться?

— Все зависит от заливки батарей. Но даже в лучшем случае, не больше шести часов.

— Да, не густо.

— Сказал бы и за это спасибо! Ну, пошли обратно.

Лифт поднял их из знакомого коридора на верхнюю палубу.

— Вот, тут твоя епархия. — Техник открыл шлюз стрелковой гондолы.

В прозрачном фонаре висел полукокон ложемента. Под ним примостились две независимые спаренные магнитные пушки и ракетная установка.

— От десятка «крыланов» отобьетесь. Без проблем. Но уж если кто покрупнее, тогда из носового или кормового плазмогана пали, только подпусти поближе. Дальность у них меньше семисот метров. Кстати, все отлично управляется с центрального поста. Запасной пост в кормовой гондоле. Да что я тебе рассказываю. В этом ты спец.

— Надеюсь

— Ну, идем, есть тут еще одна комнатка. Тебя дожидается.

Техник остановился перед овальным люком и отступил в сторону.

— Давай, открывай. С этой минуты доступ только у тебя.

Майкл положил ладонь на экранчик инфа справа от двери.

— Здравствуйте, Майкл Соллен. — прозвучал юный, почти детский голосок, совсем не похожий на бархатистый голос Сети слежения. — Приятно познакомиться. Я — «Лунный кузнечик». Ваш статус: стрелок экипажа. Доступ разрешен.

Люк отъехал в сторону.

— Это же оружейная!

— Точно. Ты, давай, разбирайся. Выход сам найдешь.

Майкл шагнул в отсек и люк за ним закрылся.

Седьмой уровень. Сектора оранжерей. Технические палубы. Ли Лион

Ли пролистал список погибших и задержался на одном имени.

— Да, Бажен Степанович. Есть совпадения. Раджив, лечащий врач Рика Соллена.

— Что? — старейшина ресурсников опустился на скамью рядом с инспектором, — Того мальчика, который столкнулся с нашим объектом в тоннеле?

— Да, Бажен Степанович, — кивнул Ли Лион. — Раджив погиб в оранжерейных отсеках через час после взрыва. Там было еще несколько странных обстоятельств. Блокировка шлюзов, подозрительный отказ сегмента сети слежения.

Старейшина на секунду задумался.

— Кажется, именно он настоял на отмене сканирования Рика Соллена и провел процедуру блокирования памяти.

— Да. Я говорил с ним. Как лечащий врач он уполномочен…

— Не сомневаюсь. Тем более, его гибель не выглядит случайной. Он проводил глубокое обследование мальчика. Возможно, наткнулся на некие признаки… Я подам прошение в совет немедленно изъять все материалы, связанные с Риком Солленом.

— Бажен Степанович, я провел анализ аварии… картина получается тревожная. При взрыве было четыре направления выбросов плазмы. Один на операторскую, второй на узел слежения. Третий в сторону щита, где находилась группа и объект. Непонятно мне было четвертое направление. На узел обменников оранжерейного комплекса. Но если эта акция была направлена еще и против Раджива, то все встает на свои места. Это не было спонтанным выбросом со случайным наложением полей, направившим потоки плазмы. Это была спланированная акция! Одним ударом наш противник поразил сразу две цели.

— То есть позволил бежать объекту и устранил лицо, первым контактировавшее с мальчиком? Значит, все-таки Рик — орудие в руках объекта.

— Возможно, но пока не ясно. Бажен Степанович, нужно определить круг тех, кому угрожает опасность.

— Вы правы, юноша. В первую очередь сам мальчик. Навестите его еще раз. И запросите медиков, может, его состояние уже позволит сделать сканирование.

— Я уже делал запрос. Они против. Есть мнение, что нейросканирование может убить Рика.

— А информацию? Мы сможем ее получить?

— Да, возможно. Мнения разошлись.

— Жаль. Сколько вопросов можно разрешить разом.

Старейшина встал и начал нервно ходить по крохотной раздевалке.

— Казалось бы, безопасность колонии и жизнь одного человека, несопоставимые вещи. Вечный вопрос! Нет, не будем впадать в эту крайность. Стоит лишь раз переступить…

Бажен вздохнул, снова сел рядом с Ли.

— Еще один кандидат — Карел Раевич. Он дважды контактировал с объектом. Третий кандидат — напарница доктора. Нина, кажется?

— Антонина Барышева. Младкор медицинской службы.

— Где она сейчас?

— В галереях, на месте гибели Раджива.

— Нужно проверить, все ли с ней в порядке. И установите усиленное наблюдение. Теперь нам нужно отслеживать всю сетевую активность, связанную с этими людьми.

— Для этого нужен сотрудник сетевого…

— Я знаю, кто нам подойдет для этого.

Бажен прикрыл глаза. Вошел в интерфейс сети.

— Павел, ты свободен? Для тебя есть важное задание.

— Почти, Бажен Степанович. Я в капсуле. Кое-кого отследил, попробую поймать на месте. Тогда в вашем распоряжении.

— Добро, Паша. Полчаса тебе хватит?

— Вполне. Еще вопрос — можно ходатайствовать передать мне в подчинение двух стажеров? И заменить им учебные задания на рабочие?

— Вполне. И высший допуск для тебя я выбью. На время этого задания. Да, теперь ты будешь подчиняться непосредственно мне и ни перед кем отчитываться не должен.

— Отлично. Я думаю, у меня будут помощники.

Бажен открыл глаза. Повернулся к Ли.

— Про Антонину Барышеву узнали?

— Мы опоздали. Она тоже погибла.

— Как?

— Раджив оставил ей сообщение. Она пришла забрать его инф.

— И что?

— Последствия аварии. Взрыв теплообменника. Она попала под упавшую трубу.

— А инф, за которым она пришла?

— Утерян. И там агрессивная среда… боюсь, нас снова обыграли.

— Увы. Только хотелось бы знать, кто этот игрок.

Пятый уровень. Помещения отдела ресурсов. Ник Бобров

Комиссия была в сборе. Десять старших координаторов во главе с председателем Совета Торием Терентьевичем. Ник вошел, кивнул собравшимся и занял положенное ему место за круглым столом.

Председатель отставил в сторону стакан с водой. Выпрямился в кресле.

— Итак, приступим. Кто хочет высказаться?

— Я, если позволите, — поднял руку Бьерн Раутледж — корлидер исследовательского отдела.

— Пожалуйста.

— Я ставлю вопрос о целесообразности экспедиции. Это напрасная трата ресурсов. В прошлый раз из-под хребта вернулись только три человека. Два «червя» остались под хребтом. А это два реактора, очень нужных колонии. И что мы узнали в результате? Ничего достоверного. Только то, что рассказал нам уважаемый координатор Бобров. Остальные не помнили ничего. Кроме того, один уже скончался от последствий облучения, а второй стал инвалидом.

Ник глянул исподлобья на Бьерна.

«Значит, старик так и не простил мне гибели своего сына. Он думает, я бросил его там, в Гранатовых Пещерах. А я сам не знаю, что произошло. Может быть, я действительно его бросил. Тем более, нужно вернуться, разобраться, наконец…»

— Да, но мы еще не знали, что нас там ждет, и шли на старых «червях».

Ник вывел в обзор модели «червей» и «кротов». Над центром стола возникла членистая торпеда с короткими ножками. Рядом с ней гусеница, в полтора раза больше соседки. Ниже каждого образа диаграммы и столбики текста.

— Смотрите, они и в подметки не годятся новым буровым комплексам, в которых большая часть механики биопластовая. «Черви» по сравнению с ними просто жестянки. Кстати, есть солидный шанс вернуть утерянные машины вместе с реакторами. Еще раз напомню про витафактор. Разгадка его природы откроет новые перспективы выживания.

Ник оставил картинки висеть над столом. Хотя понимал, все присутствующие видели их уже не раз.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет. Тогда выслушаем отдел прогнозов.

— Мы провели анализ с учетом новых данных. Экспедиция повышает шансы колонии на выживание на шесть — одиннадцать процентов в приоритетных линиях прогнозирования.

— Ресурсный?

— Мы можем выделить два «крота» для прорыва к хребту, но это все, чем может поступиться колония. У нас останется еще один «крот». Он в стадии сборки. Плюс прототип. Эти машины — последние, которые мы можем построить. У нас больше нет силовых установок.

— Понятно, — кивнул председатель, — И все-таки думаю, даже в случае потери всей экспедиции это не скажется фатально в ближайшей перспективе. Оборонный?

— «Кроты» пойдут на большой глубине. Противник не сумеет до них добраться. Кроме того, мы предусмотрели некоторые средства обороны. Ну, и «последний привет» тоже.

— Мнения ясны. — Торий Терентьевич обвел взглядом коллег. — Давайте голосовать. Восемь из одиннадцати за. Считаем вопрос решенным. Теперь давайте уточним строки. Технический?

— Машины готовы. Нам требуется три дня на полевые испытания. И устранение неполадок.

— Напоминаю, — поднял ладонь корлидер стрелков, — через два дня старт экспедиции «Лунный кузнечик». Ожидается пыльная буря. Дахи не смогут сканировать плато. Я думаю — лучше начать обе миссии в один день. Больше вероятности, что хотя бы одна из них останется незамеченной.

— Согласен. — Кивнул председатель. — Значит, на обкатку и доводку даем два дня.

— Маловато. — Качнул головой кор технического.

— Придется поднажать. Состав экспедиции?

— Готов. — Кивнул Ник и вывел список в поле обзора. — Возглавить ее, считаю, необходимо мне самому. Все-таки у меня есть некоторый опыт. Прошу утвердить остальных.

Торий Терентьевич пробежал по списку глазами.

— Согласен со всеми, кроме… Карела Раевич. Придется подыскать ему замену.

— Но он единственный, кто обкатывал «крота» в полевых условиях. И, мое мнение — он лучший из буровых оператов.

— Нет. — Качнул головой председатель. — У него есть другие задания. Это окончательно.

— Хорошо. Тогда вот еще кандидатура.

— У комиссии возражения есть? Нет. Будем считать список утвержденным. Теперь обсудим маршрут.

Через полчаса в кабинете остались только Торий Терентьевич и Бьерн Раутледж. Корлидер исследователей снял инф, положил его на черный глянец столешницы.

— И все-таки я против этой миссии.

— Мы вынесли решение.

— Вы отправляете их на верную смерть, всех, кроме Ника, разумеется.

— Все еще не можешь забыть сына?

— Причем тут это. Ты что, не видишь очевидных фактов? Скажи, почему Ник сумел вернуться, и до сих пор бодр, а остальные, даже те, кто выжил…

— Мы обсуждали это десятки раз. Обследования…

— Не говори мне про медиков! Тут дело в другом. Ты заметил, как он изменился? Он вернулся совсем другим. Ты не веришь, что Павел Бобров подменыш?

— Бред! Медкарта сошлась на девяносто пять процентов. А изменения характера объяснимы. Стресс, шоковое состояние…

— Ты не понимаешь! Он уже завел в эту ловушку пятерых. Почему он так хочет вернуться туда? Как ты думаешь? Вы не видите чужака у себя под носом!

Бьерн резко поднялся и пошел к выходу.

— Ты не можешь его простить, потому что он вынес тех двоих, а не твоего сына, — бросил Торий ему в спину. — Прощать тяжело. Многие вообще не умеют. Но мы, советники, не можем себе позволить копить старые обиды.

Бьерн остановился и произнес не оборачиваясь:

— Вы вспомните мои слова, когда будет поздно.

Первый уровень. Ангары сектора обороны. Майкл Соллен

Майкл еще раз оглядел стеллажи и присвистнул. О такой экипировке он раньше только мечтал. Здесь было все, что только может понадобиться для обороны и нападения.

Модули одноразовых ракетных установок, наручные «кричалки», спаренные магнитные пушки на поворотной турели, аналог вооружения «крабов», и даже миниатюрный плазмоган! Дальность поражения всего четыреста метров, но зато компактный, и «крылана» завалит одним выстрелом! Ко всему прочему здесь были многодиапазонные сканеры, террагерцовые локаторы, визоры и несколько инфракрасных коммуникаторов, специально для работы в условиях помех. Все оборудование интегрировалось в одну систему со скафом высокой защиты. Плюс бронированный экзон с дополнительными аккумуляторами. К ним прилагались два комплекса активной плазменной защиты типа «вуаль». Подобными оснащались «богомолы» и «черепахи».

«Убойная сила стрелка в таком костюмчике будет солиднее, чем у пары полевых «крабов». А с учетом того, что костюмов два…»

— «Кузнечик», файл параметров.

— Пожалуйста, стрелок Майкл.

«Характеристики впечатляют. Жаль только, в зоне Х все это мертвое железо. Придется обходиться биоскафом с легкой броней. И пулевым оружием. Его здесь полный комплект на каждого члена экипажа. Автомат на жидком горючем с подствольным гранатометом и индивидуальные револьверы на твердом порохе.

Хорошо бы еще знать, горит ли порох в зоне Х, хотя, похоже, химические процессы она не блокирует. Иначе бы те трое из первой экспедиции назад не выбрались.

Теперь оценим боезапас».

— «Кузнечик», опись боеприпасов в оружейной.

Список был коротким. Но цифры вполне приличные. В удобном для обороны месте бот может продержаться и несколько суток, даже без основных орудий.

Майкл вынул из зажимов автомат, примерился к нему. Калибр пять и пять на сорок с оперенными пулями. Магазин на триста выстрелов. Бронебойными и разрывными два к одному. Плюс баллон с жидким порохом. Даже в полной экипировке с запасным магазином автомат весил всего два с половиной килограмма.

«Удобно, но это не магнитная пушка и уж тем более не плазмоган. С таким к «крыланам» и подступаться не стоит. Это только против живой силы, если дахи полезут в зону следом за нами. Или против «разрушителе». Термобарическая замораживающая граната из подствольника как последняя надежда».

— Желаете загрузить программу прицеливания? — поинтересовался «кузнечик».

— Давай.

В обзорном поле возникли прицельные круги со сходящимися линиями. Рик поводил стволом вокруг.

— Отлично. Жаль, в поле она работать не будет. Придется подналечь на тренажеры.

Стрелок вернул автомат на место и снял со стеллажа револьвер с пометкой «Майкл». Калибр девять миллиметров. Сменный керамический барабан — магазин на девять выстрелов. Магнитная кобура с двумя закрепленными на ней запасными магазинами. Примерил к руке. Рукоять идеально легла в ладонь.

«Правда, подогнаны индивидуально, как и полевые ножи».

Рукоять предназначенного Майклу клинка была на удивление удобной. Исходно мягкая, она при нажатии кнопки на гарде твердела, сохраняя слепок руки. Композитное лезвие отливало серыми разводами.

«Таким клинком можно и резать, и пилить, и даже рубить. А в ножнах, судя по описи, целый инструментальный склад».

Еще Майка заинтересовала тележка-шасси для ручной перевозки оборудования. С колесиками и полозьями. В сложенном виде можно нести за спиной. А в случае чего и раненого уложить.

«Да, экипировка отличная. Интересно, когда производственники навострились все это делать? Ведь последние лет шестьдесят ничего подобного колония не использовала. Только в самом начале конфликта, когда для обороны все средства были хороши. Вспомнили и про пулевое, и про ракетное, и даже про метательное оружие. Правда, с магнитным приводом — швыряли в воздух мины с картечью. Да и у Дахов тогда техника была так себе.

Значит, все это время разработки не прекращались. Совет надеялся выйти из подземелий, обосноваться на поверхности. Дождались».

Майкл вернул нож и револьвер в крепления.

— «Кузнечик», есть еще подотчетные стрелку помещения, где я не был?

— Задняя стрелковая гондола. Гондола левого борта.

— Туда я загляну позже.

Майкл спустился на нижнюю палубу, прошел через трюм.

У задней аппарели техник разговаривал с высокой рыжеволосой женщиной в форме научного сектора. Она стояла к Майклу спиной, но он сразу ее узнал, и понял, что совершенно не рад встрече. Только отступать было некуда.

Стрелок спустился по пандусу, обогнул посадочную опору. Может быть, удастся проскользнуть мимо. Но техник заметил его.

— О, Майкл, познакомьтесь, это командир экспедиции Герда Ли.

Четвертый уровень, Госпитальные сектора Города. Реанимационный бокс. Рик Соллен

Рик плыл в пустоте. Где-то очень далеко светили крохотные искры звезд. Едва заметной перламутровой пылью припорошив черный бархат неба. Звезды пели ему, нашептывали, звали, просили. Но он не понимал их слов.

Потом началось падение. Рик летел вперед спиной. Он попытался оглянуться, но ему не удалось. Он продолжал падать. Голоса шептали ему: не бойся, так и должно быть.

Он оказался в лабиринте служебных тоннелей. Брел все вперед, и вперед и вдруг увидел устье колодца в полу. «Вниз, иди вниз!» — шептали ему голоса. И Рик прыгнул.

Падение было плавным, словно погружение в толщу воды, и там, в глубине, шевелилось нечто безмерно огромное. На нем мерцали светлячками тысячи призрачных огней. Оно ждало его. Мягко подхватило. И поглотило.

Теперь Рик был собой и одновременно чем-то иным. Он ощущал огромное пространство, каменную плоть планеты, чужеродную сферу города, впаянную в нее, и сотни тысяч жизней, копошащихся внутри. Он чувствовал и иного, столь же огромного, раскинувшегося наверху. Тот, другой, был враждебен. Он не хотел, чтобы Рик поднимался из глубины. Он злился. Он готовил удар. Он приближался.

Рик отпрянул, уклоняясь от столкновения, и… проснулся. Над ним серебрился колпак реанимационной капсулы. Тело по-прежнему вязло в геле. Он повернул голову, увидел в стекле свое отражение и едва не закричал. На мгновение ему показалось, что на него смотрит чужак.

Реанимационный бокс был безлюден.

— Рик Соллен, ваши параметры пришли в норму и вам разрешено покинуть капсулу, — сообщила сеть, — Вы подтверждаете выход из капсулы?

— Да, я хочу встать.

Фонарь откатился в сторону, биогель разжижился и начал утекать в многочисленные отверстия. Через три минуты пациент был свободен. Он выбрался из ванны и спрыгнул на холодный пол.

— Пожалуйста, проследуйте в гигиеническую кабину, — попросила сеть.

Когда Соллен вышел из душа, в нише его уже ждал пакет со свежей одеждой. Подросток натянул бежевую майку, штаны. Сунул ноги в ботинки и подошел зеркалу.

Да, было чего испугаться. Он сильно похудел. Под глазами темные круги. На коже еще заметны пятна от ожогов и розовые шрамы.

Рик всмотрелся в свои зрачки.

А что, если теперь в нем действительно сидит чужак. И ждет момента для…

Для чего?

Глава 8: Кроты и Кузнечик

Два дня спустя. Нулевой уровень. Ангары оборонного сектора. Майкл Соллен

Сергей Диксон нашел Майкла у шлюза в ангар, где готовили к отлету «Кузнечик».

— Майки, стой. Давай поговорим. Всего пять минут.

Соллен остановился, вздохнул и повернулся к Сергею.

— Слушаю.

— Майкл, я понимаю, я должен был предупредить тебя. А ты бы тогда согласился?

— Нет.

— Вот видишь.

— Неужели не было других кандидатов?

— Были, но… кто-то наверху хотел послать в эту миссию именно тебя.

— Почему? Чем я так важен?

— Не знаю. Медики темнят. Но и для отдела твой отлет очень кстати. Сам знаешь.

— А для меня? Лара на пределе, Рик едва живой, хорошо, хоть сам ходит. А я к дахам на рога…

— Так получилось. Но ты и меня пойми…

— Да ладно. Вот только почему она начальник экспедиции? Она не стрелок, не ресурсник…

— Именно поэтому. Задачи у вас очень широкие. И, кроме того, Герда автор нескольких теорий и… да что теперь. Уже поздно обсуждать. Ничего не изменишь.

— Это точно. Ладно, идем в ангар.

«Кузнечика» готовили к взлету. По огромной машине сновали крохотные «мураши», прощупывая швы между пластинами брони, сочленения суставчатых опор, герметичность люков.

Герда Ли в ярко желтом комбе стояла около группы техников. Там же находились аналитик экипажа — Анатолий Пак, навигатор — Ричард Хан и медик «Кузнечика» — Лидия Сеймур. Сергей и Майкл подошли к ним.

— Добрый день всем, — кивнул Диксон, — передаю вам нашего лучшего стрелка.

Герда повернулась к оператам. Зеленые очи глядели холодно и насмешливо.

— Я в этом совсем не уверена. Но у него будет возможность доказать свою компетентность.

Королева в желтом поправила волосы, отчего по ним пробежали огненные блики.

— Итак, экипаж в сборе. Прошу занять рабочие места, провести тесты вверенных вам систем. Стрелок, задержитесь, пожалуйста.

Около опоры остались Герда, Майкл и Сергей.

— Позволю себе еще раз напомнить, что не потерплю невыполнения приказов во время миссии. И ссылок на двадцать восьмой пункт. Вам известно мое мнение. Я была против включения Майкла Соллена в экипаж, но раз Совет настоял…

— Извините, координатор Ли, — отрицательно мотнул головой Сергей, — но у стрелка в этой миссии есть тактическая свобода в обеспечении безопасности экипажа. Вам это известно. Давайте придерживаться инструкций…

— Хорошо, координатор Диксон. Я буду дословно придерживаться инструкций. Но тогда потребуйте этого и от своего стрелка, пока он еще не перешел в мое подчинение. Я надеюсь, его психическое состояние не помешает выполнению миссии.

Герда резко повернулась. Копна волос взметнулась в воздух и осела огненным водопадом. Процокав подошвами по аппарели грузового отсека, командир экипажа скрылась внутри «Кузнечика».

— Интересно, куда же она этакую гриву девает, когда наденет инф и сенсорную маску?

Майкл только хмыкнул в ответ. Действительно, интересный вопрос. Лидия Сеймур, чтобы надеть операторский инф, просто обрила голову, как большинство мужчин. Многие горожанки выбривали только пятачки на висках и затылке — те места, куда прилегали контактные площадки гражданского инфа модели «стандарт». Его было почти не заметно под волосами. Но были и такие, что вообще отказывались от выхода в сеть и носили детский браслет — коммуникатор. Конечно, и статус у них оставался нулевым. Но женщины странные существа, и их это вполне устраивало.

Аппарат вздрогнул, заворчал механическим нутром и начал по одной приподнимать, вытягивать и ставить на место транспортные опоры.

Стрелки отошли к задней аппарели. Из грузового трюма вереницей спускались «мураши» грузчики.

— Ну, теперь ты меня понимаешь?

— Слушай, чем ты ей так насолил? Она же, кажется, училась вместе с Лаурой.

— Были лучшими подругами, — вздохнул Майкл, — это давняя история.

— И как только медики допустили вас в один экипаж?

— Ты же сам говорил, им виднее. Ладно, увидимся.

— Скучного полета.

Майкл кивнул и вошел в грузовой трюм. Поднялся на верхнюю палубу.

Навигатор подпирал стену у входа в главную рубку. Стрелок прошел мимо него. Люк поехал в сторону.

— Стой, там…

Но Майкл уже влетел внутрь. И остановился. Фонари рубки были прикрыты броневыми щитами и овальный зал освещали только шкалы многочисленных контрольных индикаторов и единственный фонарь над входом. Но и их приглушенного света вполне хватало, чтобы все отлично рассмотреть.

Герда как раз собиралась влезть в командирский ложемент. Комбинезон она уже скинула и осталась в костюме Евы. Свои великолепные волосы она собрала в узел на макушке и увязала шнурком так ловко, что стали доступны все места подключения. На запястье висел операторский инф.

Заметив Майкла, она даже не смутилась. Закрепила шнурок и указала мужчине на его пост.

— Занимайте свое место, стрелок.

— Я лучше займу кормовой. — Почувствовав, что краснеет, Майкл попятился.

— Вам виднее, — пожала плечами Герда, отвернулась к мужчине спиной и шагнула к своему ложементу.

Майкл выскочил из рубки, заметил удивленные глаза навигатора и побежал в хвост бота.

Открыв шлюз стрелковой гондолы, стянул комбинезон и сполз в висящий на кронштейнах ложемент. Биопласт окутал тело, присосался к лицу, и кокон скользнул в гнездо.

Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Ник Бобров

На транспортном узле около северных ангаров было многолюдно. Ник задал инфу поиск свободного помещения и, на удивление, нашел его почти у самого шлюза. Раздевалка для возвращающихся оператов сейчас пустовала. Все провожали экспедицию.

Зашипели амортизаторы, и капсула остановилась. Люк откинулся. Ник выбрался из кресла, помог Эрике. Вова прибыл на узел раньше и уже ждал родителей около турникетов.

— Привет, — кивнул ему Ник, — Идем. Тут есть один укромный уголок, где нам не помешают.

В длинном зальчике было чисто и тихо. Ник дождался, когда за ними затянется входная мембрана, и повернулся к Эрике.

— Дальше вас не пустят, так что давайте прощаться.

Эрика, молчавшая от самых жилых ячеек, сейчас бросилась мужу на грудь и заговорила быстро, прерываясь и всхлипывая.

— Тебе же можно остаться, ты же старший координатор. Тебе не обязательно участвовать в этом безумии. Ты же один раз был там и едва не погиб…

— Так нужно. Я вернусь. Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь.

Ник отстранил Эрику.

— Подожди, я еще должен с этим молодым человеком поговорить. Владимир, я слышал, тебя перевели из учебного класса в практический? За что такая честь?

— Да, почему я не знала? — встрепенулась Эрика.

— Да не волнуйтесь вы. Просто, нас застали… поймали… в общем, мы с Винтом играли в новый имитатор, а для этого вошли в систему. Сломали несколько защит… Дядя Паша сказал, что это засчитывается нам как зачет по практическому программированию, а в наказание за трату ресурсов он привлечет к реальной работе… чтобы отработали…

— Значит, Павел вас поймал. И не сказал мне?! — спросила Эрика потвердевшим до состояния камня голосом.

— Мам, не сердись, это я его просил, чтобы ты не расстраивалась…

— Ну, он мне еще ответит. Будет знать, как покрывать…

— Ну, вот, опять? — Ник нахмурился. — И как я оставлю тут вас без присмотра? Молодой человек, чтобы это в последний раз было, слышишь? На тебе теперь особая ответственность. Остаешься в семье за старшего. Я на тебя надеюсь!

Инф пискнул, принимая сообщение.

— Все. Пора! — Ник поцеловал жену, хлопнул по плечу сына и направился к выходу. — Я вернусь.

— Ловлю на слове, — крикнула в след Эрика.

В ангаре было тесновато. Проводить новые машины пришел почти весь отдел добычи, и еще проектный и производственный.

Оба «крота» замерли посреди ангара серебристо черными тушами. Вокруг копошились «мураши» и техники в серо оранжевых комбах. Отсоединяли питающие шланги и кабели, проверяли что-то на переносных пультах.

Ник подошел к старейшинам и координаторам.

— Здравствуйте, Никита, — протянул ему руку старший координатор технического, принимайте аппараты.

— Что у нас с готовностью?

— «Крот 1» девяносто восемь и три десятфх процента. «Крот 2» девяносто восемь и девять.

— Реакторы?

— Девяносто девять.

— Ну, Ник, передаю руководство тебе. — Бажен Степанович отступил в сторону, пропуская Боброва к машинам.

Ник повернулся к провожающим.

— Экипаж, подойти к машинам.

Вперед протиснулись трое оператов в легких защитных костюмах с опущенными забралами.

— Занять места в машинах, старт по готовности.

В «Кроте 1» было довольно тесно. Передние две трети корпуса заняли реактор и генератор стасиса — самое мощное оружие людей на данный момент. Эта машина была ударной силой экспедиции и имела легкую броню, увеличенный запас охладителя и дополнительные накопители для работы генератора. Операторский пульт перенесли назад. Теперь в оставшемся салоне едва помещалось два ложемента, в которые и втиснулись Ник и его штурман Юрий Ким.

В «Кроте 2» было целых четыре пассажирских места, не считая медицинской и гигиенической капсул. В случае гибели «Крота 1» вся экспедиция могла с комфортом вернуться на нем.

Ник активировал интерфейс инфа и ввел коды доступа.

— Здравствуйте, Никита Бобров. Ваш статус, командир экспедиции, — пробасил силикон.

— «Крот 2» слышите меня? Готовность?

— «Крот 2» норма.

— Реакторы в рабочий режим. Активировать шасси. Вперед помалу.

Обе гусеницы приподнялись на суставчатых опорах и двинулись по полу опустевшего ангара в сторону внешнего люка.

— Диспетчер, прошу выхода во внешние тоннели.

— Выход разрешен, внутренний люк открыт, — ответила диспетчерская ресурсного.

— «Крот 2» идете в хвосте. Дополнительные инструкции в конце выработки.

— Принято.

Черные керамические секции внутренней диафрагмы разошлись, пропуская машины в шлюз.

— Внешний люк открыт, — сообщил диспетчер, — скучной миссии.

— И вам скучной смены, — ответил Ник и направил «крота» вперед, в главный транспортный тоннель шестого уровня западного сектора.

Нулевой уровень. Северо-западный сектор обороны. Лунный Кузнечик. Задняя стрелковая гондола. Майкл Соллен

Появление на поверхности такой большой машины пришлось тщательно готовить. И если бы не начавшаяся песчаная буря, выглядело бы оно очень эффектно. На совершенно ровном месте в воздух взвился, выброшенный множеством направленных взрывов, столб песка. Облако сверкающей пыли поплыло по ветру, расползлось и осело огромной медузой. Из распахнувшегося провала выпрыгнул «Лунный Кузнечик», пролетел сотню метров и приземлился на бархан, до брюха утонув в песке. Перебирая ногами, выполз на ровное место.

Темно багровый бубен Альфы Гала едва просвечивал сквозь плотные облака пыли, прочерченные голубыми росчерками молний. Сухая атмосфера напиталась электричеством трущихся слюдяных чешуек. Боевые комплексы зарылись в глубину, вцепившись якорными устройствами в скальный грунт.

Ветер ревел, мгновенно зализывая все углубления в песке. Слюдяная пыль заглушила радар. Даже террагерцовый сканер начал давать сбои, что уж говорить про оптику. Но как раз это и давало надежду экипажу машины скрыться от глаз противника.

Шум бьющих по фонарю песчинок слился в сплошной гул. Весь экипаж, кроме механика и стрелка, собрался в главной рубке.

— «Лунный Кузнечик», слышите меня? — прорвался сквозь шум и треск помех искаженный голос диспетчера Центральной.

— Навигатор «Кузнечика». Слышу, — ответил Ричард, — Связь только по террагерцовому каналу. Прием данных невозможен.

— Диспетчер Центральной. Принял. Передаю устное сообщение. Из стратосферы опускаются шесть дежурных «крыланов». Пять слишком далеко. Один прямо над вами. Усильте бдительность. Мы поддержим огнем.

— Навигатор «Кузнечика». Принял. Спасибо. Связь закрываю.

— Жаль, «зеркало» в бурю не работает, — вздохнул Майкл, — проскользнули бы под самым носом…

— Сожалеть будем после. Экипажу занять места по боевому расписанию, — скомандовала Герда, — начинаем продвижение к каньону. Штурман, обеспечьте максимально возможную скорость.

Бот приподнялся на ногах и побежал на север, перепрыгивая барханы.

Несмотря на восемь ног, машину основательно трясло и подбрасывало. Фактически «Кузнечик» бежал вперед на ощупь, полагаясь на тактическую карту. Перед Майклом проступили прерывистые и нечеткие линейные контуры убегающей назад местности. Все-таки кормовой сканер был слабее курсового.

— «Кузнечик», активировать интерфейс оборонных систем. Выполнить пассивное сканирование пространства.

— Выполнено, стрелок Майкл.

— Есть цели в пределах видимости?

— Одна вероятная цель. Определить характеристики невозможно из-за высокого уровня помех.

— Дай направление.

На фоне зеленой сетки небесной сферы проступило расплывчатое пятно. Судя по цифрам, оно догоняло бот.

Майкл прикинул расклад.

«Третья и пятая вражеские орбитальные базы сейчас вне границ видимости. Единственные глаза дахов те самые шесть дежурных «крыланов». Значит, это один из них. Почуял таки. Теперь главное, — не дать ему уйти. При такой буре он все равно ничего не сможет сообщить своим, пока не поднимется над пылевыми облаками. Ну что же, подманим супостата поближе».

На зеленом поле расцвели желтые кляксы разрывов. Заранее подтянутые к сектору зенитные батареи открыли огонь, не подпуская остальных летунов.

Преследователь спикировал к самым барханам, пытаясь просканировать скрытую под тучами пыли цель.

«Кузнечик» уже слишком далеко ушел от центральных секторов обороны. «Богомолы» не могли дотянуться до висящего у него на хвосте «крылана».

«Ветер, большая погрешность, — понял Майкл, — боятся нас зацепить. Ничего, сами справимся».

Бить нужно было наверняка. Стрелок направил точно на цель главный калибр, чуть выше, автоматические пушки и приготовил две самонаводящиеся ракеты.

«Ну, пташка, давай, лезь кошке в пасть».

— Ричард, можешь уменьшить темп, совсем немного?

— Конечно.

— Для чего? — встряла в разговор Герда.

— Хочу уничтожить летуна.

— Для этого нужно замедлять движение?

— Иначе я промахнусь, он сбежит и растрезвонит о нас своим дружкам.

— Хан, снизьте скорость, — скомандовала Герда.

«Кузнечик» притормозил и пошел равнее. «Крылан» сразу его нагнал. И начал задирать нос, готовясь к маневру и так удобно подставляя брюхо.

«Убежать хочешь? Не выйдет!»

Плазмоган рявкнул, выплюнув литиевую болванку, окутанную звездным огнем. Пушки поддержали его ворчливым стрекотом. Две ракеты ушли в багровую тьму, подсвечивая пыль алыми факелами выхлопа. Над барханами знатно полыхнуло. Летун с сожженными перепонками рухнул вниз и, не долетев до земли, рассыпался пеплом. Как всегда.

Майкл недовольно хмыкнул. Все-таки пришлось пошуметь. Будем надеяться, буря все скроет. Даже если с орбиты заметят этот костерок, подробностей разобрать не смогут.

— «Кузнечик», просканируй пространство.

— Уточните, стрелок Майкл: использовать пассивное сканирование?

— Конечно.

— Выполнено. Целей в пределах видимости не обнаружено.

— Стрелок Соллен, что там у вас сзади? — осведомилась Герда.

— Пыль и песок. — Майкл едва удержался, чтобы не отпустить очередную колкость, — Сканер уже не справляется. Смотри не споткнись, командир.

— Не волнуйтесь. «Кузнечик» ведет Ричард.

— Ну, тогда я спокоен.

— Ваша ирония не уместна, стрелок.

— Внимание экипажа, пересекаем границу сектора, — сообщил «Кузнечик».

— Ну, вот и дикие земли.

Машина неслась вперед. Потряхивать стало заметно сильнее. Бот снизил скорость и начал продвигаться вперед чуть ли не на цыпочках.

Буря все не стихала. Песок сыпался с неба красным дождем. Альфа Гала уже не просматривалась сквозь пыльную пелену. «Кузнечик» сделал последний шаг и остановился.

— Заданная точка достигнута, — отрапортовал силикон.

— «Кузнечик», пассивный режим слежения, — приказал Майкл. — Ну, господа пассажиры, первая остановка: Северный каньон. Кто хочет прогуляться?

Пятый уровень. Лаборатория сетевой службы. Павел

Павел вошел в лабораторию. Эрики на месте не было. Зато оба стажера усердно трудились у виртуальных мониторов.

«Похоже, с подбором помощников я не ошибся. У Вовы сказывается наследственность. Да и мать Винсента до гибели была одним из ведущих аналитиков».

— Ну, юные дарования, что накопали?

— Много интересного. Посмотрите, дядя Паша.

Винсент Раевич повернул к нему висящую в воздухе голографическую плоскость экрана.

— Все подозрительные случаи мы поделили на два типа. Один — утечка информации к неизвестному адресату. Тут все просто. Множество подключений и все к узлам сети слежения вне города. Предпочтений по информации нет.

— Мне кажется, кто-то просто скачивает все, до чего может дотянуться.

— Сеть почему-то дает этому узлу высший приоритет. Как у центрального контролирующего узла. — Винт сделал паузу, оценивая реакцию куратора, напоследок торжественно выдав самое главное: — И у него нет подписи интерфейса.

— Как будто к сети просто подключили новую ветку с высшим приоритетом. — Добавил Вова.

— Нет подписи?

«Кажется, парни немного разочаровались. Они явно ожидали большего эффекта от своей новости. Опыта у них еще маловато. Не подумали, как я сумел предельно точно сформулировать задачу поиска. Ведь для этого нужно было знать большую часть ответа. Или иметь огромное везение.

Ладно, доставим вундеркиндам небольшое удовольствие».

Павел запустил пятерню в шевелюру на затылке, изображая запоздалое удивление.

— Подождите. У меня появилась новая идея… ладно, проверим позже. Что еще нашли?

— Мы тут даже попробовали подключиться к этой неизвестной ветке, проверить ее топологию. Послали пробный маячок.

— Ну и…

— Судя по отклику, она больше всей нашей сети слежения. Вернулось несколько отраженных маркеров. Но конечной точки мы так и не нашли.

— А потом контакт просто пропал, — вздохнул Вова. — Вот, мы уже три часа ждем нового. И пока ничего.

— Значит, определить ее структуру не представляется возможным. Хорошо, парни. Это тоже зацепка… это подтверждает…

В глазах стажеров горела не искра, целый пожар любопытства.

«Нет уж, пусть помучаются. Будут внимательнее искать».

— Вы говорили про второй тип ошибок.

— Это команды управления. Ошибочные или вредные. Вот, смотрите расклад.

— Они просто появляются внутри сети.

— И группируются вокруг одного объекта.

— Там обычно и происходит авария.

— Вот уже три случая.

Павел взглянул на список. То, что и ожидалось. Генератор щита, реактор и северный оранжерейный сектор. Значит, все-таки диверсия.

— С деятельностью информационного вампира не связаны?

— Никаких пересечений. Скорее, даже наоборот.

— То есть?

— Мы тут нашли очень интересный факт.

— На нашего друга много раз начиналась атака.

— На Рика.

— Но каждый раз возникало внешнее подключение к сети. И оттуда блокировались вредные команды. Похоже, его кто-то пасет.

— В смысле бережет.

— Еще лучше! Вы хотите сказать, что у нас сразу два фантома, и они ведут в нашей сети войну?

— Ну, да, — кивнул Винт.

— Получается, так, — поддержал Вова.

«Молодцы ребята, в следующий раз можно расширить им допуск. И выбить досрочно инфы «стандарт».

— Итак, молодые люди, вы должны понимать, что эта информация высочайшего допуска. И никто, я повторяю, никто, кроме меня, не должен иметь к ней доступа. Вы поняли? Даже ваши родители. От нее зависит выживание всей нашей колонии.

— Понятно, дядя Паша, — ответил за двоих Винт, — мы не маленькие.

— Ну, раз не маленькие, то еще сорок пять минут трудитесь и свободны. Потом вас ждут в учебном секторе.

Заметив разочарованный вид стажеров, добавил:

— Вы думали, что учиться больше не придется? Нет, дорогие, придется, и даже больше, чем раньше. Так что набирайтесь сил. Когда понадобитесь, вызову. А я наведаюсь кое к кому.

Ли Лиона нашелся на оранжерейном уровне. Сектор был блокирован, но для младкора Тарнова, с его неограниченным доступом, все двери теперь были открыты. Пришлось только пристегнуть к комбу стандартный защитный шлем.

Павел протиснулся через толпу техников в защитных костюмах и по приставной лестнице забрался на недавно восстановленную несущую ферму. Надвинув на глаза нашлепку визора, инспектор наблюдал, как киберы очищают от сварившихся водорослей и мусора дно одного из оранжерейных отсеков.

Ли что-то заметил среди металлических обломков и коснулся пальцем инфа. Тотчас «краб» с всасывающим ил хоботом остановился. К нему подбежали три «мураша», принялись поливать кучу мусора струями воды. Четвертый выудил из нее что-то блестящее и бросился вверх по колонне, торопясь доставить находку человеку.

Ли поднял визор на лоб, взял из жвал «мураша» мятый ободок инфа модели «кор», долго разглядывал, поворачивая в пальцах.

— Кажется, инспектор, вы нашли, что искали.

Ли повернулся к гостю. Протянул руку.

— А, Павел, здравствуйте. Увы, да, нашел. Но вряд ли нам это поможет. Взгляните.

Тонкий блестящий корпус был сморщен и изорван. Оболочка лопнула во многих местах, и агрессивная кислотная грязь въелась в наполнявшую его тонкую губку хрупких кремневых кристаллов.

— Да, думаю, вся информация пропала.

Павел вернул находку.

Ли отдал команду, и трудолюбивые киберы продолжили работу. Инспектор устало стянул с головы визор, повесил на пояс.

— Итак, у вас ко мне дело?

— Да. Я долго вас не задержу. Но прежде нам нужно найти место, где никто не сможет нас услышать. В том числе и сеть.

— Я знаю такое место. Идемте.

Нижние уровни ресурсных тоннелей. Буровой комплекс «Крот 1». Ник Бобров

«Крот 1», перебирая множеством ножек, мчался на запад. Машина шла плавно, лишь иногда чуть покачиваясь на поворотах. Основной тоннель западного сектора остался позади. Теперь буровые комплексы двигались по транспортному штреку с единственной линией сети слежения.

— Подходим к границам выработок, — сообщил штурман Юрий Ким. — Впереди крайний контрольный узел.

— Остановить машины, — скомандовал Ник.

Стальные гусеницы остановились посреди небольшой пещеры. На потолке тускло горела виноградина светильника, вырастая из морщинистой нашлепки контрольного узла. Со стороны города к нему подходила последняя лента биопласта.

— Протестировать буровые установки.

«Кроты» выпустили из головных щитов веера плазменных клыков и ударные острия вибраторов. Снизу выскочили щупальца транспортеров. Темную пещеру оживили мерцающие голубые отблески.

— «Крот 1» норма.

— «Крот 2» норма.

— Состыковать контрольный кабель с управляющим узлом.

Из малого заднего люка «Крота 1» выскочили два сервисных «мураша», вытянули из кормы «Крота 2» тонкую жилку бронированного кабеля с адаптером, вскарабкались по стене и воткнули разъем в нашлепку узла. Приклеили нить к стене и снова спрятались в своем отсеке.

— Сделано, командир. Связь установлена.

— Добро. «Кроту 2» держаться позади. Дистанция стандартная. Я иду первым.

Старый тоннель, оставшийся от первой экспедиции, давно обвалился. Ник предпочел обойти его и продвигаться в нетронутой породе. Гусеница нырнула в темный зев тоннеля, добралась до первого завала и остановилась.

— Начинаем проходку.

«Крот 1» начал вгрызаться в стену и вскоре полностью скрылся в новом штреке. Из отверстия летели щебень и каменная пыль. Второй буровой комплекс приблизился, вытянул щупальца, отгребая назад кучу породы.

Проходка шла легко. На спектрографе то и дело вспыхивали отблески металлов. Но Ник не обращал на них внимания. «Крот» сам составит карту. У них сейчас иная задача — быстрее добраться до цели. Пока идет рутинное бурение, есть время отдохнуть.

— Экипажам обоих машин. Передаем управление силикону. Всем восемь часов сна.

— «Крот 2» принял. Запустили автопилот.

— Тогда спокойной ночи.

Но первое происшествие случилось раньше — всего через семь часов. Ника разбудил тревожный зуммер.

— Командир Бобров, система автоматического управления не может продолжать движение по намеченному маршруту.

— Причина?

— Обнаружена обширная полость. Требуется ваше вмешательство.

— Подключить интерфейс.

Сенсорная маска легла на лицо. После трехминутной мути и пятен переадаптации в обзорном поле появились картинка сонара.

Серая стена пустоты, забитой мелким каменным крошевом, уходила далеко за пределы обзора. Разлом был очень большой. Сонар не мог даже отследить его краев. И появился он недавно. На старых картах не было даже намека на столь грандиозную трещину.

— Остановить проходку. «Крот 2» подъем! Установить связь с Центральной.

— Диспетчер, слушаю.

— Обнаружили полость прямо по курсу. Обойти нет возможности. Передаю данные. Ваши рекомендации?

— Ждите.

— «Крот 2», проснулись?

— Да, командир.

— Видели, что впереди? Есть соображения?

— Если стены крепкие, пройдем, — Юрий, как всегда, надеялся на технику.

— Согласен, а если нет? — Командир «Крота 2» Тим Янс был скептиком. — Обойти нет возможности?

— Разлом уходит за пределы обзора.

— Командир Бобров, ответьте Центральной.

— На связи.

— Рекомендовано ставить «кротов» в сцепку и проходить полость в узком месте. Плавьте под собой породу, делайте мост.

— Понял, Центральная. «Крот 2», цепляйтесь на хвост.

Стальная гусеница очистила тоннель от обломков, выдвинула телескопические штанги и защелкнула захваты в гнездах на корме своего близнеца. Сбоку вынырнул «Муравей», проверил соединения.

— «Крот 2», захват выполнен.

— Начинаем проходку.

Вспыхнули плазменные клыки, кромсая породу. Сцепка двинулась левее, туда, где трещина была уже всего. «Крот 1» выгрыз породу перед разломом, оставив тонкую стенку.

— Юра, вычисти еще.

— Больше нельзя, или все рухнет.

— «Крот 2», зачистить тоннель за кормой, на две длины сцепки. Реактор на полную мощность. Управление беру на себя. На вас «мураши».

— Готово, командир, есть место для ретирады.

— Ну, помоги нам звезды.

Голубые клинки очертили круг на стенке полости. По перемычке побежали трещины. Посыпались обломки.

— Полный назад! — крикнул Ник.

Сцепка отскочила от трещины, упершись кормой «Крота 2» в сложенную «мурашами» стену породы. Из открывшейся дыры хлынул поток камней, барабаня мелкими осколками в передний щит. Наконец шум утих, пыль осела.

— «Крот 2», как там у вас?

— Норма, командир.

— Значит, теперь будем бодаться.

Сцепка двинулась вперед, достигла осыпи. Гусеница присела, опустив носовой щит до самого пола, и уперлась в завал. Стальные когти ножек вонзились в пол штрека. Порода поддалась. Со скрипом и скрежетом «Кроты» утрамбовывали камни, выталкивая их назад в полость.

— Начинаем плавить!

Огненные острия уперлись в каменное крошево, раскаляя куски базальта. На пол тоннеля побежали алые ручейки.

Северный каньон. Лунный кузнечик. Майкл Соллен

Бот остановился в десятке метров от края гигантского провала. Буря не собиралась утихать. Ветер швырял в пропасть потоки песка и пыли, закручивая их причудливыми вихрями.

— Первая контрольная точка. Провести тестирование систем. Стрелка и механика прошу прибыть в рубку, — потребовала Герда Ли.

— Это обязательно? Мне нужно будет одеваться и…

— Приказы не обсуждаются, стрелок Соллен. Или вы явитесь в рубку в любом виде, или я буду вынуждена вас отстранить!

— Принял.

Майкл отключил интерфейс. Когда маска сползла с лица, плюнул и выругался.

— Вот ведь, стерва. Самой то не нужно из люльки вылезать.

— Пожалуйста, закройте глаза и отсчитайте десять секунд, — предупредил силикон.

— Не учи, — огрызнулся операт.

«Придется выбираться из гондолы».

Ложемент раскрыл лепестки и вынес хозяина в шлюз. Но слабость после переадаптации еще секунд пятнадцать не позволяла вылезти из кокона. Наконец стрелок, пару раз упав и хорошо ударившись локтем, сумел натянуть комбинезон и выползти в ярко освещенный коридор. Еще полминуты ушло на то, чтобы добраться до рубки.

Люк распахнулся, впустив яркую полосу света в полумрак рубки. Шагнув внутрь, стрелок привычно прикрыл глаза, дав им время на адаптацию, снова открыл и понял, что все уставились на него.

Как и думал Майкл, командир и навигатор, сняв лицевые маски и освободив руки, остались в обертке биопласта. Механик уже сидел слева в обычном операторском кресле, рядом с аналитиком.

— Вы заставили нас долго ждать, — холодно произнесла Герда, — надеюсь, такого больше не повторится.

— Если не будете зря гонять меня по коридорам… — пожал плечами Майкл.

Герда не удостоила его ответом. Майкл плюхнулся в свободное кресло справа от навигатора, вытянув перед собой ноги.

— Итак, перед нами край каньона. Буря оказалась сильнее ожидаемой. Я хочу услышать, сможем ли мы закрепиться на уступе, исходя из новых условий? Навигатор?

— Или самый большой уступ — вот тот, или дно каньона. — Хан развернул перед экипажем карту ближнего сектора гранитной стены. — Ветер слишком сильный. Размажет по стене при маневрах. И «мертвый пилот» не поможет.

— Если мне позволят, — Майкл покосился в сторону Герды, — я бы рекомендовал дно каньона. Выбранный утес слишком открыт для обзора сверху. Когда кончится буря, мы будем как на ладони.

— На дне нас может занести песком! — вскочил с кресла Дик, — Механизмы еще не обкатаны в поле. Если забьет сустав…

— Непосредственная опасность для функционирования есть?

— Нет, только теоретически, но…

Майкл мысленно усмехнулся. «Вот почему неуравновешенного механика отправили в поле. Дик Ванчовски за машину переживает больше, чем за собственную безопасность».

— В любом случае «Кузнечик» выберется.

— Откуда такая уверенность? — повернулась к аналитику Герда.

— Это входило в расчеты, — пожал плечами Анатолий. — Главное, чтобы под опорами был твердый камень.

— Опуститься на дно легче, чем на уступ, — добавил навигатор, — больше пространства для маневра.

— Значит, дно каньона, — решила Герда. — Прошу всех вернуться на свои посты.

Механик встал и удрученно поплелся к выходу. Ему решение экипажа явно не понравилось. Но и протестовать он не решился.

Аналитик развалился в кресле, дав понять, что никуда уходить не собирается. Герда не стала возражать и повернулась к стрелку.

— А вы, Соллен, снова пойдете в кормовой пост?

— Нет, останусь здесь, чтобы снова бегать не пришлось.

Майкл поднялся, усмехнулся одним уголком губ, решительно сбросил с себя комбинезон и влез в кокон.

«Кузнечик» вздрогнул, приподнялся на ногах и поднял скорлупу чехлов — надкрылков. С раскрывшихся ионных сеток потекло синее пламя, подняв многотонную машину в воздух. Оттолкнувшись задними опорами, саранчук соскользнул в каньон.

Наверное, со стороны это было красиво, огромный серебристый кузнечик, парящий над вершинами скал на сияющих голубых крыльях. Но наблюдать это было некому. Плотные облака пыли надежно скрывали машину.

Зажатый меж стен каньона ветер мчался еще быстрее. Радовало то, что он нес «кузнечика» как раз по нужному маршруту, прочь от плато. Под его порывами крылья ионных сеток вибрировали, раскачивая машину, кидая из стороны в сторону, угрожая разбить о скалы. Но навигатор сразу выбрал выигрышную тактику, бросив машину в самое сердце потока, дальше от опасных стен.

— Еще чуть-чуть, и нас бы расплющило!

— Успокойтесь, Герда, до скал было далеко.

— Расстояние до стены было двадцать три тысячи двести восемнадцать миллиметров, — сообщил силикон.

— «Кузнечик», мы сможем приземлиться?

— Я сканирую местность. Подходящая по параметрам площадка для посадки находится в тысяча пятистах метрах впереди.

— Покажи.

В обзоре возникла объемная модель дна каньона. И обозначенная желтым узкая длинная проплешина среди торчащих из песка камней.

— Мне не нравится этот песок, — встрял Майкл.

— Занимайтесь своими обязанностями, стрелок. Обеспечивайте безопасность.

— Я и обеспечиваю. Слишком он гладкий. Несмотря на бурю.

— «Кузнечик», можешь просканировать грунт? Структуру песка.

— Сожалею, командир Герда, но помех слишком много. Сканирование невозможно.

— Поблизости есть другие удобные для приземления площадки?

— В пределах видимости нет.

— Значит, садимся здесь. Навигатор, обеспечьте курс. Начинаем снижение.

«Кузнечик» пошел вниз, приближаясь к дну каньона. Но в оптике была только серая мгла. Приходилось полагаться на сканер.

— Пытаюсь зависнуть. Опускаемся.

— Высота над грунтом двенадцать метров, — ровным голосом сообщил силикон.

— Хан, в чем дело? Почему мы еще движемся?

— Нас сносит ветром. Сетки не справляются.

— Технический, состояние реактивной системы?

— Норма. Но только маневровые. Прямоточные забьет песком! И расход топлива!

— Добро на маневровые. Навигатор…

В шум бури вплелись новые свистящие ноты плазменных струй реактивной системы.

— Стабилизирую. Есть зависание.

В поле обзора появились темные пятна торчащих камней. «Кузнечик» расправил поджатые опоры и опустился на проплешину. Машину встряхнуло, свист затих. Только песок все также шуршал и скрежетал по броне и щитам фонарей.

— Есть касание грунта.

— Все-таки сели!

— Я это заметила, стрелок. Механик, проследите за складыванием крыльев. Службам протестировать подотчетную аппаратуру…

Машина покачнулась, переступила опорами, пытаясь сохранить равновесие, но накренилась еще больше.

— Технический, что происходит?

— Мы тонем! Я же предупреждал! — Дик был не на шутку встревожен, — под нами зыбун!

Глава 9: Западный хребет

Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Карел Раевич

В ангаре было почти пусто. «Черви» стояли в стапелях. Шлюзы закрыты. Карел быстро нашел своего «крота». Около него копошились два мелких «мураша» — ремонтника. Поль стоял у приборной стойки, контролируя киберов.

Серая туша добывающего комплекса висела в захватах, поджав бесчисленные ножки. Сейчас она выглядела не гусеницей, а скорее гигантской панцирной мокрицей. Все туловище закрыли темно серые металлокерамические броневые листы.

— Привет, Карел. — Махнул рукой ему техник.

— Привет. Охлаждение смонтировали?

— Да. Спрятали под пластинами. Два независимых контура. Почти весь салон баками забили.

— А мне место осталось?

— Осталось, не волнуйся. Можешь даже с девушкой покататься. Не хочешь?

— Подумаю. А это что за сопла?

— Для сброса жидкого азота. Кто знает, может, и поможет. Раз уж решили генератор стасиса не ставить. Надо же этой машинке хоть чем-то защищаться.

— Только надежда на него слабая. В прошлый раз и азот не помог.

— Ладно, не каркай. И учти, вернешь мою красотулю побитой, самого заморожу в азоте.

— Не ворчи. Давай загружай тесты. И люк открой.

Через час Карел уже сидел в кабинете Бажена. Напротив расположился сам старейшина ресурсников, глава стрелков Олаф Селлинг и, конечно, Торий Терентьевич. Через стул от Карела примостился аналитик Юрий Миго.

— Ну, не томите, Бажен Степанович.

— А мне сказать нечего. Расследование дало много интересных результатов, но следов нашего гостя, после того, как Карел с ним пообщался, мы не обнаружили.

— Вы говорите, интересные результаты? И какие же…

— Давайте не будем торопить события. Этим направлением занимается особая группа. Но связать то, что они обнаружили, с нашим «фамильным приведением» мы пока не смогли. Хотя факты очень настораживают.

— И когда мы сможем с ними ознакомиться?

— После того, как появится хоть небольшая ясность. А пока… Юрий Леандрович, прошу.

Юрий встал, снял инф и положил его на стол. Скрестил руки за спиной и обвел взглядом присутствующих.

— Прошу вас тоже отключить и снять свои интерфейсы. С некоторых пор меры безопасности этого требуют.

— Бред, — пробасил Олаф, но последовал примеру.

Следом за ним и остальные избавились от своих инфов.

— Дело в том, что мы уже не можем, как прежде, полностью доверять сети слежения, — пояснил Бажен. — Есть факты, говорящие о том, что часть информации утекает к неизвестному адресату, а часть, неясным пока образом, используется для диверсий.

— Вы хотите сказать, противник нашел к нам лазейку…

— Вопрос неоднозначный. Мы не можем со стопроцентной уверенностью указать на дахейцев.

— То есть у нас появился совершенно неизвестный противник? Тот самый огненный фантом?

— Пока еще рано делать выводы. Но дело в другом. Согласно новым прогнозам, существует реальная угроза значительных катаклизмов с разрушением инфраструктуры города.

— А как все это связано с гостем?

— Дело в том, что учет в прогнозе мероприятий по его поиску значительно — на двадцать два процента, снижает риск гибели колонии.

Миго уселся в кресло, сложил руки на груди, давая понять, что больше ему сказать нечего. Советники молчали, и председатель первым нарушил тишину.

— Коллеги. Я думаю, проблема уже озвучена. Доверять или нет прогнозам, вопрос открытый, но игнорировать факт мы не можем. Для колонии жизненно необходимо разобраться с происхождением огненного призрака. До начала больших потрясений. После будет не до него, а оставлять в тылу такую проблему…

— И как это сделать? Вы же сами признали, что проворонили, потеряли след! Прикажете все тоннели прочесать? Бросить оборону и загнать всех киберов под землю? — Олаф, распалившись, привстал в кресле, потом рухнул обратно. — Все наши трепыхания, вся суета безопасников ничего не дала.

— Да, но мы знаем, откуда все началось, — пожал плечами Бажен.

— Предлагаешь ловить тварь в ее собственном логове?

— Думаю, это единственно правильное решение.

— Хотите получить санкцию совета старейшин?

— Не обязательно, — покачал головой ресурсник, — это просто продолжение мероприятий отдела безопасности. А для этого достаточно санкции старейшин секторов, участвующих в операции.

— То есть наших, — усмехнулся Олаф. — Хитро! Ладно, что вы предлагаете?

— Вылазку к кокону на модифицированном «кроте».

— Экипаж подобран?

— Да, и он весь здесь.

— То есть…

— Вот этот юноша.

— Один?

— Разрешите объяснить?

Карел встал.

— Я уже дважды сталкивался с призраком. Не знаю, в чем причина, но он ни разу не нанес мне вреда. Я думаю, это шанс.

— Но почему вы не хотите взять напарника? Аналитика, или стрелка.

— Я должен идти один. Я знаю, это правильно.

— В чем-то я согласен с юношей, — кивнул Торий, — Неизвестна реакция призрака на второго человека. В последнее время город несет слишком большие потери. Думаю, вы знаете — стасис поле против фантома неэффективно. Мы, конечно, оборудовали «крота» дополнительными системами охлаждения и акустическими генераторами, но…

— Значит, в одиночку у него больше шансов? — Олаф повернулся к Миго. — А что скажут аналитики?

— Ясных вероятностей нет, но я бы рекомендовал прислушаться…

— Ваша позиция ясна, — кивнул Торий Терентьевич. — Ну, коллеги, будем голосовать?

Дно северного каньона, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Кузнечик тонул. Тяжелая машина все глубже уходила в толщу песка, кренясь на левый бок. Напрасно сенсоры на концах подошв искали опору. Ее не было. В считанные минуты аппарат погрузился по самые крылья. А ураган сыпал сверху новые кучи толченого гранита и слюды.

— Герда, что делать! — даже сквозь интерком было слышно, как механик напуган. — Я не вижу дна каверны. Нужно было садиться на скалы!

— И разбиться в клочки. — Навигатор Ричард был спокоен, как истинный лев, — не суетись, ты же говорил, нам ничего не грозит.

— Говорил. Но в песке мы не сможем запустить прямоточные ускорители! А если повредит опоры? И крен… Герда, может, раскроем сетки и… они еще наверху.

— Не вздумай! Останемся без крыльев.

— Успокойтесь, Дик. Пока ничего фатального нет. — На всякий случай Герда заблокировала системы взлета. — Лучше постарайтесь выровнять крен.

— Это правильно. Переждем бурю в песочке, разведаем обстановку, а уж потом вылезем. — Майкл отключил обзор. — «Кузнечик», пассивный сонар. Будем слушать окрестности.

— Вам виднее, — вздохнул техник. — Попробую поджать ноги правого борта.

Запели композитные вставки суставов правых опор. Бот продолжал тонуть, но вскоре крен действительно выправился. Затем все ощутили слабый толчок, и «Кузнечик» начал валиться в другую сторону.

— Задняя правая коснулась камня! — механик заметно взбодрился. — Выпускаю левые ноги.

Снова запели суставы опор, преодолевающих сопротивление песка.

— Шесть опор, касание. Стоим на грунте!

Шум в сонаре стих. Только где-то высоко шуршал пересыпаемый ветром песок.

— Переводите машину в спящий режим. — Герда передала полномочия механику и навигатору, отключила интерфейс.

Майкл заблокировал оружейные цепи, проверил сонар и последовал примеру командира. Биопласт отлип от кожи. Стрелок зажмурился, отсчитывая секунды.

— Итак, ваши предложения? — Герда не терпела промедлений и передышек.

— Ждем погоды, — ответил Хан, — Потом выбираемся.

— Скоро над нами пройдет седьмая база. Нужно дождаться, когда она спустится за абрис скал.

Майкл открыл глаза. И увидел привычные цветные пятна. Зрение не успело перестроиться

— Песок слежится, — предупредил механик.

— Придумаем что-нибудь.

Пятна, наконец, начали складываться в картинку.

— Сколько времени до ухода базы за горизонт? — Герда высвободила голову из объятий кокона и теперь поправляла волосы.

— Девять часов.

— К тому времени буря затихнет?

— Согласно прогнозам, да, — кивнул навигатор

— Медицинский отсек, что порекомендуете?

— Шесть часов сна всей команде, — отозвалась из своей кельи Лидия Сеймур.

— Возражений нет? Через четверть часа сбор в кают-компании.

Командир первой выбралась из кокона, не обращая внимания на двух мужчин за спиной. Майкл пожалел, что зрение еще не восстановилось окончательно, и картинка чуть расплывалась. Герда на удивление хорошо справлялась со слабостью переадаптации. В комбинезон она влезла на раз.

«Неужели нас стесняется? Хотя скромностью она не страдала никогда. Или все-таки не хочет, чтобы я на нее глазел? Все еще не может простить мне, что я выбрал Лару. Еще бы, первая во всем — проиграла на личном фронте своей же подруге, причем менее яркой. Герде всегда нужно было все самое. Если мужчина, то лучший из ровесников. А Майкл тогда подавал большие надежды. И как генетический партнер подходил ей идеально.

Что-то я расчувствовался. Навигатор давно уже оделся. Пора и мне из колыбельки вылезать».

Кают-компания, она же камбуз, располагалась ниже рубки. Главное место занимал стол с подковой дивана. На нем могли поместиться как раз шесть человек. И сейчас весь экипаж был в сборе. Конечно, коконы подключались к кровеносной системе и вводили необходимые питательные вещества, но клетчатка и другой балласт для кишечника были не менее необходимы. Так что приходилось добавлять ее в организм по старинке.

Майкл подвинул к себе поднос, отделил от бортика вилку и нож. По вкусу эта клетчатка была вполне съедобна. Морковная запеканка, куриные котлеты с гречневой кашей и тушеная спаржа. Работая челюстями, Майкл тайком наблюдал за остальными.

Все ели молча. Герда сидела прямо, словно в кресле с высокой спинкой, и кушала, не теряя своего начальственного достоинства.

Навигатор Ричард просто поглощал пищу. Потому, что это необходимо для функционирования его организма. Аналитик Анатолий Пак о чем-то размышлял и двигал вилкой чисто механически. Наверное, ему было совершенно все равно, что у него в тарелке. Механик Дик торопился, облизывал губы, то и дело бросая взгляды на своих соседей. Медик Лидия наслаждалась едой, смакуя каждый кусочек, особенно добравшись до десерта. Она отодвинула пустой поднос последней.

Герда обвела взглядом своих подчиненных.

— Итак, у вас есть шесть часов на отдых. Настоятельно рекомендую сон. После сна гигиена и сбор здесь же.

Седьмой уровень, оранжерейные сектора, Павел Торнов

— Я долго вас не задержу. — Павел показал Ли свой инф, лежащий в кармане комба. — Но прежде нам нужно найти место, где никто не сможет нас услышать. В том числе и сеть.

— Я знаю такое место. Идемте.

Ли направился по несущей ферме вглубь переплетений стеклянных и керамических труб. Сейчас они были пусты. Часть все еще была разбита. Острые обломки нависали сверху, лежали на полу сектора, угрожающе поблескивая свежими сколами.

Горизонтальная ферма уперлась в вертикальную несущую колонну, склепанную из дюралевых профилей. По ней сновали «мураши», вырезая дисковыми пилами гнутые фрагменты, тут же заменяя их новыми. Сразу пять штук тянули черную керамическую трубу, отделяя ее от ребристого цилиндра, висящего слева от колонны. Техников поблизости видно не было.

— Этот сектор еще не расчистили. Люди придут потом, восстанавливать системы.

Ли прикрыл глаза, погрузившись в интерфейс сети. Киберы убежали вниз, утащив с собой обломок трубы. Но один из них остался, подскочил к решетке в стене цилиндра и прорезал дисковой пилой щель по периметру. Потом бросился догонять остальных.

Инспектор снял инф и повесил его на низкие перильца, потом перемахнул через них и забрался по перекладинам фермы к черному цилиндру.

— Идемте, помогите мне.

Павел оставил свой инф там же и забрался следом.

— Беритесь.

Вместе с Ли они отогнули решетку в сторону, влезли внутрь и вернули ее на место.

— Это демонтируемый коллектор. Отличный экран. Снаружи нас не видно. К тому же шум. Идеальное место для заговорщиков.

— Кстати, о заговорщиках. Мои подопечные раскопали много новой информации. Похоже, последние аварии не были случайными.

— Я пришел к тем же выводам.

— Кроме того, кто-то извне подключается к сети для поиска информации.

— Слышал. Выяснили, кто?

— Обязательно выясним, но позже. Эти подключения не имеют отношения к авариям. Так вот, о заговорщиках. Команды, породившие аварии, давались изнутри города. Изнутри сети. Но кто их посылал, мы пока сказать не можем.

— То есть, это саботаж?

— Возможно. И направлены они были против Рика Соллена и его окружения.

— Это мы уже поняли. Что вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы проверили всех членов Совета на причастность к диверсиям. Я должен быть на сто процентов уверен, что люди не приложили к этому руку.

— У вас есть другая гипотеза.

— Да. Я ее проверяю. И обещаю, как только будут результаты, я вам сообщу.

— Спасибо. Но вы понимаете, что мне предлагаете? Проводить расследование, не санкционированное Советом! К тому же, против его руководителей. Старейшин вы тоже подозреваете? И Бажена, и Тория.

— Всех. Лучше перестраховаться.

— Ладно, не будем играть в прятки. Я уже начал искать эти концы. Но у меня не хватает информации.

— Я подготовил для вас файлы.

Павел протянул инспектору кристаллик мнемографа.

— Но учтите, если этот кристаллик попадет в другие руки, я пожизненно лишусь статуса.

— Риск есть всегда, — развел руками Ли, — но за доверие спасибо. Я тоже обещаю вам сообщать свои результаты.

Выбравшись с седьмого уровня, Павел надел инф и вышел в сеть. И сразу же получил подключение к абоненту.

— Бажен Степанович, мне нужна ваша помощь. Причем конфиденциальная.

— Хорошо, юноша, а конкретнее.

— Нужно встретиться в защищенном от наблюдения месте.

— Тогда, встретимся в Центральном парке через четыре минуты. Успеете?

— Да, Бажен Степанович. Ждите.

Пятый уровень, помещения отдела ресурсов, Бажен Степанович

Бажен махнул рукой уходящему Павлу и поднялся со скамьи, спрятавшейся под вязами на краю крохотной полянки.

«Да, младкор, задал ты мне задачку. Сложно, конечно, но выполнимо. Просто придется потрудиться и поломать мозги. Но для того ведь они и нужны.

Но чуть позже. Есть же у меня право на короткую передышку».

Старейшина глянул вверх. По голубой глади паркового купола ползли пушистые белые облачка. Щеку начали припекать лучи невидимого солнца. Легкий ветерок шевельнул волосы.

Бажен поглядел на зажатый в кулаке инф и засунул блестящий ободок в нагрудный карман. Потоптался на месте и направился в глубь парковой зоны.

«Два законных часа отдыха у меня есть. И это только за текущие сутки. А если посчитать все те, что он не использовал за годы…»

Старейшина забрался в самый центр парка, перешел по легкому мостику через ручей. У корней огромного вяза возилась девушка подросток в зеленой майке и шортах отдела экологов. Кажется, ее звали Тина. Бажен остановился рядом, заинтересованно глядя, как ловкие руки высаживают крохотные ростки в землю между корнями древесного великана.

Сухая веточка хрустнула под ногой. Девушка обернулась. Это действительно была Тина.

— Здравствуйте, Бажен Степанович.

— Здравствуйте, Тина. Помните старика.

— Вы читали нам лекции по ранней истории колонии.

— Да, верно. А здесь у тебя практика? Можно полюбопытствовать?

— Я уже почти закончила. Мы производили замену травяного ковра. Приходится клонировать почвопокровные растения. Мы так и не добились их самостоятельного размножения.

— Да, это проблема.

— Бажен Степанович, — девушка встала, отряхнула землю с перчаток, серьезно и с ожиданием глядя в глаза старейшине. — Скажите, как наши предки решились покинуть обжитые планеты? Как они могли запереть себя в железной банке на столько лет? Обрекли нас на эти пещеры, на этот злой, мертвый камень. Неужели это было необходимо?

— Это сложный вопрос. — Старейшина отвел глаза. Что он мог сказать этой девочке, если сам столько лет искал и не находил ответа. — Кажется, я упоминал это в тех самых лекциях.

— Да, я помню. Корпоративные войны, экономическая эксплуатация целых планет, духовная и генетическая деградация масс. Они хотели построить новое общество с чистого листа. Но это же невозможно! Они не могли не знать! Почему они не пытались изменить жизнь в Ойкумене?

— Они пытались. Но… знаешь, я подумаю над твоим вопросом. Когда приду в следующий раз, то…

— Спасибо. Мне уже пора. Есть еще работа в лаборатории.

Тина собрала контейнеры и ушла по тропинке в заросли. Старейшина долго глядел на качающиеся ветки куста, задетые девушкой.

«Что, сел в лужу, старый мошенник! А как пыжился перед этими юнцами, изображая всезнающего пророка. Вот тебе за это щелчок по носу!»

Бажен подошел к мосту, оперся на поручень, глядя, как струится вода по гранитным окатышам. Отдыхать расхотелось. Бажен вздохнул и надел инф.

— Вам поступил срочный вызов, — проворковала виртуальная барышня, — от абонента Торий Терентьевич.

— Соединить.

— Бажен! Наконец то, куда ты пропал? Решил передохнуть? Поднимись ко мне, срочно. Возникли новые факты, связанные с Ником.

— С Бобровым?

— Да. Поторопись, жду.

«Вот так. Когда хочешь на минутку забыть о проблемах, они сами тебя находят».

Старейшина столкнул с мостика камешек и направился к выходу из парка.

В кабинете главы совета Бажена ждали Торий Терентьевич и Бьерн Раутледж. Корлидер аналитиков сидел в кресле с надменно-непроницаемой маской на сухощавом лице.

«Что же он опять раскопал на Ника? Неужели что-то реальное?»

— Прошу, — Торий показал на кресло. — Разговор долгий. Располагайся.

— Что на этот раз?

— На это раз вы проморгали самую большую угрозу для колонии. — В голосе Бьерна сквозило плохо скрываемое злорадство, — А я предупреждал!

— Давайте конкретней.

— Пожалуйста.

Бьерн жестом фокусника провел рукой над крышкой стола, раскрывая голографическое окно.

— Это восстановленные материалы. Они считались утерянными. Период до катастрофы и десять суток после.

— Забавно. И что это значит?

— Это материалы по подменышам. Целых три случая.

— Бажен, отнесись серьезно. — Тон Тория был сух и холоден. — Скепсис здесь не уместен. Все вполне документально. Первые два случая более детальны. Подменыши были вполне вещественны.

— И что они натворили?

— Сложно охарактеризовать. — Бьерн замялся. — По некоторым данным, со слов очевидцев, один спас два десятка человек. Другой предотвратил захват дахейцами базы на спутнике Ликты.

— А на самом деле?

— Сведения утеряны. Так, отрывочные кадры, обрывки телеметрии. Почти ничего конкретного.

— И что с ними случилось потом?

— Оба погибли.

— И останки не исследовали?

— Уничтожены при эвакуации. Один на Ликте, другой вместе с нашей орбитальной базой.

— Почему же тогда они подменыши?

— Потому, что на тот момент они взялись ниоткуда! Их не было в списках слежения.

— Знаете, это все больше похоже на байки о Первом Стрелке или Мертвом Пилоте. Операты любят их травить, когда смена скучная…

— Нет, — покачал головой Торий, — слишком уж они материальны для баек. Смотри. Вот первый случай, вот второй.

— Да. Действительно. Но…

— А это третий, самый загадочный.

— Это что, привидение?

— Почти. Ни веса, ни излучений. Даже не дышал. И мнения очевидцев расходятся. Мы так и не выяснили его роль в событиях…

— Согласен, проблему надо исследовать, — кивнул Бажен, — но какое отношение они имеют к Нику Боброву?

— Говоришь, какое? Вот фото третьего.

Бьерн указательным пальцем вынул картинку из верхнего угла поля и растянул на все виртуальное окно.

— Святые звезды! — это все, что смог сказать старейшина ресурсников.

Шестой уровень, жилые сектора города, центральный парк, Рик Соллен

В парке был поздний вечер. Западная сторона купола окрасилась розовым. Потянул прохладный ветерок. Воробьи, чирикая, занимали спальные места на ветках.

Рик встал со скамейки около Центрального проспекта. Побрел вглубь зарослей ясеня. Из полумрака прямо на него выскочила девушка, едва не столкнувшись с ним лоб в лоб.

— Тинка!

— Рик? Ты здесь гуляешь?

— Да, меды прописали много отдыха. Надоело до икоты.

— Так идем со мной. Поможешь в лаборатории.

Девушка сунула ему контейнер с растениями и решительно направилась к Центральному проспекту. Прошлепав легкими тапками по серой пружинящей поверхности, подошла к мембране в стене купола парка. Обернулась.

— Ну, где ты, не отставай.

— А мне сюда можно? Это же служебные помещения.

— Со мной можно. Тут коллективный пропуск.

Тинка ударом кулака порвала мембрану и шагнула внутрь. Рик, боясь, что останется в коридоре, и мембрана не пустит его одного, бросился следом. Прыгнул в затягивающийся проем и налетел на девушку, снимающую в руках тапки, невольно ее обняв. Оба на секунду замерли, потом Тинка осторожно высвободилась и, как ни в чем не бывало, зашлепала по биопластовому полу босиком.

Они оказались в помещении инкубатора. Длинные ряды остекленных, ярко освещенных стеллажей с проростками всех цветов — от изумрудных до пурпурных, тянулись вдоль длинного зала. Тинка завернула за одну из оранжерей.

— Эй, где ты? Снова потерялся? Иди сюда.

Рик рванул на голос. Девушка уже открыла один из стеллажей и копалась внутри.

— Ну, давай сюда ящик.

Парень подал контейнер, но она, открыв крышку, вернула его юноше.

— Держи, вот так.

И принялась выставлять на полку пустые резервуары. Освободила ящик и засунула под стеллаж.

— Вот и все. Теперь проверим мои грядочки.

Девушка пошлепала вдоль стеклянных витрин, заглядывая на нижние и верхние полки, открывала крышки, что-то поправляла, передвигала, что-то нашептывала. Рик молча шел за ней, недоуменно разглядывая кустики травы или проростки овощей.

«Чего она так с ними возится? Кстати, не она одна».

У других стеллажей тоже мелькали фигуры в зеленых майках экологов.

— Ну, вот и все. Идем, у меня тут есть одна маленькая тайна. Я еще никому его не показывала.

Подростки выбрались из стеклянного лабиринта. В дальнем углу зала прятались несколько люков со старинными магнитными замками. Тинка вытащила из-за панели квадратную пластинку, вставила ее в щель картоприемника. Овальная плита нехотя, со скрипом, откатился в сторону.

Тинка юркнула внутрь, придержала люк.

— Входи, чего застыл.

Рик протиснулся следом. Тяжелая створка с чмоканьем встала на место.

Каморка тоже была превращена в маленькую оранжерею. Но росло в ней совсем иное. В большой, с человека, стеклянной колбе распустился удивительно яркий оранжево-красный цветок. Множество лепестков на коротком цветоносе образовали алую шапку. Листья, и стебель были красновато-желтые.

Еще удивительнее была почва. Нижнюю треть колбы заполнял розовый песок со слюдяными блестками. И освещали колбу сразу две лампы ярко голубая и темно красная.

— Это что?

— Багряник

— А песок с поверхности?

— Да. И воздух в колбе тоже, как наверху. И влажность пять процентов.

— Но этого же не может быть. Там ничто не выживет.

— А он выживет. Видишь, цветет, и отлично себя чувствует.

— Где ты его взяла?

— Дядя Лар из отдела ксенобиологии дал семечко. Сказал, это его последний генетический эксперимент.

— И ты никому не сказала? А если узнают?

— Ну и пусть. Он скоро даст семена. Смотри!

Тинка ткнула пальцем в колбу. Парень прищурился, разглядывая пышный султан, вылезающий из алой шапки. То, что он принял за чешуйки, на самом деле было крохотными крылатыми зернышками, похожими на красных мушек.

— Рик, ты можешь вынести их наружу? Ведь ты там был? И твой папа стрелок. Ну, пожалуйста. Представь, пустыня покроется цветами…

— Я… я не могу… меня не пустят. А отец, он… Слушай, может, все-таки рассказать?

— Нет, не смей! Его сразу уничтожат. Ты что, не читал последних протоколов Совета? Дяде Лару отказали. Его проект считают опасным.

— Но почему?

— Папа сказал — в Совете сидят старые маразматики и авантюристы. Надеются на чудо. Они хотят срочно сокращать рождаемость, строить бронированный город еще глубже и направить все ресурсы на оборону. А дядя Лар хочет приспособить нас к планете и планету к нам. Он хочет изменить наш генотип и осваивать поверхность.

— Но ведь это не выход.

— Что?

— Вся эта генная инженерия. Мы же тогда будем уже не людьми.

Тинка вздохнула, села на табурет.

— Ну, в общем, да. А что же делать? Рик, ты думал, что нас всех ждет? Что будет с нашими детьми?

— С детьми…

Цветные лампы мигнули и погасли.

— Что это?

Рик нажал на светящийся в темноте красный кружок своего интерфейс браслета.

— Извините, в данный момент связь невозможна, — прощебетал коммуникатор.

— Как невозможна? Такого не бывает. Это же жилые сектора! Тинка, попробуй свой.

— Здесь стальные стены. Это старая барокамера!

На стене за колбой зажегся красный огонек и раздался противный, режущий ухо зуммер. Загорелся маленький экран с разноцветными столбиками. Один из них медленно полз вверх.

— Тинка, что это?

— Окись углерода. Насос качает сюда окись углерода. Мы сейчас задохнемся!

— Дверь! Помоги открыть!

Тинка вставила пластинку в щель замка. Они вдвоем навалились на рычаг, пытаясь сдвинуть массивную плиту.

— Не получится! — Тинка отпустила ручку и сползла на пол.

— Стой, ты что, — Рик схватил девушку, потянул вверх, — там концентрация выше. Нужно вверх…

— Все равно, — девушка закашлялась, — мы ничего…

Свет загорелся столь же внезапно, как и пропал. Люк чмокнул уплотнениями и поехал в сторону.

— Скорей, наружу!

Рик схватил девушку, и они оба вывалились из барокамеры в царство стекла и зелени.

Дно северного каньона, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Юркий сенсор с паучьими лапками ввинтился в толщу песка и начал протискиваться сквозь нее к поверхности. За собой он тянул прочную блестящую нить — оптическое волокно для передачи телеметрии. Наконец он раздвинул спинным панцирем последний слой толченой слюды и камешков.

В розовом небе яростно пылал голубой глаз Беты Гала. Стальной паучок вытянул каплевидное тельце из песка. Повернулся округлостью вверх. На брюшке раскрылись лепестки диафрагмы. Влажно блеснула выпуклая линза. Сенсор приподнял глаз — камеру, обвел объективом окрестности. Испуганно моргнул и вжался в грунт.

По песчаной ряби и бурым валунам пронеслась крылатая тень, следом еще одна и еще. Вдоль южной стены каньона проплывало звено «крыланов».

Сенсор замер, закрыл отверстие диафрагмы и начал осторожно закапываться в песок.

Майкла разбудил зуммер вызова. Он, не открывая глаз, активировал сообщение. Оно было коротким:

— Стрелок Майкл, немедленно явиться в рубку!

И чего этой бабе не спится? Майкл скривился, потянулся и выбрался из ложемента задней гондолы, превращенного в импровизированный гамак. Свет в главном коридоре был притушен. Механизмы спали, погруженные в пассивный режим и в «кузнечике» царила непривычная тишина. После обеда экипаж разбрелся по своим постам и теперь, наверное, видит десятый сон. Все, кроме Герды и Майка.

Командир сидела в кресле. Ложемент превратился в подобие трона с высокой спинкой. Серый комбинезон застегнут до горла. Волосы собраны в тугой узел на затылке. И серебряный инф, охвативший голову, выглядел настоящей королевской короной.

У Майкла впервые мелькнула шальная мысль: может быть, пятнадцать лет назад, он действительно ошибся?

— Вызывали?

— Да, взгляните.

— Слушай, может, наконец, перестанем выкать? Сейчас мы одни. Когда-то ведь…

— Соблюдайте субординацию, стрелок.

Герда холодно глянула на подчиненного и развернула ложемент к фонарю кабины. На вогнутой поверхности проступило изображение. Искаженная круговой панорамой ступенчатая стена ущелья, розовое небо и проносящиеся в вышине крылатые силуэты.

— Что скажете? — Герда повернулась к мужчине, вопросительно подняв бровь.

— «Крыланы», — хмыкнул стрелок, — Два звена. Похоже, утюжат местность. Значит, Дахи все-таки что-то заподозрили.

— Они нас найдут?

— Не думаю. Буря замела все следы. Реактор заглушен. Мы не фоним. Шума тоже нет.

— Они долго будут шнырять у нас над головой?

— Думаю, часов пять. Потом седьмая уйдет за горизонт. Останутся только дежурные «крыланы» над плато. Но дно ущелья они не видят.

— Какие меры мы можем предпринять сейчас?

— Да никаких. Сидеть молча. Снизить все шумы до минимума. Я, конечно, подготовлю оружейные системы, но… Ситуация довольно противная. Мы не сможем взлететь, не сможем обороняться. Даже щит не сможем включить, пока из песка не вынырнем. Так что наше единственное спасение — до конца играть в прятки.

— Значит, придерживаемся прежнего плана. Вы свободны, стрелок. Идите спать.

— И это все? Для этого нужно было меня будить?

— Это мое право как командира.

— Слушай, может, ты хотела поболтать со мной наедине? Пока все спят? Так бы и сказала…

Командир экспедиции презрительно фыркнула и отвернулась.

— Идите спать, стрелок Майкл. Вы слишком многое себе позволяете. Выношу вам первое дисциплинарное замечание. И еще, — бросила Герда в спину уходящему мужчине, — если понадобится, я снова вас разбужу.

Глава 10: Проклятье ожидания

Дно северного каньона, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Бета перевалила зенит. Фиолетовые тени съежились, прижавшись к подошвам камней, и снова начали удлиняться. Ветер утих, и над каньоном повисла мертвая тишина.

Звено атмосферных дахейских штурмовиков бесшумно пронеслось над зыбуном, в котором затаился человеческий бот. Замыкающий «крылан» заложил крутой вираж, расправив перепонки, сбросил скорость и, почти касаясь брюхом зализанных верхушек валунов, сделал круг над проплешиной. Снова развернулся, обогнул выступ стены каньона и ушел в высоту, догоняя остальных. Звено спешило на восток, следом за уходящей орбитальной базой.

Стальной паучок-сенсор осторожно высунул брюшко из песка. Лепестки диафрагмы разошлись. Темный зрачок обежал взглядом горизонт, стену каньона и не обнаружил вражеских объектов.

На этот раз Майкл явился в кают-компанию первым. Вынул из холодильника сок, успел охладить его и наполнить стакан, прежде чем появилась Герда.

— Командир, вам налить? — Майкл показал пачку с оранжевой долькой на этикетке.

— Если не трудно.

Стрелок достал из шкафа второй стакан. Но наполнить не успел. Люк распахнулся и в кают-компанию ворвался Дик, плюхнулся на свое место на диване, глядя на товарищей с кривой усмешкой.

— Сок пьете?! Отдыхаете?! А как выбираться собираетесь? Песочек то слежался, я предупреждал!

— Успокойтесь, Ванчовски. — Герда подвинула к нему пакет рациона. — Сначала позавтракайте.

— Нет, как вы можете?! Мы же в критическом положении! Кузнечик теперь даже ногой шевельнуть не сможет!

— Дик. Слышал приказ командира? — Майкл налил стакан для Герды и катнул по столу пачку с оставшимся соком механику. — Вот и давай, заправляйся. А то заработаешь замечание, как я. Потом будешь отдуваться.

— Как ты? — у механика отвалилась челюсть. Он удивленно глянул на Герду, потом на Майкла, закрыл рот и поспешно потянулся к рациону.

Следующими прибыли аналитик и навигатор. Оба молча кивнули остальным и уселись за стол с задумчивым видом. Майкл подвинул им по подносу с едой.

Запыхавшаяся Лидия вбежала в кают-компанию минуты через три.

— Я опоздала? Уже обедаете?

— Нет, ты вовремя. — Герда поднялась со своего места, оперлась руками на стол. — Итак, все в сборе. Шесть минут назад сенсор сообщил, что над нами чисто. Нужно выбираться из песка. Что можете предложить?

— Мы застряли! — Дик вскинул руки и едва не расплескал свой сок. — Я ничего сделать не могу!

Он пожал плечами и уткнулся в тарелку.

— Да чего тут думать. Все проще простого, — буркнул Майкл, склонившись над своим подносом, и осторожно снимая с упаковки вторых блюд защитную полосу.

Все повернулись к нему, но стрелок, не замечая вопросительных взглядов, продолжал вскрывать отсеки с пищей. Потом вынул ложку с вилкой и начал поглощать овощную запеканку.

Через минуту Герда не выдержала.

— Стрелок Майкл, вы знаете способ выбраться на поверхность?

— Конечно. Только давайте после. Я ужасно хочу есть.

Герда фыркнула и тоже принялась за трапезу. Остальные последовали ее примеру. Молчание затянулось.

— Слушайте, — механик проглотил последний кусок котлеты и повернул к себе ячейку десерта, — я никогда не мог понять, почему дахи не атакуют плато из каньона? Я имею в виду, почему бы им не высадиться здесь и не пробурить штреки к нашим тоннелям? Ведь это проще, чем прорываться сверху сквозь защиту плато?

— Я думал над этим. — Аналитик отодвинул поднос и налил себе второй стакан сока. — Вероятно, здесь, около Северного Хребта, им мешает поле зоны Х. А вот южнее…

— Вот я и говорю. Высаживайся и бури.

— Вообще, тут до ресурсных тоннелей не так уж и близко, — вмешался в спор навигатор. — У них уйдет три дня на проходку. Наши сейсмодатчики их засекут. И породы на границе с каньоном нестабильные.

— Ну и что? Они ведь хотят нас извести? Заложат в шурфе заряд помощнее, и…

— Они не хотят нас уничтожать. Иначе давно бы проутюжили плато прямо с орбиты. — Навигатор закончил трапезу, бросил свой поднос в утилизатор, и, сложив руки на груди, скептически глядя на молодых товарищей. — Им что-то нужно в недрах плато. Около Города или под ним.

— Откуда вы знаете? — Лидия добралась до любимого десерта, но после заявления навигатора, оставила поднос и глнула на Хана с неподдельным интересом.

— Они могли стереть колонию в порошок, когда наши деды еще не спрятались под камень. Я же говорил: одна орбитальная бомбардировка всем запасом расщепляемых веществ, и от нас не осталось бы даже пыли. Нет, они не хотят тревожить недра. Боятся нарушить баланс. Или повредить то, что ищут.

— Чушь! — хмыкнул Анатолий. — У них тогда просто не было ударных сил и специализированного оружия, как и у нас, впрочем. Сейчас то они на снаряды не скупятся.

— Значит, чушь? А что вы скажете про электробури? Вы тоже верите, что их рождает напряженный кварц?

— Ну, возможно, и не кварц, — замялся аналитик, — или не только кварц. А вы хотите сказать, это тот мифический артефакт, который ищут Дахи?

— Возможно.

— Почему же тогда мы сами его не нашли?

— Потому, что не искали. Испугались разрядов. На сколько мы углубились в недра плато? На шестьсот метров?!

— Хорошо, что тогда они ищут?

— Не знаю. — Ричард откинулся на спинку дивана и сжал тонкие губы, — это как раз задача отдела аналитики, вычислить и понять. А потом дать внятное задание для поиска.

— Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что!

— Чем мы сейчас и занимаемся! — подвел итог спору Майкл.

— А как вы думаете, мы когда-нибудь победим дахов? — шепотом спросила Лидия.

Все посмотрели на нее, как на неразумного ребенка. Медик смутилась, вскочила, схватила поднос, скомкала и бросила его в утилизатор.

Герда, глядя на подругу, неодобрительно поджала губы и повернулась к Майклу.

— Итак, стрелок, может быть, теперь вы поведаете нам, как «Кузнечику» выбраться из слежавшегося песка?

Третий уровень, центральный управляющий узел сети, Павел Торнов

Оставив Бажена под вязами, Павел поспешил к выходу из парка. Выбравшись из зарослей на проспект, младкор надел инф и обнаружил поступивший вызов от Винсента.

— Ну, парни, зачем искали? У вас что-то случилось.

— Атака на Рика, — отрапортовал Винт. — Мы оставили сторожок. Ну, он и сработал.

— Мы локализовали три ошибочные команды управления, — добавил Вова.

— Где это было?

— Лаборатория отдела экологии. Старая барокамера. Но все прекратилось, когда вы поднялись на тот же уровень.

— Ну, что сказать, молодцы! Только почему сразу не сообщили?

— Вы же сами сняли инф, чтобы вам не мешали.

— Признаю, виноват, но так нужно было. Значит, говорите, фантом испугался моего приближения или вашей слежки. Нужно бы установить точнее. Но, увы. В общем, продолжайте следить. Вдруг он снова всплывет. Я пока не буду отключаться. И предупредите Рика, чтобы не лез в темные углы.

— Будет сделано.

В лаборатории Павла ждала Эрика. Так и не надев халата, стояла напротив входного люка, сложив руки на груди. Тонкие губы сжаты, а обычно удивленно распахнутые глаза презрительно прищурены. Едва младкор шагнул внутрь, она набросилась на него, чуть ли не с кулаками, схватив за отвороты комба.

— Ты перевел Вову в практический класс? Почему не посоветовался со мной? Хотя бы поставил в известность!

— Подожди, подожди! — Павел даже немного опешил. Такого напора от своей лаборантки он не ожидал. — В чем тут проблема? Ты же радоваться должна.

— Чему? Ты втянешь мальчика в свои опасные игры.

— Втяну? Ты же сама привела его в лабораторию. Кстати, если бы он не смухлевал с прошлыми тестами, возможно, и последней аварии бы не было. Я сразу после испытаний отправил данные в совет. А они направили весь новый биопласт на нулевой. Теперь мне все это расхлебывать…

— Он еще ребенок! Какой с него спрос? Ты сам должен был проследить…

— Ему уже почти четырнадцать! Через семь месяцев получит кодпаспорт! Пора бы отвечать за свои действия…

— Все равно. Не сваливай на него свои ошибки!

— Мои? Я поймал его на преступном использовании вычислительных ресурсов. И не сдал санитарам. Ты еще благодарить меня должна.

— И какой благодарности ты ждешь? — Эрика отступила назад, уперла руки в бока, уничижительно глядя на младкора.

— Хотя бы не мешай мне. В лаборатории сейчас очень нужны толковые помощники. С незашоренным мышлением.

Эрика присела на краешек стола, внимательно глянула на младкора, словно только сейчас поняв что-то важное.

— Паша, ты что, снова пытаешься подкатиться ко мне? Решил использовать Вовку? Как только Ник из Города…

— Вечные звезды, — всплеснул руками Павел, — но почему у всех вас на уме только одно?!

Эрика смутилась. Опустила глаза.

— Ладно, пусть остается у тебя на практике. Но если с ним что-то случится… — Эрика так глянула на Павла, что он чуть не отшатнулся, — я тебе не прощу!

Лаборантка схватила со стула рабочий халат и убежала за стеллажи.

— Хорошо, пока он на практике, буду следить за ним лично! — крикнул ей вдогонку младкор, вздохнул и поплелся вглубь лаборатории.

Сев около установки, Павел развернул поле параметров. Попытался провести анализ, но в голову ничего не шло.

«Вот уж от кого не ожидал такого скандала, так от Эрики. Хотя, впрочем, она права. Если быть объективным, то я взял Вовку к себе только из-за нее. А что еще я мог сделать, чтобы привязать ее к своей лаборатории? Только напрасно это все».

Младкор в последний раз честно попытался сосредоточиться, потом вздохнул и выключил установку.

Идти к медикам за стабилизацией настроения не хотелось. В спортзал тоже.

«И предпринять мы пока ничего не можем. Пока не появятся признаки, пока не узнаем новой точки атаки. Остается только ждать».

Шестой уровень, жилые сектора города, служебные помещения центрального парка, Рик Соллен

Рик и Тинка выскочили из барокамеры. Крышка люка лязгнула, вставая на место. Подростки пробежали по инерции еще пяток метров и остановились. В оранжерейном зале все было спокойно. Ни сирен, ни криков, ни беготни. Тихо гудели вентиляторы. Едва слышно журчал питательный раствор в поливальной системе. В глубине стеклянного лабиринта угадывалась фигура эколога, спокойно копающегося внутри стеллажа.

Аварийной ситуации, едва не стоившей парочке жизни, никто не заметил.

Тинка уселась прямо на пол, прислонилась спиной к биопластовой стене и обхватила колени руками. Рик сел рядом.

— Эй, как вы там, живы? — заговорил браслет голосом Винта.

— Живы. А ты откуда знаешь…

— Слушай, стрелок, вы пока помалкивайте, информация высокого допуска. Потом все объясню, при встрече.

— А где спасатели, где техники?

— Никого не будет. И ты давай, больше не в какие углы не лезь. Будь там, где много людей и индекс опасности нулевой.

— А если с Тинкой что…

— Ничего с ней не случится, если будет подальше от тебя. В общем, до скорой встречи. И не спрашивай, у меня еще дел по горло.

Рик нажал кнопку отбоя, повернулся к девушке.

— Слышала?

— Это кто был?

— Винт.

— Он следил за нами?

— Не знаю.

— Так что, расследования аварии не будет?

— Похоже.

— Ты никому не расскажешь про Багряник? Рик, пожалуйста!

Тинка умоляюще поглядела на парня. Но она зря старалась, он и так был готов выполнить любую ее просьбу. И просто кивнул.

Девушка успокоилась.

— Ты куда сейчас?

— Не знаю. Я же говорил: мне отдых прописали.

— Тогда идем в парк. У меня еще двадцать минут свободных есть. А потом три задания по мониторингу.

— Идем.

Рик вскочил, подал девушке руку.

— Только я несколько саженцев прихвачу, чтобы зря не ходить. Хорошо?

— Конечно.

Так и не выпустив ладонь парня, Тинка поволокла его в зелено-стеклянный лабиринт. Вскоре Рик держал в руках знакомый контейнер, набитый проростками. Парочка выбралась из рядов оранжерей. У выхода из инкубатора девушка снова надела тапочки и прошла сквозь мембрану. Оказалась на Центральном проспекте, пересекла его, махнула Рику рукой.

— Идем на дорожку. Нам в дальний конец нужно.

Бегущая лента принесла подростков в северное крыло парка. Тинка повела парня по выложенной камнем тропинке к куртине плакучих ив. Рик с интересом оглядывался по сторонам. В эту часть он раньше не заходил.

Под ивами, конечно же, стояла пластиковая скамейка. Девушка уселась на нее, откинулась, вытянула ноги.

— Садись. Это мое любимое место. Эти ивы моя бабушка посадила.

Парень поставил контейнер на траву, нерешительно опустился на скамейку.

— Рик, ты когда-нибудь думал, что у всех на свете есть предназначение?

— Ты про Звездных Стражей? И их Великую Миссию? Ты что, историю колонии не учила?

— Нет. Я не про них. Дядя Лар говорит, что у человека, как вида, есть свое предназначение.

— Ну, может быть.

— Вот я думаю, а какое оно, это предназначение.

— У человечества?

— Нет. У нашей колонии. Неужели только бесконечно воевать? Может, наша миссия, создать жизнь, способную заселить планету? Может, мы сразу пошли не по тому пути?

— Я не думал…

— Тогда Багряник, это наш первый правильный шаг. И ему обязательно надо дать шанс. Позволить и ему выполнить свое предназначение. Ведь не может быть, чтобы мы создали его просто так, как игрушку?

— А почему же совет не хочет этого?

— Они бояться, что террианские гены попадут в лапы дахейцев. Но это же смешно. Багряник создан на совсем другой базе. У него даже основания в цепочке ДНК поменяны на аналоги.

— Совет это знает?

— Да. И все равно не разрешают. Говорят — слишком много схожести с террианским геномом и… в общем, они бояться.

— Чего?

— Не знаю.

Они просидели молча еще минут десять. Говорить не хотелось. Было здорово просто слушать шум деревьев, щебетание воробьев.

Браслет у Тинки на запястье три раза коротко пикнул.

— Мне уже пора, встрепенулась девушка.

— Про Багряник, я подумаю, постараюсь помочь.

— Спасибо! Приходи сюда, на скамейку.

— Приду.

Тинка подхватила с травы контейнер и ушла по тропе вдоль ручейка. Рик проводил ее взглядом и вздохнул.

«С Багряником понятно. Его миссия заселить поверхность. А со мной? Какое у меня предназначение? Прятать внутри чужака, пока он не решит уничтожить всю колонию?

И просто ждать?»

Пятый уровень, помещения отдела ресурсов, Бажен Шорий

Торий Терентьевич растянул картинку на все виртуальное окно.

На изображении был ясно виден мужчина в комбинезоне, стоящий под пучком трубчатых магистралей на фоне настенного аппаратного шкафа. Он стоял к камере боком, полуобернувшись, и смотрел почти в объектив.

Несмотря на ясность очертаний, фигура была полупрозрачна и сквозь нее четко просвечивали приборы на лицевой панели шкафа и блестящие крепления пучков провода.

С фотографии полувековой давности смотрел Ник Бобров. В этом не было никаких сомнений. Бажен узнал даже родинку на щеке.

— Но это же невозможно! Он родился только через двадцать лет!

— Невозможно, — согласно кивнул Раутледж, — но кто тогда это такой?

— Призрак. Информационная матрица. Или просто подделка!

— Исключено. Эти изображения восстановили месяц назад. До этого кристаллы лежали в хранилище. К ним никто не прикасался со времен эвакуации.

— Еще забавнее. И что мы теперь имеем? Непонятный феномен или информационную проекцию? Предположим даже, что Бобров действительно подменыш. Что мы можем сделать?

— Я говорил, будет поздно! Вы отправили трех людей и две отличные машины на гибель.

— Это еще не факт. Судя по вашим же материалам, подменыши или неизвестные помогают скорее нам, чем противнику.

— Это первые два. Но они выглядели как люди. Вполне материальные. А этот…

— Коллеги. Давайте вернемся в конструктивное русло.

Торий стер со стола изображения. Откинулся в кресле, поглядел на одного, потом на другого члена совета.

— Какие конкретные действия вы можете предложить?

— Вернуть экспедицию! — стукнул ладонью по столу Бьерн, — а нелюдя изолировать!

Торий усмехнулся.

— Как вы предлагаете это сделать? Теперь между нами и «кротами» полсотни километров забитого щебнем тоннеля. Экспедиция полностью автономна. Все полномочия в ведении Боброва. Согласно постановлению совета. И изменить его мы не можем до окончания миссии.

— Значит, нужно созвать чрезвычайное собрание, и в свете обстоятельств…

— Коллеги, давайте не будем делать опрометчивых шагов… — попытался разрядить обстановку Торий.

— Даже если мы получим от совета санкцию на прекращение миссии, чем это нам поможет? — Бажен поднялся, оперся на край стола, нависнув над Бьерном. — Предположим, Бобров действительно зловредный подменыш. Как, по-вашему, он отреагирует на попытку его вернуть, если цель — завести экспедицию в ловушку под хребтом? А если мы ошибаемся? Тогда все ресурсы выброшены на ветер. Тем более что «кроты» почти достигли расчетной точки. Боюсь, коллеги, у нас один выход — наблюдать за ходом миссии.

— Учтите, жертвы будут на вашей совести!

— Пусть так. Лишний камешек в куче уже ничего не решит.

— Я… я добьюсь вашего отзыва!

Корлидер вскочил и бросился к дверям.

— Бьерн, учтите, я накладываю на материалы высший допуск! — крикнул ему в спину Торий.

— Разумеется.

Входная мембрана с треском лопнула и снова срослась.

— Все-таки, Бажен, это серьезная проблема.

— Согласен. Нужно решать. Но не рубить с плеча. Пока предлагаю связаться с нашими проходчиками.

— Давайте.

Старейшина ресурсников открыл интерфейсное окно.

— «Крот 1» Никита? Здравствуйте, юноша. Как у вас дела?

— С машинами все в порядке. Порода пошла с крупными трещинами. Задерживает проходку.

В окне появилось лицо Ника. Бажен разглядывал его, словно увидев первый раз.

«Нет, не верится, что это вражеский подкидыш. Совсем не верится.

Осторожней, старый мошенник. Может, ты просто поддался его обаянию. Нельзя просто так сбрасывать факты Бьерна со счетов».

— Юноша, вы сильно выбились из графика. И трещины… нет мысли вернуться? Я и совет поддержим ваше решение. Будем считать ваш бросок усиленными полевыми испытаниям. А работа для машинок и здесь найдется.

— Нет, Бажен Степанович. Не могу. Потом сам себе этого не прощу. А вы бы на моем месте повернули?

— Сложный вопрос. Ну что ж, до связи. Скучной миссии.

Бажен закрыл окно, повернулся к Торию.

— Будешь созывать совет?

— Нет. Не вижу смысла. В одном Бьерн прав. Теперь уже поздно что-то менять. Остается только ждать.

Пятый уровень, помещения аналитического отдела, Ли Лион

Ли оставил экспертам найденный в оранжереях инф и направился к транспортному узлу. На ходу проверил нагрудный карман комба. Кристаллы были на месте.

«Интересно, что мне подбросил этот выскочка младкор из сетевого? Одно нужно признать, обратился он по адресу. И все правильно рассчитал, заронив сомнение. Понял, что теперь мне придется разобраться во всем досконально, иначе сам себе не прощу, что не ответил на вызов».

Ли привык анализировать и сводить информацию к логичному, расставлявшему все по местам отчету. Ясному, и не имеющему толкований. За это совет и ценил его. До сих пор инспектор допустил только две ошибки, но и тогда его выводы позволили отделу безопасности действовать сразу, без дополнительных обсуждений. В итоге необходимые меры были все-таки приняты. Пусть и с опозданием. А вот промедления и колебания были бы фатальны.

«На этот раз у меня на руках одни предположения да догадки. И самое главное, я сам не могу связать все факты в одну картину. Это очень неприятно».

Инспектор снова нащупал под тканью комба три кристаллика.

«В этой ситуации разделить обязанности будет самым лучшим решением. Я займусь людьми, а Павел Торнов пусть ловит в сети своих математических демонов».

Пустая капсула как будто специально ждала инспектора в развязке, и уже через три минуты он был в жилых секторах. В крохотной холостятской жилой ячейке все стояло на строго определенных местах. Стол, кресло, стеллаж и видеоокно на стене, за которым белели вершины земных гор.

Ли уселся в кресло и вынул из стенной ниши тяжелый серебристый цилиндр. Поставил на пустой стол. Откинул панель и приложил к контрольному окошечку палец.

У основания цилиндра зажглись индикаторные огни. На глянцевой поверхности столешницы проступила виртуальная клавиатура, а над устройством развернулось голографическое окно.

Статус контролера имел один очень существенный плюс: у него был свой личный силикон — маломощный ИИ, не подключенный к сети.

Ли вложил в гнезда считывания все три кристаллика. На экране развернулись трехмерные таблицы файлов. Даже на первый взгляд целый кладезь информации. Теперь осталось понять, что нужно в нем найти.

Ли откинулся в кресле. Протянул руку и, не глядя, вынул из ниши холодильника упаковку сока. Глянул на этикетку. Березовый? Оказывается, у нас есть и такая экзотика. Видимо, недавно начали производить. Все-таки прогресс не стоит на месте.

Следом за соком на столе появилась пачка хрустящих крекеров. С ними мыслительный процесс у инспектора шел лучше.

«Итак, нужно выяснить, являются ли последние аварии делом рук человеческих. Это пока совсем не очевидно. Потому каждый из случаев нужно рассматривать отдельно от остальных.

Кто мог их устроить? Сделаем предположение, что кто-то из членов совета занимается саботажем. Первый вопрос, зачем ему это нужно?

И самый очевидный ответ: интриги, борьба за власть внутри совета. Кто-то желает полностью сменить структуру власти в городе.

Смущает одно: разрушения слишком грандиозны. Можно достичь тех же целей гораздо меньшей кровью. Плюс элементарное самосохранение. Кто из психически здоровых людей может желать себе общей могилы вместе со всей колонией? А при таких масштабах деятельности эта перспектива вполне реальна.

Другой ответ: дахейцы нашли способ влиять на психику людей.

Но это слишком фантастично. Все-таки медконтроль практически исключает такую возможность. Так же как и психические нарушения у советника с достаточно высоким статусом.

Третий ответ: советник, или группа советников в здравом уме готовит колонию к полному уничтожению. Вопрос — кто это может быть.

И очевидный ответ: один из Звездных Стражей уцелел и продолжает вести свою деятельность.

Вот это вполне вероятно. Хотя и другие два варианта не стоит сбрасывать со счетов».

Ли отложил полупустую пачку крекеров. Встал и повернулся к видеоокну. Над одной из вершин парила едва заметная точка.

«Горный орел. Хороший знак. Давно не удавалось увидеть».

Для инспектора виртуальный хищник, выслеживающий свою жертву, давно стал важной приметой. Значит, скоро и он настигнет истину. И уже не выпустит из своих когтей.

Ли улыбнулся, снова сел и подвинул к себе пачку.

«Итак, что мы знаем о «Звездных стражах»?

Доктрина этой секты — защита интересов всего человечества. При этом можно пожертвовать малой его частью ради остальных. Если колонии будет грозить разгром, что предпочтут Стражи? Вероятнее всего, всеобщее тотальное уничтожение. Грандиозную зачистку с тем, чтобы чужим не досталось ни частицы генокода и ни капли информации о расположении человеческих миров. Такую акцию, конечно же, нужно подготовить.

Не являются ли наши аварии пристрелкой, пробой новых методов диверсии»?

Ли вздохнул, откинулся назад. Кресло послушно перетекло в форму шезлонга.

Найти среди координаторов затаившегося сектанта было большой проблемой. Конечно, было много путей и методов, но только один верный. Про Звездных Стражей достоверно известно одно — они всегда являлись приемниками своих родителей. Один из них, или сразу оба обязательно были Стражами.

Воспитать изощренного интригана, гения конспирации и яростного фанатика в одном лице можно только начиная с самого младенчества.

Самым известным, конечно же, был Грентон Бэр. То ли проклятье, то ли спасение колонии. Он первым напал на Дахейский корабль у Ликты. Одни говорили, что он спас всех, другие, что вызвал эту бесконечную войну. Но он и погиб первым. До сих пор считалось, что ни одного стража при эвакуации не уцелело. Вот теперь и предстояло это проверить.

Старые, поврежденные базы данных, восстановленные сетевой лабораторией в этом очень помогут.

Ли сел к столу, положил пальцы на клавиатуру.

«Задача примерно ясна. Нужно поднять собственные, накопленные за годы материалы.

Найти соответствия между нынешними координаторами и известными из старых файлов разоблаченными стражами. Но процесс это долгий. Так что дадим задание ИИ и приготовимся долго и терпеливо ждать результатов».

Дно Северного Каньона, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Над восточным горизонтом висел косматый багровый шар. Но южная стена все еще оставалась в тени. Пыль осела, и воздух очистился. Изломы кварца и слюды на боках освещенных Альфой столбов — останцев отбрасывали искры бликов на песчаную рябь дна каньона. Посреди большого ровного поля вдруг вскипел фонтан, выбросив в небо столб слюдяной пыли. Песочный гейзер наклонился вперед, отшатнулся и начал перемещаться вдоль стены на север.

Навигатор, стрелок и командир находились в своих ложементах, аналитик сидел в левом кресле, глядя сквозь нижний иллюминатор на кипящий снаружи песок. Кузнечик продувал азот рабочего тела реактивных ускорителей через сопла передних двигателей ориентации. Взвесь слюды и кварца теряла свою вязкость, и машина медленно продвигалась вперед.

Приводы задних опор работали на пределе мощности. Песок скрипел и визжал, царапая броню. Даже внутри биопластового кокона, за многослойной звукоизоляцией был слышен его свистящий голос.

— Только бы не забило сопла, только бы не забило сопла, — словно молитву повторял Дик.

— Это возможно? — забеспокоилась Герда.

— Все возможно, командир. — Техник помолчал секунду, прикидывая варианты. — Может заклинить люки, оружейные системы, суставы опор, повредить секции маскировки.

— А крылья?

— Сетки накрыты надежно. Разве что шарниры чехлов заклинит.

— Ричард, сколько еще у нас времени?

— Два часа семнадцать минут до подъема пятой базы над абрисом скал.

— «Кузнечик», когда мы будем над песком?

— Впереди пологий подъем, командир Герда, до выхода из песка от получаса до сорока минут.

— Долго. «Крыланы» могут вернуться и раньше.

— Так подготовьте оружейные системы к столкновению! Это было ваше предложение, стрелок Майкл.

— Будет сделано, командир.

— Я думаю, мы успеем укрыться.

— А если не раскроются сетки?

— Киберы очистят.

— Время потеряем.

Так, пошли на второй круг. Майкл убавил громкость восприятия внутренних переговоров.

Нервы у всех на пределе. Просто сидеть и ждать, пока бот пробивается сквозь песок, не зная, что их ждет на поверхности, это действительно непереносимо.

За следующие полчаса Герда успела вынести дисциплинарное замечание и заблокировать на десять минут канал связи механику и Майклу. Два раза доносились удары и скрежет, от которого сердце опускалось куда-то ближе к пяткам. Один раз застряла опора, но бот сумел ее высвободить.

Наконец «Кузнечик» качнулся и резво устремился вперед. В верхних иллюминаторах мелькнуло красноватое небо. Песок потек струйками по стеклу. Кузнечик радостно взвыл приводами опор, выпрыгнул из песка, отряхнул ноги и остановился.

Мы выбрались! Вырвались! — кажется, кричали все хором. Только Лидия поддержала общий вопль радостным визгом.

— Стрелок, Механик, проверить все системы. — Герда почти мгновенно вернулась к обычному деловому тону. — Активировать защиту «Зеркало». Цели в пределах видимости?

— Все чисто. — Майкл уже просканировал окрестности. — Но я бы советовал поторопиться. До прохождения третьей базы меньше часа.

— Механик?

— Базовые системы в порядке. Небольшие проблемы со средней правой опорой и повреждена дюза левого фронтального двигателя ориентации.

— Это критично для полета?

— На сетках — нет. Только вне атмосферы.

— Выпустить крылья. Протестировать ионные генераторы.

— Четверть мощности. Сетки норма.

— Идем вдоль стены каньона. «Кузнечик», задача — поиск укрытия от воздушной опасности.

— Уточните параметры, командир Герда.

— Полость в стене, пещера, навес, где ты можешь укрыться от радаров и наблюдения с воздуха.

— Принял, командир Герда. Необходимо разрешение на активацию разведывательного дрона «комар 1».

— Разрешаю. Навигатор, взлет.

Бот встряхнулся, переступил ногами и распахнул надкрылки, выпуская тонкое кружево ионного движителя. Блестящие иглы окутались голубым сиянием. Трескучий, полный электричества ветер ударил в песок, подняв тучи пыли.

Из искрящегося облака вынырнул серый мячик дрона разведчика и унесся вдаль, держась над самым грунтом.

«Кузнечик» присел, оттолкнулся и взмыл в воздух. Над ним растеклась серебристая пленка маскировочного щита. Невесомый экран отклонял лучи радара, заставляя их огибать себя. Конечно, защита не идеальная. Тем более что для обычного света она не преграда и тень машины, вылети она под прямые лучи Альфы, ляжет на песок. Разве что вместо четкого силуэта с неба увидят размытое пятно. Создать универсальный экран для всех диапазонов техники так и не смогли. Для «Зеркала» выбрали частоты, которыми противник пользовался чаще всего.

Поэтому Ричард вел бот вдоль стены каньона, стараясь оставаться в ее тени. Майкл дал силикону команду на непрерывное сканирование и, отключив интерфейс, поднял лицевую маску ложемента.

Когда глаза привыкли, и картинка сфокусировалась, у стрелка захватило дух. Для того, чтобы увидеть это, стоило пройти любые злоключения. «Кузнечик» убрал щиты блистеров, и яркий свет заливал ходовую рубку.

Краснокирпичные, сверкающие прожилками слюды и кварца столбы торчали из розовых дюн, отбрасывая длинные тени. Песок искрился и переливался, подернутый жемчужной дымкой. Над вершинами скал дрожали радуги аберраций. Пейзаж был совершенен, недвижим и безмятежен.

Майкл покосился на соседей. Им было явно не по себе. Герда тоже сняла маску и смотрела вперед собственными глазами. Ей очень хотелось зажмуриться, не видеть распахнувшихся просторов. Сидеть под прозрачными полусферами блистера рубки, это будто парить в пустоте самому. Но ее неуемная гордость не позволяла показать свой страх перед экипажем.

Навигатор остался внутри кокона, вел машину по тактической карте и был спокоен. Аналитик отводил глаза от стекла, старательно разглядывая экраны приборов. Но куда спрячешься, когда свет, небо и простор повсюду?

Наконец Толя не выдержал, вскочил на ноги.

— Мне нужно проверить состояние лаборатории.

— Идите. — Герда взмахнула рукой, отпуская аналитика, и вернула на лицо биопластовое забрало. Пальцы, стиснувшие шары манипуляторов, расслабились.

Майкл скептически хмыкнул, покосившись на Герду.

«Как же они наружу то собираются выйти? Их даже вид пейзажа за стеклом блистера приводит в ужас! А ведь медики отобрали в экипаж самых устойчивых».

— Командир Герда, «комар 1» обнаружил полость в стене каньона, — сообщил силикон, — полностью соответствует заданным параметрам. Расположение: семнадцать километров, триста метров впереди по курсу. Через четыре минуты выйдем на прямую видимость.

Глава 11: Призы и сюрпризы

Шестой уровень, жилые сектора города, центральный парк, Рик Соллен

Рик еще раз огляделся, любуясь серебристыми листьями ив, и переливами бликов в струях ручейка. Условный день клонился к закату, и невидимое солнце грело левую щеку. Перистые облака на голубом куполе парка начали розоветь.

Браслет на запястье завибрировал, указывая на поступивший вызов.

— Рики, ты где?

— В парке, мам.

— Знаешь, у меня срочное задание. Новый проект. Меня включили в группу.

— Тебя не будет дома, — догадался подросток.

— Да, возможно, несколько суток. Ты побудешь дома один?

— Мам, я уже не маленький. Работай спокойно.

— Не забывай про рацион. И выполняй все предписания врачей.

— Хорошо, не забуду.

— Все, родной, до встречи.

— До встречи, мам.

«Теперь и домой идти нет смысла. Сидеть и скучать в пустой ячейке? Тогда куда идти? Тинка занята. Может, найти Бобрика с Винтом. И расспросить их как следует?»

Рик поднялся со скамьи и направился к выходу из парка, по пути сталкивая носком ботинка опавшие листья с гранитных камней дорожки.

Искать никого не пришлось. Бобрик ехал по движущейся ленте ему навстречу.

— Привет, стрелок. Все симулируешь?

— Сам ты… Лучше скажи, откуда вы…

— Потом, по дороге. Там дядя Паша ждет.

Павел встретил их у развязки.

— Здравствуй, Рик. Как самочувствие?

— Нормально, дядя Паша.

— У тебя куча вопросов? Потерпи немного. Все объясню в лаборатории.

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «крот», Карел Раевич.

«Крот» семенил по транспортному тоннелю, приближаясь к памятной развилке. После встречи с огненным призраком здесь установили полноценный узел слежения, усиленный приданными тоннельными «крабами» и многочисленными «мурашами». За неделю они возвели настоящий тройной шлюз с системой экстренного охлаждения.

Но, увы, призрак здесь больше не появлялся.

Буровой комплекс остановился перед диафрагмой люка.

— Я на месте, Бажен Степанович, разрешите проход шлюза.

— Действуй, юноша.

Черные лепестки разошлись, пропуская серую бронированную гусеницу внутрь, и снова сомкнулись. Раздалось шипение газа. Продувка объема. Только после нее открылся внутренний люк. Миновав шлюз, Карел остановил машину. Включил задний обзор.

Подбежавший «муравей» вытянул из кормового кармана «крота» сверхпрочный сигнальный кабель. Подключил его к разъему на ободе шлюза и скрылся за сходящимися броневыми лепестками.

— «Крот», протестировать связь.

— Параметры в пределах нормы, операт Карел.

— Центральная, блокируйте шлюз.

— Ну, юноша, теперь все зависит от тебя.

— Принято, Бажен Степанович. Активирую систему охлаждения. Реактор на пятьдесят процентов мощности. Даю фронтальный обзор. Малый вперед.

«Крот» включил тепловой прожектор и потрусил вглубь штрека.

В тепловом визоре картинка была менее четкой, чем в террагерцовом, но вполне приемлемая.

«Главное, наш бродячий кусок плазмы сразу заметим».

Штрек был стерильно чист. «Мураши» — поисковики собрали для анализа все, вплоть до мельчайших чешуек породы. Карел увеличил скорость. В прямой, как спица, каменной трубе тепловой след будет виден издалека.

Но «крот» добрался до свежей выработки, мешка с выбранной полиметаллической рудой, так и не встретив ничего интересного. Да и путь сквозь выработку был скучен и однообразен. Тем более, что Карел помнил его до мельчайших подробностей. Наконец буровой комплекс приблизился к большой полости перед самым коконом.

— Юноша, не мне тебя учить, но будь предельно осторожен.

— Буду, Бажен Степанович. Как там, в городе, тихо? Призрак больше не объявлялся?

— В том то и дело, что нет. Возможно, он в своем логове.

— Это не здорово. Но мы же этого и ждали.

В полости тоже не было ничего интересного. Порода с остатками руды.

Гусеница вползла в узкий тоннель и остановилась, просунув голову в пещерку, где огненный столб сожрал киберов.

— Смотрите, Бажен Степанович, крышка кокона исчезла!

Изогнутый диск толщиной едва ли не в двести миллиметров бесследно исчез.

— Да, странно. Ты точно помнишь, что отложил ее в сторону?

— Как себя. «Мураши» оттащили к левой стенке, перед тем, как полыхнуло.

— Значит, гость и ее слизнул. С аппетитом у него все в порядке.

— Это точно. Подхожу к кокону.

— Юноша, начинается электробуря. Так что поторопись.

«Крот» полностью вполз в пещерку и остановился перед отверстием в противоположной стене.

Полость была пуста! Но ведь Карел хорошо помнил, что она была заполнена губкой из силикатных кристаллов и металлических нитей. Сложное хаотичное переплетение с уплотнением в центре. Даже мнемограф успел зафиксировать эту непонятную паутину до того, как полыхнуло пламя. До того, как сгусток плазмы ослепил приборы.

Теперь каменный пузырь был пуст, а базальтовые стены дочиста вылизаны пламенем. Полиметаллическая скорлупа исчезла.

Неужели все сгорело? Но как? Содержание кислорода очень низко. Куда же пропали тугоплавкие кристаллы?

— Бажен Степанович, в колыбельке пусто!

— Вижу. Очень жаль.

— Но тут есть еще кое-что интересное.

Из грушевидной полости отвесно вниз уходил канал, словно проплавленный в базальте, чуть шире прорезанного «кротом».

— Вижу. Дорожка в преисподнюю.

— Я спускаюсь.

— Подожди, юноша. Мы пришлем спецкибера. Спустим на ниточке. Сразу после электробури.

— Это время. Нужно ждать, а это не здорово. И у меня лучше защита. От разрядов тоже. К тому же, я просто чувствую, что мне ничего не грозит.

Старейшина ресурсников вздохнул.

— Запретить не могу, у тебя оперативная свобода. Но подумай трижды.

— Уже. Я спускаюсь.

Металлическая гусеница вползла в полость и нависла над темной горловиной. Из кормового люка выскочил «муравей», вытянул из гнезда страховочный трос с двумя анкерами и вплавил их в камень.

Буровой комплекс нырнул в колодец и начал осторожно опускаться в бездну, цепляясь за стенки бесчисленными металлическими лапками с когтями и присосками. Стенки шахты были гладкими и идеально ровными. Спектрограф показывал чистый плавленый базальт.

Пользоваться эхолотом было рискованно. Но тепловой визор и пассивный сканер фиксировали приходящее снизу слабое излучение. В очень широком диапазоне. Согласно данным, вертикальный колодец уходил вниз на шестьсот метров и там оканчивался новой полостью.

— Юноша, как там у тебя?

— Глубина примерно метров шестьсот. Пока опустился на двести.

— Это я вижу. Как с электричеством?

— Напряженность полей в два раза повышена. Но бури нет.

— То есть? У нас здесь настоящий электрошторм!

— У меня тихо, Бажен Степанович.

— Чудеса! Чует мое сердце, поздно мы эту норку нашли. Надо было раньше.

Чем ниже опускался «крот», тем сильнее рос уровень излучений. Наконец буровой комплекс достиг устья колодца и повис над полостью. Сканер обрисовал внизу колоссальный зал с заполнявшей его непонятной массой. В него поместилось бы половина города.

— Бажен Степанович, — почему-то шепотом позвал Карел, — по-вашему, это здорово?

— Это просто… не знаю, что сказать, юноша. Это лежало под нами шестьдесят лет!

Северный Каньон, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Бот приближался к возможному месту стоянки. Не хотелось прощаться с завораживающим пейзажем, но Майкл надел маску и перешел в режим тактической карты. Мир снова стал плоской моделью из многоцветных стержней.

«Кузнечик» обогнул изгиб колоссальной стены, и целеуказатель очертил выбранный объект. В двух десятках метров над дном каньона массивная гранитная плита выдавалась вперед широким козырьком. Под ним отчетливо виднелась внушительная пещера.

— Полость достаточна по объему для скрытого пребывания машины моего класса, — отрапортовал «Кузнечик».

— Вижу, спасибо. Экипаж, ваше мнение?

— Согласен. Достаточно близко ко дну, и есть хорошая полоса для экстренного разгона и взлета. — Хан уже просчитывал пути для бегства.

— В нее заберется и дюжина «Кузнечиков». Пол ровный, удобно швартоваться. А то шарниры все еще не починили. Нам еще придется дюзу чистить. И хорошо бы…

— Достаточно, Дик. Стрелок, ваше мнение?

— Сойдет. От сканеров нас прикроет козырек. Но если «Крыланы» приложат по нему десяток «игл», он станет нам могильной плитой.

— А нельзя поискать еще? — подала голос Лидия.

— Двадцать минут до прохождения базы. — Напомнил Майкл.

— Это то, что нужно, — подвел итог Хан.

— Швартуйте нас, — решила Герда, — Замедлить движение. «Кузнечик», курс на пещеру.

Серый саранчук завис перед козырьком, трепеща сетками крыльев, опустился под его обрез и медленно вплыл в полуовальный зал. Голубое пламя погасло, и бот опустился на опоры.

— «Кузнечик», состояние?

— Основные системы функциональны, командир Герда.

— Техник — заглушить активные процессы. Стрелок — выставить защиту «зеркало». Навигатор — разработать маршрут экстренного взлета при нападении. По окончании собраться в кают-компании.

На все процедуры экипажу хватило сорока минут.

— Итак, мы в ста — ста двадцати километрах от зоны Х. — Герда растянула над поверхностью обеденного стола кают-компании объемную карту местности. — Это расстояние нам нужно преодолеть за один этап. И найти скрытное и удобное место для посадки. Такого везения, как в этот раз, ожидать не приходится.

— Да, но прямо мы пролететь не сможем. Если не хотим, чтобы нас засекли. Нужно двигаться на минимальной высоте. — Навигатор прочертил на столе схему предполагаемого маршрута. Он поднимался вдоль стены каньона, потом петлял по ущельям хребта.

— Общая протяженность больше двухсот километров, — прикинул техник.

— У нас будет окно в два часа, — напомнил Майкл.

— Плюс запас на погрешности карты, — кивнул Хан.

— В притирочку.

— Значит, надо постараться.

— Утверждаем маршрут? Возражения есть? — обежала взглядом свой экипаж Герда.

Все промолчали.

— Значит, утверждаем. — Командир смахнула ладонью изображение. — До старта у нас почти тридцать часов. Службам провести полную профилактику систем. Остальное время личное. Но на ближайшие восемь я бы снова порекомендовала отдых.

Майкл поднялся.

— А я прогуляюсь, заодно проверю снаряжение.

Овальная пластина малого шлюза скользнула в пазы, отрезав стрелка от обжитого мирка бота. Металлопластовый цилиндр поехал вниз. Майкл еще раз прогнал тесты систем скафа высокой защиты, экзона, вставил магазин в гнездо закрепленной на плечевой турели магнитной пушки, активировал визор.

«Сейчас мы вас всех проверим в деле».

— «Кузнечик», загрузить боевые программы.

— Статус — стрелок экипажа. Доступ подтвержден, загрузка выполнена.

В виртуальном окне визора появились прицельные круги и метки захвата целей.

— «Кузнечик», новые данные по местности передавать на мой скаф. Малое «зеркало» на меня. Произвожу осмотр территории.

— Это не является необходимым, стрелок Майкл. Автоматические сенсоры…

— Знаю, знаю. Считать вылазку — обкаткой и настройкой скафандра и тренировкой операта на реальной местности.

— Принято, стрелок Майкл.

— Вот и ладушки. Теперь открывай шлюз.

Майкл повернулся лицом к люку.

«Сейчас, именно сейчас я выйду, наконец, наружу. И если медики ошиблись, если у меня обычная АФ, то сразу навалится приступ и тогда…

Нет, не думать о плохом. Киберы затащат меня обратно. А Лидия откачает».

— Ваши биологические параметры изменились, стрелок Майкл. Пульс участился на двадцать процентов. Превышено содержание гормонов в крови. Незначительно повысилось кровяное давление. Вы желаете продолжить миссию? Я бы рекомендовал…

— Просто волнуюсь, расслабься, «Кузнечик». Когда ты первый раз оказался наверху, ты не волновался?

— Искусственному интеллекту не свойственны эмоции. Но я ощущал необычные импульсы и перенапряжения некоторых логических цепей, не имеющие объяснимых причин.

— Вот и я сейчас первый раз выхожу наружу. Как я должен себя чувствовать?

— Я принял к сведению причины изменения вашего состояния, стрелок Майкл. Внимание, люк открывается.

Серая пластина поехала влево, показывая грязно бурую поверхность пола пещеры, присыпанную слюдяными чешуйками. Два кибера «мураша» подбежали к открытому люку, бесстрастно рассматривая выпуклыми блестящими глазами человека.

Майкл все еще боялся взглянуть вдаль, на залитую лучами Альфы равнину там, за порогом пещеры. Внимательно изучая пыль и камни прямо перед собой, стрелок сделал первый шаг, и ребристая подошва ступила на хрустнувший щебень.

Операт прислушался к себе.

«Нет, ничего, ни удушья, ни слабости. Восприятие ясное. Хотя выходом в полном смысле это назвать нельзя. Небо из-под массивного козырька не видно. Ну, что, стрелок, продолжаем двигаться вперед?»

Громоздкий и угловатый боец сделал еще несколько шагов, удаляясь от ярко освещенной двери шлюза. Громкий скрежет камня под полуторатонной махиной рикошетил от стен пещеры. Но, несмотря на свой вес, скаф, усиленный экзоном, двигался легко и даже грациозно. «Мураши», утратив интерес к человеку, разбежались по своим делам, осматривать крепление пластин брони, чистить суставы опор и дюзы двигателей.

Двуногий бронированный ящер подошел к границе «зеркала». Остановился, опершись на массивный хвост. У самой поверхности грунта была видна легкая серебристая рябь.

— Кузнечик, малое «зеркало».

— Уже выполнено, стрелок Майкл.

— Точно. Я забыл. Выхожу за черту охраны.

— Статус — стрелок экипажа. Выход разрешен. Функция сопровождения активирована.

Майкл поднял визор, светофильтры и взглянул вперед собственными глазами. И с непривычки зажмурился.

До края площадки оставалось метров десять. Там, за этим краем, простиралось нестерпимо яркое, сверкающее слюдяной пылью дно каньона.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, Павел Торнов

Винсент ждал у двери лаборатории. Павел открыл люк и пропустил троих подростков вперед.

— Итак, все в сборе. Идем за мной.

Павел провел Рика, Бобрика и Винта по лабиринтам стеллажей и столов, остановившись у большого сетчатого купола. Многослойное блестящее кружево затягивало шестиугольные стенки половинки многогранника. Младкор откинул одну из них и жестом пригласил парней внутрь. Сам отошел в сторону, включил рубильники нескольких аппаратов на соседней стойке и последовал за гостями.

Купол экрана накрывал шахту испытательного генератора, которую опоясывала кольцевая дорожка с легким ограждением. Подростки стояли, опершись на перила, и глядели вниз, в переплетение спиралей и игл со ступенчатым черным цилиндром в центре, издающим едва слышимый свист.

Павел встал рядом с Солленом.

— Пока эта штука работает, нас никто не подслушает. Так что можем поговорить спокойно. Рик, хочу тебя сразу предупредить: все, что ты узнаешь, информация высочайшего допуска. Нужно хранить все в тайне. Согласен?

— Да.

— Отлично. Тогда слушай — тебе угрожает большая опасность.

— Это из-за той встречи в лабиринте?

— Точно. Но это все, что я могу тебе пока сказать. Мы сами еще многого не понимаем. Но то, что некто охотится за тобой, очевидно.

— И что мне делать?

— Вы с Винтом должны будете обменяться браслетами. И для сети ты на некоторое время станешь Винсентом Раевич. Понятно?

— Да. А зачем?

— Мы попытаемся загнать фантома в ловушку. Тогда тебе ничто не будет угрожать. Но ты должен сутки прожить в ячейке Раевич. Благо, его отец сейчас отсутствует. И старайся ни с кем не общаться. У твоей мамы срочное задание, ей сейчас не до тебя и домой она не скоро вернется. Ты все понял?

— Да.

— Тогда снимай коммуникатор.

Павел забрал его браслет и подал ему другой, точно такой же.

— Это мимик. Он сам подгонит твои биопараметры под Винта. И голос, если нужно будет кому-нибудь ответить. А рост, вес и сложение у вас примерно одинаковые, так что сеть не заметит подмены. Сейчас ты должен отправиться прямо в жилую ячейку Раевич и ждать, пока Вова не придет за тобой. Понятно?

— Да.

— Не подведи, мы на тебя надеемся.

— Развлекайся, стрелок. У меня там много файлов в видеотеке.

— Удачи.

— Дорогу назад найдешь?

— Конечно.

Рик покинул купол и скрылся между стеллажами. Павел повернулся к своим стажерам.

— Итак, молодые люди, мы уже знаем предполагаемое место новой аварии. План такой: Винсент в образе Рика идет в ангар, где мы зафиксировали увеличение переприемов. Мы с Вовой пройдем маршрутом, который не фиксируется сетью слежения. Поставим на управляющие узлы присоски — блокаторы. И в тот момент, когда начнется сбой, запрем процесс внутри локальной области. У нас полчаса на подготовку. Потом выступаем.

Окрестности Западного хребта, буровой комплекс Крот-1, Ник Бобров

«Кроты» пробивались к хребту пятые сутки и уже дважды им попадались трещины породы, которых не было прежде. Один раз их застала такая мощная электробуря, что пришлось останавливаться и проводить полную диагностику буровых комплексов. На нее и ремонт ушли почти шесть часов. Позади осталось пятьдесят километров. Миссия безнадежно выбилась из графика и Ник уже дважды получал предложение вернуться. Но продолжал пробиваться вперед. Медленно, но уверенно машины приближались к базе предыдущей экспедиции. Первой из известных пещер под хребтом.

На шестые сутки резко возросло количество трещин и мелких пустот, но прямой опасности они пока не представляли. Когда сонар обнаружил впереди полость, еще на самом пределе видимости, Ник долго вглядывался в туманное пятно, так и этак обрабатывая изображение. Он пытался разглядеть очертания оставшихся в ней машин, отлично понимая, что пока это невозможно.

«Кроты» вгрызались в базальт все быстрее, словно чувствуя нетерпение своих хозяев. Пещера приближалась. Эхолот вырисовывал ее очертания все четче. Темно-синее пятно расползалось по зеленому фону.

На седьмые сутки Ник снизил темп проходки. Увеличил до предела чувствительность сенсоров. Теперь следовало быть предельно осторожным. Неизвестно, как сместились за эти годы границы поля.

Наконец «крот» приблизился к пещере вплотную и вскрыл полость. Вырезанная плазменным клинком плита рухнула внутрь.

— Стоп! «Крот 1», «Крот 2» полный назад. Юра, готовь кибера. Начинаем разведку.

— Принял. «Муравей», пошел.

«Мураш» выскользнул из малого заднего люка, протиснулся между стеной тоннеля и боком бурового комплекса, остановился перед дырой, ощупал ее края усиками — сенсорами. Потом решительно перебрался через край и исчез в клубах пыли.

Через десять минут разведчик вернулся к штреку. Ничего угрожающего кибер в пещере не обнаружил. Старые ящики, куски металла и обесточенные сенсоры, оставшиеся от первой экспедиции.

— Юра, активировать стасис. Реактор на полную, входим в полость. «Крот 2», ждать команды.

Металлическая гусеница вползла в пролом, пробежала немного вперед и остановилась. Ник еще раз просканировал пространство пещеры на всех возможных диапозонах. Сенсоры молчали. Никаких необычных полей. Только немного повышенный фон гамма — радиации.

— «Крот 2», подтягивайтесь. Все чисто.

— Принял.

Второй комплекс вполз внутрь и замер рядом с первым.

— Ну, командир, что будем делать?

— Все по плану. Дождемся, когда пыль осядет. Потом обнюхаем здесь каждый миллиметр. Дальше по обстоятельствам.

Надев легкий скаф, Ник выбрался из «крота», оставив на дежурстве Юрия. «Мураши» уже суетились вокруг, что-то подправляя и начищая. Чмокнул уплотнениями задний люк второй машины и рядом с командиром появился Джордж Пауэл, аналитик миссии.

— Давай, показывай апартаменты, командир. Ты здесь уже был, а мы тут впервые.

— Ну, будьте как дома. — Ник хлопнул рукой в перчатке по плечу товарища.

— Вон та куча, это старый тоннель?

— Верно мыслишь. Идем, посмотрим поближе.

Большая куча мелко дробленого базальта когда-то вывалилась из круглой арки тоннеля и растеклась по пещере пологим языком. Пыль и мелкие осколки, отброшенные в полость транспортером «червя», засыпали все следы людей. Камни были угловатыми, с острыми краями. Тогда буровые комплексы экономили на плазме, прорезая ей только контуры шурфа, а остальное дробили по старинке, ультразвуком и микровзрывами. Соответственно и скорость была на порядок ниже.

«Да, в прошлый раз мы сюда пробивались почти два месяца. Назад вернулись быстрее. По готовому тоннелю».

Джордж подошел к куче, ковырнул носком ботинка.

— Думаешь, стоит расчистить тоннель? В случае ретирады, много времени выиграем.

— А куда столько щебня деть? Половину пещеры, конечно, можно забить. Можно в брикеты сплавить, но энергии уйдет уйма. Но вообще, мысль здравая.

— Только сначала давай соберем все, что найдем. Мало ли какие следы… ты как, вспомнил что-нибудь?

— Что было здесь, я отлично помню, а вот что было там?

Ник кивнул на дальний, сужающийся воронкой конец пещеры, около которого тоже виднелись базальтовые отвалы.

— Ладно, давай «мурашей», пусть соберут старый мусор.

Из «кротов» выскочили еще четыре кибера и принялись прощупывать пол пещеры, отбрасывая в стороны мелкие камешки.

— Пойдем-ка вон к тем ящикам.

У стены пещеры трехэтажной пирамидой стояли пластиковые контейнеры. С двух верхних крышки были сорваны, и валялись в стороне.

— Тут у нас много интересного хранилось.

Ник наклонился над контейнером и выудил прозрачный пенал для образцов. В нем виднелся граненый сросток кристаллов.

— Вот те самые гранаты. Из второй пещеры. Почему я их тогда не прихватил?

Джордж взял у командира прозрачный цилиндр, поднес к лучу нашлемного фонаря. Камни ожили, зорвались вишневыми бликами.

— Красиво. Если это действительно гранат, то это еще один нонсенс. Воды то на планете нет. Как они могли здесь образоваться?

— Ты у нас аналитик. Неси в лабораторию и проверяй.

— Ты думаешь, это они создают поле? И поле Х, и вита фактор?

— Понятия не имею. Подожди секунду. У нас тут есть еще кое-что.

На этот раз в пенале искрился кусок породы с сине-фиолетовым отливом, слоисто-волокнистой структуры.

— Ничего не напоминает?

Ник поднес пенал к забралу шлема аналитика.

— Еще как напоминает. Кремневая структура. Думаешь, это кусок кокона «саламандры»?

— Может, сразу весь контейнер тащить в лабораторию?

— Хорошая мысль. Он тут у тебя один такой, или все как сундук с сокровищами?

— Один. В остальных запчасти, рационы, и другая мелочевка.

— Тогда прихвати один старый рацион, интересно взглянуть. И берись за сундучок. У меня уже руки чешутся.

Ник выудил из соседнего контейнера пузатый пакет, бросил его на пеналы с образцами.

Мужчины взялись за ручки пластикового ящика, с трудом стянули его с пирамиды и потащили к «Кроту-2».

Северный Каньон, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Майкл остановился в трех метрах от края обрыва. Проверил работу турели магнитной пушки. Оглянулся.

«Эх, кто бы кинул камешек?»

— «Кузнечик», передай мне контроль над киберманипулятором М748.

— Это необходимо, стрелок Майкл? Манипулятор выполняет контроль броневых пластин.

— Необходимо для тестирования вооружения. На полчаса. Времени до взлета у нас еще достаточно.

— Принято, стрелок Майкл. Передаю контроль.

В углу обзора возникло окно интерфейса «мураша». Майк подозвал кибера к себе.

Ремонтник, шнырявший по брюшку «Кузнечика» замер, принимая новое задание, сорвался с места, сбежал по задней посадочной опоре бота на пол пещеры и остановился рядом с Майклом.

— Давай, дружок, поработай катапультой.

«Муравей» приподнялся на двух задних парах лап, зажав в передней подобранный рядом камень

— Возможный вектор траектории плюс минус тридцать градусов от севера. Направление случайное. Бросок.

Кибер швырнул булыжник в сторону ближайшего останца.

Майкл дал мысленную команду: «захват» и взглядом навел на камень створ прицела. Система схватила цель в кольцо маркера. Зажужжала турель магнитной винтовки, провожая удаляющийся булыжник.

— Бросок.

Второй камень вылетел под лучи светила. Майкл навел на него створ и скомандовал:

— Захват, огонь.

Раздался хлопок, в плечо дважды ударило. Две молнии унеслись вперед, и камни рассыпались мелкой пылью и брызгами.

— Отлично! Бросок, бросок, бросок!

На этот раз наружу ушли сразу три камня и все разлетелись под ударами разрывных пуль.

«Теперь испытаем «Вуаль».

Стрелок отогнал кибера к дальней стене и приказал швырнуть камень в себя самого. Когда булыжник был уже в десятке метров, трубка у пояса плюнула струей плазмы и крупинок металла, магнитное поле изогнуло ее и швырнуло навстречу цели. Вспышка, и в стороны полетели раскаленные брызги.

«В тебе я и не сомневался, все-таки система уже обкатана».

— «Кузнечик», забирай манипулятор.

— Стрелок Майкл, вы подтверждаете передачу контроля над киберманипулятором М748.

— Да.

— Принято. Спасибо, стрелок Майкл.

«Будем считать: полевые испытания состоялись. Пройдемся еще раз по пещере и назад».

Едва Майкл вылез из скафа, как в ухе раздался вызов.

— Стрелок Майкл, немедленно поднимитесь в рубку!

Свет в коридоре «Кузнечика» был притушен. Похоже, экипаж отдыхал. Только командиру снова не спалось.

Майкл шагнул в открывшийся люк рубки и замер. Внешние щиты блистеров были закрыты. В рубке тоже был полумрак. Ложементы были пусты, кроме одного, командирского. Она как раз выбиралась из кокона. Она распустила узел на затылке, и волосы упали, окутав ее огненным водопадом.

Услышав щелчок закрывшегося люка, Герда обернулась. И как была в костюме Евы, ринулась к стрелку, сжимая кулаки. На щеках пылал румянец, и пухлые губы гневно сжаты.

— А, явились! Что вы там устроили, стрелок? Что это за пальба! Вы нарушили режим скрытности, вы отвлекли от работы кибера!

— Это полевые испытания!

— Не оправдывайтесь. — Герда подошла к Майклу вплотную, едва не упираясь грудью, прикрытой только тонким покровом волос, в ткань его комбинезона. — Это бессмысленная трата боеприпаса! Я объявлю вам второе замечание! У вас, что нет других развлечений, кроме стрельбы?!

— Почему же, есть.

Похоже, уровень адреналина в его крови был все еще слишком высок. Майкл притянул Герду к себе и впился губами в ее губы, ожидая в ответ хорошей затрещины. Но неожиданно женщина обвила его шею руками, прижавшись всем телом.

— «Кузнечик», приватрежим!

— Выполнено, командир Герда.

Свет в рубке потух.

Глава 12: Прогулки по краю

Глубинные горизонты западного сектора, добывающий комплекс «крот», Карел Раевич

— Бажен Степанович, я гляну в оптическом.

— Давай, юноша.

Крот выпустил длинное щупальце с гроздью сенсоров. Карел включил оптический обзор, и у него перехватило дыхание.

Буровой комплекс висел под потолком грандиозного зала километра два в диаметре. От него во все стороны отходили тоннели с гладкими сверкающими стенами. В центре зала лежало нечто, похожее на исполинскую шести лучевую морскую звезду. Связанные поперечными перемычками щупальца уходили в бесконечные коридоры. И каждое из этих труб-щупалец, сияющих и переливающихся всеми оттенками сини и зелени, была ни как не меньше чем в полсотни метров толщиной.

Согласно сканеру, коридоры тянулись на десятки, если не сотни километров. От щупалец к куполу пещеры тянулись нити, по которым пробегали голубые змейки электрических разрядов, исчезая в толще камня.

— Вот вам и электробури. Вот кто их генерирует! Юноша, нужно проверить, что это за трубы. Из чего состоят.

— Согласен, только как? Резаком или излучателем пользоваться опасно.

— Безусловно. Неизвестно, что от этой медузы ждать. Придется тебе спуститься и достать чешуйку.

— Мне?

— Да не тебе лично, а «мурашу». Закрепись и спускай его на нити.

— Попробуем.

Покинув свою ячейку, кибер вплавил в базальт два анкера. Закрепил «крота» и, пристегнув к своему корпусу строп и сигнальный кабель, сбежал к носу стальной «гусеницы». Отпустил присоски и повис. Зажужжала лебедка, опуская «Мураша» в пещеру.

Наконец тонкий щуп-усик коснулся ребристого отливающего зеленью бока.

— Смотрите состав, юноша! Кремневые соединения, металлы всех групп, углерод. Не находишь знакомым?

— Так точно, Бажен Степанович. До мельчайших деталей повторяет кокон «саламандры».

— Кто же из этой шкурки вылупится?

Северный Каньон, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Багровый шар Альфы уже взошел в зенит. Следом за ним торопился подняться из-за горизонта голубой зрачок Беты. Два светила просвечивали каждый закоулок каньона. Гранитные останцы обзавелись сразу двумя тенями — короткой индиговой и длинной вишневой.

Легкий ветерок гнал по дюнам искрящуюся пыль.

Три юрких паучка бежали по потолку пещеры к краю каменного выступа, оставляя за собой тонкие паутинки линий связи. Перебрались через излом плиты и уставились в небо линзами камер. В розовой безоблачной шири было пусто.

— Небо чистое. Целей не обнаружено. Мы начинаем главную фазу нашей экспедиции — бросок к границам поля Х с западной стороны.

Экипаж в полном составе давил диваны в кают-компании. Герда, натянув свою царственную маску, собрала волосы в узел на затылке и снова превратилась в неприступную снежную королеву.

— Идем утвержденным маршрутом. Действия служб уже обсуждались многократно. У кого есть вопросы?

Экипаж молчал.

— Занимайте места. Старт через десять минут.

Герда первой вышла из комнаты, даже не взглянув на Майкла.

Стрелок сидел в задумчивости, что бы это все значило? С одной стороны, когда он вспоминал Лару и Рика, то чувствовал себя предателем. Но, с другой стороны, возможно, доблестному экипажу «Лунного Кузнечика» уже не судьба вернуться в город. И это очень вероятно. Какая тогда разница.

«Да, будь что будет. Сейчас нужно думать о задании. Сантименты потом.

И не будем торопиться. Пусть Герда влезет в кокон с головой. Вон, Хан тоже решил пропустить даму вперед».

Кузнечик выпустил ажурное кружево крыльев, приподнялся на опорах.

— Ионная тяга — четверть мощности. Сетки норма.

Пыль заволокла обзор. Теперь в пещере бушевала настоящая песчаная буря, в сердце которой змеились голубые разряды.

— Ионная тяга на ноль. Навигатор — вывести машину к точке старта.

— Принял, командир.

Бот, перебирая опорами, вышел к самому краю обреза стены каньона.

— Службы, трехсекундная готовность. Навигатор, старт.

Крылья окутались голубым пушком. Серебряный саранчук присел, сложив задние лапы, оттолкнулся и прыгнул в пустоту. Электрическое пламя разгорелось, и падение превратилось в полет. Бот заложил изящное пике, пронесся над верхушками песчаных дюн, смахнув чешуйки слюды с торчащих каменных голов. Прошел между двумя останцами, развернулся и пошел вверх, вдоль гигантской гранитной стены.

Майкл обшаривал пространство в поисках целей, но в небе было пусто. Ноль активности. Только на границе абриса скал вспыхивали отголоски непонятных полей.

«Это что еще за радуга? Первые признаки зоны Х., или затаившегося противника? Дахейцы ведь тоже не дураки. Они знают, что земляне рано или поздно попытаются прорваться в запретную зону.

В любом случае, нужно быть осторожнее».

— Навигатор, можно прижаться ближе к скалам?

— Нет, Майкл. Иду на предельной. Ближе поток станет нестабильным. Хочешь устроить болтанку?

— Ну, нет, так нет. Только имей в виду те странные сполохи за скалами. Старайся держаться от них подальше.

— Стрелок Майкл, займитесь своими обязанностями и не отвлекайте навигатора!

— Понял, командир. Буду помалкивать. Хотя это напрямую относится к безопасности.

«И чего она снова на меня взъелась. Или там, в кают-компании, она тоже себя не контролировала. А теперь злится…»

Плавно и незаметно подъем превратился в горизонтальный полет. Теперь бот скользил вдоль длинного ущелья, повторяя все его изломы. Пока предполагаемый маршрут довольно точно ложился на реальную местность. Но мелкие расхождения уже заметны. То ли еще будет, когда заберемся поглубже.

С головы «саранчука» сорвался крылатый шарик дрона — разведчика и унесся вперед.

Сполохи неизвестных полей становились ярче. И сместились влево. Похоже, эта иллюминация привязана к полю зоны. Она как раз должна быть слева. Ну, это радует. По крайней мере, поле вполне наблюдаемо. И мы не влетим в него со всей дури.

— «Кузнечик», расстояние до конечной точки?

— Нет достоверных сведений. Расхождения предполагаемой карты с реальной местностью больше расчетной.

— С учетом погрешностей?

— Сорок восемь километров, триста метров, стрелок Майкл.

«Действительно, впритирочку. Времени осталось совсем ничего».

— Командир Герда, впереди по курсу замечены признаки крупных металлических конструкций.

— Можно определить принадлежность?

— Нет, капитан Герда.

— Это наши летучие голландцы. — Аналитик чуть не хлопал в ладоши от восторга, — больше тут быть некому.

— В скалах слева от маршрута замечена большая полость.

— Пещера? «Кузнечик», а примерные размеры?

— Устье более шести метров в диаметре. Точнее определить невозможно.

— Может быть, это вход в полости под хребтом. В Гранатовые Пещеры?

— Гадать будем позже, Анатолий. Сейчас нужно удачно приземлиться.

— Времени в обрез, — напомнил Майкл. — У нас осталось двенадцать минут.

— «Кузнечик», поблизости от конечной точки есть пригодные для посадки места?

— Разведывательный зонд обнаружил подходящую площадь впереди по курсу, командир Герда. Альтернативная площадка обнаружена в трех километрах к западу.

— Нет, западнее нам не нужно. Характеристики основной площади?

— Чтобы не было как в первый раз!

— На запланированной для посадки площади нет песка, механик Дик. Субстрат — каменная осыпь. Плотность достаточная, чтобы удержать мой вес.

— Ладно, уговорил, умник силиконовый.

— Механик, высказывайтесь корректно. Навигатор, обеспечьте посадку в заданной точке.

— Принято, командир.

Третий уровень, промзона города, сборочные цеха, Павел Торнов

Стальные скобы были жутко неудобными. Тонкий стальной пруток врезался в ладонь. Не помогали даже перчатки спецкомба. Хорошо, адгезия у них отличная. Рука еще ни разу не срывалась. Павел даже не предполагал, что в городе осталась такая архаика.

Вова, карабкавшийся первым, только молча пыхтел. В узком аварийном колодце было темно. Единственный свет давали притушенные фонари на штатных шлемах с убранным забралом.

Павел начал откровенно отставать от стажера.

«Вот тебе и лабораторная крыса. Пришлось и нам по узким норам лазать. Зря я обязательные тренировки пропускал.

Хорошо, хоть пауки здесь не водятся и пыли нет. Сколько лет этим лазом не пользовались? Никому не известно. Но нам это и на руку».

Тоннель очень удачно выходил к стыку коммуникационных магистралей и не имел ни одного датчика. Что и требовалось для скрытного перемещения Павла и Бобрика на третий уровень. Бажен не подвел и нашел карты маршрутов, не контролируемых сетью. Просто вопиющее разгильдяйство со стороны отдела слежения и настоящий подарок для теоретического диверсанта. Если бы такие оказались среди жителей города. Но это уже в ведении отдела Ли Лиона.

Ориентироваться без привычного инфа было очень неудобно. Павел остановился. Повиснув на одной руке, поднес к глазам запястье со старинными прадедушкиными часами. Винсент уже должен добраться до сборочного цеха.

Бобрик уже уперся в крышку колодца и ждал, когда поднимется куратор. Павел не стал меняться со стажером местами. Слишком уж тесным был колодец. Вместо этого снял с пояса и подал ему спецключ.

Вова уперся спиной в стенку колодца, вставил конец фигурной рогатины в отверстие и с усилием повернул. Тихо звякнул замок, чмокнули уплотнения, и крышка откинулась.

«Умели же раньше делать технику. Люк еще со «Стайера». И не смазывался тысячу лет, а открылся без проблем!»

Сначала стажер, за ним младкор выбрались в узкую комнатку метр на полтора. Вернув на место крышку колодца, Павел включил фонарь на полную мощность. В двух узких простенках красовались овальные люки с таким же ручным замком. Две другие стены состояли из съемных панелей с желто-красными знаками высокой опасности, логотипом зоны ответственности сетевой службы и идентификационным номером.

Павел нашел нужную, вставил фигурный ключ и вынул лист пластика из гнезда. За ним скрывалась жгуты шлангов, лент и проводов, состыкованных блестящими коннекторами с серыми узловатыми наростами и морщинистыми шарами сети слежения.

— Узнаешь? — кивнул Павел цветную мешанину. — Контрольный узел, вид изнутри. Давай присоску.

Вова снял рюкзак и вытащил пластиковый шар с бородой разнокалиберных щупалец. Павел осторожно взял ее в руки, расправил нити коннекторов, надел очки — интерфейс и вставил свисающую с них жилку в гнездо «присоски» и запустил программу активации.

Многоногий «спрут» ожил. По щупальцам пробежала волна дрожи. Младкор поднес его к сплетению трубок и лент. Цветные нити потянулись к жгутам, протиснулись в их недра. Более толстые нащупали точки подключения на кожуре биопластовых наростов.

«Присоска» соскользнула с ладони, протиснулась в глубь узла и замерла. Теперь она заносила в память все параметры узла и готова по команде блокировать его цепи, захлопнув дверцу ловушки для фантома.

Павел выдернул шнур из гнезда, сунул очки в нагрудный карман.

— С этим мы закончили. Еще два на очереди. Провод управления не забудь.

— Конечно.

Вова вынул из рюкзака катушку, воткнул конец жилки в гнездо. Павел тем временем вставил знакомую рогатину в овальную дверцу левого люка. Этот замок долго не хотел открываться, но, наконец, с сожалеющим всхлипом, сдался. За ним открылся узкий проход едва ли полметра шириной.

— Технологический тоннель. Тут есть наблюдатель, но его выключили на профилактику. Пошли. Времени мало.

Павел направился вперед. Вова за ним, разматывая блестящую жилку.

С люком в конце коридора пришлось повозиться. Ручки ключа — рогатины упирались в стену. Пришлось ее согнуть.

Павел поставил снятый люк у стены, глянул на часы.

— Время! Опаздываем на сорок секунд. Придется наверстывать в колодце. Ты как, не устал?

Вова молча мотнул головой.

— Это хорошо. Дальше будет свободнее. Но снова придется лезть вверх.

Следующий колодец и низкий коридор напарники миновали быстро, не смотря на то, что двигаться пришлось на четвереньках. Дюралевый короб был предназначен для «мурашей» ремонтников, но никак не для человека. Хорошо, что Павел заранее припас наколенники и налокотники из мягкой ткани.

Свет фонарика отражался от гладких стенок, рикошетил, порождая бесчисленные блики. Павел едва не проскочил люк в полу. Пальцы вовремя провалились в отверстие замка. Сняв крышку, младкор первым соскользнул в темный зев и оказался в овальной комнатке трех метров в ширину. На этот раз, чтобы добраться до знакомого переплетения труб и лент, пришлось вскрывать пол.

Шар присоски начал погружаться вглубь контрольного узла. Павел, разглядывая данные на экране очков, недовольно хмыкнул.

— Количество переприемов по сектору растет быстрее расчетного. Придется обгонять график. Подключай и бежим.

Впереди остался самый опасный участок — в недрах конструкций и балок монтажного цеха. Пробежав по собачьи еще полтора десятка метров, напарники остановились перед матовой пластиковой пластиной на зеркальной дюралевой стене.

— Это технический проем. Нужно открутить вот эти болты.

Павел достал инструмент, второй протянул Бобрику. За пластиной оказалась еще один длинный короб, но на этот раз стальной. Между ним и стеной тоннеля светилась щель, за которой виднелись шкивы и оси.

— Это балка обрабатывающего комплекса. Нужно добраться до противоположной стены и вылезти наружу. Там люк уже демонтирован. Но сначала закрепим маяк управления.

Павел приклеил к стенке коробочку, воткнул в нее поданную Бобриком жилку, и спустил в щель шарик оптического маячка на длинной нити. Теперь управление «присосками» будет доступно из цеха.

До другого края балки напарники ползли минуты полторы. Вскрыли последний, третий контрольный узел сектора и внедрили в него «присоску».

— Дело сделано. Нужно выбраться назад, в служебный тоннель. Винт как раз должен подходить к входу в цех.

Младкор и стажер влезли в металлический короб и на четвереньках поползли к другому концу балки. Павел вдруг понял, что зверски устал. Он прилично отстал от бодро ползущего впереди стажера.

«Нет, расслабляться еще рано!»

Послышалось жужжание, вибрация, потом удар. Балка заметно подпрыгнула, больно ударив по коленкам и ладоням.

«Это что еще за… Он снова нас опередил! Присоски! Активировать немедленно!»

Павел схватил очки — интерфейс, пытаясь надеть их одной рукой.

— Вова, назад, в люк, быстрее! Запускай блокировку!

Прямо перед Павлом вспыхнуло багровое пятно. Металл побелел и брызнул в стороны. В темный короб ворвался нестерпимо яркий плазменный клинок.

Третий уровень, промзона города, сборочные цеха, Винсент Раевич

Винсент давно мечтал побывать в секторе сборки и обкатки боевых киберов. Вот и представился случай. Стажер вылез из капсулы, захлопнул прозрачный колпак и остановился у турникетов. Торопиться некуда, в цехе он должен появиться только через двадцать восемь минут. Можно спокойно пройтись по уровню и рассмотреть здесь все как следует.

За мембраной общего шлюза его ждал тамбур с дюралевыми стенами, старинным круглым плафоном под потолком и тремя обычными раздвижными люками, ведущими в ангары сектора. Винт выбрал левый, с поцарапанной створкой и крупной цифрой семь. Приложил палец к экрану его стационарного инфа.

— Рик Соллен, — откликнулась сеть, — суточный ограниченный гостевой статус. Проход разрешен.

Створки люка поехали в стороны.

«Все верно. Для всех я Рик Соллен!»

В ангаре было суетливо, но малолюдно. Вокруг сборочных стапелей сновали юркие «мураши» сборщики. Грузовые тележки подвозили детали. Винту приходилось то и дело уступать им дорогу, услышав сердитое предупреждающее гудение.

В ближайших рядах комплектовали новую партию «черепах». Пока еще в зажимах висели голые каркасы, без оружия и панцирей.

Винт подошел поближе к одному из них. Техник на башенке контрольного поста неодобрительно покосился на него, но ничего не сказал. «Мураши» хватали с платформы узлы, подтаскивали к остову и прикручивали на место. Вспыхивали звездочки плазменной сварки, синие фонари дефектоскопов.

Опустевшая платформа укатила, а ее места заняла другая, с пузатой ребристой трубой плазменной пушки. На кожухе виднелись потертости и следы заплат. Только луковица казенника сверкала свежей полировкой. Видно, орудие сняли с разбитого мобильного комплекса, заменив изношенные детали.

«Мураши» втащили плазмоган на стапель, установили на турель под бронеколпаком правой передней лапы. Под ней закрепили корзину под магазин с литиевыми снарядами. На ствол надели чехол испытательного стенда и подтянули к нему кабели от контрольного поста. Техник положил ладони на шары манипуляторов.

Турель ожила, поехала вправо, до крайнего упора, потом назад.

Киберы уже монтировали зенитную пушку на центральной турели головного щита.

Техник закончил проверку степеней свободы турели, ускорителя и подающего механизма левого плазмогана и переключился на зенитную гауссовку.

Следующая тележка привезла часть массивного блока накопителей, занимавших почти половину объема панциря. Плазменные пушки жрали слишком много энергии. Но для ближнего боя против «крыланов» и «амеб» были незаменимы.

На другой стороне ангара замерли несколько полевых «крабов», направив в потолок стволы скорострельных пулеметов. Керамические клешни и ноги поджаты под панцирь, отчего кибер становился похож на огромный округлый валун.

Вокруг них сновали «мураши» ремонтники, очищая и шлифуя заплаты на панцирях, отвинчивая поврежденные конечности и заменяя их на новые. Партия уцелевших ветеранов проходила капитальный ремонт.

Намеченный для акции цех находился в самом конце ангара. И хотя по дороге попадалось много интересного, к люку Винт прибыл даже раньше срока. До контрольного времени оставалось еще три минуты, шесть секунд.

Створки были распахнуты, проход свободен. Стажер остановился перед шестиметровой аркой.

Это был цех обработки крупных деталей. Под потолком на поперечных балках висели, ощетинившись инструментом, обрабатывающие комплексы. По полу, вдоль зала тянулись транспортеры с платформами, на которых высились горбы панцирей и щитов.

Винт заочно изучил внутренности цеха и теперь пробежал взглядом по маршруту, которым сейчас передвигались Павел и Бобрик. Отметил место, где должен висеть маячок. Ощупал пристегнутый к поясу допкомплект комба. Такой выдавался только внешним службам. Еще один повод для гордости.

Теперь нужно подойти к обрабатывающему стенду, остановиться у перил на краю зоны безопасности и ждать. Когда сработает контрольный маячок, быстро надеть шлем и прыгнуть под стенд. Там спрятаться в спасательную капсулу для персонала. Она выдержит любой катаклизм. Остальное доделают Павел и Бобрик.

Единственный работающий в цехе техник уже предупрежден о повышенных мерах безопасности.

«Мне ничего не грозит, мне ничего не грозит! Спасательная капсула прочнее панциря «черепахи»».

Но чем больше Винт себя успокаивал, тем больше волновался.

До контрольного времени осталось еще полминуты.

Третья от входа кранбалка, внутри которой должны проползти Павел и Бобрик, стояла в крайнем положении, обесточенная и застопоренная. Ее комплекс висел у стены, поджав инструменты и конечности.

С ближайшей левой платформы сыпались искры. Зависший над ней кибер шлифовал доспехи для «черепах». Соседний перекладывал готовые изделия на транспортную тележку. Остальная часть цеха была пустынна. Службы сделали свое дело, освободив место для будущего действия.

Оператор должен находиться в самой глубине цеха, где угроза попасть под удар меньше всего.

«Пора!»

Винт уже шел к арке, когда понял, что шлифовка неожиданно прекратилась. Кран с рабочим обрабатывающим комплексом, набирая скорость, понесся к центру зала. Под ним вспыхнул плазменный резак на длинном манипуляторе.

Тележки взбесившегося кибера глухо ударились в конечные стопоры, но рука с плазменным клинком дотянулась до соседней балки и вонзилась в нее.

— Уходи! Беги назад! — услышал Винт крики техника.

— Аварийная ситуация. Пожалуйста, проследуйте к выходу из помещения, — проворковал браслет.

Завыла аварийная сирена.

«Но почему? Я ведь еще не вошел? Что случилось?»

Подсеченная балка заскрежетала и лопнула. Ее концы рухнули вниз и с ужасным грохотом вонзились в пол цеха, круша оборудование.

«Там же Павел и Бобрик!»

Винт бросился вперед, но створки люка с лязгом сошлись прямо у него перед носом.

Окрестности Западного Хребта, Буровой комплекс Крот-1, Ник Бобров

«Мураши» сновали по пещере, стаскивая каменное крошево в тупиковой отнорок. Кучи у обоих тоннелей уменьшались на глазах. Старые контейнеры и найденный мусор киберы сложили около «Крота 2». Джордж уже засел за их изучение, и теперь вытащить из лаборатории его могла разве что вселенская катастрофа.

Юрий и Тим провожали своего командира. Ник последний раз осмотрел «Крота 1». Хотя особого смысла дублировать киберов не было. Подошел к товарищам.

— Указания прежние. Ждать здесь. В случае потери связи контрольный срок — одни сутки. Затем командование переходит к Тиму Янсу.

— Ты думаешь, мы тебя бросим?

— Кислорода в баллонах и регенераторах на трое суток. Потом решайте сами. Но, второго «крота» в поисковой миссии не использовать. При любом раскладе. Он — ваш билет назад.

— «Мураши» проковыряются с завалами неделю.

— Других вариантов нет. Повторяю, «крот 2» дальше этой пещеры не идет.

— Понятно, командир. — вздохнул Юрий.

— Ну, скучного вам ожидания.

Ник положил руку на панель управления, и лепестки кормового люка разошлись, пропуская его внутрь бурового комплекса.

Дождавшись, когда насосы продуют кабину, командир снял комб и залез в ложемент, активировал доступ.

— Центральная, говорит «Крот 1». Состояние машины на отлично. Реактор на две трети мощности. Накопители полны. Начинаем проходку. Использую старый штрек.

Гусеница вздрогнула, приподнялась и поплыла к дальнему, сужающемуся воронкой концу пещеры. Щупальца транспортера загребли первую партию щебня и отбросили назад. Но все-таки тоннель, выгрызенный старым «червем», для новой машины был узковат. Вспыхнули плазменный клинки, срезая со стен тонкий слой камня.

Ник следил за спектрографом. Ничего необычного. Базальт, незначительные примеси. А что с полями?

Комплекс уже на двадцать метров углубился в тоннель, а изменений не было. У магнитного поля привычный хаос. Электрическая напряженность высокая. Хотя в пределах нормы. Радиация выросла, но очень незначительно.

Прошло еще два часа. Машина слушалась прекрасно. Ник запустил диагностику — полная норма. Странно, «червь» в этом месте уже давал сбои.

Операт до предела снизил скорость проходки. Теперь «Крот» медленно полз вперед. На пяти процентах мощности. До второй пещеры оставались считанные метры. Вот куча щебня под напором лобового щита подалась вперед и осыпалась внутрь полости. Машина рванулась вперед и влетела в пустоту. С краев тоннеля посыпались гроздья искрящихся кристаллов.

Ник остановил «крота» и запустил тесты. И снова они показали норму.

— «Крот 2» на связь.

— Слышу тебя.

— Я в Гранатовой пещере. Тесты норма.

— Вижу. Телеметрию получаем в полном объеме.

Погасив плазменные ножи, «крот» спустился с кучи щебня и остановился.

Ник включил оптический обзор и фронтальный прожектор. Пещера взорвалась алыми брызгами. Стены и потолок извилистого тоннеля покрывали друзы прозрачных кристаллов. Бесчисленные грани дробили и преломляли лучи, создавая великолепный световой хаос. Пещера осветилась вся, до мельчайшей ямки. В дальнем ее конце лежала темная стальная туша «червя».

— Начинаю сканирование.

Все возможные диапазоны сенсоров не показали ничего. Только полевой обзор нащупал у дальнего конца пещеры едва уловимую радугу. Она дрожала и переливалась. В ее хаотичной пляске угадывалась странная закономерность, но силикон «крота» не смог ее уловить.

Яснее всего радужные разводы проступали на обшивке старого бурового комплекса. В остальном он выглядел вполне невредимым.

— В полевом вижу непонятную радугу. Посылаю киберов для точного определения границ воздействия.

— Ник, ты там осторожнее. Ближе не подходи.

— Мы уже расчистили часть тоннеля. Подожди, пока уберем остальное.

— Успокойся, Тим, сейчас «муравей» проверит, где эта штука кончается.

Два кибера выскочили из заднего люка. Один прикрепил другому страховочный фал и остался у машины, второй медленно пошел вперед, настороженно шевеля усиками сенсоров. Но не прошел и трех метров, остановился, дернулся и упал на усеявшие пол обломки кристаллов.

Радужные разводы на обшивке «червя» вспыхнули. Операт ударил по манипулятору, давая «кроту» полный назад.

Темнота навалилась внезапно. Словно прилив. Погасли экраны, замолчали приборы, свернулось поле обзора. Ника отрезало от внешнего мира. Впечатление было таким, что из машины мгновенно выкачали всю энергию и реактора, и батарей, и даже аварийных термальных генераторов.

«Червь» умирал постепенно. В тот раз Ник был почти готов к такому развитию событий. Но сейчас…

Операт снова попытался запустить «крота», мысленно нащупывая хотя бы проблески жизни в машине. Наконец рванул гашетки аварийных энергопатронов, услышал змеиное шипение реакции катализа… и ничего не изменилось. «Крот» по-прежнему был мертв. Такого просто не могло быть!

Сколько Ник просидел в тишине, он не знал. Наконец решился и сорвал с лица маску с инфом. Ругаясь, начал высвобождаться из омертвевшего ложемента, словно из огромного куска пластилина.

На ощупь пробрался к заднему люку. Нашел аварийный фонарик, но и он не захотел зажигаться. Самое время сесть и подумать.

«Вот уж ловушка так ловушка. С червями, этими железными банками все было проще. Везде был ручные дублирующие механизмы. А теперь. Не слишком ли мы понадеялись на новую технологию? Как открыть люк с уплотнениями из биопласта? Если бы я видел в темноте! Тогда, сняв панели, можно добраться до замков и уплотнителей. Но сначала стоит натянуть скаф. Неизвестно, сколько хватит кислорода в этой мертвой банке!»

Ник нащупал контейнер аварийного скафа с простыми баллонами. Влез в комбинезон, присоединил шлем, проверил уплотнения. Шкалы давлений и состава светились.

«Так, это зацепка! Насколько я помню, они на биолюминесцентных реактивах. Значит, биохимию в любом виде поле не трогает!»

Координатор отрегулировал вентили, вдохнул получившуюся смесь.

«Терпимо».

Ник сел у люка, прислонившись спиной к ложементу.

«Я даже не могу дать знать остальным, что снова угодил в ту же ловушку. Тим бросится меня искать и тоже вляпается. Будем надеяться, они все-таки выполнят приказ и не погонят сюда второго «крота». А если поле расползется еще дальше и накроет первую пещеру?

Проклятье, нужно что-то делать!»

Ник сидел, разглядывая серые полосы биопластиковых уплотнений. Рассматривая!?

«Я вижу! Вижу в абсолютной темноте. Может, инф заработал?»

Ник метнулся к креслу, схватив маску.

«Нет, мертва. Значит, снова возвращается вита фактор!»

Он присмотрелся. Все было серо, но вполне различимо. Теперь он даже на расстоянии чувствовал холод мертвого металла, и грузную вязкость умершего биопласта.

«Если бы можно было заставить его…»

Еще не поняв до конца своей мысли, Ник взял в руки маску и попытался ощутить тонкие проводники силиконовых нервов. И почувствовал, и вдохнул в них слабые токи, насытив своей энергией мертвую пластплоть…

Маска трепыхнулась в руках, и Ник от неожиданности выронил ее.

«Так, значит, под воздействием вита — фактора я могу управлять пластиком. Теперь стоит попробовать открыть люк».

Ник приложил обе ладони к биопластовому ободу люка, пытаясь дотянутся мыслью до мертвых механизмов, словно до сервисов инфа. Но откликом ему была тишина.

«Нет, не так! Нужно их ощутить».

Операт закрыл глаза, вчувствовался в холодность металла, в белую плоть морфопластика, пронизанную кремний углеродными нитями, вливая в них тепло своих рук.

С минуту ничего не происходило, только панель под ладонями потеплела. А потом люк чмокнул уплотнениями, раскрываясь на сегменты и Ник, не удержавшись, вывалился в неизвестность.

Западный Хребет, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

«Кузнечик» плавно опустился на широкий язык каменной осыпи, между грудой крупных гранитных обломков и почти вертикальной скальной стеной. И оказался в ее тени. Оба светила давно миновали зенит. Теперь их лучи не могли достать до дна ущелья.

Бот зашагал вперед, осторожно ставя опоры между валунов, углубляясь в узкую расселину. Майкл ощупывал взглядом окрестности, вслух комментируя картинку.

— Двенадцать градусов правее, тридцать метров вперед. Там самое удобное место. Слева скалы, голые, чистые. При обстреле камнепадом не накроет. Справа плита стоит почти вертикально. «Крыланы» могут зайти только спереди. Или сзади, но на низкой скорости. Там резкий поворот. Отличные будут мишени. Думаю, нужно остановиться здесь.

— Навигатор?

— В принципе — согласен. Спереди хороший обзор и пространство для разгона. Направление взлета чистое. Один прыжок и мы в воздухе.

— Механик?

— Поддерживаю. Место прочное, не провалимся.

— «Кузнечик», ваше мнение?

— Я просчитал варианты при различных сценариях развития событий. Вероятность выживания при атаке двумя или тремя звеньями штурмовиков противника более восьмидесяти процентов. Вероятность выполнения задачи более семидесяти процентов.

— Принято. Остаемся здесь. Техник, стационарный режим. Закрепить машину. Стрелок, выставить «Зеркало», передний и задний щиты. Наблюдательные пункты на высших точках. Навигатор, как всегда, рассчитайте основной и альтернативный варианты срочного взлета. Остальным службам проверить состояние вверенных систем. Через полчаса начинаем зондирование зоны Х.

Майкл настроил экраны, проверил совпадение границ. Задал точки наблюдательных постов. Стальные «паучки» вскарабкались вверх по склонам, разматывая серебряные паутинки.

Раздражала радуга над вершинами. Майкл уже зафиксировал, что странное излучение то разгорается, то пригасает в неуловимом ритме. Но с чем он связан?

Добраться до вершин сенсоры не успели. Стрелок остановил их и просканировал небо. Над горизонтом показалась орбитальная база дахейцев. Едва различимая светлая точка в розовом небе. Оптика мобильных сенсоров не позволяла сильнее увеличить картинку. Но все-таки можно было различить знакомое веретено с нанизанными на него шарами. Около ближнего конца вспыхнул целый рой искорок.

«Похоже, к нам спешат гости».

Светляки отдалились от станции и направились в сторону плато «Стайер». «Крыланы» в орбитальных коконах спускались в стратосферу. С ними две более крупных звездочки десантных платформ. Судя по траектории, к Западному хребту противник пока интереса не проявлял.

«Плохо, очень плохо. Слишком долго нам везет. Уж лучше куча мелких происшествий, чем одна крупная гадость».

— Стрелок, вы закончили?

— Да, командир. В окрестностях тишина. Третья база семнадцать градусов над горизонтом. Четыре звена штурмовиков и две корзинки с «амебами» идут в сторону плато. Но нас от них прикрывают скалы.

— Техник?

— Системы в пассивном режиме. Опоры закреплены. С левой четвертой возникли проблемы, но…

— Отлично. «Кузнечик», расстояние до зоны Х?

— Примерное удаление, от двух, до десяти тысяч метров, командир Герда.

— Анатолий, активируйте связки. Начнем разведку.

Из малого шлюза под брюхом «Кузнечика» один за другим выпали три буро-пятнистых полуметровых шара, повисли на розовых паутинках. Выпустили суставчатые ноги, став похожими на пауков-сенокосцев, и резво бросились в сторону радужного мерцания над скалами.

И сразу же затерялись среди гранитных обломков. Их можно было заметить только по движению фиолетовых теней.

Пробежав метров пятьсот, один из «пауков» остановился и распался на три неравные части. С его спины свалились две маленькие, связанные между собой все той же паутиной, его копии. Выпустили собственные ноги и побежали впереди «матки». Теперь по ущелью пробирался целый караван.

В щелях между камней начал попадаться розовый песок, его становилось все больше. Ущелье раздалось вширь, его стены осели. Связка выбралась из лабиринта на открытое место.

— Анатолий, снизить скорость! Возможно, зона Х близко!

— Смотрите! Вот они!

Киберы остановились на краю крохотной долины, занесенной песком. Из розовых барханов торчали массивные гранитные обломки. Над одним из них виднелся блестящий шпиль.

«Сенокосцы» потрусили вперед, оставляя на песке цепочку забавных следов. Самый маленький из них, бегущий впереди, вдруг начал двигаться медленнее, потом дернулся, вытянул ножки и рухнул. Второй тоже начал дергаться, прихрамывать.

— Киберам стоп! Анатолий, выводи их. Навигатор, зафиксируйте границу.

— Первая точка у нас уже есть!

Большой паук начал пятится, вытаскивая за паутинку своих мелких собратьев. Отбежал метров на тридцать от невидимой границы. Вернулся и остановился, охраняя своих «деток».

— Вторая точка есть. Третья точка есть.

— Герда, Зона на триста метров западнее, чем мы рассчитывали. Возможно, она нестабильна и меняет свои границы.

— Вечные звезды, мы чуть в нее не влетели. Вот была бы история!

— Анатолий, что с киберами?

— Тестирую. Ответа нет. Отсутствие всех функций. Как будто исчезли все виды энергии. Конденсаторы, батареи, накопители, все пусто. Начал зарядку.

Большой «сенокосец» выпустил щуп и вставил его в щель панциря своего собрата. Подождал секунд десять, вынул и направился ко второму. Реанимированный «паучок» дернул лапками, вскочил, сделал несколько прыжков.

— Анатолий, тесты?

— Полная норма. Никаких повреждений!

— Значит, зона Х просто высасывает из киберов энергию?

— Возможно, что все не так уж и просто.

— Командир, трех точек мало, нужно еще как минимум десяток.

— Хан, не торопись, успеешь еще. Может, стоит сначала рассмотреть, что там за шпиль торчит?

— Анатолий, это возможно?

— Да, командир. Сейчас, переместим вторую связку налево, смним точку наблюдения.

«Сенокосец» вместе с выводком попятился и пошел вдоль предполагаемой границы поля. Из-за камня показался металлический бок. Но на пути у пауков встал валун.

— Еще, веди его дальше.

— Майкл, видишь ведь, каменюга мешает. У самой границы…

— Черт с ним, нужно лучше рассмотреть. Может, это и есть чужой!

— Командир?

— Давайте, Анатолий, ведите его дальше. Но возможно осторожнее.

— Понял, командир. Но предупреждаю, возможна потеря киберов.

— Давай, Толя, не тяни.

«Пауки» двинулись вперед, прижимаясь к камню и едва не царапая его бортами.

Непонятное беспокойство заставило Майкла отвлечься от оптической картинки и вызвать в обзор полевой скан местности. Все было спокойно, кроме радуги над скалами… Она дрогнула и вдруг ярко вспыхнула. Руководствуясь скорее предчувствием, чем пониманием, стрелок крикнул:

— Толя, назад, уводи кибера!

— Почему?

— Уводи…

Все три «паука» остановились и осели на красный песок. Изображение дернулось и погасло.

Глава 13: Де жа вю

Третий уровень, промзона города, сборочные цеха, Ли Лион

Инспектор вбежал в ангар. Мимо неторопливо катила пустая транспортная тележка. Ли запрыгнул на нее, перехватил управление. Взломал ограничители и погнал к цеху обработки. Около входа уже суетились люди.

«Кажется, это становится регулярным. Давно ли я встречал группу поиска у шлюза мертвой зоны щита? Все наши действия, связанные с Риком Солленом, заканчиваются гибелью людей!

Нет, слава звездам, эти живы!»

Две реанимационных капсулы в окружении медиков, лениво перебирая щупальцами, плыли к выходу из цеха.

Инспектор остановил тележку около упавшей балки обрабатывающего комплекса. Взгляд зацепился за темное влажное пятно на стальном постаменте.

«Кто? Бобров или Торнов? Нет, отбросить эмоции. Сейчас важно другое».

Два «муравья» резали упавшую балку на куски, оттаскивая их в сторону. У стены валялась туша обрабатывающего комплекса с поломанными манипуляторами. Молодой стажер ковырялся внутри. У него за спиной стоял невысокий, полноватый техник, что-то подсказывая. Ли спрыгнул с платформы.

— Рей, кто разрешил убирать обломки? Я еще не осмотрел место аварии!

— Инспектор Ли! У меня санкция… Кор Ванин из технического.

— Прекратить немедленно. И представьте полный отчет! Взыскание вам обеспечено!

— Но у нас график. Нужно продолжать производство…

— Я налагаю запрет. Желаете оспорить?

— Нет, — мотнул головой техник, — пусть этим Ванин и занимается.

— Отлично. Тогда в двух словах, что случилось?

— Вон тот комплекс располовинил балку резаком. А там оказались люди. Это просто ни в какие ворота…

Рей ткнул пальцем в застывший под потолком металлический боб с обвисшими манипуляторами.

— Обесточили?

— Первым делом. Полностью отключен. Все по инструкции. Батареи разряжены. Хотите взглянуть на протокол?

— Не перемещали?

— Висит, как висел. Зачем мне…

— Не прикасаться до прибытия аналитиков. И подготовить оснастку для демонтажа.

— Будете изымать?

— Конечно.

— А план? У меня и так их осталось всего два станка. Что, нельзя просто скачать журналы? Вы же меня без ножа…

— Мне внести ваш протест в протокол отчета?

— Нет, нет, — испугался техник, — я просто… сделаем и с двумя.

— Тогда отдыхайте. И передайте мне управление «мурашами».

— А вы сумеете? Это специальная модель… — распрямляясь, скептически пробурчал стажер. Но, наткнувшись на взгляд инспектора, замолчал и отошел к стене.

— Вот и отлично. — Ли закрыл глаза, погрузился в интерфейс сети и загрузил в «мурашей» новую задачу.

— Вы еще здесь? Вам сообщат, когда можно будет приступить к работе.

— Идем. — Техник поволок зло поглядывающего на инспектора стажера к выходу.

Тем временем киберы вскарабкались один по правой, другой по левой стене, и скрылись в технических люках, направляясь к узлам управления.

Ли снова остановил взгляд на темном пятне.

«Вот тебе и разделение функций! Вот тебе и ловля математических абстракций на живца! Нужно было самому проследить за ними! Павел, понятно, сам, осознанно…. но мальчик! Кстати, а где второй?»

Винсент сидел у стены, обхватив колени руками. Рядом опустилась на корточки женщина медик. Ли подошел к ним.

— Здравствуйте, психолог Горски. Что с мальчиком?

— Здравствуйте, инспектор. Эмоциональный шок с ним. А в остальном вполне здоров. Получил свою дозу успокоительных. Потом пару сеансов релаксации, пустяки. Вы же хотите пытать его про здешние дела?

— А это возможно?

— Только когда подействуют препараты. А это через четверть часа, не раньше. — Психологиня закрыла пенал с капсулами и встала. — Вы не знаете, где его отец? Потрясающая безответственность. С его сыном беда, а он даже не связался… и доступ к нему закрыт.

— Его нет в городе. Но я провожу мальчика в ячейку. Сразу же после разговора.

— Куда вы денетесь. Учтите, беседа не дольше часа. Это критично. Потом ему дорожка в постель и спать не меньше полусуток. Я обязательно проверю.

— Не сомневаюсь. Это ваша обязанность, а моя — выяснить подробности.

— Тогда забирайте его.

Психологиня отправилась к воротам цеха, а Ли присел на корточки.

— Винсент? Помнишь меня? Я инспектор. Мне нужно с тобой поговорить.

Парень поднял взгляд, кивнул и снова уставился в пол.

— Винсент, идем ко мне в кабинет, там будет удобнее. Согласен?

— Да.

— Уже хорошо. Тогда поднимайся. Бажен Степанович нас уже ждет.

Западный Хребет, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Картинка, передаваемая второй связкой киберов — разведчиков, исчезла. Майкл переключился на полевой обзор. Радуга над вершинами медленно гасла, превращаясь в привычное едва ощутимое сияние.

— Анатолий, что с зондом?

— Непонятно. Возможно, граница зоны переместилась. Вроде прилива. Связка под нее и попала.

— Остальные?

— Успел отвести. Сейчас в безопасности.

— Майкл, откуда узнал?

— Радуга в полевом обзоре. Перед приливом она вспыхнула довольно ярко. Устроила над скалами праздничную иллюминацию.

— Значит, она связана с полем Х? Майки, это же отлично! Ты понял, что увидел? Теперь мы знаем, что поле материально! Мы его фиксируем не только по косвенным признакам.

— Командир, надо уводить «Кузнечик»! Если нас накроет… я же не смогу потом все перезарядить. Мы останемся голые…

— Дик, предоставьте мне решать. Анатолий, это возможно?

— Маловероятно. Мы слишком далеко. Семьсот метров. Так сразу скакнуть оно не сможет.

— Но когда закончите зондирование, отведите киберов подальше.

— Сделаем.

— Герда, все-таки нужно попытаться рассмотреть, что там, за камнем. Я настаиваю. Это необходимо для будущей вылазки.

— Анатолий?

— Попробуем.

Две оставшиеся связки до самого рассвета пытались пробиться сквозь каменный лабиринт, и неизменно натыкались на границу поля. Добраться до выхода в долину им не удалось. Весь экипаж следил за злоключениями «сенокосцев». Даже Лидия покинула свою келью и обосновалась в рубке.

На исходе тринадцатого часа Анатолий отвел киберов на пятьдесят метров от зоны и погрузил в режим пассивного слежения. Все уныло молчали. Наконец Герда решилась подвести итог.

— Жаль, конечно, что мы не смогли рассмотреть металлический объект. Но зато определили границы поля и некоторые его параметры. Думаю, никто из нас не ждал, что все будет слишком гладко?

— Мы не знаем, что нас ждет в долине, — хмуро буркнул Майкл.

— Вот и выясним все при пешей вылазке. Хан, какой предложите маршрут?

— Думаю, рационально идти по нити второй связки. Убьем двух зайцев — узнаем, что с ней случилось, и сразу выйдем на одного из «голландцев».

— Есть возражения? Начинаем подготовку к третьему этапу. Анатолий, возвращайте связки к «Кузнечику». Службам — план работ согласно шестого пункта. Через полчаса сбор в кают-компании.

На этот раз обеденный стол был чист. Все понимали, что это не чайные посиделки. Экипаж приступал к самой важной и ответственной части экспедиции.

Приводя себя в порядок, Герда хорошо постаралась. Строгий комб, застегнутый до горла, и убранные в тугой узел волосы дополняли пронзительный взгляд и сжатые губы. Она напоминала полководца, собравшего своих генералов на военный совет.

— Итак, группа из трех человек идет в зону пешком. Контрольный срок ожидания — пять суток. Если до этого времени мы не вернемся или не выйдем на связь, то командиром экспедиции становится навигатор Ричард Хан. Его задача — вернуть «Кузнечика» в Город.

— То есть мы не будем вас искать? — недоуменно прошептала медик.

— Никаких поисков. Взлет и возвращение. Лидия, сколько может функционировать симбионт скафандра?

— Стандартный запас живучести четверо суток. Зафиксированы случаи, в общем, еще часов семь…

— Спасибо. Я думаю, всем понятно, что пять суток срок избыточный. Напомню: главные цели экспедиции — сбор сведений о противнике и о Зоне Х. Информация для колонии жизненно необходима, но и рисковать единственной летающей машиной недопустимо. Трое — навигатор, техник и медик — это минимальный необходимый для возвращения экипаж. Кроме того, в вашем распоряжении остаются «сенокосцы». Исследуйте с их помощью поле Х. времени у вас достаточно. У меня все.

— Теперь разрешите мне!

Майкл, подражая Герде, застегнул ворот комба, встал и оперся ладонями на стол.

— Итак, в поле члены группы безоговорочно мне подчиняются! Кто не согласен, прошу перечитать седьмой пункт инструкции. Можете определять цели и задачи, но тактика действий и безопасность в моем ведении. Потому все только с моего разрешения. Без оного нельзя даже чихать. Это понятно?

Он глянул на Анатолия и Герду. Аналитик кивнул сразу. Командир медлила.

— Герда Ли, я жду подтверждения своих полномочий. В ином случае я отказываюсь сопровождать экспедицию, так как не считаю ее возможной по причинам безопасности.

— Согласна, стрелок Соллен. В поле командование переходит к вам, — выдавила, наконец, из себя Герда. — На время пешей вылазки мой статус — аналитик исследователь.

— Вот и отлично. Тогда я пойду рюкзачок собирать.

— Не забудьте зайти ко мне. Примерно минут через сорок, — крикнула ему вслед Лидия.

Первым делом Майкл отправился в оружейную. Защитные системы «кузнечика» уже настроены, и вмешательства не требуют. Продержатся до его возвращения. Даже при внезапном нападении.

«А вот что нас ждет в зоне, неизвестно. Поэтому нужно быть готовым ко всему».

Собрав по комплекту оружия для себя, Анатолия и Герды, стрелок прикинул вес. Автомат, два запасных магазина к нему, револьвер и нож тянули почти четыре килограмма.

«Солидно. Нужно еще учесть биоскаф. Рюкзак с запасом реагентов для хемосинтеза грибных колоний тоже тяжеленький. Значит, на этом и остановимся.

Добавим только один подствольный гранатомет и три десятка разных зарядов для него».

Дополнительные боеприпасы отлично разместились в боксе на ручной тележке.

Майкл долго смотрел на ракетную установку, и все-таки решил ее оставить. Хотя на тележке было даже крепление под нее. Десять лишних килограмм груза, слишком большая роскошь. Для первой разведки мобильность предпочтительнее.

Спустившись в грузовой трюм, Майкл открыл боксы со скафандрами и разместил на них ножи и револьверы, благо все крепления уже были предусмотрены. Теперь пора навестить медика.

У самой двери медотсека столкнулся с Паком.

— А, новый объект для пыток прибыл. Ну, иди, тебя уже ждут.

Лидия в асептическом костюме ковырялась в аппарате, и в самом деле похожем на станок для средневековых пыток. Узкое сиденье было нанизано на тупой наконечник кишечного монитора.

— Готов к промыванию?

— А без этого обойтись нельзя?

— Ты что, в первый раз? Знаешь же, биоскаф твердые отходы не поглощает. Если не хочешь себе проблем в ближайшие три дня, то залезай.

— Слушай, а кишки потом не слипнутся? После того, как ты их прополощешь?

— Расслабься, — фыркнула Лида, — заполним биогелем. Кстати, тоже питание. Поглощается медленно, но без остатка. И перистальтику блокирует. Давай, давай, чего ты мнешься. Может, мне отвернуться?

Майкл тяжело вздохнул и начал расстегивать комб.

«Все-таки к биоскафу нужно привыкнуть!»

Аромат грибных колоний довольно специфический, и ничего с ним поделать биологи не смогли. Переработанная симбионтом вода тоже имела характерный сладковатый привкус, но довольно приятный.

Зато воздух, профильтрованный губкой хемолишайников, был живым, пропитанным энергией. Белково-углеводное желе, которое выдавали грибы, тоже вполне съедобно.

«Жаль, только живет вся эта роскошь недолго. А потом биореактор, полная регенерация. Плюс в том, что никакой электроники. Чистая механика и биохимия. С ними можно смело лезть в Х Зону».

Стрелок еще раз глубоко вздохнул и активировал люминесцентные индикаторы состава дыхательной смеси. Убедился, что цветные столбики заняли нужное положение, потянулся, проверил подвижность локтевых суставов. Осторожно высвободился из мягких захватов и вперед спиной выбрался из защитного контейнера. Остановился посреди трюма, прислушиваясь к новым ощущениям.

Хитрая гидравлика, замена электроники передавала наружу голос хозяина и усиливала внешние звуки. Теперь стрелок слышал даже слабые шорохи и позвякивания инструментов в руках товарищей.

Лидия и Дик суетились около черных цилиндров, в которых покоились биоскафы Анатолия и Герды. Медик настраивала тонкую систему симбиотического взаимодействия, техник заваривал швы задних люков, до конца миссии изолируя путешественников от внешней среды. Услышав топот, обернулись.

Майкл поднял к верху большой палец.

— Все отлично, иду к подъемнику.

Наружу Майкл вышел первым, захватив ручную тележку и оружие. Опустевшая кабина втянулась в брюхо «Кузнечика». Герда с Толей заранее приволокли к подъемнику тяжеленный, килограммов двадцати, контейнер, закрепив его на шасси.

«Хорошо, тележка удобная. И полозья для песка есть. Не придется все это тащить на горбу».

Пока Майкл осматривал оружие, проверял параметры симбионта, подъемник вернулся назад. Овальный люк отъехал в сторону. Внутри стояли Герда и Толя. Когда пронзительный свет Беты хлынул внутрь, командир и аналитик невольно попятились. Но Герда быстро справилась с собой. Сделала один шажок вперед, потом еще один. Осторожно, словно опасаясь обжечься, ступила ребристым носком башмака на бурый грунт.

— Добро пожаловать в наш клуб!

Майкл подал ей руку и почти выволок из кабины. Женщина съежилась, втянула голову в плечи.

Аналитик же, наоборот, пятился, пока не уперся спиной в заднюю стенку шлюза. Герда остановилась, вспомнила о своем командном достоинстве и оглянулась. Увидев страх подчиненного, она мигом пришла в себя и, разозлившись, крикнула.

— Пак, немедленно выходите!

— Смотри под ноги! — посоветовал Майкл.

Анатолий отлип от стенки, честно сделал попытку сдвинуться с места, но, глянув на командира, снова отскочил назад и вжался спиной в стену.

— Я не могу!

Он сполз по пластику и закрыл ладонями стекло шлема.

Пятый уровень, Жилая ячейка семьи Раевич, Рик Соллен

Жилая ячейка Винта выглядела заброшенной. Оно и понятно. Его отец подолгу не бывал дома, да и младший Раевич предпочитал тереться в учебных классах или лабораториях. Плюс был только один — огромная видеопанель и много самодельных интерфейсов для подключения к сети.

Фильмы и музыку из семейного набора Рик пролистал довольно быстро. Почти все было знакомо. Некоторое время он смотрел в фальшокно с тропическими рыбами, потом снова вернулся к экрану. Пролистал учебные задания на неделю вперед. Сделал несколько тестов и снова заскучал. Принялся рассматривать браслет — коммуникатор.

«С виду ничего особенного. От обычного не отличишь. Понятно, что все дело в программах. Интересно. Что он может еще, кроме обмана сети?»

Рик подключил к браслету один из интерфейсов Винта и вошел в сеть теперь уже с доступом браслета. На столике обозначилась светящаяся сетка клавиатуры.

— Вы подключились к центральному информационному банку совета колонии. Ваш идентификатор… ваши допуски…

«Ого, так у Винта почти высший допуск! Может залезть в кучу мест. А я теперь для всех он и есть, даже для сети!

Ну, раз они меня тут заперли, то я за себя не ручаюсь! Что бы мне поискать?»

Пальцы сами набрали на поверхности стола дату, время и место встречи с огненным призраком.

— Вам разрешен допуск к данным с высшим уровнем доступа. Копирование запрещено. Время пользования данными стандартный час.

На экране выстроились виртуальные коробочки с текстами, таблицами и изображениями.

«Ого, как много!»

Парень открыл наугад первую же и начал жадно просматривать

«Я и не знал, что меня спас дядя Карел! И про сгоревшего кибера. Почему я не помню?

Жаль, нет изображения этого огненного…. Но можно же поискать.

Так, видеообраз. Аналогии. Сопутствующие файлы и данные…

Ух ты! Это точно он. Значит, его видели еще раз?

А про меня? Может, у них есть еще что-то обо мне? Кто я теперь? Человек, вообще?

Снова поиск по контексту. Аналогии. Рик Соллен и…»

Что это за файл?

На экран выплыла коробочка с его именем.

«Открыть?»

Это был видеоряд. Изображения начали медленно сменять друг друга.

«Какие странные символы! Они похожи… это уже было! Я уже видел их! я понимаю…»

Перед глазами встала пещера с огненным призраком и летящие в лицо вспышки. Неожиданно Рик понял, что они превращаются в буквы. Буквы складываются в слова. Три простых слова:

«Подтвердите доступ к данным!»

Пальцы сами ввели нужный код.

В левом углу появилось колышущееся изображение призрака. Начал звучать хрипловатый, гулкий голос. Чужак вещал и парень, как завороженный, глядел в экран, впитывая каждое слово. Он вспоминал.

Четвертый уровень. Госпитальные сектора, Павел Торнов

Было очень трудно открыть глаза. На веки словно положили по свинцовой пластине. Наконец удалось их разлепить, но ничего, кроме мутной пелены, Павел не увидел. Тела он почти не чувствовал. Странно, но и боли не было.

Последнее, что он помнил, был ослепительный плазменный клинок и режущий слух скрежет. Потом удар и…

«Значит, мы упали. Фантом нас переиграл! Но почему? Ведь все было рассчитано, выверено до минуты. Что произошло? Откуда взялся резак? Обрабатывающие комплексы или…

Мы опять опоздали… мы! со мной был Вова! Где он? И где Винт?

Пошевелиться… нет, не могу. И ничего не слышу. Интересно, есть ли у меня еще конечности?

Понятно, я в геле. Проклятая капсула. За ней ничего не видно. Только тени. Если со мной что-то серьезное, все равно говорить не разрешат. Остается только спать. Действительно, как хочется спать. Накачивают сонными…»

Сверху навис пластиковый купол медицинской капсулы.

«Где я? А, помню, реанимация. Сейчас мне значительно лучше. Глаза могу открыть, и, кажется, даже разговаривать. Сколько времени прошло?»

Стеклянная крышка отъехала. Над младкором нависло смутно знакомое лицо. Но взгляд до сих пор отказывался фокусироваться.

— Павел. Как самочувствие?

«Точно, медик. Кажется, Юра»

— Не так чтобы очень… что произошло? Со мной был стажер…

— Это вам другие расскажут. Для меня главное, что нет крупных внутренних повреждений. Мелкие мы уже залатали, так что вам повезло.

— И все-таки, где мой напарник?

— Увидитесь со своими посетителями и узнаете. Мы сейчас перевезем вас в обычный бокс. Кажется, вас там ждет начальник.

— А лежать мне еще долго?

— Двенадцать часов. Потом обследование и по его итогам…

— Понятно. Спасибо.

— Я остановлю вас в коридоре на пять минут. Пообщаетесь с посетителями.

Прозрачная крышка встала на место, снова погрузив младкора в тишину. Ванна качнулась и поплыла, вздрогнула. Раздалось характерное хлюпанье. Капсула миновала асептическую мембрану. И оказалась в коридоре.

Спокойный зеленовато-голубой свет сменился на желтоватый, стандартный для коридоров и переходов. Крышка стала прозрачной. Над ванной склонились двое, но лица не разобрать. Щелчок. Включился речевой ретранслятор.

— Здравствуйте, дядя Паша.

— Доброго здоровья, юноша.

«Бажен и Винт!»

— Ничего не говори. Оправдываться будешь потом. Главное, жив. Твои «присоски» с узлов сняли. Есть море новой информации. Встанешь, обработаешь. А пока…

Над ванной появилось новое лицо. Кажется, женское.

— Ты, это ты виноват! — Эрика стукнула по стеклу ладонями так, что ванна присела на своих щупальцах. — Вова только что умер.

Бажен и Винт уставились на женщину, потеряв дар речи.

— Ты же обещал! Ты говорил!

— Но, Эрика, я старался. Я не думал… — Собственный, синтезированный ретранслятором голос, показался младкору чужим, холодным и фальшивым.

— Ты его убил. Так и знай! И ищи себе другого лаборанта!

— Но, девушка, — вмешался Бажен, — он не виноват. Это несчастный случай. Никто из нас не предполагал…

— Я знаю!

Эрика повернулась к ним спиной и зацокала каблуками, удаляясь по коридору.

Западный Хребет, окрестности зоны Х, Майкл Соллен

— Пак, перестаньте валять дурака! — командир не на шутку разозлилась, — желаете получить взыскание? Посмотрите, я здесь и вполне…

Герда глянула вверх, на видневшуюся из-за брюха «кузнечика» полоску неба и запнулась. Сквозь стекло шлема было видно, как она побледнела и поспешно зажмурилась.

— Он не сможет. Придется нам идти вдвоем. Ты как, рада?

— Как не сможет? Мы не… планом похода предусмотрено три человека…

— Придется менять план. Время дорого. Идем.

Майкл одной рукой подхватил ручку тележки, в другой зажал ладонь Герды и поволок ее прочь от шлюза, из тени бота под голубые утренние лучи Беты.

— Скучной прогулки, — не отнимая от шлема ладоней, крикнул им вслед Анатолий, отрезав возможность иных решений.

Через два часа Майкл проклял все на свете. Лабиринт коричневых валунов, припорошенных слюдяной пылью, казался бесконечным. Связи не было. Громада «кузнечика» давно затерялась позади. Единственным ориентиром была серебристая жилка, петлявшая между обломков. Киберам с их восемью ногами и адаптивными опорными подошвами приходилось несравнимо легче. Люди же по щиколотку вязли в мелком щебне. А когда в разломах появился рыхлый розовый песок, идти стало еще труднее. Нить просто пропадала в нем, и стоило чуть отвлечься, как приходилось заново ее отыскивать. Благо еще ветер почти утих, и видимость была отличной.

Тащить тележку Майкл заставил Герду. Нельзя сказать, чтобы он сделал это без удовольствия, потому оглядываясь, всякий раз приходилось прятать злорадную ухмылку.

Сам стрелок крался впереди с автоматом наготове, ощупывая взглядом бесчисленные трещины. Возможно, он зря старался. Планета изначально мертва, давно доказано. Столкнись он с чем-то похожим на «саламандр», и автомат не спасет. Разве что эндотермические гранаты помогут выиграть время. Но «огневушки» на поверхности попадались редко. Даже на Ликте. А вот сбрасывать со счетов возможный дахейский десант не стоило. Если они полезут в Зону Х, то наверняка с аналогичным оружием. При прочих равных условиях победит тот, кто заметит противника первым.

Между гранитных обломков мелькнул просвет.

Майкл остановился, прислушался. Сзади пыхтела Герда, отчаянно скрипели по песку полозья тележки. Стрелок поднял согнутую в локте руку, но Герда, видно, глядела себе под ноги и остановилась, только упершись ему в спину.

Стрелок снова прислушался. Нет, он не ошибся. Со стороны зоны доносился едва уловимый, на самом пределе чувств шелестящий свист, похожий на шепот.

Майкл еще раз придирчиво оглядел окрестности. Ничего. Мертво, спокойно. Длинные фиолетовые тени от валунов, розово-бурый песок.

— Ты слышишь этот свист?

Герда недоуменно завертела головой.

— Нет, все тихо.

— Странно. Ладно, разберемся потом. Стой здесь, я проверю.

Стрелок вышел из-за валуна.

Они, наконец, добрались! Дальше простиралась долина, покрытая высокими розовыми дюнами с торчащими из них гранитными останцами. У соседнего валуна лежала пятнистая туша «сенокосца». Над камнем виднелось острие металлического шпиля.

Майкл вернулся к спутнице.

— Иди, глянь, что с «пауком».

— Я всю дорогу тащила эту телегу, теперь еще и с ним мне возиться!

Стрелок равнодушно пожал плечами.

— Ты экспедиция, я охрана.

— Хорошо устроился!

— А то! Давай, время не ждет. Груз здесь оставь.

Герда подошла к киберу. Майкл остался у валуна, стараясь держать под наблюдением окрестности.

Мелкие «паучки» лежали, раскинув лапки в стороны. Большой «сенокосец» успел их поджать и валялся на боку. Герда достала из сумки на поясе ключ, открыла створку лючка на брюхе кибера и начала что-то там нажимать. Результатов она не дождалась. Механизм был мертв.

— Майкл, мы уже в зоне Х. Сейчас определю границы.

Из той же сумки появилась пластина с несколькими глазками. Герда направилась назад к спутнику, глядя на индикатор. Отошла от «паука» на целых двенадцать шагов, прежде чем загорелся первый глазок. Ногой прочертила в песке борозду и пошла вдоль границы поля, отмечая ее. С обеих сторон черта уперлась в валуны.

— Почти девять метров. Она прыгнула на девять метров! Майкл, помоги, нужно вытащить кибера из зоны.

Пластиковый контейнер с оборудованием сгрузили с тележки. Взвалили сорокакилограммового «паука» на салазки.

— Да оставь ты свой автомат!

— Хочешь, чтобы дахи взяли нас голыми руками?

— У тебя паранойя! Здесь нет никого. Один песок!

— Как знать.

«Паука» свалили рядом с контейнером.

— Жди активации. Я кое-что проверю.

Майкл быстрым шагом направился вглубь зоны. Через десяток шагов остановился, сдернул с плеча автомат и навел прицел на приглянувшийся камешек.

Выстрел щелкнул, как лопнувшая шлюзовая мембрана. Герда вскочила, обернулась. Майкл уже повесил автомат на плечо и вынул из кобуры револьвер. Снова прицелился.

— Майкл, ты что? Снова? Немедленно прекратить!

Не слушая ее, мужчина нажал на спуск. Пуля рассекла камень и ушла в песок.

— Теперь все.

Стрелок вернул револьвер на место, обернулся к спутнице.

— Наше оружие действует в зоне Х. Можно продолжать экспедицию.

«Сенокосец» дернул лапами, поджал их, перевернулся на брюхо. «Детки» вспрыгнули ему на спину и слились с корпусом. Герда склонилась к объективам.

— Анатолий, слышишь нас?

— Даже вижу.

Майкл показал киберу автомат.

— Оружие в зоне действует. Химические процессы она не блокирует. Так что, какая никакая защита у нас будет. Гранаты не проверял, но думаю, и они работают.

— Записал. Учту.

— Анатолий, мы идем в зону. Наблюдай. Я прочертила границу поля. Но учти, она плавает. Держи киберов метрах в десяти.

— Понял. Скучной прогулки.

Майкл молча повернулся и, взяв автомат на перевес, двинулся в сторону видневшегося над камнями металлического острия.

— Эй. А это снова мне тащить?

— Безусловно, — кивнул стрелок, не оборачиваясь. — Не отставай!

— Я тебе припомню!

Герда возмущенно фыркнула, схватила ручку тележки и поволокла в зону, оставляя в песке глубокие следы башмаков и полозьев.

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Гранатовые кристаллы мерцали, излучая теплое, розоватое сияние. Оно шло из глубины друз, наполняя их, словно вода сосуд. Свет возникал волнами, и с каждой приходило ощущение внутреннего тепла и сытости.

«Может быть, теперь я могу и не дышать?»

Ник задержал воздух в легких, прислушался к ощущениям. Нет, не получилось. Рефлексы заставили мускулатуру работать.

«Жаль, значит, попробуем позже. Пришло время разобраться, что здесь произошло тогда, двадцать лет назад».

Ник подошел к «червю». Сегментированная торпеда, чуть изогнувшись, лежала среди груды искрящихся обломков. Створки дюралевого люка распахнуты. Внутри темно. Даже волны алого свечения не желали проникать в недра чужеродной машины.

«Помню, я вручную открыл его изнутри».

Бобров обошел вокруг «червя», погладил металлические бока.

«Как в тот день! Ничего не изменилось. Еще бы, тут и влажность почти нулевая. А вот что было дальше, после того, как мы вылезли наружу? Куда делись Стэн и Патрик? Ведь что-то от них должно было остаться? Здесь должен быть еще один проход!»

Ник бросился к дальнему концу тоннеля. Действительно, за огромной друзой пряталось темное пятно. Большая трещина, скорее похожая на остроконечную арку в арабском стиле.

«Ну, заглянем в гости к местному джинну?»

Старший координатор протиснулся в щель и оказался в длинном узком коридоре. Далеко впереди угадывалось слабое свечение. Кристаллов здесь не было, но и без их сияния Ник смутно различал поверхность стен. Их покрывал волокнистый материал. По тонким волоскам пробегали редкие сине — зеленые искры.

Вдруг накатило ощущение де жа вю.

«Это уже было! Я уже шел так же, один, по темному тоннелю к желтоватому мерцанию впереди. И там… а что было там? Доберемся, увидим. Лишь бы кислорода в баллонах хватило».

Тоннель оказался достаточно длинным. А мерцание далеким и недостижимым.

«А вдруг мне придется брести по этому коридору целую вечность? Может быть, это персональный ад для оператов? Наказать меня есть за что!»

Выход оказался рядом, сразу, как будто человека просто передвинули вперед. Снова узкая, остроконечная щель. А что там, за ней, никак не удается рассмотреть. Только густое золотистое мерцание.

Ник выставил в проход руку, потом выглянул. Все равно ничего различить не удалось. Наконец решился и протиснулся сквозь арку. И сразу же обо что-то споткнулся.

У его ног лежал человек!

«Нет, это просто пустая оболочка скафа. Как закоптилось стекло шлема! Ничего внутри не видно. А вот и второй скаф. Все верно. Вот они, Стэн и Патрик».

Ник присел, перевернул пустую оболочку, поднял забрало шлема.

«Нет, пусто. Даже костей нет. Интересно, что могло так поджарить скафы, что многослойная ткань спеклась в твердую скорлупу? И куда делись тела?

А почему обязательно тела? Ведь они же тогда могли не дышать! Просто бросили ненужные костюмы и ушли. Только куда? Почему не взяли меня с собой, почему я вернулся без них?

Проклятая память!»

Ник положил пустую оболочку на идеально гладкий, полупрозрачный пол, встал, повернулся спиной к стене. Желтоватая пелена понемногу рассеялась.

Координатор стоял на грани гигантского кристалла. Бочкообразная призма вырастала прямо из темной матовой стены. Слева искрился огромный алый сросток. Справа и чуть ниже еще один, светловишневый. Дальше, сквозь лимонную дымку, проступали столь же огромные друзы, полные розоватых искорок.

Ни дна, ни потолка. Только отражения в гранях. Если бы не темная плоскость за спиной, то можно было бы потеряться в этом зеркальном лабиринте.

У человека закружилась голова. Он отступил назад, судорожно вцепился пальцами в шероховатый камень.

Бежать, назад в спасительную темноту тоннелей. Ник провел рукой по стене, нащупывая щель прохода. Но ее не было!

«Бред! Вот лежит скаф. Проход был здесь. Это мое больное сознание создает иллюзии. Или я попал под психотронное влияние. Мне внушают бредовые видения. Сначала сломают, потом начнут выкачивать информацию!»

Глаз уловил движение. Ник обернулся и судорожно вжался спиной в безжалостный камень.

На человека надвигалась, переливаясь всеми оттенками лимонно-желтого и оранжевого, огненная стена.

Глава 14: Следы и следствия

Пятый уровень, жилая ячейка, Ли Лион

В комнате ничего не изменилось. Да и не могло измениться. Судя по данным домашнего хранителя, за время отсутствия хозяина внутрь никто не входил. Серебристый цилиндр по-прежнему находился на столике и подмигивал голубыми индикаторными огоньками.

Ли сел в услужливо выросшее из пола кресло, вытянул ноги, откинулся назад, расслабился. Снял инф, бросил на столик и закрыл глаза. Кресло принялось мягкими движениями массировать мышцы спины, домашний хранитель приглушил свет и включил тихую музыку, подстраиваясь под состояние хозяина.

Но не прошло и пяти минут, как Ли вскочил, сделал несколько дыхательных упражнений. Снова сел и придвинул к себе персональный силикон.

Над цилиндром раскрылось голоокно. На желтом кружке индикатора обработки данных осталась узкая красная полоска. До конца не больше четверти часа. Ли вздохнул.

«Ладно, трудись. Мы пока займемся сетью».

Инф вернулся на свое место. Перед глазами всплыло поисковое окно.

«Нет, все-таки сетевики делают удивительные вещицы!»

На кристаллах Павла Торнова лежали программки для проникновения в систему слежения, умевшие обходить любые статусы, не оставляя следов своего присутствия. Работали они куда эффективнее стандартного поиска.

«Итак, определим признаки, выдающие заговорщика.

Это скрытая сетевая деятельность на вполне определенных направлениях.

А вне виртуальности? Желание спрятаться от наблюдения. Вспомним место встречи с Торновым. Сеть опутала весь город, но и в ней есть прорехи. Например, маршрут, по которому Павел пробирался к сборочному цеху, она не контролировала. Конечно, сушествуют и другие слепые пятна. Как Бажен сумел вытрясти это данные из техников? Это же угроза служебного расследования, взысканий и лишение статуса для очень многих. Но вытряс.

Ясно одно: то, до чего докопался один координатор, смогут найти и остальные. Значит, нужно отследить всех, кто появляется в слепых пятнах чаще других.

Невод заброшен, осталось его вытянуть. Лишь бы ячейка не оказалась слишком крупной».

Сетевые «пиявки» Торнова принялись за работу, выдавая в поле обзора строчки трехмерной таблицы. Время, место, цель присутствия.

«Исключим техников и других лиц, проходивших через слепые пятна по долгу службы. Осталось почти три сотни человек. Удалим однократные посещения. Вот и кандидаты. Семь человек.

Очень интересно. Научный сектор, медики и бытовики. С высоким и высшим статусом!

Наиболее посещаемо одно пятно — в техническом коридоре термальной станции. Логично. Нет вероятности наткнуться на случайного свидетеля. Самим то заговорщикам статус позволяет там находиться.

Теперь нужно действовать предельно осторожно. Стоит мне заикнуться о своих подозрениях, и меня упекут в медблок с диагнозам: паранойя. Повздыхают — перетрудился, сжег себя на посту во благо Города.

Нужно отследить и записать хотя бы пару разговоров. Тогда можно передать инфу отделу безопасности. Слишком уж высокостатусны подозреваемые!

Оставим «пиявок» на страже. И будем ждать, терпеливо и настороженно.

Вечные звезды, дайте мне выдержки! Павел встанет на ноги только через четыре часа. Никто, кроме него, не распутает данные из «присосок», добытых в сборочном цехе. А без них полной картины не будет. Кто устроил диверсию — непонятно. На первый взгляд, ни один из подозреваемых не имеет к ней отношения. Никаких привязок по действиям в сети».

Ли понял, что впервые в своей практике не может даже начать складывать кусочки мозаики в одну картину. Слишком они разнородны. Но и по отдельности несут очевидную угрозу для Города.

Инспектор деактивировал инф, перевел взгляд на серебристый цилиндр.

Персональный силикон пискнул, мигнул индикаторами и раскрыл над собой объемное окно, выдав на него короткий список с пространными комментариями мелким шрифтом. Обработка доступных данных закончена.

«Наконец то! Теперь оценим улов. Кто из нынешних корлидеров имеет отношение к звездным стражам?»

На экране высветились всего два имени.

Бьерн Раутледж и Бажен Шорий!

Западный Хребет, Зона Х, Майкл Соллен

Майкл добрался до камня на вершине дюны. И увидел всю долину целиком.

Посреди песчаного треугольника торчали два металлических остова, и еще один виднелся много южнее в скалах.

Свои боты стрелок узнал с первого взгляда. Не раз рассматривал в виртуале их объемные модели. Светло-голубые, каплевидные, с треугольными крыльями и пузатыми обтекателями поворотных взлетно-посадочных двигателей. Длиной с «Кузнечика», но выглядят стройнее и изящнее. Тот, что стоял на посадочных опорах рядом с чужаком, был почти цел. Только в обшивке под блистером кабины зияли две дыры. Второму, который лежал среди скал, досталось сильнее. Рваные куски дюраля висели на перекрученных ребрах шпангоутов. Оторванный нос с пробитым фонарем кабины смотрел в небо, насаженный на острый гранитный клык. Вряд ли при такой посадке кто-то остался в живых.

Челнок дахейцев был раза в полтора крупнее и напоминал огромную коричневую каракатицу. И выглядел не то, чтобы причудливо, но немного чуждо. Отлично угадывались знакомые детали: атмосферные рули, стыковочный шлюз, посадочные опоры, даже антенны связи, но расположено все это было непривычно, и на первый взгляд нелогично. Сопла маршевых двигателей чернели там, где у моллюска находились щупальца. Монокрыло начиналось от носа и опоясывало бот вдоль всего корпуса. Круглых блистеров было два, и располагались они по бокам, словно огромные глаза, только не в основании, а у самого носа.

С виду чужак был практически цел. Никаких видимых повреждений, только подогнулась одна из трех ажурных опор, отчего бот завалился на бок и уперся левым подкрылком в вершину дюны. Люк открыт и до половины занесен песком.

Долина выглядела застывшей и мертвой. Последние следы на лице барханов оставили владельцы этих челноков. Песчаные бури давно заровняли их, вернув узорам на розовом покрывале прежнюю монотонность.

Совсем некстати поднялся ветер. Искрящиеся змейки побежали по склонам. И это было единственное замеченное Майклом движение. Герда, наконец, втащила на склон тележку и остановилась рядом, с жадным любопытством глядя вниз. Еще чуть-чуть, и она бегом бросится к вражескому челноку.

— Сними автомат, — приказал стрелок

— Что?

— Остаешься здесь. Я иду вниз. Возьми автомат, сними с предохранителя, стреляй во все, что движется в твою сторону, кроме меня, разумеется. Стой здесь, у валуна. Понятно?

— Ты думаешь, здесь есть живые…

— Вот я и проверю.

— Но… Стрелок Майкл, я имею такое же право осмотреть объекты…

— Оставайтесь здесь, исследователь Герда!

Спутница поджала губы, но промолчала. Майкл оглянулся на скалы, из которых они вышли, на полосу следов в песке. Вынул из тележки подствольный гранатомет, пристегнул. Вставил в петли пояса пять гранат.

Герда стояла молча, держа оружие наперевес. Майкл кивнул ей и начал спускаться по склону дюны в долину. Песок проседал под башмаками, сыпался со склона широкими струйками и застревал там, где топорщились острые макушки каменных обломков. Бета заметно припекала спину. В скафе становилось довольно жарко. Если бы не бахрома радиаторов на рукавах и штанинах, было бы совсем тошно.

Первой целью Майкл наметил корабль Чужих. На буром корпусе не было заметно даже мельчайших швов, ни издали, ни вблизи. Фонари не имели обода и плавно перетекали в корпус, как и наружный люк. Он просто раскрылся на треугольные сегменты.

«Технически они уже тогда превосходили нас. Непонятно, как нам удалось выжить?»

Стрелок обошел «каракатицу», попытался заглянуть в блистер кабины. Но старательно прошлифованное ветром и слюдяным абразивом стекло безнадежно помутнело.

Пришлось вернуться к люку. С виду овальный проем подходил и человеку. Ступени выдвижной лестницы были вполне удобны.

«Видно, дахейцы не очень- то от нас отличаются. Надо учесть».

Внутри челнока было темно. Майкл оглянулся. Герда стояла у камня, там же, где он ее оставил. Майкл махнул спутнице, активировал биолюминесцентный фонарь на шлеме и осторожно поднялся по трапу.

Шлюзовая камера была почти стандартной. Куб три на три метра.

«Что еще тут может быть, кроме дверей и пульта управления? Та странная нашлепка с разбитыми глазками и выпуклостями, наверное, он и есть. А внутренний люк явно высажен взрывом. Остатки створок загнуты внутрь корабля. Значит, выбивали его снаружи».

Шлюз вел в большое овальное помещение с низким потолком. У стен малопонятные приборы и механизмы. Но заинтересовали Майкла только скафандры Чужих. Один лежал около люка бесформенной грудой, второй посреди зала, лицом вниз. Судя по очертаниям, у дахов тоже было две руки и две ноги, но пропорции фигуры совершенно иные. «Ноги» короче, а «руки» росли едва ли не из поясницы. Поборов искушение перевернуть ближайший труп, стрелок отправился дальше.

Из зала вели сразу несколько дверей. Майкл выбрал направление на нос челнока. Лепестки полуоткрытого люка легко отогнулись в стороны. За ними скрывалась узкая лестница. Стрелок с трудом вскарабкался по крутым ступенькам и оказался в биолаборатории или медблоке. На полу кучи разных мелких емкостей и контейнеров. Вдоль стен нечто вроде стеллажей с множеством блестящих держателей и приборов.

Видимо, в «каракатице» совсем не было коридоров, только следующие друг за другом отсеки. В противоположной от входа стене сразу три двери. Центральная тоже была выбита взрывом. Кто-то уже прорывался этим путем. Возможно, его предшественник. Острые края отогнуты в стороны, наверное, чтобы не порвать скаф. Майкл навел в дыру луч фонаря, шагнул в проем и попал в кают-компанию. Чем еще могло быть помещение с двумя полукруглыми столами и диванами?

Следующей была центральная рубка. Оказавшись в полукруглом отсеке, Майкл выключил фонарь. Сквозь мутное стекло левого блистера сочилось достаточно света. Правый был закрыт диафрагмой.

Осматривать было почти нечего. Разбитый экран между окнами, под ним панель с непонятными приборами, три ложемента. Один в клочья разнесен выстрелом. Посредине двухметровый круг открытого люка. И никого, ни хозяев, ни нападавших.

«Куда теперь? Наверно, вниз. Судя по обводам корпуса, где-то там подо мной грузовой трюм».

В круглом провале виднелась ажурная дорожка спирального пандуса. Люк действительно вел в цилиндрический шлюз, а затем в грузовой трюм. Майкл спустился на пару метров ниже палубы и остановился, осматривая помещение.

Бросилось в глаза сооружение, бликующее в широком луче дневного света гладкими коричневыми боками. Видимо, транспортная платформа, напоминающяя огромный утюг. Впереди на причудливо изогнутой турели установлена пушка, или излучатель. Во всяком случае, выглядела эта штука грозно.

Свет лился из наполовину раскрытого диафрагменного люка в носу бота, как раз напротив жерла орудия. Спустившись по пандусу еще ниже, Майкл заглянул в створ и увидел человеческий челнок.

«Так вот кто в нем наделал дырок!»

Вокруг «утюга» лежало сразу трое дахейцев. Судя по позам, их разбросало взрывом. Неподалеку покоился и тот, кто его устроил. Человек.

Выбравшись из челнока чужаков, Майкл первым делом глянул на вершину дюны. Герду махнула ему, он ответил, жестами велев оставаться на месте, и направился к человеческому боту.

В светло-голубом округлом корпусе зияли две огромные дыры. Выстрелы прошили кораблик насквозь, но, видно, удар был нанесен уже после приземления. Посадочные опоры в штатном положении.

Люк шлюза был намертво заклинен. Пришлось залезать на крышу и спускаться в пробоину. В ложементах рубки сидели два скелета в скафах. В коридоре пусто. Люки в трюм задраены. Майкл выбрался на крышу челнока и махнул Герде, приказав спускаться, а сам принялся изучать окрестности с нового наблюдательного поста.

И сразу заметил кое-что интересное. В нижнем, западном углу долины, где она переходила в ущелье, темнело отверстие пещеры. С грунта его было не видно. Совсем недалеко от устья, на большом, торчащем из песка камне, лежал спиной вверх человеческий скафандр. Рядом блестел металлический штырь.

— Проклятый песок. Ноги вязнут. Я уже вся пропотела. Ну почему здесь нет охладителей?!

Стрелок обернулся. Его напарница уже спустилась с дюны и рассматривала чужой челнок

— Хочешь тащить на себе еще килограмм?

— Лучше килограмм, чем проклятая жара.

Герда подошла к боту, спряталась в тени двигателя и села на песок, прислонившись плечом к опоре.

— Что ты там высмотрел? Внизу долины.

— Пещера. И труп человека. Проверяй челнок, я схожу, разведаю. Заодно третий бот навещу.

— Эй, а как я в него заберусь?

— Так же, как и я.

Майкл показал ногой на дыру в обшивке.

— Я тебе что, обезьяна?

Майкл пожал плечами и сполз на другую сторону. Сначала на блистер, потом на выступающее сопло и на крыло. Спрыгнул в песок и побрел к пещере.

Человек лежал лицом вниз. Стекло шлема расколото, в ткани на левом боку большая дыра с оплавленными краями. Судя по положению трупа, стреляли из устья пещеры чем-то похожим на плазмоган. Торчащий из песка штырь оказался пулеметной турелью, искореженной прямым попаданием.

Майкл наклонился над человеком, поднял легкую оболочку и перевернул. Из-под растрескавшегося стекла на него смотрела ссохшаяся мумия.

У экипажа второй машины не было шансов. Гранитные острия мгновенно вспороли обшивку, оставив от корпуса голый скелет шпангоутов. Майкл облазил мешанину камня и металла, отыскав шесть мумий в рваных скафандрах. Удивительно, что реактор не взорвался, хотя его отсек сильно покорежило. Иначе и искать было бы нечего.

Когда стрелок вернулся, Герда уже вволю похозяйничала в обоих ботах. Трупы людей и дахейцев сложила около выходов. Рядом непонятные приборы и механизмы. Раскрыв свой чемодан, возилась с одним из них. Автомат валялся рядом, на песке.

Майкл осторожно подошел сзади, упер ствол спутнице в затылок.

— Аналитик Гегда, если бы я был дахом, то вы были бы трупом.

Женщина оторвалась от своих приборов. Подняла к нему лицо с самым невинным выражением.

— Я что-то сделала не так?

— Все не так! Почему автомат лежит на песке? Я всех знакомил с инструкцией!

— Я не подумала…

— Почему не следила за окрестностями? Пока ты одна, нужно всегда быть готовой к нападению!

— Ты же у нас охрана. Я простой аналитик. И знала, что ты поблизости.

— Вечные звезды!

Майкл плюхнулся на ступеньку трапа. Положил оружие на колени.

— Пойми, наконец, мы здесь одни. Никто не сможет нам помочь, ни человек, ни кибер!

— Я знаю.

Только шлем помешал стрелку сплюнуть в сердцах.

— Ладно, что нашла?

— Много любопытного. Сколько человек в разбившемся челноке?

— Шесть.

— И здесь трое. Не хватает еще трех.

— Один там, у пещеры.

— А где еще два? Ты хорошо тут все осмотрел?

— Конечно!

— Может, они ушли в скалы? Пытались выбраться из долины.

— Нет. — Майкл поднялся. — Я знаю, где их искать. В пещере!

Пятый уровень, помещения отдела ресурсов, Бажен Шорий

Входная мембрана сухо щелкнула, пропуская в кабинет корлидера исследователей Бьерна Раутледжа и старейшину медсектора Эмму Райс

Бажен оторвал взгляд от лежащей на столе старинной схемы, напечатанной на пожелтевшем пластике. Холодно глянул на ожидаемых, но не желанных гостей. Молча кивнул, приветствуя.

Гости так же молча сели. Бажен продолжал безмолвствовать, не собираясь облегчать оппонентам предстоявшего разговора. Пусть делают первый ход.

— Бажен, мы хотим обсудить недавние события. То, что произошло в сборочных цехах.

— Что обсуждать? Там произошел несчастный случай.

— Не нужно скрывать. Мы понимаем, что это была специальная операция. Но не знаем ее причины. Вся информация закрыта твоим личным допуском.

— Это дело особой группы. Ты знаешь, я куратор этого направления и могу принимать решения единолично. С санкции малого совета.

— Именно поэтому мы здесь. Мы бы не хотели созывать комиссию по расследованию твоих действий. Тем более принимать решения при недостатке информации.

— Для этого есть основания?

— Безусловно, есть. Что делал в конструкциях ваш протеже Торнов? Разве это не преступная халатность? Кроме того, погиб подросток. Вы не имели права подвергать опасности жизнь гражданского лица. Здесь достаточно оснований для служебного расследования и дисциплинарной комиссии.

— Тогда созывайте комиссию. Кроме того, я не могу понять, каким образом этот случай затрагивает интересы медицинского сектора?

— У нас есть сомнения непосредственно в вашей дееспособности и в дееспособности некоторых членов совета. И если вы не предоставите нам информацию, мы посчитаем это дополнительным доказательством вашего состояния и маниакальной подозрительности.

— То есть, вы хотите предъявить мне обвинение в недееспособности?! Но не забывайте, что я старейшина сектора и для этого нужны, по крайней мере, веские причины.

— Вот мы и хотим прояснить ситуацию.

— Бьерн, я не могу понять, что даст вам информация о проводимых мероприятиях?

— Это позволит нам понять ваши мотивы, и мы можем просто высказать особое мнение и избежать расследования.

— То есть вы хотите информацию в обмен на мою голову? Я правильно понимаю условия?

— Зачем же так, Бажен? Ты отлично знаешь, что мы руководствуемся интересами колонии и, прежде всего, психическим здоровьем ее руководителей.

— Кроме того, мы бы очень хотели, чтобы вы добровольно прошли психическое обследование.

— А если я откажусь?

— Мы будем вынуждены созвать внеочередной малый совет.

— Ну, что ж, могу дать вам окончательный ответ. Я считаю, что информация по последним операциям не может быть разглашена. Кроме того, я не дам разрешение на принудительные процедуры по нейросканированию и медицинскому обследованию членов особой группы свыше необходимого.

— Вы не понимаете, чем вам грозит упрямство! Если мы докажем вашу недееспособность…

— Довольно. Созывайте малый совет. Ему я дам отчет.

«Созывайте, уважаемые, созывайте. Назначайте комиссию. На это уйдет время, которое так нужно Павлу и Ли. А уж я постараюсь его потянуть.

— А теперь мне пора на церемонию. Кстати, связанную с недавними событиями. Так что прошу извинить.

Четвертый уровень, госпитальный сектор, Павел Торнов

Прозрачный колпак реанимационной капсулы отъехал в сторону. Гель начал разжижаться, освобождая тело из своих оков.

— Вставайте, — услышал Павел, — ваши тесты довольно приличные.

Юрий сидел у стойки, спиной к пациенту, рассовывая по ячейкам анализатора разноцветные капсулы.

— Проходите в душ и одевайтесь. Еще пару внеочередных обследований я вам гарантирую.

— Это не страшно.

Павел перебрался через бортик ванны, ступил влажной ногой на бархатистый пол бокса и прошлепал в душевую кабину.

Тайфун солоноватой воды смыл последние остатки геля. Теплая волна ионизированного воздуха окатила тело, подняв и просушив каждый волосок. Форменный комб уже ждал в ячейке.

Младкор вышел из кабинки. Юрий повернулся к нему, окинул оценивающим профессиональным взглядом.

— Как самочувствие?

— Как вы и сказали — приличное. Где мой инф?

— В ячейке у выхода. Удачи вам.

— Спасибо. И вам.

Блестящий ободок действительно ждал его в нише над стационарным инфом выходной мембраны. Холодные контакты привычно легли на кожу, заполнив зудящую пустоту. Павел раскрыл окно доступа и пробежался по списку сообщений.

«Похороны Вовы через пять минут! Нужно срочно бежать…»

Как назло, свободной капсулы пришлось ждать семь минут. Потом еще три ехать до развязки седьмого уровня.

Он бегом выскочил из турникетов, бросился к ритуальному залу и у самого люка чуть не налетел на выходящую заплаканную Эрику. Наткнулся на презрительный взгляд и молча отступил в сторону.

Следом из зала вышла группка подростков. Среди них Винт и Рик. Потом родственники и друзья родителей. Последним из зала вышел Бажен. Заметил Павла и подошел.

— Здравствуйте, юноша. Опоздал?

— Я только из ванны.

— Вижу.

— Бажен Степанович, я должен с ним попрощаться. Попросите отложить…

— Опомнись, юноша, он уже в растворе. Бак запечатан.

— Черный вакуум. Это я его погубил. И даже на похороны не успел…

— Можешь не оправдываться. Я не Эрика. В чем-то и я виноват. Как куратор должен был все предусмотреть.

— А мои зонды, «присоски»?

— У меня в кабинете, тебя дожидаются. Хочешь начать прямо сейчас?

— Немедленно. Я должен прищучить того, кто….

— Понимаю. Идем.

В кабинете Бажен сел в свое кресло, открыл нижний ящик стола и вынул три шарика с обвисшими щупальцами. Положил на глянцевую крышку.

— Вот твои красавцы. Можешь приступать.

— Спасибо, Бажен Степанович.

— Кстати, ты парней назад поменять не забыл?

— Сделаю. Сейчас приглашу и сделаю.

— Добро. И помни, всю информацию передаешь мне, как куратору. Даже если на тебя будет давить твой непосредственный начальник вкупе с медиками и членами совета! Ты понял?

— Это обязательно? Ведь по инструкции…

— Забудь инструкцию, юноша. Если не хочешь, чтобы все твои программы закрыли. Пока у меня карт-бланш от малого совета, можешь работать спокойно. Но, повторяю, все результаты только через меня. А то, мнится мне, скоро нас ждет такое, что не втиснешь в прокрустово ложе параграфов. Придется действовать своей головой. Так что торопись. Времени у тебя очень, просто катастрофически мало.

Лаборатория была пуста. Павел и не надеялся застать там Эрику. Но и искать с ней встречи сам не собирался. Благо, дел по горло.

Рик и Винсент явились на три минуты позже. Оба были подавленны и неразговорчивы. Павел, не теряя времени, провел их под экран и выдал родные браслеты.

— Ну, юноши, ваша практика закончена. Тебе, Рик, отдельное «спасибо». Все, свободны. Но, помните, информация по проекту закрыта.

Когда подростки покинули отсек, Павел сел к рабочему столу, открыл обзорное окно.

Створки входного люка снова лязгнули.

— Ну, кто там еще?

— Дядя Паша, а когда я снова приму участие в работе? — Винт встал рядом, упрямо сморщив лоб.

Павел вздохнул, изподлобья глянул на стажера.

— Тоже хочешь отомстить?

— Конечно.

— И ты знаешь, кому?

— Нет. Вот я и хочу… иначе… вы аннулируете мой статус, и я никогда не узнаю…

— Хорошо, оставайся. Но учти, теперь поблажек не будет. В часы трудонормы ты не уложишься. Будешь работать столько, сколько нужно. Исключая сон и лекции. Нам обязательно нужно успеть.

Пещера Западного Хребта, Зона Х, Майкл Соллен

Стрелок остановился перед темным устьем. Глубокая расщелина в гранитной стене выглядела вполне естественно. Никаких признаков обработки. Пол бугристый и неровный, засыпан толстым слоем песка. Ничего примечательного. Только выбоины и оплавленные борозды, результаты обстрела, хорошо выделялись на шероховатом камне.

Судя по всему, люди атаковали укрывшегося внутри противника. Затем, преследуя его, ушли вглубь. Вездесущий песок затек и в пещеру, скрыв все следы давней трагедии. Но Майкл продолжал разглядывать каждый камешек у входа, надеясь понять, что ждет их внутри.

Как же не хочется снова идти под каменные своды. Опять на него начнет давить каменная толща, от которой он, наконец, избавился.

Майкл оглянулся. Герда была метрах в пяти. Брела к пещере, выдергивая ноги из песка. Автомат болтался за спиной. Похоже, оружие для нее и, правда, лишний груз. Боец из нее никакой.

Спутница остановилась рядом, тяжело дыша. Заглянула в темное устье.

— Мы пойдем туда?

— Пойдем, — кивнул мужчина, — я впереди, ты за мной. Подожди, закреплю страховочный конец.

Майкл обвязал рейд-нить вокруг валуна у входа и повесил катушку на пояс у Герды.

— Если со мной что-нибудь случится, выйдешь по ней. Фонарь не зажигай, я свой включу.

— А оружие?

— Без команды не доставай. Не хватало, чтобы ты мне спину продырявила. В любом случае про автомат забудь. Будет рикошет, сама себя подстрелишь.

Майкл коснулся мягкой выпуклости на выступающей над шлемом округлой нашлепке. Светящиеся бактерии получили порцию питания. Зеленоватый свет начал медленно разгораться, проступая пятном на стене пещеры.

Майкл первым вошел под арку, держа автомат наготове. Чем дальше от входа, тем тоньше становился слой песка. Из-под него выступили острые обломки и бугры.

«Придется чаще смотреть под ноги».

— Что ты сказала?

— Я? Ничего.

— А кто же тогда…

Майкл остановился, прислушался. Шепот, шорох, словно неуемный ветер перекатывает сухой песок. На самом пределе слышимости. Свистящий шум складывался в незнакомые, неприятные слова. Злые слова.

— Ты слышишь? Снова этот свист.

— Майкл, нет ничего. Может, у тебя галлюцинации? Проверь состав смеси!

Майкл скосил глаза на индикаторные полоски. Нет, все в порядке. Водоросли делают свою работу.

— Норма. Но я хорошо слышу…

— А я нет.

— Ладно, выясним позже.

Стрелок попытался не обращать внимания на навязчивый шепот. Через десяток шагов тоннель резко загнулся влево. Сразу стало заметно темнее. Теперь только зеленый луч нашлемного фонаря позволял что-то разглядеть.

Майкл резко остановился, опустил луч себе под ноги. Герда схватила его за локоть, выглядывая из-за спины.

На полу лежали два тела. Человека и даха.

Они сошлись здесь в рукопашную. Из бока чужака торчала рукоять десантного клинка. У человека был разбит шлем. Похоже, тем самым топориком, который до сих пор сжимала ссохшаяся рука его врага.

Спутники усадили мумий у стены. Теперь им было все равно, с кем рядом находиться.

— Это пятый. Был еще один человек.

— Значит, он ушел глубже.

— Сколько же было дахов?

— Меня волнует другое: что им было нужно в пещере?

— Мы пойдем дальше?

— Ты же начальник миссии. Решай. Но если мы не доберемся до сути, то какой смысл…

— Ладно, идем.

— Позже. Десять минут на отдых.

— Ну, наконец-то. Я уж думала — стальной Майкл никогда не устает.

— Если хочешь, идем дальше.

— Нет уж. Сам сказал…

— Дай револьвер.

Майкл проверил механизм, поставил оружие на предохранитель и вернул его Герде, севшей у стены. Сам опустился на присыпанный слюдяной пылью камень.

Мумии оказались как раз напротив. Стрелок навел световое пятно на шлем человека, отдавшего жизнь за колонию.

Тогда, восемьдесят лет назад, они отправились на верную смерть! И вряд ли рассчитывали вернуться. Как гласит одна из городских легенд, топлива в челноках осталось только на посадку. А времени на заправку не было. Да и нечем было заправиться.

Все считали — дахейцы хотят закрепиться на склоне Западного хребта и атаковать беззащитный лайнер, рухнувший в долину. Но, похоже, цели у них были совсем другие.

Луч скользнул левее и осветил мумию дахейца. Стекло шлема было поднято, пустые глазницы равнодушно смотрели в пространство.

Стрелок еще не успел хорошенько рассмотреть останки таинственных врагов. А ведь они с Гердой первые из людей, кто видел Дахейцев, пусть и мертвых.

Внешне они кажутся вполне антропоморфными. Только более коренасты, и, видимо, с другим строением плечевого пояса, потому что руки крепятся к туловищу на ладонь ниже. Кожа голая, гладкая, без признаков чешуи, но, кажется, с довольно плотным пушком или коротким мехом. Сколько у них пальцев на руках, сказать трудно. Скорее всего, четыре, противопоставленных по два. На лице присутствовали рот, два глаза, но тоже слишком низко посаженных. Нос узкий и прямой, словно клюв, нижняя челюсть под маленьким, безгубым ртом едва угадывалась.

«Да уж, собрат по разуму. Больше похож на помесь кота с попугаем. Хорошо, что мне не пришлось с тобой столкнуться до того, как ты стал мумией».

Скафандр вполне стандартен. Только приборы, сочленения и форма шлема выдавали чужую инженерную мысль.

«Правильно, что тут другое придумаешь? Герметичная упаковка для воздуходышашего. С сохранением нужного внутреннего давления. Тем более комплект конечностей одинаков.

Как же хорошо вот так сидеть. Особенно после жары и вязкого песка снаружи. Вот только шепот, проклятый шепот!»

Стоило о нем вспомнить, и навязчивый свист начал проникать в мозг, заполняя каждую его клеточку. Майклу показалось, что сморщенный рот мумии шевельнулся, начал нашептывать зловещую абракадабру…

— Эй, Майкл, — Герда толкнула стрелка в бок, — десять минут кончились.

— Что? Тогда подъем, идем дальше.

Майкл с радостью вскочил. Звук человеческой речи заглушил свистящую скороговорку.

— Мне снова идти сзади?

— Конечно. Следуем прежним порядком.

Стрелок оправил кобуру, положил руку на висящий на плечевом ремне автомат, обвел зеленоватым пятном света темный тоннель.

— Не отставай.

— Не дождешься.

Тоннель расширился и начал ветвиться. Герда споткнулась и налетела на Майкла, едва его не свалив.

— Ты что? Под ноги гляди.

— Ты же сам не велел включать фонарь.

— Ладно, включай, только не свети мне в спину.

Герда нажала на выпуклость, разжигая светильник. Майкл прошел чуть вперед, заглядывая за выступы каменных глыб. Подземный зал превратился в настоящий лабиринт. Каменные столбы подпирали невидимый свод. Острые обломки лежали у их подножья, образуя завалы. Майкл зачем-то взобрался на один из них, спрыгнул на другую сторону. Гигантские колонны шептали, свистели ему в спину, угрожали шепелявыми голосами. Ему хотелось раскрошить эти камни, выпустить в них всю обойму.

Стрелок бросился вперед, на ходу передернув затвор автомата. Он найдет! Он навсегда заткнет того, кто издает этот зловещий свист!

Глава 15: Нежданные встречи

Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Карел Раевич

Карел стянул экспедиционный скаф, поежился и влез в привычный служебный комб. Подхватил со скамейки шлем и отправился к выходу. У шлюзовой мембраны знакомый ресурсник опускал свою экипировку в приемную ячейку. Операт кивнул коллеге, еще раз проверил комплектность костюма и тоже бросил его в пластиковый раструб.

— Костюм принят на техобслуживание. Комплектность подтверждена, — проворковала в ухо сеть. — Пожалуйста, сообщите о выносимых в жилую зону предметах повышенной опасности и особого внимания.

— Выносимых предметов нет.

— Спасибо. Выход в жилую зону разрешен.

Карел пробил кулаком мембрану, шагнул в просвет и влетел в объемистый живот Олафа Селлинга.

— Медленнее! — пророкотал рыжебородый потомок викингов, — Куда так спешишь?

— С прибытием, юноша. — Из-за спины стрелка показался Бажен Степанович. — Идем, есть разговор.

Старики подхватили операта под руки и затащили в одну из технических каморок транспортного узла. Там за крохотным столиком их ждал Торий Терентьевич.

«Ого, какая честь! Старейшины трех главных служб: оборонщиков, ресурсников и научников самолично явились встретить простого операта!»

— Присаживайтесь, — Торий показал рукой на узкий диванчик напротив. — Что вы думаете о результатах вашего похода?

— Подожди, Торий, — вмешался Бажен, — дай юноше отдышаться.

— Потом подышит, время не ждет, — прогудел Олаф.

Раевич сел на диванчик. Осторожно оперся на краешек стола.

— Итак, Карел, я думаю, у вас есть особые соображения…

— Давай, давай, не молчи. Наше время дорого.

— Хорошо, — кивнул Карел, — я выскажу мои догадки. Но тогда заранее прошу простить за резкие высказывания…

— Ладно, ладно, юноша, говори, как есть.

— Смотрите! — операт раскрыл интерактивную карту плато и ближайших окрестностей. — Это самое плоское место планеты. Удивительно, что до сих пор никого это не заинтересовало. Такая огромная равнина. Уникальный геологический феномен. Кроме того, он весь проеден изнутри следами «саламандр»! Почему никто не подумал, что это место — огромное искусственное сооружение? Что это Артефакт? Почему не попытались пробиться вглубь? Это вопиющее, это преступное равнодушие. Мы столько лет находились над самым удивительным образованием…

— Больно ты быстр. Нашел чертов лаз и загордился! Думаешь, ты один такой сообразительный!

— Олаф, мы сами разрешили ему высказать все, что он думает! А тебе, юноша, стыдно упрекать нас в равнодушии. Ты же отлично знаешь, углубиться нам не давали электробури, а предвидеть, и тем более целенаправленно искать такое невероятное образование, как твой колодец… мы же не боги. Тебе просто повезло.

— А может, и нет, — пробормотал Торий. И, спохватившись, уже громче добавил: — может, лучше, если бы мы и не знали об этой норе в преисподнюю. Где ее привратник? что, или кто он такое? Что замышляет? Мы ведь до сих пор не в курсе.

— Это упущение отдела безопасности, — вставил Бажен.

— А я считаю, что сетевого! — вскипел Олаф, — Почему столько территорий осталось без наблюдения?

— Прошу вас! сейчас не время сводить счеты, — поднял ладони председатель совета, — лучше скажите, что могут предложить ваши сектора для улучшения ситуации? Как представитель научного я выскажусь за новую экспедицию с целью установки в полости артефакта сенсоров и прокладки к ним надежной линии связи.

— Хорошо бы обследовать тоннели на максимально возможную дальность. Мы ведь так и не знаем протяженности этой «паутины»!

— Согласен. Еще усилить заслоны на шлюзах, установить в штреке стационарный генератор щита и систему охлаждения. Если «привратник» попытается там прорваться…

— В общем, юноша, готовьтесь к новой экспедиции вниз, — подвел итог Бажен Степанович. — А пока, снова к разработчикам. Установите на своей машине все необходимое. Лимит на ресурсы у вас неограничен.

— Но в разумных пределах, — поспешно вставил председатель совета.

— Мы, как кворум малого совета, санкционируем миссию, — прогудел Олаф.

— Подождите! Я могу хотя бы увидеться с сыном.

— Не стоит, юноша, ему сейчас не до вас, — протестующе всплеснул руками Бажен. — У него тоже очень ответственное задание. Мальчик необычайно одарен. Колония вынуждена использовать его время по максимуму. Сами знаете наше нынешнее положение.

— Когда было иначе? — фыркнул операт.

— Задача ясна? — пробасил потомок викингов, — тогда вперед. Но, конечно, заправиться тебе не мешает. Как и мне, впрочем. Так что до столовой я тебя сам провожу.

— Да, к медикам загляните обязательно, — поднял палец Торий, — а теперь, действительно, идите, юноша, нам с Баженом Степановичем еще нужно поговорить, а у вас теперь дел по горло.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, Павел Торнов

Павел поглядел на упрямо насупленного Винсента, вздохнул и выкатил из-под рабочего стола еще один стул.

— Садись, мститель, вот тебе задание. — Над линзой голопроектора развернулось окно монитора. — Нужно обработать обращения к локальной памяти и команды управления трех известных тебе сетевых узлов сборочного цеха. За какой период — надеюсь, сам догадаешься?

Винсент молча кивнул.

— Вот и отлично. А я пока займусь «присосками».

Оставив стажера корпеть над массивами данных, младкор отправился в дальний угол лаборатории, захватив бесценную добычу в виде трех сморщенных шариков биопласта с обвисшими обрывками щупалец. Вместилище самой важной для колонии информации.

Между шкафом и масс-спектрометром стоял неказистый агрегат, окрашенный серой обшарпанной краской, собранный из случайно найденного стенда полувековой древности и деталей недавнего производства. На первый взгляд и не подумаешь, какие возможности он в себе таит. Павел подозревал, что его создала сама гениальная Адриана Келли в последний год своей жизни.

Младкор нашел стенд, когда скрупулезно восстанавливал историю деятельности Адрианы. Дожидаясь своего часа, аппарат лет сорок пылился в заброшенной каморке под лабораторией, среди сломанных агрегатов и металлолома.

Пытаясь понять истоки открытий, позволивших колонии выжить, Павел собирал записи и материалы, оставшиеся после этой удивительной женщины. Обработав и сведя их воедино, обнаружил явные затертости и огромные лакуны. Это было довольно странно, ведь Адриана работала уже после катастрофы. Похоже, кто-то старательно пытался скрыть одно из ее творений, уничтожив даже упоминания и намеки. Но и тех крох, что были в свободном доступе, хватило, чтобы найти новые подходы к управлению и взаимодействию с сетью слежения. Старинный агрегат, как ни странно, осуществлял эти подходы практически.

Павел придвинулся к станине, надавил выступающий слева рычаг. Над полуметровой чашей раскрылись огромным цветком дюралевые сектора выпуклой крышки. В его сердцевине лежало хаотичное переплетение бежевых, с голубыми прожилками шнуров, толщиной от волоса до пальца. На кончиках блестели крохотные серые кружочки контактных пластин.

Указательный палец коснулся архаичного сенсорного пульта, вдохнув жизнь в агрегат. На панели загорелись индикаторные огоньки и шкалы. В чаше шевельнулись биопластовые жгуты. Вдоль синих строчек пробежали змейки разрядов.

Вынув из кармана первую «присоску», Павел поднес ее к чаше. Волоски потянулись к человеческой руке, тронули кожу гладкой, прохладной поверхностью контактов, ощупали и потеряли к ней интерес. Другие сразу присосались к сморщенному комочку, отвердели и замерцали интенсивнее. Крохотный «спрут» ожил, шевельнул щупальцами.

Павел активировал интерфейс, подключенный к стенду, и начал закачивать данные в лабораторный «силикон».

Наконец «осьминожек» вздрогнул в последний раз, снова сморщился и упал в ладонь младкора. Два других шарика повторили этот путь.

«Добыча помещена в надежную клетку. Пора ее препарировать!»

Павел деактивировал агрегат. Щупальца втянулись в чашу. Младкор в задумчивости глядел на облупленную краску станины.

«Для чего же его создавала Адриана? Он явно способен на большее, чем просто искать информационные следы в биопласте».

У агрегата имелся уникальный порт для непосредственного подключения к сети, минуя обязательный для всех устройств интерфейс, исполняющий роль транслятора команд, барьера и фильтра. Павел обнаружил это совершенно случайно. И никакого намека на его предназначение в записях Келли не нашел.

«Что же он мне напоминает? В нем есть что-то от боевого ложемента и от нейроскана. А в общем… совершенно нелепая смесь. Сюда бы добавить кресло. Тогда, если повернуть чашу, сесть к ней спиной — контакты окажутся как раз напротив затылка и охватят все основные зоны мозга.

Но что этот агрегат может исследовать? Единственная его функция — трансляция и извлечение информации. Но никак не расшифровка. Кроме того, он не имеет обратной связи. Значит, как нейроскан работать не может.

Ладно, эта загадка ждала сорок лет и еще подождет. Обработаем то, что он нам уже выдал».

Павел закрыл створки крышки, бросил сморщенные комочки в пластиковый стакан и вернулся к рабочему столу.

— Винсент, ты закончил?

— Почти, последняя векторная сортировка.

— Тогда давай, заканчивай, и начнем стыковывать все в единую картину. Я пока соку попью. Ты хочешь?

— Да, конечно.

Младкор принес из холодильника тубу с оранжевой долькой на боку. Налил стажеру стакан, а сам приложился прямо к пакету, жадно глотая кисловатую прохладную жидкость. В горле у него и, правда, пересохло от волнения. Но не показывать же это стажеру.

— Готово, дядя Паша.

— Теперь давай посмотрим, что у нас получилось.

— Вот. Я сделал послойную раскладку.

— Отлично, молодец. Так, наложим мои массивы на твои.

Младкор подошел к монитору. Вывел в обзор файлы из лабораторного силикона и запустил заранее подготовленные алгоритмы обработки.

— Преобразуем. Ждем. Минут пять он поработает. Ты пей пока.

Павел сел в кресло, откинулся назад и закрыл глаза, пытаясь отключиться от окружающего.

— Дядя Паша, смотрите!

— Уже готово?

— Да, идет вывод.

Младкор подвинул кресло к столу, уставившись в монитор.

— Это что такое?!

В воздухе возникла, послойно нарастая, цветная объемная карта.

— Это похоже…

— Точно, очень напоминает карту нейроскана.

— Но это же не мозг, это сеть…

— Точно! Значит…. вакуум раздери, мы сами не поняли, что создали…

— Так она что, живая? Она мыслит?!

Пещера западного хребта, Зона Х, Герда Ли

Герда дождалась, когда разгорится налобный фонарь, и осмотрела пол у себя под ногами. На припорошенной искрящейся пылью каменной плите отчетливо виднелся свежий отпечаток голой человеческой ступни!

— Майкл, тут след! Иди, посмотри, здесь совсем недавно кто-то прошел! Майкл, ты где? Майкл!

Ответило только слабое эхо. И снова воцарилась тишина. Зеленое пятно прошлось по гранитным столбам и темным провалам проходов. Спутника рядом не было. Герда прислушалась. Издали донесся едва различимый звук, похожий на шаги, но откуда он шел?

Непонятно почему, но страха Герда не чувствовала. Напротив, под привычными и надежными сводами к ней, наконец, вернулось спокойствие, как в жилых секторах города. Будто каменная крыша могла защитить ее от любой опасности. И даже теперь, оставшись одна в незнакомом лабиринте, она не сильно волновалась. Это там, наверху, под открытым небом, все внутри сжималось, стоило только оторвать взгляд от грунта.

«Ничего страшного не случилось. Нужно просто найти следы».

Отпечатки ботинок скафа она отыскала быстро, пошла по ним, но вскоре уперлась в каменный завал. Здесь следы кончались.

«Куда теперь? Может, погасить фонарь?»

Палец вдавил горошину на шлеме. Зеленоватый лучик послушно потух. В наступившей темноте не было даже проблесков света. Значит, ее спутник ушел слишком далеко. Кричать она почему-то не решалась. Придется идти в прежнем направлении и снова зажечь свет.

«У меня же есть оружие!»

Рукоять револьвера удобно улеглась в ладонь. Палец нащупал спусковую скобу. Но пробираться сквозь каменный лабиринт с занятой правой рукой было очень неудобно. Пришлось вернуть оружие в кобуру. Хорошо, что тоннель вскоре расширился, и идти стало легче. Следов по-прежнему не попадалось, хотя она тщательно осматривала пол перед собой.

«Неужели он пошел другим путем? Мы же теперь не найдем друг друга!»

Герда снова погасила фонарь, села на камень, прислушалась. Тихо и пусто. Но зато глаз уловил впереди слабое свечение.

«Там Майкл!»

Женщина бросилась вперед, свернула в боковой проход и влетела в маленький круглый зал. Посредине на полу лежал овальный камешек, истекающий слабым желтовато-зеленым сиянием. Рядом, глядя на него, сидел, скрестив ноги, совершенно голый человек.

Незнакомец был настолько худ, что Герда приняла его сначала за еще одну мумию. Но он шевельнулся и поднял голову. На гостью глянули ясные, живые, пронзительно-голубые глаза.

Герда замерла, нащупывая пальцами рукоять револьвера. Такого поворота событий она совершенно не ожидала. Здесь мог быть кто угодно, враг, пришелец, но не человек! Как он смог прожить здесь столько лет без еды и воздуха? Да, может быть, это и не человек вовсе? Может, это подделка?

Губы жителя пещеры дрогнули, и скрипучий голос произнес:

— Значит, я не последний на этой планете?

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

«Было, это уже было!»

Ник смотрел на приближающуюся стену пламени, словно в зеркало. Пляска язычков складывалась в знакомое изображение — его собственное лицо. Но в прошлый раз это было просто блестящая плоскость, а теперь там, за стеной огня, чувствовалась чужая ментальность, чужое сознание. Не враждебное, но чуждое. Сознание, которое пыталось дотянуться, достучаться до гостя.

Огненная стена на мгновение замерла перед человеком в скафандре и накатила на него, словно прибой, накрыв с головой.

Тепло, проникающее в каждую клеточку, ласкающее, бодрящее. Тепло, дающее силу и легкость. Ник оказался в пронизанном светом пространстве, где, однако, остались и каменная стена, и кристаллы. Он чувствовал сомкнувшийся проход, пещеру за ним, и мертвую тушу «крота», но своих товарищей найти не мог. Зато он ясно видел перед собой чужака. Сгусток света и мысли, похожий на высокую фигуру в плаще.

И этот чужак молча смотрел на него. Потом протянул руку и произнес.

— Здравствуй, Человек. Добро пожаловать.

Ник протянул руку в ответ. Человеческая плоть и язык пламени соприкоснулись. Пальцы ощутили только легкое покалывание, но не жар. Нужно было что-то ответить, и, как назло, ничего достойного в голову не приходило. Тогда человек решил начать с самого простого.

— Здравствуй. Где я? Что это за место?

Чужак ответил. Но не голосом. Слова — образы возникали в сознании, и иногда не совсем четкие.

— Эти полости — среда отдыха/лечения Путников, место наблюдения/управления.

— Управления чем?

— Устройством перемещения/пути.

— Перемещения куда?

— Между планет/миров.

— Устройство перемещения тоже эти пещеры?

— Нет. Оно на плато. Оно под вашей полостью/средой обитания.

— Под городом?!

— Да.

— Электрические разряды создает оно?

— Это его защита.

— Ты хозяин? Это все твое?

— Сложно объяснить. Я часть механизма управления. Смотритель.

— Значит, ты искусственный?

— И да, и нет. Сложно объяснить.

— Кто все это построил? Путники?

— И да, и нет. Я/мы прибыли и построили устройство. И ждали. Но Путники не прибыли.

— Вы, это кто?

— Я/мы смотритель, управляющий и строители.

— Строители?

— Примитивные механизмы. Они рассеяны по этой и другим планетам системы. Они концентрировали элементы/металлы.

— На соседней планете? Ликте?

— Вы так ее называете.

— Так «саламандры» — ваши киберы?

— Да. Сборщики ресурсов.

— Вы долго добирались сюда? В эту систему?

— Нет точных сведений. Я/мы перемещались коконами/семенами.

— А точка отправления. Ваш ближайший порт далеко? Он в этой спиральной ветви?

— Он в другом спиральном скоплении.

— В другой галактике?

— Да.

— Путники живут там?

— И да, и нет. Сложно объяснить. Они множественны/различны. Потому эта среда отдыха/лечения подходит почти всем мыслящим.

— Эта среда — поле Гранатовых Пещер, витафактор? Ты можешь объяснить, как оно действует?

— Сложно объяснить. Я не переговорщик. Я смотритель. Это сложные поля, слабая радиация. Среда адаптивна под каждого Путника. Ваш вид использует четверть мощности. Иначе вашу органическую оболочку сожгло/испепелило, так случилось при первоначальной настройке с двумя твоими товарищами.

— Значит, те двое, что вошли сюда первыми… их убило поле?

— И да, и нет. Термин некорректен. Матрицы их разума/сознания скопированы. Они ждут воплощения. Как и твоя.

— Моя матрица?

— Она тоже скопирована, но позже. Настройка уже была произведена, потому исходный объект не пострадал.

— Я и они должны воплотиться? куда?

— Матрицы настроены на перенос во времени/пространстве. В пределах данной системы звезд/солнц.

— Куда?

— Информация недоступна. Система самостоятельно определила точки воплощения. В соответствии с запросом объекта. Это один из процессов, который я не могу контролировать.

— Но как они могли назначить точку? Или… я понимаю, их мысли, желания. Они уже отправились туда, куда хотели?

— Нет. Воплощение состоится, когда запустится основное устройство переноса.

— Почему ты остановил процесс? Почему не спас их?

— Я/мы спал. Вы разбудили меня позже.

— Так это тебя нашли в коконе под городом?

— Да.

— И ты устроил серию аварий?

— Нет. Я только сжег/употребил несколько ваших механизмов. Сразу после рождения/пробуждения. Сожалею, но мне необходимо было питание.

— А в городе, что ты делал в городе?

— Изучал вас. Подключился к вашей сети данных.

— И что ты узнал?

— Ваше сообщество/вид на краю уничтожения/распада. Я помогу. Я отправлю вас в обитаемые миры.

— Ты поможешь? А что взамен?

— Ничего. Работа смотрителя — помогать Путникам.

— Но ведь мы не Путники. Мы люди.

— Все разумные — Путники.

— И дахейцы, наши враги? Ты поможешь и им тоже?

— Да, но позже.

— Но ведь они напали на нас. Они агрессивны.

— У них есть причины для агрессии. У них тоже истекает срок/время. В конфликте всегда виноваты обе стороны. Я спал и не могу узнать причины его начала. Но будущие последствия я знаю.

— Ты можешь перемещаться во времени?

— И да, и нет. Я многомоментен. Я могу быть в любой момент моей линии существования. За исключением моментов сна.

— Ты можешь переноситься в прошлое?

— И да, и нет. Сложно объяснить. Вы люди/гуманоиды одноточечны/одномоментны. Вы существуете только в этой точке быть/ощущать. Я существую во всех точках своего быть/ощущать. Во всех, кроме тех, где я не существовал/не бодрствовал. Это похоже на ваше вспомнить. Но я действительно там. А вы и ваши враги нет. У вас есть помнить, у вас есть интуиция. Это слабые аналоги.

— Дахейцы тоже? Они похожи на нас?

— Больше, чем вы думаете. Все конфликтующие разумные похожи друг на друга. У разных/непохожих не бывает конфликта. Даже ваши типы мышления/осознания близки. Вы можете читать образы/мысли друг друга.

— Откуда ты знаешь? Ведь ты не сталкивался с дахейцами.

— Сталкивался. Двое уже очень давно живут в верхних ярусах пещер. Я могу считать память их разума/осознания. Память их образов/мыслей, переданных средой.

— Они живут здесь, в пещерах? Они враги. Я должен…

— Не могу помочь. Я Смотритель. Мне недоступны верхние жилые зоны среды. Но и нижние ярусы недоступны тем двум особям ваших врагов. И вашему соплеменнику, который живет/находится с ними, тоже.

Пятый уровень, жилая ячейка семьи Соллен, Рик

Рик проснулся, когда Лара уже встала. Пока Соллен младший потягивался, выползал из спального пенала, она успела привести себя в порядок и заказать в ячейку завтрак.

— Мам, папа не звонил?

— Нет. Он занят. Связи пока нет.

— Жаль. Я хотел с ним поговорить.

— Поговоришь, когда вернется.

Рик прислушался к себе. Знание лежало внутри теплым шаром. Теперь он чувствовал себя больше и значительней не только любого операта, но, наверное, и советника.

Впервые за последний месяц в душе царило необычайное спокойствие. Может быть, потому, что исчезла ненавистная неизвестность. Ее место заняла тайна. И миссия, Цель, которая по плечу ему одному.

Казалось бы, такая неподъемная тяжесть, ответственность за судьбу всей колонии должна придавить его, но он, напротив, чувствовал легкость и прилив сил. И ни разу не родилось мысли, что он может не справиться.

— Ричи, я снова в лабораторию. Ты не забыл про лечение?

— Иди, мам, все уже нормально.

— Ну, да, я же смотрела твои результаты. Когда вернешься к занятиям?

— Послезавтра разрешили.

— Хорошо, я побежала. Приду только вечером…

— Пока, мам.

Мембрана щелкнула, и Рик остался в ячейке один. Не спеша доел завтрак, принял душ, оделся.

Кресло, угадав его желание, превратилось в шезлонг. Рик закрыл глаза и под мягкую музыку погрузился в мечты. Он — спаситель Колонии! Снова и снова прокручивая перед внутренним взглядом то, что требовалось совершить. На краю сознания мелькнуло удивление, почему его это совершенно не пугает, но сразу потонуло в ощущении собственной значительности.

Музыка умолкла. Трижды пикнул бипер — напоминание.

«Пора!»

Тинка Жоссан находилась в парке. Сеть указала ее местоположение.

Рик спустился на шестой уровень, выпрыгнул из транспортной капсулы, нашел нужную движущуюся дорожку, перебежал на нее и поплыл в дальний конец парка.

Девушка сидела на знакомой скамейке под ивами. Услышав шаги, подняла голову.

— Рик? Привет!

— Привет.

Парень плюхнулся на скамейку.

— Я знаю, как доставить Багряник на поверхность. Ты можешь подготовить герметичную стеклянную капсулу с семенами?

Пещера Западного Хребта, Зона Х, Майкл Соллен

Майкл крался, лавируя между каменных обломков. Теперь он понял, откуда идет мерзкий свистящий шепот.

Человек не замечал, что уже сильно углубился в недра каменного лабиринта, не замечал стремительное повышение доли окиси углерода в дыхательной смеси. Он шел на ненавистный звук, сжимая автомат.

Пещеры изменились. Теперь стрелок продвигался вдоль стены цилиндрического тоннеля с множеством овальных боковых проходов.

Свист нарастал, накатывая, словно лавина, пока не стал просто невыносим, разрывая череп изнутри, топя остатки мыслей. Но пламя ненависти было сильнее. Оно толкало почти бесчувственное тело вперед, заставляло мышцы сжиматься, переставляя ходули ног. Оно велело свернуть под одну из арок.

Зеленый луч фонаря мазнул по гладким стенам и выхватил из темноты серую коренастую фигуру. В световом круге сверкнули два желтых глаза с треугольными зрачками.

Человек ощутил удар, словно в него врезался огромный мягкий мешок. Следом сверкнула вспышка в сотню солнц, оставив гаснущие цветные круги. Сознание таяло, поглощаемое тьмой, но рефлексы сработали. Палец нажал на спуск и давил его, пока стрелок не рухнул на каменный пол пещеры.

Глава 16: Гости из прошлого

Пещера Западного Хребта, Зона Х, Герда Ли

— Значит, я не последний на этой планете? Я рад. Я долго вас ждал.

Слова давались незнакомцу с трудом. Ему приходилось вспоминать, как выталкивать из горла непривычные звуки.

— Кто вы? — это единственное, что смогла вымолвить Герда.

— Этъен Жоссан. Пилот челнока СТ-7.

— Как вы дышите? Разве это возможно? Ведь атмосфера ядовита.

— Я не дышу. Пещеры поддерживают мою жизнь.

Только сейчас Герда заметила, что обтянутые тонкой пергаментной кожей ребра пилота действительно неподвижны.

— Не смотрите так. Я жив, и я человек. Хотя мне самому трудно поверить. Но за эти годы я привык. Кстати, сколько лет прошло?

— Восемьдесят.

Этьен удовлетворенно кивнул.

— Я думал, больше. Мне показалось, что я провел здесь вечность. После того, как кончился воздух, после того, как я снял скафандр.

Пилот склонил голову, уставившись на светящийся камешек.

— Значит, все, кого я знал…. а колония, люди? Что стало со «Стайером»?

— Мы построили целый город под плато. Там, где упал лайнер. Сейчас нас тридцать тысяч…

— Город в камне. Интересно. Я бы хотел знать. Если вы не против, вспомните, как там, внутри. Я увижу.

— Вы умеете читать мысли?

— Нет. Скорее считывать образы. Эти пещеры, или то, что их наполняет, не только поддерживает жизнь, но и позволяет общаться… даже с врагом. Эта среда идеальна для коммуникации, мне кажется, она транслирует образы, подстраивает их под абонента. А война, она все еще идет?

— Да, каждый день…

— Восемьдесят лет войны! Я тоже веду здесь свою войну.

— С кем?

— С ауху. Так они называют себя. Мы зовем их дахейцами.

— Здесь есть живые дахейцы?

— Даже двое. Те, кого не успели убить я и мои товарищи.

— И вы с ними…

— Сначала мы пытались уничтожить друг друга физически, но здесь так удобно прятаться и уходить от преследования. Мне кажется, эти лабиринты бесконечны. Мы научились чувствовать друг друга. Мы научились воровать друг у друга образы. Они слабее меня, но их двое. И я устал.

— А что тут случилось тогда? Мы ведь так и не знаем, что здесь произошло. Мы уже шестьдесят лет не выходили на поверхность. Только киберы. Только они ведут войну.

— Да, я чувствую, я вижу в вашей памяти. Печально. Я расскажу. Когда рухнул «Стайер», мы хотели сесть рядом. Потом засекли этот челнок дахейцев, и решили, что они хотят закрепиться на склоне гор. Мы шли на самой низкой высоте. Но они заметили нас. Юргена сбили на подходе. Он хотел протаранить их челнок, но не дотянул. Я сумел опуститься рядом. Но ауху открыли по нам огонь из главного калибра. Их группа уже входила в пещеру. Мы заметили их и поспешили следом. Втроем. Остальные прикрывали нас. Эрик погиб у входа. Мы с Куртом преследовали их в глубине тоннеля. Потом я остался один. У меня была гауссовка. Заметив ауху, я хотел накрыть их обвалом и сделал выстрел. Но винтовка не сработала, а вся аппаратура разом отказала. Мой скаф стал просто пластиковой скорлупой с газовыми баллонами. Когда воздух кончился, я решил разом покончить со всем и открыл забрало. Все, что было потом… это как бесконечная шахматная партия. Мы воруем образы, пытаемся проникнуть сквозь защиту врага, подавить его волю.

Этьен повторял это «мы» так, что Герда прочувствовала, насколько он сроднился со своим врагом. И все-таки его речь оставалась вполне четкой. За восемьдесят лет молчания он не разучился связно излагать свои мысли. Удивительно, как ему до сих пор удалось остаться самим собой, не раствориться окончательно в чужой ментальности или не сойти с ума от перенапряжения. Но зато теперь он мог стать лучшим оружием людей против ауху.

— Вы узнали, кто они, зачем им эта война?

— Да, многое. Они не хотели конфликта, как и мы. Это ошибка, трагическая ошибка. Но теперь уже поздно. Первый удар был случаен. Нам ответили автоматические системы защиты. А мы начали обороняться и что-то необратимо изменили.

— Значит, мы можем прекратить эту войну?

— Нет. Я пытался им внушить. Но понял только, что это можно было сделать в самом начале. Теперь они не будут менять свою линию поведения. Теперь будет война до последнего ауху.

— Но почему?

— Социальная система ауху построена на иерархии генетических каст. И как я понял, мы в свое время нанесли одной из высших какой-то непоправимый урон, из-за него всему сообществу в этой системе теперь грозит гибель. Это как-то связано с их воспроизводством.

— Поэтому они хотят нам отомстить? Уничтожить Город?

— Не только. Им нужно что-то в глубине долины, на которую упал лайнер. Кажется, оно связано с их возвращением домой. И покинуть систему им нужно очень быстро.

— Значит, это тупик. Война до полного истребления.

Герда удрученно молчала, глядя на переливы зеленого сияния. Этьен тоже безмолвствовал. Он снова склонил голову и замер совершенно неподвижно, словно статуя. И вдруг вздрогнул, вскинул голову.

— С вами был еще человек?

— Да, знаете, я потеряла своего стрелка здесь в пещере. Я отвлеклась, а когда заметила…. я не смогла его найти.

— Он жив. Но он в опасности. Я чувствую. Его разум атаковал ауху.

— Так это они увели Майкла? Что же вы сидите? Нужно его спасать!

— Подождите. Сейчас я постараюсь понять, где он.

По пещере раскатились сухим горохом трескучие выстрелы. Пилот вздрогнул, вытянулся и снова сжался, словно защищаясь от чего-то. Потом глубоко вздохнул и вскочил на ноги.

— Боюсь, самое плохое уже произошло. Нет, ваш друг жив. Идемте, я знаю, где его искать.

Этьен подобрал с пола светящийся камешек и размашистым шагом, удивительным для хрупкого на вид тела, вышел из пещеры.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, Павел Торнов

Створки люка с грохотом сошлись за спиной старейшины ресурсного сектора. Бажен остановился, оперся обеими руками на трость, недовольно глядя на Павла.

— Что у вас, юноша? Учтите, у меня мало времени и я не намерен давать вам консультации по мелким вопросам!

— Бажен Степанович, посмотрите сами, вот здесь, на главном проекторе. Я не стал выкладывать это в сеть. Вы же сами просили результаты сообщать только вам…

Старейшина, недовольно сморщив лоб, протиснулся между стеллажами. Остановился перед голопроектором. Над голубой полусферой парила разноцветная слоистая карта-диаграмма.

— Да, вижу. Это, кажется, ментальная проекция нервной системы. Данные нейроскана. Вы это хотели мне показать? Я не медик и не…

— Бажен Степанович, эта проекция процессов в сети слежения.

— Что?

— Это проекция процессов западного сектора сети. Данные буферных карманов.

— Вы хотите сказать…. мы создали гигантскую нервную систему? Она и есть наш фантом?

— Не совсем так, Бажен Степанович. Сеть, это только среда. Смотрите: При передаче информации часть ее фиксируется в самой структуре биопласта. В сети создается карман, где хранятся обрывки сообщений, и что самое важное, следы контакта человека и сети. То есть наши эмоции. Это как аналогия с живой и неживой материей. Информационная среда для него, та же материя. А наши эмоции- это органический бульон, белковые соединения, органеллы. Из них и возникла эта странная жизнь. Мы не можем сказать, что это разум. Скорее животное, существующее в специфичной среде сети. Психика без разума. Подсознание без сознания. Агломерат коллективной ментальности.

— То есть вы хотите сказать, что фантом питается нашими эмоциями. И для этого устраивает нам встряски?

— Порог структурного усложнения мы прошли давно, но сеть была устойчива до ввода нового биопласта. Он сработал как триггер, и в среде зародилась новое качество. Кроме того, я думаю, за счет топологии и ресурсов фантом получил возможность долгосрочного прогнозирования, или скорее прочувствования событий. Поэтому он и опережал нас на шаг. Первое же его движение, когда он случайно изменил проценты расчетного прогноза для западного сектора, спровоцировало мощный выброс эмоций при внезапном налете дахов. Для него — порция лакомства.

— Хорошо, юноша, что мы можем теперь сделать? Как уничтожить это образование? Удалить из сети весь биопласт из последней партии?

— Не получится. Фантом, как и наше сознание, существует в голографическом виде. Даже замена значительных кусков сети не даст эффекта. Боюсь, что процесс необратим. Теперь мы можем только уничтожить всю сеть, или…

— Что или, юноша?

— Бажен Степанович, я думаю, единственно доступный путь- это прямое подключение мозга человека к сети, управление ее функциями. Ни один интерфейс не позволяет непосредственно управлять всеми функциями биопласта.

— Но, юноша, эта тема запрещена к разработке советом как особо опасная. Ты знаешь, что Адриана пыталась управлять сетью с помощью прямого контакта мозга с биопластом? И знаешь, как она кончила? В общем, медики так и не поняли, что произошло с ее сознанием, но она превратилась в овощ. Пропала вся нервная активность. Вплоть до условных рефлексов. И напоследок еще устроила несколько катастроф.

— И все-таки, это единственный вариант. А технологии? Они сохранились? Как она это осуществляла?

— Все стерто. Аппарат был уничтожен в присутствии комиссии. Возможно, остались записи лабораторных журналов или какие- то разработки в других стендах, но не уверен…

— Бажен Степанович, поймите, вся колония в опасности. Мне необходим доступ к сохранившимся материалам. Я настаиваю на разрешении эксперимента. Иначе скоро нам придется уничтожить всю сеть слежения. Когда фантом наберет силу…

— Нет, юноша, я не могу дать согласие. На это как минимум требуется разрешение малого совета. Но вопрос я поставлю. До этого никаких самостоятельных попыток, повторяю, никаких! Твоего стажера это тоже касается.

Седьмой уровень, транспортная развязка, Ли Лион

Ли миновал турникеты транспортного узла и остановился у стены, глядя на проходящих мимо рабочих оранжерейного сектора.

Иногда он завидовал гражданским. Они твердо знали, что все вокруг — члены одного спаянного организма, единого сообщества Города. Они и помыслить не могли, что кто-то готовит переворот или саботаж, и при этом готов поставить под угрозу существование всей колонии.

Ли приходилось думать об этом постоянно. Всматриваться в лица, искать в них признаки недовольства или тайных умыслов. Еще печальнее было то, что все подозреваемые были высокостатусны. Хотя это вполне логично. Человеку с нижних уровней иерархии сложно утаить что-то от медицинской службы. А над членами совета контроль медиков ограничен.

Сегодня инспектору пришлось действовать в одиночку, хотя это категорически неправильно. Весь его многолетний опыт протестовал. Но какая у него была альтернатива? Обратится к Олафу, имея на руках одни догадки? И объяснять, почему он проводил несанкционированные расследования в отношении советников без веских оснований? Страшно даже не то, что он может лишиться статуса и должности, а то, что наработанный в процессе разбирательства материал окажется у уполномоченной комиссии, а значит, будет доступен старейшинам. И тогда все следы подчистят.

Конечно, нужно было прикрыть свою спину. Но к кому обратиться? Единственный человек из другого сектора, которому он до недавнего времени доверял — Бажен Шорий, сам стал одним из главных подозреваемых.

Придется действовать одному. Иного пути, да и времени не осталось.

Ли установил сенсор загодя, отправив в коридоры термостанции малого ремонтного «мураша». Но подключать его к сети слежения не решился. Потому, заметив перемещение объектов к слепой точке, инспектор сам отправился на нижний уровень.

Вход в служебные переходы термальных станций был невозможен без спецскафа. Инспектор влез в термокостюм с бахромой охладителей вдоль лацканов, оставил инф в ячейке хранения и с трудом протиснулся в технический люк. Даже работающие на полную мощность радиаторы не спасали от царившей на нижнем уровне жары. Ли медленно крался по безлюдному коридору. Дежурные светильники едва рассеивали мрак. Но это и на руку.

Мягкие прокладки, наклеенные на подошвы башмаков, делали его шаги практически бесшумными. А люки шлюзов приходилось переводить в ручной режим и открывать медленно, чтобы не производить громкого лязга.

«Мертвая» точка являлась техническим боксом. На самом деле это была целая комната с двумя входными люками. Использовалась она только при монтаже термоагрегатов и теперь не посещалась даже обслугой. Потому и была идеальным местом для переговоров.

Сенсор прятался за панелью обшивки. Второй конец сигнальной жилки свисал с потолка технического колодца за сто десять метров к югу. К нему и пробирался инспектор.

Ли протиснулся в овальную дверь, аккуратно закрыл ее за собой, включил фонарь, встал на скобу и ухватил пальцами серебристую горошину на прозрачной паутинке. Подтянул к себе, воткнул в гнездо микровизора, микрофон которого заранее вставил в ухо.

И сразу услышал голоса. К началу спектакля он, увы, опоздал. Говорили трое. Голосовой идентификатор микровизора сразу выдал на экран их имена.

— … в ближайшие десять часов. Тогда и проведем акцию. — Бьерн Раутледж, корлидер научного сектора.

— Но вы гарантируете присутствие своих людей в ключевых точках? — старейшина медсектора Ада Горски!

— Безусловно. Техническую поддержку я гарантирую. От вас же требуется нейтрализация совета и отдела безопасности. Кстати, Григорий, не надейтесь отсидеться за нашими спинами. Ваше присутствие в совете обязательно.

— Но я предполагал, что мое… наше участие обойдется только блокированием… нейтрализацией… — Григорий Гранд, старейшина службы бытового обеспечения.

«Он- то как сюда затесался? И вообще, на кой вакуум он сдался остальным? Из всех советников он самый бесхребетный и пассивный. Как только сумел стать старейшиной? Загадка!»

— Этот пункт не обсуждается. Вы должны присутствовать на совете. Так что озаботьтесь поводом…

— Я постараюсь. Но все-таки… возможно анонимная поддержка…

— Не мелите ерунды. Вот кристаллы с кодами доступа на ближайшие сутки. Прошу обеспечить готовность ваших людей. Если есть проблемы, прошу сообщить сейчас. Ада?

— Нет. Все идет по сценарию.

— Григорий?

— Я постарался… могу сообщить… все пункты выполнены.

— Отлично. Отсчет начат. Ждите сигнала. Звезды нам помогут.

«Занавес. Аплодисменты. Спасибо за игру. Вот теперь с этой записью можно идти в отдел безопасности. Теперь скорее добраться до инфа, оставленного в ячейке раздевалки, и назначить встречу Олафу. Нужны срочные меры!»

Ли отсоединил микровизор, вынул из него кристаллик мнемографа и положил в нагрудный карман. Открыл замок двери, нагнулся и вышел в коридор.

— Привет, инспектор!

Луч фонаря мазнул по стене и высветил фигуру человека в экранкостюме с парализатором в руках. До того как стекло шлема потемнело, гася излишнюю яркость света, инспектор успел рассмотреть лицо санитара особого медицинского отдела Рица.

— Марк? Что ты здесь…

Ли потянулся за собственным оружием, но мощный электромагнитный импульс уже гасил мозговые волны, выключая сознание.

Пещера Западного Хребта, Зона Х, Герда Ли

Этьен уверенно шагал впереди, находя совершенно незаметные на первый взгляд проходы. Казалось, они возникают по его желанию. Сияющий камешек он держал на ладони перед собой. Герда в биоскафе едва поспевала за пилотом. Она уже много раз порывалась открыть забрало, и каждый раз не решалась. Кто знает, может, вита-фактор уже пропал, и пещера не примет новых постояльцев.

— Это здесь.

Пилот остановился у овального прохода в стене тоннеля. Герда осторожно заглянула внутрь, провела зеленым пятном света по полу и наткнулась на Майкла. Стрелок лежал у самого входа, упав на спину. Пальцы до сих пор сжимали автомат. Герда бросилась к спутнику, встала на колени, проверяя светящиеся полоски индикаторов. Уровень двуокиси внутри скафа был в два раза выше нормы. Но стрелок был жив!

Герда повернула его на бок. В корпусе рюкзака с реагентами темнела продолговатая дырка, окруженная масляными разводами подтекающей жидкости. Ядовитый воздух атмосферы проник внутрь скафа, убивая колонии бактерий и водорослей симбионта.

— Это ваш потерянный спутник?

— Да.

— Я так и думал. Он жив?

— Да, но без сознания. Странно, кроме этого отверстия, никаких повреждений.

— Он получил удар. Мысленный, ментальный удар. Я же говорил про возможности здешней среды. Она усиливает экстрасенсорные способности.

Герда вытащила из ремонтного набора пластырь, размяла в пальцах, наложила на дырку и прижала. Кусочек пластика растекся по торцу рюкзака и затвердел.

Майкл дышал, сердце билось. Удивительно, в нормальных условиях человек бы уже умер. Значит, все таки вита-фактор действует. Герда снова проверила индикаторы. Содержание углерода едва заметно упало. Будем надеяться, симбионт сумеет восстановить баланс.

Пока Герда возилась со стрелком, пилот прошел вглубь зала, и остановился над темной массой у стены. Герда оглянулась и заметила на залитых влагой камнях истерзанное пулями тело. Тело чужака. Конечно, это был уже не первый дах, которого она видела, но прежние были мумиями, а этот совсем недавно был жив и опасен!

Стена над ним была испещрена выбоинами — следами от пуль. Под подошвой звякнуло. Герда опустила луч вниз и увидела несколько блестящих оперенных стрелок.

— Ауху не повезло. Он переоценил свои силы.

— Но почему Майкл стрелял из автомата? Пуля срикошетила и повредила его биоскаф. Ведь он сам приказал мне пользоваться только револьвером!

— Его ментальность была подавлена. Остались только элементарные эмоции и рефлексы. Но все-таки ваш друг хорошо сопротивлялся. Ауху надеялся парализовать его мгновенно, а он успел ответить.

— Дахеец мертв?

— Безусловно. Как это ни печально.

— Это отличный трофей! Мы можем забрать его для изучения?

— У меня возражений нет, но…

Пилот замер на полуслове, словно окаменев. Потом прошептал:

— Второй ауху здесь. У вас же есть оружие? Встаньте у входа. Вы поймете, когда нужно стрелять. Я пока займусь вашим другом. Приведу его в сознание.

Герда выхватила револьвер, шагнула к выходу из пещерки, стараясь держаться около стены. В тоннеле царила темнота. Тусклый свет камешка, льющийся из-за спины, не мог ее разогнать.

Девушка до боли в глазах вглядывалась туда, где прятался могучий невидимый враг, который мог убить ее только усилием мысли. В тоннеле шевелились бесформенные тени. Или это только ее воображение?

— Он рядом, — услышала она шепот пилота, еще раз ощупала взглядом темноту и наткнулась на два фосфоресцирующих зеленоватых кружка с треугольными зрачками.

Сразу стало трудно дышать. Мысли увязли в ватном киселе. И Герда дернула спусковой крючок. Револьвер рыкнул раз, другой, ударил в ладонь.

Тяжесть сразу исчезла. Но девушка еще раз нажала на спуск, посылая свинец в темноту, высекая из каменных стен искры, пока барабан не опустел.

— Достаточно, он ушел.

— Кто ушел? Что тут творится?

— Майкл!

Герда бросилась к поднимающемуся стрелку, повисла у него на шее. Потом отшатнулась, шагнула назад, натянув привычную начальственную маску.

— Стрелок Майкл, почему вы ушли без предупреждения, оставили командира экспедиции без охраны?

— Не знаю.

Майкл пожал плечами, озадаченно тряхнул головой.

— Я не все помню. Кажется, нам кто-то угрожал, и я хотел защитить… шел на голос, а потом…

— Ауху завладел вашим разумом, направил агрессивность в нужное русло, чтобы вы сами пришли к нему. Он не знал, что вы явились с оружием, способным стрелять в этих пещерах.

Майкл повернулся на голос, схватился за автомат, но, увидев стоящего у стены пилота, опустил оружие.

— Кто это?

— Человек. Пилот челнока, который стоит рядом с дахейским. Этьен Жоссан.

— Но это невозможно! прошло столько лет…

— В этих пещерах есть много удивительного, молодой человек. Здесь особая среда или поле, которое поддерживает метаболизм и позволяет не есть и не дышать.

— Верно, — кивнула Герда, — мы назвали это вита-фактором. Посмотри на свои индикаторы. В другом месте ты бы уже давно задохнулся.

Майкл с минуту задумчиво глядел на люминесцентные полоски, затем с сомнением на пилота.

— А вода? Здесь же почти нулевая влажность!

— Когда хочу пить, я беру в рот вот этот камень.

Этьен протянул Майклу раскрытую ладонь, на которой светился синий камешек.

— Он становится чуть меньше с каждым разом.

— И вы жили здесь один, все это время?! А это…

Майкл осветил нашлемным фонарем тело чужака.

— Это наш таинственный дахеец, который чуть тебя не прикончил.

— Они все могут такое?

— Нет, — покачал головой Этьен, — это пещеры дают разуму такую силу. Но не сразу. На тренировку уходят годы.

— Нужно быстрей доставить это чучело в город! Аналитики будут визжать и плакать от восторга.

Девушка подошла к поверженному врагу. Сейчас он не казался ни устрашающим, ни грозным. Скорее необычным. Странные, удивительно низкие плечи, топорообразная, развороченная пулями грудная клетка, непривычные, округлые суставы, серая кожа и островки меха на груди и внизу живота. И лицо — сморщенное под высоким, узким лбом. Вислые уши, или какие- то похожие на них органы. Большие круглые глаза смотрели печально и недовольно.

«Котенок! — поняла вдруг Герда, — вот кого он мне напоминает. Старый лысый, обиженный котенок!»

Пока она рассматривала труп, Майк расспрашивал пилота.

— Этьен, а что они искали здесь? Вы узнали?

— Я понял только, что это находится далеко, в глубине пещер. После моего выстрела из гауссовки пещеры активировались, необратимо изменились. И теперь добраться до того, что они искали, невозможно.

— Так эти пещеры искусственные? Кто их создал?

— Не знаю, — покачал головой Этьен, — этого я у них не смог выудить.

— Герда, хватит на него глазеть, нужно срочно тащить его в «Кузнечик».

— Идем, только нести его придется тебе!

— Тогда я требую отдыха. Мы уже двадцать часов на ногах.

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Смотритель висел напротив Ника, постоянно изменяя цвет от лимонно- желтого до оранжевого и алого.

Услышав последнюю переданную мысль, координатор немного опешил. Никто в совете даже не догадывался о нахождении живого человека вне колонии. Все потери при катастрофе были учтены. Разве что только…

— В пещерах живет человек?

— Да.

— Он прилетел на челноке?

— Нет сведений. Он находится в верхних ярусах уже восемьдесят ваших циклов.

— Он живет там вместе с дахейцами?

— И да, и нет. Они ведут войну. Войну разумов.

— А ты?

— Я не могу вмешиваться/мешать. Это полости отдыха Путников. Смотритель не имеет туда допуска.

— Но ты знаешь многое о дахейцах?

— Да. Многое.

— Тогда скажи, как они оказались здесь, в этих пещерах?

— Они хотели добраться до узла управления устройством перемещения, пока я спал, и система охраны отключена.

— Зачем? Чтобы запустить его самим?

— Возможно.

— Они одни из Путников… хозяев этого устройства?

— Нет.

— А они могли разбудить тебя иным способом?

— Да. Им нужно было поместить свой корабль в точку маяка тяготения.

— Почему же они не добрались до узла управления?

— Во время боя ваших особей и особей ваших врагов система защиты/охраны пещер активировалась/проснулась.

— А зачем они атаковали упавший лайнер и Город?

— Они считали, что моя колыбель/кокон в глубине этих пещер. Они думали, что, пробиваясь к узлу управления сквозь оборону/защиту пещер/полостей разбудят меня. Они хотели добраться до самого устройства перемещения.

— Потому они и не атаковали тяжелым вооружением! Боялись повредить то, что под Городом. Ты думаешь, они уничтожают спящих смотрителей, прежде чем воспользоваться устройством?

— Возможно.

— А зачем?

— Нет сведений.

— И после этого ты хочешь им помочь?

— Дело/обязанность смотрителя обеспечивать работу устройства и помогать Путникам. Всем разумным, перемещающимся между планет/миров. Я запущу устройство, отправлю вас в обитаемые миры и построю/соберу новое. Помогу переместиться другим, и снова буду спать. Ждать Путников.

— А если они попытаются тебя уничтожить?

— У бодрствующего смотрителя есть защита.

— Когда нам можно будет улететь?

— Массы вещества этой системы сложатся в гравитационное окно через два цикла. Потом придется ждать еще две сотни циклов.

— Но мы не успеем!

— Успеете. Я оценил ваш потенциал/ресурсы.

— А кто будет управлять твоим устройством?

— Мальчик, которого я встретил в первый цикл после пробуждения, скоро войдет в соприкосновение с устройством. При нашем контакте я заложил в него ключи/коды и данные/карты.

— Но мы не знаем, что нам делать. Какой корабль строить…

— Я оставил все необходимые сведения в вашей сети. Они скоро попадут к вашим управляющим.

— Почему ты не вступил в контакт сразу после пробуждения?

— Вне пещер это невозможно. Слишком различна структура разума/ментальности. Мальчик поглотил порцию информации. Но он не сможет ее осознать. Только передать при контакте устройству.

— Ты тогда чуть его не убил.

— Нет, я четко установил предел возможностей его биологической основы. И загрузил предельное количество информации. Ее вполне достаточно.

— А устройство перемещения, что это?

— Оно похоже на вашу сеть передачи информации и энергии. В нем уже есть структура сознания, которую необходимо дополнить разумом. Мальчик сделает это.

— А корабль? Мы успеем его построить?

— Он уже есть у вас.

— «Кузнечик»? Это единственный корабль…

— Устройство переместит в обитаемые миры всю полость вашего обитания.

— Весь город? Но это невозможно. Он в камне. В глубине плато.

— Это возможно. Устройство само вынесет его наверх.

— Постой, а откуда дахейцы знали, что здесь это устройство? Ведь получается, они прибыли в систему, надеясь вернуться с его помощью?

— Да. У каждого порта Путников есть маяк. Он работает в диапазоне тяготения масс.

— В гравитационном! А откуда дахейцы пришли в систему?

— Нет сведений.

— И все-таки, зачем ты нам помогаешь? Может, мне не стоит тебе верить?

— Помогать путникам обязанность смотрителя. Кроме того, чтобы тебе было понятнее. В момент запуска устройства, когда «кокон»/полость/Город пройдет сквозь точку сгущения тяготения, откроется канал связи. Я смогу узнать, что случилось с Путниками, что случилось с другими смотрителями. Я смогу получить информацию.

— А почему ты хочешь сначала помочь именно нам?

— Ваша полость обитания как раз над устройством. Она пригодна для перемещения. Вам потребуется минимальное время на подготовку. Заменить вас другими можно, если удалить из этой точки всю вашу колонию. Это слишком долго и окончится гибелью вашего вида.

— Логично. А кто-нибудь из ваших смотрителей раньше сталкивался с дахейцами?

— Нет сведений.

— И все-таки ты хочешь остаться с ними один? Подумай, почему они хотят обойтись без тебя? Может, у них и на это причины, и ты им мешаешь?

— Я/мы не знаем.

— Ты можешь рассказать нам о тех, кто послал тебя сюда? О Путниках?

— Нет. У меня нет таких полномочий/обязанностей. Я могу только отправить вас в обитаемые миры.

— Тогда расскажи еще что-нибудь о дахейцах.

— Я/мы не могу помогать в конфликте одной из сторон. Мои обязанности — содержать порт и помогать Путникам в перемещении.

— Тогда скажи, те двое людей, которые пришли сюда первыми, они сейчас… как бы это сказать… существуют?

— Ты можешь увидеть их матрицами разума. И обменяться мыслями. Но короткими. Твоего времени осталось мало.

Из лимонного сияния за спиной смотрителя выступили два человека в скафах оператов.

— Стэн, Патрик! Это вы!

— Привет, бродяга, — кивнул Нику белокурый атлет, — гляжу, ты постарел.

— Точно. И брюшко обозначилось, — поддакнул ему худощавый брюнет.

— Ребята. Как вы?

— Нормально, не переживай. Тут тоже много интересного.

— Да, уж, — кивнул брюнет, — многое нам и присниться не могло.

— Скучно конечно, без девочек, да только зачем они нам теперь? — хохотнул блондин.

— Тебе- то уж точно не к чему! — фыркнул брюнет.

— Ладно, нам пора. Кстати, тут и твой дубль имеется. Отличный парень. Передать привет?

— Бывай, Ник, все будет нормально. Привет Эрике.

— Прощайте, ребята…

Призраки шагнули назад и растворились в желтой пелене.

— Ваша миссия закончена. Вам нужно возвращаться, — напомнил Смотритель человеку, задумчиво уставившемуся в желтый туман.

— Как мы вернемся? Твои охранные системы сделали из моего «крота» мертвую жестянку!

— Я сдвину зону охраны.

— Стой, еще вопрос. А тот человек, что живет в пещере наверху, что будет с ним?

— Когда его сознание будет готово, он сольется со мной/нами. Он уже не сможет покинуть эти полости обитания.

— Ясно. Слишком изменился. Ты еще встретишься с людьми? Ведь ты видишь будущее?

— Нет. В доступном мне существовать/быть мы не имеем пересечений.

— Тогда прощай. И скучной тебе смены, как говорят у нас, людей.

Пещера Западного Хребта, Зона Х, Герда Ли

— Все, отдых!

Майкл скинул с плеча тело дахейца, сел на пол и привалился к стене.

— Аккуратнее, а то нечего будет исследовать.

— Чего ему сделается.

Этьен опустился на пол, скрестил ноги, держа на ладони голубой камешек.

— Дальше я не пойду.

— Как? — Герда и Майкл одновременно повернулись к нему, — почему?

— Там, снаружи, я не смогу жить.

— Мы принесем вам скаф.

— Я не думаю, что через восемьдесят лет снова смогу дышать кислородом. И есть пищу.

— А если сюда явятся другие дахи? Ведь мы пришли.

— При необходимости я смогу уничтожить свое тело. Сжечь дотла, Не сомневайтесь. Я знаю немного больше, чем они. Видимо, люди более приспособлены к среде пещер.

— Вы не хотите вернуться домой?

— Там у меня уже нет никого. Столько лет прошло. Кем я там буду? Живым экспонатом, объектом для опытов? К тому же я уже сжился с этими пещерами.

— Но вы же одиноки.

— Не совсем. Здесь остался мой враг. Мне будет, чем заняться. Теперь будет легче одержать победу. А, кроме того, эти пещеры, это поле, — они не только среда для переговоров, для общения разных рас. Она еще и память. До нас были и другие. Образы их памяти причудливы, но вполне понятны. Я видел многие миры. И другое, что не могу ни понять, не объяснить… я остаюсь.

— Жаль. Я рассчитывал на вас. Все, что вы узнали, это бесценно. Нам бы очень помогло.

— Вы справитесь сами. Я верю.

— Тогда прощайте. Я не знаю, сможем ли мы вернуться.

— Прощайте, кивнул Этьен. Звезды вам помогут.

— Давай, бери, — кивнула Герда на тело чужака, — теперь ты носильщик, я охрана.

— Отыграться решила, — буркнул Майкл, — ладно, радуйся.

Стрелок подхватил под мышки мертвого дахейца, забросил на плечо и направился вперед, фонарем освещая пол. Герда обернулась, махнула рукой пилоту, сидящему посреди тоннеля и поспешила вслед за стрелком, сматывая серебристую страховочную паутинку.

Минут через двадцать зеленое пятно выхватило из темноты разбитый шлем скафа. Две мумии — человек и дах, по-прежнему мирно сидели рядом.

— Что будем делать с ними? — кивнул на них Майкл, — понесем с собой?

— А другого решения нет?

— Можем устроить кремацию прямо здесь.

— Как?

— У меня есть термическая граната.

— Согласна. — Герда вздохнула. — Это единственное, что мы можем сделать.

Прошагав еще минут пять, Майкл снова сбросил труп на пол, молча забрал у спутницы катушку с нитью и отправился назад. Вернулся бегом.

В тоннеле полыхнуло. По пещерам раскатился гул и шипение. Погребальный костер горел лишь несколько секунд, но дахам, если доберутся сюда, достанется только оплавленный камень.

Стрелок дышал хрипло, с надрывом. Это было слышно даже сквозь мембраны биоскафа.

— Стрелок Майкл, проверить уровень углекислого газа.

— В полтора раза выше нормы.

— Ты уверен, что дойдешь? Здесь тебя поддерживает вита-поле. А снаружи? Если симбионт не выдержит?

— Выдержит. Пока я постараюсь не дышать.

— Ладно, до конца тоннеля я понесу груз. Восстанавливайся.

— Все-таки нужно было тащить пилота с собой.

— Как? Он же сказал, снаружи жить не сможет.

— Ты уверена? Может, он сговорился с этими? — Майкл пихнул дахейца. — Мы бы принесли ему скаф.

— А если бы он не захотел?

— Да хоть связанного, хоть без сознания.

— Он может нокаутировать тебя одним взглядом. Если бы не Этьен, мы бы оттуда не вышли. Кто тебя в сознание привел?

— Все равно. Представляешь, сколько он знает о дахейцах? А если они его в плен возьмут?

— Ты ему не веришь? А я верю. И это его решение.

Герда молча взвалила на спину мертвого «кота». Он оказался неожиданно легким. Но пока маленький караван добрался до устья пещеры, девушка изрядно вымоталась. Как же Майкл с неисправным симбионтом тащил эту тушку?

Перед последним поворотом тоннеля стрелок остановил Герду.

— Жди здесь. Я на разведку.

Снаружи как раз стоял голубой полдень. Майкл ощупал взглядом долину. Ничего не изменилось. Только следы немного присыпало песком. Над вершиной дюны виднелся хвостовой обтекатель бота.

Стрелок осторожно вышел из-под каменного навеса. Глянул вверх и тут же прыгнул назад в пещеру.

В розовом небе пронеслись три ромба — звено «крыланов». Майкл выждал и снова осторожно приблизился к выходу. Кажется, на этот раз небо чисто.

Поглядывая на окрестные вершины, стрелок сделал шаг наружу и снова бросился внутрь. Из-за вершин вынырнуло еще одно звено. За ним проплыла «снежинка», следом десантная платформа и еще две тройки «крыланов»

Герда послушно ждала у поворота тоннеля. На ее вопросительный взгляд Майкл лишь пожал плечами.

— Придется ждать темноты. В небе полно дахов.

Глава 17: Муха в паутине

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Огненная стена откатилась и оставила Ника на гладкой грани. Он ощупал стену позади себя. Проход был на месте, как и пустые закопченные скафы.

«Простите, ребята, что оставляю вас здесь. Но помочь я вам могу, только запустив то, что лежит под городом. Куда бы вас ни перебросило, это лучше, чем завязнуть в виде информационной матрицы в одном из этих кристаллов, как муха в паутине».

Огонь потух, оставив только призрачное мерцание гранатовых друз. Ник еще раз обвел взглядом центр управления неведомой системы и нырнул в арку.

Тесный проход, кажется, стал еще ниже. Кроме того, он смыкался за спиной. Мерцающие голубыми змейками стены намертво срастались. Но человека он честно вывел обратно в полость с застывшей мертвой тушей «крота».

Корлидер подошел к раскрытым звездочкой секторам заднего люка.

«Интересно, поля уже сняты? Сейчас проверим».

Ник на ощупь забрался в недра бурового комплекса. Сел в мертвый ложемент. Вытащил из бокса два тяжелых цилиндра энергопатронов. Нажал ногой педаль экстрактора. Отработанные гильзы глухо звякнули, выскочив из гнезд. Свежие заняли их место. Операт надавил на донца, услышал щелчок пробиваемой мембраны запальника, нащупал рукоятку пускового устройства и дернул.

Система запустилась сразу, как только раздалось шипение реакции. Включились контрольные экраны, табло ручного управления. Ник начал торопливо выставлять параметры, чтобы успеть запустить реактор, пока химия гонит электроны в бортовую сеть.

Удивительно, но и реактор запустился без проблем. «Крот» ожил. Ложемент встрепенулся. Чмокнул, закрываясь, задний люк. Кабина осветилась. Зажужжали насосы, откачивая из кабины ядовитую атмосферу планеты, заменяя на пригодную для дыхания. Ник дождался, когда столбики индикаторов сползут ниже красной черты, и открыл забрало шлема. Облегченно вздохнул, пробуя воздух на вкус. Надышавшись вволю, выбрался из скафа, нашел брошенный инф и снова залез в ложемент.

Биопласт привычно лег на кожу, согревая тело. Кольнуло локтевой сгиб и в голове сразу прояснилось. Система жизнеобеспечения подключилась к кровотоку, удаляя из организма накопленные токсины, вливая питание и стимуляторы.

— Здравствуйте, Ник Бобров. Система кибернетического бурового комплекса была загружена в… произведено тестирование систем… обнаружены ошибки… составлен список срочных сообщений, — отрапортовал силикон.

— Давай последнее.

— Ник, Ник, что там у тебя? Куда пропал? Мы увидели телеметрию, холодный запуск. Что с «кротом»?

— Привет, «Крот 2». То, что и ожидалось. Попал в поле зоны Х. Полный ступор систем. Теперь норма.

— И все? И ты не сунулся дальше, в пещеры?

— Обижаешь. Конечно, заглянул. Об этом позже. Давай по порядку. Сначала доложи, что случилось за время моего отсутствия. Потом, когда я вернусь в лагерь, организуем сеанс связи с центральной. Чтобы не повторять все еще раз.

— У нас происшествий нет. Но образцы, которые мы тут нашли — просто фантастика! Тебе рассказать?

— Потом, на месте. У меня пока голова кругом. Надо обдумать. Сейчас я иду к вам.

— А центральной что передать?

— Можешь пока ничего не говорить. А то мне не дадут подумать спокойно.

— Ладно. Греби к нам. Попытаемся отдуться.

— Вот и ладушки. Ждите, начинаю разгребать завал.

Стальная гусеница приподнялась. Потанцевала, разминая лапки, развернулась и зарылась в кучу щебня, заткнувшую тоннель, начав отбрасывать его назад.

Обратный путь до лагеря, сквозь уже раздробленную породу, занял куда как меньше времени. «Крот» вполз в пещеру и остановился напротив своего двойника.

Два человека в легких скафах подбежали к осевшей на грунт «гусенице». Открылся люк и из него вылез Ник, взмахнул рукой.

— Привет, бродяги.

— Кто бы говорил. Новых образцов привез?

— Нет, но добыл море информации.

Западный Хребет, Зона Х, Майкл Соллен

Зажигать фонарь Майкл запретил. Три луны, хоть и были каждая раз в пять меньше земной, но вместе давали вполне приличный свет. Да еще и Млечный Путь стоял почти в зените. Отсюда, с окраины, он был как на ладони. Молочно-белая полоса с утолщением. Где-то там, в сияющем звездном киселе, затерялись солнца человеческих миров.

Тащить дахейца снова пришлось Майклу, и оба автомата он отдал Герде. Ноги утопали в песке по щиколотку. Дышать было тяжело. Отравленный симбионт едва справлялся с нагрузкой. Уровень углекислоты держался на максимально допустимой отметке и медленно рос.

«Главное, донести труп до челноков. Там тележка. С ней будет легче».

Стрелок то и дело глядел в небо. Биоскафы были розово — песочного, маскировочного цвета. Но тени от лун, словно след трехпалой птичьей лапы, будут отлично видны сверху.

Дважды приходилось приседать, прижимаясь к бархану. На востоке над самым абрисом мелькали громадные тени. Над плато что-то происходило. Майкл прислушался, но, кроме свиста ветра, ничего не уловил. Слишком далеко.

Наконец путники взобрались на гребень дюны и покатились вниз, к двум утонувшим в песке челнокам. Герда шла впереди. Она остановилась у открытого люка, осматривая долину. Майкл из последних сил тащился вперед. В глазах плыли цветные круги, в ушах гремел водопад. Содержание окиси выросла на треть. Цветные столбики расплывались перед глазами. Смутно различив трап челнока, стрелок рухнул в песок.

Он лежал так целую вечность, около мертвого корабля, уставившись немигаюшим взглядом в темное небо с тремя лунами. Сухой воздух высосал из него влагу. Майкл превратился в сморщенную мумию. Ветер подхватил его и покатил по камням, подбрасывая, словно мяч.

— Майк. Майки, ну, пожалуйста, вставай. Я не смогу, я не хочу здесь одна… я же вижу, ты в сознании. Вставай!

Это не камни, это Герда трясла его. Пришлось открыть глаза.

— Наконец-то. Я думала, ты никогда не очнешся. До рассвета восемь часов. Нам надо перетащить к границе поля все, что сможем!

Майкл заставил себя сесть. К горлу подкатил ком тошноты. Секунд пять стрелок боролся с ней. Если он сейчас обгадит биоскаф, полумертвый симбионт вряд ли справится с последствиями. Тогда точно, останется только помереть от вони.

Губы нащупали трубку с водой, но из нее удалось высосать всего несколько жалких капель. Не хватило даже смыть горечь во рту. Мужчина поднялся, пошатываясь и преодолевая ломоту в мышцах.

— И что мы сможем… я смогу?

— Если не будешь прохлаждаться, то многое. Не симулируй. Углекислоты у тебя уже меньше полпроцента.

— Сколько я провалялся?

— Шесть часов.

— Да, неплохо. Что будем выносить?

— Дахейца, конечно. И пару его товарищей. Еще нужно вынести своих. И все, что сможем, из чужой техники.

— Ладно, уговорила. Грузи нашего друга на тележку. А себе можешь выбрать мумию посимпатичней. И автомат не забудь.

— Ты хочешь, чтобы я его с собой таскала?

— Безопасность прежде всего.

— Да кто на нас здесь нападет.

— Разговорчики! Безопасность — моя епархия.

Пока Майкл карабкался на дюну, волоча за собой тележку, окись снова доползла почти до процента. Наконец он добрался до границы поля, к памятному валуну. Герда с мумией пыхтела где-то позади.

Из-за камня выскочила пятнистая округлая фигура, подпрыгнула и встала у самой границы, сверкая линзами глаз. Кибер терпеливо ждал.

Майкл перетащил тележку через границу зоны, потом еще с метр и осел на песок. Герда сбросила груз и рухнула рядом. «Паук» подбежал к ним, заглядывая в лицо.

— Майкл, Герда. С вами все в порядке?

— Почти.

— Толя? Это ты? Ты на посту?

— Все три дня. Ну, что у вас?

— Забирай трофеи. Мы будем вытаскивать остальное.

— Сколько успеем. Майкл, ты как?

— В порядке. Можно двигать назад.

— Майкл, Герда, срочно прижмитесь к камню.

«Паук» схватил оба трупа и поволок за валун. Люди вскочили и бросились за ним. Едва они успели спрятаться, как из-за абриса скал выплыла «снежинка», сияя синим пухом плазменных разрядов. Ударная платформа проплыла над равниной, осветив ее не хуже Беты, и скрылась на восточной стороне хребта.

— Тоже к плато двигается. Что же там делается? Толя, ты не в курсе?

— Нет, но творится что-то невообразимое. Столько техники зараз мы никогда не видели. Наверное, нашим там несладко приходится. Ну а вы что-нибудь ценное нарыли, что стоило всей затеи?

— Нарыли. Не волнуйся. Ты давай, транспортируй. А мы в долину.

«Паук» забросил на спину «котенка» и, покачиваясь под его тяжестью, направился в каменный лабиринт.

Когда Герда и Майкл вернулись к челноку, до рассвета осталось четыре с половиной часа.

— Час на один рейс. Мы не успеем вынести своих.

— Значит, берем самое ценное с дахейской посудины. Два трупа у нас уже есть. Но можем прихватить еще один.

— А наши? Мы должны их вывезти.

— Все равно не сможем. Давай тоже сожжем. У меня три термических гранаты. Нужно только найти герметичный объем.

Подходящий контейнер нашелся. Кожух реактора разбитого кораблика. С останками управились за пару часов. Пока Герда перевозила их на тележке, Майкл потрошил чужой челнок. Вырезал узлы реактора и двигателя, обкладывая стыки и соединения термитным шнуром.

Погребальный костер вышел на славу. Старая скорлупка вздрогнула, остаток корпуса, нанизанный на гранитную иглу, накренился, словно сожалея о своем, ушедшем в последний путь, экипаже.

Теперь предстояло самое трудное: размонтировать орудие с «утюга», достать кристаллы памяти из устройств управления. И вытащить все это к границе поля.

Симбионт умирал. Майкл чувствовал, как тяжелеет воздух. Он старался дольше отдыхать. Но времени было в обрез. Рассвет близился, а сделано было еще очень мало. Чтобы ускорить разборку, Майклу пришлось просто взорвать «утюг» и вытаскивать наружу фрагменты.

Герда, обливаясь потом, протоптала в песке целую траншею. Она уже не дожидалась возвращения кибера, а просто сваливала трофеи на песок.

И все-таки они не успевали. В дахейской посудине оставалось еще масса интересного. Закончив с рубкой управления, Майкл переключился на медотсек. Вытащил наружу все его содержимое. Герда сгрузила на тележку то, что вошло. Около трапа осталась целая груда ампул, боксов и непонятных стекляшек.

— Тут еще на три рейса, не меньше!

— Придется бросить. Рассвет, нужно уходить!

— Подожди, я возьму это, и это, а вон ту…

Герда зарылась в кучу, не в силах отказаться от одного образца в пользу другого.

— Стой. — Майкл выволок из люка пластиковый контейнер. Сваливай все сюда. Я его потащу.

— А ты… как у тебя самочувствие?

— Нормально, не теряй времени, складывай.

Когда пластиковый короб наполнился, Майклу пришлось силой оттаскивать Герду от оставшихся на песке склянок.

Стрелок привязал к крышке контейнера кусок провода и поволок по песку, словно сани. До валуна осталось десятка два метров, когда на него навалилась жуткая усталость. Розовый песок почему-то стал черным, полетел в лицо и взорвался целым роем колючих белых звездочек.

Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Рик Соллен

Рик остановился у мембраны транспортной развязки. Погладил висящую на ремне сумку. Сквозь ткань проступала овальная капсула. В ней, под стеклом, герметично укупоренные, спали до срока крылатые семена. Если все пойдет как надо, скоро они получат шанс заселить планету.

Инф среагировал на приближение человека.

— Статус — гость, — пропела бежевая нашлепка на обшарпанном дюрале, мигнув экранчиком. — Вход разрешен.

«Отлично. Значит, дядя Павел забыл снять гостевой допуск».

Рик нажал пальцем экран браслета.

— Местоположение объекта Карел Раевич.

— Восьмой промежуточный бокс.

— Как пройти?

— Вперед по коридору. Шлюз номер три. Повернуть в левый коридор. Выбрать второй шлюз.

— Спасибо.

Рик нашел операта в раздевалке у выхода из ангаров. Карел сидел на скамейке, прикрыв веки, видимо, просматривал сообщение в среде инфа. Парень встал напротив, дождался, когда мужчина освободится.

— Здравствуйте, дядя Карел.

— Соллен? Как ты здесь оказался?

— У меня гостевой.

— Понятно. Ты уже в порядке? Винсента не видел?

— Видел. Он в лаборатории. Стажируется.

— Ясно, а ты к кому пришел?

— Дядя Карел, у меня к вам дело. Скорее даже просьба.

— То есть?

— Дядя Карел, снимите, пожалуйста, инф. И отключите мнемограф.

— Зачем?

— Я прошу. Это очень важно для меня.

— Хорошо.

Операт сдернул с затылка блестящий ободок и положил рядом на скамью.

— Я хочу, чтобы вы доставили меня вниз к… как назвать… то, что вы нашли…. к «паутине»! Это очень важно.

— Откуда ты узнал? У материалов высший статус! Всего пять человек…

— Дядя Карел, вы помните огненного призрака?

— Еще бы. А откуда ты… Подожди, это что, проверка отдела безопасности? Или старики решили прощупать меня с твоей помощью?

— Дядя Карел, ведь это вы нашли меня в тоннеле после налета. После того, как я встретил огненного призрака. Он загрузил в мою память коды запуска «паутины». Той, что вы нашли под Городом. Она может переместить нашу колонию в заселенные миры. Теперь я ключ и карта. Вы ведь знаете, сейчас наверху идет настоящий штурм. Дахейцы пробиваются к этой самой «паутине». Они тоже хотят домой. Я должен быть там раньше.

— Подожди. Послушай себя сам. Это похоже на бред, ты не находишь? Тебе срочно нужно к медам. Похоже, тебя не долечили…

— Дядя Карел, поверьте мне. От этого зависит судьба всей колонии.

— Не слишком ли уж много ты на себя взял?

— Хотите, я расскажу, что было при последней вашей встрече с призраком?

— Давай.

— Это было в нулевой зоне внешней защиты города. Тогда он показал вам, что вы должны сделать.

— А ведь точно, у меня мелькнула картинка перед глазами. Ты и та «медуза», «паутина»… а дальше, что было потом?

— Он махнул вам на прощанье.

— Верно. Помахал протуберанцем. Это я никому не рассказывал.

— Теперь вы мне верите?

— Даже не знаю. Подожди. Сядь рядом. Я подумаю.

— Времени мало.

— Это точно. Я должен отбыть через двенадцать минут. Слушай, а зачем огненному вообще делать что-то для нас, тем более столь грандиозное? Может, он наоборот, хочет всех нас сжечь?

— Он часть транспортной станции. Смотритель. Так он сказал. Его функция — помогать путешественникам.

— Допустим.

— Тогда доставьте меня вниз.

— Для чего?

— Я должен запустить процесс перемещения.

— И оно перебросит в человеческие миры весь город?

— Да.

— А почему ты не пошел в совет, почему пришел ко мне?

— Вы мне сразу поверили?

— Нет.

— А они бы поверили?

— Думаю, нет, но…

— Пока бы меня обследовали медики, пока совет принимал решение, время бы ушло. Процесс должен быть запущен в ближайшие пять часов. Потом будет уже поздно.

— Погоди, а откуда ты сам все это знаешь?

— Призрак оставил мне сообщение. В файле. Остальное в моей голове.

— Ладно, допустим, я тебе верю, хотя все это, конечно, безумие. В лучшем случае отделаюсь лишением статуса. Если все это бред и твое появление у паутины ни на что не повлияет. Но тебя же не пустят в ангар.

— У меня неограниченный гостевой допуск.

— И еще, тебе нужен легкий скаф.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

Зал совета был почти пуст. Занят только первый ряд кресел. Малый совет предполагал наличие старейшин и корлидеров секторов. Но даже они не все присутствовали вживую. Восемь кресел занимали голубоватые фигуры интерфейсных дублей.

Торий Терентьевич поднялся с председательского места.

— Предлагаю сразу перейти к первому докладу, тем более, что совет собрался при чрезвычайных обстоятельствах.

Олаф уже ждал у кафедры, грузно навалившись на изящную стойку, которая, казалось бы, давно должна подломиться под его немалым весом.

— Слово старейшине оборонного сектора. Прошу вас. — Торий сделал приглашающий пас рукой и сел в кресло.

Потомок викингов откашлялся и пробасил.

— В двух словах: Все хуже некуда. Дахи начали массированную атаку двадцать семь часов назад. Аналитики решили, что это очередная кратковременная волна и напор скоро ослабнет, да не тут то было. Похоже, дахи решили нас окончательно похоронить. В ход идут новые машины. «Снежинки», мы их назвали. И новые ударные орудия удвоенной мощности. Кроме того, над всем плато растянуты сетки радаров. В стратосфере. Сбить очень тяжело. Тоннели нулевого у них как на ладони. В итоге на нынешний момент ангары мы уже подчистили. Восемьдесят процентов техники наверху. Оставили только стратегический резерв. И выбито уже семнадцать. А, нет, прошу прощения, уже девятнадцать процентов боевых комплексов.

— А прогноз? Какой прогноз выживаемости?

— Да очень простой. Если все пойдет так и дальше, прорыв обороны и гибель колонии через трое суток. Нам просто нечем будет обороняться.

— Спасибо, Олаф. Теперь второй вопрос — наша сеть слежения.

— А с ней то что не в порядке? — выкрикнул корлидер медиков.

— Давайте заслушаем старейшину. Прошу вас, Бажен Степанович.

Ресурсник вышел к кафедре, встал рядом, оперся одной рукой.

— Все вы пользуетесь сетью слежения. Но кто-нибудь задумывался, как она передает сообщения от одной точки к другой? В голографическом виде, используя для этого квантовые процессы в нанотрубках! Механизм, смею заверить, чрезвычайно близок к способу передачи информации в нашей собственной нервной системе. Так вот, создавая сеть слежения, мы, сами того не подозревая, создали гигантскую нервную систему, живущую по своим законам. Мы каждодневно передаем через нее свои мысли и информацию, изображения и массивы данных. И часть ее оседает в буферных карманах. Из обрывков нашей с вами ментальности возникла психика сети. Фантом. Замете, я сказал психика, но не разум. Теперь наша сеть — это живое существо со своими инстинктами и стремлениями. Оно и спровоцировало несколько последних аварий. Дело в том, что оно питается нашими эмоциями, выплеснутыми в сеть.

— Вы хотите сказать — мы не можем более доверять силиконам?

— Силиконам можем, они обособлены и действуют на принципах многозначной логики. Но как отреагирует на их команды сеть слежения, никому не известно.

— А нельзя вычистить это существо?

— Увы, оно уже стало свойством системы. Мы можем только уничтожить сеть полностью. После недавней акции фантом затаился, но надолго ли? Этого я сказать не могу.

— То есть метод лечения только радикальный?

— Нет, есть еще один: тот, который предложила Адриана Келли. Подключить человеческий мозг к сети, минуя фильтры инфа и воздействовать на процессы собственной мыслью.

— Но совет запретил все работы в этой области! — вскочил с места Юрий Миго, — и помнится, вы были инициатором такого решения.

— Возможно, что я пересмотрю свое мнение, и запрет придется снять, если это единственный выход.

— Спасибо, Бажен Степанович. Уважаемый совет, у нас остался еще один вопрос. Суть дела сейчас изложу. Вот, взглянете.

Над кафедрой развернулось изображение «паутины».

— Этот артефакт обнаружен прямо под городом, в глубоких горизонтах плато. Теперь у нас нет сомнений, откуда берутся электробури. Объект еще не исследован, сейчас к нему направляется буровой комплекс с командой спецкиберов. Но игнорировать в своих решениях этот феномен мы уже не можем.

— А предварительно? — поднял руку корлидер медицинского. — Что это может быть?

— По составу и структуре «паутина», как мы ее назвали, приближается и к биопласту, и к коконам «саламандр». Кроме того, обследованная часть топологически тождественна сети слежения!

— Значит, это может быть все, что угодно, от мыслящего организма до гигантской «саламандры»?

— В последнем случае, при ее пробуждении, город просто сгорит, как спичка!

— Спасибо, Бажен Степанович. — Председатель жестом отпустил старейшину на место. — Итак, уважаемый совет, положение колонии, я думаю, впервые с момента падения «Стайера», столь тяжелое и неопределенное. С одной стороны, вполне конкретна угроза уничтожения врагом, с другой стороны, мы не можем уйти вглубь или возложить надежды на оборону.

— Да уж, завязли здесь, как муха в паутине, — поддакнул Олаф.

— Но ситуация требует безотлагательных действий. Поэтому прошу отбросить все противоречия и искать выход.

— Самое первое — нужно перевести все щиты на автономное питание и в ручной режим управления.

— Уже выполняется, — сообщил корлидер технического.

— Насколько я понимаю ситуацию, нам нужна скорее общая концепция выживания колонии, чем конкретные меры?

— Безусловно, Юрий Леандрович.

— Это требует некоторого времени на обдумывание.

— Которое очень дорого, — добавил Бьерн Раутледж.

В ухе зазвенел колокольчик. Чрезвычайный статус вызова. Бажен поморщился, но ответил.

— У дверей зала совета находится Винсент Раевич и просит немедленной связи с вами, — сообщила сеть.

— Я выйду сам. — Бажен поднялся. — Извините. Я покину собрание на пару минут.

У мембраны топтался взволнованный Винт.

— Так. Юноша, быстро, что у вас. Нашли еще один феномен?

— Бажен Степанович, я не могу найти дядю Пашу… моего куратора Павла Тарнова. Даже через сеть. Он просто исчез из доступа. И…

— Это и все? Дело только в этом?

— Нет, у меня очень важная информация. Вы же говорили, все нести вам! Я отслеживал контакты Рика Соллена и наткнулся на этот файл. Он пришел извне сети, понимаете? Это тот самый призрак! это он оставил сообщение. Там есть приписка и для совета!

— Кто еще знает? Кто это видел?

— Никто, только я.

— Хорошо, я сейчас его прочитаю. Попытайся все-таки найти Павла. Он мне нужен, причем срочно.

— Я постараюсь.

— И не исчезай из доступа. Я тебя вызову через…

В ухе снова звякнул колокольчик.

— Подожди секунду. У меня еще один срочный вызов.

— Бажен Степанович, извините, я знаю, вы заняты, — голос диспетчера центральной звучал виновато, — но вас вызывает Ник Бобров. Вы ответите?

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Ник спрыгнул на каменный пол, оглядел пещеру. «Мураши» поработали на славу, собрав весь щебень в отдельную кучу. Около «Крота-2» разбили лагерь с навесами и штабелями контейнеров.

— Ну, что наработали, пока я отсутствовал?

— Успели перешерстить все образцы первой экспедиции, протестировали «червей» и сбросили инфу центральной. Только на твой счет пребывали в глубоком неведении. Сканер и сонар упорно не хотят показывать Гранатовую Пещеру. Как будто метрах в двадцати от начала тоннеля стоит стена и гасит любые излучения и волны.

— Это граница поля Зоны Х. А как там наши умники? Что нового в Городе?

— Им сейчас не до нас. Дахи активизировались. И под городом нашли какую-то грандиозную штуку. В общем, все стоят на ушах.

— Ну, тогда идем в вашу машину. Устроим сеанс связи. Давайте все со мной. Чтобы не пришлось все пересказывать снова.

В «Кроте-2» была развернута походная лаборатория. Ник едва протиснулся к креслу операта и, не снимая скафа, сел в ложемент. Стянул шлем и надел инф. Остальная команда кое-как устроилась позади него.

— Центральная, запрос контакта. Абонент, Бажен Степанович Шорий.

— Ник вернулся? С докладом? Бажен немного занят, но для тебя сделаем.

Вскоре старейшина ресурсного сектора действительно ответил.

— Ник? Закончил разведку? Что нашел?

— Давайте по порядку. Сначала я расскажу все, что узнал, потом вопросы.

— Добро, юноша, так будет быстрее. Рассказывай.

— У Гранатовых пещер есть хозяин. И я недавно с ним говорил. По его словам, он смотритель космопорта, которым является вся эта долина вкупе с Гранатовыми Пещерами под Хребтом.

Старейшина слушал координатора молча. Только иногда удивленно покрякивал. И молчал еще секунд двадцать после того, как Ник пересказал свои приключения до конца.

— Итак, юноша, ты хочешь, чтобы мы ему поверили и покинули систему?

— Я не могу сам принимать решение. Все сведения в файле…

— Я его только что получил. Сейчас передам аналитикам. Скажи мне, ты сам веришь Смотрителю?

— На девяносто процентов. Может быть, им действительно движет этика Путников.

— Может быть. Но ты представляешь, как тяжело мне убедить во всем этом совет?

— Понимаю. Но насколько я знаю, наше положение дел — хуже некуда. Выбора, в общем-то, и нет.

— Дела даже хуже, чем ты думаешь. По всем наблюдениям, дахейцы затевают грандиозный штурм. Похоже, поняли, что Смотритель проснулся, и пошли ва-банк. Тем более, если у них есть некая причина торопиться. Знать бы еще, какая.

— Не мешало бы, но, увы…

— Даже если мы выживем, восстановить Город в прежнем объеме уже не сможем. А чем это чревато, сам понимаешь. Сокращение рождаемости. Мы и так балансируем на краю деградации.

— Но ведь «паутину» вы уже обнаружили. Это аргумент.

— Ты сам понимаешь, что начало подготовки к бегству- это точка без возврата! В каком бы виде Город не покидал планету, придется его необратимо изменить. И вложить в это все запасы. Сколько мы продержимся в таком режиме? А если нас, в итоге, выбросит в мертвой системе, мы не сможем сесть на планету, и жить на орбите тоже.

— Но игра же стоит свеч?

— Ой, ли. Когда-то наши предки бежали из ойкумены. А мы теперь вернемся. И куда? Что там изменилось за столько лет? Но вопрос даже не в этом. Не предаст ли нас твой огненный друг?

— Пока он не проявил к нам враждебности. К тому же запуск «паутины» выгоден и ему. Насколько я понял, старт образует канал, по которому возможна связь с другими Путниками.

— Да, но прыжком будет управлять он.

— Нет. Прыжком будет управлять мальчик. Рик Соллен. Кстати, где он?

— Сейчас узнаю.

Бажен отключился. Первым не выдержал Тим.

— Ник, сколько можно ждать? Вызови его.

— Тим, у тебя что, нечем заняться? Вы обоих «червей» подготовили к эвакуации?

— Нет. У второго реактор не запускается. Тут нечто чисто принципиальное. Слушай, может бросить его, и рвать когти на трех машинах? Все лучше, чем сидеть и ждать?

— Без санкции совета не имеем права. Так что идите, ковыряйте железо. Слушай, может, вам демонтировать реактор, или сделать из «червей» сцепку?

— Они не предназначены. Но если подумать…

— Вот и думай. А про остальное подумаю я.

Недовольно вздыхая, спутники покинули кабину. Ник, чтобы не терять времени, вызвал сводку городских новостей.

Судя по всему, дахи взялись за людей всерьез. Атакованы северо-западные и центральные сектора. Причем такой массированной атаки не было уже давно. Сейсмические толчки докатывались и до предгорьев хребта.

Но страшнее была электробуря, которая должна разразиться с минуты на минуту. Правда, какой силы она будет здесь, вблизи пещер, неизвестно. В тоннелях вокруг города напряженность поля уже достигла опасного уровня. А здесь, под хребтом, было на удивление спокойно. Привычный, немного повышенный радиационный фон. И только.

«Потряхивать стало основательно. Что же творится сейчас в городе?»

Ник запросил тактические данные.

Две ударные платформы долбили тоннели пограничных западных секторов. Еще и «кондоры» добавляли из стратосферы.

«Надо бы пощупать породу сонаром. Так и есть! Напряжения, трещины и сдвиги в ближайших мелких пещерках. Как бы нас тут не присыпало. Действительно, нужно что-то решать. Время уже не ждет».

Бажен откликнулся только через минуту.

— Представляешь, мы опять опоздали. Рик сбежал на прототипе «крота» вместе с Карелом. Они отключили связь и движутся к центру «паутины». Видимо, собираются запустить процесс. Похоже, твой друг не оставил нам выбора.

— Бажен Степанович. У нас сейсмические сдвиги. Еще немного, и нас раздавит.

— Что с пещерой, по которой ты ходил к Смотрителю?

— Там тоже есть трещины.

— Проклятые дахейцы. Значит, снова поговорить с призраком ты не можешь?

— Вряд ли. Да и он дал понять, что нам пора возвращаться.

— Вот что, юноша, я тут прочитал его послание. И одно я уже знаю точно, вам нужно вернуться любой ценой в течение сорока восьми часов. Изворачивайся, как хочешь, иди старыми выработками, загони машины, но успей. Иначе взлет пройдет без вас. А ваши реакторы и стасис нам будут ой как нужны! Так что добирайся до Города любой ценой. Сможете?

— Постараемся, Бажен Степанович.

— И вот еще что, юно…

«Крот» тряхнуло и едва не опрокинуло, следом прошла целая серия толчков. По внешней броне застучали камни. Символ связи с центральной погас.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, лаборатория сетевой службы, Павел Торнов

«Мураш» выбрался из технического люка, остановился посреди лаборатории, сложил усики-манипуляторы, ожидая новых команд.

— Молодец, хорошо справился.

Павел вызвал в интерфейс окно управления кибером, включил сервисный режим и задал программу «сна». Машина послушно улеглась на пол. Младкор сорвал пломбу, вскрыл головной лючок, снял блокировку памяти и стер информацию за истекшие сутки.

Потом слез в технический люк, взялся за ручку тяжелой крышки и захлопнул ее у себя над головой. Зафиксировал замки, спустился по узкой подвесной лесенке и оказался в центре квадратного помещения. Когда-то в этой захламленной кладовке он и нашел стенд Адрианы.

Теперь устройство снова стояло на своем месте у стены, посреди наскоро расчищенного пятачка. К станине тянулся кабель питания и толстый биопластовый шнур сетевого соединителя.

«Вот и все. Кибер вернется в сервисный ангар. «Червь» подотрет следы в сети. Послание отправится к Эрике только через час. Интересно, как быстро они меня обнаружат? Все-таки не хотелось бы оставаться здесь навечно».

Павел представил собственную мумию, сидящую в кресле около стенда. Передернулся.

«Да уж, неприятная перспектива. Эх ты, лабораторная крыса! Все-таки не удержался от красивого жеста. Мог ведь отправить свой некролог Бажену, так нет же. Еще бы, как напоследок не покрасоваться перед любимой женщиной».

Павел еще раз старательно проверил параметры стенда, настроил высоту кресла, оглядел соединения, оттягивая момент подключения.

«Кого я обманываю? Давай, раз уж решился! Что-то менять уже поздно».

Младкор резким движением опустил рычаг, с лязгом распахнув сектора чаши. Сел в кресло, повернувшись бритым затылком к ее центру. Вздохнул, сжал губы и откинулся на спинку.

Щупальца с контактами встрепенулись. Нити и шнуры с влажно блестящими кружочками контактов потянулись к коже черепа, охватили со всех сторон. Каждое безошибочно выбрало предназначенное ему место.

Павел вздрогнул от прохладных прикосновений, но ничего пугающего не произошло. Он окончательно расслабился, закрыл глаза.

И увидел в привычной внутренней темноте непонятные пятна, цветные и расплывчатые. Они казались очень знакомыми. Когда он пытался всматриваться, они отступали, таяли.

«Это же остаточные образы в сети! — понял Павел. — И это все?»

Он мысленно потянулся вперед и поплыл между цветных облаков. Они становились гуще, осязаемей.

«Так я буду бродить тут вечно. Нужно сделать что-то еще. Но что? Попытаться сформулировать задачу поиска?»

Павел вспомнил, как выглядел фантом в объемной диаграмме. Представил ее и потянулся к этому изображению.

Как ни странно, метод сработал.

Младкора поволокло вперед гораздо быстрее, словно в мощном течении. Цветные облака слились в странный, невозможный пейзаж — объем.

А потом Павел ощутил присутствие. Впереди, между странных древообразных образований разливался серый туман. Это был он, Фантом. У младкора не возникло даже сомнения.

«Привет, дружок. Сейчас я тебя поймаю!»

Нужно было понять, как подступиться к «амебе». Павел заранее запустил в сеть кое-какие заготовки и теперь потянулся к ним. Он ощутил рядом нечто, похожее на сеть и сосуд одновременно. Ловушку. Теперь нужно было накрыть ей этот туман.

Но Фантом атаковал первым. В Павла полетели сотни тонких туманных отростков, враз заполнив собой все окружающее пространство. Они густели, заслонив собой пейзаж. Человек пытался бороться, подтянуть к себе ловушку, но сознание путалось в липком тумане, как муха в паутине.

Глава 18: Утекающий песок

Западный Хребет, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

— Очнулся, симулянт. Лежи пока, я сейчас вернусь с одеждой. — Лидия поправила прозрачную маску на лице стрелка и выскочила из медотсека.

Майкл лежал на терапевтической кушетке, накрытый термоодеялом. Теплые массажные щупальца щекотали спину и ноги. Ужасно чесалась кожа под присосками иньекторов на локтевых сгибах, но запястья были надежно закреплены ремешками. Пластиковые трубки тянулись к аппарату гемодиализа.

— Как самочувствие?

Лидия вернулась. В руках пакет со свежим комбинезоном.

— Как ты умудрился такую кучу тяжестей перетаскать? Твой симбионт сдулся еще часа за два до того, как Герда тебя приволокла.

— Что с ней?

— Да все отлично. Небольшой эмоциональный шок. Пара уколов. Сейчас как огурчик, в лаборатории, с Анатолием потрошат дахейцев. Пока я тебя откачиваю.

— Хочешь присутствовать? Иди. Я как бы уже в себе.

— Вот именно, что как бы. Голова сильно болит?

Майкл поморщился.

— Есть немного.

— Тогда полежи еще с полчасика. Пусть тебя промоет основательней. Потом можешь подняться в кают-компанию. Меню для тебя я уже составила. И никаких инфов до повторного обследования. Ясно?

— Без ножа режешь. Как же я буду эту посудину оборонять?

— А мы пока в «коконе» сидим. Дик сказал, нам ничего не грозит, даже если все дахи на нас разом наваляться. Ну, тогда я побежала. Поскучай пока. Тебе полезно. А лучше поспи.

— Да сколько можно, — возмутился Майкл, но дверь за Лидией уже закрылась.

Следующий час тянулся бесконечно долго. Заснуть Майкл так и не смог, и потому обрадовался возвращению Лидии, как манне небесной.

— Заждался? Все, страдалец, слезай.

Медик сняла присоски диализа, отстегнула кислородную маску, ремешки на запястьях.

— Ладно, одевайся, я выйду, — ответила она на его вопросительный взгляд, — и поднимайся в столовую.

Когда Майкл появился в дверях кают-компании, экипаж уже давно и увлеченно обсуждал результаты обследования трофеев.

— Что я пропустил?

— Многое, но для тебя повторим.

— Давайте. И чего-нибудь выпить. В горло словно песка сыпанули. Что по кристаллам из рубки?

— А по ним ничего, — пожала плечами Герда, — часть информации стерта. А то, что осталась, пока не расшифровали. У дахов совершенно другие принципы кодирования. И запись не дискретная, а голографическая. Очень напоминает структуру информации в сети слежения.

— Тем более, в чем проблема?

— В том, что у нас нет отправной точки для расшифровки. Это тебе не билингва на древней гробнице, — фыркнул Анатолий.

— Хорошо, а что с мумиями?

— Тут много интересного. Во первых, наши противники теплокровны и живородящи, но не есть млекопитающие.

— То есть? Они сумчатые или…

— Нет. Скорее происходят от неких примитивных хищников. Но у них есть касты, как у насекомых…

— То есть у них единая матка.

— И снова нет. Все они вполне фертильны, но… как бы это сказать… поделены на узкоспециализированные расы. Каждая размножается самостоятельно. И. я подозреваю, у них есть период скрещивания всех генетических линий. Как это происходит, не представляю.

— Потому их и нельзя назвать млекопитающими. Они не кормят своих детенышей самостоятельно. Видимо, у них есть раса воспитателей и кормильцев. Наш пещерный знакомец — боец. Из двух мумий одна техник или инженер, другая медик или нянька.

— У них и медики специализированы? И чем они отличаются? У них скальпели вместо пальцев?

— У них множество желез с резервуарами и приспособлениями для впрыска или кормления.

— Вот бы нашей…

— Даже не намекай! — возмутилась Лидия.

— А почему вы решили, что у них есть стадия совместного размножения?

— Потому, что в генетическом аппарате, кстати, очень похожем на наш, есть механизм, блокирующий бесконечное размножение специализированной расы. Через двадцать, двадцать пять поколений после разделения, раса станет нежизнеспособной. — Толя глотнул сока и продолжил. — И, судя по генетическим нарушениям, этот срок близок.

— Помнишь, Этьен говорил, что дахейцам позарез нужно убраться из системы? Вот причина! Видимо, здесь они не могут произвести это свое слияние. Или мы уничтожили как раз ту расу, которая ответственна за слияние. И теперь им нужно вернуться к основной части популяции.

— А то, что поможет им убраться из системы, лежит в глубине плато под Городом!

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

Бажен вошел в зал. Задержался у затянувшейся мембраны. Обсуждение было в разгаре. Торию едва удавалось поддерживать порядок. Странно, но Бьерн в общей свалке не участвовал, как будто выжидая нужный момент.

«Ты что-то задумал, старый интриган! Нужно держать ухо востро!»

— …Начать эвакуацию города. В скалы северного каньона. В северном секторе ресурсные тоннели подходят на расстоянии двенадцати километров от его стены. Начнем все заново. Отстроим…

— Куда вы собираетесь вести тридцать тысяч человек? В пустыню, в чистое поле? У нас не хватит скафов. И чем вы собираетесь их кормить?

— Вспомните, как строился Город?! Тогда ведь тоже…

— Тогда у нас был «Стайер», который мы и растащили на куски…

— А вы забыли, милейший — на нем был запас еды и всего…

— Нас тогда было меньше десяти тысяч.

— Все согласны, что это не вариант? Я предлагаю…

— Подождите с предложениями, нужно понять, что лежит под нами…

— Тише, пожалуйста, не все сразу!

Председатель включил зуммер, чтобы остановить спор.

— Смею напомнить, — встал с места Юрий Миго, — что в поле работают сразу три миссии — «Лунный Кузнечик», «Гранатовые пещеры» и прототип «крот» на нижних горизонтах. Может, разумнее дождаться результатов хотя бы одной из миссий?

Бажен вышел к пустующей кафедре докладчика.

— Я думаю, все уже решили за нас. Вот последние данные. Они дополняют картину событий. Прошу ознакомиться.

Советники прикрыли глаза, погружаясь в среду интерфейсов. На три минуты в зале воцарилась тишина.

Первым среагировал Бьерн.

— Это мистификация! Заявляю с полной ответственностью! И отвлекать на ее обсуждение совет в критический момент — это преступление!

— Почему вы считаете это сообщение подделкой? — удивился председатель.

— Потому что за ним не стоит фактов…

— Посмею не согласиться. — Бажен взмахнул ладонью и у него за спиной появился экран с материалами группы Ника Боброва. — Есть еще аудиозапись отчета начальника экспедиции. Прошу прослушать.

— Думаю, нужно рассмотреть ситуацию в свете новых обстоятельств. — поддержал его Торий, — но попрошу впредь высказываться аргументировано и обдуманно.

В зале снова стало тихо. Корлидеры слушали недавние переговоры Ника и Бажена. Три миуты тишины завершились новым шквалом восклицаний.

— Торий Терентьевич. Вы считаете, нам нужно принять предложение Смотрителя?

— А какой у нас выбор? Карел на прототипе «крот» отключил связь. Но первые датчики уже запустил. «Паутина» просыпается, нет сомнений.

— Но ведь это немыслимо! — Юрий Миго вскочил с места, — переместить в пространстве весь город!

— Но возможно. Прошу на место, Бажен Степанович, — Торий встал, оперся на край кафедры председателя. — Думаю, нам придется принять предложение Смотрителя. Иного пути я не вижу. Кто против?

Воздержавшихся было трое, против высказались пятеро. В том числе и Бьерн Раутледж, и Григорий Гранд. Корлидер шептал что-то сидящему рядом старейшине бытовиков, а тот согласно кивал.

Вид этой пары Бажену очень не нравился. Они держались так, словно ждали подходящего момента, а происходящее в зале их не очень то и занимало.

— Итак, предложение принимается. Мнения секторов по вопросу? Есть мысли, как организовать защиту города?

— Технический. Позвольте? — с места поднялся молодой корлидер Алекс Миго. — есть соображения.

— Пожалуйста, — жестом пригласил его Торий.

— Наши генераторы щита собраны из элементов кокона стасиса со «Стайера». Думаю, возможно, вновь произвести инвертирование, изменение некоторых характеристик…

— Опустите подробности, пожалуйста.

— В общем, мы сможем окружить Город коконом стасиса!

— Отлично. Назначаю вас куратором проекта. Приступайте немедленно. Еще предложения?

— Нужно начать эвакуацию и зачистку нулевого уровня и ресурсных тоннелей.

— Согласен. Службам, заняться в текущем порядке. Теперь давайте определимся со сроками. В сообщении Смотрителя указано…

— Разрешите мне.

Бьерн встал с места. Торий недоуменно посмотрел на корлидера своего сектора.

— У вас срочная реплика?

— Безусловно!

— Тогда прошу.

Бажен напрягся.

«Сейчас произойдет… что? Как помешать?»

Бьерн вышел к кафедре.

— Уважаемый совет, мы только что были свидетелями вопиющего факта! Председатель и двое старейшин просто навязали вам свое решение. Решение, не отвечающее интересам колонии! Даже более того, ведущее к гибели!

— Постойте, Бьерн, это голословное обвинение. На чем вы…

— Доказательств более чем достаточно! Мы слепо поддались на вражескую провокацию! Вы уже готовы свернуть оборону и спрятаться в «кокон»!

— Постойте, Бьерн, это решение совета и вы не в праве его оспаривать!

— Значит, мне придется сместить данный совет!

По залу пронесся возмущенный гул. Бажен сидел в оцепенении.

«Нужно остановить разыгрывающийся фарс. Но как? Бьерн же не сможет, в самом деле, сместить совет? Или сможет? Вот зачем ему Гранд! Но ведь их только двое!»

Все три входных мембраны лопнули. Первыми в зале оказались два санитара в экранкостюмах с парализаторами наперевес. Следом вошла старейшина медсектора Ада Горски, остановилась у кафедры докладчика, повернулась к председателю.

— Я официально заявляю, что состав данного совета признан недееспособным по медицинским причинам!

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Следом за первыми прошло еще несколько слабых толчков. По корпусу ударили несколько камешков, и все затихло. Ник задал экспресс тест систем, а сам переключился на внутреннюю связь.

— Тим, что там у вас? Все живы?

— Живы. Только чуть побило. Слушай, куда делась связь с центральной?

— Похоже, обрезало кабель. Сейчас, просканирую.

Ник открыл картинку сонара и присвистнул. Толчок сместил пласты, начисто сплющив несколько окрестных пещерок. В слоях камня появились широкие трещины. Смещением пластов и срезало сверхпрочную жилку кабеля.

— Тим, связи нет. И судя по всему, дороги назад тоже.

— То есть?

— Пласты сползли. И много трещин. Тоннель схлопнуло. В общем, придется бить заново.

— Но это же…

— Точно. Время. Когда доберемся, там уже никого не будет. Останемся одни.

— Отличная перспектива.

— И что предлагаешь?

— Как у вас с «червями»?

— Один в порядке, второй…

— Вытаскивайте из них все ценное, но только то, что вынесете за полчаса. Эту тихоходную рухлядь мы с собой не потащим.

— Но Ник, это же два реактора, и накопители, и…

— Ты хочешь успеть к отлету?

— Конечно.

— Тогда бросай их. Зачищайте все, сжигайте, взрывайте. С собой берем только важное и необходимое. Накопители не забудь. Исследованные образцы можете бросить. Нам нужен будет максимум скорости.

— То есть, ты хочешь сказать — мы не будем рубить тоннель?

— Нет. Мы прорываемся вверх!

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

Практически все советники вскочили на ноги. По залу прокатились возмущенные возгласы.

— Это невозможно! Это незаконно!

Такого развития событий Бажен не ожидал. Он предполагал со стороны Бьерна любую пакость, но решиться на открытый переворот!

«Неужели он рассчитывает удержаться у власти? Скорее всего, нет. Отдел безопасности не позволит. Кстати, пора бы им уже вмешаться».

Бажен оглянулся на Олафа. Старейшина стрелков практически не обращал на происходящее внимания, прикрыл веки, постукивая пальцем по ободку инфа.

«Связь! — догадался Бажен, — пытается связаться».

Торий включил зуммер, призывая к тишине. Медленно встал.

— Ада Горски, вы понимаете, что ваши действия незаконны? Даже медицинский надзор не в праве отстранить весь состав совета единовременно.

Голос председателя перекрыл шум в зале. Он включил акустический усилитель, которым не воспользовались еще ни разу с постройки зала. Санитары нервно дернули раструбы парализаторов в направлении председательской кафедры. Но Торий уже убавил звук. Эффект был достигнут. В зале повисла тишина. Все ждали дальнейшего развития событий.

— Ваши действия незаконны и влекут за собой ваше немедленное отстранение, арест и передачу для следственных действий отделу безопасности.

— Разрешите заметить, — вмешался Бьерн, — отстраняются не все старейшины, а конкретно: Бажен Шорий, Торий Шанский и Олаф Селлинг. Повторю слова уважаемой Ады — по медицинским показаниям! Закон допускает отстранение трех из пяти старейшин. Кстати, Олаф, не трудитесь. Ваши статусы аннулированы, а личные инфы блокированы.

— Но для подтверждения заключения вам нужна резолюция совета! Или вы надеетесь, что мы сами подпишем свое отстранение?

— У нас есть резолюция чрезвычайного кворума. Уважаемых старейшин Ады Горски, Григория Гранда и пяти корлидеров. — Бьерн по очереди указал на гордо стоявшую рядом медичку, испуганно скорчившегося в кресле бытовика и сбившихся в кучку координаторов медиков и бытовиков. — Буква закона соблюдена.

Олаф, наконец, оставил попытки связаться со стрелками, тяжело поднялся, опершись на спинку соседнего кресла, и прогудел на весь зал.

— Три идиота. Вы что, думаете — вам спустят это? Лишением статуса не отделаетесь. Я лично…

— Не трудитесь, Олаф. Все ваши сотрудники надежно изолированы.

— А что дальше? Неужели надеешься, что тебя снова выберут?

— Перевыборы совета откладываются до разрешения ситуации с повышенной внешней угрозой. До тех пор будет действовать чрезвычайный кворум совета.

«Что же ты задумал, старый фанатик? Чтобы удержаться у власти, особого медицинского отдела явно маловато. Хочешь создать новую структуру безопасности? Не хватит времени.

Время! Утекает, как песок сквозь пальцы! Как розовая слюдяная пыль. Тогда, около упавшего «Стайера», восемьдесят лет назад. Когда мы лежали рядом, зарывшись в бархан, и над нами ревели двигатели дахейских ракет.

Так что же ты задумал? Оборона плато слабеет с каждой минутой. Под нами разгорается гигантская плавильня, а ты решил играть в политику. Так и до всеобщей могилки рукой подать.

Постой-ка, ты ведь просто тянешь время. Хочешь подвести колонию к точке, за которой единственным выходом будет коллективный суицид. Что-нибудь эффектное, вроде взрыва всех накопителей и оставшихся секций Большого Бублика.

Это единственное объяснение.

Я уже давно отвык думать, как Звездный Страж. А для тебя ксенофобия в порядке вещей. Малейшая угроза Человечеству с большой буквы должна быть устранена. Не приведи звезды, дахи захватят город. Или ты испугался альянса со Смотрителем?

Хотя нет, вы готовились загодя. И, должен признать, пока у вас все идет как по маслу».

— И чего же вы ждете от нас, господа чрезвычайный кворум?

— Стандартно: сдачи дел корлидерам, передачи всех доступов и полномочий входящим в кворум советникам.

— Разъясните ситуацию своим людям. Обеспечьте передачу власти. В нынешней ситуации беспорядки и саботаж нам не нужны.

— Ада, мотивы Бьерна мне понятны, а вам то это зачем? — развел руками Бажен.

— Вы игнорируете решения медкомиссий. Вас, Шорий, это касается в особенности. Это стало нормой! И терпеть дальше это пренебрежение я не намерена!

«Ясно. Старый лис сыграл на самолюбии. Гранда запугал. Вот только чем? А мне что делать. Связи нет! Эх, Паша, где же ты? Для тебя все эти блокировки, что орешки. Помнится, ты восхищался гением Адрианы, а ведь ты ей ничем не уступишь».

— Не думаю, что кто-то согласится добровольно. — Торий привстал, пробежал взглядом по лицам советников. — Или я не прав?

В зале воцарилась тишина.

«Неужели найдутся согласные? Даже если не найдутся, — смена доступов только вопрос времени, а оно уходит. Придется выложить последний козырь. Следовало сделать это давно, но… слаб человек».

Бажен встал, глубоко вздохнул.

— Смею заявить, что Бьерн Раутледж является Звездным Стражем, и потому подлежит немедленному лишению статуса!

Западный Хребет, Лунный Кузнечик, Майкл Соллен

Майкл поставил стакан, повернулся к Герде, затем к Анатолию.

— Вы понимаете, что мы обязаны срочно передать эту информацию центральной!

— Как? Над плато полно дахов. Не факт, что «Кузнечик» со всей его защитой доберется до Города.

— Вот именно, что полно! И мы не представляем, что там творится. Любой из этих файлов может быть ключом к победе. И каждая минута на счету.

— Если мы взлетим сейчас, тут даже рассчитывать не надо. Шансы пятьдесят на пятьдесят. А если нас собьют? Все погибнет вместе с нами. Про машину молчу.

— У нас же был запасной вариант?

— Есть, как не быть.

— А точнее?

— Узким микроволновым пучком через атмосферные отражатели. Есть даже вероятность, что нас не локализуют.

— А если засекут?

— Сбросить массивы успеем, но, пока идет передача, придется сидеть на месте. Без «кокона». Долго ты продержишься?

— Думаю, с полчаса. Потом делаем рывок на максимальном ускорении под защиту оборонщиков.

— На чем, на ионных сетках? Да пока мы будем ползти, нас с гарантией собьют раз двадцать.

— А ракетные ускорители?

— Дик, что там с передней дюзой?

— Не смогли починить. Расплющили о камень. Нужно менять весь двигатель ориентации.

— Вот! лавировать между скал мы не сможем.

— Тогда делаем подскок с места сразу в стратосферу. И пикируем на центральный сектор.

— Та же проблема. Мы не сможем уклониться. Только глухая оборона. Хотя есть вариант. Подпрыгнуть и надеть «кокон». Тогда нам никто не страшен. Но пока набираем высоту, будем просто мишенью. И накопители нужно зарядить до упора. Им еще нас вверх тянуть. И на стасис должно остаться.

— Я предлагаю голосование. — Герда выпрямилась, натянув маску командира. — Итак, кто за резервный вариант передачи…

— Стоп, стоп! — взмахнул руками Майкл, — Как ответственный за безопасность, я не могу допустить ни одного из вариантов!

— А я требую выполнения главной задачи миссии! Мы не можем тянуть время!

— Тогда я приму командование на себя. Согласно пункта…

— Хорошо, стрелок, ваши предложения.

— Дик, мы можем организовать ретрансляцию сигнала?

— Можем.

— Значит, нужно установить микроволновый передатчик на одной из вершин. «Кузнечика» укроем в ущелье. Когда зальем накопители под завязку, можно делать подскок.

— А если ретранслятор засекут? Его разнесут в две минуты. И как доставить его на вершину?

— У нас есть транспортный модуль. И малое «зеркало». Кроме того, я пойду с ним. Отвлеку дахов на себя.

— Как командир экспедиции, я против!

— Напоминаю, вопросы безопасности в моем ведении!

— Майкл, не нужно. Мы сможем вернуться домой все вместе.

— И потеряем время.

— Но это же…

— Не волнуйся, лазейку для отхода я себе оставил. Надеюсь добраться до границы диких земель невредимым. Тяжелый скаф — штука мощная. Буду в Городе раньше вас.

— А Зона?

— Обойдем. Мы сейчас около ее границы. Если идти не к каньону, а свернуть по ущелью, то окажемся как раз на нужной мне высоте. «Кузнечика» мелким шагом перегоните вот в эту точку. Дик, сколько мы еще можем сидеть в коконе?

— Час и восемнадцать минут.

— Ричард, рассчитывайте траекторию подскока. Я в оружейную, и в трюм. Дик, идем со мной.

Пришлось трижды прокатиться на лифте, спуская оружие из кладовой в трюм, пока техник монтировал на экзонах дополнительные турели. В итоге скаф Майкла приобрел две спаренные магнитные пушки над правым и левым плечом, «вуаль» — установку активной защиты и по пачке пусковых контейнеров с ракетами на каждом запястье.

На правом плече второго имевшегося в наличии экзона вместо гауссовки закрепили тяжелый прожорливый плазмоган. Из корпуса вынули системы жизнеобеспечения и напихали аккумуляторов.

— Назову его Болваном, — стрелок похлопал по броневой пластине экзона-пустышки. Будет служить передвижной турелью. Плазма штука мощная.

— Учти, если будешь палить постоянно, заряда хватит всего на полчаса.

— Вполне достаточно.

— Кстати, у твоей скорлупы энергобаланс ограничен. «Вуаль» и гауссовку одновременно не потянет. Так что выбирай, или активная защита, или нападение. Я бы рекомендовал защиту. Отрабатывает до четырех целей одновременно. Аэрозольно — плазменное облако отклонит и разрушит любой из известных снарядов, вплоть до «иглы»…

— Знаю, Дик, знаю! Лучше глянь, что с ретранслятором.

«Мураши» уже сняли крышу пассажирского отсека «ТОМа», пристроили в салоне ракетную установку, ретрансляторы с антеннами, залитые под завязку дополнительные накопители, и генератор малого «зеркала».

— Передатчик проверь.

— Уже. Девяносто девять процентов нормы. Больше не бывает. Я тут еще мощность чуть поднял, придавил обратные контуры…

— Кристаллы с данными на месте?

— А то! в двойном размере. Продублированы.

— Значит, все готово. Пора сдавать полномочия. «Кузнечик», на время моего отсутствия на борту передаю функции стрелка навигатору Ричарду Хану.

— Принято, стрелок Майкл.

— Тактические схемы я тебе оставил. Присматривай за всеми.

— Постараюсь, стрелок Майкл. Вы знаете, у меня снова возникают не мотивированные внешними причинами импульсы. Я бы хотел, чтобы вы всегда были моим стрелком.

— Спасибо, «Кузнечик». Постараюсь вернуться. Только не изрекай мне вероятностей.

— Не буду, стрелок Майкл.

— Вот и ладушки. Настрой второй экзон в зеркальный режим с двухсекундным запаздыванием.

— Выполнено, стрелок Майкл.

— Дик, загружай меня.

Спинная броневая пластина откинулась в сторону, образовав узкий люк. Майкл просунул в него ноги, затем туловище и нырнул в скаф целиком. Внутри было темно. Пока что мертвая скорлупа из металлокерамики и биопласта висела в захватах стапеля, уткнувшись забралом шлема в стенку контейнера.

— Активировать скафандр.

— Выполнено, стрелок Майкл.

Ветерок пробежал по коже лица. Ожили системы вентиляции. Загорелись шкалы и указатели на поверхности обзорного стекла.

— Связь с экзоном два.

— Установлена.

— Зеркальный режим активировать.

— Выполнено.

— Покидаю стапель.

Экзон шевельнулся. Приземистая двуногая ящерица с массивным хвостом и прозрачным куполом забрала вместо морды высвободила конечности из захватов, шагнула назад. Все движения с небольшим запаздыванием повторил второй экзон.

Майкл остановился посреди тесного трюма. Повел плечами, руками. «Болван» снова все собезьянничал.

— «Кузнечик», боевой комплекс программ.

— Загружен, стрелок Майкл.

В визоре появились прицельные круги. Майкл повел глазами. Метки последовали за взглядом. Магнитные ружья и жерло плазмогана у «Болвана» повторили движение.

— Есть контакт. Дик, дуй в шлюзовую. Хан, Ли, как слышите?

— Отлично.

— Слышу, Майк.

— Мне пора. Ричард, открывай задний люк, я выхожу.

— Скучной прогулки.

— И вам скучной смены.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

— Смею заявить, что Бьерн Раутледж является Звездным Стражем, и потому подлежит немедленному лишению статуса!

Советники дружно уставились на Бьерна. Гранд сжался в своем кресле еще сильнее, а на Аду заявление Бажена никакого впечатления не произвело. Только один из санитаров обернулся, удивленно глядя на корлидера и опустив раструб оружия. Но тут же спохватился и снова принял невозмутимый вид.

«Неужели Ада знала? И все-таки пошла с ним. Похоже, создавая систему медконтроля, мы сильно ошиблись. Не учли, что контролировать самих медиков некому».

Видимо, Бьерн ждал именно такого развития событий. Он улыбнулся и оперся локтем на кафедру.

— Я не буду отрицать этот факт. Но добавлю, что сам уважаемый Бажен Шорий также является Звездным Стражем.

На этот раз по залу пронесся удивленный гул.

— А доказательства? — вскочил с места Юрий Миго, — у вас есть доказательства?

— Безусловно. Базы данных со «Стайера» и кое-какие семейные реликвии.

— Сколько же вас? Мы думали, всех…

— Только двое. Но сути вопроса это не меняет. Кроме того, если уважаемые советники забыли, принадлежность к Стражам не отнимает статуса автоматически. Каждое дело рассматривал отдел безопасности, а затем по нему проводилось голосование совета. Я не думаю, что черезвычайный кворум лишит меня статуса и полномочий. А что касается Уважаемого Бажена Степановича…

— Я давно не Страж! Я перестал им быть, когда погибли мои родители. По вине одного из Братьев!

— Грентон Бэр спас всю колонию!

— Напротив!

— Не будем спорить. Я напомню, время дорого. Прошу уважаемых советников сдать доступы и полномочия.

Бажен рухнул в кресло. Это поражение. Даже вспыхнувший яростный спор проходил мимо его восприятия.

«Это был последний козырь. Или не последний? Отдел безопасности нейтрализован. Знать бы, каким образом! Бьерну, без сомнения, подыгрывает сетевик на центральной. Или даже не один. Только кто?

Паша, где же ты? Неужели Винсент так тебя и не нашел?»

У входных мембран возникло оживление. В зал вошли двое. Незнакомый техник и Эрика в сопровождении санитара. Посовещавшись с остальными, конвоир указал вновь прибывшим на крайние кресла.

Эрика, заметив Бажена, бросилась к нему. Санитар дернул стволом, но Бьерн жестом остановил его, не прекращая спора.

— …Вы поверили, ухватились за надежду вернуться?

— Но это шанс! А что предлагаете вы? Эвакуация? мы это уже обсуждали…

Эрика уселась в соседнее кресло, вцепилась в плечо старейшины ресурсников.

— Что происходит? Связи нет. Я искала вас, пришла в холл, там меня окружили санитары, сказали, карантинные мероприятия…

— Это близко к истине. Вы меня искали, зачем?

— Бажен Степанович, Павел хочет войти в сеть! Подключиться напрямую, минуя инф. Остановите его, он же сожжет себе мозг! Вы не понимаете? Это же он из-за меня, из-за Вовы! Он считает себя виноватым. Хочет отомстить.

— Вы его нашли, где он?

— Не знаю. Он оставил мне письмо. Получила пять минут назад.

— Печально. Тогда я бессилен. Я не могу даже покинуть этот зал.

— Но ведь что-то нужно делать…

— Подождите. Дайте подумать!

Бьерн сошел с кафедры. Встал лицом к первому ряду ресурсного сектора.

— Мне жаль, уважаемые советники, но время раздумий кончилось и я вынужден…

Свет в зале дважды мигнул и погас.

Глава 19: Рождение огня

Восточный склон Западного Хребта, Майкл Соллен

ТОМ резво катил вниз по дну расселины. Гибкие трехметровые конусы колес прекрасно отслеживали рельеф. Два экзона едва за ним поспевали, стараясь не выпадать из зоны малого «зеркала». В скорлупе скафа было довольно тепло, если не сказать — жарко. Альфа палила немилосердно, а режим скрытности держал на внешней поверхности брони температуру раскаленного камня. Биопластовые мышцы за время марш-броска тоже прилично разогрелись.

Временами транспортному модулю приходилось карабкаться по почти вертикальной стене, прилипая к камню подушечками на кромках конусов. Тогда мускулистые «ящерицы» его обгоняли, ловко пользуясь цепкими лапами и массивным хвостом.

«Комар» бесшумно парил далеко впереди. Юркий дрон ловко маневрировал между каменных стен и, достигнув расчетной точки, завис, трепеща ажурными крыльями. Майкл остановил караван, рассматривая открывшуюся панораму.

С вершины была видна большая часть плато. Визор отсеивал помехи от висящей в воздухе слюдяной пыли, позволяя заглянуть вдаль на полтысячи километров. Алый вечер и голубое утро добавили в серо-коричнево-розовую с блестками палитру кармина и бирюзы. Стрелок пару секунд наслаждался видом, потом переключился в полевой обзор.

В небе над Городом было тесно. Столько вражеской техники разом Майкл еще не видел. Над многострадальным западным сектором шел бой. В глазах рябило от обилия «крыланов» и «москитов». С юга караваном тянулись десантные платформы. Вдоль восточной границы барражировало сразу шесть «снежинок». Ударные платформы медленно ползли навстречу «летучкам». «Кондоры», недосягаемые для зенитных орудий, бомбили центральный район обороны.

«Очень плохо. Через пять минут надо мной будет не протолкнуться. Нужно продержаться по максимуму и еще утащить всю эту компанию как можно дальше от Хребта. Отвлечь от «Кузнечика».

Майкл быстро отыскал подходящую площадку, сгрузил ретранслятор, выставил пеленг. На штангах раскрылись бутоны направленных антенн. «Комар» активировал лазерную линию связи с «кузнечиком».

— Герда, как у вас? Я готов.

— Канал установлен. Передатчик норма. Как ракеты?

— Готовы.

— Три минуты до расчетного времени. Начинаем по сигналу.

— Понял, жду.

Бой над плато разошелся не на шутку. Следом за караваном «летучек» из-за горизонта появились еще две «снежинки» и поплыли над пустыней, дробя грунт синими молниями. Было видно, как зенитные орудия под прикрытием «черепах» отползают к центру, яростно отстреливаясь, не позволяя «крыланам» и десанту подобраться слишком близко.

«Они сдают пограничные сектора! Да что же там у них твориться? Если они отступят еще дальше, я до них не добегу. Со стопроцентной гарантией!»

— Майкл, время.

— Начинаем. Запускаю «зеркала».

Шесть ракет вырвались из контейнеров и ушли в небо. На километровой высоте хлопнули вышибные заряды, освобождая роторы — отражатели из металлизированной пленки. Сотни круглых паутинок с бахромой лопастей раскрылись и начали, медленно вращаясь, опускаться на западный сектор.

— «Зеркала» готовы, начинаю передачу.

Излучатели ретранслятора шевельнулись. В полевом обзоре прорисовались узкие конусы микроволновых пучков. Они уперлись в паутинки, отразились и упали на центральный сектор обороны.

— Город, все, кто слышит — говорит «Лунный Кузнечик», информация чрезвычайной важности. Начинаю передачу массивов данных.

— Центральная — «Кузнечику», слышу вас. Синхронизация установлена, начал прием данных.

Первого удара долго ждать не пришлось. Дахи засекли их. Ближайшие звенья «крыланов» начали разворот.

«Минут через пять нас накроют».

— «Кузнечик», что у вас? Массивы перекачаны!

— Майкл, держись еще минуты три. Для верности нужно повторить.

— Постараюсь.

— Центральная — «Кузнечику». Вам сообщение.

— Принимаю.

— Сообщение записано в течение текущих суток, — сообщила сеть, — содержание:

«Герда, говорит Бажен Шорий. Вам надлежит доставить «Лунный Кузнечик» к месту старта Города в течение десяти часов. Невредимым. С исправным стасисгенератором. Это приказ! Мы нашли способ покинуть эту систему. Вы поняли? Доставка «Кузнечика», это приоритет номер один. Гибель вашего бота делает невозможной отбытие колонии из системы Гала».

— Конец сообщения.

— Центральная, это все?

— Да.

— К месту старта? Я правильно поняла?

— Это не мой уровень допуска. Ничего пояснить не могу.

— А сам Бажен или Торий Терентьевич…

— Все старейшины на чрезвычайном совете. Связь с ними блокирована. Сами в догадках.

— Майкл, ты слышал?

— Помнишь, что говорил Этьен? Кажется, наши умники нашли способ оседлать дахейскую кобылку. Попытаюсь успеть в срок. Но у меня тут пока свои пляски. Массивы передали?

— На три четверти.

— «Крыланы» уже на подходе.

— Майкл, все передано. Прорывайся к Городу.

— Тогда конец связи, нас сейчас накроют.

Стрелок отключил канал во избежание долгих прощаний. «Комар», трепеща крылышками, опустился за камни. Ценного дрона нужно приберечь.

В следующую секунду до склона добралась первая «игла». Ее «Болван» сбил еще на подлете, но следом шел целый рой. Ожили мортирки «вуали», выбросив желто-бурые веретена плазмы. С первой волной снарядов она успешно справилась, взорвав и раскидав в стороны. Но осколки металла и камня отбили долгую дробь по броне экзона.

Майкл переключил внимание на общую обстановку.

Два ближайших звена «крыланов» заходили на ретранслятор. От подбрющъя каждого истребителя отделились четыре крупные капсулы и понеслись вперед, обгоняя своих носителей. «Москиты»! Ими следовало заняться в первую очередь. Если они начнут массированную атаку картечными зарядами, «вуаль» просто захлебнется от обилия целей.

Еще одно подразделение вражеских дронов бросилось на парящие паутинки «зеркал».

«Пусть развлекаются. Отражатели уже свое отслужили. Теперь лишних «москитов» отвлекут».

Майкл вытянул вперед руки с пачками пусковых контейнеров. Движение повторил «Болван». Три десятка самонаводящихся реактивных снарядов понеслись навстречу дронам. Заметив угрозу, капсулы начали лопаться. Юркому «москиту» было легче увернуться от быстрой, но инерционной ракеты. В ответ начали взрываться боеголовки, накрыв стаю роем осколков.

Все-таки шесть дронов уцелели и теперь неслись к ретранслятору. Ожили магнитные спарки Майкла и «Болвана». Время плазмогана еще не пришло. «Крыланы» были слишком далеко. Не достать. А палить огненным шаром в юрких «москитов»- это напрасная трата энергии.

Следующие мгновения превратились в настоящий огненный ад. Полевой обзор захлебывался от помех и обилия целей. Майкл следил, как иссякает заряд в накопителях. Если схватка затянется, «вуаль» заблокируется и экзоны останутся без защиты.

Последний «москит» вспыхнул раньше, чем индикатор достиг нуля. Генератор начал восполнять запас, но дахейские истребители уже заходили на дистанцию ближнего боя, оставив человеку лишь трехсекундную передышку. Одно из звеньев сделав разворот, вошло в пике.

«Крыланы» сбрасывают бронебойные «иглы» на последних метрах перед крутым набором высоты. Обычно два из трех штурмовиков уходят в стороны, а один прямо вверх, подставляя брюхо. Но как раз его атака обычно и являлась самой эффективной против «черепах». Хотя и самоубийственной. Но на этот раз дахейцы решили произвести другой размен. Второе звено зашло на атаку с левого разворота.

Майкл предполагал такое развитие событий и заранее подготовил пути отступления.

Стрелок и «Болван» пятились, покидая линию огня. Номер два обошел ТОМа справа. Когда первое звено сбросило «иглы» и начало уходить вверх, одновременно сработали ракетная установка и заряд самоуничтожение ТОМа. Рой осколков и плазмы взметнулся в воздух. Из него вынырнули ракеты. Второе атакующее звено не успело уклониться. Две машины были сбиты. В третью Майкл всадил с десяток зарядов гауссовки. «Болван» тоже не дремал. Трижды рявкнул плазмоган и вслед первому звену понеслись огненные сгустки, обратив его в пепел.

Отсиживаться за камнями в планы Майкла не входило. Он рванул по заранее присмотренному маршруту в сторону плато. «Болван» бросился следом, обшаривая небо всеми своими стволами.

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Кабины «кротов» были набиты под завязку. В каждую свободную щель всунули капсулу с образцами, кристаллы памяти или накопители с «червей».

«Хорошо, хоть в ложемент ничего не напихали!»

Ник всматривался в цветные разводы сонара. Светлых полос становилось все больше.

«Трещины. Очень не здорово! Скорость придется снизить. Не успеем!»

«Крот-1» шел первым, прогрызая огненными клыками вертикальный тоннель. Отработанная щебенка с грохотом осыпалась на лобовой щит второго комплекса. Щупальца транспортера подхватывали ее и отбрасывали в стороны. Дробленый камень шуршащим водопадом стекал вниз.

Пещерка с оплывшей бурой глыбой — остатком сожженных «термитом» машин осталась на тристо метров ниже. Но до дневной поверхности было еще очень далеко.

— Командир, тебе давно пора на боковую. Часа полтора еще будем карабкаться.

— Ладно, Юра, принимай пост. «Крот-2», на время моего отдыха старшим назначается штурман Ким. Тебе, Тим, тоже нужно отдохнуть, так что присоединяйся.

— Понял «Крот-1», полтора часа сна. Управление передаю штурману.

Корлидер отключил обзор, запросил режим отдыха и почти сразу отключился.

— Командир, подъем. Прибыли.

Ник проснулся сразу. И услышал тишину. Кажется, он и во сне продолжал вести буровой комплекс, но не вверх, а вглубь. Усталый мозг не мог вырваться за пределы реальности, бесконечно повторяя впечатанные в него действия.

Наконец силикон подтвердил бодрствующее состояние и активировал доступ.

«Крот» стоял на месте. До дневной поверхности оставалось полтора метра растрескавшегося камня. Судя по очертаниям на сонаре, буровые комплексы поднялись к одному из ущелий в предгорьях хребта. И очень удачно оказались под довольно ровным пятачком, усыпанным рыхлым слоем обломков. Осталось сделать последний шаг.

То есть вынырнуть из надежных и привычных тоннелей под враждебное небо.

— Юра, просканируй, что над нами. На сколько сможешь.

— Да почти и не могу. Вижу в пределах десяти метров. Ничего фонящего и металлического. Дальше, не знаю.

— Предлагаешь высунуться и осмотреться?

— Правильно понял.

— «Крот 2», готовы?

— Вполне. Машина в норме.

— Юра, разогревай стасис. Мало ли…

— Сейчас сделаем.

— Ну, готовы проветриться? Бьюсь об заклад, никто из вас наверху не был. Вот и представился шанс. На старости лет.

— Командир, как медик рекомендую отключить оптический обзор. И по возможности им не пользоваться!

— «Крот 2», слышали?

— Отключили. Давай, командир, поехали.

Промедлив еще секунду, Ник активировал проходческий щит. «Гусеница» уперлась в стенки прогрызенного тоннеля остриями многочисленных лап и пошла вверх, кромсая рыхлые покровные слои.

В испещренном серыми трещинами обзоре сонара вспыхнуло яркое белое пятно, расширилось и захватило весь экран. Буровой комплекс выставил плоскую морду наружу и замер.

— Командир, над нами небо!

— Вижу. Местность сканируй.

— Вокруг чисто. Камни мешают. На востоке активность. Там идет бой!

Над скалами полыхнуло. Грунт несколько раз ощутимо вздрогнули. Следом докатился и звук разрывов.

— Далеко?

— Километров десять.

— Странно. Кто это может быть? Неужели «Кузнечик»?

— Командир, надо бы помочь, у нас же стасис…

— Не пори ерунду, Тим! Дахам мы как мышки для кошки. Отличная, вкусная добыча.

— Но ведь там…

— Операт Тим, приказ помнишь? Доставить машины в город. Целиком! С исправным стасисом! С этого момента никаких глупостей. Четко следовать инструкциям. В бой не ввязываться.

— Приказ принял. Следовать инструкциям, — недовольно буркнул Тим Янс.

— Тогда выползаем. Осторожно, на малой.

«Крот-1», загребая транспортными опорами песок и гравий, выбрался из тоннеля, прошел чуть вперед и опустился на грунт. Следом из подземелья показался «Крот-2» и занял место рядом.

— Юра, сканируй на всех диапазонах.

Ник переключился на полевой обзор. Место выхода на поверхность они выбрали удачно. В ложбине, прикрытой с трех сторон каменными глыбами. Единственный ровный путь вел как раз на восток к плато.

Сканер «крота» не позволял заглядывать дальше сотни километров. Но и этой дальности было достаточно, чтобы понять — над плато творится нечто невиданное. На две секунды из-за абриса скал вынырнуло звено «крыланов». Потом медленно проплыли три десантных платформы, еще два дахейских штурмовика. На пределе видимости маячили несколько десятков неопознанных целей. Серии вспышек, жесткое излучение, рокот взрывов. Эфир забит обрывками помех и сигналов.

Вскоре Нику с компанией предстояло с головой нырнуть в эту мясорубку.

— Что дальше, командир?

— Спускаемся на плато, желательно по ложбинам, и с предельной скоростью идем к Городу. На ровном месте начнем маневрировать. Будем надеяться, нас не прихлопнут, как мух.

— Ник, к нам приближается крупный объект.

— Всем, боевая готовность. Юра, разворачивай нос в его сторону. Готовь стасис.

— Командир, над нами еще один объект. Малый. Это разведчик, дрон типа «комар» передает на стандартной частоте.

— Пошли запрос на опознание.

— Есть. Подтвердили.

— Давай расшифровку.

— Привет, землекопы, говорит стрелок «Лунного Кузнечика» Майкл Соллен. Слышите меня?

Глубокие горизонты центрального сектора, Карел Раевич.

«Крот» завис над гигантским залом на тонких нитках страховочных стропов и медленно опускался. Металлическая «гусеница» рядом с загадочным «спрутом» казалась крохотной мошкой над телом слона.

Карел видел свою машину сразу с трех точек. Бронированные «мураши» расползлись по куполу пещеры, устанавливая сенсоры, растягивая между ними паутинки линий связи. Рик сидел рядом, молчаливый и неподвижный, заворожено глядя на фосфоресцирующую массу.

Операт тоже боялся нарушить тишину. Словно она была ключом к тому, что сейчас происходило.

Буровой комплекс почти коснулся вершины бугра в центре «паутины». Карел заблокировал лебедки и вопросительно глянул на Рика. Подросток очнулся, оторвал взгляд от экрана, повернул голову к спутнику. В бездонных зрачках отразились цветные полоски индикаторов.

Парень молча кивнул. Операт понял его и без слов. Задний люк «крота» чмокнул уплотнениями и раскрылся. Рик так же молча встал из кресла, пробрался к корме и спрыгнул на черную, расчерченную зелеными и синими прожилками поверхность. Карел закрыл задний люк и включил лебедки.

«Крот» начал подниматься, удаляясь от человека в желтом скафе. В оптическом обзоре было отлично видно, как он прощально взмахнул рукой, сел, потом лег на спину, раскинув в стороны руки. Поверхность «медузы» под ним вздрогнула, всколыхнулась. Из нее проросли сотни сияющих зеленоватыми искрами лент, сплелись и накрыли Рика плотным куполом.

Буровой комплекс взобрался к отверстию в потолке пещеры, вцепился задними лапками в оплавленный базальт, втягивая тело в устье колодца. К нему подбежали «мураши», прыгнули на броню и скрылись в люке.

Паучки-сенсоры разбежались по многочисленным тоннелям. Множество электронных глаз запечатлели, как волокнистая, кристаллическая масса необъятной «медузы» шевельнулась, вспухла, покрылась сетью огненных трещин и змейками электрических разрядов, наполняя пещеры жаром и светом.

Сеть слежения, Павел Торнов

Туманные щупальца Фантома пеленали человека в плотный кокон. И «сачок», и «копье» остались вовне. Призрак сворачивал поле ощущений, доступное противнику, сжимая его в шар.

Младкор наяву понял выражение, мыслям тесно. Он пытался противостоять давлению, разорвать кокон изнутри. Но Фантом был сильнее. Коллективная ментальность — почти неодолимая сила.

Пузырь сжимался. Фантом выдавливал противника за пределы сети, назад, в тесное человеческое тело через пуповину постоянного канала, нить обратной связи с заплутавшим в сети сознанием. Еще немного, и он добьется успеха.

Противостоять давлению любой ценой!

Павел лихорадочно прощупывал стенки кокона, искал слабое место. И нашел! Там, где он соединялся с жгутом канала.

«Вот программка и пригодилась. Только цена высоковата. Оборвать Ариаднову ниточку и самому стать таким же фантомом, призраком в сети?»

Вспомнилась Адриана Келли и ее тело, лишенное сознания.

«А ведь канал возврата ее аппарат создает исправно. Значит, кто-то его обрезал? Не уж то сетевики?

В вакуум! Мысли едва ворочаются. Тесновато. И силы кончаются».

Павел решился. Канал рассыпался серой трухой и младкор ринулся в обрадовавшуюся дыру.

Теперь его сознание было свободно. Свободно от тела. Скорость перемещения резко возросла. Вокруг мелькал невозможный многомерный пейзаж, деревья ассоциативных связей, голографические радуги. В зарослях дергалась серая клякса разозленного неудачей Фантома.

Младкор нащупал активные программы, подтянул к себе. «Сачок» и «копье» ждали команды.

Туманная «амеба» уже неслась навстречу, выбрасывая протуберанцы ложноножек. Павел пустил в действие «копье», отсекая части Фантома, блокируя и разрывая циклические каналы возбуждения, уничтожая записанные в буферных ячейках обрывки образов, из которых и состоял его противник. Но «амеба» изменила тактику. Теперь в человека летели толстые сгустки, против которых его оружие было почти бессильно.

И все-таки Павел теснил Фантома. Изловчившись, набросил на него «сачок». Программа схлопнулась, сжалась и исчезла, локализовав и стерев большую часть жителя сети. Но оставшийся обрывок юркнул в сплетение переливающегося многоцветъем куста и начал расти, распухать.

«Как гидра! Жаль, Геракла из меня не выйдет!»

У Павла был еще один «сачок». И он ринулся ловить юркую серую кляксу. Но она рассыпалась на множество лент, вплелась в кроны текучих деревьев.

«В вакуум! Мы не представляли его возможности!»

Человек еще пытался согнать, смотать, собрать в «сачок» максимум обрывков, рассекая ленты на куски, но уже безнадежно проиграл. Ускользнувшие части распухли едва ли не до первоначального объема.

«