Book: Викиномика. Как массовое сотрудничество изменяет всё



ВИКИНОМИКА

Как массовое сотрудничество изменяет всё

Дорогие друзья!

Книга Дона Тапскотта и Энтони Уильямса «Викиномика» сегодня приходит к российскому читателю. Она рассказывает о том, как массовое сотрудничество изменяет всё на свете, о людях и компаниях, которые активно используют для решения бизнес-задач приёмы «гражданского» сетевого взаимодействия - массовое сотрудничество (mass collaboration) и производство на равных (peer production). Если вы хотя бы один раз в жизни редактировали статью в глобальной энциклопедии, публиковали заметку в сетевом журнале или комментировали статью в онлайновой газете, то вы лично уже стали соавторами и героями этого издания.

Якоб Нильсен (Jakob Nielsen), признанный эксперт в области юзаби-лити и веб-дизайна, пишет о том, что в большинстве онлайн-сообществ 90% общего количества посетителей - простые наблюдатели, 9% иногда участвуют в чём-то, а 1% практически выполняет всю работу. Мы уверены в том, что экономика «массового сотрудничества» только начинает делать свои первые шаги и указанное Нильсеном соотношение вскоре изменится.

Несколько лет назад мы вместе с Людмилой Фёдоровой и Евгением Патаракиным придумали проект «Летописи.ру», целью которого стало применение современных сетевых сервисов Веб 2.0 в педагогических целях. Как эффективно учиться и работать вместе, когда нет «главного», того, кто точно знает что и как надо делать, - вот одна из самых сложных задач, которую решали участники проекта.

Мы уверены в будущем экономики «массового сотрудничества», в особенности, когда ещё i миллиард населения Земли будет подключён к глобальной Сети, а принципы «производства на равных» будут включены во все школьные программы. А самое главное, «викиномика» - это не только красивая идея, она ещё и работает, и каждый желающий может принять участие в написании новых глав этой книги на сайте

Успехов вам, уважаемые читатели!



Мы посвящаем эту книгу нашим детям - Алексу и Ники Тапскотт и Иммануилу Уилъямсу. Надеемся, что эта книга позволит нашему поколению открыть экономику для вашего.


ПРЕДИСЛОВИЕ

В конце 2оо6 года, на той же неделе, когда наша книга «Викиномика» вышла в свет, журнал Time выбрал в качестве персоны года не конкретного человека, a «You (Ты)» - символического участника Сети, принимающего активное участие в её развитии. Эта акция Time в полной мере отразила взрывообразный рост социальных сетей. Онлайновый ресурс MySpace рос на два миллиона новых пользователей в неделю (с учётом уже имевшихся двухсот миллионов пользователей сайт имел все шансы получить до полумиллиарда участников). Большинство учащихся старших классов в США зарегистрировали свои странички на Facebook. Каждую секунду возникал новый блог, и этот процесс не прекращался ни днём, ни ночью. Казалось, что люди, объединённые символическим словом «You», действительно изменяли окружающий мир.

Мы испытывали огромное волнение, выпуская книгу в свет в столь значительный исторический момент. Но, вспоминая наше тогдашнее состояние, мы удивляемся, насколько всё выглядит по-другому сейчас по сравнению с 2006 годом.

В «Викиномике» мы писали, что Интернет больше не означает обычное блуждание по Сети, создание онлайнового сообщества садоводов или размещение любительского видео на YouTube. «Контент, создаваемый пользователями» и «социальные сети» являются лишь верхушкой айсберга. Возникало нечто новое - новый способ производства.

Благодаря Веб 2.0, компании начинают планировать, создавать дизайны, развивать и распространять свои продукты и услуги совершенно новыми способами. Старые схемы, согласно которым вы должны были привлекать,

развивать и удерживать самых ярких и лучших сотрудников внутри границ вашей собственной организации, перестают работать. С учётом постоянно снижающихся издержек сотрудничества, компании могут всё чаще брать идеи, инновации и пользоваться уникальными способностями людей, находящихся в некоем глобальном контейнере талантов.

Наши предположения о том, что корпорации должны будут пройти период значительнейших изменений в кратчайшие сроки, находят всё больше практических подтверждений.

Влияние выпущенной нами книги оказалось достаточно заметным. Само понятие викиномики вошло в лексикон многих людей. Слово используется совершенно по-разному, так, как мы даже и не предполагали. Наша концепция обсуждается многими - начиная от градостроителей и заканчивая христианами-фундаменталистами. На сайте My.barackobama.com появилась дискуссионная группа «Викиномика для Обамы». Во многих странах значительные группы людей и компаний используют викиномику для формирования сообществ и коллаборативных* инноваций. По мнению газеты Sunday Times, «... викиномика является новой силой, позволяющей объединить людей в сети для создания гигантского мозга»1.

Движение по предотвращению глобального потепления является прекрасным примером массового сотрудничества в действии. Мы находимся на пороге чего-то беспрецедентного: благодаря Веб 2.0, весь мир впервые в истории начинает сотрудничать по одному и тому же вопросу - изменению климата. Климатические изменения всё чаще перестают быть предметом обсуждения отдельных групп, и, очевидно, в благоприятном разрешении этого вопроса заинтересованы все жители планеты. И вот, впервые в истории, мы получаем единую глобальную, мультимедийную, доступную, многостороннюю систему коммуникации, основной задачей которой становится поиск консенсуса. В мире появляются сотни, а возможно, и тысячи групп, включающих в себя и учёных, и школьников, которые хотят что-то сделать для решения проблемы избыточных выбросов углекислого газа. Наличие новых мощных инструментов для массового сотрудничества сможет, в буквальном смысле слова, спасти планету.

Разумеется, новые парадигмы приводят и к определённому смущению и дезориентации. Часто их встречают холодно, иногда над ними смеются или высказывают по отношению к ним враждебность. Происходит столкновение различных интересов. Лидеры прошлых времён с огромным трудом воспринимают новое.

Очевидно, что у «Викиномики» есть свои критики.

* Collaborative {англ.) - основанный на сотрудничестве или совместной работе. От collaborate - работать совместно, сотрудничать.

К примеру, Николас Карр, бывший редактор журнала Harvard Business Review, написал статью «Невежество толп»*, в которой подверг критике нас и других пропагандистов массового сотрудничества. Карр полагает, что «производство на равных можно рассматривать, скорее, как улучшение старого, а не изобретение нового. Это - оптимизированная модель, а не заново изобретённая»2. Далее он приходит к заключению: только сравнительно небольшая и организованная по формальному признаку группа талантливых профессионалов способна привести к прорывному результату.

Однако наша книга «Викиномика» показывает, что эта точка зрения бесконечно далека от истинного положения вещей. Некоторые из самых динамичных и восхитительных продуктов и услуг нашего времени были созданы командами, численность которых составляет тысячи или даже миллионы участников. Система Linux - одна из ведущих мировых операционных систем - разрабатывалась самым крупным и самым опытным сообществом разработчиков в мире. У Linux нет штатных сотрудников, опционов на покупку акций, корпоративной штаб-квартиры или льгот типа бесплатной стрижки в парикмахерской. Однако в разработке прямо сейчас находится более 150 тысяч открытых для участия проектов по созданию программ, и эффект от многих из них окажется крайне значительным. Похожие сообщества производителей на равных заставляют меняться многие отрасли, включая издательское дело, средства массовой информации, развлекательную индустрию, финансовые услуги и производство.

Другие критики называют Викиномику новой формой «онлайнового коллективизма», угрожающего нашей экономике и культуре. В книге «Культ любителя: как Интернет убивает нашу культуру» мыслитель Эндрю Кин** пускается в рассуждения о том, что мир находится по уши во всяческой бессмыслице - всё из-за того, что с помощью Интернета*** легко пропагандировать абсолютно любые идеи. Автор жалуется на то, что тиражи газет снижаются, в то время как внимание аудитории приковывается к роликам, размещённым на YouTube и показывающим несчастные случаи со скейтбордистами. Кин вспоминает добрые старые деньки - времена, когда лишь толковые люди, обладавшие высокой степенью доверия, имели доступ к созданию прессы и радиопередач. Он считает, что здоровому обществу необходимы привратники. Только в этом случае мы можем обеспечить качество. Иными словами, телевизионные рекламные ролики будут и дальше создаваться опытными и талантливыми режиссёрами, а внимание зрителей не

* The Ignorance of Crowds. ** Andrew Keen.

*** The Cult of the Amateur: How Today's Internet Is Killing Our Culture.

будет отвлекаться на жалкие любительские работы, используемые компаниями, стремящимися сэкономить на создании ролика.

Как ни странно, но критика Веб 2.0 со стороны Кина может быть повёрнута и в обратную сторону - в мир профессиональной издательской деятельности (в котором работают профессиональные редакторы, корректоры и люди, проверяющие факты), в мир информационных технологий и баз данных, в мир инжиниринга бизнес-процессов, традиционных систем вознаграждения и привычных корпоративных иерархий. Как показало недавнее исследование журнала Nature, все наши системы создания знаний полны недостатков.

В Энциклопедии «Британника» можно найти -примерно столько же ошибок, сколько в Википедии - однако разница в том, что гибкая система создания Википедии и наличие целой армии добровольцев позволяют быстро исправить выявляемые ошибки. Пользователи не тонут в информации и комментариях, основанных на тех или иных фактах. Присущий прежним временам монолог заменяется широкими и разнообразными обсуждениями, в которых можно услышать миллиарды голосов.

Некоторые критики считали, что Викиномика - в которой особое внимание уделяется широкому использованию объектов интеллектуальной собственности - сродни коммунизму, а следовательно, подрывает законные права компаний на извлечение прибыли. Кое-кто считает, что мы пропагандируем «экономику бесплатного», в которой корпорации эксплуатируют добровольцев, чьи услуги не оплачиваются. Немногие из этих критиков замечают, что большинство участников сообществ производителей на равных извлекают из такого сотрудничества прибыль. Иногда она выражается в денежной форме, а иногда - в использовании полученного опыта для карьерного продвижения или расширения сети контактов.

Большинство программистов системы Linux получают плату за свою работу, например, от крупных компаний типа IBM или Intel, взявших на себя обязательство по их поддержке. Не так давно YouTube начала делиться доходами от рекламной деятельности с пользователями, размещающими наиболее популярные материалы. Учёные, решающие проблемы в рамках InnoCentive, получают за свои толковые решения от ю тысяч до i миллиона долларов. В каждой седьмой модели массового сотрудничества, описанной в этой книге, в выигрыше оказываются как отдельные участники, так и компании.

Мы признаём, что достижение успеха, возможного при использовании викиномики, не будет лёгким или автоматическим. Лидеры компаний должны перестроить свою систему мышления и начать по-новому думать о мире бизнеса. Им следует сопротивляться искушению выстроить баррикады и начать бороться в рамках своей отрасли с силами, ведущими к самоорганизации.

Когда Джонатан Шварц вступил в должность генерального директора компании Sun Microsystems, переживавшей сложные времена, он решил, что каждый сотрудник должен завести блог. Юридический и PR-отделы компании пришли от этого решения в ужас - любой сотрудник компании в любой момент времени мог издать подобие пресс-релиза. Однако за три года, прошедших с этого момента, подобная проблема с блоггерами Sun не возникала ни разу, несмотря на то, что деятельность блоггеров управлялась с помощью нескольких простых правил: «не делайте глупостей», «пишите о том, в чём разбираетесь», «сделайте своё сообщение интересным». Для того чтобы предпочесть доверие контролю, требуется новый тип лидера. В случае Sun, мышление в стиле викиномики позволило компании вновь стать одним из крупнейших игроков на рынке информационных технологий.

Викиномика, поддерживаемая почти миллиардом пользователей онлайн-сетей, провозглашает беспрецедентную возможность. Массовое сотрудничество не только является важнейшей движущей силой успеха на рынках сегодняшнего дня. Оно также помогает изменить сами способы проведения научных работ, создания объектов культуры, информирования и образования, даже управления нашими сообществами и государствами. Сетевые модели сотрудничества и инноваций могут обогатить готовых к этому менеджеров новыми возможностями по раскрытию человеческого потенциала. Однако для того, чтобы преуспеть, необходимо бросить вызов принятым точкам зрения на ведение бизнеса, свойственным компаниям с мышлением прошлого века.

Организации, способные принять на вооружение принципы викиномики, преуспеют и достигнут успеха - не говоря уже о том, что они будут заниматься поистине благими делами. Мы надеемся, что вы и ваша организация стоите на правильном пути.

Дон Тапскотт, Энтони Уильяме,

декабрь 2007 года




ВСТУПЛЕНИЕ

На протяжении всей истории компании организовывались согласно жёсткой иерархии полномочий. Каждый участник организации был кому-то подотчётен: работники - менеджеру, специалисты по маркетингу - клиентам, производственный отдел - субподрядчикам в рамках производственной цепи, а компании - обществу в целом. Всегда на вершине пищевой цепочки находился человек или организация, контролирующие процесс. И хотя иерархии не исчезают, глубокие изменения в самой природе технологии, демографии и глобальной экономики позволяют развиться новым сильным моделям производства, основанного на сообществе, сотрудничестве и самоорганизации, а не иерархии и контроле.

В наши дни уже миллионы людей пользуются блогами, чатами и подкас-тами для того, чтобы присоединить свой голос к шумному потоку обсуждений и споров, называемому блогосферой. Работники компаний улучшают производительность, сотрудничая со своими коллегами из других отделов вне организационных границ и создавая то, что мы называем «рабочим пространством в стиле вики». Покупатели превращаются в «просьюмеров»*, не просто потребляющих конечный продукт, а участвующих в его создании. Так называемые «цепочки снабжения» работают гораздо лучше, когда риск, награда и способность завершить крупный проект - включая такие сложные объекты, как автомобили, мотоциклы или самолёты - распределяются по планетарной сети партнёров, работающих на равных.

Толковые компании не борются, а, напротив, поощряют усиливающийся рост онлайн-сообществ, многие из которых возникли в недрах Сети

* Prosumer, от professional либо producer + consumer.

и способны привлекать миллионы участников практически за один день. Даже прямые конкуренты успешно сотрудничают друг с другом в развитии прогрессивных научных инициатив, ускоряющих темпы развития их отраслей. По сути дела, с ростом количества компаний, замечающих преимущества массового сотрудничества, подобный способ организации постепенно заменит традиционные корпоративные структуры и станет новым типом двигателя экономики, создающей благосостояние.

Эта новая модель уже перешагнула границы таких прогрессивных отраслей, как разработка программного обеспечения, музыкальная индустрия, издательское дело и фармацевтика, - практически её можно встретить в любой части глобальной экономики. Однако с развитием этого процесса многие менеджеры приходят к мысли, что новая модель массовой коммуникации является в значительной степени безжалостной. Некоторые критики считают такие успешные проекты «с открытым кодом доступа», как Linux или Википедия, атакой на легитимные права компаний и их потребность в извлечении прибыли. Другие же расценивают массовое участие в экономике как угрозу самому их существованию (кто-нибудь из вас покупал в последнее время компакт-диски?).

В нашей книге мы рисуем картину, отчасти отличающуюся от этих взглядов. Безусловно, существуют примеры боли и страдания в отраслях и среди фирм, не способных пока уловить новую экономическую логику. Однако последующие страницы наполнены историями о том, как обычные люди и компании объединяются невероятным образом, а в результате достигают успеха и стимулируют инновации. Некоторые из этих историй связаны с взрывообразным ростом таких уникальных проектов, как MySpace, InnoCentive, Flickr, Second Life, YouTube и проект «Геном человека». Такие организации используют массовое сотрудничество, создавая реальную ценность для участников, в результате чего достигают феноменального успеха.

Извлечь преимущества из новой парадигмы бизнеса удаётся и многим зрелым фирмам, о которых мы тоже расскажем. Такие компании, как Boeing, BMW и Procter & Gamble, присутствуют на рынке уже добрую половину века. Но, тем не менее, этим компаниям и их лидерам удаётся использовать сотрудничество и самоорганизацию как способы снижения издержек, ускорения инноваций, совместного творчества с клиентами и партнёрами -а в целом, для того, чтобы успешно ввести свои компании в деловую среду XXI века.

Сама эта книга была создана в результате долгосрочного сотрудничества. За последние несколько лет команда New Paradigm провела несколько крупных исследований среди множества клиентов для того, чтобы понять,

каким образом новая Сеть (иногда называемая Веб г.о или Web 2.0) меняет

корпорации и как в новых условиях компании занимаются инновациями,

выстраивают отношения, создают рынки и конкурируют. Одно из наших исследований стоимостью 3 миллиона долларов, про-ведённое в 2000-2001 годах, было посвящено изучению роста мобильного и всепроникающего Интернета и его влияния на бизнес-модели.1 В 2003 году мы изыскали 2 миллиона долларов для изучения степени прозрачности рынка, возникающей вследствие появления Интернета - новой силы благоприятствующей компаниям с широко разветвлёнными сетями отношений.2 В 2004-2005 годах в рамках исследовательской программы стоимостью 4 миллиона долларов мы изучили, каким образом новые технологии и модели сотрудничества изменяют формы бизнеса и динамику конкуренции.3

Итоги такой работы являются удивительными и крайне позитивными. Теперь миллиарды людей, связанных между собой, способны активно участвовать в инновациях, создании ценности и социальном развитии. Они могут делать это таким образом, о котором раньше оставалось только мечтать. Сотрудничество огромных масс людей позволяет развивать искусство, культуру, науку, образование, деятельность правительственных учреждений и экономику удивительным, но крайне прибыльным образом. Компании, сотрудничающие с сетевыми сообществами, уже пожинают приятные плоды общего гения и коллективных возможностей.

Для достижения успеха более недостаточно простого усиления существовавших стратегий управления. Лидеры должны начать думать по-другому о способах конкуренции и извлечения прибыли. Они должны поощрять новое искусство и науку сотрудничества, которую мы называем викиноми-кой. Это - больше чем просто открытый исходный код, социальная сеть, краудсорсинг*, смартмобы**, групповая мудрость или другие понятия, лишь отчасти связанные с предметом обсуждения. Мы, скорее, говорим о глубоких изменениях в структуре и образе действий компании и экономики в целом, основанных на таких новых принципах конкуренции, как открытость, пиринг, доступ и умение делиться, и деятельность на глобальном уровне.

Результаты глубокого исследования доступны всем участникам, предоставившим информацию, включавшую более сотни подробных отчётов и бесконечное множество протоколов и материалов брифингов, семинаров и симпозиумов. Наша работа с компаниями-участниками вдохновила нас посвятить выходные и вечера написанию книги, которая перенесла бы


Crowdsourcing, работа над проектами неоплачиваемых любителей в свободное время.

Smart mobs, самоструктурирующиеся социальные организации, использующие прогрессивные технологические достижения.

результаты нашей работы на новый уровень и подвигла бы ещё большую аудиторию на использование описанных нами идей, структур и принципов. Мы провели более сотни интервью с основными участниками этой новой революции. Если в ссылках не указано иное, все цитаты в книге взяты из этих интервью.

Нам, как авторам, удалось при написании этой книги узнать кое-что новое о сотрудничестве. Мы писали части книги на разных континентах, когда Дон, в основном, работал в Торонто, Канада, а Энтони основную часть времени проводил в Лондоне, Великобритания. Одновременно работая над книгой, мы активно пользовались Skype, беседовали, обменивались материалами, а иногда замолкали, чтобы не мешать другому. Иногда нам казалось, что мы сидим в одной комнате.

Мы также активно общались более чем с сотней ведущих учёных и практиков. В конце книги мы благодарим их за огромный вклад в то, что эта книга увидела свет. Однажды, когда нам потребовалось найти для книги отличный подзаголовок, лучшее, что мы смогли придумать, это устроить по этому поводу открытую дискуссию в Сети. Уже через 24 часа в нашем распоряжении было несколько десятков классных вариантов подзаголовка; самые интересные из них мы разместили на странице подзаголовков.

ПОДЗАГОЛОВКИ

Укниг есть заголовки. Это страница подзаголовков нашей книги. Думается, что мы делаем это первыми в мире - на этой странице мы размещаем список наиболее понравившихся нам подзаголовков, которые родились в результате открытой дискуссии в Сети, проведённой 2 июня 2006 года. За первые двое суток мы получили более сотни отличных предложений подзаголовков. Мы выражаем нашу самую искреннюю благодарность вам, нашим соратникам (вы знаете, что мы говорим о вас).


Отредактируйте эту книгу! Дивиденды коллективного гения Мы, Народ Бизнес (ремикс)

Новый мир коллаборативного производства

Инновации, создаваемые на равных в эру MySpace, Linux и Википедии Зарабатывая на анархическом сотрудничестве Зарегистрируйтесь для участия Сила нас

Создание новой страницы в истории бизнеса Освобождая наш коллективный гений Использование силы соратников (Пожалуйста, введите данные)* Прибыль в жизни и в бизнесе за счёт соратников Преимущество соратников: миф или магия? Соратники создают будущее


1. ВИКИНОМИКА


Искусство и наука производства на равных

Однажды вечером обычного для Канады сурового зимнего дня Роб Макюэн, руководитель компании Goldcorp Inc., стоял во главе стола в зале заседаний, заполненном геологами - руководителями подразделений компании. Новость, которую он должен был им сообщить, была плохой. Точнее, она была ужасной, и Макюэн едва сдерживал своё огорчение.

Небольшая компания, расположенная в Торонто, с трудом сводила концы с концами, постоянно сталкиваясь с забастовками, просроченными долгами и чрезвычайно высокими производственными издержками, заставившими компанию прекратить работы в рудниках. Рыночные условия сложно было назвать благоприятствующими. Рынок золота сокращался, и большинство аналитиков предполагали, что рудник в Ред-Лейк, Онтарио, разрабатывавшийся компанией в течение последних пятидесяти лет, вот-вот иссякнет. Ничто не предвещало наличия там новых залежей золота, и казалось, что рудник, а вместе с ним и сама компания близки к закрытию.

Напряжение нарастало. У Макюэна отсутствовал реальный опыт работы в золотодобыче, да и в целом в добывающей промышленности. Тем не менее этот молодой менеджер, управлявший взаимным фондом, ввязался в битву по приобретению компании и стал основным владельцем Goldcorp Inc. Немногие из находившихся в зале верили, что именно Макюэн сможет спасти компанию. Но Макюэн отмёл все сомнения.

Обратившись к геологам, он сказал: «Мы должны найти новые залежи в руднике, и мы сегодня не уйдём отсюда, пока у нас не будет плана поиска». По завершении встречи он передал геологам ю миллионов долларов на

дальнейшие разработки и отправил их собирать вещи для поездки в Северное Онтарио.

Большинство сотрудников сочли Макюэна сумасшедшим, однако исполнили его указания и начали бурить на самых глубоких и удалённых участках рудника. Удивительно, но спустя несколько недель они, гордые, вернулись в штаб-квартиру Goldcorp с великолепной новостью: результаты тестового бурения дали основание предполагать, что рудник содержит новые залежи, а их объём в тридцать раз превышает текущий объём добычи!

Открытие было удивительным и вряд ли могло быть более своевременным. Однако, к великому разочарованию Макюэна, последующие поиски не позволили геологам точно указать размер месторождения и его местонахождение. Макюэн считал крайне важным сделать отрасли, основанной на принципах старой экономики, прививку настойчивости, присущей современному рынку.

В 1999 году, всё ещё не до конца понимая, что будет дальше, Макюэн решил посвятить некоторое время личностному развитию. Как-то, находясь на конференции молодых руководителей компаний в Массачусетском технологическом институте, он присутствовал при обсуждении примера, связанного с Linux. Сидя в лекционной аудитории, Макюэн внимательно слушал замечательную историю о том, как Линус Торвальдс с группой программистов-добровольцев занимался разработкой компьютерной операционной системы мирового класса через Интернет. Лектор рассказал о том, как Торвальдс открыл код для всего мира, что позволило тысячам анонимных программистов принять участие в разработке и внести свой вклад в создание системы.

Макюэн почувствовал, что прозрел, и поудобнее устроился в кресле, чтобы всё хорошенько обдумать. Если сотрудникам Goldcorp самим не удалось найти в Ред-Лейк золото, то возможно, это мог бы сделать кто-то другой. И возможно, для того чтобы найти таких способных людей, компании следовало бы открыть процесс добычи, так же как Торвальдс открыл исходные коды Linux.

Макюэн поспешил обратно в Торонто, чтобы представить свою идею старшему геологу. «Я хочу взять все наши геологические данные с 1948 года, поместить их в один файл и поделиться этим файлом со всем миром, -заявил он. - А затем мы попросим весь мир сказать нам, где именно нужно найти очередные 6 миллионов унций золота». Макюэн увидел в таком подходе возможность привлечь некоторые лучшие умы в отрасли. Вполне понятно, сами сотрудники компании отнеслись к его идее достаточно скептически.

Добывающая промышленность любит хранить секреты, а помимо самих добываемых ископаемых самым ценным и хранимым ресурсом являются геологические данные. Это чем-то напоминает секрет Cadbury: компании крайне неохотно делятся такими секретами с кем-то ещё. Сотрудники Goldcorp не были уверены в том, что всемирное сообщество геологов откликнется на призыв Goldcorp таким же образом, как программисты - на призыв Линуса Торвальдса. Более того, их беспокоило то, как результаты конкурса могут сказаться на их собственной судьбе, с учётом того, что они сами оказались неспособны найти новые залежи.

Оглядываясь назад, Макюэн признаёт, что его стратегия была неоднозначной и рискованной. «Мы атаковали фундаментальное положение: вы никогда и никому не раздаёте данные о своей собственности, - говорит он и тут же добавляет: - Это настолько незыблемо, что никто и никогда не подвергал это сомнению». Как бы то ни было, Макюэн принял решение реализовать свою идею.

В марте 2000 года компания запустила программу Goldcorp Challenge, в рамках которой участники, предложившие наилучшие методы и расчёты, могли претендовать на часть призового фонда, составлявшего 575 тысяч долларов. Вся информация до мелочей (объём которой составил около четырёхсот мегабайт) об объекте собственности размером в 55 тысяч акров была размещена на сайте Goldcorp. Новость о конкурсе быстро распространилась по Сети, и к изучению данных приступило более тысячи виртуальных конкурсантов из пятидесяти стран мира.

Прошло некоторое время, и в головной офис Goldcorp устремился поток ответов со всего мира. Как и предполагалось, геологи активно включились в процесс. Однако ответы поступали и из совершенно неожиданных источников - от студентов, консультантов, математиков, военнослужащих, -каждый из которых хотел внести свою лепту. «Прикладная математика, прикладная физика, системы искусственного интеллекта, компьютерная графика, органические решения для неорганических проблем. Я никогда не видел, чтобы в отрасли использовался столь широкий инструментарий для решений, - говорит Макюэн. - Когда я увидел компьютерную графику, я чуть не упал со стула». Участники конкурса определили сто десять целей на участке в Ред-Лейк, причём 50% из них не были ранее обозначены самой компанией. Свыше 80% новых целей оказались результативными и позволили добыть значительные объёмы золота. Фактически, с момента объявления конкурса компании удалось изыскать месторождения поразительно большого объёма - в 8 миллионов унций. По подсчётам Макюэна, в результате творческого сотрудничества удалось снизить срок изыскательских работ на два-три года.

В наши дни Goldcorp пожинает плоды своего метода открытого подхода к изыскательской деятельности. Конкурс позволил добыть значительный объём золота и почти мгновенно превратил убыточную компанию с оборотом юо миллионов долларов в гиганта с оборотом д миллиардов, а почти незаметную шахту в Северном Онтарио - в одно из наиболее инновационных и прибыльных месторождений во всей отрасли. Стоит ли говорить, что Макюэн счастлив. Счастливы и акционеры компании. Сто долларов, вложенные в компанию в 1993 году, могли бы к сегодняшнему дню превратиться в 3 тысячи.

Возможно, едва ли не самым главным уроком Goldcorp Challenge явилось то, что необычный подход к изысканиям в рамках до сих пор консервативной и закрытой отрасли может быть вполне оправдан. Сделав публичной информацию о своей собственности, Роб Макюэн изменил общий тренд развития отрасли, но одновременно он смог превратить неповоротливый процесс геологических изысканий в современный механизм поиска золота, который дал возможность привлечь группу наиболее талантливых специалистов в этой области.



Макюэн смотрел на вещи по-новому. Он понял, что лучшие мыслители, способные на открытия, могут находиться за пределами его собственной организации. Поделившись с ними некоторой интеллектуальной собственностью, взамен он приобретал силу и способности коллективного гения. Действуя таким образом, он смог на практике столкнуться с будущим инноваций, бизнеса и новым процессом создания ценности и всего остального. Добро пожаловать в мир викиномики, в котором массовое сотрудничество способствует изменению каждого общественного института.


НОВЫЙ МИР викиномики


Вследствие глубоких изменений в технологии, демографии, бизнесе, экономике и мире в целом мы вступаем в новую эру, когда степень участия людей в экономике велика, как никогда раньше. Такая более высокая степень участия достигла очередной стадии, при которой новые формы массового сотрудничества меняют процессы изобретения, производства, продвижения и дистрибьюции товара на всём глобальном рынке. Такие изменения предоставляют любой компании или человеку, вовлечённому в процесс, большие перспективные возможности.

В прошлом сотрудничество носило локальный характер. Оно происходило между семьями, друзьями, соседями, участниками небольших сообществ, в том числе отделов на работе. Крайне редко такое сотрудничество носило массовый характер, и обычно это случалось в периоды всплесков политической активности. Вспомните протесты против войны во Вьетнаме или совсем недавние акции антиглобалистов в Сиэтле, Турине и Вашингтоне. Никогда раньше у отдельных личностей не было возможности соединиться в гибкие сети единомышленников для постоянного и мобильного производства товаров или услуг.

Большинство людей следовали ограниченной экономической роли, выступая в качестве пассивных потребителей массовой продукции или сотрудников, захваченных организационной бюрократией и исполнявших в её рамках приказы руководителя. Даже избранные ими самими представители с трудом скрывали своё пренебрежение к участию в процессе формулирования решений снизу вверх. В целом, можно сказать, что огромная масса людей была исключена из процесса обмена знаниями, властью и капиталом, а следовательно, и из распределения экономических результатов.

В наши дни всё изменилось. Доступность информационных технологий растёт, предоставляя инструменты сотрудничества, создания ценности и конкуренции практически каждому. Это даёт возможность людям свободно участвовать в процессе инноваций и создания ценности в каждой экономической отрасли. Миллионы людей уже объединяют свои усилия в самоорганизующихся союзах, создающих динамичные новые продукты и услуги и бросающих тем самым вызов крупнейшим и богатейшим компаниям мира. Такая новая модель инноваций и создания ценности получила название "рееr production"*, или пиринг-модель** (далее по тексту также «производство на равных»). Она описывает, что происходит, когда массы людей и компаний свободно сотрудничают для продвижения инноваций и стимулирования роста в своих отраслях.1

Некоторые примеры производства на равных уже приобрели повсеместную известность. По состоянию на август 2006 года, экстравагантный сетевой проект MySpace обрел юо миллионов пользователей - и рос на полмиллиона каждую неделю, - имея основным двигателем размышления, связи и профили участников. MySpace, YouTube, Linux и Википедия - примеры массового сотрудничества - это только начало; это лишь несколько первых букв первой главы многотомной саги, которая изменит принципы работы экономики. На последующих страницах книги мы опишем семь уникальных форм производства на равных, делающих экономику динамичной и производительной. На протяжении всей книги мы будем рассказывать читателям истории и давать советы тем бизнесменам, которые хотели бы применить эту новую силу для развития собственного бизнеса.

* Peer (англ.) - ровня, равный (по положению, способностям).

** Peering (англ.) - взаимодействие на равных, равноправный информационный обмен.


Эра участия


Их можно назвать «оружием массового сотрудничества». Новые низкозатратные инструменты сотрудничества - начиная с бесплатной интернет-телефонии и заканчивая программами с открытым доступом, предназначенными для создания глобальных аутсорсинговых платформ, -позволяют многим тысячам отдельных людей и небольших компаний совместно создавать продукты, выходить на новые рынки и поражать клиентов способами, ранее доступными лишь крупным корпорациям. Это делает возможным появление новых форм сотрудничества и бизнес-моделей, которые обогатят готовые к этому компании и разрушат те, что не смогли адаптироваться.

Переворот, происходящий прямо сейчас в средствах массовой информации и индустрии развлечений, даёт понимание того, как массовое сотрудничество способно перевернуть с ног на голову целую индустрию. Заслуженные гуру, бывшие бастионом «профессионализма», вынуждены делить сцену с творцами-«любителями», постоянно нарушающими их покой. Десятки миллионов людей делятся новостями, информацией и точками зрения в блогосфере, самоорганизующейся сети, состоящей из более чем 50 миллионов персональных сайтов и ежесекундно обновляющейся.2 Некоторые крупные веблоги (также для краткости называемые блогами) ежедневно посещаются полумиллионом пользователей,3 то есть количество их читателей превышает тиражи многих ежедневных газет. Появившиеся в последнее время аудиоблоги, подкасты и блоги, на которых размещаются фотографии с мобильных телефонов, способствуют развитию динамичного, ежеминутно обновляющегося потока новостей, передающихся от человека к человеку, и свободному распространению информации через Интернет.

Уже сейчас люди могут делиться знаниями, вычислительными мощностями, каналами доступа в Интернет и другими ресурсами, что позволяет создать широкий ряд бесплатных и открытых для доступа товаров и услуг, которые могут модифицироваться или использоваться каждым участником. Более того, участие в таких системах является достаточно незатратным, что делает коллективные действия ещё более привлекательными. По сути, производство на равных является социальной деятельностью. Всё, что вам нужно для входа в проект, - это компьютер, связь с Сетью и некоторая степень инициативности и креативности.

Такие новые союзы не только обслуживают коммерческие интересы, но и позволяют людям безвозмездно заниматься некоторыми вещами, например содействовать лечению генетических заболеваний, предсказывать глобальные климатические изменения, находить новые планеты и звёзды.

К примеру, исследователи в Olson Laboratory используют мощный суперкомпьютер для изучения прототипов лекарств, способных когда-нибудь излечить СПИД. Но это не обычный компьютер. Разрабатываемая исследователями инициатива, получившая название [email protected], является частью World Community Grid - глобальной сети, миллионы участников которой предоставляют с помощью Интернета свободные мощности своих компьютеров для того, чтобы сформировать одну из самых мощных в мире компьютерных платформ.

Эти изменения наряду с другими направляют нас в новый мир, в котором знания, власть и производственные мощности будут распределены больше, чем когда-либо в истории, - мир, в котором новая ценность будет создаваться быстро, изменчиво и прерывисто. Это мир, в котором выживут только те, кто связан с другими. Грядёт перераспределение власти, и всё больше проявляется новое правило бизнеса: «Войди в новые связи или умри». Те, кто не сможет соответствовать новой доктрине, обнаружат, что находятся в ещё большей изоляции - они отрезаны от сетей, внутри которых создаётся новая ценность распределения, адаптации и обновления знания.

Это может показаться преувеличением, но это именно так. Давайте рассмотрим некоторые пути, следуя которым самые обычные люди могут участвовать в деятельности глобального экономического организма.

Вместо того, чтобы читать книгу, вы можете сами написать её. Для этого вам достаточно просто зарегистрироваться на сайте Википедии - онлайновой энциклопедии, никому не принадлежащей и создаваемой десятками тысяч энтузиастов. Сайт обслуживают всего пять штатных сотрудников, а объём энциклопедии уже в десять раз больше, чем у Энциклопедии «Бри-танника» при сопоставимой степени корректности данных.4 Сайт использует вики - программный продукт, позволяющий пользователям редактировать содержание веб-страниц. Несмотря на риски, присущие открытой для редактирования энциклопедии, в которую каждый может добавить свою точку зрения, и постоянные битвы с клеветниками и диверсантами, Вики-педия продолжает расти в объёме, качестве и количестве посещений. Англоязычная версия энциклопедии уже сейчас насчитывает больше миллиона статей, а количество родственных сайтов на других языках - от польского и японского до иврита и каталанского, равно девяноста двум.

Другой пример - химия. Если вы занимаетесь или занимались химией и являетесь, к примеру, пенсионером, сотрудником с неполной занятостью или студентом, ваша помощь может понадобиться компании Procter & Gamble. Скорость развития инноваций в её отрасли за последние Пять лет удвоилась, и компании для удержания лидирующих позиций уже недостаточно армии из 7,5 тысяч штатных исследователей. Вместо того, чтобы нанять ещё больше исследователей, руководитель компании Эй. Джи. Лэфли* дал указание руководителям подразделений использовать для получения идей относительно новых продуктов или услуг внешние ресурсы и сделать так, чтобы этот источник приносил не менее 50% всех новых идей. Теперь вы можете работать на P&G, не являясь штатным сотрудником. Просто зарегистрируйтесь в сети InnoCentive, где вам и 90 тысячам других учёных предоставляется возможность за вознаграждение помочь компании решить её задачи или проблемы в области исследовательской работы. InnoCentive представляет собой лишь один из революционных рынков, на котором происходит встреча учёных с задачами, стоящими перед компаниями, находящимися в поиске инноваций. P&G и тысячи других компаний ищут на таких рынках новые идеи, изобретения и уникальные мозги, способные создать новую ценность в уже существующих условиях.

Точно так же могут действовать специалисты в области СМИ. Вместо того, чтобы просто потреблять телевизионные новости, вы получаете шанс создавать их сами, вместе с тысячами независимых непрофессиональных журналистов, ставящих профессию с ног на голову. Вы устали от знакомых лиц и пустых разговоров на экране? Выключите телевизор, возьмите камеру и недорогое программное обеспечение для редактирования видео - теперь вам под силу выпускать собственные новости для Current TV, новой национальной кабельной и спутниковой сети, содержание программ которой полностью создаётся непрофессиональными участниками. Хотя эта работа делается добровольно и не оплачивается, содержание оказывается на удивление достойным. Current TV обеспечивает участников онлайновыми учебными материалами по управлению камерой, а также делится различными техническими деталями. Информация о технологии создания сюжетов позволит участникам легко включиться в работу. Зрители голосуют за то, какие сюжеты достойны трансляции, в результате чего получают только самые захватывающие материалы в прайм-тайм.

И, наконец, молодой человек из Индии, Китая, Бразилии или житель любой активно развивающейся восточноевропейской страны способен в наши дни делать то, о чём его родители могли только мечтать, а именно -вступить в глобальную экономику в качестве равноправного участника. Вы можете работать в колл-центре в Бангалоре, принимая заказы для придорожного ресторана в Лос-Анджелесе. Или вы можете обнаружить себя в новом корпоративном городе компании Foxconn в китайской провинции Шеньжень, где всего лишь десять лет назад крестьяне пахали землю с помощью рогатого скота. Сегодня же в огромном высокотехнологичном

* А. 6. Lafley.

лагере Foxconn работают, живут, учатся и развлекаются свыше 180 тысяч разработчиков и производителей бытовой электроники для тинейджеров всего мира.

Игрокам любой отрасли подобное изобилие участников и возможностей для сотрудничества представляется одновременно бодрящим и пугающим По мнению руководителя New Paradigm Дэвида Тиколла, «не все имеры самоорганизации являются плодотворными или работоспособными В каждой отрасли развитие возможностей для самоорганизующегося сотрудничества может быть полезным, нейтральным или опасным с точки зрения конкуренции для каждой отдельной компании, а возможно, противоположные факторы будут действовать на неё одновременно в разных пропорциях». Например, для традиционных «бумажных» издательств наступили тяжёлые дни. Блоги, статьи в Википедии, чаты, поисковые машины, рекламные аукционы, пиринговые сети и персональные трансляции представляют собой новые способы развлечения, коммуникации и осуществления сделок. В каждом из этих примеров традиционно пассивные потребители информации и рекламы начинают играть активную роль, участвуя в создании ценности. Некоторые из этих инноваций содержат прямую угрозу существующим бизнес-моделям.

Издатели музыкальной продукции, книг, фильмов, программного обеспечения и телевизионных программ напоминают канареек в угольных шахтах - именно они первыми страдают от революции, распространяющейся в различных отраслях. Многие признанные титаны индустриальной экономики чувствуют угрозу. Несмотря на героические попытки измениться, они остаются в рамках традиционных схем руководства и контроля. Компании вот уже три десятилетия пытаются изменить свои бизнес-операции с тем, чтобы остаться конкурентоспособными в гиперконкурентной экономике. Они сокращают издержки при любом удобном случае, пытаются стать более «клиентоориентированными», создают глобальные производственные сети и переводят свои исследовательские подразделения в другие страны мира.

В наши дни титаны индустриальной эры, к своей великой досаде, начинают понимать, что настоящая революция начинается только сейчас. Теперь они не конкурируют с такими же, как они сами; основным их конкурентом становится соединенная множеством связей бесформенная масса самоорганизующихся личностей, твёрдо держащих в одной руке свои экономические потребности, а в другой - свою экономическую судьбу. «Мы, Народ»* -теперь не только выражение из лексикона политиков. В наши дни эта фраза становится многообещающей одой силе «масс»; кроме того, именно это

* Первые слова преамбулы Конституции США. - Прим. пер.

выражение описывает то, как простые люди - работники, потребители, члены сообществ и налогоплательщики - приобретают силу для инноваций и создания ценностей на глобальном уровне.

Для умных и толковых компаний подобная вздымающаяся волна массового сотрудничества превращается в отличную возможность. Как показывает история Goldcorp, даже самые что ни на есть старые отрасли могут воспользоваться плодами этой революции для создания ценности непривычным образом. Компании могут сеять семена инноваций вдали от привычных стен и пожинать обильный урожай. На самом деле, компании, которые развивают быстрые и основанные на доверии связи с внешними сотрудниками, способны создать гибкие экосистемы бизнеса, что, в свою очередь, позволяет создавать ценность более эффективным образом по сравнению с иерархически организованными структурами.

Отдельным личностям и небольшим компаниям предоставляется возможность узреть рождение новой эры, возможно даже золотой эры, такой как итальянская эпоха Возрождения или расцвет афинской демократии. Массовое сотрудничество вне границ, отраслей и культур одновременно приносит экономические выгоды и удовольствие. Мы способны на равных совместно создавать операционные системы, энциклопедии, средства массовой информации, инвестиционные фонды и даже физические объекты, такие как мотоциклы. Мы сами становимся экономикой - гибкой глобальной сетью специализированных производителей, обменивающихся услугами в сфере развлечения, обеспечения средств к существованию и обучения. Возникает новая экономическая демократия, в которой каждому из нас принадлежит ведущая роль.


Обещания и опасности


Как свидетельствует опыт, первая волна изменений, вызванных появлением Интернета, была несколько переоценена. Трезвый анализ текущего состояния дел показывает, что новая реальность может быть как благом, так и бедствием. Массовое сотрудничество позволяет растущей когорте связанных между собой индивидуумов и организаций создавать уникальное благо и достигать беспрецедентных высот в обучении и научных исследованиях. Если мы будем вести себя по-умному, то сможем применить эту способность, создавая возможности для каждого и бережно относясь к природным ресурсам планеты. Однако новая реальность способна вызвать гигантский переворот, смещение и угрозу для общества, компаний и отдельных людей, неспособных адаптироваться к столь значительным изменениям.

Так же, как и в случае предыдущих экономических революций, требова-к отдельным личностям, организациям и целым странам будут только нарастать , и их воздействие может оказаться травматичным в ситуациях, когда старые отрасли и привычный уклад будут постепенно уступать место новым процессам, технологиям и моделям бизнеса. Игровое поле открыто; озникающая время от времени необходимость изменений в людях и их способностях удовлетворять постоянно меняющийся рынок потребует от каждого изменить свой карьерный путь и начать его заново.

Как показывают недавние события, уменьшающийся, более открытый и взаимозависимый мир может быть динамичным и вибрирующим, однако, с другой стороны, он становится гораздо более уязвимым для террористических атак и деятельности криминальных группировок. Точно так же, как учёные и разработчики программ могут сотрудничать по социально значимым проектам, преступники и террористы могут плести свои заговоры с помощью Интернета с целью разрушения привычного для нас уклада.

Массовое сотрудничество, даже основанное на добросовестных намерениях, разумеется, не является панацеей. Люди, организованные в группы для создания продуктов, услуг или объектов развлечения, могут создавать как возможности, так и новые проблемы. Известный учёный в сфере компьютерных технологий, композитор и литератор Джерон Ланье* выражает своё беспокойство по поводу того, что сообщества типа Flickr, MySpace и Википедии представляют собой новую форму «онлайнового коллективизма», в которой отдельные голоса тонут в мутном анонимном потоке всеобщей посредственности. Ланье озабочен тем, что «кажется вполне приемлемым концентрировать влияние всего в нескольких точках, объединяющих коллективы с возрастающей степенью власти и кажущейся достоверности». Он вполне справедливо заключает, что подобные идеи при их осуществлении диктаторами типа Сталина или Пол Пота могли бы привести к ужасающим последствиям. Однако его аргументация практически не выдерживает критики, когда он пытается применить свой термин «коллективной глупости» к развивающимся формам массового сотрудничества в Сети.

Другие мудрые и думающие люди наподобие Билла Гейтса из Microsoft жалуются на то, что в мире практически перестали существовать стимулы Для производителей знания. Талантливые личности объединяют свои усилия для создания бесплатных продуктов, вполне способных соревноваться с продукцией, обладающей патентной защитой. Гейтс считает, что в самом факте наличия такого движения по построению «общего творчества» заключается потенциальная угроза для прибылей в отраслях, основанных

* Jaron Lanier.

на знании, в частности, отрасли по производству программных продуктов. Многие руководители компаний солидарны с Гейтсом и с удовольствием при любом случае набрасываются на тех, кого считают новыми «коммунистами».

С учётом складывающихся обстоятельств такая реакционная позиция вполне понятна. Создание знаний, товаров и услуг становится деятельностью большого числа сотрудничающих между собой индивидуумов, и количество сотрудников здесь не ограничено. Соответственно, возникает опасность ущемления интересов тех, кто доселе успешно процветал под защитой разнообразных барьеров на вход, включая высокую стоимость приобретения финансового, физического и человеческого капитала, необходимого для успешной конкуренции. Компании, привыкшие к лёгкому управлению рынками, должны теперь принимать во внимание новые и неизвестные им источники конкуренции, включая самоорганизующиеся массы. А различные представители элиты (будь то журналисты, преподаватели, аналитики или политики) должны прилагать всё большие усилия, чтобы доказать, что прежние лидеры по праву заслуживают особого отношения и в новые времена. Поскольку глобальное разделение труда становится всё более сложным, разнообразным и динамичным, экономика начинает постепенно выпадать из сферы контроля «обычных подозреваемых». И, несмотря на обязательные потери, количество победителей превысит количество проигравших. Мы искренне верим в то, что новая эра принесёт больше экономических возможностей для личностей и компаний, а также послужит росту эффективности, креативности и инновационности в экономике в целом.

И хотя мы не можем согласиться с Ланье и Гейтсом, оба они задают крайне важные вопросы, и мы будем возвращаться к этим вопросам на протяжении всей книги. Пока же скажем, что «массовое сотрудничество» (mass cooperation) и «производство на равных» (peer production) являются не синонимами, а антонимами коммунизма, описываемого Гейтсом и Ланье. Как замечает пионер цифровой эпохи Говард Рейнгольд*, «коллективизм предполагает наличие насилия и централизованного контроля; коллективные действия означают свободный выбор и распределённую координацию». В то время как коммунизм душит индивидуальность, массовое сотрудничество именно на ней и основано, а компании широко используют распределённые системы вычислений и коммуникационные технологии, достигая тем самым общего желательного исхода, создаваемого добровольными и гибкими сообществами.

* Howard Rheingold.

Более того, происходящие в настоящее время события позволяют миллиардам людей играть активную роль на своих рабочих местах, в сообществах странах или даже на уровне глобальной экономики. Вследствие этого национальные правительства становятся более ответственными, и миллионы людей могут быть вытащены из бедности.

Неверно предполагать, что новый способ коллективных действий представляет для традиционного бизнеса исключительно угрозу. Многие боятся, что массовое сотрудничество сократит количество отраслей, в которых возможны рост и получение прибыли. Мы покажем, что это не так. Новые модели производства на равных могут принести любому подготовленному менеджеру новые обширные возможности для развития инновационного потенциала путём привлечения ресурсов, как внутри компании, так и вне её. Правильно действующие компании, способные научиться методам участия и совместного творчества в динамичной растущей глобальной сети соратников, смогут достичь высоких уровней роста и инновационности. Вместо того чтобы размышлять относительно возможных угроз со стороны самой мощной экономической силы нашего времени, компании могут попытаться использовать новые механизмы сотрудничества в своих интересах.

Всё активнее развивается новое искусство и наука сотрудничества - мы называем её «викиномикой». Мы ведём речь не только о создании онлайн-энциклопедий и прочих документов. Вики - это гораздо больше, чем просто программный продукт, позволяющий многим людям редактировать содержимое веб-сайта. Это слово является метафорой новой эры сотрудничества и участия, которая, как пел Боб Дилан, «уже скоро будет трясти ваши окна и расшатывать ваши стены». Используя другую цитату того же автора, можно сказать, что «времена и вправду меняются».


ЧТО НОВОГО ОБЕЩАЕТ СОТРУДНИЧЕСТВО?


Проведём простой тест на словесные ассоциации. Что первое приходит вам на ум, когда вы слышите слово «сотрудничество»? Большинство людей представляют себе группы людей, счастливо и производительно работающих бок о бок. В реальной жизни мы сотрудничаем с товарищами на собраниях, работаем над совместным проектом с другими учащимися Или взаимодействуем со своими соседями, желая сохранить или улучшить степень спокойствия в нашем районе. В бизнесе мы сотрудничаем с коллегами по офису, партнёрами в сбытовой цепочке и внутри команд, координирующих взаимодействие между различными элементами и уровнями организации. Мы сотрудничаем в исследовательских проектах, совместно пытаемся организовать прорыв в продажах или планируем маркетинговые кампании.

Как говорит руководитель Google Эрик Шмидт*, «когда обычный человек сорока пяти лет слышит от вас слово "сотрудничество", то думает, что вы имеете в виду то же, что и он, - сидящие за круглым столом команды, мило беседующие по милым вопросам. Так понимает сотрудничество большинство людей».

Мы же говорим о совершенно других вещах. Новый дух сотрудничества заключается в том, что при помощи производства на равных мы сможем более эффективно и результативно, чем когда-либо ранее, использовать человеческие навыки, интеллект и мастерство. Это звучит как сказка. Однако представьте - если вам удастся выстроить широкую горизонтальную сеть коллективного знания и способностей, то вы сможете использовать для своих целей гораздо больше ресурсов, чем находится внутри вашей компании. Речь может идти о проектировании самолёта, сборке мотоцикла или анализе генома человека. Единственной способностью, определяющей уровень компетенции менеджера или компании, становится его или её способность собрать воедино для реализации цели таланты отдельных личное тей и организаций. Уже в скором будущем эта новая модель производства на равных заменит традиционные корпоративные иерархии и станет новой движущей силой экономики.

В главе г мы обсудим социальные, экономические и демографические силы, питающие растущую волну массового сотрудничества. Разумеется, более всего остального на развитие новой эпохи влияет развитие Интер нета. Растёт вычислительная мощность, развиваются новые способы подключения к сетям, расширяется географический охват. Появляется больше способов доступа к инструментам, необходимым для организации, создания ценности и конкуренции. Таким образом, новая Сеть разрушает последние плотины и освобождает бурный поток возможностей для участия.

У этой новой Сети есть много имён: Веб 2.0**, живая Сеть, Hypernet, активная Сеть, read/write Web.5 Называйте это, как считаете нужным, -смысл всё равно остаётся прежним. Мы все находимся в восходящем потоке развития глобальной и всеобъемлющей платформы расчётов и сотрудничества, которая по-новому выстроит практически каждый аспект человеческих взаимоотношений. Старая Сеть ассоциировалась с веб-сайтами и переходами с одного сайта на другой, новая же Сеть связана с сообществами, участием и пирингом (или взаимодействием на равных). Постоянное увеличение количества пользователей и вычислительной мощности вкупе

* Eric Schmidt. ** Web 2.0.

с упрощением инструментов взаимодействия превращает Интернет в глобальный, живой сетевой компьютер, на котором каждый может создавать свои программы. Даже самые простые действия, которые вы совершаете в рамках онлайнового сообщества, позволяют развиваться цифровому пространству. И в данном случае неважно, пытаетесь ли вы построить бизнес на сайте Amazon, или размещаете свой клип на YouTube, создаёте сообщество, посвященное обсуждению ваших фотографий на сайте Flickr, или редактируете статью в Википедии, касающуюся вопросов астрономии.

Более миллиарда человек уже сейчас связаны между собой в Веб 2.0 и (в отличие от Веб 1.0) эта связь получает постоянную поддержку в реальном мире - в беспроводную сеть вовлечены такие материальные объекты, как гостиничные двери или автомобили. Возникли новые виды услуг - от бесплатной видеотелефонии на большие расстояния до консультаций по хирургии мозга на расстоянии и в режиме реального времени. Новая сеть покрывает планету как кожа и напрямую связывает производственную линию по изготовлению микрочипов, расположенную в Сингапуре, со складом чипов в Денвере, штат Колорадо.

Когда пройдёт двадцать лет, мы будем вспоминать сегодняшний день в начале XXI века как критически важную точку, на которой произошёл переворот в экономической и социальной истории. Мы будем полностью осознавать, что вошли в эпоху, основанную на новых принципах, точках зрения и моделях бизнеса - новую эпоху, в которой изменилась сама суть нашей игры.

Изменение спроса со стороны наших потребителей приведёт к тому, что компании не смогут выжить, ориентируясь для удовлетворения внешних потребностей лишь на внутренние ресурсы. Точно так же они не смогут выжить, имея связи лишь с ограниченным количеством партнёров, - они просто не смогут удовлетворять потребности клиентов с достаточной быстротой, инновационностью и надлежащей степенью контроля. Вместо этого, компании будут работать и творить совместно со всеми - партнёрами, конкурентами, учителями и преподавателями, правительством, и, в первую очередь, с самими клиентами.

Для того чтобы быть способным к инновациям и достичь успеха, каждый лидер должен включить массовое сотрудничество как в список своих инструментов, так и в лексикон. Учиться совместному творчеству и работе с постоянно меняющимся кругом самоорганизующихся партнёров становится так же важно, как и создавать бюджеты, заниматься научно-исследовательской работой или планированием.


ПРИНЦИПЫ ВИКИНОМИКИ


Новое понимание массового сотрудничества изменяет само видение того, как компании и общество в целом используют знание и способности для инноваций и создания ценности. Это влияет практически на каждый сектор экономики и каждый аспект управления. Развивается новый вид бизнеса, открывающий двери всему миру, сотрудничающий с каждым (в особенности, с собственными клиентами), делящийся ресурсами, прежде скрытыми за семью замками, получающий огромную выгоду от массового сотрудничества и ведущий себя не как традиционная международная компания, а как глобальная компания нового типа. Компании подобного типа проводят наиболее значительные изменения в своих отраслях и переписывают многие правила конкуренции.

А теперь сравните такой подход с традиционным взглядом на бизнес. Принято считать, что компании конкурируют, пытаются отличиться друг от друга и занимаются инновациями, делая некоторые известные вещи: привлекая лучших сотрудников, тщательно защищая интеллектуальную собственность, фокусируясь на потребителях, думая глобально и действуя локально и выстраивая исполнительскую дисциплину (то есть хорошую систему управления и контроля). Однако для нового делового мира этих правил недостаточно, а в ряде случаев они попросту неприменимы.

Искусство и наука викиномики основаны на четырёх мощных новых идеях: открытости, пиринге, доступе и умении делиться, и глобальном характере деятельности. Эти принципы заменяют собой прежние. По ходу нашего повествования мы будем постоянно показывать вам примеры того, как люди и организации используют эти новые принципы для проведения инноваций на своих рабочих местах, в своих сообществах и отраслях.


Открытость


Это слово имеет множество значений и оттенков. Помимо прочего, слово «открытость» ассоциируется с честностью, прозрачностью, свободой, гибкостью, экспансивностью, вовлечённостью и доступом. Однако этот термин крайне редко используется в описании традиционной компании, и до недавнего времени открытость так же не являлась характеристикой экономики в целом. Лишь недавно самые предусмотрительные компании начали переосмысливать значение понятия «открытость», и это привело к изменениям в ряде важных функций бизнеса, таких как кадровая политика, промышленные стандарты, коммуникации и инновации.

Компании традиционно относятся к сетям, предоставлению доступа и поддержке самоорганизующихся систем с определённым подозрением. Во многом это происходит из-за устоявшегося мнения о том, что компании способны сохранять конкурентоспособность, лишь держа свои самые ценные активы плотно прижатыми к себе обеими руками. Если речь шла, к примеру, о человеческом ресурсе, то компании должны были нанимать лучших людей на рынке, мотивировать, развивать и удерживать их, так как именно люди являются основой конкурентоспособности. Сегодняшние компании, открывающие свои границы внешним идеям и человеческим ресурсам, гораздо более результативны, чем компании, полагающиеся исключительно на собственные ресурсы и способности.

Новое понимание открытости завоёвывает всё большую популярность среди менеджеров в связи с научным и технологическим развитием. Большинство компаний в принципе не могут глубоко заниматься исследованиями, связанными с их продукцией, не говоря уже о том, чтобы эффективно удерживать у себя лучшие умы индустрии. Поэтому компании, стремящиеся оставаться в авангарде собственной отрасли, должны шире открыть двери для всех талантов внешнего мира, стоящих за стенами компании.6

Открытость ведёт и к изменению стандартов. В сегодняшней сложной и динамичной экономике недостатки и дополнительные обязательства, возникающие из-за отсутствия или недостаточности стандартов, быстрее становятся очевидными, а их негативное воздействие - более серьёзным и продолжительным, чем когда-либо ранее. На протяжении многих лет отрасль информационных технологий сражалась с концепциями открытых систем и открытых источников. И лишь в последние годы началось стихийное движение в сторону открытых стандартов - не в последнюю очередь из-за того, что этого потребовали клиенты отрасли. Им надоело, что они постоянно замкнуты внутри программной архитектуры конкретного поставщика, в которой приложения являются отдельными островами и перенос которых на оборудование других поставщиков невозможен. В своё время компании Microsoft удалось заработать много денег именно потому, что она смогла предоставить стандартную платформу, на которой разработчики программного обеспечения могли предлагать свою продукцию, вне зависимости от брэнда самого компьютера. Изменение в сторону открытости усилилось, когда профессионалы в области информационных технологий начали сотрудничать по широкому ряду открытых проектов. Так в результате сотрудничества появились платформы Apache для веб-серверов Linux для операционных систем, MySQL для баз данных, Firefox для браузеров, да и сама Всемирная паутина.

Более того, теперь активно развивается ещё одна грань открытости -передача прежде секретной информации партнёрам, сотрудникам, клиентам, акционерам и другим заинтересованным участникам системы. Прозрачность, то есть раскрытие информации, составляет основу сетевой экономики. Дело вовсе не в том, что необходимо соблюдать законы, связанные с раскрытием финансовой информации. Это не имеет отношения к Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям*, Закону Сарбей-нса-Оксли **, генеральному прокурору штата Нью-Йорк Элиоту Спйтцеру*** или предотвращению ситуаций, когда бывшие руководители компаний дефилируют перед телекамерами в наручниках в сопровождении спецагентов. Скорее, речь здесь идёт о том, что люди и организации, взаимодействующие с компанией, получают беспрецедентный доступ к важной информации о её поведении, деятельности и результатах работы. Вооружённые новыми инструментами для выяснения, информирования других и самоорганизации, заинтересованные стороны исследуют деятельность фирмы так глубоко, как никогда раньше.

Потребители способны яснее разглядеть реальную ценность продукта. Сотрудники получают ранее недостижимую информацию о стратегии компании, её управлении и стоящих перед ней проблемах. Партнёры узнают больше об организации деятельности друг друга и могут сотрудничать по-новому. Сильные институциональные инвесторы, владеющие или управляющие в наши дни основным благосостоянием, смогут развить рентгеновское зрение. В мире, где связь осуществляется мгновенно, где донос не считается недостойным занятием, где средства массовой информации обладают крайней степенью любопытства, с помощью поисковой системы в Интернете может быть получена практически любая информация, любой гражданин и любое сообщество способны рассматривать деятельность любой компании под микроскопом.

Ведущие компании готовы предоставлять информацию всем этим группам, потому что они получают от такого предоставления значительные положительные результаты. Прозрачности не стоит бояться, потому что она является новой мощной силой, способной принести успех. Разумные компании движутся в сторону прозрачности и активно раскрываются. Наше исследование показывает, что прозрачность крайне необходима деловым партнёрам, она снижает трансакционные издержки и ускоряет процессы обмена в деловых сетях. Сотрудники открытых компаний больше дове-

* Securities and Exchange Commission (SEC). ** Sarbanes-Oxley Act

*** Известному, помимо прочего, разоблачениями финансовых махинаций американских компаний, в том числе, страховых. - Прим. пер.

ряют друг другу и компании в целом - это приводит к снижению издержек, ускорению инноваций и росту лояльности. И когда компании (наподобие Progressive Insurance) открыты своим клиентам и честно делятся с ними информацией о своих ценах по сравнению с конкурентами (даже если сравнение идёт не в их пользу), клиенты отвечают доверием.7

И наконец, стоит заметить, что экономика и общество также постепенно открываются. Говоря о причинах, по которым десятки вполне конкурентоспособных стран вошли в глобальную экономику, чаще всего имеют в виду падение торговых барьеров и информационные технологии. Однако не стоит преуменьшать роль образования. В наши дни любознательная студентка из Мумбаи, мечтавшая попасть в Массачусетский технологический институт, может получить всю его учебную программу, не платя ни цента в качестве вступительного взноса. Она просто подключается к его сети и сразу же видит надпись «Добро пожаловать в Программу открытого образования МТИ*. Эта программа является открытым образовательным ресурсом** для преподавателей, студентов или людей, занимающихся самообразованием во всём мире. Программа поддерживает общую миссию МТИ - продвигать знания и образование и служить в XXI веке всему миру. Вы можете познакомиться с программой и профессурой одного из ведущих университетов в мире и заняться изучением широкого спектра предметов -от аэронавтики до зоологии. Материалы для чтения и задания доступны для скачивания. На наших форумах вы можете поделиться собственным опытом. Станьте частью Массачусетского технологического института, участвующего в системе пожизненного образования и мировой экономики в области знаний».


Пиринг


На протяжении всей истории человечества та или иная форма иерархии служила основным двигателем создания ценности и основой для моделирования общественных институтов - будь то церковь, армия или правительство. Иерархическая модель организации была столь убедительной и прочной, что большинство людей до сих пор предполагает отсутствие у неё сколько-нибудь значимых альтернатив. Идёт ли речь о рабовладельческих империях Греции, Рима, Китая, Америки, или о феодальных княжествах, покрывавших планету после них, или о капиталистических корпорациях - всюду иерархии делили людей на два уровня (подчинённых и вышестоящих). Даже в наши дни случается, что литература по вопросам

* MIT OpenCourseWare. ** Open educational resource (OER).

управления, посвященная проблемам наделения полномочиями, работе в команде или прогрессивным техникам управления, как данность принимает необходимость вышестоящего контроля в современной корпорации. Разумеется, сложно предположить, что в обозримом будущем иерархии исчезнут, однако уже сейчас видно, как развивается новая форма горизонтальных организаций, которая сможет бросить вызов иерархиям в том, что касается эффективности создания товаров и услуг, связанных с информацией, а может быть, и других материальных объектов. Как уже было сказано ранее, такая новая форма организации носит название «пиринг».

Пожалуй, самым значимым примером пиринга является Linux, о котором мы немного рассказали в нашей истории о Goldcorp. Основные факты из истории Linux хорошо известны в профессиональных кругах, однако более широкая аудитория почти не знает эту историю, поэтому позвольте нам рассказать о ней ещё немного. В 1991 году, незадолго до изобретения Всемирной паутины, молодой программист из Хельсинки по имени Линус Торвальдс создал простейший вариант операционной системы Unix. Он назвал её Linux и поделился своей программой с другими программистами через онлайновый новостной бюллетень. Пятеро из десяти откликнувшихся на это сообщение программистов внесли в систему существенные изменения. Видя это, Торвальдс решил лицензировать свой продукт с помощью General Public License (GPL)*. В соответствии с условиями такой лицензии ею можно было пользоваться бесплатно, однако каждый пользователь, изменявший программу, должен был делать эти изменения доступными всем остальным.

С течением времени такая неформальная организация позволила развить непрекращающийся процесс улучшения программного продукта, и до сих пор в его усовершенствование вносят лепту тысячи добровольцев со всего мира. Linux, надёжный и бесплатный, стал полезной операционной системой для компьютеров, веб-серверов и баз данных. В настоящее время многие компании рассматривают Linux как краеугольный камень своей информационной системы.

Лёгкость, с которой люди сегодня могут общаться, каждый день открывает дорогу проектам, подобным Linux. Люди всё чаще самоорганизуются для создания новых товаров или услуг, единого знания или просто для того, чтобы обмениваться опытом. Появляется всё больше примеров, подтверждающих тот факт, что модели организации экономической деятельности по типу участия равноправных партнёров (peer-to-peer) уже проникли

* Генеральная общественная лицензия, или Универсальная общедоступная лицензия, или Открытое лицензионное соглашение - лицензия на свободное программное обеспечение, созданная в рамках проекта GNU в 1988 году.

в новые сферы экономики, а не только в создание программного обеспечения. Давайте рассмотрим два из них.

Исследователи из CAMBIA*, Центра применения молекулярной биологии в международном сельском хозяйстве, обеспокоены тем, что патенты, принадлежащие международным компаниям, таким как Monsanto, ущемляют права миллиардов людей, которые не могут позволить себе оплачивать лицензионные отчисления за использование генетически модифицированных зерновых. Поэтому исследователи из CAMBIA, занимающиеся вопросами обеспечения продуктовой безопасности и производительности в сельскохозяйственной отрасли, публично размещают результаты своих работ под названием «биологические лицензии с открытым доступом» -BiOS**. Это позволяет ещё большему количеству талантливых учёных способствовать разрешению проблем нуждающихся фермеров.

Сходная форма пиринга применяется компанией Marketocracy при формировании взаимного фонда, для управления которым используется коллективный интеллект инвестиционного сообщества. Около 70 тысяч трейдеров управляют виртуальными портфелями акций, соревнуясь за звание лучшего инвестора. Компания Marketocracy создаёт индекс ста лучших трейдеров, а их стратегии используются для управления взаимным фондом, результаты которого стабильно превосходят результаты индекса S&P 500. И хотя это не стопроцентно открытая система, она является примером того, как меритократические модели сотрудничества на равных проникают в индустрию, типичным героем которой принято считать аналитического гения-одиночку.

Оба этих примера показывают, как новый способ производства проникает в сердцевину самых развитых экономических моделей в мире - в результате чего формируется новый экономический ландшафт и подвергаются сомнению наши основополагающие впечатления о человеческой мотивации и поведении. В ряде случаев самоорганизующийся «не-рынок» захватывает отрасли, в которых раньше доминировали компании, ориентированные на прибыль. К примеру, появление Википедии, онлайновой энциклопедии с бесплатным открытым доступом, пошатнуло позиции индустрии книгопечатания. В то же самое время, на базе инфраструктур и ресурсов с общим доступом наподобие Linux уже выстраиваются мощные экономические экосистемы. Сам Linux можно свободно использовать или модифицировать, однако эта система применяется при разработке различных продуктов или услуг, приносящих прибыль их производителям (таким как BMW, IBM, Motorola, Philips и Sony).

* Center for the Application of Molecular Biology to International Agriculture. ** Biological Open Source Licenses.

Участники пиринговых сообществ могут иметь совершенно разную мотивацию - от удовольствия или альтруистических мотивов до чего-то другого, позволяющего им получать какие-то собственные ценности. Хотя общим правилом существования таких сетей и является эгалитаризм, в каждой из них существует некая подводная структура, согласно которой одни участники обладают большими правами и влиянием, чем другие. Тем не менее основной принцип деятельности таких сетей так же сильно отличается от корпоративной командно-контрольной иерархии, как она сама - от небольших мастерских феодальной, доиндустриальной эпохи.

Пиринг успешен потому, что он использует самоорганизацию - метод производства, работающий на решение ряда задач лучше, чем иерархическое управление. Самое большое влияние пиринг оказывает в настоящее время на производство продукции в информационной индустрии - и его результаты заметны в производстве программного обеспечения, развлекательного и новостного контента, сфере культуры, - но нет никаких оснований полагать, что пиринг на этом остановится. Почему не подумать об открытом правительстве? Возможно, мы могли бы принимать лучшие решения, если бы имели возможность привлекать к работе широкий круг участников, представляющий все слои населения? Или, к примеру, мы могли бы применить принципы производства на равных к созданию физических объектов, таких как автомобили, самолёты или мотоциклы. Чуть позже мы покажем вам, что это не досужие фантазии, а реальные возможности, предоставляемые нам новым миром викиномики.


Доступ и умение делиться*


Принято считать, что ресурсы (в особенности интеллектуальные) и инновации должны охраняться путём получения патентов, авторских прав и товарных знаков. Если кто-то осмеливается нарушить твои права на интеллектуальную собственность, ты немедленно призываешь своих юристов и начинаешь битву. Во многих отраслях так принято думать и по сей день. Миллионы технически подкованных детей и подростков во всём мире используют Интернет для свободного создания и распространения музыки в формате МРЗ (а также программ для её обработки). Цифровая музыка представляет музыкантам и потребителям отличную возможность оказаться в самой середине паутины создания ценности. Однако, вместо того чтобы признать МРЗ и адаптировать собственные бизнес-модели, индустрия предпочла занять оборонительную позицию. Навязчивое стремление

* Sharing - разделение, распределение, коллективное использование (данных), предоставление доступа.

некоторых крупных игроков отрасли к контролю, борьбе с пиратством и соблюдению стандартов привело лишь к тому, что слушатели музыки пришли в ярость и не поддержали их.

Несомненно, дигитализация создаёт достаточно серьёзные и прежде неизвестные проблемы для создателей цифрового контента. Цифровыми объектами легко делиться, делать из них ремиксы, использовать для новых целей и - что особенно важно - их легко копировать. Но, с другой стороны, это означает, что отрасли с нулевыми маржинальными издержками (к примеру, разработчики программ и развлекательного контента) могут получить невероятную экономию на масштабах производства. Однако если ваше изобретение может быть бесплатно скопировано, с чего кому-то вдруг захочется за него платить? Вот никто и не платит. А если никто вам не платит, как вы сможете окупить уже произведённые инвестиции?

Голливуд предлагает расширить сферу действия законодательства по защите интеллектуальной собственности. Новые цифровые технологии управления правами делают знание и сам контент более исключительным -информация может быть изучена, поведение потребителей может контролироваться, а владельцы прав на интеллектуальную собственность могут взимать плату за доступ. Это всё те же сады за высокими стенами - контент, базы данных, программы с закрытым кодом, - все они способны принести существенные доходы своим владельцам. Но в то же время они ограничивают доступ к важным инструментам экономики, основанной на знаниях. Хуже того, они не позволяют развиваться инновациям и творчеству со стороны пользователей, что могло бы привести к развитию новых моделей бизнеса и целых отраслей.

В наши дни превалирующей становится новая экономика интеллектуальной собственности. Всё чаще, как это ни парадоксально, компании, работающие в сферах электроники, биотехнологий и других отраслей, понимают, что традиционные инструменты защиты интеллектуальной собственности начинают мешать им создавать ценность. Самые мудрые из них рассматривают интеллектуальную собственность как некий взаимный фонд - они поддерживают баланс своих интеллектуальных активов, защищая некоторые из них и предоставляя открытый доступ к другим.

К примеру, начиная с 1999 года более десяти фармацевтических компаний, которые вряд ли можно обозвать «современными коммунистами», отказались от собственных научно-исследовательских проектов, дававших им патентную защиту и, напротив, поддержали открытые партнёрства, такие как SNP Consortium и Alliance for Cellular Signaling (см. главу 6, «Новые александрийцы»). Оба проекта направлены на сбор генетической информации, полученной в ходе биомедицинских исследований в общедоступных базах данных. Они также используют свои объединённые структуры для привлечения ресурсов и новинок из исследовательского мира - как корпоративного, так и открытых некоммерческих проектов. Подобные усилия подталкивают отрасль к фундаментальному прорыву в области микробиологии - прорыву, обещающему наступление эры персонализированной медицины и излечения прежде неизлечимых расстройств организма. Никто из участников не жертвует своими возможными патентными правами, а имея совместный доступ к интеллектуальной собственности, компании способствуют более быстрому выходу продукции на рынок.

Логика предоставления доступа применима практически в любой отрасли. «Это так же верно, как то, что прилив поднимает все пришвартованные лодки, - говорит Тим Брэй*, директор компании Sun Microsystems по веб-технологиям. - Мы искренне верим в то, что всеобъемлющий доступ выигрышен для всех участников. Растущие рынки создают новые возможности». При определённых условиях это можно сказать о любой отрасли, начиная от автомобилестроения и заканчивая производством товаров массового потребления.

Разумеется, компаниям нужно защищать свою интеллектуальную собственность. К примеру, им всегда нужно защищать свои «королевские алмазы», то, без чего их деятельность не имеет смысла. Однако компании не смогут сотрудничать, если вся их интеллектуальная собственность скрыта от других участников. Внести свой вклад в общее дело - это не альтруизм; скорее, это можно считать лучшим способом выстраивания гибких экосистем бизнеса, использующих совместное владение технологией и знанием для ускорения роста и инноваций.

Сила совместного доступа не ограничивается лишь интеллектуальной собственностью. Точно так же можно вести речь о компьютерных мощностях, ширине канала связи с Интернетом, контенте или научном знании. К примеру, распределение на равных компьютерных мощностей ставит на колени телекоммуникационный бизнес. Как говорит руководитель и один из основателей компании Skype Никлас Зеннстром**, «идея взимать плату за телефонные звонки принадлежит ушедшему веку». Программный продукт его компании использует компьютерные ресурсы участников системы, позволяя им бесплатно общаться друг с другом через Интернет. В результате получается самостоятельная и устойчивая система, которая не требует централизованного инвестирования, - нужна всего лишь готовность участников делиться своими ресурсами.

* Tim Bray. ** Niklas Zennstrom.

Похоже, что у Skype нет заметных ограничений в развитии. Эта компания, зарегистрированная в Люксембурге, за два года прошла путь от юо тысяч до юо миллионов зарегистрированных пользователей и в сентябре 2005 года была приобретена eBay за 2,6 миллиарда долларов. Когда Майкл Пауэлл*, занимавший в своё время пост председателя Федеральной комиссии по коммуникациям США**, в первый раз воспользовался программой Skype, то пришёл к следующему заключению: «Всё кончено. Теперь мир изменится, и это неотвратимо».


Глобальный характер деятельности


Представьте себе жизнь на Галапагосских островах. Их изоляция от внешнего мира привела к тому, что на них появилось большое разнообразие видов, многие из которых отсутствуют в каком-либо другом месте на Земле. Каждый из этих видов уникальным образом привязан к собственной среде обитания. Теперь представьте себе, что произошло бы, если бы там появилось некое телепортационное устройство, позволяющее различным видам спокойно и легко перемещаться между разными островами. Разумеется, эти острова изменились бы до неузнаваемости.

Этот вымышленный эксперимент демонстрирует последствия новой эры глобализации. Барьеры между Галапагосскими островами и континентом являются аналогиями географических и экономических барьеров, разделяющих компании или нации. Как только барьер исчезнет, в бизнес-стратегиях, структуре предприятий, конкурентном окружении и глобальном общественном и политическом порядке обязательно произойдут изменения.

Книга Томаса Фридмана «Плоский мир. Краткая история XXI века»*** многим открыла глаза на важность новой глобализации. Однако скорость изменений и глубина последствий глобализации, её влияние на инновации и создание ценности пока ещё не поняты до конца. В последние двадцать лет мы наблюдали, как становятся либеральными экономики Китая и Индии, как разваливается Советский Союз и как начинается первая стадия мировой революции в сфере информационных технологий. Следующие двадцать лет глобализации позволят усилить мировой экономический рост, поднимут стандарты жизни и существенно увеличат степень мировой взаимозависимости. В то же время, практически ничто не сможет сохранить

* Michael Powell

** Federal Communications Commission (FCC)

*** Tomas L Friedman. The World is Flat. A Brief History of the Twenty First Century.

статус-кво - мир ожидают огромные экономические, культурные и политические потрясения.8

На экономическом фронте произойдет дальнейшая интеграция национальных экономик в единый безграничный мир, а быстрый и яростным рост новых титанов - Китая, Индии и Южной Кореи - будет способствовать расширению и сглаживанию игрового поля. Объём мировой рабочей силы уже увеличивается за счёт 2 миллиардов жителей Азии и Восточной Европы. И хотя развитые страны продолжают беспокоиться о всё возрастающем уровне взаимозависимости, основной рост населения и потребительского спроса будет происходить в развивающихся на сегодняшний день странах - в особенности в Китае, Индии и Индонезии.

Новая глобализация вызвана (и в свою очередь, сама вызывает) изменениями в понятии сотрудничества и способах, которыми фирмы реализуют свои способности к инновациям и производству. Оставаться конкурентоспособным на глобальном уровне означает внимательно изучать, как развивается бизнес во всём мире и иметь возможность привлечь ещё большее количество талантливых сотрудников. Глобальные альянсы, огромные рынки труда и сообщества равных обеспечат доступ к новым рынкам, идеям и технологиям. Управление людьми и интеллектуальными активами будет проводиться, минуя культурные отличия, привычные стереотипы и организационные границы. Компаниям, стремящимся к выигрышу, придётся познать весь мир, его рынки, технологии и народы. Те, кто не смогут этого сделать, быстро обнаружат свою ущербность, неспособность соревноваться в деловом мире, который попросту невозможно подогнать под стандарты сегодняшнего дня.

Чтобы действовать правильно, недостаточно мыслить глобально (это уже превратилось в заклинание) - необходимо глобально действовать. Линейные «полевые» менеджеры осознают, что глобальные действия являются настоящим вызовом для существующих операционных процедур компаний, особенно в организациях, где в такого рода процедурах можно утонуть. Как говорит Ральф Жигенда*, директор General Motors по информационным технологиям, «большинство крупных компаний являются многонациональными, но не глобальными - именно это становится для нас всё более важной проблемой».

Жигенда описывает, как развивалась GM, состоящая в наше время из группы отдельных компаний. У каждого основного брэнда, включая Cadillac, Oldsmobile и Buick, был собственный персонал, свои процедуры и вопросы для обсуждения. Уровень координации между ними оставался

* Ralph Szygenda.

крайне низким. Они могли спрятаться от дождя под одним зонтом, но общего между ними было не больше, чем у группы людей, стоящих на уличном переходе в Нью-Йорке.

Как и многие другие мультинациональные компании, GM также делилась по географическому принципу. У региональных дивизионов были право и полномочия развивать, производить и распределять автомобили в соответствии с местными потребностями, причём снабжение могло идти через местных поставщиков в каждой стране. Для GM в целом такая федеративная структура была затратной и достаточно инертной, так как в каждом дивизионе обязательно присутствовали подразделения, отвечавшие за каждый этап процесса - от производства до работы с сотрудниками. По мнению Боба Лутца*, вице-президента по глобальному производственному развитию, дублирование усилий ежегодно обходилось компании в миллиарды долларов и не позволяло ей привести в норму ни размер, ни масштаб своих операций.

В мире глобальной экономики и растущей конкуренции такие недочёты могут привести к большим проблемам. Именно поэтому компания готова платить за то, чтобы получить глобальные возможности - включая по-настоящему глобальную рабочую силу, объединённые глобальные процессы и глобальную платформу информационных технологий, позволяющую улучшить сотрудничество между разными частями бизнеса, а также с сетью внешних партнёров компании.

По определению, у истинно глобальной компании не может быть региональных или физических границ. Она выстраивает экосистемы планетарного масштаба для дизайна, снабжения, сборки и распределения продукции в мировом масштабе. Возникновение открытых стандартов в области информационных технологий существенно упрощает возможность выстраивания глобального бизнеса путём интеграции лучших в своём классе компонентов со всех уголков мира.9 Жигенда считает, что такой союз мог бы сыграть для GM огромную роль. «Мы могли бы иметь возможность связать в безграничную глобальную сеть все наши действия, - говорит он, - и разработку нового продукта, и производство, и снабжение, и дистрибуцию». А Боб Лутц добавляет: «Я представляю себе корпорацию, действующую на глобальном уровне, без какого-либо доминирования США. У нас будут глобальные бюджеты, и мы будем управлять ими оптимальнее, чем сейчас. Тоже самое будет относиться и к распределению капитала, и к распределению дизайнерских или инженерных ресурсов, закупкам или производству. Мы будем относиться ко всему миру, как к одной большой стране».

* Robert (Bob) Lutz

Корпорация GM уже предприняла существенные шаги по реализации этого видения, что может помочь ей в её возрождении.

Если глобальными могут стать компании, то могут ли стать глобальными отдельные личности? Похоже, что да. Когда мы присутствовали на встрече со Стивеном Миллзом*, отвечающего за разработку программного-обеспечения в IBM, то заметили, что он одновременно вовлечён в двадцать онлайновых бесед с клиентами и коллегами по всему миру. «Когда компьютеры работают быстро, а скорость канала достаточна, у вас создается впечатление, что даже самые удалённые уголки мира находятся где-то рядом. Мне лично кажется, что весь мир расположен где-то неподалёку от меня. Для того чтобы участвовать в какой-нибудь встрече, мне совершенно не обязательно находиться с участниками в одной комнате», - говорит он. Новая глобальная платформа для сотрудничества открывает огромное количество возможностей для глобальной деятельности таких личностей, как Миллз. Мир наполнен возможностями в сферах образования, работы и предпринимательства. Для того чтобы к нему подключиться, вам нужны навыки, мотивация, желание обучаться всю жизнь и небольшая сумма денег для первичного подключения к Сети.


ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МИРУ ВИКИНОМИКИ


Эти четыре принципа - открытость, пиринг, доступ и глобальный характер деятельности - всё сильнее определяют характер будущей конкуренции между компаниями XXI века. Такие компании будут крайне сильно отличаться от иерархических, закрытых и скрытных мультинациональных компаний, доминировавших в прошлом веке.

Неизменным остаётся то, что побеждающие организации (и сообщества) будут, как и сейчас, обладать способностью включаться в единый поток человеческого знания и находить ему новые и полезные сферы применения. Отличие же состоит в том, что сегодняшние ценности организации, её навыки, инструменты, процессы и вся архитектура командно-контрольной экономики не просто утратили срок годности - они превратились в препятствия для создания ценности. В эпоху, когда массовое сотрудничество способно изменить портрет целой индустрии за считанные дни, старым иерархическим путям организации работы и процесса инноваций не под силу обеспечить требуемый для конкуренции в сегодняшних условиях уровень креативности, взаимосвязи и быстроты реакции. Сегодня


* Steven Mills

у каждого человека есть своя роль в экономике, а у каждой компании появляется выбор - объединяться с другими или просто пытаться пользоваться результатами их труда.

Глубокие изменения происходили и раньше. По сути, человеческое общество всегда сталкивалось с периодами больших изменений, не только заставлявшими людей думать или действовать по-другому, но и создававшими новые общественные институты и нормы. Зачастую именно в такие периоды и возникают прорывные изобретения, такие как печатный пресс, автомобиль или телефон. Подобные изобретения проникают в общество и меняют его культуру и экономику.

Новая Сеть, представляющая собой переплетение прорывных технологий, является наилучшей на сегодняшний день платформой для развития и быстрого внедрения творческих прорывов. Люди, знание, объекты и устройства - всё переплетается и взаимодействует в сетях типа «мно-гие-ко-многим», внутри которых инновации и социальные тренды распространяются подобно вирусам. Организации, которые в своё время не отреагировали на появление новых феноменов, подобных Napster* или бло-госфере, должны ожидать чего-то подобного (только развивающегося ещё быстрее или сильнее) в ближайшем будущем.

Прежним технологическим революциям, таким как промышленная электрификация, требовалось больше половины столетия, чтобы развернуться в полную силу.10 Сегодня же масштаб и глубина ресурсов, используемых для инноваций, таковы, что новые изменения будут внедряться с поразительной быстротой. И хотя мы находимся в самом начале масштабных экономических или организационных изменений, льготного периода не будет ни у кого. Прежнее мышление в стиле «планировать и стимулировать исполнение» уступает место новому - «участвовать и совместно создавать». Крайне высокая степень конкуренции изменяет формат предприятий, а за этим следуют и политические, и юридические корректировки.

Организации и общества часто противятся этой изменяющейся реальности, но им нужно внимательно следить за тем, как сохранить свою конкурентоспособность. Скорость и масштаб изменений нарастают. А ответы на вопросы «кто, где, что, как и почему?» находятся где-то, за пределами нашего привычного географического или экономического сектора.

В главе г мы будем более подробно рассказывать о том, как набирает силу идеальный шторм, каждой своей волной ломающий корабли старых корпораций. Мы начнём наш рассказ с того, как вчерашний Интернет в стиле «разместить информацию и переходить со страницы на страницу»

* Napster- файлообменная пиринговая сеть, позволявшая пользователям легко обмениваться музыкальными файлами. В настоящее время торговая марка и логотип Napsler используются платным сервисом.

превращается в новое место, где знания, ресурсы и вычислительные мощности миллиардов людей объединяются в единую коллективную силу. Получая энергию через блоги, вики, чаты, подкасты и другие формы общения и сотрудничества на равных, эта децентрализованная и аморфная сила приобретает всё больше способностей к самоорганизации и созданию собственных новостей, развлекательного контента и услуг. Эти эффекты начинают оказывать влияние на экономику и происходят в одно время с глубокими структурными изменениями, например, с глобализацией. Мы уже видим, как возникает новый тип экономики, в котором компании сосуществуют с миллиардами автономных производителей, свободно связанных между собой в сетях. Мы называем такую новую экономику «экономикой сотрудничества».

Далее мы проведём для вас экскурсию по экономике сотрудничества и расскажем вам о семи новых моделях массового сотрудничества, успешно бросающих вызов традиционной организационной структуре бизнеса.

1. Мы начнём наше путешествие с «Пионеров пиринга (Peer Pione-ers)» - людей, которые познакомили мир с программным обеспечением на основе открытого доступа и Википедией. Мы покажем, как тысячи не связанных друг с другом добровольцев могут создать быстрые, гибкие и инновационные проекты - гораздо более успешные, чем известные крупные проекты с большим объёмом финансирования.

2. «Идеагоры (Ideagoras)» объяснит, каким образом развивающийся рынок идей, изобретений и уникальных мозгов позволяет компаниям подобным P&G привлекать для решения своих задач творческие коллективы, размер которых в десятки раз превышает количество собственных сотрудников компании.

3. «Просьюмеры (Prosumers)» посвящена развивающемуся миру инноваций, инициированных потребителями. Новое поколение потребителей-производителей считает «право на взлом» своим естественным правом от рождения. Это хорошие новости.

4. «Новые александрийцы (New Alexandrians)* расскажет вам о новой науке совместного доступа, позволяющей существенно улучшить здоровье человека, изменить вектор негативного влияния на окружающую среду, развить культуру или создать прорывные технологии, и даже исследовать Вселенную - и в то же время помогать компаниям зарабатывать деньги для своих акционеров.

5. «Платформы для участия (Platforms for Participation)» объяснит, как толковые компании разрешают доступ к своим производственным и товарным инфраструктурам, что позволяет им создать открытую сцену, на которой большие сообщества партнёров могут создавать ценность, а во многих случаях - новые виды бизнеса.

6. «Глобальный цех (Global Plant Floor)» покажет, что даже в отраслях, завязанных на материальное производство, происходит переход к планетарным экосистемам, позволяющим проектировать и создавать физические продукты. Мы воспринимаем это как новую фазу в эволюции массового сотрудничества.

7. «Рабочее место в стиле вики (Wiki Workplace)* завершает наше путешествие и рассказывает о том, как массовое сотрудничество занимает своё место на рабочих местах и создаёт новую корпоративную меритократию, разрушающую иерархические закрытые компании и объединяющую прежде разрозненные внутренние сети в крупные открытые мегасообщества.

Наше время - это восхитительная новая эра для каждого человека и каждой компании - эра, в которой они могут участвовать в производстве и создании добавленной стоимости в рамках больших экономических систем так, как это было даже невозможно себе представить раньше. Большим компаниям семь моделей массового сотрудничества обеспечивают доступ к мириадам путей привлечения внешнего знания, ресурсов и талантов, позволяя за счёт этого стать больше и улучшить своё конкурентное положение. Обществу в целом новая эра несет взрывообразный рост знания, степени сотрудничества и инноваций в бизнесе. Это позволяет членам общества вести более насыщенную и полную жизнь и пользоваться всеми благами экономического развития.

Но будьте внимательны. Когда происходят крупные преобразования, они зачастую приводят к изменению конкурентной позиции и появлению новых показателей измерения успеха и ценности. Чтобы быть успешным в новом мире, вам будет недостаточно - напротив, вам будет вредно - улучшать существующие политики, стратегии управления и планы работ. Инно-вационность требует, чтобы мы понимали и суть самих изменений, и то, какие новые стратегические вопросы эти изменения вызовут. Мы должны одновременно сотрудничать с огромным количеством людей - невзирая на границы, культуры, принятые правила и корпоративные рамки, - иначе мы просто исчезнем.


2. ИДЕАЛЬНЫЙ ШТОРМ


Как новая революция влияет на технологию, демографию и глобальную экономику


Каждое утро Кори Доктороу*, тридцатипятилетний писатель-фантаст, начинает с нескольких часов непрерывной работы над книгой. Однако день 31 октября стал для него не таким, как остальные - и не только потому, что наступил Хеллоуин. Как только Доктороу включил компьютер, то сразу увидел сообщение от Марка Руссиновича**, исследователя систем компьютерной безопасности. В сообщении говорилось о том, что компания Sony-BMG была уличена в том, что тайно устанавливала на компьютеры миллионов любителей музыки программное обеспечение, связанное с управлением правами на цифровую информацию (DRM)***. Это программное обеспечение в определённых ситуациях приводило компьютеры в негодность. Ничто не раздражает Доктороу так сильно, как технологические промахи крупных корпораций, и в этот раз Sony-BMG предстояло получить по полной.

Компании Sony-BMG крайне не повезло. Доктороу является соредактором сайта Boing Boing: A Directory of Wonderful Things, одного из наиболее популярных и влиятельных сайтов в Сети. Его аудитория составляет

* Cory Doctorow.

Mark Russinovich - американский программист и писатель, специалист по внутреннему устройству операционной системы Microsoft Windows. ** DRM, Digital Rights Management.

750 тысяч читателей и продолжает расти. Этот показатель сопоставим с показателями крупнейших традиционных средств массовой информации (к примеру, аудитория Wall Street Journal составляет 2,5 миллиона человек и постоянно снижается). Его редактор, описывающий себя как «общественного деятеля, блоггера, публичного оратора и технолога», не видит никаких препятствий для того, чтобы использовать этот посещаемый ресурс для поднятия большого шума. Возможно, неверные шаги Sony были вызваны неправильными техническими решениями, однако как только Доктороу открывает все шлюзы, этот вопрос превращается в информационный пожар мирового масштаба, который может крайне дорого обойтись компании.

Разумеется, руководители Sony делают ответный ход и заявляют, что их действия были вызваны исключительно попытками защитить права компании на интеллектуальную собственность. Её DRM-система была создана только для того, чтобы предотвратить массированное копирование. Когда клиенты вставляли диск Sony, он копировал программное обеспечение на диск и закапывал его глубоко в недрах операционной системы, позволяя пользователю в дальнейшем использовать программу только три раза.

На первый взгляд всё выглядит нормально. Однако, как оказалось, этот программный продукт устанавливался негласно и передавал частную информацию о действиях пользователей обратно в компанию. А что ещё хуже, этот действовавший «под прикрытием» продукт способствовал заражению компьютеров вирусами. К тому моменту, когда компания приняла решение об отзыве диска, заражёнными оказались миллионы компьютеров. Те пользователи, что пытались самостоятельно избавиться от DRM-программы, рисковали разрушить операционную систему Windows своих ПК. Sony-BMG не признала своей неправоты, назвав случившееся безобидной ошибкой. «Большинство людей даже не представляет, что творится в глубинах систем их компьютеров, - заявил президент Sony-BMG по глобальным цифровым проектам. - С чего они вдруг будут беспокоиться сейчас?» В то время как Sony-BMG пыталась управиться с возникшим кризисом, Доктороу продолжал поднимать шум, посвящая сотни слов на своём ресурсе Boing Boing тщательному документированию каждого ошибочного шага, реакции и неприятия компанией каких-либо фактов, тем самым заставляя руководителей Sony выглядеть полными олухами.

Когда Доктороу не пишет в своём блоге, не занимается общественной деятельностью или чтением лекций, он сочиняет фантастические произведения. Подобно многим другим творческим «отказникам», Доктороу не разделяет близорукого и традиционного для индустрии взгляда на права интеллектуальной собственности - его произведения можно бесплатно загружать с его сайта, а читатели в развивающихся странах могут даже перепродавать их, извлекая прибыль. По меньшей мере, это необычно. Однако для Доктороу это выглядит просто ещё одним способом привлечь внимание.

Сам он считает, что основная проблема заключается не в пиратстве, а в неясности, то есть риске того, что чьё-то произведение попросту потеряется в огромном цифровом пространстве, наполненном контентом и голосами. «Интернет снизил стоимость поиска развлечений, - говорит Доктороу. - Любой, кто пытается помочь людям организовать досуг, соревнуется не только со своими прямыми конкурентами в той же категории. Он соревнуется с любым родом занятий, который вы можете выбрать, перейдя на другую страницу всего несколько раз щелкнув кнопкой мыши».

В сегодняшних условиях, когда информация буквально сочится отовсюду, писатели и другие создатели контента вынуждены искать новые способы проникновения в человеческое сознание. Возможность бесплатной закачки и построение связей на основе лояльности всё чаще используются креаторами в битве за внимание аудитории.

Раздавая преданным читателям свои электронные книги, Доктороу заручается их безвозмездной поддержкой в деле продвижения своих трудов. «Я доверяю моим читателям электронные копии моей книги, - говорит Доктороу, - и это каким-то образом делает меня их приятелем». Сегодня это стало частым явлением в Интернете. Авторы постоянно общаются со своими читателями, а фанаты панибратски обращаются к ним по имени.

Когда читатели выстраивают когнитивную и эмоциональную связь, их общение с автором происходит не просто по их усмотрению, а приобретает некоторое социальное измерение. Такие социальные сети, безусловно, позволяют Доктороу продавать ещё большее число книг через традиционные каналы продвижения, такие как Amazon.

Философия Доктороу в области издательских вопросов связана также с определённым технологическим реализмом. Как многие другие в кибер-пространстве, он верит в то, что «биты и байты существуют для того, чтобы их копировали». Он считает бизнес-модели, предполагающие невозможность копирования, попросту «глупыми» и ставит знак равенства между законодателями, пытающимися поддерживать такие бизнес-модели, И «правительствами, расходующими целые состояния на то, чтобы защитить людей, желающих жить на склоне извергающегося вулкана».

Это этическое построение определяет, чем становится новая Сеть: огромным игровым полем, на котором единицы информации открыто перемешиваются и обмениваются, образуя гибкую и свободную ткань. Если раньше Сеть развивалась как достаточно статичная форма представления информации, то сейчас она стала основой для новых динамичных форм сотрудничества и творческого самовыражения. Дайте ей возможность переварить предпринимательские идеи, и вы получите отличную возможность для совершения экономической революции, угрожающей не только очевидным целям, таким как средства массовой информации, развлекательная индустрия и создание программного обеспечения, но и другим секторам экономики. Ведь массовое сотрудничество возможно в любой деятельности - от научных изысканий до производства.

Расширение этой революции возможно потому, что новая Сеть является естественным полем обитания новой когорты «сотрудников», называемой «сетевым поколением»*. Для них Сеть не является библиотекой (то есть просто хранилищем информации или ещё одним способом покупок по каталогу). Они воспринимают Сеть как клей, соединяющий их социальные сети. Такие феномены, как MySpace, Facebook, Flickr, 43 Things, Technorati или Del.icio.us**, не являются простыми веб-сайтами, это динамичные онлайн-сообщества, в которых формируются расползающиеся и вибрирующие паутины связей. Молодое и активное поколение пользователей таких ресурсов формирует подобный интерактивный этос*** в своей повседневной жизни, образовании и потреблении.

Новая Сеть и сетевое поколение объединяются благодаря силам глобализации, а в результате - мы близки к идеальному шторму, в котором сходящиеся волны изменений и инноваций выносят на поверхность новую экономическую мудрость. Как говорит Доктороу, «естественная склонность человека к самовыражению, общению и предпринимательству объединяется с всё возрастающим проникновением Интернета и растущей доступностью новых удобных для пользователя инструментов общения». Вбросьте всё это в вибрирующую глобальную среду с её растущей конкуренцией, и вы получите такую смесь, которая заставит практически все существующие компании изменить свою стратегию и структуру.1

Ниже мы попытаемся изобразить картину такого идеального шторма. Сначала мы изучим архитектуру Сети с точки зрения присутствия пользователей. Дальше мы подробнее поговорим о сетевом поколении - поколении, которое привнесёт в нашу работу, наши рынки и сообщества новую культуру открытости, соучастия и интерактивности. А закончим мы кратким изучением мировой экономики с точки зрения новых законов деятельности и новых возможностей для сотрудничества.

* Net Generation, далее в тексте N-Gen и N-Geners. ** Нынешнее название сайта - Delicious.

*** Этос - в античной философии - совокупность стабильных черт индивидуального характера (привычки, нравы, темпераменты, обычаи). Сегодня под этосом часто понимают стиль жизни какой-либо общественной группы, ориентацию ее культуры, принятую в ней иерархию ценностей.


НОВАЯ СЕТЬ


Начиная с момента изобретения Интернета его создатели представляли его себе как некий универсальный субстрат, связывающий всё человечество и всё, им созданное, в безграничную, взаимосвязанную паутину знания. В этом состояло основное отличие Всемирной паутины: она выглядела как Александрийская библиотека, содержащая всю информацию, возникшую в прошлом и возникающую прямо сейчас, и как платформа для сотрудничества, объединяющая разнообразные сообщества в разнообразных формах творческого созидания.

Сегодня Сеть превращается из сети веб-сайтов, информирующих о деятельности компаний, в самостоятельный гигантский вычислительный центр. Любой элемент компьютера - или компьютерной программы - может быть передан в рамках Интернета кому-то ещё, и, при необходимости, скомбинирован каким-то другим образом. Интернет становится гигантским компьютером, на котором может программировать буквально каждый. Он предоставляет глобальную инфраструктуру для творчества, соучастия, совместного использования ресурсов и самоорганизации.

Насколько сильно это отличается от Интернета в момент его возникновения? Представьте себе Сеть в виде цифровой газеты. Вы могли открыть её страницы, читать содержимое, но не могли с ней взаимодействовать или что-то менять. Также вы вряд ли могли общаться с авторами (максимум, что было вам под силу, - это отправить электронное письмо редактору).

Новая Сеть фундаментально отличается - как с точки зрения архитектуры, так и применения. Теперь представьте себе не цифровую газету, а холст, на котором каждый мазок краски, нанесённый одним пользователем, позволяет следующему пользователю изменить его или что-то к нему добавить. Неважно, что делают люди - создают, совместно используют или просто общаются, - новая Сеть основана на участии, а не на пассивном получении информации.

Погуляйте по Сети - вы увидите, что новая культура участия заметна повсюду. Больше никому неинтересен Интернет в стиле «путешествия по страницам, созданным кем-то ещё». Всё чаще люди предпочитают участвовать в деятельности сообществ нового поколения, создаваемых и развиваемых ими самими и такими же, как они.

Отличным примером такого нового способа работы Сети является Flickr, крайне популярный сайт, на котором пользователи размещают свои фотографии, делают их просмотр доступным и комментируют фотографии друг друга. Flickr всего лишь предоставляет базовую технологическую платформу и свободный хостинг для фотографий (более продвинутые сервисы доступны по подписке). Всё остальное делается самими пользователями. Они поставляют содержимое сайта - фотографии и комментарии. Они создают самоорганизующуюся систему классификации содержимого сайта (к каждой фотографии прилагается описание из нескольких слов, формирующее тэги (ключевые слова) для поиска). Более того, именно пользователи создают все основные приложения, используемые для доступа, загрузки, управления содержимым и предоставления доступа к нему. Всё чаще пользователи лицензируют свои фотографии для некоммерческого использования, поэтому теперь вы можете встретить фотографии, изначально размещённые на Flickr, в любом уголке Сети. Flickr по сути является огромным самоорганизующимся сообществом любителей фотографии, базирующимся на открытой платформе, предоставляющей собственные инструменты, услуги и развлечения.

Вывод - автономная и не поддающаяся изменениям Сеть мертва. Познакомьтесь с новой Сетью, всё больше напоминающей библиотеку, различные элементы содержимого которой постоянно взаимодействуют и общаются друг с другом. Всё чаще люди совместно создают программные продукты, базы данных и веб-сайты, причём, иногда плоды их усилий не только соответствуют изначальным ожиданиям, но и используются другими способами, которых создатели не знали или не предполагали. Именно потому становится всё проще выстраивать новые веб-сервисы из существующих компонентов - они просто соединяются в новых, свежих комбинациях.

В результате, самые успешные и заметные компании, работающие в Сети, формируют свои услуги на основе единых баз данных и кусочков программ для создания веб-ресурсов - это очень напоминает игру с кирпичиками Lego. Вместо того чтобы пытаться угадать настроения пользователи! и публиковать информацию для потребителей, эти компании используют веб-сервисы для создания платформ, позволяющих пользователям совместно организовывать свои сервисы, сообщества или делиться собственным опытом. Как только такие платформы созданы, к ним начинают приходить люди - и речь здесь может идти о десятках миллионов. Можно сказать, что в 2006 году программируемая Сеть стала стабильно одерживать победу над статичной: Flickr победил Webshots; Википедия победила «Британнику»; Blogger победил CNN; Epinions побеждает Consumer-Reports; Upcoming побеждает Evite; Google Maps побеждает MapQuest; MySpace побеждает Friendster; a Craigslist побеждает Monster. В чём состояла разница между ними? Проигравшие запускали сайты. Победители создавали гибкие сообщества. Проигравшие создавали сады, спрятанные за высокими стенами. Победители строили площади, доступные всем. Проигравшие сами занимались инновациями. Победители дали возможность проводить инновации своим клиентам. Проигравшие ревностно следили за своими данными и хранили в тайне программные продукты, формировавшие интерфейс программы. Победители делились этими данными со всеми.

В чём смысл программируемой Сети для пользователей? Каждый раз, когда вы предоставляете кому-либо доступ к фотографии, размещённой на Flickr, или к ссылке на Del.icio.us или обмениваетесь комментариями со своими друзьями на MySpace, вы помогаете тем самым обогатить новую Сеть. Это относится и к преподавателю математики, редактирующему статью по математике в Википедии; и к предпринимателю, создающему приложение для электронной торговли и использующему Amazon в качестве программы для проведения сделок; и к учёному - участнику проекта «Геном человека», использующему в своей работе программу, созданную другими пользователями Сети. По сути, все мы, вольно или невольно, участвуем в заговоре по созданию одного огромного и сложного компьютера.

Чем больше людей и компаний занимаются созданием такой платформы, тем больше появляется возможностей для конкуренции и сотрудничества в новых формах. Чтобы понять, к чему это может привести, нам стоит изучить четыре основных феномена Сети: блогосферу, коллективный интеллект, новые публичные площадки и то, что мы называем внезапными открытиями или озарениями. Каждая из этих тем нашего изучения связана с различными аспектами массового сотрудничества, возникающего благодаря Сети, а также значением этого сотрудничества для бизнеса и общества.


Самая большая кофейня в мире


Общаться со всем миром никогда не было просто - по крайней мере, до недавнего времени. «Конечно, вы могли создать веб-сайт, - говорит Грег Рейнакер*, основатель и директор по технологиям компании NewsGator, разрабатывающей приложения для организации и обслуживания новостных потоков в Интернете. - Однако вы должны были быть достаточно подкованы с технической точки зрения. А кроме того, сложно было обновлять сайты по десять раз в день. Технологии создания блогов упрощают этот процесс и дают людям шанс говорить обо всём, о чём они хотят и с кем хотят».

Блоггинг является наглядной демонстрацией того, как новая Сеть будет влиять на экономику. Блоги можно описать как самую большую кофейню на Земле. Они отображают ежеминутные настроения и мысли людей о том, что происходит с ними прямо сейчас. Сама Сеть превращается из набора

* Greg Reinacker.

статичных документов в непрекращающийся разговор. Рекламодатели уже поняли это - они создают собственные блоги для того, чтобы вовлечь в общение заинтересованных потребителей. Компании используют блоги в качестве фокус-групп, регулярно «выслушивая» мнения людей о компании или о её продукции.

Критики блогосферы заявляют, что такое многоголосие лишь добавляет лишний шум в и без того насыщенную медийную среду. Известно, что в мире существует свыше 50 миллионов блогов, в которых ежедневно размещается 1,5 миллиона записей, а ежесекундно возникает новый блог. Можно подумать, что в их словах есть рациональное зерно. Однако такая критика банальна по своей сути.

Всё чаще содержимое блогов (и других медийных форм) объединяется при помощи технологии, называемой RSS*. С её помощью Сеть начинает напоминать TiVo, становясь непрекращающимся потоком развлекательной информации и новостей по индивидуальному выбору, в котором часто усекаются коммерческие или рекламные сообщения.

Кроме того, поисковые системы типа Technorati или IceRocket предоставляют пользователям изощрённые инструменты для поиска нужного содержимого в блогах в режиме реального времени. Пользователи могут получать реальную картину того, кто и что говорит по интересующему их вопросу. Зачастую всплеск активности в блогосфере показывает, что происходит нечто интересное. Поэтому даже репортёры, работающие в традиционных СМИ, часто заимствуют информационные поводы в обсуждаемых блоггерами темах.

Хотя качество и наполнение большинства блогов пока не позволяет им соревноваться с коммерческими СМИ, можно заметить, что конечным потребителям становится всё проще создавать собственные новости и поводы для развлечения, минуя традиционные источники. Формируются сообщества по интересам, в которых люди активно обмениваются информацией и точками зрения по любому вопросу - от вязания до нанотехнологий.

Важность блогов будет только возрастать, особенно когда люди станут более активно включать в содержание своих сообщений аудио- и видеофрагменты. Уже сейчас можно заметить фантастический рост таких сервисов, как YouTube, представляющий, по сути, интернет-телевидение по принципу «сделай сам». «Каждый, у кого есть видеокамера, может разместить в своём блоге видеофрагмент и организовать собственную телевизионную станцию», - говорит Рейнакер, компания которого создала инструменты, позволяющие переносить видеосодержимое из Интернета

* Really Simple Syndication - «очень простое объединение информации».

хорошего качества на экраны телевизоров конечных пользователей. Теперь уже угрозе подвергаются не только печатные средства массовой информации, но и компании, создающие программы для коммерческого телевидения, радио или производящие фильмы.


Ваша сеть - это ваш фильтр


Дон был одним из первых аналитиков Сети, назвавшим её коллективным интеллектом: совокупным знанием, создаваемым в результате децентрализованного выбора и суждений групп независимых участников.2 Джеймс Шуровьески* называет это состояние «Мудростью толпы»** и исследует применение коллективного интеллекта в различных сферах, таких как наука, политика и бизнес.3 Для нас способность объединить знания миллионов, если не миллиардов, пользователей неким самоорганизующимся образом демонстрирует то, как массовое сотрудничество превращает новую Сеть в нечто, отдалённо напоминающее глобальный мозг.

Самые продвинутые компании уже используют имеющийся потенциал для развития эффективных бизнес-моделей и систем. Когда вы, к примеру, что-то покупаете на Amazon, то можете не только воспользоваться системой рейтингов, позволяющей покупателям публиковать рецензии на книги (а другим, в свою очередь, публиковать рецензии на их рецензии). Помимо этого, на Amazon присутствует замечательная система, находящая сходные тенденции в покупательском поведении всех покупателей и способная в результате анализа предложить книги, которые могут вам понравиться. Компания Google является явным лидером среди поисковых систем именно потому, что использует в своей работе коллективные суждения пользователей, путешествующих по Интернету. Технология PageRank, применяемая в этой компании, основана на идее о том, что лучший способ найти нужную информацию - это искать не по характеристикам самого документа, а по количеству сайтов, ссылающихся на него.

Эти примеры показывают, как люди могут путём совместных усилий отфильтровывать данные в Сети (равно, как и в реальной жизни) при отсутствии экспертного заключения. Теперь же, благодаря усилиям некоторых веб-сервисов, применение коллективного интеллекта для организации и классификации информации в Сети упростилось ещё больше благодаря системе классификации, называемой «тэггинг».

* lames Surowiecki.

** Мудрость толпы. Почему вместе мы умнее, чем поодиночке, и как коллективный разум влияет на бизнес, экономику, общество и государство. Изд-во Вильяме. The Wisdom of Crowds: Why the Many are Smarter Thап the Few and How Collective Wisdom Shapes Business, Economies, Societies, and Nations.

Тэггинг основан на технологии под названием XML*, позволяющей пользователям добавлять к содержимому описательные ярлыки или ключевые слова (любители профессионального жаргона называют их «метадата» то есть данные о данных). Сооснователь журнала Wired Кевин Келли** описывает тэги как публичные объявления, подобное тем, что мы размещаем на папках с бумагами, в заголовках веб-страниц или на табличках около картин. Когда люди ставят тэги на каких-либо данных совместно, появляется так называемая «фолксономия»*** - органичная таксономия, организующая содержимое Сети по принципу «снизу-вверх».

Del.icio.us представляет собой социальный сервис по организации закладок, в рамках которого простая деятельность по выставлению тэгов и хранению веб-ссылок становится основой для изучения нового и знакомства с новыми людьми. Джошуа Шахтер**** написал программу Del.icio.us для того, чтобы записывать свои мысли перед тем, как публиковать их в блоге. Сам он называет этот ресурс «способом запоминания на публике». «Реальная база данных, - говорит он, - представляет собой внимание в чистом виде - на что люди смотрят, и что они пытаются запомнить».

Если вы зайдёте на Del.icio.us в какой-то момент времени, то увидите, что путешественники по Сети считают самым интересным именно сейчас. Люди, применяющие одинаковые тэги, с большой долей вероятности имеют пересекающиеся интересы. Совместные интересы позволяют выяснить, какие ссылки помечают для себя люди со сходными мыслями.

История тэггинга только началась, но сейчас тэги уже применяются в документах, фотографиях, видео, подкастах, сообщениях электронной почты или в сообщениях в блогах - практически во всех типах данных, которые вы можете себе представить. Разумеется, система пока не совершенна: к примеру, точность и полезность системы может быть несколько нарушена параллельным использованием слов типа «opensource»***** и «ореп source», слов, имеющих различный смысл (или наоборот, различных слов, обозначающих одно и то же понятие). Однако на практике тэггинг в целом справляется с этими проблемами, и в большинстве случаев наборы тэгов вполне поддаются объединению.4

Такая фолксономия является лишь одним из примеров того, как социальные сети вырабатывают нормы и правила, улучшающие качество связи между пользователями и социальную производительность.5

* extensible Markup Language - расширяемый язык разметки. ** Kevin Kelly.

*** Социальная классификация, от жаргонного слова folks - «ребята». **** Joshua Schachter. ***** Открытый источник, (англ.)


Новые публичные площадки

Когда предприниматели впервые осознали, что Сеть может являться площадкой для коммерческой деятельности, мир поразился тому, сколько барьеров для входа стало возможным преодолеть. Amazon смог обогнать Barnes & Noble. E*Trade начала отбирать клиентов у JP Morgan. Пьер Оми-дьяр*, сидя в своей спальне в Сан-Хосе, смог запустить eBay - революционный проект, объединяющий массу рынков «один-на-один», который на текущий момент стоит около 52 миллиардов долларов.

Барьеры на онлайновом рынке остаются более низкими и по сей день. В отличие от компаний первой волны, сегодняшним компаниям, работающим в Сети, достаточно, по сути, просто войти в Сеть и начать действовать. По мнению Ким Полиз**, генерального директора компании SpikeSource (интегратора программ с открытым кодом), её операционные расходы примерно в десять раз меньше тех, что были шесть или семь лет назад. Почему? Доступность программного обеспечения Linux, веб-серверов Apache, баз данных MySQL, а также языков написания скриптов РНР и Perl - обычно объединяемых аббревиатурой LAMP - означает, что существенная часть важной инфраструктуры является полностью бесплатной. «Способность начать компанию с сервером, блогом, вики и целым набором новых технологий, - говорит Тантек Челик***, главный технолог Technorati, - позволила любому встать и побежать - быстро и с минимальными затратами».

Джош Петерсен****, сооснователь компании из Сиэтла под названием Robot Co-op, много лет работал в группе персонализации компании Amazon. Он ушёл в 2002 году для того, чтобы начать собственный бизнес -социальную сеть под названием 43 Things. «Разница заключается в том, -говорит Петерсен, - что теперь реализовать свою страсть стало гораздо проще. Семь человек могут быстро создать компанию из подручных материалов и достойно выступить, став одной из двадцати крупнейших компаний в Сети».

Он проводит параллель между развитием новой Сети и ранней историей кино: «В какой-то период времени кино было, скорее, искусством техники. Для того чтобы управлять камерой, нужно было обладать знаниями профессионального инженера». Дальнейшее развитие привело к тому, что режиссёры стали превращаться в рассказчиков, всё меньше связанных с инженерными проблемами и сконцентрированных на том, чтобы создать

* PierOmidiyar. ** Kim Polese. *** Tantek Celik. **** Josh Petersen.

богатые и побудительные эмоции. «Мне кажется, что нечто подобное происходит в настоящее время в Сети», - говорит Петерсен.

Эта ситуация сильно контрастирует со старыми бизнес-моделями работы в Сети, которые в определённом смысле «замыкали» клиентов, не давая им сделать шага в сторону. В наши дни такие модели могут работать с большим трудом. Клиентам даётся больше прав. Точнее говоря, именно они начинают создавать содержимое ресурсов. Если взглянуть на Flickr (в котором посетители создают целые сообщества вокруг публикуемых ими фотографий), на 43 Things (где формируются сообщества людей со сходными целями в жизни) или на Technorati (ресурс, на котором происходит индексирование блогосферы, создаваемой пользователями), всюду заметна одна и та же модель: посетители являются не просто потребителями содержимого; напротив, именно они наполняют бизнес жизненной энергией. «Как только пользователи осознают, что именно они создают весь контент, - говорит Челик, - они сразу же понимают, что им необходим контроль за этим контентом».

Для нынешних новых компаний, работающих в Сети, выстраивание доверия является вполне приемлемой альтернативой контролю над посетителями. «Как только вы начинаете верить своим посетителям, происходит нечто интересное, - говорит Челик. - Они начинают верить вам». Всё больше и больше веб-компаний понимают, что открытость побуждает развитие доверия, а доверие и принадлежность к сообществу заставляют людей возвращаться на сайт. Петерсен считает это новой культурной ориентацией. «Всё дело в том, чтобы показать вашу открытость, продемонстрировать, что вы не выстраиваете высокую стену вокруг вашего сада или содержимого вашего сайта и не пытаетесь удержать посетителей, как заложников, - любой ценой», - говорит он. Это новые публичные площадки - динамичные места, куда ваши посетители приходят вновь и вновь в поисках новых побудительных эмоций. В конце концов, именно связи являются той единственной вещью, которую невозможно унифицировать.


Озарения и внезапные открытия


Ещё одним следствием массового сотрудничества между людьми становится внезапное открытие - создание атрибутов, структур или возможностей, не связанных с каким-то единственным узлом в Сети. Идея сама по себе не нова. Возможно, лучшим примером внезапной характеристики является цена: на конкурентном рынке цена не устанавливается усилиями какой-либо одной фирмы - в этом процессе задействованы все участники рынка.

Оценивая сегодняшнее понимание внезапности, стоит отметить, что всё чаще мы замечаем, как из достаточно раздробленных и соединённых случайным образом действий сотрудничающих агентов (при поддержке веб-инструментов) появляются достаточно сложные артефакты. На ум сразу приходят такие примеры, как создание программ с открытым кодом, блогосфера (блоги, подкрепляемые средствами для ведения списков ссылок и RSS-каналами), Google, Amazon, общая фильтрация*, научные исследования и вики. Все они уже стали мощной экономической силой и основой для создания успешных бизнес-моделей (Google служит лучшим тому примером).

Другими словами, мы движемся от концепции «внезапного появления» как итога достаточно грубой самоорганизации (или идеи совместного взаимодействия независимых агентов и внезапного создания некоей новой вещи - так называемой «получи бесплатно»**) к признанию того факта, что даже самоорганизующаяся система может поощряться к развитию и даже управляться. Примером тому служат Google, Mozilla и IBM.

Возможно, самой главной определяющей характеристикой программируемой Сети является то, что она побуждает к сотрудничеству, предлагая открытые стандарты и открытые интерфейсы для программирования приложений (API)***, которые позволяют взаимодействовать между собой отдельным веб-сайтам.6 Стартапы наподобие Flickr, 43 Things, Del.icio.us и Technorati открыли свои API для того, чтобы создать новые свойства, привлечь пользователей и быстро расширить размер бизнеса. «Проблема состоит лишь в ограниченном времени в нашем распоряжении и наших личных ограниченных творческих способностях, - говорит Челик из Techorati. - Не важно, насколько ты умён или как много ты работаешь, три или четыре человека в стартапе - или даже тридцать человек в небольшой компании - способны создать лишь ограниченное количество идей».

В основе работы новых компаний лежит урок, который новое поколение стартапов в Сети вынесло из общения с сообществами разработчиков программ с открытыми кодами: вне вашего предприятия всегда будет больше толковых людей, чем внутри его. Открывая свои API, компании создают атмосферу для безрисковых экспериментов, в рамках которых каждый может производить свои дополнения к существующим платформам. Челик говорит о том, что в мире могут быть миллионы разработчиков, обладающих правильной комбинацией навыков и знаний, необходимых для создания чего-то поистине ценного. «Им не нужно посылать вам формаль-

* Collaborative filtering. ** Order for free.

*** Open standards and open application programming interfaces.

ный запрос, - поясняет он. - Они просто берут ваши API и творят. Затем, если кому-то удастся создать новый отличный сервис или надстройку, мы договоримся о коммерческом лицензировании так, чтобы все смогли на этом заработать».

Мы вернёмся к новым экономическим экосистемам, формирующимся вокруг популярных API, в главе 7, «Платформы для участия». На данный момент самый важный урок, который мы можем извлечь, заключается в том, что этот развивающийся феномен имеет все шансы завоевать рынок. Десять тысяч взаимосвязанных агентов могут обеспечить более широкий канал знаний, интеллекта и разнообразия, чем любая, даже самая большая организация. Перед компаниями стоит задача создать - и как можно быстрее - симбиотические отношения с развивающимися структурами, поскольку фундаментальная природа самоорганизации заключается в том, что она не поддается легкому контролю. Однако её можно направлять.

Толковые компании уже сосредоточились на том, как вести себя на поле открытых технологий (а не традиционных, защищенных правами интеллектуальной собственности), и задумались о том, как они могут использовать в своих интересах силу самоорганизации поставщиков, сотрудников и клиентов. Это становится особенно важным в инновационных индуст-риях и управлении знаниями, хотя может оказаться полезным и в других функциях бизнеса.


Рокот культуры сотрудничества


Если задаться вопросом, можно ли вывести главный принцип, определяющий, что такое новая Сеть, то, пожалуй, этот принцип заключается в том, что мы все вместе выстраиваем нечто - будь то сообщение в блоге, подкаст или «мэшап»* - переходя от одного к другому. Сеть в наше время -это не просто переход с одной страницы на другую и пассивное чтение, слушание или смотрение. В наше время всё завязано на сотрудничестве: предоставлении доступа, социальном общении, совместной работе над проектами, а самое главное, на создании тесно связанных сообществ. Как любит говорить основатель Socialtext (компании, создающей промышленные программные продукты на базе вики-технологий) Росс Мэйфилд**, «новая Сеть основана на глаголах, а не на существительных».

Люди индивидуально или коллективно программируют Сеть, а следовательно, получают всё больше прав командовать ею. У них не просто

* Mash-up - веб-приложение, объединяющее данные из нескольких источников в один интегрированный инструмент. ** Ross Mayfield.

появляется выбор, теперь они могут всё больше полагаться на самих себя. Возникает некая новая рыночная сила покупателей. Теперь можно не только сменить своих поставщиков одним щелчком мыши или заставить поставщика внести индивидуальные изменения в продаваемый продукт (это всё было уже в прошлом веке). Новая сила означает возможность стать своим собственным поставщиком, то есть создать некую индивидуальную экономику. Куда ни посмотри, везде можно встретить следы сильной новой экономики, основанной на предоставлении прав и массовом сотрудничестве, в рамках которых люди на равных производят собственные товары и услуги. Эту новую культуру сотрудничества в полной мере олицетворяют представители молодого поколения, общественная жизнь которых протекает в эпоху цифровых технологий. Совсем скоро эти молодые люди станут новыми лидерами, а наше исследование демонстрирует, что они будут совсем другими.


ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ВОДОРАЗДЕЛ: РОСТ СОТРУДНИЧЕСТВА


Все поколения в развитых странах (и всё больше в развивающихся) используют Сеть. К примеру, у старшего поколения много свободного времени и причин выйти в онлайн - например, чтобы пообщаться со своими внуками. Однако молодое поколение выросло в Сети, поэтому привносит новую этику открытости, готовности к участию и интерактивности на свои рабочие места, в свои сообщества и рынки. Именно по этой причине его представители заслуживают специального изучения. Они являют собой новую породу работников, учеников, потребителей и граждан. К ним стоит относиться как к демографическому двигателю сотрудничества. Именно поэтому идеальный шторм - это не просто громкие слова, а будущая реальность, которая станет набирать силу по мере взросления этого поколения.

Демографы называют это поколение «эхом бэби-бума», но мы всё же предпочитаем термин «сетевое поколение», использованный Доном в его книге «Цифровое взросление»*7, изданной в 1997 году. Существенная часть описываемого ниже исследования была взята из этой книги и дополнена Данными недавнего исследования, проведённого нашим коллегой Робертом Барнардом**, руководителем компании D-Code.

Поколение, родившееся в период между 1977 и 1996 годами, превышает количество людей в поколении бэби-бумеров. Этот демографический

* Growing Up Digital. ** Robert Barnard.

мускул будет управлять XXI веком. Хотя его объём несколько ниже в некоторых странах (например, в Западной Европе), во всемирном масштабе сетевое поколение огромно и достигает двух миллиардов человек. Это первое поколение, выросшее в цифровую эпоху и поэтому становящееся силой, способной к сотрудничеству. Оно с самого рождения купается в битах. Подавляющее большинство подростков в Северной Америке знают, как управляться с компьютером, а более 90% тинейджеров в Америке заявляют, что пользуются Сетью. То же самое справедливо и для большого количества других стран мира. Более того, пропорция подростков, использующих Сеть, в Китае выше, чем в США. Это поколение является поколением сотрудничества хотя бы по следующей причине: в отличие от своих родителей в США, которые двадцать четыре часа в неделю смотрят телевизор, эти подростки растут, постоянно взаимодействуя между собой.

Вместо того чтобы пассивно поглощать продукты массовой культуры, представители сетевого поколения проводят время в поиске, чтении, исследовании, идентификации, сотрудничестве и в процессе организации (чего угодно - начиная от музыкальных МРЗ-файлов и заканчивая акциями протеста). Благодаря Интернету, молодые люди получают возможность постоянно вступать в массовое сотрудничество, что безумно нравится этому поколению. Они даже не могут представить себе жизнь, в которой люди не имеют инструментов для критического осмысления, обмена точками зрения, уточнения, идентификации или разоблачения обмана. Если их роди тели были пассивными получателями информации, молодые люди являются активными создателями медийного контента и испытывают страсть к взаимодействию.

Это - поколение исследователей. Они более скептичны по отношению к авторитетам, так как способны мгновенно просеивать информацию, самостоятельно, либо с помощью соратников или соседей по Сети. Они уверены в себе больше, чем предыдущие поколения, но они всё равно беспокоятся о своём будущем. Однако предметом их беспокойства являются не собственные способности (или их отсутствие). Они беспокоятся о внешнем взрослом мире и том, что в нём недостаёт возможностей для них.

Как показывает исследование, это поколение склонно ценить права личности, включая право на личную жизнь и выражение своей точки зрения. Вырастая, они обычно начинают противодействовать цензуре правительства и собственных родителей. Они также хотят, чтобы к ним относились справедливо - к примеру, для них вполне нормальна фраза «Я должен иметь долю в том, что создаю». Они хорошо представляют себе, что такое общее благо, а также коллективная социальная и гражданская ответственность.

Более того, пожалуй, впервые в истории человечества, дети управляют чем-то по-настоящему важным. В наши дни молодые люди становятся экспертами в области цифровой революции, изменяющей все институты в нашем обществе.

Основные положения книги о сетевом поколении начали сбываться. Однако за последние десять лет мы узнали гораздо больше о том, как именно сетевое поколение будет переписывать правила деятельности сообществ, рынков и рабочих мест. Давайте же вкратце поговорим об основных из них.


Новые совместные пространства


Сетевое поколение имеет свой modus operandi* - это сети. Молодые люди являются основной аудиторией таких огромных онлайновых сообществ, как Facebook или MySpace. Они проводят на этих ресурсах свободное время, общаются и сотрудничают по различным вопросам, начиная с оценки продукции и услуг тех или иных компаний и заканчивая созданием собственного развлекательного контента или вспомогательных услуг.

MySpace является крупнейшей в мире социальной сетью. Проект был запущен в 2003 году и предназначался для того, чтобы помочь двадцатилетним жителям разобраться с тем, кто есть кто в независимой музыкальной тусовке Лос-Анджелеса. Однако вскоре минимальный возраст для доступа на ресурс был снижен до четырнадцати лет. А вскоре после этого на ресурсе появились новые сервисы и свойства, позволившие ему догнать своего основного конкурента, Friendster. В настоящее время на MySpace проводят время свыше юо миллионов молодых людей - по объёму трафика сайт превышает такие ресурсы, как Yahoo, MSN, Google и eBay.

Обширное социологическое исследование, проведённое Даной Бойд*, исследователем из университета Беркли, даёт нам несколько важных идей для понимания социальных сетей, таких как Livejournal, MySpace и Facebook. Её этнографические исследования широко известны в Сети, где она пользуется репутацией глубокого исследователя реального состояния Дел, связанных с социальным использованием технологий.

В недавней речи для Американской ассоциации содействия развитию науки** Бойд говорила о том, что для современных подростков время, проведённое на MySpace, напрямую связано с их частным пространством. «Взрослые контролируют дом, школу и большинство прочих площадок, где

* Образ действия (лот.).

* Danah Boyd.

American Association for the Advancement of Science.

подростки могут развить свою деятельность, - сказала Бойд. - Подросткам говорят, где им нужно находиться, что и как делать. Дома им с избытком хватает родительского контроля, и многие из них не рассматривают свои дома как частное пространство».

Новые частные пространства легко найти в Сети, где молодые люди собираются вместе и делятся своим пространством. Это напоминает спальню с закрытыми дверями. Только в случае с Сетью туда можно пригласить тысячу друзей.

Физический мир вокруг нас становится всё менее дружелюбным, потому онлайновое пространство обретает для них всё большие значимость и привлекательность. Бойд считает, что у подростков остаётся всё меньше и меньше возможностей доступа в общественные заведения. «Классические места 1950-х для "зависания" подростков, типа ролердромов или кафе с бургерами, постепенно исчезают, - говорит она, - а вход в торговые центры или круглосуточные магазины типа 7-Eleven* возможен только в сопровождении взрослых. Поход в лес или по окрестностям считается опасным из-за хищников, распространителей наркотиков и извращенцев».

В виртуальном пространстве подростки свободны в управлении своими взаимосвязями, формировании собственных сетей и определении собственной индивидуальности. И хотя опасения встретить в сети обманщиков не безосновательны, Бойд полагает, что количество реальных инцидентов, связанных с сетевым обманом, гораздо ниже, чем количество сообщений об этом в СМИ.

В сердце MySpace лежит личный профиль. Участники сети указывают в нём свои интересы, вкусы и ценности, а также имеют возможность доба вить туда любимую музыку, фотографии и видеоклипы для того, чтобы сделать свой профиль более привлекательным. Личные профили есть даже у звёзд рок-музыки и кино, поэтому другие пользователи могут легко включить их в список своих так называемых «друзей».

По мнению Бойд, профиль на MySpace практически идентичен описанию личности. Комментарии сетевых друзей создают канал для обратной связи или выражения признательности - а это содействует развитию взаимодействия. «Когда наши друзья комментируют наш профиль или размещённую на нём фотографию, - говорит Бойд, - то ожидают, что мы дадим в ответ свой комментарий». Многие из этих связей не будут развиваться, однако, по мнению Бойд, такой процесс играет важную роль в социализации подростков и осознании ими таких понятий, как общественное положение, уважение, сплетни и доверие.

* Международная сеть магазинов товаров повседневного спроса.

Легко отмахнуться от социальных сетей, считая их очередной непостоянной молодёжной причудой. Посмотрите, к примеру, на Friend&er, первую социальную сеть, ставшую известной во всём мире. Так же, как и MySpace, она была запущена в 2003 году и быстро выросла с нескольких тысяч пользователей до двадцати миллионов. Серверы компании не выдерживали такой массивной нагрузки. Менее чем через шесть месяцев большинство членов сообщества покинуло корабль. Они перешли на MySpace, предлагавший больше возможностей для формирования профиля, в частности, позволявший публиковать музыкальные композиции.

Будет ли другой судьба самих MySpace или Facebook? Не случится ли так, что подростки просто переключатся на другую крутую новинку? Крупные медийные компании типа News Corp. или Viacom вкладывают в приобретение таких сетей миллиарды долларов и надеются, что этого не произойдёт. Но кто может быть уверен? В любом случае, судьба News Corp. или Viacom в каком-то смысле не так важна. Важно, что социальные сети становятся естественным образом связаны с культурными привычками N-Gen и станут частью будущего социального процесса. Это доказывает тот факт, что сегодняшние молодые люди предрасположены к связи и взаимодействию с такими же, как они, для достижения собственных целей. Когда N-Geners самоорганизуются в онлайновую силу, которая сама на себя работает, сама себя развлекает и сама себе помогает, традиционные компании рискуют превратиться в ничего не решающих зрителей. Только самые честные и лучшие компании смогут выстоять в этой схватке и стать значимыми участниками в сетях, создаваемых представителями сетевого поколения.


Изменяя мир: друг приводит друга


Средства массовой информации (и родители) часто сомневаются в глубине связей в MySpace. Как ты можешь иметь тысячу друзей, удивляются они. Разумеется, страхи преувеличены. Однако не все социальные сети служат для обмена фотографиями, бездумного изучения списков друзей друг друга или обмена музыкальными файлами в пиринговых сетях.

Одним из лучших примеров того, как сетевое поколение использует цифровые технологии для изменения окружающего мира, является TakinglTGlobal. Этот веб-сайт с версиями на семи языках, имеющий по тысяч зарегистрированных пользователей из двухсот стран мира и пять миллионов уникальных посетителей, можно спутать с Организацией Объединенных Наций. И в определённом смысле вы не ошибётесь. Ведь некоторые его участники сидят плечом к плечу с лидерами бизнеса и государств на Всемирном экономическом форуме в Давосе или на Всемирной встрече на высшем уровне по устойчивому развитию. Кроме того, на сайте размещено свыше 2 тысяч проектов, инициированных и поддерживаемых молодёжным сообществом по самым разным вопросам, начиная от того, как преодолеть отставание в освоении цифровых технологий в сельских районах Индии и заканчивая мерами по нераспространению СПИДа в Уганде. Эта Организация Наций управляется не дипломатами высокого ранга, а молодыми людьми в возрасте от тринадцати до двадцати четырёх лет. Подобно MySpace и Facebook, TakinglTGlobal использует все основные современные инструменты, такие как блоггинг, служба мгновенных сообщений и совместное использование медиаресурсов. Однако сайт представляет собой совершенно другой вид социальной сети. Вместо того чтобы перечислять имена любимых звёзд кино или названия песен, участники сети указывают, сколько языков они знают, страны, в которых они побывали, и вопросы, которые волнуют их больше всего. Участники сообщества со сходными интересами связываются друг с другом, а эти связи формируют основу для новой дружбы и начала новых проектов. Сооснователь проекта Дженнифер Корриеро* называет TakinglTGlobal «платформой, поддерживающей сотрудничество между молодыми людьми в развивающихся проектах, понимание проблем и способность разрешать их, умение влиять на процесс принятия решения, особенно по вопросам, напрямую касающимся молодых людей».

Корриеро и её партнёр Майкл Фурдюк** начали работать в полную силу над проектом TakinglTGlobal в сентябре 2000 года. Они получили поддержку нескольких общественных и частных спонсоров, и к началу 2001 года сайт был запущен и быстро набирал членов. Скелет организации управлялся командой из пятнадцати менеджеров, находившихся в Торонто, однако Фурдюк и Корриеро рассчитывают на помощь добровольцев в решении огромного количества задач. «Интерес к компании есть у сотен людей по всему миру, у некоторых из них есть доля в ней - и все эти люди сотрудничают каждый день, для того, чтобы она работала», - говорит Корриеро.

Следующая задача TakinglTGlobal - реформа образования. Спросите у Фурдюка, почему западные системы образования терпят поражение, и вы получите, без сомнения, исчерпывающий ответ. Проблема не в низкой дисциплинированности студентов и не в плохой работе преподавателей, и даже не в беззубых стандартах. По его мнению, настоящая проблема состоит в недостаточности содержания.

Исследования последних тридцати лет показали, что интерес и энтузиазм молодых людей постоянно снижаются от года к году. «Всё остальное вокруг стало более интересным», - говорит Фурдюк. Те из N-Geners,

* Jennifer Corriero. ** Michael Furdyk.

кто регулярно играет в онлайновые игры или общается со сверстниками на MySpace, ожидают большего от занятий в классе. Взгляните на сегодняшние учебные планы - вы не найдёте в них много интерактива. «Мы, так же как и многие годы назад, продолжаем учиться читая и выслушивая нескончаемые лекции».

Ответом TakinglTGlobal на это стал набор инструментов и видов деятельности, которые заставят учащихся сотрудничать со своими сверстниками из разных стран в работе над совместными проектами, в результате чего обучение будет происходить в ходе реализации проектов, действительно что-то меняющих к лучшему в их собственных сообществах. «Это по-настоящему активное обучение, требующее присутствия, -говорит Фурдюк. - Преподаватели из Канады и Нигерии списываются друг с другом, устраивают виртуальный класс и поручают учащимся совместно заниматься исследовательскими проектами, в ходе которых они могут вести блоги, размещать свои работы и сотрудничать в развитии вики своего класса». Благодаря помощи со стороны Microsoft, проект будет запущен в школах Северной Америки к 2008 году.*

И если N-Geners могут изменить будущее образовательной системы, что же последует за этим? Ну, для начала, вся экономика в целом.


N-Geners как просьюмеры


Это поколение купается в возможностях получения информации и развлечений. Бюллетени, сайты сравнения цен, блоги, мгновенные сообщения - все эти инструменты предоставляют им простую и доселе невиданную возможность выбора между различными предложениями.

Поскольку N-Geners путешествуют во всей этой сумятице, нет ничего удивительного в том, что на их выбор сильно влияет мнение людей, которых они знают (или думают, что знают). «Наше поколение не верит СМИ и рекламе настолько, насколько мы верим мнению равных нам участников пиринговых или социальных сетей», - говорит Майкл Фурдюк. В настоящее время, пожалуй, впервые после взрыва массового маркетинга в середине XX века, репутация и устные рекомендации стали мощной силой, которую должны учитывать специалисты по маркетингу, иначе эта сила раскрутит пружину и приведёт к непредсказуемым последствиям.

N-Geners не собираются оставаться пассивными потребителями, напротив, они во всё большей степени хотят удовлетворять свои желания относительно возможности выбора, удобства, соответствия личным

Проект был запущен на нескольких языках, в том числе и на русском.

пожеланиям. Более того, они хотят контролировать процессы, связанные с товаром, - начиная с дизайна и непосредственного производства и заканчивая его дистрибуцией. Впервые мы заметили это, когда заработала система Napster (а потом и Kazaa, BitTorrent, Lime Wire). Это была настоящая революция в дистрибуции и пересылке музыки, телевизионных шоу, компьютерных программ и кинофильмов. Предоставление доступа к файлам занимает в настоящее время половину мирового трафика Интернета -к великому огорчению Голливуда. Это служит чётким сигналом того, что сетевое поколение пересматривает понятие копирайта и интеллектуальной собственности.

По сути, N-Geners создают не только новые формы искусства, но и помогают оформиться новой творческой и философской открытости. Они считают естественными свои способности делать ремиксы на музыку или видео, взламывать программы или каким-то другим образом вмеши ваться в традиционную культуру потребления. Разумеется, они не позволят вышедшим из моды законам об охране интеллектуальной собственности

встать у них на пути.

Исследование американских тинейджеров, проведённое Pew Internet и American Life ProjecL, показало, что свыше половины (а точнее, 57%) подростков, заходящих в Сеть, являются так называемыми «создателями контента». Это составляет примерно половину всех подростков в возрасте от двенадцати до семнадцати лет, то есть около 12 миллионов человек в одних только США. И их количество растёт с каждым годом. Эти творцы контента занимаются огромным количеством дел: созданием блогов или личных веб-страниц; размещением оригинального контента для совместного использования, например, произведений искусства, фотографий, текстов или видео, а то и ремиксов или новых версий контента других пользователей, найденного в Сети.

Самым популярным способом создания контента является размещение авторского контента, зачастую на блогах. Эти коллекции личных мыслей, мнений и интересных фактов представляют собой нефильтрованное самовыражение. Также популярны ремиксы найденного в Сети контента, представляющие собой собственное оригинальное произведение. Наш коллега, профессор из Стэнфорда Лоуренс Лессиг* соо6щил нам, что за последние несколько лет фанаты исполнителей, записывающихся на студии Wind-up Records, потратили 250 тысяч часов на создание и распространение более 3 тысяч музыкальных видеоклипов. Но речь здесь идёт не о привычных для вас видеоклипах, которые можно увидеть по телевизору.

* Lawrence Lessig

Фанаты (в основном, дети) используют свои компьютеры для того, чтобы синхронизировать японские аниме-мультфильмы с популярными песнями, в результате чего создаются новые формы искусства - аниме-клипы. По данным Лессига, 3 тысячи музыкальных видеоклипов, связанных с Wind-up Records, представляют примерно 5% всего контента, созданного фанатами и размещённого на одном популярном сайте. Этом сайт регулярно посещается полумиллионом пользователей, а свыше 30 тысяч любителей музыки и аниме регулярно размещают там свой контент.

Однако Wind-up Records умудрилась упустить прекрасную возможность задействовать своих слушателей в качестве проповедников творчества артистов. Компания потребовала, чтобы видеоматериалы были удалены с сайта, хотя на создание некоторых из них потребовались тысячи часов работы. К сожалению, такое отношение типичным. Большинство компаний попросту не могут правильно управляться с безграничной креативностью N-Geners. Однако толковые компании в такой ситуации не станут рассылать угрожающие письма - напротив, они найдут творческие способы вовлечения N-Geners в процессы создания и дистрибуции продукта.

Возможность привлечения N-Geners (и других клиентов) в деятельность предприятия в качестве соавторов ценности представляет собой самый волнующий процесс - он помогает создать невиданный ранее двигатель изменений и инновации. Однако мы должны пересмотреть понятие самого процесса инновации, так как в противном случае компании имеют все шансы упустить предоставившиеся возможности. Мы обсудим новое понятие инновации в главе 5, «Просьюмеры».


Работники в стиле вики


Каждое из прежних поколений привносило свои уникальные характеристики для рабочих мест, однако степень принятия высоких технологий, уровень творчества, глубина социальных связей и разнообразие, присущие сетевому поколению, существенно отличают его от других. Выступая в качестве наёмных служащих, представители этого поколения до неузнаваемости изменят само понятие рабочего места и способы ведения бизнеса, и это окажется посильнее, чем концепция «человек организации»* 1950-х.

Старая корпорация представляла собой чёткую иерархию, в которой босс являлся авторитетом для любой части бизнеса. В наши дни 8о миллионов молодых американцев занимают рабочие места и выходят на рынки - это новая сила, которая будет способствовать всевозможным

* •Organization man».

видам неортодоксальных связей. «Возможно, мы будем теперь по-другому смотреть на управление, - говорит Майкл Фурдюк. - Если у каждого из нас есть собственная сфера полномочий, то мы сможем для достижения лучших результатов взаимодействовать с различными командами, представляющими разные дисциплины».

Концепция работы сетевого поколения лучше всего описывается набором нестандартных атрибутов или норм, выявленных нами в исследовании, проведённом совместно с нашим коллегой Ричардом Барнардом. Эти нормы N-Gen - скорость, свобода, открытость, инновационность, мобильность, аутентичность и готовность к игре - могут сформировать основу для обновлённой и инновационной рабочей культуры, однако могут, с другой стороны, создать проблемы для сотрудников, пытающихся адаптироваться к новым ожиданиям. Мы обсудим эти новые нормы работы более подробно в главе 9, «Рабочее место в стиле вики».

Подводя итог, можно сказать, что этика работы сетевого поколения позволяет ему стать поколением настоящих новаторов. Представители этого поколения постоянно находятся в поисках нового. Они открыты к новым идеям. Они склонны верить, что разнообразие возможно практически во всех сферах жизни. Их стремление к свободе приведёт их на новые, ещё не отмеченные на карте территории. Есть основания считать, что N-Geners будут добиваться того, чтобы их работа требовала высокой степени сотрудничества и совместного обсуждения и позволяла им удерживать баланс между работой и личной жизнью. Это поколение будет в особой степени ценить удовольствие. Их готовность к игре будет привносить в работу элемент развлечения. А их желание аутентичности будет означать активное противодействие попыткам старшего поколения мешать им «говорить на своём языке». Поэтому компании, способные адаптироваться к новым требованиям сетевого поколения, смогут приобрести отличный источник конкурентоспособности и инноваций. Те же, кто не смогут или не захотят делать этого, останутся на обочине, так как не смогут обновить кровь в своей компании - ведь N-Geners просто выберут не их, а другие из имеющихся возможностей.


ЭКОНОМИКА СОТРУДНИЧЕСТВА


Идеальный шторм технологии, демографии и глобальной экономики базируется на трёх исторических силах. Мы уже описали первые две из них: рост Интернета второго поколения и взросление нового поколения, которое мы называем «сетевым поколением». В этом последнем разделе мы опишем экономику сотрудничества, саму по себе являющуюся результатом взаимодействия двух сил. Во-первых, это глубокие изменения в корпоративных структурах, заставляющие компании уничтожать стены и начинать сотрудничать с целью создания ценности с внешними ресурсами. Во-вторых, это рост по-настоящему глобальной экономики, которая требует новых способов экономического сотрудничества и делает их возможными, открывая целый мир работников, обладающих требуемыми знаниями, для компаний, которые ищут людей с уникальными мозгами для решения своих проблем.


Закон Коуза


Идея о том, что самоорганизующиеся сети производителей знаний способны помочь или даже бросить вызов традиционной корпорации как основной производственной единице, кажется фантастической. Картины, изображающие производителей как гигантов индустриальной эпохи, настолько въелись в память общества, что мы вряд ли способны представить себе мир, в котором у этих гигантов нет монополии на производство.8

Однако можно заметить, что способ, используемый компаниями для организации инноваций и создания ценности, меняется существенным образом. Лучшие компании с оборотом в миллиарды долларов начинают постепенно понимать, что инновации начинаются не на верхушке компании. Всё чаще эти иерархические структуры превращаются в самоорганизующиеся структуры, напоминающие сеть или паутину и основанные на принципах сотрудничества. Эти структуры вовлекают в процесс создания ценности потребителей, сотрудников, поставщиков, партнёров по бизнесу и даже конкурентов. При этом в таких структурах отсутствует прямой управленческий контроль. Почему это происходит? Всё дело в снижении стоимости сотрудничества.

Как ни странно, история начинается не с 1990-х годов, когда о существовании Сети стало широко известно, а в 1937 году. В этом году молодой британский социалист Рональд Г. Коуз* опубликовал статью, озаглавленную «Природа фирмы»**. Незадолго до этого Коуз посетил Соединённые Штаты и побывал на предприятиях Ford и General Motors. Эти промышленные монстры озадачили его. Каким образом, удивлялся Коуз, экономисты могли говорить о том, что Сталин ошибается, управляя СССР как огромной компанией, в то время как Генри Форд и Альфред П. Слоун-мл. сходным образом управляли своими гигантскими компаниями?9 В конце концов, с теоретической точки зрения именно рыночный механизм лучше всего уравновешивает спрос и предложения, устанавливает цены и извлекает

* Ronald Н. Coase. ** The Nature of the Firm.

максимальную пользу из имеющихся ресурсов. Так зачем же люди не действуют в качестве индивидуальных продавцов и покупателей, а собираются в компании, состоящие из десятков тысяч сотрудников?

Коуз считал, что для существования вертикально интегрированных компаний, несмотря на их кажущуюся противоречивость, имеются свои резоны. Один из них связан со стоимостью информации. Такие процессы, как производство буханки хлеба, сборка автомобиля или процесс реанимации в больнице состоят из этапов, на которых тесное сотрудничество и общая цель становятся абсолютно необходимыми условиями производства. В обычной практике не имеет смысла разбивать производственные и другие процессы на ряд последовательных этапов, в каждом из которых производится переговорный процесс. Если бы это произошло, то расходы по каждому этапу перевесили бы любые преимущества, возникающие благодаря действию механизмов конкуренции.

Во-первых, появились бы расходы на поиск поставщиков и определение того, насколько их предложение приемлемо. Во-вторых, появились бы расходы на переговоры по согласованию цены и условий поставки. В-третьих, возникли бы расходы, связанные с координацией процессов создания различных продуктов (Коуз называл эти расходы «трансакционными издержками»). Чтобы избежать всего этого, большинство компаний принимали решение о самостоятельном выполнении максимального количества необходимых функций.

Всё это привело к формулированию того, что нам с коллегами известно под названием «закона Коуза»: компания будет расширяться до тех пор, пока стоимость новой трансакции внутри фирмы не превысит стоимость аналогичной трансакции на внешнем рынке. До тех пор пока проведение каких-либо операций внутри фирмы обходится вам дешевле, продолжайте делать это. Однако если дешевле купить это на открытом рынке, даже и не пытайтесь делать это сами.10

Как же повлиял Интернет на действие закона Коуза? С формальной точки зрения, закон остался прежним. Однако Интернет привёл к столь быстрому и значительному снижению трансакционных издержек, что стало полезнее читать закон Коуза наоборот, а именно: компании следует ужиматься до тех пор, пока стоимость проведения трансакции внутри неё не станет ниже, чем на внешнем рынке. Безусловно, трансакционные издержки всё ещё существуют, однако на внешнем рынке их значение не столь важно и обременительно, как внутри самой компании.

Давайте ещё раз рассмотрим три вида расходов, связанных с сотрудничеством. Генри Форд и Альфред П. Слоун должны были физически искать хороших поставщиков, инспектировать фабрики и обдумывать вопросы ценообразования. В большинстве случаев использование сторонних поставщиков обходилось слишком дорого, поэтому компании пытались обезопасить себя, выстраивая права собственности по всей производственной цепочке создания автомобиля (хотя это и мешало им воспользоваться преимуществами рыночных механизмов). Типичным примером такого подхода стал печально известный завод Форда в городе Ривер-Руж - с одной стороны загружались каучук и сталь, а с другой стороны выезжали готовые автомобили. В наши дни производители просто набирают «ось» или «ветровое стекло» в производственных поисковых системах и начинают обсуждать цены с помощью Сети. Если они хотят, то могут легко проверить добросовестность поставщика - для этого им достаточно просто изучить материалы аналитических исследований, также доступных онлайн.

А что же с расходами на переговоры и координацию? Вам нужна сталь из Китая, резина из Малайзии или стекло из города Вичита, штат Канзас? Нет проблем. В Сети найдется достаточное количество клиринговых палат для каждого из этих продуктов. Они позволяют покупателям найти приемлемые цены, качество и сроки поставки с помощью нескольких щелчков мыши. Каждый руководитель или сотрудник может проверить состояние дел по любой поставке с помощью виртуальной карты, на которой показано точное расположение груза в любой момент перевозки.

Закон Коуза, когда-то объяснивший смысл развития гигантских корпораций, в наши дни объясняет, почему традиционные корпорации всё чаще отодвигаются на обочину бизнеса другими, новыми типами компаний.


Деловая Сеть


Так называемая деловая сеть*, или b-web - это новый тип компании. B-web несколько компаний, совместно представленных в Интернете. Каждая из них сохраняет свою индивидуальность, однако взаимодействует с другими, создавая тем самым больше, чем каждая могла бы создать в отдельности (даже в самых радужных мечтах).

Деловые сети представляют собой новый тип сотрудничества между предприятиями. Это не простая надстройка к старой корпорации, вроде нового сорта сигар, предлагаемого в яхт-клубе для высших руководителей. B-web - это волна, которая вот-вот нахлынет и с головой накроет весь этот яхт-клуб.

Всего лишь пару лет назад музыкальный бизнес контролировался небольшим количеством компаний, ведущих свою историю с индустри-

* Business web.

альной эры, наподобие Sony или PolyGram. Они были крайне обеспокоены развитием МРЗ, бесплатного протокола сжатия цифрового аудио. Однако, несмотря на все их усилия, деловая сеть, связанная с МРЗ, быстро приобрела ясные очертания и представляла собой в конце 1990-х поставщиков контента, наподобие MP3.com; производителей оборудования, например Rio МРЗ-плеера (предшественника iPod); технологии распространения, такие как программа Napster, созданная девятнадцатилетним Шоном Фэн-нингом*; и огромное количество тинейджеров, у которых была большая любовь к музыке, мало денег и убеждение в том, что «информация хочет быть бесплатной/свободной».

До появления Интернета эти многочисленные группы людей не могли найти друг друга - затраты на поиск были слишком высоки. В Интернете такие затраты практически не существуют. Тинейджер находит в ходе странствия по Сети сайт MP3.com, рассылает письмо с новостью о сайте своим друзьям по электронной почте, и с этого момента b-web начинает существовать.

К 2000 году, когда звукозаписывающая индустрия соизволила обратить внимание на эти факты, b-web МРЗ-файлов достигла критической массы. Через Интернет стало возможным загружать десятки тысяч музыкальных файлов, деятельность одного лишь Napster, по оценкам компаний, обошлась им в 300 миллионов долларов упущенных продаж.

Музыкальная индустрия пытается запускать один за другим дорогостоящие судебные процессы против компаний, распространяющих музыку в Интернете, и даже против клиентов этих компаний. Звукозаписывающие компании упорно пытаются защитить старый способ ведения бизнеса, не стараясь при этом хотя бы подумать о каком-либо новом.

Рост сетей не означает, что компании перестанут вертикально интегрироваться и привлекать знания и способности внутрь своей структуры. Любой компании нужно постоянно оценивать свои границы для того, чтобы соответствовать изменчивым требованиям и возможностям в каждый момент времени. Это означает, что решения о границах бизнеса лежат в самой сердцевине стратегии. Какие способности сотрудников нужны нам внутри, а какие можно оставить снаружи? Если наша сеть распадается, как мы делим её останки? Как мы можем быть уверены в том, что получим свою

часть заработанного?

Хорошую работу недавно проделала компания Apple. Она выстроила сеть, в которой получает основную часть заработанного. Компания взяла микрочипы (разработанные Motorola и другими компаниями), поместила

* Shawn Fanning.

их в iPod (созданный компанией Foxconn), наняла разработчиков для создания программы iTunes, а затем предоставила доступ к цифровым музыкальным файлам (созданным музыкантами). В результате появился уникальный и крайне успешный проект, интересный для покупателей. Тем не менее большая часть денег в этой b-web перечисляется звукозаписывающим компаниям, потому что на ваш iPod ценой 300 долларов можно записать песен на з долларов. Поэтому, если компания Apple хочет увеличить долю собственных поступлений от проекта, ей имеет смысл подумать о собственном музыкальном бизнесе. Так что будьте готовы к возвращению Apple Records. На самом деле Apple уже сейчас предлагает музыкальный контент, который можно заказать только через iTunes.11

Нетрудно заметить, что сотрудничество в деловых сетях строится не на основе взаимной любви. Нередко участие или руководство такой сетью требует изрядной гибкости в определении взноса каждого из участников и распределении результатов деятельности. Для компаний, управляющих сетью, обычной проблемой и источником головной боли может стать сговор партнёров.

Некоторые из упомянутых нами выше компьютерных компаний крайне обеспокоены ростом тайваньского производителя под названием Foxconn -компании с оборотом 30 миллиардов долларов, ставшей в последнее время крупнейшим игроком в отрасли. Foxconn предлагает отличные цены, так как имеет огромные производственные мощности в Китае. Однако, как сказал нам один руководитель компьютерной компании, «я боюсь того, что проснусь как-нибудь утром и узнаю, что они переместились вверх на одно звено и стали моим конкурентом, а не поставщиком. Их низкие цены - как наркотик, я их люблю. Но я им не верю».

Нечто, что можно назвать «предприятием 2.0», уже ставит свои паруса и готовится плыть в идеальном шторме. Тем временем, усиление глобализации требует от лидеров b-web глобальных действий.


Глобальное игровое поле


Разумеется, как только речь заходит о создании глобальных деловых сетей, на ум большинству менеджеров приходят Индия и Китай. Бизнес-пресса обычно пишет об аутсорсинге и офшоринге. Это правда, но на самом Деле картина гораздо шире. Вопрос заключён не только в этих двух понятиях. Мы видим, как перетряхивается вся социальная, политическая и экономическая ткань, покрывающая нашу планету. То, что происходит сейчас, в долгосрочной перспективе будет иметь куда более серьезные последствия, чем промышленная революция.

В заключении отчёта Национального совета по разведке США*, озаглавленного «Создание карты глобального будущего»**, сказано: «Комментаторы называли 1900-е американским столетием. Лидеры XXI века уже занимают своё место - это Азия, во главе с Китаем и Индией». Китай уже стал мировым производственным цехом, а Индия - мировым офисом. Потенциал этого региона (уже получившего название Chindia, или Киндия) - население, составляющее треть мирового, огромные внутренние рынки, дешёвая и высококвалифицированная рабочая сила, а также правительственная политика, способствующая притоку капитала. Всё это заставляет полагать, что мир в настоящее время находится на переломном моменте истории.12

Некоторые высказывают сомнения в том, что у этих стран хватит ресурсов для глобального лидерства в сферах научных исследований или создания по-настоящему инновационных продуктов и услуг. Обе страны вынуждены отдавать существенную часть своего финансового и людского капитала на решение проблем инфраструктуры, здравоохранения, систем социального обеспечения и школьного образования. Не решив эти проблемы, они не смогут оставаться конкурентоспособными в условиях экономики, основанной на знаниях.13 Тем не менее Мадхав Бхаткули*** из индийского фонда TCI New Horizon Fund говорит: «Перед глазами Китая и Индии находится много низко висящих фруктов. Наши низкие производственные издержки позволяют нам выбрать любой из них - например, технологию, позволяющую послать человека на Луну!»4

Такая точка зрения заслуживает внимания, однако крайне опасно предполагать, что преимущества и способности сохраняются вечно. Крупнейшие азиатские компании и экономические системы, тем не менее, справляются со стоящими перед ними структурными и организационными проблемами, а скептики зачастую недооценивают их способность и желание быстро учиться.15

ICICI Bank, изначально основанный в Мумбаи, менее чем за десять лет стал вторым по величине розничным банком в Индии. Банк является лидером в каждой категории розничных услуг, которой он занимается. Прямо сейчас ICICI уже стучится в двери родных домов мировых банков - он уже открыл свои представительства в Канаде и Великобритании. Активы этих представительств каждый день растут на 1 миллион долларов.

Частично успех ICICI связан с самостоятельным проведением услуг клиентами (клиенты осуществляют свои операции самостоятельно в электронных операционных залах), а частично - с низкой стоимостью рабочей

* National Intelligence Council. ** Mapping the Global Future. *** Madhav Bhatkuly.

силы в Индии. Однако издержки ICICI также невелики из-за инновационных технологических систем-серверов, работающих на программном обеспечении с открытым доступом. Такой подход обходится банку примерно в десять раз дешевле, чем стоимость аналогичной инфраструктуры, используемой в средней западной финансовой компании.

По всему Китаю развиваются «инновационные города», в которых тысячи взаимосвязанных компаний используют новые технологии, низкозатратные структуры и близость друг к другу для того, чтобы уничтожить своих конкурентов во всём мире. Эти аморфные деловые сети атакуют одну индустрию за другой - начиная от мотоциклов и заканчивая мобильными телефонами - и всюду пытаются применить свои инновации при производстве аналогов продукции западных конкурентов. Они не только производят сходную продукцию по более низким ценам, но иногда не используют сколько-нибудь известного названия для своей продукции, тем самым легко ускользая из поля зрения крупных конкурентов.

Китай и Индия прошли огромный путь за короткое время и пойдут ещё дальше. Глобализация в наши дни связана не только с использованием полуграмотных рабочих в трудоёмких отраслях в странах третьего мира. Речь уже идёт о высококачественном дизайне или профессиональных услугах. И этот тренд вряд ли будет сужаться. Индия смогла даже заняться экспортом услуг в области здравоохранения. Лидирующие медицинские центры в Индии предлагают проведение операций на открытом сердце примерно за четверть стоимости аналогичной операции в Европе или США.

США или Европе не стоит - более того, было бы просто безумием -считать, что они будут так же легко доминировать в высокотехнологичной экономике, как делали в прошлом. Совсем скоро американские и европейские компании будут соревноваться в условиях, когда они создают лишь одно из четырёх или пяти крупнейших изобретений; в условиях, когда их расходы на заработную плату или здравоохранение в несколько раз выше, чем у растущих конкурентов, а основные рынки или технически грамотная рабочая сила находятся в других странах.

Тем не менее будущее - за сотрудничеством, невзирая на границы, культуры, компании и принятые правила. Страны, сужающие свой фокус До «национальных целей» или обращающиеся внутрь, не смогут преуспеть в новой эре. Таким же образом компании, не способные распределить свою Деятельность по всему миру и создать сети, занимающиеся глобальной инновацией, попросту не смогут конкурировать в условиях глобального рынка. По сути, альтернатива следующая: стань глобальным или умри.

Посмотрите на Celestica, канадского производителя электроники. Подобно многим другим западным компаниям, занятым в сфере производства электроники, компания прошла период значительной реструктуризации, передав часть операций в страны Восточной Европы, Латинской Америки и (в основном) Азии. Если раньше 8о% предприятий Celelestica находилось в развитых странах, а го - в странах с низкими издержками, то сейчас пропорция стала обратной. «Если бы мы не произвели такие значительные изменения за последние несколько лет, - говорит Стив Делейни*, руководитель компании, - то, честно говоря, я не уверен, что мы бы до сих пор остались на плаву».

Глобализация ведёт не только к рационализации цепочек снабжения. Она также влияет на географию инноваций. В мире существуют различные варианты среды для инноваций, зависящие от таких факторов, как технологическая инфраструктура, навыки, присущие определённой стране, уровень дохода и динамика конкуренции. Инновационные многонациональные компании уже давно разрабатывают различные среды для новых идей.

Произошли две важные вещи.

Во-первых, расширился уровень технологической зрелости. США находятся по этому показателю не на первом месте, а скорее, ближе к середине. Например, Южная Корея обогнала США по уровню проникновения широкополосного доступа в Интернет. То же самое можно сказать и о доле пользователей высокоскоростной мобильной связи. Это превращает Южную Корею в крайне интересное место для поиска технологических инноваций, ориентированных на потребителей.

Во-вторых, ввиду ускорения цикла разработки продукции исследовательские команды могут с помощью инструментов Сети с большей лёгкостью взаимодействовать, невзирая на географические расстояния.

Западные фармацевтические гиганты, такие как GlaxoSmithKline или Eli Lilly, затягивают пояса, передавая на сторону исследовательские функции практически по всем ценностным цепочкам: от ранних исследований, в которых небольшие фирмы уже доказали свою эффективность, до крайне затратных клинических тестов. По расчётам, от 20 до 30% мировых клинических исследований уже сейчас проводится в Азии.16

Многие беспокоятся о том, что императив «стань глобальным или умри» приведёт к постепенному загниванию Запада. Недавние исследования, однако, показали, что глобализация не так страшна, как может показаться на первый взгляд. К примеру, руководители замечают, что передача на сторону (аутсорсинг) связана не только с дешёвой рабочей силой за границей, но и с ростом компании, более эффективным использованием

* Steve Delaney.

потенциала квалифицированного персонала, а иногда - и с созданием новых рабочих мест.

Как объясняет глава IBM Сэм Палмизано*, «вопрос не в том, захотите ли вы использовать глобальные ресурсы таланта, а в том, есть ли у вас способность это сделать». Разумеется, экономия на издержках от более дешёвого труда может быть значительной. Но это просто ерунда по сравнению с ростом результативности, производительности, качества и прибыли, возникающих при правильном использовании объёма таланта, доступного во всемирном масштабе.17 До тех пор, пока мы продолжаем помогать тем, кто не может найти себя на переходном этапе, глобализация обещает больше рабочих мест и процветания для всех.

Даже небольшие и средние компании видят плюсы в более открытой глобальной экономике. В отличие от крупных фирм, они не настолько обременены огромным количеством рабочих мест, инвестициями в основные активы или жесткими организационными принципами. Видя перед глазами действительно глобальную инфраструктуру, они могут купить, практически как с полки супермаркета, любую функцию, необходимую им для управления компанией. Просто хлопните в ладоши - и вам будет доступно всё, начиная от маркетинговых исследований и офисной работы и заканчивая контрактным производством. И почти каждой из этих функций вы можете управлять через Интернет. То есть небольшое может почти моментально стать большим, потому что суперэффективные модели бизнеса позволяют любой компании использовать возможности мирового класса.

В условиях экономики сотрудничества настоящим преимуществом глобального аутсорсинга является не экономия на издержках, а практически неограниченные возможности роста, инноваций и разнообразия. Новые продукты и услуги будут создаваться куда большим количеством людей с разными мозгами, чем когда-либо раньше. Глобальный рынок сегодняшнего дня предоставляет много возможностей для выбора из разнообразных вариантов. Основными двигателями развития в XXI веке станут деловые сети, создающие уникальные и непревзойдённые комбинации ресурсов и способностей из развитых и развивающихся стран. В условиях глобальной экономики никто - ни человек, ни компания, ни страна - не может считать себя изолированным островом. Новый закон бизнеса, относящийся к конкуренции, гласит: «Сотрудничай или исчезни». И это справедливо для всего мира.

* Sam Palmisano.


УПРАВЛЯЯ ИДЕАЛЬНЫМ ШТОРМОМ


В этой главе мы попытались рассказать об основных достоинствах и императивах сотрудничества. Мы говорили о том, что в настоящее время одновременно присутствуют глобальная платформа для сотрудничества, поколение, выросшее в условиях сотрудничества, и глобальная экономика, делающая возможными новые формы экономического сотрудничества. Это создаёт условия для возникновения идеального шторма, который существенно изменит стратегию и архитектуру компаний. Старые пароходы индустриальной эпохи утонут под обрушивающимися на них волнами, а фирмы, которые смогли создать живые сетевые структуры и присоединились к внешним источникам идей и энергии, обретут плавучесть и смогут выжить. Компании, готовые к изменениям и руководящие ими, получат существенные преимущества в рамках своих индустрии.

Когда мы поделились нашей метафорой идеального шторма с одним из наших коллег, он напомнил нам о том, что новые формы организации на основе сотрудничества не новость, - они стары, как сама история человечества. И, хотя мы и начали нашу главу с обсуждения новой Сети и сетевого поколения, можно было с тем же успехом вернуться на двести тысяч лет назад, когда, по мнению специалистов по эволюции, у человека как биологического вида возникли и начали развиваться способности к абстрактному мышлению и коммуникации. А поскольку мы оба любим историю, то хотели бы завершить главу одним, последним погружением в прошлое.

Наши предки примерно шестьдесят или семьдесят тысяч лет назад оставили нам зримые свидетельства нашей предрасположенности к социальному сотрудничеству. Это отображено в наскальных рисунках, об этом свидетельствуют и примитивные инструменты сообществ охотников и собирателей, сохранившиеся до наших дней. Люди быстро поняли, что группы, обладавшие навыками сотрудничества, становились более успешными с материальной точки зрения, чем группы, в которых нормой считалось более узкое следование собственным интересам. Примерно за восемь тысяч лет до нашей эры племена начали вести оседлую жизнь.

Вместо того чтобы сражаться за еду, они стали выращивать зёрна, собирать травы, а затем хранить их в небольших поселениях, что снижало уровень мобильности. Люди выбрали для себя разделение труда между различными группами, основанное на сотрудничестве, и создали для поддержания такого порядка определённые правила и общественные институты. Города, армии, империи, предприятия, национальные государства и социальные движения - все эти институты развивались естественным образом в ходе дальнейшей эволюции.

В наше время люди участвуют в процессе разделения занятий, и сложность этого процесса не всегда подвластна человеческому восприятию. Многие из нас получают существенную часть своих средств к существованию от неизвестных людей - тех, с кем мы не связаны ни кровными узами, ни узами брака. Наши системы производства, торговли и финансов стали поистине глобальными, оперирующими информацией в режиме реального времени и привлекающими ресурсы со всего света.

Мы можем использовать в своей работе способности и навыки большого количества специализированных производителей, работающих над единым проектом, будучи разнесёнными в пространстве и времени. И с учётом крайне небольшого временного интервала, в течение которого мы располагаем достаточными для размышления ресурсами, нам удалось накопить значительный объём знания.

Теперь же, успешно решив большинство вопросов, связанных с окружающей нас физической средой, мы становимся перед решением следующего вопроса, связанного с умственной средой, - активно развивающимся виртуальным миром знаний, средств массовой информации и развлечения; миром, наполненным информацией, создаваемой миллиардами соединённых между собой людей; миром, к которому может без особых проблем подключиться каждый, а взаимодействие между различными группами является modus operandi каждого дня. Мы называем это мир миром «викиномики», в котором грядущий идеальный шторм технологии, демографии и глобальной экономики станет безжалостной силой изменений и инноваций.

Что могут получить руководители бизнеса от этого шторма? Как смогут адаптироваться к нему компании? Следующие семь глав книги расскажут вам о новых стратегиях и бизнес-моделях, которые компании используют для создания инноваций и переписывания правил конкуренции. Каждая из них - производство на равных, идеагоры, сообщества просьюмеров, новые александрийцы, открытые платформы, глобальные цеха и рабочие места в стиле «вики» - представляет новый способ использования компаниями массового сотрудничества для улучшения своих инноваций и ускорения роста. Надеемся, что вам понравится полёт вместе с нами.

3. ПИОНЕРЫ ПИРИНГА


В начале был софт


7июля 2005 года без десяти девять утра столица Великобритании, Лондон, замерла в тот момент, когда четыре бомбы одновременно взорвались в разных участках её транспортной системы. Уже через восемнадцать минут (это раскопала впоследствии вездесущая пресса) первые сообщения о событии появились в Википедии, бесплатной онлайновой энциклопедии, которую может редактировать каждый участник. Энтузиаст вики из Лейчестера (Великобритания) под ником Morwen написал: «7 июля 2005 года появились сообщения о взрывах и других инцидентах на станциях метро центрального Лондона, а именно "Олдгейт-Ист", "Эдвард-роуд", "Кинг-Кросс", "Олд-стрит" и "Рассел-сквер". Предполагалось, что эти инциденты связаны с недружественными насильственными актами».

Уже через несколько минут другие члены сообщества начали добавлять информацию и корректировать приведённые в статье данные. К тому времени, когда в Северной Америке наступило утро, в процесс уже включились сотни пользователей. К концу дня усилиями двух с половиной тысяч человек в энциклопедии появилась детальная статья о событии объёмом в четырнадцать страниц. Она содержала гораздо больше деталей, чем информация в любом традиционном печатном издании.1 Этот факт показал силу Википедии как нового информационного источника и продемонстрировал, что тысячи независимых друг от друга добровольцев могут создавать быстрые, гибкие и инновационные проекты, способные выдавать лучшие результаты, чем самые большие и хорошо финансируемые предприятия.

Википедия является типичным примером производства на равных -нового способа производства товаров и услуг, пользующегося всеми преимуществами массового сотрудничества. И хотя производство на равных обычно ассоциируется с разрозненными командами программистов, рабо-

тающих с программами с открытыми кодами, наподобие Linux, в действительности Linux уже стал экономической электростанцией для многих компаний. Оборудование, работающее на Linux, и выполняемые с его помощью услуги ежегодно приносят миллиарды долларов. А на развитие этой операционной системы стали тратить огромные деньги такие компании, как IBM, Motorola, Nokia, Philips, Sony и десятки других.

На момент написания этой книги Linux прямо используется более чем ста миллионами пользователей устройств TiVo, мобильных телефонов Motorola Razr и другой бытовой электроники, а опосредованно - ещё миллиардами людей, заходящих на сайты поисковых систем Google, Yahoo или миллиарды других сайтов.

Если ваш автомобиль - BMW, то велики шансы, что его бортовой компьютер использует Linux. Ежеквартально продаётся более чем на i миллиард долларов серверов под управлением Linux - доля одной только компании IBM на этом рынке составила свыше 2 миллиардов в 2006 году. Доля Linux растёт в восемь раз быстрее, чем весь рынок серверов, и эта система уже принята в качестве стандарта крупными игроками - например, Китайской Народной Республикой, вполне крупной организацией.

Linux и Википедия являются источником нескольких важных вопросов, освещаемых в данной главе. Если уже сейчас тысячи людей могут сотрудничать и создавать операционную систему или энциклопедию, то что же будет потом? Какие отрасли пострадают от производства на равных сильнее всего? А какие компании придут к процветанию? Должны ли толковые менеджеры пытаться похоронить этот феномен, как это попытались сделать звукозаписывающие компании с файлообменными системами? Или они, напротив, научатся использовать творчество и талант, находящиеся за пределами их организационных границ, как это сделали IBM и другие игроки с программным обеспечением с открытыми кодами? И если я, как предприниматель, открываю прежде секретные знания о моём продукте или технологии, то как я смогу зарабатывать деньги на том, что мне более не под силу контролировать напрямую?

Вопросы, которые выглядели чисто теоретическими всего лишь несколько лет назад, вдруг стали жизненно важными. Производство на равных развивается как альтернативная модель производства, которая может эффективно использовать человеческие навыки, способности и интеллект более эффективно и результативно, чем традиционные компании. То, как компании будут относиться к производству на равных, определит будущее их отраслей и их собственные шансы на выживание.

Компаниям потребуется стратегия отношения к производству на равных, которая будет учитывать и плюсы, и минусы этой модели для бизнеса.

В этой главе мы постараемся глубже копнуть историю и рассказать о нескольких уроках, полученных «пионерами пиринга» - людьми, которые и принесли всем нам программные продукты с открытым кодом и Вики-педию. Мы расскажем о том, как работает производство на равных и как самые первые его примеры показывают возможную траекторию развития. Мы разрушим миф о том, что производство на равных всего лишь заберёт часть дохода у экономики и тем самым уменьшит шансы компаний на получение прибыли. А затем мы покажем, как компании могут использовать производство на равных для извлечения прибыли и развития ключевых преимуществ собственного бизнеса.

Если бы вам понадобилось извлечь из этой главы единственный урок, он заключался бы в следующем: крайне ошибочно относиться к производству на равных как к любопытной новинке или проходящей моде. Это не просто онлайновая сеть. Или, как сказал бы руководитель компании Google Эрик Шмидт, производство на равных - это больше, чем просто сидеть и мило беседовать по милым вопросам повестки дня. Это напрямую связано с применением нового способа производства для вывода ваших инноваций и процессов создания ценности на новые уровни.

Пришло время поговорить о производстве на равных. Входные барьеры рушатся, а также меняются доводы за и против, которые рассматривает каждый из нас, прежде чем согласиться на участие в каком-либо проекте или деятельности какой-либо организации. Возникают возможности для серьёзного изменения конфигурации используемых нами способов производства и обмена информацией, знаниями и культурой. Компании, которые признают, обращают внимание и учатся использовать производство на равных, будут процветать. Те же, кто откажется признавать новую реальность или станет сопротивляться ей, потеряют уникальные возможности для инноваций, сокращения издержек, а то и вылетят из бизнеса.


НОВЫЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА


Перед тем как мы приступим к изложению историй о пионерах пиринга, мы хотели бы сказать несколько слов о производстве на равных. Прежде всего, что это такое и как это работает?

В чистом виде, это представляет собой способ производства товаров и услуг, полностью основывающийся на самоорганизующихся эгалитарных сообществах личностей, которые добровольно собираются вместе для Производства единого результата. В реальности, производство на равных несёт в себе элементы иерархии и самоорганизации и основывается на меритократических принципах организации - то есть лидерами и интеграторами сообщества являются наиболее обученные и опытные его члены.

Во многих сообществах производства на равных деятельность участников является добровольной и неоплачиваемой. Добровольность означает, что люди принимают участие в деятельности сообществ, потому что они хотят и могут это делать. Никто не приказывает работнику поместить статью в Википедии или добавить несколько строк кода в операционную систему Linux. Неоплачиваемость означает, что участники не получают денег за свой вклад (по крайней мере, это не происходит напрямую), и каждый из них самостоятельно определяет, что и сколько он хочет производить. То, что люди не получают плату за участие в пиринге, не означает, однако, что они не получают от такой деятельности другие преимущества. Чуть позже мы вернёмся к этому вопросу.

Но люди испокон века совместно возделывали нивы, скажете вы, что же здесь нового и необычного?

Ну хотя бы то, что экономика производства существенно изменилась с тех пор, как мы перешли от индустриальной экономики к информационной.2 К примеру, в индустриальной экономике большинство возможностей произвести что-то важное и ценное для людей ограничивалось высокими издержками производства. Если бы вы хотели выпускать газету с большим тиражом, вам потребовался бы печатный пресс и система распространения для того, чтобы доставлять вашу газету к каждой двери. То есть вашего простого желания было бы явно недостаточно. Вам понадобилось бы финансирование вашего основного капитала. А для того, чтобы получить нормальный возврат на вложенный капитал, вам необходимо было бы ориентировать производство на нужды рынка (то есть продавать подписку).

Сегодня же, миллиарды людей могут собраться и создать практически всё, что угодно. Требуются лишь творчество, компьютер и связь с Интернетом. В отличие от прошлого, когда производственные затраты были высокими, в наше время люди могут общаться и делиться результатами своего творчества практически за копейки. Это значит, что человеку больше не нужны рынки или капиталоёмкие компании для того, чтобы произвести или получить в обмен на что-то другое вещи или услуги, которые могут ему потребоваться. Всё больше из ценимых нами вещей (в том числе газеты) могут производиться нами самостоятельно или в сотрудничестве с другими - любым способом, каким мы только захотим.

Это может звучать как угроза для традиционного бизнеса. Но на самом деле это является возможностью для компаний понять, каким образом применить внешний креативный потенциал в своём бизнесе. К примеру, компания Sun Microsystems раньше являлась ярым противником Linux и других программ с открытым кодом - это происходило по причинам, о которых мы поговорим чуть позже. Теперь же Sun публикует собственные внутренние разработки уникальных микропроцессоров SPARC под тем же типом лицензии, что и Linux. «Мы отдадим секретный рецепт поколению студентов и преподавателей, а также нашим потенциальным конкурентам и производителям из США, Китая, Индии и Восточной Европы», - говорит руководитель компании Джонатан Шварц*. Это не шутка. Таким образом Sun изыскивает возможности для расширения аудитории своих соратников, поддержки своих продуктов и создания новых возможностей для развития бизнеса, как для самих себя, так и для своих партнёров.

Но каким же образом может гибкая сеть равноправных партнёров производить товары и услуги, вполне конкурентоспособные с продукцией крупных и богатых компаний?

Пиринг использует добровольную мотивацию - подходящий человек будет заниматься подходящим делом. И это получается у пиринговых сетей лучше, чем у традиционных компаний. Причиной этому служит самоотбор. Когда люди добровольно выбирают креативные задания, требующие специальных знаний, то они сами понимают, насколько подходят для решения таких задач. В конце концов, кто лучше знает, на что вы способны и что вы в состоянии сделать, - вы сами или ваш менеджер?

Как говорит Линус Торвальдс**, родоначальник Linux, «люди сами выбирают те проекты, для участия в которых у них есть опыт и интерес». Как только у сообществ появляются механизмы отсева слабых участников, большие сообщества, выстроенные по принципу самоотбора, находящиеся в процессе постоянного общения, с большей вероятностью смогут расставить нужных людей по нужным местам, чем небольшая фирма с очевидно меньшим количеством ресурсов. Это применимо и к исследованиям и инжинирингу, и к разработке программ, обучению и сфере развлечений.

К примеру, департамент образования штата Калифорния полагает, что может воспользоваться размышлениями и свободным временем учителей для создания высококачественных образовательных материалов, доступных каждому жаждущему их студенту. Это экономит средства местных налогоплательщиков в размере свыше 400 миллионов долларов ежегодно. Проект «Калифорнийский учебник открытого типа»*** работает на том же программном обеспечении, что и Википедия. В настоящее время проводится пилотная программа по созданию учебного пособия по мировой истории для школьников старших классов, специализирующихся на изуче-

* Jonathan Ian Schwartz. ** Linus Benedict Torvalds. *** California Open Source Textbook.

нии истории. В своей работе департамент сотрудничает с технологическими компаниями, такими как IBM и Sun, а также с ведущими университетами, типа Массачусетского технологического института. В результате появляются образовательные материалы, открытые для корректировок со стороны крупного сообщества учителей и изучения не менее крупными сообществами учеников.

Это даёт нам представление ещё об одном важном свойстве производства на равных - новом взгляде на традиционное понимание права собственности.3 Традиционные формы интеллектуальной собственности предполагают, что у кого-то может быть право исключения другого из творческой работы или процесса распространения. Производство на равных подразумевает практически обратное.

Сообщества производителей обычно используют так называемые GPL, гарантирующие пользователям право на распространение или видоизменение творческой работы с условием того, что любые изменения и модификации будут доступны другим участникам сообщества. Предоставляя участникам право модификации и распространения, такие открытые лицензии позволяют свободно общаться и обмениваться между собой информацией большему количеству желающих, что помогает быстрее найти возможности для новых проектов или углубления сотрудничества.4

Таким образом производство на равных обходится без накладных расходов и длительных переговоров, а его участники могут работать над любым проектом, который они посчитают для себя интересным. Именно по этой причине производство на равных более эффективно перераспределяет ресурсы. Но что же заставляет людей тратить своё время и использовать талант на благо проектов типа Linux и Википедии?

Люди участвуют в деятельности сообществ производителей на равных по различным внутренним причинам. К примеру, когда мы спросили Линуса Торвальдса о том, почему программисты посвящают существенную часть жизни разработке Linux без какой-либо прямой финансовой компенсации, он ответил: «Если бы вы сами писали программы, то не задали бы такой вопрос. Программисты ловят настоящий кайф, когда решают сложные технические проблемы. Это чувство даёт нереальный драйв». Иначе говоря, люди участвуют в деятельности пиринговых сообществ просто потому, что это им нравится. Он чувствуют страсть к тому, чем занимаются, и стараются сделать что-то новое или улучшить существующее.

Однако мотивация к участию гораздо серьёзнее, чем просто альтруизм или удовольствие. Люди, занимающиеся Linux в свободное время, часто работают в других отраслях. Участие в работе над Linux даёт им опыт и нужные связи. Если они профессиональны, то их статус в сообществе может повыситься, а это важно для карьеры. К тому же всё больше компаний начинают доплачивать своим сотрудникам, работающим над Linux. К примеру, основная масса работающих над Linux являются сотрудниками IBM и Intel. И даже Линус Торвальдс зарабатывает себе на жизнь, координируя развитие Linux через некоммерческий консорциум Open Source Development Lab. Но как далеко может зайти производство на равных? Лучше всего пиринг работает при наличии трёх условий:

1. Объектом работ является информация или культура, что снижает издержки по участию.

2. Задачи могут быть разбиты на крошечные куски так, чтобы отдельным людям было удобно работать над ними понемногу и независимо от других (например, речь может идти об отдельных статьях в энциклопедиях или компонентах программного продукта). Это делает затраты их времени и энергии минимальными по сравнению с преимуществами, получаемыми ими взамен.

3. Затраты на включение этих кусочков в конечный продукт, в том числе затраты на управление и контроль качества, должны быть низкими.

Однако, даже в случае присутствия этих трёх условий, производство на равных всё равно сталкивается с препятствиями. Сообщества нуждаются в системах оценки участников и лидерах, способных направлять и управлять связями, а также интегрировать неравнозначные вклады участников. Также им требуется разработка правил для сотрудничества, противодействия «халявщикам» и определения способов мотивации и координации коллективных действий в течение длительного периода времени. Несмотря на эти препятствия, открытые и самоорганизующиеся сообщества производителей работают эффективно, а их деятельность может привести к фантастическим результатам.

Присмотревшись повнимательнее, понимаешь, что это вовсе не чудо. Производство на равных работает, потому что новая экономика, возникшая благодаря технологии, постоянно снижает расходы и увеличивает преимущества от совместного производства информации и её распределения; эта экономика более эффективна с точки зрения распределения времени и внимания к конкретным задачам; она более эффективно привлекает разнообразные таланты, чем любая отдельно взятая фирма; участники наслаждаются свободой и возможностями производства на равных. Короче говоря, производство на равных работает, потому что может это делать.


ЭНЦИКЛОПЕДИЯ, КОТОРУЮ МОЖЕТ ПРАВИТЬ КАЖДЫЙ


Основатель Википедии Джимми Уэльс* сделал нечто большое. Или стоит сказать - нечто великое? Википедия в настоящее время является самой большой энциклопедией в мире, она бесплатна и создана исключительно добровольцами на базе открытой платформы, в рамках которой редактором может быть каждый. Удивительно, что Википедия вообще существует, даже если не принимать во внимание, что в ней содержится свыше 4 миллионов статей более чем на двухстах языках. Она стала одним из наиболее посещаемых сайтов в Сети. Она представляет собой будущее издательской деятельности, и каждая компания, производящая информацию - начиная от издательств и заканчивая компаниями, продающими данные, - должна внимательно задуматься, если не испугаться.

Вопрос заключается не только в размере или популярности, но и в том, как Википедия разработала свои уникальные черты. Тысячи добровольцев тратили собственное время и делились своими знаниями для того, чтобы добиться общей цели сообщества - обеспечить каждого человека в мире высококачественной энциклопедией на его или её родном языке. Уэльс говорит: «Представьте себе мир, в котором каждый житель планеты имеет свободный доступ ко всему накопленному человеческому знанию. Вот этим мы и занимаемся».

Построенная на базе веб-программы, называющейся «вики» (слово имеет гавайские корни и означает «быстро»), Википедия предоставляет возможность многочисленным пользователям создавать и редактировать одну и ту же веб-страницу. Считается, что сотрудничество между пользователями позволит со временем улучшить содержимое, точно так же, как открытое сообщество постоянно улучшает первоначальную версию Linux, созданную Линусом Торвальдсом.

Уэльс впервые занялся содержимым энциклопедий в 1998 году, создав Nupedia вместе со своим тогдашним коллегой Ларри Сэнгером**. Подобно Википедии, Nupedia позволяла каждому пользователю размещать статьи и прочее содержимое. В отличие от Википедии, она являлась централизованной иерархией, выстроенной сверху вниз: оплачиваемые преподаватели и эксперты в отдельных отраслях проводили определённый процесс изучения и одобрения содержимого, состоявший из семи этапов. После года работы и 120 тысяч долларов, вложенных в проект, в рамках Nupedia было опубликовано всего 24 статьи, и Уэльс решил закрыть проект.

* limmy Wales.

** Lawrence Mark «Larry» Sanger.

Один из сотрудников познакомил Уэльса с вики, концепцией, впервые предложенной Уордом Каннингемом* в марте 1995 года, и Уэльс начал заново, в этот раз организовав сайт более открытым образом, - так, чтобы каждый посетитель имел возможность участвовать. За первый месяц работы Википедия опубликовала 200 статей, а по итогам первого года работы количество статей достигло 18 тысяч.

Сегодня Википедия пишется, редактируется, а её содержимое постоянно отслеживается всё возрастающим количеством онлайновых добровольцев. Из 1 миллиона зарегистрированных пользователей примерно юо тысяч разместили по десять и более статей. Существует даже упёртая группа, состоящая из примерно 5 тысяч википедианцев, постоянно берущая на себя ответственность за большое количество задач, решение которых позволяет Википедии успешно развиваться.

До сих остаётся отчасти загадочным, почему люди соглашаются совместно разрабатывать проект Википедии. Но Уэльс не особо об этом задумывается. «Почему люди играют в футбол? Это прикольно, и это -социальная активность». Википедия также привлекает много экспертов по отдельным вопросам. Эти люди страстно относятся к предмету своих знаний и хотят, чтобы об этом узнал весь мир. Это в какой-то мере напоминает благотворительную деятельность. «Мы собираемся вместе, чтобы выстроить этот ресурс, который будет бесплатно доступен всем людям в мире, -говорит Уэльс. - Это цель, которую люди считают вполне достойной».


Разделение труда в Википедии


Чем больше мы слушаем рассказы Джимми Уэльса о его коллегах по работе над Википедией, тем больше нам нравится используемый им высокоспециализированный способ разделения труда, позволивший сайту так серьёзно развиться. Хотя большинство посетителей заходят на сайт, чтобы прочитать интересующую их информацию, за сценой остаётся огромный объём административной работы, к примеру, администрирование страниц, Дальнейшая разработка программного обеспечения, поиск общедоступных (не являющихся объектом патентной защиты) изображений для статей, разрешение конфликтов и предотвращение актов вандализма. Основная работа проделывается добровольцами, компания оплачивает работу лишь пяти своих сотрудников.

Уэльс предложил нам изучить в качестве примера развития энциклопедии историю развития одной из её страниц. Дон предложил изучить статью

* Howard (Ward) G. Cunningham

о бернских горных собаках (зенненхундах). В тот момент его семья как раз приобрела одну из таких собак - кстати, интересующиеся могут найти изображения этой собаки по имени Арнольд на сервисе Flickr. «Видите, Триша на днях изменила формат изображения. Она часто делает это на различных страницах с тем, чтобы статьи имели сходный вид, - говорит Уэльс. - А вот что сделала Эльф. Она добавляет ссылки из этой статьи в голландскую версию Википедии. Она это сделала уже на многих страницах».

Эльф, фанатик Википедии по собственному признанию, очень любит собак. Когда она не занята на своей основной работе (тренируовке собак для участия в соревнованиях), то находится на сайте Википедии. По её словам, она «проводит кучу времени», терпеливо корректируя тысячи статей энциклопедии, посвященных различным породам собак. Подобно другим википедианцам, Эльф на добровольной основе изучает список из сотен статей и фотографий, проверяя, какие изменения были в них внесены. Тем самым она может своевременно заметить любой акт вандализма и предпринять шаги по его устранению.

В отличие от традиционной иерархической компании, где люди работают на менеджеров и получают за это деньги, наличие мотивированных добровольцев подобных Эльфа является основной причиной, по которой порядок превалирует над хаосом в процессе редактирования. Уэльс называет это дарвиновским процессом эволюции, в котором содержание улучшается, проходя несколько этапов изменений и редактуры. В среднем каждая статья Википедии редактировалась двенадцать раз, а для вновь появляющихся статей этот показатель существенно выше.

Уэльс посчитал, что, несмотря на огромное количество пользователей, свыше 50% редактуры выполняют менее, чем 1% пользователей. Это значит, что предотвращение хаоса в руках небольшой, но крайне увлечённой группы постоянных пользователей.5 Время от времени возникают так называемые «редакторские войны», когда пользователи несколько раз подряд удаляют чужие правки и заменяют их собственными. В этих случаях в дело вступает штатный сотрудник Википедии, чьё решение окончательно.


Нарастающая боль


Нет ничего удивительного в том, что Википедия несовершенна. Хотя она и пытается следить за качеством, в самой по себе модели совместного производства кроются некоторые системные риски. Например, в мае 2005 года некий анонимный пользователь Википедии разместил полностью выдуманную статью о бывшем выпускающем редакторе USA Тоday Джоне Сейгенталере-старшем, в которой было написано следующее: «Джон

Сейгенталер-старший был помощником Генерального прокурора Роберта Кеннеди в начале 1960-х годов. В течение некоторого периода времени считалось, что он непосредственно причастен к убийству Джона Кеннеди и его брата Бобби, однако доказательств этого найдено не было».

В течение следующих четырёх месяцев любой из пользователей Википедии (или 52 сайтов-зеркал) в поисках информации о Сейгенталере натыкался на эту неверную информацию. Сам Сейгенталер впоследствии назвал этот инцидент «убийством в стиле Интернет».

Этот случай выявил одну из наиболее очевидных слабостей модели Википедии: каждый может провозгласить себя экспертом по любому вопросу. И хотя сайт предполагает самоконтроль со стороны пользователей, резонанс вокруг этого инцидента существенно понизил уровень доверия к Википедии. С тех пор как Уэльс ввёл новую политику, не позволяющую незарегистрированным посетителям создавать статьи.

Очевидно, однако, что некоторые упорные пользователи Сети продолжат нарушать требования политики, регистрируясь под вымышленными именами и используя бесплатные емейлы. Сейгенталер как-то спросил у Уэльса, возможно ли хоть как-то выяснить, кто написал злополучную статью. Ответ был отрицательным. Тем не менее, совсем недавно Википедия закрыла доступ к статьям о Джордже У. Буше, которые являются настоящим магнитом для вандалов.

Сейгенталер - не единственный критик Википедии. Многие представители академических кругов считают, что эпизодические акты вандализма и неравномерность качества статей не позволяют Википедии рассматриваться в качестве полноценного учебного пособия.

Она не привлекает в широком масштабе экспертов, и в ряде случаев уровень компетенции создателей или редакторов статей несоразмерен. Доктор наук в области астрофизики может спорить о природе Вселенной с любопытным школьником из старших классов, всерьёз полагая, что общается с собеседником, обладающим достаточным уровнем профессионализма.

Столь гибкая структура энциклопедии вынуждает преподавателей запрещать студентам и учащимся пользоваться энциклопедией в качестве источника. Некоторых преподавателей беспокоит то, что студенты могут сначала создать статью, а затем использовать её в качестве источника для Цитирования. Другие же более оптимистичны, а третьи даже сами пишут статьи для Википедии. К примеру, не так давно с Википедией начал сотрудничать Мэтт Бартон, преподаватель английского языка из Государственного Университета Сент-Клауда, штат Миннесота, который собирается выстроить на базе Википедии живой и дышащий ресурс, посвященный английской риторике - её истории, использованию и значению.

«Я мог бы провести целые дни или даже месяцы в поисках тех или иных терминов, - говорит Бартон, - но с помощью Википедии я могу начать статью с указания двух-трёх терминов, а затем отойти в сторонку и дать возможность сообществу добавить свои мысли». Бартон считает, что чем больше людей работает вместе с ним, тем лучше, поэтому он ведёт блог, посвященный своей работе, и приглашает к сотрудничеству студентов и соратников. «Вполне возможно, что я допущу ошибку и не замечу этого, поэтому будет хорошо, если на мою работу посмотрит кто-то ещё».

Количество преподавателей, подобных Бартону и видящих ценность динамичной и развивающейся системы знаний, постоянно растёт. В ряде случаев они рекомендуют студентам не просто список литературы, но и ссылки на Википедию. Сам Уэльс часто рекомендует использовать прочие источники знаний при проведении аналитической работы. Однако он неустанно работает над тем, чтобы сделать информацию, содержащуюся на сайте, «нейтральной и высококачественной». Он убеждён, что формирование ещё большего творческого сообщества участников и редакторов - прямая дорога к улучшению качества. Противоречивые статьи, которые не соответствуют стандартам Википедии, будут редактироваться, закрываться для доступа или удаляться самими пользователями.

Что касается неточной информации так называемые экспертные источники не всегда имеют право на критику. К примеру, излюбленные многими сравнения «Википедии» с Энциклопедией «Британника» не всегда основаны на фактах. К примеру, исследование 42 статей по различным научным вопросам, проведённое журналом Nature, выявило крайне небольшую разницу: на четыре неточности в Википедии пришлось три в «Британнике».6

«Британника» подвергла сомнению этот факт, заявив, что неточности в Википедии были более серьёзными, а информационные источники включали энциклопедию для молодёжи, а также ежегодники «Британники».7

К несчастью для «Британники», её возражения упускают из виду самое главное: ошибки, найденные в Википедии, уже давно исправлены, а ошибки в самой «Британнике» остаются. Точно так же, как программисты, работающие с кодами открытого доступа, путём совместных усилий легко находят и устраняют программные ошибки, википедианцы находят ошибки в статьях и исправляют их. Согласно результатам исследования, проведённого Массачусетским технологическим институтом, ошибка в статье, внесённая в Википедию случайным образом, исправляется в среднем через 1,7 минуты.

Вне всякого сомнения, у Википедии останется много критиков. Например, главный редактор «Британники» Роберт Мак-Генри жалуется, что, несмотря на процессы итеративного редактирования, качество статей Википедии остаётся на «уровне, ожидаемом от обычного студента».8

Конечно, открытость Википедии делает её уязвимой для неточностей, редакторских войн и вандализма. Но её открытость одновременно является причиной её постоянного роста, появления новых статей, покрытия всё новых ниш и постоянного обновления и уточнения фактов. Практически неограниченный запас таланта, энергии и вовлечённости участников, который использует энциклопедия, существенно выше, чем может создать закрытая модель «Британники». Со временем Википедия будет, скорее всего, двигаться к модели, в которой сообщество - а возможно, и редакционный совет, состоящий из основоположников Википедии, - сможет более грамотно оценивать статьи и более эффективно проверять источники информации. Таким образом, энциклопедия приобретёт больший уровень доверия и надёжности.


Мягкий подход


Пока что Уэльс предпочитает использовать мягкий подход в том, что связано с вопросами вертикального контроля «сверху-вниз». Он боится, что быстрое внедрение слишком жёсткого контроля способно убить дух сообщества. «Мы могли бы ввести драконовские меры в политике сайта, -говорит Уэльс, - но это чем-то похоже на то, что мы будем бросать человека в тюрьму за любое мелкое правонарушение. Мы хотели бы сделать по-другому, однако дать понять всем и каждому, что он находится не в трущобе и не может бить окна, когда ему заблагорассудится. Мы хотели бы выстроить здоровую и позитивную среду с тем, чтобы люди чувствовали желание конструктивно нам содействовать».

Пока это получается. Процесс улучшения содержания сайта и механизмов его работы, идущий снизу вверх, заставляет Википедию расти с потрясающей скоростью. Каждый день в англоязычной версии энциклопедии появляется около г тысяч новых статей по всевозможным вопросам. Каждый год, таким образом, энциклопедия пополняется 730 тысячами новых статей. Если посчитать средние показатели роста, то получится, что в Википедии к 2010 году будет (по самым консервативным подсчётам) более 5 миллионов статей. На каком-то этапе Уэльс создаст Википедию 1.0, то есть заморозит для дальнейших корректировок часть наиболее высококачественных статей энциклопедии. Пока же мир продолжает меняться, а соответственно, появляется много новой информации для статей.9

Оценивая перспективы развития энциклопедий в будущем, Уэльс как-то сказал, что «Энциклопедия "Британика" прекратит своё существование через пять лет». Сейчас он не вполне верит в это так же, как раньше, однако производственная система Википедии с её низкими издержками, вне всякого сомнения, затрудняет перспективы «Британники» с точки зрения конкурентоспособности. «А как они могут с нами соревноваться? Наша структура издержек попросту лучше, чем у них», - говорит Уэльс сейчас.10 С ним сложно спорить. Википедия представляет собой быструю, гибкую и сравнительно недорогую производственную модель. Издержки переключения часто сдерживают развитие новых конкурентных товаров, но в случае с Википедией это не так. Уэльс предлагает альтернативу традиционным конкурентам, имеющую нулевые издержки и позволяющую всего за одно нажатие клавиши получить доступ к беспрецедентному объёму информации. Попробуйте воспользоваться «Британникой» - вам придётся пройти длительный процесс подписки, а также платить 11,95 доллара в месяц - только после этого вы получите доступ к содержанию.

Общаясь с Уэльсом, понимаешь - Википедия только начало. Это всего лишь увертюра к долгому и захватывающему путешествию. Уэльс уже приблизился к новым границам. Он практически не видит ограничений для развития и говорит о словарях, учебниках, новостях, бесплатных библиотеках. Он даже мечтает о выпуске книг типа «Руководство Википедии по рок-н-роллу»* или «История Второй мировой войны по данным Википедии»**, полностью написанных пользователями. Прибыль от продажи этих книг могла бы, по мнению Уэльса, вернуться обратно в сообщество и способствовать его дальнейшему развитию.

К чему ещё может привести такая возможность создания контента? Похоже, к многому. В последующих главах мы узнаем о том, как люди самоорганизуются для создания музыки, новостей, телевизионных программ, видеоигр, а также других форм информации и развлекательного контента. Всё больше предпринимателей считают, что технологии вики можно вполне использовать для извлечения прибыли. В январе 2005 года Джек Херрик*** запустил сервис wikiHow, универсальное руководство, использующее тот же принцип обработки информации, что и Википедия, и живущее за счёт рекламы. Посетители могут найти статьи по вопросам «как получить ипотечный кредит?» или «как добиться успеха в школе?» - каждая из статей создаётся знающими предмет добровольцами, которые в ряде случаев надеются, что в скором времени смогут поучаствовать в распределении прибыли от деятельности этого веб-сайта. Вслед за Херриком идут такие сайты, как ShopWiki и Wikitravel. Технология вики обрела новую мощную силу: саморазвивающийся и эффективный цикл совместного создания, который не могут повторить или превзойти иерархические модели.

* The Wikipedia Guide to Rock and Roll. ** Wikipedia's Hislory of World War II. *** (ack Herrick.


IBM И ЭКСПЕРИМЕНТ С ОТКРЫТЫМ КОДОМ


Когда Линус Торвальдс впервые разместил более или менее законченную версию Linux на малоизвестном форуме разработчиков программного обеспечения, никто - за исключением нескольких упёртых проповедников открытого кода - не мог и предположить, что эта программа с открытым кодом будет большим, чем просто краткосрочный эксперимент. Однако прошло лишь несколько лет, и Linux дал жизнь целой экосистеме с оборотом в миллиарды долларов и разрушил баланс сил в отрасли производства программного обеспечения. Компании, ранее полностью контролировавшие рынок операционных систем с помощью своих продуктов, обладавших правовой защитой, внезапно столкнулись с серьёзной конкуренцией со стороны бесплатной альтернативы, созданной гибкой сетью программистов, которые даже не ставили себе целью извлечение прибыли.

С ростом востребованности Linux индустрия всё сильнее понимает, что открытые коды - это сила, с которой надо считаться. Наиболее толковые фирмы учатся тому, как существовать в новой реальности и извлекать прибыль при том условии, что найдется новый способ производства программного обеспечения.

Если понадобится назвать компанию, которая полностью использует этот потенциал - одновременно с глубокой внутренней трансформацией, -то это IBM, чей ранний вход в новую реальность служит отличным уроком всем желающим использовать производство на равных для своего бизнеса.

Сложно было себе представить, что IBM станет настоящим чемпионом в области производства на равных и лидером открытого мира. Не стоит забывать, что мы говорим о Big Blue* - компании, которая смогла вырасти до гигантских размеров именно из-за того, что продавала и покупала объекты, находившиеся под патентной защитой. В течение десятилетий компания создавала программные продукты, работавшие только на компьютерах производства IBM. Вы могли попытаться установить её программы на оборудование других поставщиков, но не пришли бы к вразумительному результату. Компания IBM называла это «контролем над клиентами». Злые языки называли это «гостиничная собственность». Имелось в виду, что вы всегда можете выписаться из гостиницы, но никогда не сможете её покинуть. Однако в ситуации, когда старая стратегия не могла работать столь же эффективно, а обороты начали падать, IBM поставила открытые источники во главу угла своего бизнеса и сделала это так, как способна далеко не каждая организация такого размера и на таком этапе зрелости.

* Прозвище IBM.

Будет честным признать, что IBM встала на этот путь не в самом лучшем для себя положении. Многие из её предложений в сфере веб-серверов и операционных систем не были востребованы рынком, и компания с большим трудом держала удар в схватке с набравшими силу конкурентами, такими как Microsoft. IBM сделала необычный ход и стала изучать программы с открытыми кодами, время от времени передавая командам разработчиков ранее закрытые для посторонних части кодов программ, а также создавая команды, помогавшие сообществам разработчиков Apache (вебсервера) и Linux (операционной системы).

Сегодня оборудование, использующее Linux, имеет рынок с оборотом в миллиарды долларов, а по расчётам самой компании IBM, она экономит около миллиарда долларов в год на том, что не разрабатывает собственную систему, отчасти напоминающую Linux. Более того, поддержка открытого кода позволила IBM обогнать своих конкурентов, таких как Sun и Microsoft, продающих собственные операционные системы.

Теперь IBM находится на несколько голов впереди конкурентов, а её вовлечённость в деятельность сообществ, работающих с открытыми кодами, демонстрирует яркий пример того, как толковые компании могут извлечь пользу из деятельности самоорганизующихся сетей и получить в результате фантастическую ценность.


Эксперимент Apache


Когда Linux выбрался из таинственных закоулков хакерских сетей, то IBM, бывшая на протяжении десятилетий королём лицензионных операционных систем, совершенно не планировала приступать к разработке очередной операционной системы. Это было рискованно и дорого, к тому же рыночный успех этой инициативы не гарантировался. Тем не менее Linux мог выступить в качестве конкурента для Sun или Microsoft, а это было в интересах IBM. К 1998 году IBM уже тщательно изучала Linux и другие проекты с открытыми кодами. «У нас были огромные сомнения, - вспоминает стратег IBM Джоэл Коули. - Отвергнут ли они нас? Не причинит ли это ущерб IBM? Не столкнёмся ли мы с новыми юридическими проблемами, которые не позволят нам разрабатывать программные продукты?»

IBM приняла решение войти в процесс, однако начать не с Linux. Компания присоединилась к работе группы Apache, команды программистов, разрабатывавшей программы для веб-серверов. У Apache на тот момент уже была почти половина рынка веб-серверов, а у Domino, собственного продукта IBM - менее 1%. IBM было особенно нечего терять. В марте 1998 года представители компании встретились с Брайаном Бехлендорфом*, главой гибкой группы программистов , занимавшейся обновлениями Apache.

Обе стороны чувствовали себя несколько напряжённо. Программисты боялись нечестной игры со стороны IBM; a Big Blue, в свою очередь, испытывала дискомфорт от будущей работы с командой, распределённой по всему миру и работавшей от случая к случаю. Однако они смогли заключить сделку, согласно которой IBM входила в сообщество, передавала для открытого доступа коды в соответствии с принятыми в сообществе правилами и участвовала в деятельности сообщества как любой другой его член. IBM произвела скромные финансовые вливания для создания Apache Software Foundation, юридического лица, которое и заключило контракт с IBM.

Работа шла быстро, и 22 июня 1998 года, всего лишь через три месяца после первой встречи, IBM объявила о том, что отныне все выпускаемые ею продукты поддерживают серверы на базе Apache. IBM включила Apache в свой программный пакет WebSphere, и началась другая история. Эта сделка явилась настоящим водоразделом в истории открытого кода.


Присоединение к Linux


Успех IBM в работе с программистами открытого кода и результаты включения Apache в предлагавшиеся программные пакеты подготовили фирму к началу сотрудничества в рамках проекта Linux: к декабрю 1998 года компания начала рассматривать стратегии, связанные с Linux, уже в качестве формализованной задачи. IBM знала, что Linux всё более востребована. Потребители постоянно спрашивали о возможности использования Linux на оборудовании IBM, и компания всё чаще замечала, что её новые сотрудники, только что закончившие университеты, свободно ориентировались в Linux и активно участвовали в разработке программ с открытым кодом.

В это же время перед IBM встала стратегическая задача: с одной стороны, её теснили производители оборудования, в особенности Dell, а с другой - поставщики операционных систем Microsoft (с Windows) и Sun (с Solaris). Linux содержал в себе решение. Эта операционная система могла отлично работать на небольших серверах, кроме того, её можно было развить для решения более сложных задач. Так как она была бесплатной, любой потребитель мог без проблем попробовать её в действии. Эти преимущества способствовали переосмыслению компанией своей дифференциации - фокус перемещался с операционных систем на услуги и решения, a IBM любила и то и другое больше всего.

* Brian Behlendorf.

В 1999 году IBM организовала группу по развитию Linux. Её руководитель Дэн Фрай* говорит, что самым сложным в первые дни работы было осознать то, как правильно войти в сообщество. Linux состоит из более чем ста проектов по разработке программного обеспечения, каждый из которых содержит разное количество субпроектов. Около тысячи человек работали над ядром - сердцем операционной системы. Другие группы занимались библиотеками, драйверами и прочими программными компонентами. IBM нужно было решить, в какие сообщества вступать. Компания (подобно другим новичкам) обнаружила, что лучший способ получить признание -это начать заниматься черновой, но нужной работой. IBM помогла увеличить надёжность Linux путём тестирования кода, управления дефектами, написанием технической документации, а также предоставив в открытый доступ собственные коды и инструменты.

«Одна из первых вещей, которую мы выучили, - вспоминает Фрай, -заключалась в том, что люди участвовали в деятельности сообществ разработчиков как отдельные личности. Вы не являетесь сотрудником X., работающим в компании Y. Вы - единственный в своём роде человек. Ваше место работы совершенно не волнует программистов в сообществе. Каждое из этих сообществ является уникальным, не похожим на другие, потому, если ты собираешься поработать над чем-нибудь новым, тебе стоит побольше узнать о сообществе, в которое ты планируешь вступить, - только это позволит тебе стать его эффективным участником».

Начав работать над различными проектами по разработке Linux, IBM обратила внимание на соответствие культуре и принципам сообществ. В рамках таких сообществ общение происходит постоянно, в обе стороны и совершенно прозрачно. Все обновления тестируются и внедряются мгновенно. Общение происходит посредством служб мгновенных сообщений, емейла - всего, что доступно на настоящий момент из быстрых каналов связи. По сравнению с этим, внутренние коммуникации компании, вынужденные учитывать корпоративную политику, более медленны.

Как говорит Фрай, «когда мы пытались отвечать на вопросы медленно и взвешенно, то сразу было заметно, что мы либо слишком медленны, либо недостаточно откровенны. Это совершенно не соответствовало уровню обмена информацией, привлекательному для разработчиков Linux». Фрай как-то сказал своей команде: «Я отключаю вас от корпоративной сети. Вы можете обсуждать вопросы, связанные с Linux, только через внешнее сообщество». И с тех пор вся команда использовала для общения только те форумы, на которых общались остальные разработчики Linux.

* Dan Frye.

Также IBM столкнулась с основополагающей разницей между двумя способами создания программ - традиционным, принятым в компании, и способом, привычным для разработчиков открытого кода. Хотя сами шаги по разработке остаются прежними - дизайн, разработка, тестирование, поддержка, - но открытые сообщества тратят гораздо больше времени на внедрение, тестирование и поддержку, чем на пользовательские требования или программные спецификации. Традиционный проект может месяцами планироваться и проходить согласования ещё до того, как будет написана хотя бы одна строчка кода. Открытые же проекты могут начать разрабатываться сразу же - просто один человек, написав часть программы, размещает её в Сети. Новый код или компиляции программы могут размещаться ежедневно, давая тем самым глобальному сообществу возможность постоянно тестировать программу и исправлять её недочёты. А так как конечный продукт является бесплатным и код может меняться любым участником, программа сохраняет статус «в разработке» ещё долгое время после того, как она реально «была выпущена».

Фрай понял, что IBM, как новичку в b-web разработчиков открытого кода, придётся адаптироваться, и компания адаптировалась к более открытой, прозрачной схеме сотрудничества с внешними разработчиками. Её сотрудники должны были относиться к сотрудничеству с внешним сообществом так же честно, как к взаимодействию с коллегами по собственной компании. Использование принятых в сообществе средств коммуникации, даже для общения внутри своей команды, облегчило становление группы из IBM полноправными членами сообщества. А использование инструментов программирования, принятых в сообществе (пусть и не столь изощрённых по сравнению с инструментами самой компании), позволило улучшить сотрудничество с программистами, находившимися вне пределов IBM.

IBM приняла не только продукты и процессы, принятые в открытом сообществе, но и его философию, смысл которой состоял в улучшении качества и обеспечении роста, а не в получении прибыли от управления Правами или владения интеллектуальной собственностью. В какой-то момент IBM имела возможность выпустить собственную версию Linux -назвав её «дистрибуционной», термином, принятым в сообществе Linux. Однако компания предпочла не заниматься дистрибуцией самостоятельно, А поддержала вместо этого усилия по дистрибуции, предпринимаемые такими компаниями, как Red Hat и Suse.

Отказ от контроля в таких масштабах был, по меньшей мере, необычен, однако принёс неплохие плоды. IBM ежегодно тратит примерно юо миллионов долларов на развитие Linux. Если всё сообщество прикладывает Усилий на 1 миллиард долларов и хотя бы половина этих усилий полезна для клиентов IBM, это означает, что компания, вложив юо миллионов долларов, получает программного обеспечения на 500 миллионов. «Linux предлагает нам жизнеспособную платформу, заточенную под наши нужды, всего за 20% цены, которую мы заплатили бы за операционную систему, • защищенную патентами», - говорит Коули.

По всем оценкам, вовлечённость IBM в сообщество разработчиков Linux стала большой победой для обеих сторон. В то время когда доверие к Linux и её надёжность находились под большим вопросом, IBM «застраховала» риски клиентов. А вовлечение в процесс Big Blue и взятые ею на себя финансовые обязательства позволили компании существенно улучшить свои позиции относительно конкурентов, таких как Sun и Microsoft. IBM получила жизнеспособный продукт, являвшийся настоящей альтернативой серверам под управлением Windows на платформе Intel. Linux также смог откусить кусочек прибыли и доли рынка у Sun, став реальной угрозой её бизнес-модели.

Не менее важно, что IBM приобрела опыт и знания в рамках новой модели создания ценности. Компания, которая на протяжении пятнадцати лет была закрытой, вертикально интегрированной и концентрировалась на защите своей интеллектуальной собственности, теперь активно сотрудничала с сообществом разработчиков открытого кода и стала рассматриваться как партнёр, открытый и достойный сотрудничества. IBM наслаждается хорошим отношением тысяч независимых и корпоративных разработчиков, разделяющих принципы Linux и стремящихся развить своё сообщество. Навыки партнёрства и сотрудничества, а также особенные знания в области управления связями с сообществами, напрямую не контролируемыми компанией, стали её действующими стратегическими инструментами, которые конкурентам ещё предстоит разработать.


Развитие культуры и стратегии открытых источников


Открытые коды позволили IBM ускорить инновации и снизить прежние огромные расходы. Со стратегической точки зрения, такой подход к производству на равных является формой творческого аутсорсинга. Творческий аутсорсинг лучше всего работает в областях, не являющихся основными для вашего продукта или центром вашей бизнес-модели. Из этих стратегических заключений проистекает ряд уроков, которые могут быть полезны для вас и вашего бизнеса.

Во-первых, играйте на собственных слабостях. Посмотрите на сферы рынка, где ваши позиции ослабевают. Сотрудничество обойдётся вам дешевле (IBM на момент начала сотрудничества уже потерпела поражение в борьбе с веб-серверами и операционной системой OS/2, поэтому, даже в случае неуспеха с открытыми кодами, она не потеряла бы большой доли рынка). В то же время, ищите возможности, привлекающие клиентов или имеющие потенциал для взрыва вашего отраслевого рынка.

Во-вторых, используйте сбалансированный подход. Спросите себя: готовы ли вы выступить в качестве лидера сообщества, работающего по принципам производства на равных? А может быть, вы сможете лучше исполнить свои задачи, просто присоединившись к существующим «движениям»? В большинстве случаев присоединение к существующим, активно развивающимся движениям приведёт к лучшим для вас результатам. Не отказывайтесь от вертикальной интеграции и иерархий. Попытайтесь вместо этого совместить модели открытых систем и защищенной интеллектуальной собственности. Смешанный подход позволит именно вам адаптировать стратегии к взрывным возможностям, появляющимся с развитием проекта, - так, как это сделала IBM, вручив части своего кода «в подарок» сообществу.

В-третьих, адаптируйтесь к правилам сообщества и скорости его работы. Не пытайтесь управлять им, пока вы не заработали в сообществе авторитет. Не критикуйте - Фрай видел многое из того, что ему не нравилось, однако оставался спокоен. Критика сообщества - право тех, кто уже доказал что-то, внеся в его развитие важный вклад. Используйте инструменты и методы коммуникации, принятые в сообществе. И помните: открытые сообщества любого типа имеют тенденцию развиваться быстрее, чем иерархические системы. IBM потребовалось уделить особое внимание тому, чтобы её инженеры работали так же быстро, как внешнее сообщество.

И последнее сделайте это приоритетом. Компании, которые подумывают о работе с открытыми сообществами и при этом пытаются сохранить интеллектуальные права, могут быть крайне чувствительны к рискам. Когда IBM только начинала знакомство с новым сообществом, уровень воспринимаемых компанией рисков был высок. «Поначалу вопрос решался на самом верху», - говорит Коули. Компания назначила ответственным за проект одного из вице-президентов, создала комитет по работе с Linux и проводила ежемесячные совещания руководителей, на которых оценивался прогресс работ. «Со временем, - продолжает Коули, - мы почувствовали себя комфортнее и стали обращать на текущую работу меньше внимания. Теперь же открытые коды стали частью нашей культуры, частью нашей стратегии».

И хотя IBM не планировала эти изменения с самого начала, она продемонстрировала потрясающую адаптативность к открытости и самоорганизации - новому стратегическому оружию. Путь, проделанный компанией, показывает, насколько открытые коды изменяют саму суть компании и её стратегическую ориентацию, а также, насколько революция в открытых источниках способна изменить отрасли, основанные на информации, и провести их по новым дорогам инновации и создания ценности.


ЭКОСИСТЕМА ОТКРЫТЫХ источников


IBM представляет собой удивительный пример того, как крупная и зрелая компания с устоявшимися традициями защиты интеллектуальной собственности может принять открытость и самоорганизацию в качестве катализаторов возрождения. Однако если мы сконцентрируемся только на истории IBM и Linux, это будет означать, что мы пропускаем ещё более новый и, возможно, более важный тренд - появление огромной и трепещущей экосистемы компаний в самом начале пути, движущих новой волной развития приложений и услуг с открытым кодом.

Не исключено, что это новое поколение стартапов сможет заново определить смысл и расширить пределы понятия открытых кодов. Такие компании, как Digium, Medsphere, Pentaho и SugarCRM, предлагают дешёвые решения на базе открытых кодов и делают тем самым первые шаги в ранее неприступный мир промышленного программного обеспечения - производства программ, использующихся для управления данными, предоставления доступа к информации, отслеживания процессов, распределения ресурсов и в целом направленных на повышение эффективности.

Поставщики программ с открытым кодом могут стать силой, предоставляющей доступные корпоративные решения огромному количеству компаний, которые никогда в жизни не смогут позволить себе покупку базы данных Oracle или Систему планирования ресурсов предприятия (ERP)*, созданную компанией SAP. И кто знает, возможно, именно им удастся придать силы новой революции в производительности, а то и инициировать возрождение малого и среднего бизнеса.

Возможно ли, что всё программное обеспечение будет производиться пиринговыми сетями, а не компаниями? Линус Торвальдс изменил своё мнение по этому вопросу. «Я никудышный предсказатель, - говорит он. -Я привык считать, что операционную систему можно сделать только на осно -вании открытого кода, но жизнь показала, что я был неправ». К примеру, он полагал, что «никто и никогда не захочет самоорганизовываться для того, чтобы создать базу данных, потому что это слишком скучно». Теперь же он считает, что сообщества, использующие открытые коды, могут создать

* Enterprise Resource Planning System, ERP.

почти любую программу, за исключением небольших ниш, в которых будет сложно хотя бы собрать достаточно большое сообщество.11

Если то, что Линус изменил свою точку зрения, оправданно, то к чему это может привести? В чём могут заключаться последствия для отрасли программирования - самой динамичной и важной части большинства экономик? Чтобы понять это, представьте движение по созданию программ с открытым кодом в виде двух последовательных волн, между которыми прошло примерно десять лет. Первая волна оставила нам «трубопровод»: веб-серверы, управляемые программами с открытым кодом, операционные системы и возможность получать части требуемого кода через Интернет. Всё это обозначается жаргонным словечком LAMP - сокращением слов Linux, Apache, MySQL и Perl/PHP. О Linux вы уже знаете. Приложение Apache Web server управляет почти 50 миллионами сайтов. Приложение для работы с базами данных MySQL уже установлено и используется более чем на 8 миллионах компьютеров. А язык программирования РНР, также разработанный с помощью открытых кодов, использовался при создании почти трёх четвертей всех веб-сайтов.

Первая волна открытого кода создала основу для возникновения дорогостоящих и комплексных приложений, использующихся предприятиями для управления процессами. Однако когда речь заходит о самих этих приложениях, поборники открытого кода сталкиваются со стеной. Практически с момента возникновения первых программ решения для предприятий были основой для выживания таких крупных компаний как SAP, Oracle и Microsoft. Теперь же, с наступлением второй волны, ситуация начинает меняться.

Сегодня всё, начиная с систем управления взаимоотношениями с клиентами (CRM)* и планирования ресурсов предприятия и заканчивая системами управления контентом и бизнес-разведкой - то есть практически любые типы производственных программ, которые могут прийти вам в голову, - становится доступным в виде программ с открытым кодом. Возник целый ряд предприятий, создающих приложения на основе открытых кодов. Таких предприятий насчитывается уже свыше ю тысяч, но мы расскажем о двух из них.

Компания Pentaho занимается разработкой программ для бизнес-разведки, которые соревнуются с коммерческими приложениями, поставляемыми Cognos и Hyperion. Подобно решениям конкурентов, решение Pentaho обеспечивает пользователей системами отчётности, анализа, поиска данных и управления рабочим процессом. Такие системы позво-

* Customer Relationship Management, CRM.

ляют предприятиям более эффективно работать с данными. Чаще всего клиенты платят значительные суммы за коммерческие продукты (а кроме того, ещё и за консультации по использованию), однако базовый продукт Pentaho является абсолютно бесплатным. Подобно другим поставщикам программ с открытым кодом, компания зарабатывает на поддержке, тренингах и консультациях по кастомизации программы для специфических целей конкретных клиентов.

Компания Medsphere предоставляет программные решения.для небольших и средних больниц, позволяя им хранить в электронном виде полные истории болезней всех пациентов, начиная с результатов лабораторных тестов и заканчивая прописанными лекарствами. На рынке уже имеется достаточное количество программ для управления больницами, однако большинство лечебных учреждений не могут себе их позволить. Около 8о% больниц в США - небольшие, с числом койко-мест, не превышающим 300. Система Medsphere стоит примерно в четыре раза дешевле, чем аналогичная программа, защищенная патентами, при этом в неё включена поддержка и оплата услуг по инсталляции. Нет ничего удивительного в том, что программа доказывает свою эффективность среди медицинских учреждений.

Разумеется, ещё рано праздновать победу, однако такие компании имеют явное преимущество с точки зрения издержек. Им не нужно нанимать армии продавцов или инженеров - онлайновое сообщество разработчиков оказывает неоценимую помощь, помогая им произвести, протестировать и избавить программный продукт от ошибок. И если такие компании и расходуют деньги, то на создание дополнительных свойств и сервисов программы, и в этом заключается существенное отличие этой модели бизнеса от модели работы с программами, защищенными патентами, в которой до 70% расходов приходится на расходы по поддержке продаж и маркетинг.

Компании, напуганные или озадаченные размером расходов на покупку программного обеспечения, защищенного патентами, всё больше ратуют за то, чтобы дать шанс программам с открытым кодом. Они всегда могут сгрузить демонстрационную версию такой программы из Интернета и не заплатить за это ни копейки. И как только новый проект, работающий с использованием открытых кодов, найдёт себе точку опоры, в этот самый момент начнутся проблемы у традиционных поставщиков программного обеспечения, чьи бизнес-модели выживают исключительно благодаря умопомрачительным суммам, выплачиваемым компаниями за пользование лицензионными программными продуктами.


Управление сложностью открытых источников


Когда дело касается открытых источников, сложность становится одновременно и возможностью, и проблемой. Первые три правила открытых источников - они никому не принадлежат, каждый может их использовать, любой может их улучшать - становятся источником бесконечных инноваций, но, с другой стороны, источником непрекращающегося страха бедных менеджеров по информационным технологиям, которые постоянно сталкиваются со всё возрастающей сложностью. Реальность такова, что у нас слишком много возможностей для выбора. Компании, желающие воспользоваться преимуществами открытого кода, должны выбирать из огромного количества приложений. А какие из них обладают лучшим качеством? Если вы в состоянии понять это сразу, то поздравляем - вы прошли первый уровень. Теперь, видимо, с помощью магии или удачи, вам придётся заставить все эти приложения работать вместе и согласованно.

А всё только начинается. Типичная программа, построенная на открытом коде, живёт несколько дней или недель. Напротив, крупные производители могут заставить вас ждать новой версии и программы годами. Быстрое итеративное развитие означает, что программа постоянно улучшается, но также и то, что компании, жаждущие постоянства и надёжности, вверяются огромной, и зачастую анонимной группе программистов, которая станет улучшать программный продукт, только если захочет это делать.

Такая сложность вполне устраивает крупных производителей программ. Они указывают на затраты и риски перехода на программы с открытым кодом и заявляют о том, что их сравнительно стабильные решения являются лучшим разумным выбором для большинства. Однако если разработчики открытого программного обеспечения сумеют решить вопросы совместимости, интеграции и поддержки, это может привести к существенным проблемам для сегодняшних традиционных лидеров рынка. Лидеры рынка полагают, что решение такой сложной задачи невозможно без ресурсов и командной структуры, присущих крупной вертикально интегрированной компании. Это значит, что крупные компании фактически не обращают внимания на результаты, достигнутые Ким Полиз и ей подобными.

Ким Полиз, как никто другой, близка к тому, чтобы называться звездой в стиле хай-тек. Она стала известной благодаря работе в компании Marimba, ведущем провайдере управленческих решений на базе инфраструктуры Интернета. Ким была одним из основателей компании и её руководителем. До этого она почти десять лет проработала в Sun Microsystems и являлась основным архитектором Java (общеизвестного языка программирования, активно используемого Sun). Видение, ум и энтузиазм Ким сделали её знаменитостью первого интернет-бума. Она также обладает привлекательной внешностью, и многие журналы, к примеру, Wired, прямо-таки требовали от неё разрешения поместить её фото на свою обложку. Но за красивой оболочкой скрывается личность с сильным видением, деловой проницательностью и серьёзными техническими способностями.

Как-то летним вечером 2004 года Полиз была приглашена на ужин с Эриком Шмидтом из Google и Рэем Лейном, ветераном программирования и бывшим президентом Oracle. Рэй в то время занимал пост старшего партнёра в Kleiner Perkins Caufield & Byers, успешной компании из Силиконовой долины, занимавшейся венчурными операциями. В сфере его внимания находилась одна компания, работавшая над тем, как решить проблему сложности открытых систем, которой недоставало лидера. Полиз была заинтригована, и они быстро смогли разработать совместный план. Компания называлась SpikeSource, и Полиз предстояло её возглавить.

Полиз вспоминает, что уходила с ужина совершенно окрылённой. «Мне показалось, что я вновь вернулась в 1995 год - самое лучшее время для того, чтобы организовать такую компанию, - говорит она. - Я видела возможность для невероятной инновации, такой, которую я не могла припомнить за все двадцать лет, что нахожусь в отрасли программирования. Огромное количество проблем, которые мы постоянно испытывали с программами, могли быть решены с помощью открытого доступа». Полиз осознала свою миссию: вывести программы с открытыми кодами на массовый рынок, решив одну из наиболее сложных проблем программирования и сделав это в истинно открытой манере.

Интеграция и взаимодополняемость - две проблемы, традиционно при сущие программированию. Решение их лежит не только в плоскости открытых источников. Во многом эти проблемы существовали из-за того, что поставщики не могли договориться между собой. Никто из них не желал обменяться интерфейсами или вместе поработать над тестированием или интеграцией своих программных приложений. Это приводило к непредсказуемым последствиям, а иногда и к поломкам в случаях, когда потребители пытались одновременно работать с несколькими приложениями.

Может показаться, что решение лежит в плоскости консолидации отрасли. И кажется, этот процесс набирает силу, - достаточно посмотреть на недавние поглощения и приобретения в мире коммерческих программ (и здесь наиболее заметна деятельность Oracle). В случае программ с открытым кодом крупные игроки могли попросту выкупить своих небольших конкурентов, использующих открытые коды, тем самым блокируя дальнейшее развитие движения. Однако Полиз, как и многие другие, видела даль нейшее развитие иным и выступала за решение на базе сотрудничества.

С приходом второй волны открытого доступа истинное сотрудничество и интеграция стали реальностью. «Это происходит естественно, - говорит Полиз, - потому что ценности сотрудничества естественным образом заложены в принципах работы с открытыми кодами. Все независимые проекты и компании, использующие открытые коды, начинают работать вместе, а это, по сути, всё, что требуется для того, чтобы сделать программы полезными и надёжными».

Полиз считает, что открытые стандарты и инфраструктура Сети, направленная на сотрудничество, позволяют многочисленным компаниям и сообществам работать вместе и последовательно решать задачи интеграции, тестирования и поддержки. «Мы можем не только провести десятки тысяч тестов в автоматическом режиме, но и позволяем тысячам людей во всём сообществе внести свой вклад в пополнение знаний о том, что работает, а что - нет», - говорит она.

Теперь компания Полиз, SpikeSource, обладает уникальной инновацией. Сама компания называет её «оболочка автоматизированного тестирования». Инновация позволяет провести свыше 30 тысяч тестов на базе сотен компонентов, шести операционных систем и шести языков программирования, а затем быстро произвести интегрированное решение («стэк» на профессиональном жаргоне). Это можно представить себе как огромную цифровую сборочную линию, в которой перемешиваются различные детали и элементы, в результате каждый элемент находит своё место в едином и хорошо смазанном механизме. Как только поступает информация о новом приложении или обновлении, SpikeSource его тестирует и включает в стэк. Загрузка стэка бесплатна. SpikeSource зарабатывает деньги на предоставлении поддержки и дополнительных услуг пользователям.

Не каждая из компаний, включённых в рейтинг Fortune 500, готова использовать программы с открытым кодом. Поэтому SpikeSource и другие производители программ с открытым кодом нацеливаются на небольшие и средние компании, то есть рынок, на который крупные игроки либо не хотят идти, либо не имеют для него адекватных продуктов. Низкозатратные открытые решения позволяют поставщикам делать свои продукты доступными для многих клиентов и использовать в сферах, ранее недоступных. Это, в свою очередь, приводит к новой волне демократизации в разработке программного обеспечения.

«Эти мелкие и средние компании с удовольствием используют открытый код, и не потому, что являются его фанатиками, - говорит Полиз, -а потому, что это даёт отличные результаты за меньшие деньги». Огромному Количеству мелких и средних предприятий вдруг становятся доступны Промышленные инструменты управления командами продавцов, базами данных клиентов, контента, информации и ресурсов. Тем самым они получают возможность достичь или даже превысить показатели эффективности и результативности, существующие у крупных игроков.


Будущее открытых источников


Может показаться, что открытый код наконец-то вступил в сознательный возраст. Однако, хотя он и открывает новые перспективы стартапам, проблемы сообщества разработчиков в целом сохраняются. Первая волна открытого кода позволяла гармонично сосуществовать небольшим компаниям типа Red Hat одновременно с гигантами типа IBM в рамках гибких альянсов программистов, сотрудничавших в разработке программ с открытым кодом. Это было возможным благодаря их готовности уважать нормы сообщества, принимать процедуры работы и поддерживать здравый баланс между тем, что они получают от сообщества, и тем, что ему отдают.

В новые проекты разработчиков программного обеспечения на базе открытых кодов в настоящее время вливаются сотни миллионов долларов венчурных капиталистов. Такие инвестиции, направленные на получение разумной прибыли, заставляют задуматься о том, будет ли новое поколение поддерживать прежний баланс взаимодействия между сообществами, нацеленными на получение прибыли, и имеющими другие цели.

Защитники открытого доступа беспокоятся, что растущая доля компаний, ориентированных на получение прибыли, может изменить отношение к этике предоставления доступа, открытости и взаимности, лежащих в основе системы ценностей, исповедуемой сообществом разработчиков программ на основе открытого кода. По сути, компании испытывают давление с двух сторон: с одной, они должны отдавать достаточный объём ценного кода для того, чтобы удовлетворить своих соратников, с другой -оставлять у себя достаточно кода, за который готовы платить их клиенты.

Однако новые модели совместного творчества и сотрудничества между компаниями показывают, что этот баланс достаточно иллюзорен. По сути, речь может идти лишь о завершении этапа, на котором участие в сообществе означало ночную бесплатную работу после рабочего дня, проведённого в компании-работодателе. Никогда ещё для поборников открытого кода не было так просто получить финансовое вознаграждение за свой вклад. Они могут создать собственный бизнес и продолжать при этом взаимодействие, минуя корпоративные границы, как это и происходило ранее.

Всё зависит от того, как компании, работающие с открытым кодом, относятся к программам и моделям их разработки. Сотрудничество не явилось следствием чего-либо. Оно органично присуще любому созданию программ из ничего. «В мире открытых систем, - говорит Полиз, - каждый отдельно взятый компонент создан для того, чтобы стать частью большой экосистемы. Когда разработчики начинают создавать новый компонент или проект, то думают о том, как он будет взаимодействовать с другими частями во внешнем мире. Поэтому этот подход существенно отличается от написания программ внутри отдельно взятой компании».

И это действительно так. В прошлом разработчики программ пытались поймать клиента, замкнуть его деятельность на одну платформу и тем самым закрыть доступ для конкурентов. По сути, речь шла о предоставлении клиентам более комфортабельных тюремных камер. Добро пожаловать в мир гостиничной собственности.

«Открытые коды сносят эти стены до основания, - говорит Полиз. -Они позволяют с самого начала активно искать способы, заставляющие ваш продукт работать лучше в связке с уже существующими и разработанными другими. Это развивает новую большую волну инноваций, программный продукт становится всё лучше, и результат достигается за всё меньшие периоды времени. В этот процесс вовлекается всё больше людей, всё больше людей начинают пользоваться его плодами, всё больше людей начинают заниматься разработкой, и всё большее внимание начинает оказываться сотрудничеству и интеграции».

А если говорить о зарабатывании денег, то все эти действия направлены на увеличение стоимости. Как говорит Полиз, «ваши клиенты рады тому, что вы предлагаете им поддержку и стабильную работу. Вы предлагаете совместимость с другими программными приложениями. Вы всегда предлагаете что-то новое, а ваш продукт становится всё лучше и лучше».

Видят ли большие компании горящую надпись на стене? Надеемся, что да. Потому что, если они не поймут, как им существовать вместе с производителями на равных, то их ждёт очень быстрая старость.


ПОЧЕМУ КРИТИКИ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ ЗАБЛУЖДАЮТСЯ ОТНОСИТЕЛЬНО СВОБОДНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ И ПРИБЫЛИ


Томас Фридман в своей исключительно полезной книге «Плоский мир» Пишет о том, что открытые системы крайне эффективны с точки зрения Уравнивания позиций игроков. Однако далее он приходит к заключению, что в мире открытых кодов будет непонятно, кому что принадлежит, а следовательно, отдельные люди или компании не смогут получать прибыль от своей деятельности. Похоже, что он находится под влиянием критиков открытого кода, называющих происходящее «социализмом наших дней» и атакой на свободное предпринимательство и право на получение прибыли.

Как и многие другие, Фридман не видит леса за деревьями. Он видит бесплатные программы, но не замечает многомиллиардных экосистем, окружающих их. Он видит энциклопедии в свободном доступе, но не замечает огромные культурные и образовательные возможности, таящиеся в этом живом, дышащем и динамичном накопителе знания, постоянно обновляемом огромным самоорганизующимся сообществом. Он видит потенциал китайских компаний и их угрозу для американских производителей, но не замечает того, как BMW уже приглашает своих потребителей к совместному дизайну телематических компонентов автомобилей.

Такую же ошибку совершают скептики, изучающие проекты наподобие Apache Web server. «Ну да, бесплатное программное обеспечение для серверов используется в работе 70% веб-сайтов в мире. Это действительно один из самых успешных когда-либо существовавших бизнес-проектов, -говорят они. - Однако Брайан Бехлендорф, парень, руководивший всем процессом, не заработал на этом ни копейки!»

Позвольте напомнить, что Бехлендорф и не пытался заработать деньги на Apache. Он и его друзья-разработчики просто хотели сделать хороший продукт. Тем не менее скептики продолжают говорить о том, что если бы он продавал Apache по той же цене, что Microsoft продаёт сопоставимое программное обеспечение для серверов, то смог быть заработать миллиарды.

Однако проблема в том, что если бы Apache продавался по той же цене, что и продукт Sun или Microsoft, то вряд ли смог бы на равных конкурировать с ними. Кроме того, вся ценность, созданная в рамках экосистемы Apache, просто не могла бы появиться на свет. И разумеется, программой не могли бы воспользоваться миллионы малых и средних предприятий, использующих эту инфраструктуру именно из-за её дешевизны.

Бехлендорф, ставший настоящей легендой в сообществе открытого кода, основал CollabNet, успешную компанию, разрабатывающую инструменты для сотрудничества и контроля рабочих процессов. Эти инструменты помогают координировать деятельность вне корпоративных рамок и интегрировать самоорганизующиеся сообщества в хорошо структурированные процессы создания продукта. У компании есть несколько клиентов из списка Fortune 100, готовых использовать новые инструменты повышения эффективности. Если бы Бехлендорф не приобрёл мировую известность благодаря своему проекту Apache, то вряд ли он находился бы сейчас там, где он есть.

Принятие открытого кода означает принятие новой ментальной модели и новых концепций создания ценности. В течение долгого времени было принято считать, что публично доступные продукты мешают созданию ценности. Экономисты и лидеры бизнеса говорили, что общедоступные продукты отнимают у компаний кусок хлеба. В последнее время всё больше этих людей понимают, что такое утверждение бессмысленно. Если бы не было общедоступной собственности, не было бы и частных предприятий. Как говорил Линус Торвальдс, «это всё равно что говорить, что общие дороги не дают развиваться частным компаниям». Даже если общее владение ключевыми узлами транспортной сети закрывает возможности для отдельных частных инициатив, положительный эффект для всей экономики делает эти возможные потери неважными.

Для Торвальдса Linux является инструментом. Он создаёт некую базовую инфраструктуру, на основе которой разработчики программного обеспечения могут строить свои приложения или компании. «Коммерческие структуры могут соревноваться между собой в тех областях, где они действительно могут создать что-то новое, в то же время бесплатно пользуясь всем "основным инструментарием", - говорит Торвальдс. - Это особенно важно при создании программ, когда наличие патентной защиты на уровне базовой инфраструктуры затрудняет выход на рынок новых игроков.

Поэтому именно открытые коды делают возможными капиталистические отношения в отрасли программирования. Без открытого кода у нас просто было бы несколько монополий, то есть, по сути, экономический феодализм». Он считает довольно смешным то, что сторонники патентной защиты нападают на Linux, считая само его существование нечестным. «Как минимум, им стоит относиться к этой ситуации, как к честной конкуренции. У нас нет патентной защиты, финансового капитала, государственных субсидий, систем распределения или других преимуществ частных компаний, - говорит он. - Это не социализм, напротив, это частное предпринимательство».

Примером тому служат изменения в сообществе разработчиков Linux. Теперь это уже не случайное сборище отдельных разработчиков - многие из участников экосистемы Linux работают в технологических компаниях, входящих в список Fortune 100. Это - зримый результат производства, на равных указывающий на значительные структурные сдвиги в экономике. Раз уж компании готовы тратить существенные средства на сообщества производителей на равных, это говорит о том, что вопросы вклада в общее дело и извлечения пользы из общей собственности уже включены в самое сердце корпоративной стратегии. Это уже не вопросы типа «сколько мы отдаём в обмен на то, что получаем?» - это вопросы, на каком поле играть, в какой момент начинать сотрудничать в рамках единой инфраструктуры и когда начинать дифференцироваться и конкурировать.

Для Джоэла Коули из IBM участие в единых инфраструктурах типа Linux не снижает возможностей для дифференциации, а напротив - повышает их. Всё дело в том, чтобы по-иному относиться к процессу создания ценности. «Иногда в процессе создания стратегии вы можете запутаться,'-говорит Коули, - в том, откуда приходит настоящая ценность. Если вы постоянно создаёте новую ценность, тогда у вас есть возможности для того, чтобы насладиться её плодами». Другими словами, постоянно развивающиеся и растущие единые инфраструктуры позволяют также расти и развиваться компаниям, в них участвующим. А так как они участвуют в процессе создания ценности, то всегда смогут обеспечить себе разумную прибыль.

Однако тут же следует и предостережение. «На каком-то этапе вы можете прекратить создавать новую ценность, - говорит Коули, - и если вы продолжаете пожинать плоды без новых вложений, то в какой-то момент новый урожай просто не взойдёт, - вы попадаете в колею, из которой не можете выбраться».

Извлечение прибыли из деятельности сообществ производителей на равных, таких как Linux, никогда не будет столь же непосредственным как извлечение прибыли в рамках традиционных моделей. Это - новый навык, который требует от компаний умения понять и увидеть возможности для создания на основе гибких экосистем новых продуктов и услуг. В таких экосистемах новая ценность всегда создаётся на основе различных целей и мотиваций.

Для того чтобы работать в новой среде, компаниям нужны уникальные способности. К примеру, чтобы пользоваться преимуществами быстрее конкурентов, компании должны уметь создавать связи, чувствовать важные изменения, добавлять новую ценность и превращать знание в интересное для клиентов предложение. Джоэл Коули называет это «постоянным процессом регенерации, создания новых источников ценности. Это то, что представляет собой живое и действующее предприятие».

Чтобы понять и применить этот новый подход к конкуренции, необходимо отказаться от некоторых глубоко укоренившихся заблуждений. Принято считать, что предоставление доступа к некоторым ресурсам создаёт общее благо, в котором каждый автоматически получает свои преимущества, тем самым отдельные игроки не могут извлечь прибыль. Напротив, наше исследование указывает на огромное количество способов, с помощью которых толковые компании могут воспользоваться преимуществами производства на равных для развития инноваций и создания ценности. Вот лишь некоторые из преимуществ производства на равных для бизнеса.


Ключевые преимущества производства на равных для бизнеса


Привлечение внешних талантов. Сегодняшняя скорость и глубина изменений не дают ни одному игроку шанса самостоятельно создать все инновации, требуемые для удержания конкурентоспособности, как в области информационных технологий, так и в других отраслях. Наука и технологии быстро развиваются, а люди и компании используют новое знание новыми способами. Толковые компании могут воспользоваться плодами инноваций в сфере производства на равных для вовлечения большего количества сотрудников и партнёров в создание для своих клиентов решений, реализация которых только за счёт внутренних ресурсов была бы невозможной.

Связь с пользователями. С момента победы над Netscape компания Microsoft не сталкивалась с реальной конкуренцией на рынке веб-браузеров. Теперь же Netscape возродилась в новом обличье -Mozilla Firefox, нового веб-браузера на базе открытого кода, позволяющего создавать надстройки и дополнительные функции с возможностью их загрузки всеми пользователями. За последние три года Firefox немного подвинул Microsoft и заявил о завоевании 10%-й доли на рынке США и 20%-й доли в различных регионах Европы. Этот пример чётко показывает, что если вы не поддерживаете связь с пользователями, они начинают изобретать без вашего участия и создавать тем самым возможности для ваших конкурентов.

Взрывообразный рост спроса на дополнительные предложения. Участие в сообществах производителей на равных может привести к возникновению взрывообразного роста спроса и появлению новых возможностей для создания дополнительной ценности. Компании, участвующие в деятельности сообществ открытого кода, могут, к примеру, получать доходы от дополнительных услуг по поддержке и продаже оборудования, а это, в свою очередь, даёт возможность для создания новых продуктов. Именно этим руководствуется Джимми Уэльс, который, видя растущую популярность Википедии, задумывается о выпуске книг под её брэндом.

Снижение затрат. Сотрудничая с сообществами открытого кода, компании могут существенно снизить свои затраты. По расчётам IBM, компания ежегодно сберегает до 900 миллионов долларов, отказавшись от полной разработки и поддержки операционной системы за счёт исключительно внутренних ресурсов. Компаниям следует расходовать ресурсы на фильтрацию и адаптацию к своим нуждам вклада соратников по сообществу. Тем не менее такой тип союза может привести к появлению более надёжных продуктов, учитывающих требования конечных пользователей. Это может произойти быстрее и потребует меньших инвестиций, чем традиционный, внутренний способ создания продукта. Изменение объекта конкуренции. Публичное размещение интеллектуальной собственности в областях, не являющихся ключевыми для вас, но являющихся ключевыми для вашего конкурента, может подорвать шансы вашего противника на монополизацию ресурса, от которого вы зависите. К примеру, многие фармацевтические компании приняли участие в работе над проектом «Геном человека», так как их бизнес-модель зависит не от патента на гены, а от умения создавать новые лекарства. В отрасли программирования публичное размещение кода позволило IBM и Red Hat сместить фокус конкуренции с операционных систем на приложения, интеграцию и услуги.

Сотрудничество без напряжения. С ростом необходимости в сотрудничестве всё больше компаний обнаруживают, что сотрудничество между компаниями, отягощенными вопросами использования интеллектуальной собственности, может быть затруднено.

Так, у участников могут возникнуть трения по вопросам определения границ интеллектуального вклада, сомнения относительно публичного размещения защищенной информации, а также споры относительно будущих патентных прав. Многие компании стараются использовать модели открытого сотрудничества и совместного творчества именно для того, чтобы избежать возникновения подобных проблем.

Развитие социального капитала. Когда компания вступает в сообщество производства на равных, ценой за выгоды, которые она получает, является совместное использование данных. Вот почему компании типа IBM, Sun или Nokia предоставляют сообществам открытых источников бесплатный доступ к своим патентам. Взамен они получают «лицензию на действия» в сообществе -форму разрешения на заимствование части ценности, созданной в сотрудничестве с другими участниками сообщества.

Все эти примеры показывают различные способы, которыми производство на равных создаёт ценность и конкурентное преимущество. Некоторые из этих преимуществ распространяются на всех участников, а некоторые повышают конкурентоспособность лишь отдельных фирм-участниц. Тем не менее у производства на равных есть свои ограничения и недостатки. Такая схема организации означает меньшую степень контроля, кроме того, требует от практиков изучить и безукоснительно соблюдать правила научных и творческих сообществ. Она означает создание новых систем поощрения и бизнес-моделей, позволяющих компаниям одновременно пожинать плоды и делиться ими. Кроме того, это означает инвестиции в создание инфраструктур, сочетающих сотрудничество с жестким контролем за сохранением своей интеллектуальной собственности. Компании, желающие воспользоваться преимуществами, должны быть готовы встретиться с вышеуказанными проблемами. В заключительной главе нашей книги мы более детально рассмотрим эти вопросы.


ПРОИЗВОДСТВО НА РАВНЫХ ПРИШЛО И ОСТАНЕТСЯ


Сообщества, выстроенные на основе производства на равных, занимают своё место на одном открытом рынке с компаниями, работающими с защищенным патентами программным обеспечением. У них есть альтернативная конкурентная стратегия и другие способы организации работ. Они умудряются использовать обычные человеческие желания и стремления для работы, которая когда-то могла показаться немыслимой, а сейчас приводит к появлению значительной экономической ценности. Значимость производства на равных будет только нарастать, так как основные факторы, способствующие её развитию, существуют, и роль их усиливается. К таким факторам относятся доступ к вычислительным мощностям и наличие соответствующих навыков, прозрачность, глобализация, демократизация знаний и навыков и нарастающая сложность существующих систем.

Каждой компании необходимо задуматься над тем, как именно инновации или продукты, созданные самоорганизующимися сообществами, будут внедряться в их отрасли и к каким экономическим последствиям это приведёт. Нужна новая стратегия, которая будет, как минимум, включать в себя постоянный анализ и аудит возможной уязвимости существующей бизнес-модели по отношению к самоорганизующимся конкурентам. Кроме того, необходимо также изучение возможностей компании по использованию результатов работы сообществ производителей на равных с целью сокращения собственных расходов, роста инновационности или приобретения конкурентных преимуществ.

Главный риск заключается не в том, что сообщества производителей на равных подрывают существующие бизнес-модели, а в том, что фирмы могут оказаться не готовы своевременно ответить на угрозу. Компании должны инвестировать в технологии и бизнес-архитектуру, позволяющие им стать по-настоящему вовлечёнными в сеть и открытыми. Компаниям стоит участвовать в коллективах единомышленников, что даст им культурные и стратегические возможности для использования в своих целях производства на равных. Компании должны помнить слова Джоэла Коули, который, глядя на десятилетний опыт взаимодействия IBM с открытыми программами, говорит: «Пройдя весь путь, мы чувствуем себя комфортно, уживаясь с открытыми кодами и всем, с ними связанным. Мы воспринимаем открытые коды как часть нашей стратегии. Мы понимаем, что если этого не сделаете вы сами, то это сделают ваши конкуренты. И где в таком случае окажитесь вы?»


4. ИДЕАГОРЫ


Место для встреч идей, инноваций и уникальных мозгов


Известна знаменитая фраза жившего в конце XIX века химика и микробиолога Луи Пастера о том, что «удача одаривает лишь подготовленные умы». То же самое можно сказать и об инновациях. Каждый день компании сталкиваются со сложными вопросами, ответ на которые, однако, есть у кого-то во внешнем мире, обладающего необходимой комбинацией практического опыта и профессионализма для их решения. Проблема заключается лишь в том, что таких людей так же сложно найти, как пресловутую иголку в стоге сена. Однако возникающий в наши дни рынок идей, инноваций и людей с уникальной системой мышления меняет практически всё, и Вернер Мюллер* является прекрасным тому подтверждением.

Вернер Мюллер - великолепный химик, проработавший много лет в компании HoechsT: Celanese. Мюллер всегда был по-настоящему одержим наукой. Однако всякий раз, когда он делал свою работу хорошо, его продвигали вверх по служебной лестнице, и с каждым продвижением времени на науку оставалось всё меньше и меньше.

Выйдя на пенсию, Мюллер оборудовал у себя дома мастерские для двух своих любимых занятий - химии и работ по дереву. Он проводит по полдня, занимаясь каждым из своих любимых дел. Однажды он наткнулся на веб-страницу под названием InnoCentive, на которой перечислялись научные вопросы, требовавшие ответа. Кроме того, тем, кто мог бы предложить

* Werner Mutter.

жизнеспособное решение этих вопросов, полагалась денежная премия. Мюллер подумал, что это великолепная идея. «Теперь у меня есть несколько непростых задач, над которыми я могу поработать», - сказал он себе.

Как-то в конце 2001 года фармацевтической компании понадобилось получить сырьё для продукта, который она планировала вывести на рынок. Хотя сам изначальный химический компонент стоил недорого, метод его переработки был достаточно неэффективным, и соответствующие затраты значительно увеличивали стоимость конечного препарата. Научно-исследовательский отдел компании пытался найти решение, однако бюджет проекта уже превысил плановые значения.

Поэтому проектная команда поместила информацию на сайте InnoCentive, где её вскоре и увидел Мюллер. Эту проблему Мюллер узнал сразу же - он часто сталкивался с ней в годы своей химической практики. Он поработал в своей лаборатории и достаточно быстро представил компании реалистичное решение. Компания была рада - она даже не рассматривала вариант, предложенный Мюллером, ранее, - и Мюллер стал богаче на 25 тысяч долларов. Он инвестировал полученную награду в оснащение лаборатории и превратил своё пенсионное хобби в полноценный консультационный бизнес.

Случай Мюллера сложно назвать уникальным. Он - один из 90 тысяч учёных из ста семидесяти пяти стран, которые зарегистрировались на InnoCentive и предоставляют услуги для таких компаний, как Boeing, Dow, DuPont, Novartis и ProcLer & Gamble. InnoCentive был запущен американским фармацевтическим гигантом Eli Lilly как проект электронной коммерции в 2001 году и сейчас используется в качестве канала для решения проблем примерно тридцатью пятью компаниями, входящими в рейтинг Fortune 500. Эта система связывает экспертов с нерешёнными научно-исследовательскими задачами, позволяя компаниям тем самым привлекать таланты со всего мира, не принимая их в штат на постоянную работу.1

История Вернера Мюллера и InnoCentive показывает нам глубокие изменения в способе, который компании используют для работы с инновациями. Компании выходят на глобальные рыночные площади, желая найти людей с уникальной системой мышления, а с их помощью - создать и развить продукты и услуги быстрее и эффективнее, чем когда-либо в прошлом. Мы называем такие рыночные площади «идеагоры», словом, напоминающим слово «агора». Агора - площадь - располагалась в самом сердце древних Афин и являлась центром политики и коммерции для граждан полиса.2 Современные идеагоры, подобные InnoCentive, служат более конкретной задаче: они делают идеи, изобретения и научный опыт со всей планеты доступным для компаний, испытывающих инновационный голод.

Идеагора чем-то напоминает онлайновый интернет-аукцион для инноваций (например, подобный eBay). Точно так же, как юо миллионов людей ежедневно пытаются найти на площадках eBay плюшевые игрушки, мотоциклы или поношенные костюмы, компании стараются обеспечить закупку всего необходимого запуска продукта и делают это на онлайновом рынке, соединяющем покупателей и продавцов инноваций. Теперь идеи, инновации, источники финансирования и миллионы предпринимателей вращаются вне орбит традиционных компаний. Идеагоры помогают компаниям хоть как-то их удержать.

Работа InnoCentive чем-то напоминает eBay. Компании - или «ищущие» - анонимно публикуют описание своих проблем в научно-исследовательской сфере на веб-сайте InnoCentive, а «решающие» публикуют свои решения в надежде выиграть приз в размере от 5 тысяч до юо тысяч долларов. Директор InnoCentive Даррен Кэрролл* говорит: «Мы разбиваем традиционные закрытые двери лабораторий и открываем новые восхитительные перспективы перед ищущими решения уважаемыми глобальными корпорациями - теперь они могут выйти за пределы своих научно-исследовательских возможностей и привлечь лучшие научные умы со всего мира».

Ищущие могут быть уверены в том, что большая и распространённая сеть талантливых людей решит хорошо описанные проблемы быстрее и эффективнее, чем внутреннее научно-исследовательское подразделение. Действительно, в практике InnoCentive известны рекордные случаи, когда решающая сторона предлагала решение, даже не рассматривавшееся компанией. Как говорит председатель совета директоров компании Альф Бингем**, «наш проект позволяет публично озвучить проблему. Такое информирование позволяет использовать для решения совершенно разные предположения, и тем самым создать уникальное решение».

InnoCentive - лишь один из примеров бизнеса, активно использующего гибкие виртуальные рыночные площади. Сходные услуги предлагают компании Nine-Sigma, InnovationXchange Network, Eureka Medical, YourEncore и Innovation Relay Centers. К примеру, работа YourEncore во многом напоминает InnoCentive, с одним исключением - она с большим удовольствием нанимает на работу ушедших на пенсию учёных вроде Вернера Мюллера, которые ищут, чем бы интересным занять своё время.

Хотя сегодняшним идеагорам ещё нужно сильно постараться, чтобы достичь размеров eBay, к ним следует отнестись как к первым виртуальным торговым площадкам на растущем глобальном базаре идей. Чем больше компаний станут принимать принципы викиномики - открытость, пиринг,

* Darren Carroll. ** Alf Bingham.

предоставление доступа и глобальный характер действий, - тем быстрее станут процветать идеагоры, которые послужат местом многочисленных обменов в сферах технологии, интеллектуального капитала и других ключевых ингредиентов инноваций.

Создание такого аналога eBay в сфере инноваций могло бы навсегда изменить научно-исследовательские процессы и привести к серьёзному росту эффективности экономики. Компании перестали бы сначала изобретать, а потом задавать вопросы. Они начали бы задавать вопрос: «Что нужно нашим клиентам на самом деле?» А затем стали бы искать решение (а в идеале, необходимые изобретения или технологии) на ресурсе, который мы называем «еВау для инноваций». Научно-исследовательские лаборатории могли бы одинаково хорошо делать две вещи: работать над ключевыми способностями внутри компании и приобретать самые хорошие и современные идеи извне. Старый принцип «планировать и стимулировать исполнение» уступил бы место новому подходу к инновациям, при котором компании творят совместно с наиболее талантливыми людьми, вне зависимости от того, где эти люди находятся.

Старое выражение о том, что вам необходимо мотивировать, развивать и удерживать внутри компании всех своих самых лучших людей, потеряло бы смысл. Разумеется, вам, как и раньше, нужны великие таланты внутри компании. Однако вы всё чаще можете обращаться к лучшим людям, находящимся вне её стен, - при наличии eBay для инноваций вам понадобится всего пара нажатий на клавишу.

Такой eBay для инноваций мог бы стать сценой для нового типа разделения труда. Какие-то организации будут успешно заниматься изобретениями. У других будет хорошо получаться маркетинг. Те компании, которым не удастся успешно продвигать свои идеи на рынке, смогут продать их или обменять на что-то другое. Компании, у которых изобретательство не является сильной стороной, смогут легко получить доступ к передовым технологиям - и это обойдётся им намного дешевле, чем собственная разработка.

При правильной организации процесса возможно даже «перекрёстное опыление» между компаниями. Технологии из одной отрасли могут привести к неожиданному повышению эффективности в другой. Например, оказалось, что материал, позволяющий подгузникам отлично впитывать влагу, также применим при прокладке трансатлантических подводных телекоммуникационных кабелей. Поэтому производитель подгузников передаёт лицензию производителю кабелей, получая тем самым новый источник доходов и более высокую отдачу на инвестиции в научно-исследовательские разработки. Оба производителя совместно используют инновацию, что раньше невозможно было бы даже представить себе.

Новые идеагоры предоставляют существенные возможности также малым и средним компаниям. Компании, у которых нет сильного управленческого или маркетингового аппарата, могут зарабатывать деньги, просто продавая свои идеи и технологии мирового класса тем, кто сумеет извлечь из них коммерческую выгоду. Точно так же, как рынкам типа eBay или Google Adwords удалось создать огромную экосистему взаимозависимых компаний, такие компании смогут, к примеру, выстроить эффективную деятельность на основе платформы InnoCentive, могут сфокусироваться только на решении проблем и создании интеллектуальной собственности. Некоторые исследовательские организации уже перешли на такой тип работы.

Огромное количество учёных и инженеров могло бы превратиться в свободных агентов (конечно, если бы они этого захотели). Они могли бы начать собственные бизнес-проекты и принять участие в деятельности глобального рынка людей с уникальными мозгами. Например, около миллиона наиболее активных участников торгов на eBay оставили свои рабочие места и зарабатывают себе на жизнь тем, что постоянно покупают и продают подержанные вещи. Так почему бы отставному корпоративному учёному или амбициозному аспиранту не использовать идеагоры как площадку для собственных идей и возможность для содействия в решении проблем наиболее продвинутых компаний мира?

Идеагоры позволяют снизить трансакционные издержки, быстрее производить инновации и повышать общий уровень эффективности всех участников рынка. Потребители смогут получать больше того, что хотят, и за меньшие деньги. Всё это вполне достижимо. Компаниям нужно лишь отказаться от старого подхода к инновациям и принять новый - и сейчас мы о нём расскажем.


ТВОЯ ЛАБОРАТОРИЯ - ВЕСЬ МИР


Много лет считалось, что инновации служат для создания и коммерциализации идей в рамках закрытых для мира компаний. И так происходило практически на протяжении всего XX века. Компании, работая в закрытом режиме, пытались воплотить последние научные достижения в продуктах, востребованных рынком. Они крайне редко обращались за новыми идеями или инновациями во внешний мир. Складывалось впечатление, что им это и не нужно.

Действительно, самые значимые технологические нововведения создавались внутри крупных и богатых научно-исследовательских машин, таких как Bell Labs или Xerox PARC. Лаборатории компаний DuPont и Merck привлекали наиболее талантливых молодых учёных из ведущих университетов, а в результате этого получали революционные открытия в химии и биологии, которые приводили к созданию совершенно новых товаров и лекарств, изменявших жизнь миллионов.

Сегодняшний ландшафт иной - совершенно иной. Промышленные монополии резко теряют вес. Всё больше инструментов для творчества находится в открытом доступе. Инновации, которые раньше были прерогативой исследовательских лабораторий, теперь создаются в абсолютно разных условиях. Страны «Большой восьмёрки» более не способны сохранять монополию на прогрессивные научные исследования. Вчерашние корпоративные лидеры более не могут доминировать в своих отраслях или приказывать, в каком направлении следует развиваться.

Наука и технологии развиваются настолько быстро, что даже крупнейшим компаниям становится не под силу проводить исследования по всем фундаментальным дисциплинам, с которыми связано производство их продукции. Они также больше не могут полностью контролировать производственный процесс или находить самых талантливых людей в рамках собственных границ.

Большинство менеджеров признают, что их деятельность несоизме римо менее эффективна по отношению к потенциалу идеагор. Примерно 90% научно-исследовательских работ всё ещё проводятся внутри компаний. «Большинство исследовательских организаций придерживаются традиционной модели изобретения, - говорит Ларри Хьюстон*, вице-президент P&G по вопросам инноваций и знания. - В рамках этой модели вы выстра иваете крепкие стены, нанимаете лучших людей и пытаетесь организовать деятельность по всему миру. Едва став глобальными, вы начинаете проводить научно-исследовательские работы в разных частях мира, а на следу ющем этапе пытаетесь связать результаты работ воедино для того, чтобы передавать идеи внутри своей системы». Проблема такой модели заключается в том, что она, по сути, не что иное, как попытка заделать пробоину с помощью лейкопластыря. Чтобы управлять сегодняшней реальностью, нужно нечто большее и более толковое.

Компаниям следует серьёзно пересмотреть используемую ими модель и создать новую, основанную на свободном перетоке идей и человеческого капитала. «Сегодня вопрос состоит в том, - говорит Хьюстон, - как быстро вы создаёте и развиваете гибкий рынок на основе связей, позволяющий использовать в качестве рычага талант, идеи и другие активы участников. Альянсы и совместные предприятия не дают в полной мере раскрыть дух

* Larry HusTon.

капитализма. Они содержат в себе элементы централизованного планирования, в то время как вам нужны механизмы свободного рынка».

Хьюстон прав. Приобретения компаний, альянсы, совместные предприятия и избирательный аутсорсинг не являются достаточно гибкими и масштабируемыми с точки зрения потенциала роста и инноваций, а это не позволяет компаниям стать конкурентоспособными в полном смысле слова. Умные компании рассматривают в качестве научно-исследовательского подразделения весь мир и используют идеагоры для глобального поиска идей, инноваций и людей с уникальным мышлением. Руководитель P&G Эй. Джи. Лафли говорит об этом так: «Именно сейчас вне рамок вашей организации есть кто-то, знающий ответ на ваш специфический вопрос или способный развить имеющуюся у вас возможность лучше, чем это вы можете сделать сами. Вам нужно лишь найти таких людей и придумать способ продуктивного сотрудничества с ними». Для этого и предназначены идеагоры.


Решения ждут своих вопросов


У идеагор существуют две принципиальные модели: решения, ожидающие своих вопросов, и вопросы, требующие решений. Это чем-то напоминает сайты с объявлениями, наподобие Craigslist, с тем исключением, что вместо личных объявлений или приглашений на работу в нашем случае на сайте размещаются идеи или изобретения - либо в разделе «продаётся», либо в разделе «требуется».

Решения, требующие своих вопросов, составляют от 70 до 90% идей и изобретений, не реализуемых на практике. Многие изобретения, которые ищут или приобретают компании, часто так и не стартуют в реальной жизни. По той или иной причине они оканчивают жизнь на полке, либо потому, что слишком дорогостоящие, либо в силу слабого соответствия брэндам и стратегии компании. В других случаях компании обладают великолепными технологиями, успешно используемыми ими на ключевых рынках. Однако потенциал для использования на других рынках или отраслях практически не реализуется, так как компании попросту не готовы этим заниматься.

Точно так же выглядят вопросы, требующие решения: это проблемы без ответа, запросы или другие выражения неуверенности, которые - вследствие отсутствия опыта, недостатка средств или времени - не могут быть решены внутри компании. Мы поговорим о таком типе идеагор в следующем разделе.

Виртуальный рынок технологий под названием Yet2.com был создан именно как такой тип идеагоры: он представлял собой место, где компании могли размещать информацию о своих не полностью использующихся активах, которые они были готовы предоставлять для внешнего использования на основе лицензирования. Этот ресурс был создан в 1999 году и стал одним из крупнейших рынков в своей области. Руководитель ресурса Фил Штерн* рассказывает, что идея возникла после того, как компании Boeing, DuPont, Honeywell и Procter & Gamble, поддержавшие её с самого начала, указали на одну и ту же проблему: в каждой из компаний имелись горы интеллектуальной собственности, которую они сами не использовали, но хотели бы найти способ на этом заработать.

Для Procter & Gamble перспектива размещения неполностью использующихся активов на Yet2.com превратилась в неожиданную удачу. Портфель этого гиганта в области производства потребительских товаров составляет свыше 27 тысяч патентов, выданных в США. Разумеется, руководство компании было бы счастливо, если бы эти патенты привели к дополнительным прибылям, а не затратам, связанным с юридическими издержками.

В конце 1990-х P&G провела внутреннее исследование, в результате которого обнаружила, что тратит 1,5 миллиарда долларов на исследования, на результаты которых оформляет патенты, однако использует для создания собственных продуктов не более ю% из них. Да-да, не более ю%! Немногие компании осмеливаются публично объявить о подобном результате, однако, по мнению Штерна, такие печальные показатели соответствуют реальному положению дел во многих отраслях, активно завязанных на исследования.

Как только результаты исследования попали на стол Лафли, они привели к незамедлительной смене всей философии работы. Компания, ранее славившаяся своей закрытостью, в наше время рассматривает внешние рынки технологий как один из ключевых столпов своей стратегии инноваций. Ныне P&G предоставляет внешний доступ на основе лицензирования к любому из патентов компании практически всякому участнику, работающему на рынке более пяти лет или использовавшему продукцию P&G на протяжении трёх последних лет. Такое положение дел заставляет всех участников процесса находиться в напряжении и побуждает сотрудников компании постоянно пополнять запасы корпоративной интеллектуальной собственности. Распределяя доходы от лицензирования между вовлечёнными в такую деятельность подразделениями, подобная стратегия позволяет создавать дополнительные стимулы для инноваций.

Проблема P&G и других компаний в её положении в том, что поиск новых направлений применения или покупателей для инновационных

* Phil Stern.

технологий может превратиться в крайне неэффективное занятие. До недавних пор способность делиться перспективными изобретениями или, наоборот, привлечь их извне для нужд компании почти полностью зависела от наличия личных связей у руководителей высшего звена или степени взаимодействия между собой небольших групп основных новаторов. В большинстве случаев компании, пытавшиеся купить или продать изобретения или технологии, приходили к созданию закрытых отраслевых групп.

Разумеется, существующие системы поиска информации по патентам в какой-то степени помогали найти требуемые технологии, но чаще всего результаты поисков приводили в тупик. Хотя бы потому, что описание патента находится под покровом юридических терминов и ничего не говорит о степени готовности владельца патента поделиться им или дать лицензию на свою технологию.

Напротив, онлайновые системы обмена предполагали гораздо большую степень ликвидности за счёт многократного увеличения возможностей. Кроме того, их наличие могло привести к существенному снижению издержек по поиску, так как упрощало процесс встречи покупателей и продавцов. Ради такого упрощения ситуации и развиваются ресурсы наподобие Yet2.com.

Заходя на сайт Yet2.com, компании могут получить доступ к списку технологий общей стоимостью ю миллиардов долларов. Сеть этого ресурса, состоящая из пятисот клиентов, позволяет получить доступ примерно к 40% мирового объёма исследовательских работ. Фил Штерн, ресурс которого имеет около юо тысяч зарегистрированных пользователей, считает, что в составе 80-90% компаний, включённых в список Fortune 500, есть специальные сотрудники, активно размещающие и ищущие информацию о новых технологиях.3

P&G - не единственная компания, которая активно занимается выдачей лицензий на свою интеллектуальную собственность. Многие компании-пионеры, такие как AT&T, IBM и Texas Instruments, превратили свою деятельность по лицензированию в крайне привлекательный и широкомасштабный бизнес. К примеру, компания IBM делает свою интеллектуальную собственность в равной степени доступной на неисключительной основе как для партнёров, так и для конкурентов. В качестве компенсации за это компания ежегодно получает свыше 1 миллиарда долларов в качестве лицензионных платежей.

По сути, практически все компании со значимым количеством патентов в настоящее время внимательно изучают свои портфели с тем, чтобы изыскать возможности выдачи внешних лицензий и снять с дальних полок технологии, способные увеличить доходы. Использование онлайновых рынков позволяет им накрыть более широкими сетями многочисленные, порой не связанные между собой отрасли. Дейв Кристенсен*, руководитель подразделения General Electric по вопросам лицензирования, объясняет, что возможность передачи технологий с помощью Интернета привела к взрывообразному росту деловых связей на глобальном уровне. «Существенная часть наших лицензионных доходов поступает от азиатских компаний, - говорит он, - а Интернет делает нашу технологию легкодоступной для этой большой группы потенциальных лицензиатов»4. Такие компании, как GE, могут использовать идеагоры для покупки и продажи идей и технологий в рамках гораздо большего по размерам, зачастую глобального игрового поля.

Другой особенностью виртуальных рынков подобных Yet2.com является то, что они позволяют небольшим фирмам участвовать в экономической деятельности в ранее невозможных формах. Небольшие игроки часто силой выдавливаются (например, на товарных рынках), а идеагоры становятся для них альтернативным путём на рынок, которому они могут предложить свои идеи и изобретения и получить за них максимально возможную цену. В мире, в котором крупные компании беспрестанно изучают окружающее пространство в поисках новых идей и технологий, идеагоры во всё возрастающей степени позволяют небольшим компаниям становиться поставщиками научно-исследовательских данных.

Небольшие компании могут использовать в собственных интересах и возможности по покупке. Часто крупные компании размещают свои не полностью используемые активы на виртуальных площадках, таких как Yet2.com, хотя бы потому, что для них мал любой отдельно взятый сегмент потребительского рынка. Нишевые игроки могут воспользоваться преимуществом технологий, на разработку которых ушли десятки миллионов. И более того, за доступ к таким ресурсам не приходится платить вперёд.

Не так давно P&G использовала Yet2.com в поиске покупателя для своей инновационной технологии, позволяющей передавать молекулы лекарства (например, инсулина) сквозь кожу. Другими словами, человек, страдающий от диабета, мог бы запросто ходить с пластырем, напоминающим те, что носят люди, желающие бросить курить. P&G создала прототип, однако остановилась на этапе коммерциализации технологии. Теперь запуском продукта занимается небольшая компания под названием Corium, специализирующаяся на системах доставки лекарств в организм. Познакомившись друг с другом с помощью Yet2.com, обе компании получили возможность создать широкий спектр направлений для сотрудничества.

* Dave Chrislensen.


Вопросы, требующие решений


Большинство клиентов Yet2.com начинали с того, что открытие инноваций другим участникам предполагало, в основном, максимизацию отдачи на инвестиции в научно-исследовательские разработки, так как позволяло выходить на рынок различными путями. Это казалось несложным. На самом деле, достаточно легко убедить любого руководителя в том, что лицензирование неиспользуемых или недостаточно используемых технологий имеет смысл, так как позволяет получить дополнительный доход или даже превратить научно-исследовательское подразделение в центр прибыли.

Однако, погружаясь в процесс работы с общедоступными инновациями, компании начинают постепенно понимать, что настоящая ценность открытого рынка инноваций лежит не в том, к чему они привыкли, а в получении доступа к внешним данным, способным заполнить проблемы в корпоративном знании или дополнить продуктовый ряд компании. Фил Штерн объясняет, что идея Yet2.com возникла как раз на этапе появления такого понимания. «Это больше не вопрос предложения на рынке неэффективно используемой интеллектуальной собственности, - говорит Штерн. - Всё чаще основной вопрос начинает звучать так: каким образом я смогу получить доступ к внешним технологиям, позволяющим прокормить голодную машину роста?»

Спросите любого сотрудника P&G, почему компания является лидером отрасли потребительских товаров, и вам ответят: это связано с процессом постоянных инноваций. Однако, двигаясь по пути инноваций, индустрия выросла в объёме в два раза за последние пять лет, и P&G уже недостаточно армии в 9 тысяч исследователей для того, чтобы оставаться на переднем крае инноваций на потребительском рынке. 9 тысяч может показаться немаленькой величиной, однако это лишь небольшая доля от всего глобального пула исследователей. По сути, на каждого исследователя, работающего на P&G, приходится две сотни столь же хороших учёных и инженеров, разбросанных по всему миру. Потенциально в работе могло бы участвовать примерно 1,8 миллиона талантливых людей.

Когда P&G запустила свою инициативу «соединяй и развивай»* для того, чтобы вовлечь в свою работу весь глобальный пул талантов, её идея состояла не в том, чтобы заменить 9 тысяч своих исследователей, а в том, чтобы усилить их работу, и тем самым ускорить рост и развитие инноваций. В рамках данной инициативы от лидеров подразделений требовалось к 2010 году организовать работу так, чтобы получать извне до 50% новых

* Connect and develop.

идей в области продуктов или сервиса. Этот шаг кажется достаточно радикальным, однако Эй Джи Лафли полагает этот подход крайне важным для будущего P&G, что делает слова «с гордостью обнаруженные где угодно»* настоящей мантрой компании.

Постоянные изменения и рост являются сутью выживания. «Большинство зрелых компаний, - говорит Ларри Хьюстон, - должны обеспечить органичный рост на уровне 5-7% от года к году». По его мнению, опора на внутренние резервы могла обеспечить выполнение этой задачи, когда оборот P&G составлял 25 миллиардов долларов. Сейчас этот показатель составляет 70 миллиардов. Органичный ежегодный рост на 6% можно сопоставить с созданием в каждый последующий год нового прибыльного бизнеса с оборотом в 4 миллиарда долларов!

С этой же дилеммой сталкиваются и другие зрелые компании, основанные на инновациях. Потенциал для роста имеется - однако он распределён между тысячами, а возможно, и миллионами отдельных людей, организаций и компаний. Небольшие и средние компании, университеты и даже отдельные личности - вот кто является всё более важным источником инноваций. Все эти участники с радостью присоединяются к неформальным бизнес-сообществам. Однако получить доступ ко всем этим идеям и организациям не так-то просто. Это чем-то напоминает поиски ближайшего к вашему дому водопроводчика, когда у вас нет Интернета и даже телефонной книги. Здесь-то и начинают играть свою роль идеагоры - они позволяют связать между собой всех отдельных людей, компании и организации путём установления между ними связей и стимулирования сделок между продавцами и покупателями идей и технологий.

Компании, считающие, что могут полагаться лишь на аутсорсинг или офшорный подряд, упускают из виду более важные моменты. Когда они поручают научно-исследовательские работы группе более недорогих подрядчиков, то, безусловно, сокращают издержки и увеличивают количество исследователей, находящихся в их распоряжении. Однако это всё равно не приведёт к столь же значительным результатам, которых можно было бы достичь путём сотрудничества и развития инноваций при участии миллионов людей, решающих проблемы в рамках глобальной идеагоры.

Разумеется, компаниям необходимы внутренние исследовательские ресурсы, позволяющие развить идеи, пришедшие извне. Но то, что им требуется ещё больше, - это эквивалент открытого подхода Goldcorp к вопросам оценки месторождений или желания IBM активно использовать открытые коды - компании нуждаются в более проницаемых корпоративных грани -

* Proudly found elsewhere.

цах. Говоря о стоящих перед ними задачах всему миру, они могут привлечь к совместному решению людей с наиболее нестандартным мышлением.

С помощью своей инициативы «соединяй и развивай» P&G сотрудничает с организациями и отдельными людьми по всему миру. Повсюду компания ищет продукты и технологии, которые она может улучшить, расширить области их применения или рынки продаж - либо самостоятельно, либо с помощью своей деловой партнёрской сети. Как только компания находит хорошие идеи, то, по словам Хьюстона, она забирает их себе для того, чтобы либо усилить их ценность за счёт собственных ресурсов, либо усилить за их счёт существующее предложение. Пилинг Olay Regenerist, устройство для ухода за домом Swiffer Duster и зубная щётка Crest Spin-Brush являются лишь тремя из ста тридцати семи продуктов, которые P&G смогла вывести на рынок за последние три года благодаря инициативе «соединяй и развивай».

Идеагоры предоставляют возможность компаниям типа P&G не только работать в области инноваций более успешно по сравнению с внутренней организацией работ внутри самой компании, они также помогают компаниям правильно оценить, в чём заключаются их собственные возможности по созданию ценности, а это позволяет им перестать изобретать колесо. К примеру, однажды P&G приняла решение о выпуске новой линейки картофельных чипсов Pringles с загадками или изображениями животных на каждом отдельном кусочке чипсов. Компания быстро осознала, что создать чёткое изображение на каждой из тысяч единиц продукции является достаточно сложным упражнением.

В прошлом P&G, скорее всего, посвятила бы решению задачи значительное время, загрузив для этого внутренний ресурс. Возможно, она вошла бы в партнёрство с какой-нибудь компанией, предоставляющей услуги печати, с целью создания нормальной рабочей процедуры. Однако, действуя в рамках идеагоры, P&G решила эту проблему лучше. Она сформулировала техническое задание, описывавшее технологию процесса, и обратилась к своей глобальной сети в надежде найти человека, обладавшего уникальным решением этой проблемы. Решение было найдено в Италии, в небольшой пекарне в городе Болонья, где университетский преподаватель уже придумал, как наносить изображения на пирожные и печенье. Он разработал метод струйного нанесения для своей пекарни, и было похоже на то, что его способ вполне применим и для продукции P&G. Поэтому P&G приобрела эту технологию и быстро адаптировала её для своих нужд.

По словам Хьюстона, P&G смогла запустить новый продукт Pringles Prints менее чем через год, и это обошлось компании гораздо дешевле, чем попытки создать аналог на базе собственных ресурсов. Применение такой же философии для других этапов бизнеса позволяет P&G фокусироваться на тех зонах, в которых она хочет стать мировым лидером, одновременно используя сторонние технологии в областях, в которых она не планирует достичь лидерства.

Такая стратегия привела к реальным результатам. В недавней ста- -тье в Harvard Business Review Ларри Хьюстон и Набил Саккаб* рассказали о том, как открытый подход к инновациям поистине изменил всю компанию. Они писали следующее:

В наши дни, более 35% наших новых продуктов, выходящих на рынок, содержат элементы, которые изначально возникли вне пределов P&G, хотя в 2000 году эта доля составляла лишь 15%. 45% наших перспективных разработок содержат ключевые элементы, созданные вне компании. Благодаря подходу «соединяй и развивай», а также улучшениям в других аспектах работы с инновациями в областях управления издержками, дизайна и маркетинга, производительность наших научно-исследовательских работ выросла почти на 6о%. Уровень успешных инноваций вырос в два раза, а стоимость разработки инноваций снизилась. Доля инвестиции в научно-исследовательские разработки в общем объёме продаж снизилась с 4,8% в 2000 году до 3,4% в прошедшем году. За последние два года мы запустили свыше юо новых продуктов, работа над которыми частично делалась вне компании. Через пять лет, после серьёзного падения курса наших акций в 2000 году, цена акций выросла вдвое, а портфель наших брэндов оценивается в 22 миллиарда долларов.5


Если это нельзя назвать серьёзной положительной отдачей от применения новой модели вовлечения и сотрудничества, то что же можно?


КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИДЕАГОРЫ


Закрытый и вертикально интегрированный подход к инновациям, используемый компаниями многие годы, был связан с достаточностью внутреннего ресурса. Успешные компании имели собственные мозги и маркетинговые силы, достаточные для конкуренции как на национальных, так и на международных рынках. Кроме того, они могли эффективно управлять линейным инновационным процессом, который поглощал научные исследования и перерабатывал их в продаваемые на рынке продукты и услуги.

* Nabil Sakkab.

С развитием глобальных идеагор у компаний появляется гораздо более широкий набор возможностей. Они могут не разрабатывать идеи и технологии внутри, а приобретать их на стороне. Они также могут не продавать (или не только продавать) произведенные ими продукты, а выдавать лицензии на использование своих технологий.

Для того чтобы извлечь максимальную пользу из новой, более широкой стратегии, компаниям необходимо выработать новый подход к сотрудничеству. «Правда заключается в том, - говорит Эй Джи Лафли, - что наиболее адаптативные, проворные и быстро реагирующие компании - это те, с которыми легче поддерживать контакт. Компании, с которыми легко поддерживать контакт, гораздо больше ориентированы на сотрудничество. А ориентация на сотрудничество означает, что компании лучше других создают, находят и применяют великие идеи, позволяющие им устойчиво развиваться на протяжении длительного времени».

Новый способ создания, поиска и применения великих идей в рамках глобальной идеагоры означает, что компании должны перевернуть свой научно-исследовательский процесс вверх ногами. Некоторые из наиболее весомых преобразований заключаются в изменении подхода к интел-лектуальной собственности, фокусировке внешнего радара и создании исследовательской культуры, поддерживающей приобретение внешних идей и технологий. В свою очередь, посредникам, таким как Yet2.com и InnoCentive, будет необходимо работать вместе со своими клиентами над улучшением ликвидности рынка и выстраиванием норм и практики бизнеса, способствующих развитию коллаборативных инноваций. В оставшейся части главы мы более подробно поговорим об этих ключевых вопросах.


Улучшение ликвидности


Немногим более двадцати лет назад идея о том, что руководитель по вопросам информационных технологий должен принадлежать к кругу высших руководителей компании, не просто была новой, а воспринималась многими как смехотворная. Информационные технологии расценивались примерно как работа водопроводчика. Так для чего вашему совету директоров был бы нужен водопроводчик?

Такое мнение существовало лишь до тех пор, пока компании не поняли, что информационные технологии могут стать источником конкурентного преимущества. Когда стало ясно, что их можно использовать для выстраивания более эффективных и производительных моделей и структур бизнеса, управление процессами, связанными с информационными технологиями на самом высшем уровне, превратилось в необходимость.6

В наши дни мы находимся на сходной стадии, но на дороге, ведущей к коллаборативным инновациям. Большинство фирм разрабатывают более 90% своих технологий внутри своей структуры, и лишь 3,5% инноваций поступают к ним извне, что совершенно не похоже на исключительный пример P&G. Другие же, подобно IBM и Lilly, являются лидерами своих отраслей в области экспериментов с источниками инноваций, возникающими вне их корпоративных границ.

Хорошо в этой ситуации то, что инновационным рынкам есть куда развиваться. Компании, которым удастся адаптировать имеющиеся навыки в соответствии с возможностями таких рынков, очень скоро смогут насладиться появлением у них явных конкурентных преимуществ.

Плохо же в этой ситуации то, что ликвидность на зарождающихся иде-агорах обычно достаточно низка. Другими словами, на них присутствует слишком мало продавцов и покупателей, а следовательно, заключается недостаточно сделок для того, чтобы превратить рынок в гибкий источник связей и инноваций. Недостаточная развитость рынков не даёт возможности компаниям найти требуемое, а значит, негативно влияет на степень их вовлечения в процесс открытых инноваций. Это - классическая проблема курицы и яйца.

Когда рынки, подобные Yet2.com и InnoCentive, только возникли, на них возлагались огромные надежды. «Изначально мы верили - так же, как и многие другие рынки в сфере business-to-business, - что достаточно быстро сможем достичь успеха», - говорит руководитель Yet2.com Фил Штерн. Немногие в тот момент понимали, насколько сложным может оказаться выстраивание подобных рынков. Легко увлечься историями успешных проектов типа eBay. Но обмен технологиями - это гораздо более сложная игра.

Давайте рассмотрим проблему с точки зрения типичного сотрудника, отвечающего за вопросы лицензирования в компании, или специалиста в области исследований. «Человек, отвечающий в структуре крупной компании за покупку технологий, - говорит Штерн, - изначально должен описать, в чём состоит потребность или какое преимущество для существующего продукта должно нести решение, которое он ищет. Затем он или она должны начать поиск технологий, обеспечивающих такое преимущество, и оценивать возможных кандидатов. Только после этого он или она могут попытаться получить разрешение на покупку технологии или лицензии на её использование. И вот эта часть на практике оказалась более сложной, чем мы предполагали».

Низкая ликвидность ещё сильнее усугубляет ситуацию. «Довольно сложно прийти к начальнику и сказать: "Ну что же, я нашёл решение для нашей проблемы", - продолжает Штерн. - Начальник сразу же задаст встречные вопросы: "А почему ты считаешь, что это решение является самым лучшим? Сколько ещё решений есть на рынке? Есть ли решения, более интересные для нас с точки зрения более долгосрочной перспективы?"» На такие вопросы крайне сложно отвечать, если у нас нет ликвидного рынка с достаточным количеством конкурирующих вариантов.

В отличие от eBay, где товары обмениваются на деньги, сделки на рынке технологий носят более сложный характер. К примеру, многие сделки тре-'. буют существенного дополнительного вознаграждения для компаний, передающих технологию, что должно привести к более успешному применению этой технологии у компании-покупателя. Сделки между крупными компаниями и стартапами зачастую структурированы таким образом, что крупные компании передают технологии в обмен на долю собственности в новой компании. Другие же сделки предоставляют эксклюзивные права на действия в рамках определённого географического ареала на ограниченное время. В 99% случаев процессы, ведущие к заключению сделки, требуют достаточной доли творчества.

Короче говоря, обмен идеями и технологиями - это не просто обмен юридическими документами. Выдавая лицензии, компании рассчитывают на то, что потенциальным партнёрам потребуется техническая информация, демонстрации в действии, образцы и тесты, позволяющие убедиться в том, что технология может делать то, что от неё требуется. Возможно, что до момента предоставления лицензии им также потребуются техническая помощь и другие услуги.

Когда же компании получают идеи извне, они никогда не могут быть уверены в том, что эти идеи полностью готовы к незамедлительному применению. До тех пор пока речь не идёт об обмене научными знаниями или технологиями (кодифицированными или легко понимаемыми), возможно появление существенных расходов, связанных с приданием внешним знаниям формы, доступной для практического внедрения. В этих случаях адаптация технологий может стать столь же затратной (по деньгам и времени), что и самостоятельно проводимые научно-исследовательские работы.

Помимо предоставления общей платформы для проведения сделок, посредники типа Yet2.com и InnoCentive играют важную роль брокеров, позволяющих повысить ликвидность. К примеру, Yet2.com помогает своим клиентам определиться с выбором технологических решений. Это позволяет им чувствовать себя более уверенными в том, что весь спектр потенциальных предложений изучен полностью. Также этот ресурс помогает участникам в закрытии сделок. «Опасно просто стоять в стороне и наблюдать за тем, как две стороны сделки пытаются побороть друг друга, - говорит Штерн, - поэтому мы уделяет всё больше и больше внимания тому, чтобы содействовать реальному развитию переговоров». Посреднические и брокерские усилия компании позволили на протяжении двух лет последовательно удвоить количество заключённых сделок.

Сходную роль в повышении эффективности процессов играет и InnoCentive. Выступая в качестве посредника между ищущими и предлагающими участниками, InnoCentive гарантирует и серьёзность намерений клиента, и качество предлагаемого решения. Менеджеры InnoCentive выступают гарантами того, что предлагаемое решение является аутентичным и что в результате покупки технологии или решения клиенты не будут невольно нарушать права интеллектуальной собственности третьих лиц.

Рынок инноваций движется в сторону повышения ликвидности, однако никто не знает точно, когда он достигнет оптимального уровня. «Со временем мы получим огромную выгоду и возможности, связанные с высокой ликвидностью нашего рынка, - говорит Штерн, - однако каждый клиент должен сам осознать возможные выгоды от участия в нашем рынке».

В основном, успех с точки зрения ликвидности будет зависеть от того, насколько успешной окажется деятельность таких первопроходцев, как Proder & Gamble. Если компании, подобные P&G, начнут извлекать многомиллиардные доходы от идей, полученных извне, то экономическая выгода от участия в таких рынках станет очевидной. «P&G и другие компании станут использовать эту возможность для развития инноваций, и это оставит конкурентам мало шансов, - говорит Штерн. - У других компаний попросту не будет иного выбора, кроме как включиться в эту модель и понять, как они могут извлечь из неё выгоду для себя».


Как внушать культуру


Чтобы открыться для новых инноваций, компаниям всё ещё требуется сломать глубоко укоренившиеся предубеждения, препятствующие реализа ции возможностей. Многие компании только-только начинают приходить к пониманию того, что они на самом деле могут превратить свои не полно стью использующиеся активы в новые и значительные источники дохода.

Подобно другим компаниям, General Electric привыкла рассматривать свою интеллектуальную собственность как инструмент защиты. «Мы не занимались систематической работой по извлечению дохода из имеющейся интеллектуальной собственности, - говорит Дейв Кристенсен, отвечающий в компании за вопросы лицензирования. - Мы просто держали её в резерве для защиты».7

Однако, наблюдая за тем, как AT&T, IBM и Texas Instruments смогли выстроить работающие бизнесы в сфере лицензирования, руководители

компании постепенно начали менять своё видение по этому вопросу. В случае GE, Джеку Уэлчу* потребовалось лишь узнать, сколько денег зарабатывает IBM на предоставлении лицензий, для того чтобы инициировать этот процесс в своей компании. «Юристы пришли к убеждению в том, что интеллектуальная собственность может превратиться в центр прибыли, что позволит оплачивать все наши издержки по поддержанию патентной защиты, расходы по подготовке заявок на патенты и контролю... [в то время, как] технологи поняли, что доходы от использования интеллектуальной собственности могут использоваться для финансирования развития технологий и новых проектов», - говорит Кристенсен.

Впрочем, даже те компании, которые собираются получать доходы от проводимых исследований, зачастую не обладают достаточно эффективной организацией для управления такой деятельностью. Чаще всего подобная деятельность передаётся под контроль юридических служб, а следовательно, деятельность по предоставлению лицензий становится не проективной, а реактивной.

Однако некоторая запущенность процесса с точки зрения продающей стороны сопровождается настоящим столбняком со стороны покупающей. Причём это состояние дел сохраняется десятилетиями практически в неизменном виде. Научно-исследовательские отделы ориентированы на то, чтобы изобретать самостоятельно, а не приобретать идеи на стороне. «Попросите любого учёного решить проблему, - говорит Альф Бингем, -и он вам ответит: да, я решу эту проблему и решу её самостоятельно».

Подобное высокомерие объясняет, почему многие компании столь медленно движутся в сторону приобретения инновационных решений извне. «Мы привыкли считать, что сами способны изобрести что угодно в любой сфере», - говорит Роберт Хирш** из DuPont, комментируя такой привычный подход исследователей к решению проблем. Однако ситуация в DuPont постепенно изменяется. Высшее руководство компании начинает понимать, что DuPont не может и не должна делать всё самостоятельно. «Это - вопрос скорости и издержек, - говорит Хирш. - Вы можете попросту купить требуемые знания на стороне, и это обойдётся вам дешевле».8

Тем не менее такие культурные изменения представляют собой скорее Попытки закрасить новой краской старые обои, вместо того чтобы сломать стены и перестроить по-новому весь дом. Как объясняет Альф Бингем, «Требуется немало усилий, чтобы поверить в то, что вы можете достичь cвоих целей, полагаясь при этом на сторонних учёных и их способности Решать проблемы. Большинство представителей крупных компаний пока

* Джек Уэлч (Jack Welch) - бывший глава General Electric. ■** Robert Hirsch.

не готовы подписаться под этой идеей». И действительно, наше исследование демонстрирует, что менеджеры чувствуют себя комфортно при смене игроков (то есть, привлекая аутсорсинг), особенно в случае явной экономической выгоды. Однако им не столь удобно менять всю модель научно-исследовательской деятельности.

Компании, желающие перейти к другим правилам игры и начать работу с открытыми инновациями, должны качественно изменить свой подход, а не заниматься постепенными преобразованиями. Роль исследовательских подразделений больших компаний должна заключаться в том, чтобы осознать, какие вопросы являются по-настоящему важными, и интегрировать отдельные части для достижения конечного результата. Основная исследовательская работа должна проводиться в научных сетях, фирмы же должны решать вопросы оперативного управления бизнесом и ресурсами.

Настоящая ценность для компаний заключается в способности организовать гибкие неструктурированные инновационные сети с тем, чтобы направить непрогнозируемые открытия и научный прогресс в нужное русло. С помощью гибких и распределённых сетей, использующих человеческий капитал, таких как InnoCentive, становится гораздо проще провести работу над проектом с привлечением гибких команд, которые лишь на время объединяют свои интеллектуальные, финансовые и физические ресурсы для выведения продуктов и услуг на рынок. В этих случаях для развития такого типа эфемерного капитализма вряд ли нужна какая-либо корпоративная форма.

В краткосрочной перспективе критически важным фактором становятся тип лидерства и степень готовности руководителей к предоставлению персонала, стимулов и организационной структуры. «Усилия по созданию открытых инноваций могут запросто умереть, - говорит Штерн, - только из-за того, что какой-нибудь руководитель компании скажет: "Я дам вам двух людей и бюджет в ю тысяч долларов, но за это я хочу, чтобы в течение первого года было заключено десять сделок". Скорее всего, эта модель не сработает. Для того чтобы эти инициативы созрели, требуется время».

Ларри Хьюстон из P&G напоминает нам, что никакая охота за идеями вне компании не принесёт своих плодов, если в процесс не вовлечена вся компания. По его мнению, «любая внешняя идея, процесс развития которой мы начинаем, требует поддержки научно-исследовательских подразделений, производства, маркетинговых аналитиков и других специалистов по маркетингу». Более того, в идеале необходима поддержка верхов компании и её высшего руководителя.

Другим важным элементом рецепта успеха является создание достаточных стимулов. Большинство компаний вознаграждают научных и технических специалистов за создание идей, защищаемых патентами. За работу по поиску и получению новых идей с внешнего рынка необходимо вознаграждать и других сотрудников компании. Если система вознаграждения отражает способность сотрудников к быстрому выводу на рынок создаваемых продуктов, то в результате пропадает различие между тем, созданы ли идеи внутри самой компании, либо получены извне.

Когда речь заходит о получении прибыли от ранее недозагруженных активов, компаниям свойственно помещать доходы от такой деятельности в общий котёл. Однако стимулирование к участию будет более сильным, если результаты такого участия отразятся в отчётности самих групп, участвующих в работе. Увидев, что доходы от предоставления лицензий делают более привлекательным их собственный отчёт о прибылях и убытках, руководители предприятий изо всех сил постараются сломать любые преграды, препятствующие их участию в процессе.


Жатва внешних идей


Вы сможете развить способность пожинать плоды успешных внешних идей, если будете хорошо представлять себе, что же именно вы ищете. Интернет привёл к уменьшению расстояний и сократил время коммуникации, однако мир идей и технологий всё ещё остаётся огромным открытым пространством. Компаниям нужны чёткие цели и руководства к действию - в противном случае они рискуют сойти с верного пути и заплутать в лабиринте имеющихся возможностей.

Все путешествия в дебри технологий нужно начинать с понимания основных вопросов. Что нужно нашим клиентам сегодня? Что понадобится им в будущем? Каким образом мы можем дополнить наши существующие продукты и услуги или повысить их ценность в глазах потребителя? Какую часть работ при разработке новых идей мы можем делать сами? Что должны получить извне? Появились ли во внешнем мире инновации, которые были бы для нас интересны? Где и как нам стоит работать с партнёрами для создания ещё большей ценности? Какие приобретения на внешнем рынке способны привести к созданию более глубоких и широких альянсов?

Крупным компаниям с диверсифицированным бизнесом необходимо тщательно продумывать все эти вопросы для того, чтобы в итоге выбрать лучших кандидатов. К примеру, P&G в настоящее время тратит примерно 2 миллиарда долларов на научно-исследовательские работы по ста пятидесяти направлениям, обслуживающим триста брэндов в различных продуктовых категориях. Для того чтобы максимально точно настроить направления поиска, компания действует в трёх направлениях. Для начала она определяет список из десяти основных потребностей своих клиентов. Этот список состоит из широко очерченных целей, детализированных до уровня конкретных решаемых научных задач. На следующем этапе компания создаёт список «соседей» - новых продуктов или концепций, для развития которых может быть применён уже имеющийся у компаний капитал брэндов. И наконец, компания активно использует так называемые «технологические игровые поля»*, технологически сложный инструмент планирования, позволяющий планировщикам компании оценить, какие ключевые технологии могут применяться одновременно для развития пересекающихся категорий продуктов или брэндов, в результате чего становится ясно, какие направления работы нужно усиливать в первую очередь.

Ларри Хьюстон сравнивает это упражнение с «многомерной игрой в шахматы». Но даже в условиях столь тщательной работы по отбору лучших идей лишь одна из сотен внешних идей, интересных для P&G, доходит до этапа выхода на рынок. Как говорит Хьюстон, «для того чтобы вывести на рынок сотню новых продуктов, мы должны были разослать свыше двух миллионов запросов!»

Помимо понимания цели, компания должна сформировать в себе способность находить новые рынки, прогрессивные технологии и чувствовать возникновение угроз со стороны конкурентов. Разумеется, невозможно заранее предсказать, как будет развиваться имеющаяся возможность или возникшая угроза, тем не менее, планирование различных сценариев и сбор коллективного знания могут помочь и в развитии правильных ощущений, и в принятии осмысленных решений. Поиск идей и оформление условий их использования могут быть решены при подключении к интернет-рынкам типа Yet2.com или InnoCentive.

Несмотря на необходимость внимательного изучения электронных рынков, в силу ограниченности их ликвидности было бы неправильным полагаться только на них в целях получения доступа к внешним идеям и технологиям. К примеру, P&G активно использует идеагоры, однако при этом набирает в штат целую сеть технологических разведчиков, которые буквально путешествуют по всему миру в поисках новых потребительских продуктов и технологий. По мнению Ларри Хьюстона, именно эти люди играют основную роль в создании списка технологических потребностей P&G, выявлении внешних возможностей, построении связей и активном продвижении этих связей лицам, принимающим решения в различных подразделениях P&G. Используемые ими методы состоят не только в активном аналитическом анализе научной литературы, поисках в патентных

* Technology game boards.

базах данных и других информационных источниках, но и в физическом поиске идей, вплоть до личного изучения магазинных полок в Бангкоке или выставок, посвященных парикмахерским продуктам и технологиям в Берлине. Один из таких технологических исследователей, посетив небольшой рынок в японском городе Осака, нашёл то, что впоследствии превратилось в Mr. Clean Magic Eraser, чистящую чудо-губку, доход от продаж которой после запуска в два раза превысил ожидаемую величину.

Другими источниками идей являются университеты, партнёры, поставщики и сообщества, работающие с открытыми кодами. Компании HP, Intel и Google, работающие в области высоких технологий, активно используют потенциал университетских лабораторий, достигающих поразительных результатов в стратегически важных для этих компаний отраслях. Компании работают не только с университетами - они активно участвуют в работе сообществ разработчиков на основе открытого кода, привлекая их в качестве партнёров по развитию продуктов и активно пользуясь их идеями и технологиями. Многие компании привлекают к дизайну продуктов клиентов и внимательно следят за тем, о чём говорят представители их целевой демографической группы в своих блогах и подкастах.

Способность успешно чувствовать появление новых возможностей приводит к появлению креативного дизайна в разных областях - от момента зарождения концепции предложения для клиентов и до момента выстраивания технической и организационной инфраструктуры, позволяющей реализовать такие концепции. Именно на этом этапе начинается действительно тяжёлая работа по трансформации потенциально интересной внешней идеи внутри компании - адаптации к её ресурсам, процессам и культуре. Этот процесс предполагает тщательное изучение потенциала новой технологии, её успешную презентацию подразделениям, помощь подразделениям в корректировке их планов действий и выстраивание, при необходимости, соответствующей инфраструктуры. Также этот процесс требует проведения исследований рыночного потенциала нового продукта.

Креативный дизайн также включает в себя способность реализовы-вать толковые решения относительно приобретения интеллектуальной собственности (что и когда) и партнёрства (с кем, на каком этапе, каким образом). Цель всех этих решений состоит в том, чтобы создать ценность, довести до ума продукт и выпустить ценный для потребителя продукт на рынок. В случае так называемого кросс-лицензирования (то есть обмена правами на интеллектуальную собственность, позволяющего избежать денежных расчётов или выплат роялти) компании должны внимательно изучить, чем именно они делятся в обмен на получение интеллектуальной собственности, нужной им для исполнения своих грандиозных планов.

В процессе креативного дизайна компании должны придерживаться принципа растущей специализации труда. Используйте идеагоры для реализации ваших наиболее сильных сторон. Что это значит? Концентрируйте научно-исследовательские работы в тех областях, в которых у вас имеется наибольшее конкурентное преимущество, позволяющее создавать ценные инновации, и используйте идеагоры для приобретения всего остального.

Пользуясь преимуществами разделения труда, стоит, однако, помнить, что эффективность применения внешних технологий или интеллектуальной собственности зависит от вашей способности увязывать то, что вы уже знаете, с тем, чему учитесь. Внутренние научно-исследовательские работы и приобретения извне интеллектуальной собственности дополняют, а не заменяют друг друга.

И, наконец, несмотря на все видимые преимущества использования идеагор, мы должны предупредить вас ещё об одном. Активно участвующие в деятельности идеагор компании должны помнить, что рынки отлично расставляют всё по местам. Рынки открыты для всех участников, однако конкурентное преимущество не возникнет лишь потому, что вы присутствуете на рынке. Конкуренты могут так же легко выйти на ваш рынок. Этот факт заставляет полагать, что с ростом открытости конкурентоспособности идеагор возможность для выстраивания поистине уникальных предложений будет существенно сокращаться.

С ростом рынков ноу-хау и интеллектуальной собственности конкурентное преимущество будет всё больше зависеть от способности одновременно создавать, передавать, совмещать и использовать имеющиеся активы, связанные со знанием. Никакая передовая технология сама по себе не сможет принести конкурентного преимущества. При должном усердии и наличии времени ваш конкурент сможет воссоздать любую технологию.

Спасение для компаний будет заключаться в скорости и профессионализме, с которыми они смогут мобилизовать рынки знаний с тем, чтобы создать новые предложения для клиентов. Отлаженная организационная работа позволяет компаниям быстро войти в потенциальный рынок, как только возникает связанная с таким новым рынком интеллектуальная собственность. Компаниям, больше, чем когда-либо в прошлом, необходимо научиться увязывать внутренние и внешние источники знаний путём развития партнёрств и альянсов, а иногда и приобретения интеллектуальной собственности. Компании, обладающие такими динамичными способностями, будут, скорее всего, пронизаны предпринимательским духом. Их структура будет плоской, видение - ясным, принципы стимулирования - эффективными, а деятельность сотрудников - автономной.


Как определить правильное соотношение


Компаниям, пытающимся воспользоваться преимуществами идеагор, необходимо выработать собственное видение соотношения между инновациями извне и изнутри, и эта задача является в какой-то степени вызывающей. Какой объём внешних технологий будет считаться достаточным? Где предел сокращения собственной научно-исследовательской работы? Компания P&G публично объявила о своей цели к 2010 году получать извне не менее пятидесяти инноваций. Достаточно ли этого и не слишком ли это много? Нави Раджу*, ведущий эксперт по инновациям компании Forrester, заявил, что компаниям необходимо изменить своё отношение к инновациям от отношения типа «всё изобретается внутри» на отношение «внутри не изобретается ничего». Хотя мы и относимся к потенциалу открытой инновации с большим оптимизмом, но считаем такой подход чрезмерным и даже отчасти опасным.

Компании, занимающиеся изобретениями, имеют возможность перекраивать будущее по своему усмотрению. Им, разумеется, не нужно изобретать всё самим, владеть всей интеллектуальной собственностью или нанимать на работу всех людей, которые оказывают им помощь в рамках инновационных сетей. Однако от них требуется какой-то вклад в экосистему. Они должны быть способны увеличивать ценность приобретаемой на открытом рынке интеллектуальной собственности. Компании, теряющие чёткость видения или неспособные наделить свой продукт отличительными чертами, сами сужают границы своего конкурентного поля, ограничиваясь лишь величиной издержек и силой брэнда.

Компаниям не всегда требуется полный арсенал собственной интеллектуальной собственности, однако, те из них, у кого такой арсенал отсутствует, ослабляют свои позиции при проведении любых переговоров относительно получения доступа к внешней интеллектуальной собственности. Когда у них нет собственных идей или изобретений, им нечего предложить в обмен и они не могут воспользоваться преимуществами лицензирования или кросс-лицензирования. Это приводит к тому, что им остаётся либо просто покупать нужные им продукты или идеи, либо платить большие лицензионные отчисления.

Более того, существует ряд задач, для решения которых внешние рынки попросту не предназначены. К примеру, InnoCentive достаточно успешно работает с так называемыми ограниченными проблемами - то есть проблемами, имеющими заданные параметры и позволяющими определить жела-

* Navi Radjou.

емый исход. Однако компаниям всегда будет нужна группа исследователей, способных задавать правильные вопросы, формировать стратегии, находить внешние источники идей и содействовать в придании идеям формы продуктов, предназначенных для вывода на рынок. Кроме того, всегда будут существовать проблемы, требующие совместного решения. В случае отсутствия в руководстве людей, понимающих суть вопроса, можно ожидать высокой степени невнятности в действиях.

Нам представляется, что в общем виде идея Раджу-состоит в том, что для создания инноваций вам не нужно что-то изобретать самим. К примеру, он говорит о компании Dell, достаточно мало инвестирующей в научно-исследовательскую работу по сравнению с HP или IBM. Тем не менее Майкл Делл* пытается обыграть HP на рынке принтеров, несмотря на то, что HP инвестирует в научно-исследовательские разработки в области принтеров 1 миллиард долларов. План Делла: лицензировать технологии печати у Lexmark (конкурента HP) и применить её в принтерах под маркой Dell, распространение которых может осуществляться через первоклассную сбытовую сеть компании.

Немногие подвергают сомнению способность Dell оптимизировать сбытовые сети для сокращения затрат. Не исключено, что отсутствие у компании собственной технологии печати будет с лихвой компенсировано преимуществами в области управления цепочкой поставок и дистрибуции. Однако в связи с этой стратегией возникает несколько важных вопросов.

Технологии печати Lexmark уже уступают технологиям HP, так стоит ли тратить деньги на покупку связанных с ними лицензий? И каким образом Dell будет улучшать эти технологии, не вкладывая средства в научно-исследовательскую работу? И нужно ли компании Dell на самом деле вкладываться в научно-исследовательские работы, если она вполне удовлетворена покупкой не самой лучшей технологии на рынке?

Одни говорят, что Dell будет продавать свои брэндированные принтеры в пакете вместе с компьютерами. Это может принести компании убытки, но позволит завоевать кусочек привлекательного рынка сменных картриджей. Другие полагают, что план Делла в большей степени направлен на снижение прибыли HP (с более 6о% прибыли от продажи принтеров и чернил), которое не позволит HP играть в ценовые войны с Dell в отрасли персональных компьютеров и серверов (на рынке которых Dell по-прежнему является первой). Как бы то ни было, стратегия Dell направлена на то, чтобы переиграть HP по цене. Такой подход не позволяет Dell концентрироваться на создании лучшей на рынке технологии печати.

* Michael Dell.

Тем временем руководство HP в Сан-Хосе рассчитывает, что сможет избежать тенденции к коммодитизации, в особенности на крайне привлекательном корпоративном рынке. Компания активно работает над технологиями цифровой печати. По её собственным оценкам, применение такой технологии позволит их корпоративным клиентам снизить затраты на печать не менее, чем на 30%, и этот результат Dell не сможет превзойти. По крайней мере, если не начнёт инвестировать в научно-исследовательскую деятельность или в создание собственной технологии, обладающей соответствующей патентной защитой. Агрессивная деятельность HP по приведению в порядок своих научно-исследовательских расходов и её доминирующее положение с точки зрения доли рынка не позволяют надеяться на то, что Dell сможет выиграть эту битву.

Урок этой ситуации может состоять не только в том, что компании пытаются создать конкурентные преимущества различными способами. Можно заметить, что компании могут достичь успеха на рынке при совершенно разных пропорциях внешних и внутренних исследований. Не каждая компания сможет достичь успеха в своей исследовательской работе. На самом деле, не каждой компании это и нужно. Компании могут, подобно Dell, привлекать внешние технологии для развития собственных инноваций. Но при этом они должны обладать преимуществами в других областях, например, лучше конкурентов управлять издержками или выстроить отличную цепочку поставок и сбыта. Также им потребуется серьёзно подумать над тем, что именно они предлагают рынку, - им не стоит ожидать доминирования на рынках с высокой скоростью технологического развития. В рассмотренном выше примере, приобретение лицензии не позволит вам переломить ситуацию в свою пользу.


Портфельный подход


Рынки, подобные Yet2.com и InnoCentive, играют огромную роль в формировании нового ландшафта. Тем не менее они - не единственные источники открытых инноваций. Толковые компании будут развивать целый портфель или набор подходов, включающий и собственную деятельность, и сотрудничество с клиентами, и работу в рамках производства на равных в открытых сообществах, и развитие инноваций с помощью сетей партнёров и поставщиков, находящихся под собственным контролем компаний.

Давайте рассмотрим IBM, компанию, опыт которой в развитии инновационных рынков исчисляется десятилетиями. Получая более миллиарда долларов в виде лицензионных доходов, IBM считается многими участниками рынка лидером в создании финансовых потоков - это напрямую связано с наличием у неё мощного защитного панциря, состоящего из патентов. Но даже в этой ситуации Джоэл Коули, главный стратег IBM, признаёт, что у IBM до сих пор имеется огромное количество активов, не в полной мере участвующих в её деятельности. «Один из вопросов, над которыми мы наиболее внимательно размышляем сегодня, - говорит Коули, - заключается в том, как более эффективно использовать эти активы для развития нашего бизнеса».

Для Коули и других стратегов IBM очевидно, что рынки, на которых продаются и покупаются технологии, являются всего лишь одним инструментом из набора. Компания использует множество способов для того, чтобы найти практическое применение имеющимся у неё идеям и технологиям и повысить ценность предложения компании. Таким способом, к примеру, является размещение интеллектуальной собственности в особых защищенных информационных зонах и предоставление к ней доступа сообществам разработчиков на основе открытого кода.

Это позволяет улучшить качество интеллектуальной собственности и выстроить на её основе новые продукты и идеи. Как было описано в главе 3, сотрудничество с сообществами разработчиков на основе открытого кода уже принесло успех Linux и Apache. Поэтому сегодня открытые коды являются для IBM ключевым элементом технологической стратегии. Помимо этого, IBM сотрудничает с венчурными компаниями с тем, чтобы передать свой портфель технологий и ноу-хау в руки вновь создаваемых компаний, имеющих многообещающий потенциал.

Подобно IBM, P&G также использует портфельный подход к открытым инновациям. Важная часть уравнения компании идеагоры, подобные Yet2.com и InnoCentive. Более того, компания инвестировала или помогла в создании другим аналогичным рынкам, таким как NineSigma и YourEncore.

Столь же большое значение для P&G имеют её поставщики. Пятнадцать крупнейших поставщиков компании используют научно-исследовательские подразделения, в совокупности насчитывающие 50 тысяч человек. Это делает поставщиков важным источником инноваций. «Наши люди сидят в лабораториях поставщиков, а их представители - в наших, - говорит Ларри Хьюстон, - и иногда вы не можете понять, кто есть кто». Когда P&G сталкивается с необходимостью создать моющие средства, которые смогут хорошо показать себя в энергосберегающих стиральных машинах, расходующих меньше горячей воды, она обращается к своим партнёрам и поставщикам, у которых уже может быть ответ на этот вопрос. P&G активно работает над созданием прямых связей между различными поставщиками - это позволит быстрее распространять запросы по системе, тем самым ускоряя процесс инноваций.

Работа в тесном сотрудничестве с поставщиками, направленная на создание новых продуктов и услуг, получает всё большее распространение во многих отраслях. В отличие от прежних дней, когда ведущие компании направляли поставщикам детальные спецификации и ожидали чёткого соответствия им, новый modus operandi основан на сотрудничестве и совместном создании, начиная от этапа дизайна и заканчивая производством. Подобно P&G, многие компании в наши дни стали обмениваться персоналом и позволять представителям разных компаний работать бок о бок в лабораториях.

Важно то, что для открытия инноваций существует множество подходов - как с точки зрения способов выведения идей и технологий на рынок, так и с точки зрения источников таких идей. Успешные компании будут применять если не все, то множество разнообразных стратегий. И хотя в этой главе мы в основном говорили о потенциале открытых рынков технологий, в других главах книги вы узнаете больше о производстве на равных, сотрудничестве с поставщиками и создании продуктов совместно с потребителями.


Расширение границ


Наш последний и, возможно, лучший совет - расширяйте границы. Идеагоры позволяют снизить расходы на коммуникацию, совместную работу и трансакционные издержки - более того, они способны изменить сам способ научно-технической деятельности компаний. Компании, понимающие, как использовать идеагоры, смогут освободиться от второстепенных видов деятельности и сконцентрировать ресурсы на наиболее актуальных возможностях и задачах. Толковые фирмы перестроят деятельность своих исследовательских подразделений, оставив в них людей, способных задавать самые главные вопросы, и отдавать на сторону процесс решения задач. Вместо того чтобы переносить производственные мощности в Китай, они будут использовать рынки, подобные Yet2.com или InnoCentive.

Кроме того, зарождающиеся в настоящее время идеагоры обладают массой возможностей для развития предлагаемых ими сервисов. К примеру, InnoCentive мог бы достичь большего, если бы выглядел и вёл себя не так, как сообщества разработчиков Linux и Apache, работающие с открытым кодом. Исследователи, работающие в рамках InnoCentive, обычно не склонны собираться в большие группы, направленные на совместное решение общей проблемы. Также InnoCentive не расположен к открытости и прозрачности программного обеспечения на основе открытых кодов. Фирмы, ищущие ответы на свои вопросы, не всегда называют себя, а люди, решающие проблемы, не всегда получают личную благодарность за свой вклад. Решив эти проблемы, InnoCentive мог бы существенно увеличить степень активности участников и повысить уровень их лояльности.

В некоторых случаях процессы коллаборативной работы развиваются спонтанно. Выпускники Университета Дюка (Северная Каролина) создают InnoCentive Solvers Clubs (клубы людей, решающих проблемы), а студенты и сотрудники китайских и немецких университетов самостоятельно собираются в группы для решения многочисленных интересных для них задач. InnoCentive уже подписал соглашения с ведущими университетами Индии и Китая, позволяющие студенческим командам объединяться для приобретения ценного опыта, получения признания и зарабатывания денег.

Расширяя набор инструментов, позволяющих пользователям управлять правами и общаться с другими посетителями сайта, InnoCentive мог бы стимулировать более плодотворное и самоорганизующееся поведение как тех, кто ищет решения своих проблем, так и тех, кто способен такое решение предоставить. К примеру, команды людей, решающих проблемы, могли бы объединяться в компании или самоорганизующиеся гибкие структуры, предназначенные для решения одной задачи. В случаях, когда проблемы носят комплексный характер, лучшим вариантом действий было бы не просто поместить описание проблемы на внешних ресурсах, а вместо этого (или в дополнение к этому) отдать проблему для решения внешним командам профессионалов. Тот факт, что InnoCentive уже структурирует проблемы в форме модулей, означает возможность для частных лиц или организаций выстроить бизнес, основанный на такой модели инноваций.


ДВИЖЕНИЕ В СТОРОНУ ИННОВАЦИЙ


Компании XX века проводили процессы инноваций внутри своих корпоративных границ по нескольким причинам. Научно-исследовательская работа была тесно связана с продуктами компании и технологиями, защищенными патентами. Такая работа проводилась в рамках стратегии опережения конкурентов и максимально быстрого использования открывающихся на рынке возможностей. Зачастую эффективная работа в лабораториях требовала не только хорошего знания специфики отрасли, но и специфики самой компании.

Основная масса такого знания не была кодифицирована, и огромная его часть возникала в процессе практической работы на рынке, а не в результате лабораторных исследований. Более того, непредсказуемость практических коммерческих результатов того или иного исследовательского проекта требовала частого пересмотра и уточнения целей. Все эти сложности не позволяли вовлекать в процесс инноваций партнёров компании, даже тех из них, кто тесно сотрудничал с ней.

Не составляло труда контролировать исследовательские работы, когда они были ограничены рамками самой компании. Компании вполне справедливо рассматривали в качестве закрытой информацию о направлениях исследовательских работ и об их результатах. Так как во многом прибыли компании определялись тем, насколько она продвинулась в своих исследованиях относительно конкурентов, любые детали научно-исследовательских работ оставались в секрете до момента готовности к запуску продукта.

В новой реальности, связанной с идеагорами, внутренние исследования по-прежнему сохранят свою важность. Как это всегда бывает, завтрашние технологии будут во многом основываться на технологиях сегодняшних. Вследствие этого, конкурентные преимущества в отраслях, тесно связанных с результатами научных исследований, будут по-прежнему основаны на росте знаний внутри компании, связанных с её спецификой. Как и раньше, компаниям придётся инвестировать в собственную научно-исследовательскую деятельность для того, чтобы разглядеть возникающие возможности и максимально быстро ими воспользоваться. Компании, рассчитывающие и далее выступать в качестве игроков на рынке, должны, как и прежде, иметь широкий и качественный набор объектов интеллектуальной собственности, который они смогут использовать для обмена или кросс-лицензирования.

Но собственных, внутренних инноваций уже недостаточно для выживания в высококонкурентной и быстро меняющейся экономике. Давно миновали дни, когда компании по-джентльменски боролись за доли национального рынка. Сегодняшние глобальные фирмы должны либо тонуть, либо плыть в океане, наполненном конкурентами-головорезами. А снижение затрат, связанных с внешним сотрудничеством, позволяет им шагнуть в поисках талантов за пределы корпоративных границ.

Поскольку затраты на внутренние научно-исследовательские работы постоянно растут, увеличение бюджетов на внутренние исследования всё реже и реже будет приводить к появлению прорывных идей. Компании, не способные получать извне всё большую долю идей относительно новых продуктов и услуг, не смогут поддерживать уровень роста, гибкости, глобальной смекалки и креативности, требуемый для конкуренции в сегодняшних условиях.

Всё чаще процесс корпоративных исследований будет требовать взгляда в двух направлениях: во-первых, в сторону разработки внутренних проектов и развития внутренней компетенции, а во-вторых, в сторону внешнего рынка, позволяющего увеличить потенциал компании и более активно использовать имеющуюся у неё интеллектуальную собственность. Процесс создания инноваций покинет корпоративные рамки и выйдет в Сеть, где компании смогут взаимодействовать с потребителями и динамичной сетью внешних контрагентов. Идеагоры становятся тем местом, где компании могут получать огромное количество новых идей, инноваций и привлекать к работе людей с уникальными навыками. Вспомните ещё раз о рассказанной выше истории Goldcorp Challenge и попробуйте использовать идеагоры для того, чтобы найти собственные 8 миллионов унций золота.


5. ПРОСЬЮМЕРЫ


Пожалуйста, взломайте это!


Наше сообщество представляет собой возможность взглянуть на правила управления обществом и переписать их наилучшим для нас образом там, где это возможно», - произнёс Филип Линден*, обращаясь к писателю и преподавателю права из Стэнфорда Лоуренсу Лессигу, сидевшему рядом с ним в холле недавно построенного здания и отвечавшему на вопросы аудитории. Лессиг кивнул в знак согласия. Он, считавшийся в этих краях почти мифологической фигурой, нашёл время, чтобы обсудить с аудиторией из нескольких сотен человек свои книги, «Свободная культура»** и «Будущее идей»***. Филип Линден, ведущий мероприятия, был одним из жителей этого сообщества первопроходцев.

«Для тех, кто этого не знает, хочу сказать, что Лоуренс уже смог существенно повлиять на историю нашего сообщества, - сказал Линден после того, как представил Лессига присутствующим. - Мы встречались в 2003 году для того, чтобы обсудить наше будущее, а Лоуренс был столь любезен, что присоединился к нам, поделился своими представлениями о будущем и мыслями об интеллектуальной собственности. Вскоре после этого мы передали права на интеллектуальную собственность создателям и переключились на существующую в настоящее время систему владения землёй». «Браво», - сказал Лессиг, вступая в разговор.

«Подобно любому другому свободному обществу, - сказал Линден, -мы обнаружили и всё чаще стали замечать, насколько наше сообщес-

* Philip Linden. ** Free Culture.

*** Future of Ideas.

тво является развивающейся нацией и как, если мы хотим преуспеть, мы должны подойти к решениям, которые могут нас продвинуть».

«Вот почему люди, сидящие здесь, так важны для этого спора, - ободряюще заявил Лессиг. - Нужно заставить невежественных политиков понять, . что законодательство девятнадцатого века делает с веком двадцать первым, - произнёс он, всё более оживляясь. - Они не осознают этого, думая, что ограничивая творчество, препятствуют пиратству».

Несмотря на интересные комментарии Лессига, особое значение имело место, в котором они были сделаны. Несмотря на это выступление, Лессиг и принимавшие его люди не являются членами культового анклава хиппи в удалённой части Нью-Мексико. Лессиг присутствовал, но не физически, а как аватара в виртуальном пространстве. Более сотни людей, пришедших его послушать, были представлены такими же виртуальными аватарами. Все они существовали в виртуальном мире, созданном ими самими, - в массовой многопользовательской онлайн-игре* под названием Second Life**. В ней участвуют более 325 тысяч человек: они общаются, развлекаются и заключают сделки в виртуальном пространстве, которое почти целиком создано пользователями.

На деле обитатели Second Life намного больше, чем просто «пользователи». Они выбирают виртуальную личность, проигрывают свои воображаемые роли и выдуманные действия и даже создают виртуальные бизнесы, которые приносят примерно 3 тысячам жителей в среднем го ооо долларов чистой прибыли в год. Автор BusinessWeek Роберт Хоф*** логично называет Second Life «дьявольским отпрыском фильма "Матрица", социальной сети MySpace.com и торговой площадки еВау».1

Игрок под псевдонимом Аньше Чан**** управляет виртуальной девелоперской компанией, и жители платят линден-доллары, местную валюту, за покупку или аренду нарядных виртуальных усадеб, которые ею создаются. Даже при курсе триста линден-долларов за один реальный доллар, Чанг ведёт неплохой бизнес. Её сбережения в местной валюте и виртуальная собственность сейчас превышают эквивалент в четверть миллиона долларов. По её словам, «эта виртуальная ролевая игровая экономика насколько сильна, что должна импортировать навыки и услуги из реального мира».2

Такие игроки, как Аньше Чан, а на самом деле все обитатели Second Life, - не просто потребители игрового контента; они одновременно и разработчики, и члены сообщества, и предприниматели. Как и Чан, здесь

* Massively multiplayer online game, сокр. - MMOG. ** Вторая жизнь. *** Robert Hof. **** Anshe Chung.

зарабатывают себе на жизнь всё больше игроков. Это означает, что Second Life - не обычный продукт и даже не типичная видеоигра. Она создана почти целиком своими потребителями: можно сказать, что «потребители» также являются производителями, или «просьюмерами». В конце концов, они участвуют в разработке, создании и производстве продукта, в то время как Linden Labs спокойно управляет сообществом и следит за тем, как работает её инфраструктура.

В своей книге 1996 года «Цифровая экономика»* Дон Тапскотт ввёл термин «преимущественное право»*** в качестве описания того, как сокращается разрыв между производителями и потребителями.3 Хотя сейчас многие признают важность этого развития, большинство всё ещё путает просьюмеризм с «потребительской централизацией»****, при которой компании определяют базовые параметры продукта, а их клиенты имеют возможность модифицировать отдельные элементы, например, составлять под себя комплектацию машины в шоу-руме. Даже TiVo, делающая вас «создателем программы» (то есть человеком, составляющим телевизионное расписание), не так привлекательна, как производство собственного домашнего контента. На наш взгляд, вся эта потребительская централизация на самом деле представляет собой обычный бизнес.4

Эта глава описывает новую модель просьюмеризма, при которой потребители активно и в течение длительного времени участвуют в создании продуктов. Как и в Second Life, игрок на самом деле участвует в обновлении и производстве продуктов, которые потребляет. Другими словами, покупатели делают больше, чем подгоняют под себя товары; они могут самоорганизовываться для создания собственных. Наиболее продвинутые пользователи больше не ждут приглашения, чтобы превратить продукт в платформу для инноваций. Они просто создают свои просьюмерские сообщества, в которых обмениваются информацией, сотрудничают в проектах, участвуют в сделках и дают друг другу советы, делятся инструментами и «взломанными» товарами.

Поняв, как можно использовать это сообщество в качестве конкурентного преимущества, Linden Labs - автор Second Life - сломала большинство традиционных правил создания многопользовательской видеоигры и установила стандарт потребительской инновации. Second Life не является крупнейшей MMOG, но она быстро растёт. К июлю 2006 года количество игроков превосходило население Бостона и увеличивалось на 15-20% в месяц.

* The Digital Economy. *** Preemption. **** Cuslomercentricity.

При том, что большинство многопользовательских игр разработаны и написаны небольшой группой сотрудников, Linden Labs сделала экстремальный шаг, открыв своё игровое пространство новым радикальным способом. В Second Life нет предустановленного скрипта, а есть лишь небольшое количество ограничений для действий игроков. Её обитатели создают всё, что угодно, от виртуальных витрин и ночных клубов до одежды, машин и других предметов, используемых в игре. A Linden Labs производит менее 1% этого контента и сейчас насчитывает около 23 тысяч часов «бесплатных» усилий разработчиков в день.

Пользователи не трудятся здесь просто так. В Second Life всё, что создаёт её обитатель, принадлежит ему. В то время как некоторые игры запрещают торговлю виртуальными товарами в реальном мире, здесь такая практика разрешена и даже поощряется. Такие лидеры отрасли, как президент Sony Online Entertainment Джон Смедли*, говорят, что наделение пользователей подобного рода правами было бы похоже на «получение членства в фит-нес-клубе и соответственно прав собственности на находящееся там оборудование». Однако для Linden Labs это связано с созданием гигантской, свободной, управляемой потребителями экономики, оборот которой сейчас превышает юо миллионов долларов в год.

Просьюмерский подход Second Life к созданию бизнеса даёт преимущества, которые жёстко контролируемые бизнес-модели не могут повторить. Он оказывает большое влияние при достаточно ограниченных ресурсах, и развивается в направлениях, недоступных централизованно разработанным системам. Он выигрывает от позитивной обратной связи, которую конкурентам сложно получить, быстрее обновляется и объединяет заинтересованных людей в лояльные сообщества, поскольку игроки создают правила игры, обладают своей интеллектуальной собственностью и даже предлагают пользователям бесплатную поддержку.

Компаниям стоит последовать примеру Linden Labs в создании «продукта», привлекающего потребителей и позволяющего им сотрудничать и добавлять ценность в массовом масштабе. Эти возможности должны существовать в течение всего жизненного цикла продукта, начиная с разработки и продолжаясь уже после совершённой покупки в рамках управляемых потребителем коммерции и инноваций. Эта глава объяснит данный процесс с помощью нескольких примеров того, как самоорганизующиеся сообщества просьюмеров создают для компаний и выгодные возможности, и новые смертельные угрозы.

* John Smedley.

Для руководителей, сомневающихся в серьёзности этого вопроса, Second Life является ещё и предупреждением. По аналогии с этой игрой -безграничной платформой для инноваций со стороны потребителей, а не конечным продуктом, - новое поколение просьюмеров считает весь реальный мир пространством для творчества, а не для потребления. Этот новый способ обучения и взаимодействия означает, что они будут относиться к миру, как к сцене для собственных инноваций. Так же, как вы вертите в руках кубик Рубика, просьюмеры изменят конфигурацию продуктов в своих целях. Статичные, неподвижные, неизменные предметы подвергнутся анафеме и будут выброшены на помойку истории XX века.


ПОТРЕБИТЕЛИ КАК УЧАСТНИКИ ИННОВАЦИЙ


Идея того, что люди, использующие продукты, должны вносить свой вклад в их разработку и производство, не особенно нова. История изобретательства (по мнению таких учёных, как профессор Массачусетского технологического института Эрик фон Хиппель*, насчитывает немало случаев творчества потребителей. В Англии начала XIX века создатели парового двигателя на полуострове Корнуолл открыто сотрудничали с владельцами угольных разработок, чтобы повысить эффективность двигателей, используемых для откачки воды из шахт. В США массовое производство стали в 1870-х годах и изобретение персонального компьютера в 1970-х предварялись длительными периодами открытых ремесленных опытов в сообществах пользователей и техников. В этих случаях технология была быстро внедрена в практику, и возникли новые отрасли, поскольку технические специалисты открыто обсуждали свою работу и обменивались информацией.

Другое исследование выявило огромную роль, которую играют любители в развитии технологии. Беглый взгляд на номер Popular Science** 1950-х годов открывает невероятные богатства любительских изобретений в сферах, начинающихся с электроники и заканчивающихся научными приборами и механизмами. Даже Ford Т (машину, цвет которой мог быть любым, если только он чёрный) потребители интенсивно подгоняли под себя - тренд, продолжающийся сейчас в рамках намного более масштабных сообществ автолюбителей и тюнинговых компаний, ну и, конечно, таких телевизионных программ, как Pimp My Ride*** на MTV.

* Eric von Hippel.

** Ежемесячный научно-популярный журнал, посвященный научно-техническим разработкам, выпускается с 1872 года.

*** Российским зрителям это шоу известно под названием «Тачка на прокачку». - Прим издателя.

Несмотря на эту богатую историю потребительских инноваций, боль шинство компаний считают новые решения и любительский креатив, развивающийся в сообществах пользователей, нестандартным явлением, оказывающим незначительное влияние на их традиционные рынки и ценности. Часто фирмы отказываются от таких инноваций или игнорируют их. Производителям автомобилей потребовалось десять лет для «изобретения» пикапа, хотя американские фермеры до этого годами отрывали задние сиденья на своих автомобилях, чтобы у них было место для товаров и инструментов. Даже когда инновации потребителей кажутся многообещающими, внутренние процедуры большинства компаний слишком жёстко привязаны к парадигме, ориентированной на производителя, чтобы ими воспользоваться.

Однако эта замкнутость должна ослабнуть по мере столкновения двух сил, способных нарушить статус-кво. С одной стороны, как мы уже объяснили, люди используют Сеть в качестве площадки для создания просьюмерских сообществ, поэтому то, что когда-то было нестандартной деятельностью, всё больше выходит из тени. С другой стороны, компании обнаруживают, что «новаторы»* - люди, расширяющие границы существующей технологии и по ходу дела часто создающие собственные прототипы продуктов, - нередко разрабатывают модификации и дополнения, которые в конечном счёте привлекательны и для традиционных рынков.5 Другими словами, новаторы сигнализируют о том, куда движется основной рынок. Компании, понявшие, как использовать их проницательность, могут получить конкурентное преимущество.

BMW, например, содержит тысячи исследователей и разработчиков и отдельное предприятие в Силиконовой долине, занимающееся производством программного обеспечения для своих автомобилей. Однако, когда пришло время переосмыслить телематические свойства будущих моделей (например, GPS-навигацию), компания вывесила на своём сайте комплект для виртуальной разработки, чтобы привлечь к процессу своих потребителей. Тысячи пользователей ответили на это приглашение согласием и подали инженерам идеи, многие из которых с тех пор стали ценными нововведениями. Сейчас BMW поддерживает на своём сайте «виртуальное инновационное агентство», в рамках которого малые и средние предприятия могут подавать идеи, надеясь установить долгосрочные отношения.

Джон Флувог** работает в менее высокотехнологичной отрасли по сравнению с BMW. Он создаёт высококлассную обувь. Он не может соперничать с Nike, однако его всемирно известная обувь продаётся всё большему коли-


* Lead users. ** John Fluevog.

честву покупателей уже с 1980 года. Воодушевлённый феноменом Linux, Флувог создал обувь «с открытым кодом» (хотя этот процесс лишь отчасти напоминает те, что используются в сообществе разработчиков открытых программных средств). Пользователи подают на рассмотрение образцы своего дизайна, и лучшие из них запускаются в производство. Хотя Флувог не предлагает вознаграждение и не возвращает разработки в руки «сообщества», он пообещал дать любой паре обуви, которую примет в производство, имя автора.6

Эти примеры показывают, как умные компании пытаются привлечь своих пользователей и новаторов к процессу разработки товаров. Однако одним из ключевых элементов, который ещё не был проиллюстрирован, является то, до какой степени инновации потребителей будут самостоятельны по мере развития просьюмерских сообществ.


Инновации потребителей переходят на самообслуживание


Дэвид Песковиц*, главный редактор Маке (журнала и блога, посвященного инновационному пространству «сделай сам»**, говорит, что этот феномен невероятно раскрывается по мере развития сообществ просьюмеров, сформировавшихся вокруг множества продуктов, - от Toyota Prius до Apple iPod. «Можно сказать, что сообщества создаются каждый день, поскольку технология предоставляет для этого возможности», - замечает он. Пользователям не нужно заниматься инновациями в одиночестве или ждать следующего ежемесячного собрания любителей электроники для обмена информацией о своих изобретениях. Песковиц также отмечает престижность и чувство социальной принадлежности, которые развиваются в таких сообществах. «Людей возбуждает то, что они могут взломать продукт, создать что-то уникальное и показать его своим друзьям, а потом видеть, что другие применяют их идеи», - говорит он.

Даже Голливуд включился в этот процесс. Культовый фильм 2006 года «Змеиный полёт» привлёк будущих зрителей на разных этапах своего выпуска - от написания сценария до маркетинга. Поклонники Сэмюэля Л. Джексона убедили продюсеров включить определённые фразы в диалоги и могли создать персональное голосовое сообщение Джексона для своих друзей. Это вдохновило одного блоггера сказать, что мы являемся свидетелями сдвига от «услышали рекламу, посмотрели фильм, купили видео, получили футболку и магнит на холодильник» к «создали рекламу, приняли

* David Pescovitz. ** Do-it-yourself, DIY.

участие в создании фильма, переделали видео, разработали футболку, сделали магнит на холодильник».7

Одно из первых и до сих пор наиболее активных просьюмерских сообществ сформировалось вокруг продукции Lego. Сама компания Lego стала флагманом того, насколько глубоко можно включить пользователей в создание и обновление продуктов. Хотя Lego, возможно, лучше всего известна как производитель маленьких соединяющихся пластиковых кубиков, компания всё больше фокусируется на высокотехнологичных игрушках. Например, с помощью Lego Mindstorms пользователи создают настоящих роботов из программируемых деталей, которые могут быть превращены в двуногие шагающие машины или просто в любое создание, доступное воображению подростка. Когда в 1998 году этот продукт впервые вышел на рынок, официальные маркетологи с удивлением обнаружили, что игрушки-роботы популярны не только среди тинейджеров, но и среди взрослых любителей, которые горят желанием эти игрушки улучшать.

В течение трёх недель после релиза возникли группы пользователей; они переделали и перепрограммировали сенсоры, моторчики и устройства управления в сердце роботизированной системы Mindstorms. В то время как пользователи отправляли свои предложения в Lego, компания размышляла о применении против них судебных исков. Когда пользователи взбунтовались, Lego наконец приняла их точку зрения и дала ход их идеям. Она даже прописала «право взламывать» в лицензионном соглашении Mindstorms, дав любителям недвусмысленное разрешение на разгул воображения.

Сегодня Lego использует Mindslorms.lego.com, чтобы поощрять работу с собственным программным обеспечением. Веб-сайт предлагает бесплатную скачиваемую программу, а потребители в ответ используют его для размещения описаний своих разработок: программного кода, инструкций и деталей Lego, необходимых для конкретных устройств. На Lego World 2005 в Нидерландах один из участников представил полноразмерную полнофункциональную машину для пинбола, сделанную из 20 тысяч деталей Lego и тринадцати программируемых микрочипов.

Компания невероятно выигрывает от работы этой добровольческой бизнес-сети. Каждый раз, когда потребитель размещает новое приложение к Mindstorms, игрушка становится более ценной. Старший вице-президент Lego Мэдс Ниппер* называет это «абсолютно иной парадигмой бизнеса». «Хотя пользователям не платят, - говорит он, - они опытным путём улучшают базовые наборы Mindstorms, и это прекрасный способ для повышения привлекательности товара». Мы всегда думали, что Lego должна сделать

* Mads Nipper.

этих наиболее страстных поклонников частью своего отдела разработок. И когда в 2005 году пришло время создавать новую версию Mindstorms, NXT, компания так и поступила, пригласив четырёх наиболее плодовитых пользователей на работу над одиннадцатимесячным проектом.

Опыт Mindstorms оказался настолько успешным, что Lego перенесла практику клиент-центрированной разработки на более традиционные конструкторы с помощью услуги, позволяющей покупателям разрабатывать собственные наборы. Им больше не нужно подчиняться тирании готовых комплектов Lego. С новой системой Lego Factory, запущенной в 2005 году, они получили доступ к виртуальному складу деталей, который позволяет разрабатывать, обмениваться и заказывать индивидуальные наборы.

Немного похоже на Lego с открытым кодом: просто скачайте бесплатную программу для ЗD-моделирования, позволяющую разработать виртуальную игрушку с использованием необходимого вам количества деталей. Загрузите свою Мону Лизу на сайт Lego, и вы (как и другие фанаты Lego) сможете заказать свой набор, дополненный инструкцией для сборки.

Если подумать, всё это очевидно, однако сплав массовой подгонки под потребителя и производства на равных, используемый Lego, остаётся достаточно редким для сегодняшнего потребительского рынка, и такая идея выглядит особенно выдающейся. Пользователи могут создать всё, что угодно, a Lego превращает свою армию юных потребителей в децентрализованную команду разработчиков, которая изобретает новые модели Lego и обменивается ими. Марк Хансен*, директор Lego Interactive Experiences, говорит: «С помощью Lego Factory мы можем выйти за рамки мышления сотни собственных дизайнеров и приобрести удивительных по своей креативности триста тысяч дизайнеров по всему миру». Действительно, благодаря совмещению Lego Factory и Mindstorms компания продвинулась намного дальше потребительской централизации - к использованию полностью оперившегося сообщества просьюмеров, обеспечивающего для Lego возможность остаться живым источником инноваций на годы вперёд.


ДИЛЕММА ПРОСЬЮМЕРИЗМА: КОНТРОЛИРОВАТЬ НЕЛЬЗЯ ВЗЛОМАТЬ


Просьюмеризм звучит как предложение, от которого все стороны выигрывают. На самом деле, как здесь можно проиграть? Потребители получают больше, чем хотели, а компании - бесплатные исследования и разработки.

* Mark Hansen.

Но не всё здесь решено окончательно. По мере распространения просью-мерских сообществ компаниям приходится принимать всё более сложные решения о том, как с ними взаимодействовать. Всегда ли инновации потребителей приносят пользу? Что происходит, когда модификации и дополнения, разработанные ими, противоречат бизнес-императивам компа-. нии? Стоит ли компаниям игнорировать эти сообщества, препятствовать им или лучше присоединиться и начать с ними сотрудничать? Lego повезло. Однако для некоторых компаний эти вопросы мучительно трудны.

Возьмите, к примеру, Apple iPod. За последние десятилетия вездесущий музыкальный медиаплеер стал одним из наиболее популярных электронных устройств. Десятки миллионов людей по всему миру используют это культовое приспособление, чтобы повсюду иметь при себе свою музыку и другую информацию. Для Apple это огромный успех. Помимо дополнительной цифровой музыкальной услуги iTunes, iPod воскресил компанию, самостоятельно трансформировав и музыкальную, и потребительскую электронную отрасли.

Возможно, сейчас это не удивительно, но потребители Apple ещё более амбициозны. Ведущие пользователи всегда предполагали, что iPod может быть больше, чем цифровым музыкальным плеером. В конце концов, iPod -мощное оборудование с массивным жестким диском. Ограничивать его проигрыванием музыкальных файлов было бы стыдно, когда возможно столько других применений. Почему бы не превратить iPod в универсальный переносной компьютер, на котором есть всё, от видеоигр до Википедии?

Универсальные переносные компьютеры могут быть ещё в планах Apple (в конце концов, Apple объединилась с Nike, чтобы интегрировать iPod в популярную линейку спортивной обуви). Однако компания, как известно, держит рот на замке относительно планов, связанных с этим продуктом и, что понятно, пользуется успехом своих музыкальных приложений. Некоторые пользователи не стали ждать и попытались использовать iPod в качестве платформы для собственных инноваций. Для этих потребителей проблема заключается в том, что iPod является закрытой системой. Нет программной документации или инструментария, которые помогли бы разработчикам превратить устройство во что-то ещё.

Конечно, раньше это никогда не останавливало пользователей и, как и ожидалось, они буквально взяли дело в свои руки. Модификация ли это корпуса, установка ли другого программного обеспечения или увеличение памяти, пользователи превращают вездесущий медиаплеер во что-то уникальное. Десятки тысяч потребителей собираются на онлайн-фору-мах для обмена идеями и координации действий. Из сотен взломов, инспирированных пользователями, наиболее сильным является программа

Podzilla - по существу, представляющая собой версию Linux с графическим интерфейсом, работающим на крошечных экранах iPod.8

После установки этой программы пользователи могут загрузить iPod обычным образом или запустить Podzilla в качестве операционной системы. Podzilla чрезвычайно изменила iPod, позволив пользователям просматривать изображения, играть в игры, записывать аудио с CD-качеством, подключив микрофон (Apple ограничила возможности iPod так, чтобы качество записи не превышало 8кГц). Добавьте клавиатуру, которую можно подключить к разъёму для наушников, - и у вас получается полнофункциональный карманный компьютер (PDA), способный редактировать календари, адресные книги и электронную почту. Возможно, наиболее примечательным достижением этого проекта является видеоплеер собственной сборки, выпущенный за месяцы до того, как начали распространяться слухи о Apple Video iPod.

С помощью Podzilla iPod обрёл множество применений. Помимо того что на нём можно играть в игры Othello, Pong, Tetris или Asteroids, хакеры переработали игру Doom так, что она стала доступна и на этом устройстве, хотя и с ужасающей скоростью 3-4 кадра в секунду. Другое приложение под названием PodQuest позволяет скачивать маршруты с Google Maps, MapQuest, Yahoo Maps и других ресурсов. Все любят Википедию. Сейчас с помощью Encyclopodia можно носить её с собой на iPod. Умные хакеры даже разобрались, как удвоить память в 4 Гб в прижимистом iPod Nano. Нужно просто приобрести сломанный Nano на eBay, достать его микросхему памяти, запаять её в пустой слот работающего Nano и перезагрузить. Это только для продвинутых пользователей!

Пока что Apple чаще всего хранит молчание по поводу непослушания своих потребителей: открыто компания не осуждает взлом продукции, но и не потворствует ему. Apple отказалась выпустить комплект, который узаконил бы и облегчил пользователям модификацию и разработку нового программного обеспечения на базе платформы iPod. Однако глава Apple Стив Джобс* ещё может дать волю своим юристам или публично осудить своих потребителей.

Джобе знает, что компания ходит по лезвию бритвы. Бизнес-модель Apple iTunes/iPod построена именно на отсутствии функциональной совместимости с другими устройствами и услугами. Например, программа, управляющая цифровыми правами Apple под эвфемистическим названием FairPlay («честная игра»), не даёт пользователям бесконечно копировать записи iTunes и делает так, чтобы iPod не работал с какими-либо другими

* Steve lobs.

форматами, защищенными от копирования. Для потребителей это означает, что они должны покупать музыку через iTunes. Аналогично, такие конкуренты, как Real Networks, не могут законно продавать музыку, которая может проигрываться на iPod, с помощью своих онлайн-сервисов. Как говорит сам Стив Джобе, «для iTunes мы выбрали наиболее популярный музыкальный плеер, а это пока что iPod. Вместо того чтобы поддерживать всех остальных ребят, мы используем инженерное искусство для инноваций».

Но что будет, если «остальные ребята» окажутся не просто конкурентами, но вашими лояльными и увлечёнными потребителями? Закрытая архитектура iPod хороша, чтобы держать конкурентов на расстоянии, но она ограничивает его использование. Это может укрепить бизнес-модель Apple. Это может даже позволить Apple постепенно добавлять новые свойства и возможности, чтобы пользователи постоянно возвращались. Однако действительно ли жизнеспособна бизнес-модель, ограничивающая пользователей и препятствующая инновациям с их стороны?

Только Стив Джобс наверняка знает, куда Apple хочет привести iPod. Компания уже вошла с энтузиазмом на рынок портативных видеоустройств. Аналитики предполагают, что Apple может использовать будущие поколения iPod для того, чтобы двинуться на рынок мобильных телефонов.* Пока Apple планирует следующий шаг, мы не сомневаемся, компания внимательно наблюдает за сообществами новаторов и ловит сигналы в зависимости от того, что они делают с устройством.

В то же время руководство Apple должно беспокоиться: что, если пользователи могут переделать продукт и добавить к нему безграничный массив новых свойств и возможностей? Тогда у них будет крайне мало стимулов тратить деньги в магазине Apple и приобретать новые версии iPod. Любой шаг, направленный на то, чтобы открыть архитектуру iPod, заканчивается угрозой жизнеспособности существующей бизнес-модели и будущей продуктовой стратегии Apple.


Потребительский взлом и доморощенные приложения


Apple - не единственная компания, суетливо пытающаяся разобраться, как взаимодействовать со всё более находчивыми, нетерпеливыми, деятельными и технически подкованными пользователями, желающими использовать технологию компании до предела. Популярная Sony PlayStation Portable (PSP) также стала платформой для широкого спектра потребитель-

* Как известно, Apple действительно вышла на рынок мобильных телефонов, предложив ему уникальное устройство iPhone, значительно превосходящее по функциональному наполнению и качеству интерфейса многие аналоги конкурентов. - Прим. издателя.

ских взломов, которые преждевременно расширили портативный игровой видеоплеер.

Как и любители iPod и Lego Mindstorms, потребители Sony мечтали взломать систему. Через несколько дней после появления продукта на полках магазинов фанаты PSP уже добавляли новые неавторизованные возможности и свойства. Сейчас пользователи PSP могут обмениваться огромным количеством доморощенных приложений и игр на самых разных любительских сайтах. Некоторые из наиболее искусных потребительских взломов превратили PSP в аудиоплеер, Wi-Fi-устройство и веб-браузер. Даже относительные новички могут получать удовольствие от этих находчивых дополнений, следуя аккуратно составленным инструкциям.

Sony пошла дальше Apple, открыто осудив изобретательность своих покупателей. Компания даже предприняла шаги, чтобы задним числом закрыть свою платформу PSP. До того как загрузить последние игры и внешнее оборудование Sony, например, пользователи должны обновить встроенное программное обеспечение (операционную программу, на которой работает PSP). Огорчённые пользователи позже узнали, что обновлённое программное обеспечение Sony не даёт работать всем доморощенным играм и приложениям, над которыми они так старательно трудились. Это привело к неминуемому проигрышу: хакеры вскрывают новые версии программного обеспечения так же быстро, как Sony их выпускает. Но когда журналисты спрашивают, почему компания постоянно ограничивает свойства, которые могут сделать PSP более привлекательным для потребителей, представитель Sony может только, заикаясь, ответить: «Пользователи должны знать, что любой взлом или использование доморощенных приложений могут повредить устройство PSP и аннулировать гарантию».

Конечно, борьба Sony с хакерами мало связана с гарантиями и намного больше - с бизнес-моделью. Как и Apple, она привязана не только к продажам устройства, но и к сопутствующему контенту и внешнему оборудованию для PSP - особенно, в случае с Sony, к прибыльному рынку игр для этой приставки. Разрешение пользователям разрабатывать свои собственные источники развлечений для PSP эквивалентно каннибализации собственного предложения. Как и Apple, Sony опасается, что может потерять контроль над своими платформами и, вероятно, даже создать возможности для новых конкурентов.


Использование потребительской энергии


Здесь возникает дилемма. Компания, которая даёт пользователям бесплатное право на взлом, рискует подвергнуть свою бизнес-модель каннибализации и потерять контроль над платформой. Компания, которая борется с пользователями, наносит вред своей репутации и закрывает потенциально ценный источник инноваций. Apple и Sony могут считать, что последний, вариант является приемлемым риском, пока хакерство остаётся чем-то периферийным. В конце концов, хакеры составляют малую долю их потребителей, и пока свидетельств того, что взломанные продукты и доморощенные приложения становятся широко распространёнными, не так много. Однако любая компания, считающая, что статус-кво будет сохраняться долго, ошибается. Продуктовый взлом только набирает силу.

Пользователи, обладающие навыками и желанием взломать их продукты, могут сейчас быть в меньшинстве, однако что произойдёт через пять или десять лет, когда технологически подкованное поколение станет нормой? Решатся ли компании на битву со всеми своими потребителями? Как они совладают с распространением инструментов и сайтов, на которых расцветают сообщества просьюмеров?

Напустят ли своих юристов и пойдут ли на риск перехода пользователей на другие платформы? На самом деле, как они будут конкурировать с неминуемым подъёмом платформ, удобных для хакеров, позволяющих пользователям делать что угодно и взамен получать безграничное поле бесплатных инноваций? Ответ в том, что они не могут и не будут бороться с пользователями долго. А потребительский взлом будет жить вечно.

Умные компании привлекут пользователей в свои бизнес-сети и дадут им ведущие роли в разработке продуктов и услуг следующего поколения. Это может означать внесение поправок в бизнес-модели и пересмотр внутренних процессов для того, чтобы улучшить сотрудничество с потребителями. Это, безусловно, означает отказ от практики Sony, блокирующей инновации со стороны пользователей. Однако это малая цена за то, чтобы сохранить лояльность клиентов к своему бизнесу.9

На самом деле, возможность создавать активные экосистемы пользователей, в которых клиенты помогают улучшать, внедрять и даже продвигать на рынок новые свойства продукта, для дальновидных компаний представляет во многом невозделанное поле. Мы вернёмся к тому, чтобы опробовать некоторые из этих идей, в заключении данной главы. А сейчас мы хотим вновь обсудить рост количества слушателей-артистов и настоящий взрыв креативности в Сети.


СЛУШАТЕЛИ-АРТИСТЫ И КЕМБРИЙСКИЙ ВЗРЫВ* ТВОРЧЕСТВА


Любители Lego и взломщики iPod дают нам представление о новой этике просьюмеров, а также о проблемах и возможностях, возникающих одновременно в разных отраслях, Однако самым привлекательным и обширным полем для креативности пользователей является Сеть, где любительские произведения искусства, музыка, фотографии, рассказы и видео заключают в себе взрыв культурных инноваций, который развивается посредством блогов, вики, подкастов, интернет-телевидения и разнообразных пиринговых каналов распространения.

Этот богатый, разносторонний творческий поток создаёт слияние пиринговых сетей, дешёвых цифровых устройств, открытых программных средств, дружественных пользователю инструментов редактирования, дешёвой памяти и умеренной по цене пропускной способности. В результате пользователи могут создавать контент и обмениваться им ради своего удовольствия; люди с определённой точкой зрения могут влиять на планы СМИ; а сообщества в Сети, размещающие у себя рекламу, могут сильно надкусить пирог, обычно достающийся медийным конгломератам.

Это расстроило отношения медийных компаний с их потребителями. На самом деле, ни в какой другой отрасли напряжение между существовавшей ранее властью продюсеров и увеличивающейся властью потребительских сообществ не является настолько выраженным. Ничто не иллюстрирует возможности и альтернативы просьюмеризма лучше, чем растущее пристрастие молодёжи к включению собственных уникальных и привлекательных произведений в общий музыкальный поток. Это можно назвать «культурой ремиксов».


Культура ремиксов


Лоуренс Лессиг любит напоминать о том, что культурный ремикс не является чем-то новым. «С незапамятных времён люди участвовали в ремиксе собственной культуры, - говорит Лессиг. - Они делали это очевидными простыми способами, например, смотрели фильм и пересказывали его своим друзьям, или использовали комедию положений как основу для цитат или шуток, однако суть в том, что они постоянно пользуются этой культурой в повседневной жизни, при общении с другими людьми».

* Кембрийским взрывом называют внезапное (в геологическом смысле) появление в раннекембрийских (ок. 540 млн лет) отложениях окаменелостей представителей многих подразделений животного царства, на фоне отсутствия их окаменелостей или окаменелостей их предков в докембрийских отложениях.

Конечно, сегодня разница заключается в том, что технология позволяет нам легко смешивать культуру и обмениваться ею в намного большем масштабе. Ваши ремиксы могут послушать не только трое-четверо лучших друзей, а тысячи, возможно, миллионы людей в Сети.

Хотя Голливуд и придерживается другого мнения, но музыкальные ремиксы не означают копирование художественного творчества; они означают модификацию, приукрашивание, дополнение, обновление и совмещение с другими элементами. Более того, музыкальные ремиксы дают возможность почувствовать себя продюсером, участником творческого предприятия, человеком, который делится своими произведениями с другими. «Вот что делает цифровая технология, - говорит Лессиг. - она безгранично расширяет технологические возможности участия в такой креативной работе». И если этой креативной энергии дать расцвести, то даже великая эпоха Ренессанса в Италии XV века будет выглядеть сравнительно бледно.

Откуда пришла эта культура? Её современное воплощение, возможно, начинается с хип-хопа. С начала 1970-х годов его приверженцы начали микшировать и сочетать ритмы из разных источников, добавляя к ним собственные тексты. Завоевав популярность среди молодёжи, эта новая форма искусства стала одним из наиболее прибыльных жанров в отрасли.

Несмотря на растущую популярность, а возможно, из-за неё, этот свежий подход к созданию музыки привлёк известную долю критиков, не последними из которых были музыканты и звукозаписывающие компании, которым не нравилось, что хип-хоп создаёт «сэмплы» их работ. Продюсер Public Enemy Хэнк Шокли* недавно объяснил это так: «Мы брали сэмплы духовых отсюда, гитарные риффы оттуда, мы могли вставить немного слов и включить кусок ещё откуда-то. Всё это состояло из разных мелочей».10

Исполнители хип-хопа настаивали, что играют по правилам, а звукозаписывающие компании кричали, что двухсекундные сэмплы привлекающих внимание ритмов, мелодия или звук нарушали их авторские права. В судах выигрывали последние, и сегодня вопросы авторского права на сэмплы любой длины и содержания (а не просто узнаваемые) должны быть решены с владельцами до выхода песни или альбома.

Многие в отрасли опасаются, что юридические преграды замораживают инновации в музыке. В лучшие для хип-хопа дни инновационные продюсеры использовали буквально сотни сэмплов и отрезков для создания звукового коллажа новой песни. Сегодня стоимость прав на сэмплы и выпуск таких альбомов растёт настолько быстро, что наиболее креативные работы никогда не будут услышаны.11

* Hank Shocklee.


Комнатные диджеи


Однако, как и большинство форм популярной культуры, сталкивающихся с официальным неодобрением, хип-хоп продолжает наращивать свою популярность, а его ответвления постоянно возникают в новых местах. По мере распространения программ для работы с музыкой, в частности создания ремиксов, из-под руки сотен доморощенных диджеев и авторов песен начали выходить их собственные признания в стиле bastard pop*. «Дистрибьютор вам не нужен, - говорит Марк Видлер**, владелец брэнда Go Home Productions, - потому что ваш дистрибьютор - Интернет. Вам не нужен звукозаписывающий лейбл, - продолжает он, - потому что это ваша комната, и вам не нужна студия, потому что это ваш компьютер. Вы всё делаете сами».12

Наиболее популярная форма направления «сделай сам» - то, что участники называют мэшап, бутлегерство***, bastard pop и так далее. Общей темой является то, что честолюбивые композиторы комбинируют песни в цифровом формате из абсолютно разных жанров для создания гибридных синглов и, всё чаще, целых мэшап-альбомов.

Хотите услышать новую версию своей потрёпанной коллекции Beatles? Попробуйте послушать Grey Album от DJ Danger Mouse. Это альбом полностью состоит из деформированных сэмплов White Album группы Beatles, смешанных вместе с вокалом рэпера Jay-Z из The Black Album. А как насчёт вакханального рэпа Missy Elliott, совмещённого с мрачными мелодиями английской рок-группы Joy Division, или ликующего голоса Мадонны, наложенного на тяжёлый звук Sex Pistols?

Необычно? Да. Нелегально? Возможно. Инновационно и интересно? Определённо. Всё большее количество любителей музыки убеждаются, что в этом заключается будущее объединённого музыкального творчества****. Даже музыкальные критики согласны в том, что многие из мэшапов более чем превосходят сумму своих частей. И по мере постепенного принятия этого феномена крупные сообщества создателей мэшапов выходят из тени. Они в больших количествах собираются в Сети и с радостью делятся критическими замечаниями по поводу новых песен, дают советы новичкам, подсказывают, где найти вокальные треки, юридические консультации, информацию о мероприятиях и просто делятся мыслями по поводу данного культурного феномена.

* Буквально - поп-ублюдок. ** MarkVidler.

*** Bootlegging - торговля запрещёнными к продаже товаром. **** Participatory music.

Если бы звукозаписывающие компании проснулись для этой возможности, они сделали бы всё, что возможно, для создания платформ, привлекающих творческие личности, например, предлагая им подписку на доступ к лучшим инструментам и трекам. Но, как и в случае с хип-хопом, юристы начали преследовать этих композиторов, как бешеная свора собак.

«Проблема в том, - говорит Лоуренс Лессиг, - что в соответствии с авторским правом мэшапы незаконны, и всё чаще, когда звукозаписывающие компании узнают об их создателях, они следуют советам юристов, то есть стараются остановить их и закрыть». Такие композиторы обычно тратят неимоверное количество времени на производство крайне креативных вещей, что приводит к одному эффекту, а именно, продвигает музыку, которая лежит в их основе. Хотя певцы, фанаты, композиторы и, в конечном счёте, лейблы от этого выигрывают, последние не разрешают произведение, если не получают над ним контроля. «Люди, создающие мешапы, в бешенстве, - говорит Лессиг, - и сами произведения больше не продвигают работу артиста. Тем не менее существующее авторское право говорит с абсолютной очевидностью, что это то, что нужно делать, и утверждение, что "у них есть право это делать", становится очень-очень слабым».


Новейшие творческие аристократы


Логика лейблов порочна. Когда Grey Album от Danger Mouse был выпущен в Сети, он мгновенно стал сенсацией. Однако спустя какое-то время EMI разослала письма о том, чтобы «прекратить и не допускать впредь» распространения, каждому интернет-дистрибьютору, которого смогла обнаружить. Но, как выразился блоггер и борец за авторские права Кори Доктороу, «никто из тех, кто слушает Grey Album, не пожмёт плечами и не скажет: "Ну что ж, чёрт возьми, теперь, когда я его услышал, кто будет покупать альбомы Beatles или Jay-Z?"». Наоборот, это делает их ещё более популярными, раскрывая их творчество для новой аудитории. Ирония состоит в том, что Danger Mouse был позже нанят EMI для создания мэшапа на легальной основе для самой компании.

Однако это вряд ли можно считать удачей для других артистов. Доктороу отмечает, что специалисты по авторскому праву любят противопоставлять его старой системе патроната, когда можно было заниматься искусством, только если убедить Папу, или герцога, или короля, что ваше искусство того стоит. Патронат извращал творческое самовыражение, а авторское право сделало многое для децентрализации власти над художественной деятельностью. Что в сущности делает мэшап великолепным, что, как правило, придаёт особую значимость революции в творчестве пользователей Сети - это то, что существует полностью децентрализованный, спонтанный и беспрепятственный способ создания нового контента. По крайней мере, до того как звукозаписывающая отрасль начала принимать жесткие меры, артисты могли свободно самовыражаться и создавать новые произведения. Их творчеством руководила реакция аудитории (а не Юридические рамки), как на раннем этапе развития хип-хопа и других областей, контролируемых пользователями.

Реакция EMI на Grey Album во многом схожа со старой системой патроната. «Если ваша работа связана с одной из крупных звукозаписывающих компаний, - говорит Доктороу, - вы можете обратиться к её юридической службе, чтобы получить разрешение использовать материал для своего произведения. В противном случае ваше творчество нелегально».

Возможность продолжать творчество без разрешения современных творческих аристократов стоит во главе и культурного, и экономического прогресса. Касается ли это домашних диджеев, гаражных изобретателей или учёных в продвинутых лабораториях, мы не хотим, чтобы они каждый раз советовались с адвокатами по поводу легальности их деятельности. И мы не хотим, чтобы они просили технологов дать им ключ от шифра перед тем, как они хотя бы начнут своё творческое предприятие. Во многом свободное общество и свободная экономика здоровы и жизнеспособны именно потому, что у нас есть ограниченное количество точек контроля, и это позволяет творить и экспериментировать в по-настоящему анархической манере.


Щедрая рука


К счастью, в случае с авторским правом существуют альтернативы, и не удивительно, что они идут из народных масс, а не из звукозаписывающей отрасли. Вспомните Creative Commons*, инициативу 2002 года, предлагающую создателям контента гибкие лицензии для управления собственными правами. Для многих видов творчества лицензирование может быть ночным кошмаром, и, к тому же, недешёвым. Базовое положение авторского права, применяемого по умолчанию, по словам создателя Creative Commons Лоуренса Лессига, состоит в том, что все права защищены и что базовая инфраструктура авторского права состоит в «поговорите с моим адвокатом, если вам нужно что-то меньшее». Это означает, что очень высока стоимость самих переговоров по поводу правила, существующего по умолчанию.

* Creative Commons (право совместного владения {юр., англ.)) - некоммерческая организация, выступающая за реформу авторских прав. Официального или близкого по смыслу перевода названия не существует, но используются варианты: креативные (творческие) сообщества, творческие общины.

Creative Commons (www.creativecommons.org) предоставляет лицензии, позволяющие вам защищать свои авторские права. Вы даёте другим людям право создавать производные работы, указывая, разрешаете ли вы коммерческое использование, а также ставя другие условия. Например, если у вас есть аудиозапись, которую вы разрешаете другим людям свободно размещать и сэмплировать, просто прикрепите лицензию Creative Commons, и весь мир получит право это делать. Всё большее количество артистов, писателей, музыкантов, фотографов и других творческих людей видят выгоду в этом более гибком и несложном способе.13

Creative Commons породила даже новую мэшап-нлатформу под названием Ccmixter.org, на которой участники могут использовать регулируемый такими лицензиями контент и предлагать результаты на суд других пользователей. «Это сообщество людей, которое просто не могло бы существовать, если бы не было такого лицензирования, - говорит Лессиг. -В прошлом, если бы вы выложили весь этот материал в Сети и сказали бы: "Давайте, пользуйтесь им", - через неделю вы бы получили предупреждение из Американской ассоциации звукозаписи*. Таким образом эффективно создаётся возможность для творчества, которая в другом случае не была бы разрешена».

К этой деятельности присоединяются не только любители. Крупнейшие артисты, такие как Дэвид Бирн, BeasTie Boys, Nine Inch Nails и многие другие, тоже принимают в этом участие. Эти группы считают ремиксы, созданные фанатами, способом общения со своей аудиторией, помогающим им расширять собственный богатый музыкальный репертуар.

BeasTie Boys, например, годами размещают вокальные версии своих песен и поощряли то, что фанаты используют их для своих собственных музыкальных записей. Ремиксы могут быть использованы для некоммерческих целей и доступны для скачивания по адресу www.beaslieboys.com.

В октябре 2004 года группа сделала ещё один шаг, решив привлечь своих фанатов к созданию документального фильма о грядущем концерте. Группа наняла через Интернет пятьдесят человек, дала им видеокамеры Hi8 и пустила в свободное плавание в Мэдисон-сквер-гарден. Единственным руководством для фанатов было начать съёмку, когда BeasTie Boys появятся на сцене, и не прекращать снимать, пока концерт не закончится.

Конечный продукт - коллаж из любительского видео под названием «Я потрясён! Я, твою мать, смог это снять!»** - был на скорую руку смонтирован членом группы Адамом Яучем***, также известным под именем

* Recording Induslry Association of America (RIAA). ** Awesome: I Fuckin' Shot That! *** Adam Yauch.

MCA, или Натаниэль Хорнблоуэр*, с более чем шестидесяти ракурсов и сотни часов записи.'4 Сопродюсер фильма Джон Доран** называет это «демократизацией кинопроизводства».

Конечно, демократизация - страшное слово для тех, кто привык к железному контролю над созданием и дистрибуцией музыки. «Однако в какой-то момент, - говорит Джим Гриффин***, бывший директор по технологиям Geffen Records, - музыкальная индустрия должна осознать, что в щедро открытой руке они могут держать намного больше, чем в сжатом кулаке».

Цифровая музыка позволяет это реализовать. Она предлагает историческую возможность поставить в центр обширной сети создания ценности артистов и потребителей. Однако эти нестандартные изменения перевернули звукозаписывающую индустрию с ног на голову. Вместо того чтобы создавать абсолютно новые бизнес-модели вокруг цифровых развлечений, эта отрасль построила модель вокруг судебных исков к собственным клиентам. Однако при том, что артисты всё чаще восстают против этих судебных преследований, направление сил может переместиться в пользу лучшего варианта развития.

На самом деле, эта сага иллюстрирует фундаментальный принцип: именно ценность для клиента, а не контроль, является ответом в цифровой экономике. Музыкальная индустрия - и все другие отрасли в этом отношении - должна отказаться от искушения навязать свои желания потребителям как наиболее удобные или хуже в результате нехватки изобретательности и гибкости. Будет лучше, если музыкальные лейблы разработают бизнес-модели для Интернета и предложения с правильным сочетанием «бесплатных» товаров, контроля потребителей, управления версиями и сопутствующих продуктов и услуг. Это включает в себя новые платформы для творчества фанатов и других форм участия клиентов в создании и распространении музыки.


СМИ - это мы


Подъём гражданской журналистики и медийных ресурсов, контролируемых пользователями, является ещё одним примером того, как массовое сотрудничество и творчество стирает границы между компаниями и потребителями. В мире, где достаточно мобильного телефона со встроенной камерой, чтобы осветить происходящее вокруг, роль личности уже не так

* Nathaniel Hornblower. ** Jon Doran. *** Jim Griffin.

проста. В развивающейся парадигме просьюмеризма конкретный человек может незаметно превратиться из потребителя в сотрудника или автора газеты. Давайте рассмотрим несколько примеров.

YouTube является последним ресурсом в цепочке телевизионных предложений Интернета, позволяющим до смешного просто публиковать, проигрывать видеоклипы и обмениваться ими в Сети. Любой человек может закачать файл на сайт, а миллионы его посетителей - наслаждаться возможностью отмечать хорошие записи и критиковать плохие. По-настоящему популярные ролики распространяются со скоростью вируса, привлекая миллионы зрителей, стремящихся увидеть, по какому поводу возникла новая шумиха. Однако с глобальной аудиторией, предоставляющей программирование, списки и комментарии, просмотр YouTube сам по себе является новым развлечением.

На этапе написания этой книги YouTube предлагал пёструю коллекцию домашнего видео, независимых фильмов и пиратских записей.* Пользователи могли увидеть всё - от клипов с участием своих любимых футболис тов до американских военных действий в Ираке. Хотя, в основном, контент является развлекательным, просмотр может быть весьма захватывающим. Конечно, сетевое поколение облепило весь ресурс, и многие используют его для обмена домашним видео с друзьями (или другими заинтересовавшимися людьми). Перспективные сделки с Голливудом могут добавить этой услуге ещё больше популярности и превратить YouTube в крупнейшую точку дистрибуции. При количестве проигрываний роликов, превышающем юо миллионов в день и продолжающем расти, получается, что с этой силой стоит считаться.

Другим ранним и важным примером того, как потребители переопределяют медийный опыт, является Slashdot, куда четверть миллиона людей закачивает новости, интересные для глобальной аудитории технарей и программистов. Ценность каждой отдельной новости определяется рейтингом читателей и модераторов сайта. Посещаемость ресурса насколько велика, что термин «to be slashdotted» вошёл в лексикон, означая, что ваш сайт получил огромное количество кликов после одного упоминания на Slashdot.

Если Slashdot является дедушкой новостных сайтов, составляемых пользователями, то ресурс под названием Digg представляется нам одарённым ребёнком. Он очень похож на Slashdot, но в нём больше равноправия. Slashdot имеет вертикальную редакционную структуру. Только редакторы могут отбирать новости, предоставленные пользователями, для размеще-

* Деятельность YouTube не стоит на месте. В ноябре 2008 года было достигнуто соглашение с рядом кинокомпаний об официальном размещении полных версий фильмов и телевизионных шоу. С другой стороны, некоторые организации типа Viacom или Британской футбольной премьер-лиги подают иски против компании за незаконное размещение чужой интеллектуальной собственности. - Прим. издателя.

ния на странице. Посетители не могут видеть все истории, поступающие на ресурс. И не могут за них голосовать.

В отличие от Slashdot, Digg удивительно прост и демократичен. Члены ресурса рекомендуют интересные истории друг другу, размещая ссылки на сайте. Здоровая конкуренция в нахождении любопытных новостей делает его живым источником свежей технической информации. «Участников отмечают за то, что они первыми нашли историю, - говорит Джефф Джар-вис*, медиаконсультант, блоггер и активный пользователь Digg, - что означает, что у вас более 150 тысяч соревнующихся друг с другом редакторов, которые пытаются быстро найти новости».15

Как только статья появляется на Digg, её просматривают, накрывая волной посещаемости размером с цунами. Одна ссылка на главной странице может вывести сервер из строя на несколько дней. Это похоже на «slashdotted», просто пользователи называют это «digg эффект». Посетители сайта осуществляют редакционный контроль, кликая на кнопку digg рядом с понравившейся историей. Статьи, получившие большинство таких кликов, продвигаются на главной странице. Так, сообщество коллективно обновляет первую страницу. Можно сказать, оно и есть редактор.

Джарвис говорит, что его четырнадцатилетний сын также пристрастился к Digg. И он считает, что это прекрасно. «Это доказывает, что молодёжь волнуют новости, - говорит Джарвис. - Можно залезть на Digg. com/фу и наблюдать, как публика роится вокруг историй, которые ей интересны. Мой сын просматривает новости, которые нравятся его друзьям. Я могу подписаться на ленту новостей, которые нравятся ему. Новости снова стали общественной деятельностью».16

Почему это происходит на Digg, а не на CNN или в New York Times7. Ответ прост: создатели Digg поняли, как сделать новости общественным времяпрепровождением. И, как и во всех остальных гранях своих жизней, просьюмеры хотят быть в диалоге.

Технари любят спорить о том, чья модель лучше - Slashdot или Digg. Slashdot известен своим качеством и высоким уровнем обсуждения технических проблем. Digg знаменит своей скоростью и объёмом новостей (тысячами в день). Вне зависимости от их отличий, оба ресурса делают традиционные источники новостей устаревшими пережитками прошедших веков, особенно когда это касается того, как эти сайты взаимодействуют и находят общий язык со своей аудиторией.

Возможно, это происходит потому, что основные СМИ ещё этого не осознают. По мнению Джарвиса, ведущие редакторы новостей беспокоятся,

* JefTJarvis.

что вторичные новости займут первые полосы. Однако действительно ли редакторы могут принять лучшее решение, чем сама аудитория? Возможно, они волнуются, что ситуация продвинется ещё на один шаг. Журналисты начнут размещать свои истории напрямую, а сообщество будет решать, какие из них считать новостью, интересной для прочтения. В конце концов, если сообщество является лучшим арбитром значимости, нужны ли нам редакторы?

По правде говоря, серьёзные новостные организации всегда нуждаются в прекрасных репортёрах, писателях и редакторах для того, чтобы предоставлять первоклассный контент. Главным образом, им нужны люди с навыками и опытом для отыскивания превосходных историй, а также редакторы, обладающие полномочиями для поддержания стандартов независимости, профессионализма и точности. У Digg и Slashdot сравнительно простая работа: они собирают, выставляют рейтинги и комментируют новости, они не занимаются серьёзной репортёрской работой.


Демократизация СМИ


Тем не менее, на этих примерах можно многому научиться. Если основные источники информации должны были бы заинтересовывать свою аудиторию и создавать контент вместе с ней более глубоким способом, безусловно, это усилило бы такие позитивные свойства, как сбалансированность, честность и точность, в то же время придав СМИ большую динамичность.

Например, любой серьёзной новостной организации тоже нужно позволять сообществу читателей принимать участие в редакционном обсуждении. Вызывает тревогу тот факт, что ни одно крупнейшее СМИ по-настоящему не предлагает параллельную главную страницу, составленную читателями. Технология позволяет это делать уже десяток лет. Циник может назвать это презрительным отношением к коллективному разуму потребителей СМИ. В некоторых случаях такие циники правы. Однако чаще всего склеротическая скорость изменений отражает культурную инерцию институтов, заквашенную на журналистских традициях эпохи традиционных средств массовой информации.

Новая Сеть ставит под вопрос предположение, что информация должна исходить из уполномоченных источников к пассивным потребителям «Люди, принадлежащие к традиционным СМИ, считают, что могут определять вкусы, - говорит Джуди Ребик*, основатель Rabble, преуспевающей

* )udy Rebick.

управляемой сообществом новостной службы и дискуссионного форума в Канаде. - Пока СМИ считают, что знают, что именно является правильным, - продолжает она, - они не смогут пользоваться человеческим коллективным разумом. Это совершенно иная культура и совсем другой способ понимания информации».

Однако демократизация инструментов для выпуска СМИ, быстро изменяет наше представление о том, как развиваются в медийной сфере экспертиза, релевантность и профессионализм. «Раньше думали, - говорит Ребик, - что сливки поднимаются вверх... У вас есть иерархические структуры для того, чтобы отсекать людей на каждом уровне». На таких сайтах, как Rabble, пользователи, а не менеджеры принимают эти решения. «Вместо того чтобы отстранять людей, мы их привлекаем, - продолжает Реббик. - А они могут сами выбрать, что хотят прочесть или услышать. Они не должны слушать все подкасты или читать все посты в блоге. В то же время здесь есть что-то для каждого, и это позволяет людям приходить, делать то, что они считают нужным, и быть замеченными».

Существуют некоторые признаки того, что традиционные СМИ меняются. В недавнем опросе руководителей средств массовой информации попросили ответить, что и насколько масштабно крупные фирмы могут противопоставить новым «угрозам» со стороны контента, создаваемого пользователями. Их ответы читались, как руководство к действию для просьюмеров.

Предлагалось следующее:

• Дать пользователям доступ к сырому контенту, например, интервью, как инструменту предоставления большей прозрачности и достоверности.

• Предоставить инструменты и стать платформой для контента, создаваемого пользователями, а не фирмами.

• Переконструировать весь контент, чтобы быть в диалоге, а не в корпоративном монологе.

• Рекламу рассматривать также в качестве контента.

• Использовать новые формы распространения, включая пиринговые сети.

• Адаптировать формы и графики подачи информации к требованиям пользователей.

Однако действия убедительнее слов, и пока немногие из этих идей были воплощены. Если массмедиа по-прежнему будет недоставать способности к реагированию, это станет их окончательным провалом. Медийные организации, которые не могут прочесть письмена на стене, будут обойдены новым поколением информационно подкованных просьюмеров, которые всё больше доверяют мнению своих собратьев, а не авторитетности CNN или Wall Street Journal.


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОСЬЮМЕРСКИХ СООБЩЕСТВ


Просьюмеризм становится одной из наиболее мощных сил для изменений и инноваций, какую только видел деловой мир. Совместное с клиентами творчество похоже на использование самого уникального интеллектуального пула, какой только можно было собрать, хранилища талантов, которые так же нацелены на создание великолепного продукта или услуги, как и вы. Однако оно связано с новыми обязательствами и сложными проблемами для существующих бизнес-моделей. Любой, кто будет вас в этом разубеждать, не полностью оценил последствия нависшей над нами просьюмерской революции.

Больше, чем настройка продукта под пользователя

Так же, как просьюмеризм является большим, чем то, что маркетинг считал защитой потребителей, он заходит намного дальше настройки продукта под пользователя. Последняя происходит, когда клиент получает готовый продукт, подогнанный под его спецификацию. С этим явлением в массовом масштабе нет проблем: потребитель получает настроенный под него товар для специального использования, а компании поддерживают массовое производство.

Проблема в том, что массовая настройка продукта под пользователя обычно предполагает комбинирование и совмещение предварительно заданных компонентов, что значительно ограничивает пользователям гибкость и инновационность. Например, если вы заказываете компьютер Dell, вы можете вставить в слот любой DVD-привод, но он всё равно останется DVD-приводом. Настоящий просьюмеризм предполагает более глубокое и раннее включение пользователей в процессы разработки (например, новое поколение Lego Mindstorms) и продукты, которые потребители могут взломать и изменить.

Потеря контроля

Потребители будут всё чаще относиться к вашему продукту как к платформе для собственных инноваций, даёте вы на это разрешение или нет. Как показывают примеры iPod и PSP, они изобретают новые способы для создания дополнительной ценности с помощью сотрудничества и обмена информацией. Со временем ценность смещается с вашего продукта или услуги на то, что потребители делают с информацией. Если не поддерживать тесную связь с клиентами, они изобретут нечто помимо вас, создав возможности для конкурентов. Неизбежно вы поймёте, что для вас предпочтительнее пожертвовать какой-то частью контроля, чтобы не проиграть полностью более опытному сопернику, настроенному на работу с просьюмерами.

Инструментарий для клиентов и управление контентом

Забудьте о статичных неподвижных продуктах. Если ваши клиенты в любом случае используют продукты как платформы, лучше своевременно на это отреагировать. Сделайте свои товары модульными, реконфигуриру-емыми и изменяемыми. Создайте условия для инновации и сотрудничества с потребителями. Предоставьте пространство. Предложите удобный для пользователя инструментарий. Дайте сырые материалы, чтобы клиенты могли создавать дополнительную ценность для ваших продуктов. Облегчите процесс изменений и обмена информацией. Мы называем это разработкой ради просьюмеризма.

Как начать работать на равных

Приобретя определённый опыт в этом новом мире просьюмеров, вы осознаете, что ваш настоящий бизнес состоит в создании не готовых продуктов, а инновационных экосистем. Компании будут участвовать в этих экосистемах так же, как IBM участвует в разработке открытых программных средств - она использует ценность Linux, однако не владеет экосистемой Linux и не контролирует её. Таким же образом Second Life предоставляет пространство, в котором потребители создают 99% ценности. По мере созревания просьюмеризма к потребителям всё больше стоит относиться как к равным, а не как к подчинённым.

Как разделить апельсин по дольке на каждого?

Потребители будут ожидать своей доли собственности и плодов своего труда. Если вы создадите выгодные для них условия, вы всегда сможете рассчитывать на динамичную плодотворную экосистему, дающую рост и инновации.

Не считайте это коммунизмом. Считайте это микроэкономикой* eBay. Сотни тысяч пользователей eBay зарабатывают там себе на жизнь, а ресурс получает долю от их трансакций. На самом деле, взглянув на участников Second Life, создающих такую значимую часть игрового контента, пони: маешь, что по справедливости им должны принадлежать все права интеллектуальной собственности на результат их деятельности и они должны зарабатывать настоящие деньги, продавая игровую собственность. Права интеллектуальной собственности подстёгивают творческую плодотворность участников и делают процветающую экономику Second Life источником настоящих доходов для пользователей. Почему бы вашим продуктам и услугам не поддержать аналогичное добавление ценности?


Будущее просьюмеризма


Старая идея совместного творчества с клиентами была проста: сотрудничайте с потребителями в разработке и подгонке товаров, услуг и опыта, создавая встроенный рынок для своих продуктов. Слушайте клиентов и организуйте конкурсы разработчиков или другие схемы продвижения -иными словами, делайте что угодно, что заставит ваших наиболее лояльных и увлечённых потребителей бесплатно обмениваться интеллектуальным капиталом. В ответ клиенты с лучшими идеями видят свои идеи воплощёнными в реальном продукте. Может быть, если им повезёт, они получат немного денег или какой-то бонус в натуральной форме.

Это - взгляд на совместное творчество, в центре которого находится компания. Мы установим параметры, указав вам, когда и какой продукт нужно обновить. А вы дадите нам бесплатно свои идеи. Мы выберем лучшие из них и сохраним все награды и права на интеллектуальную собственность. Хорошая сделка?

Стоит сказать, что большинство потребителей, особенно тех, кто относится к сетевому поколению, так не считают. В новой парадигме, в центре которой стоят просьюмеры, потребители хотят играть реальную роль в разработке продуктов будущего. Просто они будут делать это на своих условиях, в собственных сетях и ради собственных целей. На самом деле, они всё чаще будут это делать без вашего ведома. Продукты, которые не позволяют клиентам участвовать в своей разработке и не поощряют это участие, будут подвергнуты анафеме - они превратятся в неподвижные старые останки эпохи низкой ориентации на клиента.

* Microeconomy.

Если вы хотите остаться на плаву в следующем десятилетии, ваша организация должна найти способы присоединиться к просьюмерским сообществам и возглавить их. Только помните: потребителей не волнует, приносит ли их деятельность вам деньги (это ваша работа). Они просто хотят получить лучший продукт и опыт и, возможно, даже долю прибыли. Однако если IBM и другие технические фирмы получают миллиардные прибыли, сотрудничая с создателями открытых программных средств, то и компании, выпускающие просьюмерские товары, могут найти способы превратить клиентские экосистемы в деньги.

Только подумайте о возможностях, которые существуют для вас как для личности! Вы больше не являетесь пассивным получателем продуктов и услуг. Вы можете участвовать в экономике на равных, создавая ценность вместе со своими коллегами и любимыми компаниями для того, чтобы решать свои личные задачи, наполнять сообщества и изменять мир или просто развлекаться! Круг просьюмеризма замкнулся.


6. НОВЫЕ АЛЕКСАНДРИЙЦЫ


Обмен информацией ради науки и наука обмена информацией


На создание Александрийской библиотеки греков вдохновила одна простая, но мощная идея: собрать все книги, всю историческую и великую художественную литературу, все драматические произведения, математические и научные труды прошедших веков и сложить их в одном здании. Другими словами, объединить все человеческие знания и начать обмениваться ими ради науки, искусства, благосостояния и экономики. Александрийцы подошли очень-очень близко к достижению этой цели. Предполагается, что в лучшие времена в Александрии хранилось более полумиллиона книжных томов.

Конечно, там можно было найти работы таких великих мыслителей, как Аристотель, Платон и Сократ. Это было место, где Архимед изобрёл бесконечный винт для вычерпывания воды, Эратосфен измерил диаметр Земли, а Евклид открыл правила геометрии. Птолемей написал в Александрии «Альмагест», и почти полторы тысячи лет это была самая влиятельная научная книга о природе Вселенной. Поэтому Александрийская библиотека считается многими первым в мире крупнейшим образовательным центром, возможно, даже первым университетом, а также местом рождения современной науки.

Когда в V веке н.э. библиотека была уничтожена, это стало громадным Шагом назад для искусства и науки. Через пять столетий крупнейшая библиотека насчитывала лишь одну тысячу томов. Сейчас Нью-Йоркская публичная библиотека, в которой содержится 42 миллионов единиц хранения,

конечно, больше Александрийской, но до сих пор в мире найдется немного библиотек, которые можно сравнить с коллекцией в Александрии, существовавшей почти две тысячи лет назад. Это несмотря на то, что объём человеческих знаний сейчас безгранично богаче, чем в V веке.

На самом деле, нам повезло, что мы живём в период самого быстрого и масштабного объединения человеческих знаний и культуры, чем когда-либо. Один из основателей Wired, Кевин Келли недавно сообщил, что люди «опубликовали» не менее 32 миллионов книг; 750 млн статей и эссе; 25 миллионов песен; 500 миллионов изображений; полмиллиона фильмов; 3 миллиона видеозаписей, телешоу и короткометражных лент; юо миллиардов веб-страниц - и большая часть этого взрыва знаний произошла в последние пятьдесят лет1. Теперь прибавьте постоянный поток новых знаний, создаваемых каждый день. Их так много, что объёмы удваиваются каждые пять лет.

Благодаря новому поколению александрийцев этот фонтан знаний, прошлый и существующий, скоро будет доступен способами, о которых наши предки могли только мечтать. Такие компании, как Google, а также библиотекари уважаемых институтов (например, Гарварда, Оксфорда и Стэнфорда) поспешно сканируют тысячи книг, переводя их в цифровой формат. Наряду с самыми разнообразными носителями информации, эти оцифрованные книги будут объединены в универсальной библиотеке знаний и человеческой культуры. Когда новая, виртуальная, Александрийская библиотека достигнет расцвета, она станет общей основой для сотрудничества, обучения и разработки новых решений, а современный Интернет будет выглядеть как букинистический магазин.

Цифровые библиотеки и геркулесовы усилия по их созданию впечатляющи и очень важны. Однако они являются лишь одним аспектом более глубоких изменений в науке и инновациях, которые мы описываем в этой главе. В действительности «александрийская революция» идёт намного дальше того, как мы архивируем знания, - она касается того, как мы их создаём и развиваем ради экономического и технологического прогресса.

Наступает новый век коллаборативной науки, и это ускорит научные открытия и образование. Появление изданий в открытом доступе и новые услуги в Сети передадут безразмерные объёмы знаний в руки людей и позволят создать глобальные пиринговые сообщества. Развитие масштабных совместных проектов в таких областях, как науки о земле и биология, в то же время позволят научным сообществам начать беспрецедентную атаку на такие проблемы, как глобальное потепление и СПИД. Если учесть всё это, ведущие научные обозреватели ожидают больших изменений в ближайшие пятьдесят лет, чем за последние четыре столетия.2

Пока новые формы массового сотрудничества пускают корни в научном сообществе, умные компании имеют возможность полностью пересмотреть то, как занимаются наукой, и даже то, как конкурируют друг с другом, фирмы могут сравнить и значительно ускорить свои начальные исследования и разработки, например, сотрудничая с научными сообществами для сбора и анализа доконкурентных знаний*, являющихся всеобщим достоянием. На деле, усилия, описанные в этой главе, включая SNP Consortium и открытую университетскую сеть Intel, показывают, что даже жесточайшие конкуренты находят выгоду в сотрудничестве, которое создаёт и расширяет рынок для новых продуктов и услуг. В зависимости от типа предприятия, компания может выявить новые решения и среагировать на них быстрее, сфокусироваться на области своей компетенции, облегчить взаимное обучение и разделить затраты и риски, связанные с исследованиями.

Если это «выстрелит» так, как мы предсказываем, новая научная парадигма будет содержать в себе гораздо больше, чем скромный потенциал для быстрого улучшения человеческого здоровья. Речь будет идти о переломе в решении экологических проблем, о развитии человеческой культуры, о разработке прорывных технологий и об изучении космоса, не говоря уже о росте компаний во благо своих акционеров. Это смелое утверждение. Но существует всё больше доказательств в его пользу. Компании и научные сообщества могут использовать массовое сотрудничество для того, чтобы фундаментально изменить наш мир. Далее в этой главе вы узнаете, как они это делают.


НАУКА ОБМЕНА ИНФОРМАЦИЕЙ


Возможности человечества по созданию новых идей и знаний являются источником искусства, науки, инноваций и экономического развития. Без этого сами люди, производства, и сообщества впадут в стагнацию.

В прошлом компании сильно рассчитывали на закрытые иерархические подходы к производству и использованию знаний. Всё больше и больше, однако, знания становятся продуктом сетевого сотрудничества людей и организаций, находящихся в поиске новых решений нестандартных проблем. Для академического сообщества этот пиринговый подход к знаниям и обмену информацией привычен: веками учёные обменивались результатами исследований и строили на них новые открытия. Но для бизнеса это новая территория.

* Precompetitive knowledge.

Сотрудничество, публикация информации, пиринговое рецензирование и обмен доконкурентной информацией сейчас, при экономике, основанной на знаниях, становятся средствами достижения успеха. Как мы уже объяснили в предыдущих главах, ведущей силой в этих изменениях являются коммуникации и оцифровка информации. Рассматриваем ли мы искусство, науку, торговлю или культуру, мы видим, что эти силы изменяются так, как в обществе создаётся ценность. Оцифровка означает, что информация может быть доступной другим людям, использоваться в перекрёстных ссылках и в самых разных целях, как никогда ранее. В рамках сетевого сотрудничества компаний и институтов, сферы деятельности которых пересекаются независимо от рамок конкретных дисциплин, знания создаются быстрее.

Традиционные правила экономики гласят, что компании должны охранять свои знания и технологии. Большинство компаний ощетинивается, когда люди извне начинают обмениваться информацией или использовать их интеллектуальную собственность. «Я не могу явиться к вам в сад и решить, что делать с его внешним видом, - говорит Карла Микелотти*, старший вице-президент и главный юрисконсульт фирмы Leo Burnett. -Это нарушение границ. Это вторжение в чужую собственность».3

Но в сегодняшней сетевой экономике находящиеся в чьей-то собственности знания создают вакуум. Компании, не обменивающиеся информацией, как никогда оказываются в изоляции, их обходят сети, готовые делиться знаниями, адаптировать и обновлять данные ради создания ценности. Наоборот, становится всё очевиднее, что обмен информацией и сотрудничество, если они делаются правильно, создают возможности для того, чтобы поймать волну на общественно полезных товарах и услугах и «поднять на волне прилива все лодки» в отрасли. Но сначала мы должны признать, что методы взаимодействия в науке (в частности, открытость, пиринг и обмен информацией) имеют коммерческую жизнеспособность, продуктивные возможности, а также могут быть движущим механизмом для частных компаний.

Для многих менеджеров, которые считают, что сфера науки и частный бизнес руководствуются разными принципами, это сильный поворот сознания. Но без особой натяжки можно признать, что, как и наука, креативность капитализма требует доступа к идеям, обучению и культуре других людей в прошлом и настоящем. На самом деле, история капитализма наполнена примерами того, что наш сегодняшний материальный успех напрямую связан с эволюцией открытости в науке и частном бизнесе и тем,

* Carla Michelotti.

насколько спущен с поводка технологический прогресс. Чтобы увидеть, как это работает на практике, стоит немного окунуться в книги по истории.4


Индустриальное просвещение


С XVII века, когда начали распространяться идеи Просвещения, мы создаём, собираем и используем знания новыми методами.5 Инженеры, механики, химики, врачи и философы организовали сообщества, ставящие основной целью доступ к знаниям. Они обменивались письмами, встречались в масонских ложах, дискутировали в кафе и спорили в научных академиях. Некоторые из этих личных обменов ограничивались сферой науки. Но многие помогли облегчить поступление потока знаний от учёных и инженеров к тем, кто использует эту информацию для решения практических проблем и создания чего-то нового.

С повысившимся уровнем грамотности, универсальным образованием и изобретением запатентованных механизмов, а также с признанием факта того, что такая информация может стать базой для роста производительности и процветания, эти зарождающиеся информационные сети вскоре стали незаменимы для технологического прогресса. Впервые в истории знания о природе всё больше становятся общественным достоянием. Научные успехи раскрываются в среде неформальных образовательных сообществ и в обществе в целом. Наука оказалось в большей мере общественной собственностью, чем эксклюзивным достоянием узкого привилегированного круга людей.

Информационная революция продолжилась в XVIII и XIX столетиях, развивая не только новые знания и идеи, но и улучшенный и более дешёвый доступ к научным и образовательным инструментам. К примеру, улучшения, связанные с нашей возможностью публиковать и распространять информацию, значительно снизили стоимость доступа к ней, особенно для рядовых практикующих специалистов. Это повысило эффективность обучения и экономических изменений. Лучшие методы распространяются быстрее. Новые технологии стали применяться шире и совершенствоваться. Больше людей получают научные знания, больше опыта используется для решения практических проблем.6

Со временем взаимодействие открытой науки и частного предпринимательства привело к появлению добродетельного круга: знания создаются и внедряются, что приводит к постоянному росту, процветанию и техническому развитию. Обратная связь между знаниями и технологиями способствовала тому, что постоянная эволюция в науке и образовании всё больше становится нормой, а не исключением из правил.

Постепенно научная деятельность радикально улучшила наше понимание природы и позволила манипулировать ею ранее невероятными способами. Корпорации возникали как механизмы для инвестирования в структуры, способные к развитию этих новых знаний, превращая их в продукты и услуги, ожидаемые рынком. Дальнейшие улучшения в сфере информационных технологий означали, что знания становились доступны другим людям для последующего развития. В другое время мы оттачивали получение позитивной обратной связи между наукой и частным бизнесом для предоставления постоянной базы, способствующей экономическому развитию.


Век сотрудничества в сфере науки


Несмотря на то, что промышленное просвещение принесло заметные плоды, если честно, мы ещё ничего толком не видели. Наши успехи в создании и применении новых знаний в индустриальной эре бледнеют в сравнении с тем, что доступно сейчас. Резко падающая стоимость компьютерного оборудования и совместных проектов в целом расширяют распространение знаний и увеличивают нашу силу. В то же время наша способность к самоорганизации в масштабные сети усиливает возможности находить, доставать, сортировать, оценивать и отбирать богатства человеческих знаний и, конечно, продолжать увеличивать и развивать их.

Вот где мы находимся сейчас. Но, поговорив с коллегами и людьми, работающими «в поле», мы убедились в том, что стоим только в начале поразительной новой научной парадигмы, которую можно назвать веком сотрудничества в сфере науки (веком коллаборативной науки). Так же, как Просвещение возвестило о новой организационной модели создания знаний, новая Сеть помогает трансформировать сферу науки во всё более открытое совместное движение, которое можно охарактеризовать:

• быстрым распространением технологий и стандартов, лучше всего зарекомендовавших себя на практике;

• стимуляцией новых технологических гибридов и рекомбинаций;

• возможностью существования модели «точно в срок»*, а также всё более мощных механизмов для проведения исследований;

• ускоренным циклом обратной связи между общественными знаниями и частным бизнесом, что обеспечивается более лёгким взаимодействием производственно-образовательных сетей;

* jusl-in-time.

• более горизонтальными и распределёнными моделями исследований и инноваций, включая большую открытость научных знаний, механизмов и сетей.

Кроме того, новая научная парадигма будет по-настоящему глобальной, увеличиваясь за счёт участия миллионов подающих надежды учёных из Азии, Южной Америки и Восточной Европы.

Вот характеристики, определяющие коллаборативную науку. И эта новая научная парадигма является основной причиной, по которой мы верим, что уровень инноваций в ближайшие десятилетия затмит всё, с чем мы или предыдущие поколения когда-либо сталкивались. Это также объясняет, почему новые александрийцы, о которых мы говорим в этой главе, занимают центральное место в обеспечении здорового экономического будущего. Повторяем: новые александрийцы являются людьми, компаниями и организациями, признающие силу и важность открытости в современной экономике. Они не просто создают современный эквивалент самой большой библиотеки - они создают платформу для плодотворного сотрудничества и инфраструктуру для открытых знаний, включая открытые стандарты, проекты, связанные с открытым контентом, открытые научные сети и открытые консорциумы, занимающиеся исследованиями и развитием.

Это стены, на которых будут построены новые формы частного предпринимательства и новые отрасли XXI века. Так же, как и основа, на которой будет процветать общество с богатыми искусством, культурой и идеями.


ОБМЕН НАУЧНЫМИ ДАННЫМИ


Это можно называть коллаборативной наукой или даже Наукой 2.0. Просвещение добилось настоящего чуда, превратив исследование в знания, породив практику публикации научных данных. Но столетнее движение в сторону открытости на этом не закончилось. Сегодня на грани запуска находится новая научная парадигма сопоставимой значимости, вдохновлённая теми же технологическими силами, которые превращают Сеть в пространство для массовой совместной работы.

Так же как механизмы и приёмы совместной деятельности изменяют предприятия, новая Сеть навсегда изменит то, как учёные публикуют данные и управляют ими, а также сотрудничают за рамками своих институтов. Стены, разделяющие различные учреждения, разрушатся, а их место займут открытые научные сети. Все научные и исследовательские данные мира станут, наконец, доступны каждому исследователю бесплатно, без предубеждений или ограничений.

Вы скажете - это утопия? Не совсем, если представить, что традиционный научный издательский процесс для пользователей является медленным и дорогим, а вопросы, которых он касается, наоборот, связаны со всё более серьёзными проблемами в науке. Зайдите на территорию любого университета - и услышите как никогда громкие крики о том, что старую парадигму нужно отмести в сторону. По мере появления новых форм пирингового сотрудничества и публикаций в открытом доступе, это становится всё больше похоже на правду. Но до того как описать эту новую парадигму, давайте коротко остановимся на проблемах.

Традиционные журналы собирают научные статьи по теме и используют высокоструктурированные системы для оценки и размещения собранных знаний научного сообщества. Каждая статья оценивается двумя или более экспертами и может неоднократно изменяться до того, как будет принята к печати. Расстроенные авторы могут обнаружить, что их новейшие открытия стареют в ходе сложнейшего процесса оценки, отдаляющего публикацию на год, а иногда и больше. Для той скорости, с которой развивается сейчас наука, это просто слишком медленно.

Другая проблема состоит в том, что большинство опубликованных исследований доступно только на платных условиях. В то же время как никогда высокая стоимость подписки сокращает возможность доступа к этой информации. Что ещё хуже, эти препятствия упорно сохраняются, несмотря на доступность гораздо более дешёвых электронных методов публикации. Хотя к цифровым версиям может получить доступ неограниченное количество дополнительных читателей без дополнительной оплаты, издатели боятся создать феномен, аналогичный Napster.

Без сомнения, эти проблемы являются результатом действующего способа физического распространения информации и незначительного объёма публикаций. Существующий сегодня издательский процесс возник в Европе XVII века, когда скорость открытий была несоизмеримо более медленной по сравнению со стандартами XXI века. Научные издания предоставляли первичную инфраструктуру для общения и сотрудничества. Помимо ежегодных академических симпозиумов, журналы были местом, где учёные могли получить информацию, обмениваться ею и аккуратно критиковать работу друг друга. Издание журналов стоило дорого, требуя значительного капитала и операционных расходов.

Однако по мере того, как набирает скорость и размах научное разви тие, всё большее количество участников научной экосистемы задаётся вопросом, насколько адекватна их нуждам эта старомодная журнальная система. При новых коммуникационных технологиях бумажный издательский процесс стареет. Традиционная система пирингового рецензирова

ния журналов дополняется, если не заменяется, возрастающими объёмами пирингового сотрудничества.


Новый масштаб науки


Организация поиска знаний в пиринговой манере, конечно, не является чем-то новым в науке. Однако последние исследования показывают, что рост сотрудничества имеет взрывной характер. Одно исследование, проведённое Институтом Санта-Фе*, показало, что средний исследователь в области физики высоких энергий имеет в своей лаборатории около ста семидесяти трёх сотрудников. По результатам того же исследования, среднее количество авторов научных статьи удвоилось и утроилось во многих областях. Всё большее количество статей цитируется от двухсот до пятисот раз, а самая высокорейтинговая публикация имеет индекс цитирования 1681.7

Агрегаторы знаний должны принять новые условия, например, рост использования баз данных в Интернете и всё большее развитие масштабных совместных проектов в Сети. Рассмотрим в качестве примера эксперимент с Большим адронным коллайдером (БАК), проводимый Европейским советом по ядерным исследованиям** Ожидалось, что с 2007 года*** крупнейший в мире ускоритель частиц начнёт производить петабайты сырых данных в год, данных, которые будут предварительно обработаны, структурированы и проанализированы командами из тысяч физиков по всему миру (заметьте, что петабайт - это квадриллион**** байтов, другими словами, очень много данных!). В ходе этого процесса данных будет создано ещё больше. Появится необходимость управлять сотнями миллионов файлов, что включает их размещение в сотнях институтов.

Помимо этого существует ещё Решетка земной системы***** (ESG), опытная таблица данных, включающая возможности суперкомпьютера с масштабными серверами для сохранения и анализа данных, созданная для учёных, занимающихся совместными исследованиями климатических явлений. Будучи когда-то единственным в своём роде, данный проект создаёт виртуальное пространство для сотрудничества, которое объединяет распределённые центры, пользователей, модели и данные на территории

* Santa Fe Institute.

** European Council for Nuclear Research (CERN).

*** Первые значительные испытания БАК прошли в сентябре 2008 года. Однако вследствие вскоре произошедшей

аварии БАК возобновит свою работу летом-осенью 2009 года. - Прим. издателя.

**** Квадриллион {франц. quadrillion) - число, изображаемое единицей с 15 нулями, т. е. число ю'\ Иногда квадриллионом называют число ю24.

***** Earth Syslem Grid.

США. Данные для этого проекта собираются из самых разных источников, включая наземные и спутниковые датчики, компьютерное моделирование, а также тысячи независимых исследователей, размещающих в системе свои файлы. Специальные программы позволят учёным выполнять долгосрочное моделирование высокого разрешения, используя распределённые системы данных сообщества. Основатели ESG предполагают, что проект приведёт к революции в нашем понимании глобальных изменений климата.

Такие проекты вдохновляют исследователей во многих областях знаний на генерирование изменений, уже сейчас замещающих такие дисциплины, как биоинформатика и физика высоких энергий (физика элементарных частиц). Возьмите, например, астрономию. Редакторы журнала Nature недавно заметили: «Десятилетие назад астрономия во многом касалась групп, хранящих результаты своих наблюдений в секрете и публикующих частные выводы. Сейчас данная наука организована вокруг больших объёмов данных, которыми обмениваются, которые кодируют и делают доступными общественности».8

По мере того как масштабные научные совместные проекты становятся нормой, учёные больше полагаются на распределённые методы сбора данных, проверяя точность открытий, тестируя гипотезы не только для ускорения работы, но и для повышения достоверности самих научных знаний. Быстрое, повторяющееся раскрытие информации привлечёт к пиринговому процессу ещё больше членов научного сообщества. Результаты будут проверены сотнями участников сообщества в один момент, а не пятёркой анонимных рецензентов чуть ли не через год. Это позволит новым знаниям быстрее поступать к практикам и предпринимателям.

В быстроразвивающихся дисциплинах, например, в физике высоких энергий и биоинформатике, этот совместный метод сбора и оценки публикаций уже становится реальностью. В 1991 году Пол Джинспарг* основал arXiv - общественный сервер, на котором физики могли размещать цифровые копии своих рукописей до публикации. Начав жизнь как механизм для обмена допечатными текстами в теоретической физике, ресурс быстро стал главной библиотекой для большой части исследовательской литературы по физике, компьютерным наукам, астрономии и многим математическим дисциплинам.

«Изначально я ожидал около ста поступлений в год от двух сотен человек в одной узкой области, на которую первоначально ориентировался, -объясняет Джинспарг. - Но с первого дня ежедневно поступало множество рукописей, и к концу года подключилось уже несколько тысяч человек».9

* Paul Ginsparg.

Сегодня более половины всех исследовательских публикаций по физике размещается на этом ресурсе. Они продолжают поступать со скоростью около 4,5 тысячи в месяц. Пользователи могут даже получать RSS-потоки, сообщающие им о новых публикациях в их области.

Доктор Пол Кемп* из Спелман-колледжа, активный пользователь сайта, говорит, что «[arXiv] намного быстрее традиционного издательского цикла». Однако самоорганизующееся вокруг arXiv сообщество справляется с сохранением важных элементов пиринговой оценки публикаций. «Мы хотим получить ценную, прошедшую пиринговое рецензирование информацию, - заявляет Кемп. - Какая разница, получили мы её от издателя, который организовал стороннее рецензирование публикации, или с помощью прямой обратной связи от сообщества людей, заинтересованных в предмете, по электронной почте в ответ на предпечатный текст на arXiv? Результат один».10

Недавние попытки, такие как Google Book Search, Public Library of Science и World Digital Library, сейчас строятся на концепции открытого доступа. Эти проекты собирают огромные объёмы научных исследований и достижений человеческой культуры в легкодоступных формах. Результаты новых исследований, которыми могли бы пользоваться только богатые подписчики, сейчас широко доступны на бесплатной основе для изучения и исследований. Более старые источники, которые при другом сценарии валялись бы в пыльных архивах, сейчас, в цифровом формате, получат новую жизнь и новых читателей.

Полностью укомплектованные открытые библиотеки смогут предоставить беспрецедентный доступ к человеческим знаниям. Улучшенный доступ к знаниям поможет углубить и расширить научный прогресс, дав каждому - от школьника до предпринимателя - возможность использовать его результаты.


Коллаборативная наука на практике


Цифровые библиотеки являются лишь первым шагом к модернизации научных исследований и издательского процесса. Более значимые прорывы ещё будут происходить по мере того, как исследователи будут меньше надеяться на «бумагу» как на основной механизм для научного сотрудничества, и больше на такие инструменты, как блоги, вики, доступные в Сети базы данных. Такие блоги, как Bioethics, CancerDynamics, NodalPoint, Pharyngula

* Paul Camp.

и RealClimate, предполагают, что как минимум небольшая группа учёных, особенно молодых, уже использует новые формы коммуникаций.

Исследователи, включённые в OpenWetWare, проект Массачусетс ского технологического института, разработанный для обмена экспертными оценками, информацией и идеями по биологии, возвещают приход Науки 2.0. Двадцать лабораторий в различных институтах по всему миру уже используют сайт, выстроенный по типу Википедии, для обмена данными, стандартизации исследовательских протоколов и даже обмена материалами и оборудованием. Исследователи предполагают, что этот сайт станет полигоном для экспериментирования с более динамичными методами раскрытия и оценки научной работы. Лаборатории планируют генерировать RSS-потоки, которые поставляют результаты, как только они опубликованы, и используют методику вики для создания и изменения отчётов. Другие предлагают адаптировать функцию читательской оценки публикаций, аналогичную используемой на Amazon, что сделает пиринговое рецензирование быстрее и прозрачнее.

В то же время учёные Европейского института биоинформатики* используют услуги Сети, чтобы в корне изменить методы, которыми они извлекают и интерпретируют данные из различных источников, и создать абсолютно новые услуги, основанные на информации. Представьте, например, что вы хотели найти все данные, которые существуют о животном, от его систематики и генетической последовательности до ареала обитания. Теперь представьте, что у вас есть возможность собрать вместе последнюю информацию об этом животном из всех биологических баз данных мира просто одним кликом мыши. Это не преувеличение. Такая возможность существует уже сейчас.

В последних публикациях по вопросам научных данных, редакторы журнала Nature (одного из ведущих научных изданий мира) предполагают, что для использования эффективности сетевых услуг научные институты должны пересмотреть методы сбора и управления данными.11 Сетевые сервисы работают, только если компьютеры подключены к данным в реальном времени. Многие крупные общественные базы данных, такие как GenBank, уже дают возможность беспрепятственного доступа к своей информации. Но, как утверждает Nature, многие исследовательские организации всё ещё цепляются за устаревшую, ручную политику предоставления доступа к данным, что мешает развитию сетевых услуг.

Как пишет Nature, учёные немало инвестируют в сбор данных, поэтому понятно, что многие считают справедливым сохранение привилегирован-

* European Bioinformatics Institute.

ного доступа к результатам. Но существует большой объём данных, которые не нужно хранить за забором. Лишь немногие организации понимают, что, раскрывая свои данные по лицензии Creative Commons, они могут особо оговаривать и права, и выгоды от повторного использования данных, с помощью машин предоставляя непрерывный доступ.

Редакторы Nature закономерно отмечают, что, по мере того как веб-сервисы будут предоставлять всё больше возможностей учёным, самым значительным препятствием для воплощения этих идей станет культура.12 «Конкуренция в науке никуда не исчезла, - говорят они, - но создание значимой выгоды для тех, кто обменивается информацией, важно для поощрения разнообразия механизмов, с помощью которых исследователи могут внести своей вклад в сферу человеческих знаний».13

Эти проблемы являются переходными. В своё время косность культуры уступит место новым улучшенным механизмам работы и сотрудничества. Институциональная замкнутость, близорукая информационная политика и статичная, скрупулёзная работа по созданию научных публикаций станут представлять собой огромные камни преткновения на пути сетевых научных сообществ, которые расцветают на основе открытого и быстрого общения. Как речной поток смывает продукты разложения, наводнение пиринговых проектов в науке снесёт старые политику и практику.

Крупные открытые совместные проекты, такие как проект «Геном человека», если быть точными, при сегодняшних условиях были бы невозможны, если бы не Интернет и не возникновение всё более распределённых систем сбора, оценки и распространения знаний. Правда, всегда останется место для медленных, трудоёмких, методичных аспектов научных исследований. Однако с увеличением скорости исследований будет всё меньше смысла в накоплении новых научных идей, методов и результатов в доступных только по подписке журналах и больше смысла в платформах для широко доступного совместного изучения, которые обновляются с каждым новым открытием.


СОСЛОВИЕ ДОКОНКУРЕНТНОГО ЗНАНИЯ


Говоря о проекте «Геном человека», стоит отметить, что это, безусловно, одна из важнейших научных инициатив нашего времени. Когда в 1986 году появились попытки составить карту генома человека, учёные имели лишь слабое представление, как действует эта фундаментальная часть нашего бытия, и, в большой степени, они до сих пор этого не понимают! Но благодаря масштабным, распределённым в пространстве совместным проектам между институтами, странами и научными дисциплинами, потребовалось более пятнадцати лет для решения вопроса, и сейчас мы продвинулись намного дальше, чем были в 1986 году.

Учёные давно подозревали, что наши гены определяют то, как мы выглядим, насколько умны, насколько мы способны сопротивляться инфекциям и даже как мы себя ведём. Но вооружённые полностью описанным геномом учёные сейчас убеждены, что эти микроскопические спирали ДНК составляют что-то вроде операционной системы человека. Изучение того, как «программировать» эту операционную систему, может содержать ключ к лечению страшных болезней, например болезни Альцгеймера, диабета и рака. Применение этих исследований в таких областях, как сельское хозяйство и экология, может помочь нам избавиться от мирового голода и лучше заботиться о планете.

Но для нас проект «Геном человека» важен ещё по одной причине: он иллюстрирует ключевой тезис данной главы. Проект представляет собой водораздел, когда несколько фармацевтических фирм отставили в сторону свои частные программы по изучению генома человека и решили поддержать открытые совместные проекты. Обмениваясь базовой информацией и сотрудничая за пределами отдельных институтов, эти смелые компании поставили под вопрос уверенность в том, что ранние исследования и разработки лучше вести отдельно и в рамках секретных лабораторий. В результате они смогли уменьшить расходы, ускорить новые разработки, обогатить акционеров и, конечном итоге, помочь обществу быстрее получить результаты генных исследований.

Так к чему же стремились эти компании? Мы называем их «сословием доконкурентного знания»*, и хотя это несколько трудно произносимый термин, мы говорим о чём-то большем - о новом коллаборативном подходе к исследованиям и разработкам, при котором схожие в своих убеждениях компании (иногда являющиеся конкурентами) создают общие пулы отраслевых знаний и процессов, на которых строятся новые разработки и отрасли.


Перспективы генных исследований


Благодаря этим усилиям, гонка за описанием генома человека оставит потомкам впечатляющее наследие. GenBank, хранилище генных последовательностей Национального института здоровья США**, и другой связанной с этим информации, сейчас является крупнейшей в мире общественной

* Precompetitive knowledge commons. ** National Institute for Health.

базой генетических данных. Это кульминация бесчисленных общественных и частных усилий, которые сделали генетическую информацию общедоступной.

Этот публичный ресурс обещает быть невероятно важным. Он предоставляет инфраструктуру для бесплатной научной информации миллионам биомедицинских исследователей и на десятилетия подталкивает дальнейшие разработки. Недавняя статистика GenBank уже демонстрирует его растущую ценность. В августе 2005 года исследователи собрали и распространили более юоГб данных о последовательностях генов. Это юо миллиардов «писем» с генетическим кодом более 165 тысяч организмов. Для сравнения, юоГб - это база из юо миллиардов пар ДНК, что чуть меньше количества звёзд в Млечном Пути.

Поразительная статистика роста и использования информации, в результате, заставляет верить тем, кто считает, что сильное научное сословие - лучший способ для реализации полного потенциала геномной революции. Дэвид Липман*, директор Национального центра биотехнологической информации**, предполагает, что эти процветающие сообщества скоро дадут исследователям возможность составить карту и понять генетический состав целых экосистем, а не только генома человека.14

Однако правда состоит в том, что усилия по описанию последовательности генома могли легко пойти по другому пути. На волне противоречивых судебных решений начала 1980-х годов, связанных с предоставлением патентных прав на генетическую информацию, коммерческие и некоммерческие организации стали увлечёнными участниками патентной системы. К середине или концу 1990-х исследователи и игроки отрасли начали опасаться, что патенты на большое количество данных о последовательностях ДНК могут потенциально посягнуть на очень широкие права других игроков, исключив их из работы над научными и терапевтическими программами. Пока десятки тысяч патентных заявок наполняли патентные бюро США и Евросоюза, начались споры о том, насколько возможна выдача патента на отдельные фрагменты генов и будущее биометрических исследований.

Учёные, ведущие биометрические исследования, опасались (и всё ещё опасаются), что проблемы доступа могут разрушить культуру открытой науки и затруднить научный прогресс. Около 20% генома человека уже являются частной собственностью, включая гены гепатита С и диабета. Владельцы этих патентов сейчас влияют на то, кто проводит исследования и сколько это стоит, играя несоразмерную роль в определении общего Уровня и направления исследований в этих областях.

* David Lipman.

** National Center for Biotechnology information.

Пока учёные беспокоятся о научной свободе, фармацевтические компании волнуются об оплате дорогих лицензий конкурентам нового класса -биотехнологическим компаниям, которые стали интерфейсом между академическими и коммерческими исследованиями. К концу 1990-х годов лишь несколько фирм владели технологиями синтеза, анализа и аннотирования увеличивающихся объёмов данных, создаваемых общественными и частными проектами, посвященными описанию генов. Крупнейшие международные фармацевтические и биофармацевтические компании мира «Большая фарма»* хотели добывать эту информацию для потенциальных «блокбастеров», но им не хватило возможностей. При наличии нескольких поставщиков и при высокой скорости окружающих в гонке за будущим генома биотехнологические фирмы могут диктовать повышенные цены на новейшую информацию и инструменты. Многие фирмы использовали это выигрышное положение для получения так называемых сквозных прав**, что позволило им претендовать на будущие открытия.

И академические, и коммерческие сообщества обеспокоились тем, что ограничение значительной части знаний областью молекулярной биологии в рамках отдельных компаний поднимало цены и снижало эффективность разработки лекарств. По мере того как быстро увеличивалось количество патентов, бюджеты на исследования и разработки вырастали до неэффективного уровня, биотехнологические компании, фармацевтические фирмы, университеты, правительственные структуры, а также пользователи системы здравоохранения и юридическая система были втянуты в дорогостоящую и вредоносную борьбу, связанную с экономической выгодой.

Короче говоря, индустрия была в кризисе, а каждый отдельный игрок только и мог, что включиться в эту геномную золотую лихорадку.


«Большая фарма» отвечает на удар


Одна компания, однако, видела другой путь, позволявший полностью переписать правила игры. В 1995 году Merck Pharmaceuticals и Центр описания последовательности генов*** в Медицинской школе Вашингтонского университета**** объявили о создании Merck Gene Index, публичной базы данных генных последовательностей. Merck сразу же сделала общедоступными 15 тысяч человеческих генных последовательностей и объявила, что будет описывать и предоставлять в бесплатный доступ как можно больше

* Big Pharma. ** Reach-through rights. *** Gene Sequencing Center. **** Washington University School of Medicine.

генных последовательностей. По условиям соглашения, никто не мог получать особый доступ или даже оттянуть или запретить раскрытие каких-либо данных о последовательностях из Merck и Вашингтонского университета, в том числе исследователи Merck, которые могли пользоваться теми же публичными базами данных, что и все заинтересованные учёные.

К 1998 году Merck и Вашингтонский университет опубликовали более 8оо тысяч генных последовательностей. Пока генные последовательности были общественными, ни одна компания не могла предъявить на них права. Как видно, эта стратегия сработала: недавние оценки угрозы патентов на генные последовательности биометрическим исследованиям показывают, что генный индекс (наряду с другими общественными усилиями) значительно облегчил динамику золотой лихорадки. Но почему Merck пошла на эти инвестиции, которые, по некоторым оценкам, стоили компании несколько миллионов долларов?

Доктор Алан Уильямсон*, бывший вице-президент по исследовательской стратегии Merck, объясняет это в филантропических терминах: «Подход Merck - наиболее эффективный способ для стимулирования геномных исследований и их коммерческого применения. С предоставлением всем исследователям открытого доступа к Merck Gene Index вероятность новых открытий увеличивается. Базовые знания, которые получаем мы и другие учёные, в конечном счёте приведут к новым подходам в лечении широкого круга заболеваний, предоставляя возможности - и сохраняя стимулы - для инвестиций в будущее производство основанных на генах продуктов».15

Приятный настрой, однако в основе этой на первый взгляд очевидно мягкой стратегии лежит неуловимый дух конкурентного саботажа. Как и многие фармацевтические фирмы, Merck видит генные последовательности скорее в качестве исходных данных, а не конечных продуктов. Её бизнес состоит в разработке и маркетинге лекарств, а не в торговле генетическими данными и инструментами для исследований. Сделав генетические последовательности общедоступными, Merck ограничила возможности биотехнологических компаний обременять одни из ключевых исходных данных лицензионными платежами и операционными издержками.

К счастью для Merck, другие фармацевтические фирмы разделили её озабоченность патентами на генетическую информацию для конечных продуктов. Подобные совместные проекты, основанные на подходе Merck, вскоре были запущены на более масштабном уровне.

В 1999 году был основан SNP Consortium - плод сотрудничества одиннадцати фармацевтических фирм, некоммерческого института и двух

* Alan Williamson.

IT-компаний. Это уникальное совместное предприятие объединило высококонкурентные компании, которые редко делятся информацией, не говоря уже о данных, связанных с потенциальными прорывами в науке. Организация была создана для производства того, что основатели называют «общественной биологической светокопией всей человеческой жизни»*. Общая цель - ускорить приход новой эры «персональной медицины», в которой лечение ведётся точно в соответствии с уникальным генетическим профилем каждого человека.

Многие руководители фармацевтических фирм убеждены в том, что благодаря успехам в генной технологии, определение того, какие лекарства лучше всего подходят конкретному пациенту станет ключевой и популярнейшей терапией в будущем. Учёные уверены: минимальные генетические различия объясняют особенности здоровья людей, а также то, почему лекарство эффективно для одного и неэффективно - или даже вредно - для другого человека.

В середине 90-х годов XX века учёные открыли, что наряду с молекулой ДНК внутри или рядом с геном с регулярными интервалами размещены мельчайшие химические «знаки», как километровые столбы на шоссе. Эти «знаки» называются «единые нуклеотидные полиморфизмы» (SNP)** и могут использоваться для создания каталога мелких генетических вариаций, результатом которых становится восприимчивость некоторых людей к болезни. Как объяснил Фрэнсис Коллинз***, директор Национального исследовательского института генома человека****, «SNP служат маяком для последовательностей ДНК, показывая, что здесь есть что-то интересное, например, что-то связанное с диабетом».16

SNP Consortium создан для определения сотен тысяч химических «знаков» рядом с человеческой ДНК. Алан Уильямсон, в то время ушедший из Merck на пенсию, помог согласовать с партнёрами консорциума его первоочередные задачи. Он вспоминает, насколько это было интересно: «Вдруг появилась возможность создать генетическую карту, позволившую определять, какие пациенты реагируют на лекарство, а какие нет. Это дало бы врачам возможность определять лечение пациентам точнее, чем когда-либо».17

Первой задачей было создать карту 300 общих SNP. По завершении проекта в 2001 году на карту было нанесено 1,8 миллиона «знаков». Чтобы достичь этой цели, консорциум инвестировал около 50 миллионов долларов на оплату труда университетских исследователей, которые обнаружи-

* A public biological blueprint for all human life. ** Single Nucleotide Polymorphisms, SNP. *** Francis Collins.

**** National Human Genome Research Institute.

вали SNP и размещали их в открытых базах данных. Консорциум также подал заявки на патенты для установки приоритета и получения легального статуса при оспаривании других заявок. Эти заявки были отменены, как только SNP стали общественными.

Сейчас, когда SNP нанесены на карту, начинается более сложная работа по толкованию этой информации, ведущей к новым подходам в диагностике и лечении болезней. В качестве подтверждения его эффективности на волне данного проекта развивается богатый поток последующих инноваций.

Коммерческие и академические учёные сейчас используют карту для того, чтобы быстро отсеять генетические профили тысяч пациентов. Это делается для того, чтобы определить, какой из сотни тысяч генов, составляющих человеческую ДНК, предрасполагает людей к таким распространённым, но трудно излечимым болезням, как диабет, депрессия, рак, артрит, болезнь Альцгеймера и болезни сердца. Лежащие в основе их основе биологические причины остаются в большой степени загадкой, но, если её раскрыть, такое знание приведёт к новому лечению этих заболеваний.


Ценность совместных открытий


Но почему нужно сотрудничать, когда в конкурентной борьбе выгоду извлекает победитель? Почему эту ценную информацию делают общественной? Почему не предоставить доступ только членам консорциума? Как и в случае с Merck Gene Index, существует блокирующая стоимость* в создании важной для общества, но не ключевой информации. Инициатива консорциума напрямую конкурировала с биотехнологическими компаниями (включая Incyte, Millennium Pharmaceuticals и французскую Genset), создавшие свои отдельные каталоги генетических знаков. Члены консорциума с настороженностью открывали свои ценные данные конкурентам, но их ещё больше беспокоили проекты биотехнологических компаний. Даниэль Коэн**, бывший ведущий исследователь Genset, признался в то время, что план компании запатентовать SNP и продать их тому, кто предложит больше, предполагал от 50 до юо миллионов долларов за патент.

Члены SNP отрицают какую-либо согласованную попытку подорвать деятельность биотехнологических конкурентов. «Идея не в том, чтобы не позволить биотехнологическим фирмам или кому бы то ни было ещё патентовать гены - говорит Уильямсон, - а в том, чтобы необходимая нам всем Для нахождения генов базовая карта была доступна тем, кто хочет ею воспользоваться».18

* Blocking value. ** Daniel Cohen.

Но в интересах «Большой фармы» выровнять игровое поле для охотящихся за генами биотехнологических компаний, крупных производителей лекарств и академических учёных. Компетенция членов консорциума во многом лежит в разработке, одобрении и маркетинге лекарств. Вместе, перестав конкурировать, они лучше справятся с задачей создания ценных конечных продуктов для рынка, чем если продолжат конкурировать с биотехнологическими фирмами в необходимых для этого исследованиях. Юристы не раз предупреждали членов консорциума, что открытие карты для общества поможет им избежать антимонопольных проблем. В конце концов, однако, наибольший приз за сотрудничество члены консорциума получили, не заблокировав конкурентов, а ускорив движение отрасли к персональной медицине. До того как согласиться на такое сотрудничество, многие члены консорциума уже создавали свои частные карты SNP. Под руководством Алана Уильямсона они поняли, что общая карта невероятно важна для успеха персональной медицины.

Как объясняет Аллен Роузес*, главный вице-президент по фармако-генетике GlaxoSmithKline, «было важно, чтобы у нас появилось что-то, с точностью чего мы согласны. Если бы каждый из нас создал свою карту, с одной стороны, мы бы делали это дольше, а с другой, сильно сомневаюсь, что другие компании признали бы чужую карту»19. Помимо прочего, Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA)** также должно было знать, что карта точная, надёжная и признана научным сообществом.

Сливая корпоративные ресурсы с относительно дешёвыми вкладами академических исследователей, - которые, в конце концов, могут покупаться только по низкой цене, если данные остаются общественными, -консорциум сумел открыть намного больше SNP, чем себе представлял: ещё полтора миллиона! И сделано это было намного быстрее, чем если бы работой занималась одна фирма. Это означало, что ресурсы, которые могли быть зря потрачены на одинаковые исследования, можно было направить на другие цели, например на исследование дальнейших вопросов, связанных с диагностированием и лечением болезней.


ИЗОБРЕТЕНИЕ ЛЕКАРСТВ С ПОМОЩЬЮ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ


Несмотря на крупнейшие научные достижения в описании последователь ности генома человека, прогресс в других областях биометрических иссле-

* Allen D. Roses.

** Food and Drug Administration (FDA).

дований разочаровывал. За сорок лет на рынок не были выведены новые антибиотики широкого спектра действия, а люди со многими формами рака, а также хроническими заболеваниями и расстройствами, такими как болезни Альцгеймера, Паркинсона и шизофрения, до сих пор не получают эффективного и хорошо переносимого лечения. Тропические болезни, например малярия и брюшной тиф, почти не исследовались, а ведь ими поражено в основном население беднейших стран мира. На деле, лишь i% новых лекарств поможет миллионам жителей Африки, ежегодно умирающих от этих болезней.

Страдает даже бизнес, связанный с наиболее популярными лекарствами. В 2002 году FDA одобрило для продажи в США только семнадцать новых молекулярных организмов (NME)*. Это самая низкая цифра с 1983 года, а за последние пятнадцать лет самым большим количеством было пятьдесят шесть в 1996 году. В 2003 году FDA одобрило двадцать один NME, из которых лишь девять были разработаны как «важнейшие улучшения» существующих лекарств. Это снижение произошло, несмотря на значительное увеличение расходов на исследования и разработки: с 1995 по 2002 год находящиеся в США фармацевтические компании почти удвоили эту статью расходов - до 32 миллиардов долларов.10 Такие цифры заставляют популярные издания говорить о «сухих», «слабых» или «приглушенных» каналах информации, а также о кризисе производительности труда, который приводит к страшным последствиям для инвесторов (которые могут ожидать «постоянно более низких множителей»**), налогоплательщиков, пациентов и страховщиков, которые должны будут оплачивать как никогда большие счета для поддержания темпа технологического прогресса в отрасли.

Доктор Фрэнк Дуглас***, бывший исполнительный вице-президент и главный руководитель научного направления Aventis, согласен с тем, что нужно решить ещё множество проблем: «Производительность инноваций в крупных фармацевтических компаниях снизилась. Нам не хватает возможности правильно предугадывать побочные эффекты новых составов, и у нас нет хороших способов для их мониторинга и оценки, когда они уже на рынке. Ценовые модели стали неприемлемы. То же произошло с менталитетом, внимание потребителя особо обращено к популярным товарам. Если говорить в целом, нужно пересмотреть много старых моделей».21

На самом деле, вырисовывается определенная закономерность: по мере того как возрастающие расходы на исследования сталкиваются со стремлением сдерживать затраты на здравоохранение, а также растёт тревога за

* New Molecular Entities, NME. ** Permanently lower multiples. *** Frank Douglas.

очевидно бездушное пренебрежение заболеваниями, которые непропорционально поражают бедное население мира, начинают критически изучаться факторы, влияющие на эффективность открытия и разработки лекарств. Возможность с помощью биомедицинских исследований облегчить человеческие страдания и создать благополучное общество никогда не представлялась столь важной. Но способность отрасли выполнить такое обещание серьёзно зависит от контроля затрат, эффективного выстраивания ресурсов, а также грамотного управления своими знаниями.


Возможности открытых источников


После того, что Linux сделал для производства программного обеспечения, кажется естественным задаться вопросом, приведёт ли взрывной рост открытых источников к подобной революции в науке. Что если процесс разработки лекарств будет открыт настолько, что каждый сможет участвовать, модифицировать или улучшать результат, при условии согласия на открытие своих модификаций на общих условиях? Можно ли коллективный ум научного сообщества использовать так, чтобы организовать более скоординированную и всестороннюю атаку на трудноизлечимые заболевания, которые пока что загоняли отрасль в угол? Может ли раскрытие процесса для десятков тысяч добровольных исследователей снизить расходы на поиск лекарств настолько, что зависящее от этого медицинское обслуживание станет доступно бедным слоям населения? Узкий круг мечтателей считает, что здесь скрыты огромные возможности. Но никто не говорит, что это будет легко.

С одной стороны, существуют фундаментальные различия между раз работкой программного обеспечения и созданием новых лекарств. Первое можно легко разбить на части и работать над ними за ноутбуком, сидя в кофейне Starbucks. Процесс создания лекарств сложнее разделить на части и, кроме того, он требует доступа к дорогому лабораторному оборудованию. Проекты по созданию программного обеспечения могут быть завершены за месяцы или даже дни и недели. Разработка обычного лекарства сейчас требует от десяти до пятнадцати лет и в среднем 8оо миллионов долларов. Сделать программные изобретения коммерчески жизнеспособными легко и недорого - нужно просто разместить их в Интернете. Чтобы достичь этого момента, биологические изобретения нуждаются в сложных клинических испытаниях и здоровой дозе регулирующего опыта, а это занимает годы. Все эти факторы делают разработку лекарств менее открытой для пирингового производства, чем программное обеспечение.

С другой стороны, между сообществом программистов, работающих в Сети, и исследователями в биомедицине есть много общего. И те и другие разделяют одинаковые цели (бесплатные программы и доступная медицина) и руководствуются схожими мотивами (в частности, репутацией и обучением). Сообщества придерживаются строгой этики в том, например, что касается взаимного обмена информацией и совместными открытиями. Большинство людей, вносящих свой вклад в совместные проекты по разработке программного обеспечения и в биомедицине, получают за это плату напрямую (то есть, как сотрудники компаний и университетов) или делают это в свободное время, получая доходы в какой-то части отрасли.

Тот факт, что разработка лекарств всё больше производится в компьютерных сетях, а не в пробирках, распахивает новое окно для деятельности в открытой среде. На самом деле, многие механизмы для анализа геномных данных, полученных проектом «Геном человека», уже доступны в открытых источниках. Bioinformatics.org, одна из нескольких гаваней для сотрудничества биомедицинского сообщества, размещает у себя более 250 активных проектов, что распространяет практику, используемую программистами, на биологические исследовательские базы данных и программное обеспечение. Доступные бесплатно для поиска и сравнения геномные алгоритмы, такие как BLAST*, де-факто становятся стандартами в этом сообществе.

Эти факторы заставляют предположить, что пиринговое производство будет играть очень важную роль в открытии лекарств, особенно на ранних этапах, когда умы тысяч учёных трудятся над определением подающих надежды кандидатов. Но стоимость и риски разработки лекарств возрастают по мере того, как многообещающие кандидаты в лекарства продвигаются дальше по каналу информации. Большие инвестиции на этих стадиях основываются на доступности патентной защиты, что обеспечивает период эксклюзивности на рынке. Необходимость получения патентной защиты, в ответ, заставляет фирмы строить железный занавес вокруг своих исследований в тот момент, когда они приближаются к получению жизнеспособного кандидата в лекарства.

Сегодня ряд некоммерческих проектов ищет ответ на эти загадки. Модели партнёрства частного бизнеса и общественности, которые привлекают ресурсы «Большой фармы», филантропов, правительства и негосударственных организаций, сейчас внушают самую большую надежду в борьбе с запущенными болезнями. Хотя различные модели партнёрства достойны доверия, наиболее многообещающие объединяют поиск конечных лекарств с помощью открытых источников с «добывающими» консор-

* Basic Local Alignment Search Tool - семейство компьютерных программ, служащих для сравнения первичных биологических последовательностей.

циумами, которые находят хороших кандидатов на более поздних стадиях их разработки. Таким образом, компании минимизируют расходы на исследования и разработки, привлекая партнёров на различных стадиях этого процесса, особенно на дорогостоящем клиническом этапе, когда подходящие партнёры из государственных школ могут принять эстафету.

Пока проекты, которые ведут Институт здоровья одного мира*, Фонд Гейтсов** и Инициатива «Лекарства от запущенных болезней»*** (помимо прочих), являются значительным прогрессом в борьбе против таких заболеваний, как малярия и туберкулёз. GlaxoSmithKline, Novartis, AstraZeneca, Sanofi-Aventis и другие компании недавно стали активными участниками этих проектов. Возможно, они не получат никаких доходов, однако, по крайней мере, смогут улучшить свой корпоративный имидж, используя низкорисковый, дешёвый путь для того, чтобы обосноваться на рынках развивающихся стран. Более того, если поиск лекарств с помощью открытых источников работает, эти компании могут применить аналогичный подход для снижения расходов и увеличения инноваций в своём увядающем бизнесе блокбастер.


ПЕРЕСМОТР СУТИ ПАРТНЕРСТВ БИЗНЕСА И УНИВЕРСИТЕТОВ


Новые решения могут прийти из многих источников и в очень разных формах. Толковые компании понимают, что конкурентоспособность подразумевает новые решения во всех аспектах бизнеса. Инновации, помимо прочего, - это не просто продукт науки и изобретательства. Так же важны совместные разработки, с потребителями, производства на равных с партнёрами и оптимизация цепочек поставок (помимо других вещей).

В то же время развитие фундаментальной науки - единственный путь, который может гарантировать, что отрасль продолжит оставаться инновационной в долгосрочной перспективе. Представьте сельское хозяйство без органической химии, или медицину без микробиологии, или электронику, компьютеры и полупроводники без квантовой механики. Без новых открытий и развитие фундаментальной науки наш набор знаний лишается свежести. Если колодец знаний пересохнет, это же произойдёт и с инновациями.

До последнего времени компании брали на себя большую долю ответственности за развитие фундаментальной науки. Но, как описано в главе 4,

* Institute for OneWorld Health. ** Gates Foundation. *** Drugs for Neglected Diseases Initiative.

они включились в слишком многие изобретательские проекты ради самих изобретений, в то время как их исследования и разработки текли со спокойной, «академической» скоростью.

Некоторые фундаментальные исследования принесли обществу и акционерам большие дивиденды: вспомните инвестиции DuPont в фундаментальную химию, приведшие к изобретению синтетической резины, или вложения в разработку транзистора в лабораториях Bell AT&T. Но многие из этих проектов не превратились в возможности для вывода на рынок новых продуктов или услуг мгновенно. Недостаток ясности в вопросе окупаемости инвестиций привел к драматическому спаду фундаментальной науки в корпоративных отделах исследований и разработок в конце 1980-х, что продолжалось до 1990-х годов.

Сегодня как никогда важно, что деятельность исследователей и разработчиков развивается быстро и эффективно и приносит понятный возврат на инвестиции. Новаторам всё ещё нужно лучше понять фундаментальные науки, однако их ключевые цели внутри компании не могут развить науку. Для этого они будут всё больше полагаться на сотрудничество с университетами и другими исследовательскими организациями, в то время как корпоративные исследовательские команды используют свои навыки и ресурсы для того, чтобы быстрее найти практическое применение. На деле, толковые компании рассматривают сотрудничество с университетами как быстрый и экономичный способ для определения и запуска прорывных решений.

Проблема для многих зрелых компаний состоит в том, что сам коммерческий успех их продуктов увеличивает зависимость от них. Радикальные изменения в возможностях продукта, лежащей в его основе архитектуре или связанных с этим бизнес-моделях могут «съесть» продажи или привести к дорогостоящим перестройкам стратегии и собственной инфраструктуры. Это похоже на то, как популярные и широко используемые продукты становятся консервативными, закостеневшими из-за врождённого стимула к созданию собственного успеха. В результате, как отметил профессор Клейтон Кристенсен* из Гарвардской школы бизнеса**, защищающие свои позиции игроки отрасли обычно не желают развивать или применять прорывные технологии.

Таким образом, успех порождает самодовольство. Отделы исследований и разработок часто прекращали изучение альтернативных технологий и направляли ресурсы на совершенствование компонентов, добавление новых функций или отладку архитектуры продукта. Эта стратегия следования по чётко определённому пути развития продукта может какое-то время

* Clayton Chrislensen. ** Harvard Business School.

приносить дивиденды. Однако самодовольство создаёт уязвимые моменты двух видов.

Первый связан с тем, что исследования, которые проводятся по чётко определённому пути развития продукта, редко приводят к созданию новых направлений в бизнесе или значимым изменениям в корпоративной стратегии. В то же время и новые направления в бизнесе, и периодические изменения в корпоративной стратегии требуются для того, чтобы сотрудники были в тонусе, а компания росла в долгосрочной перспективе.

Второй связан с тем, что направление узкого внимания на улучшение существующих продуктов неизбежно приведёт компанию к тому, что она не сможет определить прорывные решения, которые могут стать угрозой для самого продукта. В идеале, компании определяют такие инновации задолго до того, как последние выходят на рынок, что даёт им достаточно времени, чтобы повернуть потенциально смертельные разработки в сторону конкурентных преимуществ.

Проблема состоит в том, что исследования, требующиеся для обновления корпоративных стратегий и определения прорывных решений, являются также наиболее дорогими и рискованными. Дэвид Тенненхаус*, знаменитый технолог и бывший вице-президент корпоративной технологической группы Intel, считает, что эти затраты и риски лучше разделить с помощью новой открытой модели сотрудничества между игроками отрасли и университетами.22


Открытая университетская сеть Intel


Тенненхаус знает всё о выстраивании тесного сотрудничества между общественными и частными организациями, так как большую часть времени проработал в Агентстве перспективных решений Министерства обороны США**. Он принёс эти знания в Intel, где внедрил высокоэффективный подход к управлению партнёрством компании с университетами.

Тенненхаус определяет несколько причин роста актуальности университетских исследований. «Количество талантливых исследователей в сфере электроники и IT значительно выросло, и этот круг широко распределён, - говорит Тенненхаус. - Сейчас идеи приходят из ведущих университетов и их факультетов, а не из какой-либо одной отраслевой лаборатории, какой бы престижной она ни была».23

Ускорение технологических изменений и повышенная конкурентоспособность азиатских полупроводниковых компаний также держат Intel

* David Tennenhouse. ** Defense Department Advanced Research Project Agency, DARPA.

в тонусе. Тесное сотрудничество с ведущими университетами помогает Intel сохранять преимущество, в то же время распространяя расходы на исследования и разработки на более широкую исследовательскую экосистему. По словам Тенненхауса, мастерски используя университетские связи, компания получает доступ к результатам работы огромного исследовательского сообщества.

Весной 2001 года, например, компания Intel открыла лаборатории рядом с Калифорнийским университетом в Беркли* и Вашингтонским университетом в Сиэтле**. Позже было открыто ещё две лаборатории, близ Университета Карнеги-Меллон*** и Кембриджского университета**** в Великобритании. Intel выбрала тех руководителей интересующих её областей, которые имели большой опыт сотрудничества с бизнесом и чьи факультеты успешно сотрудничали друг с другом.

Каждая лаборатория насчитывает двадцать сотрудников Intel и двадцать университетских исследователей. «Они работают вместе, - говорит Тенненхаус, - и мгновенно обмениваются информацией о своих находках, не дожидаясь формальной презентации на конференциях или публикации в журналах». Каждая лаборатория фокусируется на отдельной проблеме -от вездесущих компьютеров до распределённого хранения.

Когда для исследования найдено многообещающее направление, Intel приводит в движение скоординированные усилия, включающие в себя дополнительные гранты ведущим университетским исследователям и запуск собственных проектов. В то же время Intel тесно взаимодействует со своей корпоративной группой новых разработок, чтобы определить подающие надежды стартапы в каждом новом секторе и инвестировать в них.

Ключ к успеху программы, в которую вовлечены люди и технологии вне границ конкретных учреждений, - в финансировании нескольких проектов одновременно. При той схеме, что реализует Intel, исследовательские команды работают параллельно, регулярно встречаясь для обмена результатами. Таким образом, как говорит Тенненхаус, «исследователи из разных институтов соревнуются друг с другом, а также работают вместе для достижения целей программы. Эти циклы соперничества и совмещения приводят к тому, что исследователи быстро перенимают лучшие идеи друг друга».

Спустя четыре года после основания первой исследовательской лаборатории, Intel Research развился быстрее, чем ожидалось, ускорив исследования в нескольких ключевых областях. К тому же пять стратегических

* University of California at Berkeley. ** University of Washington in Seattle. *** Carnegie Mellon University. **** University of Cambridge.

исследовательских проектов в таких областях, как хранение полимеров, микроэлектромеханические системы (MEMS), оптическое переключение, недорогие радиочастота и ячеистая сеть, были переведены в разработку продуктов. «Лаборатории выдают сильные интеллектуальные результаты (как показано в докладах на ключевых конференциях), наши усилия в области сенсорных сетей в PlanetLab были широко одобрены, а наша вездесущая компьютерная команда признана одной из лучших», - говорит Тенненхаус.


Максимальное использование университетских партнёрств


Чтобы использовать некоторые подходы Intel к партнёрству с университетами наиболее эффективным способом, мы рекомендуем обратить внимание на следующие принципы.

Используйте партнёрства с университетами для пересмотра путей развития своих продуктов

Хотя пошаговое движение является сильной и важной функцией инноваций, фокусирование только на улучшениях продукта может легко привести к стагнации.24 За некоторыми выдающимися исключениями, корпоративные исследовательские команды не смогли долгое время поддерживать высокий уровень успеха. Через десятилетие их планы, когда-то острые и инновационные, становятся консервативными и поэтапными. Чтобы бороться с этой проблемой, Intel использует партнёрства с университетами для обдуманного внедрения прорывных элементов в свою стратегию.

Сделайте так, чтобы от сотрудничества выигрывали обе стороны

Стеснённые в средствах университетские департаменты обычно рады, когда бизнес спонсирует их исследовательские программы. Но такое сотрудничество не свободно от противоречий, поэтому будет разумно помнить о следующих вещах. Во-первых, не вмешивайте всё руководство университета. Университеты живут и умирают в зависимости от качества их факультетов - успешные факультеты привлекают студентов, финансирование и помогают получить высокий рейтинг. Во-вторых, внимательно относитесь к тому, что факультету необходимо публиковать и продолжать своп исследования. Опубликованное исследование является главным показателем оценки факультета со стороны его руководства и более широкого научного сообщества. И наконец, создавайте долгосрочные отношения между компанией и университетскими исследователями, которые ещё долго будут ценны и после того, как формальное сотрудничество завершится. Исследователи Intel, например, часто поддерживают связь с сотрудниками факультетов и временами обращаются к ним, когда сталкиваются с трудностями.

Углубляйте и расширяйте сотрудничество с исследовательскими сообществами

Во многих таких партнёрствах отдельные команды в различных институтах работают изолированно. В то же время Intel обнаружила, что наиболее интересные открытия и практические решения появляются в результате неожиданного синергетического эффекта, когда команды собираются вместе и обсуждают свои исследования. При наличии достаточной критической массы и географического охвата сотрудничество между институтами может дать старт новым исследовательским сообществам.25 Тенненхаус описывает этот подход как «обратный ход технологии»*. Вместо перевода технологий из университетов в бизнес-структуры Intel, компания иногда разворачивает этот поток, возвращая технологию университетским учёным. Это позволяет Intel питать многочисленные исследовательские сообщества на уровне, при котором можно коллективно заняться масштабными исследовательскими проблемами, стратегически важными для компании.

Раскрывайте научную информацию и сохраняйте права на её применение

Вместо того чтобы спорить о том, кто получает контроль и использует плоды совместных исследований, Intel и её академические партнёры подписывают открытое соглашение, предоставляющее неэксклюзивные права на интеллектуальную собственность всем сторонам.26 Таким образом, обе стороны сохраняют свободу участвовать в дальнейших исследованиях, разрабатывать новые продукты и сотрудничать с другими игроками. Это может выглядеть как мученичество во имя открытости, но на практике выгода от отбора широкой сети новых идей и быстрого обучения из внешней исследовательской экосистемы сильно перевешивает минусы, возникающие при сохранении прав на исследования. «Выгоду от собственности, - говорит Тенненхаус, - более эффективно получать на перспективной стадии проекта, когда работа переходит к технологии и разработке продукта».

Учитесь у своих потребителей рано и быстро

Одним из элементов, часто недостающих в исследованиях, является взгляд потребителя. Intel особенно поощряет каждую проектную команду

* Reverse technology transfer.

передавать промежуточные результаты и прототипы в руки доверенных потребителей, как только это начинает приобретать практический смысл. Эти ранние пользователи обеспечивают обратную связь, информируя об аспектах, наиболее (или наименее) важных для клиентов, а также о том,-какие программы стоит разрабатывать, - программы, часто отличающиеся от тех, которые изначально планировались.


СОЗДАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОСНОВЫ


Конкуренция с помощью свободных предприятий и открытых рынков находится в сердце динамичной экономики, но если и есть ещё один урок, который можно вынести из этой главы, так это то, что мы не вправе рассчитывать лишь на конкуренцию и собственные краткосрочные интересы для продвижения инноваций и экономического процветания. Динамичные рынки держатся на общих здравых основаниях: разделяемой инфраструктуре правил, институтов, знаний, стандартов и технологий, обеспеченных смешением общественных и частных проектов.

Сейчас всё большее количество руководителей частного бизнеса принимают во внимание ценность сильной общественной базы. Эти новые александрийцы понимают, что создание общей основы для знаний, на которой могут быть сформированы разнообразные масштабные партнёрские сообщества, является прекрасным способом для развития инноваций и успеха компании.

Некоторые компании используют механизмы перекрёстного лицензирования и патентования для снижения операционных издержек и трений в своих деловых отношениях. Кое-кто использует открытые стандарты для развития операционной совместимости и стимуляции совместных проектов. Другие инвестируют в доконкурентные сообщества знаний для повышения эффективности разработки новых продуктов. В то же время есть компании, предпочитающие помогать созданию сетей университетских партнёров, которые откроют плодотворный поток идей и изобретений, способных расцвести в новые направления бизнеса. Вне зависимости от того, какие методы и их комбинации выбирают компании, результат обычно один: более динамичная и успешная экосистема.

Помимо этого многообещающего шквала открытой деятельности находится немало компаний и их единомышленников в публичном секторе, воспринимающих общественные составляющие инноваций как нечто само собой разумеющееся. В призывах к дальнейшим открывающимся инфраструктурам общения и сотрудничества, к увеличению общественной собственности или к созданию более сбалансированной системы интеллектуальной собственности они видят угрозу экономическому процветанию. Почему печальная летопись экономического развития во многих развивающихся странах, где такие общественные институты слабы, не убедила их в обратном.

Это темы, требующие отдельной книги, и здесь сложно оценить их должным образом. Но то, как мы управляем интеллектуальной собственностью, влияет на всё, что мы обсудили в этой главе, и на большинство бизнес-моделей, о которых мы рассказываем в этой книге. Поэтому над этой темой стоит задуматься. Конечно, как авторы и бизнесмены мы признаём, что в продвижении инноваций центральное место занимают креативность и инвестиции. Теоретически, закон об интеллектуальной собственности существует как раз для этого. Но расширение охвата, возможностей и условий законодательства за последние тридцать лет привело к формированию режима интеллектуальной собственности, совершенно не соответствующего современной технологической, экономической и социальной реальностям. Это угрожает цепочке креативности и инноваций, от которой зависим мы (и будущие поколения).

В современной экономике нам нужна та система интеллектуальной собственности, что вознаграждает изобретения и поощряет открытость, так она питает частные компании и поддерживает общественную собственность. Существующая же система работает не так хорошо, как могла бы.

Критики всё больше говорят о том, что наша экономика знаний стала слишком приватизированной. Такие учёные, как Джеймс Бойл и Лоуренс Лессиг, отмечают, что за последние десятилетия права на интеллектуальную собственность постоянно ужесточались, а общественная собственность стала опасно ограничена. Эти голоса должны быть услышаны.

С тех пор как в 1980 году закон Бэя-Доула* расширил действие патентов на общественные исследовательские организации, права на собственность продвигались всё дальше во владения фундаментальной науки. С одной стороны, эти права на фундаментальные исследования обещают значительную экономическую выгоду от увеличивающейся коммерциализации изобретений. С другой стороны, коммерциализация может нанести урон культуре открытой науки, которая в течение веков давала силы для новых открытий.

Наука и коммерция зависят от способности наблюдать, учиться и тестировать работу других. Без эффективного доступа к данным, материалам и публикациям научные проекты невозможны. Последние исследования

* Bayh-Oole Act.

говорят о волнующей тенденции: увеличение секретности, давление обременительных патентных соглашений об использовании технологий и сложные процедуры взаимодействия с лицензирующими структурами мешают учёным обмениваться исследовательскими данными. Недавнее исследова-. ние Американской ассоциации содействия развитию науки* показало, что 35% академических исследователей отмечают сложности, влияющие на их работу, когда учёным отказывают в доступе к информации. 76% учёных, работающих в промышленности, отметили те же трудности.

Обеспокоенность проблемами доступа к информации серьёзна. Сильные, хорошо финансируемые академические институты сейчас являются основой коммерческого успеха любой страны. В США расчёты Национального научного фонда** показывают, что американские академические институты работают над 13% национальных исследований (тратя около 36 миллиардов долларов) и над 54% всех фундаментальных исследований. Значительная доля последних (50% в 2001 году) относится к биологическим и медицинским наукам - ключевой передовой области научных открытий и экономического роста.

Для сравнения, крупные фармацевтические фирмы, занимающиеся исследованиями, такие как Merck, с годовым бюджетом на научно-исследо вательские разработки в размере 3 миллиардов долларов производят менее 1% биомедицинских исследований в мире. Чтобы получить доступ к оставшимся 99% исследований, фармацевтические фирмы пользуются результатами, полученными университетами и общественными организациями по всему миру. Если авторские отчисления или лицензионные ограниче ния мешают доступу общественных исследователей к запатентованным инструментам, то снижаются возможности отрасли пожинать плоды этих исследований.


Точка равновесия


Нахождение правильного баланса между общественной основой и частным сектором является ключом к долгосрочной конкурентоспособности компаний и экономики в целом. У нас должна быть возможность применить существующие знания для создания новых. В то же время общество должно добиваться частных инвестиций, необходимых для превращения новых знаний в экономические и технологические инновации, которые вносят вклад в благополучие общества.

* American Association for the Advancement of Science. ** National Science Foundation.

Короче говоря, мы обязаны поощрять инновации, не нанося ущерба жизнеспособности научных и культурных сообществ. Нам нужна система стимулирования, которая награждает изобретателей и производителей знаний и в то же время поощряет распространение результатов их работы.

Сложными остаются следующие вопросы: какой защиты достаточно, а какой слишком много? Где находится правильный баланс между частным бизнесом и общественной собственностью? Что позволит лучше достичь этого баланса: рыночные механизмы или вмешательство государства?

Реформы общественной политики, несомненно, оправданы. В вопросе об интеллектуальной собственности многие практики призывают суды, Конгресс или международные соглашения приостановить - или хотя бы сбалансировать - права на собственность. Умело направленные законодательные меры могут значительно снизить некоторые текущие затраты и риски, сопровождавшие недавнюю волну приватизации.

Однако сдерживание крайностей системы прав на интеллектуальную собственность требует более широкого набора инициатив, включая коллективные акции компаний и негосударственных организаций, а, кроме того, переосмысление понятий «открытость» и «обмен информацией». На самом деле, пока политика обсуждается, толковые компании должны принимать в этом участие.

Быстрая публикация данных, методов и исходных текстов программ в наукоёмких отраслях, например, стала сильным ограничением для патентов. До тех пор пока этот «откат назад» сохраняет коммерческую свободу действий с одной стороны и свободу исследований с другой, он вносит вклад в продолжение биомедицинских исследований и развитие фармацевтической отрасли. На деле, если бы академиков вытеснили с засеянного патентами поля, отрасль оказалась бы отрезана от наиболее жизненно важной линии.

С другой стороны, защитная стратегия размещения данных, методов и исходных текстов программ для общественного пользования может иметь нежелательные последствия. Если патенты всё сложнее получить, коммерческие исследования могут стать секретными, чтобы защитить свои инвестиции, таким образом ограничивая доступ к важным знаниям и, скорее всего, проводя дублирующиеся исследования. Хуже того, фундаментальные аспекты отраслевой инфраструктуры могут пострадать из-за хронического недоинвествирования.

Сбалансированность этих вопросов очень важна для поддержания здоровой научной экосистемы. Аналогичные переживания возникают в любой другой отрасли, где исследования и разработки распределены среди добывающих и перерабатывающих компаний, и, на каком-то этапе, некоммерческих исследовательских сообществ, - сценарий, который описывает почти любую наукоёмкую отрасль.

Это приводит нас к последнему выводу, имеющему отношение к важности выбора и баланса. Компании не могут каждый раз поднимать забрало.' Компаниям необходимо защищать своё имущество и упорно работать для создания преимуществ, связанных с наличием собственности. Фармацевтические фирмы могут использовать открытость на ранних стадиях поиска лекарств. Но никто не уступает патентные права ради конечных продуктов. На деле, каждый член SNP Consortium держится зубами за возможность быть первым, кто представит новое лекарство на рынке.

Каждая компания должна сама принять решение о том, где находится подходящая для неё точка баланса. Для конкуренции и эволюции важно, что противоборствующие формы стратегии и организации могут встречаться в битве. Существует что-то действительно вдохновляющее в мире, где столкновение взглядов между Microsoft и IBM или «Большой фармы» и биотехнологическими компаниями может исчерпать себя на рынке. Как сказал стратег IBM Джоэл Коули, это «создаст эволюционирующий набор сообществ, эволюционирующий набор защищенных областей и эволюционирующий набор садов, обнесённых стенами».27 Здесь важна жизнеспособность этой эволюции. Пока игровое поле остаётся ровным, есть повод для оптимистического взгляда в будущее.


7. ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ УЧАСТИЯ


Весь мир - театр, и ты в нём звезда


Вмае 2005 года Пол Рейдмахер* пытался найти дом в Силиконовой долине, так как планировал переехать туда и начать работу в компании DreamWorks Animation. Он устал открывать карты Google для каждого дома, который хотел посмотреть, и создал новый сайт, разумно совмещавший списки объявлений с картой Google. Находишь город и ценовой диапазон и видишь карту с точками, указывающими место и описание каждого дома. Своё творение Пол назвал «карты проживания»**.

Этот удобный механизм, помогающий людям найти жильё, на самом деле сложно назвать прорывом. Однако сайт Пола Рейдмахера быстро стал ярким примером того, во что превращается новая Сеть, не потому, чем он был, а потому, как был создан. Housingmaps был первым сетевым мэшап-приложением.

С тех пор как Housingmaps популяризовал эту концепцию, подобные проекты стали возникать ежедневно. К настоящему моменту насчитывается несколько тысяч сайтов, использующих эту возможность для решения различных уникальных задач. Большинство из них представляют собой варианты сайта Рейдмахера: данные или источник информации связаны с картографическим приложением, в результате чего мы получаем географическое изображение конкретной информации. Мэшап на основе, например, Google Map возникает для чего угодно: от указания мест преступления и нахождения домов знаменитостей до определения длины ежедневной

* Paul Rademacher. ** Housingmaps.

утренней пробежки. Для тех, кто любит экономить, существует CheapGas -услуга, совмещающая Google Maps с GasBuddy для определения заправочных станций с самыми низкими ценами.

Возможно, эти проекты и интересны, но они являются разве что верхушкой айсберга. Мы вступаем в мир, где масштабные открытые платформы являются основой, на которой более крупные сообщества партнёров могут создавать ценность и инновации. Открытые платформы отличаются от сообществ просьюмеров, которые мы обсуждали в главе 6. В последних компания создаёт продукты совместно с пользователями. С помощью открытых платформ компания строит более широкую площадку, на которой различные партнёры могут создавать новые направления бизнеса или просто добавлять ценность к существующей платформе. Как и сообщества просьюмеров, идеагоры и пиринг, описанные в этой книге, открытые платформы представляют собой массовое сотрудничество в действии - абсолютно новый способ расширить производственные возможности вашего бизнеса, не увеличивая безгранично постоянные затраты.

Чем отличается такая платформа? Это зависит от вас самих. Платформой может быть веб-сервис, подобная Google Maps. Или, как Amazon, она может включать систему электронной торговли для складирования, закупки и распространения товаров. Всё больше компаний используют такие платформы для оперативных партнёрств с разработчиками, которые создают программы, добавляющие ценность. Эти подвижные сети деловых партнёрств, созданные, когда компания открывает свои услуги, связанные с программным обеспечением, и базы данных с помощью интерфейса прикладного программирования API, мы называем экосистемами разработчиков.

Лучшими примерами являются сообщества разработчиков, сформировавшиеся вокруг eBay, Google и Amazon. Внешние партнёры могут формировать инструменты для использования информации из баз данных, создавать новые магазины и программы, в целом интегрировать свои бизнес-процессы. Например, данные о 40% товаров на eBay сейчас загружаются автоматически из инвентарных систем других магазинов, использующих eBay в качестве альтернативного канала сбыта. Amazon даёт возможность 140 тысячам разработчиков ПО иметь доступ к своим продуктовым базам данных и услугам оплаты для создания собственных новых предложений. «Мы все строим эту штуку вместе», - говорит Джефф Безос*, имея в вид)' пользователей Amazon, связанные с Amazon интернет-магазины, а также внешних разработчиков программ.1

* Jeffrey Preston Bezos.

Платформы для участия также могут включать различные продукты, от игровой приставки до машины, - практически всё, что использует программное обеспечение. Представьте себе машину будущего. Машину, которая является не просто средством передвижения, а местом работы, учёбы, развлечения, с разными программами, подключёнными к Сети. А теперь представьте машину с набором открытых API, позволяющих тысячам программистов создавать специальные приложения для вашей машины.

Послание бизнесу понятно: откройте свои платформы для увеличения скорости, охвата и успеха инноваций. В обратном случае вы рискуете проиграть более динамичным пользователям платформы. Вопросы, которые должен задать себе каждый лидер бизнеса в любой отрасли: «Как я сделаю свою организацию платформой для участия? Как, когда и где я открою свой бизнес? И как я привлеку группу энергичных людей для обмена инновациями?»

Для отдельных пользователей и маленьких бизнесов креативные и предпринимательские возможности для строительства на основе этих современных инфраструктур никогда не были лучше. Применяя открытые платформы, вы можете использовать инфраструктуры мирового класса, тратя намного меньше, чем если бы разрабатывали их самостоятельно. Сеть, а на самом деле мир, - ваш театр, будьте готовы к своему звёздному выступлению.


ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ СПАСЕНИЯ ЖИЗНЕЙ


Помимо новизны и потенциальной полезности веб-сервисов, подобных Housingmaps, понятно, что многие люди сочтут несколько банальным то, что мы можем сейчас совмещать данные и программное обеспечение в новых комбинациях. Перед тем, как списать со счёта этот феномен как ещё одну бессмысленную навязчивую идею Силиконовой долины, подумайте О следующем: менее чем через четыре месяца после открытия Housingmaps, данная концепция нашла применение в намного более серьёзной и трагической ситуации. На этот раз возможность смешивать сетевые предложения была использована не для демонстрации способностей какого-то ботаника, а для воссоединения потерпевших бедствие семей, нахождения жилья и даже спасения жизней на волне одного из ужаснейших бедствий Америки, урагана «Катрина».

Для многих американцев этот эпизод является тёмным пятном в истории страны. Ураган ворвался на территорию Луизианы, Миссисипи и Алабамы в понедельник, 29 августа 2005 года, и принёс больше ужаса в человеческие судьбы и экономического вреда, чем какой-либо другой шторм на нашей памяти. Беспощадная и неразборчивая ярость сил природы, как выяснилось, была просто прелюдией к настоящим страданиям. Возможно, ещё больше вреда нанёс поразительно неэффективный ответ властей, оставивших сотни тысяч жертв урагана на мели, без денег, еды, воды или одежды, оторванными от своих близких и срочно нуждавшимися в медицинской помощи.

В то же время из этого хаоса, при полной неэффективности действий властей, возникла история о том, как собравшаяся спонтанно со всей страны команда волонтёров изобрела решение для управления информацией, которое намного превосходило всё, что делали организованные группы реагирования на уровне города, штата или страны. В сердце этого добровольческого проекта было хранилище информации о выживших, которое называлось Katrinalis. Импровизированный сайт собирал данные о спасённых людях по всей Сети, а система поиска позволяла легко находить друзей и членов семьи. На это не выделялись государственные гранты, не давались официальные разрешения, не создавались формальные структуры управления или коммуникационные протоколы. Свободная группа преданных людей при эффективном руководстве простых добровольцев использовала элементарные сетевые технологии для помощи тем, кто в этом нуждался.

Это превратилось в проект PeopleFinder, и вот как это произошло. Вскоре после того, как «Катрина» набросилась на Новый Орлеан, люди начали размещать сообщения на форумах и популярных сайтах в Сети в надежде связаться со своими близкими. Вскоре сервисы, связанные с поиском пропавших людей, начали вырастать, как грибы. У Красного Креста есть свой сайт Family Linking. У Craigslist, Yahoo и Google есть свои индивидуальные сервисы. Кажется, каждая новостная сеть, университет, некоммерческая организация и спонтанно образовавшаяся эвакуированная группа в стране разработала свой сайт «Найди своих любимых здесь». И хотя намерения были хорошие, важнейшие данные были безнадёжно разбросаны, из-за чего практически не представлялось возможным гарантировать, что ценная информация поступит к тем, кто в ней нуждался.

Затем в пятницу, 2 сентября, Дэвид Гейлхуф* собрал несколько технически подкованных волонтёров, чтобы навести порядок в этом хаосе. Гейлхуф, который руководит некоммерческой группой разработчиков программного обеспечения для социальных нужд, начал просеивать различные базы данных и сетевые доски объявлений, используя автоматический процесс, который называется screen scraping**. Процесс выхватывает реле-

* David Geilhufe.

** Извлечение компьютерной программой данных, выводимых на устройство изображения другой программы.

вантную информацию о каждом человеке: имя, место нахождения, возраст и описание - и вносит её в центральную базу данных. Гейлхуф и его команда даже создали спецификацию для организации информации о пропавших людях, которая называется PeopleFinder Interchange Format.

В то же время у такой технологии были свои ограничения. Тысячи дополнительных сообщений появились на следующий день, и большинство из них не попадали под машиночитаемый XML-формат Гейлхуфа. Обычное сообщение на доске объявлений звучало так: «Мой отец, Джо, работал в Новом Орлеане и не эвакуировался. Он жил в Джефферсон-Пэриш. Мы не знаем, всё ли с ним хорошо. Пожалуйста, позвоните мне или маме в Хьюстон. Лиза Браун, Хьюстон, Техас».

Поэтому утром Гейлхуф привлёк нескольких коллег, чтобы помочь скоординировать масштабный проект по кодированию данных. Йон Леб-ковски*, один из основателей Polycot Consulting, фирмы по управлению информацией, привлёк волонтёров для просеивания всех сообщений о пропавших людях. Этан Цукерман** из Гарвардской школы права*** использовал вики для сокращения объёма данных для анализа.

К утру воскресенья новость о PeopleFinder распространялась в бло-гах, как лесной пожар. Известные блоггеры собирали волонтёров, чтобы помочь в этом процессе, и на их призыв откликнулись многие пользователи. К концу дня собрались тысячи добровольцев - по некоторым оценкам, в проекте участвовало около трёх тысяч человек. Эта деятельность подчас перегружала импровизированные базы данных, пока не подключился Salesforce.com, поставщик управленческого программного обеспечения, владевший мощным сервером.

К вечеру понедельника было обработано 50 тысяч записей, и это число продолжало заметно расти, в конечном итоге, достигнув 650 тысяч. В то же время люди, ищущие друзей или родственников, могли вносить имя, почтовый индекс или адрес в поисковую систему, размещённую на www.katrinalisl.net, чтобы получить список имён в ответ на запрос. Более миллиона таких запросов было сделано сразу после урагана.2

Рассказы о героических усилиях волонтёров не так уж необычны. Бедствия такого масштаба часто открывают в людях лучшие стороны. Особенность состоит в том, что проект PeopleFinder занял бы у государственной структуры с кучей денег год или больше. А эта группа сделала его за четыре дня и абсолютно бесплатно для налогоплательщиков. Вот лучший пример массового сотрудничества.

* Jon Lebkowsky. ** Ethan Zuckerman. *** Harvard Law School.

Да, PeopleFinder был решением, не требующим серьёзных расчётов, которое использовало достаточно простые технологии, в то время как более продвинутое программное обеспечение могло ещё больше автоматизировать процесс. И ясно, что согласованный стандарт сбора и обмена данными с самого начала позволил бы всем ориентированным на помощь сайтам работать вместе, а организации, подобные Федеральному агентству по чрезвычайным ситуациям США*, Красному Кресту и Google, могли бы объединиться для создания мощных веб-сервисов с того момента, как «Катрина» появилась на радаре. Но при отсутствии таких стандартов, важнейший вывод состоит в следующем: имея открытую платформу и набор простых инструментов, обычные люди могут создать новые эффективные информационные услуги, которые более действенны, чем бюрократические каналы. Как сказал Этан Цукерман, «цель была не в том, чтобы сделать наш проект ввода данных более крутым с инженерной точки зрения, а в том, чтобы создать что-то очень быстрое, позволяющее протянуть людям руку помощи. Решение, которое мы нашли, было адекватно для привлечения трёх тысяч человек. При небольшой координации эти три тысячи могут делать поразительные вещи».3


ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ ВЕБ-СЕРВИСОВ И СООБЩЕСТВ


Мысль о том, что инновация происходит путём рекомбинации существующих идей для создания чего-то нового, не уникальна даже для Сети прошлого века. Ещё Исаак Ньютон в письме от 5 февраля 1675 года сказал: «Если я и видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов». Его скромное объяснение того, как ему удалось настолько глубоко проникнуть в суть природных явлений, представляет идею, согласно которой все без исключения изобретения кумулятивны и каждое поколение новых решений базируется на предыдущих.

Сегодня, когда открытые платформы для изобретений привлекают беспрецедентное количество участников к созданию ценности, кумулятивные новые решения будут двигаться на повышенной передаче. Растущее число профессиональных разработчиков и любителей создают свой собственный контент и программы, комбинируя различные фрагменты, которые свободно раскиданы по Сети. Как описано в главе 2, этот гибкий, комбинаторный подход к поиску новых решений делает Сеть всё больше похожей на

* Federal Emergency Management Agency, FEMA.

обычный кошмар библиотекаря: шумный читальный зал полон болтливых оппонентов, взаимодействующих и общающихся друг с другом. Инженеры называют эти компоненты «веб-сервисами»: программами, которые взаимодействуют с другими программами для обработки существующих данных.

В главе 5 мы обсудили, как новый вид слушателей-артистов аранжирует музыку в Сети для создания новых мэшапов из синглов и альбомов. Мэшап веб-сервисов создаётся по такому же принципу: программист смешивает, по крайней мере, две услуги или программы с различных сайтов для создания чего-то нового и часто лучшего, чем просто сумма этих двух частей. С ростом количества компаний, раскрывающих сейчас свои API, данный феномен активно копируется. Пока Сеть остаётся открытой, новые решения будут появляться спонтанно, потому что смыкающиеся сервисы и компоненты постоянно микшируются и улучшаются любым пользователем, обладающим навыками и желанием.

Хотя мэшап напоминает революцию хакеров, правда состоит в том, что многие из этих разработок попадают напрямую в инновационные стратегии таких сетевых конгломератов, как Amazon, eBay, Google и Yahoo. Понять, откуда они пришли и куда направляются, жизненно важно для расшифровки конкурентной динамики новой Сети - это показатель того, как создаётся ценность в экономике. Примеры для людей и организаций, привязанных к другим секторам, встречаются сейчас в избытке.

Такие компании, как Google, открывают API к своим платформам для использования внешних идей, талантов и усилий в массовом масштабе. Поступая так, они используют ресурсы намного лучше, чем внутри компании, и добиваются новых разработок быстрее, чем позволяют внутренние модели. Более того, новые решения обычно являются по своей природе счастливой случайностью, порождая такие неожиданные результаты, что только люди с разной квалификацией могут их создать. Один из менеджеров Google, Брет Тейлор* говорит: «Мы ожидаем, что это приведёт к появлению новых креативных идей, о которых мы ещё даже не думали».4

Мы открыли эту главу несколькими примерами программ и мэшапов, которые создаются внешними разработчиками на основе платформы Google Maps. До того как компания решила открыть Google Maps, хакеры уже переработали программу для создания собственных услуг. Google удивило мастерство их работы (сайты Housingmaps и Chicagocrime, изображающий карту криминальной деятельности в Чикаго, были ранними несанкционированными примерами), поэтому компания решила поощрить эти действия, раскрыв API. Когда API были официально выпущены, раз-

* Bret Taylor.

работники начали создавать новые программы с маниакальной скоростью, смешивая Google Maps с различными источниками данных для открытия новых интересных комбинаций.


Дилеммы платформ


Однако в своём нынешнем воплощении мэшапы представляют сложную проблему: в долгосрочной перспективе они весьма скромно стимулируют возникновение новых решений, и в большинстве своём не обладают необходимой защитой для владельцев данных. Чтобы это проиллюстрировать, стоит внимательнее посмотреть на Housingmaps.

Как уже отмечалось, сайт Housingmaps состоит из двух ключевых ингредиентов: Google Maps и списков объявлений о сдаче в аренду из CraigslisT. Когда Пол Рейдмахер соединил эти услуги, он создал что-то новое (то, о чём не подумали Google и Craigslist), однако получилась разумная и полезная программа. В начале 2005 года программа Рейдмахера наделала много шума. Она обладала высоким потенциалом и пользовалась большим спросом. Что сделал Рейдмахер, чтобы воспользоваться этой популярностью? Он отступился и выбрал работу в Google.

Когда его спрашивали, почему он не стал разрабатывать сервис дальше и не открыл собственный бизнес, Рейдмахер дал два очевидных объяснения:

1. он не владел данными, которые наполняли программу;

2. барьеры для повторения такого проекта были низкими, ведь в его сайте было мало уникальной интеллектуальной собственности (помимо самой программы обработки) или особенного дизайна.

По мере того как популярность Housingmaps росла, повышался риск того, что Рейдмахер столкнётся с юридическими претензиями со стороны Craigslist за присвоение чужих данных или что CraigslisT может просто попытаться создать такую программу самостоятельно. Даже если бы CraigslisT; этого не сделал, не было никакой гарантии, что подражающие ему конкуренты не воспользуются тем же открытым API для создания сногсшибательного сервиса - того, кто потребляет, потребляют.

Это выделяет проблему, с которой столкнулся CraigslisT:. Housingmaps и подобные проекты создали риск для его бизнес-модели. «Сообщество рекламных объявлений»* Крейга Ньюмарка** позволяет рекламодателям размещать объявления в таких категориях, как аренда, продажи, вакан-

* Classified ads community. ** Craig Newmark.

сии, а также частные объявления в крупнейших городах мира. Более 99% содержания сайта бесплатно, но Ньюмарк берёт деньги за объявления о вакансиях. Доходы от таких объявлений в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Калифорнии оцениваются в 20 миллионов долларов в год, с очень хорошей маржой для такой маленькой частной компании.

Поиск квартир на housingmaps вроде бы не представляет угрозы для ключевого источника доходов CraigslisT: (в конце концов, эти объявления бесплатны). Однако в дальнейшем Ньюмарк мог столкнуться с тем, как Housingmaps и другие сайты используют его контент для создания более интересных услуг, которые переманивают пользователей. Всё меньше и меньше глаз будет следить за этими прибыльными объявлениями о вакансиях, и эта часть контента пойдёт по тому же пути.

У CraigslisT: нет причин так рисковать. Владение данными и значительной базой пользователей является достаточным барьером для входа. Если Housingmaps или другие мэшапов Google Map / CraigslisT: становятся популярными, Ньюмарк может сам интегрировать бесплатный API в свой бизнес с минимальными инвестициями. Рейдмахер намекал на это. У него не было настоящей защиты. А если нет защиты, то что такое замечательное у него было, чтобы тратить больше времени и энергии на свою программу? Практически ничего.

Если Рейдмахеру не хватает долгосрочных стимулов и если мэшапы являются потенциальной угрозой для CraigslisT, почему они так нравятся Google? Во-первых, поразительный рост Google из позднего игрока среди поисковых систем в доминирующую глобальную компанию в большой степени основывается на открытом подходе к инновациям. Компания Google была очень рада программе Housingmaps: это была бесплатная реклама и бесплатный продуктовый прототип. А в Поле Рейдмахере они нашли многообещающий новый талант, который быстро был принят в компанию.

Кроме того, в бизнесе Google существуют уникальные элементы, заставляющие компанию агрессивно эксплуатировать платформы для участия. Функции поиска и создания карт имеют общую характеристику - они помогают людям находить то, что им нужно. Чтобы эти инструменты были полезны и приносили прибыль, они должны быть заметны пользователям. Мэшапы повышают видимость Google, распространяя его карты по Сети.

Google заставляет эту видимость приносить доход, размещая рекламу рядом с результатами поиска. Каждая трансакция стоит от нескольких центов до нескольких долларов. Помноженное на многие миллионы и миллиарды, это оказалось невероятно выгодно. Картографические онлайн-программы могут использовать ту же модель, и Google оставляет за собой право размещать рекламу в любых приложениях Google Map. Возможность Google использовать эту поддерживаемую рекламой бизнес-модель лишь вырастет с выходом Сети в область мобильной связи. Комбинация карт и поисковой технологии послужит ключевой связью между физическим и виртуальным мирами. Имея кусок контекста, они могут получать выгоду от как никогда . растущего количества глобальных сделок, несколько центов за раз. А как-лучше определить, какие программы будут иметь тогда большие, самоорганизующиеся сети разработчиков, создающих прототипы?

Конечно, использование самоорганизующихся экосистем разработчиков ничуть не является единственным способом комбинировать программы и источники данных. Альтернативой служит «интеграция прав собственности», когда сетевые компании сливают или интегрируют свои программы посредством контрактных отношений. Но контролируемые контрактные подходы менее гибкие, менее масштабируемые, им не хватает природы счастливого случая, незапланированных нововведений, которые могут выводить на поверхность неочевидные программы и услуги. Напротив, Google даёт самоорганизации выбрать свой путь, уверенная, что это приведёт к долгосрочной выгоде вне зависимости от того, как эти программы будут интегрированы в материю новой Сети.


Платформы становятся главной тенденцией


Платформы для участия становятся главной тенденцией, что, возможно, иллюстрируется тем, как британская медийная империя ВВС недавно запустила свой собственный веб-сервис. С помощью проекта Backstage ВВС приглашает разработчиков к созданию новых прототипных услуг, которые строятся вокруг её контента (новостей, погоды и трафика). Используя сторонние идеи и усилия, ВВС надеется, что сможет разработать новые предложения, например новые способы для поиска и навигации своего контента, и, возможно, даже создать новые источники доходов (хотя сейчас все веб-сервисы предоставляются строго для некоммерческого использования). Отдельные сообщества по интересам, в конце концов, наверняка разработают такие специализированные интерфейсы к контенту ВВС, о которых внутренние разработчики даже не думали.

Со времени запуска проекта в июне 2005 года на сайте Backstage было размещено около ста новых прототипов услуг. Они включают оригинальное Mighty TV, которое совмещает поиск, теггинг, рейтинги и пиринговые рекомендации, чтобы помочь пользователям в навигации среди тысяч часов британского телевидения и радио. В качестве альтернативы существует более приземлённый, но более удобный гид по теле- и радиопередачам, а также информация о программах ВВС для мобильных телефонов.

Родственный проект ВВС под названием Creative Archive открывает части огромного архива, включающего крупнейшую телевизионную библиотеку в мире. Люди могут бесплатно использовать этот контент как хотят, но только для некоммерческих целей. «До сих пор этот громадный ресурс был заперт и недоступен обществу, поскольку не существовало эффективного механизма дистрибуции, - говорит Грег Дайк*, бывший генеральный директор ВВС. - С цифровой революцией появился простой и удобный способ сделать эта сокровищницу ВВС доступной для всех»5. В качестве эксперимента ВВС провела конкурсы, в которых участники микшировали её контент (от новостных репортажей до спортивных мероприятий), создавая новые медийные проекты. Участники могут свободно делиться своими творениями с кем хотят. Пока что собралось около четырёхсот человек, хотя, очевидно, это только начало.

Что воодушевляет в этих подходах, так это то, что такая крупная зрелая организация, как ВВС, сейчас осознаёт, что сидит на огромном драгоценном контенте и широкой медийной платформе, распространённой в Сети, радио и телевидению, платформе, которая обретёт ещё большую ценность, когда члены сообщества начнут создавать что-либо своё на её основе. Другим медийным организациям стоило бы последовать примеру ВВС. Сберегая у себя контент и возможности (часто просто по инерции и из-за юридических нюансов), они упускают поразительные перспективы. Они могли бы создать динамичные открытые платформы, как ВВС, где крупные сообщества пользователей и разработчиков участвуют в создании ценности.

Совместные веб-сервисы, разработанные Google и ВВС, показывают как быстро развивается возможность использовать открытые платформы, питающие сотрудничество и создание ценности. В то же время во многих из этих примеров запаздывает появление сильных бизнес-моделей и схем мотивации, поощряющих участие и вознаграждающих его. Многие API доступны только для некоммерческого использования, и многим мэшапам не хватает серьёзных барьеров для вхождения. Из-за этого многие сетевые сервисы чахнут на стадии опытных образцов, не имея ресурсов или стимулов для дальнейшего развития. Компании, понимающие, как использовать открытые платформы, предоставляя адекватные стимулы всем заинтересованным сторонам, должны получить большую награду.

Немного позже в этой главе мы проанализируем некоторые варианты перехода от «культуры щедрости» к жизнеспособной стимулирующей системе для открытых платформ. Одна компания (Amazon) уже обошла остальных в этой игре, о ней мы сейчас и поговорим.

* Greg Dyke.


ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ ТОРГОВЛИ


Одна из вещей, которые мы выяснили в ходе своего исследования, состоит в том, что ритейловые сайты, такие как Amazon, eBay и Apple, показывают, как платформы для участия позволяют развиться гибким экосистемам, связанным с такой простой деятельностью, как покупка товаров. К примеру, на eBay в высшей степени высокое взаимодействие на равных достигается с помощью системы мгновенных сообщений, чатов и других сходных приложений. Создаются социальные сети продавцов и покупателей, увлеченных единой страстью, - например, собиранием старых вещей, редких изданий комиксов, винтажных музыкальных инструментов. Эти люди собираются в таких сетях для того, чтобы обмениваться информацией и заключать сделки. Потребители часто используют простейшие инструменты для того, чтобы создать коллаборативные сообщества, отвечающие их интересам.

Сообщества на ресурсах Apple, eBay или Amazon также включают в себя «партнерские» магазины: мини-сайты, использующие предоставленные Amazon интерфейс и систему обработки платежей. Владельцы магазинов могут торговать книгами, включенными в каталоги Amazon и Apple. Те, кто вступает в партнерство такого рода с крупной компанией, рассматриваются ею как важные заинтересованные стороны. По словам руководителя eBay Мэг Уитман*, «в этом бизнесе у нас есть партнер, и этот партнер - сообщество пользователей»б.

На более высоком уровне интеграции находятся «экосистемы разработчиков». Используя API разработчиков, сторонние фирмы могут получить доступ к базам данных продуктов таких сайтов, как eBay или Amazon, и представить содержащуюся в них информацию своим пользователям другим, новым способом. Иными словами, основной продукт расширяется и превращается в платформу для развития. Помимо торговцев, продающих свои товары через эти сайты, в работу вступают сторонние разработчики программного обеспечения, создающие инструменты для eBay и Amazon. Компания Abidia создает программный продукт, позволяющий пользователям отслеживать состояние аукционов на eBay с помощью различных каналов. Другие фирмы создают программы, позволяющие покупателям на Amazon сравнивать цены, используя для этого мобильные телефоны.

Имея 975 тысяч активных продавцов, свыше 140 тысяч разработчиков и получив за счет сторонних продаж 29% общей выручки за третий квартал 2005 года (что составляет почти полмиллиарда долларов), Amazon может считаться единственной компанией в отрасли, которая знает, как развивать

* Meg Whitman.

платформу для участия. Поэтому на ее модель стоит обратить более пристальное внимание.

Платформа Amazon использует два инструмента: инновации и вирусный рост. Давайте сначала поговорим об инновациях. Большинство компаний ежегодно тратят сотни миллионов долларов на научно-исследовательские разработки, которые никак не гарантируют возникновение очередной великой инновации. Amazon же использует в своих интересах огромное сообщество разработчиков, а также небольшие компании, проникающие в сферы, обычно недоступные традиционным научно-исследовательским структурам. Кроме того, Amazon практически не рискует - основные риски ложатся на внешних разработчиков, создающих инновации. Если не принимать во внимание стоимость поддержки веб-сервисов, эта модель развития является практически бесплатной, а за её счет, по мере того как новые разработки повышают продажи, свои преимущества получают обе стороны.

Каким образом Amazon делает это? Как и в наших предыдущих примерах, Amazon открыла API к своим движкам электронной коммерции и пригласил внешних участников к совместной разработке своей платформы. Теперь именно внешние разработчики создают великолепные приложения - начиная с веб-сайтов, организующих коллекции компакт-дисков, продающихся на Amazon, в зависимости от частоты ротации тех или иных песен на крупнейших радиостанциях, и заканчивая системами мгновенных сообщений, позволяющих пользователям MSN или AOL направить на Amazon свою заявку на участие в аукционе и получить ссылки на текущие аукционы по интересующим продуктам.

Почему разработчики соглашаются на эти условия? Ответ прост: Amazon - крупнейший игрок, и для любого разработчика эта компания крайне желанный клиент. Веб-сервисы Amazon предоставляют разработчикам доступ к огромному количеству возможностей (например, к механизму работы с корзинами покупателей) и любым данным, какие только можно пожелать (например, тексты описаний продуктов и их обзоров, изображения продуктов и информация о ценах). Руководитель сервисного подразделения Amazon Джефф Барр* называет все это «функциональными кирпичиками, которые сторонние разработчики могут использовать для конструирования собственных приложений».

Имея в своем распоряжении подобные функциональные кирпичики, Amazon даёт разработчикам карт-бланш на создание всевозможных приложений. Никто не должен испрашивать разрешения или ждать авторизации. Нет жестких графиков или спецификаций. Всё просто: пусть расцветают

* left Вагг.

тысячи цветов (чтобы быть более точными, речь в настоящее время идёт примерно о 140 тысячах «цветах»).

Для разработчиков пользование API является бесплатным или почти бесплатным (в ряде случаев, Amazon взимает плату за хранение или пересылку данных). Более того, разработчики могут получать неплохие деньги за счёт комиссионных от трафика или продаж, проведённых с помощью их приложений. Даже незначительный процент комиссионных с учетом выручки Amazon в 9 миллиардов долларов может принести неплохие деньги небольшим компаниям-разработчикам.

За счёт использования веб-сервисов для инноваций Amazon получила значительное преимущество в ряде областей, таких как прозрачность цен, реклама с помощью RSS и сравнительный шопинг. К примеру, ресурс RefundPlease, используя информацию Amazon о ценах, извещает потребителей, купивших тот или иной продукт, в случаях, если цена падает в течение 30 дней после покупки. Для стимулирования лояльности Amazon возмещает потребителям образующуюся разницу.

FeedBurner (популярный сервис, позволяющий объединять различные новостные потоки) и Amazon создали совместный сервис, позволяющий авторам новостей зарабатывать на размещении ссылок на тот или иной продукт в своих новостях. Каждый раз, когда читатель нажимает на рекламу в вашем блоге, а потом делает покупку на Amazon, вы получаете комиссию, что является неплохим способом получения доходов от написания сообщений в блогах. Этой комиссией придётся поделиться с FeedBurner, но, в конце концов, этот инструмент был их идеей.

Для тех, кто всё ещё любит ходить по магазинам в физическом мире, но не хочет упустить более интересные цены в Сети, существует ScanZOOM. Эта услуга позволяет пользователям снять код продукта на свой телефон, делая покупки, и получить другие цены и информацию об аналогичных продуктах на Amazon. Если развить это ещё на один шаг, вскоре можно будет купить требующийся продукт с помощью телефона.

Такие инновационные услуги вряд ли возникли бы так быстро (да и вряд ли бы возникли), если бы Amazon решила вести свои исследования и разработки внутри компании.7 Но с армией внешних разработчиков и партнёров, работающих над созданием новых инновационных услуг на основе Amazon, компания стала одной из самых ярких и многогранных бизнес-структур.

Кто-то может подумать, что Amazon захочет старательно охранять свои инструменты и данные. Но в действительности правда в обратном Барр говорит: «Чем больше данных мы можем передать в руки разработчиков, тем больше интересных инструментов, сайтов, программ будет создано, и чем больше их существует, тем больше доходов получит Amazon. Мы увидим, как увеличится трафик, количество кликов и, конечно, в итоге мы увидим больше покупок. Поэтому это точно не похоже на научный эксперимент». Что приводит нас к вирусному росту.

Amazon является пионером в том, что известно как «программы для компаньонов», которые используются для проведения трафика и продаж сквозь огромную сеть внешних партнёров. У Amazon два принципиальных типа компаньонов: партнёры Amazon и рыночные продавцы. Сотни тысяч партнёров направляют трафик и продажи в Amazon со своих собственных сайтов и получают за это комиссию. Это похоже на создание специализированного входа в продуктовый каталог Amazon, • где за каждой дверью предлагается что-то уникальное. Многие партнёры ведут продажи через интернет-ссылки и рекламу. Но более искушённые используют платёжную и дистрибьюторскую инфраструктуру Amazon для создания собственных магазинов, продающих товары из каталога Amazon. Какое-то количество поставщиков программного обеспечения предлагает так называемые associate-o-matic программы, позволяющие виртуальным ритейлерам запустить работу своего магазина примерно за тридцать минут. Сегодня тысячи нишевых партнёрских магазинов процветают, продавая всё - от механических инструментов до книг о Западном Техасе.

Hiking Outpost - специализированный книжный магазин, продающий тысячи книг (как вы догадались) о туризме. Пользователь, попадающий на этот сайт, может сразу не осознать этого, но все описания продуктов, комментарии посетителей, сравнительные страницы, изображения и даже поисковая система ненавязчиво предоставлены Amazon. Hiking Outpost строит собственный имидж и предлагает пользователям богатый опыт, собирая ценную информацию о местах отдыха и интересных маршрутах со всей Сети. Amazon занимается всей обработкой кредитных карт, пересылкой товара и поступлением платы за продукты, проданные на сайте. Как и у других партнёров, вознаграждение для Hiking Outpost варьируется от 4 до 7,5% и основывается на суммарном количестве товаров, отправленных с Amazon и третьих сайтов. Таким образом, Hiking Outpost получает маленькую, но оправданную прибыль с каждого товара, проданного для Amazon (что неплохо, если учесть, что Amazon занимается всеми сложными делами, т.е. обрабатывает заказы, управляет данными и дистрибуцией), a Amazon повышает свой доход и увеличивает рост.

Рыночные продавцы Amazon отличаются от партнёров тем, что поддерживают свои каталоги продуктов (например, книг, DVD или компакт-дисков), которые они потом продают и распространяют через Amazon. Более миллиона зарегистрированных продавцов, от оптовых торговцев до отдельных людей, используют платформу Amazon для продажи новых и подержанных товаров.

Всё это составляет растущую и плодоносную экосистему разработчиков, партнёров и продавцов, способствующих быстрому росту Amazon. Барр говорит, что партнёры и рыночные продавцы «увеличивают площадь поверхности Amazon». Они добавляют всё больше и больше товаров на всё больших и больших площадках в Сети. Всё это организуется абсолютно самостоятельно. Благодаря этому и без того низкие издержки Amazon становятся ещё ниже.

Оставив напоследок самое лучшее, Amazon (через дочернюю компанию Alexa) использует подход веб-сервисов в смелой попытке укрепить своё присутствие в поисковом бизнесе. Она с большим шумом запустила многофункциональный поисковик А9 в апреле 2004 года, но, имея сегодня менее 5% рынка, она сильно отстаёт от таких лидеров, как Google, Yahoo и MSN. Вместо того чтобы сдаться, Amazon полностью меняет игру. Она предлагает собственный веб-индекс и поисковую технологию любому, кто пожелает, за смешные деньги. Поступая так, Amazon открыла поисковую индустрию так же, как открытые источники демократизировали программное обеспечение для настольных компьютеров. В то же время компания бросила вызов всем скрытым талантам в области программирования в мире, чтобы они помогли ей создать поисковую систему лучше, чем существующая.

Как это работает? Amazon сдаёт в аренду доступ к единой базе необработанных данных, состоящей примерно из ю миллиардов веб-документов, чтобы с её помощью любой человек, имеющий время или желание, мог создать свои собственные поисковые инструменты и проекты по поиску данных. Индексы сложно создавать и поддерживать, это требует большой компьютерной мощности, хранения и пропускной способности. Но как только вы создали копию веб-индекса, существует множество способов для производства новых ценных программ и услуг и даже, возможно, новых поисковых систем.

Ещё раз: всё это делается с помощью веб-сервисов. Для разработчиков не существует лицензионных выплат. Только «плата за потребление», которая, по словам Джеффа Барра, достаточно разумна: один доллар за час работы процессора, один доллар за Гб хранящихся данных, один доллар за 50Гб обработанных данных и один доллар за Гб загруженных данных, если вы загружаете свою новую услугу на их платформу.

Рассматривая индекс как пользующийся спросом актив, а не секрет торговли, Amazon рвёт на части традиционные взгляды поисковых систем. Индекс Alexa является сейчас платформой для участия, которую каждый может использовать без инвестирования миллионов долларов в затраты по разработке, хранению, обработке, поиску и покупке серверов. Поступая таким образом, Amazon эффективно превращает в товар технологию, используемую большими поисковыми шишками (Google, Yahoo и Microsoft), но получая доход в свой карман. Без сомнения, другие ребята не оставляют это без внимания.

Этот подход приводит к массе уникальных преимуществ. Во-первых, Amazon обновляется чаще конкурентов и остаётся в этом плане на переднем фланге, так как прибегает к внешним ресурсам и талантам для расширения границ своей технологии и программ. Amazon использует силу и широту экосистемы своих разработчиков для частого выпуска обновлений к своей платформе и выстраивает хорошую обратную связь, что позволяет реагировать на проблему через недели, а не через месяцы.

Во-вторых, открывая API к Alexa и своему движку, обеспечивающему электронную торговлю, Amazon в значительной степени превратил принадлежащие ему платформы в пользующиеся спросом продукты. Кто-то может возразить, что это превращает в товар программное обеспечение, которое в первую очередь предоставляет конкурентное преимущество, и таким образом наносит вред конкурентоспособности Amazon. Наоборот, Amazon повышает свою конкурентоспособность, поскольку сейчас существует меньше стимулов для конкурентов (особенно небольших соперников) создавать другую платформу, когда они могут использовать то, что Amazon предоставляет бесплатно. Срабатывает старая поговорка: «Если не можешь побороть их, присоединись к ним»*.

В-третьих, программа веб-сервисов Amazon жёстко центрирована вокруг взаимной выгоды всех участников. Amazon увековечивает свой брэнд, повышает доходы и получает ценный IP извне. Разработчики и партнёры получают доступ к современному программному обеспечению, а также комиссионные от продаж - выигрывают все стороны.

И наконец, Amazon находится во всеоружии, так как начала свою программу в 2002 году. Это закрепило активную лидерскую позицию компании, предлагающую техническую поддержку, распространяющую знания среди членов сообщества и вынуждающую своих разработчиков и компаньонов чувствовать себя настоящими организаторами совместного дела. Amazon уже является крупнейшим в мире онлайн-ритейлером. Используя свою экосистему для пожирания всё большего пространства в Сети, компания устойчиво движется к тому, чтобы стать доминирующим игроком в розничной торговле на планете - и точка. Если бы мы управляли Wal-Mart, то были бы очень напуганы.

* If you can't beat 'em, join'em.


ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ ШИРОКИХ НАРОДНЫХ МАСС


Такие технические фирмы, как Amazon, eBay и Google, могут быть пионерами в использовании API, чтобы дать волю течению бизнес-инноваций; но потенциал для широкого применения этого подхода безграничен. Точным знаком того, что подход завоёвывает популярность, является то, что небольшое количество государственных учреждений поддерживают API. Это возможность, время которой пришло давно. В 2000 году мы вели международную исследовательскую программу, нацеленную на переход правительства и управления государством в цифровую эру. Программа позволила создать много ценных инициатив, ряд из которых опередил своё время. Но руководители государств боролись с культурной инерцией, сложным законодательством и политическими спорами. Пока остальная часть мира мчалась вперёд, правительства оставались позади.

Через шесть лет после завершения программы был сделан большой шаг вперёд в модернизации предоставления правительственных услуг. Однако потенциал для инноваций в государственном секторе едва используется. Как недавно заметил Джим Уиллис*, директор «электронного правительства»** при кабинете государственного секретаря штата Род-Айленд, «в настоящий момент истории просто неприемлемо, что гражданин использует веб-сервисы для отслеживания фильмов, взятых напрокат, погоды в районе твоего дома, недавно купленных книг, но не может просто следить за данными, связанными с качеством питьевой воды, законодательством или правилами, которые напрямую влияют на его работу или личную жизнь, контрактами, которые можно заключить в его штате, преступлениями, которые недавно произошли на его улице».8

Он прав. Государственные учреждения являются одним из крупнейших источников общественной информации, и в то же время она в большинстве своём совсем не используется, тогда как могла бы стать платформой для бесчисленного количество новых общественных услуг. Но частный сектор и такие общественные организации, как Greenpeace, намного обогнали государство в использовании новых технологий для распространения и использования информации в целях усиления своей деятельности.

Секретарь Браун*** считает, что этот разрыв может быть компенсирован. Под его руководством в штате Род-Айленд недавно начали публиковаться большие объёмы государственных данных посредством API, которые легко взломать. Браун надеется, что его программа Gov-Tracker, по крайней мере,

* Jim Willis. ** eGovernment. *** Secretary Brown.

подведёт Род-Айленд на шаг ближе к эре программного обеспечения, разработанного обществом, в связи с чем граждане смогут так же легко взаимодействовать со своим правительством, как взаимодействуют с остальным сетевым миром.

Правда заключается в том, что лучше всего государственной информацией пользуются некоммерческие организации, свободные от политических споров, сдерживающих государственные структуры. Правительства должны двигаться быстрее в создании новых платформ для участия и общественных знаний. Хорошим началом стало бы открытие большего доступа к государственной информации людям и организациям, которые могли бы продуктивно её использовать. А пока что есть несколько великолепных примеров, которые можно перенять у государственных деятелей.

Например, Карта балльных оценок* могла быть прародителем всех мэшапов. Фонд охраны окружающей среды (EDF)** запустил программу в 1998 году (да-да, ещё за семь лет до того, как был изобретён термин Веб 2.0) для объединения сотен источников государственных данных с целью создания мощного общегосударственного механизма для оценки экологических рисков. Помимо этого существует Neighborhood Knowledge California (NKCA), нужный инструмент обработки правительственной информации для помощи гражданам и высокопоставленным политикам в определении и улучшении проблемных районов. Проект был создан исследователями Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA)***, которые объединились с местными жителями для того, чтобы помочь бедным районам, таким как Vernon-Central, развить и перестроить свои окрестности.

Эти и другие стратегии должны стать частью более согласованных попыток государства для изучения и использования новых форм ценности своей информации. В какой-то степени, сложность этих попыток может чему-то научить даже самых бескомпромиссных поклонников Веб 2.0. Для большей убедительности давайте рассмотрим Карту балльных оценок и NKCA.


Платформы для обнародования информации


Один взгляд на Карту балльных оценок позволяет понять, почему она является худшим кошмаром для каждого загрязняющего окружающую среду производства. Но для того чтобы полностью оценить важность Карты, стоит кратко описать её историю. Она началась с трагедии в индийском

* Scorecard.

** Environmental Defense Fund, EDF. *** University of California, Los Angeles, UCLA.

городе Бхопал, где химический взрыв на заводе Union Carbide в 1984 году погубил 3,5 тысяч человек и сильно ранил десятки тысяч. По мере того как общество всё больше узнавало об опасности, представляемой токсическими химикатами (не без усилий таких местных мероприятий, как Love Canal), усилилось давление на высокопоставленных политиков, которые должны были защитить американское общество от похожей трагедии. Общественные лидеры всей страны стали активно требовать предоставить им доступ к информации о близлежащих объектах, угрожающих экологии.

В 1985 году члены Конгресса США ответили новым смелым планом по информированию общества и привлечению внимания к источникам загрязнения. Они составили проект Закона о чрезвычайном планировании и правах общественности на информацию*, содержащий положение о «Реестре выбросов токсических веществ» (TPJ)**. Это положение давало право Управлению по охране окружающей среды США (ЕРА)*** собирать информацию об уровне выбросов 328 смертельно опасных химикатов, используемых в коммерции. Обладая замечательным предвидением, Конгресс требовал, чтобы информация TRI была доступна гражданам в электронном виде (конечно, тогда не существовало открытого Интернета).

Законопроект встретил яростное сопротивление со стороны промышленников и даже представителей ЕРА, но все же был принят. Первый отчёт, выпущенный в 1989 году, показал, что в окружающую среду выбрасывались миллиарды тонн ядовитых отходов. Наблюдатели считают, что благодаря этому отчёту химическая промышленность начала активнее искать технологии, приводящие к меньшему загрязнению окружающей среды.

Где-то в то же время экологи получали ценное новое оружие против загрязняющих производств. Например, геоинформационные системы (GIS), внутренние сети и компьютерное моделирование дали им возможность собирать огромное количество экологических данных, управлять ими и распространять их так, как в прошлом могли лишь элитные государственные учреждения. Когда в начале 1990-х пришёл Интернет, он предоставил гражданам мощнейшую платформу для получения информации, а также для информирования и организации других людей.

Вскоре экологи осознали огромную силу Интернета и начали создание веб-систем для использования TRI. Из всего множества возникших в то время инструментов Карта балльных оценок Фонда защиты окружающей среды пока является самой отточенной. Она совмещает информацию из более чем четырёхсот различных научных и правительственных баз дан-

* Emergency Planning & Community Right to Know Act. ** Toxic Release Inventory, TRI. *** Environmental Protection Agency, EPA.

ных и создаёт картину местных экологических проблем, а также влияния токсических химикатов на здоровье, что делает её одним из наиболее продвинутых сайтов в Сети с точки зрения информатики.

Посетители сайта могут ввести свой почтовый индекс и получить моментальный доступ к огромному объёму информации об источниках загрязнения в своём регионе. Например, вы хотите знать, какая компания является крупнейшим источником загрязнения воздуха в Калифорнии? База данных Карты говорит, что это нефтеперегонный завод ExxonMobil, расположенный по адресу 3700 West 190 Street в Торрансе и ежегодно выбрасывающий 1 659 872 фунтов (752,6 тысячи килограммов) токсичных отходов. Или, возможно, вы планируете купить дом, и вам не хочется жить в наиболее загрязнённых районах страны. Карта говорит, что вам лучше не селиться в округе Гумбольдта, штат Невада, где ежегодно выбрасывается ошеломляющее количество канцерогенов - 350 миллионов фунтов (159 миллионов килограммов).

Разработка Карты заняла более года, а время программирования оценивается более чем в миллион долларов (многое из этого было пожертвовано). Её мгновенная популярность удивила EDF: в апреле 1998 года на сайт обратились более миллиона пользователей за первые два дня. Сегодня заинтересованные пользователи могут получить доступ к Карте с более пяти тысяч общественных порталов, муниципальных сайтов, от брокеров по операциям с недвижимостью и с домашних страниц бесчисленных экологических организаций.

Сильные стороны Карты это её мощный, но высокодоступный интерфейс для сложных объёмов данных. Одна новая программа под названием Pollution Locator использует картографический веб-сервер для динамической генерации таблиц с экологическими данными в то время, когда курсор пользователя движется по разным географическим районам. Пользователи могут сравнивать данные между странами или штатами или изучать экологические проблемы собственной улицы.

Создатели Карты выпустили лёгкое учебное пособие, которое направляет пользователей в их поиске информации о местных экологических рисках. Сайт предоставляет понятные объяснения для каждого вида загрязняющих веществ, которые в нём учтены, а также для связанных с этим проблем со здоровьем, превращая сырую информацию из TRI и других источников в практические знания. Посетители сайта могут персонализировать то, как Карта представляет информацию, и направлять электронные и факсовые сообщения напрямую на предприятия, загрязняющие окружающую среду. Для тех, кто желает организовать акцию местного масштаба, существует онлайн-форум, на котором обеспокоенные граждане размещают вопросы, дают советы, находят единомышленников из своего района и объединяются с теми, у кого был аналогичный опыт. Список загрязняющих предприятий включает номер телефона его руководителя.


Платформы для информирования местного сообщества


В то время как Карта балльных оценок во многом направлена на то, чтобы назвать и пристыдить загрязняющие природу производства, Neighborhood Knowledge California (NKCA) даёт местным жителям возможность улучшить своё сообщество. Краеугольным камнем этого проекта является онлайн-механизм, предоставляющий лёгкий доступ к масштабному собранию государственной информации о владениях и районах, находящихся в упадке. И вот в чём дилемма. Определённые достаточно рано, проблемы сообщества могут быть решены с помощью комбинации правильно нацеленных общественных программ и инвестиций в частный сектор. Однако, несмотря на то, что сигналы об опасности носят публичный характер, общество не имеет к ним эффективного доступа, так как они погребены в недрах городских мэрий. NKCA показывает, что можно сделать, когда простые веб-инструменты превращают сырые государственные данные в форматы, значимые и полезные для местных жителей и государственных деятелей.

Проект NKCA интегрирует базы данных, содержащие информацию о государственных (на уровне города, округа, штата и страны) и частных (инвестиционных, экологических) мероприятиях, которые можно отследить на местном уровне для разработки интерактивной Электронной системы мониторинга окрестностей (NEMS)*. Развивающаяся информационная система NKCA использует картографический интерфейс для нанесения информации на городские карты почти в реальном времени. Вместо того чтобы изучать каждую базу данных отдельно, государственные служащие, горожане и бизнесмены могут задавать поиск по почтовому индексу или другим параметрам для того, чтобы получить всестороннюю информацию о какой-либо собственности или сразу увидеть, какие районы могут оказаться в трудном положении.

NKCA была изначально разработана в Центре информирования местного сообщества Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе** в качестве совместного исследовательского проекта с участием жителей Vernon-Central, бедного района этого города.9 Чтобы интерактивный механизм дал жителям возможность определять ранние признаки того, что

* Neighborhood Electronic Monitoring System (NEMS). ** UCLA Center for Neighborhood Knowledge.

владения в Лос-Анджелесе становятся непригодными для проживания, исследователи пытались разобраться моделях и процессах сокращения капиталовложений в жилой фонд. С тех пор как в сентябре 1999 года был запущен этот проект, жители и местные организации использовали его базы данных для обнаружения зданий с налоговыми проблемами, нарушениями законов и другими сложностями, например жалобами владельцев или нарушениями пожарной безопасности, которые могут предшествовать появлению заброшенных или разрушенных домов в их районе.

Цель проекта состояла не просто в определении проблем. NKCA разработала систему отслеживания укрепления правопорядка, что позволило жителям видеть, как Лос-Анджелес реагирует на их жалобы и нарушения закона, - похоже на то, как онлайн-пользователи отслеживают свои посылки, отправленные через FedEx. Пользователям предоставлена информация о том, как проводить собственные инспекции, связываться с городскими инспекторами в электронной форме для жалоб и других документов, а также обращаться за помощью для решения проблем с соседями, включая группы посредников. Исследователи NKCA также работают с местными организациями, группами арендодателей и активистами для содействия укреплению правопорядка. Эти мероприятия с участием простых людей в свою очередь помогают повысить соблюдение законодательства владельцами жилья.

Изначально NKCA критиковали за то, что она часто укрепляла представление о том, что бедные районы имеют только недочёты, например проблемные владения и экологические угрозы. Более того, информация NKCA поступала из государственных баз данных, в то время как настоящие местные эксперты, то есть люди, которые жили там, изначально не были приглашены к тому, чтобы давать свою информацию. С тех пор эти моменты были скорректированы, и сегодня при минимальной экспертизе местные жители могут закачивать собственные таблицы в систему NKCA и создавать персональные карты. Например, молодые жители Vernon-Central запустили электронную «охоту за сокровищами», в которой они используют приборы GIS для нахождения и описания важных для них и района мест. Сейчас жители могут использовать NKCA для поиска информации о церковных группах, организациях, социальных программах и молодёжных мероприятиях. Всё это является частью более масштабной инициативы под руководством таких групп, как Concerned Citizens of South-Central Los Angeles, в которой NKCA играет ключевую роль, помогая жителям определить сильные стороны для развития района.

NKCA, Карта балльных оценок и похожие проекты с участием простых жителей являются превосходными примерами того, как платформы для участия, дающие возможность большему количеству людей включиться в определение и решение проблем в своих районах, могут улучшить государственное управление и укрепить демократию. Открытые платформы и хорошо разработанные веб-сервисы могут стать настоящей надеждой -особенно для сообществ, выпавших из бума высоких технологий, - когда они применяются к конкретным социальным проблемам. Социально ориентированные программы, доступ к технологии и обучение помогают бедным сообществам и людям, находящимся в языковой изоляции, объединиться ради социальных перемен. В действительности, мощная комбинация интерактивных картографических программ и гражданского участия может легко тиражироваться на отслеживание информации по таким проблемам, как занятость населения, здравоохранение и миграция.

Сейчас, если местное управление и некоммерческие организации смогут охватить возможности открытых API и веб-сервисов, можете представить, что произойдёт дальше?


СИСТЕМЫ СТИМУЛИРОВАНИЯ ПЛАТФОРМ: ЗА ГРАНЬЮ КУЛЬТУРЫ ЩЕДРОСТИ


Запись в блоге Анила Дэша*, вице-президента Six Apart** (создателя программного обеспечения для блогов), от 25 октября 2005 года, начала интересный спор: «Стоит ли Flickr выплачивать компенсацию создателям наиболее популярных картинок на своём сайте?» Исходная ситуация простая: Flickr обменивает бесплатное право на размещение изображений на право размещать рекламу. Наиболее популярные и/или лучшие картинки привлекают больше всего кликов, что в свою очередь создаёт непропорциональный объём ценности для Flickr. Выплата компенсации создателям наиболее популярного контента может повысить качество изображений (а следовательно, привлечь дополнительный трафик) и позволить людям получить деньги за свою работу: обычный капитализм в действии.

Основной вопрос состоит в следующем: должны ли владельцы открытых платформ выплачивать компенсацию людям и организациям, которые создают добавочную ценность? И будет ли система материального поощрения стимулировать создание ценности или, возможно, влиять на динамику, которая приносит успех таким как Flickr? Компании, которые были в этом бизнесе уже какое-то время, например Amazon, нашли ответ. Соглашения о разделении доходов Amazon позволили расцвести многим бизнесам.

* Anil Dash.

** Пользователям Livejournal компания может быть известна, как прежний владелец этой сети. - Прим. издателя.

Но значительное число новых веб-компаний ещё не доросло до момента, когда создаются устойчивые групповые правила в их экосистемах.

Катерина Фейк*, одна из основателей Flickr, ответила на вопрос Дэша, сказав, что помимо денег (или в дополнение к ним) существуют другие системы ценностей, очень важных для людей: связь с другими людьми, создание своего имиджа в Сети, самовыражение, и, что немаловажно, привлечение внимания к себе. Она продолжила, заметив, что Сеть (а на самом деле, мир) была бы намного беднее без коллективной щедрости своих участников. Культура щедрости является позвоночным столбом Интернета.

Безусловно, в этом утверждении есть правда. Люди, мотивированные нематериально, создали множество инноваций, посмотрите на Википедию, открытые программные средства и сам Flickr. Но могут ли манёвры Google, Yahoo и Microsoft, инвестирующих многие миллионы долларов, растоптать дух щедрости, поддерживавший эту гонку свободных инноваций?

Пока культура щедрости и самовыражения вносила свой вклад в популярность Flickr, его основатели продали ресурс Yahoo, предположительно за 30 млн долларов. Основатель Del.icio.us Джошуа Шахтер, признаваемый многими как лидер Веб 2.0, последовал тем же путём, продав проект Yahoo в декабре 2005 года. Пока CraigslisT; остаётся «открытой сетью», Крейг Ньюмарк получает достаточно высокие доходы. Пристрастие Google к найму людей, делающих интересные вещи с её кодом (например, Пола Рейдмахера) которые стимулируют её быстрый рост, безусловно, помогая привлекать талантливых разработчиков и помогает заработать военный бюджет доходах от рекламы. Но может ли культура щедрости быть чем-то большим, чем дымовая завеса перед тем, что в конечном счёте является эксплуатацией?

Ом Малик**, популярный блоггер и основатель GigaOmniMedia, прямо указывает на эту дилемму в недавнем посте:


Я громко спрашиваю: помогает ли эта культура участия созданию бизнесов на наших коллективных спинах? Если мы ставим теги, делаем закладки, делимся информацией и помогаем Del.icio.us, или Technorati, или Yahoo стать лучше с коммерческой точки зрения, по-видимому, мы продаём свой самый ценный актив - время. Мы становимся внешней рабочей силой, коллективом, хотя пока непонятно, за что. Хотя мы можем получить (или не получить) что-то в результате общих усилий, есть вероятность, что эти «усилия» приведут к подъёму экономической ценности этих структур. Разделим ли мы этот их позитивный аспект? Вряд ли!

* Caterina Fake. ** От Malik.

Называть это эксплуатацией всё-таки означает хватить лишку. Но, как и в ранний период Веб i.o, вопросы бизнес-модели не поспевают за скоростью инноваций.

Однако на этот раз крупнейшие игроки Сети - Google, Microsoft, Amazon, Yahoo и eBay - являются процветающими, прибыльными многомиллиардными компаниями. Вместе они приобретают подавляющее большинство интересных программ, возникающих в Сети. Динамика конкуренции между ними быстро развивается, ведь они всё больше сталкиваются на одном поле, помогая людям находить вещи, облегчая торговлю и создавая возможности для общения. Они должны быть осторожны, чтобы не нарушать нормы сообщества. В то же время они пытаются использовать свои платформы в качестве конкурентного преимущества. Победителями в этой эволюции будут компании, которые могут создать наиболее полные системы мотивации, чтобы адекватно вознаграждать всех участников.

Решение Google открыть свою картографическую программу стимулировало новую волну веб-сервисов. К сожалению, наиболее интересные программы имеют тенденцию к нарушению прав других участников. Сервисы, соблюдающие правила, сейчас ограничиваются программами, интегрирующими карты и общедоступные данные, - такими как Карта балльных оценок и NKCA.

Несмотря на то, что эти программы ценны для граждан и развития нашей демократии, они не могут создать прочную экономическую ценность, так как барьеры для их имитации низкие. С другой стороны, бизнес-модель, защищающая права Craigslist и продолжающая стимулировать таких людей, как Пол Рейдмахер, может определить возможных победителей.

Некоторые компании используют конкурсы для того, чтобы побудить пользователей и разработчиков создавать инновации на основе их платформ. Microsoft и eBay одновременно вели эти проекты во время написания этой книги, и призы ранжировались от 5 тысяч долларов до бесплатного ХЬох. Но когда на кон поставлены сотни миллионов долларов прибыли, эти предложения тривиальны и, возможно, даже оскорбительны.

Более полная система может включать выплату роялти ведущим авторам новых решений. А, к примеру, Google, Technorati и другие компании сейчас раздают бесплатные инструменты, но сохраняют за собой право участия в прибыли, если кто-то создаст действующее предприятие. Суть в том, что существует большой разброс возможностей между наймом разработчиков и онлайн-сообществом, предоставляющим бесплатные услуги.

Как отмечалось ранее, Amazon, вероятно, находится впереди всех остальных. О его экосистеме разработчиков и компаньонской программе ходят легенды. Но даже предложение поисковой системы Alexa приводит интересную новую бизнес-модель на поле конкуренции, позволяя инновационным разработчикам использовать её индекс для создания новых поисковых инструментов на платной основе. Это развитие может привести к появлению новых участников поисковых баталий Google, Microsoft и Yahoo. Пока лидеры дерутся за свои «одноразмерные» поисковики, веб-сервисы Alexa могут привести к специализированному набору поисковых решений, разработанных для определённых сообществ по интересам. И внешние разработчики, и Amazon оказываются в плюсе.

Похожие стимулирующие структуры могут быть использованы в мире социальных сетей. На самом деле, нет причин, по которым лучшие фотографы, создатели тегов и другие участники Сети не могут разделить награду, создаваемую их работой. Некоторые преданные пользователи Flickr и Del. icio.us завидуют тому факту, что Yahoo скупает сообщества, которые они помогли построить, и по понятным причинам боятся, что Yahoo испортит культуру этих сообществ своим необузданным меркантилизмом. Безусловно, в их опасениях есть смысл. Без их контента сообщество будет таким же ценным, как город-призрак. Если Yahoo может загребать миллионы прибыли, не должны ли участн