Book: Дипломированная нечисть



Дипломированная нечисть

Валентина Савенко

ДИПЛОМИРОВАННАЯ НЕЧИСТЬ


Дипломированная нечисть

ГЛАВА 1

О чем мечтают выпускники военной академии? Будущие боевые маги и защитники? Не знаю, как однокурсники, а я мечтала уменьшиться еще немного. Чуть-чуть, на десятую долю дюйма — я не жадная. Только бы пролезть в замочную скважину. Но, увы, кошачий принцип «голова прошла, остальное пролезет» в моем случае не сработал.

Отцепившись от дверной ручки, я спрыгнула на натертый до блеска пол. Пара быстрых вдохов — и вот я снова вполне обычная девушка нормального среднего роста, а не миниатюрная нечисть. Немного постояла у стены, приходя в себя после превращения.

Стянув с рук перчатки, я подошла к окну, отодвинула тяжелую портьеру и положила их рядом с сумкой, двумя пустыми бокалами и початой бутылкой игристого вина, в которой было убойное зелье правды.

Нахлынувшее волной чувство опасности заставило обернуться — коридор был пуст. Но так только казалось. Прищурившись, я увидела закрытого отводом глаз парня лет двадцати трех — двадцати пяти, наблюдавшего за мной с явным интересом. На голову выше меня, смуглая кожа, проницательный взгляд карих, с зелеными крапинками глаз. Короткие темно-каштановые волосы в свете люстры едва заметно меняли цвет на висках, отдавая то легкой зеленью, то серым. Тонкие губы скривились в усмешке — индивид, нарушивший мои планы, понял, что его видят.

— Твое? — Убрав отвод глаз, он насмешливо продемонстрировал кусок фиолетового плетения.

Я сердито промолчала. Вот ведь… Прежде чем соваться в кабинет ректора, я весь коридор тщательно опутала чарами, реагирующими на появление незваных гостей. Однако, видимо, чар оказалось недостаточно, раз остатки моего заклинания сейчас болтались в руке дракона. Парень принадлежал именно к крылатым. Мое зрение отличалось от человеческого и зрения нелюдей, оно позволяло видеть отпечаток истиной сущности. И непрошеный собеседник, судя по отливу волос и всполохам магии на ауре, в зверином обличье — темно-зеленый, с серым оттенком ящер.

Занятно… Вообще-то у драконов страсть к ярким цветам и сокровищам, этот же был одет на удивление просто: в белую рубашку и черные брюки. Разбавлял унылую гамму малахитового цвета шейный платок с белым восточным узором и черный плетеный браслет с бледно-оливковым камнем-оберегом — явно работа ведьмы. Что ж, видимо, исключения встречаются у всех рас… И не рас.

— Неплохое заклинание, — похвалил дракон, разглядывая исчезающие магические нити.

Я пожала плечами. Не такое уж хорошее, раз его отцепили.

Меня внимательно оглядели от темной макушки до носков черных туфель. Увиденное ему явно понравилось. Зато не понравилось мне. И без хвостатых забот хватает. Да и странно это как-то. Он нелюдь, а я… Нечисть я, самая настоящая. Слегка дефектная, но нечисть. Если бы не алхимики, мяукала бы сейчас на кухне своей ведьмы или тявкала — тут уж как повезет.

— Я помешал тайному свиданию? — предположил дракон, заметив бутылку с бокалами на подоконнике.

— Возможно. Ты куда-то шел? — Смысла выкать я не видела.

Ну а что? Хвостатый не представился. И вообще, на нем же не написано, кто он. Может, новый садовник, как раз и манеры соответствующие. Или курсант, которого перевели.

— Шел, но с удовольствием бы остался, — нахально подмигнул безымянный ящер.

— А я с удовольствием примерила бы корону императора, но, как видишь, не лезу во дворец.

Стоп. Кто-то тут предположил, что у меня свидание? Пусть так и думает.

Я пригладила пальцами волосы, причесала челку, расправила черную юбку, черное болеро и бант-галстук на шее. Копошилась деловито и сосредоточенно, делая вид, будто и нет тут никого.

Дракон хмыкнул и, насмешливо улыбаясь, подвел итог моих телодвижений:

— Еще немного — и я вызову твоего заблудившегося кавалера на дуэль.

Я мысленно выругалась. Вот и намекнула, называется. Намек не понят, его приняли за кокетство. Шестой год уже человек, а все никак не разберусь в тонкостях взаимоотношений. Не так посмотрела — пригласили прогуляться вечером у полигона. Будто я его днем не видела! Случайно уронила одному типу на ногу книги — выслушала, как красив ночной город. Особенно если бродить по нему в компании пришибленного фолиантом. Долго еще хромал за мной и таращился такими глазами, словно ему не по ноге, а по голове тюкнуло тем тяжеленным томом.

— А потом уволоку тебя, как сокровище, в замок и запру на семь замков, — закончил змей.

— Не жалко замок? — Скрестив руки на груди, я ехидно вздернула бровь. — Девы, которых волокут куда-то против их воли, знаешь ли, сопротивляются.

— А я рискну! Чего не сделаешь ради любви.

— О-о-о, любви? Так быстро?

— Ну почему быстро? — Дракон выудил из кармана часы. — Мы уже десять минут знакомы.

Я не сдержала улыбки. А он забавный.

— А пока ты приходишь в себя после радостного известия о нашем неземном счастье, — дракон шагнул к подоконнику и подцепил бутылку, — мне полагается небольшая компенсация за нарушенное душевное равновесие.

— Не трогай. — Я отобрала зелье и, спрятав его за спину, попятилась.

Глаза парня сузились, в них стало больше зелени.

— Неужели заботишься о моем здоровье?

Я фыркнула в ответ. Очень надо заботиться о таком нахале!

Он мгновенно оказался рядом и попытался добраться до бутылки. Я без особых проблем увернулась. По лицу дракона скользнула усмешка. Меня снова постарались поймать. Я благополучно отпрянула, отметив, что движения противника стали шустрее. Еще пара шагов, перебежка… И меня загнали в угол, точнее, в неглубокую нишу, нагло прижали к стене, обдав теплом дыхания, выдрали бутылку из рук и отпустили.

Дракон поднес горлышко к носу, принюхался. Нахмурился, опутал бутылку серыми магическими нитями, удивленно приподнял брови, ничего не обнаружив. Еще бы он обнаружил — я на это зелье половину сбережений, собранных за пять лет, вбухала. И магии влила от всей души — два часа потом ходила чумная.

— Жадина, — хмыкнул дракон, направляясь к подоконнику с бокалами.

— Вообще-то, это не для тебя, — предупредила я, с интересом наблюдая, как он наполняет бокал.

Нехитрый набор из двух бокалов и напитка, приправленного магией, помог мне выяснить, что наш драгоценный ректор лорд Рэель хоть и эльф, но в душе самый настоящий гоблин, изворотливый как угорь.

Но я однокурсникам по чуть-чуть отмеряла на два вопроса: «Выбрал, где стажироваться?», «А ректору сказал?» То есть им доставалось по маленькому глотку. Они еще смеялись, что во мне гномья жадность проснулась. А я отшучивалась: дескать, хочу напоследок угостить всех. Потому как проспорила (куда уж без студенческих споров?) и теперь надо однокурсников осчастливить одной бутылкой. Всех двадцать человек, причем так, чтобы еще и осталось.

Дракон же налил себе до краев. Э-э-э… Так он до утра будет говорить правду, правду и ничего, кроме правды!

Я быстро шагнула к нему, ударила ладонью под локоть, стараясь опрокинуть бокал. Но мою руку перехватили, а треклятое вино с зельем осталось целым.

— За знакомство, — со смешком, удерживая меня за запястье, отсалютовал бокалом дракон и залпом его опустошил.

Поставил на подоконник, притянул меня к себе и быстро коснулся губ своими губами, теплыми, обветренными, пахнущими вином, зельем правды и чем-то еще странным, необычным, магическим. Сердце удивленно остановилось, перед глазами потемнело от… злости. Свободная рука сама взлетела, пощечина вышла хлесткой. На пальцах вспыхнули фиолетовые нити. Дракон нехотя выпустил меня, примирительно поднял руки.

И только потом я сообразила, что за привкус имел поцелуй — приворотное зелье, щедро сдобренное магией эльфов. Видимо, новый кадет попал под раздачу в зале, где проходил бал в честь нашего выпуска. И я даже знаю, кто его этой концентрированной прелестью напоил. Зои! Красавица, умница, до сих пор незамужняя (несмотря на все старания и два выговора за применение приворота против кадетов). Эльфийка из разорившегося рода с замашками потомственной ведьмы. Ныне — дипломированный боевой маг. В будущем — головная боль командира какого-нибудь гарнизона.

Я сердито смотрела на потирающего щеку дракона.

— Извини, весело у вас тут, не успел приехать, уже приворотным зельем напоили. — Он развел руками. — Не сдержался!

Да неужели? Зелье, значит, виновато?!

— Любовные чары не действуют на драконов. — Я насмешливо окинула парня взглядом. — Исключение — подростки. На подростка ты не похож…

— А на кого похож?

— На того, кто заблудился и оглох. И у кого явные проблемы с памятью, — сухо отрезала я, намекая, что пора бы ему идти туда, куда шел.

— Скажу тебе по секрету, при желании можно пробить любую природную защиту от чар. В том числе и такого глухого старика с проблемами… с ориентированием на местности… — ехидно парировал дракон и задумчиво уставился на меня. — Главное, подобрать нужное сочетание. Слушай, ты славная. Я думаю, выпускница, защитник. А еще ты отвратительно целуешься, но это легко исправить.

И он снова шагнул ко мне.

Фиолетовые нити сорвались с пальцев, опутали дракона от макушки до пят. Хороший щит, кстати, крепкий. Защищает и фиксирует, ни ногой шевельнуть, ни рукой. Пусть постоит немного. Подумает, как вешать девушкам лапшу на уши. Да еще какую лапшу! Чтобы два не самых лучших зелья смогли лишить дракона (взрослого дракона!) иммунитета к любовной магии?! Чушь!

Дракон хотел еще что-то сказать, но нахмурился, глядя на меня. Понятно, мои глаза среагировали на злость — цвет радужки стал ярче, сейчас их сияющей синеве позавидовали бы чистокровные эльфы. А зрачки сузились, как у оборотня.

Я сердито обогнула его, сгребла вещи с подоконника. Уйду на время, потом вернусь, когда тут не будет всяких крылатых змеев.

— Кто же ты такая? — задумчиво протянул дракон. — Не оборотень, не эльф?

— Всего понемногу, — буркнула я, запихивая перчатки в сумку, — человек.

Именно так. Людьми называют не только тех, в ком течет человеческая кровь, но и тех, в ком кровь разных рас смешивается в причудливых сочетаниях. Так, что не определить ее точное количество. Это здорово злит чистокровных… людей.

Во мне никаких коктейлей природа не готовила, однако меня считали человеком. Потому что признаваться в необычном происхождении я не стала. А маги, определяющие расу по крови, к счастью, весьма любят всяческие погрешности. И относят спорные результаты к тому, что ближе.

В итоге в свидетельстве о рождении, выданном приютом Розы и Карла, было записано: «Селеста Колберт, предположительно семнадцать лет, обнаружена у приюта в беспамятстве, наличествует кровь эльфов и оборотней, возможно, дриад и гномов, родители не установлены».

Естественно, не установлены! У меня их нет и не было, как и у всех импов — нечисти, скрывающейся в стихиях. На нас охотятся алхимики, поэтому магические создания прячутся, ищут хозяев и становятся фамильярами ведьм или питомцами магически одаренных дам, иногда и не только женщин. Хозяин дает возможность получить постоянный облик и ауру, мало отличающуюся от животной. Звериный, чтоб его, облик! А я вот превратилась в человека, точнее, не совсем человека. Но факт остается фактом я — нечисть.

Я прекратила воевать с сумкой и, прижимая к груди отобранную бутылку, направилась к лестнице.

— Так и оставишь? А как же «маги-защитники должны защищать»? — напомнил о себе змей крылатый.

— Ты защищен! — отозвалась я. — От заклинаний, от чар…

— От девиц, — со смешком подсказал дракон.

— Обязательно! А еще от дождя и комаров. — Я помахала ему рукой и шагнула на лестничную площадку.

— Повезет кому-то получить это чудо на стажировку, — донеслось вслед.

Кто бы сомневался. За пять лет я столько раз слышала, что девушке не место в военной академии, даже в такой маленькой, как наша. В общем, если бы мне каждый раз вместе с этими словами давали монету — у меня была бы целая пещера сокровищ, как у заправского дракона. Честно говоря, я тоже так считала. И о карьере военного мага не грезила. Но тут меня оберегали чары академии, тут меня научили управлять магией и, главное, защищаться. А то, что я не совсем человек… мелочи.

— Сцапает такое чудо магическое соглашение, и будет кто-то радоваться! — продолжал веселиться дракон. Вот разболтался, просто недержание правды какое-то! — Хотя… Император свой новый указ вовремя издал. Давно пора приструнить зажравшихся управленцев, что скорее отдадут курсанта богачу, чем позволят делать карьеру в профессии. Магическое соглашение — это вам не просто договор подписать. Хотел бы я посмотреть на лицо того, к кому она попадет.

Я споткнулась на ровном месте, не веря своим ушам. Магическое соглашение? Он сказал «магическое соглашение»? Мне не показалось? Неужели наконец-то повезло? Соврать дракон не мог. Или мог? Предположим, мое зелье не подействовало. Все равно выходит, что сейчас он говорит правду — поддерживает легенду, так сказать. Он ведь бедный-несчастный, дважды опоенный. А значит… Ну ректор, ну жук!

Этот жук, который эльф по расе и гоблин по характеру, ни словом не обмолвился ни про новый императорский указ, ни про то, что теперь выпускники должны заключать магическое соглашение! Понятно почему: хотел под шумок побольше «добровольцев» в услужение к богатеям отправить. Небезвозмездно, конечно.

Мне, например, на голубом глазу заявил: направления на стажировку в императорский архив получили те, кто учился лучше меня. К тому же все направления уже выданы: нет ни одного места ни в одном гарнизоне. Мне не остается ничего другого, как согласиться на частную стажировку у некоего гнома. Ему до крайности нужен маг-защитник, потому как заклинания на его складах с товаром, доме, летней резиденции и жилищах многочисленных родственников поизносились. А мне, как и любому курсанту, обучавшемуся за счет короны, нужно этот самый счет короне оплатить. И раз я такая нерасторопная и бедная, нечего сверкать глазами, подписывай договор с новым работодателем, фактически владельцем, и радостно беги на почтовую станцию.

Контракт я не подписала, чем крайне расстроила ректора.

Во-первых, в заботу лорда Рэеля я не поверила, уж слишком честными глазами он на меня смотрел, когда все это говорил.

Во-вторых, повышенная шустрость однокурсников вызывала сильные сомнения. Обычно до выпускного бала определялись со стажировкой в лучшем случае две трети курсантов.

В-третьих, заявки в архив совершенно точно не могли быть удовлетворены. По простой причине: будь он трижды императорским, «свежеиспеченные» боевые маги и защитники не желали туда идти.

Потому что там их ждали не только заклинания, но и бумаги. И лорд Сивард — императорский архивариус, бывший военный генерал. По слухам, он устроил там подразделение элитных войск с железной дисциплиной. Но для всех ты оставался всего лишь сотрудником архива, точнее, стажером без перспективы быстрого подъема по военной карьерной лестнице. Ничего удивительного, что туда был хронический недобор. Не спасало даже то, что стажировка там длилась вместо положенных пяти лет всего год и по ее окончании теоретически можно было получить должность младшего архивариуса. Теоретически.

Практически в архив шли принудительно. Или если надеялись удачно выскочить замуж. Главный архивариус был холост. И стар. Даже для дракона. Но когда это останавливало юных леди?

Но я рвалась в архив не за сердцем дракона. А за знаниями, без которых в моем случае никак не обойтись.

Я спустилась по лестнице до следующего пролета, свернула в коридор и спряталась за портьерой, с ногами забравшись на подоконник. Через десять минут мой щит исчезнет, не хотелось бы попасться на глаза дракону.

В парке университета вспыхивали магические фейерверки. Я с улыбкой смотрела на яркие разноцветные фонтаны искр.

Магическое соглашение… это отлично!

Потому что распределяет студентов не ректор по своему хотению или взятке за дешевую магическую рабочую силу, а магия свитка. Если ты соответствуешь требованиям, не связан обязательствами, а место свободно — ты принят. Ректору нужно всего лишь открыть шкатулку со свитками, и они сами найдут подходящие кандидатуры. Но что-то мне подсказывает, торопиться наш эльфогоблин не будет.

И значит, придется все же вскрыть защиту его кабинета. Из принципа.

Сегодня утром перед построением лорд Рэель повторно решил объяснить, как я глупа, раз не вижу счастья в труде во благо семейства гномов. Объяснял громко, старался задеть побольнее. Я держалась изо всех сил, потому что точно знала: никто мне не помогал получать диплом. И тогда он заявил: если я — косорукая, получившая хорошие оценки за красивые глаза и из жалости сиротинушка — смогу незамеченной попасть в его святая святых и принести одну из безделушек, что стояли в шкафу, он сам уговорит одного из студентов уступить мне практику в архиве.



Ага. Чтобы уступить, надо для начала занять! А их пока никто не занимал. Я проверила, угостив бывших однокурсников зельем правды. Выяснилось, что большая их часть пока даже и не думала о распределении. Исключение — те, кто занимался платно и не собирался служить или работать, соответственно стажироваться им было незачем. Повесят диплом на стенку и будут хвастаться. Остальные тянули время, наслаждаясь днями свободы.

«Если вы каким-то чудом сможете обойти защиту на моем кабинете, я сделаю все, чтобы вы попали в архив, Колберт!» — Голос ректора, самоуверенный и довольный, до сих пор звучал в ушах. Свидетелем нашей беседы стал выпускной курс в полном составе плюс преподаватели и обслуживающий персонал.

С магическим соглашением можно не беспокоиться — в архив я попаду. Потому как подхожу по всем пунктам. Хороший диплом, желание работать именно в архиве и отсутствие обязательств перед другими работодателями. А ждать я умею. Несколько дней не так много. Дольше тянуть ректор не сможет.

Однако и лорду Рэелю тоже докажу. Сам напросился.

Я посмотрела на остатки вина в бутылке. А не добавить ли немного в любимый виноградный сок ректора? Лорд Рэель пил только его. Из определенного сорта винограда. В его кабинете всегда стоял большой хрустальный графин, оплетенный заклинаниями, защищающими от порчи. Подправить вкус я вполне в состоянии… Пусть хоть один день поживет честно.

С лестницы донеслись неторопливые и уверенные шаги, знакомое хмыканье и задумчивое:

— Забавная.

Надеюсь, это дракон не обо мне?

Все шесть лет, что была человеком, удавалось избегать близких отношений с противоположным полом. А тут за один вечер и замуж позвали, и поцеловали. Причем два разных парня. И оба с хвостами.

Предложение сделал однокурсник Мартин. Что любопытно, зельем правды я его тогда еще не напоила. А как напоила да послушала… Отправился Мартин в коконе из щитов на дерево — повисеть-подумать о своем поведении. Потому что на самом деле сиротинку безродную с хорошим дипломом посоветовала ему приголубить матушка. Волчица посчитала меня удобной партией. А так как Мартин у нас лорд, он был уверен, что я с визгом прыгну ему на руки или верхом на белом пегасе поскачу в храм. Поскакал Мартин — на своих двоих, под радостное жужжание целого роя пчел. Сам виноват. Нечего было так громко орать из кокона рядом с их дуплом. И я тут совершенно ни при чем. До заката Мартин упражнялся в прицельной стрельбе по пчелам.

А теперь дракон. Взял и поцеловал. Наплел про приворот. Я тоже хороша! Вместо того чтобы топать к кабинету ректора, думаю о наглом змее.

Я покосилась на темное окно. В стекле отразилась миловидная девушка со светлой кожей, длинными темными волосами и упрямым взглядом из-под прямой челки. Я посмотрела на иссиня-черную прядь. Люди считали такую внешность симпатичной. Но еще никто не признавался мне в этом под действием зелья правды. Чутье нечисти упрямо подсказывало: моя отрава подействовала. Тут бы возгордиться невероятным магическим достижением в создании зелий, однако не выходило.

Представляю, как будет зол дракон, когда поймет, что выпил и когда. Хорошо, что меня завтра уже тут не будет. И то, что мы с крылатым змеем больше не встретимся, тоже хорошо — как-то неправильно он на меня действует, отвлекает от цели.

А мне нельзя отвлекаться!

Собрав и сложив пожитки в сумку, я слезла с подоконника и пошла к кабинету ректора. В этот раз наплела чар, реагирующих на движение, начиная с лестницы, и лишь потом приступила к взлому.

На двери была хорошая защита, но куда хуже, чем на всей академии. Эльф считал себя сильным магом и сам устанавливал плетение на свои владения. Однако он не рассчитывал на то, что его вотчину решит посетить нечисть, способная видеть скрытое. Там, где для любого мага была лишь внешняя сеть заклинания, для меня искрились сразу все слои. Возилась я долго, перемещая нити, выискивала те, что относились к управлению, и перехватывала их одну за другой. Когда в золоте нитей появились фиолетовые крапинки моих чар, дверь распахнулась.

Первым делом я вылила в сок ректора остатки вина, перемешала, старательно замаскировала посторонний вкус и запах. Запихнула пустую тару в сумку — потом выброшу. Взяла с полки шкафа маленького медного змея и затерла следы своей магии.

Остановилась, глядя на стол. На нем стояла шкатулка с летящим золотым драконом на крышке и луной, символом императора. Большая — как раз чтобы все свитки магических соглашений уместить.

Я сипло выдохнула, неожиданно стало нечем дышать — пять лет учебы, и от цели отделяет один шаг… Только протяни руку…

Внимательно осмотрев шкатулку и убедившись, что никакой магической сирены на ней нет, я осторожно потянулась к крышке.

Отдернула ладонь — так нельзя. Одно дело по просьбе и фактически с публичного благословения забраться в кабинет ректора, другое — взять без спросу свиток. Но как же хочется посмотреть! Одним глазком. Убедиться, что там именно магические соглашения, а не пополнение коллекции медных статуэток лорда Рэеля. К тому же свитки наверняка настроены на ректора. Закусив от нетерпения губу, я снова вытянула руку.

Шкатулка открылась удивительно легко, словно ждала, что кто-нибудь к ней прикоснется.

Я, затаив дыхание, заглянула и запоздало поняла, что никакой настройки на самих драгоценных рулонах нет. Совсем!

Печати на свитках засветились разными цветами, зашуршала бумага.

Я захлопнула крышку. Она открылась. Опять закрыла, навесив фиолетовое плетение для надежности. Нарастающий вибрирующий звук, будто в шкатулку попали пчелы, — и крышка снова распахнулась. От моей магии не осталось даже искр.

Свитки один за другим взмывали в воздух. На печатях трех из них красовалась стопка бумаги, перо и сидящий дракон — архив. И все три свитка ловко направились к двери, маленьким роем зависли у ручки.

— Куда?! — Я поспешно сплела щит, набросила на свитки.

Чувствуя себя удачливым рыбаком, потянула неподъемный невод. Но куда там мне против трех магов, приложивших руку, лапу и фантазию к магическим договорам. Мое плетение испарилось, ручка на двери повернулась, и свитки бодро юркнули в коридор.

Шлепнувшись на пол, я пыталась осознать одну простую истину: ни один из трех архивных свитков не подлетел ко мне! Я что, не подхожу? Четвертая на курсе по успеваемости, с дипломом, в котором поровну серебра и золота, без обязательств перед другими работодателями. И не подхожу?!

— А ну, стоять! — Захлопнув шкатулку, я перекинула звякнувшую стеклом сумку через плечо, заткнула юбку за пояс, торопливо затерла следы своего пребывания в кабинете и бросилась за беглыми свитками.

Магические вредители успели добраться до лестницы. Пришлось притормозить, поспешно возвращать на место защиту и лишь потом нестись за беглецами. На ходу снимая заклинания, развешанные по пути, я сплела магический аркан. Три броска — и в руках трепыхается нужный свиток, а остальные бодро летят вниз по лестнице в сторону бального зала.

— Значит, не подхожу? — прорычала я, сжимая вожделенную бумажку. — Это ты меня не разглядел!

Чтобы подтвердить согласие — нужно развернуть свиток. Печать я отодрала, несмотря на сопротивление магической пакости, не желающей понимать, что лучшей кандидатуры на должность стажера в архиве ему не найти. Чтобы раскрутить туго свернутую бумагу, пришлось наступить на один край туфлей — ура! Свиток слегка помялся, но я его победила.

Руны на бумаге вспыхнули, подтверждая магическое соглашение. Красота! Название архива и мое имя внизу. Я стажер! Ура! Свиток, все еще подрагивая, как мне казалось, недовольно, скрутился и перестал вырываться.

— Так-то лучше! — довольно пропыхтела я.

На всякий случай оплела его щитами и лишь потом положила в сумку.

Музыка, доносившаяся из бального зала, стихла, вместо нее раздались удивленные крики — кажется, свитки добрались до выпускников.

Я как раз собиралась спуститься и незаметно раствориться в толпе, как недалеко внизу рассмеялись:

— Да вы оригинал, лорд Рэель! Признаться, я давно не студент, но тоже не отказался бы от такого представления! Ну у вас и фантазия — под занавес выпустить свитки.

— Что делать, надо же как-то порадовать выпускников! — нарочито радостно ответил наш ректор.

Я поспешно вернулась в коридор, спряталась в нише.

Мимо неторопливо прошли ректор с мэром, прибывшим в качестве почетного гостя. Рядом с коренастым оборотнем худощавый эльф в парадном темно-сером мундире выглядел тростинкой. Мужчины направились в кабинет нашего эльфогоблина, вынужденного сделать вид, что его совершенно не интересует, кто взломал защиту и выпустил демоновы свитки.

Я подавилась смешком, представив, что сейчас будет. Ректор не сдержится и отхлебнет сока для успокоения нервов, а мэр… Он ведь совершенно не в курсе, почему выпускники нашей академии, единственной в провинции, уже который год вместо службы на благо столицы или хотя бы провинции выбирают частную отработку. Наверняка поинтересуется.

Сбежав вниз, я смешалась с радостно вывалившимися из зала однокурсниками и их спутницами из института благородных девиц, которых маменьки отпустили на один вечер в нашу академию. Парни с блестящими глазами показывали друг другу свитки. Что любопытно, свитки дались в руки далеко не всем. Первая красавица нашего потока Зои в бальном платье носилась сейчас за одним из них по парку. Она была не одинока — еще трое, включая Мартина, осваивали бег по пересеченной местности за бумажными беглецами.

Постояв с парнями, я узнала пренеприятную вещь — дракон, которого я опоила зельем правды, был не кадетом, а одним из гостей ректора. Приехал позже вместе с мэром, уехал быстро, не прощаясь. Я даже знаю почему — чистая правда из него так и сыплется, а это не совсем дипломатично в некоторых случаях. Что радовало, на меня и Зои, неудачно подлившую ему в бокал приворот, он не заявил и ректору с мэром не пожаловался.

Отказавшись от предложения парней продолжить отмечать в городе, я пошла в общежитие. В парке столкнулась с Мартином. Он, старательно припадая к земле, охотился на свиток. Обернуться волком он не мог, потому что парадный синий мундир из-за чьей-то шутки еще во время стрельбы по пчелам оказался без защиты и мой несостоявшийся жених рисковал испортить его безвозвратно. Полюбовавшись на прыжки Мартина и послушав бодрое шуршание свитка в траве из-за дерева, я пошла дальше.

Чуть поодаль за фонарем Зои в помятом и слегка позеленевшем бальном платье пыталась сбить магической плетью с ветки еще один свиток. Сколько ни присматривалась, печать разглядеть не смогла. Белокурые волосы Зои растрепались, взгляд зеленых глаз уже не казался томным, а сверкал злостью, лиф перекосило, но девушка упрямо стремилась к бумажной мечте.

С эльфийкой у нас с первого дня обучения в академии было вооруженное перемирие — она не трогала меня, я — ее. Но сегодня я была добрая и счастливая, в сумке лежал заветный свиток. И статуэтка, с которой я не знала, что делать. Но это мелочи, потом придумаю.

Укрывшись за кустом, я прислушалась к дереву, которое штурмовала Зои. Помощники нашлись быстро — пара древесных ящериц, дремавших на стволе, согласились немного попутешествовать по дереву. Перебирая сильными лапами, они столкнули свиток вниз, где в него тут же мертвой хваткой вцепилась Зои. Не знаю, куда она так стремилась попасть, но ее новому начальству будет нескучно.

Двухэтажное здание общежития выглядело нежилым — младшие курсы давно сдали экзамены, прошли практику и разъехались по домам. Проходя по выкрашенным унылой серой краской коридорам, я грустно улыбалась. Не скажу, что мне будет не хватать ранних побудок, стояния в карауле, полосы препятствий и дежурств в городском гарнизоне, но тут было интересно.

В комнате, которую я делила с двумя курсантками с младших курсов, меня ждала небольшая сумка с вещами. Сменив болеро на темную кофту и сняв с шеи праздничный фиолетовый бант-галстук, я сложила вещи. Менять платье не стала, только отцепила юбку и надела брюки — без аксессуаров наряд казался вполне повседневным. Можно отправляться. Документы забрала еще вчера, диплом нам вручили сегодня, а магическое соглашение не требует никаких дополнительных бумаг.

Осталось придумать, куда деть статуэтку. Предъявить ее ректору, как собиралась, я не могла. Это равносильно признанию, что я виновница его сюрприза для выпускников. Вернуть незаметно назад? Пока у ректора гости? Уменьшиться и прошмыгнуть? Понести ее в кармане?

Моя способность менять размер вполне успешно уменьшала вместе неживые предметы… объекты, те, что я хотела. Иначе бы бегать мне голышом.

Жаль, конечно, что не смогу поставить эльфогоблина на место. Но зато у меня есть свиток. А у лорда Рэеля сок. И ближайшие сутки будут самыми правдивыми в его жизни.

Уныло вздохнув, я сунула статуэтку в карман и поплелась обратно. Ректор очень любил свежий воздух, проветривал все и всегда. Даже зимой, забегая в помещение, открывал окна. Поэтому внутрь академии я заходить не стала, остановилась под распахнутыми окнами кабинета, прикинула высоту и присвистнула. Хорошо, что на мне вместо жесткого модного корсета корсаж, вместо юбки брюки! Сразу с благодарностью вспомнилась полоса препятствий, по которой нас гоняли в любое время дня и ночи независимо от погоды. Прижимаясь к нагретому за день солнцем камню и цепляясь за выступы, я поползла вверх к окну.

Добравшись до подоконника, я глубоко задышала, прикрыла глаза, сосредоточилась на теле. Вряд ли мэр с ректором поверят, что я влезла к ним в окно попрощаться, поэтому дышим и не отвлекаемся. Превращение в мини-версию прошло быстро. Повисела немного, привыкая к «выросшим» предметам, и поползла дальше. Осторожно заглянув в комнату, я убедилась, что мэр с ректором стоят спиной к окну — склонившись над столом, изучают какой-то документ.

Защита от мух, комаров и прочей крылатой прелести пропустила неохотно. Не будь у меня магии, застряла бы моментально. А так, раздвинув нити, бодро проскакала к краю подоконника и съехала по шторе. Летать я не умела, а потому нестись к шкафу пришлось на своих двоих. Три человеческих шага превратились в полноценный кросс. С неизменным канатом в конце. Его роль в этот раз сыграло сплетенное из чар лассо толщиной в нить, которое я забросила на голову толстохвостого дракона на полке.

В царство статуэток я заползла, пыхтя и отдуваясь. Добралась до места, где раньше стоял украденный на спор змей, вытащила его, крохотного, из кармана. Аккуратно поставила на полку и, отскочив, дождалась, когда он станет нормальных размеров.

Обратный путь проделала быстрее, на ходу затирая следы своего визита, потому как ректор и мэр закончили с документом.

Оборотень, довольно улыбаясь, сел в кресло. Ректор направился к столику с любимым соком. Я усердно заработала руками и ногами, карабкаясь по шторе.

— А вы говорили, будет недобор! — задумчиво протянул мэр, кивая на бумагу, лежащую на столе, очевидно, магический список выпускников с пометками о стажировке. — Однако полный комплект! В городском гарнизоне ни одной пустой вакансии!

Лорд Рэель пожал плечами.

— Молодежь! Глупые еще, забывчивые.

— Намекаете, они не помнят, что магическим свитком не поменяешься? — хмыкнул оборотень. — А так бы опять все по частным отработкам разбежались?

Ректор снова неопределенно шевельнул плечами.

— Молодость! Кто-то не то услышал, не так понял, в итоге наверняка решили, что часть вашего гарнизона собираются перебросить на границу, вот и пошли.

— Как же… граница! — усмехнулся мэр.

— Ну а где еще может что-то происходить? Только там, — улыбнулся ректор, наливая себе сока.

Мэру не предложил — тот на дух не выносил виноград.

Я забралась на подоконник, отбежала в тень, спустилась наружу.

Последнее, что слышала, сползая по стене уже в нормальном виде, как ректор объяснял мэру логику выпускников. Согласно ей — мы идем в частную отработку, потому как считаем, что это шанс выехать из нашей провинции вместе с хозяином. Своего рода свобода, которую не нужно пять лет ждать.

Надеюсь, господин ректор выпьет много сока!

К себе я вернулась без проблем.

Прежде чем идти на станцию, я поставила на комнату защиту и вытащила из потайного кармана, пришитого к корсажу, прозрачный кулон, внутри которого, подложив под голову руку, спала крохотная черная фигурка — девочка в островерхой шляпе ведьмы, рядом с ней стояли крохотные песочные часы.

Поднеся кулон к глазам, я тихо позвала:

— Лили!

Ведьмочка просыпалась медленно, но я обещала ей сообщить, когда получу направление на стажировку в архив. Она волновалась, боялась, что у нас не выйдет.

Я выбрала пятнадцатилетнюю сироту шесть лет назад. Я видела, как непросто ей одной. Как девочке не хватает друзей, как тяжело ей в приюте. Но пока я была в стихии, помочь не могла. И все чаще мелькала мысль — стать ее фамильяром, защитить, быть другом и помощником, что может быть лучше? Я решилась, когда Лили сбежала из приюта. Меньше всего я тогда думала об алхимиках, старательно выискивающих импов и делающих из нас декокты. И о том, что для нас хозяин — это прежде всего защита, способ спрятаться, а потом уж близкое существо. Именно поэтому импы обычно выбирают сильных магов, взрослых, способных постоять за нас. Я показалась Лили в цветах дерева, и меня вытащили. Но обрести приятную для ведьмочки форму животного не успела. На нас напали.



Имп может попытаться спасти хозяина, используя всю свою магию, но тогда он снова вернется в стихию или погибнет. Я защитила Лили и не вернулась. И осталась живой.

«Получилось?» — прозвучал в голове сонный голос моей ведьмочки.

Перед глазами всплыла греза с бумагой.

— Да, я еду в столицу.

«Теперь ты не скоро меня разбудишь?» — Голос прозвучал грустно. Лили прекрасно знала: каждый наш разговор, пусть даже самый короткий, отбирает драгоценные песчинки в часах, что заключены в кулон вместе с ней.

— Как только найду в архиве что-нибудь об импах, — пообещала я.

Лили вздохнула, но ничего не сказала.

— Не смей складывать лапки, — сердито пробурчала я, — архив гораздо старше нашего королевства, так что там точно будет то, что нам нужно!

Ведьмочка не ответила. Она засыпала, превращаясь в статуэтку. Глядя на заключенную в кулон девочку, я хотела найти алхимиков, сотворивших это с нами, и показать, что я уже не испуганная нечисть, сбежавшая из их лаборатории. Но я не могла рисковать — Лили полностью зависела от меня.

Я осторожно постучала ногтем по песочным часам — на разговор ушло несколько песчинок. Но мы с Лили не всегда были так экономны…

После нападения я пришла в себя в алхимической лаборатории. Я уже не была импом, но и человеком не являлась. Меня окружала многослойная защита, Лили, мою хозяйку, я почти не чувствовала. Не знаю, что помогло, испуг за нее или то, что я тогда была чем-то средним между нечистью и человеком, но мне удалось вырваться. Я сбежала, прихватив Лили. Она была истощена, но жива.

Моих сил хватило замести следы и затащить ее в какие-то развалины на окраине небольшого городка. Потом я потеряла сознание. Впервые в жизни… А когда очнулась, я уже была человеком, а рядом лежал кулон, в котором сидела крохотная Лили. Зачем? Почему? Что с нами сделали? Мы не знали. И сейчас не знаем. Но я выясню. Обязательно!

Мы обе были напуганы, растеряны, поэтому не сразу поняли, что песчинки в часах тают. И с каждой крупицей я все хуже чувствую Лили, словно она исчезает. С тех пор мы стали осторожнее. Только редкие разговоры, никаких долгих бесед.

Погладив пальцем кулон, я спрятала его в потайной карман. Подхватила баул с вещами, поправила ремень сумки и на прощанье присела на краешек кровати.

В прохладную летнюю ночь вышла в предвкушении чуда. И чудо случилось. И оно было не одно.

Только собралась ступить на главную аллею, чтобы проскользнуть к воротам академии, как заметила процессию, следующую от строгого трехэтажного здания в том же направлении.

Первым бодро шагал мэр — клыкастый, хвостатый, злой, как голодный василиск. Следом два стражника из отряда охраны губернатора нашей провинции тащили под мышки ректора. Лорд Рэель, заикаясь, повторял, точно молитву:

— Меня опоили! Я требую проверки!

Замыкал шествие мой новый знакомый. «Уехавший» дракон насмешливо слушал вопли ректора.

Я постаралась слиться с деревом, из-за которого наблюдала.

— Это диверсия! — срываясь на фальцет, завопил с новой силой ректор, заметив у ворот полицейскую карету. — Я требую проверки! Меня околдовали!

Мэр с раздраженным рыком остановился, обернулся к нему и рявкнул, сверкая глазами и клыками:

— Какую вам еще проверку, лорд Рэель? Пять! Пять раз мы проверили вашу кровь и ауру! Вы абсолютно вменяемы!

— Абсолютно?! — Эльф был категорически не согласен. — Меня опоили зельем правды!

— Вот именно, — отрезал мэр. — Брать взятки и красть вас никто не заставлял. Что касается шутника, подлившего вам зелье, мы его найдем.

Я напряглась, но тут же заметила насмешку в глазах оборотня и облегченно вздохнула — искать будут, но без особого рвения. Фактически никакого вреда я ректору не причинила. Если уж разбираться, напротив, помогла закону покарать преступника.

И процессия двинулась дальше. Дракон догнал мэра, что-то ему тихо сказал и отстал.

Встречаться второй раз с крылатым змеем я не хотела, а потому направилась к черному ходу, предназначенному для хозяйственных нужд.

Уже за воротами своей альма-матер бросила прощальный взгляд на здание, подсвеченное фонарями. Иерская военная академия осталась в прошлом. Я покидаю тихий Иер и провинцию Винмар, меня ждут столица, архив и знания.

Ощущение чужого взгляда не дало насладиться трогательностью момента, а насмешливое покашливание заставило раздраженно поморщиться.

— Снова заблудился? — глядя на подпирающего дерево дракона, спросила я.

— Не поверишь, но без тебя мне свет не мил, — рассмеялся он.

— Не поверю, — подтвердила я ехидно.

— А вот и зря, — усмехнулся дракон, — твое зелье, между прочим, все еще действует.

Угу, только правда разная бывает. Уверена, конкретно этот змей просто из вредности болтает что попало, мстит за испорченный вечер.

— И раз уж я тебя снова встретил… — Мою попытку держать дистанцию проигнорировали. Буквально. Дракон шагнул ко мне, отобрал баул с вещами и сумку. — Куда идем?

— Я — на станцию. Ты — не знаю.

Я потянулась к своему скарбу. Ага, кто бы мне его отдал. Вместо баула предложили руку. Отрицательно покачав головой, я быстро зашагала по освещенной фонарями мостовой в сторону почтовой станции. Хочется безымянному дракону таскать мои вещи, путь таскает.

Он проводил меня до станции, поставил ношу на лавочку и хитро улыбнулся.

— Ты моя должница.

— С чего это?

— Потому что… — Дракон с видом фокусника вытащил из-за спины мою бутылку с остатками зелья.

Когда успел стянуть? Не змей, а циркач!

Серые нити магии опутали сосуд, стекло бесследно исчезло вместе с содержимым.

— Потому что теперь точно никто не узнает, кто устроил вашему ректору вечер правды, — закончил дракон.

Ну и чего вдруг ему мне помогать?

Дракон шагнул ко мне, я отступила, на кончиках моих пальцев появилось фиолетовое плетение.

— Кстати, я не представился, Дарен, можно Дар, — улыбнулась будущая жертва магической защиты.

— Селеста.

— Рад знакомству. — Мою окутанную чарами руку перехватили, повернули ладонью вверх и, насмешливо глядя в глаза, поцеловали запястье. — Счастливого пути, Селеста.

И пока я ошарашенно смотрела на дракона, он отошел к краю дороги. Фигура парня подернулась сизой дымкой, и в небо темной стрелой взмыл дракон.

Ненормальный! В городах запрещено оборачиваться. Будь ты хоть трижды оборотнем, дважды драконом. Лишь при прямой угрозе жизни или, в случае ящеров, чтобы взлететь. Но только на специальных площадках и сразу вверх. Иначе штраф. Но счет, который непременно придет, Дара, видимо, не волновал.

Пижон!

Я подхватила сумки и направилась к окошкам кассы.

Выписав билет и оформив баул отдельно багажом, кассир заверил, что через час на площадке для взлетов меня будет ждать оседланный пегас и сопровождающий — сотрудник почтовой службы. Конечно, дешевле ехать обычной каретой, но дольше. А в свитке было четко указано число и время. И в архив я должна была явиться уже завтра.

Вспомнила дракона. Эх, почему я не оборотень? Ну или ведьма хотя бы — у них метлы. Так бы встала на крыло или вывела метлу из стойла, и никаких тебе «подождите час».

Сдав баул с вещами, я решила пройтись вокруг станции. Гуляя в сером полумраке между деревьями, радовалась, что вижу в темноте. Соловей, луна, красота!

Истошный щенячий визг, раздавшийся за кустами сирени, испортил лирическое настроение. Прилетела греза с изображением двух громил.

Ясно.

Перекинув сумку на спину, я вломилась в заросли.

На пустыре два мордоворота пытались затолкать сопротивляющегося щенка в магический кокон, привязанный к артефакту. Добыча упиралась, скулила, рычала, царапалась непропорционально большими когтями. В общем, вела себя, как и подобает импу, попавшему в лапы охотников за вознаграждением. Мордовороты не сдавались.

Щит сплела быстро. Выскочив из зарослей, набросила на щенка. Пару секунд две образины озадаченно глазели на окутанную фиолетовым коконом добычу, выскользнувшую из рук. Потом злобно выругались, заметив меня.

— Упакую, не пикнете! — пригрозила я доплетенным вторым щитом.

Магией охотники за быстрыми деньгами не владели, а потому, спрятав артефакт в карман, убрались. Подманив кокон с найденышем, я убрала защиту, поймала импа, подняла его на уровень глаз.

Звереныш хоть и выглядел облезлым, но был прехорошеньким: короткая черная шерстка местами с проплешинами, но зато есть белая манишка, «звездочка» на лбу и «носочки» на лапах. Мелкое очарование тут же засыпало грезами с цветами и костями (на языке нечисти — благодарностями), отвлекая от главного вопроса:

— Ну и кто додумался дать тебе облик малыша?

Импы всегда принимают наиболее комфортный для хозяина вид. Поправка — вид взрослого животного! Не детеныша, потому что облик останется неизменным, и будет сразу понятно, что перед тобой не обычный зверь, а нечисть. И тогда — здравствуйте, господа алхимики!

Правда, возможно, не одна я решила помочь маленькому магу — вот и результат. Дети любят щенков и котят.

— И где же твоя хозяйка?

Ответить черное чудо не успело — вернулись мордовороты.

С подмогой.

Магом.

ГЛАВА 2

Давно Дарен так не веселился. На вечер выпускников в Иерскую военную академию он попал совершенно случайно: навестил тетушку, посидел в компании мэра, лет десять уже добивавшегося ее внимания, а заслужившего лишь статус хорошего друга, и решил составить оборотню компанию.

Едва Дарен перешагнул порог зала следом за мэром, взял в руки бокал с подноса и отхлебнул, тут же почувствовал привкус приворотной отравы. Интересно, это ему так повезло или все бокалы с начинкой? Какой-то курсантке явно не терпится выйти замуж. Впрочем, вино от ее «подарочка» хуже не стало, а приворожить взрослого дракона невозможно. Спокойно осушив бокал, отстояв положенные по этикету десять минут и пожав руки преподавателям, Дарен решил прогуляться по академии.

И натолкнулся на симпатичную брюнетку в фиолетово-черном платье, которая старательно прятала на подоконнике набор для свидания. Захотелось подшутить, вспомнить студенческие времена, когда можно было просто так, без задней мысли, поцеловать понравившуюся девушку.

Эффект от поцелуя и выпитого вина вышел занятным: Дарена потянуло к Селесте и на правду. К счастью, в отличие от эльфа у него было достаточно сил, чтобы нейтрализовать большую часть ядреной бурды, что состряпала девушка. Но полностью убрать желание говорить то, что думаешь, не вышло. Хотя появлялось оно лишь тогда, когда черноволосая защитница оказывалась рядом. И касалось лишь ее. Относительно симпатии…

Дарен не стал отказывать себе в удовольствии пообщаться с Селестой подольше и проводил ее до станции. Девушка очень торопилась уехать. Еще бы! Ее сюрприз ректор — теперь уже бывший — запомнит надолго. Когда Дар вошел в кабинет, чтобы попрощаться с мэром, ректор, выпучив глаза и закрывая ладонями рот, признавался во взяточничестве. Изворотливого косноязычного лорда Дарен знал давно. Но видеть его столь честным до сегодняшнего вечера не приходилось. Определенно у темноволосой защитницы вышло нечто любопытное, и зелье стоило повнимательнее исследовать. Поэтому Дар незаметно вытащил бутылку из сумки Селесты, вылил себе остатки, что были на дне. И только потом уничтожил ненужную стекляшку.

Дракон заложил вираж, сделал круг над станцией, разминая крылья. Похоже, у зелья Селесты есть еще один эффект — пробуждать в душе радость. Обычно Дарен старался избегать оборотов вдалеке от взлетных площадок. Но сегодня не удержался.

В глубине заросшего парка дракон почувствовал всплеск магии. Бело-фиолетовые вспышки заставили удивленно рыкнуть: что Селеста забыла в темноте и на кого нарвалась?

Спикировав на пустырь, где взмыленный коренастый маг с двумя мордоворотами за спиной пытался пробить щит девушки, дракон мягко приземлился рядом с ней, оборачиваясь человеком. Нападающие моментально признали в нем угрозу и со всех ног бросились наутек, проламывая кусты, точно стадо слонов. Дар не стал их преследовать, просто прицепил пару-тройку меток. Потом по ним найдет любителей подстерегать юных леди на темных тропинках и сдаст страже.

— Гав! — Из-за ног Селесты на дракона вытаращился черный щенок.

Та подняла его с земли и повернулась к Дарену, две пары глаз настороженно уставились на него. Дар внимательно изучил ауру щенка. Легкие всполохи магии можно было бы отнести к следам недавнего нападения, но Дар был уверен, что это не так. В руках Селеста держала импа. Странно, они обычно превращаются во взрослых животных.

Селеста плотнее прижала к себе неправильную нечисть, во взгляде ярко-голубых глаз мелькнуло недоверие. Неужели он похож на того, кто ради пары золотых будет красть щенят в надежде, что среди них есть мелкая безобидная нечисть? Причем настолько глупая, чтобы стать щенком на всю свою звериную жизнь.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — процедил задетый Дар.

Селеста заметно расслабилась:

— Спасибо, что помог!

Заглянула в щенячью морду и задумчиво пробормотала:

— И все-таки где твоя хозяйка?

Имп фыркнул, заинтересованно косясь на Дара.

— Как это нет хозяйки? — нахмурилась Селеста, которой, очевидно, нечисть прислала парочку грез в ответ. — Так не бывает.

Не бывает. Как и нечисти в щенячьем облике: импы сразу становятся взрослыми животными, потому что не растут. Самое большее, на что они способны после того, как примут постоянный облик, поменять масть или длину шерсти.

Дарен придвинулся ближе к Селесте, разглядывая щенка. Тот завозился в девичьих руках, неистово крутя хвостом, и засыпал их обоих грезами.

Из разрозненных картинок выходило, что черный щенок появился в парке не так давно. Нечисть вышла из воды заброшенного фонтана сама — что было весьма странно! — и без посторонней помощи отправилась искать себе хозяина. То, что у нее обязательно должен быть хозяин, она отлично знала. Побродив некоторое время, она наткнулась на подвыпивших завсегдатаев кабака с магом в нагрузку, который тут же признал в щенке импа. И компания мгновенно решила подзаработать на шкурке неправильной (и оттого, безусловно, дорогой) нечисти. Тем более алхимик среди их знакомых водился, и небедный. А потом появилась Селеста, после нее — Дар. И теперь нечисть была в полном восторге, что они оба такие хорошие. Била хвостом, умильно заглядывала в глаза и просила забрать к себе, пока еще кто-нибудь не решил снять шкурку с маленького щенка. Песик ведь не виноват, что завелся сам, без хозяина.

— Знаешь, — Селеста огорченно подняла импа к лицу, тот радостно лизнул ее в нос, — я бы с удовольствием тебя оставила, только вот вряд ли мое начальство будет в восторге от пушистого приложения. Я ведь не ведьма, чтобы фамильяра заводить.

Она права. Согласно военному уставу, поблажку давали только ведьмам. У остальных мог быть в наличии питомец лишь в том в случае, если он помогал службе. То есть являлся боевым, опасным или предназначенным для транспортировки. Пегасом, например. Но нечисть не подходила ни под один пункт. А интуиция подсказывала Дару, что зверюшка в руках девушки уже не сможет изменить форму на более грозную.

Дракон придирчиво оглядел щенка — самый обычный, уличный, тощий и маленький. Ничего, тетушка откормит. Вначале, правда, выскажет ему за такой презент… Но ничего, не привыкать.

— Чего не сделаешь ради любви! Пошли, мечта алхимика, — вздохнул Дарен, забирая у Селесты черный комок.

Она негромко фыркнула и, перехватив насмешливый взгляд дракона, удивленно моргнула.

— Что? Я опять тебе должна?

— Обязательно, — подмигнул Дар. — Счет пришлю позже.

Как же ему нравилось ее поддевать!

— Ну, знаешь ли!.. — возмущенно начала Селеста.

— Вернуть щенка? — перебил, пряча улыбку, Дар.

Девушка мрачно на него покосилась. Но потом в синих глазах промелькнула догадка, и она лишь дернула плечом, поняв, что он шутит.

Дарен снова проводил Селесту на станцию, опять пожелал доброго пути. Даже жаль, что они больше не встретятся. Защитница отправится на практику в какой-нибудь гарнизон, а он — в царство бумаг дрессировать… тренировать новобранцев.

Со станции дракон ушел, когда два пегаса с Селестой и ее сопровождающим взмыли в ночное небо. С улыбкой поглаживая щенка, направился к дому тетушки. Но стоило Дарену подойти к изящным воротам особняка и заикнуться, что из драконицы выйдет отличная хозяйка, как имп беспокойно завозился и засыпал грезами с птицей в клетке и воющим на луну псом.

— Не преувеличивай, моя тетушка добрая и заботливая, — не поддался Дар.

Черный безобразник с ним не согласился. С истошным воплем выкрутился из рук, шмякнулся на землю и, быстро вскочив на лапы, отбежал на пару шагов и уселся на пушистую попу. Попытки поймать верткую мелочь не увенчались успехом. Даже магия не помогла.

— Тогда сам ищи себе хозяйку, — пригрозил пальцем Дар. Щенок непокорно тявкнул и яростно почесал задней лапой за ухом. — Ах так?! Вот и сиди тут вместе со своими блохами!

Дракон демонстративно развернулся, вошел в ворота и направился к гостевому крылу, куда тетушка селила многочисленных гостей.

Однако стоило дракону рухнуть в кресло и потянуться за бумагами, как с подоконника донеслось вопросительное повизгивание. Следом прилетела греза, где Дарен сиял, точно новая монета. Подлизывается подхалим! В фантазии импу не откажешь. Дар покосился на подоконник, где скромно пристроился черный комок шерсти с высунутым набок маленьким розовым язычком.

— Иди сюда, чудовище мелкое! Но сразу предупреждаю: напакостничаешь — запакую в конверт и отправлю в приют для бродячих животных.

Щенок кубарем скатился на пол, ткнулся холодным носом в ногу Дарена и жалобно заскулил, объясняя некоторым драконам-тугодумам, что импы хоть и нечисть, но лапки у них короткие и вообще… питаются они отнюдь не воздухом. Пришлось вставать и нести вымогателя на кухню.

Там Дар столкнулся с жующей пирожок тетушкой. Заметив в его руках щенка, драконица застыла. Прищурилась, изучая следы магии на импе, и усмехнулась:

— Кто бы она ни была, я ее уже люблю!

Дарен насмешливо вздернул бровь.

— Почему именно она? Может, я сам нашел щенка?

— Потому что только девушка могла пожалеть такое чудо. И далеко не каждая смогла бы вручить его тебе.

Значит, тетушка не поняла, что в его руках радостно виляет хвостом имп. Занятно…

— Имя ему дай. На нижней полке шкафа есть несколько старых мисок. И не надейся, что я возьму его себе. — Драконица почесала за ухом щенка. — Раз уж семьей не желаешь обзаводиться, тренируйся на нем, — подмигнула она.

О тетя! И когда уже они с матерью угомонятся?

Самое смешное, сама не замужем, а его пытается женить.

Щенок потянулся к руке драконицы и лизнул. Тетушка тут же отвлеклась от племянника и его женитьбы, немного посюсюкала, поглаживая розовое щенячье пузо, и ушла страшно довольная тем, что Дар не возразил. Дракон с улыбкой покосился на хитрющую черную морду. Что ж, операция по отвлечению тетушки ему удалась.

И, похоже, не только операция. Щенок, видимо, еще и пирожок успел стянуть с тарелки. Поскольку что-то сейчас быстро дожевывал, делая вид, что облизывается.

— Ну что, доволен? Пошли искать миску, диверсант, — усмехнулся Дар, глядя в блестящие честные глаза.

Ипм прислал грезу с мордоворотом из парка. В ней тот радостно вопил: «Заран, ты гений!»

— Что? — усмехнулся дракон. — Ты тоже гений?

Щенок недовольно тявкнул и покосился на блюдо с пирожками.

— Или Заран? Ты уж определись, диверсант.

Имп довольно завилял хвостом, прислал грезу с радостно подпрыгивающим псом. Кажется, звереныш выбрал себе кличку. Судя по ней, мелкая нечисть не только внешне щенок, но и умом. Что странно. Обычно импы почти «взрослые».

— Диверсант?

Щенок снова тявкнул.

Дар представил, как орет на весь полигон: «Диверсант!» Все тут же падают со снарядов, забывают о заданиях и бросаются на поиски, срабатывает сигнализация. А он достает из кустов… щенка!

Дарен расхохотался.

Имп обиженно закряхтел, намекая, что имя у него отличное, самое что ни на есть героическое. Кто спорит? Нечисть, правда, не особо под него подходит. Диверсант… Вер! То самое.


Я с восторгом и замиранием сердца смотрела на кованый забор. Он только на вид был легким и ненадежным, чисто декоративным. На самом деле чудо кузнечного дела опутывали защитные заклинания, превращая ограду поместья Раян в настоящую крепостную стену. А за этой стеной был императорский архив… Кладезь драгоценной информации!

До указанного в свитке времени было больше часа, так что я могла себе позволить немного полюбоваться видами.

За магической завесой шумели деревья, умиротворяюще пели птицы — парковая зона проходила вдоль изгороди по всему периметру.

Поместье Раян, расположенное неподалеку от столицы, пересекала быстрая порожистая река, деля его на две неравные части.

Прямо за воротами начиналась дорога, которая петляла по парку, огибала здания, хозяйственные постройки и утыкалась в башню на самом берегу реки — мое место проживания на ближайший год. На противоположном берегу возвышался замок, с трех сторон окруженный остатками неприступного горного кряжа, — святая святых, собственно вожделенный архив.

А когда-то тут была лишь башня Раян — убежище, которое переходило от одного взявшего власть мздоимца к другому.

Да, жизнь на острове Брейден в те времена была куда веселее. Туманы, опасные топи, болотные твари, холод, неплодородные земли. Так было, пока не появились драконы. И среди них избранники Лунной Девы, хозяева подлунных земель, которые превратили эти места в цветущий сад.

С тех пор в королевстве Брейден вместо многочисленных королей и корольков — император-дракон. Правит он твердой лапой. Что касается нынешних хозяев — они могут многое, но на такие масштабные чудеса не способны.

О временах болот напоминают лишь сказки и архив. В нем остались бумаги столь древние, что у меня дух захватывало. Импы тут были всегда. И я очень надеялась, что ученые и маги прошлого знали о них куда больше, чем нынешние, так толком и не определившиеся: бесы, импы или просто нечисть, не имеющая никакого отношения к демонам.

Пока я изваянием торчала у края мощенной белым камнем дороги, к воротам подъехала карета. С козел спрыгнул оборотень (из лис), предъявил свиток возникшему ниоткуда дракону в сером мундире без нашивок. Дождавшись, когда створки распахнутся, карета въехала за ограду.

Стражник вопросительно посмотрел на меня. Я торопливо полезла в сумку. Внутри раздалось знакомое шуршание. А потом меня укусили! Отдернув руку, удивленно посмотрела на отпечатки крохотных зубов и повисшие на пальцах обрывки щита, запоздало попыталась схватить выскользнувший из сумки свиток. Он шлепнулся на туфлю, соскользнул на мостовую и, извиваясь, как толстая и неуклюжая змея, исчез в траве.

Стражник невозмутимо ждал, то и дело скучающе посматривая вверх. Словно уползающие свитки были для него чем-то обыденным, совершенно неинтересным.

— Погода отличная, — я растянула губы в улыбке, показала на голубое небо с перьями редких белых облаков, — я, пожалуй, прогуляюсь немного.

Быстро сплела щит и набросила его на баул с вещами. На всякий случай. Вдруг, пока буду гоняться за беглой бумагой, кто-нибудь позарится. Или дождь пойдет. Перекинула ремень сумки через плечо, чтобы она болталась на спине и не мешала охоте.

— Нагуляетесь, заклинание вызова на воротах. — Ни одни мускул не дрогнул на лице стражника. Он совершенно спокойно закрыл створки и исчез.

Я всмотрелась в густые заросли кустарника у дороги, откуда доносилось насмешливое шуршание, и, выплетая на ходу ячейки магической сети, отправилась на рыбалку. Конечно, я знала, что «рыбка» мне досталась с характером, но вот то, что свиток подобно змее умеет шипеть, не подозревала.

— Да хоть в свисток свисти. — Я забросила сеть, потянула.

Свиток, запутавшись, дернул в другую сторону. Я свалилась на колени, но улов не выпустила. Тот еще раз дернул и потащил меня за собой. Чудом успев закрыться щитом от летящих в лицо веток, листьев, сучков, жучков и перьев, я заскользила по кустам.

Вот же упрямая бумажка!

Как ее остановить, пока не иссяк запас прочности ткани, и я не проверила на стираемость собственные колени и живот? Щиты свитку не помеха. А если попробовать что-то простое? Только усилить для большей ударности? Заклинание стазиса? А что, вполне…

Цепляясь за сеть, я вспомнила плетение и запустила в свиток фиолетовую звезду. Магии не пожалела. Бумажка резко остановилась, а вот я — нет. По инерции пролетев мимо, точно выброшенное за ненадобностью пугало, разлеглась на кусте бузины. Позади что-то глухо стукнуло. Встав на четвереньки, я повернулась. И расхохоталась, сев на траву.

Свиток остановился. Раскрутился. И окаменел! Но не смирился. По поверхности увесистой скрижали пробегали белые искры магии. Так что если не хочу снова гоняться за ним по кустам, надо поторопиться.

Встав с земли, я отряхнула одежду и волосы. Подняла увесистую скрижаль, боком затолкала в сумку, край торчал наружу. Ну и демон с ним! Огляделась, пытаясь понять, в какую сторону идти.

В кустах раздалось сердитое ворчание. Рефлекс, выработавшийся за пять лет — «вначале щит, потом разговоры», — сработал раньше, чем сообразила, что рычание знакомое. Отодвинув щит, я вгляделась в шевелящуюся высокую траву. В ней промелькнул клок серой шерсти, потом появился хвост и задние лапы волка, выползающего из зарослей по-пластунски спиной вперед.

Я с удивлением следила, как Мартин что-то тащит из кустов. Хотя почему что-то? Тащил он вполне конкретный свиток. А тот старательно цеплялся слегка подпаленными лианами за все, что попадалось на пути.

— Только не говори, что взял свиток, чтобы выполнить волю матушки, — буркнула я, оценив перспективу стажироваться в компании несостоявшегося жениха.

Мартин придавил лапами выползающий свиток, обвивший лианами камень. Повернул морду и рыкнул:

— Очень надо!

— Даже так? А я думала, только у дам семь пятниц на неделе, — не удержалась я.

— А то ты знаешь, куда я собирался идти…

— Знаю. — Я смерила волка насмешливым взглядом. — Причем не только я.

Мы слышали с первого курса о том, что Мартин будет стажироваться непременно в каком-нибудь элитном гарнизоне (его хвостатое величество конкретно место не называл). Но что это будет как минимум охрана императора, как максимум работа тенью нашего правителя подразумевалось. И вдруг… архив?

— Тоже мне знающая! — Светло-карие глаза волка зло блеснули. — Сама небось сюда за драконом пришла! Вон как рвалась, даже с ректором поругалась!

— Ну, если ты так просишь, могу тебе уступить. — Я поправила ремень, сумка со скрижалью оттягивала плечо. — И ректора, и дракона.

Мартин открыл пасть, собираясь сказать ответную колкость, но тут сверху донеслось сердитое:

— А ну вы, оба, прочь руки и лапы от дракона!

Мы с волком подняли головы. На дереве сидела незамужняя красота нашего выпуска — Зои. Одной рукой эльфийка пыталась удержать свиток с лапками, как у многоножки, второй цеплялась за ветку. Выглядела Зои так, словно ее не просто протащили кустами-разнотравьем, как меня, а пару раз окунули в лужу, обваляли в песке и присыпали тополиным пухом. Не скупясь. Но нашу красавицу это совершенно не смущало, она сверлила меня воинственным взглядом.

Ну да, в принципе, правильно. Хвостатый — известный поклонник дамских ножек и всего, что к ним прилагалось. И отнюдь не в гастрономическом плане.

— Тоже за чешуйчатым? — насмешливо оскалился Мартин.

— За личным счастьем и благополучием! — поправила Зои, пытаясь отцепить свиток. Он впился в кору всеми сорока (или сколько у него там?) ножками.

— Только бы личное счастье с благополучием не успело от тебя удрать, — поддел Мартин.

— Шел бы ты куда подальше, мечта моли, закуска клеща, — отозвалась эльфийка.

— Смотри не упади, покорительница вершин, я не дракон, ловить не стану. И вообще, ловить — это к Колберт, она у нас защитница. — Волк повернул морду ко мне.

— Ага, защитница, — подтвердила я. — Как раз думаю, а не защитить ли тебя минут на двадцать-тридцать? А то бедного комары кусают, ветки колют — шерсть портят.

С моими щитами Мартин познакомился на втором курсе. Когда попытался изобразить свои руки на моей пятой точке. Потом знакомство регулярно поддерживал, потому как на совместных занятиях с защитниками его заклинания периодически рикошетили в мою сторону. А мои щиты не могли устоять на месте, тоже отправлялись в полет. Ну и недавнее общение с пчелами было свежо в памяти. Так что продолжать традицию сегодня волк не захотел. Прорычал:

— Да идите вы обе! — И, не уточняя, куда именно, потащил свой лианистый свиток в кусты.

— Ну зачем же нам утруждаться? Ты и так уже пошел! Сам! — выкрикнула вслед ему Зои.

Пусть только попробует огрызнуться, невежа. Пчелы дикие неподалеку в дупле. Сидят. Ждут. Вдруг Мартин решит с ними побегать? Размяться.

— Фифочка и зануда! — Мартин любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Зря он так. Не люблю, когда обзываются.

— Да что ж это такое?! — донеслось из зарослей. — Опять?!

И громкое жужжание.

Я посмотрела на вглядывающуюся в заросли эльфийку. Та кровожадно улыбалась.

— Хорошо бежит! — хихикнула она, потом с подозрением покосилась на меня. — Надеюсь, не будешь спасать?

Я отрицательно покачала головой. Щит на волка успела нацепить, пчел жалко. Я так скоро всех пчел в округе на него изведу. А для помощи у меня была другая цель: сидящая на макушке дерева без сил, хоть и старающаяся замаскировать усталость за бравадой. Свиток Зои, судя по лапкам, теперь частично насекомое, договорюсь. Конечно, с животными проще. Но вряд ли эльфийка будет спокойно сидеть на ветке, если туда случайно спикирует орел. Именно случайно, потому что открыто я способность разговаривать с живностью не афишировала. Хотя бы потому, что так и не нашла, какому народу ее приписать.

Например, некоторые дриады могут управлять животными, ну и растения их стихия, само собой. Эльфы частично чувствуют растения. Оборотни — животных. А я могу уговорить все, что ползает, бегает и летает.

Тем временем Зои, отдирая свиток от ветки, деловитым тоном выдала:

— Ты меня поняла, Колберт? Драконы мои, точка.

— Да на здоровье! — усмехнулась я. И тут же поняла, что речь шла не об одном ящере. — Драконы? Ты о стражнике, что ли? А кто он?

Видимо, кто-то из высокородных, раз наша боевая невеста уже лыжи навострила в его сторону.

— И о нем тоже. — Свиток цеплялся, Зои пыхтела.

Я удивленно глядела на эльфийку.

— Тоже?

Она что, гарем из чешуйчатых решила завести? Для души. Для сердца. Про запас. Для ровного счета.

Зои вытащила нож.

О, сейчас ножкам одной бумажки не поздоровится. Я мысленно потянулась к свитку. И ничего. Чистое заклинание, насекомым он был лишь внешне.

— У лорда Сиварда новый помощник неженатый, дракон… — пропыхтела Зои. Свиток не подавался. — В общем, все, что в архиве чешуйчатое и с приставкой лорд, — мое.

— А тебе не много будет? — заинтересовалась я.

— В самый раз. У девушки должен быть простор для действий и несколько подходящих кандидатур для светлого будущего. Кто-нибудь обязательно сделает предложение.

— А если все?

— Тогда я почувствую себя настоящей женщиной и выберу самого лучшего.

Интересный показатель женственности.

— А как выберешь? — Любопытство сегодня во мне просто бурлило.

Еще бы! Такая темная для нечисти тема.

— Сердцем! — убила меня логикой Зои.

— А сразу с сердца начать нельзя?

— Ни в коем случае! Выберет оно какого-нибудь садовника и что мне потом с ним делать? Мне, боевому магу, сражаться с сорняками? Или по гусеницам из лука стрелять? — Зои опустила глаза на свои руки, скривилась.

Я спрятала улыбку: гусеницу, точнее, свиток с ножками кое-кто уже кинжалом ковыряет с весьма боевым видом, осталось найти садовника по сердцу. Желательно чешуйчатого. С приставкой лорд.

Зои, видимо, пришло в голову то же самое. Эльфийка сердито нахмурилась, добавила к ударной силе кинжала магии и гордо потрясла оторванным от ветки свитком.

Я поправила ремень сумки и направилась обратно к воротам. Выбравшись из кустов, оплела себя очищающими чарами. После того как фиолетовый туман рассеялся, я выглядела чистой, только слегка пожеванной. Щиты спасли от травм, но не от лишних складок на брюках и живописного беспорядка на голове. Пришлось вытаскивать из сумки гребень и быстро расчесываться.

Мартин как раз предъявлял стражнику шевелящий лианами свиток. Внимательно изучив растительно-бумажное, слегка поджаренное волком безобразие, дракон сделал несколько пометок на небольшом, с ладонь, листе и положил этот лист в такую же небольшую плоскую коробку.

Надо же! Карманная шкатулка для передачи свитков, писем и прочей корреспонденции!

Эти карманные шкатулки вошли в обиход совсем недавно и были диковинкой. Маленькие и удобные, ничего общего с классическими шкатулками, которыми все пользовались давно и с удовольствием. Конечно, имелись еще зеркала, но они были слишком дорогими и громоздкими. И хотя колдуны-зеркальщики, которым подвластны отражения, старались вовсю, доступные и удобные зеркала для всех сделать пока не удавалось.

Я неохотно оторвалась от разглядывания магической новинки в руках синего дракона, а стражник был именно таким. Если быть точной, ураганным драконом: они в небе напоминают длинношеих ласточек.

Молочно-белый камень на крышке шкатулки заморгал: пришел ответ. Стражник открыл крышку, быстро пробежал глазами, кивнул. Вернул Мартину подергивающий лианами свиток, вытащил из шкатулки сложенный пополам лист, протянул ему же. Волк поправил помятую рубашку и исчез за воротами.

Ну что, моя очередь предъявлять… скрижаль. Сняв со своего баула щит, я подхватила его с земли. Но вскоре его пришлось снова поставить на мостовую — свиток застрял. Чудом не порвала сумку, пока вытаскивала его и протягивала стражнику.

Дракон внимательно изучил окаменевший свиток, по губам скользнула едва заметная улыбка. Потом: записка, шкатулка, ответ, вручение свитка обратно, добавка в виде листа-разрешения пройти на территорию архива и приписки, куда именно направлять свои стопы. Судя по ней, в западном павильоне стажеров ждала некая леди.

Шагая по мощеным камнем дорожкам, я едва не подпрыгивала от радости. У меня получилось! Я в архиве!

Западный павильон оказался уютным белым коттеджем с аккуратными клумбами по обе стороны от крыльца и весело журчащим фонтаном неподалеку. Когда я проходила мимо, из прозрачных струй донеслось радостное тявканье. Сбившись с шага, я остановилась.

Показалось?

Но нет, в воде опять тявкнуло, из чаши выскочил страшно довольный черный щенок. Обдал меня брызгами и уселся у ног, глядя влюбленным взглядом.

— Как ты тут оказался? — Я торопливо осмотрелась, присела и, за неимением лучшего варианта, открыла баул с вещами. — Лезь!

Потом разберусь, как мелкая нечисть умудрилась проскользнуть через защиту архива. И куда смотрел Дарен.

Куда, выяснила быстро — имп засыпал грезами. Выходило следующее: дракон оказался не таким хорошим, как мы думали, и решил отрезать ему лапы. Песик увидел страшную железную штуку, предназначенную для экзекуции, нырнул в ближайшую чашку с чаем и по водной стихии сбежал. А тут я, такая родная.

Усаживая щенка к вещам, я вспоминала Дара, наш разговор. Не верилось, что дракон внезапно решил удариться в алхимию. Ладно, потом разберусь и придумаю, куда девать неожиданно свалившегося на голову питомца.

— Сиди тихо и не высовывайся. — Я оставила край баула приоткрытым, чтобы нечисти было чем дышать.

— Чего сидишь, Колберт? Опаздываем! — мимо пронеслась Зои.

Как и Мартин, она приехала налегке. Чувствуя себя ломовой лошадью, я подхватила потяжелевший баул, поправила сумку со скрижалью и буквально вскарабкалась следом за эльфийкой на крыльцо. Толкнула дверь, пробежала по длинному светлому коридору, влетела в комнату номер пять и затормозила, едва не врезавшись в Зои.

— Не торопитесь, леди, — приветливо улыбнулась сидящая за столом дриада. — Проходите, располагайтесь.

Пробормотав приветствие, мы с Зои прошагали мимо. За столами уже сидели несколько парней, девушек и Мартин. Эльфийка заняла первый стол. Я забилась в глубокий тыл. Баул с импом поставила под стол у ноги, сумку на пустой стул рядом. И лишь потом огляделась.

Самый обычный учебный класс: удобные деревянные столы, пара застекленных стеллажей у стены, заставленных папками, доска, место преподавателя. Небольшая тумбочка рядом, на ней шкатулка для передачи свитков, стопка чистых бланков для отправки, писчие принадлежности и толстая записная книжка, очевидно, с рунами тех, кому отсюда можно отправить послание. Две лианы на шпалерах в горшках по углам.

— Подождем еще двоих и начнем, — посмотрев на часы над доской, сказала дриада.

В запасе оставалось целых пять минут. Кроме нас троих, я насчитала еще двадцать желающих посвятить себя императорскому архиву: семь леди весьма эффектных (как подсказывало чутье, настроенных на охоту за драконом), остальные парни.

Расы определить не успела. Дверь открылась, в класс вошли светловолосый парень, опаловый дракон и… Дарен. Он-то здесь каким ветром?.. Поприветствовав дриаду, они направились к столам. Первый устроился по соседству с Зои. Эльфийка тут же заинтересованно стрельнула глазами. И на всякий случай посверлила взглядом спину Дарена. Я подавилась смешком: у Зои прямо радуга собирается из драконов! Желтый, зеленый, синий. Не вписывается только главный архивариус — он белый.

А тем временем Дарен переставил сумку со скрижалью и уселся рядом. Улыбнулся приветливо и уставился на дриаду. Зазвенела карманная шкатулка, леди прочитала записку, кивнула и поднялась из-за стола.

— Итак, господа стажеры, больше никого не ждем.

А кого ждать? Двух не хватало. Двое пришли. Комплект.

— Позвольте представиться, меня зовут леди Гвиннет. Я курирую ваше обеспечение. В общем, отвечаю за то, чтобы вы жили в комфортных условиях и получали все необходимое для стажировки. Курировать саму вашу стажировку будут лорд Сивард и лорд Эгберт. С ними вы начнете работать завтра.

Зои и еще одна девушка — человек, маг воздуха — недовольно фыркнули. Дарен усмехнулся. В мою ногу ткнулся холодный нос, и пришла греза с удирающим щенком. Видимо, имп высунул морду из баула, заметил Дара и решил ретироваться.

— Не смей, — прошептала я едва слышно.

Мне только скачущего по аудитории щенка не хватало! Первый день в архиве тут же станет последним. Чтобы нечисть не сбежала, я незаметно накинула на сумку щит. Имп возмущенно заскулил, я громко откашлялась, накинула еще один, убирающий звуки.

— Простите! — виновато улыбнулась я нахмурившей зеленые брови дриаде.

— Итак, жить вы будете в башне… — продолжила леди Гвиннет.

— Так и думал, что Вер тебя искать пошел, — едва слышно шепнул Дар, глазами показывая на подрагивающий баул у моей ноги.

— Зачем ты его сюда притащил? — краем уха слушая дриаду, тихо спросила я. — Как ты его сюда вообще пронес? Тут же защита!

Дракон загадочно прищурился.

— Было бы желание.

Ну да. Одного желания тут мало. Уверена, что даже река, что течет через поместье, закрыта на входе и на выходе заклинаниями, как устрица створками. Тут и способность нашего импа проходить через воду не поможет. Значит, у Дара пропуск. Ну и кто ты такой, господин дракон? Чей сын? Какой-то родственник императора? Не меньше. Только что-то я не помню среди них зеленых…

Золотые были, опаловые встречались. Я задумчиво покосилась на парня, с которым пришел Дар. Да ладно! С чего вдруг одного из принцев понесло в архив? Да и не похож он на портреты, что печатали в газетах. Я бы заметила маскировку.

Вернемся к нашим баранам, щенкам то есть.

— Зачем ты его сюда притащил?

— Не смог расстаться, — подмигнул Дарен. — Он такой пугливый, маленький, на тебя похож.

— Вот и не пугал бы его! — отозвалась я. — Что за история с остриганием лап?

— Что?! — Дарен тихо кашлянул.

— Именно так.

— Когтей, — давясь смехом, пояснил дракон.

Я сняла с сумки поглощающий звуки щит.

— Слышал? Когти тебе стричь собирались, а не ноги.

Из сумки донеслось вопросительное фырканье.

— Точно! — подтвердил Дар.

Щенок задумчиво замер, баул перестал подрагивать.

— После инструктажа заберу, — пообещал дракон.

По крайней мере, на время проблема пушистого захватчика решена. На время, потому что, чувствую, еще не раз придется выяснять, кто и что не так понял. И возвращать беглеца хозяину. И просто возвращать — без причины. Я сейчас осмыслила одну простую вещь: мы оба понравились неугомонному щенку с разумом ребенка. Значит, так просто от нас не отстанут. Я ведь тоже имп. А мы крайне привязаны к тем, кого выбрали.

— Ваши ордера на заселение, — объявила леди Гвиннет.

Класс оплели лианы. Послушные дриаде растения разнесли по столам заполненные бланки на наши имена.

— Правила проживания на территории архива.

Следом за ордером на стол легла увесистая книжка в плотном переплете.

— Девяносто девять процентов ответов на ваши вопросы есть в этом справочнике. Достаточно приложить ладонь к обложке и задать вопрос.

Дриада взмахом руки убрала лианы.

— В рабочее время и с семи до девяти вечера вы можете найти меня здесь, в административном корпусе или в отделе приема документов. После девяти часов — в башне, шестая комната. Или на территории. Если дело неотложное, можете воспользоваться шкатулкой, — она показала на тумбочку, — в записной книжке есть руны всех сотрудников. Такая же шкатулка имеется в холле башни. Вопросы? — Леди Гвиннет обвела взглядом стажеров, которые явно почувствовали себя снова студентами.

А что, в общежитие заселили, теперь осталось расписание занятий вручить.

— Когда нас представят нашим кураторам? — высокомерно спросила одна из девушек, намеренно сделав упор на то, что дриада не имеет никакого отношения в стажировке.

— Завтра, — холодно ответила леди Гвиннет, — в семь утра в этом же павильоне у вас будет возможность быть представленными лорду Сиварду и лорду Эгберту.

Нахалку мастерски поставили на место.

— Итак, как вы уже поняли, завтра в семь, в этом же павильоне, — жизнерадостно продолжила дриада, — до завтра вы обустраиваетесь, обживаетесь, осматривайтесь. Ваши свитки на территории архива действуют как пропуска, а так же как ключи от всех дверей. Они покажут, где у вас есть допуск, а где пока нет. Должностные инструкции вы получите завтра. Выход в город в увольнительную — один раз в пять дней. Сразу отвечаю на вопрос, как же ваши вещи, которые вы собирались забрать позже? Вы можете написать родным, и они вам вышлют то, без чего вы не в состоянии обойтись. Форму и прочее вы получите здесь.

Леди Гвиннет расправила несуществующие складки на серой ткани платья, легкого, летнего, без рукавов, с эмблемой архива на груди с правой стороны.

— О том, когда вам необходимо будет надевать форму, а когда позволительно носить свою одежду, вам расскажут завтра.

Точно и не уезжала из академии. Форма, увольнительные. Для полного счастья не хватает строевой подготовки и страстно любимой полосы препятствий. Но, думаю, она тут тоже есть. Даже интересно, как это сочетается с архивной работой?

— Приятного дня, дамы и господа. — Дриада кивком обозначила, что разговор окончен, и ушла.

Первыми зашевелились те, кто приехал без вещей. Большая их часть торопливо покинула аудиторию следом за Зои и девушкой, которой так не терпелось познакомиться с кураторами. Дарен тоже вышел, напоследок шепнув с хитрым видом:

— Не скучай, я скоро!

Меньшая часть — Мартин и несколько парней — осталась, в том числе опаловый дракон.

— Ну что, будем знакомиться? — улыбнулся волк. — Лорд Мартин Бардолф!

Опаловый пожал плечами и ответил:

— Сет. — Он протянул руку и крепко пожал ладонь оторопевшего лорда Мартина.

В ореховых глазах дракона искрился смех, полные губы изогнулись в усмешке, на щеках проступили ямочки. Остальные парни заметно расслабились. Знакомство пошло веселей. Молодец, опаловый, правильно напомнил, что на ближайший год мы не господа и лорды, а самые обычные стажеры, по пятаку за пару в базарный день. И чиниться друг перед другом явно нет резона.

Из шести парней, с которыми я познакомилась, двое были драконами: багровым и черным, трое — людьми и один — метаморфом. Все боевого направления. Как и те парни, что ушли. Двое из ушедших являлись эльфами, остальные — людьми. Защитниками, помимо меня, оказались все девушки. Боевым магом из прекрасной половины была только Зои.

Выяснив, как и кого зовут, посмеявшись над тем, что у половины память оставляет желать лучшего, и придется как минимум знакомиться еще пару раз, мы взялись за сумки. На мои нацелились сразу трое: Сет, Мартин и черный дракон. Я не хотела расставаться ни с баулом, в котором притих имп, ни с сумкой со скрижалью, готовой уползти в любой момент, несмотря на каменное состояние.

— Колберт, не выпендривайся! — прошипел волк, пытаясь ухватить мой баул. — Ты же девушка!

Ну да! А за воротами архива я, значит, не девушкой была, когда со скрижалью по кустам скакала?

— Я не девушка, я боевая защитная единица! — парировала я, дернув на себя ручку баула.

— Единица ты на поле боя, а тут — девушка с неподъемными сумками, — усмехнулся Сет, приглаживая ладонью короткие льняные пряди.

Я не девушка, я нечисть! С нечистью в сумке.

Щенок сыпал грезами, обещая откусить хулиганам что-нибудь… что поместится в небольшую щенячью пасть.

Не знаю, чем бы закончилось наше противостояние, но тут в класс заглянула дриада и довольно улыбнулась.

— О! Вы еще здесь, отлично! Кто поможет хрупкой леди перетащить пару коробок? — И серьезно, командным тоном, который никак не вязался с образом хрупкой леди, Гвиннет добавила: — Это приказ, господа. Вещи на пол и шагом марш к воротам. Свое имущество потом заберете. Леди, — дриада насмешливо посмотрела на сумки, в которые я вцепилась мертвой хваткой, — вы свободны. Все понятно?

— Так точно! — дружно отозвались парни и, виновато поглядывая на меня, отправились выполнять приказ.

Дриада исчезла за дверью, и я с драгоценной ношей наперевес наконец вышла из класса. В коридоре меня ждал Дарен. Он подцепил баул с импом и вещами.

— Боевая единица?

— Да. — Я поправила ремень сумки со скрижалью.

— Не сегодня. — Он стащил сумку с моего плеча и закинул на свое. — Не бойся, не уползет.

— Откуда такая уверенность?

— Пропуска после того, как их вносят на территорию, минимум пару часов перенастраиваются. — Дар пропустил меня вперед и насмешливо добавил: — Признавайся, что ты в свое зелье правды добавила?

Я удивленно покосилась на дракона, придерживая дверь. Ни за что не поверю, что моя отрава до сих пор действует!

— Ничего особенного. Стандартное зелье из качественных и дорогих — я же не монстр, чтобы чем попадя однокурсников поить, — ингредиентов плюс моя магия.

— Точно? — Каштановые брови едва заметно дрогнули. Похоже, Дарена ответ озадачил.

— А что не так?

— Все так, — усмехнулся он и махнул рукой в сторону аккуратной рощицы, мимо которой шла дорожка. — Роща дриад. Говорят, тут есть деревья всех хранительниц архива, начиная со времен болот.

— Ого! — присвистнула я, с интересом разглядывая толстые деревья.

Только в нескольких теплилась частичка душ дриад. Остальные давно растворились в своих деревьях. Особенность такая у дриад: когда их жизнь заканчивается, они возвращаются к дереву, с которым связаны, и сливаются с ним. Впрочем, дриады всю жизнь связаны со своими деревьями, поэтому так их оберегают. И пересаживать с одного места на другое решается далеко не каждый. Все же поселки дриад хорошо защищены их магией. Даже если найдется безумец, решивший нарушить закон и разжиться магической древесиной, обитатели деревни его быстро поймают. Единственная опасность — пожары. Хотя, думаю, в архиве защита куда лучше, чем там. Только вот…

— Слушай, если деревья растут тут, — я затормозила, по-новому изучая рощу, — получается, они служат здесь всю жизнь? А как же их семьи?

— Служат. Получить тут должность далеко не для всех способ захомутать лорда архивариуса, — поддел Дар. — А семьи живут в столице.

— Хомутанием не увлекаюсь, — ответила я, всматриваясь в два дерева на краю рощи.

От них тянуло магией дриад, значит, хозяйки были живы и здоровы. Вывод напрашивался сам. В архиве помимо леди Гвиннет работает еще одна зеленоволосая.

— А чем увлекаешься?

Я не сразу сообразила, о чем спрашивает зашагавший дальше дракон.

— Историей! — сказала чистую правду.

— И при чем тут защитная магия и военная академия? — притормозил Дар и показал на несколько одноэтажных зданий, расположенных правее. — Склад обмундирования в здании номер три, кастелян в пятой комнате.

— Когда успел узнать?

— В справочник заглянул. Так все же: как девушка, любящая историю, попала в военную академию?

Попытка уйти от вопроса не удалась.

— Я хотела научиться себя защищать.

Мы свернули на аллею, ведущую к подножию башни. Ветви деревьев не давали как следует разглядеть грандиозное сооружение из светло-серого, «поеденного» ветрами и временем камня.

— Защищать? — переспросил Дар. — Что, больше некому было? А как же твои родители?

— У меня их нет.

— Извини.

— Не нужно извиняться.

Действительно, за что? У меня нет родных, потому что я нечисть. О чем сожалеть?

Потянуло прохладой, из-за деревьев донесся шум воды. Река с грозным названием Гремящая оказалась на удивление тихой. Я нахмурилась, на ходу всматриваясь в просвет между ровно подстриженными кустами.

— Чары! — пояснил Дар. — Тут ими все оплетено.

Мы вышли к площадке у подножия башни. Арочные двери были приветливо распахнуты. У входа разговаривали несколько оборотней. Судя по серой форме — из охраны.

Стоило сделать шаг вперед, как башня открылась вся: от основания до высоченной вершины с пронзающими небо зубцами. Слева она словно вросла в покрытую кустарником скалу, справа виднелись все те же деревья. Если б не шум воды, доносившийся из-за башни, то и не подумала бы, что она стоит на самом краю ущелья, по которому несется река.

Из книг я знала, что у башни имеется не только парадный вход. Второй вход, а точнее, выход вел на ту самую скалу слева, на смотровую площадку. Наверное, оттуда открывается потрясающий вид и на ущелье, и на реку, и на сам замок архива!

Переступив порог, мы нырнули в прохладу и поднялись по лестнице почти под самую крышу. Оказалось, мне достались комнаты на последнем этаже. Открыв тяжелую деревянную дверь, я вошла в гостиную, обставленную по-драконьи аскетично и надежно. Привычка у них такая: оставлять место, чтобы было где развернуться, если вдруг в доме окажется несовершеннолетний дракон, плохо контролирующий оборот.

Поставив сумки на пол, Дар вытащил из баула импа.

— Если понадобится помощь, я двумя этажами ниже, в двадцатой.

— Спасибо. Но я…

— Единица защиты, помню, — усмехнулся Дар, — а я боевая единица, так что учти, упрямства во мне больше.

Дракон подмигнул и отправился кормить оголодавшего щенка.

Фыркнув ему вслед, я занялась изучением территории. Кроме гостиной в моем распоряжении были спальня, ванная и уборная. Все обставлено надежно, без изысков, по-военному. Привычно.

Почистив заклинанием вещи, пропитанные водой из фонтана, я пришла к выводу, что придется искать прачечную. Чары чарами, а стирку никто не отменял. Вспомнила о справочнике и вскоре уже знала, что прачечная при архиве есть, бесплатная. А еще есть столовая, находится на первом этаже нашей башни. И если потороплюсь, успею к концу обеда.

Голодная нечисть — шустрая нечисть. Сложив вещи на полку шкафа в спальне, я закрыла скрижаль-свиток в верхнем ящике секретера, для надежности оплела щитами. И радостно сбежала вниз. Нужная дверь нашлась по дурманящему аромату еды. В зале было пусто, коренастый бородатый гном в переднике вытирал столы. Узнав, что я немного, совсем чуть-чуть опоздала и такая голодная, что скоро начну грызть стулья и закусывать подносами, он рассмеялся. И вскоре я стала обладательницей подноса с плотным обедом из трех блюд. Супа, жаркого и морса с булкой.

Обожаю это место!

ГЛАВА 3

Если завелся имп — скучно не будет.

Если ему каким-то непонятным образом достался разум ребенка — забудьте о покое.

Черное чудо снова сбежало от Дара. Долго скреблось в мою дверь, избороздив ее внушительными царапинами, а когда я впустила его и бухнулась обратно на кровать, радостно сообщило, что ему можно бегать везде. Дарен надел на щенка ошейник со своим именем и маячком, так что теперь все знают, чей Вер пес. А еще импу срочно нужно погулять. Причем очень-очень срочно. Прямо сейчас. В три часа ночи.

— Между прочим, твой хозяин Дар, вот с ним и иди! — сонно пробурчала я, в надежде, что Вер передумает и отстанет.

Щенок сердито тявкнул и засыпал грезами, из которых явствовало, что хозяина нет, а ему страшно одному выходить из башни.

— Защита на архиве, как на дворце императора! — напомнила я, обреченно нащупывая штаны.

В ответ прилетела греза с угрожающе большой лужей прямо посреди моей комнаты. Пришлось быстренько одеваться, доставать зашипевшую каменюку (надорваться можно от такого «ключа»), совать ее в сумку. А потом, беспрестанно зевая, тащить свое сонное тело в коридор и с довольным щенком в обнимку ползти вниз по лестнице.

Дверь башни, естественно, оказалась закрытой, но стоило поднести сумку с увесистым пропуском, как она распахнулась.

Выбравшись в теплую летнюю ночь, я отнесла Вера к краю площадки, опустила в траву. Пока щенок деловито изучал кусты, я разглядывала заросли у башни. Среди кустов редкими сиреневыми искрами вспыхивало тонкое деревце.

Дерево фей (оно же ясноцвет или злыдник) росло только на Брейдене. И было известно тем, что никто не мог заставить его зацвести. Ни маги, ни дриады. Шутили, что ясноцвет попросту не хочет цвести, и бутоны его спят. Хотя во времена болот вполне себе цвел. За это и получил прозвище злыдника.

Но мне больше нравилась теория, что дерево фей никогда не цвело. А то, что наши ученые принимали за бутоны, было специфической разновидностью выростов коры. Что же касается романтичного названия — дерево фей… Так народ фей, как и племя гоблинов, давно растворился в других расах. Ученые считали, что из-за плохой наследственности. Случилось это давно, когда наше королевство было островом. Перешеек, связывающий его с землями эльфов (Хэйвурдом), появился потом.

Пока я разглядывала светящиеся листья ясноцвета, щенок закончил со своими делами и понесся по дорожке прочь от башни. Заметив, что я следом не иду, затормозил, обиженно тявкнул, спрашивая, куда я направилась.

— Спать! — отрезала я. — Ты ведь уже не боишься?

Вер боялся, страшно боялся. Так, что в лапах путался. Но прогуляться хотел еще сильнее. Он ведь пес, ему положено бегать, прыгать, обнюхивать.

— Портить жизнь другим, — со вздохом подвела я итог. — Ладно, пошли.

Вот уж точно. Хочешь иметь полезную привычку гулять дважды в день — заведи собаку, и привычка появится сама!

Вер носился по темным аллеям, нырял в кусты, а я брела вперед, мечтая о подушке. Незаметно мы добрались до забора. Вышагивая вдоль ограды, я с интересом разглядывала замысловатое плетение, мысленно отмечая, что пробить его мне не по силам. А плетение настолько густое, что, даже приняв миниатюрный размер, застряну в нем, как муха в паутине!

Движение по ту сторону забора мгновенно насторожило. Я застыла, вглядываясь в ночную тьму, щенок навострил уши. Из тени дерева вышел темноволосый парень. Вокруг него серыми нитями скручивалась магия. Не веря своим глазам, я смотрела, как имп в человеческом обличье, покачиваясь, подходит к забору.

— Нашел, — выдохнул темноволосый незнакомец. Его рука легко сдвинула кусок плетения, нырнула внутрь, моего запястья коснулись холодные пальцы. — Помоги ему. Не отдавай никому.

В моей ладони оказался круглый медальон. Сам имп был ранен: рубашка потемнела от крови, а лицо даже в темноте казалось ненормально серым. Я дернулась к парню, он быстро убрал руку, и защита моментально сомкнулась.

— Не говори никому, кто ты, — прошептал парень, отступая к деревьям.

Я хотела крикнуть, остановить, сказать, что я защитница и могу помочь, однако губы будто заморозило. Я не смогла произнести ни звука — явно странный имп постарался.

Тот тем временем доковылял до дерева, оперся спиной о ствол и начал плести заклинания.

Ощущение опасности пришло с востока, щенок тоже почувствовал и тут же спрятался за мои ноги. Сизый туман возник ниоткуда, с сухим шорохом заструился по земле, окружая импа.

Я в отчаянии уставилась на забор, в голове лихорадочно заметались мысли. Защиту мне не пробить. Но хоть тревогу подниму! Я ударила по защите и… отлетела в кусты, крепко приложившись рукой о дерево. Оглушенная, села, потрясла головой. Видимо, для тревоги одного раза было мало. От щенка пришла греза: серый туман съедал заклинания незнакомца. Ударила изо всех сил, не вылезая из зарослей. Второй раз отдача закинула меня в фонтан, знатно приложив спиной о бортик. Мокрая и злая, я быстро выбралась из воды и побежала обратно. Туман почти окутал незнакомца. Тот сопротивлялся, но было понятно, что сил у него не хватает.

А я защитница, дракон меня сожри, стояла и смотрела, как магическая дымка нападает на парня! Если сама не могу защитить, то попросить о помощи я ведь в состоянии!

Сначала я отправила Веру грезу с будкой охраны и бегущим щенком. Имп понимающе тявкнул и засеменил по дорожке — будить охрану. Потом прислушалась ко всему живому в окрестностях…

Туман тем временем полностью окружил парня, сквозь его клубы угадывался лишь силуэт импа и серые вспышки магии — силы беса были на исходе.

Я сосредоточилась, мысленно прося помощи. И помощники нашлись сразу: совы с уханьем слетелись на магическую субстанцию, мягко увернулись от вильнувшего в их сторону тумана. Вскоре к ним присоединилась стайка козодоев. Птицы пролетали мимо сизого нечто, отвлекали, заставляли расползаться.

Я увидела удивленное лицо импа, и тут же пришла возмущенная греза: он приказывал отступить, не рисковать. На что я лишь огрызнулась: «Я защитница!»

К крылатому воинству присоединилось шестиногое: ночных бабочек поблизости оказалось великое множество. Туман растопырился точно спрут, еще немного — и сдастся. А потом была вспышка — серая, тусклая… И ничего не осталось. Ни тумана, ни парня. Мои помощники в недоумении покружили вокруг дерева и разлетелись.

— Кому тут нужна помощь? — Дар мягко приземлился на траву рядом со мной, отпустил щенка.

— Парню. — Я машинально показала на дерево, под которым уже было пусто. — На него напала какая-то магическая субстанция вроде серого тумана. А потом он исчез…

Звучало неубедительно.

Но ничего лучше не придумывалось. В голове роем вились вопросы. Откуда взялся имп? Неужели то, что я не одна такая, правда? Что с ним случилось? Куда он пропал?

Дракон осмотрел нити защиты, потом цепким взглядом прочесал пространство по ту сторону забора.

— Ты уверена, что там кто-то был? Я не чувствую магии.

Я прислушалась к ощущениям. Дарен прав, магии там не было. Однако медальон холодил пальцы. Значит, не померещилось. Но кто поверит, что там совсем недавно стоял имп в человеческом обличье? Никто.

Неожиданно пришла греза — не от щенка, от пропавшего парня. Он благодарил за помощь. Следом за радужными картинками появилось видение мрачной лаборатории, и мне напомнили об алхимиках и о том, что импу лучше молчать. На этом наша связь оборвалась — парень ушел слишком далеко. Вот такая особенность: мы можем общаться грезами, но расстояние, на котором эти чары работают, ограничено, к сожалению.

— Странно, — Дар задумчиво разглядывал деревья по ту сторону забора, — ни капли магии. Если там кто-то был…

Пора вспомнить, кто я. И раз импу удалось уйти от тумана, лучше к нему внимание не привлекать. В конце концов, если он отдал мне то, что я думаю, мы еще встретимся. Заодно и узнаю, как он прошел через защиту.

— Не знаю… Может, мне показалось. Просто дым или туман ветром принесло, а мне показалось… — как можно легкомысленнее сказала я.

Это лучше, чем признаться, что я нечисть. А так я всего лишь поставила под сомнение свою квалификацию защитника. Повезло, что только перед другим стажером. И вдвойне повезло, что Вер нашел Дара, а не стражников или кого-нибудь из сотрудников архива.

— Кстати, он твой питомец, а выгуливаю его я, — показав на щенка, я поправила сумку, незаметно спрятав туда медальон. — Не знаешь почему?

— Потому что ты добрая, а я занятой? — подмигнул Дар, шагнул ко мне, осторожно положил ладони на плечи.

Зачем? Я удивленно посмотрела в хитрые глаза. Меня овеяло теплом. Ой… А я и забыла, что после купания в фонтане и пробежки по парку могу подрабатывать пугалом.

— Спасибо, — улыбнулась я, вцепляясь в сползающий ремень.

Дракон не торопился убирать ладони.

— У меня что, птичье гнездо в волосах? — насмешливо предположила я. — Так живность заклинание чистки все равно не сгоняет.

— Не так радикально, — отозвался Дар, осторожно проводя пальцами по моей щеке.

— Птенец? Древесная лягушка? — настойчиво перечисляла я. Прикосновение было приятным. Видимо, во мне еще не до конца умерла мечта стать пушистой кошкой. — Ну, что там такое, что ты стараешься меня отвлечь? Змея? Я их не боюсь. Пауков, кстати, тоже.

Я нетерпеливо стряхнула руки дракона и сама ощупала волосы. Но кто бы там не сидел, он успел уползти, пока меня отвлекали.

Негромкий смешок заставил посмотреть на Дара. Дракон разглядывал меня точно диковинную зверушку.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, но Вер прислал грезу с тощим щенком.

— И кормить не забывай! — Я подхватила щенка с травы, вручила дракону и бодро зашагала в сторону башни.

Спину тут же прострелило болью, синяки на руках и ногах заныли. У импов отличная регенерация. А вот у таких, как я, примерно как у оборотня. Затянется, но не сразу.

— Почему не сказала? — На мои плечи снова легли ладони дракона. — Опять боевая единица, да?

— Какая я единица? Ноль, — пропыхтела я, стараясь сплести хоть какое-то подобие заморозки, чтобы снять часть неприятных ощущений.

Сил хватило лишь на пару нитей: сражение с защитой и призыв крылатых помощников не прошли даром. Дыхание Дара теплом коснулось моего виска, по рукам и ногам заспешили серо-зеленые нити, унося боль.

— Лучше?

— Да! — выдохнула я, разгибая скрюченную спину.

Как же хорошо, когда все, что ныло, занемело!

Я с блаженной улыбкой повернулась к Дару.

— Понятно, еще и магическое истощение, — покачал он головой. — Дым, говоришь?

— Туман или дым, не знаю… — заюлила я, пытаясь отвлечь дракона от опасной темы. — Мне просто показалось. А может, дым ветром принесло.

— Ясно, — не поддался тот. — Скажу охране, пусть посмотрят.

Ну вот, не привлекла внимание, называется.

— Не стоит, мне почудилось, — без особой надежды сказала я.

— Ты не похожа на томную девицу, падающую в обморок от вида тени на стене, — отрезал дракон.

Понятно, лучше промолчать. Начну настаивать на своем плохом зрении, только больше заинтересую. Кстати, это он мне комплимент такой отвесил? Или оскорбил?

Дарен шагнул ко мне.

— Выбирай: идем или летим.

Я не сдержалась и фыркнула. Шутник, однако! У драконов с полетами строго. Носить на себе можно только равного по статусу. Или в случае смертельной опасности. А если вспомнить о разрешении на импа — до статуса Дара мне прыгать и прыгать, все равно не допрыгну.

— Через площадку на башне быстрее будет, — решил Дар. И насмешливо добавил: — Ящериц не боишься? А то я не расслышал.

— Только если они не пытаются меня съесть.

— И не надейся. — Дар отступил на шаг. — У меня на тебя другие планы, хотя гастрономические среди них тоже есть.

— Это какие же?

— Узнаешь.

Странно, на что он намекает? Драконы врагов не едят, только надкусывают. Да и то лет триста уж минуло, как последний надкусанный был. Понятное дело, оказавшийся рядом хозяин подлунных земель все надкушенное на место вернул, но урок пошел впрок. Больше обитатели Хэйвурда не рисковали нападать на приграничные патрули. А с другими странами у нас сухопутных границ не было.

Дар отступил еще на шаг, огляделся. Дымка превращения была едва заметной. Один вздох, и малахитовый дракон с темно-серыми полосами на боках и черным гребнем опустился на четыре лапы. Второй облик Дара чем-то напоминал быстрокрылых ураганных драконов: такой же грациозный, стремительный и смертоносный. Больше змей, чем ящерица.

— А теперь стой и не дергайся. — В приглушенном магией голосе прозвучал смех.

Не успела спросить, почему мне надлежит изображать истукана, как дракон взмыл к вершинам деревьев, по пути прихватив меня и Вера. Тихо ругнув шутника, я крепче вцепилась в чешуйчатую лапу.

— Сажать тебя на шею я пока не готов, — повернув голову, хохотнул Дар.

Что его позабавило, так и не поняла. На шею обычно сажают детей, а я тут при чем?

Дракон сделал круг над парком, полетел к башне. Завис над ней, давая возможность насладиться видом. А посмотреть было на что. Казалось, мы попали в горы. С той стороны глубокого ущелья подковой выгнулся скалистый хребет. И внутри этой подковы на склоне примостился замок с синими башнями, подсвеченными магическими огнями. Попасть в него можно лишь по узкому мосту, сейчас поднятому. Ни сверху, ни сбоку не подобраться. Магическая защита стояла на славу.

Остатки хребта, отрубленные от основной части ущельем, продолжались по нашу сторону, вплотную примыкая к башне. Это и была та скала со смотровой площадкой.

Сама же башня стояла на самом краю ущелья, отвесно обрывающегося вниз к бурлящей порожистой реке, несущей свои воды. Деревья, чудом выросшие на скалах, вспыхивали фиолетовыми искрами.

— Ясноцветы?

— Ага, целые заросли.

Спрашивать, когда успел разглядеть, не стала. И так понятно, что Дар ничего не пропускает. Мне бы, нечисти, поучиться у него расторопности!

— Из окон видно. — Дар спланировал на крышу башни, прямо на специально оборудованную для этого площадку. — Завтра спустимся, посмотрим. Хотя…

Меня мягко поставили на ноги, вручили щенка, и лишь потом дракон стал человеком. Подошел к каменным зубцам, выглянул наружу, поманил пальцем.

Опустив щенка на пол, я высунулась наружу и ахнула:

— Вот это да!

Казалось, на полукруглую площадку у подножия башни набегают волны из фиолетовых искр. А начинается море ясноцветов за рекой, захлестывает скалистый склон ущелья и, пропав над водой, снова появляется уже на этом склоне.

— Если подняться в небо ночью выше облаков, деревья фей выглядят как светящиеся островки. И кажется — еще немного и огоньки ринутся вверх… — задумчиво сказал Дар. — И будто крылья становятся сильнее…

— Красиво, наверное, — улыбнулась я, зачарованно разглядывая фиолетовые переливы внизу.

Как жаль, что у меня нет крыльев.

— Ну, кому как. — Дар приобнял меня за талию.

— Не нужно, я не вывалюсь.

Дарен странно усмехнулся.

А меня занимал вид внизу. Потрясающе красиво!

— Это как лунные озера, — задумчиво продолжил дракон. — Кто-то считает их сказочно прекрасными, а кто-то видит лишь круглое озеро в свете луны.

— Ну да, — я покосилась на Дара, — чтобы увидеть магию лунных озер, нужно пойти туда с хозяином подлунных земель. А тут такая красота — и никаких условий. А если сверху вид еще лучше, то непонятно, почему у нас еще нет ночных катаний на пегасах.

— Пегасы так высоко не взлетают, — щекоча дыханием мою щеку, отозвался Дар, — да и драконам нет надобности туда забираться.

— А ты почему взлетел?

— Потому что. Когда отличаешься от других, хочется доказать, что ты ничуть не хуже.

Понимаю. Вначале столкнулась с таким отношением в приюте. Прикрывшись провалом в памяти, я сразу же взялась за учебу. Мне нужно было за год пройти весь школьный курс и получить аттестат для поступления. Соответственно, меня тут же записали в заучки, чудачки и зазнайки.

Потом в академии пытались указать на место безродной сироте. Не учли, что я дрессировке в принципе не поддаюсь. И не люблю, когда мешают идти к цели. Я не жаловалась, я защищалась. А защита в моем исполнении часто напоминала нападение. Поэтому трогать быстро перестали.

Я с любопытством посмотрела на Дара. Не верится, что его посмели записать в «не такие».

— Не веришь? — правильно понял Дар. — Я тоже. Сейчас забавно вспоминать мои детские попытки стать как все. А что касается подобных видов… — вернул он разговор к деревьям. — Ясноцветы — редкость, таких рощ больше нет.

— Но ты же говорил об островках? — озадаченно напомнила я. — Откуда островки, если роща одна?

— От тех деревьев фей, что разбросаны по всему королевству.

— Вот бы посмотреть.

Дар промолчал. Я и не ожидала, что он предложит полетать. Но посмотреть на острова-деревья хотелось. Неправильно на меня действует этот дракон. Отвлекаюсь. А в сумке, между прочим, лежит неопознанный медальон. И он требует немедленного опознания, разглядывания и изучения!

Отодвинувшись от Дара, я показательно зевнула. Поправила сползший ремень сумки и поморщилась от покалывания в плече: заморозка работала.

— Мне пора. — Я переступила через подвернувшегося под ноги щенка, решившего, что мне рано уходить. — Спокойной ночи.

Дар шагнул ко мне, отобрал сумку и подхватил импа.

— Скажешь это еще раз этажом ниже.

Прикипел прямо к сумке. Ну и ладно, хочет носить — пусть носит. Медальон надежно зарыт в дамских и не очень дамских мелочах.

Мы спустились через люк на лестницу. Дар проводил до самой комнаты, я насмешливо пожелала спокойной ночи еще раз. Забрала сумку и, почесав на прощанье импа за ухом, захлопнула перед носом провожающих дверь. Задернув портьеры на окнах, я устроилась на диване и принялась изучать нежданный подарок от черноволосого незнакомца.

В моих руках был точно такой же кулон, как тот, что лежал в потайном кармане корсажа. Прозрачный, размером с монету, с крохотной черной фигуркой внутри и песочными часами рядом. С той разницей, что вместо ведьмочки в нем спал маленький котенок. Судя по словам импа, мальчик.

Не я одна соригинальничала в выборе хозяина. Черноволосый имп вообще выбрал не ведьму, для которой наличие фамильяра естественно, а оборотня. И что-то мне подсказывает, его парнишка тоже был одинок в этом мире.

Я задумчиво провела пальцем по песочным часам — времени в них осталось примерно столько же, как у нас с Лили. Интересно, на что они его потратили? От кого убегали? И что за туман пытался поймать импа? А вдруг им что-то удалось выяснить? О том, почему мы такие? А наши хозяева в кулонах?

Спросить бы мальчишку…

Конечно, в кулоне не мой хозяин, но видят же люди и нелюди грезы, что мы им направляем. Должно получиться. Но имею ли я право тратить чужую жизнь на глупые вопросы? Может, стоит подождать? Черноволосый явно нас найдет, импы чувствуют хозяев. Значит, он знает, что с котенком порядок. Только вот как понять, что с самим импом? Вдруг ему нужна помощь? Связь с нечистью работает в обе стороны.

Я вспомнила рану на груди импа. Демон побери сомнения! Поднесла кулон к глазам. Парень просыпался медленно. Но просыпался! Я сосредоточенно ждала, а кулон вытягивал силы из меня и отмерял песчинки чужой жизни. Ну, давай быстрее!

— Кто ты? — пришел удивленный вопрос. — Где Крис?

— Меня зовут Селеста, я имп. Крис отдал тебя мне. Он был ранен. Сосредоточься, надо узнать, что с ним, понял?

Остальное потом узнаю!

— Не дурак! — огрызнулся пленник кулона. Спустя несколько долгих минут сообщил: — Жив, в безопасности, лечится, ругается на тебя.

Я бы тоже ругалась, если бы кто-то решил потратить жизнь Лили на вопросы.

— Отлично! — обрадовалась я.

И уже собиралась оборвать связь, когда парень произнес:

— Значит, Крис был прав, есть и другие неправильные. Все-все, спать, я знаю! Я Тео, кстати. А ты чем-то похожа на Криса.

— Цветом волос, — улыбнулась я, чувствуя, как Тео засыпает.

Спрятав кулон в потайной карман, я сходила в душ, потом надела оба украшения на шею. Так надежнее, все же новое место, предосторожность лишней не будет. Прежде чем лечь спать, я заперла каменный свиток в платяном шкафу и немного полюбовалась видом из окна. Замок архива выглядел кораблем на магических волнах ясноцвета.


Дар обернулся, взмыл под самый магический купол, невидимый обычному человеку. Селеста развеселила его. Рядом с ней Дар чувствовал себя флиртующей престарелой леди, от которой никто не ожидает подобной ветрености.

Гнездо на голове!

Он рычаще рассмеялся. Это надо же было до такого додуматься! Права была тетушка: Селеста не из тех кокеток или скромниц, с которыми Дар встречался. Но и не грозная воительница, в которой даму рассмотреть можно лишь в бане, да и то не факт, что выйдешь оттуда живым.

У Дара вообще возникло ощущение, что Селеста приписала себе год-другой для того, чтобы пораньше выйти из приюта и поступить в академию.

Сколько же ей на самом деле лет? Вряд ли больше восемнадцати. Максимум девятнадцать. В свои двадцать восемь рядом с ней Дар чувствовал себя древним, как сам мир!

Фыркнув своим мыслям, дракон спикировал к стражникам, патрулировавшим территорию. Узнал, где их высокое начальство, и бодрым шагом направился к ограде. Спину и светлую макушку Эдриана, осматривающего траву у дерева по ту сторону забора, Дар заметил сразу. Ураганный оторвался на мгновение, помахал ему рукой и снова нагнулся, продолжая изучать что-то под ногами.

Дар остановился у ограды.

Эдриан вполголоса начал говорить:

— Парень, лет восемнадцати-двадцати, пришел оттуда. Был ранен. Кровь без запаха.

Пока ничего странного не было. Нет запаха у крови метаморфов. Не у всех, а лишь у тех, кто в череде изменений забыл, кем был на самом деле.

— Следов магии метаморфов нет, — продолжил Эдриан.

А вот это уже интересно. Особые частицы в телах метаморфов есть всегда, их даже пламя не может уничтожить.

Ураганный дракон негромко хмыкнул и принюхался.

— Болотом пахнет.

Болотом? Что за ерунда? Дар поморщился. В последнее время упоминание болот будило назойливые воспоминания, которые раздражали, как комариный писк над ухом. Дарен подпрыгнул, оборачиваясь, и ловко маневрируя между деревьями, выскользнул в открывшиеся ворота. Пара взмахов крыльями, и он опустился рядом с Эдрианом.

Запах болота действительно был, но не в воздухе. Он пропитывал ствол дерева, у которого топтался неизвестный парень. И листву на кустах вокруг, и траву. Болотный дух будто въелся в них.

— Если это шутка, то непонятно зачем, — озадаченно пробормотал Эдриан.

Дар тоже не видел смысла делать траву вонючей. Если бы чью-то одежду, еще ладно. Ты чувствуешь аромат, окружающие нет. Скорее всего, когда неправильного метаморфа обливали этим зельем сверху, слегка промахнулись…

Вообще, история с парнем, которого спасала Селеста, выглядела подозрительно. Кто-то решил выставить девушку полоумной, лишить работы? Но они просчитались: Дар успел понять, что защитница мало похожа на томную леди, склонную к фантазиям на тему чудовищ в тумане. Или дыме?

В голове дракона всплыли назойливые воспоминания: серый туман, клубящийся над кривыми мертвыми деревьями. Дар тряхнул головой, прогоняя наглую пакость, склонился пониже и присмотрелся.

— Занятно, — протянул он, вытаскивая из травы одно за другим разнообразные перья. — Сова, сыч, филин… Еще козодои, не уверен, но похоже. Выпали недавно.

— Не только они, вот эти лапки, — Эдриан разложил на ладони несколько крохотных лапок насекомых, — оторвались пару часов назад.

— Вонючая трава, раненый метаморф, нашествие птиц и насекомых, девушка, которая видела нападение… Один я считаю, что у нашего шутника весьма странное чувство юмора? — Ураганный аккуратно сложил находки в коробочку.

— Или, может, мы чего-то не знаем, — подытожил Дар.

В кармане звякнула шкатулка. Вытащив лист, Дарен усмехнулся — опять двадцать пять! Точнее, три часа — ровно столько ему давали на сон. И ровно столько собирался развлекаться скучающий начальник.

Три часа — как раз хватит восполнить потребности организма. Если опять не нагрянут кошмары. Сны, заставившие занять не самую престижную должность.


Утро началось с шипения и противного царапанья. Спросонья создав щит, я скатилась с кровати и снесла нечто мягкое на пол. Нечто возмущенно заскулило. Распахнув глаза, я встретилась с обиженным взглядом щенка.

— Что, опять хозяин потерялся? — предположила я.

Царапанье повторилось. Оглядевшись, я выругалась. Свиток, даром что каменный и негнущийся, проделал в дверце шкафа дыру и сейчас целенаправленно полз по паркету в сторону выхода, нещадно царапая пол и сердито шипя.

— И куда ты собрался? — Обойдя кровать, я накинула на беглеца щит, потом еще парочку для надежности.

Каменюка зашипела громче.

— Хорошо у тебя получается, потренируешься еще немного, и можно в цирк отдавать. Станешь гвоздем программы, — похвалила я, подвешивая улов на люстру, чтобы после похода в ванную не пришлось разыскивать его по всей башне.

Свиток замолчал. Вер насмешливо на него тявкнул, прислал грезу со старинным кольцом, потом ворота академии и наш свиток.

— Предлагаешь поменять его на украшение?

Имп согласно кивнул.

Согласна, от украшения куда меньше вреда, чем от этого… А вот интересно, с чего наши свитки-пропуска такие шустрые? Задание — найти и привести в архив подходящих выпускников — они выполнили. И значит, должны были стать обычной бумагой. Но нет… Если даже считать их побег по ту сторону ограды дополнительной проверкой на желание стать стажером, цель достигнута. А они все еще ползают и шипят! И уверена, не только у меня. Следовательно, наши свитки не просто зачарованная бумага с определенным заданием, а нечто поинтереснее.

Я слышала, что иногда книги превращали в сложные артефакты, чтобы защитить и сохранить на века. Но чтобы такое провернули с обычными пропусками? Впрочем, если вспомнить, где мы, то это вполне может быть очередной проверкой. Например, сможем ли мы работать с книгами, у которых сложный характер.

Пока мы дружно показали лишь умение отлавливать свитки.

Быстро сбегав в ванную, я оделась и вернулась к подвешенной скрижали.

— Ты — пропуск. — Я обошла тихо шипящий камень. — Следовательно, должен открывать двери. Ну и что я сделала не так, раз ты прогрыз дверцу шкафа? Или не сделала?

Я вспомнила слова дриады: «Обустраивайтесь, обживаетесь, осматривайтесь. Свитки покажут, где у вас есть допуск, а где пока нет». Обжиться я обжилась. А вот с осматриванием загвоздка.

— Значит, ты должен мне что-то показать?

Свиток замолчал.

У кого бы спросить? Я достала правила проживания. Мысленно задала вопрос, открыла. И угадала.

«Свиток, он же пропуск, закрепляется за сотрудником. Изначально настроен на ознакомление с территорией».

А что? Утренняя пробежка была традицией в нашей академии. Пора о ней вспомнить. Я подошла к шкафу, вытащила потертые брюки, в которых нарезала круги каждое утро по стадиону. Хорошо, что по привычке проснулась за час до построения: как раз до семи успею бодрой рысцой пронестись по главным достопримечательностям архива.

Переодевшись, я сняла с люстры свиток и под его бодрое шипение выбежала из комнаты. Щенок, вольготно развалившийся на кровати, задумчиво тявкнул вслед.

Летнее утро встретило ярким солнцем, прохладой, пропитанной ароматом трав и птичьими трелями. Зажмурившись от удовольствия, я подставила лицо ветру. Скрижаль в моих руках слабо шевельнулась.

— Ну, показывай! Обещаю, если не будешь грызть шкафы, сниму анабиоз, — слукавила я. Все же таскать тяжелый кусок камня удовольствие еще то.

Свиток задумчиво вспыхнул искрами, и меня заметно повело вправо. С каменным указателем наперевес я пробежалась по территории.

Кроме замка, где я еще не бывала, башни и коттеджа, где нас инструктировала дриада, в поместье Раян имелось много чего. Здания складов. Четыре коттеджа (видимо, по числу сторон света). Конюшня и арсенал, который занимала охрана. Два административных корпуса. Зачем они, если у архива целый замок, я так и не поняла. Неужели не нашлось места для начальства? А еще там был самый настоящий полигон! И его уже вовсю осваивали наши леди.

Они бодро скакали по снарядам, по очереди исчезая за зеленой стеной живой изгороди. С чего такое рвение? Решили выделиться? Чтобы их заметил главный архивариус?

Свиток потащил дальше, мимо закрытых магией рощ. Там явно было что-то, не предназначенное для посторонних глаз. Любопытно, конечно. Но приказ есть приказ. Нет допуска, так нет.

К башне я возвращалась запыхавшаяся, с замершей каменюкой в руках. На площадке столкнулась с Сетом. Дракон нес на плече обрубок бревна, на котором виднелись знакомые слова. Э-э… это его свиток? Мне еще повезло.

— Тоже выгуливаешь свиток? — подмигнул он, похлопывая по своей ноше.

— Скорее он меня, — улыбнулась я ответ.

Уже в комнате, повторно ополоснувшись и переодевшись, я сняла со свитка анабиоз. Бумага с довольным шипением свернулась трубочкой и сама запрыгнула в сумку. Щенок забыл, что чесал лапой за ухом. Замер удивленной черной статуэткой посреди кровати.

— А тебе не пора к хозяину?

Оказалось, не пора. А даже наоборот: Вер накормлен, выгулян, почесан, расчесан. И даже когти подстрижены. А спать удобнее у меня — постель мягче.

Вон наглость мелкая!

Оставив щенка дрыхнуть на кровати, я спустилась в столовую. Поздоровалась с парнями. Ни Дара, ни наших охотниц на драконов в зале не было. В дальнем конце сидели преподаватели… то есть сотрудники архива: дриада, несколько стражников в форме и ураганный дракон в штатском. Последний поглядывал на стайку стажеров с прищуром, словно мы — изысканный десерт.

Парни бодро жевали овсянку, переговаривались. Обсуждали вылетевших. Оказалось, наши ряды слегка поредели — метаморфа и багрового дракона отослали.

И это была не очень хорошая новость. Рано я расслабилась. Отказать обладателю свитка в стажировке в архиве нельзя. А вот отправить в какую-нибудь крохотную военную часть в глуши по желанию главного архивариуса вполне можно.

И хуже всего, парни не знали, за что отправили в глухомань наших товарищей. Предположений было море. От «они — шпионы». До «они решили сплавиться по реке (шикарные же пороги!), но начальство не оценило их вокальные данные в два часа ночи». И совсем бредовое: эти двое пытались вскрыть защиту, и им это удалось. Ага, даже если багровый дракон — сильный хозяин подлунных земель (в чем я сомневаюсь), у него бы вряд ли вышло. Про метаморфа вообще молчу: многоликие редко бывают сильными магами.

Скорее уж лорд Сивард устроил тут что-то вроде отбора. Правда, забыл сообщить нам об условиях.

Сдав посуду, я неторопливо направилась в коттедж. По пути меня догнала злющая, помятая и поцарапанная Зои. В ответ на вопросительный взгляд пробурчала:

— Если вдруг решишь стать нормальной девушкой, лорда Эгберта можешь забирать!

— А что так, по цвету не подошел? — насмешливо полюбопытствовала я.

— По количеству зубов, — парировала Зои, поправляя волосы. — А вот лорд Сивард пусть и не надеется. Теперь я точно добьюсь его предложения.

— Добьешься?

Мне-то казалось, что предложение делают, а эльфийка, судя по решительному выражению лица, решила вырвать его с боем.

— Добьюсь! — рявкнула Зои. И мстительно добавила: — Я заставлю его сделать мне предложение! А потом выйду замуж за… за… За ураганного! Или опалового. Я еще не решила. Ураганный точно из состоятельных, а фамилию опала я пока не выяснила. Но они все высоко сидят.

Я удивленно смотрела на добрую, как пчелиный рой при виде разрушенного улья, эльфийку.

— Что случилось?

А случились восемь невест на одного древнего дракона, состоятельного и неженатого, да еще и родственника императора. Невест, уверенных в себе и решительно настроенных. В полном боевом обмундировании, присланном родственниками. С напутствием, одобрением и опытом женской половины их семей.

Пока я спасала импа и летала в лапах Дара, девушки открыли сезон охоты на чешуйчатую дичь.

К процессу подошли творчески.

Сломался кран. Упала гардина. Ножки кровати отвалились, сразу все четыре, сами. Заело замок, дверную ручку, ключ застрял. Куда идти? Конечно же к соседям. А то, что сосед живет совсем не по соседству, — мелочь. А еще можно поскользнуться на подоконнике и выпасть из окна. Свалиться с парапета смотровой площадки. Не в реку или в кусты, а в лапы пролетавшего мимо белого дракона.

Зои соригинальничала. Она не просто упала, а сорвалась с магического лассо, якобы оступившись, когда отрабатывала подъем по стене башни. Она же боевик, должна была изучить пути наступления. И приземлилась не в лапы, а на спину дракона, как раз ловившего очередную поскользнувшуюся девицу.

И тот взбесился. Не оценил лорд Сивард сыплющихся отовсюду девиц. Согнал поклонниц в отряд, отконвоировал на полигон. Там, выстроив в ряд, популярно объяснил, что тысячи женских уловок давно изучены и описаны множеством ученых. И предложил почитать на досуге для расширения кругозора некоторые книги. Розданный список насчитывал их под сотню. Затем напомнил, что устойчив к любовным чарам и томным взглядам. Ни те, ни другие не действуют по причине возраста, который превышает возраст всех их, вместе взятых. А потом два часа излагал им историю возникновения приворотов и двести способов их создания и снятия.

В класс я заходила, даваясь смехом. А Зои сердито продолжала ругать высокое начальство:

— А потом он сказал, раз уж мы так жаждем приступить к стажировке, что спешим с ним познакомиться, зачем тратить время, надо проверить наши навыки!

С этими словами лорд Сивард удалился, передав наших девушек лорду Эгберту. В его адрес у эльфийки были только эпитеты. Гад. Ехидна крылатая. Мечта цапли недобитая. Выхухоль глазастый.

В общем, многоликий куратор определенно рисковал стать драконом с самым длинным и странным прозвищем в истории. А проверять он стал сначала физическую подготовку, гоняя взмыленных «невест» по полосе препятствий, затем защитные и боевые навыки. Боевой маг среди девушек у нас один — так что отдуваться Зои пришлось по полной программе. Зато ее отпустили раньше всех.

В итоге лорд Эгберт был с позором вычеркнут из числа женихов, а лорд Сивард теперь стал не просто мечтой эльфийки, а объектом нападения.

— Я ему устрою! — Зои плюхнула за стол сумку, из нее высунулся свиток, возмущенно защелкал. — Сиди уж, нежный какой, — отрезала эльфийка.

Я уселась рядом. Главного архивариуса ждала с нетерпением. Хотелось посмотреть наконец, что там за дракон такой, перед которым дамы штабелями укладываются и с башен сигают. Лорда Эгберта, увы, увидеть сегодня не удастся. Зои сказала, что он еще экзаменует защитниц. И ни они, ни ошибка природы в лице куратора до нас не доползут. Девушкам проведут инструктаж позже, а с главным архивариусом они и так уже знакомы. Живо вспомнив обстоятельства этого знакомства, я едва удержалась, чтобы не захохотать в голос.

Вскоре подтянулись парни. Оценили отсутствие стажерок смешками, предположили, что они тоже ночью катались по реке, преодолевая пороги и распевая серенады лорду Сиварду. Мартин даже вспомнил, что слышал чей-то писклявый визг. Развить теорию не дал Сет, сказал, что во время прогулки со свитком видел наших дев на полигоне. Всех, кроме меня.

Парни дружно повернулись к Зои. Эльфийка скрестила руки на груди, сделав вид, что геккон на ветке за окном — весьма занимательное зрелище.

Мартин ухмыльнулся, но допросить Зои не успел. В класс вошел дракон. На вид лет тридцати. Высокий, абсолютно седой. У драконов нет понятия старости, но вычислить почтенных ящеров все же можно: с возрастом в их волосах не остается пигмента. А еще взгляд. Голубые глаза архивариуса напоминали лед. В остальном он был красив. Правильные, слегка грубоватые черты лица, нос с горбинкой, ямочка на упрямом подбородке. Мечта дев, да и только. Одета мечта была довольно просто: ботинки, черные брюки и белоснежная рубашка. Никогда не думала, что белый может быть таким ярким, аж слепит.

Лорд Сивард обвел стажеров взглядом, поздоровался. Вместо того чтобы устроиться за столом, присел на его край.

Дар так и не появился. Неужели тоже выгнали?

— Позвольте представиться. Лорд Сивард, главный архивариус Центрального архива Брейдена. Ваш старший куратор стажировки. — Он сделал паузу и продолжил: — В большинстве заведений, куда приходят стажеры, им советуют забыть все, что они учили, и начать учиться заново. Это довольно простой и эффективный принцип работы.

Вторая пауза.

— Я не собираюсь следовать этому принципу. — Белый дракон едва заметно улыбнулся, в холодных глазах блеснул азарт, который мне очень не понравился. — Вспомните, чему вас учили. И приготовьтесь учиться. Все вы по той или иной причине искренне хотели сюда попасть. — Архивариус переводил взгляд с одного стажера на другого. — Настолько хотели, что даже были готовы сражаться за это место…

Со свитками я угадала — улепетывание и уползание было проверкой.

— …Теперь вам предстоит доказать, что вы достойны тут работать.

Голубые глаза уставились на меня. Я в ответ посмотрела прямо, уверенно. Потому что действительно пришла сюда за знаниями и, следовательно, за работой.

— Как вы уже заметили, двое стажеров были сняты со стажировки. — Лорд Сивард перевел взгляд на Сета.

Сняты? Странная формулировка.

— Я не оговорился, именно сняты за прямое нарушение приказа. Леди Гвиннет четко вам объяснила, что в город вы можете попасть только во время увольнительной. Но не все ее услышали. Поэтому усвойте: ваши пропуска могут выпустить вас из архива — у вас есть допуск на выход. Но если вы вышли без разрешения или не в отведенное для увольнительной время, обратно вы не войдете. — Лорд Сивард тонко улыбнулся. — Точнее, войдете, но уже не сюда. Двоих мы уже отправили.

А ларчик просто открывался. Хорошо, я вчера не побежала к воротам, пытаясь спасти импа. А то было бы трое вылетевших. Кстати, речь о двоих, где же все-таки Дарен?

— Запомните, тут нет карцеров и выговоров. Либо выполняете приказы, учитесь, работаете, либо я отправляю вас в другое место по своему усмотрению.

Парни хмуро переглянулись. Похоже, до сей минуты не все понимали, на что подписались, когда поймали свиток с печатью архива.

— Архив не военный объект, но и не гражданский. Здесь своя специфика работы, прошу усвоить это сейчас. — Дракон заметил мрачные лица, едва уловимо усмехнулся. — Господа стажеры, взяв свиток, а затем развернув его, вы подтвердили магическое соглашение. А значит, согласились со всеми условиями. — Он взмахнул рукой, дверь приоткрылась, в кабинет стайкой впорхнули стопки листов, разлетелись по классу, улеглись перед нами. — Вот ваши соглашения и должностные инструкции, внимательно ознакомьтесь. Для тех, кто испытывает отвращение к чтению, кратко изложу суть: за год вы приобретете навыки, необходимые младшему архивариусу. А именно: научитесь работать с бумагами, защищать и оборонять себя и имущество…

Нас снова обвели взглядом.

— Вопросы? — Дракон кивнул парню, задумчиво потирающему переносицу.

— Вы намерены сократить охрану архива? — уточнил тот.

Лорд Сивард отрицательно покачал головой.

— Охрана отвечает за внешнюю защиту, а сотрудники архива, кроме непосредственной работы с документами, обеспечивают их сохранность. Внутренние диверсии, землетрясения, наводнения, ураганы… Что бы там ни было, ваша обязанность любой ценой сохранить документы. А также на вас лежит обеспечение целостности доставляемых документов из некоторых удаленных мест Брейдена. Наше королевство большое, так что их немало. Еще вопросы?

Вопросов не было. Точнее, их было море, но все прекрасно понимали — ответы есть в соглашении и должностной инструкции.

— Хорошо, — дракон подманил один из листов пальцем, — теперь давайте познакомимся. Я называю имя, вы поднимаетесь и говорите, к какой расе принадлежите, направление магии и подробно сильные стороны ваших чар. Это нужно, чтобы ваши товарищи знали, чем вы можете им помочь в случае непредвиденной ситуации. Мартин Бардолф.

Мартин бодро подскочил с места и отчеканил:

— Раса — оборотень, волк, боевая магия, пламя.

— Конкретнее, стажер, — не впечатлился дракон. — Самые сильные ваши чары?

— Огненное кольцо, хлыст из пламени, сеть.

Лорд Сивард кивнул, Мартин сел обратно.

— Сетертард Вард.

Угадала я с родственником императора. Варды — известный род. Отец нашего опалового — троюродный кузен императора. Я покосилась на Зои. Эльфийка смотрела на парня голодными глазами, точно со стула вставал не Сет, а пышный сладкий торт. Кажется, только что чаша весов качнулась в сторону опала.

— Опаловый дракон, боевая магия, слабый хозяин подлунных земель. Кратковременно любые чары.

— Насколько кратковременно?

— Несколько часов, полчаса, несколько минут, зависит от количества заклинаний, — честно ответил Сет.

— Селеста Колберт.

Я послушно поднялась.

— Человек. Защитная магия. Щиты любой конфигурации. Вижу в темноте, слух и реакция немного лучше средней человеческой.

Будто выписку из собственной характеристики прочитала.

Лорд Сивард кивнул.

И знакомство продолжилось. Последней представлялась Зои. Забавно, но она как-то умудрялась бросать взгляды на архивариуса и Сета одновременно. И при этом не окосела. У меня бы точно уже при первой попытке сделать такой трюк глаза разошлись бы в разные стороны. И больше не сошлись.

— Теперь вы знаете, что ждать от товарища, — подытожил белый дракон. В кармане его брюк звякнула шкатулка. Прочитав сообщение, архивариус сказал с явным недовольством: — К сожалению, я вынужден покинуть вас. Сейчас идете на третий склад, получаете форму, три комплекта. Переодеваетесь во второй. Запомните, второй комплект для занятий на полигоне, патрулирования и сопровождения. Можете надеть его без плаща. Для работы непосредственно в хранилищах — третий. В остальное время — первый. Ваша личная одежда — в неурочное время, после девяти вечера и в увольнительную. Итак, переодеваетесь и идете на полигон. Там вас ждет лорд Эгберт, ваш второй куратор. Он проведет проверку ваших навыков. Оценит уровень подготовки. Даст задания на завтра.

Зои едва слышно фыркнула.

— Зои, вам только получить форму. После шести вечера зайдете сюда, получите у лорда Эгберта задание на завтра.

Перспектива провести весь день на полигоне не вызвала особого восторга, но и не напугала. Пуганые уже. В академии все окна между парами заменяли полигоном. Заболел преподаватель — марш на полигон, накладка в расписании — вперед, в том же направлении.

Дракон пожелал нам удачного дня и быстро ушел. Сложив бумаги в сумки, мы двинулись на склад к кладовщику. Им оказался старый маг, человек. Сухонький, тонкий и прыткий. Вынырнув из-за деревянной стойки, на которой чуть не до потолка возвышались ровные стопки аккуратно сложенной формы, он обежал нашу компанию. И, шепча что-то себе под нос, нырнул обратно. Вскоре из-за одежной стены зазвучали наши имена. И каждому подошедшему старик вручил три увесистых свертка, перетянутых веревкой.

Забрав свои, я быстро зашагала в сторону башни. Дарен так и не появился. Странно.

— Помесок! — презрительно донеслось мне вслед.

Нечисти не на что обижаться. Но в такие моменты я сразу вспоминала Лили. В жилах моей ведьмочки текла капля крови гномов. А дети бывают жестоки, особенно в приюте. Да и не дети тоже.

Я развернулась на каблуках, встретилась взглядом с парнем из магов-людей. Имени его не помнила, слишком неприметный. Однако, оказывается, с гонором. Я внимательно всмотрелась в его ауру. Ага, есть!

— И что? Можно подумать, ты кристалл чистой воды, — ехидно заметила я.

— Я — чистокровный человек! — Маг гордо вздернул подбородок.

— А эльфы мимо пробегали, да? — подмигнула я.

Он смерил меня хмурым взглядом, открыл рот, собираясь возмутиться и не замечая, что с дерева спускается красавец-паук, толстый и откормленный. Судя по размеру, тут не мухи — птеродактили!

— Молчи уж, плешивый, — неожиданно вмешалась Зои.

— Я не плешивый!

— Устроить? — предложил Мартин.

— Сам направление своего движения угадаешь? Или подсказать? — Сет подмигнул растерявшемуся магу. — Могу ускорение придать, если требуется.

Паук добрался до цели. Пару секунд парень оторопело таращился на возникшее перед глазами лохматое нечто. Потом тихо пискнул, замахал руками. Высыпавшие на крыльцо стажеры захохотали. Поборник чистоты крови покраснел и торопливо заспешил прочь. Паук гордо заполз на ветку. Я мысленно поблагодарила восьминогого за помощь, обернулась к ребятам.

— Не нужно было, я сама бы справилась.

— Да ну тебя, Колберт, вечно ты другим веселье портишь, — отмахнулся от меня Мартин. — К тому же своих надо защищать.

— Ага, — кивнула Зои, незаметно отступая к Сету.

Она явно намеревалась немного прогуляться… С нами. К полигону.

— А я так, мимо проходил и прибился, — усмехнулся Сет.

Не знаю, что меня больше напрягало. Мартин и Зои с их чувством «своих», к которым меня причислили, не спрашивая? То, что Мартин повел себя как нормальный парень, а Зои оказалась не такой уж зазнайкой? Или прибившийся родственник императора? Шесть лет рядом со мной не было никого, кроме Лили. А теперь, похоже, собирается целая толпа.

ГЛАВА 4

Переодевание заняло минут десять, не больше. А что там возиться? Серая рубашка без рукавов с воротником-стоечкой и эмблемой архива на груди надета, графитового оттенка брюки натянуты, черные ботинки зашнурованы. Плащ, легкий и прочный, осмотрен и сложен обратно. А еще я успела проверить остальные комплекты. Второй оказался простым платьем серого цвета. А тот, что для хранилищ, напомнил наряды целителей для операций. Белый комбинезон, шапочка, ботинки. И даже маска с магическим фильтром имелась!

Перекинув сумку со свитком через плечо, я быстро захлопнула дверь и сбежала по лестнице. Из башни я вышла одновременно с парнями. За что заслужила одобрительные взгляды. И ворчливое Мартина:

— Колберт, хоть бы раз повела себя как девушка!

— Тебе хочется, ты и веди, — фыркнула я.

Серой стайкой мы двинулись прочь от башни. Я незаметно для себя оказалась между Мартином и Сетом. Вскоре нас догнала Зои. Она вклинилась между мной и драконом и, улыбаясь ему так сладко, что Сет рисковал заработать диатез, прощебетала:

— Решила пройтись по территории, осмотреться… Свиток выгулять.

На аллее, ведущей к полигону, мы встретились с нашими защитницами. Мне не раз приходилось видеть, как парни при виде девушек приосанивались, забывали о синяках и ссадинах, гордо выпячивали грудь. Такой трюк в исполнения дам я узрела впервые.

Четыре леди перестали хромать и охать, пригладили взлохмаченные волосы и заулыбались парням. На заклинание чистки у них, видимо, попросту не хватило сил. А потому вид у соблазнительниц был такой, что даже у болотной нежити случился бы инфаркт. Оставшиеся девушки разделились. Одна, бормоча под нос ругательства, поковыляла прямо к воротам. По ее мнению, любой гарнизон в самом застоявшемся болоте лучше, чем «демонов архив, чтоб его…». Видимо, решила выйти за территорию во внеурочное время и вылететь, наплевав на все матримониальные планы. Еще две девицы, гордо подпирая друг друга, прошагали в сторону башни. Зои смерила конкуренток презрительным взглядом.

Наблюдая за девушкой, бодро шагающей в сторону ворот, я не сдержалась и покачала головой. На что она надеялась? Маги-защитники должны быть готовы лезть куда угодно и стоять до последнего, закрывая других.

— Что, леди, тут вам зачет за красивые глаза не поставят? — хохотнул Мартин.

— Ну почему же? Если глаза сумеют защитить или отбить атаку, то вполне. — На дорожку спланировал темно-зеленый с серыми полосами дракон, обернулся Дареном. Насмешливо глядя на Мартина, добавил: — Это же касается ваших способностей к красноречию, стажер. Заболтаете до обморока нападающего, и я помогу вам с диссертацией на тему: «Редкие тактики ведения ближнего боя».

Зои едва слышно прошипела себе под нос:

— Явился, каракатица летучая.

И картинка в голове сложилась. Дар и есть та самая мечта цапли, которая ехидна крылатая и что-то там с выхухолью, не запомнила. Он же лорд Эгберт. Он же наш второй куратор. Он же Дарен. Он же тот, кто выдал себя за стажера и сидел с нами на инструктаже. Впрочем, ни за кого он себя не выдавал, это мы сами решили. А он не опроверг. Смотрел, слушал, наблюдал…

Я поежилась. Неприятно, ужасно неприятно.

Не одна я так себя чувствовала. Парни тоже мрачно переглядывались, очевидно вспоминая, не сказали ли лишнего, пока болтали в классе под зорким оком куратора.

— Доброе утро, стажеры, — невозмутимо поздоровался Дар. — Мы так и не познакомились. Я — лорд Дарен Эгберт, ваш второй куратор. Во внеурочное время Дарен.

Карие с зеленью глаза отыскали меня.

— Для тех, с кем мы знакомы до архива, Дар.

О как повернул! А ничего, что мы до архива ничего друг о друге не знали, кроме имени? Я прищурилась. Во взгляде крылатого змея промелькнули искорки веселья.

Дарен вопросительно приподнял бровь, глядя на Зои:

— Желаете повторить утреннюю тренировку?

— Нет, достаточно одной. Я тут друзей… — эльфийка неохотно отступила от Сета, сцапала меня и Мартина за руки, — вот… провожаю…

Ну, хоть «в последний путь» не добавила!

Мы с Мартином отодвинулись от Зои, та шепнула:

— Удачи!

И торопливо зашагала прочь. Судя по напряженной спине, она всерьез опасалась, что ее отправят на повторную проверку навыков.

Ни за что не подумала бы, что Дар такой тиран.

— Как вы уже знаете, я проверю вашу физическую подготовку и навыки по магическому профилю. — Дар задумчиво окинул взглядом притихших парней. — А сейчас, дамы и господа, прошу построиться: защитники справа, боевые маги слева.

Парни быстро встали в шеренгу. А я отошла на другую сторону и тоже вытянулась по стойке смирно.

— М-да, занятно… Теперь поворот направо, шагом марш на полигон. К тренировочной полосе, — скомандовал Дар. — Лишние вещи оставляем в шкафчиках под навесом. Строимся по двое на старте. Свитки берем с собой.

Непривычно вежливый у нас куратор. Преподаватели в академии предпочитали отдавать команды таким голосом, что стекла звенели от их «Равняйсь! Смирно!».

Вскоре мы выстроились в колонну по двое. Мне в напарники достался Сет. Я подтянула ремень сумки: пришлось выложить гору полезных мелочей, чтобы максимально ее облегчить. Конечно, проще было бы ее оставить под навесом, но свиток в карман не помещался. Кулоны висели на шее, надежно спрятанные под рубашкой и опутанные защитными заклинаниями.

— Заходим на полосу по двое. Буду учитывать время и количество ошибок. — Дар показал на высокую зеленую стену, закрывающую конец полосы. — Первая задача: пройти полосу за минимальное время. Вторая: сохранить свитки.

Куратор вытащил из кармана напоминающий шар артефакт. С той разницей, что на нем было множество мелких циферблатов, в центре каждого имелся тусклый камень.

— На старт… Внимание… Марш! — гаркнул Дар.

Первая двойка сорвалась с места, и на двух циферблатах вспыхнули алым камни.

— Марш! — тут же прозвучало следом.

Наше «марш!» было последним.

Сет сразу вырвался вперед. А я не спешила, решила поберечь силы: смущала зеленая стена в середине полосы. До нее не было ничего сверхсложного, все привычно и обычно: бревно, брусья, кочки, ямы и прочие прелести тренировочной полосы. Но вот что за ней?

Перебираясь с одних качелей на другие, я прикидывала, что там может быть. Ведь наши девушки, хоть и леди, но не институт благородных девиц окончили. За пять лет обучения даже самые ленивые успевают научиться проходить полосу без особого вреда для внешнего вида. Или это их так на проверке профильных навыков измочалило?

Но я не угадала.

Стоило взобраться по зеленой стенке, как меня попытались оплести лианы. Щиты ставила быстро, попутно стараясь не свалиться. Зеленые ветки под ногами потрескивали, ненадежная опора дрожала. Внизу засвистели магические клинки, сотканные из солнечно-желтой магии, — Сет подрабатывал садовником.

Как настоящий хозяин подлунных земель, он не смог пройти мимо того, кому требовалась помощь. Мимо меня. Жуткая у них магия. Помогай всегда. Иначе подлунные земли закроются для тебя, и не сможешь пользоваться силами, данными богиней.

В шаге от Сета воздух подрагивал точно марево — маскировка. Интуиция подсказывала, что за магическим заслоном веселье продолжится.

Я спеленала щитами лианы, слезла со стены. Одна из зеленых плетей нацелилась на спину Сета. Зацепив ее лассо, я оттянула растение в сторону.

Сет улыбнулся, глянув через плечо, замахнулся. Я растянулась на траве, над головой просвистел клинок, рядом упала лиана.

— Идем вместе? — предложила я, поднимаясь.

— Запрета не было, — подмигнул опаловый. — Готова?

Я кивнула, закрывая нас щитами. Мы шагнули через магическую завесу. И оказались в душных густых джунглях. То, что они еще и живые, стало понятно спустя шаг, когда нас попытался сожрать усыпанный голубыми цветами куст.

— Хорошая у них тут полоса… — превращая агрессивное растение в кучу веток, проворчал Сет. — Прямо как в родной альма-матер оказался.

— А ты где учился? — Я заткнула щитом пасти еще одного кустика.

Дракон оценил мои действия смешком.

— А что, мы защищены, куст тоже, — развела я руками, — уберегла его от истребления.

— Это точно, — рассмеялся Сет, поправил свиток. Его пропуск тоже стал обычным, однако вредного характера не утратил, так и норовил дернуть за штанину, отвлекая от цели. — А учился в Императорском военном корпусе.

Ого! Из его выпускников набирали охрану императора.

— А в архив почему пошел?

— А тут интересней.

Я подняла руку, показывая на густое переплетение травы впереди.

Совершенно обычная трава с совершенно обычным скрытым плетением. И едва заметной аурой живого существа внутри. О демон, неужели кто-то угодил в ловушку? И как же ему плохо, если я едва его чувствую? Действовать нужно было немедленно. Потеряю время? Ничего, нагоню в конце. Про то, что покажу худший результат, старалась не думать.

— Там кто-то есть. — Я остановилась, укрепила нашу защиту, неизвестно, как среагирует трава на попытку отобрать добычу.

Сет кивнул, магические клинки в его руках стали длиннее. Свиток на поясе снова завертелся.

— Слушай, а давай твой пропуск положим ко мне в сумку? — предложила я. — Нам нужен ловкий и быстрый боевой маг. А не тот, кого постоянно пытаются укусить за ногу. К тому же я столько на сумку навешала чар, в ней сильно не похулиганишь. Доверишься? — Я открыла застежку.

— А ты мне? — Сет протянул свиток и азартно улыбнулся. — Поработаем в паре! Я бью, ты защищаешь!

— Ага. — Я спрятала сопротивляющийся свиток, мой тут же обрычал гостя, и оба затихли. Защелкнула надежно застежку, приготовила щиты. — Давай!

Сет ударил по траве, она зеленой волной лиан ринулась на нас. Засветились магические лезвия дракона, перемалывая агрессивную растительность, и я увидела в просвете лежащего без сознания парня, одного из тех, кто бежал первым. Эльфа. Мои щиты окутали его с ног до головы, я потянула на себя, выдернула из травы улов.

— Ходу! — Сет перехватил магический аркан, вливая магию в эльфа и забрасывая его на плечо. Тот зашевелился.

— Стой! Его свиток! — крикнула я и, поспешно забросив магическое лассо, в последнюю секунду вытянула из быстро отрастающей травы пропуск спасенного.

— Нам ведь сказали — сохранить свитки, — пояснила я недоуменно оглянувшемуся Сету. — Но не уточнили чьи.

Мы двинулись дальше. Вскоре наткнулись на гигантскую росянку, пытавшуюся сожрать волка со свитком на шее. Волк крутился, бил по створкам огненными шипами, а растение заращивало прорехи. Мартину пытался помочь черный дракон. Парень рубил толстый стебель растения магией, но тот моментально затягивался.

В нескольких десятках шагов от Мартина через колючие кусты пробивались стажеры. Они совершенно не обращали внимания на волка. И на застрявших в терновнике товарищей.

— Сейчас я разомкну челюсти росянки, а вы мгновенно тащите Мартина. — Я покосилась на Сета, потом на нашего спасенного.

Эльф оторопело осматривался, видимо не до конца веря, что его вызволили из ловушки. На всех стояли мои щиты. Еще один я вполне осилю.

Фиолетовое плетение сорвалось с моих пальцев, окутало волка, потом распрямилось, словно пружина, раздвинув створки росянки. Та попыталась сомкнуть их обратно.

— Давайте! — пропыхтела я, чувствуя давление гигантских створок.

Сам Мартин, дезориентированный, обмазанный зеленой пакостью, не мог выскочить. Сет и черный успели его выдернуть за секунду до того, как мой щит сломался. Покачнувшись от отдачи, я накинула на захлопнувшуюся росянку новый щит, намертво спеленав ее створки. Мартин обернулся человеком.

— Идем вместе? — предложил черный дракон.

Я кивнула. Тут и слепому ясно: в одиночку нам не пройти.

— Этих достаем или пусть повисят, подумают? — Мартин зло нахмурился, показывая на застрявших в колючих ветках лидеров гонки.

Хотелось оставить. Они прошли мимо эльфа, не захотели помогать Мартину. Да что там, даже не предупредили о росянке! Бросили своих товарищей. Но… мы ведь все ошибаемся. Кроме того, с нами хозяин подлунных земель.

— Вытаскиваем, — вздохнула я. — Только свитки мне сдайте. Я тут вроде ходячего сейфа.

— Без меня! — прошипел окончательно очухавшийся эльф.

Сет покачал головой, оглядел наше помятое и побитое воинство. Три ударных силы: опаловый, черный, волк. И одна защитная, пришибленная отдачей.

— Я рублю, Мартин прижигает спилы, чтоб заново не отросли. Берт, вытаскиваешь этих придурков. Сэл, держишь защиту. — Сет вопросительно покосился на меня. — Сможешь удержать проход?

— Куда я денусь?

Действительно, куда? Полосу надо в любом случае пройти.

Свитки Мартина и черного отправились в мою сумку.

— Начали! — скомандовал Сет.


Самое противное в проверке умений стажеров — не вмешиваться. Дар оставался на месте лишь потому, что лорд Сивард заверил: жизням стажеров ничего не угрожает. Дарен покосился на главного архивариуса. Белый дракон отстраненно наблюдал за новобранцами.

Селеста как раз держала щит над Сетом и Мартином. Парни выпиливали из зарослей незадачливых бегунов, которые так спешили к цели, что «не заметили» попавших в беду товарищей.

— Занятный способ защиты, — задумчиво заметил лорд Сивард, когда Селеста обездвижила щитом подкравшуюся к парням лиану.

Дарен усмехнулся, вспомнив, как сам стоял точно столб посреди коридора, связанный чарами по рукам и ногам.

— Этого снимаем со стажировки. — Главный архивариус показал на эльфа.

Тот вначале заманил в ловушку Мартина, чтобы стать лидером. Потом потерял свиток, вернулся, влез в ловушку, откуда его благополучно достали Сет и Селеста. И теперь не помогал, но и свой свиток у защитницы не торопился забирать. Умник посчитал, что девушка сохранит пропуск для него. Однако просто идти следом эльф не мог — незаметно норовил втолкнуть в заросли измотанного лианами товарища. Одного из тех, что прошли мимо него и не помогли.

— Куда отправим? — Дар вспомнил список гарнизонов.

— Никуда, — едва заметно усмехнулся белый. — Его отец готов икру метать, чтобы сделать из сыночка преемника семейного дела. Парень сбежал сюда, посчитав, что в архиве будет спокойнее, а слухи о наших зверствах — страшилка. Уверен, теперь он с радостью вернется к отцу, едва я скажу, что тот написал прошение императору на его перевод.

— Не повезло его партнерам!

Неизвестных Дару было заранее жаль, им придется работать с тем, кто мстителен и трусоват.

А на полосе опаловый и черный драконы двигались дальше, врубаясь в чащу кровожадных лиан. Волк активно прижигал спилы. Селеста прикрывала. За спиной девушки маячили освобожденные лидеры гонки. Ни один из них не пытался помочь. И это боевые маги? Понятно, сюда идут не те, кто мечтает о битвах и приключениях, но халтурить до такой степени — уже перебор.

Даже защитницы, оказавшиеся на полосе раньше других стараниями главного архивариуса, пытались работать вместе, слушались Зои, мгновенно захватившую лидерство в свои руки. Да и потом, на дополнительной проверке, старались сотрудничать. Хотя в начале полосы готовы были волосы друг другу рвать.

— Что с этими? — Дарен показал на бравый отряд храбрецов за спиной защитницы. — Снимаем?

Главный архивариус поморщился. Не нравилось ему, что девушки остались на стажировке в архиве практически полным составом. Показали боевые и защитные навыки, не блестящие, но неплохие. А мужская часть оказалась с гнильцой — оставлять таких все равно что подкладывать под подошвы магические бомбы: рано или поздно взлетишь к небесам без помощи крыльев. И не факт, что уцелеешь.

— Да, будем снимать, — коротко кивнул белый, оборачиваясь драконом. — Если не очнутся до конца полосы, всех любителей скрываться — на выход.

Дар понятливо прищурился. У парней есть шанс остаться, если перестанут изображать стадо пугливых ланей.

— Только не забудь их вначале погонять на дополнительной проверке. Все равно прохлаждаются, — добавил с нескрываемым презрением белый, бывший боевой генерал.

— С удовольствием, — усмехнулся Дар.

Еще во время обучения он терпеть не мог тех, кто прятался за другими, а потом, проскальзывая вперед, становился победителем. Уже на службе Дар понял, что не одинок в неприязни к таким типам. Оказавшись в должности куратора стажеров в архиве, ожидал, что тут будет по-иному.

Все же главная цель архивариусов — сохранить бумаги. Точка. А потом уже все остальное: изучить, систематизировать и прочее.

Но Сивард удивил. Когда Дар спросил о критериях отбора, белый сказал: нужны не только сильные, целеустремленные, знающие, что такое приказ, но и не забывшие, что такое человечность.

Человечность — понятное и вместе с тем сложное моральное качество. Но если бы не оно, судьба Дарена сложилась бы по-другому. И он вряд ли когда-нибудь узнал, что такое крылья дракона: либо погиб где-нибудь, либо превратился в того, для кого честь и совесть — звери неизвестные. Впрочем, в архив тоже вряд ли попал бы. И с Селестой вряд ли познакомился бы.

Дар отыскал взглядом защитницу.

Селеста снова пошла в атаку, не забывая прикрывать бредущих сзади дармоедов. Дар улыбнулся, следя за тем, как девушка, не пытающаяся стать лидером, то и дело перехватывала командование отрядом, отдавала четкие приказы. А Сет, как и полагается хорошему командиру, ей не мешал, понимая, что порой две головы лучше одной. Даже если эта головка симпатичная.

Дар не мог не заметить, что Сету понравилась Селеста. И это почему-то задевало. Занятное чувство. Особенно если вспомнить, что он знаком с девушкой второй день. Рад бы списать на зелье, но привычка быть честным с самим собой не дала. Впрочем, то, что защитница ему нравится, было понятно и без самокопания. Забавная, не такая, как другие девушки. Сильная, человечная, целеустремленная. А еще немного обиженная его обманом.

Дар вспомнил хмурое лицо защитницы, когда представлялся стажерам. Самое смешное, он был почти уверен — Селеста разобралась, зачем он пришел на первое занятие и сидел инкогнито среди стажеров. И ее это задело. Но когда Дарена останавливали трудности? Знакомство с девушкой он намеревался продолжить.


Своя ноша не тянет. А вот чужая очень даже. В большей мере когда она шевелится и бьет по боку. К тому же если к ней прилагается полуобморочный маг на втором плече. И недовольное бормотание знатока щитов позади, опасающегося за целостность своей драгоценной эльфийской шкурки.

— Еще слово, и я из тебя коврик сделаю! — пообещала я, удерживая щитами острые, как клинки, листья растения, напоминающего громадный лопух.

— Я тебе что, оборотень, чтобы из меня коврики делать? — возмутился первый из двух спасенных нами эльфов.

— А я непривередливая, — огрызнулась без особого вдохновения.

Уставшая, как ломовая лошадь, я тащила мага. Парень, как и его друзья, вначале жался за мной. Потом дошли до… лопухов и выяснили, что отрастают срубленные и сожженные листья куда быстрее, чем все то, что нам попадалось до сих пор. Значит, Сету, черному и Мартину придется действовать в два раза проворнее. А нам идти в ускоренном темпе. И щиты делать еще прочнее. Тут парень попытался мне помочь. Лучше бы Сету помог! Не успела предупредить, как щит боевого мага разлетелся, едва успела прикрыть его. В итоге рана. Незапланированная остановка. И полуобморочный груз на моем плече. Рану Сет убрал, в смысле — подправил, однако крови маг успел потерять прилично.

Еще и свитки в сумке решили выяснить, кто главный. Орать и оплетать щитами оказалось бесполезно, оставалось только крепче держать ремень, пока внутри дергающейся сумки устанавливается иерархия.

— Селеста, смотри, истончается, правь щит! — напомнил о себе эльф.

Достал. Родился бы девушкой, вышла бы настоящая леди! Кого хочешь причитаниями до грудной жабы доведет. Это даже нечисти понятно. Но не эльфику с натурой нежной, неясно каким образом в военные попавшей. Знала бы, что он такой нудный, тащила бы вместе с травой! По крайней мере, тогда он молчал!

— Мартин, иди назад, помоги Селесте, мы сами справимся, — внезапно скомандовал Сет.

— Демона с два вы справитесь! — отозвался волк, огненными плетями прижигая обрезанные листья.

— Не надо, я выдержу, — не согласилась я.

— Я помогу, — донесся неуверенный голос сзади, и меня догнал второй эльф, в отличие от первого молчаливый.

— О, леди вспомнила, почему на ней штаны? — ядовито фыркнул Мартин.

— Мартин! — Сет показал на лопухи.

Эльф смерил волка сердитым взглядом, подставил плечо, на которое я с облегчением сгрузила мага. И с дергающейся сумкой наперевес двинулась дальше.

— Вижу выход! — пропыхтел черный Берт.

Я тоже видела просвет в острых листьях, обычную траву, лавочку. Демон с ней, с лавочкой! Там больше не было чар!

— Свиток отдай, — тут же раздалось над ухом. Болтливый эльф, точно породистый скакун, от нетерпения перебирал ногами.

— Да на здоровье! — Я открыла сумку.

Внутрь влезли сразу три руки. Эльф и два мага, до сей поры мирно топавшие за мной, торопились пройти испытание первыми. В сумке раздалось шуршание и клацанье. Эльф взвыл, но пальцев героически не разжал. Вскоре с извивающимся свитком в покусанной руке поскакал к светлому будущему. Маги переглянулись, и вскоре к нему присоединились еще два погрызенных спринтера.

— Еще желающие есть? — Не без ехидства я повернулась с открытой сумкой к оставшимся парням. Желающие были. Вскоре наша компания поредела. Остались Сет, черный, Мартин, второй эльф и маг почти в обморочном состоянии.

В таком составе мы и вывалились из лопухов на мягкую, зеленую, без капли магии травку. Хотелось лечь и прикинуться морской звездой. Но я поднялась с колен и подошла вначале к раненому, навалившемуся на эльфа, потом к нашему куратору, за спиной которого на лавочке сидели счастливые победители. Меня догнал Сет, он тоже оглядел порезанного, потом подошел.

— Полоса пройдена, — отрапортовал опаловый дракон.

— Свитки сохранены. — Я открыла сумку, оттуда с ворчанием высунулись наши свитки.

И мы с Сетом хором:

— Нужен целитель, у нас раненый!

Дар довольно кивнул, вытащил из кармана амулет и протянул мне. Я быстро взяла его и подбежала к раненому. Присела рядом, надела на шею мага цепочку, активировала плетение, чтобы целительская магия потекла по его жилам.

— Что ж, — Дарен покрутил в руках артефакт с циферблатами, — неплохо. Колберт, Вард, Бардолф, Берт и Росар — свободны до шести. Росар, доставьте Лакрета до комнаты. В шесть придете в класс для занятий за заданиями. Остальные шагом марш за мной. Будем проверять ваши навыки дополнительно.

Дар махнул рукой нашим победителям… или проигравшим? Мы проводили их озадаченными взглядами.

— А тут будет интересно! — Мартин сказал то, что крутилось у всех в голове.

— Скучно точно не будет! — хмыкнул Сет и покосился на меня, точнее, на сумку.

Я с улыбкой протянула дракону дергающуюся ношу. С удовольствием и себя бы протянула, потому что только сейчас поняла, насколько устала.

— А ты небезнадежна, Колберт! Всего-то надо было погонять тебя по полигону да измотать до потери сознания. — Марин перехватил сумку, закинул себе на плечо. — И сразу вместо вредины девушка появилась!

— Я и была девушкой, это у тебя после полигона градус ехидства снизился, и ты заметил, — устало ответила я.

Неожиданно мой локоть оказался в плену пальцев Сета.

— Держись, девушка, — улыбнулся дракон, предлагая руку.

— Для устойчивости. — Черный оказался с другой стороны.

Я с удовольствием повисла на парнях. Из них получились отличные костыли. С их помощью я доковыляла до шкафчиков и сгрузила к свиткам свое барахло.

— Боюсь предположить, зачем ты носишь с собой пачку жгучего перца… — заинтересовался Сет.

— Лучше тебе и не узнавать, — фыркнул Мартин, закрывая дверцу соседнего шкафчика и незаметно потирая нос.

А не надо было на спор в нашу комнату в общежитии лезть! Гости к нам ходили через двери, а через окно вылетали волки, которым в морду случайно попал пакетик с перцем.

До башни ковыляли медленно, с расстановкой.

Когда вышли на площадку у входа, я ощутила себя бабочкой на иголке. Причем иголка была не одна. Подняв глаза, натолкнулась на злые взгляды защитниц, глядящих из окон точно алхимики на импа. Пугаться и отпрыгивать от драконов, приглянувшихся девушкам, я не стала. Во-первых, убийственных взглядов не боялась еще с приюта. Во-вторых, попросту сил не было. И лишаться двух удобных подпорок из-за чужого косоглазия я не видела смысла. Восемьдесят процентов таких вот злобно-глазастых обычно только взглядами и ограничиваются. А оставшиеся двадцать не очень любят висеть вниз головой, заботливо оплетенные щитом. А зря. Целители говорят, полезно, когда ноги выше макушки — кровь к голове приливает, мозг начинает лучше работать.

Разобрав свитки из сумки у двери, мы поползли дальше и на лестнице столкнулись с Зои. Та ненавязчиво развернулась и пошла вместе с нами, стреляя глазами сразу в двух драконов. Видимо, список подходящих кандидатур был только что расширен. То, что я болтаюсь между ними, ее совершенно не смущало. А когда Зои напросилась посекретничать, я абсолютно не знала, чего ждать.

— У тебя же есть жгучий перец? — едва мы оказались в гостиной, выпалила эльфийка, глядя на меня с надеждой.

Историю с Мартином в академии знали все. Еще бы. Волк тогда три дня ел чеснок, закусывая селедкой, потому как нюх напрочь отбило. А штатный целитель, узнав, кто и за что его макнул мордой в перец, отказался лечить. Может, Зои тоже кто-то достал?

— Есть, а зачем тебе?

Зои накрутила светлый локон на палец, мечтательно улыбнулась.

— Для духов.

— Для чего?!

Зои закатила глаза и простонала:

— Для духов, Сэл! Ароматная вода такая.

— Перец?

— Ну да, если правильно сделать вытяжку, будет шикарная нота.

Кажется, в эльфийке погибла не только ведьма, но и парфюмер.

Я вытащила пакетик из сумки, попутно гладя шевельнувшийся свиток, чтобы не кусался. Зои просияла. Чую, непростые духи она готовит, ох, непростые.

— Ты это, Сэл, на обед пойдешь, следи внимательно за тарелками, — подмигнула эльфийка, — там наши курицы чего-то затеяли.

— Спасибо. — Я с интересом разглядывала довольную Зои.

— Что? — вскинула тонкую бровь эльфийка. — Гадаешь, почему предупредила?

Я кивнула.

— Потому что чем дольше остальные девицы будут с тобой бодаться, тем больше шансов у меня.

— А если я им прямо скажу, что мне не до парней? — проворчала я.

Быть отвлекающим фактором мне не нравилось.

— Да ну, — махнула рукой Зои, — кто тебе поверит?

— А вдруг?

— Ты ведь не будешь от парней демонстративно шугаться, а наши дамы тебя не знают…

Похоже, я опять в эпицентре студенческих военных действий. Только теперь не за право показать, насколько ты крут. А всего лишь… за пару-тройку драконов. И, как и в прошлый раз, никому нет дела, что я участвовать в их войнах не хочу. Как говорится: «Оказался на поле боя — защищайся». А с защитой у меня полный порядок.

— В общем, не заморачивайся. Будь собой, Колберт, и у нас все будет хорошо! — Зои сжала пакетик с перцем пальцами и, присев в шутливом реверансе, выскочила.

Тут же пришла греза с лисой, лезущей в курятник, и кошкой, которая задумчиво наблюдает за ней с крыши.

— И кто я? — Я улыбнулась выползшему из-под диванной подушки сонному импу.

Естественно, по мнению щенка, я была из кошачьих. Тех самых, что пушистые, пока гладишь. И весьма когтистые, если случайно не то ухо потер.

— Не потер, а погладил. Трут спину или посуду, а импов гладят, — поправила я, рассмеявшись. — А Зои, значит, лиса? Подходит. Только где ты лису успел увидеть?

Щенок тут же показал грезу: детскую книжку с картинками. Оказывается, на втором этаже нашей башни имелась библиотека. Там Вер и нашел игрушку. Приволок Дару, потому как читать не умел, и тот назвал ему зверей на картинках. Теперь щенок считал себя очень образованным импом.

Оставив Вера в спальне, я захватила чистую одежду и поползла в ванную. Смыв густую (не скажу, что полезную) маску из растительной кашицы и грязи, я переоделась в домашние брюки и блузку и завалилась на кровать. Желание проспать до обеда и сам обед задавила на корню: соглашение и должностные инструкции сами не прочитаются. Имп примостился под боком. Почесывая его за ухом, я старательно вчитывалась в ровные сточки.

Соглашение было стандартным. Стажер прибывает. Стажер проходит стажировку в течение года, попутно отрабатывая то, что потратила на него корона. Чтоб не умер с голода, ему начисляется минимальный гонорар. Отказаться от стажировки сам ты не можешь. Тут два варианта. Первый: за тебя попросят родственники, написав соответствующую бумагу в императорскую канцелярию. Вариант явно для состоятельных. Второй: тебя снимут со стажировки и пошлют. Куда захотят.

После года стажировки получаешь должность в архиве или справку и возможность устраивать свою жизнь самостоятельно — на усмотрение лорда Сиварда.

Должностные инструкции оказались куда интереснее.

Я ожидала стандартных прав и обязанностей. И они были, но непривычно оформленные. Стажер имел право на выходной раз в пять дней, на полное снабжение, на оплату труда. А также на получение знаний и навыков, необходимых для выполнения обязанностей. Обязанности же выглядели на удивление куцыми и размытыми. Они включали всего один пункт: выполнение приказов (заданий) кураторов, необходимых для функционирования Центрального архива.

— Просто отлично, — я погладила щенка, — могут в морскую экспедицию отправить, а могут и на раскопки какого-нибудь древнего храма. Или на охоту за какой-нибудь редкой нежитью… Кто их знает, что понадобится для функционирования архива?

Но когда странности смущали нечисть? Я дотронулась до кулонов на груди. Держитесь, ребята, если будет нужно, откопаю для вас самую редкую нежить! И храм. Да что там! Куда угодно поеду: хоть к эльфам, хоть вдоль побережья. Благо на Брейдене оно большое, все же полуостров.

До обеда я спала. Вниз спускалась в предвкушении грандиозной подлянки. Едва шагнула в зал столовой, как мне приветливо помахала рукой одна из девиц, что пытались пришпилить меня взглядами, — русоволосая, с родинкой над верхней губой.

— Селеста, мы здесь!

Действительно, почти все стажеры сидели за двумя сдвинутыми столами.

Три леди (для полного комплекта не хватало одной) и Зои буквально взяли в тиски наших драконов Сета и Берта, загнав их в угол у окна. Мартин и эльф Росар посмеивались, посматривая на боевых девиц, настроенных завоевать драконов вместе с башней, замком и любым препятствием, вставшим на пути. Маг Лакрет, которого мы тащили, до сих пор бледно-зеленый, как лягушка, таращился в тарелку.

Отдельно устроились две защитницы, решившие взять штурмом лорда Сиварда. Они раздраженно поглядывали на дверь, но белый ящер явно был на диете.

Занятно, все защитницы были людьми. Видимо, поэтому так упрямо цеплялись за драконов, которые разделяют свою долгую жизнь со своими половинками. Впрочем, так делают все долгоживущие, которым не хочется терять любимого. Но драконы еще и сильные маги. И вообще все они каким-либо образом связаны родством с драконами, пришедшими на Брейден. Теми самыми, что спасли страну от болотных ужасов. Пожалуй, в этом и причина такой популярности ящеров у юных дев.

Охотницы снова покосились на дверь и разочарованно нахмурились — в зал вошел стражник, а не белый дракон.

Судя по всему, заботилось о своей фигуре начальство не в одиночку: Дара и наших победителей полосы препятствий среди обедающих не наблюдалось. Зато имелась дриада леди Гвиннет в компании юной соотечественницы, тонкой, как тростинка, и стражники в количестве десяти штук. Некоторые из них с интересом поглядывали на наших дам.

Выбор у меня был невелик. Либо сажусь ко всем и жду пакостей. Либо отдельно — и признаю, что опасаюсь девиц. Я выбрала первое.

Подойдя к стойке, взяла у повара поднос с едой.

— Может, что из приправ? — предложил гном, показывая на полупустую подставку.

Утром она ломилась от столовых мельничек с разными специями и флаконов. Сегодня там уныло стояли сахар и мед, остальное перекочевало на столы к нашим дамам. Занятно, но не только поклонницы Сета и черного вооружились, охотницы на белого также не остались в стороне. Это уже интересно. Радовало, что они не решились использовать магию.

Взяв мед, я направилась к Сету. Подцепив стул, втиснулась между защитницами и громко поздоровалась. Пусть видят, что я их не боюсь.

Леди с родинкой тут же расцвела в кровожадной улыбке.

— Привет. Меня зовут Катарина, а тебя я знаю, ты Селеста… — щебетала она, глядя мне прямо в глаза, а в мой суп тем временем сыпались соль, порошок имбиря и кардамон.

— Слышали? — задумчиво сказал Мартин. — Еще шестерых списали!

Он чихнул и поморщился. Еще бы. Оборотню с его тонким нюхом обилие специй под носом доставляло мало удовольствия.

— Неужели? — всплеснула руками моя вторая соседка, и в мой суп попала щедрая порция горчицы.

Вкусно, наверное?.. Вот и проверим. Осталось дождаться удобного момента.

— Отправили. Я видела, как они вещи из башни забирали. — Зои придвинулась к черному дракону.

Ее плечо касалось руки парня, глаза неотрывно смотрели на Сета, а пальцы задумчиво поигрывали светлой прядью.

Не знаю, как ему, а мне было бы не слишком удобно, когда на меня таращатся. Так и поперхнуться недолго. Или пролить что-нибудь.

— Жаль, — вздохнула третья защитница, — неплохие парни были, особенно эльф.

Она искоса посмотрела на эльфа и снова вздохнула. Товарки по охоте уставились на нее с подозрением. Парни переглянулись. А я никуда не глядела, меняла местами свою тарелку и тарелку Катарины.

Но стоило потянуться за маслом, чтобы намазать хлеб, который я не выпускала из рук, потому что воздухом питаться не умею, как мой-не-мой суп приправили перцем и солью. Жаркое тоже стало на порядок горячее. Без всякого подогрева. Всего-то сушеный имбирь, перец и толченый хрен попали.

Сет весело посмотрел на меня и незаметно подмигнул. Потом резко вскинулся, уставился на дверь и выдал многозначительное:

— О! Вот это да!

Все обернулись и вытянули шеи. Я быстро переставила приправленную еду и, покосившись на дверь, спрятала усмешку. Та была открыта и никакого «о!» там не наблюдалось.

— Вторые часы над дверью висят, — пояснил Сет недоумевающим товарищам. — А я и не видел.

Без приправ тарелки передо мной простояли ровно тридцать секунд, до тех пор, пока к нам не подошли поздороваться охотницы за лордом-архивариусом. Болтая, они умудрились испортить еду не только мне: Зои и моим соседкам тоже досталось. Тем временем Зои успела сбегать за второй порцией травяного настоя, который нам давали в любом количестве. По дороге обратно эльфийка слегка притормозила у опрометчиво оставленного без присмотра столика конкуренток. По местам все девушки расселись страшно довольные.

Жуя хлеб с маслом и медом, я с завистью поглядывала на парней, уплетающих суп и жаркое за обе щеки, и ждала, кто же первой из девиц хлебнет отравы собственного изготовления. Зои тоже клевала исключительно хлеб, глаза ее блестели от предвкушения. Она покручивала то один стакан с отваром, то другой, оба приправленные медом и сахаром сверх всякой меры.

— Чудесный день! — прощебетала Катарина, дрожанием ресниц доводя Берта до нервного тика.

Мартин ехидно посмеивался. Меня же тянуло спросить — не надо ли ей к целителю? Контузия налицо!

Катарина мило улыбнулась, набрала полную ложку супа и отправила в рот. Вначале покраснели уши. Потом лицо. Затем шея ее пошла пятнами. Мужественно проглотив жуткое варево, Катарина схватила салфетку и, обмахиваясь ею, выдохнула:

— Душно тут!

Сцапала стакан с отваром, залпом выпила, из красной стала багровой — охотницы за архивариусами постарались, перца не пожалели.

— Еще отвара? — Зои протянула девушке стакан.

Катарина вылакала сладкий сироп, не заметив вкуса.

— Пойду на воздух! — просипела она и вылетела из-за стола.

— Я тоже прогуляюсь! — отодвинув тарелку, выскочила вторая, успевшая только пригубить ядреный суп.

Последняя защитница с подозрением посмотрела на меня, потом на Зои, затем помешала суп, поднесла к носу ложку, принюхалась. Наколола вилкой кусочек жаркого, дотронулась кончиком языка. Залпом выпила отвар. Поморщившись, отодвинула тарелки.

— Ты на диете? — участливо подсказала Зои, доедая хлеб.

Девушка кивнула, переставила нетронутый обед на поднос и сбежала. Парни весело переглянулись. Мартин ворчливо показал на забытые тарелки:

— Вечно так: кто-то развлекается, а кому-то убирать!

— Смотри не надорвись! — хмыкнула Зои.

Из-за соседнего столика донеслось сердитое шипение — охотницы на лорда Сиварда попробовали приправу Зои. Эльфийка отсалютовала конкуренткам хлебной корочкой.

Просить добавки мы направились вместе. Гном, от которого не укрылись телодвижения наших дам, посмеиваясь в бороду, выдал нам остатки. Охотницам — суп, нам с Зои — немного жаркого.

Домой я возвращалась в самом благодушном настроении. Щенок черным шариком выкатился из дверей башни и засыпал грезами, рассказывая, как он соскучился и какие мы нехорошие, бросили его, маленького, одного. Соскучился, аж на руки хочется и ухо почесать… и пузико.

Пришлось брать несчастного, хотя, судя по заметной прибавке в весе, не такого уж и несчастного. Почесывая Вера, я задумчиво посмотрела на башню: до шести полно времени, чем бы заняться? Вспомнив о площадке с другой стороны здания, я подняла щенка на уровень глаз.

— Прогуляемся?

Имп был «за». С условием, что гулять будет на моих руках. Вот лодырь!

Пройдя через холл, я остановилась у арочной двери, копии входной. Свиток с недовольным ворчанием позволил вытащить себя из сумки, и створка распахнулась. Я шагнула на залитую солнцем, пахнущую горячим камнем площадку. Вер тут же попросился на пол. Радостно крутя лопоухой головой, понесся изучать территорию.

Щурясь на солнце, я пошла к белым перилам, сквозь балясины которых проглядывали зеленые ветки ясноцвета. За ними, чудом уцепившись за скалу, пышным розовым цветом колыхался рододендрон. Деревья фей, растущие совсем рядом с площадкой, были высокими. Их тонкие ветви, усыпанные круглыми листьями и замершими коричневыми бутонами, напоминавшими плоды, отбрасывали на белый камень сетчатую тень. Теплый ветер приносил мелкую водяную пыль и шум реки, которая как раз напротив площадки срывалась с изрезанных уступов водопадом и неслась дальше в крутых берегах. На той стороне тонул в зелени ясноцветов белый, с голубыми острыми крышами башен замок.

Красиво…

Незваного гостя щенок заметил первым: звонко залаял, подбежал к перилам. В большой паутине в центре куста, ветви которого ложились на белый камень ограждения, трепыхалась изумрудная, с желтым пузом ящерка. Пресмыкающееся заметило меня и запищало.

Я протянула руку, собираясь освободить животное. Но тут же отдернула.

Аура пленницы очень напоминала обычную, но отличия все же были. Я внимательно изучила паутину. Никакой опасности она не представляла хотя бы потому, что была создана ящерицей. А сам геккон был связан с кустом, то есть все еще был в стихии. Имп понял, что его обман раскрыли, и засыпал грезами, какой он полезный.

— Нет. — Я отрицательно покачала головой.

Я прекрасно помнила, как сама сидела на дереве, настороженно всматривалась в ауру прохожих, старалась отыскать среди них одаренных магически женщин. Как хотелось поскорее выбраться из стихии.

— Ты ведь видишь… — я послала импу грезу с извинениями, — я не могу тебя взять.

Ящерица не сдавалась — она уверяла, что как раз потому, что я та, кем являюсь, она мне нужна. Вот наглость! Не я ей, а она мне!

А имп продолжала засыпать меня видениями. Из них выходило, что ей не везет с хозяйками. Бесчувственные все попадаются. Никому не жалко несчастное животное.

— Мне жалко! — прошептала я, опираясь о перила. — Но я не могу. Мне нельзя держать домашних животных.

Щенок громко тявкнул.

— А ты молчи, ты, между прочим, сам выбрался. И ты не мой, у тебя есть хозяин.

Ящерка тут же предложила помочь выбраться ей, обещала быть незаметной и вообще хамелеоном.

— Давай я лучше помогу тебе найти хозяина? Тут много женщин, они не такие уж плохие.

Ящерка не согласилась. По ее мнению, я была самой подходящей кандидатурой. И вообще зря я боюсь, что ее заметят, — она тут давно, и никто пока охотиться на нее не начал.

— Нет, извини. Я помогу с хозяйкой.

Я подхватила Вера и сбежала. Чувствовала себя отвратительно. Как же сложно быть человеком! Все время стоишь перед выбором. Куда проще быть импом: есть ты и хозяин, и то, что ведет к вашей безопасности, остальное — мелочи. Правда, после шести лет в облике девушки я сомневалась, смогу ли снова жить по простым принципам нечисти. Все же быть человеком хоть и сложно, но приятно. Столько разных чувств, не только привязанность, преданность хозяину и стремление скрыться от преследования.

ГЛАВА 5

Самый страшный в мире зверь отнюдь не дракон, а совесть. Она клыкастая, вредная, с отличной памятью. Правда, у импов с ней обычно проблемы, поэтому нас иногда называют бесами. Я, конечно, имею в виду нормальных импов. А вот у таких дефектных, как я, совесть точно имелась. И грызла она, напоминая, что я сама когда-то сидела в стихии. И ей бесполезно было повторять, что мне не положены питомцы. Что вообще-то я сюда не за импом, а за знаниями пришла. И вылетать из-за ящерицы мне нельзя.

Терзания эти продолжались до шести вечера. Так что на раздачу заданий я бежала вприпрыжку. Отвлекусь, может, отпустит? Куда мне еще один имп?

Неудивительно, что в класс я вошла первой. Устроившись на задней парте, сердито посмотрела на часы. Они насмешливо показывали без пятнадцати шесть.

Мысли, за неимением другого развлечения, свернули на ящерицу. Опять. Сердито пнула ножку стола.

К счастью, вскоре явились другие стажеры. И я развеселилась, следя за игрой «захвати место, сбеги от леди». Конечно, не буквально. Просто девушкам постоянно что-то мешало. Дуло, скрипело, качалось. А парни были вынуждены помогать и уступать. Судя по плохо скрытой досаде на лицах, им не очень-то нравилось быть объектами их повышенного внимания. Надо же, а мои бывшие соседки по комнате утверждали, что мужчины любят решительных девушек. Видимо, конкретно эти мужчины являлись исключением.

В итоге путем хитрых манипуляций, замены «сломанных» столов и стульев они согнали почти всех девушек (на своем месте удалось остаться только мне, еле отбрыкалась от предложения пересесть поближе к доске!) практически в литое ядро в центре класса. А сами заняли места как можно дальше от него.

Леди, переглядываясь, явно готовили ответный ход. Но тут в класс вошел Дар и громко пожелал всем хорошего вечера. Военные действия прекратились, стажеры мгновенно притихли и выжидательно уставились на куратора.

— День сегодня выдался насыщенный, поэтому не буду тянуть кота за хвост и долго и нудно объяснять. — Дар присел на край стола, похлопал ладонью по стопке бумаг. — Вы будете получать задания. Несколько или одно — зависит от сложности. Иногда задание может занять несколько дней. В общем, слушайтесь тех, к кому вас припишут, и запоминайте. Читайте, что они посоветуют, библиотека есть в башне. Через полгода у вас квалификационный экзамен, еще через полгода — второй. По его результатам лорд Сивард выберет младшего архивариуса.

Понятно, практика — лучший способ обучения. Знаем, плавали. И бегали. И весьма бодро. Был у нас преподаватель, который вместо классификации нежити устраивал наглядное ее изучение. Хорошо хоть тут не нужно опасаться, что тобой позавтракают. Впрочем… — я покосилась на сумку, в которой деловито шуршал свиток, — лучше быть начеку.

— Все просто, — улыбнулся Дар, в его глазах плясали бесенята. В голову закралась мысль, что из нас двоих отнюдь не я нечисть. — Получили задание. Выполнили. Время окончания задания указывается в бумагах при получении нового. На этом все. Если что-то непонятно, спрашиваете у сотрудников архива и изучаете в библиотеке. Вся необходимая литература там есть.

Дракон окутал магическими нитями стопку бумаг, листы шустро разлетелись по классу.

Второе «Хорошего вечера!» Дара прозвучало насмешливо. Мы проводили куратора сердитыми взглядами: почти все успели заглянуть в листы. И оценить график работы.

Судя по мрачным лицам, не только я в ближайшие дни буду занята с четырех утра до ночи. Вспомнились слова дриады о рабочем времени с семи до девяти вечера. Видимо, стажерам тут живется не так хорошо.

Мне досталась проверка периметра архива с охраной и работа на приеме запросов. Осваивать оба направления придется неделю.

Но это была мелочь по сравнению с тем, что я опять вспомнила о ящерице. На ужин шла, проклиная кусачую совесть. И откуда только взялась? Или она была?

Вечерняя трапеза прошла спокойно. Охотницы за главным архивариусом так и не дождались «диетического» дракона. Зои довольно улыбалась, строила глазки парням. Катарина с компанией, в этот раз в полном составе, тоже не отставала. Парни не реагировали — привыкли, наверное. Или дело в очень вкусном филе ягненка, которое подали к ужину?

До башни мы шли дружной кучкой.

Вера в комнате не оказалось. Неужели имп решил исправиться и вернулся к хозяину?

Переодевшись в домашнее, я пошла инспектировать библиотеку на предмет полезных для нас с Лили книг. Ну а вдруг что-то завалялось?

Библиотека занимала весь второй этаж. Прямо у входа располагалась большая картотека. Рядом на стене висела инструкция: как искать, как заполнять формуляры и как отмечать книги, взятые в комнаты. Прямо под ней стоял массивный стол, на котором обнаружились писчие принадлежности. Самообслуживание, значит. Отлично.

Читального зала не имелось, зато было очень много книг! Стеллажи стояли в несколько длиннющих рядов, упираясь верхушками в потолок. На них светились магические надписи с названиями разделов.

Я начала с картотеки. Но «н» (нечисть), «и» (импы, история), «м» (мифы) меня не порадовали. Книги, что были в наличии, я уже читала. А из тех, что числились на руках, меня заинтересовали лишь несколько. Однако чутье подсказывало, что их вряд ли вернут, потому как фолианты находились у лорда Сиварда. И, судя по дате выдачи, либо дракон решил их присвоить, либо у него были явные проблемы с памятью. За полгода можно прочесть не один десяток книг, а тут всего-то штук восемь-девять.

Прежде чем уйти, я прогулялась по библиотеке. Львиную долю стеллажей занимали книги по архивному делу. Вот это размах! Нашла стеллаж с учебниками для военных академий. Вспомнив, что завтра иду с охраной проверять периметр, я взяла парочку — обновлю знания. И отвлекусь — назойливые мысли о ящерке снова посетили мою голову.

Но планы иногда расходятся с реальностью. Вернувшись к себе, я устроилась с книгами в кровати. Начиталась до состояния «я знаю, кто ты, осталось вспомнить» и уснула. Спала ровно тридцать секунд. Потом сердито бегала по комнате, пытаясь договориться с собственной совестью. Дипломат из меня получился так себе. Переговоры закончились через несколько часов. Моей безоговорочной капитуляцией.

Сунув свиток в сумку, я закинула ее на плечо и стрелой метнулась по лестнице. Через несколько минут я уже стояла перед дверью, ведущей на площадку над обрывом, и обдумывала, как пронести в башню импа и не устроить ночную побудку сиреной ее обитателям. Выход был один — найти способ вручить ящерицу кому-то из преподавателей… — тьфу ты! — постоянных сотрудников.

Я задумчиво покосилась на шкатулку для связи, стоявшую на тумбе прямо рядом с дверью. Придется побеспокоить Дара. Говорить с драконом не хотелось, осадок от его обмана все еще не исчез. Однако другого варианта не было.

Придется просить.

Прежде чем писать Дару, я выглянула на площадку, чтобы убедиться, что никто не увидит, как я вытащу импа. У парапета стояла леди Гвиннет с дриадой, которую я видела в столовой. Девушка, раскинув руки, колдовала над веткой ясноцвета.

— Селеста! — Леди Гвиннет приветливо помахала мне рукой, приглашая подойти.

— Доброй ночи! — поздоровалась я, с интересом наблюдая, как младшая дриада изумрудными нитями магии оплетает бутоны на ветках, вспыхивающие фиолетовыми искрами.

Неужели надеется заставить дерево цвести?

— Доброй ночи, — улыбнулась мне леди Гвиннет, кивнула на спутницу. — Познакомься, это Анита, моя племянница. Работает секретарем в отделе приема запросов. В свободное время пишет докторскую по ясноцветам.

— Тетя преувеличивает, — обернулась Анита, заправила выбившуюся из толстой зеленой косы прядь. — Я пока только изучаю рощу, собираю материалы, провожу исследование. Хочу доказать тетину теорию, что на ясноцветы было совершено магическое воздействие. Именно из-за него они не цветут, хотя выпускают бутоны.

— Так это действительно бутоны? Не выросты? — ахнула я и с интересом уставилась на ветку. Любопытство — второй страшный зверь, хорошо известный всем импам без исключения.

— Ага, — Анита заулыбалась, — но они не раскрываются, им будто что-то мешает.

— Какая-то магия? — предположила я.

Хотя в то, что за столько времени никто не определил некую мифическою силу, верилось слабо.

— Именно! — подтвердила девушка.

— Неизвестная науке сила! — покачала головой леди Гвиннет и усмехнулась. — Не слушайте, Селеста, все это домыслы. Я потратила двадцать лет жизни на попытки пробудить цветы. Теперь моя племянница решила танцевать на тех же граблях. К сожалению, она пошла в меня характером, приходится помогать…

Анита насмешливо фыркнула:

— А я все равно уверена, что однажды деревья фей зацветут!

Девушка любовно погладила ветку ясноцвета, взмахнула юбкой и исчезла за дверью. Леди Гвиннет с грустной улыбкой проследила за ней. Потом вздохнула и, пожелав мне хорошей ночи, ушла.

Я быстро скользнула туда, где видела ящерицу. Та исчезла. Нашла хозяйку? Вряд ли. Скорее всего, отправилась путешествовать по деревьям. Задача усложняется. Вначале найти импа, потом вызвать Дара или наоборот? Первый вариант нравился больше. Если имп каким-то чудом умудрилась не побеспокоить охрану архива, то с тем же успехом она могла покинуть его территорию и отправиться на поиски хозяйки куда-нибудь в другое место. В конце концов, сколько можно тут сидеть в ожидании подходящей кандидатуры? Не в нашей натуре такое терпение.

В последнем случае я могла лишь пожелать ящерке удачи. Богам нет дела до нечисти, но пусть они ей помогут. Немножко.

Внимательно осмотрев обрывки паутины на ветке, я пошла по едва заметному следу: крохи магии терялись в крохах чужих чар, которые ветер проносил даже сквозь самую прочную защиту. Безвредные, они мешали, отвлекали.

У алхимиков есть специальные составы, помогающие вычислить импа в стихии и засесть в засаде, поджидая, пока он не проявится. К счастью, эликсиры, позволяющие это сделать, дорогие, а потому имеются только у весьма состоятельных живодеров от науки. Все остальные платят охотникам. Нас ловят, когда мы случайно выдаем незвериную натуру в облике животного и когда мы проявляемся из стихии. А мы проявляемся рано или поздно — сидеть в ней безвылазно не можем, потому что погибаем. Вот такой парадокс жизни нечисти. Поэтому мы ищем хозяев.

След оборвался у забора. Надеюсь, ящерке повезет и ей встретится хорошая хозяйка.

Потоптавшись у ограды, я побрела обратно. Не успела сделать и пары шагов, как откуда-то слева донеслось:

— Диверсант!

Диверсант?! Я моментально сплела щит и двинулась на голос, внимательно всматриваясь в деревья. Я ведь сотрудник архива как-никак. Значит, не должна стоять в стороне, когда кто-то проник на территорию. А если вспомнить о кусачем свитке, который рычал в сумке, то просто не имею права не поучаствовать в поимке.

— А! Вот ты где! — обрадовался обнаруживший диверсанта мужчина.

Странно, в голосе прозвучала теплота и укор. Что у них тут за диверсанты такие, что доводят стражу до умиления?

— Стоять! — рявкнул ловец, очевидно поплатившись за слабость. — Все равно поймаю!

Это вряд ли: легкий топоток двигался в моем направлении. И звучал как-то слишком невнушительно, будто бежал ребенок, карлик или…

Я присела на корточки и подхватила на руки выскочившего из-за куста Вера. Щенок грозно заворчал. Вышло не очень. Сложно рычать, когда пасть занята мужской туфлей. Пожеванной, измусоленной и очень знакомой. Еще пару часов назад она вполне неплохо смотрелась на ноге Дара.

— Значит, это ты диверсант? — улыбнулась я. — Ну и зачем ты туфлю погрыз? Плохо кормят?

— Кормят отлично! — Дарен выбрался из-за дерева, отряхнул с волос листья. — Я бы даже сказал слишком, на экзотику вон потянуло.

Вер прислал нам обоим обиженную грезу. Дескать, он не хулиганил, Дар сам виноват, не купил ему игрушку, а у него зубы чешутся.

Мы с драконом удивленно переглянулись. Я подняла щенка повыше, Дар потянул за ботинок, пальцем приподнимая кожу сбоку имповой пасти. Десны выглядели подозрительно припухшими, будто под ними что-то росло. И этому чему-то мешали старые зубы.

Я оторопело уставилась на дракона. Дар озадаченно констатировал:

— У него меняются зубы.

Но импы не растут! И не выходят сами из стихии. Сидят, меняя обличье, пока не найдут хозяина. Не то что некоторые черные, хвостатые, зубастые.

— А ты не мал для смены зубов? — с сомнением пробормотала я.

Убейте меня, но вспомнить, в каком возрасте у обычных щенков и теоретически ненормальной нечисти меняются зубы, не выходило.

Вер, естественно, прислал грезу с огромным зубастым псом.

Дар усмехнулся и предложил:

— В библиотеку?

— У тебя раньше не было собак? — не удержалась я.

Любопытно ведь. Он так легко согласился забрать щенка, значит, у него или есть, или была собака.

Вер с интересом прислушался.

— Были. Но собачьим зубных дел мастером работать не приходилось. Полетаем? — вкрадчиво предложил Дарен.

Я кивнула. Безумно хотелось еще раз увидеть волны магии ясноцветов сверху.

— Так, Диверсант, можешь оставить ботинок себе, но сейчас его придется выплюнуть и отдать Селесте на время. — Вер недовольно закряхтел, Дар насмешливо сдвинул брови. — У тебя не настолько мощная челюсть. Тряхну ненароком, уронишь. Искать будешь сам.

Щенок неохотно выплюнул ботинок мне в руки. А я смотрела на дракона во все глаза.

— Ты назвал его Диверсантом?

— Он сам назвался, — пожал плечами Дар.

— Но он же ребенок! То есть как ребенок. — Я запуталась, не зная, то ли возмущаться, то ли смеяться.

— Поэтому я уговорил его сократить столь звучное, но длинное имя до Вера. — Дарен отступил на дорожку.

Я все же рассмеялась. Вер с подозрением покосился на меня.

Вот правда, точно ребенок. Имповый ребенок. Так не бывает. Но у меня на руках сидит именно он.

— Служба доставки защитниц готова к работе, — шутливо поклонился Дар.

Его фигура подернулась сизой дымкой, на каменную мостовую опустился дракон. Я покрепче стиснула щенка с ботинком, готовясь взмыть в небо. Однако взлетать дракон не спешил. Изогнув шею, посмотрел на меня вспыхивающими малахитовыми искрами глазами.

Казалось бы, не самый яркий окрас: темно-зеленый, серый и черный, а как гармонично смотрится!

Дар шевельнул крыльями, он по-прежнему не спешил. Видимо, вспомнил, как напугал меня в прошлый раз, когда, сцапав лапами, рванул вверх. Теперь решил подготовить. А мне хотелось поскорее увидеть фиолетовые волны, набегающие на башню.

— Не беспокойся, я в прошлый раз вскрикнула от неожиданности. Вообще-то, я не из пугливых. — Я подошла к зверю, остановилась у морды, чтобы было удобнее брать меня в лапы.

— Что не из пугливых, я уже понял, — фыркнул дракон с непонятным смешком.

Вздохнул, сгреб меня в лапы, и мы в два взмаха крыльев взмыли под защитный купол.

Волны из фиолетовых искр окружали и замок и башню. Каждый неощутимый порыв, что гнал их, заставлял сердце замирать. А вдруг следующего не будет? Что, если больше не станет магических волн? И исчезнут чары деревьев фей? Казалось, если подобное случится, произойдет нечто плохое, непоправимое. Но волны неторопливо набегали одна за другой, невидимый ветер не стихал. Не ураган, а легкий бриз, налетающий с равными промежутками, будто где-то бьется чье-то сердце…

Покружив еще немного над башней, Дар опустился на площадку у выхода. Оно и понятно: быстрее подняться на второй этаж, чем спускаться с крыши.

Едва мы оказались в библиотеке, Вер потребовал назад ботинок и занял один из стульев. На обувку он накинулся с грозным рыком, смачно зачавкал.

— Еще немного, и я попрошу кусочек попробовать, — шутливо хмыкнул Дар.

— Тоже зубки режутся? — Я оставила сумку на стуле и выдвинула нужный ящик картотеки.

— Скорее упокоенное любопытство воскресает, — отозвался Дар, подошел вплотную, ловко выудил карточку, которую я собиралась вытащить.

— За что ты с ним так?

— Ну… Однажды я наглядно выяснил, что оно до добра не доводит, — хмыкнул дракон, щекоча дыханием ухо. И показал мне карточку. — Двенадцатый стеллаж.

Я обернулась, задумчиво посмотрела на Дара. Зачем он мне это сказал?

— Идем? Или тут подождешь? — Дарен помахал бумажкой.

По закону подлости нужная книга стояла под самым потолком. Дар притащил из недр библиотеки передвижную лестницу и полез. Ступеньки поскрипывали, край, упирающийся в полку, едва заметно съезжал вправо.

— Осторожно!

В проход с радостным лаем влетел Вер, не успел затормозить, стукнулся головой о лестницу. Та заскользила быстрее, Дар, размахивая нужной книгой, попытался уцепиться за полку. Я, отпихнув ногой щенка подальше, выбросила щит перед собой. Дарен завис над полом вниз головой, оплетенный моими чарами, лестница с грохотом свалилась в проход между стеллажами.

Вер тихо ретировался в противоположном направлении.

Дар покрутился, посмотрел на свои ботинки на фоне потолочной лепнины и расхохотался.

— Это уже становится традицией!

— Угу, поймай дракона. Решила вот не отставать от коллег. Пока всех драконов не расхватали, — пробормотала я и устало села на пол.

На щит магии не жалела, всю отдала, лишь бы макушка дракона не поздоровалась с мраморными плитами.

— О! — в притворном удивлении Дар округлил глаза. — Даже так? А может, все намного проще?

— В смысле?

— Есть легенда, что, если поймать дракона, он отдаст тебе свое сокровище. — Дарен подмигнул мне.

— Никогда не слышала, — вздохнула я, понемногу убирая нити, чтобы он мог постепенно спуститься, а не вывалился кулем к моим ногам.

— Это очень старая сказка. — Дар спрыгнул на пол. — Но она мне нравится. Похоже, у меня теперь есть повод обзавестись сокровищем?

Я в недоумении посмотрела на отпрыска весьма состоятельной семьи. По крайней мере, по словам Зои.

— Я приемный ребенок, — сказал Дарен, словно услышав мои мысли, и дотронулся пальцами до ведьминского браслета на своей руке.

— Извини, — вырвалось само.

— Не нужно извиняться. Я уже вырос. Теперь я уже не бездомный мальчишка, — нахмурился Дар, потом едва заметно усмехнулся. — Хорошее у тебя зелье.

Опять? Вот только не надо утверждать, что оно до сих пор действует!

— Сутки уже давно прошли, — напомнила я.

— Уверена?

Кто-то, похоже, снова надо мной подшучивал.

— Абсолютно!

— Ну, тогда, — дракон помахал справочником, — раскроем тайну собачьих зубов?

Из-за стеллажа выглянула любопытная черная морда, Вер вопросительно тявкнул.

— Ладно, иди сюда, Диверсант! — усаживаясь рядом со мной, проворчал Дар. — Гордись, — добавил он, когда щенок забрался ко мне на колени, — ты второй… гм… мужчина, которому удалось сбить меня с ног одним ударом.

— А кто первый? — поинтересовалась я, без особого воодушевления почесывая теплое ухо Вера.

— Эдриан, мой любимый соперник по академии. Сейчас он начальник охраны архива. Ты его видела, он встречал вас на входе.

Дракон придвинулся ближе, я с удовольствием оперлась плечом о его руку. С подставкой сидеть оказалось намного проще.

— А, ураганный… А почему любимый соперник?

— Ну… — Дар открыл справочник, провел пальцем по содержанию. — В академии мы постоянно соперничали. Нас вечно ставили в пару. Эд как ртуть, не поймаешь.

В голосе Дарена прозвучал азарт. Дракон хмыкнул и добавил:

— Забавно вспоминать наши соревнования. Так! Зубы!

Я с интересом прислушалась.

— М-да. — Дар показал мне книгу, постучал по нужному абзацу.

Действительно.

Зубы у щенков начинали меняться с трех месяцев, нашему же на вид было не больше двух.

— Да ты, оказывается, у нас старик? — усмехнулся Дар, закрывая книгу и поднимаясь.

Вер стариком себя не считал, он тут же напомнил, что ему всего пара дней отроду.

— Тогда ты должен быть слепым и без зубов, — беззлобно поддел Дар, забирая Вера одной рукой, другой помогая мне подняться.

До лестницы я доплелась, опираясь на Дара. Убегающие вверх ступеньки воодушевления не вызвали. Можно я тут посижу? Стул рядом с тумбочкой, на которой стоит шкатулка, выглядит очень удобным.

— Дарен, что, тоже с уловом? — насмешливо донеслось снизу.

Дар обернулся, я, повисшая на нем, тоже. Сумка на моем плече описала дугу и стукнула его по руке. Внутри сердито зашипел побеспокоенный свиток. Щенок, которого слегка задело, возмущенно тявкнул. Двери башни были распахнуты, обе створки. Вход загораживал огромный белоснежный дракон. В его лапе болтался Мартин, сжимая в руке пучок травы.

Лорд Сивард задумчиво покосился на свою ношу:

— Все же придется поставить магическое заграждение на площадку, а то вот, уже волки на голову падают…

Он потряс несчастным Мартином как игрушкой, поставил его на пол и скомандовал:

— Стажер, помогите коллеге добраться до комнаты! А вас, Дарен, я попрошу следовать за мной. Раз уж вы сейчас совершенно свободны, самое время внести некоторые изменения в план работы!


Дар был готов зарычать. Главный архивариус в свойственной ему манере испортил отличный вечер. И главное, совершенно не оставил Дарену повода проводить Селесту. Есть же Мартин. Кстати, чего его на скалы потянуло?

Дар внимательно вгляделся в траву, которую, точно драгоценность, сжимал парень. Серая камнеломка… Мартин что, в ведьмы решил податься? Другими магами она не используется.

— Решите полетать на метле, стажер, — лорд Сивард тоже оценил добычу волка, — учтите, что стажерам требуется мое разрешение для полетов на территории. Понятно?

— Так точно! — отрапортовал Мартин, буквально взлетая по ступенькам.

Быстро подставил Селесте плечо и, едва дождавшись, пока та уцепится, торопливо зашагал вверх по лестнице.

Защитница повисла на волке, еле успевая переставлять ноги. Дару захотелось стукнуть оборотня чем-нибудь по голове, чтобы думать начал. Кто так девушкам помогает?

— Лорд Эгберт, прошу за мной! — отчеканил архивариус, выползая в ночь.

От импа пришла греза с бараном. Дар насмешливо покосился на щенка.

— Это точно, я именно он.

Вер удивленно тявкнул, показал белого дракона.

— Нет, лорд Сивард не баран, — поучительно сказал Дар, глядя в блестящие щенячьи глаза. — Он просто весьма своеобразный дракон.

Настолько своеобразный, что умудрился убедить императора, что кроме должности помощника архивариуса Дару нужно добавить обязанности второго куратора. Когда Дар с отцом увидели приписку, лица у них были такие, словно их обоих сосватали за крокодила. Об этом драконам насмешливо сообщила мать Дарена. За двадцать лет он привык называть приемных родителей матерью и отцом. Впрочем, остальные родственники тоже быстро стали родными.

Но только родители знали о кошмарах, из-за которых ему пришлось перевестись в архив.

Бояться Дар отвык давно. Если оказываешься на улице в десять лет, быстро избавляешься от страхов. Странные сны раздражали, заставляли сомневаться в собственном разуме. И потому он здесь. Найти доказательства, что он не сошел с ума.

— Лорд помощник? — напомнило о себе вставшее на крыло начальство.

Дар осторожно опустил на пол Вера и, глядя на щенка, показал рукой на лестницу:

— Присмотришь за Селестой?

Имп прислал грезу с огромной черной псиной у двери комнаты защитницы.

Дракон потрепал щенка за ухом и вышел из башни. Белохвостое начальство успело отлететь на приличное расстояние и взяло курс на административное здание.

Дар заметил фиолетовые искры в зарослях — деревце ясноцвета. Губы сами сложились в улыбку. Дракон вспомнил, как Селеста с восторгом смотрела на магические волны внизу, как с замиранием сердца ждала новой вспышки. И это она еще не видела ясноцветы с той дивной высоты, на которой даже дракону становится тяжело дышать.

Дарен отогнал шальную мысль в первый же выходной показать Селесте магическую сказку. Хватит на архив одного сумасшедшего. Крайне честного сумасшедшего.

Он обернулся драконом и с фырканьем взмыл под купол. Он не солгал Селесте. Ее зелье правды, приправленное приворотом эльфийки, до сих пор заставляло его говорить правду защитнице. Хотя нет, не заставляло. Скорее добавляло решимости, позволяло поверить, что не стоит скрываться, играть словами. Ведь в том, что он рассказал, нет тайны. Только неприятный осадок в душе, словно старый шрам заныл. Похоже, Селеста изобрела новое зелье. И если оно действует не только на Дарена… Да императорская тайная канцелярия собственный хвост съест, лишь бы его заполучить!

Выдохнув пламя вместе со смешком, Дар опустился у здания администрации. В кабинет главного архивариуса поднимался уже без желания спросить у начальства, что у него со зрением, если не заметил, что у Дара почти свидание.


Как чувствует себя мешок с картошкой, который с тихой руганью волокут по лестнице? Помятым.

— И чего тебе в комнате не сиделось? — проворчал Мартин, сворачивая к моей двери.

Сил ответить не было. У меня. Зато они в избытке имелись у одного черного ушастого и зубастого щенка. Вер с грозным тявканьем прокатился по коридору и протаранил головой ногу Мартина. Но в отличие от лестницы волк не упал, а рассмеялся:

— А, охрана прибыла! Ты как всегда, Колберт. В следующий раз проси букет!

Мартин поставил меня у стенки и, бережно расправляя пучок привядшей травы, направился к лестнице.

Вер зарычал, я отрицательно покачала головой. Отправила импу грезу с многоножкой. Сил нет, но просить я могу. И Мартину вреда никакого, и мне приятно.

Я как раз заходила в комнату, когда с лестницы донесся удивленный рык, потом ругань. Надо было крепче траву держать. Ну ничего, поползает по ступенькам, разомнется. Нужно было внимательно добычу осмотреть на предмет насекомых.

На кровать я рухнула, не раздеваясь. Казалось, только закрыла глаза, как в дверь забарабанили.

Под недовольное ворчание Вера я сползла с кровати и открыла.

— Еще не спишь? — радостно просияла Зои.

— Сплю! — мрачно буркнула я, наконец-то поняв, что за окнами темно, а на часах два ночи. — Перца больше нет! — Зевнула и сердито посмотрела на подозрительно довольную эльфийку.

— А мне и не надо! — откликнулась та, ловко оттеснила меня и захлопнула дверь. — Я предупредить пришла. Как подруга!

Ого! Шустро, однако. Сначала «свои», потом «подруги». А завтра что, «сестры»?

— Мартин заказал очарование, — прошептала Зои, многозначительно округлив глаза.

— Какое очарование?

— Ну не торт же! Зелье!

Ага, то есть от хобби в виде варки всякой пакости эльфийка не отказалась. Теперь понятно, кому наш покусанный многоножкой волк тащил траву.

— Вот, я тебе сказала! — просияла Зои.

— А зачем?

Какое дело мне до желания Мартина выглядеть чуть привлекательнее? Зелье слабое, разрешенное.

— Как зачем? — удивленно заморгала эльфийка. — Он же ради тебя его пить собрался!

Да ну! Не верю.

— Так и сказал?

Мартин вел себя как обычно, с чего вдруг решил отравиться? Про матушкину волю вспомнил? Но мы вроде вопрос закрыли, пчелы свидетели!

— Скажешь тоже! — рассмеялась Зои. — Сказал! Естественно, наплел про то, что хочет понравиться одной из наших охотниц за драконами! Но смотрит-то он на тебя!

— Не было печали, волки прискакали, — подвела я итог.

— Вот! — Она подняла вверх указательный палец. — Так что ты смотри, особо на его симпатичность завтра не ведись. Хотя…

Зои окинула меня взглядом, обреченно махнула рукой.

— Ты и не заметишь, наверное. У тебя, похоже, иммунитет к половине чар. Но! Я тебя предупредила.

Глаза Зои стали просящими, она придвинулась ко мне. Я с опаской отшатнулась. Такими же глазами на нас пялился болотный выползок, прежде чем попытался пожевать.

— Как прогулка? — нелогично перескочила Зои.

— Нормально.

Эльфийка помялась, вздохнула.

— Ты ведь мне поможешь?

— В чем?

— Расскажешь, что нравится Сиварду?

— Откуда я знаю? — ошеломленно спросила я. Кажется, Зои все же испытала одно из зелий на себе. Меня явно с кем-то перепутали.

— Но ты же все время с Эгбертом.

— И? С чего вдруг ему рассказывать мне об архивариусе?

Улыбка Зои стала хитрой.

— А то ты не понимаешь?

— Нет.

Или я сплю и вижу кошмар, или у Зои еще и проблемы со слухом.

— Может, что интересное услышишь, — продолжила она. — Мне ведь надо знать, о чем заводить разговор, чтобы он меня заметил!

— Я тут при чем?!

— Пока, подруга!

Зои исчезла за дверью. Из спальни донеслось вопросительное тявканье.

— Нет. Она мне не подруга, — ответила я на грезу импа.

Второй налет на кровать в царство сна продлился до обидного мало. Разбудил весьма занимательный набор звуков. Тихое царапанье, возмущенное шипение и тявканье. Кажется, щенок научился открывать дверь шкафа и добрался до пропуска.

— Вер, если обслюнявишь свиток, будешь ночевать у Дара! — пробормотала я, накрывая голову подушкой.

В ответ посыпались возмущенные грезы, от которых моя до конца не проснувшаяся голова пошла кругом. Имп старался объяснить что-то сложное, впихнул целый калейдоскоп разрозненных образов, среди которых была девочка с котенком. Мать с двумя детьми. И вор, лезущий в окно. Промежутки заполняли видения с возмущением и заверения, что он сейчас разберется.

— С чем разберешься?

Я села, уронив подушку на пол, сонно огляделась и… заморгала, потом ущипнула себя за руку. Может, я еще сплю? Поморщившись от боли, выдохнула, оценила битву импов на полу.

Свиток Вер не трогал. Он тащил к двери сопротивляющуюся… ящерицу. Крохотный, лазоревого цвета дракончик упирался всеми лапами. Тонкие рожки на его голове и гребень топорщились. Несмотря на новый облик, импа я узнала. И то, что ящерка с площадки уже в постоянном облике, поняла моментально. Но она должна была сейчас быть с хозяйкой, которой предстояло хорошо подумать, как скрыть странный облик нового питомца. Ящериц в природе много, и выглядят они иногда весьма экстравагантно. Только вот точных копий драконов в миниатюре среди них нет.

— Что ты тут делаешь?

Дракоша показала дом и радостно бегущую к нему девочку.

— Вернулась домой? Твоя хозяйка отсюда? Все-таки кто-то вытащил? — догадалась я, слезая с кровати и усаживаясь на корточки.

От импа пришла грустная греза.

— Нет?

А дальше у меня было чувство дежавю. Дракоша, всеми лапами стараясь отцепить щенка от крыла, сыпала грезами. Из них выходило, что она на меня обиделась. Решила уйти из архива, найти хозяйку и доказать мне, что она — очень нужный имп. Но у забора ей стало страшно соваться в лишенный магической защиты мир. Струсив, она снова разозлилась, теперь уже на себя. И нырнула в стихию настолько глубоко, насколько получилось. А потом ящерка вспомнила, что Вер сам выбрался из стихии.

И выбралась!

— То есть ты захотела и… И все? — спросила я. Подтянула сцепившуюся живность ближе, отобрала у щенка драконье крыло и, взяв незваную гостью в ладони, посмотрела в довольно блестящие черные глаза. — Точно больше ничего?

Дракоша задумчиво повернула вытянутую голову набок, почесала лапкой рог. И созналась. Перед тем, как оказаться вне стихии, имп сначала почувствовала тепло, потом впереди будто искорка вспыхнула. Имп потянулась к ней, потому как та показалась ей знакомой… и выпала на ветку.

Вер тут же влез с грезами. Щенок вспомнил, что тоже чувствовал что-то похожее. Прежде чем стать собакой.

Вывод напрашивался сам — импы чувствовали одну неправильную нечисть. То бишь в их появлении виновата я. Как и почему — неизвестно, но разбираться снова мне.

Дракоша сердито одернула Вера, напомнив, что сейчас она показывает. И вернулась к грезам. Облик ей пришлось выбирать быстро. Самой. А хотелось мелкой ящерке многого: остаться ящерицей, стать красивой и летать.

Теоретически импы могут принять облик даже несуществующего животного. Практически мы так не делаем — рискованно. Не алхимики заберут, так маги — посмотреть, что там за аномалия на лапках появилась.

Не делали.

Об опасности крылатая кокетка забыла, а когда вспомнила, было поздно. Результат ее бурной фантазии, сидя на моих ладонях, виновато помахивал хвостом.

Она ведь правда красивая?

— Красивая, — согласилась я, — но, если бы ты умела становиться невидимой, нам было бы проще.

Имп моментально заверила, что у нее есть вариант лучше. И тут же уменьшилась, стала размером с комара и гордо заявила, что мне можно не беспокоиться. И оставить ее себе.

Вер возмутился. Щенок считал, что некоторые ящеры обнаглели. Потому что он первый меня нашел. И Дара первый нашел. И делить не собирается. В ответ его сравнили с младенцем: обозвали мелочью пузатой и заинтересовались Дареном. Правда ли он такой хороший? Не хочет ли он нам помочь?

Я задумчиво смотрела на мини-дракошу. Поймают такую — сразу отправят на изучение. Дар не отправит. Он не такой. Осталось придумать, как вручить ему нового питомца, причем без моего участия. Потому как один неправильный имп — случайность. А два — уже повод полюбопытствовать везучестью счастливицы, на которую они сыплются.

— Ну что, пошли знакомить тебя с новым хозяином? — подмигнула я ящерке. В ответ пришла вопросительная греза. — Нет, не надо увеличиваться.

И следом возмущенная греза от Вера.

Я погладила маленького эгоиста, решившего, что теперь его будут меньше любить.

— Ты все равно будешь нашим импом, — заверила я, мысленно рассмеявшись.

Подумать только…

Имп завел импа!

Двух импов.

На третий этаж, где была комната Дара, я спускалась с Вером под мышкой и мини-дракошей в волосах. Щенок согласился поучаствовать в диверсии лишь после обещания носить его на ручках по первой же просьбе. Пришлось принимать условия мелкого шантажиста: без него нам дверь в комнату дракона не открыть. Точнее, без его ошейника.

У двери с номером двадцать я опустила Вера на пол. Дракоша забралась ему в ухо. Щенок едва сдержался, чтобы не почесаться задней лапой.

— Ну, удачи! Покажи Дару, какая ты красивая и ласковая импочка, — подбодрила я.

Магия замка среагировала на ошейник щенка, дверь открылась. Вер проскользнул внутрь. А я, зевая, побрела к лестнице. Но только поставила ногу на ступеньку, как меня засыпали грезами сразу оба импа. Они были в ужасе, потому что на Дара кто-то напал, а они не могли ему помочь.

Стрелой понеслась обратно и уткнулась в закрытую дверь. На просьбу открыть Вер виновато ответил, что хотел помочь дракону, пожертвовать обликом, отдав всю магию. Но не вышло. Однако ошейник испортился.

Тихо ругая под нос неправильных импов и дракона, способного найти неприятности даже в абсолютно защищенном месте, я вклинилась в защиту на комнате. Испуганные грезы импов подгоняли не хуже кнута. Едва в плетении вспыхнули фиолетовые искры, я взялась за щит. С ним наперевес вломилась в гостиную Дарена, пронеслась мимо заваленного бумагами стола в спальню. Ко мне тут же, скуля, подскочил щенок, на голову спланировала дракоша нормального размера. Импы были в ужасе. А я в недоумении смотрела на спящего Дара. Больше никого в комнате не было.

Да и не выглядел дракон жертвой нападения. Правда, он хмурился, подергивал рукой. Наверное, кошмар снится.

Я сердито покосилась на двух трусов, побоявшихся показаться дракону в одиночку. И для этого даже разыгравших целое представление. Раскаяния на мордах не было. На них читалась радость. А грезы, которыми меня засыпали, были полны непонимания: импы не могли взять в толк, чего я жду, почему не помогаю.

А, все понятно. Слишком долго была человеком. Забыла, что у нечисти нет кошмаров.

— Ему снится кошмар. Кошмары у всех бывают, — тихо пояснила я, — и у нелюдей, и у людей.

Мне не поверили. Обозвали злой. Я вздохнула и подошла к кровати. Придется осторожно перевернуть Дара на другой бок. Кошмар отступит, и меня перестанут считать бессердечной мымрой. Прозвище дракоша явно позаимствовала из лексикона Зои.

— Цыц! — шикнула я на заскулившего Вера.

Осторожно протянула руку к смуглому плечу дракона, который спал в одних брюках. Но едва пальцы коснулись теплой кожи, как я оказалась посреди болота.

Тусклое солнце проглядывало сквозь низкие тучи. Проплешины черной воды мутно поблескивали на илистой земле под туфлями. Кривые деревья с редкими листьями, поеденными гнилью, стояли на удивление кучно. Казалось, они пытались поддержать друг друга ветвями, напоминающими крючковатые руки. Промозглый туман клубился сизыми языками. Стылый влажный воздух давил на грудь, забирался под одежду, в волосы, в нос, оставляя горький привкус опасности. Чутье импа буквально вопило: стоит сделать шаг — и тут же выяснишь, насколько хорошо изучила в академии повадки болотной нежити.

Будто в насмешку, над всей этой жутью на небольшом островке зелени буйно зацветали ясноцветы. Фиолетовые бутоны были уже наполовину раскрыты.

Рядом зашуршало. Я резко обернулась, встретилась с возмущенным взглядом моих импов. Дракоша держала щенка за шкирку и, молотя изо всех сил крыльями, возмущенно шипела, кивала мордой в сторону изъеденной болотным духом рощи.

Вглядевшись в туман, я заметила темного дракона. Дымка скрывала его, оставляя размытый силуэт. Зверь сердито пофыркивал, вспышки пламени, вырывающиеся из его пасти, просвечивали сквозь сырые клубы болотных испарений. Очевидно, эти всполохи и привлекли выползка, затаившегося неподалеку. Жуткого монстра, напоминающего опутанного водорослями дохлого угря размером со слона. Один раз увидишь, точно не перепутаешь! Даже если виден лишь силуэт.

Я шагнула к Дару — то, что дракон именно он, я не сомневалась, — хотела предупредить, помочь. Но едва переставила ногу, как споткнулась и упала. Ладони коснулись уже пола. На голову свалилось что-то шипящее, запуталось в волосах. Позади тявкнуло. Я села, удивленно оглядела спальню Дара.

Ничего себе кошмар! Но почему я в него попала? Хозяин может почувствовать импа. Имп может направлять грезы хозяину. Но не попасть в его голову! И вообще, о чем речь? Дар не мой хозяин, а я не его имп. Как и копошащаяся на моей голове дракоша. И сердито поскуливающий рядом на полу Вер.

В носу, казалось, до сих пор стоял болотный дух. Принюхалась — ничего.

Все же кошмар. Чужой кошмар, в который мы дружно ввалились. Даже странно, что наши вопли не разбудили Дара.

Я стянула с головы дракошу, отгребла волосы от лица. С надеждой посмотрела на кровать и натолкнулась на сонный взгляд Дара.

— Селеста? Что ты тут делаешь?

Задаю себе тот же вопрос.

— С добрым утром? — покосившись на часы, я приветливо помахала пальцами. — Я тут мимо проходила…

Дарен заметил дракошу, нахмурился, потом удивленно приподнял брови. Ящерка отправила ему грезу, сравнила его с плюшевым мишкой.

— Услышала, что Вер скулит. А тут вот! — Я показала дракону, окончательно выпавшему из реальности, крылатую девочку. И, следуя принципу, что иногда лучшая защита — нападение, добавила обиженно: — Мог бы и не скрывать, что у тебя уже есть имп.

— Я?.. — Дар отбросил одеяло, сел.

Потер ладонями лицо, очевидно надеясь, что на полу в количестве трех штук сидит продолжение кошмара. И сейчас оно развеется.

— Угу, ты. Это же твой имп? — подтвердила я.

И все импы в спальне в зверином облике и в человеческом с укором вытаращились на дракона.

— М-да, — многозначительно протянул Дарен, разглядывая нашу троицу.

ГЛАВА 6

Три пары глаз настороженно смотрели на Дарена. А дракон сонно хмурился. Голова соображала туго. Но одно выходило точно: три часа сна больше не избавляли Дара от кошмаров. А еще у него неожиданно появилась компания.

Дракон вспомнил тонкий силуэт в тумане. Он не выглядел опасным. Не было обреченности, страха или других отрицательных эмоций, которые сопровождали обитателей болота. Наоборот, Дарену показалось, что неожиданный компаньон удивился не меньше его и хотел подойти. За несколько месяцев путешествий Дар впервые встретил того, кто его заметил. Обычно он был зрителем-невидимкой, лишенным возможности во что-либо вмешаться.

То еще удовольствие!

Дарена таскало по Брейдену времен болот. Не будь дракон военным, в первые же дни загремел бы к целителям с нервным расстройством.

Ревнивое ворчание вернуло Дарена к троице, устроившей на полу посиделки.

Селеста, взъерошенная, с темными кругами под глазами (видимо, не только у Дара проблемы со сном), в помятых брюках и свободной блузе (явно домашней одежде) гладила мелкую драконицу. Точнее, копию драконицы. Вер ревниво порыкивал, когда защитница забывала почесывать его за ухом. Оба импа выглядели уставшими и напуганными.

После нечисти без хозяина Дарен уже ничему не удивлялся. Но форму выбрала ящерица не самую лучшую, забодаешься ставить маскировку на «лишние» части тела.

— Так как ее зовут? — Селеста показала на второго неправильного импа.

Ах да, она же вроде как его. Неужели опять бесхозная? Вторая? Скорее всего, иначе защитница сейчас разворачивала бы операцию по поискам хозяйки, а не сидела на полу его спальни.

Дар усмехнулся. Лихо его включили в игру «заведи одного импа, получи второго». И не придерешься. Хотя по беспокойству, спрятанному в сияющих синевой глазах, прекрасно видно, кто нашел глупую нечисть, решившую стать драконом в миниатюре.

И где она ее только отыскала?

— Так куда ты шла, я спросонья не расслышал? — Дар встал с кровати, забрал у Селесты зверинец и, удерживая его одной рукой, протянул другую защитнице, помогая подняться.

— Когда? — изобразила непонимание Селеста, старательно расправляя пальцами помятые брюки.

— Перед тем как ринуться штурмовать замок дракона во имя спасения импа, — насмешливо напомнил Дар.

— В библиотеку, — уверенно заявила Селеста, приглаживая спутанные волосы.

Ну да. Прямо из постели. И, судя по виду, до конца не проснувшись.

— Бессонница? — участливо подсказал Дар, пряча улыбку.

Селеста кивнула и с трудом проглотила зевок. Покосилась на часы, торопливо выдала:

— Ой! Мне пора. Извини за дверь! — И ретировалась из спальни. — Да, совсем забыла, Вер ошейник сломал! — донеслось из гостиной.

Хлопнула дверь.

А «бессонница» Селесты прислала Дарену несколько грез. Из них выходило, что он милый, как котенок. А она очень тихая и маленькая нечисть. И полезная. Может посидеть с Вером, ведь ему точно нужен присмотр. А ей — всего лишь хозяин. Он же не выгонит такую кроху?

— Я подумаю, — строго сказал Дар.

Ящерка расстроилась. А щенок возмущенно тявкнул: он был совсем не против крылатой няньки.

Дарен посадил зверинец на кровать. Оба импа вопросительно, с беспокойством на него таращились.

Дракон посмотрел на дракошку. Именно так и хотелось назвать ящерицу. Потому как она была грациозной и милой.

— Ну и откуда ты взялась?

Имп взмахнула хвостом, задумчиво посмотрела на свою лапу и начала показывать. Выходило, что нечисть осознала себя на дереве у башни. Пару раз попыталась найти хозяйку. Потом отчаялась. И… вышла из стихии. А тут Вер нарисовался. И они решили, что Дар, такой хороший, не выбросит маленькую ящерку. А скулил щенок, потому что увидел, как Дар ворочается во сне, испугался, подумал, что с ним что-то случилось. Дракошка тоже никогда раньше не видела, как выглядят люди… драконы, которым снятся кошмары. Вот они и попытались помочь. Вер испортил ошейник, начал тявкать, и его услышала Селеста. Вер тут же все подтвердил.

Ловко спелись.

Но все равно не помогло. Дар примерно представлял, в какое место истории нужно добавить Селесту.

В том, что имп появился на территории архива, не было ничего странного или удивительного.

Эта нечисть вообще имела способность возникать в стихии спонтанно. Где угодно. Независимо от того, сколько там защиты. Откуда они появлялись и куда исчезали — ученые умы так и не выяснили.

Вот и архиву повезло. И ящерке тоже, что ее заметила Селеста.

Непонятно было одно: почему защитница не отправила импов одних? Так было бы логичнее. И защиту на двери не пришлось бы ломать. Или отправила, а потом ее позвали? Видимо, так и было.

А еще после всей этой карусели импов Дар сделал неутешительный вывод: похоже, у Селесты дар. Притягивать неправильных импов. Или хуже того — именно защитница является причиной их появления. О такой способности дракон ни разу не слышал. Но если он прав, надо сделать так, чтобы Селеста ему призналась в том, что нашла дракошку. И как можно быстрее разобраться, что к чему. Иначе Дарен рисковал с ее легкой руки обзавестись целым зверинцем. И не факт, что достаточно умным — одного мини-дракона с него достаточно.

— Что, крылатая? — Дар взял дракошку на руки, внимательно оглядел крылья и гребень с рожками, грациозное тельце. — Поставлю на тебя маскировку, уберу твою красоту. И сделаю чуть толще. Ну и морду не такую вытянутую.

Быть толстой и некрасивой ящерица не хотела. Засыпала Дарена возмущенными грезами.

— А бесхозной хочешь? — насмешливо спросил дракон.

Хозяина она тоже хотела. Сердито зашипев, дракошка согласилась на форменное издевательство над красотой. Стоически вытерпев его, перескочила на окно и уныло уставилась на вполне заурядную древесную ящерицу в отражении.

— Зато у тебя очень красивый цвет, — подбодрил Дар. — А теперь слушай правила.

Дракон потянулся к шкатулке.

— Во-первых, не снимать маскировку. Во-вторых, не летать.

Ящерка возмущенно повернулась к Дарену.

— На крыльях маскировка.

Дракошка неохотно кивнула. И тут же прислала вопросительную грезу.

— Нет, летать, когда тебя никто не видит, тоже нельзя. Вер, тебя это тоже касается. Прекращай прыгать по стаканам и из одного графина в другой, как лягушка. Щенки не выскакивают из фонтанов, если ты не знал.

Оба импа возмущенно уставились на дракона. Пришлось пояснить:

— Когда вы думаете, что вас никто не видит, вас могут видеть. Просто вы их не заметили.

Импы удивленно переглянулись, заверили, что они очень осторожные.

— Нет, — отрицательно покачал головой Дар. — Никаких полетов и прыжков.

Но дракошка не сдалась.

— В моей комнате можно, но если шторы закрыты, — пошел на уступки Дар, уж очень расстроилась ящерка.

Он ее понимал. Сам начал летать намного позже ровесников.

Воодушевленная маленькой победой дракошка прислала новую грезу.

— Нет, я не знаю, можно ли тебе летать у Селесты. Спросишь у нее.

Импы ринулись к двери.

— Не сейчас! — остановил их Дар со смешком.

Право слово, отец семейства! Вот тетушка пошутила так пошутила.

Дар быстро изложил на листе суть запроса. Гулял с девушкой по парку (а чем еще заняться в три ночи?), она заметила ящерицу в беде. Не захотел выглядеть злобным монстром. Теперь у него два импа.

Дарен перечитал, поморщился. Выглядела наскоро состряпанная история не слишком… Но это лучше, чем «У меня два самостоятельно покинувших стихию импа. Зовите ученых, будем исследовать!»

А именно так и произойдет. После общения с Сивардом Дар понял одну простую истину: дракон — фанат работы. Любой. Будь то должность архивариуса. Или исследование древних документов, к которому Дарена (к его величайшему удовольствию) подключили после опроса-допроса на тему: «Что вы знаете о временах болот?» Изучение неправильных импов легко добавится в этот список.

Дар покосился на притихшее зверье. Нет, участи лабораторных крыс он им не желал.

Положив лист в шкатулку, Дарен покосился на часы. Двадцать минут до построения стажеров у склада.

Ответ от лорда Сиварда пришел моментально. Главный архивариус разрешал Дару держать второго импа на территории архива. Внизу была приписка: «У вас появилось хобби?»

Дарен вспомнил взъерошенную Селесту, сидящую на полу, и уверенно написал ответ: «Да».

Потом, улыбнувшись своим мыслям, дотянулся до Вера и снял с него ошейник. Селеста сказала правду, плетение на нем было безнадежно испорчено. Казалось, его разрушили ударом изнутри. Нити будто мгновенно износились и распались.

Вер прислал виноватую грезу: он хотел помочь дракону, а с ошейником получилось случайно.

— Ничего, исправим. — Дар потрепал щенка по лобастой голове.

Занятно. У импов есть магические способности. Ученые пытались систематизировать их по самым часто встречающимся. В итоге появились зеркальные, водные, воздушные импы — все их умения были связаны со стихией, в которой они находились до того, как их вытащили.

Но Вера никто не вытаскивал. Видимо, в этом причина, что у явно водного импа есть сила разрушения или, проще говоря, тлена. Занятно, но такой способностью обладали когда-то гоблины. По крайней мере, так было написано в книгах. Серокожие разрушители, несмотря на жуткий дар, оказались весьма неустойчивыми в плане наследственности. Или по непонятным причинам избегали магических обрядов, которые позволяли в смешанных парах родиться чистокровному младенцу. Кто их знает…

— Так, гоблин ты наш хвостатый, — Дар надел заново опутанный заклинаниями ошейник на щенка, — больше не колдовать, понятно?


— Похвальное стремление. — Ураганный дракон с улыбкой окинул меня взглядом, достал часы из кармана, посмотрел на циферблат и добавил: — Но на будущее: не нужно торопиться. Не опаздывайте, этого достаточно.

Дракон направился к зданию арсенала, а я осталась топтаться на площадке в одиночестве. Вылетев от Дара, я собралась за сорок секунд и, не придумав, чем себя занять, побежала сюда. Теперь, как примерный солдат, маршировала по плацу. Потому что переживала за ящерку. Глупо, конечно, но вдруг Дар передумает ее брать себе? Послать грезу не решалась. Может, она там как раз его уговаривает, а тут я. Отвлеку. Нет, ну могла бы она и сама прислать видение! Дескать, все хорошо…

— Колберт, ты неисправима! — Мартин, сонно зевая, подошел к фонарному столбу и подпер его плечом.

— И тебе доброго утра! — буркнула я, маршируя мимо волка.

Вспомнив о предупреждении Зои, покосилась на мага. Старательно причесанный, сияющий, как новая монета, Мартин казался совершенно обычным. Ничуть не привлекательнее, чем вчера или позавчера. Видимо, Зои права, и на меня ее зелья не действуют. Или волк решил его до завтрака приберечь? Хотя… форма отутюжена, да и сам при параде. Вряд ли он решил произвести впечатление на начальника стражи.

Бес с ним… М-да, я вроде как бес… Да какая разница? Сейчас добегу до конца площадки и пошлю мелкой грезу. Покусаю склерозницу, если у нее все хорошо.

— Сэл, ты сейчас мечешься точно как моя мама, когда сестры куда-то уходят и забывают предупредить, — насмешливо фыркнул непривлекательный Мартин. — Осталось всплеснуть руками и сказать: «Дома запру!»

Я резко остановилась. И в самом деле, чего это я? Впрочем, принцип «мы в ответе за тех, кого притащили» никто не отменял. Я отошла подальше, сделала вид, что разглядываю арсенал. Прикрыла глаза и отправила ящерке вопросительную грезу. В ответ пришло нечто недовольно-сонное. Смысл картинок со спящими котиками и кукарекающим петухом переводился примерно так: не мешай, мы устали, нам хорошо. Мы накормлены и почесаны, и вообще спим.

Вот наглость!

Типичные импы. Я, кстати, тоже.

Выбросив из головы зверинец, я повернулась к Мартину.

Вскоре подтянулись остальные счастливчики. В дозор попали Зои, Сет и Катарина. Любительница драконов и специй с подозрением косилась на нас с эльфийкой. Не верила, что мы ограничились лишь ответной порцией приправ. Зря она о нас так плохо думает. Мы девушки мирные, если не трогать.

Ураганный пришел минута в минуту. С ним три стражника: два оборотня и дракон.

Мы по привычке построились.

Эдриан — вспомнила я имя начальника стражи — довольно кивнул, поздоровался. Представился лордом Эдрианом Арне. А дальше мы назвали имена и способности, прямо как при встрече с лордом Сивардом.

Ураганный внимательно слушал, а когда мы закончили, кратко изложил план работы. Патрулирование, к которому мы пока не привлекаемся, ведется круглосуточно.

Осмотр же внешней защиты, где и задействованы стажеры, проводится дважды в день: до и после окончания рабочего дня сотрудников. Территория делится на сектора. Каждый сектор проверяется четверкой стражников. Причем двое из четверки осматривают защиту сверху, двое — снизу. Четверки регулярно меняются секторами, чтобы избежать возможность прорывов.

На стажеров правило четверок не распространяется — сколько пошлют, столько и будет. Нас пятеро. Значит, летать будут двое, трое останутся на земле.

— Вопросы есть? — осведомился Эдриан.

Вопросов не было.

Сегодня осматривать сверху отправили Зои и Катарину. С недовольными таким поворотом девушкам выдвинулись два стражника-оборотня.

Жаль, я осталась внизу. С удовольствием полетала бы на пегасе. Тем более платить не надо: при архиве была конюшня.

И на средствах тут явно не экономили.

Глядя на крылатых красавцев, которых вывели оборотни, я завистливо вздохнула.

— Леди, в седло! — скомандовал ураганный.

Катарина и Зои подошли к пегасам, взяли поводья, перекинули их. И… поползли. Другого слова я не смогла подобрать. Было ощущение, что наших леди скрючило и сомкнуло, иначе зачем так изгибаться? Стражники-оборотни смотрели на девушек весьма плотоядно. А вот Эдриан и Сет с трудом сдерживали раздражение. Мартин тоже с трудом сдерживал… улыбку.

Склонившись к моему уху, волк прошептал:

— Учись, Колберт! Тяжелая артиллерия!

Угу, только с прицелом что-то не то. Стражники вон как в седла повзлетали. Орлы, хоть и лисы.

Зои с Катариной заметили жертв обстрела, взявших их в тиски, на лицах появилась досада.

— Вперед, к точке осмотра, — скомандовал ураганный.

Как и положено в боевом построении, первым шел лорд Эдриан. Дальше мы, замыкал шествие черный дракон. Он был помощником начальника стражи. И звали его Фиром. Мне показалось, ураганный недолюбливает помощника, но почему-то терпит.

Не успел наш пеше-летающий отряд отойти от арсенала на десяток шагов, как пегас Зои взбрыкнул. Сердито заржал и под удивленный вскрик наездницы встал на дыбы, замолотил крыльями, стараясь сбросить эльфийку.

Зои клещом вцепилась в луку седла. Катарина зависла в ступоре. Оборотни бросились на помощь. Но конь не желал никого слушать. Лупил крыльями по наезднице, уворачивался от оборотней.

Он же ее убьет!

Я мысленно потянулась к пегасу. Но меня он не услышал.

В воздух взмыл черный дракон — заместитель Эдриана был быстрее оборотней, но его скорости все равно не хватало. Мартин бросился следом. Не знаю, на что он надеялся. Допрыгнуть не выйдет.

Я продолжала просить зверя успокоиться. Спрашивала, что случилось. Клубок из пегасов и дракона отлетал все дальше. Я почти не слышала коня. Эх, мне бы подобраться поближе.

— Сет! — Я дернула за рукав опалового, шагнувшего вперед. — Возьми меня с собой. У меня в роду были дриады…

Подумаешь, немного расширила список предполагаемых родственных рас и подтвердила подозрения магов из приюта.

— …Я могу попробовать.

Сет кивнул. За спиной парня раскрылись сотканные из магии крылья, сияющие золотыми рунами. Подцепив меня под мышки, он взмыл к куполу.

Раздражение пегаса ощущалось издалека. Коня что-то раздражало, поэтому он не хотел меня слушать.

— Ближе! — попросила я.

Сет ловко вклинился в круговорот спасателей.

Я сосредоточилась. Зверя жутко нервировал запах… духи Зои!

Как просто!

Принюхавшись, я почувствовала терпкий аромат.

— Сет, их нужно облить водой!

— Что?

— Духи! Принюхайся!

Принюхался не только Сет, но и оборотни, и Фир. Черный мигом оказался рядом.

— Смоешь? — прорычал он опаловому, протягивая лапу ко мне.

Я быстро вцепилась в его чешуйчатую конечность — надо было освободить Сету руки.

— Да.

Оборотни понятливо отлетели. Фир, в лапах которого я болталась, тоже. На Зои обрушился настоящий водопад — опаловый дракон магии не пожалел.

— Вот спасибо! — сердито отфыркиваясь вместе с конем, процедила эльфийка.

— Всегда, пожалуйста! — отсалютовал Сет.

Фир подавился смешком. Мы спустились к ураганному. Начальник, окинув взглядом Зои, сказал:

— На будущее, леди: никаких духов, кремов и притираний. Вперед!

Нам достался сектор как раз в том месте, где я пыталась помочь импу отбиться от серого тумана. Первыми осматривать плетение отправили стажеров. Логично. Если что недоглядим, стражники проверят.

Зои и Катарина уже кружили сверху. Мы, нижние, решили разделить территорию сектора на три части, а потом перепроверить друг за другом. Ураганный одобрительно кивнул и дал час на выполнение задания.

Участок забора с местом, которое так лихо сдвинул и вернул обратно имп, достался мне. Я осмотрела плетение от и до. Нити в месте, где была рука Криса, слегка истончились. И только. Даже исправлять ничего не нужно. Поток магии, что циркулирует по плетению, сам все исправит.

На участках Мартина и Сета все было так же радужно. К наблюдающему со стороны начальству я подошла вместе с волком. Опаловый дракон замешкался у моего участка.

— Нашел что-то? — полюбопытствовал черный.

— Не знаю, не уверен, — отозвался Сет задумчиво. — Вам лучше посмотреть.

Лорд Эдриан взмахом руки пригласил нас идти за ним.

Мы в сопровождении Фира подошли к ограде. Сердце испуганно пропустило удар: Сет стоял аккурат там, где Крис трогал защиту.

— Вот тут, — опаловый показал точно на место разрыва, — вроде бы ничего нет, но я чувствую разрушение, небольшое, но четкой формы. Словно кусок вырезали и моментально вернули назад до того, как система подняла тревогу.

Мартин тут же сунулся ближе, внимательно осмотрел плетение и озадаченно почесал щеку. Он явно ничего не заметил.

Сет нахмурился.

— Я знаю, такое невозможно. Разрез должен быть очень тонкий, но… — Он потер пальцами лоб. — Возможно, я ошибаюсь.

Эдриан отодвинул Мартина и тоже всмотрелся в плетение.

— У вас отличное чутье, — сказал он, — но тут вы действительно ошибаетесь. Это не недавнее разрушение, а следы старого ремонта. Очень старого, даже странно, что вы что-то заметили.

Начальник стражи встретился взглядом с помощником и повторил:

— Я работаю здесь уже пять лет, эту заплатку я отлично помню.

Я поняла, что можно дышать. Просто отлично, что Крис сдвинул именно заплатку, а не кусок парой дюймов левее или правее!

Повторная проверка нашими старшими коллегами прошла быстро. К арсеналу вернулись, когда солнце уже выглядывало из-за горизонта. Лорд Эдриан напомнил, что после девяти вечера нас ждут на плацу.

Я даже разочаровалась немного: а где же все ужасы строевой подготовки, о которой столько слухов? Впрочем, это только первый рабочий день.

У башни меня догнала Зои, оттащила в сторону от Сета и Мартина и сердито прошипела:

— Ты специально, да?

— Что специально? — Я недоуменно посмотрела на помятую эльфийку, осторожно высвобождая рукав из ее пальцев.

— А ты не понимаешь? — разозлилась Зои.

— Нет. — Я пожала плечами. — Но подозреваю, что тебя все же контузило крылом.

Эльфийка покраснела, стиснула кулаки, резко выдохнула:

— Да это не меня, это тебя контузило, причем давно!

И она вчера утверждала, что мы подруги?

— Зачем ты влезла? Они бы не догадались, что это духи! Я же специально запах подобрала!

— Специально?! — ошеломленно протянула я. — Ты знала, что пегас взбесится?

Зои закатила глаза.

— Ты давно у целителя была? — Я выразительно покрутила пальцем у виска. — Для чего?..

Эльфийка смотрела на меня, как на шестиногого кота. А я на нее.

— Что тут непонятного? — обреченно развела руками Зои. — Они бы меня спасли! Не ураганный, так опаловый, у меня был бы шанс. Эх, Колберт! Слушай, не спасай меня больше, ладно?

— Да легко! — Я с интересом покосилась на эльфийку. — А как ты узнала, что тебя отправят на пегасе облет делать?

— Никак, — беззаботно улыбнулась эта сумасшедшая. — Не отправили бы, я бы подошла сама. Они ведь такие красивые! — Она томно вздохнула. — Пегасы, конечно… — И серьезно добавила: — В общем, Сэл, оставь спасение дев в беде драконам, хорошо?

— Как скажешь. Будешь звать, пальцем не пошевелю.

Если, конечно, не окажусь единственной спасительницей в округе.

Я шагнула к двери, но Зои снова вцепилась в руку. Что еще? Она подмигнула и прошептала тоном заговорщицы:

— Спасибо за Мартина потом скажешь!

— За что?

— В его зелье совершенно случайно упал волос Катарины. Ну, я решила немного перестраховаться, вдруг на тебя бы очарование подействовало? С вами, людьми со смешанной кровью, всегда сложно. А подруги так не поступают.

Зои глазами показала на защитницу, пытающуюся совместить поглядывание на Сета с улыбками Мартину. Мрачному, с подозрением принюхивающемуся.

— Так что в ближайшие дни ему будет чем заняться, — закончила она.

В холл башни мы вошли, как настоящие подруги, под ручку. Зои буквально прикипела к моему локтю.

Чую, не раз еще с ностальгией вспомню те времена, когда общение с ней ограничивалось сидением на занятиях и беганием по полигону.

На редкость целеустремленная девушка!

Завтрак прошел тихо и спокойно. По молчаливому негласному уговору стажерки объявили столовую и кухню территорией, свободной от военных действий. Диета хороша, когда о ней рассказываешь подругам. Предварительно плотно поев.

Лорда главного архивариуса в зале снова не наблюдалось. Как и Дара. На вопросительную грезу ящерка ворчливо ответила, что я невыносима. А они заняты. Где дракон — не знают, они же его импы, а не наоборот. И вообще у нее имя есть. После Диверсанта я ждала грезы с содроганием.

В них была кошка, красивая драконица, ребенок. Снова кошка, только выглядывающая из-за угла.

И как это понимать? Ребус, точно. Драконица, ребенок, кошка… Дракошка, что ли?

Сходить наверх и узнать? Увы, времени не было — нашу пятерку уже ждали в первом административном здании в отделе приема запросов.

Пока шли, Зои подбиралась к Сету. И Катарина не отставала, но то и дело посматривала на очаровательного (для нее) Мартина. Волк хмурился сильнее.

На крыльце нас встретила Анита, племянница леди Гвиннет. Младшая дриада представилась секретарем отдела приема документов и велела идти за ней.

Поблуждав по переходам и коридорам, мы вошли в огромный зал, где на ровных стеллажах выстроились ряды шкатулок. А у одной из стен стояло несколько коробов для переноса вещей. Центр зала занимал длинный стол, заставленный писчими принадлежностями и стопками чистой бумаги. Посередине лежало несколько внушительных фолиантов. От их вида в голове сразу всплывали мысли о сессии и экзаменах.

Два стула были заняты милыми престарелыми леди со строгими пучками. Увидев нас, они приветливо улыбнулись.

— Добро пожаловать в отдел приема запросов! — Анита показала рукой на свободные стулья. И когда мы расселись, продолжила вдохновенно: — Итак, наш отдел занимается приемом запросов и отправкой ответов. Запомните два слова: регистрация и сортировка! Ну что, приступим?

И взялась за работу. И за нас.

К обеду голова пухла от информации, пальцы отваливались, и было стойкое подозрение, что каждый второй житель Брейдена решил сегодня о чем-нибудь спросить в императорском архиве.

Запросы приходили на шкатулки, выставленные на стеллажах. Пересылались свободному сотруднику. А ему надлежало зарегистрировать запрос, сделать целую кучу пометок на нескольких бланках, проверить наличие доступа и все это отправить тем, кто работал в хранилищах, или на подтверждение доступа к главному лорду архивариусу. Отправка ответов проще — только регистрация.

— Привыкнете! — утешила нас дриада, когда мы дружно поползли на обед.

— Сегодня еще тихо! — поддержала ее одна из почтенных леди.

Страшно представить, что тут творится, когда не тихо.

В столовой уже сидели приунывшие стажеры. И сияющий, как начищенный медный таз, лорд Сивард с Даром. Белый дракон уплетал за обе щеки бараньи ребрышки и что-то диктовал помощнику. Заметив меня, Дарен улыбнулся и снова вернулся к попытке совместить еду и конспект. Появление архивариуса не вызвало особого ажиотажа. Не только нас загрузили работой по самую макушку.

Черный Берт, эльф, девушки и маг попали на сборку мебели и прошивку документов. Да, из наших рядов выбыл еще один стажер — по собственному желанию.

Так вот парням досталась мебель — девицам не доверили требующее крепкой мужской руки дело.

Его эльфийство, глядя на поцарапанные пальцы, бурчал, что не для того он учился пять лет в военной академии, чтобы собирать стеллажи и чинить полки. Парни над ним посмеивались.

Девушки сердито ворчали. Дескать, им еще повезло. Они попали на прошивку и сортировку дел. Теперь могут дружно идти в сапожники!

Услышав о делах, я встрепенулась. Неужели их отвели в замок? Оказалось, нет. Дела были с бланками регистрации и прочими нужными бланками, которых, как я уже успела понять, тут больше, чем звезд на небе. И сортировали их в том же административном здании, где мы мучились с запросами.

Остаток дня пролетел незаметно. Вроде бы только мы разглядывали плетение на заборе, как уже ужин закончился, и мы бодро прогулялись вдоль ограды. Зои получила предупреждение за духи, которыми, запамятовав об утреннем происшествии, снова воспользовалась.

Что ж, своего она добилась. Ураганный следил за ней вдвое внимательнее, чем за остальными.

Обратно к башне я брела, чувствуя себя не нечистью и даже не импом, а жмыхом. И самое смешное: ни одной полосы препятствий за день, а ноги еле передвигала.

Осторожная греза с кулоном, зажатым в руке, застала врасплох.

«Крис?» — Я выудила из памяти образ поцарапанного парня и послала в ответ.

Мгновенно прилетело утвердительное видение со спящим в кулоне котенком, потом дерево, где имп сражался с туманом, и ноги в потертых брюках, которые шагали вдоль забора. Разобравшись с направлением, я потащила уставшее тело к ограде.

Имп уже ждал меня. Лицо Криса все еще было сероватым, видимо, раны были куда серьезнее, чем он сказал. Глаза едва заметно мерцали синевой. В темных волосах застряли мелкие ветки, рубашка и брюки были испачканы землей. В остальном он выглядел как самый обычный парень лет восемнадцати-двадцати. Высокий лоб, прямой нос, упрямо стиснутые губы.

— А ты обычная, — задумчиво протянул Крис.

Пока я разглядывала импа, он изучал меня.

— Ты тоже, — улыбнулась я, не зная, о чем говорить.

Видеть такого же, как я, было странно. И приятно. Быть дефектной нечистью мне не нравилось. А два неправильных импа — это уже не случайность, а закономерность.

— Ты управляешь животными? — Крис взлохматил пальцами волосы. — Прошлый раз ты прислала птиц. Только ими?

— Нет. Разной живностью. Но я не управляю. Я разговариваю… — Непривычно было прямо говорить о том, что мы с Лили старательно скрывали. — Уговариваю, если быть точной. Не все соглашаются. И не всегда. А ты? Что умеешь?

— Ну, мне не так повезло, — хмыкнул имп, — я разрушаю.

— Все? — удивленно выдохнула я.

— Ну да. — Крис вгляделся в заросли, прислушался. — Ты хорошо придумала сюда устроиться. И то, что ты как бы человек, тоже хорошо, ты молодец… Тебя так просто теперь не достать. А я вот не успел. Но ничего, тебя нашел, а эти… Я быстрый.

— Алхимики? — Я пыталась придумать, как помочь импу.

Сижу тут под защитой архива, а он там. Погодите…

— А ты не можешь сдвинуть защиту, войти и вернуть ее обратно? Ты ведь сдвигал кусочек? А если побольше сдвинуть?

Крис отрицательно покачал головой.

— Много времени займет, сработает тревога, да и вряд ли тут есть заплатка такого размера, чтобы я мог пролезть.

— Заплатка? — переспросила я. Ну да, начальник стражи говорил о магической заплатке. — Ты их видишь?

— Не совсем их, я вижу места, где восстанавливали разрушения, и при желании могу их ненадолго вернуть. — Крис криво усмехнулся. — Вокруг полно таких заплаток. Особенно забавно смотреть на работу хозяев подлунных земель. Знаешь, то, что они исправляют… Оно ведь на самом деле с течением времени становится целым, без повреждений. А ты не видишь, да?

— Нет.

— А что видишь?

— Истинную суть, расу и магические плетения целиком.

Вдалеке ухнула сова, Крис насторожился, нахмурился.

— Мне нельзя больше сюда приходить, они поймут, что меня тут что-то заинтересовало.

— Алхимики?

— Угу. — Сияющие синевой глаза сузились, имп потер ладонью висок. — Нам надо поговорить… Ты же выходишь в Вилберн?

— Да, раз в пять дней у меня выходной, — быстро сказала я. Чувство опасности пришло издалека, и лучше Крису быть подальше от ее источника. — Сегодня второй день как я тут, встретимся через три дня…

Я запнулась. Столицу не знаю, времени бегать в библиотеку и искать карту нет.

— В центре… на площади Пекарей. Там всегда очень людно, легко затеряться, если нужно. И нет поблизости площадок для взлета. В десять, — лицо Криса стало еще серее, — я пришлю грезу.

— Тебе плохо? — Я придвинулась к забору, собираясь переполошить весь архив, если понадобится.

Имп дотронулся до лица пальцами, усмехнулся.

— Нет, не волнуйся. Это моя магия так проявляется. Обычно я не серый. А так я как…

— Как гоблин? — Я вспомнила, что читала про вымершую расу в книге.

Там их описывали именно как серокожих людей. Ну, почти людей, вроде как они могли становиться каменными статуями в случае опасности. И разрушать они могли.

— Как булыжник, — хмыкнул имп.

— Буквально?

— Нет, конечно! — тихо рассмеялся Крис. — Знаю, похоже на способности гоблинов, но я ни какой-то привет из прошлого, я имп. И становиться таким уж точно не хотел.

— Верю, — улыбнулась я.

— Уходи отсюда, — поторопил Крис.

Понятно, нельзя, чтобы меня заметили. Я ведь сейф, который охраняет ведьмочку и оборотня.

— И держись подальше от драконов, хорошо? — добавил имп.

— При чем тут они? — удивилась я. — Алхимики ведь все люди?

— Да. — Крис зло скривился. — Но среди тех, кто держал нас с Тео взаперти, были драконы. Поверь, они туда не случайно залетели. Они что-то ищут…

Имп запнулся, мрачно всмотрелся в деревья.

— Уходи. Потом поговорим.

— Будь осторожен!

Крис улыбнулся, подмигнул и исчез в зарослях. Я быстро юркнула за дерево. Осторожно выглядывая из-за ствола, хотела хоть одним глазом посмотреть, кто преследует импа.

Но ощущение опасности стало отступать. Видимо, Крис увел алхимиков. Тех, с которыми заодно некоторые драконы. С чего вдруг ящеры заинтересовались импами? Зачем мы им? Ох, очень надеюсь, они не поймают Криса! И через три дня мы встретимся. Потому как меня совесть загрызет. Могла же поднять тревогу! Но что бы я им сказала? Здравствуйте, этого парня, напоминающего оборванца, кто-то преследует? Кто, я не знаю, но преследует. Алхимики и драконы, возможно, а он совсем немного… имп. И полетела бы я вместе с Крисом к целителям.

— Не боишься, что кавалера загрызут комары, пока он добирается до города? — Насмешливый шепот в ухо, теплое дыхание, коснувшееся кожи, заставили подпрыгнуть на месте.

— Дар! — сердито выдохнула я, оборачиваясь.

Хороша нечисть. К ней подобрались, а она настолько увлеклась изучением пейзажа, что не заметила.

— Так, значит, таинственный кавалер все же был? — Дарен оперся ладонями о забор по обе стороны от моей головы, усмехнулся.

— Какой кавалер? — нахмурилась я, судорожно гадая, на какой части нашего разговора подкрался дракон.

— Того, к которому ты бегаешь на свидания к забору. — Глаза Дара сузились, пальцы царапнули кору, точнее, не пальцы, а вполне себе когти.

Нашел место маникюр подправлять. Неприятно, между прочим, скрип у уха слушать.

— Ах он! — обрадовалась я.

— А что, к тебе много молодых людей ночами ходит? — подколол дракон.

— Трое! — нагло глядя в непонятно чем недовольное лицо, выдала я. — Вер, ты и брат!

А почему бы нет? Цвет волос у нас почти одинаковый, глаза сияют очень похоже. А то, что он слегка серый, так, может, у него малокровие… Крайняя степень, почти зомби. В общем, у меня весьма больной брат.

— Ты же приютская? — Дарен прищурился с подозрением. — К тому же тебя нашли без памяти.

Ага, мое дело прочитал. Хорошо.

— Но это ведь не значит, что у меня не может быть брата? — улыбнулась я. Старалась задорно, вышло устало. — Он недавно меня нашел. — И сразу отмела все вопросы: — Днем он работает. Крис не слишком располагает средствами.

Я поднырнула под руку дракона.

— Спокойной ночи!


Треклятое зелье правды! Оно до сих пор действовало!

Дару хотелось рычать и смеяться. Увидев Селесту с темноволосым парнем по ту сторону ограды, он очень удивился. Пока подобрался ближе, парочка рассталась. И нет бы развернуться и уйти. Решил спросить, кто ее навещал. Спросил. Попортил когтями кору дерева. А когда Селеста сбежала, стрелой полетел к воротам.

Брат. Ну да.

Дарен всегда считал ревность уделом слабых. Пока в его душе не расцвел целый куст этой пакости. Впору вспоминать легенды о похищенных драконами девицах и самому обзаводиться башней с пленницей. Или догнать парня и узнать его вариант происходящего.

Видимо, Селеста нравится ему сильнее, чем казалось. Но не доходить же до строительства башни! Парень действительно может быть ее братом.

Дар со смехом обернулся у ворот. Показал страже пропуск. Формальность, но все же. Едва шагнул за ограду, как обнаружил Эдриана, поглядывающего на небо.

— Решил размяться? Обгонишь, с меня выпивка, — предложил ураганный.

— Я на диете, — усмехнулся Дар, прикидывая, как высоко придется взлететь, чтобы увидеть брата Селесты.

Далеко он вряд ли успел уйти. Направление известно — в сторону столицы.

— Сивард посадил? — хмыкнул Эдриан. — Небось вызывает в любое время дня и ночи, чтобы свои драгоценные бумаги разобрать? Не жалеешь, что перевелся? Там карьера, а тут… Сивард.

Дарен пожал плечами и снова обернулся. Сильными взмахами крыльев набирая высоту, краем глаза заметил движение внизу — ураганный тоже взлетел и направился в сторону Вилберна. Пару минут Дар видел его синюю спину внизу, потом Эд свернул в сторону богатой усадьбы в предместьях столицы. А Дарен полетел дальше.

Небо было чистым, ни облачка, только бесконечная россыпь звезд. Она манила взлететь туда, где трудно дышать даже дракону, и парить, любуясь фиолетовыми волнами магии.

Дар тряхнул головой. Хватит с него полетов в головокружительной выси. С кошмарами еще не разобрался! Дракон остановился, плавно заскользил в сторону столицы, вглядываясь в деревья внизу, всматриваясь в тропки и дороги.

Вспышку незнакомой магии Дарен засек в миле от окраины столицы. Заложив вираж, он заметил знакомого Селесты. Окруженный странным сизым туманом, тот отходил в заросли. Серые вспышки его магии заставляли отступать магическую гадость, подползающую со всех сторон.

Парень вскинул голову, сияющие синевой глаза на сером лице смотрелись странно. Он прищурился… Серая вспышка и взметнувшийся туман. И никого. Ни парня, ни тумана.

Дарен спикировал вниз, опустился на влажную от росы траву в человеческом облике.

Следы парня были. А вот запаха или остаточной магии не наблюдалось. Совсем. Словно брат (или кто он ей?) Селесты и туман дракону померещились. Зато все вокруг пахло болотом!

Дарен присел на корточки и, глядя на отпечатки разношенных ботинок на земле, задумчиво спросил:

— Значит, она спасала тебя тогда?

Но почему не сказала о брате сразу? И откуда взялась та дрянь, что за ним гоняется?


Защиту на моей комнате взломали. Точнее, пробили. Что ж, остается посочувствовать вору: из ценного у меня только библиотечные книги. А скудные накопления, собранные со стипендии, как и полагается — в банке. В поржавевшей, страшненькой, маленькой банке из-под пудры, которую слегка погрыз свиток. Сбережения завернуты в платок, чтобы не грохотали. А в кошельке пара медяшек. Спасибо соседке по комнате в общежитии, подсказала, что лучше деньги класть в предмет, на который никто не позарится.

Подправив плетение на двери, я взялась за ручку и тут же получила ударной дозой грез, фигурально выражаясь, в лоб. Смысл вкладывался довольно простой: стой там, не входи, у нас для тебя сюрприз. И «воры» невежливо послали меня в парк. Погулять, проветриться, размять ноги.

Ну уж нет! Все, что можно, я уже размяла и проветрила, да так основательно, что еле ползу. Поэтому распахнула дверь и шагнула внутрь.

А я точно туда попала?

Аскетично-надежная гостиная пропала. Мебель была та же. Стол, диван, шкаф, стул. Но выглядели они странно. Темное тяжелое дерево посветлело, на нем появились тонкие узоры. Шторы на окне тоже «вылиняли» и приобрели розово-бежевый цвет. И бантики. Я насчитала десятка по два на каждой. На диване лежал цветастый плед. И две подушки-думки относительно спокойного цвета в тон шторам, тоже в бантиках.

Очень надеюсь, что в правилах проживания нет пункта, запрещающего красить мебель и… Откуда мелкие диверсанты взяли плед? А подушки и материал на бантики?

— Вер! Дракошка! — Я сгребла с дивана ворованное. Надеюсь, успею вернуть хозяину, пока пропажа не обнаружилась. — Немедленно идите сюда! Быстро!

Из спальни донеслось вопросительное тявканье.

— Сейчас же!

Первым выбежал Вер. Щенок был обмотан алой лентой, точно подарок. Глаза его довольно блестели, он радостно махал хвостом. Следом влетела Дракошка. Выглядела она как обычная ящерица. На крыльях была маскировка, но это не помешало ей порхать, как птичке. На шее ящерки была длинная нить стеклянных бус. Я поймала зачинщицу (Вер до грабежа не думался бы) и потрясла перед ее носом пледом:

— Откуда все это? Хотите, чтобы меня выгнали? Или чтобы у Дара были неприятности? Где вы это взяли? Надо вернуть, пока их не хватились. Нельзя воровать, понимаете? Нельзя. Если что-то где-то лежит, у него обязательно есть хозяин. И он разозлится, если не найдет вещь на месте!

Импы дружно фыркнули. Щенок обиженно отвернулся. Ящерка выскользнула из моих пальцев и тоже отвернулась. Меня засыпали сердитыми грезами.

Они, хорошие, старались. А я, вредная, ругаюсь. Ничего они не воровали. Вещи им отдали поиграть. Старик-кладовщик со склада. Он такой милый. Не то что я.

— Не много ли игрушек? — Я обвела рукой комнату. — Рассказывайте подробнее.

Оказалось, выспавшись, импы пошли гулять. Вдвоем ведь не страшно, правда? Расхрабрились и добрались до склада. А там кладовщик разглядывал в мешке какой-то хлам (по его мнению), а по мнению импов, весьма полезные вещи. Откуда в архиве взялись бесхозные вещи? Все просто: остались в комнатах после переезда сотрудников в столицу или их увольнения. Были забыты в гардеробе при читальном зале и не востребованы в течение двадцати лет. Старик собирался их выбросить.

Тут Дракошка вспомнила, что щенки часто тащат всякий хлам вместо игрушек. Подбила Вера устроить красивую жизнь хозяйке, которая девочка, а живет в таком страшном месте, что хоть глаза хвостом закрывай.

А дальше была комедия. Вер рычал, пытался напасть на мешок, не давал старику его забрать. Пока тот не сдался и не оставил его поиграть собачке. Щенок до захода солнца караулил добычу. Потом с удовольствием разодрал мешок, заодно почесал десны, чтобы зубы скорее прорезались. Затем ящерка провела ревизию. То, что ей понравилось, отправилось в комнату Дара, остальное осталось лежать в беспорядке у склада, тщательно пожеванное Вером. Беспокоиться мне не о чем. Ящерка, когда носила вещи, уменьшилась, ее точно никто не видел.

— А вещь? — простонала я, представив картинку: летит себе через парк подушка… или плед.

Дракошка обиженно зашипела: она не маленькая, она вначале груз в передние лапки брала, потом уменьшалась.

— Покажи! — не поверила я.

Ящерка вцепилась лапками в бусы, болтающиеся на шее. Хлоп! И стала с комара. Даже меньше. Стянула с шеи украшение и показала мне. Потом уронила их в подставленную ладонь. Стеклянные шарики на нитке тут же стали обычными.

Забавно. Способности очень напомнили мои. А Вер сломал защиту. Как Крис? Два импа-человека, два импа без хозяев. Кто и зачем сделал нас такими? И почему появились они? Из-за нас с «братом»? Я вспомнила слова импа про драконов. Мало нам алхимиков, так еще и ящеры вмешались. Что же вам надо, чешуйчатые? Вряд ли декокт из нечисти.

Вер обиженно тявкнул. Ящерка зашипела.

— Извините! Простите, что ругалась! — сдалась я. — Но больше так не делайте. Вдруг старик алхимик? Вы ведь не знаете. Может, он таким способом ищет слишком умную живность?

Импы дружно понурились, пообещали быть осторожнее. И попросили меня посидеть в гостиной, пока они закончат делать спальню для девочки.

— Это как? — спросила я у главной заводилы.

Мне, дремучей, тут же популярно объяснили. У девочек должно быть красиво, много всяких симпатичных мелочей и светло. А у мальчиков строго и тоже красиво.

— Только не говорите, что вы вначале Дару сюрприз сделали! — давясь смехом, пробормотала я.

Они не говорили, но сделали. И Дарен его как раз сейчас разглядывает. Радуется, наверное, смеется. Жаль, они, такие занятые, не могут сейчас к нему побежать, чтобы он их похвалил.

Я задумчиво покосилась на часы. Безумно хотелось посмотреть, что подарили Дару. Но он так странно вел себя в парке…

Мои сомнения оборвала Дракошка, нагло сообщив: Дар в курсе, что я тут умираю от желания посмотреть на их художество. Можно не пыхтеть на диване, а шагать к дракону. Он ждет. А они пока сделают мне очень красивую спальню.

Лишь бы я эту красоту пережила. Еще полсотни бантиков рискуют пробудить во мне кошку. Обдеру половину, чтоб глаза не мозолили… своей красотой. А так, стоит признать, у ящерки неплохо получалось.

ГЛАВА 7

— Привет! — Я помахала рукой дракону, открывшему дверь. — А я на экскурсию!

— Только при условии, что проведешь ответную, — подмигнул Дар.

— Обязательно! — рассмеялась я.

Дарен отодвинулся в сторону, я проковыляла мимо, уронила сумку со свитком на стул.

— Опять боевая единица? — шутливо хмыкнул он.

— Угу. Единица, раскатанная до состояния блинчика отделом запросов. — Я остановилась в шаге от двери. — Никогда не думала, что пройти полосу препятствий проще, чем бегать между шкатулками с ворохом бумаг, вспоминая, куда что положить и что записать!

А ничего так. Симпатично.

Гостиная дракона стала уютнее. Появились темные статуэтки на полках шкафа. На столе — светильник с малахитовой вставкой на ножке и подставка для писчих принадлежностей в том же стиле. На стопке книг красовалась подставка для чтения. Шторы стали темно-зелеными. Надо бы узнать, как импы изменили их цвет, на краску не похоже. На диване возникла накидка того же оттенка. Пол остался светлым, а вот мебель стала почти черной, с едва заметным узором.

— Неплохо, да? — Дар подошел к шкафу и вытащил с полки большую шкатулку. — За исключением этого! — показал вверх.

Если в моей комнате чувство меры у ящерки отказало на бантиках, в гостиной Дара оно умерло на люстре. Строгая казенная стеклянная «тарелка» превратилась в нечто, обвешанное темными подвесками разной формы и размера. На самой же молочно-матовой основе появился довольно строгий абстрактный узор, отдаленно напоминавший пентаграмму.

— Прямо мечта некроманта!

— Ты еще не видела спальню! — Дар поставил на стол зеленый пузырек. Вернулся к шкафу и вытащил из нижнего ящика бокал, налил немного и протянул мне. — Выпей, будет легче. Я бы помог, но после работы с Сивардом над бумагами в голове такой кавардак, что вместо заморозки могу вызвать какого-нибудь почившего предка. Вряд ли он будет в восторге.

Я взяла бокал, с любопытством принюхалась. Самое обычное тонизирующее зелье.

— Не бойся, зелья правды там нет, — улыбнулся Дар, убирая шкатулку обратно.

— А приворотного? — шутливо отозвалась я, вспомнив день нашего знакомства.

— Как раз закончилось, — уныло вздохнул Дарен и строго добавил: — Поцелуи не предлагать.

— Даже если буду настаивать? — ахнула я. Целоваться ни с кем не собиралась, но шутливая перебранка мне нравилась.

— Только если очень сильно! Ну что, готова отправиться в пещеру жуткого дракона?

— Готова! — Я отсалютовала бокалом и залпом выпила.

Поставила бокал на стол и решительно шагнула к спальне. Дар мгновенно оказался рядом, распахнул дверь и, приобняв за талию, замер за спиной. Стоять, опираясь на дракона, было очень удобно. Зелье подействовало, но усталость до конца так и не прошла.

Дар заключил меня в объятия, поддерживая под скрещенные на груди руки.

— Чтобы не сбежала? — хмыкнула я.

Не знала, что ощущать так близко чужое тепло безумно приятно. Прям хочется замурлыкать!

— Чтобы не свалилась на пол, сраженная красотой моей спальни. — Дарен негромко фыркнул.

Притянул ближе, погладил ладонями по рукам. Я с удовольствием откинула голову ему на грудь. Теплый… как печка. Так бы и стояла.

— Тебя что, никогда раньше не обнимали? — неожиданно спросил Дар.

Ой, кажется, одна разомлевшая нечисть слегка забылась, и дракон очень удивился. Хотя… Я ведь в приют попала без памяти?

— Обнимали, наверное, но я не помню.

Помню. Обнимали. Пару раз мальчишки из приюта хватали, точно я была любимой конфетой. В академии тоже было… Ну а потом парни поняли, что меня трогать не надо. Правда, иногда забывались. Когда радовались, стискивали так, будто сок собирались выжать или отправить на тот свет без обратного билета. А тут все было по-другому…

Я слегка наклонилась в сторону и искоса глянула на Дарена.

Дракон смотрел на меня с удивлением и теплом. Какой же он хороший, добрый… Идеальный хозяин. Повезло нашим малышам. Кстати…

— Так ты будешь пугать меня спальней или нет?

Глаза Дара заблестели, в них появились зеленые искорки. Дракон уткнулся носом в мой висок и рассмеялся.

Чего это он?

— Ты же сам сказал, что там страсти-мордасти! Подпер вон даже, чтобы красотой с ног не сбило.

— Страсти там пока нет, наши хвостатые мордасти у тебя в комнате. — Дар отступил, унося с собой приятное тепло. — А вот пещера у них вышла очень натуральная… Так и тянет кого-нибудь утащить.

— Меня утащи! — улыбнулась я, поворачиваясь.

Интересно же, что там импы придумали!

— Уверена? — По губам Дара скользнула ленивая улыбка, он грозно закатал рукава.

— Я не боюсь драконов!

Этого точно.

— А вдруг покусаю?

— У меня есть универсальное средство от укусов — щит.

Дарен расхохотался, подхватил меня, легко подбросил, явно собираясь закинуть на плечо. Передумал и оставил на руках болтать ногами.

— Позвольте вас похитить, леди? — галантно осведомился он.

— Какой вежливый дракон… — рассмеялась я, обняла за шею и разрешила: — Похищайте!

Мышцы под пальцами напряглись.

— Болит? — Я сочувствующе заглянула в лицо дракона. — Тоже бумаги таскал?

— Тоже… таскал… — криво усмехнулся он, шагая через порог спальни.

Оглянулся, снова странно хмыкнул.

Я вытянула шею, стараясь разглядеть, что там импы учудили с порогом. Но ничего необычного не увидела. Зато остальная обстановка…

— Отпусти. — Я торопливо соскользнула с рук дракона и побрела по пещере грозного ящера, восторженно озираясь по сторонам.

Стены спальни были облицованы темным камнем. Взяли его явно на берегу реки и немного покрасили. Наверное. На кровати и потемневшем полу появились шкуры. Не знаю, что за зверь, но это было нечто черное, с лоснящимся мехом. Зимы на Брейдене теплые, поэтому каминов в комнатах нет. Вот и у Дара не было. До сих пор. Небольшой декоративный камин, в котором плясали магические искры, появился у стены. Его тоже обложили камнем и включили. Так и тянуло присесть на шкуру. Мебель стала темнее. Появились мелкие безделушки.

На фоне всего этого ярким пятном сияла люстра. На ней висели знакомые красные ленточки. Видимо, щенку надоело выполнять приказы ящерки, и он приложил лапу к переделке интерьера. В остальном узор и подвески были вполне в стиле Дракошки. Только вместо пентаграммы улыбалось желтое… солнышко. Милое и кривое, но нарисованное от всей души. И как Вер туда добрался? Наверняка потребовал у ящерки поднять его.

— Думаю, Вер украшал! — подмигнул Дарен, перехватив мой взгляд. — Его бы убрать, да жалко.

Я вспомнила детские рисунки на стенах приюта и улыбнулась. Наивный подарок Вера и почти взрослый Дракошки приятно грели душу… или то, что у меня ее заменяет. Должно же что-то заменять? Внутри росло чувство причастности — это мои хвостатики. Но не только. Было нечто большее. Гораздо большее… Будто у меня неожиданно появилась семья.

Как и все импы, я никогда не задумываясь о том, как это, когда у тебя есть семья? Когда не просто живут рядом с хозяином, заботясь о его и своем благополучии, а прорастают друг в друга невидимыми нитями. Но я встретила нахального дракона, всучила ему двух неправильных импов и теперь с глупой улыбкой смотрю на его озадаченное лицо.

— У них здорово получается! — Я развела руками.

— Мне тоже нравится, — заулыбался Дар. — Прямо распирает от гордости за мелких! — Со смешком добавил: — Чувствую себя отцом семейства!

— А я — злой мачехой, которая ни за что отругала несчастных детей.

— Не только мачехи ругаются, мамы тоже иногда слишком беспокоятся и зря кричат. — Дар кивнул на камин. — Не хочешь посидеть у очага злобного дракона?

— Хочу!

Камины раньше видела только на картинках.

Я устроилась на шкуре, подтянула колени к груди, обняла их руками. Дар сел рядом, задумчиво посмотрел на магические искры, поднимающиеся от несгорающих, но, казалось, готовых рассыпаться углями поленьев за стеклом.

— Почему ты не сказала, что парень, которого ты якобы видела в тумане, твой брат?

— Я тогда не знала, что он мой брат, — нахмурилась я, стараясь придумать, как слезть со скользкой темы.

Хотелось еще хоть немного посидеть у камина, щурясь на алое пламя.

— Так ты его не сама вспомнила, это он тебе сказал? — с подозрением спросил Дарен.

— Вспомнила потом.

Ага. Крис вообще еще не в курсе, что внезапно стал моим родственником.

— Что за туман за ним гоняется?

— Не знаю.

— Почему он не пошел к страже?

Я хмуро покосилась на Дара. Какая стража?

— И что бы мы им сказали?

— Ну да, эта гадость не оставляет следов, только запах болота. — Дар задумчиво следил за пляшущими за стеклом искрами.

— Болота? — Я села, скрестив ноги по-восточному. — Откуда ты знаешь?

— Я искал твоего брата. Хотел поговорить. На него напал туман, но я не успел. Они исчезли раньше, чем я опустился.

Сердце испуганно пропустило удар.

— Он схватил Криса?

— Нет, не думаю. Была серая вспышка, потом твой брат пропал. Туман тоже.

Я облегченно выдохнула. В первый раз тоже была вспышка. Надо будет спросить у Криса, что это за серая дрянь и куда она исчезает.

— Может, расскажешь, во что вляпался твой брат? — Дар накрыл ладонью мои пальцы, теплая, чуть шершавая кожа была приятной на ощупь.

Я с сомнением посмотрела на дракона. Хотелось довериться. Но Крис сказал, что нам надо остерегаться ящеров. Может ли Дарен быть одним из тех, кто работает с алхимиками? Нет! Но… Я окончательно запуталась.

— Селеста, — Дар несильно сжал пальцами мою ладонь, — у нас два ненормальных импа в настоящем и бутылка зелья правды в прошлом. Неужели ты думаешь, что я могу причинить вред тебе или твоем брату?

— Нет. — Я отвела взгляд, потерла лоб. — Мне нужно подумать.

— Хорошо, я понимаю. Ты привыкла надеяться только на себя, — согласно кивнул дракон. — Но каждый час, что ты думаешь, мы теряем время, за которое я, возможно, мог бы помочь твоему брату.

Да знаю я!

— Знаю! — Я выдернула руку из ладони Дарена, зарылась пальцами в волосы.

Спокойно, Селеста!

— Просто поверь.

— Не могу. — Я отрицательно покачала головой.

Дарен кивнул, дотронулся до браслета на своей руке, погладил камень.

— Понимаю. Когда-то сам был таким…

Я с любопытством смотрела на дракона.

Дар пожал плечами, уставился на искры в камине и негромко заговорил:

— Я родился после смерти отца. Он был военным. Погиб, спасая корабль от гигантского спрута. Матери вручили его медаль и назначили содержание. Но оно было невелико: отец не успел дослужиться до офицерской должности. У матери и отца не было родственников. Дракон и юная ведьма встретились случайно, поженились и провели обряд чистокровности. Мама всегда хотела маленького дракончика. А потом все разрушилось…

Я придвинулась к Дару, обняла за талию, положила голову на его плечо, потерлась щекой о рубашку. Мне было приятно, когда он меня обнимал, пусть и ему станет немного легче.

— Тебе надо было родиться кошкой, — пробормотал дракон.

Я негромко фыркнула. Надо было, но не вышло!

— Как ты попал к Эгбертам?

— Мне было десять, когда мама погибла. Взорвалось зелье в нашей лавке. Я вернулся из школы, а там только обгоревшие развалины. У меня не осталось ни дома, ни семьи. Только амулет. — Дар показал браслет. Я погладила пропитанные магией, переплетенные кусочки кожи, коснулась молочно-зеленоватого камня. Обычный браслет от сглаза. — Она надела его мне на руку в то утро…

— Что было потом?

— Приют. Я оттуда сбежал через неделю, надоело быть мальчиком для битья, — криво усмехнулся Дарен. — На улице было не легче. Я старался вести себя, как учила мать: не красть, помогать, верить другим. И через полгода я умирал от голода и побоев. Тогда я решил украсть. Булочку из пакета красивой дамы. Меня поймал ее муж.

Пальцы дракона задумчиво пробежались по моим волосам. Помурлыкала бы, да не умею.

— Но они не сдали меня страже, забрали к себе. Отмыли, накормили. Я все ждал, когда они что-то потребуют взамен… А они не требовали. Ни месяц, ни год, ни два…

— Ты поэтому сказал, что тоже был не как все? — Я проглотила зевок.

Под теплым боком дракона перед камином клонило в сон.

— Нет, — отозвался Дарен. — Я долго не мог обернуться драконом. Меня дразнили, я злился. Потом был очень слабым зверем. Пришлось постараться, чтобы нормально научиться летать.

— Надо было отвести тебя к хозяину подлунных земель. — Все же я зевнула.

— Он бы не помог. Они могут исправлять то, что разрушено, исцелять. А я был здоров. — Дар постучал пальцем по своему виску. — Все дело в голове.

— Ты поэтому не любишь яркие цвета? — Я покосилась на светлую рубашку и неизменный зеленый с белым узором шейный платок.

— Почему не люблю? Люблю, но одеваться в них не тянет. — Дар погладил браслет. — Было время, когда я мечтал родиться человеком. Дети замечали яркую одежду, а потом узнавали, что я не могу стать драконом. Дразнились. Вот я и решил, что нечего им знать, кто я. А я… весьма упрям, как ты заметила.

— Это точно! — согласилась я.

Сила воли Дарена впечатляла. Тяга к яркому у драконов в крови. А он взял и переборол. Причем так, что до сих пор одевается не так, как другие драконы.

— Сейчас я бы и рад одеться как полагается, — без особого сожаления продолжил Дар, — но, видимо, я что-то сломал. Потому что мне совершенно все равно, какого цвета моя одежда. К тому же это неплохо — отличаться.

Дракон нахмурился, что-то высматривая. Привстал и вытащил из-за камина оплетенный нитями круг из ивовой лозы, украшенный бусами. Оберег от дурных снов. Интересно, какого размера был мешок у кладовщика, что туда столько всего влезло?

— Забавно. — Дар покрутил в руках оберег, прицепил его на камин.

Не поверил, что простенькое колдовство поможет. Я вспомнила болота из сна дракона, поежилась. На его месте меня бы тоже мучили кошмары. Но у нечисти нет кошмаров. И снов тоже. И ей явно пора к себе. Только вот проведем экскурсию для дракона. Надеюсь, Вер и Дракошка не станут делать из моей спальни кошачью корзинку?

Я отодвинулась от Дарена, огляделась. Ага, сумка со свитком осталась в гостиной.

— Пойдем, — зевнула я, поднимаясь.

— Куда? — Дар тоже встал.

— На экскурсию!

— Боюсь, не выдержу второй дозы красоты за сегодня, — усмехнулся он. — Да и ты спишь на ходу.

— А, тогда спокойной ночи. — Я вышла из спальни, подцепила сумку со стула.

— И тебе хороших снов! — отозвался Дар, останавливаясь на пороге спальни.

Посмотрел себе под ноги, усмехнулся.

Дался ему этот порог!

У лестницы я столкнулась с Зои. Она была скорее раздета, чем одета. Тонкий халатик совершенно не скрывал кружевное белье. А высоченные каблуки ее туфель одним своим видом вызвали приступ морской болезни.

— О, Сэл, привет! Не спится? Мм… А ты шустрая! — подмигнула Зои, когда я проползала мимо, цепляясь за перила.

— Угу, как черепаха верхом на улитке! — проглотила зевок крайне шустрая нечисть.

— Так держать, Колберт, молодец! — подбодрила эльфийка и снова подмигнула.

Может, у нее тик? А на двух глазах бывает? Поочередно?

— Давай-давай в том же направлении и не стесняясь!

Третье подмигивание. Ну да, тик.

— А чего мне стесняться? — спросила я… у затылка Зои.

Эльфийка, ловко балансируя на каблуках, резво скакала вниз.

М-да, кто бы меня еще услышал.

— Все правильно делаешь! — подбодрила меня напоследок Зои.

Кажется, ей пора завязывать с зельями. И с употреблением, и с приготовлением. Надышаться тоже можно до синих корабликов над головой. А Зои вон уже заговаривается. И глаза дергаются. Вряд ли драконы оценят.

В комнату меня благосклонно пустили. Вер и Дракошка с довольными мордами сидели у двери спальни. Вцепившись в сумку, чтобы не сильно удивиться, когда увижу сотворенную ими красоту, я потянула за ручку.

Кошачьей корзинки не было. Зато имелось нечто очень близкое. Спальня посветлела. На спинке кровати появился узор из бус, такой же на шторе. Одеяло обзавелось цветочным орнаментом, нарисованным какой-то краской прямо на ткани. У подушек сидела самодельная игрушка: нечто из алых ленточек, отдаленно напоминающее не то поросенка, не то слона без хобота. Люстра радовала синими облаками и кривыми ласточками. Бантиков не было, ни одного!

Я прижала сумку к груди и шмыгнула носом. Что это со мной? Импы не плачут… Не умеют плакать. И я не умею. Не умела. А теперь в носу щиплет, перед глазами плывет. Потому что это безумно нежно, тепло и мило.

Вер и Дракошка засыпали меня встревоженными грезами. Мне не нравится? Меня кто-то обидел? Кого покусать? Дара?

— Нет! — всхлипнула я, уронила сумку на пол и сгребла импов в охапку. — Мне очень нравится! Спасибо! Вы самые лучшие импы в этом мире! Вер, ты чудо! Коша, это просто невероятно! У тебя талант!

Ящерка довольно заявила, что давно бы так. А то Дракошка да Дракошка. А у нее имя есть.

— Коша? — Я села на кровать, сгрузила довольное зверье на одеяло. — Коша…

Да-да. Именно так! Она же мне показывала кошку, выглядывающую из-за угла? А половина кошки — это коша.

Я вытерла ладонью глаза и рассмеялась.

Диверсант и половина кошки. Однако.

Дракошка надулась, пришлось заверить, что я не над ней смеялась. Просто мне весело, потому что они так здорово все придумали. И тут из сумки донеслось сердитое шуршание. Застежка открылась, и наружу выполз свиток. С крайне обиженным видом, изгибаясь посередине, точно гусеница, двинулся к двери.

— Эй! Ты куда это?

Свиток, естественно, не ответил, бодро зашуршал дальше.

— А ну, стой! — Я догнала беглеца. — Ай!

Перехватив свиток посередине, чтобы вредная бумажка не смогла еще раз дотянуться до пальцев, я сунула прокушенный палец в рот.

— Что опять не так? — сердито поинтересовалась я и повернула свиток кусачим концом к себе.

Подошла к тумбочке, вытащила из стопки книг правила проживания. Но ничего нового про свитки не нашла.

— Ну и чего тебе ползать вздумалось?

Свиток оскорбленно перестал шуршать.

Интересно.

— Ты хочешь что-то мне показать?

Тишина. Только Вер смачно вгрызся в ботинок Дара, который ему приволокла из-под кровати ящерка.

— Я что-то не то сделала?

Задумчивое «шур-р-р».

Ага, осталось выяснить, что.

— Я что-то нарушила?

Коша слетела с кровати, подпорхнула к нам. Села на пол и осторожно потрогала лапой свиток. Бумажка огрызнулась.

— Слушай, свиток, я не знаю, правда. Что тебе не нравится? — Я озадаченно устроилась рядом с бумажкой и потерла виски, вспоминая, что делала до побега бумажки.

Радовалась перестановке, почти разревелась, обнимала импов, хвалила мелких. Стоп!

— Ты что, ревнуешь? — недоверчиво хмыкнула я, глядя на свиток.

Он уверенно зашуршал.

То есть, когда я назвала импов самыми лучшими, он оскорбился?

Превосходно!

Меня душил смех, но я держалась. Расхохочусь — буду полночи гоняться за вредным пропуском по всей башне. А так…

— Ты чего, глупый?

На меня зашипели.

— Ладно-ладно, извини, ты самый умный и самый красивый. И с самыми ровными строчками.

И с явной манией величия. Повезло мне.

— Ты чего, обиделся? Глупость какая. Ты тоже хороший! Самый лучший свиток!

Бумажка с подозрением зашипела.

— Нет, не вру. Ты правда самый-самый! Думаешь, я зря за тобой по академии охотилась? Ты меня очаровал!

Угу, тем, что ближе остальных был.

Свиток гордо зашуршал и пополз в сторону шкафа, куда я убирала его на ночь. Дверцу ему открыла Коша.

Я поспешно ретировалась в ванную. Насмеявшись под шум воды, ополоснулась. Переоделась в домашнее и, вернувшись в спальню, обнаружила двух квартирантов на второй подушке. Вер и Коша дружно сделали вид, что спят. Я со смешком улеглась на кровать.

Но нормально выспаться мне было не суждено. Только закрыла глаза, как тут же провалилась в кошмар.

Я снова была на болоте, окутанном туманом, — мертвым, опасным.

Сколько ни приглядывалась, Дара не увидела. Впрочем, как и импов.

Не придумав ничего лучше, я направилась к рощице ясноцветов, которую заметила рядом. Закрытые фиолетовые бутоны источали едва ощутимый аромат, от которого кружилась голова и появлялось странное чувство узнавания. Словно я когда-то уже нюхала эти цветы.

Ну когда я их могла нюхать?! Мне шесть лет от роду. И вообще я в чужом сне! Фантазии Дара можно только позавидовать. И чего его все на болота тянет?

В тумане зарычало, загрохотало.

Внимательно осматривая болотистую, пахнущую прелой травой и гнилью землю под ногами, я пошла на звук. Идти, не проверяя, не смогла себя заставить. Кошмар, сон, но какой реалистичный!

Башня выросла внезапно. Окутанная туманом, она все равно была знакомой. Раян. Только скалы не с одной стороны, а вокруг. И их как раз штурмовал отряд самого зверского вида. Воины больше напоминали бандитов или оборванцев, которые нацепили на грудь одну и ту же эмблему — перекрещенные клинки.

Ага, теперь хотя бы понятно, где я. Дракона заклинило на Брейдене времен болот. Это ж сколько надо прочесть, чтобы кошмары до такой степени были похожи на реальность? До последнего камушка, до дырок на повисшем тряпкой флаге на башне.

Дарена я заметила не сразу. Дракон парил над башней, со злостью выдыхал языки пламени. Но ни нападающие, ни засевшие в башне его не видели. Словно он был призраком.

Странно. С чего бы хозяину кошмара быть сторонним наблюдателем?

Сбоку тихо тявкнуло. Послышался шорох крыльев, и в мои руки шлепнулись импы. Ящерка, пыхтя, засыпала меня грезами. Она ругала страшный кошмар Дара, из-за которого им с Вером пришлось улепетывать от ужасной болотной твари, утащившей у какого-то крестьянина лошадь.

— Вам ничего не угрожает, это всего лишь сон Дара, — успокоила я разволновавшуюся нечисть.

Еще бы себя успокоить. И прекратить краем глаза косить по сторонам в поисках опасности.

А штурм шел своим чередом. Нападающие вопили, швыряли в башню заклинания, пытались забросить магические арканы. В ответ сыпались стрелы, укрепленные магией, огненные сети.

В руках испуганно тявкнул Вер, ящерка прытко взбежала на плечо, спряталась в волосах. Нас накрыла черная тень. Из-за тумана силуэт дракона казался огромным. И его обладатель, похоже, решил сесть аккурат на наши головы!

Я отпрянула назад, споткнулась о корень, подвернувшийся под ногу. И с размаха шлепнулась на пол. Уткнулась лицом в нечто теплое и живое. Открыв глаза, увидела возмущенную морду щенка. Мы кучкой вместе с одеялом лежали на полу.

— Надеюсь, у него больше не будет кошмаров! — заползая на кровать, пробурчала я.

Импы были со мной согласны. Им совершенно не нравились сны. Живность решительно отказывалась их видеть! И тем более в них попадать.

Угу, если бы это было так просто!


Исчез! Дар потер ладонями лицо, откинул сбившееся одеяло. Его неожиданный попутчик по кошмарам исчез. Была фигура в тумане и пропала. Не надо было слишком резко снижаться. Но он так обрадовался, что не один блуждает по болотистым землям прошлого… М-да.

Зато Дарен теперь был точно уверен, что видения захватили еще кого-то. Компания — это хорошо.

Значит, не один Дар тогда взлетел в такие выси, что дух захватило. Кто-то еще туда забрался и тоже попал под воздействие странной вспышки сияния ясноцветов.

А с другой стороны, если его попутчик не дракон и никуда не летал? Получается, кошмар начинает захватывать других.

Видение, послание, предупреждение — чем бы ни были сны, они крепнут. Становятся опаснее. Следовательно, надо поторопиться.

И в этом проблема.

Дар откинулся на подушку, посмотрел на солнышко на люстре.

Допуска к закрытым хранилищам у него нет. Хотя Сивард посчитал, что Дарен может быть полезен в изучении документов, изучал он пока лишь свитки времен болот. А его интересовало время до того… Время, когда ясноцветы цвели. Нужно было узнать, кто (что) и зачем вложил в их сияние послание.

Придется потерпеть. Потому как документы ему нужны древние. Из тех, что чудом уцелели в тайниках башни Раян с доболотных времен. С ними работает лорд главный архивариус и его помощники. В данный момент это леди Гвиннет. А Дару придется ждать, когда император подпишет его допуск. Проблем с этим не будет. Дракон постарался показать себя хорошим работником.

Сложно, долго, но по-другому не выйдет.

К нужным документам, как и ко всем закрытым архивам, допускают очень узкий круг лиц. Императорскую семью, сотрудников тайной канцелярии, губернаторов провинций (и то не всех). Ни к одной из перечисленных категорий Дарен не относился.

Других источников не имелось. Работы ученых, магов, мыслителей, исторические трактаты были прочитаны от корки до корки.

Везде было примерно одно и то же. Брейден до драконов был гиблым местом. Ясноцветов тогда было больше. Цвели они или нет, неизвестно. Хотя часть ученых, среди них леди Гвиннет, пытались доказать, что причина отсутствия цветения в неком неизвестном магическом воздействии. Пару раз попадалось сомнительное утверждение, что Брейден и есть земли фей (таки деревья фей же есть — некоторым этого было достаточно). Но эта сказка столько раз повторялась в различных вариациях, что было даже незабавно.

С завидной регулярностью в каждом государстве периодически всплывала идея, что именно у них жили феи. Как любой вымерший народ, феи давно обросли легендами и преданиями. Вот так и перемещалось королевство фей по всем континентам и островам. Естественно, доболотный Брейден идеально подходил для их королевства. Потому как про те времена ничего не было известно!

Впрочем, не совсем так…

Дракон приподнялся на локтях, щелкнул пальцами. Магические нити выудили из шкафа толстую записную книжку, в которую Дар записывал свои видения. Отмечал на полях время, когда происходило событие. Если, конечно, удавалось понять, что ему показали.

Сегодня, к примеру, он видел штурм башни Раян Руном Кровавым. Этот разбойник захватил власть в Брейдене за несколько лет до появления драконов.

Кратко описав увиденное, законспектировал вчерашний кошмар, закрыл книжку и погладил пальцами темный переплет. Эта была пятой. Каждый день Дарена тащило на новое место. Без малого три месяца, почти девяносто болотистых видений.

Дар отправил книжку обратно в шкаф и усмехнулся. Да он при желании может написать работу о Брейдене времен болот. Тем более подходящих тем в избытке. От климата до болотной нежити и нравов жителей тех времен. Именно поэтому Дар не видел смысла прятать записи. Они напоминают обычное научное изыскание начинающего исследователя, который никак не определится, о чем писать.

Выбиваются только первые видения. Но их можно списать на фантазию увлеченного историей дракона.

В них нет болот. Там цветут ясноцветы и колышутся ветви в светлых рощах. Там много солнца, света и тепла. И туманы там стелются легкой утренней дымкой над зелеными полями, а не закрывают небо круглый год.

Именно потому эти сны совершенно не насторожили Дара, когда он их увидел. Пока не появились болота. И не стало понятно, что между светлыми снами и кошмарами что-то случилось. И это что-то связано с ясноцветами.

Дернули же Дара бесы взлететь к звездам три месяца назад! Впрочем, дракон был уверен, кошмары были не первым камушком, спустившим лавину болот на его голову. Первый «камень» был раньше, лет пять или шесть назад. Первая странная вспышка магии ясноцветов, когда он начал замечать в их свечении ритм… пульс… Но тогда это было забавной ассоциацией. А теперь…

Болота… Болота. Болота.

Мысли свернули на брата Селесты. Его преследовало нечто воняющее тиной и затхлой водой. Дар очень хотел познакомиться с Крисом. Селеста не знала, кто пытается убить брата. Но вот он сам мог быть в курсе происходящего.

Но давить на защитницу нельзя. Да и не стал бы он этого делать.

Дракон вспомнил прильнувшую к его груди Селесту. Она солгала, когда сказала, что ее обнимали.

Боги! Лунная Дева!

Дарен не мог поверить в такое. Всех хоть раз в жизни кто-то обнимает. Мать, сестра, тетушка, сердобольная соседка, любимый.

Но не Селесту.

Нежный котенок, которого так и подмывало прижать к себе и не отпускать. Держать в объятиях, гладить по волосам, чувствовать, как она тянется к нему.

— Ты попал, Дар! — усмехнулся Дарен, глядя на солнышко на люстре.

Вспомнил, как Селеста попросила напугать ее спальней, а потом требовала похитить. И зашелся смехом.

Откуда она только взялась на его голову? Сильная, смелая, в чем-то наивная и такая живая.

За пару дней и зельем правды угостила, и помочь пыталась, и хвостатым семейством вынудила обзавестись. И на его руках в спальню, точно новобрачная, въехала!


Три дня пролетели незаметно. Первый — мы носились между арсеналом и отделом приема запросов. Потом главный лорд архивариус посчитал, что тратить целую неделю на обучение одному направлению работы это много. И нас закинули на прошивку документов, починку и сборку мебели. А ребят оттуда — в отдел приема запросов.

В последний день нам выдали задания на следующую рабочую неделю… Точнее, на две недели. Там была физическая подготовка. И — о чудо! — наконец-то появилась работа в архиве, то бишь в самом архиве, который в замке. Направляли туда всех стажеров, которых за прошедшие дни заметно поубавилось.

Две защитницы плюнули на перспективу заполучить драконьи сердца и ушли. Вернее, не просто ушли, а внезапно оказались невестами оборотней из охраны. Количество стажеров мужского пола тоже уменьшилось. Эльф и маг-человек залили водой книги регистрации в отделе запросов и отправились на дальнюю заставу. Черный дракон Берт поехал следом — он попытался пробраться в одну из закрытых рощ в парке.

Дар круглосуточно пропадал у Сиварда. Естественно, никакой экскурсии в мою спальню не было, и ее цветовые метаморфозы наблюдала я одна. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой — Коша шла по радуге. Вер не отставал от Дракошки. Кривые рисунки появлялись и исчезали — щенок учился использовать силу разрушения в мирных целях. Рисовал юный художник красками, добытыми из того же мешка. Выглядел щенок с кисточкой в зубах презабавно. Особенно когда одновременно ябедничал на Дарена, не оценившего зеленые елки на ящиках тумбочки.

Что елки!

У меня вон вся дверь изнутри снизу в кривое яблоко. А что, правила не запрещают. Главное, чтобы при выселении комната имела тот же вид. Но мне пока до него далеко.

А Зои каждый день находила повод меня навестить. «Подруга» делилась сплетнями, потом ненароком переводила разговор на Сиварда. Ее очень интересовал один вопрос: что он любит? Мне надоело, и я сказала: «Работу!» Попробуйте докажите обратное.

Зои расстроилась, потом решительно выдала, что станет самым лучшим стажером! Эльфийка — в роли лучшего стажера, честно говоря, меня не устраивала. Впрочем, может, я зря волнуюсь? Всего один день, и я попаду в замок. Нам ведь дадут допуск к документам, правда? Должны же мы как-то входить в хранилища?

Но мои вечера занимали не только Зои, книги и импы. Слова Дара не шли из головы. Дракон был прав: мы с Крисом теряем время. И сегодня я решилась. Для начала познакомлю Дара с Крисом. Потом видно будет.

Осталось предупредить Дарена, чтобы ничего не планировал на выходной.

Именно поэтому в половине десятого ночи я топталась на площадке перед входом в башню в компании щенка. Коша осталась в комнате дракона на случай, если он приземлится на крышу башни и я не успею перехватить его на лестнице.

— О, Колберт! — Из тени дерева вышел Мартин, отряхнулся, прижал к груди бумажный сверток, из которого торчали примятые листья. — Решила своего дракона на подлете перехватить? Ты бы рогатку, что ли, смастерила, чтобы наверняка.

— Обязательно смастерю… рогатину. Говорят, хорошо от волков помогает. — Я подхватила на руки заворчавшего щенка.

Имп собирался уменьшить волку количество пальцев на руках. А зачем ему так много?

— С рогатиной на медведей ходят, деревня! — усмехнулся Мартин.

— А я непривередливая, — прищурилась я и насмешливо показала на пакет с листьями в его руках. — Отравиться решил?

— Ага, — хмыкнул Мартин. — От безответной любви! — И мрачно посмотрел на окна башни.

— Тогда уж отравить, — посоветовала я.

Очарование давно перестало действовать. Однако Катарина от него не отстала. Наш Мартин действительно ей понравился, а чары всего лишь помогли это понять. Так что теперь все парни были объектом охоты. Без исключения. А девушки быстро поняли, что я им не соперница. Зря Зои их курицами называла.

— Отравишь, потом еще из-за нее в тюрьме сидеть! Оно мне надо? — пробурчал Мартин. — Не скучай, Колберт!

Волк исчез за дверью. Я проводила его взглядом. Занятно, шесть лет с ним цапались, а тут пять дней даже почти не ругались. Так, пошипим немного по привычке.

Вер тявкнул, лизнул мою руку и зевнул.

— Мне тоже интересно, где твой хозяин? Чего его так долго нет?

— Я же не думал, что меня тут ждут, — усмехнулся Дарен, выходя из тени и почесывая радостно завилявшего хвостом щенка за ухом.

— А надо было подумать, — строго сказала я. Дракон прищурился, в глазах появились зеленые искры. — Ты импов совсем забросил!

— Ну почему забросил? — не согласился Дар. — Они накормлены, напоены, выгуляны.

— Они скучают.

— Только они? — последовал невинный вопрос.

— Мне тебя тоже не хватает. Они же все время в моей комнате! Я уже забыла, какого цвета стены были, когда въехала, — пожаловалась я.

Дар забрал импа, хмыкнул и, шутливо козырнув, пообещал:

— На выходной забираю детей к себе!

— Отлично. — Я поправила пальцами челку. — Кстати, о выходном. Я хочу познакомить тебя с братом. Мы завтра встречаемся в городе. Подойдешь к одиннадцати дня на площадь Пекарей?

— Подлечу! — кивнул Дар, взъерошил Веру шесть на загривке. — Ну что, пойдем изымать твою напарницу? У меня, между прочим, тоже подушки мягкие.

Имп никого изымать не хотел. И изыматься сам тоже. Спать с хозяином у него так же желания не имелось. Имп опасался кошмаров. И не зря. Ночью мы неизменно попадали в сны Дара. Правда и выпадали довольно быстро. Видимо, причина была в том, что мы далеко от источника. Нечисть не без основания опасалась на всю ночь зависнуть на болотах. Удивительное однообразие снов дракона раздражало. Не мог нафантазировать что-нибудь светлое и приятное?

— Ну, изымать никого не нужно, Коша у тебя. — Я погладила щенка по голове, тревожные грезы сменились вопросительными.

Я ведь не могу отдать их Дару? На ночь в смысле?

Да, не могу. Но и сказать, что причина в его кошмарах, нельзя. Равносильно признаться, что я такая же, как импы. Нечисть, одним словом. Они видят, я вижу. Все просто.

— Поиграй с ними, а потом пусть ко мне приходят, — выкрутилась я и в ответ на насмешливый взгляд дракона добавила: — Я без них не усну! Привыкла.

Дар согласно кивнул, подал мне руку, проводил до комнаты.

От экскурсии в спальню не стал отказываться. Оценил ядрено-голубую обстановку фырканьем. Яблоки на входной двери разглядывал с интересом.

— Явный прогресс, мы можем тобой гордиться. — Дар погладил щенка по голове.

Вер радостно тявкнул. Уверена, завтра дверь Дара тоже станет в яблоко.

— Это ты зря, — улыбнулась я.

— А я яблоки люблю, — подмигнул дракон.

Пожелал спокойной ночи и вышел.

В коридоре он столкнулся с Сетом. Опаловый задумчиво посмотрел на Дара, потом на меня, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно. Куда шел? Почему передумал?

Спать я укладывалась в непривычном одиночестве. Однако кровать в моем распоряжении была недолго. Скрипнула дверь, раздался быстрый цокот коготков и шорох крыльев, и на второю подушку шлепнулись страшно довольные импы. Покопошившись немного, зверье свернулось калачиками и уютно засопело.

Я уснула под дружное посвистывание. Ждала очередной болотный ужас, но вместо этого оказалась на залитом солнце лугу. Зеленая река высокой травы, подгоняемая ветром, волнами текла к башне на скалах.

Раян выглядела не такой серой, каменные стены не были тронуты временем. Казалось, башню на скалах недавно построили. И сами скалы не были голыми и унылыми, как в кошмаре. На них росли деревья, карабкались кустарники. Пели птицы, где-то вдалеке ржала лошадь, доносился женский смех.

Мир и спокойствие. Словно не было болот, чудовищ, затаившихся в трясине, и вездесущего тумана, окутывающего все вокруг сырой серой пеленой.

Впрочем, в тумане было проще, хоть жутко и противно. В тумане меня не видел Дар! Я покрутила головой, высматривая дракона, готовая ласточкой нырнуть в траву и прикинуться кузнечиком.

Трава, башня, две густые зеленые рощи загораживали обзор.

Теплый ветер взъерошил волосы, ласково коснулся лица. Знакомый цветочный аромат заставил обернуться. Стройное деревце ясноцвета было в двух шагах. На тонких ветвях покачивались фиолетовые цветы с желтой сердцевиной, точь-в-точь как тюльпаны с махровыми краями.

Дерево фей цвело!

Я удивленно шагнула к нему, вытянула руку. Ветви дерева вспыхнули фиолетовыми искрами, меня окутал магический туман. Но пальцы не коснулись упругого цветка. Я проснулась.

Сердито сев на кровати, покосилась на спящих импов.

Нечестно! Как болотных чудищ показать, так, пожалуйста, а как ясноцветы потрогать — идите вон, госпожа нечисть, это мой сон!

Взбив подушку, я сердито улеглась обратно.


Селеста? Его попутчик по кошмарам защитница?

Дарен потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна.

Селеста стояла под стеной магического дождя, источником которого было цветущее дерево ясноцвета. Лица Дар не видел, но отлично разглядел длинные темные волосы, домашнюю блузу, брюки и знакомую плавность движений, когда она протянула руку.

Ошибки быть не могло. Это Селеста. Именно она гуляет по его кошмарам. И молчит об этом, хотя любая другая уже побежала бы к целителям. Но не она. Потому что у нее есть брат с проблемами. И два импа без хозяина.

Но ему-то она могла предъявить претензии! Однако она молчит. Все еще считает, что он может причинить ей вред?

Дар в досаде стукнул кулаком по одеялу. Он понимал Селесту, но недоверие задевало. Прям хоть иди и признавайся, что видел ее. Чтобы не таилась, держалась рядом в кошмарах. А он бы закрыл, спрятал ее под крылом. Чтобы не видела тех ужасов, что творились на болотах.

Понятно, что Селеста не институт благородных девиц окончила. Но в Брейдене женщин-военных оберегали. Негласно, конечно. Потому как встречались изредка воительницы на всю голову. Но таких были единицы. И защитница к ним не относилась.

А вот упрямства ей было не занимать. До сих пор не призналась, что именно она вытащила второго импа. И значит, вполне возможно, сделает вид, что в его кошмарах не она, а ее образ гуляет. А сама Селеста тихо-мирно спит в своей голубой или синей — или какая она там сейчас? — спальне.

Вывод: придется Дару немного поохотиться. Поймать прыткую дичь и поговорить. Во сне.

ГЛАВА 8

Площадь Пекарей пестрела платьями, оглушала шумом радостных голосов, окутывала ароматом сдобы. В лавочках и магазинчиках, соревнующихся в кондитерском искусстве, бойко шла торговля. Под навесами за столиками горожане назначали встречи, дегустировали фруктовые чаи и выпечку.

Я устроилась у небольшого магазинчика, торгующего наборами мини-пирожных. Не сдержалась и заказала мятный чай и небольшую коробку со сладким. Я нервничала перед встречей с Крисом. И потому вышла из архива за два часа до назначенного срока. Собиралась пройтись пешком. Однако не учла, что в выходной не одна я выдвинусь в Вилберн.

Анита с леди Гвиннет тоже решили прогуляться. Они остановили наемную карету, предложили подвезти, и я добралась до столицы в рекордно короткие сроки.

Детей из приюта, где я провела год, дважды возили в Вилберн на экскурсии. Так что желания осматривать столичные достопримечательности у меня не было. Я сразу направилась на площадь Пекарей. Вдруг Крис тоже решит прийти пораньше. Но имп явно не торопился. Я, сидя за столиком, уминала пирожные. Изредка незаметно дотрагивалась до платья, где под корсажем были надежно спрятаны кулоны.

Насмешливая греза с толстым неуклюжим медвежонком заставила оторваться от сладостей и вглядеться в толпу гуляющих.

Криса я узнала не сразу. Оборванец исчез, появился опрятно (хоть и неброско) одетый парень в светлой рубашке, коричневых брюках и ботинках. На голове — широкополая соломенная шляпа, в тени которой он мастерски скрывал лицо. И лицо это не было серым. Обычный человек, каких множество. Волосы у Криса оказались не черными, а каштановыми, глаза серо-голубыми, а не синими. Похоже, вечером они у него меняют цвет. Так что сходство между нами было весьма отдаленным.

Ловко маневрируя, Крис быстро очутился рядом. Уселся на свободный стул, стащил последнее пирожное из коробки и слопал под мое возмущенное сопение.

— Прогуляемся, — предложил он, допив мой чай, и поднялся.

Я торопливо закинула сумку на плечо. И мы не спеша двинулись вдоль магазинов, делая вид, что разглядываем витрины. Крис все время косился по сторонам.

— Алхимиков высматриваешь? — догадалась я, тоже посматривая на прохожих.

Алхимиками были только люди. Не знаю почему, но дар проявлялся лишь у них. Из чистокровных людей на площади были лишь две престарелые дамы, дремлющие за одним из столиков. Но они уж точно не охотницы на импов. Магии я в них не чувствовала вообще.

— Не только, драконов тоже, — несколько запоздало ответил Крис.

Драконов на площади не было совсем. Зато теперь понятно, почему Крис назначил встречу именно тут. Поблизости нет ни одной площадки для взлетов. А затеряться в толпе верткому импу не составит труда.

Мы свернули в проулок между домами, скрытый от посторонних взглядов краем навеса. Идеальное место для разговора. Нас не видно, зато площадь перед нами как на ладони.

В голове было море вопросов, и я, как и полагается плохому кораблю, в них утонула, не зная, с чего начать. Хорошо, что «плавательные навыки» Криса оказались куда лучше.

— Тео был уличным мальчишкой, беспризорником. Он даже не знал, что он оборотень. И маг. При первом обороте он думал, что умирает. А меня посчитал видением, — хмыкнул Крис. — Пришлось показаться еще раз. После того, как он пришел в себя.

Между черных бровей импа пролегла хмурая складочка.

— Я не успел принять форму животного, на нас напали.

Я сочувственно сжала пальцами ладонь импа. Он удивленно покосился на свою руку — знаю, приятно. А еще приятнее, когда тебя обнимают. Правда, думаю, сейчас лучше обойтись без объятий.

Крис осторожно отобрал у меня ладонь и задумчиво посмотрел на свои пальцы.

— Нас держали в клетке, словно животных, — глухо продолжил он. — Я стал человеком… А потом стоял там и смотрел, как Тео превращается в кулон.

Импу явно было неприятно вспоминать. Однако я, ощущая себя последним бесчувственным бревном, все же спросила:

— А что с ним происходило? Мне нужно… Я не знаю, что случилось с Лили. Я отключилась.

Крис понимающе кивнул, его лицо едва заметно посерело. Но имп тут же взял себя в руки и ровным голосом продолжил:

— Тео окутала серая дымка, потом вокруг него будто стеклянный кокон появился. И Тео уснул. Затем его тюрьма уменьшилась. А я все стоял как истукан и не мог даже глаза отвести. Статуя и есть статуя.

— Статуя? — Я удивленно покосилась на импа.

Что-то я не помню никаких статуй.

— Да, — кивнул Крис, — я стал человеком, но каменным. Алхимики так ругались… Они посчитали, что я умер. Но из магической клетки меня не выкинули, оставили рядом с Тео, потому что их заклинание еще до конца не сработало. Хотели посмотреть, что выйдет в итоге. К счастью, когда Тео очутился в кулоне, они не решились лезть за ним в клетку. Ждали кого-то из драконов… Как только я смог двигаться, я улучил момент и разнес эту клетку вместе со стеной. Хотел бы я посмотреть на их рожи, когда они нашли дыру!

Имп зло улыбнулся, в уголках рта сверкнули небольшие клыки. Странно, а у меня зубы обычные.

— Вот и все. — Крис потер виски пальцами. — Почти три месяца мы с Тео бегали от тумана… А как ты появилась?

— Да почти так же, как и ты…

Я кратко изложила суть истории. Выбрала сироту, на нас напали, чудом выбрались, девочка стала кулоном. Бездумно потратили часть ее жизни на страхи и вопли. Потом приют, учеба, академия и вот архив.

— Ты молодец. И везучая, — задумчиво сказал Крис.

Согласна! Повезло, что за мной и Лили не отправили туман.

— Как думаешь, почему туман только за тобой гоняется? — поинтересовалась я и осторожно выглянула из-за края тента.

Над дверью магазинчика висели часы с улыбающимся тортом на циферблате. До прихода Дара осталось полчаса. Как раз хватит расспросить Криса и подготовить его к появлению дракона. От которого мне советовали держаться подальше.

— Наверное, потому что мы там дольше проторчали. Больше следов осталось. — Крис нахмурился. — Я был камнем почти три недели. Тео очень медленно превращался. Один из алхимиков дико радовался, что удалось замедлить процесс. Все записывал. Правда, я в каменном виде их явно не устраивал…

— Ты их видел?

Имп кивнул.

— Они не особо стеснялись, я ведь, по их мнению, помер. Зато дракон отводом глаз исправно прикрывался. Думаю, даже его подельники не знают, как он выглядит.

Это плохо. Неизвестный дракон плюс алхимики равно большие неприятности.

— Погоди… Ты же меня предупреждал насчет драконов. А тут всего один дракон.

— Я слышал, как они говорили о некоем втором драконе.

— Значит, двое. Зачем мы им? — озадаченно прошептала я.

— Они что-то ищут. А мы… Мы должны им в этом помочь.

Миленько. Новый вид нечисти — поисковая. Жаль, сама нечисть вообще не представляет, что и как ей искать.

Кстати, о поисках.

— Крис, а как ты меня нашел?

Имп повернулся, серо-голубые глаза хитро блеснули.

— Наслушался их сетований о том, что не везет им, бедным. Первый образец сбежал до окончания опытов, второй окаменел. Вот я и решил попробовать найти первый образец.

— Но как именно?

— А ты любопытная.

Я насмешливо посмотрела на импа. Кто бы говорил! Мы, импы, вообще весьма любознательная нечисть.

— Алхимики обмолвились, что между нами должно возникнуть что-то вроде связи. Все дело в заклинании, которым нас превратили. Они привязали мое к твоему, чтобы найти тебя.

О как! Не зря я осторожничала. Шесть лет почти прошло, а меня все еще надеются отловить.

— Только их ждал сюрприз! — усмехнулся Крис. — Я «умер», а потом сбежал. Так что они зря потратили время. Жаль, что пока не могу уничтожить туман. А то бы сидели они с носом.

Настоящий имп — никогда не сдается.

— Вы искали только меня?

Крис утвердительно кивнул. Не понимаю. Я отлично помнила слова Тео о том, что они искали других, не другую! Зачем Крису врать?

— А Тео сказал, что вы искали других.

— Да, — охотно подтвердил имп. И грустно пояснил: — Тео уличный мальчишка. Он привык заботиться только о себе. Когда он понял, где он, то хотел просто сбежать и спрятаться. Он был согласен даже сидеть в кулоне, только бы его никто больше не трогал.

Странно, я общалась с парнишкой всего пару минут, но трусом он мне не показался.

— Он не хотел ничего выяснять. — Крис покосился на мою шею, где в вырезе была видна веревочка, на которой висели кулоны. — Да, не умею я выбирать хозяев. Пришлось немного соврать, что таких, как мы, много. Что, возможно, кто-то уже успел разобраться, как вытащить его из кулона. А то, что ты видела, просто результат моего тлетворного влияния. Тео поверил, что не нужно бежать, что может получиться. К тому же ему понравилась идея заполучить меня в качестве друга. Я половину жизни на него потратил!

Как щедро.

Я подцепила Криса под руку, прижалась к его плечу и сердито прошептала:

— Половину его жизни!

Имп резко повернулся ко мне. И, мрачно глядя в глаза, ответил едва слышно:

— А кто сказал, что, разговаривая с ними, мы тратим их жизнь?

— Чутье. Неужели ты не чувствуешь, как теряется связь с Тео?

— Теряется, — согласился Крис. — Но погибают не они. Мы! Это наша жизнь заключена в часах. Это ее мы тратим по песчинке. И поверь, мы не вернемся в стихию, как бывает, если у импа обычный хозяин. Нас просто не станет.

Нет, не верю!

— Откуда ты знаешь? Почему так решил?

— Я не только разрушаю, я чувствую разрушения. А смерть — это тоже разрушение.

Я ошарашенно таращилась на Криса. Скажи он, что мы королевские отпрыски, и то меньше бы удивилась.

— Мы, Селеста, именно мы платим за то, что нас сделали людьми. — Крис криво усмехнулся. — Дефектными, но людьми. Знай Тео об этом, он бы точно послал меня подальше.

— Почему дефектными?

— Потому что ни ты, ни я не можем бросить своего хозяина. Хотя было бы вполне логично запихнуть кулон в какой-нибудь тайник и жить себе припеваючи! — Крис сузил глаза, окинул меня насмешливым взглядом. — Кстати, ты вполне можешь так сделать. Ну или торжественно истратить свою жизнь на болтовню и освободить свою девочку.

Все, на что хватило меня, это отрицательно покачать головой. Отличная новость, что Лили ничего не угрожает. Остальное… неожиданно.

— Скажешь своей ведьмочке?

— Да.

— Вот я и говорю, дефектные из нас вышли люди, — подмигнул Крис.

— Нормальные!

Он громко фыркнул.

— А я пока не стану Тео говорить.

Ему виднее. Но я бы сказала. Парнишка не показался мне таким уж злобным монстром.

Я снова выглянула, посмотрела на часы — без десяти одиннадцать.

Под навесом магазинчика напротив увидела Дара. Дракон выбрал столик рядом с тем, за которым я уплетала пирожные. Он скучающе попивал чай, взгляд бесцельно блуждал по гуляющим.

— Крис, — выговорила я, решив не ходить вокруг да около, — я хотела тебя познакомить с одним драконом.

Имп возмущенно открыл рот. Я подняла руку, не давая ему сказать, и быстро выдала:

— Есть шанс, что он поможет нам с туманом!

Но когда импа останавливало отсутствие речи?

Мне тут же пришла возмущенная греза со старушками, которые явно сплетничали.

— Он не знает, кто мы, — обиделась я. — Я сказала, ты мой брат.

Крис удивленно заморгал.

В голове появилось видение: котенок и щенок.

М-да, кажется, только Тео посчитал нас похожими.

— Ну, сходство все же есть. Мы оба темноволосые, и глаза у тебя вечерами синие.

— Угу, только лицо серое, — буркнул Крис. — Ты хоть представляешь, как мы рискуем? Он же вполне может быть тем драконом, который заодно с алхимиками. А значит, прекрасно знает, как я выгляжу. В камне или живьем — лицо-то у меня то же самое. И ты рядом. Сложить два и два несложно.

— Это не он.

— Откуда такая уверенность?

— У нас с ним два неправильных импа.

Крис вопросительно вздернул бровь.

— Так получилось. Они сами вышли из стихии, а я их нашла. Дар оставил их у себя и не отдал, понимаешь?

— Понимаю. Но это не повод ему доверять.

— А что повод? Ждать, когда тебя поймает или убьет туман? — сердито отозвалась я. — И вообще, Крис, он тебя видел!

Имп нахмурился, шагнул в сторону, внимательно оглядел Дара.

— Зеленый?

— Да, зеленый. Он вчера видел нас у забора, потом полетел за тобой. На тебя напал туман? Тебя поймали? Нет. Если бы он был тем самым, то меня бы тут тоже уже не было.

Крис с сомнением посмотрел на меня.

— Странный он у тебя какой-то, драконы так тускло не одеваются.

— Этот одевается, — сказала я и подошла к импу. — Мы просто познакомимся. Ты расскажешь о тумане. Я бы сама рассказала, но видела его издалека и не знаю, что это такое. Просто подожди здесь…

— Нет, так не подойдет! — отрезал Крис и легко вытолкнул меня за тент. — Постой тут немного, потом иди. Я вас сам найду, тут слишком много драконов.

Я нахмурилась, оглядела площадь. На крыльцо весьма дорогой кондитерской поднимался лорд Сивард под ручку с леди Гвиннет. Следом за дриадой шла ее племянница Анита и о чем-то щебетала с Зои. За ними плелся недовольный Мартин. Эльфийка то и дело бросала убийственные взгляды в спину старшей дриады. Волк не отставал. Только занимался стрельбой по дракону. Однако главному архивариусу было глубоко фиолетово, кто и как на него смотрит. Неподалеку за столиком устроился ураганный дракон, начальник стражи, в компании высокой блондинки. Завершали полный боевой комплект Сет и Катарина. Они зашли на площадь с противоположных сторон. Защитница кого-то высматривала в толпе.

Похоже, площадь Пекарей нынче была очень популярна у сотрудников архива.

Дарен меня заметил, приветливо улыбнулся, помахал рукой. Когда я подошла к его столику, понимающе спросил:

— Брат не придет?

— Придет.

Дар поднялся, отодвинул мне стул. Я уселась за столик, дракон вернулся на место.

— Позже… — добавила я. — Он сам нас найдет.

— Сам нас найдет… — тихо хмыкнул Дар. — А он мне уже нравится.

Я удивленно посмотрела на Дара. Но тот мгновенно «ослеп» и не заметил.

— Хочешь пирожное? — беззаботно листая меню, спросил он.

Из-под стола донеслось радостное тявканье. Я наклонилась и увидела выглядывающего из сумки-переноски Вера. Морда у щенка была счастливая. Хотя полностью вылезать он не рисковал. Между передних лап импа торчала голова Коши.

— Я же говорил, что забираю их на выходной, — подмигнул мне Дар и протянул меню. — Селеста, какое пирожное тебе заказать?

Вер обиженно залаял, Коша зашипела.

— Хорошо, вам тоже закажем, — усмехнулся Дарен.

Какая нечисть отказывается от вкусной еды? Никакая. Вот мы с импами и не устояли. Они даже нетерпеливо выбрались из переноски. Вер расположился у меня на коленях, Коша устроилась на столике рядом с рукой Дарена. Чтобы быстро нырнуть в рукав его рубашки. Дракон посмеивался и кормил Дракошку пирожными. Мы с щенком самостоятельно уплетали сладости. Вскоре я чувствовала себя хомячком, запасающим еду в защечных мешках. Глазами бы ела, но больше не влезало. Сыто прищурившись, я откинулась на спинку стула. Хорошо!

На руках сонно зевнул Вер. Щенок напоминал шарик. Дракошка, тоже заметно потолстевшая, забралась на плечо Дара и там дремала. Да и сам дракон довольно улыбался. Вот! А ученые говорят, что сладкое вредно! Полезно, очень даже. У него есть волшебное свойство: любого делать счастливым!

Я окинула взглядом гуляющих. Сет и Катарина заняли позицию за столиком неподалеку от магазина, где до сих пор разглядывали витрины дриады, главный архивариус и Зои с Мартином. Эдриан тоже никуда не делся. Он о чем-то разговаривал со своей спутницей. Та улыбалась, ее пальчики невинно порхали по руке ураганного дракона.

— Надо же, все тут, — хмыкнула я. — Интересно, почему именно тут?

— Ну, — Дар погладил пальцем по голове сонную Кошу, — у Эдриана неподалеку дом. А его дама, видимо, сладкоежка.

Я покосилась на «сладкоежку». Блондинка еле-еле ковыряла ложкой пирожное. Не похоже, чтобы она любила сладкое.

— Лорд Сивард и леди Гвиннет ходят сюда каждые выходные. — Дар показал ложкой в сторону магазина. — Насколько я понял, у них это вроде традиции. Сивард знает дриаду с детства.

— Хорошая традиция. — Я почесала щенка за ухом, тот вяло дернул задней лапой.

— Ну а остальных, видимо, попутным ветром занесло, — пожал плечами Дар.

И я даже знаю каким!

Зои, наверняка, выследила Аниту и напросилась в попутчицы. Мартина взяла для маскировки. Маскировочный волк выглядел совсем уж мрачным. Понятно, что он не в восторге от роли прикрытия. Зато от Катарины на время избавился. Радовался бы. А он злится, словно за ним рой пчел летит. Впрочем, почти так и есть. Катарина вон сидит. Не только эльфийка умеет выслеживать. А Сет… Кажется, он единственный, кто сюда попал случайно.

— Прогуляемся? — отвлек от размышлений Дар.

Куда-то тащить объевшееся тело не хотелось. Но я себя победила: надо же Дару познакомиться с Крисом. А тут действительно очень много драконов. Прямо питомник!

Вер категорически отказался идти сам. Сонно зевая, он с любопытством поглядывал по сторонам с моих рук. Коша ехала на плече Дарена, который нес пустую сумку.

Солнце припекало, пели птицы, по оживленным улицам ехали кареты и коляски, в небе проносились пегасы, изредка мелькали крылатые силуэты драконов и летающих оборотней.

Мы прошлись по проспекту часовых дел мастеров. Каких только механических чудес не стояло в витринах! Крохотные собачки тявкали, совы махали крыльями, шкатулки наигрывали разные мелодии. И все без магии! Однако были тут и магазины с магическими вещами. Там продавали зеркала для связи и шкатулки для передачи писем всех размеров — от карманных до огромных коробов.

Коша тут же потребовала взять ее к себе. И мы с импами долго бродили по залам, разглядывая прилавки и громоздкие зеркала в тяжелых красивых рамах. Дар тем временем о чем-то говорил с хозяйкой магазина, верткой ведьмочкой.

На улицу я вышла довольная. Насмотрелась от души!

— Это тебе. — Дар протянул мне карманную шкатулку и небольшую поясную сумку для нее. — Бери-бери, на случай неожиданного появления новых бесхозных импов. Ну или если твоему брату опять понадобится помощь.

Я отбросила сомнения. Дракон прав. С моим умением находить импов и неприятности лучше быть с ним на связи. Покрутив шкатулку, я заметила несколько активных рун.

— Твои?

Дар кивнул. И когда успел?

— В сумочке есть бумага и перья. Они как раз нужного размера. Закончатся, в холле башни имеются чистые.

Я прицепила сумочку на пояс и спрятала в нее шкатулку.

— Теперь ты точно от меня никуда не денешься, — шутливо подмигнул Дар.

Мы гуляли до вечера. Фонтаны, площади со статуями правителей и триумфальной аркой я уже видела, поэтому мы пошли в старый город. Там дома тонули в зелени садов, ограды напоминали кружево. А в парках росли толстенные старые деревья, что наверняка помнили времена, когда тут появились драконы.

Дар действительно знал очень много о болотном периоде в истории нашего государства и вообще о его истории. И с удовольствием рассказывал. Неудивительно, что его мучили такие своеобразные кошмары.

— Какие странные… люди, — пробормотала я, останавливаясь у скульптуры, спрятавшейся в тени дерева.

Парень и девушка сидели спина к спине. В лунном свете они казались живыми. Лицо юноши было хищным, в уголках рта проступали клыки, а кожа на руках явно специально была изображена грубой, словно покрытой мелкой сеточкой трещин. Девушка, напротив, выглядела вполне обычно, за исключением двух «но». Накидка на ее плечах очень напоминала лепестки или… крылья бабочки. А на ее руках сидел котенок, судя по хитрой морде, необычный. Имп?

— Нелюди, — Дар поправил ручку переноски на плече, в которой громко посапывали утомившиеся импы, — фея и гоблин.

— Интересно, почему их изобразили рядом?

Я обошла постамент. Скульптор явно был шутником. Феи — народ созидательный, добрые маги, целители. Гоблины же — разрушители, злые и опасные одиночки. А тут они вместе. И выглядят счастливыми. Да и имп тоже доволен такой компанией.

— Наверное, скульптор вдохновился старинной легендой, — хитро улыбнулся Дар. — В ней говорится, что феи и гоблины жили в одном королевстве. Лунная Дева дала силу не только драконам, но и им: созидания — феям и разрушения — гоблинам. Феи пытались помочь гоблинам контролировать свои силы, но у них не вышло. И два народа исчезли в бесполезной борьбе с сутью гоблинов.

Какая грустная сказка.

— А что в ней правда?

За шесть лет поисков четко усвоила, что даже в самом странном слухе есть доля правды.

— Правда — способности фей и гоблинов. Гоблины были разрушителями. Но, думаю, с их чарами все обстояло не так плохо, как все привыкли думать. Например, — Дарен сорвал цветок, протянул мне, — гоблины могли предвидеть разрушения и, я больше чем уверен, при желании могли их предотвращать.

— Как? — Я покрутила ароматный бутон лилейника.

Из сумки высунулась Коша и потребовала прелесть себе. Пришлось отдать.

— Например, разрушить лавину до того, как она уничтожит город, — насмешливо проследив за цветком, ответил Дар.

Надо же, никогда не думала, что гоблины могли быть хорошими.

— А феи?

Дар жестом предложил присесть на скамейку неподалеку от скульптуры. За ней в густых зарослях самозабвенно заливалась песней ночная птаха.

— Феи действительно были народом созидателей, целителей. — Дар осторожно поставил на сиденье между нами переноску с импами.

Я с улыбкой посмотрела на тут же высунувшиеся сонные мордочки. Убедившись, что их не забыли где-нибудь под кустом и не потеряли, импы снова засопели. Я уселась боком, чтобы видеть Дарена, и положила руку на спинку скамейки.

— Феи умели дарить счастье, пробуждали в душах надежду, а еще у них был талант к зельеварению. — Дар подмигнул мне, его ладонь легла поверх моей.

Его пальцы задумчиво скользили по моим. Точно кошку гладит. Приятно…

— Так что у тебя в роду, возможно, были феи, — хрипло сказал дракон.

Я покачала головой, фыркнула. Опять? Уже все мыслимые и немыслимые сроки действия зелий закончились. А он все шутит.

Греза с сидящей на скамейке разомлевшей девицей пришла неожиданно. Судя по ней, Крис наблюдал за нами из зарослей. Тихо кашлянув, имп предупредил:

— Сидите, как сидели. Я не выйду.

— Здесь никого больше нет, — отозвался Дар, его рука соскользнула с моей, оставив странное сожаление. — Я проверил.

— Пока нет, — усмехнулся Крис. — Значит, ты и есть тот дракон?

— Ну да, — хмыкнул Дар.

— Крис, это Дарен, Дар, это Крис, — торопливо представила я куст дракону и дракона кусту.

— Ты знаешь, что представляет собой туман, который за тобой гоняется? — спросил дракон.

— Сразу к делу? — В голосе импа прозвучала улыбка. — Хорошо. Нет, но могу предположить, кто его создал…

Я напряглась. Мы ведь так и не договорились, что сказать Дару. Чтобы не выдать свое происхождение.

— …Те, кто похитил меня, — договорил Крис.

— Когда? Кто? Ты их видел, сможешь описать? — Дар достал из кармана записную книжку.

— Примерно три месяца назад. Описать могу, но это не поможет, у них самая заурядная людская внешность. — Крис прислал мне успокаивающую грезу. Он мне. Вообще-то, я должна его уговаривать и успокаивать! — Дом, где меня держали, тоже ничем нам не поможет. Обычные заброшенные развалины на окраине. Оттуда все вывезли.

— Ты проверял? — ужаснулась я.

— Это последнее место, где они стали бы меня искать, — со смешком отозвался имп.

Дарен кивнул.

— Может, они говорили, зачем ты им понадобился?

Осторожно, дракон на границе тайн импов.

— Нет, — сухо отозвался Крис.

— Есть предположения, почему за тобой до сих пор охотятся? — тут же последовал вопрос.

Я отправила Крису грезу его поединка с туманом. Дар ведь тоже видел, как он разрушал магическую пакость. Имп раздраженно ответил, что он не гоблин. Потом согласился: в нашем рассказе и так много пробелов, нужна вполне реальная причина. Иначе скрытным нам просто передумают помогать.

— Наверное, это из-за магии Криса. Она появилась после похищения, — выдала я чистую правду. — Он разрушает, как гоблины.

Крис нервно фыркнул в зарослях. В ответ донеслось сонное тявканье из переноски. Вер высунул морду, удивленно посмотрел на меня. И отправил грезу Крису. Щенок радовался, что не он один разрушает. Крис опять фыркнул. И не ответил. Вер обиделся и заявил, что он нам такой не нужен.

Я едва сдержала смешок, все же Дар не в курсе наших мысленных бесед. А Дарен нахмурился, спрятал так и не открытую записную книжку обратно.

После нескольких минут молчания спросил:

— Но туман ты не можешь разрушить?

— Пока нет, — уверенно отозвался Крис.

— А куда ты исчезаешь?

— Не знаю, скорее всего, просто выходит сильный отвод глаз. Или что-то вроде того, — не растерялся Крис, а в ответ на мою вопросительную грезу ответил, что действительно не знает.

Имп будто растворялся, потом снова возникал.

— Значит, способности гоблинов… — повторил Дар. — Я посмотрю в библиотеке и архивах. Сделаю запрос по пропавшим людям. Вдруг ты не единственный. Что ты знаешь о тумане? О его свойствах?

— Он тоже разрушает, а еще несет с собой запах болот. И так же может исчезать и появляться. — Крис был краток.

— Убежище не предлагаю. — Дар покосился на заросли.

— Не предлагай, — донеслось оттуда. — Мне проще, когда я не привязан к одному месту. Я быстрый.

Я отлично поняла, что не договорил имп. Он все еще надеется самостоятельно разрушить магическую гадость. Буду настаивать, потребует кулон обратно. И только я его и видела.

— Но ты ведь не откажешься нормально провести хотя бы одну ночь? — Дарен не спрашивал, он знал.

— Не откажусь.

— Давно я не заглядывал к родителям. Провожу Селесту до станции, потом поеду к ним, по дороге загляну к себе домой: надо же проверить защиту? А то мало ли, давно там никого не было. Улица Широкая, дом пять. — Дар поднялся с лавочки, подхватил переноску.

Крис понятливо хмыкнул и растворился в зарослях.

Дарен протянул руку, приобнял меня за плечи.

— Ничего, привыкнешь. Братья раздражают только первую пару лет, потом начинаешь по ним скучать. Поверь тому, у кого куча кузенов и кузин по всему Брейдену.

— Верю, — усмехнулась я, задумчиво покосилась на скульптуру. Котенок на руках феи выглядел просто неприлично довольным. — Интересно, импы и правда жили, когда были феи? Или скульптор немного приукрасил?

— Импы были тут всегда, — пожал плечами Дар. — В других местах, кстати, тоже. Просто там они исчезли.

Дарен проводил меня до почтовой станции. Я хотела, поблагодарив его, незаметно улизнуть, но дракон был намерен доставить меня в архив, несмотря на желание устроить себе ночную прогулку. И в легкую коляску решил лично загрузить переноску с импами и подсадить меня. Сонная нечисть была всеми лапами «за». А вот я запротестовала.

— Я могу сама. — Повернувшись в кольце рук дракона, я насмешливо посмотрела в его лицо. — Я не настолько устала, чтобы не забраться на подножку!

— А вот я настолько устал, — хмыкнул Дар. Наклонился и коснулся губами моего носа, заставив удивленно замереть, а потом озадаченно потереть эту ставшую явно теплее часть лица. — Позвольте подсадить вас, леди, иначе вашему брату придется ждать, пока я лично не отнесу вас в архив и не… гм… оставлю в башне.

Напугал нечисть башней!

Я вывернулась из его рук, ловко запрыгнула на подножку и заскочила в коляску.

Съел?

Дар тихо рассмеялся:

— Сумку со зверинцем при выходе не забудь, повелительница подножек!

Как в воду глядел!

Именно ее я чуть не забыла, когда заметила торчащий из зарослей у дороги серый хвост.

Знакомый хвост!

До архива оставалась какая-то четверть мили, так что возница не увидел ничего странного в моем желании прогуляться. Спрыгнув на дорогу, я вытащила переноску с импами, поправила ремень сумки. Дождалась, пока коляска скроется из виду, и шагнула к кустам. Под ветками в позе тела на вынос лежал волк. Выглядел Мартин потрепанным, в шерсть набралось столько колючек, что ежи могли легко принять его за родственника.

Волк был жив, но в ауре его виднелись странные всполохи. Прежде чем спасать, я поставила на траву переноску и оплела ее щитами, чтоб никто и ничто не побеспокоили дрыхнущую мелочь. Перекинула сумку на спину и полезла в заросли. Двигать оборотня не решилась, мало ли какие у него повреждения, чудом втиснулась между ветками. Осмотр дал весьма занятный результат: волка опоили каким-то зельем. Причем в таком количестве, что хватило бы на пару драконов.

Что я могла сделать в таком случае? Сплести простенькое целительское заклинание, замедляющее отравление, и сбегать за помощью в архив. Но как только чары легли на потрепанную серую шкуру, Мартин очнулся и сердито проворчал:

— Колберт, убери ко всем демонам свое плетение!

Дрыгнул передней лапой и снес все мои старания.

— Тебя отравили!

На моих пальцах снова вспыхнули фиолетовые искры.

— Да что ты говоришь? — оскалился волк.

С трудом приподнял голову и посмотрел на меня мутным взглядом, из пасти разило алкоголем.

— Ты что, выпил целый винный погреб? — поморщилась я, заново начиная плетение.

— Нет! — мотнул головой Мартин, уткнулся мордой в мое колено. — Не влезло! Сэл, да отстань ты от меня! Меня не надо спасать! Я сам! Понимаешь, сам! Так и надо! Сам я, сам!

Похоже, кто-то допился до зеленых бесенят.

— Ну и что ты сам? Вылечишься? Это вряд ли.

— Нет! Выпил сам!

— Это я вижу.

— Да зелья я выпил, Колберт, зелья! Не надо меня спасать! Я сам выпил! — Волк с трудом поднял голову и с гордостью перечислил: — Два флакона «Приворотного», три «Лучшего сотрудника» и один «Идеальной внешности».

— А «Адекватность» тебе, случайно, не попадалась?

Нет такого зелья. Но что сказать, когда эта волчья морда выглушила три запрещенных зелья (за каждое не то что из архива выгнать могут, посадят!) и смотрит с таким видом, словно императора спасла! Лично! И орден за это получила. Нет, два!

— И чего ты решил отравиться? — нахмурилась я. — Неужели Катарина так достала, что тюрьма курортом показалась?

Волк фыркнул и проворчал:

— Катарина! Если бы! Понимаешь, я ведь и так и этак, а она меня не видит! А все эти ее приглашения? Пошли погуляем, в город едешь?.. Так это… позлить других!

— Кто? — Я ошарашенно вытаращилась на Мартина.

Если речь о том, о ком я думаю, мир определенно сошел с ума. Причем резко и бесповоротно.

— Зои! Кто же еще! Я сюда из-за нее пришел! Чтоб за дракона замуж не выскочила! Нет, прав был отец, ничего я сам не могу! — нелогично закончил он и снова уткнулся носом в мою юбку. — К демонам все! Пусть выгоняют!

— Зои, значит? Точно она? — переспросила я.

Что-то я не помню, чтобы в академии волк заглядывался на эльфийку. Впрочем, я особо и не интересовалась. Знала только, что он падок на ножки и все, что к ним прилагается.

— У тебя проблемы со слухом, Колберт?

— А меня ты замуж зачем звал?

Официальную версию я, конечно, знала, но вдруг появились нюансы?

Пять лет он портил мне жизнь. Потом сделал предложение по маминому приказу. Поперся следом в архив. И тут — оп! А он, оказывается, влюблен. В Зои!

— Да мама настояла…

Хоть что-то осталось неизменным.

— Не знаю, с чего она решила, что ты мне нравишься!

А это уже занятно.

— Вот мне тоже интересно с чего? — Я насмешливо помахала пальцами перед мордой волка.

— Наверное, я слишком часто о тебе говорил. Не о Зои же ей рассказывать? Она эльфов терпеть не может. Считает их заносчивыми и самовлюбленными!

Мартин дернулся всем телом, видно, хорошо его зельями приложило.

— Знаешь, Мартин, я, конечно, не знаток в сердечных делах…

Волк громко фыркнул.

— Совсем не знаток, — повторила я. — Но я вообще не понимаю, какая связь между Зои и тем, что ты тут коврик изображаешь. Ты пришел за ней. Она тебя не замечает. Ты что, решил в тюрьму сесть, чтобы тебя заметили?

Даже для нечисти явный перебор.

— Да никуда я не сяду! — оскалился волк. — Отец не позволит! Я надежда семейства! Единственный сын! Исполнитель его мечты! Сошлют, хоть послужу нормально. Все равно отец потом засунет в какой-нибудь элитный гарнизон! А Зои… не могу больше! Всю душу вымотала!

Волк дернулся в сторону и пополз к дороге.

— Эй, ты куда собрался?

— Нарушать правила архива. Употребление запрещенного зелья! — пропахивая в траве борозду, проворчал Мартин.

Ну и что мне с ним делать?

Для начала не дать совершить глупость. Отвлечь. В конце концов, я к нему привыкла. Жаль, конечно, что он больше не будет отвлекать от меня Зои. Но думаю, «подруге» и так будет некогда доставать меня беседами на тему «дракон или дракон».

Я выдралась из кустов, догнала ползуна. Присела, взяла двумя руками Мартина за горячие уши, заглянула в глаза. Даже если утопающий кричит, что он ныряльщик, это не отменяет того, что он может тонуть.

Зрачки у волка были с точку, аура пестрила всполохами — тут не то что стража на входе, слепой заметит.

— Что, решила плюнуть на своего дракона? — ухмыльнулся волк. — Ты не в моем вкусе, Сэл. Ты забавная, но я такой баран…

— Еще какой, — охотно согласилась я, старательно вспоминая, что знаю о нестандартных способах очищения крови от отравы. Не думала, что подобное может пригодиться кому-то, кроме нечисти под прикрытием, которой лучше встречаться с целителями пореже.

— Так, копытно-собачий родственник, скажи-ка мне, ты в академию зачем поступал?

— А я не поступал, меня поступили! Отец всегда мечтал стать профессиональным военным, но не сложилось. Дед его к семейному делу рано припахал, — фыркнул мне в лицо волк.

Как не окосела от убойной смеси винных паров и зелий — не знаю.

— А ты о чем мечтал?

— Ну-у-у…

— Не томи, после Зои меня уже ничем не удивишь.

Мартин захлопнул пасть и сердито засопел.

— Да ну ладно, Марти! Ни за что не поверю, что ты, весь такой бойкий, вот так просто согласился с отцом! Признавайся, сам в военные хотел? Чтобы с песней в бой и впереди всех! И в морду противнику в первых рядах дать.

Я прямо увидела Мартина впереди отряда, марширующего вдоль границы, распугивающего эльфийских диверсантов чеканным шагом.

— Нет. Не в морду, а защищать, — выдал волк нехотя.

— Императора? — предположила я, вспомнив, как он все время учебы намекал на высокий пост.

— Да на кой я там нужен? Объект какой-нибудь. Проверять защиту. Ловить диверсантов. Придумывать новые способы его защитить.

Хорошо, что я сижу.

— Марти-и-и, не хочу тебя отвлекать от цели, но ты сейчас как раз стажируешься в таком месте, — хмыкнула я.

Волк остановил свой марш-бросок пластуна, удивленно уставился на меня. Моргнул раз, два.

— Угу. Круче только императорский дворец и объекты тайной канцелярии, — кивнула я. — И если ты применишь по назначению то, что у тебя внутри черепа, шанс есть. Покажи себя как хорошего защитника, узнай, как попадают в местную охрану. Отправь им свои данные. Или все-таки император? — подмигнула волку.

Мартин, покачиваясь, встал на лапы. Хмуро заворчал, тряхнул головой. Выругался, посмотрел на звездное небо и выдохнул обреченно:

— Не успею в город. Да и вряд ли найду торгаша, что зелья мне продал. А без противоядия… И к целителю не пойдешь.

— А не надо к целителю, — улыбнулась я.

Похоже, остаток ночи будет посвящен спасению одного влюбленного глупца.

— Где твои вещи?

Вещи Мартина нашлись в кустах. Оставив поясную сумку со свитком волка рядом с переноской, я занялась его спасением. Благо методов нетрадиционного лечения существовало предостаточно.

Начали с самого простого — бег. Кровь быстрее бежит, гадость быстрее выводится. Только вот «быстрее» и едва ползающее волчье тело плохо сочетались! Я толкала Мартина, я пыталась подпереть его щитами. Но нас легко обогнали бы улитки, еще и раковинами бы успели помахать.

— Еще идеи есть? — Волк смотрел на меня с надеждой.

— Есть! Сиди… лежи тут.

Я отправилась обшаривать придорожные заросли на предмет лечебных трав. Худо-бедно, но половину сбора, ускоряющего обмен веществ, я нашла. Варить траву было не в чем и не с чем. Ни котелка, ни воды в наличии не имелось. А воду из заболоченной лужи, в которой в первый день искупалась Зои, можно было пить, только если мечтаешь на неделю загреметь к целителям. А потому, убрав пыль и грязь очищающим заклинанием, я сунула букет в пасть волка.

— Жуй!

Волк послушно заработал челюстями, вокруг пасти даже зеленая пена выступила.

— Ну как, чувствуешь что-нибудь?

— Чувствую… Бычком на выпасе себя чувствую, — ворчливо отозвался Мартин, покачиваясь.

Не помогло.

Я поднялась, отряхнула подол платья.

— Поползли.

— Куда? — с опаской осведомился волк.

— В лужу, я там пиявок видела. Они кровь очищают.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я окутала нас с волком щитами. Зверь был большим и очень неудобным в перетаскивании. Все же парня проще поддерживать, чем волка.

— Слушай, ты не мог бы обернуться?

— Нет, не выходит, — выдохнул Мартин.

До лужи я его доволокла. Устроила в грязной воде мордой на кочку. Выползла из нее и, сняв с него щит, позвала пиявок. На ужин. Или уже завтрак?

Небо на горизонте посветлело. Времени до начала рабочего дня осталось чудовищно мало. Безумно хотелось спать, есть и утопить волка, которого никак не отпускали зелья.

Но вместо этого я направилась к зарослям акации. Наломала длинных колючек и полезла в лужу. Пиявки тут же рванули ко мне, но наткнулись на щит и обиженно вернулись к волку.

— Зачем это? — Марти с опаской покосился на колючки в моих руках.

— Иглоукалывание, говорят, тоже помогает. — Я с сомнением окинула взглядом зверя. — Правда, я не уверена, что найду нужные точки. Разве что некоторые. Анатомия волка отличается от человеческой.

Заглянула в глаза Мартина.

— Ты как себя чувствуешь?

— Уже лучше.

Вижу, зрачки почти нормальные. Но аура выдает с головой. Я покрутила в руке колючку.

— Потерпи.

Очистила ее магией, окутала щитом, чтоб ничего случайно не занести в ранку. И отравилась изучать карту волчьего тела. Тело изворачивалось, норовило уползти от нас с пиявками.

— Чего дергаешься? — не выдержала я на пятой колючке-иголке. — Я, между прочим, заморозку вначале накладываю. Потом колю. Да на тебе столько моих чар, на десять щитов хватит!

— Знаешь, у меня ощущение, что ты мне мстишь, — проворчал Мартин.

— Обязательно! За каждый год по десять колючек. — Я воткнула очередную за мохнатое ухо.

Предпоследняя. Оглядела свою работу. Неплохо смотрится вместе с репейниками, запутавшимися в шерсти, и пиявками. Волк огородный, отпугивающий, подвид: ежовые.

Я не сдержала смешок.

— Вот-вот и я об этом, — мрачно подытожил Мартин.

— Терпи, хвостатый, защитником будешь! — Я стиснула в пальцах последнюю колючку.

Не поняла… Я прищурилась, изучая ауру волка. Занятно, но, кажется, лечение помогало. Аура стала почти нормальной. Взгляд Мартина прояснился. Правда, отвалившиеся пиявки вели себя странно: гордо плавали впереди отряда водомерок. Приворот налицо.

— М-да. — Волк проследил за моим взглядом. — Ладно, Колберт, давай свою колючку. И пора выдвигаться к архиву.

Зверь подставил голову. Колючку я воткнула за ухо уже не волка, а парня. Наконец-то смог обернуться. Навалился на меня, и мы, хлюпая по воде, побрели.

Привал три минуты на травке. И двинулись дальше. Подпирая пыхтящего Мартина, я сожалела, что нельзя позвать Дара. Что я ему напишу? Доброе утро, я тут нашла, нет, не импа, волка. У него случилось помутнение, но сейчас все в норме… почти. Мне бы помочь дотащить его до работы. Не скажешь же куратору нашей стажировки, что стажер решил вылететь, нарушив закон, а я его отговорила.

А потому ползем дальше. Солнышко припекало, птички пели, вода в туфлях хлюпала. Над головой промелькнула темная тень, я дернула Мартина к дереву, но не успела. Нас заметили. Зеленый дракон снизился, и рядом приземлился Дар.

— А я-то думаю, куда ты делась? — Он окинул нас с волком насмешливым взглядом.

Особенно задержался на моем мокром платье, колючках на голове Мартина, репейниках и густой зеленой пене на его лице. В глазах дракона задорными искрами вспыхнул смех. Дар сказал абсолютно серьезно:

— Что, Мартин, отрабатывал маскировку на местности и перестарался?

Марти глубокомысленно замычал.

— Все, дальше сам, я тебе не костыль. — Я отступила от Мартина. Окутала его и себя очищающим заклинанием. — И следующий раз думай, прежде чем так напиваться.

Я отодрала пару самых крупных репейников от его рубашки, потому что их, как и все живое, заклинание не счищало. И быстро повыдергивала колючки.

— Вот не заметила бы я тебя, так и сидел бы в луже! — сердито пробурчала я.

— Я бы сам выбрался! — огрызнулся Мартин, подхватывая игру.

— Ага! К обеду!

Я вцепилась в руку дракона. Дар приобнял меня, хмыкнул, и мы направились к дороге. Я старательно прислушивалась, идет ли Мартин следом. Волк спотыкался, но шел.

У дороги Дарен подхватил переноску с импами. Свою сумку оборотень поднял сам. Когда проходили через ворота, мы с Мартином напряглись. Но пропуск волка сработал, стражник пропустил его спокойно.

В парке Дарен придержал меня за локоть, а когда Мартин нас обогнал, утащил в беседку, укрытую от взглядов. Поставив переноску на скамейку, заставил отступить к колонне. И, положив ладони по обе стороны от моей головы, насмешливо потребовал:

— А теперь правду, что случилось? Учти, тебя уже сдали. — Он кивнул на обеспокоенные морды импов, высунувшиеся из переноски. — Про хвост в зарослях мне рассказали. И что ты утащила волка в кусты поиграть — тоже.

В последних словах прозвучала злость.

— Мне устроили шикарную атаку из грез. — Дарен криво усмехнулся. — Фантазия у Коши отличная. Правда, она так и не определилась: волк съел тебя или ты съела волка. Или вообще себе его взяла. Он ведь миленький.

Я в недоумении заглянула в карие, с зелеными крапинками глаза, пожала плечами.

— Да ничего не случилось! — Все как было, сказать я однозначно не могла. Мартина бы влет арестовали. Ограничилась полуправдой: — Этот поросенок, который волк, напился! Из-за девушки. В подобное сложно поверить, он весь такой самоуверенный, но тем не менее так и есть! Вот. Я ехала мимо, заметила его в виде полутрупа. Я думала, он заболел. Ну а потом пыталась привести в себя. Воды у меня с собой не было, я вспомнила о луже.

— И решила утопить, чтобы не мучился? А он не утонул? — со смешком предположил Дар, прекратив изображать из себя строгого учителя.

— Категорически отказался тонуть! — улыбнулась я, обняла дракона, чтобы тот окончательно перестал на меня сердиться непонятно почему. Улыбнулась еще шире, непривычно было слушать биение чужого сердца под ухом. Так бы и стояла… Но, увы, у меня было дело, которое не терпело отлагательств. — Мне пора! Не забудь накормить импов!

Выскользнула из рук Дара и заторопилась в сторону башни.

— Не забуду, — прозвучало задумчивое вслед.

ГЛАВА 9

Покачивался прозрачный кулон, внутри которого, подложив под голову руку, спала Лили.

Вправо-влево… Вправо-влево…

Я, поджав под себя ноги, сидела на кровати и не осмеливалась разбудить ведьмочку. А все Крис со своими рассказами о Тео!

Я была уверена в Лили. Но уже час находила отговорки, чтобы ее не будить. Я сходила в ванную, переоделась в форменное платье, сбегала в столовую, выпросила у гнома пять кружек кофе. Выглушила их под насмешливыми взглядами ребят и понимающим Мартина — волк тоже внезапно сел на кофейную диету. Вернулась к себе, твердо решив до начала рабочего дня сообщить ведьмочке приятную новость. И… вспомнила, что нам надо взять с собой третий комплект одежды для хранилищ. В сумку оный запихнула с трудом — свиток отказался делиться свободным пространством. Долго уговаривала. Но на ботинки он так и не уговорился. Их пришлось тащить в руках.

Все проблемы в прошлом.

И вот…

Сижу. Смотрю.

Кулон качается.

Вправо-влево…

Демон, как же непросто быть человеком. То совесть завелась, теперь сомнения проклюнулись.

Пошли прочь!

Я нечисть, имп, почти бес. Мы не сомневаемся — мы делаем! Тем более сейчас не нужно мучиться угрызениями совести — я трачу только свою жизнь.

Поднеся кулон к глазам, я тихо позвала:

— Лили!

Ведьмочка просыпалась очень медленно. Я чувствовала, как она приходит в себя, осознает, где находится. Открыла рот, чтобы спросить, зачем я ее разбудила, и ошеломленно закрыла.

Черная фигурка в кулоне шевельнулась!

Показалось?

Шесть лет Лили выглядела одинаково — спящая черная фигурка в островерхой шляпке рядом с песочными часами. Но сегодня что-то пошло не так.

Ведьмочка потянулась, зевнула, села, поправила съехавшую набок шляпу.

— Ты нашла информацию про импов? — прозвучал сонный вопрос в моей голове.

— Нет… — пробормотала я, во все глаза наблюдая, как Лили поворачивается к часам, понимает, что может шевелиться, и озадаченно чешет голову под шляпкой.

— Сэл?.. Я могу двигаться?

— Ага.

— А почему?

— А я не знаю…

Лили стянула с головы шляпу, положила ее на колени и двумя руками зарылась в волосы. Кончики длинных, почти до пояса прядей подпрыгнули.

Я покосилась на песочные часы и, спохватившись, кашлянула, отвлекая Лили от ощупывания макушки.

— Я встретила второго такого же, как я, импа. У него тоже есть кулон с его магом. Он отдал его мне, поскольку в архиве безопасно. Сам он сюда пройти не может, к сожалению. Его зовут Крис, его маг — Тео — оборотень, пантера. Их тоже изменили алхимики, но им чудом удалось сбежать. Крис толком ничего не знает, говорит, алхимики что-то ищут, а мы должны были им в этом помочь. Они пустили по следу Криса и Тео какую-то магическую гадость, напоминающую туман. А еще он сообщил, что алхимикам помогают драконы. Один из ящеров руководит.

Ведьмочка внимательно слушала. А я… Мне осталось только сказать про песочные часы… Я набрала побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, и выдохнула:

— Лили, Крис утверждает, в часах не твоя жизнь, а моя.

Все. Сказала.

— Ты уверена?

— Да. Крис может разрушать и чувствует разрушения. Как гоблин.

Лили поднялась на ноги, пробежалась справа налево вдоль прозрачной границы. Споткнулась о шляпу, наклонилась, взяла ее. Скомкала край, расправила, зло нахлобучила на голову и сердито выпалила:

— Кошмар какой-то! Ты там одна отдуваешься за нас двоих, а я только трачу твою жизнь! Несправедливо! Должна же быть от меня хоть какая-то польза? Часы были… А оказалось… И тут ты!

Вот за это я люблю свою ведьмочку. Добрую, самоотверженную, такую родную.

— Эй, ты чего? — Лили оперлась о прозрачную преграду руками. — Сэл?.. Ты что, думала, я обрадуюсь? Что за глупость? Да как ты могла? Погоди, а почему ты так решила? Ты же мой друг? Как так можно?

Я покосилась на второй кулон, лежащий на кровати. Лили заметила и поняла. Хмуро натянула шляпку еще ниже, закатала рукава.

— Сэл, пожалуйста, подари мне пять минут своей жизни.

— Зачем?

— Хочу поговорить с этим троллем безголовым!

— С Крисом? У тебя вряд ли получится.

— С Тео! Это ведь он потребовал у Криса потратить жизнь, да?

— Успокойся, — улыбнулась я, приложила подушечку пальца к крохотной черной ладошке, — он не знает, чья жизнь в часах. Крис ему не сказал.

— Уже знает, — вздохнула Лили.

— Как? Ты уверена?

— Да! Я слышала твой разговор с ним и Крисом, — пояснила она, — сквозь сон, он казался его частью. Потом я поняла, что вы на самом деле говорили. Он тоже сейчас нас слышит. И он тоже понял.

Попал Крис. Очень надеюсь, что он ошибся в парнишке.

— Несправедливо! — повторила Лили. — Почему нельзя было добавить в часы и мою жизнь? Это же в два раза дольше! К тому же тогда я могла бы сама с Тео поговорить!

Ну да, Крис сказал, что его привязали к заклинанию, превратившему меня в человека. Он чувствует меня. Я его. А наши маги через нас друг друга. Я могу связаться с Тео, Крис, теоретически, с Лили. Получится ли у моей ведьмочки достучаться до оборотня — не знаю. Да и нужно ли? Пусть он сам подумает, осознает… А мне надо бы попробовать почувствовать Криса, предупредить, что его оборотень в курсе секрета часов.

Я бросила взгляд на обычные часы на тумбочке. Успею.

— Хочешь его предупредить? — Лили понятливо закивала. — Правильно. Давай. И это… Селеста, больше не буди меня, поняла?

Ведьмочка быстро уселась, поджав под себя ноги.

— Конечно, здорово, что я могу двигаться. Но ты тратишь свою жизнь! Так что даже не вздумай меня звать! Разрешаю разбудить в случае конца света. Или если у тебя появится большая пачка документов об импах, вот!

Я с грустной улыбкой погладила пальцами кулон. Лили заснула мгновенно, крошечная фигурка за стеклом так и осталась сидеть. Я накинула веревки кулонов на шею, спрятала их под платьем. Для надежности оплела щитами и привязала к себе магическими нитями. Теперь сорвать их можно только вместе со шкуркой, хозяйка которой точно не будет спокойно терпеть экзекуцию.

Немного подумав, я вытащила кулоны наружу — надо проверить, тратится ли песок на наши с импом прямые разговоры.

Итак, почувствовать Криса.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась, попыталась представить импа. Крис вышел почему-то серокожим, клыкастым и сердитым. Потом он пропал, а меня потянуло в сторону города. Надо же, действительно могу примерно определить, где он.

Быстро покосилась на кулоны — количество песка не изменилось. Хорошо.

— Крис? — Я мысленно потянулась к парню.

— Ты не вовремя, Селеста! — прозвучало недовольно в голове.

— Тебе нужна помощь? — всполошилась я, потянулась к поясу, где в сумочке была шкатулка.

— Нет, мне нужно средство от нахальных импов, которые не дают нормально поспать! — зевнул имп. — Что случилось?

Надо же, какой господин нашелся!

— Крис, Тео знает, что в часах твоя жизнь.

— С ума сошла?! Зачем сказала?! — рявкнул разом проснувшийся Крис.

— Это не я! Алхимики, оказывается, нас всех морским магическим узлом связали. Он сам услышал, как я говорила с Лили.

Имп длинно и громко выругался.

— Ты бы поговорил с Тео…

— Зачем? Чтобы услышать приказ? — зло перебил Крис.

— Или что он о тебе беспокоится, — закончила я.

Имп фыркнул.

— Крис, он ведь не сказал тебе отдать жизнь, ты сам это придумал.

— Он хотел спрятаться, никуда не выходить! Только за едой, ему было все равно, что с нами сделали и что с нами станется, он был согласен сидеть в кулоне, спать, только бы никуда не выбираться, — с ехидным смешком напомнил упрямый имп.

— Он испугался, что вполне нормально. Мы тоже с Лили вначале не знали, что делать. Крис?

— Ну?

— Он ведь собирался выходить за едой не себе, он в кулоне, она ему не нужна.

— Пфф!

— Поговори с ним. — Я взяла в ладонь свой кулон, песчинки таяли. — Крис, не надо со мной связываться мысленно. Наши разговоры, — подцепила пальцами кулон с Тео, время и там бежало, — тратят наши с тобой жизни. Можно только узнавать место положения — тогда песок не бежит.

— Знаю! Почувствовал. Ладно, пока, чудо ты наше добросердечное!

Я перестала ощущать Криса. Спрятав кулоны в вырез платья, посмотрела на часы.

Демон! Опаздываю!

Из спальни я выскочила, грохоча форменными туфлями. На ходу забросила сумку на плечо, ботинки выскальзывали из рук. Разозлившись, я связала шнурки и перекинула один ботинок на спину, оставив второй болтаться спереди. Из комнаты вылетела стрелой. Вихрем съехала по перилам лестницы и чуть не наступила в холле на Вера. Щенок пытался забраться на стул, который оккупировала ящерка. Коша гордо взирала на него сверху. Имп обиженно заскулил, я притормозила.

Хлоп!

И Вер на тумбочке рядом со шкатулкой для свитков и графином с водой. А пробка от которого, выбитая выскочившим из воды импом, на полу.

— Не делай так больше! Тебя могут увидеть! — Я погрозила щенку пальцем, подняла пробку, сунула в ящик.

Точно опоздаю! Вот будет обидно вылететь из-за нотаций импам.

Греза, которую можно было расшифровать как: «Стой, я помогу!», догнала меня на пороге. Потом догнал Вер. Сиганул на руки с разбега, и нас утянуло в воду. Видимо, в графин.

Потом была лужа на клумбе у башни и, наконец, река. Выкинуло нас на берегу за скалой. Сверху доносились знакомые голоса. Оглядевшись, я поняла, что стою по щиколотку в воде неподалеку от места, где стажерам назначили утренний сбор. А у моих ног бултыхаются свалившиеся с плеча ботинки. И довольный Вер.

Имп, глядя на меня блестящими от счастья глазами, ждал похвалы.

— Молодец! — сдалась я. — Но больше так не делай, хорошо?

Подхватила ботинки, быстро обсушила их заклинанием и, закинув на плечо, поползла вверх по камням к ровной зеленой площадке, у которой обрывалась мощенная камнем дорога. Именно сюда обычно опускался мост.

Выбралась из кустов в тот момент, когда к ребятам подошла леди Гвиннет. Стажеров набралось совсем мало — леди попросту не вернулись после выходных. Осталась наша почти дружная компания и Катарина. Поэтому мое появление заметили все. Сет подмигнул. Зои насмешливо вздернула бровь. Катарина покосилась на Мартина. Волк улыбался в тридцать два — или сколько там у волков зубов? Дриада выжидательно смотрела на меня.

Я приветливо заулыбалась, поправила волосы.

— С добрым утром! Наконец-то вы пришли! Я уже и погулять успела.

Поправила болтающийся на груди ботинок.

— Ква! — раздалось внутри обувки.

— И порыбачить, — подсказал Мартин.

— А, это?..

Я заглянула в ботинок, внутри сидел крохотный пучеглазый лягушонок. Аккуратно подцепила его пальцами за лапу, вытащила.

— Ветром принесло! Маленьких иногда носит туда-сюда.

Лягушонок вывернулся из моих рук и, используя нос ботинка как трамплин, сиганул в сторону ребят.

Катарина вскрикнула и испуганной кошкой взлетела на спину Мартина, обхватив волка руками и ногами. Тот пошатнулся под неожиданной ношей, переступил с ноги на ногу.

— Стой на месте, затопчешь! — рявкнула я и бросилась спасать лягушонка.

Подхватила его с земли, отошла подальше.

— Пусти! Задушишь! — пропыхтел волк, пытаясь отцепить Катарину.

— Если не до смерти, Сет исправит. Правда, Сет? — усмехнулась Зои.

Опаловый дракон поморщился, шагнул к Мартину. Но помощь тому не потребовалась. Катарина медленно сползла со спины волка и, прикрываясь им, как щитом, пролепетала:

— Извините!

— И как ты только академию окончила? — Мартин вздохнул, покосился через плечо на дрожащую девушку. — Чего трясешься? Он же маленький. И зубов у него нет.

— Зато у него лапы есть… — пролепетала Катарина.

— У меня тоже, почему ты тогда за мной прячешься? — хмыкнул Мартин.

— Как давно вы боитесь лягушек и по какой причине? — Дриада нахмурилась, разглядывая защитницу. — Почему это не указано в вашем деле? И не озвучено вами?

Катарина виновато опустила глаза.

— Никто не знает. Обычно я держусь… Тут так внезапно… Извините, такое больше не повторится. — Побледнев как смерть, защитница вышла из-за Мартина и встала рядом.

Она старалась не смотреть на мои руки, где сидел лягушонок.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Леди Гвиннет говорила строго, но в зеленых глазах дриады было сочувствие. — Поймите, ваша боязнь может сыграть с вами и вашими коллегами злую шутку. Нет, в замке нет лягушек. Но вам придется ехать за документами. Как думаете, будет хорошо, если вы бросите их, увидев лягушонка?

— Я не брошу! — Катарина упрямо вздернула подбородок.

Ну да, она вместе с ними на голову ближайшего парня заберется. Защитницу было жаль, хотелось помочь, но как? Что делать в случае боязни всякой живности, я не знала. Спрошу у Дара!

— Вы все еще не ответили на мой вопрос, — напомнила леди Гвиннет.

— Я… я… Несколько лет назад я видела ледяную жабу… — Катарина нервно передернула плечами. — Она напала на людей…

И где она эту ужасть нашла? Жабу в смысле. Нечисть довольно редкая. Она скрывается по болотам и рекам. Пока не проголодается.

А когда проголодается, замораживает все живое вокруг, вытягивает жизненные силы, а затем разбивает лапами пустые оболочки.

Именно поэтому опасного и безжалостного монстра выслеживали и уничтожали. Уже более тридцати лет в Брейдене не было нападений. А Катарине от силы двадцать!

Судя по озадаченным лицам ребят, исторические справки преподаватели любили не только в моей академии.

— Я тогда отдыхала с родителями в Хэйвурде, — пояснила Катарина. — Об этом не писали в газетах, там был замешан какой-то королевский родственник, он проверял реку у того городка. С тех пор я боюсь лягушек. Но я борюсь! — торопливо добавила защитница, с надеждой глядя на дриаду.

Понимаю, почему Катарина пошла в защитницы. Понимаю, почему молчала. Не понимаю, какого демона она пошла в архив? Причем не просто пошла, она боролась со свитком за это место! Неужели действительно из-за дракона?

— Как заместитель лорда Сиварда… — медленно произнесла леди Гвиннет.

Пауза.

Видимо, чтобы мы осознали факт.

Осознали, прониклись. Честно говоря, я подозревала, что дриада не так проста.

— Я обязана доложить лорду Сиварду о вашей проблеме, — неохотно призналась леди Гвиннет. — Но как ваша коллега, я вам сочувствую. И советую в ближайшее время заняться решением проблемы. И доказать лорду Сиварду, что вы в состоянии себя контролировать. Вы поняли?

— Да! — радостно закивала Катарина и в порыве чувств вцепилась в рукав Марина.

Волк насмешливо покосился на ее пальцы, но промолчал.

— Еще один вопрос, — дриада задумчиво посмотрела на защитницу, — почему архив?

Катарина отпустила волка, потупилась и вздохнула:

— Потому что я поняла, что меня ждет работа в штабе. А я… — она искоса глянула на презрительно скривившую губы Зои, — я не настолько бойкая, чтобы заставить себя отправиться на передовую, так сказать. А тут у меня есть шанс… попасть в охрану. Я узнавала, начальник охраны иногда берет стажеров, показавших себя хорошими защитниками.

— Да, это действительно так, — кивнула леди Гвиннет. — Тогда вам тем более нужно быстро решить свою проблему.

Мартин сиял, как новая монета, и при этом хмурился. Заинтригованная, я вопросительно приподняла брови. Волк закатил глаза, незаметно показал на робко улыбнувшуюся дриаде Катарину.

Ах вот оно что!

Марти смущает, что придется побороться с девушкой за место. Или его смущает конкуренция именно с Катариной? Боится, что та возьмет его штурмом и вместо храма потащит к начальнику охраны доказывать, что она лучше?

— Селеста, проносить животных на территорию замка запрещено, — насмешливо сообщила леди Гвиннет, показывая на лягушонка в моих руках. — Отпустите животное. Давайте наконец начнем ознакомительную экскурсию! Помимо нее вас сегодня еще ждет новая интересная работа.

Дриада загадочно улыбнулась и быстро пошла к двум столбам у края обрыва. Вытащила из кармана крохотный свиток. Он был очень похож на наши кусаче-ползучие бумаги, только очень удобный и компактный. Едва леди Гвиннет поднесла его к столбу, как на камне вспыхнули руны.

— Каждый раз, когда вы заходите в замок, вам нужно предъявить пропуск — иначе мост не пропустит вас. На выходе проще, он срабатывает сам.

— А как же посетители? — подала голос Зои. — Мой дядя иногда приезжал сюда.

— Посетителям присылается разрешение, пропуск в замок они получают в администрации, — охотно пояснила дриада. — Но посетителей у нас не так много. В основном вам придется самим работать в читальном зале. — Леди Гвиннет улыбнулась. — Нужно же составлять ответы на запросы.

Все разом посмурнели. А я с восторгом глядела на мост. Он выдвигался с площадки перед замком к нам. Белый, легкий и весьма странной формы. Возникало ощущение, что его сложили гармошкой и теперь растягивают. Защита на чуде магической архитектуры стояла такая же мощная, как на замке.

— Селеста, отпустите лягушку! — напомнила дриада.

Я торопливо отошла в сторону и посадила лягушонка в траву.

— Ну что ж, приступим! Идите за мной! — Леди Гвиннет шагнула на опустившийся между столбами край моста. — Не забудьте про свитки!

Мы дружно потянулись к сумкам. Не только я договаривалась с пропуском, мысленно ругая того, кто придумал сие бумажное чудо. Чары, наложенные в день знакомства, сняли все. Однако послушанием тут и не пахло. Свиток Зои пытался ускакать в кусты. Пропуск Мартина щелкнул волка по носу тонкой лианой, высунувшейся из середины. Катаринин требовал, чтобы его все время вне сумки чесали. Мой нарычал на Сета, когда тот хотел подойти к столбу первым.

— Леди, вперед! — усмехнулся дракон, пропуская нас к мосту.

Прикладывая свиток к столбу, я заметила полный тепла взгляд дриады. Ее забавляла наша возня с пропусками, но, судя по всему, мы с нашими скрижалями и бревнами не самый худший вариант стажеров.

По мосту я шла в предвкушении чуда. Вот он — архив! Там, за массивными воротами меня ждут хранилища, полные знаний. Хотелось поторопить товарищей, попросить дриаду идти быстрее. Вот что она не видела в реке?

Согласна, завораживает. Прозрачная, несущая воды по порогам. И водяная дымка, переливающаяся крохотными радугами, смотрится волшебно. Но дриада видит это каждый день!

Дает нам насмотреться? Так мы тоже ближайшие две недели через день тут гулять будем, насмотримся!

Я от нетерпения разве что рукой не била по белому мрамору. А леди Гвиннет неторопливо приблизилась к воротам. Подошла к двери в правой створке.

Экскурсия продолжилась.

Ворота замка полностью открываются, когда привозят крупную партию новых документов. В остальное время все пользуются дверьми. И снова пропуск. Его надо приложить к замку.

А еще перед началом рабочего дня и после его окончания главный архивариус лично проверяет защиту хранилищ и замка. Услышав о ежедневном обходе, совершаемом главным архивариусом, Зои встрепенулась.

За дверью находился прохладный холл. Во всех помещениях поддерживается определенная температура и влажность. На первом этаже располагались гардероб и читальный зал для посетителей. Лестницу на верхние этажи, двери в гардероб и читальные залы для служащих закрывала внушительная решетка, оплетенная защитой.

Снова свиток-пропуск, и мы дружной стайкой втягиваемся за решетку.

— Вещи отставляем в гардеробной. Не забываем свитки, — скомандовала леди Гвиннет, открывая дверь в заставленное шкафчиками помещение. — Все взяли форму для работы в хранилищах?

Мы закивали.

Хранилища! Я торопливо затолкала сумку в шкафчик, сняла с пояса шкатулку с писчими принадлежностями, положила туда же, стиснула в руке свиток. Пропуск сердито зашипел.

— Извини, — прошептала я, убирая пальцы подальше от кусачих краев.

Вначале мы отправились в читальный зал для сотрудников. Там была все та же система каталогов и шкатулок вдоль стен. Только столы были отдельные.

Потом нас заставили переодеться в целительские костюмы.

— Мы точно стая привидений! — хмыкнул Мартин.

— Маски можно не надевать, — разрешила дриада, тоже сменившая платье на наряд целителя.

В замке было пять этажей. Хранилища начинались со второго. Нам показали тускло освещенные ряды полок, на которых стояли папки разной толщины и были аккуратно сложены свитки, упакованные в специальные чехлы.

Дриада пояснила, что хранилища делятся на общие и те, к которым дается ограниченный доступ. С последними мы работать не будем, пока не сдадим оба экзамена.

Обидно. Будто поманили сладкой конфетой и спрятали. Конечно, я не думала, что будет просто. Но не год же ждать! А придется. Лезть в закрытые хранилища подобно самоубийству. В конце концов, доступ к обычным у меня есть. А значит, теоретически я все же узнаю что-то новое про импов. Тут ведь в любом случае больше знаний, чем в библиотеке нашей академии или публичной городской.

Экскурсия закончилась.

Леди Гвиннет разрешила нам разделиться на пары. Катарина бочком придвинулась к Мартину. Волк, хмыкнув, объявил, что идет с защитницей. Сет дернулся ко мне, но Зои опередила. Вздыхая и моргая, так что я снова заподозрила, что она перебрала с зельями, эльфийка попросила дракона стать ее парой. Сет поперхнулся воздухом. А Зои невинно добавила: «На день».

— Ну что, Селеста, значит, вы идете со мной, — пожала плечами дриада.

Мартин с Катариной отправились в читальный зал для посетителей, Зои с Сетом для сотрудников. А я следом за леди Гвиннет пошагала наверх.

— Поработаете моей личной помощницей, — улыбнулась дриада, сворачивая к незаметной двери неподалеку от лестницы второго этажа, — тут мы с лордом Сивардом и лордом Эгбертом занимаемся запросами, идущими непосредственно главному архивариусу. И материалами для его исследования. Он изучает Брейден времен болот.

Дриада пропустила меня внутрь. Небольшой светлый кабинет напоминал читальный зал в миниатюре. Стол, стулья, полки со шкатулками и несколько толстых каталогов. Окно затянуто тканью. На двери очищающее заклинание. Напротив входа еще одна дверь, видимо, в святая святых лорда Сиварда.

Значит, дриада слукавила, когда сказала, что найти ее в рабочее время можно в трех местах: коттедже, административном корпусе и отделе приема документов.

Дриада перехватила мой задумчивый взгляд.

— Спрашивайте, Селеста, что вас удивило?

— На инструктаже вы сказали, что вас можно найти в трех местах. А это четвертое. А еще вы тогда умолчали, что занимаете должность заместителя лорда Сиварда. Зачем? Это была какая-то проверка?

Зеленые глаза леди Гвиннет весело сверкнули.

— Да, Селеста. И некоторые стажеры показали себя не лучшим образом. Ведь далеко не каждый начальник раздувается от собственной значимости. И не все вопят на каждом углу, что занимают высокие должности. Самый обычный неприметный старичок может оказаться главой тайной канцелярии, хорошо если нашей страны, а не просто почетным гостем императора.

Ну да, таких посетителей тут, думаю, предостаточно. И главный архивариус явно не хочет, чтобы им ненароком нахамил какой-нибудь уверенный в своей родовитости сотрудник.

— Присаживайся, начнем. — Дриада показала на свободный стул и достала кипу бумаг.

До обеда я работала «пойди-найди-скопируй-заполни». К этому списку можно было смело добавлять «не заблудись», «не свались со стремянки», «не перепутай полку», «позавидуй памяти наставницы».

Память дриады заставляла меня чувствовать себя ущербной. Еще бы, леди Гвиннет помнила почти весь каталог! В описи заглядывала, чтобы уточнить, не забрали ли документ на реставрацию или на профилактический осмотр.

На обед я шла неторопливо. Перед глазами мелькали ряды полок и двери с номерами хранилищ.

Ребята выглядели не лучше. Мартин вполголоса костерил некоего господина из постоянных посетителей, который никак не мог определиться с темой для докторской диссертации. В итоге каждые десять дней являлся в архив с ворохом новых запросов. За глаза чудаковатого господина звали Шуршиком и исправно помогали подбирать ему новые материалы.

Не одна я налазилась и набегалась. Зои с Сетом тоже бурчали, что перевыполнили нормативы по подъему-спуску по лестнице за все время обучения в вузе.

Обедали мы медленно, каждый наслаждался тем, что никуда не надо бежать. Посмотрев на Катарину, я вспомнила про Дара. В столовой его не было. Отцепив от пояса шкатулку, я написала на листе, стараясь, чтоб защитница не увидела:

«Привет! Ты, случайно, не знаешь, как лечатся фобии?»

«А что, завелась?» — пришел шутливый ответ на сложенном пополам обрывке листа.

«Завелась. Но не у меня. Хочу помочь, но не знаю, с чего начать. Не уверена, что в башне есть справочники по этому разделу целительства».

«Нет справочников. Я посмотрю, что можно сделать».

Я спрятала бумажки в карман, собиралась убрать шкатулку, как ее заметила Зои.

— Ой, какая красота! Кто подарил?

— Дар.

Эльфийка округлила глаза, подмигнула.

— Его щенок постоянно сбегает ко мне, Дарену надоело его искать, вот и подарил, — сердито пояснила я. А то еще напридумывает себе.

— Ну да, ну да, — кивнула Зои и с тоской покосилась на пустой столик лорда Сиварда.

И тут же с улыбкой обернулась к Сету, сидящему рядом. Тот чуть мятным чаем не поперхнулся от счастья. Мартин похлопал дракона по спине и насмешливо окинул взглядом Зои.

Я выходила из башни, когда волк догнал меня и, подхватив под руку, утащил на боковую дорожку.

— Колберт, нужна твоя помощь! Не мне. Катарине.

— Я бы с удовольствием, только я вообще ничего не смыслю в целительстве.

— Я смыслю. — Мартин пригладил ладонью светлые вихры. — Меня дядя от страха крови лечил. Как видишь, получилось.

— Что нужно делать?

— Приходи вечером к реке, у тебя вроде неплохо получается ладить с живностью.

— В смысле?

Неужели понял, что пчелы на выпускном и пробежка по кустам возле архива — моих рук дело?

— В смысле, тебя хоть в яму со скорпионами запусти, ни один не укусит, — хитро подмигнул Мартин.

Не было никаких ям! Ну сидели как-то группой в засаде на берегу реки. И то я просила комаров кусать меня. Хотя бы изредка. А потом додумалась щит ставить и всем сказала.

— Так ставь щит, и тебя тоже никто кусать не будет!

Катарине хотелось помочь, а вот раскрывать свои умения — нет.

— Слушай, Сэл, мне все равно, почему ты так упрямо отбрыкиваешься от нашей крови и крови дриад, но живность ты чувствуешь. И когда пегас Зои взбесился, ты хотела помочь. Я отлично помню, что ты сказала.

А вот мне, похоже, надо что-нибудь попить из запасов Зои. Для улучшения памяти. Дриады так дриады.

— Ладно, я приду, — подчеркнуто неохотно согласилась я. — Но только ради Катарины!

— Ну не ради меня же! — Мартин похлопал меня по плечу. — На мне ты уже весь свой целительский арсенал в той луже испробовала! До сих пор шкура от уколов и укусов пиявок чешется!

Остаток дня я продолжала носиться между хранилищами и кабинетом леди Гвиннет. К вечеру даже начала понимать принцип расположения хранилищ и документов внутри них. Но все равно несколько раз промахивалась. Мне бы справочник какой-нибудь. Хотя бы с общим расположением помещений — посмотреть, запомнить. Не думаю, что это тайна, запрещенная к выносу за пределы замка. В ответ на мой вопрос дриада улыбнулась и выдала тонкую брошюрку. Прижимая ее к груди, как драгоценность, я спустилась в гардероб.

За ширмой копалась Зои. Она явно задалась целью дождаться лорда Сиварда в замке.

— Обычно так к себе прижимают любовные письма, — выглянув наружу, усмехнулась эльфийка, — но, зная тебя, там какая-нибудь заумная белиберда!

— У каждого свое хобби, кому-то драконов в радугу собирать, кому-то бумаги. — Я погладила справочник, взяла одежду из шкафчика и нырнула за вторую ширму.

Выходила из замка с чувством опустошенности. Даже странно, простая на первый взгляд работа, а столько сил отнимает!

Время до ужина занял справочник, хотела взять его с собой в столовую, но побоялась испачкать.

— Как солнце сядет, у реки, — напомнил Мартин.

До этого самого севшего солнца я успела разобраться с устройством второго и третьего этажей замка. Закрытых хранилищ там не было — все находились на верхних этажах. Но и тут я откопала для себя кое-что интересное: хранилище с документами о нечисти Брейдена.

Интересно, лорд Сивард сильно удивится, если я во внеурочное время решу писать работу на эту тему? А что, вполне закономерный интерес для выпускницы военной академии.

Из башни я выскользнула, мысленно составляя письмо лорду Сиварду. Внизу неизменно представляла подпись: «Селеста Колберт, нечисть дипломированная».

— Мне нравится твоя кровожадная улыбка, Сэл.

Мартин вынырнул из тени дерева, вытащил за руку Катарину.

Защитница была явно не в восторге от предстоящего лечения. От побега ее удерживало лишь то, что рядом шел оборотень. А сбежать от них не так просто. Особенно обычному человеку.

— Прогуляемся, леди? — Мартин доволок Катарину до меня, предложил руку.

И мы прогулочным шагом двинулись к реке.

— Сиди тут. — Волк усадил защитницу на скамейку неподалеку от заросшего кустами и деревьями обрыва. — Учти, сбежишь, я тебе целое квакающее воинство в комнату приволоку. И объяснять лорду Сиварду, откуда оно взялось, будешь сама!

Катарина даже не побледнела, позеленела.

— Марти, не хочу тебя расстраивать, но пронести что-то в башню без разрешения не выйдет, — насмешливо напомнила я.

— Я бываю весьма изобретательным, когда трачу вечер на лазанье по уступам! — оскалился Мартин. — Колберт, за мной! — весело скомандовал он, вламываясь в кусты.

— Помню-помню, — проворчала я, влезая следом. — Ночь, окно, пачка перца и морда одного изобретательного волка.

Катарина негромко хихикнула. Кажется, немного успокоилась.

Цепляясь за каменные выступы и траву, мы спустились к воде.

— Так что за метод? — Я отряхнула с брюк землю.

— Дядин, «погружение» называется. — Мартин всмотрелся в воду у берега, достал из кармана небольшой полотняный мешок для обуви. — Но для этого нам нужны лягушки, желательно много и большие.

— А поподробнее? — насторожилась я.

Позвать лягушек не проблема, но как на них среагирует Катарина? Этот «лекарь», похоже, собирается тащить их ей. В лучшем случае она грохнется в обморок. А в худшем… Целителей в округе нет. Придется искать Сета. Сердечный приступ снять сможет.

— Как работает твой метод?

— Просто погружением. — Мартин тряхнул мешок, расправляя во всю длину. — Берешь и заставляешь общаться с объектом страха. Поверь, бояться прекращаешь быстро!

— Угу, если целитель тебя откачать успеет. Марти, это не просто «ай, я боюсь!». Ее же трясет, хоть она и понимает, что это не тот ужас! — Я попыталась отобрать у волка мешок. — Я не стану тебе помогать. Надо посмотреть справочники, найти целителя.

— Лень приманивать лягушек, так и скажи, я сам!

— Не лень! А если ты сделаешь еще хуже?

Мартин потянул на себя.

Я не сдалась.

— Ребята! — донесся осторожный голос сверху.

— Отдай! Ты не целитель, ты можешь навредить! — Я дернула мешок к себе.

— Не могу! Меня так вылечили! Спасибо дяде! — Волк потянул к себе.

— Уверен, что вылечили?

Голову, похоже, точно повредили. Даже мне, нечисти, было жутко представить, как можно вылечить боязнь крови погружением. И жалко Мартина. Только он вряд ли оценит. Вон как вцепился!

— Абсолютно!

— Ребята, — снова раздалось сверху.

— Да!! — хором отозвались мы, поднимая глаза.

У края обрыва, держась за дерево, стояла Катарина.

— Я вам хотела сказать, я так их не боюсь… Только если внезапно выпрыгнет.

И показала нам зажатую в кулаке древесную лягушку.

— Не могла раньше сказать? — пробурчал Мартин. Деловито оглядел берег. — Так, Кат, иди к башне, мы тебя догоним!

Подмигнул мне.

— И не надейся! — Я отрицательно покачала головой. — Ловить лягушек и потом устраивать им неожиданную встречу с Катариной я не стану.

Мартин фыркнул, дескать, и не надо. Я огляделась, высматривая подходящую ветку. Упрямый же волк, как баран. Вряд ли передумает, но так, по крайней мере, Катарина до башни дойти успеет.

— Э, нет! — Мартин заметил фиолетовые искры на моих пальцах и ловко сиганул в сторону.

Хорошо я его за пять лет надрессировала. Но и он меня тоже. Второй щит встретил его с распростертыми объятиями. Закинув аркан на ветку, я прицепила его к замершему в позе истукана Мартину.

— Заметь, я о тебе забочусь, а то кто ее знает, эту реку, смоет еще ценного сотрудника случайно, — пыхтела я, налегая на аркан и подтягивая волка вверх.

— Заметил! Комаров не забудь позвать, чтоб виселось лучше! — огрызнулся тот.

— Если очень попросишь… Катарина, иди в башню.

Но замершая на краю обрыва девушка не двинулась с места. Сердито засопела и выдала:

— Зачем ты так с ним? Я согласна.

— С чем? — Я удивленно уставилась на насупленную защитницу, медленно, но весьма решительно бледнеющую.

— Зато я, как ваш куратор, категорически не согласен! — Дар подхватил испуганно отпрянувшую Катарину, не дав ей сверзиться с обрыва. — Вы нам нужны в целости и сохранности. Желательно без нервного тика, грудной жабы и припадков. Потому предлагаю простое решение. Вы, Катарина, тратите свой выходной на визиты к целителю. Доктор Милтон отличный специалист. — Дарен отпустил Катарину и добавил: — Поверьте, эта фобия излечима и совершенно не мешает строить карьеру. Жаль, что ваши родители не посчитали ее достойной внимания. Или они не знали?

Катарина смущенно закусила губу.

— Тогда у вас тем более все получится, — подмигнул защитнице Дар. — Зайдите завтра перед работой ко мне в комнату, я выдам вам руны доктора, он будет ждать вашего письма.

— Спасибо! — От избытка радости Катарина даже сделала книксен и убежала.

Дракон обернулся к нам.

— Опять пытаешься утопить Мартина?

— Нет! Селеста показывает нестандартное применение щита! — усмехнулся волк. — А то я никак не мог понять, как она его на меня так ловко забрасывает.

Дар понимающе хмыкнул, ловко спустился вниз. Я залюбовалась его кошачьей грацией и чуть не выпустила лассо из рук.

Мартин стремительно полетел вниз, в последний момент зависнув в паре дюймов от камней. Странно, но волк не обиделся. Наоборот, его что-то развеселило.

— Изучили использование щитов? — насмешливо спросил у него Дар, отбирая у меня лассо и осторожно опуская волка на землю.

— Да! — отрапортовал тот.

Пока я поспешно снимала путы, Мартин переводил взгляд с меня на Дара и обратно. Как только исчезла последняя нить, он неожиданно вспомнил о встрече с Сетом и ускакал.

Я в недоумении проводила Мартина взглядом. Какая еще встреча?

ГЛАВА 10

Волк ретировался мгновенно. Дару пришлось спрятать усмешку — Мартин хоть и задира с замашками хама, однако оказался понятливым малым. Быстро испарился.

— А у меня для тебя хорошие новости. — Дарен выудил из кармана листок с рунами.

Селеста удивленно посмотрела на него.

— Намекаешь, что мне тоже нужно посетить доктора?

— Только если заболеешь, — улыбнулся Дар, осторожно беря девушку за руку и вкладывая в ладонь подарок, который стоил ему бессонной ночи и потраченного на полет в столицу вечера. — Это руны шкатулки Криса.

Пообщавшись с парнем, Дар убедился в том, что поспешил записать его в родственники Селесты. Крис хоть и старался, но постоянно забывал, что она его сестра. Братья так себя не ведут, сестры сидят у них в голове (ну или в печенках), и любое упоминание родной прелести или напасти вызывает хоть какую-то реакцию. Кто он? Зачем представился родственником Селесты? С этим Дар разберется в ближайшее время. Тем более теперь он точно знает, где «брат» защитницы.

— Спасибо! — Селеста улыбнулась, глаза ее засияли.

Она порывисто обняла Дара, отпустила и прижала к груди листок. Дар завистливо вздохнул.

Защитница потянулась к сумочке на поясе.

— Надо узнать, как он там, — торопливо пояснила она.

— С ним все хорошо, — Дарен перехватил ее руку, ласково погладил теплую ладонь, — сидит у меня дома, объедает погреб.

— Но как у тебя получилось? А ему точно ничего не грозит? — обеспокоенно спросила Селеста.

Похоже, она действительно переживала за Криса, словно тот был единственной родной душой. Именно поэтому Дар решил дать парню шкатулку. У Селесты будут руны, и она не станет рваться за пределы архива, чтобы узнать, что с «братом».

— Он сам захотел остаться. Пока не выйдет из дома, вряд ли ему что-то будет грозить. Я усилил защиту дома. Не бойся, как туда пробрался твой брат, никто не видел. А в том, что я заглядывал, нет ничего странного, дом хоть и стоит пустой, но он ведь мой.

Заглядывать Дару пришлось дважды. Вчера после визита к родителям. Изображая партизана под прикрытием магии. С трехнедельным запасом еды на чешуйчатой спине. Определив снедь в погреб, усилил защиту дома до уровня небольшого укрепленного форта. Пообщался с Крисом. Дарен не видел смысла уговаривать «брата» посидеть под защитой. Но сделал все, чтобы Крис сам пришел к выводу, что стоит попробовать. Вдруг удастся обмануть туман?

Второй раз Дарен летал в город сегодня.

Заглянул к доктору Милтону, который консультировал Дара, когда у того были проблемы с оборотом.

Вначале записка Селесты, потом отчет дриады лорду Сиварду — понять, кому решила помочь защитница, было проще простого. Как и согласиться с доводом Селесты и дриады — Катарине нужна помощь профессионала. И время. Сивард расхохотался, когда дракон с леди Гвиннет насели на него с просьбой дать девочке шанс избавиться от страхов. Ведь в остальном девушка была отличным стажером. Главный архивариус сдался слишком быстро, слепому было понятно, что он и не собирался выгонять защитницу. И его бурчание про заскоки малолетних воительниц было лишь игрой на публику.

Сивард вообще любил лицедействовать. Например, сначала Дар не понимал, зачем главному архивариусу понадобился второй помощник — дриада отлично справлялась. Потом начал замечать задумчивые взгляды белого дракона, которые тот бросал на леди Гвиннет, и ее ответные — пылкие, обреченные, украдкой. И все встало на свои места. Циник нашел свою женщину. И это его смутило. Он просто не знал, как к ней подступиться. И не замечал, что симпатия взаимна. Потому пошел сложным путем — воскресил должность второго помощника, попытался разгрузить даму сердца, избавить от нужной, но неинтересной части работы.

Дарену тоже пришлось идти сложным путем. По другой причине: он боялся отпугнуть Селесту.

— А Крис точно у тебя в доме? — Она отобрала у дракона руку, взволнованно дотронулась до волос.

— Да, — уверенно кивнул Дар.

После визита к доктору он заглянул в особняк.

Крис остался. И вполне комфортно себя чувствовал. Он отлично видел в темноте и двигался точно кошка, так что его присутствие в доме было совершенно незаметным.

Кстати, о способностях. Дракон потратил обеденный перерыв на поиски сведений о гоблинах. От Сиварда, естественно, его внезапный интерес не укрылся. Пришлось придумывать объяснение. Отец поспорил с матерью. Драконица была уверена, что способности гоблинов так просто не могли испариться, значит, их скрывают. Глава семейства не согласился, настоял на официальной версии. И теперь ради мира под крышей родительского дома Дару надо узнать как можно больше о гоблинах.

Сивард проникся ситуацией и насоветовал ему множество бумаг из открытых хранилищ. Еще и сам озвучил несколько теорий о гоблинах и феях. В итоге Дар стал обладателем кучи копий и горы противоречивой информации, которую на него с удовольствием вывалил Сивард.

— Это хорошо, что в безопасности. — Селеста задумчиво глянула на руны, аккуратно свернула бумажку и положила в поясную сумку к шкатулке. И нерешительно спросила: — Ты не смотрел материалы по гоблинам? А то в библиотеке башни ничего нет, половина книг у лорда Сиварда.

— Смотрел, — отозвался Дар.

Быстро оглянулся по сторонам и, заметив невысокий плоский валун, стянул жилетку. Собрался постелить ее на камень, но его галантность не оценили.

— Стой! — Селеста забрала жилетку, отряхнула. — Зачем? Камень теплый, к тому же его можно заклинанием почистить.

Дар с трудом сдержал смех.

— Жилет тоже можно потом почистить.

— Ткань до конца не очистится, придется стирать, — упрямо заявила Селеста. Фиолетовые искры очищающего заклинания окутали камень облаком. — Вот, теперь садись.

И, довольная, уселась сама.

Пять лет в военной академии… Либо там учились слепые, либо идиоты, которые толком не умели ухаживать. Или снобы, для которых девочка из приюта недостойна внимания. Либо все вместе. Видимо, так и было.

Дарен устроился рядом с Селестой, оперся ладонями о нагретый за день солнцем камень. Хотелось обнять ее. Но Дар ограничился тем, что легко коснулся пальцев девушки и в притворной задумчивости начал их перебирать. Селесте жест определенно нравился.

— Я узнал о гоблинах и много, и ничего, — начал Дар. — Их способности ты знаешь: разрушение и превращение в камень, если им грозит опасность.

Селеста кивнула.

— Полукровки дар не наследовали. Только буйный нрав и сереющее от сильных эмоций лицо. И то эти признаки исчезали буквально через поколение, и потомков полукровок спокойно назвали людьми. Иногда в них просыпались крупицы магии, но она не имела никакого отношения к силе гоблинов и была неотличима от человеческой.

Об этом Дарену весьма любезно поведал Сивард.

— Но Крис не может быть полукровкой, — нахмурилась Селеста, искоса глядя на дракона. — Да, у него сереет лицо, но он ведь разрушает. К тому же он такой же, как я, он мой брат.

Слух зацепило странное определение родства: «Такой же, как я». Интересно.

— Не может, потому что у Криса все признаки настоящего гоблина, — Дар повернулся к защитнице, чтобы видеть ее лицо, — а это исключено.

Селеста покачала головой, соглашаясь, глаза стали сиять синевой еще сильнее.

— Исключено, да! Их раса исчезла много сотен веков назад.

— Именно. Это равносильно, если бы мы встретили фею. Кстати, у фей со способностями дело обстояло точно так же: они были только у чистокровных. Некоторые ученые считают, что это не совпадение, а признак магически противоположных рас. И связи между ними… своего рода магическое равновесие в пределах двух народов.

Дарен вспомнил, как белый со сверкающими от азарта глазами объяснял ему не самую, да что там, совершенно непопулярную и мало кому интересную теорию о феях и гоблинах.

— Как это… связи? — Селеста потерла кончиками пальцев лоб, поправила челку.

— Нечто вроде платы хозяев подлунных земель за возможность использовать магию волшебного места.

Защитница смотрела на него, как на шестиногого пса. Дар тоже не сразу понял, о чем говорил Сивард. Пока тот не разжевал ему по кусочкам.

— Смотри, — Дар перевернул руку защитницы ладонью вверх, сорвал с ближайшего куста лист, — когда боги дают какой-то расе большие способности, — вложил в ладонь внимательно слушающей Селесты листок, загнул пальцы. — Они тут же вводят ограничение, чтобы кто-нибудь не решил использовать их во зло. Например, хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти…

— Как можно использовать умение помогать во зло? — вмешалась Селеста.

— Разрушить все обычной магией, а потом потребовать должность правителя и все исправить, — улыбнулся Дар. — Слушай, не перебивай. Так вот. Хозяевам подлунных земель дарована возможность исправлять все, кроме смерти. Для них ограничение — невозможность просто пройти мимо тех, кому нужна помощь. Они обязаны помочь. Более того, это не афишируется, конечно, но тот, кто творит зло, теряет способности хозяина.

— Про драконов понятно, — Селеста отобрала у Дара руку, покрутила в пальцах лист, — но при чем тут гоблины и феи? Первые разрушают, вторые созидают…

— Согласно одной из теорий, фей наказали гоблинами, а гоблинов феями. Поэтому, когда исчезли одни, пропали другие.

— Странная теория.

Дар кивнул. Принцип был необычным, и логика казалась действительно странной. Поэтому ему больше нравилась обычная теория с неустойчивым наследованием. И обряд чистокровности туда вписывался. Сейчас он весьма популярен, а раньше многие народы блюли чистоту крови. И чуть не довели себя до исчезновения.

— Но откуда взялись способности Криса? — озадаченно спросила Селеста. — А… те люди, что его похитили, они могли найти гоблина? Ну, не знаю, в порядке бреда, спал где-то в каменном виде? Разбудить его не смогли, а вот магию… пересадили? Как маги отражений, например. Зеркальщики же могут на время забирать чужие силы? Правда, там нужно согласие, но вдруг алхимики нашли способ преодолеть ограничение? Артефакт какой-нибудь?

— Был такой артефакт, — согласился Дар. Он тоже думал над этим и даже нашел упоминание. — Однако маг отражений, его создавший, умер очень давно. И не оставил ничего: ни записок, ни схем. Все старательно уничтожил. Был только артефакт, который достался его правнучке. Но он самоуничтожился после активации. Причем так, что ни следа не осталось, все развеяло между зеркалами. Это было почти триста лет назад.

— Да, маги отражений столько не живут… — задумчиво сказала Селеста.

— Почему, живут, если замужем за драконом. Муж той зеркальщицы сейчас посол в Хэйвурде. Они с женой там уже двадцать лет. Император доволен, что не послушал отца и вернул опального губернатора ко двору. Вместо дракона в их провинции правит его племянница. Не без участия этих двух леди сегодня маги отражений свободно работают не только в Брейдене. Их перестали бояться.

Селеста хмыкнула.

— А чего их бояться? Они ведь помогают? Кто еще может помочь ребенку-магу понять, почему у него проблемы с магией?

Никто. Дарен улыбнулся. Его тоже водили к магу отражений. И тот, забрав непроснувшиеся способности, сразу же сказал, что Дар будет драконом. И показал его.

— Но все же… — Селеста коснулась кончиками пальцев груди, потянулась к шее.

В скромном вырезе виднелись две тонкие веревочки. Их Дар заметил давно. Что там? Амулет на удачу? Оберег? Или личная безделушка, как память о прошлом, которого у девушки не было?

— Если артефакт был, может, кто-то изобрел такой же? — закончила хмуро защитница.

— Вряд ли, маги отражений строго контролируют и себя, и тех, кто пытается изучать их способности. Они сделают все, чтобы их не начали снова убивать, называя демонами.

— Но артефакт…

— Даже если бы он был, его мог использовать только зеркальщик… — Дар вопросительно покосился на Селесту.

— Крис? Не-эт! Он такой же, как я. А я использую зеркала исключительно для того, чтобы смотреться в них.

Если Криса Дар неосознанно подозревал в скрытых способностях магов зеркал, то Селеста точно не стала бы промышлять таким. Слишком сильна в ней тяга помогать и защищать.

К тому же у парня были чары гоблинов. Факт. А чтобы такое забрать, нужен гоблин как минимум. А их нет.

Тупик.

Тупики Дар любил, потому что они давали возможность оглянуться назад и понять, где дорожка свернула не туда.

— Не артефакт… — с сожалением повторила Селеста, — но что-то с ним все же сделали…

— Мы узнаем обязательно, — Дар приобнял ее за плечи.

Селеста кивнула, грустно улыбнулась. Хотела что-то сказать, но едва заметно мотнула головой и поморщилась. Потом демонстративно потянулась, зевнула. И торопливо засобиралась.

— О! Уже поздно! Мне пора!

Что же она хотела сказать?

Дарен не дал ей сбежать.

— Я обещал проводить тебя на площадку, — поднимаясь, подмигнул он.

— Я там уже была!

— Да? Вот незадача… А скалы вокруг замка сверху видела?

— Нет! — выдохнула Селеста.

Любопытство победило.

Дарен отступил от девушки, обернулся драконом. Ловко подхватил ее лапой и взмыл под купол. Старался держаться как можно ближе к защите замка, чтобы Селеста видела сияющие магией ясноцветы на скалах.

Бум… бум… бум…

Пробегали фиолетовые волны. Завораживали, заставляли желать взмыть за облака, к звездам, показать Селесте всю красоту ночного сияния. Ведь ее все равно уже затянуло в видения прошлого…

Дар тряхнул головой. Нет, вначале он поймает ее в своих снах, объяснит, что происходит. Откроет свою тайну. Чем не повод доверять ему? Что-то же она не договаривает… В том, что защитница никому не выдаст его, Дар был уверен.

Дракон заложил еще один круг, фиолетовое свечение в лапах заставило быстро свернуть к башне. Селеста светилась магией, как фонарь! Осторожно опустив ее, Дар обернулся.


Я сияла, как украшенное к празднику дерево!

Все было здорово, мы летали… Деревья фей светились, казалось, я слышала стук невидимого сердца… Чувствовала тепло лапы Дара, его осторожность и заботу, с которой он меня нес. И его сердце тоже слышала, и свое. И они будто подстраивались под биение друг друга и совпадали с ритмом ясноцветов, даря ощущение счастья, увлекая, желая, чтобы полет длился и длился… Но было нечто, что меня не устраивало. Я не хотела лететь в когтях, я хотела оказаться рядом. Чтобы вместе с драконом ринуться ввысь… к звездам.

А потом… магия окутала меня облаком. Превратив в летучую сигнальную шашку, разве только искры не сыпались.

— Извини! Глупая была затея! — Я старательно дышала, с сожалением глядя на обеспокоенного Дара. — Дар, я пошутила.

Я глубоко вдохнула, выдохнула. Убрала магию. И улыбнулась.

— Ну вот. Извини еще раз. Наверное, я переутомилась, вот дракон с фонариком и показался смешной идеей.

Дар нахмурился.

Не могу же я признаться, что внезапно утратила контроль над магией! Это же прямой путь к «до свидания, госпожа защитница!». Тут никакое хорошее отношение Дарена не поможет. Потому врем дальше. Хоть и тошно.

— Плохая из меня шутница, — развела я руками. — Спасибо за прогулку!

Обняла от всей души.

Дар заулыбался.

— Спокойной ночи!

Я вприпрыжку побежала к лестнице.

Вниз летела как угорелая: кончики волос снова начали светиться фиолетовым. В гостиной заперла входную дверь, уронила сумку со свитком на пол и обессиленно прислонилась к стене.

Вер и Коша вопросительно смотрели на меня из кресла.

— Ребята, у меня проблемы! — выдохнула я, глядя, как вверх по волосам скользят фиолетовые нити.

Пять лет у меня не было проблем с магией. В приюте я изредка радовала сотрудников и девчонок с ребятами бесплатным светопредставлением. Когда испытывала сильные эмоции. Потом все прошло. Я научилась контролировать силу. И вот опять.

Я вытащила из сумки зеркало и охнула, увидев отражение.

Теперь понятно, отчего импы таращились и за пару минут не прислали ни одной грезы. От удивления.

Глаза сияли сапфирами, лицо казалось бледнее, потому что всю фигуру окутывало фиолетовое сияние. Особенно много его было над плечами. И спину подозрительно пощипывало. В спальню вбежала, на ходу расстегивая блузку. К зеркалу поворачивалась с опаской. И не зря.

На спине красовались две явно магические метки. От плеча до поясницы шел узор, напоминающий восточный цветочный орнамент, только вместо символов были руны. Мои чары явно тянуло к центру меток.

Что бы это ни было, появилось оно во время полета. Полетала Селеста, называется. Посмотрела на ясноцветы.

Я сердито пнула ножку стула, выругалась. Больно! На одной ноге, придерживая блузку у груди, допрыгала до кровати. Ноготь на пальце был красным и пульсировал. Я шмыгнула носом. Обидно! Ошеломленно потрогала глаза. Опять? Я почти плачу, да что со мной такое? Я нечисть. Имп. И я не знаю, что делать. Но придумаю! Лишь бы это никак не отразилось на Лили и Крисе с Тео!

В панике схватилась за веревочки на шее, осторожно открепила кулоны от кожи. Поднесла к глазам один, второй…

Тео и Лили спали. Часы никуда не делись, и песок в них сыпаться не начал… Но, демон меня победи, песочных часов стало в два раза больше! По две штуки на кулон!

Отпустив кулоны, я часто задышала.

Спокойно, спокойно, Селеста!

Лили я чувствую так же, как до появления вторых часов в ее кулоне. Значит, они для нее не опасны. Крис шкатулку гневными письмами не забрасывает, если бы вторые часы несли угрозу ему и, следовательно, мне, он бы точно не молчал.

Поэтому не паникуем и решаем проблемы постепенно. Первая — самая яркая и броская. Я покосилась на светящиеся кончики волос. Надо с ними что-то делать. Но вначале стоило наложить заморозку на палец — отвлекал жутко. Да и болел.

Заклинание, знакомое еще с приюта, легло идеально. Накладывая его, я сожалела, что во мне нет ни капли целительской магии. Конечно, на нечисти все заживает довольно быстро, но было бы неплохо не ждать. Магия снова потекла в заклинание, я будто увидела повреждения и поняла, что их не так сложно вылечить, как мне казалось.

Вылечить?

Нормальная девушка засомневалась бы. Но я не девушка, я нечисть, вообще-то. Мне стало любопытно. А вдруг получится?

Я влила еще магии. И с удивлением заметила, как исчезает кровоподтек. Пошевелила исцеленным пальцем. Получилось! Но как?!

Впрочем, с «как» я буду разбираться потом. А пока надо придумать, каким образом убрать магию вокруг меня. Вряд ли завтра на занятии по физподготовке ураганный дракон поверит в шутку с фонариком.

Первым делом я нашла в шкафу растянутую майку, в которой спала в жару, надела. В большом вырезе на спине было прекрасно видно метки. Потом сняла кулоны и, опутав их щитами, как императорский дворец, положила на кровать. Импы пришли сами. Чинно уселись в сторонке. Коша сообщила, что они будут помогать, правда, пока не придумали как. Вряд ли мне пригодится изменение цвета или разрушение.

Я придвинула зеркало и устроилась на полу в позе медитирующего мудреца. Закрыла глаза.

Надо убрать магию. С метками разберусь потом.

Спину неприятно пощипывало, особенно там, где кожи касалась ткань. Вывод напрашивался неутешительный: если неприятные ощущения не уйдут, завтра благодаря форменному платью я получу полный спектр эмоций жертвы иглоукалывателя. Поспать можно и в лифе, там ткань только грудь прикрывает, а на спине лишь бретельки, и все. Кто меня тут в нижнем белье увидит?

Но чтобы спать, надо перестать сиять точно дерево ясноцвета. Окажись я рядом с ним сейчас, кто издалека посмотрит — не отличит.

Ладно, не отвлекаемся. Вдох-выдох…

Медитировала я недолго, магия подчинилась, словно и не устраивала представление, а была милым и ласковым котенком.

А вот с метками возникли проблемы. Слегка переливающиеся перламутром фиолетовые узоры на коже остались. Они не заживали. Не замораживались — я пыталась убрать пощипывание. С сомнением покосилась на притихших импов.

Нет…

Вер слишком мал, так я не только от метки избавлюсь, но и от половины спины! Хотя рисунки с мебели и стен он отлично убирает. Рискну!

— Вер, готовься, сейчас будешь убирать роспись с моей спины, — предупредила я и полезла в шкаф за лифом.

Щенок с сомнением тявкнул. Коша полетела ко мне, забыв, что бескрылым ящерицам летать нельзя. Потрогала лапой за плечо и заявила, что мне очень идет рисунок.

— Может, и идет, но в личном деле о нем ни слова, заметят, будут вопросы, — ответила я ей из-за двери ванной.

На переодевание ушла минута, не больше. Вернувшись, я обнаружила, что Вера нет. На вопросительную грезу пришел ответ, что он тренируется у Дара. И дракон ругается, потому что щенок снес ему кусок штукатурки в спальне. Как? Не знает. Имп старался действовать аккуратно, но сила не послушалась. И, кажется, ее стало больше. Сейчас его доругают, он возьмет недожеванный ботинок Дара и вернется. Правда, трогать мою спину не будет.

— Его сила выросла, моя тоже. Целительство ведь появилось, так? А твоя сила? — Я покосилась на Дракошку.

Что, если между мной и ними все же есть какая-то связь? В кошмары Дара мы всем скопом проваливаемся.

Ящерка ловко соскользнула с кровати и подбежала к окну. Вцепилась лапками в штору. И перекрасила половину полотна в оранжевый цвет. На фоне бледно-бежевой спальни смотрелось эпично.

Отступив, Коша уныло вздохнула.

— То есть твои силы не изменились.

А что у Криса? И вообще, почему он до сих пор молчит? Не мог же он не почувствовать вторые часы в кулоне Тео? Или мог? Вот и узнаем!

Я потянулась к тумбочке, на которой лежала сумочка со шкатулкой. Достала лист, перо и задумалась. Не спросишь же в лоб? Зачем зря панику наводить. Может, вторые часы и должны были появиться, я же не знаю, какое на нас алхимики испробовали заклинание? А мои метки… это временное явление? Перелетала, например. А у щенка? Совпадение. Нет. Скорее так напугала беднягу будущей ответственностью, что он выдал все, что мог. А Кошу я не пугала. Логично. Вроде бы.

Правда, кошмары так и остались под вопросом.

«Привет! — вывела я на бумаге. — Очень рада, что ты остался! Как устроился?»

«Нормально. У тебя хобби мешать мне спать?»

Нахал! Я тут беспокоюсь, между прочим, места себя не нахожу из-за вторых часов, чтоб им.

Так и написала.

Спустя пять задумчивых минут пришло: «Извини. Не паникуй. Часы и часы. Они просто дублируют первые часы… или вроде того. Так что вреда от них нет, остальное не важно. Я, правда, устал бегать. Со мной все отлично. Отсыпаюсь и отъедаюсь. Тебе советую тоже отдохнуть, это полезнее, чем паниковать».

Настоящий имп. Накормлен, напоен, все остальное побоку. Для полной картинки не хватает только надежного хозяина.

Коша подлетела ко мне, погладила лапкой по щеке. Прислала грезу, дескать, ну его, этого Криса, гоблина серокожего.

— Да ну его, — фыркнула я.

По крайней мере, часы вреда не несут, с сиянием я более-менее разобралась, метки прикрыла, да и Крис пока в безопасности.

Во входную дверь заскреблись, Вер попросил его впустить. Он был примерным-примерным. И возвращаться через графин не хотел. Догадываюсь почему. Видно, боялся разнести его, как стену.

Я поднялась, но Коша меня опередила. И вскоре мы втроем и ботинок были на кровати. Я надела на шею кулоны, пошевелила плечами, но бретельки все равно касались меток. Спать голой? Нет, все же я человек. К тому же путешествие в кошмар никто не отменял. А там Дар, зачем смущать дракона? Да и я буду чувствовать себя некомфортно. Очеловечилась совсем.

Каждый раз, оказываясь в чужом сне, я была в том наряде, в котором засыпала. И чтобы точно не показать дракону ничего лишнего, я вскочила и достала старую блузку, в которой спала. Надела ее задом наперед, не застегивая. Спрячусь где-нибудь за деревом, спиной к стволу, пересижу путешествие.

Вернувшись в кровать, я легла на живот и обняла подушку. Рядом, кряхтя, укладывались импы. Надеюсь, хоть сегодня у Дарена не будет кошмаров.

Ага, размечталась!

То, что я попала, стало понятно, едва огляделась. Сегодня я сидела на каменной площадке прямо над обрывом. Справа и слева упирались в небо скалы. За рекой возвышалась башня Раян, с двух сторон и сзади окруженная горным хребтом. Светило солнце, но на том берегу стелился серый туман. Над ним висели сизые тучи. Пейзаж поделился на две части — темную и светлую: страха и безысходности с одной стороны и надежды с другой.

Оторвавшись от созерцания жуткого зрелища, несущего с собой противоречивые чувства, я торопливо обернулась. Куда бы спрятаться?

Прятаться было поздно.

Замка за моей спиной не было, зато имелся дракон с отличным зрением.

— Симпатичная метка, магическая? — насмешливо хмыкнул Дар, с интересом разглядывая мою спину. — В твоем деле ни слова о ней.

— Нет, для красоты сделала недавно, — торопливо поворачиваясь лицом и прижимая блузку к груди, ответила я.

— Занятные у тебя украшения, — когтем показал на мою грудь.

Я с досадой посмотрела вниз. Видимо, засыпая, я крутилась. И вот результат: мои украшения красиво болтались поверх блузки. Хотя не должны были — я ведь их закрепила. Но это же сон.

— Память о друзьях.

Я попыталась засунуть кулоны под одежду, но ничего не вышло. Они проскользнули сквозь пальцы. Возможно, их добавила моя фантазия. А настоящие так и висят под блузкой.

— Ведьмочка и пантера, интересный выбор. — Дар спокойно продолжал осмотр.

А куда я денусь? Вокруг скалы, внизу река. Можно, конечно, прыгнуть. Утонуть во сне нельзя. Впрочем, что-то не хочется. Хорошо хоть импов сегодня не затянуло. Даже странно… Обычно мы всей кучей в сон вваливаемся. Или они чуть позже. Пусть они оказались бы за скалами!

— Часы? Надо же… — Дракон кивнул на кулоны.

— Они означают, что время не властно над нашей дружбой, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Как высокопарно! — хмыкнул Дарен.

Я пожала плечами.

Сколько мне еще тут сидеть? Обычно сны заканчивались довольно быстро. А этот, будто специально, тянулся и тянулся.

И тут на голову дракона с лаем и писком приземлились импы. Вер вцепился в чешую над одним глазом Дара, Коша — забыв, что во сне она почти дракон, крылатый и быстрый, — над другим. Дарен тряхнул головой, пытаясь избавиться от живых шор. «Шоры» осознали, где висят, испугались и вцепились намертво…

Несильный удар в спину вырвал меня из сна. Открыв глаза, я обнаружила, что на спине рядом с метками кто-то сидит. Вытянув руку, нащупала Вера и Кошу. Спихнув их на кровать, перевернулась. Села, потерла лицо ладонями.

Дар знает, что мы там были! Отметились так отметились. И что мне теперь говорить ему?

Появление импов можно хоть как-то объяснить. Дескать, они твои оба, вот и… яркий сон уловили. Обычно сны для импов недоступны, а тут… Ну так они у нас неправильные немного. А я? Тоже твоя? И имп немного… чуть-чуть, самую малость… нечисть. Извини, я не хотела? Само получилось?

Стук в дверь заставил меня нервно рассмеяться. А вот и возмездие прибыло! Выяснять, с какого перепугу по его личным кошмарам толпа шастает. Я стянула блузку, надела как положено. Торопливо застегивая пуговицы, я уговаривала себя, что ничего страшного не произошло. Ну приснилась я Дару. И что? При чем тут я? То есть мы с мелочью? Мы спим, за чужие кошмары не отвечаем.

Я отправила импам парочку грез с пояснениями. Вер с радостью рухнул на подушку, растянулся во всю длину, закрыл глаза и начал даже «во сне» подергивать лапами. Коша осторожно предложила признаться Дару. Мы ведь ни в чем не виноваты. А дракон все равно теперь не отстанет. И кошмаров у него еще много. Кто знает, может, он разозлится и начнет за нами гоняться по всем этим болотным ужасам.

— Не начнет, мы спрячемся, — подмигнула я ящерке, неохотно улегшейся на одеяло.

Коша тут же ответила, что с нашим умением прятаться… Лучше сказать правду. Вот упрямая!

Добежав до входной двери, я сильнее взлохматила волосы, громко зевнула и лишь потом открыла.

— Дар? — Я сонно прищурилась, глядя на одетого в помятые пижамные брюки дракона. Сверху была накинута жилетка. А ничего так смотрится. На голое тело. — Что случилось?

Я снова демонстративно зевнула.

— Ты случилась. — Дарен шагнул вперед, оттеснил меня от двери, закрыл. — И два импа случились.

Вытянул руку, я отпрянула, но меня опередили. Дракон подцепил кончиками пальцев веревочки, они натянулись. Кулоны из выреза не вытаскивались, «привязанные» ко мне на случай вот такого вот покушения на чужую собственность.

— Ведьмочка и пантера, фигурки черные, в каждом кулоне песочные часы, по две штуки, тоже черные. Кулоны размером с монету, прозрачные, — перечислил Дар.

— О чем ты? — Я удивленно округлила глаза. — Это просто веревочки. Обереги!

— Подарок друзей? — Глаза дракона блеснули азартом. Он явно не собирался отступать.

Но и я не лыком шита. Лучшая защита — нападение!

— Да, а как ты догадался?

— Ты мне сама сказала.

— Когда? — Я громко зевнула. — Дар, ты зачем пришел? На мои веревочки посмотреть?

— Не только. — Дар рывком притянул меня к себе, ладони дракона легли на поясницу, точно на метки.

Ай!

— Пусти!

— Что, магическая метка щиплется? — Пальцы дракона заскользили вверх. — Интересно, как я угадал. Подглядыванием за юными леди в раздевалке не увлекаюсь.

— Отпусти!

Фиолетовое сияние на пальцах не послушалось, не пожелало сложиться в стройное плетение, облаком окружило и меня и Дара.

Метки внезапно перестали болеть. А потом мои чары будто порывом ветра снесло назад.

Дар нахмурился, его руки легли на мою талию. Слегка склонив голову, он что-то рассматривал за моей спиной. Я торопливо скосила глаза. И… Хорошо, меня дракон держал, а то одну дипломированную боевую нечисть перестали держать ноги. За моим плечом трепетало полупрозрачное фиолетовое магическое крыло! Я повернула голову. За вторым — та же картина…

— Что ты наделал? — прошептала я, глядя на дракона.

Глупость, конечно. Наделала я. Но я ведь не заставляла его тянуть руки к моей спине!

— Отойди! — Я толкнула Дара.

Опрометью бросилась в спальню к зеркалу. За спиной экзотическим цветком, поделенным на две части, раскрывались крылья. Они еще не до конца распрямились. Но примерная форма была видна и замысловатый цветочный узор и руны тоже.

Я бабочка! Большая магическая бабочка!

Я хмыкнула, попыталась пошевелить крыльями. Не вышло. Захотела убрать. Тоже никакого эффекта.

— Пока они полностью не раскроются, убрать не выйдет, — прозвучало сзади.

В зеркале отразился Дар. Выглядел он озадаченным и виноватым.

— Откуда ты знаешь? Видел уже такие? — Я повернулась к дракону.

— И ты видела, но другой формы, — улыбнулся он. — И не такие красивые.

— Не подлизывайся!

А они правда красивые. И я точно где-то видела что-то похожее. Но вот где? Я вопросительно посмотрела на Дара.

— У хозяев подлунных земель. У того же Сета.

Точно. Но только вот…

— У них они совсем другие! Да, они магические, но… У них — как у летучей мыши, а у меня — как у бабочки. — Я подавилась нервным смешком.

Нечисть-насекомое? Прогресс!

— Или у феи, — выдал Дар.

Я вспомнила статую в парке. А ведь действительно. Если бы умела складывать их… Стоп!

— Какая еще фея? Ты издеваешься?! Я не могу быть феей! Их нет! Они вымерли! — Я несильно стукнула кулаком по груди Дарена. И когда успел подойти вплотную?

— Как и Крис не может быть гоблином, но он гоблин. — Дар сжал мои плечи, наклонился, так что дыхание коснулось лица, заглянул в глаза. — Может, скажешь, кто такой Крис и почему ты уверена, что он не спятивший маг отражений? Я хочу помочь. Неужели ты еще не поняла, что я не смогу причинить тебе вред?

— Поняла, — призналась я.

Дарен, когда был вот так близко, нервировал. Конечно, нервировал. А отчего еще может замирать дыхание, словно весь воздух исчез?

— Значит, не до конца доверяешь, — подытожил Дарен. Отодвинулся от меня и отстраненно сказал: — Думаю, стоило начать с меня. Но я так удивился, когда увидел метки крыльев на твоей спине и часы жизни в тех кулонах, что поторопился.

— Метки крыльев? Часы жизни? — Теперь я придвинулась к Дару.

— Все по порядку, феечка, — подмигнул интриган чешуйчатый.

— Гав? Ш-ш-ш? — Импам тоже было любопытно.

— Сейчас все расскажу, — усмехнулся дракон, — всем вам, раз уж вы втроем решили составить мне компанию в прошлом. Только давайте перейдем в гостиную, рассказ будет долгим.

Да хоть на Луну! Мы быстро перебрались на диван в гостиной. Сидеть с магическими крыльями было так же неудобно, как и с самыми настоящими. Пришлось устроиться на краешке. Ничего, когда они полностью развернутся, я смогу это сияющее безобразие убирать. Ну и метки на спине исчезнут. Нужно только подождать пару часов. Или около того. По крайней мере, так было у хозяев подлунных земель. Сколько это занимает у фей — неизвестно. Они же вымерли.

Сам Дарен устроился на стуле.

— Во-первых, Селеста, ребята, мои кошмары — не сны, а прошлое Брейдена. Мне его показывают уже почти три месяца.

Я открыла рот, но дракон опередил:

— Кто и зачем, я не знаю, но надеюсь выяснить. Потому что, как и вам, мне не особо нравится там гулять. Тем более сейчас появились вы. И тоже попали в сон.

Мы с импами переглянулись и дружно уставились на Дарена.

— Шесть лет назад я взлетел очень высоко, и в первый раз увидел странные вспышки свечения ясноцветов, казалось, в воду бросили много камней, и вместо одной волны было несколько. Возможно, я и не получил бы эти кошмары, если бы тогда, шесть лет назад, сразу прекратил полеты. Но я не прекратил. И три месяца назад я в очередной раз взлетел, чтоб посмотреть сияние ясноцветов. И вновь заметил необычный всплеск их магии. Потом я начал видеть сны. Вначале даже заподозрил умственное расстройство, но я абсолютно здоров. Хотя кошмары меня порядком выводят из себя. Я пытался бороться с ними, сокращал количество часов на сон. Не помогло.

Шесть лет и три месяца? Не нравится мне это. Шесть лет назад я стала человеком. Три месяца прошло с момента очеловечивания Криса. Каким боком относятся к нашему появлению ясноцветы? Почему именно дракон попал под раздачу? Потому что летал выше всех?

— Что это за сны вообще? Ты говоришь — прошлое? Зачем оно нам? — Я засыпала Дара вопросами.

— Может, послание, оставленное кем-то еще до появления тут болот. Может, обрывок какого-то предупреждения, который занесло слишком высоко. — Дарен потер пальцами виски.

А-а-а, теперь мне эти кошмары вообще не нравятся!

— Почему ты думаешь, что до появления болот? Нам же показывают почти всегда… болота. — Сама спросила, сама ответила. — А тебе часто показывали не болота, а другое… хорошее?

— До твоего появления один раз. С тобой постоянно. Словно ты и импы притянули более ранние видения.

— Или активировали, — пробурчала я себе под нос.

Деревья фей, прошлое до болот, болота, дракон и импы. Один почти гоблин, вторая почти фея. И чтобы понять, как это связано, придется рассказать Дарену правду. Почти правду. Про нечисть пока не стоит говорить. Дар не выдаст, не предаст. Но нечисть ведь не только я. Крис тоже. Надо сначала спросить разрешение у него. Промолчать сейчас и ничего не сказать нельзя. Дарен обидится. К тому же дракон умен: способности Криса, мои крылья, импов и кулоны сам сложит.

— Вот так. — Дар выжидательно смотрел на меня.

Он отдал мне свою жизнь. Фактически доверился девушке, которую знает две недели. Ведь я вполне могла начать его шантажировать. Кем бы ты ни был, слух о том, что у тебя проблемы с головой, может испортить жизнь любому. Но он знает, что мы будем держать рты и пасти на замке. Я даже Крису не скажу. В конце концов, его в кошмары не затягивает. Что удивительно… мы ведь связаны.

Я закусила губу, пригладила челку — кажется, обзавелась дурной привычкой.

— Ты не попросил меня молчать? Почему?

— Потому что доверяю, — ласково улыбнулся Дар.

В груди потеплело, и нерешительность, совершенно мне несвойственная, сбежала, поджав хвост.

— Хорошо, — кивнула я. — Ты прав, я не все рассказала, когда познакомила тебя с Крисом.

Я нечисть. Которая, похоже, устала прятаться. Или мне не хочется скрываться от одного конкретного дракона. Что за странные мысли?

— Я тоже была в плену у тех же людей, алхимиков. И если быть точной, именно шесть лет назад. Я попала к ним вместе со своей подругой. Лили. Ей тогда было пятнадцать, мне… семнадцать. — Я слегка запнулась.

Но не скажешь же ноль!

— Мы жили на улице. Лили нашла меня. Она была сиротой, я никем… В смысле я будто только родилась. Не важно. Нас схватили на улице. Потом мы были в какой-то лаборатории. У меня получилось снести защиту, до сих пор не знаю как. А потом Лили оказалась в кулоне. Вместе с часами. Мы были напуганы и потратили много времени на разговоры, прежде чем поняли, что часы — это жизнь одной из нас. Нас не нашли. Возможно, потому, что алхимики не знали, как я выгляжу… На улице же я была не в настоящем облике, не знаю почему. Потом уже не могла измениться. Я вообще не меняюсь.

Я замолчала, ожидая реакции Дара на то, что только что отнесла себя к расе метаморфов. Иначе никак не объяснишь, что алхимики не были в курсе, как я выгляжу. Они же не слепые? Видели, когда к себе тащили.

Самое сложное — объяснить, почему в приюте не обнаружили в моей крови особые частицы, свойственные только многоликим. Они есть у всех метаморфов: и сильных, и слабых.

— Мы решили рискнуть. Я нашла небольшой приют и рассказала о беспамятстве. Меня проверили и… вообще не нашли крови метаморфов. Вот… Потом я училась, за год прошла школьную программу и поступила в академию.

Теперь осталось придумать внятную причину, с чего меня понесло в архив, не упоминая импов. Или упоминая, но не уточняя про нас с Крисом? Да, так лучше!

— Я специально пошла в архив. Те люди иногда говорили про импов. И про времена до болот… И то, что они с нами сделали, как-то связано со всем этим. Я думала, что смогу найти тут информацию. — Я дернула себя за прядь, снова начавшую светиться фиолетовым. — По дороге сюда я подобрала Вера. Ну, ты знаешь. А уже здесь — Кошу. Извини, что обманула. Я боялась, что ты не возьмешь второго неправильного импа от меня.

Некоторое время мы молчали. Только Вер ожесточенно чесал ногой за ухом. Нет, блохи на импах не селились. Но с такой нервной жизнью у щенка тоже завелась вредная привычка. Как и у Коши. Обивка дивана под ее лапками за время разговора раз двадцать сменила цвет и сейчас радовала взгляд сине-оранжевой полоской.

— А Крис? — Дар зарылся двумя руками в волосы, пригладил, посмотрел на потолок, выдохнул и снова сел ровно. — Как он тебя нашел? И почему ты уверена, что он не предаст?

Потому что он такой же имп. Тоже пострадавший от рук алхимиков. Но вслух я сказала другое:

— Алхимики… Они смогли связать его и меня. Они хотели, чтобы он отыскал меня. Но он сбежал. Вместе со своим другом. Пантера в кулоне — это Тео, оборотень. Я поверила ему, потому что… мы чувствуем друг друга, как…

— Как влюбленные? — устало подсказал почему-то помрачневший Дар.

— Нет, — покачала я головой, — как импы. Оттого я не сомневалась, что он такой же, как и я. Если бы сказала сразу, ты бы не поверил.

— Потому ты назвала его братом? — Лицо дракона просветлело.

— Да.

Что это с ним? Точно как в нашем кошмаре. Только в роли солнечно-пасмурной погоды — дракон.

— Крис слышал, что мы с ним должны были что-то найти для алхимиков. Ну и еще я не сказала тебе, что умею… договариваться со всякой живностью. И тогда у забора, когда туман напал на Криса, я позвала бабочек и птиц, чтобы отвлечь магическую пакость. А Мартина я лечила в той луже пиявками. Еще я умею уменьшаться. А сегодня у меня получилось исцелить палец, я не знаю, как и почему. Ну и вот теперь крылья и вторые часы… в каждом кулоне появились… Вот и все, — сумбурно закончила я.

Тайн не осталось. Почти.

— Можно посмотреть на кулоны? — Дар поднялся со стула, подошел и присел, наши глаза оказались на одном уровне.

Я кивнула. И пока отпутывала кулоны, он, то хмурясь, то улыбаясь, следил за моими движениями.

— Прямо как сейф!

— Лучше! — Я вытащила кулоны, подставила под них ладонь и расправила веревочки, чтобы прозрачные стекляшки были рядом.

Дарен внимательно их разглядывал. В руки брать не пытался.

— Часы жизни, надо же, — наконец-то хмыкнул он. И тут же пояснил: — Часы жизни — древняя магия. Считается, что ее создали феи и гоблины вместе. Сейчас это просто безделушка для мнительных.

Ничего себе безделушка!

— В смысле?

— Когда такие часы появляются на коже, они показывают, сколько тебе отведено жить на этом свете.

— А их точно феи создали? — недоверчиво спросила я. — Все же они народ созидательный…

А тут такая прелесть.

Сказок о феях я наслушалась вечерами в приюте. Спальня для девочек там была общая, и теплый мягкий голос няни слушали все.

Феи были целительницами. Могли сказать, будет ли любовь долгой и взаимной. Летали на красивых магических крыльях. Говорили с животными. Обладали способностью одарить счастьем. И уменьшаться. И еще много всего светлого и доброго сделать.

М-да… Все-таки я фея по четырем пунктам. Импо-фея. Фея-нечисть — звучит чуть лучше.

— Да, именно феи. В старой легенде говорится, что с помощью этих часов феи могли возвращать тех, чье время еще не пришло. Старость есть даже у тех рас, которые не старятся. Для них она наступает тогда, когда их уже ничего не держит в нашем мире. — Дар осторожно коснулся моих волос, фиолетовые искры магии разбежались в стороны от его пальцев. — Но проверить ее правдивость некому. А в вашем случае, — Дар посмотрел на кулоны, — часы использовали именно в упрощенном назначении, правда, их сделали с запасом.

— Ага, фей-то нет, — насмешливо подытожила я, стараясь усесться поудобнее.

Крылья, потихоньку распрямляясь, уже упирались в спинку дивана. Еще немного, и я свалюсь на Дара.

— У меня что, паруса там?

— Нет, — улыбнулся дракон, поднялся, подтащил стул ближе, повернул спинкой ко мне. — Садись, я попробую помочь.

— Утюгом?

— Руками. Я осторожно.

— А так можно? — Я покосилась назад. — Они же из магии?

— Когда крылья раскрыты, они становятся почти настоящими, так что можно, садись!

— Гав? — Вер радостно подпрыгнул на месте, соскочил с дивана и взобрался на стул.

— Да не ты! — рассмеялся Дар, пытаясь спустить хулигана на пол.

Щенок крутился, тявкал и не давался.

А ко мне подлетела Коша. Зависла напротив лица и показала зажатую в лапе белую штуку.

— Что это? — с любопытством спросила я и подставила ладонь, на которую Дракошка положила… крохотный зуб. — О-о-о! У Вера выпал молочный зуб?

Коша гордо кивнула. И прислала грезу.

— И новый прорезался?

— Ага! — Дару удалось изловить импа, и сейчас тот, гордо раскрыв пасть, висел у него на руках.

— О! Да ты у нас теперь зубастый! — рассмеялась я.

Имп выскользнул из рук Дара и промаршировал в сторону двери. Коша полетела следом. Она заявила, что мы можем хоть до утра развлекаться, а они пошли спать. Маленькому пора. А спать они будут у дракона.

— Пошли — это пешком! — напомнила я самостоятельной мелочи.

Коша недовольно на меня покосилась и приземлилась на спину щенка.

Доехав до выхода, ящерка вспорхнула и легко открыла дверь, опять забыв, что ей летать не положено.

— Коша! — еще раз напомнила я.

Мне пообещали больше не летать. Только ползать.

Импы исчезли за дверью.

— Вот хулиганы! — улыбнулся Дар, показывая на стул. — Прошу!

Усаживаясь, я одернула задравшуюся брючину.

— Не беспокойся, мы с тобой весьма гармонично смотримся, оба пожеванные, — пошутил Дар, осторожно касаясь пальцами крыльев.

— Угу. И сонные.

Я прикрыла глаза. Приятно!

Но тут ладонь дракона добралась до смятой части крыла. Дар начал медленно ее расправлять.

— Щекотно! — хихикнула я.

— Потерпи!

Экзекуция продолжилась уже ниже.

Я держалась за стул. Я пыхтела. Я старалась не смеяться. Я фыркала, я хмыкала, я тихо ржала, как чокнутый пегас, закусив костяшку пальца. А крылья не кончались. У меня там не парус, а целая флотилия!

— Да-ар! — простонала я, утыкаясь лбом в спинку стула. — Много еще?

— Два нижних.

Караул!

— Надеюсь, у меня их не шесть? — пробурчала я, давясь смехом.

— Четыре.

Хоть тут повезло.

Я выдержала целых полтора крыла.

— Все! Дальше я сама!

Я хотела вскочить и обернуться, но Дар удержал.

— Еще немного осталось, сама не достанешь.

— А ты тиран!

— Знаю, а еще зануда и деспот.

— А еще ты упрямый и наглый.

— Хватит меня хвалить, а то загоржусь! — рассмеялся Дар.

Мое терпение снова закончилось. Сколько бы там ни осталось, потом сама разглажу. Зеркало есть. А сейчас мне нужен перерыв! Свободу нечисти!

Я резко поджала ноги, оперлась о стул и, встав на сиденье, развернулась к Дару.

— Все, баста!

— Слезай! — Дарен снизу вверх разглядывал меня. — А то…

Я фыркнула, нахально глядя на дракона.

— Поцелую, — со смешком закончил он.

А вот этого не надо!

Я спрыгнула на пол, повернулась спиной.

— Давай, диктатор!

Дар быстро закончил с крылом, обошел меня и задумчиво сказал:

— Занятно, а в прошлый раз мне показалось, что тебе понравилось.

— Мне?

Дар кивнул.

— С другими девушками я в твоей академии не целовался. А сейчас ты… боишься?

— Ничего я не боюсь. Просто тогда было внезапно.

— Как у Катарины с лягушками?

— Да нет. — Я исподлобья посмотрела на улыбающегося Дара.

Запутал!

— Если есть какая-то проблема… — В глазах Дара появилась жалость.

И она задела. Обычно я толстокожая, как дракон. Но тут мне не хотелось, чтобы он думал, что я чего-то боюсь.

— Нет проблемы! — Я подошла к дракону, обняла ладонями его лицо, заставляя наклониться ко мне.

Мягко коснулась его губ. Сердце пропустило удар. Надо бы все же сходить к целителю. А то здоровье подводит: то дыхание останавливается, то сердце барахлит.

Ответное касание вымело мысли из головы. Осталось лишь тепло прикосновений, смешавшееся дыхание, которое, казалось, стало единым. И желание не останавливаться. Целовать и целовать… Дарить и отдавать. Быть пьяной от простого прикосновения…

Фиолетовый туман окутал нас облаком. Крылья будто вдохновились нашим поцелуем и раскрылись. До последней складки. Но мне было не до них. Я плавилась в руках Дара, тонула в омуте поцелуя.

И будь я трижды нечистью, дважды импом, но я целую парня. Сама… И он отвечает. Так, что дух захватывает и подкашиваются колени.

У нечисти!

Нечисти! Чтоб меня!

Не человека или нелюдя! Самой натуральной нечисти! Которая мечтала стать кошкой! А стала…

Я отпрянула от Дара, окутывающая нас магия мгновенно рассеялась.

— Извини. Я… не могу… Лили, я, Тео…

Дар шагнул ко мне, я выставила руку перед собой, отрицательно покачала головой.

— Не надо. Это была просто глупая попытка доказать, что я храбрая…

«…и слабоумная недокошка», — договорила я про себя. Не удивлюсь, если Дар откажется помогать такой неадекватной… нечисти.

— И ты меня извини. — Дар протянул руку. — Друзья?

Дракон улыбался задорно и легко, но в глазах было беспокойство. Не откажется!

— Конечно! — Я крепко пожала его ладонь.

Дар с интересом посмотрел мне за спину.

— Покажешь?

Я покосилась назад. Кажется, крылья изменились.

— Да! Но сначала сама посмотрю!

Иначе умру от любопытства. В спальню я вбежала, не чуя под собой ног. Торопливо повернулась спиной к зеркалу.

— Ух ты! — все, что смогла выдохнуть.

За спиной раскрылись крылья. Парусами, лепестками цветов. Почти непрозрачные, с цветочным узором, они будто впитали в себя все оттенки фиолетового — от нежного светлого до насыщенного темного. Перламутр, что был на метках, перетек на крылья, тонкими штрихами подчеркивая сказочную красоту.

— Именно так я и представлял себе крылья фей. — Дар стоял на пороге комнаты, прислонившись плечом к косяку.

Угу, только я ни разу не фея! Я попробовала пошевелить крыльями. Получилось. Ощущение было странным, словно пытаешься встать на отсиженную ногу. Понимаешь, что она твоя, но почти не чувствуешь. Пришлось коситься в зеркало, дабы убедиться, что движение есть!

— Летать сможешь дней через пять-шесть. — Улыбка Дара стала шире. — Хотя я сужу по хозяевам подлунных земель. А ты… почти фея. Может, у них быстрее идет привыкание к крыльям. Кстати, тебе идут эти всполохи на волосах. У избранников Лунной Девы глаза меняют цвет, когда проявляется их связь с подлунными землями, специфическая магия. А у тебя, видимо, волосы. Впрочем, в зрачках тоже фиолетовый появился.

Какие еще всполохи? Какой фиолетовый? Что еще за раскраска бедной нечисти? Я уткнулась в зеркало. Из отражения смотрела я и не я одновременно. Лицо я узнавала, прическу. Но вот волосы… Их кончики отливали фиолетовым. А если пошевелить головой, то пряди становились похожи на темно-фиолетовый, почти черный шелк. Глаза остались прежнего цвета. В ярком, нервном варианте, синие. А вот зрачок тоже стал черно-фиолетовым.

Как я с этим на улицу выйду?

Я оперлась о раму зеркала руками и глубоко задышала. Фиолетовая бабочка в отражении сделала то же. Спокойно, я что-нибудь обязательно придумаю!

— Попробуй убрать крылья. — Ладонь Дара ласково погладила мое плечо. — Изменения в твоей внешности произошли после того, как они раскрылись. Думаю, это что-то вроде второго облика оборотней. Или третьего хозяев подлунных земель.

А если нет? О боги, никаких «если»! В отражении фея? Фея. А в сказках они прекрасно становились то крылатыми, то обычными. Причем такими обычными, что их путали с людьми!

— А как это сделать? Я не оборотень, ни разу! — сказала и прикусила язык. Не оборотень? Однако сама же недавно Дару говорила, что я — бывший метаморф, потерявший способности. А многоликие-то в изменении внешности точно разбираются. Сильные даже в животных и предметы превращаются. Но таких мало. А слабые только и развлекаются, что внешность меняют.

— Я не знаю, как у меня в прошлый раз получилось стать такой, — пробормотала я.

— Я помню, — кивнул Дар. — Все довольно просто. Вспомни, какой ты была до появления крыльев, и верни то ощущение. Со временем тебе не нужно будет вспоминать, это станет естественным, как дыхание.

Ага, вспомнить, значит.

Я закрыла глаза и представила, что кожи на спине касается ткань, что волосы черные, иссиня-черные, скользят под пальцами, и зрачки обычные…

— Отлично!

Я настороженно открыла глаза и, громко выдохнув, помотала головой. Из отражения смотрела почти я. Волосы цвет не поменяли. Повернулась спиной, зеркало насмешливо показало метки на моей коже.

Не пропали…

Дар ошибся.

Видимо, у нечисти все не так, как у хозяев подлунных земель. Придется быть осторожнее. Чтобы эту красоту ненароком не заметили.

— Ты молодец, — подбодрил дракон. — Пока не окрепнут крылья, постарайся хотя бы на несколько часов в день превращаться в фею. Хорошо?

— Зачем?

Мне и так неплохо. Я сплела небольшой щит. Магия слушалась отлично.

— Иначе есть риск спонтанного оборота, — пояснил Дар.

Вот гадство!

— Хорошо, — согласилась я, проглотив зевок.

Придется опутать спальню щитами, закрыть поплотнее шторы, чтобы никто случайно не увидел меня в облике бабоч… феи, чтоб ее!

— Ну, тогда спокойной ночи! — подмигнул Дар. — А то завтра свалишься с какого-нибудь снаряда и уснешь. Вряд ли Эд скажет мне спасибо.

Дар ушел.

А я все стояла у зеркала, пытаясь разобраться с нахлынувшими мыслями. Что за странная досада промелькнула в глазах Дара, когда он предложил стать друзьями? И почему мне, с одной стороны, хочется летать (и крылья тут ни при чем), а с другой — побиться головой о стену?

Вывод был прост. Нечисти понравилось целоваться с драконом! И у нее от внутренних разногласий пухнет голова.

Ей, то есть мне, обидно, что Дар извинился. А если подумать, надо радоваться, что поцелуй для него ничего не значит. Как и тот, первый. И мы друзья. Ничего не изменилось. Все отлично. Но укладывалась спать я почему-то недовольная.

ГЛАВА 11

Друг!

Дар оперся руками о камень, посмотрел на мерцающие внизу ясноцветы. Волны магии, набегающие на башню, не отвлекали от воспоминаний о поцелуе. Первый раз в жизни его поцеловали, а потом извинились!

Дарен посмотрел на звездное небо, от которого его отделял невидимый купол защиты. И расхохотался. Кажется, Лунная Дева и Повелитель Пламени, оба бога драконов, решили проверить его на прочность! И подарок в этом испытании — наивное, смелое, сильное, доброе и такое родное синеглазое чудо с прямой челкой и шикарными крыльями феи.

Теперь ему потребуется море терпения. Потому что Селеста прочно обосновалась в его сердце. Осторожно, на мягких лапках, как кошка, пробралась с симпатией, интересом, увлеченностью. И теперь Дар сделает все, чтобы защитница осталась с ним. Пока рядом…

Другом…

Дар хмыкнул. Селесте он определенно нравился. Но ее что-то останавливало. Не пугало, нет. Дракон вспомнил лицо защитницы, когда она поняла, что сама его поцеловала. Удивление, озадаченность, понимание, а потом обреченность и сожаление. В тот момент в голове Дара сразу возникла картинка: огромное семейство, требующее у девы чуть ли не монашеского поведения, и жених, брак с которым сговорен еще до рождения невесты. Однако у Селесты не было семьи и жениха. У нее вообще не было прошлого!

Она будто родилась на улице и жила в компании ведьмочки. Однако все же какая-то семья у Селесты была? Видимо, там с ней обходились плохо: девочки семнадцати лет просто так из дома не сбегают. И, оставшись без памяти, не будут равнодушны к противоположному полу, словно в них заложили установку избегать отношений, да и вообще не интересоваться этим вопросом.

Нет, Дару нужно не море, а целый океан терпения!

В кармане тихо пискнул амулет. Дар вытащил оплетенный чарами камень и нахмурился — сработала сигнализации на доме. Внутреннее и внешнее вторжение в плетение.

Демон! Неужели туман нашел Криса? И парень решил удрать, пока тот не пробил защиту?

Дар обернулся, полетел к воротам, едва не снес их. Стражник только недовольно крякнул ему вслед.

Дракон взмыл вверх, туда, где вероятность встретить второго дракона минимальна. И со всех крыльев помчался вперед, к огням столицы. Два поворота, и он приземлился у двухэтажного особняка. Скромного по сравнению с соседними домами, но его.

Штраф за приземление в неположенном месте потом оплатит. А пока, быстро обернувшись, Дар вытащил попискивающий амулет и шагнул к калитке рядом с воротами. Не успел дотронуться до ручки, как сигнализация замолчала. Амулет показывал, что плетение цело. Скользнув за ограду, Дарен настороженно обошел вокруг дома, прочесывая цепким взглядом каждый камушек, каждую пядь земли. Никаких следов вторжения или попытки выйти из особняка.

И никаких следов Криса: Дар обшарил все внутри от погребов до чердака. Парень испарился.

Озадаченный, проверил еще раз. И обнаружил сонно зевающего Криса в погребе за бочкой с вином. Тот сидел, прислонившись к круглому боку спиной, и задумчиво жевал. В каждой руке было по палке колбасы, от которых он откусывал поочередно. У ног притулилась корзина со снедью. Она тут и в первый раз была, только закрытая крышкой, что сейчас наполовину откинута.

— Еще еды принес? — отсалютовал колбасой Крис.

— Нет. А ты где был? — Дар окинул парня взглядом.

Крис выглядел сонным и помятым. Как если бы скакал где-то по зарослям, а потом почистил одежду. Или действительно спал.

— Тут был! — почавкал Крис. — Я задремал немного, не слышал, как ты пришел.

— Тебя тут не было, — отрезал Дар и показал на корзину у ног враля. — Она была, а тебя нет.

— Мм… — Крис озадаченно почесал пальцем бровь, пачкая колбасой упавшую на глаза темную прядь. — А! Так это меня, наверное, в стихию затянуло! У меня бывает иногда, само получается.

Дар хмуро смотрел на «брата» Селесты. Помнится, при знакомстве тот сказал, что не знает, куда исчезает. Дарен потому и поверил в теорию о спонтанном отводе глаз, которым пользовались не только ведьмы, но и некоторые маги. И сам дракон в том числе.

— В стихию? — Дар вспомнил слова Селесты про интерес похитителей к импам.

Крис уверенно кивнул. И, глядя сияющими синевой глазами, спокойно пояснил:

— Не так давно началось. Понял буквально сейчас.

Ладно, поверим.

— Что за стихия?

— Воздух.

Дар старался относиться к Крису хорошо. Но не выходило. Дракону приходилось постоянно напоминать себе, что парень не виноват в том, что получил способности гоблина. И не нужно искать в нем черты вымершего народа. Однако черты сами находились.

— Воздух, воздух, точно. У меня бывает. В случае опасности я могу это контролировать, но иногда и само выходит в последнее время. — Крис снова зачавкал.

Дар оперся о бочку. У гоблина способность импов? Интересно.

Проходить стихией не мог ни один народ. Из тех, что жили сегодня. Были очень близкие способности у магов отражений. Но там использовалась не стихия, а своего рода подпространство. Оно было доступно зеркальщикам. Как и магические подлунные земли хозяевам.

Тот же принцип, что и в шкатулках для писем.

Прятаться и проходить стихиями умела некоторая нечисть (у импов это получалось лучше всех) и феи, если судить по сказкам.

На фею парень со способностями гоблинов не тянул, на нечисть тоже.

— То есть ты можешь проходить по стихии?

— Нет! — Крис отрицательно покачал головой. — Если бы! Только на время укрыться. Потом на то же место вываливаюсь. А ты чего пришел?

Дар потеребил в кармане сигнальный амулет. Парень сам настоял, чтобы его закрыли в доме. Смысл ему было ломиться наружу, а потом сидеть тут и сонно зевать с колбасой в зубах? И молчать о том, что на дом напали.

— Помехи в сигнализации. Решил перепроверить, — отмахнулся Дар, не видя смысла откровенничать с Крисом.

— А-а-а! — равнодушно протянул тот, вытащил из корзины новую палку колбасы и облизнулся. — Не забудь меня закрыть! Я, пожалуй, посижу тут недельку. Похоже, ты был прав, в хорошо защищенном месте туман меня не видит! — Он с аппетитом отхватил крепкими зубами кусок и с набитым ртом добавил: — Если б я знал! Устроился бы во дворец и жил бы себе спокойно!

Во дворе-э-эц? Эк куда хватил. Дар насмешливо изогнул бровь. Крис перехватил его взгляд и, все еще жуя, хитро подмигнул.

— Слушай, Дар, а ты меня в архив можешь устроить? А то там такая защита! Кем-нибудь, да хоть поломойкой!

— Там нет поломоек, все на заклинаниях, — спокойно ответил дракон, чувствуя, как помимо воли в душе поднимается глухое раздражение. — К тому же вакансий нет. И не я решаю, кого брать.

Однако он эгоист изрядный, этот «братец» Селесты. И мирок его до примитивности прост: безопасное место и хорошо поесть. Тео, его друг, будто не существовал. Что уж говорить о Селесте с Лили. Крис не хотел разбираться, не хотел искать тех, кто сделал с ними это… Он даже забыл, что собирался разрушить туман. Да и собирался ли?

Дар уже не был в том уверен.

Криса волновал только настоящий момент, где у него все было хорошо. Хотя нет. Он мог немного помечтать. Посидеть в безопасности неделю, например.

Дарен развернулся и быстро зашагал к лестнице.

— Запереть не забудь! — прозвучало ему вслед.


У кого-то утро начинается в обед. А у меня — с первым лучом солнца. И я отнюдь не петух. Я нечисть, которая, не подумав, усыновила импа! Импов.

Одного с зубами.

Они у него режутся, десны сильно припухли и болят. А заморозку он не хочет, потому что лаять неудобно. И в мои целительские способности не верит: видел Мартина, почесывающего следы от колючек за ухом, и свои зубы на растерзание не отдаст.

И вторую… с замашками травницы.

Она точно знает какую-то травку с клумбы, которая поможет снять боль без всякой магии. И эту травку непременно нужно найти. Да-да, срочно. Прямо сейчас. Да, именно я должна пойти с ними за чудодейственной растительностью. Потому что Дар опять улетел. А я ведь все равно не сплю? Ведь не сплю же?

Ага. Поспишь тут, когда рядом кто-то скулит так, словно из него носки вяжут!

— Ну, та клумба? — с надеждой спросила я, поглаживая Вера.

Щенку явно было легче, он то и дело зевал. Но Коша была упрямой. И продолжала гонять меня от одной клумбы к другой, сосредоточенно сопя в ухо.

Клумба была опять не та. Коша, вцепившись коготками в мою рубашку, переползла на другое плечо и задумчиво показала траву у забора. И Вера. А потом опять его, только скулящего. И меня, топающую от башни.

— Ладно, идем дальше.

Права мелкая, ему легче, но вдруг опять станет плохо? А я на занятии. Зевая, я двинулась к цели. Деревья и клумбы неторопливо проплывали мимо, ровный шаг успокаивал, и я буквально спала на ходу. Из приятной полудремы вырвало нахлынувшее чувство опасности. Потом я боковым зрением заметила в просвете между деревьями забор, за которым промелькнула знакомая мужская фигура.

Крис?

Проснулась мгновенно. Побежала. Но имп исчез в зарослях.

Что он тут делал? Дар же сказал, Крис решил остаться в его доме! Передумал? Прикрыв глаза, я попыталась определить, где имп. Меня потянуло в сторону Вилберна. Получается, все нормально? Я что, догулялась до сна наяву?

Я тряхнула головой. Коша возмущенно зашипела, запутавшись в моих взметнувшихся волосах.

— Извини!

Дракошка сердито направила меня дальше.

Нужная трава нашлась в нескольких шагах. Вер спал на моих руках, пришлось переложить его на одну и присесть. Нарвала пахнущей лимоном травы с излишком. Коша тоже постаралась, надрала мини-букет. Хитро на меня покосилась и сунула в пасть. Дескать, она просто ящерка. Цепляясь коготками за ткань рукава, взобралась обратно на плечо.

Не успели отойти от забора на сотню шагов, как столкнулись с начальником стражи, идущим с осмотра защиты. Без выводка стажеров процесс шел явно быстрее. Приветливо улыбнувшись, ураганный дракон глянул сначала на щенка, почти полностью скрытого огромным букетом травы в моих руках, потом на сам букет, затем на ящерку, из пасти которой торчал такой же, только маленький.

— Занятно, — хмыкнул он. — А я считал, что живность Дара.

— Я тоже так считала, — проворчала я. — Но они считают по-другому.

— Да, — кивнул дракон, — животные иногда считают хозяевами совсем не того, кто их кормит. Был у моего отца пес…

Лорд Эдриан зашагал рядом — может, ему скучно было идти одному? — рассказывая историю пса, считавшего хозяйкой мать дракона. Его батюшка не сразу догадался, почему на охоте грозная псина все время плетется в хвосте своры. А оказалось, что псу больше по душе было сидеть рядом с хозяйкой и носить ей тапочки, чем гонять дичь.

Мы неторопливо шли к башне, Вер старательно прикидывался спящим, Коша хрустела своим букетом. Импам не нравилось, что к нам прилип попутчик. Я старалась не смеяться — в фантазии им не откажешь! Грезы приходили одна красочнее другой. Дракон, молча жующий сразу оба только что нарванных букета травы, был бесподобен!

До башни мы добрести не успели. Из-за очередных кустов (в засаде сидела, что ли?) выскочила Зои. В легкой кофте и брюках, облегающих ее словно вторая кожа, она выглядела прекрасно и чем-то напоминала непоседливую стрекозу. Обрадовавшись нашей «случайной» встрече, она подпорхнула к ураганному, подцепила его под локоть и засыпала благодарностями. Он ведь порекомендовал ей комплекс упражнений, чтобы решить небольшую проблему с недостаточной быстротой реакции. Та-а-акой замечательный комплекс! Э-э-э… Это у нее-то недостаточная быстрота?!

А Зои тем временем вовсю сетовала на собственную непонятливость. И тащила дракона в сторону арсенала, чтобы он еще раз показал некоторые движения.

Пока успешно противостоять обаянию Зои выходило лишь у Дара (он бесил эльфийку и был вычеркнут из списка кандидатов) и у главного архивариуса (лорд Сивард, несмотря на все старания, вообще в упор ее не видел). Да еще, кстати, у Мартина. Тот после купания с пиявками смотрел на Зои, как на… пиявку. Остальные, даже зная о воинственном настрое эльфийки, все равно попадали под ее чары. И ураганный тоже не устоял: под ручку с Зои послушно потопал показывать упражнения.

Оставив импов в спальне, я посмотрела на часы. Ложиться досыпать было уже поздно.

Когда я спустилась на завтрак, Зои была уже там. Сияла, точно новая монета, и строила глазки Сету. Опаловый, кажется, перестал ее сторониться. И этого очаровала?

Едва дождавшись, пока я поем, Зои ухватила меня под руку и, вытащив из столовой, с видом заговорщицы хвастливо шепнула мне на ухо:

— Три из трех! У меня вечером три свидания!

Я удивленно оглянулась назад. Сквозь открытую дверь виднелся Мартин, что-то доказывающий хмурому Сету, и пустой столик «диетического» лорда Сиварда.

— Да! — довольно прикрыв глаза, промурлыкала Зои. — Не зря я вчера задержалась. Правда, теперь надо писать работу «Связь расы и среднего срока службы в армии», но оно того стоит!

Ничего себе тема! Кстати, о темах… Надо бы и мне написать заявку на работу. Форму спрошу у Дара. Я же не Зои, чтобы устраивать засады на главного архивариуса.

Переодевшись к занятию в третий, походный, комплект, я хотела поговорить с Крисом. Но вспомнила, что он та еще соня, и отложила беседу на вечер. Заодно придумаю, что говорить. Пока в голове было лишь: «Я отрастила крылья, и да, я сказала Дару, что тоже была у алхимиков».

У арсенала уже стояли Мартин и Сет, волк опять что-то втолковывал дракону, а тот не слушал. Марти махнул на него рукой и подошел ко мне.

— Знаешь, что самое обидное в этой жизни? — пробурчал он, подпирая стену.

Я пожала плечами.

— Встретить того, кто упрямее тебя! — Мартин кивнул на Сета. — На те же грабли лезет и сворачивать не хочет. У нее проблемы, а он должен помочь.

— Зои?

— Зои, — вздохнул Мартин. — И самое смешное, я ведь тоже считал, что все остальные мне не конкуренты. Что всех одной левой.

— Может, он действительно ей хочет помочь. Что там за проблемы?

На площадку пришла Зои, комплект на ней сидел куда теснее, чем на других. Такое чувство, что она его неудачно постирала. Сет тут же заулыбался эльфийке.

— Проблемы… — проследив за ними взглядом, пробурчал Марти. — С матерью у нее проблемы. И с головой!

— Какие?

— Да мать ее замуж сватает за эльфа какого-то. Вот Зои и решила доказать ей, что найдет круче…

Жаль Зои. Хотя у нее есть родители. У меня вот не было никогда. Интересно, как это, когда они есть?

— …И устроила тут драконьи бега, — сердито закончил Марти.

Если ему все равно, чего он тогда злится?

Я вопросительно приподняла бровь. Волк поморщился и неохотно выдал:

— Да не в Зои дело. И не в этом… — Он снова кивнул на Сета. — Хочет шишек набить, пусть. Я его предупредил. На мне приворот был.

Я удивленно распахнула глаза. Зои что, с ума сошла? Это же тюрьма!

— Не ее, — верно истолковал мой взгляд Марти, — но на нее.

— А кто?

— Не знаю, но явно не Зои. Она самоучка, любитель. А там сделали качественно, незаметно, с маскировкой. Так, что я даже не понял, чего меня вначале понемногу на ней клинило, потом вообще башню снесло. — Волк покосился на меня, хмыкнул. — Сэл, а ты, часом, не ведьма?

— Я? Почему это?

— Так приворот-то твои пиявки с колючками, похоже, снесли.

— Вот им и предъявляй претензии, — усмехнулась я. — Есть предположения, кто тебя так? Сыскари что говорят?

— Сыскарям не сообщал, сам найду.

— Но как?

— У кузины нюх на магию отменный. Она остатки приворота и заметила. Составлю список, прошвырнемся с ней в выходной. Так что, Колберт, я твой должник. — Марти похлопал меня ладонью по плечу.

Лорд Эдриан появился минута в минуту. Подождал, пока мы построимся. А потом кратко изложил фронт работы на ближайшие две недели. Смысл сводился к двум пунктам. Первый — тренируемся, доводим свои боевые и защитные навыки до максимума. Второй — учимся охранять и следить за целостностью груза. И работать в команде. И в связке со стражниками. Вначале без стражников, к концу второй недели вместе с ними. Цель — сделать из нас если не идеальных сопровождающих, то хотя бы тех, кто не будет мешать настоящим сотрудникам архива, когда отправимся к бесу на рога за документами. Распределение, в какое из двух мест нас пошлют, будет в конце второй недели. Одно — рядом, для слабаков. Второе — аж на побережье для тех, кто покажет лучшие результаты.

Естественно, лучшим собирался стать каждый. Правда, по разным причинам. Мартин и Катарина хотели привлечь внимание ураганного, чтобы тот рассмотрел их в качестве потенциальных стражников. Зои горела желанием быть лучшим стажером во всем: таки Сивард оставался главной целью. И от идеи завлечь, а потом бросить задаваку-старика эльфийка не отказалась. Мне нужно было место в архиве, чтобы получить доступ к закрытым хранилищам. Конечно, Дар обещал помочь. Но сидеть в ожидании чуда сложа руки не хотелось. Что касается Сета — он не мог быть худшим хотя бы потому, что единственный из нас был хозяином подлунных земель и драконом. Их раса изначально сильнее.

Выдав ценную информацию, лорд Эдриан перебазировал нас с площади перед арсеналом на полосу препятствий. На ее обычную часть. На снаряды отправлял поодиночке, засекал время, считал ошибки, делал пометки в записной книжке. Потом заставил показать заклинания, какие можем делать.

Первой вызвал меня. Я начала со стандартного щита. Ураганный дракон кивнул, сделал пометку, сунул книжку в карман. И… мгновенно ударил сразу и мечами, и магией. Когда-то Дар назвал его ртутью. Так вот ртуть по сравнению с ним медленная тянучка!

Я чудом успела прикрыться щитами со всех сторон и накинуть парочку на ребят. Светловолосый вихрь из стали и серой магии плясал вокруг, проверяя слабые узлы, заставляя сожалеть, что у меня всего два глаза и две руки.

Как его замедлить?

Я перестала крутиться, ослабила щит напротив груди. Подставилась. Дракон не спешил бить, начал проверять другие узлы. Не сдержалась, сама шагнула к нему навстречу.

— Опрометчиво. — Клинок едва касался моей груди.

— Вы уверены? — Я показала на ноги дракона, опутанные щитом.

Бирюзовые глаза блеснули, ураганный медленно кивнул и выдал снисходительное:

— Неплохо! Следующий — Мартин!

Я, сняв щиты, уселась на траву рядом с Зои.

Всем пришлось попотеть, чтобы хотя бы замедлить ураганного дракона. О «победить» (или хотя бы быть близким к победе) речи не шло. К обеду на траве сидели все: вспотевшие и вымотанные.

А дракон, подозрительно довольный, лишь произнес коронное:

— Неплохо!

И отпустил нас в столовую, посоветовав не усердствовать: после обеда тренировки продолжатся. Мы и не усердствовали, от усталости в нас просто ничего не лезло.

До ужина нас гоняли по полосе. Причем не просто гоняли: приходилось на полном ходу создавать то одно, то другое плетение. Лорд Эдриан то и дело подавал команды: «Воздух!», «Лево!», «Право», «Земля», «Сзади!» И никаких «остановились и заняли оборону», «круговая защита» или «пробиваемся группой» — а ведь именно так нас учили. Как ехидно заметил ураганный, нам еще рано, надо для начала научиться спасать себя.

Любой промах сопровождался насмешливым: «В полку призраков прибыло». Чаще всего в этом полку оказывалась я. Поначалу понимала, за что меня туда отправили. Потом заметила, что путешествия больше напоминают придирки, потому что другие туда же не маршируют призрачным строем, когда делают то, что и я. Это разозлило. Вспомнилась академия, где любой студент, обучающийся за счет короны, к половине преподавателей мог даже не ходить на первый экзамен. А сразу идти на пересдачу.

Дождавшись очередного: «В полку призраков прибыло, Селеста», я на полном ходу отрапортовала:

— Так точно, командир! Где их база?

— Здесь! — хмыкнул ураганный.

Начальник стражи понял, что я в курсе его придирок и не собираюсь на них реагировать. И переключился на других.

Подгонял нас теперь словами: «Не спим! Вы не хозяева подлунных земель!», а хозяина, то есть Сета: «Что, думаешь, все исправишь? Шевелись!»

Вспомнил обо мне, когда распускал нас вечером.

— Колберт, начиная с завтрашнего дня, после работы в архиве жду вас на тренировку. Зои, Мартин! И вас тоже.

— Не слышу стонов: «Какой шикарный дракон!», — поддел уныло вздохнувшую эльфийку Мартин, когда ураганный исчез за поворотом.

— Угу, — кивнула Зои. — Шикарный.

И побрела в сторону башни.

А у нее три свидания сегодня. И как справится?

Сет догнал Зои, подхватил под руку.

— Ваши ручки, леди-призраки? — шутливо предложил мне и Катарине Мартин.

— Можно плечо? — усмехнулась я. — Я не против побыть мешком с мукой.

— Я тоже! — устало улыбнулась Катарина.

Мы с надеждой посмотрели на волка.

— Э нет, девочки! — протянул тот. — Я сегодня перевыполнил план по занятиям спортом лет на двадцать вперед! Но! Кат, если хочешь, можешь поехать у меня на закорках. Извини, романтично пронести на руках могу только пару шагов. — И подмигнул мне. — А ты, Сэл, так и быть, виси на руке. И не надо так пыхтеть! Иначе мне Дар голову и лапы поменяет местами и скажет, что я таким родился!

Мартин присел, Катарина легла ему на спину и зажмурилась от удовольствия. А я от зависти.

— Не преувеличивай! — Я вцепилась в руку оборотня. — Дар мой друг.

— Он твой друг, а ты ему кто? — фыркнул Мартин, шагая вперед.

— Друг!

Идти, повиснув на волке, было намного легче, чем без живой подпорки.

— Да ты что? — ехидно хмыкнул Мартин.

— Да, вот именно это, — передразнила я.

— Знаешь, Сэл, ты бойкая, забавная, но в некоторых вопросах… — Волк покосился на меня, глаза задорно блеснули. — В общем, попал Дар… в друзья!

— Вот именно! — сердито пробурчала я.

Мне только намеков Марти не хватает! Вспомнился наш с Дареном поцелуй. Все же хорошо, что мы друзья. Потому как я нечисть, а нечисти нельзя увлекаться драконом. Это неправильно.

До башни дошли молча. Расползлись по комнатам, на ужин спустилась только я. Импы вредничали и хотели, чтобы я принесла им чего-нибудь вкусненького. Пришлось просить у гнома за стойкой перекус. Мне дали завернутый в бумагу кусок ветчины, обжаренной в томатном соусе, и булочку со сливочным кремом. Любимые лакомства мелочи.

Оказалось, наш бравый дуэт регулярно прибегает и приползает к нему в гости. И строит глазки. Гном, протягивая мне подарки для импов, посмеивался, что зверинец Дара точно как его внуки, когда хотят вкусненького. А внуков он обожал.

Пока Вер и Коша уничтожали вкусности на одном конце дивана, я на противоположном сочиняла письмо Крису. Начать решила с Тео.

«Привет! Как прошел день? Ты говорил с Тео?»

В ответ пришло недовольное: «Хорошо прошел. Туман не появлялся. Я счастливый, сытый имп».

Хотела переспросить о Тео, но тут вдогонку прислали еще один лист от импа: «Не дави. Это не так просто. Поговорю».

«Не тяни».

Разговор зашел в тупик. Крис молчал, а я думала, как бы ему сказать, что Дар в курсе моего… пребывания у алхимиков.

Ладно, пойдем от противного. От крыльев.

«Крис, у меня начали меняться силы. А у тебя?»

«Нет, — пришел быстрый ответ. — А что случилось?»

«У меня появились крылья… Дар их видел. Пришлось признаться, что я тоже была в лаборатории алхимиков».

«С ума сошла?! Не могла соврать?!»

«Я не сказала, кто мы. Прекрати истерику. Нам нужна помощь. Будет лучше, если он будет знать все… почти все».

«Истерику?! Селеста, ты полная…».

«Это ты полный идиот! А еще трус!»

Поговорили, называется.

Я дотронулась до кулонов под домашней блузой, вдохнула, выдохнула.

Ничего, Тео, я тебя ему не отдам!

Имп украл чужого хозяина. Дожили!

Рассмеявшись, я бросила шкатулку на стол. Сердито смяла лист с ответом Криса, покосилась на вопросительно замерших импов и сложила перед Вером нашу переписку.

— Уничтожай, можно.

Щенок грозно оскалился, показав мне два новых зуба. И с разбегу прыгнул передними лапами на бумаги, которые тут же окутала серая дымка, и от листов не осталось даже хлопьев пепла.

— Молодец! — похвалила я гордого Вера.

Шкатулка на столе звякнула, камень на крышке замигал. Вытянув руку, я вытащила лист, исписанный неровным, прыгающим почерком Криса.

«Извини! Ты права, я сглупил. Дракон будет охотнее помогать, если будет знать, что ты тоже пострадала. Молодец! Дави на жалость, пусть шевелится».

М-да… Молодцом я себя не чувствовала совершенно. И давить на жалость не собиралась. Как и стоять в стороне и чего-то ждать. Напротив, слова Криса заставили поморщиться. Мы, конечно, заботимся о своей шкуре, но у него она, похоже, вообще крайне ценная… Хоть бы спросил о Тео! Он ведь его хозяин.

Я взяла чистый лист и написала: «Хорошо, что ты понял. Забыла сказать, я показала кулоны Дару».

Засунула в шкатулку и отправила.

«И?» — пришло в ответ.

«И ничего, он не знает, как такое возможно. Правда, он опознал часы. Сказал, что это часы жизни, такие используют, чтобы узнать время до смерти. Обычно такие часы появляются в виде рисунка на коже, они показывают, сколько тебе отведено жить на этом свете. В нашем случае они почему-то появились в кулоне, да еще и в двойном количестве».

«А, вот, значит, они какие…»

«Ты знал про часы жизни? Откуда?» — Я столько всего перечитала и изучила за шесть лет… И ни разу не наткнулась на упоминание о них. А имп трех месяцев от роду в курсе!

«Слышал разговор на базаре».

Чего?

Я нахмурилась, два раз перечитала. Но нет, все правильно. Буквы от усталости не перепутала.

Вер вопросительно тявкнул, забрался на колени, понюхал бумагу. Коша подлетела, села на плечо.

— Он врет! — пояснила я. — Он сказал, что слышал про часы жизни на базаре…

Импы дружно фыркнули.

Шкатулка просигналила, что пришло еще одно письмо.

«Знаю, звучит бредово. Но так и было. Мы прятались за шатром на ярмарке. Две эльфийки вышли из фургона гадалки. Одна, посмеиваясь, сказала другой, что в предсказательнице столько же дара предвидения, как в камне на мостовой. Потому что она, эльфийка, знает, что ей еще жить и жить. Она сделала себе часы жизни. Потом женщины отошли дальше, и я больше ничего не слышал. Запомнил, потому как было странно, что она в курсе, сколько ей еще жить. Но я представлял их артефактом, наручными часами, а не рисунком на коже и тем более не песочными часами в кулоне».

Похоже на правду. Только что-то Крис подозрительно многословен. Но зачем импу хитрить? Мы же с ним в одной лодке. В одной связке, если быть точной. Заклинание алхимиков нас скрутило не хуже каната.

Шкатулка снова пискнула, я выудила лист и заулыбалась. Дар!

«Как прошла тренировка? Эд совсем вас замотал? Как крылья? Устала? Я тут нашел кое-что любопытное. Я могу прийти?»

«Тренировка — жуть. Эд — зверь. И я не о его втором облике. Никак. Их нет. Устала. Не можешь, а должен! Я же умру до утра от любопытства! Или приползу к тебе под дверь и буду требовать рассказать. Конечно, сил у меня хватит только на комариный писк, но пищать буду долго и с душой!»

«Уже лечу! — пришло веселое. — Служба спасения жертв тренировок спешит на помощь!»

Так и представила, как огромный дракон лавирует по коридорам башни. С походным чемоданом целителя в зубах.

Прилетел Дар действительно не с пустыми руками. С кипой бумаг, наскоро засунутых в толстую папку. И свертком. Его дракон вручил мне прямо у двери.

— Немного укрепляющего зелья, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Импы радостно бросились к Дарену, чуть не сбив его с ног. Вер тут же полез на руки, Коша попыталась обнять хозяина за шею. Грезы сыпались как из рога изобилия: мелочь успела порадоваться приходу дракона, нажаловаться на Эдриана, из-за которого я напоминаю вареную улитку. И попросили разрешения навестить ураганного: импы явно решили нашкодить и устроить ему веселую ночку, чтобы почувствовал себя на моем месте.

— Нет, мстить мы никому не станем! — рассмеялась я, кровожадные мордочки недовольно скривились. — Лорд Эдриан выполняет свою работу.

— Иногда даже слишком хорошо, — улыбнулся Дар, усаживаясь на диван и раскладывая на столе бумаги.

Сделать это оказалось не так просто: щенок отказался слезать с его рук и болтался под мышкой, Коша старательно расчесывала лапами волосы Дарена, ворча, что он похож не на дракона, а на веник.

Глядя на взъерошенного стараниями Дракошки Дара в домашней рубашке и брюках, помятых и свободных, я улыбалась. В душе (или в том, что у меня вместо нее) росло ощущение тепла и счастья.

— Так, ребята-зверята, — Дар посадил Вера и Кошу на диван, — Селеста устала. Посидите тихо, сейчас я быстро расскажу, что нашел, и всем спать.

Импы дружно напомнили дракону о зелье.

— Зелье только снимает ломоту в мышцах, — хмыкнул Дар, — здоровый отдых никто не отменял.

Ну да, зелье. Я развернула бумагу, вытащила небольшую бутыль зеленого стекла. Откупорив пробку, сделала пару глотков. Терпкая мятная прохлада разлилась по нёбу. Двигаться стало легче. По крайней мере, я перестала чувствовать себя жертвой столкновения двух карет. Отправив зелье на полку шкафа, я устроилась на диване рядом с Даром.

— Можно посмотреть на кулоны? — попросил он.

Я достала прозрачные капли. Дарен несколько минут внимательно разглядывал часы жизни.

— А теперь смотри… — Дракон показал на лист, где были изображены песочные часы, напоминавшие наши.

С той разницей, что песка в нижней части не было. Он заполнял верхнюю, стекал вниз и… все!

Я опустила глаза на кулоны.

Черная восьмерка на подставках с обеих сторон, темные песчинки вверху и внизу.

Перевела взгляд на картинку.

Песок только вверху.

— Художник сэкономил на чернилах? — предположила я.

Дар вытащил следующую копию, а затем еще и еще. Везде одна и та же картинка.

— Они отмеряют не наши жизни? — нахмурилась я. — Но ведь Крис сказал, что чувствует, как уходит наше время. Зачем ему лгать?

Не часто ли я задаю себе этот вопрос в последнее время?

Дар вытащил из стопки рисунок с изображением барельефа.

Я прочла название: «Фея, гоблин и человек. Встреча».

На картинке были два барельефа. На первом была изображена девушка у дерева ясноцвета. Она стояла, прислонившись к стволу спиной. На втором — она же в компании женщины с крыльями бабочки и клыкастого мужчины. Фея и гоблин держали ее за руки. Казалось, девушка их протянула в желании поприветствовать обоих сразу. Если на первом на ее запястьях ничего не было, то на втором появились часы времени — две штуки!

Приглядевшись, я нервно потянулась к челке. Отдернула руку. И, повернувшись к Дару, схватила его за руку.

— Там песок! В нижней части есть песок!

Дарен кивнул, погладил большим пальцем мое запястье, успокаивая.

— А еще с названием явный промах, посмотри на платье девушки, на бедро, — подсказал он.

Я отцепилась от дракона, с жадностью склонилась над копией. Подол платья действительно был темнее с одной стороны, будто он плотно прилип к ноге. И вверху была странная полоса, будто камень поцарапали… или…

— Девушка ранена? У нее перерезана бедренная артерия?

Дар согласно кивнул.

— Они ее спасают? — Я потерла пальцем часы на руке девушки, будто это могло помочь поверить в реальность происходящего.

— Да.

У меня способности феи, у Криса гоблина. Наши хозяева сидят в магической ловушке.

— И мы их спасаем? — Я ошарашенно смотрела на Дара. — Вначале одни часы, потом вторые… Крис солгал.

Вывод напрашивался сам. Если вторые часы, те, что появились недавно, нужны для спасения, то первые это не наши жизни, а жизни Лили и Тео! Как я и думала. Но с поправкой, кажется, второй комплект часов не был создан алхимиками. Видимо, это наших рук дело. Точнее, нашего желания спасти.

— Зачем он врет? — В голове все перепуталось.

Попытки понять, почему Крис так поступил, заходили в тупик.

— Почему? — повторила я.

— Не знаю, но, думаю, лучше пока не говорить ему о нашем открытии.

Я кивнула. Крис солгал о часах. Он не хочет говорить с Тео. Да и его слова «дави на жалость»…

— А что это за барельеф? — Я снова склонилась над копией.

«Барельеф был обнаружен в башне Раян. Утерян при реставрации».

— Как утерян? Каменная плита что, пуговица? — возмущенно пробурчала я. И с надеждой покосилась на Дара. — А еще есть сведения о барельефе?

— Да. А «утерян» потому, что автор статьи явно любил красиво говорить. — Дракон протянул мне сразу несколько листов. — На самом деле все куда банальнее. Барельеф был сильно поврежден. Реставрация не помогла. То, что от него осталось, перенесли в одно из закрытых хранилищ замка. — И, будто прочтя мои мысли, с сожалением произнес: — У меня пока нет туда допуска. Хоть в моем договоре ни слова об испытательном сроке, Сивард с удовольствием мне его устроил.

И снова ждать. Ничего, испытательный срок Дарена закончится куда раньше, чем я сдам экзамены.

— А пока нам нужно подготовить почву, чтобы не было вопросов, когда я попрошу дать тебя в помощницы. Тебе надо побольше интересоваться пропавшими расами. А мне — срочно начать делать научную работу. Как тебе тема «Гоблины и феи — история исчезнувших народов»?

— Звучит! — одобрила я. — А туда нельзя приписать импов?

— Можно! И нужно! — рассмеялся Дар.

— А алхимиков? Гулять так гулять!

Дарен потер пальцем висок, качнул головой. В карих глазах стало больше зелени, он задорно хмыкнул.

— Уже сложнее, конечно. Впрочем, чем внушительнее название, тем лучше. Кстати, про алхимиков! — Дракон вытащил скрепленную шнуром стопку копий. — Нашел несколько любопытных исследований целителей. Оказывается, для тяги алхимиков к уничтожению импов даже название придумали. Синдром Черса-Мори, по фамилиям первых докторов, решивших изучить аномалию.

Я сцапала бумаги, Дар понимающе усмехнулся. Погладил зевающих импов и поднялся.

— До встречи в кошмаре, ребята.

Импы сердито фыркнули.

— Спокойной ночи, Селеста!

— А? Ага. — Я жадно вчитывалась в медицинские термины.

Хлопнула входная дверь, Дар оставил меня наедине с любопытными исследованиями.

Штурмовала целительские вершины еще час. Потом начала зевать и переместилась с импами на кровать. Долистывала из упрямства. Деталей я не поняла, но суть уловила. Алхимики оказались не такими уж злобными. Просто их дар по неизвестной причине шел в комплекте с желанием пустить на декокты импов. Всех. Чем сильнее способности алхимика, тем больше тяга. Теоретически. Практически неизвестно, потому как обращались к целителям они редко.

Собственно потому никто не считал их «любовь» к импам чем-то странным. Но были и те, кто думал иначе. Например, целители (в честь которых и назвали «весьма редкий синдром») уверяли, что все алхимики поголовно — их потенциальные клиенты. Более того, их импоубийственные наклонности передаются вместе с даром.

— Вот так. — Я погладила возмущенно зашипевшую Кошу по голове. Дракошка была совершенно не согласна считать алхимиков больными.

Вер сонно тявкнул — он вообще не понял, что я ему объясняла.

— А знаешь, что самое интересное? — Я почесала спинку Коши. — Среди приверженцев и последователей тех докторов, которые дали имя синдрому, дядя нашего Сета, алхимик. Естественно, дядя не по драконьей линии, а по человеческой. Только люди могут быть алхимиками. Сестра отца Сета замужем за братом алхимика. Так что дядя дальний, но все же… занятно.

Похоже, не одна я тут за знаниями. Но это вполне логично объясняет стажировку Сета в архиве. Правда, не понимаю, зачем такие сложности? Его отец — троюродный брат императора. Неужели нельзя было попросить допуск для сына? Или не все так просто?

— Любопытно, что об этом думает Дар?

Я отложила бумаги на тумбочку, улеглась, обняла подушку. Все же в общем кошмаре есть свои полюсы. Можно поговорить, пока тебе ужасы показывают.

Но когда сбывается то, что планируешь?

Я безмятежно проспала всю ночь без всяких кошмаров. Импы тоже. С утра отправила Дару возмущенную записку на шкатулку. На что получила шутливое: «У моих кошмаров завод закончился», и вполне серьезное: «Видимо, их цель достигнута. Или они на самом деле иссякли». Во второе не верил ни дракон, ни я, ни импы. А первое настораживало. Потому как было неясно, какую цель преследовали видения.

Но поскольку никаких последствий кошмаров пока не было, мы решили заниматься проблемами по мере их поступления. Что касается ночных путешествий, Дар собирался в первый же выходной день взлететь повыше, посмотреть, что изменилось. Я решила напроситься с ним. Все же если подумать, ужасы закончились, когда я поняла, что это не кошмары, а история нашей страны.

Неделя пролетела в ожидании чуда.

Настроение не могли испортить ни придирки лорда Эдриана, ни бурчание засевшего в доме Дара Криса о том, что дракон что-то темнит. Сам же имп вообще ничего не делал, но его это не смущало.

Чудо случилось в пятницу вечером. Но совсем не то, чего я ждала.

Чудесное просветление памяти лорда Сиварда. Белый дракон вспомнил, что когда-то в архиве были дежурные сотрудники. Они сидели на приеме запросов, экстренные не отправлялись сразу Сиварду, на них давали ответы сами дежурные. Кроме тех, которые были адресованы лично ему.

Проще говоря, главному архивариусу надоело в выходной летать по несколько раз в архив. И он вспомнил, что у него есть помощники. Целых два: Дар и дриада. И нет нехватки в сотрудниках и стажерах.

Конечно, за испорченный выходной «счастливчики» получат два отгула (когда-нибудь) и двойную оплату. Но радости не было никакой. Особенно когда выяснилось, кому повезло.

Лишили положенного отдыха Дара, Аниту и меня. Катарину не оставили работать лишь потому, что девушка ехала к целителю. Мартин, Сет и Зои оказались в любимчиках удачи.

Эльфийка, естественно, увидела в том добрый знак. И воспрянула духом. За неделю ее отношения с драконами не улучшились. Точнее, улучшились, но не так, как она хотела. В один из вечеров Зои заявилась ко мне с жалобами. Зачем только она вспомнила, что мы «подруги»?!

Не знаю, что у эльфийки в голове, но у меня после ее ухода было чувство, что я не нечисть, а нечто безмозглое, неспособное понять элементарные вещи.

Сивард видел в ней старательную ученицу. Вернее, это он так думал, а на самом деле поддавался ее очарованию. Потому что вечерами, когда она штурмовала его кабинет, чтобы посоветоваться по работе, он то и дело улыбался, глядя в стену. Лорд Эдриан был проще — он пригласил Зои к себе домой на ужин в выходной. Конечно, чтобы восхищенно вздыхать у ее ног! Сет почти разочаровал Зои. Потому как смотрел внимательно и молчал.

И что ее не устраивало?

Да то, что, по ее расчетам, минимум двое должны были уже сделать ей предложение! С чего она вообще решила, что должны, я так и не поняла.

Конечно, в делах сердечных я профан. Однако стоит хоть немного пораскинуть мозгами и все будет выглядеть совсем иначе.

Сивард смотрит на стену? А за стеной кабинет леди Гвиннет. Ну и о ком он думает, когда улыбается? Явно не о Зои, мельтешащей перед глазами. Да и дриада тоже улыбается, когда замечает белого дракона. Улыбка у нее счастливая, теплая… И, глядя на леди Гвиннет, понимаешь, все у нее… у них будет хорошо.

Сет — тут другое. Насколько успела понять, у него тяга помогать. Не знаю, что он там себе надумал, но, видимо, решил любой ценой исцелить Зои от драконов.

Ну а ураганный… Тут я вообще не понимала, зачем он пудрит мозги эльфийке. Видно же, какой холодный у него взгляд, когда его губы ей улыбаются. О последнем я и сказала Зои. В ответ мне заявили, что не все такие везучие, что с первого выстрела драконов сбивают. И посоветовали не лезть.

Я не лезла. Пока.

Что касается сбитого… подбитого дракона… Я старалась не задумываться, почему мне так хорошо с Даром. Потому что нечисть — она и есть нечисть. Хоть с крыльями феи, хоть без них.

Выходной без выходного прошел довольно скучно. Запросов почти не было. Дар все взял на себя. И нам с Анитой пришлось сидеть в зале приема запросов. От нечего делать мы болтали обо всем. Анита была открытой и веселой. От нее я узнала много чего о ясноцветах. Не знаю, нужного ли или нет, но почувствовала себя садоводом-любителем. Потому как девушка исследовала деревья от корней до листьев буквально! Зато я выпросила у Аниты копии документов с редкими легендами о ясноцветах. Правда, из них мы ничего нового не узнали. Ничего, что бы нам не показали в прошлом кошмары Дара.

Ясноцветы цвели до болот. Потом закрылись. И цветы стали бутонами. Происходило это не сразу. Все.

Еще я узнала из разговора с Анитой, что не ошиблась насчет главного архивариуса. Сивард сделал леди Гвиннет предложение. Дриада попросила пока никому не говорить — ее тетушка и белый собирались официально объявить о помолвке через несколько недель. Пришлось пообещать. Хотя соблазн сообщить Зои был велик.

Эльфийка узнала сама. Вернее, ей сказал белый дракон. Прибежав со свидания с ураганным, она отправилась с очередной партией вопросов стеречь Сиварда у ворот. Настерегла на свою голову. Дракон помог с вопросами, а потом попросил не тратить на него время. Ибо он влюблен и почти женат. Зои сделала вид, что он ее не так понял.

Но ночью груша на тренировочной площадке слетела с креплений явно не без ее помощи. Радуга драконов эльфийки уменьшилась до двух претендентов. И ни один из них не чувствовал к ней ничего даже отдаленно напоминающего любовь.

Чего нельзя было сказать о стражнике-лисе, который спасал Зои от пегаса. Оборотень явно выжидал. Хотя, когда никто не видел, смотрел на эльфийку как на величайшее сокровище на земле.

А его сокровище тем временем демонстративно меня игнорировало. Марти шутил, что меня разжаловали. Катарина посмеивалась. Оба после выходного приободрились. Первый выяснил, что его наградила приворотом его же собственная сестра. Хотела проучить за интрижки с подругами. Все разрешилось тихо, с минимумом воплей на семейном совете волка.

Катарина же перестала бояться провалить задание: доктор, которого посоветовал Дар, заверил, что пяти сеансов будет достаточно. Ведь защитница практически сама избавилась от фобии. На девяносто процентов. С оставшимися десятью справиться не проблема.

В такой обстановке прошла еще одна неделя.

В пятницу для стажеров стало событием обещанное ураганным драконом распределение. Я оказалась в сильной группе вместе с Мартином и Катариной.

Неожиданно. Особенно после всех придирок.

Но для меня главным было совсем не это.

Дар подал заявку на работу с длинным замысловатым названием: «Феи, гоблины, импы, ясноцветы — связь исчезнувших народов с нечистью и магическими деревьями».

— У меня глаза сломались на второй части! — пошутила я.

— Зато как внушительно звучит! — улыбнулся Дар. — Сивард просто не сможет отказать.

Так и вышло.

Добро нам дали. И меня в помощницы к Дарену записали. Потому как мы и так из-за зверинца все время вместе. Конечно, была пометка, что я имею ограниченный доступ к документам. И у Дара все еще не было допуска к закрытым хранилищам. Но мы не теряли надежды.

Вечерами, зарывшись в копии, выискивали крупицы знаний о временах до болот. И пытались связать отрывки (а их было немало) в единое целое. Феи, гоблины, импы, ясноцветы, алхимики, сияние ясноцветов, кошмары, которые больше не снились. Двойные часы. И заклинание, сделавшее из Тео и Лили кулоны. А еще драконы, которые помогали алхимикам. И серый туман, едва не убивший Криса.

Магическая головоломка, да и только!

И к каждой части имелись лишь разрозненные детали, которые каким-то образом нужно состыковать друг с другом.

Например, импы.

Они были на Брейдене всегда. Но нашлась парочка упоминаний, что феи и гоблины особо о них заботились. Понятно феи, но гоблины? Зачем серокожим нечисть — непонятно.

И вообще, нечисть ли? Кто они: бесы — родственники демонов или что-то другое? Противники и сторонники были у каждой теории.

Быть кем-то, неизвестным науке, мне совершенно не нравилось. Бесом тоже. Нечистью привычнее, что ли.

Но это только один пример.

Те же ясноцветы. О них мы черпали знания из записей Дара: дракон скрупулезно конспектировал сны. Деревья фей цвели… Да-да, цвели до болот. Потом закрылись. Причем явно от какой-то магии, Анита была права. Потому как цветы не увяли, а превратились в бутоны. И причина, скорее всего, в той странной грозе, что мы видели. Точнее, не грозе, а тучах и тумане, напоминающем тот, что преследовал Криса…

Кто и зачем это с ними сделал? Кому помешали деревья фей?

И еще… На барельефе девушка стояла возле ясноцвета. И лечили ее фея и гоблин именно возле него. Что это, любовь автора к дереву фей? Случайность? Или при спасении дерево тоже важно?

А часы жизни? Как их использовали?

Я нашла заклинание, создающее их на коже. Там не было ничего сложного. Я даже потренировалась на Даре. Сделала, убрала, сделала. Второй раз вышло случайно, даже заклинание не пришлось вспоминать. Достаточно было захотеть, и мои чары сами вычертили на его шее магический символ. Значит, все-таки в появлении вторых часов в кулонах виновата тоже я. Но в отличие от них часы на коже Дара никак не влияли ни на дракона, ни на меня.

А болезненная тяга алхимиков к истреблению импов? Откуда она взялась? Всегда ли была? И почему ею болеют только алхимики?

Не драконы, не ведьмы, не мы с Крисом.

К слову, о Крисе. Серый туман не появлялся уже две недели. Почему? Сильно сомневаюсь, что магическую пакость остановила защита на доме Дара. Крис, засевший в особняке дракона прочно и надолго, не знал. С Тео он так и не поговорил. А я не напоминала: не хотела рисковать. Нужно было вначале хотя бы приблизительно понять, что к чему и что на самом деле происходит с нашими жизнями. С силами гоблина это было бы проще. Но Крис постоянно лгал, и привлекать его к изучению материалов мы не стали.

А пока ясности в происходящем не было, я не будила ни Тео, ни Лили. На всякий случай. Из-за боязни навредить. Надеюсь, они простят меня за долгое молчание?

ГЛАВА 12

Как же хорошо, когда утро начинается не с вопля Вера, что ему очень нужно на улицу. И не с шипения Коши, хвост которой во сне пытался пожевать щенок, приняв за третий разгрызенный ботинок Дара.

Я настороженно прислушалась. А правда, почему так тихо? Кровать не ходит ходуном от прыжков Вера и Коши, старающейся его догнать и призвать к порядку? Из шкафа не доносится возмущенное шипение свитка. Он у нас тоже оказался не любителем ранних побудок. Конечно, я вчера предупредила, что намерена отоспаться перед походом в город. И меня послушали? Первый раз? Импы? Наши? Ну да!

Открыв глаза, приготовилась увидеть как минимум развалины собственной спальни. А увидела лепнину на потолке. На расстоянии вытянутой руки от собственного носа! Озадаченно дотронулась пальцами до белых завитков. Настоящие. Не сон. Покосилась через плечо…

А-а-а!

Сиреневые крылышки бодро трепетали за спиной. Бабочка бабочкой, только летаю я почему-то «брюшком» кверху. Осторожно перевернулась. Крылья слушались отлично. Все же в том, что они из чар, есть плюсы: будь они настоящими, пришлось бы попотеть, прежде чем я бы куда-то взлетела. А так направляешь магию и…

Я опустила ноги вниз. И уперлась макушкой в потолок. А ниже? Крылья заработали быстрее, и я описала круг по комнате.

— Гав? — С кровати на меня вопросительно смотрели импы.

Коша тут же прислала обиженную грезу, что я запрещала ей летать. А сама теперь торчу под потолком.

— Я спуститься не могу! — пробормотала я.

Дракошка подпорхнула ко мне и засыпала грезами, как правильно приземляться. На четыре лапки и плавно. Лапок у меня, правда, две. Нижних. Через несколько попыток спуститься я была уже рада приземлиться даже на все четыре. Только не получалось, хотя я честно пыталась точно следовать инструкции.

Но крылья тянули вверх. Казалось, они застоялись… «засиделись»… и теперь нужно было как следует их размять, взмыв к облакам. Взмывать я никуда не могла. А потому исхитрилась рвануть вниз и вцепиться в постель. И снова воспарила к потолку… с одеялом в руках.

— Не могли еще пару недель не хулиганить? — Я сердито покосилась на крылья.

Но ведь старалась же! Каждый день эту красоту по вечерам вызывала, чтоб они внезапно не появились. И все равно вот…

Бросив одеяло, вытянула руки, ухватилась за края верхних крыльев, аккуратно потянула на себя и…

И в фиолетовом коконе рухнула на кровать. Так. Приземление есть. Теперь надо их убрать.

Сосредоточилась, вернула ощущение спины без посторонних выростов.

И ничего.

Сижу. Держу.

Через полчаса пыхтения, ругани с собственными крыльями и советов многоопытного летуна Коши я сдалась.

— Ребята, зовите Дара.

Вер с радостным визгом соскочил с кровати. Он очень хотел помочь, а заодно прихватить еще один ботинок Дара. Третий ночью почил смертью храбрых в неравной борьбе за новые зубы щенка. А их поменялась только половина!

Коша осталась, погладила меня по щеке, попросила не расстраиваться. Наш дракон самый лучший, он поможет.

— Это точно, — буркнула я.

Дар, щенок и новый ботинок явились спустя пару минут. Оценив одну «окукленную» в крылья защитницу, дракон протянул мне руку и попросил отпустить «вредные леталки». В зеленых глазах мелькали искорки смеха. Я вцепилась в его ладонь и зависла в воздухе.

— А теперь постарайся сбросить чары с крыльев, — скомандовал Дар. — Направь их не на полет, а на какие-нибудь плетения.

— Щит? — нахмурилась я.

— Можно и щит.

Щит так щит.

Одной рукой плести не очень удобно. Но благодаря тренировкам с ураганным справилась я быстро. Подумав, накинула щит на окно. Сосредоточилась на крыльях.

Он!

И вот он, пол! И за спиной ничего нет!

— Ура! — Я подпрыгнула, повисла на шее Дара. — Ты мой спаситель!

— Ну какой дракон пройдет мимо девы в беде?

Дарен обнял меня за талию, закружил. Мои волосы взметнулись, на кончиках вспыхнули фиолетовые искры. За спиной раскрылись крылья. Нас окутал фиолетовый туман.

Я тихо выругалась себе под нос:

— Сейчас уберу.

— А я не тороплюсь. — Дар с непонятной улыбкой смотрел на меня.

В глазах было столько зелени, что хватило бы на окрас целого дракона. Казалось, он безумно рад видеть фиолетовое безобразие. И это было подозрительно.

— А ты чего такой довольный? — Я нахмурилась, постучала пальцем по груди дракона. Фиолетовая нить соскользнула с ногтя и исчезла под его одеждой.

Очень надеюсь, моя магия не решила там щит сплести? Отдельно от меня?

— Погода отличная, — подмигнул Дар, с видом заговорщика незаметно показал на импов и театральным шепотом добавил: — И у меня в комнате много вкусностей.

Мелочь как ветром сдуло.

— До вечера они из моих комнат никуда не денутся. Разве что стены приобретут новую боевую раскраску. Но я уже привык, — улыбнулся Дарен. — Пойдем прогуляемся?

— А если они объедятся и заболеют?

Конечно, маловероятно, но импы у нас не совсем правильные, кто их знает. Прогуляться с Даром по городу без мелочи хотелось. С одной стороны. А с другой — у Вера только вчера перестали десны болеть. Вдруг с ним что-нибудь…

— На этот случай я оставил им парочку зелий и подробно проинструктировал Кошу, — перебил мои мысли Дар. — Коша все поняла и пообещала, что они с мелким будут вести себя прилично весь день. Селеста, да не нервничай ты так! Прямо чувствую себя отцом семейства, который уговаривает супругу пойти с ним на свидание. А она волнуется о детях. Наши хвостатые дети вполне успешно сидят днем одни, пока мы на работе. И сегодня с ними ничего не стрясется!

— Ну да, — улыбнулась я, — Коша вообще взрослая.

Об этом Дракошка напоминала нам при каждом удобном случае.

— Хорошо! — сдалась я.

— Позавтракаем в Вилберне? — прищурился Дар.

— Полетим? — в предвкушении заулыбалась я.

— Да.

— Да!

— Жду на крыше башни.


Солнечные лучи расцвечивали радугами водяную пыль над рекой, заставляли игриво подмигивать окна замка. Казалось, он знает, о чем промолчал Дар. И радуется за него. И птицы, щебечущие в зарослях, тоже будто смеются.

А Дарен, глядя с башни, улыбался.

Утро началось со странного зуда. Чесалась спина. Зеркал у дракона в комнатах не было, зато имелись стекла в книжном шкафу. И они показали ему неожиданную картинку — на коже проступали метки. Очень напоминающие те, что дракон видел у Селесты перед тем, как у нее появились крылья.

Идею, что способности фей передаются подобно болезни, Дар сразу отмел. Как бредовую. Зарылся в бумаги, отыскал исследование одного из ученых на тему брачной магии как ныне существующих народов, так и исчезнувших. В основном научного деятеля интересовали хозяева подлунных земель. Ведь у них магические крылья «делятся» на двоих. Проще говоря, взаимная любовь дарит избраннику или избраннице дракона магические крылья. Копию тех, что есть у хозяина. Но послабее. Их функция — защита любимого.

Силы феям и гоблинам дала та же богиня — Лунная Дева. Логично предположить, что их магия вела себя похоже.

Да так и есть!

Дар чуть шею не свернул, изучая узоры на коже. А потом стоял у распахнутого окна и смотрел, как первые лучи солнца разливают по небу багрянец. И улыбался, чувствуя, как душа поет от счастья.

Любовь… Это кошка. Приходит сама. И остается, глядя огромными глазами, сияющими синевой.

Дарен не хотел ее терять. Лишь поэтому до сих пор не признался в том, что он любит ее. Сначала требовалось медленно завоевать доверие Селесты, с трудом удерживая себя в рамках друга. Иначе никакие крылья не убедят ее, что их любовь — не вымысел и не шутка.


— Полетели? — Селеста взбежала по лестнице на площадку.

В любимой фиолетовой блузке, черных брюках и туфлях на низком каблуке, с распахнутыми в предвкушении полета глазами, она была безумно хороша.

Дар спрятал улыбку. Сегодня он решил устроить Селесте сюрприз.

— Готовь щиты, — на полном серьезе скомандовал он и отошел к середине площадки.

Защитница нахмурилась, настороженно огляделась, перекинула сумку на спину. На тонких пальцах появились фиолетовые нити.

— Удержишься на драконе? — вкрадчиво спросил Дарен.


Тоже мне шутник! Я подумала, что на нас напали. А он всего лишь решил покатать меня не в когтях, а на шее.

Я сердито смотрела на зеленого дракона, согнувшего передние лапы, чтобы я могла взобраться.

— А как же «я не готов сажать тебя на шею»? — ехидно напомнила я, осторожно ставя ногу на чешую.

— Я пересмотрел свои взгляды, — фыркнул зверь. И добавил задумчиво: — К тому же вдруг тебе снова захочется изобразить фонарик?

— На шее буду смотреться красивее, чем в лапах? — проворчала я, забираясь в ложбину между шипами. Привязалась к ним и закрыла себя щитами со всех сторон.

— Снизу не так видно. — В голосе Дара была улыбка. — Заодно и проверим, как ты держишься, чтобы вечером не терять время.

— Ясноцветы?

Сердце пропустило удар, замерло в предвкушении.

Сегодня, уже сегодня вечером я узнаю, изменилось ли сияние деревьев фей с исчезновением кошмаров!

— Они самые. Надо же посмотреть, что там происходит. А пока, — дракон расправил крылья, покосился на меня, проверяя, не свалюсь ли в полете, — пока будем добираться до Вилберна, я тебе расскажу, как сделать щит, который понадобится, когда поднимемся туда, где воздух сильно разрежен. Запаса воздуха внутри должно хватить на четверть часа полета. Думаю, мы успеем. Слушай внимательно…

И мы взмыли под купол. Пока летели к воротам, Дар успел пояснить принцип щита для дыхания. Почему он поторопился, поняла, когда оказались за воротами. Полет на драконе — это тебе не пегас!

Огромные крылья неторопливо взрывали воздух. В лучах восходящего солнца они напоминали изумрудные, с серыми росчерками паруса. А сам дракон казался кораблем. Невероятным и прекрасным.

Дух захватывало, сердце билось как сумасшедшее. А один вредный ящер требовал сплести новый щит и проверить, на сколько минут его хватит. Потому как ему, ящеру, видите ли, хотелось набрать скорость и высоту.

Сделала. Плетение получилось куда гуще, чем обычно, и я словно через мелкую сетку смотрела на проплывающие далеко внизу деревья и дорогу. Как и говорил Дар, щита хватило на четверть часа. Эту четверть мы буквально ползли по небу, точно ленивое облако. Но стоило щиту рассеяться, как Дар с рыком «Держись!» ринулся в лазурное небо, а потом стрелой понесся к столице.

В кафе на центральной площади Вилберна мы оказались минут через десять, причем пять из них понадобилось, чтоб дойти до него от разрешенного места для приземлений. Завтракали в уютном дворике под камышовым навесом, отгороженным от оживленной площади плетеной ивовой изгородью. Потягивая сладкий кофе со сливками, я истребила гору пирожных. Заработала сомнительный комплимент «девушки с хорошим аппетитом» от пожилой дамы за соседним столиком.

За завтраком поговорили о плане на день. А он, по словам Дара, у нас был. Мы шли гулять. Никуда конкретно. Просто куда глаза глядят. Затем — навестить Криса. Слушать бурчание этого сони по поводу того, что пришли рано, я, как и дракон, не хотела. Но и не заглянуть не могли. До сих пор было неясно, что делать с нашим почти гоблином. Ведь он врал не только о часах. Про способность уходить в стихию тоже промолчал. А Дарену проговорился случайно. Сколько еще таких недоговорок? Дракон считал, что немало. Я… я вообще не понимала Криса.

— Смотри, бродячие комедианты. — Дар отвлек от размышлений.

По оживленной площади действительно словно рассыпались пестрые костюмы. Клоуны с разрисованными лицами веселили народ. Жонглеры показывали чудеса ловкости.

— Дар! — с явным облегчением гаркнул лорд Эдриан, отбивающийся от гадалки в цветастом платке. Та от неожиданности аж присела. Воспользовавшись моментом, ураганный вырвал из цепких лапок свою кисть и направился к нам.

— Какой цветочек! — подскочил ко мне мим с грустным набеленным лицом и начал жестами показывать, в каком он восторге от меня.

— И лорд так вам подходит! — Артист переключился на Дара.

Тот загадочно улыбался. Тут подоспел ураганный и моментально стал предметом новой пантомимы.

Вокруг начала собираться толпа. Люди и нелюди смеялись. Мим перескочил на новую жертву. Меня оттеснили назад. Пришлось поднять руку, чтобы Дар меня увидел. И громко крикнуть, чтобы шел к кондитерской, вывеска которой так и манила заглянуть внутрь.

Что может случиться в толпе? Кто считает, что ничего, крупно ошибается! Вам могут наступить на ногу. Толкнуть локтем в бок. Украсть кошелек. Последнего мне точно не нужно бояться — в сумке грозно шуршал свиток, готовый от души цапнуть чужие пальцы.

А еще на вас могут неожиданно накинуть отвод глаз и дать по голове. Судя по тому, что мир рассыпался яркими искрами, прилетело мне по макушке булыжником, а то и железным ломом.

Один из преподавателей по защите любил повторять: «Не будьте дубинами. Иначе вскоре с ней познакомится ваша баш… голова». Смысл переводился просто: будьте начеку, иначе вас вырубят без всякой магии.

Это была последняя мысль, я потеряла сознание.

Очнулась от запаха затхлости и плесени. С трудом разлепив глаза, встретилась с довольным взглядом ректора. Бывшего ректора.

— Не ожидала, тварь? — усмехнулся он, нарочито медленно накручивая на руку длинный плетеный ремень кнута.

— Лорд Рэель? — удивленно протянула я и невинно захлопала ресницами, вспоминая махательные навыки Зои.

Эльф скрипнул зубами. А я украдкой огляделась. Я сидела на стуле посреди захламленной комнаты в старом деревянном бараке. Сквозь дыры в потолке ярко светило солнце, за выбитым окном колыхалась высокая зеленая трава. Снаружи пели птицы, стрекотали кузнечики, под прогнившим полом шуршали мыши и тараканы.

Далеко увезти меня эльф вряд ли успел, значит, мы где-то на окраине столицы. Следовательно, помощь близко. А она мне потребуется: под веревками, которыми меня привязали к стулу, на запястьях поблескивали браслеты, блокирующие магию. Точно такие же использовали законники.

В голове лихорадочно заметались мысли в поисках выхода. Что делать без магии?! Во-первых, обратиться к живности вокруг. Смогла же я вызвать подмогу Крису даже через защиту архива? Должно и сейчас выйти. Во-вторых, тянуть время. Нечисть я или кто?

— Лорд Рэель, что случилось? Зачем вы меня сюда принесли? — голосом записной дурочки упрекнула я. И мысленно потянулась к мышам в подвале.

А дудки! Хорошие у наших законников браслеты, все блокируют! И почему я не гоблин? Так, без паники! Получилось же в прошлый раз? Я ведь вовсе не колдую, а просто веду светскую беседу… с тараканами… и мышами. Значит, пробуем до тех пор, пока меня не услышат. И заговариваем зубы одному мстительному бывшему ректору. И вообще, как он понял, что именно я его зельем правды напоила?

— А то не догадываешься, что ты тут делаешь? — хищно оскалился эльф и покрепче вцепился в деревянное кнутовище, продолжая наматывать ремень на руку.

— Решили кнутом похвастаться? Так я бы и на площади посмотрела. Ничего так… внушительный. И рукоятка красивенькая.

— Замолчи, тварь! Из-за тебя меня уволили и будут судить! — Эльф погрозил мне кулаком.

— Уволили? — ахнула я и пару раз взмахнула ресницами. — Да за что?!

— За что-о-о?! — взревел бывший ректор. — Да твое гнусное зелье заставило меня говорить правду! Только правду! И оно до сих пор действует, хоть рот не открывай!

Кнут улетел на пол, эльф шагнул ко мне, оперся ладонями о спинку стула и прорычал круче медведя-оборотня, злобно глядя прямо в глаза:

— Сними свои чары, гадина! Иначе я тебя тут повешу! И, поверь, мне за это ничего не будет!

— Потому что рядом повеситесь? — вырвалось прежде, чем успела прикусить язык. Глаза лорда Рэеля налились кровью. Я сглотнула и заговорила осторожно, с паузами, тем мягким тоном, которым успокаивают душевнобольных: — Послушайте… Я, конечно, понимаю… У вас грандиозные планы… Но почему вы так уверены, что зелье вам подлила именно я?..

— Ты! — злобно выдохнули мне в лицо.

Помнится, ректор страстно любил излагать всяческие теории. Одна только теория о студентах, идущих на практику к богатеям, чтобы попутешествовать, чего стоит. Надеюсь, тюрьма не избавила его от этой привычки?

— Слушайте, лорд Рэель, раз уж вы меня во всем обвинили, необоснованно, кстати, хотелось бы узнать… Почему? — Я упрямо вздернула подбородок. — Я совершенно не понимаю, почему ваш выбор пал именно на меня!

— Ты со мной поругалась в то утро! — Эльф ткнул в меня пальцем, для чего ему пришлось отпустить спинку и отодвинуться.

Уже хорошо. Не люблю, когда надо мной нависают всякие недопосаженные взяточники со злобными мордами и красными глазами.

— И что?! В тот день у вас был конфликт только со мной? А э-э… — Я прикрыла глаза, словно вспоминая.

Ректор у нас немирный, так что только скандалом со мной вряд ли ограничился.

— Они не могли! — нахмурился эльф. — У них магии с гулькин нос!

— А до этого вы ни с кем не ругались? — осторожно полюбопытствовала я.

— Нет… — задумчиво покачал головой эльф. И, спохватившись, рявкнул: — Это точно ты! Я все знаю! Вначале взяла статуэтку дракона, потом вернула. Поставила чуть ближе к краю. Да-да, я заметил! Что, не ожидала? Зелье мне подлила и свитки выпустила.

— А подпись я там, случайно, не оставила? — пробормотала я, в который раз пытаясь связаться с мышами в подвале. Ну где же они? Почему не откликаются? Даже пищать и скрестись перестали.

— Да я тебя! — Бывший ректор грозно придвинулся ко мне, замахнулся.

— Я что, ненормальная? — торопливо выпалила я.

Занесенная для удара рука остановилась.

— Я понимаю, я идеальный вариант. Но, может, в том-то и дело, что слишком хорошо подхожу? — Я едва сдержалась, чтобы радостно не подпрыгнуть: мыши отозвались.

Наконец-то!

Слышала я их из-за браслетов плохо, но слышала! А они меня! Нужно лишь мысленно кричать погромче.

«Давайте, маленькие, быстро и тихо ко мне! Эй, тараканы! Милые мои, шестиногие, извините, что ору как оглашенная, помогите!»

— Сами подумайте, наш скандал видела вся академия! — вздохнула я. Склонила голову набок, тряхнула волосами, чтобы эльф не заметил шевеления за моей спиной.

— Да… — уже не так уверенно буркнул эльф, но тут же опомнился и, разъяренно прищурив глаза, поднял с пола кнут. — И все равно это ты! Ты! Всегда умело выкручивалась. Но не сегодня.

Свернул из ремня петлю и шагнул ко мне.

«Караул! Убивают! Кто бы тут ни был, на помощь!»

Кто сказал, что кричать можно только вслух?

Мысленные вокальные данные тоже значительно улучшаются, когда перед носом маячит петля из кнута!

— Храбрая?.. — усмехнулся бывший ректор и…

И накинул удавку.

В колено я его пнула от всей души. Эльф заорал, выпустив кнут из рук, схватился за поврежденное место и запрыгал на одной ноге. И тут из щелей в полу, стенах и крыше к нему ринулись полчища насекомых, следом стая птиц и напоследок крысы с мышами. Лорд рухнул и с воплями покатился по гнилым доскам. Те, конечно, не выдержали, и бывший ректор вместе с моими помощниками с грохотом провалился в подвал.

«Давайте, скорее!»

Я покосилась на старательно грызущих веревки мышек.

Хлоп!

Волокна лопнули. Я торопливо отмотала себя от стула, потерла затекшие запястья, подергала зачем-то наручники. В подвале орал и ругался эльф.

Вспыхнула магия.

«Назад! Быстрее!»

Из подвала вылетели-выскочили тучи моих помощников, устремились наружу. Я следом через выбитое окно. За высокой травой виднелись вполне себе целые крыши домов. Я ринулась к ним, на бегу поблагодарив своих спасителей. Магические браслеты издевательски позвякивали, на шее болталась петля из ремня, длинный хвост которого волочился по траве, цепляясь кнутовищем. Не хватало еще самостоятельно удавиться! Я притормозила, стянула петлю с шеи и, отбросив кнут подальше, помчалась со всех ног.

Магический аркан я заметила сразу, запетляла как заяц. Бывший ректор, высокородный лорд Рэель несся следом, изрыгая такие ругательства, которыми заслушался бы и портовый грузчик. Неудивительно, что ни я, ни он не смотрели на небо.

Две крылатые тени накрыли нас неожиданно. Я с размаху налетела на Дара, через плечо которого был перекинут знакомый ремень. Моя сумка.

— Нашел! — выдохнула я, повисая на его шее.

— В сторону! — рявкнули сверху.

Мы с драконом вильнули вправо. Но ураганный все равно задел Дара лапой по спине. В траву упали под ругань Дарена и рев Эдриана:

— Стой, пацан!

— Цела?

— Цел? — Я торопливо перегнулась через Дара.

Коготь ураганного вспорол рубашку, но кожа не пострадала. А вот то, что было на ней, заставило удивленно заглянуть в глаза дракона.

Метки? Такие, как у меня? Откуда?

— Потом. — Дарен вскочил на ноги.

Пока мы валялись, Крис и Эдриан поймали ректора. Судя по тому, как плотно шея побагровевшего эльфа была обмотана петлей из его же кнута, ураганный подоспел вовремя. И импа остановил, и ректора обездвижил магией.

— Очень нужно пачкаться! — скривился Крис, заметив, как я разглядываю кнут на шее эльфа. — Попугал бы немного, чтобы он почувствовал себя на твоем месте.

Лицо «брата» было куда более серым, чем можно списать на волнение.

— Пугать его в тюрьме будут. — Эдриан смерил Криса хмурым взглядом. — Понимаю, сестра, но держи себя в руках, парень.

Имп поморщился, странно посмотрел на Дарена.

— Сэл, Дар, я прогуляюсь.

Я выразительно округлила глаза. С ума сошел? А туман?

— Не волнуйся, сестричка, со мной все будет хорошо.

— Постой, — Дар вытащил из кармана амулет и бросил Крису, — если вдруг решишь послушать сестру.

Имп хмыкнул и исчез в зарослях.

— Странный у тебя брат, — проводил его взглядом Эдриан.

Я развела руками, мол, какой есть.

— Идите. — Ураганный махнул нам с Даром и брезгливо покосился на ректора. — Я сам этого сдам.

Наклонился, пошарил у эльфа по карманам и протянул Дарену ключи от моих наручников.

Дар кивнул, снял с меня магические браслеты, зашвырнул их в траву. Отступил, обернулся драконом. Взлетел и подцепил меня передними лапами. И славно. На шею я бы и сама не полезла. Потому что не понимала, кто он. Нечисть? Тоже? И драконы-родители не заметили? Вряд ли. Но откуда у него метка? Когда появилась? Почему не сказал?

Но спросила я совсем о другом:

— Что ты дал Крису?

— Амулет, открывающий защиту на моем доме. Он ее и так почти проломил, когда я пришел и сказал, что тебя украли.

— Хорошо, что ты вспомнил, что мы с ним чувствуем друг друга. — Я бездумно скользила взглядом по проплывающим внизу домам.

И хорошо, что Крис решил помочь. Конечно, он враль, но не настолько эгоист. Вот и Дар сказал, что Крис за меня волновался, чуть защиту не проломил. А потом едва не придушил ректора. Если бы не ураганный…

— Дар?

— А?

— Крис снова мой брат?

— Ну а кто еще? — фыркнул дракон. — Надо же было как-то объяснить Эду, кто он и почему на тебе его маячок.

Правильно, не нужно знать ураганному дракону про наше с «братом» взаимное умение определять положение друг друга. Маячок — это проще и понятней. Мой родственник беспокоился обо мне…

— А если бы Крис отказался помогать? Сказал бы, что снял маячок?

— Нашли бы все равно. Но было бы труднее, поскольку метку на свитке мы не могли использовать. Тебя похитили без сумки. Она валялась на площади.

Я удивленно посмотрела на морду дракона.

— На свитке метка?

— Да. Свитки редкие и своеобразные документы, без меток не обойтись. Тем более с их-то характером. Как еще можно отыскать сбежавший свиток?

— Послать стажеров! — подсказала я, вспомнив нашу охоту в кустах.

А вот, кстати, и те кусты. И ворота архива. А за ним наша башня и разговор. Его я ждала и боялась одновременно.

Пока предъявляли свитки и летели дальше, Дар молчал. И я не знала, что говорить. Мысли в голове крутились одна бредовее другой. Поднимались по лестнице в комнату тоже в гробовой тишине. К счастью, нам никто не встретился, но Дар все равно прикрывал магические узоры на спине моей сумкой, лихо закинутой на плечо.

Стоило открыть дверь, как из спальни донеслось сонное тявканье Вера. Коша прислала отчет в виде грез. Импы наелись до отвала и приползли на мою кровать. Теперь они счастливые и сонные. И проспят вечность!

— Ты бы сменил рубашку, а то еще подумают, что я на драконов нападаю, — невесело пошутила я, забирая сумку.

Вытащив свиток, отнесла его в шкаф. Когда вернулась, шторы были старательно задернуты.

Я опустилась на диван и выжидательно уставилась на Дара.

Немного помолчав, он расстегнул пуговицы и стянул рубашку. Повернулся спиной.

Метки очень напоминали те, что красовались на моей коже.

— Ты тоже фея? Фей? — нервно хмыкнула я.

— Нет. — Дарен повернулся обратно. На лице была такая смесь из нежности, счастья и досады, что я оторопела. — Но я люблю фею. Очень люблю.

Фея тут была одна. И другой не предвиделось. Но я все равно боялась верить услышанному. От слов Дара хотелось петь, танцевать, обнять его, поцеловать… и навсегда остаться рядом… И застрелиться от всего этого… кошмара.

— А если серьезно? — Я облокотилась о колено, подперла голову рукой. — Откуда на твоей спине точно такие же метки, как у меня? Почему они появились? Когда? Какие предположения?

Я вопросительно смотрела на Дара. А сердце пело, в ушах звучали его слова. Потому что… потому что… я люблю его? Боги! Почему он не нечисть? Ведь он же не нечисть, правда? Я смогла очеловечиться, мог и он… Нет! Он настоящий дракон, а не подделка вроде Коши.

— Предположения есть. — Дар накинул рваную рубашку, сел рядом на диван. — У фей, способности которых оказались у тебя, действовал тот же принцип, что и у нынешних хозяев подлунных земель. Феи разделяли крылья с теми, кого любили и кто любил их. Я люблю тебя, Селеста. Ты мое синеглазое крылатое чудо.

Я со вздохом откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Не надо, боги, пожалуйста, не надо со мной так! Я нечисть, но у меня тоже есть сердце!

— Может, ты все-таки тоже был у алхимиков? Когда-то давно? Но забыл?..

Последняя надежда безумно счастливой и несчастной нечисти…

— Нет, — прозвучало похоронным маршем.

Теплые губы коснулись моих губ, по плечам заскользили ласковые пальцы. Я ответила, утонула в нежности. Я ведь могу, только немного, потом я разобью ему сердце. Ему и себе…

— Селеста. — Дар прижал меня к себе, а я, давясь слезами, прошептала:

— Я не могу тебя любить!

— Ты уже любишь.

Я отодвинулась от дракона и, твердо глядя ему в глаза, выпалила на одном дыхании:

— Я не могу, Дар! Это неправильно! Потому что я нечисть! Имп! Бес!

Дарен открыл рот. Я приложила пальцы к его губам и грустно покачала головой.

— Я не больна, это не последствия удара по голове. Я нечисть, бес, имп. Я должна была стать кошкой, а стала девушкой. Я не человек и не нелюдь, я — эксперимент алхимиков. Я солгала. Алхимики говорили только об импах, только о нас.

Дарен отвел мою руку в сторону, усмехнулся легко и задорно.

— Знаешь, а ведь ты больше человек, чем многие люди. И куда лучше некоторых нелюдей. Мне совершенно не важно, кем ты себя считаешь. Ты — чудесная девушка, человек. Мне все равно, кто ты, я люблю тебя.

И я люблю! Так, что дышать не могу. Но…

— Мне не все равно, Дар, — прошептала я и показала на дверь. — Пожалуйста, не надо ничего говорить…

Дракон дернулся ко мне, нахмурился. Потом поднялся с дивана и пошел, куда направили.

— Я пойму, если ты решишь не помогать. — Последний писк, глупость.

Но когда сердце рвется вслед за драконом, говорить умные вещи не выходит.

— Не надейся, феечка! — прозвучало из-за захлопнувшейся двери. — И вообще. То, что импы нечисть, надо еще доказать!

— Зачем? Если и так понятно…

Ох, как хотелось поверить в теории ученых, что импы «нечто неизвестное», что они не просто так сопровождали фей… Но разве «нечто» может любить? Исключено! Так что нет никакой разницы, кто я — нечто, бес, имп. Я не человек. И не нелюдь. И наша с Даром любовь — насмешка богов… Хотя какое им дело до нечисти? Она ведь порождение магии и стихии, ошибка природы, недостойная души.

Я добрела до спальни, сгребла сонных импов в охапку и разревелась. В ответ на вопросительные грезы пробурчала:

— Я самая глупая в мире нечисть! Я безумно его люблю!


— Да! — прозвучало из-за двери.

Дар сунул под мышку папку с кипой бумаг, потянул за ручку.

В кабинете лорда Сиварда царил образцовый порядок. Все стопочками и по полочкам. Ни одного лишнего предмета. Было раньше. Сейчас на его столе появился портрет леди Гвиннет. Странно, но он, такой легкий и нежный, отлично вписался в царство прямых линий и темной тяжелой мебели.

Белый дракон поднял глаза от бумаг, кивнул на кресло.

Дар устроился на жестком сиденье, разложил копии бумаг на свободном крае стола. Сивард с интересом косился на его заготовки. За две недели главный архивариус привык, что Дарен иногда консультируется у него. Потому как голова белого дракона была каталогом и справочником по документам архива. И не только.

— Решили поработать в выходной? — осведомился Сивард, когда Дар протянул ему список вопросов. — А мне казалось, что вы с помощницей ушли в Вилберн.

То, что знания вытеснили из головы белого такт, Дар уже понял. И почти привык к не всегда уместным прямым вопросам главного архивариуса.

— Мы уже вернулись.

— Почему тогда вы один? — тут же последовал вопрос.

Потому что девушка, забравшая его сердце, оказалась нечистью. И врать ей нет никакого резона. Имп, бес, нечисть. Но это нужно еще доказать! Или опровергнуть.

— У Селесты выходной, — коротко ответил Дарен, кивком показал на лист в руке Сиварда: — Что скажете?

— Скажу, что у вашей работы с документами и темой весьма странная система, но она все же есть… Вчера вас интересовали брачные обычаи вымерших народов, сегодня вы вернулись к импам… — Сивард отложил список, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Дар приготовился слушать и запоминать.

Запросов сегодня было, как сказал сам главный архивариус, «дракону на полглаза», и белый скучал. От безделья и без леди Гвиннет, которая уехала в столицу готовить родню к радостной новости о предстоящей помолвке и свадьбе. Так что говорил Сивард долго и охотно. И перерыва на обед и ужин в его речи предусмотрено не было. Но, честно говоря, Дар сам бы не пошел, он хотел получить как можно больше информации от главного архивариуса. Чтобы вечером убедить одну упрямую феечку, что она не нечисть и далеко не бес, а всего лишь редкая раса, о которой ничего не известно.

— Решили податься в защитники импов? — спросил Сивард, глядя на закат за окном.

— А что, есть такие? — Дар складывал документы и исписанные заметками листы в папку. — Никогда не слышал.

Сивард хмыкнул.

— Потому что они быстро перегорают. Импы — нечисть не вредная, но и не полезная. К тому же никто точно не знает, сколько их живет рядом. И сколько еще в стихии. Выяснить это проблематично. С обычной нечистью куда проще. Она давно не связана со стихиями и магией. Вполне успешно размножается, живет в лесах или полях. Видно, сколько ее. А импы… Чтобы кого-то защищать, нужны причины. Угроза истребления, например. А истребить того, чье количество неизвестно, довольно сложно. Будь у этих бесов потомство, определенный ареал обитания, их было бы проще посчитать.

А того, что они уникальны и обитают только на Брейдене, и нигде больше, — явно недостаточно. Их же тут много! Наверное…

— Или ценность… — продолжал размышлять Сивард. — К тому же импы вполне благополучно сами защищаются при помощи хозяев.

Да. Но так, по мнению некоторых умных голов, было не всегда. Правда, это только в теории, но Дар вцепился в нее мертвой хваткой. Потому как несколько весьма странных по отдельности предположений складывались в интересную картинку, о которой он собирался рассказать Селесте.

— А если кто-то из хозяев окажется достаточно высоко сидящим и попытается провести закон в их защиту, его просто не поймут. Это ведь всего лишь забавная, но бесполезная нечисть, — закончил Сивард. — Для всего нужна причина…

Дар согласно кивнул. Причина есть у всего.


— Знаете, такое чувство, что я на похоронах! — Мартин мрачно покосился на меня, потом на Зои, ковырявшую ложкой фруктовый салат.

Сет и Катарина еще не возвратились из Вилберна. Эльфийка вернулась, но выглядела слегка пришибленной. Сердито зыркнув на волка, она отнесла тарелки и ушла, гордо вскинув голову.

— Крышка ее разноцветному гарему! — нелогично заявил Мартин.

— Почему? — Я отпила глоток чая, потянулась к булочке, но передумала.

Аппетита не было совершенно. Оказывается, нечисть тоже может его потерять, если сильно перенервничает.

— Да потому! — Марти подпер ладонью голову, отхватил кусок булочки и зажмурился от удовольствия. — Мм, вкусно. Сивард женится, мне Сет проговорился. Ему отец сказал по секрету.

А еще говорят, что только дамы любят сплетничать.

— Не успела наша эльфийка его захомутать. — Волк в два укуса прикончил булочку и сцапал следующую. — Сет… Тут все странно. Я думал, он к ней прикипел, как я когда-то, ан нет. Вроде как пунктик у него — помогать. Но не до женитьбы, естественно. Ну и дошло до Зои, что он с ней только в рамках дружеской помощи…

— Но есть же ураганный? — Я все же взяла булочку, откусила.

Прожевала, проглотила. Ни вкуса, ни запаха. Отложила на край тарелки.

— Был, — усмехнулся Марти и кивнул на дверь, за которой недавно скрылась эльфийка. — На ее лицо посмотри, а она была на свидании. Думаешь, после предложения руки и сердца с такой кислой физиономией ходят? Предложение она, может, и получила, да не то, которое хотела.

Я вспомнила ураганного. Такой вполне мог предложить то, на что Зои никак не могла пойти. Да, она бойкая, вредная, смелая, упрямая, иногда упертая. Но она леди. И это не просто титул. Состояние души.

— Теперь нашей охотнице на драконов надо искать нового ящера, — подытожил Марти. — А что, среди стражников есть парочка не отмеченных в ее послужном списке.

— Ну ты и язва, — вяло улыбнулась я.

— Кто бы говорил, — подмигнул Марти, посмотрел на часы и торопливо собрал тарелки на поднос. — Два часа отсидки в отделе приема документов и да здравствует вечерняя столица!

— Ты же дежуришь? — напомнила я. — Какая столица?

— Ночная! — глубокомысленно повторил волк, подняв указательный палец.

— Так нас же в увольнительную отпускают только на выходные!

— Нам отгулы обещали? Обещали! — ухмыльнулся Марти. — Вот я и попросил часть отгула дать с сегодняшнего вечера до завтра.

— А так можно? — удивилась я.

— Как сказал лорд Сивард, что не запрещено, то можно! — рассмеялся волк. И с сожалением вздохнул: — Жаль, второй раз не прокатит. Белый пообещал внести поправку в правила. На случай обострения сообразительности у других стажеров.

Счастливый Мартин ускакал, а я доплелась до комнаты и рухнула на кровать. Импы перекочевали в спальню Дара. Сказали, что спать под мой рев неудобно, но морды были хитрые. Уверена, пошли мстить дракону за мои слезы. Не поверили, что он не виноват.

Никто не виноват.

Разве только два глупых сердца, которые потянулись друг к другу, хотя не должны были…

Я сердито потерла глаза кулаком, перевернулась на спину. Хватит себя жалеть! Не случилось, не срослось. Точка. Тео с Лили из амулетов сами не выберутся, феи с гоблинами и импами не изучатся. Туман, что преследует Криса, не развеется, и допуск к закрытым хранилищам сам не прискачет. А потому настраиваемся на работу. И с Даром в том числе. Как бы тяжело не было. Я нечисть, почему меня должны смущать трудности? Что же касается любви… Говорят, она со временем слабеет. А то и вообще проходит. Иногда. Вот и будем считать, что у нас именно тот случай! Да!

ГЛАВА 13

Как отвлечься от проблем? Зарыться в документы по самые уши. Придумать парочку бредовых теорий…

Сидя на кровати по-восточному, я почесывала пальцем голову и задумчиво взирала на изрисованные овалами и стрелками листы.

Импы были на Брейдене всегда. Порождения стихий.

Зачеркнуто. Жирный вопрос.

Действительно вопрос.

Мы, импы, просыпаемся в стихии. Но можно ли это считать рождением? Мы появляемся прямо из стихии? Или откуда-то туда попадем? Или попали? Когда-то?

Я скрутила волосы в лохматый пучок на затылке, использовав вместо шпилек несколько больших разогнутых скрепок, и перевела взгляд на следующий кружок.

В других королевствах импов нет.

О них знают, но они там не появляются.

Почему? Нас истребили? Или нам тот климат не подходит? Но тогда так и было бы написано. Или мы просто закончились в тех местах? Или в стихию мы попали именно здесь, на Брейдене, а потому и просыпаемся только тут? Что нас будит?

Размышления перескочили на ясноцветы.

Деревья фей растут только в нашем королевстве. Не цветут со времен болот. Да и во времена болот они уже фактически не цвели, бутоны выглядели бутонами, что сложно назвать цветением. А раньше цвели. Что-то случилось, и они закрылись, превратились в подобие почек.

И это «что-то» было магическим.

Как их заставить снова цвести? Как убрать последствия магического «что-то»?

Копию изображения барельефа я оглядела вдоль и поперек. Оригинал бы посмотреть. Но он был заперт в хранилище. И охрана там о-го-го!

Так что пользуемся копией и не мечтаем.

Итак. Ясноцветы использовались феями и гоблинами для спасения умирающих и (теоретически) возвращения умерших. Не всех, а тех, чье время не вышло.

Я скорее догадалась, чем увидела, что штрихи вокруг дерева и закорючки на второй части барельефа — это сияние ясноцвета и руны.

Вывод напрашивался сам: феи с гоблинами все же жили на Брейдене. И спасали людей и нелюдей именно тут. Вот вам и легендарное королевство фей нашлось. А силы для своих чудес они черпали с помощью деревьев фей или из них самих.

По аналогии с силами хозяев подлунных земель, должно где-то быть некое магическое место, связанное с ясноцветами. И оно сейчас закрыто, как и бутоны. И фей нет, и гоблинов нет. И импов фанатично истребляют алхимики, и их фанатизм выглядит подозрительно.

При чем тут импы?

Они жили тут всегда.

Статуя в парке. Фея с импом… с нечистью… или нет?

А если Дар прав и мы не нечисть? А что тогда?

Создание фей?

А зачем нас создали? И почему сейчас, когда феи и гоблины исчезли, мы остались?

«Я не нечисть?» — прочла я вопрос, фыркнула и скомкала бумагу.

Поработала, называется. Нашла себе оправдание. Хотя куда проще было бы решить, что я фея. Крис — гоблин. И мы каким-то образом стали импами. А алхимики вернули нам человеческий облик с помощью ведьмочки и оборотня. И вообще они добрые. А их кровожадность — проклятие. Фей. И избавить их от него может только фея. И гоблин. Потому что именно они их прокляли. Зачем? Может, алхимики что-то нахимичили и стерли с лица земли два народа. Обычно их силы в принципе особо никому не вредят, кроме тех, кого пускают на декокты. А тут случился казус. Но феи шустрые. Успели закинуть свои души-сущности в импов. Ура! Можно любить Дара…

Я сердито отправила скомканный лист в полет. За окном зажигались первые звезды. Хорошо посидела.

Во входную дверь настойчиво постучали.

— Селеста, это я. У меня новые материалы.

Сердце сжалось от родного голоса. Наивное… Нечисть не может любить.

— Открыто!

Я спрыгнула с кровати и потопала в гостиную.

Дар приветливо помахал папкой, сел на диван, зашуршал бумагами. Его глаза обеспокоенно блестели, между бровей пролегла хмурая складка. Я улыбнулась через силу, тоже села на диван. Подальше от дракона. Дар невесело усмехнулся.

— В общем, я воспользовался справочником лорда Сиварда, то есть его головой. И вышла довольно любопытная вещь, — начал Дарен. — Смотри, импы были на Брейдене всегда…

Я тихо хмыкнула. Где-то я это уже слышала?

Дарен удивленно приподнял бровь.

— Ничего, — развела я руками, — продолжай.

— Они жили с феями и гоблинами. И те об импах заботились. Есть старая сказка: в ней чужеземца выслали из земель фей за то, что он ударил импа, потому как был зол.

Я кивнула. Знаю такую. Няня в приюте читала. Мораль истории сводилась к тому, что нельзя обижать слабых.

— Есть и другие похожие истории. Если отбросить приукрашивания, то феи и гоблины могли даже пожертвовать жизнью ради импа. Складывается впечатление, что импы не просто были им дороги, а являлись величайшей драгоценностью… как дети.

С трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Зря думала, что зашла далеко в попытке придумать нам оправдание — Дара занесло куда дальше!

— Есть легенды, что феи могут превращаться в животных и проходить через стихии. — Дар выжидательно посмотрел на меня.

— И что? — Я передернула плечами. — Сказки и есть сказки. Драконам вон башни с принцессами приписывают. Хочешь сказать, что когда-то вы промышляли воровством юных дев?

— Любовь бывает разная. Безответная, например. Или не любовь, а желание обладать. Драконы всякие встречаются, как и люди… Вполне возможно, что были и башни, и похищенные девы.

— И про некоторых людей тоже рассказывают страшные истории? — подсказала я. — Дар… Не надо… Пожалуйста, не надо искать нам оправдание. Я нечисть. Не фея, не ребенок феи.

Я махнула на бумаги.

— Ведь ты это все сам придумал? Твоей версии нет подтверждения? Нет никаких документов, так?

— Документы есть, — неожиданно сказал Дар. — В пятом хранилище лежат личные архивы, обнаруженные в башне Раян. Они записаны в каталоге как свитки жизнеописания фей и гоблинов острова неизвестного времени. Там же хранится барельеф.

Перед глазами всплыла схема замка, которую я изучила вдоль и поперек. Пятое хранилище было на четвертом этаже и числилось в общем каталоге как закрытое, личные архивы. Все. Ни времени поступления, ни других дат. Таких хранилищ тут было несколько, и все они предназначались для документов императорской семьи. Я потому и не смотрела на них. Леди Гвиннет шутливо заверила, что там записки тайной канцелярии о жизни коронованных драконов.

— А что же тогда находится в закрытых хранилищах, тех, что относятся к временам до болот? — нахмурилась я.

— То, что привезли с собой драконы. История рода императора, архивы переселенцев, описание земель, которые пришлось спасать.

То есть, если бы я придумала, как обойти защиту, и отправилась, куда собиралась, получила бы записки драконов? Погодите…

— А ты откуда узнал, где документы? — Вряд ли Сивард ему сказал. — И почему их поместили в закрытое хранилище? Хотя… глупый вопрос. Свиткам наверняка уже столько лет, что они пылью осыпаются от малейшего прикосновения! Но ведь если там ничего запретного, должны быть копии?

Дар отрицательно покачал головой.

— Копий нет. И не было. Думаю, там есть какая-то защита на самих свитках. Вам еще пока не показывали, но документы бывают разные. Ваши свитки, например, вырастили дриады. И они, по сути, маленькие деревья. Возможно, те документы тоже нечто магическое. Потому и сохранились.

— Демон! — Я зарылась двумя руками в волосы, скрепки полетели на диван. — Вот бы посмотреть!

Впрочем, зная мою удачливость, там может быть рецепт супа или зелья для крепости здоровья.

Дар покрутил в пальцах скрепку, улыбнулся насмешливо и предложил:

— Давай вначале посмотрим, что там с сиянием. Это проще, чем пробиваться в архив.

Я кивнула, а потом поняла, что дракон не ответил на мой вопрос.

— Как ты узнал, в каком хранилище документы?

— Во все остальные периодически приходят запросы от семьи императора или из тайной канцелярии, — отозвался Дар. — А в это заглядывали только лорд Сивард, леди Гвиннет и Эдриан. Все согласно графикам проверки. Ну и были редкие запросы от изучающих вымершие народы ученых.

— Может, посмотреть их работы? Тех ученых? — встрепенулась я.

Еще бы — разгадка рядом.

— Уже. — Дар показал на бумаги. — Послушал и посмотрел. Но кто-то не хочет слушать.

— Сказки? — уныло вздохнула я.

— Не только сказки, но и выдержки из работ историков.

— Выдержки? — Я придвинулась к Дару, протянула руку. — Давай.

Выдержки из статей оказались до жути скудные.

В них говорилось, что жившие в нашем королевстве феи и гоблины, судя по древним свиткам, близко общались с импами. Возможно, были их хозяевами — неточно. Термин «хозяин» в отношении этой нечисти появился позже, после пришествия на Брейден драконов. Но вернемся к феям и импам. Феи вели себя довольно странно. Выделяли нечисти отдельные комнаты, приглашали за завтрак, разговаривали как с равными. Ухаживали как за детьми. Ждали некоего превращения, о котором ничего не известно. И вообще сомнительно, что оно существовало. Гоблины по отношению к импам вели себя точно так же. Ученые сделали вывод, что любовь к импам у их хозяев тогда имела патологическую форму, что-то вроде зависимости. Но, к счастью, в нынешнее время она стала более адекватной. И хозяева считают импов обычными домашними питомцами.

М-да, неудивительно, что эти статьи были никому не известны. Даже я, столько всего перелопатив, ни разу не встретила хотя бы намека на то, что существовали такие ученые.

— Комнаты, завтраки, превращение… как за детьми. То есть были еще и дети? — Я подняла глаза на Дара. Тот кивнул. — Действительно, похоже на заботу о ребенке. Если бы он, как оборотень, превратился и потом не мог обернуться обратно… Вот тебе и превращение…

Как же хотелось поверить! Жаль, мы не можем пока посмотреть оригинал! Кстати…

— Не знала, что начальник стражи участвует в проверках, — вопросительно посмотрела на дракона. — Нам сказали, что стража обеспечивает лишь внешнюю защиту. А все, что внутри, — наша забота.

— Так и есть. Но лорд Эдриан совмещал должность второго помощника и начальника стражи. Потом отказался, — криво усмехнулся Дар. — Видимо, надоело копаться в бумагах, потому Эдриан и стал только начальником стражи. Некоторое время Сивард обходился одним помощником. Даже устранил вторую должность. Потом вернул.

Дар выжидательно смотрел на меня.

Я аккуратно сложила вырезки, прикрыла глаза, медленно выдохнула:

— Хорошо! Согласна. С импами не все так просто, как с другой нечистью. Но пока мы не получим допуск к пятому хранилищу, будем считать меня нечистью.

Дар рассмеялся с облегчением, приобнял меня и тут же отпустил, проворчав:

— Упрямой и вредной нечистью.

Не такая уж упрямая и совершенно невредная нечисть почувствовала себя чуть увереннее. А еще она старалась не замечать, как в душе цветком ясноцвета распускается надежда.

— И когда следующая проверка закрытых хранилищ? — спросила я, отдавая Дару вырезки.

Не может же Сивард вечно откладывать выдачу разрешения для помощника?

— Через пять месяцев.

— У-у-у…

Да за это время я первый экзамен успею сдать. Хотя… Шесть лет терпела, а тут какие-то полгода…

— Придется нам подождать. — Дар сложил бумаги в папку. — Либо придумать способ так вскрыть защиту архива, чтобы не вызвать туда охрану. И личную армию императора заодно!

— Крис может сдвигать заплатки на защите, а я уменьшаюсь, — задумчиво протянула я.

— Он мне не говорил… — нахмурился Дарен.

— А я забыла, — виновато улыбнулась я.

— И какого размера заплатка должна быть?

Я покрутила кистью.

— С ладонь, наверное. Я в такую точно пролезу. Только дальше не смогу пройти: мне защита на архиве не по зубам. Конечно, я вижу все слои и могу найти дефекты, а толку? Нужно знать схему полностью, чтобы отключить и не вызвать охрану или Сиварда.

— А Крис не умеет уменьшаться… — Дар сунул папку под мышку.

— Нет. А я могу уменьшать только неживые предметы. И то небольшие.

— Ясно… Жду на крыше.

Дар ушел.

А я вытряхнула из волос оставшиеся скрепки, причесалась. Вытащила сонный свиток из шкафа, сунула в сумку и, перекинув ремень через плечо, побежала вприпрыжку к лестнице, ведущей на крышу.

Дракон оказался там не один.

Лорд Сивард кивнул, зевая в кулак. На его ауре были подозрительные белесые всполохи: главный архивариус явно хлебнул какого-то успокаивающего зелья. Неужели Зои навестила и довела до желания утопить ее в речке по-тихому?

— Отосплюсь от души! — довольно шевельнул плечами белый дракон, направляясь к выходу. — Смотрите, завтра не опоздайте на работу!

Не угадала с Зои. Архивариус сам напился. Решил отдохнуть. Совсем его испортила леди Гвиннет. В лучшую сторону.

— Залезай, — раздалось сзади.

Пока я наблюдала за Сивардом, Дар успел обернуться драконом.

— Фонарик на шею? — проворчала я, забираясь на подставленную лапу.

— Только так! — фыркнул Дарен.

И взмыл под купол. Не засияла фонариком лишь потому, что успела закрепить себя щитом на драконьей шее. У ворот нас встретил лорд Эдриан собственной персоной. Выглядел он недовольным, мрачно изучал свитки.

— Неудачный выходной? — пошутил Дар.

— Очень! — буркнул ураганный. И смерил меня взглядом, за который захотелось дать ему по физиономии. — Не всем такие сговорчивые попадаются.

— Ты бы язык прикусил, Эд, пока его не укротили, — выдохнув пламя, посоветовал Дар.

Лорд Эдриан подмигнул ему и отдал свитки.

Дар предупреждающе рыкнул. А я старательно уговаривала комаров поужинать одним сочным, горячим, как сковорода, драконом. Отмахиваться от мошкары ураганный начал, когда закрывал за нами ворота.

Дар заметил и тихо рассмеялся.

— Проверяешь метод лечения Мартина? Тут кровопускание вряд ли поможет, Эд такой от природы.

Дар плавно взмахнул крыльями, поднимаясь к редким облакам.

— Щит! — скомандовал он.

И когда я отрапортовала: «Готово!», мы взмыли в такую высь, что зубы начали выбивать дробь от холода. Пришлось ставить еще и согревающий щит.

— Смотри, — рыкнул дракон, и мы поплыли, казалось, прямо под огромными звездами.

Ясноцветы действительно напоминали островки. Разбросанные то тут, то там, они вспыхивали в одном ритме. От каждого островка разбегались волны свечения. Бумс, бумс, бумс… — билось невидимое сердце. Бумс, бумс, бумс… — повторяло мое.

— Дар! — Я показала на замок, где располагался архив.

Вспышки там были ярче. Дар повернул, и мы полетели намного выше защиты. И башня, и замок казались крохотными, с монету. И эти «монеты» окружало общее свечение. По форме оно напоминало часы, песочные часы с фиолетовым песком, которого было поровну в каждой половинке. И в центре каждой половинки появлялись и исчезали руны.

— Да-ар? — выдохнула я. — Так и было?

— Нет.

— А так только здесь?

— Не знаю.

Облететь весь Брейден до утра было не под силу ни одному дракону, даже самому быстрому. Поэтому мы ограничились столицей с пригородами. Четверть часа на предельной высоте, потом ниже, отдых. И с новым щитом снова вверх. Часы появились только в архиве. К нему мы вернулись за полночь.

Новый облет — и стало понятно, что источник рун одной «половинки часов» находится где-то на стене башни со стороны смотровой площадки. Другой «половинки» — в замке.

— Руны… — Я свесилась с шеи дракона, старательно запоминая символы. — Что это? Координаты?

— Или код замка, — усмехнулся Дарен.

— От земель силы фей? Или от бутонов на ясноцветах?

Это было бы забавно. Столько мучились, кошмары глядели, летали. А нам просто код для снятия проклятия (или что там им цвести мешает?) показали.

— Или и от того, и от другого. Запомнила руны?

— Ага. Можно возвращаться. — Я махнула рукой на нитку забора архива.

Я закопошилась, усаживаясь поудобнее. Затекла, как деревяшка!

— Может, прогуляемся пешком? — правильно истолковал мое кряхтенье Дар. — Вдоль забора?

— Да!

Заодно и посмотрим на защиту архива еще раз. Вдруг что любопытное заметим.

Дракон приземлился в четверти мили от ворот. Я сползла с его шеи. Оперлась о дерево, потопталась на месте, разминая затекшие ноги. Дар отступил от меня и обернулся. Насмешливо улыбнулся, собрался что-то сказать…

Но тут меня буквально затопило ощущением опасности.

— Селеста, закрывайся! — рявкнул Дар, в его руках серо-зеленые жгуты магии сплетались в острые клинки.

Щиты ставила не торопясь, без лишней суеты. Тренировки с ураганным научили оценивать опасность и не спешить без надобности.

Нас поймали в ловушку. Факт. Значит, будем пробиваться.

Сизый туман возник ниоткуда, с сухим шорохом заструился по земле, окружая плотным облаком. Он нес смерть и разрушения. В воздухе запахло болотом, потянуло сыростью. Закрыв себя, я оплела щитом Дара.

— Что? — парировала я в ответ на его взгляд. — Я защитница, помнишь?

— Помню, — усмехнулся он, — защитная единица. Кто бы ни пришел с туманом — не высовывайся, только защищай, хорошо?

— Почему ты думаешь, что там, — я показала на густую пелену вокруг, — кто-то есть? Криса эта гадость ранила без посторонней помощи.

— Для нас, видимо, решили сделать исключение. — Дар дотронулся до уха.

Я превратилась в слух. В сизой дымке раздавались легкие, едва различимые шаги. Мгновенно сплела щит и застыла. Дар мягко и быстро, вслушиваясь и всматриваясь в магическую пакость, скользнул левее. Я отступила, чтобы ему не мешать, приготовилась бросать щит.

Укрытый туманом противник появился слева, нанес стремительный удар и скрылся. Руку Дара защитило мое плетение. Не успела подновить, как невидимый гад пошел в атаку.

Я считала, что лорд Эдриан шустрый? Так вот, я ошибалась.

Этот дракон (всполохи ауры я все же успела разглядеть) оказался куда шустрее. Не был бы Дар бывшим офицером, давно бы остался без рук и ног — мои щиты слетали обрывками. И самое обидное, хоть ему и удалось пару раз достать противника кончиком клинка, тот не стал медленнее. Впрочем, не только Дарену не везло — пять раз я бросала сеть, ни разу не попала.

Туман мешал зверски. Его так и хотелось смести веником.

Магического веника у меня не было, зато были помощники, которые в прошлый раз вполне успешно отвлекли эту пакость.

Оставив бесполезные попытки заарканить невидимого дракона, я мысленно позвала. Первыми откликнулись ночные птицы, потом бабочки и жуки. Совы, филин, козодои, парочка сычей и полчища насекомых ринулись на серую гадость. Она растопырилась, потянулась за ними, открывая фигуру нашего противника. На нем был искусный отвод глаз. Но не настолько, чтобы я не смогла увидеть, кто скрывается под сложным мороком.

— Дар, это Эдриан! — предупредила я, приготовив новый щит.

— Уже догадался, второго такого шустрого надо еще поискать, — сосредоточенно кивнул Дарен. — Что, скучно на теплом месте сидеть, Эд? На приключения потянуло? Да, Эд?

Ураганный не ответил, ускорился. Его движения стали столь молниеносными, что их сложно было уловить. Но Дар как-то предугадывал…

Я вспомнила тренировки, и как во время них вокруг выплясывал лорд Эдриан. Вот и сейчас он двигался по отработанной схеме. Я прицелилась, выбросила сеть.

Фиолетовое плетение на секунду опоздало.

Дар и ураганный столкнулись. Звякнули магические клинки. С Эдриана слетел отвод глаз, он удивленно покосился на свою грудь. Клинки Дара пробили оба плечевых сустава, руки ураганного повисли плетьми, мечи, лишенные подпитки магии, исчезли. Мой очередной щит оплел ураганного, не давая упасть и превращая в окруженную фиолетовым сиянием статую.

— Ты предсказуем, Эд, — усмехнулся Дар.

— Да что ты?

Туман у руки ураганного уплотнился, и в мою сторону брызнуло сразу несколько острых каменных осколков.

Мой щит разлетелся вдребезги. Дар каким-то чудом оказался рядом, оттолкнул, прикрывая своим щитом. С одной его руки сорвалось парализующее заклинание, полетело в Эдриана. На пальцах другой вспыхнули нити чар, готовые сложиться еще в один щит… и не успели. Эдриан с радостным торжеством глядел на противника, только глазами и мог шевелить.

Дар отступил на шаг, поморщился, посмотрел вниз. На его рубашке, прямо над сердцем, расплывалось темное пятно — каменные лезвия прошли навылет. Не оттолкни Дар меня… За его спиной вспыхнули фиолетовые крылья, так похожие на мои, окутали.

Но не спасли!

Мое сердце остановилось, словно это его только что пробили.

Только не Дар!

Я бросилась к оседающему на землю дракону, подхватила, обняла рукой за талию, стараясь не дать ему упасть.

Демоновы крылья — почему так поздно?

Попыталась заживить раны Дарена, как свой палец…

Не вышло. Я не видела повреждения, не могла помочь! Не могла!

По щекам побежали злые слезы. Не отдам! Не позволю!

— Не смей! — сердито прошептала я, глядя в глаза, в которых было так много зелени, что захотелось зарычать от боли.

Эдриан громко, торжествующе рассмеялся. Я не глядя бросила еще один щит поменьше, окончательно превратив его в статую.

— Туман! — прошептал Дар, опустившись на колени. Он смотрел на меня с любовью и нежностью. — Я в порядке. Пока. Крылья замедлят… Как у хозяев подлунных земель…

И Дар рухнул на сырую траву.

Я свалилась на колени, заглянула в бледное лицо, глаза больше не смотрели на меня с любовью, они были закрыты…

Запрокинув лицо к затянутому туманом небу, я закричала:

— Не уходи! Не смей! Я люблю тебя!

Я рассыпалась на песчинки от боли, от страха, от безысходности. Но я же нечисть! Бес! Имп!

— Не отпущу! — почти прорычала я, осторожно касаясь щеки дракона кончиками пальцев. — Слышишь? Никогда.

За спиной развернулись крылья, по волосам заспешила магия. Фиолетовый купол закрыл нас щитом, отгородил от тумана. Магия сама потянулась к Дару, подчиняясь одному желанию: спасти!

Одни, вторые часы жизни… Они проступили на шее дракона. Песок был и в верхней и в нижней части! И он убывал!

Я поверю в фей, гоблинов, в ясноцветы, земли фей, во что угодно! Лишь бы спасти Дара!

Мне нужен Крис.

Щит прогибался под ударами тумана. Спеленатый магией ураганный дракон скалился. Но внезапно нахмурился, потом меня ослепила знакомая серая вспышка. И туман, словно побитый пес, начал жаться к земле, скручиваться жгутами. А потом и вовсе исчез.

Мои крылатые помощники закружили на месте. Я попросила их присмотреть за Эдрианом. Тут же ночные мотыльки облепили щит на драконе. А совы с сычами устроились на ветвях дерева над его головой.

Из зарослей, сияя довольной улыбкой, вышел серокожий и клыкастый Крис. Лицо импа вытянулось.

— Чего не позвала? — буркнул он, подбегая к нам.

Щит смахнула механически.

— Дело плохо. — Крис оглядел Дара, сияющие синевой глаза стали ярче. — Твои крылья… ваши крылья временно законсервировали рану. У нас от силы четверть часа. Потом он погибнет.

Имп заметил часы жизни на шее Дарена, нахмурился.

— Две штуки? Что они делают?

— Спасают его. Но без тебя не помогут.

— Говори формулу.

А я смогла облегченно выдохнуть. Имп столько раз лгал, что где-то глубоко в сердце занозой сидело подозрение, что он не за нас. За алхимиков. Помогает им не за деньги, а за спокойную жизнь.

Крис заметил, понял и невесело усмехнулся.

— Хорошего же ты обо мне мнения! Впрочем, я сам виноват. Потом расскажу, обхохочешься.

Времени на долгие беседы не было, я просто засыпала его грезами. Все, что видела. Все, что узнала. Все, что нам с Даром показали ясноцветы.

Крис покачнулся, потер пальцами виски. Знаю, то еще удовольствие. Опустился на колени рядом с Даром и зашептал заклинание часов. Узоры на коже вспыхнули серым и погасли.

— Что еще нам нужно? Дерево ясноцвета? — Крис на самом деле хотел помочь.

Я кивнула. Но деревья были по ту сторону забора, а мы по эту. И места, на которые указало свечение, тоже там. Поднять панику? Устроить побудку лорду Сиварду? Плохой вариант. Пока он разберется, пока вызывет целителя Дару.

Крис задумчиво изучал забор.

— Я-то взломаю, но успеем ли добежать и вскрыть архив? Если бы пролом кто-нибудь восстановил… У тебя же есть знакомый хозяин подлунных земель, так?

Захотелось хлопнуть себя по лбу. Как я могла забыть? Сет с его аномальным желанием помочь точно не откажется. Если он, конечно, вернулся из Вилберна.

— Кстати, он ведь сможет вылечить Дара! — осенило Криса.

— Не уверена, — пробормотала я и потянулась к поясу. Демон! Шкатулки не было. — На первом испытании он довольно долго возился с раной стажера, а она была легкой.

Я закусила губу, глядя на глубокие отметины на груди Дарена.

— Не спросишь, не узнаешь, — фыркнул Крис, вытаскивая из кармана шкатулку, скомканные листы и перо.

Я быстро нацарапала:

«Сет, где ты? Ты вернулся? Селеста».

И набрала руны опалового дракона.

«Да!» — пришло спустя пару минут.

Я едва не запрыгала от радости.

«Быстрее лети к забору! Четверть мили на запад от ворот. Мне нужна твоя помощь!»

«Уже».

Опаловый зверь приземлился по ту сторону ограды буквально через три минуты. Поспешно обернулся, подбежал к забору. Остолбенел, увидев мои крылья и кокон из магии вокруг Дара.

— У меня нет времени на пояснения, поможешь? — Я с надеждой посмотрела на Сета.

Он взъерошил ладонью светлые волосы, уверенно кивнул.

— Что делать?

— Я сейчас прошибу тут дыру. — Крис подскочил к ограде. — Надо вернуть на место.

Сет нахмурился, с подозрением глядя на его серое лицо.

— Несварение, — насмешливо пояснил имп. — Приготовься, я разрушу тонкой линией, сдвину, Сэл протащит Дара внутрь. Я верну, ты починишь, и быстро.

— Я не настолько силен, — неуверенно сказал Сет.

— Я сделаю тонко, справишься. Готовься. Селеста?

— Уже готова.

Я убрала крылья, чтобы не мешали (все равно летать так и не научилась). Приподняла Дара, Крис подхватил, помог донести его до забора, взвалил тяжеленное обмякшее тело дракона на мое плечо.

— Удержишь? — спросил имп. Я кивнула. Крис перевел взгляд на Сета и предупредил: — Режу защиту вместе с забором.

Сет встал напротив Криса. Имп, точнее, гоблин (какие еще могут быть сомнения?) клыкасто усмехнулся и протянул руку к изгороди. Ногти на его пальцах превратились в серые когти, кончики оставляли аккуратные разрезы на защите и железе одновременно. Второй рукой он осторожно придерживал забор и плетение.

— Готово! Селеста! — Крис отодвинул в сторону кусок забора.

Едва хватило места, чтобы прошли мы с Даром. Гоблин проскользнул следом, мгновенно вставил кусок на место и скомандовал опаловому:

— Давай!

Сет засуетился, потом выдохнул и начал действовать быстро, четко и без паники. Не прошло и тридцати секунд, как забор и защита были снова целы.

— Сет? — Я с надеждой посмотрела на опалового.

Дракон нахмурился, внимательно осмотрел Дара и с сожалением покачал головой:

— Раны слишком глубокие, его сердце практически разрезали. Моих сил не хватит.

— Но ты же вылечил того парня! — с отчаянием прошептала я.

— Там была царапина, только крови много. А в обморок маг упал, потому что испугался.

— Все? — вмешался Крис, перегружая Дара на свое плечо. — Теперь бегом, пока нас не заметили.

И мы понеслись по дорожкам парка. Лететь рискнули, когда между нами и забором была почти сотня шагов. Сет молча обернулся зверем, подцепил всех лапами.

— Куда?

— На смотровую площадку у башни! — хором ответили мы с Крисом.

Сет заложил вираж, и вскоре мы стояли на нагретых за день камнях. Я торопливо огляделась, заметила дерево фей, ветки которого перегибались через перила. Именно на нем Анита пыталась пробудить бутоны. И именно его я собиралась использовать для лечения Дара.

Сплела аркан и закинула на верхнюю ветку.

— Надо подтянуть, чтобы Дар касался ствола!

Крис понятливо кивнул, помог склонить деревце и привязать лассо к ограде площадки. Сет посадил Дара, прислонив его к тонкому стволу.

Мы с Крисом взяли Дарена за руки. Часы на его шее засветились, бутоны ясноцвета вспыхнули фиолетовыми искрами. И… погасли. И они, и часы.

— Демон! — выругалась я.

Отпустила руку Дарена и повернулась к Крису.

— Архив? — правильно понял гоблин.

— Да, но вначале надо найти место в стене башни. Руны… — я отправила Крису грезу, — думаю, это код. Их надо создать.

— Ага, вижу.

Гоблин побежал к стене.

— Присмотри за Даром, — попросила я Сета.

И рванула за Крисом.

Где же оно, то место? Представила, как башня выглядит сверху. Ну же? Потрогала камень выше собственной головы. Начала выводить магией руны одну за другой. Они просто светились. И ничего не происходило!

— Феи жили рядом с гоблинами? — задумчиво протянул Крис. — А что, если твой код рассчитан на двоих? Что, если у них одни магические земли на два народа?

— Или вообще на один? — выпалила я, потрясенная внезапной догадкой.

Как мне раньше это в голову не пришло?

И гоблины, и феи заботились об импах! То есть у обоих народов была одинаковая стадия в развитии детей. Потому что они один народ. Все логично. И силы их уравновешены. Одни разрушают, вторые созидают. И они настолько связаны, что некоторые заклинания у них работают, только если их двое. Гоблин и фея. Как на барельефе.

— Да без разницы, — отмахнулся Крис. — Лишь бы твоего ящера вытащить.

Он дотронулся когтями до камня, начал прорезать на нем символы, вливая чары. Они тут же засияли, от стены башни к замку протянулась фиолетовая лента, сотканная из сияния ясноцветов. На вид ненадежная, она смутно напоминала мост, край которого уходил прямо в стену первого этажа архива.

— Сет! — позвала я. Дракон подбежал к нам. — Добираемся, ломаем, возвращаем, я рисую руны. И в обратном порядке назад. Что бы там ни случилось, у Дара осталось не больше семи минут.

Крылья послушно распустились за моей спиной. Пусть, на всякий случай. Летать я не летаю, но свалиться с ненадежного моста я Крису не дам. А Сет и сам с крыльями.

— Вперед! — Крис махнул рукой на фиолетовую ленту.

Я первой шагнула на полупрозрачное фиолетовое полотно, сияющее в ночном полумраке. Поверхность оказалась твердой. Я понеслась по ней рысью. Ребята не отставали. Защиту замка сняли и вернули, действуя куда осторожнее и быстрее, чем с забором.

У окна над нашей лентой провозились чуть дольше. По ту сторону стекла раскинулась паутина чар. А наш фиолетовый мост вел дальше.

Первым пошел Крис, потом я и Сет. Ну как пошел. Мы мчались, точно угорелые. Стараясь не думать, что будет, если новый возвращенный назад кусок плетения встанет на секунду позже на место. Лента под ногами оборвалась в центре холла, словно впиталась прямо в блестящий мрамор, расплывшись знакомым символом: песочными часами.

Пожав плечами, я опустилась на корточки и начала быстро выводить руны, которые видела над зданием архива. Магические символы вспыхивали ярко, выстраивались в спираль.

Едва создала из чар последний, как нас окутал фиолетовый туман. Закрутившись вихрем, он сложился в две фигуры: мужскую и женскую, фею и гоблина. И полились слова на незнакомом языке. Что самое странное — я понимала их. Крис хмурился, глаза его то становились ярче, то гасли. Он тоже понимал. Один Сет оторопело глядел на гоблина и фею. И чего-то ждал.

То, что нам рассказывали, было жутко и страшно. И невероятно. Но времени у нас не было. Я торопливо протянула Крису руку.

— Потом дослушаем? — правильно понял гоблин.

Я кивнула, едва наши пальцы соприкоснулись, фигуры и руны исчезли.

— И это все? — удивленно протянул Сет.

— Да. — Я развернулась и рванула в обратном направлении. — Быстрее, мальчики!

Секунды неумолимо щелкали. Сет то и дело замедлялся без видимой причины, я его подгоняла. По мосту мчались со всех ног, я едва касалась туфлями магической ленты, помогала себе крыльями. Времени не осталось!

Едва мы спрыгнули с перил на площадку, лента моргнула и исчезла.

— Усаживаем его обратно! — Я подцепила Дара под руку.

Рука была теплой, но крылья, треклятые крылья, что были вокруг него коконом, исчезали! Они не могли больше помочь.

Он умер!

Я опоздала!

Хотелось выть от боли и страха.

Но ведь я могу вернуть его? Правда?

Вдруг у нас не выйдет?

Я ведь не смогу жить без него…

Крис подхватил Дара под вторую руку.

— Отпустите его! — ледяным тоном приказал Сет, в его руках вспыхнули клинки.

Ловкое движение — и гоблин с криком схватился за пробитое огненным лезвием плечо, отступил к перилам, оперся. Лицо его опасно посерело. Сет швырнул второй меч. А я щиты. Сразу три: на Сета, на Криса и на нас с Даром.

Опаловый ловко увернулся, с ухмылкой показал на мою грудь.

— Не шевелись, фея. Двинешься — и вашим друзьям в кулонах конец.

Я торопливо вытащила подвески и похолодела: стекло стремительно темнело, время в часах убегало.

— Выбирай, гоблин или они, — равнодушно предложил Сет, создавая новый меч.

От Криса пришла греза: «Соглашайся!» — «С ума сошел?!» — «Вспомни, что я говорил, в случае смертельной опасности появляется каменная броня, поверь!» — «После твоей лжи?» — «Да». — «Какая к демонам броня? Тебе плечо пробили, забыл? Иди к бесам, Крис!»

— А ты, Сет, иди к демонам! — уже вслух прошипела я.

Сдернула с шеи кулоны, прицепила их на ветку ясноцвета, поднялась. Крылья за спиной вспыхнули ярче.

— Что бы ни взбрело в твою голову, Сет, я не позволю тебе помешать! Хватит с меня страхов! Боли и сомнений! Я тебе не фея из сказки, я имп, нечисть!

И я ударила чистой магией со всей силы.

Боль прошла по рукам, скрутила мышцы. Магия сопротивлялась тому, что я собралась сделать. Так нельзя. Я расхохоталась. Нельзя?! Этот гад убивает Лили и Тео! Он ранил Криса!

Сета буквально опутали фиолетовые нити. Они сердито пульсировали, сопротивляясь моему желанию сжать их еще сильнее. А я чувствовала, как умирают ведьмочка и оборотень… И понимала, что если не остановлюсь, стану такой же, как Сет…

Хозяин подлунных земель, который усердно всем помогает, потому что это нужно, чтобы не потерять силу. Не понимает, что сила все равно уходит. Или понимает, но не верит. Но это его не останавливает. Он убивает, не задумываясь…

Я нечисть, но импы не убивают, они помогают, как и феи.

И это не просто слова. Именно так я чувствую, так живу.

— Гад ползучий! — выдохнула я, ослабляя чары, чтобы опаловый мог дышать.

Я в два шага оказалась рядом с Крисом. Гоблин уважительно покачал головой. Клинок в его плече осыпался прахом.

— Пойдем. — Он кивнул на Дара и кулоны.

Я подставила плечо, довела Криса до места. Задрала Дару вверх обе руки, опутала их цепочками кулонов. Так, чтобы кулоны лежали в ладонях.

— Не смей от меня уходить! — прошептала в родное лицо.

Нечисть, у которой только что вырвали сердце, — это злое и совершенно неадекватное создание, которое чего-то требует от мертвого дракона. И она что угодно сделает, хоть богов на небе достанет, но вернет того, кого любит.

Я приложила ладони покачивающегося Криса поверх кулонов и ладоней Дара. И накрыла их своими, вливая силу. Крис тоже сосредоточился, и в дерево полились чары гоблинов.

Не было у фей и гоблинов никаких магических земель. Зато были ясноцветы. Именно они связывали фей и гоблинов, когда те входили в полную силу, в магические пары, уравновешивая их чары. Именно они были проводниками, если требовалось объединить силы гоблина и феи. И именно через них умирающие могли позвать на помощь.

Разрушение и созидание. Смерть и жизнь. Они струились по сосудам дерева, пропитывали ствол, ветви, листья… Смешивались, сплетались, заставляя распускаться один бутон за другим. И когда все дерево покрыли фиолетовые мерцающие цветы, время в часах повернуло вспять. Песок потек обратно. Вначале в часах на шее Дара, потом у Тео, затем у Лили. А когда последняя крупинка оказалась вверху, часы вспыхнули и исчезли, оставив на коже Дара защитную руну. Как те, что оставляют целители больным после долгой болезни.

Болезни!

Слабый вздох дракона прозвучал музыкой.

Вернулся! Получилось!

Лассо ослабло, освобожденное дерево выпрямилось, покачивая усыпанными цветами ветками.

Фиолетовая с серыми искрами вспышка заставила зажмуриться.

А потом раздался двойной испуганный вопль, и дерево начало сгибаться уже над обрывом, потому что на нем кто-то повис по ту сторону перил.

Проморгавшись, я обрадованно вскрикнула. На склонившемся ясноцвете болтались взъерошенная Лили и сероглазый паренек. Оба перепуганные и счастливые. Крис с руганью держал последнего за рубашку здоровой рукой.

— Вот так и болей тут с вами! — проворчал за спиной знакомый голос.

Дар… Я от счастья забыла, как дышать.

Дар, здоровый и недовольный, перевалился через перила и, подхватив за шкирки Лили и Тео, вытащил их на смотровую площадку.

Тео тут же подставил плечо Крису. А Лили повисла на моей шее. Потом ойкнула, отскочила в сторону и подпихнула меня к Дару.

Я не стала отнекиваться, обняла, взяла ладонями его лицо и поцеловала. Вкладывая в прикосновение весь страх, свою нежность, всю любовь…

— Фея… — хмыкнула я, утыкаясь лицом в его грудь. — Ты был прав.

— Нечисть, — едва слышно шепнул мне в ухо Дар, — самая храбрая, добрая и верная нечисть… Моя…

— Ну! И что вы тут устроили, пока я спал? — раздалось недовольное ворчание за спиной.

Очевидно, наше светопреставление разбудило белого дракона.

— И, скажите на милость, почему ко мне вламываются двое детей с криками «маму и папу убивают»?! Причем не через дверь, а прямо сквозь стену!

Я удивленно посмотрела на Дара, а он на меня. Мы повернулись к хмурому сонному Сиварду. И тут на нас налетели два радостно вопящих вихря:

— Мам! Па!

Черноволосый мальчишка лет шести и светловолосая девочка лет тринадцати-четырнадцати повисли на нас и, всхлипывая… засыпали грезами.

— Коша? Вер? — Я ошарашенно глядела в счастливые заплаканные лица импов.

Потом вспомнила, что говорили нам в замке магические двойники некогда живших феи и гоблина, и заулыбалась.

— А мне объяснить не хочешь? — поинтересовался Дар, поглаживая Вера по темной макушке.

— Потом, — отмахнулась я.

Разговор будет долгим. Но вначале нужно выяснить, каким боком ко всей этой истории относится Сет.

— Ну и когда вы успели обзавестись детьми? — фыркнул Сивард. — Так, а почему Сет запакован как мумия?

— Не трогайте! — хором предупредили мы с Крисом.

Белый развел руками.

— Ради всех богов! Но он родственник императора, и мой, кстати, тоже. Хотелось бы узнать, с чего вдруг вы запеленали его?

— Потому что он напал на нас, — сухо пояснила я, — а вот почему… Мне бы тоже хотелось знать.

Сет поморщился:

— Думаешь, легко отделалась, фея? Да тебя саму скоро посадят в клетку и будут изучать как диковинную зверюшку! И этих… — он кивнул на Вера и Кошу, — тоже. Или вообще запрут, и будешь ты возвращать всяких богатых снобов по приказу императора!

— Думаю, императору будет интересно узнать, какого ты о нем высокого мнения, — покачал головой Сивард и вопросительно изогнул бровь, глядя на меня. — Фея? У Сета не помутнение рассудка?

— Нет. — Я стиснула руку Дара, обняла второй прижавшуюся ко мне Кошу.

— А могла бы стать почти свободной! — продолжал злорадствовать Сет. — Я бы даже Дара потом позволил вернуть. Но наша добрая фея решила не пускать меня в свои волшебные земли!

Вот оно что. Сет просто захотел завладеть магией волшебных земель? С силами хозяина подлунных земель нелады, и он решил позаимствовать чужих чар. Взять фею и гоблина, снять то, что, по его мнению, закрывало вход, убрать опасного гоблина и вынудить добрую волшебницу дать ему доступ к силам ее народа.

То, что магия его не послушает, его почему-то не смущало… Надо бы узнать почему? А Дар ему просто мешал: теоретически избранники, получившие крылья, могут проходить в волшебные места и пользоваться чарами. Только вот одно «но». И немаленькое.

— Се-э-эт, — насмешливо протянула я, — нет никаких земель фей, это сказка. Наша и гоблинов магия в нас самих. А те чудеса, что так тебя привлекли… Ну, возвращение мертвых, например, и исцеление… Они общие на два… на оба вида магии нашего народа.

Лорд Сивард удивленно приподнял брови.

— Да, — улыбнулась я, — феи и гоблины один народ, у детей которого проявляются противоположные способности. У девочек — фей, у мальчиков — гоблинов. А ясноцветы — не вход в волшебные земли, Сет. Они проводники чар взрослых фей и гоблинов. И врата в стихии для тех, в ком только проснулась наша магия. Для наших детей — импов.

Да-да! Импы не отдельная раса. Это дети и подростки, силы которых нестабильны. Едва у феи или гоблина пробуждается магия, как он теряет человеческий облик и попадает через ясноцветы в стихию. Из нее он выходит в более устойчивом зверином облике. Может туда возвращаться, проходить через нее уже без помощи деревьев фей. И так до тех пор, пока не научится справляться с магией. Лишь потом снова станет человеком. У всех это проходит по-разному. Кто-то быстрый, как Вер. Кто-то приторможенный, как Коша, я или Крис.

Именно таких, как мы, удалось спасти феям от заклятия гоблинов. От какого? И как именно? Мы с Крисом не дослушали.

— Лорд Сивард, пожалуйста, попросите стражу привести Эдриана. — Дар хмыкнул. — Насколько помню, он где-то западнее ворот в крылатой компании. Думаю, вам будет интересно узнать и его историю.


— У всего есть причины… — задумчиво сказала фея.

Точнее, магическая копия феи, когда-то жившей на Брейдене.

— И у того, что наш народ оказался в такой ситуации, — тоже, — продолжил гоблин.

Мужчина и женщина, которых запечатлело послание, выглядели измученными. Но обреченности на их лицах не было. Наоборот, в глазах светилась надежда, что их послание получат. Получат и спасут тех, кого удалось скрыть в стихиях. Защитить от разрушительного заклинания, созданного завистью и злобой.

Фея и гоблин переглянулись и начали рассказывать… За много сотен веков их язык забылся. Только в крови спасенных все еще струились сохраненные магией знания.

Мы с Крисом по очереди переводили их послание, исповедь, предостережение. И просто слова, обращенные к тем, кто выживет, слова, полные боли…

И нас слушали. Молча, внимательно. В огромном холле замка было негде яблоку упасть. Думаю, даже на приеме у императора не всегда собирается столько высокопоставленных особ.

Император, глава тайной канцелярии и все сильные хозяева, кому были доступны подлунные земли. Чей дар мог исправить самые страшные разрушения.

В их руках была судьба моего народа… Точнее, тех, кого удалось спасти…

У каждого, кому боги дают большие способности, есть ограничения.

Вот и у фей с гоблинами они были.

Гоблины могли использовать максимум сил только в том случае, если их феи не увидят в этом стремлении зла. А фея не сможет исцелить умирающего или вернуть погибшего раньше времени без силы гоблина. У каждого гоблина была магическая пара (напарник) — фея. И наоборот.

Как и у других народов, среди них были сильные и слабые. У слабых не было магических пар.

Вот с этого все и началось.

Слабые завидовали сильным, не видя той ответственности, которую приходилось нести «везучим» собратьям. Некоторых сильных гоблинов ужасно раздражало, что магия связала их с феями. И не все феи радовались магическим «родственникам».

Это их объединило.

— Мы должны были подумать о возможной попытке разорвать связь… — перевела я печальные слова феи.

Я слегка осипла, покосилась на Криса. Гоблин кивнул, дальше переводил он…

Первая попытка избавиться от связи «фея-гоблин» была предпринята задолго до исчезновения нашего народа. И она провалилась.

Но связь изменилась. И отнюдь не так, как хотели заговорщики.

Неожиданно их жизнь оказалась прочно связана с Брейденом и ясноцветами.

Раньше деревья были просто красивыми растениями с небольшой магической составляющей. После первого восстания ясноцветы стали частью магии фей. А земля Брейдена стала непременным условием для получения максимальной силы гоблинов.

Вернуть умершего, исцелить, попасть первый раз в стихию после пробуждения силы и многое другое стало возможным только через ясноцветы. Именно в то время деревья фей перестали расти в других местах. И феи с гоблинами оказались привязаны к своему острову. Только тут они могли пользоваться силами в полной мере, только тут дети могли войти в стихию, когда просыпалась сила, и стать импом. Любой ребенок, не важно, сильный или слабый. Потому что среди фей и гоблинов не было тех, в ком совсем не имелось магии — все они проходили стадию импа. Если в такой момент ребенок оказывался за пределами Брейдена — он погибал.

Погибал, потому что умершую фею или гоблина невозможно вернуть. Да, злой рок, насмешка судьбы, еще одно ограничение. Феи способны вернуть любого, но не представителя своего народа…

Крис замолчал, незаметно взглянул на меня.

Ночью на площадке он рисковал. Я бы не смогла его вернуть, как и мои предки. Но в отличие от них я не собиралась запираться с Крисом, Вером и Кошей в башне…

А вот они… заперлись. На целом острове!

Снова неспешно полился голос Криса, гоблин продолжал посвящать драконов в историю нашего народа…

После подавления мятежа и выяснения, что их способности изменились, Брейден закрыл границы, создал защиту, которую не могли пробить даже драконы. На ее плетение ушло почти пятьдесят лет. Король и королева посчитали, что без чужаков будет безопаснее. На острове остались феи, гоблины, импы и те, кто жил тут давно и не собирался уезжать. Да им бы и не позволили: феи с гоблинами тщательно берегли свои тайны. Так появилась легенда о королевстве фей.

Феи и гоблины все еще встречались в других государствах. Но они, как правило, больше не образовывали пары между собой. Или проживали свой век одиночками, или связывали свои жизни с представителями других народов. В таких браках рождались дети. Полукровки. Обряда чистокровности тогда еще не было, поэтому силы фей или гоблинов они не наследовали. Но именно у таких «людей» и их потомков иногда просыпалась магия алхимиков.

Постепенно все забыли об островном государстве…

Крис кашлянул. Анита протянула ему стакан воды.

Дриады, лорд Сивард, новый начальник стражи и Дар были допущены на высокую встречу. Мой любимый дракон подбадривающе сжал мои пальцы.

А гоблин вернул пустой стакан дриаде, продолжил переводить…

В закрытом, как раковина, Брейдене опять зрело недовольство.

Среди гоблинов появились те, кому надоело быть ручными собачками фей. Но в этот раз они решили действовать тоньше. Используя общую кровь, перетянуть способности фей на гоблинов. Но в итоге появился магический туман…

И он устроил не просто геноцид. Он начал с самих заговорщиков — ведь силы фей и гоблинов, хоть и противоположны, но по сути одно и то же. Этого грамотеи, стремившиеся к свободе, не учли. Одна кровь, одно наследие. Две формы.

Та странная гроза, что мы с Даром видели в последнем кошмаре, и была смертельным заклинанием, выпущенным гоблинами. Она уничтожала один поселок за другим, не давала прорваться к побережью и бежать с острова, ведь дальше заклинание не могло пробиться: защита острова не пускала. Сплести такую же, чтобы защититься самим, не успели.

Туман, однако, не трогал другие народы. Просто их соседи, феи и гоблины, исчезали бесследно.

Феи с гоблинами искали решение. И нашли. Туман пропадет, когда выполнит задание — уничтожит народ гоблинов и фей. Но он не мог причинить вред детям и подросткам, которые были импами и находились в стихии.

Началась гонка со смертью.

Феи и гоблины сумели закрыть детей в стихиях. Вместе с теми, в ком проснулись силы, заперли и совсем маленьких. Их погрузили в беспробудный сон. А нас — в состояние, близкое к полудреме.

Мы должны были находиться в стихии, пока не истончится защита на Брейдене. И не придут феи и гоблины из других мест. Они отправили им приглашение. Феи и гоблины должны были явиться, распечатать ясноцветы — проводники, сняв два замка на башне и на скалах. И постепенно вытащить детей из стихии, возродив народ.

Но они не знали, что все пойдет не так…

На этом заканчивалось послание. На надежде, что через каких-то пять-десять лет на Брейдене снова будут жить феи и гоблины. С тех времен прошло столько столетий, что даже драконы не могли точно сказать, когда случилась беда.

Крис сел на стул рядом со мной. Проекции феи и гоблина замерли неподвижными полупрозрачными фиолетовыми призраками. Они сказали все, что в них заложили.

С кресла встал лорд Сивард.

После ночной побудки белый дракон учинил всем участникам допрос. Потом вызвал леди Гвиннет, Фира и Аниту. Вместе со мной, Крисом и Даром они поднимали древние документы, связывали разрозненные обрывки и намеки в более-менее цельную картину, которую сейчас и обрисовывал императору белый…

Туман уничтожил фей и гоблинов на Брейдене. Те, что были в других странах, без силы ясноцветов просто вымерли.

Да, они получили приглашение. И, конечно, были те, кто решил вернуться.

Но в королевство они не смогли пройти. Защита, что установили феи с гоблинами, когда превращали Брейден в неприступную крепость, стала непреодолимым заслоном. Он не снялся в положенный срок — попытки тумана пробиться не прошли бесследно. Защита острова истончалась очень долго. Настолько, что у тех, кто был снаружи, не осталось ни малейшего шанса. Феи и гоблины живут долго, но они отнюдь не бессмертны.

Не попав на Брейден, они, видимо, решили, что их соотечественники окончательно сбрендили и посмеялись над ними, прислав приглашение, которым невозможно воспользоваться. Именно они наложили заклятие на своих потомков-алхимиков. Дали им цель вернуться однажды на Брейден и уничтожить даже следы народа, предавшего их дважды.

А места, где был туман, превратились тем временем в болота, полные кошмарных тварей.

Заклинание, спасшее детям жизни, тоже дало сбой из-за ударов тумана — периодически из стихии выбрасывало тех, кто старше. В ком силы много. Но без посторонней помощи вернуть человеческий облик мы не могли. Потому искали защиту — хозяина. А так как за много столетий сна из памяти стерлись воспоминания о человеческой жизни, мы решили, что мы нечисть. Связь между импами есть не только вне стихии. Когда мы спим, она тоже сохраняется между спящими и теми, кто уже проснулся и вышел наружу. Так в наших головах укоренилась идея, что мы нечисть.

Потом защита нашего королевства истончилась окончательно. Брейден оказался поблизости от обитаемых земель — предположительно из-за вполне обычных процессов в земной коре.

Несчастный болотистый остров заметили драконы и снарядили группу разведчиков. Среди них был младший брат императора одного из драконьих королевств. Именно он и стал нашим правителем.

Что касается послания, которое видел Дар, и, как выяснилось, не он один…

Мой дракон не сильно ошибся, когда предположил, что феи с гоблинами не собирались забрасывать его в такие выси. Послание туда снесла сила хозяев подлунных земель, когда они воевали с болотами, превращая наш край в благодатные земли, пригодные для жизни.

Магия избранников Лунной Девы стала причиной и того, что в послание попали времена болот (воспоминания жителей острова), и оно начало открываться для драконов. И это дало нам шанс на спасение…

Увидев ужасы прошлого, они могли собрать крупицы информации и попробовать вернуть человеческий облик фее и гоблину. Но для этого дракон должен быть хозяином подлунных земель.

Но вот в чем проблема. Сильным хозяевам не до полетов под звездами. Они правят в провинциях, исправляют разрушения, помогают людям.

А имп — естественное состояние для юной феи или гоблина. И ничего неправильного в нем нет. Ничего такого, что позволило бы зацепиться за это состояние, как за болезнь или ошибку, требующую вмешательства и помощи. Поэтому хозяева подлунных земель, как и все остальные, считали импов нечистью.

Так бы и сидели импы в стихиях. Нас уничтожали бы заклятые алхимики: ведь мы — живой след исчезнувшего народа.

Но у алхимиков появились активисты, пытавшиеся избавиться от импоубийственной тяги. К ним присоединился кое-кто из драконов. Среди них были и те, кто видел кошмары, послания фей…

Сивард перевел дух, поморщился и перешел к причинам происшествия в архиве.

Лорд Эдриан всегда хотел быть лучшим. Но являлся всего лишь драконом. Быстрым, сильным, но не хозяином подлунных земель. Потому он так им завидовал. И ненавидел. Даже в небеса полетел, чтобы переплюнуть всех драконов разом. Подняться выше всех.

С Сетом все проще. Он не понимал, что нельзя получить силу, специально помогая кому-то. Не понимал, почему в отличие от своего отца он слабый хозяин подлунных земель. Помощь с выгодой — уже не помощь. Но Сет этого не хотел видеть. К борцам с импоубийственной тягой он присоединился через дядю. К звездам полетел потому, что после слов отца, что нельзя искать выгоду везде и всегда, был жутко зол.

Эти двое прекрасно сработались.

Сет играл роль наивного мальчика, желающего помочь алхимикам. И якобы не замечающего, что его втягивают в нечто не особо законное. Еще бы, на момент начала сотрудничества ему ведь было всего восемнадцать.

А Эдриан старательно пользовался связями и головой «умника», выполняя для него всю грязную работу. Ураганный отобрал из алхимиков радикально настроенных, организовал тайную ячейку. Следил за исследованиями. И поисками новых сведений.

Я сильно ошибалась, когда посчитала, что больше всего бумаг времен болот и до болот в императорском архиве. Больше всего их у алхимиков! Ведь многие из них пытались сами бороться со стремлением уничтожать все, что связано с импами.

Кроха за крохой, копия за копией. И алхимики начали разработку заклинания, отключающего их импоубийственные наклонности.

В процессе вышло несколько побочных продуктов, которые старательно скрыли по приказу ураганного дракона. И о которых Сет знал, но якобы «не понимал их ценности».

Например, уменьшающее заклинание, позволяющее заключить живое существо в кулон на неопределенный срок. Сет виртуозно его доработал, «совершенно случайно» подстроив только под свои силы.

Он мог заключить любое живое существо в кулон, связать его с кем угодно и даже убить, когда пожелает. Или почти убить. Если вдруг связанные решат использовать магию заклинания в своих целях, например, чтобы поговорить. Именно Сет убивал Лили и Тео, а не наши беседы!

Вторым изобретением алхимиков стал исчезающий туман.

Нет, это не был тот туман, что уничтожил мой народ. Это была попытка обмануть защиту фей и гоблинов, предъявив им искусственную силу гоблина, чтобы попасть в волшебные земли фей и избавить алхимиков от зависимости. Так думали алхимики. На самом же деле Эдриан и Сет жаждали получить силу магических земель.

Почему опаловый и ураганный были уверены, что смогут легко ею управлять? Их ввели в заблуждение кошмары, точнее, то, что они стали доступны для драконов из-за сил хозяев подлунных земель. Оба считали, что если у них будет магическая пара гоблин-фея и эта пара откроет доступ к землям, то достаточно устранить гоблина (и, естественно, подельника-соперника), как магия подчинится — потому что фея есть, а других гоблинов в полной силе нет.

К счастью, Сивард не поставил Эдриана в известность, что два питомца Дара импы. Белого дракона настораживало поведение начальника стражи. Потому в архиве и появился Фир — бывший помощник одного хорошего знакомого главного архивариуса. Правда, Сивард подозревал ураганного в шпионаже, а не в попытке захапать несуществующие магические земли в единоличное пользование.

Что касается Вера и Коши — их вытащила не моя сила, а Сет. Они должны были стать запасным вариантом, если не выйдет со мной и Крисом. Потому и облик он им не дал изменить. Влил ровно столько силы хозяев подлунных земель, чтобы мелкие самостоятельно вышли из стихии, но не смогли стать людьми.

Меня Сет освободил первой. Мне повезло, что тогда он еще недоработал туман и не пустил его по моему следу. А кулоны с нашими несчастными друзьями нельзя было отследить: присматривающее заклинание просто туда не устанавливалось. Не то у Сета и компании не хватило мастерства, не то там было какое-то магическое противоречие с остальным плетением. В общем, Сет не мог за нами наблюдать, но чувствовал, когда мы с Лили беседуем. И портил нам существование. Первые часы жизни появились не его стараниями, а моими. Как и те, что на кулоне Тео. Мы с Крисом безумно хотели помочь друзьям, но сил на большее не хватило.

Все шесть лет Сет знал, что Лили жива и я где-то рядом. Собственно, для этого и нужны были хозяева, чтобы отследить импов. Вытащить меня из стихии Сет мог и без участия Лили. Но он убедил Эдриана в обратном.

Шесть лет он ждал, пока мои силы вырастут, дорабатывал искусственного гоблина — туман. А потом, когда не выгорело, подталкивал товарищей по ячейке к повторению эксперимента, основой которого были его собственные силы.

И эксперимент состоялся. Но Крис «умер»…

Далеко не сразу алхимики вспомнили о свойстве гоблинов становиться камнем. Импу как раз хватило, чтобы сбежать.

Не все страдали провалами в памяти. Сет это помнил и предвидел.

Туман он пустил по следу Криса, чтобы создать ощущение опасности. Заставить беглеца побыстрее овладеть магией. Стать достаточно сильным, чтобы открыть ворота в мир волшебных земель.

Сет легко отслеживал Криса. Как хозяин подлунных земель, он видел следы разрушений, которые оставались от магии гоблина.

А Крис наследил сильно…

Кстати, его вечное вранье было попыткой скрыть совершенно безумное занятие: гоблин учился вскрывать защиту. Любую. Тренировал силы на пустырях и развалинах домов, чтобы потом разрушить туман. Но так как мы бы ему не разрешили рисковать, он делал все тайком, потом врал, путался и снова врал. И в итоге мы чуть не посчитали его злодеем. Но это было уже потом. Сначала он просто берег жизнь Тео настолько, что почти с ним не говорил, и тот его неправильно понял, потому и потребовал освободить или спрятаться…

А еще Крис много ошибался. Некому было направить новорожденного гоблина или подсказать ему. В итоге он действительно считал, что в часах теряется наша жизнь!

В общем, пока он окончательно запутывался в своих словах и недоговорках, разбирался со своими способностями, а алхимики с Эдрианом искали беглеца, Сет ждал.

Сначала — когда Крис найдет свою фею, меня. Ведь из стихии нас вытащили первыми, и вариантов с тем, кто чья магическая пара, не было никаких. Потому что нет других фей и гоблинов. Так и вышло, наша связь, которую мы списали на заклинание, вывела Криса ко мне.

Затем — пока мы оба разберемся с силами. И иногда ускорял нас.

Например, тем, что я и Крис могли говорить одновременно вместе с нашими друзьями в кулонах. И тем, что исправно убавлял им жизнь, чтобы мы начали их спасать и побыстрее добрались до ясноцветов, запечатанных древним заклинанием, без снятия которого ничего бы не вышло.

Но все получилось совсем не так, как он планировал. Пришлось Эдриану и Сету ускорять развязку из-за Дара, избранника феи. Надо сказать, они почти успели до того, как мои крылья защитили его. Но они не учли, что я больше нечисть, чем фея. В итоге оба сидят в тюрьме.

Что касается алхимиков. Выброс силы, что был, когда мы сняли печати, разрушил их заклятие. Проверено. У белого дракона имелся знакомый из их братии, найти импа не составило труда.

Лорд Сивард замолчал.

Некоторое время в холле царила тишина. Мы с Крисом озабоченно всматривались в лица драконов, выискивая злобную радость и желание поживиться. Но этих чувств не было. Была озадаченность. Удивление. Сочувствие. Желание помочь…

Император, высокий, худощавый, синеглазый повернулся ко мне:

— Мне жаль, что мой народ оказался таким слепым и ленивым. Я сделаю все, чтобы ваш народ смог вернуться к нормальной жизни.

Я незаметно покосилась на Дара, сжала его руку. Дарен подбадривающе кивнул, улыбнулся только мне, и никому больше.


Табличка с номером пять манила и заставляла сердце подпрыгивать от предвкушения. Неужели я увижу документы, которые остались со времен фей и гоблинов? И барельеф?

Я вопросительно покосилась на Дара. Дракон уверенно кивнул.

— Точно? А лорд Сивард не предъявит нам потом обвинение во вторжении? — нервно пробормотала я.

Два вторжения за пару дней… Однако многовато.

— Нет, — усмехнулся Дар, — у меня есть личное разрешение нашего начальства.

Он протянул руку к двери, по деревянной поверхности тут же пробежали белые искры.

— Не забудь маску, — насмешливо напомнил дракон, надевая свою.

В белом обмундировании, в маске и шапочке он выглядел внушительно. Как целитель, настроенный вылечить больного, несмотря на его сопротивление. Так и хотелось сбежать с криками «я здорова!».

Но я не сбежала. Натянула маску и вцепилась в протянутую руку Дара.

— Готова?

— Да!

И мы шагнули внутрь. Под потолком вспыхнул тусклый свет. В центре полупустой комнаты под защитой магического колпака стояли витрины, оплетенные магией. А в них были аккуратно размещены свитки и сложенный из обломков камень. Опознать в нем барельеф можно было лишь по отдельным элементам рисунка. Свитки, напротив, выглядели как только что написанные. Но чар на них накрутили столько, что даже я не могла сказать, сколько там слоев и для чего они нужны. Неудивительно, что на них не сработало заклинание копирования. Его просто закоротило. Тут только или вживую читать, или переписывать вручную. Если разрешат.

Я повернулась к Дару:

— А разрешение Сивард выписал только на осмотр?

— И на чтение. Но он еще добавил, что особо тут читать нечего.

— Кому как! — фыркнула я.

Для кого-то это бесполезные обрывки жизни фей и гоблинов, а для меня с Крисом — возможность заглянуть в прошлое нашего народа.

— Я ему так и сказал, — подмигнул Дарен.

Я склонилась над свитками. Они были написаны не на языке фей и гоблинов, а всеобщем, на котором мы говорим до сих пор. Видимо, автор не собирался скрывать их содержание. А что касается защиты на свитках — наверное, очень хотел передать свое жизнеописание потомкам. Вот и перестарался.

А это было именно жизнеописание. Записки, выдержки из жизни семьи. Свитков было всего три. Между ними не было связи. Сведения обрывочные. Но одно было понятно: жили феи и гоблины вместе, растили детей, ждали, когда они станут импами, а потом вернутся в человеческий облик. Радовались и грустили. Такая обычная жизнь…

Я шмыгнула носом. Покосилась на Дара, дракон прочел куда быстрее, чем я. И сейчас стоял, глядя на меня. Глаза над маской странно блестели.

— Что? — удивленно повела плечами.

Нет, крылья не появились.

— Помнишь сказку о пойманном драконе? — глухо спросил Дар.