Book: Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Голтис


Исцеляющий Импульс: жизнь без болезней и старости

© Голтис, текст

© Кузнецова К., иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ»Исцеляющий Импульс Предисловие

Здравствуйте, мои дорогие читатели!

Меня зовут Голтис.

Вообще-то, я Вукста, Владимир Иванович Вукста. А Голтис – это псевдоним, который появился ещё в 1969 году в день моего рождения. Мы тогда играли в индейцев, насмотревшись фильмов про Виннету, Чингачгука – Большого Змея[1]. И у каждого из нас были клички: кто-то – Зоркий Глаз, кто-то – Шаттерхенд, Джамес, Джон, Быстрая Нога и т. д. Ко мне же ничего не липло. И вдруг пришло как будто свыше – Голтис.

Я всегда думал, что прозвище моё ничего не значит. Но как-то одну из моих фотовыставок в Киеве (двадцать с лишним лет назад это было, в девяностые годы) посетила православная поэтесса по имени Елена. Она автор неимоверно прекрасных православных стихов, они ей приходят свыше. И она спросила:

– А ты знаешь, что такое Голтис?

Я ответил:

– Нет, конечно, не знаю.

И она объяснила:

– Это как раз то, что ты проповедуешь людям через открытое сердце. Если мы христиане, если мы приняли Христа, то, скинув телесные одеяния, мы предстанем уже в другом мире. Но может появиться демон и сказать: «Всё, за твои грехи ты мой». А мы должны постоянно помнить, что за нас пролил свою невинную кровь Господь Бог Иисус Христос и что последнее слово будет за ним. И Голтис – эта аббревиатура для каждого христианина, чтобы мы помнили на подсознательном уровне: Господь очень любит тебя и спасёт.

ГОЛТИС – Господь Очень Любит Тебя И Спасёт.

Вот так. Ничего индейского.

Наше, православное.

Я профессиональный путешественник. Конечно, я ещё фотограф, спортсмен, командор команды Equites, но всё-таки самое главное – я профессиональный путешественник, который безумно влюблён в этот мир. И моя основная цель – через слово, книги, фильмы, общение с молодёжью донести красоту этого чудесного мира до людей, с тем чтобы сохранить её для будущих поколений: для наших детей, внуков, правнуков. Потому что я считаю, что никакие материальные блага, никакие блестяшки-побрякушки – то, во что не вложена человеческая душа, – никогда не дадут такого блаженства душе, как природа. Никогда искусственное не заменит нерукотворное – то, что создал для нас Творец.

Вот почему я всегда и везде говорю: не вырывайте цветы с корнями и не вырубайте деревья, не уничтожайте животных, не оставляйте мусор после себя, не подсаживайтесь на нездоровый образ жизни, не сквернословьте – словом, не разрушайте свою целостность и единство. Хранить чистоту действий и помыслов для долгой и счастливой жизни так же важно, как и работать над своим телом.

Моя система здорового и активного долголетия «Исцеляющий Импульс» довольно долго была практически секретной. Кроме меня о ней знали только мои близкие друзья. И они, образно говоря, прижимали меня к стенке и требовали: «Когда ты напишешь книгу?»

Сердцем я чувствовал их крик души, понимал, что эта система нужна всем людям.

«Голтис, напиши книгу!..»

Начинал писать. И вроде бы я больше творческий человек, чем спортсмен, но не давалась мне это борьба со словом. Я сочинял другое – стихи, оды свободе… Здесь же требовались точность, скрупулезность, да и вообще, если я что-то делаю, то это должно быть круто на триста процентов. Но так как я ленивый человек… Думаю, вы меня поняли.

А потом я сломал позвоночник. После травмы во мне созрела убежденность, что я всё-таки должен открыть свою систему для людей. И пришло осознание того, как это следует делать.

Моя методика носит название Исцеляющий Импульс.

От чего она лечит?

От многих недугов, самый главный из которых – старость.

Да-да, именно так. Не верьте тем, кто говорит, что старость – это естественный этап жизни. Они заблуждаются. Я всегда акцентирую внимание на том, что старость – это не вынесенный Богом приговор для каждого человека, а болезнь. Это заболевание, которое зарождается в организме вследствие засорения клеток. Оно происходит в процессе распада обмена веществ, из-за отравления тяжёлой водой и влияния свободных радикалов.

Помните сказки, которые нам рассказывали бабушки и дедушки, читали родители? Куда старик-царь посылал простодушного Ивана?

Правильно, искать молодильные яблоки.

Чем на протяжении веков озадачивали своих придворных алхимиков императоры, короли и прочие властители мира, которые, собрав несметные сокровища, не могли смириться с тем, что старость, а значит, и смерть неизбежны?

Искать эликсир вечной молодости, вечной жизни.

Так вот, я вас уверяю, что вечная молодость – это не плод воображения и неуёмной фантазии.

Это реальность.

Она возможна.

Благодаря Исцеляющему Импульсу.

Что я имею в виду?

Я имею в виду мощный электрический разряд, статико-динамическое напряжение, которое возникает при выполнении физических упражнений. Позже я распишу подробно то, как это всё действует. Сейчас же только скажу, что, когда мы не просто делаем зарядку, а создаем правильную нагрузку, прорабатываем каждую мышцу нашего тела (и делаем это тоже правильно), в тканях появляется электрический ток. Он разжигает митохондрии – это маленькие электростанции, вечный двигатель клетки. И клетки начинают делиться.

Есть такой физиологический закон: чем интенсивнее распад клеток, тем активнее их восстановление. С помощью Исцеляющего Импульса мы разрушаем клетку и тем самым пробуждаем её потенциал – он возрастает на двадцать-тридцать процентов. Происходит то, что в спортивной медицине называют суперкомпенсацией, или сверхвосстановлением. Исчерпав биохимический и биоэнергетический потенциал мышечной клетки, мы даем ей новую жизнь – сжигаем с помощью электрического импульса всю скопившуюся в ней грязь, промываем её мощным потоком крови, даём ей правильное питание, заставляем делиться и тем самым омолаживаем.

Это реально и в шестьдесят, и в семьдесят, и в восемьдесят лет. Суперкомпенсация возможна для каждого человека – и для спортсмена, и для обычной бабушки. Сверхвосстановление происходит в любом возрасте: при условии соблюдения определённых правил человек год от года становится только сильнее и выносливее. По сути дела, можно прожить сто пятьдесят лет, не болея. И уж точно проект «человек» рассчитан больше, чем на семьдесят лет.

Правда, здравомыслящие люди, как правило, не хотят жить столетия.

Почему так?

Потому что наше физическое тело уязвимо. Мы можем попасть в аварию и стать инвалидом. Наши близкие могут тяжело заболеть и умереть или уйти из жизни из-за несчастного случая. В результате человек будет жить на протяжении веков, испытывая постоянную душевную боль. Зачем же ему мучиться пятьсот лет до тех пор, пока он не обретёт свободу, не скинет это телесное одеяние и не уйдёт, если заслужит, в Царствие Небесное, где встретится наконец-то со своей половиночкой?

По милости Господа всё настолько премудро устроено, что мы всё-таки способны прожить, не болея, скажем, сто тридцать семь лет, передавая методику Исцеляющего Импульса всем вокруг: дорогим бабушкам и дедушкам, родителям, друзьям, соседям – словом, тем, кого любим, и тем, кого принимаем. Таким образом мы можем оздоравливать людей вокруг себя и, разделяя их успех, испытывать полноценную радость жизни.

Да, старость – это болезнь. Но она приходит не просто так. Наблюдая мир природы, я часто задумывался над тем, почему животные стареют не так, как человек. Вот, например, жила у нас кошка – двадцать восемь лет прожила, представляете? И, может, ещё столько прожила бы, но умер мой отец, а она его очень любила. Отказалась от еды – и всё. Так вот, по тому, как она выглядела, никто не сказал бы, что это кошка-пенсионерка.

А коровы? Разве у них есть морщинки?

А почему тогда у человека с годами проступают все унылые внешние атрибуты угасания?

Думаю, что старость – это последний шанс человеку задуматься о том, кто ты такой. Это последний шанс спасти свою бессмертную душу. Когда твоё место на пьедестале занимают другие – молодые – люди, когда от тебя отворачиваются поклонники, когда низвергается и растаптывается твоя гордыня, тогда наступает старость – самое время вспомнить о Боге.

А тех людей, которые ещё в молодости обращаются к Отцу Небесному, то есть приходят к самому главному, минует старость. Те, кто преодолел свои амбиции и тщеславие и живёт ради других людей, будут великолепно выглядеть всегда, станут красивыми, сильными, выносливыми и духовно, и физически. Чем раньше ты поймешь, что нужно не личную силу демонстрировать, а жить для кого-то: для родителей, внуков, правнуков, – тем дольше ты будешь нужен этому миру как полезная единица, тебе будет даровано активное долголетие. Ты будешь великолепно чувствовать себя и столь же великолепно выглядеть. А если ещё по методике Исцеляющего Импульса заниматься, и правильно питаться, и закаливаться, то считай, что эликсир вечной радости и жизни ты уже вкусил.

Так что старость – это тоже благо для человечества.

Господь велик. И он сделал для нас всё, чтобы мы были счастливы. Но для этого мы должны сохранить свою душу в целостности, не разрушать её. Ведь это только кажется, что совершаемые нами гадости – это не стоящие внимания мелочи жизни. Подумаешь, выругался матом! Или кинул бумажку мимо урны, или плюнул на пол. Не убил же и не украл.

Но на самом деле все эти «мелочи» – это маленькие преступления против любви – любви к Богу, людям, природе. А значит, они отвращают нашу душу от её предназначения – любить и через любовь воссоединиться со своим Создателем.

Казалось бы, моя книга посвящена системе оздоровления – электрическому импульсу, который, зарождаясь в коре головного мозга, через иннервационные каналы несёт, образно говоря, нашему физическому телу пробуждение, избавление от болезней, даёт ему физическую силу и выносливость. Причём здесь любовь к Богу, праведность, осознание греховности?

Я не случайно обращаю внимание на духовную жизнь человека. По моему глубокому убеждению, физическое здоровье невозможно без постоянной работы над своим нравственным совершенствованием. Наше психоэмоциональное состояние во многом определяет телесную мощь (или немощь).

Глубинное осознание того, кто мы есть на самом деле, – это понимание, что мы дети нашего Отца Небесного, а это истоки нашего духовного здоровья. Очищая свою душу и своё сердце от греховной скверны, мы таким образом повышаем частотные характеристики каждой клеточки нашего телесного храма. Ведь нам необходимо понять всей нашей чувственной душой, что наше физическое тело – это храм Святого Духа и души. И поэтому наш телесный храм, очищенный от всевозможных ядов и грязи, должен звенеть как колокол. И только тогда никакие вирусы, вредоносные грибки и бактерии и, соответственно, никакие болезни нам не страшны. Даже если мы подхватим «наших недоброжелательных квартирантов», наш высокий иммунитет и наши высокие резервы адаптации организма к внутренней и внешней среде просто будут удерживать их от всевозможных патогенных явлений. Другими словами, если двое людей подхватили одинаковую концентрацию и одинаковое количество вирусов, то тот, кто не занимается здоровым образом жизни, тот человек, у которого низкий иммунитет, попав в больницу, может пролежать неделю под капельницей, а другой человек, у которого иммунитет высокий и который регулярно занимается тем же Исцеляющим Импульсом, может просто почихать и покашлять в течение недели и даже не обратить внимания на то, что это было.

Признаюсь как на духу: я с девяти лет никогда ничем не болел. У меня в течение пятидесяти лет никогда не болела голова, не болел живот, хотя я мог съесть что угодно и в любых количествах, нарушая даже все двенадцать правил, которые вырисовались в Исцеляющем Импульсе. У меня не болело сердце, какие бы нагрузки я ни получал, не болели почки, ничего не скрипело. И это всё благодаря именно тому, что передала мне моя бабушка: благодаря любви к людям и любви к Богу. Это духовное здоровье и, конечно же, физические упражнения Исцеляющего Импульса.

Те, кто занимается лишь своим духовным развитием, но игнорирует состояние телесного храма, не смогут стать абсолютно здоровыми людьми. Однако в фитнес-центрах и тренажёрных залах, где работают только над построением тела, тоже невозможно достичь этой цели. Не добиться безупречной физической формы без крепкого духовного стержня, без созидательной целеустремлённости. Более того, обретя с помощью физических упражнений сверхчеловеческие возможности, вы можете навлечь на себя серьёзную беду, как это произошло со мной в двадцать пять лет. Перелом позвоночника в расцвете лет и сил случился потому, что я очень хотел стать непобедимым чемпионом мира по боям без правил, где нет никаких ограничений.

Вот почему я всегда говорю: важно не личные достижения демонстрировать, а жить с Богом в душе и в сердце, ставить перед собой созидательные, а не разрушительные цели! Жить ради наших детей и дорогих наших родственных душ. Последнее значит, что мы должны сделать всё, чтобы не стать обузой для детей. Ведь если мы по-настоящему любим их, то нам следует понимать: наша старость – это плохое самочувствие, неважный внешний вид, ранняя смерть, и наши дети с неочерствевшей душой будут наблюдать всё это и страдать. При этом они будут испытывать душевную боль, которую невозможно заглушить никакими таблетками и даже тройной дозой снотворного. Это та боль, которая достанет даже на краю света, от которой не спрячешься за толстыми стенами замков. Мы должны это всегда помнить и просто обязаны быть духовно и физически здоровыми, если мы по-настоящему любим дорогих нашему сердцу людей.

Ребёнок переживает, даже если у родителя заболели коленки и он не в состоянии пойти с ним в лес или покататься на горных лыжах, сноуборде. Представьте, какой груз вы взвалите на своё дитя, если окажитесь лежачим инвалидом. Поэтому большое счастье – это прожить долгие годы в здравии. И оно возможно, если вы будете хранить целостность своей души, всегда помня о её божественном происхождении, и будете тщательно заботиться о своем телесном храме – вместилище души и духа.

Воистину наше тело – это премудро устроенный дар от Бога! Изучая анатомию и физиологию, я просто поражался, как можно так удивительно сотворить организм человека. Взять хотя бы зрение – это же чудо, что благодаря мозгу и глазам мы видим окружающий мир! Как искусно созданы мышцы, кисти, пальцы!.. Не было бы большого пальца – мы не могли бы не только играть на флейте и скрипке, но даже копать грядки. Практически все действия, выполняемые руками, осуществляются при его участии. А костно-мышечная система, сухожилия, нервы… Я не говорю уже о внутренних органах: сердце как насос, печень как фильтр… Разве это не достойно восхищения и удивления? Мы должны вечно славить Отца Небесного, который создал нас по своему образу и подобию.

И вот это прекрасное тело, которое мы приукрасили и перестроили своим трудом, через три дня после смерти превращается в труху, в зловонную жидкость…

О чем мы должны думать, вспоминая об этом?

О том, что есть душа, благодаря которой мы знаем, как текут слёзы восхищения, слёзы радости, слёзы сострадания; как можно радоваться и грустить, – это всё переживает способная чувствовать душа. Потому что без её чувственности физическое тело абсолютно несовершенно. Я могу сутками рассуждать о чудесах телесной жизни, взаимосвязи бактерий – полезных и вражеских. Но ничто не затмит божественную тайну души, ведь именно благодаря ей мы способны разделить радость с любым человеком, любить друг друга, прощать, видеть в каждом хорошее, независимо от цвета кожи и вероисповедания.

Присутствие души позволяет нам заявить, что человек создан по образу и подобию Бога, чтобы приумножать красоту нерукотворного и рукотворного мира. Есть очень умные животные: обезьяны, лошади, собаки, но они не способны творить. В отличие от человека, никто не творит, только человеческая душа.

Как не любить Бога, зная об этом?

Как не задуматься о том, что есть над всеми нами Всемилостивый Отец наш Небесный, который создал людей и поселил в сотворённом для них мире, а потом послал сына своего Иисуса Христа, чтобы он искупил грехи человеческие, и заповедовал: любите друг друга?

Да, это мир изгнания. Из-за греховной природы человеческой Земля – лишь временная клетка. И наше тело, прекрасное физически, – это тоже временная клетка, в которой птицей бьётся душа. Наша душа, лишь однажды на заре жизни прочувствовав истинный её смысл, устремлена к Царствию Небесному, чтобы воссоединиться с Творцом. Но мы, заключённые в этом временном мире, пребывающие в своем бренном теле, которое подвержено всевозможным недугам, продолжаем нарушать законы совести, нравственности. Мы ленимся, чревоугодничаем, отдаем себя во власть самых разнообразных пороков, услаждаем тело, кутаясь в тёплую одежду, вместо того чтобы подставить свою грудь холодному ветру, пробежаться по утренней росе, окунуться в ледяную воду (переводя на язык физики, повысить частотные характеристики). А ведь все эти слабости человеческие как раз и приводят к болезням и одряхлению нашего телесного храма.



Помните, мои дорогие читатели, душа устремлена славить и благодарить Бога постоянно. Только обращённый к Всевышнему человек живёт осмысленно. И это я называю открытым сердцем. Постигая и принимая Промысел Божий, мы растём духовно и, значит, можем укрепить себя телесно – с помощью Исцеляющего Импульса.

Самый большой дар, который может преподнести нам Господь после возможности пребывать в этом мире, – это здоровые дети. Нет блага выше для здравомыслящего человека, нежели шанс оставить после себя благополучное потомство. Это и смысл жизни, и сфера нашей ответственности.

Мы живём, отдавая себя детям, своей любимой половиночке, а также заботясь о родителях, бабушках и дедушках, помня о том, что они нас воспитали, делились самым вкусным кусочком, жертвовали своей свободой. В этой жертвенной любви, выше которой ничего нет, нуждается наша душа. Это как молитва к Богу – здесь есть духовная и в то же время физическая составляющая. Праведная жизнь и жертвенная любовь к близким улучшают частотные характеристики наших клеток и повышают иммунитет.

Путь осознанного служения людям, открытого Богу сердца – не простой. Он требует немалого мужества. Вам не раз придётся пойти наперекор общественному мнению, противостоять сложившимся представлениям. Это будет касаться как мелочей (все дети по уши укутаны, а ваш малыш нараспашку), так и серьёзных вопросов (например, отказа от прививок, которые, по моему мнению, страшное зло). Но вы, во-первых, должны помнить об ответственности перед теми, кого любите, за их счастливое будущее, а также перед Богом за ниспосланные вам дары и, во-вторых, постоянно расширять свои знания, много учиться у авторитетных специалистов.

Идти по пути духовного и физического здоровья и увлекать за собой всех, кого вы любите, – это большое счастье. А в жизни каждого человека нет ничего прекраснее, чем быть по-настоящему счастливым. Я приглашаю вас, мои дорогие читатели, разделить со мной этот путь – путь открытого сердца и Исцеляющего Импульса.

Открытое сердце

Итак, мои дорогие читатели, настало время поговорить подробнее о том, что такое открытое сердце.

Разумеется, это метафора, фигура речи, которая отражает моё отношение к Богу и сотворённому им миру. Это голос души, через которую с нами разговоривает Отец Небесный.

Если попытаться объяснить открытое сердце через понятные нам земные вещи, то, наверное, это будет выглядеть так. Мы, будучи, в сущности, скупыми на добрые слова для своих близких, родных, очень редко говорим про то хорошее, что человек сделал для другого, пусть даже не для нас. Вот подал кто-то милостыню, почему бы просто не подойти и не сказать: «Спасибо тебе, родненький, что ты это сделал»? Вряд ли кто-то так сделает, ещё и плохо подумает о том человеке. Чаще всего люди проходят мимо тех, кто стоит с протянутой рукой, и думают так, например: «Я сейчас дам ему денег, а он их пойдёт и пропьёт». Так вот, открытое сердце – это в каждом человеке всегда видеть хорошее и о его плохих поступках говорить очень кротко, именно с любовью. Достучаться можно до любого человека, только вначале нужно рассказать о том добром, что в нём есть, а потом уже объяснить, что он делает не так.

Открытое сердце – это жить прежде всего для других, а не для себя, то есть любить друг друга, стучаться в сердца тех, кто страдает, – не отворачиваться, не проходить мимо, заявляя, что тот, мол, отрабатывает карму. Душа христианина нуждается в том, чтобы протягивать руку страждущему, отдавать последнее: последнюю каплю воды, последнюю крошку еды, последнюю тёплую одежду. Тогда торжествует душа, тогда на глазах выступают скупые слёзы, потому что это и есть настоящая жизнь.

Открытое сердце – это умение прощать. Тяжело простить за какие-то принесённые нам страдания, но мы обязаны это сделать, потому что без этого невозможно эволюционировать в духовном смысле и полностью оздоровить свою душу, спасти её. А спасти душу – значит прийти к Богу, что является основным условием обретения счастья.

О Боге я впервые услышал от своих бабушек – вечная им благодарность! В трёхлетнем возрасте меня привезли из Норильска в село Доманынци, что недалеко от Ужгорода. Мои прабабушка Варвара и бабушка Вероника, на чьём попечении я в основном находился, каждое утро на рассвете ходили в лес по грибы, собирали лекарственные травы, коренья, с помощью которых помогали людям восстановить утраченное здоровье. За всю свою жизнь я не услышал от них ни одного плохого слова в чей-то адрес, они никогда не сплетничали, только призывали и меня, и всех, кто был рядом, видеть в других людях хорошее. «Все дурные поступки от врага человеческого, – часто повторяли они. – О плохом надо говорить, помня хорошее. Только тогда можно помочь человеку».

Сколько я таких бабушек встретил в своей жизни – молитвенниц за своих детей, внуков и правнуков – не сосчитать! Они ничего не знали в жизни, кроме своего села, жили бедно, не купались в морях и океанах, не путешествовали по миру, не видели прекрасных предметов искусства. Но они жили правильно и праведно, служа своими молитвами людям. Я уверен, что им – таким бабушкам, которые уже ушли из жизни и которые выплакали немало слёз, – обязательно воздастся сторицей на небесах. Когда я вспоминаю о них, мне на ум приходит первая заповедь блаженства, в которой говорится: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Нищие духом – это те люди, которые уверовали всем своим сердцем и душой в истинного Бога, Отца Небесного и Иисуса Христа, и живут смиренно и кротко. Именно кроткие люди. В них плюют, над ними издеваются, но они всецело принимают такую судьбу, потому что видят: это не та светлая и чистая душа, созданная Богом, издевается над ними, и говорит им ужасающие слова, и поступает с ними плохо; это враг человеческий овладел чудесной и светлой душой, и она нуждается в выздоровлении. Поэтому такие люди заслуживают вечное блаженство, то есть счастье, в вечной жизни, как проповедовал Иисус Христос.

Я не видел, чтобы мои родители когда-либо ссорились с соседями. И ребятня между собой жила дружно, играла в добрые игры. Среди детей в нашем селе было не принято сквернословить. Хотя мы знали от городских сверстников дурные слова, нам было стыдно их слушать и повторять. Мы уже тогда понимали, что это что-то нехорошее.

Мы с бабушкой никогда не пропускали службу в храме. Я видел, как она соблюдает посты. Бабушка говорила, что в этом мире существуют две силы – сила добра и сила зла. Но так как я очень долго ничего дурного не видел вокруг, то, когда я слышал о враге человеческом, даже не понимал, о чём говорит моя бабушка.

А ещё она объясняла мне: «Вовка, есть Боженька, который создал эти цветы, этих доверчивых животных, которых ты так любишь…» Я часто рассказываю, как радовалась моя детская душа, когда в нашем лесу к нам подходили косули на расстояние вытянутой руки. Представляете себе картину: стадо косуль, которые на рассвете пьют кристально чистую воду? А как дикие коты умываются? Чего только не увидишь в лесу! А какие деревья, поляны!.. Я был так влюблен в эту красоту!.. И бабушка повторяла: «Это всё создал Боженька. Люби его, молись ему, потому что он нас любит».

Самым большим потрясением моих детских лет стал случай, который произошёл, когда мне было восемь лет. Группа подростков, насмотревшись фильмов про войну и фашистов, мучила бездомных кошек и собак. Вот тогда я понял, что имела в виду бабушка, когда рассказывала мне о враге человеческом. Я всем сердцем ощутил, что такое попасть в его сети.

И я решил стать воином света – понял, что мне нужно заниматься восточными единоборствами, чтобы защищать правду. Надо сказать, что в свои восемь лет я был очень худеньким мальчиком, почти дистрофиком. Мне даже не хватало сил залезть на дерево, а так хотелось понаблюдать, как карпатские орланы вьют гнезда и высиживают яйца, как появляются на свет их птенцы. Душа была устремлена ввысь, а хилое тело привязано к земле. Словом, мой путь к Богу был одновременно и духовным, и физическим совершенствованием.

Положа руку на сердце, я могу сказать, что за всю жизнь не встретил ни одного плохого человека. Да, я видел тех, кто утратил нравственный ориентир, слышал, что кто-то творит зло. Но мне всегда очень хотелось, чтобы они были по-настоящему счастливыми: непременно приняли в свою душу Господа, открыли свое сердце и привели в порядок свое тело. Тогда мир заиграл бы для них самыми яркими красками.

Здравомыслящие люди видят, сколько всевозможных капканов, угрожающих молодым душам, таится повсюду: это и алкоголь, и наркотики, и различные программы, в которых так или иначе культивируются мысли о приоритете личных амбиций, взращиваются семена гордыни и тщеславия. Я уже не говорю о разнообразных душегубительных практиках, которые не только разрушают души, но и ведут к физическим мучениям.

Мне очень хотелось бы, чтобы в политике, в бизнесе было как можно больше людей, искренне верующих в Бога. Я встречал таких людей. Они действительно очень много делают добра, прекрасно осознавая, насколько призрачны все материальные богатства. Они жертвуют большие средства на благотворительность, стремясь сделать краше окружающий мир и оставить по себе добрую память. Но есть и другие богачи. Те, кто, образно говоря, возводит свои песчаные замки и украшает их золотыми унитазами, не понимая, что земная жизнь конечна и что настанет момент, когда за все свои поступки придётся отвечать. Это тоже прекрасные люди, но они больны вирусом неверия. До них мне тоже хочется достучаться, чтобы они поладили со своей совестью и обрели душевный покой.

Я думаю, что вы, мои думающие читатели, уже поняли, что вера в Бога – это краеугольный камень моей системы оздоровления. Не только я, но и все мои друзья – родственные души – полагают, что именно духовное начало, духовное здоровье, открытое сердце – самое важное в жизни любого человека, созданного по образу и подобию Господа. И душа нуждается в том, чтобы чувствовать: у нас есть всемилостивый Отец Небесный, который о нас позаботился, создатель всего видимого и невидимого мира. Как в Символе веры читается:

«Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша». В этих словах и заключается ответ на вопрос, кто для нас есть Бог.

Как-то мне доводилось читать о результатах статистического исследования, которые свидетельствуют, что приблизительно девяносто пять процентов людей верят или стремятся верить в Бога. Но есть в нашем мире враг, который хочет заглушить чувство истиной веры в Создателя и навязать всему человечеству, что нужно жить только ради себя, что грешить не опасно, ничего нам за это не будет. Однако стоит любому здравомыслящему человеку открыть свое сердце для нерукотворной красоты, как мы непременно увидим трогательную заботу и великую мудрость нашего Отца Небесного, опекающего своих чад. Убедившись в этом, можно лишь воскликнуть: «Как Ты велик, как Ты премудр! Слава Тебе, Господи, за всё то, что Ты для нас создал!»

В наш век технического прогресса благодаря влюблённым в природу неугомонным кинодеятелям есть замечательные ленты, которые сняты в африканских саваннах, антарктических пустынях и глубинах океана. Мы можем увидеть подлинную жизнь львиных прайдов и огромных колоний императорских пингвинов. Сама возможность открыть для себя такой разнообразный мир, познакомиться с созданиями божьими, населяющими нашу планету, делает нас счастливейшими людьми. И, глядя на всё это, не устаёшь удивляться тому, как Творец позаботился о каждом живом существе.

Так, меня в своё время поразил документальный фильм «Птицы 2: Путешествие на край света». Он очень ненавязчиво доносит до зрителя мысль, как Господь охраняет птиц, которые живут в Антарктиде, где при минус семидесяти не поможет своя шубка. С наступлением зимних холодов, когда ветер достигает скорости двухсот килиметров в час, пингвины перебираются вглубь материка – через узкий проход, руководствуясь какой-то неведомой силой. Я убежден, что сами ангелы небесные направляют птиц на зимовку туда, где огромные скалистые утёсы будут защищать популяцию от суровых испытаний.

Такие примеры Божьего промысла не могут не тронуть души и сердца. Разве способна это объяснить теория Большого взрыва?

Повторяю, так как мы все, независимо от цвета кожи и вероисповедания, являемся детьми нашего Отца Небесного, наши души хотят чувствовать его заботу, желают приумножать красоту этого нерукотворного и рукотворного мира. Из всех существ, населяющих Землю, только человек способен к творчеству, поэтому люди сочиняют неимоверной красоты музыку, поэзию, пишут прекрасные картины, возводят великолепные архитектурные сооружения. Даже на бытовом уровне человек стремится украсить свой дом, приусадебный участок, выращивая цветы, фрукты, ягоды. И сталкиваясь в жизни с такой красотой, как не остановиться и не возгласить: «Слава Тебе, Господи, что Ты через людей творишь такие благодати!»

Недремлющий же враг человеческий не только хочет разрушить красоту, созданную Богом и людьми, но и охотится за нашими душами, чтобы потом в преисподней (это не сказки, когда говорят, что ад существует) вечно терзать их.

Для самой верной защиты от всякого зла у человека есть ангел-хранитель, который заботится о нас. Это наш самый близкий друг, самый стойкий молитвенник. Подумайте, сколько всего случается с нами, сколько ситуаций, когда люди оказываются, казалось бы, на грани жизни и смерти. У меня так сотни подобных ситуаций. Я мог бы несколько огромных томов написать о собственном ангеле-хранителе, о тех чудесах, которые неоднократно доказывали: да, ангел-хранитель существует. Я десятилетиями его не благодарил и то, что выходил живым и невредимым из всяких, скажем так, неприятных ситуаций, объяснял своими достижениями в области боевых единоборств. Только выдержав 54-дневное голодание, я осознал, что жив после всего, что мы вытворяли, лишь благодаря ангелу-хранителю. И разумеется, своей бабушке, которая сама молилась и меня умоляла молиться. Ещё не уверовав всем своим сердцем, я понял, что спасает меня мой ангел-хранитель. Иначе это было бы какой-то случайностью, что я остался жив.

Я помню, как в пять лет мы с детьми залезли в нашем саду на любимую старую яблоню. И когда ветка неожиданно обломилась, а нас было на ней пятеро, мы все посыпались вниз, с высоты двухэтажного дома. И тогда произошло чудо! Мало того, что я не пострадал, так ещё и никто из ребятишек не поранился, когда ветка сверху на них грохнулась. Я часто вспоминаю тот поразительный случай: как же бережно и мягко ангел-хранитель свое чадо уложил, что никто даже пальчик не вывернул. А всё потому, что бабушки молились за нас. Мы с бабушками ходили в храм. Бабушки причащали детей. И бабушки уверовали сами в Господа Бога, уверовали в небесную благодать и в ангела-хранителя и нас к этой вере приобщили.

Думаю, каждый может поделиться каким-нибудь эпизодом из своей жизни, связанным с буквально чудесным спасением. В таких ситуациях, как правило, люди думают: какая случайность, что мы не потеряли ни жизнь, ни здоровье. А ведь это всё стучится к нам наш Отец Небесный: уверуйте, любите друг друга, не создавайте себе кумиров, живите по совести.

Вот ещё одно удивительное понятие – совесть. Каждому человеку она дарована, и это единственная связь с Богом. Мне иногда люди, считающие себя атеистами, говорят: «Мы всю жизнь были ярыми атеистами, но всегда жили по совести». И действительно, сколько было в истории человечества случаев, когда неверующий в Бога человек спасал жизнь своим ближним. Во время Великой Отечественной войны комсомольцы и коммунисты не раз совершали подвиги, например закрывали огневую точку своей грудью, потому что знали, что сзади бегут молодые ребята, у которых ещё вся жизнь впереди, взрослые мужики, у которых семьи, детки. А ведь эти святые люди – атеисты и коммунисты – не верили в Бога и в вечность, не верили в то, что можно обрести венец великомученика и достичь Царствия Небесного. Для них самым ценным даром была земная жизнь. Но они, не задумываясь, жертвовали ею ради других.

Голос совести – это голос Бога в человеке. Через совесть Господь пытается достучаться до наших душ. Вот рядовая ситуация: подворовывает человек, когда по мелочам, когда по-крупному, тем самым разрушая себя, свою целостность, привыкая к греху. Кто-то скажет: если по мелочи, то не считается (а считается-то всё). Кого-то совесть грызёт, и ему стыдно, и он просыпается в холодном поту. А кого-то вообще не волнует моральная сторона вопроса, хотя он ворует миллиардами, идёт по трупам и подсаживает наших детей на вредные привычки.



Тем не менее нужно уверовать в Бога нашего, Иисуса Христа. Очень важно жить правильно, то есть не грешить. Но уверовавшие в Господа, соблюдающие законы, предначертанные Церковью, могут спасти души других людей. Они способны вымолить грехи, что, по словам Святых Отцов, есть великое благо для нас.

Иисус Христос не случайно именуется Спасителем. Приняв мученическую смерть на кресте, он смыл своей невинной кровью грехи человечества и передал через своих апостолов, что необходимо делать всем людям на планете Земля, чтобы обрести Царствие Небесное. Он принёс в этот мир Новый Завет и показал, что мы можем воскреснуть. Он проповедовал, как достичь святости, спасая свои души. Поэтому Иисус Христос действительно является нашим Спасителем, о приходе которого предупреждали великие пророки у разных народов.

Вы скажете мне: «Солнце, Кришна, Шива, Будда – почему это плохо? Я же чувствую, что это всё одно – проявление высшего разума».

К сожалению, это не так. Я православный христианин, но мне доводилось изучать многие религии, духовные практики. К сожалению, чтобы привлечь светлые человеческие души, ищущие правду и Бога, они обещают снабдить своих адептов сверхчеловеческими способностями, чуть ли не сделать равным Богу. Поверьте, это вражеские проделки. За красивой картинкой и сладкими речами скрываются раскинутые сети врага. Невозможно без Христа принять истинного Бога в сердце. Может, Будда был прекрасным человеком, но это ни в коем случае не Бог.

Никогда человеческая душа не найдёт в иных верованиях истинной радости, подлинного света. Вы даже не представляете, сколько я в своей жизни видел людей, которые, поблуждав в эзотерических или оккультистских дебрях, потеряв здоровье, подвергнув страданиям душу, приходили (или возвращались) в христианство. Некоторые даже выбирали монастырское служение. И практически каждый со слезами на глазах раскаивался: «Боже мой, сколько было потрачено десятилетий на душегубительные практики! Почему я раньше не читал творения Святых Отцов, в которых каждая буковка – это торжество духа, душевный порыв, абсолютно принимаемый сердцем?»

Не подумайте, что я осуждаю тех, кто «ищет Бога». Я с уважением отношусь ко всем этим прекрасным людям. Но мне искренне их жаль. Я хочу всем им сказать: услышьте крик моей души! Не воспринимайте меня как какого-то борца за нравственность; у меня много пороков, с которыми я борюсь; я совершаю грехи, за которые мне стыдно, исповедываюсь каждый раз и снова их совершаю. Послушайте меня как профессионального путешественника, который побывал во многих передрягах. Я со своей маленькой колокольни говорю о своём жизненном опыте и опыте тех замечательных людей, которые увлекались всякими практиками, искали богов на Востоке, а потом всё-таки приходили к православному христианству и говорили: «Почему я раньше этого не узнал?» Послушайте проповеди наших прекрасных православных батюшек, которые слушаешь – и слёзы наворачиваются. Как же наши души нуждаются в утверждении того, что несёт священник через свое открытое сердце! Выслушайте, изучите, сопоставьте, и пусть ваше сердце скажет, где истина.

А пока вы ещё на пути к Богу, просто живите правильно и приносите пользу людям. Это так здорово, что среди нас много открытых, расположенных к другим людям сердец! Я видел их среди кришнаитов, буддистов, мусульман – это прекрасные люди, которые живут не ради себя, а ради других. Убеждён, что они гораздо ближе к истинному Богу, чем я.

Поэтому из любви к вам, мои дорогие братья и сёстры, я говорю: чем бы вы ни занимались, какой бы вы веры ни были, если вы добрые люди, если вы творите добро, живёте по совести, помогаете ближним, то это уже прекрасно для вашей души. И Господь будет судить всех по поступкам. А вера и всё, что с ней связано: таинства, исповеди, причастия, – это опора, которая часто остро необходима нам на нашем пути. Пока у вас есть возможность принять костыли, которые дарит нам Церковь, разобраться в христианстве, не теряйте время, служите истинному Богу. Это будет во благо и для вас, и для вашей души, и для ваших детей.

Не думайте, пожалуйста, что если вы вне православной церкви, то физкультура Исцеляющего Импульса вам не поможет. Я всегда и везде говорю, что эта методика для всех людей независимо от их цвета кожи и вероисповедания. Это дар Отца Небесного всему человечеству.

Как-то на семинар в Подмосковье, посвящённый нашей системе оздоровления, пришли четыре шамана. Они хотели нанести серьёзный удар по слабым местам Исцеляющего Импульса, но после лекции «Открытое сердце» со слезами на глазах сказали: «Голтис, мы поняли, о чём ты говоришь. Мы переосмыслим свою жизнь. Прости нас, потому что мы пришли, чтобы убить тебя, но услышали, что такое открытое сердце и как ты любишь всех людей. Мы приняли в свое сердце Христа».

По методике Исцеляющего Импульса занимаются многие люди. Среди них есть истинно верующие и совсем неверующие, но результат в плане приобретения или восстановления утраченного здоровья есть у всех. Просто я, как православный христианин, все свои шестьдесят лет от всей души желаю, чтобы вы были не только здоровыми физически, но и счастливыми людьми. Мне доводилось в своей жизни встречать миллиардеров, мультимиллионеров, которые при своих несметных богатствах были глубоко несчастными людьми. У них были собственные замки, самолёты, но при этом, предположим, болели их дети, и это вызывало бесконечную душевную боль, которую ничто не могло заглушить. Они удивлялись: почему у меня ничего нет, а я такой счастливый? Да потому что родители здоровые, дети здоровые, друзья здоровые, все радуются жизни, все пришли к Богу. Разве это не счастье? И вы примите истинного Бога в сердце. Если с этим пока никак, то живите правильно, спешите делать добро. А Исцеляющий Импульс вам в помощь.

Многие меня спрашивают: «А почему именно христианство?..»

Молитесь Господу, молитесь вслух и про себя, молитесь в одиночестве и вместе со своим близкими. Молитесь так, чтобы у вас текли слёзы. Ведь как не возносить слова благодарности, как не славить Бога, если мы живы, если, проснувшись, мы своими глазами видим этот чудесный мир, и у нас есть руки, ноги, мы не прикованы к кровати? Слава тебе, Господи, потому что Ты сам пришел в этот мир. Отец Небесный послал своего сына, чтобы через распятие, через невыносимые страдания достучаться до сердец всех людей на Земле, искупить человеческие грехи, дать всем шанс покаяться и спасти свою душу.

Как не служить Господу Богу, который призывает возлюбить врага своего? Новый Завет – это же принципиально иной путь для всего человечества. Иисус Христос, обладавший сверхъестественными способностями, исцелявший людей, явивший чудеса, мог испепелить своих мучителей, мог уничтожить одной только мыслью всех врагов, мог вознестись над всеми людьми и сказать: «Ну что, сыны мои дорогие, вы не уверовали, что это я и есть ваш Спаситель, я пришел, как и было обещано через пророков, чтобы умереть за вас, чтобы вызволить вас из рук греха и смерти».

Иисус Христос пришел к людям и принял нечеловеческие страдания, чтобы Собою проложить нам Путь, подарить право Вечной Жизни. Чтобы мы по доброй воле своей приняли Бога в сердце, а не из-за страха. Когда я начал разбираться в медицине, мне стало ясно, что испытал Иисус Христос, распятый на кресте, какая это была неимоверная боль, как воспаляется мозг из-за нарушения кровообращения, как сдавливает сердце – такие невыносимые страдания даже страшно представить себе. И это всё из любви к нам, к людям. Даже на кресте Сын Божий не осудил своих палачей, потому что видел в них прекрасные, светлые, чистые души, которыми овладела вражеская сила. Он возносил молитву: «Отче! прости им, ибо не ведают, что творят».

И Пресвятая Богородица, претерпевшая страшные душевные муки при виде страданий своего сына, не осудила палачей. И это говорит о том, что Господь безгранично любит всех нас, и мы должны каяться, очищать свою душу и преображать этот мир через свою любовь к людям, через открытое сердце.

Поэтому возносите Господу благодарственную молитву, славьте Его: «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу. Аминь». Эти слова, «Отче наш» и Иисусова молитва всегда помогут вам. В тяжёлые времена, когда испытываешь тяжёлые душевные муки или когда нагрешил, а исповедать свой грех ещё не успел, и он гложет, и ты думаешь, как бы добежать до храма и через таинство исповеди смыть этот грех со слезами на глазах и постараться больше не грешить, – вот в такие моменты, когда очень стыдно и очень больно, читайте Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Или совсем коротко: «Господи, помилуй». Если мы с покаянными слезами на глазах повторяем эти слова, значит, чувствуем стыд за то, что поступили против своей совести, нарушили законы Неба, и одновременно Божью благодать, значит, мы живы и у нас есть шанс спастись.

Словом, молитесь. Читайте молитву на любом языке, который вам удобен. Если человек хоть как-то молится Богу, Создателю, Творцу, это уже хорошо, это уже значит, что он на правильном пути.

А ещё читайте труды великих молитвенников и заступников за род человеческий – Святых Отцов. Я преклоняюсь перед этими великими людьми. Они брали на себя подвиг служения Богу и людям, вымаливая в своих кельях прощение всему человечеству. Они достигали сверхчеловеческих возможностей, но никогда не демонстрировали личную силу, так как опасались, что это искушение от врага человеческого. В них не было гордыни и тщеславия. Когда я читал то, что они оставили нам, моё сердце на триста процентов было согласно с тем, что они писали.

Кому верить, если не Святым Отцам, великомученикам, готовым умереть за правду, умереть за Христа. Вспомните историю христианства, первые годы после смерти и чудесного воскресения Спасителя. Открыто называть себя христианином было смертельно опасно. Первые христиане подвергались страшным мучениям, но настолько был силён дух этих святых людей, что теперь они на небесах молятся за нас, их мощи нетленны и обладают целебной силой, иконы с их изображением мироточат.

Всем-всем-всем, а особенно атеистам и интеллектуалам, я советую почитать творения святого Игнатия Брянчанинова. Он настолько научно, подробно, убедительно и интересно толкует жизнь и смерть, веру и любовь, кто создал галактики, микромир, что вы на все вопросы получите ответы.

Наши современники старец Паисий Святогорец, старец Силуан – читайте их труды, в них очень просто рассказано о том, как принять Бога в сердце.

И конечно, жития святых. Это то, что не придумано, это настоящая жизнь великих людей. Это так впечатляет!.. Укрепляется дух, торжествует душа. Невозможно не верить в это, невозможно не пытаться подражать им.

Тяжело читать книгу – слушайте аудиозаписи. Сейчас благодаря Интернету – слава тебе, Господи! – безграничные возможности.

Когда встаёшь на путь служения Богу, в первую очередь начинаешь задумываться о собственных грехах и о том, что такое в принципе грех. Когда я впервые начал готовиться по-настоящему к таинству исповеди, то заглянул в свою душу и был поражен, насколько я слаб и грешен. О многих моментах я даже не задумывался, что и это может быть грехом. Это настолько меня поразило!

Разумеется, основной ориентир для нас в вопросе, что такое грех, – это десять заповедей. Но в отношении к греху, как и с совестью, у всякого своё понимание. Для кого-то грех – осудить кого-то. Для кого-то грех даже в мыслях своровать копейку. А кто-то не чувствует ничего, убивая и грабя. Такие души черствы, они не чувствуют греха, потому что у них нет веры в Бога.

Мой совет всем, кто задумывается о своей душе: покайтесь. Когда вы сделаете это, у вас будет ощущение, что с вашей души упал огромный булыжник, у вас польются слёзы умиления и радости. Уверяю, что у вас вырастут будто новые светоносные крылья, откроются новые возможности, вы переосмыслите свою жизнь и поймёте, как легко жить без греха – без этой шелухи, которая отвращает нас от истинного Бога.

Интересно, что человек часто задумывается о грехе и о Господе в минуту испытаний и потрясений. Многие приходят к Богу благодаря страшным событиям: болезням, смерти родных и близких, друзей, войнам, мировым катаклизмам, как, например, нынешняя пандемия коронавируса.

Хорошо ли это?

То, что люди устремляются к Господу, безусловно, хорошо. Плохо, что ими движет страх, паника, а они от врага человеческого.

А ведь то, что человечество переживает в 2020 году, – это милость Божья для всей планеты. Ни мировые войны, ни цунами и землетрясения, ни извержения вулканов, ни масштабные авиакатастрофы не остановили человечество от греха. Напротив, крепнет ощущение, что население Земли поглощает пучина ада. Огромное количество ядерных боеголовок, которое умножается с каждым днем, делает возможность третьей мировой войны совершенно определённой.

Но сейчас, благодаря глобальной проблеме, вызванной коронавирусом, человечество как-то объединилось, человечеству как-то стало страшно. Наконец-то каждый задумался о том, что он может умереть. И хотя от этой болезни умерло не такое уж большое количество людей (конечно, в сравнении с другими пандемиями), но это так или иначе затронуло жизнь абсолютно всех. Болезнь дала возможность людям осознать, что все мы братья и сестры, произошла серьёзная переоценка ценностей. Врачи из одних государств приезжают в другие и помогают бороться с коронавирусом.

Приостановка промышленного производства, сокращение автомобильного трафика привели к временному отдыху и очищению планеты от накопившихся нечистот. Реки, озера, моря и океаны если не полностью, то хотя бы частично освободились от загрязнений. Разве это плохо?

Я верю, что после всевозможных кризисов, падений наступает взлёт. Если мы, объединившись в молитвах к Отцу Небесному, будем совместными усилиями создавать новые условия для жизни наших детей, мы сохраним планету Земля для будущих поколений, приумножим её красоту, а это одно из ключевых условий счастливой жизни, потому что никогда материальные блага не заменят возможность дышать свежим воздухом, гулять в лесу, купаться в чистом море.

Испытания даются по силам и предоставляют нам шанс стать лучше во всех смыслах. Поэтому не следует поддаваться отчаянию. Хотя принять потерю и двигаться дальше невероятно трудно. В такой момент, когда нет сил ни физических, ни душевных, нами овладевает враг человеческий, который, как вампир, подпитывается энергией страдания всех живых существ. И особенно лакомый кусок для этого злодея – когда мучаются наши души. Но, принимая Бога в сердце, осознавая, что справедливость непременно восторжествует для страждущих, которые спасут свои души, люди успокаиваются. В них утверждается уверенность в Царствии Небесном, и весь свой земной путь до последнего вздоха они проходят с улыбкой на лице в ожидании прекрасного мира и вечной жизни.

Мы даже не можем себе до конца представить, что нас там ждёт. Мы ведь и сейчас живём среди невероятной красоты – как не восхищаться бурными водопадами, глубокими озерами и широкими реками, далекими звёздами и таинственными галактиками, разнообразием животного и растительного мира! Человеческая душа любит этот мир и благодарит Бога-Создателя. Но однажды после длительного голодания я задумался: что же уготовано нам в Царствии Небесном? Если этот мир такой прекрасный, что может быть ещё прекраснее?

И меня осенило. Я получил ответ.

Представьте себе, что мы находимся на дне Марианского желоба – это самая глубокая впадина в Мировом океане. Греховной природой человека прибило к дну, будто глубоководную рыбину, и не может он подняться к поверхности, куда проникает солнечный свет. Мы не способны там, на глубине, осознать, что водная стихия, в которой мы живём, может быть не ледяной, а тёплой, что вода может испариться и превратиться в облако, в снежинки. Как можно объяснить нам, тем, кто на дне Марианской впадины, что такое Солнце, Свет, Царствие Небесное?

И лишь Святые Отцы нашей Церкви через свой молитвенный духовный подвиг поднялись на поверхность Мирового океана и увидели скопления кораллов, неимоверной красоты водоросли, почувствовали тепло воды. И как дельфины и киты всплывают на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, так и святые люди душой своей возносятся ввысь, чтобы только прикоснуться к Царствию Небесному и, возвратившись, нам грешным поведать: есть Солнце, Свет, Бог, есть поэзия, музыка, архитектура, яркие краски, галактики, и всё это приготовлено для человека и так прекрасно, что мы даже представить себе не можем…

Как поведать тем Святым Отцам, которым Господь приоткрыл завесу Царствия Небесного, что нас ожидает, если мы не угодим в ад, но спасём душу свою бессмертную и приобретём сокровенные божественные дары? Как достучаться к нам, приплюснутым своей греховностью ко дну Марианской впадины? Как объяснить, что где-то, над водной стихией Мирового океана, существует мир света, красок и звуков? Вот такая удивительная аналогия озарила меня, когда я долго и мучительно думал и мечтал: о каком таком Царствии Небесном говорил нам Иисус Христос. Именно после этого откровения я всё понял, теперь главная моя устремлённость – чтобы все человеческие души были спасены.

Мы можем только принять на веру, что нам воздастся, если выпавшие на нашу долю временные страдания вынесем с честью. Но счастливыми людьми здесь и сейчас мы обязаны быть хотя бы ради своих детей. И это вполне возможно, если мы изменим собственную жизнь – молитвами, духовным ростом и, конечно, физкультурой Исцеляющего Импульса. Очистив свою душу и тело, мы в любом возрасте приобретаем новые крылья. И не надо думать, что после шестидесяти лет невозможно идти в горы, радоваться путешествиям, кататься на горных лыжах, увлекаемых кайтом, летать на парапланах, на воздушных шарах… Можно и нужно, делайте это со своими внуками, правнуками и праправнуками, путешествуйте, познавайте этот мир и радуйтесь до конца жизни. А ещё спасайте свою бессмертную душу, чтобы приобрести Царствие Небесное. Спасая себя, живя правильно, мы будем примером для детей, для тех, кого любим. Главное – не терять веры. Главное – слышать голос своего сердца. И делать добро.

Испытывать благостный покой нам часто мешает страх. Я сейчас имею в виду не тот страх, который должен испытывать всякий нормальный человек перед лицом смертельной опасности: страх высоты, большой скорости и т. п. Я говорю о страхе перед завтрашним днем, о том, будет ли у наших детей хлеб насущный – вот это уже страх от лукавого.

С верой в Господа нашего Иисуса Христа мы приобретаем твёрдое убеждение, что, как говорится, волосиночка не упадёт без Его воли с нашей головы. Именно такая вера заставляет нас акцентировать внимание на том прекрасном, что было с нами; на тех чудесных моментах в жизни, когда нам, оказавшимся на волосок от какой-нибудь беды, вдруг откуда ни возьмись протягивалась рука помощи. Именно такая вера уничтожает страх, порождаемый глупыми сомнениями.

Взять хотя бы страх одиночества. Вот потеряли вы любимую половинку, которая ушла к другому. Какой коктейль неприятных эмоций всё это вызывает! Здесь и боль, и обида, и ревность, и страх, как же теперь одному вековать на белом свете? Но, если вы с Богом в сердце, разве оставит Он вас в этой беде? Непременно Господь укажет вам на истинную половинку, которая будет любить вас всем сердцем, и союз этот увенчается рождением прекрасных детей. Нужно только набраться терпения. Надо просто думать о хорошем и молиться, а молитва к Богу испепеляет страх, потому что в большинстве случаев он исходит от врага человеческого.

У нас должен быть единственный страх – страх грешить и поступать против своей совести. Вот чего нужно бояться. Ещё страх потерять свою жизнь, поэтому нам даны инстинкт самосохранения и здравомыслие. Рисковать в ситуации, когда в этом нет никакой необходимости, – это заигрывать с тёмными силами.

Боюсь, что вы прочтёте последние строки и скажете: «Как у тебя, Голтис, всё просто: бросила меня девушка, я помолился Богу – и здравствуй, новая любовь! В жизни, бывает, ждёшь-ждёшь, просишь-просишь, а в ответ тишина. Почему же Бог не даёт то, о чём возносишь молитвы? Ведь хочется счастья, а не боли…»

Увы, но, когда разрушаются семьи или длительные отношения, когда мы теряем дорогих и близких людей, это не «Бог даёт», а «враг не дремлет». Это именно вражеские проделки, это враг человеческий искушает нас. Поверьте, Господь не хочет, чтобы мы страдали. Поэтому надо верить, надо молиться, надо мечтать, надо ставить перед собой благородные цели, определяющие то, ради чего мы живём. Произошло с вами что-то плохое – не замыкайтесь в своём горе, не переставайте мечтать. Продолжайте молиться Богу и просите его о хорошем для себя и других людей. Уверяю вас, Господь знает, что нам необходимо для спасения наших душ. Только нужно внимательно слушать голос своей совести, потому что через совесть, через душу говорят с нами сам Отец Небесный и ангел-хранитель. Не отчаивайтесь, а слушайте своё сердце и отпустите того человека, который ушёл, не стал вашим, предал вас.

Я пережил немало таких моментов. Были в моей жизни люди, которых я принял всем сердцем как родственных душ, как друзей, а потом…

Вначале, признаюсь, было тяжело на душе, а сейчас удивляюсь: как же прекрасно, что всё произошло именно так! И уготованную мне Господом встречу со своей любимой я считаю прекрасным чудом.

Всему своё время. Чтобы встретить настоящую любовь, нужно быть готовым к этому, потому что любить, как я считаю (может, конечно, я ошибаюсь), – это растоптать свою гордыню, тщеславие и жить именно ради другого, ради детей. Любить – это не допускать даже в мыслях, что твоя жена тебе чем-то обязана – убирать, или стирать, или готовить еду. Это когда ты любишь в человеке его чистую светлую душу, не осуждаешь, а принимаешь его таким, каков он есть, со всеми его слабостями, потому что знаешь его хорошие качества, ценишь их и стараешься приумножить. Любовь – это стократно воздавать своей половинке за то, что она делает для вас.

Я думаю, вы уже поняли, что истинной я считаю жертвенную любовь. Живите ради своего любимого – и будет вам счастье.

Вообще говоря, каждый человек, пришедший в этот мир, непременно одарён бесконечно прекрасными качествами души, и у любого из нас есть свое предназначение. И опять перед нами встаёт вопрос: как понять, в чем заключается смысл нашего существования? Какой путь определил нам Господь?

Чтобы понять это, мы должны много думать над тем, что нам нравится делать, к чему устремлена наша душа, чем мы хотим заниматься. Кто-то желает стать поэтом и именно в поэзии славить Бога и призывать людей к добру. Кто-то стремится писать красивую музыку. Кто-то видит себя лётчиком, кто-то – космонавтом, кто-то – бизнесменом. Один учится создавать флейты, другой – расписывать горшки и т. д. То, что нам нравится, то, что нам хочется делать, то, что приносит радость душе, – это и есть наше предназначение. Все мы – люди, живущие на планете Земля, – единая семья.

Когда у моего друга умерла бабушка, которой было за девяносто лет, в ритуальном бюро один молодой парень украшал её тело перед погребением. Мы были поражены этим!

Спрашиваю:

– И тебе нравится эта работа?

Он отвечает искренно:

– Очень.

Предназначение – от Бога. И, конечно, хорошо, если человек занимается тем, что у него хорошо выходит, от чего он получает удовольствие. Ведь так легко идти на работу, когда трудишься с радостью. Вы будете ощущать себя по-настоящему счастливыми и станете осознанно молиться за успехи на избранном поприще.

Лично у меня не одно предназначение. Я не пытаюсь объять необъятное, мне просто действительно нравится всем этим заниматься. Дай Боже, чтобы хватило времени на всё.

Моё предназначение – приобщать к методике Исцеляющего Импульса как можно большее количество людей, потому что я совершенно уверен в том, что эта система способна помочь человеку. Смысл моей деятельности – передать накопленные знания об этой когда-то секретной методике, чтобы человечество исцелялось, оздоравливалось и физически, и духовно.

Моё предназначение – писать книги и обучать выживанию в экстремальных ситуациях молодёжь, детей, тех людей, которые любят путешествовать, испытывать себя в тех или иных условиях. Твёрдо знаю, что должен собрать и пересказать все истории, связанные с чудесными событиями в моей жизни и в жизни моих близких, когда ангел-хранитель обнаруживал свою силу и являл свою защиту. Это нужно сделать обязательно, чтобы, читая, люди укреплялись в вере в истинного Бога и молились своему небесному покровителю.

Моё предназначение – быть профессиональным путешественником и доносить через слово, через фотографии красоту окружающего нас мира людям, с тем чтобы сохранить её для будущих поколений.

Современные жители нашей планеты – преимущественно горожане, обитающие в однообразных «человейниках», работающие в зданиях из стекла и бетона. Пребывающие в постоянной повседневной суете, практически лишённые возможности видеть живую природу. Мы, к сожалению, теряем связь с ней. А какими вырастут наши дети, которые видят растения и животных лишь на картинках? Разве ощутит ребёнок красоту творения вдали от естественных ландшафтов?

Достижения научно-технического прогресса позволяют сегодня создавать псевдоприродные комплексы – искусственные оазисы в пустынях, насыпные побережья и т. п. Нам с друзьями доводилось бывать в Дубае, который справедливо гордится своими искусственными островами. Соглашусь, что размах и роскошь этих сооружений впечатляет, но… Там не поют птицы, там не увидишь бабочек. При отсутствии электричества и управления всё живое будет обречено…

Мне рассказывали, что в Сингапуре включают аудиозаписи пения птиц, чтобы создать ощущение природного ландшафта. Человек стремится к природе, хочет дышать лесным воздухом, слышать птичий гомон, видеть бескрайние просторы, небо вплоть до горизонта… Душа наша жаждет соприкасаться с божественным творением, чтобы исцеляться.

К счастью, технический прогресс не только отдаляет человека от природы, но и знает способ, как показать ему самые отдалённые уголки планеты, самые дикие её места. Сейчас есть много телеканалов, транслирующих великолепные документальные фильмы о растительном и животном мире, о космосе, о Мировом океане. Показывайте эти фильмы своим детям, сами смотрите вместе с ними, чтобы вновь и вновь поражаться красоте окружающего мира. Наша задача – достучаться до подрастающего поколения, чтобы они продолжали сохранять чистыми реки, озёра, моря и океаны, леса (или бороться за их чистоту), не допускать истребления редких растений и диких животных. Потому что здоровье планеты – это здоровье людей.

Все красоты Вселенной, нерукотворного и рукотворного мира Господь создал ради человеческой души, и нет ничего прекраснее неё. Как не повторяется уникальный рисунок снежинок, так и души, хотя и созданные по образу и подобию, у всех разные.

Как говорят Святые Отцы, всё меркнет перед красотой отдельно взятой человеческой души. И всякий пришедший на планету Земля просто обязан полюбить себя и сохранить свою душу – этот бесценный дар, – которая страшится угодить в преисподнюю, где нет солнца, где не поют птицы, где нет растений, нет цветов, где смрад, где хаос, где те сущности, которые подпитываются энергией страдания. Там будет бесконечная боль и для души, и для тела. Мы потеряем свободу, мы потеряем свет этого чудесного мира, мы потеряем Бога.

Поэтому в заключение разговора об открытом сердце я призываю вас, мои дорогие читатели, мои дорогие братья и сёстры: берегите свою душу. Приобретайте духовное и физическое здоровье, занимайтесь по методике Исцеляющего Импульса (желательно без прогулов). Помните о положительной мотивации и обязательно мечтайте. Пусть ваши мечты сбываются. Пусть Господь помогает вам во всех ваших богоугодных делах, а ангел-хранитель сопровождает на каждом этапе вашего жизненного пути. Верьте в Бога и радуйтесь жизни. Будьте счастливы, и да будут вокруг вас только счастливые люди!

Исцеляющий Импульс

Мои дорогие читатели! Вот вы и встали на путь духовного и физического совершенствования. Открыв свое сердце для Бога и людей, вы непременно испытаете душевный подъём, узнаете, что такое истинное счастье.

А что же наше человеческое тело – столь премудро созданная биологическая машина?

Тело – это храм Духа Святого и души. Это единое целое. Мы, как здравомыслящие люди, должны понимать, что наше тело, отравленное продуктами распада веществ, свободными радикалами, осколками молекул, – той грязью, которая заглушает и понижает частотные характеристики клетки, не будет комфортным местом пребывания души. А ведь, по словам Святых Отцов, душа является венцом творения Создателя.

Стоит ли уделять время генеральной уборке нашего телесного храма от завалов?

Несомненно. Даже если мы построим неимоверно красивое здание, но внутри него будут странная обстановка, беспорядок, затхлый воздух, зайди мы внутрь в противогазе и с закрытыми глазами, нам всё равно будет некомфортно. Душа станет томиться. Столь же неловко чувствует себя душа, если мы вследствие чревоугодия и лености отравляем тело нечистотами.

Физкультура Исцеляющего Импульса даёт уникальную возможность провести за короткое время генеральную уборку в нашем телесном храме. Очиститесь изнутри и постройте красивое тело, чтобы оно стало вашей визитной карточкой. Ведите активный образ жизни. Не из самолюбования, а из любви к людям станьте примером для всех: детей, родителей, бабушек, соседей – всех тех, кого мы принимаем в свою душу и сердце. Вы обязаны быть красивым, сильным, выносливым в любом возрасте, чтобы познавать Божий мир, рассказывать о нём другим, созидать, творить.

Исцеляющий Импульс – это система, которая уделяет много внимания именно физическому состоянию тела, не только его здоровью, но и красоте. Нужно ли тратить время на совершенствование своего тела? Угодно ли это Богу?

Благодаря Исцеляющему Импульсу мы тратим время на занятия в десять раз меньше, чем если бы посещали фитнес-центры, тренажерные залы, занятия йогой и медитациями. А достигаем гораздо большего результата с точки зрения не только телостроения, жиросжигания, но и соблюдения и поддержания гармоничной чистоты в нашем телесном храме. На начальном этапе занятия проходят четыре раза в неделю в среднем по пятнадцать минут. За это время мы прорабатываем все мышечные группы с большим эффектом, чем на современных тренажерах. Я всё время подчеркиваю, что человек никогда не создаст тренажер, даже если подключит компьютерные программы, контролирующие траекторию по всей амплитуде движения и статикодинамическое напряжение. Никогда тренажеры будущего не дадут больший эффект, чем физические упражнения Исцеляющего Импульса.

Через полтора месяца добавляется второй подход, и мы укрепляем связки, слабые звенья. Тренировка будет занимать полчаса. С третьим подходом, рекомендуемым уже для спортсменов, занятие продлится 40–45 минут всё так же четыре раза в неделю. Это, согласитесь, немного. Тем более что в обмен на потраченное время вы приобретаете гармонично сложённое тело и выносливость. К тому же я гарантирую, что, отзанимавшись полгода, вы будете спать меньше на два-три часа. У вас освободится время для творчества, чтения хороших книг, добрых дел, хобби. Даже у спортсменов, которые делают четыре, пять подходов, а не три, тренировка занимает час – час пятнадцать. Для сравнения: на йогу тратят пять-шесть часов, занимаясь медитациями, аэробными упражнениями. В методике Исцеляющего Импульса всё коротко и ясно.

Эти упражнения абсолютно универсальны, они подходят и бабушкам, и ребёнку, и среднестатистическому человеку. Поэтому, не поощряя собственную гордыню, ни в коем случае не демонстрируя красоту достигнутых форм, просто говорите: «Люди добрые, присоединяйтесь к нам и занимайтесь физкультурой Исцеляющего Импульса».

Интересно, что очень многие люди через физическое оздоровление, через очищение телесного храма от грязи приходят к духовному познанию, открытому сердцу, обретают Бога. Мне часто говорят: «Голтис, слышали про открытое сердце – очень проникновенно. Но после того, как начали промывать, очищать наше тело, мы стали ещё более чутко ощущать мир природы, и вот тогда поняли, что духовное начало и принятие Бога в свою душу и сердце – это самое главное. Без этого жизнь черства».

Как же так происходит, что наше тело становится грязным узилищем для души? Почему не справляются с нагрузкой митохондрии – эти маленькие электростанции, вечные двигатели клеток? В чём заключается основная причина физического угасания человека – в особенностях питания или гиподинамии?

По моему твёрдому убеждению, если бы люди, которые совершенно безалаберно питаются, достаточно двигались, они сжигали бы калории. Но научно-технический прогресс привёл к тому, что человеку практически не нужно двигаться. И это… вторая причина, почему население планеты Земля катастрофически теряет здоровье. Первая причина всё-таки заключается в том, что мы много грешим: нарушаем законы неба, живём безнравственно, потакаем всяким страстям – лености, чревоугодию, словом, сильно любим себя. Потакая всем этим слабостям, мы впускаем в свою душу неверие. Мы начинаем роптать, будучи всё время чем-то недовольными, мы перестаём радоваться и благодарить Господа за всё то, что имеем и не имеем.

Но повторяю: занимались бы люди физкультурой Исцеляющего Импульса – они бы становились здоровее, даже несмотря на недостатки питания. Уходила бы лишняя жировая прослойка, под ней формировалась бы красивая мышечная масса – и это в любом возрасте.

Что касается еды, то в дальнейшем мы будем говорить о двенадцати правилах питания. Их соблюдение выступит мощным стимулом формирования красивого тела и продления активного (именно активного) долголетия. Помните, я говорил про сто тридцать семь лет? Я не шутил. Питайтесь так, как должно, и занимайтесь физкультурой Исцеляющего Импульса. Тогда вы гарантированно проживёте в здравом уме и твёрдой памяти (добавлю ещё – и в молодом теле) столько, сколько я сказал.

Любая живая система стремится гармонизировать (оптимизировать) своё состояние согласно персональной программе жизни. Человеческое тело «помнит» или имеет доступ к информации о своём «идеальном состоянии». Но человек из-за своего неверия, деструктивного мышления, неправильного питания и отсутствия двигательной активности становится главной причиной потери бодрости и здоровья собственного тела.

Методика Исцеляющего Испульса – это чёткая, выверенная система физических упражнений, направленных:

– на повышение частотных характеристик клетки и включение её в режим самовосстановления (самоисцеления);

– очищение межклеточного пространства от токсинов, тяжёлых радикалов, продуктов распада обмена веществ и тяжёлой воды;

– повышение чёткости координации в пространстве и мышечного тонуса всего тела;

– нормализацию обменных процессов и гормонального баланса;

– развитие и укрепление сердечно-сосудистой и дыхательной систем;

– оживление и развитие иннервационной и капиллярной систем организма, сжигание излишков жировой прослойки;

– активизацию способности организма к быстрому восстановлению после физических и психических нагрузок;

– уменьшение количества времени на полноценный здоровый сон;

– нормализацию работы внутренних органов и систем (желудочно-кишечного тракта и др.).

В итоге происходит общее повышение иммунитета и коэффициента полезного действия (КПД) организма в целом.

Все, кто делал упражнения Исцеляющего Импульса не менее месяца, в качестве первых очевидных результатов применения методики отмечают:

– мышечный тонус, явный прилив сил и энергии;

– уменьшение продолжительности сна;

– улучшение эмоционального фона.

Исцеляющий Импульс – это методика, которая основана на знаниях анатомии, физиологии, биохимии и биомеханики, а также спортивной медицины. За четыре тренировочных дня мы прорабатываем, а также глубинно прокровляем с мощным статико-динамическим напряжением все мышечные группы нашего тела. Так как каждая мышечная группа связана с тем или иным внутренним органом, связками и сухожилиями, то мы благотворно воздействуем на все системы нашего физического тела. Мы разрушаем энергией электрического тока биохимический и биоэнергетический потенциал наших клеток, разжигая, таким образом, метахондрии, а каждую очередную последовательную нагрузку мы выполняем в суперкомпенсации. Тогда в момент отдыха потенциал разрушенной мышцы повышается на 20–30 % больше, чем до нагрузки. Таким образом, мы не только промываем наши клетки и межклеточное пространство от скопившейся грязи, которая приводит к такому заболеванию, как старость, но и становимся в любом возрасте сильнее и выносливее, потому что суперкомпенсация, или сверхвосстановление, открывает новые скрытые резервы и потенциалы.

Ещё одной особенностью методики является то, что для загрузки любой группы мышц в максимально полезном для здоровья режиме занимающемуся не нужны дополнительные приспособления: гантели, эспандер, тренажёры. Важно лишь правильно выполнять упражнения. Фактически это система, которая не требует никакого инвентаря. Без него не просто можно обойтись, без него получается даже эффективнее. Необходимо только желание и наличие двух квадратных метров – в квартире, в доме, на берегу моря, в лесу, на полянке.

На Востоке есть йога, у нас – наша славянская методика Исцеляющего Импульса. Я неоднократно демонстрировал её возможности медикам и физиологам, профессорам и академикам. Скромно замечу, что их шокировали результаты. Говорят, что Исцеляющий Импульс – это минимум пять Нобелевских премий. Может, конечно, шутят, но я убежден, что это ниспосланная нам свыше методика для всего человечества.

Посудите сами: вы можете начать заниматься в любом возрасте. Вам можно подобрать нагрузку индивидуально в зависимости от того, какие имеются проблемы. Независимо от того, когда вы стали делать упражнения, вы будете становиться здоровее и выносливее. Годы будто повернутся вспять. Это доказали истории тысяч людей. Этот комплекс проверен мной на себе, на сотнях профессиональных спортсменов и тысячах обычных людей различного возраста (от младенческого до преклонного). Одним он помог стать чемпионами мира, другим – просто вернуть утраченное здоровье и веру в таких ситуациях, когда представители официальной медицины на жизни или здоровье человека категорически ставили большой крест.

Присоединяйтесь к нам и впишите свою страницу в летопись Исцеляющего Импульса.

Что ж, приступим?

Подготовительный этап [2]

Прежде чем начать заниматься по методике Исцеляющего Импульса, необходимо проанализировать ваше текущее физическое состояние. Впоследствии это поможет оценить то, насколько гармонично меняются параметры вашего тела по сравнению с изначальными данными, и скорректировать ваши действия.

Определение антропометрических данных

Обмерьте себя в соответствии с рекомендациями и занесите результаты в табл. 1.



Таблица 1

Антропометрические данные, см

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Определение соматического типа телосложения

С помощью данных, приведённых в табл. 2 и 3, оцените тип своего телосложения.




Таблица 2

Типы телосложения (мужчины)

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Таблица 3

Типы телосложения (женщины)

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Результат: тип телосложения __________________________________________________________________________________




Понимание своего типа телосложения поможет вам сберечь массу времени и избавит от ненужных разочарований. Эктоморф, который тренируется как эндоморф, рискует заработать переутомление и задержку в развитии. Эндоморф, который считает себя мезоморфом, сможет наращивать мышечную массу, но у него постоянно будут возникать проблемы с избавлением от излишков подкожного жира.

Определенные принципы тренировки одинаковы для всех, но индивидуальное планирование занятий и их сочетание с программой питания может сильно различаться в зависимости от типа телосложения, который дан вам от природы. Поэтому вернемся к типологии телосложения.

Когда речь идёт о тонкой корректировке физических форм с помощью программы физических нагрузок, трех категорий, описанных выше, становится слишком мало. Расширим классификацию до шести типов фигуры:

1) А-образная;

2) Н-образная;

3) I-образная;

4) О-образная;

5) Т-образная;

6) Х-образная.

Прочтите описание и выберите то, которое подходит вашему типу фигуры.

А-образная – плечи узкие, таз немного шире; впечатление тяжёлой нижней части тела: полные ноги и ягодицы; тенденция к отложению жира ниже талии (верх тела может даже казаться худым); низкая скорость обмена веществ (если специально не следить за диетой, вес быстро набирается).

Н-образная – широкий или средний костяк; небольшая грудь; полные ноги; визуальное впечатление примерно одинаковой ширины плеч, талии и таза; тенденция к образованию жировых отложений в области живота и бедер; умеренная скорость обмена веществ.

I-образная – тонкий костяк, сухопарость, слабая мускулатура, почти нет жировых отложений, высокая скорость обмена веществ (сколько ни ешь, не толстеешь).

О-образная – широкие кости, широкие таз и плечи, полные бёдра, грудь, руки, явный излишек жировых отложений по всему телу, низкий метаболизм (вес растёт, даже если ешь относительно мало).

Т-образная – плечи широкие, шире таза; жир откладывается в основном на туловище (спина, грудь, бока); средняя скорость обмена веществ (полнеешь, только если начинаешь слишком много есть).

Х-образная – кости средние, ширина плеч примерно равна ширине бёдер, узкая талия, большая грудь, жировые отложения образуются на ягодицах и бёдрах, средняя скорость обмена веществ (полнеешь, только если начинаешь слишком много есть).

Пульсометрия

С целью определения степени физиологической готовности вашей сердечно-сосудистой системы к физическим нагрузкам сделайте необходимые измерения и заполните табл. 4.




Таблица 4

Пульсометрия

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Тренировочная группа _______________________________________________________________________________________




Для того чтобы определить силы стабилизирующих мышц тела – спины и живота, можно по желанию провести дополнительный тест на силовую выносливость.

Исходное положение (ИП): лежа с опорой на колени, ладони рук в местах оптимального расположения (оптимальный хват), стопы вместе и стоят на носках, подбородок слегка приподнят. Мышцы лица максимально расслаблены. Таз слегка приподнят. (Облегчённый вариант – плечи, таз и колени на одной линии.)

ИСПОЛНЕНИЕ: отжаться с помощью рук максимальное количество раз, не нарушая техники. В крайнем верхнем положении руки полностью выпрямлены, в нижнем грудь (ключицы) находится на расстоянии 5 см от пола. Ограничений по времени нет.

Темп движений: упражнение должно выполняться ритмично и без отдыха.

Дыхание (желательно): вдох при движении тела вниз, выдох при движении тела вверх.

Выполнение теста прекращается, если вы больше не можете сохранять заданный темп и правильную технику выполнения или ощутите сильный дискомфорт (момент касания с болью) в каком-либо месте тела.

Если вы не в состоянии поддерживать плечи, таз и колени на одной прямой линии, это свидетельствует о слабости мышц спины и живота.




Результат: _____ повторений. Немного теории

Один тренировочный цикл по методике Исцеляющего Импульса состоит из четырёх тренировочных дней. Каждый день состоит из трех блоков – ОСНОВНОГО и двух вспомогательных (ПРОБУЖДЕНИЕ и АКТИВАЦИЯ). Основные блоки дают название четырём дням одного цикла:

1) НОГИ;

2) ДЕЛЬТА;

3) СПИНА;

4) ГРУДЬ.

На начальном этапе (при одном подходе) вам потребуется для тренировок четыре дня в неделю. Для выполнения трёх блоков упражнений одного тренировочного дня понадобится всего 15–20 минут. Блоки можно делить по времени в течение дня, например: 7 минут – утром, 7 – днем и 5 минут – вечером.

Пространственные параметры

Для выполнения двигательного действия человек должен придать своему телу определённое положение в пространстве. Сохранение неподвижного положения тела и отдельных его частей осуществляется благодаря статическому напряжению мышц.

Различают исходное, промежуточные и конечное положения тела.

Исходное положение принимают, чтобы создать наиболее выгодные условия для начала последующих движений, лучшей ориентировки в окружающем пространстве, сохранения устойчивости, обеспечения свободы движений, соответствующего воздействия на определённые группы мышц, органы и системы организма.

Промежуточные положения. Эффективность многих физических упражнений зависит не только от исходного положения, предшествующего началу движения, но и от сохранения наиболее выгодной позы (положения) тела или его частей в процессе выполнения самого движения.

Конечные (крайние) положения также играют важную роль, особенно при фиксации положения. При движении вверх и вниз используются термины «крайнее верхнее положение» (КВП) и «крайнее нижнее положение» (КНП).

Часто при описании упражнений применяют термины «верхняя фаза» и «нижняя фаза». По определению Словаря русского языка Ожегова, фаза – это момент, отдельная стадия в ходе изменения чего-либо, а также само положение. Таким образом, возникает двойственность в понимании – одновременно и протяжённость, и локализация.

Чтобы устранить эту неоднозначность, для обозначения протяжённости (части траектории, временного интервала) мы будем использовать слово «фаза», а для локализации – словосочетание «крайнее положение».

Траектория движения – это путь, совершаемый той или иной частью (точкой) тела в пространстве. Траектория движения характеризуется формой, амплитудой движения и направлением движения.

Форма траектории может быть прямолинейной и криволинейной. По ней можно судить об эффективности техники физического упражнения. Отклонение от наиболее правильной кривой, характеризующей лучшую технику в конкретном действии, может приводить к нулевым или отрицательным результатам.

Амплитуда движения – это величина пути перемещения отдельных частей тела относительно друг друга или оси спортивного снаряда. Амплитуда движений отдельных звеньев человеческого тела зависит от строения суставов и эластичности опорно-связочного аппарата и мышц. Величина амплитуды оказывает влияние на полноту сокращения или растягивания мышц, скорость перемещения тела, точность движения.

Направление движения – это изменение положения тела и его частей в пространстве относительно какой-либо плоскости или какого-либо внешнего ориентира. Направление движения играет важную роль для включения в работу или выключения из нее необходимых групп мышц, создания более благоприятных условий для работы органов кровообращения и дыхания. Даже небольшие отклонения в направлении движения ведут к тому, что конечные цели не достигаются. Например, отведение согнутых перед грудью рук для растягивания грудных мышц оказывается совершенно бесполезным, если оно будет выполняться в стороны к тазу, а не в стороны к голове. В контроле направления движений при выполнении упражнений особую роль играет зрение. Поэтому на этапе обучения движениям и при совершенствовании техники их выполнения пользуются либо внешними ориентирами (зеркалом, стеной, полом), либо соотносят выполняемое движение с основными плоскостями и осями собственного тела.

Всем, кто занимается над физическим усовершенствованием своего тела, полезно знать, что в теле человека выделяют три взаимно перпендикулярные плоскости и три взаимно перпендикулярные оси.

Сагиттальная плоскость разделяет тело человека (его части) на левую и правую половины (отделы). Относительно сагиттальной плоскости различают зеркальную симметрию левой и правой половин тела.

Сагиттальную плоскость, проведённую через середину тела, называют срединной плоскостью.

Горизонтальная плоскость пересекает тело поперечно, разделяя его на верхний, головной (краниальный), и нижний, хвостовой (каудальный), отделы.

Фронтальная плоскость делит тело человека и его части на передний (вентральный) и задний (дорсальный) отделы.

При пересечении сагиттальной и фронтальной плоскостей образуется вертикальная (продольная) ось.

При пересечении горизонтальной и сагиттальной плоскостей образуется сагиттальная ось.

При пересечении горизонтальной и фронтальной плоскостей образуется поперечная ось.

Основные группы мышц

Ознакомиться с основными группами мышц вам помогут рис. 1–4. Внимательно изучите их, прежде чем приступать к упражнениям.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 1. Мышечная система мужчины. Вид спереди




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 2. Мышечная система мужчины. Вид сзади




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 3. Мышечная система женщины. Вид спереди




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 4. Мышечная система женщины. Вид сзади




Классификация движений по амплитуде

По амплитуде движения комплексы упражнений Исцеляющего Импульса делятся следующим образом.

Полные движения – движения с полной, максимально возможной амплитудой. Они обозначаются только цифрой для упражнений с симметричной загрузкой (например, 12). Для упражнений с асимметричной загрузкой перед цифрой ставится волнистая линия: ~12.

Половинки – движения с половинной амплитудой по сравнению с максимально возможной. Их обозначают числом 0,5 в нижнем регистре и направленной вниз стрелкой: 0,5↓. Половинки выполняются из положения приседа до положения полуприседа (то есть до момента, когда бедро будет параллельно полу) и после паузы обратно – с возвращением в положение приседа.

Классификация движений по траектории

По траектории движения упражнения методики Исцеляющего Импульса делятся так.

Полуторы – движение по траектории:

– прямое движение с полной амплитудой;

– обратное движение с половинной амплитудой;

– прямое движение с половинной амплитудой;

– обратное движение с полной амплитудой.

Различают следующие виды полутор:

– полуторы в нижней фазе траектории. Их обозначают числом 1,5 в нижнем регистре перед стрелкой, направленной вниз: 1,5↓;

– полуторы в верхней фазе траектории. Их обозначают числом 1,5 в нижнем регистре перед стрелкой, направленной вверх: 1,5↑.

Направление стрелки показывает, в какой фазе траектории (верхней или нижней) выполняются полуторы.

Все возможные варианты полутор первой ступени представлены в табл. 5.




Таблица 5

Варианты полутор

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


На первой ступени полуторы в верхней фазе используют:

• в блоке ПРОБУЖДЕНИЕ – III группа;

• блоке ДЕЛЬТА – I–VI группы;

• блоке СПИНА – I группа;

• блоке ГРУДЬ – V–VI группы (мужчины).

Полуторы в нижней фазе:

• в блоке ПРОБУЖДЕНИЕ – I группа;

• блоке НОГИ – I–V группы;

• блоке СПИНА – I группа;

• блоке ГРУДЬ – I–IV группы (мужчины).

Рваные движения – это движения с остановками. Движение начинается разгоном, далее следует резкая остановка для более глубокого запуска Исцеляющего Импульса, потом снова разгон и остановка. Таких остановок на траектории может быть несколько: N = 3; 5; 7.

Различают:

– рваные движения с остановками вверх. Их обозначают ↑Nост.;

– рваные движения с остановками вниз. Их обозначают: ↓Nост.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 5. Рваные движения вниз с тремя остановками




На рис. 5 представлены рваные движения ↓3ост., что означает три остановки при движении вниз.




Движение после третьей остановки (самой последней) до нижней точки выполняется без разгона, плавно, но с полной отдачей до крайнего положения.

Повторение движений при выполнении упражнений

Повтор (повторение) – это выполнение законченного движения по заданной траектории и с заданными принципами (то есть с правильной техникой выполнения) один раз.

Для физических упражнений первой ступени существует два вида обозначений количества повторов (упражнений), которые необходимо выполнить.

1. Указывается только число повторов (сколько раз нужно выполнить движение). При невозможности выполнить заданное количество разрешается кратковременный (не более 5–7 секунд) отдых с последующим доделыванием упражнения до указанного числа повторов.

2. Указывается максимум ограниченный – максимальное число повторов, при этом выполнение большего количества повторов не рекомендуется. Максимум ограниченный обозначается как max (N). Например: max (33) – делаем движение 33 раза, и не более.




При выполнении упражнений занимающийся стремится справиться с заданным числом повторов, но не всегда способен на это. При появлении признаков нарушения техники или неспособности выполнить требуемое количество занимающийся должен остановиться и занести в таблицу самоконтроля число сделанных повторов для анализа роста физических качеств.

Временные термины

Отдых – промежуток времени между подходами или суперсетами.

Пауза – короткий промежуток времени между упражнениями или для смены исходного положения тела. Пауза должна составлять не более 5–7 секунд.

Фиксация – очень короткий промежуток времени в процессе выполнения движения (по заданной траектории и по заданным принципам) для ощущения и осознания остановки частей тела в крайних (промежуточных) положениях. Обычно время фиксации составляет 0,5–2,0 секунды, иногда до 5 секунд (указывается дополнительно).

Иные термины и определения

Упражнение ИИ – движение по заданной траектории и с заданными принципами (техникой выполнения), произведённое заданное количество раз (повторов).

Суперсет – выполнение двух (или более) упражнений подряд с паузой не более 5–7 секунд на смену исходного положения тела. Обозначается как SS. Например, запись SS = S1 + S2 = = max (33) + max (70) означает, что выполняется первая часть суперсета S1 затем сразу, без остановки, выполняется вторая часть суперсета S2.

Подход – выполнение одного упражнения ИИ (группы упражнений) или одного суперсета один раз.

Симметрия и асимметрия формы упражнений

Каждое упражнение обладает своей внешней формой. Под ней подразумевается видимая сторона действия (движения), совокупность его частей и техника выполнения. Внешняя форма упражнения может быть симметричной и асимметричной относительно срединной плоскости тела, и эта характеристика определяет то, как напрягаются (загружаются) мышцы. Асимметричное упражнение всегда имеет асимметричную загрузку. Симметричное – как симметричную, так и асимметричную, в этом случае обязательно указывается, какая загрузка используется.

Отступление для пытливых умов: симметричное по внешней форме упражнение может выполняться асимметрично по внутренней форме.

Например, симметричное по внешней форме и симметричное по загрузке упражнение на приседание по внутренней форме является асимметричным при разной степени развития мышц правой и левой ног. Аналогичная ситуация сложится при подтягиваниях на перекладине человека, занимающегося асимметричными видами спорта: теннисом, метанием копья.

Симметрия и асимметрия форм упражнений может идти очень глубоко.

Для упражнений с асимметричной загрузкой существует поочерёдное и попеременное выполнение упражнений. Поочерёдное выполнение упражнений (повторений) означает, что все повторения упражнения ИИ с асимметричной загрузкой последовательно выполняются на одну сторону от срединной плоскости (группу мышц одной стороны тела), а затем на другую сторону. В этом случае упражнение выполняется очередью (как из автомата) – заданным количеством повторений на мышцу или группу мышц одной стороны тела, а затем очередью на симметричную мышцу или группу мышц.

Поочерёдное выполнение обозначается цифрой, равной количеству повторений, а асимметричность нагрузки указывается в строках «Исполнение» и «Количество повторов».

Например: число 12 означает поочерёдное выполнение по схеме: 12 на одну сторону, затем 12 на другую сторону (12 левая + 12 правая), всего 24 повторения. Запись 3 × 12 означает три подхода к поочерёдному выполнению по схеме 12 на левую сторону, затем 12 на правую сторону. Всего: 3 × (12 + 12) + + отдых 1–2 мин. = 3 × 24 = 72 повторения с 1–2-минутным отдыхом между подходами (если таковой предусмотрен).

Попеременное выполнение упражнений означает, что первое повторение упражнения выполняется на одну сторону от срединной плоскости, за ним следует первое повторение на другую сторону; затем делается второе повторение на одну сторону и второе на другую и т. д. Это означает, что упражнение выполняется с загрузкой на мышцу или группу мышц одной стороны тела и сразу за этим упражнение на них же для другой стороны тела.

Попеременное выполнение обозначается волнистой линией.

Например: запись 3 × ~12 означает три подхода попеременного выполнения 12 повторов по схеме: 1-й повтор на левую сторону – 1-й повтор на правую сторону, 2-й повтор на левую сторону – 2-й повтор на правую сторону… 12-й повтор на левую сторону – 12-й повтор на правую сторону. Всего: 3 × [(1+1) × 12] + отдых 1–2 мин. = 3 × 24 = 72 повторения с 1–2-минутным отдыхом между подходами.

Правила выполнения упражнений

Результат ваших занятий во многом будет зависеть от правильности выполнения упражнений. Поэтому внимательно изучите нижеприведённые требования и неукоснительно их соблюдайте.

1. Техническая четкость выполнения упражнений ИИ означает строгий порядок выполнения четко установленное расположение в исходном, промежуточном и заключительном положениях; соблюдение расстояний, пропорций, углов поворотов, геометрии динамических усилий и т. д.

2. Максимальная амплитуда движения – крайние положения частей тела четко фиксируются концентрацией внимания на предельно сокращенной или предельно растянутой загружаемой мышце. Время фиксации положения частей тела в крайних положениях – 1–2 секунды, если не указано иное.

3. Дыхание:

– вдох – через нос, выдох – через плотно сжатые губы или зубы;

– начало цикла дыхания совпадает с началом выполнения упражнения;

– динамика дыхания соответствует динамике движения (в заданном ритме).

4. Максимальное напряжение загружаемой мышцы – сознание контролирует напряжение загружаемой мышцы от исходного до промежуточного положения и от промежуточного до заключительного положения. При работе вполсилы КПД Исцеляющего Импульса сводится к нулю.

5. Максимальное расслабление пассивных мышц – включение в работу «лишних» групп мышц приводит к эффекту рассеивания Исцеляющего Импульса, поэтому требуется сознательное расслабление всех мышц, которые не участвуют в выполнении упражнений. Особое внимание уделяется расслаблению мышц-антагонистов.

6. Включение эффекта внутренней визуализации загружаемой мышцы (работа насоса, процессы выжимки, очищения межклеточного пространства, наполнения светом и чистотой).

7. Использование суперкомпенсации (принципа сверхвосстановления) – четкое соблюдение графика полного восстановления биоэнергетического и биохимического потенциала клетки (мышцы) после выполнения работы. Это позволяет избежать деструктивного результата из-за «лишней» нагрузки, вследствие которой организм исчерпывает мышечные и другие свои внутренние резервы, что приводит к изнашиванию систем организма в цепочке связей: мышца – сухожилие – сустав – внутренние органы.

Явление суперкомпенсации заслуживает особого разговора. С началом нагрузки развивается утомление, которое включает восстановительный процесс, но во время напряжённой работы этот процесс не может компенсировать утомление, и работоспособность организма снижается. Как только работа прекращается, отключается и процесс утомления. Это сразу же изменяет ситуацию: процесс восстановления постепенно выводит работоспособность утомлённого органа на прежний уровень, а затем и на более высокий. В течение определённого периода работоспособность оказывается максимальной, что характерно для фазы сверхисходного восстановления, или фазы суперкомпенсации состояния утомлённости. Если в этой фазе повторить нагрузку, то последующие изменения, развивающиеся по такой же схеме, ещё больше повысят работоспособность организма (всех его систем).

Рассмотрите график, представленный на рис. 6. После нагрузки биохимический и биоэнергетический потенциал клетки падает (точка А), клетке требуется время для восстановления. Обычно при адекватной нагрузке упражнениями первой ступени Исцеляющего Импульса фаза суперкомпенсации наступает через четыре дня, а на шестой-седьмой день достигается пик суперкомпенсации (окрестности точки В). Далее происходит спад, и после восьмого дня биопотенциал клетки вновь падает ниже начального. Поэтому для организации тренировочного процесса было выведено правило срока повторной тренировки: после четвёртого дня на пятый-восьмой день.



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 6. Процесс восстановления организма после нагрузки




Исходя из приведённого на рис. 6 графика повторную нагрузку (для вторых основных блоков тренировочного дня) можно давать или в пятницу, или в субботу, или в воскресенье, или в понедельник. Тренировочный процесс должен быть организован таким образом, чтобы каждая тренировка приходилась на период суперкомпенсации для соответствующей группы мышц.

В качестве примера построения тренировочного процесса и подтверждения гибкости расписания занятий приведу табл. 6, это расписание нескольких вариантов распределения тренировочных дней и дней отдыха (в одном цикле тренировок) с учетом правила «после четвёртого дня на пятый-восьмой день».




Таблица 6

Примерное расписание тренировочного цикла




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Примечание. Н – тренировочный день «НОГИ»; Д – тренировочный день «ДЕЛЬТА»; С – тренировочный день «СПИНА»; Г – тренировочный день «ГРУДЬ».




Занятия физкультурой часто сопряжены с болевыми ощущениями, и важно идентифицировать то, что вы чувствуете, чтобы не принести вред организму чрезмерными нагрузками. Вы можете испытывать несколько видов боли: лёгкую, терпимую, острую.

Для более эффективной реабилитации поврежденных органов, суставов, связок или травмированных мышц упражнения необходимо выполнять до ощущения лёгкой боли, не допускать терпимые и тем более острые болевые ощущения.

«Золотое правило» выполнения всех без исключения упражнений «Исцеляющего Импульса»:




ВСЕ УПРАЖНЕНИЯ ВЫПОЛНЯТЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ЗОНЕ КОМФОРТА!

Строго до соприкосновения с зоной дискомфорта .




Дискомфорт – это в первую очередь боль. Имея проблемы, например, с коленными или тазобедренными суставами (артриты, артрозы, коксартрозы) и выполняя, к примеру, упражнение «Приседания», вам необходимо приседать не с максимальной амплитудой, о которой говорится во втором правиле выполнения упражнений, а исключительно до соприкосновения с лёгкой болью (до соприкосновения с фазой дискомфорта). Мы не входим в лёгкую боль, ни в коем случае её не терпим, а, как только соприкоснулись, прекращаем движение по траектории, делаем фиксацию и возвращаемся в исходное положение.

Это относится ко всем упражнениям «Исцеляющего Импульса». Недопустимо доходить в движении даже до средней боли, терпимой, мы никогда не входим даже в лёгкую боль, не говоря уже об острой боли. Необходимо беспрекословно следовать этому правилу, чтобы происходила реабилитация повреждённых органов, суставов, связок или травмированных мышц. Тише едешь – дальше будешь.

Также дискомфортом может быть головокружение (например, при выполнении упражнения «Восьмёрка во всаднике»), помутнение в глазах (при выполнении упражнения «Наклоны головы вперёд-назад»), нехватка дыхания. Почувствовав такого рода дискомфорт, следует немедленно прекратить выполнение упражнения.

Но, как мы знаем, из каждого правила бывают исключения. Если вы имеете травму или проблему со здоровьем, последствием которой является постоянная боль (например, в коленном или тазобедренном суставе, в плечевом суставе или в спине), то необходимо выполнять упражнения, воспринимая эту боль как фоновую. Но в данной ситуации ни в коем случае не допускать её усиления! В описанном случае «усиление боли» и будет той зоной, в которую нельзя «заходить».

Построение тренировочного процесса

От правильности построения тренировочного процесса в конечном счёте зависит достижение тех целей, которые человек ставит перед собой, начиная заниматься физическими упражнениями. Система тренировочного процесса состоит из следующих один за другим тренировочных дней.

Тренировочный цикл

Каждый тренировочный день в системе «Исцеляющего Импульса» состоит из трёх тренировочных блоков:

1) блок ПРОБУЖДЕНИЕ;

2) ОСНОВНОЙ блок;

3) блок АКТИВАЦИЯ.

Выполнение упражнений одного блока занимает в зависимости от количества подходов от 5 до 20 минут. Таким образом, на весь тренировочный день человек затрачивает от 20 минут до часа (в зависимости от количества подходов).

Эти блоки могут реализовываться в течение дня либо все сразу, либо раздельно, либо группироваться попарно, что дает занимающемуся большую свободу в планировании своего времени и является первым огромным преимуществом нашей системы.

Тренировочные дни имеют условное название, совпадающее с названием ОСНОВНОГО тренировочного блока этого дня: НОГИ, ДЕЛЬТА, СПИНА, ГРУДЬ. Следующие в данном порядке тренировочные дни и взятые по необходимости дни отдыха (не более трёх) составляют тренировочный цикл.

Дни отдыха могут зависеть от реальных потребностей человека в избавлении от усталости. Они бывают связаны с общественными традициями (праздники), профессиональными обязанностями (командировки) и т. д. Это второе значительное преимущество системы.

Количество дней отдыха в тренировочном цикле не должно быть менее одного и более трёх, что связано с явлением суперкомпенсации. Причём это правило должно соблюдаться для каждого предыдущего и последующего из тренировочных дней одноимённых пар: НОГИ – НОГИ, ДЕЛЬТА – ДЕЛЬТА, СПИНА – СПИНА, ГРУДЬ – ГРУДЬ. Соответственно, тренировочный цикл может занимать от четырёх до семи дней.

С учетом правила суперкомпенсации каждый занимающийся самостоятельно организовывает свой тренировочный процесс, состоящий из следующих один за другим тренировочных циклов. Это третье существенное преимущество системы.

Таким образом, методика Исцеляющего Импульса гарантирует удивительную гибкость организации тренировочного процесса. Здесь всё продумано и просчитано. Требуется только ваше желание воспользоваться всеми наработками, соблюдая чёткие правила.

Тренировочный период

Как уже говорилось в начале нашего знакомства с методикой Исцеляющего Импульса, перед тем как приступить к тренировкам, следует провести тестирование для определения своего физического состояния: телосложения и конституции, функциональных возможностей организма, физической работоспособности и подготовленности и др. По результатам тестов в идеале для каждого занимающегося определяется тренировочная группа и тренировочный период, то есть количество времени для занятий в данной группе. Тренировочный период состоит из следующих одна за другой серий тренировочных циклов с относительно одинаковой загруженностью – циклов НАГРУЗКА и циклов РАЗГРУЗКА.

НАГРУЗКА определяется количеством подходов при выполнении упражнений. При входе в НАГРУЗКУ в первой серии тренировочных циклов выполняется один подход, затем, в следующей серии, нагрузка увеличивается и выполняется два подхода, в следующей – три подхода (табл. 7).



Таблица 7

Содержание циклов НАГРУЗКА и РАЗГРУЗКА при переходе в режим трёх подходов

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Примечание. Двойной рамкой выделены циклы РАЗГРУЗКА.




РАЗГРУЗКА подразумевает следующее:

– уменьшение количества подходов на один;

– уменьшение напряжения (на 30–50 % от максимального на данный период);

– увеличение количества повторений на два-восемь;

– увеличение темпа в полтора-два раза;

– контроль техники исполнения (максимальные растяжения по всей амплитуде движений).

РАЗГРУЗКА бывает:

– плановая – ведётся в соответствии с рекомендованным графиком;

– внеплановая – используется в случае болезни, перерывов в занятиях, температуры выше 38 °C, кризиса.

Для возвращения к своему графику после внеплановой РАЗГРУЗКИ необходимо выполнить пять циклов НАГРУЗКИ.

При соблюдении правильного питания и периодическом правильном голодании во время тренировок возможны кризисы. В периоды кризисов, которые могут начаться после двух недель занятий (возможны три кризиса), необходимо заниматься в режиме внеплановой РАЗГРУЗКИ.

Один из возможных вариантов входа в НАГРУЗКУ для различных групп представлен в табл. 7.

В качестве общих рекомендаций могу сделать ещё следующие замечания.

При пропуске дня закончите этот цикл, а следующий начните с РАЗГРУЗКИ.

При пропуске цикла вернитесь на два цикла занятий назад и начните с РАЗГРУЗКИ.

В экстренных случаях разрешается совместить в один день с разрывом не менее 10 часов блоки НОГИ и ДЕЛЬТА или ГРУДЬ и НОГИ.

В режиме РАЗГРУЗКИ время фиксации в конечных фазах уменьшается или вообще исключается.

Упражнения выполняются до момента нарушения техники их выполнения (исключение – половинки в блоке НОГИ). В таблицу самоконтроля заносятся только результаты правильно выполненных упражнений. Тренировочный процесс в режиме на один подход Блок «ноги». Первый день


Пробуждение

Встряхивание

Эффективность данного упражнения объясняется тем, что оно:

– задействует все органы и системы;

– производит массаж капилляров, клеток;

– восстановливает венозные клапаны;

– помогает очистить сосуды;

– насыщает кровью ткани, расслабляет, усиливает чувствительность.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– хроническое избыточное напряжение любых мышечных групп;

– варикозное расширение вен;

– нарушения чувствительности;

– нарушения иннервации;

– психологическое напряжение.

Акцент: на расслаблении мышц лица.

ИП: стоим вертикально (требуется жёсткий пол), босиком, стопы параллельно и расставлены на расстоянии ширины стопы, спина прямая, плечи опущены, подбородок слегка приподнят, мышцы максимально расслаблены (рис. 7).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 7. Упражнение «Встряхивание»




ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Поднимитесь на носочках, приподнимая пятки на 2 сантиметра от пола, и резко опуститесь на пятки (полную ступню).

Фиксация: отсутствует.

Дыхание: вдох ↑ – выдох ↓ (удар – выдох).

Темп: 1 повтор в секунду.

Отдых между подходами: отсутствует.

Примечание: если возникает дискомфорт в пояснично-крестцовом отделе, временно не выполнять.

Количество повторов: 100–120.

Для усиления концентрации на расслаблении можно прикрыть глаза.

Самые распространённые ошибки:

1) слишком высокий подъём. При подъёме выше 2 сантиметров страдает позвоночник;

2) слишком быстрый или, наоборот, медленный темп. И в том и в другом случае кровь не успевает пройти через капилляры, и весь эффект теряется;

3) плавное опускание. Нет удара – нет эффекта;

4) заваливание корпуса вперёд или назад, влево или вправо. Нет чётко выраженной вертикали тела – нет эффекта;

5) выдох с сопротивлением. Выдыхать следует без сопротивления для большего расслабления.

Тренировка икроножной мышцы

Задействуемые мышцы:

– икроножная – берёт начало на внутренней и внешней поверхности нижней части бедренной кости; прикрепляется пяточным (ахилловым) сухожилием; сгибает голень и стопу;

– камбаловидная – берёт начало на проксимальных концах малоберцовой и большеберцовой костей; прикрепляется пяточным (ахилловым) сухожилием; сгибает стопу;

– длинная малоберцовая – берёт начало на малоберцовой кости, фасции голени; прикрепляется к основанию первой плюсневой кости; сгибает стопу вверх и вращает её наружу;

– передняя большеберцовая – берёт начало у внешнего края большеберцовой кости; прикрепляется к медиальной клиновидной и первой плюсневой кости; разгибает стопу, поднимает её медиальный край;

– задняя большеберцовая – берёт начало на задней части большеберцовой кости и верхней части малоберцовой кости; прикрепляется к второй-четвёртой плюсневым костям; сгибает и поддерживает стопу.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– артрит;

– артроз;

– контрактура голеностопа;

– подагрические, метаболические артриты;

– гормональные нарушения.

Акцент: на икроножной мышце (голени).

ИП: стоим вертикально, стопы параллельно и расставлены на расстоянии ширины стопы, спина прямая, носки на возвышении высотой от 7 сантиметров. При упражнении обязательно используем упор, чтобы для удержания равновесия не использовать иные мышцы, кроме икроножных (рис. 8).

ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Выполняется поочередно (кроме VI–VII групп). Поднимитесь и опуститесь с переносом тяжести тела на носок одной ноги, внизу сделайте пружинистое движение (додавливание усилием мышц). Нагружаемая нога прямая в колене. Помогающая нога стоит на носке и осуществляет контроль максимальной загрузки нагружаемой ноги по всей амплитуде движения от первого до последнего повторения. Помогающая нога включается в процесс подъёма, когда у загружаемой ноги уже не хватает силы для полного сокращения икроножной мышцы. Пальцы ног не приподнимаем. Упражнение выполняется с возвышения таким образом, чтобы пятки в КНП (максимально растянутая мышца) не доставали до пола. Основания (плюсно-фаланговые суставы) больших пальцев ног – на краю возвышения. В КНП выполняем два-три лёгких пружинистых движения. При выполнении трех остановок четвёртая остановка делается в КВП при полном сокращении икроножной мышцы.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↑, дыхание на остановках также можно делать прерывистым.

Темп: средний.

Отдых между подходами: отсутствует.

Примечание: изменяя угол между ступнями, можно смещать нагрузку на внешнюю или внутреннюю часть икроножной мышцы.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 8. Тренировка икроножных мышц




Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 9 ↓ 3 ост. → 2 ‣ 4 × 81,5↓;

II группа: 2 ‣ 4 × 12 ↑ 3 ост.;

III группа: 1 ‣ 3 × 91,5↑;

IV группа: 1 ‣ 3 × 12;

V группа: 1 ‣ 3 × 9;

VI группа: 1 ‣ 3 × max (16) на обоих носочках одновременно;

VII группа: 1 ‣ 3 × max (9) на обоих носочках одновременно.

Самые распространённые ошибки:

1) заваливание корпуса в сторону переноса веса на одну ногу;

2) отрыв второй ноги;

3) слишком быстрый темп; быстрое и резкое опускание;

4) недорастяжение в нижней фазе и недосокращение в верхней фазе.

Наклоны головы вперёд-назад

Задействуемые мышцы:

– разгибатель спины, шейная часть – берёт начало у основания черепа, рёбер; прикрепляется к остистым, поперечным отросткам и телам шейных и грудных позвонков; удерживает голову в прямой позиции, наклоняя её в стороны и назад;

– ременная мышца головы – начинается от выйной связки, остистых отростков седьмого шейного и трех верхних грудных позвонков, идёт вверх и латерально; прикрепляется к боковому отделу верхней выйной линии и вдоль заднего края сосцевидного отростка; обеспечивает поворот, наклон головы вбок, при двустороннем сокращении – разгибание шейного отдела;

– ременная мышца шеи – берёт начало от остистых отростков третьего-пятого грудных позвонков, идёт вверх и к наружной стороне; прикрепляется на задних бугорках поперечных отростков второго и третьего верхних шейных позвонков; прикрыта трапециевидной и верхней задней зубчатой мышцей; при двустороннем сокращении тянет голову и шею назад, при одностороннем сокращении тянет в свою сторону, поворачивая голову и шею;

– верхняя задняя зубчатая мышца – начинается от нижней части выйной связки, двух (одного) нижних шейных и двух верхних грудных позвонков; идёт вниз и латерально пучками, которые прикрепляются четырьмя зубцами к второму-пятому ребру, несколько латеральнее углов на наружной поверхности; поднимает ребра, участвуя в акте вдоха.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– нарушения мозгового кровообращения;

– гипертоническая болезнь (центрального генеза);

– мигрени, головные боли;




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 9. Наклоны головы вперёд-назад




– нарушения слуха;

– нарушения зрения.

Акцент: на мышцах задней стороны шеи (ременная, верх трапеции).

ИП: стоим вертикально, стопы параллельно и расставлены на расстоянии ширины стопы, спина прямая, пальцы рук на затылке, их не переплетать (рис. 9).

ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Голову загружают руки, а голова сопротивляется. Наклоните голову вперёд до ощущения лёгкого растягивания задних мышц шеи, затем, преодолевая сопротивление рук, подайте голову назад с сопротивлением пальцами рук по всей траектории движения. При движении головы вперёд локти можно сводить вперёд, при движении головы назад – локти развести.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох во время движения головы назад, выдох – вперёд.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1 минута.

Примечание: это упражнение является исключением из правил выполнения физических упражнений «Исцеляющего Импульса», нагрузка в начале освоения – 20–30 % от максимальной. Первые полтора месяца выполняется с постепенным повышением нагрузки от 20 до 50 %. 90-процентная нагрузка достигается через три месяца.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 12;

II–VI группы: 1 ‣ 3 × 9–12;

VII группа: 1 ‣ З × max (9).

Самые распространенные ошибки:

1) сопротивление либо слишком слабое, либо слишком сильное;

2) неправильный порядок дыхания (помните, что дыхание распределяется равномерно по всей амплитуде движения);

3) недостаточная амплитуда. Да, она у всех разная, но дожимать до своего максимума надо обязательно;

4) движение корпуса вперёд-назад.

«Хвост скорпиона»

Оздоравливающий эффект при диагнозах:

– крестцово-поясничный радикулит;

– компрессионный синдром;

– грыжи межпозвоночных дисков;

– грыжи Шморля;

– люмбаго, ишиас.

Акцент: на максимальном растягивании пояснично-крестцовой зоны и напряжении нижней части разгибателя спины (в районе поясницы).

ИП: лежа животом на плоскости – стол, кровать, край пропасти (здесь, разумеется, должен быть смайлик), свесив (подтянув) ноги; бёдра по отношению к туловищу находятся под углом не более 90°. Выполняя на кровати, можно для высоты подкладывать подушки под таз; колени и стопы вместе (рис. 10).

ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Поднимите ноги и зафиксируйте в КВП (начинаем без фиксации, через три месяца тренировок выполняем с 1–2-секундной фиксацией, максимум 5-секундной). Стопы вместе, колени в верхней фазе могут слегка сгибаться и расходиться естественным образом. Ноги желательно поднимать плавно, но на первых порах допускается подъём с рывком. Таз приподнимается над опорной поверхностью, затем ноги опустите под стол, согнув колени. Внизу колени вместе, вверху колени немного расходятся естественным образом в стороны. В нижнем положении старайтесь заводить ноги дальше под стол, максимально растягивая и расслабляя мышцы пояснично-крестцового отдела. Опускайте ноги с сопротивлением.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 10. Упражнение «Хвост скорпиона»




Фиксация: 1–2 секунды, максимум 5 секунд, только после трех месяцев тренировок.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1 минута.

Примечание: это упражнение является исключением из правил выполнения физических упражнений «Исцеляющего Импульса» и первые два с половиной месяца выполняется с постепенным повышением нагрузки от 20 %. Первые один-три месяца необходимо выполнять без фиксации в верхнем положении.




Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × max (16);

II–VI группы: l ‣ 3 × max (12);

VII группа: 1 ‣ З × max (9).

Самые распространённые ошибки:

1) фиксация в верхней фазе. Первые три-четыре месяца фиксацию в верхней фазе делать нельзя во избежание получения травмы;

2) шея напряжена. Убедитесь, что шея максимально расслаблена во время движения, напряжённая шея может привести к ухудшению кровотока и головокружениям;

3) слишком быстрый подъём и опускание ног; использование инерции;

4) пятки разводятся. Их следует держать всё время вместе, колени можно чуть разводить вверху;

5) неправильная нижняя фаза. Убедитесь, что мышцы поясницы максимально растянуты;

6) не оттянуты носки, их следует оттягивать от себя на протяжении всего выполнения упражнения.




Внимание! При заболеваниях позвоночника необходима индивидуальная коррекция.




Результаты выполнения упражнения «Хвост скорпиона» необходимо фиксировать в таблице, представленной в образце (табл. 8).




Таблица 8

Контроль выполнения упражнения «Хвост скорпиона»

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Основной блок

Приседание

Задействуемая мышца – четырёхглавая мышца бедра (прямая, латеральная широкая, промежуточная широкая и медиальная широкая мышцы). Прямая мышца (самая длинная из четырёх) берёт начало у нижней передней подвздошной ости и верхнего края вертлюжной впадины; прикрепляется через связки коленной чашечки к большеберцовой кости; прямая мышца сгибает бедро и разгибает голень, широкие – разгибают голень.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– нарушения коронарных резервов сердца;

– сердечно-легочная дисфункция;

– заболевания тазобедренных суставов;

– поражение коленных суставов;

– контрактуры.

Акцент: на работе мышц ног (кроме голени – икроножной мышцы).

ИП: стоя, спина прямая, стопы параллельны (на расстоянии полуторной ширины стопы), пятки на возвышении высотой 3–5 сантиметров, на пересечённой местности можно выкопать ямку (найти возвышение) под углом 30° (рис. 11).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 11. Приседания




ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка во всех упражнениях, кроме половинок (max0,5↓, где она симметричная). В первых двух упражнениях (для I–V групп) выполнение приседаний поочерёдное. В первом упражнении суперсета S1 – попеременное (левая – правая, левая – правая и т. д.), во втором упражнении суперсета S2 (половинки) загрузка симметричная – одновременно на обе ноги.

При асимметричной загрузке приседать следует с переносом центра тяжести тела на одну ногу. Вторая нога фиксирует-контролирует максимальную нагрузку (до 90 %) по мере повторений. Пятки плотно прижаты к упору и не двигаются, мышцы лица расслаблены, позвоночник прямой. После опускания в крайнее нижнее положение необходимо контролировать движение вверх со статико-динамическим напряжением, не допуская отражённого подскока вверх по инерции.

При выполнении приседаний с тремя остановками при движении вниз ↓3 ост. необходимо первую остановку делать в самом начале движения. При этом бедро как бы разгоняется и резко тормозится первой остановкой. Далее снова разгон и вторая остановка, затем снова разгон и третья остановка. Она выполняется, когда бедро параллельно полу. Затем следует плавное опускание с напряжением в КНП. В нём происходит полное растяжение квадрицепса бедра и полсекунды полного расслабления ноги.

При выполнении приседаний – полутор в нижней фазе 1,5↓ – половинка выполняется до промежуточного положения, когда бедро горизонтально.

Внутри суперсета между попеременным выполнением упражнения S1 и половинок в нижней фазе S2 пауза не более 5–7 секунд.

В суперсете при переходе к S2 ноги ставим чуть шире, носки разводим (на 45°), чтобы перераспределить нагрузку на внутренние мышцы бедра. В S2 нагружаем одновременно обе ноги (рис. 12).

При выполнении S2 поднимаемся в среднее положение – бедро горизонтально, фиксируем его на 2 секунды. Затем плавно (не падая, с напряжением) опускаемся вниз. Не используя инерции от опускания вниз, со статико-динамическим напряжением поднимаемся снова вверх до горизонтального положения бёдер (параллельно полу). Доводим ноги до состояния жжения в работающих мышцах. Добиваем до полного исчерпания потенциала мышцы. Записываем в таблицу самоконтроля только то количество повторов, когда было удержано правильное положение в течение 2 секунд.

Внимание! При травмах в коленях амплитуду движения доводить только до лёгкой боли (можно использовать неполную траекторию движения).

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: отсутствует.

Примечания. Первые два упражнения выполняются подряд без пауз. Затем сразу (или с 1–2-минутным отдыхом) выполняется суперсет (S1 и S2). С увеличением нагрузки выполняется заданное количество подходов (от двух до четырёх) к первому упражнению, затем такое же количество ко второму упражнению и только потом указанное количество подходов к суперсету. Отдых в течение 1–2 минут допускается только перед суперсетом и между суперсетами (при 2–4 подходах). Этот период отдыха необходимо выдерживать во время всех последующих тренировок: так будет легче следить за результатами и прогрессом.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 12. Выполнение приседаний во второй части суперсета




При невозможности присесть хотя бы три раза используйте «березку», держимся руками за опору перед собой.

Количество повторов:

I группа:

2 ‣ 4 × 9 ↓ 3 ост. → 2 ‣ 4 × 81,5↓ → 1 мин отдыха → 1 ‣ 3 × (S1 + S2);

S1: max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

S2: max (21)0,5↓ (половинка в нижней фазе на обеих ногах);

II группа:

1 ‣ 3 × 8 ↓ 3 ост. → 1 ‣ 3 × 91,5↓ → 1 мин отдыха → 1 ‣ 3 × (S1 + S2);

S1: max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

S2: max (33)0,5↓ (половинка в нижней фазе на обеих ногах);

III группа:

1 ‣ 3 × 7 ↓ 3 ост. → 1 ‣ 3 × 81,5↓ → 1 мин отдыха → 1 ‣ 3 × (S1 + S2);

S1: max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

S2: max (33)0,5↓ (половинка в нижней фазе на обеих ногах);

IV группа:

1 ‣ 3 × max (7)1,5↓ → 1 ‣ 3 × max (7) ↓ 3 ост. → 1 мин отдыха → 1 ‣ 3 × (S1 + S2);

S1: max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

S2: max (21)0,5↓ (половинка в нижней фазе на обеих ногах);

V группа:

1 ‣ 3 × max (5)1,5↓ → 1 ‣ 3 × max (9) → 1 мин отдыха → 1 ‣ 3 × (S1 + S2);

S1: max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

S2: max (12)0,5↓ (половинка в нижней фазе на обеих ногах);

VI группа:

1) 1 ‣ 3 × max (30) – на обеих ногах (без смещения центра тяжести) → 1 мин отдыха;

2) 1 ‣ 3 × max (~12) (левая – правая, левая – правая…);

VII группа:

1) 1 ‣ 3 × max (16, 30, 21) (первый – третий подходы) – на обеих ногах (без смещения центра тяжести);

2) 1 ‣ 3 × max (~9) (левая – правая, левая – правая…).

Самые распространённые ошибки:

1) неправильная высота возвышения (ниже 3 и выше 5 сантиметров);

2) неправильное положение корпуса (не вертикальное) во время приседания и поднимания за счёт подключения спины;

3) неправильное время фиксаций (2,0 секунды в половинках, 0,5 секунды в остановках и 1,0 секунда в крайних положениях);

4) напряжённое лицо. Лицо должно быть всё время расслаблено, иначе импульс будет рассеиваться;

5) разведение коленей в процессе приседаний. Следите за тем, чтобы колени оставались параллельны друг другу, как и стопы;

6) неправильный порядок дыхания (помните, что дыхание равномерно распределяется по всей амплитуде движения). Есть движение – есть дыхание.

Результаты выполнения приседаний фиксируйте в таблице, представленной в образце (табл. 9).




Таблица 9

Контроль выполнения приседаний

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Активация

Склепка

Задействуемая мышца – прямая мышца живота. Она берёт начало у пятого-седьмого рёбер (хрящевая часть); прикрепляется к верхней части лобковой кости; опускает рёбра, поднимает таз, сгибает корпус.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– ожирение, гипертрофия, излишний вес;

– поясничный корешковый синдром (радикулит);

– нарушения перистальтики;

– метеоризм;

– синдром мальабсорбции;

– синдром мальдигестии;

– неспецифический язвенный колит;

– энтерит, колит, энтероколит.

Акцент: на нижних и верхних прямых мышцах живота (пресса).

ИП: лежа на полу на спине, руки вдоль туловища (рис. 13).

ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Поднимаемся вверх, начиная со скручивания в грудном отделе, одновременно сгибая ноги в коленях. Стремимся максимально подтянуть колени к подбородку. Балансируем на ягодицах. Руки направлены вниз. Опускаемся на спину, не укладывая голову на пол. Сначала опускаем на пол поясницу, затем грудной отдел, потом лопатки. Ноги выпрямляем, но на пол не кладём. Не расслабляем мышцы живота.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 13. Выполнение склепки




Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1 минута.




Примечания. При условии выполнения трёх подходов с 30 повторениями можно переходить к трём подходам с 40 повторениями, впоследствии – к 120 повторениям за один подход.

Не забывайте подкладывать что-то мягкое под копчик во избежание получения травмы в этой области.

Помните о принципе максимума.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × max (21);

II группа: 1 ‣ 3 × max (30);

III–IV группы: 1 ‣ 3 × max (21);

V–VI группы: 1 ‣ 3 × max (16);

VII группа: 1 ‣ 3 × max (12).




Самые распространённые ошибки:

1) использование инерции. Инерция допускается, только если вообще не получается сесть. В остальных случаях упражнение выполняется плавно;

2) недосокращение в верхней фазе. Колени стараемся прижать как можно ближе к груди и округляем спину в верхней фазе;

3) напряжённые руки и кисти. Их необходимо расслабить, но продолжать держать параллельно полу;

4) траектория ног – как на салазках. Стопы на протяжении всего движения остаются на одной и той же высоте над полом;

5) Напрягается шея, в верхней фазе вытягиваясь сильно вперёд. Держите шею расслабленной и неподвижной.




Результаты выполнения склепки фиксируйте в таблице, представленной в образце (табл. 10).




Таблица 10

Контроль выполнения склепки

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Блок «дельта». Второй день


Пробуждение

Встряхивание

Второй день занятий мы начинаем со знакомого нам упражнения «Встряхивание». Я уже подробно описывал его в блоке НОГИ. Перечитайте информацию, приведённую там, и выполняйте упражнение в соответствии с требованиями.

Наклоны головы влево-вправо

Задействуемые мышцы:

– грудинно-ключично-сосцевидная – берёт начало у грудины и ключицы; прикрепляется к сосцевидному отростку, верхней выйной линии; поднимает подбородок и вращает его в сторону, обратную сокращению;

– поднимающая лопатку – берёт начало у остистых, поперечных отростков и тел шейных позвонков; прикрепляется к верхне-срединному углу лопатки; поднимает лопатку и (или) наклоняет шею.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– синусит (фронтит, гайморит, этмоидит, пансинусит);

– нарушение мозгового кровообращения;

– гипертоническая болезнь (центрального генеза);

– мигрень, головные боли;

– нарушения слуха;

– нарушения зрения.

Акцент: на боковых (грудинно-ключично-сосцевидных) мышцах шеи.

ИП: стоя, стопы параллельно и расставлены на расстоянии ширины стопы, спина прямая, пальцы руки на боковой стороне головы (рис. 14).



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 14. Выполнение наклонов головы влево-вправо




ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Выполнение поочерёдное. Голову загружает рука, голова сопротивляется. Наклоняем голову в стороны, строго во фронтальной плоскости с самосопротивлением руке по всей траектории движения до ощущения лёгкого растягивания боковых мышц шеи. Плечи не поднимайте.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох – при наклоне головы в сторону, противоположную руке сопротивления; выдох – при движении головы на руку.

Темп: средний.

Отдых между подходами: отсутствует.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 12;

II–VI группы: 1 ‣ 3 × 9–12;

VII группа: 1 ‣ 3 × max (9).

Самые распространённые ошибки:

1) сопротивление либо слишком слабое, либо слишком сильное;

2) неправильный порядок дыхания. Помните, что выдох делается при движении головы в сторону руки;

3) недостаточная амплитуда. Да, она у всех разная, но дожимать до своего максимума надо обязательно. Не поднимайте плечо навстречу голове.

4) хождение корпуса влево-вправо и смещение оси движения головы.


Основной блок

Отведение плеча

Задействуемые мышцы:

– дельтовидная (средний и передний пучки) – берёт начало у ключицы и внешнего края лопатки; прикрепляется к дельтовидной бугристости плечевой кости; сгибает и разгибает, отводит и приводит плечо, поднимает и опускает руку, поворачивает плечо наружу и внутрь;

– передняя зубчатая – берёт начало от наружной поверхности 8–9-го рёбер, а также от сухожильной дуги между 1-м и 11-м рёбрами; прикрепляется к внутреннему краю лопатки; фиксирует и опускает лопатку, участвует в поднятии руки выше горизонтального уровня.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– боль и ограничение подвижности плечевого сустава;

– вывих (смещение) плеча;

– артрит (артроз) плечевого сустава;

– нарушение осанки;

– парастезия (парез) рук;

– ограничение подвижности суставов верхней конечности.

Акцент: на среднем пучке дельтовидной мышцы.

ИП: стоя вертикально, спина прямая, локоть нагружаемой руки прижат к торсу и согнут под углом 90°, пальцы выпрямлены, ребро ладони направлено вниз (рис. 15).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 15. Выполнение отведения плеча




ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Поочерёдное выполнение. Движение поступательно вверх во фронтальной плоскости, не разгибая локоть, преодолевая сопротивление, оказываемое второй рукой. В КНП и КВП дельта также включена (статико-изометрическое напряжение). Обращайте внимание на сокращение мышцы в верхней фазе, не ослабляя нагрузки по всей амплитуде движения. При выполнении упражнений следует внимательно следить за осанкой, ровной спиной и шеей. Рваное движение увеличивает глубину проникновения импульса.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↑.

Темп: средний.

Отдых между подходами: отсутствует.

Примечания. Упражнения на дельту можно выполнить при усталости после долгого вождения автомобиля (выполняется по одному подходу).

Пока работает левая сторона, правая отдыхает и восстанавливается, затем наоборот.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 9 ↑ 7 ост. → 2 ‣ 4 × 81,5↑ → 2 ‣ 4 × 12;

II группа: 2 ‣ 4 × 8 ↑ 7 ост. → 2 ‣ 4 × 71,5↑ → 2 ‣ 4 × 9;

III группа: 1 ‣ 3 × 8 ↑ 5 ост. → 1 ‣ 3 × 71,5↑ → 1 ‣ 3 × 9;

IV группа: 1 ‣ 3 × 6 ↑ 5 ост. → 1 ‣ 3 × 61,5↑ → 1 ‣ 3 × 8;

V группа: 1 ‣ 3 × 7 ↑ 3 ост. → 1 ‣ 3 × 61,5↑ → 1 ‣ 3 × 7;

VI группа: 1 ‣ 3 × 6 ↑ 3 ост. → 1 ‣ 3 × max (5)1,5↑ → 1 ‣ 3 × max (6);

VII группа: 1 ‣ 3 × max (6) ↑ 3 ост. → 1 ‣ 3 × max (9).




Самые распространённые ошибки:

1) неправильно выстроенное ИП;

2) неправильная траектория движения нагружаемой руки;

3) недостаточная амплитуда. В нижней фазе локоть прижат к торсу, в верхней рука максимально поднята без поднятия плеча. Помните, что максимум у каждого человека разный из-за индивидуальных особенностей;

4) корпус заваливается в стороны и раскачивается при движении;

5) недостаточное напряжение. Напряжение должно быть максимальным, иначе эффект упражнения может значительно снизиться.

Поднятие руки вперёд

Акцент: на переднем пучке дельтовидной мышцы.

ИП: стоя, спина прямая. Нагружаемая рука слегка согнута в локте. Её запястье на симметричной плоскости тела. Сомкнутые пальцы загружающей руки на дистальной части загружаемого предплечья (рис. 16).

ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Выполняется поочерёдно. Поднимаем выпрямленную руку вперёд. Движение запястья нагружаемой руки осуществляется поступательно вверх в симметричной (саггитальной) плоскости. При подъёме преодолеваем сопротивление, оказываемое загружающей рукой. Не разгибаем и не сгибаем локоть. Вниз загружаемую руку опускаем плавно, без рывков, оказывая уступающее сопротивление нажиму загружающей руки. При выполнении упражнений следует внимательно следить за осанкой, ровной спиной и шеей. Следует обращать внимание на сокращение дельтовидной мышцы в верхней фазе траектории, сохраняя нагрузку по всей траектории движения. В КНП и КВП дельта также включена (статико-изометрическое напряжение).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 16. Выполнение поднятия руки вперёд




Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↑.

Темп: средний.

Отдых между подходами: отсутствует.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 9 ↑ 3 ост. →1 ‣ 3 × 12;

II группа: 2 ‣ 4 × 12;

III группа: 1 ‣ 3 × 12;

IV–V группа: 1 ‣ 3 × 9;

VI группа: 1 ‣ 3 × 8;

VII группа: 1 ‣ 3 × max (8).

Самые распространённые ошибки:

1) неправильно выстроенное ИП;

2) прогиб спины в верхней фазе. Спина не должна прогибаться;

3) недостаточная амплитуда;

4) корпус заваливается в стороны и раскачивается при движении;

5) недостаточное напряжение. Напряжение должно быть максимальным, иначе эффект упражнения может значительно снизиться.


Активация

Суперсет со скручиванием SS = S1 + S2. S1: подъём с пола со скручиванием.




Задействуемые мышцы:

– косые мышцы пресса – берут начало у 8–12-го рёбер; прикрепляются к гребням тазовых костей, паховой связке; обеспечивают скручивание корпуса, наклоны в стороны, сгибание и разгибание корпуса, подтягивание таза, опускание рёбер;

– большая поясничная мышца – берёт начало у отростков нижних грудных и поясничных позвонков; прикрепляется к малому вертелу бедренной кости; сгибает ногу в тазобедренном суставе по направлению к животу;

– подвздошная мышца – берёт начало у верха крестца, внутренней поверхности подвздошной кости; прикрепляется к малому вертелу бедренной кости; сгибает живот к бедру.

Акцент: на косых мышцах живота.

ИП: лежа на полу, ноги согнуты (угол сгибания коленей 90°), колени вместе, стопы в зацепе за что-либо (рис. 17). Существует четыре положения рук по степени возрастания нагрузки:

1) руки выпрямлены;

2) руки на груди;

3) руки на висках;

4) руки за головой.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 17. Выполнение подъёма с пола со скручиванием




ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Выполнение попеременное. Подъём корпуса происходит одновременно со скручиванием.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓ + выдох ↑.

Темп: средний.

Примечание: при выполнении упражнения необходимо держать носки и колени вместе.

Самые распространённые ошибки:

1) давление руками на голову. Есть риск повреждения шейных позвонков. Пальцы нельзя сцеплять в замок;

2) подъём на локте. При подъёме локоть не должен касаться пола, для этого следует не сразу начинать скручиваться, а прежде совершить короткий подъём корпуса без него (буквально на 5°);

3) недостаточная амплитуда. Старайтесь докручивать до максимума;

4) угол не 45°. В первое время просите кого-то проконтролировать, правильный ли у вас угол подъёма.

Это очень важно, иначе косая мышца прорабатывается лишь отчасти.

S2: «Восьмёрка во всаднике»

Задействуемая мышца – квадратная мышца поясницы. Берёт начало у 11–12-го рёбер и поясничных позвонков; прикрепляется к поперечным отросткам поясничных позвонков и подвздошному гребню тазовой кости; опускает рёбра, наклоняет туловище в сторону.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– гастрит;

– язвенная болезнь;

– гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь;

– панкреатит;

– гепатит, гепатоз;

– холецистит (кроме фазы обострения);

– нарушения моторики желудочно-кишечного тракта;

– синдром Кушинга;

– гипертоническая болезнь;

– болезнь Аддисона;

– гормональный дисбаланс;

– аутоиммунные заболевания;

– аллергические заболевания.

Акцент: на задних боковых частях поясничной зоны (квадратных мышцах поясницы).

ИП: положение всадника – стоя, ноги шире плеч, колени слегка согнуты, руки за головой (у висков).

ИСПОЛНЕНИЕ: асимметричная загрузка. Выполнение попеременное. Разворачиваемся в сторону и опускаемся животом на бедро, укладывая грудину на колено. Таз остаётся на месте, стопы не разворачиваются, проекция яремной ямки – на колено. При выполнении наклонов к одной ноге другая нога разгибается в колене. Необходимо, чтобы включалась задняя косая мышца; для этого при подъёме со скручиванием начальным движением должно стать именно скручивание, а затем подъём. Поэтому при начале движения нужно приподнимать локоть, одноимённый со стороной, в которую движемся, вверх (рис. 18).

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↑ – выдох ↓.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 18. Выполнение «Восьмёрки во всаднике»




Темп: средний.

Самые распространённые ошибки:

1) не выпрямляется противоположная стороне сгибания корпуса нога;

2) разворачивается таз. Он может слегка поворачиваться, но не должен разворачиваться;

3) недостаточная амплитуда. Нужно стремиться класть живот и грудь на бедро;

4) неправильная степень скручивания в нижней фазе. Линия раскрытых локтей должна быть параллельна полу;

5) приседание во время движения. Угол сгибания колена ноги, к которой идёт скручивание, изменяться не должен.

6) пальцы в замке. Руки должны лишь слегка касаться головы.

7) неправильный порядок дыхания. Как только дошли до ИП, начинайте выдох, продолжая движение в другую сторону.




Особенности выполнения суперсета со скручиванием SS = S1 + S2

Отдых между подходами: 1 минута, отдых между S1 и S2 отсутствует.

Количество повторов:

I группа: S1: 2 ‣ 4 × max (~16);

S2: 2 ‣ 4 × max (~33);

II–V группы: S1: 1 ‣ 3 × max (~16);

S2: 1 ‣ 3 × ~30, ~21, ~16; (1–3-й подходы);

VI группа: S1: 1 ‣ 3 × max (~12);

S2: 1 ‣ 3 × max (~21);

VII группа: S1: 1 ‣ 3 × max (~9);

S2: 1 ‣ 3 × max (~12).




Результаты выполнения суперсета со скручиванием фиксируйте в таблице, представленной в образце (табл. 11).




Таблица 11

Контроль выполнения суперсета со скручиванием

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Блок «спина». Третий день


Пробуждение

На этапе ПРОБУЖДЕНИЕ в блоке СПИНА выполняются уже знакомые нам упражнения:

1) встряхивания;

2) тренировка икроножных мышц;

3) наклоны головы вперёд-назад;

4) «Хвост скорпиона».

Рекомендую вам ещё раз перечесть разделы, посвящённые этим упражнениям. Уверяю вас, обязательно откроете для себя что-то новое.


Основной блок

Подтягивание в широком хвате за голову

Задействуемые мышцы:

– широчайшая – берёт начало у шести нижних грудных позвонков, поясничных позвонков, гребня подвздошной кости; прикрепляется к гребню малого бугорка плечевой кости; приводит, разгибает и вращает плечо внутрь;

– трапециевидная – берёт начало у наружного затылочного выступа второго-шестого шейных позвонков через затылочную связку, седьмого шейного и всех грудных позвонков; прикрепляется к ости лопатки, ключице; поднимает лопатку, вращает её по фронтальной оси, поворачивает голову;

– разгибатель спины – берёт начало у верхних шейных позвонков, основания черепа и рёбер; прикрепляется к остистым, поперечным отросткам и телам позвонков всех отделов позвоночника, крестцу, тазовым костям; наклоняет туловище в стороны и назад, вращает (все движения в обе стороны).

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– нарушение сна;

– синдром хронической усталости;

– депрессивное состояние;

– сколиоз;

– нарушение осанки;

– верхний перекрестный синдром;

– боли и смещения в грудном отделе позвоночника.

Акцент: на широчайших мышцах спины.

ИП: высота перекладины – от уровня солнечного сплетения до переносицы. Устанавливаем руки на перекладину оптимальным хватом, для его определения руки сгибаем в локтях перед грудью, предплечья выставляем в одну прямую, кулаки плотно прижимаем костяшками друг к другу. Прикладываем предплечья к перекладине. Отмечаем на перекладине точки касания локтей. На эти точки помещаем середины ладоней для хвата. Торс вертикален, колени вместе под острым углом.

Для определения места опоры ступней свободно повисаем на перекладине. Далее на 1 секунду отрываем стопы от пола и сразу опускаем их на пол. Они должны стать всей плоскостью. Проделываем так два-три раза. Место их касания и является местом опоры (рис. 19).



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 19. Выполнение подтягиваний в широком хвате за голову




ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Подтянитесь с помощью мышц спины, по необходимости помогая ногами (руками), и коснитесь перекладины (за головой) верхом трапециевидных мышц. Плавно опуститесь в ИП, расслабьтесь в свободном висе, растягивая проработанные мышцы. Локти четко подтягивайте к крестцу. Все упражнения на перекладине заканчивайте в КНП. При выполнении подтягиваний с подключением ног следует уделять внимание снижению напряжения рук, концентрируясь на широчайших мышцах спины.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1–2 минуты.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 12 ↓ 3 ост.;

II группа: l ‣ 3 × 12;

III группа: l ‣ 3 × 9;

IV группа: l ‣ 3 × max (8);

V группа: l ‣ 3 × max (7);

VI группа: l ‣ 3 × max (5);

VII группа: не делать.

Самые распространённые ошибки:

1) неправильно выстроенное ИП. Особенно важна постановка ног – уделите ей особое внимание. Стопы должны полностью стоять на земле;

2) отведение локтей назад. Локти должны сводиться при подъёме и подаваться максимально вперёд на протяжении всего упражнения;

3) недостаточная амплитуда. Верхняя фаза должна быть доведена до касания верхом трапеции турника (не шеей);

4) подтягивание за счёт рук. Старайтесь мысленно напрягать именно широчайшие мышцы. Если это сложно, то начните с мысленного расслабления рук и ног. Особенно важно акцентировать внимание на расслаблении трицепса;

5) расслабление в верхней фазе. После того как вы подтянулись до касания перекладины верхом трапеции, нагрузка не переходит на ноги, вы продолжаете удерживать статико-изометрическое напряжение как при фиксации.

Подтягивание грудины «Пальцы в замок»

Акцент: на широчайших и трапециевидных мышцах спины.

ИП: повиснуть под перекладиной на сцепленных в замок руках. Ноги согнуты в коленях, туловище перпендикулярно земле, ступни полностью стоят на земле (рис. 20).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 20. Выполнение подтягиваний грудины «Пальцы в замок»




ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Подтянитесь с помощью мышц спины, по необходимости подключая ноги, и коснитесь перекладины серединой грудины. Локти прижимаются к корпусу – для включения в работу мышц спины. Зафиксируйте КВП на 1–2 секунды. Плавно опуститесь в ИП, расслабьтесь в свободном висе, растягивая проработанные мышцы.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↑.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1–2 мин.

Количество повторов:

I группа: 2 ‣ 4 × 91,5↑;

II группа: 2 ‣ 4 × 12;

III группа: 1 ‣ 3 × 9;

IV группа: 1 ‣ 3 × max (8);

V группа: 1 ‣ 3 × max (7);

VI группа: 1 ‣ 3 × max (6);

VII группа: 1 ‣ 2 × max (6).

Самые распространённые ошибки:

1) неправильное положение замка. Пальцы должны быть строго в замке, иначе возникает риск развития асимметрии тела;

2) неправильно выстроенное ИП. Особенно важна постановка ног – уделите ей особое внимание. Стопы должны полностью стоять на земле;

3) разведение локтей в стороны. Локти должны сводиться при подъёме;

4) недостаточная амплитуда. Верхняя фаза должна быть доведена до касания перекладины серединой грудины;

5) подтягивание за счёт рук. Старайтесь мысленно напрягать именно широчайшие мышцы. Если это сложно, то начните с мысленного расслабления рук и ног. Особенно важно акцентировать внимание на расслаблении трицепса;

6) расслабление в верхней фазе. После того как вы подтянулись до КВП, нагрузка не переходит на ноги, вы продолжаете удерживать статико-изометрическое напряжение, как при фиксации.

Подтягивание в широком хвате перед грудью

Акцент: на широчайших мышцах спины.

ИП: широкий хват, чуть шире оптимального (примерно на пол-ладони в обе стороны). Определение места опоры как в первом упражнении на подтягивание – кулаки навстречу друг другу на прямой (рис. 21).

ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Подтянитесь с помощью мышц спины, по необходимости помогая ногами (руками), коснитесь перекладины подъяремной впадиной – точкой, находящейся на грудине чуть ниже линии ключиц. Зафиксируйте КВП на 1–2 секунды. Плавно, с нагрузкой мышц спины опуститесь в ИП, расслабьтесь в свободном висе, растягивая проработанные мышцы.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: 1–2 минуты.




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 21. Выполнение подтягиваний в широком хвате перед грудью




Количество повторов:

I группа: 1 ‣ 3 × 91,5↓ → 2 ‣ 4 × 12;

II группа: 2 ‣ 4 × 15;

III–IV группы: 1 ‣ 3 × max (12);

V группа: 1 ‣ 3 × max (9);

VI группа: 1 ‣ 3 × max (8);

VII группа: 1 ‣ 2 × max (8).

Самые распространённые ошибки:

1) неправильно выстроенное ИП. Особенно важна постановка ног – уделите ей особое внимание. Стопы должны полностью стоять на земле;

2) отведение локтей назад. Локти должны сводиться при подъёме и подаваться максимально вперёд на протяжении всего упражнения;

3) недостаточная амплитуда. Верхняя фаза должна быть доведена до касания перекладины подъяремной впадиной, а не подбородком.

4) подтягивание за счёт рук. Старайтесь мысленно напрягать именно широчайшие мышцы. Если это сложно, то начните с мысленного расслабления рук и ног. Особенно важно акцентировать внимание на расслаблении трицепса;

5) расслабление в верхней фазе. После того как вы подтянулись до касания перекладины верхом грудины, нагрузка не переходит на ноги, вы продолжаете удерживать статико-изометрическое напряжение, как при фиксации.


Активация

На этапе АКТИВАЦИЯ в блоке СПИНА выполняется упражнение «Склепка». Мы уже выполняли его в предыдущие дни, поэтому вспоминайте, читайте и повторяйте.

Блок «грудь». Четвёртый день


Пробуждение

На этапе ПРОБУЖДЕНИЕ в блоке ГРУДЬ выполняются упражнения:

1) встряхивания;

2) наклоны головы влево-вправо.

Проверьте свои знания – и вперёд.


Основной блок

Отжимание

При выполнении отжиманий задействуется большая грудная мышца. Она берёт начало у ключицы, грудины, рёбер; прикрепляется к гребню большого бугорка плечевой кости; приводит, отводит руку, вращает её вовнутрь.

Акцент: на грудных мышцах.

ИП: упор лежа, стопы вместе, ладони в местах оптимального расположения (место оптимального хвата определяем так же, как и при подтягивании – кулаки плотно прижимаем друг к другу костяшками, локти соответствуют точкам упора средних точек ладоней). Пальцы вперёд вовнутрь под углом 30–45°. Подбородок выдвинут вперёд. Туловище перпендикулярно линии, проведённой между локтями. Проекция яремной впадины на линии между центрами ладоней. Таз слегка приподнят (на 10–15 см) для смещения акцента на грудные мышцы (рис. 22).



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 22. Выполнение отжиманий




ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Отжимаемся с носков (можно с коленей, с возвышенности) от пола (от комода), локти через стороны подаются вперёд. Трицепс максимально расслаблен. В КНП ключицы касаются пола, опускаясь на линию между центрами ладоней. Заканчиваем упражнение в нижней фазе. По мере освоения отжимания производим увеличение нагрузки: отжимаемся с опорой на носки, а не на колени (если начинали с коленей); повышаем высоту места опоры носков над местом опоры руками на 15–50 сантиметров, кладём на спину груз (по 5 килограмм).

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Отдых между подходами: для мужчин – 1 минута, для женщин – 2 минуты. Женщинам следует начинать сразу с двух подходов (чтобы попасть в суперкомпенсацию) и выходить на четыре подхода.

Количество повторов представлено в табл. 12.




Таблица 12

Количество повторов при выполнении отжиманий

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Самые распространённые ошибки:

1) неправильно выстроенное ИП;

2) отсутствие фиксации при полуторах;

3) сгибание поясницы во время отжимания. Поясница остаётся неподвижной по всей амплитуде движения;

4) отведение локтей назад во время движения. Локти остаются спереди по всей амплитуде движения для снятия нагрузки с трицепса;

5) нарушение принципа максимума.

Результаты выполнения отжиманий фиксируйте в таблице, представленной в образце (табл. 13).




Таблица 13

Контроль выполнения отжиманий

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Активация

Суперсет на пресс SS = S1 + S2 S1: «Улитка»

При выполнении упражнения «Улитка» задействуется прямая мышца живота (верхняя часть). Она берёт начало у пятого-седьмого рёбер (хрящевая часть); прикрепляется к верхней части лобковой кости; опускает рёбра, поднимает таз, сгибает корпус.

Акцент: на средних и верхних прямых мышцах пресса.

ИП: лежа на полу, ноги согнуты (угол в коленях 90°), ступни на полу, колени вместе. Существует четыре положения рук по степени возрастания нагрузки:

1) руки выпрямлены;

2) на груди;

3) руки на висках;

4) руки за головой (рис. 23).




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 23. Выполнение упражнения «Улитка»




ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Скручиваем туловище до угла 45° с одновременным сгибанием позвоночника до момента отрывания ног от пола и прижиманием подбородка к подъяремной впадине. Поясница всё время прижата к полу, локти подаём вперёд и сводим.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Самые распространённые ошибки:

1) недостаточная амплитуда. Старайтесь скручиваться вовнутрь до максимума;

2) давление руками на шею. Руки лишь слегка касаются головы;

3) отрыв ног и поясницы. Нельзя отрывать ноги и поясницу – упражнение теряет эффект;

4) колени и стопы расходятся. Нужно держать их вместе.

S2: подтягивание коленей сидя

Задействуемые мышцы:

– прямая мышца живота (нижняя часть) – берёт начало у пятого-седьмого ребра (хрящевая часть); прикрепляется к верхней части лобковой кости; опускает рёбра, поднимает таз, сгибает корпус;

– большая поясничная мышца – берёт начало у отростков нижних грудных и поясничных позвонков; прикрепляется к малому вертелу бедренной кости; сгибает ногу в тазобедренном суставе по направлению к животу;

– подвздошная мышца – берёт начало у верха крестца, внутренней поверхности подвздошной кости; прикрепляется к малому вертелу бедренной кости; сгибает бедро к животу;

– грушевидная мышца – берёт начало у внутренней поверхности крестца; прикрепляется к большому вертелу бедренной кости; отводит, разгибает и вращает бедро в направлении наружу.

Оздоравливающий эффект наблюдается при диагнозах:

– дискинезия желчевыводящих путей;

– прямые и косые неущемлённые паховые грыжи;

– нарушения кровообращения органов таза;

– альгоменорея (дисменорея, альгодисменорея);

– снижение либидо;

– аднексит;

– бартолинит;

– выпадение матки;

– простатит;

– геморрой;

– трещины ануса;

– анальные свищи;

– выпадение прямой кишки.

Акцент: на нижних мышцах пресса.

ИП: сидя на краю стула, кровати или иного возвышения, ноги чуть согнуты в коленях и вытянуты вперёд вниз (центр стоп тянем к полу), колени вместе, руками упереться сзади (рис. 24).

ИСПОЛНЕНИЕ: симметричная загрузка. Подтяните колени к груди. Носки от себя. Мышцами нижнего отдела прямых мышц живота со статико-динамическим напряжением возвращаем ноги в исходное положение. Мышцы пресса всё время напряжены. Ногами пола не касайтесь.

Фиксация: 1–2 секунды.

Дыхание: вдох ↓.

Темп: средний.

Самые распространённые ошибки:

1) недосокращение в верхней фазе. Колени стараемся прижать как можно ближе к груди и округляем спину в верхней фазе;




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 24. Выполнение подтягиваний коленей сидя




2) напряжённые руки и кисти;

3) носки обращены к себе. Носки должны быть вытянуты от себя на протяжении всего упражнения;

4) нарушение принципа максимума (если забыли, что это, перечтите заново этот раздел);

5) напрягается шея – в верхней фазе вытягивается сильно вперёд. Держите шею расслабленной и неподвижной;

6) недорастяжение в нижней фазе;

7) резкое опускание ног из верхней фазы в нижнюю. Вниз ноги необходимо опускать со статико-динамическим напряжением.




Особенности выполнения суперсета на пресс (SS = S1 + S2)

Отдых между подходами: 1 минута, отдых между S1 и S2 отсутствует.

Количество повторов:

I группа: S1: 2 ‣ 4 × max (33);

S2: 2 ‣ 4 × max (70);

II–V группы: S1: 1 ‣ 3 × max (33);

S2: 1 ‣ 3 × max (70);

VI группа: S1: 1 ‣ 3 × max (21);

S2: 1 ‣ 3 × max (33);

VII группа: S1: 1 ‣ 3 × max (16);

S2: 1 ‣ 3 × max (21).

Результаты выполнения суперсета на пресс фиксируйте в таблице, представленной в образце (табл. 14).




Таблица 14

Контроль выполнения суперсета на пресс

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Вот, собственно, и всё. Комплекс физических упражнений системы Исцеляющего Импульса подошёл к концу.

Устали?

Уверен, что это приятная усталость. Ведь она связана с обновлением и оздоровлением вашего телесного храма.

Проголодались?

Не торопитесь открывать холодильник. Кажется, настало время поговорить о чрезвычайно важной стороне нашей жизни – питании.

Питание для «Исцеляющего Импульса»

Усилитель номер один нашей системы – правильное питание. По моему глубокому убеждению и многолетним наблюдениям, ежедневная пища может стать лекарством, превратиться в более «высокочастотное топливо» для омоложения вашего организма, наполнения тела живой энергией и благодатной силой.

Если вы никогда особенно не задумывались о роли питания в нашей жизни и ели всё подряд, знайте, что пища – это, по сути, энергия, которую мы получаем для нашего физического тела. Она может быть как лекарством, так и ядом: всё зависит от меры и вида пищи. Интуитивно это чувствуют все.

Например, если вы на завтрак, обед и ужин съедите то, что нужно, вы почувствуете себя отлично. Если же съедите что-то не то, результатом станет тяжесть в желудке и неспособность сосредоточиться.

Что будет, если вы позавтракаете беконом с яичницей или макаронами с мясом? Как вы будете себя чувствовать тридцать минут спустя?

Большинство людей испытывают усталость и сонливость.

А что, если съесть здоровый завтрак? Скорее всего, и ум будет ясным, и сил больше.

Главный принцип – какую бы систему питания вы ни использовали, самое важное – не обидеть гостеприимство хозяев. Ешьте то, что вам приготовили, с любовью, и эта еда принесет вам пользу. А на следующий день устройте себе разгрузку.

Другие правила тоже продиктованы народной мудростью и опытом.

Принимайте пищу только во время настоящего чувства голода. Исключение – ягоды, фрукты, зелень, некоторые овощи (морковь, тыква, огурцы, помидоры).

Принимайте и готовьте пищу только в положительном расположении духа.

Откажитесь от еды, приготовленной в состоянии негативных эмоций.

Обустройте и украсьте место трапезы.

Произнесите молитву перед едой.

Тщательно пережевывайте любую твёрдую пищу (особенно сложные углеводы). Исключение – белки животного происхождения и некоторые овощи.

Акцентируйте свое внимание на съедаемой пище.

Вставайте из-за стола с легким чувством голода. Исключение – ягоды, фрукты.

Придерживайтесь раздельного питания. Не смешивайте белки с углеводами.

С утра до 12 часов ешьте фрукты, ягоды, пейте травяные чаи, свежевыжатые соки. Как исключение – сухофрукты, орехи, кисломолочные продукты, овсянку.

Не запивайте еду: углеводистую пищу – 2–3 часа, белковую – 3–4 часа.

Произнесите молитву после еды.

Каждый продукт имеет определённую «частоту». Если вы будете включать в свой рацион как можно больше «высокочастотных» продуктов, они вместе с целебными травами, которые запускают в организме программы самоочищения и самоисцеления, будут способствовать повышению частотных характеристик клетки, одновременно повышая иммунитет организма в целом.

Приведу перечень продуктов по мере убывания их частотности:

– цветочная пыльца (по 1 чайной ложке 2 раза в день натощак);

– травяной чай с мёдом. В качестве основы можно использовать липовый цвет, листья смородины, шиповник, веронику колосистую, чабрец, душицу, ромашку, мяту, крапиву, иван-чай;

– свежевыжатые овощные и фруктовые соки:

• морковь – 70 %, свёкла – 30 %;

• морковь – 50 %, тыква – 50 %;

• морковь – 40 %, тыква – 20 %, свёкла – 20 %, корень сельдерея – 20 %;

• яблоко – 50 %, морковь – 30 %,тыква – 20 %;

– свежие фрукты (не смешивая семейства) – за 30–40 минут до еды;

– сухофрукты;

– зелень;

– овощные салаты;

– проросшая пшеница;

– семена тыквы;

– орехи;

– кисломолочные продукты;

– злаки;

– бобы, соя, фасоль, горох;

– морепродукты;

– яйца;

– грибы;

– рыба;

– птица;

– мясо.

На рис. 25 представлен примерный суточный график питания в режиме Исцеляющего Импульса.



Если есть не хочется – не ешьте. Когда жарко, утоляйте голод фруктами, ягодами (если желаете только их). Организм очищается с полуночи до полудня, в это время лучше всего есть фрукты, ягоды, мёд, пить травяные чаи. Исключение – овсянка, кисломолочные продукты, сыр, орехи.

Я солидарен с теми специалистами, которые рекомендуют исключить из рациона сахар и сахаросодержащие продукты, дрожжевые изделия (дрожжевой хлеб, выпечку), консервы, майонез, пиво. В чёрный список я бы включил ещё мясной бульон, картофель, макароны, арахис, уксус (за исключением натурального яблочного или виноградного).

Полагаю, что следует ограничить и по возможности не употреблять соль, кофе, чай (можно мате, ройбуш, тёплый каркаде), шоколад (можно немного черного шоколада раз в две недели), сгущённое молоко, изделия из слоёного теста.



Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Рис. 25. Примерный суточный рацион занимающегося по системе Исцеляющего Импульса Голодание

Усилителем Исцеляющего Импульса номер два выступает голодание – радикальный способ очистить организм от всего лишнего (церковные посты я считаю профилактикой от загрязнения нашего тела).

Разумеется, голодание подходит далеко не всем. Противопоказаниями к нему являются:

– детский возраст до 9 лет (с 9 до 12 лет можно голодать не более трёх дней);

– беременность (не более трёх дней на воде, здесь всё индивидуально);

– острые психические заболевания;

– острые инфекционные заболевания почек, почечная недостаточность;

– критически низкое давление;

– детский церебральный паралич;

– онкологические заболевания на 4-й стадии;

– цирроз печени;

– нарушения кровообращения 2-3-й степени;

– туберкулёз;

Кроме того, явными показаниями к выходу из голодания станут следующие симптомы:

– резкая сонливость, длящаяся по 10–12 часов;

– нарастающая головная боль;

– колебания температуры тела – более 3 °C в любую сторону.

Голодание состоит из трёх этапов:

1) вход;

2) голодание;

3) выход.

Самое важное в этом процессе – постепенный корректный выход, который должен продолжаться не менее срока голодания.

Лучшее время для очищения организма – вторая и четвёртая фазы луны.

Оптимальный день для однодневного голодания – пятница. Для трёхдневного – среда, четверг и пятница.

Трёхдневное голодание можно устраивать раз в месяц; семидневное – раз в квартал.

Я рекомендую такую периодичность и срок голоданий:

– 1 день – голодание, 1 – выход, 3 – голодание, 6–7 дней – выход;

– 7 дней – вход, 3 – голодание, 14 – выход.

Приведу некоторые советы и наблюдения для тех, кто решил прибегнуть к голоданию.

1. Больше слабость – лучше чистка. Если слабость большая, лучше полежать без всякой нагрузки (воздерживаясь даже от чтения книг).

2. Зубы нужно чистить без зубной пасты.

3. Нельзя принимать горячие ванны.

4. Нельзя резко вставать – может закружиться голова.

5. При голодании допускаются повышение артериального давления, сердечная аритмия (изменение частоты пульса) и плохой запах изо рта.

6. Можно продолжать делать физкультуру Исцеляющего Импульса, но если у вас выраженная слабость, то занимайтесь в режиме разгрузки или сместите цикл к выходным дням.

7. Можно обливаться (окунаться) с головой.

8. По желанию можно делать клизму до и во время голодания (кроме голодания насухо).

9. При выходе из голодания почистите язык ложкой, тщательно разжуйте и выплюньте два яблока. При жевании чавкайте.

При однодневном сухом голодании я рекомендую такой выход:

1-й день – соки, фрукты;

2-й день – добавляем салат без растительного масла, после обеда можно приготовить салат с небольшим количеством масла;

3-й день – добавляем каши, овощные супы без картошки.

При трёхдневном сухом голодании выход будет более сложным.

1-й день. На рассвете чистка языка, очищение ротовой полости пальцем, затем следует сжевать одно-два средних яблока (можно использовать огурцы, корку хлеба с чесноком), чавкая, чтобы пробились вкусовые рецепторы, жевать всеми зубами, протирать яблоком всю ротовую полость, язык и нёбо, но ни капли сока вовнутрь, всё нужно выплюнуть.

Промыть рот водой, прополоскать горло.

Сделать 3 глотка.

Через 30 минут – 7 глотков.

Через 30 минут – 9 глотков.

Через 30 минут – 12 глотков.

Через 1 час можно выпить кружку травяного чая с мёдом и лимоном.

Через 1 час можно пить до 200 грамм воды или травяного чая каждый час по желанию.

До обеда можно пить воду, настоянную на сухофруктах, без самих сухофруктов.

После второй чашки травяного чая можно начинать пить свежевыжатые соки, по желанию разбавляйте их водой. Если нет под рукой соковыжималки, то высасываем сок из фрукта, остаток выбрасываем.

После обеда – свежий овощной сок. Сок из сельдерея пока нельзя, только на следующий день, свекольного сока – не более 20 %.

Через 6 часов после рассвета можно есть ягоды.

До обеда употреблять не более 200 грамм воды за один приём, если вес больше 80 килограмм, то 250 грамм. Сока – не более 150–200 грамм, если вес до 60 килограмм, то 100–150 грамм. Сок пьём медленно в течение 10–15 минут.

Итак, чистая вода, соки, травяные чаи с мёдом (1 столовая ложка) и лимоном (лимон не есть, выдавливаем сок, можно пол-лимона). Осенью, то есть в сезон арбузов и дынь, можно употреблять их в 1-й день выхода из голодания.

2-й день. Добавляем цветочную пыльцу – 1 чайную ложку, можно с 1 чайной ложкой мёда, держать во рту до рассасывания.

Ягоды до обеда.

Фрукты, не смешивая семейств (бахчевые, цитрусовые, косточковые, семечковые). Между приёмом фруктов разных семейств соблюдайте перерыв 1 час.

Самое главное – придерживаясь общих рекомендаций, прислушиваться к своему организму: что вы хотите, воду, или сок, или чай, в каком количестве и т. п.

3-й день. Добавляем немного кислого молока – 30 грамм, сухофрукты. На обед салат без растительного масла. Побольше зелени (петрушка, укроп, сельдерей, кинза, салат), ботва, лук, перец, чёрная редька, редис. Не используйте для салата белокочанную капусту. В сыром виде она вызывает повышенное брожение, лучше есть квашеную капусту, а также брюссельскую, кольраби и т. п.

4-й день. Салат с растительным маслом без соли. В салат можно добавлять сок лимона, яблочный или винный уксус (натуральный).

Утром и вечером – по 30 грамм кислого молока.

Орехи, но употребляем их, не смешивая. За один раз можно съесть: миндаля – 7–12 штук, кешью – 40–70 грамм, кедровых орешков (очищенных) – 1–2 столовые ложки, лесных орехов – 50–100 грамм, бразильских орехов – 2–3 штуки, фисташек – 40–70 грамм, грецких орехов – 3–7 штук. Нормы указаны минимальные для человека весом до 60 килограмм, максимальные – для человека весом более 80 килограмм.

5-й день. Овощные супы без картофеля, каши, кислое молоко до 50 грамм в день утром и вечером, можно немного соли.

Крупы, злаки, бездрожжевой хлеб, овощи (запечённые лучше, чем отварные).

Можно суп из трав (крапива, одуванчик и др.).

Нельзя картофель и баклажаны.

6-й день. К вышеизложенному можно добавлять творог, бобы, чечевицу, горох, сою, фасоль, сметану.

7-й день. Сыр, перепелиные яйца, грибы.

8-й день. Куриные яйца, морепродукты.

9-й день. Рыба.

10-й день. Птица.

11-й день. Мясо.

Корректный вход в голодание, который может усилить эффект от всего голодания и сделать его менее болезненным, подобен описанным выше этапам выхода из голодания, только идущим в обратном порядке. То есть за 11 дней до начала трёхдневного сухого голодания желательно отказаться от мяса, за 10 – от птицы, за 9 – от рыбы, за 8 – от куриных яиц и морепродуктов, за 6 – от творога, бобовых, сметаны и т. д.

Закаливание

Наконец, усилителем номер три в системе Исцеляющего Импульса выступает закаливание, то есть водные и воздушные процедуры, направленные на закаливание организма. Это необязательный, но очень важный элемент системы.

Пропагандируя закаливание, я исхожу в первую очередь из своего практического опыта. В этом вопросе я придерживаюсь принципов непрерывности, систематичности, постепенного увеличения интенсивности и, естественно, индивидуального подхода. При правильном, грамотном и осознанном применении закаливания, не допуская переохлаждения, мы получаем здоровое тело и мощный иммунитет.

Все виды закаливания являются физиологическим стрессом для организма. Обтирание ледяной водой и воздушные ванны – это мягкий стресс и медленное закаливание; при нем организм использует не более 35 % своих возможностей. Контрастный душ, ванны – более сильный стресс и более активное закаливание; здесь организм использует от 35 до 65 % резервов. Окунание в ледяную воду – это мощный стресс, организм мобилизуется практически полностью, на 100 %.

Но самым замечательным средством в закаливании и общем оздоровлении является… баня. Это незаменимое средство для снятия нервно-мышечного напряжения, утомления, она повышает эластичность и подвижность связочного аппарата, суставов, снимает в них боль и многое-многое другое. Оздоравливающий эффект возникает за счёт глубокого прогрева всех органов и тканей организма, что стимулирует образование иммунных тел, выброс в кровь эндорфинов – гормонов бодрости и хорошего настроения, активизирует и делает устойчивыми его защитные силы.

Буду краток: стимуляция обменных процессов, устранение застоя крови, улучшение питания клеток, удаление шлаков и токсинов с потом, приведение в нормальный тонус сосудов – вот что такое баня.

Я приведу несколько схем закаливания, начиная с нулевого уровня, то есть если вы никогда не закаливались или уже забыли, как это было.

Обтирания, воздушные ванны и обливания

Берём льняное или хлопчатобумажное полотенце, опускаем полностью в холодную воду, слегка отжимаем, но не выкручиваем.

1-я неделя (3–7 дней) – обтираем ноги, начиная от ступней и до колен (1–2 минуты).

2-я неделя (3–7 дней) – обтираем ноги, начиная от ступней до колен, бёдер и таза (1–2 минуты).

3-я неделя (3–7 дней) – обтираем себя, начиная с груди, потом ноги от ступней до колен, бёдер, таза и лицо (2–3 минуты).

4-я неделя (3–7 дней) – обтираем всё тело, включая спину, руки и голову (3–5 минут).

Три дня – для более спортивных, здоровых людей; семь дней – для начинающих, менее закалённых людей.

Лучше делать обтирания после восхода солнца, до 8 часов утра, также можно в обед или перед сном. К обтираниям хорошо добавить воздушные ванны. После двух недель обтираний начните с открытой на 15–20 секунд форточки, далее распахивайте окна, балконы, выходите на открытое пространство. Отводите по одной неделе на каждую стадию воздушных ванн.

Продолжаем закаливание, но только уже с обливанием ледяной водой (температура 4–8 °C).

5-я неделя (3–7 дней) – обливаем ноги, начиная со ступней и до колен.

6-я неделя (3–7 дней) – обливаем ноги, начиная со ступней до колен, бёдер и таза.

7-я неделя (3–7 дней) – начиная с груди, потом ноги со ступней до колен, бёдер, таза и лицо.

8-я неделя (3–7 дней) – обливаем всё тело, включая спину, руки и голову.

Обливаться необходимо один раз в день и ежедневно, без пропуска. Время обливания – не более 7 секунд.

9-я неделя – обливаем всё тело вместе с головой со скоростью 1 секунда на ведро воды. За семь дней доводим скорость обливания с 1 до 7 секунд на ведро, но не более. То есть, начав с резкого обливания, мы переходим к плавному обливанию.

10–11-я недели – обливаем всё тело вместе с головой, но уже берём два ведра воды.

12–13-я недели – обливаем всё тело вместе с головой тремя ведрами воды. Далее можно обливаться ледяной водой два раза в день.

Эффект от закаливания, который вы получите за эти полтора-два месяца, сохранится до трех-четырёх месяцев. В случае если вы не продолжили закаливание, то есть тренировку своего организма, вам надо будет начинать приучать себя к холодной воде с самого начала.

Окунание (плавание) в холодной (ледяной) воде

Окунание в холодной (ледяной) воде состоит из трёх фаз.

1. Нахождение в воде в начале тренировок – 1–7 секунд, через четыре недели – 3–7 секунд и далее, добавляя каждый день по 3–5 секунд, доводим за полтора-два месяца до 1,5 минут (пока чувствуете и можете терпеть ломоту в черепе, покалывание в теле).

2. Становится тепло и жарко в воде, тело становится красным, может быть слегка бордового цвета. Это признак того, что длится вторая фаза (по мере роста тренированности время нахождения в воде может доходить до 40 минут).

3. Наступает охлаждение – озноб, ломота в теле, резкий холод, синюшность кожи, губ. Это значит, что кровь от кожи приливает к внутренним органам, значит, надо выходить, обязательно быстро, в течение 5–7 секунд, иначе наступит переохлаждение. Далее нужно хорошо растереться, надеть тёплую одежду даже в тёплое время (до 5 минут).

Поделюсь с вами правилами окунания в холодную (ледяную) воду:

– входите в воду с верой и мыслями об исцелении души и тела;

– если вы настроились окунуться, то ни в коем случае не надо заходить в воду медленно. Пока вы долго думаете, стоя на месте, ноги замерзают. Нужно прыгать в воду сразу, это вызывает мощный физиологический стресс, он проходит сразу по всей системе организма, очищает все центры. Если мешкать, то произойдет энергетический сбой и нужного эффекта не будет. Если водоем вначале мелкий, нужно очень быстро пробежаться и упасть в воду. Для этого достаточно воды по колено;

– окунаться надо обязательно с головой. Это связано с энергетикой, тогда включается полный энергетический цикл. Представьте себе, что вы окунулись по шею, и та негативная энергия, которая содержится в голове, не разрядилась. Если вы не окунаете голову, то завершённой энергетической цепи нет. Это похоже на меч, закаленный лишь наполовину, из-за чего одна его часть остаётся слабой;

– кратковременное окунание не должно быть более 7 секунд.

Контрастный душ

Контрастный душ – это известное многим людям чередование обливания тела горячей и холодной водой струями воды в душе. Оно имеет свою методику, практически испытанную и апробированную на тысячах людей.

Контрастный душ принимают стоя, с выпрямленной спиной, без напряжения в теле.

Вариант 1

1-й подход – начинаем обливание тёплой водой с темени и по всему телу вниз;

2-й подход – продолжаем обливание прохладной водой с темени и по всему телу вниз;

3-й подход – продолжаем обливание более горячей водой, чем в 1-м подходе;

4-й подход – продолжаем обливание более холодной водой, чем во 2-м подходе;

5-й подход – продолжаем обливание ещё более горячей водой, чем в 3-м подходе;

6-й подход – продолжаем обливание самой холодной водой, какая у вас получается в душе;

7-й подход – продолжаем обливание наиболее горячей водой, но без фанатизма.

В каждом подходе от трёх до семи повторений.

Вариант 2

1) обливаемся горячей водой, какую сможете терпеть (ориентировочно от 35 до 45 °C);

2) обливаемся ледяной водой, какая возможна в душе; чем ниже температура, тем лучше.

Время нахождения под горячей и ледяной водой определяется нарастанием чувства дискомфорта.

Обливаться необходимо один раз в день и ежедневно, без пропуска. За один раз от трёх до десяти чередований.

Контрастный душ и горячие ванны всегда необходимо завершать холодной водой.



Дорогие читатели! Конечно, в рамках одной книги невозможно рассказать обо всех секретах системы Исцеляющего Импульса. Я лишь пунктиром наметил основные направления, следуя которым вы сможете восстановить и укрепить свое душевное и физическое здоровье. Надеюсь, что, прочитав эти главы, вы не останетесь равнодушными к открытому сердцу и Исцеляющему Импульсу и станете нашими верными последователями на пути духовного совершенствования.

Но эта книга не заканчивается. Вас ждет ещё повесть «Исповедь смертника» (2015). Это опыт художественного осмысления очень важной вехи в моей жизни – заключения в иранской тюрьме. Две недели, проведённые в камере смертников среди таких же узников, обречённых на гибель, не только стали для меня суровым испытанием, но и подарили возможность многое переосмыслить в своей жизни. Этот мрачный опыт убедил меня, что искренняя вера в Творца и в собственные силы способна стать опорой и спасением, подарить свет надежды на лучшее и радость любви к людям.

Спецпредложение для читателей – скидка 50%

Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости

Импульс Онлайн

30-дневная онлайн-программа по изучению I ступени Исцеляющего Импульса




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Импульс Детокс

2-недельная онлайн-программа, меняющая качество жизни




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Подготовительный курс «ПК онлайн»

5 базовых упражнений Импульса + основы питания




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Видеокурс «Исцеляющий Импульс»

Физкультура, I ступень




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Выжимка

Комплекс упражнений для глубинной проработки и очистки всех мышечных групп, связок и суставов




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Талия-пресс/9-сет

Комплекс упражнений для создания идеальной талии у женщин и рельефного пресса у мужчин




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Гимнастика для глаз

Комплекс упражнений для восстановления и улучшения зрения




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Упражнения для стоп

Комплекс упражнений для укрепления и оздоровления стоп




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Красивые руки

Упражнения для жиросжигания и формирования рельефа рук




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Антигалифе

Комплекс для сжигания «ушек» и создания красивого контура бёдер




Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости


Импульс-растяжка

Недельный курс растяжек и работы с суставами Исповедь смертника

АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

Литературная обработка:

Дмитрий Каратеев & Константин Могильник

Пред смертью жизнь проходит снова,

Но очень скоро и иначе,

И это правило – основа

Для пляски смерти и удачи.

В. Хлебников



О, безумный человече, доколе углебаеши, яко пчела, собирающи богатство твое? Вскоре бо погибнет, яко прах и пепел, но более взыщи Царствия Божия.

Канон покаянный по Господу нашему Иисусу Христу



Предисловие автора

Это одна из самых главных историй в моей жизни, благодаря которой я ещё больше стал ценить свободу и ещё больше уверовал в неимоверную силу открытого сердца!

Это реальное событие о том, как в 1996 году я попал в иранскую тюрьму в камеру смертников, из которой никто никогда не выходил живым.

Всю свою сознательную жизнь я всегда боялся потерять свободу и смотреть на нерукотворную красоту, созданную Господом, через решётку!

Особенно мне было страшно представить себе, какой ужас испытывает человек, похороненный заживо! Как легенда о Гоголе, который проснулся якобы после летаргического сна в гробу.

Когда мы чего-то страшно боимся и теряем веру в Божий промысел, то мы впускаем в своё сердце страх, который от врага человеческого, и неосознанно притягиваем в свою жизнь самые жуткие истории.

Накануне тех событий, которые произошли со мной в Иране, мне приснился пророческий сон, будто бы я, как американский шпион, похоронен заживо в квадратной каменной могиле! И постепенно, задыхаясь от нехватки воздуха, перед самой смертью я почувствовал, что у меня возникло единственное желание – вытянуть ноги, как в гробу!

Так же, как и в камере смертников, в которую попали со мной двенадцать мусульман, тоже осуждённых на смерть, в той камере, где не было окон, так как нас заточили в подземелье, у всех у нас, смирившихся с наказанием, возникло единственное желание перед смертью – увидеть хотя бы маленький кусочек синего неба через решётку!

Вот так всё относительно в нашей жизни!

Эту повесть, «Исповедь смертника», я писал двадцать лет.

И в большей степени мне хотелось донести читателю, как важно, побывав на грани жизни и смерти, не предать Христа! И как важно каждому человеку независимо от цвета кожи и вероисповедания жить по совести и, не нарушая законы, слушать голос своего сердца, через которое общается с нами сам Бог! В могиле

Держи свой ум во аде и не отчаивайся.

Силуан Афонский


Слепые сумерки, вечерним морозом схваченный бесснежный пустырь – а за ним пустыня, а за нею горы. И в просвете между двумя горами – полукруглое багровое огромное солнце обрезано чёрным зубчатым горизонтом. В чистой пустой тёмно-синей высоте – единственная звезда.

Справа – жёлтые светляки усеяли далёкую долину: то город Мешхед, оттуда ветер приносит обрывки дыма, говора, лая и зов с минарета к вечерней молитве: «Аллах акбар!» Там – жизнь. Чужая, незнакомая, иранская.

Слева – на том бесснежном пустыре – склепы да плиты покрыты инеем и колючей проволочной вязью на языке смерти. Там смерть держит своих мертвецов в кладбищенской мерзловине. Только тявканье шакалье из мрака.

А между городом живых и городом мёртвых – подземная темница, где сжат я узкими каменными стенами зиндана.

Открываю глаза – не открываются глаза: во что-то упираются веки. Это что-то давит на зрачки, готово продавиться до мозга. Твёрдое, шершавое, безмерно тяжёлое. Поднимаю руку – не поднимается рука: в близкую, тесную поверхность упираются пальцы. Распрямляю спину – не распрямляется спина: скрюченное тело тянет вбок, вверх, вниз. Это гроб? Нет, в гробу должно быть удобней. Говорят ведь: умереть – ноги протянуть. А этот гроб – стоячий, чуть шире телесного тела, чуть уже тонкого тела. Что за пытка – вставить между телесным и тонким телом чужое, глухое, каменное! Ноги протянуть – вот бы роскошь: лежи да помирай себе спокойно. Тем более что и так уже мёртв. А здесь – жив! А может, уже не жив? И началась вечность, и оказалась вот такой. Всегда боялся быть закопанным заживо. Как Гоголь. Живой – живёт, мёртвый – мрёт. Такое вот занятие начинается. Боялся-то боялся, а был уверен насчёт посмертья: не так страшен чёрт, как его малюют. Если и случится такое, то не успеешь опомниться и понять, как уже потерял сознание – и конец. Всегда говорил: человек боится того, чего не испытал. Например, пронырнуть через три проруби. Проголодать пятьдесят четыре дня. Не пить воды четырнадцать дней. Сломать хребет – и невесть что дальше. А случилось – и сделал, и перенёс. Глаза боятся, а руки делают. Так, думал, будет и со смертью, и с гробом заживо. А тут – стена тесным коконом – в грудь, в спину, в бок, в голову, в глаза. И это уже не мгновенья. Это вечная вечность. Она непосильна живому человеку. Хочу проснуться! Куда тебе проснуться: вечный сон – вещий сон – каменный сон.

А там наверху, над толщей песчаной мерзловины, над моей головой – три пары сапог, три тяжёлых плаща-балахона, три человека склонились над моею ямой, переговариваются гортанно-неразборчиво. А я словно всё понимаю.




Первый голос:

– Мне как следователю всё ясно: он диверсант и враг Ирана.

Второй голос:

– И американский шпион, тохм-э саг[3]!

Третий голос:

– Погоди, джанам[4], а мне как следователю неясно. Почему американский?

Второй голос:

– А мне как следователю всё равно – американский, русский, израильский, иракский…

Третий следователь:

– Этого мы не знаем. Дальше: почему шпион? Думаю, просто иностранец. Думаю, невиновен. Думаю, его надо откопать. Он не шпион.

Светлее стало – луна взошла. Или… или это уже рассвет? И горлица запела? Если не горлица, то что ж это за «гур-руру – гур-руру»? Вон она парит над зинданом, над головами внезапных моих судей. Но не слышат они горлицы.

Первый следователь:

– Если он не шпион, то зачем снимал военные объекты?

Третий следователь:

– Он же сказал: «Снимал нашу природу, нашу культуру».

Второй следователь:

– Ай, кому ты веришь! Мы же все трое изучили материалы дела. На его плёнках ясно видны три военных объекта.

Третий следователь:

– Какие военные объекты? Это кусок моста, кусок дороги, и случайно попали в кадр провода.

Первый следователь:

– За то он и арестован. Потому он и в зиндане.

Второй следователь:

– И прежде всего нарушил закон Ирана, согласно которому ИНОСТРАНЕЦ, ВЪЕЗЖАЯ В НАШУ СТРАНУ, ОБЯЗАН ДАТЬ ЗАПЛОМБИРОВАТЬ ФОТО- И ВИДЕОАППАРАТУРУ И СОХРАНЯТЬ ПЛОМБЫ ВПЛОТЬ ДО ВЫЕЗДА ИЗ СТРАНЫ. Кто это нарушил, тот кто?

«Гур-руру – гур-руру», – закружилась, взвилась и улетела в небо горлица.

А третий следователь, тихо и печально:

– Шпион…




Затекли руки-ноги, онемел язык. И холод гробовой усилился. От навалившейся ночи или от слова «шпион»? Это ведь готовый приговор. Оставят в яме задыхаться. Какое счастье, какой рай – просто дышать! Вдыхать благоуханье родной полонины, дух осеннего сада в карпатском селе, глотать животворную влагу из горного ручья.

Но – нет. Но – конец. Но – за что? За что МНЕ? Сдавило горло, нет дыхания в ноздрях, и стало совсем темно и глухо. Говорят Отцы: кто думает, что найдёт в аду хорошее общество, горько тот ошибается. Там совершенное одиночество – продолжение одиночества гробового, которое и есть ад. Не в том ад, что тебя жгут и терзают. Это и в жизни может случиться, и выдерживаешь. Потому что в жизни всегда есть люди – даже если они сейчас не рядом, – вместе с которыми или ради которых ты терпишь. А здесь… никому твоя мука не нужна, никто не плачет, никто не рукоплещет, никто не злорадствует. Никто, никто.

Никто? Нет, какая-то странно одушевлённая точка красного огня взошла в темноте. Не красного – чёрного. Из чёрного пламени вычертился ужас. И не убежишь уже: руки, ноги, горло – всё сдавлено каменной могилой. Зрение, слух, нюх, вкус и ощупь – во всём рвота. Я не стану описывать дьявола: его и нельзя описать. Да и не нужно – только вред для души. Уж поверьте мне на слово, а не мне, так Серафиму Саровскому: бес мерзок, отвратителен и гадок. Его близость ощущается всеми пятью чувствами, и со всеми ними словно судороги. И ещё говорят Отцы: худшая из адских мук – видеть бесов. Для которых ад и создан. Но не для меня! Или всё же для меня? Господи, выведи меня отсюда! Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго…




Как будто легче стало: откуда-то из-за спины свежее и тёплое дуновение, ветер карпатский, лес весенний, сад осенний – света поток внезапный, крыльев плеск. И говорит ангел:

– Для вас, для бесов создан ад, а не для человека. Отступи от него!

Заструился бес, словно воздух над костром, закорчился, вот-вот исчезнет. Но не исчезает, упорствует:

– Я отступи? Ты отступи! Он – мой, он – грешный.

Светлее стало, свежей и теплее:

– За грешника Христос кровь пролил.

Скрючился бес, шипит:

– А так нельзя! Так не договаривались – это ниже пояса. Ты лучше вспомни – хи-хи! – как он птичку застрелил. Аж мне жалостно.




Я знаю, о чём это. Мне девять лет. Летний кинотеатр на окраине Ужгорода. По экрану несётся над прерией стая гусей. Зоркий Глаз[5] лихо выпалил вверх от бедра, и упал к его ногам перелётный подстреленный гусь. Я чуть сам не взлетел над деревянным сиденьем. Зоркий Глаз выкресал искру и зажёг трубку: «Ты отомщён, бледнолицый брат». И указал на мёртвого гуся: «В нём жил дух гурона». И поплыли титры по экрану вместе с трубочным дымом, и дымом растаяла прерия, и задымили «Беломором» и «Ватрой» хлопцы постарше, которым в армию завтра. А мне завтра – всего только в школу.

Но сегодня – всегда сегодня. Я выбежал из тёсаного терема без крыши и увидел в небе малую птицу. Это был крупный пестровато-серый самец. Он мчался с вершины куста бузины на крону калины, заходясь гордым, счастливым щебетом. Я натянул пращу – она всегда при мне – и метнул камень с бедра. Пульнул по воробью из рогатки. И упал беспечный летун.

Упал к ногам бачи[6] Шенё. Сдул бачи Шенё тучу пивной пены с кружки, оперся спиной о бочку-колесницу и блеснул железным зубом сквозь вислые свои усы:

– То-то, бачи Горняк: кто высоко парит – тот низко падает.

Пыхнул бачи Горняк горьким самосадом:

– Я думаю, и человек так.

– Поясни.

Прищурился бачи Горняк сквозь жёлтую кружку, свозь синий дымок на сизые смереки[7], на рыжий закат:

– Человек тоже живёт?

– Ну.

– Тоже летит куда-то?

– Ага.

– А потом его некая сила чем-то – буць! А он об землю – геп! И то уже всё. И не знаешь…

Затягивается бачи Горняк, задумывается бачи Шенё, пыхтит:

– А правда ж твоя.

Но мне не до той правды. Мне жаль воробья. Я нянчу его в ладонях, грею дыханьем – напрасно. Человек не может вернуть жизнь, человек может только её отнять.




А бес гуще в темноте чернеет, хвостом бьёт:

– То-то: человек может только отнять.

Не вижу ангела за спиной, но слышу – и легче становится:

– Он подбежал к упавшей птице, поднял её ладонями, дышал на неё ртом. Хотел вернуть жизнь.

– Хотел или не хотел, он этого не мог. Человек может только отнять жизнь – отнять! отнять! отнять!




От кого я такое уже слышал? Было шесть лет. Было непривычно тепло, даже жарко после Заполярья. Меня только что привезли в родные Карпаты из Норильска, где случилось родиться: там служил мой отец. Демобилизовался – и домой, в Подкарпатскую Русь, в село Доманинцы – теперь это предместье Ужгорода. Пёстрое лето, «пасма» – отроги Карпат за речкою Уж. Это на нашем, на русинском языке. А на мадьярском – Унг, а Ужгород – Унгвар. Звучит у нас и мадьярская, и словацкая, и цыганская речь. Разнотравье, разноцветье, разноязычье. А Доманинцы – село русинское.

Вот он, наш дом, с виноградною верандой, а через огород – «хижа» – дом старика Шалапки.

Длинный, худощавый, с седыми вихрами и усами:

– Гей, Вовко, біж до ня![8]

Подбегаю:

– Что, бачи Шалапка?

– А приложи мне, Вовка, ухо ко груди. Что, сильно колотится?

– Сильно, бачи Шалапка.

– Вот. А знаешь ли ты почему?

– Не знаю, бачи Шалапка.

– А вон, видишь, вишню мою пóтята[9] обсели. И ягоды склёвывают, заклевали совсем. И гута ня бере[10], – поубивал бы. И что я делаю, а, Вовка?

– А что, бачи Шалапка?

– А я достаю паритю[11], ставлю на крылечко кирпичину, а на ту кирпичину ставлю жестянку из-под конзэрвы, и с парыти по конзэрве целю. А почему, понимаешь, Вовка?

– Не понимаю, бачи Шалапка.

– По пóтятам целить не мож. Ты их сотворил? Нет! А оживить сможешь? Нет. Человек не может вернуть жизнь, может только отнять.




Доволен бес:

– Во-от, не может вернуть жизнь!

Провеяло теплом из-за спины:

– Но Бог и намерения приветствует.

Выпучился бес:

– Разве без намерения он метнул камень? Потому он мой!

Не вижу ангела – грехи не дают, но чувствую – усмехнулся ангел:

– Лжёшь, отец лжи: не твой человек, человек – Божий. Хочешь проверить? Вспомни о вечере, когда казнили пса…

Возликовал нечистый, чёрным дымом заклубился:

– Помню, помню – ах, как казнили пса! Сначала били ногами по голове-е-е! Долго, но не насмерть – хи-хи. Потом выкололи заточкой глаза – пик-пик! Содрали ножами кожу с половины тела, палками перебили лапы – да по одной. Полюбовались полчаса, потом вспороли брюхо и руками вытаскивали кишки. О-о!

– Рано радуешься, враг. – Спокоен голос ангела. – Он ведь вступился за собаку.




Я помню это. Было восемь лет. Было темно и тихо. Только слышался из подворотни задыхающийся собачий визг и визгливая хохотливая брань хлопцев из «Бригады Гестапо». Они убивали собак, кошек, птиц, крыс. Добирались уже и до людей. Было в начале 1970-х в городах такое явление. И страшно мне, помню, и жалко собаку до слёз… Но что делать? Чем я ей помогу? Их же много: забьют, убьют, никто и знать не будет. Пробежать незаметно мимо подворотни страшной, забыть поскорей этот ужас! И шепчет ужас в оба уха голосом беса: «Беги, беги, а то и тебя будут полчаса по голове бить – да не до смерти. Потом глаза выколют. И скальп снимут – как гурон с бледнолицего. И ещё кое-что отрежут, а?!» Не отрежут! Уже несут меня ноги на зов замученной твари, уже бросаюсь я с кулаками на мучителей:

– Не трожьте! Фашисты! А если б вас так?!

– Шо?! – хватают два согнутых пальца меня за нос, пихает острое колено в грудь.

– Ша, Ганс, дай позырнуть на партизана!

Это их главный – Мюллер из второй школы, прокуренно-мутирующим баском. И уже ко мне, перегнувшемуся пополам от тычка под дыхало:

– Шо, партизан, жалко Найду? Раз так – продолжим допрос на тебе.

Били-били, заточкой перед глазами водили, а потом вырубил меня Ганс по затылку. Разлетелись искры, лежу в ледяной луже, гестаповцев – нет. Слышу скулёж тихий. Ползу из лужи по булыжникам к собачке, а она – ко мне. Тянемся друг другу навстречу, скулим:

– Не плачь, я здесь.

И раскалённым носиком тычется мне в окровавленные пальцы, и лижет горячим шершавым язычком. И умирает. А я говорю:

– Не думай, Найда, не все люди такие.




И говорит ангел демону:

– Ты искушал его бежать? Голос Господа оказался сильнее. И умер пёс не в одиночестве. И перед смертью знал пёс, что не все люди жестоки и что живёт на свете сострадание. За это одно уже можно простить.




И сейчас, в этом каменном коконе, мне полегчало. Потому что и я знаю: живёт на свете сострадание.




Взвинтился бес:

– Слышишь, что он думает? Он уже умилился своей сострадательности. Это всегда за ним водилось, я хочу сказать само… самомнение.

Твердеет голос ангела:

– Ещё юнцом его ткнули носом. И он не забыл урок.




О чём они? Наверное, вот о чём. Было четырнадцать лет. Был месяц сентябрь. Ещё недавно были мы с Шатэрхеном индейцами – голые торсы, луки, стрелы, гривы до лопаток. Это я был индейцем. А Шатэрхен (старина Шаттерхенд[12]), конечно, белым. Это из фильма «Виннету». И как-то сочеталось наше индейство с интересом к восточным единоборствам. Это, между прочим, неплохое средство воспитания воли.

Есть в одной из восточных школ понятие канзё. Это значит – упражнение в стойкости. Оно учит бесстрастно встретить и перенести любую боль, страдание, неудобство. С моим другом Шатэрхеном мы устраивали друг другу канзё. Случалось, ели стручками обжигающую венгерскую паприку, глотали по двадцать пачек мороженого. Команда «канзё» звучала всегда неожиданно, и другой всегда обязан был немедленно сделать, как я. Нельзя кривиться, нельзя ругаться – делай как товарищ. Жила у нас в Доманинцах прекрасная и гордая девушка. Звали её Волика. С ней никто не смел слово вольное сказать, не то, чтобы залыцяться или пальцем дотронуться. Идёт она с подругами мимо нас, а Шатэрхен вдруг кричит: «Канзё!» Где канзё, какое канзё? – не понимаю. А Шатэрхен подбегает к красавице и сходу крепко её обнимает. Что тут было! Волика, бешено крича, расцарапала ему всё, до чего дотянулась, и даже прокусила мочку уха. Разрисовала когтями в кровь спину, как дикая кошка. Я не мог последовать примеру друга, второй такой Волики рядом не было. Для меня канзё было видеть, как он её обнимает. Чем это кончилось? Волика влюбилась в Шатэрхена. Задал мне товарищ канзё!

Так вот, влетает Шатэрхен ко мне во двор поутру на «ИЖ-Комете-спорт», как на мустанге необъезженном:

– Ґолтіс, руш за мнов!

– Доку?

– Увидиш![13]

И понёс мустанг «Комета-спорт» двоих наездников – и бледнолицего, и краснокожего – между огородами – волосы крыльями по ветру распущены. Шатэрхен мне через плечо:

– Позирáй – позирáють?[14]

Смотрю – смотрят. Это студенты – и студентки! – из УГУ[15] на сентябрьской колхозной панщине горох собирают. И тут я понимаю нашу цель: промчаться по полю так, чтобы все студентки правнучкам потом про нас рассказывали, какая в их время удаль бывала – голые торсы, волосы по ветру…

– Позирай – позирають?

– Вшиткі позирáють![16]

– Угу-гу!

А за полем целый Сиваш «гноя» – коровьего навоза плещется – на нас надвигается. Целый Солярис лайна!

И тут я понимаю нашу сверхцель: обогнуть эту стихию на всех скоростях, колесом не задев, и, подивив дев, исчезнуть за горизонтом:

– Угу-гу!

И вылетаем на триумфальную кривую, и развеваемся по ветру хвостами кометными, и падают молча студентки на горох:

– Ах! Ох!

– У-у-у…

Но не рульнул влево в сотую секунды Шатэрхен. Осёкся в бегу мустанг, выкинуты из сёдел краснокожий с бледнолицым – Шатэрхен с Голтисом. И на лету краснея-бледнея, парашютами раскинув руки, перепончато растопырив пальцы, лягушками плюхаются в парное болото навоза. И замедляется кадр, и входят-въезжают пальцы в тёплую корку поверх лайна, словно пронзают первый ледок на предзимнем озере. Только лица запрокинуто-чисты:

– Ха-ха, брат-индеец!

– Угу-гу, бледнолицый!

Потому что одному – ой как обидно! А если с другом пополам – весело.

Деренчит мотор, вертится на брюхе «Комета-спорт», разбрызгивают навоз во все стороны колёса.

Вдруг опомнился Шатэрхен, и в отчаянной тревоге:

– Позирáй – позирáють?

Позор! Бегут на позорище принцессы гороховые:

– Позирáй, Наталко: як ті кавалєри сі вляпали![17]

Да, когда пополам с другом – оно смешно, а когда перед всеми девушками планеты – так и теперь в холодном каменном коконе кипятком обдаёт. И слава Тебе… что надоумило нас, не сговариваясь, рожи – в жижу и ладонями боевую раскраску по лбам, по носам, по щекам навести: так хоть не узнают. А то мы в городе знаменитые. Может, ещё пронесёт, и на конкурента нашего Попинко и команду его подумают.

А каштановая и самая стройная в огромных и круглых очках затенённых шагнула вперёд, наклонилась над пропастью смрадной и прочла из «Гамлета»:




Так погибают замыслы с размахом,

Вначале обещавшие успех![18]




Три дня отмывались, неделю отнюхивались. А Попинко с командой потом не знали, как отмыться от невесть откуда налипшей на них навозной истории. Что грех – то грех.




– Во-от, он сам знает. Грех ему, что свалил свой позор на ближнего. Как у вас там: не лжесвидетельствуй.

– Ну, знаешь… – помолчал мгновение ангел, – а, может, и вправду, то был Попинко?

– Как так?.. – опешил бес.

– Видишь ли, они так индейски тщательно навели боевую раскраску… Словом, неясно ещё, кто на кого свалил.

Чуть не лопнул со злости враг:

– И после такого на меня ещё говорят, что это я передёргиваю!

Невозмутим ангел:

– Правильно говорят, потому что ты – зло. И передёргиваешь со злым умыслом. А Господь не факты взвешивает, а смотрит на сердце человека. И милость Его неисчерпаема.

Дохнул нечистый зловонием на меня:

– А вот посмотрим, как будут ему наши смолою горячею голову поливать. Бегать будет, укрытия искать будет – но некуда убегать, и не будет укрытия. Как тем афганцам или вьетнамцам от напалма с вертолётов. Что, молчишь, белокрылый? Ага! Потому что за тех жуков он не раскаялся.




Да, не каялся на исповеди, но дайте же мне покаяться сейчас. Я ведь ещё жив, теперь точно знаю, что жив. Умершие уже не раскаиваются. Ужасный грех: начертить ножом на земле круг, накидать туда целый муравейник колорадских жуков, поджечь уголок полиэтиленового кулька и, держа его двумя пальцами за другой уголок, – кап-кап-кап! – низвергать им на голову этот напалм. Притом так: тот жук, который сумеет удрать за круг, остаётся жив и свободен: повезло так повезло – проявлю к нему милость. А кто не успел – тот опоздал: получай, душман, адскую капель! И – кап-кап-кап! – разбегаются колорадские полосатые спины. Но не спастись им от руки-вертолёта: вур-рр – ж-жук – ба-бах! Чернеют опалённые мёртвые тела, возвращается на свой аэродром геройская эскадрилья.

– Ну что, Вовка, много врагов побил? Молодец! Только зачем же тех отпустил? Ты знаешь, кто нам этих жуков забросил? С американских самолётов. Так что бей до дна!

Опалённые мёртвые тела. Кучи. Каюсь. И в том, что на исповеди в этом не каялся, каюсь. Каюсь и понимаю: всё, что случается – не случается, а Бог даёт нам в науку. И надо было мне попасть в это страшное место, в этот адский зиндан, чтобы пересмотреть всё прожитое и содеянное. И принести прежде конца покаяние[19]. Теснота, боль во всех суставах, холод до костей, удушье – всё во благо. Всё для того, чтобы осознал, чем грешен. И освободился от червя в душе, о котором не знал.

В Карпатах

Любите всё создание Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь – и тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды – и уже неустанно начнёшь её познавать всё далее и более, на всяк день. И полюбишь, наконец, весь мир уже всецелою, всемирною любовью.

Ф. Достоевский. Братья Карамазовы (из поучений старца Зосимы)


Туман-туман, белёсый, синий, розовый. Раздвигается туман – показывается трава, высокая, росная, острая. Раздвигается трава, словно лодка по ней плывёт. Из травы, из тумана вырастает очертание: верхушка косматая, ветви разлапистые, густая длинная хвоя. Движется, приближается. Пригибают росную траву жёсткие нахоженные стопы. Была ель – стал человек. Спутанное бурое руно карпатской гуни[20] нараспах, холщовые порты, широкий пояс – кожа-железо, за поясом топорик на длинной рукояти. Седые волны бороды поверх чёрно-красной вышитой рубахи. Прошёл вперёд – прямая спина, по бурому руну гуни – седая грива до поясницы, а сама гуня до колен. Окунул стопы в ручей, зашагал в потоке по щиколотки.

Над головою белочка перелетела ручей, прошуршала вниз по стволу и – вон она снова на верхушке: шишку еловую в лапки взяла, зубками крошит. Поднял голову человек – седые пряди тонким кожаным ремешком стянуты, – глянул на белку, мигнул правым оком. Cидит-смеётся белочка. А человек уже на поляну выходит, остатки тумана рассекает, росу с папоротника стряхивает. Ящеркой вдруг ожил мох, по хвойному настилу пробежала ящерка. Проблестел-проскользнул между стоп быстрый уж.

– Уставай, Ґолтісе! Поспиш до обід – насниться й мидвідь![21]

Что за голос знакомый ворвался – и рассыпался каменный кокон, и нет зиндана, нет Ирана. А есть холод, прокравшийся ночью под белую косматую гуню. Есть – что шея затекла, и ноги занемели. Но вот я их распрямляю, и выпрастываюсь из-под гуни на сене, и слышу плесканье ручья. И горлицу слышу:

– Гур-руру – гур-руру…

И вижу домик наш тёсовый, крытый дранкой – деревянной черепицей, и ганок – веранду со столбиками кругом дома. А надо мною лицо смуглое склонил друг – Янкó Деревянный, житель полонинный: топорик за поясом, бурая гуня нараспах, седые волны бороды по красной вышивке чёрной рубахи, ремешком стянуты седые пряди.

– Янкó, это ты – слава Богу! А мне приснилось ужасное.

– Поди умойся в потоке – сон разом прочь схлынет.

Вскочил я, сошёл к ручью, скинул одежду, вступил в воду, лёг на каменное дно. Накрыла меня студёная горная вода: какое счастье, какая благодать! Окунуть тело в ручей – всё равно, что омыть душу покаянием. Ведь живём, пока дышим. А с каждым вздохом воздуха всё меньше. Вот если бы люди могли и дышать им, и никогда не отравлять его ни выхлопами заводов и машин, ни радиацией, ни сквернословием! Поймите, люди, не всегда с вами будут эти дары: чистый воздух, вода и лес.

– Послушай, Янкó, мне приснилось ужасное. Это был Иран… И я закопан насмерть. И судят меня без пощады. И холод, и нету воздуха.

– Эй, Голтис, где тот Иран, а где ты?

– Всё рядом, Янкó, и ближе, чем ты себе думаешь. И это вещий сон.

Посмотрел пристально Янкó, густо брови нахмурил:

– Ни в сны, ни в судьбу никогда не верь. Будешь верить – оно и сбудется. Нет ничего предначертанного. Каждый миг ты сам строишь будущее. Пойдём встречать рассвет, пока без нас его птицы не встретили.

Взбираемся на широкие и высокие яворы – глаза вровень с кронами. Розово на восходе, на сердце радостно – сердце Господу молится. И громкий хор кругом – то птицы хором славят Господа Бога. У всякой своя песня, но все поют в унисон, словно хор во храме:

– Утреневати и славословити державу Твою!

Встречаем рассвет на деревьях. Ярче и ярче восток. Громче и громче птичья симфония. Быстрей и быстрей машет ладонью незримый регент:

– Всякое дыхание да славит Господа!

И – умолкли разом все птицы, и замерла вся природа. Это над зубчатым горным горизонтом показался красный край светила:

– Слава Тебе, показавшему нам свет!

Замечали: незаметно движение солнца, когда оно в зените, но быстро прячется светило вечером и быстро восходит утром? А пока не явится диск целиком – царит над землёю молчанье.

Не долго быть тишине: оторвался от горной гряды ослепительный диск – и поднялся по всей вселенной птичий писк, и всё вновь заговорило, запело, зажужжало, защебетало, зарокотало, зачирикало. Но уже не хором, а в беспорядке, в безладье и в разнобое.

Словно вышли люди из храма, и уже не о божественном, а каждый о своём затараторили. Отдали Богу Божие – дадим и миру мирово. Была птичья симфония – стал птичий базар. И дятел где-то клювом колотит, и белочка орешком трещит, и лесной кот, урча, пожирает мышку.

– Эй, Голтис, пора и нам на землю с высоких крон спуститься. Слышишь, как пóтята распевают? Каждая свою песню поёт, а всех их Господь питает. И они это знают – что они Божьи – и не заботятся: не сеют, не жнут, не собирают в житницы. Так и ты, человек: если не заботишься, а полагаешься целиком на Господа Бога твоего, даст Он тебе всё готовое. А будешь много полагаться на ум и силу твою – скажет Господь: ну что ж, давай, Голтис, тогда сам.

Прав Янкó. И я давно это знаю. И напоминаю себе. С девяти лет занялся восточными единоборствами. После смерти той собачки понял, что жизнь должна защищать жизнь, и пошёл учиться карате. Книг не было, были распечатки на венгерском и польском с рисунками и схемами. А чего не поймёшь – чутьё подскажет. Скоро начал выигрывать в спаррингах – учебных боях – и побеждать в драках. А через несколько лет наказал гестаповцев Ганса и Мюллера, убийц Найды. На меня уже оборачивались на улицах:

– Это он, тот самый Голтис!

– Который спит в растяжке на дереве?

– Не на дереве, а пригнёт две верхушки, ноги к ним привяжет – левую к одной, правую к другой – и так спит всю ночь.

– Да нет, он стволы ребром ладони рубит.

– Не стволы, а телеграфные столбы.

– А когда поймают?

– Кто же его поймает? Он от любого по верхушкам деревьев незаметно убежит.

– Хотел бы так?

– А кто бы не хотел! Только к нему в ученики – нужно не чувствовать боли. Он знаешь, как проверяет!

И смешно это слышать, а приятно. И думал: а что, и в самом деле – всех побеждаю, когда стенка на стенку идёт, я всегда в первом ряду. И шёпотом себе: Великий Мастер!

Тренировался я обычно в лесу, вдали от глаз, отчего становился ещё легендарней. Карате как-никак, киокушинкай!

Призвали в армию – в войска специального назначения, о чём и сейчас много распространяться не следует. Тренировки были у нас ежедневно, и на третьем месяце службы объявили, что победителя войсковых соревнований по боксу премируют двухнедельным отпуском. Это на третьем-то месяце! Я дрался как тигр. Девятнадцать боёв, девятнадцать противников, девятнадцать побед!

– Домой, Голтис! – радуются салаги-сопризывники.

– Крутой салага! – одобряют деды и годки.

– Ты самый сильный, самый первый, самый-самый! – рукоплещут Голтису полки.

Принял медаль, в штаб за увольнительной – и в Карпаты: гордись победителем, родной Ужгород!

Дома мне:

– Вшитких побив єсь, Ґолтісе?[22]

– Айбо нє![23]

Хорошо дома. Но долгим оказался отпуск. Пошёл в лес тренироваться, да скучно после полка: тут и размяться-то не с кем.

Лечу в войска, гляжу в иллюминатор на облака сверху вниз, сам думаю: всё выше, и выше, и выше!

Ну, прилетел – и что? И в войсках побеждать уже некого: все уже прочно и навсегда побеждены. Надо искать достойного соперника. Чтобы так: сегодня я его, завтра он меня – временно, а потом опять я его. Оделся в гражданку, отправился в самоход, иду по Липецку, смотрю: там клуб, здесь клуб – растёт молодёжь, тренируется. Зашёл в один клуб при школе, поспарринговался в другом, отметился в третьем. В четвёртом сразился с группой. Иду в душевую, снимаю кимоно. А меня за плечо:

– Минуточку!

– Нету минуточки, зёма: в казарму пора. Я вас уже семерых положил. Хочешь восьмым? Пожалуйста. Только в следующий раз.

– Отставить, солдат!

– Что?

– Капитан Пахомов. С вас один бой. Именно сейчас. Именно со мной.

Смотрю: высокий, кудрявый, нос орлиный, белое кимоно:

– Наслышан о вас, солдат Вукста.

Глаза серые, глядят остро, но просто:

– А сегодня увидел. Неплохо для начинающего.

Для начинающего?! Думает, если офицер…

– Что ж, – улыбаюсь, – так точно!

– Я вас долго не задержу.

И не задержал. И растоптал. И сделал со мной, что хотел. Капитан оказался Мастером. Бреду в часть, глаза потупил, вижу: красные жучки-солдатики по асфальту маршируют. Гляжу на них сверху вниз, сам думаю: так и Господь Бог на нас глядит. Не Мастер меня растоптал – Господь через него дал урок: не гордись – на всякую силу найдётся сильнее.

Так попал я в настоящую боевую науку. Мастер стал открывать мне секреты:

– У тебя до сих было карате. А теперь будет мисю-дзю-рю. Слыхал такое? То-то. Я тоже начинал с шотокана по школе Штурмина.

– А правду говорят, что вы в Индонезии семь лет тренировались? И с тиграми?..

– Много говорят, разное говорят. За работу, солдат!

В какой-то месяц Мастер научил меня раскрывать ферментативно-гормональные центры, и скорость ударов стала практически запредельной. Я хочу сказать, что от простых навыков и умений перешёл на качественно иной уровень: когда новое возникает в самом бою и ты владеешь уже не суммой приёмов, а волшебным ключом от всех возможностей тела воина. И духа.

Говорит Мастер:

– А это ещё не всё. Главный секрет в том, что победа зависит от правоты. Кажется, просто? Скажешь, ты сам это знал? Тогда вот тебе новый урок…

На Чапаевке, бандитской окраине Липецка, где я служил, появился самозванный Сэнсэй. Он собрал вокруг себя всю шпану в подростковом клубе единоборств «Орлёнок», тренировал и приблатнял пацанов. Считался «гением дзюдо» и намекал, что одноименный фильм японцы сняли по мотивам жизни его отца.

Вхожу в полутёмный полуподвал. На стенах изображения стоек и блоков, вырезки из гэдээровских журналов с портетами Фунакоши и Брюса Ли. Под вырезками на корточках хлопцы в кимоно косятся на меня по-японски. В центре в позе лотоса сам Сэнсэй: на левой руке восходящее солнце синеет, на пальцах правой перстни выколоты, в просвете кимоно на груди – золотые купола. Сидит, а словно крадётся. Стою – смотрю в упор.

Слева не выдерживает пацан:

– Чувак, поклонись Сэнсэю!

Иду вперёд, бросив через плечо:

– Не вижу сэнсэя.

Приподнялся Сэнсэй, поджарый, угольный, железной фиксой блеснул:

– Не хочешь сэнсэю, фраер, поклонись противнику!

Останавливаюсь, оглядываюсь:

– Не вижу противника.

Резкий удар по воздуху – в дюйме от моих глаз прочёл на набитых костяшках «Сява». Сява мне:

– Теперь видишь противника? Иди на меня!

– Подожди, – говорю, – сначала открой сердце и покайся в гордыне.

Скривил рот Сэнсэй:

– Ты чо, кент! Ты звездеть или драться пришёл? Мне с тобой некогда: шпану тренировать надо.

Пожимаю плечами:

– Ну что ж: тебя не задержу, – говорю.

И не задержал. И растоптал. И сделал с ним, что хотел. Замерли пацаны, один аж зажмурился:

– Он был не сэнсэй.

Верно, какой там сэнсэй, но я-то кто такой, чтобы других наказывать и ставить на место? Что возомнил о себе! Дальше – больше: меня захлестнула вторая волна гордыни. Теперь я это понимаю, а тогда только и знал, что своё всесилие. И не было рядом наставника. Мастер учил искусству боя и учил, что побеждает правота. Звучало так: кто прав – тот и победит. А получалось: кто победил – тот и прав. И жизнь это подтверждала примерами.

Вернулся из армии, продолжал тренировки, но уже втайне: тогда стали преследовать и даже сажать «каратистов». Так без разбора называли всех, кто занимался восточными единоборствами. А занимались уже многие. Вот едем в электричке на метеостанцию «Плай» встречать новый 1982 год. Нас шестеро: я, Джон, Джамес, Саня Мартин, Сергей Мажневский и Шатэрхен. И все каратисты, одна команда. Вагон старый, человек сорок мёрзнут на деревянных сидушках. Сквозь толстый иней на стёклах пробивается жёлтое солнце. В рюкзаках бутыли с красным молодым вином – и кровь у нас такая же молодая и красная. И без вина весело. Дождётся вино новогодней полуночи, когда выйдем на снежную ширь полонины под небо. А покуда у меня одна гитара, у Шатэрхена другая, да у каждого по глотке. Я начинаю:



Гей вино-вино,


Вино червеноє,


Тко тя буде пити?




Улыбаются соседи, подхватывают товарищи:



Гей вино-вино,


Вино червеноє,


Тко тя буде пити?[24]




Проходит мимо чернявая девушка лет шестнадцати, не подхватывает песни – плачет в бурую цигейку. Крепнет песня:



Тко тя буде, вино, пити,


Як я пуйду ў зимлю гнити?[25]




И все шесть голосов разом:



Гей вино-вино,


Вино червеноє,


Тко тя буде пити?




Мы поём, а девчонка-то плачет. Отставляю гитару:

– Тко тя обідиў?

– Невім тко, лим їх вильо є. І братика Назарчика злапали![26]

Джамес, как услышал, что много, так и рванулся с сидушки:

– А ну-ка, пойду их посчитаю.

Я:

– Так вместе пойдём. А ты посиди, Софийка, сейчас приведём братика и вещи принесём.

Бабуся через проход:

– Юй, хлопці, ліпше там не йдіть, бо там пекло: можуть з електрички вас вушмарити, як анде-ни небужка Березнянського Петра[27].

И вуйко напротив усами серьёзно кивает:

– Никайте, айбо файно никайте гев, же шо вам повім: їх там вильо, і вони муцні хлопо. Ниська суть страшні часо: кильо лим у атому місяці пропало сільських жандармох! І я гударю, же ў таких розбишакох, як тотí, же не мають Бога ў сирці, фрас ся ўселиў[28].

А Джамес взял у Шатэрхена гитару и по струнам:



Тко тя буде, вино, пити,


Як я пуйду ў зимлю гнити?




И мы с ним дружно:



Гей вино-вино,


Вино червеноє,


Тко тя буде пити!




Софийка:

– Ой, хлопці, а як же муй Назарчик?

– Вшитко, Джамес, пуйме![29]

Пошли мы двое и девушка с нами. Тамбур – вагон – тамбур – вагон, а в вагоне том, глядим, человек двенадцать заняли оба противоположных сиденья, а посредине мальчик лет семи на чемодане сидит, сумку руками к телу прижал. А бугаи в «Двадцать одно» режутся:

– Шо, Сидор, двадцать два? А ну, давай карты – сколько у тебя их осталось!

И картами по лбу мальчика:

– Р-раз!

И по уху:

– Два!

И… Но тут заломил Сидорову руку Джамес, и посыпались карты на сумку Назарчика. Словом, поставили не жёстко, но решительно на место, забрали мальчика и вещи к себе в вагон под защиту. Едем, песню поём:



Гей, дубе, дубе!


Зелененький дубе!


Тко тя ма рубати?[30]




Оттаивают стёкла, светлеет в электричке. А вокруг нас какие-то тучи сгущаются: ходят взад-вперёд люди, пройдут двое через вагон, а назад уже четверо. И ещё, и ещё. Мигнул мне Джамес:

– А?

Я гитару в сторону, вынул флейту, загудел. Ногой ритм из пола выколачиваю. Джамес по струнам наяривает:



Гей, дубе, дубе!


Зелененький дубе!


Тко тя ма рубати?






Тко тя, дубе, ма рубати,


Як сі пуйду ў зимлю спати![31]






Гей, дубе, дубе!


Зелененький дубе!


Тко тя ма рубати?






Приехали в Воловец. Шатэрхен уже на выходе:




– Эй вы, банда гудакох[32], поезд тут стоит три минуты только.

Джамес кивает размашисто и успокоительно:

– Не шатуй, цімборе![33]

И собираем вещи с неспешным достоинством. А вагон между тем запруживается многоголовой шпаной от шестнадцати до шестидесяти лет. Забегают с одной и с другой стороны вагона, заблокировали выходы тамбура, скалятся внаглую, дескать, долетались, голубчики! Объявили отправление, да кто-то сорвал стоп-кран. Наши все уже на платформе, только мы с Джамесом в окружении. Идут на нас – и ножи у них, и заточки, и арматура. У нас, правда, были нунчаки. Против волков. Это японское оружие: две эбонитовые палки и стальная цепь в дюжину сантиметров между ними. Потянулась было рука за нунчаками… Да нет, думаю, это будет недостойно браться за оружие, когда у нас навыки и умение. А главное – правота:

– Ну что, Джамес, порубимся?

И пошли в ход руки-ноги-навыки. И пошли клочки по закоулочкам. И крик из тамбура:

– Они каратисты, тикай, хлопцы!

А к нам уже снаружи наши пробиваются. А на платформе люди в форме ждут итога. И вырубленных нами противников по одному – по два в воронки принимают. Прорвался было к нам Шатэрхен, да разбил враг о его темя бутылку шампанского.

– Ах ты вражина! – выкрикнул Джамес.

И пустились мы искать беспредельщика. Не нашли. Электричка простояла минут сорок. Смотрим: разбито двойное окно, власти уехали, врагов след простыл. Перевязали Шатэрхену в станционном медпункте голову.

– Что, – говорю, – брат бледнолицый, не дал вражьим гуронам скальп снять?

– Шрам – не срам, краснокожий брат! – усмехается Шатэрхен.

Погрузились мы в вездеход и поехали на «Плай». Двенадцать километров гусеницами по метровому снегу до так называемой Сыроварни, дальше ногами по льду сверкающему – в царство облаков. Крутой подъём, и сами внутренне на подъёме: ведь победили, ведь победители! А нунчаки-то наготове – против горных волков и волков в человеческом облике.

Так и думал тогда о себе, что это я победитель, что это моим уменьям и навыкам плюс внутренней правоте спасибо: ведь ни ссадины, ни царапины. И хоть бы во всю жизнь ангела-хранителя поблагодарил, не говорю уже Господа Бога! И понадобился этот сон, этот иранский зиндан, чтобы понять простую истину о том, что человек предполагает, а Бог ему предел полагает – прав Янкó.

Вот идёт он через лес без тропы и без компаса, кажется, и не смотрит, куда ступает. А выводит куда надо. И редеет лес, расступаются смереки, но это ещё не полонина. Это бурелом: лежачий лес, грозами, ветрами да годами поваленный. Так и зовутся в Карпатах эти стволы – валуны.

– Позирáй, Ґолтісе, де йдеме[34]. Ты ж тут на медведя ходил.

– А?

– Медведя, помнишь, искал?

Да, было время. После боя в электричке я решил, что мне больше нет смысла сражаться с людьми – просто неинтересно. Ну что мне делать с людьми, если я пальцами пронзил брюхо зарезанной свиньи? Великие мастера выходили на бой с тигром. Причём условие – ни зверь, ни человек не должны пострадать. Вот это высший пилотаж! Только где же в Карпатах живут тигры? Зато есть медведи. Правда, зверь это неуклюжий, колхозный какой-то, в фуфайке как будто. Но на безтигрье, как говорится… Подготовился я, представил, как может драться медведь, какие у него ухватки.

– Так, Янко, помню и науку твою не забыл: сам стань медведем – тогда и медведя одолеешь.

Я пригласил известного в СССР художника, сценариста и оператора Йосефа Горняка заснять мою победу над зверем. Мечтал: будет фильм о бое с медведем, заработаю денег на путешествия, поеду на чемпионат мира, выиграю и прославлюсь на весь мир. Взял Йосеф шестнадцатимиллиметровую камеру «Краснодар», надел я чёрное кимоно, и мы отправились в горы искать медведя. Бродили дня четыре по самым медвежьим местам, где раньше их многие видели. Напрасно: нет вуйка лесного. Пошутил тогда Йосеф: медведи от тебя со страху все попрятались. Усмехнулся я: шутки шутками… И уже на обратном пути вижу: прячется кто-то за кустом:

– Йосеф, снимай!

Застрекотала камера, отклонил я куст, а там – бабуся стоит крестится – корзинку черники мне протягивает. Отвернулся я тогда с досадой и тоской, а того не подумал, что то Господь Бог отвёл меня от опасного места – от трясины гордыни. Потому что не тот медведь, что в лесу, а тот, что в душе у тебя ревёт. Имя ему – грех. Навалится и задавит, и тут уж и умения плюс навыки не помогут, а правоты не найдётся. Берегите, люди, душу, испытывайте себя всякий час, не полагайтесь на завтра, потому что дни лукавы, и не знаешь, в какой и когда окажешься яме.

В яме? О, снова этот сон об Иране, никак отпустить не хочет. Рассейся, марево ночное! Ведь и туман утренний уже растворяется в воздухе, и открывается луг, и звякают колокольчики на шеях овечек и козочек, и трогательно-бестолково, словно девичьи стихи, блеют овечки и козочки в серых курчавых кожушках. И высокие косари в серых курчавых гунях вырезываются из пространства, а ошметья тумана осели им до щиколоток, и режут косы высокие сочные травы, и сбрасывают косари гуни, и подставляют жарким лучам сверкающие спины. И взваливают вилами огромные охапки пахучей зелени на острые остовы мёртвых смерек – остроганы. И вырастает вокруг острогана копна ростом с ту смереку. Зеленела при жизни и снова обряжена в зелёное.

– Увидь, Голтис: всё живо. Умирает только одним боком. А всеми другими – ещё зеленее бывает.

– А как же тот один бок, что умер?

– А соняйко повыше взойдёт – тот бок подсушит. И будет вокруг острогана – мёртвой смереки – сена – мёртвой травы – большая копна. Но разве ж сено мёртвое? Понюхай только траву!

Заколыхался вокруг океан запахов, заструилась ароматная симфония трав в остром запахе земли. Солнцем пахнет трава, солнце пахнет травою, грибами, земляникой. Голой стопою осязается земля. Пригубил росы горько-сладкой, прислушался к птичьему разнобою, к шороху ветерка в хвойных и лиственных кронах. Взглянул бы на солнце, да глаз не хватает.

– А и не надо на него глядеть во все глаза, Голтис. Солнце как Бог – оно во всём. Видишь этот стебелёк? Это солнце из земли выросло, зазеленело. Слышишь – птицы щебечут, поток рокочет? То солнце поёт. И все пять чувств человеческих просветляет солнце.

– Янко, ты сейчас говоришь, как в церкви после причастия читают: «Чувств просвети простую пятерицу».

Перекрестился Янко на солнце. Смотрю, а мы уже на середине луга. Дальше – долина Речки. А дальше – справа – другой луг, и доносится оттуда голос трембиты – горной пастушьей трубы в рост человека. Стоят три пастуха-овчара на полонине[35], словно пушечные стволы в утреннее солнце нацелили:

– Гей-гей – ру-ду-ду-ду-ду…

– Чуєш, Ґолтісе, то трембітарі сільскі вісті гудять. А чи ти знаєш, звідки трембіта ся бере? А з тої смереки, яку громова стріла поцілила[36].

И летит слева:

– Гей – ру-ду-ду: і тут вшитко файно, лим канюка три пітяти забрав[37].

И гудит справа:

– Гей-гей – ріді-ріді-ріді-дай: вшитко файно, лим двох ягнят вовки в ночі злапали[38].

И слева в ответ:

– Гей – ру-ду-дудуду: а куда ж ваш увчар позирав?[39]

Справа:

– Проспав наш увчар тих вовкох. Ун на христинах гостив, бо в Василя Василина сина народила![40]

– То здоровиме вшиткых![41] – Гей-гей – ріді-ріді-ріді-дай!

Застыли до травы недонесённые косы, слушают косари разговор пастухов. Замолкли трембиты, закосили косы. Здороваемся:

– Слава Ісусу Христу!

Летит приветствие от сердца к сердцу:

– Слава навікы Богу святому.

И отзывается сердце-колокол:

– Слава! Слава! Слава!

Славят сердца Бога за то, что дал новый день, а с ним новую возможность послужить Ему, добрые дела творя:

– Добридень, бабцю!

– Доброго дня, леґіні![42]А посмотрите на это чудо.

Смотрим – держит бабуся круглый плетёный кошик, а в нём пяток яичек, а к ним соломка пристала и куриный помёт.

– Не понимаете, где тут чудо? А то чудо, что моя квочка не одно яйцо, а пять сразу снесла. Каждое утро я под неё лазила, яичко вынимала и кормилицу мою благодарила. А сегодня целых пять!

– Слава Богу, бабцю…

Село Речка, река Речка, жители речане, деревянные дома – хижи, черепичные и дранковые крыши, перелазы по пояс, гуси, свиньи, кони, козы, собаки, кошки.

За тыном на керте, маленьком огороде, маленькая девчина орудует большой сапкой. Увидела нас, распрямилась, улыбнулась, как солнышко, вскинула голову в платочке, машет рукой.

– Слава Ісу, Надійко!

– Навікы слава, вуйкы! Ходіт до хижі. Бабця зрадіє[43].

Входим и кланяемся вышитым образам Христа и Богородицы на бревенчатой небелёной стене. Две невысокие кровати с лижниками – постельными гунями. Одна постель прибрана, в головах пирамидка подушек. На другой – в подушках, под лижником – седая маленькая бабуся. Лежит она так уже пятый год после того, как её шляк трафив[44]. Не жалуется, молится, на внучку радуется: «Пішла би ти, файна діўко, на танець. Там леґіні, діўки, а тут єдна хора бабця. Йди, чічко моя, потанцюй, розриўки тобі треба!» Только головой качает, улыбается Надийка: «Нет, бабушка, чего я там не видела, а ты – моє соняйко, и мне без тебя скучно будет. И тебе без меня – кто же сказку расскажет?»

Раньше бабушка ей сказки рассказывала, когда Надийка сироткой стала после пожара. Говорила ей бабушка: «Неньо з мамков нині в пана Бога жиют[45]. А тебя они не забывают, видят с небес, и, когда ты в церкви бываешь, то считай, что к ним в гости ходишь. Потому что храм – это дом Божий». Верила Надийка бабушке Вере, ни одной службы не пропускала. Растила бабушка девочку до двенадцати лет, а потом упала прямо на огороде. Пришла в себя – видит: а она уже в хате, и врач из района наставляет Надийку, как ей за больной теперь ухаживать. А та всё в тетрадку записывает, переспрашивает. Заплакала тогда бабушка, да не от горя, а от умиления сердечного. И вот уже семнадцать лет внучке, а всё возле бабушки. Кормит, моет, мазями от пролежней растирает, переворачивает. А потом присядет рядом на постели и давай сказки говорить – и те, что от бабушки слышала, и те, что сама узнала. А где же ей было их узнать, если Надийка никуда не ходит?

А не надо никуда ходить. Что человеку нужно, Господь Бог ангелом передаст. Говорят старцы в монастырях: «Сиди в келье – келья монаха всему научит». Это о монахе. Но так же и в миру. Я убеждался в этом много раз. И в электричке, когда против сотни стоял – кто подсказывал мне приёмы и движения, да такие, чтобы и отбиться, и обезвредить, и не убить, и не покалечить? Кто шептал мне: «Лови, Голтис, удар справа. Пригнись, Голтис, присядь, прыгни влево»? Кто показывал мне, как снять у человека болевой синдром, как погасить воспалительный процесс? Кто научил находить правильные травы? Конечно, учила и бабушка, учил и Янко, учили и в институте. Но это были только начала. В любых жизненных делах человеку помощник – только ангел, посланный от Бога. Теоретики зовут этого ангела вероятностью, практики – чутьём, поэты – музой. Всё это выдуманные имена. Человек обычно не видит ангела, его видят на Земле только младенцы и святые старцы. Но он всегда рядом, и, если слушаешься его, никогда не ошибёшься.

И Надийка слышала сказки от ангелов, а для бабушки сама стала ангелом. «Ты мой ангел, моя Надежда», – говорила бабушка Вера. Улыбнётся девочка, смотришь, а она уже в огороде сапает, розы поливает. Вот и вся её работа: розы, огород и бабушка. А и не надо Надийке большого хозяйства: всё ей добрые люди приносят – соседи и несоседи – кто грибы, кто пирожки, кто молочко, кто целебные травы. Вот и сей час, слышим, доносится с улицы:

– Агов, Надійко![46]

Это та самая бабця пришла, у которой сегодня чудо в курятнике: вместо одного пять яичек под курочкой лежало. Вот она стоит на пороге, протягивает четыре яичка Надийке и рассказывает о чудесном случае:

– Так я подумала: с меня, старой, всегда одного яичка хватает, а это вам Бог послал, возьми, соняйко.

И ласточки радостно вскрикивают за окошком, и горлица рокочет в верхушках сада: славу Господу Богу поют, хвалы возносят за то, что их питает, и ни сеять, ни жать им не нужно.

Гляжу на Надийку и вижу в её лице какое-то подавленное страдание. Это ведь не оттого, как можно подумать, что всё-таки хочется ей на гулянку или на танцы. Не оттого, что не нравится ей жить так, как она живёт. Есть какая-то маленькая и сиюминутная причина: будто что-то мешает, как камушек в башмаке. По-украински: муляє щось.

– Як ся маєш, Надійко?[47]

– Слава Богу, вуйку…

А ну, дай на тебя погляжу. Глаза без желтизны, роговица чистая, а вот на дне зрачка есть что-то такое… Что-то воспалено в организме. И клонит головку к плечу. И волосы ещё влажные. Видать, с утра купалась в ручье, а потом сразу косить пошла. И продуло ей ушко на ветру. А теперь болеть начинает. И если тут же не прервать – начнётся воспаление среднего уха.

– За всё слава Богу, Надийка. И зашёл я сегодня, как видно, к тебе недаром: Бог привёл. Садись-ка сюда, на коврик, и давай правое ушко.

Улыбнулась смущённо девочка:

– Да ну, вуйко, само заживёт…

А улыбаться-то ей уже нелегко – знаю я, как это бывает. Если не помочь, минут через десять застонет.

– Присядь, присядь. И волосы с уха убери. И гуню сначала надень.

– Жарко, вуйко Голтис.

– Скоро холодно будет. Да так, что и печь не согреет.

Вожу ладонью над ухом, чуть прикасаюсь. Наливается рука теплом, становится горячей. Что-то шепчут губы Надийкины, прикрыты глаза.

– Чуешь, Надийка?

– Чую…

– А что чуешь?

– Будто что-то вытягивается из меня…

– А теперь?

– Теперь уже холодно. И меньше болит.

Это запускается в организме сила, которая будет бороться с воспалительным процессом. Сейчас начнётся озноб и продлится где-то час. А потом уснёт Надийка и проснётся, даст Бог, здоровой.

– Ложись теперь. Ещё гуня в хате есть? Нет? Ну и не нужно – всё равно часок зубами постучишь. Тут ни гуня, ни баня не помогут. Но это целебно.

– Как вы это д-д-де-делаете, в-в-в-ву-вуйко?

– То не я, Надийка, то Господь тебя исцеляет, Божья энергия. Самого-то Бога не видно, Его никто и никогда не видел – так и в Евангелии сказано, ты знаешь. Но Он проявляется в Своих творческих силах – в энергиях. Так учил святитель Григорий Палама, которого, помнишь, во второе воскресенье Великого поста в церкви поминают?

– Так это отец Григорий вас лечить научил?

– Ну можно и так сказать… Бог Свои дары неожиданно и таинственно вручает. Кому через Григория, кому через Василия, кому – просто птичка пропоет или ручей нажурчит. Умей слушать Господа Бога во всём Его творении, что кругом тебя. Вот сейчас лечит тебя Бог, он сделал лекарство и через меня тебе передал. Знаешь, как Христос говорит: без Меня не можете делать ничего, а верующий в Меня всё, что Я делаю, сделает и больше того сделает… Спи, дитя, и повторяй во сне: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя». В этих словах – Он Сам.

Начала было засыпать Надийка, но вдруг стрепенулась:

– Вуйко, Голтис, а вы можете… бабуню Веру поднять?

Кладу ладонь Надийке на лоб:

– Видишь ли, дитя, Господь даёт людям разные дары. Тебе – дар служения, милосердия. Но – как бы этот дар проявился, если бы не за кем было тебе ходить, некому служить? Помнишь, в храме читали о том, как увидели ученики Христовы слепого и спросили Господа: кто согрешил, что этот человек слеп, он сам или его родители? А Христос говорит: ни он не согрешил, ни родители, а это затем, чтобы явилась на нём слава Божия. А слава Божия в том, чтобы любить друг друга, служить друг другу, помогать. Вот пришла к вам соседка, принесла яичек. Вот приходит мальчик от Крёки, молоко парное несёт. Кто-то дров подводу привезёт, другой огород вспашет. И каждый этим Бога радует. И спасается. Вот сколько добра делает твоя бабушка, а ты и не знала. И сама она того не знает, и не надо об этом думать. Надо так, чтобы левая рука – которая берёт, не знала, что делает правая – которая даёт и работает. Так что здоровье, конечно, от Бога, а и болезнь – от него же. Да ты о том много не думай… Ну вот – уже спишь.

Благословляю Надийку, снимаю ладонь с её головы. Со своего ложа мне кивает Надийкина бабушка Вера. Она всё слышала и всё понимает. Наверное, за эти пять лет на одре болезни она всё это давно передумала.

– Прощавайте, бабцю! Пуйме, Янко![48]

Выходим из Надийкиной хаты, кланяемся порогу и калитке, а всё вокруг уже какое-то другое, как будто подкрасили воздух – розовым, лиловым, зелёным? Словно в тонкой воде, заструились деревья, крыши, плетни. Хочу спросить Янко, что это, и сам себя не слышу. Не слышу – и понимаю, что это не краска, это звук, это невидимая флейта разговорилась. Куда дальше? Куда же – на флейту! Сильнее, необорнее и неуловимее мелодия. Значит, верно идём. Вон она – из того окна, из той калитки летит – не улетает. Это старый бачи Мегела пальцами по стволу расходился. Всю жизнь Мегела наигрывал, до того привык, что стал говор флейты родным его языком, а язык людской забываться стал. А на старости, когда дел стало меньше, когда кончаться стал долгий век человеческий, совсем зашёлся песней Мегела. Смолоду мелодиями девушку чаровал, так она и пошла за ним, и пошла за него, и ходила весь век, будто танцуя. Теперь остались они вдвоём, и только и дело у старика, что тешить песнею вечную подругу. Так что и сама пани Зоя начала уж от танца уставать, уже ноги болят у старухи, уже уши болят у подруги, уже говорит пани Зоя тихонько, по плечу Мегелу поглаживая, дескать: «Ты бы, может, отдохнул, а, старый?» – Только головой тряхнёт упрямо бачи Мегела, дескать: «Заки си пальці шивилять, буду тобі грати!»[49] – Вздохнёт бабця Зоя, на калитку музыканту укажет: «Вон гости пришли!» – Поднимет одну бровь бачи Мегела, кивнёт бровью гостям, а флейта пуще зальётся. Будет день, остановятся пальцы, не поднимется больше бровь, но не уймётся в доме музыка. Придут цимборы, выпьют по кругу молодого красного вина, поднимут из гроба за локти покойника, поставят на ноги, сожмут плечами, чтобы не вздумал падать – и пройдутся с другом в последнем танце. Лежит-молчит говорунья-сопилка, а музыка не стихает – знать, не на один век наиграла.

Но это – когда ещё будет. Живите, бачи Мегела, пока живётся, пока пальцы по дуплам сопилковым пляшут. Вон и сын ваш младший, Лукаш, пришёл, дрова на крепких молодых плечах принёс, у печи сложил:

– Добридень, вуйку Янку! Агов, Ґолтісе!

Подплясала к нам пани Зоя, молока крынку поднесла, на лавку указала, дескать: сідайте, любі гості[50]. Смотрит Лукаш на Янка, улыбается чуть удивлённо:

– Нет, вуйку Янку, дивный вы человек. И как вы тогда силы такие нашли – не разгневаться, не побить разрушителей Христа и апостолов?

А так было. Пришла Янку от Бога думка поставить на горе Яворнике постати Христа и апостолов из дерева. Потому и зовут его Янком Деревянным, что он из дерева и дома строит, и церкви возводит, и скульптуры ваяет. Живых деревьев не трогает, а берёт для работы лежни-валуны – бурелом лесной. Искали мы с Лукашом и другими легенями для Тайной вечери Янковой подходящий валун: чтобы, если поставить его, на три метра в землю входил, а на девять метров в небо тянулся. Искали месяц-другой, нашли и три дня на Яворник-гору его тащили. А потом ещё двенадцать стволов покороче. Целое лето вырезал Янко Господа с апостолами. Закончилась работа, встал над лесом, над склонами, над долинами Царь Небесный. Встали вокруг ученики – слушают Благую Весть. Любили мы по вечерам сидеть неподалёку вокруг ватры[51] и смотреть на Янково творенье. Приходили и чужие люди, дивились работе мастера. Мы их кормили капустой по-цыгански, поили травяными чаями, вместе песни пели, вместе вокруг костра плясали. Пришли однажды трое гостей, угостились, поговорили, заночевали. На рассвете пошли мы в долину упражняться в боевых искусствах, а гостей будить не стали. Сам же Янко подался за деревом в горы. А чужие люди встали да и подожгли деревянного Христа и с ним двенадцать апостолов. Подожгли да и ушли себе. Смотрим мы из долины на вершину Яворника-горы – не видим Царя Небесного. Видим огонь и дым.

– Янку, мы их догоним!

Слезою блеснул Янко, головой покачал:

– Не надо.

– Янку, мы приведём их, перед тобою поставим!

Рукой махнул Янко:

– Зачем, хлопцы?

– Янко, мы их самих на том месте сожжём!

Вздохнул Янко:

– Нет, хлопцы. Вспомните: один из них, который с бородой, вчера весь день птиц слушал и сказал, что те славно поют. А другой, рыжий, рассказывал, как за девочку заступился. А третий, в кепке, он песню нам спел, которую от бабушки слышал. Разве не стоят любви такие люди? То враг их попутал. Простим их, будем в них видеть хорошее. Во всех нужно видеть доброе. Так и Господь хочет. А может, это мне знак, чтобы лучше сделал…

А где Янко? А Янко ушёл. Он и так слишком много пробыл между людьми. Пойдёт Янко на полонину, там у него хижа стоит, майстерня[52], там он месяцами в одиночестве над древесиной колдует: только он да Бог. Спустится вот в долину, заказ один-другой сделает – там детскую площадку с качелями-каруселями, там деревянные хоромы кому-то построит, а кому-то и гроб стешет, и крест над могилой поставит. А в ином селе и храм Божий из дерева возведёт. А потом вернётся – вот как сейчас – в своё горнее жилище, и полгода только спрашивай: «Где Янко?» Ответит дочка Маричка:

– А на полонине тато, уже седьмой месяц.

Усмехнётся сын Богдан:

– Всё с деревяшками возится.

Потому что сам Богдан – не по деревянной части, а по железной. Если отец, скажем, деревянную церковь, то сын – скобы для отца и пилу, и топорик, без которых храма не поставишь. Отец – детям карусель, а сын – горку на детскую площадку в детский садик. И машинки для малышей, и коляску для инвалида. И назовут Богдана когда-нибудь «Богдан Железный, тот, что сын Янка Деревянного».

Смотрю – а где Янко? Ушёл незаметно, точно в звуках сопилковых растворился. Значит, и мне пора. Поеду домой. Потренирую мальчишек в селе Ричка, доберусь на подводе до Воловца, оттуда на поезде до Ужгорода, а там на автобусе через весь город – до наших Доманинцев.

Добрался до Доманинцев, до дому. Вот он, наш палисадник с подсолнухами. Вот и бабушка Вера: невысокая, стройная, как девушка, голубоокая.

– Что ты, Вовка, задумчивый вернулся? День белый на дворе, а в глазах у тебя сумерки. Были голубые, как у меня, – стали серые.

– Да вот, бабушка, день белый на дворе, а у меня сон ночной из ума не идёт. Снилось мне, будто я в плену в чужой стране, будто мучают меня и казнить хотят.

И не задумалась бабушка, а так, словно знала всё:

– Ты не верь в сны. Ими часто враг Божий человека смущает, запугать хочет. Различай страх Божий от пугания нечистого. Кто Бога боится – ничего больше не боится. Ты помни, что я тебе скажу с благословеньем: не страшно умереть, важно в последний миг жизни не предать Христа. Ты верь Господу, и если такое случится, главное помни, что можно принять смерть, но нельзя предать Христа и стать Иудой.

– Не понимаю, бабушка. Бог всесилен, так зачем ему, чтобы я за него умирал?

– А послушай, Вовцю, как оно было. Сотворил Бог небо, сотворил Бог землю, свет сотворил, рай насадил. А в нём звери, птицы. В море, в речке рыбы, а по берегам лес, а там всякие травы. И научил Господь человека отличать травы целебные. И спрашивает Адам: «Зачем это мне, Господи? Зачем отличать, если все травы в твоём раю добрые?» – «А не всегда тебе быть у Бога за пазухой». Это Бог сказал, потому что с самого начала Он знал, что с человеком будет. Потому что ещё не было человека, а Бог Отец и говорит Богу Сыну: «Сыне, сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». – «Айно, Неню, най Твоя воля!»[53] Снова говорит Отец Сыну: «Сыне, а человек откажется от нас. И впадёт во грех. И придётся Тебе сойти на землю, стать человеком и умереть за человека». – «Айно, Неню, най Твоя воля!». Видишь, Вовцю, не отказался Бог от человека, вот и человек никогда не отказывайся от Бога. Он за тебя умер, и ты за Него умри. Потому что ты – Его образ и подобие.

– Благословите, бабушка Вера.

– Благословляю на всё доброе: и на жизнь, а надо – так и на смерть. Ничего не бойся, только Господа Христа не предай.

В плену

И даруй нам бодренным сердцем и трезвенною мыслию всю настоящего жития нощь прейти…

Молитва пятая святого Василия Великого


Сон сном, а собственно события начались с того, что мне и двоим моим друзьям летом 1996 года сделали очень выгодное предложение – пригнать из Омана три «крутых» джипа. Мы все трое – путешественники, для нас такая возможность – просто мечта. Но есть одно «но»: Иран. Я вспомнил сон, вспомнил суд, и готов уже был отказаться. Ребята не понимают, тормошат меня:

– Да чего ты, Голтис, это же прямо по нашей части: и джипы, и дорога, и Восток поснимаешь – ты же только что камеру купил.

Отмалчиваюсь. Саня Комаров и Саша Харьюзов переглянулись. Харьюзов пожал плечами, а Комаров набрал воздуха в широкую грудь, шумно выдохнул, взял табурет, твёрдо поставил и твёрдо уселся напротив:

– Я сейчас тебя не понимаю, Голтис. Но я ДОЛЖЕН тебя понять. Нам предстоит вместе огромный путь, длиннее прежних. И без понимания товарищам не обойтись. Согласен?

Отворачиваюсь. Но Комаров ведь упрям, когда захочет:

– Нет, не уходи от разговора. Без тебя – не скажу невозможно, а трудно будет. Да и машин заказано три. Три, а не две – понимаешь разницу? Значит, если ты не поедешь, то и мы не факт, что поедем. Понимаешь разницу? А не поедем туда – накроется и африканская экспедиция. Я ведь вижу: что-то тебя не пускает. Не молчи, открой сердце товарищам!

Вот таким он бывает настырным. А чувствую: расскажу – так и сбудется. Отвернулся я от Комарова, сел спиной к спинке стула, а на меня Харьюзов глядит, да так вопросительно. Тут я сам набрал воздуха, выдохнул шумно, отодвинул стул, сел так, чтоб обоих видеть и, закрыв глаза, рассказал вещий сон. Открываю глаза, вижу – молчат. Потом встал Комаров:

– Ну что ж, Голтис, теперь я тебя понимаю. И понимаю, что ты должен отказаться. И более того: буду настаивать на твоём отказе.

Гляжу я на Сашу, а тот, тихо так:

– Но ведь можно и не через Иран. Купим машины в Омане, а назад – через Иорданию, Сирию, Турцию. Тоже классные места для фото и видео.

Согласился я и даже засмеялся: всё-таки хотелось Восток поснимать. Чуть не сказал: «А хоть и через Иран – что я в самом деле!» И сказал вслух:

– А знаете, ребята, всё в воле Божьей. Айда через Иран!

Нахмурился Комаров:

– Вот уж нет! Буду настаивать.


* * *

Эмираты. Куплены три джипа. Сообщено по телефону заказчикам. Те в восторге. Пора домой. Пора визы открывать. Иордания: «Да». Сирия: «Подождите». Ждём две недели. Сирия снова: «Подождите».

Комаров:

– На Востоке – что ждать, что не ждать. Либо будет, либо нет, и никто заранее не знает.

Верно, думаю, и пока будем ждать сирийскую, транзитная иорданская просто закроется.

– И не факт, что вторично откроют, – добавляет убедительно Комаров.

А Харьюзов глядит уже не вопросительно, но грустно:

– Коли так, то лучше продадим джипы и вернёмся самолётом. На Восток сверху посмотрим. А перед заказчиками повинимся.

– Нет, – говорю, – ребята, невозможно так. И людей подведём, и… Откуда тогда деньги будут на Африку?

Комаров серьёзно:

– От верблюда. Ты меня тогда убедил: нельзя тебе в Иран. Смертельно нельзя. А в Африку без тебя в случае чего рука руля не повернёт. Не то что невозможно, но трудно.

– Ну за что меня в тюрьму сажать? Тем более – в камеру смертников. Машины куплены совершенно официально, все документы в порядке, сам я – человек исключительно законопослушный, принципиально неконфликтный. А сон – его проверить надо: вдруг он никакой не пророческий? А если и пророческий – не верю я в абсолютно непоколебимую судьбу. Всегда что-то можно изменить.

Комаров и Харьюзов потребовали, чтобы я дал слово нигде ни по каким мотивам не вступать ни в какие конфликты, общественный порядок никак не нарушать, никаких поводов для сомнений в моей благонадёжности иранским властям не давать.

– Буду осторожен, – говорю, – исполню все иранские требования, а всё остальное…

– Иншалла![54] – хмуро подытожил Комаров по-восточному.


* * *

Погрузили машины – плывём. А я кинокамеру осваиваю. Какие кадры! Ослепительно блещет пронзительно синий Персидский залив. Перепархивают палубу летучие рыбы. Клокочет за кормой пенная борода. Рокочут пассажиры по-гортанному, хохочут над чем-то по-непонятному. Под капитанским мостиком – трёхметровый плакат: старец в чалме микрофон к устам поднёс, и написано длинно вязью. Только восклицательный знак в начале – потому что справа налево. Навожу камеру на плакат, а из-за плеча слышу:

– Эй, кариб, снимаешь, да? А что снимаешь – не знаешь.

Гляжу: смуглый, усатый, халат полосатый. Говорю:

– Скажи, буду знать.

Посмотрел серьёзно, головой покачал:

– Это Аятолла, наш рахбар, вождь Исламской революции. Он говорит: «Кровный долг мусульманина – до последней капли крови биться с американцами и бдительно выявлять американских шпионов. И беспощадно уничтожать». И восклицательный знак, понимаешь?

Пожимаю плечами: а я здесь при чём? И он пожимает: «Я предупредил».

Весёлое начало…

Прибыли в иранский порт Бендер-Аббас. Приходит таможенник и показывает на мою кинокамеру: оказывается, всю фото- и видеоаппаратуру по иранским законам необходимо задекларировать. Заполнил каждый из нас декларацию, выдали каждому по ящику. Туда вся твоя техника упаковывается, запирается на замок и опечатывается пломбой. На выезде из страны, объяснил таможенник, предъявите неповреждённые пломбы.

– Я предупредил!

Но он не предупредил, что, если на выезде увидят повреждённую пломбу, ты нарушил закон. А будешь снимать видеокамерой – немедленный арест. А если на плёнке обнаружится военный объект – смертная казнь. Эти подробности мы узнали позднее.

В Бендер-Аббасе же я решил камеру и фототехнику не декларировать. «Закопал» на самое дно рюкзака, а таможенным чиновникам сказал, что фото- и видеотехники нет. Соврал, стало быть… А что делать? Как я могу не снимать в Иране? Это же древняя Персия, таких ландшафтов, как там, вообще больше нигде нет… Я не собирался снимать в городах, где меня могла засечь полиция, и решил, что буду снимать только дикую природу.

Пока машины проходили таможню – а это не день и не два, мы вынуждены были торчать в Бендер-Аббасе в гостинице. В те времена в Иране законы были жёсткие. Например, за появление на улице в шортах и майке – три года тюрьмы. Сидим в гостинице день – деньской. Я снимаю на видео вентилятор и думаю: под боком Персидский залив, эх, сходить бы поплавать. Хотели было ночью на бережок прокрасться, но что-то не сложилось – и слава Богу. Мы потом днём туда всё же пошли и увидели, что бывает, когда прямо в море выливаются канализационные стоки. Без фильтрации, без отстаивания там всякого, без химической очистки. Короче – вот канализационная труба, вернее, даже не труба, а просто открытый канализационный канал. И выливается вся эта канализация прямо в море. Запах йода плюс запах лайна. Километровая полоса вдоль берега – этакий бульон из нечистот. И в нём, не раздеваясь, бултыхается детвора. Жарища, вонища – просто катастрофа! Слава Богу, думаю, в темноте купаться не пошли! Думаю, а сам фотографирую. Не для того, чтобы эти снимки публиковать, иранцев позорить, а так, для дневника, на память. Занятные были бы кадры. И каждый раз на прогулках я что-то снимал. Только фото, не видео. И с фотосъёмкой тоже можно было крепко попасть. Но это мы поняли позже. А тогда я целую пленку отщёлкал.

Наконец, вернула таможня джипы. На машинах – ни одной царапины. Удивительно! Мы ведь видели, как их на пароме кантуют: царапина там, вмятина – пустяк. На такие мелочи просто не обращают внимания. А у нас ведь заказчики. Повредили бы нам машины – долго пришлось бы расплачиваться. Джипы-то не простые – «Мазда-Марви». Экспериментальная модель. Таких машин была выпущена только тысяча. Но автомобили в порядке – значит, всё в порядке: Господь с нами, и всё будет хорошо. Даже вещий сон призабылся.

Но вот новое испытание – проехать по центральной улице Бендер-Аббаса: объездного пути там нет. Это был самый крутой автомобильный экстрим в нашей экстримной жизни. Светофоров нет, правил нет, все машины – битые, бамперами и боками друг друга пинают. А нам нельзя – вмятинка, царапинка – и мы «попадаем на деньги». И немалые… Тут и мисю-дзю-рю не поможет.

Бог миловал – вырвались из города, выбрались на волю. Миг счастья: навязчивый урбанизм позади, впереди – мир дикой природы. Закат, кроваво-красные скалы на горизонте. Подъезжаем поближе, а они и в самом деле красные – сами по себе, не из – за заката. Пейзаж неземной: арки, столбы, фигуры многомерные из выветренных камней… Добываю со дна рюкзака камеру и начинаю снимать. Первые кадры моей иранской видеоэпопеи. Увы, несостоявшейся…

Заночевали в горах. На рассвете гляжу – фиолетовые скалы вдалеке! Подъезжаем – рассвет ни при чём: они и впрямь фиолетовые! А дальше – чёрные скалы, белые скалы – ночь ни при чём, снег ни при чём.

Так приняла нас эта дивная страна. Маршрут мы составили так, чтобы поменьше соприкасаться с цивилизацией. Покатили по совершенно диким местам, куда благоразумного горожанина палкой не загонишь, а туристу без навыков и снаряжения, хоть и хочется, никак не добраться. Выветренные подошвы красно-серых громад, многоугольные кромки обрывов, застывшая пляска сорокагранных фигур, свешенные в ущелья гроздья окаменелой магмы, монументы мёртвых морей, внезапные выстрелы вершин. И я снимал, снимал, снимал… Кино получалось – эх!

Забрались в кратер потухшего вулкана. Длинные пологие отроги на много-много километров вниз и вдаль – в огромную воронку. Спускались от полудня до вечера. В самом низу заночевали. А рассвет! Смотрите: по стенам чудовищной чаши – насколько видит глаз – врассыпную карабкаются горы – совершенно мёртвые, древние-предревние, старее потопа. Онемели от зрелища. И лишь в одной стороне, где-то вдалеке над этой нежилой землёй парят птицы. Значит, где-то там оазис. Поехали? – Поехали!


* * *

Добирались несколько часов. Зимнее солнце торопило нас устами Комарова:

– Скорее, братцы, – закат не ждёт!

Поглядел на часы и присвистнул:

– Во сколько мы выехали?

– В восемь утра.

– А теперь – семь вечера. А солнце всё там же. Это как?

– Это так, что часы твои скачут. Однако – нет! Солнце ведь было уже низко…

Посмотрел и я на часы:

– Ого – го!..

На моих цифровых – 29:79.

– А на твоих, Харьюзов?

– А мои спятили: вспять пошли…

– Чепуха, – успокаивает Комаров. – Если твои часы показывают время, которого не бывает – не верь часам твоим. Просто магнитная аномалия. Или буря.

– А солнце как же?

Прищурился Комаров на солнце:

– Да, таки трудно… Но поехали дальше!

А дальше – дорога ýже, а дальше – теснина между скал, а дальше – долина, а вернее – поляна. И горизонт близко, а на горизонте гора из чего-то пористого вроде пемзы. Ещё ближе – а то не пемза, а то не поры. То пещеры, словно гнёзда ласточек в обрыве. И – как из окошек многоквартирного дома в летний день – выглядывают мамы и покрикивают на голую, босую детвору:

– Уа-ау-уа-аулюлю…

А те тащат втроём рыжую псину – двое за уши, третий за хвост. Пёс визжит, детишки лают. Выскочил я из джипа, вступиться хотел за псину. А те швырнули её прочь, и ко мне, и к машинам кинулись. Но шагах в четырёх – стоп! – словно на стеклянную стену лбами наткнулись. Рты разинуты, пальцы во ртах. А самый мелкий из носу палец вынул и – р-раз! – переступил невидимую черту:

– Гу-гу-гу?

Я ему для смелости:

– Го-го-го!

Тот посмотрел, набычился, шаг назад сделал. Но – словно спиною на ту же стену опёрся. И на меня двинулся, зажмурясь: шаг – ещё шаг – ещё шаг…

Я наклонился и руку протягиваю:

– Здравствуй!

– Ласту!

– Вот те моя ласта.

– Воте маляста.

Завязалась, в общем, беседа. Сжал «маляста» мою руку, а я присел и жуткую боль изобразил:

– Уй-уй-уй!

Посмотрел малыш внимательно – не шутка? Решил – нет. И как толкнёт меня двумя руками. А я и свалился на мох:

– Ай-ай-ай…

Гляжу: на той же черте невидимой взрослые выстроились. Не мусульмане, так как женщины без платков. Да какое без платков – без ничего практически. Только у некоторых на плечах косматые шкуры. И такие же косматые бороды у мужчин. Разговор совершенно непонятный, только слышно, что не персидский. Вообще неразличимы слова. Я ещё не слышал тогда, как разговаривают бушмены в Калахари. У тех и вовсе слова на вдохе: цокот-чмокот, шип и свист. А у этих всё больше «уа» да «ау». Но смотрят не враждебно, а любознательно. Часок-другой мы с ними пробыли. Угощали мы их фруктами, так они даже не сразу поняли, что это такое. Пришлось пример показать. Они распробовали и зовут в какую-то яму. В яме другая яма, из земли полые кости торчат, как трубки, из трубок дымок идёт. И вкусно пахнет жареным. Раскопали каменными лопатами землю примерно на полметра – а там печь из камней квадратная, а в печи – что-то в полуобугленную шкуру завёрнуто. Распеленали – жаром и мясом дохнуло. Разделали каменными орудиями, похожими на наши карпатские топорики, баранью тушу, насадили куски на заострённые палки, нам протянули. Я прочёл «Отче наш», благословил трапезу.

Харьюзов говорит:

– Нехорошо это, Голтис, – с иноверцами над пищей молиться.

– Нет, – отвечаю, – это хорошо. Потому что Бог всех создал, и Бога все ощущают. Независимо от цвета кожи, языка и вероисповедания. И апостол Павел учил, что, если язычники поступают по-божески, это значит, что закон у них в сердцах записан. И об этом свидетельствуют их совесть и мысли.

– Откуда тебе знать, что у них в сердцах написано?

– Знаю, потому что вижу. Посмотри: их детские сердца открыты, как цветы.

И точно: после еды все встали, а старший указал рукой на небо:

– Ау-а!

И все повторили:

– Ау-у-а…

И в небо глядят. А в небе – первые звёзды ярко горят, и новые каждую минуту зажигаются. Это не то небо, что над городами, где не пробиться сквозь лампы и фонари звёздному свету. А здесь, в горной пустыне, видно человеку, что Земля со всех сторон окружена пылающею бездной, как ладья океаном. И все мы вместе в этой ладье плывём.

Старший встал и заговорил об этом ритмически. Я достал из рюкзака сопилку и подыграл его речи. Тот умолк и прислушался. А я уж не мог остановиться. Волной из груди понеслась ирландская баллада:



нотная строка из ирландской баллады ……………………….



Закончил играть – а на меня отовсюду чёрные глаза сверкают слезами. Вздохнул главный и сказал мне вопросительно:

– А?

И до сопилки дотронулся. Я отвечаю:

– Сопилка. Флейта. Свирель. Най.

Он мотнул головой, и я понял: он не спрашивает, что это. Он хочет знать, о чём эта музыка. Говорю:

– Любовь. Love. Amore. Эшк.

И он понял. И запел. О том же.

Тут подошёл Комаров и положил руку мне на плечо:

– Пора, Командор, рассвет не ждёт!

Да, ещё фотографировал я там и снимал на видео. Ах, если бы эти съёмки сохранились!


* * *

А на пути в Сиракс – это уже в конце путешествия, почти у границы с Туркменией – встретил нас настоящий торнадо, смерч ростом с гору, озарённый закатом. Я сначала на джипе за ним гонялся, потом выскочил из машины. Кадры были такие, что!.. Я даже об опасности забыл. Правда, часа через два гонок за смерчем ребята не выдержали и сказали:

– Хорошего понемножку, Голтис. Гляди: вихрь взрослый – может и рассердиться. Булыжники вон, словно птицы, парят. Рокот стоит до небес.

Пока убеждали, убежал торнадо. Проехали Мешхед – это последний большой город перед пограничным Сираксом. Ещё триста километров проехали – последний перевал. Перед перевалом – привал. До Сиракса оставалось всего семьдесят километров.

– Вот, – говорю, – видите, чепуха ехать осталась. А я не в тюрьме, и все идёт как по маслу.

Комаров с сомнением покачал головой. Ребята поехали вперёд, а я задержался на перевале снимать последние кадры – последний персидский закат. Встретиться договорились на другой стороне, за перевалом. А мимо – кони табуном. Открываю окно джипа, снимаю. И тут в кадр въезжает полицейская машина, в ней – двое. На этом перевале небось и вообще-то раз в десять лет кого-то встретишь. А тут – мало, что мой джип стоит, так ещё и полицейский в придачу! Увидели меня, остановились. Выходит офицер, затвор передёргивает:

– Видео-видео! – говорит.

Я камеру быстренько на фотоаппарат заменил. Дескать, не видео-видео, а фото-фото. Он – ни в какую. Видел видео – и всё тут. И я понимаю, что попался. На английском, на русском:

– Прости, – говорю, – отпусти с Богом.

Достаю пачку денег – у меня специально была пачка «единичек» на чаевые и мелкие текущие вознаграждения. Он глянул – целая пачка денег! – загорелись глаза.

– Сработало! – думаю.

А полицейский просмотрел пачку, увидел, что там половина купюр – по одному доллару, а остальное – двадцатки и пятидесятки, понял, что орден получить за поимку шпиона выгоднее. А может быть, его всё-таки не деньги и не орден интересовали, а выполнение служебного долга: шпион, враг народа – надо ловить…

Арестовал он меня, сел в мой джип, ствол на меня навёл.

– Бийа бэравим, – говорит, – поехали.

А другой страж в полицейской машине с мигалкой спереди едет. И начал сбываться наяву мой вещий кошмар.

Спускаемся с перевала, вижу – Харьюзов и Комаров ждут: стоят у автомобилей. Я притормозил было, но полицейский пистолетом в затылок запретил останавливаться. Я только успел крикнуть своим:

– Приехали, пацаны! Вот он – сон наяву.

Ребята прыгнули в машины и поехали вслед за нами.

Полицейский:

– Стоп!

Ворота – шлагбаум – воинская часть. Тут же мне чёрную повязку на глаза нацепили, так как в таком месте не только снимать, но и видеть преступно. Вытолкали из машины, затолкали в дверь, посадили, сковали с табуретом наручниками. Кричат что-то по телефону. Минут через двадцать начался допрос. Кто спрашивает – не видно сквозь повязку. Правильный русский язык, жёсткий тон. Наезды, унижения, провокации:

– Твоё начальство тебя уже сдало. Так что от нас зависит. Чему тебя только в разведшколе учили?

Плохо дело – патриот: спуску американскому шпиону не даст. И никак мне с ним не договориться.

– Раскрой, – говорю, – сердце, увидь, что никакой я вовсе не шпион и народу вашему зла не желаю.

Куда там:

– Мало того, – на пушку берёт, – что ты на ЦРУ работаешь, так у тебя ещё и машина вся наркотой напичкана.

Ну это уж пошёл расстрел через повешение: зачем ещё наркоту приплетать, когда за одну только спрятанную видеокамеру мне уже девять лет положено. А если ещё наркотики подбросят?!.. Так это вообще как минимум двадцать…

Я ему толкую, что наркотиков никаких нет и не было, что он сам это знает, и пусть сердцем почувствует, что я не шпион. Да, я снимал кино, но это кино – о фантастической природе вашей страны, об удивительных людях, которые в ней живут. Ну возьми, просмотри плёнки – сам всё поймёшь… Нельзя меня свободы лишать за то, что я хотел запечатлеть красоту твоей родины. Это особиста тронуло. Слышу – поверил, открылось сердце. Так он мне и сказал:

– Я верю тебе, я вижу, что ты и впрямь честный человек, и лично я готов отпустить тебя прямо сейчас на все четыре стороны. Но уже доложено в Мешхед, и теперь я обязан отконвоировать тебя туда. В Мешхеде с тобой будут разбираться представители инстанций. А я не вправе тебя отпустить. Не то сам сяду на твоё место. Я видел твои плёнки. Да, там природа. Но и три военных объекта.

Начинаю вспоминать: какие там могут быть военные объекты? Не снимал я никаких. Особист мне сверхсерьёзно:

– Вот кусочек железной дороги – раз! Вот высоковольтные провода – два! Высоковольтный столб – это три.

– Ну, – говорю, – так это ж разве объекты? Не объекты никакие это вовсе. Просто при панорамировании по краю кадра попали детали пейзажа такие вот антропогенные…

Он кулаком по столу:

– В условиях. Военного. Времени. Любой. Хозяйственный. Объект. Становится. Военным!

И уже мягче:

– Мне хочется отпустить тебя, чужестранец. Но приказ есть приказ. Особенно в условиях военного времени… Единственное, что я могу сделать для тебя… – вздохнул, – могу попробовать договориться, чтобы не очень сильно пытали и смерть тебе выбрали лёгкую и скорую.

Вот что он сказал. И тут только я понял, насколько серьёзно попал. О тюремных сроках речь вообще не шла. Лучшее, на что я мог рассчитывать – это не самые страшные пытки при допросах и не самый мучительный из двенадцати применявшихся в то время в Иране вариантов смертной казни. В этом он обещал по мере возможности посодействовать. Хотя гарантий не давал. Так прямо и объяснил. Мне впервые стало страшно.

– Спасибо, брат!

А что ещё я мог ему сказать? Вывели за ворота, сняли повязку, и я увидел огорчённое лицо следователя. Он разрешил мне попрощаться с друзьями и передать родственникам последние слова. Дал пятнадцать минут. Я видел, что ему не по себе – он искренне сожалел о том, как всё вышло глупо, нелепо и ужасно.

За те три часа, пока меня допрашивали, Комаров и Харьюзов успели пообщаться с военными и уже знали, что участь моя предрешена. Никаких других вариантов, кроме смертной казни, теперь быть не могло. Это им объяснили однозначно и вполне доходчиво, несмотря на языковой барьер.

Стою рядом с ребятами, иранцы поодаль – не мешают.

Комаров:

– Голтис, мы знаем, что ты сейчас нам ответишь, но мы за тебя уже решили. Значит, так: конвой сейчас быстро вырубаем, мигом прыгаем в джип и гоним в Сиракс по прямой дороге. Отсюда до Сиракса – рукой подать. Туркмены – это уже наши.

Вижу, парни и впрямь решились. Хотя шанс из тысячи – в лучшем случае один. Иранцев много, мы стоим у ворот части, все они вооружены, чуть что не так – набежит куча народу с автоматами. Изрешетят в момент. А так – ребятам сказано, что к ним лично претензий нет и они могут ехать домой. Но парни решили воевать:

– На одной машине уедем, – говорят, – а две бросим. После денег заработаем – отдадим, сейчас важно одно – тебя от смерти спасти.

– Нет, – отвечаю, – это бред, это абсурдная затея. Так погибну я один, а так – всем конец.

И повторил им это раз десять, а они мне раз десять – своё. Тут свидание окончилось, и меня увели. Только крикнул мне Харьюзов вслед, что будут ждать в гостинице в Сираксе, пока я не приду живой либо пока им не выдадут моё мёртвое тело. А мне снова завязали глаза и увезли на моём же джипе.

В машине трое. За рулём – тот самый следователь, справа – я, ослеплённый и скованный, сзади – конвоир с автоматом. Следователь сказал, что ехать нужно очень быстро, чтобы добраться до Мешхеда до полуночи, пока не заступил на дежурство Фарханг. С другим дежурным ещё можно договориться, чтобы на допросе не пытал и результаты дознания сформулировал так, чтобы меня, так сказать, не очень больно зарезали.

– С полуночи дежурит как раз мой друг.

И, помолчав:

– Меня зовут Ашхед. Моего друга – Кия. А после полуночи будет Фарханг. И тогда тебя ждёт ад уже на земле.

Глаза мои были завязаны, я не видел, но чувствовал, что Ашхед гонит машину так быстро, как только может на горной дороге. Говорю:

– Ты добрый человек, Ашхед, и не будем об аде. Лучше о жизни, о женщинах, об Украине, об Иране. У нас к женщинам отношение трепетное, нежное и уважительное… Джентльменское, скажем прямо. И пыток у нас не бывает. В Карпатах все люди мудрые и благородные, как ведь и здесь, правда?

Беседуем так с Ашхедом, и вдруг он замедляет ход и говорит:

– Вот что, Голтис, ты – северный человек, у тебя есть практика вождения по льду, по снегу. Давай я сниму с тебя повязку и наручники, ты сядешь за руль, чтобы мы время не теряли. Впереди ледяной перевал.

Сказано – сделано. Я без повязки и наручников. Рулю и думаю: неужели это Господь даёт мне шанс? Я – за рулём, рядом сидит следователь – бдительность потерял совсем, сзади – автоматчик – тоже расслабился. Руль вправо – машина в пропасть, я – выпрыгиваю на дорогу. Дальше всё очень просто – до границы всего ничего, за ночь добегу, день пересижу – маскироваться на местности мне не впервой – не найдут. Ну а на следующую ночь перейду туркменскую границу – и всё. И потерь-то – всего одна машина. А шансов на успех – процентов девяносто. Ситуация – почти учебная… Но чувствую – что-то не то. Сердце как-то не на месте… Убить двух ни в чём не повинных людей, которые просто исполняют свой долг. К тому же один из них ради облегчения моей участи осознанно пошёл на грубейшее нарушение должностных инструкций. Он мне верит, а я его – в пропасть… Нехорошо получается, не по-сердечному. И я понимаю, что это тот самый демон, который меня в вещем сне искушал, явился теперь наяву и продолжает искушение.

Отбросил я в пропасть недостойную мысль, еду дальше. Тут новая мысль в мозг вползает: зачем же их убивать, в самом деле? Глупость какая! Смотри – следователь под правой рукой. Резкий тормоз – его бросает вперёд. Ребром ладони по шее сзади. Автоматчик – головой в спинку переднего сиденья ткнётся. Его обратным ударом по макушке. Они и сообразить не успеют, что случилось. Пока очухаются – связать и на обочине уложить. И на машине уже сегодня можно до границы добраться и на ту сторону перейти. Невелика проблема. Все живы и относительно здоровы. Ну, головы поболят какое-то время: без смещения шейных позвонков и сотрясения мозга вряд ли тут обойдётся. Ну, выгонят кое-кого со службы, может, ещё какие-то неприятности будут. Но на свою душу грех убиения невинных я не беру. Бить буду аккуратно, вполсилы. Или даже в четверть – им хватит. И почти на сто процентов реально.

Едем, Ашхед что-то говорит, вопросы какие-то задает, а я напряжённо думаю: что делать? По перевалу ехать ещё с полчаса. Нужно решаться. Но как-то неправильно это – по голове человека бить, который сердцем тебе открылся… Нет, думаю, не буду… Изыди, сатана… И точно – отступил демон, и второе искушение растаяло…

Тут возникает третий вариант. Да, бить людей нехорошо. Но поставь себя на его место. Если бы ты поверил человеку, который не шпион, и он бы просто попросил тебя отпустить его подобру-поздорову – что бы ты сделал? Если бы он к тебе обратился, ну, скажем, вот так:

– Голтис, ты же знаешь – я не шпион. Ты хочешь облегчить мою участь, сделать так, чтобы меня не мучали. Так не лучше ли, чтобы меня вообще не убивали? Подари мне жизнь – просто отпусти меня!

Что, если бы он вот так прямо и сказал? И ты бы точно знал, что он ни в чем не виноват, что не шпион он вовсе никакой? Ты бы отпустил? Сейчас – понятно, сейчас ты сам по себе, а не сейчас? А давно, когда ты ещё служил в… сам знаешь, где ты служил? Тогда – что бы ты сделал? – Что бы я сделал? Отпустил бы, скорее всего. Да точно отпустил бы. И он меня отпустит. Не сомневаюсь. Но работу потеряет. Да и свободу потеряет. А может, и голову. – Погоди, Голтис, рассудим так: работу потеряет? Да что же это за работа – людей истязать! Свободу потеряет? Да разве же сейчас он свободен, если не может поступить по совести! Голову потеряет? Да что пользы от такой жизни! – Стой, дьявол! Это твои подсказки – не хочу их слышать. Во-первых, не людей Ашхед истязает, а родине служит. Как и я служил. Во-вторых, Ашхед мне поверил – Ашхед мне хочет помочь. Разве это не по совести? А насчёт жизни… Что важнее для меня – выжить или не причинить страданий ему и его семье? Наверное, всё-таки – выжить… Я ведь специалист по выживанию, а не по благотворительности ценою собственной смерти. Но сердце не даёт, язык не поворачивается попросить о том, что принесёт беду ему и его близким. Опять-таки – грех на душу брать… Нет, сатана, жизнь – от Бога, оттого ты её и хаешь. И смерть – от Бога, вот ты и учишь её бояться. Сгинь в пропасть – и будь что будет.

Не стал я Ашхеда ни о чем просить. Шипит разъярённо демон:

– Дурак ты, Голтис. Третий шанс упустил. Всё. Конец. Четвёртому не бывать!

А у меня на сердце торжество. Каждое мгновение жизни – мгновение выбора. Умом я вроде бы понимаю: конец мне, глупо. От всех предоставленных судьбой шансов отказался. Но сердцем чую: верно. Самый главный выбор я сделал всё-таки верно. Я ведь грешник ещё тот… За мною столько всего тянется – и по «мирной» жизни, и ещё из тех лет, когда с чужими сэнсэями и всякими разными бойцами дрался, и когда в спецназе служил… Новые грехи мне ни к чему. Так что всё правильно: будь, что будет. Бог не ошибается.

Опоздали мы на каких-то пятнадцать минут. Ашхедов друг уже сменился и уехал, а на дежурство заступил тот самый Фарханг. С этим Ашхед договориться не смог. Пожали мы с Ашхедом друг другу руки, обнялись на прощание. Ашхед сказал:

– Всё, Голтис, больше от меня ничто не зависит. Пусть теперь тебе твой Бог помогает.

И посадили меня в самую настоящую иранскую тюрьму. Сначала в зиндан. В камеру смертников уже потом перевели. Зиндан – это глубокая – метров восемь глубиной – яма. Сняли всё, что на мне было надето, кроме креста на груди и банданы на лбу. Сижу в яме, мне туда время от времени воду на верёвке спускают, еду какую-никакую. И на допросы поднимают.


* * *

Скоро перевели в «люкс-камеру»: для приговорённых… Провели по коридорам, железными дверями погрохотали. Открывается последняя дверь. А из неё мне в нос – смрад такой, что хоть падай. Все, думаю, погиб. В яме-то хоть воздух свежий есть. А тут просто душегубка. Для меня ведь воздух затхлый – хуже нет. Я дома в Киеве зимой балконную дверь открытой держу, воздух свежий в квартиру впускаю.

Дверь за мной захлопнулась. Снимаю повязку с глаз и вижу, что нахожусь в крохотной комнатушке – вроде конуры – без окон и каких-либо признаков вентиляции. Проветривается камера лишь тогда, когда отворяется дверь из коридора. Дышать совершенно нечем. Чувствуешь себя рыбой, которую из воды вынули и на песок уронили. И я понимаю, что вот теперь буду медленно умирать. Никаких нар нет и в помине. Дали тонкую войлочную подстилку – на бетонном полу спать. Что ж, и на том спасибо. И лязгнули замками.

Народу в камере – дюжина: все смуглые, у всех глаза чёрные. Совсем, думаю, я здесь чужой. И в глаза чёрные всем по очереди смотрю. И вижу – ничего подобного, не чужой я здесь. Все они – такие же смертники, как и я. А перед лицом смерти – все свои. И ещё вот что я увидел: нет среди них ни одного негодяя, ни одного подонка. У всех глаза – ясные и светлые. Хотя и чёрные. Минут пять мы с ними друг на друга поглядели, а потом я почувствовал: признали они меня своим, приняли в предсмертную ватагу.


* * *

Снова загрохотали двери, и вбросили четыре руки в камеру человека – лицо всё в крови, как в красной маске. Упал на бетонный пол, захлопнулись двери. Соседи подняли избитого, уложили на подстилку, что-то бормоча. Лежит тело, как мёртвое, только хрип из груди:



Маа зэ йаран чэшм э йари дааштим


Ход гхалад буд ан чэ мипандаштим…[55]




Вижу – слушают. Внимательно и будто даже благоговейно. Затем один начинает повторять:



Таа дэрахт э дусти кэ бар-йахад…[56]




И другой подхватывает:

Халлийа рафтим ва тохми каштим…[57]



Слышу – полкамеры уже хором стихи читают. Где ещё, в какой другой стране так бывает! Может быть, думаю, здесь не простая тюрьма, не уголовники, а люди политические, поэтические, идейные?

Присаживается со мной рядом на подстилку высокий, худощавый парень и улыбается, показывая все зубы:

– Hello, brother, I’m Jahanghir. And you?[58]

– Привет, – отвечаю, – я Голтис. Или Владимир.

Перестал декламировать избитый, поднял голову:

– Владимир? Это по-русски – тот же Джахангир. Русский – твой тёзка, Джахангир. Владимир означает «Властелин мира», так же как Джахангир – «Миродержец».

Рассмеялся во все зубы Джахангир и сказал по-английски:

– Да, я – над всем миром, потому что я лётчик.

И пожал мне руку:

– Салам, барадар ам! – приветствую, брат мой!

– Салам, Джахангир! – говорю и обнимаю его. – Я тоже научусь летать.

Захрипел насмешливо тот кровавый:

– Ага, летать научишься! Как русские говорят: понеслась душа в рай.

Отрываю кусок рукава – протягиваю кровавому:

– Так ты по-русски?..

Усмехнулся, вытер кровавый рот:

– Ага. Я в Москве литературу изучал, а язык – ещё раньше – в Киеве. Я й українську розумію, хотя мало было практики.

– А моими первыми словами по-персидски были «балэ» и «нэ» – «да» и «нет». Ещё «салам» и «зиндан».

Тот перестал усмехаться:

– Значит, ты знаешь главные слова в этой стране. Ещё запомни «зэндэги» и «марг» – «жизнь» и «смерть». Особенно важно – «марг» – «смерть». Нас ещё школьниками учили скандировать:



Марг бар шоурави – Джамхури Эслами!

Марг бар инглези – Джамхури Эслами!

Марг бар фарансэ – Джамхури Эслами!



Смерть советским – да здравствует Исламская Республика!

Смерть англичанам – да здравствует Исламская Республика!

Смерть французам – да здравствует Исламская Республика!



Успокаивают сокамерники:

– Бэхаб, Реза – ложись, Реза-джан.

А тот, огромными глазами сверкнув на меня:

– Вот так. Всем смерть – только Исламская Республика да здравствует. Потому что она и есть смерть.

– Ложись, Реза, не волнуйся так…

Снова кроваво усмехнулся Реза:

– Не волнуйся так, а то умрёшь – да? Погоди, Владимир, пойми: смерть – не противоположность жизни, а только эпизод в ней. Ну и что, если последний по счёту. Поэт Ахмад Шамлю – он мой учитель – говорит:



Вот прокатывается по мне время – вал неподъёмный.


Вот пронзает меня время – ручей железный.






Вот захлестывает меня время —


булатно-каменная пучина.






Лист у меня песнею стал —


Луг не так зелен.


Перестучала песня-прибой


Пульс человека.


Перезвенела песня-любовь


Смертные бубны.


Ежели песня – лист, то и лес


Не зеленее.


Коли волна – то не громче гром


Сердца морского.


То-то бить будет


Бытия бубен,


Если смерть – песня![59]




Вижу – умолкли, слушают напряжённо. Говорю:

– А наш поэт так пропел:



Мы не умрём мучительною жизнью —


Мы лучше верной смертью оживём![60]




– Верно! – приподнялся на подстилке Реза. – Марг хамэ йе зэндэги ра дар ход джамх миконад. Понимаешь?

– Да, говорю, я тебя понял: смерть вбирает в себя всю жизнь. Но я так не думаю. Я думаю: нет никакой смерти. И ты ещё заживо увидишь, что это так. Я думаю, все линии наших жизней исходят из одной точки. И когда-нибудь луч, который, как паучок, распустил из себя всю эту паутину, соберёт её заново. И все линии соберутся, сойдутся когда-нибудь вместе, как гости с открытым сердцем. И это будет не где-то на небе, но здесь, на нашей Земле. И вся она станет – как общий дом, наполненный музыкой. Только бы нам этому не помешать, не спугнуть, не повредить эти линии в их райском пути. Хорошо, если мы доживём…

Хлопнул Реза ладонью по подстилке и, оборачиваясь на всех, минут пять говорил по-персидски. Тут заговорили все. Кроме пожилого, высокого, с огромными седыми бровями – звали его Шахрияр. Затем обратился ко мне сутулый в заклеенных голубой изолентой очках Амир-Али:

– Верно говоришь, шоурави[61]. Думать надо о том, как перестроить к лучшему жизнь. И хорошо, если мы доживём до лучшей жизни. А не мы – так наши дети, дети наших детей.

Широко отставил правую руку сухонький лысый старичок с весёлым бесёнком в глазах:

– О, как прав наш мудрый и учёный Амир-Али! Дети, говорит, и дети его детей. Которых у него – целых двенадцать нулей. После нуля.

Захохотала камера, аж надзиратель в глазок заглянул. Только Амир-Али серьёзен:

– Не в том задача революционера, Абазар-ага, чтобы плодить новых рабов. О себе и о своём семействе печётся обыватель. А для человека будущего – какая разница, чьи дети?

Подмигнул слушателям лукавый старичок Абазар:

– Слышите, правоверные! Как высоко воспарил человек будущего. Говорит: какая разница, чьи это дети? Где нам, обывателям! Вот если бы воспарил до таких высот покойный муж прекрасной пери Лейли, то не лежал бы теперь он в сырой земле, а Садек не сидел бы теперь с нами в сырой камере.

Вспыхнул Садек, сжал кулаки. А поэт Реза сымпровизировал сквозь запекшуюся кровь:



Не пристало шутить о любви, Абазар.


Что тому до любви, чья стихия – базар?


Твоё сердце плешивей твоей головы.


Твои чресла забыли, что значит пожар.


Насреддин на осле, но Меджнун на орле.


Замолчи же, не знающий джинновых чар!




Слезой засверкал Садек, обратился поверх наших голов к далёкой, лишь ему зримой Лейли, чьего ревнивого мужа убил, защищая запретную любовь. Кивнул с пониманием поэт Реза:

– Не ищи слов, влюблённый. Я знаю твои слова.

Привстал Реза – почти превратился в Садека. Возвысил голос – полетела песня:



Говоришь – я не внемлю тебе.


Вопию – чуть смолкаешь.


Ты со мною, да я не с собою: поди обезболь.


В тень травы превращаешь


И в братства вороньи толкаешь,


И того не боишься,


Что правды последней


Сожжёт меня соль.


Кто ты есть, назовись,


Ты, что льёшься и не иссякаешь,


И смеситься с тобою позволь[62].




Молчит и плачет Садек. Незаметен стал старый шутник Абазар. Вздохнули узники, а громче всех Джахангир:

– Ты слышишь, Владимир-джан? Это Реза – в его голосе вся душа этой страны. Он для всех для нас – младший брат, всеиранский Реза Аташ-бар-Аб[63] из Карманшаха. Его учитель – сам великий Ахмад Шамлу, который вдохнул в персидскую поэзию новый огонь и осушил им стоялую воду старых словесных банальностей. Умирая, старый Ахмад подарил Резе свой портрет на керамике с выгравированными словами:



Я тебе отдаю – ты кому-то отдашь.


Твоё имя – огонь песнопенья: Аташ.


Жизнь – вода, человек – тёмной сырости раб.


Брось же пламя в болотную воду: бар-Аб!




Вскипел революционер-демократ Амир-Али, будто на броневик вскочил, рукою воздух пронзает:

– Декадентские бредни! Народ не понимает чуждого ему барина-поэта Ахмада Шамлу. И тебя, Реза, не поймёт. И памятника тебе не поставит. И не оживёшь ты огненной смертью. Напрасна эстетская спесь. Все эти ваши блуждающие огоньки загасит весеннее половодье жизни. А понимает трудовой персидский народ тех настоящих поэтов, кто поёт о его насущных горестях и радостях. Вот Парвин Э’тесами – истинно народное дарование, не сломленное ни туберкулёзом, от которого умерла, ни чёрной реакцией. Никогда не умрут её стихи о сиротской слезе:



Что заходится от крику народ? —


То приветствует владыку народ.






– Что за камень там? – спросил сирота, —


Льёт с короны блеск по лику, народ? —






– Дорог камень, да не знаем, как звать,


Все мы тёмный поелику народ. —






Только молвила старуха с горбом:


– Вор свою несёт улику, народ!






Он сиротскую сбирает слезу,


Крови нашей землянику, народ…[64]




Горою поднялся горец Борджасб:

– А ведь правду видит Амир-Али!

Вьюном крутнулся старичок Абазар:

– Ещё бы ему не видеть: у всех у нас по два глаза, а у него четыре, хоть один и изолентой заклеен. Тремя смотрит – правду видит. Сквозь изоленту поглядит – скажет: какая разница, чьи дети. Я сказал бы: все образованные – всегда так.

Джахангир мне:

– Вот так они всегда спорят. А я думаю: и то родина, и то родина. Не знают они, каково на чужбине. Я в Америке жил, самолёты в разные страны водил. Везде хорошо на свете, но нигде нет такого воздуха весной, как в иранских горах, и такого проникновенного слова, как у персидских поэтов.

– Может быть, говорю, но не были вы, братья, в Карпатах. А поэты – что ж поэты? И Ахмад велик, и Реза хорош, и Парвин за душу берёт. Да это же персидская Леся Украинка! Я не вижу противоречия: кому-то дал Бог орлом в облаках парить, а кому-то – раны народные врачевать.

Повёл огромной седой бровью молчавший до сих пор Шахрияр:

– Ну и что? Один словоблудит о заоблачном, другой трещит о страсти, а та хнычет о нищих. А толку людям – от того и другого – всего ничего. Не стишки кропать надо, а делом народу помогать. Вот я, говорят, преступник. А я отвечаю: да. Но перед кем? Кто мои наркотики покупал? Иранский народ? – Нет, враждебный Запад покупал. А иранский народ, если хотите знать, на вырученное дома себе строил, хлебом кормился, больных детей лечил. Я дело делал, на одном заводе в Аджиджане у меня три тысячи бедняков работу нашли. Вот тебе и сиротская слеза! А-а… – и рукою махнул.

Вздохнул печальный афганец Таджасб:

– Эй, господин Шахрияр, отчего же я сразу Вас не встретил, когда только пришёл в Иран! Я бы служил Вам, любую работу делал бы – хоть арыки рыть, хоть наркотики провозить. Что мне до тех наркоманов на безбожном Западе?

И снова вздохнул печально афганский нелегал Таджасб.

Хмыкнул крепкий коренастый Махмуд:

– Ну я вот – не наркоман, не безбожник, не шоурави и не американец, слава Аллаху. А страдаю из-за наркотиков. За чужую наживу страдаю. Так-то, господин Шахрияр.

Обнял я Махмуда за плечи:

– Что ты, брат Махмуд, всё твердишь, как заученное: «шоурави», «американец»! Запад Востоку – не враг. Люди всюду люди, и все люди – братья. И богатые должны делиться с бедными, а бедные – не завидовать богатым. И не точить на них топоров. В каждом человеке сквозь тучи греха пробивается Божественный луч.

Вперился в меня упрямыми глазами худенький, похожий на мальчика дядеубийца Бехруз:

– Нет, брат-чужестранец. Если не точить и не завидовать, так и будут они ездить всю жизнь на нашем горбу. А закончится жизнь – похоронят захребетников в золотых гробах, а нас, терпил, зароют, как собак, – вот и всё загробное воздаяние. Справедливость должна совершиться в этой жизни. А о будущей мы ничего не знаем – никто оттуда пока не возвращался.

– Не так, брат Бехруз, – говорю. – Не должны мы быть в неведении об умерших. И скорбеть о них не надо, как те, у кого нет надежды. Воскреснут однажды мертвые.

– И дядя-кровопийца воскреснет? – в ужасе воскликнул Бехруз. – Вот этого не надо! Лучше всем навек умереть.

– Нет, все мы не умрём. Однажды всё мгновенно изменится. И дядя твой уже не будет тем, кем был при этой жизни. А те, кто в это время ещё не узнал смерти, прямо так поднимутся к Богу. И останутся с ним навсегда. Или…

Прервал меня бородатый Акбар, бывший сторож мечети:

– Или будут осуждены. И навечно.

– Не знаю, – говорю, – и никто этого не знает. Только знаю – Бог благ. Он знает всё и о каждом. И для каждого приготовил самое лучшее, что ему можно дать. А осуждение – это не месть, а воспитание. Кто не открыл сердце Богу в земной жизни, тот и в будущую войдёт с неоткрытым сердцем. Но это не значит, что сердце у него и в вечности не откроется.

– Аллах акбар! – пропел вдруг Акбар.

И окончился разговор, и началась молитва. Они молились по-мусульмански, я – про себя – по-христиански: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Говорят Отцы, что достаточно один раз сказать эти слова всем сердцем – и спасёшься навеки. Но чтобы сказать их так, надо сначала очистить ум от всего земного. Иначе Иисусова молитва в тебе не поместится. Потому и творить её следует непрерывно, ею же очищая ум, пока не останется в нём она одна. Великое благо человеку – быть крещёным. Но и некрещёных Бог любит, как всех детей своих, и, конечно, спасёт их. А каким образом – это только Он знает. Христианин обращается к Богу: «Ими же веси судьбами спаси мя» – путями, которые Ты знаешь, спаси меня. Один арабский мистик, мусульманин, живший в восьмом веке, говорил, что нужно непрестанно призывать имя Исы – Иисуса. Как мог он, не христианин, знать это? Кто мог научить его? Я скажу: сам Бог без посредников.

Вот звучит:

– Лля илляхи иль Аллах![65]

А я ясно слышу:

– Приидите поклонимся Цареви нашему Богу!

А зороастриец Завош, вернувшийся из ислама к вере предков, древнему персидскому огнепоклонничеству, слышит что-то своё – от Заратустры. А неверующий Амир-Али ничего такого не слышит, но Бог и его зовёт.


* * *

Пролязгали в темноте двери – одна, другая… Явились два тюремщика – бородатые, из-под маек курчавая шерсть – один с автоматом, другой с наручниками и тряпкой.

Рявкнули:

– Голтис!

Подняли с пола пинками, руки сковали, глаза завязали, вывели, снова дверьми пролязгали, повели. Сначала темно, потом электрический свет сквозь повязку зажелтел. Раздалось что-то по-персидски спокойно, медленно. Потом другим голосом – по-русски с сильным акцентом – раздражённо, лающе:

– Где твой сообщник?

Молчу, думаю: ребят повязали? Нет, вряд ли: если бы – то не спрашивали бы. А если спросили бы – так о двух сообщниках. Что же ответить?

Отвечаю – сам от себя не ждал:

– Здесь. Он всегда со мной рядом.

Рявкнуло:

– Кто?

– Ангел Хранитель.

Переводчик – со смешком:

– Ферештэ йе-хафез.

Следователь, уже раздражённо:

– Ки довом э-то буд? Бедун э-шухи! – Кто был твой второй? Шутки прочь!

Отвечаю:

– Я уже назвал. Больше не было никого.

– Кто за рулём сидел?

– Я.

– Кто на камеру снимал? Попробуй скажи, что ангел снимал!

– Нет, не скажу так. Я и снимал.

Громыхнул следователь:

– Доруг магуй! – Не ври!

И переводчик рычит:

– А будешь врать – пойдёшь в холодильник.

– Я не вру. Я и рулил, я и снимал.

– Чем же ты рулил? Ногами? Йа ба дуль ат? – Или собственным хреном?

– Да, ногами, – говорю, – коленями.

Зарычали:

– Ахмак бази микони? – Дурака включил?

Пнули в спину:

– В холодильник его!

Протащили по темноте – лязгнули двери – дохнуло холодом – бросили – захлопнули.

Я умею кожей определять температуру воздуха: градусов десять мороза. Надо бороться с дрожью, внутренне согреться. Вспомнил прорубь на Крещение и как потом сушишься на ветру. Но там вода благодатная, от неё никто никогда даже не простудился. А здесь – злобная враждебная стужа. Непомерная, и словно хриплый бой часов: ты не выйдешь отсюда никогда. – Не сдаваться ужасу, не уступать страху! А мы вот как:

– Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго…

И повторяю без счёта:

– Господи Иисусе Христе Сыне Божий…

А спину сковывает лёд, и больно дышать, и ноздри сводит морозом, и нет чутья в руках и ногах. И клонит голову, и словно теплеет тело… и тропинка ведёт через солнечный лес в наш палисадник с подсолнухами, и солнце спину припекает, и Шатерхэн издалека кричит:

– На рiчку, Вовко!

И речка вся зелёным золотом сверкает, и мальки в тёплой воде голени щекочут.

– Нині потік сі пудняў. Переплинеш? Твоя черга![66]

Погружаюсь в злато-зелёную глубину – тёплую-тёплую. Уже не мальки мелькают – громадные рыбины снуют, раскидистыми водорослями поток играет. А под корягами – чёрные раки. Вынырнул из омута ехидный водяник Топило:

– Пуй гев, Вовко![67]

Толкаю пятками дно, вверх выгребаю-выдыбаю. А поток сносит, а Топило из выра бородою бурой трясёт:

– Не ўтечеш, Вовко, ти ўже муй есь…[68]

Гляжу – а на другом берегу бабушка Вера стоит и говорит спокойно, и слышно, хоть и далеко:

– Молися, молися, дитино. Вижу янґола над тобов[69].

Запрокидываю голову – а там постать светлая стоит, а лица не различить.

– Святый Ангеле Божий, Хранителю мой, моли Бога о мне…

Вижу перисто-лучистые крылья, пение слышу:

– Свят, свят, свят Господь Саваоф – Аллилуя!

Растёт светлая постать – сам ангел то или бабушка Вера? Вниз уходит поток, и в небо вплываю, видны звёзды, и солнце светит.

– Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго…

И уже ни звёзд, ни солнца – только свет из сердца бьёт. А где морозильная камера? Да вот она – вокруг меня, ну и что? Схлынула дрёма, тёплы руки-ноги, горячо-медово в груди:

– Господи Иисусе Христе Сыне Божий…


* * *

Пролязгали двери, просочилось жёлтое электричество, пролаял палач:

– Хал-э четоур? Гярм нист? – Как ощущения? Не жарко?

А у меня лоб теплом росится под банданой. Вытащили, щупать стали, ахают, языками цокают:

– Момкэн нист! – Это невозможно!

И снова следователь с переводчиком:

– Ты колдун? Или просто сарманатарсу – морозостойкий?

И, переговорив по-персидски:

– Силён твой Бог, масихи[70]! Тем более ты не должен лгать. Говори: кто с тобой был?

– Верно, – говорю, – я никогда не лгу. Я был один: сам рулил – коленями вот этими, сам камеру держал – вот этими руками.

– Ах так!

И назначили следственный эксперимент. Вывели меня на утренний свет, на двор тюремный, сорвали с глаз повязку, расковали руки. Вижу: машина бронированная стоит. И видеокамеру мою принесли.

– Ну, – говорят, – покажи, как это ты одной ногой рулил, другой рукой кино снимал.

Размял я руки и плечи, перекрестился, пошевелил ногами, отжался на кулаках – и сел за руль, взяв кинокамеру в руки. Сжал руль коленями, завёл мотор, наставил глазок камеры на моих палачей, а они отвернулись – лиц не показывают. Перевёл камеру по ходу машины, гляжу через глазок в лобовое стекло и замечаю вдруг – а ворота в дальнем конце двора раскрыты. Подкатил медленно поближе, а руками с камерой показываю следователям, как кино снимал.

Крякнул следователь:

– А всё равно это невозможно на скорости.

Ну что ж – ты сам это сказал! Надо вам скорость – хахэш миконам! – получите. Рывком втягиваю камеру в окно, жму на газ – и в тот конец двора, где ворота раскрыты, машину бросаю. И… бешено на тормоз жму: в воротах появился мальчик и с ним осёл в повозку запряжённый, а на повозке бочки и бидоны в тюремную поварню едут. Увидел мчащую машину мальчик-погонщик, голову в плечи втянул, глаза круглые в ужасе и губы круглые в крике:

– Мадарам[71]!

Я сам руками лицо закрыл, правой ногой в тормоз врос, на самом выезде остановил машину. Распахнул дверцу, вышел, к воротам спиной повернулся. А ко мне конвой бежит. Снова наручники, снова повязка. И конвойный над ухом, присвистнув, шайтана помянул и шепнул мне:

– Ахмаки, адам – дурак же ты, парень!

И поволокли в камеру.

Увидев меня, ахнули сокамерники. Шум пошёл, как на восточном базаре. Джахангир – видимо, от лица всех – спрашивает:

– Неужели тебя даже не били? И вернулся скоро…

– Как скоро? Ночь прошла и пол-утра. Скоро – тому, кто спал.

– Но тебя и не пытали?

Усмехаюсь:

– Как сказать!

Вскинулся Завош – монгольские скулы, узкие глаза, ястребиный нос, пухлые губы:

– Что ты знаешь! Какой допрос без крови? Какой допрос – одна ночь? Пришёл – на своих ногах стоишь, на лице ни царапины.

– А ты что знаешь? Меня полночи в морозильной камере продержали.

Прищурился Завош:

– Не верю! Оттуда – если не в яму сразу, то синего приносят, а потом три дня трясёт. Слова не скажет человек после морозильной камеры. А ты рассказываешь!

– Но я молился.

Внимательно всматривается Завош:

– А какой ты веры?

Я молча показал ему крест на груди.

– Армянин? Католик?

– Православный.

– И такой сильный твой Бог?

– Бог – и мой, и твой. Он един и для православных, и для армян, и для вас, мусульман.

Гордо голову поднял Завош:

– Я не мусульманин. За то и сижу здесь. Я – древней огненной веры. Наш пророк – Зардешт[72]. Он учил раньше Мухаммеда и раньше Исы[73]. Даже раньше Мусы[74]. Он знал всё, что знали они. Но больше и раньше. Он первый сказал, что придёт день, и Дева родит Судию мира. Ислам – правая вера, как и все веры правые. Только нам её навязали насильно арабы. Оттого и все беды Ирана, что персы, арии, отреклись от своей древней веры. С ней они были сильнее греков, сильнее Рима. Египет завоевали, скифов покорили, до Индии дошли. Все эти страны – Турция, Кавказ, Ирак, Сирия, Бухара, Самарканд, Афганистан – всем владела древняя Персия. А потеряли веру предков – и ослабели.

Серьёзно смотрит шут Абазар:

– Древние иранские предки, говоришь? – Да, предки – великое дело. То-то у тебя имя твоё сроду такое иранское: Мухаммед[75]

Тихо зарычал Завош:

– Это бабушка моя глупая меня так назвала, сказала: Мухаммадом жить легче. Мусульманам везде дорога – и в министры, и в генералы. А может, и в президенты. А нам, зороастрийцам – через огонь в родной глуши прыгать, а в жизни – никакого пути!

Развёл руками Абазар:

– Как это у такого мудреца такая была глупая бабушка? Только что ж ты, мудрец, говоришь, будто все беды Ирана от перемены веры, а сам-то веру сменил? А твоя-то беда от чего?

Собрался Завош, пояснил строго:

– Я думаю, каждый сам перед Богом за себя ответит. Я вернулся к исконной вере и не жалею, хоть и приговорён за то, что оставил ислам. Вот великий Моулави[76] писал:



 Oгнепоклоннику сказал имам:


 «Почтенный, вам пора принять Ислам!»


 А тот: «Приму, когда захочет Бог,


 Чтоб истину уразуметь я мог».


 «Святой Аллах, – имам прервал его —


 Желает избавленья твоего,


 Но завладел твоей душой шайтан:


 Ты духом тьмы и злобы обуян».


 А тот ему: «По слабости моей,


 Я следую за теми, кто сильней.


 С сильнейшим я сражаться не берусь,


 Без спора победителю сдаюсь.


 Когда б Аллах спасти меня хотел,


 Что ж Он душой моей не завладел?»[77]




В такт стиху кивает Абазар:

– Ум-м-му… То-то у тебя, древнего перса, и губы такие арийские, и глаза иранские…

Поник Завош:

– Верно: подпортили пришельцы арийскую кровь. Скажи, исави[78], похож я на араба?

Я замялся, но врать не стал:

– У тебя, Завош, характерное лицо: есть в нём и арабские черты, и монгольские.

– Шайтан! – простонал Завош.

– Только думаю, что не о чем тут горевать, – продолжил я. – Одни твои предки – древние арии, другие – не менее древние арабы, а третьи, быть может, монголы или тюрки… Что же ты одними пращурами пышаешься, а другими гнушаешься? Все люди – Божии. А в вере, как говорят христиане, нет ни эллина, ни иудея.

Хмыкнул Абазар:

– Зато армяне есть. Сидел тут один до тебя как раз. Сроду он был армянин Месроп, а как до государственной службы дошло, так вмиг превратился в Мусу. Так сказал: лучше буду мусульманином. Хочу карьеру. А то другим можно, а мне нельзя. И пошла у него карьера. Всем его в пример ставили: вот какой Муса молодец! Тут сослуживцам завидно стало, и написали для справедливости на него куда следует, что он будто продолжает старое и шпионит в пользу Республики Армения. Вот и привела его карьера в камеру – сначала в нашу, а скоро и в морозильную. И вынули его оттуда, что того осетра из холодильника. И теперь уж шайтан с ним разбирается, какой веры. Месроп или Муса. Так что прав Завош, хоть и на араба похож: веру менять – добра не видать!

– Это потому, – согласился Завош, – что сменил он веру не по правде и не по совести, а из корысти. То же сделали со мною, младенцем, мои деды. А меня сердце назад позвало. И не боюсь я огня – он свят для нас, и не боюсь морозильной камеры – там огонь веры меня согреет. Вот как тебя, Голтис.

– Хоть сейчас именно ты у нас тринадцатый, – добавил Абазар, – нас тут всегда тринадцать: одного уведут, другого подсаживают, а сумма не меняется. И всегда один итог: что кувшином по камню, что камнем по кувшину – по осколкам потом не видно. А кувшин по-любому вдребезги.

Пролязгали двери: принесли завтрак. На блюдах – конусами плов, украшенный морковью, красным перцем, зелёным горошком. Шпинат в масле, жареная осетрина, каспийская чёрная икра, орехи всевозможных сортов, фрукты – апельсины, яблоки, персики. И пахлава всякая восточная.

Руки потёр Абазар:

– Кормят смертников, воистину, на убой.

Поджал губу поэт Реза:



У нас в Иране к смеху люди чутки:


В трёхсотый раз одной смеются шутке.




Абазар, смиренно:

– Так и предметы для шуток всё те же. Остроумие экономить надо, чтобы шуток хватило до следующего 13-го.

– Видишь, Голтис, – поясняет Реза, – в Иране смертникам – особая честь. Только не понимают люди, что все мы на свете смертники.

– Понимают, – говорю, – только боятся помнить об этом. А между тем память смертная не даёт душе умереть. Кто помнит о смерти – тот всегда словно на суде Божьем стоит, и это не даёт ему грешить. А если уж случился грех – знает смертник о занесённой над ним секире и спешит принести покаяние. Так мы и молимся: «Токмо даждь ми Господи прежде конца покаяние»[79].

Прислушивается шофёр Махмуд:

– А со мной тогда как? И надо мною секира занесена, а за что – только здесь до меня дошло. Гонял машину в рейсы, семью этим кормил, перед Аллахом трепетал. Правда, не каялся: не думал, что грешу. Не знал, что участвую во грехе.

– Не знал!.. – передразнил седобровый Шахрияр. – А говорят законники, что незнание закона не освобождает от ответственности.

– Так я и этого не знал, уважаемый Шахрияр. Вот, посмотри: едешь, баранку крутишь, песню солнышку поёшь, Аллаха, как птичка, славишь. А того не знаешь, что в запасном колесе у тебя страшный запретный груз хозяином спрятан.

– Мда?.. – проскрипел Шахрияр заинтересованно. – И что же хозяин?

– Да что хозяин! Повешенным нашли хозяина. Теперь с него взятки гладки. Он повесился, а на меня всё и повесили.

– Угу-м-м… – повернулся Шахрияр к Махмуду. И заговорил медленно, как учитель перед учениками. – Во-первых, коли так, я – лично я – лично тебе – приношу извинение. Но во-вторых, полководец во время войны не может знать всех солдат в лицо. Он не может знать, кто именно сегодня убит. Если один связной попался… Или вот-вот попадётся, то лучше для него – и для дела – быть сразу повешенным, а не сидеть в камере смертников и не ходить на допросы с пытками. На которых он может сильно повредить делу. Я сказал: приношу извинение. Это за то, что твоя машина не сорвалась сама собой в пропасть. Тогда бы ни я, ни ты, может быть, не сидели бы здесь в ожидании петли. И дело бы не накрылось. Не может полководец знать, кого наградить сегодня, а кем пожертвовать.

Дёрнул губой презрительно Реза:

– Это смотря какой полководец. Наполеон каждого солдата знал в лицо и по имени.

В недоумении задумался Махмуд:

– Это выходит…

Тяжело кивнул Шахрияр:

– Выходит. Ты был моим солдатом. Беззаветным солдатом. Самый верный солдат – тот, кто присяги не давал, потому и не может её нарушить. Ташаккор миконам – благодарю тебя, солдат!

Обречённость в лице Махмуда – гордость в лице Махмуда.

Горько улыбнулся Шахрияр:

– Тут сказал кто-то про Наполеона.

Провёл широкой ладонью по широкой седой бороде, по густой седой брови, по густой седой гриве – добыл откуда-то что-то:

– Наполеон награждал героев орденом Почётного легиона. Я сейчас не могу – я уже на Святой Елене. А вот это…

И протянул Махмуду на ладони длинную тёмно-жёлтую папиросу:

– Покури, смертник, за жизнь!

Недоуменно смотрит Махмуд:

– Не курю я табак.

– А это не табак.

Не решается отказаться Махмуд, берёт осторожно, как неизвестное насекомое. Чиркает спичка, рыжий отблеск играет на серых щеках. Тянется горько-сладкий дымок. Кашляет Махмуд. Молча кивает Шахрияр: тяни, тяни, смертник. Тянет Махмуд, веселеет. Нет гнева, нет обиды в лице Махмуда. Песня есть:



Гляди-гляди, да не тронь меня!


Уносит во поле конь меня!




Тянется-тянется дымок, петлями вьётся вокруг бедовых голов. Вскружились бедовые головы, подтягивают за Махмудом:



Сгорят от молнии дом и стог:


Зовут в деревне «Огонь» меня!




А я не могу подтянуть по-персидски – нашу русинскую завожу:



Динь-динь білий динь. Вставай, діўко, кидай в гинь.


Динь-динь білий динь. Вставай, діўко, кидай в гинь.


Збирай тріскы по дворові, вари їсти линґарьові!


Динь-динь білий динь. Вставай, діўко, кидай в гинь.


Динь-динь білий динь. Вставай, діўко, кидай в гинь.


Діўка ўстала, в гинь наклала – не є того, що чекала…


Динь-динь білий динь. Вставай, діўко, кидай в гинь.![80]




Пытается вторить мне Насреддин Абазар:



Дынь-дынь – сорок дынь…



Рукою иссохшею машет:

– Ай, не могу: нету дынь – один дым. А почему нету дынь? Есть дыни, и плов есть, и орехи, и хурма – только зубов у старика нема, ай-яй-яй! Ешьте, ребята, кто зубами богаты!

Омыли пальцы водой в особой миске и приступили. Один я в стороне сижу. Джахангир мне:

– Присоединяйся, брат!

Абазар:

– Что ты как не дома?

Реза:



Хоть ты и в морозильнике не зябнешь,


Но ежели ты с голоду ослабнешь,


То это интерес к тебе остудит —


Им доходягу мучить скучно будет.




– Нет уж, – говорю, – спасибо. Лучше умру от голода, чем снова в морозилку или что-нибудь такое. Дух человека свободен, он управляет душой. А душа управляет телом. Так от Бога положено. Было бы так всегда – был бы человек бессмертен, для болезни и старости неуязвим. А если наоборот, если душа будет зависеть от питания тела, а дух – от настроения души, то хиреть будет человек, стареть будет, а в конце концов умрёт. Наша пища – не это, – указываю на блюда, – наша пища – благодать от Бога. Я горец, и мне в неволе не жить. Буду молить у Господа свободы и поститься, пока не выведет Господь либо тело это из тюрьмы, либо душу из этого тела.

Хмыкнул крестьянин Борджасб:

– Красиво говоришь, Голтис. Я тоже горец. Однако принимаю от Бога и эту пищу, и неволю, в свой час приму и смерть. Но – вольному воля.

– А заключённому тем более, – серьёзно добавил Абазар.

С того дня никто не приглашал меня к трапезе до самого дня моего чудесного спасения.


* * *

Потянулись тюремные дни и ночи. Утро все начинали с молитвы – кто с мусульманской, кто с зороастрийской, а я с православной. Только Амир-Али не молился:

– Я не нарушаю ничьей свободы вероисповедания. Пусть же никто не нарушает моей свободы быть неверующим.

И продолжал дремать.

– Но ты мешаешь нам. Твой храп отвлекает от молитвы. А толкнуть тебя нельзя: нельзя прерывать молитву – это грех.

– Товарищи! – митинговал Амир-Али. – Я ведь ничего не говорю, когда другие нарушают мой сон своими ритуальными возгласами и бормотаниями. Пусть же все будут так любезны не иметь претензий к столь естественным проявлениям человеческого организма, как храп. Эй, кто швырнул в меня башмак?!

– Я! – поднялся с молитвенного коврика обычно тихий афганский нелегал Таджбахш. – Да простит меня Аллах, что отвлёкся от молитвы. Но сил больше не было это терпеть.

– Верно, – поддержал его бывший сторож мечети Акбар, – ибо не возлагает Аллах на душу ничего сверх посильного для неё.

С тех пор Амир-Али вставал вместе со всеми и во время общей молитвы вполголоса напевал «Марсельезу». Теперь все считали, что это он по-своему молится, и, таким образом, претензии отпали.

Ещё раз было, что прервали молитву. Замолчал вдруг Акбар, который был здесь вместо муэдзина[81], встал с коврика, лицом хмур, и все за ним встали. В кольцо взяли Таджбахша. И я понял, что сейчас будет. Прошёл сквозь кольцо, стал рядом с Таджбахшем:

– Братья, – сказал, – за что вы на него?

– Отступи, масихи! – крикнул Акбар. – Он кощунствует.

– Да что ж это! – гляжу на Джахангира, на Резу.

– Нет, Голтис, – говорит Джахангир, – его обязательно надо бить, я даже повторить не могу, что он сказал, перевести не могу.

– Да, Голтис, – кивает Реза, сам плечами пожимает. – Если человек искажает Коран, то дурака надо учить.

И надвигаются, зверски глядя. Закрываю афганца спиной:

– Погодите, братья. Нельзя так. Если он ошибся, если его не научили, то после молитвы объясните ему по-братски, по-человечески. Кулаками вере не учат. Он ведь не с умыслом Коран исказил?

Сердит Акбар:

– С умыслом или без – мы сердца его не видим.

– Зорче всмотритесь, – говорю, – сердце его открыто Богу, сердце молилось. А если уста что-то не так сказали, то Бог всё равно поймёт. Главное он делает верно: обращается к Богу из глубины сердца. У нас говорят: «Дух животворит, буква мертвит». Вот смотрит на нас Аллах сейчас – Он всегда на нас смотрит – и не рад тому, что видит. А завтра, может быть, нашего брата Таджбахша палачи бить будут. А послезавтра, может быть, его убьют. Каково тогда будет у вас на душе? А через несколько недель или дней всех нас казнят, и как вы там – у Аллаха – с ним встретитесь? Вот говорил Реза: «Все мы в жизни смертники». Давайте же любить друг друга, как подобает любить перед смертью.

Молчат, расступаются. Акбар вернулся на муэдзинское место и продолжил молитву. А после молитвы подошёл к Таджбахшу и так сказал:

– Бэбахш, Таджбахш-джан! – Прости, дорогой Таджбахш! А молитву внимательно слушай и за мной повторяй. А тебе, Голтис, ото всех – спасибо, что вмешался и не дал нам облик людской потерять.

И в ту же ночь Таджбахша действительно увели на допрос. И уже на следующую ночь бросили в камеру окровавленное, еле живое тело. Спина была как у зебры – только полосы багровые. Не было видно глаз: всё лицо превратилось в сплошной синяк. Акбар пытался напоить его водой, но Таджбахш не мог пить, не мог поднять голову.

– Это мы виноваты, – сказал Акбар. – Аллах не простил нас, и Таджбахш понёс нашу вину.

– Брось! – прервал его Шахрияр. – А разве в жизни не всегда так? Если мы все виноваты, то не лучше ли пострадать одному? Тем более что один и не вместит всего, что полагается десяти или двенадцати.

Гневно заговорил Амир-Али:

– Не надоело вам быть суеверными фанатиками? Не он виноват и не вы, а весь дикий средневековый уклад нашей жизни. Вы слыхали хотя бы о Декларации прав человека? Там сказано: «Никто не должен быть подвергнут пытке».

– Ну, так-таки и никто! – возмутился крестьянин Борджасб. – Невиновный не должен. А те мерзавцы, что пришли убить мою семью? Целовать их прикажешь?! Я раздобыл оружие, чтобы защищать своих детей – так оказался виноват! Меня бьют и хотят казнить, а разбойники на воле ходят, халву едят и посмеиваются. Прислали бы отряд, взяли бы всех живьём и рассадили задами по кольям. Так, чтоб не сразу издохли, а помучились, подумали о содеянном.

– Ты не прав, – пытается говорить спокойно и наставительно Амир-Али, – подумай – отчего они такие псы? Оттого, что жизнь собачья, законы звериные.

Включается долго молчавший Джахангир:

– Нет, Амир-Али, законы-то в нашей стране справедливые. Я жил в Америке, я видел, какое там безобразие, когда бандит нанимает адвоката и тот его за деньги из петли вытаскивает. Думаешь, там в тюрьме – как у нас? Нет, там с ними носятся: права человека, права собаки, права свиньи… Посадить бы тех гангстеров в наш зиндан, а империалистов прямо в морозильные камеры – узнали бы, почём на свете права человека.

Как всегда веско говорит своё слово грузный седовласый Шахрияр:

– Человек человеку рознь. Вся беда наша в том, что нашими справедливыми законами орудуют бессовестные исполнители. Я многих повидал по роду работы. А и то случается удивиться: ведь раньше такого не было, чтобы сами мохтасебы – официальные блюстители трезвости – вином приторговывали. Так вот этих бы стоило и в землю живьём закапывать, как при старых и добрых шахах. Эх, времена!.. Или взять такую бешеную собаку, как Кушманд из Лористана…

Кто застонал, кто зарычал, кто взвыл от этого имени. За плечи меня схватил Реза и с гневным смехом:

– Ты говоришь, каждый человек добрый, да? И злых людей ты не встречал, да, христианин? А Кушманд из Лористана убил девяносто человек, из них пятьдесят – малые дети. Но сначала отрезал им уши, пальцы… и другие органы. Часть съедал… Нет я не могу об этом! Мне серьёзно хочется на кого-нибудь броситься…

Никогда я не видел таким возбуждённым шофёра Махмуда: руки трясутся, зубы оскалены:

– Подожди, Реза, это же ещё не всё! Вместо него по очереди казнили четверых невинных людей. И каждый раз печатали в газетах, что, наконец, поймали это серийного убийцу. Четверых – представляешь? – засекли бичами на площади. И смотрели правоверные, и кричали: «Хамд-уль-илла!» – «Слава Богу». Радовались, что теперь их детям ничего не грозит. А дети опять пропадали, и находили их разрезанными на куски. Так разве не мало для такого исчадья шайтана тех десяти тысяч плетей?!

Бледнее обычного бледный Бехруз, кричит петухом:

– Нет, ему не плетей, его в кипятке варить понемногу, а потом вынимать, чтобы отдышался, а в это время стегать, а потом снова – варить-варить-варить!!!

– Не горячись, – стараюсь сам успокоиться, – если четверых невинных, то почему ты думаешь, что этот пятый и есть виновный?

– Э-э, нет! – до потолка подскочил Реза. – В этот раз всё достоверно. Негодяй во время следственного экперимента сам рыдал и говорил: «Да меня за такое самого надо по суставам растерзать! Иначе ни справедливости нет, ни Аллаха на небе нет». А ему – только десять тысяч плетей! То-олько!

– И ты ещё не всё знаешь, Голтис! – трясёт меня за руки Махмуд. – Палачи тоже взяточники. Им заплати – они его десятью плетями на смерть забьют, чтоб, собака, долго не мучался. Где у людей совесть? Их самих за это! А-а-а…

– О-о-о… – врезался в галдёж тонкий стон.

И словно выключили звук – замолкла камера. Все в поту – дрожат и задыхаются.

– Пи-ить… – захрипело с кровавой подстилки тело Таджбахша.

Очнулся Махмуд, бросился к телу:

– Терпи, брат, терпи, джан! Нет тут воды…

Амир-Али заколотил в железную дверь.


* * *

Когда кого-то уводили на допрос, все молились, чтобы он смог перенести страдания. Каждый чистосердечно рассказывал свою историю. Но палачи не верили, и пытались выбить какую-то бóльшую «правду» – имена, явки, пароли… Я это по себе знал – мне тоже не верили. Они, видимо, как-то так рассуждали:

– Убить мы их всё равно убьём. Но, пока они живы, нужно получить как можно больше информации.

И продолжали допрашивать. На вернувшихся с допроса смотреть было больно. Я вместе со всеми молился о каждом. Скоро стал чувствовать, что откуда-то издалека, сверху пробивается ко мне сила спасения. Однажды я почувствовал её – я глазами увидел руку своего Ангела – хранителя и понял, что Господь призрел на мои страдания. С тех пор я чувствовал поддержку Ангела и слышал, как он шепчет где-то совсем рядом:

– Не отчаивайся, всё будет хорошо.

Я стал вспоминать всю свою жизнь, рассказывал товарищам о путешествиях, о Карпатах, об Украине, о подвигах человеческого духа, свидетелем которых я бывал. Они слушали с широко открытыми глазами и говорили, что не верят в безнадёжность моего положения.

– Не может быть, Голтис, чтобы Бог оставил тебя в этот раз – ведь всю твою жизнь Он словно нёс тебя на ладонях, – так они говорили.

И что-то во мне словно переключилось. Наступила ночь, я заснул. И сон мой опять оказался вещим. Я порою так и общаюсь с миром – через сновидение. И в тонком сне мне открылось, что вопреки всему, вопреки здравому смыслу, вопреки войне и иранским законам военного времени всё скоро изменится, я буду спасён, и знаком моего спасения станет птица. Я не думал о том, что здесь, где ни окошка, ни отдушины, птица появиться не может.

И приходит день, и нас ведут на прогулку в тюремный дворик, который чуть шире камеры. А надо сказать, что прогулки бывали отнюдь не ежедневно и, как заметили давние сидельцы вроде Абазара, предвещали кому-нибудь казнь. Поэтому, хотя все жаждали свежего воздуха, радость прогулки окрашивалась скорою кровью. Провели нас коридорами, переходами, лабиринтами. Глаза у всех завязаны, только слышно, как двери железные грохочут. Пахнуло, наконец, свежим воздухом. Сняли повязки с глаз. И видны стали кроны деревьев над тюремным забором, синий квадрат наверху, золотыми лучами расчерченный.

Я не скажу даже, что ощутил тогда счастье. Это было больше. Вы ведь знаете, как люблю я природу, солнце, небо, свободу. А после ямы, после душной конуры приходит даже не радость. Нисходят в душу с синего квадрата умиротворение, тишина и ровный, свободный покой. И мне уже сделалось всё равно, что там меня впереди ожидает: смерть, истязания тела, души – всё это уже не имело значения.

Ходим по кругу, я тихонько молюсь Господу, благодарю Его за то, что дал возможность перед смертью увидеть хотя бы частицу этого мира, который я так люблю. Вдруг вижу, летит горлица – голубь дикий. Летит и кружится над нами, и рокочет, словно весть передаёт. Я тут же сон свой недавний вспомнил: вот оно – знамение. И превратился покой в бурную радость! Я ведь горлиц очень люблю – хорошие птицы, добрые. У меня с ними старая дружба. Ещё с Карпат: прилетали, рокотали. И понял я: нужно готовиться, и скоро всё изменится, и это уже не проделки лукавого, а десница Господня.

Настала ночь – и снова мне снится сон. Ещё один вещий сон, с которого всё и начало меняться. Снится мне светлое облачко – то самое, что прилетало когда-то в детстве. И голос из него:

– Голтис, сегодня произойдёт чудо. Произнеси слова, спрятанные в твоём сердце. Раскрой сердце и расскажи на допросе всё то, что ты чувствуешь к этим людям, к их вере, их стране. Открой твоё сердце и говори голосом сердца твоего.

И приходит ко мне во сне целая речь. Я понимаю, что именно её я должен буду проговорить. И это не просто слова, а целый поток истины. И чтобы её восприняли, нужен очень точный перевод с учётом смыслов, скрытых в оттенках голоса, в настрое. И спрашиваю я Ангела:

– Как мне это всё передать, как перевести? Мои судьи моего языка не понимают. Они по-русски – как я по-персидски: лишь да и нет.

И отвечает мне Ангел без слов:

– Будет у тебя переводчица, всё переведёт в точности, а главное – душевно, и тоже – от всего сердца. Твоё дело – раскрыть сердце и добыть оттуда слово.

Просыпаюсь, рассказываю сокамерникам о своём сне.

– Голтис, – говорят, – запиши всё, что должен сказать.

Стали в дверь стучать, просить охранника, чтобы принёс бумагу и ручку. Тот сбегал, принёс огрызок карандаша и клочок бумаги. На таком – что запишешь?! Забывается сон, утекают слова, иссыхает поток истины, прячется куда-то речь, и даже ниточка, связывающая меня с нею – и та растворяется.


* * *

А уже сковывают руки, завязывают глаза и ведут по коридорам, и вводят в комнату допросов. И ставят на колени лицом к стене. Так всегда тут делают. Слышу за спиной незнакомые голоса. Разговаривают трое мужчин – раньше ни один из них меня не допрашивал. Голоса мужественные и гораздо более благородные, чем у прежних допросчиков. Я не знаю языка и не понимаю, о чём они говорят. Но они понравились мне с первого услышанного звука. Это голоса истинных воинов, голоса мужественных людей, голоса тех, кто сможет услышать и мой голос, с кем я могу общаться от сердца к сердцу. Однако до общения ещё далеко: ведь я для них пока что американский шпион, заклятый враг. А такие люди с врагами задушевных бесед не ведут. Это и есть та самая «тройка», здешний последний суд. Этим людям решать мою судьбу, их решение будет окончательным. Я должен заставить их выслушать меня. Но как? И тут они обращаются ко мне через переводчика. Слышу приятный молодой женский голос и идеально чистый русский язык. Сердце замерло: переводчица! Та самая, обещанная Ангелом – хранителем. И я говорю:

– Девушка, мне тебя послал сам Господь. Я видел сон, я должен сказать во сне услышанную речь. Она длинная, минут сорок, но они должны её выслушать, потому что я буду говорить из глубины своего сердца и обращаться буду к их сердцам. Я им не враг, хотя они меня таковым и считают.

Иранцы прервали меня и потребовали, чтобы переводчица переводила только их вопросы и мои ответы. Она перевела им то, что я сказал. Это усилило их раздражение:

– Какая речь?! Какие сорок минут?! Это допрос: мы спрашиваем – подследственный отвечает!

Но я уже говорил. Я сказал, что отлично понимаю их отношение ко мне, осознаю, что нарушил закон, и готов понести наказание. Я сказал, что готов к смерти и смерти не боюсь. Но есть закон, который превыше человеческих законов, который одинаково действует всегда и везде – независимо от политической системы, религии, нации. Этот закон – закон совести. И моё обращение – обращение к ним не от меня лично, но от лица именно этого – высшего – человеческого закона. Поэтому я прошу их выслушать меня. Не важно, каков будет их приговор для меня лично. Однако могут быть и другие люди, которые окажутся на моём месте – такие же, как я – те, кто не собирается причинять зло народу Ирана, кто считает всех людей братьями и желает их стране лишь могущества и процветания. И если они выслушают меня сейчас, то, возможно, в будущем смогут лучше различать врагов и друзей своей страны. Слова, которые, словно забылись, сами вдруг полились из сердца. Судьи замолчали – это был монолог. Я говорил, девушка переводила.

Я рассказал о том, как молодой поэт Реза из Карманшаха, который мог бы, как Хафиз из Шираза, составить славу Ирана, читал друзьям стихи, а они их не понимали. И хорошо, если бы просто не понимали, но один из них понял стихи злонамеренно. И заподозрил в злонамеренности. А потом полицейские, вовсе не специалисты по стихам, три дня избивали поэта, требуя признания в антигосударственных настроениях. И если вы спросите меня, о судьи: «Так что же, Голтис, ты хочешь сказать, что у него не было таких настроений», – я не стану запираться и скажу, что в настроениях человека Бог волен, но в стихах его речь о жизни и смерти, о том, что и в самой смерти заключена жизнь. Жаль его, судьи.

Рассказал о том, как шофёр Махмуд двадцать лет гонял дальнорейсовые грузовики между Ираном и Пакистаном, как пересекал он пустыни, как петлял горными дорогами, как молился Аллаху над ущельями. И как всякий раз после рейса хозяин грузовика вручал ему в награду пять туманов, и как Махмуд первое время отказывался, а хозяин хлопал его по спине: «Это за риск». – «Какой риск, сахеб-джан[82], – удивлялся Махмуд, – работа как работа». Тогда серьёзно смотрел хозяин: «Но ты же пробирался над пропастями, томился жаждой в раскалённых песках, мог нарваться на разбойничью пулю. Возьми, Махмуд, не то обидишь». А у Махмуда-то семья, и четырёх дочерей надо замуж отдать, и трёх сыновей надо на ноги поставить. Благодарил Махмуд Аллаха за то, что у него такой справедливый и добрый сахеб, затем благодарил сахеба и шёл домой отдыхать, и всякий раз говорил жене: «Слушай, Нушин, и вы, дети: всегда молитесь о моём сахебе – он наш благодетель». А там опять далёкий рейс, и раскалённые пески, и узкая змейка дороги над горными пропастями, и безжизненные солончаки Дешт-э Кевира. Но однажды, уже на подъезде к родному Тебризу, остановила Махмуда дорожная полиция. Осматривают кузов, а Махмуд улыбается, во-первых, потому что совесть чиста, а во-вторых, потому что домой – всегда порожняком, там и нет ничего, кроме запасного колеса. Но вспороли запасное колесо, и посыпался оттуда белый порошок. «Ну что, попался Махмуд? Сахеба твой хитрый снова всех перешустрил: вовремя сам повесился. А теперь и твоя очередь пришла». Вот и приговорён Махмуд к смерти. Жаль его, судьи!

Но вы скажете: «Пусть Махмуд – такой простак, что двадцать лет не догадывался, что у него в запасном колесе лежит и за какой риск ему хозяин доплачивает. Но вот Шахрияр! Этот уж точно не простак: ого! Он контролировал весь наркотрафик от Кабула до Стамбула. У него в швейцарских банках миллионы. А сколько людей в десятках стран по его вине загубили свою жизнь и свои семьи поганым дурманом. А потом по всему свету говорят о нашей стране дурное!» – Да, судьи, всё так. Но вспомните о том, скольким людям он помог, скольких вытащил из нищеты, сколько голодных накормил, скольких больных отправил на лечение. А завод, который он построил в своей родной убогой деревне, дал работу тысячам, и все они теперь молятся за щедрого Шахрияра, и стала деревня процветающим городом. А потому что сорок лет назад нищий мальчик с царским именем[83] пас чужих овец, и думал, и мечтал о том, как станет большим, сильным и почтенным, и накормит, и оденет всю свою деревню и окрестные деревни во славу Аллаха. И ради всех этих его друзей, которых он приобрёл богатством неправедным[84], простите его, судьи!

Садек. Он стал прелюбодеем и убил человека, чем страшно нарушил заповеди Божьи. Но вспомните, судьи, Лейли и Меджнуна, вспомните Фархада и Ширин. Я не знаю восточных языков, но мой брат Джахангир, о котором речь впереди, открыл мне, что «меджнун» значит по-арабски «одержимый джинном», а ещё – «влюблённый». И чьё же сердце не знает, что человек, одержимый джинном любви, уже не волен в своих поступках. Он способен на подвиги. Но способен и на преступления. И если наш «меджнун» – а так его и называют братья в камере – стал сплошным сердцем и потерял голову из-за прекрасной и сладкой Лейли, которую так и звали, и если сердце Лейли откликнулось сердцу «меджнуна» Садека и сбросило перед ним покрывало, и пустило его в дом на женскую половину, а ревнивый её господин, будучи, несомненно, в своём праве, тигром ворвался в гнездо преступной любви и ударил любовника ножом, а тот тоже схватился за нож и, защищаясь, ранил ревнивца, и рана по воле Божьей оказалась смертельной, то я спрошу: можно ли судить сердце человеческое? Вот и теперь Садек, уже приговорённый, зная о том, что даже будь он на воле, он всё равно приговорён – если не законом, то братьями убитого – даже теперь он остаётся «меджнуном», который думает не о смерти, а и во сне повторяет имя любимой. Он одержим, в нём джинн, но кто же не знает, что ни один джинн не входит в сердце без воли Божьей! Отпустите его судьи: ему Бог судья.

Сердечно прошу вас также о Джахангире. Потому что он мне трижды брат. Во-первых, потому что все люди – братья. Во – вторых, потому что он приговорён, как и я приговорён. И в-третьих, потому что он носит одно со мной имя. Ведь небесное моё имя Владимир – по-персидски Джахангир. Он лётчик, он работал в Америке, в стране, враждебной Ирану. И разве не болело у него сердце о том, и разве не махнул он крылом на богатую и благополучную чужбину, где мог навсегда остаться? И разве он не вернулся домой, в суровую и опасную Персию, полную огня и ветра? Ведь все перелётные птицы стремятся на родину. Знаете, есть в моей стране песня о журавлях, которые хоть улетают на зиму в тёплый край, в вырей, но всегда возвращаются, никогда не забывают о родине. Так и Джахангир – он ведь знал, какое теперь трудное время, и знал, что подвергнется подозрениям, а может, и преследованиям. Знал, что верность отечеству придётся ещё доказывать и, может быть, всё кончится так, как чуть не кончилось для него. Я говорю «чуть не кончилось», я не говорю «кончилось», потому что надеюсь на вашу мудрость и опытность и верю, что вы внимательно посмотрите на человека, против которого ведь нет и улик, кроме, может быть, оговора завистников и данных под пыткой показаний слабых людей. Будьте справедливы к нему, судьи! Прошу вас об этом!

Но вы скажете мне: может быть, дело Джахангира действительно неоднозначно и улики против него сомнительны, однако рядом с ним сидит в камере смертников такой преступник, чья вина несомненна. Его не пришлось даже допрашивать, он открыто и нагло оскорбил Ислам предательством. Вот, я слышу от мусульман, что в деле веры нет места насилию. И верно: зороастриец в Иране может свободно исповедовать зороастризм, христианин – христианство, иудей – иудаизм. При желании иноверец может принять Ислам. Но единожды приняв Ислам или родившись в Исламе, человек не волен более выбирать. Будь я профессиональным адвокатом, я сказал бы: «Отчего же в исламской стране у мусульманина меньше прав, чем у иноверца?» Но я не понимаю этой казуистики и не поставлю так вопрос. Я ставлю вопрос иначе: был ли Ислам по-настоящему родной верой для Завоша, когда он был Мухаммедом. Его прадед и прабабка стали мусульманами, но стали неискренне. В этом они грешны, но для них теперь один судья – Бог. Мухаммед вырос в семье, где не умирала древняя огнепоклонническая вера, которая ведь не чужда ни одному иранцу. В школе, в университете, в армии он был Мухаммедом, но дома – Завошем. Он глядел в зеркало и, видя в себе и арабские, и монгольские черты, горько сетовал на предков, допустивших такое смешение. Он всегда помнил, что Иран – страна древних ариев. При этом никак нельзя сказать, что он не уважал Ислам. Он говорил: все религии прекрасны, все они от Бога, но почему мы, персы, арии, должны исповедовать веру наших завоевателей – арабов? Завош – человек с открытым сердцем. Он не мог терпеть лицемерия. Он вспоминает слова вашего пророка, который в ответ на вопрос: «Может ли правоверный быть скупцом?», ответил: «Да, может», и на вопрос: «Может ли правоверный быть трусом?», ответил: «Да, может», но на вопрос: «Может ли правоверный быть лжецом?», ответил: «Нет, не может». И Завош открыто возвратился к вере предков. Найдётся ли иранское сердце, которое осудит его за это? Отпустите его, иранские судьи!

Я, повторяю, не адвокат, я не оратор, это сердце моё говорит. И оно не станет скрывать от вас, как ему хочется спасти каждого из моих братьев-узников. Вот Бехруз. Он, конечно, виноват. Он убил благодетеля, почти отца – дядю, который его, сироту, кормил и воспитывал. Убил из корысти, чтобы стать хозяином дядиной ковровой лавки. Более того: Бехруз, даже не похоронив убитого старика, принялся тут же кутить на его деньги, без счёта вынутые из кассы. Он надеялся, что обвинена будет банда черкесов, которая уже перепотрошила весь город Казвин. Он не позаботился о сокрытии улик и был схвачен дежурным блюстителем трезвости в тот же вечер. Однако откупился взяткой. Блюститель оказался не только взяточником, но и шантажистом, не говоря уж о том, что сам приторговывал вином. И за неделю выкачал у Бехруза чуть не треть дядиного наследства, а когда пьяный Бехруз сгоряча послал его ко всем шайтанам, тот, не моргнув глазом, сдал его властям как убийцу и пьяницу. Так это выглядит для посторонних, но вовсе иначе для Бехруза, с детства забитого и униженного жестоким родственником. В пять лет дядя бил его ремнём, в девять лет – телевизионным проводом, в пятнадцать лет – палкой, а в двадцать пять уже только давал пощёчины. Он кормил мальчика объедками, отчего тот и вырос таким худосочным. Бехруз плохо учился в школе, над ним издевались и мальчишки, и девчонки. Они стали звать его не Бехруз – хороший день, – а Бедруз – дурной день. Узнав об этом, дядя радостно расхохотался и сам в дальнейшем называл его только так. Всю свою недолгую (пока) жизнь Бехруз только и мечтал о двух вещах: наесться и отомстить дяде. В день же его тридцатилетия дядя преподнёс племяннику зверский подарок. Он сказал: «Годы своё берут, и ты, Бедруз, не вечен. Кашляешь вон, как чахоточный, а потомства от тебя точно не будет: кому такой сдался. Потому я решил всё нажитое многолетними трудами – лавку, ковры и дом – завещать мечети. Согласись, это благоразумное и благочестивое решение». Слово «решение» дядя не закончил, так как немедленно получил удар в темечко тяжёлыми дедовскими счётами. А дальше всё случилось именно так, как у вас записано. О судьи, не подумайте, что я его оправдываю. Но очень хотел бы, чтобы это сделали вы. Знаете ли вы, как Бехруз любит цветы? Как он, овладев дядиными деньгами, без счёта подавал нищим? Вспомните доброе, судьи, и оправдайте человека – жаль его!

Амир-Али, сверстник Бехруза, обвинён в антигосударственной деятельности и подготовке покушения на жизнь главы государства. Но можно ли назвать подготовкой такого серьёзного акта многочасовые разговоры студентов о политике и их горячие и необдуманные декларации? Ведь Амир-Али, что называется, вечный студент. Он таким будет и в старости. Если вы его помилуете. Но взгляды его могут измениться. Например, с изменением общественного строя в стране. Я говорю только «например». Многие люди у меня на родине, которые в прежние годы очень критически относились к нашему тогдашнему государству, теперь прославляют утраченный, некогда столь ненавистный образ жизни. Я думаю, если бы вам когда-нибудь пришлось скрываться в подполье, такие люди, как Амир-Али, первыми дали бы вам убежище. Да, у него вырвалось однажды пожелание смерти вождю Исламской революции. Но говорят ведь на всём Востоке: собака лает, а караван идёт. Я много лет занимаюсь боевыми искусствами и могу утверждать из опыта: не всякий, кто угрожает, опасен. По-настоящему опасный противник молчалив и коварен. Сколько раз люди в сердцах говорят друг другу «убью»? А убивают обычно те, кто этого не говорит. Амир-Али привык заступаться за обиженных, его любимые стихи – о сиротской слезе. Я видел его глаза – в них нет лукавства. В западных странах люди живут по букве закона, так как сердца их крепко закрыты. Я побывал сейчас в вашей стране и вижу: здесь совсем иначе. Здесь поступают не по букве, но по духу закона. Посмотрите же на этого человека и ответьте себе: разве хочет ваше сердце его смерти? Поймите его, судьи, и простите!

И не могу найти слов, чтобы передать вам, о судьи, как мне жаль сторожа мечети Акбара! Вам доложили только внешнее: Акбар украл дорогой ковёр прямо из мечети, продал его, а когда имам уличил вора, тот убил его на глазах у всей общины. Так, да не так, судьи. Акбар тридцать лет служил при мечети сторожем, при нём сменились семь имамов. Все уважали Акбара за честность и набожность. С какой радостью и с каким достоинством становился он коленями на молитвенный коврик – я видел это у нас в камере! Я думаю, он понимал призыв муэдзина «Аллах акбар» в смысле «поклонись Аллаху, Акбар!» Не любили его лишь те лженищие, что, вымогая подаяния, сами расковыривают себе язвы и закатывают горошины под веки. Акбар был с ними строг и всегда предупреждал мусульман: «Такому-то подавать не следует – он мошенник» или «Этот слепец прекрасно видит, на ком дорогая одежда». Акбар, сам того не зная, следовал завету одного святого отца: «Пусть ваша милостыня сопреет у вас в кулаке, пока вы найдёте достойного её»[85]. Между тем перед глазами Акбара уже несколько лет был такой человек: бедняк Сепехр, который никогда не пропускал молитв и никогда ни у кого ничего не просил. Только однажды, когда Сепехр увидел дорогой ковёр, принесённый богачом в дар мечети, вырвались у него горькие слова: «Продать такой келим – можно три года кормить всех моих детей…» И тогда Акбар, тридцать лет стороживший имущество мечети, взял ночью богатый ковёр, вынес из дома молитвы, продал армянскому купцу, а деньги завернул в платок. На другой день имам – а это был молодой имам, нравом горячий, а телом тучный – при всех разругал Акбара за пропажу ковра: «Если ты состарился и засыпаешь на посту – пора тебе, видно, самому на паперть, к тем бездельникам и голодранцам!» – так он сказал. Потупился Акбар и лишь попросил: «Позвольте остаться в последний раз на общей молитве». А во время молитвы Акбар, словно исполняя завет «Пусть ваша левая рука не знает, что делает правая»[86], незаметно засунул платок с вырученными за ковёр деньгами в карман бедняка Сепехра. Для всех незаметно, но не для бдительного молодого имама, который даже прервал проповедь и бросился на Акбара с воплем: «Я знал!» Был он тучен телом, в мечети была духота, гнев кипел – упал имам на Акбара без памяти. Умер в одночасье от удара. И вот приговорён Акбар к смерти за кощунство, за кражу и за убийство. Разве справедливо, о судьи, убить справедливого?!

Крестьянин Борджасб арестован и приговорён к смерти за незаконное хранение оружия. Он жил в неспокойной горной местности, где воюют между собою разбойники-курды и разбойники-тюрки. Однажды ночью явились в дом Борджасба четверо. Один был ранен. Потребовали пищи, ночлега и лекаря. Борджасб сходил за сельским врачом, и тот оказал помощь раненому разбойнику, за что уже повешен разбойниками другой стороны. Сам Борджасб остался жив и спас семью только потому, что превратил свой дом в крепость. Так и говорили дехкане: «Деж-э Борджасб бар кух» – «крепость Борджасба на горе». Купил Борджасб у разбойников той стороны, которой поневоле помог, пулемёт и установил в семье постоянный пост у бойницы, из которой простреливалась Разбойничья долина. Двенадцать раз отбилась семья от разбойников, и вот, когда у бойницы стояла старуха-мать, услышала она из Разбойничьей долины страшный крик: «Шевелись, не то убью тебя!» Застрочила старуха из пулемёта, только гильзы в стороны полетели. Рассеялся пороховой дым, глядь, а в долине-то сосед Пуйя своего осла оплакивает. Озлобился Пуйя на семью Борджасба за убитого осла, поехал в город и донёс властям. Явилась армия, кричит в рупор генерал: «Сдавайся, Борджасб, ты окружён. Именем Исламской Республики Иран!» Услыхав такое, сразу же сдался Борджасб, отворил ворота и был тут же арестован. Теперь его ждёт мучительная смерть – но за что же, судьи? Человек спасал дом, жену, мать, детей. Если власти не сумели защитить их, то можно ли казнить отца семьи, которому пришлось самому взяться за оборону? Оправдайте его, судьи, – он прав.

А в соседнем селе жил старик-шутник Абазар. Так и звали его соседи: «Абазар-Насреддин». А ещё говорили: «Нет базара без Абазара». Такой человек – спасение в камере смертников: он безостановочно шутит и подбадривает павших духом. Он и попал сюда за шутки. Рассказал на базаре анекдот о покойном лидере Исламской Революции. Я не скажу, что это хорошо, но, открыв сердце, скажите: разве враг Ислама и Революции станет открыто издеваться над ними на рыночной площади? И если покойный Вождь в самом деле сказал однажды: «Так если туда лететь всего полчаса, то зачем утруждать государственный самолёт – за полчаса я и на осле доберусь», то не правильно ли будет понять так, что и сам Вождь пошутил? Он ведь из народа, а народ Персии славится остроумием. Не за что наказывать весёлого человека, судьи. Пусть живёт и народ потешает.

А Таджбахш? Его вина в том, что он, афганец, нелегально перешёл границу Ирана – без оружия, без денег, да и без пищи. Потому что добыть деньги и пищу, хотя бы самой чёрной работой, он надеялся именно в Иране. У Таджбахша дома больная жена и восемь вечно голодных детей. Видите, как бедствуют люди за пределами Ирана, как рвутся сюда бедняки из Афганистана и Пакистана! Они слышали, что в Иране – справедливость, мир и процветание. Не убивайте надежду людей, о судьи. Тем более что, оправдав стольких обвиняемых в убийствах, в торговле наркотиками, в покушении на государство и религию, вы не сможете казнить человека, за которым, в сущности, вообще нет вины.

Может быть, я говорю неумело. Может быть, мои аргументы в ваших глазах ничтожны. Но сердце не ошибается. Судите сердцем, судьи, и ваш суд всегда будет справедлив!



Кончились сорок минут. Я сказал всё и замолчал. Они тоже не произносили ни слова. Несколько минут тишины.

А когда заговорили, голоса их утратили жёсткость. Девушка плакала и, всхлипывая, говорила:

– Голтис, всё будет хорошо.

Судьи совещались. Один из них – наверное, старший по званию – заговорил. Девушка переводила:

– Голтис, ты знаешь, произошло чудо. Твои слова произвели переворот в наших душах и в наших сердцах. Мы не будем говорить много слов. Ты взял на себя судьбу двенадцати человек. Ты так много сказал о каждом из них. И ты ничего не просил для себя. Ты свободен. Даём слово: мы пересмотрим все дела и с каждым поступим по справедливости. Кого-то отпустим, кому-то придётся отбыть положенный срок, но никто из двенадцати напрасно казнён не будет.

Они говорили искренне. Такие люди таких слов на ветер не бросают. Я видел их глаза.

Девушка рыдала и переводила:

– Голтис, сейчас отдадут твои вещи – ты свободен.

И я слышу, что плачет не только девушка, их голоса – голоса этих мужественных людей, высоких чинов госбезопасности неустанно воюющей страны – тоже дрожат.

Завязали мне снова глаза. Вывели из комнаты суда. Провели по коридорам. Завели куда-то, сняли повязку: стол, на столе – деньги.

– Вот, Голтис, деньги, которые были у тебя в момент задержания. Пересчитай.

– Да Бог с ними, – говорю, – с деньгами, вы мне жизнь подарили и свободу, а деньги себе оставьте.

– Нет, – говорят, – так нельзя, закон есть закон – пересчитай и забирай. Нам твои деньги не нужны.

Ни доллара не пропало, всё вернули полностью.

– Машину твою мы до последнего винтика всю обыскали. Вот ключи – проверь исправность автомобиля и наличие всех подарков, которые в машине лежали.

А там их больше сотни было. Ничто не пропало.

– Вот, – говорят, – твоя камера, фотоаппарат. А кино твоё, извини, стёрли.

Больше всего меня поразило знаете что? Вместо конфискованной кассеты с записью они выдали мне точно такую же – чистую, в заводской упаковке. Специально в Мешхеде купили в магазине. Вот так.

А ведь могли меня – как шпиона – к стенке, машину – в пользу ведомства госбезопасности, деньги – поделить, им ещё бы премии выдали и по службе благодарность объявили. А может, и повысили бы в званиях. Вот вам и мусульмане. Раскрыли сердца свои перед иноверцем, которого врагом считали, поверили – и поступили по правде.


* * *

Сажусь в джип, по компасу еду – ориентироваться по тамошним дорожным знакам невозможно – выставил азимут, пробираюсь по Мешхеду в направлении Сиракса. И в зеркало поглядываю: за мной «хвост». Ну это естественно – решили меня немного проводить, чтобы не случилось с гостем худшего.

Вот у меня закончивается бензин. Денег иранских нет. Доллары поменять по закону я могу только в банке. Но где тот банк? Они уже все закрыты – вторая половина дня. А расплачиваться за всё валютой – опять угодить туда, откуда только что чудом выбрался. Понимаю: придётся ночевать в Мешхеде – ждать завтрашнего дня, чтобы деньги «по-правильному» обменять и заправиться. Ну как я теперь – после всего, что произошло, могу вытерпеть ещё сутки ожидания? Никак не могу. Подъезжаю к заправке, прошу залить полный бак, даю десять долларов – но так, чтобы заправщика не подставить, киваю за спину, дескать: аккуратно, за мной хвост. Тот быстро прячет деньги и молча наливает полный бак. Всё прошло гладко. Еду и вспоминаю прощание с братьями в камере. Как провели по коридорам, как пролязгала дверь…

Это и был тот заветный миг, ради которого вся история со мною и приключилась. Самое мощное переживание в моей жизни. Снимаю с глаз повязку и вижу устремлённые на себя двенадцать пар сияющих радостью глаз. Друзья всё поняли – и что я вспомнил речь, и что меня выслушали, и даже то, что судьи не только не приговорили меня к смерти, но и полностью оправдали. Волна молчания, глаза глядят в глаза. Я увидел в душе каждого из двенадцати одно: неуёмную радость о моём избавлении. Ни намёка на злость или зависть, а ведь никто ещё не знает, каждый ещё обречён. Каждый ждёт казни. Завтра, послезавтра, через неделю, через месяц – каждому в руки палача. И пощады не будет. И каждый радовался, словно ребёнок, моему спасению – спасению совсем чужого человека, спасению иноверца. Я видел это, и за это я безмерно благодарен Господу. Именно в тот миг я понял, что такое на самом деле истина жизни, истина Пути Сердца, истина самоотречения и любви, которых ждёт от нас Бог. И я не сдержался: из моих глаз полились слёзы. И все лица омрачились ужасом: друзья подумали, что избавление им померещилось, что я по-прежнему обречён так же, как они. Они быстро заговорили между собой, а Джахангир, что владел английским, спросил:

– Голтис – ты что, не вспомнил речь? Ты не свободен? Мы все тебя спрашиваем: отчего ты плачешь?

Я ответил:

– Братья, я свободен. Я увидел в ваших душах высшее откровение жизни – радость о спасении чужого человека, иноверца. Но вы не знаете главного…

Не дают договорить: обнимают, трясут, хлопают по спине. Если бы не было потолка – наверное, стали бы качать. Это было чудо, высшее духовное откровение! Им была в тот миг безразлична собственная судьба. Каждый радовался моему спасению, как своему. И все вынули лучшую пищу и просили меня вкусить, чтобы порадоваться с ними моему чудесному избавлению. Я отвечал, что если пировать после девяти дней сухого голодания, то свобода уже не понадобится. Пожевал чуть-чуть сушёного урюка или изюма: даже не помню – да и выплюнул. Все закивали: разве ты спасся от палача, чтобы теперь глупо порвать утробу? Стали прощаться. Я услышал слова, которых никогда не забуду:

– Голтис, помолись твоему Богу о спасении наших душ.

И сказал я им последнее:

– Спас Бог меня. Спасёт и вас.


* * *

Заправился, купил за доллар ящик цитрусовых, пробрался сквозь путаницу улиц, выехал за город. Смотрю – эскорт отстал. За городскую черту меня вывели, развернулись и уехали. На закате остановился на том месте, где меня арестовали, посмотрел на солнышко, на горы. Потянулась рука за камерой. Шевельнулось что-то за скалой. Нет, некогда снимать – ребята ждут. И отправился в Сиракс. Подъезжаю к гостинице, гляжу: на стоянке – знакомые джипы. Подхожу к двери номера, слышу родные голоса – грустные-прегрустные, хотя слов не разобрать. Сказали, что будут ждать – и ждали. Это не те люди, которые говорят и не делают. Саня Комаров и Саша Харьюзов мало того, что ждали. Они умудрились поднять на ноги всё начальство области. А главное: они молились о моём освобождении. Это их молитвы помогли, ведь кроме них ни одна христианская душа на этом свете не знала, что со мною случилось.

Дома

Вдруг стало видимо далёко во все концы света.

Н. Гоголь. Вечера на хуторе близ Диканьки


Граница Иран – Туркмения. Таможня. Незапакованная видеоаппаратура. Изумился иранский таможенник:

– А где ящик, где пломбы?

Беспечно взмахиваю рукой:

– А… за это я уже своё отбыл. Вот и документ.

Посмотрел офицер в документ – пуще изумился:

– И вас отпустили?

– Да вот, отпустили.

– На каком основании?

– За невиновность.

– Следуйте за мной.

– А глаза завязывать будете? – И зажмурился рефлекторно.

Выстрелил глазом исподлобья офицер:

– Вы тут не умничайте: придёт время – завяжем.

И отвёл в приграничную дежурку, которая в сравнении с камерой смертников – что комната матери и ребёнка. Сижу – Богу молюсь, сам так думаю: дважды снаряд в одну голову не попадает. Теоретически. А практически прошли минут десять, за ними двадцать, а там задремал я…

И увидел себя живым Чингачгуком. Будто сидим мы с Шатэрхеном за камнем на берегу озера в засаде на гуронов. Над головами секвойи шелестят, сова ухает.

– Странная сова, – говорит Шатэрхен. – Выговор какой-то не наш. Не могиканский.

Поднял Шатэрхен ружьё – выстрелил на звук. И упала к его ногам птица. Но не сова – воробышек, тот самый, из детства. И я, хотя давно уже знаю, что убитого не воскресишь, взял птичку в ладони и дышу на неё. А это уже не птичка, а собачка Найда. И чем больше я дышу на неё, тем Найда живее. Глаза раскрываются, кожа и шерсть нарастает. Лизнула меня Найда в глаза, спрыгнула с рук на мох лесной и со звонким лаем умчалась в чащу. Шумят верхушками секвойи, воет койот.

– Тише… – шикнул шёпотом Шатэрхен.

Умолк вой койота, не шумят секвойи, не лает вдалеке Найда: вся природа с нами в засаде на гуронов. И приближается топот их коней, и перемахивают враги через ручей. А мы с верным товарищем выходим из-за камня, спешиваем-обезоруживаем врага без единого выстрела, чтобы тишину не нарушить. И спрашиваем жестами:

– Где невеста Чингачгука?

– Там, там! – указывают куда-то за Мичиган, на тот берег.

Разматываю бандану, привязываю всех гуронов к одной секвойе, оставляю Шатэрхена сторожить, а сам оглядываюсь – лодка рядом. Гребу, стоя на колене: где же ты, Волика, невеста Чингачгукова? Вот и тот берег, а там уже нет секвой – только буки шелестят и грибами пахнет. Из верхушек в небо луна выходит, тучки раздвигает. И вижу я: длинная белая нитка тянется между стволами. И пошёл я по нитке, а надо мною луна пошла. Куда ни ступлю – светло, словно в белый день. А навстречу кругу лунного света, в котором я иду, другой свет сквозь чащу пробивается всё ярче – то светится вдали лицо и самое сердце Волики, невесты Чингачгуковой. И привела его – меня – нитка к большому вигваму из оленьих шкур. Над вигвамом дымок прямо к луне поднимается, расступаются полы шкур оленьих, и вхожу я в жильё. Там костёр горит, у костра смуглолунная Волика, песню поёт:



Через поле широкоє


Протягнена нитка.


Чому сь до ня не приходиў,


Нучка була видка.


Чому сь до ня не приходиў,


Коли м тя чекала?


А ти прúйшоў опуўнóчі,


Коли м я ўже спала.


Ой, летіла ластівочка,


Та й стратила перце.


Я за милим не баную,


Лим ня болить серце[87].





* * *

– Эй! – слышу. – Тут не спальня. Не задерживайте должностное лицо – вставайте и уезжайте! И благодарите Бога за то, что законы в нашей стране мягкие. И меня, что потрудился позвонить насчёт вас в Мешхед. Хотя делать это не обязан.

Поблагодарил я Господа, поблагодарил добросердечного офицера, сел за руль – и переехал границу: прощай, Иран, спасибо этому дому – пойдём к другому. Смотрю: вокруг новые горы, и в горах новые красоты. Вытащил я видеокамеру – и ну снимать всласть, аж ребята головами качали:

– Смотри, Голтис, Туркмения – она не менее…

– Пока не знаю, – говорю, – но сейчас, мне кажется, с Ираном ничто не сравнится.

Начал понемногу принимать пищу: цветочная пыльца, фрукты, травяные чаи. Увижу подходящую травку – нарву, заварю. Ребята спрашивают:

– Ты все здешние травы знаешь, Голтис?

– Да откуда же их знать! Но знание приходит не только в опыте, а:



ощупью, печёнками, чутьём


потаённым – говорят: собачьим —


да кофейной гущей познаём


Божий свет…


сказал слепец: побачим!




– Ага, – хмыкнул Саня Комаров, – агностицизм, отягчённый изрядною долей фидеизма.

– Ну и слова же ты знаешь!

– А слова тоже узнаются по мере слышанья. Ну если хочешь без латыни:



Мы многое из книжек узнаём,


А истины передают изустно[88].




– Можешь ведь, когда хочешь! Хлебни вот чайку…

Едем дальше – чувствую: засыпаю за рулём. И Комаров – знаю – тоже засыпает у себя за рулём, сам, небось бормочет сейчас:



Поговорить бы – да уже поговорили.


Дело житейское – уснуть в автомобиле.


Демоны сонного сознания игривы —


Кажут развилки да нежданные обрывы…




А чтобы застраховаться от сонных демонов, вручи себя ангелу. Он и машину всю ночь будет вести за тебя, и обрыв с дороги уберёт. Иначе говоря – я так умею: тело спит, большая часть ума спит, только одна функция бодрствует. На сей раз водительская. Этому я ещё в армии научился. Бывало и в бою: один глаз спит, другой глаз душмана отслеживает. Вот и будем отдыхать и ехать. Правда, мишка? Откуда ты тут взялся, такой мохнатый? Эй, да что ж ты на лобовое стекло навалился?! Побороться, что ль, хочешь? Э нет, бурый, не вовремя! Я тебя тогда в Карпатах трое суток вместе с бачо Горняком и с кинокамерой «Краснодар» проискал понапрасну. Было такое? Прятался ты тогда, а, косолапый? Так вот – теперь ты меня подожди. Вот приеду из этих гор в наши горы – тогда и приходи, пожалуйста. Попробуем – кто кого. Вон видишь – тропинка? Да ты по ней, наверное, и пришёл?

Сворачиваем, вдыхаем хвойного воздуха, хмелеем с отвычки. И обрыв слева не столь стал крут, не столь остро каменист: под углом клонится гора в долину. А за долиной другая гора. А почему я вижу её в темноте азиатской ночи? А потому, что ночь эта не азиатская, а карпатская, многими реками факелов озарённая. Видел ли кто-нибудь, чтобы текли реки из долины в гору и на вершине сливались в озеро? Если не видел – приезжай сюда, в Карпаты. Да, я знаю, ты скажешь: и в Иране такое есть – там такое огнепоклонство – ого-го! Что ж, не всё видел я, что есть в Иране, далеко не всё. Может, приведёт Бог ещё побывать, только не так, как в этот раз. Но это когда-то ещё будет, а здесь – горы родные и праздник родной. Смотри: складывается из брёвен сорокаэтажная – скажем – башня: колодец, запрокинутый в небо. Зажигается колодец от подошвы до вершины. И сам стоит он на вершине самой высокой из окрестных гор. А из окрестных сёл и хуторов несут русины и русинки огонь – целые подожжённые дерева-валуны. И по всем тропам выезжают на сотнях рук и плечей горящие валуны на главную гору – к горящему колодцу, запрокинутому в небо. И далеко отступают звёзды, и греется у русинского великанского костра ледяная луна. И волнуется пламенная ночь, по ту сторону видная – в Мадьярах, и по ту вон сторону – в Ляхах, и вон там – во Словаках, и к югу – в Буковине и в Румынах. И за спиной – по Украине. В Киеве – кто захочет – увидит. В Полтаве мальчик проснётся, потянется руками к огню:

– Що то, скажіть, мамо?

– Де, дитино?

– Отам-о.

– Спи, котику, то тобі наснилося[89].

А называется та пламенная ночь – Гуршвля. В ней карпатские русины не огню поклоняются – огнём Господа Бога славят. Увидит Господь устремлённый к Нему колодец, и возрадуется на люди Своя. И благословит достояние Свое[90]. И донесётся до небес земное:

– Слава Иисусу Христу!

И ответят небеса:

– Вовеки слава!

Послесловие

Спасибо, дорогой читатель, что открыл свое сердце, дочитав эту книгу!

Ведь не открыть сердце, дочитав её и впустив в свою душу всю истинность пережитого и осознанного автором, – просто невозможно!

Голтис – уникальный человек, проводник, получивший невероятный опыт и поделившийся им с тобой, дорогой читатель!

Не только словом, но и делом! Не только тогда, в Иране, не только на страницах книги, но и всей своей жизнью Голтис доказывает, что жить, помогая ближнему, – возможно! Возможно и необходимо!

На данный момент Голтиса знают не только как автора прочитанной вами книги, не только как выдающегося спортсмена, но и как автора уникальной славянской методики оздоровления, реабилитации и здорового активного долголетия. Название этой методики – «Исцеляющий Импульс», и состоит методика из пяти частей.

С первой, основной, вы уже познакомились, прочитав «Исповедь смертника», омыв странички слезами очищения, и мы верим, что ваша жизнь после прочтения этой книги уже никогда не будет прежней!

Основная часть методики «Исцеляющий Импульс» – это «Открытое сердце»!

Вторая, безусловно, важная часть методики – это комплекс физических упражнений, которые подходят абсолютно каждому, «независимо от возраста, цвета кожи и вероисповедания», текущего состояния здоровья и опыта в фитнесе и спорте. Они подходят и профессиональному спортсмену, и домохозяйке. Выполняемые с соблюдением семи уникальных правил, эти упражнения дают возможность очистить организм от ядов, шлаков, токсинов, от всей той грязи, которая годами скапливается в нашем телесном храме из-за неправильных, несозидательных мыслей и целеустремленностей, а также из-за неправильного питания и гиподинамии (отсутствия двигательной активности).

Выполняя упражнения, которые не привязывают вас ни к тренажерному залу, ни к тренеру, ни к какому-либо спортивному оборудованию, вы с каждой тренировкой очищаете свое тело, и оно начинает «звенеть как колокол», «работать на высоких частотах». А когда каждая клеточка тела функционирует на высокой «частоте», никакие вирусы и бактерии не смогут поселиться в ней, да и паразиты потеряют прежнюю власть! Данные упражнения включают организм в режим самовосстановления и самоисцеления, до запредельного уровня повышают иммунитет, и организм сам начинает себя реабилитировать, а в помощь ему – тройка так называемых усилителей методики.

Эти усилители – и есть третья, четвёртая и пятая составляющие методики «Исцеляющий Импульс». Вот они:

• правильное питание;

• соблюдение постов и добровольное голодание;

• закаливание.

Живя с открытым сердцем, по совести, с верой, имея созидательные мотивации, практикуя упражнения «Импульса» и усилители, по словам Голтиса, любой человек, в любом состоянии здоровья может полностью исцелиться от всех травм и недугов, даже в 60 лет чувствовать себя, как в двадцать, и в добром здравии дожить до 137 лет!

Голтис не называет себя автором методики «Исцеляющий Импульс». Он говорит о том, что Господь даровал эту неимоверную, самую лучшую методику людям. Сам же Голтис путешествует по миру и обучает людей «Импульсу» – открывает их сердца, показывает путь к здоровью и, не побоимся этого слова, к счастью активной жизни в гармонии с миром, природой, с другими людьми и, конечно же, с самим собой.

Голтис провел уже более 700 обучающих семинаров по всему миру. Десятки тысяч человек практикуют «Импульс» в разных уголках земного шара, десятки тысяч человек навсегда избавились от травм, болезней, острых и хронических заболеваний, в том числе от очень тяжелых.

С целью нести «Импульс» людям профессиональные путешественники и основатели команды «Equites» Голтис и Комаров создали «Академию Голтиса», которая делится знаниями, готовит сертифицированных тренеров, проводит семинары по всему миру и, конечно, идя в ногу со временем, осуществляет онлайн-обучение, поэтому обучиться методике может каждый! И вы тоже!

Со всеми подробностями и вариантами обучения «Исцеляющему Импульсу» вы можете ознакомиться на сайте Академии Голтиса: https://goltisacademy.com/

Команда «Академии» будет искренне рада видеть вас как на недельном практическом семинаре в одном из красивейших мест планеты, так и на одном из наших городских двухдневных семинаров или в одном из наших онлайн-проектов.

Пожалуйста, заходите на сайт Академии Голтиса, знакомьтесь, читайте, подписывайтесь на нашу рассылку, мы с огромным удовольствием будем делиться с вами знаниями, которые открылись нам благодаря уникальнейшему человеку – Голтису (Владимиру Вуксте), нашему другу и учителю.



С теплом и открытым сердцем,

мастер-тренер Академии Голтиса,

Яковенко Екатерина

Примечания

1

Фильмы “Виннету. Часть 1” (ФРГ, Югославия, Италия, кинокомпании Jadran Film, Horst Wendlandt – Rialto, Film Preben-Philipsen; 1963); «Чингачгук – Большой Змей» (ГДР, кинокомпания Deutsche Film AG, 1967).

Вернуться

2

Нам хотелось бы обратить внимание читателей на то, что заниматься по методике «Исцеляющий Импульс» гораздо эффективнее и безопаснее, если вы пройдёте обучение на одном из семинаров Академии Голтиса или у сертифицированного Академией Голтиса тренера или инструктора. Выбрать подходящий для себя семинар, онлайн-курс или тренера для изучения методики вы можете на нашем сайте: https://goltisacademy.com

Вернуться

3

Персидское ругательство.

Вернуться

4

Душа моя (фарси).

Вернуться

5

Персонаж фильма “Виннету” (в советском прокате – «Виннету – сын Инчу-чуна: 1 серия, Хищники из Россвеля» (1963); «Виннету – сын Инчу-чуна: 2-я серия, трубка мира» (1963) и др.).

Вернуться

6

Дедушка (русинск.).

Вернуться

7

Карпатские ёлки.

Вернуться

8

Эй, Вовка, беги ко мне! (русинск.).

Вернуться

9

Птицы (русинск.).

Вернуться

10

И ярость меня разбирает (русинск.).

Вернуться

11

Рогатка (русинск.).

Вернуться

12

Old Statterhand.

Вернуться

13

– Голтис, двигай за мной!

– Куда?

– Увидишь (русинск.).

Вернуться

14

Смотри – смотрят? (русинск.).

Вернуться

15

Ужгородский государственный университет.

Вернуться

16

Все смотрят! (русинск.)

Вернуться

17

Смотри, Наталка, как те кавалеры вляпались! (русинск.).

Вернуться

18

Цит. по: Гамлет. Макбет / Уильям Шекспир; [пер. с англ. Б.Л. Пастернака]. – Москва: Издательство АСТ, 2019. – С. 101.

Вернуться

19

Канон покаянный по Господу нашему Иисусу Христу.

Вернуться

20

Верхняя пастушья одежда из длинноворсого самодельного сукна c «фальшивыми» рукавами, которая набрасывается на плечи.

Вернуться

21

Вставай, Голтис! Проспишь до обеда – приснится медведь (русинск.).

Вернуться

22

Всех побил, Голтис? (русинск.).

Вернуться

23

А то нет! (русинск.).

Вернуться

24

Эй, вино-вино, вино красное, кому тебя пить? (русинск.).

Вернуться

25

Кто тебя будет, вино, пить, когда я пойду в землю гнить? (русинск.).

Вернуться

26

Кто тебя обидел? (русинск.).

Не знаю кто, только их много. И братика Назарчика схватили (русинск.).

Вернуться

27

Ой, ребята, лучше туда не ходите, там пекло: могут из электрички вышвырнуть, как тогда покойника Березнянского Петра (русинск.).

Вернуться

28

Слушайте, да хорошенько слушайте сюда, что я вам скажу: их там много, и парни они крепкие. Нынче страшное время: сколько в одном прошлом месяце пропало сельских ментов! Говорю вам, в таких разбойников без Бога в сердце, сам чёрт вселился (русинск.).

Вернуться

29

Ой, ребята, а как же мой Назарчик? (русинск.).

Всё, Джамес, пойдём! (русинск.).

Вернуться

30

Эй, дуб-дуб, зелёненький дуб, кто будет тебя рубить? (русинск.).

Вернуться

31

Кто будет тебя рубить, когда я пойду в землю спать? (русинск.).

Вернуться

32

Музыкальный ансамбль (русинск.).

Вернуться

33

Не спеши, друг! (русинск.).

Вернуться

34

Смотри, Голтис, где мы идём (русинск.).

Вернуться

35

Горный луг (русинск.).

Вернуться

36

Слышишь, Голтис, то трембитари сельские новости трубят. А знаешь ли ты, из чего трембита? А из той ёлки, в которую громовая стрела попала (русинск.).

Вернуться

37

И у нас всё хорошо, только ястреб трёх цыплят унёс (русинск.).

Вернуться

38

Всё славно, только двух ягнят волки ночью украли (русинск.).

Вернуться

39

А куда же ваш овчар смотрел? (русинск.).

Вернуться

40

Проспал наш овчар тех волков. Он на крестинах гостил, ведь Василёва Василина сына родила! (русинск.).

Вернуться

41

Ну так поздравляем всех! (русинск.).

Вернуться

42

Парни (русинск.).

Вернуться

43

Вовеки слава, дядюшки! Входите в дом. Бабушка обрадуется (русинск.).

Вернуться

44

Инсульт случился (русинск.).

Вернуться

45

Папа и мама теперь у Господа Бога живут (русинск.).

Вернуться

46

Привет, Надийка! (русинск.).

Вернуться

47

Как дела, Надийка? (русинск.).

Вернуться

48

Прощайте, бабушка! Пойдём, Янко (русинск.).

Вернуться

49

Пока пальцы шевелятся – буду тебе играть! (русинск.).

Вернуться

50

Садитесь, гости дорогие! (русинск.).

Вернуться

51

Костёр (русинск.).

Вернуться

52

Мастерская (русинск.).

Вернуться

53

Добро, Отче, да будет воля Твоя! (русинск.).

Вернуться

54

В воле Божьей (арабск.).

Вернуться

55

Не ко времени простёрли длани мы,

На жестоком обожглись обмане мы… (фарси).

Вернуться

56

Древо дружества засохло, не взошло… (фарси).

Вернуться

57

Знать, сажали не на той поляне мы… (Хафиз, пер. с фарси Д. Каратеева).

Вернуться

58

Привет, брат, я Джахангир, а ты? (англ.).

Вернуться

59

А. Шамлу (пер. с фарси Д. Каратеева).

Вернуться

60

Цит. по: Высоцкий В. В дорогу – живо! Или – в в гроб ложись! // Аврора. 1986. № 9. С. 91.

Вернуться

61

Советский человек (фарси).

Вернуться

62

А. Шамлу (пер. с фарси Д. Каратеева).

Вернуться

63

Огонь-на-Воду (фарси).

Вернуться

64

П. Этесами (пер. с фарси Д. Каратеева).

Вернуться

65

Нет бога кроме Бога (арабск.).

Вернуться

66

Теперь поток поднялся. Переплывёшь? Твоя очередь (русинск.).

Вернуться

67

Иди сюда, Вовка! (русинск.).

Вернуться

68

Не сбежишь, Вовка, ты уже мой… (русинск.).

Вернуться

69

Молись, молись, дитя. Вижу ангела над тобой! (русинск.).

Вернуться

70

Христианин (фарси).

Вернуться

71

Мама! (фарси).

Вернуться

72

Заратустра, Зороастр.

Вернуться

73

Иисус.

Вернуться

74

Моисей.

Вернуться

75

Мухаммед – имя не персидского, но арабского происхождения.

Вернуться

76

У нас более известен как Руми.

Вернуться

77

Перевод с фарси В. Державина.

Вернуться

78

Последователь учения Исы (Иисуса), то есть христианин.

Вернуться

79

Канон покаянный по Господу нашему Иисусу Христу.

Вернуться

80

День-день белый день. Вставай, молодая, печь топи.

Собирай щепки по двору, готовь завтрак лодырю!

День-день белый день. Вставай, молодая, печь топи.

Молодица встала, печку затопила – нет того, кого ждала…

День-день белый день. Вставай, молодая, печь топи (русинск.).

Вернуться

81

Служитель мечети, призывающий с минарета мусульман на молитву.

Вернуться

82

Дорогой хозяин (фарси).

Вернуться

83

Шахрияр (фарси) – Ксеркс (греч.).

Вернуться

84

Лк 16:9.

Вернуться

85

Василий Великий.

Вернуться

86

Мф. 6:3.

Вернуться

87

Через поле широкое натянута нитка: той ниткою мать меня окружила, хату обвязала. Через лес, через поле, через озеро тянется нить. Что же ты её не замечал, ко мне не приходил? – Ночка-то была светлая. Что ж не прихолил? – говорю, – ведь я тебя ждала. Или, может, приходил, да уж сонную застал – так зачем не разбудил? Летела-летела ласточка, да обронила пёрышко. Я по милому не тужу, только болит у меня сердце (русинск.).

Вернуться

88

Цит. по: Высоцкий В. Я из дела ушел // Cобрание сочинений в четырех томах. Т. 2. Песни. 1971–1980. Москва: Время, 2009.

Вернуться

89

– Что это, скажи, мама?

– Где, деточка?

– Вон там.

– Спи, котик, это тебе приснилось (укр.).

Вернуться

90

Тропарь Кресту и молитва за отечество.

Вернуться


home | my bookshelf | | Исцеляющий Импульс. Жизнь без болезней и старости |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу