Book: Последний экзамен колдуна



Последний экзамен колдуна

Макс Корбин

Последний экзамен колдуна

Глава 1

Я старался не смотреть в гроб, чувствуя, как подкатывает к горлу ком. Специально для этого книгу захватил, но буквы в «Проекции фигур и знаков в боевой артефакторике» Стэнна все время предательски расплывались, и причиной тому было не освещение. Свечей в часовне хватало. Последний караул, последние почести… Исполнял я их на стуле. Что бы дед сказал на это?

В голове прозвучал ворчливый голос старика: «Читай, не отвлекайся! Я уже точно никуда не денусь». Да, примерно так бы и сказал… Господи, какого хрена я вообще сюда напросился?!

Да потому, что никто бы не взял бесталанного пацана на охоту за оборотнем, порвавшим сильнейшего колдуна клана. Пошли только опытные одаренные: колдуны и перевертыши, даже молодые таланты вроде кузена Логана дома остались.

Пелена в глазах стала такой густой, что пришлось моргнуть. Слезы брызнули из глаз, прочертили дорожки к кончику носа, где собрались вместе большой каплей и обрушились на желтые страницы старой книги. Я закрыл и отложил бесполезную сейчас вещь. Не помогала она справиться с эмоциями, и если уж я разрыдаюсь, то лучше сейчас, чем завтра, во время похорон. Слез старик Грегор не одобрил бы. Старый глава клана вообще слыл человеком жестким и бескомпромиссным. Прости, дед, я стараюсь, но мне до тебя еще далеко…

Слезы потекли по щекам полноценными ручьями.

Я не останусь один: есть Логан, тетя Мэри, другие Кинкейды, но как же тяжело будет без тебя, старый ворчун! Кто еще поделится житейской мудростью, кто подскажет нужную книгу и оценит свежую идею? Ты всегда поддерживал меня… Особенно после того, как я подвел клан, семью, тебя…

– Прости, дед, – сказал я хриплым от слез голосом, – ты еще будешь мной гордиться.

– Что? – В ответ я услышал сиплый посвистывающий голос.

Я вскочил на ноги, стул перевернулся, книга полетела на пол. Правая рука метнулась под полу пиджака и сжала рукоять девятьсот десятого ФН, подарок деда. Левая сжалась в кулак, и, хотя, на первый взгляд, никто не прятался в тенях, я приготовился активировать перстень с дешевым корундом. Чертовы печати не давали мне сделать это мгновенно, как и напитать артефакт собственной силой, но пару лет назад я даже не надеялся ощутить заклинание в кольце.

– Уважаемый, это очень плохая шутка! – сказал я, приглядываясь к бликам свечей и игре теней на стенах. Если шутник использовал стандартный отвод глаз, его можно было вычислить.

Дед в гробу вяло пошевелился, поднял руку и потер туго замотанное бинтами горло. Рана на горле была причиной его смерти, и оставлять ее на всеобщее обозрение было не лучшей идеей. Я и не заметил, как нацелил ствол на гроб. Одержимость, вампиризм, некромантия… но никак не ликантропия. Вампиры восстают через сутки – прошло около двух, обряд поднятия наши одаренные почувствовали бы, а вот духи… могли пошалить… С учетом того, что земля освященная, вероятность встретить злобную демоническую тварь уменьшается, но у потусторонних гостей одного гонору может быть достаточно для создания проблем.

Вот для таких случаев последний караул и берет оружие. Жаль только, что ввиду дедовой смерти у меня пистолет и серебряные пули. В данной ситуации лучше бы дробовик с заговоренной солью подошел. Впрочем, восемь граммов освященного металла калибром девять миллиметров обладают отличной останавливающей способностью, особенно если в голову, в третий глаз, через который духи берут управление. Повреждение физического тела в районе энергоузла создаст большой резонанс с тонким телом и исказит потоки эфира. Слабого духа выбросит сразу, а могущественному сильно затруднит управление. Только выстрел должен быть точным, после него договориться уже не выйдет. Да и неправильно это, неуважительно. Проклятье, и своих не предупредить, шум его может разозлить. Отец Мартин справился бы с этой проблемой куда лучше меня. Впрочем, я тоже не пальцем деланный, да и ты, старик, меня хорошо учил.

Воспользовавшись тем, что одержимый на меня не смотрел, я спрятал пистолет обратно в кобуру под пиджак. Попробуем договориться. Может, обойдемся скромным подношением.

– Уважаемый, боюсь, вы немного ошиблись телом.

Дед повернул седую голову, но край гроба мешал ему рассмотреть меня, тогда старик схватился рукой за бортик и сел.

– Что за чушь ты несешь… – Старик посмотрел на меня, мазнул взглядом по многочисленным свечам, опустил глаза вниз и замер.

– Боюсь, это так, – продолжил я, воспользовавшись паузой, но дед нахмурился и поднял указательный палец, как он делал всегда, требуя тишины.

Крепкая морщинистая рука сжалась в кулак и постучала по стенке гроба.

– Дерьмо, – резюмировал он. – Не, сам гроб нормальный, сосна хорошо гореть будет. Ситуация дерьмо. Одержимость откидывай сразу. Оружие почему не достал? Или в последний караул сейчас… Вообще, почему ты?

– Деда?! – спросил я. Это как, мать его, так?! Он два дня мертвым валялся, уже обмыть-переодеть успели.

– Как видишь! – съязвил старик, приложив два пальца к шее, нащупывая пульс. – Времени не теряй, сколько я уже?

– Вторые сутки.

– Значит не вампир. Хотя… – Дед тряхнул рукой и в ней появился длинный обоюдоострый кинжал. Я машинально вытащил пистолет. – Оружие с собой, – сказал он. – И почему мы еще разговариваем? Надо было сразу пулю в лоб!

– Я думал, духи чудят. Договориться хотел.

– Ты с Ферришем уже договорился, – хмыкнул дед и полез в рот пальцами, а потом еще и кинжалом. Через мгновенье что-то хрустнуло. Старик вытащил изо рта длинный клык, вытер его о пиджак и бросил мне. – На, полюбуйся.

Я отстранился, позволил зубу пролететь мимо и упасть на мраморный пол. Дед одобрительно хмыкнул и добавил к зубу кинжал, забросив его к стене, чтобы я не нервничал. Я вновь ощутил себя на одном из его экзаменов. Не теряя старика из виду, сделал шаг назад и вправо, чтобы зуб оказался у моих ног, присел на одно колено, чтобы иметь возможность быстро подняться, и, не наклоняя головы, посмотрел вниз. Тонкая кривая полоска еще не была полноценным клыком, но уже легко могла прокусить кожу.

– Тебя же оборотень порвал!

– Вот именно, – сказал дед, – не тяни. Пулю в лоб – и я к предкам.

– Подожди, это ведь явная подстава. Судя по скорости обращения, вампирскую кровь тебе влили уже после смерти, а сама по себе она мертвых не обращает.

– Использовали сильное целебное зелье либо что-то вроде того, – подтвердил дед. – Дункан, я понимаю, что это атака на род либо на клан, но разбираться с ней будет следующий глава. Надеюсь, Брайс не профукает пост. Сынок, время критично.

– Ты о зове?

Дед кивнул. Раньше я бы сказал, что ни один вампир не пройдет мимо наших перевертышей, что некому пробудить его жажду и у нас еще три проклятых дня, пока он не начнет сходить с ума по крови, но ввиду последних событий… Родственникам придется многое объяснить.

Рукоять пистолета стала предательски скользкой, но я кивнул.

– Молодец, – усмехнулся дед. – Знаешь, а ведь из этой ситуации можно извлечь выгоду! Подними кинжал Ферриша. От такой добычи он не откажется.

– Жертва на освященной земле? Отец Мартин будет в ярости.

– Мартин может поцеловать меня в задницу после отпевания. Так ему и передашь. Бери кинжал.

Я подошел к стене, поднял клинок, посвященный древнему духу охоты, и сразу почувствовал на себе внимание могущественной потусторонней сущности, что наделила деда магией. Мы с ней уже встречались пять лет назад. Тогда разговор не задался, и я был немного наказан за дерзость.

– Давай, сынок, в основание черепа. Это будет не тяжело.

Дед вновь лег в гроб и перевернулся на живот. Удар в эту область действительно легкий, если обсуждать физическую часть вопроса. Вот только клинок налился тяжестью, а острие дрожало, как руки алкоголика наутро без опохмела. Чертовы слезы вновь начали заливать глаза. Хорошо, что дед меня не видел, потому что не мог я! Не мог, чтоб его!

– Дункан! – пригрозил дед.

– Не сработает, – сказал я, убрав клинок. – Не похож ты на добычу, охоты не было. Чего доброго, еще больше разозлю.

– Эх, сынок… – Дед вновь перевернулся в гробу и сел. – Осторожность – хорошо, когда в меру. Ладно, стрельни пару раз в воздух, посмотрим, кто прибежит.

Я посмотрел деду в глаза и смущенно отвел взгляд. Он понял, что не только в осторожности дело.

Стрелять серебряными пулями в воздух – еще то расточительство, но я был рад потратиться, распахнул дверь часовни, поднял ствол…

– Не надо… – вальяжно произнес незнакомец из самого темного угла часовни. Тени там игнорировали ближайшие свечи и неестественно сгущались, отчего фигура говорившего не имела четких очертаний.

Я рывком направил ствол на голос, подставив под рукоять пистолета кисть левой руки. Кинжал все еще был в ней, и бросать клинок для более удобного хвата я не собирался, вдруг пригодится. Дед тоже выскочил из гроба и расставил руки скрюченными пальцами вверх. После этого в них обычно зажигались колдовские искры, но на этот раз магия дала сбой. Новообращенный вампир больше не был могущественным колдуном, хоть ранее и сумел призвать клинок Ферриша. Дед выругался и попробовал несколько других приемов, но ни один не ответил.

– Не старайся. – Тень оформилась мужчиной в черном плаще с капюшоном. – На сегодня твой лимит исчерпан.

От кинжала повеяло дикой злобой. Враг! С большой буквы. Тот, за кого Ферриш не только простит старую глупость, но и наградит. Эта эмоция словно была обещанием. Я точно понял, что за жизнь этого человека дух снимет печати с энергоузлов. И это странно. Ферриш – дух вздорный, но не кровожадный. Охота интересует его куда больше добычи.

– Назовись! – приказал дед.

– Не узнали, Кинкейды? – Незнакомец сбросил капюшон, явив скуластое лицо под напомаженной модельной стрижкой с идеальным пробором слева. Молодой, едва ли на пару лет старше меня, девятнадцать-двадцать, но гладко выбритый подбородок с ямочкой добавлял мужественности. Тонкие губы изогнулись в издевательской улыбке. – Ай-я-яй, сломали человеку жизнь и выбросили из памяти.

– Саймон, – узнал я. – Ты здесь как замешан?

– Пф, я это организовал! – возмутился парень. – И опусти пукалку, она тебе не поможет.

Незваный гость вальяжно указал на меня рукой в лайковой перчатке, но почему-то опускать не спешил. Эмоция удивления мелькнула на его лице, и он пошевелил пальцами. Что-то угрожающее было в этом незначительном жесте, словно парень пытался творить магию. Он же запечатанный, как и я! Что не мешало ему использовать отвод глаз, хотя там и возможны варианты с артефактами и амулетами. Я на всякий случай отступил в сторону, а вот дед наоборот, сделал шаг вперед с не самыми мирными намерениями.

– Стоять! – рявкнул Саймон. – По праву слова госпожи и родителя!

Дед споткнулся и упал, не в силах противостоять власти, что несли за собой эти простые слова.

Саймон кровосос? У них старшие умеют подчинять младших, но что-то с этим подчинением не так. Черт, я же изучал вампиров! Что не так? Жажда кинжала Ферриша не давала сосредоточиться, разобраться, а этот гад еще и дедом командовать взялся.

– Руки за голову, лицом в пол! – приказал я.

– Заткнись, тряпка, ты даже эту тварь прирезать не сумел, а он не сопротивлялся. – Саймон пнул деда. Тот дернулся и попытался схватить обидчика за ногу. – Лежи! – рявкнул злодей.

Для тебя, урод, возможно и тварь, для меня…

Я нажал на спуск. В маленьком помещении громыхнуло так, что уши заложило. Тяжелая серебряная пуля пролетела возле лица неприятеля, врезалась в стену и выбила ямку в кирпичной кладке. Саймон дернулся, ужаленный осколками, и приложил ладонь к щеке. Его глаза угрожающе сузились. Противник убрал руку от щеки и посмотрел на кровавые пятна, что остались на перчатке.

Порезы на лице обильно кровоточили. Не вампир.

– Убей! – приказал он деду. – Порви!

На втором слове я снова спустил курок. Пуля врезалась противнику в плечо и повалила на землю. Надо было сразу так сделать.

– Дрянь! – заорал Саймон.

Дед поднялся и оскалил оставшийся тонкий клык. В его глазах плескалось безумие и жажда крови, но стальная воля некогда могущественного колдуна и главы клана Бреморов сдерживала тело, что уже ему не принадлежало. Борьба явно была неравной, потому как инстинкты пересиливали, заставляя вампира двигаться крохотными шажками.

– Останови его! – приказал я.

– Убей! – рявкнул Саймон в ответ, за что получил еще одну пулю в ногу и взвыл от боли.

Дед сделал резкий шаг, и я выстрелил ему в плечо. Вампира качнуло. Я прострелил голень, он упал на колено, но не сдался.

– Дед, проклятье! – попытался я образумить его. Вампиру оставался всего шаг, а у меня две пули и два противника. Саймон, скотина, это ведь только наши счеты, зачем было впутывать старика!

Выбора не оставалось. Драку нужно было заканчивать. Я упал на колено напротив деда, прицелился и нажал спуск. В бинтах на его горле появилась дымящаяся дыра. Пуля пробила разорванное горло и размозжила позвонок за ним. Даже вампиры не живут с такими повреждениями. В голову было бы надежней, но я не хотел, чтобы деда хоронили с дырой во лбу, даже мысль об этом была неприятна.

Вампир замер, качнулся, голова упала на плечо, шея неестественно изогнулась, и тело осело на пол. Из этой дикой позы дед улыбнулся и приоткрыл рот, но последних слов не произнес, глаза остекленели раньше.

Старик!

Второй раз за пару дней сердце сжала невидимая сила, грудь сдавило, не давая вздохнуть. Захотелось орать, вопить, но вокруг словно кончился воздух. Все силы ушли на то, чтобы разогнать наваждение, сделать единственный вдох и довести дело до конца. Последний патрон. Я еще не закончил!

– С-саймон! – прошипел я. – Дорогуша!

Прирежу скотину. Я сейчас с Ферришем солидарен – дальше некуда. Вот только урод вновь воспользовался отводом глаз. На полу его не обнаружилось, и тени там ложились ровно.

Дверь!

Я быстро закрыл самый очевидный путь отступления и осмотрел пол на наличие крови. При том потоке, что лился из щеки, из пулевых должно было по луже натечь, но нет. Проклятие! Каменная кожа либо ее аналог. Я вновь направил толику воли в свое кольцо. Если противник отделался синяками – будет не лишним.

Последний патрон надо тратить с умом – лучше всего в глаз, а уже потом проткнуть тушку кинжалом, освидетельствовать добычу, пока теплая. Клинок, кстати, перестал пылать ненавистью, потеряв противника из виду. Надеюсь, это не значит, что он смылся. Я внимательно прошелся по теням, но так ничего и не заметил. Либо маскировка идеальная, либо я поспешил. Положился на слух – ни одного лишнего звука. Сюда бы Логана, он бы услышал… Кстати о слухе, на шум никто не прибежал. Странность – на заметку, на подкрепление не рассчитываем. Ситуация патовая, на чьей стороне время – совершенно непонятно.

Патрон у меня последний, а пистолет – главный сдерживающий фактор… Пистолет… Почему Саймон пришел без оружия? Понадеялся на магию? До пятнадцати лет он проходил обучение в клане, должен понимать, что такое страховка. Да и дед всегда учил считать возможности противника шире продемонстрированных. Будем исходить из предположения, что пистолет есть. Если я правильно помню особенности заклинаний отвода глаз – у некоторых есть изъяны в виде реакции на движение. Он не может шевелиться! А я не могу опустить пистолет для провокации, не рискуя получить пулю.

Я внимательно осмотрел ближайший подсвечник, логически, Саймон должен был держаться подальше от источников света. Чем я рискую? Только своей жизнью… Нет, если у противника еще осталась вампирская кровь. Опять неверно. Смерть деда была обставлена основательно, мой же труп будут исследовать тщательней, особенно после того, как заметят клыки старика. Другие риски? Имя нападавшего останется неизвестным. Впрочем, этот риск остается актуальным при любом решении.

Я сунул кинжал в карман пиджака, сгреб десяток тонких свечей с подсвечника и веером бросил их на стены. Тень под аркой с окном дернулась, и я активировал кольцо, приготовившись к удару вражеской пули. Нельзя палить наугад, второго шанса не будет. Нечеткая фигура вскинула руку с пистолетом. Только бы не в голову! Если в рот попадет – шансы еще есть, но если в глаз…

Последнее резкое движение сорвало маскировку полностью, я увидел белки противника. Ствол и так смотрел в нужную сторону, осталось довернуть самую малость, какой-то миллиметр…

Вражеский револьвер выплюнул пулю. Кусок свинца испортил мне пиджак, и судя по незабываемым ощущениям – ребро. Но выстрел я выдержал. За первой пулей последовала вторая – она бросила меня на дверь, потом третья… Саймон стрелял быстро, взводя курок одной рукой и спуская второй. Все шесть пуль вылетели из ствола менее чем за три секунды – время, нужное на полную разрядку перстня с каменной кожей. Будь он хоть на мгновение медленней, и я бы отправился к праотцам. Грудь жгло. Заклинание на ребра не действовало! Глаза залила мутная пелена, рука с пистолетом перестала слушаться и опустилась. Кажется, я рычал от боли, поднимая ее вновь, получалось медленно.



Саймон не был столь любезен подождать, пока я прицелюсь, резко развернулся, ударил стволом по стеклу. Ублюдок влез на подоконник, я выстрелил. Поскольку он развернулся филейной частью, о глазах речь не шла, но некая природная брешь в этой части тела тоже была, вот в нее я и целился. Жаль не увидел, куда попал, пуля вытолкнула гада за окно.

Добить!

Пистолет был бесполезен. Я бросил его на пол и достал чудом не вылетевший из кармана кинжал. Через окно я бы сейчас не вылез, поэтому открыл дверь и двинул в обход. Скорость была небольшой: каждый шаг простреливал в ребрах, вызывая цветные круги в глазах, каждый вдох впивался в легкие иглами, поэтому воздух приходилось глотать по чуть-чуть. Рукоять кинжала вспотела и норовила выскользнуть, но упорно держалась в руке яростью Ферриша, вновь увидевшего врага.

Саймон ковылял прочь, придерживая раненую ягодицу и подволакивая левую ногу.

– Дорогуша, ты куда?! – прошипел я.

Оглядываться противник не стал, заковылял энергичнее в сторону сада, на ходу доставая из кармана какой-то пузырек. Зубами вытащил пробку и опрокинул содержимое внутрь. Я ускорился. Круги в глазах превратились в сплошную пелену, фигура врага расплылась, но я стал догонять. Недолго. Через пару секунд гонок инвалидов Саймон отпустил задницу и пошел ровнее – зелье начало действовать, до деревьев оставались считаные метры. Я сцепил зубы, сделал последний отчаянный рывок, чтобы достать урода клинком. В глазах совсем потемнело. Звезды поменялись местами с травой, а земля лягнула, словно буйный жеребец копытом. Короткое мгновение звезды плясали даже в траве, понятия верх и низ потеряли смысл, но стоило сделать мучительный вдох и все пришло в норму, в том числе и боль.

Я поднял голову. Саймона не увидел.

Глава 2

Проклятье! Упустил!

За садом начинался лес, давший название сначала клану, а позже и всему графству Бремшир. Саймона, как и меня, учили ходить его тропами. Лес никогда не прощал слабаков, а населенный одаренными зверями – и подавно, поэтому знания неофитам вбивали намертво. «Альтернативно одаренным» инструкцию прописывали ремнями на заднице так, что сидеть было невозможно. В двенадцать лет любой мальчишка клана сдавал экзамен, для которого уходил в лес и проводил там ночь. До того как сбежать, Саймон сдал четыре. И на последнем он уже был запечатанным, с меткой добычи, на которую хищники реагировали, как кошка на мышь.

Будем исходить из того, что лес для него не угроза. Не знаю, на сколько хватит того зелья, что он принял; если в основе вытяжка из рога солнечного оленя, может хватить на добрых три часа. За это время он будет на полпути к горам графства Элфиш, войдет в Глембатрик либо Инверласс, где сядет на поезд в любой конец. Хотя зачем? То же самое можно сделать здесь, в Авоке, и в лес сильно углубляться не придется, всего лишь небольшой крюк под деревьями от кланового квартала в город. Черт, а если он на автомобиле? Даже если нет, сложно украсть, что ли?

Саймона надо догонять и делать это быстро, пока след не простыл. Я по следу и днем не так хорош. Нужна помощь.

Первая попытка подняться была провальной. Отбитые ребра разом напомнили о том, что надо бы поаккуратней. Вторая вышла лучше. Так же аккуратно я выбрал скорость, при которой не валился с ног, и поперся обратно. Скрипел зубами от убегающего времени, и каждых несколько шагов напоминал себе, что при следующем падении могу и не подняться, а ползком выйдет еще дольше.

Родовая часовня осталась позади. Я постарался не думать о том, что тело деда сейчас на полу валяется. Переключился на первые дома, что начинались в паре сотен метров. Никто так и не услышал стрельбы, значит, использовал какое-то шумопоглощающее заклинание. А раз так, тревожить ближайших соседей часовни мы не станем. Здесь три дома Бейли, а они с Феронами дружны, один из которых – Саймон. Вообще часовню изначально строили на отшибе поселка, но это еще когда было… Авок, столица графства, так разрослась, что поселок теперь всего лишь один из районов.

Так, здесь у нас вообще Фероны живут, Томас Мак-Лили… из дружественной семьи, но жена его – Бейли. Еще два дома и я на месте… Низкий белый штакетник едва не стал для меня непреодолимой преградой. Руки тряслись и соскальзывали с крохотной защелки. Но я справился, добрался до тяжелой дубовой двери и ударил кулаком, чтобы звук дверного молотка не привлек соседей. Удар ножом отозвался в ребрах, но его пришлось повторить дважды.

Дверь открылась без разговоров. Логан, как всегда, почувствовал мое приближение заранее. Тогда Ферришу показалось мало запечатать мои энергоцентры, он еще и метку охотника навесил, от которой травоядные разбегались в ужасе, а хищники предпочитали обходить стороной. Логан тоже чувствовал ее, но легко игнорировал влияние на разум, поскольку был перевертышем. Я помню того лохматого волкодава, чей дух он принял. Добрейшая была псина.

– Братец… – удивленно сказал Логан.

Я не дал ему договорить, толкнул внутрь и закрыл за собой дверь. Логану пришлось посторониться, чтобы я протиснулся мимо его огромной туши. Младшие сестры, все три, пораженно охнули, как только увидели дыры от пуль в пиджаке и рубашке. Их реакция живо заинтересовала тетю Мэри, и она тоже выглянула в гостиную.

– Боже мой, Дункан!

– Саймон вернулся, – прохрипел я.

– Какой… Ферон? – догадался Логан. В синих глазах кузена зажглись опасные оранжевые огоньки, выдавая его полузвериную натуру. – Это он тебя?

– Он подстроил смерть деда, отравил его вампирской кровью. Дед восстал, пришлось…

– Элли, Зои, – властно приказала тетя. – Марш по комнатам!

– Ну мам! – возмутилась самая мелкая егоза, за что тут же получила подзатыльник.

– Ремнем добавлю.

Младших словно ветром сдуло, старшая тоже неохотно повернулась, но мать дала ей знак остаться.

– Надо догнать Саймона, – сказал я. – Он в парк ушел от часовни.

Черты Логана стали звериными. Челюсти подались вперед, а губы вздулись под напором подросших клыков, брат схватил дверную ручку и был остановлен властным голосом матери.

– Стоять! – Проигнорировав его удивленный взгляд, она меня спросила: – Ранен?

Я головой покачал.

– Каменную кожу использовал.

– Тащи его на диван, – приказала тетя Логану. – Иви, зашторь окна и позвони в бар отцу.

Кузен подхватил меня как пушинку, но при этом зацепил ребра, и я вновь едва не зарычал от боли. Кузина задернула окна и сняла трубку с большого дискового телефона на угловом столике. Тетя продолжала командовать с уверенностью бывалого генерала, не забывая поносить нас нехорошими словами и просвещать о текущей ситуации в клане. При этом она не стала миндальничать и рванула на мне рубашку. Пуговицы вместе с парой свалившихся за шиворот пуль застучали по полу.

– Ломанулись догонять, дуболомы. Мало вам старика? Сами на тот свет спешите? Брайс голову оборотня принес, пьянствуют сейчас по этому поводу. Знаешь, что будет, если ты о Саймоне кричать начнешь? Что это он убил Грегора, а не залетный, обожравшийся сильных сердец оборотень.

– Я потому к вам и пошел…

– А если кто-то из вас погибнет? Обо мне не думаете, о репутации семьи хоть задумайтесь.

Тетя, наверное, ответ слышать не хотела, потому что надавила на грудь, и мой мир пошел трещинами боли, но даже так я прохрипел:

– Он ранен, измотан и под зельем.

– Ма, я догоню! – рыкнул Логан.

– Сядь, не мельтеши, а то и тебя выпорю!

Логан послушался. Он всегда слушался, но никогда не скрывал, что об этом думал. На этот раз поделиться мыслью ему не дала сестра. Пока мы спорили, она дозвонилась отцу.

– Ма, – сказала она, показывая на трубку.

– Деда точно упокоил? – спросила Мэри, прежде чем взять ее.

– Гарантия.

– Логан, дуй в часовню так, чтобы ни одна душа тебя не видела, осмотрись и жди! По следу пойдете, как помощь придет!

Логан сорвался с места в сторону двери, но резко сменил направление, метнулся в кладовку и выскочил с винтовкой и патронташем.

– Гордон, дорогой, – сказала тетя Мэри в трубку, – делай что хочешь, но Брайс с Эваном должны быть у нас через минуту, иначе не видать твоему братцу поста главы, как собственных ушей…. Нет, тебе не обязательно. – Тетя положила трубку. – Иви, приведи Салли.

– У нее же…

Я знаю, что хотела сказать Иви. Салли полторы недели как родила.

– Тетя… – попытался я заступиться за двоюродную племянницу, которая, впрочем, была на три года старше.

– Бегом, я сказала!

Салли тоже была колдуньей. Ферриш наградил ее небывалой чувствительностью, позволяя буквально видеть слабые места живых существ. Эту способность она часто использовала в медицине.

В клане были более профессиональные доктора и целители, но им тетя довериться не решилась.

Первым на зов прибежал Эван – еще один кузен, талантливый колдун сорока двух лет от роду и по совместительству отец Салли. Его отсутствие на вечеринке по поводу свершившейся мести было легче объяснить.

– Кто? – спросил он.

– Саймон Ферон. Он влил деду кровь вампира.

Эван не поверил. Наверное, подумал, что я брежу.

Я осторожно повернулся набок и достал из кармана пиджака кинжал. Странно, что тетя Мэри сразу его не реквизировала.

Недоверие Эвана сменилось изумлением. Семья знала, что дед держал клинок в пространственном кармане. Я протянул его рукоятью вперед, но едва Эван коснулся, тут же отдернул руку.

– Он живой! У нас что, вампир в поселке?

– Нет, деда я упокоил: Ферриш назначил цену за печати.

– Дух готов их снять?

В дом ворвался отец Эвана – дядя Брайс. Ну вот, опять с начала рассказывать.

– Да не важно это! Главное поймать Саймона! – сказал я так, что ребра опять заныли. – Он как-то овладел магией.

– Что за Саймон? – спросил Брайс, но Эван остановил отца жестом, позволив мне продолжить.

– Логан сейчас у часовни, ищет следы.

– Пошли! – Эван схватил отца под локоть и потянул на выход. – У нас след по рунам.

– Каким еще рунам? – спросил я, но отвечать мне не стали. В дверях Эван столкнулся с Салли, чмокнул дочку в щеку и убежал, прихватив с собой Брайса. Похоже, старшее поколение в курсе каких-то других темных дел и сумело связать их с Саймоном, оставив меня в полном неведении.

Следующие полчаса Салли старательно всматривалась в мои ребра и глубже. Перелом обнаружился всего один, зато трещин и других внутренних травм хватало. Кроме мышц и костей пострадали легкие и печень, но, зная точно весь перечень травм, женщины быстро отобрали нужные эликсиры и начали вливать их в меня. После того, как я уже не мог глотать всю эту гадость, настал черед натираний, и я едва не задохнулся от вони. Кто-то другой, может, и сопротивлялся бы, но по самым скромным подсчетам выходило, что семья потратила на меня около тысячи фунтов в мазях и зельях.

– Попробуй уснуть, – велела тетя Мэри. – Тебе сегодня очень рано вставать.

От исполнения этой просьбы меня даже вонь не остановила, вот только поспать не дали. Едва я сомкнул глаза, кто-то потряс меня за плечо:

– Дункан!

Мне показалось, что это дед Грегор, но нет, всего лишь дядя Гордон. И запах его перегара легко перебивал вонь мазей. Он-то и привел меня в чувство.

– Дядя, не дышите, – попросил я.

– А ты морду не ворочай, будто я сам хотел до поросячьего визга напиваться.

– Будто не хотел! – возмутилась за его спиной тетя Мэри.

– Зато теперь никто не вспомнит, что Брайс с Эваном отсутствовали!

– О, жду не дождусь, когда мне соседки начнут рассказывать, что ты там творил.

– Мой тебе совет, парень, не женись. Женщины – создания неблагодарные, сначала просят что-то, а потом выставляют претензии за исполнение.

Дяде прилетело полотенцем по загривку, но ни он, ни жена не стали развивать конфликт.

– Саймона поймали? – спросил я.

– Нет, он грамотно следы замел, – честно ответил дядя. – Логан полночи по лесу носился, нюх едва не сжег. Парень что-то едкое использовал.

– И что теперь?

– Ванна. Приведи себя в порядок, скоро Брайс зайдет. Разговор будет серьезным.

В ванной впервые осмотрел себя в зеркале. Под глазами залегли темные круги, но их можно было списать на бессонную ночь. А вот без рубашки мне на людях показываться противопоказано. Грудь и живот переливались сине-желто-зелеными пятнами. Ребра болели, но не так, как ночью. Вряд ли пару часов назад я сумел бы сам потереть спину мочалкой. А тереть приходилось сильно, но даже так полностью смыть запахи мазей не вышло. Пока вытирался, понял, что они впитались в кожу. Единственная надежда была на бальзам, которым тетя обработала меня после ванны.

Брайс пришел к концу растираний, надевать рубашку на свежий бальзам мне запретили, так что серьезный разговор я вел в несерьезном виде. Тетя усадила нас на кухне, поставила две тарелки яичницы с беконом, по чашке чая и закрыла за собой дверь. Брайс яйца проигнорировал, но глоток чая сделал.

– Давай сначала и в деталях, – попросил он.

Я выложил все, как учил дед: только факты, никаких домыслов и предположений, никаких эмоций. Слава богу, Брайс не просил уточнить.

– Спасибо, – серьезно сказал он.

– Да не за что.

– Есть! – веско припечатал дядя. – Если бы ты не упокоил отца, это бы сильно ударило по семье. Я знаю, что он был тебе дорог не меньше моего и… – Слова давались дяде нелегко, и он явно предпочел бы чаю бутылку забористого виски. – Мне шесть десятков – солидный возраст, и даже сейчас я сомневаюсь, что сумел бы… Это достойный поступок. Достойный голоса в совете.

Да ладно! Он предлагает мне войти в совет клана? Логану двадцать, несмотря на весь талант, только в этом году пригласили, дядю Гордона в тридцать, а тут семнадцатилетний запечатанный сопляк!

– Тем противней, – сказал Брайс, – просить тебя об одолжении.

Я кивнул. Знаю, что это за одолжение, пускай в общих чертах.

– Совет никогда не был моей целью. Буду молчать.

– Прости, – повинился дядя. – Саймона мы тоже упустили. Кинжал словно сгорал от ненависти?

Я снова кивнул. На этот раз более заинтересованно.

– Сталкивался с таким дважды, – объяснил Брайс. – Оба раза – кровососы, оба раза на фронте. В шестнадцатом году союзник в чинах попался, пришлось отпустить, а за другого, через год, Ферриш отблагодарил щедро. Уверен, что Саймон не вампир?

– У него кровь текла, – напомнил я свой рассказ, – но он мог командовать… вампиром. По слову госпожи.

– Кровь мы нашли, только она порчена. В ритуал слежки не пойдет. Его хорошо подготовили.

– Считаете, Саймон не сам все это придумал?

Пришло время Брайса качать головой.

– Наделить человека властью над молодой кровью по праву слова может только старейшина либо древний.

Опять кровососы. У клана длинная история взаимоотношений с ночными тварями практически с самого основания. Ферриш хорошо платил за опасных зверей. Последнее нелегальное гнездо в Бремшире вырезал мой отец в тысяча девятьсот двадцать седьмом. Кровососы отомстили, сделав меня круглым сиротой. Дед тогда вояж по стране устроил. Не в одном графстве гнезда горели, говорят, даже пара древних графов в ад отправилась.

– Тогда тот оборотень, что убил деда…

– Его просто использовали. Выжгли на коже руны подчинения, опоили зельями, скормили пару редких сердец и привели на заклание.

– Но как безумная тварь с дедом справилась?

Брайс недоуменно пожал плечами:

– Помогли.

– Кто-то из своих?

– Не знаю! Пока ты не сказал о Саймоне, я думал на Шона, но даже он не стал бы использовать сына.

Шон Ферон – отец Саймона, был главным конкурентом дяди на выборах главы. Деда он ненавидел, особого кодекса чести не имел, но сына любил искренне. Когда тот сбежал, меня едва не убил, обвиняя во всех смертных грехах.

– Значит, молчим и подозреваем всех?

– Примерно так, – согласился Брайс. – Ешь яичницу, остынет.

Я быстро расправился с завтраком, надел свежий костюм, что приготовила тетя, сунул в кобуру вычищенный и смазанный кем-то пистолет, бросил во внутренний карман пиджака кинжал в новеньких кожаных ножнах. Дядя Брайс проводил меня в часовню, прикрыв от чужих взглядов одним из фокусов Ферриша.

Окно, разбитое Саймоном, оказалось цело, свечи по полу не валялись. Часовню заново вылизали, заделали след от пули в стене, оставив едва заметный аромат свежей штукатурки. Старика перемотали и переодели, скрыв следы пулевых ранений, и дед мирно почивал в гробу, чуть улыбаясь. С улыбкой, появившейся после второй смерти, ничего сделать не смогли.

Я второй раз заступил в последний караул. На этот раз без книги и слез.

– Господь милостив, – неожиданно сказал Брайс. – Но не мы.

Дядя словно дал отцу какое-то обещание, потом круто развернулся, хлопнул меня по плечу и вышел. Момент был эмоциональный и я поддался. Не мне замахиваться на кукловодов, стоящих за Саймоном, но вот этого ублюдка я достану. Во что бы то ни стало – достану!

Глава 3

Панихида проходила в центральном соборе Авока. На отпевание рвался сам епископ, но его, мягко говоря, приструнили. Единственным попом, которого дед переносил при жизни, был отец Мартин, да он и сам был практически членом семьи, хотя и носил другую фамилию. По возрасту Мартин был ровесником Брайса, но деду спуску не давал и регулярно обкладывал того такими конструкциями из священных текстов, что не сразу и поймешь: благословил или послал.



В этот раз Мартин мудрить не стал и речь его была понятна всем. При жизни они с дедом часто спорили, куда отправится его душа. Последнее слово отец Мартин оставил за собой, отправив старого друга прямиком в рай. Потом выступил Брайс. Именно что выступил: его речь была менее искренней, зато гораздо актуальней в преддверии выборов. Пускай толпа в церкви к совету клана отношения не имела, но поддержка населения кандидатами учитывалась. И у Брайса она была.

Пару раз я незаметно притрагивался к рукояти кинжала под пиджаком и оглядывался на зал, надеясь, что Ферриш заметит там Саймона. Умом я понимал, что ублюдок уже далеко, но ничего с собой поделать не мог. Логану моя неусидчивость надоела, и братец крепко врезал мне локтем по ребрам. У него после бешеной ночки были красные воспаленные глаза и хлюпающий нос: просто идеальный образ горюющего родственника. Я со своими фингалами на его фоне выглядел злобным гоблином в костюме.

После отпевания тело деда погрузили в блестящий новый катафалк и отвезли обратно в клановый район. Та служба была для людей графства, о ней и в газетах напишут, и по радио передадут, но настоящее действо начиналось только сейчас. Собрались все свои: Кинкейды, Мак-Лили, Фероны, Бейли, Бойли и другие менее распространенные семейства, мужчины, женщины и дети, что могли выдержать трехчасовой поход в лес по старой тропе. Сотни четыре человек. В глазах рябило от клановых цветов. Крупная сине-зеленая клетка составляла основу почти всех женских юбок, церемониальных килтов, что носило старшее поколение, и большинства беретов.

Дома мы надолго не остались, гроб быстро перекочевал с катафалка на руки молодежи. Нас с Логаном от этого дела отстранили как скорбящих родственников, определив в строй позади гроба и детей Грегора. Но в самом начале процессии пошли старики, они же задали темп остальным.

Мы шли к Древним камням – одному из пяти мест силы, разбросанных по лесу. Конкретно это принадлежало стихии земли и издревле служило клану кладбищем. Процессия растянулась змеей, шум толпы распугал зверей, даже тех, что не боялись человека по определению. Ясени и клены сменились буком и березой, почва стала каменистой. Тропа поползла вверх по скрытому деревьями склону, показались первые сосны, а когда лиственные деревья исчезли совсем, склон выровнялся и теперь уже сосны стали редеть. Вместо деревьев земля рождала валуны. Иногда некоторые из них оживали, обретали звероподобную либо человекообразную форму и отправлялись бродить по лесу, творя безобразия. Таких мы отстреливали и разбирали на десяток ценных ингредиентов. Сейчас здесь таких нет. Место проверили еще вчера, минералы-заготовки убрали, чтобы не портить торжественность момента. Мой корунд в перстне каменной кожи заряжали именно здесь.

В центре поляны камни не росли. В самом средоточии силы сама земля становилась каменной. Гроб с дедом там и поставили. Старики расселись на камнях вокруг и стали поджидать остальных. Понадобилось около получаса, чтобы хвост процессии вполз на поляну.

Старуха Логг встала первой, за ней поднялись патриархи Бейли и Ферон, к ним присоединились бабушки Мак-Лили и Кинкейд, все одаренные, что были старше восьми десятков и могли передвигаться без помощи. На прошлых похоронах дед Грегор стоял с ними, теперь его место внизу. Старики обступили гроб и почтительно склонили головы. Молодежь, что несла гроб, быстро переложила тело на камень и убралась из круга. Лакированный ящик больше был не нужен и его убрали в сторону, на один из больших обгоревших валунов.

– Бремор, – хором произнесли старики, вложив в слова толику силы. Я знаю, что и другие дружественные кланы повторяли древние слова про себя, потому магия отзывалась с готовностью. Эта речь не была изящным структурированным заклинанием просвещенного века, но она звучала здесь тысячи раз еще с седых веков, когда магия была груба, честна и сильна, как эти валуны. – … наша кровь, наша плоть, наш дух! Прими того, кто больше не пойдет твоими тропами.

Камень под гробом пошел рябью, тело начало медленно тонуть. Погружение проходило в полной торжественной тишине. Я будто и дышать забыл, сделав глубокий вдох, только когда длинный нос старика полностью скрылся в камне.

Все! Реально все! Вот теперь я уже никогда его не увижу! Дед, твою налево!

Сильный подзатыльник прервал едва не начавшуюся панику.

– Ты чего?! – возмутился я, обернувшись к Логану. Только он мог меня достать.

– Что? – не понял кузен. Руки его были нервно, до белых пятен, сцеплены в замок.

Я оглянулся, пытаясь вычислить, кто это, но по серьезным рожам было не понять. И что, никто не видел? Удар-то крепкий был. В последний раз так от деда прилетело за сломанный клык громового медведя.

Старики в последний раз почтительно поклонились пустому месту и развернулись к гробу. Народ поспешил отойти от ящика. Он был не нужен, не использовать же его повторно. Дядя Брайс первым зажег на ладони небольшой оранжевый огонек. Все колдуны клана, что владели подобными фокусами, зажгли свои. Чьи-то огни были красными, чьи-то синими, у некоторых это были огромные фаерболы, у других – крохотные искры. Будь на дворе ночь, это, наверное, выглядело бы красиво.

Брайс качнул рукой, и его огонек пробил лакированные доски навылет, оставив после себя жженые дыры. К нему присоединились другие огни, огоньки, плети и струи пламени. Буйство колдовских красок обрушилось на сосновый ящик, порвали его как картон, взревели столбом пламени и за считаные мгновения превратили в золу, что ветер разнесет по Бремору. На этом обычно официальная часть похорон заканчивалась. Все потащились бы обратно, чтобы как следует набраться эля и виски. Но не сегодня.

Сегодня на этом месте решался еще один вопрос. Кто займет место Грегора Оливера Кинкейда на посту следующего главы клана и получит титул следующего графа Бремора. И опять первой начала старуха Логг.

– Красивых речей толкать не буду, не в парламенте, – пошутила она, намекая на последнее выступление премьера, что крутили по радио всю неделю. – Итак все знают, для чего мы здесь собрались. Хотя для многих это и в новинку. Я сама на последних выборах еще девкой была.

– Ну ты не загибай, – прервала ее бабушка Мак-Лили, – пятым на сносях была.

– Да, опыт у меня был, но и задору молодого хватало! – сварливо отозвалась Логг, чем вызвала смешки и немного разрядила обстановку. Не удивлюсь, если ушлые бабули так и задумывали. – Не мешай, Клара. Итак, сейчас я попрошу выйти вперед тех, кто имеет право голоса.

В толпе начались ротации. Я хлопнул Логана по плечу, отошел во второй ряд и поспешил к камешку, что приметил ранее, пока на него кто-то другой не влез.

– Брайс, – старуха указала на центр площадки, только что поглотившей тело его отца, – выходи.

Следующим она назвала имя Шона Ферона – отца Саймона, а потом Вильяма Мак-Лили. И если первый вышел с высоко поднятой головой, то второй сразу отказался.

– Я пас, – заявил Вильям. – С двумя внуками едва справляюсь, клан точно не потяну.

– Погоди, пока правнуки пойдут, – поддела его бабушка Логг. – Еще жалеть будешь, что вовремя не смылся.

По толпе пробежал смешок. Вильям тоже улыбнулся, но решительно покачал головой.

– Дело вольное, – кивнула Логг. – Еще желающие есть? Этих троих выбрали старейшины, но, может, кто-то считает, что мы незаслуженно обошли его вниманием?… Нет?… Прекрасно. Голосуем сразу или говорильню разводим? Можем еще поорать и бумажками покидаться, как в парламенте сейчас принято.

Обращалась Логг к претендентам в центре.

– Пусть дела говорят, – ответил Брайс, отчетливо понимая, насколько высока его репутация после убийства оборотня, прикончившего деда.

– Пф, – фыркнул Шон.

Для него это была последняя возможность перехватить инициативу и симпатии избирателей. Да, репутация у него была хуже, но при этом он был моложе Брайса на полтора десятка лет, а это серьезный промежуток времени, за который многое может измениться. Шон все еще рвался совершенствоваться как колдун, тогда как дядя не охотился на Ферриша с начала седьмого десятка.

Я превратился в слух. Вдруг Ферон скажет что-то такое, что его выдаст. Но Шон начал с банальных обвинений.

– Ваши дела говорят, что семья Кинкейд забрала слишком много силы.

– Эта сила служит клану.

– Сила служит сильным. Четырнадцать одаренных у Кинкейдов.

– Эй, я только одного сделал! – отшутился Брайс. Народ одобрил шутку, кто-то хлопнул по плечу Эвана и тот поднял руку.

– А я двоих! – гордо заявил кузен.

– Слабаки, у меня трое! – выкрикнул Магнус Мак-Лили.

Старуха Логг не дала обсуждению превратиться в балаган, хотя и сделала это своеобразным способом.

– Разорались тут, будто сами их рожали! Женам спасибо скажите! – заявила она, от чего толпа взорвалась хохотом. – Шон, ты, если сказать хочешь, – говори прямо, а то до таких старых маразматиков, как я, плохо доходит. А ты балаган не устраивай. – Старуха грозно наставила узловатый палец на Брайса, и тот поднял руки в жесте капитуляции. – Ну, раз трындеть будем, дайте бабушке присесть. Молодежь, организуйте старейшинам стульчики.

Пара ребят, что регулярно работали с этим местом силы, начертили на земле фигуры, прочли заклинания и вырастили несколько каменных пней. Через день-два магические потоки сровняют их с землей, но на один совет старикам хватит.

Бабушка Логг уселась на свой «стул» и кивнула Ферону.

– Напрямую хотите? Кинкейды не дают развиваться другим семьям.

– Чушь! – огрызнулся Брайс, и голоса в толпе его поддержали, но были и другие шепотки. – Приведи хоть один пример.

– Мой сын, – возвысил голос Шон. – Все знают, какие надежды он подавал!

От чужих взглядов стало неуютно. Не все, но многие смотрели на меня. Я не любил вспоминать ту историю.

– Он мог стать великим колдуном, опорой клана… – продолжил Шон, но его неожиданно перебил Логан:

– Поганцем великим он мог стать!

Кузена та история бесила еще больше, чем меня. От Саймона действительно многого ждали и многое прощали. А потом дед начал тренировать меня. В десять лет я повторил успех Ферона – открыл центральный энергоузел и пошел по пути развития духовного сердца. Саймон перестал быть единственным и уникальным. Парню это не понравилось, и он начал меня доставать. Два года разницы в возрасте и занятиях энергопрактиками позволили ему легко доминировать. Логан тогда занимался с нами, но никакого таланта не демонстрировал от слова вообще. Вот только беда, у него всегда был комплекс старшего брата-защитника. В общем, мы регулярно отхватывали на пару. К двенадцати годам я реально устал терпеть этого козла и его прихвостней, а после того, как Логану в очередной потасовке сломали ногу, я решил устроить отморозку темную и напугать так, чтобы на всю жизнь запомнил.

Готовился неделю: строил тактику, проектировал ловушки, прикидывал, какие зелья и артефакты смогу умыкнуть у деда, а что придется доставать через других ребят. Место облюбовал в старом амбаре для трав. Саймон, притихший после взбучки за Логана, долго не велся на провокации, но, единожды сорвавшись, вновь начал вести себя по-старому. В первом же конфликте я завел гопоту в амбар и позволил себя избить. На следующий раз приложил все усилия, чтобы убежать, и мне это удалось. Потом – опять амбар и избиение. До придурков даже не дошло, что я использую те самые методы охоты, о которых нам рассказывали учителя, и вырабатываю у них рефлекс.

Последнее посещение амбара я устроил поздним вечером, и это стало для них полной неожиданностью. Во-первых – ловчие сети, во-вторых – дротики со снотворным, пока они лишний шум не подняли. Саймону я прописал дротик с усиленным составом, как самому развитому энергопрактику. Как только парней вырубило, я их связал, Саймона погрузил на тележку и вывез в лес. Для двенадцатилетнего пацана даже с развитым духовным сердцем это было нелегко, поэтому я использовал зелье выносливости. Действовать пришлось быстро. Для опытного охотника следов я оставил предостаточно, к ночи родители всегда проверяли безопасность детей, так что угроза срыва висела надо мной, как дамоклов меч. Жаль, что он так и не обрушился, потому, что вышло только хуже.

Раздев и привязав Саймона к дереву, я развел огонь, используя керосин, чтобы быстро получить большое пламя, сунул туда кочергу, после чего привел Ферона в чувство одним из украденных эликсиров. Пугал я его недолго в основном той самой кочергой, как только она раскалилась, а потом достал кинжал.

Колдунами становились по-разному. Единственным обязательным условием было наличие развитого духовного сердца, которое благосклонный дух отмечал эфирной печатью. А вот расположение духа – дело другое. Ферриш требовал выследить, поймать и убить опасного сильного зверя. Когда я сообщил Саймону, что он будет моим зверем, парень обмочился. Я отомстил сполна. Мне бы тогда остановиться, но его испуг был так приятен, а месть так сладка, что я решил доиграть пьесу до конца и действительно обратился к древнему духу с просьбой принять добычу.

Ферриш юмора не понял, а Саймона посчитал серьезной добычей. Мы с Фероном оба вдруг осознали, что один точный удар сделает меня самым молодым колдуном за всю историю клана. Более того, дух не награждал, а позволял самостоятельно выбрать одно из трех заклинаний, повторяющих приемы, что я использовал во время своей охоты: путы, сон и выносливость. Это был нереально щедрый дар, и я от него отказался. Мне и в голову не пришло согласиться.

Сам по себе дух охоты не злой. Не думаю, что ему вообще понятна концепция добра и зла. Мой отказ он принял за обман. Духи вообще существа вздорные и в ярости страшные. Я защитой не озаботился, так что оказался в полной власти Ферриша. Сердце сдавило, грудь запылала огнем, а я заорал. Саймон заржал. Ферришу это не понравилось, и Ферон заорал вслед за мной, а потом мы потеряли сознание.

В себя пришли в больнице. С запечатанным духовным сердцем, родником стихий и третьим глазом. Ферриш мало того, что главные энергоузлы запечатал, так еще и метки на тонком теле оставил. Меня теперь животные боялись, а Саймона воспринимали как добычу.

После того происшествия много плохого случилось, меня даже судили, год выдался тяжелым, но и хорошее было. Дед продолжил гонять меня по энергопрактикам, подсчитав, что так я сумею взломать печать к сорока годам, Логан решил поддержать и неожиданно прорвался в собственном развитии. Через год Саймон сбежал из дома, а Логан принял в сердце дух старого волкодава и стал перевертышем. Ягненок дома, лев в бою. Он и раньше пугливым не был, а потом стал воистину бесстрашным.

Мне тоже было что о Саймоне рассказать, но вот так, при всем клане, я бы не сумел.

– Как символически, что это говорит Кинкейд, – ядовито сплюнул Шон. – Считаешь себя лучше других, Логан?

– Звездной болезнью, в отличие от Саймона, не болел! Старики, может, не в курсе, но мое поколение помнит, каким засранцем он был. Питу Мак-Лили окно разбил, а Лиама заставил взять вину на себя. Поджог амбара помните? Так это не Рональд с Малколмом, а Саймон с Беном и Рупертом, и это не говоря о том, что он постоянно кого-то задирал, пинал и бил. Дункану вообще прохода не давал. Ты бы спасибо сказал, что он его не прирезал.

Шон аж позеленел от злости, а старуха Логг рявкнула:

– Логан Грегор Кинкейд! Имей уважение к старшим!

– Я к старшим всегда с уважением, если они клевету не разводят! – огрызнулся Логан.

– Совет по этому поводу прошел пять лет назад, – спокойно сказал Брайс.

– Когда Кинкейд был главой! – огрызнулся Шон.

Дядя попытался акцентировать внимание на негативе в его словах.

– Так тебе за этим место главы? Старые счеты свести?

Но Шон тоже не пальцем деланный был.

– Вину уже не отрицаешь?

– Уважаемые, – спросил дядя, – кто тогда на совете был? Есть здесь такие, кому отец приказал спустить дело на тормозах? На кого давил?

– Дело-то разбирали досконально! – подтвердил Дэвид Бойли, но Марта Бейли тут же возразила:

– Да что ты говоришь! Ферриша после пары вопросов отпустили.

– Умная какая, сразу видно – дура. Кинкейды долг за призыв на себя взяли, не побоялись. От Феронов я такого рвения тогда не видел. Могли бы тоже призвать, другие вопросы задать.

– Заткнулись все! – рявкнула старуха Логг, усилив голос амулетом. – Совсем себя депутатами почувствовали. Может, вам еще и парики с мантиями раздать?

– Ну, спикер из тебя неплохой вышел бы, – поддела ее бабушка Мак-Лили.

– Это да! Я бы в парламенте порядок навела, не то, что этот Тетчер. Хватит пустословить! Что для клана делать будете? – спросила бабушка претендентов.

Здесь Шон опередил Брайса.

– Я прослежу, чтобы все было справедливо! Чтобы каждый член клана имел равные права и возможности! Чтобы родственные связи были последним, на что обращают внимание!

Чем-то эта речь выступление премьера напоминает.

– За справедливостью пускай совет следит, – насмешливо произнес Брайс. – Права и обязанности тоже его вотчина. Я на Дальнем востоке золотых карпов закупить хочу и на Гром-лохе рыбный питомник поставить. Айли пробовала в некоторых зельях их пузырь использовать – эффективность возросла. Втрое, если говорить об обычном противопростудном. Но это на завозном сырье. Надо смотреть, рыба нашу силу примет. С Нового Света лунных оленей завезти хочу, а под Живой чащей амариллис высадить. Еще в Глембатрике кирпичный завод ставить пора. Старый не справляется, лорд Пибоди на дела забил, а люди из соседнего графства стройматериалы завозить начинают. Есть шанс легко на рынок выйти. Пока все, а там посмотрим.

Красиво сказал. Бабушке Логг точно понравилось, да и с негатива сбил, на который Шон напирал.

– Голосуем? – спросила старуха-спикер.

Деды с бабками покивали и оторвали задницы от каменных сидений. Логг сдала пальму первенства деду Кинку. Тот был перевертышем-орлом и, несмотря на старость, сохранил отменное зрение.

– Поднимаем руки за Брайса, – сказал дед. – Юджин, не тяни, тебя голоса на прошлой неделе лишили. – Старый перевертыш медленно обернулся вокруг своей оси и выдал сакральное: – Ага… Сорок шесть. – За Шона голосуем… Ага… Сорок один.

Старуха Логг опять взяла слово:

– Возражения есть?

Шон покачал головой и с фальшивой улыбкой подал руку Брайсу.

– Поздравляю, – сказал он.

– Спасибо, – ответил дядя.

Шон вышел из круга, прошел толпу насквозь и направился домой, не оставшись на присягу. Никто, даже жена, не последовала за ним. Дядя Брайс снова завладел всеобщим вниманием, и я воспользовался этим, чтобы улизнуть следом за Фероном. Подозрительным мне показалось его отступление.

Глава 4

Охота никогда не была для меня легким занятием. Звери чувствовали во мне хищника еще раньше, чем видели. Так что подбираться приходилось издалека и так же издалека стрелять. Дед позаботился о том, чтобы я не мазал, патронов и практики было предостаточно. А еще с двенадцати до пятнадцати лет в дополнение к стандартному укрепляющему набору алхимических адаптогенов, что принимали все дети клана, я пил модифицированный эликсир «орлиного глаза». Это изменило хрусталики глаз и затронуло сетчатку. Действительно орлиным зрение не стало, но и обычным его больше не назовешь. Я позволил Шону оторваться на расстояние, на котором его силы не должны были меня засечь, а фигура терялась среди деревьев, и двинул следом, ориентируясь по мельканию синего килта меж деревьев. Колдун не скрывался, шел по извилистой тропе прямо домой. В саду кланового района пришлось сделать крюк, чтобы не выйти прямо на молодежь, что занималась сервировкой поминальных столов под открытым небом.

Шона я из виду потерял, но предположил, что он пойдет домой. Пробежал несколько домов, обогнул те, где были самые брехливые собаки, и присел на лавочку скрытой в жасминовых зарослях беседки Фергюсона Мак-Лили. Думаю, он был бы удивлен застать меня здесь, если бы со всей семьей не был у Древних камней.

Засаду я выбрал вовремя. Шон Ферон зашел домой и задернул шторы на первом этаже, а через пару мгновений за ними сверкнула вспышка. Декоративный колокольчик на крыльце качнулся, но не издал ни звука.

Мою правую руку рвануло и вывернуло назад, чужое колено уперлось в правую лопатку, а шею обхватили и сдавили сильные пальцы. Знакомый прием.

– Логан! – прошипел я.

– Что ты здесь делаешь?! – тихонько прорычал кузен, показывая, что находится в полузвериной форме.

– Смотри! – сказал я.

За шторками опять сверкнуло, и колокольчик на крыльце вновь качнулся.

– Бесится мужик, что проиграл. Купол тишины навесил, чтобы не позориться. Я спрашиваю, ты что здесь делаешь?

– Жду, пока он перебесится и к столам пойдет.

– Дальше, – потребовал Логан.

– Дальше я планировал проникнуть в его дом и обыскать.

– Рассчитываешь, что защита разряжена будет и в бардаке никто не заметит, что ты там рыскал?

– Примерно.

– Дурак, – сказал Логан, отпуская руку и шею. – Это я обычно действую импульсивно.

– Я все обдумал. Дядя уже глава, вы все должны быть с ним. Я рисковал только собой.

– Ну, примерно так он и сказал, когда просил за тобой присмотреть.

– Брайс?

Логан кивнул.

– Я тебе больше скажу, Эван отыскал след Саймона.

– Где?

– Вот сам и спросишь. Пошли обратно. Мы должны появиться там раньше Ферона.

Логан меня уговорил. Семья должна помянуть деда в этот день, да и дядю поддержать надо. Он принял присягу, и вся масса людей хлынула обратно с леса. Запахи жареного на углях мяса заполонили весь район, заставляя сходить с ума всех собак, а бочки с холодным элем будоражили умы мужчин. Логан быстро наполнил две кружки и сунул одну в мои руки.

– Пора бы тебе, братец, научиться пить как мужчина.

– Не боишься, что я напьюсь и начну лишнее говорить?

– Не, я тебя тогда вырублю, – пообещал Логан. – Запомни, я от тебя сегодня ни на шаг.

– Даже если Дженни решит тебя утешить? – ухмыльнулся я.

Надо было прощупать почву насчет вариантов избавиться от этой няньки. С Дженни у него все было серьезно, семья девушку давно одобрила и закрывала глаза на их шалости, лишь бы не родила до замужества.

– Блин, ну не сегодня же! – возмутился он.

– Вы практически женаты.

– Брат, ну ты… – Логан покачал головой и сделал большой глоток.

Я тоже пригубил эля, прикидывая, как бы остаться трезвым. Эти поминки должны были пройти в стиле «Король умер, да здравствует король!». Пить будут все. Если у дяди завтра будет болеть голова и я поймаю его до принятия похмельного зелья, – смогу выжать больше.

Первый тост был за старого главу, второй – за нового, третий – за клан, а потом каждый пил по желанию, не сильно оценивая возможности. Народ пил так, словно в последний раз. С наступлением сумерек зажглись костры, музыканты вытянули флейты, волынки и барабаны, Люис Логг притащил скрипку, а Данн Ферон – гитару. Поминки плавно перетекли в праздник жизни.

Я на общем фоне выглядел бледно и угрюмо, хотя Логан и пытался подливать мне эля, щедро разбавляя его виски, я эту дрянь сливал под стол, а после и вовсе покинул действо.

– Куда? – спросил кузен.

– Домой, Логан, честно.

– Пошли, – сказал он.

– Ну ты хоть мяса и пива захвати. Я сюда больше не вернусь.

Логан захватил говяжий окорок и десятилитровый бочонок.

– Что делать будем?

– Ты – пить, а я – читать.

– Фу, скука какая! – сплюнул братец.

– Дедовы дневники, – пояснил я.

Свой дневник вел каждый одаренный клана. Эта вещь считалась настолько же личной, насколько и сакральной. Дневник – первое, что искали после смерти охотника, потому что в большинстве случаев именно он проливал свет на обстоятельства его смерти.

– А разве дядя их не забрал?

– Только последний.

– Уверен? – спросил Логан.

Понимаю его сомнения. Читать дневник должен наследник. Наследником был Брайс, но последние девять лет мы жили вдвоем. Вдвоем делали всю работу по дому, готовили и стирали, занимались и тренировались.

– Кое-что дед оставил мне лично, – сказал я.

Для главы клана у деда был скромный дом. Он говорил, что для двоих больше и не надо. Каменное строение двух этажей с библиотекой, кабинетом и спальней-чуланом на втором этаже. На первом кроме гостиной с камином и большим радио – кухня, ванная и большая спальня, что принадлежала мне. Были еще алхимическая лаборатория и круг призыва в подвале, но работать дед предпочитал в кабинете прямо за столом. Туда мы и отправились.

Логан упал на диван под стеной и занялся пивом, а я сдвинул стол, поднял половицу дедовым кинжалом и вытащил на свет сверток кожи со знаками охранительных чар. В нем – три разноцветных дневника с застежками на кожаных обложках и пухлый конверт с лаконичным: «Дункану».

Я снова воспользовался кинжалом не по назначению и вскрыл бумажный пакет. В основном там были какие-то документы, но нашлось и письмо.

– Здесь документы на дом, – писал дед, – счет в банке. Его лучше не трогай. Для начала тебе хватит того, что в сейфе. Код – тридцать два пятьдесят девять. В сером дневнике я записывал мысли о снятии печатей. Информации там немного, да и толку тоже, зато сразу сможешь отбросить бесперспективные направления. Коричневый писал, когда ты учудил с Саймоном. Его прочти обязательно. Не думаю, что парень простит тебя, считай, первого смертельного врага ты нажил. Черный – пустой. Соберешься чудить – запиши для потомков.

Похоже на деда: коротко и по делу.

Я взял серый дневник, откинул застежку и перелистнул страницы. Дневник был исписан едва ли на четверть. А вот коричневый выглядел гораздо более потрепанным. На коже обложки сохранились невыводимые пятна, имелись они и на пожелтевших страницах. Я сел в дедово кресло и подвинул ближе настольную лампу. Записи были разной длины. Иногда это пара строчек, иногда – страниц. Даты в заголовках записей следовали день за днем, а потом пропадали на целые месяцы. Я отыскал десятое июля одна тысяча девятьсот тридцать первого года. День, который я не забуду никогда.

О случившемся дед сообщал сухо, но я с удивлением узнал, что он был в курсе моих приготовлений и даже в некотором роде одобрял. Вот только старику и в голову не могло прийти, что я вызову Ферриша. После этого в клане вспыхнула нешуточная буча. Я с удивлением узнал, что Шон Ферон требовал принести меня в жертву Ферришу, дабы вернуть силы сыну, узнал, что дед готовился к внутренней войне и приставил слежку за многими членами клана, но вскоре накал страстей спал, Фероны потеряли влияние, а у Кинкейдов проявился талант Логана. Саймон затаил злость. Дед не ожидал ничего хорошего, если мы оба останемся в клане. Увозить меня он не хотел, поскольку тогда Саймон остался бы своим, а я со временем превратился бы в чужака. Поэтому старик приказал доверенному человеку, имени которого не называл, вложить в голову Саймона мысль о том, что американские шаманы могут удалить печати. Дед сам толкнул парня на побег! Тот самый человек, имени которого он не называл, проследил Саймона до Фарнелла. Дальше след терялся, но дед предполагал, что тот сумел пробраться на корабль.

Я бросил дневник на стол, потер уставшие глаза.

– Налей и мне! – попросил я Логана.

Брат с готовностью наполнил чистую кружку.

– До грязного белья добрался? – спросил он. – У тебя все на роже написано. Я знать не хочу! – заранее предупредил он.

– Блин, как-то оно… – Я сделал длинный глоток.

– Верю, – сообщил Логан.

Я понимаю, что дед сделал это не только ради меня, но и ради клана. С конфликтом надо было разбираться, да еще так, чтобы клан не порвало братоубийственной войной, и это было удачное решение, но кроме логики есть еще и эмоции. Эмоционально я не был готов читать это. Саймон из конченого ублюдка опять стал злобным козлом, возможно, даже в своем праве. А меня вновь начало мучить чувство вины. Что будет, если я его убью? Как на это отреагирует клан? Сколько еще грязных тайн всплывет под шумок? У меня возникло острое желание выдрать из дневника пару страниц и сжечь их к чертям.

Да, после этих строк давняя история предстала в ином свете, но… Слишком неразборчив Саймон оказался в своей мести. Дело было между нами, а пролитая кровь принадлежала человеку, что пытался уладить дело миром. Не думаю, что Ферон остановится на достигнутом, а значит, и выбирать нечего: Саймон должен умереть!

В голову прокралась мысль: так ли чисты мои мотивы или я просто хочу снять эти проклятые печати? Мысль была неприятной, я списал ее на хмель и прогнал вон, а чтобы не вернулась, взялся за чтение серого дневника.

Начало было знакомым. Так или иначе, я это уже читал: в книгах об эфирных рунах, о высших духах, проклятиях, благословениях, колдунах и многих других. К семнадцати годам я скопил основательную теоретическую базу по энергопрактикам и магии. Но дед общался с разными людьми. Подчас его специалисты оказывались не столь имениты, зато талантливы и умны. По крайней мере, на метод перегрева, что я сейчас использовал в медитации, наткнулся на четвертой странице. Эксперт был чародеем, и за тот совет мы до сих пор раз в месяц высылали ему по большому куску дымчатого кварца, заряженного силой земли.

Серый дневник я дочитал далеко за полночь и ничего интересного, кроме имен старых знакомых деда, я не узнал. Логан к тому времени опустошил бочонок больше чем наполовину и отрубился. Я тоже решил выспаться перед серьезным разговором.

К дяде Брайсу я пошел поздним утром. Новый глава сидел на кухне с тяжелой головой и ждал, пока жена состряпает ему легкий супчик на бульоне.

– Тетя, дядя, – поздоровался я.

Брайс оценил мой решительный настрой и сказал:

– В кабинет пошли. Айли, сделаешь нам чаю?

– Печенье? – спросила тетя.

– Обойдемся.

Кабинет Брайса во многом копировал кабинет деда, так что обстановка была привычной, да и ситуация. С позиции просителя мне уже приходилось выступать.

– Ждем чай? – спросил дядя.

Я отрицательно покачал головой.

– Логан сказал, что Эван нашел след Саймона.

– След есть, – подтвердил Брайс.

– Я хочу участвовать в охоте.

– Я помню, что это за возможность для тебя. И поверь, никто его не тронет. Саймон – твоя добыча.

– Я хочу участвовать в процессе от начала и до конца.

– Я хочу, я хочу… – передразнил дядя. – Как мальчишка, клянчащий игрушку. Прежде чем…

В дверь постучали. Дядя на пару минут заткнулся и подождал, пока тетя Айли зайдет и поставит на стол чай.

– Спасибо, дорогая, – сказал он.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Тетя вышла, а Брайс продолжил:

– Прежде чем хотелкой махать, подумай, чем ты можешь быть полезен. Со своей меткой-то? Какой от тебя толк?! Если он действительно овладел магией – ты ему не враг.

– У нас была драка, и я выжил!

– Потому, что он переоценил свои силы! А теперь их переоцениваешь ты! Дункан, мы его выследим, поймаем, после чего делай с ним что хочешь.

– Ферришу нужна охота, – напомнил я.

– Не нужна, – отрезал Брайс. – Я спрашивал. Тебе достаточно будет забрать его жизнь. Это не лес, Дункан, здесь у тебя нет опыта. Пускай займутся те, кто его имеет.

Дядя был убийственно логичен. Мне оставалось только цедить сквозь зубы чай. Домой я пошел в полном раздрае, но и там долго не задержался, прихватил винтовку, рюкзак с припасами и поперся в лес, к Древним камням. Из-за смерти деда мой график медитаций улетел к чертям, да и кольцо с корундом перезарядить надо было.

Сегодня место силы сияло всеми цветами радуги. Это переливались разложенные на валунах полудрагоценные камни-заготовки, что напитывались силой. На землю минералы не клали, все, кроме местных валунов, она с охотой поглощала. По этой же причине не рекомендовалось медитировать на земле. Для этого было отведено два других валуна. Конечно, постоянного положения они здесь не имели, поэтому рабочие выбирали валуны по своему усмотрению.

Я расстелил коврик на ближайшем и в первую очередь занялся кольцом. Контролируемая напитка проходила не в пример быстрее, но тут еще следовало учитывать, что кольцо было готовым артефактом, а другие камешки здесь напитывались впервые.

Убедившись, что в следующий раз мне будет чем прикрыться от пуль, я сконцентрировался на дыхании, а после нырнул в духовное сердце, заполненное печатью Ферриша. Я ощущал его как большой шар, заполненный разнообразными загогулинами. Вот только загогулины эти были эфирными рунами и вместе составляли сложную пятиуровневую конструкцию. Четыре года я бегал на Гром-лох, накачивая одну и ту же руну печати силой воды, пока она не перегорела и не образовала в конструкции брешь. Именно после этого ко мне вернулась способность активировать артефакты.

Пробитая брешь открыла мне доступ к трем рунам четвертого уровня. Две имели яркий огненный окрас, одна – серый каменный и легко поддавалась силе земли. Именно ее я собирался взломать следующей. Целью было добраться до центральной руны и сжечь ее. По идее, тогда рухнет вся конструкция, но только в духовном сердце. Третий глаз с Родником стихий так и останутся запечатаны. Правда, специалисты говорили, что печати там двухуровневые.

На перегрев руны ушло несколько часов, и это еще быстро из-за соответствия стихий. Что делать, если на следующем уровне окажутся стихии, чьих мест силы нет в Бреморском лесу, – я не знаю. Жар энергии начал причинять физическую боль, и я прекратил, чтобы не сжечь весь энергоузел. Такой расклад тоже был вероятен.

Домой приперся под вечер, приготовил ужин и начал принимать гостей. Первым отметился Логан, после него заглянула Салли и пригласила к отцу. Тот как раз собирался в длительную командировку. Я отказался, тогда она попыталась заинтриговать.

– Да ладно, отец на первое задание нового главы едет.

Знаю я, что это за задание, если Брайс сына посылает. За Саймоном он едет.

– Не хочу.

– Да ладно, – повторила Салли. – Там все так секретно, что аж жуть, но билет он до Драмока взял.

Я поднял взгляд на Салли, пытаясь понять, что происходит. Что такое секретность, она знала не хуже меня и так глупо подставлять отца не стала бы. Зачем ей болтать о том, куда едет Эван? Только если ей сказали так сделать. Хорошо… А зачем мне знать, куда едет Эван? Чтобы следом поехал?

Это все напоминает мне штуку, что дед провернул с Саймоном. Нужный человек вложил ему в голову нужную мысль… Недалеко яблочко откатилось, теми же методами пользуется. Только зачем дяде убирать меня из города? Немного обидно, что он прямо не сказал. Видно, утром я себя не так хорошо держал, как казалось. По крайней мере, Салли как-то убедили, что это необходимо.

Что я знаю о Драмоке? Только то, что у прошлого герцога были терки с вампирами и город полсотни лет как от них освободился. Картина вырисовывается.

– Это все интересно, но я уже поел, – ответил я Салли. – Ты беги, ребенка ведь на мужа оставила.

– Ага, пускай помучается. Знаешь, как я за день устала.

– Так ты не меня пригласить пришла, а сбежала!

– Каюсь, – облегченно засмеялась Салли. – Ладно, пойду я, а то и вправду… Пока, Дункан.

– Пока, Салли. Отец когда уезжает?

– Утром.

Я кивнул. Хорошо, если дядя хочет, чтобы я уехал, – не будем его расстраивать.

Глава 5

Салли заставила меня напрячься. Я полночи черкал бумагу за столом в кабинете деда, записывая известные мне данные, но дядиных планов так и не разгадал. Решение пришлось принимать интуитивно, а я этого ужас как не любил. Был большой соблазн поддаться и последовать плану старшего родича, вот только родич этот был еще и главой клана, и приоритеты имел несколько другие. Мог ли он пожертвовать моим усилением в пользу клана? Да легко! У Бремора сейчас и так боевое крыло – одно из самых сильных в стране, да еще почти на треть из Кинкейдов состоящее. Другое дело, что кроме своей магии дядя мог пожертвовать и местью. Живой Саймон ему невыгоден, но мертвый – вообще может поперек горла встать. Главе нужно быть осторожным. И вот тут моя логика была солидарна с эмоциями: подонка надо валить как можно скорее, пока он еще больше силы не набрал.

Из размышлений о внутренней политике клана я переключился на охоту за Саймоном. Ферон продемонстрировал два магических фокуса: отвод глаз и купол тишины. Его отвод завязан на тени, так что можно предположить, днем будет не столь эффективен, но средство против сокрытого необходимо.

Я встал из-за стола и перешел в библиотеку. Художественных романов здесь не было, только специфическая литература по магии: от древних заклинаний до точного математического подхода. Я на заклинания положиться не мог, поэтому сразу заглянул в разделы артефакторики и зельеварения. Большинство этих книг дед заставил меня перечитать. Многое я так и не понял ввиду слишком юного возраста и заумного языка изложения, но Грегор настаивал, что пригодится. Теперь у меня действительно была хорошая теоретическая база, и я, по крайней мере, не терялся, какие книги с полок тянуть.

Под первую проблему подходило четыре. Дальше… заклинание тишины. Никто не слышал моих выстрелов в часовне, так что можно предположить – оно имеет определенную площадь покрытия. Другое дело, фиксирована она в пространстве или может перемещаться вместе с якорем, от этого зависели методы борьбы. Еще пять книг… Был еще тот странный жест, в котором я тоже подозревал магию, и дырка в заднице врага. По жесту слишком мало информации, а по заднице – Саймон теперь точно обзаведется аналогом моей каменной кожи, да и боеприпас усилит так, чтобы мою броню пробивал. Ну, здесь книги мне не нужны, я и так формулы помню, а в оружейном шкафу лежат пули на любой вкус.

Для сокрытого я сначала задумал очки или монокль – это было очевидным решением, но расход энергии на их поддержание входил бы в адекватные рамки, только если бы я мог свою тратить. Самый длительный эффект в моем случае давали зелья. В тех книгах, что я отобрал, было три рецепта настоек, два зелья, эликсир и мазь. Эликсир давал длительный эффект, на несколько суток, но готовился почти неделю. На общем фоне лучше всего выглядела мазь: доступные расходники, длительное сохранение эффекта после приготовления и пара часов действия после нанесения. Надо было просто нижнее веко намазать. А для обнаружения сокрытого можно использовать простой сигнальный амулет на основе стихии воздуха. Эфир, конечно, лучше, но в Бреморском лесу, да и во всем графстве, нет такого места силы. Те три камня, что были в запасниках деда, нужны были для другого. Кроме того, амулет на основе воздуха мог сигнализировать о подавлении звука. Со звуком я больше ничего не могу… Или могу? Надо прикинуть.

Я взял чистый лист и набросал несколько формул математическими рунами – двумерной проекцией эфирных. Если использовать те же воздушные камни, можно добиться кратковременного игнорирования чужого заклинания. В часовне это бы мне помогло. Один выстрел – и через пару минут возле меня толпа была бы. Не знаю, к каким еще последствиям это привело бы, но Саймона бы поймали, а его отец не посмел бы даже заявиться на пост главы. Хотя нет, этот посмел бы.

Руны эффективнее всего на пистолет нанести. Жаль, я его усилением расписать собирался. Хм… А если так…

Я переписал формулу, разделив ее на две равные части, по сути – два разных заклинания, одно из которых звук усиливало, а второе гасило. Ведь может так статься, что и мне глушитель понадобится. Решено, этот вариант мне нравится.

Оставшуюся часть ночи я провел в подвале, вываривая мазь и работая с гравировочной машинкой. Пришлось принять зелье концентрации, чтобы не запороть амулеты, но к утру работу я закончил. Большой хризопраз вставил в медный медальон и повесил на шею – это будет сигналка. Крохотный аметист приварил к пистолету перед спусковой скобой. Вместе с цепочками рунной гравировки он выглядел скорее украшением, нежели функциональной частью. Основной запас мази отправился в небольшую жестяную коробочку, а разовую порцию я поместил в перстень с тайным отсеком. За защиту теперь отвечал широкий кожаный браслет с кармашками и выжженными на нем рунами, но камешки для него еще только предстояло добыть, да и проверить амуницию следовало. Вот только, если я прав, – дядя приставил к дому слежку, и, вместо того, чтобы переться к Древним камням или пойти провожать Эвана, я завалился спать.

Разбудил меня Логан далеко за полдень.

– Ты что, реально дрых все это время? Наши уже волноваться начали.

– Наши, это Брайс? – спросил я прямо.

– Ты не веришь, что я мог по своему желанию прийти?

– Думаю, твое желание совпало с чьим-то еще.

– А может, и совпало. Дункан, мы о тебе переживаем!

– Не стоит, брат, я в норме.

– Раз не стоит, тогда пошли к нам. Мать черничный пирог испекла.

– Сразу надо было говорить!

Тетины пироги – это нечто, да и попрощаться надо. Хотя прямо этого делать я и не собирался. Не думаю, что тетя Мэри в курсе планов дяди Брайса. Не будем их ссорить.

Из-за пирогов бежать к Древним камням было поздно, и я выпросил три заряженных корунда у дяди Гордона. Он как раз готовил партию на продажу. После возвращения домой вскрыл сейф и обнаружил горсть явно дорогих магических побрякушек, папку с документами, но разбираться с ними времени не оставалось. Больше меня интересовали деньги: три тысячи фунтов бумажными купюрами, тысяча золотом и пять сотен серебром. Состояние, на которое рачительный селянин мог всю жизнь прожить, но я не крестьянин и траты предвидел огромные. Металла взял за пару монет, его хоть и брали охотней, но это лишний вес. Купюры выгреб все, вспомнил разговор с дядей о том, что город не моя стихия, вспомнил, как полностью лишился денег и часов на цепочке в толпе на ярмарке, и начал наскоро пришивать уродливые тайные карманы на футболку. Вернее, даже не карманы, я брал кусок ткани от другой футболки и намертво вшивал под него десяток купюр. Чтобы незаметно рассовать все купюры, пришлось пришить восемь карманов.

Самый большой походный чемодан я забил старыми шмотками, прибавив пару обычных булыжников для весу. А вот к сборам рюкзака подошел ответственней. Во-первых, выбрал походный небольшой саквояж и походную сумку с ремнем через плечо. В сумку я упаковал пару коробок с патронами, набор для ухода за пистолетом, зелий на все случаи жизни, десяток заряженных камней из запасников и сложный жетон с камнями эфира и тумана. Дед закончил его в последние дни своей жизни, и мы даже успели его испытать. Формула жетона гасила мою метку. За пять минут та снова наливалась силой за счет жизненной энергии, так что часто повторять этот трюк было чревато, но вещь, без сомнения, была полезной.

В саквояж я сложил один из комплектов походной одежды. Достаточно прочной, удобной и в то же время дорогой, чтобы не вызывала лишних вопросов при поездке в поезде. К одежде добавил любимые сапоги и невесть откуда взявшийся в дедовом шкафу картуз-восьмиклинку. Саквояж с сумкой отправились в рюкзак, а пустоты я забил все той же старой одеждой, для придания округлой формы.

Сверив часы и выпив на дорожку чаю, я вызвал к дому кеб, а сам надел свой самый дорогой костюм. На границе квартала таксиста остановят и спросят о цели визита. Это и будет первой проверкой. Если Брайс действительно собирается убрать меня из Авока – машину пропустят.

В дверь позвонили через десять минут. Это был Брайс.

– Привет, дядя, – приветствовал я, открыв дверь. Черный кеб стоял на улице за его спиной, но усатый таксист курил и вроде никуда не спешил.

Брайс оценил мой вид.

– Можно войти? – спросил он. – Или так на пороге и будем говорить?

– Меня кеб ждет.

– Его ожидание оплачено, – хмыкнул дядя.

Я посторонился, пропуская дядю в гостиную. Его оценивающий взгляд прошелся по рюкзаку и чемодану. Дед бы сразу заподозрил неладное, но дед сам меня воспитал, а дядя не нашел подвоха ни в одежде, ни в размере багажа.

– Куда собрался? – спросил Брайс.

– Да вот думаю к морю съездить. В Драмоке, говорят, сейчас красиво.

Брайс замер с каменным лицом и медленно кивнул.

– А как же твои медитации? Не жаль занятия прерывать?

– Я же не навсегда. Через месяц-другой вернусь.

– Дункан, ты уверен, что правильно разобрался в ситуации?

– Ты будешь удивлен, – парировал я, не удержавшись от колкости.

Брайс досадливо поморщился. Эта эмоция выглядела донельзя искренней.

– Поверь! – в сердцах сказал дядя, и я впервые усомнился в решении. – Лучше тебе остаться.

Нет, я по-прежнему не понимаю, что происходит, но сейчас, кажется, меня не из города убирают, а по ложному следу направили.

– Не думаю, – покачал я головой.

Брайс тяжело вздохнул и протянул мне золотой перстень-печатку с дубовым листом и скрещенными клинками за ним.

– Держи, лорд Локслин.

– Э-э-э, – только и смог выдавить я, но дядя и не собирался останавливаться.

– А вот бумаги-подтверждение и новый паспорт с отметкой.

Дядя меня крупно прикрыл. Одно дело обычный джентльмен, с ними даже констебли не церемонятся, но барон… Попахивает неприятностями для слишком ретивых служак.

– У тебя будут проблемы, – предупредил я.

– Это еще почему? Титул принадлежит графской семье.

– Но его должен носить твой правнук!

– Это мне решать, да и Берк пока не сподобился.

– Спасибо, дядь. – Я поддался порыву и обнял Брайса. Все-таки семья обо мне заботится.

– Может, останешься? – спросил он, забросив последний камешек наудачу.

– Не могу, – ответил я.

– Ну, тогда с Богом, пошли, провожу, – сдался дядя.

Он считал, что по-прежнему контролирует ситуацию. Даже билет на вокзале я покупал под его чутким наблюдением. Не знаю, было ли спланировано место моей посадки заранее, сосед у меня был один – тощий мужчина лет сорока с пышными усами. Возле него амулет с хризопразом словно иголками покрылся. Я подавил желание использовать мазь. Мы пока по вагону шли, он трижды так делал. Кроме того, большинству колдунов и перевертышей не нужно было видеть меня, чтобы чувствовать метку охотника. Впрочем, попутчик в мои планы не входил.

С первым гудком паровоза мы с дядей обнялись в последний раз. Он покинул вагон, дождался, пока поезд двинется, и помахал мне ручкой с перрона.

– Ну что, молодой человек, будем знакомиться? – спросил сосед.

– Дункан Кинкейд, – сказал я. – Простите, уважаемый, но у меня в этом поезде друг должен ехать, я пойду его искать.

– А почему сразу к нему не сел? Фред О’Шоннеси, – представился он.

– Дядя нашего знакомства не одобряет. Еще раз простите.

– Уж не женского ли пола ваш друг? – подмигнул сосед.

Я многозначительно улыбнулся.

– Присмотрите за вещами?

Рюкзак я шнуровал так, что узлы только резать, а в чемодане ничего нужного.

– О чем речь, дерзайте, Дункан.

Конечно же никакого друга в поезде не было, зато был проводник, в чье купе я и постучал.

– Здравствуйте, уважаемый. Не поможете? – Я протянул мужчине в железнодорожной форме сложенную вчетверо фунтовую купюру.

– Помогать пассажирам наша обязанность, – с готовностью заверил меня проводник.

– Отдельное купе до самого Драмока, лучший чай с печеньем мне и моему бывшему соседу.

Мой билет на станции обошелся в фунт двадцать три пенса. Четыре места за пятерку и полфунта на чай. Я продемонстрировал проводнику две бумажки номиналом в пять и два. При таком раскладе его интерес получался значительным, даже если купе придется искать в других вагонах.

– Одну минутку, сэр!

Проводник потянулся за деньгами, но я убрал их в карман. Он намек понял и кивнул.

– Одну минутку! – повторил он. – Подождите пока здесь.

Проводник пригласил меня в свое купе, а сам постучался в одно из подконтрольных. Дверей он не закрывал, так что я слышал, как он рассыпается в извинениях. Похоже, наглец только что взял и переселил кого-то, освободив купе. Не больше минуты он возился с багажом и снова вернулся ко мне, сияя, как новая монета.

– Прошу!

Купе он действительно освободил. Возвращаться к усатому Фреду было неловко, поэтому я попросил перенести мои вещи и отдал ушлому типу его деньги.

Со шнуровкой рюкзака все оказалось нормально, и я не стал торопить события, разрезая ее, дождался чаю.

– Если меня не потревожат до Драмока, оставлю еще фунт на столе, – пообещал я и, только когда двери закрылись, принялся распутывать узлы рюкзака. Минут через десять сам был готов их разрезать, но нож, в отличие от пистолета, был внутри походной сумки.

Дождавшись наступления ночи и очередной станции, я намазал веки мазью. Когда поезд дал первый гудок к отправке, я прихватил дедов жетон и вышел в пустой коридор. Поезд загудел вновь и медленно тронулся. В этот же момент я активировал магию жетона. Она прошлась волной по моему тонкому телу и рассеяла энергию метки.

Дверь соседнего купе распахнулась и в коридор выскочил Брайан Мак-Лили. Молодой колдун, добывший Ферришу только двух зверей.

– Привет Брайан, сказал я.

– Э-э, вы обознались, – ответил он.

Я указал на мазь под глазом.

– Проклятье! – выругался Брайан.

Я же ехидненько улыбнулся, пожелал спокойной ночи и вернулся в купе. Через минуту в дверь постучали.

– Кто?

– Брайан.

Я открыл дверь.

– Чего хотел?

– Вместе поедем.

– Да хрен тебе. Я все купе оплатил.

– Дункан, подлец!

– Спокойной ночи!

Основную роль выходка сыграла – шпиона я выявил. Не думаю, что дядя на двоих раскошелился бы. Но отводил я ей и вторую роль. Брайан должен был увидеть, как развивается подобная ситуация. Долго прививать рефлекс на этот раз я не собирался, было бы подозрительно и могло иметь обратный эффект, заставив парня все время быть на взводе. Да и метка активно жизненные силы пожирала, восстанавливаясь. Пока что это простая усталость, но раза три повтори – и жди неприятностей. Следующий повтор должен быть последним. Я достал из рюкзака заряженные камни и медленно перелил силу эфира и тумана в жетон. Половина энергии выливалась впустую, я потратил два из трех эфирных камней, что было еще одной причиной заканчивать аферу.

Булыжники из чемодана я выбросил в окно, а на их место переложил ненужную одежду из рюкзака. Две пятидесятипенсовые монеты оставил на столе проводнику и стал ждать следующую остановку.

Следующая мне не понравилась. Это была именно что остановка посреди захолустья, а мне нужен был город и вокзал побольше. В идеале – столица графства, как Авок. Такого города я не встретил, но следующий был понарядней и с первым гудком нашего поезда к платформе напротив прибыл встречный. События складывались в мою пользу, и я решил действовать.

Ситуация с Брайаном повторилась один в один, только на этот раз он выскакивал не так быстро. Колдун открыл двери купе, бросил на меня хмурый взгляд и захлопнул двери обратно. А ведь поезд совсем еще не набрал скорости. Я метнулся в свое купе, дверь на защелку, рюкзак в окно, и сам следом. Надеясь, что Брайан не смотрит. Через пару минут он начнет волноваться и решать, стоит ли ему прыгать из поезда.

Второй откат от использования жетона был тяжелее, но я упрямо забросил рюкзак за плечи и побежал на железнодорожную станцию. Мой предыдущий поезд не успел отойти далеко от перрона, но к хвосту другого я добежал под его первый гудок, а в вагон забрался, когда проводник трап поднимал. Мужик подал руку и рывком втянул меня внутрь.

– Уф… Спасибо. – Я достал из кармана фунт. – Не поможете, уважаемый?

– Всегда рад угодить щедрому пассажиру! – ответил тот.

– Прекрасно! Чаю и железнодорожную карту.

– А едете куда, сэр?

– Вот карту посмотрю и пойму.

– Тогда прошу в мое купе.

Делиться планами с проводником я не стал, просто отметил для себя первое большое пересечение железнодорожных линий на нашем пути и попросил разбудить там, добавив еще фунт. Поразительно, но за эти деньги я получил абсолютно пустое купе. Полчаса переодеваний, полтора часа крепкого сна и утренний перрон встретил совершенно другого человека. Вместо богатенького щеголя с рюкзаком с поезда сошел простоватый парень с саквояжем и сумкой через плечо, а через три часа он отправился в столицу графства Росс – Балливинтерурк. Мне нужен был реально большой вокзал, чтобы затеряться окончательно. Я собирался сделать еще три пересадки, но вспомнил, как дед костерил меня за излишнюю осторожность, и направился прямиком в Фарнелл.

Глава 6

Железнодорожный вокзал Фарнелла поражал: десятки пассажирских платформ, сотни, если не тысячи снующих туда-сюда пассажиров и ежеминутные гудки паровозов. Недаром этот город с окрестностями был полноценным административным графством, а доменом являлся вообще герцогским. Герцогу, конечно, принадлежал только старый район и часть порта, но имел он с них больше, чем наш клан с Бреморского леса, и я не возьмусь предположить, во сколько раз. Шутка ли, второй по величине порт страны и первый, что торговал с Новым светом. Герцог Фарнелл был богат сказочно, городская знать и бизнесмены – состоятельны, а денежный поток, которым они управляли, манил преступников и голодранцев, как свет лампы – мотыльков.

Пару раз в год мы с дедом и Логаном либо с кем еще из родственников выбирались в столицу, так что опыт нахождения в людных местах у меня был, да и столицу графства деревней не назовешь. Но я не обольщался, двести тысяч Авока сравнивать с тремя миллионами Фарнелла было смешно. Новый город – новый лес, перед охотой нужно изучить его зверей, их повадки и было бы неплохо послушать опытного охотника. Связей у меня здесь не было, но тот специалист, что придумал трюк с перегреванием рун печати в энергоузле, жил где-то здесь. Жаль, адреса в дневнике не было, но талантливый чародей – не та личность, что уйдет от внимания общественности и желтых страниц.

От платформы я направился в здание вокзала, отыскал свободную телефонную будку и взял с полки изодранную телефонную книгу. Желтых страниц не хватало через одну, но Гарри Смит в разделе «Магические услуги» отыскался. Я уродовать книгу не стал, просто выписал адрес в оставленный дедом чистый дневник. Первая запись, я даже побег описывать не стал. Дед в своем тоже лаконичен был и не всегда мотивы раскрывал.

Кебов у вокзала было полно – на любой вкус. Пары минут наблюдения хватило, чтобы определить систему в их движении. Ближе к центральному входу рычали новые таксомоторы, а по краям ютились конные повозки, впрочем, ни те ни другие не простаивали. Стоило подойти к краю тротуара и поднять руку, как подкатывал извозчик, главное было верно определить зону ответственности. Самые шикарные, блестящие авто подъезжали прямо ко входу, думаю, и цена за проезд там была соответствующая. Я стал ниже меж центром и ближайшим конным такси. Едва поднял руку, ко мне ломанулось сразу два такси. Одно подрезало другое, и возмущенный водитель ударил по клаксону, но тут рядом стала женщина, и второе такси переключилось на нее. Я тоже не стал зацикливаться на разборках кебменов, открыл дверь и забросил саквояж на заднее сиденье.

– Рапси, Лонхед-роуд, семнадцать, – бросил я.

– Понял, сэр, – улыбнулся водитель в большое зеркало заднего вида и потянул ручку таксометра. Механическое табло моментально накрутило тридцать пенсов, после чего пошел нормальный отсчет. – Впервые в городе, сэр?

Я отметил излишнее любопытство таксиста, пытаясь понять, чем оно вызвано. Его коллеги из Авока не были столь болтливы, но там я принадлежал к клану хозяев, а здесь…

– Был здесь пару лет назад.

– Пара лет для Фарнелла – век в провинции! – хохотнул таксист. – Обязательно посетите Шайни ночью. Район сильно изменился, в некоторые места без удавки уже и не заглянуть, да и цены там кусаются. Рабочий люд по-прежнему ищет развлечений в Пабсете, но посмотреть сияние Шайни ночью обязан каждый.

– Благодарю за совет.

– Вы сами откуда, сэр? Чувствую северянина по выговору.

– Элфшир, – соврал я, назвав северного соседа Бремшира.

– А я с юга…

Кебмен не затыкался и трындел о нелегкой доле южной провинции до самого места назначения. Хорошо хоть вопросы задавать перестал. Я и не заметил, как обветшали дома, исчезла дорога и мы въехали в типовые трехэтажные трущобы. Все величие прогрессивного города осталось позади. Улицы грязные, стеклянные шары фонарей побиты, пьянь засветло шатается, многие окна заколочены досками, а в крышах еще новых зданий – дыры. По всему выходило, что обитают здесь не самые добропорядочные и работящие граждане. Как назло, на домах не было ни названий улиц, ни даже номеров.

– Приехали, сэр, – сообщил таксист, тормознув у проулка, заканчивавшегося вполне приличным по местным меркам домом. По крайней мере, в окнах были все стекла. Да, небогато живут фарнеллские чародеи.

– Уверены?

– Обижаете! За четыре года я Фарнелл вдоль и поперек исколесил. С вас два сорок семь.

Я сунул таксисту два пятьдесят.

– Сдачи не надо.

– Благодарствую! – обрадовался тот.

– Не спешите уезжать, – попросил я, предчувствуя неприятности.

– Конечно! – пообещал таксист, но стоило мне захлопнуть дверцу и отвернуться, кеб сорвался с места, да так, что покрышки завизжали.

– Стой!

Из окон соседних домов начали выглядывать любопытные, а из подворотен повалила шпана в латаной одежде с палками наперевес, да так шустро, что человек шесть, по двое, вмиг перекрыли мне все пути отступления. Тактика как на громового медведя. В каждой паре был мальчишка постарше и крупнее лет четырнадцати, а чуть сбоку и сзади его страховала мелочь на пару лет моложе. Задача старших, очевидно, была взять на себя первый удар и натаскать молодое поколение. У нас в клане так и делали. Я даже засмеялся от такого сравнения, ощутив себя могучим, но загнанным в угол хищником. Шпана сбилась с шага.

Самый мелкий шкет, лет десяти, дернул своего партнера за закатанный рукав и что-то шепнул. Парень нахмурился, хлопнул подтяжками и переспросил. Он выглядел старше, наглее, приличнее одетым и даже вооружен был иначе. Рубашка на нем была целой, штаны без латок держались подтяжками, а два свинцовых кастета блестели на солнышке. По всей видимости, он был командиром шайки, а значит – моей целью. Только так громовые медведи и уходили – убрав с пути сильнейшего.

Замешательство лидера было мне на руку. Оно всегда плохо сказывается на отряде, поэтому я улыбнулся еще раз и пошел навстречу. По возрасту и росту парень был примерно с меня, но на килограмм пятнадцать легче. Сплошные углы и жилы вместо мышц. Я быстро отогнал мысли о превосходстве. Несмотря на все мое обучение, практики кулачных боев у парня могло быть куда больше. Я остановился в паре шагов от противника. Его спор с мелким мне был непонятен, но полезен.

– Я так понимаю, это не Рапси?

– Кастет! – прошипел мелкий, но старший на него грозно цыкнул и обратился ко мне:

– Не Рапси, деревенщина, ты конкретно заплутал.

Я изогнул бровь на наглость и добавил в голос сарказма:

– Так, может, «уважаемые джентльмены» покажут бедному деревенщине дорогу, пока никто не попал в неприятности?

Мелкий опять дернул старшего за рукав, но тот отмахнулся, сплюнул мне под ноги.

– А че не показать. Даже от неприятностей убережем. А ты нас отблагодаришь. Цацки у тебя прикольные. Девкам понравятся.

Я все время контролировал движение остальной шайки боковым зрением. Две другие пары остановились на чуть большей дистанции, чем было до главаря.

– Боюсь, это невозможно. Подарок дедушки, я им сильно дорожу.

– Кастет! – пискнул мелкий.

Так это кличка? Оригинально. Но просто так ее бы не дали, а значит, парень умеет бить. До этого лучше не доводить.

– Еще подарит! – сказал главарь, сделав решительный и устрашающий шаг вперед.

Я откинул полу куртки, продемонстрировав пистолет в наплечной кобуре. Это его остановило.

– Умер дед. И я бы предпочел не слышать глупых шуток на эту тему. Могу обидеться… Сильно!

Противник колебался всего секунду, он был в шаге, на расстоянии удара, мой пистолет в кобуре под левой рукой, а в правой я держал саквояж. Вытаскивать пистолет было долго. Кастет и не подумал, что я не попытаюсь, за что и поплатился. Ударил классической двойкой. Я сделал полшага назад, отступив от левого кулака и отмахнулся саквояжем. Сумка сбила его правую на излете, а инерция от тяжелой железяки в руке утянула корпус бойца следом, чем я и воспользовался, подшагнув на тех же полшага и без затей пнув парня пяткой в голень. Очень неприятный удар, по себе помню, противника сгибает гарантированно и морду потом легко достать коленом. Кастета тоже согнуло, но саквояж мешал удару коленом. Поэтому наглой роже досталось сумкой снизу вверх. Поскольку набит саквояж был преимущественно тряпками и книгами, силы я не сдерживал. Тело парня сделало красивый пируэт, приземлилось на голову и плечи, укрывшись ногами. Блестящие кастеты разлетелись в разные стороны.

Я вовремя обернулся, чтобы пресечь атаку остальной банды со спины.

– Замерли! – скомандовал я. Вовремя: крысеныши не успели разобраться в произошедшем, но по удивленным глазам и нервно сжатым палкам было понятно – поражения лидера они не ждали. – Кыш, – вальяжно махнул я рукой.

Малолетние бандиты неуверенно переглянулись. Видно, это впервые, когда добыча оказалась им не по зубам.

– У-у-у, – застонал Кастет. Крепкий, зараза, оказался, даже сознание не потерял, и при помощи подоспевшего мелкого попытался встать.

Я бросил саквояж на живот главаря банды, вернув его обратно на землю, и повернулся к мелочи.

– Вас рядом уложить? Брысь отсюда!

Следующим движением я достал из кобуры пистолет и взвел курок. Мелочь как ветром сдуло. Кроме самого мелкого шкета, что стянул с главаря саквояж.

– Куда, на землю?! – рявкнул я так, что мелкий аж подпрыгнул. – А ну поднял! И не дай бог, я там хоть пятнышко найду!

Мелкий подчинился. Я видел, как хотелось ему слинять, но парнишка с полными глазами страха по какой-то непонятной причине держался. Я перешагнул оклемавшегося Кастета, приставил дуло пистолета к его лбу и сел на живот. – Что тебе известно о контрибуции?

– Че? – не понял он.

– Это когда побежденная страна деньги платит, – пискнула мелочь в кепке.

– Верно, – подтвердил я и улыбнулся.

Понятие немного шире, и денег от шпаны я точно не ждал, но и отпускать просто так не собирался. Во-первых, наплыва кебов я здесь не видел, а выбираться как-то надо. Не забыть еще имя таксиста узнать. Ему рожу начистить – святой долг.

– Это ты мимо, красавчик, нет у нас денег, – все так же нагло ответил Кастет, подтверждая мою догадку о своей платежеспособности.

– Неурожайный день? Или я у вас сегодня первый? Так вроде не утро давно. Поздно встаете, господа грабители.

– Нет у нас денег, еще и должны Талботу за тебя остались. Он за клиента двадцатку дерет. Наличкой. Еще и копы десятку требуют.

– Бедные вы, несчастные. Получается, проку от тебя, как от козла молока. Так, может, с ваших девок цацки снять? Ты говорил, они такое любят.

– Нет у нас девок никаких. Для понту ляпнул.

– А цацки куда деваете? – Имя скупщика краденого тоже сойдет. Это выход в криминальный мир, где все про всех знают всё и даже немного больше. – Ты хорошо подумай перед ответом, уважаемый, а то я скучать начинаю.

– Я принесу! – пискнул мелкий.

– Кепка! – рявкнул Кастет.

Кастет и Кепка, какая колоритная парочка!

– Помолчи, – попросил старшего. Не то, что ожидал, но тоже весьма неплохо. – В вашей ситуации это будет верным решением. Но учти, мой юный друг, терпение мое небезгранично. И ждать я буду… – Переложив пистолет в другую руку, я достал из кармана часы-луковицу и щелкнул крышкой. – Две минуты, время пошло.

– Останемся на улице! – предостерег мелкого Кастет.

– Переживете, – отмахнулся я.

Кепка дернулся, остановился. Его смущал приказ старшего и мой саквояж в руках. Когда я понял это, положил часы обратно в карман и протянул руку. Парнишка тут же сунул его мне и вихрем понесся по улице, шлепая великой для него обувью.

– Кепка, стоять! Черт, я отдам! Ты не понимаешь!

– Просвети, – попросил я, замечая, что зевак в окнах добавилось.

– Ночью в трущобах опасно. Люди пропадают, а убежище в Монете стоит недешево.

– Что есть Монета?

– Деловая часть Смаглер-бей, где обитают серьезные люди.

– Это там вы краденое сбываете?

– Да.

– О, смотри, мелкий действительно бежит. – Была мысль, что вместо добычи он мне принесет только проблемы.

Кастет тяжело вздохнул и тихонько выругался.

– Ну-ну, не все так плохо, – успокоил я его.

Тяжело дышащий мелкий притащил мне большой кожаный кошель. В руки его брать я отказался, но, указав на землю, приказал:

– Сыпь.

– Смотрят же! – простонал Кастет.

– А то они не видели, как вы это добро снимали, – парировал я. – Сыпь.

Кепка вытряхнул содержимое кошеля на землю. Чего там только не было: кольца, броши, ожерелья, сережки. Я осторожно прошелся рукой по камням, в большинстве своем оказавшимся цветным стеклом. Из настоящих камней ответил только один – невзрачный цитрин в примитивной медной оправе. Я поднял колечко перед лицом Кастета.

– И сколько уважаемые грабители собирались за это выручить?

– Пенсов десять, – сказал Кастет.

Я только покачал головой, представляя, как на них перекупщик наживается. И тут неожиданно подал голос мелкий:

– Фунт.

– А ты мне нравишься! – Сначала он меня испугался, потом кольцо… Не знаю, что за заклинание вложено в него, – веет огнем. Новое такое могло стоить как пять, так и все десять, но ворам такую цену никто не дал бы. – Каким путем идешь? – спросил я, подозревая в мелком энергопрактика.

– Я не одаренный, – открестился Кепка.

Вопрос был личным, так что я не стал настаивать.

– Как скажешь. Собери все, – указал я на россыпь украшений. – Кроме вашего друга Талбота другие кебы в эту дыру заезжают? Мне нужен транспорт до Рапси.

Кастет промолчал, поэтому говорить снова пришлось мелкому:

– У старика Юсома есть двуколка, и он еще не должен быть сильно пьян.

– Лошади меня не любят, – отмел я предложение.

– В двух кварталах отсюда есть мясной. У хозяина двухместный «остин». Думаю, он согласится прокатить вас, но сдерет как минимум трешку.

– Этот вариант мне подходит. – Я постучал затихшего Кастета стволом по лбу. – Видишь, все обошлось. Бери мой саквояж. Поработаешь честно для разнообразия.

Кольцо с цитрином я забрал, а вот остальное меня не интересовало, хотя кепка и протянул мне кошель.

– Вот, сэр.

– Неси пока, – отмахнулся я пистолетом. – Вперед, мои дорогие. Только давайте без засад. Я устал и возиться, тем более проявлять милосердие, более не намерен.

– Я сам пойду, – проворчал Кастет. – Отпусти мелкого.

– Шагай давай! – приказал я, пропуская грабителей-неудачников вперед. – Награбленное кому сдаете?

Ребята переглянулись.

– Мне могут понадобиться связи подобного рода, – честно сознался я. – Кастет молчи, я Кепке больше доверяю. Ну, молодой человек? – Я спрятал пистолет в кобуру, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– В «Комод» несем Патрику Мэлори, – признался мелкий.

– Это в Монете?

– В Пабсете, – сплюнул Кастет. – В Монете нам бы и тех грошей не дали.

Пока я думал о том, стоит ли расспрашивать шпану о вампирах, мы пришли к небольшому мясному. На большой доске мелом было написано «Свежая кровь». Похоже, мясник в этой теме был осведомлен лучше шпаны.

– Пришли, – сказал Кастет и отобрал у мелкого кошель. – Марш домой, – после чего открыл дверь лавки, приглашая меня за собой. – Мелкому сюда нельзя.

Я не сильно поверил, но местные расклады понимал плохо, поэтому не сопротивлялся.

– Здорово, Дик, отец дома? – спросил Кастет такого же тощего пацана за прилавком.

– Тебе какое дело? – удивился тот.

– Да вот. – Кастет кивнул в мою сторону и неожиданно следом бросил саквояж, я поймал его обеими руками, а он перескочил прилавок и скрылся за дверью подсобки.

– Эй! – возмутился сын мясника, а я рассмеялся.

– Уважаемый, дело к вашему отцу у меня, не могли бы вы его позвать?

Смех и уверенный тон парня насторожили, поэтому он не стал спорить. Свое дело хозяину я изложил быстро и четко, предложив для начала половину озвученной Кепкой суммы. Мясник сразу умножил ее втрое, но сошлись действительно на трех фунтах. Через час я был на другом конце города в намного более благополучном районе. Другое дело, что мясник его не знал и на поиски нужной улицы у нас ушло еще некоторое время. А вот особняк чародея нашли сразу. Он сильно выделялся среди однотипной местной застройки. Новенькие опрятные четырех-пятиэтажные домики из красного кирпича были натыканы так густо, что не оставляли прохода внутрь квартала, а огороженный кованым забором особняк сам занимал квартал. Серый каменный дом в центре роскошью не поражал, был как минимум на этаж ниже соседних, зато был окружен собственным старым заросшим садом. Это было словно глоток воздуха в царстве кирпича, асфальта и вонючих бензиновых выхлопов. Хотя в последнем, очень даже может быть, виноват старый «остин» мясника.

Я покинул автомобиль у кованых ворот с эмблемой наковальни, расплатился с водителем, сделал шаг к калитке и услышал чей-то окрик. Оглянулся и увидел машущего человека на крыльце дома в квартале напротив чародейского.

– Постойте, сэр!

Я оглянулся, не уверенный, к кому он обращается.

– Вы, вы, сэр. – Мужчина быстро пересек улицу. С его приближением амулет на груди отозвался покалыванием, и я незаметно открыл крышку перстня, макнув большой палец в мазь. Мордатый тип хоть и был одет в дорогой коричневый костюм, доверия не внушал. – Сэр Смит сейчас не принимает, – объявил он.

– А вы, уважаемый…

– Мартин Белор. Если вам нужна профессиональная помощь чародея, могу рекомендовать дом Фейрберна: около десяти специалистов, несколько веков чародейской традиции и титул барона у главы дома.

Звучало как реклама по радио.

– Боюсь, мне нужен именно сэр Смит.

Я решил не начинать конфликт и развернулся к калитке. Но тяжелая рука легла мне на плечо.

– Парень, тебе же сказали не ходить туда. – Тон из уважительного сменился угрожающим, и я мазнул пальцем под правым веком, левому достались остатки, дождался, пока зрение изменится, дом чародея за садом засияет, и развернулся к мужчине. Его фигура была окутана легким голубым сиянием, что распространял амулет. Примерно такое же свечение распространял и мой.

– Уважаемый, я не люблю, когда мне указывают!

Мартин ткнул пальцем в мою грудь.

– Не нарывайся на проблемы, деревенщина. Вали отсюда!

Я тоже ткнул его пальцем в грудь. Прямо туда, где под рубашкой отсвечивал силой амулет. Атакующие на грудь не вешают. Посмотрим, что это такое.

Чужой амулет отозвался силой воздуха, и я тут же спустил ее с поводка.

На лице Мартина отразилось удивление, а я понял, что это воздушный щит, отклоняющий дистанционные атаки.

– Уважаемый, я извинений требовать не буду, но, если вы не исчезнете в течение трех секунд, так отделаю – целители не помогут.

Шпана тоже хорохорилась, пока я пистолет не достал, поэтому тянуть снова я не стал, достал пистолет и упер его в пузо Белора. С такого расстояния даже при активном щите не промажу.

– Раз!

– Я понял, сэр. Простите, сэр, извините.

Мартин сделал шаг назад, второй и быстро побежал обратно в дом. Я сунул пистолет в кобуру и вернулся к калитке, только сейчас заметив, что она тоже отсвечивает магией. А вот это уже может быть охранное заклинание.

Глава 7

Проклятье, с калиткой надо было что-то решать, и решать быстро, пока громила не пришел в себя и не вернулся. Хуже всего, что я не мог отличить одну силу от другой. Все, что имело основу воздуха или воды, было блеклым и однотонным в диапазоне бирюзово-голубого. Разве что молния, благодаря составляющей огня, имела более яркий фиолетовый окрас. Одаренным энергопрактикам с развитым третьим глазом не составляло труда отличить одно от другого, но мазь не давала таких возможностей. Впрочем, мне ведь было с чем сравнить!

Я бросил саквояж на землю и достал из походной сумки шкатулку с камнями. Каждый хранился в отдельном отсеке и имел свой окрас, кроме разряженных в поезде эфирных и туманного. Ярко-красный огонь, почти черный металл и серую землю отметаем сразу. Вода…

Я вынул камень из шкатулки и поднес к ручке калитки. Сомнительно… И не молния. Опять воздух?

Сияние воздушного камня сильно напоминало то, что окутывало не только ручку калитки, но и весь забор. Проклятье, обычное сигнальное заклинание? Надеюсь, руку мне не отрежет. Я вернул шкатулку в сумку, оставив в левой руке отливающую зеленой силой крови гранатовую бусину. Если получу физическую травму – смогу хоть немного на сырой силе восстановиться.

Моя рука легла на ручку и надавила. Калитка щелкнула ржавым замком и со скрипом давно несмазанных петель отворилась. Руку кольнуло чужой силой, но не более. Я уже спокойнее подхватил саквояж и ступил на усыпанную гравием дорожку. Дорожка для пешеходов петляла рядом с въездной дорогой и находилась в довольно плачевном, неухоженном состоянии. Меж гравия пробивали себе дорогу к жизни разнообразные сорняки. Пара колючих чертополохов разрослась так, что с дорожки нужно было сходить. Как раз возле прячущихся в траве красных пятен огненной силы. И это была не единственная ловушка. Парк просто светился силой, и даже посреди огромной дороги встречались мощные круги с печатями мрачной силы металла и темно-красной магмы. Дом будто находился в осадном положении. И предупреждение странного типа уже не выглядело столь нелепым. Простому человеку действительно было нежелательно заходить в эти владения.

Дополнял зловещую картину большой фанерный щит, установленный посреди дорожки. Выцветшей красной краской на нем было написано: «Проваливай, пока цел!!!» – и приписка мелким шрифтом: «Сходить с дорожки опасно для жизни. Постоянные клиенты знают, что делать». Сразу за щитом начиналось минное поле мелких печатей разноцветных сил.

По дорожке идти не вариант, но если существуют постоянные клиенты… Я пригляделся.

В высокой траве справа была едва заметная ложбинка, словно раньше там существовала тропа. Вела она к старому дубу, и это было единственное направление, свободное от печатей на земле. Добравшись до него, я определил другое направление, что подводило меня прямиком к большому крыльцу с толстыми колоннами и огромным балконом на уровне второго этажа. Проклятье, у этого Смита либо дела пропащие, либо он последний параноик! Печати даже на крыльце обнаружились. Чистой дороги оставалось метра полтора в ширину! Да еще и двери неприятно светились какой-то голубоватой гадостью. Особенно бронзовый дверной молоток. Но на него-то нет смысла атакующее заклинание вешать. Скорее всего, сигналка, как на калитке.

Обычно молотки делают в виде большого кольца в пасти диковинного зверя, но у Гарри молоток был молотком и сам висел на колечке, а бил по пластине, изображающей наковальню. Я стукнул трижды и услышал, как разносится по дому усиленный магией звон.

Ждать пришлось долго. Я постучал опять… и снова. Заходить в дом чародея без спросу не столько бескультурно, сколько опасно, да и мазь прекращала свое действие. Молоток едва отсвечивал силой, поэтому я решился и открыл огромную дверь.

– Сэр Смит! – позвал я. Эхо разнесло мой голос по пыльному холлу. Света здесь было маловато. Двустворчатые двери, что должны вести в большой зал, были закрыты. По обе стороны от них крыльями хищной птицы ко второму этажу поднималась лестница. Тусклая фигура с синим отливом эфира на правом крыле привлекла мое внимание. – Сэр Смит? – переспросил я.

Синее пятно выстрелило лучом такого же синего света. Он мгновенно окутал мои ноги и рванул вверх так, что я выронил саквояж и едва успел придержать сумку, прежде чем оказался верх ногами, но и ее невидимая сила вырвала из моих рук.

– Аккуратно! – только и успел крикнуть я. Как ни странно, мой пленитель послушался, и сумка не вмазалась в пол, что могло бы плохо сказаться на пузырьках с зельями, а приземлилась плавно. – Сэр Смит… – Я надеялся, это был он.

– Он самый, а вот тебя я не знаю! – Синее пятно оформилось высоким тощим человеком с лохматой бородой и блестящей лысиной. Чародей был одет в простую рубашку и грубые рабочие штаны на подтяжках. Он властно тряхнул вытянутой рукой, и меня знатно мотнуло вверх-вниз, отчего из внутреннего кармана куртки вылетел дедов кинжал. Чародей заинтересованно протянул левую руку в его сторону, я увидел, как чужая сила пытается окутать клинок, но тот так и остался лежать на полу. – Колдун? Не похож…

– Дед был колдуном, – торопливо признался я. – Грегор Кинкейд. Я Дункан, вы осматривали меня пять лет назад.

Та же сила, что держала меня за ноги, схватила за руки и, вытянув их вниз, понесла к чародею, остановив всего в полуметре от мужчины, но не потрудившись развернуть головой вверх. Смит всмотрелся в мою грудь, немного повертел тело в воздухе и только после этого развернул, поставив на пол.

– Я смотрю, времени ты не терял. Одна руна сломана, над второй работаешь. Похвально. Извини за встречу, парень, у меня тут небольшой конфликт.

– Я заметил. Человек на улице не советовал мне заходить.

– Не советовал? – Чародей изогнул бровь. – Тот ублюдок всех кого мог распугал, а кого не мог, распугал его хозяин! Что за хрень у тебя под глазами, никак не пойму.

– Мазь, чтобы видеть сокрытое.

– Сразу видно колдовское обучение. В следующий раз попробуй третье веко мазать.

– Мой третий глаз закрыт.

– Ты попробуй! – настоял Гарри.

Я решил чародея не расстраивать, открыл кольцо и выскреб мизинцем остатки мази. Но едва поднес ко лбу, Смит скомандовал:

– Ниже.

– Знаю, точка чуть выше бровей.

Я мазнул, и мир почти мгновенно расцвел другими, более яркими красками. Стихиальные окрасы приобрели четкость, и даже фигура Смита изменилась, явив небольшое синее пятно там, где должен быть его третий глаз, зеленое в месте духовного сердца и серое в Роднике стихий. Все три ключевых энергоузла у него были открыты и искрились силой.

– Впечатляет, – шепнул я.

– Скажи, а ведь всего лишь применил правильно! Ладно, собирай свой хлам и пошли на кухню, угощу тебя чаем из шиповника и печеной картошкой. Больше, увы, нет ничего.

Я бросился за саквояжем и сумкой, но замер. Из-за обновленной мази стало видно, как сквозь щель в двери зала пробивались мощные потоки магии. Серая земля менялась на почти черный металл и тут же сменялась ярко-синим эфиром. Что за сложное заклинание могло так фонить?

– Пошли уже, – проворчал сэр Смит. – Как будто ты мест силы до этого не видел.

– Но три стихии…

– Оно не оформилось еще.

Теперь понятно, из-за чего весь сыр-бор. Если чародей пробуждал собственное место силы, логично, что конкуренты пытались ему помешать. Вот только я никогда не слышал, чтобы столь тяжелый ритуал проводился одним человеком. Сэр Смит либо гений, либо безумец, а возможно, и два в одном.

– А разве вам можно отлучаться? – спросил я, подчинившись команде чародея.

– Пф… Я с ним год вожусь, – ответил он, направляясь на кухню. – Час-другой погоды не сделает.

– Год?! Но это получается, вы год не выходили из дому?

– А как бы я тогда картошку выращивал и шиповник собирал? Доставщиков эти сволочи тоже распугали. Убил бы за бекон и пару яиц.

– А чего кур не завели?

– Были у меня куры, пока в курятник лиса не забросили. Я к ритуалу основательно готовился.

Мы зашли на просторную светлую и кое-где пыльную кухню. На такой можно было и небольшой прием организовать, но следы активности имелись только у газовой плиты и на краешке стола. Чародей зачерпнул ковш воды из деревянной бочки и наполнил чайник.

– Водопровод и газопровод отрезали сразу, как поняли, чем я занимаюсь. Колодец на заднем дворе и пара баллонов в подвале спасают. Та же история с электричеством. Даже канализацию закупорили. Еще пытались в суд меня вызывать, но отчего-то перестали. Понятия не имею почему.

Чародей зажег плиту и поставил чайник.

– Голоден?

– Последний раз ел в поезде, – признался я.

– Тогда хватай нож, картошку будем чистить. У деда твоего ловко получалось. Как старый хрыч поживает? – Чародей протянул мне короткий кухонный нож.

– Убили его.

– Оу-у… Извини, парень. Ты же… Я… давно с людьми не говорил. Оттягивал этот момент, ты наверняка ко мне с делом. Говори, чем помочь могу.

– Там длинная история. Могу рассказать, пока картошку чистить будем.

– Ха! Давай.

– Один вопрос. Как долго еще ритуалу проходить? – Я быстро объяснил, пока Гарри вновь не подвесил меня вниз головой: – Хочу знать, насколько откровенным можно быть. До конца ритуала вы точно никому не разболтаете.

– Месяц. Плюс-минус неделя.

Я рассказал все. Гарри оказался человеком эмоциональным: на восстание деда матерился, Саймона ругал последними словами, на побеге с поезда искренне смеялся, а как дошло до шпаны, советовал отыскать и выпороть.

– Знаешь, кого мне больше всего жаль в этой истории? – спросил он, когда чайник закипел. – Брайса. Подкинул ты ему геморрой. Молодец, кстати, что о ритуале уточнил. Будь у меня возможность, я бы точно твоим сообщил.

– Спасибо за откровенность, – поблагодарил я.

– Да не за что, – отмахнулся чародей, заливая толченые ягоды шиповника в заварнике. – От меня ты что конкретно хотел? Чтобы я твоего Саймона нашел?

– Нет, – удивил я его. – Хотел узнать городские расклады. Еще хотел узнать, что так заинтересовало Ферриша в Саймоне. Дядя говорил, его кинжал так на вампиров реагировал.

– С сосунками я дел не вел, – сразу открестился Гарри. – А из городских раскладов вообще почти год как выпал.

Картошка у Гарри была… Он, оказывается ее магией подкармливал, да не кровью, а землей, отчего та имела чертовски специфический вкус дорожной пыли. А вот чай из шиповника был ничего так. Чародей позволил мне остаться на ночь, отдохнуть с дороги и обдумать дальнейшие действия. Я честно признался, что привез небольшое состояние, и он категорически не советовал носить его с собой. Впрочем, оставаться он тоже не советовал. Барон Фейрберн был той еще влиятельной скотиной и ссориться с ним, не имея покровителя, было чревато. Сам Гарри с радостью выступил бы таким покровителем, но пока был серьезно стеснен в возможностях. Поэтому мне досталась одна из пыльных комнат особняка и желанная кровать, на которой я и встретил утро. Довольно позднее, если честно.

У двери валялась записка, видно, Гарри просунул ее под дверь: «В зал не входить!!! Зови. Если не отвечаю – занят. Картошка на плите».

Надо будет ему мяса прикупить.

Несколько раз позвав Гарри и не дождавшись ответа, я черкнул записку, что ушел в город. Оставил ее на кухне, но прежде перебрал содержимое походной сумки, сложив лишнее в саквояж: камни, половину зелий, футболку с вшитыми купюрами. Две сотни фунтов наличности должно было хватить с головой. Сумма втрое, если не вчетверо превышала среднюю месячную зарплату работяги в Авоке. Единственной крупной ценностью, что не отправилась в саквояж, был баронский перстень. Очень может пригодиться, но надевать его на палец я не стал, повесил на шнурок к сигнальному амулету. Еще раз позвал Гарри, и на этот раз услышал ответ из-за закрытых дверей:

– Еще час!

– Я в город.

– Не нарывайся, – посоветовал чародей.

Возле калитки я задержался и даже рукой помахал дому, в котором прятались люди Фейрберна. Хотел договориться миром, но никто не вышел, и я направился к соседней площади, где, по словам Гарри, собирались кебы.

Свободных машин оказалось около десятка. Время было такое, что никто никуда не спешил. Второй же кебмен узнал указанное мной заведение в Пабсете. Совершенно ожидаемо «Комод» оказался средней руки ломбардом. Я впервые был в таком заведении, поэтому осматривался с интересом. Чего только здесь не было: часы, кухонная утварь, мебель, оружие и произведения искусства. Патрик Мэлори оказался большим тучным человеком с добродушной улыбкой любимого дядюшки и маленькими масляными глазками. Он сразу определил во мне приезжего и взял в оборот. Определенно надо менять гардероб.

Мэлори уверил меня в том, что на улицах Фарнелла меня ждут многочисленные опасности, от которых спасет только надежный пистолет, и попытался впарить устаревший полвека назад револьвер. В ответ я продемонстрировал ему свой пистолет, и торговец заметно сник, но я, надеюсь незаметно, намекнул, что боюсь только кровососов. Торговец воспарил духом и тут же впарил мне деревянное, трижды освященное самим епископом распятие. Всего за фунт. Крест я купил. Надо же было как-то налаживать контакты. Вопрос о теневом обществе города и вампирах в частности, мог его просто спугнуть, так что ломбард я покидал, не особо чего-то и добившись.

Следующим пунктом повестки дня был поиск жилья, но жизнь преподнесла сюрприз. Пабсет был районом развлечений, поэтому днем здесь шатались только самые залетные гуляки. Улицы были пусты и наполнялись прохожими ближе к вечеру. Тем не менее парочка крепких парней сразу пристроилась мне в хвост. Я остановился у паба – они тоже, я прошел метр – они за мной.

– Уважаемые, вы чьи интересы представляете? – спросил я прямо. Мало ли кого могла заинтересовать моя фигура. Может, это обычные грабители.

– Что? Мы… – замялся один.

– Мы тя трогаем? Гуляй дальше, – сказал второй.

– Прошу прощения, я уже пришел. А вы проходите, не смею задерживать.

– Так мы тоже пришли! – заявил первый.

– Тогда проходите, прошу! – Я указал на дверь пивной. Повисла неловкая пауза. – Очевидно же, что вы за мной следите. Может, просто скажете, по чьему приказу, и устроите мне встречу с этим человеком?

– Чего? – синхронно удивились громилы.

– А что такого? Всегда есть возможность договориться миром. И не нужно потом тела от полиции прятать.

– Какие тела? – ляпнул первый.

– Ну не живые же! Живые и сами уйдут. Ну так что, уважаемые?

Крайне напряженные мужики вдруг расслабились. Я проследил их взгляд себе за спину и обернулся. По тротуару спешил злой, как тысяча чертей, Мартин, а за ним еще пара громил. Нас еще разделяло приличное расстояние, и он, похоже, боялся моего побега. Но бежать от хищника – вернейший способ включить его охотничьи инстинкты.

– Мистер Белор, – крикнул я и помахал ручкой. В дополнение еще и пошел навстречу. Мартин замедлил свой шаг, а я просканировал окружающее пространство боковым зрением и подгадал свой шаг так, чтобы мы встретились точно у двери очередного заведения. Судя по женским манекенам в фривольных платьях за стеклом, – это была не пивная, откуда меня могли легко вытащить. Возможно, какое-то ателье. Надеюсь, мужчинам есть сюда вход. Отделка и ухоженность здания говорили о кое-каком статусе.

– Сэр, – выплюнул Мартин вместо приветствия.

– Меня просветили о разногласиях сэра Смита и лорда Фейрберна. Можете заверить своего нанимателя, я не собираюсь вмешиваться. Но мне нужно время подыскать другое жилище. К вечеру надеюсь управиться, а сейчас прошу меня извинить. – Я развернулся на девяносто градусов, сделал шаг к двери и нажал на кнопку электрического звонка. Если никто не откроет, меня размажут по тротуару тонким слоем.

Дверь не открывали, пришлось звонить еще раз под хмурым взглядом Белора. Он сбил шляпу на затылок и сильно наморщил лоб, пытаясь понять, что происходит и как ему поступить. Слава богу, дверь открылась раньше, чем он дошел до силового варианта решения проблемы. И лицо, отворившее ее, навевало мысли о мучительной смерти. Громила в жилетке и распущенной бабочке был больше любого присутствующего.

– Девочки спят! – заявил он.

Проклятье, наконец платья увязались у меня с кварталом развлечений. Бордель!

– Разве эта проблема не решаема? – спросил я, продемонстрировав пятифунтовую купюру. Продемонстрировал бы и больше, но эта первой попалась под руку в кармане.

– Все? – спросил громила.

Я обернулся на ошарашенную компанию.

– Платят за себя сами.

– Вход – пятерка! – постановил громила.

Я сунул купюру в его руку и просочился внутрь, стараясь сохранять достоинство и спокойствие. Никто из команды Белора не последовал за мной, но ближайшее будущее все же вызывало у меня некоторую тревогу.

Глава 8

– Пожелания есть, мистер? – спросил громила.

– Помоложе да посвежее, – сказал я. Опыт в интимном вопросе у меня был, спасибо Бетти Мак-Лили, но она быстро на Джона Кинка переключилась.

– Подождите минутку, девушка приведет себя в порядок. – Здоровяк указал мне на обитое красным бархатом кресло. – Чаю?

– Не откажусь.

Здоровяк исчез за боковой дверью, а я постарался по максимуму использовать свободное время на анализ ситуации. Впечатлил я не только преследователей, но и самого себя. Это ж надо было так влететь! И что мне теперь делать?! Нет, я знаю, чем обычно в таких местах занимаются, Бетти… осталась в Авоке и не имеет никакого отношения к происходящему. Господи, ну и каша в голове!

Здоровяк вновь показался в холле, сообщил, что чай скоро принесут, и потопал наверх по лестнице.

Так, прежде всего – успокоиться. Теперь – вернуться к текущим задачам. Надо снять комнату, перевести деньги в банк, но прежде – отделаться от громил Фейрберна. Не думаю, что они просто так уйдут. Окон на первом этаже, по понятным причинам, не было, а то заглянул бы за шторку. Куковать мне здесь… либо выбираться через задний двор. Еще можно попробовать окна и крыши.

Из той двери, куда раньше ходил здоровяк, показалась дородная женщина с подносом в руках и шалью на плечах. На подносе исходила паром чашка ароматного чаю, стояла небольшая вазочка с печеньем, на блюдце имелась пара крупных кубиков сахара, а в крохотной бутылочке – молоко.

– Прошу вас, сэр.

Я встал, чтобы принять поднос из рук женщины, но та отмахнулась.

– Что вы, что вы! Это моя работа, – и сама поставила поднос на столик рядом. – Сахар?

– Нет, спасибо. Молока. – В чашке оставалось место, ну и бутылочка за себя говорила.

Пока женщина наливала молоко, я обратил внимание на крупные камни в золотой оправе ее колец. Прислуга так не одевается. Управительница, или, может, хозяйка? Слышал, что те из жриц любви, что вышли в тираж, но сумели скопить пару монет, часто открывают свои заведения либо принимают их в наследство от старых хозяек. Злоупотребление противозачаточными зельями не лучшим образом сказывается на их репродуктивной способности, и редко какая шлюха рожает после трудовой пятилетки.

– Прошу вас, сэр. – Женщина подала мне чашку на блюдце и прикоснулась к вазочке с печеньем. – Угощайтесь.

– Благодарю.

С такими дамами ухо нужно держать востро. Они много грязи видели и свою выгоду извлекать умеют. Для моих целей лучше молодая проститутка подойдет.

– Прошу прощения, сэр, – сказала дама. – Но почему сейчас? Редко кто ходит в бордели по утрам.

– А почему бы и нет? По крайней мере, мне не грозит очередь, – пошутил я.

Дама тоже засмеялась.

– Вежливый, да еще и с чувством юмора. Отличные качества! Вы мне нравитесь, молодой человек, и я сделаю вам подарок. Час с девушкой для вас бесплатно.

Девушке понадобилось больше минуты, чтобы привести себя в порядок. Я, впрочем, тоже мысли в кулак собрал и чай допил. И хорошо, что допил, иначе бы подавился при виде рыжей «прелестницы». Да громилы Фейрберна выглядели аппетитней. Нет, девушка вроде бы и в платье приличном была, и локоны завиты, брови выщипаны, губы напомажены, да только не вязалось все это! Что с меня взять – деревенщина я и есть. Мне больше крепкие сельские девушки нравятся. Крепкие, а не жирные! Эта девушка за весом явно не следила и талию держала исключительно корсетом. Брови-ниточки, дорисованные помадой губы-бантики и густые тени под глазами вообще мысли о болезнях навевали. Тем не менее я сделал титаническое усилие и улыбнулся.

– Мисс…

Девушка зарделась, как маков цвет. Бордель-маман подала ей непонятный знак и исчезла, а девушка взяла меня за руку и без слов утащила наверх. В крохотной спальне она первым делом отстегнула пышную юбку и широко расставила ноги, в панталонах с прорезью, демонстрируя то, за чем, по ее мнению, я пришел.

Помоги мне Господи!

Несмотря на отвращение, я почувствовал, как подымается мужское естество. Что за фокусы?!

Девушка, по ее мнению, зазывно сделала шаг и попыталась снять с меня сумку.

– Так, стоп, минутку. Одно мгновение, мисс! – вырвался я из ее цепких ручек.

– Не волнуйтесь, сэр, я умею быть нежной, – засмеялась она.

Что за чертовщина?! Она же мне противна!

– Чай! – догадался я. Будь он трижды проклят, как и моя неосмотрительность. – Что там было?

Девушка переменилась в лице. Действительно свежа, раз маску не удержала. Видно, на таких вот лопухах, как я, молодняк в борделе и натаскивают.

– О чем вы, сэр?

– Понятно, – вздохнул я. – Присядь на минутку.

– Но…

– Сядь! – приказал я и полез в сумку.

В чае был стимулятор, значит, антидот по второму варианту. Чудо, что я не оставил его дома. Пробирку с мутной жидкостью я вытащил не глядя, откупорил…

– А может, не надо? – пискнула рыжая со страхом в глазах. – В чае было достаточно!

– Это антидот, – успокоил я ее.

– А зачем? – не поняла она. – Там простой возбудитель. Чтобы неопытные клиенты не терялись.

Я едва не поперхнулся зельем.

– У меня есть опыт! – А, ладно, кому я доказываю, и главное, зачем?

Уняв негодование, я осмотрелся, оценил размеры зашторенного окна и аккуратно выглянул из-за занавески. Окно выходило на улицу и для побега явно не подходило, хотя следов людей Фейрберна я не обнаружил. А нет, вон стоит один, курит. Ну травись себе на здоровье.

– Задняя дверь куда ведет? – спросил я, чем еще больше напугал девицу.

– Вы что, сбежать собрались?! Беатрис меня закопает!

– Пятерку хочешь? – спросил я, но девица отчаянно замотала головой. – Десятку!.. Двадцать?… Да ты издеваешься, мисс!

– Я лучше отработаю! Хоть на сотню. Вам понравится.

– Дорогая моя, боюсь тебя расстраивать, но сюда я зашел не за удовольствием, а чтобы слежку сбить. Иди сюда. Видишь того громилу с сигаретой.

– Ты кто такой? – встрепенулась проститутка. – Слежка, зелья в сумке.

– Тот, чья смерть вам у порога не нужна, – решил я припугнуть рыжую, раз она столь впечатлительна. – Хотя тут еще возможны варианты, кто кого…

– Вам лучше с Беатрис поговорить…

– Не нравится мне она, – признался я. – Хитрая слишком.

– Я ничего не решаю, – отмахнулась рыжая. – Беатрис купила меня у родителей за три сотни. Пока не отработаю – я рабыня.

– Я могу тебя выкупить.

– И что мне делать потом? Обеспечите мне жизнь? Я не хочу гнить прачкой, как мать, найти мужа-алкаша, нарожать от него детей и терпеть побои… Уж лучше здесь.

– Очень жаль, – ответил я, доставая из сумки другую пробирку, а из внутреннего кармана куртки кинжал. И то и другое я сжал правой, а левой схватил рыжую за волосы, развернул к себе спиной и приставил лезвие к горлу. – Тихо! – приказал я. – Мне искренне жаль, что это происходит. Я не собираюсь тебя убивать, но гарантировать лояльность могу только так. – Я отпустил ее волосы и вытащил пробирку из правой руки, не отводя кинжала. – Держи, – сунул пробирку в ее руку. – Пей.

– Вилли…

– Не успеешь. Люди с перерезанным горлом не кричат.

– Беатрис не простит…

– Не будь дурой, пей!

Проститутка аккуратно открыла пробирку и влила содержимое в рот, проглотив его меленькими глотками, словно боялась, что порежется при большом.

– Молодец, – похвалил я. – Теперь о том, что было внутри. Это яд. Хочешь жить – делай, что я говорю. Противоядие у меня с собой. Голова кружится?

– Д-да, – проблеяла рыжая.

– Отлично. – Я убрал кинжал в куртку. – Кричать не советую. Яд действует быстро, а пробирок у меня в сумке много. Некоторые еще хуже того, что ты приняла.

– М-мне плохо! – Рыжая села на пол.

– Закрой глаза, подними голову и открой рот, – приказал я. Как только она выполнила указание, капнул ей пару капель противоядия. – Это даст нам немного больше времени. Остальное получишь потом. Задняя дверь куда ведет?

– Во внутренний двор.

– Оттуда есть выход?

– Только через другие дома.

Как я и подозревал, квартал был глухой застройки.

– Чердак?

– Есть… Мне очень плохо!

– Тогда отвечай быстрее! – Выход на крышу?

– Я не знаю.

– Окна на чердаке есть?

– Есть. Дай мне противоя… яд… – Девушка начала клевать носом и повалилась на пол.

– Успокойся, это обычное снотворное.

Я поднял девушку с пола и забросил на кровать. Еще раз проверил наличие слежки и тихонько открыл дверь спальни. Два лестничных пролета – и я оказался под люком в потолке, за которым скрывалась выдвижная лестница чердака. Скрипучая, зараза. Шлюхи на этаже, видно, сильно утомились, раз не выглянули на шум.

Вопреки ожиданиям чердак был чист, имел четыре треугольных окна. Два из них вели на улицу, два других выходили во внутренний двор. Жаль только, что окна были заколочены наглухо, открывались только небольшие форточки. Пришлось снова воспользоваться кинжалом, чтобы поломать раму, вытащить гвозди и вынуть стекла. Через несколько минут я выбрался на красную черепицу и осмотрелся. Посреди глухого внутреннего двора росло три каштана, была пара клумб, несколько столиков и песочница для детей.

Какого-то приемлемого спуска я не обнаружил. Водосточные трубы выглядели слишком хлипкими, но два дома на противоположной стороне квартала имели балконы, вот к ним я и направился, рискуя поскользнуться и слететь с черепицы. Встреча с брусчаткой могла оказаться фатальной. Даже если я успею активировать каменную кожу, остаются еще внутренние повреждения и переломы. Особенно переломы!

Кинжал я не стал прятать, наоборот, его острие обеспечивало мне хоть какой-то упор и сцепление с твердой черепицей. Хорошо еще, что все дома квартала стояли вплотную и имели одинаковую высоту. Через двадцать напряженных минут я добрался до нужного дома и притормозил. Можно влезть на балкон и выйти через дверь, но это чревато проблемами с хозяевами. Можно перебраться на внешнюю сторону и спуститься балконами, обратив на себя внимание всей улицы, а возможно, и полиции. Полицию может и владелец вызвать. А еще владелец может стрелять… Ладно, констеблям, если встретятся, скажу правду – сбежал из борделя.

Но особо нарываться я не стал, добравшись до гребня крыши, первым делом осмотрелся. Представителей полиции на улицах не наблюдалось. Дальше надо было действовать быстро, но я предпочел осторожно. В следующий раз надо будет веревку в сумку положить. Медленно добравшись до края крыши, я спрыгнул на первый балкон. Удивительно, но редкие прохожие меня заметили, только когда я перебрался на балкон ниже. Тем не менее спуститься дали без происшествий. Никто не подошел поинтересоваться. Видно, кинжал в моей руке предостерегал от знакомств. Спрыгнув на землю, я сунул его обратно в карман с ножнами, мой взгляд случайно зацепился за проезжающий мимо кеб, и руку обожгло яростью.

– Не понял?!

Женщина на заднем сиденье совершенно точно не была Саймоном! Кеб повернул и скрылся за ближайшим углом, а я отпустил рукоять кинжала и со скоростью гончей бросился следом. Повернул за угол и увидел, как одинаковые кебы поворачивают в разные стороны.

Который?!

Я рванул рукоять кинжала из кармана куртки, но не успел, машины скрылись из виду.

– Проклятье! – в сердцах выругался я и только сейчас заметил в трех метрах перед собой ошарашенного мальца Кепку. Паренек держал в руках вчерашний кошель. Очевидно, тащил добычу в «Комод» по приказу старшего. – О?! – Я указал на мелкого кинжалом. – Замри. – Но шпаненок попался непослушный. Он круто развернулся и дал стрекача! – Стоять! – рявкнул я и понесся следом.

Никогда мне еще не попадались столь быстрые дети. При всей моей физической подготовке, тренировочных издевательствах деда, я догнал его только через три квартала, но и тут малыш заорал: «Эйли!» – и юркнул за спину невысокой девицы с корзиной. Я едва с ног ее не сбил.

– Прошу прощения, леди, мне нужен этот воришка! – Я вновь указал на перепуганного Кепку кинжалом.

– И что вы собрались с ним делать?! – грозно спросила девица, ничуть не испугавшись стали, которую я забыл спрятать в суматохе. Ее тон немного меня отрезвил.

Я глянул на кинжал, понял, что она имеет в виду, и рассмеялся.

– Простите, это случайность. – Я сунул его обратно под куртку. – Так лучше?

– Натан, отдай ему то, что стянул! – все так же грозно приказала девица.

А она симпатичная. Милое личико, вздернутый носик и длинная черная коса на плече.

– Но я ничего не воровал! – пискнул малыш.

Девушка грозно оглянулась.

– Правда! – возмутился Кепка.

– Тогда почему вы за ним гнались?

– Есть за что. Правда, Кепка? – спросил я.

Малыш спрятался от моего взгляда за спину девушки.

– Либо говорите, либо уходите.

– Девушка, милая, – начал злиться я, – а что вы сделаете? Констебля позовете? Так у вашего воришки полный кошель чужих драгоценностей.

Натан-Кепка съежился под суровым взглядом девушки и неловко спрятал кошель за спину.

– Зачем констебля, – произнесла девушка. – Я и сама справлюсь.

Ее глаза полыхнули оранжевым. Девушка решительно сунула корзину в руки Кепке и одним движением сорвала с себя юбку. Прежде чем грязные мысли провели аналогию с борделем, я увидел серые мужские штаны и высокие походные ботинки на шнуровке. А симпатичные ножки, крепкие… Это еще чай говорит или уже я?

Я сделал два шага назад. Драка с перевертышем в мои планы не входила… Но девушка молода. На вид моего возраста либо младше. Именно в этом возрасте слияние с духом и происходит. На полное раскрытие потенциала уходит еще лет пять – десять, но первый год они пьянеют от силы, пока кто-то на место не поставит. Меня дед пару раз использовал для этого. Но тогда я готовился, изучал повадки противника. Сейчас бой будет вслепую. Отступить я не могу, нельзя показать слабину. Пока я у мелкого определенный авторитет имею, того рода, что автоматически делает его послушнее.

Эх, не отхватить бы сверх меры!

Прежде всего я обратился к корунду в кольце каменной кожи. Я сунул руку в сумку и под пристальным взглядом девушки вытащил оттуда пробирку с зельем. Она позволила мне вытащить зубами пробку и опрокинуть содержимое в рот. Зря. Надо было сразу бить.

Боевой коктейль мгновенно разогнал кровь и взбодрил нервную систему. В ушах неприятно зашумело. Мгновение, и это прошло, организм адаптировался.

– Предлагаю отступить, – предложил я севшим голосом.

Вот теперь девушка поняла, что затянула с реакцией на мои действия, и атаковала. В свою защиту скажу, что такого приема еще ни разу не видел. Девушка подпрыгнула, сжалась как пружина и резко ударила меня обеими ногами в грудь, выпрямившись практически параллельно земле. Меня сбило на землю и протащило метра три по тротуару.

Проклятье, я каменную кожу с неожиданности потратил, зато она здорово смягчила удар. Пули Саймона больнее били.

Девушка тоже приземлилась неудачно – на пятую точку, и выглядела при этом крайне удивленно. На ногах я оказался раньше, мгновенно сблизился. Она еще только подымалась, я ударил ногой в солнечное сплетение. Попал ниже, но девушку все равно снесло. Хорошо, что племяшка Салли заранее выбила из моей головы стереотипы о женской слабости. Иначе валяться на тротуаре пришлось бы мне.

Противница попыталась встать, но я снова сблизился и ударил ее в солнечное – физическое отражение духовного сердца. На этот раз попал. Девушка хрюкнула и скрутилась в позу эмбриона. Тут же раздались полицейские свистки. Два констебля в высоких шлемах с дубинками в руках спешили в мою сторону.

Замечательно, проклятье! Не могли раньше явиться?

Я бросил беглый взгляд на Кепку и заметил, что мелкий вновь улепетывает, оставив на тротуаре корзину и юбку девушки.

– Стоять! – крикнул я, дернулся следом. Неудача, констебли… – Держи вора! – крикнул я, указывая на мальчишку, но полицейские меня проигнорировали.

– Мордой в пол, быстро! – приказал подоспевший коп с пышными, как щетка, усами. – Не то… – Он угрожающе взмахнул дубинкой.

– Повежливее, уважаемый, – ответил я. Боевой коктейль еще бурлил в крови, как и злость с досадой, и это вылилось неуместным раздражением. – Не то затолкаю эту дубинку тебе в глотку по самую рукоять! Леди-перевертыш ударила первой. Это я здесь пострадавшая сторона. Кроме того, вы упустили воришку, за которым я гнался. Так что, всех святых ради, повежливей!

Констебли опешили от моей отповеди, но я убегать не собирался, и это сбило их с толку, заставило неуверенно переглянуться. Впрочем, я собирался быть паинькой. Добавлять полицию в список врагов – плохая идея. Меньше чем через час зелье отпустит и я получу страшный откат в виде серьезной слабости. Надо попытаться уладить происшествие до того, как это случится.

– Свидетели сейчас разбегутся! – напомнил я.

Тот, что грозил мне дубинкой, кивнул другому, мол: займись. А сам обратился ко мне:

– Вы, это, извините, сэр, не разобрались сгоряча.

– Бывает, – смилостивился я. А вот констебль меня жалеть не стал.

– Пройдемте в участок, пожалуйста. И вы мисс. – Усатый поставил оклемавшуюся девушку на ноги. – Вы же не будете сопротивляться?

Девушка отрицательно качнула головой.

– Вот и ладно, – заключил констебль и крикнул младшему напарнику: – Джонни, если показания сойдутся – троих хватит. Пойдемте, мисс.

Пришибленная девушка на автомате двинулась следом за полицейским.

– Момент! – вспомнил я и подхватил корзину с юбкой. – Это ее.

Глава 9

Пока мы шагали, я хотел изложить свою версию произошедшего. Пришибленность девушки была мне на руку, более того, я хотел воспользоваться ее состоянием, как бы это пошло ни звучало, и выбить подтверждение своих слов, но помешал констебль, заявивший, что опрос сторон должен проводиться независимо. Хорошо еще, что полицейский участок Пабсета обнаружился буквально в четырех кварталах.

Едва перешагнув порог, констебль со всем уважением сбагрил нас дежурному сержанту за регистрационной стойкой. Нет, сам он никуда не делся, доложил суть и продолжил исполнять функции конвоира, но дал понять, что больше ничего не решает.

Сержант посмотрел на нас маленькими уставшими глазами и поставил на стол два ящика.

– Личные вещи, ценности и оружие сюда, – пробормотал он.

Девушка стянула с пальца неприметное колечко, сняла кулон, высыпала в ящик пригоршню монет и поставила корзину сверху.

Я достал из кобуры пистолет, заставив констеблей напрячься, быстро вытащил магазин и передернул затвор, чтобы выскочила пуля из ствола. Все это сопровождая комментариями:

– ФН тысяча девятьсот десятого с магазином на семь патронов, калибр ноль сорок пять, артефактно-модифицированный. Камень-резервуар заряжен полностью, количество пуль в магазине, – выскочившую из затвора я вставил обратно в магазин, – семь. Первая пуля артефактно-модифицирована на бронебойность, заряд камня полный. – Это, конечно, громко сказано, но крохотный осколок корунда в ней был. – Кинжал… – Здесь я немного запнулся. Колдовской, только хозяин его мертв, я сил не имею, и скажи другое, может получиться не пойми что. Поэтому будет он, – … охотничий, в ножнах. Сумка походная…

Я заметил, с каким подозрением на меня смотрели констебли и девушка. Особенно девушка. Наверно, думала, что было бы, выбери я не зелье, а пистолет.

– Уважаемый, – заставил я отмереть сержанта, – вы разве не должны записывать?

– Потом.

– Будьте добры, сейчас. И один вариант описи, с вашей подписью, я хочу получить на руки.

– Парень, ты охренел? Накупил себе цацек и думаешь, важным стал?! – прикрикнул сержант, вспомнив, что это он здесь власть.

– Думаю, полицейские обязаны соблюдать закон! – Я тоже повысил голос. – Опись, будьте добры! Либо отказ от составления оной!

– Ты что, герцога внебрачный сын? – все еще нагло, но уже более осторожно спросил сержант. – Или от бодяги своей голову потерял?

– Бодяги?! – Обозвать работу тети Айли бодягой… Услышал бы дядя Брайс… да любой из клана, даже Ферон – от этого придурка и мокрого места не осталось. – Боевой коктейль второй категории. Средняя цена на рынке – сорок фунтов!

После прозвучавших цифр к нам стали приглядываться внимательней, а мужчина в коричневом штатском костюме решил вмешаться.

– Что здесь происходит?

– Да вот, – сержант махнул рукой в мою сторону, – богатенький деревенщина права качает.

Черт подери, чем эта одежда так отличается?!

– Детектив-инспектор Джон Сансет, – представился мужчина. В подтверждение слов он откинул полу пиджака, продемонстрировав приколотый к жилетке значок.

– Очень приятно, инспектор, меня зовут… – а как мне представиться? Слишком много народа смотрит, еще слухи ходить начнут. Шансы, что они до Саймона дойдут, мизерные, но лучше перестраховаться. – Магнус, – использовал я свое второе имя, но заминка от детектива не укрылась. – Констебль отказывается составлять опись моих вещей.

– Да нужен кому его хлам!

Я на автомате вытащил из сумки сдвоенную пробирку. Зелье из одной должно было смешиваться с порошком из другой уже во рту.

– Вам знакома маркировка? – спросил я детектива, протянув ему эликсир.

Сансет сделал брови домиком. А я продолжил:

– Драку спровоцировал не я, не я начал угрожать, и тем более не я первым ударил!

– Натан ребенок! – возразила перевертыш.

– Воришка и член банды!

– Тихо, – приказал детектив.

– День сегодня не задался, – сказал я. – Не хочу рисковать ценным имуществом. Особенно учитывая халатность, с которой ваш сержант относится к своему делу.

Сержант побагровел от злости, но строгий взгляд детектива заставил его прикусить язык.

– Кларк, возьми ящик, – приказал Сансет. – Устроит, если вещи все время будут находиться в поле зрения? – спросил он меня.

– Вполне, – кивнул я.

– Сумку туда же.

Я снял с плеча сумку и положил в ящик, что перекочевал на руки усатому констеблю.

– Продолжайте, – попросил детектив-инспектор.

Пришлось снять кольца, вывернуть карманы, но шнурок с амулетом и перстнем на шее я не тронул, да и паспорт достал последним. Сансет сразу взял документ. Я внутренне сжался, ожидая чего угодно, но инспектор просто хмыкнул.

– Пройдемте ко мне в кабинет. Вы, молодая леди, тоже. Кларк, держись возле… Магнуса.

В кабинет, что находился на втором этаже, меня пригласили первым. Ящик поставили на окно, а констебля выдворили. Детектив подошел к книжной полке и снял оттуда «Реестр аристократических домов Дутхая», после чего отыскал в ней мой титул.

– И что же привело правнука графа Бремора в Фарнелл? Похожий эликсир я видел еще в армии, лорд, вы воевать приехали?

– Во-первых, новому графу я племянник. Нет у него еще правнука. А во-вторых, этот эликсир остался у меня еще со времен обучения.

– Интересное у вас обучение было, лорд Локслин. С девушкой что не поделили?

– Только благодаря этому обучению я сам дошел до участка. Милая леди – перевертыш.

Я немного исказил историю, начав ее сразу с Кепки, да настоящие мотивы, почему за ним погнался, утаил. После меня с ящиком выставили из кабинета и пригласили собеседницу. Как раз второй констебль с показаниями прибыл, и после разговора с ним инспектор отпустил меня.

Очень-очень вовремя, потому что действие боевого коктейля закончилось и участок я покидал на морально-волевых. Хорошо, что Пабсет – район развлечений. Первое кафе, где можно было присесть и восполнить энергетические потери организма, нашлось практически напротив участка. Наверняка копы и были его основными посетителями, а это значит – дешевая и качественная еда. Обеденное время подошло к концу, и посетителей внутри было мало. Я выбрал свободный столик у окна и позвал официанта.

– Черный пудинг есть? – спросил я.

– Кровяные колбаски. Начинка без ливера.

Кровь – это хорошо, именно то, что мне надо для восстановления. Я слышал, некоторые умники выступают против употребления ее в пищу, мол, это делает нас похожими на кровососов, но в клане черный пудинг считался традиционным блюдом для восстановления. Жаль, что колбаски без ливера, но в дополнение к ним я заказал две большие жирные свиные котлеты, а на сладкое – яблочный пудинг и огромную чашку крепкого чая с молоком. Едва умял все. Даже не понял, от чего пот на лбу выступил. То ли зелья откат, то ли жевать устал. Забив желудок работой, а организм естественной энергией, я заказал вторую чашку чая и достал дневник с авторучкой. Записал текущую дату и коротко расписал произошедшее, после чего наконец включил мозги.

Главный вопрос, что меня интересовал, – кто была та женщина в такси. Ферриш совершенно точно желал ее смерти так же сильно, как и смерти Саймона. Слишком коротким было то мгновение, я не совсем разобрался, но, похоже, даже награда осталась прежней. Получается, духу плевать на Саймона, его интересует то, что объединяет эту женщину с Фероном. И очень вероятно – вампирами, встреченными дядей на войне. И как мне их найти? Таскаться по городу с кинжалом в руке?

Я вытянул кинжал из кармана, посмотрел на посетителей, официанта, выглянул на улицу…

Вот сейчас не понял!

Леди-перевертыш шла по тротуару вместе с другой девицей. Ее вроде как наказать должны были. Хм, а ведь это идеальный момент задать пару вопросов. Здесь, перед участком, вторую драку она не устроит. Даже если в дальние дали пошлет замысловатой дорогой, меня это не сильно расстроит, но вдруг выгорит? Главное вопрос верный задать. А его еще придумать надо.

– Официант! Счет, уважаемый, быстро.

– Одну минутку, мистер.

– Спешу, уважаемый. Двух фунтов хватит?

– Э-э-э.

– Три. Сдачи не надо. Всего хорошего.

Такими темпами я вскоре по миру пойду. Теперь истории о молодежи, промотавшей родительское состояние в столице, представляются совершенно в другом свете. Экономней надо быть!

Прежде всего я решил рассмотреть девушек издали. Зрение позволяло. Спутница перевертыша была выше ее, а благодаря каблукам, возможно, и меня. Стройная фигура затянута в зеленое платье, уверенная походка, заливистый смех, копна ярких, рыжих как пламень и пышных как облака волос. Эта дама несомненно привлекала взгляды. Мой тоже не минул ее достоинств.

Интересно… А ведь это не платье. Юбка, похоже, отстегивается так же, как и у брюнетки. Еще один перевертыш?

Воспользовавшись тем, что девушки меня не замечали, я нанес мазь на третий глаз. На спине брюнетки расцвел зеленый цветок духовного сердца. Мазь не позволяла рассмотреть дух в средоточии, тут нужен состав совершенно другого уровня. Духовное сердце рыжей было развито плохо, немногим лучше, чем у меня, зато Родник стихий внизу… кхм… живота полыхал красным: элементалист огня.

Господи, куда я лезу?!

Спокойно, участок еще видно. Тогда надо начинать, пока они за угол не свернули. Я стер мазь со лба и прибавил ходу. Как ни странно, зрение сразу не пропало, состав в кожу впитался.

Брюнетка вздрогнула и обернулась. Метку чувствует? Я оценил расстояние. Гораздо хуже Логана.

Девушки соизволили подождать и даже перекинуться парой слов.

– Леди, – поздоровался я с рыжей.

– Мистер, – ответила она. – Вы нас преследуете?

– В некотором роде, только не вас. – Я многозначительно посмотрел на брюнетку. – Кажется, леди зовут Элли…

– Эйли, – поправила она меня.

– Прошу прощения. Присядем где-то, поговорим? Я угощаю.

– А вы наглец, мистер! – рассмеялась рыжая. – Или это такой ловкий ход. Сначала избить девушку, а потом пригласить на свидание.

Несколько прохожих удивленно обернулись в мою сторону.

– О, на этот счет можете не переживать, я всего лишь хочу узнать, почему леди-перевертыш меня атаковала.

– А если мы откажемся? Потащете силой?

– Всего лишь вернусь в участок, переговорю с детективом-инспектором Сансетом и, возможно, напишу заявление о нападении.

– Фин, – брюнетка дернула рыжую за рукав, – не стоит, я согласна.

Но рыжую уже понесло, она почему-то завелась. Я увидел, как завертелись потоки красной силы у ее правой ладони, собираясь воронкой. Девушка выставила ее перед собой и самодовольно произнесла:

– Думаешь, помогут тебе бумажки…

Я сунул указательный палец прямо в обжигающую воронку и вложил доступную мне каплю личной силы. То, что собиралось на ладони элементалиста, хлопнуло и разошлось в стороны волной жара. Завоняло паленым волосом, от жжения в пальце хотелось выть, но пришлось держать мину. Потом его намажу.

– Не теряй головы, – сказал я и указал на участок за спиной. – Обе там окажетесь.

– Фин, успокойся! – твердо произнесла брюнетка, и это возымело кое-какой результат.

Рыжая сунула мне под нос правый кулак с крохотной золотой печаткой на безымянном пальце.

– Уверен, что хочешь ссориться с Флауэрами? – нагло спросила она.

– Это официальное заявление?

– Вспышка, не смей! – рявкнула брюнетка на подругу.

– Заткнись, Коза, – отмахнулась та. – Да, мальчик, все по-настоящему.

Я вытянул из-под воротника шнурок с амулетом и снял его с шеи, развязал узел и снял свою печатку. Под пристальным вниманием девушек свой перстень я надел на безымянный палец левой руки, как глава рода и носитель титула. Конечно, я мог оказаться зарвавшимся сиротой, одиночкой, поэтому сразу развеял их надежды.

– Забыл представиться, лорд Локслин. Мой клан давно не охотился на элементалистов.

– Ой, дура… – сказала брюнетка, прежде чем рыжая открыла рот. – Заткнись, не делай хуже. Мы еще можем договориться? – спросила она меня.

– Мы могли сделать это с самого начала! – почувствовав превосходство, я позволил себе некоторую надменность, чем совершенно не горжусь.

– Тут недалеко есть кондитерская… – предложила Эйли.

– Ведите, – разрешил я, после чего вспомнил о манерах. – Позвольте вашу корзину.

– Благодарю, – отозвалась перевертыш и сделала страшные глаза рыжей.

Кондитерская оказалась выше всяких похвал. Пирожные были просто объедение, а вот слезливой историей Натана и Клинта Спарроу можно было подавиться. Кастет и Кепка оказались братьями, а я уже и не рад был, что решил использовать их. Раньше семья эсквайра Спарроу жила в районе Старого города по соседству с семьями лорда Флауэра и сэра Шеридана – отца Эйли. Дети дружили, но лет семь назад жена эсквайра заболела и умерла, сам Спарроу с горя запил и буквально пропил адвокатскую практику. Не прошло и года, как мужик в пьяном угаре повесился, но спокойно отправиться в ад не сумел и стал посещать детишек в виде призрака, а тут еще и власти заинтересовались сиротами. Близких родственников у детей не нашлось, поэтому детей сдали в приют, а дом с призраком продали по бросовой цене в его пользу. Из приюта, впрочем, они слиняли при первой возможности и обосновались в трущобах Смаглер-бей, промышляя мелким воровством и прочей незаконной деятельностью.

У Эйли Шеридан Натан вызывал то ли материнский инстинкт, то ли комплекс старшей сестры, так что она регулярно его подкармливала. Отметилась в этом деле и ее подруга Финелла Флауэр. В общем, это я был для девушек злодеем, а они защищали: Эйли – невинное дитя, а Финелла – младшую подругу.

Шкура злодея оказалась довольно неудобной, и я с трудом не поддался эмоциям. Желание раскаяться было, но я придавил его в зародыше.

– Мне, по сути, ваши ребята неинтересны. Просто они пытались меня ограбить, так что я считаю – за ними должок. Но его можете выплатить и вы.

– Сколько? – дерзко бросила Финелла.

Я рассмеялся и покачал головой:

– Деньги мне не нужны.

– Тогда что? – спросила Эйли. – Что такого есть у беспризорников?

– Информация, – совершенно серьезно ответил я. – Милые дамы, давайте договоримся сразу, если вы возьмете на себя долг братьев Спарроу, то не будете спрашивать, зачем мне это. Я забуду о ваших проколах, – здесь я выразительно посмотрел на рыжую, – а вы сделаете все, чтобы узнать нужное мне. Либо направите к человеку сведущему.

Я дал девушкам минуту на размышления и воспользовался ею, чтобы переместить перстень обратно на шнурок с амулетом.

– А если мы не согласимся? – спросила Финелла.

– Вспышка! – проворчала Эйли.

– Остынь, Коза, я серьезно. Не всякие вопросы нужно задавать.

Я изобразил аплодисменты.

– Поэтому ты спрятал кольцо? – спросила Эйли.

– Это война? – спросила Финелла. – В газетах ничего еще не писали.

Рыжая была предельно серьезна.

– Нет, – ответил я. – Это охота. На одного человека. А вот он может быть связан с другими, менее приятными и более опасными личностями.

– Какой шанс против этих личностей имеют два беспризорника? – спросила Эйли.

– Ну ты уж совсем подлецом меня не выставляй. Босота многое и так знает. Кроме того, им я собирался платить. Честно!

– Назови свой клан, – потребовала рыжая.

– В «Реестре домов» посмотришь, – огрызнулся я.

– А что, если мы передадим твои вопросы? – предложила Эйли.

– Да зачем вы мне тогда? Если участвуете – вносите личную пользу. Спрашивайте родню, знакомых. Мои вопросы не такие и секретные. Напоминаю, я в Фарнелле человек новый, а вы многое знаете априори, уже потому, что здесь живете.

– Ладно! – согласилась Эйли.

– Ну и кто тут дура? – спросила Финелла. – Ты даже не торговалась.

– Не на базаре, Вспышка. Задавай свои вопросы, лорд.

Я выразительно посмотрел на рыжую.

– Да куда я теперь денусь, – ответила она.

– Что вам известно о вампирах в городе?

– А я говорила, – ехидно пробурчала рыжая.

Глава 10

Официальных гнезд в Фарнелле было три, около десятка кровососов в каждом. Большинство – женщины. Они реже слетали с катушек из-за физиологических ограничений, что накладывало на мужчин-сосунов превращение. Нормальный ток крови в организме останавливался, и некоторые приятные аспекты бытия становились доступны только после плотного обеда. Конечно, кровь продавали во многих мясных и на любой скотобойне, но обжорство очень плохо влияло на вампирскую психику. Тем не менее два из трех «родителей» в городе были мужчинами и все как один – обеспеченные сволочи. Это несложно, когда живешь около трех сотен лет и две из них в богатом городе. Говорят, этот ход придумал славный предок нынешнего герцога, лично отобрав трех зрелых вампиров у враждующих князей и разрешив им возглавить кровососущее общество бурно развивающегося города. До этого кровососы создавали слишком много проблем, но новоприбывшие быстро разделили сферы влияния, вымели поганой метлой чужаков и основали свои гнезда. Некоторые лорды-наместники от государства пытались изменить систему, но она оказалась на удивление стойкой и удовлетворяла как аристократов, так и государственную власть.

Хищники надели шкуры дельцов, меценатов и ценителей искусства, но природы своей не изменили, поэтому во тьме ночной регулярно лилась кровь, а когда ее становилось слишком много, святые братья могли и «исповедовать» парочку кровососов. Полтора века назад таким образом сменился отец одного гнезда, и только чудо пополам с герцогской поддержкой помогло удержаться его наследнику.

– В городе много таких? – поинтересовался я у девушек. Сам я как-то упустил боевых братьев из виду. В свою защиту скажу, что моя семья никогда набожной не была. Хотя отец Мартин вроде состоял в одном… Как же его… – коульеры?

– Госпитальеров много, десницы есть, – сказала Эйли.

– Викарий Макс коульер, если не ошибаюсь, – сказала Финелла. – Он год назад у брата пустые огненные камни для экзорцизма одалживал.

– Ферриш, кого-то огненный дух захватил? – спросил я.

– Год назад в Рапси пожары были, потом внезапно прекратились, – сказала Эйли.

– По времени совпадает, – подтвердила Финелла.

– Где он живет? – спросил я.

Девушки синхронно пожали плечами. Но Финелла этим не ограничилась.

– Служит в соборе Святого Павла на границе Рапси и Старого города. Вот его, кстати, о кровососах можешь расспросить. По-любому церковь за ними следит. Да и с десницами у него связь должна быть.

– Ладно, этот вопрос считаем закрытым. В чем суть конфликта Гарри Смита с Фейрбернами?

– Что за Смит? – удивилась Эйли.

– Гарри Кувалда, – сказала Фин.

– А, этот… Так о нем уже год ничего не слышно.

– Потому что мало кто в курсе. Я от брата слышала. Он вроде как гением оказался.

– Неудивительно, после того, как он вернул Джеймсу зрение, – сказала Эйли. – Хотя по репутации и не скажешь.

– Что за репутация, – не удержался я.

– Он многим зубы выбил. Буквально.

– Лет семь назад, только обосновавшись в Фарнелле, Гарри не производил впечатления, – объяснила Финелла. – Прямо как ты… Хуже, о манерах он не слышал. Немолодой деревенщина без титула, связей и денег, готовый работать буквально за гроши. Но чародей есть чародей и работа для него найдется. Он штамповал простенькие артефакты, призывал духов, отпугивал духов, ставил защитные барьеры на дома, варил зелья и немножко врачевал. Сначала его не приняли всерьез, но как только к Гарри начала обращаться состоятельная клиентура, попытались прижать конкуренты. Вот тут зубы и полетели. Я уже говорила о его манерах.

– Так конфликт с Фейрбернами…

– Нет! Фейрберны – высшая лига. Клиенты у них не просто состоятельные. Элита. Тебе о репутации или сразу о сути конфликта?

– О репутации сначала. – Интересно ведь, у кого я поселился. Встречу, конечно, Гарри устроил жаркую, но после показался человеком умным и довольно дружелюбным.

– После конкурентов был криминал с предложением протекции. Отметились ли вампиры – я не знаю, но после пары жарких стычек Гарри угодил в каталажку. Где на него вышли люди де Кампа.

– Это?..

– Лорд-наместник. И предложили разыскать мясника Смаглер-бей. Там вечно чертовщина творится, но тот оборотень реально с катушек слетел.

Я только хмыкнул. Родня часто брала заказы на оборотней. Ликантропия – жуткая болезнь, поражающая духовное сердце, изменяющая тонкое, физическое тела и разум носителя. С вампирами дело обстоит похоже, но там изменениям подвергается Родник стихий, и силу они набирают гораздо медленнее, возможно, потому им крышу так часто не сносит. Кровососы мастерами становятся годам к тремстам, а оборотень, на сильных сердцах, году к десятому может составить им конкуренцию.

– Гарри его выследил, – пояснила Финелла, – и расплющил. Буквально. Де Камп выбил ему рыцарский титул, а поместье он сам выкупил.

– Как его вообще продали, – спросил я, – если там узел был?

Узлом называлось пересечение минимум трех лей-линий, магических жил планеты. Новые места силы создавались на их основании. Старые места, что образовались естественным путем, могли стоять на пересечении и большего количества линий. Древние камни стояли на семи. А Королевский источник в столице – на тринадцати. В Бреморском лесу три из пяти мест были естественными, еще два предки открывали сами. Лысому холму, месту силы молнии, было всего полторы сотни лет.

– Не было там узлов, – улыбнулась Финелла. – В соседних кварталах было три пересечения, не пригодных для открытия. Гарри стянул их к себе.

– В смысле?! Такое вообще возможно? – Я знаю, что лей-линии нестабильны, со временем они могут смещаться в пространстве, буквально перенаправляться в другое место силы, знаю, что места силы закрываются, но нигде не встречал упоминания о том, что процесс управляем.

– Я тоже о таком не слышала, тем не менее он это сделал.

– Три пересечения, – прикинул я, – это шесть линий?

– Четыре, – поправила Финелла. – Они между собой пересекаются.

– А Фейрберны?

– У них свой узел намечался. Еще дед нынешнего барона купил участок, где третья линия медленно приближалась к стабильному пересечению. Лет через пять – десять…

– Дай, угадаю, линия была из тех, что задел Гарри.

– Верно, и она отклонилась.

– Почему его не убили?

Нет, я услышал, что Гарри крут, но это всего один человек, а место силы – это деньги, влияние, следующий титул для семьи.

– Де Камп. Он ведь тоже получит преференции, если выгорит. Кроме того, у Фейрбернов уже есть одно место силы. Со вторым они приобретут слишком много влияния. А еще у Гарри нет наследников, и если он успеет до смерти…

– Место отойдет государству… – догадался я.

– Городу, если быть точным. Поэтому Фейрберны на рожон не лезут. Ведь их место силы тоже может городу отойти, при определенных обстоятельствах.

От Гарри надо сваливать!

– Девушки, милые, мне нужен дом.

– Купить? – вытаращила глаза Эйли.

– Снять! – Покупка – деньги на ветер, да и не будет у меня столько. Тут тремя тысячами не обойдешься. Надо в три-четыре раза больше. – Сразу оговорюсь: не гостиница, можно комнату, но чтобы хозяева не совали нос в мои дела. Ну и район спокойный, без особого криминала.

– Дом Вилкоксов, – сказала Эйли. – Это рядом с нами, в Старом городе. После смерти мужа старая леди перебралась к сыну в Нью-хай, но продавать не хочет.

– Отлично, едем смотреть? – Я вскочил в полной боевой готовности и достал из кармана денежку оплатить чай.

– Мин-нуточку! – осадила меня Эйли.

– Ах да, прошу прощения, допивайте.

– Не в этом дело, – отмахнулась девушка. – Это все твои вопросы?

– Нет, конечно. – Пускай их нет сейчас, но они легко могут возникнуть в будущем.

– Так говори.

– Пока мой интерес удовлетворен.

– Пока?! – спросила Финелла. – Ты собирался использовать нас вечно?

– Пока не разберусь с этим делом, – сознался я.

– Не такой уговор был.

Я задумался. Мой финт действительно выглядел некрасиво и нечестно.

– Вы правы. Найдите мне жилье, и мы в расчете.

– Другое дело, – улыбнулись девушки и синхронно допили чай.

Я расплатился, оставив пару монет на чай, подождал, пока Эйли сделает звонок леди Вилкокс из телефонной будки, и только после этого поймал кеб.

Кварталы Старого города сильно отличались и друг от друга, и от застройки других районов. Типичная глухая коробка Пабсета с крохотным внутренним двориком соседствовала со старинным особняком, а дальше шло несколько небольших частных домов с крохотными газончиками перед крыльцом, и снова современная многоэтажка. Тем не менее чистота улиц и обилие цветов на клумбах, балконах, в кадках на асфальте и длинных горшках под окнами создавало впечатление благополучия. Домик Вилкоксов мне понравился, чем-то напомнил дедов, что я оставил в клановом районе Авока. Аккуратное двухэтажное здание, окруженное тонкой полоской газона и белым штакетником по колено. Через забор стояло более массивное здание семьи Шеридан, а дальше по улице был и особнячок Флауэров, что Финелла делила со старшим братом.

Кеб высадил нас у крыльца Шериданов. Эйли быстренько сгоняла домой за ключом от двери и провела меня внутрь.

Несмотря на то что и внешнее и внутреннее убранство дома мне понравилось, было видно, что здесь ценили комфорт, но запах стариков буквально въелся в ковры и мебель. Вопрос в принципе решаемый. У меня еще остался воздух в аметисте, а формулу заклинания очищения можно просчитать за час. Тем более что амулет на груди сигнализировал о наличии некоторых тайн в доме и разжигал мое любопытство. Мы были на кухне, я уже собирался согласиться, как заметил необычную настороженность Эйли. Брюнетка натуральным образом шевелила удлинившимися ушами. Это у какого зверя такие слуховые трубы? Если подумать, я так и не определил дух ее животного. На кошачьи и собачьи не похожи… Да это вообще не хищник. Коза? Так это не просто прозвище!

Я жестом привлек внимание Финеллы, что увязалась вместе с нами, и достал пистолет. Эйли замахала руками, заставляя меня спрятать оружие, но я категорически отказался, показав, что буду бить рукоятью, и жестом спросил, откуда идет звук. Коза неохотно указала на дверь, выходящую на задний двор.

Я на цыпочках подкрался к окну. В туфлях так тихо не получилось бы, а они меня за деревенский наряд ругают! Отодвинул краешек занавески. Кроме столика под яблоней в поле моего зрения ничего не попало. Я взялся за дверную ручку, бросил последний взгляд на Эйли и рывком отворил дверь. Быстрый взгляд не нашел противника, поэтому я сделал шаг и круто развернулся.

– Замри! – Моя цель пряталась у стены под окном. – Кастет? – удивился я и поднял ствол пистолета вверх, но прятать оружие не стал.

– Клинт? – удивилась вслед за мной Эйли. Ее уши вернули нормальную форму. – Ты уже и дома обворовываешь?

– Коза!.. – начал он с эмоций, вскочил, но мой пистолет заставил его быстро взять себя в руки. – Кепку похитили.

– В смысле? – спросили мы хором, но используя разные слова.

– Он в Пабсет бегал, но на обратном пути почему-то забрел на территорию банды Горбуна, где его и сцапали.

– Заберут деньги – отпустят, – сказал я. – Или что, за него выкуп требуют?

– Хуже, они его… Ты откуда о деньгах знаешь?!

– Видел его в Пабсете с вашим кошелем.

– Почему хуже? – спросила Эйли. – Не убьют же.

– Они его на откуп выставят! А-а-а, дрянь, вы не в курсе. Последних месяца два в трущобах пропадают люди. В основном старики, калеки и прочая бесполезная шваль, при этом алкашню и наркош никто не трогает.

– Вампиры? – спросил я. Характерный почерк.

– Да хрен его знает. Кто бы это ни был, орудует он в пятницу вечером.

– Сегодня… – сказала Финелла, после чего задала один очень нужный вопрос: – Как именно происходит откуп?

– Знаю только слухи. Горбун раздобыл старую позорную клетку. Вечером туда сажают узника, запирают на амбарный замок, а ключ вешают рядом. Они трижды проворачивали этот трюк. Первый раз посадили дешевую шлюху – она материлась хуже портового грузчика, а когда за ней пришли – визжала как свинья. Вторым был старый торчок, его не тронули, но клетку открыли. Придурок на радостях обдолбался опиумом и сдох уже к следующему вечеру. Потом закрыли беспризорника из новеньких. Тот старался вести себя тихо, но утром клетка оказалась пуста.

– Я правильно понимаю, что тела пропавших не находили? – уточнил я.

– Да…

– Не ругайся, – механически попросил я, а для весу пригрозил пистолетом.

Вампир – самый очевидный вариант, но есть еще одержимые, оборотни и куча более редкой дряни вроде оками, рейфов и ругару. Обычных психов, что решили уподобиться монстрам, со счетов можно сбрасывать сразу. Этим нужно признание и внимание. Они обычно выбирают себе кумиров из сверхъестественной братии и во всем им подражают. Плохо, что этот противник разумный, он не стал оставлять тело, по которому можно было понять его интерес. Что это: кровь, определенный орган либо смерть сама по себе? По этому интересу можно было бы строить предположения.

– Я вызову такси! – вскинулась Эйли.

– Замри, – приказал я, машинально направив ствол на девушку. – Ой, прости. Просто задумайся, если вы заберете Кепку, умереть придется кому-то из банды Горбуна.

– Да хоть всем! – рявкнул Кастет.

– Только если так, потому что тебе они этого не простят. Рано или поздно тебя с братом грохнут.

– Да пусть…

– Вырублю! – пригрозил я и, повернувшись к девушкам, добавил: – У вашего друга мозги отключены. Но вы-то понимаете, что делаете? Заберете Кепку, и кровь следующей жертвы будет на ваших руках.

– По-другому на них будет кровь Натана! – горячо возразила Эйли.

Финелла ее осадила, положив руку на плечо.

– У тебя есть конструктивные предложения?

– Поймать ублюдка. Эта клетка – идеальное место для засады, зверь приучен ходить к ней за добычей и не ждет подвоха. Нечто подобное я уже проворачивал.

– И много монстров ты убил? – с вызовом спросил Кастет. Ему было глубоко плевать на мои мотивы и чужие жизни. Все, чего он хотел, – спасти брата.

Вопрос был из тех, что не отвертишься. Не тот момент. Девушки колебались, а я предлагал сомнительную авантюру, сам не до конца понимая, зачем мне это. Ну ладно, пускай было немного моей вины в том, что Кепка забрел на чужую территорию, но что толкает меня на охоту? Я ведь всегда осторожен, дед постоянно сетовал, что излишне. А может, в том и дело? В лесу я всегда знал, что за мной приглядывают и в критический момент придут на помощь. А здесь…

Возможно. Все возможно, но пора отвечать. Сам я не справлюсь, нужно прикрытие.

– Вампир, – вздохнул я. – У меня отличное образование по этой теме, с десяток охот на сильного лесного зверя, но там меня прикрывали старшие. Город мне непривычен и, если брать его зверей, я убил одного новообращенного вампира.

Вампира, что раньше приходился мне родным дедом. Но это я не произнесу вслух.

– Это… – сказала Финелла, – на одного вампира больше, чем у нас.

На некоторое время повисла неловкая тишина.

– Ладно, – отозвался Кастет. – Давай, могучий охотник, говори, что делать!

– Прежде всего – обсудить цену. Чем ты готов заплатить за жизнь брата.

– Да мы просто сейчас можем пойти и забрать его оттуда! – вспылил Кастет, но на расстояние удара не приблизился.

– Они, – указал я на девушек, – да. А ты можешь только просить помощи.

– Мы поможем! – с презрением высказалась Эйли. Для нее я снова превратился в жадную скотину.

– Сегодня ты уже помогла и оказалась в полицейском участке, твоя подруга тоже помогла и едва не начала войну. В результате вы повесили на себя чужие долги, а тот, кто должен их оплачивать, даже не знает о вашем благородстве. Для него все прошло даром, и теперь он тянет вас еще дальше в болото. Идите, заберите Кепку, и, возможно, через недельку какой-то беспризорник пырнет вас на улице ржавым отравленным клинком. Есть несколько дешевых, но от того не менее действенных составов.

– Это о чем вы говорите, что еще за долги? – вскинулся Кастет.

– А ты разве расплатился со мной за то нападение? Девушки оплатили твой долг.

– А ведь он прав, – неожиданно поддержала меня Финелла. – Ты вечно втягиваешь Эйли в неприятности. Хочешь спасти брата – завяжи с криминалом! Вот наша цена.

– Вспышка! – возмутилась подруга.

– Коза, так будет честно!

– А жить нам на что?! Или предлагаешь в приют вернуться?

– Найди честную работу. Докеры с тринадцати трудятся!

– И подыхают к сорока годам.

– В трущобах и до тридцати не доживают! – парировала Финелла.

– Хрен с вами, завяжу. Довольны?!

– Я не шучу, Клинт. От этого слова ты не отвертишься, я прослежу!

– Да понял я! Ну а ты, охотник, мать твою…

Я сделал резкий шаг и врезал Кастету под дых, отчего тот повалился на землю.

– Мама моя была прекрасной женщиной. Напоминаю, это ты просишь об одолжении, гонор и ругательства сейчас совершенно неуместны.

– Я понял… сэр. Что вы желаете за свою помощь?

– Ответную услугу. Соизмеримую с той, что окажу я. Обещаю реально оценивать твои силы и возможности.

– Не понял, – признался Кастет.

– Возможно, это не последняя моя охота в Фарнелле.

– Нет! – в один голос запротестовали девушки.

Глава 11

Кастет согласился. А куда ему было деваться. Девушки снова смотрели на меня по-волчьи, но дед говорил, что жизнь стоит ровно столько, сколько за нее дают. Эта плата нужна мне в той же мере, что и Кастету.

– Отлично, – кивнул я. – Учти, обмана я не прощу, а охочусь… Да ты и сам увидишь. Давайте переместимся в дом и заварим чай, многое обсудить надо. Не суетись! – прикрикнул я на открывшего рот Кастета. – Время еще есть.

Чаем я попросил заняться Финеллу, а Эйли сказал звонить старухе Вилкокс и договориться об аренде дома на ближайший месяц. Пока девушки занимались, расспросил Кастета о базе Горбуна, а девушек об их умениях. Понятно, всего они мне не рассказали, но Финелла сообщила, что умело швыряется огнем, предпочитая обычные фаерболы, но может и концентрированным копьем ударить. Ее огненные щиты прекрасно противостояли магическим атакам, но слабы против физических. Крупная пистолетная пуля пробивала их в половине случаев. Эйли, как и всякий перевертыш, обладала повышенной регенерацией, отличным слухом и реакцией. Ее духом была не коза, а косуля, что добавляло девушке скорости на коротких дистанциях и позволяло без разбега перепрыгивать четырехметровый забор. Удар ногой у нее был убийственным. Кастет ничем подобным похвастаться не мог, но для подворотен он был приличным бойцом.

Чай был разлит, Эйли раздобыла мне пару листков и карандаш, а Кастет помог нарисовать схему квартала.

– Прежде всего, надо подумать о путях и способе отхода.

– Можно подвалами, они сквозные, – предложил Кастет.

– Как вариант, но я не о том. Возможны травмы и ранения. Нужен транспорт.

– Лошадь, повозка?

– Лошади меня боятся, да и зверя могут испугаться. Как там вашего дружка… Талбот? Его кеб сойдет.

– Он не согласится.

– Плевать. Хотя… Считаешь, мне лучше самому с ним поговорить?

– Да!

– Займемся сразу после планирования. Клетка большая? Я помещусь?

– Тесновато будет. Старый позорный птичник, что на столбах вешали.

– Плохо, клетка нужна большая. Есть идеи, где взять?

Спрашивал я больше для проработки. Запирать себя в клетку вместо приманки было рисковым вариантом. Метка, будь она неладна, могла сорвать весь план. Черт его знает, что это за зверь и какая у него чувствительность к эфирным следам.

– В зоопарке? – неожиданно подала идею Эйли.

– Так тебе просто и одолжили, – хмыкнула Финелла.

– Можно купить… – произнес я, прикидывая, сколько времени займет и во сколько обойдется покупка с транспортировкой. – Н-нет, слишком заметно. – Я вернулся к рисунку. Дом, окружавший дворик с клеткой, был построен буквой «П». Что-то вроде того проулка, где Кастет со своей бандой пытался меня зажать. – Изобрази дороги и дома, – попросил я.

Кастет быстро накорябал линии и квадраты. Я выбрал тот, что был напротив двора через улицу, и спросил:

– Здесь что?

– Трехэтажная коробка, как и все рядом.

– Я так понимаю, сегодня все будут сидеть по домам, как мыши?

– Да, – кивнул Кастет.

– Финелла, а гасить огонь ты умеешь?

– Скорее подавлять, – поправила девушка.

Я достал часы. Полшестого. Но столько еще сделать надо…

– Слушаем внимательно. Девушки, купите литра три, нет полтора, керосина и разлейте его по бутылкам, после чего переоденьтесь для трущоб. Фин, спрячь волосы и ждите нас с Кастетом здесь. Еще не помешают зелья исцеления, но это по возможности. Кастет, в «Комоде» можно купить винтовку? Нужна хорошая!

– Да хрен его… То есть не знаю. Если что типа стрел смерти, либо особых пуль… есть пара мест, но цены там… Уф! Меня могут и не пустить.

– Ничего запрещенного. Штатный энфилд вояк сойдет. Можно с укороченным стволом, главное, чтобы бил прямо. Учитывай, у меня с собой всего две сотни.

– А на кой я тебе, если ничего запрещенного? В любую оружейку сгоняй.

– Нужна не любая, нужна надежная.

– Не моя тема. В Пабсете: «Королевский олень», «Громовой медведь», еще «Порох чего-то там…». Только я в них ни разу не был.

– Эйли, будь добра, вызови нам кеб.

«Громовой медведь» понравился мне названием. При минимальной информированности и лимите времени выбор был ничуть не хуже других. Вроде бы не прогадал. Оружейная лавка была просторной, на стенах висели самые современные, в том числе и автоматические, образцы длинноствольного оружия, а под стеклом на полках лежали всевозможные пистолеты и клинки. Самый дешевый энфилд МК2 с еще живой нарезкой обошелся мне в сто пятьдесят, после чего продавец попытался всучить мне фирменную «громовую» пулю, вот только исполнена она была из слоновой кости. Выглядит, конечно, красиво, но настоящая «громовая» пуля вырезается из громовой кости. Пара пистолетных лежала у меня в сумке, было что предъявить для сравнения, что я и сделал. Пришлось потребовать хозяина, повысить голос и устроить скандал.

Как ни странно, хозяин нашелся. Седой мужчина с пышными белыми усами как раз занимался ремонтом в мастерской при лавке. За пулю извинился и попробовал всучить ее в качестве компенсации, но я потребовал настоящую, и тут старик уперся. За настоящую пришлось доплатить десятку. Зато у меня была пуля, обладающая мощным парализующим эффектом стихии молнии. При выстреле в грудь такая убивала наповал, но убивать сразу я не собирался. Еще пара фунтов ушла на чехол, коробок патронов, два мотка веревки и плотные перчатки.

Следующим пунктом был отлов Талбота. Этот жук, оказывается, работал носильщиком в порту, где и научился различать людей и выработал нюх на наживу, вот только, как всякая порядочная сволочь, он не гадил там, где работает. Время поджимало, и я вновь надел гербовый перстень, повернув печатку внутрь.

Нашли мы его во время передышки, под одной из колонн в центральном холле, аккуратно взяли в клещи, и правильно сделали, поскольку первым порывом Талбота при виде меня было – убежать. Я хмуро откинул полу куртки и продемонстрировал пистолет в кобуре.

– Не дергайся, Джонни, – злобно процедил Кастет.

– А ты не охренел, шпана?

– Прекратите, – приказал я. – На уговоры нет времени, заранее простите. Кастет.

Тощий улыбнулся, и с короткого размаха вогнал окольцованную свинцом руку под ребра носильщика.

– Дрянь, – прохрипел Талбот, упав на колени, – урою, мелкий.

– Мне нужна машина и водитель на ночь, – приказал я. – После этого мы в расчете. Либо сначала Клинт тебя изобьет, а потом мы дружно отправимся в полицию, где расскажем, как ты вынуждал беспризорников грабить приезжих. Выбирай.

– Гады!

– Кастет, – попросил я.

Следующий удар отправил носильщика на пол. Это не укрылось от глаз портового полицейского, он окликнул напарника и быстро направился в нашу сторону.

– Спрячь кастеты и не дергайся, – приказал я Клинту, после чего обернул кольцо печатью наружу. – А вот и доблестные стражи порядка. Выбирай, Талбот. При таком раскладе ты не просто работу потеряешь.

– Ладно! – рявкнул он.

– Уважаемые, – поздоровался я с подбежавшими копами, постаравшись, чтобы они заметили кольцо. – Извините за этот небольшой инцидент. Просто носильщик неаккуратно обошелся с хрупким грузом и это меня расстроило.

– Не повод избивать человека! – смело заявил коп.

– А вы предпочитаете, чтобы я написал жалобу и его вышвырнули с работы?

– Парень? – спросил констебль жулика.

– Все нормально, ребята. Это фигня. Не, правда… – Талбот поднялся на ноги и отряхнулся.

Конфликт был улажен, Джон взял отгул до конца дня, и мы поехали на пирс пристреливать винтовку. Шум прибоя отлично глушил выстрелы, и я справился еще до золотого часа, потратив его на то, чтобы забрать девушек. С последними лучами солнца мы были в трущобах. Я никак не мог взять в толк, почему этот район такой убогий при общем богатстве Фарнелла. Да и не старые многоэтажки… Оказалось, до войны здесь обитали работяги и мастера из доков, но в пятнадцатом был жаркий бой, противники использовали едкий газ, растворяющий легкие. Чародеи и целители вроде как убрали последствия, но каждый чих здесь по-прежнему приписывали той отраве, а жить соглашались только те, у кого не было выбора.

Остатки карманной наличности я потратил на то, чтобы снять комнату на третьем этаже дома напротив двора с клеткой. Там же пристроили заметно струхнувшего Талбота и Кастета, чья роль сводилась к его охране. А машину бросили прямо внизу. Конечно, нашлись люди, что решили рискнуть и увести ценный агрегат, время-то еще далеко не позднее. Главное, что это были люди из банды Горбуна. Девушки еще были внизу и первыми встретили наглецов. Финелла зажигать не стала, позволив Эйли тряхнуть копытцем. Парочка сложилась сразу. Пока я спустился, они уползли.

– Ну что, дамы, повеселимся? – спросил я. – Эйли, сверкнешь глазами, когда попрошу, Финелла, зажжешь огонек так, чтобы видел только Горбун. Убедишься, что он увидел, и гаси. Держитесь в шаге за мной и позвольте говорить. Кажется, я понял, как говорить с этой публикой.

Наша троица чинно подошла к центральной двери дома. Я постучал. Открыл тощий и ершистый, как Кастет, парень. Этот, правда, был не так высок, да еще и один из передних зубов где-то потерял.

– Че надо? – спросил он.

– Точно не тебя, уважаемый. Горбуна зови.

– Горбун те че, девка на побегушках? Те надо, ты к нему и иди.

– Ну так веди, или я весь дом обыскивать должен?

– Смотри не заблудись! – фыркнул малолетний бандюк и юркнул в парадное. Пока я вошел, он взлетел по скрипучим ступеням на следующий пролет лестницы. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Штукатурка со стен слезла еще десятилетие назад, дерево пола и перекрытий прогнило, ступеней в лестнице не хватало, а те, что были, доверия не внушали.

– Уверен, что понял? – пошутила Финелла.

– Начинаю сомневаться.

Пока мы взобрались на второй этаж, наш провожатый пробежал по коридору и скрылся за одной из множества дверей. Освещение здесь было только естественным из чудом уцелевших окон в обеих концах коридора, а густота дверных коробок навевала мысль о пчелином улье, только заброшенном. Мое зрение позволяло определить самые опасные места, где доски прохудились.

– Идите по моим следам, – велел я девушкам. – Есть предположение, где они? Эйли, можешь определить?

– Ничего не слышу, – ответила девушка.

– Господа, – крикнул я. – Не теряйте мое время.

Одна из дверей впереди открылась.

– Че, заблудился, гы-гы, – засмеялся щербатый гид и тут же спрятался обратно.

– По моим следам, – напомнил я, обходя самые плохие места.

За указанной дверью обнаружилась крохотная комната-пенал, но стена из тонких досок и штукатурки была выломана к чертям, образуя просторный проход в соседнюю комнату, где на приличном старом кресле развалился Горбун. На вид ему можно было дать как двадцать, так и тридцать. Суровое и где-то привлекательное лицо было гладко выбрито, одежда чистая, и только горб за правым плечом портил впечатление. Правая рука была не в пример толще левой, кулак массивней в полтора раза, и старый револьвер в нем выглядел как игрушка. Ну а по бокам, естественно, прихлебатели в количестве четырех штук со старыми тесаками и битами в руках. Эти были гораздо моложе: от четырнадцати до шестнадцати.

Судя по толстому неровному слою мелкого мусора и запаху пыли в воздухе, стену выломали недавно. Примечательно, что в нашей комнате поверх пыли был постелен старенький ковер, но следы, ведущие в соседнюю, шли под стенкой. Трапперы из бандитов были отвратительные. Я подошел к ковру ровно настолько, чтобы девушки поместились за спиной.

– Уважаемые… отбросы, – обратился я, – позвольте представить вам леди Эйли… – Я не увидел, как она сверкнула глазами, зато заметил, как вздрогнули бандиты. – И леди Финеллу. – Здесь реакция была еще бурнее. – Так вот. – Я достал пистолет и взвел курок. – Стоит ли мне делать этот шаг вперед?

Горбун побледнел и направил свой ствол на меня, но промолчал, прихлебатели засуетились, бросая на лидера тревожные взгляды.

– Серьезно? – спросил я. – У меня перстень каменной кожи. Не опустишь пистолет, подстрелю.

– Брось, у меня такой же!

Горбун гордо продемонстрировал колечко на левой руке. Его ствол на мгновение вильнул вверх, и я выстрелил как на тренировке. Спасибо, дед, ты был прав, пригодилось.

Моя пуля ударила револьвер, а тот выстрелил, вырвавшись из руки бандита. Вражеская пуля ушла в стену над нами, а револьвер в лоб одному из пацанов.

– Замерли! – попросил я.

Горбун ошарашенно зажал правую руку левой. Не помог ему перстень. Хотя нет, судя по красной полосе на щеке, – еще как помог. Кто его знает, как пуля рикошетила от револьвера. Значит, он сейчас еще под защитой, но шок не позволяет этим воспользоваться.

Я медленно спрятал пистолет в кобуру и поманил бандита пальцем.

– Иди сюда. Давай-давай, не бойся.

Горбун сделал пару неуверенных шагов и замер у ковра.

– Смелее, – подбодрил я его. Бандит сделал шаг в сторону. – Прямо! – приказал я.

Горбун вполголоса выругался и сделал быстрый шаг. Под весом бандита ковер вздыбился, обтянул Горбуна по самую голову еще до того, как тело полностью провалилось в дыру. Только нечеловечески сильная правая рука мелькнула сверху и попыталась ухватиться за доски. Ногти бессильно скрежетнули по старому дереву и сорвались. Я подошел к краю и посмотрел на бандита, что неловко развалился на ковре.

– Не рой другому яму… Слышал такое? – спросил я. Горбун не ответил, но меня это удовлетворило. Голову на голос повернул и достаточно. – Вот что мы сделаем дальше: ты отдашь мне Натана Спарроу, а девушкам предоставишь комнату на третьем этаже правого или левого крыла дома, ближе к дороге.

– Я только центральным крылом рулю, – признался Горбун.

– Мне это неинтересно. У тебя пять минут, потом обижусь. Жду на улице. – Я встал, бросил взгляд на перепуганных прихлебателей горе-лидера. – Брось мне ту железяку, – попросил я щербатого, указав на револьвер.

Тот повиновался, но взял его двумя пальчиками, словно труп гремучей смертоноски.

Мы с девушками вышли на улицу.

– Знаешь, – сказала Финелла, – у тебя действительно получилось.

Натана привели через две минуты. Он сразу бросился обнимать Эйли, но на меня поглядывал с опаской.

– Все, – сказал я, прервав трогательный момент. – Время!

– Натан, слушайся Магнуса. Это важно!

Что за… А, я же сам вторым именем назвался. Ладно, если выгорит – назову первое.

– Пошли, мелкий, – скомандовал я. – Отведу тебя к брату. Ты только не убегай.

– Иди, – приказала Эйли.

– На. – Я сунул мелкому в руки револьвер, чтобы меньше нервничал.

Пока мы говорили, прихлебатели горбатого вытащили на улицу другого беспризорника и заперли его в клетке. Кепка сильно побледнел, девушки напряглись, а мелкий начал поднимать револьвер.

– Даже и не думай, – прошипел я, – не время.

Не скажу, что сам остался безразличным, с удовольствием проломил бы пару голов, но с внешними проявлениями эмоций справился да девушек испытал. Даже мягкосердечная Эйли удержалась от глупостей.

Незнакомый ребенок верещал, истерил, вырывался и кусался, но это ему не помогло. Шпана бросила его в клетку и закрыла ее на большой амбарный замок. Ключ положили на деревянный поднос в двух метрах ближе к парадному. Я кинул глазом на окно снятой комнаты. Сама клетка была повернута дверцей к парадному и прибита к старому асфальту железными костылями. При этом она перекрывала вид на поднос. Если развернуть клетку замком к нужному окну я не мог, то поднос с ключом…

– Эйли, забери ключ и попытайся открыть клетку, устрой истерику, – попросил я, достав одну из пробирок.

Эйли, наверное, меня неправильно поняла, потому что реально бросилась открывать клетку, и отбирать у нее ключ пришлось едва ли не с боем.

– Кепка, принеси поднос.

Пока все смотрели на ребенка, я незаметно вытащил пробки и капнул двухкомпонентным клеем на головку ключа. Поднос я разместил между клеткой и правым крылом здания, обеспечив себе приличный вид.

Девушки отправились на новое место, а я вернулся в комнату здания напротив, достал кинжал и аккуратно снял планки, удерживающие самое большое стекло в раме. Отсутствие стекла не так подозрительно, как открытое окно. Впрочем, я свое только прикрыл, выставил посреди комнаты стол и привязал к ножке конец веревки, а на самом столе соорудил огневую точку, зарядив энфилд громовой пулей и мазнув мазь на третий глаз. На левую руку я надел толстую перчатку.

Через полчаса заглядываний во тьму даже моему глазу стало трудно различать предметы. Пришлось смешать зелье ночного зрения с каплей пролонгера. Это снизило мощность исходного состава, зато увеличило длительность действия. Для меня мощность была не так критична.

Пара минут – и в тени под стеной появилась фигура человека. Я сразу коснулся кинжала, но он молчал. Жаль.

Незнакомец медленно обошел дворик, вышел на самую короткую дистанцию к подносу, но все еще оставался незаметен для узника. Совершенно бесшумно он бросился к подносу, опустил руку, пальцы скользнули по ключу, но тот крепко держался дерева. Поднос сдвинулся, тень замерла от неожиданности, я потянул спусковой крючок.

В небольшой комнатушке грохот винтовки прозвучал пушечной канонадой. Зачарованная пуля сверкнула молнией в ночи и врезалась в ногу неизвестного снопом синих искр. Электрический заряд выгнул тень дугой.

Я перескочил стол и ударил оконную раму ногой. Слегка перестарался. Несмотря на то что окно было открыто, рама вылетела на улицу. Не выпуская винтовки из правой, левой я схватил веревку и выскочил в окно, заскользив к земле.

Из окна на третьем этаже правого крыла дома напротив одна за другой вылетели бутылки с керосином и разбились об асфальт. Я поднажал и перескочил мокрые пятна до того, как сверху упал фаербол и заставил лужи вспыхнуть жарким пламенем. В его бликах передо мной оскалилась клыками злая вампирская рожа.

Глава 12

Вампира трудно заставить говорить, когда он не чувствует явного превосходства. Причем дед говорил, это работает в обе стороны. Кровососы становятся разговорчивыми, когда собственная сила кружит им голову либо когда чужая ломает через колено. Этого еще не сломало. На три конечности поставило, но не сломало. И он не побежал! Это керосиновый костер за спиной на него так подействовал или вампир неопытный? Успел уверовать в личное превосходство, еще не расстался с иллюзиями, не встречал достойного противника. А меня по незнанию можно было за такого принять. Собственно, на это я и рассчитывал. Ближний бой не для меня.

Кровососы братия живучая, даже слишком. Досланный во время бега патрон я от бедра разрядил ублюдку в живот. Вампира согнуло, я дослал второй, еще немножко сократив дистанцию, и выстрелил в грудь, но кровосос каким-то чудом увернулся и прыгнул на меня, оттолкнувшись от земли руками и здоровой ногой. Времени дергать затвор не оставалось, я перехватил винтовку за ствол и ударил с нижнего замаха, как битой, целя ребром приклада в голову. Энфилд дрогнул от встречного удара вампирской лапы и едва не вылетел из рук. Сосун промазал с прыжком, да и я на месте не стоял, но он резко поднялся на здоровой ноге и выбросил вперед руку, пытаясь ухватить меня за полу куртки. Я вовремя разорвал дистанцию. Эта братия не так сильна, как оборотни, чья хватка кости крошит, но мне бы хватило с жизнью попрощаться. Если бы не раненая нога – полшага и он бы достал.

Я вновь взмахнул энфилдом, целясь прикладом в здоровую ногу противника, но, едва задав винтовке ускорение, отпустил правую и потянулся за пистолетом. Вампир присел и схватил энфилд за приклад до удара, дернул на себя, и я разжал левую. Не встретив сопротивления, кровосос повалился на спину, но тут же сел, наставил на меня ствол и бесполезно потянул за спусковой крючок. Его правая дернулась к затвору, но я уже прицелился, зачарованная на бронебойность пуля прошила правый плечевой сустав, и его рука сорвалась с затвора, повиснув плетью. Вампир зарычал от боли и злобы, перехватил винтовку левой как дубинку, ему хватило силы для замаха, но ударить я не дал. Тщательно прицелившись, выстрелил в левый плечевой сустав. Обычная пуля не пробила его навылет, но винтовку выронить заставила.

Ситуация улучшилась, но о жуткой регенерации тварей забывать не стоило, поэтому я выстрелил еще четырежды, пробив вампиру локти и запястья. Сразу же отошел на безопасное расстояние, освежил мазь на лбу, достал из сумки коробок с патронами и начал быстро перезаряжать пустой магазин.

– Леди, – позвал я.

Из окна третьего этажа спрыгнула Эйли, еще рывок – и перевертыш оказалась рядом. В ее руках был моток веревки, но я покачал головой.

– Брось пока, возьми винтовку, передерни затвор и приставь к голове вампира. Будет дергаться – стреляй, – приказал я. – А ты, уважаемый, на живот ложись.

Вампир сверкнул полными крови глазами.

– Я выпью твою кровь!

Неужели мое превосходство не кажется ему подавляющим? Я навел пистолет на последнюю здоровую конечность и разрядил последний оставшийся в стволе патрон. Все равно оставлять его там – против техники безопасности.

– На живот!

Воя от боли, кровосос перекатился, но трепаться не перестал. Дед был прав. Это развязывает им языки.

– Ты не представляешь, с кем связался! Мои братья и сестры устроят на тебя охоту! Они выпотрошат твою семью!

Не одиночка… – вздохнул я, вставив полный магазин в рукоять. Новость была неприятной, но и не смертельной. По крайней мере, я дрался со слетевшим с катушек молодняком. Во-первых, против опытного я бы не выстоял, а во-вторых, они не делают таких глупых ошибок. – Я должен испугаться? Кого? Ты скорее презрение вызываешь.

Неожиданно вампир заткнулся. Жаль. Я рассчитывал, он действительно начнет пугать меня именами своих родичей. В идеале – именем отца. Гнездо от него откажется, слишком много проблем. А вот я последствия для себя мог бы уменьшить, если бы доставил его не в полицию, а отцу.

Из парадного выбежала Финелла, и я указал ей на огонь.

– Ребята! – махнул я братьям Спарроу, а сам достал кинжал и отломил ключ от подноса. Открыл клетку и указал перепуганному ребенку на окно, с которого спустился: – Можешь переночевать там.

Через несколько минут Кастет засыпал керосиновые лужи заранее припасенным песком, а Финелла проследила, чтобы не осталось незамеченных очагов. Вампир продолжал молчать, а я не хотел допрашивать его здесь, поэтому попросил Кастета и Финеллу заняться связыванием. Использовать огненного мага для освещения, это, конечно, мощно, но мне было о чем подумать. Первая охота оставила на душе осадок. Столько ошибок, самонадеянности и удачи. Черт меня дери, только благодаря ей я остался жив.

Как?! Как мне вообще пришла в голову идея запереть себя с неизвестным зверем? Почему я считал, что он побежит? А если бы это был оборотень? Ну ладно, оборотни огонь не любят, здесь я действительно подстраховался. Обгорел бы в случае чего, но выжил. А лицо? Почему я маской не озаботился? Подставил и себя, и девушек. Ох и аукнется мне еще. Хоть бы с кровососом.

Грянул выстрел.

Я мгновенно вытащил пистолет и направил его в сторону звука.

Вампир лежал с простреленной головой, а над ним тряслась Эйли. На лицах Финеллы и Кастета застыло удивление. У парня, вязавшего кровососу руки, еще и пара крупных капель чужих мозгов на лице.

– О-он дернулся, – взвизгнула перевертыш.

Я устало помассировал лицо. Сказать хотелось много, причем словами, не предназначенными для ушей леди. Но факт в том, что обвинять Эйли бесполезно. Эта ошибка тоже на моем счету. Нашел кому оружие доверить.

– В сложившейся ситуации, – начал я, – необходимость в связывании отпадает.

– Я-а-а не хотела, – проблеяла, готовая разреветься Эйли. Городской ребенок. Она, наверное, даже как кур режут не видела.

– Тебе его жалко? Слетевшего с катушек, убивающего детей, кровососа?

Эйли громко всхлипнула и замерла. Я верно нащупал нужные струны.

– Или ты собиралась пожурить и отпустить его после всего?

– А-а что собирался сделать ты? – поинтересовалась перевертыш.

– Вернуть в гнездо, чтобы отец сам прикончил его. Но теперь это неактуально. Кастет, грузим тело в багажник.

Эйли провалилась в странное, наполовину шоковое состояние и никак не могла прийти в себя. Я отправил ее за Кепкой и Талботом, хотя легко мог просто позвать.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросила Финелла.

– Семнадцать.

– Как у тебя получается оставаться таким спокойным? Я на год старше, меня тоже готовили как боевика, и я едва… Клинт вон весь трясется.

– Не трясусь я! – огрызнулся Кастет, но Финелла отмахнулась и повторила:

– Как?

Черт его знает, что меня дернуло, но ответил я о том, что было на душе.

– Меня воспитал очень мудрый старик, поддерживали достойные люди. И я стараюсь быть хоть чуточку похожим на них.

– Семья? – спросила Финелла. Я кивнул, она горько вздохнула. – У меня только брат. Но он тоже достойный человек!

– Повезло вам! – завистливо выдохнул Кастет. Ну да, его отца примером не назовешь.

– А разве твоя мать была плохим человеком?

– Нет! – ответил он резко.

– Тогда у тебя есть пример для подражания. Кстати о примерах, Фин, присмотришь за Эйли?

– Не переживай, она будет в порядке.

– Тогда мы подкинем вас домой.

– А с трупом что?

– Тебе не интересно.

Финелла не стала настаивать.

Подбросили девушек в Старый город, Фин увела Эйли к себе, а мы поехали на отдаленный пирс Смаглер-бей. Талбот едва в обморок не грохнулся, когда увидел, что было в багажнике. Негодяй хотел смыться, пришлось опять пугать. Пугать оставили Кепку, выдав ему револьвер, что отобрал у Горбуна, предварительно разрядив. Учел ошибки.

Что хорошо в вампирских трупах, они не истекают кровью. Мы с Кастетом полностью его раздели, перебрали одежду, но не нашли ни одного украшения, клочка бумаги, чего угодно, что могло бы навести на след. Видно, кое-какие мозги у этого существа водились и оно готовилось к ночным вылазкам тщательнее, чем я думал. Тело подтащили к самому краю, привязали к ногам камень, подобранный на берегу, и сбросили в воду. Одежду еще раз проверили и сожгли на берегу. Не то чтобы я строил иллюзии, но пару спокойных дней это должно было дать. Похожие мысли под треск пламени посетили и Кастета.

– Ответная услуга? – спросил он. – Когда и что? Нам с братом драпать надо, пока кровососы не поймали. Да и тебе не помешает.

– Я остаюсь.

Понимаю, что это будет опасно, но другого выхода не вижу, я сильно наследил. Череда событий, запущенная моими ошибками, еще только началась. Как минимум два человека знают мое настоящее имя. Один из них – представитель власти, показался мне человеком твердым, и здесь все зависит от того, кто и как будет интересоваться у него моей личностью. С Гарри проще – он вообще от мира изолировался. А это ведь идея!

Для братьев Спарроу действительно опасно оставаться в городе, если это не укрепленный магией особняк под условной защитой самого лорда-наместника. Гарри явно заскучал, да и дом запустил. Два работящих пацана могут прийтись к месту. Только если работящих, ведь привыкший воровать не жнет и не пашет.

– Ты к честной работе как относишься? – спросил я Кастета.

– А что делать надо?

– Все, что скажут: пыль стереть, пол подмести, тарелки помыть, туалет вычистить. – Последнюю фразу я добавил потому, что слышал от старших об отвращении, что вызывает подобная работа у криминала, проникшегося гнилым воровским кодексом. Некоторые воры и убийцы считают это ниже своего достоинства, словно люди с их образом жизни могут его иметь.

– Нужник чистить? Это и есть ответная услуга?

Я подумывал ответить «нет», но вместо этого ответил:

– Да.

– Долго?

– Год. Ежедневно.

– Кормить хоть будут? – буркнул Кастет.

– Естественно.

– Долг на мне, – заявил старший брат. – Малого за собой не тяни.

– Так ты согласен?

– Как будто у меня выбор есть?!

– Выбор есть всегда, – не согласился я. – Варианты могут не отличаться.

– Я обещал девкам завязать.

– Это достойно уважения.

Кастет дернулся, словно я ему в рожу плюнул, сжал кулаки, но сдержал себя.

– Слово я сдержу, но издевок терпеть не буду! – пригрозил он.

– Даже и не думал. Я действительно так считаю. О чистке туалетов я сказал, чтобы понять, на что ты сгодишься. Как насчет работы прислугой? Если хозяин согласится, в этом доме вас тронуть не посмеют. Будем честны, я не ангел, в этом городе у меня еще есть дела, в которых ты можешь пригодиться, и я хочу оставить тебя под рукой, чтобы стребовать плату, когда придется.

– Это что за дом такой, что даже вампиры…

– Дом чародея. Он сейчас занят долгосрочным проектом, поэтому особняк не покидает. Конкуренты пытаются помешать и распугали всю прислугу, так что за забором он вас не защитит, но внутри вы в полной безопасности. Из минусов – питаться придется в основном отвратительного качества картошкой, которую он выращивает в саду.

– Это наименьшая проблема, – отмахнулся Кастет. – В трущобах жратвой не балуют. Зовут его как?

– Гарри Смит.

– Кувалда Гарри? Мы согласны!

– Не быстро ли?

– У мужика есть репутация, – веско сказал Кастет.

– Отлично. – Я выскреб из карманов мелочь, набрав фунт сорок три. – Теперь сосредоточься. Где в это время мы можем прикупить хорошего бекона? Это настроило бы его на нужный лад.

– С такой суммой – нигде. Кроме того, ты говорил, там только картошка… А-а-а, ладно! Нож есть?

– Зачем?

– У меня десятка в воротник вшита. На черный день.

Десятку из воротника Кастета я достал кинжалом, а мясо и крупы брали в Пабсете. За старый револьвер Горбуна Патрик из «Комода» сделал звонки знакомым мяснику и бакалейщику. Первый нас разорил сразу, потребовав тринадцать фунтов за приглянувшийся мне окорок. Кастет почесал затылок и распорол воротник брату, достав оттуда сестру своей десятки. Мы взяли окорок, бекон, две дюжины яиц, мешок круп и ящик консервов, потратив все до последнего пенни.

Талбот высадил нас у особняка далеко за полночь. Мы быстро вытащили заранее распределенный груз и скрылись за калиткой до того, как показалось бычье Фейрбернов. Пройдя пару метров вглубь парка, я остановил братьев, а сам нанес мазь на третий глаз, взвалил окорок на плечо, пакет с беконом под мышку и побежал в дом.

– Гарри-и! – закричал я, едва пересек порог.

– Не ори! – ответил мне хмурый чародей. – Кого привел?

– Новых слуг.

– И на кой они… Окорок?!

– А здесь бекон.

Гарри заметно сглотнул, но с места не сдвинулся и подозрительно сощурился.

– По какому поводу?

– Взятка при поступлении на работу. Там два пацана, братья-беспризорники. Давай ты их послушаешь, а утром, если что – выгонишь. Ситуация такая, что с ходу не разобраться. Ставь пока сковородку на огонь, а я за яйцами сгоняю. Ребят вести?

– Вести. Но в дом не входить. На крыльце ждите.

Через пару минут я вернулся к нервной парочке, достал из сумки жестянку, поскольку в перстне мазь кончилась, и нанес ребятам на лоб.

– Это позволит вам видеть ловушки. Вон туда смотрите, там огненная печать, она яркая. Видите?

– Да, – сразу отозвался Кепка.

Кастет долго молчал, я уже подумал, что мазь на него не действует.

– Хрень какая-то вроде красной лужи?

Я хотел ответить, но Кепка меня опередил, точно описав печать:

– Там три кольца ярко-красных знаков.

– Я вижу только лужу, – настаивал Кастет.

– Этого достаточно, – ответил я, – просто помни, они опасны. В красной можно сгореть, серой – утонуть, белая убивает сразу.

– Да он маньяк! – воскликнул Кастет.

Провести парня в дом оказалось делом нелегким. Если яркие печати он видел, то темные совершенно не замечал. Хорошо, что Кепка следил за братом и не позволил ему лишиться конечностей.

На крыльце Гарри нас не задержал, зачитал пару заклинаний из книги, проверил еду с вещами и пригласил на кухню. Пока бекон шкварчал на сковородке, а братья Спарроу давились слюной, я неспешно рассказал о злоключениях этого дня.

– То есть, – подбил итог Гарри, – ты укокошил вампира, втянул в это единственную сестру Флауэра и дочь Бизона, после чего притащил мне двух воришек вместо прислуги, потому что надеешься использовать их в будущем.

– Не знаю, кто такой Бизон, использовать я собираюсь только старшего, а в остальном – верно.

– А ты похож на дядю, – хмыкнул Гарри.

– Спасибо.

– Это не комплимент, – отмахнулся чародей и переложил последнюю пару яиц на четвертую тарелку. – Теперь вы, чертята. – Гарри отложил деревянную лопатку, вытянул руки вперед и проделал с братьями тот же трюк, что и со мной при первой встрече. Ребята взлетели со стульев, развернулись в воздухе и повисли головами вниз. С Кепки слетела его кепка, явив миру седую прядь волос, а из карманов Кастета вывалились кастеты. – Я сам рос бедно, бывало, что и подворовывал, когда семья голодала, работы не хватало. Но с десяти я работал как подобает мужчине, а не проходимцу. Цель стать чародеем поставил в двенадцать, а третий глаз открыл в тридцать. Первым заклинанием вообще стрижка овец была. Поэтому жалости от меня не ждите! Работать будете тяжело, а судить буду строго. Это понятно?

– Да, сэр, – хором ответили братья.

– Отказаться не хотите?

– Нет, сэр! – рявкнул Кастет, а Кепка повторил за ним.

Гарри пошевелил руками, и ребят развернуло, аккуратно поставив на землю.

– Много платить не стану. Мелкому – полфунта в неделю, старшему – фунт. Кормежка с меня. – Гарри поставил перед ребятами тарелки с яйцами и беконом. – За добро это сколько заплатили? Ну?

Кастет неуверенно посмотрел на меня.

– Я наниматель, – напомнил Гарри. – И отвечаешь ты передо мной!

– Двадцать один сорок три.

– Завтра верну, – пообещал Гарри.

– Не стоит, – вмешался я. – Считай это моя благодарность.

– Ты же говорил от них взятка.

– Не от них, а за них, – поправил я.

– Весь воспитательный момент похерил! – возмутился Гарри.

– Ну извини.

Деньги я ребятам отдал, как только добрался до своих запасов.

Глава 13

Утро началось ближе к десяти часам. Солнечные лучи пробились сквозь шторы и упали на лицо, просвечивая сквозь закрытые веки. Организм требовал еще часок-два-десять сна, но сознание подленько ввернуло картинку разлетающихся вампирских мозгов.

– Проклятье!

Я проснулся, но без какого-либо желания вставать. Проблемы и задачи хлынули в тяжелую голову, заставляя шестеренки в голове со скрипом проворачиваться. Мозгам не помешала бы смазка в виде чашечки крепкого чая. Надо было вчера купить, а то опять этот шиповник пить. Да и себя в порядок привести, в банк сгонять… Чертовы мелочи. Надо ими заняться, пока они не собрались гигантским комом, что обрушится на меня в одночасье.

Пока я дрых, братья Спарроу приступили к новым обязанностям. Без умения, зато с энтузиазмом. Кастет пытался подметать пол в холле, но резкие движения поднимали пыль в воздух. Он ворчал, но упорно продолжал махать веником.

– Доброе утро, – поздоровался я и зевнул во весь рот, сладко потянувшись.

– Доброе, – буркнул Кастет, полностью сосредоточенный на пыли.

Можно было бы пару советов дать, мы с дедом дом сами убирали, но это не то, что парню нужно. Сам дойдет, оно и несложно, и вкус честной работы почувствует.

– Гарри где? – спросил я.

– Заперся. – Кастет указал на двери, за которыми я раньше наблюдал буйство стихийных сил. – Магичит.

– Мелкий?

– Сковородки драит. Завтрак тебе оставили, только он остыл уже.

– Спасибо.

На завтрак была овсянка и пара вареных яиц. Пока ел, насмотрелся, как мелкий мучается с толстенным слоем черного нагара, натирая его песком, и придумал нехитрый план.

– Ты ее так до завтра не отскоблишь. Услуга за услугу?

Кепка согласился с радостью. Гарри с утра показал им хозяйство, ввел в курс дела, а мне всего-то требовалась нормальная ванна. Канализацию Смиту перекрыли вместе с водой, так что при двух роскошных ваннах в особняке сам Гарри пользовался третьей – для прислуги, поскольку ее было легче наполнять и опорожнять вручную. За помощь с ванной я отдал полпробирки универсального растворителя. Пара капель очистила сковородку, и мелкий с радостью взялся за самую грязную кастрюлю.

Сменив рубашку на свежую, я первым делом перезарядил пустые камни и кольцо каменной кожи. Место силы в особняке еще не открылось, но энергии в воздухе было разлито предостаточно. Проинспектировал наличность. Из более чем трех тысяч у меня осталось две шестьсот восемьдесят четыре. Двести восемьдесят мелкими купюрами я рассовал по карманам, еще для полторы тысячи соорудил потайной карман из остатков драной футболки и повязал его на живот под рубашкой. Последние девять сотен вместе с запиской и просьбой сохранить я оставил Гарри. Все же меня могут и грабануть. Оставлять записку в комнате не стал, ребята и до нее доберутся с уборкой, сразу вручил Кастету.

– Передашь Гарри. Если сложится, я здесь нескоро покажусь.

Кастет нервно сглотнул, смотря на пачку денег, что могла обеспечить год безбедного существования ему с братом.

– Не боишься? – спросил он.

– Ты дал слово, – ответил я и едва не расхохотался. Такую штуку со мной дед проделывал. Только сейчас понял. Видно, веры у старика тогда было столько же, как и у меня сейчас. Другое дело, что обстоятельства по большому счету вынуждают Кастета поступить честно. Вокруг дома ловушек полно, и в городе для них опасностей не меньше. Пускай думает, что это действительно его слово, привыкает держать. Он ведь не до конца прогнил еще. Вон как за брата держался.

– Кхм, ладно, кхм. – Рука парня заметно подрагивала, когда он забирал деньги с запиской.

Из ворот особняка я выходил с саквояжем, продемонстрировал его дому, где засели наблюдатели, помахал ручкой и отправился к ближайшей стоянке такси. Как ни странно, препятствий мне создавать не стали, но слежку отправили. Я видел другой кеб, что тащился за моим до самого филиала Королевского банка Дутхайя в Пабсете. Спихнув полторы тысячи фунтов на сохранение столь серьезной организации, я заметно успокоился, и хорошо одетый незнакомец в годах, что встретил меня на выходе, не вызвал большой тревоги.

– Молодой человек, – сказал он, снимая шляпу. – Меня зовут Генри Тасквич, представитель юридической конторы «Квинс и Ко», поверенный лорда Фейрберна. Не могли бы вы уделить мне минутку внимания?

– Грех будет не уделить такому вежливому человеку. Магнус Локслин, – представился я именем, что становилось привычней с каждым разом. – Но, наверное, нам следует выбрать обстановку приятнее? Чайная, ресторан?

– Об этом я и хотел просить. Не согласитесь ли вы встретиться с сэром Августом в ресторанчике напротив банка? «Квинс и Ко» гарантирует безопасность. Всего лишь разговор.

Он считает, я должен бояться. Какую линию поведения выбрать? Подыграть или… Я уже демонстрировал отсутствие страха шестеркам этой семейки.

– О чем речь, мистер Тасквич. Не будем заставлять лорда Фейрберна ждать.

– Э-э-э. Сэр Август сын лорда Фейрберна.

– Да? Простите мое невежество.

Отслеживать реакцию поверенного я не стал намеренно. Пускай думает, что мне реально плевать.

Август Фейрберн сразу показался мне человеком надменным и самовлюбленным. Настоящий мужчина не стал бы носить такие тонкие усики, тем более заморачиваться с поддержкой формы. Август же выглядел так, словно только от цирюльника. Холеные ручки в дорогих перстнях, белоснежная рубашка с большими камнями в запонках… Мужчина всем видом показывал, что это заведеньице ниже его статуса. Так и хотелось отчебучить что-то грязное и вульгарное в пику, но единственное, что я себе позволил, – сесть до того, как меня пригласят. Тасквич нас уже представил, а этот денди продолжал пялиться на меня с каменной миной.

– Прошу прощения, сэр, – сказал я, – приступим, у меня сегодня еще много дел. Официант! – позвал я. – Садитесь, мистер Тасквич.

– О нет, я буду вон за тем столиком. – Мужчина улыбнулся и указал на столик у стены, занятый двумя мордоворотами в приличных костюмах. – Приятного аппетита, господа.

– Слушаю вас, господа, – подскочил официант.

От небольшого ребячества я не удержался. И как только дед ни выбивал из меня дурь, немного все же осталось.

– Хаггис есть? – спросил я, с удовольствием отметив, как скривилась рожа напротив. Прямое попадание. Грубая деревенская еда из овечьего желудка и требухи просто не могла нравиться такому хлыщу. – Будете хаггис, сэр Август?

– Прошу прощения, господа, хаггиса у нас нет, – обломал меня официант.

– Чай без молока! – быстро выпалил Фейрберн. – Этого будет достаточно.

– А кровяные колбаски, черный пудинг? – не сдавался я.

– Ничего такого… – Официант ни сэром меня, ни мистером не назвал, показывая отношение. Тоже мне аристократ нашелся. Без чаевых останется.

– Ну нет, так нет. Мне тоже чаю. Без сахара. И пару булочек с маслом и джемом. Так что вы хотели, сэр Август? – спросил я еще до того, как официант отошел. – Дом я снял новый, от Гарри съехал. Какие вопросы еще остались?

– Вчера ночью ты привел ему двух человек и доставил определенный груз.

– Груз. Ха! Скажете тоже. Мяса и круп я ему привез, а то после того, как вы обложили беднягу, питается одной картошкой.

Август удивленно моргнул.

– Не боишься заявлять такое?

– Так правда ведь. Надо будет – повторю. Вы бы не доводили.

Август опять удивленно моргнул, а я продолжил:

– Больше в ваши разборки я не лезу. Не лезьте и вы ко мне.

– Вежливости тебя, похоже, не учили, молодой человек.

– У нас с вами о ней разное представление. Говорите, чего хотели, да пойду я. Дела не ждут.

Август скрипнул зубами, поиграл желваками да выставил на стол небольшую коробку.

– Я хочу помириться с Гарри. Передашь?

– И что там? – Я подтянул коробочку к себе и бесцеремонно открыл. – Бомба? – спросил я, вытаскивая расписанный рунами и украшенный камнями-накопителями стальной шар чуть больше крупного яблока.

– Всего лишь универсальная накопительная сфера! – с раздражением бросил Август.

– Да вы что! Один в один – бомба. Сами-то чего не передадите?

– Допустим, ловушки я пройду, так он же бешеный. Кто мне гарантирует, что он воздушной кувалдой не врежет и вообще говорить захочет? Короче, передай Гарри, что я прикрою его от отца, а он прикроет нас от лорда-наместника. Большой любви не обещаю. Просто мир.

– Я в ваши разборки не лезу, – отмахнулся я. Врет или правду говорит, но тащить эту штуковину Гарри – верх глупости.

– Сто фунтов! – пообещал Август.

Определенно надо обновить гардероб, а то непонятно, за кого меня принимают. Хотя в этом есть и плюсы. Фейрберн о моем образовании явно не догадывается. Если этот шарик – пакость, то Фейрберну важно, чтобы я доставил ее Гарри. Защита от дурака должна быть мощной, значит, просто так не рванет, можно попытаться понять.

– Триста! – заявил я. – И сразу не понесу. Ближе к вечеру. Мне еще в пару мест заглянуть надо.

Фейрберн выложил на стол три новеньких сотенных купюры. Я забрал их вместе с коробкой, сунул в саквояж и отправился искать, где в этом городе подают хаггис. Ну и еще для того, чтобы посмотреть, будет ли слежка. Удивительно, но ее не было, а может, и была, но намного профессиональней предыдущей. Либо этот шарик сам за собой следит.

Я отобедал, нашел книжный магазин и купил три книги по рунам и артефакторике, в которых, помнил, имелась информация о многосоставных накопителях. Продавец за лишнюю пару фунтов обещал назвать пару женских романов всем, кто будет спрашивать о моих покупках. С таким набором я и добрался до собора Святого Павла на границе Рапси и Старого города, спросил викария Макса и отправился по адресу, выданному мне священником, обратно в Рапси. Макс Хэмиш Вуд жил на третьем этаже типовой четырехэтажки из красного кирпича в пяти кварталах от Гарри.

Я постучался в его дверь.

Открыл мужчина в мятой пижаме с лицом и носом боксера да грубыми руками работяги. Набожностью от него не пахло, зато запах сигарет и дешевого виски присутствовал. А на лице читалось большое желание послать меня в дальние дали.

– Мистер Вуд? – спросил я.

Викарий вместо ответа наклонился ко мне и шумно втянул воздух носом.

– Проблемы с духами?

– Есть с одним, но к вам я по вампирскому вопросу.

– Ха, заинтриговал. Входи. – Викарий распахнул дверь.

– Благодарю.

– На горюющего родственника ты не похож, парень, так чем же тебя заинтересовали эти проклятые Господом твари? И почему пришел ко мне? Я знаешь, больше с бестелесными тварями вожусь. Чаю нет, у меня была бессонная ночка, так что говори по делу. Сесть можешь туда.

Вуд указал на единственный стул у круглого стола, заваленного богословскими книгами и вполне научными работами по низшим эфириалам. Кроме книг на столе имелась полная окурков пепельница, пустая бутылка джина и одинокий стакан.

– Вы коульер, а я знаю одного из ваших.

– Так себе причина.

– Согласен, но информация мне нужна. – Я уселся на стул и поставил рядом саквояж.

– Собираешься прикончить парочку?

– Не хотелось бы.

– Сказал так, будто для тебя это плевое дело. Хотя… – Викарий подался вперед и опять нюхнул меня. – Уже? Молодец! Ты только не зазнавайся. Старых завалить куда сложнее. Как это случилось?

– Вы о чем, простите?

– Не строй дурачка, парень. Эфирная метка запах вампира перебивает, но тонкое тело еще пахнет его смертью. Рассказывай!

Викарий заглянул в соседнюю комнату, откуда вернулся со стулом и сигаретой в зубах. Пошарив меж книг, он отыскал коробок спичек и с удовольствием затянулся.

– Вы слышали о том, что кровососы в трущобах шалят?

– Всегда так было. Но в последнее время действительно разошлись. Слышал длани рейд планировали.

– Ночью я встретил одного…

– Лапшу на уши не вешай. Если бы «встретил», то, скорее всего, мы бы с тобой не разговаривали.

– Бандиты начали выставлять детей в клетке на откуп. Я устроил засаду.

– А теперь думаешь, чем это обернется?

Я кивнул. Викарий затянулся и выпустил струю дыма в потолок.

– Грех не помочь человеку после такого богоугодного дела. Ауру я тебе почищу, но больше ничем помочь не могу. Все зависит от того, насколько сильно ты наследил.

– Можете о гнездах рассказать? О родителях в основном.

– Ладно. У нас их три, это все знают. Два отца и мать. Ноа Валентайн и Нина Грач – старые, Лукас Линдеманн – помоложе. Его предшественник немного зарвался и голову потерял. – Викарий улыбнулся. – Буквально. Все трое прям столпы общества и образцы благочестия, чтоб их. Голодающих кормят, больных лечат, даже в церковь пожертвования делают. Правда, не лично. Подгорает у них зад на святой земле.

– А людей они как-то выделяют?

– Не понял.

И как мне о Саймоне спросить, чтобы он потом с расспросами не лез.

– Есть у них люди на особом счету?

– Ты о скоте или прислужниках? Потому что босоту они кормят и лечат не просто так. Скот должен быть здоровым. Прислу…

– Нет. – Саймон та еще задница, но прислуживать он бы не стал. – Я о фаворитах. Тех, что вампирами командовать могут.

– Командовать? Не слышал о таком. Это все же урон отцу, да и в гнезде лишнюю напряженность создаст. А так, фавориты имеются. Как им не быть. Нина каждую неделю нового мальчика в свет выводит. А мужики осторожничают – только кровососок топчут, чтобы насмерть не загрызть в запале. Они ведь только после кормежки работоспособны.

– Вы сказали «выводит». Куда?

– В свет. Но если ты о конкретном месте, то в театры, оперу, клубы ходят. Чаще всего в «Золотую слезу». Не советую! Серьезно, не советую там появляться.

– Закрытое заведение?

– Почему… Открытое, если ты смазливая девушка, денежный мешок либо ублюдок с титулом. На душах некоторых завсегдатаев греха больше, чем у кровососов.

Звучит как место, что понравилось бы Саймону. Я определенно должен там побывать! Но уже после чистки ауры, да и с шаром надо разобраться.

– Уважаемый, позволите воспользоваться вашим столом еще некоторое время?

– Зачем?

– Меня тут одну штуку передать просили. Боюсь, это не то, чем кажется.

Я достал коробку из саквояжа. Открыл. Викарий, не церемонясь, вытащил шар и принюхался.

– Смертью тянет. Нет, так-то эфир, железо и земля, но под всем этим – смерть.

– Чего-то такого я и ожидал. Позволите?

Я достал дневник, срисовал рунную гравировку, нанес на лоб мазь и стал вглядываться в нее повторно, отмечая скрытые символы. Таким образом, у меня получилось две цепочки формул с шара и одна из коробки. На коробке был обычный «след», я его и без вычислений узнал, а на первую цепочку со сферы потратил около получаса. Вычислил, что она действительно заполняла пустые накопители земли, металла и эфира, но не больше. Другой вариант просчитал примерно за то же время. Вот он накопители перегружал. Никакой энергии смерти я не видел, но сомневаюсь, что разрушение накопителей было конечной целью. Под этой сферой свободно можно спрятать еще два-три слоя гравировки и пару крупных накопителей, скажем, из опала. И будем мы иметь крупный дестабилизирующий выброс энергии. Гарри такая штуковина не убьет, а вот меня – легко. Какой, оказывается, затейник этот Август Фейрберн.

Я быстренько записал выводы в дневник. Что можно сделать сейчас? Или оставить Фейрбернов на потом? Коробку я отнесу Гарри, пускай видят, что слово исполнил.

– Уважаемый, – сказал я викарию. – Эта штука, похоже, действительно опасна. Можете передать ее инспектору Сансету из участка в Пабсете?

– Я похож на курьера?

Финелла говорила, что он заряжал у ее брата огненные камни, значит, использует нечто подобное в практике, а при частом общении с духами больше всего ему нужен эфир. Я порылся в запасниках и вытащил оттуда заполненный силой топаз.

– А почему бы и не помочь, раз дело богоугодное. Надеюсь, в камеру меня надолго не посадят?

– Я записку напишу, все будет нормально.

В записке я написал и о фактах, и о подозрениях, и даже предположил, что лорд-наместник может быть очень доволен этой штуковиной. Если он лишний раз тряхнет эту семейку, я горевать не стану.

Глава 14

От викария я направился сразу к Финелле. Думаю, молодая привлекательная девушка знает о клубах куда больше воинственного священника. Дверь открыл ее старший брат, с мутными как дым глазами без зрачков. Глаза завораживали, а остальная внешность на фоне этой яркой детали совершенно не запоминалась.

– Да? – спросил барон, глядя слепыми глазами сквозь меня.

– Лорд Флауэр?

– Он самый, с кем имею честь…

– Магнус Локслин. Ваш новый сосед. Вчера снял дом Вилкоксов. Леди Финелла с леди Эйли помогли мне. Хотел отблагодарить.

– Проходите, молодой человек.

Эту фразу он явно использовал для того, чтобы обозначить разницу наших социальных и возрастных статусов, после чего придавить авторитетом. Брат Финеллы был старше меня примерно вдвое, а возможно, это его так глаза старили, но кузен Эван был куда старше Флауэра, а его дети, мои племянники, были старше меня, и это не влияло на общение.

– Благодарю, лорд, – совершенно не испугался я.

– Чаю?

– Спасибо, нет.

– Я настаиваю, – произнес Флауэр спокойно, тоном, не предполагающим отказа.

– Ну раз так, полагаю, у меня нет выбора.

– Прислуги мы не держим, так что милости прошу на кухню.

Флауэр взялся за чайник, а меня усадил перед вазочкой с печеньем. При этом барон совершенно не смотрел на вещи, которых касался, прямо как слепой, но движения его оставались быстрыми и аккуратными. Он подставил чайник под кран, и пока тот наполнялся, засыпал сушеные листья в керамический заварник. Полный чайник не отправился на плиту, хотя та имелась. Вместо этого барон закатал рукава, вытянул чайник перед собой и подложил под его дно левую ладонь, которая приобрела цвет раскаленной добела стали. На кухне стало душновато, а чайник закипел буквально через минуту.

Мне стоит испугаться? Понятия не имею, для чего он это сделал, был ли вообще умысел или он газ экономит?

Флауэр залил заварник и поставил рядом две чашки.

– Пока у нас есть пара минут, поговорим о том, как вы собираетесь благодарить мою сестру, молодой человек.

– Понятия не имею, – признался я.

– Корзинки шоколадного печенья будет достаточно.

Чай заваривался, мы молчали, я смотрел в мутные глаза барона и пытался сообразить, что происходит. Враждебность так и витала в воздухе.

– Я вам так не нравлюсь?

– Ровно настолько, насколько может не нравиться молодой незнакомец с тревожной меткой высшего эфириала на тонком теле, запечатанными энергоузлами, магически модифицированным оружием, боевыми амулетами и полной сумкой стихийных камней. Все сказал?

Не все. У меня еще первоклассные зелья с собой.

– Боитесь, что я втяну леди Финеллу в неприятности.

– Я знаю свою сестру, неприятности она находит сама. Боюсь, молодой человек, вы одна из них. Без обид. Вас я не знаю, но предпочту придерживаться этого мнения, пока что-то не заставит меня его изменить.

– Вы не дадите мне встретиться с Финеллой.

– Нет.

– Тогда чай – лишнее. Всего хорошего, лорд Флауэр.

– И вам всего самого лучшего, молодой человек.

Флауэр был жестковат, но, по крайней мере, честен. Не знаю, позволил бы я сестре встречаться со столь подозрительным типом. Но понимание его мотивов не приближает меня к решению собственных проблем.

Эйли.

Не знаю, захочет ли она видеть меня после вчерашней охоты.

Двери Шериданов открыл долговязый крепкий парень моих лет, может, чуть старше. На этот раз я сразу потребовал встречи с девушкой, чтобы не распивать ненужные чаи. Если родня Эйли тоже перевертыши, они учуют метку.

– Здравствуйте, могу я видеть леди Эйли?

– А это не из-за тебя она такая хмурая все утро? Ты вообще кто?

– Магнус Локслин. Мы только вчера познакомились. Я ваш новый сосед.

– Дом Вилкоксов?

– Да.

– Ясно. Я Гарфилд, заходи, сосед.

Парень провел меня к двери на втором этаже дома, постучал и объявил:

– Сестренка, к тебе гость.

– Я уже знаю, – проворчала Эйли, открывая дверь. – Привет, Магнус.

– Как? – поинтересовался Гарфилд.

– А ты не чувствуешь? – переспросила она и объяснила мне: – Гар тоже перевертыш.

Теперь мне пришлось объяснять:

– Эфирная метка – «подарок» древнего духа. Отпугивает дичь и настораживает хищников.

– А… я не вписываюсь. Боевой скакун. Поймал духа год назад возле кавалерийской части на юге, когда гостил у родни. Никакого страха… – сказал Гарфилд.

– Никаких чувств и ума, – продолжила Эйли.

– Ну да, козы у нас ведь о-го-го какие умные.

– Я косуля! Косуля! – крикнула Эйли и ударила брата в плечо.

– Беги, – посоветовал он мне. – У нее такое часто, – и слинял сам.

– Проходи, – пригласила Эйли. – Если ты насчет того, что случилось ночью, то я в полном порядке.

Я вошел в небольшую комнатушку.

– Привет, – сказала Финелла.

– Неожиданно, – приветствовал я рыжую. – И чертовски удачно! Прости, дорогая, – сказал я Эйли, – не сочти убогим, но я пришел не для того, чтобы справиться о твоем состоянии. Вчера ты убила подонка, о котором не стоит горевать. И эта смерть так задела тебя только потому, что она была первой.

– С тобой было так же?

Я вспомнил зайцев, что дед приносил с охоты. Мое знакомство со смертью началось в десять со свежевания их тушек. Вместе с тетей Мери и Логаном мы щипали кур. Потом были азы охоты, первые зайцы, убитые издалека, первые куры, зарубленные лично. Охота на более крупного зверя, убийство домашнего скота… Нет, проклятье, все началось еще раньше, с рыбалки на Гром-лохе. Детей в клане учили долго и вдумчиво. Но первым разумным, которого я убил, был дед. И черт подери, не знаю, что бы со мной было, если бы он не был мертв до этого некоторое время.

– Нет, со мной было иначе.

– Так зачем ты пришел? – спросила Финелла.

– Просить помощи. Вы слышали о «Золотой слезе»?

– Шутишь? – загорелись глаза Финеллы. – Это самый элитный клуб в Шайни. Я лишь однажды там была. Было шикарно!

– И закончилось скверно. Мне пришлось врать родителям и твоему брату, что ты отравилась пирожным, пока ты блевала в саду, – возразила Эйли. – Но Джеймс все равно узнал и… – остановилась девушка на самом интересном.

– Я слышал, там сущее царство порока.

– Пф, – фыркнула Фин.

– Алкоголь, сигареты, опиум и продажная любовь, – подтвердила Эйли.

– Ты там даже не была, – возмутилась Финелла.

– От тебя воняло всем, – резко заявила Коза.

Я удивленно уставился на заливающуюся краской рыжую. Эйли тут же поняла, что сболтнула лишнего, и попыталась исправить ситуацию.

– Кроме любви, конечно!

– Опиум я тоже не употребляла, Коз-за!

Я представил как… Ну да ладно.

– Как туда попасть? Есть нюансы или достаточно надеть перстень?

– В этом костюме тебя не пустят даже с перстнем, – предупредила Фин. – А еще нужно иметь красивую спутницу.

– Нет, Вспышка, – отмахнулась Эйли. – Плохая идея!

– Отличная идея, – не согласилась рыжая, поглядывая на меня плотоядно. – Я тебя приодену, а ты возьмешь меня с собой. Доставай кошелек, лорд, мы едем за покупками!

– Не стоит, костюм у меня есть.

– Не сомневаюсь. Твой вкус мы оценили.

– Ладно, думаю, фунтов сорок я могу на это дело выделить.

Финелла рассмеялась.

– Три сотни минимум.

– Сколько?! Это одежда, а не золотая броня!

– Одежда на тебе, в ней не пройдешь дальше входа.

Я с надеждой посмотрел на Эйли.

– Думаю, можно уложиться в сотню-полторы, – обнадежила меня девушка.

– Дома я за тридцатку шил костюм у портного!

– Магнус, Фарнелл не столица, но цены почти те же.

– Дункан, – вздохнул я. – Мое настоящее имя Дункан Магнус Кинкейд, барон Локслин из клана Бреморов.

– И как нам тебя называть?

– Магнус Локслин. Давайте пока соблюдать тайну.

Отвертеться не вышло. Девушки потянули меня в один из местных магазинов платья, подозвали по консультантке и начали собирать костюмы с вешалок. Предстоящая игра с переодеванием куклы даже Эйли развеселила. А вот меня повергла в ужас, когда они взяли по пятому костюму и, похоже, останавливаться не собирались.

– Вы что творите! Эйли, белый?! Серьезно? Да на нем любое пятно видно будет. Фин, это что за розовая хрень?

– Шейный платок.

– Платок?! Никаких платков, никаких бабочек – обычный галстук! Уважаемая, – обратился я к одной из девушек-консультанток, – вешайте все обратно и позовите мужчину. Такого, что не носит этой дряни! – Я указал на платок.

– Одну минутку, сэр.

– Все веселье испортил, – надулась Финелла.

Тем не менее решение я принял верное. Седой приказчик оказался мужиком бывалым, с полуслова понял, что я хочу, и быстро подобрал черный, с легким синим отливом костюм, полосатую серую жилетку и фиолетовый галстук. Он же настоял на серой шляпе-федоре и черных туфлях с натертыми до зеркального блеска мысами. Даже девушки были впечатлены, и обошлось это добро всего в сто двадцать восемь фунтов. Я с огромным трудом подавил слезу о проматываемом наследстве, добавил десятку чаевых за понимание и не прогадал. Неожиданно оказалось, что портной при магазине может подогнать костюм по фигуре, что стало мне еще в пять фунтов. Надо было бы и девушкам подарки сделать, но после единовременной траты десяти недельных заработков обычного работяги я уже паталогически не мог оторвать от души ни пенни.

Впрочем, девушки и так повеселились, обиженными не выглядели, а им еще одевание Финеллы предстояло, для чего я полностью отдал им на откуп дом Вилкоксов. Сам прихватил саквояж с коробкой и поехал к Гарри. Войти мне, конечно же, никто не препятствовал.

Первое, что бросилось мне в глаза, – чистый и влажный пол в холле. Кастет справился с непривычной работой.

– Гарри, – заорал я.

– Не ори, – ответили мне криком из-за закрытой двери, где чародей творил свою магию. – Скоро буду.

На шум явился Кастет. Мой наряд его впечатлил, он даже вытянулся, как подобает хорошему слуге, но долго это не продлилось. Да и слова все испортили.

– Вот это, мать его, тряпки! То есть вот это тряпки, сэр.

– Не паясничай, – остановил я. – Ты, смотрю, справился.

– Одна комната всего, – пожаловался Спарроу. – А устал, будто вагоны всю ночь разгружал.

– Не все сразу, пошли на кухню.

Кухня все еще была грязной, так что вычищенная посуда на общем фоне сверкала особенно ярко. Мы успели заварить шиповник до прихода Гарри. Опять я забыл нормального чаю купить.

– С чего так вырядился? – вместо привета спросил чародей.

– Вечером иду в «Золотую слезу».

– Что за хрень?

– Клуб для богатых и влиятельных. По словам одного викария, настоящий рассадник греха.

– Я по злачным местам тебе не советчик.

– Я к тебе по другому вопросу. Встречался с Августом Фейрберном. Он помириться хочет.

– Я еще не спятил, – фыркнул Гарри. – Верить этой змеюке – себе дороже.

– Тут ты прав. Вот, смотри. – Я достал дневник, открыл на формулах и передал Гарри. – Он тебе подарок хотел передать.

– Т-так… – забеспокоился чародей. – Судя по тому, что мы еще живы, тебе хватило ума оставить эту хрень в другом месте.

– Отправил в полицию с запиской. С собой только коробочку со «следом» взял.

– Быстро сюда! – крикнул Гарри.

Я перепугался, быстро открыл саквояж и бросил ему коробку, что тут же зависла в воздухе под телекинезом Гарри. Через несколько напряженных минут он швырнул ее в печку и облегченно выдохнул.

– Это было глупо, – вздохнул он.

– Я ее осмотрел. Под мазью.

– Фигня твоя мазь. Если постараться, можно руны так нанести, что ничего не заметишь. Считай повезло, но больше никакой дряни ко мне не неси.

– Я просто хотел заставить его нервничать.

– Это не всегда хорошо, – отреагировал Гарри. – Загнанная в угол крыса бросается на кота. По себе знаю. Бывал в этой роли. А в общем… Спасибо. Спасибо, что не продал. Он небось золотые горы предлагал.

– Да жмот он. Триста фунтов всего дал.

Притихший в углу Кастет поперхнулся чаем.

– Привыкай, – сказал Гарри. – Тебе тоже предлагать будут.

– Кстати, насчет денег, – обратился я к чародею. – Есть амулеты на продажу? Сумку с зельями в клуб не возьмешь, нужна замена. Да и с меткой что-то сделать бы. Не хочу внимание привлекать. Там же толпа хищников будет. Мы с дедом небольшой амулет сделали, но он долго не держит.

– Покажи, – потребовал Гарри.

Я показал, рассказал принцип и расписал формулы, после чего чародей обозвал жетон топорной работой. А мы ведь на него пару месяцев потратили!

– Пара заготовок у меня имеется, могу что-то придумать на скорую руку. Но сначала боевые. Я так понимаю, больше всего ты опасаешься вампиров?

Я кивнул.

– Вампиры… Незаметность, коварство, удар в спину. Пошли посмотрим. Ты тоже пригодишься, – указал чародей на Кастета. – Только прихвати карабин, что вы вчера притащили.

Карабин использовали для стрельбы… по мне. Гарри учил пользоваться новыми запонками и кольцом. Нормальная в общем практика, да и Кастет целился по ногам, но костюм я на всякий случай снял. Живую ткань срастить легче, чем мертвую.

Кольцо с идеальным квадратом пирита имело еще и спрятанный внутри хризопраз. Стихия металла на эфирной основе создавала в воздухе прозрачную пуленепробиваемую стену. Это колечко было наголову выше тех, что делали мастера клана, и гораздо экономнее расходовало энергию. При этом оно не было однозарядным, как мое с каменной кожей. После пяти выстрелов энфилда заряд просел всего на десятую часть. Но это пока Кастет лупил под углом. От выстрелов в лоб энергия тратилась быстрее, поэтому Гарри рекомендовал всегда держать стену под углом. Чародей предусмотрел возможность легко менять ее положение легкими движениями пальцев и воли.

– Теперь запонки, – скомандовал Гарри. – Они трехсоставные: эфир, кровь, земля. Работают автономно. Активируются в полуметре от тела. Чем ближе – тем меньше расход. Полностью истощатся за трое суток. Угадаешь с настройкой?

Я взял шестиугольные запонки в руку. В каждой имелось по три крохотных накопителя треугольной формы: нефрит-эфир, оникс-земля и кровь-аквамарин.

– Кровь, – вздохнул я. – Ты на нее все завязал. Будь добр.

Я протянул Гарри указательный палец. Чародей усмехнулся и провел по подушечке своим узловатым пальцем, отчего быстро появился порез и набухла капля крови. Я оставил кровавый отпечаток на камнях, но на нефрите с аквамарином кровь тут же исчезла, а вот оникс пришлось вытирать.

Я почувствовал, как формируется невидимая связь между мной и этими безделушками. Словно второе дыхание, к которому я всегда могу потянуться.

– Первый удар они смягчат, но кровь лучше тянуть самому, чтобы перерасхода не было. Готов? – спросил Гарри.

– Давай, – подтвердил я.

Чародей ударил, как кошка лапой, прошелся по моей ноге ногтями и любимым телекинезом, оставив на ней четыре кривых глубоких раны. Сила крови хлынула в мое тело, потянулась к ноге и стала ее заполнять. Рана стала медленно затягиваться, но стоило мне сосредоточиться, перехватить поток силы и направить его в один порез, и тот затянулся практически мгновенно, оставив после себя розовый шрам.

– Перекрывай ток! – скомандовал Гарри. – У тебя и так сырой силы в теле полно!

Действительно, сила слепо лилась в тело, текла к ранам. Я не сразу нащупал тот невидимый кран, что перекрывал этот поток. Держать его закрытым и попутно исцелять себя той энергией, что бушевала в теле, оказалось не так просто. Тем более что она быстро выветривалась из тела. Мне так и не хватило, чтобы затянуть последний порез.

– Плохо, – комментировал Гарри и закрыл порез очередным взмахом руки. – Контроль ни к черту. Пошли покажешь, как ты руну в печати выжигаешь.

В зал, где он колдовал, чародей меня не пустил, но энергия земли толчками вырывалась за дверь и этого было достаточно. Я привычно погрузился в себя, нащупал в печати подгоревшую руну и начал вливать в нее силу.

– Ну понятно, сразу видно школу перевертышей. Парень, ты не энергоузел развиваешь, который надо накачать до отказа. Не нужно обрушивать на руну поток, заставь ее впитывать. Смотри.

Чужая воля грубо ворвалась в мой внутренний мир, одно касание – и руна окраса земли запылала так, что мне стало дурно.

– Это не ускорит разрушение печати, – продолжил чародей, – зато позволит тратить на практику меньше времени. Ну и амулеты использовать эффективнее.

– Проклятье, Гарри, мне скоро улей ворошить, а я едва на ногах держусь.

– Пойди поспи, я на тебя пару заклинаний брошу. Все быстро пройдет. А я пока амулеты перезаряжу и с меткой чего-нибудь придумаю.

Глава 15

В клуб нас вез «ройял». Роскошный автомобиль, блестящий как конфетка и длинный как молитва фанатика. Одна поездочка в десятку стала, зато наше появление возле «Золотой слезы» заметили. Моя кислая от предстоящих трат рожа сошла за аристократическое высокомерие, а блестящая в электрических огнях лакированная шевелюра Финеллы, платье, состоящее из одних блесток, отвлекли внимание от личности. Нашу парочку пропустили без вопросов, не пришлось даже демонстрировать печатку, что я надел монограммой внутрь. Громилы на входе даже изобразили что-то похожее на поклон.

Клуб встретил нас легким звоном стеклянной посуды, громом джазового оркестра и томным голосом темнокожей певички, вещавшей о том, что ее любовь не купить. Амулет на опознание сокрытого взбесился, и я пожалел, что взял его с собой.

Перед сценой в медленном танце топтались парочки, за столиками внизу распивали игристое, а на балконе сидели те, кто предпочитал наблюдать. Я расстегнул пару пуговиц пиджака и сунул руку в карман к кинжалу, позволив Финелле вести. Девушка позвала официанта и приказала найти нам столик на двоих. Такой нашелся только на балконе у самого бортика. Мне это подходило как нельзя лучше, а вот Фин расстроилась, хотя я сразу предупредил, что в танце она рискует оттоптанными ногами.

Девушка заказала бокал игристого себе и джин с тоником мне. По капле алкогольного антидота мы приняли заранее.

– От танца ты не отвертишься, – пообещала рыжая.

– Посмотрим, – ответил я, пригубив напиток, и вновь коснулся кинжала. Мой взгляд прошелся по барной стойке с мужчинами, обогнул зал внизу и задержался на блестящей стайке девиц у противоположной стойки. Кинжал полыхнул злостью, именно когда я осматривал танцпол.

Да кто же, черт тебя дери!

– Что ты делаешь? – спросила Фин, имея в виду мою руку под полой пиджака.

– Можно я не буду рассказывать?

– Мистер Локслин, леди Флауэр, – приветствовал нас Август Фейрберн. Чародей нарисовался рядом так внезапно, что мы с Фин вздрогнули и приготовились к бою. Я едва не вытащил кинжал, а она вытянула правую, готовая выпустить что-то огненное.

– Сэр Фейрберн, – приветствовал я франта в сиреневом шейном платке, белых лайковых перчатках, да еще и с тростью.

Август щелкнул пальцами, и официант поставил третий стул. Фейрберн нагло сел.

– У нас, кажется, был договор, Магнус.

Магнус… Не помню, чтобы я разрешал так обращаться к себе.

– Для тебя, уважаемый Август, – выплюнул я его имя, – лорд… Магнус. – Имя с титулом обычно не используют, я едва «Локслин» не сказал. В последний момент удержался. Теперь пускай думает, сходится ли титул с фамилией или нет. А чтобы не было сомнений в моих словах, поднял левую руку и прокрутил перстень большим пальцем, показав печатку на тыльной стороне и вернув ее обратно монограммой внутрь. – Не помню, чтобы я приглашал тебя за свой стол.

Фейрберн выглядел несколько ошарашенным, но быстро вернул самообладание.

– Позволено мне узнать ваше полное имя, лорд? – спросил он.

– Нет! – категорически отрезал я.

– У нас был уговор, лорд.

– Который я исполнил. Гарри встретил меня перед домом, был несказанно рад, – улыбнулся я. – Обещал отблагодарить, только придумает как.

Щека Августа нервно дернулась.

– Тебе пора, – напомнил я.

Щека Августа дернулась во второй раз.

– Я слышал, Патрик Линдеманн пропал недавно, – сказал он.

Линдеманн – фамилия одного из отцов вампиров. Надеюсь, у меня ничего не дернулось. Ответил я как можно спокойнее:

– Это должно меня волновать?

– Откуда мне знать. Его брат ищет трех молодых людей. Очень наглого черноволосого парня, рыжую девушку-элементалиста и брюнетку-перевертыша. Всего хорошего, лорд… Магнус. – Август с достоинством поднялся, подбросил в воздухе трость и указал ею вниз. – А вон, кстати, и он, вместе с сестрами.

Мы с Финеллой одновременно посмотрели вниз, на молодого широкоплечего человека в сером костюме и двух брюнеток в черных обтягивающих платьях, а когда подняли головы, Август уже показал спину.

Финелла залпом допила шампанское.

– Он…

– Несет какую-то чушь! – сказал я, сделав строгое лицо. После чего коснулся мочки уха. Финелла поняла и замолчала, у чародеев есть много способов подслушать. Я же вновь коснулся рукояти кинжала и посмотрел вниз. Кровососы Ферриша не заинтересовали.

Проклятье.

Я недовольно вздохнул и разжал руку, но тут ее обожгло. Кто? Где?!

Певица? Да ладно! Хотя, если вспомнить, после борделя кинжал среагировал именно на женщину в кебе и цвет ее кожи я не рассмотрел, только дурацкую шляпку и длинные волосы.

– Красиво поет, – одобрил я. – Знаешь, кто это?

Певица как раз заводила о ночи после дня, что ее любимый работал как пес и только ее объятия приносили ему покой. Известная песня, но в таком исполнении я еще не слышал.

– Ты совсем за светской жизнью не следишь? Джариз Сарду. О ее большом туре по Дутхаю писали все газеты.

– А она…

– Вампирша, – подтвердила Финелла. – С Люсонии.

– Как интересно.

– Э… Магнус, глянь.

Я проследил взгляд Фин и вновь попал на кровососов из гнезда Линдеманн. На этот раз троица пялилась прямо на нас, возле них стоял Август и приветливо махал нам ручкой.

Вот же скользкий тип!

– Надо уезжать, – сказала Финелла.

– Еще чего! Пошли танцевать.

– Ты спятил?

Побег легко мог спровоцировать в вампирах охотничий инстинкт. Нас все еще могли слушать, и я не собирался озвучивать настоящих мотивов, зато мог попытаться противника напугать.

– Ты боишься кровососов? Фин, если с нами что-то случится, моя семья выжжет гнездо к чертям.

– Не слишком ты само… – Фин заметила, как я тру мочку уха, и продолжила в другом духе: – Хотя Джеймс тоже в стороне не останется.

– Да, твой брат жуткий тип. Он, кстати, пытался меня запугивать.

– В его духе.

– Так что, научишь меня танцевать?

Я немного лукавил, когда говорил, что танцевать не умею. Дед настоял на том, чтобы я освоил классические танцы, вот только обнимашки пополам с закидыванием ног и кружением партнера сильно отличались от вальса. Фин выбрала несколько базовых движений и попыталась меня обучить. Не скажу, что они были сложными, но джаз слишком переменчив, в нем не было того четкого ритма, что в вальсе, и когда я заранее готовился делать одно, звучали совершенно другие звуки. Рыжая, наоборот, отлично чувствовала музыку и выдавала соблазнительные движения. Я бы оценил, если бы не отслеживал ситуацию периферийным зрением. Вампир, с которым говорил Фейрберн, оставил стакан с виски и двинулся прямой наводкой к нам. Я незаметно сунул руку под полу пиджака и откинул петлю на пистолетной кобуре.

– Не пугайся! – шепнул я Финелле, как раз перед тем, как этот обормот схватил ее за руку и подтянул к себе. Думал, он просто меня толкнет.

– Потанцуем, крошка?

Он был так самоуверен, что полностью пропустил момент, когда я достал пистолет. Взвод курка утонул в музыке, но мои слова прозвучали громче:

– Леди занята, уважаемый!

Танцоры сбились с ритма, вокруг нас мгновенно образовалось свободное пространство, но музыканты продолжили играть как ни в чем не бывало.

– У малыша большая игрушка. Чувствуешь себя с ней мужиком? – спросил вампир. Его белки налились кровью.

Я улыбнулся.

– Уверен, что помнишь, что это такое? Я слышал, у вашей братии с этим проблемы.

– Пусти, пока рука цела, – отрезала Финелла.

– Крошка…

Рука Вспышки окуталась пламенем, и вампир отдернул обожженную руку. За его спиной показалось два черных платья, но прежде чем ситуация приобрела скверное продолжение, из толпы вышла пара громил.

– Спрячьте оружие, сэр, – приказал один.

– Гарантируете безопасность мне и спутнице?

– Всенепременно.

Я рискнул. А что мне оставалось? Демонстративно сняв курок со взвода, я сунул пистолет обратно под мышку. Вампира это взбесило, но сделать шаг вперед ему не дали руки сестер, что молча легли на плечи.

– Мистер Линдеманн, покиньте заведение, – потребовал вышибала.

– Сперва… – сказал кровосос и поморщился от боли. Сестры сжали его плечи и вонзили коготки в тело сквозь пиджак.

– Он уже уходит, Джефри, – сказала одна из сестер.

– Благодарю, мисс.

Я думал, меня тоже выставят вон, но громила обошелся очередным извинением и напитками за счет заведения. Мы с Фин сделали вид, что это нас устраивает, пропустили по стаканчику джин-тоника и потихоньку свалили на первом попавшемся такси. Прямая дорога к дому лежала через Сити, но я приказал кебмену сменить маршрут и сделать большой крюк через Нью-хай, Касл-рок, район жд вокзала и въехать в Старый город через Пабсет.

– Думаешь, будет слежка? – шепнула Фин.

– Понятия не имею. В любом случае осторожность не помешает.

На какое-то время мы замолчали, думая каждый о своем. Я все больше склонялся к мысли, что ситуация вышла из-под контроля, сам я не справлюсь и надо, как в детстве, звать на помощь взрослых. Отвратительное было чувство.

Мысли Фин были немного рациональнее. Когда мы въехали в Пабсет, она спросила:

– А как ты сам ночевать будешь? У Вилкоксов охранных плетений нет, а вампиры мастера подбираться в темноте.

– Вернусь к Гарри. Нет смысла поддерживать хорошие отношения с Фейрберном после этой подлянки.

– О каком уговоре шла речь?

– Он пытался передать через меня артефакт, что, предположительно, мог сорвать ритуал Гарри и убить меня.

– Вот скотина!

– Полностью с тобой согласен. Брату расскажешь все. И о сегодняшнем вечере, и о трущобах.

Не буду я звонить дяде. Первое время девушек могут и родные защитить. Это как минимум пару дней даст.

– Зачем?! – всполошилась Финелла.

– Затем, что игры кончились. Тот кровосос был настроен решительно. Либо вы с Эйли расскажете все сами, либо это сделаю я.

– Джеймс тебя убьет.

– Смотря как подать. Я могу сказать, что это вы меня втянули…

– Что-о?! – Рыжая заметила мою улыбку. – Не смешно!

– Сделай это, Фин. Подай под любым соусом и проследи, чтобы Эйли сделала то же самое.

Красный спортивный кабриолет с откинутым верхом пролетел слева, заставив кебмена резко вильнуть и выдать нелицеприятную фразу о высокородной матери лихача. Кабриолет впереди оторвался на десяток метров и взвизгнул шинами, перегораживая дорогу. Кебмен ударил по тормозам, нас с девушкой отбросило на стеклянную перегородку. От удара амулеты не помогли, зато я успел упереться ладонями, мой нос коснулся стекла, но остался цел.

– Твою же мать! – выдал водитель. – Вы там целы? – Он обернулся проверить наше состояние как раз в тот момент, когда мужчина в сером плаще выпрыгнул из кабриолета и вскинул автомат с огромным диском боепитания.

– Ложись! – рявкнул я, толкнул Фин на пол и упал сверху.

Машина задрожала, грохот пуль ворвался в салон вместе с градом стеклянных осколков. Судя по огромному диску, это сотня. Чертова сотня проклятых патронов, что разгрызут мой щит за жалкие пару секунд, поэтому я даже не пытался отвечать. Одно хорошо, у «купера» обшивка достаточно прочная, чтобы остановить тяжелую тупоносую пулю. Я бы БАР под тяжелую винтовочную пулю с бронированным сердечником взял. Пускай патронов всего двадцать, но пробивающие свойства куда выше.

Стрелком кровосос был паршивым, не делил выстрелы на короткие очереди, а тупо жал на гашетку, убивая ствол. В этом был бы резон, если бы не эфирная защита от запонок, что отводила пули в стороны.

Заверещал подстреленный водитель, и шальная пуля рикошетом ударила меня в спину, просадив заряд земли в запонках менее чем на четверть. Эфирный заряд кончился, и пули снова полетели прямо. Я схватился за дверную ручку, потянул и замер. Водитель еще вопил, но автомат молчал. Кровосос слил диск или просто перестал стрелять?

Я толкнул дверь и вывалился на дорогу, сразу уходя в перекат. Мгновение, и я на ногах, заклинание щита наготове, пистолет в руке.

Вампир швырнул отсоединенным магазином, и я пригнулся, чтобы не поймать тяжелую железяку лицом. Кровосос схватил с сиденья второй диск поменьше, я спустил курок. Зачарованная на бронебойность пуля прошила ублюдку живот и дверцу за ним. Диск вылетел из его рук. На мгновение кровососа скрутила боль, он замер, и я послал пулю точно в голову противника. Прицел был верным как никогда, но вместо мозгов на асфальт брызнули золотые искры защитной магии.

Вампир выпустил автомат и одним движением перехватил свой «Мартин». Я рванул за ним, но над дверцей показалась рука с револьвером, что стрелял вслепую. Три выстрела громыхнули один за другим, и два из них я принял на щит, под углом, как учил Гарри. Упал на землю и выстрелил по ногам. Вернее, по той тени, что виднелась под днищем кабриолета.

Вампир выругался и тень переместилась за колесо, зато следующие три выстрела он сделал по моему примеру. Первая пуля врезалась в мою лодыжку, сверкнула звездами в глазах и повалила на землю. Хвала Господу, две других прошли мимо.

На краю сознания раздался предупреждающий звон. Инстинкты приказали атаковать немедленно, но я едва сумел подняться на больную ногу. С опозданием дошло, что звенели выброшенные экстрактором на асфальт гильзы. Я рванул вперед, больная нога подвернулась, я вновь упал и вынужден был уходить перекатом, да еще и щитом прикрываясь, поскольку вампир опустошал перезаряженный барабан. Пули с визгом рикошетили вверх, заряд накопителей щита стремительно проседал, а я оказался на открытой местности в опасной близости.

Четыре выстрела спустя вампир замер, но пистолет не опустил. Мы смотрели друг на друга сквозь пленку щита и гадали, кто успеет выстрелить первым после того, как кончится заряд. Я мог бы и сам его убрать, но соревноваться в скорости с вампиром без зелья – глупая затея.

Вампир дернулся влево и отпрыгнул сразу на пять метров. Крохотный огненный шарик врезался в дверцу «Мартина» и взорвался пламенем, что в мгновение ока охватило салон и превратило дорогой автомобиль в костер. Вступление Финеллы в бой было эффектным и эффективным. Ее руки окутались пламенем, а блики играли чудный танец в волосах и на блестящем платье. Огненная фея была прекрасна в своей ярости.

Два последних патрона вампир потратил на девушку. Я бросил свой щит на перехват, но из-за удаления цели резерв накопителей высох мгновенно. Первая пуля с визгом ушла вверх, а вторая разлетелась брызгами кипящего свинца в нескольких сантиметрах от лица Финеллы.

Неожиданно, наша воительница не нуждается в защите, тем лучше. Лишившись щита, мне остается только атаковать. Девушка по-тигриному зарычала, расставила пылающие руки и словно выдрала из воздуха два огромных комка пламени, скрестила руки, и с них ударило по длинному тонкому лучу, на мгновение они зависли в воздухе по бокам от вампира. Девушка резко развела руки, раскаленные потоки сомкнулись словно ножницы, но ублюдок каким-то образом высчитал их движение и взвился в прыжке. Лучи срезали полу его модного плаща, оставили раскаленные шрамы на дверце и капоте догорающего «Мартина».

Я без особого успеха выпустил две пули по вращающейся в воздухе фигуре. Вампир вскочил на дверцу, за которой бушевало пламя, использовал ее как трамплин и прыгнул прямо на Фин. Я выпустил последние пули, выбивая золотые искры с головы ублюдка, Вспышка создала в руках очередной фаербол, но кровосос метнул в него разряженный револьвер и шар детонировал, отбросив девушку.

За первым взрывом последовал второй. Рванул топливный бак многострадального «Мартина». Капот разлетелся точно по шву, оставленному огненным лучом. Большой кусок обшивки пролетел надо мной, маленький догнал едва приземлившегося вампира и вонзился тому в спину. Видно, кусок горячего металла был намного неприятней моих пуль. Кровососа выгнуло дугой.

Я совершил невозможное, в считаные мгновения оказался за его спиной, даже не помнил, как сменил пистолет на кинжал, схватил ублюдка за морду, оттянул ее назад и полоснул лезвием по горлу. Колдовской кинжал не терял остроты со дня посвящения. Лет семьдесят назад дед наточил его до бритвенной остроты. Сталь легко рассекла кожу, мышцы, вскрыла вампирское горло и заскрежетала по кости.

Вампир вырвался. Он был дезориентирован, голова болталась на кости и уцелевших мышцах, но спинной мозг не был поврежден. Ублюдок отмахнулся как пьяный. Я подсек его ногу, он свалился на спину, на торчавший осколок, острие которого вылезло из живота. Пинком перевернув все еще сопротивляющееся второй смерти тело, я ударил острием под основание черепа. Вместе с хрустом и предсмертной конвульсией от кинжала пришла волна одобрения. Это была славная схватка, Ферришу понравилось. Но не настолько, чтобы разблокировать печати.

Глава 16

Первым делом я бросился к Фин. У девушки даже волосы не обгорели, чего не скажешь о платье, сквозь дыры которого проглядывало нижнее белье. Пульс был.

– Финелла, – позвал я. – Вспышка?! – пришлось влепить ей пощечину. Девушка застонала, начала шевелиться, и я потерял к ней интерес. Больше меня интересовало происходящее вокруг. В горячке боя я сосредоточился на выживании, перестал отслеживать обстановку. Свидетелей произошедшего было слишком много! На нас пялились из окон домов, из вынужденных остановиться автомобилей. Благо последних было немного. На моих глазах пара кебов пересекла разделительную полосу и укатила обратно. Самый смелый водитель на новеньком «остине» осторожно объехал догорающий остов «Мартина» и поддал газу. Скоро о происшествии станет известно всему городу, надо убираться!

Только кебмен подозрительно затих. Пару секунд назад еще орал.

Я рванул переднюю дверцу кеба и заглянул в салон. Водитель сполз на пол и укрылся под сиденьем. Попытка вытащить его оттуда привела к новым крикам.

– Помогите, убивают! – заорал дурень.

– Это я, уважаемый, ваш пассажир, спокойно!

– Убивают!

Внезапно вмешалась Фин. Открыв дверцу с другой стороны, она пригрозила водителю небольшим огоньком.

– Заткнись, пока я тебе язык не выжгла!

Сработало. Таксист заткнулся.

– Заводи машину, – приказал я.

– Смываемся? – спросила Финелла.

– Смываемся, – подтвердил я. Перестрелка застала нас посреди района удовольствий, и владельцы ближайших заведений наверняка вызвали копов. – Смываемся, но сперва… Можешь скрыть нас от чужих глаз?

– Будет много дыма. Тяжело дышать.

– Делай!

Фин развернулась к раскуроченному «Мартину», сделала пару пассов руками, и пламя притихло, а вместо него повалил дым. Я быстро подхватил с асфальта автомат и полный диск, это оружие стоило как новенький «купер», хоть какая-то прибыль, раз нормальных трофеев не взять. Да и тело… Нет тела – нет дела, решил я. Разборки с копами – дело длинное и неприятное.

Дым полностью скрыл нас от чужих глаз, и я схватил тело за ноги.

– Фин, открой дверцу.

– Зачем тебе эта дрянь?!

– Помогай! Голову придержи, чтобы не оторвалась.

Вдвоем мы затащили его под заднее сиденье и уселись сверху буквально за мгновение до того, как я услышал полицейские сирены.

– Едем, едем! Рапси, Лонхед-роуд семнадцать! – назвал я единственный адрес в этом проклятом городе, что ассоциировался у меня с безопасностью.

Водитель рванул вперед, мимо тлеющего в дыме «Мартина», выскочил на встречку, едва не врезался в машину, рискнувшую заглянуть в дымовую завесу, но вовремя вильнул обратно на свою полосу. Выезжая из дыма, мы встретились с копами. Рука Финеллы до боли сжала мое плечо, но в остатках завесы побитый капот и дырявое стекло были не так заметны. Копы остановились, а мы, наоборот, рванули прочь на всех парах. И даже до дома Гарри добрались без проблем. Трогать ворота я не стал, понятия не имею, чего там Гарри накрутил, возможно такую же сигналку, как и на калитке, но даже так – это дорога до первой печати-ловушки.

Финеллу я попросил подождать, на деле оставил сторожить водителя, а ему приказал не глушить мотор.

В особняк я ворвался вихрем.

– Гар-ри! – заорал я.

– Не ори, – отозвался чародей с кресла, которого я раньше в холле не видел. Рядом стояла кушетка, таз с водой, столик с набором зелья и камней-накопителей. – Кто пострадал, какие травмы? – деловито поинтересовался Смит.

– Эм-м… Водитель. Надо машину внутрь провести.

– Открывай ворота, заезжайте в конюшню, только быстро. Печати будут деактивированы не больше пяти минут.

Через пять минут побитый «купер» стоял между давно пустующих стойл, братья Спарроу пристроились за Гарри с тазиком и набором зельев, а чародей недовольно ворчал.

– У мужика пара царапин всего! Зачем ты его сюда притащил? Мне и этих хватает, – указал он на ребят.

– Ты спросил, кто пострадал, а он орал сильно.

– Орал он. А труп под задним не орал? О, Вспышка, привет, как Джеймс?

– Добрый вечер, сэр Смит, – ответила Финелла, прикрывая жженые дыры на груди. – Джеймс чувствует себя отлично. Вы ему сильно помогли.

Я не понял, о чем речь, и немного отвлекся.

– Это вампир, – указал я на труп и передал Финелле свой пиджак. – Вы знакомы?

Мне никто не ответил. Гарри улыбнулся в бороду, после чего приказал кебмену: – Вытаскивай эту дрянь и вали.

– Слушаюсь, сэр, – обрадовался мужик и бросился вытаскивать тело за ноги. На радостях он рванул за ноги так сильно, что висевшая на лоскутах кожи голова зацепилась за крепление переднего дивана и оторвалась. Увидевший это мужик мгновенно позеленел, бросил тело и бросился с приступом рвоты в ближайшее стойло.

Гарри бесцеремонно вытащил голову за растрепанную прическу, развернул к себе лицом и заглянул в рот.

– Повезло тебе. Молодой. – Гарри бросил голову на тело, отряхнув руки.

Внезапно машина дважды чихнула громче обычного и замолчала. Таксист подавил рвоту и запричитал.

– Нет-нет-нет-нет! Господи, нет! – Он бросился к автомобилю и поднял битый пулями капот. – Я труп.

– А что случилось? – поинтересовался Гарри.

– Мотор заклинило от перегрева.

– Почему? Он же нормально работал.

– Радиатор как решето, вода вытекла еще на подъезде. Шеф меня убьет. Стекло и новую обшивку я бы потянул, но мотор как мой годовой доход стоит.

– Че ты чешешь?! – вмешался Кастет. – Вы на одном чае десятку в неделю имеете!

– Какую десятку?! – возмутился водитель. – Думаешь, все дают? Сейчас жлобье одно ездит! – сказал и опасливо на меня покосился, продолжив более жалобным тоном: – Еще домовладелец за квартиру дерет, питаться на что-то надо, одеваться прилично. Я же здесь сам. Вся родня в деревне осталась.

– Кастет, – спросил я, – ты в курсе, сколько такой автомобиль стоит?

– Новый – от двух кусков. А такая рухлядь – сотен пять.

– Восемь – минимум! – опять влез водитель, но быстро заткнулся.

– Гарри, можно его другой дорогой вывести? Не знаю, через забор как-то. Парадная – не вариант.

– Да в принципе можно. Только меж печатей провести надо, я так далеко не отлучусь.

– Я могу! – вызвался Кепка. – Меж печатей провести. Только мазь нужна. Я без нее плохо вижу.

– Точно… – вспомнил я.

– В смысле без нее видишь? – вмешался Гарри. – Сюда смотри. – Он вытянул перед собой пустую ладонь. – Что видишь?

– Пирамидку, перевернутую.

– Это конус, – рассеянно поправил Гарри. – Подойди.

Чародей взял ребенка за плечи и пристально всмотрелся в его лоб.

– Как же я раньше не заметил!

– Нам расскажешь? – спросил я, отметив необычайно поднявшееся настроение чародея.

– На него действительно мазь будет действовать лучше. Мажь.

Я открыл кольцо, мазнул лоб мелкого, а потом инструктировал водителя:

– Позвонишь шефу, скажешь, я завтра к нему загляну и все улажу. А ты поезжай в деревню. Первым поездом. – Я вытащил из кармана деньги, отсчитал сотню и сунул обалдевшему таксисту в руки. – Ты же не хочешь, уважаемый, чтобы друзья этого начали спрашивать о произошедшем. – Я указал на тело и отдельно лежащую голову. Водитель вновь позеленел и резко замотал головой. – Тогда уезжай как можно скорее. А если все же кто спросит, скажешь, спрятался и ничего не видел. Потом был дым, и мы удрали. Куда делся нападавший, ты не видел, не знаешь. Понял?

Кебмен закивал головой, полностью соглашаясь. Гарри рассказал Кепке, куда вести таксиста, и отпустил обоих.

– Я так понимаю, – сказал чародей, – этот ублюдок прикинулся мертвым, а потом удрал? – Он пнул тело кровососа.

– Угадал.

– Неплохо… Обыскивал уже?

Я покачал головой и принялся за потрошение карманов. Гарри пока инструктировал Кастета насчет того, где на заднем дворе вырыть ямку.

Новая порция трофеев принесла мне толстый кошелек с двумя сотнями и горстью мелочи, в нем еще имелась древняя фотокарточка, где наш труп, будучи гораздо моложе, стоял в обнимку с тем, которого прикончила Эйли. А они похожи, видно, не просто братья по гнезду, были таковыми еще до обращения. Кроме этого имелась пачка сигарет, золоченая бензиновая зажигалка, дорогие наручные часы, серебряная авторучка, пара простых колец, в том числе и гербовый перстень гнезда, защитный амулет магмы с камнем из вулканического стекла на стальной цепочке. Потрепанный паспорт в кожаной обложке был выписан на имя Конора Линдеманна, год обращения 1917.

– Не такой уж молодой, – сказал я Гарри, протянув паспорт. – Он вампиром жил дольше, чем я человеком.

– Ну, зрелым его тоже не назовешь, – парировал чародей. – Ты закончил?

– Даже подкладку прощупал, – подтвердил я.

– Тогда пошли.

Гарри подхватил голову и зашагал вперед. За ним пошла Финелла, я потянул следом тело.

К нашему приходу Кастет успел вспахать клочок земли лопатой и насыпать рядом горку снятого дерна. Гарри бросил в ямку голову вампира и жестом приказал следовать его примеру. Полностью тело в нее не влезло, руки-ноги выглядывали, но Гарри сложил их телекинезом так, что затрещали кости, ломаемые и выворачиваемые из суставов. Я бросил сверху хлам вампира.

– Я, конечно, понимаю, ты богатый мальчик, но это расточительно, – сказал Гарри.

– По этим вещам кровососы могут на меня выйти.

– Я над ними поколдую, – заверил Гарри. – У меня там столько силы металла плещется – девать некуда, – махнул он на дом.

Ценности пришлось собрать. Разве что сигареты, документы и пустой кошелек с фотокарточкой оставили. Гарри телекинезом начертил вокруг ямы круг, тряхнул рукой и, совсем как дед, вытащил из пространственного кармана большую толстую книгу. Она сама открылась и повисла в воздухе. Гарри махнул пальцем, страницы зашуршали, перелистываясь.

– Не то… – сказал он, глядя в пустую книгу, и вновь взмахнул пальцем. Десяток страниц перевернулось. – Опять не оно.

На первый взгляд, книга была с пустыми страницами, но я догадался нанести мазь на третий глаз. Фин толкнула меня в бок, потребовав порцию и себе.

Мазь начала действовать, и фигура чародея, вместе с книгой, окутались темно-синим туманом эфира. На открытых страницах горели серым геометрические схемы с кляксами, что, скорее всего, были рунами земли. Послушная воле чародея, напитанная стихийной силой схема сорвалась со страницы, упала на труп и растянулась по площади нарисованного круга. Став больше, кляксы приобрели форму настоящих рун, а на страницах книги остались едва различимые тени, что следовало вновь напитать силой стихии. Еще пара страниц в обратную сторону, и на этот раз Гарри вытащил из книги схему огненную, наложив ее поверх земляной.

– Кастет, ведро принеси, Вспышка, немного огня, – потребовал он.

Девушка бросила на труп искру, тот занялся, словно из пропитанной бензином соломы. Я отшатнулся с неожиданности, но огонь завертелся спиралью и столбом ушел в небо, оставив после себя только горсть золы и идеально круглое выжженное пятно. Гарри подождал, пока старший Спарроу принесет ведро, и собрал в него пепел телекинезом.

– На зелья пригодится.

В яму он бросил другую магическую схему земли, потом засыпал дерном, утрамбовал и накрыл темно-зеленой печатью крови. Мы еще отойти не успели, а трава под ногами буйно пошла в рост.

– Будем считать, за слуг я тебе отплатил, – улыбнулся Гарри в бороду, заставил книгу исчезнуть и подхватил ведерко с пеплом.

– Дорогая плата вышла.

– А, забудь. Всегда ненавидел кровососов. Но ты подумай, не пора еще дяде звонить?

– Дай ночь поспать. У меня мозги заклинило.

– А ты, молодая леди? Джеймс глупостей не наделает?

– Он думает, я у Эйли Шеридан осталась, но в таком виде домой лучше добраться затемно. Одолжишь пиджак? – спросила Вспышка меня.

– Без проблем. Схожу за такси, – сказал я.

– Не стоит, я через забор.

– Мы будем волноваться.

– Сэр Смит, вы же наблюдаете за тем, что творится у ворот?

Гарри кивнул.

– Узнаете меня, если я подойду к калитке?

– Конечно.

– Так и сделаем. Я возьму такси, выйду на минутку за ворота…

– И сразу вызовешь слежку, – огорчил я ее.

– А если фаербол по забору с другой стороны?

– Это я тоже почувствую, только не переусердствуй, сенсорную линию сожжешь.

Вспышка создала в руке маленький шарик, Гарри присмотрелся и одобрил. Как только вернулся Кепка, ему поручили проводить девушку, а я отправился спать. Хотя куда там! В голову одни кошмары с кровососами лезли. После такой ночки проснулся я злым и уставшим, да еще и не по своей воле.

– Просыпайся, лорд!

Я с тревогой разлепил глаза и увидел Кастета раньше, чем нашарил спрятанный под подушкой пистолет.

– Чего тебе?

– Полиция пришла.

Спустился я через пять минут не в самом лучшем настроении, не самой свежей одежде. Кинжал пришлось оставить, а вот ремни подмышечной кобуры я набросил поверх жилетки.

Ругань Гарри немного подняла мне настроение. Сразу видно, сэр Смит имел богатый жизненный опыт. Как он мамашу Фейрберна с чертями и портовыми грузчиками в одном предложении употреблял – прямо поэзия. И ругался он с Сансетом в сопровождении двух констеблей.

– Джон, ты мне лапшу на уши не вешай, этот ублюдок убить меня пытался, не просто слуг распугал. Убить! А копы и в ус не дуют.

– А не пошел бы ты… Гарри?! Думал, тебе спокойно дадут оттяпать самый лакомый кусочек пирога и слова не скажут? Ты, старый маразматик, прекрасно знал, на что идешь, когда это затевал. Август тоже не дурак. Кто докажет, что это он передал сферу Кинкейдом? Хочешь справедливости, огласки? А давай, завтра все газеты напишут о происходящем, каждая свое, но ни одна, слышишь, ни одна не станет ругать Фейрбернов. Напишут о свихнувшемся Гарри Кувалде и опасном психопате-лорде-малолетке из далекого Глушвиля.

– Я из Авока, сэр. – Как только дело коснулось меня, слушать ругань стало неприятно. – Это столица графства, если что, – холодно произнес я.

Но Гарри достаточно разогрел копа, чтобы тот не обратил на мой тон никакого внимания.

– Да хоть из самого Эксетера! – рявкнул инспектор название столицы Дутхая. – Ты здесь чужой, парень. А у Фейрбернов полгорода с ручки ест.

– Я слышал, у них трения с лордом-наместником?

– Трения есть, вот только де Камп не дурак. Ему нужны железные доказательства, чтобы начать войну, а не слова какого-то мальчишки и фанатика-викария. По сути ведь что произошло? А ничего! Никто не пострадал! Слуги твои, Гарри, заявляют, что ты им платить перестал. Как и бакалейщик, с которым был договор на доставку продовольствия. И я их понимаю. Ты заперся в своей крепости, а эти люди каждый день на виду, им надо семьи кормить. Это сложно делать с поломанными руками, если ты не знал! Теперь ты, парень! – Сансет погрозил мне пальцем. – Я знал, что с тобой будут проблемы.

– Лорд Локслин, уважаемый! – поправил я его.

– Да хоть сам граф Бремор! – рявкнул инспектор. – Какого хрена ты не поделил с кровососами?

– Понятия не имею. Полагаю, руку к этому приложил Август Фейрберн. Мы с ним повздорили в «Золотой слезе». Он спросил, почему я не доставил подарок Гарри, я ответил, что Гарри его забрал на пороге и обещал обязательно ответить на любезность. После этого Фейрберн говорил с кровососом, на меня указывал, возможно, заказал убийство. Вампир пытался затеять драку в клубе, но охранники ее остановили.

– Август, серьезно? Вы теперь все на него валить будете?

– Уважаемый инспектор, я не собираюсь с вами спорить. Если вы ставите под сомнение мое слово, советую проехаться в «Золотую слезу» и расспросить персонал. Вам вроде за это город деньги платит.

– Ты, парень, мои деньги не считай. Я их сам заработал, а не в наследство получил.

Это было обидно, возможно потому, что было правдой?

– О да, я имел возможность насладиться «работой» полиции в этом городе! Грабежи, нападения, убийства и люди, которых «нельзя трогать» без доказательств.

Сансет побагровел, сделал шаг навстречу, но Гарри остановил его, положив руку на грудь.

– Ты в моем доме, Джон, не забывай.

– Не мешай полиции, Гарри, я арестую этого маленького ублюдка!

– О, – обрадовался я. – Оказывается, можно не только без доказательств, но даже и без повода?

– За общественные беспорядки и нанесение ущерба городской собственности. Ты скрылся с места происшествия. Вот и задержим, до выяснения.

– Не советую. Как другу не советую. Поверь, тебе не нужна толпа Кинкейдов в городе.

Гарри внезапно отпустил Сансета и настороженно уставился на дверь.

– Что? – спросил инспектор.

– Кровососы у ворот.

– Твою мать, Гарри! Именно этого я и пытался избежать!

Глава 17

Сансет пробовал ругаться, но Гарри его заткнул и попросил не мешать. На несколько минут чародей полностью выпал из разговора, просто закрыв глаза, но даже я почувствовал, как сгустился магический фон в комнате, как легко стало дышать, а мышцы налились силой и энергией, отчего пальцы непроизвольно подрагивали. Опасное и обманчивое состояние. Мой амулет сокрытого взбесился, прожигая кожу кинжальными уколами. Пришлось снять.

– Кровососов двое: учитель и мастер, – сказал Гарри, открыв глаза. Наваждение силы схлынуло.

Мастер! Проклятье!

Сансет выругался в такт моим мыслям. А вот Гарри гости совершенно не смутили. Думаю, столько же впечатления гости произвели бы на кузена Эвана, да и на Логана. Вот только они сильнее, мне себя переоценивать не стоит. Вчерашний кровосос был всего лишь молодым бойцом и едва не отправил меня на тот свет, а здесь целый мастер, возраст которого может приближаться к шести сотням лет. Шесть сотен лет опыта… Нет, стоп, если за вратами Линдеманн, викарий говорил, у них отец моложе других. Что может означать как сотню лет, так и три. Час от часу не легче.

– Кепка, эм… Натан! – позвал Гарри. Видать, решил не использовать клички при посторонних.

Пацан выскочил из кухни.

– Гости у ворот. Проводи. В малую гостиную, что вчера убирали.

Мне идея не сильно понравилась. Пацаном они точно не подавятся.

– Может, лучше я?

– Он им не нужен. Да и флаг подняли белый, – ответил Гарри, после чего обратился к мелкому: – Не показывай страх. Учись держать лицо.

Малыш неуверенно кивнул и вышел.

– Клинт, – позвал Гарри, – на кухне в шкафу есть старый чайный сервиз. Тащи его в малую гостиную и шиповник заваривай. А я предлагаю пока переместиться.

Малая гостиная находилась в левом переднем углу особняка и являла собой просторную комнату с овальным столом человек на десять, парой пустых шкафов, слишком громоздких, чтобы предыдущие владельцы особняка потрудились забрать их с собой. Главное, здесь были огромные окна, в которые обильно лился утренний солнечный свет. Чужеродным объектом выглядело кресло у окна с видом на неухоженный парк. Тем не менее плохо затертые следы чашки на подоконнике говорили о том, что Гарри любил в нем посидеть. Видно, потому гостиную и убрали.

– Рассаживайтесь, – предложил Гарри, первым схватив спинку стула, что смотрел прямо на двери. Я поспешил занять место рядом, а Сансет выбрал место возле меня, приказав констеблям отстегнуть крышку глухой пистолетной кобуры и занять позиции у окна и рядом с дверью. Инспектор всерьез готовился к драке, несмотря на белый флаг. Даже место рядом со мной он, кажется, выбрал неслучайно.

– Гарри, в счет старых долгов, – попросил полицейский, – позволь говорить мне.

– Нельзя, – влез я. – Не с кровососами. Говорить должен тот, к кому они обратятся. Хуже всего – дать им почувствовать слабость и страх.

– Да ты у нас по разговорам специалист! – огрызнулся Сансет.

– Не стоит, инспектор, – сказал я. – Мы с вами наговорили лишнего, исходя из собственного виденья и личных целей, но ситуация поменялась. Если вампиры увидят напряжение между нами…

– Обязательно постараются вбить клин, – продолжил Сансет. – Парень, мне твоя теория ни к чему, я вел дела с кровососами, еще когда ты пешком под стол…

– Уважение! Давайте сменим стиль общения и начнем с взаимного уважения, сэр.

Сансет зарычал, сделал два глубоких вдоха…

– Вы правы, лорд Локслин. Поступим по-вашему на этот раз. Я буду молчать, пока ситуация не выйдет из-под контроля.

– А я молчать не собираюсь! – заявил Гарри.

– Тогда выскажитесь сразу, сэр Смит, – предложил я. – И постарайтесь не угрожать раньше времени. Просто озвучьте гостям правила, которых надо придерживаться в этом доме.

– Это без проблем!

– Гарри, – взмолился Сансет. – Только не перегибай.

Мы успели успокоиться и замолчать. По крайней мере внешне. Внутри меня бил озноб и приходилось напоминать, что на дворе день – не самое благоприятное время для кровососов. И все же я едва не подпрыгнул, когда в гостиную, дребезжа фарфором на подносе, ворвался Кастет. Зато когда Кепка привел вампиров, я даже улыбку на лице сумел изобразить. Она едва к лицу не прикипела, когда Гарри поздоровался.

– Какого хрена приперлись? – спросил он.

Вампиры замерли. Женщина в красном платье и широкополой шляпе с вуалью сделала угрожающий шаг вперед, но была остановлена рукой в лайковой перчатке. Мужчина в кремовом костюме-тройке поправил широкополую шляпу, снял большие солнцезащитные очки и ответил:

– И вам доброго утра, сэр Смит.

– Ты мне лапшу на уши не вешай. Парня в обиду не дам. Поговорить можете, но дергаться не советую.

– Вежливость к вашим сильным сторонам не относится… – пошутил вампир.

– Ты меня понял, – отмахнулся Гарри, указывая на стул перед собой.

– Джентльмены, – поздоровался с нами кровосос, слегка приподняв шляпу. Мы сдержанно кивнули в ответ, а он сел на указанное место и взял шляпу, так, чтобы от нее падала тень на его лицо и прикрывала от солнечного света. Женщина за его спиной перехватила ее, позволив отцу освободить руки. – Мы с вами еще не знакомы, молодой человек, позвольте представиться: Лукас Джорди Линдеманн.

Врать и скрывать личность я счел плохим вариантом. Именно имя могло защитить меня лучше всего.

– Дункан Магнус Кинкейд, барон Локслин.

– Клан Бреморов? – удивился вампир, демонстрируя неожиданную осведомленность.

Я кивнул, а кровосос задумался.

– Я так понимаю, сэр Сансет здесь тоже по поводу вчерашних беспорядков?

Инспектор кивнул:

– Ваш сынок вчера накуролесил. У полиции имеется к нему ряд вопросов.

– Боюсь, ответить он уже не сможет. Мертв.

Сансет изобразил на лице молчаливый вопрос без удивления.

– На меня не смотрите, – отрезал Лукас. – Я бы и рад оторвать ему голову, но полагаю, лорд Локслин справился раньше.

Почему он рад оторвать ему голову? И почему именно «оторвать»? Ублюдку что-то известно или это просто совпадение?

– Лорд Локслин?! – спросил инспектор. Судя по тону, спросил не впервые.

– Да?

– Что вам известно о смерти напавшего на вас вампира?

– Ровным счетом ничего, – соврал я, глядя в глаза кровососу. По какой-то причине зубастого это развеселило, и я счел уместным уточнить: – Мы оставили его, – едва не сказал «тело», – на месте происшествия.

– Он был жив? – ехидно уточнил Линдеманн.

– Я не проверял.

– Как опрометчиво, – произнес Лукас с той же улыбочкой. – Врагов надо добивать.

Угрожает? Вероятно. Даже Гарри напрягся, как бы чего не ляпнул. Я поспешил ответить:

– Вы совершенно правы. В следующий раз я не совершу такой ошибки.

– Опасный вы человек, лорд. Юный, но решительный и умный. Я бы хотел извиниться за действия моих детей… – Детей… Множественное число, ага… Лукас сделал паузу и выразительный взгляд, удостоверился, что я понял, после чего продолжил: – Мальчики идут вразнос чаще девушек. Такова наша природа, и лекарства от этого нет. Увы, но действовать в таких случаях приходится жестко. Это обязанность отца. Я рад, что она меня миновала, благодарю. Давайте дружить.

Что?!

– Ваш сын пытался меня убить, – напомнил я.

– Крайне глупо подставив гнездо, отца и князя, – серьезно ответил Линдеманн. – Мне не нужна война, не нужны потери. Я предпочту дружить.

Кровососу верить нельзя. Дед не раз говорил, они живут и дышат интригами. Что же ответить? У меня мозги клинит! А-а-а-а!

– Войны не будет, – заявил я, зацепившись за предпоследнюю фразу.

– Рад это слышать. Понимаю, до дружбы нам еще далеко, но вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Обращайтесь, не стесняйтесь и передавайте привет юным леди.

Опять во множественном числе. Если предыдущая фраза еще оставляла сомнения, то здесь он практически прямым текстом сказал, что простил мне обоих. Вот только вампиры не прощают. Просто те из них, что достигли статуса отца, контролируют свои чувства, ставя на первое место выгоду. «Дружба» со мной действительно принесла бы ему пользу.

Вампир взял шляпу и поднялся.

– Джентльмены, всего хорошего. Можете не провожать, я запомнил дорогу.

Некоторое время мы сидели в прострации. Первым тишину нарушил Сансет.

– Ну и везучий ты, сукин сын! При всем моем уважении, лорд.

– При всем вашем, я абсолютно не согласен. Не думаю, что предложение дружбы от кровососа может закончиться чем-то хорошим.

– Возможно, – ответил инспектор. – Главное, что город в ближайшем будущем избежит большого кровопролития. Каким леди он передавал привет? В показаниях свидетелей вы были с одной девушкой.

– Оговорился, наверное… – буркнул я.

– Ну да, – хмыкнул Сансет и открыл рот для очередной реплики, от которой меня Кастет спас:

– Это… господа, чай подавать?

– Подавай, – разрешил Гарри и обратился к Сансету: – Ребята могут сесть. Кровососы ушли. Стоп!

Гарри вновь завис с отстраненным взглядом. Кастет успел разлить по чашкам ароматный отвар шиповника.

– Хана тебе, Дункан.

Я напрягся, но заметил, что чародей довольно улыбается.

– Объяснишь?

– Флауэр в гости пожаловал. Будет тебе мозг за сестру компостировать.

– Проводить? – с готовностью пискнул Кепка.

Гарри отрицательно покачал головой.

– У него третий глаз не хуже моего развит, – отмахнулся чародей.

– А с глазами что? – вспомнил я два жутких белка с мутной как туман роговицей без зрачков.

– Ослепили, – сказал Сансет.

– И все, подробностей не будет?

– История длинная и неприятная. Парень чудом виселицы избежал.

– Не чудом, – пробурчал Гарри. – Хорошо подготовился.

– А какую роль в том деле сыграл ты? – спросил Сансет.

– О чем ты, Джон?! – Гарри сделал большие удивленные глаза поверх ехидной улыбочки и тут же спрятал ее за чашкой отвара.

– Гарри! – проорали в холле.

– Здесь! – крикнул в ответ чародей.

Через пару мгновений Джеймс Флауэр с моим пиджаком в руках вошел в гостиную.

– Еще один прибор, Каст… Клинт. Давно не виделись, Джеймс.

– Джентльмены, – поздоровался элементалист. – Могу я поговорить с молодым человеком наедине?

– О, мы все здесь друзья, – объявил Гарри, получая от ситуации искреннее наслаждение, – не стесняйся.

– Гарри…

– Угрожать этому оболтусу бесполезно, – предупредил чародей. – А применить силу я тебе не позволю. Да садись ты уже.

Джеймс повесил вычищенный пиджак на спинку соседнего стула и сел на тот, что раньше занимал вампир. Солнечный свет залил его лицо и пустые глаза, но элементалист даже не моргнул. Просто поблагодарил Кастета, когда парень поставил перед ним чашку чая из шиповника. Первое время пили молча.

– Он втянул мою сестру в неприятности, – наябедничал Флауэр.

– Не совсем верно, это… – Я вспомнил о Сансете. – Кхм…

– Как сказал Гарри, – произнес детектив, – мы все здесь друзья. Продолжайте, лорд Локслин.

У Джеймса на эту фразу дернулась щека. О титуле Вспышка, наверное, не рассказала.

– Может, мы действительно наедине поговорим? – предложил я.

Гарри расстроился.

– Лишаешь меня веселья.

– Можешь подглядывать.

– А как же уважение? – съязвил Сансет. – Ты меня прямым текстом за двери выставляешь.

– Тогда давайте я быстренько показания дам. Или мне в участок прийти? В любом случае Линдеманн признал вину сына, никто больше не пострадал, конфликт улажен.

Допрос инспектор провел. Прямо при Флауэре. Задал несколько каверзных вопросов, которые я постарался тактично обойти. Не знаю, насколько мне это удалось, но с признанием Лукаса Линдеманна итог расследования был ожидаемым. Сансету, хотел он этого или нет, пришлось откланяться. С инспектором я попытался расстаться в хороших отношениях. Да, мы вспылили, но тут скорее конфликт профессиональных интересов, не повод портить отношения.

И вот Гарри пошел проводить инспектора, а мы с лордом Флауэром остались один на один.

– Ты втянул мою сестру в неприятности, – упрямо повторил он, поставил локоть на стол, а в руке зажег небольшое солнышко.

Я поморщился от яркого света.

– Давайте без показухи, лорд. В первый раз, с чайником, это не помогло, так почему вы считаете, что сработает сейчас?

Джеймс щелкнул пальцами и солнышко погасло.

– Спасибо, – сказал я, массируя закрытые веки. В глазах плясали цветные пятна. – Я так понимаю, Финелла рассказала не все?

– Сказала, что это она уговорила тебя взять ее в клуб.

– В некотором роде так и было. О том, что вчера мы убили вампира?

– Рассказала.

– А о том, что за ночь до этого мы убрали еще одного?

Скулы элементалиста обострились, рука дернулась, от нее повеяло жаром. Будем считать, это значит «нет». Я сделал глоток отвара, промочил горло перед рассказом и кратко изложил суть, умышленно забыв упомянуть о том, что мозги первому вампиру вынесла Эйли. Вообще умолчал о том, как это произошло, назвав фатальной случайностью. Естественно, пришлось рассказать эту историю с самого начала, с моего приезда и знакомства с братьями Спарроу.

– Так что вы можете сколь угодно обвинять меня в случившемся, лорд, вот только, если бы не я, девушки могли наломать дров в трущобах.

– Они бы просто забрали Натана и ушли.

– Тогда погиб бы другой ребенок, убийства продолжились бы.

– Я не святой, – прояснил лорд Флауэр. – В этом городе каждый день умирает десяток-два человек. Но они не заботят меня так, как сестра. Держись от нее подальше. В дом Вилкоксов возвращаться не советую.

Джеймс поднялся.

– Совет за совет, – предупредил я. – Опекать сестру, прятать ее от реальной жизни вечно не получится.

– Я все же попытаюсь. Честь имею, лорд Локслин.

– Всего хорошего, лорд Флауэр.

Но сразу Джеймс не ушел, Гарри утащил его в свой кабинет и о чем-то долго разговаривал. Кепка за это время успел сварить несколько яиц и кастрюльку овсяной каши на завтрак. Завтракали вместе с парнями Спарроу. Гарри торопился, поглядывал на часы и давился горячей кашей.

– Твою налево! – выругался он, отчего комки полетели на стол и застряли в бороде. Взгляд чародея расфокусировался. – А этот чего приперся?!

– Проводить? – с готовностью вызвался Кепка.

– Нет… Лучше Дункан. От этой твари можно ожидать любой подлянки.

Я насторожился, но решительно нанес мазь на лоб.

– Кто?

– Громила Фейрберна. Машет белым флагом у ворот, по примеру вампиров.

Я накинул пиджак и вышел к калитке. Громила заметил меня заранее и опустил швабру с куском простыни.

– Мистер Белор? – спокойно поздоровался я. Громила заметно нервничал.

– Сэр, у-у-у, – он снял шляпу, – лорд то есть. Лорд…

– Мистер Белор, не тяните время.

– Лорд Л-л-л…

– Локслин, – подсказал я ему.

– Лорд Локслин, не соизволите ли встретиться с сэром Августом в «Кларабаре»?

– Где?

– Вы там уже встречались.

– Ресторан напротив банка? – спросил я, отметив, как энергично Белор кивает. Что-то он сегодня покладист слишком. – Там отвратительное обслуживание, – отказался я.

– Эм… Может, какое другое место?

– Есть небольшое кафе напротив полицейского участка в Пабсете: отменные кровяные колбаски и свиные котлеты. Жаль, названия не запомнил, но можно там. Если Август хочет, буду там… – Я вытащил часы из кармана. Четверть десятого. Гарри с лей-линиями работает до обеда, возможно дольше, а сегодня он и так с этим затянул. Как увидит, что мы мирно разошлись, – так может сразу и рвануть, а у меня амулеты разряжены и в голове бардак. – Три, нет, четыре, – сказал я. – Мы сможем встретиться там в четыре часа. Всего хорошего, мистер Белор.

– И вам, лорд.

К особняку я отправился быстрым шагом, а как только скрылся за деревьями парка, так и вовсе побежал, надеясь перехватить Гарри. Но чародей меня ждал.

– Ну?!

– Август хочет встретиться.

– Надеюсь, ты его послал?

– Еще чего. Встреча в четыре. Кафе перед участком Сансета. Заскочу сначала к нему. Еще мне амулеты перезарядить нужно. Я тебе не помешаю, если у двери немного хватану? – спросил я, указав на двери зала, в который чародей стянул ближайшие магические потоки.

– Смотри не сожги их. Через час выбросы силы будут. И дождись меня, обсудим предстоящую встречу.

С этими словами Гарри юркнул за дверь, а я пошел переодеваться в простую одежду, чтобы не занашивать костюм. Он мне недешево обошелся.

Глава 18

Через час действительно начались выбросы силы. Я бы и не заметил, амулеты перезарядил и сидел на кухне, портил дневник формулами, под противный чай из шиповника. Внимание привлек Кепка, прибежавший за очередным ведром воды. Он попросту не удержал его в руках и разлил на пол.

– Не бери больше, чем можешь унести, – посоветовал я, поднимая ноги, чтобы не замочить сапоги.

– Это от неожиданности. Вот, опять.

– Не понял. – Я оторвался от формул.

– Ты не видишь? Синий, коричневый, синий, черный, синий, коричневый, черный…

Я нахмурился и нанес мазь на третий глаз. Кепка тем временем метнулся в кладовку за половой тряпкой и начал вытирать пол.

Медленно комната начала погружаться в разные цвета от накатывающих волн силы: серая земля, почти черный металл, ярко-синий эфир.

– Серый, черный, синий, – сказал я в такт пульсации силы.

– Коричневый, черный, синий, – поправил Кепка.

– Это стихии, – пояснил я. – Люди их по-разному видят. Особенно кровь. Для меня она темно-зеленая. Иди сюда.

Я вспомнил, с каким интересом Гарри вчера вглядывался в лоб парнишки. На первый взгляд, ничего необычного в его тонком теле не было, не было пятен развитых энергоузлов, но в накатывавших волнах эфира третий глаз вспыхивал яркой искрой.

– Гарри обсуждал твою способность видеть стихии?

– Он дал мне волшебную картинку, цветные карандаши и велел перерисовать в тетрадь. Только она сложная, цвета накладываются друг на друга, не могу рассмотреть.

– Покажешь? А я помогу тебе с уборкой.

Пока Кепка сгонял за картинкой, я быстро вытер пол и выжал тряпку обратно в ведро. Картинка оказалась вариацией сложного защитного круга на основе эфира с песком, металлом и льдом. По крайней мере, такие цвета рассмотрел я, а вот Кепка видел еще пару оттенков синего с зеленым. У парня был либо талант, либо травма третьего глаза. Об этом я и спросил Гарри после того, как он закончил ритуал, мы пообедали и засели в его рабочем кабинете.

– Травма, – ответил чародей. – Такие обычно наносят призраки, когда очень сильно хотят что-то рассказать. Но это не значит, что с ней нельзя работать. Некоторые чародеи именно так глаза и открывают. Способ, мягко говоря, ненадежный и чреват последствиями. – Гарри покрутил пальцем у виска. – Но из мальчишки еще можно сделать чародея.

– Возьмешь его в ученики?

– Не решил еще. То, что он демонстрирует, меня устраивает, но надо понять, насколько уличная жизнь испортила их с братом. Они слишком близки. Я не смогу приютить одного и выбросить на помойку другого. Кроме того, малыш может и не согласиться.

– Не согласится стать учеником чародея?! – поразился я. – Он же не дурак.

– Решение будет принимать Кастет, гласно или негласно. Даже если ничего не скажет, мелкий пойдет у него на поводу. Старший тоже не дурак и опыта имеет больше, должен понимать, что у этого конкретного чародея куча врагов.

– Он не совсем потерян, – обрадовался я. – Если выбить из головы дрянную воровскую романтику.

– Что не так-то легко сделать.

– Слушай, а что с моим третьим глазом?

– Не понял, – переспросил Гарри.

– Ну смотри, Кепка под мазью видит лучше меня, а Кастет – наоборот. Получается, у меня он лучше развит?

– Он у тебя раздут печатью. Тоже своего рода травма, только внутренняя.

– Жаль, я было подумал тоже к тебе в ученики записаться.

– Чародей из рода колдунов? Семья не поймет.

– Я часть этой семьи. Если стану сильнее, сильнее станут Кинкейды, Бремор.

– Рецепт тот же, надо выжечь дыру в печати. Умеешь заглядывать в третий глаз?

Я покачал головой. Понимаю, надеяться было глупо. Ну а вдруг?!

– Ладно, что ты скажешь об этом? – Я передал Гарри дневник с чистовым вариантом схемы и рунных формул нового амулета.

Некоторое время чародей хмурился, а потом взял карандаш и рабочую тетрадь. Переписал формулу и начал вычеркивать из нее целые цепочки, сокращая и заменяя. Минут через пятнадцать Гарри перестал черкать бумагу и передал тетрадь с новым вариантом мне.

– Он по-прежнему будет жрать чертову прорву энергии, но так хоть не рванет от перегрузки.

– Рванет?!

Гарри развернул ко мне дневник и указал на две цепочки рун. Я почувствовал, как кровь к щекам приливает.

– Так что, это реально?

– Если не маскировать руны и не заморачиваться с внешним видом. Но штуковина получится большая.

– В сумку брошу. Камни подходящие есть?

– Есть пара.

– Во сколько это мне обойдется?

– Сотни три.

– Дешево берешь.

– Это цена камней, – отмахнулся Гарри. – Остальное для тебя бесплатно.

– Гарри, я не хочу…

– А я хочу. Считай это ответным подарком за бекон.

– Как скажешь, – сдался я.

Собранный амулет походил на металлический кирпич с россыпью аметистов и парой опалов. Основой служила друза пирита, но неопытному человеку сложно отличить этот камень от металла, в который он был заключен. Металла было много, он практически полностью покрывал камень и нес на себе строгие цепочки рунных формул. Вся конструкция не только внешне напоминала кирпич, но еще и весила столько же, если не больше. Конечно, можно было создать что-то более элегантное, но на это требовалось время, поэтому я пошел путем грубой силы.

Стараниями Августа меня один раз едва не хлопнули, если ублюдок решит повторить, действовать будет надежнее. Для этого и нужна кирпичная защита. Жаль, как сказал Гарри, энергии она жрет прорву, потому что действует постоянно.

Перед встречей я заскочил в ближайшую телефонную будку и набрал полицейский участок. Связался с Сансетом и сообщил ему, что встречаюсь с Фейрберном. На этот раз я обратил внимание на название заведения: «У Мо». Кем был этот Мо, история умалчивает, но кровяные колбаски у него просто супер: с перчиком и чесноком… Объедение! И персонал вежливый, даже несмотря на то, что я предпочел старую куртку новому пиджаку. Единственное, что оставил, – шляпу. Понравилась она мне.

Августа в заведении ожидаемо не было. Я просканировал посетителей, пытаясь угадать, кто из них его соглядатай. Влюбленная парочка под окном отпадает. Остается либо толстяк под стеной, либо бакенбарды в центре. Я подавил инстинкты, что взывали прикрыть спину стеной, и сел спиной к бакенбардам, пускай видят, что не боюсь.

Если Август и хотел заставить меня ждать, то я не сделал ему такой милости: пришел без пяти четыре, сделал заказ и принялся за еду, как только подали. Ставлю на кон, если бы не сделал заказ сразу либо хоть как-то проявил каплю терпения, Фейрберн не появился бы так быстро.

Франт вошел в заведение и с презрением сморщил холеную морду. Подошел к моему столику и тростью отодвинул стул, после чего сел, словно старался не запачкать дорогущий костюм. Я хмыкнул и продолжил кромсать колбаски. Подошел официант и поинтересовался желаниями нового клиента. Фейрберн демонстративно отказался. Я снова хмыкнул и в пику ублюдку заказал вторую порцию. Заговаривать первым я не собирался.

– Лорд Локслин, неужели вам нравится эта грубая стряпня? – зашел Август издалека.

– Мой дед, покойный граф Бремор, просто обожал черный пудинг. Наверное, семейное.

Можно было еще рассказать о кузенах: Логане, обожающем грызть мозговые кости, и Эване, предпочитающем хаггис. Но каждое лишнее слово – возможность зацепиться и вести беседу. Я не собирался помогать Августу.

– Лорд Локслин, я… – Август скривился и с трудом вернул на лицо маску равнодушия. – Я бы хотел извиниться за вчерашнее поведение.

– Вы пытались меня убить, – столь же равнодушно ответил я, даже не пытаясь шептать. Боковым зрением отметил, как напрягся толстяк и зашевелилась парочка под окном.

– Не я, а Конор Линдеманн!

– И по странному стечению обстоятельств сделать это он пытался после разговора с вами.

– А что вы хотели после того, как убили его брата?! – раздраженно бросил Август.

– Уважаемый, вы обвиняете меня в убийстве?

– Нет, я…

– Что вас связывает со слетевшими с катушек кровососами?

– Я просто забочусь о вашем будущем. Вампиры не прощают…

– У Лукаса нет ко мне претензий. Смерть сыновей он воспринимает как избавление от паршивых овец. А вот вашу заботу я помню. Особенно ту бомбу, начиненную магией смерти, что вы пытались передать сэру Гарри через меня.

Август покрылся красными пятнами злости.

– Не знаю, за кого вы меня принимаете, сэр Август, но дураком советую не считать. Вы пытались играть в политику и интриги – не получилось. Теперь забудьте обо мне и Смите, а я забуду о вас. В этом городе у меня другие цели. Всего хорошего, сэр Август.

– Вы…

Я повысил голос.

– Всего!.. хорошего, сэр Август.

Фейрберн вскочил, да так, что стул упал.

– И все же ты дурак, молокосос! Кровососам верить нельзя, а я бы мог защитить тебя от них! Не удивлюсь, если через неделю прочту в газетах, что тебе спустили кровушку в какой-то подворотне.

Август решительно направился на выход.

– Если спустят, – парировал я, – первые вопросы семья задаст Фейрбернам. Советую перечитать газеты восьмилетней давности.

Августа это не задержало, он вылетел на улицу, толкнув дверь тростью, так что стекла зазвенели и чудом уцелели. Я же спокойно доел колбаски, выпил чашечку отличного чая с молоком, оставил втрое больше чаевых за беспокойство и спокойно вышел на улицу. Подумал, зайти ли к Сансету, но решил этого не делать и направился в сторону ближайшей стоянки такси. Метров через десять я услышал знакомый голос.

– Не дергайся, Дункан. – Что-то твердое уперлось мне в спину напротив левой почки, а потом, чтобы сомнений не оставалось, прозвучал звук взводимого курка.

Проклятье, я надеялся на дистанционную атаку. Именно против нее был припасен «кирпич».

– Привет, Саймон, – ответил я и попытался обернуться.

– Как был идиотом, так и остался. – Острие кривого кинжала подперло мне подбородок. – Сказал же, не дергайся!

Саймон толкнул меня к стене ближайшего здания, где тень была гуще. Мимо прошла дородная тетка с толстым мальчуганом, но даже взглядом не удостоила нашу пару. Саймон использовал тот же трюк, что и в часовне. Проклятье, а мне амулет незримого пришлось оставить, потому что «кирпич» сводил его с ума. Кто знает, как бы оно обернулось в противном случае. Да и сейчас еще не все решено, я потянулся к запонкам, приготовившись принудительно активировать каменную кожу.

– Не ожидал меня встретить, Кинкейд?

– Почему, Ферон, за этим я и прибыл в Фарнелл, – ответил я ему в тон.

– Хочешь сказать, ты специально довел Фейрберна, чтобы он тебя заказал? – Голос Саймона сменил тон с самодовольного на настороженный. Я спиной почувствовал, как он оглядывается. – Бред несешь.

– Признаюсь, этого в плане не было. Я знаю, что ты связан с одним из гнезд в городе. – Я почувствовал, как дрогнул клинок, оставив кровоточащую царапину. Сила крови из запонок рванулась залечивать рану, но я вовремя перекрыл поток. – Пока пытался выяснить с каким – случайно перешел дорогу Августу. Кстати, что тебя связывает с певицей? Как там ее… Сарду, кажется. – Клинок у горла вновь дрогнул.

– Какие интересные вопросы ты задаешь. Времени, я смотрю, зря не терял.

– Стараюсь в меру своих скромных возможностей. Кстати, не пора ли перерезать мне горло?

– Спешишь к дедушке, Кинкейд? Не надо. Кого другого я бы просто пришил, но ты… Где дневник, Дункан?

А я-то голову ломаю, почему он не попытался убить сразу! Хочет концы подчистить.

– Так я тебе и сказал.

– Расскажешь! – уверенно прошипел Саймон. Острие клинка убралось от подбородка, и два пальца легли на висок. Голова раскололась от дикой боли. Словно кто-то одновременно загнал под кожу и дальше, в мозг, сотни, тысячи иголок, а потом начал ими вертеть, всеми сразу. В глазах потемнело, воля, удерживающая наготове амулеты, ослабла и из запонок мощным потоком хлынула целительная сила крови, полностью опустошив камни-накопители. Царапина на подбородке затянулась мгновенно, но больше травм не обнаружилось, и сила магическая разлилась по телу, превращаясь в силу физическую. Я рефлекторно оттолкнул Саймона и тот врезался в стену за нами. Его кинжал оставил рану на моей щеке, а пистолет тихо хлопнул и выплюнул пулю, громко расколовшую камень брусчатки. Иллюзия теней слетела и прохожие с удивлением уставились на нас, возникших из ниоткуда.

Благодаря бушующей в теле магии рана на щеке мгновенно затянулась, зрение вернулось, и я успел выставить щит до того, как Саймон начал стрелять. Хлопок и пуля врезалась в щит практически под прямым углом, отскочила и звонко проделала дырку в ближайшем окне. До тощего мужика рядом со мной первым дошло, что это значит, и он сорвался на бег, бросив сумку, полную молодого картофеля. Я наклонил щит, и следующая пуля ушла вверх. Саймон оторвался от стены и прыгнул на щит, сделал два шага по прозрачной плоскости, перегружая накопители, и выстрелил, едва ствол заглянул за ребро проекции. Меня спас «кирпич». Пулю расплющило о невидимую преграду в паре сантиметров от лица. Саймон оттолкнулся от ребра щита и спрыгнул на землю, оказавшись за моей спиной. На черном стволе револьвера засияли белые руны смерти. Я едва успел выставить перед собой щит и натянуть каменную кожу. В предыдущей тишине сражения выстрел был подобен артиллерийской канонаде. Белая вспышка разбила вдребезги проекцию щита, врезалась в невидимую защиту «кирпича» и оставила за ней физическую составляющую пули, но магия двинулась дальше, превращая куртку, рубашку за ней и каменную броню кожи в хлопья праха.

Остатки крови, что еще гуляли по телу, я направил в расцветающее на ребрах пятно боли. Вытащил пистолет, активировал цепочку формул воздуха на усиление звука и спустил курок. Предыдущий выстрел Саймона померк на его фоне. Звук был такой, словно две пушки выстрелили в сантиметре от ушей. Стекла за спиной Саймона разлетелись крошевом осколков, и хоть пуля ушла не пойми куда, противника повело, как, впрочем, и меня.

Я упал на левый бок, а Саймон с очумелым взглядом сел на землю. В ушах стоял звон, словно внутри церковного колокола. Мы, соревнуясь в скорости, вновь подняли пистолеты и выстрелили. То ли промазали, то ли защитные амулеты сработали, но мы попытались повторить. Мой пистолет выстрелил, а револьвер Саймона сухо ударил бойком по использованному капсюлю, тогда Ферон резко откатился в сторону и бросил в меня крохотным шариком. Я инстинктивно попытался прикрыться щитом, забыл, что накопители пустые.

Шарик упал на асфальт в полуметре и взорвался облачком желтой пыли. Как живое, оно потянулось к моему лицу, облепило и полезло в нос, рот, глаза и уши, выжигая слизистую не хуже красного перца. Дыхание перехватило, грудь свело судорогой, что выдавила воздух из легких. Пытаясь ухватить хоть каплю воздуха, я открыл рот и хватанул еще больше злобной пыли. Где-то на краю сознания мелькнула мысль об антидоте. Я сунул руку в сумку и автоматом вытащил нужную пробирку. Зубами вытащил пробку, выплюнул и влил в глотку содержимое, но жжение не отступило, тиски, сжавшие грудь, не отпускали. Саймон прекрасно знал состав кланового противоядия. Если предусмотрел – я труп.

Пускай, я оставил достаточно жирный след, чтобы Кинкейды прошли по нему до конца, да и полиция не отступит. Труп в двух шагах от участка – это какой плевок на их репутацию.

Да что это! Как будто жизнь принадлежит только мне. Будто она не ударит по родным, по их нервам и репутации. Брайсу так точно не забудут, особенно после того, как он меня бароном сделал.

Моя рука метнулась в сумку к самому дорогому эликсиру в арсенале, к сдвоенной пробирке, что я демонстрировал Сансету. Рука за что-то зацепилась, и пробирка вылетела. Проклятье! Полностью ослепнув, едва удерживая остатки сознания в голове, дрожащей рукой я стал шарить по асфальту.

Где этот проклятый эликсир!

Дрожание рук передалось телу. Мышцы начали непроизвольно сокращаться, добавляя к жжению боль спазмов и ударов об асфальт, но я упорно елозил по земле скрюченными пальцами, пока не наткнулся на гладкое стекло. Схватить пробирку оказалось трудно, но кое-как я зажал ее меж пальцев и поднес ко рту. К несчастью, челюсти тоже свело, и единственное, на что меня хватило, – оттянуть нижнюю губу такой же скрюченной левой рукой. Я привык вытаскивать пробки зубами и поэтому попытался сорвать их о передние зубы, но те выступали над нижней челюстью на жалкие пару миллиметров, тогда я попытался сделать это руками, но левую свело в кулак, а потом кто-то выдернул пробирку из моей руки.

Нет!

Меня прижали к земле, силой расцепили челюсти и влили что-то в глотку. Надеюсь, эликсир.

Глава 19

Было тепло и уютно. Еще бы не этот бубнеж…

Я попытался разобрать слова, не сразу понял, что это молитва.

– …verba mea despicere; sed audi propitia et exaudi. Amen.

На последнем слове волна тепла окатила меня с головы до ног, и я, неожиданно для самого себя, открыл глаза. Ощущение уюта исчезло, развеявшись в нотках перегара и дешевых сигарет.

– Мистр-р-р, – прохрипел я и тут же зашелся в приступе жестокого кашля. Легкие с кровью рванули на выход, глаза и нос вновь резануло болью. Кашель вырывал из груди комья, и я сел на койке, стараясь, чтобы они летели на пол. Кто-то схватил меня за руку и сунул в нее стакан. Я осушил его залпом. Полегчало ровно настолько, чтобы я прохрипел: – Еще!

Второй стакан я плеснул в открытые глаза.

– Еще!

Третий насильно залил в нос и тут же выкашлял на пол. Боль не исчезла, но стала приемлемой. Сквозь кровавую пелену я сумел разглядеть присутствующих.

– Мистер Хэмиш, сэр Сансет, – более внятно прохрипел я. – Кому из вас я обязан жизнью?

– Кровососке, – ответил викарий. – Она влила эликсир тебе в глотку.

– Кровососка? В смысле вампирша? Зачем вампирам меня спасать?

– Полагаю, – сказал Сансет, – она из гнезда Линдеманна.

Голова болела. Не только голова, хреново было всему телу, и сложные мысли давались с трудом. Поэтому я решил подумать об этом позже и вновь завалился на койку.

– Прошу прощения, господа. Я немного не в форме для вежливой беседы.

– А мы и не заметили, – хохотнул викарий.

– Лорд Локслин, – спросил Сансет. Викарий при упоминании моего титула выпучил глаза, но быстро взял себя в руки, – вы знаете, кто на вас напал?

Я помедлил с ответом, взвешивая слова. Шестеренки в голове порядком клинило, и мне даже не пришлось притворяться, такую мигрень вызвал этот вопрос.

– Наемный убийца Фейрберна, – сказал я.

Сансет недовольно вздохнул, вполголоса выругался и с нескрываемым сарказмом спросил:

– Он прям представился.

– Как ни странно.

– В смысле?

– В смысле он действительно представился как наемный убийца Августа!

– Глупо… – парировал Сансет. – Я скорее поверю, что это вампирская многоходовка. Один пытается убить, второй – спасает.

Я хотел сказать пару ласковых об идее Сансета, но на самом деле она не так уж и глупа. Черт, да она вполне реальна! Просто Саймон не стал бы жалеть меня, даже если бы задачей было просто напугать.

– Инспектор, вы полицейский, вот и разбирайтесь. Я его видел, могу описать.

– Художник будет через пятнадцать минут, а пока расскажи, как все было. Мистер Хэмиш, будьте любезны, скажите сержанту, что здесь нужна уборка, и подождите за дверью.

Сансет провел краткий, но интенсивный допрос, во время которого молодой констебль прошелся тряпкой по залитому водой и мокротами полу. На каждый вопрос я отвечал с задержкой, морща лоб от мигрени. Трудно было анализировать вопросы, запоминая ответы, в которых лгал, недоговаривал через раз, и повторить все, когда инспектор задавал вопрос повторно, но другими словами. Думаю, Сансет заметил мои потуги, но отчего-то не стал ловить на проколах, просто мучил до прихода художника. От последнего я ничего скрывать не стал и как можно точнее описал Саймона. Рисунок получился хорошим. Надеюсь, он сильно усложнит подонку жизнь. Я даже попросил копию себе, стимулировав мужчину четвертаком.

Как ни шевелилось предчувствие, из участка выпустили без лишних вопросов, сумку с оружием отдали, даже кеб позволили вызвать. Только я захлопнул дверь автомобиля, с противоположной стороны открылась другая. Пыхтя сигареткой, в салон полез викарий.

– У нас не курят, святой отец! – строго сказал водитель. Викарий недовольно вытащил окурок изо рта, щелчком отправил его на асфальт, захлопнул дверь и выдохнул целое облако вонючего дыма, от которого я вновь закашлялся.

Викарий дважды хлопнул меня по спине твердой как камень ладонью.

– Прощения просим, лорд. Поговорим?

– Адрес назовите сначала, – попросил кебмен.

– Рапси, Лонхед-роуд, семнадцать, – сказал я. Хэмиш может выйти, если ему что-то не нравится. Но нет, машина тронулась, а викарий остался ждать моего ответа. – О чем? – уточнил я. – Мне казалось, вам плевать на кровососов.

– На кровососов плевать. А вот злобные духи меня очень даже интересуют.

– Не понимаю, – признался я.

– Твоя драка воняла злобой, болью и гарью. Не человеческими. Я учуял там высшего эфириала.

Ферриша? Я ведь даже не доставал кинжал. И что, теперь этот фанатик попытается его уничтожить? Или он со всеми колдунами воюет?

Видно, я сильно расслабился после окончания разговора с Сансетом, и Хэмиш что-то понял по моему лицу.

– Не тем проводником, что у тебя под курткой, – сказал он.

– В смысле? Не этим? – Я достал кинжал.

Викарий немного наклонился и шумно втянул воздух носом.

– Точно не он. Этот едва пахнет лесом и азартом, словно связующая нить почти разорвана. А там сила была разлита в воздухе.

– Как остаточная магия?

– Примерно.

– Так мог пахнуть колдун?

– Вполне, если этот придурок заключил договор с духом, что берет плату кровью и болью.

Саймон-придурок мог. Но при чем тут вампиры? Почему кинжал реагировал на них так же, как и на Саймона? Вампиры-колдуны? Редкие звери, хотя бы потому, что колдуном надо стать при жизни. Первая смерть сильно отбрасывает таких в развитии и на возвращение утраченных сил идут десятилетия, если не века. Время, которого им не дадут конкуренты, враги и завистливые родичи. Все, что сумел сделать после перерождения дед, – призвать кинжал. Саймон тогда сказал, что на этом его лимит… Проклятье, слова Ферона звучали так, словно он разбирался в вопросе. Мне это не нравится!

– Ты что-то знаешь, – заподозрил викарий.

– Среди кровососов Фарнелла есть колдуны?

– Так он все же был вампиром?

Я покачал головой и обратился к водителю:

– Высадите нас в начале следующего квартала. Думаю, небольшую прогулку я осилю.

Такси остановилось у тротуара, я расплатился и зашагал в сторону особняка Гарри.

– Ну? – подтолкнул меня Хэмиш. – Рядом никого.

– Он не был вампиром, но кинжал среагировал на него так же, как и на некоторых кровососов.

– Точно не был? «Шаг в тень» – распространенная вампирская способность.

– А откуда, простите?..

– Молитва вслух. В участке – тонкие стены.

– Молитва?

– Господь всемогущ, когда вера молящего сильна, – пожал плечами викарий.

Фанатик… Как бы не уверовал, что я опасен.

– Вы сами сказали, место боя воняло остаточной магией. А обычный «шаг в тень» не настолько хорош, чтобы спрятаться днем. Кроме того, нас никто не слышал.

– Звучит логично. Как собираешься его искать?

– А какой ваш интерес, уважаемый?

– Провидение Его, – совершенно серьезно ответил мужчина с лицом боксера и белым воротничком священника.

Я скептически нахмурился и хмыкнул:

– И в чем же оно проявилось?

– Меньше сарказма, парень! – пригрозил Хэмиш. – Господь направил тебя ко мне с той смертельной хренью.

– А какая связь между моим визитом и…

– Инспектор позвонил утром и попросил заглянуть. Хотел уточнить пару деталей нашей встречи. Совпадение? Бороться с бестелесными врагами мое призвание, дар и заслуженное наказание. Я единственный человек в этом городе, что мог учуять вонь высшего эфириала.

– Включая перевертышей?

– Среди перевертышей, возможно, пара и нашлась бы. Но их там не было. Значит, Господь выбрал меня. Может, и не выбрал, но я лучше ошибусь и помогу тебе, чем буду ждать нового знамения и накличу беду на паству. У тебя ведь шило в заднице. Наверняка что-то задумал.

– Культурнее нельзя? Вы же священник, мистер Хэмиш! Разве нет никакого греха сквернословия?

– Есть… Зубы не заговаривай, лорд. Что задумал?

– Кинжал реагировал на одну вампиршу. Хочу поговорить с ней.

– Просто поговорить? – не поверил викарий.

– Получить ответы, – резко ответил я. – Если хотите участвовать – подчиняетесь. Не просто подчиняетесь, а клянетесь в этом! Я должен быть уверен, что вы не натворите глупостей, потому что увидели очередное Господнее провидение.

– Нет никого, – гордо произнес викарий, – кроме Господа надо мной.

– Уж не гордыня ли это?! Считайте это не моим условием, а очередным Провидением.

Я молча зашагал к дому Гарри. Хэмиш держался рядом, угрюмо почесывая кривую переносицу. Видно, Провидение он себе таки придумал. Как раз успел, пока до калитки добрались.

– Клянусь именем Его, что послушаюсь, если ты запретишь делать что-то. Но приказов «сделать» слушать не буду!

– Отлично. Встречаемся здесь в восемь. К этому времени постарайтесь узнать, где остановилась Джариз Сарду. В светской хронике об этом должны писать. И я запрещаю вам идти к ней одному.

Викарий вполне мог отчебучить такой трюк, чтобы я его не сдерживал.

Сложившуюся ситуацию надо было обсудить с Гарри, но в доме чародея не оказалось. Под влиянием Кастета сэр Смит неожиданно заинтересовался припаркованным в конюшне «купером». Я уже списал его в безвозвратные траты, при этом совершенно забыв посетить таксопарк и уладить дела с владельцем, а тут неожиданно услышал нездоровое урчание мотора, перебиваемое выстрелами выхлопной.

– Ты смотри, оно живое! Я думал, клапана заклинило, – сказал я от дверей.

– Мы их расклинили, – весело заявил Гарри, махая перемазанными в масле руками над висящей в воздухе книгой заклинаний. – В доме сырой силы металла хоть ведрами черпай. Кепка, глуши. А теперь выметайся из салона. Спрячьтесь с братом за угол. Дункан, ты тоже отошел бы.

Чародей сделал очередной пасс, словно вытащил из книги заклинание, и направил его под открытый капот.

Я убрался за стену, но одним глазом продолжил наблюдать. Вопреки ожиданиям, ничего не рвануло.

– Кепка, заводи, – крикнул Гарри.

Мелкий вскочил за руль, и автомобиль размеренно заурчал.

– А стекло склеить сумеете, сэр? – поинтересовался Кастет.

Чародей недовольно цыкнул.

– Могу только вмятины от пуль выровнять да кожу на креслах подлатать.

– Меня не подлатаешь сначала?

Гарри резко повернул голову и посмотрел на меня пустыми глазами.

– Август?

– Нанял убийцу.

– Идиот. Пошли, посмотрю тебя внимательней. – Гарри тряхнул руками, и масляные капли слетели на землю, оставив руки чистыми.

– Слушайте, а вы с автомобилем до восьми не закончите?

– Где я тебе стекло и краску возьму? – удивился Гарри.

– В Пабсете автомастерская есть. За лишнюю пятерку они могут сильно очередь сдвинуть.

– Откуда знаешь?

– Мы им зеркала заднего вида продавали и модные крышки радиатора, те, что в виде фигурок.

Ничего критического в организме Гарри не заметил. Эликсир последнего шанса вместе с молитвами викария сделал свое дело. Чародей добавил пару восстанавливающих заклинаний на основе эфира и воды, быстренько выровнял вмятины, и мы поехали в мастерскую. Кастет напросился водителем, а мы с Гарри рассудили, что мне самому будет тяжело вести и отстреливаться. Автомат я тоже взял, а «кирпич» прикроет от дистанционных атак обоих.

Пока меняли стекло, радиатор да на скорую руку замазывали сколы краски после пуль, я перезвонил в таксопарк, которому принадлежал мой кеб, и договорился с владельцем, что пригоню автомобиль после ремонта за свой счет. На самом же деле немного слукавил, поскольку собирался еще денек-другой покататься. Получалось дешевле и быстрее, чем каждый раз нанимать кеб, а раскошелиться на новый я не мог. Особенно после тех трат, что уже сделал, и того вида, что имел «купер» после одной поездки со мной на борту.

Механики справились быстро, так что мы успели еще перекусить в ближайшем кафе и купить домой нормальный черный чай.

Джариз Сарду остановилась в люксе «Блумбери», поскольку в «Лайон Хаусе» персонал имел предрассудки против цветных, об этом писали в «Фарнелл Дейли». Портье за фунт назвал нам номер. Мы с викарием поднялись на нужный этаж, не стесняясь подошли к двери и постучали. Открыл один из личных слуг. Викарий без лишних слов благословил нерадивого сына божьего хуком с левой. Я постарался подхватить тело, но не успел, и оно с грохотом влетело в апартаменты.

– Quell bruit Jerome?.. Жером?

Певица-мулатка выглянула как раз в тот момент, когда я оттаскивал тело от двери. Вампирша была одета в черное обтягивающее платье с длинным вырезом слева, что обнажал ее шоколадную ножку. В левой руке она держала большую сережку, а правой поправляла такую же в ухе.

– Прошу прощения, леди. Жером упал.

Макс Хэмиш за моей спиной клацнул замком.

– Как неосмотрительно с его стороны, – усмехнулась женщина и вдела вторую сережку. – Вы воровать или по какой другой причи… – Ее взгляд сосредоточился на белом воротничке викария. – Я не нарушала правил, церковник.

Вампирша злобно прищурилась, сменила непринужденную позу на более устойчивую, выставив левое колено вперед. Белки ее глаз покраснели.

Хэмиш вышел вперед, остановился в паре метров от женщины и шумно втянул воздух носом. Через мгновение он обернулся.

– Тот самый запах.

– Прекрасно, – сказал я, раздумывая, стоит ли заботиться об удобстве слуги или бросить его как есть. Все же я решил его оставить. Кроме того, небольшая деталь не давала мне покоя. – Где ваш кинжал, леди?

– Что?

– Проводник, ритуальный клинок, посвященный духу-покровителю.

– Все еще не понимаю, о чем вы.

– От тебя воняет высшим эфириалом, девка.

– То есть вы поэтому пришли? – Удивление вампирши казалось искренним, она даже позу сменила и расслабилась немного.

– In nomine Patris! – воскликнул викарий, и вампирша опасливо сделала шаг назад, а священник достал из-под полы двуствольный обрез. – Et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!

При всей врожденной темноте ее кожи вампирша заметно побледнела. И это всего лишь крестное знамение!

Да, он точно фанатик. Не может в обычном человеке быть столько веры. Того кровососа, что пристрелила Эйли, я подстрелил, побил и связал, а он все равно говорить не хотел. Дамочка же после пары святых слов потекла. Даже освященные пули не пригодились, а я целый магазин зарядил.

– Нет никакого клинка! У меня маска!

– Показывай! – приказал викарий.

Вампирша ушла в соседнюю комнату, Хэмиш за ней, а я задержался, чтобы капнуть слуге в глотку сонного зелья. Так, на всякий случай.

Маска была жуткой. Не столько страшной, сколько противной. На куске черного дерева было изображено сильно вытянутое лицо с острыми зубами и огромными глазами, в зрачках которых были просверлены дыры. Викарий потребовал маску себе. Едва она оказалась в руках священника, вампирша захрипела и повалилась на пол в каком-то припадке.

– Остановись, – приказал я викарию. – Хэмиш, клятва!

Викарий бросил на меня злобный взгляд, но вампирша на полу начала приходить в себя.

– Как его зовут? – спросил я, указав на маску.

– Мардук, – сипло пробормотала певица.

– Кто еще в городе из его колдунов?

– Мардук покровитель вампиров, а не колдунов.

Я нахмурился, а викарий озвучил мои мысли:

– Он высший эфириал, значит, может заключать договора.

– Мардук не любит людей, – возразила Джариз.

– То есть ты приняла его покровительство уже после смерти.

– Естественно!

– А вампирам от него какой толк? Вас он награждать не может.

– Вампиры Мардука могут сопротивляться зову.

Я посмотрел на Хэмиша, тот безразлично пожал плечами. О том, что некоторые могут, я слышал, но причины были не ясны, не думаю, что дух имеет к этому причастность.

– Еще раз спрашиваю, – прорычал я, – кто из ваших в Фарнелле?

– Откуда я знаю?! Все мои знакомые остались дома.

Я засунул руку под пиджак и коснулся пальцем рукояти кинжала. Эта дамочка определенно была из тех, кого Ферриш ненавидел. Хотя теперь я склоняюсь к идее, что он ненавидит Мардука, а не его миньонов.

Кинжал жег руку ненавистью, Ферриш обещал снять печати… Я невольно прикинул, сколько свидетелей было по дороге сюда, кто знал, что я интересуюсь кровосоской и сколько беды будет, если одна тварь этого рода исчезнет. Хватит ли у Брайса влияния вытащить меня из тюрьмы или, может, церковь прикроет?

Нет, я здесь не за ней! Жил с печатями пять лет, еще недельку протяну, главное Саймона достать. Я полез рукой в другой карман и вытащил сложенный вчетверо лист с портретом карандашом.

– Знаешь его?

– Да, – удивилась певица. – Видела в компании Валентайна. Дейв… Нет, Дави!

Саймон Дави Ферон, чтоб тебе пусто было. Это воспитание на нас так влияет, или же мы похожи больше, чем я думал? Если бы не нужда, я бы тоже до сих пор использовал второе имя.

– Советую заболеть на сегодня, – сказал я, – держать язык за зубами, и тогда викарий оставит тебе маску. Идет?

– Я не оставлю эту мерзость!

Я обернулся и выдержал на себе взгляд, полный фанатичного огня. Хэмиш понял, что я тверд в своем решении и, если надо будет, напомню о клятве.

– Чтобы я еще хоть раз что-то тебе пообещал! Мать…святая, агр-р-р!

Я вернулся к вампирше:

– Договорились?

Певица кивнула.

Глава 20

Утро началось с чашечки отличного черного чая. До этого еще немного бобов и пара жареных яиц была, но не суть. Чай был отличным. Еще бы капельку молока…

– Август, конечно, мразь талантливая, – вещал Гарри, – но Винсент куда опытней. В честном бою я бы его раскатал, но ублюдок никогда не даст мне такого шанса, а против пары я не продержусь.

– Август – сын, Винсент – отец. Это вся хваленая семья Фейрбернов?

– Что ты! Если говорить о чародеях – человек десять родни разной степени близости. От Питера – родного брата Винсента, до седьмой воды на киселе. А ведь еще есть подчиненные одиночки. Только среди них нет боевиков. Питер еще что-то умеет и передал знания дочери, остальные же больше ремесленники. Боевая наука Фейрбернов, как и титул барона, передается строго от отца – старшему сыну. Сам понимаешь, для чего это сделано.

– У нас иначе, в клане обучают всех одинаково.

– Ты сам в это веришь? Хочешь сказать, старик Кинкейд потратил на твое обучение столько же сил и денег, как и на какого-то левого пацана?

– Понятно, что нет, здесь дело в том, что у него была возможность гонять меня дольше, чем других. У нас были дополнительные занятия со свободным посещением. Свободным для всех, кроме меня. Когда кузен Логан изъявил желание, дед и его припряг как ломовую лошадь.

– Ладно-ладно, – вроде как сдался Гарри, на деле же только подпустил сарказма в голос. – Клан Бреморов – самый справедливый, сильный клан во всем мире, люди в нем самые честные и порядочные, колдуны и оборотни самые могущественные и благородные…

– Обязательно передам твои слова дяде Брайсу.

– Напугал ежа голой задницей.

– И это передам.

– Это лучше не надо, – опомнился Гарри, подергав себя за бороду. – В общем, веры в клан у тебя, как у фанатика Хэмиша в Бога. Но она не спасет. Что Винсент, что Август легко раскатают тебя в блин. Идти с претензиями к старому ублюдку – не лучшая идея.

– Думаешь сразу к Валентайну?

Гарри подарил мне взгляд под названием «совсем дурак?».

– Вот и я так думаю. У меня всего два пути: Валентайн и Фейрберн.

– Гораздо больше, – не согласился Гарри. – Люди общаются. Твоего Саймона видели в компании кровососа, у тебя есть его новое имя. Кто-то не так агрессивно настроенный вполне может знать его адрес.

– Время! – возразил я. – Пока опрошу всех этих гипотетических «могут знать», меня грохнут три раза. Ты же понимаешь, что Саймон не станет убегать. Он сейчас, как я, собирает информацию.

– Ладно, убедил. «Кирпич» дашь, доработаю его под Фейрбернов. Ты ведь автоматом не пользуешься?

– Нет. А что?

– Отдай Кастету. Я там с пулями поиграл, парень прикроет, если что.

– Не хотел бы его втягивать.

– Поздно, – отмахнулся Гарри. – Кроме того, я и над машиной поработал. Обычные пули ее теперь разве что поцарапают. Эффект ограничен накопителем, но сотни две попаданий должен выдержать. Тебе нужен водитель, чтобы вовремя смыться, если дело запахнет жареным, а ему чувство ответственности.

– Он отвечает за брата.

– Больше нет. Кепка официально стал моим учеником, с его перспективами все ясно, и Кастет задумывается, нужен ли чародею такой старший брат.

– Вау…

– Да, а еще юношеский максимализм. Не так ярко выраженный, как у тебя, но все же…

– Эй!

– Ты, не имея каких-то выдающихся способностей, поставил себе задачу в одиночку выловить колдуна-убийцу, тесно связанного с вампирами.

Не ставил я себе такой задачи! Или ставил? Вроде бы просто хотел защитить семью, а в озвучке Гарри получился избалованным, самовлюбленным ребенком. Как такое возможно? Я ведь взвешивал каждый шаг, оценивал риски. Согласен, с последним были промашки…

– Неужели дошло? – спросил Гарри. – Звони дяде, Дункан. Звони Брайсу и говори, что видел ублюдка. Через день в городе будет команда опытных охотников, что перетряхнет Фарнелл как вшивое одеяло.

– Охотники могут его спугнуть, – буркнул я.

– Ты действительно так считаешь или отговорки придумываешь? Для тебя важнее поймать Саймона или доказать семье, что ты небесполезен?

Я резко вскинул голову возразить и поморщился от осознания того, насколько неприятным было последнее предположение Гарри. Но почему? Получается, он прав?

– Телеграмму отправлю, – буркнул я. – Со старым Фейрберном переговорю и отправлю.

На встречу я поехал, как и подобает обеспеченному человеку, – на заднем сиденье автомобиля. Пускай не сильно представительного, зато бронированного и своего.

«Дом Фейрбернов» находился в Сити, ближе к Нью-хай, где проживали богачи. Несмотря на претенциозное «дом», это был лишь этаж в новом двадцатиэтажном небоскребе. Фейрберны владели небольшой частью, зато среди совладельцев числилось имя самого герцога и пары других влиятельных фамилий, так что для штаб-квартиры это место подходило как нельзя лучше. Другие представительства были разбросаны по всему городу и ориентированы на своего целевого покупателя. Кроме этого у Фейрбернов был особняк с местом силы огня в Сангардене и амулетное производство в Баттерси. Но именно в Сити в «доме» принимали богатых клиентов. Если же к богатству прилагался титул либо оно выходило за рамки приличия, этим занимался сам лорд Фейрберн. Здесь он проводил большую часть времени, так что я знал, куда еду.

Кастет остался в машине с автоматом на переднем сиденье, а я с сумкой наперевес вошел в лифт. Она, конечно, не особо подходила к дорогому костюму, зато там был «кирпич», патроны и зелья. Под удивленным взглядом лифтбоя в красной униформе и смешной шапочке я принял зелье для ускорения и реакции. Двери открылись на семнадцатом этаже. Пол из черного мрамора в просторном зале был отполирован до зеркального блеска. Блестели колонны и множество стеклянных витрин на стойках из темного лакированного дерева. На обитых бархатом полках лежали россыпи побрякушек вроде колец, запонок и брошек. Было там и оружие, от обычных зачарованных клинков и пистолетов до магических жезлов и боевых колец. Самым ценным экземплярам было отведено отдельное место, например, трости под стеклянным колпаком, или костюму на манекене в конце зала. Посетителей было меньше, чем консультантов. Один из парней в сером костюме-тройке сразу же взял меня в оборот. Я постарался сделать так, чтобы он сразу увидел гербовый перстень на моей левой.

– Что интересует господина?

– Лорд Фейрберн.

– Вам назначено?

– Он меня примет, иначе я начну громко обсуждать то, что рассказал нанятый его сыном убийца.

Консультанта я сумел удивить и вогнать в ступор.

– Начальство, – подсказал я. – Ты такое не решаешь.

– Сию минуту, лорд. Как вас представить?

– Дункан Кинкейд, барон Локслин из клана Бреморов.

Консультант поклонился и исчез, а я поманил пальцем другого, направляясь к заинтересовавшей меня трости. Хорошая палка, толстая – есть где разогнаться, формулы выписывая. Набалдашник массивный, могу поспорить, он прячет крупный накопитель.

Две тысячи?! Она что, желания исполняет?!

– Мой лорд, – поклонился консультант.

– Боевая драконья трость, – прочитал я. – Выпускает струю ревущего пламени более чем на десять метров. И все? – спросил я.

– Заклинание плавит металл.

Я скептически поднял бровь.

– «Дом Фейрберна» гарантирует! – воскликнул парень.

Пришлось объяснить:

– Довольно сомнительное качество, более уместное в кузне или заводском цеху. К тому же, скорее всего, энергозатратное. – За спиной послышались приближающиеся шаги. Несколько человек. Жаль. Мирно не разойдемся. – Трость пижонов, – сказал я тем, кто остановились за спиной.

– Молодой человек боевик? – с ноткой легкого сарказма ответили мне.

– Что вы, так, нахватался от родни, – ответил я, разворачиваясь. – С кем имею честь?

Консультанта, Мартина Белора и еще одного громилу, что видел у борделя, я узнал сразу, а вот говоривший был мне незнаком. На вид старше кузена Эвана, возрастом ближе к пятидесяти. Есть некоторое сходство с Августом как в гладко выбритом лице, так и в манере одеваться. Дорогой черный костюм, красные запонки и булавка с таким же камнем в галстуке. Явно непростые украшения. Перстни на пальцах… Левый безымянный свободен, значит, не отец, а вот на правом – имеется. Член семьи?

– Питер Фейрберн, эсквайр.

– Дункан Кинкейд, барон Локслин.

– Уйдете сами, барон? Или предпочитаете, чтобы вас вынесли?

Я вздохнул, но голос повысил, чтобы слышали посетители.

– Вы действительно считаете, что я просто уйду, после того, как Август нанял убийцу устранить меня?

– Ничего лучше жалкой клеветы Смит не придумал? – так же громко заявил Питер.

– Простите?

– Очевидно же, что этот недоучка Гарри нанял тебя для грязной работы. Любой образованный чародей знает, что нельзя сформировать место силы в одиночку. Но Гарри же у нас альтернативно одаренный, до него только сейчас дошло. И он начал распространять слухи, будто Фейрберны ставят ему палки в колеса.

– Нанял? – переспросил я. – Меня? Сэр Питер, по-вашему племянник графа Бремора настолько нуждается в деньгах, что возьмется за грязную работу.

– Я знаю, как устроены кланы, – усмехнулся сэр Питер. – Любой неотесанный деревенщина имеет шанс стать ба-ро-ном, – по слогам выделил он.

– Похоже, ваши знания так себе. Потому, что сейчас вы обидели не отдельного ба-ро-на, а весь клан.

– О, простите! Мартин, Грегори, проводите лорда. Со всей вежливостью.

Громилы ухмыльнулись. Питер Фейрберн отступил, а эти двое вышли вперед.

– Вы собираетесь применить силу, уважаемые? – уточнил я для зевак. – Еще шаг, и я буду вынужден считать это подтверждением агрессивных намерений.

– Что вы, лорд, – сказал Мартин, – мы вас аккуратно на ручках вынесем.

Слишком самоуверенно заявил. Зелья, заклинания? Каменная кожа и усиление – минимум. Что-то подобное я и предполагал.

Мартина ударил носком стопы в колено. Раздался громкий хруст, нога противника неестественно вывернулась в противоположную сторону. Громила полетел на меня, но благодаря зельям я успел уйти в сторону, легко направив его голову в стеклянный колпак, что закрывал трость. Мартин снес всю стойку, завалился вместе с ней. Стеклянный колпак звонко ударился о пол, но не разбился, а потом Белор заорал. Деревянная тумба в его руках затрещала и развалилась под нечеловеческой силой. Колпак слетел, и трость покатилась по полу. Я схватил ее за ствол ближе к окованному наконечнику и наотмашь впечатал массивный набалдашник в челюсть второго громилы. Ее буквально свернуло набок под фонтан зубов и крови. Этот вопить не мог, только мычал, таращил глаза и держал руки в сантиметре от челюсти, боясь прикоснуться.

– Ты смотри, – предупредил я, перебросив трость в нормальное положение, – не развалилась. По крайней мере, ее можно использовать как дубинку.

Разговаривая, я пытался нащупать управляющий контур артефакта. Глупо не воспользоваться оружием, когда оно попало в руки. Только Питер не стал ждать, он вскинул руки, выставив их перед собой в виде открытой пасти. Внутри зажегся огонек, а потом ударила струя ревущего пламени.

Я сместился влево, пламя двинулось за мной. Я рванул к колонне, потеряв шляпу, оттолкнулся от нее, проскочил под струей и заскользил по полу в сторону большой витрины с браслетами. Зря на инерцию положился, струя меня догнала, но спас доработанный утром «кирпич». Огонь столкнулся с невидимой преградой и растекся по ней, как пламя по дну походной сковородки. Всего лишь на мгновение, а потом я влетел за витрину и оказался под защитой экспонатов. Догадка оказалась верной, браслеты были зачарованы на защиту. Щиты самых разных конструкций и форм активировались один за одним и буквально взорвали витрину. Осколки, капли расплавленного стекла, щепки, угольки и куски перегруженных друг другом браслетов разлетелись по всему залу. Это активировало множество других чар. Где-то просто разбилось бронированное стекло, упала стойка, тонким лучом вспыхнул жезл и разрезал ее пополам, в другом месте активировался шоковый перстень, зацепил соседей, и вся витрина, словно пушечное ядро, вылетела в окно. Вон там, почти у входа, ожерелье окуталось оранжевым коконом, а чуть ближе стойка с клинками внезапно треснула и развалилась под их весом. Всполохи огня и треска волной прокатились по залу, посетители укрылись личными щитами. Дама в синем вовремя выставила перед консультантом раскрытый веер, так что не его лицо, а веер осыпался на пол пылью.

Я встал и отряхнулся.

– С техникой безопасности у вас просто беда, – сказал я буднично, после чего повысил голос: – Я желаю видеть барона Фейрберна! Сейчас! – Нацелив конец трости в Питера, я активировал артефакт. Ревущая огненная струя ударила в потолок над чародеем, и я сразу же выключил артефакт, только обугленное пятно осталось. Чародей не пострадал, скорее всего, прямое попадание ему бы тоже не повредило, но зачем рисковать? Полиция меня и так не любит. – Ваша работа? – спросил я, подмечая идентичность эффекта трости и его заклинания.

Питер не ответил, выбросил вперед руку…

– Хватит! – приказал властный голос, и я заметил другого мужчину, лет на пять старше Питера, с сединой в висках. – Хотел говорить, пошли, поговорим.

Винсент Фейрберн круто развернулся к двери, из которой вышел.

– Уважаемый, – окликнул я его. – Ваша семья неоднократно пыталась меня убить, а теперь вы приглашаете меня в комнату без свидетелей, где непонятно кто и что ждет? Даже неотесанной деревенщине хватит ума не делать этого. Говорить будем здесь!

– Не зарывайтесь, лорд Локслин! Мое терпение небезгранично.

– Так не заставляйте меня его испытывать. Представляете, что будет с вашей лавочкой, если я заявлюсь с родней? Десятка два парней моего возраста, часть из которых колдуны и оборотни.

– Малец, ты мне угрожаешь?!

– Следовало сразу убийцу нанять? Извините, лорд, эти городские заморочки все еще тяжело даются моему деревенскому уму, – съязвил я, после чего добавил в голос металла: – Мне нужна вся информация на убийцу. Вся! Где и как Август сделал заказ, откуда о нем знал и прочее! Можете записать и передать с Мартином. – Я кивнул на скрутившегося от боли мужчину. Думаю, пара лечебных амулетов здесь найдется. – Времени вам до полуночи. Только в этом случае я оставлю вашу семью в покое.

Швырнув трость на мрамор, я подобрал шляпу, отряхнул и задержал над головой, прежде чем надеть.

– Всего хорошего, лорд Фейрберн, мои поздравления Августу.

Развернувшись, я зашагал на выход.

– Стоять! – рявкнул Фейрберн.

– Иначе что? – спросил я, не оборачиваясь. – Снова ударите в спину? Я все сказал.

– Чертов молокосос! – заорал Фейрберн.

Пускай бесится, я действительно все сказал, а ему надо оправдать произошедшее в глазах посетителей и хоть немного поднять репутацию. Думаю, завтра в городе пойдут слухи о том, как провинциальный барон пришел качать права к Фейрбернам, но те в гневе его так отделали, что парень бежал, поджав хвост. Плевать.

Важно другое: я опять неверно оценил риски. Тот же Питер мог бы меня раскатать, если бы не «кирпич». А ведь этот Фейрберн, по словам Гарри, всего лишь: «что-то из себя представлял». Меня спасло место и нежелание Фейрбернов убивать при свидетелях. Ну хоть здесь не ошибся. И все же… Горько признавать, я не справляюсь! Надо звонить дяде.

Я спокойно покинул здание, подошел к машине и заметил, как из длинного автомобиля, стоящего чуть дальше, выходит женщина в красном платье, широкополой шляпе и больших солнцезащитных очках. Вампирша из клуба. Та, что сдерживала покойного братца. Она приветливо помахала мне рукой в перчатке, захлопнула дверь, улыбнулась и начала подходить. Я задержался, дав знак Кастету сидеть молча.

– Леди, – приподнял я шляпу, когда женщина оказалась в паре метров. Сделав последний шаг, она остановилась.

– Лорд…

– Чем могу служить?

– Мой отец хотел бы поговорить. Вы приглашены в «Гнездо Линдеманнов».

– Когда?

– Сейчас.

Я не пошел к Фейрберну, а лезть в пасть вампиру – еще опасней.

– Вынужден отказаться. Дела.

– Боюсь, – сказала вампирша с легкой улыбкой, – у вас нет выбора. Клянусь, вашей жизни и жизни слуги ничего не угрожает.

– Еще вчера ваш отец предлагал мне дружбу…

– Поверьте, он и это делает исключительно из лучших побуждений. С Джариз вчера вы наломали дров. Многие представители нашего вида недовольны. Отец вынужден пригласить вас, дабы уберечь.

– Как насчет встречи у сэра Смита? – спросил я. Вампирша отрицательно покачала головой, и я предложил еще один вариант: – Нейтральная территория? Вроде того кафе возле участка.

– Где вас едва не убили? А ведь убили бы, не помоги я вам с эликсиром.

Она? Хотелось бы знать, что стоит за такой добродетелью.

– Благодарю, это было весьма кстати.

– За вами должок, – напомнила женщина, – и немаленький.

Я улыбнулся, но ничего не сказал, чтобы даже косвенно не подтверждать ее слов. Только долгов перед вампирами мне не хватало. Могу представить, что они потребуют… Мог бы, потому что женщина удивила.

– Поговорите с отцом, и мы в расчете.

– Извините, занят.

– Молодой человек. Патрик был мясом, Конор – бойцом, я – мастер.

Проклятье! Даже бреморцы на таких группами охотятся. Мне точно не по зубам.

– Угрожаете? – продолжал я тянуть время.

– Вынуждена. Отец переживает, что его могут обвинить в вашей смерти, и хотел бы ее избежать. Кровью клянусь, вашей жизни ничего не угрожает, неволить вас никто не собирается. Один разговор, и поедете домой. Он будет неприятным, но, так или иначе, состоится!

– У вас прямо талант к убеждению, – съязвил я.

– Так вы согласны?

Я кивнул.

– Кастет, поезжай домой. Поедем на вашей машине.

Глава 21

«Гнездо Линдеманнов» находилось в Сангардене. Собственно, все три вампирских особняка стояли одним кварталом на большом куске земли, разделенном высоченным забором в виде трехлучевой звезды. Даже со стороны дороги, окольцовывающей квартал, заборчик был скорее вычурно-символическим, а вот от соседей стояла крепостная стена. В пяти метрах от забора ни кустика – только подстриженная полоса газона. А доверием между соседями и не пахнет. По доброй воле вампиры бы никогда не согласились на такое соседство. Наверняка идея предка герцога, который разрешил кровососам селиться в городе.

Автомобиль Кейт Линдеманн, так звали вампиршу (узнал имя, пока ехали), взвизгнув покрышками, влетел на гравий за открытыми коваными вратами с вычурными «Л», пролетел по дорожке между идеально ухоженной живой изгородью к большому фонтану и затормозил у крыльца с колоннами. Планировка особняка немного напоминала дом Гарри, но все блестело свежей белой краской, полиролями и уходом.

В контрасте с белыми стенами снаружи, внутреннее убранство было окрашено в тона черного, красного и коричневого. Лукас Линдеманн встретил нас на лестнице холла. И опять контраст. Вампир очень выделялся своим небесно-голубым костюмом на фоне кроваво-красной ковровой дорожки.

– В подвал! – скомандовал он.

Моя рука потянулась под полу пиджака, к пистолету, но была аккуратно остановлена Кейт. Хватка у вампирши была недамская.

– О! – сказал Лукас. – У тебя будет возможность пострелять! В подвал!

Кейт нежно, но настойчиво толкнула меня в спину, только поэтому я сделал шаг, а не полетел носом в паркет.

Какой же вампирский особняк без подвала? Здесь он был, наверное, даже больше, чем сам особняк. По крайней мере, мы остановились на минус втором, а лестница спускалась еще на несколько пролетов вниз. Вопреки ожиданиям, я не увидел ни сырой камеры, ни жуткой пыточной. Наоборот, здесь был огромный тренировочный зал с манекенами, грушами, стойками с оружием, штангами и гирями. Вот уж как-то не задумывался, что кровососы тоже форму поддерживают. И судя по всему, активно: толстые гранитные колонны были испещрены царапинами и сколами, а большие металлические руны вмурованы в камень стен. Их роли я не понял. Здесь явно непростые формулы использовались, скорее, геометрическая проекция в трех измерениях. В пользу этой теории говорило и то, что освещение было не электрическим: кровососы использовали тусклые светильники на основе магии огня.

Линдеманн бросил пиджак на вешалку у входа и начал закатывать рукава.

– Оставь нас, – приказал он Кейт.

– Мне подождать за дверью?

– Сверху. Отвезешь лорда в «Наковальню» после разговора.

– Камни крови подготовить?

Линдеманн замер.

– Пускай будут под рукой.

– Так я здесь для избиения?

– Для науки, лорд Локслин, – сказал Линдеманн. – Вы кем себя возомнили, молодой человек?

– Могу я узнать причину вашего негодования, сэр Линдеманн? – спросил я, размышляя о том, как незаметно вытащить пробирку с зельем.

– А подумать?

Я покачал головой.

– Еще вчера утром вы предлагали мне дружбу.

– О, я не отказываюсь от своих слов! И действую, поверьте, – Лукас приложил руку к груди, – из наилучших побуждений. Вам либо удачи голову вскружили, либо в процессе геройства сильно головой приложились.

– Все еще не понимаю, – тянул время я, незаметно запуская руку в сумку.

– Да вижу я все. Доставайте, не стесняйтесь. И вообще, можете подготовиться как вам угодно. Перерывов делать не будем.

Я замер.

– По каким правилам деремся?

– Правила? – улыбнулся Линдеманн. – Попытайтесь меня убить. Это ваш единственный шанс нанести хоть какой-то урон. Я, кстати, без амулетов.

– Это опасно.

– Для вас, молодой человек. Появились идеи насчет того, почему я так зол?

– Боитесь, что обвинят в моей смерти, если я продолжу рисковать? – сказал я, выпивая универсальный эликсир.

– Близко. Я сделал на вас ставку, простил смерть детей, претерпел потерю репутации не ради того, чтобы вы глупо сложили голову. Но это глобальная причина. Вчера вы проявили чудеса идиотизма!

Я достал пистолет, вытянул магазин и быстро начал отщелкивать заряженные патроны в сумку, оставив тот, что в патроннике, еще вроде невзначай повернулся к вампиру левым боком. Патроны в магазине заменил на бронебойные, но последним сунул «огненное яблоко». Не любят кровососы огня.

– Давайте поконкретнее, – потребовал я. – Вы о Фейрберне, покушении или Сарду?

– Сарду! Конечно же Сарду! Какого черта тебе вообще от нее понадобилось? Насколько я знаю, раньше она в Дутхае не бывала.

Реально не знает или играет? В любом случае вопрос игнорируем.

– Со мной был викарий из коульеров.

– Дункан, ты угрожал вампирше, которой князья гарантировали неприкосновенность.

Переходим на «ты»? Ладно.

– Неприкосновенность, – уточнил я. – Не защиту.

– Она гостья, Дункан. Когда гости попадают в неприятности, – плохо выглядят хозяева.

Но князья не имеют власти в Фарнелле. Сказать это – бросить вызов герцогу и лорду-наместнику. Впрочем, некоторой властью обладают родители гнезд.

– То есть, – уточнил я, – плохо выглядишь ты…

– Я, Валентайн и Грач. Мы все выглядим плохо.

– А преподав мне урок, ты вернешь частичку утраченной репутации, – сказал я. Умолчав о том, сколько еще всего скрывается за этим жестом. Интриги, чтоб их… ненавижу! Линдеманн как минимум заявляет о том, что я его человек, что он имеет право наказывать бреморца. И это только то, что я вижу! Вот же… хитрый кровосос.

– Не так много, как хотелось бы, – слукавил Лукас. – Начнем?

– Уверен насчет правил? – переспросил я, поднеся магазин к рукояти. Поскольку заранее развернулся бочком, ствол пистолета естественно смотрел в потолок над головой вампира, и чтобы навести его на Линдеманна, нужно было легкое движение кисти.

– Вполне, – ответил кровосос.

Просто прекрасно! Можно не ждать команды к началу. Фантазий я не строю, меня изобьют. При этом пытаться убить Лукаса, как он предлагает, плохая идея. Не дай Бог каким-то чудом получится – я труп. Но это не значит покорно сдаться на милость судьбы. Наказывать меня имеет право только родня и совет клана! Поэтому драку я предпочту воспринимать как полезный опыт. Когда еще выпадет шанс потренироваться с настоящим мастером кровососов? Он еще и подставился. Это надо же было согласиться на бой без правил!

Я кивнул, наклонив ствол параллельно земле, вставил магазин наполовину и потянул за спусковой крючок. ФН выплюнул пулю, что была в стволе, Линдеманн пошатнулся, поймав ее грудью. Только после этого я вогнал магазин и надавил на предохранитель, возвращая затворную раму на место. Эх, жаль, в стволе не громовая была! Я прыгнул к ближайшей колонне, посылая вторую пулю в живот Лукасу. Стрелять «огненным яблоком» выше я опасался. Попадет в хребет – прощай вампир и моя жизнь. Зря опасался, вампир оказался нереально быстр и столбом не стоял. Огненный шар срикошетил от пола, ушел на стену, потолок… а потом на кулаке возникшего рядом Лукаса вспыхнул щит «кирпича».

– Хорошо! – одобрил Линдеманн.

Я выстрелил ему в грудь, но кровосос маятником сместился правее, я послал пулю вслед, а он оказался левее. Качнув стволом вслед за вампиром, я не стал стрелять, сразу вернул ствол обратно, на место, куда он должен был сместиться, и спустил курок.

– Отлично! – комментировал вампир.

Ствол внезапно оказался в железной хватке кровососа, я активировал щитовой перстень и обрушил ребро щита на руку врага, но еще до удара поймал животом ногу противника и улетел на колонну, за которой собирался укрыться. Затылок встретился с грубым гранитом, в глазах сверкнуло и потухло. Запонки сработали как надо, активировав каменную кожу, но от легкой дезориентации это не спасло, чем и воспользовался вампир. Линдеманн приблизился вплотную, переступив границу «кирпичного» щита, прижал меня к колонне и замолотил руками, легко пробивая блоки и пресекая попытки активировать щит. Заряд запонок стал стремительно проседать. Десятка ударов хватило, чтобы опустошить ониксы с землей. Очередной удар рассек мне бровь, и в тело хлынула кровь. Контролировать ее движение под градом ударов было невозможно, поэтому сначала я активировал старый перстень каменной кожи, выиграв несколько секунд. Плевать на раны, кровь в глаза и мышцы!

От этого удара я сумел уклониться! Вампирский кулак с хрустом врезался в гранит, а я бросился в ноги противнику, чтобы перевести бой в партер. Не знаю, на что я рассчитывал. Колено прилетело в подбородок, от очередного удара затрещали ребра, пинок в бок повалил на землю. Вампир наступил каблуком на левую ладонь и покрутил. Три секунды прошло, перстень опустел, а боль не дала контролировать остатки силы крови, и она хлынула в раны.

Я зарычал, потянулся к кинжалу, но тут же получил лакированным носком дорогой туфли в челюсть, снова в бок, пару раз по ребрам, по почкам, после чего он сосредоточился на селезенке.

– Ну, как тебе бой? – спросил Лукас. – Все еще считаешь себя непобедимым?

Я хотел ответить что-то едкое, но челюсть болела адски, вышло хрипловатое завывание.

– Пора заканчивать урок.

Лукас схватил меня за ворот и рывком поставил на ноги. Попытался, потому что они не держали. Вампир схватил меня за горло и поднял. Хватка была жесткой, к боли, от которой горело тело, прибавилась нехватка кислорода. Каким-то чудом я сумел поднять руки, чтобы разжать пальцы на горле. Мои ногти скребли собственную шею, безуспешно пытаясь прорваться под пальцы кровососа, но те сжали горло тисками. Кислород в терзаемых болью мышцах заканчивался, они ослабевали и каждое следующее движение было еще слабее предыдущего, начались спазмы.

В глазах давно плыла мутная пелена, где вместо лица противника было пятно. На последних силах я ударил ногой туда, где должен был находиться пах кровососа. Я бы с удовольствием размазал шары, что у него больше для украшения висят, но вместо этого получил ответный жесткий удар в голень. Прострел боли был столь сильным, что я опустил руки и поднять их снова не сумел.

Вампир что-то сказал. Его слова прошли гулом на фоне убегающей жизни. А потом я упал.

Воздух хлынул в легкие и какое-то время я балансировал на грани потери сознания, а тело билось в припадке спазмов и кашля.

– Запомни эти ощущения, Дункан, – посоветовал Линдеманн.

Я смахнул с глаз слезы и увидел склонившегося надо мной вампира. Лукас выглядел бодренько, несмотря на две дырки от пуль на голубой жилетке.

– Поднимайся, – сказал он, дав мне отдышаться.

Я потянулся к зельям.

– Нет! – остановил меня вампир. – Дома выпьешь.

– А если у меня внутреннее кровотечение?

– У тебя отбиты почки, треснула пара ребер и немного пострадала селезенка. Ничего важного я не повредил. Могу позвать Кейт, чтобы помогла.

Не дождешься!

Я встал сам, едва сдерживая дрожь в отбитых ногах и режущую боль в пояснице, но сам.

– Боец, – кивнул Линдеманн. – Настоящий. Но мозгов не хватает. Я использовал только скорость и силу. Только скорость и силу, Дункан! Понимаешь, что это значит?

Я кивнул. Арсенал возможностей у кровососов-мастеров гораздо выше. Тот же шаг в тень есть практически у каждого, а еще затуманивание разума, энергетические удары, поражающие тонкое тело, и куча другой дряни.

А он хорош. Заставил меня выложиться на полную, но своих возможностей в полной мере не продемонстрировал.

– Это хорошо, – подбодрил кровосос. – Кейт тоже мастер. В гнезде Грач три мастера, а у Валентайна – пять! Чародеев трудно сравнивать с нами, но лорд Фейрберн примерно равен мне по силе. А ведь есть и те, кто сильнее! В этом городе полно тех, кто гораздо сильнее тебя. Подумай об этом в следующий раз, когда задумаешь какую-то глупость, а лучше – попроси помощи. И если я откажу, тебе точно не стоит ввязываться!

Подъем наверх я все же не осилил самостоятельно. После второго падения Линдеманн позвал Кейт. Она же отвезла меня в «Наковальню», как обозвали особняк Гарри вампиры. Высадили меня на углу квартала, заставив добираться до калитки самого, еще и нагрузили. Специально, чтобы все наблюдатели сумели рассмотреть мой жалкий и побитый вид.

Нагрузили меня шкатулкой и чехлом для одежды, и то, и другое я оставил у ворот. Примечательно, что вещи никто так и не тронул, пока Гарри занимался моими ранами. После лечения я вырубился и проспал шестнадцать часов кряду, а утром выяснилось, что чародея любопытство одолело. Он нафаршировал старую жестянку из-под чая эфирными камнями, расписал тремя десятками рунных цепочек и заставил Кепку носиться с ней по парку, медленно приближаясь к вещам.

В чехле для одежды обнаружилась точная копия моего костюма. За исключением того, что ткань была дороже, а под воротником имелась монограмма одного из самых модных ателье Фарнелла. В шкатулке подвоха тоже не обнаружилось: лишь дорогое дерево, искусная резьба и десяток крупных гематитов, под завязку накачанных силой крови. Половину камня Гарри пустил на меня, подстегнув регенерацию и метаболизм, пока я спал, так что проснулся я жутко голодным. Впрочем, большая тарелка овсянки, четыре яйца, банка тушенки и две чашки чая быстро поправили это дело.

Гарри только ухмылялся, глядя на то, с какой жадностью я все уплетаю, а вот братья Спарроу дружно сделали большие удивленные глаза.

– Ну, – спросил Гарри, подергав себя за бороду, – как самочувствие?

– Отлично!

– Вбил тебе кровосос немного ума или старые остатки отбил?

– Не смешно, – ответил я.

– И все же, какие планы?

– Телеграмма домой.

– Которую ты еще вчера собирался отправить.

– Мне немножко помешали.

– Ну что же… Посыльный от Фейрберна приходил. Передал записку.

– Что в ней?

– Дай слово, что первым делом отправишь телеграмму, не будешь откладывать.

– Гарри…

– Слово, лорд Локслин!

Чародей, как я уже понял, к обещаниям относился серьезно, да и дед учил меня слово держать. Именно слово отличает мужчину от проходимца.

– Первым же делом, – обещал я, – как выйду в город.

– Почтовое отделение на Мейфлоу-роуд. Пять кварталов в сторону парка.

– Благодарю, – ответил я. – Так что в записке?

Гарри передал мне клочок дешевой желтой бумаги. Ну, на гербовую я и не рассчитывал, но, по крайней мере, ожидал увидеть нормальный почерк, а не каракули тупым карандашом. Вот теперь думай, для чего это.

– Смаглер-бей, Килбег-стрит, восемнадцать, «Петля», – прочитал я. – Что это?

– Таверна, – сказал Кастет.

– Как-то ты невесело это произнес, – заметил я.

– Мы туда поедем? – уточнил парень.

– Вот сейчас и решим. Что это за место?

– Таверна. Но просто бухнуть туда не ходят. Там дела решают.

– Больше конкретики, парень, – сказал Гарри.

– Там можно нанять убийцу? – уточнил я.

– Запросто.

Черт, после вчерашнего лезть в глотку тигру совершенно не хочется.

– Фейрберны, – выругался я. – Понимаю твое желание перебить их, Гарри. Вот вроде бы барон и сделал то, о чем я просил, но чувство такое, что в очередную ловушку заманивает. И съездить надо, и шило в почке мешать будет.

– Там не тронут, – обещал Кастет. – Реально не тронут. Место нейтральное, там свинячить – не по воровской чести.

Мы с Гарри переглянулись.

– Он реально в это верит, – удивился я.

– В воровскую честь? Я думал, парень, ты более зрелый.

– Нет, там реально не тронут!

– Чего тогда так невесело об этом месте? – спросил я. – Мне казалось, ты в восторге от воровской романтики.

– Там такие люди… Лишний раз им на глаза лучше не попадаться. Особенно если я собираюсь вести честный образ жизни.

– А вот это мысль зрелая, – одобрил Гарри. – И запомни, воровская честь, она такая: продается и покупается. Все зависит от цены.

– Это еще надо знать, кому и сколько платить, – надулся Кастет. – Хозяину дурная слава не нужна, иначе клиенты станут бояться заходить и делать заказы. Репутация порой дороже денег.

– Резонно, – согласился я.

– Нет, Дункан, плохая идея! – сказал Гарри.

– Думаю, ты прав, но мне все равно надо отправить телеграмму. Одолжишь водителя?

– На почту и обратно! – пригрозил узловатым пальцем чародей.

Я поднял руки в знак капитуляции.

Глава 22

Первая телеграмма домой.

«Нашел его. Зовут Дави, связан с Н. В. Возможно, колдун Мардука. Детали у Смита».

Я заполнил бланк, но тянул с личной подписью, раз за разом перечитывая текст. Умом-то понимал, что слишком сильно всколыхнул местное болото, все черти повсплывали. И если Линдеманну я был выгоден, то Валентайн меня бы не пожалел, поэтому и обозначил его «Н. В.». Чтобы местные работнички не решили выслужиться перед кровососом, сообщив о телеграмме с его именем, ну а место отправки и так в сообщение впишут. Вроде бы сделал все правильно, но такое впечатление, словно не телеграмму подписывал, а расписывался в собственной беспомощности. Проклятая гордость!

Надавив пером сильнее, я поставил угловатый росчерк с заглавной «К».

Отпустило.

Я передал бумагу клерку в окошке, сыпанул мелочи, дождался квитанции. Здание почтовой службы покидал почти что со спокойной душой, но легкая грусть присутствовала. Ее-то Кастет и заметил.

– Довольным не выглядишь, – сказал он, посмотрев на меня в зеркало заднего вида. – Домой?

– Домой. – Неожиданный душевный порыв заставил признаться. – Хотел сам отыскать этого ублюдка.

Кастет уверенно вырулил на дорогу, направив автомобиль в «Наковальню».

– Можно узнать которого? Ладно вы бы все в секрете держали, а то часть разговоров в кабинете Гарри, другая – за общим завтраком. Это раздражает. Я так понял, его Саймоном зовут?

– Здесь он пользуется именем Дави. Высокомерный ублюдок и садист, наемный убийца, связан с вампирами. Больше ничего выяснить не удалось. А о причинах, ты уж извини…

– Знаешь, очень похоже на Дави Боль. Мы его Больным ублюдком называли. Он обожал мучить.

Кастет говорил, поглядывая в зеркало, я тоже смотрел в него. На очередном повороте кроме лица водителя там мелькнул знакомый автомобиль. Я оглянулся, показалось, это был «Мартин» Кейт Линдеманн. Показалось или нет?

– Продолжай, – попросил я Кастета.

– Всегда старался показать окружающим, что выше их: чистенький костюмчик, туалетная вода, украшения. И это в трущобах, где народ старается не выделяться.

– Он состоял в банде?

– За год сколотил самую большую в трущобах, вел дела со старыми ворами. В той же «Петле» бывал каждый вечер. Думаешь, у кого Горбун своих замашек набрался?

– Горбун под его началом был?

– Что-то вроде слуги и шута в одном флаконе, но, когда Дави ушел, банда развалилась и Горбун сумел оттяпать свою часть.

Что же, с Горбуном мне определенно повезло. Лучше разговаривать с ним, чем налаживать связи в воровском притоне.

– Мы едем в трущобы.

– А как же слово? – поддел меня Кастет. – Ты обещал Гарри…

– Вспоминай, я просто поднял руки вверх.

– Жук! – восхитился Кастет.

– И заедем в кондитерскую.

– Зачем?

В кондитерской я взял несколько бутылок вишневой газировки и корзинку миндального печенья. Главным образом для того, чтобы сбить Горбуна с толку. Кастет припарковал автомобиль прямо во дворе дома, что занимала банда, прихватил автомат и с мрачным видом уселся на капот пить газировку, я же подхватил в одну руку бутылки, во вторую корзинку и постучал носком ботинка в дверь. Открыл тот же щербатый пацан, что служил проводником в прошлый раз.

– Ч-чего? – спросил он, пряча страх за наглым тоном.

– Печеньку будешь? – ответил я, протянув корзинку.

– Э-э-э?

– Бери, не стесняйся.

Пацан осторожно взял печенье, недоверчиво посмотрел на меня и промямлил «спасибо».

– Хочу с Горбуном поговорить. Нормально поговорить, без стрельбы и выпендрежа. Газировки выпьем, печенья поедим.

– Э-э-э… Я… это… сообщу.

– Давай, жду.

Щербатый сунул печенье в рот и захлопнул дверь, только топот и донесся.

На этот раз комнату для встречи выбрали на первом этаже. Ковер на полу был, но не провисал, более того, на нем стоял приличный стол и нормальные стулья. На одном развалился Горбун, пытаясь принять расслабленную позу. Получалось плохо. За спиной лидера собралась стая малолеток, у которых получалось еще хуже.

– Мое почтение. – Я поставил на стол бутылки, корзинку с печеньем, а рядом положил шляпу.

– Чем обязан? – хмуро спросил Горбун.

Сесть меня не приглашали, наглеть я не спешил, поэтому оперся на спинку стула, улыбнулся.

– Поговорить надо. Наедине.

У Горбуна дернулась щека.

– Свалили, – приказал он банде.

Шпана с большим энтузиазмом покинула комнату. Я огляделся в поисках открывалки и решил использовать для этой цели кинжал. Горбун немного напрягся, когда я его вытащил, но успокоился, когда сковырнул крышку и передал бутылку ему.

– Покрепче ничего не было? – спросил бандит, но бутылку взял.

Приглашения сесть я так и не дождался, поэтому, открыв вторую бутылку, сел сам, сделал глоток, промочил горло.

– Алкоголь плохо влияет на память.

– Я таким не страдаю, – ухмыльнулся Горбун. Видно, почувствовал себя уверенней, расслабился и сделал большой глоток.

– Тогда легко вспомнишь, кому обо мне рассказывал.

Газировка пошла бандиту не в то горло, он закашлялся.

– Похлопать по спине?

– Спасибо, не надо. Никому я не…

– Остановись, – попросил я, покачал бутылкой в руке, указал на печенье. – Я с миром. Но информацию получу так или иначе. Не стоит врать, я понимаю, что тем людям ты отказать не мог.

Горбун прочистил горло, подозрительно прищурился, сделал глоток.

– Я действительно ничего не говорил. Это Дик, скорее всего.

– Один из ребят?

Горбун кивнул.

– Почему так решил?

– Он исчез.

– Как удобно.

– Кого хочешь спроси, никто не знает, что с ним стало. Так что либо он, либо слухи. Меня о тебе никто не расспрашивал.

– Ладно, звучит убедительно. Я слышал, ты был в банде Больного ублюдка Дави.

– Было дело.

– Можешь его описать?

– Сильный и быстрый как черт. Отменно дрался, легко мог и умел калечить.

– Внешность, – уточнил я.

– Высокий, широкоплечий, скуластый. Одевался дорого, волосы бриолином укладывал.

Похоже. Очень похоже на то, что я видел.

– Что с ним стало?

– В чем твой интерес? Больной, конечно, внимание любил, но не думаю, что ему понравилось бы твое.

– Пытался меня убить. На днях. По крайней мере, я думаю, это он.

– Твою мать! – Горбун откинулся на спинку стула. – Кола и печенье, серьезно? Больной за кривое слово голову открутит! Я бы и за штуку говорить не стал!

– Штуку? – улыбнулся я и покачал головой. – Ну и аппетиты. Я тебя в любом случае не трону, еще и поблагодарю на выходе. Думаешь, Дави поверит, что ты ничего не рассказал?

– Тогда какая разница? Один хрен помирать.

– Собираюсь его убить.

Горбун задумался. Я не стал его торопить, сгрыз еще одну печеньку.

– Больной вел дела со старыми ворами, стал брать заказы у благородных, потом связался с кровососами.

– Вампиры Валентайна?

– С самим Валентайном. Кровосос научил его магии.

– Как понял?

– На своей шкуре. Мы его искали. Он, когда исчез, – кассу прихватил. Нашли в Хэви-бей, снимал квартиру у одной старухи. Весь такой джентльмен, гад, в парке гулять любил. В общем, стопорнули мы его, претензии выкатили, а он просто рассмеялся, вытянул руку… – Горбун продемонстрировал тот же жест со скрюченными пальцами, что я видел еще дома в часовне. – У меня голова чуть не лопнула. Очнулся на земле, подельнички мои разбежались, а Больной сказал, что в следующий раз убьет. С тех пор мы его не трогали.

– Занимательная история. Точный адрес помнишь?

– Хазел-роуд, сорок один. Только три года уже прошло…

– Думаешь, сменил место жительства?

– Ублюдок всегда стремился в высший свет, – нейтрально ответил Горбун. – Хэви-бей район рабочий.

– Может, кто-то еще в курсе его дел?

– Только те, кого не стоит спрашивать.

Я кивнул.

– Тогда не спрашивай, но, если вдруг что – черкни записку. Привяжешь к камню, бросишь за забор «Наковальни». Знаешь, где это?

Горбун отрицательно покачал головой.

– Рапси, Лонхед-роуд, семнадцать. Особняк чародея.

– За отдельную плату.

– Тысячу не обещаю, но, если информация будет полезной, сотню-другую получишь. Всего хорошего.

Кастет во дворе допил газировку и нежно протирал автомат тряпочкой. Сегодня он знатно поднялся в глазах бывших конкурентов. Я подавил улыбочку, чтобы не ломать его игру, лишь бросив короткое:

– Едем.

Кастет неожиданно ловко перепрыгнул через капот, скользнув по нему задницей, видно, тренировался дома, и открыл мне дверь. Я вопросительно изогнул бровь, а он подмигнул.

– Слушаюсь, лорд.

Я позволил ему захлопнуть дверь, дождался, пока он повторит свой маневр с перепрыгиванием капота и усядется за руль.

– Пижон, – поддел я.

– Ты бы видел их рожи. – Кастет вырулил на дорогу и только после этого спросил: – Куда?

– Хазел-роуд, сорок один. Думаю, поездка будет совершенно безопасной и настолько же бесполезной. Надо чем-то заняться до прибытия кавалерии, а произойдет это в лучшем случае завтра утром.

– Понятия не имею, где это, – отозвался Кастет.

– Надо будет тебе карту города подарить. Где-то в Хэви-бей.

Самая приличная часть района граничила с Касл-роком, оттуда я и решил начать поиски. Попадание оказалось верным, нужная улица упиралась концом прямо в границу районов. Номер сорок один нашелся за сквериком с фонтаном и десятком деревьев. Уж не это ли место Горбун гордо обозвал парком?

Застройка здесь была густая, все дома одного квартала стояли стенка в стенку, а жилые метры набирали за счет количества этажей, а не занимаемой площади. Сорок первый дом этажей имел всего три и утопал между крыш своих пятиэтажных собратьев, выделяясь только буйно цветущей растительностью в высоких горшках снаружи под окнами.

Я использовал мазь для сокрытого, надвинул шляпу пониже и прогулялся по улице. Заметил несколько амулетов на прохожих, защитные чары на порогах, окнах и, как ни странно, в тех самых горшках с растениями. Что-то на основе болота и крови, если не ошибаюсь. Стерев мазь со лба, я нажал на звонок сорок первого. Открыла бабушка божий одуванчик. Рост метр сорок, не больше, на костлявых плечах старая шаль, седые волосы закручены шишкой на затылке и держались двумя костяными спицами с мелкими камешками, что отливали зеленью крови. Странный амулет. Для здоровья и долголетия предпочтительней был бы кулон на грудь.

– Лизы дома нет, – недовольно прокаркала старуха.

– Простите, уважаемая, я не к Лизе.

– А, к этому бездельнику Франклину…

– Нет, леди, извините, – остановил я ее. – Ищу старого знакомого, мы рядом выросли, но последнее, что я о нем слышал, он снимал здесь квартиру. Дави…

– Дави Боль! – обрадовалась старушка. – Такой чуткий молодой человек и такая нелепая фамилия. Настоящий джентльмен, такой воспитанный и вежливый, не то, что эти! – Старушка махнула рукой на дом за спиной.

– Да-да, – покивал я. Бабуля, видно, того, а спицы не дают маразму прогрессировать. Саймон – душка, надо же такое придумать.

– Никогда не задерживал плату за комнату, не то, что эти.

– Я так понимаю, он съехал.

– Увы… Такой хороший квартирант был…

– Не то, что эти, – поддакнул я.

– А вы и этих знаете? – удивилась старуха.

Пустая трата времени, пора прощаться.

– Только с ваших слов. Вы вряд ли знаете, куда он переехал?

– Почему? Знаю.

Да ладно.

– Буду благодарен, если подскажете.

– Он просил не говорить, – прищурилась старушка.

Да ты издеваешься!

– Почему? – Я сделал удивленное лицо. – Неужели у такого чуткого человека, как Дави, были причины скрываться? Неужели он ввязался в неприятности?!

– У него с хулиганами проблемы были, – выложила старушка. – Привязались ироды к бедному мальчику. Один раз в парке чуть не избили!

– Какие… негодяи! Леди, меня, я надеюсь вы за хулигана не принимаете?

– Нет! Вы явно приличный молодой человек, не то, что эти.

– Так, может, поведаете мне, куда переехал Дави?

Старушка задумалась. Вот сюда надо было корзину с печеньем тянуть, а не в трущобы. Хотя старуха дряхлая, кто знает, что у нее с зубами. Тортик надо было брать.

– Ладно… так и быть… скажу.

Да говори уже, не тяни резину!

– Я весь во внимании.

– Он все равно оттуда тоже съехал.

Господи, как хорошо, что дед до конца своих дней сохранил твердый ум и крепкую память.

– У сестры моей он жил в Касл-роке. У нее дом побольше будет. И площадь там посвободнее, и этажей пять. Удачно замуж вышла. Ни дня карга старая не трудилась, повезло просто. И муж у нее бездельник был…

Я сжал зубы и вежливо кивнул, раз, другой, десятый и так, пока у сестры внуки не закончились.

– Жизнь порой бывает совершенно несправедлива. Адрес сестры не подскажете, возможно, Дави оставил ей свои контакты.

– Адамс-террас, двадцать шесть.

– Премного благодарен! – Я быстро сорвал шляпу и поклонился, пока старуха не начала рассказывать дальше. – Прошу прощения, вынужден бежать.

Круто развернувшись на каблуках, я вновь заметил знакомый родстер. На этот раз он был припаркован в конце улицы. Задержав взгляд на нем всего на мгновение, я вернулся в свой «купер».

– Ты не замечал слежку? – спросил я Кастета.

– Кто?

– Вчерашняя вампирша. Помнишь ее «Мартин»?

Кастет кивнул.

– Сегодня подобного не видел.

– Мне кажется, она держится на предельной дистанции. Возможно, твои глаза просто не видят.

– Что делать будем?

Если слежка была, Линдеманн знает, что я говорил с Горбуном. Бандит сдал мне Дави и так же легко сдаст меня кровососам. Другими словами, Лукас уже может знать, кого я ищу, и использовать это к своей выгоде. Проклятье.

– Адамс-террас, двадцать шесть, – сказал я. – Ты ведь не знаешь, где это?

– Нет.

– Касл-рок. Попробуй поворачивать как можно чаще. Не останавливайся, даже когда найдешь, просто сообщи мне.

Кастет рулил, а я смотрел в заднее стекло. Семь поворотов спустя он сказал:

– Адамс-террас.

Родстера Линдеманн я так и не заметил. Возможно, просто паранойя.

– Тормози у двадцать шестого.

Этот домик действительно был наряднее, имел собственный дворик и не делил стен с соседними домами. Более того, вместо одного звонка здесь было восемь разных кнопок. Возле каждой – стеклянная табличка с фамилией за ней. Самой старой и вылинявшей выглядела «Талбот», на ее кнопку я и нажал. Минуты через две мне открыла более молодая копия старухи из Хэви-бей. Вместо шишки со спицами были витые седые кудри, а вот лицо и шали – один в один.

– Миссис Талбот?

– Да, молодой человек.

Предыдущая старуха не дала мне представиться, эта наоборот сделала большую паузу. Я решил, что в любом случае нет смысла скрывать имя.

– Дункан Кинкейд…

– Одну минутку, – сказала старуха, погрозив мне узловатым пальцем. – Ждите здесь. – Миссис Талбот захлопнула передо мной дверь и щелкнула замком.

Это что было? Она пошла звонить Саймону? Смутное чувство тревоги заставило меня обновить мазь на лбу и осмотреться. Длинный «Мартин» Кейт Линдеманн стоял в конце улицы. Отвод глаз! Идиот, она мастер-вампир, ей вполне по силам сделать незаметным в чистом поле грузовик. Проклятье! Лукас в курсе всех моих перемещений и к вечеру, я более чем уверен, будет знать, кого я ищу.

Дверь вновь щелкнула замком, и я на всякий случай убрался за дверной косяк, запустив руку под полу пиджака к пистолету, но из дверей вышла все та же старушка и озадаченно оглянулась в поисках меня. Пришлось сделать вид, что я стену разглядываю.

– Вот! – Старуха вручила мне конверт. – В следующий раз используйте почту! И вытрите лоб, у вас там какое-то… болото.

– Уважаемая, простите, что это?

– Письмо.

– Мне?

– Молодой человек, я пока маразмом не страдаю, как та старая курица, что приходится мне сестрой. Полчаса назад явился Дави и оставил вам письмо.

Полчаса?!

– Премного благодарен.

Старуха хмыкнула и захлопнула дверь, а я быстро положил конверт на крыльцо. Магией не фонит. Я аккуратно перевернул его на другую сторону. Тоже ничего. Может, яд? Пальцы чистые, конверт сухой. На всякий случай я вытащил из сумки баночку с густой мазью и растер немного в руках, пока она не стала сворачиваться катышами, что осыпались на землю. Теперь на пальцах точно ничего нет. Но что, блин, делать дальше? Еще и Лин… А, это идея.

Я достал из кармана платок, сложил его вчетверо и потратил минуту, чтобы подцепить им уголок конверта. Но даже после этого держал я его двумя пальцами на вытянутой руке, как тетя Мэри дохлую мышь из мышеловки.

Оказавшись на дороге, я снял шляпу и помахал Кейт. Кастет меня не понял, вылез из машины и развел руки, мол: «Чего?» Я указал шляпой на родстер в конце улицы. Кейт перестала скрываться и вышла из машины. Сегодняшний ее наряд тоже был красным, только шляпу она сменила на платок, а юбку на свободные брюки.

– Леди, – поздоровался я, подойдя ближе.

– Лорд, – кивнула она, после чего указала на письмо: – Что это?

– Возможно, зачаровано, возможно, отравлено, а может, еще какая пакость. Не откроете?

– Какое заманчивое предложение.

– Иначе придется мне самому. Эликсиры последнего шанса у меня закончились.

– Не переживайте, я прихватила парочку. Можете открывать смело.

М-да… Не такого ответа я ожидал.

– И какую цену мне выставят, если они понадобятся?

– Можете возместить рыночную стоимость, а можете просто заменить. Эликсиры производства клана Бремор.

– По крайней мере, можно быть уверенным, что продукт качественный. – Если только Саймон не делал отраву конкретно под эликсир. Нет, это нереально.

Я положил конверт на капот «Мартина», достал кинжал, распорол верх и поддел кончиком плотную карточку, что лежала внутри. Красивым почерком там было написано: «Передавай привет дедуле».

Глава 23

Я смотрел на дурацкую карточку, прижимая ее острием к капоту, и совершенно не понимал, что значит написанное. То есть смысл слов мне был понятен, но не подтекст. Зачем было оставлять письмо? Поиздеваться, разозлить, напугать? Последнее получилось плохо. Да и Саймон садист, но не дурак. Зачем? Какую цель он преследовал?

– Занимательное письмо, – заметила Кейт.

– Ты даже не представляешь насколько. Отойди… За машину. Я сожгу эту писульку. – Аккуратно действуя клинком в вытянутых руках, я сунул карточку обратно в конверт.

– К чему такие предосторожности? – спросила вампирша.

– Лишними не будут, – ответил я. А может, именно этого Саймон и добивается? Запутывает, тормозит…

– Ты нагло завалился в «Дом Фейрбернов» и выставил требования барону, но обычное письмо предпочел сжечь? Мне стоит беспокоиться?

Даже Кейт насторожилась. Саймон пытается выиграть время? Но для чего? В нынешней ситуации мне пользы будет больше. Завтра в Фарнелл прибудут клановые бойцы.

– Тебе-то что?

Я бросил платок на конверт и взял его, как раньше, двумя пальцами, чтобы положить на асфальт. Едва наклонился, «кирпичный» щит вспыхнул эфиром в месте удара пули. Той же магией полыхнул конверт, и только после этого докатилось эхо выстрела. Я резко дернул запястьем, посылая бумагу в полет на асфальт, но следующая пуля словно не заметила преграды щита, прошила конверт, правую штанину брюк и обожгла ногу. Я заячьим прыжком ушел в сторону и выставил перед собой щит из кольца. Половинки конверта, разрезанные очередной пулей, упали на землю.

Следующие пули легли не так кучно, лишь одна отскочила от щита, задев угол, другая сделала дырку в лобовом стекле «Мартина», аккурат между водительским и пассажирским местами, а последняя взвизгнула слишком высоко и потерялась в конце улицы. Все так же прикрываясь щитом, я укрылся за кузовом «Мартина».

– Хотя бы вот поэтому, – сказала Кейт, присев рядом. – Отец назначил меня твоим телохранителем. Потери не простит.

– Дункан! – заорал Кастет. Я выглянул из-за машины и увидел, что парень с автоматом выскочил из «купера».

– В машину! – приказал я. – Бегом! – А как убедился, что он послушался, ответил Кейт: – Меня «потеря» тоже не вдохновляет. – Помирать не хочется. Рано. Я еще Саймона не прищучил. Но, учитывая историю взаимоотношений моего клана и вашего вида, я в большом недоумении. Разве связи с врагом не испортят Лукасу репутацию?

– Враги? Разве мы все не граждане одной страны?

Я натянул на лицо выражение «издеваешься?», но Кейт не проняло, она удачно прятала эмоции за большими солнцезащитными очками.

– Как он собирается меня использовать? – спросил я.

– Вы столь юны, лорд, но уже так циничны… – покачала головой вампирша.

– Ай, не морочь мне голову! – Она и так раскалывается в попытке понять, что произошло.

Засада, вот что! Щит отключился после первого выстрела, тогда же полыхнул конверт. Нет, не конверт – карточка! То-то бумага мне слишком плотной показалась. Внутри была пустая формула, что зарядилась от эфирной вспышки щита.

– Тебе не показалось, что между первым и вторым выстрелом пауза была дольше? – спросил я Кейт.

– Так и было, – подтвердила она. – Потом пули летели чаще. О чем думаешь?

– Хорошо, что хватило ума не класть письмо в карман. – Первый выстрел был прицельным, он активировал спящее заклинание, дальше Саймон палил наугад, зная, что зачарованные пули полетят точно в бумажную цель, а та, в свою очередь, проведет их сквозь щит. В пользу этой версии говорило и то, что, как только карточка порвалась, пули полетели в молоко. Я посмотрел на сквозную дыру в штанине. Запонки выбросили небольшую порцию магии крови, и та активно сращивала царапину, я лишь слегка помог. Каменная кожа не включилась или это пули такие интересные?

– Это был автор записки? – спросила Кэйт.

– Он, – подтвердил я.

– Может, расскажешь, кто он?

– Может, и расскажу, – пообещал я, выглянув из-за кузова. – Не хочешь прогуляться? – Я указал вампирше в сторону, откуда стреляли.

– Я жду ответов, – потребовала она, после чего красный костюм потерял четкие очертания, и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не потерять из виду стоящую рядом женщину. Правда, сильно напрягаться я не стал. Выставив перед собой руку с перстнем, я выглянул из-за кузова. Щит активировать не стал, берег заряд, но сильно надеялся, что Саймон, если еще не слинял, подумает, что он активен. Носком туфли я собрал клочки бумаги в кучку, достал пробирку с зажигательным маслом, открыл и аккуратно стряхнул на бумагу вязкую каплю. В ход пошла походная спичка. Чиркнул по подошве той самой туфли и бросил на конверт. Спичка упала в паре сантиметров от масляного пятна, и я успел отступить на пару шагов. Огонь прожег бумагу и перекинулся на масло. Полыхнуло, будто горел бензин. В считаные секунды от письма остался один пепел.

Я отступил за машину и дождался Кейт. Когда вампирша возникла рядом, я был готов и даже не вздрогнул от неожиданности.

– Удрал? – спросил я.

– Смылся.

– Ты за мной давно следишь? – спросил я Кейт.

– С самого утра.

– Где я был?

– Почта, кондитерская…

– Другой слежки не замечала?

Кейт неуверенно покачала головой.

А я уверен, что она была. Саймон вполне мог видеть, как я захожу на почту. Если ублюдок знал о телеграмме… Надо проверить, не перехватил ли он ее!

– Собираешься целый день за мной таскаться? – Вампирша кивнула. – Отлично! – Я перепрыгнул капот родстера и открыл пассажирскую дверь. – Едем на почту. У моей машины тормознешь, я водителя отпущу. Давай-давай, это срочно!

Кейт завела мотор, автомобиль взвизгнул покрышками, меня вжало в сиденье и бросило на панель, когда поравнялись с моим «купером». Неожиданно я поменял планы. Все-таки Гарри хорошо поработал над автомобилем, превратив его в пуленепробиваемую крепость на колесах. Вместо дома я приказал Кастету ехать на почту. Пересяду, когда все выясню.

Кейт, не отрывая ноги от педали газа, а глаз от дороги, потребовала свою долю информации. Конкретно она хотела знать, кто за мной охотится. С учетом того, что она следила за мной целый день, это уже не тайна. Не отвечу я – спросят у Горбуна или бабушек. Вопрос только в том, отчитывалась ли она перед Лукасом, или у них доклад за сутки. Я могу выиграть немного времени, но так ли оно мне нужно? Вся эта конспирация конкретно достала.

– Утром я написал родне, попросил помощи, – ответил я, пускай и не на тот вопрос, что был задан.

– Думаешь, это подтолкнуло убийцу к действиям?

– Собираюсь это выяснить.

Клерк, что принял у меня телеграмму, еще не успел смениться и оформлял какие-то бумаги пожилому джентльмену, но подозрительно засуетился, едва заметил меня.

– Ларри, подмени, – попросил он и покинул рабочее место, направляясь к двери служебного помещения.

– Стоять! – рявкнул я.

Клерк сорвался на бег, и догнать его не было никакой возможности, разве что ломать стеклянную витрину, отделявшую посетителей от служащих. Кейт, по всей видимости, так и собиралась сделать, но я вовремя схватил ее за рукав. Разборки с охраной и полицией дело только усложнят.

– Ты! – указал я на ближайшего клерка. – Зови начальство! – Чтобы мои слова звучали весомей, пришлось продемонстрировать перстень на левой руке. – Быстро!

Джентльмен у окошка подозрительно посмотрел на меня, на дверь, за которой скрылся клерк.

– Хорек торговал информацией из телеграмм.

– Серьезно? – спросил мужчина. Я кивнул и заметил у него стопку заявок. Джентльмен проследил мой взгляд и улыбнулся. – За это вряд ли кто заплатит.

Начальство не являлось слишком долго, наверняка пыталось разобраться в происходящем за закрытыми дверьми. Минут через пятнадцать клерк провел через служебные помещения на второй этаж в кабинет начальника отделения. Кейт нагло отказалась оставаться внизу и направилась следом. Вместо приветствия я выложил на стол квитанцию.

– Утром я отправил важную телеграмму графу Бремору. Есть подозрения, что ваш работник сменил текст.

– Мой лорд, я уверяю… – начал начальник.

– Проверьте текст! – настоял я. – Все извинения потом.

Минуты через три выяснилось, что никакой телеграммы не было вообще, начальник опять стал извиняться, уверять, что покарает, и так далее. Я же потребовал телефон. Начальник предложил свой, и звонить пришлось в его присутствии. Кейт тоже не ушла и грела уши.

Не так много номеров я помнил, мало кому звонил дома. Чаще всего это был Логан, вот его я и набрал. Ни один мой звонок раньше не был так щедро приправлен треском и шелестом помех. Проклятый межгород, вот поэтому я и выбрал телеграмму вначале.

– Ало, – прохрипела трубка голосом столетнего курильщика.

– Дядя Гордон, это Дункан.

– Что?

– Это Дункан, – повысил я голос.

– Вы номером ошиблись, Дункан здесь не живет.

– Я Дункан! – пришлось перейти на крик.

– Ты Дункан?

Господи…

– Да! Дядя Гордон, я в Фарнелле.

– Это Иви. Где ты?

– Иви? – Ну и связь. – Скажи отцу, я в Фарнелле!

– У Карнелли?

– Фарнелл! Домен герцога – Фарнелл!

– Фарнелл, что на западе, у моря?

– Да! Иви, скажи отцу: «большая охота».

– Большая охота в Фарнелле?

– Да!

– Дичь?

– Он знает. Мне нужна помощь. Срочно!

– Большая охота, Дункан, помощь срочно, – повторила Иви.

– Да. Спасибо, сестренка. – Я положил трубку и на душе немного полегчало. Хотя… – Отправьте срочную телеграмму на этот адрес, – сказал я начальнику отделения, указав на квитанцию, – и я снимаю любые претензии. Со взяточником разбирайтесь сами.

– Лорд, уверяю…

– Верю, – остановил я излияния главного почтальона. – Простите, нам надо идти.

– Большая охота? – поинтересовалась Кейт на улице. – Что это значит?

Приедет далеко не пара человек. Я сверил часы. Почти обед, поезд в Фарнелл уходит из Авока через полчаса. Не успеют, Саймон отыграл часов десять. Что он решит дальше: сражаться или бежать, можно только предположить. В любом случае Линдеманны будут копать в этом направлении, а информацию используют с максимальной выгодой, ну не верю я в чистые помыслы кровососов. Раньше у меня была фора в виде более целой картины происходящего, но чем дальше, тем мутнее картинка, а действовать приходится на чужом поле. У Линдеманнов там явное превосходство, и я не могу помешать им добыть информацию, но Лукас не раз навязчиво предлагал мне помощь…

– Лорд Локслин, – окликнула меня кровососка.

– Просто Дункан. И давай на «ты». Знаешь, где живет Дави Боль?

– Любимчик Валентайна? Ты его знаешь! Та записка так и сочилась ядом, вернее старыми обидами. Кто он, Дункан, уж не брат ли?

– Не брат. Скажешь, где он живет?

– Надо посоветоваться с отцом. Эта информация опасна как для тебя, так и для нас. Валентайн не забывает обид.

– Завтра в городе будет пара могущественных колдунов, которым плевать на обиды отдельно взятого вампира, будь он хоть самим князем. Твой отец предлагал мне помощь. Вот его шанс.

– Тем не менее… – Кейт указала на телефонную будку в паре метров. – Это не займет много времени.

– Ладно, – согласился я. Все равно мои желания для нее не значили ровным счетом ничего. – Подожду в машине. – Я указал на «купер», припаркованный через одно место от ее «Мартина».

Телефонный звонок занял у вампирши всего пару минут. Я за это время успел перекинуться парой слов с Кастетом и ввести его в курс дела.

– Отец разрешил, – объявила Кейт. – Едем на моей?

– Не в этот раз. – Я открыл заднюю дверцу «купера». – Прошу.

– О, каков джентльмен! Смаглер-бей, Нюсом-стрит, сто семнадцать.

– Смаглер-бей? – удивился я. – Это же криминальный район.

– Тебя удивляет, что наемный убийца живет в криминальном районе?

– Честно говоря – да.

– Можешь поискать в других местах. Фарнелл городок небольшой.

– Ага, всего лишь третий по количеству жителей. Поехали, Клинт.

Дорога в Смаглер-бей заняла добрых полчаса, еще час мы колесили по району, разыскивая злополучную Нюсом-стрит. Когда на глаза попалась парочка копов, я приказал Кастету притормозить.

– Извините, констебли, не подскажете, где находится Нюсом-стрит?

– Впервые слышу, – ответил один.

– А это разве не в Шайни? – спросил другой.

– Премного благодарен, господа. – Захлопнув дверцу, я посмотрел на Кейт. – Выходи.

– Ой, какой ты обидчивый, Дункан, – включила кокетку вампирша. Я напомнил себе, что она мастер-вампир, а это минимум три сотни лет.

– Ты точно знала, где это, и тянула время. Зачем? Не надо шуточек, констебли еще недалеко, думаю, они помогут тебя высадить.

– Ради твоей безопасности.

– Ну конечно же, – съязвил я. – Благие намерения! Как же я мог забыть.

– Нюсом это не Шайни, Нью-хай. А номер сто семнадцать полностью принадлежит Валентайну, и живут там исключительно доверенные люди. Врываться без разведки, по крайней мере, глупо.

– Кастет, адрес слышал?

Спарроу вдавил педаль газа в пол.

– Плохая идея, – покачала головой Кейт.

– Плохой идеей было довериться тебе.

Сто семнадцатый имел двенадцать этажей, большую парковку и шкафообразного швейцара. Неплохо жили вампирские прихлебатели. Я решил не идти напролом и подкинул идею Кейт.

– Если тебя так заботит моя безопасность, можешь укрыть нас, как делала это со своим «Мартином».

– Там усиливающие заклинания стоят, – проворчала дама.

– Ты все же постарайся. Кастет, запри двери.

Мы с Кейт покинули машину. Ее красный наряд по-прежнему совершенно не волновал прохожих, и судя по тому, что одна дамочка чуть на меня не налетела, я тоже стал не сильно заметным.

– Войти в дом незаметно не получится, – предупредила Кейт. – Швейцар не так прост.

– Пройдемся, – предложил я, подав вампирше локоть.

Я не намеревался врываться в дом, здесь действительно лучше было подождать, но швейцар удивил. Маскировка Кейт на него не произвела впечатления, едва мы поравнялись с парадным, он поклонился.

– Лорд Локслин, мисс Линдеманн, сэр Валентайн ждет вас.

Дверь перед нами открылась.

– В другой раз! – сказала Кейт. Впервые в ее голосе дрогнули настоящие эмоции. Вампирша настойчиво потянула меня за локоть, и сопротивляться ее силе я не мог.

– Стой! – приказал я, но вампирша упрямо тянула меня прочь. – Да стой ты!

– Мисс Линдеманн, – окликнул вампиршу швейцар. На его голос она среагировала. – Сэр Валентайн просил не пугаться и забрать сестер. Они здесь не нужны.

– Поезжай домой, – приказала Кейт.

– Что? Ни в коем случае. Здесь происходит что-то чертовски интересное!

– Отец послал сестер проверить квартиру твоего Дави.

– А они попались… – понял я. – Звони отцу. – Я указал на телефонную будку на противоположной стороне улицы. – Думаю, сходить стоит.

Лукас разрешил, хотя Кейт еще раз попыталась меня отговорить.

Сэр Валентайн встретил нас прямо в гостиной Саймона, в его кожаном кресле с книгой в руках – «Ядовитые насекомые Южной Америки». Апартаменты можно было бы назвать уютными из-за обилия ковров и теплых коричневых тонов полированной мебели, если бы не стеллаж с аквариумами во всю стену. Ладно бы Саймон разводил рыбок, но за стеклом ползали пауки. Некоторые размером с мопса.

А еще в комнате были и другие не совсем мертвые. По бокам от кресла лежали связанные и избитые девушки в черных одеждах с кляпами в зубастых ртах. Над каждой стоял кровосос в черном костюме и нагло прижимал пленницу к полу ногой в блестящем лакированном ботинке.

– Вы не спешили, – произнес Валентайн, захлопнув книгу и положив ее на столик. В отличие от Линдеманна, этот отец предпочитал темные костюмы, черные запонки и такие же камни в кольцах. Его прическа напоминала волосы Саймона. Или это Саймон брал с него пример? Очень даже может быть.

Судя по тону, с которого начал кровосос, сесть нам не предложат. Поэтому я сам плюхнулся на диван рядом с креслом. Теперь Валентайну приходилось поворачивать голову, чтобы смотреть на меня. Кейт не рискнула повторить мой маневр, оставшись на ногах. В случае драки это было предпочтительней, но я на этот счет иллюзий не строил. В драке с этим монстром он меня тонким слоем по коврам раскатает. Лучшей защитой сейчас будет наглость и репутация клана.

– Манерам вас не учили, – проворчал кровосос.

– Меня учили начинать знакомство с приветствия, а не упреков, – парировал я.

– А вы остры на язык, л-лорд. – В последнее слово он вложил максимум презрения.

– Как скажете, с-сэр, – передразнил я его.

Валентайн прищурился и вытянул в мою сторону руку, слегка согнув растопыренные пальцы. Какой знакомый жест. Бьюсь об заклад, кинжал среагирует на ублюдка лютой ненавистью.

– Пальцы сводит? – поинтересовался я.

Валентайн озадаченно направил руку на Кейт, и женщину качнуло. Она ухватилась за спинку дивана, пробив кожу когтями. Думаю, я понимаю, что она сейчас чувствует. Только Саймону пришлось коснуться моей головы, чтобы заклинание сработало.

Глава 24

– Не люблю наглецов, – сказал Ноа.

– Их никто не любит, – ответил я. – Особенно другие наглецы.

– Мальчик, ты нарываешься?

– Поддерживаю беседу. Чаю все равно не предложат.

– Я вижу, Лукас так и не преподал тебе урок.

– Да разве ж то урок был? Вот в двадцать седьмом был урок, помните?

Валентайн не сразу понял, о чем я, а когда дошло, глаза начали наливаться кровью. В двадцать седьмом кровососы убили моих родителей и дед устроил свой вояж мести. По всей стране гнезда горели, князья исчезали. Для Бремшира то время прошло спокойно, а вот кровососущее общество страны тряхнуло знатно, не один передел власти случился.

Смерть родителей для меня всегда была больной темой, я плохо помню то черное время и никогда не старался вспоминать. А вот Валентайн должен помнить тот период. Хотя не факт, что дед в Фарнелле бывал. Он вроде больше по югу прошелся.

– Помню, – кивнул Валентайн. – Помню Грегора Кинкейда. Сильный колдун… был, выдающийся лидер. Нынешний глава ему не чета.

Я рассмеялся. Дядя Брайс таких пижонов в гроб пачками укладывал. Валентайн с ним встречу точно не переживет.

– Ему всего-то нужна возможность проявить себя, – намекнул я.

В мгновение ока Ноа оказался рядом, Кейт улетела в стену, а рука кровососа наткнулась на «кирпичный» щит. Чего-то подобного я ждал, но усидеть не сумел и на рефлексах рванул в сторону по дивану. Можно сказать, сам скатился в объятия Валентайна. Меня грубо схватили за горло и подняли в воздух на вытянутой руке.

– Не тебе, сопляк, угрожать мне!

Для ответа пришлось схватиться за предплечье вампира и подтянуться. Избавиться от безжалостной хватки я не сумел бы при всем желании. Но даже так страх отсутствовал. После того жеста все стало ясно. Валентайн хотел поставить меня на колени, не прикасаясь. И мощь свою показал бы, и вреда не нанес, любые претензии мимо, нечего предъявить. Идеальный план и такой облом. Вот он и притворяется, что психанул. Притворяется, потому что неуравновешенным придуркам не дают права основать гнездо. Эта игра, чтобы все-таки продемонстрировать мощь и напугать. Наверное, не стоит провоцировать его дальше, но и сдать назад я не могу.

– Угрозы для слабаков. – прохрипел я.

– С твоей позиции эти слова звучат смешно. – Валентайн швырнул меня об стену.

Каменная кожа из запонок немного смягчила удар, но мозг тряхнуло, да и ребрам досталось. Я не сразу справился с плавающей перед глазами картинкой, да и на ноги подняться не мог. А пока я пытался, Валентайн говорил:

– Никчемный мальчишка с раздутым эго. Слабак, прикрывающийся родней. Обуза для семьи и клана. Зачем только Лукас с тобой возится?

Кейт помогла мне подняться.

– Может, по тем же причинам, что и ты с Саймоном?

Ноа не ответил, вместо этого обратился к своим боевикам.

– Проводите гостей и вышвырните мусор, – сказал он. Его бойцы подхватили связанных девушек за ноги и потащили к выходу. – Сами уйдете или тоже вышвырнуть? – спросил он нас.

Кейт вцепилась в мое плечо хваткой бульдога.

– Уже уходим, – сказала она.

Жаль, я бы еще осмотрелся, да кто же мне разрешит.

– Тогда следуйте за ребятами, – приказал Валентайн и гордо развернулся к окну.

Вот он, шанс! Я запустил руку под пиджак к кинжалу. Всего лишь одно касание и все мои ожидания подтвердились, палец обожгло гневом. Ноа круто развернулся, словно почувствовал, но в то же время Кейт дернула меня в сторону двери, пришлось рефлекторно взмахнуть рукой, чтобы не потерять равновесие. Контакт с кинжалом был разорван и теперь уже Валентайн смотрел мне в спину.

– Всего хорошего, мистер, – пожелал я, не оборачиваясь. – Давно не встречал столь гостеприимных хозяев.

Кейт больно дернула меня за плечо. Так и вывихнуть можно!

Вывели нас не парадным ходом, а боковой дверью, аккурат к мусорным бакам, в которые и швырнули связанных кровососок. Уходя, ребята Валентайна нагло скалились, а Кейт продолжала прятать глаза за очками, но сжатые кулаки ее выдавали. Когда «мальчики» закрыли за собой дверь, Кейт разжала кулаки, стали видны глубокие раны от когтей. У человека они бы кровоточили, а вампирша просто тряхнула ими и пошла вызволять сестер. Аккуратно, чтобы не запачкаться, она подцепила первую и рывком вытащила на асфальт, потом вторую. После этого Кейт достала из бака пустую бутылку из-под виски и разбила ее о металл, а образовавшейся стеклянной розой начала резать путы.

Я потянулся к кинжалу и замер. Слишком странно повел себя Валентайн, когда я коснулся его в прошлый раз. Вдруг кровосос наблюдает? Не стоит. Кроме того, Кейт и стекла хватало. Одной сестре руки она освободила, дальше та оперативно выпутывалась сама.

Я осмотрелся. Не одни мы были в этой подворотне. Чуть ближе к дороге прислонившись к одной стене, пялился на другую Джеймс Флауэр… Нет, не пялился, он же слепой, наблюдал за нами. Направление лорду было непринципиально, с его-то развитым третьим глазом.

Мой интерес к своей персоне он заметил сразу и уверенным шагом, которого никак не ждешь от слепого, направился навстречу, я тоже не стал стоять столбом. Что-то мне не нравилось выражение, застывшее на его лице, из-за мертвых глаз понять его было невозможно. Но не радость оно излучало, это точно.

– Лорд, – поздоровался я, остановившись метрах в трех.

Джеймс не ответил, поднял руку, заставив ее окутаться пламенем.

– Может, объясните, что происходит? – спросил я с легкой опаской. Струю драконьего пламени мой «кирпич» выдерживал, но даже Финелла демонстрировала техники куда мощнее. Джеймс так вообще не средненький чародей, а полноценный боевой элементалист огня. И эта ладонь похожа на начало лучевой техники, которой Вспышка капот «Мартина» разрезала.

Я припомнил угрозы Джеймса и приготовился удирать. Вот не пугал меня Валентайн так, как Флауэр.

– Если не объяснить за что, получится простое избиение. Воспитательный момент будет упущен.

– Извини, не собираюсь я тебя воспитывать.

Я рванул влево, но тонкий как игла луч ударил точно в щит перед моим лицом. Не будь у меня «кирпича», голову прожгло бы навылет, даже так жар пробивался под щит, обжигая глаза и щеки. Флауэр действительно не собирался воспитывать. Я отскочил назад, но чертов луч упорно следовал за мной, пока в руку слетевшего с катушек элементалиста не врезался большой осколок стекла и не сбил прицел. Луч скользнул по стене, оставив на кирпичах черную полосу пережженной глины.

В Джеймса с пулеметной скоростью полетели бутылки и прочий мусор, от которых он прикрылся вариацией огненного щита. Обычно этот тип не пропускал медленно летящие объекты, но стекло отскакивало от Джеймса, как от резинового мяча, с тем лишь различием, что в месте касания бутылки плавились, а все, что могло гореть, – поджигалось.

Заминка в драке была недолгой.

– Сюда! – крикнула Кейт. Вампирши уперлись в стену и толкнули мусорный бак, тот откатился, неловко качнулся и перевернулся аккурат меж двух стен соседних домов. Мгновения хватило, чтобы я трезво оценил свои силы и драпанул под эту неважную защиту, а девушки продолжили бомбардировать Флауэра мусором, сбивая ему прицел. Впрочем, помогло несильно. Разрыв между нами увеличился до десяти метров, за спиной рвануло, и, вместо того, чтобы перескочить бак, как я и планировал, взрывная волна толкнула меня в открытый зев, смешав с мусором, который к тому же загорелся. Я ухватился за край бака и рывком перекатился на другую сторону, оказавшись в относительной безопасности. Дальше сработали рефлексы. Я не помнил, как вытащил пистолет, зато отчетливо видел, как первая бронебойная пуля разлетелась искрами расплавленного свинца о щит Джеймса, а раскаленный сердечник из кварца пробил его бедро. Прежде чем элементалист упал на колено, еще три пули разлетелись брызгами кипящего металла от соприкосновения с его щитом, а крохотный огненный шарик просвистел над моей головой, пересек улицу и оторвал знатный кусок от угла дома напротив.

– Руки! – скомандовала Кейт.

Ее сестры бросились на Джеймса, обожглись о щит, загорелись, но схватили того за руки и повалили на землю. Кейт прыгнула следом, ударив каблуком туфли в низ живота, где находился Родник его стихии. Возможно, с кем другим это и сработало бы, но Джеймс был опытен в схватках подобного рода, и каблук врезался в плотную огненную пелену, сожравшую туфлю вместе с кожей ноги.

Кейт взвыла, Джеймс полыхнул как свечка, а сестер-кровососок отбросило ударной волной. Человек-факел вскочил, схватил Кейт за горло пылающей рукой. Красный платок загорелся и слетел с ее головы, следом вспыхнули волосы. Голосом, подобным реву пламени, Флауэр сказал:

– Начинаю думать, что Лукас меня обманул.

Что? Линдеманн тут каким боком?

За поворотом взвизгнул покрышками автомобиль. В просвете меж домами показался мой «купер».

– Дверь! – крикнул я.

Зелье плотного тумана полетело под ноги Джеймсу. Пробирка разлетелась об асфальт, окутав элементалиста серыми клубами. Да, он слеп и смотрит третьим глазом, но зелье разрабатывалось специально для побега, часть ингредиентов из измененных «водой» рыб Гром-лоха, надеюсь, этого хватит. Я рванул к машине, Кастет толкнул переднюю дверцу.

Три быстрых шага и в спину врезался внушительный груз. Меня бросило на землю, рядом покатилась Кейт. Мы вскочили на четвереньки один напротив другого, я выставил перед собой пистолет, но вампирша на трех конечностях рванула к машине. Рядом ударили огненные лучи, и я рванул следом. Заметив, что нас двое, Кастет перегнулся через сиденье и толкнул заднюю дверцу. Кейт добралась первой и заняла место возле водителя, я завалился на заднее сиденье. Спарроу не стал ждать, пока мы закроем дверцы, и бросился вперед.

– Я, как увидел взрыв, сразу понял, что это вы. Кого на этот раз разозлили? – спросил Кастет.

– Флауэр, – сказал я, вытаскивая из кармана подгнившую картофельную кожуру и смахивая ею зеленую слизь с рукава.

– В смысле, Джеймс? Вы что ему сделали?

– Можешь вернуться, спросить, – сказал я, открыв сумку и перебирая патроны. Громовой не пойдет, разрядом может Кастета зацепить, бронебойные хорошо себя показали, но «огненное яблоко» будет лучше. Я добавил патрон в магазин и передернул затвор, чтобы он оказался в патроннике, после чего достал кинжал и наклонился к сиденью перед собой.

– А теперь, – заорал я, приставив ствол к обгоревшей голове Кейт, а кинжал к горлу, – что он имел в виду? В чем его обманул Лукас?

– Хр-р-рс-с-с, – ответила Кейт.

– Еще раз, – потребовал я.

– Яхр-р-рс-с-с, – просипела она.

– Нормально повтори!

– Э-э-э, Дункан, – сказал Кастет, – она, похоже, не может. У нее дырка в горле.

– Проклятье! – выругался я. – Домой, быстро, пока она не обезумела.

Для восстановления вампирам нужна кровь и мясо. И если первую с натяжкой можно заменить магией, то со вторым у нас были проблемы. Я слишком рано приставил пистолет к ее виску, надо было сначала в мясной заскочить. Придется ей остатки бекона жрать.

Кейт медленно пошевелилась.

– Спокойно! – сказал я. – Не двигайся.

Вампирша замерла, но через мгновение продолжила плавно шевелиться.

– Мне тебя и вправду пристрелить? – спросил я.

– Она ручку с блокнотом достала, – пояснил Кастет.

Кейт опять пошевелилась, после чего подняла блокнот так, чтобы я видел текст с идеальным почерком.

«Идиот, я тебе жизнь спасла!»

– Началось все с того, что твои братцы пытались меня прикончить, и вдруг я оказываюсь вам должен. Тебе и Лукасу. Уж не в этом ли был его план?

«Позвони отцу. Я останусь в заложниках». – Кейт черкнула еще пару строк. – «Если выживу. Пускай парень купит свежий фарш и кровь».

– Обойдешься.

«Тогда я его и сожру. Мне сложно себя контролировать!»

– Не успеешь, – отрезал я.

«А ты потеряешь заложника. Меня отец тебе не простит».

– Да плевать мне на него.

«А на ответы? И жизнь я тебе спасла дважды».

– Чтоб тебя! Кастет, тормозни у мясного, сбегай за фаршем и литром крови.

«10 кг + 10 л».

– В тебя столько не влезет!

Кейт дважды подчеркнула написанное и добавила три восклицательных знака.

– Ладно! Фарша десять кило. Крови не надо. – Я убрал кинжал от ее горла и достал из сумки один из камней крови, что презентовал мне Линдеманн. – Держи. Так быстрее будет. – Пистолет я, впрочем, так и не спрятал, а рука начала затекать.

Кейт была послушной пленницей, спокойно сосала магию из камешка и вежливо дождалась Кастета из мясного, а вот когда получила в руки пакет с фаршем, начала торопливо запихивать его в рот. Кастет позеленел в одно мгновение и, глотая воздух, выскочил из машины.

– Что? – крикнул я.

– Он у нее… – парень подавил рвоту, – из дыры вываливается.

Ой, как хорошо, что я этого не видел.

– Ты хоть рукой прикрой, – попросил я вампиршу, та в ответ продемонстрировала большой палец.

Домой мы добрались быстро, хотя Кастет и вызывал опасения. Машину загнали в конюшню, я остался сторожить, а Спарроу побежал за Гарри.

– Я смотрю, ты и на почте приключения нашел? – едко поинтересовался чародей, заглянув в машину со стороны водительского сиденья. Кейт не останавливаясь продолжала поглощать фарш.

– Гарри, я не виноват!

– Телеграмму хоть отправил?

– Даже позвонил.

– Хоть что-то. Рассказывай! И опусти ствол, я ее контролирую. А вы, «леди», не покидайте машину, я огненные печати активировал.

Мы отошли в сторонку, Гарри активировал купол тишины. Я выложил все как было, а Смит воздержался от комментариев, поскольку понимал, что, не начни я искать Саймона, мог бы ждать подмогу до второго пришествия. А так оно даже лучше получилось. Если не считать Флауэра.

– Я знаю Джеймса, – хмуро сказал чародей. – Уверен, что это был он, а не кто-то под его личиной?

– Нет, – честно признался я.

– Да уж, загадочка, – хмыкнул Гарри. – Его могли подставить, но я даже представить не могу, кто еще в городе способен повторить его техники и воспроизвести огненный покров такой силы.

– Даже с артефактами? – поинтересовался я.

– Фейрберны? – задумался Гарри. – Стравить тебя с Линдеманном ход в их духе.

– Б-хр-рн, – прохрипела Кейт, прокашлялась и хриплым голосом повторила: – Бред.

– Что? – удивился Гарри.

– По губам читаю, – сказала вампирша, а я облегченно выдохнул, поскольку рассказ свой вел к ней спиной. – Не знаю причин лорда Флауэра, но он реально пытался убить Дункана.

Гарри выругался и развеял купол.

– Может, это не Джеймс был.

– Он. В этом городе я знаю всех, кто хоть чего-то стоит. И меня не так просто провести.

Кровососка говорила уверенно, но выглядела неважно. От волос уцелел жалкий клок на макушке, да и тот оплавился, закрутился от жара. Бровей и ресниц не было в помине, щеки шелушились, а шея покрылась твердой коркой струпьев. Весь пакет фарша перекочевал в живот, отчего она выглядела беременной. Жакет пришлось расстегнуть, а рубашку разорвать, так что бледное пузо было выставлено напоказ.

Кейт Линдеманн вытерла жирные пальцы об одежду.

– Прошу прощения, но скоро мне понадобится много жидкости и дамская комната.

– Подежурь, – сказал Гарри. – Если попытается выйти из машины – добей.

Чародей с хмурым видом покинул конюшню, оставив меня наедине с подгоревшей кровосоской.

– Я бы советовала позвонить отцу. Чем раньше он узнает об этом бардаке, тем быстрее начнет разгребать. – Я промолчал, а Кейт продолжила убеждать: – Дункан, если это его рук дело, то он и так в курсе.

– Не факт. Он может быть не в курсе твоего и моего состояния.

– Если бы это была его интрига, он бы озаботился наблюдателем! – Вампирша говорила складно и до чертиков логично. – Знаешь, а у меня тоже есть вопросы! Например, кто такой Саймон и почему Валентайн с ним возится?

Откуда?!

– Ты назвал это имя в квартире Дави, – напомнила кровососка. – Когда Валентайн спросил, почему отец возится с тобой. И я совершенно точно уверена, что никогда не слышала о человеке с таким именем в окружении Ноа.

Проклятье, проговорился и даже не понял. Видать, нехило тогда вампир меня о стенку приложил.

– Тем не менее он тебя не поправил, – продолжила Кейт.

А ведь и вправду не поправил! Значит, Валентайн в курсе его настоящего имени и бог знает чего еще. Ну да ладно, на фоне того, какой отклик был у кинжала, это не должно вызывать сомнения. Возможно, я только что нашел кровососа, чью кровь дали деду, того, кто стоит за его убийством. Дядя Брайс будет доволен.

– … Дункан!

– А?

– Дави и есть Саймон, верно?

Глава 25

– Вот, – сказал Гарри, продемонстрировав обрезок старого кожаного ремня немногим длиннее его предплечья. На внутренней стороне были выжжены руны, а в пряжку вплавлена пара камней-накопителей. Чародей бросил ремень вампирше и приказал: – Надевай.

Растянув его двумя пальцами на всю длину, кровососка скептически заявила:

– Коротковат, не находите?

– На шею надевай!

Вампирша прищурилась и оскалилась хищной кошкой, но быстро взяла себя в руки.

– Что он делает?

– Отрезает и прижигает.

– Как мило… – протянула Кейт.

– Либо так, либо сиди в машине.

– О, я могу и посидеть, но чистку организма сдержать не смогу. Запахи будут не цветочные.

Вот только вампирского дерьма мне в «купере» не хватало. Я неуверенно посмотрел на Гарри, чародей упрямо нахмурился, явно закусил удила и на переговоры не пойдет. Надо, чтобы надела.

– По твоим же словам тебе нечего бояться, поскольку Лукас не у дел, – сказал я.

– А кто гарантирует, что вы после всего дадите его снять?

– Даю слово, что позволим, если Линдеманны не при деле, – вмешался я раньше, чем Гарри выдал очередной едкий комментарий. Он вампиров любил так же, как и я, но мог позволить себе более откровенный тон. Тем не менее мой ответ кровососку не убедил.

– Сэр Смит? – уточнила она.

– Мне война с вампирами тоже не нужна, – ответил чародей. Кейт изогнула то место, где раньше брови росли. – Да снимем, тебе сказали!

– Тогда еще одно. Верните мне волосы!

– Мы их не брали, – нетерпеливо пошутил я.

– Не смешно. Я не могу появиться на людях в таком виде! – Кейт указала на голову с клочком закрученных волос. – У меня была роскошная прическа, и я ее верну. А у вас должно быть какое-то заклинание на ускорение роста.

Гарри озадаченно почесал лужайку на голове. Вот уж кто не парился о таких мелочах.

– Ну, можно что-то придумать, наверное.

– Только так, чтобы у меня усы не выскочили, а то слышала я о чудо-зельях.

– Считать надо, – задумался Гарри. – Камни крови и мех…

– У вас должен быть запас. Верну вдвойне.

Гарри дернул бороду. Энтузиазма в движениях прибавилось, пришлось вмешаться.

– Стоп! – Я напомнил: – У нас Флауэр с катушек слетел, а вы волосы обсуждать будете?

– Молчал бы! – заявила Кейт. – Это из-за тебя я такая. Никакой благодарности! Надеваю, – сказала она, – но с вас волосы.

Ошейник она надела только после того, как Гарри кивнул.

– А теперь выметайся из машины, – попросил я.

– Куда намылился? – спросил Гарри.

– Заеду к Эйли, чтобы та позвонила Финелле и узнала причину, по которой ее братец решил отправить меня на тот свет. Добавишь что-то от огня, пока я переодеться сбегаю? – спросил я чародея, указав на машину.

– На скорую руку лучше, чем есть, не сделать. Стоп! На кой черт тебе куда-то сейчас ехать? Завтра твои приедут.

– Во-первых, никто не ждет от меня такого финта. Во-вторых, не факт, что мои сильно разбираться станут. Для них в приоритете будет Саймон. А Флауэра они могут мимоходом грохнуть.

– Мимоходом грохнуть Флауэра?! Дункан, ты, кажется, не осознаешь, как тебе повезло слинять.

– Не могу не согласиться, – поддержала его кровососка. – Лорд Флауэр один из сильнейших элементалистов огня. Я по-прежнему за звонок отцу, но, если ты принципиально не собираешься слушать меня, послушай сэра Смита.

– Я туда и обратно!

Гарри надулся.

– Запру в клетку, – пригрозил он.

– Отличное решение! – поддержала его вампирша. – Потом ванна и займемся моими волосами.

– Гарри! Ты же не серьезно, – возмутился я. – Гарри!

– Цыц! – поднял палец чародей и уставился в никуда. Что-то происходило на его земле. – Он здесь.

– Флауэр? – спросили мы в один голос с вампиршей.

Гарри недовольно махнул рукой и достал из пространственного кармана книгу заклинаний. Повинуясь жестам, начали переворачиваться страницы. Гарри выхватывал из них готовые заклинания и бросал на себя, запустив в конюшне небольшую иллюминацию. Говорить при этом он не переставал.

– Садись в машину и заводи мотор. Дойдет до драки – уезжай. Советую прямиком в Авок, без остановок.

– Здравое решение, – поддержала его кровососка и заперлась на переднем пассажирском сиденье.

– Выметайся! – приказал ей Гарри. – Со мной пойдешь.

– В таком виде?

– Он все равно слепой. Никаких попутчиков, Дункан.

Вампирша нехотя вылезла из машины.

– Может, и на меня защиту от огня наложете?

Гарри задумался, а потом перелистнул книгу и бросил с открытого листа что-то красное в Кейт.

– Спасибо, – сказала она.

– От ошейника не спасет, – предупредил ее Гарри. – Пошли.

Я сел в «купер» и завел мотор. Наверное, это были самые длинные десять минут в моей жизни. От нечего делать я нанес мазь на третий глаз и перезарядил обойму бронебойными. Едва педаль в пол не вдавил, когда дверь открылась и появилась пораженная тьмой с разводами крови фигура. Наибольшее средоточие тьмы было в районе Родника стихий, но даже зелень крови в духовном сердце была поражена ею.

– Дункан, все нормально, – предупредила Кейт. – Мы договорились.

Сразу после Кейт в конюшню вошел Гарри, а за ним Джеймс. Мужчины на фоне вампирши выглядели бледно. Даже у Вспышки родник горел огнем ярче. Зуб даю, эти двое прячут настоящую силу.

Прошлый бой совершенно не отразился на внешности Флауэра, разве что небольшая дырочка на штанине появилась и хромота.

– Дункан, иди в дом, – приказал Гарри, – и не пугайся.

– Пугаться чего?

– Небольшую драку разыграем.

Гарри снова достал книгу и начал разбрасываться печатями, схемами и просто рунными цепочками, что ложились на землю, липли к балкам и потолку.

– Бегом, парень, – скомандовал Флауэр, – иначе мне придется вернуться к предыдущему плану, в котором я тебя убиваю.

– Ничего не понял, – признался я, но из машины вылез.

– Я объясню, – прошипела вампирша, схватила меня за руку и потащила из здания. Гарри видел, но не возразил, так что на этот раз я решил довериться, хоть руку и высвободил. Слишком холодным и неприятным было ее прикосновение.

Едва мы покинули старое здание, крышу конюшни пробили огненные лучи. Сверкнула молния, раздался гром, а рвануло так, что уши заложило. Ударная волна толкнула в спину и положила на землю, а потом начался дождик из осколков и щепок. Я вскочил на ноги и развернулся к конюшне. Крыша у строения отсутствовала, а внутри бушевал огонь с громом и молниями. Я вытащил пистолет и активировал щит из кольца.

– Куда! – Кейт схватила меня за воротник и потащила в дом. – Все по плану! – крикнула она мне в ухо.

– Вот это?!

Кейт потащила меня в дом, а я не мог оторвать взгляд от представления. Очередным взрывом заложило уши, над пожаром взлетела огненная фигура, словно гигант подбросил горящую головешку. Сверкнула молния и погасла в огненном водовороте, что возник вокруг фигуры Джеймса. Элементалист ударил вниз струями драконьего пламени и завис на них, словно ракета на реактивной тяге. Пламя ударило в синюю пелену огромного щита и растеклось по нему, создавая иллюзию того, что горело само небо. При этом в остатках конюшни пожар погас, а дым скрутило в тугой шар под щитом. В одно мгновение щит пропал, огонь начал падать вниз, воздушное ядро цвета белого дыма сорвалось с места, пробило огненную пелену и врезалось во Флауэра. В заложенных ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус. Сверкнуло на все небо, огненная фигура Флауэра как бракованный фейерверк по широкой дуге полетела за забор, а Кейт наконец втянула меня в боковую дверь дома, что вела на кухню.

– И это игра?! – переспросил я, понимая сразу две вещи. Во-первых, что не имею понятия о той прорве сил, что были использованы, во-вторых, что не слышу собственного голоса. Быстренько растерев уши, я влил в них капельку крови из запонок.

– … сама в шоке. Сэр Смит постарался.

– Еще раз, что происходит?

– Кто-то похитил Финеллу, назвался Лукасом Линдеманном и приказал Джеймсу убить тебя.

Послышался топот, а после на кухню ворвался Кастет с автоматом.

– Что происходит?! – спросил он.

– Кто-то похитил Финеллу, – машинально ответил я.

– Что она у нас делала?

– Стоп, нет! Не путай меня, – попросил я. Сам запутаюсь, уже начал. – Ее похитили раньше, а Джеймсу приказали убить меня.

– А там что? – Кастет указал за окно.

– Это понарошку, – хмыкнула Кейт.

– Конюшню взорвали понарошку? – переспросил Кастет.

– Сэр Смит и лорд Флауэр разыграли небольшую сценку, – объяснила вампирша. – Чтобы похитители думали, что лорд пытался убить Дункана, но не получилось. Ну и еще для того, чтобы напомнить городу о реальном уровне своих сил. Многие уже начали забывать, иначе бы никто не тронул сестру Слепого огня, тем более не стал бы угрожать ее смертью.

– Почему же, – сказал я, – есть у вас тут одна отмороженная семейка.

– Ты о Фейрбернах? – спросила Кейт. – Сомнительно.

– Почему? Если бы драка состоялась в доме… Кто знает, возможно, это сорвало бы Гарри ритуал.

– Первое нападение было не здесь, – возразила Кейт. – Джеймс ждал нас в переулке. Ему позвонили менее чем за час до этого, и он едва успел.

– Понимаю, к чему ты клонишь, – ответил я. – Коварный и подлый Валентайн все подстроил. Но твоя семья тоже знала, куда мы направляемся. Кроме того, ты тянула время. И мне не дает покоя то, что похититель назвался Линдеманном. Зачем ему вообще было называться? Оставался бы неизвестным. Он словно отвел подозрения.

Кастет вроде невзначай направил автомат на кровососку.

– То есть это так глупо, что даже хитро? – переспросила она.

– Примерно.

– Переулок, Дункан! Флауэр ждал нас не возле дома, а в переулке. Точно в том месте, куда вывели Валентайны. В моем гнезде нет предсказателей.

– Но и Валентайн не так глуп, чтобы подставляться.

– Ноа сильнейший вампир в городе.

– Гранд-мастер?

– Мастер с магическими способностями. И я говорю не о ритуалистике или тех способностях, что пробуждает в нас кровь, нет! До обращения Ноа был могущественным колдуном. Он, наверное, единственный вампир в городе, что не испугается прямого противостояния с Флауэром. И вот это уже действительно так глупо, что даже хитро.

Огромный живот Кейт пошевелился, словно в нем ползали змеи, раздалось урчание, а женщина поморщилась как от боли.

– В уборную, быстро!

– Проводи, – попросил я Кастета.

Кейт практически убедила меня в своем варианте событий, но пробелов оставалось слишком много. Как-то быстро Гарри убедил Джеймса отказаться от убийства. А вот, кстати, и чародей.

Гарри вошел на кухню, сияя как новая монета.

– Давно так душу не отводил, – вздохнул он.

– Конюшню не жалко?

– Нормальный гараж поставлю и машину куплю.

– «Купер» жалко, – заныл я.

– Цел твой «купер». Я его щитом прикрыл.

– Отличная новость! – обрадовался я. – Но хотелось бы знать, что будет дальше?

– Ждать будем. Твоя кровососка убедила Джеймса, что Лукас не имеет никакого отношения к похищению Финеллы.

– А меня она убедила в том, что это дело рук Валентайна. Почему Джеймс поверил, что это Лукас? Мне не дает покоя тот факт, что похититель просто представился.

– Мне это тоже кажется глупостью, и Джеймс не поверил. Те слова в переулке были сказаны, чтобы вампирши передали их отцу. У Джеймса обостренный слух и отличная память. Когда ему позвонили, он слышал голос Линдеманна, с поправкой на телефонную связь, конечно. Кроме того, говоривший обещал, что «его дочери» выведут тебя из здания и создадут видимость защиты. Кто-то сильно постарался и проделал качественную работу. Джеймс опасался, что, если он быстро выполнит задание, его схватят копы, а похитители подчистят хвосты и уберут свидетелей, включая Финеллу, и решил не убивать тебя сразу, позволив уйти.

– Какой-то фарс. Я ведь его ранил. А если бы стрелял в голову?

– Убил бы, – ответил Гарри. – Вы знатно друг друга недооценили.

– Значит, он выиграл время до прибытия подмоги.

– Не только. Кровососка уговорила его позвонить Лукасу.

– Вампир в любом случае будет настаивать на том, что он ни при чем.

– Ему придется это доказать, иначе гнездо Линдеманнов может и сгореть. У него мало хороших бойцов, а сам он далеко не так силен, как Валентайн.

– Значит, ждем… Пойду и я сполоснусь, переоденусь.

Мне хватило получаса. После этого спустился на кухню пить чай, а чтобы не скучать, занялся доработкой пуль из диска автомата. Гарри спонсировал пиритовой крошкой, гранатовым боем и разрешил начертить сдерживающую пентаграмму прямо на кухонном столе. Сам он быстро заставил свинец поглотить крошки камней и выставил патроны передо мной двумя неравными кучками. Пиритовых оказалось больше. Я ставил их в пентаграмму, чертил заклинания твердости и остроты, после чего скармливал крохи силы из большого дымчатого кварца. Работа получалась отвратительной, магию камня я перерасходовал ужасно, но на день-другой пули должны были сохранить бронебойные свойства. Да и Кепка наблюдал за действом с живым интересом.

Через полчаса к нам присоединились Кастет с отмытой вампиршей в свежей рубашке Гарри и его же штанах, закатанных снизу, чтобы не волочились по полу. Струпья полностью слезли с ее шеи, явив молодую розовую кожу, живот втянулся, но запах дешевого мыла не мог перебить аромат гнилого мяса. Гарри пришлось очищать воздух заклинанием. Я перешел к пулям с гранатом, накладывая на них заклинание огненной стрелы, а Гарри занялся волосами вампирши, истратив на это дело камень крови и старую бобровую шапку.

Когда у меня осталось две пули, а голова Кейт неравномерно поросла коротким черно-рыжим ежиком, Гарри обратился к Кепке:

– Натан, приведи гостя. Одного.

– Кто там? – спросил я.

– Лукас, – ответил чародей. – Все, волосы будут расти в ускоренном темпе еще пару часов, потом процесс нормализуется. Держи. – Гарри сунул в руки Кейт обглоданную заклинаниями шапку.

– Я чувствую голод, – взмолилась вампирша.

– Процесс использует не только бобровую шерсть, но и ресурсы организма.

– Тогда мне нужна кровь. Настоящая! Нельзя вечно обманывать тело магией.

– Вот послушаем твоего папашу и решим.

Кепка привел Лукаса прямо на кухню. Вампир как обычно был в светлом, на этот раз бежевом костюме.

– Джентльмены, – поздоровался он, сняв шляпу. – Дочь, ты молодец.

Глаза Кейт засияли как у собаки, которую за ухом почесали.

– Давай без словоблудия, – попросил Гарри. – Что происходит, Лукас?

– Полной картины у меня нет, но сестру Флауэра украли дети Валентайна.

– Ну прям былинный злодей, – усмехнулся я. – Такой же коварный и такой же тупой.

– Ноа можно по-разному обозвать, но не глупцом. – Линдеманн вдруг расплылся в довольной улыбке. С прорезавшимися клыками это выглядело жутко.

– А довольный такой чего? – спросил Гарри.

– Валентайн умен, но меня недооценил. Пускай мои девочки не так сильны, но в одном им нет равных.

Кровосос замолчал, всем видом буквально выкрикивая «ну спросите, о чем я».

– Я же просил, – проворчал Гарри.

Лукас картинно вздохнул.

– Мои девочки превосходные шпионки! – гордо заявил вампир.

– Сегодня они попались, – напомнил я.

– Попались самые молодые, – ничуть не смутился Лукас. – Более опытные исполняли другое задание – следили за Билли Валентайном.

– Ты, наверное, удивишься, но я впервые слышу это имя.

– Билли – правая рука Ноа.

– И обычно ошивается возле отца, – добавила Кейт. – Но сегодня я его не видела.

Лукас снизошел до объяснений:

– Потому что Билли с другими мастерами и парнем, которого ты ищешь, засели в игорном доме в Пабсете. Даже те двое, которых ты видела, – направились туда после разборок.

– Ты уверен? – переспросил я.

– Конечно, я уверен!

– Чем они заняты?

– Сложилось впечатление, что держат парня под замком. Что несомненно странно, но сейчас нас это не интересует. За пару часов до вашей встречи Салли видела, как пара мордоворотов на грузовике доставила груз: несколько ящиков, пара мешков… в одном из которых совершенно точно было тело. Дочь списала на то, что мужчины проголодались, но буквально через пару минут переодетые в одежду грузчиков вампиры вынесли и забросили в кузов два мешка, в которых тоже были тела, и уехали в неизвестном направлении.

– Не улавливаю сути.

– Исполнителей убрали.

– А в первом мешке была Финелла, – догадался я.

– Именно.

– Хоть какие-то доказательства, что это она, есть?

– Не совсем, – признался Лукас.

– То есть никаких фактов, кроме тех, что ты притянул за уши?

Глава 26

– У вас серьезные проблемы с доверием, молодой человек, – заметил Линдеманн.

– Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят, – парировал я.

– Дункан, при том образе жизни, что ты ведешь, паранойя – полезное качество. У тебя другой диагноз. Ты делаешь непонятные исключения. Я простил тебе сыновей, дочь дважды спасла тебе жизнь…

– Раз! – перебил я. – Джеймс так или иначе планировал мой побег.

– Пускай раз, – поморщился Лукас. – Но мне ты по-прежнему не доверяешь, зато притащил в дом мелких уголовников и выдал им оружие.

– Ну да, – кивнул я на братьев Спарроу. – Демоны во плоти и, – указал на него: – невинная овечка.

– Переигрываешь, Лукас, – покивал Гарри.

– Как же с вами тяжело! – вздохнул вампир, вытащил из внутреннего кармана блокнот и золоченую авторучку. Полминуты он черкал золотым пером лист, после чего вырвал и припечатал его к столу. – Прошу! – сказал он, отступив на два шага.

Гарри повел указательным пальцем, и листик левитировал в руку чародею. Я тоже встал, чтобы посмотреть. На бумаге была грубо изображена диспропорциональная пятиугольная схема: нижний угол сильно вытянут, верхнее ребро сильно укорочено, но сразу с двумя рунными цепочками, тогда как в самом остром углу стояло всего три знака, в которых с трудом узнавались руны крови.

– Внизу знак заклинателя? – спросил я Гарри.

– Ага, – кивнул чародей.

– Кровь, кровь, эфир, огонь… Не понимаю, – признался я.

– Поисковое на крови, – объяснил чародей. – Я бы эти три ребра дугой заменил, – сказал он, указав на короткие верхние ребра фигуры. – Здесь только земли для устойчивости добавить, а тут…

– Да меняйте как хотите, – сказал Лукас. – Главное, заставьте Флауэра использовать заклинание.

– То есть Валентайн даже защитой не озаботился? – поинтересовался я у кровососа, но ответил Гарри:

– Поиск ограничен углом направляющих ребер.

– То есть сначала нужно знать примерное направление? – уточнил я.

Гарри кивнул:

– А если мы еще и расстояние сократим, то импульс вполне может пробить защиту. Думаю, именно это Лукас и предлагает.

– Да! – воскликнул вампир. – Можно вломиться в здание напротив, провести ритуал поиска и атаковать!

Вампир сжал руку в кулак и ударил по столешнице, от чего звякнули чашки с чаем. Белки кровососа слегка покраснели, прорезались клыки, и вид он приобрел грозный, несмотря на бежевый костюм.

– Сколько там мастеров будет? – спросил я.

– Этого я знать не могу. – Лукас втянул клыки и поправил галстук. – Может, трое, может, четверо. Ноа обязан отметиться в клубе, обычно вместе с парой старших сыновей. Атаковать можно, когда он будет там.

– Меня интересует другое, – пояснил я. – Кто атаковать будет? Я против бойцов твоего уровня просто мясо, Гарри особняк не бросит. Остается только Джеймс. Он, конечно, Огонь, но сам много не навоюет, Финеллу прирежут, пока он до нее доберется. Если завязывается бой, заложники обычно гибнут. Два года назад стая оборотней выкрала наследника виконта… – чье имя выветрилось у меня из головы. – С юга один… миллионер, строительным лесом занимается, ай, ладно. Стая, десять голов, облюбовала его леса, заразила наследника ликантропией и удерживала до полного обращения. Контракт на освобождение предлагали нам, но дед потребовал время на разведку, сбор команды и подготовку. Виконт деньги имел, в отличие от терпения, нанял четырех головорезов. Стаю они вырезали, но альфа ушел, предварительно сожрав сердца наследника и одного из охотников.

– Иными словами, нужна слаженная команда, – отозвался Лукас. – У меня есть такая. Девочки!

– Те самые, что бойцы Валентайна сегодня в мусор выбросили?

– Нет! Те дома наказанными останутся. Да и не имеет значения личная сила в этом вопросе. Главное слаженная работа, Дункан, включи воображение! Ты прекрасно видел, как действовала вера викария на Джариз.

– Предлагаешь привлечь этого психа?

– Сохрани Господь! – отшатнулся вампир. – Он и девочек моих благословить может, фанатик проклятый. Но вера его крепка! На ящик патронов хватит.

Вера – скоропортящийся товар, опасный и нестабильный, как ящик динамита у ног огненного элементаля под дождем. Вера сдвигает горы и разрушает города, но единственным ее носителем может быть человек. Все кресты, звезды, полумесяцы и пентаграммы – пустые символы, ни на что не способные без человека. Лишь вера, человек наделяет их силой.

Те пули, что зачаровывали в клане, никогда не бывали освященными по-настоящему. У нас был свой аналог, собранный из символов, присутствующих практически в каждой религии, из того, во что верит любой человек: металла жизни и магии, ее убивающей. Камень смерти в серебряной рубашке – вот что использовали бреморцы уже не одно поколение. По отдельности они не сильно вредили вампирам, а вместе не сильно превышали урон «огненных яблок». Странно, ведь «огонь» – магия, из которой рождалась «смерть», но с последней у кровососов особые отношения.

Огненные камни достать было проще. Ближайшим местом силы была Огненная скала в Элфшире, пара километров от границы графства. Поэтому в охоте на кровососов чаще использовали боеприпасы на их основе. Настоящее благословение могло дать куда больше, но слетало с пуль гораздо быстрее. А вера Хэмиша действительно сильна.

Лукас продолжил нашептывать, как змий-искуситель:

– С меня команда из шести бойцов, защитные амулеты, бреморские зелья ускорения, автоматы и бронебойные пули, но викарий со мной разговаривать не станет.

– Значит мы просто ворвемся и всех расстреляем?

– Мы? Нет-нет-нет! Ты уж точно никуда врываться не будешь. Твое дело – диски с патронами освятить и помалкивать. Валентайн не должен узнать, что я в этом замешан.

– Ты реально надеешься удержать все в тайне?

– Почему нет? Мы же друзья? А друзья не выдают смертельных секретов. – Линдеманн вновь оскалился и медленно повторил: – Смертельных… Кроме того, если история всплывет через пару месяцев, то уже не нанесет мне такого вреда.

– Или даже наоборот, – пояснил я, – упрочит репутацию одного интригана.

– Ну-у-у, это вряд ли. Вот если бы я только предоставил заклинание и информацию, а захват вы провели сами…

Можно было заартачиться, возразить, но, как ни странно, Линдеманн предлагал выход, а я не видел альтернативы. Хитрый кровосос наверняка поимеет с этого гораздо больше, чем озвучено. Ослабление конкурентов – первое, что приходит на ум, но я никак не пойму, как он собирается справиться с последствиями. Валентайн будет искать, кто ему так нагадил. Впрочем, здесь я буду первым в списке. Да и какая, собственно, разница, если бреморцы устроят на него охоту? Или в этом и состоит план Лукаса? Кейт была со мной, когда я вызывал подмогу, Лукас знает. Вмешавшись сейчас, он зарабатывает кредит доверия перед кланом, обязывает меня, Джеймса, Финеллу и даже Гарри через братьев Спарроу, у которых долг перед Вспышкой. Кроме того, он сильно подрезает боевую мощь Валентайна, ослабляет его и накручивает. Когда приедут бреморцы, мирного разговора не получится. Гнездо Валентайна и он сам будут уничтожены… руками бреморцев.

Что это меняет для меня?

Ничего. Наши цели сходятся.

Я посмотрел на Гарри. Чародей неуверенно пожал плечами.

– Сними ошейник, – попросил я.

Гарри щелкнул пальцами. Ошейник слетел с шеи Кейт и левитировал в руку чародею.

– Я так понимаю, это согласие? – переспросил Лукас.

– Согласие, – подтвердил я, после чего обратился к Гарри: – Я возьму Клинта? Не думаю, что Хэмиш обрадуется, если я припрусь с кем-то из них.

– Будьте осторожней, – посоветовал Гарри.

– Едем за патронами, – бросил я.

– Ящик у меня в багажнике. Можете даже машину взять, – предложил Лукас.

– Мы лучше на своей.

От конюшни осталось не так много, да и то стояли лишь самые толстые балки. Дощатые стены прогорели и порвались взрывами, а на моем «купере» не было ни царапины, ни пылинки, даже пол вокруг не обгорел. Ящик с десятком больших дисков, как тот, что использовал сынок Лукаса, и десятком пистолетных магазинов мы перебросили в свой багажник и уже через двадцать минут припарковались у дома Хэмиша. Кастет бросил в ящик диск от своего автомата, накрыл его курткой и потащил за мной.

На этот раз викарий был в лучшей форме, чем при первой встрече. Битое жизнью и тяжелыми предметами лицо не изменилось, не исчез запах табака пополам с перегаром, зато вместо пижамы на служителе Бога был дешевый черный костюм и белый воротничок, что в общем поправляло образ мужчины в сторону благопристойности.

– От тебя несет кровососами, – заявил он, подозрительным взглядом окинув Кастета с ящиком.

– Собственно, поэтому я и пришел. – Потянувшись к куртке Клинта, я приподнял полу над ящиком, позволив викарию заглянуть внутрь. – Надо бы благословить.

– Хм… В собор пойдем.

– Поедем, – поправил я, – мы на машине.

В машине викарий недовольно поморщился.

– Здесь тоже вампирами воняет. Вампирами и гарью… Сжег пару тварей?

– Пока еще нет.

Викарий опять подозрительно прищурился, и мне показалось, что я вновь теряю его доверие, пошатнувшееся после того, как не дал убить Джариз.

– Считай, что это исповедь. Технически я причастен к сожжению одного кровососа, но сделал это другой человек, я только отрезал ему голову.

– Патроны зачем?

– Дело богоугодное, – заверил я.

– Конкретнее! – потребовал Макс.

– Вампиров станет меньше, – уклонился я от прямого ответа.

– Темнишь, – покачал он головой. – Это связано с тем духом?

Я кивнул.

– От пуль толку будет мало. Я с вами.

– Вампиры взяли в заложники девушку, главная цель – сохранить ей жизнь, а не грохнуть духа. Кроме того, там будет достаточно других кровососов. В таком деле нужен трезвый расчет, а тебя клинит.

– А если я слово дам?

– Забыл, как в прошлый раз плевался? Мне тебя еще уговаривать пришлось, а здесь любая заминка будет стоить ей жизни.

Хэмиш наклонился поближе и втянул воздух носом.

– Не врешь… Ну и хрен с тобой, будет тебе благословение.

В собор Святого Павла нас не пустили, даже на территорию. Кастет остановился у кованой калитки в каменном заборе, что вела к черному ходу через небольшой сад. Викарий взял ящик вместе с курткой, скрывавшей содержимое, и вернул через двадцать минут.

– Зайдешь в храм, бросишь двадцатку в корзину для пожертвований, – объявил он.

– А не много будет? – возмутился я расценкам. – Работяги столько за день не зарабатывают, а ты молитву прочитал.

– Ну так надо было к работягам и обращаться. Пускай они бы благословили.

Ни я, ни Кастет изменений в ящике не заметили. Даже мазь, что позволяла видеть сокрытое, ничего нового не показала. А двадцатку я в корзину бросил, после чего нашел ближайшую телефонную будку и позвонил Линдеманну. Вампир уже связался с Флауэром и хотел встретиться, обсудить детали в другом месте, выбрав для этого склад в доках. Когда мы подъехали, уже вечерело. Наблюдатель открыл ворота, и мы заехали внутрь, припарковав машину рядом с родстерами Линдеманнов и парой потрепанных грузовиков с брезентовыми тентами на кузовах. Практически рядом расположился большой стол с картами, схемами и вазочкой миндального печенья. Рядом исходил паром чайник и стояла пара пустых чашек из тонкого фарфора. Точно такие же, только полные чашки держали в руках Джеймс с Лукасом. Вампир успел переодеться в костюм цвета сухой травы, а маг был в утренней одежде с дырявой штаниной. Рядом собрались «девочки» в черных мешковатых костюмах, тяжелых ботинках и перчатках. Если бы не откинутые капюшоны, я бы легко принял их за компанию низкорослых мужчин, столь грозно они выглядели. Автоматы без дисков в руках, зелья и гранаты в разгрузках, пистолеты в кобуре на правом бедре, на левом ножны с короткими клинками. Лишь одна из дочерей была одета в темное вечернее платье с обилием золотых украшений.

– Дункан, – приветствовал меня Линдеманн, отсалютовав чашкой. – Чаю? – Вампир был в прекрасном настроении.

– Не откажусь.

Лукас кивнул разодетой дочери, и та быстро наполнила чашку, добавив по моему знаку молока. Надо будет универсального противоядия хлебнуть. На всякий случай. Я указал Кастету на свободное от бумаг место, и он выставил ящик, быстро отступил к машине и взял в руки собственный автомат. Диск он поставил заранее.

Вампирши бросились к боеприпасам, но первая же прикоснувшаяся с шипением бросила диск обратно, оскалилась и удивленно потрясла рукой в перчатке. Вперед вышла Кейт. Ее волосы отрасли настолько, что она даже сумела уложить их в короткую прическу. Лично мне такие никогда не нравились. Кровососка медленно взяла в руку диск и зарядила Томпсон.

– Силен викарий, – восхитилась она. – С собой лучше не носить, может ослабить. Возьмем прямо перед боем. Заряжаем и складываем в грузовик.

Вампирши, шипя от боли, занялись зарядкой оружия, а я обратился к их отцу:

– Я смотрю, план вы уже обсудили. Не повторите для меня?

Линдеманн поставил чашку и переложил карты, вытянув наверх схему района.

– Валентайны здесь, – указал он дом посреди квартала. – Лорд Флауэр нарисовал схему в кузове грузовика. Если припарковаться тут, – вампир указал на угол соседнего квартала, – нужный нам дом попадает в зону поиска. Лорд проведет ритуал и выбьет двери какой-то громкой техникой. Это станет сигналом к атаке.

– А если, – перебил я, – Финеллы не окажется в доме?

– Там по-прежнему будет ваш «друг». – намекнул Лукас. Да, получив патроны, он не откажется от штурма…

– Если Фин там не будет, я тебя поджарю, – пообещал Джеймс.

– Это еще один повод не ехать вместе с нами, – сказал Линдеманн, тут же повернувшись к Джеймсу. – Я практически уверен, что ваша сестра там! Об этом и наблюдатели говорят, но есть тысячи способов незаметно вывезти тело.

Джеймс сжал скулы и кулаки.

– Нет-нет-нет, – успокоил его Линдеманн. – Тело не значит труп. Ее могли просто усыпить.

– Молитесь, чтобы она была жива, – прорычал Флауэр, после чего покинул нашу компанию и направился к грузовику. Когда он удалился на достаточное расстояние, Лукас прошептал:

– Если она мертва, тебе лучше быть подальше.

– Полностью с тобой согласен, – кивнул я. – Что с захватом?

– Здание четырехэтажное. Твоего парня держат на третьем, а девушку, скорее всего, в подвале. Флауэр зайдет с парадного входа и пробьется вниз. Девушки атакуют с соседних крыш. Пара ворвется на четвертый, пара на третий, там балконы. Удобно спрыгнуть и ворваться внутрь. Последняя пара поддержит Флауэра внизу. Дальше – полная зачистка. Находим девушку, хватаем твоего Дави-Саймона… Он тебе обязательно живым нужен? Мы, конечно, постараемся, но…

Я покачал головой. Живой Саймон принесет Лукасу слишком много выгоды. Да и рассказать может лишнего. Вампир и так теперь будет копать в этом направлении.

– Если он сдохнет, горевать не буду, но тело я должен видеть сразу. Это важно.

– Я не пущу тебя с девочками.

– Да я и сам не пойду. Пускай Кейт притащит труп в «Наковальню». Лукас, я должен видеть его еще теплым. Это важно.

– Ладно, – кивнул вампир. – Я позабочусь об этом.

– Отлично! Когда планируете акцию?

– Тебе зачем? – хитро улыбнулся Лукас.

– Тоже верно. Клинт, едем.

Кастет бросил автомат на переднее сиденье, а я сел на заднее. Едва откатили от склада, я нанес мазь на третий глаз и пару километров напряженно вглядывался в стекла заднего вида. Когда же уверился, что слежки нет, вытер лоб. Это заметил Кастет.

– Мы не едем домой, верно? – спросил он.

– Верно.

– Пабсет?

– Да. Ты запомнил адрес дома?

– Так его никто не называл.

– Но он был на карте. Пири-стрит, сорок шесть. Особо не светимся, найдем улицу и сворачиваем, чтобы и духу нашего возле дома не было.

– Потом что?

– Ищем ближайшую закусочную или ресторан. Ужинать пора.

– Это Пабсет, – возразил Кастет. – В это время все закусочные превращаются в наливайки. В приличное заведение меня не пустят, а в неприличное лучше не соваться. Если цель просто поужинать – лучше заехать в то кафе, возле участка.

– Согласен. Но потом все же придется найти тот дом и засесть в паре кварталов.

– Ты решил вмешаться?

– Что ты, мы просто понаблюдаем.

Глава 27

Я немного переживал, что не успею к представлению, но, по здравом размышлении, списал все на нервы. Клубное время еще не пришло, а торчать возле дома – нарываться на неприятности. Мы с Кастетом прилично поужинали сырным супом, съели по куску яблочного пирога с корицей и запили его чашечкой замечательного чая с молоком. Мой водитель слишком быстро покончил со своей порцией, глотая ее как голодный пес. Трущобные повадки Смаглер-бей с трудом выветривались из его нутра. Я заказал еще пирога и попросил повторить медленнее.

– Мы тянем время. Не спеши, насладись вкусом, – посоветовал я.

– Я могу просто посидеть.

– Притоптывая ногой и поглядывая в окно на машину? Ты демонстрируешь нетерпение. По нему тебя и запомнят.

– Штучки кланового обучения?

– Скорее деда, – улыбнулся я. – Старик учил, как вести себя за столом.

– Отличать рыбную вилку от салатной…

– Это не главное.

– А что же?

– Умение копировать манеры собеседника. Неуместно вытирать руки скатертью за одним столом с герцогом и делать замечание по поводу отсутствия той самой салатной вилки за крестьянским столом. Кроме этого дед учил готовке из ограниченного количества продуктов в походных условиях, а также быстрому поглощению: пирог могу сожрать – моргнуть не успеешь.

– Спорим я быстрее?!

– Не сейчас.

Едва Кастет нашел нужную улицу, мы примерно высчитали, в каком квартале будет дом, и съехали на параллельную, чтобы вернуться гораздо выше. Кастет припарковался на тротуаре, носом вниз по улице. В общей сложности в кафе мы провели около часа, но даже так в машине пришлось провести гораздо больше времени. Я потратил его на перезарядку, забив магазин пистолета самыми дорогими и эффективными пулями, что имел. Поворот, возле которого планировал остановиться грузовик с Флауэром, был весь на виду, а вот временную базу Валентайнов мы почти не видели. Червячок сомнения точил нервы, нашептывая, что Лукас меня обманул и нужный дом находится на другой улице. Со временем стало ясно, что нет, никаких уловок Лукас не использовал. Знакомый нам грузовик остановился точно в положенном месте. Я свернул крышку перстня и зачерпнул побольше мази: немного себе, немного Кастету. Она ему почти ничего не давала, но на всякий случай пускай будет.

Из-под тента вырвалась красная вспышка, секунд десять продолжалась слабая иллюминация, пока свет погас. Из кузова выскочил Джеймс Флауэр и решительным шагом направился к дому в середине квартала.

– Заводи мотор, – приказал я Кастету.

Грузовик освободил стоянку и укатил в неизвестном направлении, Флауэр подошел к закрытой двери.

– Медленно едем, – приказал я.

Джеймс раскинул загоревшиеся руки шире, взмахнул ими как бабочка, превращая огонь в пламя, после чего неспешно свел руки так, чтобы левая оказалась над правой, а меж ними заплясал огненный вихрь. Элементалист резко крутанул кистями так, что теперь правая оказалась сверху, а вихрь свернулся тугим клубком огня. Джеймс свел ладони, дверь перед ним взорвалась.

Рвануло так, что в доме вылетели окна. Пламя поглотило дерево и выплюнуло на улицу сотни горящих угольков, но еще до того, как оно осело, Джеймс одним прыжком ворвался внутрь. С крыши на балкон третьего этажа спикировала пара теней, в два ствола они дали по три короткие очереди, но автоматный стрекот на этом не утих. Девушки ворвались внутрь, а многоголосый грохот пуль вырывался из дома как собачий лай, что начинался на одном краю деревни и заканчивался на другом, да и собаки были разные: между стрекота Томпсонов басовито прорывались одиночные выстрелы, звон стали и стекла, звуки тяжелых ударов и даже свист непонятной природы.

Под глухое «бум» из окна третьего этажа вылетела фигура в черном, рядом грохнулся автомат, позволив опознать «своих». Вслед за девушкой выскочил мужчина в черном костюме и сразу же пнул ее по ребрам так, что женщину впечатало в дверцу ближайшего автомобиля. Он подхватил автомат…

– Дави! – приказал я Кастету. Клинт вдавил педаль газа в пол, вампир навел ствол на девушку, услышал шум мотора за спиной, резко развернулся и почти в упор спустил курок. Полдесятка пуль врезались в лобовое стекло и отскочили от защитной печати Гарри. Автомобиль на полном ходу врезался в вампира, толкнул его на асфальт и дважды подскочил, переезжая тело. Кастет остановил машину.

Я выскочил первым. В правой пистолет, в левой кинжал. Проклятый кровосос с переломанной ногой, неестественно вывернутой рукой и следом протектора шины на лице пытался подняться, но наскочившая на него дочь Линдеманна резко свернула ублюдку шею, дважды провернула вокруг оси и отсекла ножом. А ведь силен был гад, судя по десятку дырок в пиджаке.

Женщина подхватила автомат, но диск от того просто отвалился, да и ствол повело после наезда. Отшвырнув ставшее бесполезным оружие, вампирша достала пистолет и развернулась обратно к дому. Перед ее лицом сверкнула золотистая пленка защитной магии, но выстрел был непрост, и защитный амулет на груди под черной одеждой просто разорвало, толкнув кровососку на землю.

Я мгновенно вычислил стрелка в окне, хоть его фигура и была прикрыта темной дымкой магии. Две громовые пули в лицо наглецу и отступить под прикрытие «купера». Они взорвались облаком разрядов, разбившись о необычайно крепкую защиту, зато подсветили фигуру стрелка Кастету, и он поддержал мою стрельбу. Очередь из собранных на коленке пуль прошла гораздо выше, потом ниже и неожиданно легко прошила защиту вместе с головой стрелка, но кто-то подхватил его за воротник, прикрылся как щитом и продолжил отстреливаться.

От первой удачи Кастет воодушевился и потерял осторожность. Чтобы легче было целиться, он выскочил из-за автомобиля и тут же поймал пулю. Автомат полетел в одну сторону, Кастет в другую. Я бросился к нему, схватил за воротник и рванул под прикрытие машины, да так, что ткань затрещала.

– Идиот! – рявкнул я, но на сердце отлегло. Пуля прошла над ключицей, пробила левую трапециевидную мышцу, но застряла в лопатке. Кастет ошалело моргал большими глазами, совершенно не понимая, что произошло. Я сплеснул на рану немного целебного зелья, а остальное сунул ему в рот. – Пей!

– Автомат! – сказал он, отмахнувшись.

– Да хрен с ним, пей!

Кастет проглотил горькую жидкость. Рядом оклемалась вампирша, подхватила его автомат, поймала две пули в бок и с шипением шлепнулась рядом, укрывшись за «купером». Я вскочил и выпустил две пули в первую же подозрительную фигуру, что попалась на глаза. Их было трое таких перед домом. Того, что в центре, я узнал. За ним сюда и приехал.

– Дункан! – заорал Саймон. От «купера» отскочила еще пара пуль. Тоже узнал. – Убейте его.

– Куда, придурок! – рявкнул вампир. – Грей, уведи его.

– Убьем сукиного сына и уйдем вместе, – возразил Саймон.

Я показал вампирше три пальца, она кивнула, быстро отсчитав время взмахами кисти, мы одновременно высунулись с разных сторон автомобиля: я дважды спустил курок, а она дала длинную очередь по врагам. Ни мои, ни ее пули не причинили ублюдкам вреда. У Саймона явно был аналог моего «кирпича», что-то такое он держал в руках, что отражало пули сполохами стали и магмы. Второй вампир направил в меня жезл, и ледяная сосулька пролетела неожиданно близко к голове. Инстинкты бросили меня на землю, а вампирша не пожелала оставаться единственной целью.

– Уведи его! – рявкнул вампир, в котором я узнал одного из громил, что видел вместе с Ноа.

– В машину! – приказал другой голос.

– Мы еще встретимся, Дункан! Я вырву твою печенку, ублюдок! – заорал Саймон.

Я вынырнул из-за машины и выпустил последнюю пулю в одиноко стоящего вампира, поскольку другой, с жезлом, запихивал Саймона в машину. Была надежда, что защитный амулет у этого уже истощился, но он, похоже, им вообще не пользовался. Расплывшись черным дымом, кровосос пропустил зачарованную пулю сквозь себя. Мастер, чтоб его! Я сбросил магазин и вставил запасной, с пулями поскромнее.

Дым рывком переместился вперед, оставляя за собой черный шлейф, но врезался в «купер», заставив машину вспыхнуть эфирной защитой. Он что, насквозь его пройти собирался?

Вампирша рядом перегнулась через капот и дала длинную очередь по нематериальной фигуре. Освященные пули врезались в черный дым яркими вспышками, рвали его на куски и разметали как ураган, заставляя фигуру молчаливо корчиться от боли. Сухо клацнул затвор автомата, вампир мгновенно вернул материальную форму, без единой дырки в дорогом костюме, но с болью и безумной яростью в красных глазах. Вся его злость была направлена на вампиршу, а меня он словно не видел. Я спокойно спустил курок. Пуля проделала дырочку в его лбу почти что у левого виска. Кровосос качнулся и мешком повалился на землю. Рядом взревел мотором автомобиль, завизжали колеса, а высунувшийся из окна Саймон спустил курок, и мозги моей случайной напарницы брызнули на лобовое стекло «купера».

Кастет подхватил вылетевший из ее рук автомат и бросил его на переднее сиденье, после чего сел сам.

– Садись! – крикнул он мне. Шок первого серьезного ранения и азарт боя все еще держали его, так что он даже не морщился особо.

Я запрыгнул на заднее сиденье и, пока Кастет разгонял машину, лихорадочно крутил стеклоподъемник с правой стороны.

– Не догоним! – пожаловался я, выплескивая эмоции. У вампира и фора небольшая и мотор мощнее.

– Догоним! – рявкнул Кастет в азарте. – Гарри над этой ласточкой хорошо поколдовал!

Не знаю, откуда у простого пацана такие навыки вождения, возможно, талант, возможно, повезло, но Спарроу как сумасшедший выскакивал на встречную полосу, разъезжался с машинами на волосок и не гнушался подрезать. В мгновение ока мы проскочили десяток кварталов, сделали шесть поворотов, но кровосос со всей его реакцией так и не сумел оторваться! Зато мы оказались достаточно близко для перестрелки.

Саймон высунулся из окна и начал палить по «куперу». Пули как мячики отскакивали от радиатора и лобового стекла, тогда он переключился на колеса, я же сразу выбрал своей целью именно резину, но никак не попадал. Водители обоих автомобилей выдавали такие кренделя на виражах, что удержание ствола в нужном направлении уже было чудом. Пули ложились в асфальт, в заднее стекло, но не в колеса, если не считать запаску. Ее я продырявил дважды.

Я очень быстро израсходовал патроны, запасных магазинов больше не осталось, пришлось заряжать. При той качке – половина летела на пол, да еще и полицейские увязались, визжа сиреной. Эти тоже начали палить по нашим колесам. Дома сменялись кварталами, а кварталы – районами, мы пролетели изрядно, собрав хвост из полицейских машин. Та, первая, отстала давно, но ей на смену пришли другие экипажи. Я расстрелял три магазина, пока не начал подбирать патроны с пола, потому что в сумке не осталось. Не знаю, рок или защитный амулет, но я так и не сумел прострелить колесо впереди, просто на очередном повороте вампиру встретился неосторожный лихач и он не сумел увернуться. Переднее колесо еще ушло от столкновения, а вот заднему досталось, от удара его изогнуло дугой. Машина начала подпрыгивать, пошла юзом, вильнула от одного тротуара к другому и с грохотом закончила свой путь в стене, только чудом разминувшись с электрическим столбом.

Кастет среагировал лучше, возможно потому, что имел фору в десяток метров, но место аварии он лихо обогнул и остановил «купер» в десяти метрах от машины кровососов. Рядом начали тормозить полицейские экипажи. Первым опомнился именно вампир. Водительская дверца распахнулась от мощного пинка и едва удержалась на петлях. Боевой жезл выплюнул сосульку, что влетела в открытое окно «купера», только чудом разминувшись с моей головой.

– Брось жезл! – заорал патрульный констебль, что первым выскочил из машины, и захлебнулся воем от проморозившей его грудь льдины. Второй констебль не стал кричать, сразу пустив в ход пистолет. Дальше рявкнул дробовик, а там подключилось что-то автоматическое, но по звуку куда крупнее Томми. Силуэт вампира скрылся в тумане ледяной пыли, что поднялась вокруг его фигуры. Каждая пуля, влетая в нее, мгновенно обрастала льдом и врезалась в тело уже куском льда, что прилипал к костюму.

Секунд десять – и вампир покрылся морозной броней, а в полицейских полетели ледяные стрелы из жезла. Я вновь рискнул высунуться и заметил, как открылась задняя дверца разбитого автомобиля, а из нее выползла тень. Выстрел, и тень превратилась в Саймона, а в меня полетела новая сосулька. С ревом ракеты в ледяного монстра влетел огненный шар, корка брони превратилась в пар, следом ударила молния и поставила кровососа на колени, но он нашел в себе силы отстреливаться и снова собрал ледяной туман. Я вновь высунулся и почти не целясь выстрелил в жезл. Похоже, черная полоса, что преследовала меня с колесом, отступила, и зачарованная палка разлетелась ледяными щепками. Вновь ударил фаербол, застучали пулеметы, загрохотали ружья и пистолеты, снова ударила молния, попав точно в голову кровососа, а вслед за ней влетела крупная пуля, проделав аккуратную дырочку во лбу и вырвав кусок черепа из затылка.

– Помогите! – заорал Саймон. – Он меня похитил!

– Лежать, не двигаться! – заорали констебли.

– Это наемный убийца! – закричал я.

– Выйти из машины, руки вверх! – ответили мне. – Бегом!

– Дункан, – неожиданно севшим голосом сказал Кастет. – Я не уверен, что подниму левую.

– Выйти из машины, иначе я отдам приказ стрелять!

– Сиди, – посоветовал я и бросил пистолет на сиденье.

– Выхожу, уважаемые. – Медленно, чтобы не провоцировать, я выставил одну ногу, после чего вытащил все тело. – Прошу прощения, водитель ранен. Он не сможет покинуть машину без помощи, – объяснил я двум десяткам наведенных на меня стволов.

– Этот человек пытался меня убить! – завопил Саймон, ткнув в меня пальцем, а потом скрутив руки в том жесте, что запускал болевое заклинание.

– Рука! – крикнул я. – Это заклинание! – но сам не дернулся. Все равно оно на мне не действует.

– Опустил, живо! – приказал подошедший констебль. Ствол его дробовика уперся колдуну в голову. – Опустил, я сказал.

– Он колдун, – предупредил я. – Промышляет заказными убийствами. Недавно пытался прикончить меня возле участка Пабсета.

– Я законопослушный гражданин! – закричал Саймон.

– У него могут быть зачарованные яды! – вновь предупредил я.

– Заткнулись оба! Не шевелиться! Галси, проверь.

Тем временем два констебля вытащили из машины Кастета, подобрали его автомат и надели браслеты. Еще двое сняли с меня сумку и подарили похожее украшение. Тот, которого назвали Галси, начал осмотр сквозь странный, похожий на бинокль прибор. Я лишился всех защитных амулетов, а потом еще и был обыскан на предмет немагического оружия и потерял кинжал. Той же самой процедуре подвергся Саймон, после чего нас развели и попытались усадить в разные патрульные машины.

– Уважаемые, – попросил я полицейских. – Присмотрите за моим водителем. Пулю желательно достать как можно скорее. Мы использовали зелье, оно закупорило рану, но, если ее не прочистить, может пойти заражение.

– Садись! – Меня грубо затолкали на заднее сиденье, но тот же констебль передал мои слова коллегам.

К погоне подключились экипажи с нескольких районов, все они должны были найти телефон, чтобы отзвониться начальству, а те в свою очередь попытались выяснить, кому же принадлежит улов в виде трех живчиков и одного трупа. Детектив из ближайшего участка прибыл только через пятнадцать минут и начал допрос Саймона. Вторым прибыл инспектор из другого участка и занялся Кастетом, посчитав того наименее закаленным, а когда нашелся детектив и для меня, то оказалось, что он из участка, у которого некоторые прения с другим, в чьей машине я сидел. Завязался спор о правах и обязанностях.

– Уважаемые, – перебил я спорщиков, – давайте отвечу. Детектив задаст вопросы, а констебли запишут ответы. Все равно мы никуда не двинемся до приказа свыше.

Копы переглянулись, покивали и согласились. Но не успел детектив закончить с личными данными, на место события прибыл еще один персонаж, которого я совершенно не ожидал здесь увидеть, даже не заметил приближения, пока он не отпустил ехидный комментарий.

– Ну кто бы сомневался! – сказал детектив-инспектор Сансет. – Как же это куча вампирских трупов и без лорда Локслина. Привет Фоган, ребята, – поздоровался он с другими полицейскими.

– Джон, – кивнул детектив. – Мы сами его поделить не можем. Поищи удачи в другом месте.

– О, друг, этого персонажа я бы и рад вам сбагрить, да не могу. Приказ главного констебля.

Детектив Фоган присвистнул.

– Я так понимаю, дело не в погоне?

– Выше бери. Гнездо Валентайна практически перестало существовать.

– Но гнездо в Сангардене, это не твоя юрисдикция.

– Гнездо в Сангардене, а на моей земле дом с трупами четырех мастеров, горстью мелочи и подвалом высосанных. Из живых только барон Флауэр и его сестра. При этом горелых не так чтобы много. Основную массу вампиров банально расстреляли. За Ноа и уцелевшими сынками особый отряд выслали, а меня приставили разгребать дерьмо.

Фоган еще раз присвистнул, захлопнул блокнот и посочувствовал:

– Не завидую.

Глава 28

– Так что, ребята, вы либо клиента в мой участок повезете, либо пересаживайте, – объявил Сансет. – У нас в этой свалке два экипажа участвовало. Как раз хватит, чтобы в одну не садить, а то еще передушат друг друга.

– Я бы предпочел «купер», – сказал я. – Гарри над ним неплохо поработал. Пули как резиновые отскакивают.

– Поедешь в полицейской, – отрезал детектив-инспектор.

Копы везти чужую добычу отказались. Меня пересадили в машину к Кастету, а Саймона переместили в третью. Наше оружие и прочие вещи собрали в потрепанный саквояж и передали детективу, а машины отогнали на стоянку ближайшего полицейского участка. Сансету явно не терпелось задать пару вопросов, но делать это на улице он не собирался. Полицейских машин поубавилось, многие разъехались, получив соответствующий приказ по телефону. В ближайшей будке трубка с первого звонка так и не легла на место, даже очередь образовалась. Сансета ситуация не устроила, он вмешался, влез без очереди и позвонил сразу в управление, затребовав всех оставшихся себе в конвой. А осталось всего три патрульные машины да пара ворчливых детективов с дальних участков. Прошла целая вечность, пока Сансет организовал эту толпу в нормальную колонну, что включила сирены, мигалки да помчалась в Пабсет, игнорируя светофоры.

Я расслабился. А что, происходящее меня вполне устраивало. Конечно, прирезать Саймона по-тихому было куда предпочтительней и гораздо надежней, но от этой толпы он вряд ли убежит. Надо будет только Сансета попросить, чтобы охрану ему усилил. До утра потерпит, а там и родня примчится. Я был бы рад видеть дядю Брайса, но, скорее всего, это будет Эван, если только кузен не занят.

Настроение поднялось. Внезапно раздались хлопки, полицейский автомобиль дернулся и затрясся, словно попал с асфальта на кривую брусчатку, но грохота не последовало. Звуки словно утонули. Та же сирена стала не громче комариного писка. Коп за рулем ударил по тормозам, экипажи спереди и сзади повторили маневр, совершая вынужденную остановку. Констебли распахнули двери и выскочили с оружием на изготовку.

– …землю! – вернулись звуки криками полицейских. А потом те же ребята попадали на землю с криками и хрипами, полными боли. Рядом Кастет вскочил, ударился головой о потолок и изогнулся дугой от боли. У бедолаги налились кровью белки и потекли кровавые слезы.

Снаружи раздалась пара выстрелов, прогудел и взорвался огненный шар. Мой водитель обмяк на сиденье. Я быстро проверил – пульс на месте, можно не волноваться. Надо было выбираться и завладеть хоть каким-то оружием, только заднее сиденье от переднего было отделено стальной решеткой, а ручки на дверцах изнутри не были предусмотрены. Я вывернулся на сиденье, уперся спиной в потерявшего сознание парня и ударил каблуком в окно. Не думаю, что кто-то услышал звон под грохот стрельбы. Стекло осыпалось крупными осколками, оставив пару мелких зубьев снизу. Я быстро сшиб их каблуком и выставил ноги наружу, схватился руками за ребро крыши, но наружу выскользнуть не успел. Кто-то схватил меня за ногу и рывком вытащил из салона, швырнув на пыльный асфальт.

Необыкновенно толстый слой пыли был первым, что бросилось в глаза. А потом я увидел колеса с обветшалыми ошметками шин на дисках. Не пыль это была, прах. Ублюдки бросили заклинание смерти под колеса машин, но осмыслить этот факт не дали чьи-то грубые руки. Меня вздернули за шиворот и поставили на ноги.

Вампир, с налитыми глазами оскалил пасть и потянулся к моей шее.

– Стой! – Белая искра прилетела кровососу в висок, заставив того дернуть головой и убрать клыки. Волосы с кожей на виске осыпались прахом, обнажив розовые ткани. – Я тебе что приказал, скотина тупая?

Вампир не ответил, после очередного выстрела его голова дернулась еще раз, а тело обмякло. Я заметил, как Сансет нырнул обратно за дверцу своего автомобиля, и последовал его примеру.

– Детектив! – взревел знакомый голос. – Вы не бессмертны!

Белая искра смерти ударила в дверцу и осыпалась превратившейся в шелуху краской.

– Как и ты, Ноа, – не стушевался Джон.

Я подобрал револьвер, вылетевший из рук констебля, лежавшего рядом.

– Проблема в том, Джон, тебе еще надо доказать, что это я. Вот скажи, почему я не прячу лица, даю себя рассмотреть и веду эти речи? Слова можно трактовать двояко. Возможно, я кто-то другой и стараюсь очернить Валентайна?

Я высунул голову, чтобы посмотреть на происходящее сквозь стекла: пяток кровососов, один точно с оружием. Из полицейских на ногах два детектива и один констебль. И те, и другие прятались, только не Ноа. Разговаривая, он подошел и открыл дверцу автомобиля, в котором везли Саймона. Кровавые слезы Ферона не задели.

– Ноа, мне не надо ничего доказывать, – заорал Сансет, пальнув точно в голову вампиру, но пуля отскочила. – Когда «Длань» узнает о высушенных трупах в подвале… – Сансет стрельнул в другого вампира, что пытался зайти ему за спину.

– Высушенных? – переспросил Валентайн и разорвал цепи наручников, сковывавших Саймона. – Интересно. – Кровосос развеялся темным дымом, чтобы парой мгновений позже материализоваться у детектива за спиной. Джон резко обернулся, но Валентайн небрежным взмахом кисти выбил пистолет из его руки и послал искры смерти с указательных пальцев во второго детектива и констебля, мешая им стрелять. Кровосос схватил Сансета за рубашку и рванул так, что пуговицы полетели в разные стороны. Валентайн схватил защитный амулет копа, сорвал его с цепочки и бросил в констебля с такой силой, что тот пробил окно двери, за которой коп прятался. Еще раз небрежно шлепнув оказавшего сопротивление по рукам, вампир приложил два пальца к его лбу, и Сансет потерял сознание. В спину Валентайна врезалось две пули и молния. Последняя его проняла и разозлила. Ноа сорвал с петель дверцу и швырнул в детектива. Тяжелый кусок металла вошел в дверцу, а та в свою очередь ударила детектива, припечатав его к машине. Вслед прилетела искра смерти и превратила щеку копа в пепел, обнажив зубы. По непонятной причине Ноа старался не убивать копов.

Я заметил, как Саймон наклонился за пистолетом, вынырнул из-за машины и выстрелил в ту часть его тела, что была видна. Колдунишка поймал пулю задницей, выгнулся и по-дурному взвыл. Я поднял ствол выше, целя в голову, но, спуская курок, поймал искру смерти спиной. Боль была адской, ствол почти не дернулся, но пуля только чиркнула висок Саймона, а я поймал спиной еще две искры. В глазах потемнело, и результат третьего выстрела я не увидел.

– Взять его! – скомандовал Валентайн, после чего рявкнул: – Не смей! Он живым нужен.

– Но не целым? – уточнил Саймон. Мир обрушился мне на голову.

Спина горела огнем, голова гудела как колокол, а челюсть отказывалась двигаться. В глазах стоял туман. Пришлось хорошо проморгаться.

Что за магия? Вместо пыльной дороги и ночного неба я увидел перед собой высокий потолок складского помещения. Руки и ноги были привязаны, и повернуться на живот, чтобы облегчить боль в спине, не получилось.

– Очнулся, – услышал я голос Саймона, а вскоре показалась и его противная рожа.

– Отлично, начнем.

– Позволь мне, – попросил Ферон.

– Ты слишком эмоционален, – ответил Валентайн. – Еще убьешь ненароком.

Тот удар меня вырубил, значит. Я быстро покрутил головой, заметил стол с парой керосиновых ламп и саквояжем, в который полицейские собрали наше оружие и амулеты. Но основным элементом декора помещения были аккуратные стопки разнокалиберных ящиков. На паре самых крупных и длинных лежал Сансет. Его руки были обвязаны толстыми веревками, а те, в свою очередь, прибиты гвоздями с крупными шляпками к дереву. Конструкция ненадежная. Я с трудом вывернул шею и убедился, что на мне такие же, и начал ритмично дергать руками, расшатывая петли. Саймон заметил и засмеялся, после чего достал кинжал и приставил острие к моему виску. Тело пронзила жуткая боль.

– Я думал, на него не действует, – бросил Валентайн.

– Нужен физический контакт, – прорычал Саймон. – Может, все-таки я?

– Поиграешь, когда я закончу.

Валентайн достал из-под пиджака такой же изогнутый кинжал и разрезал на мне рубашку. Поддев острием кожу на левой груди, он вогнал под нее лезвие на всю длину. Я зарычал, используя боль как энергию для нового рывка веревок. Валентайн повернул рукоять влево-вправо и потянул нож вверх, держа клинок параллельно земле. Кожа потянулась следом, пока не обтянула лезвие так, что начала резаться, тогда вампир рванул клинок и я взвыл, потеряв способность сопротивляться. Было бы неплохо и сознание потерять, но кровосос знал, что делает. Дальше мучить не стал, протер лезвие клинка белоснежным платком и сел на ящик сбоку.

– Почему ты остановился? – спросил Саймон.

– Вот об этом я и говорил, – ответил Валентайн. – У тебя нет терпения. Сейчас его железы массово выбрасывают в кровь вещества, заглушающие боль. Пытки будут малоэффективными. Стоит подождать полчаса – час, а потом уже спрашивать.

– А не проще сразу вопросы задать? – спросил я.

– Нет, конечно. Ты можешь придумать правдоподобную ложь, а после придерживаться этой линии, упрямо повторяя одно и то же до самой смерти. Тебе-то все равно, перед смертью, а мне потом голову ломай, правду ты сказал или нет.

– Нас ищут, – напомнил Саймон.

– За полчаса не найдут. Хотя ускорить процесс возможно. Посмотри, есть ли в каптерке охраны соль.

– Сейчас, – довольно ответил Саймон. Вернулся он быстро. – Вот! Можно я сам?

– Пожалуйста. Только лишнее не сыпь, слипнется, а нужно, чтобы полностью растворилась.

Я напрягся, в очередной раз рванув веревки. Саймон с противной улыбкой навис сверху, раскрыл разорванные лоскуты кожи, прикрывающие грудную мышцу, и начал трясти деревянной солонкой. На груди словно огонь разлили, дышать стало тяжело. И ведь проклятый кровосос прав, я еще не чувствую полноценной боли. Она придет, когда тело устанет, исчерпает резервы секретов. Валентайн опытный палач и его не развести, как Саймона. Ферона я бы разозлил, постарался вывести из себя, чтобы он меня убил. С кровососом такой трюк не пройдет.

Я перестал сопротивляться боли и зарычал. Сам того не желая, Валентайн подал мне идею: надо готовить ответы. Знать бы только, что он будет спрашивать. По-любому что-то о клане, семье. Правду говорить в любом случае нельзя, но первый, второй и даже третий ответ на тот же вопрос должны отличаться от четвертого. Главное помнить, что я уже мертв, а мертвым плевать на боль.

Эх, если бы духовное сердце не было запечатано, я бы действительно мог заставить себя поверить в то, что боли нет. Я даже мог бы попытаться убить себя!

Боль от соли отступила, притухла, но мысли начали путаться. Что помогало мне держаться, так же мешало трезво мыслить, и единственный вопрос, что я смог придумать: «Кто знает о Саймоне?» Сначала отвечу, что все, а три вопроса спустя – что сказал только Логану. Нет, Логана могут убить. Даже Брайса могут, если постараются. Деда же достали! А-а-а, что же соврать?!

Рядом застонал Сансет.

– А этого можно мне? – попросил Саймон.

– Да пожалуйста. Только подготовка, спрашивать будем одновременно.

Одновременно? Вопросы будут связаны с атакой дома. Как же я раньше не додумался. Кто мне помог? Линдеманна сдавать нельзя. Лукас будет искать способы грохнуть Ноа, пока эта информация не всплыла, иначе Валентайн сам его прикончит, а от мертвого Линдеманна мне толку нет. Клан, семья? Как бы кровосос не слинял из города после этих слов. Назвать любое имя – подвергнуть человека нешуточной опасности. А я не знаю никого… Грач? Я ее в лицо не видел, но вампиры вечно плетут интриги против всего мира и друг друга в том числе. И главное, кровососов мне точно не жалко.

Сансет зарычал, когда лезвие Саймона забралось ему под кожу, и обложил парня матом, когда тот вырвал его, разодрав кожу.

– Ты просто скопировал мои действия, – разочарованно сказал Валентайн. – Не мог что-то новое придумать?

– Новый трюк для меня. Хотел опробовать. Но дальше мы поступим по-другому. Смотри.

Я поднял голову и увидел в руках Саймона солонку.

– Перец, – сказал он.

– Не сильно отличается, – сказал Валентайн.

– В глаза.

– В один! – тут же поправил его вампир. – Идея отличная, но детектив может ослепнуть, и ты лишишься одного из каналов влияния. Когда жертва видит свои раны – боль сильнее.

– Больные ублюдки! – выругался Сансет, добавив некоторую информацию о матерях наших пленителей. Те дружно засмеялись.

– Не знаю, как Ноа, но вот с мамашей Саймона ты угадал точь-в-точь, – прохрипел я. – Там вообще вся семейка такая.

– Ах ты… – рванул ко мне Ферон, но Валентайн его остановил:

– Хорошая попытка, парень, но я не дам тебе умереть раньше времени.

Саймон резко развернулся, насильно раскрыл веки левого глаза Сансету и тряхнул перечницу. Детектив взвыл.

– Отец, – сказал возникший между ящиков вампир в приличном костюме, – я принес.

Пришлось выворачивать шею, но ничего необычного я не заметил. Только большой потертый саквояж.

– Отлично, займись мясом. Саймон, ты уже имел с этим дело…

– Я хотел остаться на допрос.

– Помоги Кайлу, – мягко сказал Валентайн. – Я тебя позову.

Саймон удалился. Валентайн некоторое время молчал, стоял и смотрел на меня, а потом резко развернулся и выстрелил тонким лучом смерти.

– Заметил-таки… – произнес знакомый до боли голос. Я поднял голову и, не веря своим глазам, уставился на стоящего у ящиков дядю Брайса. Он медленно поднял руку, материализовал в ней оранжевый огонек и спустил его с цепи. Шарик просвистел мимо Ноа, тот даже не пошевелился, и врезался в путы, сковывающие мою правую руку. Жар опалил кисть, прожег дерево и оплавил гвозди, которыми были прибиты веревки, но хороший рывок полностью освободил руку. Я не стал терять времени и быстро освободил другую, пока Валентайн напряженно пялился на Брайса. – Жаль, – сказал дядя. – Я хотел услышать твои вопросы. Может, все-таки задашь?

– Не стоит, – отрезал Валентайн. – Я получил ответ. Хотя нет.

Дядя, не поворачивая головы, резко выбросил правую руку в сторону. Сверкнула вспышка, а из тени вывалился вампир с прожженной в голове дырой.

– Не стоило трогать Бреморов, – пробурчал Брайс.

Со всех сторон грянули взрывы, а потолок озарился бликами огня. Брайс ударил воздушным кулаком, сметая Валентайна в сторону, а тот ответил белой волной смерти, что прошлась теркой по щитам дяди, и добавил лучами, сбив того на колени.

– Отец!

– Брайс! – зазвучали знакомые голоса, а потом загудели фаерболы, загремели молнии.

Я наконец освободил ноги и бросился к столу с саквояжем. Запонки почуяли меня раньше, чем я их увидел, и сразу начали вливать магию крови. Времени направить ее в грудь не было, я лихорадочно разгребал амулеты, пытаясь нащупать кинжал. Сам саквояж я переставил на пузо детективу, чтобы времени не терять. Как назло, под руку лезло другое. Сумку с зельями я нацепил поверх горящей груди. Мой перстень со стальным щитом словно сам наделся. Попался под руку чужой револьвер, я сунул его в карман брюк. Клинок оказался замотанным в тряпку. Схватив его, я бросился к Сансету, резанул по путам одной руки и взялся за ноги.

– За спиной! – крикнул Брайс.

Я материализовал щит и наотмашь с разворота ударил ребром, попав прямо в голову Саймону. Какое-то подобие каменной кожи на нем было, но заклинание эфира и стали едва не сняло его скальп, оставив на лбу рваную рану. Кинжал в руке потребовал крови здесь и сейчас! Травма у противника не опасная, зато сильно кровоточащая. Ферон зашипел, а я ударил второй раз, заставляя его отступить. Огонек Брайса мелькнул у его лица, и тот решил сбежать, а я рванул следом, но был остановлен рукой дяди, что едва успел схватить меня за рваный воротник.

– Уходим!

– Что?! – удивился я.

– Меня подождите! – Сансет разрезал путы другим зачарованным кольцом, что нашел в саквояже, но сумку не бросил.

– За мной, – скомандовал Брайс, сунув в руку пробирку с зельем. Похожую он передал Сансету. По вкусу я узнал зелье ускорения. Дядя повел нас к дощатой стене, по которой вмазал воздушным кулаком, выломав проход. – Вперед! – Едва мы миновали дыру, на пол полетела пробирка с зажигательной смесью и полыхнул огонь, перекрывший дорогу возможному преследованию. Хотя не думаю, что вампирам будет тяжело проломить стену.

Мы миновали соседний склад, свернули налево и едва не налетели на крохотный «остин». Брайс тут же уселся за руль, я занял переднее пассажирское сиденье, а Джон заднее. Дядя завел мотор и поддал газу.

– Почему мы убегаем? – спросил я, и только после этого заметил, что перстень с гербом клана у Брайса на правой руке. Достав револьвер из кармана, я приставил его к голове незнакомца и взвел курок. – Ты кто?

Глава 29

– Как догадался? – спросил человек с лицом Брайса.

– Кольцо, – ответил я, не убирая ствол от его виска.

Человек досадливо цокнул языком, а печатка переместилась с правой руки на левую.

– На мелочи прокололся. Никак не привыкну, что он теперь глава. Спокойно, Дункан, это я.

Иллюзия развеялась, и я увидел профиль Брайана Мак-Лили, но пистолет так и не убрал.

– Иллюзии Брайана меня не обманули, а тут мастер-вампир в дураках остался.

– Брайсу спасибо сказать надо. Он как узнал, что ты разглядел меня в поезде, вот какую штуку выдал. – Мак-Лили ослабил галстук и расстегнул рубашку, чтобы показать кусок золотого колье с жемчугом и лазуритами в форме капель. – Делает иллюзии непроницаемыми.

– А боевые фокусы?

– К рукам присмотрись, – посоветовал Мак-Лили. На каждом пальце, даже большом, у него были перстни с крупными камнями. Брайан вывернул правую руку ладонью вверх и продемонстрировал три тонких жезла в рукаве.

– Тебя прямо на войну экипировали.

– Ну, собственно, так и было. В телеграмме говорилось – ты вампира грохнул. Дома только Фероны и Бейли, Брайс с проектами зашивается, вот меня и экипировали. Я, кстати, в курсе.

– В курсе чего? – не забыть о телеграмме спросить.

– В курсе всего. Начиная с «последнего караула». Брайс решил, мне нужно знать, с чем я дело буду иметь, чтобы ориентироваться, где тебя искать, если снова улизнешь. Это он тебя на складе прикончить пытался?

– Я бы тоже хотел узнать, – отозвался Сансет, – с чем мы, черт вас дери, имеем дело!

Мак-Лили весело подмигнул столь характерным для него движением, что я наконец перестал сомневаться и убрал ствол.

– Утром будем в Авоке, – ответил колдун детективу. – Сможете лично расспросить графа.

– В Авоке?! – хором переспросили мы.

– У меня приказ доставить тебя домой, – уточнил Брайан. – Ты знаешь, как зол был Брайс после телеграммы?

– Да что за телеграмма? Свою я только утром послал.

– От лорда Флауэра. Он писал, что ты плохо влияешь на его сестру, затеваешь ссоры с вампирами и местной аристократией.

– Там не совсем так было…

– Мне нужно в участок! – перебил нас Сансет.

– Могу остановить где скажете.

– И Дункану, он свидетель, если не подозреваемый.

– Я вам жизнь спас, – напомнил Мак-Лили, – не наглейте, мистер полицейский.

– Стой, Брайан. У меня есть выход, что устроит всех. Ты немного отстал от событий. Я вызвал наших в Фарнелл, утром они будут в городе, и им нужна будет информация.

– Ничего не знаю! Я весь город излазил, пока тебя нашел. У Флауэра был, соседей расспрашивал, к безумному чародею зайти пытался, так он меня чуть не сжег к чертовой матери! Если бы не кровь, так бы и не нашел. Да и то заклинание сбоило, только район показало. А там что? Перестрелка! Я даже машину своровал, чтобы за тобой угнаться. Трижды из виду терял.

– Откуда у тебя моя кровь?

– Брайс выдал.

– Ладно, об этом я уже с дядей поговорю. Ты безумного чародея упоминал. Гарри Смит?

– Допустим.

– Предлагаю у него переночевать. Меня он пустит.

– У меня приказ…

– Позвони, – сказал я. – Пока из города не выехали, позвони.

– Мелочи понадобится много, – ответил Брайан, но совет принял, остановился у неприметной комиссионки, а что еще могло работать в столь позднее время. – У тебя с зельями что?

– Туго, – пожаловался я.

– Держи. – Он сунул мне свою наплечную сумку. – Половина твоя. И мистера полицейского подлатай. Я лечилок с запасом взял.

– Мне тоже позвонить надо, – попросил Сансет.

– Мистер…

– Нужно ребят сориентировать. Сами они пожар в доках с Валентайном не свяжут.

– Джон, – попросил я, – вы определитесь, за Валентайном гоняетесь или меня стережете?

– А пока определяетесь, из машины не выходите, – добавил Брайан.

Кроме зелья мы еще и саквояж распотрошили, разобрав оружие с амулетами. На долю Сансета пришлись вещи мертвого вампира и непонятно чей револьвер. Хорошо, что Саймон на чужие вещи не позарился. Впрочем, своих он тоже не оставил.

Звонок из комиссионки обошелся Мак-Лили в десятку, но оно того стоило. Брайан вернулся в задумчивости.

– Ты был прав, кавалерия спешит на помощь.

– Почему тогда ты не рад?

– Потому, что Брайс лично возглавил операцию по вытаскиванию твоей задницы из той задницы, в которую ты ее сунул. И мне нужно самому принять решение, от которого, возможно, будут зависеть чужие жизни.

– Так я же…

– Заткнись, Дункан, не искушай. Момент ответственный, надо обдумать.

Мак-Лили отстучал короткую дробь на руле.

– Я выйду здесь, – заявил Сансет, после чего обратился ко мне: – Твой титул ведь клану принадлежит? Барону Локслину спрятаться будет нелегко.

– Я и не собирался. Но буду благодарен, если арестовывать меня придут после того, как с дядей переговорю. А то на вашу защиту надеяться, легче сразу в гроб.

– О, не переживай, в следующий раз за тобой особый отряд пришлют. Денег одолжите? – попросил Сансет. – Без значка, да еще в крови… будет тяжело уговорить хозяина предоставить мне телефон.

Мак-Лили, не сопротивляясь, выделил детективу еще одну десятку и принял решение:

– Остаемся.

Через двадцать минут мы были у ворот «Наковальни». Я провел Брайана между печатей к встречавшему нас на крыльце Гарри. Он внимательно изучил кровавую рвань на моей груди, но от ехидного комментария воздержался.

– Кастета где потерял?

– У копов остался.

– Живой хоть?

Меня кольнуло чувство вины.

– Не знаю… Там такая свалка была…

– Это тот, что в машине с тобой сидел? – вмешался Брайан. – Не переживай, не тронули его кровососы.

– А вы, молодой человек?..

– Брайан Мак-Лили, сэр.

– Уверен? – спросил Гарри меня. – Не могу его рассмотреть.

Мак-Лили продемонстрировал ожерелье под рубашкой. Гарри подумал и кивнул, спросив только:

– И зачем было через забор лезть?

– Мне показалось, так безопаснее… – стушевался Мак-Лили. – У вас тут минное поле.

А забор он как преодолел? Там же молнии по ограде гуляют…

– И кроме открытых печатей есть еще и скрытые, – добавил Гарри. – На одну такую ты и налетел, парень.

– А я думал…

– В дом! – крикнул Гарри.

Сквозь ветви деревьев, что перекрывали вид на врата, пробилась голубая вспышка, а потом раздался едва слышимый треск. Гарри схватился за сердце и осел на одно колено.

– Догадались-таки, ублюдки! – прорычал он, подняв глаза к небу.

Я тоже поднял и увидел, как из крыши дома в соседнем квартале белым фонтаном бьет смерть. Магия таяла в воздухе пеленой, но прежде чем успевала рассеяться, подхватывалась невидимым потоком и тянулась к «Наковальне». Гарри это приносило просто-таки физическую боль.

– Дай дорогу! – попросил я Гарри, указав прямо на дом через окружающий особняк парк.

– В дом! – рявкнул бледный чародей. – Это не все!

Парк затрещал молниями, взревел огнем, заскрежетал металлом. Блики разноцветной магии пробежались по стволам деревьев, на открытое пространство выскочила крупная крыса и влетела прямо в печать стали. Серые полуметровые шипы появились из земли и разорвали ее в клочья, а следующая крыса просто перескочила через ошметки трупа. Крысы пошли сплошным потоком, активируя и разряжая печати-ловушки ценой своих тушек.

Гарри рыкнул и поднялся на ноги, призвав книгу заклинаний. Пара страниц вправо, и он сорвал с листа эфирно-огненное заклинание, бросил на гравий перед домом и сжал кулак. Заклинание взорвалось тихим хлопком и стремительно разлетелось в стороны волнами тонких как струны огненных нитей. Они неглубоко вгрызались в плоть крыс, но валили наповал.

– В дом, мать вашу! – не выдержал чародей и снова упал на колено.

Мы с Брайаном подхватили его под мышки и втянули внутрь. Двери за нами захлопнулись сами, даже замки клацнули запорами.

– Туда! – прохрипел Гарри, указав на двери зала. Мы шустро подтянули его ближе к двери, из-за которой вырывались всполохи металла, эфира и чужой для этого места смерти. У меня самого сердце прихватило, когда лак на досках под ногами превратился в прах. – Стоп! – Чародей решительно освободился от нашей помощи, хоть на ногах все еще стоял нетвердо. Лицо побледнело, а на лбу выступили крупные капли пота. Он расставил руки, и двери буквально сорвало с петель. Они пролетели мимо нас, с грохотом приземлившись на другом конце холла. Я впервые увидел зал, в котором Гарри творил свое чудо. Просторная комната с множеством полок, полных камней-накопителей, и сложными многоуровневыми печатями на полу и потолке. Бушующие стихии проносились сквозь печати столбом света, лишь изредка вырываясь за ее пределы. Эфир и металл внутри столба были настолько густыми, что, казалось, в них можно плавать. Магия земли, что я наблюдал ранее, отсутствовала, зато белые разводы смерти щедро отравляли поток.

– А где якорь? – спросил я. Должен быть физический объект, чтобы концентрировать и контролировать такую прорву энергии.

– Я якорь, – ответил Гарри, и я мгновенно понял, почему ритуал проходит так долго, почему чародей не мог покинуть это место и почему магия смерти в потоке так на него влияет. Была бы это друза какого-то минерала, как обычно делают, смерть бы не сильно повлияла на процесс, но тогда Гарри потребовалась бы дюжина опытных магов, а так он сделал все сам, поставив свою жизнь на кон.

Послушная рукам Гарри сила металла заметалась как дым, связывая силу смерти и собирая ее в кольцо под потолком. Чародей вздохнул легче, но потоки магии то и дело норовили вырваться из печатей, потрескивая и поднимая с полу пыль.

– Система дестабилизирована. Если не поправить, от особняка мало что останется. Натан!

– Сэр? – пискнул появившийся на лестнице Кепка.

– Тревога! Делай как велено.

– А где брат? – засомневался паренек.

– В полиции, – рявкнул я. – Делай что велено! – Ребенка сдуло с лестницы, я обернулся к Гарри. – А что велено?

– Секрет, но даже если тут все к чертям разнесет, он цел останется. Не знаю, сколько времени это займет. – Гарри перехватил вырвавшийся из печатей протуберанец эфира и вернул его обратно. – Постарайтесь продержаться. А это увеличит ваши шансы. – Чародей снова призвал книгу и щедро начал бросать в нас формы заклинаний. По коже зуд пошел, голова заболела, а тело обрело невероятную легкость и силу, что я не чувствовал от лучшего бреморского зелья.

За спиной Гарри энергетический столб полыхнул протуберанцами стали. Магия в воздухе зашумела ураганом, приобрела четкие острые грани и разрезала две полки вместе с камнями-накопителями, а во входную дверь забарабанили мелкие, но частые удары. Чародей взмахнул рукой и вместо книги перед ним зависли исписанные рунами жезлы: длинный сучковатый, похожий на дубинку из полированного корня какого-то дерева, светился эфиром, а узкая стальная труба была изрезана темными острыми знаками стали. Гарри схватил их и резко обернулся к ритуальным печатям. Очередной протуберанец эфирного дыма он перехватил деревянным, а выпад энергии металла отбил трубой.

– Держите! – крикнул он, поскольку нормально разговаривать не позволял возросший шум. Гарри бросил жезлы за спину. Ни я, ни Брайан их не поймали и подобрали уже с пола.

– Что это? – спросил я, но Гарри шагнул в печать и медленно поплыл к средоточию энергии в его центре. Единственное, что я заметил, так это тоненькие ручейки силы, что тянулись к жезлам от магического столба, как… Как ленты с патронами к пулеметам.

Удары в дверь посыпались, как горох из ведра, к ним добавился скрежет, петушиный крик и поросячий визг.

Я нервно взмахнул деревяшкой, что мне досталась, и неожиданно проломил половицу в двух метрах перед собой. Мак-Лили заметил это и повторил движение. Доска перед ним раскололась, как от удара топором. Эфир и сталь, телекинез и лезвия – страшно энергоемкие, но простые, как удар кувалдой, и столь же эффективные заклинания. То ли сработали заклинания Гарри, то ли у нас и так крыша поехала, но мы с Брайаном заржали как кони. Именно в этот момент крупная птица ударилась в окно, но защита выдержала, а потом окно затопил огонь, по стеклу забарабанили пули, но пробила его та самая чертова птица.

Мы с Мак-Лили одновременно взмахнули жезлами и две половинки петуха оказались размазаны по полу. Петуха?! В окно с кровожадным клекотом полетели куры, а следом за ними рванули крысы. Мы с Брайаном как заведенные закрутили жезлами, в мгновение ока сложив под окном горку крысо-куриного мяса.

Со стороны двери натиск усилился и удары больше не напоминали горох. Скорее, кто-то палил по дереву из старой пушки, и только магия сдерживала натиск. С курицами мы справлялись неплохо, хоть их головы и продолжали клацать невероятно острыми клювами, а вот юрким крысам удавалось подобраться ближе. И я точно скажу, что не бывает таких безумных красных глаз и острых клыков у обычных грызунов. Кто-то намеренно создал и подчинил этих химер.

Входная дверь взорвалась щепками, огромная свинья ворвалась внутрь и влетела прямо под удар эфиром. Я примял голову с красными глазками и огромными даже для дикого кабана клыками к полу, и свинья вынуждена была сделать сальто. Брайан ударил наотмашь и выпустил ей кишки, но проклятая тварь вскочила на ноги, топча собственную требуху копытами, и рванула ко мне. Выстрел в лоб прервал ее атаку, но за первой свиньей последовала вторая и третья. Мак-Лили перерубил им передние ноги, а я вогнал по пуле в голову.

Крысы, куры, свиньи… Кто-то открыл портал на адскую ферму?

Свиньи отвлекли нас от крыс. Пара подобралась к Брайану и вцепилась ему в ботинок и лодыжку. Мак-Лили махнул жезлом и на ноге остались только головы, что продолжали сжимать челюсти. Поток мелочи стал слишком густым, и Брайану пришлось ударить молнией из жезла в рукаве. За что люблю эту стихию, так это за то, что на близких расстояниях особо целиться не надо. Электрический разряд вылетел в окно, ударил одну крысу, перескочил на другую, поджарил курицу и так далее, не пропустив ни одной мелкой твари, что лезла в окно сплошным потоком. Я бы еще тушки расплющил, что бились в конвульсиях на полу, но в дверь валил не меньший поток тварей. Я лупил жезлом как молотом, стараясь расширить зону действия эфирного пресса. От крыс оставались одни лепешки, куры ко мне практически не лезли, была пара поросят и несколько кроликов, зубастых и быстрых, как Лукас Линдеманн. Только щит в кольце и спас, иначе эта дрянь уже грызла бы мою шею.

Клыки! У них у всех клыки…

В дверь ворвался безумный пес. Я ударил эфирным молотом, и его кости треснули, но он продолжил извиваться и ползти в мою сторону. Что-то засияло под ошейником. Я схватил это телекинезом, рванул вверх и сразу узнал сферу Фейрберна. Блокирующие руны наливались эфиром, и то, что она сдерживала, готово было вырваться.

– Мак-Лили! – рявкнул я, подняв сферу в воздух. – Отрежь!

Брайан махнул жезлом, и ошейник пса лопнул вместе с шеей, голова отлетела, а я запулил окутавшуюся смертью сферу в окно. Горка мяса под окном почернела, просела и покрылась прахом. Снаружи заорал человек, короткая очередь влетела в окно, никому не причинив вреда, и затихла. Похоже, я удачно попал, но потратил драгоценные мгновения, спасая нас всех от смерти, и сразу три крысы воспользовались этим, впились в мои ноги. Первую я отшвырнул телекинезом и сразу же об этом пожалел, поскольку в ее пасти остался кусок моего мяса. В глазах потемнело, и отбиваться от другой живности пришлось наугад, тем не менее рана мгновенно затянулась.

У Брайана сдох жезл молнии, но и поток тварей оскудел. Те, что шли последними, были изувечены превращением либо ловушками Гарри: подкопченные и порезанные, хромые калеки, буквально половинки тварей и просто уроды. У них не было той скорости, что продемонстрировали первые в потоке. Я успел отбиться и аккуратно раздавить головы крысам, что впились мне в ногу, но вытаскивать их не спешил.

– Отбились? – поинтересовался Брайан, отмахиваясь от очередной крысы. Ее голова ударилась о пустоту справа от парня. Я выстрелил.

Пустота оформилась тенью, Брайан полоснул ее жезлом, а я крутанулся вокруг своей оси с эфирным молотом наперевес, проверяя, нет ли за мной такой же тени. Едва успел. Молот ударил невидимку, но не отбросил, а наоборот, подтолкнул, хоть револьвер из рук выбил. Чужой кинжал полоснул по пальцам, сжимающим жезл. От резкой боли я ослабил хватку и выронил оружие, тут же выставив перед собой пистолет. Тень врезала кулаком под дых, превратившись в злого до чертиков Саймона. Удар сбил прицел и вместо головы я попал ублюдку в плечо, заставив того выронить кинжал. Мой ФН отбросил затворную раму, демонстрируя пустой патронник. Времени на перезарядку катастрофически не хватало. А Саймон, как назло, поскользнулся на крысиной тушке и упал возле своего же револьвера. Я ударил ногой его дурную голову, добавил сверху рукоятью пистолета, наступил на руку, потянувшуюся к револьверу, и сам едва не поскользнулся на захрустевших под каблуком пальцах. С трудом восстановив равновесие, я выхватил дедов кинжал, ощутив злость Ферриша и его жажду крови.

Саймон успел вскочить. Я пнул его ногой в живот. Противник ударился о стену, но не упал, а, воспользовавшись инерцией, проскочил мимо, заработав лишь порез на предплечье. Я схватил его за волосы, пока не удрал, подтянул к себе и поднес кинжал к горлу.

– Стой! – крикнул Валентайн. Мой кинжал замер у горла Саймона, а рука вампира сжала кадык Брайана.

Ферон захохотал, пришлось надавить. Лезвие рассекло кожу и Саймон подавился смехом.

– Ты вечный неудачник, Дункан, – прохрипел он.

– Сказал человек, с лезвием у горла, – парировал я и взглянул в глаза Мак-Лили. Там не было страха. Одними губами он произнес:

– Режь!

Глава 30

Валентайн молчал, я тоже держал рот на замке, только кинжал в моей руке требовал крови. Мы замерли посреди заваленного мясом и залитого кровью холла. Я осторожно отвел взгляд от вампирских глаз, чтобы выхватить трудно различимую фигуру Гарри, зависшую в потоке сырой магии. Чародей не двигался, и я не понимал, хорошо это или плохо.

– И не надейся, – прохрипел Ноа. – Август гарантировал, это займет минимум пару часов.

– Фейрберн? Так вы изначально работали вместе?

– Тянешь время… – улыбнулся вампир. – Зря. Решал бы уже что-то.

– Предлагаешь бросить оружие, чтобы спасти друга?

– Я бы не советовал. Вы оба в любом случае умрете. Так хоть врага с собой утянешь.

– Эй! – возмущенно воскликнул Саймон.

Ноа его проигнорировал, оскалился. В ушах зазвенело, тушки тварей, что недостаточно разрезало и расплющило, задергались, и я понял, что наблюдаю знаменитый вампирский зов. Так же стало понятно, что в качестве основы для химер Валентайн… а может, и Фейрберн, использовал вампирскую кровь. Но это получается, мы не всю ферму перебили? А мое единственное оружие у горла врага плюс волосы, за которые я его держал, пропитались кровью из раненой руки. Если рванет – не удержу.

– Просто помни, – предупредил Валентайн, – одновременно со смертью Саймона умрет и твой дружок.

Я пнул Ферона в бедро, заставив его опуститься на колени, и ногой подтянул к себе револьвер, что лежал недалеко. Оружие было тяжелее моего ФН, а хватка скользких пальцев, хоть раны уже затянулись, была ненадежной. Если новые твари будут столь же быстрыми, я промажу.

– Странная расточительность, – заметил я. – Зачем же было вкладывать столько сил: открывать печати, обучать и опекать?

– Строптивым он стал слишком, непослушным.

Так ли тяжело подобрать рычаги влияния? Саймона ведь еще можно использовать. Чего бы они ни пытались достичь со смертью деда, затея сорвалась. И смерть такого агента… В конце концов, его обратить…

Я засмеялся.

– А если так? – спросил я, приставив к голове Ферона ствол.

Глаза Валентайна полыхнули гневом, хоть ничем другим он раздражения и не выдал, я угадал. В дверь вломилась пара оборванцев с красными глазами и тоненькими клыками новорожденных. В окно запрыгнул охранник, а за ним портовая шлюха. Складские работяги? Тупое мясо без единой мысли в глазах и жаждой крови на лице. Последним в окно влезла сочащаяся лимфой и покрытая прахом тварь. Вместо левой ладони конечность заканчивалась обломками костей предплечья. Пулеметчик, которого я накрыл сферой?

Это все? Или там снаружи их целая армия? Парочки тех, что я видел на дороге, точно нет.

– И что это меняет? – улыбнулся Ноа.

Я взвел курок.

– Стой! – рявкнул вампир. Его миньоны замерли.

– Не считай меня идиотом, кровосос, – изрек я и попытался диктовать свои условия: – Отпусти моего друга, пока твой не потерял остатки мозгов.

– И что помешает тебе убить его, когда я исполню твое желание. Только о чести и слове не заливай. Все равно не поверю.

– Я лишусь последнего рычага влияния, и ты нас убьешь. Сами мы с тобой не справимся.

– Справедливо, но один раз вы уже меня обманули. Я действительно поверил, что Брайс Кинкейд приперся на склад.

– Тебе решать.

– Да убей ты его просто! – рявкнул Саймон. Я полоснул наглеца кинжалом по уху, чтобы молчал. Сдерживать ярость клинка и так нелегко было. Ферриш нашептывал мне о силе и мощи, которой я могу достичь под его покровительством. Всего лишь надо было полоснуть кинжалом по горлу, нажать на курок… Все что угодно, лишь бы Саймон сдох.

Грезы были сладкими, более того, дух поднял ставки. Теперь я не только мог освободиться от печатей, но еще и получал возможность выжить, сбежать от вампиров. Видение того, как я растворяюсь в эфире, возношусь в небо и материализуюсь в любой точке города, больно давило на виски, принципы и совесть. Где-то в другом месте, при других условиях это было бы невозможным, но здесь и сейчас в воздухе было разлито море эфира, а хозяин места был занят борьбой со смертью. Да и есть ли у меня выбор? Что я могу сделать против мастера с колдовскими трюками? Да еще и миньоны эти. При всем безумстве в глазах, даже обгорелая тушка в атаку не рвется.

Ферриш потерял терпение. Дух совершенно не понимал, почему я медлю, ведь жертва была в моих руках, охота закончилась, пришло время собирать трофеи. Его предложение приобрело четкие временны́е рамки. Мгновения, что утекали как вода сквозь пальцы.

Всего лишь спустить курок… И не надо будет годами взламывать печати. Я смогу стать колдуном, пойду по стопам отца и деда, стану полезным клану, отомщу за деда!

Всего лишь спустить курок… И Брайан Мак-Лили, спасший мне жизнь несколькими часами ранее, умрет. А что будет с Гарри? Ничего хорошего, если Валентайн в сговоре с Фейрберном.

Я уйду – они умрут. И что мне сказать матери Брайана? Как смотреть в глаза его брату, женатому на племяннице Салли. Не нужна мне сила, добытая такой ценой. Не смогу я жить… Ха, разогнался! Ты мертв, Дункан Кинкейд!

Извини, древний дух, ты не понял меня в прошлый раз, вряд ли поймешь и сейчас. При всем уважении к той роли, что ты сыграл в возвышении моей семьи и клана, люди и эфириалы мыслят по-разному. Я не брошу друзей. По крайней мере, попытаюсь что-то изменить.

Руку кольнуло сожалением, злость ушла из кинжала, и клинок в руке стал совершенно обычным куском металла.

– Что смешного? – поинтересовался Валентайн.

Я и не заметил, как начал улыбаться. Провалил последний экзамен, но сожаления не чувствовал. Дед бы не одобрил такого решения. Знаю, старик бы меня отругал, попадись ему такая возможность, но в душе он бы мной гордился. Потому что Кинкейды не ищут силы для себя!

– Наши шансы на выживание, – ответил я. – Разве они не смешные?

– А они есть? – поддел Валентайн.

– По крайней мере, для одного из нас. У тебя что-то объемно-огненное осталось? – спросил я Брайана и отбросил кинжал. Вместо этого я достал из сумки пробирку с зажигательным маслом, вытащил зубами пробку и выплюнул, а содержимое вытряхнул на голову Саймона, после чего хорошенько размазал, не забыв о лице.

– Фу, дрянь! – начал плеваться Ферон, когда масло попало ему в рот. – Что за гадость?

– Зажигательное масло. То самое, что металл прожигает. Помнишь?

Брайан показал мне большой палец и нацелил на Саймона кулак. Рука была без украшений, но я-то помнил, что у него там артефактные перстни должны быть.

– Ну вот, – сказал я Ноа. – А ты говорил, что время не на моей стороне.

– Умен, – восхитился Валентайн. – Может, договоримся?

– Что? – спросили хором я, Саймон и Брайан.

– Ты обещал его жизнь мне! – завопил Саймон.

– Я даже пошел на уговоры и дал тебе возможность прикончить его лично! И что? Ты снова облажался! Поэтому заткнись, Саймон! Дункан, печати. Их довольно легко снять, если знать как.

– Издеваешься? Вы деда убили, подонки!

– Тоже мне принц благородный нашелся, – парировал Валентайн. – Вы мне сколько трупов подбросили?

– Каких трупов?

– Высосанных. Тебе ведь Лукас помог? Я знал, что этой скотине нельзя верить.

– Минуточку, ты утверждаешь, это не твои парни объедки забыли выбросить?

– Совсем дурак? Первое правило вампиров – не гадить, где живешь. Думаешь, почему дети Линдеманна в трущобы бегали?

– Ты еще скажи, что Финеллу не воровал.

– Сестру Флауэра? – нахмурился Валентайн. А потом его лицо озарилось пониманием. – Вот же скотина скользкая!

Брайан захрипел от сжимающейся на его кадыке хватки.

– Осторожней там! – прикрикнул я.

Валентайн пришел в себя.

– Я вырежу его гнездо, а потом раздавлю этого хитрого слизня! Это ведь Линдеманн сказал тебе, что я похитил девушку? Не отвечай, и так все понятно. Я вот забавный факт вспомнил, примерно за час до того, как вы заглянули в гости к Саймону, мне позвонил Линдеманн, сообщил, что вы наведаетесь, и прислал своих дочерей для устрашения. Просил с ними не церемониться и выбросить в мусорные баки, для пущего воспитательного эффекта. Я еще подумал, почему именно баки? А он, оказывается… Браво, Лукас, превосходная игра!

Валентайн словно одновременно презирал, ненавидел и восхищался Лукасом, пока я пытался связать его эмоциональную речь с известными фактами.

– То есть это все его интрига?

– Ты даже половины не осознаешь! Где я, по-твоему, взял армию этих уродцев? – Валентайн указал на куски химер. – Мне их только подчинить оставалось. И как я сумел отыскать тебя, с Августом договориться за считаные часы? Ублюдок сделал все для того, чтобы мы друг друга уничтожили. Можно сказать, даже оружие в руки вложил.

– И зачем это ему? – спросил я скорее из вредности и желания протянуть лишнюю минуту, нежели из настоящего интереса.

– Потому, что мертвые не говорят. Август останется должен Лукасу за убийство чародея, Флауэр – за спасение сестры…

А еще Джон подтвердит бреморцам, что Лукас меня оберегал и удерживал от опрометчивых решений… Вот же действительно скользкая скотина!

– Но, – сказал Саймон, – тогда он не станет отвлекать копов. У нас нет обещанного времени.

Валентайн медленно кивнул.

– Верно, – сказал вампир. Кадык Брайана хрустнул под его пальцами. Парень выпучил глаза и схватился за горло в тщетной попытке ухватить хоть глоток воздуха.

Я спустил курок. Голова Саймона взорвалась фонтаном огненных брызг, которые чудом не попали на мою промасленную руку. Безмозглое вампирское мясо бросилось в атаку. Я выстрелил в голову кровососу в форме охранника, как ближайшему, шаг назад и пулю в голову шлюхе, по пуле оборванцам. Последняя безрукая тварь подобралась ближе всех и налетела оскаленной пастью на ствол револьвера. Пуля разорвала ей глотку и затылок, отбросила тело на горящие мозги Саймона. Я остался без патронов один на один с улыбающимся Валентайном.

Вампир демонстративно поднес запястье свободной руки к губам и прокусил вены. Будь они человеческими, кровь хлынула бы потоком, а так выступила лишь пара капель. Валентайн склонился над начавшим синеть Мак-Лили, разжал парню челюсти и стряхнул в рот каплю крови.

– Два за одного. Отличный размен, – улыбнулся он.

Два… Мак-Лили и я… Заклинания Гарри не давали Брайану умереть, а смещенные хрящи – вдохнуть.

Я бросил револьвер в вампира, а сам прыгнул к жезлу на полу, протянул руку и поймал белую искру смерти тыльной стороной ладони. Рука до жезла дотянулась, но не сумела его сжать.

На улице послышались полицейские сирены.

Валентайн свистнул. В дверях показалась пара прилично одетых кровососов. Не то безмозглое мясо, что я расстрелял. Я потянулся к жезлу другой рукой, но и она поймала искру смерти.

– Хватайте этих двоих и уходим.

Я хлопнул себя промасленной ладонью по лбу и попытался дотянуться рукой к ближайшему огоньку, но белый луч смерти превратил его в горстку пепла.

– За этим следите, чтобы наповал не убился.

Два кровососа деловито заломили мне руки. На кистях сомкнулись браслеты наручников. Меня поставили на ноги, чем я сразу же воспользовался, ударив ближайшего носком точно в коленную чашечку. Вампир зашипел и врезал мне по лицу, отчего я снова повалился на окровавленный пол. Рядом приземлилась вампирская голова, потом другая, а за ними осели обезглавленные тела.

Дядя Брайс перепрыгнул подоконник и сваленную под ним кучу мяса. В дверь шагнули кузен Эван и старший брат Мак-Лили в полукошачьем обличье перевертыша.

Валентайн похлопал в ладоши, повернувшись к синему от нехватки воздуха Брайану.

– И где только силы нашел, – удивился он. – Но второй раз я на этот трюк не куплюсь!

Брайс удивленно переглянулся с мужчинами, пожал плечами и вспышкой молнии переместился вплотную к кровососу. Я не заметил удара, да и Валентайн его пропустил. Вампира впечатало в стену, а между удивленных глаз красовалась рукоять кинжала. Перевертыш Мак-Лили бросился к брату, а Эван ко мне.

– Вы настоящие! – понял я. – Но как?!

– Ценой горки огненных камней и двух расплавленных моторов, – ответил Эван. – Как только узнали о звонке – так и сорвались. Ты в порядке?

– Брайан! Валентайн сломал ему кадык!

– Вижу, – ответил старший брат Мак-Лили. Перевертыш вогнал ему коготь в горло и растянул рану, чтобы сквозь нее со свистом хлынул воздух. – Спокойно, братишка, все будет хорошо.

– Эван, командуй, – приказал Брайс, выдергивая клинок из головы вампира. – У меня выбор.

Ферриш, похоже, расщедрился.

– Брайан, – сказал я, указав на тело Саймона. – Попробуй жертву засвидетельствовать, пока тело теплое.

– Это ведь твоя добыча, – сказал Эван.

– Я упустил свой шанс.

Брат помог ему достать кинжал из-под куртки и дотянуться до пропеченной дырки в голове. В тот же миг кадык парня с хрустом выровнялся, а рана, через которую он дышал, зажила. Выбирать ему Ферриш не позволил, ну так не он гада пристрелил, хоть и внес свою лепту в охоту.

– Вот это подарочек, – сипло сказал колдун.

– На улице полицейских полно, – сообщил Эван. – Квартал в кольцо берут. Если уходить, то сейчас.

– Я обещал, что не буду убегать, – ответил я. – Кроме того, надо проследить, чтобы Гарри не помешали довести ритуал до конца. Снаружи может быть такой человек. Из семьи Фейрбернов. Но должен быть и другой. Брайан, ты как, сможешь Сансета привести?

– Без проблем, – ответил стремительно розовеющий Мак-Лили.

– А меня желательно вырубить. Гарри с детективом хоть и друзья, но Сансет мужик умный и дотошный. А я сейчас ничего толкового не совру. Единственное, – я пнул ногой труп Саймона, – это тело зовут Дави. Наемный убийца и фаворит Ноа Валентайна. – Я указал на труп кровососа.

– Этого мало, – пробормотал пришедший в себя Брайс. – Все рассказывай, а ты дуй за детективом, – бросил он Брайану. – Но веди подольше. Дай нам время.

За пятнадцать минут, которые Брайан умудрился водить Сансета горелым парком, я выложил дяде все, что знал, и принял снотворное зелье.

Проснулся я поздно вечером, за окном садилось солнце. В кресле возле кровати читал газету дядя Брайс. Дата на передовице сказала, что проспал я трое суток. Не думал, что раны были столь серьезными.

«Вампирские разборки не утихают. Голова Лукаса Линдеманна так и не найдена» – гласил заголовок.

– Это ты его? – спросил я дядю.

– Дункан! – обрадовался он, убрав газету.

– Линдеманна ты убрал? – переспросил я.

– Что ты, это дети Валентайна отомстили, – улыбнулся он, но, заметив скептическое выражение лица, признался: – Официальная версия, на деле – Эван подкараулил. У них довольно интересная беседа получилась. Вампир годами точил зуб на Валентайна, собирал информацию, которой попытался откупиться. Он, конечно, не первоисточник, в покушении на отца замешан не был, но тоже кое-что знал, некоторые пробелы заполнил.

– Что удалось выяснить?

– Гнездо в Бремшире, что вырезал Кирк, принадлежало первенцу Валентайна.

– Банальная месть?

– Дункан, – вздохнул Брайс. – Он был уважаемым вампиром, мастером со статусом. Его не изгоняли.

– Хочешь сказать, князь дал ему разрешение?

Брайс кивнул.

– Это только догадка, но выглядит логично. Была попытка вторжения, провалилась, вампиры сильно обожглись, но не сдались. Они выждали и создали новый план: убрать Грегора, опозорить семью, сделать Шона главой, а потом предоставить ему сына-колдуна. Думаю, за такое новый граф Бремшир пошел бы на уступки.

– Шон тоже замешан?

– Понятия не имею. Но теперь мы знаем, в каком направлении копать. Я сравнился с отцом в силе. Благодаря тебе. Спасибо.

– Не за что. – Похвала, да и осознание того, что я принес клану пользу, было мне приятно. Все не зря. – А что с Фейрбернами?

– Гарри собирался сам разобраться.

– Ребята Спарроу как?

– Тот, что старше, – с автомобилем возится. Гарри себе новенький «ройял» прикупил. А младший грызет гранит науки. – Дядя расплылся в ехидной улыбке. – Еще сюда некая молодая особа заходила… О твоем здоровье спрашивала…

– Финелла?

– Нет, лорд Флауэр довольно категорично высказался против вашего общения. Я бы на твоем месте упорствовать не стал. Тем более, мисс Шеридан сама за тобой бегает.

– Эйли? Да она просто справилась о здоровье друга!

– Дункан, послушай старика, после твоих художеств она точно слепила образ героя. Не упусти шанс. Хорошая девушка из приличной семьи…

– Может, о чем-нибудь другом поговорим, пока ты меня женить не собрался?!

– Женить? Хм…

– Дядя!

– Да шучу я. – Брайс потянулся к журнальному столику и взял с него пару листов плотной бумаги. – Что видишь?

Я присмотрелся, на листе выступили эфирные руны.

– Цепочку защиты от духов, – ответил я. Дядя сменил лист. – Огненная стрела… А это сложнее будет… Печать стабилизации температуры. Я прав?

– Понятия не имею, – ответил дядя. – Я третий глаз сегодня не открывал.

– В смысле?!

– Гарри позавчера завершил ритуал. Место силы оформилось, был большой выброс. Большинство эфирных амулетов в радиусе десяти километров перегорело. Чародей использовал это, чтобы размотать рунные цепочки и вытащить печать из твоего третьего глаза.

– К-как?

– Понятия не имею. Он говорил, что вы это обсуждали, ты ясно высказался, что готов стать чародеем.

Когда это? Хотя…

Лорд Локслин: барон и чародей. Мне определенно нравится!

От автора

Леди и джентльмены, надеюсь, книга вам понравилась. Спасибо всем, кто поддерживал меня в процессе написания: Софье Филипцовой, Олегу Стренёву, Лапе, Ивану Снеткову и Дмитрию Шубину, Павлу Клаид и Никите Бялобжескому, Галине, Святогору Веригину, Евгению Иве и многим другим… Благодарю!


home | my bookshelf | | Последний экзамен колдуна |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу