Book: Больше, чем химия



Больше, чем химия

Нина Князькова

Больше, чем химия

Глава 1

Анастасия

Как можно было так попасть? Еще и скотина эта орет над головой.

— М-ряу!

— Да заткнись ты уже. — Беззлобно проворчала я, теснее прижавшись щекой к березовой коре.

А ведь все начиналось так безобидно, и ничего не предвещало то, что я буду обниматься с березой… в двух метрах от земли. При этом еще и пижаму порвала. И спасать-то меня, маленькую, некому. И кота-дурака тоже. Помрем на этой березе, видимо. Точнее, упадем на пару, когда силы держаться у обоих закончатся.

Зря я вчера съездила в Томиловку к маме и сестре, где они торжественно вручили мне эту меховую тварюгу. А так как сестра в перерывах между беременностями и родами активно почитывает Акунина, то и кличка у пушистого вредителя была соответствующая — Эраст. Это коту еще повезло, что я не ругаюсь нехорошими словами, а то рифма напрашивается сама собой. Особенно если этот душегуб в шесть утра залез на березу, стоящую в двух шагах от моего дома и начал истошно орать, что не может слезть.

У меня спросонья мозгов тоже не хватило не поддаваться на провокацию и я, как дура, полезла спасать животное ровно в том, в чем проснулась. А так как мужик у меня в доме отродясь не водился, то и спала я в старой потрепанной пижаме в веселенький колокольчик. Царствие ей теперь небесное.

Я почти добралась до кота, но этот паразит, залез еще на одну ветку выше и спускаться, судя по всему, не собирался. А выше я уже сама не могла. Подходящих веток под ногами не оказалось, а та, на которой я стояла, с успехом отломилась и упала вниз. А я осталась. В обнимку с деревом. И кот на пару веток выше меня.

Как назло, мой коттедж, предоставленный Догилевыми для социально-значимых работников, стоит последним на улице, а напротив и вовсе ничего кроме бурьяна нет. Так что мимо никто не проедет и, даже, вряд ли пройдет.

До первого сентября еще две недели, так что в школе меня вовремя не хватятся и помощь вряд ли пришлют. А вот воду в резервуарах с рыбой на заводе у Хохрикова надо будет проверять уже совсем скоро. Так что единственная моя надежда на Степана Савельевича, который должен за мной скоро приехать. Надеюсь, что он заметит такую крупную ворону, как я.

Попыталась чуть ослабить захват онемевших рук и едва не ухнула вниз. Нет уж, лучше дальше тут посижу…, о жизни своей непутевой подумаю.

Звук подъезжающей машины обрадовал меня, как никогда. Хлопнула дверь и послышались шаги.

— Савельич! — Крикнула я, уткнувшись лицом в березу.

Чтобы не шмякнуться вниз пришлось использовать все поверхности своего тела для повышения площади трения. Я, конечно, не физик, но и в химии есть соответствующие понятия.

— Ох, ты ж…! Ты, Максимовна, чего это…? Почто на березе сидишь в непотребном виде? — Степан принялся заикаться, едва зашел за угол дома и рассмотрел меня на дереве.

— За котом полезла. — Призналась, поняв, что еще минута и я просто упаду вниз.

— Ох, ты ж…! — Выругался Степан, поглаживая усы. — А чего не слезаешь?

— Не могу. Ветка сломалась. — Шмыгнула я носом.

— А чего без лестницы?

— Так в сарае она.

Савельич шумно выдохнул и выругался на своем… матерном. Послышались удаляющиеся шаги. Я понадеялась, что он меня не на произвол судьбы бросил, а за лестницей пошел. Подняла голову и уперлась в березу подбородком.

— Слезай, скотина! — Прошипела, глядя в глаза коту.

— М-ряу-у-у! — Завыл тот, понимая, что от люлей ему никак не отвертеться.

Через несколько секунд вернулся Степан с лестницей наперевес.

— Так, Максимовна. Ты это…. давай я лестницу подопру, а ты вставай. — Он действительно поставил ту так, чтобы я, спустив ноги, смогла до нее дотянуться.

Сильнее прижавшись грудью к дереву, я спустила одну ногу и нащупала босой пяткой ступеньку. Рвано выдохнула от облегчения и ступила на инструмент спасения второй ногой. Вновь задрала голову и прищурилась.

— Слезай, сволочь пушистая! — Приказала.

Кот с надеждой посмотрел на макушку березы.

— Настасья, ты его, поди, по имени позови. Животины они ж тоже ласку любят. — Присоветовал стоящий внизу Савельич.

Ласково относиться к тому, кто испортил мне все утро, совсем не хотелось. Но выбора особо не было.

— Эраст, давай вниз. — Проворковала.

Внизу хрюкнул Степан.

— Ты чего его такими словами кроешь? Ты ж по имени его. — Быстро пришел он в себя.

— Так это и есть имя — Эраст. — Я глянула вниз на веселящегося мужика.

— Я бы от такой клички тоже сбежал. Чего ты его так обласкала то? Даже мужики на стройке так не матерятся. — Припомнил он.

— Да не я это. Сестра удружила. Читать больно любит. — Поморщилась. — А Эраст — это имя персонажа из книги. Вот она и назвала кота.

Савельич выругался на счет полоумных девок, которые матерные слова из книг вычитывают, а потом страдают ни в чем не повинные животные. Я же, задрав голову, вперилась в кота убийственным взглядом.

— Спускайся, скотина! — Проорала на всю улицу.

Кот дрогнул. Перепугался. Распушил хвост и… прыгнул на меня. А так, как я для него начиналась с лица, то приземлился он на него, родимое. Плавно скользя когтями по щекам, сполз на плечо, спрыгнул на лестницу и умотал в сторону дома. А у меня, видимо, наступил на какое-то время ступор, потому что поняла я то, что произошло, только тогда, когда эта пушистая задница скрылась из виду. Степан тоже молчал.

— Что же мне так не везет? — Вспомнила я весь возможный запас литературных слов.

Прикоснулась ладонью к щеке, посмотрела на кровь на пальцах и шагнула назад, совершенно забыв, что нахожусь на приличной высоте.

— Ух, ж ё…! — Прохрипел Савельич, на которого я имела милость приземлиться. Точнее, он бросился меня спасать, и спас… на свою голову. Точнее, на весь свой хрупкий организм.

Я быстренько слезла с лежащего на земле мужика и пощупала его конечности на предмет повреждений. Эх, был бы он лет на двадцать моложе…, меня б его жена прибила.

— Ты как? — Спросила, не найдя никаких визуальных поломок в его организме.

— Жить буду. — Прокряхтел тот, принимая сидячее положение. — Но вот чего я те скажу, Настасья. Мужика тебе нереально сильного надо, чтоб не пришибла ты его ненароком. — Выдал он, поднялся и поковылял к машине.

Я передернула плечами. На улице хоть и август месяц, а с утра уже прохладные туманы бывают. Посмотрев, во что превратилась моя пижама, поняла, что нужно будет купить новую.

Стряхнув с себя нервное оцепенение, отправилась домой. Быстро умылась, обработала перекисью царапины, оделась в нормальную одежду и, захватив сумку, отправилась на работу. Сначала на завод заеду, потом в школу, где последние мелочи перед новым учебным годом нужно доделать. Я все ж не абы кто, а завуч. Нужно и материалы подготовить, и учебный план утвердить, и расписание проверить. Дел много, до вечера бы все успеть. Да и на еду сегодня вряд ли время будет….

Степан всю дорогу молчал, только вздыхал иногда, косился на меня, да потирал ушибленный локоть. Я мужественно молчала. А что я скажу? Чуть мужика не угробила, а ему уже давно не двадцать лет. Да и я ни разу не дюймовочка.

Так и молчали всю дорогу до завода. Все три цеха были уже давно готовы и работали теперь на полную мощь. Рыба активно росла, развивалась и воду в резервуарах нужно было бы проверять каждые два-три часа, а не как я: утром и вечером. Но бросать любимую работу учителем я не собиралась. Не для этого я столько училась. Да и с детьми мне куда больше нравится работать, чем со взрослыми.

Я вышла из машины и вздохнула. У входа, как всегда, маячил Витька Липовцев, которого здесь оформили охранником. До чего неприятный и липучий товарищ. Фу, просто! Степан тоже вышел из машины и прищурился.

— Все еще не отстает? — Спросил он вполголоса.

Я покачала головой и отправилась ко входу. Нет, я хотела, конечно, мужика в дом. Да и детей тоже родить хотела. И прекрасно понимала, что с моей внешностью рыться в мужиках, как свинья в желудях, мне не светит. Но размножать вот такого Липовкина я не собиралась. Хамоватый местный гопник, мнящий себя первым парнем на деревне, мне никуда не уперся.

Прошла мимо охранника и уже взялась за дверную ручку, как услышала.

— Настька, стой!

Обернулась. Витька шагнул ко мне под недовольным взглядом Савельича.

— Чего тебе? — Спросила. Мало ли, Хохриков вернулся и задание какое дал.

Машка с Яковом увозили Кольку на операцию в Москву и вскоре должны были бы вернуться. Марья звонила — говорила, что все прошло успешно, вот мы и ждали. Сейчас за главного на заводе оставался Степан. Ну еще Виталик Догилев иногда приезжал все проведать, да Лика бухгалтерию забирала.

— Ты это. Пришла бы вечером….

— Я и так приду. Воду нужно будет проверить. — Пожала я плечами, не понимая, чего он хочет.

— Я не про это. — Начал злиться парень. — Ко мне б пришла. Все равно ж у тебя никого нет. Да и не посмотрит на тебя никто.

— А ты, прям, решил посмотреть? — Фыркнула. Такие высказывания меня давно не трогали, а ему точно чести не делали. — Шел бы ты, Витька, пока здоровье есть. Не надо мне такого внимания. — И развернувшись открыла дверь.

Степан вошел следом.

— Резка ты больно, Настасья. — Усмехнулся он в усы. — Парень от всей души к тебе.

— Душонка у него, а не душа. — Отмахнулась я и отправилась в лабораторию, чтобы переодеться и заняться делом.

В небольшой раздевалке при лаборатории посмотрела в зеркало. Да уж, красавица. Лицо круглое, подбородок резкий, тяжелый. Глаза маленькие и светлые, нос курносый с веснушками, губы, наоборот, большие слишком. А сейчас всю эту картину дополняли шесть глубоких царапин от кошачьих когтей. По три на каждой щеке.

В своем облике мне нравились только волосы: светло-русые, густые, чуть вьющиеся. А так…. Перевела взгляд ниже. Фигура у меня чересчур тяжеловесная. Плечи широкие, грудь большая, животик, бедра широкие, ноги ровные, но тоже какие-то тяжеловесные. Мда, действительно, не красавица.

Поморщившись, отвернулась от зеркала и схватила белый халат. Если все быстро сделаю, то, возможно, еще и чай попить успею.

Чай я попить так и не успела. Во втором резервуаре мне не понравилась вода и я велела ее заменить. Потом оказалось, что там фильтр сломался. Степан отругал, кого следует. Заменили все, конечно, но при этом я уже опаздывала на работу в школу. Слава богу, что Савельич отвез, а то совсем бы долго все вышло.

— Анастасия Максимовна. — Окликнула меня Лилия Эдуардовна — директор школы, едва я вошла в учительскую. — Я уж думала, что не появитесь.

Я вздохнула и покаянно опустила голову.

— На заводе была. Там ЧП небольшое случилось.

— Скоро учебный год. Снова совмещать будете? — Поинтересовалась она.

Я ее понимала. Будь я просто учителем, то никаких претензий ко мне бы не было, а так…. Я, конечно, делаю свою работу, и делаю хорошо. Но то, что я вот так набегами всем занимаюсь, настроения начальству не добавляет. Да и я уже сама вся издергалась за более чем год такой работы.

— Уволюсь. — Решила я. — Пусть у них там рыба сдохнет. — Кивнула своим мыслям.

— Как сдохнет? — Удивилась Лилия Эдуардовна.

— А так. Вот сегодня если бы экстренно фильтр не заменили после проб воды, рыба бы сдохла уже к вечеру. — Призналась.

— Мда. — Женщина исподлобья посмотрела на меня. — Вы, Анастасия Максимовна, совмещайте, конечно. Но давайте так, чтобы не в ущерб работе.

Я покивала, сделала печальное лицо, на том и договорились. Если бы сегодня не кот, то я бы не опоздала.

Я дождалась, когда директор уйдет в свой кабинет, забрала материалы по учебной работе и отправилась составлять расписание для все так, чтобы было максимально всем удобно. Чай попить я успела только перед выходом из учительской вечером. Савельич уже ждал у школы.

— Яков снова химика привез. — Огорошил он меня, едва я села в машину.

Я поморщилась. Хохриков привозил химиков на завод с завидной регулярностью, но вот только…. Какой химик будет сидеть без работы, когда в каждой деревне нехватка учителей? Да и большинство пищевых производств держат у себя специалиста. Вот и выходит, что привозил Яков тех, кто белок от аминокислоты отличить не может, то есть вещество, от микроэлементов, его составляющих. А специфика работы предполагает разделение понятий таких вещей. В общем, или я дотошная, или соискатели неквалифицированные.

— Женщину? — С надеждой спросила я.

Степан бросил на меня насмешливый взгляд.

— Парня. С виду вроде бы ничего. Сразу халат надел и перчатки. Чистенький весь. На тебя манерой работы чем-то похож. — Кивнул он своим мыслям.

Я оживилась. Если правила работы в лаборатории знает, то, может, есть потенциал и мне не придется больше по двум работам бегать? А то некоторые так и норовят везде грязными руками залезть.

Степан покосился на улыбнувшуюся меня и хмыкнул.

— Ты это…. Сильно-то не расслабляйся. Тебе все равно его еще месяц контролировать нужно будет. — Напомнил он.

Я пожала плечами.

— Савельич, если он подойдет, мне ж через месяц утром на час раньше вставать не надо будет, и вечером я лучше… картошку покопаю. Наросла уже, наверное. — Припомнила я, сглотнув слюну.

Участок за домом я засадила еще весной. И парничок небольшой оборудовала, стащив со стройки ненужные и сломанные рейки. Мне Вика разрешила, а я отказываться не стала. Я и у мамы дома всегда сама и парник, и теплицу по весне ставила, пока Василиска, сестра, мужиком не обзавелась и в дом родительский его не притащила, когда первое пузо на лоб полезло. Сейчас-то уже три ребенка у нее, и еще один в животе. Старательный у нее мужик. Хороший попался.

А еще выпросила у Толика Гарина семена специй, которые у него летом в горшках на террасе росли. И уже месяц у меня в обязательном рационе и базилик, и тимьян, и перец, и мяты несколько видов. Некоторые даже для мяса подойдут. А уж как они в салате пахнут…, ммм.

А прошлой осенью прикопала небольшую яблоньку, которую от мамы привезла, и две вишни. Они чуток окрепли, но урожая в этом году от них ждать точно нечего. Эх, всю жизнь хотела яблоневый сад посадить. Чтобы весной цвело красиво, а осенью яблок было много.

— Не обедала опять? — Спросил Степан, глядя на мое мечтательное выражение лица.

— Некогда было. — Покаялась.

— Ох, девка. Помрешь с голодухи-то. — Поругал он меня, останавливая машину.

— Долго помирать придется. Я — большая. — Отмахнулась, имея ввиду объемы своего организма.

— Не помрешь, так желудок надсадишь. — Оповестил меня тот.

Я выбралась из машины. Не объяснишь же человеку, что по вечерам, когда освобождаюсь от дел, меня от холодильника не оттащить. Понимаю, что нужно как-то свой график питания не нарушать, но у меня и рабочая нагрузка такая, что и пяти минут на обед не урвать.

Не успела я подойти к пропускной двери, как из нее выскочил довольный Хохриков, который сиял всей своей лысиной, как начищенный пятак.

— Настя! — Он ринулся в мою сторону, схватил за руку и поволок к двери. Я только ноги успевала переставлять. — Я тебе такой экземпляр нашел. У него и диплом есть. — Я нахмурилась. А остальные что, без диплома были? Попыталась выдернуть руку из захвата, но не смогла. И откуда в этом невысоком мужичке столько силы? — И он сразу за работу принялся. Но мы ничего пока не разрешали ему заполнять, мало ли напортачит. Сама, в общем посмотришь.

— Да постой ты! — Все-таки выдрала из захвата онемевшую руку и пошевелила пальцами.

— Давай быстрее. Может быть, хоть лаборантом тебе подойдет? — Тут же подтолкнуло меня в спину начальство.

Я закатила глаза, но все же поспешила в лабораторию. А ну как реагенты перепутает, или разобьет чего. Вот только, едва я открыла дверь, как Хохриков протиснулся следом и ткнул в спину в белом халате.

— Вот Насть, знакомься. Твой будущий подопечный. — Объявил Яков.

Высокий худой мужчина, который до этого стоял лицом к столу и к нам спиной, повернулся и, не мигая, уставился на меня удивленными глазами, в которых сразу же мелькнуло узнавание. Что ж, я его тоже узнала, а потому ахнула.

— Торопыжка?!?



Глава 2

Анастасия

— Ты его знаешь? — Подозрительно спросил Хохриков.

Я медленно кивнула.

— Пашка. Торопов. — Ответила, глядя на своего сокурсника во все глаза. — Откуда?

Павел слабо улыбнулся.

— Привет, Насть. — А голос все тот же, с легкой хрипотцой.

Не выдержала, в два шага добралась до него и обняла поперек пояса. Очуметь, сам Пашка-Торопыжка на заводе в какой-то Тивже. Его руки тоже на секунду прижали меня к твердому телу и тут же отпустили. Костлявый до чего стал. Откормить бы.

Отступила назад и вновь посмотрела на него.

— Откуда ты здесь? — Потребовала ответа.

Он пожал плечами.

— Работать приехал. — И снова криво усмехнулся, как будто совсем не хотел отвечать на вопросы. Как будто и видеть меня не рад. Ладно, может у него жена и семеро по лавкам, но и я к нему вроде бы и никогда насильно не клеилась.

— Так! — Выдержка шефа, кажется, закончилась. — А теперь мне, несмышленому, объясните, кто, чего, и когда. А для начала, откуда вы друг друга знаете?

Я повернулась к Хохрикову.

— Учились мы вместе. На одном курсе. Только Павла после третьего курса отправили в Москву, как самого перспективного студента в университет при государственном НИИ учиться и работать. — Пояснила я.

Яков, выслушав меня, тоже как-то криво усмехнулся.

— Понимаю теперь. — Пространно ответил он, потом прокашлялся и уставился на меня. — Так, значит. Насть, вы тут сами разбирайтесь. Проверишь Павла в работе….

— Зачем проверять? — Изумилась я. — Он лучшим химиком на курсе был.

Хохриков нахмурился.

— Проверишь, я сказал. Последишь за ним, потом отчитаешься. — Он строго на меня посмотрел и вышел из лаборатории. И что это было?

Я вновь повернулась к Торопыжке.

— И все-таки, как ты здесь оказался? — Не стала я делать вид, что меня не и интересует его жизнь.

— А ты? — Не соизволил он ответить на вопрос.

— Я здесь в школе учителем работаю. — Мне-то скрывать было нечего.

Пашка вдруг открыто улыбнулся. Первый раз.

— Ты всегда детей любила. — Напомнил он. — Своих-то много? — Спросил.

Так, контакт есть. Я прошла и села на стул, стоящий у микроскопа.

— Нет своих. — Покачала я головой.

Он сел рядом.

— Муж не хочет? — Даже нахмурился.

— И мужа нет. — Усмехнулась я. — Стала бы я терпеть, если бы мужик детей не хотел….

Пашка окинул меня с головы до ног задумчивым взглядом.

— Развелась?

— Эмм, — удивилась я такому вопросу. — А с чего ты взял, что меня замуж брали?

— Ну, как…? — Теперь смутился Павел. Даже скулы порозовели. — Ну…. Ты ж детей…. Ну я и подумал….

Ясно все. Я вздохнула и посмотрела на часы. Так, если еще к Ольке хочу сегодня успеть, то надо бы поторопиться. С нашими жизнями потом разобраться можно.

— Ладно, Паш. Пойдем забор воды сделаем, а потом, когда время будет, поговорим. Ага? — Я прекрасно видела, что о себе он говорить не хочет, и настаивать не хотела, хоть любопытство и грызло.

Когда мы шли по цехам с колбочками, на нас глазели абсолютно все. Видимо, впервые на моем лице при приеме на работу потенциального сотрудника-эксперта не было зверского выражения. Я была спокойна и в Пашке уверена.

Он и правда, все делал очень тщательно, соблюдал всю возможную чистоту и не пропустил ни одного резервуара. Уже потом в лаборатории не ошибся с реагентами ни на грамм и сделал идеальное заключение. Как же приятно работать с человеком, который знает, что делает.

— Отлично. — Закрыла на компьютере отчет. — Завтра же скажу Хохрикову, чтобы оформлял тебя постоянным сотрудником.

Торопыжка все так же слабо улыбнулся.

— Спасибо. — Вдруг сказал он, вкладывая в это слово…. Много всего вкладывая.

Я секунду подумала.

— Паш, у тебя все хорошо? — Все же не смогла не спросить. Нет, понятно, что если он здесь, а не в столице, то что-то произошло. Не мое дело, конечно….

Он отвел глаза.

— Нормально все, Насть.

Настаивать я не стала. Захочет — расскажет. Быстро попрощавшись, я выбежала из здания, прихватив Савельича, чтобы тот довез меня до Гариных. Эх, машину что ли купить? Маленькую какую-нибудь. Зря я что ли права в институте получала?

Хотя, ежели мне на завод не мотаться, так и машина не нужна. До школы я и пешком прогуляюсь. И вообще, ходить полезно для фигуры в целом и здоровья в частности.

У Гариных было тихо. Значит, Сашка спала и посюсюкаться не удастся.

— Ты чего такая поцарапанная? — Спросила Олька шепотом и поманила меня на кухню.

Я огляделась. Чего это она такая тихая? Неужто, младенческие колики прошли? Прокралась на кухню, где Оля заваривала чай.

— Как она? — Спросила тихонечко.

— Хорошо. Толик сегодня с работы пораньше приехал. — Она поставила вазочку с домашним печеньем, которые ее муж делал сам. Я тут же схватила одно. — Решил дочь сам уложить. Сейчас оба спят. Сашка в кроватке, Толик на коврике на полу. — Рассмеялась она.

Я взглянула на время. Предвечерний сон у Александры составлял примерно час-полтора. Ну, ничего. Я подожду. Да и печенье здесь вкусное.

— Как кот? — Спросила Ольга, усаживаясь напротив.

Про кота я ей вчера рассказала, надеясь, что подруга меня пожалеет и пушистую скотинку себе заберет. Зря надеялась. Но теперь еще и Олька переживала за акклиматизацию животного.

— Плохо со мной представители противоположного пола уживаются. — Вздохнула я и рассказала про утреннее происшествие.

— Ох, а я бы и не догадалась на березу посмотреть, даже если бы на улицу выглянула. — Покачала она головой, выслушав рассказ. — А Савельич как?

— Живой. Но приложила я его хорошо. Крепкий мужик, хоть и за пятьдесят уже. — Я с сожалением отодвинула от себя вазочку, чтобы вечером сладкого не наесться сверх нормы. — А мне химика дали. — Обрадовала подругу.

Олька с интересом уставилась на меня.

— И кто это? Познакомились уже? Понравился?

— С чего ты взяла? — Я постаралась выглядеть, как обычно.

— Ну…, — Олькины уши порозовели. — У тебя взгляд такой стал…. Заинтересованный. Я еще у тебя такой не видела.

— Вырастила на свою голову. — Вздохнула я. — Это мой одногруппник. — Призналась.

— Кто? Химик? — Переспросила Олька.

— Да. Он до третьего курса с нами учился. Лучший на потоке. Все время в каких-то экспериментах участвовал, постоянно что-то новое изучал…. А потом его в столицу забрали в середине курса. Он тогда с другом квартиру снимал и нас всех позвал попрощаться. — Я печально улыбнулась. — Мы там выпили все. А он…. Ну в общем, поцеловал он меня тогда. Точнее, всю ночь тогда с ним целовались. А утром я его на поезд провожала.

Олька шмыгнула носом и выдавила из себя.

— Как романтично…. И он сейчас к тебе через столько лет приехал? — Спросила она.

Да здравствует нереальная чукотская наивность!

— Нет, Оль. Он приехал сюда работать. И, судя по его виду, он совершенно не ожидал меня здесь встретить. — Улыбнулась я.

Все-таки молодец Гарин. Смог вложить в свою женщину глубокое чувство защищенности и доверие ко всему мужскому полу. Вот только к реальной жизни это мало отношения имеет. В реальной жизни мужики от тебя если что и хотят, то это чтобы ты пришла вечерком, а через пару часиков ушла. Вон, Витька Липовкин прекрасно мне все объяснил.

Сашка проснулась через полчаса, позволив мне с ней наводиться. Прекрасная девчушка вырастет. Уже сейчас улыбается, и рожицы корчит. И красивая. Родителей бог внешностью не обделил и на ней природа не отдохнула, как на мне. Поцеловала на крохотной ладошке каждый пальчик и отдала ребенка ревностно глядящему на это Толику. Я его прекрасно понимала. Будь у меня такая кроха — тоже бы никому не отдала.

Домой идти не хотелось, так как там меня никто не ждал, кроме кота с неблагозвучным для деревенского уха именем. Но пришлось. Скотинку пушистую надобно накормить, парничок полить, так как неделя выдалась засушливая. Ужин приготовить и… съесть, на одних печеньках долго не проживешь.

Сначала я принялась за огород. Все полила, закрыла от утреннего тумана. Утром напоминалку на телефон поставлю, чтобы не забыть открыть. Кота, который кричал на террасе благим… мявом, запустила домой и положила ему еды в миску. Сама заглянула в холодильник и…. Хорошо, что я вчера вечером котлет с избытком нажарила. Сейчас вприкуску с помидором ушли аж четыре штуки. Холодными.

Подумав немного, решила, что завтра времени опять будет мало, а потому нужно приготовить что-то быстрое и сытное. И приготовила. Картошки пожарила. Мясо с грибами и овощами потушила. Салатик накрошила, но не заправила. Подумала над тем, что обязательно завтра объемся и отправилась спать.

Лишь в ванной, стоя в одном белье перед зеркалом отчего-то расплакалась. Это ж надо перед парнем, который мне всегда нравился, через столько лет предстать страшной, не накрашенной и поцарапанной. Почему-то царапины выглядели особенно обидно. Страшной и не накрашенной он меня и во время учебы видал. А вот поцарапанная мохнатым вандалом, я перед ним предстала впервые. И это он еще не видел, что я бедра ссадила, пока с березой обнималась.

А потом, уже улегшись в кровать, я задумалась. Вопросов от сегодняшнего дня было много, а я привыкла анализировать каждый прожитый день. Это позволяло оставаться честной с самой собой и не ударяться в панику в сложных ситуациях. Когда себя не обманываешь — жить куда легче. И ты добрее, и на людях смысла не видишь срываться.

Почему он приехал в богом, но не Догилевыми, забытую деревню после жизни в столице? Пять лет назад я ему нравилась настолько что он не побрезговал меня целовать, нравлюсь ли я ему до сих пор? И самый главный вопрос: почему меня это все вообще волнует?

Вывод был неутешительным: несмотря на то, что прошло достаточно много лет и событий, Пашка меня до сих пор волнует. И привлекает. Причем не просто, как мужчина, но и как человек. Как оказалось, для меня это важно. Даже тот единственный парень, который имел… неудовольствие меня… лишить одной не особо важной мембраны в организме, внешне был очень привлекателен, но вот всего остального в нем было мало. Да и решилась я на все это, потому что честно надеялась, что забеременею. Но нет. Видимо, день был неподходящим…, как и человек. Плюнув, решила больше не экспериментировать, надеясь, что все само как-то решится.

До сих пор ничего не решилось, зато прошлое, в лице Торопыжки, вернулось. Застонала, умостившись лицом в подушку. Господи, ну почему все так? Он мне даже снится уже перестал. Раньше, пока училась, постоянно меня в снах преследовал, но уже года три не снился вообще. И я даже не сомневалась, что и сегодня привидится. Закон подлости всегда работает на полную. Да и вообще, уснуть бы сегодня. Нервы-то не на шутку расшалились.

Уснуть действительно было сложно. Если бы я так за день не вымоталась, то так бы ночь и прокуковала. А мне к моей расписанной котом физиономии еще темных кругов под глазами не хватало, видимо, для полного счастья и неземной красоты.

К собственному удивления, я выспалась. И встала вовремя. И кот по березам больше не скакал, как сумасшедшая галка. Наоборот, Эраст аристократически навалил кучу под порогом, всем своим видом демонстрируя свое отношение к тому, что я все двери и окна на ночь закрыла, не выпуская эту сволочь на волю. Пришлось неаристократически навалять коту веником и убирать созданное им произведение современного искусства.

К моменту приезда Степана Савельевича я успела и в огороде все сделать, и позавтракать, и накраситься и косу заплести. Даже сама себе в отражении зеркала понравилась… бы, если бы царапины на лице не портили всю картину.

— Ты чего это сегодня… такая? — Удивился Степан, увидев меня.

— Какая? — Спросила настороженно.

— Ну, такая. Прибранная вся. — Нашелся он. — Витьке что ль ответить решила?

Я фыркнула и рассмеялась. Сказал тоже….

— Нет, Савельич. Просто, я ж на заводе скоро работать не буду, вот по этому поводу и принарядилась. — Сгладила я ситуацию.

Степан пригладил усы и серьезно на меня посмотрел.

— Химик что ль понравился? — Спросил он. — Так они все у тебя на работе не держатся. А девка ты ответственная, на такой работе даже хахаля держать не будешь. — Вынес он вердикт.

— Да не хахаль он. — Нахмурилась. — А работник он хороший. Я Пашку давно знаю. И вчера он все замеры хорошо сделал.

Савельич снова пригладил усы.

— Ну, это хорошо, что хорошо. Так, глядишь, и замуж тебя выдадим. — Вынес он вердикт.

— Но-но-но! — Тут же вскипела я. — Не надо меня никуда выдавать.

Степан покосился на меня и вздохнул.

— Мужика б тебе толкового. Бестолочь с тобой не уживется. А этот умный, вроде. — Начал он говорить, вроде как и не со мной.

— Савельич, прекрати, а…. — Попросила. — Ну кому я нужна?

Мудрый мужик улыбнулся и выдал.

— Человек всегда кому-то нужен, даже если не знает об этом. Ненужных людей нет. Все нужны. — Кривовато пофилософствовал он.

Ну да. Ох уж эта деревенская логика. Все куда-то приспособить, чтоб ненужным не валялось. И вещи, и живность, и людей.

Одновременно с нами к заводу подъехала и машина Хохрикова. С переднего сиденья выбралась Анжелика. Тоже, видимо, решила документацию посмотреть и забрать. А что? Лабораторный журнал у нас в идеальном порядке. Пусть смотрит.

— Привет! — Махнула она мне рукой. — Идем, в директорский кабинет. Документы подпишешь.

Я обрадовалась, что меня, наверное, уволят, но нет. Едва я вошла в кабинет, как Лика выдала мне бумагу.

— О переводе? Куда? — Нахмурилась я.

— Будешь главным химиком. — Торжественно объявили мне.

— Я и так главный химик. В школе. Потому что единственный. — Обиделась. — А на заводе зачем разделять обязанности?

— Ну как? — Анжелика нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Якова, который стоял у двери. — Будешь за новеньким присматривать, зарплату больше получать….

Я вздохнула. Нет, ну я на такое не пописывалась. Вернула бумагу обратно.

— Нет, Лик. Пашка меня прекрасно заменит. Пару недель я готова за ним присматривать, но это больше для того, чтобы убедиться, что он навыки не потерял. И он, как специалист куда лучше меня. Да во всей области, наверное, такого не сыскать. — Призналась.

Анжелика с минуту обдумывала мои слова, а затем уставилась на меня немигающим взглядом серых глаз.

— Насть, ты хорошо подумала? — Вдруг спросила она.

Я недоуменно на нее посмотрела.

— Да, конечно. А что? — Спросила.

Лика снова бросила быстрый взгляд на Хохрикова и повернулась ко мне.

— А то, что у этого Павла судимость и к нам он пришел с отметкой. — Ошарашила она меня. — Как бы он чего не натворил.

— Как судимость? У Пашки? — Я дошла до ближайшего стула и примостилась на него.

— Да. — Анжелика тоже села.

У меня в голове тут же сопоставилось поведение Торопыжки и его нежелание говорить о себе. Теперь ясно почему.

— Он… сидел? — Понадеялась я на условное.

Подруга тяжело вздохнула.

— Да. Два года в колонии.

— Ох, — я зарылась руками в волосы, растрепав косу. Бедный, бедный Пашка. Как же так? Прикусив губу, решительно посмотрела на Анжелику. — Я хорошо подумала. Сегодня же оформляйте его на мое место. Две недели я пригляжу.

Глава 3

Павел

Ночью поспать почти не удалось. В машине особо не разложишься, особенно с моим ростом. Да и стоило глаза закрыть, как перед глазами Настя вставала. Румяная, как всегда. Веселая. Бывают же люди, из которых позитивная энергия так и хлещет. Настя как раз из них.

Вспомнил, как она меня обняла. Прижалась пышной грудью, а у меня аж руки свело…. Помотал головой, стараясь прояснить мысли. Женщины у меня давно не было. Еще до того, как…. Долго, в общем. А тут сочное мягкое тело прижалось. Вот мозги-то все и утекли в известное место. Потому, наверное, и ляпнул и про мужа, и про детей. Дурак. Она, скорее всего, заметила все и невесть что подумала. Только Настя деликатная слишком, не будет указывать никогда на чужие недостатки.

Потер лицо. Вечером нужно будет побриться. Ненавижу, когда щетина отрастает. Надел халат и вытащил из стерилизатора чистые емкости для забора воды. Идти по цехам без Насти я пока не решался. Все же ее начальство надо мной поставило. А работа мне сейчас нужна, как воздух. И деньги. Мне еще компенсацию выплачивать. Не хотелось бы, чтобы и это на плечи отца легло. И так устроил им веселую жизнь, теперь не один год расплачиваться придется.

Задумавшись, я не заметил, как открылась дверь и в лабораторию вошла Настя.

— Привет. — Улыбнулась, как-то особо тепло.

Не смог не улыбнуться ей в ответ.

— Привет. — Отвернулся к столу, делая вид, что занят.

— Я сейчас быстро переоденусь и пойдем. — Услышал.

Кивнул, не поворачиваясь. Не потому, что разговаривать не хотел. Нет. Просто…. Она такая красивая сегодня пришла. Солнечная. Даже царапины на лице ее не портили. Скрипнул зубами. Да уж…. Нет, Настя еще во время учебы мое внимание привлекала, но сейчас, кажется, совсем все усугубилось.

— Я готова. — Она выпорхнула из раздевалки и, вымыв руки, схватила колбочки. — Идем?



Я поднялся и, кивнув, отправился за ней. Сегодня на нас уже так не глазели. Только местный охранник увязался за нами следом и сверлил Настю недовольным взглядом. На меня он внимания почти не обращал, что меня более чем устраивало. Я, вообще, за последнее время хорошо научился не привлекать к себе внимания. За те полгода, что я вышел по УДО, я сменил уже четыре места работы. Причем, в моем случае работа должна была быть официальной и выплаты пострадавшей стороне регулярными. А таких мест для меня почти не было. Кому нужен судимый работник? В школу нельзя. На крупных производствах я тоже никому не уперся. На мелких вряд ли оформят официально.

Поэтому, когда мне позвонил знакомый и сказал, что нашел мне подходящую работу, я сначала не поверил. Но все же решил встретиться с Яковом Хохриковым. Тот, едва взглянув в мои документы и диплом, сказал, что я подхожу. Вот только начальница экспертного отдела будет строгая, и если не пройду ее контроль, то ничего мне не светит. Я ж не знал, что это Настя.

Молча делал свою работу, пока она стояла рядом и следила за моими движениями. Сцепив зубы, очень старался не выронить емкости из рук, а то выглядел бы…. Печально усмехнулся, понимая, что я и так в ее глазах вряд ли хорошо выгляжу. Еще и небритый….

— Отлично. — Настя вчиталась в распечатанный мной отчет о состоянии воды. Я улыбнулся. Если ей все нравится, значит есть шанс, что я здесь задержусь. Правда, не знаю, когда будет возможность жилье нормальное найти. — Так, сегодня подпишешь бумаги о приеме на работу. Я Анжелике объяснила, что твоя квалификация позволяет обходиться без стажировки. — Настя перевела на меня взгляд. — Нужно только в контору заехать и оформить все в бухгалтерии. Ты знаешь, где это?

Я пожал плечами.

— Найду. — До меня вдруг дошло то, о чем она только что сказала. — В смысле: оформляют без стажировки?

Настя задумчиво прикусила губу. Розовую такую, пухлую…. Снова понял, что не о том думаю.

— Ну, вот так. Я же знаю…, помню, как ты работаешь. Вот и объяснила Лике, что бы она тебя оформила. У меня-то скоро учебный год начнется, некогда будет еще и сюда бегать. — Обыденно пожала она плечами. Взгляд же остался ждущим и каким-то… напряженным.

Неужели она считает, что я откажусь от этого места? Да сейчас одной своей фразой она решила уйму моих проблем. Поднялся со стула и шагнул к ней. Обхватил за плечи и прижал ее к себе, пытаясь справиться с эмоциями.

— Спасибо, Насть. — Пробормотал, ощутив, как она обняла в ответ. Нет, я до конца пока не верил, что все будет так, как она сказала, но вот в перспективе если бы меня оформили официально, было бы здорово. — Ты даже не представляешь…. Спасибо.

Она вдруг хихикнула и уткнулась носом в мое плечо.

— Ой, Торопыжка. Да это Хохрикову радоваться надо, что он тебя нашел. Я все равно скоро совмещать не смогла бы. И так весь прошлый год на два фронта работала. Так что это мне нужно говорить тебе спасибо. Хоть раз выспаться удастся. — Она подняла лицо и уставилась на меня, открыто улыбаясь.

Одернул себя, когда понял, что нагибаюсь, чтобы поцеловать ее. Разжал руки и резко отступил. Настя выглядела несколько озадаченной, глядя на мои дерганные ужимки. Я же молча пытался прийти в себя. Ну зачем ей все это? Судимый мужик без денег и определенного места жительства.

— Ладно, — не дождавшись от меня ничего, она заговорила сама. — Мне уже в школу бежать нужно. Сегодня встреча со всеми учителями, учебный план обсуждать будем. Опять допоздна получится. Вечером забегу. А ты сейчас все же в контору сходи. Она между старой деревней и коттеджным поселком находится. — Все же подсказала мне она и, быстро переодевшись, выбежала за дверь.

Я наконец-то позволил себе выдохнуть. Вот идиот! Нахрена ей уголовник с кучей проблем? Без жилья, денег, постоянной работы? С последним она мне, конечно, помогла, но все остальное никуда не делось. Не к месту вспомнил ту ночь, когда позволил себе ее поцеловать. Решился перед самым своим отъездом. Тогда тоже была безвыходная ситуация…. Но я сам был глупее и… рискованнее. Нет, я додумался не заводить с ней отношений, чтобы потом обоим плохо не было. Но все равно не выдержал. И долго потом там, в Москве, просыпался по утрам с ощущением ее поцелуя на своих губах.

Но сейчас совсем другая ситуация. Мы с ней оба уже не два студента. Я проблемный, у нее все хорошо. И мне, надеюсь, хватит совести не лезть к ней. Черт! Я здесь второй день, а уже чуть глупостей не наделал.

Поморщившись, перепроверил результаты забора воды и забросил емкости в стерилизатор. Переоделся, взял сумку со своими документами, копии которых ранее предоставил Хохрикову, и отправился в эту самую контору, куда меня послала Настя.

Машина у меня была. Старая и потрепанная отцовская семерка. Свою пришлось продать. Много чего пришлось продать…. Но, зато машина была на ходу и заменяла мне в данный момент дом. Большего и желать было нечего. Да и по пыльной дороге от завода до деревни на ней было удобно передвигаться. До холодов протяну, а там видно будет.

Контора действительно нашлась на стыке… двух цивилизаций. Между «старой» деревней и виднеющимся примерно в километре коттеджным «новым» поселком. Само здание выглядело стандартным одноэтажным строением советской постройки. Вот только облицовка была абсолютно новой и на парковке стояли недешевые внедорожники, облегчающие прохождение по пересеченной местности.

Пристроил свою машину рядом и вышел. Мда, семерка рядом с этими монстрами смотрелась крайне комично. Но, это лучшее, что я могу себе позволить в ближайшие пару-тройку лет.

Время было к обеду, поэтому я не стал тянуть и отправился внутрь здания. Настя сказала идти в бухгалтерию к некой Анжелике. Надеюсь, что работница еще не ушла на обед. В моем понимании, человек работающий в бухгалтерии — это серьезная женщина лет пятидесяти-шестидесяти в огромных очках и такой круглой штукой, закрученной из волос. Поэтому я очень удивился, увидев за искомой дверью рыжеволосую девочку-подростка. Маленькую такую. Она, нахмурившись, читала что-то на экране компьютера.

— Здравствуйте. — Поздоровался, отвлекая ее от монитора.

Она перевела взгляд на меня, моргнула и нахмурилась.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — Она вежливо уставилась на меня.

Я немного растерялся. Понятно, что с подростком я эту девушку перепутал зря. Взгляд у нее взрослый совсем. Рентгеновский такой взгляд.

— Меня зовут Торопов Павел, я….

— А, да! — Кивнула она, перебив меня. — Новый химик. Оформляться пришли? Я ваше заявление о приеме на работу уже подготовила. Хохриков вас по базам проверил на всякий случай. Вот здесь подпишите. — Передала она мне лист бумаги.

Я поморгал, ничего не понимая.

— Подождите. А как же…? Ну…. Я же справку Якову показывал. — Пробормотал, не понимая, как они так просто могут меня оформить. Нет я понимал, что условия будут скорее всего очень невыгодные, но…. Не бывает так.

— Да. Яшка…, то есть Яков…. Точнее, мать его ребенка проверила свои базы. Вы там действительно числитесь, как участник и виновник ДТП со смертельным исходом. — Терпеливо пояснила девушка. — Так же информация о вашем освобождении из мест не столь отдаленных была подтверждена.

Я взял бумагу в руки и прочитал условия найма. Что-то здесь не чисто. Пусть и Настя сказала, что меня официально оформят, и эта…, как я понял, Анжелика, то же самое сообщает. Вчитался в строку с зарплатой. Белая вся. То есть официально пятьдесят процентов пойдет на компенсацию. Посмотрел на ожидающую моего вердикта бухгалтершу и поежился от ее препарирующего взгляда. Страшная женщина. Мельком взглянул на ее правую руку, лежащую на столе. И замужем. Бедный мужик, если с ним такая постоянно рядом находится.

— Что вас смущает? — Все же не выдержала она.

И голову так на бок склонила, будто пыталась понять, что у меня сейчас в мозгах происходит.

— Зарплата. — Признался честно.

Вместо того, чтобы разразиться в мою сторону нелицеприятной бранью, как это сделал бы любой другой бухгалтер, она хмыкнула.

— Это — средняя зарплата для нашей области для такого специалиста. С ростом производства она, конечно, вырастет. Но пока только так. — Она побарабанила пальцами по столешнице. — Аванс вам выдадут через неделю. Дальше уже все будет выплачиваться по установленному графику.

— Я не про это. — Отмахнулся. — Тут… зарплата вся официальная. — Ткнул пальцем в бумагу.

Анжелика вскинула брови.

— А какую надо?

— Официальную…. Просто, меня до этого везде не хотели оформлять, и….

— Ясно. — Выдохнула она. — Но вы не переживайте. Зарплата вам будет начисляться не из чистого альтруизма. Я у нас в законе нашла один любопытный пунктик по поводу помощи в возвращении к нормальной жизни и правильной адаптации граждан, вышедших из мест не столь отдаленных. Особенно в первый год. У нас — налоговые льготы, у вас — работа. Все честно и никакого альтруизма с нашей стороны. Вы — выгодный для работы компании персонаж.

Кажется, во время ее монолога у меня глаза квадратные стали. А что, так можно было? Пока я пытался хоть что-то сформулировать, дверь открылась и в кабинет вбежал мужчина, коротко стриженный и яростно сверкающий глазами.

— Ведьма, где обещанная мне шестая бригада? — Набросился он на девушку с порога. — Ты мне ее когда обещала? Весь график корове под хвост.

— Темыч, успокойся. — Анжелика поморщилась. — Завтра выйдут. Сегодня граждане устраиваются в домах для работников. Все под завязку заняли. Можешь до них съездить и проверить, как устроились.

— Ты тоже из рабочих? — Он переключился на меня.

Я помотал головой, но ответила за меня девушка.

— Это химик на завод. Вместо Насти работать будет.

«Темыч» удивился.

— А Видякину куда? — Хищно прищурился он.

— Она, вообще-то, завучем в школе работает. И учителем химии еще. — Терпеливо пояснила девушка. — Так, Артём. Езжай-ка ты в четвертый дом и проверь заселенцев. Вдруг чего не хватает. Все-таки дом по новому проекту, не как барак построен.

Короткостриженый мужчина кивнул и вышел. А я понял, что так и стою с листком в руке. Взял со стола ручку и подписал бумагу. Пока меня берут, нужно оформляться. Все это время бухгалтерша внимательно следила за мной.

— Павел, а вам есть, где жить? — Ошарашила она меня вопросом, когда я вернул ей бумагу.

Я пожал плечами.

— Ну…, я в машине пока сплю. — Признался.

Она кивнула каким-то своим мыслям.

— Неделю продержитесь? Сейчас и правда мест совсем нет. А там что-нибудь придумаем. Если что, к бабушке моей можно поселить. Ей мужская сила по дому нужна, а Машка уже больше года, как от нее съехала. — Вдруг пожаловалась она.

Как некая Машка соотносится с мужской силой, я не понял, но кивнул.

— Неделю продержусь.

Я уже повернулся, чтобы покинуть сие странное место, как Анжелика тихо добавила.

— Насте плохо сделаете, вас сначала Кира кастрирует, а потом Олька добьет из жалости.

Я обернулся и встретился с абсолютно серьезным взглядом серых глаз. Криво усмехнулся.

— А вы?

— А я помогу закапывать. — Сказано это было вообще без какой-либо иронии. — У Насти достаточно друзей, чтобы не дать ее в обиду.

В этом я и не сомневался. Анастасия всегда притягивала к себе хороших людей. Один я ненужный притянулся.

Кивнув, вышел за дверь. Предупреждение я услышал, и совершенно не хотел портить Насте жизнь. Что ж, придется приложить для этого все усилия.

В коридоре едва не столкнулся с каким-то парнем, который проводил меня внимательным взглядом и тоже вошел в бухгалтерию. Интересно, чего они здесь все такие пугающие?

Глава 4

Анастасия

Вышла из школы умученная трудовой деятельностью. Вот зачем я согласилась на это место завуча? Чем меня работа простого химика не устраивала? Вспомнив, вздохнула. Машка же постаралась, а моего согласия особо никто и не спрашивал.

— Настя! — Услышала, едва вышла за ворота.

Огляделась. Меня поджидал Витька Липовкин на своей колымаге. Видимо, Савельич занят чем-то, раз за мной его прислали. Общаться с надоедливым парнем у меня не было никакого желания. Опять ведь приставать начнет, а я не сдержусь. Те три раза, которые он меня подвозил, закончились именно фингалами ему под глаз.

Развернувшись, решила, что прогуляюсь сегодня пешком. И недалеко тут идти, километра четыре всего по прямой. И получаса не пройдет, как окажусь на заводе.

— Настька, стой! — Крикнул Витька.

Окрик я проигнорировала. Ругаться я не люблю, а с Витькой все равно придется. Сзади послышались шаги.

— Стой, говорю. — Догнал он меня.

— Чего тебе? — Спросила равнодушно.

— Меня Степан за тобой отправил.

— Я пешком дойду. — Оповестила его, не прекращая идти.

— Эй, — он попытался схватить меня за руку, так что мне пришлось остановиться. — Насть, садись в машину.

— Витька, ты чего ждешь? Чтобы я тебя до больницы довела? Синяков тебе мало? — Спросила.

— Не, ну че ты сразу начинаешь-то? — Обиделся он. — Я ж к тебе по-человечески. У тебя никого нет, я свободен. Чего плохого, чтоб развлечься-то?

Мда, на интеллектуальный разговор это совсем не похоже.

— А с чего ты взял, что у меня никого нет? — Поинтересовалась.

Липовцев даже растерялся.

— Ну…, как? Ты ж это…. Страшненькая. — Выдавил он из себя.

— А чего ты за мной, страшненькой, бегаешь все? — Спросила, надеясь на то, что зачатки разума в этом организме должны были где-то сохраниться.

— Так это…. Страшненькие обычно не ломаются, и сразу дают. — Оповестил он меня.

Эмм. Я зависла на пару секунд. Нет, не то существо сестрица моя Эрастом назвала. Надо было так Витьку назвать, чтобы вся деревня его на свой, матерный, переводила.

— Витька, найди себе другую старшенькую, которая точно даст и отстань от меня. — Посоветовала, надеясь на чудо.

Парень насупился, а на лице проступила вся тяжелая деятельность его головного мозга. Или спинного. Так сразу и не понятно было.

— У других жилья такого нету. — Решил он признаться честно. — А в развалюхе жить мне надоело.

Ясненько.

— Так это ж не мое жилье. — Удивилась.

На что Липовцев пожал плечами.

— Пять лет отработаешь, твое будет. А я хоть немного в комфорте поживу. — Распоясался он.

Я поняла, что сейчас просто огрею его сумкой по голове. Тоже мне, альфонс нашелся. Дабы не сотворить непоправимого, резко развернулась и пошла в сторону завода. Витька, видимо, понял, что сказал что-то не то, а потому отстал.

А мне стало обидно. Значит, если я кому-то и нужна, то только из-за дома? Совсем народ с ума посходил. Глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Вот нажалуюсь на Витьку Степану, будет знать, как что попало болтать. Или Машке…. Хотя, нет. Машке я ничего говорить не буду, а то она в порыве трудового энтузиазма от Витьки мокрого места не оставит.

Лелея планы мести в душе и понимая, что не решусь портить жизнь человеку, пусть и такому, как Витька, я не сразу услышала звук подъезжающей машины. Лишь после сигнала, обернулась, не понимая в чем дело. Ко мне подъехала старенькая семерка, из которой выглянул Пашка.

— Меня Степан Савельевич попросил за тобой до школы съездить. А я нашел ее не сразу. Охранник ваш меня вообще не в ту сторону отправил. — Признался он. — Садись.

Я радостно улыбнулась и, обойдя машину, уселась на пассажирское сиденье.

— Уфф. Думала пешком идти придется до завода. — Призналась, выдохнув.

Торопыжка кивнул, но промолчал, тронув машину. А я во все глаза уставилась на него. Давно не видела его без белого халата. Если отбросить в сторону болезненную худобу, то… мне все равно ничего с ним не светит. Скоро деревенские девки расчухают, что здесь мужик бесхозный нарисовался и начнут хороводы водить. Судимость большинство из них мало интересовать будет. Да что там, она и меня не интересует особо. Просто, за Пашку обидно. Он достоин лучшей жизни, а не попытки повесить на него чужих детей….

— Изменился сильно? — Вдруг спросил он меня, не отрывая взгляда от дороги.

— Похудел. — Призналась честно.

Он кивнул, но комментировать не стал. А мне до зуда в ладонях захотелось его… покормить. Чтобы щеки не такими впалыми были. Чтобы глаза блестеть начали, а то сейчас потухшие такие. А сытый мужчина — довольный мужчина, это я точно знаю. Вон у девчонок-подруг все мужики с довольно-дебильным выражением лица на них смотрят. Хотя, Олька, к примеру, и не готовит особо, но Толик на нее все равно слюной капает. Эх, жалко, что от хорошо приготовленной солянки в данном случае мало что зависит. Точно! Солянку сегодня приготовлю.

— Приехали. — Услышала сквозь свои мысли.

Огляделась, увидев, что мы действительно уже стоим на стоянке у завода. Выбралась из машины и увидела нервного Савельича, что-то выговаривающего уже приехавшему сюда Витьке. Поделом ему, поросенку. Нечего было меня, маленькую, обижать.

Пашка, тоже окинувший взглядом разгневанного Степана, нахмурился, но ничего не сказал. Действительно, у нас работа простаивает, и отвлекаться по мелочам никак нельзя. Так и ушли в лабораторию. Быстренько переоделись по очереди и принялись за работу. Лишь, когда ждали результатов биологического состояния воды (там реакцию ждать надо), в лабораторию заглянул Савельич и поманил меня за дверь. Послушно вышла.

— Настасья, ты это…. Витька ведь за тобой поехал, когда рабочее место оставил без присмотра? — Прямо спросил он.

— Да. — Кивнула. — Только я к нему в машину не села.

Степан, нахмурившись, пригладил усы.

— А этот… уголовник тебе как? — Поинтересовался он.

Я брови вскинула.

— Какой уголовник?

— Ну, Торопов этот. — Пояснил он почти шепотом. — Мне Яков сказал, чтоб я присмотрел за ним.

— Сам ты уголовник. — Обиделась я за Пашку. — В жизни всякое бывает. По кому-то вон тюрьма всю жизнь плачет, а кто-то попадает нипочем.

— Это да. — Степан вздохнул. — В общем, Витьку я уволил. Только он, как увидел, что ты из машины с Павлом выходишь, ажно перекосился весь. Как бы не учудил чего. Сама понимаешь, мозгов в ём немного, а дурости хватает.

— А я-то что сделаю? — Насупилась. — Я ведь человеческим языком говорила ему, чтобы отстал. Сам виноват теперь.

— Да я не про это. Он же сейчас на Торопова взъестся, а хорошего химика нам, где потом искать? — Развел он руками.

— Зачем химика искать? — Перепугалась я.

— Ну как? — Он снова понизил громкость голоса. — Витька к нему разбираться пойдет, а этот ведь не просто так сидел, да и с зоны не так давно вышел. Пристукнет его, а сам снова сядет, и всех делов. А мы потом ищи тебе на замену специалиста. Нет уж, такого счастья нам не нать.

— Савельич, ну что ты такое говоришь? Никто никого не пристукнет. Хорошо все будет. — Отмахнулась я.

— Оптимистка ты, Максимовна. Вот так и думай, ежели чего. — Напутствовал он меня и заторопился в рейд по цехам.

Когда я вошла обратно в лабораторию, Торопыжка сидел за столом с задумчивым выражением лица.

— Сделал? — Спросила его.

Он кивнул и протянул мне результаты. Автоматически все перепроверила и, подписав, отправила все в папку. Если честно, то идти домой не хотелось. Кроме вредного кота там никого и не было.

— Тебя сегодня оформили? — Спросила, снимая с себя белый халат.

— Да. — Пашка криво улыбнулся. — Спасибо. Правда, эта твоя Анжелика…. Жуть какая. И парень на меня налетел в коридоре, тоже странный. — Он передернул плечами.

— А, это Венька, наверное. Он у нас что-то типа экстрасенса. А Анжелика хорошая. Главное, ей понравиться, а потом она тебя в обиду не даст. Главное, Машке на глаза не попадаться. Вот она да, она вполне себе может… создать неприятностей. Хотя, ее Полинка, Венькина жена, когда спасала, сама двоих пристрелила, но…. — Я заметила, как побледнел Торопыжка, и свернула разговор. — Зато все были спасены. Кроме….

— Я понял. — Быстро кивнул он. — А с виду такая безобидная деревня.

— А что же здесь обидного? Девчонки же не виноваты, что на них все время кто-то покушается. — Пожала я плечами. — Вон, Ольку Толик вообще из роддома выкрал. Она его даже бить не стала за это.

— Из роддома? Выкрал? — Кажется, мне удалось совсем его озадачить.

— Да там совсем темная история была. Это что, мы Вику вообще фиктивно замуж выдали, а потом оказалось, что не фиктивно. А вот Машка за Якова вообще замуж идти не хочет. Типа и ребенка общего им достаточно. Она его, когда в лесу нашла….

— Ребенка в лесу нашла? — Переспросил Пашка.

— Ну да. И больше не хочет детей. И замуж за Яшку не хочет, хотя жить с ним ей нравится. — Пояснила я. — Зато Танька нормальная. Хотя это компенсируется ненормальностью ее мужа. — Призналась задумчиво. — Все время бегает, орет…. И Наташка тоже хорошая. Правда, она долго не признавалась, что ее старшенький сын от… мужа. Но потом они все выяснили.

— Почему она не признавалась, что ребенок от мужа? — Пашка подошел к чайнику, налил из него воды в кружку и залпом выпил.

— Ну как же…. Она втайне от него ЭКО сделала. — Пояснила я, как могла.

— Она детей иметь не может?

— Как же не может-то? Все она может. Просто она так захотела. — По Пашкиным глазам догадалась, что он ничего не понял. Ничего страшного, втянется тихонько в деревенскую жизнь. — А Надька, Кира и Анжелика совсем нормальные. Только, Лика пару лет назад двух рецидивистов об танк убила, Надю чуть родной отец поленом по голове не пришиб, а Кириного первого мужа Машка того…, в машине сожгла. — Перечислила.

Я проследила за тем, как Пашка дошел до стула и тяжело на него опустился. До меня вдруг дошло, как все перечисленное звучало для уха неподготовленного человека. Кажется, я перестаралась с заочным знакомством Торопыжки с подругами. Просто хотела ему все объяснить, как здесь все устроено, а получилось, как всегда.

— А ты? — Вдруг печально усмехнулся Пашка. — Ты тоже что-то такое… делала?

Кто? Я? Задумалась.

— Неа. — Не нашла ничего страшного в своей жизни. — Мне достаточно того, что у меня кота Эрастом зовут.

Он перевел взгляд на мои поцарапанные щеки и понимающе кивнул. Блин, а я уже и забыла думать об этих царапинах. То-то меня Витька сегодня страшненькой обзывал.

— Ладно. — Ушла в раздевалку, чтобы сменить обувь и набросить сверху кофту. — Домой пора. Ты идешь? — Вопросительно посмотрела на Пашку, когда вышла.

— Нет. На завтра реактивы подготовлю. — Пояснил он.

Я кивнула и быстро попрощалась. Вот ведь ответственный человек, все заранее делает. Кстати, завтра надо бы посмотреть, сколько там всего реактивов осталось и заказать недостающие. С такими мыслями я и вышла из здания и отправилась к машине Савельича, увидев его рядом с ней.

— Ну чего ты так долго? — Проворчал он.

— Пашке рассказывала о деревне, о девчонках. — Призналась честно.

— Ну, если он еще не сбежал с воплями, значит психика крепкая. — Вынес вердикт Степан.

Дома меня ждал кот, на первый взгляд, даже нигде не напакостивший. Животинку я покормила и выставила за порог. Поставила вариться мясо на солянку и пошла полить огород. Хотя…, из-за горизонта начала вылезать огромная туча. Поднималась она медленно, так что и я не спешила. Все закрыла на ночь и отправилась доготавливать ужин.

Я уже почти доварила ароматный суп, как в сумке зазвонил телефон. Достала его и уставилась на абонента. Странно, Полина чего-то звонит.

— Слушаю. — Ответила, выключая плиту.

— Насть, привет. — На заднем плане было слышно ребенка. — У тебя все хорошо?

— Да, все нормально. — Озадаченно ответила я.

— Ага. Слушай, тут Веня с тобой поговорить хочет. Сейчас трубку отдам.

В трубке послышалось шебаршение.

— Настя, сходи на реку. Срочно. — Сказал Венька.

— Зачем? — Нахмурилась я. — Дождь же скоро будет. Вымокну.

Вениамин раздраженно выдохнул.

— Сходи. Так надо.

— Эмм…. Ладно, сбегаю. — Согласилась и в трубке тут же раздались гудки. — Бесовщина какая-то. — Проворчала.

Нашла плащ, обула сапоги и вышла за дверь. Вскинув голову, уставилась на темнеющее небо. Ну дождь же через полчаса будет. Ладно, до реки отсюда десять минут идти через перелесок. Но зачем?

Вот Кулаев всегда так, скажет что-то сделать, а никогда не объясняет, что и для чего. Вздохнув, закрыла дом на ключ и отправилась в лес по тропинке, подозрительно поглядывая на небо. Эх, полило бы хорошо, авось грибы пойдут. А то лето пройдет, даже грибов не набрать будет.

К реке я вышла ожидаемо быстро. Здесь она изгибалась, подходя максимально близко к коттеджному поселку. А так как мой дом был здесь крайним, то идти было совсем близко. Неожиданной оказалась лишь знакомая машина, стоящая на берегу, и мужчина, стоящий по пояс в реке и что-то там полощущий. Сопоставив факты, быстро принялась спускаться по берегу. Правда, один раз засмотревшись на голую спину, едва не запнулась, но вовремя выровнялась.

— Торопыжка! — Позвала громко.

Спина замерла на несколько секунд и Пашка обернулся. Судя по выражению его лица, увидеть меня здесь он никак не ожидал.

— Вылезай из воды. Не болел давно? — Я подошла к самой воде и уставилась на него. — Что ты здесь вообще делаешь?

— Стираю. — Он растерянно показал мне на футболку в руках и брусок хозяйственного мыла.

Я огляделась. Ага, вот и следы от костра. И почему это Анжелика не предоставила ему жилье? Или снова нехватка? Решение пришло ко мне сразу же.

— Собирайся, у меня постираешь все. — Озвучила.

— Насть, я….

— Торопыжка, вот не доводи меня. Я поесть не успела и злая. А еще сейчас дождь начнется, и мы оба вымокнем. Тебе-то ничего, ты уже мокрый. А вот я не хочу потом болеть. И выйди ты уже из реки-то. Не май месяц. — Конечно, я прекрасно понимала, что в мае вода в реке холоднее, чем сейчас, в конце августа, но все-таки в нашей лесополосе такой сезон ни разу бархатным не считался.

Пашка вздохнул, покраснел и пошел к берегу, прикрывая не достиранной футболкой себя ниже пояса. Я только сейчас поняла, что он в реке без белья сидел. Быстро отвернулась, давая ему время одеться.

— Почему ты живешь в машине? — Спросила, услышав шуршание одежды позади себя.

— Негде пока, — услышала хриплое.

Так я и знала. Девчонки без повода работника без жилья не оставили бы.

— Значит, поживешь у меня. — Повернулась к нему, решив, что он уже оделся.

Зря я так решила. Нет, он штаны уже натянул, а вот все остальное блестело капельками воды. Не мужик, а одни кости и жилы. Вновь появилось желание его накормить и обогреть. Ну и еще кое-что сделать, но на такое и рассчитывать было нечего. Я утром тоже думала, что он меня поцелует, но нет. Правду Витька сказал, страшненькая я. Ну да ладно, внешность не помеха для добрых дел.

— Ну, чего встал. Собирайся и поехали. Может успеем до дождя добраться до дома. — Скомандовала.

— Насть, я в машине пока…, — попытался воспротивиться он своему счастью.

Ага, после холодной реки, в холодную машину, да еще и без горячей воды.

— Я живу в социальном жилье, предоставленным Догилевыми для работников села. Живу сейчас одна, потому что Олька, которая до этого жила со мной, скоропостижно замуж выскочила. У меня два этажа и три спальни, в которых никто не живет. А ты тут собрался в машине ночевать? — Под конец я уже совсем повысила голос. — А ну марш в машину и вези меня домой.

Я увидела, как по краю леса идет волна дождя и ринулась к машине, чтобы меня не замочило. Пашка подобрав вещи с берега, побежал следом. Стоило нам умоститься на сиденьях, как по крыше забарабанили первые капли.

Пашка больше со мной не спорил. Завел машину и, спросив, куда ехать, повез меня домой.

Глава 5

Анастасия

— Вот и приехали. — Я показала на дом, едва видный за пеленой дождя. — Давай, хватай вещи и заходи. — Распорядилась.

Открыла дверь, выскочила из машины и побежала в сторону дома. Нащупала ключ в кармане, открыла дверь и только сейчас заметила серую тень, стрелой метнувшуюся в дом. Блин, я же кота домой не запустила после вечерней прогулки. Ох, он и напакостит. Мокрый Эраст действительно остался сидеть в прихожей и смотрел на меня так, как будто я ему всю его кошачью жизнь испортила.

— Кастрирую. — Ответила на его полный ненависти взгляд и принялась снимать с себя мокрый плащ и сапоги.

Кот тут же стушевался и, тряхнув мокрой шерстью, пошел в сторону кухни. Я бы тоже тряхнула, но мокрые волосы противно прилипли к шее, а вода совсем неэстетично стекала по косе. Передернула плечами. Нет, все равно переодеться надо.

Оглянулась на вошедшего в дом Пашку, который держал в руках обычную спортивную сумку. Мда, не густо у него вещей-то.

— Так, давай раздевайся. Вещи в машинку заброшу. А ты можешь пока душ принять. — Посоветовала, указав пальцем на нужную дверь. — Одежду в коридор выбрось, я подберу.

— Насть, я…. — Вновь попытался он сопротивляться.

— Вот даже не думай. Я даже своего кота на улице в такую погоду не оставлю, не то, что человека. Раздевайся, говорю. Я пока тоже переоденусь. — Резко развернулась, шлепнув по нему взметнувшейся косой, и отправилась искать себе сухую одежду.

Переоделась я в обычные велосипедки, а сверху натянула длинную тунику, прикрывающую пятую точку. Все же не с моими объемами ее на людях показывать. Волосы распустила, иначе их не просушить будет. Тяжелые русые пряди плотным полотном легли на спину. Заглянула в зеркало. Ох, еще и тушь потекла. Быстренько подобрала все влажной салфеткой и выглянула из спальни.

Внизу, в ванной на первом этаже шумела вода. Ага, послушался, значит. А то не хотелось бы Пашку потом по всей деревне искать, или по окрестным лесам. А искать я бы начала, так как себя хорошо знаю. Для меня не внове такое насилие над личностью, как желание ей счастья в очень деятельном виде. Я вон вообще детей против их воли учу.

Влажную аккуратно сложенную одежду нашла в коридоре. Отлично. Унесла все в прачечную и забросила в машинку. Так, что там дальше по логике вещей надобно делать? Помыть, потом покормить и спать уложить? Значит, мне нужно на кухню.

На кухне меня ждала кастрюля горячей солянки. Открыв холодильник, уставилась на приготовленную вчера, но так и не съеденную мной еду. Кажется, я знаю, кому это все скормить. Начнем с солянки, а там и остальное подойдет. А что? Пашка — мужик высокий и тощий. Его ж кормить и кормить. А то я вечно так наготовлю, что потом есть некому. Приходится самой. А готовлю я вкусно и много, как мама научила. Наверное, потому и не худею, что некому меня объедать.

Одетый в белую майку и серые шорты Пашка появился на кухне ровно в тот момент, когда я водрузила на стол жаренную картошку. Осталось только салат заправить, и все, можно усаживаться за стол.

— Садись ужинать. — Бросила ему, когда он нерешительно замер в дверях.

Следовать моему совету он не спешил. Наоборот, со странным выражением лица уставился на накрытый стол.

— Ты кого-то ждала? — Спросил он, все так же стоя у дверей.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, с чего он так решил.

— Нет. — Поставила на стол тарелку с салатом. — Садись же. Суп остынет. — Он медленно прошел к столу и сел. — А с чего ты решил, что я кого-то ждала? — Плюхнулась на стул напротив него и подвинула к нему поближе тарелку с супом.

Он неуверенно взял в руки ложку и повертел ее в руках.

— Ну как же? Стол праздничный, а день рождения у тебя в ноябре. — Он прямо посмотрел на меня.

— Праздничный? — Удивилась я. — Нет. Я вчера просто наготовила много, а сегодня мне солянки захотелось. И я забыла, что вчера готовила. А съедать надо. — Пояснила ему.

Пашка от моих объяснений повеселел и принялся за еду. Причем принялся очень активно и опустошил тарелку меньше, чем за минуту. У меня закралось подозрение, что с питанием у него огромные проблемы. Теперь стала понятна его такая… почти болезненная худоба.

— Еще порцию? — Спросила, когда он с жалостью отставил от себя тарелку. Не дожидаясь, когда он снова начнет отнекиваться, встала и вновь налила ему в тарелку солянки.

— Насть, нет. Я…. — Попытался было отказаться он.

— Не вкусно? — Спросила, погрустнев.

— Что ты? — Тут же ответил он. — Очень вкусно.

— Тогда ешь. — Улыбнулась.

Он с минуту смотрел на меня, а потом, мотнув головой, снова принялся за ужин. А вот нечего себя до такого состояния было доводить, чтобы я так нагло начала манипулировать. Кожа да кости.

После супа, подвинула ему картошки. И мяса с грибами. И салата. Он тоже это все молча съел.

— Таблетку для пищеварения? — Спросила его, когда он откинулся на спинку стула.

Ну, мало ли, с голоду всякое бывает.

— Нет. — Он помотал головой и уставился на меня, как мышь на крупу.

— Вина? — Я припомнила, что у меня стоит распечатанная бутылка белого сухого. Вика как-то прибегала в гости, мы с ней усидели по бокалу. Но это еще до ее беременности было. С тех пор так бутылка и стояла в холодильнике.

— Я не пью. — Ответил он, все так же не спуская с меня глаз.

— Совсем? — Удивилась я.

— Совсем. — Кивнул он.

— Тогда чай заварю. — Вспомнила я правила гостеприимства и встала, чтобы налить воды в чайник.

Пашка тоже встал.

— Насть….

— Чай тебе обязательно нужен. Ты в холодной реке сидел, можешь простудиться. — Затараторила я, чувствуя нарастающую неловкость.

— Насть…. — Вновь тихо позвал он.

— Я сейчас посуду сполосну и….

— Насть, я сидел в колонии. — Он положил ладонь мне на плечо, заставляя замереть.

Я поставила тарелку, которую схватила, обратно на стол и опустила голову.

— Я знаю, Паш. — Ответила.

Ладонь на моем плече закаменела на несколько секунд, и Торопыжка отступил назад. Отвернулся и подошел к окну, за которым шумел дождь.

— Что еще знаешь? — Спустя какое-то время спросил он.

— Ничего. — Ответила честно. — Если ты захочешь, то ведь и сам все расскажешь. А сплетни собирать я не буду.

Пашка снова замолчал. Я тоже не торопилась нарушать тишину. Знаю, что на тяжелые разговоры нужно решиться и настроиться. Вот и сейчас чувствовала, что он настраивается.

— Я человека убил. — Вдруг сказал он, уперевшись руками в подоконник.

Я замерла на секунду.

— Бывает. — Ответила.

Кажется, жизнь в этой деревне плохо на меня влияет. Убийства уже к нормальным фактам отношу.

Павел резко обернулся и удивленно на меня уставился.

— Тебя не волнует, что я убийца? — Нахмурился он.

— Я не думаю, что ты это сделал специально. — Пожала плечами.

Кажется, логику я ему сломала, потому что такого озадаченного выражения лица я еще ни у кого не видела.

— Не специально, — согласился он. — Мы тогда импортное лекарство на формулы раскладывали. Одна наша компания заказ сделала, чтобы производить более доступный аналог. — Голос звучал глухо. — Засиделись до двух ночи. Спать хотелось адски. А я тогда только-только себе квартиру-студию приобрел. В лаборатории платили хорошо, так что хватило на жилье на окраине столицы. Ехать было долго, но машина у меня уже была. Тоже хорошая. — Он прерывисто вдохнул. — Я… за рулем уснул. Просто вырубился посреди дороги. Глаза открыл уже в больнице. Там и сказали, что по краю дороги шел мужчина, а я его сбил. Потом машина улетела в отбойник. У меня сотрясение и перелом ноги. Суд учел то, что мужчина двигался по проезжей части, нарушив правила. Но и я был виноват. В итоге два с половиной года дали, плюс нужно было выплатить компенсацию родственникам погибшего. Выпустили на полгода раньше за хорошее поведение. Квартиру продал, а от машины и так ничего не осталось. Но все равно, еще полмиллиона выплатить нужно. В НИИ, где работал до этого, брать меня отказались, чтобы не портить репутацию. Вернулся домой. В городе тоже работы не нашлось. С судимостью почти никуда не берут.

Он рассказывал все это достаточно спокойно, поэтому услышав всхлип, не сразу поняла, что это я реву. Быстро провела руками по щекам, размазывая слезы. Так, надо быстро успокоиться, а то сейчас на эмоциях натворю чего…. Шагнула к холодильнику, вытащила бутылку вина, открыла пробку и плеснула его в приготовленную для чая кружку. Залпом выпила. Морально разложиться я с кружки вина никак не смогу, но надеюсь, что полегчает.

— Ну, ничего. — Сказала, чувствуя, что меня потихоньку отпускает. — Сейчас у тебя и работа есть, и машина тоже. И поживешь пока у меня, а потом что-то свое купишь.

Торопыжка с каким-то напряженным интересом смотрел на меня. Как будто ждал, что я сейчас с воплями куда-то убегу.

— И все? — Как-то неверяще спросил он.

— Да. — Кивнула. — Завтра с Анжеликой поговорю, чтобы она официально тебя ко мне на ПМЖ определила.

Пашка устало вздохнул и потер лицо.

— Насть, я — убийца. Ты понимаешь…?

— Пашка, ты — идиот! — Вдруг заорала я на него. Если честно сама испугалась своей импульсивности, но мысль все же закончила. — Такое может произойти с каждым. Твоя вина только в том, что ты уставший за руль сел.

— Человека этим не вернешь! — Вдруг тоже сорвался он и повысил голос.

— Это не повод и свою жизнь портить. Ты и так уже за это отсидел. — Я прекрасно понимала, что мои слова звучат жалко на фоне той огромной вины, которую он все еще ощущал. Будь у Марьи такой характер, она бы после каждого эпизода в монастырь бегала. Мужской. Грехи замаливать. — Тем более что мне мужик в доме нужен. — Добавила, подумав.

Лишь после того, как у Пашки лицо непомерно вытянулось, я поняла, как это прозвучало.

— Насть, — вновь сделал он попытку меня образумить.

— Я не в этом смысле! — Оскорбилась вполне натурально. — Я в плане приложения мужской силы к дому. Мне на террасе нужно пол доделать. В прачечной сушилка скоро отпадет и там что-то с вентилятором….

— Я понял. — Торопыжка с облегчением выдохнул. — Я сделаю.

А мне снова обидно стало. Даже обиднее, чем после сегодняшних слов Липовкина. То есть, жить со мной в одном доме и работать в нем не так страшно, как это самое…. Отвернулась, заметив, что чайник давно кипит. Выключила и разлила воду по кружкам. Ну и что, что моя теперь еще и вином пахнет? Так даже вкуснее будет.

Чай мы пили молча. Друг на друга больше не смотрели. Неловко было. Наорали друг на друга почем зря. Можно же и спокойно было все выяснить.

Спальню я ему отдала ту, в которой раньше жила Олька. Там уже были кровать и шкаф, в который ему нечего складывать. Постиранную одежду он мне не разрешил развесить, а сделал это сам. Даже белье на кровать постелить не позволил. Кажется, Пашка собрался ревностно оберегать какие-то только ему видимые границы. Ну и ладно, мне меньше проблем. Пришла в свою комнату, схватила халат и отправилась мыться. Теперь в неглиже по дому не побегаешь.

А ночью я вдруг проснулась, и кое-что поняла. Дословно вспомнила весь наш разговор, немного подумала. Мне в любом случае нужно будет утром встретиться с Анжеликой, так что успею ей предложить свою идею. Хочет Пашка или нет, а жизнь я ему облегчу в любом случае.

Утром вскочила пораньше, так как шило в одном месте не давало валяться в постели. Дождь прекратился, но над деревней повис густой туман. Такой, который можно ладошками черпать. Пробежалась по огороду, удостоверилась, что ливень ничего существенного не смыл. Зелень чуток заполоскало, но в целом урожай выдержал.

Эраст сидел на кухне и терпеливо ждал, когда его покормят. Неужели вчерашняя угроза так на него подействовала, что он сегодня так послушно себя ведет. Отсыпала ему корма и принялась за завтрак.

Пашка спустился, когда уже чайник закипал. Выглядел он лучше, чем вчера вечером. Все-таки сон в удобной кровати не сравнить с имитацией отдыха в машине.

— Извини, проспал. — С порога принялся извиняться он.

— И тебе доброе утро. — Ответила, не обращая внимания на его хмурый вид. — Садись к столу.

Торопыжка отчего-то снова присаживаться не захотел, а так и остался стоять в дверях.

— Насть, не нужно меня кормить. — Все же соизволил он пояснить мне свое поведение.

— Почему? — Спросила, пытаясь вспомнить, куда заныкала сахар, а то он в сахарнице закончился.

— Потому что ты… и так много делаешь. — Немного запнулся он.

— Что делаю? — Тоже нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Все делаешь. — Не стал уточнять он.

Очень содержательно. С радостным воплем нашла сахар и засыпала его куда положено. С громким стуком поставила на стол.

— Кушать! А то на работу опоздаем. — Скомандовала, покосившись на время.

Пашка еще немного потоптался на месте, но все же рискнул подойти к столу. Мда, кажется, мужика-то еще портить и портить теплом и заботой. Ну, ничего. Этого добра у меня навалом, и даже еще немного останется.

До завода добрались без происшествий, хоть и ехали осторожно свозь молочно-белое марево. Только Пашка задумчиво молчал, а я обдумывала свои дальнейшие действия. Встретившийся по пути в лабораторию Савельич проводил нас понимающим взглядом. Надо будет не забыть спросить, чего он такого про нас понял, чтобы в деревне потом всякого не наслушаться.

Лишь после обхода цехов Торопыжка вдруг заговорил.

— Насть, а что ты вчера на реке-то делала? — Спросил он, пока мы ждали результаты проверки.

— Так Венька меня туда послал. — Призналась честно.

Пашка скорчил непонятливую физиономию.

— Зачем послал? — Не устроило его мое объяснение.

Как же ему объяснить-то, чтобы это все совсем уж бредом не казалось.

— Паш, понимаешь, его в деревне все слушаются. Ну, и я тоже. — Не стала вдаваться в подробности.

— Он что, сын главы поселения? — Уточнил Торопов.

Блин, ну это он совсем не в ту сторону подумал.

— Что ты. Венька — круглый сирота. Но ему всех родителей теща заменяет, так что парень не скучает ни разу. — Пояснила. — Просто, понимаешь…, он не от мира сего.

— Псих? — Пашка как-то странно дернулся. — Его в деревне из-за этого боятся?

Да что у него предположения какие-то неудачные все время?

— Да нет. — Отмахнулась я. — Нормальный он. И не боится его никто. Если что, его жену куда больше боятся, потому что она стоматолог. Венька, он просто…. Что-то типа экстрасенса. — Сформулировала я.

Кажется, мне не поверили.

— И что, вся деревня в это верит? — Скептически приподнял он бровь.

— Ему сложно не поверить. — Призналась я. — Он иногда такое вытворяет….

— Мгм. — Глубокомысленно изрек Пашка с недоверчивым видом.

Ну, ничего. Поживет здесь, все сам поймет. Трудно объяснить то, в чем сам толком не разбираешься.

До конторы меня подвез Степан, который всю дорогу меня ненавязчиво расспрашивал по поводу совместного приезда на работу с новым химиком. Сказала, что Пашка теперь живет у меня, как сосед по дому. Савельич усмехнулся в усы, но комментировать не стал. Поостерегся.

В конторе я первым делом заглянула в бухгалтерию. Нужно сначала все с Ликой обсудить, а потом уже действовать.

— Привет. — Поздоровалась, войдя в кабинет.

— Тшш. — Анжелика подняла руку, разговаривая с кем-то по телефону. Я скромно уселась на стул для посетителей и подождала, пока она не закончит разговор. — Уфф. Сейчас подожди. Я Геку информацию отправлю. — Она еще на пару минут отвлеклась на клацанье по клавишам. — Все. — Откинулась она на спинку кресла. — Ну, рассказывай, что случилось.

— Почему случилось-то сразу? — Поморгала я.

— Потому что ко мне в последнее время все приходят, только если что-то случилось. — Печально было поведано мне.

— Да ничего не случилось. — Отмахнулась я. — Я к тебе с предложением.

— Ну-ка давай, рассказывай. — Подруга подалась вперед, готовясь жадно слушать.

Я несколько секунд решала, с чего начать. Наверное, с жилищного вопроса.

— Я хочу, чтобы Пашку Торопова определили жить ко мне в дом. — Сообщила я

Анжелика нахмурилась.

— Зачем? У нас через неделю еще один дом для работников готов будет. — Поведала она. — Туда его и поселим.

— Лик. — Я замотала головой. — Ну пожалуйста, посели его у меня. Он же с голоду помрет в этом вашем доме.

— Насть, тебя не волнует, что он бывший сиделец? Мало ли что сделать может…. — Предположила она.

— Нет, что ты. Он же сегодня за ночь меня не убил. И даже не изнасиловал. — Последнее сказала почему-то с сожалением.

— Та-ак. — Лика задумчиво на меня посмотрела. — То есть он уже у тебя живет, а официальное подселение — это формальность?

— Ну да. — Я обрадовалась, что она меня понимает.

— Ладно. — Кивнула она. — Сегодня же оформим. Но учти, я все равно до конца не доверяю этому парню.

— Отлично. — Я потерла руки, пропустив последнее мимо ушей. — А теперь мне нужен счет, на который он должен переводить деньги для пострадавшей стороны.

Анжелика моргнула, не сразу поняв, о чем я говорю. А потом….

— Насть, ты в своем уме? Ты…, ты…! Не дам! — Отрезала она.

— Ну почему? — Взмолилась я.

— Потому что гормональная нестабильность организма еще не повод отдавать все деньги на погашение долга другого человека. Более того, ты не знаешь, какой он сейчас, после всего. — Попыталась вразумить она меня.

— И что? — Удивилась я. — У меня есть необходимая сумма. Заводскую зарплату мне некуда было тратить. А отдаю я деньги больше для собственного успокоения, нежели для Торопыжки. — Заверила ее.

Кажется, мне не поверили.

— Насть, вот зачем? Для чего? — Лика уронила голову на ладони.

— Надо мне. — Выпятила подбородок. — Вот прямо больше всех надо. — Добавила. — Лик, у него же здесь никого нет. Я уверена, что он если даже помирать будет, к родителям не поедет, потому что стыдно. Ты знаешь, какую он вину за все произошедшее чувствует? Огромную просто. А так….

— А так он будет чувствовать вину еще и перед тобой. — Закончила Анжелика ту самую мысль, которую я отчаянно от себя гнала.

— Зато ему будет проще. — Попыталась я утешить себя.

— Проще ему не будет. — Обломала меня подруга. — Значит так. Данных счета я тебе не дам.

— Но…, — попыталась я воспротивиться, но Лика меня перебила.

— Мы сделаем по-другому. — Она побарабанила пальцами по столу. — Я сейчас пойду к Виталику, и выбью из него полмиллиона для погашения долга этого твоего Павла. Оформим, как аванс для молодого специалиста с тем, что он в любом случае три года отработает на предприятии. Такой вариант тебя устраивает? — Спросила она.

Я вздохнула и печально кивнула.

— Устраивает.

— А что тогда не так? — Анжелика внимательно на меня смотрела.

— Я сама хотела все решить. — Вздохнула, уставившись на свои сцепленные руки.

— Насть, ну ты же понимаешь…?

— Понимаю. — Кивнула. — Все понимаю, Лик.

— Ну и хорошо. — Кивнула она удовлетворенно. — Не расстраивайся. Кстати, сегодня собираемся у баб Нюры в бане. Машка Кольку привезла, он теперь совсем хорошо слышит. Так что праздновать будем.

Я обрадовалась. Проводить еще один неловкий вечер в одном с Торопыжкой доме мне не хотелось. Нужно было время, чтобы собраться с мыслями и расслабить нервную систему. А девчонки меня точно развеселят, с ними по-другому не бывает.

Глава 6

Анастасия

После конторы я со спокойной душой и не спокойной совестью отправилась в школу. Думала, что попаду под разнос, но Лилия Эдуардовна мне даже не встретилась нигде, а в учительской все учителя бурно обсуждали расписание на первую четверть. Я быстренько подключилась к процессу, надеясь оптимизировать все так, чтобы всем было удобно. Оказалось, что ничего менять не нужно, все и так довольны. Просто хотели поболтать после отпусков.

Настроение несмотря на то, что не все удалось сделать так, как было задумано, было приподнятым. Я на этой волне заполнила все ведомости, которые нужно было отправить в РОНО, потом оббежала все кабинеты на предмет наличия в них необходимых материалов. В итоге, засела в небольшом закутке кабинета химии, именуемом лабораторией, и принялась разбирать реактивы, пришедшие на прошлой неделе. А когда закончила разбирать, оказалось, что мне уже пора выходить из школы, чтобы ехать на завод.

С удивлением уставилась на Витьку, который ждал меня на крыльце школы. Савельича еще не было, а этот индивид был, и шагнул ко мне, едва я вышла из здания.

— Чего тебе? — Мрачно спросила, намереваясь как можно быстрее отделаться от непонятливого парня и добраться до завода.

— Ты это…. Ты чего, шашни с уголовником закрутила? — Его язык заплетался, из чего я сделала вывод, что товарищ употребил для храбрости.

— В смысле? — Удивилась.

— Он у тебя ночевал. Люди сказали, что его машина около твоего дома всю ночь стояла. — С обидой заявил он мне.

— Стояла. — Согласилась. — А причем тут шашни?

Кажется, мой вопрос застал Витьку врасплох. Видимо, он себе уже много чего напридумывал, а я тут сопротивляться его логике пытаюсь.

— Ну как? А зачем еще мужик к бабе ночью пойдет? — Решил все же спросить он.

— Поесть. — Выдала я самый очевидный вариант.

Липовкин удивился.

— Да-а? — Потом, подумав, поскреб небритую щеку и окинул меня оценивающим взглядом. — Хотя, с тобой, наверное, и так можно.

Как так, я не узнала, потому что на улице просигналила машина Савельича. Какое счастье, что за мной приехал не Торопыжка, а то Витька бы точно от меня не отстал так просто.

— Снова свои услуги навеливает? — Спросил Степан, разворачивая машину.

— Да. К Пашке приревновал. — Отмахнулась я. — Все ему дом Догилевский жалко. Сам на него глаз положил и остальным телом натянулся, а теперь вот виноватого нашел, что я с ним не легла. — Пожаловалась.

Степан поцокал языком, покачал головой, но больше ничего не сказал. Я тоже особо не разговаривала. Мне нужно на заводе все быстренько проверить и… баня же сегодня. И девчонки. И разговоры….

Пашка сегодня был как-то особенно молчалив и аккуратен. Уж не знаю, чего он там себе напридумывал, но мне это было только на руку. Домой мы с ним ехали вместе. На этот раз он не пытался чуть что слинять в неизвестном направлении. Лишь буркнул что-то про бумаги, которые ему сегодня выдали. Надо думать, что Лика и про его временное место жительства все объяснила.

— Я сегодня в баню. — Оповестила его, когда вошла в дом.

— У тебя есть баня? — Нахмурился Пашка.

— У меня нет. А вот у Анжеликиной бабушки есть. Мы там с девчонками примерно раз в месяц собираемся. Хотя, в последнее время реже получалось, потому что у всех дети маленькие. — Рассказала ему.

— Ты идешь в общественную баню у чьей-то бабушки? — Удивился он.

— Эмм, — очередное его неправильное предположение и меня озадачило. — Почему общественная? Она просто большая и кроме нас с девчонками туда никто не ходит. Баб Нюра только, но ей простительно, это все же это ее баня.

— И долго ты там будешь находиться? — Уточнил он.

Я задумалась.

— Не знаю. — Призналась со вздохом. — У нас каждый раз по-разному. Это смотря какие проблемы решать будем. Но сегодня вряд ли что-то серьезное будет. — Кивнула я своим мыслям.

— Я тебя отвезу. — Спохватился Торопыжка.

Я посмотрела на время и отмахнулась.

— Не нужно. Я до Гариных дойду, меня Толик заодно и увезет. — Решила.

Пашка тут же напрягся.

— А Толик — это…?

— Олькин муж. — Я сообщила это, быстро поднимаясь на второй этаж. Если не потороплюсь, то пешком пойду.

Вниз спустилась уже в банном халате. А чего одежду зря переводить? Тем более что по деревне я так не хожу, а обратно меня кто-нибудь да довезет. Мой сосед по дому нашелся на террасе. Деловито осматривал пол, когда я выглянула. Кот сидел рядом с ним и внимательно смотрел на Пашку, пытаясь выяснить, враг перед ним или друг.

— Я побежала. Поужинать не забудь. — Напутствовала ему.

Парень обернулся и уставился на меня, как на особо редкий инопланетный минерал.

— Ты в этом пойдешь? — Изумился он.

— Да. — Я на всякий случай еще раз осмотрела себя. Ничего нигде не торчит, все прилично. — Все, я ушла. — Махнула на прощание ручкой.

До Гариных я добралась за пять минут. Соседи же. Олька уже стояла у машины и смотрела, как Толик упаковывает Сашку в какое-то навороченное кресло. Я присоединилась к этому действу. В смысле не к упаковыванию, а к созерцанию.

— Толь, может быть хватит проверять ремни безопасности. Ты уже седьмой раз их перестегиваешь. — Не выдержала Олька.

— Семь раз проверь, один раз вези. — Глухо ответил он, все же отлипая от кресла.

Я поймала укоризненный взгляд Сашки, которая сверлила глазами папу. Олька фыркнула, но доставать мужа лишний раз не стала. Он и так какой-то слишком уж нервный.

— Нажалуюсь на него сегодня девчонкам. — Шепнула она мне на ухо.

— Правильно. — Кивнула я. — И тебе легче, и ему спокойнее.

Все-таки подружкотерапия вещь полезная. И эмоции можно стравить, и мудрых советов наслушаться.

Дом Анны Николаевны был уже полон гостей. Шустрая старушка всех мужиков с детьми загнала на кухню, дабы «с голоду не померли раньше времени с такими вертихвостками».

— Без своего сегодня? — Спросила меня Лика, выглянув из комнаты.

Я, поймав любопытные взгляды подруг, кивнула и тихо сказала.

— Потом.

Девчонки понятливо кивнули и, закутавшись в халаты, посеменили в баню, оставив мужей развлекать своих наследников и наследниц. Уже в бане, рассевшись на полоках, Анжелика приступила к теме нашего сегодняшнего собрания.

— Итак, у нас вернулись Марья с Николаем. Операция по восстановлению слуха ребенка прошла успешно. — Отчиталась она.

— Здорово!

— Поздравляем!

— Молодцы! — Тут же принялись мы поздравлять виновницу данного мероприятия.

— Спасибо. — Машка вальяжно развалилась на влажных досках. — Кольке, правда, все звуки пока громкими кажутся, но ничего. Привыкнет.

Когда наша радость утихла, Анжелика подняла второй вопрос.

— А еще у Насти в доме завелся мужик. — Оповестила она девчонок.

Все тут же подобрались.

— И кто он? — Полюбопытствовала Надя.

— Это ведь тот химик, да? — Предположила Оля.

— Аа, чувак после ДТП и с уголовным прошлым. — Поняла Машка.

— Гена что-то про новенького на заводе говорил. — Задумалась Кира.

— И Темочка тоже упоминал. — Тихо сказала Таня.

— Это который на семерке ездит? — Нахмурилась Вика.

— Похоже на то. — Согласилась Ната.

Полина лишь загадочно поулыбалась. Я вздохнула.

— Да, это чувак после ДТП, ездит на семерке и работает на заводе химиком. И да, он два года отсидел в колонии. — Призналась я.

Девчонки замерли и стали переглядываться. Спокойными остались лишь Машка, Анжелика и Полина. Ну и Олька еще, в силу своего возраста.

— Но он же уголовник! — Не выдержала эмоциональная Вика.

— Насть, ты решила крест на себе поставить? — Серьезно спросила Надя.

— И не страшно тебе с ним в одном доме? — Нахмурилась Кира.

— Девочки! — Прикрикнула Анжелика. — Перестаньте. Моему Андрею не страшно со мной жить, а Хохриков на не менее убийственной Машке вообще жениться готов. Маш, прости. — Добавила она.

— Да ладно, — отмахнулась Догилева. — Но ты права. Попасть может каждый, а мужик с виду надежен, как «калаш». Так что лично я тебя, Настька, благословляю.

— Но он же….

— У нас с ним ничего нет. — Перебила я Вику. — Он на меня не смотрит, как на женщину. Точнее, вообще никак не смотрит.

Девочки задумались.

— А ты хочешь, ну…, чтобы вы вместе были? — Нарушила тишину Оля.

Я немного смутилась.

— Ну…. Пашка меня всегда привлекал. — Не стала конкретно отвечать на вопрос.

— То есть, ты хочешь отношений с ним? — Уточнила Надя.

— Да. — Кивнула. — Вот только он на меня никогда в жизни не посмотрит.

— Ты утрируешь. — Нахмурилась Анжелика. — Ты у нас очень симпатичная. А характер так вообще золото.

— И рука тяжелая. Мужикам бывает иногда полезно получить по самолюбию. — Кивнула Машка.

— Я никого бить не собираюсь. — Возмутилась я.

— А зря. — Фыркнула Машка. — Ладно, если надо будет — ты меня позови. Припугну.

— Не надо Пашку пугать. — Замахала я руками. — Ему и так в жизни досталось. Его наоборот… расслаблять нужно.

— Так ты займись его расслаблением. — Предложила Олька.

— Как?!? — Почти взвыла я. — Говорю же, он на меня даже не смотрит. Взгляд все время отводит.

Девочки тут же подобрались и заинтересованно на меня уставились.

— А не смотрит — это как? Взгляд выше подбородка не поднимает или отворачивается? — Заинтересовалась Полина.

— И то, и другое. — Созналась печально.

— В декольте спит. — Почему-то решила Вика.

— Толик тоже все время отворачивался и сбегал… в первое время. — Призналась Олька.

— Ты от него беременная была и у вас уже были отношения… хоть какие-то. — Напомнила я ей.

— Нет. Сам факт его поведения говорит о том, что парня ты, как минимум, привлекаешь физически. — Вклинилась Машка.

— Он после колонии. Его сейчас кто угодно физически привлечет. — Не согласилась я.

— Не скажи. Что-то за местными ничейными девками толпы уголовников не носятся. — Хихикнула Вика.

— Торопыжка за мной и не носится. Говорю же, не смотрит даже. — Выпятила я губу.

— А ты соблазни его. — На полном серьезе посоветовала Наташка.

— Эмм, — зависла я. — Где я, а где соблазни? Нет, девчонки, вы реально на меня посмотрите. Да какой мужик в трезвом уме…?

— А ты его напои. — Оживилась молчавшая до этого Кира.

— Это уже будет принуждение. — Не согласилась с ней Таня.

— Он не пьет. — Мрачно отчеканила я.

— Тогда соблазняй «на сухую». — Предложила Надя.

— И с твоей низкой самооценкой нужно что-то делать. Мне кажется, что это сейчас единственная твоя проблема. — Подвела итог Анжелика.

— Я просто объективно смотрю на вещи. — Пожала я плечами.

— Насть, — позвала Надя. — А куда ты дела ту кружевную рубашку, которую мы тебе на прошлый день рождения дарили? — Вдруг спросила она.

Я задумалась.

— В шкафу лежит на верхней полке. — Вдруг вспомнила.

— Вот ты ее сегодня достань сверху, на себя надень и, трижды помолившись и перекрестившись левой пяткой, выйди в этом к объекту. — Замогильным голосом посоветовала Марья. — Если не сбежит, значит, судьба.

— А если сбежит? — Опасливо спросила я.

— Значит, не судьба. — Пожала она плечами и засмеялась.

Девчонки тоже принялись хихикать. Ну и я заодно. И еще почему-то не к месту вспомнилось, что хлеба я сегодня не купила. А мужика кормить надо.

Глава 7

Павел

Сушилку и вентилятор я сделал, благо инструменты в машине были. А вот пол на террасе…. Понятно, что сегодня за вечер я ничего не успею. Да и материалы нужны. Вот часть аванса получу и куплю все. Сделаю.

Осмотрел дом со всех сторон. Красивый, просторный. Рассчитан на большую семью. А в итоге в нем живут два одиноких человека. И если Настя своим одиночеством не очень тяготится, то я еще не до конца привык к игнорированию себя окружающими. Вспомнил отчего-то, как Настя в одном халате в деревню убежала. Да уж, на мнение окружающих ей точно наплевать. Но она же сказала, что вроде бы как, только до бани ее довезут и обратно заберут. Съездить за ней что ли? А куда? Нужно было хоть адрес спросить.

Кот ходил за мной весь вечер и внимательно смотрел, не сопру ли я чего. Серебряных столовых приборов я не нашел, наверное, потому что не искал, так что совесть моя была чиста, и кошак вскоре успокоился. Но свои ботинки я все-таки потрудился убрать в обувницу, мало ли что этому домашнему зверю в голову взбредет. А лишиться своей единственной пары обуви мне совсем не улыбалось. Нужно будет из тех денег, что останутся от аванса Насте на продукты выделить. Так что вряд ли там что-то на новую обувь останется.

Кухню я предусмотрительно обходил стороной. Ужинать без Насти не хотелось, хотя голод и давал о себе знать. Но ничего. Не в первый раз, потерплю. Лучше в ванной кран починю, а то подбегает немного. Перетащил нужный инструмент в санузел и принялся за дело. Ясно, прокладка почему-то сместилась. Поставил на место, прикрутил все обратно и… услышал звук подъехавшей к дому машины. Интересно, кого это принесло. Надеюсь, что хозяйку дома, иначе даже догадки строить было страшно.

Через минуту облегченно выдохнул, услышав голос Насти. Вымыл руки, убрал инструмент в ящик и вышел из ванной. Настя была уже на кухне. Заглянул туда. С удивлением уставился на пакет продуктов с логотипом местного магазина. Эмм, она что, в халате за покупками ходила?

— Ты тут как? — Она меня заметила и принялась раскладывать покупки по местам. — Эраст не приставал?

— Нет, — помотал головой. — Ты что, в магазин ходила? — Все же решил спросить.

— Да. — Она достала из пакета кусок мяса. — Вспомнила, что дома хлеба совсем не осталось, а печь сегодня некогда уже.

— В халате? — Не поверил я.

Настя глянула вниз, убеждаясь, что действительно в халате.

— Ну да. Меня Машка отвезла и забрала. И в магазин тоже со мной ходила. Там от нее все шарахаются, так что я даже в очереди на кассе не стояла. — Пояснила она мне и снова занялась покупками. — Не ужинал? — Спросила она практически из холодильника.

Я на несколько секунд залип на ее пятую точку, так что пришлось отвечать быстро и честно.

— Нет.

— Тогда я сейчас быстренько все разогрею, — она плюхнула на плиту кастрюлю супа, — и поужинаем.

Пока я приходил в себя, стараясь не задерживаться на Насте взглядом, она буквально за несколько минут организовала стол, сродни вчерашнему. И как у нее так получается? Не смотреть на мечущуюся по кухне девушку почему-то совсем не получалось. Просто она вся такая… домашняя. Влажные волосы разметались по спине. Щеки розовые, румяные. Губы тоже розовые. Нижнюю она постоянно прикусывает. Вырез халата….

— Что? — Понял, что пропустил мимо ушей то, что она сказала.

— Говорю, что ужин готов. Садись. — Она указала мне на стул, а сама села напротив.

Я немного заторможено кивнул, понимая, что она, наверное, меня теперь считает умственно отсталым придурком.

— Как баня? — Спросил, пытаясь завязать разговор.

— Хорошо. Девчонки много нового рассказали. — Она отвела взгляд и уткнулась в тарелку. Но затем природная живость взяла свое и она добавила. — Много мудрых советов по поводу себя и тебя наслушалась. — Призналась она.

— Каких советов? — Напрягся я.

Я был уверен, что про меня эти ее подружки уже все знают. Так что советы, скорее всего, носили сугубо посылательный характер. И меня, вероятно, окрестили угрозой безопасности Насти. Внутри все заледенело в ожидании ее ответа. Почему-то сейчас мне было важно, чтобы она на меня смотрела так же доброжелательно, как и до этого.

— Например, мне посоветовали повысить свою самооценку. — Со вздохом призналась она. — Почему-то девчонки никак не могут признать то, что я толстая и мне давно пора на диету.

— Ты не толстая. — Возмутился я.

— Паш, я пятидесятый размер одежды ношу. — Припомнила она.

— Ты высокая просто. — Пожал я плечами. — И гармонично сложенная.

— Что-то от моей гармоничной сложенности все мужики шарахаются. — Вновь вздохнула она. — Но это ладно. Если вес еще как-то теоретически я могу исправить, то с непрезентабельным лицом уже ничего не сделаешь.

Я удивленно уставился на нее. Где она непрезентабельная лицом-то? Одни губы чего стоят. Пухлые, яркие, манящие….

— Ты — красивая. — Сообщил ей осипшим голосом и принялся за еду.

Настя же наоборот отложила ложку в сторону. Склонила голову на бок, отчего волна волос укутала плечо, и уставилась на меня.

— Паш, я в зеркало каждый день смотрюсь. И ничего красивого в своем лице пока не нашла. И в фигуре тоже. Но если я смирилась с этим, то все окружающие почему-то упорно пытаются заставить меня поверить в то, чего нет. — Эмоционально сказала она.

Я тоже положил ложку на стол.

— Насть, какой дурак тебе сказал, что ты не красивая? — Решил открыть ей глаза на очевидные вещи.

Она задумалась на минуту, пошевелила губами, что-то припоминая.

— Все парни, которым я отказала. — Призналась она.

Мда, я-то думал, что это какая-то травма детства. А тут вон что….

— То есть ты поверила обиженным на жизнь идиотам вместо того, чтобы поверить друзьям? — Спросил.

Настя, прищурившись, сверлила взглядом одну точку на стене. Минут пять. Я за это время успел съесть все, что передо мной стояло. Нервничал, видимо.

— То есть, ты считаешь, что я красивая и не толстая? — Переспросила она, очнувшись от разглядывания стены.

— Да. — Кивнул.

— Мгм. — Вынесла она вердикт и вернулась к ужину.

Что она там себе придумала, я так и не узнал, потому что девушка упорно молчала. После распития чая, я отправился к себе в комнату. Завтра работу никто не отменял. Яков меня сразу предупредил о том, что работа выходных не подразумевает. Решил утром Настю не будить. Пусть выспится в свой законный выходной.

Ночью мне снова приснился поцелуй с ней. Вот только на сей раз все было куда… взрослее… и без одежды. Так вот какая она в моих мыслях….

Утром проснулся с диким напрягом в паху и весь в поту. Сходил в ванную и немного постоял под холодным душем. И как я с ней собрался в одном доме жить, если я так на нее реагирую? И ведь против официального решения начальства сейчас не попрешь, вот через месяц, быть может, будет шанс. А сейчас точно нет.

Насухо вытерся полотенцем. Побрился. Оделся и вышел на кухню. Насти еще не было, поэтому я решил ограничиться кружкой растворимого кофе на завтрак. Поставил чайник на плиту, насыпал в кружку гранулы и услышал легкие шаги по лестнице. Проснулась, значит.

— Доброе утро! — Услышал за спиной.

Поставил банку с кофе на место и обернулся, чтобы поставить кружку на стол. Вот только кружка выпала у меня из рук, едва я увидел сонную Настю, стоящую в дверях кухни. Это…, это…. Сглотнул, стараясь смочить пересохшее горло. Да что там горло, у меня вообще все пересохло, когда я разглядел ее в этом…, этой тряпочке. Какая-то атласная хрень, отделанная кружевом, облегала ее, натягиваясь во всех стратегических местах. Вроде бы даже и не просвечивала, но эффект от того, что эта штука была телесного цвета был просто ошеломительный. И явное отсутствие белья на ее груди, прикрытой лишь тонкой тканью, переходящей в кружево делало ситуацию просто катастрофичной.

Рванул мимо нее к выходу, когда понял, что не справляюсь с собой. Сейчас просто схвачу, повалю на ближайшую поверхность и…. Ага, насильником мне только осталось стать.

Заперся в ванной, засунул голову под холодную воду, считая вдохи и выдохи. Господи, где она это пыточное изделие выкопала? Так и до инфаркта недалеко. Сердце вон как стучит….

Когда понял, что почти взял себя в руки, выключил воду и обтерся полотенцем.

— Паш, тебе помочь? — Услышал сквозь закрытую дверь ее тягучий голос.

Застонал, понимая, что душ нифига не помог и пах опять скручивает от желания.

— Паш? — Снова позвала она. — Тебе плохо? Что мне сделать? — Голос стал обеспокоенным.

Я прижался затылком к кафелю и сполз по стене на пол, сдавив виски ладонями.

— Переоденься. — Хрипло выдохнул.

Не знаю, услышала ли она, но послышались удаляющиеся шаги. Господи, что она сейчас обо мне подумает? Даже я сам от себя не ожидал такой реакции, так что про нее говорить. Подумает, что с психом связалась, и будет недалека от истины.

Прислушавшись к тишине за дверью, выглянул из ванной. Никого не обнаружив в коридоре, рванул до двери и трусливо выбежал на улицу. Сел в машину, завел и сразу же поехал на работу. Без завтрака я еще переживу, а вот если нападу на ни в чем не повинную девушку, ни за что себе не прощу.

Вдруг понял, что чувствуют маньяки, которые всю жизнь преследуют определенного человека. И ведь встречался я в Москве с женским полом, и даже отношения какие-то пытался выстраивать, безуспешно, правда. Но вот такое состояние, которое почти граничит с одержимостью, у меня только рядом с Настей.

Вспомнил, как следил за ней, когда мы учились на одном курсе. До общежития провожал, прячась по кустам. Старался сделать так, чтобы на лабораторных мы всегда в паре вместе стояли. И что? Она меня даже не замечала. В упор не видела. Да и тогда, перед моим отъездом, скорее всего, решающую роль в ее поведении сыграл алкоголь.

И что в итоге? В итоге я вновь оказался рядом с ней, не имея никакого права, чтобы даже до нее дотронуться. Да что там, даже признаться в своей одержимости нельзя, потому что я ей этим всю жизнь испорчу. Или она решит, что это я из корыстных побуждений ей такое говорю.

Захотелось побиться головой об руль, но я сдержал порыв. Не хватало еще и эту машину угробить. Отец мне точно спасибо за это не скажет.

— Ты чего в такую рань? — Нахмурился Степан Савельевич, который к моему удивлению находился на посту охраны.

— Воду проверять. — Отозвался.

— Та-ак. — Протянул начальник производства. — С Настасьей что ли поссорился? — Предположил он. Я пожал плечами, не желая рассказывать кому-либо о своем нестабильном состоянии. — Ясненько. — Он кивнул, видя, что я не особо иду на контакт. — А ну идем в кабинет, чайку погоняем.

— Так работа же…. — Попытался воспротивиться я.

— Работа, она всю жизнь будет. А вот женщину свою найти, чтоб по душе была…. На это дело у кого-то жизни не хватает. — Наставительно пояснил он, подталкивая меня в нужном направлении.

На заводе было тихо. Рабочие должны прийти только через час, так что время на чай действительно оставалось. Когда кипяток был разлит по кружкам, а ко мне подвинули любовно сделанный бутерброд с ветчиной, Степан впился в меня оценивающим взглядом.

— Ты Настасью ж давно знаешь? — Вдруг спросил он.

Я кивнул.

— Давно.

— А чего тогда сомневаешься в ней?

Я удивленно посмотрел на него.

— В каком смысле, сомневаюсь? — Уточнил.

— Да в том самом и есть. — Он переставил стул поближе ко мне. — Вот ты мне скажи, что она первое сказала, когда тебя здесь увидела?

— Представила Якову и сказала, что я лучший химик на курсе был. — Припомнил.

— Во-от! — он наставительно поднял указательный палец вверх. — Прорекламировала тебя сходу. Сразу дала понять начальству, что ты подходишь. Верила в тебя, даже если бы ты все формулы забыл. Или что там у вас в химии есть?

— Формулы. — Кивнул. — Цепочки, реакции….

— Не важно. — Отмахнулся он. — Важно то, что она, не зная тебя сегодняшнего, сразу поверила в тебя. Так? — Спросил он.

— Так. — Кивнул немного неуверенно.

— А чего тогда ты в нее поверить не можешь? Я за вами пять минут наблюдал, пока вы воду черпали. В глаза не смотришь, отворачиваешься, разговариваешь сквозь зубы. Аль баба не нравится? — Прищурился Степан. — Так тогда так ей и скажи.

— Нравится. — Вздохнул, отпив из кружки. — Только…, зачем я ей? Я проблемный настолько, что не один год разгребать придется. А она…, яркая, красивая, сильная. Самодостаточная.

— Вот я и говорю, чего ты сразу на ней крест-то ставишь? Не веришь в нее. Даже шанса тебя теперешнего разглядеть не даешь. — Он пригладил усы и усмехнулся. — А ежели ей больше никто подходящий в жизни не встретится? Она ж максималистка. Или все, или ничего. Знаешь, сколько за ней здесь парней ходило? Ууу, сколько. И что? Она их ухаживаний даже не заметила. Да что там, не дай бог перед ней голый мужик ляжет, так она его сверху простынкой стерильной прикроет, переступит и дальше пойдет. Дел-то много.

— И что? — Напрягся я.

— Как что? — Удивился Степан. — Тебя-то она заметила. И разговаривает ласково, и в обиду никому не дает. Вон чего для тебя выбила. — Он поднялся, обошел стол и достал из него какие-то бумаги. Протянул их мне. — Ты почитай-почитай. Мимо такой женщины пойдешь, жизнь и себе и ей испоганишь.

Я взял в документы и принялся читать. Фразу: «Долговое обязательство погашено в качестве гарантии работы Торопова П.Т. на ранее обозначенном предприятии сроком не менее трех лет» прочитал несколько раз. Это что же…. Это у меня теперь не только долга нет, но и я теперь на три года официально трудоустроен?

Документ в руках задрожал. Я аккуратно положил его на край стола и уставился на посмеивающегося Степана.

— И что мне с этим делать? — Кивнул на бумаги.

— Тебе? Там в конце расписаться надобно, что ознакомлен. А потом быстро проверить воду и бежать к Настасье. В ножки кланяться и готовиться всю жизнь на руках ее носить, ежели сдюжишь. — Он потер локоть и выжидательно на меня посмотрел.

Я же уставился на свои ладони и не спешил подписывать бумагу. Я же с Настей потом не расплачусь ни за что. Черт. Да что там…. Она за последние три дня мою жизнь поменяла просто кардинально. И если для того, чтобы вернуть ей этот долг, ее нужно будет любить всю жизнь, то я побуду эгоистичной сволочью и буду делать ее жизнь лучше, даже если она меня об этом никогда не попросит.

Видит бог, я пытался отстраниться от нее, не давать ни себе, ни ей никаких надежд. Но…. Три дня ей хватило для того, чтобы исправить все мои ошибки. Три дня!!! В то время, как я третий год пытался хоть как-то выживать. Три дня на то, чтобы найти мне жилье, обеспечить меня стабильной работой и закрыть все мои финансовые дыры.

Схватил протянутую Степаном ручку и поставил свою подпись в указанной графе. Решил, что сегодня день поработаю на заводе, а вечером…, вечером мне нужно будет поговорить с ней. Прав Степан, такими женщинами не разбрасываются.

Глава 8

Анастасия

Я стояла перед зеркалом в этой злосчастной рубашке и размазывала по щекам слезы. Ну, вот что ему не понравилось? Нет, ясно что, но не до такой же степени, чтобы в такой панике сбегать. Да, я вчера вечером забыла заплести волосы в косу, и они сегодня напоминали паклю. Да, лицо слегка припухшее с утра было…. Сейчас-то понятно, что после слез я совсем страхолюдина. Но до них-то было обычное такое утреннее лицо.

Все-таки зря я послушалась девчонок и на ночь легла спать в подаренной ими рубашке. А утром совершенно забыла, что на мне не обычная пижама, а вот это вот безобразие. Ну откуда я знала, что, едва завидев меня в этом, Пашка переменится в лице и спрячется от меня в ванной? А потом и вовсе из дома сбежит.

Слезы хлынули новым потоком, и если бы не зазвонивший на тумбочке телефон, то я бы так полдня и проревела бы у зеркала. Это ж надо такой уродиться…? А ведь Торопыжка сам вчера сказал, что я красивая….

— Да. — Ответила дрожащим голосом, даже не посмотрев, кто звонит.

Секунду в трубке висела тишина, а затем послышался голос Машки.

— Хочешь, научу в живых людей ножи метать? — Вдруг предложила она.

Слезы у меня мгновенно прекратились.

— Нет. А зачем? — Спросила я.

— Чтобы обидчикам неповадно было, и чтобы они в следующий раз думали головой, прежде чем тебя обидеть. — Ненавязчиво поведала она.

Я вытерла краем брошенного на кровать халата побежавшие сопли.

— Зеркало вряд ли оценит такое с ним обращение. — Предположила.

Несколько секунд трубка молчала, переваривая ситуацию.

— Так. Давай я к тебе сейчас забегу. Колька твоего кота помучает, пока мы разговариваем. — Решила она.

— Точно, кот же! — Спохватилась я. — Эраст! — Заорала на весь дом.

Скотинка не отозвалась. Зато отозвалась Марья.

— Слушай, даже я почти сделала лужу от твоего вопля. — Призналась она. — Ты пожрать чего-нибудь найди, мы через десять минут будем у тебя.

Я бросила телефон на кровать, набросила на себя халат и отправилась искать кота. Тот нашелся довольно быстро. В прихожей драл когтями забытую Пашкой ветровку, которую каким-то образом сдернул с вешалки.

— А ну брысь, вандал мохнатый! — Заорала, кинувшись на спасение чужой одежки.

Эраст, завидев страшную меня, которая мчится к нему, заметался по прихожей, но поняв, что дверь закрыта, от страха присел на ветровку и… пометил ее.

— У-у, паразит! — Взвыла я.

Схватила это чудище за шкирку и выбросила на улицу. Ох, надеюсь, что это можно отстирать. Забросила испорченную одежку в машинку, сыпнула порошка и отбеливателя. Постояла я минуту, глядя, как машинка начинает крутить ветровку и набирает воду. Потерла лоб, пытаясь вспомнить, что мне нужно делать дальше. А точно. Машка же сейчас придет. Уже развернулась, чтобы выйти из прачечной, как взгляд зацепился за «иллюминатор», где крутилась Пашкина собственность.

— Гидрид твою перекись марганца! — Вырвалось у меня, когда я бросилась к машинке, пытаясь вспомнить, как прекратить стирку. В стеклянном окошке дверцы виднелся плавающий мыльной пене паспорт. — Формальдегид тебе в печень! — Я же все-таки учитель, и матом ругаться меня не может заставить даже плавающий в моей стиральной машинке чужой паспорт.

Не придумав ничего лучше, я дернула вилку машинки из розетки. Машинка действительно перестала работать, но дверцу напрочь заклинило.

— Да что ж сегодня день-то такой. — Я принялась размазывать новую порцию слез по щекам, глядя на прилипший к стеклу документ.

— Настька, мы пришли. — Услышала в прихожей Машкин голос. — Ты где?

— В прачечной! — Крикнула и еще раз попробовала открыть машинку. Ничего не получилось.

— Ого. — Марья заглянула в небольшую комнатку и уставилась на меня, пытающуюся оторвать дверцу машинки от ее законного места прописки. — А по какому поводу у нас такое вредительство? Да еще и без меня….

— Я паспорт Пашкин постирала. — Взвыла я, вновь вцепившись в дверцу.

— Это ж надо так замуж не хотеть. Тоже что ли Яшкин паспорт постирать, может быть, потом от меня со своей свадьбой отстанет? — Пробормотала она, отпихивая меня от ни в чем не повинной техники.

Я послушно отошла. Машка вставила вилку обратно в розетку, выбрала на панели кнопку «Слив», и вода из машинки начала уходить.

— Спасибо. — Шмыгнула я носом, надеясь, что паспорт еще можно спасти.

Машинка слила воду за несколько секунд и разблокировала дверцу. Я тут же полезла доставать то, что осталось от листочков в бордовой обложке. Нет, все-таки придется менять его. Все печати поплыли, запачкав пустые страницы.

— Зато он точно не женат. — Прокомментировала Марья, заглянув мне через плечо.

— Я это и так знала. — Вздохнула, и повесила паспорт на сушилку, прихватив за обложку прищепкой.

Машинку запустила вновь, так как был шанс хотя бы спасти ветровку.

— И долго он у тебя стирался? — Машка схватила меня за рукав и потащила на кухню.

— Минуты две. — Снова вздохнула. Ну как я Пашке все это объяснять буду?

— А с утра чего ревела? — Нахмурилась она.

Я поставила чайник на плиту.

— Потому что я до такой степени страшная, что от меня мужик сбежал. — Я умылась в кухонной раковине и промокнула опухшие щеки салфетками.

— Без паспорта мужики не сбегают. Они для этого слишком меркантильные. — Отмахнулась Машка, приоткрыла окно и крикнула туда. — Колька, положи ежа на место. Где ты его утром взял-то? — Послышался недовольный голос паренька. — Вот туда и закопай. И руки вымой.

— Пашка не меркантильный. — Нахмурилась я. — Просто я его с утра напугала.

Догилева окинула меня насмешливым взглядом.

— А ну-ка, просвети меня: чем можно напугать мужика, вышедшего недавно из колонии? — Иронично приподняла она бровь.

— Вот этим. — Я развязала пояс халата и показала ей атласно-кружевную рубашку.

Машка бросила на меня непонятный взгляд. А потом посмотрела вниз, на то место, где лично у меня была грудь.

— Везет же некоторым. — Проворчала она. — Ты что, его грудью напугала?

— Видимо да. — У меня от обиды снова задрожала нижняя губа.

— Не ной. Сейчас разберемся. — Как ни странно ее слова заставили меня собраться и внимать. — А теперь давай рассказывай, как он сбегал. Пригнувшись? Перебежками? Спринтерским бегом? Ползком? Через окно или дверь?

— Через ванную. — Призналась.

У Машки лицо вытянулось.

— Смылся? У тебя ж там вроде бы даже окна нет.

Я заварила чай и поставила на стол три кружки. Для Николая тоже.

— Я утром вышла на кухню, а он тут кофе насыпал. Я поздоровалась. Он повернулся, разбил кружку и мимо меня пробежал, в ванной закрылся. Я все быстренько здесь подмела, и пошла за ним, спросить все ли хорошо. А он мне сказал, чтобы я переоделась. Я только поднялась наверх, в спальню, как он совсем сбежал. Сел в машину и уехал. — Объяснила.

Марья с минуту помолчала, анализируя ситуацию. А потом вдруг хихикнула.

— Это ж надо так мужика довести! Бедный этот твой Пашка. Ходишь тут, соблазняешь его ежеминутно, а парень еще и сдержаться должен…. Извращенка! — Это уже мне.

— Кто? Я? — Возмутилась от всей души.

— Блин, Настька, ты как маленькая. Ты с мужиками вообще спала? — Не стала она со мной церемониться.

— Ну-у, было дело. — Кивнула.

— И кто этот страдалец? — Вмиг просекла она.

— Ну-у, парень. — Мне почему-то стыдно стало.

— Хуже Ольки, ей-богу. — Вздохнула она. — Этот твой недобитый утром так перевозбудился, что сбежал, чтоб не натворить всякого непотребства. — Решительно высказалась она.

— В смысле? — Я нахмурилась.

— В прямом. Зачем мужику еще сбегать? Поверь мне, от страха мужики не бегают. Они замирают на месте и начинают просчитывать свои и чужие действия. Причем делают это инстинктивно. Вот попробуй на них пушку направить, сразу увидишь. А женщина сначала себя обезопасит и только потом думать будет. Мне психологи это вбили в голову еще при обучении. — Пояснила она свое знание мужской психики. — А вот от чувств, эмоций и неспособности сдержать себя, они бегут, как мыши с «Титаника».

— То есть, он убежал, потому что понял, что я ему нравлюсь? — Сформулировала вывод.

— Мда, — Машка смерила меня задумчивым взглядом. — Ну, пока считай, что так. Так что паспорт его ты зря постирала. — Она немного помолчала, давая мне время немного свыкнуться со странной мыслью. А я настолько ушла в свои мысли, что не сразу поняла ее следующего вопроса. — Слушай, а этот свой сиделец как вообще в ДТП попал? Он тебе рассказывал?

— Что? — Переспросила, очнувшись.

— Торопыжка твой, спрашиваю, как умудрился в ДТП попасть? — Терпеливо переспросила она. Все-таки жизнь с довольно-таки спокойным Хохриковым дает о себе знать.

Вздохнув, рассказала об этом происшествии все, что знала. Почти дословно передала слова Пашки. А все более задумчивая Машка барабанила ногтями по поверхности стола.

— И все? — Спросила она, когда я закончила.

— Ну да. — Пожала я плечами.

— То есть саму аварию он не помнит? Помнит, что ехал, а потом сразу больница?

Интересно, что ей не понравилось? О зверином чутье Машки в деревне уже полтора года ходят легенды. А мы с девчонками всегда доверяем ее инстинктам. Если Веньке все верили непонятно почему, то к Машке было доверие осознанным, не раз подтвержденным ее практическими замечаниями. Ей иногда и Ликин отчим звонит, чтобы посоветоваться. И еще куча влиятельного народу….

Марья, вдруг подорвалась и принялась мерять шагами небольшую кухню.

— Вот слушай. Обычно аварии помнят все. Это стрессовая ситуация, которая включает в себя…. — Она посмотрела на меня и махнула рукой. — Не важно. В общем, исключением может стать только сильный сотряс, я бы даже сказала, что контузия. У твоего героя сотрясение не было сильным, что подтверждает справка из больницы и медкнижка, пройденная недавно.

Если честно, то я пока не улавливала хода ее мысли. Из меня так себе Шерлок Холмс.

— И что? — Спросила я.

— Как что? Авария произошла в столице! — Сказала она так, как будто я должна была что-то понять.

— Ну да. — Кивнула.

— Это Москва, детка! — Воздела она руки к потолку. — Там камерами даже туалеты в метро напичканы. И уж точно все дороги. Я-то знаю, так как скрываться мне там приходилось ой-ей как.

Она вдруг остановилась и уставилась в окно.

— А дальше? — Неуверенно подтолкнула я ее к объяснению, когда она на что-то залипла на минуту.

— Насть, ты мне вот что скажи…. Тебе твой кот сильно нужен? — Вдруг перевела она тему.

— В смысле? — Не уследила я за переменой темы.

Машка лишь ткнула пальцем в окно. Пришлось подняться и посмотреть, что там происходит. А происходило там следующее: Николай и появившийся откуда-то Денис Догилев пытались заставить поджимающего хвост и уши Эраста забраться на ту самую злополучную березу, откуда я его недавно спасала.

Причем, Денька держал кота на руках, а Колька наглядно показывал, что нужно делать, и на березу лез сам. Добрался почти до макушки, потом проворно слез и принялся снова подначивать кота на подвиги. Эрасту на подвиги не хотелось, а потому он изо всех своих кошачьих сил цеплялся за кофту Дениски.

— Пацаны, если вы кота теть Насте попортите, то потом вам химию сдавать придется по двадцать раз! — Крикнула им Машка в приоткрытое окно.

— У меня еще нет химии. — Отозвался еще маленький Денька.

— Это пройдет с возрастом. — Напомнила Марья.

Парни переглянулись и кота отпустили. Тот короткими перебежками и прижимаясь к земле ломанулся к дому и почти с истеричными воплями начал ломиться в дверь. Пришлось сходить и запустить животинку, которая с разбегу залезла мне на руки и замерла, блаженно щурясь. Кажется, детотерапия кому-то пошла на пользу.

— Выжил? — Равнодушно прокомментировала Машка, уже откопавшая где-то тетрадный лист и рисующая что-то на нем.

— Что ты делаешь? — Села рядом с ней.

— Рисую схему. — Она задумчиво погрызла кончик ручки. — Я тут пару минут назад грузанула одного человека, чтобы он мне нашел видео этой аварии. Оно почему-то не было приобщено к делу….

— И что? — Почесала кота за ухом.

— А вот и посмотрим. Я как все узнаю, тебе сообщу. — Она свернула бумажку и положила в карман джинсов. — У тебя пожрать есть? А то Яшка обиделся и два дня уже не готовит.

— Хохриков обиделся? — У меня глаза на лоб полезли.

— Сказал, что я чуть ребенка не убила. А я всего лишь ужин из грибочков прошлогодних сготовила, пока его не было дома. — С обидой поведала она. — А он заявил, что я аконитом ребенка кормить собралась. А я яды лучше него различаю, между прочим. — Поплакалась она мне голосом профессиональной жалобщицы.

Мда, о Машкиных кулинарных способностях ходят легенды.

— Аконит невкусный. — Припомнила я.

— А я про что…? — Марья скосила взгляд в сторону холодильника. — Покормишь?

Я улыбнулась. Спустила Эраста на пол, помыла руки, забралась в холодильник, вытащила еды, разогрела и под умильным взглядом Марьи поставила перед ней.

— А к Анне Николаевне чего не пошла? — Спросила, поняв, что и сама проголодалась от всех утренних волнений.

— Я у нее завтра отобедаю. До тебя просто ближе идти было. — Пожала она плечом.

— Кольку надо позвать. — Решила я.

— Не. Не надо. Его-то Яшка кормит. — Было поведано мне. — Ой. Забыла совсем сказать. Сегодня днем к нам соцслужба на проверку приедет. Ты мне еды с собой заверни, чтобы в холодильнике была видимость накормленного ребенка.

Я хмыкнула.

— Они же в прошлый раз сказали, что больше не приедут. — Вспомнила.

— Сказали. — Кивнула она. — Так я в этот раз арбалет Кольке давать не будут. И чего они вообще на улицу поперлись? Проверяли бы дом, не пришлось бы стрелу вытаскивать… из портфеля. Я ж не знала, что он дорог как память…. Да и вообще, Колька тогда только учиться начал.

Марья ушла через полчаса, прихватив с моего двора заодно и Дениса. Я же переоделась и занялась привычными делами: огородом, приборкой, готовкой. Так как в процессах были заняты только руки, то я еще и попутно думала о том, что Машка сказала. А вдруг она что-то найдет такое, отчего Торопыжке легче жить будет?

Чтобы успокоиться, позвонила маме. Разговор с ней меня всегда успокаивал. Про Пашку рассказывать пока не стала, а вот на кота нажаловалась. Мама посоветовала притопить скотинку в речке, так как сердобольная Васька этого в свое время не сделала. А ведь мама ее предупреждала о скверном характере соседского кота, от которого их кошка понесла….

Я еще немного побродила по дому и, не найдя себе дел получше, уселась за учебные методички. У меня работа уже была отточена, но в этом году пришли новые указания по ведению учебного процесса. Да что там, мне в класс пообещали телевизор поставить, чтобы дети смотрели и учились.

Пашкин приезд я пропустила, увлекшись теми реакциями, которые можно будет продемонстрировать ученикам восьмого класса. Лишь когда хлопнула дверь, поняла, что засиделась, а на улице уже сумерки. Выскочила из гостиной, где разложила все свои бумажки и писульки. Пашка снял обувь и замер, уставившись на меня. А я тут же вспомнила и про ветровку, и про паспорт….

— Прости меня! — Потупилась, не дав ему ничего сказать. — Я больше так не бу-уду!

Пашка удивленно моргнул. Эх, дал же бог мужику такие пушистые ресницы….

— О чем ты? — Напрягся он.

— Я не хотела, честно. — Печально вздохнула. — Я твою ветровку постирала.

— Зачем? — Удивился он.

Блин, придется признаваться.

— На нее Эраст… дела свои сделал. — Я потопталась на месте, чувствуя себя, как мои ученики после контольной.

— Эмм…. — Прокомментировал он.

— И там был твой паспорт. — Совсем печально добавила я. — И его я тоже… постирала.

Пашка побледнел и бросился в прачечную. Я за ним. Паспорт так и висел на прищепке, как я его оставила. Торопыжка схватил его и принялся листать страницы. Потом тяжело осел на пол и почесал затылок.

— Паш, — позвала его негромко, чувствуя свою вину. — Его ж восстановить можно.

Он как-то совсем невесело хмыкнул и поднял на меня какой-то немного потерянный взгляд.

— Не в этом дело, Насть. Меня же по УДО выпустили. Мне в понедельник нужно будет съездить на отметку в последний раз….

Вот я дура!

Глава 9

Анастасия

Господи, ну почему у меня все всегда через одно не самое симпатичное место в жизни происходит. Взяла и на ровном месте человека подвела. Да еще как! Села на пол рядом с ним и положила ладонь на плечо Торопыжки.

— Паш, может быть там поймут все? Или им денег дать, чтобы они месяц подождали, пока тебе паспорт делают? У меня есть, нужно их только со счета снять…. — Пыталась я хоть как-то исправить ситуацию.

— Не вздумай. — Вдруг он повернулся ко мне всем корпусом и сверкнул глазами. — Дела о взяточничестве нам еще не хватало. — Выдохнул, вдруг оказавшись очень близко ко мне.

А еще это «нам» почему-то очень согрело душу. Иррационально, конечно.

— Но, у меня правда деньги есть. — Попыталась убедить его.

— Верю. — Мазнул он взглядом по моим губам. — Но, Насть, …. — Он вздохнул и отодвинулся от меня на добрых полметра. — Не нужно меня жалеть и пытаться… спасти. — Говоря это, он смотрел исключительно на свои ладони, где покоился с миром покалеченный мною документ. Пока я осмысливала слова, он покосился на меня и, вздохнув, добавил. — Нам бы вообще поговорить.

Я напряглась. Таким похоронным голосом сообщают, что ваш любимый пес не пережил кастрации и тихо-мирно ушел в мир иной прямо под скальпелем второкурсника ветеринарного факультета, который подменял в клинике свою бабушку-анестезиолога. Поняла, что подсознательно начала беспокоиться за Эраста, но вовремя опомнилась. Моего кота даже мышьяк не возьмет.

— Тогда, идем ужинать. — Предложила. — На кухне и поговорим.

Пашка согласно кивнул и, поднявшись с пола, подал руку мне, предлагая последовать его примеру. Пришлось вставать, как бы не тряслись поджилки перед предстоящим разговором. Хорошо, что я ужин заранее приготовила, а то я была сейчас в том состоянии, что легко перепутала бы сахарозу с натрий хлором, а потом Торопыжка бы давился, но ел, ибо интеллигент.

— О чем ты хотел поговорить? — Спросила я, когда Пашка уже неспешно потягивал мятный чай.

Торопыжка скрипнул зубами и отставил недопитый напиток в сторону. Сложил руки на столешнице и настороженно посмотрел на меня. Я тоже напряглась. Точнее, я и не расслаблялась сегодня весь день. Но напряглась чуть сильнее, чем за последние пару часов.

— Я…, в общем…. — Он закусил губу и отчаянным взглядом уставился на меня. У меня внутри все похолодело. Что там еще сегодня за день случилось такое, что Павел так странно себя ведет? — Насть, мы с тобой давно знакомы. — Начал он издалека. Я кивнула. Действительно, давно. — Мы вместе учились…. На одном курсе, точнее…. Извини. — Он вдруг встал и принялся туда-сюда ходить по кухне.

— Паш, что случилось? — Перепугалась я не на шутку.

— Насть, — он так же, как и Машка днем, встал у окна и уставился в темноту августовского вечера.

— Паш? — Окликнула его, когда он больше ничего не сказал.

— Насть, а это кто? — Отмер он, и свозь прозрачную органзу ткнул пальцев в темноту. — Ты сегодня ждала кого-то?

Я зависла на пару секунд. Кого я ждала?

— Может, Машка? — Понадеялась я.

— Не похоже ЭТО на Машку. — Задумчиво ответил Пашка. — На бывшего охранника завода похоже больше.

Пришлось встать и подойти к злополучному окну.

— Да что ж такое-то! — Воскликнула и бросилась на улицу, стараясь сдержать ругательства.

А все потому, что приперся Витька Липовкин. Причем в костюме, брюки которого открывали щиколотки чуть ли не до середины икры. Или упер у кого-то, или свой выпускной костюм надел. Причем школьный.

— Витька, слезай с забора! — Выскочила из дома и понеслась к повисшему на штакетине парню.

— Настька! — Хрипло обрадовался тот. Видимо, пытался докричаться до нас раньше, но мы с Пашкой были так заняты своими невеселыми думами, что не услышали. — Я тут к тебе пришел. — Заявил он.

Сивушное амбре подсказало, что с нашей последней встречи мужик пил не просыхая. Как ему пришла идея лезть через забор, когда калитка и ворота настежь открыты?

— Витька, ты чего здесь делаешь? — Возмутилась, пытаясь в темноте высмотреть, за что он так зацепился, что чуть ли не вниз головой повис на не высоком в общем-то заборчике. А самое главное, чем он так на выступ штакетника насел, что ему понадобилась помощь.

— Так я к тебе…. Это…. Цветы принес. — Вспомнил он.

В тусклом свете из окна дома я заметила разбросанные по траве астры.

— Витька, блин! — Выругалась все-таки. — Что б тебе икалось по ночам.

Чтобы снять болезного с забора, пришлось наступить на цветы и попытаться найти, за что он все же зацепился. Обхватила его поперек пояса и попыталась сдернуть с насеста. Липовкин болезненно застонал и принялся вырываться из моего захвата.

— Давай я. — Услышала за спиной Пашкин голос.

Меня бесцеремонно отодвинули в сторону, затоптали последние выжившие после меня астры и все-таки стащили Виьтку с плетня. Торопыжка поставил его на землю и отошел, предоставляя мне право самой разобраться в том, что здесь происходит.

— Витька, тебя чего принесло? — Невежливо спросила я.

— Так это…. Я жениться решил. — Радостно вспомнил тот, оперевшись о злополучный забор.

— Поздравляю, — ответила я. — Только я здесь причем?

Кажется, Витька несколько растерялся. Окинул взглядом сначала меня, потом Пашку, а затем дом.

— Так это…. Я ж на тебе жениться решил. — Радостно оповестил он, видимо, считая, что я сейчас вся обрадуюсь и побегу выбирать свадебное платье.

— Что? — Рыкнул вдруг Торопыжка вместо меня.

Липовкин сосредоточил все свое внимание на Пашке и победоносно улыбнулся.

— На Настьке жениться хочу, так что тебе, квартирант, съехать придется. Моя теперь недвижимость. — Потер он руки и хихикнул.

Я настолько удивилась всему происходящему, а главное такому странному предложению (первому в моей жизни), что зависла почти на минуту. Не дождавшись от меня реакции, мужики принялись сверлить друг друга взглядами так, как будто в тусклом свете от окна что-то детально различали.

— А ничего, что Настя уже за другого замуж выходит? — Вдруг вывели меня из ступора слова Пашки.

Я удивленно, насколько это возможно в такой темноте, воззрилась на Торопыжку. Витька тоже уставился на него совсем по-другому.

— Эт че? Да кто ее такую замуж-то возьмет? Не ври-ка. — Нашелся неугомонный кавалер.

— Я возьму. — Вдруг совершенно спокойным голосом поведал Пашка. — И какую: такую? Настя очень красивая, умная и добрая девушка.

Я издала почти предсмертный хрип, пытаясь остановить мужиков, дабы они перестали меряться… мной. Витькой это было принято то ли за мое согласие с теорией Торопыжки, то ли за страх перед ним, Липовкиным, а потому….

— Че? Тоже на дом запал? — Угрожающе спросил нежданный гость. — Нет уж! Это строение мое! Я уже все решил! И баба моя!

— Настя — не баба! — Вдруг рыкнул Торопыжка, проигнорировав все остальное.

— Так! — Встряла я, боясь, что сейчас мою честь начнут отстаивать, а Липовкин того точно не стоил. — Витька, шел бы ты отсюда.

— Меня на уголовника променяла? — Возмутился уязвленный кавалер. — Да он же тебя по миру пустит! Ему от тебя только мой дом и нужен!

Пашка коротко выругался и шагнул к Витьке.

— Паш, не надо. — Встала я между ними. — Он ничего не сделает. Трус же.

Не успела договорить, как меня быстрым движением оттолкнули с траектории движения пьяного парня, ломанувшегося к Пашке. Я неудачно за что-то запнулась и ухнула на траву. Услышав сдавленное сопение, с удивлением уставилась то, что вряд ли можно было бы считать дракой. Витька делал широкие замахи, пытаясь попасть кулаками по Пашке, а тот с легкостью уворачивался от них.

— Липовкин, бром тебя за душу! — Встала, стряхнула с себя прилипшие травинки. — Иди уже отсюда. — Вновь встала между мужчинами, хоть Торопыжка и попытался помешать этому.

Витька действительно замер на месте и, тяжело дыша, принялся оценивать ситуацию.

— Проститутка! — Вынес он вердикт.

Позади меня насмешливо фыркнул Пашка. Да уж, так себе из меня проститутка. Почти такая же, как балерина.

— Витька, шуруй отсюда, пока я тебе нос не сломала. — Перешла я уже к угрозам. — Докатился и так уже вон до чего….

— А чего ты мне с ним изменила? — Оттопырил он нижнюю губу. Обиделся. — Я уже нацелился, решил все, а ты все планы порушила.

— Витька, тебе лечиться надо. От алкоголизма. — Посоветовала.

— Да пошла ты. — Он полез в карман брюк и вытащил оттуда завернутый в газету нож. Обычный кухонный. Мне тут же стало интересно: а все ли мужики свататься к даме сердца с ножами ходят? И другой вопрос: как все это поместилось в небольшой карман?

Пока я размышляла, Пашка вновь отодвинул меня в сторону и закрыл собой, хоть это и было сложно, учитывая его худобу.

— Насть, иди в дом. — Напряженным голосом сказал Торопыжка.

Ага, сейчас. Тут неадекват с ножом стоит, а я должна в доме отсиживаться? Пока размышляла, как быть, Витька кинулся с ножом на Пашку. Тот увернулся, конечно, но Липовкин таки достал кончиком лезвия по Пашкиной ноге.

— Настя, в дом! — Рявкнул обычно спокойный мужик и вновь отпрыгнул от деревенского алкаша.

А я, заметив проступившую сквозь светлую джинсу кровь, вдруг поняла, что все по-настоящему. Что Витька напал с ножом на Пашку. Моего Пашку. Быстро огляделась и увидела приставленный к стене дома черенок от граблей. Схватила, и особо не думая, лупанула им по неосмотрительно повернувшемуся ко мне спиной Витьке. Услышав хруст, не сразу поняла, что это палка надломилась. А я ее еще и доломала, быстро приложив Липовкина по пятой точке.

— Охренела? — Заверещал он, развернувшись ко мне.

Именно этим и воспользовался Пашка, чтобы выбить нож у него из руки. Тот отлетел куда-то в траву, а чуть протрезвевший Витька, вдруг поняв, что его только что обезоружили, принялся красться вдоль забора к калитке.

— Куда? — Спросила я, переложив сломанный черенок из руки в руку.

— Д-домой, — как-то слишком кротко проблеял Липовкин.

— Я не разрешала. — Голосом строгой учительницы оповестила его. Урок еще не закончен и выводы не сделаны.

— Так я это…. Зря заходил…. — Решил он, не переставая двигаться.

Я криво улыбнулась и направилась к нему. Витька на секунду замер, а потом вдруг побежал и, больно приложившись плечом о калиточный столб, улетел лицом на землю.

— Помочь? — Ласково спросила, зашагав в его сторону.

Липовкин тут же подорвался и ломанулся в сторону деревни со всех ног.

— Действительно, трус. — Тихо подвел итог Пашка.

Я тут же обернулась, вспомнив, что ему нужна помощь. Торопыжка самостоятельно стоял на ногах, так что вряд ли его сильно задело. Но рану посмотреть все же стоило.

— До дома дойдешь? — Подошла к нему и поднырнула под его руку.

— Конечно. — В его голосе послышалось недоумение.

Кажется, он искренне не понимал, почему я, обхватив его за талию, веду в дом. Лишь в прихожей, когда он увидел свои джинсы при свете лампочки, до него дошло, что Витька все-таки его достал ножом.

— Блин, единственные джинсы запачкал. — Тихо пояснил он свое настроение.

— Да черт с ними, с джинсами. Рану нужно обработать. — Я сбросила тапочки и повела его в гостиную. Сгребла методички в кучу, освободив место на диване и… принялась стаскивать с Пашки штаны.

— Что….

— Хочешь, чтобы еще и зеленка на ткань попала? — Поинтересовалась, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

Раздевать себя Пашка больше не мешал. И даже послушно переступил с ноги на ногу, позволяя сдернуть штаны с щиколоток.

— Садись! — Указала на диван, а сама пошла за аптечкой.

Когда вернулась, Торопыжка сидел на диване и настороженно на меня смотрел. Ладно, я, между прочим, тоже стесняюсь, но рану нужно обработать.

Порез был тонким и несильно рассек кожу, но кровь все еще сочилась из раны. Я нашла перекись и щедро плеснула на рану. Пашка зашипел от боли. Пришлось встать перед ним на колени и подуть, чтобы ему хоть немного легче стало. Торопыжка тут же перестал шипеть, но почему-то вдруг прикрыл руками пах.

— Не бойся, я не кусаюсь. — Хмыкнула я и нашла в аптечке стерильную салфетку и бинт, чтобы наложить тугую повязку. — Ложись.

Уложила Пашку головой на методички, приподняла его ногу и принялась бинтовать. Когда закончила, Торопыжка почему-то тяжело дышал. Неужели так больно? Мне осталось только бантик сделать. Быстренько все завязала, а свободный длинный конец бинта отгрызла, наклонившись. За ножницами на кухню бежать было откровенно лень. Сегодняшние нервы и так вконец измотали.

Когда поднялась, Пашка лежал, все так же прикрывая все самое ценное руками. Но при этом он странно дышал, закрыл глаза и, вообще, весь покрылся испариной.

— Больно? — Спросила сочувствующе.

— Нет. — Сипло выдавил он из себя сквозь зубы. — Просто…, тебя хочу, а нельзя. — Добавил он и тяжело сглотнул.

Эмм…. Что? Что значит, хочет? Я вдруг вспомнила Машкины слова о том, что я ничего не понимаю в мужиках, а особенно в их хотелках. Поэтому решила уточнить:

— Почему нельзя? — Вот что другое бы спросила, а?

Пашка открыл глаза и уставился на меня, как кот на золотую рыбку.

— Потому что я тебе жизнь испорчу. — Серьезно ответил он.

Я нервно хихикнула.

— Да что там портить-то? — Не иначе, как с дуру, пожаловалась ему.

Пашка вдруг одним движением поднялся с дивана и оказался как-то уж очень близко, но прикасаться не спешил.

— Насть, я серьезно. Я же…. Черт! — Выругался он, протянул руку и зарылся ей в мои волосы, растрепав косу. — Ты мне нравишься. Очень. Давно нравишься. С первого курса. Только я сначала боялся подходить к тебе, думая, что ты меня отошьешь, а сейчас…. У тебя есть выбор. Я никогда тебя ограничивать не буду и уйду, если ты захочешь. Но я хочу попробовать с тобой…, ухаживать за тобой….

Из его речи я мало что поняла, но выделила главное: я ему нравлюсь, и он меня хочет. Не желая больше слушать сумбурную речь, чуть привстала на цыпочки и прижалась к его губам. Пашка ответил мгновенно, как будто ждал и… не собирался терять ни секунды.

Я не совсем поняла, как мы оказались на диване. Причем, я каким-то образом осталась без туники, а коса совсем расплелась. Пашка нависал надо мной, не желая отстраняться ни на секунду. Давил, прижимал, опалял своим желанием. У меня даже создалось ощущение, что он дрожит, стараясь сдерживать себя. Меня такой сценарий не устраивал, поэтому мои руки, до этого гладящие его затылок, перебрались на спину.

— Настя-я, — выдохнул он, скользнув губами по моей щеке.

— Не останавливайся. — Попросила.

Он что-то согласно промычал и сильнее прижался ко мне. Потом тихо чертыхнулся, чуть привстал, сдернул с себя футболку и вернулся в прежнее положение. Я рвано выдохнула. Оказывается, контакт кожа-к-коже может вызывать табун мурашек и желание потереться о мужчину, как кошка. Дальнейший анализ своих ощущений пришлось отложить, так как Пашка с упоением принялся избавлять меня от скудных остатков одежды. Я застеснялась и попыталась прикрыться руками. Точнее, я испугалась, что он сейчас увидит мое тело полностью и ему не понравится.

— Не надо. — Он мягко отвел мои руки от груди и восхищенно уставился на нее. — Такая красивая. — Услышала, не поверив своим ушам.

Она же большая слишком. Я где-то читала, что мужчины считают грудь красивой, если она умещается в ладони. У Пашки, конечно, большие ладони с длинными пальцами, но все там точно не поместится.

Никто ничего измерять таким способом не стал. Торопыжка просто нагнулся и… меня под ним выгнуло. Ох, что ж он делает? Он же потом этим ртом разговаривать будет….

А Пашка, кажется, дорвался. Мучил меня долго и упорно, заставлял извиваться и издавать странные звуки. Пришлось впиться в его плечи короткими ноготками, чтобы он поднял голову и голодным взглядом уставился на меня. Медленно подтянулся на руках, как бы убеждаясь, что я не боюсь и не отступлю.

— Я хочу, Паш. — Ответила на его немой вопрос, давая разрешение на дальнейшие действия.

— Я тоже, — он прижался ко мне. — Знала бы ты, сколько времени….

И снова поцелуи, ласки, прикосновения дрожащими пальцами. Если честно, то я даже не подозревала, что с мужчиной может быть ТАК хорошо. Что тебя могут так залюбить, что гормоны сойдут с ума и эндорфины начнут носиться по всему организму, заставляя отключаться мозг. Это же просто механические действия, физика. Но если добавить туда сошедшую с ума химическую составляющую, то все оказывается куда сложнее и… приятнее. Хотя это и не то слово, которое полностью отразило бы те ощущения, которые у меня возникли. Но самое большое удовольствие я испытала не тогда, когда мне стало так, хорошо, что я едва не отключилась, а когда Пашка содрогнулся с протяжным:

— Настя-а!

Глава 10

Павел

Что-то впивалось в мой локоть, которым я оперся, чтобы не давить на девушку. Я глубоко дышал, стараясь успокоиться. Настя терпеливо ждала, когда я приду в себя. Господи, до чего же она невероятная. Дотянулся до ее шеи и лизнул влажную от испарины кожу. Мягкую, горячую…. Настя вообще вся мягкая и горячая. И податливая. И нежная.

Вдруг понял, что из кожи вон вылезу, но постараюсь задержаться рядом с ней как можно дольше. Пока сама не выгонит. Вторая рука сама легла на ее грудь, да и я сам прижался к ней плотнее, желая как можно дольше продлить этот момент.

— Паш, — вдруг позвала она.

Пришлось поднять голову.

— Что? — Уставился на ее влажные пухлые губы и завис. Кажется, одного раза будет мало. Думаю, что и на двух не остановлюсь.

— Мне на методичках лежать не удобно. — Пожаловалась она.

Я вдруг вспомнил, что и в мой локоть что-то впивается, и быстро встал с нее. Настя села на диване. А я вдруг, увидев влажное пятно под ней…, понял, что совершенно забыл о защите. Да какое там забыл! Я о ней даже и не вспомнил. Вот вообще в голову даже не пришло. Никогда в жизни не забывал, а тут обнесло просто.

— Прости. — Пробормотал, виновато пряча взгляд.

Настя поднялась с дивана и тоже принялась рассматривать пятно.

— Ничего. Я замою и все нормально будет. — Повернулась она ко мне. Ее волосы взметнулись и накрыли ее тело светлой волной.

Я немного отвлекся на эту красоту, так что не совсем понял, что она собралась делать.

— Как, замоешь? — Нахмурился.

Настя пожала покатым плечиком, от чего ее грудь, скрывшаяся под водопадом волос, мягко колыхнулась. У меня из головы вообще все мысли выветрились.

— Ну так, тряпку возьму и пятновыводитель добавлю. — Пояснила она.

— Ты о чем? — Я понял, что мы говорим о чем-то разном.

— О диване. — Махнула она рукой на испачканную нами мебель. — У него ткань такая, что пятна легко смыть. — Пояснила она.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Ты принимаешь противозачаточные? — Подозрительно спросил.

Теперь пришла очередь удивляться Насте.

— Нет. — Она подняла с пола свою тунику и надела на себя. — Пятно замою, а то засохнет. — Сообщила и вышла из комнаты.

А я…. До меня вдруг дошло, что я самый последний эгоист на свете. Ведь если Настя забеременеет от меня, то у меня появится шанс остаться с ней. Ей же нужна будет помощь с младенцем, а это значит, что у меня появится время, чтобы доказать ей, что я полезный и… я смогу их обеспечивать всем необходимым. Это если она меня прямо сейчас не пошлет куда подальше.

Настя прошла мимо меня с тряпкой и сине-белым баллончиком. Аккуратно распылила белую массу на пятно и, подождав несколько секунд, стерла все тряпкой. Потом повторила процедуру еще раз и повернулась ко мне.

— Паш, пойдем на второй этаж. Здесь за ночь все подсохнет. — Как ни в чем не бывало сказала она.

Я кивнул, не зная, радоваться мне или плакать. Собрал свою одежду и отправился за Настей. Она остановилась у двери в свою комнату, обернулась и неуверенно на меня посмотрела.

— Ты… к себе пойдешь? — Спросила она, прикусив пухлую губу.

— А ты? — Спросил, побоявшись давить.

Она нахмурилась.

— Я пойду к себе. — Решила она и, толкнув дверь, вошла в свою спальню.

Я решительно отправился за ней. Настя обернулась и непонимающе на меня посмотрела.

— Насть, прости меня. — Все-таки решил ей все сразу сказать.

— За что? — Она так и стояла посреди комнаты в одной тунике, и ее голые ноги меня очень отвлекали.

— За то, что можешь забеременеть. — Неужели она не понимает того, что может произойти?

Настя покраснела и опустила голову.

— Я люблю детей. — Напомнила она мне, переступив босыми ступнями по полу.

— Настолько, что согласна на ребенка от меня? — Спросил подозрительно.

Она пожала плечами.

— А чем ты хуже остальных? — Проинформировала она меня. — Почему я должна не хотеть ребенка от тебя?

В голову пришла еще одна мысль, заставившая стиснуть зубы.

— Ты еще от кого-то хотела ребенка? — Спросил достаточно грубо и тут же понял, что натворил. — Извини. — Выдохнул. — Не мое дело.

Настя смотрела на меня с минуту, прежде чем сказала.

— Нет. Я ни от кого не хотела ребенка. — Услышал я. — Не от кого было хотеть, если честно. Кто на меня посмотрит, такую…?

Ей пришлось прерваться, так как я шагнул к ней и поцеловал, чтобы глупости не говорила. Неужели она себя в зеркале не видит? Да у любого здравомыслящего мужика непроизвольное слюноотделение возникает, когда он на нее смотрит. По крайней мере, у меня так точно.

Кровать оказалась совсем близко, так что ничего мне не помешало сдернуть с нее единственную одежду и сделать то, что уже хотел целых пятнадцать минут. А она снова отвечала так, как будто не мы полчаса назад устроили беспорядок в гостиной.

А еще через час я лежал рядом с ней в кровати, обнимая ее всеми конечностями, и думал. Мыслей было много. Но почти все о спящей рядом со мной девушке. Если честно, я бы хотел жениться. Но Настя вряд ли поймет второе подобное предложение за вечер. Да и паспорта у меня нет теперь, так что это все является проблемой. Пока сделают паспорт, потом нужно документы в ЗАГС подать…. В общем, если свадьба состоится месяца через четыре, то это будет ну очень быстро. А если у Насти к тому времени уже животик появится?

Была еще одна проблема: отсутствие у меня в данный момент денег. Ни за любимой девушкой поухаживать нельзя, ни даже документы сделать. Снова придется ждать. Родители точно не обрадуются моему решению. Мама там уже с кем-то договорилась, что меня женят на женщине с тремя детьми, которая и за «уголовника» замуж не прочь выйти. Ясно, что они мне счастья желают, но вот с доверием к моему выбору у них всегда были проблемы. Особенно у мамы. Я, конечно, доставил им в свое время хлопот, но и принимать решения в своей жизни хотел сам, какими бы ни были последствия.

Еще проблемой была моя репутация. Если даже для местных алкашей я — уголовник, то как на меня нормальные-то жители смотрят? Черт, а ведь наверняка Настю подруги отговаривали от моего переселения из машины к ней. Рвано выдохнул, поняв, что злюсь. А смысл злиться, если сам виноват? У большинства людей срабатывает стереотипное мышление, так что такие разговоры неизбежны. Уж не представляю, как ее будут отговаривать от брака со мной.

А еще обязательно будут ходить всякие слухи про нас. Хотел ли я, чтобы в Настю тыкали пальцем из-за того, что она связалась со мной? Определенно, нет. Но и после того, как Степан Савельевич вправил мне мозг, отступить не мог. А сейчас, при вероятной возможности, что Настя забеременела, отказаться от всего этого просто не имел права. От нее отказаться….

Господи, как бы мне хотелось организовать маленький мирок для нас двоих и не выслушивать чужое мнение лезущих в этот мирок людей. Я научился ценить такие вещи. Жизнь заставила. Но, опять же, желание что-то там организовывать должно исходить и от Насти. А если она не захочет?

Вдруг вспомнил слова этого самого Витьки о том, что он ради дома к Насте пришел. Про меня все будут думать так же. И Настя тоже. Значит, я должен вкладывать сюда не меньше. Все вновь упирается в деньги. Может быть, мне в свободное время на стройке подрабатывать? Я знаю, что у них не хватает рабочих.

Мои мысли прервал звонок во входную дверь. Я дернулся, приподнявшись.

— Что? — Настя сонно встрепенулась.

— Спи, я открою. — Сказал.

Она послушно упала на подушку, а я встал, нашел исподнее и, надев, спустился вниз. Открыл дверь, за которой стояли двое мужчин в форме. Тот, что был постарше, окинул меня внимательным взглядом и спросил.

— Вы — Торопов Павел?

Я кивнул, не понимая в чем дело. Мужчина хмыкнул и, толкнув меня внутрь, оттеснил от двери.

— Что происходит? Кто вы? — Возмутился я таким поведением, после чего был моментально скручен молодым лейтенантом и доставлен на кухню, где уже был включен свет.

Я не сопротивлялся, понимая, что это чревато последствиями. Даже когда меня сильно приложили щекой об стол, и слова не сказал.

— Итак, Торопов Павел, вы обвиняетесь в нападении на жителя поселка Тивжа, а также нанесении ему побоев средней степени тяжести. — Оповестил меня расположившийся за столом мужчина, в котором я опознал местного участкового. — А если учесть ваш послужной список и не закрытое уголовное дело, то ситуация складывается не самым лучшим образом для вас.

— Я ничего не делал. — Сразу сказал, потому что действительно никого не бил.

— То есть, сознаваться в избиении Липовкина Виктора вы не собираетесь? — Кивнул мужчина и достал из черной папки бланк. — Но вы же понимаете, что против вас уже дал показания потерпевший. Да и побои с него тоже сняли….

— Какие побои? — Вдруг раздался голос Насти. — Что здесь вообще происходит? Почему вы Пашу держите? Дядь Миш?

— Потому что твой квартирант, Видякина, напал на Липовкина Виктора….

— Бред. — Фыркнула Настя.

Я ее не видел, но послышались легкие шаги, и она отодвинула от меня лейтенанта так, как будто тот вообще не сопротивлялся. Я разогнулся и потер руку, которая была заломлена.

— Ну, почему же бред. Виктор написал заявление. В больнице с него побои уже сняли…. — Я, если честно, впервые видел, чтобы полицейский при исполнении оправдывался перед кем-то.

— Витька сам напал на Пашу. С ножом. Даже порезал его. — Настя кивнула на повязку на моем бедре. — А по Витьке уже я черенком от граблей прошлась. И это после того, как мы его с забора сняли, на котором он повис.

— С какого забора? — Хмуро поинтересовался участковый, понимая, что простого закрытия потенциального разбойника не произойдет.

— Так вон с того. — Она махнула за окно рукой. — А потом Витька от меня сиганул, и об столб еще стукнулся. И на землю упал….

— Подожди, Анастасия Максимовна. — Остановил ее мужчина. — То есть, ты утверждаешь, что вооруженный ножом Липовкин пришел к тебе, сам повис на заборе, отчего у него на пятой точке приличная ссадина? Вы его с этого забора сняли, а он в ответ напал на вас с ножом? Ранил гражданина Торопова, после чего получил по хребтине, чуть сам не убился и сбежал? — Тон был, мягко говоря, не верящий.

— Ну, да. — Кивнула Настя. Я тоже кивнул за компанию. — Пашка у него нож из рук выбил, Витька испугался и сбежал.

— А нож где? — Нахмурился участковый.

— Так там же, во дворе. — Настя повернулась ко мне и со вздохом уставилась на мою щеку, которая немного припухла после удара о столешницу. — Изверги. — Констатировала она и полезла в морозилку. Участковый в это время отдал распоряжение лейтенанту найти нож. — Ну вот. — Мне на лицо плюхнулся пакет с замороженной зеленью. — Дядь Миш, а Витька давно к вам прибежал? — Спросила она участкового, сев напротив него.

Я встал за ее спиной. Мало ли от чего ее защищать придется. Не доверяю я ментам.

— Так побои снял и сразу ко мне. — Ответил мужчина.

— Он же пьяный был. — Возмутилась она, я положил руку на ее плечо и погладил, успокаивая.

— Я обязан среагировать на любое заявление. Даже от пьяного гражданина. — Отчитался этот самый дядь Миша.

— А Пашку зачем бить было? — Хмуро поинтересовалась она.

Участковый смутился. Видимо, их не часто спрашивают, зачем они при задержании иногда людей бьют.

— Чтобы не сбежал. Сидевший же. — Ответил он, доставая из папки новый бланк.

— Нашел. — На кухню вошел лейтенант, державший пакет с ножом внутри. — Кончик лезвия запачкан кровью. Трава там действительно примята так, как будто человек от забора шел. — Отчитался он.

Участковый вздохнул и принялся все записывать, периодически спрашивая Настю о деталях произошедшего. Радости во всем этом было мало. Настя периодически зевала, всем своим видом показывая, что хочет спать. Я упрямо стоял позади нее, иногда поглядывая на лейтенанта. Молодой еще, выслужится перед старшим пытается.

После того, как мы подписали протокол, ночные и нежданные гости нас покинули. Я посмотрел на часы. Уже два ночи. В шесть уже на работу вставать.

— Идем спать? — Спросил Настю, отправив пакет с оттаявшей зеленью обратно в морозилку.

— Угу, — она встала, зевнула и сладко потянулась, от чего в вырезе ее халата мелькнуло… кружево.

Она что…. Она эту рубашку надела под халат для встречи с ментами? Сдернул махровую ткань с ее плеча и… сон как рукой сняло. Хорошо, что я раньше этого не заметил, а то выглядел бы крайне подозрительно в глазах представителей власти.

— Настя, — прижался к ней со спины.

Она оглянулась и проказливо улыбнулась.

— В кровать! — Услышал приказ.

Обхватив за талию, потащил ее на второй этаж, периодически тормозя, чтобы поцеловать плечико или покусать покрасневшее ушко. Отдельным удовольствием стала возможность зарываться пальцами в ее волосы. Перебирать их, запутываться.

Уже в ее спальне заставил себя отступить от нее и попросил.

— Сними халат.

Настя неуверенно взялась за пояс, развязала его и повела плечами, сбрасывая его на пол.

— Нравится? — Спросила она, когда я завис на минуту, разглядывая на ней это безобразие.

— Очень. — Выдохнул, подойдя к ней.

— Потому что кружево? — Спросила она почти шепотом.

— Потому что на тебе. — Ответил, утягивая ее в поцелуй.

Глава 11

Анастасия

Оказывается, Пашка невнятно разговаривает во сне и иногда скрипит зубами. А еще он всю ночь держался за меня, как за плюшевого медведя, и мгновенно усиливал хватку, стоило мне пошевелиться. И он был очень горячий. По температуре, я имею ввиду.

Я вообще не привыкла спать с кем-то в одной кровати и сегодня мне показалось очень неудобным, когда рядом лежит мужчина. Нет, когда он просто лежит, это еще ничего. Но когда начинает бормотать что-то и тереться о тебя всеми костями…, так себе удовольствие. А еще я не заплела волосы на ночь, и Пашка регулярно умудрялся подгребать под себя распоясавшиеся пряди.

«Отрежу», решила для себя. Если мешаются — значит, пора! Раньше я мирилась с неудобством длинных волос, но… как спать с мужиком и длинными волосами одновременно?

Такие вопросы маяли меня почти до рассвета, а потом я забылась беспокойным сном. Подскочила от того, что где-то неподалеку запиликал телефон.

— Это будильник. — Пашка тоже подскочил и отправился искать телефон. — Спи, рано еще. — Сказал мне, когда пиликанье прекратилось.

Я плюхнулась обратно на подушку, а через пару секунд получила утренний колючий поцелуй. Мда, а вчера он почему-то не кололся. Или мне не до этого было?

Полежав еще минуту, решила, что много спать — вредно для фигуры, и отправилась готовить завтрак, пока Пашка плескался в ванной. На кухне вчера я забыла прибраться… два раза…, так что первым делом все помыла, а уж потом настрогала бутербродов с мясом и овощами, заварила кофе и принялась ждать Пашку. Тот появился минут через пять уже одетый.

— Эти джинсы нужно хотя бы постирать и зашить. — Увидела я на нем вчерашнюю одежду. Вчера кровь нужно было все-таки замыть, но и это бы не спасло. Как по мне, так джинсы безнадежно испорчены.

— Сегодня так поработаю. Под халатом не видно. — Покраснев, отмахнулся он и уселся за стол.

Я задумалась. Через минуту до меня, наконец, дошло, что джинсы у Пашки единственные, и заменить их можно лишь домашними шортами или трениками. Прикинула, кто нас может в этой ситуации выручить. Ага, Хохриков не подходит, к Догилевым я сама с таким вопросом не сунусь, как и к Измайловым…. А вот Толик Гарин, который ниже Пашки на несколько сантиметров, обладал длиннющими ногами, так что его одежка должна подойти.

— Жди меня здесь. — Сказала Торопыжке, а сама в одном халате выбежала на улицу. Ну, еще резиновые сланцы прихватила. Не босиком же бегать.

До Олькиного дома я добралась за две минуты. Остановилась, отдышалась секунд десять и постучала в дверь. Понимаю, что рано, но мне тоже надо….

Дверь чуть приоткрылась через минуту и из-за нее выглянул лохматый, сонный и недовольный Гарин.

— Ты чего, с утра пораньше? — Проворчал он вместо приветствия.

— Надо. — Прерывистым голосом сказала ему.

— А одеться нормально с утра не пыталась? — Разглядел он на мне халат.

Если учесть, что он сам стоял в одних шортах, открывающих вид на длинные волосатые ноги, то вряд ли я испортила ему все эстетическое удовольствие своим пуританским нарядом.

— Не пыталась. Я по делу. — Сглотнула, смочив пересохшее горло. — Мне нужны твои штаны. — Выпалила.

Нужно было видеть лицо Толика, когда он неверяще уставился на меня, а потом на свою единственную одежду.

— Эмм, — парень точно растерялся.

— Желательно джинсы. И желательно срочно. Если есть новые, то прямо вообще огонь будет. — Отмела я все предположения, написанные на его физиономии.

Вот красивый, вроде, парень. До одури даже. И я даже понимаю, что Олька в нем нашла, но лично меня Гарин никогда не цеплял своей внешностью. Видимо и эстет я такой… на любителя.

— Зачем, боюсь спросить? — Полюбопытствовал он отойдя от двери.

— У Пашки штаны порваны и в крови, а других нет. — Быстро поведала, заходя за ним в дом.

— Ты его что… загрызла? — Гарин даже остановился и обернулся.

— Не смешно. Штаны неси, куплю у тебя их. — Кивнула своим мыслям.

— Дура совсем? — Услышала, когда он поднимался на второй этаж, куда я за ним не пошла.

— Сам дурак. — Вздохнула и посмотрела на часы.

Толик принес нужное через минуту. Джинсы, да еще и с биркой. Новенькие.

— Деньги переведу, как до телефона доберусь. — Сообщила ему.

— Видякина, я не знаю, чем ты там со своим уголовником занимаешься, но тупеешь ты на глазах. Так бери, все равно они прошлого сезона. — Махнул он рукой.

— И как тебя Олька терпит? — Вздохнула, забирая предложенное.

— Любит. — Коротко ответил он и счастливо улыбнулся.

До дома я так же добралась за пару минут, боясь, что Пашка уедет на работу. Но нет, его машина все так же стояла у дома, а сам он нашелся на кухне, допивающим кофе.

— Уфф, успела. — Выдохнула, кладя перед ним обновку. — Держи.

Пашка, посмотрев на то, что я принесла, переменился в лице и нахмурился.

— Что это? — Спросил бесцветным голосом.

Я тоже посмотрела на синюю ткань.

— Джинсы. Состоят в основном из хлопка. Полный состав именно этих сказать пока не возьмусь.

— Откуда? — Торопыжка нахмурился еще сильнее.

— От соседа. — Поджала плечом. — Он их все равно не носит. Они прошлой коллекции, а он сам только в модное одевается. — Все-таки Гарин сильно выделялся своим стилем в одежде от деревенских. То в костюмах по фигуре по деревне рассекает, то на стройке в вырви-глаз цветных кедах появится…. Это Олька куда-то не туда смотрела и совершенно другого Гарина увидела, а для все остальных он — пижон, которого непонятно как в Тивжу занесло.

— Да? — Не поверил Пашка, разворачивая обновку.

— Он вообще странный, — заверила его.

Для начала Пашку пришлось перевязать. Рана выглядела хорошо и несколько уже затянулась. Наложила новую бактерицидную салфетку, замотала новым бинтом и заставила залезть в новые штаны.

Джинсы подошли почти идеально. Только на Пашке смотрелись чуть мешковатее из-за худобы. Но крой был такой, что сели штаны очень хорошо.

— Красавчик. — Улыбнулась я.

— Думаешь? — Смущенно спросил он.

— Вижу. — Подошла и сама поцеловала, смутив его еще больше.

Решив больше не напрягать нежную мужскую психику, отпустила его на работу, а сама занялась домом и огородом. И еще котом, который ночью как-то выбрался на улицу и погрыз огурцы в парнике.

А потом позвонила Машка, заставив меня подпрыгнуть на месте из-за агрессивной мелодии, которую кто-то поставил на звонок от нее. И когда успела-то?

— Слышь, бросай свои тяпки и дуй ко мне. Твоего недокормыша я уже вызвонила. Скоро подъедет. Дело есть. — Без лишних сантиментов «попросила» она.

— Что-то случилось? — Перепугалась я, приставив к стене сарая картофельные вилы, которыми гоняла внезапно оголодавшего кота от понравившихся ему овощей.

— Придешь и узнаешь. — Не стала мне ничего объяснять эта вредина.

Я, бросив все, поспешила к соседке. Если Машка такая серьезная, значит что-то случилось из ряда вон выходящее.

У Догилевой я появилась раньше Пашки. Дверь мне открыла Александра Алексеевна и с улыбкой пригласила в дом.

— Здравствуйте. — Запоздало поздоровалась, удивленная такой встречей.

— И тебе, Настенька. — Кивнула она. — Марья кухне тебя ждет. А я пойду пока второй этаж проверю. Уверена, что там все разбросано.

— Не правда. — Невнятно донеслось с кухни. — Яшка позавчера прибирал. Перед приездом истеричных теток, у которых желание обездолить от меня и квартиры Кольку растет в геометрической прогрессии с каждым приездом.

— Так это когда было? Там же за два дня вполне ужи могли завестись! — Возмутилась женщина и устремилась к ступенькам.

Я немного потопталась на месте и решительно направилась на кухню. Машка сидела за столом и обедала. Рядом стояли уже опустошенные тарелки. Мда, мне бы столько есть и не толстеть.

— Теть Саша решила меня от голода спасти. Но дотошная она, ужас просто. Не понимаю, как Надька с ней в одном доме уживается? — Пояснила она, закидывая очередную порцию в рот. — Сейчас доем и покажу кое-что.

Пришлось подождать пару минут. Поставив тарелки в посудомойку, Марья повела меня в гостиную и открыла ноутбук.

— Вот, смотри, авария была двенадцатого числа. — Машка победоносно на меня посмотрела.

— И что? — Нахмурилась я.

— А то, что в те дни в столице было много мероприятий, и камеры усиленно работали с десятого по пятнадцатое. — Она бросила на хмурую меня быстрый взгляд и отмахнулась. — Ох, деревенщины. Что с вас взять? — Машка явно была в ударе. — Камеры стояли хорошие и засняли аварию со всех возможных ракурсов.

— И что? — Я пока никак не могла вникнуть в ее доводы. Все же я больше химик, чем Шерлок Холмс.

Машка хотела открыть рот и объяснить мне все, но нас прервал стук в дверь. Догилева быстро подскочила и ринулась встречать гостя. Через полминуты растерянный Пашка появился в гостиной.

— Что случилось? — Обеспокоенно спросил он, увидев меня.

— Случилось то, что ты — не уголовник. — Марья подтолкнула его к дивану и снова села за ноутбук. — Пришлось напрячь пару человек и перерыть кучу информации, но я поняла почему тебя упрятали за решетку. Вот, смотрите.

Мы с Пашкой, прижавшись друг к другу, уставились на экран, где Марья запустила ролик. Торопыжка напрягся, увидев свою (я почему-то так подумала) машину, спокойно едущую по своей полосе. А буквально через пару секунд ее обогнал черный автомобиль, который носился по дороге от обочины до обочины. Он подрезал Пашкину машину, сбил идущего по обочине пешехода, на которого его отбросило и… унесся дальше. А Торопыжка влетел в отбойник.

— Э-э-э, — Машка придержала завалившегося на нее Пашку.

Он просто закатил глаза и начал падать на нее.

— Паш, — встревожилась я и побежала на кухню за водой.

Схватила первый попавшийся стакан, плеснула туда воды из-под крана и поспешила обратно в гостиную, где Марья уже примерилась для хорошей пощечины.

— Стой! — Одернула ее, налила в ладошку воды и обтерла Торопыжке лицо.

— Посттравматический синдром. — Прокомментировала Машка, когда Пашка медленно открыл глаза и в панике принялся озираться. — До чего мужик нервный пошел….

— Тихо-тихо. — Отставила стакан, села рядом с ним и обняла. — Я рядом. — Шепнула, когда его руки обняли в ответ.

— Я не убийца. — Вдруг ошалело произнес он через минуту и рвано выдохнул в мою макушку.

А я наклонилась и прижалась щекой к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце. Господи, каково же ему было думать все это время, что он лишил жизни другого человека? Бедный…, бедный Пашка.

— Кто был в той машине? — Спросил он вдруг тактично отвернувшуюся от нас Марью.

Она тут же повернулась и ехидно улыбнулась.

— Единственный сынок одного из крупных бизнесменов столицы.

Пашка вздохнул.

— Тогда судимость не снять. — Смиренно констатировал он.

Я подняла голову и посмотрела на него. Если честно, то он прав. С сильными мира сего нам не соперничать, но… я бы поборолась. Как минимум….

— Почему не снять? — Вырвал меня из раздумий Машкин вопрос. — Парень уже сел полгода назад. Одной статьей больше — одной меньше.

— А что за статья? — Спросила я.

— Да он, обдолбанный, подружку свою прищучил по этому делу. Откупить его не смог даже папенька, ибо девочка оказалась тоже дочерью очень крупного бизнесмена с пипец какими хорошими связями. — Машка показала нам фотографию молодого парня. Физиономия виновника всех Пашкиных бед нам ни о чем не сказала. — Нет, понятно, почему видео не учли в деле, но сейчас-то можно все исправить. Срок же еще не закончился? — Спросила она Пашку.

Он слабо улыбнулся.

— Завтра заканчивается.

Марья уставилась на меня с неподдельным… восхищением.

— Вот так Настька! Молодец, что паспорт испоганила. У нас времени будет пара-тройка дней для маневра. — Задумалась она.

— Это как? — Осторожно спросила я.

— А вот так. Завтра ты, — она указала на Пашку пальцем, — едешь в местное отделение и показываешь испорченный паспорт. Дело не имеют права закрыть до получения тобой нового документа, удостоверяющего личность.

— Но у меня еще права есть. — Напомнил Торопыжка.

— И обязанности. Тут важен сам паспорт с указанием гражданства, места жительства и количества внебрачных детей. Только на основе него могут снять все правовые претензии. А его у тебя в данный момент нет. — Пояснила Машка голосом заправского юриста. — Так что напрягаем извилины и тянем время, необходимое для пересмотра дела.

— Завтра тогда в город нужно ехать в любом случае. — Пашка неуверенно посмотрел на меня.

— Съездим. — Кивнула. — Утром забежим на завод, я отзвонюсь в школу и поедем. До обеда, думаю, успеем. — Прикинула.

— Насть, тебе не обязательно…. — Начал было Торопыжка.

— Чего это? Мне все равно в РОНО нужно. — Перебила его. — Вот и свозишь.

Машка фыркнула.

— Дело говоришь. Если его грохнут — свидетелем пойдешь. — Оптимистично обрадовала она нас.

После этого разговора, Пашка уехал на завод, а я отправилась домой. Работы в доме всегда хватает. У меня вон, окна две недели не мыты. Ближе к вечеру позвонила Лилии Эдуардовне, предупредила о поездке. Мне подкинули еще пару дел, так что претензий ко мне по поводу пропуска работы не было никакого.

А еще я достала из шкафа весы, которые еще год назад туда запихала, разочаровавшись в диетах, которые мне ни на грамм не помогли. Поставила их на пол и выдохнула, собираясь с силами. Я боялась не того, что не похудела, а того, что еще поправилась. Перекрестилась на всякий случай. Вдруг легче стану….

Увидев цифру, не поверила своим глазам. Весила я сейчас на шесть килограмм меньше, чем год назад. Интересно, это я за весь год сбросила или за последние пять дней? Если учесть, что за все это время я ни разу ни на каких диетах не сидела, то я сделала то, что посчитала нужным: снова убрала весы в шкаф. Как показала практика — это самый действенный способ похудения на сегодняшний день.

Ну не могу я думать о том, что бы такого съесть, чтобы похудеть. Если я вспоминаю про еду, то у меня сразу же начинается повышенное слюноотделение. А так, не думаешь про диеты, занимаясь своими делами, и вот он — результат.

Пашка приехал как раз к ужину. Немного взбудораженный, но в целом очень радостный. Сейчас, на контрасте, было четко видно, насколько он был подавленным и… неживым каким-то. Сейчас он, едва вошел, сгреб меня в охапку и зацеловал. Быстро поужинав, он принес из машины инструменты и принялся бегать по дому, устраняя какие-то только одному ему видимые огрехи.

— Нужно доски заказать на террасу. Я тебе там зону отдыха сделаю. — Пояснил он после того, как в сумерках с фонариком оббежал дом.

— Ладно. — Покладисто согласилась.

— Я с Савельичем договорился. Мне в счет зарплаты привезут. — Огорошил он меня, взявшись за дверной замок, который немного заедало.

— Паш! — Возмутилась я. — У меня есть деньги.

— Поздравляю. — Пожал он плечом. — Но я и так живу в твоем доме. Позволь мне хоть немного поучаствовать. — Обернувшись попросил он.

Я насупилась. Я же точно знаю, что с финансами у Торопыжки сейчас туго. Чего он пытается мне тут доказать? Что он хороший? Так я это и так знаю.

— Паш, но я правда сама могу. Деньги все равно лежат, а так хоть какая-то польза будет. — Привела правильный с моей точки зрения аргумент.

Кажется, зря я это все сказала, потому что он переменился в лице, медленно поднялся и шагнул ко мне.

— Насть, — вдруг тихо позвал он. — Тебе меня совсем не надо, да?

Я даже в лице переменилась. В каком смысле: не надо? Почему не надо? А зачем бы я с ним без предохранения…?

— Надо. — Ответила.

Он приобнял меня за плечи.

— Я тебе нравлюсь хоть немного? — Вдруг совершенно серьезно спросил он, глядя мне в глаза.

— Очень нравишься. — Ответила, не усомнившись ни на секунду в своих словах.

Он мягко улыбнулся.

— Насть, — в его голосе отчего-то послышалась грусть. — У меня сейчас не много денег. Из цветов я могу тебе подарить только те, что растут в поле. На кольца и сережки тоже не хватит. Позволь мне делать хотя бы то, что я могу. — Попросил он.

А до меня вдруг только сейчас дошло, что Торопыжка всю эту «мужскую» работу по дому интерпретирует, как своеобразную форму ухаживания. И, если до вчерашнего вечера он пытался так выразить свою благодарность за кров, то сегодня это вылилось вот в такое… «беганье по потолку» и активные телодвижения в направлении обустройства моего быта. Если так подумать, то мне показалось, что ухаживать за мной ему хочется больше, нежели быть просто соседом по дому.

— Ладно. — Растерянно пробормотала, еще не привыкнув, что физический контакт используют, как средство влияния на мои решения.

— Спасибо. — Он нежно поцеловал меня, на секунду сжал в объятиях, и, отпустив, принялся доделывать замок.

А я еще с минуту постояла на месте, приходя в себя, и… отправилась в ванную. А что? Подумать мне нужно, а в ванную Торопыжка вряд ли вломится без предупреждения.

Пока мылась передумала многое. Если так поразмыслить, то…. Какой нормальный мужик будет вкладываться в дом женщины, с которой ничего не планирует? Ответ очевидный: никакой. Значит, Пашка хочет здесь задержаться. Я хмыкнула, невольно сравнив Витьку, желающего пожить на всем готовом, и Пашку, который, не ожидая ничего взамен, старается хоть что-то для меня сделать. Разница огромная. Да и Паша мне нравится куда больше, чем… кто бы то ни было. Просто. Сам по себе. Потому что он есть.

Обернула голову полотенцем и замерла, стоя у запотевшего зеркала. Впервые принялась рассматривать себя, руководствуясь не общепринятыми нормами красоты, а с учетом того, что же во мне привлекательного есть. И маленькие глаза вдруг оказались не такими уж и маленькими. И полные губы не вызывали отторжения. И кожа довольно чистая. И грудь…, тут можно поспорить, но Пашка от нее, кажется, в восторге.

Вздохнув, махнула на зеркало рукой, понимая, что все равно я себя пока не могу оценить настолько позитивно, насколько хотелось бы. Утешал лишь тот факт, что в пятьдесят я себе буду казаться красивой именно в этом виде. Но это уже абстрактное мышление и опыт прожитых лет скажется.

Пашка пришел в мою комнату, когда я уже перестала ждать. Почему-то мне легче было решить, что вчера у него случилось помутнение рассудка, нежели произошла некая закономерная ситуация.

Но нет. Пришел после душа в одном полотенце, которое быстро потерялось по пути к кровати. Абсолютно не стесняясь своего тела, покрасовался передом мной с полминуты и… забрался под одеяло.

— Замерзла? — Спросил он меня, нащупав длинную футболку на моем теле.

— Немного. — Язык почему-то принялся заплетаться.

Пашка весело хмыкнул и стащил с меня одеяло.

— Сейчас согрею. — Промурлыкал он.

Ох, кажется, я немного недооценила Торопыжкино желание ухаживать за мной. Согрел так, что футболка и одеяло оказались в разных концах комнаты, а мы так и уснули, переплетясь конечностями. И нам действительно было тепло.

Глава 12

Анастасия

Ночью я еще раз убедилась, что отрежу эту копну волос. Пашка зарылся в них пальцами и периодически дергал пряди, заставляя меня просыпаться. Пыталась выпутаться и отодвинуться, но он с упрямым рвением возвращал меня на место. А после последней моей попытки сбежать, так и вовсе ногами меня зажал. Пришлось терпеть.

— Прости. — Услышала еще до того, как проснулась.

Пашка пытался вытащить пальцы из моих волос. Но после такой «бурной» ночи они там, кажется, совсем застряли. Видимо, узлов навязал. Пришлось открывать глаза и помогать ему с сей нелегкой задачей.

— Извини, — Пашка, освободив конечности, уткнулся носом в мою шею.

— Да ладно. — Отмахнулась, млея от того, что он просто рядом. — Сегодня все равно отрежу.

Торопыжка резко отпрянул и навис надо мной с хмурым видом.

— В каком смысле: отрежешь? — Поинтересовался.

— В прямом. Все равно сегодня в городе будем. Тут дел-то на полчаса. В парикмахерскую забегу и «чик-чик». — Я показала пальцами ножницы.

— Зачем? — Совсем мрачно спросил он.

Я поежилась от его взгляда, ставшего колючим.

— Ну-у… они ночью мешаются, и вообще…. — Растерялась от такого допроса.

Он вздохнул, сел на кровати спиной ко мне и потер лицо.

— Я буду спать на другом краю кровати, чтобы тебе больно не делать. — Выдавил из себя Пашка. — Или вообще, могу в другой комнате ночевать. — Он обернулся через плечо и виновато на меня посмотрел. — Не надо из-за меня отрезать волосы.

— Да я не из-за тебя. — Неуверенно попыталась донести до него свою позицию. — Просто я на ночь их обычно в косу заплетаю. А тут не получилось….

— Значит, будем заплетать. — Вдруг чему-то обрадовался Пашка. — Не нужно отрезать волосы. Пожалуйста. — Попросил он.

Я растерялась еще сильнее. И далась ему моя шевелюра….

— Ладно. Не отрежу. — Согласилась и тут же заработала долгий и нежный поцелуй.

Утром для начала мы заехали на завод. Степан Савельич добродушно усмехнулся, увидев нас вместе. Уверена, что по деревне уже всякие слухи и домыслы про нас придумали. Но, я же деревенщина, как выразилась Машка. Привыкла давно. Да и Пашку после колонии вряд ли чем тут удивить можно.

Пришлось так же еще заехать в школу, бумаги от директора забрать. Пашка терпеливо подождал, пока я бегала. Ни слова не сказал по этому поводу.

В городе он тоже первым делом довез меня до здания, где расположилось районное отделение образования и, страстно поцеловав на прощание, укатил в нужное ему отделение полиции, адрес которого я вытребовала у него заранее.

Свои дела я уладила быстро. Отметила про себя, что время еще есть и забежала в магазин, накупить Пашке одежды. Сам он ни в жизнь не согласится на шоппинг, а мне куда приятнее искать одежду на тощего мужика, чем на свой размер. Быстро расправилась и с этим.

К отделению полиции я пришла чуть раньше и обвешанная пакетами. А что? Осень скоро. Уверена, что у Пашки ничего теплого нет. Обувь покупать не решилась. Она должна сесть по ноге, а ноги у меня с собой нет. Сейчас заберу Пашку и все-таки сгоняю магазин.

— Гражданка, вы куда? — Услышала, войдя в мрачноватого вида здание.

Покрутившись на месте, нашла взглядом небольшое окошечко, откуда выглядывал молодой человек в форме.

— Я пришла за Павлом Тороповым. Он сегодня утром сюда приехал. — Сообщила, подойдя ближе к окошку.

Парень нахмурился. И что ему не так?

— А с чего вы взяли, что он здесь? — Спросил он, потупив взгляд.

Теперь была моя очередь хмуриться. Они что, меня совсем отсталой считают?

— Его машина стоит на парковке. — Махнула в сторону двери.

Парень глухо выругался и, открыв неприметную боковую дверь, подошел ко мне.

— Закрыли вашего Торопова. — Сообщил он мне.

Я не сразу поняла, о чем он говорит.

— В каком смысле? — Переспросила.

— В прямом. За сопротивление представителям власти. — Он взял меня под локоток и подтолкнул к двери.

— Пашку? — Не поверила я, освободив локоть, отчего страж сей богадельни слегка покачнулся. — Так. Я требую, чтобы его привели сюда.

— Гражданочка, вы в своем уме? Арестовали его на десять суток. Сейчас только после суда выпустят. Если выпустят. Он же условия УДО нарушил…. — Попытался вразумить меня парень.

— Та-ак! — Прошипела, понимая, что здесь происходит что-то неправильное. — За что его посадили сейчас?

— Он нарушил условие досрочного освобождения. Явился на день позже установленного срока, с испорченным документом, да еще и попытался сопротивляться, когда его в камеру повели. — Пожал он плечами.

— Так вчера же воскресенье было. — Возмутилась я.

— И что? — Равнодушно пожал он плечами. — Он обязан был явиться, даже если отделение закрыто. — Начал он противоречить сам себе. — Так что идите-ка отсюда. Когда нарушителя выпустят, неизвестно.

— Никуда я не пойду! — Возмутилась.

Нашла взглядом стул для посетителей и, бросив пакеты на пол, устроилась на нем. Если они хотят меня отсюда выгнать, им придется меня вынести, а это нелегкое в прямом смысле дело. Парень все так же равнодушно пожал плечами и ушел обратно на свой пост. А я, выудив телефон из сумки, набрала Машкин номер.

— Надеюсь, что ты звонишь, чтобы спросить погоду на завтра. — Ответила Догилева. — Могу сразу сказать, что завтра вечером начнется дождь и продлится дней пять. Это мне баб Нюра сказала, у которой утром внезапно заныли суставы. — Пояснила она мне. — Так по какому поводу звонишь?

— Маш, помоги! — Шепотом попросила ее.

— А теперь по порядку. Ты где? — Подозрительно спросила она.

— В районном отделении полиции. — Сообщила все так же шепотом. — Пашку арестовали и не выпускают. Что мне делать?

В трубке послышался глубокий вдох.

— А я-то думаю: чего меня Венька именно сегодня в город погнал за школьной одеждой Кольке? А вон оно чего…. — Вздохнула она снова. — Так, буду через десять минут. Постарайся ничего не натворить сдуру. — Сказала она и отключилась.

И это Машка мне советует ничего не натворить? Дожила. Даже не так. Докатилась.

Парень из окошка выглянул, чтобы проверить, здесь ли я еще и вновь скрылся из виду. А мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Если Машка сказала, что будет через десять минут, то явится ни минутой позже. Еще и Вениамин тут поучаствовал, значит. Интересно, что такое случилось на самом деле, что Пашкой наш ясновидец заинтересовался?

Марья ворвалась в отделение, как вихрь. Позади нее шел Колька и с любопытством осматривался.

— Гражданка! Вы куда? — Спросил все тот же паренек, выглянув через дверцу.

— Теремок-теремок, я тебя съем. — Клацнула на него зубами Машка и подошла ко мне. — Сидишь?

— Сижу. — Кивнула, наблюдая за тем, как незадачливый полицейский идет в нашу сторону.

— Тоже что ли посидеть? — Она задумчиво потеребила губу и резко обернулась, напугав парня в погонах так, что он даже сделал шаг назад. — Начальство где? — Она смерила взглядом довольно-таки тщедушную тушку в форме и плотоядно улыбнулась.

— В кабинете. Но туда сейчас нельзя. — Твердо ответил он.

— Ага. — Марья вновь повернулась ко мне. — Так, сиди тут и ничему не удивляйся. В случае чего звони Лаврентьевичу. Ну, или хотя бы Артурке.

— У меня номера нет. — Запаниковала я.

— Тогда Геку. Он сегодня тоже в городе болтается. — Она бросила быстрый взгляд на Кольку. — Ты присмотри за ней, чтобы чего не учудила. — Кивнула она ребенку и так же резко повернулась к стражу правопорядка. — А ты мил человек проводи-ка меня к начальству от греха подальше. А то я от него беременна, еще неделя и все, аборт делать будет поздно.

— Н-но…. — Паренек посмотрел на Машкин абсолютно плоский живот. — Нельзя же.

— Я про то и говорю. Нельзя таким размножаться. Лично мне одного ребенка выше крыши. Он тут на днях и так из арбалета чуть одну… гражданку не подстрелил. — Посетовала она. — Так что если рожу, то дитятку на воспитание тебе отдам.

— М-мне? — Опешил парень.

— Тебе. Твоему начальству ж некогда, а ты мне помешал вовремя сказать все, что я думаю тому, кто всю приятную работу сделал. — Начала глумиться она. — Веди, говорю.

Полицейский что-то прикинул в уме, сделал обреченное лицо и отступил в сторону, давая Марье пройти. Сам же двинулся следом.

— Она легче стала относиться к беременности. — Вслух заметила я.

— Ага. — Буркнул Колька. — Тут на днях сказала, что, если бы ей еще один ребенок в лесу попался, она бы и того прибрала. — Печально поведал он мне.

Я тут же встрепенулась.

— Думаешь, что тебе меньше внимания перепадать будет? — Сразу просекла я.

Колька покраснел и вперил взгляд в пол.

— Она же меня еще не всему научила. — Он сел рядом и шаркнул ножкой по полу.

Я задумалась.

— Коль, а как ты думаешь, когда тетя Кира маленьких родила, то Дарьку любить перестала? — Спросила его.

— Нет. — Тут же помотал он головой. — Но они же родные.

— Родные. — Кивнула. — А дядя Гек тоже Дарьку любить перестал, когда у него свои родились?

Колька выпучил на меня глаза и спросил:

— А Даринка разве не его?

Я запоздало шлепнула себе по губам. А хотя чего уж там, все равно бы кто-то рассказал. Деревня же.

— Официально она его дочь. Но родилась она от другого человека. — Пояснила. — Только не говори никому.

Николай кивнул с серьезным лицом, осознавая всю важность секрета.

— Думаете, мама Маша будет так же со мной заниматься, если еще кого-то… найдет? — С надеждой спросил он.

— Она же тебя любит. Конечно, она будет с тобой заниматься. — Попыталась донести до ребенка.

На лице Коли отразилось сомнение, которое быстро развеялось… звуками выстрелов где-то неподалеку.

— Мама! — Парень соскочил со скамейки, но я успела перехватить его поперек живота. Все же силы во мне пока больше будет.

— Сиди. Марья сказала ничему не удивляться. — Припомнила.

Одной рукой придерживая Кольку, второй достала телефон и набрала номер Геннадия.

— Настя? — Удивился Корсаров моему звонку.

— Ген, мы в отделении полиции сидим… с Колькой. Марья ушла к начальнику и там… стреляют. — Быстро рассказала я.

— Твою…! — Выругался он. — Так, будьте на месте. — Он вздохнул. — Сейчас Шулетову позвоню. Одному мне не справиться. Смотри, чтобы она там ничего не взорвала и никого не убила.

Снова ждать…. Там не понятно, что с Пашкой случилось. А теперь еще и с Машкой. И как я должна за ней присмотреть, если за ней целая военная часть присмотреть не смогла?

Додумать я не успела, потому что в глубине коридора раздался громкий мат в мужском исполнении и лязг.

— Да ты-ы…! Да я тебя в обезьянник с уголовниками посажу! — Заверещал голос.

— Так мне туда и надо. Русским же языком попросила меня туда отвести. — Послышался веселый Машкин голос.

Я придержала Кольку за руку, когда к нам вышла процессия во главе с Догилевой, чьи руки были скованы наручниками за спиной. За ней, громко матерясь, шел статный гладковыбритый мужчина, ровесник нашего Савельича. Еще один полицейский с рассеченной бровью и разбитой губой шел следом. А за всеми ними показался уже знакомый мне паренек.

Марья, проходя мимо нас, улыбнулась и подмигнула. Так, значит у нее все под контролем. Колька тоже заметно расслабился. Вся процессия скрылась за зеленой металлической дверью, которая изнутри тут же закрылась на засов. Где же Корсарова носит так долго?

Ждать пришлось еще полчаса. За это время те же мужчины в форме вновь прошли мимо нас дальше в коридор и скрылись за его поворотом. Паренек скользнул в неприметную дверь, ведущую в каморку с окошечком.

Колька беспокойно ерзал на месте, но молчал. Страж закона на нас опасливо поглядывал из окошка и тоже молчал. Мне молчать было тяжело, потому что когда я нервничаю, то непроизвольно начинаю что-то напевать себе под нос. Ладно хоть не во всю ширину горла. А то голос-то у меня есть. И слух тоже. Но это не всегда совпадает.

Наконец, дверь с улицы открылась, впуская в помещение… Евгения Лаврентьевича при полном параде. Обычно мы привыкли его видеть в простом камуфляже, а тут и китель, и фуражка…. За ним вошел Артур Измайлов, тоже разодетый, как на парад. Следом появился невзрачный Геннадий, который потерялся на фоне действующих офицеров.

Выскочивший из каморки полицейский тут же вытянулся в струнку, разглядев вошедших. Шулетов же, не обращая ни на кого внимания, подошел к нам с Колькой. Потрепав мелкого по белесой шевелюре, он негромко спросил.

— Марья где?

— В камеру отвели. — Шепнула я.

Евгений Лаврентьевич круто развернулся на пятках и, безошибочно выбрав дверь, направился к ней. Артур отправился с командиром, а Генка остался с нами. Парень, до этого стоявший истуканом, бросился к начальству с докладом о происходящем.

— Напугались? — Добродушно спросил Гек.

— Есть немного. — Кивнула я. — Пашка в жизни и мухи не обидел, а его за что-то задержали. — Пожаловалась с обидой в голосе.

Корсаров вздохнул.

— Кажется, в деревне появился кто-то еще более невезучий, чем Машка. — Фыркнул он, однако смеха в голосе не было.

— Я — везучая. — Возмутилась.

— Я не про тебя. Павел твой — невезучий. Пусть у Вениамина исповедуется, авось карма получше станет. — Посоветовал он. — А то церковь только к следующему году в деревне закончить обещают.

Что есть, то есть. Уверена, что, если бы я сегодня с Пашкой пошла сюда, его бы никто и тронуть не посмел. Не только по причине моей фатальной везучести по всей жизни, кроме личной, но и потому что внушительные габариты — это не всегда плохо. Меня элементарно опасались, хотя тощая Машка в плане членовредительства куда опаснее доброй и мягкой меня.

Мимо нас пронеслись пятеро полицейских во главе с начальником и скрылись за уже осточертевшей мне зеленой дверью. Корсаров проводил их задумчиво-жалостливым взглядом. Еще через десять минут дверь снова открылась, выпуская Евгения Лаврентьевича, Артура и улыбающуюся Машку. За ними шел мрачный начальник отдела полиции и сдавленным голосом причитал.

— Так откуда ж мне было знать, что она ваша? — Разводил он руками. — Она же хамила, побила одного из сотрудников. Стреляла даже.

— Это чтобы продемонстрировать вам, что значит сопротивление представителю власти. — Марья поморщилась. — А то вы, похоже, в этом всем вообще не разбираетесь.

— Девушку мы у вас забираем. — Безапелляционно заявил Ликин отчим и пошагал к двери.

— А Пашка? — Я, подхватив свои пакеты, обеспокоенно подскочила к Догилевой.

— Он в безопасности. — Шепнула она, продвигаясь к выходу. — Потом все расскажу.

Пришлось кивнуть и идти следом за ней. Колька тоже шагал рядом. Марья подошла к своей машине и взглядом заставила меня сесть в нее. Колька устроился на заднем сидении и затих.

— А Пашкина машина? — Спросила я, едва мы тронулись с места.

— Ночью бойцы заберут и доставят к твоему дому. — Сквозь зубы процедила она.

Я повернулась к ней, сцепила руки на сумках и пакетах, расположившихся на моих коленях, и прямо спросила.

— Маш, что произошло?

Марья вдруг беспечно улыбнулась.

— За Пашкой следили, едва он заехал в город. Он это засек, высадил тебя, уехал в отделение, где благополучно спровоцировал ментов себя арестовать. Более того, его пару дней в карцере одного продержат, так что шансов у преследователей до него добраться мало. — Пожала она плечами. — Меня когда в обезьянник с алкашами посадили, я дверь открыла, ибо они во всех учреждениях почти одинаковые, вскрыла карцер и поболтала немного с твоим Торопыжкой. Потом все так же аккуратно закрыла.

— Тебя не заметили? — Нахмурилась я.

— Заметили. — Дернула она плечом. — Когда я обратно возвращалась. Шулетову пришлось объяснять все. Как пить дать, Яшке все донесет. — Опечалилась она. — Но это ладно. Так-то можно было предположить подобное развитие событий после того, как один влиятельный человек досконально порылся в деле, а мы запустили процедуру отмены судебного решения….

— Так, стой! — Попыталась сообразить. — Это что? Это за Пашкой киллеры охотятся? — Ужаснулась я.

— Ну, ты прямо загнула. — Покачала она головой. — Скорее, соглядатаи. Но мужик у тебя не без инстинкта самосохранения, а потому решение принял правильное: спрятаться так, что не достанут. А мы за пару недель судимость с него снимем, новый паспорт… со старой фотографией выправим и всех недоброжелателей поймаем. У твоего дома пока Шулетовские новобранцы подежурят.

— Зачем? — Печально спросила, понимая, что Пашку в подарочном бантике мне сегодня никто не предоставит.

— На всякий пожарный. Мало ли что может случиться. — Серьезно ответила Машка. — Вспомни родственников Гарина и подумай.

Она довезла меня сначала до школы, где я передала бумаги директору. Потом подкинула до завода, где я вновь осталась единственным химиком.

— Подожду, когда ты освободишься. Домой отвезу. И Кольку до баб Нюры подкину. Пусть развлекается старушка. — Решила Марья. — Видок у тебя не очень….

С этим я была согласна. Я когда нервничаю, реально пятнами покрываюсь, отекаю и вообще страшненькой становлюсь. А за Пашку я почему-то переживала так, как ни за кого до этого.

Быстро сделав все анализы, вышла из здания завода и села в Марьину машину. Она с сомнением на меня посмотрела, но до дому все же довезла.

— Ты бы это…, в гости к кому сходила. Отвлеклась…. — Посоветовала Догилева.

— Картошку копать буду. — Мрачно ответила ей. — Отвлекусь.

— Как знаешь. — Пожала она плечом.

Я же занесла пакеты в дом, согрела себе чай и села за стол. Шмыгнув носом, поняла, что реву. Так, надо успокоиться. Раз Машка сказала, что все хорошо будет, то нужно верить. И заняться делами.

Отставила кружку с недопитым чаем, переоделась в домашнее и отправилась в огород. Картошку я действительно покопала. И огурцы с помидорами собрала. И кота покормила. И еды снова сготовила. Но длинный день почему-то никак не хотел заканчиваться.

Солнце уже клонилось к закату, когда ко мне постучалась Олька, которая угуляла коляску с Сашкой из дома. Интересно, как она от бдительного Толика сбежала? С ребенком-то.

— А он в городе еще. Вместо дяди Гека уехал. — Беспечно отмахнулась она. — Давай рассказывай, что у вас там произошло. А то мне Кира позвонила и только в общих чертах все обрисовала.

Я, укачивая Александру на руках, рассказала все, что знала. Под конец рассказа, уже в голос ревела, перемежая слова со всхлипами.

— Ну-ну, — Оля аккуратно отобрала у меня ребенка. — Если Марья Евгения Лаврентьевича подключила, то точно все хорошо будет. — Уверенно сказала она. — Так что успокаивайся давай.

— А-ага. — Я растерла слезы по лицу. — А Пашка там в карцере сидит. А если его покормить забудут? Да и вообще, не место ему там…. Он же ничего не сделал!

— Вот выпустят, он сюда приедет и его больше не посадят. И будете вы жить долго и счастливо. — Попыталась вразумить меня она.

Я тут же перестала реветь от того, что мне в голову пришла страшная мысль.

— А если не приедет? Я же страшненькая. А в городе красивые…. — Прошептала.

Олька изумленно на меня посмотрела.

— Где ты страшненькая-то? Ты на себя посмотри только! Да полдеревни мужиков на тебя слюной исходит.

— Это им дом от Догилевых нужен. — Отмахнулась я. — Витька Липовкин популярно объяснил, чего мужикам от меня надо.

Олька поцокала языком и что-то набрала в телефоне.

— Нет, Насть. Ты очень красивая, умная, и добрая. Не любишь себя только почему-то. — Услышала я от нее. — И Пашка твой не может не вернуться. У него контракт с заводом на длительный срок.

Это меня почему-то успокоило. Действительно. У него ж бумага подписана. Да и вряд ли он от меня прятаться будет. Пашка честный. Если я ему совсем разонравлюсь, уверена, что он мне об этом скажет.

Я немного успокоилась. Но ненадолго. Буквально через пятнадцать минут я пошла в туалет, где меня ждало еще одно разочарование. Я — не беременна. Да что ж за день-то такой? Нет, мозгами я понимала, что мне вряд ли грозит такое счастье с первого раза, но подсознательно надеялась на чудо.

— Не бывает чудес. — Пробормотала, вновь едва сдерживая слезы.

В гостиную я вернулась через десять минут, но там уже все кардинально поменялось. Оказывается, пока я хандрила в укромной комнатке, ко мне в гости пожаловали Лика, Надя и Марья с двумя бутылками коньяка.

Глава 13

Анастасия

— Я столько не выпью. — С порога заявила им.

— Я тебе все и не предлагаю. Одна мне. А вторую вы с Анжеликой делите. — Отозвалась Машка, любовно прижав одну емкость с жидкостью к себе. — Коллекционное, между прочим.

Я смирилась и пошла накрывать стол. Все же под крепкий алкоголь лучше основательно закусить, иначе я утром попросту не встану. А не вставать нельзя, потому что химик на заводе нужен. А теперь он снова один…. На глаза снова навернулись слезы.

— Настька, ты это…, прекрати. — На кухню зашла Марья. — Евгений Лаврентьевич бойцов рядом с участком оставил. Так что ничего с твоим Пашкой не случится.

— Ему там плохо. — Проворчала, вытирая глаза тыльной стороной руки.

— Неправда. — Возмутилась Машка. — Ему там тепло, сухо и кормят по расписанию. Это тебе тут плохо.

— И мне тоже. — Согласно кивнула я. — А еще я не беременная. — Пожаловалась.

— Я тоже. — Хмыкнула Машка. — У тебя-то хоть шанс есть.

Действительно. Чего это я раскисла совсем? У многих все куда хуже, чем у меня. По Марье, правда, не заметно, что что-то не так, но… мы-то знаем, что и на нее иногда накатывает. Но и мне Пашку жалко. Не заслужил он такого.

Остальные девочки тоже быстро передислоцировались на кухню.

— Ну, за невинно посаженных и угнетенных. — Провозгласила Марья, когда коньяк был разлит по… кружкам. Бокалов я у себя почему-то не нашла, хотя когда-то покупала.

— А за виноватых когда будем пить? — Спросила Анжелика, поморщившись после маленького глотка.

— Когда братья мои по ваши души сюда придут. Ладно, Надька — кормящая мать. Не пьет. И вообще учительница. Детям пример подавать обязана. А про Лику ж истории по деревне ходят страшнее, чем про меня и Веньку вместе взятых. — Хихикнула Догилева.

— Зато на работе меня все боятся и слушаются. — Меланхолично заявила Анжелика, загрызшая кругляшик огурца. — Главное, что Андрей не боится….

— И не слушается. — Закончила Машка.

— Не слушаются они с Женькой на пару. — Отмахнулась бухгалтерша.

— Это да. — Почему-то кивнула Олька. — У меня Толик тоже капризничает исключительно вместе с Сашкой. Надо бы загуглить этот вопрос. Может быть, тоже какой-то психологический аспект в основу положен? — Хихикнула она.

— Зря ржешь. — Вдруг посерьезнела Марья. — Мужик за ребенка переживает, вот характером и портится. У Кольки зимой простуда была. Вроде только сопли и кашель, а Хохриков мне все нервы извел и в каждую секунду был готов скорую вызвать.

— Заботливый он у тебя. — Подмигнула ей Надежда.

— Да где заботливый-то? Сегодня узнал, что я Кольку в отделение поволокла, так снова истерику мне закатил…. Истеричка! — Гаркнула она, разбудив задремавшую было Сашку.

— Как у вас все… бурно. — Покачала головой Оля, попутно убаюкивая ребенка. — Такое ощущение, что у всех какие-то вечные проблемы.

— Это не ощущение. — Поморщилась Анжелика. — Это факт. Ладно, Андрей у меня. Такого понимающего мужика днем с огнем не сыскать. Да и Виталик Надин, вроде бы, подуспокоился. А вот Темка Таньке вообще житья не дает. Пылинки каждую секунду то с нее, то с дочери сдувает. И Денька тоже в последнее время начал маму пасти. Ребенок ее даже обедать вовремя заставляет. Представляете, как ей под таким контролем живется?

— Ужас. — Отреагировала Олька.

— А Кира? У той жучков в доме, вещах и телефоне напихана уйма. Мне кажется, в каждый памперс двойняшек Гек запихал их. — Громким шепотом продолжила она. — У Корсарова мания преследования вечно какая-то.

— Польке хуже. — Напомнила я.

— Мда, — Надю передернуло. — Не дай бог с Венькой жить. Он же все про тебя знает. А чего не знает, то намутит.

— А Петька мать в очередной раз из дома выставил. — Вдруг вспомнила Машка. — Она Натке деньги попыталась дать.

— Зачем? — Удивились мы.

— Затем, что бы она еще ей внуков настрогала. — Пояснила она. — Это мне Полька нажаловалась.

— Зато у Вики, наверное, все хорошо. — Предположила я.

— Ага. — Фыркнула Анжелика. — Хорошо. Кроме командировочного мужа-военного, его брата и собственной семейки.

— Это да. Я бы так не смогла. — Покачала головой Олька. — Неделями мужа ждать из всяких там… неизвестных мест…. Переживать, мерзнет он там, или голодный….

Ее умозаключения прервал стук в дверь. Пришлось встать и открыть. В сумерках на пороге увидела Викторию. Обалдело поморгала, не понимая, что она здесь делает, пока не увидела армейский УАЗик, в котором сидел… точно не Артур.

— Привет. Ты мне срочно нужна. — Она схватила меня за руку, и потащила на кухню. — О, и вы здесь! — Обрадовалась она, увидев девчонок. — Девочки, мне срочно нужна ваша помощь, потому что иначе одним трупом в деревне будет больше.

— Вик, что случилось? — Переполошились мои гостьи.

Вика посмотрела на бутылки коньяка с отвращением и плюхнулась на стул.

— Господи, когда же этот токсикоз закончится? — Она вдруг шмыгнула носом.

Мы с Ликой переглянулись и полезли в холодильник, чтобы поставить перед беременной Измайловой пару — тройку тарелок с соленьями. Она подгребла к себе одну тарелку и вгрызлась в маринованный кабачок. Пару минут мы терпеливо ждали, пока Вика насытится, а Машка, отодвинувшаяся на другой конец стола, выпьет кружку-другую огненного напитка.

— Ох, девчонки. — Она отодвинула от себя тарелку. — У меня сегодня такое случилось! — Принялась рассказывать Виктория.

— Ты не тяни. У нас всех сегодня что-то случилось. — Поторопила ее Марья.

— Меня Артурка убьет. И родственников моих тоже. — Вдруг совсем расстроилась она.

— Вик, что случилось? — Перепугалась впечатлительная Надя.

Измайлова вздохнула.

— Бабка приехала. — Она снова шмыгула носом. — Которая с маминой стороны. — Пояснила она, увидев наши озадаченные лица, так как ее бабушка, которая проживала в Тивже, давно преставилась.

— И что? — Спросила я, видя, что девчонки переваривают новость.

— А то, что приехала она не одна, а с женихом. — Пояснила подруга, и отпила чай… из Олькиной кружки.

— А в таком преклонном возрасте ей не стыдно замуж выходить? — Озадачилась Машка. — Мне даже в моем стыдно.

Вика вскинула голову и недоуменно поморгала.

— А, нет. Она не со своим женихом приехала. Она ж кочевая цыганка. Они там к пятидесяти годам все вдовы. Она мне жениха привезла. — Пояснила она.

— Артур его убьет. — Решительно встряла Марья. — Парень-то хоть хороший?

Виктория пожала плечами.

— Не знаю. Бабка сказала, что младший сын Барона. Как адрес мой узнали, не пойму. К маме же не заходили. Я как их увидела, сразу маме позвонила. Но пока ее сосед до меня вез, бабка заявила, что я должна развестись и выйти замуж за этого…, как его там…. Вспомнила. Роберта…. Или Рудольфа? — Она с надеждой посмотрела на нас, видимо, предполагая, что мы ей поможем вспомнить имя.

— Дела-а…. — Протянула Машка.

— Кого-то один раз замуж не берут, а кого-то вон, второй раз пытаются забрать. И это при живом муже. — Не удержалась я.

— Интересно, а у цыганок бывает многомужество? — С живым интересом спросила Олька.

— Типун тебе на язык. — Побелела Вика. — Мне Измайлова-то выше крыши. Когда дома, так мимо пройти невозможно — всю затискает. А представляешь: двое таких будет? Брр-р.

— И что там мама с бабкой нарешали? — Спросила Анжелика.

— На данный момент времени мама убедила бабку, что мне нельзя замуж из-за того, что я беременная. У них по каким-то там законам во время беременности запрещены гуляния. Так знаете, что бабка выдала? — Вика обвела нас уставшим взглядом.

— Что? — Хором спросили мы.

— Чтобы Машка замуж за него вышла. Ну, за Рудольфа этого…. — Она сделала большие глаза.

— Я?!? — Марья даже на месте подскочила. — Чего это я-то сразу?

— Да не ты! Младшая сестра моя. Машка. Елизарова Мария. — Пояснила Вика.

— И что? — Живо спросили мы.

— А ей еще даже двадцати лет нет. Куда ее выдавать? Ребенок же еще совсем. — Она снова отпила из кружки.

— И что теперь? — Нахмурилась я.

— Машка дома прячется. Эти маме мозги пытаются запудрить. Отец только завтра домой приедет. Я сюда сбежала, мало ли что. Насть, можно я у тебя переночую? Страшно мне дома одной, а Артура со службы не хочется дергать. — Взмолилась Измайлова

— Конечно. — Кивнула я.

— Слушай. — Протянула Марья, у которой хмеля не было ни в одном глазу. — А зови-ка сюда своих родственников. У меня сегодня лимит по вредным поступкам еще не превышен. — Она хищно улыбнулась. — Тем более, что я еще сама не замужем. А тут такой повод пропадает….

— Я тоже не замужем. — Вздохнула. — Но я Пашку ждать буду.

— Так тебя никто никуда и не выдает. Сказали же, что Машку им надо… за ляжку. Вот и получат. Во всей красе. — Марья предвкушающе улыбнулась.

Мы с девчонками переглянулись и… решили, что Вику нужно оградить от подобного внимания раз и навсегда. А потому мы просто обязаны были помочь. Измайлова быстро позвонила маме и объяснила ситуацию. Та долго сомневалась, но услышав, что будет бабке Машка… Догилева, быстро согласилась отправить свою маменьку с неприкаянным пока женихом по указанному адресу.

Наши приготовления чуть не сорвал приезд мрачного Гарина, который отобрав у Ольки Сашку, погнал ее домой. Ольга слезно попросилась остаться с нами и поучаствовать в «спасении невинной души от гнева Артурчика». Толик с трудом, но согласился, оставив жену под мою ответственность.

Мы же, учитывая, что времени у нас мало, нарыли в интернете сценарии выкупа и быстренько заучили основные фразы. Парня было жалко заранее, но… нечего на наших деревенских девок зариться! Как будто своих нет?

— Гирлянды на заборе не хватает. — С видом знатока расценила Марья.

Нашли. Рядом с искусственной елкой аж две коробочки лежало. Вынесли на улицу удлинители и украсили забор в считанные минуты. Гирлянды зажглись, осветив бок армейской машины, которая стояла в кустах неподалеку. Паренек в форме, сидевший за рулем с вытаращенными глазами, наблюдал за нашей беготней вокруг дома.

— Петарды есть? — Задумчиво спросила Анжелика.

— Н-нету. — Помотала я головой.

— Жаль. — Вздохнула она.

— Есть прошлогодний фейерверк. — С сомнением посмотрела на девочек.

— Тащи! — Обрадовалась Надя. — Мы же не абы кого замуж выдаем, а целую Машку!

Пожав плечами, нашла две длинные втулки в разноцветной упаковке и принесла девчонкам. Марья громко хихикнула.

— Нам знаете чего не хватает еще? — Спросила она, давя смех.

— Чего? — Мы все выжидающе уставились на нее.

— Чана с кипящей смолой. — Заржала она. Мы с девчонками задумчиво переглянулись. — Вообще-то я пошутила. — Тут же исправилась Марья и оглянулась, услышав звук подъезжающей машины.

— По коням! — Распорядилась Лика и… первая выступила за калитку навстречу подъезжающему черному джипу.

Машка юркнула за дом, а мы все столпились у забора, ожидая начала кордебалета. Ждать долго не пришлось, потому как едва из машины показались гости, Анжелика приторно-сладко заголосила.

— Ой, гости дорогие пожа-аловали! Проходите-проходите. У вас купец, у нас товар. А чего вы с пустыми руками? — Отступила она от сценария, когда опешившие гости подошли ближе.

Викину бабку я сразу узнала. Очень уж внучка была на нее похожа, моложе только лет на сорок. А вот невысокий чернявый юнец возрастом не старше двадцати лет мне был точно незнаком.

— Что происходит? — Подозрительно спросила Анжелику смуглая женщина в летах.

— Как что? Неужто вы решили, что мы Машку без выкупа вам отдадим? — Совершенно искренне обиделась Лика и повернулась к нам. — Девчонки, несите хлеб-соль.

Так как в моих закромах не нашлось ничего лучше буханки ржаного хлеба недельной давности (свежий весь подъели) и картонной пачки непочатой соли, то Надя смущенно вынесла то, что было. Гости озадаченно уставились на чуть задубевший хлеб.

— А вы кто? — Вперед выступил сам кандидат в потеряшки, ибо Артур, ежели узнает, что его Вику хотели с ним развести, совершенно неслучайно способен безвозвратно потерять этого цыганенка где-нибудь на просторах нашей лесополосы.

— Мы — подруги! — Живо сообщила Надежда.

Граждане гости быстро перекинулись парой слов на своем… нерусском. Вика проказливо улыбнулась, видимо, понимая, о чем речь.

— Нам нужна Маша. — Вперед выступила женщина. — И мы не уйдем, пока ее не получим.

— Обязательно получите. — Закивали мы.

— Но сначала выкуп. — Непреклонно добавила Анжелика.

Гости снова переглянулись и нехотя согласились.

— Итак, на чем мы остановились? — Лика наморщила веснушчатый нос. — Ах, да! У вас купец…, ну так себе, но для первого раза сойдет. — Кивнула она своим мыслям.

— Для первого раза? — Опешил парень.

— Ну да. — Встряла Надя. — Девка первый раз замуж идет. Сойдет и такое. А развестись никогда не поздно.

— У нас нет разводов? — Возмутился жених.

— Теперь ясно, почему в таборе столько вдов. — Громко сказала Олька Вике.

Пожилая цыганка поперхнулась воздухом и с возмущением уставилась на нас.

— Ладно. Будем думать, что жених подходит. — Анжелика оглянулась на нас. Мы нехотя кивнули. — Но лично я бы за такого щуплого Машку не отдала.

— Зато я богатый! — Возмутился парень.

— Не богаче отца ее ребенка. — Покачала головой Олька.

Теперь юнец возмущенно уставился на Викину бабку.

— У нее есть ребенок? — Совсем не обрадовалась старая.

— А у кого их нет в наше нелегкое время? — Меланхолично ответила Надя.

— У меня нет. — Притворно вздохнула я. — Может быть, лучше меня замуж выдать?

Паренек с именем иностранного оленя оценивающе на меня взглянул и содрогнулся. Конечно, он мне до подбородка не достает по росту, да и размах плеч у меня в полтора раза больше, чем у него.

— Н-не надо. — Открестился он.

— Вы хлеб есть будете? — Наде надоело держать хлеб с солью, и она протянула буханку с брикетом гостям.

— Нет. — Открестились оба. — Нам Машу выдайте, и мы уедем.

— Ну уж нет. — Возмутилась Анжелика. — Так просто от нас еще никто не уходил.

Гости синхронно сделали шаг назад от маленькой рыжей девушки.

— Главное. Чтобы в ЗАГСе жених не орал, что его туда насильно привели. — Громким шепотом поведала Надя.

— Главное, чтобы Хохриков ничего не узнал, а то одним Артуром дело не ограничится. — Выдала я прописную истину.

Ба-бах! Мы все повернулись к дому, за которым начал… греметь салют.

— Что-то рано она. — Тихо сказала Вика, которая до сего момента старалась вести себя как можно незаметнее. — Хотя, если салют прошлогодний….

— Коньяк, наверное, допила. — Предположила Надя.

— Может быть, Якова позвать? — Переполошилась Оля. — Он ее угомонит.

— Лучше папу. — Вздохнула Анжелика. — Она его хоть иногда слушается.

— Что это? — Нахмурилась бабка Виктории.

— Это Машка коньяк допила. — Звонким голосом ответила Надя, так и стоявшая с… хлебом-солью.

— Мне же сказали, что она маленькая. И без вредных привычек. — Не отступила цыганка.

— По поведению — сущий ребенок. — Отмахнулась Лика. — А от привычек всегда можно избавиться.

— А кто вам такое сказал, что она без привычек? — Уловила я суть проблемы.

Дама подозрительно на меня покосилась, но крысу сдала.

— Мне не так давно позвонил некий Альберт, который и рассказал, что у меня есть прекрасные внучки, которым бы неплохо и замуж….

— Забавно. — Ехидно прозвучало позади нас. — Придется сделать еще одно внушение. Последнее. Китайское.

Мы, обернувшись, уставились на Машку, которая, сверкая глазами, возмущенно смотрела на пожилую женщину.

— Кто это? — Поморщился жених.

Анжелика тут же засуетилась.

— Так это…. У вас купец, у нас… невеста. — Ткнула она пальцем в Догилеву.

— Машу заказывали? — Похабно ухмыльнулась она и поперла на цыганенка, как лосось на нерест.

— Н-но…. — Попытался возмутиться паренек, когда Марья сграбастала его в стальной захват и прижала к тому месту, на котором лично у меня грудь располагается.

— Что здесь происходит? — Вдруг раздался недовольный голос незаметно для нас подошедшего Хохрикова.

— Писец котенку. — Пискнула Олька, доселе не употреблявшая нехороших слов.

— Машка отобьется. — Отмахнулась Надежда.

— Я про жениха. — Олька кивнула на паренька, активно пытающегося отстраниться от Марьи.

— Какого жениха? — Подозрительно поинтересовался Яков.

Вперед вдруг выступила подбоченившаяся Викина бабка.

— Машиного жениха. Отдайте уже девочку, нам завтра на свадьбу нужно. — Высказала она свое раздражение Хохрикову.

— Машиного жениха?!? — Яшка потер лысину, развернулся и… бросился на пискнувшего от страха парнишку, выдрал его из Машкиных рук и схватив за грудки, приподнял над землей. — Значит так, ты сейчас разворачиваешь машину, катишься из деревни и никогда сюда больше не возвращаешься. Не дай бог, на глаза мне попадешься. У нас рыбам корм завсегда нужен. — Пригрозил он.

— Да кто вы такой, чтобы сыну Барона угрожать? — Взвизгнула пожилая цыганка.

— Машкин муж. — Спокойно ответил тот, швырнув паренька в пыль. — Марья, марш домой. Там сын тебя уже спрашивал.

Машка, как ни странно, криво улыбнулась, но подчинилась. Мы все замерли, глядя на то, как Догилева топает домой.

— Писец котенку. — Повторила Олька. — От штампа в паспорте она теперь точно не отвертится.

Хохриков же, убедившись, что его благоверная действительно двигается по направлению к дому, вновь повернулся к гордым и вольным представителям кочевого народа и во всю мощь легких гаркнул.

— БРЫСЬ!!!

— Мря-у!!! — Возопил притаившийся под забором кот, покушавшийся на гирлянду.

Не мудрено, я его этим «Брысь» уже гоняла по огороду. Но только кот почему-то рванул от дома к нам и, выбрав на свой взгляд самую безобидную личность, принялся взбираться по только что вставшему с земли жениху.

— А-а-а! — Заорал тот, пытаясь отцепить перепуганную животину от своей спины.

— Эраст! — Рявкнула я, бросаясь на помощь пострадавшему. Все же членовредительство в наши планы не входило.

Кот, услышав мой голос, на мгновение замер, а потом и вовсе вцепился в шею паренька всеми своими когтями, так как понял, что хозяйка его сейчас отлупит по мохнатой заднице.

— Скотина пушистая. — Я с трудом отодрала кота от гостя и, отпустив на землю, распорядилась. — Марш домой! — Прямо как Хохриков Машке.

Не удивительно, что вопящий от страха и боли паренек тут же запрыгнул в машину. Викина бабка едва успела запрыгнуть следом, прежде чем автомобиль сорвался с места.

— Переборщили, кажется? — Поморщилась Надя.

— Зато точно больше не приедут. — Пожала плечами воодушевленная Виктория.

— Надо было все-таки прибить. — Мрачно сказал Яков и тоже пошел в сторону своего дома.

Мы же растерянно остались стоять у калитки. Не хотелось уже ни коньяка, ни плакать. Девчонки, немного потоптавшись на месте, устранили следы несостоявшегося выкупа и оставили меня одну. Даже Вике стало нестрашно одной дома ночевать. Мда, так меня от печали и тоски еще никто не спасал.

Глава 14

Анастасия

— Мря-у-у! — Кот всю ночь просидел в ванной, а сейчас отчаянно просился на волю, на привычный утренний променад. Это как же, кусты вокруг дома всю ночь никто не метил.

Пришлось встать и выпустить звереныша. Зевнув, покосилась на время. Еще полчаса до будильника. Спать уже совсем не хотелось. Завтракать тоже, но пришлось себя заставить. Мне просто никаких сил не хватит, чтобы день отработать. Да еще и за Пашку сильно переживала.

Послонялась по дому, заглянула в огород, накормила погулявшего кота, прежде чем за мной заехал Савельич. Он молча оценил и круги под глазами, и вообще весь внешний вид. Всю дорогу до завода крепился, чтобы что-нибудь мне не сказать. Лишь на парковке не выдержал.

— Настасья, ты это…. Не переживай. Всяко ж в жизни бывает. Вот и тут образуется. — Попытался подбодрить он меня.

Я лишь отмахнулась и вышла из машины. Сама мозгами понимаю, что время быстро пробежит. И что Машка с Евгением Лаврентьевичем все предусмотрели, а все равно сердце не на месте. Не место Пашке в таких мрачных заведениях.

Быстро сделала анализ воды и поторопилась в школу, где сегодня должны были рассмотреть все оставшиеся вопросы по поводу первосентябрьской линейки. Весь день старалась не думать о Пашке, но получалось откровенно плохо. Еще и месячные эти…. Еще более раздражительные, чем обычно, потому что поломали все мои надежды на скорую беременность.

Промучившись день в школе, вызвонила Степана, чтобы он довез меня до завода. Савельич приехал быстро. Вот только, едва глянув на меня, серьезно спросил.

— Настасья, у тебя не токсикоз ли случаем?

Я в это время садилась в машину и… чуть мимо не села. На землю. Кое-как устроившись на сиденье, закрыла дверь и уставилась на свое непосредственное начальство.

— Откуда?

— Ну так…, ты с утра неважно выглядишь, вот я и решил, что ты того…. В декрет скоро от нас…. — Савельич засмущался.

— Не беременная я. — Насупилась. — Да и когда б успела? От кого?

— Ну так это…? От Пашки-уголовника своего. — Простецки пожал он плечами. — А парень, как услышал про ребенка, так и сбежал. — Пояснил он мне — дуре.

— Пашка никуда не сбегал. И за пару дней сложно узнать про беременность. — Объяснила ему прописную истину.

— А где ж он тогда? — Нахмурился Степан. — Мне Яков сказал, что ты пока поработаешь, а потом он посмотрит. А чего посмотрит? Да и на работу шеф сегодня не явился. Никак за новым химиком поехал? — Савельич выжидательно на меня глянул.

— Никакого нового химика не будет. Пашка… по делам уехал. Как все сделает — приедет. — Выкрутилась я.

— А-а. — Протянул он. — А я-то уж подумал! Ну нет. Мужик-то хороший. Действительно, пусть уж дела свои доделает, а потом и к тебе возвращается. — Успокоился он.

Не думала я, что так обо мне все переживают.

На заводе на сей раз я пробыла недолго. Пашка подчистил здесь все косяки (и мои в том числе), переставил все в лаборатории так, чтобы нужные реактивы всегда были под рукой и выработал график смены воды в резервуарах с рыбой. При такой организации сделать простой химический анализ не составило никакого труда.

— Домой? — Спросила Степан, когда я вновь оказалась в его машине.

— Нет. — Помотала головой, припомнив, что мои запасы вчера слегка подъели девчонки. Да и домой спешить не хотелось. Снова хандра накатит. — До магазина подбрось, а дальше я сама.

Савельич меня подвез до магазина, а сам поспешил обратно, так как там корм для мальков привезли. Я быстро закупилась товаром, забросила в тканевую сумку, которая всегда хранилась у меня в «рабочей» сумке, и отправилась домой. Вот только стоило мне сойти с крыльца магазина, как мне дорогу заступила до омерзения знакомая личность.

— Опять ты? — Устало спросила, глядя на Липовкина.

Витька, если честно, выглядел покоцанным. Весь помятый какой-то, поцарапанный, в ссадинах.

— Я тут слышал, что ты снова одна. Сбежал твой уголовник? — Нехорошо улыбнулся он.

А говорят, что все люди с возрастом мудреют. Этот особенный, видимо.

— Витька, иди с миром… лесом. — Попыталась обойти его, но мне не дали.

— Что, хата освободилась? Меня теперь-то пустишь после того, как поняла, что такая корова никому кроме меня не нужна? — Загнул он.

Я пару раз моргнула, переваривая услышанное.

— Липовкин, ты отойди от меня лучше, пока я тебе по роже не заехала. — Предупредила совершенно искренне. — Или что? Снова к дяде Мише побежишь с воплями, что тебя баба отделала? — Хмыкнула.

— Проститутка. — Процедил он сквозь зубы, но пройти дал.

Мне вот все интересно, Витька когда-нибудь угомонится, или мне придется его регулярно от себя отгонять? Я так задумалась над этим вопиющим вопросом, что не сразу услышала, что меня позвали.

— Настасья! — Вновь окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась и расплылась в доброжелательной улыбке.

— Здравствуйте, Анна Николаевна.

Старушка стояла у своей калитки и внимательно меня разглядывала.

— И тебе не хворать. Настюш, ты сильно торопишься? Не пособишь ли в одном деле? — Спросила она.

— Конечно. — Двинулась к ней.

Вот эта старушка точно заслужила мое хорошее отношение и уважение. И не только тем, что нас «профусеток» в баню регулярно пускала. Но и тем, что всегда искренне старалась помочь, не смотря на свой до сих пор острый язык.

Пакет с продуктами оставила в сенях и прошла за хозяйкой дома дальше.

— В чем помочь нужно? — Спросила, когда Анна Николаевна вывела меня в огород.

— Ох, я тут сдуру крапиву вдоль забора серпом скосила. А ее ж так не оставишь, семена насыплются. Надобно загрузить в тележку, да хоть Катерине увезти. Пусть скотина ест. — Она посмотрела на мою вытянувшуюся физиономию. — В смысле, у Катерины ж козы. Пусть питаются.

Меня несколько поотпустило. А то называть Надькину непутевую мать скотиной, даже у меня язык не поворачивался.

Оглядев фронт работ, я взялась за вилы. Травы было немного, всего одна ручная тележка, так что закончила я быстро. Да и тележку отвезла под причитания бабы Нюры о том, что сильная женщина на селе это не только красиво, но и полезно.

— Зайди хоть, чайку попей. — Загнала она меня домой, после несложной работы.

Пришлось подчиниться. Да и домой не особо хотелось.

— Ты чего печальная такая? Заболела? — Участливо спросила меня старушка.

— Нет. — Покачала головой. — Просто…. Сложно ждать мужика, когда к нему уже привыкла, а его нет. — Путанно объяснила.

— А, это ты про Павла? Наслышана. — Анна Николаевна села рядом. — Ты сильно-то не переживай. Женька сказал, что стерегут его, как генсека передовой партии.

— Да знаю я. — Вздохнула. — Просто тоскливо мне. — Пожаловалась.

Баб Нюра хмыкнула и головой покачала.

— Ждать всегда тяжелее, чем догонять. Но куда хуже, если ты отказываешься от самой возможности дождаться того, кого любишь. — Она пригладила сухой ладонью выбившиеся из-под платка волосы. — Мне довелось в силу своего скверного характера и гордости… предать саму возможность ожидания. Только об этом и жалею всю жизнь. А это совсем не то, о чем стоит думать на закате жизни. — Она наставительно подняла палец вверх.

— Ну знаете, мне до вашего возраста еще расти и расти. — Напомнила.

— Это тебе сейчас так кажется. А жизнь пролетит — не заметишь. Только посмотришь, и вот у тебя из всех подруг осталась только вернувшаяся из большого города бабулька. А остальных уже давно нет. — Вдруг как-то запечалилась она.

Я представила себя в такой ситуации.

— Из Машки путной бабульки все равно не получится. — Поежилась от такой картины. Не представляю себе, если Марья засядет за вязание носков….

— Так ее и из Анжелики моей не выйдет. — Хмыкнула старушка. — Да даже из меня… не получилось благородной седины, хотя уже и правнук имеется. — Покачала она головой. — Кстати, а чего люди говорят, что у тебя вчера праздник какой был? Салют даже делали.

Я прыснула со смеху, едва не расплескав чай из кружки.

— Мы вчера Машку замуж выдавали. — Призналась сквозь смех.

— За Якова? — Заподозрила неладное баба Нюра.

— Нет. — Покачала я головой и изложила пожилой женщине подробности вчерашнего происшествия. Солдатик, что сидел вчера в машине в кустах, все равно все видел, так что скрывать произошедшее было бессмысленно.

— Ох, девки! Плохо, что я Лику в детстве не порола. Вона что выросло. И нашли же кого замуж выдавать? — Покачала она головой, вытирая слезы, выступившие от смеха.

— Они же попросили Машку. Даже не уточнили какую. Вот мы и предоставили им одноименную жительницу деревни. — Пояснила я.

— А если б они Настасью запросили, сама бы пошла? — С проказливой улыбкой спросила старушка.

— Нет. Тогда бы мы с девчонками что-нибудь другое придумали. — Призналась честно.

Анна Николаевна только головой покачала.

— Знаешь, раньше в деревне только Веньку да Анжелику мою боялись, ибо непредсказуемые очень. А теперь боятся с десяток буйных неуравновешенных девок, которые и рожать умудряются, и семьи заводить, и изводить местное и не местное население. — Пожурила она нас. — И самое смешное, что и дети вас степеннее не делают, и мужики за вами угнаться не могут….

— Мы не буйные. — Насупилась я. — Я вообще очень спокойная.

Старушка недоверчиво на меня посмотрела.

— Знаешь, я тут с утра Михаила встретила, участкового нашего. Так он мне рассказал, как ты Виктора батогом отходила, да мордой по земле повозюкала. — Напомнила она мне недавнее происшествие.

— Так он на Пашку с ножом кидался. — Обиделась я. — Чего мне делать-то было?

— Я про то и говорю, что не буйная ты, пока из себя не выйдешь. А там уже «разойдись рука, раззудись плечо». — Со вздохом пояснила она. — И вы же все такие. До поры до времени слабыми прикидываетесь, а потом айда мир и вселенную спасать.

Я промолчала. С одной стороны, баба Нюра была права. С другой, признавать ее правоту ну совсем не хотелось. Мы же на прохожих не кидаемся. Никому ничего плохого не делаем. Наоборот, помочь стараемся. Но с виду да… буйные.

Возвращаясь домой, я все думала о словах Аны Николаевны про то, что надо уметь ждать. Я знала ее историю, связанную с дедом Киры. Грустную историю. И у меня вдруг появилось странное и… страшное ощущение, что я именно так всю жизнь и прождала Пашку. Даже когда пыталась завести отношения хоть с кем-то, то мне не нужен был сам мужчина. Вот от ребенка я бы не отказалась, а мужик…. Зачем он, когда я и сама все могу?

Оказалось, что Пашка и любой другой парень у меня сразу же относились… как бы к разным весовым категориям. То есть с того момента, как я с Торопыжкой познакомилась и до сих пор для него в моей жизни было отдельное место, отгороженное от всего остального. Теперь стала понятна моя такая невосприимчивость к остальным особям мужского пола.

Додумать я не успела, потому что, войдя во двор своего дома, увидела припаркованную на привычном месте семерку и… солдатика на ее капоте. И Машку с Колькой, которые терлись рядом.

— Явилась. — С облегчением выдохнула Марья. — Я уже звонить собиралась.

— Я у Анны Николаевны была. — Нахмурившись сообщила.

— Мозги прочищала? — Поинтересовалась Машка, но тут же отвлеклась. — Ты тачку принимай. Ключи держи. — Она кивнула солдатику, который плюхнул мне на ладонь два ключа и пошел… в сторону ближайших кустов, из которых все так же торчал бок УАЗика.

— Ага, — я проводила его растерянным взглядом.

— Машинку проверили, она чистая. Никто ничего в нее подкинуть не пытался. — Пояснила Догиле….

— У тебя кольцо! — Я уставилась на ее правую.

Машка громко чертыхнулась и к моему изумлению… покраснела. Зато Колька, стоящий рядом, улыбался.

— Дядь Яша ей сегодня на палец кольцо надел, и сказал, что она теперь у него жена. Настоящая. У него на нее теперь бумага есть. — Гордо ответил ребенок.

— Да? — Не смогла я удивиться больше и вновь посмотрела на Марью. — Ты теперь Хохрикова?

— С ума сбрендила? — Возмутилась она. — Догилева я. Фамилию и себе и Кольке свою оставила. — Машка совершенно не выглядела расстроенной из-за факта своего скоропалительного замужества. — Кстати, забегала сегодня к Пашке твоему. — Перевела она тему. — Велел передать тебе, что приедет сразу же, как выпустят.

Я кивнула.

— Спасибо. И это…. Поздравляю с замужеством. — Бросила продукты на траву и кинулась обнимать смутившуюся Машку.

Глава 15

Павел

— Торопов, к тебе пришли. — Лязгнул запор на решетке.

Я так и сидел в одиночном карцере, так как начальник отделения полиции после Марьиных выходок побоялся меня выпускать. В СИЗО меня тоже не повезли, решив оставить здесь, от греха подальше. Все-таки своеобразные у Насти подруги.

Поднялся на ноги, завел руки за спину и пошел на выход, так как парень, стоявший у двери, заметно нервничал. Что у них там опять случилось? Вздохнул…. Первое сентября было четыре дня назад, а Настя там опять одна… на двух работах. А я сижу здесь, прохлаждаюсь.

— Павел. — Когда меня завели в кабинет, то мне на встречу шагнул Евгений Лаврентьевич, отец Анжелики-бухгалтерши.

— Здравствуйте. — Поздоровался, пытаясь понять, что здесь происходит.

— Собирайся. У тебя через полтора часа суд. И… держи документы. — Он протянул мне паспорт.

Я открыл и с удивлением уставился на абсолютно новый документ.

— А…?

— Шпиона мы взяли и допросили. Он — просто информатор. Остальное на суде узнаешь. Там Марья ждать будет…. Надеюсь. — Поморщился он.

Я немного выдохнул. Очень боялся, что человек, который за мной следил, мог навредить Насте.

На выходе из участка мне выдали мои куртку и телефон. И, кажется, с облегчением вздохнули, когда я вышел за пределы данного учреждения. На парковке нас ждали две машины с солдатами. Причем, парни выглядели явными головорезами в форме. Таким даже оружие не нужно, они любое подручное средство вместо него используют, а потом скажут, что все так и было.

— Элита. — Хмыкнул Евгений Лаврентьевич, заметив мою заминку. — Не бойся. Это для устрашения тех, кого еще Машка не запугала. Мало ли что еще произойдет….

Я кивнул и подошел к обычному армейскому УАЗику, на который мне указал начальник воинской части (это я опять же узнал из того, что мне быстро поведала Догилева).

До здания суда доехали быстро, но до самого заседания у нас оставался еще час времени.

— Ну, наконец-то! — На крыльцо выбежала взъерошенная Марья, как никогда похожая на колючего ежа, схватила меня за руку и потащила с такой скоростью, что я едва успевал ноги передвигать. Неожиданно она остановилась посреди коридора и, отпустив мою руку, пощупала меня ладонями в районе ребер. — Настя меня убьет. — Горестно сообщила она.

— Почему? — Не понял взаимосвязи.

— Ты еще похудел, а у Видякиной пунктик по этому поводу. Все должны толстеть, кроме нее. — Пояснила она и снова потащила меня по коридору.

Впихнула в небольшое пустое помещение. Выдала пакет с одеждой и приказала.

— Одевайся.

Открыл пакет и заглянул внутрь.

— Это не мое. — Нахмурился.

— Твое. Снимай свои тряпки и надевай нормальную одежду. — Она тактично отвернулась от меня.

Пожал плечами и быстро переоделся, стараясь не задерживаться. Все-таки эта… деятельная женщина пытается мне помочь. Да и она — подруга Насти, значит хуже не сделает. Насте я доверяю, как себе. Даже больше, чем себе. Только недавно понял (за решеткой для этого было достаточно времени), что с Настей перестал оглядываться и хоть чего-то бояться. Именно она дарила мне ощущение безопасности и… дома. Понимаю, что неправильно это все и именно мужчина должен давать женщине чувство безопасности и надежности. И я постараюсь когда-нибудь это исправить.

— Ненавижу бюрократию. — Беззлобно ворчала Марья, когда мы сидели возле зала суда и ждали, когда нас позовут. — Вот бесите вы меня с Настькой вместе. — Неожиданно сменила она объект раздражения.

— Почему? — Поинтересовался.

— Вы такие спокойные вечно, что так и хочется вас из себя вывести. — Созналась она, разглядывая стоящих неподалеку от нас солдат. Те поеживались под ее взглядом, но стойко держались рядом. — Какие колоритные персонажи у Шулетова иногда попадаются. Каждый раз поражаюсь. То щуплых снайперов натащит, то танкистов-коротышек, то вот это перекачанное безобразие.

К тому времени, когда нас вызвали в зал, Марья уже вся изворчалась, так что к началу заседания была злая и раздраженная. Евгений Лаврентьевич регулярно бросал на нее напряженные взгляды. Догилева уселась рядом со мной и вдруг улыбнулась, уставившись на коренастого мужичка с седой бородкой, который пробирался к нам, размахивая увесистым портфелем.

— Все готово? — Уточнила она, когда он устроился на стуле рядом с ней.

— Обижаете, Марья. С моим стажем и опытом грех было напортачить в таком простом и понятном деле. — Ровным голосом произнес мужичок и посмотрел на вошедшего судью.

Все заседание с вызовом свидетелей (непонятно как их Марья притащила в нашу провинцию), моими характеристиками с работы до происшествия и приобщения к делу необходимых видеозаписей, заняло около часа. Далее еще два часа на принятие судьей решения и….

— Торопов П.Т. признан невиновным в ДТП, повлекшем смерть одного лица….

Из эмоционального отупения, возникшего после этого, меня вывела другая фраза.

— Торопову П.Т. положена компенсация в размере…. — И. — Суд постановил все средства, выплаченные несправедливо осужденным в качестве компенсации пострадавшим, вернуть обратно….

Выйдя из зала, я прислонился к стене, потому что ноги реально не держали. Если отмены приговора я еще ожидал, то вот про возвращение денег и компенсацию не думал вообще. Это что же…. Это я теперь по нормальному смогу за Настей ухаживать? И цветы, и подарки…. Деньги давали простор для мыслей и различных видов ухаживаний.

— Э, ты как? — Марья, заметив мое невменяемое состояние, подошла ближе. — В обморок только не грохнись. Видок у тебя….

Я, нахмурившись, посмотрел на нее и бесцветным голосом сказал.

— Надо кольцо купить. — Я ни секунды не сомневался в своем решении.

Девушка с сомнением на меня смотрела.

— Для Насти, надеюсь? — Спросила она с угрозой в голосе.

Я кивнул, не желая отлипать от стены, так как колени еще дрожали. Оказывается, я все-таки сильно перенервничал.

— А денег у тебя сейчас хватит? — Спросила Догилева.

Я замер. Черт! Деньги придут еще не знаю когда. Рановато я обрадовался.

— Нет. — Помотал головой.

Марья с минуту поизучала меня взглядом и вынесла вердикт.

— Займешь у меня, деньги придут — отдашь.

Я подумал несколько мгновений. Очень не люблю быть кому-то должным, но… ради Насти потерплю.

— Хорошо. — Согласился с таким планом.

Настина подруга проказливо улыбнулась.

— Мне тут Толик адресок один подкинул…. Там такие украшения, закачаешься просто. Мне Яшка оттуда же кольцо приволок. — Она пошевелила пальцами правой руки, где красовалось простое на первый взгляд колечко.

— Ладно, — неуверенно согласился я.

— Не дрейфь, ща все будет в лучшем виде. — Я получил увесистый «дружеский» хлопок по плечу, и Марья потопала по коридору.

Пришлось отлипать от стены и поспешить за ней. Бойцы Шулетова уже покинули нас, как и сам командир военной части, так что на улице нас ждала только машина Догилевой.

— Ты придурочных особ за рулем не боишься? — Спросила она с сомнением, садясь за руль.

— Нет. — Помотал головой и сел рядом.

Если честно, то после выхода из колонии было немного боязно за руль садиться, но так как я сам момент аварии не помнил, то сильного психологического напряжения не испытывал.

— Будешь, — обрадовала меня Марья и рванула с места.

Действительно, через пару минут я вцепился в ремень безопасности, как в родной. Марья, при неукоснительном соблюдении всех правил дорожного движение, умудрялась лишь в доли секунд уворачиваться от других участников движения.

— Вот бараны. — Ворчала она. — Вечно под колеса лезут.

Я немного успокоился, лишь когда мы свернули на тихую улочку на окраине города. Машина остановилась у потрепанного жизнью здания на фасаде которого виднелась обшарпанная вывеска: «Ювелирный дом «Юность»». Я с сомнением покосился на Марью.

— Нам точно сюда? — Спросил на всякий случай.

— Обижаешь. — Фыркнула она. — Помимо Толика, мне еще и Венька адрес подтвердил. А Кулаеву все верят.

В салоне было поприятнее, чем снаружи. Действительно ювелирный магазин. У центральной витрины стояла девушка, не обратившая на нас никакого внимания. Догилева сразу направилась к ней. Подошла, дождалась, когда на нее обратят внимание и принялась активно жестикулировать. Девушка ответила ей тем же. Через минуту активного «разговора», Марья повернулась ко мне.

— Сегодня здесь говорящих нет, хозяева на какую-то выставку уехали. Так что выбирай сам. — Посоветовала она и снова что-то начала объяснять девушке-продавцу.

Сотрудница ювелирки согласно покивала головой и вытащила из витрины несколько подушечек с кольцами.

— Ничего себе. — Пробормотал, разглядев украшения. Изящные переплетения металла и кристально-чистой огранки камней действительно выглядели произведениями искусства. Никогда такого не видел. Одно кольцо, привлекшее мое внимание лежало на самой крайней подушечке. Оно на первый взгляд выглядело цельным металлическим ободком из желтого золота, если бы не россыпь небольших камней, которые выглядели, как звезды на фоне светлеющего неба, которое вот-вот озарит солнце. Красиво и….

— Это. — Ткнул я пальцем, больше не рассматривая все остальное.

Марья тут же склонилась над кольцом.

— Настьке подойдет. И размер ее. — Задумчиво резюмировала она и кивнула переминавшейся с ноги на ногу девушке, которая, получив отмашку, принялась выбирать подходящую коробочку.

— Спасибо. — Поблагодарил Марью, когда мы вышли на улицу.

Я обернулся, нашел адрес, вывешенный на углу дома, чтобы запомнить это место. Действительно уникальный в своем качестве магазин. Я же не в последний раз Насте кольцо покупаю.

— Да, ладно. Видякина тоже многое для меня и девчонок делает. И ей должно когда-то счастье перепасть. Даже если оно и состоит из такого недокормыша-переростка, как ты. — Отмахнулась она, загоняя меня в машину.

Я даже обижаться не стал. Я уже понял, что колючие выражения этой девушки абсолютно точно никакого отношения к ее доброте и чувству справедливости не имеют.

До деревни ехали молча. Лишь раз Марья достала телефон и набрала номер.

— Савельич, Настюха где сейчас? А, из школы забрал? На заводе. Ты там ее задержи минут на двадцать. — Распорядилась она.

Я не слышал, что ответил Степан, но судя по удовлетворенной ухмылке Догилевой, он на все согласился.

Когда подъехали к заводу, меня уже потряхивало от нетерпения. Так хотелось Настю увидеть. Соскучился до одури.

— Ну что, решил свои дела? — У входа встретил меня Степан.

Я кивнул и спросил.

— Настя где?

— В лаборатории, — махнул он рукой и с любопытством уставился на меня.

Я снова кивнул и поспешил в указанном направлении. Остановился на пару секунд перед белой дверью, стараясь успокоиться, осторожно открыл ее и шагнул внутрь.

Настя, не заметив меня, записывала в журнал показания анализатора. А я вместо того, чтобы окликнуть ее, просто стоял жадно смотрел. Она вдруг замерла, как будто что-то услышала и резко обернулась.

— Пашка! — Она быстро поднялась со стула и кинулась ко мне.

Мне оставалось лишь подхватить ее и сжать в объятиях. А потом меня просто прорвало, так как одних объятий стало мало. Запутав руку в ее волосах, принялся покрывать ее лицо мелкими поцелуями. А когда добрался до ее губ, то обезумел от того, что она отвечала с такой же жадностью и страстью.

— Настя, — выдохнул, стараясь взять себя в руки. Получалось откровенно плохо. — Насть, пойдем домой. — Простонал, почувствовав, как ее руки скользнули под мою футболку.

Руки замерли на моем животе. Легче от этого не стало.

— Н-да, лаборатория неподходящее место. — Настя прижалась щекой к моему плечу и тоже старалась успокоиться.

— Я соскучился. — Хрипло произнес, целуя ее в макушку. — Очень сильно.

— Я тоже. — Прерывистым шепотом сказала она и подняла голову. — Домой?

— Угу, — мой взгляд снова скользнул по ее губам, и я застонал. — Надо поторопиться.

Она кивнула, быстро дописала в журнал данные и переоделась.

Марья нашлась на парковке и о чем-то беседовала с Савельичем. Увидев нас, она свернула разговор и похабно ухмыльнулась.

— Все уже что ли?

Настя покраснела, но выпятив подбородок, ответила.

— Язва ты Машка. Я на тебя Якову нажалуюсь. — И тоже хитро улыбнулась.

— Ну вот, — притворно погрустнела та. — Я их спасаю, а они на меня жалуются. Где справедливость? Кстати, я сейчас в контору, так что могу только дотуда подбросить, а там пешком дойдете. — Предложила она.

Мы были на все согласны, поэтому через пять минут были у конторы, куда быстро умчалась Марья. Мы же с Настей поспешили домой, так как до него было не более пятнадцати минут пешком. Из своих объятий я ее так и не выпустил. Руки сами не разжимались, а потому двигались мы медленно. Сложно мне было ей надышаться….

— Ой, смотри. — Настя первая увидела стоящих у ее дома людей. — Кто-то приехал.

Я вскинул голову и тоже посмотрел на дом. Рядом с калиткой стояли… мои родители и с огромным удивлением разглядывали нас с Настей. Пришлось ускориться, так как я пока не знал, с чем они пожаловали к нам.

— Мам, что вы тут делаете? — Спросил немного возмущенно.

Мама, еще не отошедшая от того, что я до сих пор собственнически обнимал Настю, неуверенно сказала.

— Соскучились. — И совсем уж смущенно добавила. — И невесту тебе привезли.

Только сейчас я заметил стоящую рядом с ними Люську, на которой мать с неимоверным упорством пытается меня женить последние полгода.

Глава 16

Анастасия

Невеста мне понравилась сразу. Чуть пухленькая невысокая женщина лет тридцати с усталым взглядом, которую явно просто допекли и вынудили сюда приехать.

— У меня есть невеста. — Совершенно возмущенным голосом заявил Пашка.

Теперь удивилась даже я. Странно, а чего он мне ничего про свою невесту не рассказывал? Обидно не было. Было просто непонятно. Со мной такое часто бывает. Я никогда не делаю выводов на основе недостаточной информации. По крайней мере пытаюсь делать именно так. Лучше быть дурой, чем стервой.

— Где? — Прищурилась мама Торопыжки.

— Вот. — Пашка обнял меня сильнее за плечи. — Знакомьтесь, это моя Настя.

Все замолчали после этих слов. Даже я, потому что новость для меня была такой же неожиданной, как и для всех остальных.

— Кхм, — смутилась немного. — А пойдемте пить чай.

Теперь на меня смотрели немного по-другому. Родители Пашки одобрительно, а «невеста» удивленно.

— Насть…, — начал было Торопыжка, но я его перебила.

— Я вчера пирогов напекла, а вдвоем мы их никак не съедим. А Машку ко мне сейчас в гости не пускают. После салютов…. — Призналась, покраснев. — Нервничала очень, вот и занималась готовкой. — Добавила совсем шепотом.

— Я тоже нервничал. — Тепло улыбнулся Пашка и жестом пригласил всех в дом.

Торопыжка с трудом загнал своих родителей на кухню, так как те рвались осмотреть дом. Все же их квартирка в соседнем районном центре разительно отличалась от нового коттеджа с современной отделкой (как успел шепнуть мне потом Пашка).

— Анастасия, а это ваш дом. — Перешла его мать к делу, едва я всех усадила за стол.

Ответить я не успела, так как меня опередил Павел.

— Да. И мам, это как минимум нетактично. — Намекнул он родительнице.

Торопов-старший, высокий сухощавый мужчина очень похожий на Пашку, в это время меланхолично поедал пирог, изредка поглядывая на сына внимательным взглядом.

— Должна же я знать, в каких условиях живет мой сын. — Не выдержала женщина и принялась рассказывать Пашке, какой он непутевый и скрытный.

— Настя, — тихо позвала меня Пашкина несостоявшаяся невеста, с которой нас так и не познакомили. — Меня Люся зовут. — Представилась она и так же шепотом продолжила. — Вы изумительно готовите. Не подскажете рецепт этого теста?

Я наклонилась ближе к ней и тихонько начала рассказывать рецепт, который Люся записывала в телефон. Когда закончила, то не сразу поняла, почему над столом такая тишина стоит.

— Что? — Посмотрела на Пашку, который вдруг тепло мне улыбнулся.

— Дорогой, нам пора домой. — Тут же засобиралась его мать. — И ты, Люся, пойдем….

— Так автобус же поздно будет…. — Попытался воспротивиться ее супруг.

— Вот и подождем его в другом месте, а Павел на завтра позвонит и все расскажет. Ведь так, сын? — Она угрожающе взглянула на Торопыжку.

— Да. — Кивнул тот и вдруг спохватился. — Пап, машину забери. Она мне уже не нужна. И спасибо, что приехали.

Отъезд гостей был очень поспешным. Я только и успела им с собой в пакет пирогов положить.

— Почему твоя мама решила так быстро уехать? — Спросила я Пашку, когда мы вошли в дом.

— Потому что увидела то, как я на тебя смотрю. — Твердо ответил он.

— А как ты смотришь? — Удивилась я, обернувшись, потому что Пашка шел следом за мной.

Он вдруг опустил взгляд и глухо произнес.

— Насть, нам надо поговорить.

— О чем? — У меня все внутри похолодело.

— О нас. — Оправдались мои опасения.

Я кивнула и свернула на кухню. Я знала, что за такими фразами обычно скрывается нежелание поддержания каких-либо дальнейших отношений. И то, что он при родителях обозвал меня своей невестой, ни о чем не говорит. Точнее, говорит, но только о том, что Люся ему совсем не нравится.

Я села за стол и выжидательно посмотрела на все более нервничающего Торопыжку. Жалко, что забеременеть от него не успела. Мне бы хватило для моего собственного маленького счастья…. Наверное.

— Насть, меня оправдали. — Начал он совсем с другого конца. — Суд сегодня вынес решение о моей невиновности.

— Поздравляю! — Искренне обрадовалась я за него.

Он даже не улыбнулся и все так же на меня не смотрел. Я его не торопила, не ускоряя неизбежное и неприятное. Наконец, Пашка грустно усмехнулся каким-то своим мыслям и начал говорить.

— Насть, я понимаю, что… вряд ли первый к тебе с таким разговором подошел. Точнее, знаю, что не первый. Но я очень надеюсь, что ты меня выслушаешь и поймешь. — Сказал он так, как будто ему действительно тяжело было говорить.

— Ладно. — Согласилась выслушать и… понять. Наверное.

Пашка вдруг поднял глаза и, четко выговаривая слова, меня припечатал.

— Настя, я тебя люблю. — Я забыла, как дышать. Вот честно. А Пашка все продолжал. — Давно, наверное. С учебы еще. А когда уехал в Москву, ты мне снилась постоянно.

У меня все-таки получилось вдохнуть, но я тут же поперхнулась воздухом.

— Паш….

— Нет, подожди. — Не дал он мне ничего сказать. — Я, конечно, понимаю, что ты, скорее всего думаешь, что я, как и все…. Что мне твой дом нужен. — Он мотнул головой, пока я переваривала все вышесказанное. — Но у меня сейчас хватит денег. Если хочешь другой купим и переедем. Через месяц, правда. Но у меня скоро будут деньги, суд обязал выплатить….

— Пашка, ты дурак? — Прервала я поток его мыслей.

— Да. — Честно соврал он. — Насть, блин…. Знаю, что неожиданно, но… я же тебе хоть немного нравлюсь…, наверное. Ну, ты бы не стала со мной…, если бы не нравился…, наверное.

— Нравишься. — Попыталась вклиниться я в эти его странные объяснения.

Если честно, я до сих пор переваривала фразу о его любви ко мне и не понимала, почему он решил, что я к нему так плохо отношусь. Да и мне он тоже снился….

— Это хорошо. — Чуть повеселел он. — Значит, ты…. Я хочу сказать…. Точнее, спросить…. Фу-ух! Мне паспорт восстановили и…. Насть, ты за меня замуж выйдешь? — И выжидательно так на меня уставился.

— Я? — Не поверила тому, что услышала.

— Ты. — Дрогнувшим голосом подтвердил он.

— Эмм…. — Это все, на что меня хватило.

Очень…, просто очень сильно захотелось поговорить с девчонками. Интересно, что бы они посоветовали сделать в такой ситуации? Господи, о чем я думаю. Мне тут мужик сказал, что любит и замуж зовет.

Но вместо того, чтобы с радостью согласиться, я со страхом начала понимать Машку, бегавшую от замужества столько времени. Я, конечно, люблю Пашку, но вот так вот сразу и насовсем тоже не могу. Точнее могу, но страшно просто. А вдруг у нас ничего не получится, и он уйдет?

— У меня будет одно условие. — Решительно сказала.

Торопыжка напрягся, а потом вдруг немного расслабился.

— То есть, ты согласна? — Переспросил он.

— Согласна. — Выдохнула, но тут же добавила. — С одним условием.

— Хорошо. — Сдержанно кивнул он. — Что за условие?

— Я хочу от тебя ребенка. — Пошла ва-банк. — А лучше нескольких детей.

У Пашки сначала лицо вытянулось от удивления. Он что думал? Что я с него деньги просить начну? Или еще чего похуже?

— Ладно. — Он вдруг расплылся в коварной улыбке. — Когда приступим?

— К чему? — Нахмурилась, не понимая, к чему он ведет.

— К работе над ребенком. — Пояснил он, все так же глядя на меня. Хотя нет. Взгляд стал жадным и… нетерпеливым.

Я сделала вид, что задумалась.

— После того, как ты нормально поешь. — Решила.

Пашка заметно расстроился, но перечить не стал. Видимо, действительно голодный был. Я и сама поужинала, так как при Пашкиных родителях кусок в горло не лез, а в последний раз я ела вчера утром, потому что… завтрак проспала. Подъемы, в связи с учебной нагрузкой стали раньше, потому что еще ж на завод нужно было успеть.

После ужина Пашка выразил желание помыться после пребывания в казенном помещении. Я не возражала. Удостоверившись, что в ванной зашумела вода, я схватила свой телефон и нашла нужный мне контакт.

— Слушаю. — Анжелика ответила быстро, значит, не сильно занята.

— Лик, слушай, меня тут замуж позвали. — Тихо сообщила ей.

— Надеюсь, это не Липовкин? — Настороженно спросила она.

— Нет. Это Пашка. — Сообщила ей.

— Хмм, — Анжелика задумалась. — А чем обосновал?

— Сказал, что любит. — Призналась со вздохом.

— А ты? — Еще более подозрительно спросила она.

— А я тебе вот звоню. Посоветоваться. — Быстро пролепетала я.

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Насть, ты согласилась, или нет? — Спросила Анжелика голосом заправского следователя.

— Согласилась. — Кивнула, забыв, что меня не видят. — Но поставила условие.

— Боюсь предположить, какое. — Фыркнула она.

— Обычное. Что детей от него хочу. — Я перешла совсем на шепот.

У Анжелики послышался какой-то грохот.

— Блин, — прошипела она. — Это я мимо стула села. И мужик не сбежал?

— Нет. Спросил, когда займемся делом. Лик, вот что все это значит? — Спросила ее.

— Насть, боюсь спросить…. Если он не против детей, то почему ты сейчас мне звонишь, а не… делом занимаешься? Где Пашка твой? — Засыпала она меня вопросами.

— Так в душе он. А я просто не знаю, что мне делать. Просто мне первый раз предложение делали такое…. Точнее, я первый раз согласилась….

— Насть, ты иди в спальню, разденься и ложись звездочкой на кровать. Мужик сам все сделает…. — Напутствовала она меня и отключилась.

Я удивленно посмотрела на телефон и вдруг поняла, что вода в ванной шуметь перестала. Быстро взбежала по лестнице на второй этаж, раздеваясь на ходу. Едва не затоптала Эраста, бросившегося мне под ноги.

— Брысь, — шикнула на него.

Расстелила кровать, легла. Не звездочкой, солдатиком, скорее. И принялась ждать. Пашки не было еще минут пять. Я уже даже нервничать начала и одеялом укрылась, так как стыдливость неожиданно проснулась.

— Насть, — вошел он в спальню в одном полотенце. Осекся, увидев меня под одеялом и брошенную, как попало, одежду. — Я тут забыл совсем…. — Он настороженно подошел к кровати и… вдруг встал возле нее на колено. И руки вытянул… с коробочкой.

— Это что? — Мне пришлось сесть.

Пашка нервно открыл крышечку. Мда, можно было бы и не спрашивать.

— Кольцо. Ну…, просто, когда руки просят, кольцо же дарят. А я забыл. — Покаялся он.

Ну да, можно было бы и догадаться. Смущенно кивнула и протянула руку. Пашка нервно вытащил кольцо из коробочки и с третьего раза надел мне его на палец.

— Все. — Выдохнул и забрался ко мне на кровать… под одеяло. — А теперь можно и детей делать.

Утром вставать мне до ужаса не хотелось. Но уроки и детей никуда не денешь. Так как я не успела вчера подготовиться к урокам, решила всем классам устроить лабораторные работы. Это один из существенных плюсов работы химиком: не подготовился — выдал детям практическое занятие.

Моему удивлению, пока я собиралась на работу, Пашка уже приготовил завтрак и заставил меня поесть.

— Опоздаю же. — Возмутилась. — А у тебя машины сейчас нет….

— Нас Савельич заберет. — Проинформировали меня и быстренько усадили за стол.

Я поморщилась и покосилась на кольцо. Степан тот еще сплетник, так что новость об изменении в нашем с Пашкой матримониальном статусе разлетится по деревне в считанные часы. Еще раз вздохнула и принялась за завтрак.

За нами действительно заехал Степан. Причем, меня довезли до самой школы. Пашка коротко меня поцеловал под любопытным взглядом Савельича и выпустил из машины.

До школы я не шла. Летела. И уроки провела так, что ученики еще долго не хотели идти на следующий урок, а расспрашивали меня о взаимодействиях веществ.

— Анастасия Максимовна. — Голос директора застиг меня в коридоре, когда я шла в учительскую после последнего урока. — Зайдите ко мне в кабинет.

Я, пожав плечом, добралась до учительской, где оставила журнал и свои вещи, и отправилась к Лилии Эдуардовне. Постучалась. Вошла.

— Настя, присядьте. — Попросила директор.

Я послушно уселась за стол и уставилась на женщину с нескрываемым интересом, потому что впервые в жизни видела ее такой… нервничающей.

— Что-то случилось? — Забеспокоилась сама.

— Вы замуж выходите? — Без церемоний спросила она меня, кивнув на левую руку, где на безымянном пальце сидело кольцо.

— Да, выхожу. — Кивнула, не понимая, как кольцо на пальце сочетается с вызовом меня в кабинет директора школы.

— А не скажете ли, за кого? — Лилия Эдуардовна явно чувствовала себя неловко, задавая мне такие вопросы.

— Скажу. — Пожала плечами. — Замуж я выхожу за Торопова Павла, который сейчас работает вместо меня химиком на заводе.

Директор тяжело вздохнула, достала из стола бумагу и протянула ее ко мне.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. Анонимка по поводу недопустимых связей школьной учительницы. В учительской нашли. — Она поморщилась.

Я взяла лист бумаги, где достаточно грамотным языком было изложена информация о том, что завуч школы, такая-сякая, спуталась с уголовником, что крайне недопустимо при ежедневной работе с детьми. Этот человек может научить меня калечить, а то и вовсе убивать. В общем, позор на всю мою жизнь и пятно на ни разу незапятнанную школьную репутацию. И вообще, автор данного опуса имеет полное право пожаловаться на меня в компетентные органы, чтобы мне не разрешали даже к детям подходить.

— Вы уже знаете, кто это написал? — Спросила, поднимая голову от исписанного бисерным почерком листа.

— А вы знаете, кто мог такое сделать? — Лилия Эдуардовна склонила голову набок.

— Если учесть, что я после этой женщины кучу документов переделывала, то почерк на всю жизнь запомнила. — Улыбнулась. — Видимо, прошлый завуч все еще переживает, что я заняла ее место.

Директор хмыкнула и побарабанила пальцами по столешнице.

— Пора бы ей вообще на пенсию. Давно она работает. — Она забрала анонимку и спрятала обратно в стол. — Анастасия Максимовна, подготовьте соответствующие документы, а я пока объявление о поиске молодого учителя размещу.

Я кивнула и отправилась к себе, чтобы выполнить работу. Едва я села за стол, как у меня пиликнул телефон. Улыбнулась, увидев сообщение: «Все-все-всем, сегодня срочно явиться в баню на ДЕВИЧНИК!!! Отговорки не принимаются!»

Глава 17

Анастасия

Домой я направлялась едва ли не бегом. Нужно ж собраться, Пашке сообщить, что меня вечером не будет…. Резко остановилась посреди дороги. Вот я дура! Позвонить же можно. Вытащила из сумки телефон и набрала номер.

— Слушаю. — Пашка ответил быстро.

— Паш, я сегодня в баню к баб Нюре иду. Ты меня не теряй. — Торопливо сказала.

— С подругами? — Уточнил он.

— Да. К семи часам нужно там быть. — Объяснила.

Пашка немного помолчал и сказал.

— Без меня не уходи. Я успею.

В трубке послышались гудки.

— Странно. — Пробормотала, пряча телефон в сумку. — Куда успеет?

Добравшись до дома, на скорую руку сготовила ужин, прибрала в огороде, накормила кота и собрала себе пакет с банными принадлежностями.

— Настька, выходи! — Услышала Машкин голос с улицы, когда уже обувалась.

Вышла и с удивлением уставилась на… Пашку, который сидел в машине Догилевой. И Якова, который сидел там же.

— А Колька где? — Нахмурилась.

— Теть Саша забрала. Откармливать. — Отмахнулась Марья и поторопила меня. — Садись быстрее.

Послушно забралась в машину, где получила легкий поцелуй от Торопыжки.

— Ты с нами поедешь? — Удивилась.

— Поеду. — Кивнул он. — Мне сказали, что сопровождать жену на посиделки с подругами — местная традиция.

— Есть такое. — Согласилась. — Просто я ж еще не жена….

Пашка тихо хмыкнул, но вдруг совершенно серьезно спросил.

— Насть, когда в ЗАГС поедем? — И голос такой… требовательный.

— Не знаю. — Пожала плечами. — А когда надо?

— Две недели назад. — Вздохнул он. — Давай, в понедельник съездим?

— Давай. — Согласилась.

— Вот, Хохриков! — Встряла Марья. — Видел, как надо было? А то свидетельство о браке принес и все!

— Я тебя год по-человечески спрашивал. Ты куда меня посылала? — Возмутился Яков.

— А что так можно было? — Оживился Пашка.

— Ой, мужики! Идиоты! Женщина должна видеть хотя бы иллюзию выбора, а вы как вчера из пещеры выбрались. — Высказалась Догилева, сворачивая к нужному дому. — О, сегодня даже Венька здесь. Ни как тебя, Торопов, встречают полным составом.

Я тоже заметила долговязую фигуру парня, стоящую радом с машиной Полинки, и виновато взглянула на Пашку. Кстати, в плане пещерности Кулаев даст фору всем остальным вместе взятым.

— Ты только не бойся ничего. Они просто….

— Да они ему такой допрос устроят, что избиение Геком Гарина будет цветочками казаться. — Фыркнула Машка. — Ты ж у нас последняя безмужиковая оставалась. А парням оторваться на ком-то надо.

Я вздохнула, понимая, что она права. Допрашивать Пашку будут с пристрастием.

— Не переживай. — Торопыжка выглядел на удивление спокойным. — Я справлюсь.

— Верю. — Улыбнулась.

Встречали нас в доме Анны Николаевны по-разному. Меня улыбками и приветствиями, а вот Пашку настороженно. Особенно мужики.

— Худой какой! — Всплеснула руками баба Нюра. — Ты, Настасья, как его откармливать-то собралась? А ну, болезный, поди на кухню, будем тебе нормальный вид возвращать.

Я подтолкнула Пашку в нужном направлении и поспешила с девчонками в баню, уверенная в том, что хозяйка дома Пашку в обиду не даст.

— Ну, рассказывай! — Потребовала от меня Вика, едва мы устроились на полоках.

— Меня Пашка замуж позвал. — Призналась.

— Ого!

— Поздравляем!

— А ты хоть согласилась? — Подозрительно спросила Наташка.

Все с любопытством уставились на меня.

— Да согласилась она. — Ответила вместо меня Лика.

— Согласилась. — Вздохнула.

— А чего тогда такая грустная? — Тихо спросила Таня.

— Потому что я — дура! — Всплеснула руками.

Девочки переглянулись и снова уставились на меня.

— А почему так самокритично? — Тихо спросила Надя.

— Я сказала ему, что выйду за него замуж, только если он мне ребенка сделает. — Созналась.

— А он? — Ахнула Кира.

— А он…. Он вообще сказал, что меня любит…. Еще с учебы…. — Шмыгнула носом.

— А ты? — Поинтересовалась Олька.

— А я…. А я ничего не сказала-а-а. — Разревелась.

— Жестокая женщина! — Вынесла вердикт Машка. — Парень столько всего вытерпел, а ты еще его мучаешь.

— Маш, ну чего ты ее доводишь? — Вступилась за меня Олька. — Иди… Яшку своего жалей. — Она повернулась ко мне. — Насть, а ты чего расстраиваешься? Хорошо же все. Тебя любят и замуж позвали….

— Исходя из крайне низкой самооценки нашей невесты, подозреваю, что она просто боится не соответствовать и разочаровать этого Павла. — Задумчиво сказала Полина.

— Насть, это правда? — Возмутилась Надя.

Я, вновь шмыгнув носом, кивнула.

— Мда-а, — протянула Марья. — Действительно, соответствовать мужику, два года отсидевшему в колонии, а потом распродавшему за бесценок все свое имущество, крайне тяжело. Даже не знаю, как ты справишься. — Язвительно пробормотала она.

— Марья! — Возмутилась Анжелика. — Чья бы корова об этот забор обтиралась! Тут действительно серьезная проблема, а ты паясничаешь.

— Насть, — задумчиво позвала меня Надя. — Ты действительно не понимаешь, что и красивая, и добрая, и трудолюбивая, и характер золотой….

— Дом, опять же есть. — Встряла Машка. — Хоромы, по деревенским меркам.

— Пашка тоже теперь не бедный. — Покачала головой Лика. — Вот только Настя почему-то не верит в то, что он ее любит.

— Правда? — Девчонки с интересом на меня посмотрели. Пришлось кивнуть. — А почему?

Я задумалась. Вот впервые в жизни принялась анализировать не цепочку химических реакций, а свое зажатое поведение.

— Отец от мамки всю жизнь, пока живой был, бегал. Точнее, то прибегал, то убегал. Измучил ее всю. Она с облегчением выдохнула только, когда тот помер. — Рассказала.

— И ты решила, что все мужики такие и никому верить нельзя? — Возмутилась Наталья.

— Да ничего я не решила. Оно само как-то думается. — Призналась со вздохом. — Даже не думается, а просто… само.

Девчонки снова переглянулись и затихли, не зная, как мне помочь. Я и сама не знала. Понимаю, что все это выглядело крайне бестолково, но….

— Настька, а что бы ты делала, если бы твоего Пашки не было? — Вдруг спросила Машка, задумчиво сверля взглядом шайку с водой.

— В каком смысле: не было? — Спросила осторожно.

— А в таком. Представь, что ты Пашку никогда не знала. Или что он бесследно исчез после этого вашего института. Или что… его земелькой присыпало, и он того….

— Маш, прекрати! — Вдруг громко рявкнула Анжелика. — Опять до слез довела….

Я сама не заметила, что снова разревелась.

— А что я не права, что ли? — Обиделась Марья.

— Права. — Задумчиво кивнула Кира. — Только не надо было так… радикально.

— Кто бы говорил, — усмехнулась Машка, но все-таки притихла.

А до меня вдруг действительно дошло, что, если бы не Пашка…. Если бы его рядом со мной не было…. Если бы я его не знала…. Страшно это. Особенно страшно понимать, что твое счастье и благополучие в данный момент зависит от другого человека. Даже не человека: МУЖИКА! И надо со всеми потрохами довериться.

Что я там думала? Что, если будет ребенок, то я смогу потом и без Пашки? Смогу, конечно. Но счастливой уже не буду. И не полюблю больше никого. Так стоит ли сейчас все время ждать подвоха и жить в страхе его ухода? Определенно, я себе сама этим жизнь испорчу.

— Дошло? — Спросила Марья, когда я, наконец, улыбнулась, все для себя решив.

Я кивнула и усмехнулась.

— До тебя тоже так доходило? — Спросила, уже зная ответ.

— До всех так доходит. — Отмахнулась Марья.

Девочки заулыбались. Одна только Вика мрачно сообщила.

— А у меня Артур… этого Рудольфа нашел! — И всхлипнула.

— Кого нашел? — Изумилась Машка.

— Жениха твоего. — Поморщилась Надя. — Забыла что ли?

— А-а, — Догилева понятливо кивнула. — Когда похороны.

— Чьи? — Спросила миролюбивая Таня.

— Ну как? Если Артурчик обнаружил Рудольфика, то там должен был состояться как минимум мордобой с реанимацией, а как максимум, исчезновение в неизвестном направлении. — Пожала плечами Машка.

— Похорон не будет. — Вздохнула Вика. — Артур сына Барона просто допросил и… отпустил. Правда, никто не знает где, но что отпустил — это точно. Мне дядя Женя Шулетов сказал.

— Ну…, он же был представителем кочевого народа. — Снова фыркнула Марья. — Вот и пусть погуляет.

— Почему был? — Прищурилась Вика. Мы все промолчали. Нечего беременную расстраивать правдой жизни. Более того, а вдруг человек найдется…. — А потом Артур поехал к брату и постучал… его лицом об стол. Охрана даже пикнуть не успела.

— Еще б она успела. Я самых бросовых экземпляров ему насоветовала. — Догилева была сегодня в ударе.

— Приехал домой злой, как стадо саблезубых тигров. Со мной не разговаривает…. — Виктория снова расплакалась.

— Я ж его на кухне у Анны Николаевны видела. — Припомнила я.

— Точно. — Кивнула Кира. — Был же.

— Помирились? — С надеждой спросила Олька.

Вика тут же прекратила лить слезы и мрачно на нас посмотрела.

— Ну…, я же с ним разговариваю. — Сказала она. — Он просто не отвечает. Ластится только, как кот. Живот гладит.

— Отойдет тихонько. — Прокомментировала Анжелика.

Виктория печально кивнула.

— У меня Яшка так же, чуть что, сразу же разговаривать перестает. И жрать готовить тоже…. — Поделилась Марья.

— А Гена просто уходит что-нибудь чинить, если злится. Как успокоится, только потом в дом идет. — Вздохнула Кира.

— А мой вообще всегда молчит. — Улыбнулась Лика. Мы все с завистью на нее уставились. — Только с Женькой ничем заниматься не дает. Как не для себя ребенка рожала. — Вздохнула она. — Еще одного что ли родить?

— Думаешь, Дюха тебе второго отдаст? — Фыркнула Марья.

— У него времени на двоих хватать не будет. — Помечтала Анжелика.

— Думаешь? — Засомневалась Надя. — Виталику, по-моему, и троих мало будет, чтобы успокоиться. Уже по потолку бегает, что ему одного сына мало. Видите ли, дочерей еще подавай. А я еще поработать когда-то хочу….

— На пенсии наработаешься. — Отмахнулась Полина. — Хорошо, что Венька меня ни о чем не просит….

— Потому что он тебя перед фактом свершившегося ставит всегда. — Сдала ее Наташа.

— А мне Тема категорично запретил беременеть. — Вздохнула Таня. — Дочь, когда родилась, перенервничал сильно.

— Тань, у тебя две минуты сердце завести не могли, когда аллергия на наркоз пошла. — Напомнила ей Поля. — И кровотечение остановить долго не могли.

— Но… это же случайность. — Развела она руками. — А Артема при одном упоминании о новых детях перекашивает просто.

— Тань, ты молодая еще. — Отозвалась я. — Подожди несколько лет, он остынет и чуть-чуть успокоится.

— Темыч и успокоится — вещи несовместимые. — Усмехнулась Марья.

Судя по Анжеликиному взгляду, она думала точно так же. Да и Надя оптимизмом не радовала. Меня неожиданно поддержала Полина.

— Венька что-то такое говорил, что у вас третий ребенок лет через десять только будет. — Припомнила она.

Таня тут же приосанилась, почувствовав, что не все еще потеряно.

— А у меня Петька все еще от двух детей в шоке. Иногда на Юрку так смотрит…. Как будто до конца еще не верит, что он его сын. — Вздохнула Ната.

— Еще бы. Ты ему такую мыльную оперу устроила, что мужика до сих пор трясет. — Ответила Олька.

— А сама-то! — Не осталась в долгу Наталья. — Вообще заграницу уехала.

— Я же не знала, что беременная….

— Девочки, а к нам новый менеджер по закупкам приедет на следующей неделе. — Вдруг перебила их Лика и хитро улыбнулась. — Толик с Геком уже не справляются. А тут… свежая кровь для деревни…. Молодой, чуть за тридцать. Не женат.

— И что? — Олька надула губки. — Мы-то уже закончились. — Развела она руками.

Я с ней была согласна. Зачем мне какой-то там менеджер, если у меня Пашка есть?

— А сколько еще в деревне девок? Ты думаешь, что я зря столько бригад сюда натащила? Но там половина уже женатые, четверть в возрасте, и остается-то всего ничего…. А тут молодой парень. Правда, изъян у него один есть. Хромой он. — Выложила она, как на духу.

— Совсем хромой? — Ахнули мы.

— Совсем. — Кивнула Лика и обвела нас задумчивым взглядом. — Какие будут предложения по данному вопросу?

— Дашка-проныра, которая сейчас дома убирает перед сдачей. — Пожала плечом Вика.

Анжелика помотала головой.

— Не пойдет. Говорю ж, парень-то хороший. А она слишком достаток любит. Мимо денег никогда не пройдет.

Мы снова задумались.

— Продавщица в магазине, глазастенькая такая…. — Неуверенно предложила Кира.

— Эта глазастенькая всех годных мужиков в деревне перепортила. — Поморщилась Полина.

— Свекровь мою пристроить бы куда-нибудь надо, а то она с ЛОРом опять поругалась. — Задумчиво оценила идею Наташка.

— Парня жалко. — Отмахнулась Поля. — Да и мама не педофилка.

— Поль, а если Варьку, сестру твою двоюродную пристроить? Она ж без мужика у тебя. — Припомнила я.

— Она — феминистка. — Поморщилась Полина. — Мужику в доме ничего решать не даст.

— А если мы его к ней подселим, то у нее какие шансы? — Расплылась в довольной улыбке Анжелика. — У нас с жильем для работников… туговато.

— Страшные вы, девки. — Поежилась Марья, глядя на нас. — Вот так р-раз, и все за девку решили. А если они друг-другу не понравятся?

— Отселим. — Спокойно ответила Анжелика.

— Да вас седьмой дорогой обходить надо, труженицы любовного фронта и личной жизни. — Догилева передернула лопатками.

Мы с девчонками переглянулись и прыснули со смеху. То ли еще будет….

Мужики Пашку не тронули, но то, что поговорили, было видно. Торопыжка меня из рук не выпускал, пока нас до дома Марья везла.

— Без меня мужика к Варьке не селить. — Предупредила она перед тем, как нас высадить у дома. — Я сама на это посмотреть хочу.

— Кого куда селить? — Спросил Пашка, когда машина отъехала.

— Долгая история. — Отмахнулась я. — Потом как-нибудь расскажу. — Пообещала, заходя в дом. — Ты ужинать будешь? — Спросила его.

Он скривился и помотал головой.

— Меня так накормили, что больше точно ничего не влезет. — Он взял меня за руку и повел по лестнице наверх. — Мы лучше детьми займемся.

— Какими детьми? — Спросила я, так как мозг еще не перестроился с мыслей об ужине.

— Будущими. Нашими. — Коварно улыбнулся он и утянул меня в спальню.

Я тоже улыбнулась и, обняв Пашку со спины, проговорила.

— Как же я тебя люблю.

Спина замерла, и он повернулся ко мне лицом.

— А как же дети? — Спросил, он серьезно.

— А что дети? И дети тоже будут. — Я тоже отвечала совершенно серьезно.

Торопыжка совершенно растерялся.

— Я думал, что ты со мной, потому что ребенка хочешь. — Пробормотал он, нахмурившись.

— Ребенка тоже хочу. Но это не отменяет того, что я тебя люблю. — Об этом говорить ему я уже не боялась. Не после морально тяжелого разговора с девчонками.

Он улыбнулся и притянул меня к себе.

— Раз мы друг друга любим, то…. Насть, пошли в кровать. Я больше не могу, хочу тебя. — Хриплым шепотом признался он.

— Я тоже. — Шепнула, и прижавшись, сама его поцеловала.

Тихий стон и… я уже без халата и лечу на кровать.

— Мря-у-у!

Блин, кажется, я чуть кота не придавила.

Эпилог

Анастасия

— Ох, красавица какая. — Всплеснула руками моя мама, которая напросилась с нами на примерку свадебного платья.

Олька, Надя и Марья сидели на диванчике и разглядывали меня с нескрываемым восхищением и одобрением. Да что там, даже консультанты свадебного салона, которые поправляли сейчас шлейф платья бросали на меня немного завистливые взгляды.

А я…. Я стояла и смотрела на себя, не веря, что вот та девушка, с прекрасной талией, высокой полной грудью и крутыми бедрами — это я. Платье подчеркнуло все мои достоинства, каким-то образом скрыв недостатки. Не думала, что могу быть такой.

— А меня замуж при родах выдали. — Вздохнула Олька.

Надя мягко улыбнулась, а Машка громко фыркнула. Я хихикнула. Нервное, наверно. Свадьба будет уже через неделю, а нервничать я начала почему-то только сейчас. Пашка так вообще не нервничал. Ему перевели какую-то там компенсацию, и он первым делом… принес деньги мне. Когда я сказала, что я финансово обеспеченная и мне не надо… раз семьдесят, то он с упорством бобра принялся обустраивать дом. Купил машину, чтобы меня возить, доделал террасу, чтобы мне было где чай пить по утрам, кота свозил к Кире. Животину кастрировали, но Эраст так испугался, что теперь от Пашки шарахается, как от огня. А когда Кира пришла в гости, так вообще на стену залезть попытался. Зато теперь я у него самая лучшая хозяйка на свете.

А еще мне было немного не по себе от Пашкиного маниакального стремления сделать мою жизнь лучше. Я начала понимать девчонок, которые изо всех сил старались выбраться из-под опеки мужей, которые им шагу не давали ступить. Полине только давали полную свободу действия. Венька просто жизнь подстраивал так, как ему хотелось. Страшный мужик.

— А еще вам бы украшение какое-нибудь…. — Девушка консультант кивнула на мое декольте.

Я беспомощно посмотрела на девчонок.

— Какое украшение? — Возмутилась Марья. — Куда Пашка слюнями капать всю свадьбу будет, если мы тут цацки навесим?

Если честно, то с Марьей я была согласна. Не в плане слюней. В том плане, что не нужно больше ничего к этому платью. Пашку только. Рядом.

* * *

— Венчается раб божий…. — Громогласно напевал батюшка, пока я тряслась от страха посреди церкви. Если бы Пашка крепко за руку не держал, то ни за что бы меня здесь не было. И ведь не сказал ничего, что венчаться будем сразу после росписи. А там же пост какой-то надо было выдержать. С трудом вспомнила, что последние три дня дома готовил Пашка и мы не ели ничего мясного точно.

— Поросенок. — Буркнула еле слышно.

Так как батюшка прекратил завывать именно в этот момент, то меня услышали многие. Пашка улыбнулся.

— Слово-то какое… не халяльное. — Услышала Машкин шепот.

Догилеву, если честно вообще в церковь пускать не хотели, так как она именно по случаю похода в святое место, вырядилась в кожаную мини-юбку. С платком на голове все это дело смотрелось крайне комично.

— Это храм, а не синагога. — Прошипела стоящая рядом с ней Надя.

— А какая разница? — Удивилась Марья.

У батюшки задергался глаз, но он все так же продолжал церемонию. Выдержка, отточенная годами.

Из церкви все выходили с облегчением. Я укоризненно посмотрела на Пашку, который виноватым совершенно не выглядел.

— Зачем? — Только и спросила.

— Затем, что так ты от меня никуда не денешься. — Было сказано мне.

Ладно, если бы я хотела от него куда-то деваться…, но нет же. Не хочу. А он….

— Мог бы уже и забыть. Я просто Варьку подталкивала к решительным действиям…. — Проворчала.

— Ты испекла пироги и унесла их другому мужику. Не женатому, между прочим. — Напомнил он мне.

— Торопов! — Рыкнула я.

— Да…, Торопова? — Ласково спросил он.

У меня весь запал сошел на нет. Но объективно объяснить, что я недовольна было необходимо.

— Паш, если ты еще раз так сделаешь….

— Хорошо. — Он нежно меня обнял. — Мы больше не будем неожиданно венчаться.

— Поросенок. — Выдохнула я, уже почему-то совсем не сердясь.

* * *

— Анастасия Максимовна! — Позвал меня бархатный мужской голос, когда я шла по направлению к учительской.

Резко обернулась. Новый физик. Вздохнув, нацепила на лицо вежливую улыбку и приготовилась внимать. И прицепился же. Хуже Липовкина. Никакое кольцо не отпугивает.

— Слушаю вас, Илья Федорович.

— Анастасия Максимовна, а не желаете ли вы посетить театр. У меня есть пара билетов на завтрашний спектакль. После уроков мы вполне успеем доехать до города. — Он наклонился ко мне, заставляя меня чуть отпрянуть назад.

— Молодой человек, а вас когда-нибудь травили? — Раздался позади меня голос, и я облегченно выдохнула. Фу-ух, не придется на этот раз самой отбиваться. И ведь каждый раз так интеллигентно подкатывает, что я теряюсь даже.

Развернулась и улыбнулась Марье, которая, видимо, заехала за Колькой.

— Н-никогда. — Стушевался физик.

— Отравят. — Пообещала она. — Насть, собирайся. Торопыжка твой не успевает сегодня тебя забрать. Со мной поедешь. — Распорядилась Догилева, сверлящая пристальным взглядом Илью Федоровича.

— Ага. — Кивнула и поспешила ретироваться. Ох, чувствую, Машка сейчас парня морально разложит, а потом сложит… не знаю во что.

Быстро накинув куртку и схватив сумку, выскочила из учительской так, как будто за мной теть Катин козел Игнашка гнался. Ага, Марья может и физически прибить физика, как бы смешно это не звучало.

— А еще есть группа цианидов, которые действуют на человека…. — Рядом с бледным физиком стоял Колька и рассказывал ему все, что знает о ядах. О категориях органических и неорганических токсинов парень знал много (чувствуется рука профессионала) и разговаривал с учителем таким же ласковым голосом, как и Марья. Разве что нотки пренебрежения в голосе пока не чувствовалось. Зато превосходства было хоть отбавляй.

— Маш, а ты Николая после школы куда отдавать планируешь? — Поинтересовалась я, садясь в машину.

— В военное. — Пожала она плечами.

— Коль, а ты сам куда хочешь? — Спросила парня.

— В военное, — с почти Машкиной интонацией повторил он. И взгляд при этом такой… восторженный.

Мда, кажется, Марья совершенно испортила ребенка.

* * *

— Что за придурок ошивается возле тебя на работе? — Пашка встречал меня с работы на следующий день и теперь сверлил недовольным взглядом морально добитого еще вчера физика.

— Физик новый. — Пожала плечом, чувствуя все нарастающую головную боль.

— Он на тебя взглядом уже всю съел. — Хмуро сказал Пашка.

— Каннибал. — Я схватила мужа за руку, потому что он угрожающе шагнул в сторону конкурента. — Паш, я сегодня не обедала, так что вези меня домой. — Попросила.

— Почему не обедала? — Он тут же переключился на другой вопрос.

— Мутило. У меня такое бывает при ПМС. — Призналась тихо.

Он отобрал у меня нагруженную тетрадями сумку. Быстро поцеловал, показывая всем, кто тут мой мужчина, и повел к выходу.

Дома я первым делом добралась до дивана в гостиной, на который и рухнула. Сил не было никаких. Пашка чем-то шуршал на кухне. Через полчаса я учуяла вкусный запах еды, отчего в животе заурчало. Я даже сбросила с себя беспокойную дрему и поднялась. Пашка действительно готовил ужин. Точнее, уже приготовил и сейчас все раскладывал по тарелкам.

— Садись за стол. — Он нахмурился, посмотрев на меня и, отставил сковороду в сторону. — Насть, ты бледная какая-то.

— Так, день тяжелый. Две показательных лабораторных, новый материал изучали. И две контрольных. — Устало зевнула. — Еще викторину провела для седьмого класса.

Пашка покачал головой и прижал меня к себе.

— Ты слишком сильно устаешь в последнее время. — Проворчал он, прижавшись губами к моему лбу. — И, по-моему, у тебя температура.

— Да ну. — Отмахнулась я. — Я никогда не болею.

Он, прищурившись, отстранился и окинул меня беспокойным взглядом.

— Давай ты поужинаешь, а потом отдохнешь. — Предложил.

Я улыбнулась, но покачала головой.

— Нужно контрольные проверить.

— Я проверю. — Пообещал он.

Я пожала плечами, не имея никаких сил, чтобы спорить. Вяло пожевала еду, несмотря на то что действительно была голодной. Пашка, устроив меня все на том же диване в гостиной куда-то ушел.

Проснулась я от того, что хлопнула входная дверь. Через минуту в комнату вошел муж с белым пакетом, из которого принялся выкладывать всякие коробочки.

— Что это? — Спросила, нахмурившись.

— Я съездил в аптеку, так как у тебя градусник не нашел. — Ответил он.

— Потому что я никогда не болею. — Напомнила.

Пашка только вздохнул и засунул мне подмышку градусник. Через пять минут выяснилось, что да… болею. Но вместо того, чтобы дать мне таблетку от температуры, меня вдруг понесли в санузел.

— Что ты делаешь? — Возмутилась.

— На таблетках противопоказание — беременность, так что сначала сделаем тест. — Невозмутимо было сказано мне.

Мне, если честно, то было уже все равно, потому что хотелось только упасть и спать, спать, спать. Но тест все равно пришлось делать в присутствии мужа, хоть Пашка и сделал вид, что отвернулся.

Потом меня снова отнесли на диван и даже плед подоткнули. Перед тем, как уплыть в сон, лишь подумала, что чего он меня, тяжелую такую на руках таскает. Надорвется же.

— Насть…. Настя. — Услышала и приоткрыла один глаз.

Именно на этот глаз со лба свисала мокрая тряпка, так что пришлось открыть и второй глаз. Передо мной маячило Пашкино обеспокоенное лицо, а за его плечом стояла женщина в белом халате.

— … таблетку нельзя. Я уже ее растер, но температура пока что держится. — Вещал он местному терапевту о моем самочувствии. Я почувствовала, что на мне под пледом действительно ничего нет. — Насть, ты как?

— Как будто меня сглазили. — Призналась честно. — Подозреваю, что это физик. — Хрипло добавила.

— Бредит. — Решила врач. — Сейчас я ей укол сделаю. Если будет совсем плохо, езжайте в больницу. — Посоветовала она.

— Не хочу в больницу. — Заканючила, потому что в больницу абсолютно не хотелось.

— Если будет хуже — увезу. — Припечатал Пашка, вытаскивая из-под пледа мою руку для укола.

Я скривилась.

— Больно? — Спросила садистка в халате. Я кивнула. — Это хорошо. — Почему-то решила она и повернулась к Пашке. — Если будет хоть малейший намек на боль в животе — вызывайте скорую. Нам месяц назад новую в больницу выписали. — Гордо поведала женщина, складывая свои вещи в чемоданчик.

— Бе-бе-бе, — зачем-то сонно проворчала я, окончательно портя свою репутацию в глазах терапевта.

— Насть, — снова позвал Пашка.

Я открыла глаза и обнаружила, что врач уже ушла, оставив меня болеть дальше.

— Что? — Спросила, чувствуя, как озноб потихоньку проходит.

— У нас ребенок будет. — Сообщил он мне, обхватив ладонью мою щеку.

— Угу, — равнодушно ответила и снова закрыла глаза.

— Насть, — снова позвал Торопыжка, поняв, что информация до моего мозга не дошла. — Я тебя люблю.

— Мгм. — Пробормотала, прижав его прохладную ладонь к своему лбу.

В следующий раз я проснулась в своей спальне и абсолютно одна. В туалет хотелось сильно, поэтому пришлось вставать и идти. По стеночке, потому что меня сильно штормило. Мельком глянула в окно, за которым уже было светло. Пашка, наверное, на работу уехал. Мне тоже надо бы собираться в школу, но я прекрасно понимала, что не дойду. Но хотя бы отзвониться нужно.

Когда доползла до фаянсового друга, мышцы ног уже сильно дрожали, а сама я покрылась липким и противным потом. С сомнением покосилась на душевую кабинку. Нет, точно не осилю. Да что там, я засомневалась, что вообще обратно дойду, так как голова начала кружиться.

— Настя! — Послышался истеричный крик мужа.

Видимо, невовремя вернулся и потерял меня.

— Здесь я. — Громко кричать сил не было, но Пашка меня услышал.

Дверь с грохотом распахнулась, явив мне очень злого мужика.

— Ты зачем встала с кровати? А если бы упала? — Тут же запричитал он.

— Со мной все в порядке. — Вяло отмахнулась, не имея сил, чтобы даже с унитаза встать.

Пашка, поняв, что разговаривать со мной бесполезно, аккуратно поднял на руки и понес в комнату.

— Тебе себя беречь нужно. — Наставительно сказал он, укладывая меня на кровать.

— И помыться. — Решила я, но осеклась, напоровшись на тяжелый взгляд. Нет, так нет. — И в школу позвонить….

— Я уже позвонил и объяснил, что ты на больничном. — Резковато оборвал он меня.

— Не кричи. — Поморщилась.

Пашка судорожно выдохнул и прижался лбом к моему плечу.

— Извини. Просто…. Я так за тебя боюсь. И за ребенка тоже. — Невнятно пробормотал он.

— Какого ребенка? — Внутренне похолодела я.

— Нашего. — Он чуть отстранился и настороженно на меня посмотрел. — Насть, ты же хотела детей?

— Х-хотела. — Согласилась. — А ребенок уже есть? — Спросила на всякий случай.

— Есть. — Пашка нервно улыбнулся.

А я вдруг вспомнила и про тест, и про врача. Господи, что терапевт обо мне подумает?

— А…. Тест точно положительный? — Решила уточнить. А то мало ли….

— Точно. Я два раза с инструкцией сверился. — Уже куда спокойнее ответил муж.

Я кивнула, поняв, что осознать наличие во мне ребенка, я в данный момент в полной мере не могу. Решила на потом оставить.

— Ой, — вспомнила. — Тебе же на работу нужно. Рыба же…. — Даже села на кровати.

— Я рано утром уже съездил, сделал замеры воды и проверил поступивший корм. Днем еще раз съезжу. И вечером. — Он мягко уложил меня обратно. — А сейчас я принесу тебе еды. И ты после обеда выспишься. Только пообещай, что пока я хожу на кухню, ты будешь лежать.

Он что, совсем меня больной считает? Нет, я больная, конечно, но не на голову же. Хотя там тоже проблем хватает….

— Хорошо. — Согласилась.

Пока Пашка ходил, я вяло подумала о том, что надо будет как-то девчонкам о своей беременности сообщить…. А как я сообщу обо всем Машке, которая детей иметь не может? И маме…. Маме точно нужно сказать. Ей Пашка сразу понравился. На свадьбе еще.

После еды и почти литра ягодного морса я снова уснула. Вроде бы и не хотела, но Пашка лег рядом, и прижал к себе, и само оно как-то уснулось. Проснулась уже под вечер, когда на первом этаже послышались громкие голоса.

— Пусти, кому сказала! Может быть, ты там ее грохнул? — Вещала Марья.

— Маш, чепухи не мели. — Фыркнула Полина. — Паш, мы на пару минут к ней поднимемся и все. Меня сюда вообще Венька послал. — Выдала она веский аргумент.

Пашка что-то невнятно им ответил и на лестнице послышались шаги.

— Спишь? — Первой заглянула Машка. — Не спишь…. — Разглядела она меня в рассеянном свете прикроватной лампы и оглянулась. — Девочки, заходим.

И девочки зашли. Помимо Марьи ко мне пожаловали: Лика, Надя, Поля и Олька. Я приподнялась на локтях и удивленно на них уставилась, так как каждая тащила по большущей сумке с чем-то тяжелым.

— Э-э, — удивленно протянула.

— Привет. А мы тебя лечить пришли. — Обрадовала меня Оля и поставила на пол сумку, в которой сбрякали какие-то емкости.

— А-то беременным болеть нельзя. — Добавила Надя, тоже опустив сумку.

— Откуда вы знаете? — Округлила глаза. Неужто, Пашка проболтался?

Полина тоже поставила свою сумку на пол.

— Сегодня услышала, что терапевт главному говорила, что за тебя беременную переживает, вот я и спросила Анжелику, не знает ли она, все ли с тобой в порядке. Лика позвонила Марье, и вот…. Тебе тут Венька травок послал…. — Отчиталась Кулаева.

Я снова упала на кровать и уставилась на подруг. Какие они у меня…. До слез расчувствовалась.

— Ну-ну, ты еще сырость тут разведи. — Хмыкнула Машка, заметив мое настроение. — И соплями все вокруг залей.

Реветь сразу расхотелось. Проморгавшись, увидела, что девчонки уже вовсю сумки разбирают.

— Баб Нюра клюкву послала. Ее в морозилку нужно положить. — Пробормотала Лика. — А мед сейчас ешь. — Вытащила она трехлитровую банку.

— А Александра Алексеевна мне варенья нагрузила. — Ковырялась в своей сумке Надя. — И Малину сушеную.

— А у меня Толик специй положил. — У Ольки сумка была самая маленькая. — И капусту… квашенную. Насть, ты капусты хочешь?

— Так, все оставили и вышли отсюда. — Скомандовал вошедший в спальню Пашка. — Насте нужно отдыхать.

— Она отдыхает. — Указала пальцем в мою сторону Машка. — Это мы трудимся.

— Я сам все разберу. — Заупрямился муж.

— Жмот. — Проворчала Марья и скомандовала. — Девчонки, на выход. Нас самым зверским образом выгоняют отсюда.

— Марья! — Это уже я возмутилась.

— А ты вообще лежи и молчи. Тебе по статусу голос повышать не положено. — Оглянулась она и, показав язык, закрыла за собой и вышедшими подругами дверь.

— Они все время так будут вваливаться? — Беззлобно проворчал Пашка.

— Конечно. — Устало прикрыла глаза. Оказывается, этот недолгий визит меня сильно вымотал. — Это же подруги, которые и в огонь, и в воду… заведут.

* * *

Проболела я полторы недели. Но даже когда температура и кашель закончились, то Пашка, не слушая моих возражений потащил меня в больницу. На самом деле, я и сама понимала, что нужно и сдать анализы, и обследоваться по-хорошему, но я очень сильно не люблю больницы. Поэтому, наверное, и болею редко.

Меня сначала осмотрел гинеколог, потом были анализы и, наконец, меня отправили на УЗИ. Пашка неизменно находился рядом.

— Надоело. — Выдохнула, сидя под дверью кабинета УЗИ.

— Потерпи еще немножко. — Попросил муж, поглаживая меня по руке. — Последний кабинет пройдем и все. Через неделю тебя на учет поставят и снова две недели сюда можно не появляться.

— Уже выучил график? — Приподняла бровь.

— Да. Пока ты в кабинете была. — Ничуть не смущаясь ответил он. — Должен же я знать, когда отпрашиваться с работы.

— Да я и сама могу. — Возмутилась.

— Я тоже хочу участвовать. Мне не сложно возить тебя на приемы в больницу. — Он посмотрел на меня так, что я поняла: для него это действительно важно.

* * *

— Я вам очень рекомендую избавиться от этой беременности. Вы молодая и здоровая. Вполне сможете забеременеть еще раз. А тут и анализы у вас не очень хорошие, и болели вы недавно. Я опасаюсь, что беременность будет сложной. — Увещевала врач-гинеколог, когда я через неделю попала к ней на прием. Вместо того, чтобы меня поставили на учет, я услышала вот это вот все.

— Я не хочу убивать своего ребенка. — Возмутилась.

Женщина внезапно посмотрела по сторонам и наклонившись ко мне шепотом пояснила.

— Говорят, что вы от уголовника рожать собрались…. А вы хоть знаете, какие у них болезни? И генетика….

Я резко поднялась, выхватила из ее руки листы с анализами и громко проговорила.

— Этот ребенок от моего мужа. И… пошли вы лесом со своими рекомендациями! — Это уже проорала и выскочила из кабинета. Все же тесное общение с Машкой накладывает свой отпечаток на используемый лексикон.

— Что случилось? — Я, едва оказавшись за дверью, попала в Пашкины объятия.

— Она сказала, что я должна избавиться от ребенка. — Я шмыгнула носом, позволяя себе расслабиться.

— Почему? — В голосе Пашки слышалось недоумение вперемешку со… злостью.

— Потому что у нее опасения, что беременность будет сложной. — Сказала, решив не сообщать всего остального.

— Подождешь меня здесь? — Мягко спросил он, игнорируя собственные эмоции.

Кивнула и отступила в сторону, давая ему пройти в кабинет. Пашка плотно прикрыл за собой дверь, поэтому всего разговора я не услышала. Но вот громкое: «Да пошли вы!» услышала вполне отчетливо. Пашка выскочил из кабинета и, приобняв меня, повел прочь из больницы.

— Что делать будем? — Спросила осторожно. Все-таки таким разъяренным я своего Торопыжку видела впервые.

— Поедем в городскую больницу. — Мрачно отрезал он. — Снова пройдем все анализы и, если не будет угрозы твоему здоровью, то будем рожать.

Я резко остановилась на крыльце и пристально посмотрела на Пашку.

— Что ты подразумеваешь под угрозой моему здоровью? — Напряглась я.

— Все, что сделает его хуже. — Нервно дернул он плечом.

Мда, а я-то думала, что у Пашки таких замашек нет. Мне кажется, что они пять минут назад, появились, если честно.

— Я тебя к Машке отправлю. — Припомнила, что та обещала помогать в работе с мужской логикой.

— Не надо. — Муж даже не стал спрашивать, зачем.

Я коварно улыбнулась.

* * *

— Я не вижу никаких противопоказаний к успешной беременности и родам. — Добродушная женщина-гинеколог в годах внимательно изучила все бумаги. — Легкий дефицит кровяных телец мы вполне сможем поправить витаминами.

Пашка, сидевший рядом, судорожно выдохнул. Я тоже перестала так нервничать. Оказывается, что после той врачихи, которая наговорила мне всякого, я находилась в сильном напряжении. Даже Машке нажаловалась, на что Догилева пробила женщину по какой-то там своей базе и определила, что та является родной теткой Липовкина. Вот так и выяснилось, откуда ноги растут. Пашка пообещал эти самые ноги выдернуть непосредственно Витьке, но Марья коварно пообещала, что сделает это сама. Не знаю, что там Догилева надумала, но Липовкина в деревне не было уже через два дня. Говорят, что на заработки уехал…. Ага, в то время как в нашей деревне самые большие зарплаты по области.

— На данный момент времени я бы рекомендовала вам качественное питание, отсутствие стрессов и прогулки на свежем воздухе. Направление на выдачу витаминов я вам сейчас выпишу. Предъявите в аптеке и вам все выдадут. — Продолжила женщина.

Нам оставалось только кивать. И радоваться. По маниакальному блеску в Пашкиных глазах, поняла, что радоваться мне предстоит долго и упорно. И витамины принимать, и гулять….

* * *

Следующие посиделки в бане с девчонками мы устроили, когда Пашка удостоверился, что никаких угроз для меня и ребенка больше нет. Нервный он какой-то в последнее время. Посреди ночи вскакивает и успокаивается только после того, как ладони на мой живот сложит. С работы встречает и подозрительно всех разглядывает на предмет вредительства в мою сторону. Физика вообще один раз к стеночке прижал и долго объяснял, почему на меня смотреть нельзя. Даже сглаз какой-то припомнил. Интересно на мужиков, оказывается, беременность влияет.

— Ску-учно стало в деревне. — Взвыла разлегшаяся на полоке Машка.

— Ничего не скучно. — Тут же ответила Анжелика. — Наоборот, стабильно и спокойно, как и должно быть. Все более или менее устаканилось….

— Надька, а ты с Виталькой не хочешь разругаться? Ну, как вы любите: «дура — сам дурак»? — С надеждой спросила Догилева.

— Не хочу. — Вяло ответила Надежда. — Хочешь, сама с ним ругайся. А у меня зима — время спячки и спокойствия.

— Скучные вы. — Фыркнула Машка. — Танька, а давай ты от Темыча уйдешь. На денек хотя бы….

— Что ты! — Татьяна ужаснулась таким словам. — Куда я от него?

— Действительно. Он ее через пять минут найдет, а потом еще пять лет орать на всех будет по этому поводу. — Напомнила всем Анжелика.

— Это да. Братец у меня такой. Зато его Дюха компенсирует своей немногословностью. — Хохотнула Машка. — Тогда вся надежда на Вику. Слышь, чернявая, бросай своего Артурку и поехали табор грабить!

— С животом? — Ужаснулась Виктория.

— Маш, а, может, ты сама что-нибудь учудишь? — Насмешливо спросила Полина. — А то вся деревня заскучала.

— Что? Что здесь можно устроить? Деревня же! — Взвыла Марья.

— Вообще-то, не деревня, а поселок. — Покачала головой Кира.

— А какая разница?

— Разница в том, что за последние два года у нас население выросло почти на тысячу человек, а в деревне полтора магазина и полуразрушенный дом культуры. Надо Тивжу окультурить и развлечь! — Вынесла вердикт Анжелика.

— О, не-ет! — Прошептала Наташка.

— Хмм, — задумалась Машка.

— Церковь почти достроили. — Напомнила я. — Уже купола поставили.

— И что? Нам теперь в монашки податься? — Хмыкнула Олька.

— И ясли теперь есть. — Оповестила я подруг.

— Это все не то. — Отмахнулась Анжелика. — Нужно построить большой торговый центр. — Провозгласила она. — С развлекательной составляющей. — Лика сделала хищное лицо. — Да к нам еще из города поедут за покупками!

— Мама. — Прошептала Надя. — Лик, мне муж дома нужен, а не болтающийся по всяким бизнес-центрам.

— Да я его даже просить обо всем этом не буду. — Отмахнулась она. — Гека поставлю.

— Мамочки! — Пискнула Кира.

— Не переживай, Генка умеет делегировать полномочия и правильно организовывать население на подвиги. — Напомнила Лика о скрытых свойствах Корсарова. — Думаю, что весной уже начнем работу.

— А я еще ветеринарку хотела. — Расстроилась Кира, понимающая, что если муж будет занят, то не разрешит ей открытие собственного кабинета.

— Сделаем. — Кивнула Анжелика. — Вот с нее и начнем. Марья, ты ищешь инженерное решение, программа тебе в помощь, и курируешь всю постройку. Скучно тебе больше точно не будет.

— И кто меня за язык тянул? — Проворчала Догилева и тут же довольно улыбнулась.

* * *

— Пашка! — Крикнула я, вбегая в подсобное помещение завода, где хранился корм для рыб.

— Ты чего бегаешь? — Нахмурился муж, запаковывая пакет с гранулами, отобранными для проверки.

Я резко остановилась и смущенно шаркнула ножкой.

— Я не бегаю. — Одернула белый халат, который в спешке нацепила на себя в лаборатории. — Я тебя ищу.

Торопыжка подошел ко мне и обнял.

— Насть, тебе нельзя бегать. — Проворчал он. — Что случилось?

— Там…. Там твоя мама позвонила мне и сказала, что в гости едет. А у меня только-только уроки закончились. Твой телефон не отвечает. Меня Машка довезла. — Быстро проговорила, напоровшись на его вопрошающий взгляд.

Он похлопал себя по карманам и вздохнул.

— Я телефон в лаборатории оставил.

— Я видела. — Отмахнулась. — А с мамой твоей чего сейчас делать? У меня даже ужин не приготовлен.

— Приготовим. Я закончил уже. Остальное завтра доделаю. — Он вдруг строго на меня посмотрел. — Не бегай больше. Я же переживаю.

Ладно. Так и быть. Ради его спокойствия постараюсь передвигаться медленнее.

* * *

Ранний звонок заставил меня подскочить на кровати. Сонно нащупала телефон на тумбочке и ответила.

— Вика родила два часа назад. — Громко прокричала мне Надя.

Я вмиг проснулась. Рядом заворочался Пашка.

— Как родила? Рано же еще! — Запаниковала я.

— А вот так. Это все Машка виновата. Она Вику за каким-то интересом спросила, почему Артур на какую-то там перестрелку куда-то там поехал, если он военный, а не полицейский. Ну, Измайлова перенервничала и вот…. Они в Перинатальном центре в городе. Врачи пообещали, что девочку выходят. — Быстро отчиталась Надежда.

— Артур Машку убьет. — Простонала я.

— Не убьет. Ее Виталик с Яшкой под домашний арест посадили и телефон отобрали. Так что, если увидишь ее где-нибудь, звони Хохрикову. — Посоветовала мне она.

— Угу, — пробормотала, услышав шум на первом этаже.

Пашка резко вскинулся. Я же, отложив телефон в сторону, успокаивающе погладила его по плечу.

— Не переживай, это Машка. — Я была уверена в своих словах.

— И что она у нас делает, если я закрыл на ночь дверь? — Не поверил Пашка.

— Через окно зашла, наверное. — Пожала я плечами.

По лестнице я спускалась медленно, потому что муж у меня излишне нервный. Он крепко держал меня за локоть и подозрительно поглядывал на горящий на кухне свет.

— Медленно ходите. — Машка мрачно поставила чайник на плиту.

— А Ольку ты в заложницы взяла? — Кивнула я на вторую участницу импровизированного раннего завтрака.

— Я сама пошла. — Хихикнула Олька. — Мужики-звери, довели бедную Марью до побега. Даже выслушать ее не захотели.

— Та-ак. — Протянул Пашка, утягивая меня к столу и подвигая для меня стул. Благодарно на него посмотрела. — И что же случилось на самом деле?

— Ох, Настька. Если б твой мужик на сторону смотрел, отбила бы нафиг. Думающий мужик — это ж счастье какое-то. — Воздела Марья руки к потолку.

— Маш, тебя обвиняют, ни много ни мало, в доведении до родов. — Напомнила ей.

— МЕНЯ?!? — Возмутилась она. — Да Вика ко мне уже со схватками прискакала. Я ее просто экстренно отвезла в город. Потому что у нас так себе отделение и такого ребенка могут не выходить. А меня опять в чем попало обвинили!!!

— А Виктория тебе рассказала, что с ней случилось? — Задал Пашка интересующий всех вопрос.

— Альберт приезжал. Про Артура наговорил, что тот под пулями все время носится, расстроил, в общем. А Измайлов на учениях, телефоны не отвечают. Вот она ко мне и бросилась за информацией. Она ж все бегом да с пробегом делает….

— Настя, ты теперь ходишь с максимальной скоростью один километр в час. — Проворчал Пашка, услышав все это.

— Ну, спасибо! — Возмутилась. — Ты-то у меня под пули не лезешь. — Напомнила.

— Не зарекайся. — Ответила Машка. — В общем Хохриков услышал краем уха, как я Вике объясняю, что Артурка не мент и под пули почти не попадает, и понял, совсем не так, как следует. Я домой из роддома приехала, а мне объявили, что я теперь под домашним арестом. — Возмущенно рассказала она. — Еще и Виталик наехал.

— Так надо было объяснить. Рассказать им все. — Развела я руками.

— Да как будто меня кто-то послушал! Ладно, хоть Шулетову еще в больнице отписалась по поводу Вики, чтобы он Артурчику передал информацию. Хоть этот прибить меня не попытается после того, как я этого Альберта размотаю. — Выдохнула она.

— А ты тут как оказалась? — Спросила я Ольку.

— Марья ко мне в тапочках вместо зимних ботинок пришла и все рассказала. Ну, мы и решили, что к тебе надежнее будет прийти. У меня мама вчера приехала, и сегодня с Сашкой есть кому побыть. А Толик отсыпается, так как вчера до полночи дела решал. А если бы проснулся, то тоже Машу слушать бы не стал. Он у меня тоже резкий. А у тебя Павел поадекватнее будет…. — Пояснила Ольга.

— Ясно. Паш, принеси телефон. — Попросила мужа, который хмуро слушал девчонок. Он кивнул, и через минуту я уже набирала номер Анжелики.

— Лик, у нас ЧП. — Сразу сказала, едва услышала в трубке голос подруги.

— Да знаю я про Вику. Мне уже Надя позвонила. — Лика тяжело вздохнула.

— Лик, Марья не виновата. Хохриков все не так понял и Машку оговорил. До схваток Вику довел Альберт, брат Артура. — Быстро пояснила я.

— Марья у тебя? — Подозрительно спросила она.

— Да. — Ответила.

— Так. Объявляю общий сбор. Девчонок обзвоню сама. Ты не против, если мы у тебя соберемся? — Анжелика говорила шепотом, а на заднем плане послышался голос Виталика.

— Конечно. — Ответила я и добавила. — Олька тоже у меня.

— Отлично. — Выдохнула она и прервала звонок.

Пашка, слышавший весь разговор, громко хмыкнул.

— Вы их только не калечьте. Мне работодатели еще нужны. Да и деревне тоже. — Попросил муж.

— Да мы морально попрессуем только. — Пожала плечиками Олька. — Мы же драться не умеем. Да и мужиков у нас мало в компании, ты один только и есть понимающий среди брутальных альфа-самцов.

— Точно! — Вскинулась Машка. — Надо еще Веньке позвонить. Пусть помогает!

* * *

Пашка стоял посреди палаты с маленьким сыном на руках. Меня пять минут назад привезли сюда же из родзала и я теперь наблюдала умилительную до слез картину. Роды прошли на удивление беспроблемно. Три часа схваток, быстрые потуги и все. Я даже устать не успела.

— Паш, дай хоть покормлю. — Попыталась отжать дитенка у мужа.

— Он все равно спит. — Не повелся Пашка.

— Торопов, — прошипела я, — отдай мне ребенка. Я имею право на него посмотреть!

— Я тебе так покажу. — Пашка подошел ко мне.

— Торопыжка! — Возмутилась.

Сына мне с тяжелым вздохом отдали, но посмотрели так, как будто я у нищего последнюю краюху хлеба отобрала.

— Второго рожу, чтобы поровну было. — Смягчилась я.

— Всегда хотел большую семью. — Многозначительно проговорил Пашка, жадно глядя на сына.

Я тихо фыркнула. Сколько хочет, столько и нарожаю. Мое дело маленькое. Тем более, если любимый мужчина этих детей ждет больше, чем я сама.

Бонус

18 лет спустя

Анжелика

Я смахнула несколько хвоинок с памятника и печально улыбнулась. Моя шестнадцатилетняя дочь — Аня, стояла позади. Сегодня была Троицкая Суббота и мы все, как и каждый год до этого. Приехали на местное кладбище. Сейчас мы остановились у памятника Лапотковой Анне Николаевне. Баба Нюра оставила нас более десяти лет назад. Просто утром не проснулась. Ушла тихо и с улыбкой на губах. На похоронах плакала вся деревня. После этого мама, уже вышедшая на заслуженную пенсию, переехала в бабушкин дом. Через несколько лет папа Женя вышел в отставку и теперь… занимал пост главы администрации Тивжи.

— Мам, — позвала меня дочь. — Смотри, там тетя Кира.

Я оглянулась и действительно увидела мало изменившуюся за прошедшие годы Киру, которая вместе с Дарькой и близнецами спешила к нам. Точнее, к соседней оградке, где был похоронен дед Киры.

— А Генка где? — Удивилась я.

— Младшей внучатой племяннице объясняет, зачем у входа батюшка кадилом машется. — Улыбнулась она.

Я краем глаза заметила подошедшего Андрея, который до этого активно общался с Виталиком. К сожалению, Александра Алексеевна тоже не дожила до сегодняшнего дня. Два года назад она умерла, завещав похоронить ее на нашем деревенском кладбище.

— Дарька, пойдешь сегодня луну встречать? — Спросила безумно красивую девушку, в которую превратилась смешная когда-то кроха.

— Если папа снова всех не разгонит. — Вздохнула девушка и оглянулась, безошибочно определив, что папа уже где-то здесь.

Абсолютно седой Гек действительно шел к нам, держа за руку семилетнюю Олькину дочь. Третью. У Толика почему-то одни девочки получились.

— Я все слышу. — Улыбнулся Корсаров, подмигнув Дарине.

— Папа! — Возмущенно уставилась она на него. — Вертаев меня только в щеку поцеловал и все. И вообще, я уже совершеннолетняя.

— Неправда. — Невозмутимо ответил тот. — Ты абсолютно совершеннозимняя.

— Гек, ты ее как замуж собрался отдавать? — Шепотом спросила я, когда Дарька от нас отвернулась.

— Какой замуж? Типун тебе на язык! — Возмутился Генка. — Маленькая она еще, чтобы замуж идти.

Мда, что-то в этой жизни не меняется абсолютно.

— Лика! Аня! — Я обернулась, чтобы увидеть маму и папу Женю.

Мой-то сынок где-то в лесных массивах страны отдает долг Родине. Еще полгода погуляет, потом снова в универ загоню. Где это видано, чтобы ребенок без образования с автоматом по лесам носился? У Марьи Колька тоже носится, но он высшую военную школу закончил, а мой временно махнул на все рукой. Говорит, что ему родителей образованных хватает.

Мама встала у оградки и смахнула одинокую слезу. Она до сих пор не смогла смириться с бабушкиной смертью. Баба Нюра, хоть и была ее первой свекровью, но, между тем, оставалась и одним из самых близких для нее людей.

Папа тем временем, отвел нас с Андреем чуть в сторону и тихо проговорил.

— Тут от внука информация пришла. — Он встал так, чтобы мама не слышала его громкого шепота.

— Что он опять натворил? — Внутренне ужаснулась я.

Андрей, поддерживая, чуть сжал мои плечи.

— В его роте на марш-броске срочнику плохо стало, сердце остановилось. Женька его завел. Его к государственной награде представить хотят. — Тихо пробормотал папа.

Я застонала.

— Значит, он в армии остаться решит? — Спросила отца.

— Нет. Сказал, что документы подаст… в медицинский университет. А то людей убивать легче, чем их спасать.

Я с облегчением выдохнула, но папу предупредила.

— Маме пока не говори, вдруг Женька решение поменяет.

Он улыбнулся и кивнув, отправился к оградке.

«Все хорошо будет». — Поддержал меня Андрей.

— Знаю. Просто нервничаю. — Вздохнула. — Теперь понимаю, почему бабуля за нас всех так переживала.

«Люблю тебя». — Муж обнял меня, даря свою поддержку.

И вдруг все стало неважно, кроме того, что он всегда рядом и поддержит.

* * *

Татьяна

— Таня, я запрещаю…. — Попытался встрять в мое решение Тема.

— Зина — уже взрослая девочка. Я в ее годы уже замужем была. — Решила я не отступать.

— Я все понимаю, но там будут и неместные. А если к ней кто-нибудь полезет? — Возмутился муж.

— Денька с Сашкой присмотрят за ней. Тем более, что твоя дочь дерется не хуже тети Маши, которая ее по свежевырытым в огороде окопам все детство таскала. — Напомнила я.

— Дениска кроме своей Сашки Гариной не видит никого. Там ему точно не до Зины будет. А луну встречать уже половина области к нам ездит. Ровно с тех пор, как Анжелика под это дело целое поле расширила и обустроила. — Уже без нажима проворчал Артем.

— Не ворчи. — Я подошла и обняла расстроенного мужа. — Идите, лучше с Юлькой земляники соберите. — Посоветовала я. — А то она уже два дня просится.

Юльке было шесть лет. Тема хоть был и против беременности, но младшую дочь обожал всем сердцем.

— Но Зина…. — Впрочем, как и старшую. Да и про сына не забывал.

— Тема, там будет еще Анька Анжеликина и Даринка Корсарова. Ты правда думаешь, что эти две хорошо обученные нестандартным приемам барышни дадут кого-то в обиду? — Я приподняла бровь.

Артем вздохнул, всем своим видом показывая, что он в корне со мной не согласен, но так и быть, пойдет на уступки.

— А еще вечером папа Юльку к себе заберет и дома никого не будет. — Тихо прошептала.

— Веревки из меня вьешь. — Муж закатил глаза, но все же наклонился и поцеловал.

— Люблю тебя. — Шепнула.

Артем счастливо улыбнулся, показывая, как для него важно слышать это от меня.

* * *

Надежда

Я вышла на крыльцо, в надежде найти своего мужа.

— Догилев! — Громко крикнула. — Виталик! — Повторила.

— Что? — Раздалось из-за дома.

Я спустилась с крыльца и обошла угол. Виталик стоял и с задумчивым видом рассматривал строение. О, нет! Я знала этот взгляд.

— Что ты там увидел? — Настороженно спросила.

— Дом надо перестроить. — Решительно ответил муж.

— Зачем? — Спросила, поняв, что спорить уже поздно. Догилев все решил и сейчас уже думает, как сделать так, чтобы ему ничего за это не было.

— Затем, что у нас сыновья — женихи растут. Учатся. Скоро женятся. Где жить будут? — Хмуро спросил он меня.

— Я думаю, что жить они будут отдельно от нас в своих собственных домах. — Ответила.

— Думаешь? — Нахмурившись, спросил муж.

— А ты в свои двадцать лет хотел бы жить с родителями? — Поинтересовалась. — Причем не с доброй мамой Сашей, а с такими, как мы?

Догилев нехотя покачал головой.

— Все равно дом перестрою. — Решительно заявил он.

— Перестраивай. — Пожала я плечами. — Я в это время у мамы в доме поживу. Он все равно пустой стоит.

Это правда. Мама в последнее время очень часто отдыхала в бабушкином южном домике, так что в данный момент ее дом в деревне пустовал.

Виталик хмуро на меня посмотрел.

— Угрожаешь? — Нервно спросил он.

— Нет. — Спокойно пожала плечами. Все же жизнь с Догилевым закаляет. У меня уже иммунитет к таким вот его заскокам. — Просто ставлю перед фактом.

— Надь, я же удобно для всех сделаю. — Попытался он убедить меня.

— Хорошо. — Кивнула. — Хочу беседку с цветами.

Он задумчиво уставился на участок, засаженный фруктовыми деревьями.

— Будет тебе беседка. — Согласился он.

— А дом мне нравится таким, какой есть сейчас. — Бросила невзначай.

Виталик повздыхал с минуту, потом покосился на меня и… снова вздохнул.

— Манипуляторша. — Вынес вердикт.

— Неправда. — Не согласилась ни разу. — Кстати, я чего тебя искала-то. Колька позвонил. Домой едет. Через час нужно на вокзале его встретить. Главное, Марье ничего не говорить, он ей сюрприз решил сделать.

— Съезжу. — Кивнул муж и шагнул ко мне. — На-адь, — позвал обняв.

— М? — Послушно положила голову на его плечо.

— А давай вечером, когда дети уйдут луну встречать, романтический вечер устроим. Свечи…, вино….

— Сопьюсь. — Вздохнула я. — И морально разложу суровый образ чопорной математички.

— Ммм, — промычал он мне в ухо. — Я хочу на это посмотреть. Люблю… образ чопорной математички.

— Пошляк. — Шлепнула его по плечу.

— Я тебя тоже люблю, — улыбнулся он и поцеловал.

* * *

Кира

Я уже полчаса смотрела, как Гек мечется по кухне. Я бы не стояла здесь, но рядом находилась мрачная Дарька, которая в упор смотрела на неадекватного папу. Раиса Георгиевна, которая после смерти мужа уже пять лет проживала с нами, сейчас лишь головой качала, наблюдая за сыном.

— Ты это не наденешь. Это же…. Это…. — Он снова тряхнул зажатым в кулаке платьем.

— Это платье. Ниже колена, между прочим. И ворот у него высокий. — Дарина не намерена была сдаваться.

Ее братья уже давно сбежали из дома, чтобы не участвовать в разгорающемся скандале. Наверняка, уже с Догилевыми, которые сыновья Нади с Виталиком, умотали.

— У него спина открытая! — Проорал Гена.

— Она вечером кофтой прикроется. — Попыталась утихомирить я мужа. — Комары не доберутся.

— Да какие комары? — Рыкнул Корсаров. — Там мужиков будет полное поле. Будут ходить…, смотреть….

— Авось и попадется кто-нибудь бесстрашный. Ты девку в девках долго держать будешь? Внуков тебе кто рожать будет? — Встряла Раиса Георгиевна. — А мне правнуков?

— Мама! — Взвился муж. — Каких внуков? От кого их рожать? Там же все отстойные. — Махнул он рукой в сторону окна.

— Боюсь представить, что будет, когда попадется достойный. Он же Дарьку просто выкрадет. — Намекнула я, что не против хоть какого-нибудь намека на личную жизнь дочери. У некоторых ее одноклассниц уже дети появились.

— Кир, но это же…. Одень какой-нибудь балахон и иди. — Наконец, разрешил он дочери хоть что-то выбрать.

Дарька равнодушно пожала плечами, потому что на ее высокой стройной фигуре хорошо смотрелся бы даже мешок из-под картошки.

— Тогда я до Аньки сбегаю. — Решила она, выйдя через пару минут из своей комнаты в широких джинсах и бесформенной футболке, в которой смотрелась еще более загадочной, чем в платье.

— Долго не гуляй. — Проворчал Гена, окрыленный маленькой победой.

— Па, мне больше двадцати лет. — Закатила она глаза. — Я буду гулять до скольки захочу.

— Иди-иди, — поторопила бабушка, глядя, как ее сын снова начинает нервничать.

Дарька поспешно выскочила за дверь. Я подошла к мужу и погладила его по голове. Совсем седой стал. Нервничает много.

— Ген, Дарька уже большая совсем. — Напомнила, заметив, как Раиса Георгиевна тихо вышла с кухни.

— Я не против того, что она большая. — Гек обнял меня в ответ и мученически вздохнул. — Я против того, чтобы на нее всякие уроды заглядывались.

— Главное, чтобы Дарька себе хорошего и надежного выбрала. Ты ее хорошо воспитал. — Приободрила я его. — Плохого она не выберет.

— Надеюсь. — Гена потерся носом о мою шею. — Просто переживаю.

— Из-за чего? — Спросила тихо. — Ты же у меня самый-самый лучший на свете муж. А для детей самый-самый лучший отец.

Он насмешливо фыркнул.

— И за что мне досталась такая мудрая жена? — Спросил он.

— Воспитал? — Хмыкнула.

— Нет. — Он помотал головой. — Ты у меня сразу самая-самая лучшая была. И любимая.

Я счастливо улыбнулась. А как еще улыбаться, когда тебя через столько лет так обнимает твой любимый мужчина.

* * *

Полина

Наташка подвинула к себе кружку с чаем. Мы сидели в беседке в саду и смотрели, как Венька показывает Наташкиному Юрке какие-то железяки. Рядом крутился Ромка, наш младший сын и что-то все время пытался подсказать.

— Ты сегодня детей отпустишь на гуляния? — Тихо спросила Натка, так как Петька ошивался где-то неподалеку.

— Как будто меня кто-то спрашивать будет. Это они у отца отпрашиваются, а я уже по факту все узнаю. — Меланхолично фыркнула я.

— Действительно, с таким отцом никакой матери не нужно. — Хихикнула Натка. — Он же хуже любой шпионской системы.

— Это ладно. Тут Ромка в офис с ним мотался, так увидал, что там одна… моя потенциальная пациентка к папе клеится. Представляешь, он нашел Гека, нажаловался на девку и ее срочно перевели… в соседнюю деревню. Тоже тот еще мастер слова растет. — Рассказала я.

— А что, Венька сам отбиться не мог? — Нахмурилась подруга.

— Он вообще этих… клеёнок не замечает. — Пожала я плечами. — Говорит, что ему и меня выше крыши. — Выдохнула, наблюдая за выверенными движениями мужа.

Вениамин, как будто услышав меня, поднял свои синющие глаза и мягко улыбнулся.

— Как же он тебя любит. — С завистью произнесла Натка.

— Петька тебя тоже любит. — Напомнила я.

— Не так. Петька на меня надышаться не может, а твой взглядом одним все показывает. — Пояснила она.

— И что? Главное, что мы знаем, что нас любят. Разве остальное важно? — Я все так же меланхолично пожала плечами.

— Не важно. — Наташка откинулась на спинку стула. — Через двадцать лет счастья так совсем уже пофиг.

В этом я была с ней согласна.

* * *

Виктория

Я возмущенно смотрела на виноватого Артура.

— Снова? — У меня голос на ультразвук сорвался. — Ты снова забрал себе списанную собаку?

— Я же одну Корсарову отдал, когда Пулька померла от старости. — Попытался напомнить он.

— Так это было две собаки назад! — Напомнила я.

— А еще одну Тороповым отдал. — Не сдавался муж.

— Это которая их кота съела? — Напомнила я про почившего четыре года назад Эраста.

— Он уже дохлый был, когда Лапка его выкопала и принесла. — Насупился Измайлов.

— Так ладно. — Я обошла монстра, по ошибке названного собакой. — Это кто?

— Титан. — Выдал мне муж заготовленную кличку.

— Я уже поняла. На ошейнике написано. Порода этого динозавра какая? — Прищурившись, спросила проштрафившегося муженька.

— Мастиф. — Мрачно поведал мне Артур.

— Роза! — Громко крикнула я, вызывая из дома дочь. Та через минуту явилась перед мои кари очи и смущенно шаркнула ножкой. — Ты опять у отца животину выпрашивала?

Роза вскинула голову, присмотрелась к собаке и….

— Какая опупенная! — Взвизгнула она, бросаясь к шарахнувшемуся в сторону псу.

— Стоять! — Приказала. А как с ними по-другому? Розка послушно остановилась. Девке восемнадцать лет, а взрослости вообще никакой. — Зачем тебе вторая собака? — Прищурившись спросила.

— Я Лимончика Димке отдала. — Призналась дочурка. — А то он переживал, когда Мишка помер.

Я вздохнула. Лимончиком звали здорового алабая, с которым мой десятилетний сыне вряд ли сможет самостоятельно управиться. И да, Лимончик — это от слова «лимонка», а не из-за светло-желтого окраса.

— Ладно. Но в последний раз! — Предупредила, прекрасно понимая, что никакой это не последний раз. Списанных в армии собак будет еще много. И Артур, не смотря на высокое офицерское звание все так же будет таскать их домой и раздавать всем знакомым.

— Спасибо. — Роза бросилась ко мне, коротко меня обняла и вновь обратила внимание на пса. — Иди сюда, мой хороший. Злые дядьки в форме тебя совсем измучили….

Упитанные бока собакена так и показывали его измученность. Ну, ничего. На диету посадим, утренние пробежки с детьми и все — будет весьма поджарый и качественный пес.

Я посмотрела на мужа, который радостно наблюдал за дочерью, тискающей большущую собаку.

— Теперь ты! — Наставила на него палец.

— Да, любимая моя! — Переключил он на меня свое внимание.

— Артур, нельзя тащить домой кого ни попадя. — Я наставила на него свой палец. — Если тебе не хватает тепла и ласки, то ты можешь просто мне об этом сказать. — Напомнила ему.

Он вздохнул и передернул плечами, на которых лежали погоны.

— Вик, я не мог его там оставить. Усыпят же. — Тихо сказал он, серьезно глядя на меня.

Я прекрасно понимала, что надо просто смириться. И ворчала я больше для проформы. Ну вот такой у меня муж. Самый добрый и любящий. За это я его и люблю, потому что он никогда мимо чужой беды пройти не может.

* * *

Марья

— Марья! — Услышала, сидя на коньке крыши. Нет уж, Хохриков, ты меня отсюда не снимешь. — Маш! — Ни за что не поддамся. — Догилева, блин!

— Сам дурак! — Использовала я чужой прием.

— Машка, слезай! — Он обошел дом с другой стороны. — Или я сейчас по твоей катане топором пройдусь.

— Ты шифр от замка не знаешь. — Равнодушно ответила.

— Машка, отдай документ. Мне в понедельник бумаги нужны, а ты все утащила. — Рыкнул он.

— Зарплату хочу выше на десять процентов. — Ответила, помахав папкой.

— Зачем? — Поинтересовался он.

— На ножи хочу ручки из слоновой кости прикупить. Говорят, на них балансировка идеальная. — Поведала о своих мечтах.

— У твоих ножей и так идеальная балансировка. — Обиделся снизу Яшка.

— Ага, признаешь, что это ты криворукий, а не ножи плохие? — Спросила, прищурившись.

Муж грозно сверкнул лысиной, но все же признал.

— Хорошо, ножи — отличные, я — криворукий. — Нехотя согласился он.

— Сложно было сразу признать? — Фыркнула я и сбросила папку вниз.

Хохриков документы поймал, а я сама спустилась. Муж нашелся уже на крыльце. Документы просматривал.

— У тебя там три ошибки, — сообщила ему. — Анжелике на правку отдай.

— Зараза ты, Машка. — Вздохнул Яшка и тут же полез обниматься, забыв про брошенную на ступеньки папку.

От непотребств меня спас звук подъехавшей к калитке машины. Кого там еще принесло? Сбежала по ступенькам и вышла за калитку.

— Привет, мам. — За калиткой стоял….

— Колька! — Взвизгнула и бросилась обнимать вымахавшего ростом под два метра сына. Он послушно переждал приступ моего счастья. Еще бы, три года вообще в деревне не был. А до этого и то мельком приезжал, на пару дней. — Надолго приехал? — Спросила, отойдя немного.

— Насовсем, мам. — Грустно улыбнулся он. — Комиссовали меня.

— Та-ак! — Нахмурилась. — За что?

— Генералу в морду дал. — Сознался сыночка ничуть не смущаясь.

— Даже спрашивать не буду, за что…. — Пробормотал вышедший за калитку Яшка и тоже обнял сына. — Приехал, наконец. Дома хоть побудешь.

Колька улыбнулся.

— Надеюсь, что работу здесь найду….

— Здравствуйте, теть Маш. — Я обернулась, чтобы увидеть несущуюся по дороге в сторону Анжеликиного дома Даринку.

— И тебе не хворать. — Улыбнулась ей. — Ты за Анькой?

— Ага. — Дарька остановилась и заинтересованно уставилась на Кольку. — Николай, смотрю, приехал? — Колька несколько заторможенно кивнул, во все глаза рассматривая Корсарову. — Ну, я побегу. — Помахала она рукой и нырнула в соседскую калитку.

— Ма, а это кто? — Прищурившись, спросил сыночек.

Мда, а так все хорошо начиналось.

— Коль, ты чего? Это ж Дарька Корсарова. — Вместо меня ответил Хохриков.

Я же стояла и смотрела на сына, который не отрывал серьезного взгляда от соседнего дома.

— Выросла, значит. — Выдохнул он, спустя минуту молчания.

Я громко шмыгнула носом и с чувством сказала.

— Корсаров тебя убьет. И меня убьет. — Добавила, подумав. — И даже Яшку.

— А меня-то за что? — Возмутился муж.

— За то, что научил его ставить перед собой невыполнимые задачи. — Коварно усмехнулась я, радуясь, что жизнь снова заиграла яркими красками. А судя потому, как Колька смотрел на девушку, краски там будут ого-го какие….

* * *

Ольга

Толик мрачно смотрел на Дениску. Тот смотрел на моего мужа прямо. Не моргал даже, кажется.

— Толь, — попыталась позвать его я.

— Я сказал, нет! — Рыкнул Гарин.

— Тогда традиционной свадьбы не будет, и мы просто съездим в ЗАГС и распишемся. — Ответил Денька, держа крепко за руку нашу старшую дочь.

— Ни за что! — Отрезал тот.

— Ну, папа! — Возмутилась Сашка.

— Александра Анатольевна, расскажите, пожалуйста, почему в столь юном возрасте тебе приспичило выходить замуж? — Переключился на нее Толик.

Ответил почему-то Денис.

— Потому что Саша беременна. — Серьезно ответил он.

Вот тут я села… мимо стула. И если бы Толик меня не поддержал, то упала бы.

— Что? — Просипела я. — Александра, что я тебе говорила о предохранении?

— Это я виноват. Не проверил… изделие перед использованием, за что готов принять все последствия сего обстоятельства. — Вновь встрял Дениска.

— Конечно, виноват! — Взорвался Толик. — Да я тебя за совращение….

— Пап, мне есть восемнадцать. И вообще, мама мной еще раньше забеременела. — С намеком оповестила нас дочь.

— Карма. — Выдохнула я. — Мама меня рано родила, я Сашку тоже. Теперь вот….

— Мам, я его люблю. И Денька меня любит…. — Попыталась она нас вразумить.

— И как давно он тебя… любит? — Мрачно спросил Толик, хрустнув пальцами.

— До ее совершеннолетия ничего не было. — Быстро сориентировался Денис. — А люблю я Сашку давно.

— Толь, ты их того…, благословляй, а то у тебя внучка в грехе родится. — Я выдавила из себя слабую улыбку. — Поздравляю вас дети. Денис, твои знают?

— Нет. — Дениска помотал головой. — Сейчас пойдем и скажем. Но мне кажется, что мама уже подозревает. Да и отец тоже.

— Вот пусть он сам на тебя и орет. — Мстительно ухмыльнулся Толик, приглаживая свою черную с легкой проседью шевелюру.

— Отлично. Дату свадьбы скажу позже. — Сашка схватила жениха за руку и вытащила его из дома.

— И вот как это понимать? — Растерянно спросил муж, повернувшись ко мне.

— Никак. Нужно только смириться. — Пожала я плечами. — Осталось еще двух дочерей сплавить и можно будет расслабиться.

— Оль, они ж маленькие еще. — Возмутился Гарин.

— Вырастут. — Отмахнулась я. — Вон, оглянуться не успели — Сашка уже замуж собралась. Беременная.

Муж поднял меня со стула, сел на него сам и усадил меня на свои колени.

— Знаешь, я теперь понимаю, почему твой отчим на меня так при встрече смотрел. Да и чего Гек буянил, понимаю.

— Но Денька же любит Сашку. Это сразу видно. — Возмутилась я.

— Я тоже любил. До сих пор люблю, никак налюбиться не могу. — Хмыкнул он, прижав меня к себе. — Оль, а может быть еще одну девочку родим? Вон они у нас какие красивые получаются.

— Ага, и будет у нас, как у Тороповых, аж шесть детей. — Хихикнула я.

— Нет. Мне бы еще одну только. Ну так как? — Приподнял он бровь.

А я опять залюбовалась мужем. До чего хорош, чертяка.

— Я подумаю, — улыбнулась, понимая, что уже на все согласна.

* * *

Анастасия

— Тихо, дети услышат…. — Пробормотала я, чувствуя, как Пашкины руки стаскивают с меня одежду.

— Не услышат. Старшие на гуляния ушли, а маленьких бабушки по поселку выгуливают. — Пробормотал Пашка, приставая все настойчивее.

— Хорошо-о, — простонала я, растворяясь в прикосновениях любимых рук.

Через полчаса мы лежали на кровати совершенно обессиленные. Пашка в последнее время, как с цепи сорвался. А все из-за того, что к нам в школу пришел новый учитель. Трудовик.

— Паш, он на десять лет меня младше. — Пыталась успокоить я мужа.

Но нет. Торопыжка уже и мужику объяснял, что в мою сторону смотреть не стоит. И следил, чтобы и я была всегда удовлетворена и довольна жизнью.

— Знаю. — Кивал он. — Но Насть…. Он же смотрит на тебя.

— Он на всех смотрит. Не переживай, если хочешь, подруги быстро ему невесту найдут. — Предложила.

Пашка задумался. И вот ходил до сих пор такой задумчивый. Месяц уже скоро.

— Я решил. Ищите невесту. — Муж приподнялся на локте и навис надо мной.

— Кому? — Уточнила.

— Трудовику этому. — Сознался в своем нестабильном состоянии Пашка.

— Хорошо. — Кивнула.

Паша лег рядом и немного расслабился.

— Насть, — позвал он меня.

— Что? — Улыбнулась.

— Насть, я тебя так люблю. Даже не представляю, что было бы, если бы тебя рядом не было. Меня бы, наверное, тоже не было. Только тень…. — Признался он тихо.

— Я тебя тоже люблю, Паш. — Повернув голову, посмотрела в любимые глаза. — Ты мне столько счастья подарил.

— Счастья — это детей? — Спросил он.

— И детей тоже. Но счастье — это же не столько дети, сколько мы с тобой. — Прошептала.

— Согласен. — Он вздохнул. — Я, наверное, собственник. Но я тебя никогда никуда не отпущу. Всегда моя будешь.

— Угу. — Я мягко улыбнулась. — Ты мне это популярно венчанием объяснил. Мучайся теперь со мной вечность.

— Радоваться буду вечность. И любить…. — Прошептал он, прижимаясь ко мне сильнее.

***

PS…

Анна Николаевна Лапоткова

Я брела по пушистому туману. Настолько плотному, что если вытянуть руку, то я ее не увижу. Поэтому руки я и не вытягивала. Мало ли что там… за туманом, который никак не хотел рассеиваться.

Сколько я так брела, не знаю. Долго. Вот только в какой-то момент из тумана ко мне вышла фигура. Сначала неясная, она постепенно обретала четкие очертания.

— Ты? — Я не удивилась, но была в замешательстве. — Что ты тут делаешь?

— Тебя жду. — Ответил он, подходя все ближе.

— Столько лет? — Я нахмурилась.

— Ань, ты читала мое письмо? — Спросил он. Я кивнула. — Тогда ты должна знать, что я бы все равно тебя дождался. Я же обещал.

— Ты не сдержал первого обещания. Почему я должна была поверить во второе? — Спросила.

— Жизнь многому научила. Например, тому, что без тебя нет этой самой жизни. Я слишком много потерял, чтобы не дождаться тебя сейчас. — Грустно улыбнулся он и протянул мне свою ладонь.

Я несколько мгновений смотрела на его протянутую руку и все же решилась протянуть свою.

— Аня, теперь ты — моя вечность. Разреши быть рядом. — Попросил он почти умоляюще.

Я чувствовала его эмоции. Ему действительно было плохо без меня. Всю жизнь плохо. Как и мне без него.

— Разрешаю. Проводишь меня? Я не знаю, куда идти. — Призналась честно.

— Я тоже не знаю. Думаю, что вместе мы найдем дорогу.

Стоило ему это сказать, как дорога перед нами действительно появилась. Ну и хорошо. Перехватила его за локоть, и мы медленно пошли по дороге из облаков.

— Рассказать тебе про внучку? — Спросила, когда молчание затянулось.

— Конечно. — Кивнул он. — Про твою, или мою?

— Про всех. — Улыбнулась я. — Сначала про мою, потом про твою…. Ну, слушай….


home | my bookshelf | | Больше, чем химия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу