Book: Совести нет



Совести нет

Глава 1

Марья

— Тебе цвет лучше более интересным сделать. — Уговаривал меня Стас в своем салоне. — Сделаем сложное окрашивание, и в следующий раз отросшие корни так бросаться в глаза не будут. — Вещал он, недовольный тем, что я решила оставить темный цвет на волосах.

— Лучше налысо меня побрей. Хохриков засмеет же. — Грубо отозвалась я.

— Почему засмеет? — Вскинул синие брови то ли парень — то ли видение. — Я же красиво сделаю.

— Лучше согласись, Маш. — Раздался голос Вики, которую сегодня отправили за мной приглядывать. — Тася все равно по-своему сделает, а так поругаетесь только.

Синеволосый парикмахер быстро закивал.

— Ладно. — Махнула я рукой. — Делай. Только, если мне не понравится — скальп сниму. — Предупредила. — И вообще, покороче постриги.

Парень недовольно скривился и принялся за работу.

Я сидела и думала лишь о том, что по приезду прибью Яшку. Именно он наплел братьям, что меня никуда нельзя отпускать одну. И ключи от моей же машины мне этот гад отдал, только когда Виктория пообещала присмотреть за мной. Хорошо, хоть Виталик дал карточку, где деньги лежат, сказав, чтобы больше в криминал не лезла. Я не знала, сколько там, но и не парилась сильно. Думаю, что на бензин и на стрижку хватит.

— Ой, — вдруг вскинулась Вика, до этого тихо сидевшая в телефоне. — Маш, ты одна тут побудешь? Артур в городе, поговорить зовет.

— Да хоть на весь день уходи. Я после салона сразу в деревню поеду. — Отмахнулась я, сдувая прядь, зачесанную мне на глаза.

— Ага, и Виталик меня прибьет первым попавшимся под руку утеплителем и придушит обоями. — Поморщилась девушка.

Я окинула ее взглядом и хмыкнула.

— Я ж никому не скажу.

Виктория вздохнула, ее телефон вновь пиликнул.

— Ладно. Но я все время была с тобой и вообще тебя опекала и глаз не спускала. — Рассказала она.

— Не вопрос. — Я улыбнулась.

Елизарова быстро попрощавшись со Стасом, выскочила на улицу, а я осталась сидеть в пропахшем красками и лаками салоне.

Через полчаса я сидела у окна с тонной фольги на голове и, смотря на улицу, попивала кофе. Стас в это время увлеченно стриг еще одну клиентку. Да, парень-то нарасхват. Поставила кружку на подоконник и вдруг с удивлением увидела на противоположной стороне улицы детей. Одному из них было лет десять, остальным по четырнадцать-пятнадцать. Старшие подростки прижали беловолосого мальца к стене дома и несколько раз стукнули об эту самую стену, а потом один из них вообще замахнулся. Такой несправедливости я допустить не могла. Тем более что центр города, а спешащие мимо прохожие не обращают никакого внимания на разборки.

Я подскочила с места и, крикнув Стасу:

— Я сейчас, — выскочила за дверь и ломанулась через дорогу в неположенном месте, заставляя машины притормозить. — Эй, вы. Совсем рехнулись, мелкого бить? — Проорала, с середины проезжей части, даже не думая останавливаться.

Малолетки, увидев несущуюся женщину в развевающейся накидке и с фольгой в волосах, замерли. На это я и рассчитывала. Эффект неожиданности, так сказать. Правда от резких движений заболели еще не совсем зажившие ребра, и закололо в боку. Но к постоянной боли я уже привыкла, всякое в жизни случалось.

— Э, тетка, ты чего орешь? — Отмер один из пацанов, когда я до них все же добралась.

— А вы чего мальчонку бьете? — Нахмурилась я.

Другой парень, весь неопрятный какой-то, смачно сплюнул и заявил.

— Он интернатовский. А центр города у приютских. Чего он тут ошивается? Пусть деньги платит за проход. — Он снова сплюнул.

Тот, который сейчас прижимал ребенка к стене, радостно закивал.

— Ага. Пусть платит.

Я офигела, ей-богу. Вот это непосредственная наглость.

— Знаете, — проговорила медленно. — В первый раз я вас отпущу. Но еще раз увижу подобное, надеру задницы так, что месяц сидеть не сможете. Усекли? — Приподняла бровь.

— Ты че, тетка? Совсем рехнулась. Это наша часть города…. — И шагнул ко мне так, угрожающе.

Блин, не хотелось детей бить, но и оставлять безнаказанными тоже было не дело. Этим волю дай — сядут в кутузку лет через пять, если не раньше. Да и самый борзый удачно шагнул ко мне, еще и руку протянул. Лишние телодвижения мне сейчас ни к чему. Я схватила за протянутую конечность и дернула подростка на себя, быстро шагнув в сторону. Это недоразумение пролетело мимо и удачно врезалось в фонарный столб, что был позади меня. Вот только остальные двое стерпеть такого обращения с их товарищем не смогли и, отпустив мальчонку, кинулись на мою и так покоцаную тушку. У меня ушло секунд сорок, чтобы наподдать им так, что они решили свалить и не мозолить мой взгляд своим потрепанным видом.

Поморщившись от боли, прострелившей бок, я подошла к ребенку, так и стоявшему у стены и глядящему на меня, как на чудище лесное. Я только сейчас заметила, что половина фольги с меня успешно слетела и сейчас красиво устилала асфальт. Стасик меня прибьет.

— Ты как? — Тронула мальчика за плечо.

Он вздрогнул и посмотрел под ноги. Затем нагнулся и что-то поднял с земли. Я присмотрелась и поняла, что это был слуховой аппарат. Маленький, явно не по возрасту, старенький, а теперь еще и развалившийся на части. Если он из интерната, вряд ли у него деньги на новый есть. Да еще и попасть может за то, что не углядел.

— Твою мать! — Выругалась, оглядевшись. Хорошо, что мы находились в самом центре города, и здание медтехники нашлось метрах в ста от нашего местоположения. А еще, было очень кстати знать язык жестов, ибо в детстве мы все его выучили ради Андрея. — «Ты себя нормально чувствуешь?» — Изобразила руками. Парень стер выступившие слезы и кивнул, удивленно глядя на мои руки. — «Идем» — Потянула его в нужную сторону.

Ребенок послушно зашагал рядом со мной. Мда, в том интернате, где он базировался, нужно провести профилактическую лекцию о том, что со странными тетками куда попало ходить не следует.

В здании, куда я притащила мальца, на нас вылупились так, как будто я на метле к ним залетела. Я подошла к ближайшему парню с бейджиком и спросила.

— Слуховые аппараты есть? — Парень кивнул. — Неси на него? — Ткнула пальцем в притихшего ребенка, который мрачно осматривал помещение, злобно зыркая исподлобья на шушукающихся работников. Мне-то было все равно, чего там про меня подумали, а мелкого страдальца, кажется задело.

Через минуту перед нами лежало десять коробочек. Я выбрала парочку тех, что были подороже, и заставила мальца их примерить. Он подчинился. Потом ткнул пальцем в коробочку, которую выбрал. Еще минуты две продавец настраивал ему звук.

Я молча протянула карточку, надеясь, что денег там хватит на мои сегодняшние хочушки. Хватило. Более того, увидев остаток, я решила, что Виталик мне по ошибке отдал свою личную карту.

— Тебя как зовут? — Спросила ребенка, когда мы вышли на улицу.

Он шмыгнул носом, покосился на меня, глухо и невнятно сказал.

— Колька.

Я кивнула.

— Марья. — Протянула руку. Николай коротко ее пожал и тут же отстранился. — Тебе до интерната далеко? — Спросила, оглядывая территорию. Он покаянно кивнул. Я нашарила в кармане завалявшиеся сто рублей и протянула ему. — Сядешь на автобус и доедешь. Нечего на неприятности нарываться.

Парень нахмурился.

— Зачем? Вы и так много потратили. — Он показал на свое ухо.

Я обиделась. Спасаю тут, помочь пытаюсь, а он еще и не берет.

— Так, взял деньги и марш отсюда. — Скомандовала, запихала деньги в карман его потрепанной джинсовки и подтолкнула в сторону остановки. — А ну, бегом! — Видя его нерешительность, добавила ускорения.

Парень, нехотя, поплелся в указанном направлении. Я же с чувством морального удовлетворения, отправилась к салону, на крыльце которого появился Стас и укоризненно меня оглядел.

— Я собирался уже Вике звонить. — Проворчал он, когда я подошла.

— Я же быстро. — Отмахнулась.

Кажется, он обиделся.

— Причем здесь скорость? Ты посмотри, что ты с головой натворила. Пятнистая теперь будешь. — Предупредил он.

— Да пофиг. Постриги меня уже. — Я что-то так устала. Да еще и организм весь ноет. Что ж за жизнь такая, только заживу, как снова в какую-нибудь переделку вляпаюсь.

Стас все-таки сумел сделать из меня человека. Правда, срезал волос чуть больше, чем планировал раньше. Сейчас у меня на голове красовался стильный причесон «под мальчика». Заплатив, вырвалась из салона на волю и с радостью плюхнулась в машину. Так, сейчас на заправку, потом за покупками, затем в деревню.

На заправке, к своему удивлению, встретила Артура с Викой. Дала им клятву, что доеду до Тивжи без проблем. В торговом центре набрала всякой мелочевки, очень нужной мне. У Хохрикова дома даже бытовухи никакой не было. Да и шампуня тоже. Конечно, на кой черт ему шампунь, если он лысый. Не вечную же щетину мыть. Правда, я недавно ему бороду побрила, пока он спал. Осторожно так. Клочками. Он потом добрился и выглядел он уморительно ровно два дня, потом щетина вновь отросла. После этого он меня на два часа в туалете закрыл. Хорошо, что там небольшое окно было, а я несколько отощала, пока болела. Пролезла. Только штаны снять пришлось. Щеголяла потом в одних трусах, пока до Таньки не дошла. У нее и разжилась приличными шортами. Таня хотела мне юбку по-быстрому сшить, но я ее напрягать не решилась. Вдруг Темыч решит, что я его ненаглядную перегрузила и прибьет ненароком. Зато с Дениской поболтала, пока мне Таня одежду искала.

Забросила все покупки в машину и порулила в сторону дома. Ну и что, что не своего? У Хохрикова я тоже неплохо живу. И не скучно, и Анна Николаевна не ворчит. Ее-то строительным степлером к стене не пришабашишь. Там Евгений Лаврентьевич сразу голову открутит.

Я так задумалась на обратном пути, что не сразу поняла, что мой мозг такого важного заметил на краю дороги. А поняв, так резко затормозила, что шины взвизгнули от такого обращения. Сдала назад.

— Какого худенького ты тут ползаешь? — Проорала я, благо окна машины были открыты. Колька вздрогнул, услышав мой голос. — Я тебя куда отправила? Ты что в лесу делаешь, придурочный? — Мы были в трех километрах от развилки на город, и здесь действительно был лес кругом.

Парень что-то невнятно пробормотал. Заглушила двигатель, вышла из машины и обвинительно на него уставилась.

— Ну? — Потребовала ответа на поставленные вопросы.

— Денег на автобусе только досюда доехать хватило. — Пробурчал он недовольно.

Я глаза закатила.

— Я тебе денег дала, чтоб ты до интерната доехал. На кой ляд тебя сюда понесло?

Ребенок шмыгнул носом и явно приготовился разреветься. Этого мне еще не хватало. Что делать с сопливыми детьми, я не знала. И вообще в няньки не нанималась.

— Я к Веньке Кулаеву. — Наконец, сознался малец, справившийся со слезами. И серьезно добавил. — По делу.

Что-то в его голосе меня напрягло. Я после… той давней попытки изнасилования так же разговаривала. Вроде слезы на глазах, а в голосе ни грамма эмоций нет. Очень похоже на психоэмоциональную травму. Ну и что, что ребенок? Разве детские проблемы они менее значимые?

— Садись в машину и рассказывай, что случилось. Как расскажешь, отвезу к Кулаеву. Не раньше. — Пригрозила.

Парень весь как-то сжался, но послушно сел на переднее сиденье и принялся изучать интерьер. Я завела двигатель, съехала с дороги и снова заглушила.

— Говори. — Развернулась к пассажиру всем корпусом.

Он потер свои руки, явно нервничая. Я заметила несколько укусов на ладони и заледенела. Явно сам кусал, пытаясь болью что-то заглушить.

— Я рано утром из интерната сбежал. — Признался он, всхлипнул, закусил губу и отвернулся от меня.

Спокойствие. Главное спокойствие. Как там Гек учил? Дышать.

— Почему? — Вопрос вышел действительно спокойным.

Парень бросил на меня удивленный взгляд и снова отвернулся.

— Утром мимо воспиткиного кабинета проходил. Там она с директрисой говорила. У меня, оказывается, ночью мамка умерла, болела долго, а они не знали, как мне сказать. Еще и директриса сказала готовить мои документы в приют. — Он вдруг резко развернулся и почти прокричал. — Они же меня там убьют! Эти, сегодня пообещали. Верите?

Я опешила от такой истории. Мда, его реально надо срочно к Веньке, чтобы он травок каких-нибудь успокоительных позаваривал. У ребенка явно крыша поехала, раз он один по лесу после таких новостей бегает.

— Верю. — Кивнула и снова завела двигатель. — Пристегнись. — Велела.

Едва ремень щелкнул в замке, я рванула в сторону поселка. И думала…, думала. Ну, допустим, отвезу я его в Кулаеву. Чем тот поможет? Ребенка-то явно надо куда-то пристраивать. А у Веньки жена молодая, об которую он, как кот об валерьянку, обтирается. Да и вообще, сейчас день, Полька на работе. Венька на объект обещал съездить. А ребенка уже сейчас трясет. Тут нужен человек, который детей не только на картинках видел. Кира с Таней отпадают. У них там мелкие, а по этому страдальцу могут блохи всякие скакать. Или какие болячки у них там приняты? Анжелика…? Тогда Андрей мне шею нежненько открутит. С Надей та же история, только откручивать будет Виталик.

Решение пришло на подъезде к деревне.

— Голодный? — Бросила взгляд на притихшего ребенка, который явно деревню видел впервые. И как он собирался тут Веньку искать?

Он неопределенно передернул плечами. Ладно, еду увидит, сам набросится. Вряд ли он вообще сегодня ел, если с утра самого сбежал. Подъехала к нужному дому.

— Выходи. — Велела. Парень неохотно вышел и подозрительно огляделся. Я захлопнула дверь и направилась к дому. — Идем. — Прошла через сени и вошла в дом. — Анна Николаевна! — Крикнула громко.

— Ну, ты и орать. Глотка луженая. Давно ль шепотом говорить не могла? Вот счастье-то всем было. — Возмутился голос на… кухне. Я взяла за плечо мальца, который при звуке совсем не Венькиного голоса дернулся к двери. Подтолкнула парня вперед, направляя к кухне. — Чего замолчала? — Баба Нюра подняла взгляд от перебирания каких-то сушеных ягод.

— Вот, — впихнула ребенка на кухню и принудительно усадила за стол. — Знакомьтесь: Николай. — Представила.

Анна Николаевна, привыкшая уже ко всему в жизни, меланхолично оглядела нас и принялась за ягоды дальше.

— И что Николай в моем доме забыл? Не помню, чтобы я Николаям что-то должна была, чтобы они за мой стол усаживались. — Хмыкнула старушка.

Парень снова дернулся, я вздохнула.

— У него сегодня мама умерла, его в приют хотят сдать, а еще он не ел весь день. — Сдала я сжавшегося на стуле парня.

Старушка медленно отодвинула в сторону ягоды, дотянулась до деревянной лопатки и легонько щелкнула ей меня по лбу.

— Совсем язык обескостился в последнее время. Думай, что говоришь! Ты чего ребенку по нервам ездишь? Вообще совести нет. На, поешь лучше.

Перед нами тут же были поставлены тарелки с наваристым супом. И когда она успевает все приготовить? Как ни приду, всегда еда есть.

Колька молча смотрел на еду и даже к ложке не потянулся.

— Не поешь, в город верну. — Пригрозила.

На меня посмотрели, как на особо крупного тарантула, но есть начали. Я тарелку быстрее опустошила, так что бабулька чуть не за шкирку вытащила меня из-за стола и приволокла в гостиную.

— Ну, где ребенка откопала, и чего ко мне притащила? — Потребовала она ответов.

Я нахмурилась

— На дороге подобрала. К Веньке шел. До этого в городе спасла от приютских. — Коротко обрисовала ситуацию. — К вам привела, потому что парня нужно куда-то пристроить. Лучше к людям, имеющим хоть какое-то отношение к детям.

— Хмм, — Анна Николаевна задумчиво пожевала губу. — И кому ты хочешь подсунуть такой «подарочек».

Я отвела взгляд.

— Не знаю еще. — Призналась.

Старушка посмотрела на меня так, как будто это я Ленина убила.

— Хужее Анжелки моей. Та хоть всякую живность в дом тащила. Ты вообще за людей принялась. — Обвинила она меня в очередном грехе. — Его в интернат надо было увезти, там бы решали все обученные люди. — Отрезала она грубо.

— Нет. — Отрезала я. — Они ничем ему не помогут. Только хуже сделают.

— Ну, тогда себе забирай. Или обратно….

— И заберу, — выпятила я подбородок.

— Так его ж кормить надо будет. — Принялась отговаривать меня бабулька.

— К вам водить буду. — Съехидничала.

— Одевать, учить, стирать. — Как будто не слыша меня, продолжила она.

— Магазин, школа, стиральная машинка. — Отрезала, понимая, что меня только что развели и взяли на «слабо». Но сдавать назад было не в моих правилах. — Колька! — Крикнула в сторону кухни.

Через десять секунд хмурый парень появился в дверях.

— Ты с этой полоумной жить будешь? — С порога спросила баба Нюра.

Парень как-то распрямился немного, приосанился и часто-часто закивал. Он что, подумал, что я его сейчас здесь оставлю и уйду? Ну и мысли в голове у ребенка бродят….

— Ты поел? — Спросила мальца.

Он снова закивал. Вздохнув, взяла его за руку и, не прощаясь, вывела из дома. Сейчас довезу до Яшкиной хаты, а там видно будет.



Яков

— Насть, что там с пробами? — Я уже был дома и сейчас звонил химичке, чтобы узнать о результатах.

Контейнеры мы уже установили, воду завели, но пробы нужно было брать несколько раз на дню. В идеале, нужно очистители поставить, но их еще не завезли, в отличие от мальков, которых и пришлось выпустить в резервуары, чтобы не сдохли раньше времени.

— Пока норма. Небольшое превышение по органике, но биологичка вредных бактерий не нашла. — Отчиталась Видякина.

За неимением опытных специалистов, воспользовался услугами девчонок из школы. Тем более они обе с красными дипломами в свое время университеты позаканчивали, так что можно было положиться на них немного.

— Хорошо. Завтра еще посмотришь. Я пока ставки на вас запишу, вдруг Виталик ни кого не найдет в ближайшее время. — Предупредил.

— Как хочешь. — Весело отозвалась девушка.

Я отложил телефон и задумался. Вот эта же Настя, она молодая, веселая, уверен, что дома уютно…. Но, скучно мне с ней было бы. Не в женщинах дело. Была у меня жена даже. Ребенок. Но они уже лет десять в Индии своей живут, с индусами. Я первое время к ним летал еще, а потом забросил. Ребенок по-русски ни бум-бум, да и меня не особо узнает. Зачем я там нужен?

Жена в свое время от меня ушла, когда я на Саяны поднимался, сорвался с небольшого обрывчика очень неудачно, и позвоночник повредил. Ничего, восстановился. А жена сказала, что я адреналиновый наркоман и сбежала к черту на рога с послом каким-то там. Нет, я не обиделся. Я просто понял, что женщинам спокойствие нужно. А мне наоборот.

А Машка…. Нет, заклинило меня не с первой встречи, а когда она Корсарова спасала. Видел я тогда, что от ее машины тогда осталось. Не баба ж — ураган. А дальше, как я начал ей знаки внимания оказывать, еще веселее стало. Она первое время, кажется, даже не понимала, что я около нее делаю. Потом активно отбиваться начала, подогревая интерес. А уж когда мою машину в утиль отправила, то я понял, что все. Моя. И хрен я ее из вида выпущу.

Чуть на всю лысину не поседел, когда в больницу несся после ее последнего экспромта. И теперь тревожился по поводу того, что в последнее время Марья как-то неестественно затихла. Не похоже это на нее. Никак, подлянку готовит. Может быть, не стоило ее в город сегодня отпускать? Гематомы на ребрах и животе еще не совсем зажили, мало ли что там внутри делается….

Звук подъехавшей машины отвлек меня от раздумий. Я соскребся с дивана, на котором теперь жил за неимением возможности бывать на втором этаже и отправился на кухню. Машка, когда голодная — очень злая.

— Давай, в темпе заходи. — Приказала она кому-то в дверях.

Я заинтересовался. Выглянул с кухни и напоролся на затравленный взгляд светловолосого ребенка. Приподнял брови и выдал вопросительное:

— Э-э?

— Это Николай. Он будет жить с нами. — Обрадовала меня Марья, пропихивая ребенка в сторону кухни.

Я напряг все свои извилины, пытаясь понять, где она между парикмахерской и деревней могла откопать ребенка. Да еще и такого, который бы согласился жить в одном доме с ней в общем, и с нами обоими в частности….

Глава 2

Виктория

Я прошла одну остановку, прежде чем увидела армейский УАЗик, припаркованный у неприметного кафе-столовой. Было тревожно оставлять Машку одну, все же обещала приглядеть. Но, с другой стороны, я считала, что мужики слишком насели на бедную пострадавшую женщину, а потому немного свободы ей не повредит.

Вошла в прохладное помещение и сразу же нашла взглядом мрачного Артура, сидевшего в правом углу лицом к двери. У него какая-то маниакальная привычка садиться так, чтобы были видны все входы-выходы. У Евгения Лаврентьевича такая же. Даже в доме Анны Николаевны так же место подбирает.

— Привет. — Подошла и плюхнулась на стул напротив него.

— Привет, — нахмурив брови, ответил он и подтолкнул мне поднос с едой, которую набрал на двоих.

Я кивнула, благодаря. Все-таки обед, он всегда вовремя. Когда допила компот, поставила стакан на поднос и внимательно посмотрела на Артура, пристально следящего за мной.

— Рассказывай. — Улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

— Мне не дают дом. — Он вздохнул и отвернулся к окну. — Мать болеет. Ее бы перевезти, а… в казарму никак и….

— А мама сейчас где? — Нахмурилась я.

— В соседней области. Там в бараке условий никаких. Думал, что все-таки дадут. Но руководство заартачилось, что в списки внесли только семейных, остальные пусть ждут. — Он снова вздохнул. — Я же не от хорошей жизни в военное училище пошел. Там кормили и одевали хотя бы. Мать одна, да еще и здоровья никакого….

Я кивнула на немного сумбурный рассказ. В принципе и от Лики, и от него самого я была в курсе болезни его мамы.

— Может быть, ее просто в деревню перевезти? Поживет год-другой у кого-нибудь. У Анны Николаевны, например. — Предложила я. — Или вообще в один из коттеджных домов ее пристроить на время.

Артур как-то грустно усмехнулся.

— Мать гордая, не поедет. Если бы служебное жилье дали, поехала бы, а так…. — Он рассеянно махнул рукой и тяжело вздохну. — Извини, не хотел грузить своими проблемами.

Ну почему он такой со мной? Со всеми остальными расслабленно шутит, балагурит и улыбается. А со мной сразу суровый такой становится, как будто тумблер какой-то переключается. Как вообще на все это реагировать?

— Я не против послушать о твоих проблемах.

Потрепала его запястье сквозь рукав. До кожи дотронуться не решилась, но он все равно немного дернулся. Неужели я настолько неприятная? Уже рот открыла, чтобы разрядить обстановку, как он поднял на меня чуть раскосые зеленые глаза и выпалил:

— Ты женишься на мне? — Я воздухом подавилась от такого вопроса и вытаращилась на него. — В смысле, пойдешь замуж? — Поправился он. Я все-таки закашлялась. А еще ощутила острый приступ тошноты и головокружения. Кажется, зря я поела. — Ну, в смысле… ненадолго, если хочешь. Твою мать! — Выругался он и нервно потер лицо ладонью.

— Что? — Прохрипела я, немного откашлявшись.

Он храбро схватил меня за руку и чуть сжал ладонь.

— Ты выйдешь за меня замуж? — Спросил он.

Я поморгала. Попыталась вытянуть руку из-под физического давления, но Артур не отпустил.

— Зачем? — Озадачилась, бросив конечность на произвол этого парня.

— Чтоб жилье дали. — Ответил он, вогнав меня в еще больший ступор.

Ну а чего я ждала? Что он мне тут в любви признаваться начнет. Но обидно почему-то стало. Даже нижняя губа задрожала. Резко втянула в себя воздух и ответила.

— Выйду! — И насупилась.

Кажется, Артур ожидал чего угодно, кроме такого ответа. Он рот открыл, потом закрыл. Затем, шепотом выругался.

— Блин, короче, забудь. Фигня какая-то получается. — Он взъерошил короткий ежик волос и снова выругался.

— Артур, — догадалась я продолжить разговор. — Тебе нужна фиктивная жена? Ну, я так поняла. — Оправдалась, когда она удивленно на меня уставился.

— Нужна. — Как-то растерянно пробормотал он. — Жена.

Елки-палки, ну неужели нельзя нормально ответить?

— Чтобы жилье получить и маму перевезти? — Уточнила я.

Он кивнул и взгляд отвел. Странный какой. И красивый. Но больше все-таки странный.

— И ты решил жениться на мне? — Продолжила.

Вот сейчас он все же посмотрел на меня и часто закивал.

— Да. На тебе. — Уточнил на всякий случай.

Я задумалась.

— А почему именно на мне? — Задала провокационный вопрос.

Он вздохнул, но взгляда не отвел.

— Евгений Лаврентьевич посоветовал. — Отчитался он.

У меня брови начали перебираться поближе к затылку.

— Эмм…, - попыталась хоть что-то сформулировать. — Дядя Женя тебе посоветовал на мне жениться, чтобы тебе дали жилье, и ты смог перевезти маму? — Припомнила я все выше сказанное.

Он неуверенно кивнул.

— Примерно так.

Я загрузилась. Что-то во всей этой истории меня смущало. Но вот что?

— А ты сам-то чего хочешь? — Ибо мнение его командира меня не устраивало.

— Я согласен на тебе жениться. — Выдохнул он.

Мда, согласен, это не «хочу». И что мне с этим делать? Я, вроде как, уже согласилась. С другой стороны, это все как-то….

— А мне надо будет жить с тобой после замужества? — Нахмурилась я. — И вообще, сколько все это продлится?

Артур посмотрел на меня так, как будто вообще об этом никогда не думал. Все страннее и страннее. Господи, куда я только что собралась вляпаться?

— Жить надо со мной. — Резко отрезал он. — Не дольше пары лет, если ничего не случится. — Его глаза странно блеснули.

Я нахмурилась, но кивнула. Так, мне срочно нужно с кем-то посоветоваться. Вот прямо сию минуту.

— Ты сейчас куда? — Я прикинула, успею ли добраться до салона до того, как Машка уедет.

— На заправку, потом в часть. Я тебя довезу. — Решил он.

Я рассеянно кивнула. Мне нужно к Анжелике или Надьке. Они Артура знают давно, так что смогут мне помочь…. Или лучше к Анне Николаевне? Она его тоже знает хорошо.

Парень встал, за локоть вытащил меня из-за стола и повел на улицу. Я молча подчинилась. Голова шла кругом от того, что я собиралась натворить. Или взять паузу на подумать? Но тогда мама Артура, которая болеет, будет ждать еще дольше.

На заправке обнаружила короткостриженую Машку. Неужели она Стасика умудрилась как-то уломать волосы срезать? Она нас клятвенно заверила, что вот прямо сейчас отправится в деревню. Я уже хотела было пересесть к ней в машину, но Артур на мое предложение только головой покачал. А отъезжая с заправки и вовсе спросил.

— У тебя паспорт с собой?

— Да. — Кивнула, сжав в руках сумочку.

— Сейчас съездим, напишем заявление. — Решил он.

Пока я хлопала жабрами, Артур действительно подвез меня к серому административному зданию. Выбралась из машины на ватных ногах и замерла.

— Может, не надо? — Нахмурилась, глядя на подозрительно весело развевающийся флаг над входом.

— Надо. Ты согласилась. — Упрямо напомнил он.

Действительно согласилась. Не отступать же теперь. Решительно направилась к дверям.

— Стой. — Вдруг остановил он меня. Пошарила по карманам и из одного вытащил кольцо. Прямо такое, круглое с камушком и без коробочки. Причем камушек был не хиленький. — Вот. — Протянул его мне.

Я автоматически взяла и так и осталась стоять с кольцом в вытянутой руке. Это что, мне его одеть теперь нужно? Артур, видя мой ступор, шагнул ко мне, взял кольцо и нацепил мне его на палец левой руки. А после, взял за эту самую руку и потащил в ЗАГС.

Артур

Через полчаса я вез Вику домой. Она в каком-то ступоре смотрела на свою руку и хмурилась. Хотел бы я знать, какие мысли бродят в ее умной голове…. Самого трясло от того, на что решился. А как не решиться? Мама мне по телефону уже весь мозг выклевала. Командир все время насмехается, что, мол, столько баб перевел, а с понравившейся женщиной не знаю, что делать. А я, и правда, не знал. Девки сами всегда на меня вешались. Я и не отказывался, конечно, но инициативу сам никогда не проявлял.

А Вику когда встретил, понял, что нихрена в женщинах не разбираюсь. А в этой конкретной особенно. На меня не вешалась, интим не предлагала, была дружелюбна до зубного скрежета и не переступала черту. Я видел, что ей понравился, но она ни разу не намекнула мне на что-то большее. Я уже полгода числюсь то ли ее другом, то ли еще фиг знает кем.

Меня такая ситуация не то что не устраивала, а крайне раздражала. Потому что, познакомившись поближе с этой черноглазой фигуристой девушкой, понял, что влюбляюсь. Вот никогда до нее такого чувства не испытывал. Даже сам сначала не понял, что происходит. Но несколько месяцев назад один из новобранцев, которого отправили помочь Анне Николаевне, прокомментировал Викину фигуру, когда она забежала к старушке зачем-то. Я сам не понял, как сорвался. Оттаскивал от парня меня сам командир, который оказался поблизости. А еще посоветовал девушку быстрее к рукам прибрать, пока не увели. А то вон сколько свободных слюнопускателей на такие формы заглядываются.

Вновь покосился на Викторию, которая встревоженно выдохнула и по-цыгански передернула покатыми плечами. Она часто так делает, когда нервничает. Наверное, даже сама не замечает.

— Тебя куда подвезти? — Спросил ее.

Она вздрогнула, покосилась сначала на меня, потом посмотрела в окно и выдохнула.

— Давай в контору. — И губу закусила, нижнюю.

Я залип на пару секунд и чуть с дороги не съехал. Каждый раз реагирую. Шумно вздохнул и повернул машину на нужную улицу. Проезжая мимо дома Анны Николаевны, заметил яркий автомобиль Марьи. Вика тоже его увидела, и даже улыбнулась каким-то своим мыслям, проявив ямочки на щечках.

Довез до конторы, заглушил двигатель и развернулся к ней всем корпусом. Вика окинула меня настороженным взглядом. Мы с минуту молча смотрели друг на друга, пытаясь понять, что нам там по канону нужно делать.

— Ну, я пойду? — Тихо спросила она.

Я кивнул. Она еще раз выразительно на меня посмотрела и потянулась к ручке двери. Только сейчас до меня дошло, что я тормоз.

— Стой! — Выпалил, когда она еще не успела дверь открыть. Она послушно замерла. Я перегнулся через коробку передач и на секунду неловко приложился губами к ее щеке. — Все, иди. — Разрешил, пытаясь не думать о теплой шелковистой коже, которой коснулся.

Она кивнула и послушно вышла. Я проводил ее взглядом до дверей конторы, завел УАЗик и поехал в часть. Шулетов, небось, искать с собаками скоро начнет. Командир, конечно, лояльно относится к подчиненным, но дисциплину уважает.

В кармане звякнул телефон. Вынул, посмотрел на экран и положил обратно. Мама написала: «Ну, как?». А что я мог ей ответить? Никак, пока что. Сейчас еще в части Евгений Лаврентьевич доставать будет.

Если бы я знал, как к Вике подступиться, давно бы уже подкатил. Но только я решусь, как она своими черными глазищами в поллица на меня как глянет, так язык и отсыхает. Может быть, у нее в роду ведьмы были? Ну, цыгане-то там точно обозначились. Насколько я знаю, у нее отец в свое время мать из табора украл, который на ночь на поле рядом с деревней остановился. От того у Вики и голос певучий, и плавно ходит, как танцует, и внешность завлекательная.

В части сразу отправился к Шулетову, чтобы сообщить о намечающейся свадьбе и обозначить примерный отпуск.

— Измайлов, где тебя носило? — Командир даже головы от бумаг не поднял.

— Заявление в ЗАГС подавал. — Сознался я, полностью войдя в кабинет.

Вот сейчас он поднял голову и посмотрел на меня.

— И что, она вот так вот с ходу и согласилась? — Я кивнул. Евгений Лаврентьевич прищурился. — А с виду умная девка. — Хмыкнул он. — В любви, что ли признался? — Спросил.

Я покачал головой, понимая, что мне сейчас устроят головомойку.

— Она думает, что у нас будет фиктивный брак с совместным проживанием.

Шулетов подпер рукой щеку и, посмотрев на меня, как на щенка нашкодившего, уверенно заявил.

— Совести у тебя нет, Измайлов. Ну, ничего. Авось, к третьему ребенку разберется, что к чему.

Глава 3

Виктория

Контора встретила меня громкими воплями, доносящимися из бухгалтерии. В принципе, к ругани Гарина и Ольки все привыкли. Эти двое мимо друг друга пройти не могли, чтобы ссору не затеять. Но так как мне нужна была Лика, а ссора явно происходила на ее территории, приятного было мало. Если бы мне срочно не понадобилась подруга, я бы вообще развернулась и отправилась на объект.

Громко постучала в дверь и заглянула. Мимо моего носа пролетела папка, от которой я с трудом увернулась. Все, находящиеся в кабинете замерли. Олька стояла у окна, прячась за маленькой Анжеликой, которая, уперев руки в боки, стояла перед Толиком, который каланчой возвышался над обеими девушками.

— Что здесь происходит? — Вскинула брови.

Лика мельком взглянула на меня и вновь уставилась на Гарина, которого не хотела упускать из виду.

— Оль, руку подними. — Тихо сказала она.

Девочка немного помялась, но чуть приподняла руку со сдвинутым до локтя рукавом. На молочно-белой коже расцветали наливающиеся багрянцем синяки, которые через час точно почернеют. Толик дернулся так, как будто ему под дых заехали. Медленно перевел взгляд с руки девочки на свою пятерню, еще раз дернулся.

— Тебя Гек убьет. — Вынесла я вердикт. Толик был хорошим другом, но его проблемы с одной маленькой девочкой явно не были нормальными. — Советую спрятаться, пока не остынет.

Гарин все еще неверяще сверлил свою руку взглядом, с таким видом, как будто ему хотелось ее отрубить. Мы все молча стояли на своих местах. Я даже нашла взглядом дырокол, мало ли кого от кого сейчас отбивать придется. С этими мужиками вообще никогда ничего заранее не известно.

— Толь, советую выйти отсюда. — Лика указала на выход. — Через час Генка приедет, хана тебе будет. — Предупредила она.

Но у мужика явно крыша поехала, так как он отодвинул Лику одним движением в сторону и шагнул к прижавшейся к подоконнику девочке, не сводя взгляда с синяков. Но только он дернул рукой в ее сторону, как Олька отшатнулась. Гарин совсем с лица спал, развернулся и выбежал из кабинета, едва не снеся меня с дороги. Если бы не отпрыгнула, пробежал бы по мне.



— Капец. Истерик нам сейчас только не хватало. — Прокомментировала Анжелика и подошла к Оле, которая натягивала рукав блузки обратно на руку. — Ты как?

— Н-нормально. — Пробормотала она и прикусила дрожащую нижнюю губу. — Н-не больно. П-правда. — Она громко шмыгнула носом и вытерла ладонью лицо.

Я вздохнула, порылась в сумке и нашла мазь от синяков. Все же на стройке работаю, а там всякие ситуации бывают. Протянула девочке, понимая, что надо отвлечь ее от случившегося. Ясно же, как день, что Гарин ее специально не бил. Скорее всего, за руку схватил да силу не рассчитал.

— Девочки, у меня проблема. — Я захлопнула дверь в кабинет и дождалась, когда эти самые девочки обратят на меня внимание. — Меня замуж позвали. — Выдохнула.

— Та-ак. — Лика включила чайник, так как такие дела без чашки чая не решаются. — Надеюсь, что это сделал Артур?

Я кивнула, подняла с пола так и лежащую там папку и подошла к столу.

— Артур. Только…. — Плюхнулась на стул. — Брак будет фиктивный и ради получения им служебной квартиры, потому что у него мама болеет.

— Чего-о? — Удивилась Лика.

Оля растерянно похлопала ресницами, а потом выдала.

— Такое мазью точно не вылечить, сколько не натирай.

Девочки с минуту помолчали.

— Вик, а ты уверена в том, что он предложил именно фиктивный брак? — Спросила Анжелика, поставив передо мной поллитровую кружку чая.

— Конечно. — Кивнула. — Своими ушами слышала, как он сказал, что ему нужно срочно жениться, чтобы дали служебный дом.

Подруга тряхнула рыжими волосами и нахмурилась.

— Странно. Что-то на него это совсем не похоже. Я думала, что он всю жизнь от женитьбы бегать будет по бабам, пока ту самую не найдет. Да и зачем ему дом, у него в части….

— Мама у него болеет. — Перебила я. — Перевезти ее хочет сюда.

Анжелика удивилась еще сильнее.

— Странно все это. — Вынесла она вердикт. — Я бы на твоем месте десять раз подумала, прежде чем соглашаться.

Я поморщилась.

— Уже согласилась. — Показала руку с кольцом.

Лика с Олей вытянули шеи, чтобы получше рассмотреть. Камушек красиво блестел на руке.

— Нормально он раскошелился. — Прокомментировала Ольга. — Что-то я ни разу не слышала, чтобы фиктивным невестам такие дорогие кольца дарили.

— Оно дорогое? — Вскинула я брови.

— Почти как у Лики. — Кивнула она на подругу.

Я задумчиво отпила чай. Я знала, что у Анжелики кольцо дорогущее, как пара хороших коттеджей. Не понимаю. Зачем Артуру звать меня замуж, имея в наличии такую дорогую вещь? Он мог продать кольцо, купить маме нормальное жилье и не заморачиваться. Кажется, к таким же выводам пришла и Анжелика.

— Надеюсь, что вы только на словах все обговорили. — Она приподняла брови.

Я глупо хихикнула. Нервное, наверное.

— Нет. Еще заявление подали. Из-за того что Артур военный, нам разрешили через неделю расписаться. — Рассказала я.

Девочки переглянулись.

— Так, соберем совет. Завтра вечером в бане. Вопрос действительно серьезный. — Решила Лика. — Оль, беги к себе. Обзвони девчонок. Я попытаюсь у папы что-нибудь узнать по этому поводу. Ох, неспроста это все.

Проводив взглядом Ольгу, выбежавшую из кабинета, я вздохнула.

— Лик, может, не надо. Я бы сама разобралась тихонько через какое-то время. — Подруга вскинула на меня недоуменный взгляд. — Понимаешь, я же за него замуж все равно хочу. А так смогу поближе к нему подобраться. — Пояснила я.

Подруга, подумав, ответила.

— Вик, тут в другом дело. Артуру ничего сказано и не будет, но мы должны обсудить, как сделать так, чтобы и тебе было хорошо. История с этим кольцом явно не чистая. Ольке я доверяю, она ж вундеркинд все-таки. Кольцо на тебе явно дорогое. А тут еще история про мать…. — Она вдруг подняла палец вверх, метнулась к шкафу, нашла там какую-то папку и бросилась к столу. — Ага, смотри. Первые двадцать офицерских домов будут сданы уже через полторы недели. Как вовремя подсуетился. То есть, практически сразу после свадьбы ты сможешь переехать. Кстати, как там на стройке?

— Все пять бригад. — Припомнила я. — Еще люди на Хохрикова работают, но там уж совсем специалисты.

— Ага. — Кивнула она. — Тут все сходится. Артуру нужен дом. В его полную собственность он перейдет только после пяти лет службы, но это так, формальности большей частью. А, вот…. — Она нахмурилась, найдя то, что искала. — Измайлов Артур уже внесен в списки. За ним предварительно закреплен восьмой дом.

Я тряхнула головой, понимая, что уже ничего не понимаю.

— А зачем тогда…?

— Вот и я думаю, зачем? — Анжелика как-то кровожадно усмехнулась. — Да еще и так непродуманно. Слушай, а ты его где вообще сегодня нашла?

— В городе. Написал, попросил встретиться. Ну и…. Я даже Машку на Тасю бросила.

— Угу. — Она задумчиво почесала веснушчатый нос. — И на встречу он пришел сразу с кольцом, или потом покупал? — Уточнила она.

— Сразу. — Вздохнула я.

— Угу. — Лика уставилась в пиликнувший телефон. — Так, через двадцать минут Андрей за мной заедет и Женьку привезет. Потом к бабе Нюре поедем. Тебя подбросить?

— Нет. — Я помотала головой, понимая, что спокойно поработать сегодня не получится. Прогуляюсь лучше. Едва открыла рот, чтобы это сказать, как в кабинет без стука ворвался Толик.

— Виталику отдашь. — Он протянул Лике какой-то листок и приготовился уйти, но подруга остановила его грозным:

— Стоять! — Даже мне, сидевшей на стуле, захотелось встать и постоять. — Это что? — Она взяла листок двумя пальцами и потрясла.

— Заявление на увольнение. — Глухо ответил Гарин.

Анжелика вздохнула, сложила это заявление в несколько раз, порвала на мелкие кусочки и бросила в мусорку.

— Идиот. — Вздохнула она. — Садись и пиши заявление на отпуск. Поостынешь немного, и все в норму придет.

Тут я была с ней согласна.

— Толь, к родителям съездишь. Отдохнешь. — Предложила я.

Он сел на стул, упер локти в колени и уронил на них лицо.

— К родителям, говоришь? Я в прошлый раз отказался Янкины долги платить, так они сказали, что сына у них больше нет. Некуда ехать. — Вздохнул он.

— Тогда на море. — Внесла другое предложение. — Или в горы. Полазишь пару недель, и весь стресс пройдет.

Он вздрогнул, поднял голову и снисходительно уставился на меня своими нереально-красивыми глазами. Как с картинки мужик. Но не тянет меня к нему, хоть он и предлагал… до того, как Ольку встретил.

— Вик, думаешь, она за эти две недели резко вырастет? — Вдруг спросил он, скривив красивые губы в ироничной ухмылке. — Совершеннолетней станет? Перестанет меня изводить?

Он резко поднялся, тряхнул головой и направился на выход. Я подскочила. Нельзя его одного в таком состоянии отпускать. Набедокурит же.

— Лик, я побежала. В завтра встретимся. — Бросила подруге и ломанулась за Гариным.

Догнала его на крыльце конторы.

— Довезешь до стройки? — Спросила, все-таки решив немного поработать.

Он растерянно кивнул и пошел к машине. Только в салоне откинул голову на подголовник и тяжело вздохнул.

— Господи, как напиться-то хочется. — Протянул он.

— Не поможет. — Напомнила. Это не первый раз, когда он из-за Ольки выпить хотел.

— Знаю. Господи, как Виталик год без Надьки своей жил? Она же его тоже изводила чуть не каждый день…. — Он завел двигатель. — Медаль ему за терпение вручить надо. — Хмыкнул он.

— Думаешь, он Надьку не изводил? — Фыркнула я. — Там вообще неясно было, кто кого.

Толик как-то странно на меня посмотрел.

— Думаешь, Ольке тоже плохо? — Вдруг спросил он, выводя машину из деревни в сторону стройки. Затем сам же ответил. — Ну, конечно, плохо. Я же ее бью до синяков. — Он громко скрипнул зубами и сильно хлопнул ладонью по рулю.

— Ты же не нарочно. Наверное. — Добавила, покосившись на него.

— Нарочно, Вик. За руку схватил, чтобы она снова не убежала из кабинета, пока меня не выслушает. Сжал слишком сильно, когда она меня снова старым уродом обозвала….

— Толь, ей всего семнадцать…. — Напомнила.

Он грустно улыбнулся.

— И ты туда же. Да мне ни одна баба, даже тридцатилетняя, так мозг не выкручивала, как эта пигалица. Тоже думаешь, что я слишком старый….

— Да я не про это. — Перебила его. Кто его знает, что у него там, в страдальческих мужских извилинах бродит. — Я про то, что ты слишком многого ждешь от неопытной девчонки. Она, конечно, жутко умная, но опыта ей явно не хватает.

— Еще б она в этом возрасте опытной была! — Вспылил он.

— Ой, моралист. — Хихикнула я. — Ты себя в ее возрасте вспомни. — Предложила.

Кажется, зря. Гарин помрачнел, резко остановил машину у коттеджа, где гонял строителей Артем.

— Знаешь, если учесть, что я в семнадцать лет бросался на все, что хоть немного шевелится, то страшно становится. А если она себе кого-нибудь найдет своего возраста? — Мрачно спросил он меня.

Я задумалась.

— Так, давай я с Артемом быстро поговорю, и поедем к тебе чай пить и разговаривать. Он кивнул.

Я выскочила из машины и подошла к Догилеву, который стоял с лазерным уровнем, а трое рабочих ставили панель на нужное место. У соседнего дома суетилась еще одна бригада. А мои отделочники доделывали первые дома.

— Артем, вы до завтра успеете? Мне еще померять все нужно. — Перешла сразу к делу.

Главный прораб отвлекся и удивленно на меня взглянул.

— Машка в деревне хоть? — Спросил он, не ответив на вопрос. За сестру беспокоится.

— Да, — кивнула. — Так что со сроками?

Он задумался.

— В принципе, тут осталось работы часа на четыре. Поднажмем немного. Думаю, что успеем. Мужики к утру с объектов мусор уберут, и можешь приступать. — Разрешил он.

— Отлично. — Я улыбнулась и поспешила к машине Гарина. Забралась внутрь и уверенно сказала. — Пока Олька в деревне находится, никого не найдет.

— Почему? — Полюбопытствовал замдиректора.

— Потому что все работоспособные парни сейчас или экзамены сдают, или в армию ушли, или здесь работают до седьмого пота. — Ответила. Толик облегченно выдохнул и потрепал меня ладонью по макушке. Я вывернулась. — А вот когда Олька поедет в город сессию сдавать, тогда может кого-нибудь и подцепить.

Гарин снова напрягся.

— Вот умеешь ты утешить. — Фыркнул он.

— Зато тебе больше не хочется пить. — Улыбнулась я.

Он задумался на пару секунд и кивнул.

— Действительно, не хочется. — Решил он. — Слушай, а чего у тебя на пальце кольцо? Еще и дорогое такое….

Я загадочно хихикнула.

— Если к чаю будет твой смородиновый джем, то все расскажу.

Артур

— Сейчас на стройку заедем, посмотрим, как продвигается. — Предупредил меня Евгений Лаврентьевич.

Мы десять минут назад заехали к Анне Николаевне и оставили там Лидию Васильевну, которая решила остаться на ночь в деревне и понянчиться с внуком, а сами отправились к месту стройки. Машину бросили у первого же дома, решив прогуляться и посмотреть на уже сделанную работу.

— Неплохо. — Оценил командир, заглядывая за невысокие заборчики.

К каждому дому было прикреплено шесть соток земли для личного пользования. Я тоже осматривался. Дома действительно были сделаны на совесть, да и вообще весь концепт качественно продуман.

Мы были уже у четырнадцатого дома, когда заметили бригаду, которая возилась в конце будущей улицы. Командир внимательно осматривал дом, а я почему-то обратил внимание на подъехавшую к строителям машину. С переднего сиденья выпорхнула Вика. Моя Вика. Я тут же шагнул к ближайшему дому, маскируясь в его тени.

Виктория меня не заметила. Она подбежала к Артему, сказала ему пару слов, покивала, улыбнулась и бросилась к машине, где сидел еще один мужик. Я пригляделся. Анатолий Гарин, красавчик из конторы Догилевых. С ним Вика много общалась, я даже уверен, что между ними что-то было….

Замер, когда этот мужик ласково потрепал девушку по черной макушке. Виктория засмеялась. Я так и стоял и почти не дышал, даже когда они отъехали. Сердце билось, как бешеное. А я-то думал…. Дебил. Кольцо надел, фиктивный брак предложил и решил, что она для физического здоровья никого не имеет?

— Измайлов, ты чего? — Командир тряхнул меня за плечо.

Я резко дернулся и пошел к машине.

— Там подожду. — Ответил.

Шулетов точно все видел, так что объяснять что-то я смысла не видел. И правда, командир подошел к Артему, быстро с ним перетер и подошел к машине. Едва он сел, я рванул с места, стараясь хоть во время вождения спустить пар. Командир молчал ровно до тех пор, пока мы не подъехали к части.

— Легче? — Спросил он, когда я вышел из машины. Я помотал головой, но упрямо промолчал, понимая, что такое поведение для меня нетипичное. — После ужина в спортзал. — Приказал Евгений Лаврентьевич.

Я кивнул и отправился в казарму. Вошел в моечную, расстегнул воротник и засунул голову под холодную воду, пытаясь прийти в себя. Такой страшной и неконтролируемой ярости я давно не чувствовал. Я научился контролировать свой темперамент давно. С моими предками это было жизненно необходимо. Когда от родителей сбежал в военное училище, они были в бешенстве. Когда не вернулся назад после учебы, то они начали ставить мне ультиматумы, на которые я наплевал. Когда попал в часть к Шулетову, откуда их связи не смогли меня выцарапать, состоялся серьезный разговор. Отец грозил мне всеми карами небесными, а мама… она меня поняла. И когда два года назад отец умер, оставив весь бизнес старшему, более послушному брату, мама смогла со мной общаться беспрепятственно. Да и брат уже был не против перекинуться со мной парой слов, даже если и по телефону.

Мне пришлось научиться контролировать чувства еще в детстве. Отшлифовал во время учебы и службы. Но я абсолютно не был готов к тем эмоциям, что вызывала во мне Виктория Елизарова. И сегодняшний день просто выбил всю почву из-под моих ног.

Вытерся полотенцем и вытащил телефон. Мама никак не унималась, пытаясь узнать, почему я сегодня ей не отвечаю. Написал лишь одно слово: «Завтра».

После ужина в общей столовой, направился в спортзал. Солдаты от меня почему-то шарахались сегодня. Пройдя мимо зеркала в раздевалке, понял почему. Рожу так перекосило, что страшно было смотреть.

Я сразу подошел к боксерской груше, в то время как остальные солдаты тягали железки и занимались на тренажерах. Наспех натянул тонкие перчатки и принялся молотить ни в чем не повинный спортивный инвентарь, стараясь измотать себя.

— Груша не виновата. — Переодевшийся в спортивную форму командир подошел ко мне. — Идем, спарринг устроим.

Я остановил раскачавшуюся грушу, которую я чуть к стене не забил и отправился в соседний зал, устеленный матами. Командир находится в отличной форме, так что придется попотеть. И я был этому рад.

Когда встал в стойку, спросил.

— Думаете, это поможет?

Шулетов усмехнулся.

— А ты представь, что я — это он. — Предложил начальник части, обматывая костяшки рук спортивными бинтами.

Иронизировать расхотелось. Захотелось набить морду.

— И что думаете? — Нападать я не спешил.

Командир усмехнулся.

— Думаю, что ты еще щенок неопытный. На ней было твое кольцо. В следующий раз советую думать именно об этом. — Предложил он.

Я сделал первый выпад.

Глава 4

Марья

— Ты нормальная вообще? — В сотый раз спрашивал меня Хохриков, когда я отправила мальчонку спать в свою комнату, предварительно загнав в душ. — Ты хоть понимаешь, что наделала? — Он сокрушенно покачал головой и потер лысину.

— Нормально все я наделала. — Огрызнулась в который раз. — А надо было его там, на дороге бросить? Или тем подросткам дать добить? Ребенок и так жизнью не балованный, а вы все его пытаетесь куда-то слить! — Я старалась не орать, но получалось плохо.

— Да обратно его нужно было отвезти! — Не сдавался Яшка. — У него, наверное, родственники какие-то есть, которые претендовать на него будут. Опеку оформят. А так получается, что ты ребенка украла! — Припечатал он меня.

Я насупилась.

— Никого я не крала. Говорю же, в парикмахерской была….

— Я заметил. — Он снова шлифанул ладонью лысину, видимо, надеялся, что из нее джинн вылезет и возникшую проблему решит. — Только в интернат этот сообщить все равно надо. Я Веньке позвонил. Он скоро подойдет.

— Что? — Взвилась я тут же.

— Слушай, — Хохриков в примирительном жесте выставил руки вперед. — Ребенок — не домашняя зверушка. Его нельзя просто подобрать по дороге домой и оставить у себя. — Попытался образумить он меня.

Я почему-то резко успокоилась и усмехнулась.

— Почему? — Задала провокационный вопрос.

Он даже растерялся.

— Потому что он живой и думает. Что, если он не захочет тут жить? — Лысина была вновь протерта. Так скоро до черепа смозолит.

Я сделала вид, что задумалась.

— Тогда мы уйдем жить к Гарину? — Предположила.

Яков тут же помрачнел.

— Нет. — Проворчал. — Тут будете жить. — Согласился. — Завтра съезжу в интернат, узнаю все.

В дверь тихо постучали. Хохриков пошел открывать, а я задумалась. Мда, проблем с Николаем много, но…. Но хотелось хоть на время попробовать, каково это, когда у тебя есть спиногрыз со всеми вытекающими. Правда, мальчуган уже большой, и пеленки вряд ли мне светят….

Вениамина привезла Поля, которая ни на шаг не отходила от мужа. Парень же с порога уставился на меня немигающим взглядом, заставляя нервничать, а потом кивнул своим мыслям и улыбнулся. Вот после этой улыбки стало реально страшно. Когда он так улыбается, вечно происходит что-то такое….

— Ну? — Потребовал отчета у расположившихся на кухне гостей Хохриков.

— У Коли никого нет. Они с мамой в город приехали, когда их отец бросил. Он тоже несколько лет назад скончался. Теперь мать. Оба были ВИЧ-положительными. Коля в этом плане здоров. В интернат я позвонил, о родственниках там ничего неизвестно. Ребенка порекомендовали вернуть им, так как надо его передать городскому приюту. — Кулаев покосился на раздраженно хмыкнувшую меня.

— Не отдам. — Отрезала.

— Маш, — встряла Поля, — надо тогда опеку оформлять.

Я психанула, схватила свой телефон и набрала Корсарова. Он ответил на четвертом гудке, как и всегда.

— Чего опять натворила? — Послышалось в трубке.

— Чего, натворила-то сразу? — Насупилась я.

— А то я тебя не знаю. — Фыркнул Гек. — Жалуйся быстрее, меня жена ждет.

— Подождет. — Огрызнулась я, но затягивать перепалку не стала. Трубку еще бросит. — Мне срочно нужно опеку над ребенком оформить. Желательно сегодня.

В ответ раздалось сосредоточенное молчание, потом тихое:

— Кир, скоро вернусь. — И хлопок двери. — Так, Машка. Рассказывай, чего натворила! — Рявкнул он неожиданно. Я коротко обрисовала ситуацию. Гек фыркал и сопел в трубку, как маньяк-астматик. Потом неожиданно заявил. — Ты нормальная вообще?

Так как этот вопрос меня подзадолбал за вечер, я сорвалась.

— Нет. Ненормальная! — Проорала в трубку.

— Не ори. — Резко осадил меня Гек. — Видишь ли, деятельная ты наша, опеку на ребенка женщине, которая проходила лечение в психушке, никто не одобрит. — Добавил он.

Я глаза к потолку подняла.

— Вот я по своей воле там была, да? У меня посттравматический синдром был. У меня документы есть о полном выздоровлении и нормальной работе моей нервной системы. — Сказала.

— Да будь у тебя хоть сорок справок о полном выздоровлении….

— Ты поможешь, или нет? — Перебила нетерпеливо. — Или мне Виталика напрячь?

Корсаров не был бы собой, если бы спокойно не спросил.

— А ты уверена на сто процентов в своих действиях? Обратного пути не будет. — Поведал он мне.

Я озверела.

— Гек, если бы не была уверена, то не звонила бы. — Проорала в трубку, рискуя разбудить ребенка, спящего на втором этаже. Благо, ребенок глухой, да и Яшка додумался дверь на кухню закрыть. — Короче, лучше братцев напрягу. — Проворчала.

— Я помогу. — Согласился Корсаров. — Завтра документы подготовят, а послезавтра съездите в интернат и там все быстренько оформите. И еще в соцзащиту потом. Сразу говорю, там тетки страшные. Мне уже жаловались, когда Дарьку на себя оформлял.

— Разберемся. — Выдохнула я. — Спасибо.

— Не за что еще. Якову трубку дай. — Попросил он.

Послушно протянула телефон лысому мужику и обратила внимание на довольного Веньку. Хотя, он сейчас всегда довольный. Полина, кстати, тоже. Аж скулы сводит от них. Эх, ну почему я такая завистливая? Ведь люди же просто счастливы.

— Все. Завтра документы, послезавтра опека. Довольна? — Мрачно спросил Хохриков.

Я прислушалась к себе и поняла, что да.

— Вполне. — Ответила.

Яшка хмыкнул и съязвил.

— Теперь хоть буду знать, как твое довольное лицо выглядит. — Паразит лысый явно издевался.

Полина почему-то встрепенулась.

— Так, все, нам пора. — Громко заявила она и, схватив Веньку, потащила его на выход.

Хохриков устало опустился на стул рядом со мной и тихо попросил.

— Сядь.

Я секунду поколебалась, но все же послушалась. У самой ноги гудели, и тело ломило от сегодняшних приключений. На сто процентов я еще не оклемалась, так что перегружать организм было лишним.

— Я сегодня посплю на полу во второй комнате на втором этаже. — Сразу перешла к делу.

Яков мрачно на меня глянул. Вроде, с виду добродушная морда, а взгляд у него, как у снайпера в сезон охоты. Или он только на меня так смотрит? Надо бы понаблюдать.

— Нет. — Четко отрезал он. — Сегодня спишь на диване. — Добавил.

Я насупилась.

— К Тольке уйду. — Пригрозила.

Мужик гадко улыбнулся.

— Ребенка тут оставишь? — Спросил он.

Я нащупала на столе салфетку и швырнула в него. Жаль, тяжелее ничего не нашлось.

— Решил манипулировать ребенком? — Спросила, ничуть не злясь, так как сама такая же.

— Да. — Сознался он. — А теперь снимай одежду, посмотрю, как все заживает.

— Нормально все заживает. — Решила соврать я.

Хохриков задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Знаешь, Корсаров сказал, что для опеки было бы лучше, если бы я на тебе….

— Даже не говори этого слова. — Предупредила. — Ладно, смотри. Извращенец. — Стянула с себя футболку.

Яшка хмыкнул, взял меня за плечи, поднял на ноги и подтолкнул в сторону гостиной. Послушно дошла до дивана, куда меня настойчиво положили. Лежу, изучаю потолок, пока он расстегивает на ребрах корсет, который прописал врач.

— Болит? — Спросил он, надавив на зеленоватое огромное пятно, которое было на животе. Гематома почти сошла, но травмы все еще чувствовались.

— Слушай, еще раз так спросишь, я тебя отделаю, а потом буду на синяки нажимать и ласковым голосом то же самое спрашивать. — Огрызнулась.

Он вздохнул, отклеил пластырь от проколов, через которые мне селезенку ушивали, и осмотрел поджившие ранки. Достал из кармана крем и принялся намазывать поверхность.

— Обезболю. — Пояснил он свои действия.

Я раздражённо фыркнула, но мешать не стала. Проходили уже, он меня наручниками (откуда только взял) к кровати пристегнул и все равно намазал. Упертый мужик.

Вот и сегодня, намазал, приклеил снова пластырь, застегнул корсет и накрыл меня пледом.

— Спи.

А я что-то так сегодня вымоталась, что даже спорить не хотелось. Да даже сил на душ не осталось. Закрыла глаза, слушая тихие шорохи и передвижения Хохрикова по дому. Нашла в себе силы и передвинулась немного, освобождая место под еще одного человека. Я достаточно худая, так что места должно хватить и на Якова. Я ж не зверь какой, под порог на коврик его из собственного дома не выгоню.

Он еще немного пошуршал по дому и, наконец, лег позади меня на диване. Я тут же провалилась в дрему. Никогда не смогу уснуть, если по дому кто-то ходит. На грани сознания почувствовала, как на мой живот, затянутый в корсет, легла большая теплая ладонь.

Утро мое началось с тихого разговора, который происходил на кухне. Открыла глаза, зевнула и потерла лицо. Вроде бы, вчера и уснула не поздно, а все равно суставы немного ломит и общее состояние оставляет желать лучшего. Подтянулась, одним движением встала с дивана, немного размяла мышцы и принялась отжиматься. Потом приседания, растяжка, стойка на руках. Все, программа минимум выполнена. Теперь можно в душ и позавтракать.

Вымылась минут за десять, натянула на себя привычные спортивные брюки и майку и отправилась на кухню. Потрепала по макушке Кольку, уплетавшего простую яичницу с колбасой, которую додумался сделать Хохриков, и налила себе свежеприготовленного кофе.

— Я на работу сейчас уеду. К обеду подвезут мебель, присмотри. — Распорядился Яшка.

Я чуть не подавилась.

— Чего это я? — Насупилась.

Он как-то плотоядно окинул мою тощую фигуру взглядом и спросил.

— Будем дальше делить диван?

— Мебель, так мебель. — Быстро согласилась я. Шантажист хренов.

Он разочарованно поморщился и молча вышел из кухни. Колька все так же давился завтраком, пытаясь набить рот посильнее.

— Не спеши. — Села напротив ребенка. — Вас что, в интернате не кормили? — Спросила.

Парень тут же скис и принялся ковыряться в тарелке, тщательно пережевывая то, что было у него во рту.

— Кормили. — Ответил он через минуту. — Но там все такое было…. Невкусное и для здоровья полезное. — Вздохнул он.

Я хмыкнула, отпив кофе.

— Такое тебе у нас точно не светит. У тебя будет вредная и вкусная пища. И будешь ты толстый и прыщавый. — Предупредила его. Ни я, ни Хохриков что-то изысканное готовить не умели.

Парень радостно кивнул и снова набросился на еду.

— Теть Маш, а я у вас надолго? — Спросил он между кусками колбасы.

Я задумалась.

— Ну, если все нормально, то лет на восемь то точно. — Ответила. — Если захочешь, конечно. — Неволить я никого не собиралась.

Он радостно закивал. Видимо, в приют ему совсем не хотелось. А я начала думать, чем бы занять мальца до обеда. Потом-то понятно, приобщим ребенка к прекрасному, к сборке мебели. А с утра чего делать? Я все еще была на больничном, да и на работу везти его пока не хотела. Взяла телефон и набрала нужный номер.

— Теть Саш, утро доброе. — Додумалась поздороваться.

— Марья? — Удивилась тетя.

— Ага, я. — Созналась. — Теть Саш, слушай, а ты чем Дюху с Виталиком занимала, когда им лет по десять было? — Поинтересовалась я.

В трубке раздалось молчание и что-то сгрохотало на заднем фоне.

— Маш, я даже спросить боюсь, зачем ты задаешь такие вопросы. — Наконец, призналась она. — Но мальчики такого возраста любят стрелялки всякие, технику, подвижные игры. Это лет с тринадцати их из-за компьютера было не вытащить….

— Я поняла. — Перебила. — Спасибо.

Отложила телефон и задумчиво посмотрела на ребенка, быстро допивающего молоко. Стрелялки, подвижные игры…. Нет, стрелять ему ее рано, отдачу не сдержит. А вот подвижно потренироваться…. Где-то у меня был набор метательных ножей.

— Коль, а хочешь, я тебя поучу ножи метать? — Спросила. Вдруг, не захочет.

Глаза мальца тут же загорелись интересом.

— Настоящие метательные ножи? — Он радостно захлопал ресницами.

Я коварно улыбнулась.

— Идем, найдём инвентарь и на улицу.

Яков

Я задумчиво повернул руль к конторе. Прежде чем ехать к своей стройке, хотел поговорить с Геком об опеке. Все-таки опека и усыновление — разные вещи и хотелось бы знать, в чем различия.

Вот только вырулив на стоянку, я, дернув ручник, выскочил из машины и побежал разнимать двух дерущихся мужиков. Точнее оттаскивать Корсарова, избивающего несопротивляющегося Толика.

— Твою мать, Гек! — Рявкнул я, когда он меня с силой отпихнул и вновь бросился на плохо стоящего Гарина, сбив его с ног.

С крыльца уже сбегали Виталик с Артемом. Втроем нам удалось оттащить небольшого с виду Гека от избитого Толика.

— Пустите. — Дернул плечами Генка, мрачно сверлящий севшего на земле замдиректора неприязненным взглядом.

— Успокойся. — Виталик встряхнул Корсарова за плечи. — Быстро рассказал, почему взбесился. — Приказал он.

Гек сплюнул на землю и выдавил из себя.

— Олька.

Все почему-то посмотрели на крыльцо, где стояла хрупкая девочка подросток и с ужасом смотрела на бегущую по подбородку Гарина кровь. Толик тоже не сводил с нее глаз.

— Совратил? — Спросил я, глядя, как девочка забежала внутрь здания.

Корсаров как-то иронично хмыкнул.

— Если бы совратил, то уже женился бы. — Предупредил он так, чтобы Толик слышал.

Гарин услышал и теперь перевел заинтересованный взгляд на Гека, который наоборот нахмурился. Дверь конторы снова открылась и с крыльца сбежала эта самая Ольга с аптечкой в руках. Подошла быстрым шагом к Толику, вынула из аптечки бактерицидную салфетку и принялась стирать с его лица кровь.

— А чего тогда набросился? — Спросил Виталик, глядя на молчаливую парочку.

— Он ее за руки хватал, синяков наставил. — Сознался Геннадий.

Мы все посерьезнели, так как женщине синяки наставить можно только в одном случае — в порыве страсти, да и то так, чтобы она не заметила. Все остальное неприемлемо. С другой стороны, физическое внушение Гек Толику сделал серьезное, тот надолго запомнит.

— А ты чего приехал? — Спросил меня Виталик. — У тебя дел на заводе мало?

Мы с Корсаровым переглянулись. Долго все равно не утаить, поэтому я сознался.

— Машка, — парни сразу напряглись, — ребенка домой притащила. Теперь хочет опеку оформить. — Сдал я их сестру.

— Что? — У Виталика и Темыча лица вытянулись. — Откуда притащила?

Я вздохнул.

— Из лесу, вестимо. А так он интернатовский. Мать у него померла….

— То есть ребенку и так в жизни не повезло, а тут еще и Машка? — Виталик явно разозлился. — А обратно вернуть?

— Не хочет. — Хмыкнул Гек.

— Твою мать! Когда ж этот дурдом закончится? Не сестра, а проблема ходячая. Ее только что с того света случайно вытащили, спасибо Полинке, так она сейчас еще и это вытворила! — Догилев глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Так, съезжу, посмотрю, не прибила ли она этого ребенка случайно.

Мы все переглянулись, понимая, что такой риск существует.

Глава 5

Марья

— Руку чуть назад, запястье немного в сторону и бросай. — Я показала, как нужно держать лезвие, чтобы оно хорошо вошло в дерево.

Взяла тщательно отбалансированный клинок и бросила его в найденный около дома деревянный щит. Пять минут назад я вывела маркером небольшую мишень, и сейчас лезвие ножа аккуратно вошло в маленькую точку в центре.

— Ух ты! — Восхитился Колька, восторженно и нетерпеливо глядя на чемоданчик, где на бархатной подложке хранились ножи.

— Теперь ты. — Я сходила и выдернула клинок из щита.

Протянула инвентарь, мальчуган схватил с моей ладони нож и примерился. Я шагнула чуть в сторону, чтобы мне не прилетело, ибо все части моего тела мне дороги, как память о прожитых годах. Колька вдруг неожиданно сильно размахнулся и….

— Твою мать! — Раздалось за спиной.

Резко развернулась и уперлась взглядом в Гека, который держал вырвавшийся из руки ребенка клинок в пяти сантиметрах от лица Виталика. Очень-очень злого Виталика. Слава богу, хоть у кого-то реакция отменная. К нам спешили еще и Яшка с Артемкой. Что за невезуха такая с утра?

— Ой, — устроивший безобразие Колька метнулся ко мне и вцепился в мою руку так, что оторвать его от меня можно было только с конечностью. — Я не хотел. — Прошептал.

— Когда замахиваешься — держишь крепко. Отпускать нужно, когда у тебя рука вперед летит. — Напомнила тихо, стараясь не злить собравшихся мужиков.

— Ну, ребенка она не прибила. — Корсаров отвел руку с ножом и уважительно хмыкнул, взвесив его на ладони.

— Зато чуть не прибила меня. — Рыкнул двоюродный братец.

Я скромно потупилась.

— Это не я. Это он. — Я скосила глаза на бедного дитятку.

Мужики переглянулись.

— Ты зачем ребенку ножи дала? — Прорезался голос у Темыча. — Совсем тронулась? Он же порежется?

Я тут же начала обороняться.

— Ты Дениске тоже даешь. — Задвинула Кольку за себя, чтобы спрятать от недружелюбных взглядов. — Он у тебя даже хлеб сам нарезает.

— Он взрослый и самостоятельный. И ножи у нас кухонные. Ты бы еще катану свою ему дала. — Не унимался брат.

— И дам. — Вздернула я нос. — Научится с ножами обращаться, перейдем на более сложное оружие.

Братцы закатили глаза, Корсаров тихо заржал, а Яшка покачал головой.

— Так, все, я поехал. — Разрядил Хохриков ситуацию. — Тут все живы, а у меня дел по горло.

Мужчины переглянулись, покивали друг другу вопросительно, а потом отправились к дому, оставив с нами Гека.

— Так, нож ему выдай с короткой ручкой. — Распорядился Генка. — Им легче управляться. — Я послушно взяла из чемоданчика самый короткий нож и вручила Кольке. — Иди сюда. — Подозвал он ребенка. — Смотри. — И швырнул клинок в щит. Тот вошел по рукоять в дерево. — Замах короткий, четкий, почувствуй баланс лезвия и бросай. — Распорядился он.

Ребенок покосился на учителя, скопировал его позу и совершил точно такой же бросок. Вот только нож пролетел мимо щита и впился в штакетину забора. Для первого раза неплохо, кстати.

— Нож принеси, еще потренируемся. — Распорядилась я.

Корсаров зарылся в чемоданчик, перебирая клинки.

— Кто балансировал? — Тихо спросил он.

Я хмыкнула.

— Шулетов. Нашел их, когда я в части пряталась, поворчал про криворукость некоторых и забрал на день, чтобы привести все в надлежащий вид. Даже катану сам наточил. Еще адрес спросил, где такие делают. Сталь понравилась. — Сдала человека.

Гек кивнул и посмотрел на ребенка, который снова метнул нож, на сей раз в дикую яблоню, которая случайно попала на участок, когда его отгораживали от леса.

— В следующий раз он кого-нибудь завалит. — Предположил мужчина и принялся учить ребенка целиться.

Я же смотрела на чужого мужика, который, по сути, возился с никому не нужным ребенком, которого увидел впервые десять минут назад, и сердце отчего-то защемило. Хотелось, чтобы это был мой ребенок и мой мужик. Но, если с ребенком еще можно было вопрос решить, то Корсаров моим никогда не был и не будет. Да и относится он ко мне так же, как братья. Ни намека на более теплые чувства. Хотела бы я, что бы на меня так хоть раз посмотрели, как он на свою Киру.

Телефон в джинсах пиликнул, прерывая поток ненужных мыслей.

«Сегодня в семь вечера срочное собрание в бане. Быть всем ОБЯЗАТЕЛЬНО». — Пришло от Ольки. Та-ак! Интересно, что Гарин такого натворил, что девчуля без тормозов сегодня собрание созывает? Надеюсь, что парня не посадят. Жалко будет, он очень хороший друг, который всегда выслушает и даст поплакаться в жилетку. Но в плане баб, совершенный идиот. Особенно, если это касается Ольки Корсаровой. Она, конечно, не умнее, но у нее это можно хотя бы на возраст списать. А вот Толика почему несет во все стороны разом — это загадка человечества.

Я посмотрела на Кольку, который внимательно слушал указания Гека. Он жадно ловил каждое его слово. Я еще вчера заметила, что он так же слушает Хохрикова. Не хватает мальчику мужского воспитания, вот и пытается он его компенсировать теми крупицами, что ему выпадают. Что-то царапнуло разум, и я перевела взгляд на Генку. Точнее, на его руки. Свежесбитые в кровь костяшки пальцев. И как я раньше такое проморгала? Сопоставив факты, пришла к вполне логичному выводу.

— Гарин хоть живой? — Спросила, падая пятой точкой на траву.

Корсаров скривился.

— Живой. Но заживать будет долго. — Несколько злорадно отчитался он.

Я хмыкнула. Сколько раз говорила Толику заняться самообороной, а тот все только мышцы качает. Уверена, что даже от ударов закрыться не смог.

— Олька как? — Поинтересовалась.

Гек помрачнел.

— Перепугалась. Причем, не когда он ей синяков наставил, а когда я его отделал. Что у подростков в голове твориться? — Вздохнул он.

— Подожди, Дарька подрастет, узнаешь. — Хмыкнула. Корсаров хрустнул пальцами и скрипнул зубами. Мда, жалко мне его будущего зятя, если тот уже родился, конечно. — А зачем Толик Ольке синяков наставил? — Полюбопытствовала, так как друг не в меру активное, но крайне неагрессивное существо.

— Чтобы она его не лупасила. — Вздохнул он. — У нее ж привычка: его отпинать, а потом сбежать и закрыться в кабинете. Господи, когда ж они уже свои проблемы решат. Все равно ведь притянет друг к другу, как бы не сопротивлялись. — Простонал он, поправив Кольку.

Мда, ситуация патовая, но не безвыходная. Сегодня с девочками еще порешаем, вдруг выход какой найдем. Только Кольку придется сдать на пару часов на поруки Анне Николаевне. Научит старушка его плохому, как пить дать. Будет потом ребенок с меня супы да разносолы просить.

Посиделки с девчонками мне нравились. Вся компания, что собиралась в бане, была в меру отшибленной, чуть-чуть придурковатой и малость не в себе. Анжелика, Надька и Вика — девки с шилом в одном веселом месте. Таня с Кирой — сиротки, которые на всех смотрят, как на потенциальных врагов, но если уж кого-то включили в круг общения, то все, дружить будут до конца жизни. Полька с Наткой сейчас ходят дебильно-счастливые и залюбленные до смерти. У Насти в последнее время все мысли о работе. Олька вела себя адекватнее всех, но, кажется, этот период тоже закончился. Себя я к нормальным тоже не относила, а потому в этой компании чувствовала себя, как рыба в утопленнике.

Корсаров покинул нас через час, когда ему позвонили с каким-то срочным делом. К этому времени Колька научился попадать в щит.

— Теть Маша, вы видели? — Радовался он, когда мы, собрав клинки, торопились к дому, ибо небо затягивало, и грозил начаться дождь. — Я три раза попал.

— Видела. — Кивнула. — Молодец. Завтра после города еще потренируемся.

Парень тут же сник.

— А мне ехать обязательно? — Глухо и невнятно спросил он.

Я вообще заметила, что он начинал говорить непонятно, когда нервничал. Все остальное время он тщательно выговаривал звуки.

— Иначе тетки в соцзащите не поверят, что ты живой, и что я тебя не пристукнула. — Вздохнула я, тоже не горя желанием завтра ехать туда.

Колька помолчал с минуту, а потом посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами.

— А вы меня не отдадите обратно? — С надеждой спросил он.

Я нахмурилась. Это что у него за комплекс брошенного ребенка? Придется изживать.

— Я своих решений не меняю. — Ответила твердо.

Даже если у Николая проблемы с восприятием ситуации, то вера хоть в одного надежного человека должна существовать.

— Ладно. — Парень чуть повеселел и перестал хмуриться.

К обеду действительно прибыла машина с мебелью и тремя крепкими парнями. Помимо кровати они привезли еще пару шкафов и мелочи, типа журнальных столиков. Сборщики быстро все перенесли на нужные места, все собрали и уехали.

— Я тоже хочу научиться так работать. — Заявил мне ребенок, когда я искала в холодильнике еду, чтобы его покормить.

— Научись лучше деньги зарабатывать, тогда не придется самому мебель собирать. — Пробормотала, найдя контейнер с надписью «обед».

— А как деньги зарабатывать? — Нахмурился ребенок.

Я задумалась, раскладывая по тарелкам рис с рыбой.

— Нужно быть узконаправленным специалистом и делать свою работу лучше остальных. — Решила остановиться на этом варианте.

— А вы тоже такой специалист? — Поинтересовалось любопытное чадо.

Теперь я понимаю, почему у меня в школе учителя такие нервные были.

— Сейчас уже нет. Но пока работала в системе безопасности, то мне хорошо платили. — Объяснила.

Мальчуган снова задумался.

— А те дяди, которые утром приходили, они тоже специалисты и хорошо зарабатывают? — Вдруг сообразил он.

— Да. — Кивнула. — Но для того, чтобы зарабатывать, как эти дяди, нужно много учиться. — Предупредила.

Колька кивнул и решительно принялся за еду. Я понаблюдала за ним какое-то время и пришла к выводу, что с ребенком редко кто так разговаривал. На равных. Не снисходительно, типа: подрастешь — узнаешь. А давая точные ответы на конкретные вопросы, его волнующие. Чуть не испортили мальчишку чрезмерной опекой и изоляцией от реальной жизни. Придется наверстывать, чтобы из него полноценный мужик вырос. Тетю Сашу, что ли припахать? У нее вон, два остолопа получились, вполне себе приличные. Нас с Темкой я в расчет не беру. Мы с ним оба психи с расшатанной нервной системой. А у Дюхи с Виталиком, как минимум, правильно в жизни ориентиры выбраны.

— Чем сейчас займемся? — Спросила я ребенка после обеда.

Он пожал плечами, а я задумалась. Парень был во вчерашней одежде, сменки у него никакой не было. Да, завтра мы поедем и заберем его вещи, но вряд ли там у него их много.

— Поехали в магазин. — Я припомнила, что туда к лету завезли детскую одежду, видимо, на приезжающих на каникулы внуков местных бабулек рассчитывали.

Парень отчего-то помрачнел.

— У меня денег нет. — Ответил он угрюмо.

— Вырастешь — отдашь. — Я потрепала его по светлой шевелюре и поднялась. — Поехали, а то завтра как оборванец будешь выглядеть. — Предупредила.

Колька нехотя вылез из-за стола и послушно подождал, пока я уберу тарелки в посудомойку. Хорошо, что Яшка себе другую машину купил, а мне мою отдал. Ходить пешком по этой деревне я не люблю. Все от меня шарахаются, как от чумной. А после последних событий, так и вовсе близко не подходят.

Яков

Вторая секция, где будут выращивать рыбу на «развод» была закончена. В первой уже плавали мальки.

— Степан! — Окликнул коренастого мужика лет пятидесяти, который сейчас занимался перетаскиванием оборудования в следующую секцию, где будут выращивать рыбу из полученной икры. Мужчина подошел ко мне. — Настя сегодня была? — Спросил.

— Утром забегала, воду проверила. Некогда ей было. Школу перестраивать начали. Нам за неделю нужно работы закончить, а то Догилевым рук не хватает. Я даже родственников созвал. Пашка Елизаров тоже братьев кликнул. Это ж такую деревню скоро отстроим, закачаешься. — Вещал он.

Я кивнул. Любят местные поговорить. Никто еще пару лет назад не задумывался над масштабами бедствия, когда в деревню прибыли братья-Догилевы. Сейчас скоро весь район на них работать будет. Да и я тоже.

Вынул из кармана телефон и написал Видякиной.

«Вечером замеры не забудь сделать».

Ответ пришел через минуту.

«Не раньше шести часов. У нас здесь бедлам, раньше точно не получится. ПыСы: найдите нормального химика».

Я вздохнул. Где я ей нормального химика здесь найду? Виталик уже бросил клич по своим знакомым, но шансов на благоприятный исход очень мал. Не думаю, что кого-то найдем раньше, чем через полгода. А Насте надо транспорт выделить.

— Степан, — позвал снова. — Человека выдели, чтобы в шесть вечера Настю Видякину из школы забрал и сюда привез, а после замеров отвез к ней домой.

Мужик задумался.

— Кого ж я выделю? У меня каждый человек на вес черной икры. — Он еще немного подумал, потоптался и выдал. — Если только Витьку Липовкина. Совсем безрукий парень, но с машиной. Только он это…, того…. До баб охочий. Как бы чего не вышло….

Я, припомнив телосложение девушки, отмахнулся.

— Не выйдет.

Степан, подумав, согласился.

— Ну, да, Настасья баба дородная. Не по зубам Витьке будет.

Ну и хорошо, что этот вопрос решили. Позвонил Виталику, напомнил о текущих проблемах с кадрами и оборудованием. Друг отправил меня к Анжелике, а та запрос о сотрудниках делегировала Геку. Плюнув на все, решил сегодня пораньше приехать домой, так как волновался за Колю и Машку. Эта женщина могла на пустом месте организовать опасность для себя и окружающих.

По пути заехал за продуктами в магазин, где при виде меня продавщица побледнела и попятилась, озираясь по сторонам.

— Что? — Нахмурил я брови, предчувствуя, что что-то случилось. Так как вся деревня знала, что Марья живет у меня, то вывод напрашивался сам собой. — Догилева что-то учудила? — Спросил подозрительно, оглядывая совершенно пустой магазин.

Странно, обычно в это время народу было куда больше. Продавщица, убедившись, что я один, чуть наклонилась и тихо начала рассказывать.

Оказывается, Машка притащила Кольку в магазин приодеться. А у них с утра как раз был приход товара, и все сотрудники магазина были заняты. Зная, как местные продавщицы «любят» работать, подозревал, что те стояли и болтали, не обращая внимания на покупателей. В итоге, Машка, не найдя нужного ценника, загрузила продавщиц поиском товара и его стоимостью. Одна из новеньких огрызнулась, что, мол, пусть сама все ищет. Через пару минут хамоватая продавщица была передислоцирована в холодильник с пельменями, где ей посоветовали охладиться. Причем, пока Марье не выдали нужный товар, она не давала вытащить поверженную продавщицу из холодного плена. И все это при ребенке, которого Догилева попутно учила хорошим манерам.

Я, дослушав рассказ, положил на место пачку пельменей, которые собирался взять. Как-то расхотелось. Лучше кусок мяса возьму и что-нибудь из него настрогаю. А может быть, заехать к Анне Николаевне и у нее едой разжиться? Все же для Николая нужно правильное питание, а я только мяса могу нажарить, да помидор на четыре части разрезать. Да еще рыбу приготовить. Все мои кулинарные способности на этом заканчиваются. Машка так вообще непонятно, чем питалась, и не понятно, как дожила до своих лет и не померла от язвенной болезни.

Вытащил телефон и набрал нужный номер. После пары вопросов, услышал.

— Так девки сегодня у меня пастись решили. И ребенка приведут, так что накормлю. — Известила меня старушка. — Я уж пару часов, как баню топлю. Никак случилось что, у этих дур безголовых. Ты часом не знаешь, чего они натворили?

Пришлось сказать, что не знаю. И почему я узнаю все самым последним? Отвезу сегодня Марью к Лапотковой и сам там поужинаю.

Все же набрал продукты на завтра и направился к кассе. Продавщицы опасливо смотрели на меня, а в магазине так никто и не появился, пока я там был. Да уж, умеет Машка народ распугать.

Глава 6

Виктория

Мама весь вечер пыталась выпытать у меня, откуда я взяла кольцо. Плохо, что я не сообразила спрятать его. И вообще, легче было у Насти с Олькой дома пересидеть. Надо было попроситься.

— Ты замуж выходишь! — Припечатала-таки меня мама, разложив перед собой потрепанные карты. — И любовь у тебя тут неземная нарисовалась. Ох, дочь, чудишь во все стороны.

Я вздохнула, убирая в пакет халат. И как у нее это все получается рассмотреть в обычных игральных картах.

— Мам, я пока сама не знаю, что происходит. Как узнаю, так все-все расскажу. — Пообещала я.

Мама мягко улыбнулась, подошла и погладила меня по голове.

— Знаешь, я не хотела выходить замуж за твоего отца. Пожить с ним, детей от него родить, любить его — этого я хотела. А замуж нет. Я ж из кочевого народа. Я была совсем не приучена сидеть на месте и вести хозяйство. Да и родители не разрешили бы. А он меня просто выкрал, не оставляя выбора. — Она смешно сморщила нос. — А сейчас я так ему благодарна за то, что он тогда решил за нас обоих. Мои дети никогда не будут знать голода. Они имеют возможность учиться. Да что там, сейчас у меня и у вас куда больше свободы, чем было бы, останься я в таборе. Иногда, лучше доверить выбор мужчине.

Откуда она столько всего знает?

— Мам, а если я не знаю, что мужчина имеет в виду, когда зовет меня замуж? — Спросила, сминая полотенце в руках.

— Поверь матери, чай. Мужчина никогда не наденет не своей женщине кольцо своей матери. — Она загадочно улыбнулась и, что-то напевая, вышла из комнаты.

Я нахмурилась. И как это все понимать? Почему все вокруг меня разговаривают сплошными загадками? Услышала звук подъезжающей машины, подхватила пакет с вещами и вышла из дома.

Сегодня за мной заехала Полина. Наш дом был по соседству с Наташкиным, так что ей было не в тягость. Артуру я решила не говорить о сегодняшних посиделках, хотя он и звонил днем. Спрашивал, как у меня дела и не нужно ли мне чего. Я от всего отказалась, чем, кажется, расстроила парня. Но мне действительно ничего от него не требовалось, кроме ответов на вопросы. Но после вопроса о здоровье его матери он как-то замялся и поспешил прекратить разговор.

— Ты чего такая серьезная? — Спросила Полина, когда я упала на сиденье ее новой машины. Да уж, нормально так Догилевы раскошелились за спасение Машки. Тоже что ли кого-нибудь спасти?

— В бане расскажу. — Отмахнулась я.

Через минуту в машину села Наталья, помахавшая рукой провожавшему ее мужу, который держал на руках ребенка. Я вдруг вспомнила, что давно хотела ее спросить кое о чем….

— Нат, а почему твой Юрка так на Петьку похож? — Понимаю, что бестактно, но вопрос мучил давно.

Полина тоже заинтересованно посмотрела на подругу. Кажется, никто тайну рождения ее ребенка не знает.

— Потому что он от Петьки. — Припечатала она неожиданно.

— Что?!? — Проорали мы вдвоем с Полиной. Машина опасно вильнула, едва не сбив лежащую у дороги собаку. Быстро доехав, Поля припарковалась у дома Анны Николаевны и повернулась к подруге. — Рассказывай.

Натка немного помолчала и объяснила.

— Поль, помнишь, когда у вас отец помер, дома с финансами тяжело было. Петька тогда тут работу потерял, и денег совсем не было. Чтобы на вахту уехать ему требовались средства. У тебя он их брать не стал, так как ты там по Сашке отчаянно страдала, тебе не до того было. Да и вообще не привык он просить. У меня девочка знакомая в репродукционном центре работает, мы в общаге в одной комнате жили, когда учились. Так вот, она у меня Петькину фотографию еще тогда увидела и запомнила его. А тут звонит и говорит, что, мол, пришел твой Воронин сдавать биоматериал за деньги. Я удивилась и попросила припрятать этот самый материал куда подальше, а те деньги, что за него заплатили, отдала ей сама. Там не так и много было. А потом я бабкин дом продала, помнишь? — Полина кивнула. — Вот на эти деньги мне Петькиных живчиков и подсадили еще через полгода. — Созналась она. — Один прижился.

— Офигеть. — Выдохнула я. — И бывает же такое.

— А почему ты мне раньше не рассказала? — Выдохнула Поля.

— Ты бы рассказала брату. — Наташка посмотрела на лучшую подругу и опустила взгляд.

Мы помолчали с минуту, не решаясь выйти из машины.

— Петька уже знает? — Спросила Кулаева. Натка покраснела и покачала головой. — Твою мать! — Выругалась она. — А кто еще знает?

Наташка усмехнулась.

— Мама твоя. Только она думает, что я Петьку тогда соблазнила и бросила. Юрка же вылитый он.

Девчонки вздрогнули, когда по стеклу постучали. Мы втроем уставились на Марью Догилеву, которая стояла рядом со светловолосым ребенком.

— Вы чего в машине сидите? А ну марш в баню! — Еще и язык показала.

Мы, немного пришибленные, выбрались из машины и уставились на ребенка.

— Это кто? — Спросила я настороженно, посмотрев в сторону Хохрикова, стоящего чуть поодаль от нас.

— Это Николай. Мой будущий сын. — Гордо ответила она. — Сегодня три раза попал в мишень, когда ножи метал. — Добавила она. — И один раз почти попал в Виталика, но это так… лирика. А у вас кто умер? — Спросила она, подозрительно глядя на наши постные лица.

Чтобы оттянуть внимание от девчонок, вытаращившихся на ни в чем не повинного мальчика, я оттопырила безымянный палец левой руки.

— Вот!

Машка присвистнула.

— Вот это тунгусский метеорит! — Высказалась она. — И кто таким в тебя швырнул?

— Все в бане расскажу. — Отчеканила я и пошла в сторону дома.

Все двинули за мной. Да-да. В моей школьной характеристике так и было написано: «слишком ярко выраженные лидерские качества, идущие вразрез с учебным процессом». Всегда мне за это попадало в первую очередь.

— Явились, болезные. — Встретила нас в сенях баба Нюра, помахивая каким-то еловым веником. — Так, заварите сегодня этот, потом суставы болеть не будут. Ой, Коленька пришел. — Увидела она ребенка. — А ну заходь! Кормить тебя буду. Эти ироды тебя точно заморили голодом. Вон, худой какой….

Еще минут двадцать у нас ушло на то, чтобы попасть в баню, так как каждое наше с девочками действие сопровождалось добродушным ворчанием старушки и хмыканьем мужиков.

— Фу-ух, вот это гиперконтроль. — Высказалась Машка, разваливаясь на горячем полоке. — И когда ей надоест всех поучать?

Лика хихикнула.

— Не надоест. Она же бабушка. Это ее сущность.

— Думаешь, из меня такое же получиться к ее годам? — Не унималась Марья.

— А почему бы и нет? — Фыркнула Олька. — Кстати, откуда у тебя ребенок?

— В лесу нашла. — Отмахнулась Догилева.

— Нормальные люди детей в капусте ищут. Чтоб было на что этих самых детей потом растить. — Авторитетно заявила Настя.

— Девочки, мы не для этого собрались. — Привлекла к себе внимание Лика. — У нас проблема.

— С Гариным? — Поинтересовалась Надя, смотревшая на Ольку.

— Нет, — покачала Анжелика головой. — Артур Вике сделал предложение. Вик покажи кольцо.

Я послушно выставила левую руку вперед. Все тут же заохали, восхищаясь изящным ювелирным изделием.

— И когда будет девичник? — Спросила Полина.

Я поморщилась. Одно дело обсуждать поведение Артура, и совсем другое ненормальную свадьбу и девичник.

— Сегодня, наверное. — Пожала плечами и решила сразу все рассказать. — Артур предложил мне фиктивный брак с совместным проживанием. Мы распишемся на следующей неделе.

В бане повисла тишина. С минуту все переваривали новости. Первой нахмурилась Машка.

— Не знаю, что этот странный товарищ тебе сказал, но никто не надевает такое кольцо фиктивной невесте. — Вынесла она вердикт.

— А зачем ему фиктивная жена? — Задумчиво спросила Таня.

— У него мама болеет. — Встряла Лика.

Все снова помолчали.

— А какое отношение имеет его мама к тебе? — Поинтересовалась Кира.

Так как я была не в курсе полной ситуации, то просто пожала плечами.

— Так, девочки. — Повысила голос Анжелика. — Как вы понимаете, вопрос очень запутанный. Вика хочет замуж за Артура, но он по непонятным причинам предложил ей ненастоящий брак. Нужно выбрать какую-то модель поведения для нее, чтобы и она была счастлива, и Артур не сбежал. Какие будут предложения? — Она обвела серыми глазами девчонок.

Все молча задумались, а Машка громко фыркнула.

— Вик, если надо, я столько вариантов пыток знаю. Ни один мужик не выдержит и расколется….

— Маш, там другие пытки нужны. Без увечий. А ты, извини, в этом не особо…. — Напомнила ей Надя.

— А если все пустить на самотек, пусть само все разрешится? — Предложила Кира.

— Не вариант. — Покачала я головой. — А вдруг я нужна ему для каких-то махинаций?

Марья снова громко фыркнула.

— Вик, влюбленная женщина не должна думать о таких практичных вещах. Ты уверена, что хочешь его? — Спросила она.

— Хочу. — Ответила не раздумывая. — Дурой быть не хочу, а его хочу.

— Я думаю, что когда вы начнете вместе жить, тебе надо его соблазнить. — Предложила Настя. — Фигура у тебя шикарная, и грудь, и попа есть….

— Насть, Артур — военный. — Напомнила Анжелика.

— И что? — Встрепенулись девочки.

Она посмотрела на всех, как на несмышленышей.

— Во-первых, он дома-то будет редко бывать. Во-вторых — у папиных подопечных выдержка нереальная. Я даже не знаю, что нужно с Артуром сделать, чтобы он сорвался. Никогда его не видела эмоционально-взвинченным. — Предупредила она. — А еще, баб у этого мужика было много и всяких, так что, чтобы соблазнить его, нужно пару лет у гейш на Фудзияме обучаться. Или у проституток в Голландии. Вик, извини. — Она заметила, как меня перекосило от упоминания о женщинах Артура.

Я понимала, что он до меня евнухом не жил, но неприятно все равно было.

— Тогда нужно сделать брак настоящим. — Вдруг заговорила Оля. — Можно ведь и один раз его соблазнить. И за этот один раз постараться забеременеть. — Выдал ребенок-колокольчик.

Мы все переглянулись.

— Страшная из тебя баба получится, когда вырастешь. — Сделала вывод Марья. — Бедный Гарин свихнется.

Олька тут же насупилась.

— А чего сразу Гарин-то?

Мы все посмотрели на синяки на ее руках и решили не говорить ей пока ничего. Вот чьи отношения следует пустить на самотек. Олька еще четыре месяца будет несовершеннолетней, а Гек любому все кости переломает, кто его племянницу обидит до наступления ее восемнадцати лет. Бедный Толик….

— И все-таки, что Вике делать с Измайловым? — Напомнила о повестке дня Надя.

— А давайте, я маму напрягу. У нее есть основная информация о составе части. Думаю, она много чего интересного про Артура может рассказать. — Предложила Лика.

Я, подумав, кивнула.

— Вот и решили проблему. — Выдохнула Машка. — А теперь идемте в предбанник, там баб Нюра три бутылки вина выставила. Девичник у нас, или где?

Я мрачно решила сегодня последовать совету Толика и напиться. На трезвую голову я больше глупостей делаю, чем на пьяную.

Артур

Я выехал на трассу и погнал в деревню. Только что позвонил Шулетов и сообщил, что девочки сегодня полным составом собрались в бане Анны Николаевны. Я предполагал, что подобие девичника они все равно устроят, но полагал, что у меня до этого есть хотя бы пара дней в запасе. Надежды мои не оправдались, поэтому с разрешения командира я запрыгнул в машину и помчался по известному адресу.

Я боялся, что это женское собрание придет к вполне логичным выводам и Вика откажется от замужества. Я прекрасно понимал, что увидеть мое отношение к ней не смог бы только слепой. Ну и сама Виктория. Но ее подруги-то не слепые совсем.

Машину пришлось поставить на другой стороне дороги от дома, так как подъезд к нему уже был весь занят. Выскочил из машины и отправился к дому. Анна Николаевна если и удивилась моему приезду, то ничего не сказала. Она вообще была увлечена тем, что закармливала светловолосого ребенка лет десяти разными блюдами. За всем этим наблюдали сидящие на кухне мужчины, ожидающие своих вторых половинок. Поздоровавшись, присоединился к этому молчаливому братству и приготовился ждать.

Ждать пришлось почти час. Девушки сегодня решили заставить нас понервничать, и я понял почему, едва увидел Вику с Машкой, которых качало из стороны в сторону. Эти двое напились в зюзю.

— А чего вас так много? — Марья, которую подхватил Хохриков, пьяно растягивала слова.

Я подошел к Виктории, которая отчаянно цеплялась за стену в прихожей, и прижал ее плотнее к себе, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— Вот тут ее вещи. — Анжелика протянула мне пакет.

Лишь взяв пакет в свободную руку, понял, что Вика одета в один халат. На ней даже белья сверху не было…. Я быстро поправил халат на ее груди, заслоняя девушку от взглядов других мужчин.

— Давай в машину ее и домой вези. — Посоветовала Надя.

— Может быть, ее лучше ко мне домой? — Нахмурилась Настя. — У нее родители ругаться будут.

— Хорошо. — Кивнул. — Тебя тоже отвезу.

— Ну, нет. — Отмахнулась она. — Держи ключи, нас Андрей с Анжелкой через часик привезут. — Она протянула мне связку. — Пятый дом от Анжеликиного. На втором этаже вторая дверь справа.

Я кивнул, подхватил на руки отчего-то захихикавшую Вику и вышел из дома. Едва вышел на улицу, как она начала брыкаться.

— Пставь, я толст-я, — невнятно сказала она, едва не попав мне локтем по носу. Пришлось скрутить.

— Ерунду не говори. Кто тебе такую гадость сказал? — Я донес ее до машины и поставил на ноги, прислонив к зеленому боку.

— Ты сказал. — Вдруг четко сказала она и икнула.

У меня лицо вытянулось. Покрепче зажал ее между собой и машиной и открыл дверь. Забросил одежду внутрь.

— Когда? — Спросил, прикидывая, как ее так в УАЗик затащить, чтобы она попой на всю улицу не сверкала.

— Тогда, осенью, — она вяло махнула рукой. — Когда Надьке советовал пару кило сбросить.

Я нахмурился.

— Про тебя я ничего не говорил. — Отрезал.

Она почему-то хихикнула и начала сползать на землю. Пришлось подхватить ее и, наплевав на все, просто положить ее на сиденье. Я даже ремнем ее перехватил, чтобы никуда не завалилась.

Вика немного поерзала на сиденье, отчего ее халат снова сбился. Застонав и выругавшись, захлопнул дверь с ее стороны и обошел машину. Как я собрался с ней в одном доме жить, если меня уже трясет от одного ее такого вида? Ни одна женщина так не заводила даже во время секса. А на эту даже смотреть не надо, достаточно представить….

Пока ехали до дома, Вика задремала, чему я был несказанно рад. Хоть не увидит топорщащиеся в паху штаны. Для того чтобы перенести девушку внутрь дома, пришлось сделать две ходки. Сначала отнести вещи и открыть все двери, а потом уже повторить маршрут с Викторией на руках.

Она доверчиво прижалась ко мне, пока я нес ее. До жути не хотелось ее выпускать из рук, но я прекрасно понимал, что сделать это придется. Аккуратно сгрузил ее на цветастое покрывало и отправился в ванную за тазиком. Мало ли какие к ней вертолеты прилетят. Еще спустился вниз и нашел бутылку воды, которая завтра ей точно пригодится.

Пока хозяйка дома не приехала, решил посидеть рядом с Викой. Вот только когда вошел в комнату, бутылка с водой чуть не выпала из затрясшихся рук. Пока я ходил по дому, Вика повернулась на спину, отчего ее халат сильно задрался вверх до бедер и вновь сбился на груди. Черт, и как мне с этим теперь жить? Поставил бутылку на подоконник, схватил край покрывала и прикрыл ее ноги. Хотел поправить халат сверху, но руки сами потянулись к чуть смуглой коже. Я даже остановиться себя не успел, действуя на рефлексах. Снова застонал, чувствуя, как под ладонью бьется ее сердце. Чуть сжал кисть, сглатывая вязкую слюну.

В мозгу мелькнула мысль, что она же ничего не вспомнит утром. Наверное…. Я уже готов был отнять непослушную руку, как Вика приоткрыла рот и чуть выгнулась навстречу моей ладони. Я даже подумать не успел, как оперся колено о кровать, наклонился и прижался к ее губам, пахнущим вишней и алкоголем. Никогда бы не подумал, что от такого странного запаха мне крышу снесет. Оперся локтем о матрас, зарылся свободной пятерней в густые черные волосы на ее затылке и принялся целовать ее, как сумасшедший, потираясь о ее тело. Кажется, она даже отвечала, но вряд ли она сейчас хоть что-то осознавала.

В чувство меня привел звук хлопнувшей входной двери. Резко отстранился и распахнул глаза, пытаясь оценить нанесенный ущерб. Вика с закрытыми глазами недовольно выдохнула, поморщилась и затихла. А вот халат на ней я умудрился стащить до талии. Ладно, хоть засосов не наставил. Аккуратно прикрыл ее половинкой покрывала и быстро вышел из комнаты. Если останусь здесь еще на мгновение, меня уже ничего не остановит….

На первом этаже меня встретили Настя с Ольгой. Они загадочно переглянулись, но тактично ничего не стали говорить. Представляю, как выгляжу. Взъерошенный, с дикими глазами и припухшими губами. Сразу понятно, чем пять минут назад занимался.

Пулей вылетел на улицу, сел в машину и уронил голову на руль, пытаясь прийти в себя. Интересно, завтра Вика вспомнит, что я ее целовал. Да что там, я ее почти…. Снова застонал. Нафига я об этом думаю? Так, мне нужно срочно в часть. Холодный душ и пара часов в спортзале должны помочь. Иначе, я за себя не ручаюсь….

Глава 7

Марья

Едва за Артуром, вынесшим Вику из дома, захлопнулась дверь, как я резко выпрямилась, отодвинула от себя Хохрикова и бросилась к окну. Девочки, опомнившись, ломанулись следом, облепив те два окна, что выходили на дорогу.

— Переигрывает? — Прошептала Настя.

— Да, нет. Нормально. — Отмахнулась Анжелика. — Ей сейчас главное в машине вовремя уснуть.

Артур как раз усадил Вику в машину и садился сам.

— Так вы не пьяные?!? — Раздался удивленный голос Яшки за нашими спинами.

Я повернулась к растерянным мужикам. Только Темыч улыбался, так как знал, что я даже после литра водки остаюсь боеспособной и никогда без причины не повисну на мужике.

— Ты издеваешься, да? — Вздернула бровь.

— Отъезжают. — Перебила меня Кира.

Я снова повернулась к окну. Действительно уехали.

— Так, минут за сорок он должен справиться. — Прикинула Надя. — Поэтому Настя с Олей должны выехать через полчаса, чтобы помешать самому интересному.

— А вдруг он ее просто до дома увезет и все? — Тихо спросила Таня.

Я фыркнула.

— Да щас! Пьяная красивая полуголая баба еще никого не оставляла равнодушным. А если он еще подумает, что на утро она ничего не вспомнит, то ему вообще крышу снесет. — Авторитетно заявила. — Если он к ней неравнодушен, конечно. — Вспомнила отношение Корсарова ко мне, когда я на него вешалась.

— По-моему, он к ней совсем неравнодушен. — Нахмурилась Лика.

— И как она ему скажет, что знает о его поползновениях в сторону ее невинности? — Завернула Оля.

— Это у тебя невинность, а у нее винность, по его мнению. — Отмахнулась я. — Разберутся тихонько после свадьбы.

Позади нас раздались тихие мужские смешки.

— Вы — страшные бабы! — Вынес вердикт Виталик. — Бедный мужик и так на нее полгода активно слюной капал. А если он сейчас ее оприходует?

— Нет! — Сказали мы синхронно и помотали головами.

— Почему? — Озадачился брат.

— Потому что хочет вменяемую женщину. — Баба Нюра вошла в комнату и обвела нас всех насмешливым взглядом. — Нет, я понимаю, если бы Лика такое выкинула. Или Машка. — Кивнула она на меня. Я насупилась. — Но чтобы вся толпа активно девку под мужика складывала, это на моей памяти впервые. Как додумались?

Все девочки потупили взгляд и уставились на пол, так что говорить пришлось мне.

— Ольку отправили проверить, здесь ли армейский УАЗик. После ее прихода и обсуждения разведданных, выпили по рюмке настойки для запаха и пошли в дом. — Отчиталась я.

Колька, стоявший рядом с Яшкой, дернул его за руку и четко сказал.

— Никогда не женюсь.

Мы действительно выждали полчаса, прежде чем загрузили в машину Настю и Ольку и отвезли их домой. Затем отправились к Анжелике, ожидать, когда нам отзвонятся и все расскажут. Только Киру и Таню мужики с нами не отпустили, сказав, что мы их жен плохому учим.

Теть Саша, сидевшая с мелким Женькой, удивилась, когда в коттедж ввалилась толпа в банных халатах. Она передала ребенка Лике и нахмурилась.

— Что случилось?

Хохриков, поняв, что сейчас нас будут допрашивать, выдвинул вперед Кольку и принялся объяснять тете историю появления у меня ребенка не совсем традиционным путем.

— Креста на тебе нет, Марья! — Сообщила тетя Саша, прихватила мальчика за плечи и повела на кухню. Из парня скоро колобок откормленный получится с этими бабушками.

Мы только выдохнули, как позвонила Настя.

— Артур уехал. Вика ревет. Что у нас там дальше по плану?

— Сейчас придем. — Предупредила я.

И мы пошли, потому что идти тут было всего ничего, а мужиков с собой брать мы не хотели. Нечего им в женские слезы вмешиваться. Мы в них сами толком не разобрались.

Виктория действительно ревела в голос, размазывая крупные слезы по смуглым щекам. Настя с Олей сидели рядом с ней и старались успокоить.

— Он не поддался искушению? — Спросила Надя, присаживаясь рядом.

Вика громко всхлипнула, взяла платок и шумно высморкалась.

— Поддался. — Расслышали мы.

— Тогда чего ты ревешь? — Не выдержала я. — Мы выяснили, что он тебя хочет. Это уже что-то.

— Мне-то что теперь делать? Я же не смогу на него пьяного накинуться и… ик… изнасиловать… у-у-у. — Провыла она.

— Почему? — Озадачилась Олька.

Вика вновь шмыгнула носом и затихла, обдумывая вопрос.

— Меня мама прибьет, а папа добавит. — Наконец, выдала она.

— Потому что ты Измайлова изнасилуешь? — Недоверчиво спросила Анжелика.

— Потому что вообще во все это ввязалась. Да и как я его…? Он же сильнее меня намного…. И не пьет он. Совсем. — Растерянно пробормотала Елизарова.

Я хихикнула.

— Вот всегда считала совсем непьющих людей подозрительными. У них обычно настолько страшные секреты, что они боятся их рассказать под влиянием алкоголя. — Высказала свое мнение.

Девочки затихли.

— Значит так! — Анжелика потерла руки и серьезно взглянула на Викторию. — Ждешь свадьбы, выходишь замуж, переезжаешь и наблюдаешь. Других вариантов нет. Но ты теперь хотя бы знаешь, что он к тебе не настолько равнодушен, насколько пытается казаться.

Уже несколько успокоившаяся Вика кивнула. Да и что ей еще оставалось?

Мы еще немного посидели и стали расходиться по домам. Виктория осталась у девчонок, чтобы не светить зареванной мордашкой перед родителями.

Дом Хохрикова был рядом, так что я дошла без происшествий.

— Явилась? — Яшка встретил меня у порога. Только хотела ответить, как он перебил. — Тихо. Колька умаялся и спит.

Я пожала плечами. Ребенок все равно на ночь слуховой аппарат снимает.

— Хоть нервничать перед завтрашним днем не будет.

— Тетя Саша контейнеры с едой передала. Поужинай. — Бросил он, беря меня за руку и втаскивая на кухню.

— Не хочу. — Зевнула я, и вяло отмахнулась. Все же день сегодня был более чем насыщенный.

— Надо. — Хохриков насильно усадил меня за стол. — И так тощая. Дожила, блин. Подержаться не за что. — Ворчал он, пока ставил передо мной еду.

Я нахмурилась.

— Так не держись. Я ж не заставляю.

— Так я хочу. А не за что. — Мне в руки сунули вилку и заставили есть какое-то мясо.

— Ты, Хохриков, сам не идеал фигуры, а на меня пеняешь. — Напомнила я, медленно жуя.

— Я не толстый. Я коренастый. — Обиделся вдруг мужик.

— Ты лысый, Яшка. — Фыркнула я и потянулась за стаканом воды. — И твою лысину приличной не сделать, как ни корми.

Он обиделся.

— Тебе что, лысые не нравятся?

— Нравятся. — Ответила, не моргнув глазом. — Я просто не понимаю, чего ты ко мне пристал. — Я всегда была честной и сейчас юлить не хотела.

Хохриков сел напротив меня и уставился на меня своими голубыми в желтую крапинку глазами. Как кот, который мышь у норы пасет.

— С тобой не скучно. — Ответил он.

Я напряглась.

— Тебе развлекаловки не хватает? Клоуна решил дома завести? — Прошипела, заводясь. — Встань перед зеркалом и развлекай сам себя, идиот.

— Маш, я же не про это. — Он примирительно поднял ладони вверх. — Я про то, что рядом с тобой мне интересно.

Я отбросила от себя вилку встала из-за стола. Что-то так тошно стало. Неужели со мной всегда будет вот такое? Я, конечно, ни на что в своей жизни уже не надеюсь, но хочется элементарной теплоты и уважения. А я тут, оказывается, клоуном работаю.

— Спокойной ночи. — Пробормотала, выходя из кухни.

— Маш. — Хохриков ринулся за мной.

— Кремом меня можно сегодня не мазать. — Предупредила, подходя к лестнице.

— Маша. — Он схватил меня за руку.

Пришлось остановиться и надавать ему по шаловливым ручкам. Но, то ли я сегодня была не в форме, то ли Хохриков научился плохому, но скоро меня прижали к перилам.

— Чего тебе? — Начала злиться я.

— Вот почему ты такая колючая? — Яшка злился, и я это прекрасно видела. Отвечать я не собиралась, поэтому он продолжил сам. — Ты мне даже шанса приблизиться не даешь.

— Ты стоишь очень близко. — Напомнила я ему.

— Ты поняла, о чем я. — Не сдался настойчивый лысый мужик. — Ты каждое мое слово воспринимаешь, как угрозу твоей свободе.

— А это не так? — Приподняла я бровь.

— А что плохого в потере свободы, Маш? — Вдруг спросил он меня.

— Ты об этом свою сбежавшую жену спроси. — Хмыкнула, ударив по больному.

Яшка скривился и перешел к угрозам.

— Если я тебя сейчас поцелую, то что ты сделаешь?

Так как мы были почти одного роста, Яков даже пониже меня, то страшно мне не было. Было противно.

— Ударю. — Предупредила.

— А если не поцелую?

Теперь перекосило меня. Чего он добивается? Чтобы я просила, чтобы он….

— Хохриков, если ты в чем-то определиться не можешь, то причем здесь я? — Спросила.

Он приблизил свое лицо к моему. На цыпочки что ли встал? И взглядом в мои губы уперся. Я занервничала. А ну как сейчас набросится, и мне придется его побить. На драку сегодня сил уже не было, но так и быть, ради Хохрикова постараюсь.

— Меня бить нельзя. — Вдруг вспомнил он. — Нам завтра опеку оформлять. Я должен выглядеть прилично. — Я задумалась на секунду и почувствовала легкий поцелуй на подбородке. Меня внезапно отпустили. — Иди в комнату. Сейчас крем возьму и приду.

И ушел на кухню, оставив меня стоять на лестнице. Что это сейчас было? Я потерла подбородок, пожала плечами и поплелась в комнату. Нужно выспаться, завтра будет тяжелый день.

Хохриков уже застелил новую кровать бельем. После бани в душ идти было не нужно, поэтому я сбросила халат и нырнула под теплое одеяло. Я успела уже задремать, когда пришел Яков. Он сдернул с меня одеяло, оставив лежать в одних трусах. Я приоткрыла один глаз. Яшка, не обращая внимания на обнаженную верхнюю часть моего тела, открыл крем, разогрел его в руках, и принялся мазать живот. Ну конечно, грудь у меня маленькая, на что там смотреть-то…. Но почему-то вновь стало обидно. Какая-то я сегодня сентиментальная.

— Вообще-то, я сама могу намазаться. — Грубо сказала.

Он усмехнулся.

— Но ты же не мажешься. Ни разу в этом доме даже не попыталась. — Он аккуратно наклеил новый пластырь, укрыл меня одеялом и вышел из комнаты.

А я лежала, тупо пялясь в потолок и пытаясь понять, когда я умудрилась пропустить тот момент, когда подпустила к себе этого мужика ближе всех допустимых норм. Если бы мы просто занимались сексом, это не было бы большой проблемой. Я привыкла к отсутствию эмоций в этом деле. Другое дело, что я совершенно была не готова к тому, что теперь у меня появилась… бородатая лысая нянька с претензией на постель.

Только подумала про постель, как дверь вновь открылась и Хохриков, так же в одних трусах, вошел в комнату. Сдернул одеяло с другой стороны кровати и улегся. Скандалить на ночь глядя мне не хотелось, потому повернулась к нему спиной, свернулась калачиком и закрыла глаза. В течение получаса заставляла себя расслабить мышцы. Не привыкла я спать с кем-то даже в одной комнате, не то что в кровати. А тут уже вторую ночь такое испытание.

— Мне уйти? — Услышала тихий шепот за спиной.

Накрылась одеялом с головой, не желая отвечать и… неожиданно для себя уснула.

— Теть Маша, вставайте. — Услышала сквозь одеяло.

Резко открыла глаза, поняв, что закуклилась по саму макушку, оставив снаружи только нос.

— Чего орешь? — Просипела сонным голосом Кольке, стоявшему в дверях.

— Дядя Яша сказал, что б я вас разбудил. Скоро выезжать надо. — Отчитался мальчишка.

Я застонала, вспомнив, что за мероприятия меня сегодня ожидают.

— Сейчас спущусь. — Сообщила.

Послышались удаляющиеся шаги, и я села на кровати. Потерла лицо. На кой черт я во все это ввязалась? С мученическим вздохом набросила на себя халат и поперлась принимать душ. Постояв под тугими струями, пришла в себя. Что-то злая я с утра. На ком бы сорваться?

Хохриков легко отделался, подвинув мне чашку кофе и бутерброд с мясом, который я быстро растерзала. Даже пакостить на время расхотелось. А потом снова захотелось, когда Яшка заявил, что мы поедем на его машине. Еще и ключи отобрал, паразит. Ну, ничего. Я ему сегодня отомщу как-нибудь.

— Теть Маш, а вы меня точно не отдадите обратно? — В который раз спросил Колька.

По мере приближения к городу, ребенок нервничал все больше.

— Точно. — Я была спокойна, так как вечернюю пакость для Хохрикова уже придумала.

— А если меня насильно заберут? — Не унимался он.

Я насмешливо посмотрела на мальчугана.

— Коль, у меня насильно еще никто ничего забрать не смог, так что не переживай. — Уверила его.

Он немного помолчал.

— А если вы потом своего ребенка родите? Меня куда денете? — Колька даже отвернулся, глядя в окно.

Я вздохнула. Надо будет девчонкам спасибо сказать, что научили меня спокойно относиться к этой проблеме.

— У меня не может быть детей. — Ответила.

Ребенок резко повернулся ко мне, впившись взглядом в лицо.

— Извините. — Тихо сказал он.

— Все нормально. — Отмахнулась я. — А ты поменьше заморачивайся. В жизни это ой как пригодится.

Колька неуверенно кивнул и вновь уставился в окно. Яшка молча вел машину, изредка поглядывая на нас в зеркало. Хоть тут у него ума хватило не вмешиваться.

К интернату мы подъехали ровно в девять часов. Обшарпанное кирпичное здание не впечатляло, несколько ребят, стоявших на крыльце, были до ужаса похожи на встреченного мной Николая в своей мешковато-одинаковой одежде. Я была рада, что вчера переодела ребенка в одежду по размеру, и сегодня он выглядел прилично. Хоть и пришлось эту дуру хамоватую в морозилку запихнуть….

— Идем. — Подпихнула мальца к двери. — Раньше сядем — раньше выйдем.

Он кивнул подросткам, стоявшим на крыльце, и прошел внутрь. Мда, здание явно нуждается в ремонте. Колька сразу повел нас к кабинету директора. Постучал, заглянул:

— Людмила Иосифовна. Можно? — Невнятно спросил он.

Я поморщилась и просто втолкнула ребенка внутрь кабинета. Некогда тут реверансами обмениваться.

— Здравствуйте. — Представилась полноватой женщине лет шестидесяти с фиолетовой химией на голове. Я тут же задалась вопросом, где эта парикмахерская находится, где такое безобразие благородным бабулькам предлагают. Ну, ужас же. — Меня зовут Догилева Марья. Я оформляю опеку на Николая.

— Усыновление. — Кашлянул, стоящий позади Хохриков.

— Усыновление. — Согласилась я, решив, что обсудим это позднее.

Людмила Иосифовна уставилась на нарисованный на моей майке череп и нахмурилась.

— Но Колю мы уже оформляем в приют…. — Попыталась она переубедить нас.

— Не оформляете. Эта процедура была остановлена еще вчера. — Я оскалилась в улыбке. — Мне нужны документы на ребенка и справку, что я его у вас не крала.

Женщину было не жаль. У нее таких как Колька еще штук пятьдесят.

— Да как же не крали? — Вдруг возмутилась она. — Ребенок на два дня исчез….

— Не исчез, а гостил у родственников после глубочайшего стресса, связанного со смертью матери. Кстати, ее похоронили? — Поинтересовалась я, намереваясь узнать адрес последнего и окончательного пребывания женщины.

— Д-да, вчера еще. — Кивнула директорша. — А вы разве родственница? Насколько мне известно, у Коленьки никого не осталось.

— Я его тетя. — Вновь улыбнулась и подмигнула парню. Бледный ребенок приободрился и часто закивал.

— Но нам ничего не известно о близких родственниках….

— А я пятиюродная тетя брата жены его дяди. — Перебила ее. — Вряд ли я считаюсь близкой родственницей, но Коля меня хорошо знает и хочет со мной жить.

Коля снова быстро закивал головой.

— Тетя Маша хорошая. — Решил он подать голос.

Женщина задумчиво посмотрела на нас.

— А ваш муж не будет против? — Она впилась взглядом в Хохрикова.

— Не буду. — Быстро ответил Яшка. — И я гражданский муж. — Добавил он, уловив мой угрожающий взгляд.

Людмила Иосифовна сдалась. Нашла Колины документы и передала нам под расписку. Затем набросала на бумаге справку по нужной форме. А еще задала странный вопрос.

— Вы оставите Николая в интернате на период обучения?

Мы с Яковом переглянулись. Она что, серьезно?

— У нас нормальная школа. Он без проблем поучится там. — Сообщила директрисе.

— Но как же. У мальчика серьезные отклонения. Ему нужно учиться в специализированном учреждении….

Я нахохлилась.

— Частичная глухота, которую исправил хороший слуховой аппарат, не повод записывать ребенка в инвалиды. — Я шагнула к столу.

— Маш, не надо. — Яшка положил руку мне на плечо, пытаясь остановить меня.

Я подчинилась, стараясь успокоиться.

— Знаете, советую вам относиться к своим воспитанникам, как к нормальным людям. — Не удержалась я, взяла Колю за руку и вышла из кабинета.

Странная женщина. Без проблем выдала нам документы, но при этом строила из себя благородную мученицу, якобы заботящуюся о детях. Бесит.

— Маш, успокойся. Нам еще к соцработникам надо. Там все куда сложнее будет. — Предупредил Хохриков.

Я это прекрасно понимала. Колька облегченно выдохнул, когда мы сели в машину, и я была с ним солидарна. Мрачное место. Брр.

У вычурного стеклянного административного здания, где базировался десант из социально активных баб, нас ждал старый знакомый Гека, который после той… аварии, где я потеряла предыдущую машину, увозил нас домой.

— О, привет. — Обрадовалась я. — Как жена? Все еще крепко держит за… ошейник? — Я покосилась на Кольку, не желая, чтобы он услышал нехорошие слова.

Тип в дорогом деловом костюме мягко улыбнулся.

— Не только за ошейник, но и за другие интересные места. Вы готовы? Идемте. — И повел нас в недра здания к выдрам, которые нас будут отговаривать от ребенка.

Теток собралось аж девять штук. Все в мешковатых офисных костюмах и с одинаковой мордой лица. Тоже мученицы, блин. Кажется, таких специально в подобные места набирают, чтоб мордуленция посердобольнее была.

— Расслабься. — Шепнул Хохриков, подталкивая нас с Колькой внутрь кабинета.

Расслабилась я уже минут через десять, так как на этот цирк с серьезной миной смотреть было нереально.

— Почему мать ребенка нигде не упомянула о вас? — Задала главная тетка очередной каверзный с ее точки зрения вопрос.

Подобные вопросы мне уже задавали минут пять. Этими работницами бы пленных пытать. Хотя, я на более жестоких допросах бывала.

— А вы часто с ней общались? — Улыбнулась я.

Тетка нахмурилась.

— Нет, но пару раз перед ее смертью мы беседовали с ней. О вас она не упомянула ни разу. — Услышала я в ответ.

— Я недавно переехала. Возможно, она не знала, что я здесь. Меня Коленька пару дней назад только отыскал. — Сказала я, улыбнувшись.

Женщины тихо перешептывались, изучая документы.

— У вас были проблемы с психикой…, - протянула одна из них. Этакая мышь в очках с неправильным прикусом.

— А вас когда-нибудь пытались изнасиловать? — Перебила я ее. Мышь вздрогнула. Да уж, такую пока насилуешь, она тебе все девять кругов Алигьери процитирует по памяти. — Там приложена справка о моем душевном здравии в данный момент.

Тетки синхронно нахмурились. Не понимаю. Неужели им настолько важно отправить ни в чем неповинного ребенка в приют? Что не так? Схватила со стола папку с документами на ребенка и вчиталась, отмахнувшись от очередного вопроса. Ага, нашла. На ребенке квартира в Питере. Расслабилась и подняла голову, показывая, что готова внимать дальше.

— Так как Николаю уже есть десять лет, то мы должны послушать его мнение. — Решила главная тетка. — Коля, ты можешь подтвердить, что эта женщина тебе знакома и является твоей дальней родственницей?

Я скрестила пальцы, надеясь, что ребенок умеет врать.

— Да. — Глухо ответил он.

Тетки переглянулись.

— А ты хочешь жить с ней? Она одинока и до нас дошли слухи о ее странном поведении….

— Тетя Маша хорошая. Я хочу с ней жить. — Неожиданно четко произнес Коля. — Она меня ножи в мишень метать учит. — А вот это было уже лишним.

Морды у теток вытянулись. Я прикинулась шлангом, а Хохриков уронил лицо на ладонь.

— Николай, а ты уверен, что она не охотится за твоим наследством? — Встряла Мышь.

— Наследством? — Кажется, ребенок сам не в курсе, чего ему там упало.

Я вздохнула.

— Две квартиры в Москве, принадлежащие мне, вполне покроют стоимость одной квартиры в Питере. — Съязвила, не удержавшись.

Колька удивился, но промолчал, позволяя мне и дальше импровизировать. Доставала я этих работниц социальной сферы долго и со вкусом. Понимаю, что они должны были проверить опекуна от и до, но нарвались они знатно. Попало и Хохрикову, когда я узнала, что он подал документы на усыновление Коли вместе с моими. Именно усыновление. И теперь мы числимся, как «гражданские супруги с правом на воспитание усыновленного ребенка». И то это все прокатило лишь после вмешательства брутального парня в дизайнерском костюмчике.

— Маш, не дуйся. Тебе одной ребенка бы никто не отдал даже после вмешательства Корсарова. — Уговаривал меня Хохриков, ведя машину к ближайшему торговому центру.

— Ты — свинья, Яшка. — Вспылила я. — Нельзя так грязно пытаться меня к себе привязать. Ладно, хоть фамилию мою дали, а то был бы Колька Хохриков….

— Маш, я благополучный человек с хорошим официальным заработком. А тебя недавно из больницы выписали после пыток….

— Это шовинизм. — Проворчала я, выходя из машины. — И тетки эти дуры, повелись на твою лысину. — Яков закатил глаза, но решил промолчать.

Счастливый Колька радостно примерял вещи, сказав, что после первого перевода «детских денег» мне все отдаст. Мда, наивность редкая. Сколько там этих денег-то? Копейки. Надо на карманные расходы их ему определить.

Закупились мы знатно. Ребенку осенью в школу идти, так что вещей набрали: и сейчас носить, и на вырост. Так же я привела ребенка к Стасу, чтоб тот постриг светлые вихры.

— Счастлива? — Усмехнулся Хохриков, когда я смотрела, как голубоволосый парикмахер кружит вокруг ребенка, организовывая на его голове модельную стрижку.

— Да. — Кивнула.

Он тихо хмыкнул.

— Скажешь, что задумала твоя мстительная натура? — Поинтересовался он.

— До вечера доживешь — узнаешь. — Я ласково улыбнулась и похлопала ресницами.

Яков

Марья изводила меня своим загадочным видом, пока мы ехали домой. Решил сегодня больше не есть, так как боялся, что она мне слабительным все вместо приправ посыплет. А мне такого счастья не очень хотелось.

Забросив Машку с Колькой домой, отправился на стройку. Степан позвонил, сказал, что привезли новое оборудование. Да и траншеи под трубы уже прокопали. Еще нужно проконтролировать установку фильтров.

Когда приехал на место, то с удивлением увидел Виталика, который носился по ангару с оборудованием, распределяя людей и выдавая задания.

— Что случилось? — Спросил после рукопожатия.

— Нужно за следующие две недели доделать третий цех, а потом я заберу людей. Новый заказ на еще один коттеджный поселок. — Он громко выдохнул и выругался. — Я думал, что Анжелика — зло. Но нет, зло наступило, когда она с Олькой спелась. Эти двое решили из поселка сделать малоэтажный городок. У нас еще три поля пока не застроены, но такими темпами они закончатся через пару лет. Что потом будем делать, не понимаю.

— Строить дома в лесу? — Предположил я.

— Чур, меня. — Перекрестился Догилев. — Я лучше отправлю этих двоих куда-нибудь, другие дикие места осваивать.

— Тогда Дюху с Толиком следом выписывай. — Хмыкнул я, с удивлением глядя на мимо пробегающего Липовкина с фингалом на поллица. Кто это его так?

На работе я задержался до темноты. На самом деле боялся ехать домой, так как мстительная Машка совершенно точно устроит мне грандиозную пакость. Интересно, что она на сей раз придумала….

В дом заходил на цыпочках, так как свет нигде не горел. Добрался до кухни, включил подсветку и увидел посреди стола исписанный листок.

«Легли спать. Там в холодильнике что-то осталось, по-моему, но лучше не ешь, сама утром слопаю. Живот намазала, Кольку уложила. Недобрых тебе снов». — Гласила записка.

Хмыкнул, но к холодильнику приближаться не стал. Сейчас умоюсь и спать. Зашел в ванную на первом этаже, чтобы никого не разбудить. Налил в ладошку мыло и растер по лицу, чтобы смыть пот с кожи. Все же стройка это не то место, где остаешься чистым.

— Твою мать! — Прошипел, когда вместе с пеной в раковину смылась часть щетины и брови. — Прибью ее.

Пришлось взять бритву и вновь полностью побриться. Какую гадость она в это мыло добавила? Плюнул на все, залез в душ, где просто сполоснулся, не применяя никаких вспомогательных средств от греха подальше.

Немного поколебался, когда решал, подняться сегодня наверх или остаться внизу на диване. Проклиная себя за любовь к адреналину, поднялся по лестнице на второй этаж. Заглянул в спальню. Машка спокойно спала на дальней от двери половине кровати. Она всегда выбирает себе места с лучшим обзором. Издержки прошлой профессии.

Я немного потоптался на пороге и аккуратно прикрыл за собой дверь. Прокрался к кровати, осторожно приподнял одеяло и одним движением нырнул на постель.

— А-а-а! — Заорал, когда в меня впилось не менее сотни игл. — Мать твою, Машка!

Она подскочила на кровати и включила свет. Сонно поморгала и, увидев, как я осторожно сполз с кровати на пол, ехидно улыбнулась.

— Попался. — Зевок испортил весь эффект от ее триумфа.

Я полностью откинул одеяло и уставился на равномерно рассыпанные по простыне кнопки. Обычные канцелярские кнопки. Черт, неужели они такие острые и больнючие?

— Совести у тебя нет, мегера. — Окрестил ее и отправился спать вниз. Ну ее нафиг, здоровее буду.

Глава 8

Виктория

— О чем ты думала? — Тася нарезал вокруг меня круги. — Сказать о свадьбе за два часа до события верх наглости!

— Это не свадьба, а регистрация отношений. — Проворчала я, плюхаясь в кресло. — Да и отношений-то никаких особо нет. И вообще, мне через час нужно быть на месте.

Стас тряхнул синей челкой и впился в меня пристальным взглядом.

— А ты хочешь отношений? — Я кивнула. — Тогда ты должна быть принцессой. Так, полчаса на прическу и макияж, а потом идем за платьем. Есть тут у меня одно на примете. Мужик-то то хоть нормальный?

— Нормальный. — Вздохнула.

— Тогда нужно сделать так, чтобы он от тебя глаз отвести не смог. — Стас обернул вокруг меня накидку и принялся колдовать.

Я изо всех сил пыталась подавить панику. За прошедшее после наших посиделок в бане время Артур ни разу не приезжал. Только звонил каждый день и спрашивал всякие глупости. Про случившееся в доме Насти мы не говорили. Мне было стыдно, а сам он эту тему не поднимал.

Стас через полчаса действительно сделал из меня красотку. Волосы завил крупными локонами и поднял наверх, обнажив шею. На лицо нанес легкий макияж. А потом потащил меня в магазинчик, который находился в двух домах от салона. А там….

— Ничего себе…. — Пробормотала я, разглядывая свое отражение в большом зеркале. Светло-бежевое платье в пол из слоев легкого шифона село идеально. Я покрутилась немного. Кожа в мягком контрасте казалась золотистой, а волосы иссиня-черными. И хорошо, что я сегодня обула ноги в белые балетки. Все прекрасно сочеталось. — Тась, ты волшебник. — Шмыгнула носом. — Я тебя так люблю.

— Не волшебник, а квалифицированный фей. — Усмехнулся он. — И не вздумай реветь, иначе все поплывет.

Я кивнула и снова посмотрела на свое отражение. Впервые за долгое время почувствовала себя красавицей. Пора менять привычные джинсы, в которых ношусь по стройкам, на что-то более женственное.

Стас оперативно загнал меня в машину, не дав заплатить за платье. Сказал, что это подарок. Пришлось согласиться, иначе мы спорили бы до вечера.

— Не трясись. — Он остановился на парковке у ЗАГСа. — Если он не явится, то у меня с собой очень острые ножницы. Мы съездим к нему и отрежем все лишнее.

Я на секунду зажмурилась и открыла глаза.

— Не получится. Он уже здесь. Вон, в парадном кителе стоит. — Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — А еще здесь девчонки, моя мама и один из Догилевых. — Пробормотала, отмечая, что хотя бы Машки нет, а то я ждала бы какой-нибудь масштабной катастрофы.

Стас тоже заметил толпу народа, стоящую на крыльце.

— А ты говорила, что это не свадьба. Думаю, что вам сегодня выделят человека и для держания свечки….

Я не стала дослушивать и выбралась из машины. Решительно направилась к крыльцу. Страх почему-то прошел. Зато я действительно разозлилась.

— Невеста прибыла! — Громко сказала Анжелика, отодвигая Андрея с моего пути.

Артур замер на пару секунд и повернул ко мне голову. И снова замер. Что он там себе надумал, я не знала, потому что его лицо совершенно закаменело.

— Что вы все здесь делаете? — Прошипела, вскарабкавшись по ступенькам.

— Тебя замуж выдаем. — Вперед вышла мама, держа в руках цветочную подкову, которую в виде венка нацепила мне на голову, смяв прическу. — А то ишь чего удумала, без родительского благословения в другую семью прыгать.

— Вся в тебя. — Огрызнулась я, уворачиваясь. — Отец знает?

— Знает. — У меня сердце в пятки ухнуло. — Уговорила его сюда не ездить. Дома поговорите.

Я вздохнула. Домой сегодня появляться расхотелось. Придется у бабы Нюры пересидеть. Или к Насте снова наведаться?

Подняла на Артура виноватый взгляд. Я же не думала, что сюда все припрутся. Однако, парень так и стоял с каменным лицом. Наверное, раздумал жениться на мне. Только рот открыла, чтобы спросить, как дверь открылась, и на крыльце появился Евгений Лаврентьевич собственной персоной.

— Ну, все в сборе? — Дядя Женя осмотрел присутствующих. — Идемте внутрь. Нас обещали без очереди принять, потому что жених через три дня на учения отбывает. — Оповестил он.

Артур отмер, схватил меня за руку и потащил внутрь здания.

— Извини, — пробормотала, едва поспевая. Он скрипнул зубами, но ничего не ответил, все так же таща меня по коридору. — Я не знала, что все сюда приедут.

Он резко остановился так, что я чуть не вписалась в его бок.

— Не извиняйся. — Просипел он. Потом прокашлялся. — Это командир всем сказал собраться. Так что извиняться надо мне.

Я нахмурилась, пытаясь обдумать новые вводные данные, но мне этого не дали сделать, впихнув в просторный кабинет. К нам тут же подошла замученная чужим счастьем женщина и спросила.

— Измайловы? — Артур кивнул, а я попыталась вспомнить, ставила ли галочку в графе смены фамилии, когда заявление подавали. Вроде бы нет. — Прошу сюда.

Она пригласила нас в смежный кабинет. Сзади послышался топот. Значит, и остальные нас догнали. Повернулась к Лике.

— А Машка где? — Спросила ее.

— Вещи твои перевозит. Толик у вас всю ночь ремонт в доме доделывал. Последние штрихи наводил, технику устанавливал. И сейчас тоже ей помогает.

Я остановилась.

— Ремонт? Вещи? — Переспросила.

— Ну да. Ваш дом закончили раньше, чем остальные, чтобы к свадьбе успеть. Вот и….

— Твою мать! — Прошипела, поворачиваясь к Артуру. Он тоже выглядел ошеломленным. А еще крайне недовольным. Как будто не ожидал такого скорого переезда.

— Так и знала, что вы обрадуетесь. — Нахмурилась Анжелика и подтолкнула нас к регистраторше. — Идите, женитесь, а потом мы вас домой повезем.

— А я говорил про свечку. — Послышался негромкий смешок Стаса.

Пока нас расписывали, я пыталась не впасть в панику. Это же мне сегодня придется с ним в одном доме ночевать…? Ну, девочки! Устрою я вам веселую жизнь, как только со своей разберусь. Еще и Гарин, поросенок, поучаствовал и мне ничего не сказал.

— Прошу ответить жениха. — Услышала краем уха.

— Да! — Поспешно сказал Артур.

— Прошу ответить невесту.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Рука Измайлова сильно стиснула мою, заставив пискнуть. Его пальцы тут же разжались. Регистраторша нервно посмотрела на меня.

— Эм…. Да. Согласна. — Припомнила я, чего от меня все ждут.

Рядом громко выдохнули. Регистраторша тоже обрадовалась и продолжила.

— Прошу обменяться кольцами.

Я посмотрела на Артура. Кольца я не запасала. Я вообще почему-то про них даже ни разу не вспомнила, хотя меня все вокруг дергали из-за того кольца, что уже было на моем пальце.

Жених полез в карман и достал оттуда черную бархатную коробочку с известной в дизайнерском мире эмблемой. Откуда у него такие деньги? Простые с виду кольца сверкнули в свете ламп. Вот только я заметила гравировку в виде букв А и В, сплетенных в изящный вензель.

Пока любовалась кольцами, мне на безымянный палец правой руки ловко надели то, что поменьше. Дрожащими руками взяла второе кольцо и каким-то чудом трясущимися пальцами надела его на руку Артура.

— Можете поцеловать невесту. — Разрешила регистраторша.

Я нахмурилась. Зачем целовать, если это все не по-настоящему? Вот только кто бы меня спросил. Измайлов просто нагнулся и чуть коснулся моих губ в легком поцелуе, но это настолько выбило меня из колеи, что я пришла в себя только тогда, когда меня подхватили на руки и потащили в неизвестном направлении.

— К-куда? — Пискнула я.

Мой теперь уже муж почему-то неодобрительно посмотрел на меня, но все же соизволил ответить.

— В машину. Нас Андрей отвезет. Остальных командир заберет. — Отчитался он.

— Они же не влезут в УАЗик, — запротестовала я.

Артур хмыкнул и вышел из здания.

— Он сегодня на другой машине. — Он кивнул куда-то в сторону.

У меня глаза округлились, когда я увидела большущего «Тигра». Не в смысле животного, а в смысле названия машины. Я такие только по телевизору видела. Я бы еще в живую посмотрела, но меня понесли к внедорожнику Догилева и упихали на заднее сиденье. На переднем устроилась Лика, и Артуру пришлось сесть рядом со мной.

— А теперь вы все, кроме Андрея, рассказываете мне, почему здесь сегодня было столько народу. — Потребовала я.

Анжелика тут же оживилась и принялась объяснять, повернувшись ко мне в пол-оборота.

— Сегодня утром позвонил папа, сказал, что, так как у Артура тут родственников нет, то мы просто обязаны поддержать его во время церемонии. Да и, вообще, негоже жениться втихаря. Я девчонок обзвонила, все согласились. А потом твоя мама пришла, пришлось и ее сюда везти. Вот. Это еще помимо того, что мы полночи не спали, все в доме доделывали. — Пожаловалась она. — А баб Нюра вообще решила, что ты беременная, раз так тихо свадьбу делаете…. — Быстро добавила она, увидев выражение моего лица.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Номинальный муж рядом, кажется, и вовсе застыл истуканом.

— Почему? — Сообразила спросить, прокашлявшись.

Анжелика совсем развернулась ко мне и насмешливо посмотрела.

— Ну, а по какому поводу еще так тихо женятся? Сейчас вся деревня так думать будет. — Пожала она плечами.

Я надулась.

— Так в деревне, что не случись — все по залету. Большая свадьба — по залету. Тихая тоже. Да у нас походу и разводятся по залету, и даже умирают по этому же поводу. — Проворчала недовольно.

Артур же почему-то резко успокоился и принялся поглаживать мою ладонь. Вряд ли осознанно. Но это меня очень и очень отвлекало от размышлений. Вот, блин! Я же сейчас замуж вышла и фамилию сменила….

— А почему Измайлова? — Вырвался у меня вопрос. Поглаживания тут же прекратились. — Я же не хотела фамилию менять. — Припомнила, подняв голову. — Да и кольца… снова дорогие…. — Пролепетала, напоровшись на тяжелый взгляд Артура.

Сдаваться я не стала, а потому требовательно смотрела на него.

— А как надо было? — Мрачно спросил он.

Я растерялась на секунду, но мне нужны были ответы.

— Оставить мою фамилию, купить кольца попроще….

— Гарина тебе в женихи подсунуть? — Вдруг зло продолжил он.

И сказано это было даже не агрессивно, а как-то… разочарованно, что ли.

— А причем здесь Толик? — Я нахмурилась и покосилась на Догилевых, упорно делающих вид, что здесь их нет, и вообще, машина едет сама по себе.

Артур отвернулся и уставился в окно.

— Ты с ним общаешься. — Сообщил он, не поворачиваясь.

Я тут же принялась думать. Такое поведение очень похоже на ревность. Сколько раз я такую реакцию у Артема Догилева видела, когда на Таньку кто-то не так смотрел…. Но, если учесть то, на каких условиях мы с Измайловым только что поженились, то такое чувство в наших отношениях неуместно. Значит, банальное мужское собственничество.

— Я много с кем общаюсь. — Выпятила подбородок. — И у некоторых даже ночую иногда.

Кажется, меня сейчас начнут ограничивать в доступе к друзьям.

— У Гарина тоже? — Он с каменным лицом повернулся ко мне.

— Нет. — Пришлось признаться, пока тут Третья Мировая не случилась. — У него не ночую. Но он мой друг, и я буду с ним общаться. — Тут же выдвинула условия.

Артур почему-то уставился на мою правую руку, где сейчас красовалось обручальное кольцо, погипнотизировал его взглядом с минуту и выдохнул.

— Ладно. — Он снова начал поглаживать мою ладонь, которую из своих рук так и не выпустил.

Если он так попытался меня отвлечь от моих вопросов, тот он глубоко ошибался.

— Так почему я сейчас Измайлова?

Его взгляд тут же заметался по салону машины.

— Уже подъезжаем. — Спасла его Лика. — Вик, ты там оставшуюся мелочь сама доделаешь. Ладно? Шторы потом с Таней подберете. Вы тут одни еще дней пять жить будете, успеешь.

Ну вот, такой допрос сорвался. Действительно, что ли, у Машки уроки по пыткам взять? Или еще кого-нибудь по этим вопросам напрячь?

Мы остановились у одного из новеньких таунхаусов построенных по типовому проекту, одобренному всеми сторонами заказа. Рядом с домом стоял Толик, который что-то объяснял Машке. Николай настороженно следил за ними, стоя чуть в стороне.

— … аллергия? Она тебе за шиворот его засунет и все! — Услышала, выходя из машины.

— Чего вы ругаетесь? — Поинтересовалась Лика.

Гарин посмотрел на нас и скривился.

— Она котенка притащила. Точнее, Колька где-то подобрал котенка, а она решила, что тут ему самое место. — Он махнул рукой на дом.

— А что, мне его у себя что ли оставлять. Тем более что меня Хохриков потом вместе с этим котом точно на улицу вышвырнет. У него-то точно аллергия на шерсть, он даже свою сбривает. — Марья не была намерена сдаваться и ткнула пальцем в Артура. — У тебя аллергия на кошек есть? — Он быстро помотал головой. — А у тебя? — Спросила она меня.

— Нет.

— Вот видишь, Гарин, нормально они кота прокормят. Создал проблему на ровном месте. — Она громко фыркнула. — Тем более мы ему и лоток, и миску и даже еду купили.

Толик закатил глаза и повернулся ко мне. Оглядел с головы до ног и одобрительно улыбнулся.

— Отлично выглядишь.

Артур тут же схватил меня за руку.

— Так, вы езжайте, куда вам там надо. А вы идите в дом и празднуйте свадьбу. — Махнула на нас предусмотрительная Анжелика. — А мы к Женьке поедем. Он там с двумя бабушками исстрадался весь, наверное. — Пробормотала она.

Быстрее всех сориентировался Артур. Он подхватил меня на руки и понес к дому. Я же изо всех сил старалась заставить себя молчать и не спрашивать: чего он меня сегодня весь день на руках таскает? Да и в прошлый раз меня якобы пьяную на руках перемещал. Надорвется же.

Дверь в дом была открыта. А прямо в прихожей на полу сидел белоснежный котенок. Маленький, не больше двух месяцев. Рядом стояла плошка с молоком.

— Поставь меня. — Попросила мужа.

Он подчинился. Я тут же бросилась к животине, намереваясь затискать неожиданного домашнего питомца.

Артур

Я уже полчаса смотрел, как Вика носится по новому дому, прижимая котенка к груди. Я и сам с любопытством осматривался. Все действительно сделали очень неплохо. На первом этаже находились кухня, гостиная и ванная, а на втором две спальни.

Единственное, что настораживало, так это единственная кровать на втором этаже. Вторая комната была не обставлена.

— Слушай, твоей маме должно понравиться. — Вынесла вердикт Вика, любовно поглаживая столешницу кухонного гарнитура.

Я тут же помрачнел. Мама мне звонила сегодня утром и вынесла весь мозг. Обозвала меня тормозом и сказала не звонить ей, пока внуков не сделаю. А как я их сделаю, если моя жена прижимает к пышной груди подсунутого Машкой кота, а не меня? Посмотрел на ее декольте и сглотнул. Я всегда считал Вику красивой, но это платье я, пожалуй, сожгу. Оно обрисовало каждый ее изгиб. Да и телесный цвет будил воображение и вызывал повышенное слюноотделение. Я, когда ее увидел там, у ЗАГСа, думал, что сердце остановится. Обязательно надо запретить ей носить такие вещи.

А еще я тогда очень испугался, что она пошлет меня куда подальше, развернется и уйдет. У нее такое лицо было, когда она неслась по парковке, что я именно это и предположил. Отпустило только тогда, когда после регистрации в машину сели. Ровно до тех пор, пока она меня расспрашивать не начала.

Ну и что, что моя фамилия у нее? Я бы вообще табличку на нее повесил: «Собственность Артура Измайлова». Ну, хоть кольца вовремя привезли. Пришлось брата задействовать, чтобы все успели.

— Ну, что будем делать дальше? — Спросила меня Вика, усевшись на табурет и спустив котенка с рук.

— Вещи разбирать? — Ляпнул первое, что пришло в голову.

— Точно. — Она подняла вверх указательный палец. — Я пока переоденусь, а ты можешь начать разбор.

Она подскочила и прошла мимо меня к баулам, которые так стояли в прихожей. Я мысленно застонал. Ни на одной двери в доме, кроме входной, не было запирающих механизмов. И как теперь мне перестать об этом думать?

Глава 9

Виктория

Переодевалась я в ванной со скоростью света. Черт-черт-черт! Какая зараза замки не врезала в двери? Надо будет проверить их наличие в остальных домах и устроить разнос Артему, что недосмотрел.

Только переодевшись в шорты и майку, поняла, что из ванной сегодня не выйду. Ибо майка протерта в самых выпуклых местах, а шорты только-только задницу прикрывают. А она у меня не маленькая. И почему я по привычке надела то, что первое под руку попало? Хотя, у меня домашняя одежда вся такая. Никогда не заморачивалась по поводу своего внешнего вида дома. Зря. Теперь придется.

— Вик. — Артур деликатно постучал в дверь. Покосилась на запястье, где были часы, и поняла, что сижу здесь уже полчаса. — Я две сумки разобрал. Там еще две осталось. Их тоже разбирать?

Я тихо заскулила, понимая, что возможно Измайлов только что копался в моем нижнем белье. Надеюсь, хоть не в грязном. Так, все! Хватит рефлексировать, а то он подумает, что у меня несварение какое-нибудь. Или вообще, сейчас просто сам дверь откроет….

— Уже выхожу. — Отозвалась дрожащим голосом.

Приоткрыла дверь и выглянула. Тут же напоролась на изучающий взгляд зеленых глаз. Пришлось выйти полностью, чтобы совсем дурой не выглядеть. Артур еще несколько секунд разглядывал меня, потом резко развернулся и вышел в прихожую. Я, подумав, отправилась за ним.

— Я сама разберу. — Сказала, когда увидела, что он подхватил оставшиеся две сумки и понес наверх. В спальню.

Ринулась за ним. Мда, если я каждый день по этим ступенькам дома скакать буду, да еще плюс на работе, то сброшу килограмм десять….

— Я сама…. — Забежала в спальню, когда Артур уже открыл сумку и уставился в ее внутренности немигающим взглядом. Что он там такое жуткое увидел? Заглянула через его плечо. А, вот где мое белье! Еще косметика всякая и….

— Это что? — Он запустил руку в сумку и вытащил мой бритвенный станок.

Я покраснела и удивленно уставилась на него. Он сам-то чем бреется?

— Бритвенный станок. — Пробормотала чуть слышно.

Он повернулся ко мне и нахмурил брови.

— Зачем? — Спросил так, как будто действительно не понимал зачем.

Господитыёлкипалки! Вот теперь у меня покраснели даже те места, которые приходилось этим самым станком обрабатывать.

— Ноги брить. — Вспомнила я самое безопасное применение.

Его взгляд тут же переместился на эти самые ноги. Мои. Побритые.

— У женщин на ногах волосы не растут. — Уверенно заявил он мне.

У меня глаза на лоб полезли от такого заявления. Он это серьезно?

— А где растут? — Растерялась я.

Его взгляд поднялся чуть выше… ног, и он шумно вздохнул.

— Я сегодня в казарме переночую. — Резко поменял он тему.

Я еще раз растерялась.

— Почему? — Спросила, заметив, что пластиковая упаковка со станком треснула в его руках.

Артур соизволил отвести от меня взгляд и оглядел комнату.

— У меня тут одежды нет. — Ответил он.

Я тоже оглядела комнату. Да, в открытом встроенном шкафу лежала только моя одежда. И сумки стояли тоже мои. Он же сегодня тоже не ожидал, что дом будет готов. Это обо мне девочки позаботились и все привезли.

Пока мы рассматривали комнату, чтобы не смотреть друг на друга, внизу хлопнула входная дверь.

— Хозяева! — Послышался голос Евгения Лаврентьевича. Я тут же развернулась и выскочила из спальни, под предлогом, что гости пришли. Сзади послышались шаги Артура. — Вот, я вещи твои гражданские привез, Измайлов, чтоб два раза не ездить. В казарме сменку оставил. Машину бойцы подогнали. — Он потряс большой зеленой сумкой так, как будто она ничего не весила. — Не благодарите. Все. Я уехал. — Он бросил сумку на пол и вышел на улицу.

— Ну вот, теперь одежда есть. — Обрадовалась я.

Измайлов только почему-то не обрадовался. Спустился вниз, поднял сумку и печально поплелся обратно в спальню. Устал, наверное.

— Давай, я все разложу, а ты отдохни. — Предложила ему.

— Я сам. — Уперся он. — Сейчас твое до конца распакую и своим займусь. — Сказал он так, как будто не хотел, чтобы я здесь находилась.

Ну и ладно. Ну и не надо. Я почти обиделась на такое. Сам же сказал, что жить придется вместе. Громко топая, спустилась вниз и отправилась на кухню, поняв, что голодная, как стая слонов. Ой, Артур ведь тоже голодный. То-то такой нервный. Надо, надо мужика покормить.

Залезла в холодильник. Хорошо, что и кухонную технику Толик установил, иначе пришлось бы в люди сегодня идти, чтобы поесть. В холодильнике находилось несколько контейнеров с готовой едой, овощи, молоко, десяток яиц. В морозилке кусок мяса и пакет домашних пельменей.

Решила не мудрствовать и разогреть содержимое контейнеров. Как хорошая хозяйка я себя потом проявлю лучше, чем сейчас Артура случайно отравлю. Нет, готовлю я нормально, просто руки немного трясутся. И вообще, на этой кухне я даже соли не нашла. И соседей еще нет никаких….

Через десять минут я уже все разложила по тарелкам, разогрела и красиво поставила на стол. Заглянула в гостиную, найдя котенка спящим на подоконнике. Хоть кому-то сейчас хорошо и спокойно. Еще бы, тепло, сытно…. Мишкой назову….

Отправилась на второй этаж, не желая звать Артура, крича на весь дом.

— Я обед нам разогрела. — Вошла в спальню и застала переодевшегося в футболку и джинсы парня за сосредоточенным разглядыванием содержимого моей косметички. Что он там нашел? Огляделась. Одежда была уже разложена по местам. Очень аккуратно, кстати. — Что-то не так?

Артур вздохнул и достал из косметички щипчики для бровей.

— Это зачем? — Нахмурился он.

Вот что ему сказать? Я уже поняла, что в его солдафонском понимании брови у женщин сразу растут идеальной дугой.

— Занозы вытаскивать. — Соврала, не моргнув глазом.

Он кивнул, положил их обратно. А потом к моему ужасу вытащил пачку дежурных презервативов. А что? Нам еще в школе начали втирать, что у каждой девушки на всякий экстренный случай должно быть изделие номер два. Вот и валяются до сих пор. Испортились уже наверное. У меня два года точно никого не было….

— Зачем они? — Измайлов потряс пачкой.

Глупый вопрос, если честно.

— Предохраняться. — Ответила. Муж скрипнул зубами и положил упаковку на место. — Про тушь и крема рассказывать не буду. — Подошла, забрала у него косметичку и бросила на кровать. — Идем, покушаешь.

Измайлов спорить не стал и покорно спустился вниз на кухню. Но я прямо таки кожей чувствовала его недовольство. Какой-то он сегодня особенно нервный и непонятный.

— Ты все это сама приготовила? — Нахмурился он, остановившись в дверях кухни.

— Нет. Только разогрела. — Осторожно сказала, боясь его следующей реакции.

Он кивнул, помыл руки и сел за стол. Я уселась напротив него и принялась за еду, так как действительно проголодалась. С утра кусок в горло не лез, а потом вообще не до этого стало. Через минуту поняла, что хомячу я здесь одна. Подняла взгляд на Артура. Он, не отрываясь, следил за мной.

— Не вкусно? — Нахмурилась я.

Он перевел немного потерянный взгляд на свою тарелку.

— Вкусно. — Он все-таки взял в руку вилку и начал есть.

Теперь у меня аппетит пропал. Я часто слышала от мамы, что ей очень нравится, как ест отец. Раньше не понимала в чем дело. А теперь, кажется, начала. Артур ел, как аристократ в бог знает каком поколении. Аккуратно, маленькими кусочками, не издавая лишних звуков. А я тут чавкала, как свинтус. Теперь понятно, чего он на меня так вылупился.

— Когда поедешь за мамой? — Спросила его, не зная, о чем еще разговаривать.

Он почему-то подавился и закашлялся. Пришлось встать и постучать по его спине. Я даже стакан воды налила, чтобы он в себя пришел.

— У нас учения скоро. Возможно, потом. — Выдавил он из себя, когда смог говорить.

— А почему? — Не удержалась я. Ведь по моему скромному мнению, чем раньше ее сюда перевезти, тем лучше.

— Некогда пока. — Пожал он плечами и тут же перевел тему. — Напиши список продуктов, я съезжу в магазин и куплю.

Я кивнула, понимая, что мужик — существо прожорливое, и кормить его надо регулярно. Да и всяких мелочей, навроде бытовой химии, тоже стоило прикупить. Я могла бы увязаться за ним, но прекрасно чувствовала, что мужчине нужно побыть одному. Да и мне тоже подумать не мешало бы.

Артур

Хорошо, что командир пригнал машину к дому, и я теперь мог сбежать на определенное время. Виктория просто невозможная женщина. Нет, она не сделала ничего плохого. Просто у меня мозг расплавился после того, как она вышла из ванной в этой кошмарной одежде. Все изгибы, округлости…, все видно. Еще и презервативы эти в косметичке….

Остановился у магазина и вытащил из кармана список, написанный женой. Почувствовал удовлетворение от того, что теперь могу ее так называть. Что такое «каватаппи»? Все остальное, кроме этого слова было знакомым. Хмм, может быть, в магазине знают?

В тележку набрал всего по списку. Зачем Вике столько видов мяса? Она это все съест разве? Подошел к кассе.

— Девушка, а что такое «каватаппи»? — Поинтересовался у кассирши.

Та смерила меня снисходительным взглядом и заорала на весь магазин.

— Галя, принеси мальчику «каватаппи»!

Из-за полок выглянула молоденькая девушка.

— Эт че? — Нахмурилась она.

Кассирша закатила глаза, видимо, мысленно костеря нас, ущербных.

— Это такие макароны спиралькой. — Соизволила она пояснить.

— А-а, — девушка-продавщица закивала. — Вам сколько?

Я заглянул в список. Количество указано не было.

— А сколько есть?

Она вновь нырнула за полки и оттуда донеслось.

— Килограмм, два и четыре. Заводская фасовка.

Я решил, что макароны не портятся, поэтому нужно купить побольше.

— Давайте четыре. — Махнул рукой.

Продавщица-Галя тут же принесла макароны, которые я поспешил забрать из ее рук. Мама меня с детства учила, что женщинам нужно помогать. Девушка заинтересованно на меня уставилась.

— А как вас зовут? — Еще и локон белокурых волос начала на палец наматывать. Год назад определенно бы клюнул, но сейчас у меня уже был объект преследования в виде собственной жены.

— Я женат. — Отрезал, глядя, как пробивают товар.

— Так жена не стенка, — решила не сдаваться Галя.

А я почему-то представил, что к Вике так же нагло пристает какой-нибудь мужик. И в том случае я был бы «не стенкой».

— Я женат. — Повторил, расплачиваясь.

— Зануда. — Донеслось в спину, когда уходил.

Усмехнулся. Занудой меня еще не называли. Ну, ничего, завтра в части появлюсь, командир меня затроллит и в спарринг с собой поставит. А вот сегодня мне придется остаться рядом с Викой. Настроение тут же испортилось. Как можно вообще сдержаться рядом с ней, когда руки сами тянутся? Да и спать сегодня нам придется на одной кровати, так как на диван в гостиной я вряд ли влезу. Тут же вспомнилось то, как она ела. С желанием, слизывая крошки с пухлых губ….

Тихо чертыхнувшись, закинул продукты в машину и сел за руль. Главное продержаться сегодняшнюю ночь, а там я в казарме ночевать буду. И учения скоро. В кармане завибрировал телефон. Мама.

— Ну, женился? — Спросила она, едва я ответил.

— Женился. — Выдохнул.

— Сказал ей? — Поинтересовалась она.

— Нет. Мам, я сам разберусь. — Сказал грубее, чем хотел.

— Ох, сын. Доиграешься. Приехать к вам, что ли? Проконтролировать….

— Не надо, мам. Я сам справлюсь. — Быстро заверил ее.

Дом меня встретил относительной тишиной. Лишь на втором этаже изредка слышались невнятные звуки. Оставил пакеты на кухне и поднялся. Зайдя в спальню узрел удивительную по красоте картину. Вика почти распласталась на полу, пытаясь что-то достать из-под кровати.

— А ну иди сюда, мохнатый засранец. — Тихо прошипела она, приподняв попу и почти засунув голову под кровать.

Мне бы развернуться и уйти или обозначить хоть как-то свое присутствие, но тело вновь перестало мне подчиняться, и я остался стоять. Но видимо, какой-то звук я все же издал, так как взъерошенная девушка тут же выползла из-под кровати и уставилась на меня.

— Ой, приехал уже? — Жизнерадостно спросила она и вновь заглянула под кровать. — Представляешь, этот засранец о новые двери когти поточить придумал. Завтра брусок ему со стройки принесу и валерьянкой оболью. Будет знать.

Еще раз попытавшись достать кота, она поняла тщетность своих усилий и поднялась с пола. Я нервно переступил с ноги на ногу, когда она окинула меня внимательным взглядом.

— Я… там… купил все. — Прохрипел пересохшим горлом.

Она тут же подпрыгнула и пробежала мимо меня на кухню. Сколько же в ней энтузиазма и живости? Хотя, у меня вон тоже живость… в одном строго определенном месте.

Пока Вика раскладывала продукты, я побродил по дому, выискивая для себя мужскую работу. Почти ничего не нашел. Нужно мебель заказать, полочки там всякие. А то в ванной под Викины баночки даже полки нет. Вышел на улицу через вторую дверь, что располагалась почему-то рядом с ванной. Осмотрел небольшой участок земли, прилегающий к дому и отгороженный от соседних низким заборчиком. Тут можно цветник разбить, или беседку поставить. Надо будет у Вики уточнить, чего она хочет?

— Вот ты где? — Я так задумался, что не сразу услышал шаги позади себя. — Я все разобрала.

— Хорошо. — Кивнул, оборачиваясь. Надо ей нормальную домашнюю одежду купить. Паранджу, например. Хотя, вряд ли это сильно поможет…. Чтобы хоть как-то переключиться с ее тела, спросил про обустройство участка.

— Небольшая грядка в том углу, маленькая беседка в этом. И вот тут цветы. А между ними дорожки. — Быстро начала расписывать она, показывая, что и где должно находиться. — Больше тут ничего не поместится.

Я покивал головой, пытаясь делать вид, что слушаю. Очень отвлекало то, что она иногда нагибалась, чтобы что-то объяснить, а потом выпрямлялась, а ее грудь слегка подпрыгивала и….

— Артур, ты меня вообще слышишь? — В очередной раз спросила она.

Пришлось внимать.

Ближе к ночи ситуация стала еще хуже. Виктория переоделась в голубую пижаму в горох. Маленькие шорты ничего почти не закрывали, а майка на бретелях только все подчеркивала. На полчаса сбежал в душ, надеясь, что Вика за это время успеет уснуть. Стоя под холодными струями, пытался прийти в себя. Я прекрасно понимал, что сегодня не усну, но это ерунда. Мне не привыкать. А вот лежать рядом с девушкой, которую хочу, но не иметь возможности прикоснуться — это впервые. Докатился!

Когда вошел в спальню, Вика действительно спала. На ней поверх одеяла лежал белый котенок, который внимательно следил за мной светящимися в темноте глазами. Хозяйку охранял, видимо. Я осторожно залез под одеяло и лег, стараясь занять как можно меньше площади.

Завтра уеду в казарму, после на учения. Это значит, что у меня будет еще около двух недель времени. А потом нам придется поговорить, так как в любой момент я могу не выдержать и сорваться…, дорваться до ее тела. Закрыл глаза и попытался расслабиться, как учил командир. Иногда в такой полудреме приходилось отдыхать неделями, так что возможности своего организма я знал прекрасно. Только бы не сорваться….

Глава 10

Марья

— Не дрожи. Это всего лишь обычная школа. — Повторила Кольке в десятый раз.

— Я не учился в обычной школе. — Невнятно сказал он.

Я припарковала машину у забора с высокими воротами.

— Тем более. Материал ты знаешь, учиться можешь….

— Я глухой. — Надулся парень. — Меня могут не взять.

Пришлось насмешливо фыркнуть. Не то, чтобы такой вероятности не существовало, но ребенку об этом знать не зачем.

— Пусть попробуют отказаться. Идем. — Вышла из машины.

Вот что мне нравится в этом ребенке, так это решительность. Мрачная такая, как раз по мне. Ему явно не хотелось сейчас идти в эту школу, но он упорно шел рядом со мной, даже не пытаясь развернуться и сбежать.

— Теть Маш, если меня не возьмут сюда, можно я из интерната к вам буду раз в неделю ездить? — Остановился он на пороге.

— Возьмут, — запихнула его внутрь школы.

Здесь было достаточно шумно. Где-то глухо работала дрель, где-то стучали молотки…. Школа активно ремонтировалась. Я уже знала, где здесь кабинет директора, так как не раз охраняла Надьку от паранойи Виталика.

— Здрасьте. — Заглянула в кабинет. Надька была уже здесь, так как обещала посодействовать в устройстве ребенка. Втащила Кольку внутрь, бросила на стол папку с его документами. — Мы оформляться пришли.

Директриса, Лилия Эдуардовна, поздоровалась, взяла папку в руки и принялась изучать документы. Нормальная интеллигентная женщина, не то что завуч. Вон сидит в углу, злобно зыркает глазами. Страшная баба.

Через десять минут Лилия Эдуардовна отвлеклась от бумаг и уставилась на Колю.

— Николай, а вы уверены, что потянете обучение в обычной школе? У вас в интернате, я так понимаю, было несколько усеченное образование. — Вежливо спросила она.

— Я на все кружки ходил. — Внезапно четко ответил ребенок. Я, прямо, загордилась. — И сам другие учебники читал.

— Да зачем нам инвалид в школе? — Вдруг вякнула из угла завуч. — Он же не потянет программу.

Я нахохлилась, а Колька сник.

— Инвалид здесь только вы. — Не сумела удержать язык за зубами. — Теперь понятно, кто умного Кулаева из школы вытравил, только чтобы самоутвердиться.

Женщина пошла красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

— Маш, успокойся. — Надя выступила в качестве миротворца. — Лилия Эдуардовна, я сама общалась с Колей, и не могу сказать, что он в чем-то отстает. У него знания где-то даже глубже, чем у большинства учеников.

— Да-а? — Заинтересованно протянула директор. Она немного подумала. — Ну, давайте попробуем. Перевести в другую школу мы его всегда сможем. — Решила она, наконец.

— Но у нас не школа для ущербных…. — Вновь попыталась влезть злая зараза.

— Лилия Эдуардовна, — Я хищно улыбнулась. — А почему вы в завучах держите женщину, которая детей не любит? Наверняка на нее много жалоб.

Директриса вздохнула и покосилась на задыхающуюся от ярости женщину.

— Больше некого поставить. — Пожала она плечами.

Ну да, половина коллектива беременна, вторая после работы на огород бежит, вторую смену осваивать. Хотя, тут пообещали в связи с расширением школы зарплаты повысить….

— Настя Видякина справилась бы. — Ай да я, красавица. Вон чего выдумала.

— Анастасия? — Лилия Эдуардовна задумалась, а я начала бровями изображать Надьке, чтобы поддержала меня. А то я просто грохну эту завучиху, если мне с ней регулярно встречаться придется.

— Настя потянет. — Надька правильно меня поняла. — И образование ей позволяет. И квалификация.

— Можно попробовать….

Через полчаса мы выходили из школы довольные и счастливые. Надежда вышла с нами, так как я обещала подбросить ее до конторы. Снова Виталика от работы отвлекать начнет….

— Маш, грымза на тебя обиделась и на Коле отрываться будет. — Предупредила она.

— Надеюсь, что Настька согласится, а то у меня винтовка снайперская в сейфе лежит… пылится…. — Родственница нахмурилась, пришлось прекратить паясничать, дабы не раздражать беременную Надьку. Да и Виталик может люлей навешать за свою драгоценную женушку. — Не парься. И не таких выживали. Я когда училась, пять директоров в школе сменилось. Зато классная у нас нормальная была, так плакала от счастья на выпускном….

Уже в машине Колька начал приставать ко мне с вопросами.

— Теть Маш, а мы сегодня ножи метать будем?

— Сегодня можно и дротики. Ветра сильного нет. — Решила я. А что? Прекрасное оружие, ядом смажешь, и нет человека.

— А арбалет когда? — У ребенка глаза загорелись.

— Тогда, когда ты ножи по-хорошему освоишь. Надо, чтобы все в цель ложились. — Напомнила.

Ребенок тут же закивал головой. Надя неодобрительно цокнула языком.

— Маш, ты из него «Рембо» какое-то растишь. Он у тебя без году неделя, а уже столько умеет.

— Что сама умею, тому и учу. Если я готовлю так себе, так чего его учить людей-то травить таким негуманным способом? — Пожала плечами.

— А Хохриков чего?

— Он вчера картошку с колбасой жарил, Колька помогал. С голоду не пропаду. — Ответила, заруливая к конторе.

На крыльце стояла недовольная Вика, которая активно размахивала руками перед Темычем и Толиком. Вышла из машины следом за Надькой.

— … сорвете сроки, я уволюсь, и делайте чего хотите. — Виктория демонстративно сложила руки на груди.

— Не уволишься. — Ухмыльнулся мой братец. — Здесь платят нормально. Где еще такую работу найдешь?

Елизарова…, ой, Измайлова, громко фыркнула.

— А у меня теперь муж есть. Вот он меня и пусть содержит.

Вот сейчас Артем напрягся. Зато Гарин расслабленно стоял рядом и лыбился.

— Вик, у тебя муж свалил на учения, хрен знает куда и на сколько. А поставка придет уже после обеда. Не нервничай. — Толик сегодня не дергался без дела. Странно, Ольки, что ли нет?

— Дома на день позже запланированного сдавать придется. — Не унималась Вика. — Придётся снова по ночам работать.

— Так Артура все равно дома нет, вот и работай… ночами. — Заржал Темыч.

Так и захотелось ему заехать. Девка этого парня выстрадала с таким трудом, а этот придурок ржать вздумал.

— Я Таньке это сообщу. — Не растерялась она. — Что если мужика дома нет, ей тоже можно шарахаться где-нибудь.

Брат тут же перестал ржать.

— Привет. — Надя подошла к крыльцу. — Виталик на месте?

Все коротко поздоровались и даже мне помахали рукой. Махнула тоже.

— Шеф уехал к Хохрикову на объект. Там котлован еще один выкопали, надо замерить и емкости поставить. — Отчитался Толик.

Надя грустно вздохнула. Я тоже вздохнула и кивнула ей.

— Садись. Отвезу.

Она радостно помчалась к машине. А я задалась вопросом, можно ли беременным бегать? А то Виталик очень нервный в последнее время….

— Колька, съездим к Хохрикову на работу? — Спросила ребенка для проформы.

— Конечно. — Кивнул пацан. — Дядь Яша говорил, что у него там очень интересно.

Меня перекосило. Колька очень быстро привык к этому «дяде Яше». Более того, он начал ему подражать. Неосознанно пока, но все же. Нет, мне он тоже подражал, но я-то его первая нашла….

Площадка под завод располагалась рядом с рекой. Последний цех планировалось вообще в десяти метрах от воды ставить. Под него и копали котлован. Над первыми резервуарами уже было почти достроено здание завода.

Мы подъехали к первому цеху, где была оставлена машина Виталика и отправились дальше пешком.

— Ничего себе, как тут все развернули. — Протянула Надя, оглядывая масштабы происшествия.

Я тоже тут около месяца не была. Да уж, действительно здесь все сильно поменялось. Все-таки Хохриков в своем деле не настолько уж и плох.

Мы прошли второй цех, когда увидели Яшку и Виталика неподалеку от котлована. Они тыкали пальцем в какую-то бумажку, что-то показывая еще одному мужику. Мужик чесал репу, но соглашался. Краем глаза заметила, что у края большущей ямы ошивается еще один парень лет двадцати. Привычка у меня такая, придурков заранее засекать.

— Виталь. — Крикнула Надька мужу и поспешила к нему.

Мне пришлось ее даже за плечо придержать, чтоб не бегала, ибо братец тут же поднял голову и нехорошо уставился на свою благоверную. Колька молча шел следом за мной. Еще и за ним следить приходилось. Все-таки стройка, мало ли какие перелетные кирпичи тут бывают.

Дойти осталось метров двадцать, когда я учуяла неладное. Моя ошибка, заметила поздно. Шкет, который прыгал по краю котлована вдруг задергал руками и начал заваливаться вниз. Стормозила на пару секунд, в течение которых к парню подскочил Хохриков и дернул его на «большую землю». Вот только придурок заскакивая на твердую поверхность, поставил своему спасителю подножку….

— …ять! — Услышала от Виталика, в то время как сама уже на инстинктах неслась к котловану.

— Не лезь. — Крикнула брату.

Он остановился. Я подбежала к краю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хохрикова засыпает землей внизу. За секунду оценила устойчивость края. Так, я легкая, я пройду. А вот кто потяжелее, того земля не выдержит.

— Не подходите. — Сказала и ринулась вниз, стараясь обходить опасные места.

Пятнадцать секунд на спуск. Еще десять на то, чтобы точно определить, где была его голова, когда он упал…. У меня не более трех минут на откапывание, если не хочу никаких последствий для спасаемого мужика. Что ж у меня все не как у людей-то? У кого-то свидания — цветы…. А я мужика из-под земли выкапываю….

Две минуты! Ну, давай же, не так сильно тут все и обвалилось, чтобы так глубоко копать…. Черт, два ногтя сломала. А они у меня и так короткие….

Наконец, пальцы прошлись по коже. Кажется, я Хохрикову только что расцарапала рожу поломанными когтями. Очистила лицо. Мужик лежал без сознания и никак не хотел дышать. Нет уж, не буду я ему искусственное дыхание делать, грязный слишком. Размахнулась и со всей дури залепила ему пощечину. Яшка тут же втянул в себя воздух, начал кашлять и отплевываться. Ну, вот и славненько. Принялась откапывать его дальше. Еще две минуты ушло. Перевернула его на бок и посмотрела наверх. Виталик с другого более пологого края котлована бросил вниз толстую веревку.

— Идти сможешь? — Через минуту спросила отхаркивающегося Хохрикова.

Он кивнул, тут же захлебнувшись новым приступом кашля. Посадила его, поднырнула под руку и стала поднимать. Встал он лучше, чем пошел дальше. Видно было, что конечности его плохо слушаются, но на первый взгляд переломов нет.

— Все, Хохриков. На диету тебя посажу. Никакой больше жареной картошки. — Надсадно прошипела, хватая в руки веревку и обвивая полуживого мужика ногами. Перевернулась на спину так, чтобы он почти лежал на мне и крикнула. — Тяни!

Спина проехалась по земле. Мда, легкая ветровка сегодня будет в клочья и полные трусы земли наберутся. Ничего, я этому лысому придурку потом счет предъявлю. Оплатит мне компенсацию в десятикратном размере.

Тащили нас минуты три, а все потому что хыркающий Яшка принялся ерзать и мешать процессу. Громко выругалась, когда почувствовала, чем он в меня вжимается.

— Прекрати тереться об меня, извращенец. — Возмутилась.

— Кхе-хе…. Не могу. — Прохрипел он и продолжил свое грязное, в прямом смысле этого слова, дело, размазывая по мне землю.

Присмерти, а все туда же.

— Живые? — Виталик стащил с меня Хохрикова и помог подняться мне самой.

— Нормально. Одежду только испортила. — Осмотрелась, заметив Кольку, жмущегося к Надьке. Хотя, Надежда, кажется, была напугана куда больше, чем ребенок. — У тебя жена сейчас не родит от страха?

Виталик резко развернулся и уставился на Надьку. Та тут же улыбнулась и приняла независимый вид. Ну и отношения у них.

Хохрикова уже вовсю поливали водой из бутылки. Он вроде пришел в себя и перестал так много кашлять. Виталик похлопал друга по спине.

— Пошли, в больницу тебя отвезу.

— Не надо… кхе-кхе….

Мы с братцем переглянулись, подхватили болезного под белы рученьки и потащили к машине. Сопротивляться он пока не мог, так что до машин мы его доставили быстро.

— За вами поеду. — Сообщила Виталику, сняла и выбросила испорченную ветровку.

Штаны у меня были с собой одни, так что пришлось на сидение пакет положить, чтобы то не запачкать.

Яков

— Нахрена ты этого придурка спасать кинулся? — Шипел на меня Догилев в машине. Надя молча сидела позади нас. — Упал бы, вытащили б через минуту. А тут и обвал сильнее и ты больше весишь…. Не Машка, не факт что вовремя успели бы! Она засекла, куда тебя утянуло.

— Знаю. — Прохрипел.

Как дурак, земли нажрался, теперь горло нещадно болело. Да еще и в дыхательные пути все попало. Единственное приятное ощущение от всей этой истории — это Машкино тело под моим. Никогда не думал, что спасательная операция в отношении меня может так возбуждать.

— Если знаешь, то какого лешего полез? Откуда этот идиот вообще на стройке взялся?

— Третью бригаду кто набирал? — Просипел и снова закашлял.

Виталик, не отрываясь от дороги, вытащил телефон и набрал кого-то.

— Гек, щуплого придурка с большой родинкой на щеке кто в третью бригаду взял. А-а, родственник? Уволить! — Гаркнул он в трубку.

— Виталь. — Миролюбиво позвала Надя с заднего сидения. — А работать кто будет?

Друг фыркнул.

— Если у нас такие «кадры» работать будут, то нас всех быстро посадят. — Объяснил он. — Они ж хуже самоубийц. Те хоть только себя укокошить пытаются, а эти всех вокруг.

Я согласно кивнул. Реально, ползать по краю только что выкопанного котлована — верх идиотизма.

До больницы доехали быстро. Машка, которая ехала за нами, подскочила к машине Виталика, открыла дверь и принялась стаскивать меня с сидения.

— Я сам. — Попытался воспротивиться, заметив стоящего неподалеку Кольку. Парень и так все виды глупого поведения от меня сегодня увидел.

Меня все-таки вытащили на улицу и поволокли в больницу. Я еле ноги успевал переставлять. Потом меня повалили на кушетку, как мешок с картошкой и приказали не рыпаться.

Потом какие-то процедуры, душ, где мне пришлось сидеть, так как встать мне опять не дали, и кислородная маска с какими-то полезными для здоровья веществами. Еще через час пришла женщина-терапевт с мужиком-ЛОРом, которого я еще ни разу не видел в больнице. А вот появившегося за их спинами Николая Ефремовича я сразу узнал. Мировой мужик. Машку спас, за что я ему всю жизнь буду благодарен.

— Как вы? — Спросила меня женщина.

Если честно, то у меня болело почти все тело, но бывало и хуже.

— Переломов у вас нет, дыхательные пути мы прочистили. Легкие тоже достаточно чистые. — Вынесла она вердикт. — Но вам придется в течение десяти дней делать ингаляции, чтобы исключить осложнения. И говорите как можно меньше, чтобы снять нагрузку с горла.

Я кивнул, желая побыстрее выбраться уже из этой больницы. Сидеть перед этими гражданами в одной простыне было не очень удобно.

Николай Ефремович улыбнулся.

— Марья ингалятор и препарат уже купила в аптеке. И вот, комплект одежды передала. — Он протянул мне голубую медицинскую форму, запаянную в пакет. — Идти сами сможете?

Я кивнул, быстро переоделся, когда врачи вышли, и отправился искать шило в заднице под названием «Машка Догилева». Нашел ее в холле грязную, уставшую и злую. Рядом сидел Колька и с удовольствием грыз гематоген.

— Придурок. — Оповестила меня она, едва завидев.

Поднялась, поманила за собой ребенка и отправилась на улицу. Я широко улыбнулся и поплелся за следом. Теперь-то я точно знал, что она ко мне неравнодушна. Значит, пришла пора действовать.

Глава 11

Марья

Я стояла в душе, смывая с себя грязь. Комья глины даже в волосах оказались. Тьфу, гадость какая. Еще и Хохриков достал, всю дорогу до дома смотрел на меня так, как будто я его маму из пожара вынесла. Все нервы вымотал, гад. Ладно, хоть Колька разряжал напряженную атмосферу всякими детскими вопросами.

— Маш, ты кушать будешь? — Сипло раздалось за дверями, когда я уже вытиралась.

Раздраженно бросила полотенце в корзину для белья.

— Иди в кровать, придурок! — Проорала во все горло.

Этот ушибленный совсем убиться хочет? Почему я должна за его полуживую тушку отвечать? Накинула на себя белый махровый халат и вышла из ванной. Яшка стоял, привалившись к стене. Видимо, чтобы я его пожалела. Собрала все свое мужество и прошагала мимо. Спустилась в гостиную, где на диване сидел Колька и смотрел мультики на планшете.

— Ужинали? — Спросила его.

Ребенок отвлекся и помотал головой.

— Нет. В холодильнике еда закончилась, а идти одному в магазин мне дядя Яша не разрешил. — Отчитался он.

Мда. Придется ехать за продуктами.

— Колька, последишь за этим полудурочным недобитым природой дядей, а я до магазина сгоняю. — Прошла до входной двери, рядом с которой валялись мои джинсы (сняла, чтобы грязь в дом не носить), вытащила карточку из кармана, переложила в карман халата, схватила с полки ключи от машины и отправилась добывать еду. У самой в животе уже урчало.

В магазине было людно и все почему-то пялились на меня. Я быстро оглядела себя. Нормальный белый халат и тапочки резиновые. Что не так-то? Недовольно зыкнула в сторону зевак, те, как по команде, отвернулись. Схватила корзину для продуктов и принялась набирать. Пельменей побольше набросала, их-то я умею варить. Полуфабрикатов всяких. Задумчиво повертела в руках пачку с котлетами, где было написано и нарисовано, как их жарить. Тоже взяла, вдруг мне действительно готовить приспичит. Сладостей Кольке тоже взяла, чтоб два раза не бегать. Задумчиво посверлила взглядом полки с алкоголем. Я не гурман, конечно, но выбирать здесь откровенно не из чего. Забрала последние три бутылки вина, что подороже. Мне тоже нужно иногда расслабляться. И вообще у меня сегодня стресс: на мне мужик дольше трех минут лежал.

На кассе баба позволила себе ухмыльнуться в мою сторону.

— А вы знаете, за какое время хлорка разъедает человеческое тело? — Поинтересовалась у нее. Ухмылка тут же сползла с ее лица, и она помотала головой. — Сказать? — Снова помотала. — Хмм, странные вы. Ну почему за знаниями никто не рвется? Учиться надо, господа!

Бросила пакеты с покупками на сиденье машины и направила колеса к тете Саше, дабы разжиться едой «на сейчас».

— Ты в халате и одна? — Нахмурилась тетя Саша, увидев меня на пороге.

— У меня сознательный ребенок. Полчаса посидеть с больным Хохриковым он сможет. У вас дома еда есть? — Спросила, проходя прямиком на кухню.

— Есть. Как Яша? Виталик позвонил мне и все рассказал. Они с Надей стресс заедать к Танюше уехали. — Она отодвинула меня от холодильника и принялась доставать оттуда приготовленную еду.

— Да живой ваш Хохриков. — Отмахнулась, сунув нос в ближайшую кастрюлю. — Что ему будет?

Тетя кивнула своим мыслям.

— На днях к вам забегу. А то помрете с голоду. Вот, Марья, говорила ж тебе готовить учиться. Мужика кормить надо, чтоб с голоду не помер….

— Яшка ваш пусть сам готовит….

— А Николай? Заморишь сына голодом. А ребенку нужно усиленно питаться, чтобы вырасти здоровым. Тем более, мальчику. — Учила она меня, складывая в пакет очередной контейнер. — А ты за собой посмотреть не можешь. Не хочешь, точнее. Заеду к вам на днях.

— Не надо. Мы сами справимся. — Тут же напряглась я.

— Вижу я, как ты справляешься. В халате по деревне носишься. — Вздохнула тетя Саша, отдавая мне пакеты с едой.

На всякий случай я решила пока больше никуда не заезжать, так как меня просто в очередной раз достанут нотациями. И чего всем надо от моего халата? Некоторый девки вон ходят практически в чем мать родила, а мне во вполне приличный халат без единой дырки облачиться нельзя. Ханжество чистой воды.

Мои мужики встречали меня на крыльце. Сидели на ступеньке и переговаривались. Хохриков выглядел бледнее обычного.

— Упадешь в обморок, в дом не потащу. Останешься лежать здесь. — Предупредила, занося покупки в дом.

Колька, прихвативший пакет с готовой едой от тети Саши, поторопился следом за мной. Пока мы хозяйничали на кухне, Хохриков так и сидел на крыльце. То ли идти не мог, то ли ждал, когда еда готова будет….

— Коль, зови болезного, будем его ужином пичкать. — Отправила ребенка.

Я не понимала, чего добивался Яшка. Чтобы я из себя благодетельницу изображала? Ходила за ним, как за инвалидом? Если ему реально плохо, то я быстренько сдам его медикам. И вообще, в последнее время меня все чаще посещала мысль о переезде куда-нибудь в более спокойное место. Продам одну квартирку в столице, прикуплю домик подальше от братьев и переедем с Колькой. Вот только вторым усыновителем ребенка является Хохриков, а это значит, что моя задумка может не получиться.

— Теть Маш, там дядя Яша идти не может. — Прокричал ребенок.

Пришлось все бросить и идти на помощь. И чего его, идиота, вниз понесло сегодня? Героизм в одном месте заиграл? Сейчас всыплю ему по этому самому месту, будет знать.

Яшка стоял в прихожей, привалившись к стене. Его мелко трясло. Явно мышцы перенапряг. А они после сегодняшнего полета у него вряд ли восстановились. Поднырнула ему подмышку и помогла дойти до дивана.

— Ложись, полудурок. — Надавила ему на плечо.

— Нет. — Попытался вякнуть он.

Громко фыркнула и одним движением уложила его на диван.

— Встанешь, пневмопистолетом присобачу. — Пригрозила ему, когда он попытался подняться.

— Злая ты. — Прохрипел он.

— Не нравлюсь, могу уйти. — Оскалилась, ожидая его ответа.

Он смерил меня долгим взглядом.

— Нравишься, в том-то и дело. — Ответил он через минуту, не спуская с меня глаз.

Я почему-то почувствовала себя немного неловко.

— Колька, тащи еду. В гостиной сегодня поужинаем. — Я подтащила к дивану журнальный столик.

Ребенок послушно перенес тарелки с едой, пока я искала штопор. Мне определенно стоило хоть немного расслабиться. День сегодня ненормальный был….

Вино оказалось средней паршивости. Скрашивала его только теть Сашина еда, так что осилила я лишь бокал. Посмотрела на абсолютно непьющее мужское население, находящееся в доме и поняла, что компания для употребления совсем не годится. Хоть девок зови. Но те, наверное, заняты. А кто у нас не занят? Правильно: Гарин. И он вполне может употребить сам.

Сложила алкоголь в пакет, отправила Кольку спать, наказав, если что звонить мне. И отправилась к дому Толика. Благо стоял он близко. Всего в трех домах от Яшкиного дома.

Гарин так же нашелся на крыльце. Стоял, курил и смотрел в темнеющее небо.

— Жизнь — стерва? — Спросила, подойдя.

Он скривился.

— Корсарова — стерва. А так, жить можно. — Ответил он, выдыхая дым.

Забрала сигарету, затянулась.

— Я вина принесла. Будешь? — Спросила, отдавая сигарету.

Он заглянул в пакет.

— Тут даже тебе не хватит напиться. — Вынес он вердикт.

Я фыркнула.

— Так я ж не для напиться. Мне б расслабиться немного.

Толик отбросил сигарету и зашел в дом. Я направилась следом.

— На террасе посидим. — Отправил он меня за застекленную дверь.

Пока он нес тару и закуску, я вытащила бутылки из пакета и поняла, что да…, нам не хватит. А потому отправилась грабить холостяцкий бар хозяина, дабы он бухал что-нибудь свое, а не мое. Покопавшись в названиях, решила, что обычный коньяк ему вполне подойдет.

— Это зачем? — Нахмурился Толик, увидев меня с бутылкой.

— Это тебе. — Поставила на стол. — Я жадная, нечего на мое вино зариться. Я его у кассирши в магазине еле отбила.

Гарин плюхнулся в плетеное кресло, я приземлилась напротив в такое же.

— Отбила, в каком смысле? — Он насмешливо приподнял бровь.

— Во всех. — Улыбнулась. — Ну, давай, жалуйся. Чего тебе Олька сегодня сделала?

Он открыл коньяк, налил себе в бокал на ножке и отпил. Даже не поморщился. И закусывать не стал. Я тоже налила вина и выпила.

— В том-то и дело, что она ничего не делает. Как замороженная стала после… того случая. — Вздохнул он и отвернулся, оглядывая свой земельный участок. — Со мной не разговаривает, в глаза не смотрит. Сегодня вообще случайно услышал, что как только диплом получит, то сразу уедет куда подальше. Ну, вот чего ей еще надо? — Вдруг проорал он в темноту.

Я тут же Артемку вспомнила. Но он у нас по жизни псих, а этому несовершеннолетняя девчонка нервы расшатала за пару месяцев до того же состояния.

— А ты с ней говорить пробовал? — Спросила я.

Он скрипнул зубами.

— Пробовал. Извинялся даже. Только она промолчала. Даже не посмотрела в мою сторону.

Мы помолчали, потягивая напитки. Я все-таки не выдержала.

— Толь, так может быть, ее стоит отпустить. Подождешь немного, уедет. А ты кого-нибудь постарше встретишь. — Предложила я.

Гарин уставился на меня своими темно-синими глазами, как на врага народа. Потом отвернулся и потер лоб.

— Я думал об этом. — Он как-то невесело хихикнул. — Но, кажется, я — однолюб. Никогда бы не подумал. Ее только жалко. Собачиться все время будем. Мне-то в кайф, а она будет нервничать. — Заявил он мне.

Я громко рассмеялась от такой манеры суждения. Тоже мне, страдалицу нашел, стратег хренов.

— А она о твоих планах знает? — Уточнила, отсмеявшись.

— Нет. — Помотал он головой. — Спугнуть боюсь.

Ой, идиот! Но это ладно. Разберутся и без меня тихонько.

— Если на девушку очень долго смотреть, то можно увидеть, как она выходит замуж. — Напомнила ему прописную истину.

— Как и на мужика. — Толик многозначительно пошевелил бровями. — Что у вас с Яшкой?

Теперь пришла моя очередь хмуриться.

— Думаю, как бы его опеки лишить и свалить с Колькой в неведомые дали. — Созналась в своих планах.

Теперь рассмеялся Гарин. Долго ржал. Со вкусом. Уже хотела ему затрещину залепить, как он успокоился.

— Машка, дура ты все-таки. — Решил он меня просветить. — Ты могла его сегодня просто не откапывать, и проблема решилась бы сама собой. — Пожал он плечами.

— Охренел? — Возмутилась. — На кой черт мне лишняя кровь на руках?

Он снова плеснул себе в бокал коньяка.

— Одной больше, другой меньше…. Какая тебе разница. — Принялся он изводить меня.

— Большая. — Надулась я. — Я специально никого убивать не собираюсь.

— А до этого ты убивала исключительно случайно. — Фыркнул он. — Как Лика.

Я скривилась и злобно запыхтела.

— Слушай, чего ты добиваешься? — Поинтересовалась, прищурившись.

— Вот что мне в тебе нравится, так это то, что мозги у тебя не все отбиты. — Он посерьезнел. — Маш, ты зачем с Хохриковым живешь?

— В смысле? — Нахмурилась я. — А где мне еще жить?

— Да где угодно, в том-то и дело. Ты могла у Видякиной поселиться, остаться могла у Лапотковой. Да собственный дом у Виталика попросить. Парни бы поворчали, но построили. А ты с Яшкой до сих пор живешь. Еще и ребенка нему привела. Так зачем, Машка? — Спросил он меня.

Я тряхнула головой, пытаясь выбросить из головы всякие закравшиеся мысли.

— Может быть, хотелось попробовать, каково это, когда с мужиком живешь. — Озвучила один из вариантов.

Гарин покачал головой.

— Так ты с ним не живешь, в том-то и дело. Вы как соседи по общежитию сейчас. — Отсек он годное оправдание.

Я отставила бокал с вином и принялась думать. Вопрос-то действительно серьезный. Схватила бутылку и отпила из горлышка.

— А ты как думаешь? — Не придумав ничего годного, спросила Толика.

Он откинулся на спинку кресла, вытянул длинные ноги и вновь уставился в сгущающиеся сумерки, где начали стрекотать кузнечики.

— Знаешь, я наблюдал за тем, как все развивалось у Андрея с Анжеликой. Я даже помню тот момент, когда он ее впервые увидел. — Начал он издалека. — Я ему долго мозги промывал на счет ее алчности. Темыч вообще Лику прибить пытался. И что? Этих двоих друг к другу тянуло так, что они все на своем пути сметали. Артем Таньку тоже сразу заприметил, тупил только полгода. Пытался ее от себя спасти, но все закончилось тем же. Про Надьку с Виталиком вообще молчу. — Он ненадолго замолчал, а я пыталась понять, к чему он это все рассказывает. — Вспомни, как Корсаров смотрел на Киру еще до того, как решил с ней быть. Как Венька на свою Польку всю жизнь смотрит.

— И что? — Фыркнула я, открывая вторую бутылку.

Решила больше не пачкать бокал и снова отпила из бутылки. Гарин окинул меня насмешливым взглядом.

— Ты когда-нибудь видела, как на тебя смотрит Яшка? — Озадачил он меня вопросом.

Я передернула плечами.

— Как на клоуна. — Ответила мрачнея.

Толик мотнул головой.

— Он на тебя смотрит так, как будто ты в любой момент сбежать от него можешь. — Припечатал он.

Я вздохнула, понимая, что ничего не понимаю.

— И что?

— А то, что если ты сбежишь, у него сработает инстинкт охотника и он ломанется за тобой. — Припечатал он.

— Нет. — Я резко отпрянула, едва не выронив бутылку. — Зачем лысому гному это все?

Гарин посмотрел на меня так, что я себя действительно дурой почувствовала.

— Он на тебя смотрит, как я на Ольку. — Только и ответил он. — Пытаюсь выждать время и в тот же момент боюсь не успеть ее поймать.

Я поперхнулась вином, которое потекло у меня из носа и закапало на белый халат. Блин, стирать теперь придется. Хотя, хлорка что только не выводит. Толик бросил мне салфетки, которые предусмотрительно принес раньше.

— Ты это…. — Высморкалась. — Думай, что говоришь-то. — Предупредила.

— Что вижу, то и говорю. — Пожал он плечами. — А ты подумай. Яшка неплохой вариант для тебя.

Я обиделась.

— Так, значит, да? То есть, мне и такое сойдет? — Я действительно оскорбилась.

Толик даже привстал.

— Дура ты, Машка. Ты хоть знаешь, сколько предложений о женском присутствии в своей жизни он отверг в этой самой деревне? Да мужик с деньгами, деятельный, юморной, не пугает никого…. А он всех мягко отшил, и тебя домой привел.

— Принес. — Поправила я.

— Не суть. Тебя мужик домой приволок. Небось, к тебе в постель регулярно лезет….

— Он ко мне не пристает… почти. — Возмутилась.

— Я б тоже не рискнул. — Поморщился Толик. — Ты ж прибьешь сразу. Хорошо, что Олька хуже дерется.

Меня перекосило. Мы снова немного помолчали. Я уже принялась за третью бутылку, как у меня в мозгах созрела совершенно иррациональная мысль.

— Слушай, Гарин, а зачем я Хохрикову. Он мог полноценную бабу найти, она б ему детей родила. — Выпалила.

Толик опустил допитый стакан на стол.

— А зачем мне нужна несовершеннолетняя мелкая егоза в то время, как вокруг полно совершеннолетних? — Вдруг спросил он меня.

— Я откуда знаю. — Пожала плечами.

— Вот и я не знаю. — Усмехнулся он. — Это вообще никакой логике не поддается. Можешь у братьев спросить. В ваших женских мозгах я не разбираюсь. Но и ты не особо в них шаришь. Так что смирись с Хохриковым и попытайся найти плюсы.

— Он Кольку у меня не отберет! — Тут же выпалила я очевидное.

Гарин смерил меня чуть помутневшим взглядом.

— Быстро ты к пацану прикипела. — Констатировал он.

Мы допили то, что стояло на столике и я отправилась домой. Мало ли что может случиться. Ребенка с калекой наедине оставила.

Дом меня встретил полной тишиной. Умылась на первом этаже в ванной и отправилась на второй. Колька спокойно дрых в своей комнате. Зашла в свою, сбросила халат и плюхнулась на кровать.

— Твою мать! — Услышала хриплое. — Маш, слезь с меня.

Послушно скатилась с Хохрикова, которого умудрилась не заметить в темноте. Тут же почувствовала, что меня прижали к горячему телу.

— Пусти! — Возмутилась.

— Спи уже. — Услышала тихий шепот.

Ну и ладно. Завтра поругаюсь. Закрыла глаза и резко вырубилась в горячих объятиях.

Глава 12

Марья

Проснулась под утро от того, что мне было нечем дышать. Секунду пыталась понять, в чем дело. Потом дошло. Хохриков сжал меня в своих руках так, что совсем сдавил грудную клетку. Еще и терся об меня, извращенец хренов. И в ухо дышал, постанывая, как маньяк. Примерилась и двинула локтем ему в солнечное сплетение.

— …ть, Машка! — Прохрипели сзади и тесные объятия тут же ослабли.

— Хохриков, извращенец несчастный, лапы убери. — Принялась отпихивать его от себя.

— Ага, а ты меня потом прибьешь. — Не сдавался он. — Я себя во сне, между прочим, не контролирую.

— Не контролируй себя где-нибудь подальше от меня. — Проворчала, выкрутившись.

Соскочила с кровати и отправилась в ванную, забыв, что щеголяю в одних трусах. Хохриков что-то глухо простонал мне вслед. Поразмышляв о бренности бытия в туалете, я решила отправиться на кухню, ибо сушняк все же давал о себе знать. Нет, похмелья как такового у меня не было, но пить хотелось. Дабы голой не разгуливать по дому, закуталась в плед, найденный на диване в гостиной, и отправилась на кухню за минералкой.

— Маш, — услышала, когда допила первый стакан.

— Хохриков. — Прошипела, оборачиваясь. — Тебе чего не спится?

Он привалился к косяку и внимательно наблюдал за мной.

— Ты халат забыла. — Он вытянул правую руку вперед. На ней болтался халат.

Пришлось подойти и забрать вещь. Сбросила плед на пол и надела на себя принесенную тряпку.

— Доволен? — Прищурилась.

Он прошелся по мне оценивающим взглядом.

— Да. — Кивнул.

Я сложила руки на груди и поинтересовалась.

— Хохриков, чего ты добиваешься?

Он снова огладил меня взглядом и, не моргнув глазом, заявил.

— Тебя.

Я скривилась, вспомнив вчерашний разговор с Гариным. Еще один страдалец, елки-палки.

— Зачем? — Склонила голову набок, пытаясь понять странную мужскую логику.

Он вздохнул, прошел на кухню и сел на табурет.

— Если скажу, что с тобой не скучно, то снова драться будешь? — Поинтересовался устало. Отвечать я не стала, это мы уже проходили. Яшка посверлил меня взглядом еще немного и снова вздохнул. — Тянет меня к тебе.

Я нахмурилась.

— И чего теперь?

— Буду тебя добиваться. — Пожал он плечами.

Я села на табурет напротив него.

— И как ты это собрался делать? — Мне действительно стало интересно.

Хохриков смешно приосанился.

— Исключительно с помощью собственного обаяния. — Еще и подмигнул. Придурок. На мое скептическое фырканье, Яшка совсем распоясался. — Соблазнять тебя буду всеми способами. Вот. — И скорчил надменную моську.

Я не выдержала и засмеялась.

— Ты — идиот, Хохриков. Если я захочу, то уйду в любой момент. И ты меня вряд ли найдешь. — Пояснила, отсмеявшись.

Он тут же посерьезнел.

— Кольку не отдам. И тебе придется жить со мной.

Я выгнула бровь.

— Ты сейчас серьезно? — Поинтересовалась, засомневавшись в душевном здоровье этого лысого гнома.

— Да. — Он важно кивнул. — Я должен попытаться, Маш. — Вдруг сменил он тон.

— На кой черт тебе этот геморрой? Я…, ребенок…. Ты хоть понимаешь куда лезешь и что пытаешься на себя повесить? — Спросила уже без особой надежды на его здравомыслие.

— А ты хоть понимаешь, от чего пытаешься отказаться? — Он игриво пошевелил бровями. Клоун. — Я буду тебя вкусно кормить. Я уже кулинарную книгу купил. И тетя Саша обещала помочь. — Я только голову на руки уронила от такой банальности. — А еще буду тебя холить и лелеять. И с Колькой помогу. И вообще…. — Он осекся, услышав мой истеричный хохот.

А я действительно ржала, как никогда в жизни. Отсмеявшись, вытерла выступившие от смеха слезы и посмотрела на растерявшегося мужика.

— Яшка, ты мне только одно скажи. Нахрена все это мне? — Я снова хихикнула.

Он тяжело вздохнул.

— А чего ты хочешь, Маш? — И лысую башку на бок склонил.

Я схватила со стола салфетку и громко высморкалась, пытаясь вспомнить, откуда эти элементы декора в доме появились. Вроде не покупала же.

— Свободы хочу. — Ответила.

Хохриков вдруг широко улыбнулся.

— Врешь. — Уверенно заявил он.

— Чего это? — Я даже голову подняла.

— Наелась ты этой свободы хуже меня, Маш. Люди, желающие свободы, не вешают на себя чужого ребенка, не живут у чужих людей и не пытаются помочь всем вокруг, суя нос в чужие жизни. — Самоуверенно пояснил он мне.

Я долго смотрела на него и молчала. Потом решила, раз уж он точно знает, чего я не хочу, то, наверное, и расскажет мне и о моих желаниях.

— И чего мне, по-твоему, надобно? — Поинтересовалась.

Яшка хмыкнул.

— Тебе нужен дом, где бы ты чувствовала себя спокойно и в безопасности. И семья, которая всегда была бы на твоей стороне. — Быстро просветил он меня.

— Семья — это ты, что ль? — Спросила скептически.

— И я тоже. — Непреклонно заявил он.

Я вздохнула. Мне снова захотелось спать и абсолютно не хотелось разговаривать.

— Сколько у меня времени, чтобы подумать? — Уточнила.

Хохриков фыркнул, тяжело поднялся и подхватил с пола плед.

— Хоть вся жизнь, если будешь рядом. — Громким шепотом поведал он и вышел из кухни.

Я посидела еще пару минут, тупо пялясь на гладкую столешницу. Нет, ну что за человек? Сначала в душу с ноги наплюет, а потом давай вот это вот все мне рассказывать…. Я прищурилась. Меня, значит, хочет? Хочет — получит! И пусть потом не говорит, что его не предупреждали. Но, сначала надо выспаться. Разведывательно-пакостные действия следует предпринимать на холодную трезвую голову, а не на лохмато-сонную.

Встала и поплелась на второй этаж в спальню. Колька еще дрых. Яшка тоже улегся на своей половине кровати. Я плюхнулась на свою сторону, натянула одеяло по самые брови и закрыла глаза.

Разбудил меня звонок телефона. Я вытащила голову из-под подушки, под которую незнамо как залезла, и нащупала на тумбочке пиликающий аппарат.

— Ну! — Рявкнула в трубку

— Машка, ты чего орешь? — Услышала голос Насти Видякиной. — Это я на тебя орать собралась. Ты чего наговорила директору школы? Какой завуч? Мне еще тридцати нет….

— Будет. — Зевнула я. — Чего ты расстраиваешься?

— Р-р-р. — Послышалось в трубке, а потом раздались короткие гудки.

— Какие все нервные с утра. — Пробормотала я.

Яшки в комнате уже не было. Видимо, и Колька проснулся. Наверняка где-то на кухне ошиваются.

Не спеша сходила в душ, оделась и спустилась на первый этаж, где было подозрительно тихо. Ни в гостиной, ни на кухне я никого не нашла. На столе в термокружке я обнаружила горячий кофе, а под кружкой записку.

«Мы рядом с домом».

Я нахмурилась. Яшка вчера еще ходить толком не мог. Утром его на кухне пошатывало, а сейчас уже на улицу уперся. Паразит неблагодарный. Загнется ведь, а я только-только на незабываемые отношения нацелилась.

Взяла термокружку и отправилась на террасу. Вдруг увижу кого знакомого. Не могли же они далеко уйти. Мужики действительно нашлись на участке. Вот только занимались чем-то непонятным. Расстелили на траве какую-то клеенку и сидели на ней. Решила пойти и посмотреть, чем они там таким занимаются. Не тибетские же практики по медитации осваивают.

— Теть Маш! — Первым меня заметил Колька. — А дядя Яша сказал, что мы на следующей неделе пойдем с ним на рыбалку. — Радостно известил он меня, показывая коробку с рыболовными крючками, которую держал в руках.

Я нахмурилась.

— А дядя Яша выздоровеет к следующей неделе-то? — Спросила у лысого затылка.

— Мне уже лучше. — Ответил Хохриков, не поворачиваясь.

Я разглядела сваленные на пленку какие-то нитки, лески, поплавки…. Вот в чем я ничего не смыслю, так это в рыбалке. Хотя, в ловле на живца я вообще-то опытный эксперт.

— Ладно. — Согласилась, наклонилась и мягко поцеловала лысину.

Яшка вздрогнул. Явно не ожидал от меня такого поступка. Медленно обернулся и уставился на меня непередаваемым взглядом.

Яков

И что это было? Я с этой женщиной когда-нибудь инфаркт словлю, несмотря на то, что врачи всегда говорили, что сердце у меня крепкое. Вот и сейчас стоит, улыбается своей ничего не означающей улыбкой. Интересно, она мне так разрешение дает на ухаживание за ней, или убить хочет?

Утром я больше не смог уснуть и все думал над ее странной даже для женщины логикой. Почему ее так удивило то, что я буду за ней ухаживать? Интересно, как бы она отреагировала на такие слова, если бы их сказал Гек? Вряд ли адекватно. Нет, я не ревновал. Машка ж честная до зубовного скрежета. Да и Корсаров ей скорее для проформы был нужен, чем для отношений.

Я вчера прекрасно знал, что она ушла к Гарину, чтобы выпить. Но и тут я был спокоен. Толян кроме своей Ольки вообще никого не видит. Да и Машка к нему ровно дышит. Они давным-давно знакомы, если что-то между ними и было бы, то это во что-то серьезное вылилось бы куда раньше.

Так что ревности или чего-то подобного не было. Был непомерный интерес к такой неординарной персоне, как Марья Догилева.

— И что это значит? — Уточнил на всякий случай. Вдруг все же прибить хочет.

Машка передернула костлявыми плечами.

— Хмм, доброе утро? — Она насмешливо приподняла одну бровь.

Ясно. Она восприняла мое утреннее словоизлияние, как новую интересную игру. Ну что ж, играть же можно и вдвоем. Осторожно поднялся, шагнул к ней и максимально нежно, чтобы не спугнуть, поцеловал в щеку.

— Доброе. — Прохрипел, потому что голос действительно сел.

Машка громко фыркнула, маскируя растерянность. Отступать было не в ее правилах, так что я предполагал, что ответ будет симметричным. И не прогадал.

— Как самочувствие? — Прошептала она, положив ладонь мне на грудь.

Я порадовался тому, что на мне была футболка и достаточно широкие штаны, так как эта изуверка повела своей ладонью вниз, ощутимо надавливая пальцами. Когда рука дошла до ремня, я закашлялся.

— Вижу, что нужно полечиться. — Она прищурилась. — Нездоровится тебе еще Хохриков. В постельку не хочешь?

— Хочу. — Ответил раньше, чем подумал.

Что-то еще спросить она не усепела, так как нас прервали самым наглым образом. И это был даже не Коля, который увлеченно ковырялся в моих рыболовных снастях, не обращая никакого внимания на нас, взрослых. На участок из-за дома выбежала Вика Измайлова.

— Маш! — Крикнула она, едва завидев нас.

Марья тут же отошла от меня на пару шагов и уставилась на бегущую к нам девушку.

— Ну что? — Спросила она. — Тебе Видякина на меня нажаловалась?

Виктория тут же остановилась, а я напрягся.

— А почему Настя должна была нажаловаться? — Недоуменно спросила она, предвосхищая мой вопрос.

— Не важно. Так чего тебе от меня надо? Говорю сразу: Артурку убивать не буду, он Шулетову дорог, как память о бесцельно выслуженных годах. — Машка сложила руки на груди.

Вика отмахнулась.

— Да тьфу на тебя! Мне надо, чтобы ты поехала со мной в соседнюю область к его матери и помогла мне перевезти ее сюда.

— К чьей матери? — Уточнила Марья.

— К Артуровой. Анжелика мне адрес дала, который у теть Лиды взяла якобы для перепрописки. Просто она в бараке живет и здоровье у нее плохое. Артур сегодня-завтра с учений вернется, а тут сюрприз будет. Толик сегодня занят, остальные мужики тоже, потому что теперь и за постройкой завода присматривать им самим нужно. Виталик Анжелику пока туда направил. — Поведала Виктория.

— Анжелика на завод отправилась? — Нахмурился я.

— Ну, ты же на больничном. Кто работать-то будет? А мы сейчас отделку закончили и у нас пара дней передышки есть. — Вика плавно повела плечами. — Маш, свозишь, а? Ну, правда, больше некому….

Марья вздохнула.

— Свожу. Сейчас ключи от машины возьму и поедем.

— Я с вами. — Неожиданно встрял Коля. — Мне нравится в машине ездить.

Кажется, меня сегодня на весь день оставят одного. Нужно Виталику позвонить и узхнать, что Машка больше всего любит. Подготовиться, так сказать….

Глава 13

Виктория

Мы ехали уже три часа до областного центра соседнего региона, где по выданному мне адресу должна проживать мама Артура. Я несколько дней сидела и думала о том, почему мой номинальный муж не перевез к нам в дом несчастную болеющую женщину до начала учений? А тут тетя Лида сказала Анжелике, что командование скоро возвращается в часть, и меня посетила благая мысль, которая и привела к этой самой поездке. Еще и время удачно совпало с окончанием работ в военном поселке. Артем меня отпустил на пару дней, пока остальные дома подготавливают к отделке.

— Вик, ты вообще уверена, что тебе свекровь в доме нужна? Может, ну ее? — В который раз спрашивала меня Машка.

Я покосилась на Кольку, который увлеченно смотрел на дорогу.

— Это больше ее дом, чем мой. Да и вся эта заварушка со свадьбой была только из-за матери Артура. — Напомнила я.

Марья взъерошила короткие волосы.

— Странно у вас все. Вы с Измайловым говорить не пробовали?

Меня перекосило. Недавно с отцом разговаривала, так тот после часа нотаций точно такой же вопрос задал.

— А вы с Яшкой пробовали? — Переадресовала вопрос.

— Буквально сегодня утром. — Призналась Догилева.

— И как? — Мне тут же стало любопытно.

— Хохриков пытается из меня мать семейства сделать. Посмотрим, чего дальше захочет. — Фыркнула она и посмотрела на навигатор. — Подъезжаем.

Я напряглась, так как сейчас мы заехали в пригородный коттеджный поселок, выглядевший, как картинка с сайта элитного застройщика. Интересно, где тут бараки искать нужно?

Мы проехали пару улиц, завернули направо, а потом налево и Машка остановила машину.

— Здесь. — Она потыкала пальцем в навигатор.

— Ты уверена? — Переспросила, потому что вряд ли какая-либо женщина захотела бы уезжать из большущего дома, около которого мы сейчас находились.

— Я что на дуру похожа? — Тут же вспылила Машка.

Я собрала все свое мужество и вышла из машины. Высоченный забор с воротами наполовину скрывали дом, но даже то, что я видела, выглядело внушительно.

— Думаю, что стоит спросить жильцов, куда отсюда исчез барак. — Машка и Коля тоже вышли из машины.

Я, не давая себе времени подумать, подошла к воротам и нажала кнопку домофона.

— Кто? — Спросил суровый мужской голос.

И что сказать? Я решила, что правда — наилучший выход.

— Виктория Измайлова. — Представилась.

— Секунду. — Голос изменился и тут же стал доброжелательным. И что бы что значило?

Ждать пришлось почти полминуты, прежде чем калитка перед нами открылась. За ней стоял шкафоподобный охранник с рацией в руке. Машка тут же напряглась, а потом неожиданно расслабилась.

— Степанов, ты ли это? — Недоверчиво спросила она.

— Машка? — У мужика из руки даже рация выпала.

— Мда, а со зрением у тебя все так же проблемы. — Протянула Догилева. — Ты здесь что делаешь?

— На Измаиловых работаю. — Мужик все так же ошарашенно рассматривал Марью.

— Вик, прикинь, на тебя САМ Степанов работает. Цени. — И снова повернулась к охраннику. — Плохо я тебя в учебке била, Степашка. Тут хозяйка приехала, а ты ее, как положено, встретить не можешь.

Мужик тут же перевел свой взгляд на меня.

— Извините. Проходите. — Он махнул рукой в сторону дома и схватил Марью за локоть. — Ты что здесь делаешь?

Послышался глухой звук удара и я обернулась. Шкафоподобный Степанов почему-то падал лицом вперед.

— Колька! — Возмутилась Машка.

Пацан стоял с какой-то палкой наперевес и хмуро смотрел на поверженного охранника, который уже приходил в себя.

— Ты чего, шкет? — Прохрипел он, схватившись за голову.

— А нечего мою маму руками трогать. Дядя Яша мне сказал за ней присматривать. — Вдруг выпалил ребенок.

Машка растроганно шмыгнула носом. Я с сомнением покосилась на поднимающегося мужика, пытаясь понять: нам готовиться к спровоцированной самообороне, или все обойдется….

— Мама, значит. Понятно, в кого ребенок. — Вздохнул несчастный и поплелся в сторону дома.

Мы переглянулись и отправились за ним. Интересно, чем нам это происшествие грозит?

— Откуда ты его знаешь? — Шепотом спросила у Догилевой.

— Учились вместе. — Поморщилась она. — Блин, до чего страна маленькая. Все время на знакомых натыкаюсь.

— Карма. — Вздохнула я, входя в огромный коттедж.

В холле нас встречала миловидная девушка в униформе и с рацией, торчащей из передника.

— Альбина Тимуровна вас ждет. Проходите. — Вежливо поманила она нас за собой.

Ну, мы и прошли. Правда, я себя чувствовала замарашкой в королевском замке. Тут надо в бальных платьях перемещаться, а не в футболке и джинсах.

Девушка в униформе проводила нас в большую гостиную, где и находилась та самая Альбина Тимуровна. То, что это мать Артура, я поняла сразу, едва ее увидела. Те же раскосые зеленые глаза, то же упрямое выражение лица и поджатые губы. Стройная фигура, дорогая одежда, тяжелая прическа, уложенная куда-то вверх и… инвалидная коляска.

— Хоть тут не соврал. — Пробормотала я, прикидывая пути к отступлению. Что-то мне уже расхотелось искать здесь правду.

Машка тактично отстала от нас, освистывая картины в коридоре. Колька остался там же, так что внимание Измайловой — старшей было приковано только ко мне.

— Виктория, значит. — Она внимательно осмотрела меня с головы до ног. — Артур не говорил, что ты цыганка. — Я промолчала. Мой внешний вид и расовая принадлежность никого не касалась кроме меня и моего мужа. — Хорошенькая. — Вынесла она вердикт. — И сильная. Внуки достойные будут.

— Не будут. — Портить отношения с матерью Артура не хотелось, но и вводить в заблуждение больную женщину я не могла.

— Ты бесплодна? — Удивила она меня вопросом.

— Нет, вроде бы. — Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

— Тогда, почему внуков не будет? — Она строго сдвинула брови.

— Я не Дева Мария, непорочными зачатиями не занимаюсь. — Наверное, мне лучше уйти и прибить Артура, когда тот вернется с учений… не прибитый.

Альбина Тимуровна вдруг совсем по-девичьи хихикнула.

— Сына я, конечно, люблю. Но при встрече передай ему, что он тормоз.

При встрече я его четвертую, а потом устрою допрос с пристрастием…, а потом и про тормоза передам.

— А почему вы здесь живете? — Я все-таки решила развить интересующую меня тему.

Она вскинула брови.

— А где мне еще жить, как не в собственном доме. Тут кроме меня еще и старшенький проживает….

Я подумала несколько секунд.

— И давно вы здесь живете? — Поинтересовалась.

— Да лет пятнадцать уже. — Пожала она плечами. — А что?

Я подумала еще несколько секунд и решила, что мне терять нечего. Уже нечего.

— А то, что по рассказам вашего сына вы должны жить в бараке, тяжело болеть и желать скорейшего переезда в его служебное жилье, ради которого мы с ним фиктивно поженились. — Фух, выговорилась. Аж легче стало.

— Что-о? — У женщины лицо вытянулось. Я смотрела на нее совершенно открыто, подтверждая, что говорю абсолютную правду. — Вот поросенок!!! — Вспылила она. — Натуральный свин!!! Совести у него нет! Да разве ж можно такое о родной матери, да еще и жене? — С чувством вопросила она.

— Вот и я думаю, что нельзя. — Согласилась я.

Артурова мать подняла с колен телефон и принялась там шарить.

— Вот сейчас я ему позвоню и такое устрою….

— Он на учениях. — Напомнила.

Женщина в сердцах отшвырнула телефон куда-то в угол, где он благополучно распался на несколько частей.

— Лариса! — Громко крикнула она. В дверях тут же появилась девушка в униформе и настороженная Марья. Позади них маячил Колька. — Ларис, принеси мне и девочкам шампанского.

— У вас праздник? — Удивленно спросила эта самая Лариса.

— У меня сын умственно отсталый двадцать семь лет назад родился. Мне Шулетов звонил пару недель тому назад и жаловался, что он от звания капитана отказывается, все в старлеях ходит. А еще мой младший отпрыск назвал меня старой клячей, живущей в бараке. А еще он фиктивно женился на ней. — Она ткнула в мою сторону пальцем. — Даже я на нее слюной капаю, такая аппетитная девушка…. А этот что вытворяет…?

— Я поняла. Шампанского. — Девушка в униформе исчезла из виду.

— Я пить не буду. — Открестилась Марья. — Мы с Колькой в кафе съездим, его все равно кормить уже надо.

— Зачем в кафе? — Встрепенулась Альбина Тимуровна. — Сейчас стол к шампанскому накроют, и мы прекрасно пообедаем.

Обедали мы открытой беседке позади дома. Нам к шампанскому действительно накрыли стол. Да и сам напиток на вкус был очень даже ничего. Мы с хозяйкой дома под милую болтовню приговорили целую бутылку. Альбина Тимуровна очень интересовалась моей жизнью, родителями и работой. Я в свою очередь спрашивала про Артура. На это мне даже принесли альбом, где были расставлены его детские фотографии в хронологическом порядке. За полчаса я узнала о своем муже столько, сколько не узнала за последние полгода. Однако, его мотивы для меня все еще оставались загадкой.

— Почему он на мне жениться придумал? — Я погладила пальцем его фотографию, стоящую в альбоме последней.

Моя свекровь улыбнулась. Хорошая она, только безынициативная какая-то.

— Я, конечно, догадываюсь, но это лучше у него самого спросить. — Меланхолично обрадовала она меня. — Вот старшенький-то обрадуется, что вы заехали. Я ему не говорила, что Артурка женился. — Она вдруг серьезно вздохнула. — Лучше бы вам пока не встречаться. Мои сыновья друг друга не переваривают. Отец постарался, чтобы один был любимчиком, а второй изгоем. Никогда не прощу. — Вдруг шмыгнула она носом и отвернулась, скрывая слезы.

Еще через десять минут немного повеселевшая я уже сидела в машине. Машка вдруг резко подскочила и сказала, что мы срочно собираемся. Альбина Тимуровна пыталась уговорить нас остаться еще хоть на полчаса, но Марья была непреклонна и буквально через три минуты мы уже сели в машину.

— Что случилось? — Спросила я, когда мы отъехали.

Догилевой я доверяла. Она, конечно, взбалмошная, но никогда в жизни никого подставлять не будет.

— Мы вместе с Андреем учились читать по губам. В детстве еще. — Она резко вывернула руль, сворачивая совсем не на ту улицу, по которой мы приехали. — Степашка кому-то отчитывался, что мы еще минут пятнадцать точно просидим на территории дома. Скорее всего, отчитывался он старшему брату Артура. Насколько я поняла из рассказа твоей свекрови, отношения братьев так себе. Вот оно тебе надо сейчас с этим экземпляром встречаться, когда у тебя еще с мужем отношения не налажены? — Она стрельнула в меня взглядом и снова уставилась на дорогу. Я помотала головой. — Вот и я думаю, что нам оно пока никуда не упало. Но у меня есть подозрения, что нас будут преследовать, дабы познакомиться….

— А что, так бывает? — Удивилась я.

— Я за свою жизнь чего только не повидала. Степашка вел себя так, как будто его хозяин сильно жаждал встречи с тобой. Перебьется! — Хмыкнула Машка.

Едва мы вырвались на трассу, как она вдавила педаль газа в пол. Я покосилась на Кольку, вцепившегося в ремень безопасности. Его глаза горели азартом. Мда, испортила Марья мальчишку.

Через двадцать минут Догилева длинно выругалась.

— Что? — Испугалась я.

— У них машина мощнее, а у нас слишком приметная и яркая. Не спрятаться. — Она достала телефон, ткнула пальцем в экран, не отвлекаясь от дороги, и протянула аппарат мне. — За нами едет машина, вбей в окошечко ее номер.

Я послушно схватила ее телефон, посмотрела назад, запоминая номер едущего за нами внедорожника, и вбила его в программу. Через несколько секунд высветилась информация о владельце.

— Измайлов Альберт, — вздохнула я прерывисто.

— Так и знала, что ты с этим родственником знакомиться не хочешь. — Хмыкнула Марья. — Сейчас решим проблему.

Она резко ударила по тормозам и принялась выкручивать руль, заставляя машину выписывать изощренные пируэты. Я судорожно вцепилась в ручку двери, дабы меня не мотало по салону, и взвизгнула. Колька же издавал восторженные звуки. Через несколько секунд мы каким-то образом оказались позади машины Артурова брата. Его внедорожник, резко затормозив, оказался на обочине, едва не скатившись вниз.

Марья посмотрела на потрепанную нервную меня, вытащила что-то из бардачка и хмыкнула.

— Из машины не выходи. — А сама так вышла.

Я чуть-чуть приоткрыла окно, чтобы хотя бы слышать, что там происходит. За Машку было откровенно страшно. Порылась в бардачке, пытаясь найти хоть что-то подходящее, на случай самообороны. Кто его знает, как этот самый Альберт ко мне отнесется. Его мать вон только сегодня рассказывала, как он Артура едва не придушил в детстве. Так себе между братьями Измайловыми отношения.

Из-за руля вылез тот самый Степанов, охранник.

— Догилева, ты охренела? — Начал возмущаться тот.

— Я охренела? — Взвилась Марья. — Степашка, у тебя мозги вообще есть? А если бы меня переклинило, и я б пушку достала? Ты же знаешь, что у меня меткость десятибальная, придурок!

Степанов ответить не успел, потому что открылась задняя дверь внедорожника и оттуда вышел высокий сухощавый мужчина лет тридцати с небольшим. Он так же был очень похож на Артура, вот только черты лица куда резче и жестче. И сам он так и излучал опасность.

— Колька, если что, падай на пол. — Предупредила, заметив у Марьи за поясом пистолет. А что если этот Альберт для того, чтобы насолить младшенькому, меня сейчас здесь укокошить придумает?

— Теть Вика, у меня тут ножи метательные есть. — Он зарылся куда-то за сиденье, вытащил небольшой чемоданчик и открыл.

— А ну-ка дай один. — Попросила я, заметив, как Марья резко выхватила пистолет и направила его на шагнувшего в сторону нашей машины Измайлова.

— Нате. — В протянутую руку мне лег короткий клинок. — Надо короткий замах сделать и запястьем не крутить. — Посоветовал мне мальчишка.

Я кивнула и открыла дверь.

— Я только поговорить. — Вещал Альберт Машке. Степанов стоял прямо, даже не пытаясь достать оружие. — Парой слов перекинуться.

— Сделаешь шаг, сдохнешь. — Спокойно предупредила Марья. — Вы со своим батюшкой достаточно народу положили в свое время. И родственников не жалели. — Кажется, Машка уже где-то нарыла нужную информацию.

— Так это когда было-то? Да и дядька нас подставить хотел. — Спокойно пожал он плечами и улыбнулся, заметив, что я вышла из машины. — Виктория. — Протянул родственник, но даже не попытался дернуться в мою сторону. — Не знал, что у вас такая серьезная охрана.

— Я пока не готова с вами общаться. — Ответила твердо, хотя внутри все дрожало от страха. Куда я вляпалась по собственной инициативе? Это что, криминальный авторитет какой-то? — Маш, поехали домой.

— Виктория, я не сделаю вам ничего плохого. Просто передайте Артуру, что я готов ввести его в совладельцы, да и вообще пора наладить с ним отношения. Но он упрямый, как козел….

— Сам ты козел! — Вырвалось у меня возмущение. Дурацкий вспыльчивый характер….

— Что, братец нажаловался? — Расплылся он в довольной улыбке.

Если учесть, что о существовании Альберта я узнала лишь сегодня, то реплика была вообще не по адресу и меня очень обидела. Я перехватила нож поудобнее, неуклюже замахнулась и бросила так, чтобы не попасть в людей. Калечить я никого не хотела, но свое возмущение высказать было желание.

Как ни странно, я попала. Нет, не в изменившегося в лице Альберта, невольно сделавшего шаг назад. И даже не в беспокойно шарахнувшегося Степанова. Я со страху попала в машину. Точнее, в правое заднее колесо, которое тут же зашипело.

— Маш, поехали. — Сказала дрожащим голосом, развернулась и в полной тишине села в машину.

Марья послушно отступила назад, уселась за руль и, не выпуская пистолета из рук, рванула дальше по трассе. Странно, что все произошедшее вписалось в менее чем пять минут. Мне показалось, что прошло полгода, не меньше. Машка, едва мы отъехали, запихнула пистолет обратно в бардачок и ускорилась.

— Какого фига ты выперлась? — Прошипела она сквозь зубы.

— Ага, их двое, а ты одна. — Я начала успокаиваться.

Марья как-то странно на меня посмотрела. То ли с жалостью, то ли с благодарностью.

— Дуры вы, девки. — Покачала она головой. — Нож жалко.

— Я тебе новый куплю. — Пообещала.

— Такой не купишь, — хмыкнула она.

Я подумала. Надо у Корсарова спросить, где такие ножи делают.

— Маш, а откуда ты про этого Альберта столько узнала?

Она взъерошила короткую прическу и поморщилась.

— Степашка. Его так не только за фамилию прозвали, а еще и за то, что он трусливый, как заяц. Видела? Я могла спокойно шмальнуть в Измайлова, он бы даже не дернулся в сторону шефа. Нормальный человек такого бы мать охранять не нанял. Пока были в доме, я сделала запрос на эту семейку одному знакомому… человеку. Блин, раньше надо было Артура пробить. Но я думала, что раз Шулетов его под крылышком держит, значит можно и не проверять. Идиотка. — Она покосилась на Кольку, который спокойно сидел на своем месте и болтал ногами. — Пока сидели за столом, пришло досье на Альберта Измайлова. Оказалось, что он известная личность в определенных кругах. Потому и поторопила тебя ехать обратно, ибо хрен знает, в какую сторону его переклинит.

— Мда. — Я протяжно выдохнула. — Может, мне развестись, пока не поздно? А то чем дальше, тем чудесатее…. — Пробормотала.

— Развестись ты всегда успеешь. Советую тебе в ближайшее время из деревни без сопровождения не выезжать. Упрут и будут потом твоего Артурку шантажировать. Думаю, что сегодня его братец этим и хотел заняться…. — Предположила Машка. — Теперь хоть понятно, чего твой муженек из дома в свое время сбежал. Допекли, видимо.

Я покивала и решила промолчать. Моего муженька по возвращении домой в любом случае ждет скандал, ибо молча принимать его отговорки я уже не смогу.

Артур

Шулетов весело смотрел на мрачного меня.

— Ты хоть порадуйся, что тебя майором не сделали. А то были разговоры….

— Евгений Лаврентьевич, — возмутился я. — Зачем мне вообще новое звание дали? Если кто-то копать начнет, то узнают, что у меня за родственники. Я нормально же служил!

— Нормально. Но из водителей я тебя разжалую. Нечего капитанам баранку крутить. И вообще, сам виноват. Натаскал парней так, что они первыми пришли и задачу раньше всех выполнили. Мучайся теперь. — Издевался командир над моим горем.

— А сами-то чего в генералы не идете? — Огрызнулся я.

— А не хочу. — Хмыкнул тот. — В министерство запихают, бумаг надают. Я и полковником-то с трудом в часть пробился, чтобы с живыми людьми работать, а не в штабе сидеть и каракули рисовать. Избегать ненужных званий тоже нужно уметь. Ты вот еще не научился.

— Вы меня подставили. — Проворчал, заезжая на территорию части.

— Сам подставился. — Отмахнулся он. Вышел из машины, потянулся, разминая затекшие мышцы. — Все, я к жене. Тебе тоже приказываю сегодня поехать домой и отдохнуть. Все ж столько времени толком не спали. Завтра после обеда чтобы был в части.

— Так точно. — Вяло ответил.

Пока ехал до дома, старался вообще о Вике не думать. И о новом звании тоже. Угораздило же…. А все, потому что Шулетов на учениях на меня роту молодняка навесил и приказал по маршруту пройти. Ребят и командира подводить не хотелось, поэтому действовал максимально собрано. Парни тоже не подвели, все ж Евгений Лаврентьевич сам лично всех обучал. Вот и присвоили….

Только подъезжая к дому, вспомнил, что телефон в части оставил еще до отъезда. Ладно, завтра заберу. Если бы было что-то срочное, мне бы доложили.

У нескольких домов рядом с нашим стояли машины. Видимо, офицерские семьи получили разрешение на заселение. Непосредственных соседей пока не наблюдалось. Я выдохнул, заглушил двигатель и вышел из машины. Вику очень хотелось увидеть, до зуда в ладонях…. Потому что потрогать тоже хотелось. Но, сначала неплохо было бы поговорить. Посмотрел вверх, на темное небо. Соскучился по ней жутко.

Постоял еще немного, оттягивая неизбежное, и отправился в дом. Офицер я, или кто? С проблемами нужно разбираться, не прячась по углам (как я и делал в последнее время). В прихожей никого не было. Разулся, снял верхнюю одежду и прошел на кухню. Виктория была там. Стояла, навалившись на столешницу кухонного гарнитура и сложив руки на груди, отчего потертая ткань футболки неприлично натянулась. И снова эти короткие шорты. Я остановился в дверях, так как наткнулся на напряженный взгляд черных глаз.

— Я приехал. — Не нашел что получше сказать! Как будто она сама не видит. — Как дела? — Банальный придурок.

— Плохо. — Сквозь зубы выдавила она из себя.

Я напрягся. Когда плохо… — это плохо.

— Что-то случилось? — Сделал шаг к ней, но остановился, снова напоровшись на тяжелый взгляд.

Сердце в груди отчего-то отчаянно заколотилось, предчувствуя что-то нехорошее. Вика кивнула, вздохнула и, прищурившись, сообщила.

— Я была у твоей мамы. — Она выглядела очень злой.

Я похолодел. Если она ездила до моей матери, то и с братом, наверняка, побеседовала. А он вполне мог наплести про меня всякого…. Если только этим ограничился.

— Он тебе ничего не сделал? — Обеспокоенно шагнул еще ближе. Она медленно покачала головой. Я облегченно выдохнул. — Вик….

БАМ! Две тарелки, которые стояли на столешнице полетели на пол.

— Хватит, Артур! — Вдруг прокричала она. — Хватит мне врать, недоговаривать и манипулировать! Что я здесь делаю? Что вообще происходит?

Я не выдержал и прямо по осколкам прошагал к ней. Вот только тут же словил затрещину от своей жены. А рука у нее, оказывается, тяжелая.

— Вик, — перехватил обе руки, чтобы снова не получить, завел за спину и приподнял над полом, прижав к себе.

— Какого черта тебе от меня надо? — Проорала она мне в лицо, подавшись вперед, пока я ее выносил с кухни, где пораниться было проще простого.

Все…! Когда она навалилась на меня грудью, я понял, что больше не выдержу. Столько месяцев держался, а стоило завязаться одному скандалу…. Сам не понял, как прижал ее к стене коридора, как впился в ее губы жадным поцелуем, как содрал с нее эту футболку…, под которой ничего не было. Она на несколько мгновений замерла, а потом ответила с таким же напором. На секунду отстранился, чтобы сбросить свою футболку, и снова набросился на нее. Она что-то простонала и забросила ноги мне на талию, обхватив и прижав меня к себе. Тут уже пришла моя очередь стонать. Мои руки хаотично метались по ее телу, стараясь охватить как можно больше ее…. Она отвечала с не меньшей яростью.

Куда делись ее шорты и белье, я даже под трибуналом не смог бы вспомнить. Все, что я мог воспринимать в данный момент — это ее рядом, прижимающуюся ко мне, отвечающую на каждое мое прикосновение. И движение. Много движения. Потного, неистового, динамичного, переплетенного с оглушающими эмоциями и чувствами. После такого обычный секс теперь всегда будет восприниматься мной, как бледное подобие произошедшего здесь и сейчас.

О защите вспомнил, только когда уже пытался отдышаться от перенесенного пика удовольствия. Я все так же прижимал ее к стене, ее подрагивающие бедра все так же обнимали меня.

— Прости. — Выдохнул сиплым шепотом.

Вика тут же напряглась в моих руках. Я огляделся и решил, что могу сейчас дойти только до гостиной, на лестницу меня просто не хватит. Перехватил свою ношу поудобнее и отправился к намеченной точке маршрута. Согнал с дивана кота, сдернул со спинки какое-то покрывало и замотал в него Викторию. Только после этого подтянул съехавшие до колена штаны. Сел рядом с ней и схватился за голову, не зная с чего начать.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — Ее глубокий голос, прерываемый частым дыханием, теперь царапал хрипотцой, отчего у меня по позвоночнику вновь пошла волна возбуждения. Теперь, когда дорвался до нее, видимо, так всегда будет.

И как ей объяснять? Что? Что я трус, и не смог ей до регистрации сказать, что втрескался по уши? Я вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Получалось откровенно плохо.

— Я тебя люблю! — Выпалил, не придумав ничего другого.

Вика затихла. С минуту мы сидели в тишине, и я уже начал придумывать, как удержать Вику рядом с собой, если она сейчас попытается уйти.

— Давно? — Неожиданно спросила она, когда я уже начал радоваться, что не воспользовался презервативом.

— Давно. — Кивнул и повернулся к ней лицом.

Вика сидела и недоверчиво смотрела на меня.

— А раньше почему не сказал? Зачем про маму наплел? — Нахмурилась она.

— Потому что боялся, что ты мне откажешь. — Признался.

Она снова немного помолчала.

— Логика у тебя, конечно…, мужская. И совести у тебя ни капли нет. — Покачала она головой. Снова ненадолго задумалась и вдруг спросила. — Что дальше делать будем?

Я ушам своим не поверил. Она доверила мне наше с ней совместное будущее? Сама? Надеюсь, что она понимает, что делает, потому что отпустить ее у меня вряд ли получится.

Я выпрямился, сел поглубже на диване и перетащил пискнувшую от неожиданности Вику на свои колени. Уткнулся носом в ее шею. Потом и вовсе прижался губами к бьющейся жилке. Теперь уже можно….

— Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Чтобы у нас семья получилась. И детей много хочу. — Начал перечислять, прерываясь на короткие поцелуи. Не нашел в себе сил оторваться от ее кожи. — Я смогу обеспечить семью. Буду, конечно, часто отлучаться по службе, но обещаю, что во все важные моменты буду рядом.

Вика беспокойно поерзала на моих коленях и мягко повела плечами, отчего покрывало сползло вниз.

— Артур, твой брат сказал передать тебе, что запишет тебя в совладельцы…. — Проинформировала она меня.

Я вздохнул, но отстраняться не спешил.

— А ты хочешь, чтобы я ушел из армии? — Спросил ее.

— Нет, — покачала она головой. — Форма тебе очень идет.

Я усмехнулся и снова уткнулся в ее шею, осторожно прихватил смуглую кожу зубами. Отпустил, заработав томный выдох.

— Вик, — у меня остался еще один вопрос. — Ты так и не сказала, что я тебе нравлюсь. — Напомнил.

Виктория вдруг рассмеялась. Я отлип от ее шеи и удивленно взглянул в ее лицо.

— Ты мне не нравишься, Измайлов, — Покачала она головой. У меня сердце куда-то в желудок ухнуло от ее слов. — Я тебя тоже люблю. Давно уже. — Добавила она, опустив ресницы.

Я усмехнулся. Эта женщина умеет убивать и воскрешать парой фраз. Не отпущу. Моя…. А вот с братцем пора разобраться.

Глава 14

Марья

День был тяжелый. Больше всего мне не нравилась потеря ножа. Колька тоже тяжело вздыхал.

— Ты зачем тете Вике дал нож? Она ж не умеет им управляться. — Возмущалась я, после того, как мы высадили Измайлову у дома.

— Я за тебя испугался. — Парень, кажется, за меня сильнее испугался, чем Вика. И расстраивался из-за потери ножа больше меня.

— Ладно, — махнула рукой. — Научу тебя их делать. Надо болванки у мастера заказать. — Прикинула.

Коля кивнул и выбрался из машины, едва та остановилась. Я еще немного посидела за рулем. Ненавижу такие незапланированные стычки. Аж бесят они меня. Тряхнула головой, сбрасывая напряжение, и тоже отправилась в дом. Странно, что Хохриков нас встречать не бросился. Интересно, где этого ущербного опять носит?

Яшка нашелся в спальне на втором этаже. Едва я вошла, он тут же вытянулся в струнку, что-то от меня закрывая. Мне тут же стало интересно.

— Уже вернулись? — Спросил он невинно.

— Да. — Кивнула, вытянув шею. Да что ж он там прячет? — Что там? — Поинтересовалась, шагнув вперед.

Он скривил морду, но послушно отошел в сторону. Твою мать, он приволок домой большого плюшевого медведя. Он серьезно? У меня никогда в жизни не было плюшевых медведей. Да и вообще, мягких игрушек. В детстве родители не особо этим заморачивались, так как я росла с двоюродными братьями, то и играла мальчишескими игрушками. А во взрослой жизни как-то совсем не до этого было, да и репутацию надо было поддерживать.

— Это тебе. Я хотел после ужина подарить, но… вот…. — Хохриков неловко переступил с ноги на ногу.

Я протянула руку и погладила мягкое белое ухо, которое находилось на уровне моего живота. И это зверь сидел. А если бы стоял, доставал бы мне до плеча, наверное.

— И как, по-твоему, я должна реагировать на твои вот такие… подарки? — Повернулась к Хохрикову.

Яшка окинул меня задумчивым взглядом.

— Как хочешь. Можешь его хоть катаной иссечь. Это твой медведь. — Разрешил он.

Я вздохнула. Устала я что-то. Старею, наверное. Фыркнула и под удивленным взглядом Хохрикова вышла из комнаты.

— Жрать хочу! — Громко крикнула, спускаясь по лестнице, а то мужик бы мучился в неизвестности по поводу того, куда меня понесло.

Кольку нашла на кухне. Он жевал запеканку и что-то читал на планшете.

— Что читаешь? — Нахмурилась я. Десятилетний читающий мальчик, в моем понимании, вырастет таким ботаном, что никакая армия потом не исправит.

Ребенок пожал плечами.

— Дядя Яша посоветовал.

Я напряглась. Этот дядя вполне себе может какую-нибудь запрещенную ересь ребенку подсунуть, а потом сказать, что так и было. Обошла стол и заглянула в экран через Колькино плечо. Мгм, «Гарри Поттера» ребенок читает. С сомнением уставилась на мальчишечий затылок. Интересно, куда эту книгу определить? В нейтрально-бесполезные, или все же через годик подсунуть ему оригинальную версию и пусть язык учит?

Пока размышляла, на кухню зашел лысый мужик с непонятными задумками по поводу моей свободы и сразу направился к холодильнику. Вытащил оттуда несколько контейнеров.

— Теть Саша приезжала. — Пояснил он коротко. — Теперь я умею готовить запеканку. — Кивнул он на Кольку.

Мне достался шмат мяса в овощах. И я была этому очень рада, тем более что я ни разу не вегетарианка. Но вот только я уселась, приготовившись плотно поесть, как получила короткий поцелуй в макушку. Аппетит это конечно не отбило, но задуматься заставило.

У меня никогда в жизни с мужиками никаких отношений, кроме интимных и дружеских, не было. Меня никто не целовал в макушку, не готовил завтраки и не дарил плюшевых медведей. Никто, кроме Хохрикова. А еще он меня не боялся. Совершенно. Вид делал, да. Но ни один мужик в здравом уме не стал бы жить со мной в одном доме, повышать на меня голос и спать со мной в одной кровати. Именно спать, а не что-то там еще. А этот, когда мы еще в части у Шулетова отсиживались, спокойно дрых при мне. Хорошо хоть, не на мне. Или плохо?

Какова вероятность того, что на моем пути встретится еще хоть один экземпляр с атрофированным чувством самосохранения? Даже хорошо обученный Корсаров ко мне всегда с опаской относится. А этот…. Ест со мной за одним столом, рискуя быть отравленным. Разрешает мне хранить оружие, рискуя быть застреленным. Прижимается ко мне, рискуя остаться без того, чем все мужики гордятся….

Вдруг поймала себя на том, что кошусь на Яшкины руки. Крупные такие, знаю, что шершавые, потому что он крем мне втирал в живот. И пальцы тупые, с квадратными ногтями. И вообще, Хохриков на первый взгляд казался жутко неказистым, типичным лысым коренастым мужиком в возрасте ближе к сорока годам. Но он меня почему-то не отталкивал. Наоборот, было в нем что-то такое….

Яшка видел все взгляды, которые я на него бросала, но мужественно молчал. А я до ночи ходила и думала, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Поняла, что не так, только когда уже стояла в душе. Хохриков отличался от других мужиков не только нелогичным бесстрашием, но и тем, что давал мне право выбора. Он не лез ко мне с пошлыми намеками на секс, не пытался принудить к тому, что я не хочу…. Он просто иногда предлагал самые простые и безболезненные варианты. Да даже в попытке удержать меня рядом с собой он давал иллюзию выбора, смеша меня своими ультиматумами.

Сколько свободы дают мои братья своим женам? Темыч Таньку бы в себя замуровал и был бы счастлив. Дюха сделал над собой неимоверное усилие и отпустил на работу, но дома Лика постоянно лишена возможности передвижения. Он ей даже убираться не разрешает. Про Надьку вообще молчу. Виталик постоянно орет, если она не с первого гудка телефон берет. А Генка с Кирой как обращается? Чуть мягче Темыча, но очень сильно ограничивая передвижения своей женушки и ребенка. Дарьку у них жалко, бедный парень, кто на нее глаз положит…. Венька Польке вообще выбора не дал. Сказал, что женится и женился. Страшный человек. А Яшка засунул свою мужикастость куда подальше и…. Я почему-то вспомнила, как он меня на лестнице зажал. И ведь мог бы лапать, слюней мне в рот напускать, но опять же кроме короткого, почти невесомого «чмока» ничего не случилось.

Я поняла, что хочу попытаться разобраться не только в себе, но и в нем. Хочу ощутить, как это, когда он себя не сдерживает. Пора заканчивать эту эпопею и решить, что я делаю дальше. Или мне понравится секс с ним, и я задержусь в этом доме на неопределенное время, или не понравится, и я просто переберусь в другое место….

В спальне никого не было, но сил искать Хохрикова где-то дома у меня не осталось. Поэтому я просто упала на кровать лицом вниз и закрыла глаза. Но я прямо чувствовала, что в углу стоит этот медведь и смотрит на меня. Встала, повернула его спиной к себе и снова устроилась на кровати уже испробованным способом. Даже глаза закрыла….

— Маш, — тихий шепот вырвал меня из состояния полудремы. Я резко подняла голову и приподнялась на руках. — Ты спишь?

Я фыркнула и снова упала в подушку лицом.

— Тупой вопрос, Хохриков. Даже если бы спала, все равно б проснулась от твоих тупых вопросов. — Сообщила ему.

— Ясно. Не спишь. — Обрадовался он.

— Яшка, что тебе надо? — Пробурчала в подушку.

Он почему-то на вопрос отвечать не спешил. Просто сел на край кровати, схватил мою ногу и принялся поглаживать ступни, надавливая на какие-то странные точки. Не удержавшись, застонала, когда он принялся разглаживать подушечки у пальцев.

— Хочешь, массаж сделаю? — Тихо спросил он.

Я хмыкнула.

— А что ты сейчас делаешь?

Он вздохнул, открыл тумбочку, порылся там и через минуту принялся разминать мне стопы уже скользкими руками. Черт, как же приятно. Странно, что еще ни один мужик не подумал мне там что-то разминать. В пятках, я имею в виду. А, ну да, все же боялись….

Я так расслабилась, что не сразу заметила, что массируют мне уже икры. Я приподняла голову и посмотрела на Хохрикова. Он увлеченно разминал мышцы, не пытаясь забраться выше, и, кажется, сам тащился от процесса.

— Халат снять? — Спросила, ничуть не смущаясь того, что под ним у меня ничего не было.

— Мгм, — согласился он, не отрываясь от процесса.

Приподняв верхнюю половину тела, быстро избавилась от нехитрой одежки и снова улеглась.

Пальцы замерли на обратной стороне моих коленей.

— Продолжай. — Поторопила, поерзав по одеялу.

Он помедлил несколько секунд, но продолжил. Я снова расслабилась. Хохриков, конечно, не профессиональный массажист (а их я повидала уйму, находясь на разного рода реабилитациях после многочисленных травм), но делал все старательно и не больно. Наверное, в интернете материала почерпнул.

Когда он добрался до спины, перескочив мою пятую точку, то хрипло спросил.

— Нравится?

— Очень, — призналась, начиная плавиться под его руками.

Яшка шумно выдохнул и продолжил. Странный он. Неужели не хочет? Я повернула голову в его сторону и посмотрела на него, всего такого сосредоточенного, и сказала.

— Переспи со мной. — Это прозвучало даже не как просьба, а как приказ.

Его руки замерли на моих лопатках. И сам он весь как-то подобрался.

— Сейчас? — Он наморщил лоб.

— А что тебе мешает? — Спросила насмешливо. Я вон, даже медведя к стене отвернула, чтобы он не смущался. — Должна же я узнать, от чего отказываюсь. — Повторила его слова. — Или не хочешь?

Он прямо и открыто смотрел в мои глаза.

— Хочу. — Сказал медленно, проверяя, не пошутила ли я. И рукой так медленно провел до моей задницы, давая время передумать. Ну, уж нет, пугать меня поздно, да и бесполезно. — Только, почему ты так…?

— Потому что проверить хочу. — Ответила честно и тут же повеселела. — Давай, Хохриков, заставь меня поверить, что я не пожалею, если останусь здесь.

Он убрал руку. Осторожно поднялся и снял с себя футболку, давая мне возможность рассмотреть его тело. Так же медленно снял штаны и нижнее белье. Вот теперь мы были оба голые, но только я еще и скользкая после массажа.

Я прошлась взглядом по его телу и перевернулась на спину, пачкая постельное белье. Ну и ладно, все равно стирать придется.

— Маш, назад пути не будет. — Предупредил он меня, забираясь на кровать и нависая надо мной.

Кивнула, показывая, что поняла.

— Так докажи….

Договорить не успела, потому что он просто впился в мой рот, заставляя замолчать. Укусил за нижнюю губу, чтобы сразу же зализать укус. Ворвался языком в рот, не оставляя мне абсолютно никакого контроля. Припечатал меня к кровати своим телом…. У меня возникло ощущение, что у него только что предохранитель слетел. Совсем. Напрочь. Впилась в его загривок короткими ногтями и, перехватив коленом его бедро, перевернула его на спину. И все это не прерывая поцелуя. Вот только Яшка сдаваться никак не хотел и тут же, прижав меня к себе, перевернул обратно. Я еще и в процессе шлепок по пятой точке получила. Ах, он так?

Через пару минут произошло ожидаемое: мы с грохотом свалились с кровати.

— Допрыгалась? — Отозвался Хохриков, оказавшийся снизу.

Живой, благо лететь было недалеко. Я уже хотела было ответить, но раздался топот босых ног и в комнату заглянул сонный Колька.

— Теть Маш, вы тут нормально? — спросил он с порога.

Я порадовалась, что нас с Яшкой скрывает кровать и подняла голову.

— Все хорошо. Я дяде Яше массаж делаю. — Улыбнулась.

— Ага. Я слуховой аппарат на ночь снять забыл. — Признался ребенок и вышел, закрыв за собой дверь

— Надо будет замок поставить. — Задумчиво произнес голый лысый мужик, лежащий подо мной.

— Завтра…. — Начала было, но мне снова не дали, перевернув на спину и снова впившись поцелуем в горящие губы.

И я решила больше не сопротивляться. Надо же иногда расслабиться и пусть мужик управляет процессом, если ему так хочется. Это для меня нетипично, но я все же решила попробовать. Да и потише надо, а то вдруг ребенок снова услышит. Мало ли что….

Потише получилось с трудом, потому что я была затискана, зацелована и обслюнявлена в самых неожиданных местах, и только после этого получила продолжение банкета. Сам же Хохриков вообще ни о какой тишине и не думал, рыча и постанывая, пока крутил меня в разных вариациях на свою извращенную тему.

Перед тем, как уставшей вырубиться на его плече, в мозгу пронеслась мысль о том, что завтра точно будет все болеть. А еще я подумала: «Твою мать! Какого черта до этого лысого гнома мне никто не показал, каково это, быть затр… залюбленной до состояния не стояния?» Нет, фамилию я точно менять не буду, как и штамп в паспорте рисовать, но задержаться рядом с Яшкой стоит, даже если только и ради таких ночей….

Яков

Машка отключилась сразу же после третьего оргазма. Я тоже немного выдохся и глаза слипались. Все же в норму еще не пришел после того, как меня земелькой присыпало. Но я впервые за долгое время был полностью удовлетворен. И тем, что Маша сама попросила. И тем, что ей все понравилось. И тем, что мой организм наконец-то получил качественную физическую разрядку.

С Машкой оказалось невероятно обалденно. Меня еще никогда так не накрывало от желания показать женщине, на что я способен. Кажется, сегодня я проявил все чудеса выдержки, стараясь сделать ей хорошо, и сам тащился от этого. Интересно, что она утром скажет….

— Твою мать, Хохриков! — Услышал сквозь сон.

Резко открыл глаза и уставился на извивающуюся в моих руках Марью. Понял, что снова слишком сильно прижал ее себе. Отпустил.

— Извини. — Пробормотал.

— Идиот. — Беззлобно проворчала она, набросила халат и вышла из спальни.

Застонал, действительно ощущая себя идиотом. Но я и правда себя во сне не контролирую, а мой организм действительно хочет быть как можно ближе к ней.

Машка вернулась через несколько минут, вновь сбросила с себя халат и полностью обнаженная улеглась рядом со мной, прижавшись спиной ко мне. И как тут отказаться от такого приглашения. Тем более, хроническую утреннюю реакцию организма еще никто не отменял.

— Руки убери. — Проворчала эта несносная женщина, когда я перешел к активному соблазнению. — У меня все тело болит.

Мои руки действительно замерли, но про рот она ничего не говорила. Прикусил кожу на ее плече.

— Извращенец, — выдохнула она через минуту. — Только быстро….

Кто я такой, чтобы отказываться? Но быстро не получилось. Сегодня все было тягуче-нежно и завораживающе-томно. Если вчера нас накрывала страсть, то сегодня это было уже чем-то другим. Куда глубже и чувственнее.

— Машка. — Выдохнул ей на ухо, когда она выгнулась в моих руках.

— Сам идиот. — Получил в ответ и усмехнулся.

Может быть, я выбрал и не самую ласковую женщину на свете, но она меня полностью устраивала. Да что там, она была единственной, кто меня устраивал. Даже сравнивать с кем-то до нее не получалось. Она одна такая. Уникальная…. На мою лысую голову.

Эпилог 1

Виктория

— Альбина Тимуровна, у нас всего хватает. Не нужно нам ничего посылать. И денег тоже хватает. — Я терпеливо разговаривала со свекровью по телефону.

— Но как же. В армии там копейки платят. Вам даже на самое необходимое не хватит. — Причитала она.

Я стояла на крыльце очередного коттеджа и следила за разгрузкой пришедшей машины с материалами.

— Так ведь я тоже работаю, и неплохо получаю. Петька, пусть обои во вторую комнату несут, а плитку сразу в ванную. — Распорядилась мимоходом.

— Все еще работаешь? — Ужаснулась женщина. — Но ведь это мужчина должен содержать семью. — Высказалась она.

Если бы я была обидчивым человеком, то непременно обиделась бы. А так, смысла не видела.

— У нас в семье равноправие. Артур не возражает, что я работаю на любимой работе. — Попыталась отстоять свою точку зрения.

В трубке раздалось долгое молчание.

— Ты из этих что ли…. Феминисток? — Подозрительно спросила она.

Я удивилась. Давно ли феминистки стирают мужнин китель руками, чтобы тот не повредить?

— Э-э, нет. — Даже головой для убедительности помотала, забыв, что мама Артура меня не видит. — Просто вашего сына часто нет дома, и работаю я от скуки. — Нашлась.

Альбина Тимуровна тут же подобрела.

— Ну, это пройдет, когда ребенка родишь. — Решительно заявила она.

Я искренне порадовалась тому, что через три дня после нашего с Артуром… брачного вечера, у меня начались красные дни календаря. С того дня я начала пить прописанные мне таблетки, чтобы в скором времени не обзавестись потомством. Я еще никуда с детьми не опоздала, так что пару лет можно повременить и насладиться этим временем с любимым мужчиной. Вот только Артур об этом пока не знал. Нужно как-то мягко намекнуть ему об этом….

— Возможно. — Не стала спорить.

Попрощавшись я еще с минуту сверлила телефон взглядом. Странные они, эти Измайловы.

— Вик, там тебя спрашивают. — Громким шепотом сообщил мне Петька Воронин, подошедший ко мне совсем близко.

— Кто? — Я вскинула голову и увидела, что рядом с грузовиком, который привез материалы, стоял знакомый внедорожник. — Твою мать! — Выругалась.

Покрутила головой, надеясь на чудо. Точнее на то, что Машка сейчас выпрыгнет из ниоткуда. Вот только Марьи здесь не было. Зато из недостроенного дома вышел Венька и встал рядом со мной. Еще и Петьке что-то шепнул. Воронин тут же закрыл меня собой.

— Не бойся. — Сказал Кулаев, когда из машины вышел Альберт и направился в нашу сторону.

Нет, Артур мне рассказал, что кольца для меня ему помогал покупать брат, но на этом их попытки сближения и понимания закончились. Альберт пытался втянуть моего мужа в свои дела, а Артур упорно отказывался туда лезть. Я была с ним согласна. Не доверяла я его старшему брату. Совсем не доверяла.

Парни, которые разгружали машину, заметили наше странное поведение и чужака на территории и тоже подобрались, подходя ближе. Я у одного гардину в руках заметила и успокоилась. Если что, этого персонажа неслабо приложат.

— Виктория. — Измайлов-старший пытался выглядеть меня за Петькиной спиной. Пришлось выглянуть, так как разговаривать через человека было неудобно. — День добрый. — Оскалился этот Альберт в улыбке.

— И вам не хворать. — Мрачно отозвалась. — Вы что-то хотели? — Спросила вежливо. Накалять ситуацию не хотелось.

— Хотел. — Он полез в карман и вытащил знакомый мне нож.

Мужики, стоящие рядом напряглись. Все, кроме Веньки. А тот с поднятой вверх гардиной уже подкрадывался сзади.

— Стоять! — Нервно рявкнула на него.

Все замерли, а брат Артура резко обернулся. Пуганый, видимо. Оглядев гардину, он усмехнулся и протянул нож мне.

— Вы забыли прошлый раз… в колесе моей машины. — Я подошла, быстро забрала нож и отступила на пару шагов. — Скажите, а кто вас учил так метко бросать эти острые предметы? Не Догилева ли?

Говорить, что я от испуга его швырнула, не хотелось. Поэтому просто сказала.

— Спасибо, что вернули.

Альберт хмыкнул, поняв, что я никого сдавать не собираюсь.

— Виктория, не могли бы вы передать своей… подруге, что я хотел бы ее нанять для… одного важного дела. — Попросил вдруг он.

Я брови вскинула.

— Не могла. Марья не будет на вас работать. — Сказала твердо. Не хватало еще подруг в криминал впутывать. Она и так только недавно из этого всего выпуталась.

Альберт склонил голову на бок, пытаясь понять, вру я ему или есть шанс заиметь хорошего киллера в свои ряды.

— Ленинградская, 26. — Тихо сказал Венька, сверля синими глазами Измайлова.

Незваный гость вздрогнул и перевел взгляд на Кулаева.

— Наслышан. — Сказал он миролюбиво. — Я эту проблему уже решил…, почти. И Виктории я не собираюсь причинять вред. Тем более с такими телохранителями это чревато. Я, наоборот, подружиться хочу.

Венька кивнул каким-то своим мыслям. Я задумчиво повертела в руках Машкин клинок. Вечно у Кулаева загадки века, и не мне их разгадывать. Но вот почему этот Альберт мне так активно в друзья набивается? Я этому человеку не верила и вряд ли когда-нибудь поверю. Самое то — это нейтральные отношения почти незнакомых людей. Да мне Догилевы ближе, чем этот непонятный родственник.

— Мне бы не хотелось, что бы вы здесь хоть кому-то вредили. — Прищурилась.

Измайлов окинул меня веселым взглядом.

— Не буду. — И отправился к своей машине. — До встречи. — Крикнул он и забрался внутрь.

— Не хотелось бы. — Проворчала. — И что ему нужно было? — Спросила непонятно у кого.

— С братом отношения наладить. — Ответил Венька.

— Не верю я ему. — Покачала головой.

— И правильно делаешь. — Усмехнулся Кулаев и пошел работать.

Клинок я отдала Артему, который приехал проверить работу. Все же рядом с Машкой живет, отдаст. А мне до вечера нужно было переделать еще кучу дел. В первую очередь приготовить что-нибудь вкусненькое. Сытый мужик — меньше нервов, так гласит главный девиз моей мамы.

Пока я копошилась на кухне, а кот пытался забраться на стол, позвонила Машка. Выспросив все про возвращение колюще-режущего предмета в хозяйские руки, она задумчиво рекомендовала мне в следующий раз этим самым предметом приложить неугомонного мужика с криминальными наклонностями. Голос у нее при этом был неприлично счастливым. Кажется, с Хохриковым у нее все налаживаться начало.

Артур пришел домой поздно и уставший. Вяло покушал, кажется, даже не ощущая вкуса еды, и отправился на второй этаж. Я же прибралась на кухне и отправилась за ним. Нужно ему про брата все-таки рассказать.

— Это что? — Он сидел на кровати с моей сумочкой и вертел в руках упаковку противозачаточных таблеток.

— Таблетки. — Ответила, замерев на пороге спальни.

— Зачем? — Он мрачно посмотрел на меня.

— Затем, чтобы еще хоть пару лет повременить с ребенком. — Ответила честно.

Он положил таблетки обратно в сумку, убрал ее в сторону и уставился на меня.

— Ты не хочешь от меня детей? — Спросил он со всей серьезностью.

Кажется, у него нехилый пунктик на этот счет.

— Хочу. — Села рядом с ним. — Но через пару лет, а не сейчас.

Почему-то вспомнился сегодняшний разговор с его мамой. Артур все так же не спускал с меня глаз.

— А если тебе и через пару лет не захочется? — Несколько обреченно спросил он.

— Почему? — Изумилась я.

— Если тебе сейчас не хочется….

— Артур, — перебила я. — С чего ты взял, что мне не хочется от тебя детей? — Наехала на него. — Я просто предлагаю повременить. Мы с тобой еще достаточно молодые, работа у нас обоих интересная. Я очень нужна Догилевым. Под ребенка нужно подготовить дом. Много нюансов. Мы с тобой еще плохо друг друга знаем, не смотря на то, что женаты….

— Вот в чем дело. — Он с облегчением выдохнул. — Мне тут командир несколько дней отгула нарисовал. Пойдешь со мной в кино?

Я улыбнулась.

— Это свидание? — Спросила.

— Да. — Не моргнув глазом, ответил он. — Куплю билеты на последний ряд и будем друг друга узнавать получше. А потом можно в парк сходить и поесть мороженое. Можно номер в отеле в городе снять….

— Лучше домой. — Встряла я.

Он кивнул, взял меня за руку и потянул на себя. Поцеловал.

— Скажешь, когда детей захочешь. — Попросил между поцелуями.

— Мгм. — Согласилась.

***

Мама укоризненно смотрела на меня.

— И когда мне ждать внуков? Вы уже больше месяца женаты, а ты еще не беременная! — Припечатала она меня.

В комнату заглянула младшая сестра, оценила обстановку и закрыла дверь, оставив нас с мамой одних.

— Я еще маленькая для детей. — Ответила. — Через пару лет….

— А ты о мужике подумала? Он-то детей хочет прямо сейчас. Совести у тебя нет! — Не унималась она.

— Я прямо сейчас ему никого родить не смогу в любом случае. Беременность только девять месяцев длится. И вообще, это моя жизнь. Вопрос закрыт! — Вспылила я, выходя из себя. Что за стереотипное мышление у всех такое? Меня только Анна Николаевна не спросила про ребенка, да девчонки тактично не лезли. А так вся деревня и все родственники пытались надавить на мою абстрактную беременность. Бесит. Скоро, как Машка, начну всех посылать.

***

— Вик, что-то ты совсем редко заходить стала. — Сказал Толик, когда я забежала к нему за документами на материалы.

— Измайлов ревнует. — Призналась честно. — Да и дел пока много. На следующей неделе забегу на чай, там посвободнее будет. Да и с девчонками в субботу соберемся в бане. У вас-то с Олькой как?

Друг, услышав вопрос, помрачнел.

— Никак. Все так же со мной почти не разговаривает. Даже ругаться перестали. — Признался он.

— Даже посоветовать ничего не могу. — Призналась честно. — Ольке-то тоже счастья желаю.

— Да ты его сейчас всем желаешь, так как сама счастливая. — Фыркнул Гарин.

Я улыбнулась. Что правда, то правда.

— Ладно, сами разберетесь между собой. Но чем быстрее вы разберетесь, тем меньше меня Артур будет к тебе ревновать. — Сообщила ему.

***

— Я сегодня к Гарину ездил. — Признался Артур с порога.

А я-то думаю, чего он так задержался?

— Зачем? — Нахмурилась я, выглянув с кухни.

Муж снял с себя верхнюю одежду и подошел ко мне.

— Мы с ним договорились о том, что он к тебе приставать не будет. — На полном серьезе заявил он.

Я сначала громко фыркнула, а потом, не удержавшись и вовсе рассмеялась.

— С чего ты взял, что он ко мне вообще приставать будет? — Спросила, похихикивая.

— Ну, как…. — Артур прижал меня к себе и шумно вдохнул. — Он смазливый, холеный, при деньгах….

— Дурак ты, муж. — Я потерлась щекой о его плечо. — Если бы мне был нужен кто-то кроме тебя, я б за тебя замуж не пошла. — Заявила.

Он прижал меня к себе еще сильнее.

— Так я же тебя обманом заставил. — Невнятно проворчал он мне в волосы.

Я снова фыркнула.

— Измайлов, ничего ты не понимаешь в женской загадочной душе. Если бы я не хотела, меня бы никто не заставил пойти в ЗАГС и поставить там свою подпись. И я подозревала, что ты мне врешь, так что ты меня не сильно обманул. — Созналась.

Наверху фыркнули.

— Я тебя все равно бы не отпустил. — Вдруг признался он.

А мне так хорошо стало. Ну и пусть не отпускает. Я же не против.

Эпилог 2

Марья

Я сидела на берегу и жмурилась, греясь на солнышке. Колька с Яшкой неподалеку ловили рыбу в реке. Страшно подумать, директор почти достроенного рыбзавода ловит рыбу в местной речушке.

— Ура, я поймал. — Слышалось периодически от Кольки.

Слава богу, на берегу никого кроме нас не было. Точнее, все, кто рыбачил до нашего прихода, быстренько смотали удочки, едва увидев нас. И сами смотались.

Хохриков последний день был на официальном больничном и решил провести его с пользой. В его понимании это была рыбалка с ребенком. В принципе, все было не так и плохо. Ветерок отгонял комаров, солнышко светило, птички пели, рыба ловилась. Но мне стало скучно. Не мое это занятие. Мне бы что-нибудь поактивнее.

В кармане запиликал телефон. Не глядя ответила.

— Здравствуйте, Марья. — Произнёс знакомый голос.

— Чтоб ты сдох. — Лениво ответила этому настырному Альберту, который за последние три дня позвонил раз десять. Откуда только телефон выкопал. — Чего тебе опять надо? Неужели не понял, что работать я с тобой ни при каких обстоятельствах не буду?

— Это вы мне доходчиво объяснили. — Обходительно ответил он. — Я вот что спросить хочу…. Я по вашему совету уволил Степанова. И теперь на его должность у меня три кандидата: Марьянов, Нанайцев и Габаров. Вы ведь знакомы с ними? — Отвечать я не стала. Все трое когда-то работали со мной и Измайлову это прекрасно известно. Придурок. — Так кого вы бы посоветовали?

— Нанайцев. — Ответила я, только чтобы он от меня отвязался.

— Я вас понял. — Учтиво отозвался тот. — А не подскажете: почему?

— Лучший в рукопашке, — после меня, — очень спокойный, — сидит на препаратах, — и всегда попадает в цель, — не буду говорить, что цель периодически меняется.

— Хорошо. Спасибо за совет. Всего вам доброго, Марья. — Попрощался он.

Я отложила трубку и громко фыркнула.

— Кому пакость сделала? — Рядом со мной приземлился довольный Хохриков.

— Да есть тут некоторые. — Отмахнулась. — Нарыбачились?

— Да. Сегодня уху сварим дома. Рыбу только почистить нужно.

— Я ничего чистить и варить не буду. — Сразу заявила.

— Окстись женщина. Рыба и мясо не терпят женского вмешательства. — Усмехнулся он и поцеловал.

Да-да, не терпят. То-то он мясо от тети Саши так наворачивает.

***

Так я и знала, что Кольку в деревню одного отпускать нельзя. Через час мне уже позвонили… из школы, хотя там еще даже занятия не начались. Я подхватилась и примчалась в указанное место буквально за пять минут.

В кабинете завуча находилось еще двое пацанов, примерно того же возраста, что и Колька, их мамаши, и Настя, которая мужественно спрятала моего ребенка за себя.

— Что здесь происходит? — Спросила я сразу же, как вошла.

Тетка, что стояла ко мне ближе всего, почему-то шарахнулась в сторону. Зато вторая нагло выпятила огромную грудь и заявила:

— Ваш приемыш украл у моего сына телефон. — Она задрала нос. — Пусть отдает, или я его в тюрьме сгною. — Выдала она.

У меня лицо вытянулось. Я посмотрела на Настю.

— Он сюда прибежал, чтобы эти… мамочки его не порвали. — Быстро сказала она.

Ясно. Я мысленно потерла руки, так как была абсолютно уверена, что Колька ничего не крал. Кажется, сейчас будет нехилое развлекалово.

— И дорогой телефон? — Спросила на всякий случай.

— Да, — кивнула тетка. — Семь тысяч целых стоит. Я ему месяц назад только купила.

Один из мальчишек побледнел, но не сказал ни слова. Ясно, телефон потерял, или продал, а свалить все на моего Кольку хочет.

— Если учесть, что у моего ребенка телефон стоит пятнадцать (на самом деле двадцать, но зачем пугать людей), то зачем ему еще и ваш? — Спросила участливо.

— Я… я не знаю. Сами спрашивайте своего приемыша….

— Сына. — Грубо прервала ее. — Коль, рассказывай.

Мальчуган, почуявший поддержку, тут же выполз из-под Настиной подмышки и подошел ко мне.

— Я нормально гулял, там Дениска Догилев был на площадке с тетей Таней. А потом их забрал дядя Артем. А потом пришли эти, — он злобно зыкнул в сторону теток, — и начали на меня наезжать. Я сначала не понял, чего они пристали. А потом эта, — она ткнул в более активную, — стала за руки хватать. А мне ее бить что ли? Я и побежал к школе, потому что тут тетя Надя и тетя Настя работают. Да и гот площадки близко. А они за мной притопали. — Мрачно отчитался он.

Да уж….

— И когда же, по-вашему, у вашего сына пропал телефон? — Поинтересовалась.

Молчаливая мамаша покрылась красными пятнами, а та, что была без инстинкта самосохранения, затыкаться не пожелала.

— За десять минут до нашего прихода. Мне сыночка все рассказал….

— Статья сто двадцать девять предусматривает наказание за клевету в виде штрафа до восьмидесяти тысяч рублей или лишение свободы сроком…. — Громко начала объяснять я. Чай не младенцы, все сами поймут.

— Я его в речке утопил. — Тихо покаялся провинившийся ребенок.

— Что? — Завизжала его мать.

Я только глаза закатила от такой непосредственности. Как спихнуть вину на чужого ребенка, который по всем параметрам под это подходит (интернатовский приемыш), так это они завсегда. А как с собственным ребенком поговорить, так это проблема.

Наоравшись на дитятку, женщина схватила его за ухо и потащила на выход. Меня такой сценарий не устраивал, поэтому я решительно перегородила им путь.

— Извинитесь. — Мило улыбнулась.

— Что-о? — Проорала мерзкая баба.

— Что слышали. Не хотите заявления на девиантное поведение вас и вашего сыночка, извинитесь. — Своего ребенка давать в обиду не в моих правилах.

Мне показалось, что она сейчас лопнет от злости.

— Извините. — Процедила она сквозь зубы.

— И перед Николаем тоже. И вы, и ваш ребенок. — Вторую семейку я решила не трогать, так как они благополучно молчали.

Дамочка запыхтела, но извинилась. И сынка своего заставила. Из кабинета они пулей вылетели. Молчаливая семейка последовала за ними. Колька заметно выдохнул и неожиданно обнял меня поперек пояса.

— Теть Маш, можно я тебя все время мамой называть буду? — Спросил он.

Я даже прослезилась.

— Конечно, можно.

Рядом в голос зарыдала Настя.

— Так трогательно-о, ууу. — Провыла она, глядя на нас. — Так же хочу.

Хохриков лениво водил пальцами по моей голой спине. Была глубокая ночь, я сидела в планшете и пыталась найти изъяны в системе безопасности одного из банков. Мне иногда приходили такие просьбы, чтобы я проработала систему. Не бесплатно конечно.

— Ты точно решила Кольке операцию делать? — Яшка лизнул меня в плечо, отвлекая от работы.

— Угу. — Отмахнулась от него, найдя еще одну лазейку. — Через год точно все сделаем. У него там не сложная операция будет. Но за год надо кучу обследований пройти. — Пробормотала я, не отрываясь от планшета.

Получила поцелуй в лопатку.

— Ты такая… невероятная…. — Вдруг признался Хохриков.

Я нахмурилась.

— У нас секс был двадцать минут назад. — Напомнила ему, просмотрев систему полностью, и выключила планшет.

— И тебе хватило? — Спросил он, перекатившись и накрыв мою спину собой.

Закатила глаза и насмешливо фыркнула.

— Совести у тебя нет, Хохриков. Если я согласилась быть с тобой, это не значит, что на меня можно залезать каждые полчаса. — Проворчала, почти недовольно.

— Машк-а, — протянул он вкрадчиво. — Тебе же хочется.

Ну и что, что хочется…. А ладно, если уж я решила не сопротивляться этому мужику, чего уж теперь….

— Хочется. — Согласилась. Я спиной почувствовала его улыбку. — Что? — Спросила, чуть повернув голову.

— Это как тигров укрощать. Ты такая же хищная, непокорная и сдаешься только мне. Это возбуждает. — Признался он.

Я тоже до него не знала, что так приятно… сдаваться.


home | my bookshelf | | Совести нет |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу