Book: Теософия Блаватской и западная философия



Теософия Блаватской и западная философия

ТЕОСОФИЯ БЛАВАТСКОЙ И ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Философы о современной теософии

Теософия Елены Блаватской, согласно «Раутледжской философской энциклопедии», содержит в себе фрагменты западного эзотеризма и использует «абсолютистскую метафизику». (Wakoff, 2016) Данное учение, как утверждается в «Новой философской энциклопедии», представляет собой попытку объединить в универсальную доктрину все религии путём раскрытия «общности их глубинной сути» и выявления «тождественности смыслов их символов», все философии, включая эзотерические, и все науки, включая оккультные. (Митюгова, 2010)

По мнению украинского философа Юлии Шабановой, «из всех сфер духовной культуры» философия является ближайшей к теософии. (Шабанова, 2016, с. 22) Профессор Джеймс Маккленон считает, что Блаватская использовала философию «как один из инспирирующих источников». (McClenon, 1998)

Французский философ Рене Генон (1886-1951) заметил, что существует «немало общего» между теософией Блаватской и философией Анри Бергсона (1859-1941). Он ссылается на статью некоего Жоржа Пекуля, утверждавшего, что теории Теософского общества «так странно похожи» на идеи Бергсона, что можно задаться вопросом, не проистекают ли они из общего источника, и не принадлежат ли Бергсон и лидеры теософов к одной и той же школе восточного оккультизма. (Guenon, 2004, p. 29)

Профессор Шабанова полагает, что теософская эпистемология базируется на интуитивизме, к которому относят и бергсонианство, и «принципе аналогий». (Шабанова, 2016, с. 93) Она пишет, что в современных интерпретациях теософской доктрины можно встретить понятие «философия теософии». В соответствии с этой логикой теософия должна включать в себя помимо философии и другие «аспекты и проявления». По её мнению, особенностью теософии является «целостность теоретического и практического, метафизического и экзистенциального, трансцендентного и имманентного, общего и единичного, гносеологического и онтологического». Как и в философии, «предмет познания» в теософии – это «универсальное, сущностное, предельное». Однако, согласно Шабановой, западная философия в своём стремлении к сущностному, «хотя и допускает в своё пространство иррациональное, мистическое, интуитивное», всё же рационально объясняет особенности картины мира (там же, с. 22). По её мнению, термин «теософия» обычно применяется к теософским учениям, которые можно считать «телом теософии». Необходимо различать, как она объяснила, во-первых, трансцендентальную основу теософии, которая есть её «универсальное ядро», во-вторых, теософию как «состояние сознания» и, в-третьих, теософию как систематически сформулированное учение. Если «Божественная мудрость» является абсолютной Истиной, тогда «теософское учение» отражает аспекты этой Истины, представленные через «просветлённое сознание» и оформленные в виде определённых знаний и представлений. Таким образом, теософское учение – это не Истина, а только «описание» её. Усвоение теософского знания ещё не означает достижения «теософского состояния сознания», потому что накопления знаний недостаточно для «обретения Мудрости». Она утверждает, что теософское учение получает смысл через самореализацию человека, что является способом «пробуждения Божественной мудрости».[1] Шабанова отметила «синтетический характер» теософских учений, обусловленный синкретической природой «трансцендентного ядра теософии». По этой причине теософия не может быть выражена в форме «окончательного учения», а её различные интерпретации приводят к противоречиям как в самом Теософском обществе, так и во внешних оценках её (там же, с. 19-21).

В книге Шабановой приводится определение теософии, предложенное Блаватской:

Теософия – это древняя Религия Мудрости, эзотерическая доктрина, некогда известная во всех, претендующих на цивилизованность, странах. Все древние писания изображают эту «Мудрость» как эманацию Божественного Принципа; и ясное осознание этого запечатлено в таких именах, как индийский Будха, вавилонский Набу, Тот Мемфиса, Гермес Греции, а также в именах богинь – Метис, Нейт, Афина, гностическая София – и, наконец, в Ведах, название которых произошло от слова «знать». Все древние философы Востока и Запада, иерофанты древнего Египта, риши Арьяварты и теодидакты Греции называли теософией знание об оккультных и, по существу, божественных вещах. (Blavatsky, 1967, p. 89; Шабанова, 2016, с. 24)

Николай Бердяев (1874-1948) обратил внимание на то, что современная теософия связана с оккультизмом, который представляет собой «очень древнюю традицию, проходящую через всю историю человеческого духа». Он полагает, что «сфера оккультного существует», а магия есть «реальная сила» в природе. Оккультные силы, скрытые «в человеке и в космосе», пока не изучены наукой, хотя сфера подсознательного, известная древним людям, по его мнению, постепенно «раскрывается». (Бердяев, 1994, с. 190)

Философ Владимир Соловьёв (1853-1900) пояснил, что, согласно Блаватской, её теософия «есть не религия, а божественное знание или наука». Сам же термин относится «не к единому Богу, а к богам или ко всякому божественному существу, и означает не мудрость Божью, а божественную мудрость». (Соловьёв, 1911a, с. 287)[2]

Шабанова пишет, что, по словам Блаватской, «теософия в своей основе и есть духовное знание – сама сущность философских и теистических исканий». И настоящие теософы должны верить в неощутимую, всемогущую, вездесущую и невидимую Причину, которая «есть Всё и Ничто; вездесущее и всё же единое; квинтэссенция, которая наполняет, связывает, ограничивает, содержит в себе всё и сама содержится во всём». (Blavatsky, 1879, pp. 5, 6; Шабанова, 2016, с. 25)

В 1879 году основательница современной теософии впервые представила, по словам профессора Джеймса Сантуччи, «чётко сформулированное» утверждение о «единой Высшей Сущности, Неведомой и Непознаваемой», которое было главной идеей «эклектической теософии». (Blavatsky, 1967, p. 90; Santucci, 2012, p. 234) Это положение позднее было развёрнуто ею в прологе «Тайной доктрины», где говорится, что «существует некое Вездесущее, Вечное, Беспредельное и Неизменное Начало, все рассуждения о котором не имеют никакого смысла, поскольку оно выходит за пределы человеческого понимания». (Blavatsky, 1888, p. 14; Percival, 1905, p. 205; Santucci, 2012, p. 234; Шабанова, 2016, с. 91)

Генон отметил, что в теософской доктрине центральное место занимает «идея эволюции». Он пишет, что, согласно теософскому учению (далее Генон излагает эволюционистские идеи известного теософа Альфреда Синнетта) имеются:

семь «материнских рас», сменяющих друг друга в течение «мирового периода», то есть в то время, когда «волна жизни» пребывает на данной планете. Каждая «раса» включает в себя семь «подрас», каждая из которых, в свою очередь, делится на семь «ответвлений». С другой стороны, «волна жизни» последовательно проходит через семь планет в «круге», и этот «круг» повторяется семь раз для одной и той же «планетной цепи», после чего «волна жизни» переходит на другую «цепь», так же состоящую из семи планет, которые, в свою очередь, обегаются семь раз. Таким образом, существует семь «цепей» в «планетной системе», называемой также «ареной эволюции»; и, наконец, в нашей солнечной системе имеется десять «планетных систем»… В настоящее время мы живём в эпоху пятой «расы» текущего «мирового периода», проходим четвёртый «круг» по «цепи», частью которой является наша Земля, занимающая в ней четвёртое место. Также эта «цепь» является четвёртой в составе нашей «планетной системы». (Sinnett, 1883; Guenon, 2004, p. 98)

Теософы о философии

Религиовед Арнольд Кальнитский пишет, что в своей статье «Философы и философишки» (Blavatsky, 1973) Блаватская обсуждает «вопросы философии с теософской точки зрения». (Kalnitsky, 2003, p. 147) Она утверждает, что теософия заслуживает уважительного отношения, как серьёзное интеллектуальное начинание, основанное на публично озвученных философских принципах. Чтобы избежать путаницы, она заявляет, что теософия не может быть сведена к какой-либо одной форме знания или интеллектуальной деятельности:

Теософия, конечно же, не только философия, просто потому, что она включает в себя и философию, и науку, и религию. (Blavatsky, 1973, p. 434; Kalnitsky, 2003, p. 148)

Кальнитский отметил, что Блаватская была абсолютно убеждена в том, что теософия должна быть «живой кровью» философии, которую она определяет как «науку о вещах божественных и человеческих и о причинах, коими они существуют». И она считает, что только теософия обладает «ключами» к этим причинам. (Kalnitsky, 2003, p. 149) Утверждая, что философия всегда была «точкой кристаллизации» различных форм знания, она пишет:

При обращении к Богу или богам, она становится в любой стране теологией; если к материальной природе – её называют физикой и натурфилософией; если она имеет отношение к человеку – появляется антропология и психология; при обращении же к более высоким сферам – она становится метафизикой. Такова философия – «наука о следствиях по их причинам» – это сама сущность учения о карме, самого главного учения, существующего под разными названиями в каждой религиозной философии, и теософского принципа, который не принадлежит ни к одной религии, но объясняет их все. Философия также есть «наука о вещах возможных, ввиду того, что они возможны». (Blavatsky, 1973, p. 434; Kalnitsky, 2003, pp. 149-150)

По мнению Синнетта, западная философия, будь то философия религиозная или же чистая метафизика, давно уже «свыклась с чувством неуверенности, связанным с рассуждениями, выходящими за пределы физического эксперимента», так что истина о духовных вещах как разумная цель исследований «с трудом признаётся осторожными мыслителями». (Sinnett, 1883, p. vi)

По словам Кальнитского, в статье о философах Блаватская пытается получить «легитимацию» своих теософских идей, утверждая, что они не расходятся со взглядами Георга Гегеля (1770-1831) на сущность философии:

Гегель рассматривает её как «созерцание саморазвития Абсолюта», или другими словами, как «изложение идеи» (нем. Darstellung der Idee). Вся Тайная Доктрина – одноимённая книга о коей является лишь её мельчайшей частичкой – есть такое созерцание и его запись, насколько бедность языка и ограниченность мышления позволяют отображать процессы Бесконечного. (Blavatsky, 1973, p. 435; Kalnitsky, 2003, p. 151)

Согласно Соловьеву, философия как раскрытие «абсолютного в абсолютной форме» была воспринята Гегелем не как совокупность различных систем, а как «постепенное осуществление единой истинной системы». (Соловьёв, 1914, с. 317) Русский философ Сергий Булгаков (1871-1944) отметил, что для «теософического гностицизма», как и для гегельянства, Бог и мир «принципиально» познаваемы. (Булгаков, 1917, с. 35)

Теософское Тайное Учение, по словам Блаватской, представляет собой «наиболее полное и зрелое выражение философской деятельности», которая осуществляется путём «созерцания и записи саморазвития Абсолюта». Обращаясь к гегелевской теории и пытаясь отыскать в ней «существенные доктринальные параллели», она стремится, по мнению Кальнитского, упрочить свой философский авторитет. Гегелевская система, как и большинство других идеалистических течений в философии, дала теософам немало полезных концепций, но в большинстве случаев, теософские взгляды расходились с ними из-за ряда различий в основных положениях. С точки зрения теософов, философская деятельность считалась бесплодной без оккультных и мистических предпосылок, а интеллектуальные поиски были оправданы, если только они обеспечивали подтверждение их убеждений. (Kalnitsky, 2003, p. 151)

По мнению теософа Эббота Кларка, теософию можно рассматривать «как разновидность объективного идеализма, так как она постулирует космос как производное от космической мыслеосновы и воплощённое сознание». Но это не «чистый» идеализм, поскольку объективные, или феноменальные, миры признаются в качестве относительной реальности. (Clark, 1942)

Определив «теософскую спекуляцию» как акт истинной философии, Блаватская утверждает, что общность целей позволяет устранить традиционные религиозные ограничения:

Таким образом, становится очевидным, что теософия не может быть «религией», а тем более «сектой», но она, действительно, есть квинтэссенция высочайшей философии в целом и в каждом из её аспектов. (Blavatsky, 1973, p. 435; Kalnitsky, 2003, p. 152)

Кальнитский пишет, что в заявлении Блаватской о том, что теософия является «синтезом» и чем-то «большим», по сравнению с любой дисциплиной или типом знания, неизбежно присутствует определённое количество «лингвистической путаницы» и противоречий. Она утверждает, что её теософия должна рассматриваться как «квинтэссенция высочайшей философии в целом и в каждом из её аспектов», и что она «не может быть религией». Но, пытаясь сохранить религиозные, философские и научные традиции, она настаивает на превалирующем над всем синтетическом и инклюзивном статусе теософии, используя риторическую методику, когда некое (англ. a) представляется второстепенным по сравнению с полностью определённым (англ. the). Таким образом, теософия не просто некая религия, философия или наука, но определённо более авторитетный и достоверный источник, охватывающий и синтезирующий их. В этом случае теософия представляется определённой (англ. the) «квинтэссенцией высочайшей философии». Кальнитский отметил «неизменное раздражение» Блаватской, возникающее при любых попытках интерпретировать теософию как привилегированную религию или секту, что является для неё вызовом, требующим немедленного перехода к защите путём заявления, что теософия «избегает догматизма и стремится быть инклюзивной». (Kalnitsky, 2003, p. 152)

Блаватская была уверена, что ей удалось доказать, что теософия вполне «может быть подведена под любое определение философии», и что есть общие философские принципы, которым теософия не противоречит. Она приводит цитату британского философа Уильяма Гамильтона (1788-1856), где говорится, что философия является «поиском принципов, ощутимых и абстрактных истин», а также применением разума «для решения надлежащих задач». Ей представляется, что теософия является полностью законным и надёжным средством достижения таких целей, особенно, относящихся к природе «эго, или ментального Я» и отношения между «идеальным и реальным». Вот почему теоретически теософия воспринимается ею, хотя и с некоторыми ограничениями, как эквивалент философии. По утверждению Блаватской, «тот, кто изучает теософию, изучает высшую трансцендентальную философию». (Blavatsky, 1973, p. 436) Связывая теософскую систему с традицией философских рассуждений и предполагая сходство целей, она пытается, по мнению Кальнитского, добиться для себя большей респектабельности и авторитета. (Kalnitsky, 2003, p. 153)

В конце своей статьи Блаватская прибегает к обличительной риторике, пытаясь ещё раз показать, что теософия часто находится «за пределами кругозора» тех людей, которые могли бы признать её. Она сравнивает свою ситуацию с положением древнегреческого философа Сократа, утверждая, что если бы его учение было отвергнуто из-за предъявленных ему обвинений, то знания, переданные через Платона и философов-неоплатоников «никогда не дошли бы до нас». Вновь обращая своё внимание на современные философские настроения, она презрительно отзывается о тех, кто занимается «бездуховным философствованием». Говоря о «признаках философского мышления»,[3] она не без сарказма замечает:

Те, кто представляют себе Вселенную с её служанкой Природой как нечто случайное (наподобие сказочной чёрной курочки, вылупившейся из висевшего в пространстве яйца, которое само себя сотворило), не имеют ни силы мысли, ни духовной способности воспринимать абстрактные истины, потому что именно эта сила и эта способность являются, в первую очередь, признаками философского мышления. Мы видим сферу современной науки, сплошь облепленную подобными материалистами, которые до сих пор считают себя философами. Они либо, как секуляристы, не верят ни во что, либо, как агностики, во всём сомневаются. (Blavatsky, 1973, pp. 438-439)

По мнению Блаватской, априорное утверждение о духовной основе реальности определяет истинность любой философии. В заключительной части статьи она превозносит дедуктивный метод Платона, (Kuhn, 1992, p. 264) сравнивая его с индуктивным методом современных мыслителей. Логический вывод Блаватской из вышеизложенного:

Ни один из нынешних дарвинистов, материалистов и их поклонников (наших критиков) не сумел освоить философию иначе как только очень «поверхностно». Следовательно, в то время как теософы имеют законное право называть себя философами, истинными «любомудрами», их критики и клеветники - в лучшем случае, просто философишки   , порождение современного философизма. (Blavatsky, 1973, p. 439)

Теософ К. Вудхед утверждает, что от учеников Блаватской он слышал, что, по её мнению, «древний и современный смысл философии - это не любовь к мудрости, а мудрость любви». (Woodhead, 1950)



Рудольф Штейнер (1861-1925) в своей норвежской лекции в июне 1912 года отметил, что философия, в определённом смысле, полностью противоположна теософии как форме оккультизма, поскольку философские системы возникают непосредственно «из личного в человеке», в то время как оккультизм «возникает из безличного» и поэтому доступен для общего понимания. Таким образом, когда говорят «об оккультизме в терминах теософии», всегда пытаются обратиться к «каждому человеческому сердцу и каждой человеческой душе», и в значительной степени это удаётся. (Steiner, 1989, lect. I)

Философы как критики теософии Блаватской

Генон, будучи непримиримым оппонентом теософов, полагал, что «лучшим способом борьбы с теософией Блаватской является честное изложение её истинной истории». (Guenon, 2004, p. 291) Его мнение по поводу, как он выразился, «так называемых сверхсекретных тибетских текстов», якобы использованных Блаватской для написания книг «Тайная доктрина» и «Голос Безмолвия», заключается в утверждении, что у неё был «перевод выдержек из тибетского буддийского канона», опубликованного в 1836 году венгерским востоковедом Александром Чома де Кёрёшем (1784-1842) (там же, pp. 85-86). Генон назвал теософию Блаватской «теософизмом» (фр. theosophisme) и охарактеризовал её как «псевдорелигию». Он пишет, что представленное лидерами Теософского общества заверение о якобы восточном происхождении их «претендующей на эзотеризм» доктрины «оказалось ложным», а её первоначальная направленность была «откровенно антихристианской». Кроме того, между доктриной Теософского общества или, по крайней мере, тем, что «таковой провозглашается, и теософией в истинном смысле этого слова, нет абсолютно никакого родства».[4] Он утверждает, что «теософизм» представляет собой «беспорядочную смесь неоплатонизма, гностицизма, еврейской каббалы, герметизма и оккультизма», а теософская концепция эволюции – это всего лишь «абсурдная карикатура индуистской теории космических циклов» (там же, pp. 3, 91, 100). По его мнению, «теософизм» должен занять, наряду со спиритизмом и другими оккультными школами, «подобающее ему место в коллекции странных произведений современного ума, которым можно дать общее название: нео-спиритуализм» (там же, p. 108).

Соловьёв пишет, что основные «теории и доктрины» Теософского общества «кажутся… весьма шаткими и смутными». (Соловьёв, 1911a, с. 291) Он утверждает, что Блаватская основала «псевдо-теософское общество», потому что её учение «несостоятельно и ложно». Он пришёл к заключению, что современная теософия есть доктрина не только антирелигиозная и антинаучная, но и антифилософская. (Соловьёв, 1911b, с. 395-398)

Сергий Булгаков заметил, что теософия Блаватской в своих попытках стать «заменой религии» превратилась в «вульгарную псевдонаучную мифологию». (Булгаков, 1917, с. 36)

По мнению Бердяева, модные «теософические» течения дискредитировали прекрасное слово «теософия», уничтожив память о подлинной «христианской теософии». Он полагал, что современная теософия представляет собой «не синтез религии, философии и науки», как говорили её сторонники, но их «смешение», в котором нет «ни настоящей религии, ни настоящей философии, ни настоящей науки». (Бердяев, 1994, с. 175, 192) Кроме этого, он отметил, что среди теософов нет «творческих мыслителей», а средний уровень их литературы «очень невысок», потому что они «боятся самостоятельной мысли» и не интересуются творчеством других, замкнувшись в своём кружке. (Бердяев, 1991)

Философ Владимир Лесевич (1837-1905), не сомневавшийся в философском «невежестве» Блаватской, саркастически заметил, что она, взявшись «толковать» об учении Платона, наговорила «целую уйму всевозможной галиматьи», а после разоблачения её «шарлатанских приёмов» теософам стало трудно привлекать к себе внимание нормальной публики. (Лесевич, 1887, с. 17)

Научный сотрудник института философии РАН Лидия Фесенкова раскритиковала «оккультные» положения Блаватской об антропогенезе, утверждая, что с научной точки зрения такие взгляды «являются явной профанацией и не имеют права на существование в серьёзной литературе». (Фесенкова, 2004, с. 93)

Комментарии

1

Индийский философ Икбал Таймни (1898-1978) заметил, что религиозные учителя индуизма, известные как «риши», были философами, а великие философы были, как правило, «йогами». (Taimni, 1969, p. xxvii)

2

Как сказал профессор Таймни, мудрость может исходить «только от истинной религии и философии» (там же, p. xxiv).

3

Несколько русских философских словарей и энциклопедий назвали Блаватскую религиозным философом пантеистического направления. (Губский, 1994; Лобач, 2003, Алексеев, 2004)

4

Елена Рерих охарактеризовала Генона как «ненавистника» буддизма и теософии. Её поразило, как она пишет, его «недомыслие» и мелкое чувство как бы «личной зависти и злобы» против этих учений. (Рерих, 2008, с. 176-177)


Литература

Blavatsky H. P. 1879, «What Are The Theosophists?» in The Theosophist, vol. 1, № 1. Bombay: Theosophical Society.

Blavatsky H. P. 1888, «The Secret Doctrine», vol. 1. London: Theosophical Publishing Company.

Blavatsky H. P. 1967, «What Is Theosophy?» in Blavatsky Collected Writings, vol. 2. Wheaton, Ill: Theosophical Publishing House.

Blavatsky H. P. 1973, «Philosophers and Philosophicules», in Blavatsky Collected Writings, vol. 11. Wheaton, Ill: Theosophical Publishing House.

Clark A. B. 1942, «Something about Philosophy», in The Theosophical Forum, vol. 20, № 5. Theosophical University Press.

Guenon R. 2004, «Theosophy: History of a Pseudo-religion». Hillsdale, NY: Sophia Perennis.

Kalnitsky A. 2003, «The Theosophical Movement of the Nineteenth Century: The Legitimation of the Disputable and the Entrenchment of the Disreputable». Pretoria: University of South Africa.

Kuhn A. B. 1992, «Theosophy: A Modern Revival of Ancient Wisdom». Whitefish, MT: Kessinger Publishing.

McClenon J. 1998, «Theosophy», in Encyclopedia of Religion and Society. Rowman Altamira.

Percival H. W. 1905, «Theosophy», in The New International Encyclopaedia, vol. 19. New York: Dodd, Mead.

Santucci J. A. 2012, «Theosophy», in The Cambridge Companion to New Religious Movements. Cambridge University Press.

Sinnett A. P. 1883, «Esoteric Buddhism». London: Trubner & Co., Ludgate Hill.

Steiner R. 1989, «Man in the Light of Occultism, Theosophy and Philosophy». Rudolf Steiner Press.

Taimni I. K. 1969, «Man, God and the Universe». Adyar: Theosophical Publishing House.

Wakoff M. B. 2016, «Theosophy», in The Routledge Encyclopedia of Philosophy Online.

Woodhead C. 1950, «What Is True Philosophy?» in The Theosophical Forum, vol. 28, № 10. Theosophical University Press.

Алексеев А. П. 2004, «Блаватская Елена Петровна», в «Кратком философском словаре». М.: Проспект.

Бердяев Н. А. 1991, «Теософия и антропософия в России». М.: Менеджер.

Бердяев Н. А. 1994, «Философия свободного духа». М.: Республика.

Булгаков С. Н. 1917, «Свет невечерний». Сергиев Посад: Типография И. Иванова.

Губский Е. Ф. 1994, «Блаватская Елена Петровна», в «Краткой философской энциклопедии». М.: Прогресс.

Крашкина Л. И. 1999, «Блаватская Елена Петровна», в словаре «Русская философия». М.: Республика.

Лесевич В. В. 1887, «Новейшие движения в буддизме, поддерживаемые и распространяемые европейцами», в журнале «Русская мысль», том 8.

Лобач В. В. 2003, «Блаватская Елена Петровна», в «Новейшем философском словаре». Минск: Книжный Дом.

Митюгова Е. Л. 2010, «Блаватская Елена Петровна», в «Новой философской энциклопедии». М.: Мысль.

Рерих Е. И. 2008, «Письма», том VIII. М.: Международный Центр Рерихов.

Соловьёв В. С. 1911a, «Рецензия на книгу Е. П. Блавацкой The key to Theosophy». Собрание сочинений, том 6. СПб.: Просвещение.

Соловьёв В. С. 1911b, «Заметка о Е. П. Блавацкой». Собрание сочинений, том 6. СПб.: Просвещение.

Соловьёв В. С. 1914, «Гегель». Собрание сочинений, том 10. СПб.: Просвещение.

Трефилов В. А. 1994, «Надконфессиональная синкретическая религиозная философия», в учебнике «Основы религиоведения». М.: Высшая школа.

Фесенкова Л. В. 2004, «Сциентизация эзотерики и псевдонаука», в журнале «Социологические исследования», № 1. М.: Наука.

Шабанова Ю. А. 2016, «Теософия: история и современность». Харьков: ФЛП Панов.




home | my bookshelf | | Теософия Блаватской и западная философия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу