Book: Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации



Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации

Валентин Катасонов

Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации

Введение

Вашему вниманию, уважаемый читатель, предлагается очередной (двенадцатый) сборник из серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». В нем содержатся публикации автора, а также его комментарии и интервью за период с начала июля по середину августа 2019 года.

Как всегда, сборник начинается с обзора панорамы международных финансов (первый раздел) В нем нашли отражение такие события лета 2019 года, как встреча Большой двадцатки (G-20) в Осаке, заключение нового соглашения «ОПЕК+» (с участием России), заявления о возможном назначении Кристины Лагард (нынешнего руководителя МВФ) на пост президента Европейского центрального банка (на смену уходящему с этого поста Марио Драги). В первом разделе также затронуты такие «долгоиграющие» темы, как отрицательные процентные ставки на мировых финансовых рынках (отмечено еще большее погружение этих рынков в «отрицательную зону»), стимулирование посредством «голубиной» («мягкой») денежно-кредитной политикой Центробанков создания так называемых «зомби-компаний», признаки начала масштабной валютной войны с участием США, Китая, стран Европейского Союза. Также говорится о тайном мировом золотом картеле, который на протяжении последних десятилетий (с 80-х годов прошлого века) занижал цены на драгоценный металл. Я отмечаю, что, судя по многочисленным признакам, действие этого картеля близко к своему финалу. Что приведет к стремительному взлету цен на «желтый металл».


Второй раздел посвящен Соединенным Штатам. Здесь главные темы — отношения между американским президентом Дональдом Трампом и Федеральной резервной системой США, намечающийся разворот в политике ФРС в сторону возвращения к «количественным смягчениям» и понижению ключевой ставки. Эти вопросы рассматриваются в контексте разворачивающейся в мире валютной войны, причем инициатором этой войны выступает Вашингтон, конкретно Дональд Трамп. Стоит также обратить внимание на статью об операции ЦРУ «Пересмешник», которая была начата около семи десятков лет назад и преследовала цель установления американскими спецслужбами эффективного контроля над СМИ США и всего мира. Хотя эта операция напрямую не связана с темой финансов, но без учета ее невозможно понять, как и в чьих интересах происходит создание медиа-компаниями искаженной информации и даже дезинформации, относящейся к теме финансов и экономики.


Третий раздел, посвященный Европе, состоит всего из двух материалов. Один рассказывает о попытках Европейского Союза (весьма слабых и неэффективных) уклониться от участия в экономических санкциях против Ирана, которые инициировал Вашингтон. Другой материал посвящен попыткам нынешнего правительства Италии (в котором преобладают так называемые «евроскептики») ослабить давление Брюсселя (руководящих инстанций Европейского Союза) на Рим. В качестве одного из таких средств противостояния Рима Брюсселю итальянские «евроскептики» предлагают введение в обращение параллельной (наряду с евро) валюты. Имея в виду постепенное вытеснение евро с помощью этой второй валюты.


На этот раз отдельного (четвертого) раздела удостоилась Турция. В нем два материала. Они посвящены такому неординарному событию, как решение президента Эрдогана произвести смену руководителя Центрального банка. Это вызвало бурную реакцию со стороны «хозяев денег», опасающихся, что «турецкий прецедент» станет заразительным для других стран.


Пятый раздел посвящен финансовым проблемам России, преимущественно их международным аспектам. Здесь такая «долгоиграющая» тема, как долларизация российской экономики. Развенчиваются заявления российских властей о том, что в стране происходит процесс дедолларизации. Традиционная тема «теневых» финансов России дополняется таким интересным сюжетом, как наличие в нашей стране помимо «белого» государственного бюджета также бюджета «серого» (а, может быть, и «черного»). Не исключено, что средства этих «серых» («черных») «кошельков», имеющих формально статус «государственных», используются отнюдь не в интересах России. Также продолжается мониторинг таких проблем деятельности Банка России, как отзыв лицензий у одних коммерческих банков («прополка банковских грядок») и санирование других. Это, по мнению автора, лишь имитация бурной работы по улучшению банковской системы, которая порождает гигантские затраты и заставляет Центробанк включить «печатный станок». Всей этой имитации бурной и разорительной для страны деятельности Центробанка автор противопоставляет предложения по радикальной реформе денежно-кредитной системы России.


В шестом разделе продолжается разговор о финансовых проблемах России. Но под особым углом зрения. Автор акцентирует внимание на том, что нынешняя социально-экономическая модель России — ростовщический капитализм. А такая модель с железной неумолимостью порождает такие проблемы, как социально-имущественная поляризация общества, увеличение масштабов нищеты и прогрессирующее вымирание населения, банкротства предприятий реального сектора экономики и растущая безработица, утрата государством своей военной мощи. Особо следует обратить внимание на материал, в котором говорится, что российская «оборонка» попала в долговую петлю банкиров-ростовщиков, что может ее окончательно уничтожить. Ряд материалов этого раздела посвящена таким видам ростовщических контор, как микрофинансовые организации и ломбарды. Оказывается, их роль в деле долгового удушения россиян ничуть не меньше, чем коммерческих банков. По своей алчности и жесткости они давно уже превзошли средневековых ростовщиков (которых, кстати, время от времени предавали смертной казни). Также проводится анализ финансовой отчетности Сбербанка, из которого следует, что это финансовый институт, контролируемый иностранными (преимущественно американскими) инвесторами. Сбербанк по итогам прошлого года перекачал иностранцам рекордные суммы дивидендов. Сбербанк — «насос», находящийся под особым патронажем Банка России, перекачивающий деньги из России за океан.


Раздел седьмой посвящен не текущим финансовым событиям и процессам Российской Федерации, а прошлому нашей страны. Раздел называется «Хроники банковского мира дореволюционной России». Надеюсь, что знакомство читателя с материалами этого раздела заставят его задуматься об исторических параллелях. События и процессы в банковском мире «той» России очень напоминают то, что происходит в банковской системе «этой» России. Тогда российские банки (которые в значительной мере контролировались иностранным капиталом) подвели страну к катастрофе — сначала экономическом, потом социальной и, наконец, политической (три «русские» революции начала прошлого века]. Мы обязаны знать финансовую историю своей страны для того, чтобы не наступать на те же «грабли».


Последний, восьмой раздел, как всегда, включает материалы с комментариями и интервью профессора Валентина Катасонова за «отчетный» период.

Спасибо всем читателям за внимание. Жду от вас критических замечаний и предложений по совершенствованию серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Свои замечания и предложения можете направлять по электронному адресу Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова: [email protected]

Раздел I

Международные финансы

Мировые финансовые рынки уходят в зазеркалье

На прошлой неделе ФРС США, Банк Японии и Банк Англии провели свои заседания по вопросу ключевой ставки. В итоге ставки трех Центробанков остались без изменения. Вместе с тем заявления руководителей указанных Центробанков, а также Европейского центрального банка (ЕЦБ) свидетельствуют о том, что еще до конца этого года не исключаются решения о снижении ставок. Так, в ходе выступления на ежегодном форуме ЕЦБ в португальском городе Синтра Марио Драги заявил, что регулятор может прибегнуть либо к снижению процентных ставок, либо к покупке активов в целях стимулирования экономического роста, если инфляция не ускорится. Семеро из 17 руководителей ФРС на данный момент полагают, что краткосрочные процентные ставки должны быть понижены на 0,5 процентного пункта до конца текущего года, и лишь один руководитель центрального банка считает необходимым повышение целевого диапазона процентных ставок с текущих 2,25 %-2,5 %. А ведь еще в марте этого года все руководители ФРС исключали возможность снижения ключевой ставки. Обозначились признаки курса проведения «голубиной» (смягчающей) денежно-кредитной политики, допускающей помимо всего и такую меру, как скупка Центробанком долговых бумаг на финансовом рынке.

Фондовые рынки прореагировали позитивно на решения Центробанков и заявления их руководителей. На прошлой неделе котировки акций на американском фондовом рынке начали расти, индекс S&P 500 прибавил 1 %, поставив свой первый с апреля рекорд. Впрочем, эксперты отмечают, что всплеск фондовых индексов носит временный, неустойчивый характер. Десятилетний цикл после глобального финансового кризиса 2007–2009 гг. завершается. Впереди маячит новая волна кризиса. А во время финансового кризиса никакая «голубиная» денежно-кредитная политика Центробанков уже не спасет от обвалов фондовых рынков, которые в глобальных масштабах будут измеряться многими триллионами долларов.

Что касается долговых бумаг, то их доходность, сразу же стала снижаться на прошлой неделе. Так, доходность 10-летних казначейских облигаций США опустилась ниже отметки 2 % впервые с ноября 2016 года. Неожиданно на прошлой неделе опять выявилась картина финансового абсурда на мировых рынках долговых инструментов: многие из них, оказывается, давно уже имеют отрицательную доходность. Такое свойство облигаций (бондов) было экзотикой в нулевые годы. Но после финансового кризиса конца прошлого десятилетия Центробанки стали проводить политику «количественных смягчений», понижая процентные ставки по своим пассивным и даже активным операциям до нуля и ниже нуля. Первыми это сделали Центробанки Дании и Швеции, также Банк Японии. С 2015 года ЕЦБ понизил ключевую ставку до нуля и продолжает сохранять ее на этом уровне. В результате «температура» на мировых финансовых рынках (процентные ставки по различным финансовым инструментам) стала также понижаться и даже опускаться ниже нулевой отметки. В мае 2016 года, согласно экспертным оценкам, объем долговых бумаг с отрицательными процентными ставками, достиг планки в 10 трлн. долл. США. Тем не менее, такие бумаги продолжали обращаться на мировых финансовых рынках, превратившись в инструмент азартной игры. Деньги, оказывается, можно делать и на таких «отрицательных» финансовых инструментах. Секрет заключается в том, что при снижении доходности бумаги растет ее цена. Получать прибыль можно за счет удачных покупок и продаж бумаг, цены которых подвержены колебаниям, порождаемым различными факторами. Главным среди таких факторов оказываются значения ключевых ставок Центробанков.

К концу 2016 года объем «отрицательных» бумаг уже превысил 11 трлн. долл. Правда, потом обнаружилась тенденция к сокращению объемов «отрицательных» бумаг. По данным агентства «Блумберг», осенью прошлого года они упали ниже планки 6 трлн, долл. Видимо, эмитенты бумаг и игроки на финансовых рынках ожидали существенного ужесточения денежно-кредитной политики. Так, ФРС стала заниматься разгрузкой своего баланса от накопленных за десятилетие гигантских объемов казначейских и ипотечных бумаг. При этом обещая, что через год-другой ключевая ставка будет не менее 3–3,5 %. ЕЦБ обещал до конца прошлого года окончательно закруглиться с программой количественных смягчений.

И вот на прошлой неделе после заявлений ряда ведущих Центробанков о возможности вернуться к «голубиной» политике рынки финансовых долговых инструментов стали резко уходить в «Зазеркалье», т. е. в зону отрицательных процентных ставок. По данным агентства «Блумберг», за прошлую неделю объем облигаций с отрицательными ставками увеличился на 1,2 трлн. долл. Суммарная величина всех «отрицательных» бумаг достигла рекордной величины в 13 трлн, долл, (удвоение за полгода). Как отмечает агентство, на «отрицательные» бумаги приходится примерно четверть всего мирового объема долговых бумаг, имеющих инвестиционные рейтинги. До сих пор на рынках «отрицательных» бумаг преобладали облигации Японии и Германии. На прошлой неделе в клуб стран, доходность 10-летних гособлигаций которых упала ниже нуля, вступили Австрия, Швеция и Франция[1].

Американские десятилетние государственные облигации находятся в положительной зоне, хотя их доходность упала ниже 2 %. Эксперты говорят, что они могут и дальше падать до 1 %. Кстати, доля бумаг с доходностью, не превышающей 1 %, по оценкам «Блумберг», в настоящее время составляет 40 %, что также является рекордным показателем. Не исключается попадание в «Зазеркалье» государственных бумаг ряда других европейских стран. По данным «Блумберг», близко к нулевой отметке находятся десятилетние бумаги Испании (0,39 %) и Бельгии (0,08 %). Что касается Германии, то в отрицательной зоне могут оказаться даже бумаги со сроками погашения 30 лет. Еще в начале текущего года такие «сверхдлинные» бумаги имели доходность, равную 0,86 %. А 21 июня она уже упала до 0,28 %[2].

Эксперты обращают внимание на то, что в «отрицательной» зоне оказываются не только государственные облигации, но также корпоративные долговые бумаги. Обобщенных оценок объемов таких бумаг в мире нет, в СМИ имеются данные лишь по отдельным корпоративным бумагам. В мае нынешнего года также были зафиксированы случаи размещения ипотечных бумаг с отрицательным процентом в Дании. Для однолетних ипотечных облигаций с плавающей ставкой аукционы рефинансирования группы Nykredit привели к отрицательной ставке минус 0,23 %. Трехлетняя ставка достигла отметки минус 0,28 %, а пятилетняя — минус 0,04 %[3].

Все большее погружение финансового мира в «отрицательную зону» до сих пор не находит должного осмысления ни у представителен экономической науки, ни, тем более, у самих участников финансовых рынков. Можно только уверенно утверждать, что нынешнее парадоксальное состояние финансового мира не может продолжаться слишком долго. Судя по всему, мы являемся свидетелями того, что модель классического капитализма себя уже полностью исчерпала.



Ведущие Центробанки втягиваются в валютную войну

В июне нынешнего года в денежно-кредитной политике США обозначился явный разворот. 19 июня на заседании Комитета по операциям на открытом рынке ФРС США было принято решение оставить ключевую ставку без изменения, т. е. на уровне 2,25-2,50 %. Эксперты проанализировали заявления, сделанные руководителем ФРС Джеромом Пауэллом и другими высшими чиновниками американского Центробанка, и пришли к однозначному выводу: ужесточение денежно-кредитной политики ФРС, которое было начато в 2015 году, завершилось. Напомню, что четыре года назад американский Центробанк впервые с декабря 2008 года поднял на четверть процентного пункта ключевую ставку, которая до этого находилась на уровне 0–0,25 %. Уже при президенте Трампе ФРС начала разгрузку своего баланса от громадного количества ценных бумаг (казначейских и ипотечных облигаций), которые она скупала в 2008–2014 гг. в ходе реализации трех последовательных программ «количественных смягчений» (КС). Активы Федерального резерва в результате этих программ выросли с 0,8 до почти 4,5 трлн. долл.

Два с половиной года Трамп активно боролся против Федерального резерва, требуя от него прекращения курса на денежное ужесточение. Дело дошло даже до того, что Трамп заявил: главной угрозой для американской экономики является не Китай, а Федеральная резервная система США. Но, кажется, в июне нынешнего года ФРС США согласилась с тем, что дальнейшее денежное ужесточение опасно. В мае на мировых фондовых рынках произошел обвал: капитализация рынков сократилась почти на 5 трлн. долл. И мировая, и американская экономика оказались у самого края обрыва, т. е. глубочайшего кризиса. Примечательно то, что возобновление «мягкой», или «голубиной» денежной политики США обосновывается не только необходимостью обеспечить американскую экономику необходимой дешевой (почти бесплатной) ликвидностью, но и тем, что ей (американской экономике) нужен дешевый доллар. Т. е. ФРС США запускает «печатный станок» ради того, чтобы понизить курс доллара и укрепить позиции Америки на мировых товарных рынках. По сути, это означает, что Америка ввязалась в валютную войну. До сих пор она ее осуждала. Например, регулярно обвиняла Китай в том, что он искусственно занижает курс юаня для того, чтобы добиться преимуществ в торговле с США.

Можно ожидать, что главные торговые партнеры США должным образом отреагируют на валютную агрессию Вашингтона. Т. е. они также будут играть на понижение своих валют с помощью «печатных станков». Китай это умеет делать, основным инструментом такой игры являются закупки Народным банком Китая (НБК) долларов США и их накопление в валютных резервах. Только казначейских бумаг США НБК накопил в объеме 1,1 трлн. долл. А ведь еще гигантские суммы долларов в виде депозитов на счетах в иностранных банках. Уже не первый год Вашингтон обвиняет Пекин в «валютных манипуляциях», угрожая санкциями в случае их продолжения. Пока санкций никаких не предпринималось, но если Вашингтон всерьез решил играть на понижение американского доллара, то закупки китайским Центробанком долларов США могут восприниматься как акт «валютной агрессии» и наказываться теми или иными санкциями. Ситуация достаточно парадоксальная, ибо Центробанки всех стран мира до сих пор, наоборот, поощрялись к тому, чтобы покупать «зеленую валюту».

Европа также не могла оставить без внимания заявления Вашингтона о прекращении курса на денежное ужесточение и возвращении к «голубиной» политике. Европа прекрасно поняла, что это может лишить ее тех серьезных преимуществ, которые она до сих пор имела в торговле с США. На протяжении последних лет положительное сальдо торговли Европейского Союза с США составляло суммы, близкие к 100 млрд. долл. Чтобы сохранить свои нынешние преимущества в торговле с Новым светом, Старому свету надо энергично играть на понижение своей валюты — евро. Европейский центральный банк (ЕЦБ) полгода назад закончил свою программу количественных смягчений, которую он проводил с 2015 года, и которая сводилась к покупке казначейских бумаг стран-членов еврозоны.

И вот теперь с учетом того, что в Вашингтоне задули новые ветры, ЕЦБ задумался о том, чтобы возобновить свою программу КС. Т. е. запустить свой «печатный станок» и включиться в валютную войну. Отмечу, что ЕЦБ за последнее десятилетие увеличил свои активы на 4 трлн. долл. Только благодаря программе КС сумел с 2015 года закупить бумаг на сумму 2,6 трлн. долл, и довести свои активы до величины 5,2 трлн. долл, (май 2019 года). Для сравнения: активы Банка Японии равны 5,2 трлн, долл., Народного банка Китая — также 5,2 трлн, долл., а ФРС — 3,8 трлн, долл.[4]

ЕЦБ еще в 2016 году установил беспрецедентно низкую процентную ставку рефинансирования — на нулевой отметке. По депозитам она была установлена на отметке минус 0,4 %. В прошлом году шли разговоры о том, что ЕЦБ будет постепенно выбираться из отрицательной зоны. Но после полугодовой паузы, за который все ожидали хотя бы небольшого, символического денежного ужесточения, может начаться новая серия «смягчений». Во-первых, возобновится программа КС. Во-вторых, процентные ставки могут еще более погрузиться в минус (по депозитам, согласно экспертным оценкам, — до минус 0,8 %). В-третьих, ЕЦБ смягчит прогноз своих действий на ближайший год и более отдаленную перспективу (ни для кого не секрет, что фьючерсные сделки на финансовых рынках осуществляются с учетом таких прогнозов).

Что касается возможного продолжения программы КС, то, как отмечают эксперты, ссылаясь на свои источники, новые эмиссии евро могут идти не только на закупку казначейских бумаг и осуществляться в виде долгосрочных кредитов европейским банкам (учитывая усилившуюся шаткость европейской банковской системы). Кредиты будут выдаваться под ставку вплоть до отрицательной (от плюс 0,1 % до минус 0,3 % годовых).

Подавляющая часть экспертов считает, что денежные смягчения ЕЦБ начнутся уже в следующем месяце. Самое позднее — с сентября 2019 года. Интенсивность денежных смягчений будет регулироваться не только с учетом макроэкономических показателей еврозоны (ВВП, инвестиции, уровень занятости, инфляция/ дефляция и др.), но также валютного курса евро по отношению к доллару США. Более того, валютный курс европейской денежной единицы, как полагают некоторые эксперты, станет главным ориентиром для денежно-кредитной политики ЕЦБ. Со времени прихода в Белый дом Трампа отношения между США и Европейским Союзом оказались сильно подпорченными. Европа уже не будет сильно опасаться, если Вашингтон будет ее обвинять в «валютных манипуляциях» и даже в «валютной войне».

Трудно сказать, как далеко страны Запада могут зайти в валютной войне. Для этого, помимо всего, следует ответить на вопрос: сколь долго «печатные станки» Центробанков могут работать на полную мощность? Вот некоторые любопытные цифры, показывающие степень злоупотребления «печатными станками» отдельными Центробанками. Оказывается, наибольшие злоупотребления допустил Банк Японии. Его активы по отношению к валовому внутреннего продукту (ВВП) достигли 100,8 % (по состоянию на май текущего года). Японский Центробанк давно уже занимается без особого афиширования «количественными смягчениями» (еще с начала нулевых годов). На сегодняшний день он поглотил в своем чреве 40 % всех долговых бумаг, которые были выпущены казначейством Японии. Плюс к этому данный Центробанк уже давно балуется покупкой акций японских компаний, и в настоящее время он является крупнейшим акционером в каждой третьей японской компании, акции которых котируются на фондовой бирже Токио. За шесть последних лет валюта баланса Банка Японии выросла в 5 раз. Процентные ставки как по активным, так и пассивным операциям Банк Японии регулярно понижал. И те, и другие уже находятся в отрицательной зоне. Японская экономика уже перестала реагировать на «смягчающие» действия Центробанка. Банк Японии уже утратил все свои возможности финансового регулятора. Одним словом, полный тупик.

На фоне Банка Японии ЕЦБ выглядит существенно лучше. Его активы по отношению к ВВП стран еврозоны составляют лишь 39,8 %. Некоторые возможности для наращивания денежной эмиссии еще есть. А вот у ФРС валюта баланса на сегодняшний день составляет лишь 18,9 %. Стало быть, если начнется война «печатных станков» ЕЦБ и ФРС, то у второго Центробанка резервы больше, чем у первого. Впрочем, указанная война не может длиться бесконечно долго. И ЕЦБ, и ФРС подобно Банку Японии могут из регуляторов финансовых рынков стать монопольными хозяевами этих рынков. Предсказать, чем может закончиться ралли «печатных станков» Центробанков достаточно сложно. Ведь безудержная эмиссия неизбежно приведет к тому, что деньги окончательно утратят свои изначальные свойства и функции. Некоторые эксперты прямо называют это «смертью денег». Кроме того, дальнейшее наращивание денежной эмиссии Федеральной резервной системой может привести к окончательному уничтожению мировой валютной системы, базирующейся на долларе США.

Центробанки зомбируют экономику

Только что опубликованы два годовых доклада Банка международных расчетов (БМР): «BIS Annual Report — 2018» и «Annual Economic Report — 2018». Первый является традиционным отчетом о деятельности БМР за прошлый год. А второй посвящен анализу состояния мировой экономики и оценке ее перспектив. Остановлюсь на втором документе[5]. Тон доклада достаточно минорный. В прошлом году стало замечаться замедление развития мировой экономики. Хотя по итогам прошлого года прирост мирового ВВП вроде бы был удовлетворительным — 3 %, но в этом году такого показателя достичь уже не удастся. В качестве факторов, замедляющих развитие экономики, называются усиливающиеся протекционистские тенденции в мировой торговле, замедление роста (и даже падение) производительности труда, снижение эффективности денежно-кредитной политики Центробанков и ускорившееся распространение в развитых странах так называемых «зомби-компаний». Остановимся подробнее на последнем из названных факторов.

Надо сказать, что термин «зомби-компании» стал уже обычным в документах БМР, а вот в СМИ он встречается достаточно редко. Под зомби-компанией (англ. Zombie company) принято понимать компанию, которая нуждается в постоянных финансовых вливаниях для того, чтобы продолжать свою деятельность. По определению БМР, «зомби» — это публичная компания, которой минимум 10 лет и у которой расходы на обслуживание долгов по займам превышают прибыль до уплаты процентов и налогов.

«Зомби» — компании, которые, согласно учебникам по экономике и руководствам, относятся к третьему классу заёмщиков. Заемщики первого класса способны как обслуживать долг (платить проценты), так и погашать его (выплачивать основную сумму). Ко второму классу относятся компании, способные обслуживать долг, но не в силах погашать его (спекулятивное финансирование). А третий класс — те, кто не способен не обслуживать, не погашать долг. Они существуют за счет привлечения новых займов. Это типичное выстраивание финансовой пирамиды, которая рано или поздно должна обрушиться. Зомби-компании продлевать свое существование могут лишь при условии нахождения новых кредитов и займов, причем условия по новым должны как минимум быть не хуже, чем по предыдущим. Любое ужесточение на рынке денег грозит смертью зомби-компаниям.

Рождение зомби обычно происходит на волне улучшение экономической конъюнктуры, им удается найти какую-ту нишу или «дыру» на рынке. Как правило, это стартапы, которым сумели наити начальный капитал под какую-то идею, в которую поверили кредиторы и инвесторы. Разочарование в идее может наступить уже через несколько месяцев после старта, но компания продолжает жить за счет рефинансирования своих обязательств.

Часть зомби — компании, которые некогда были успешными, но вошли в фазу перманентной стагнации. Из уважения к прошлому таких компаний их обычно величают не «зомби», а «ВВВ-компании», т. е. компании, имеющие кредитный рейтинг ВВВ (очень низкий, преддефолтный). В США, например, к таким «ВВВ-компаниям» сегодня отнесены General Electric, Ford и General Motors.

Можно сказать, что зомби-компании — «живые мертвецы», их руководство занято не тем, что по учредительным документам является их основной деятельностью, а поддержанием компании на плаву путем поиска новых дешевых денег. Можно сказать, что зомби-компании занимаются не развитием, а выживанием.

Первой страной, где рождение зомби-компаний стало массовым явлением, оказалась Япония. Это произошло после 1990 года, когда там лопнул «финансовый пузырь», в стране закончилось «экономическое чудо» и она вошла в фазу перманентной стагнации. В Японии, в отличие от других стран, многие зомби родились не как стартапы. Это бизнес, который некогда был динамичным и успешным, а после вхождения в фазу стагнации перешел в «замороженное» состояние. Многие сегодняшние японские зомби — компании, которые в «замороженном» состоянии находятся уже три десятка лет, из года в год живут с рейтингами ВВВ. Кстати, специалисты говорят, что термин «зомби-компании» впервые был применен в 2008 году в отношении японского бизнеса.

Зомби — феномен почти исключительно стран, которые относятся к разряду «развитых». Эксперты называют следующие страны, где наиболее высок процент зомби-компаний: Австралия, Бельгия, Канада, Германия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Соединенное Королевство, Соединенные Штаты, Франция, Швейцария, Швеция и Япония. К этому списку еще надо добавить Китай. Примерно 20 % компаний, зарегистрированных на биржах в Шанхае и Шэньчжэне, относятся к категории «зомби».

Процент «зомби» неуклонно растет. По оценкам БМР, доля компаний-зомби в странах ОЭСР за последние годы достигла опасных двенадцати процентов. Другими словами, каждая восьмая фирма — потенциальный банкрот. В то время как 30 лет назад их доля составляла всего 2 %.

По данным Bianco Research, на конец 2017 года в индексе S&P 1500 доля компаний-зомби — 14,6 %; для сравнения, в эпоху Пузыря доткомов (период 1995–2001 гг.) их было меньше 4 %.

В 2016 году Европейский центральный банк около 10 % компаний в шести ведущих странах еврозоны отнес к категории «зомби». В 2007 г. их было только 5,5 %. В Италии и Испании доля таких компаний, по оценкам ОЭСР, и вовсе утроилась с 2007 г. В Италии в «зомби» числилось около 10 % работающего населения, им досталось 20 % всего инвестированного капитала в 2013 г. (последний год, за который доступны данные).

В докладе БМР «Annual Economic Report — 2018» отмечается, что любое событие на финансовых рынках может привести к тому, что начнется «массовый падеж» зомби-компаний, и он станет «триггером», который запустит новый мировой финансовый кризис.

В указанном докладе подробно объясняется очевидная причинно-следственная связь между ростом доли зомби-компаний и мягкой и сверхмягкой денежно-кредитной политикой Центробанков. Смягчение этой политики выразилось, во-первых, в снижении ключевых ставок Центробанков; во-вторых, в запуске программ «количественных смягчений» (КС). Под КС понимается запуск «печатных станков» Центробанков, продукция которых (деньги) шла на скупку ценных бумаг. В США было три программы КС, которые действовали в период с 2008 по 2014 гг. В результате скупки казначейских облигаций США и ипотечных бумаг активы ФРС США выросли с 0,8 до 4,5 трлн. долл. Следовательно, в экономику поступило дополнительно примерно 4,7 трлн, долл., денежная масса возросла почти в 6 раз. Свои программы запускали также ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии. По поводу последнего из них следует сказать, что накачивания экономики деньгами японский Центробанк стал проводить еще с 90-х годов прошлого века и проводит по сей день, предпочитая не называть это программами КС. Это, если так можно выразиться, modus vivendi (образ жизни) японского Центробанка. Примечательно, что закупает он не только государственные долговые бумаги, но также корпоративные бумаги (как облигации, так и акции).

Итак, после финансового кризиса 2007–2009 гг. в экономически развитых странах наступил «денежный социализм». Денег в экономику поступало все больше, а процентные ставки по кредитам были символическими. Деньги стали почти бесплатными. Это и стало питательной почвой для выживания и даже расширения сообщества зомби-компаний. Центробанки этих стран пытались несколько изменить вектор своей денежной политики, начать ее ужесточение. Но каждый раз останавливались, понимая, что даже незначительные ужесточения могут спровоцировать массовый «мор» зомби-компаний, что, в свою очередь, создаст «эффект домино»: «мертвецы» потянут за собой на тот свет и тех, кто еще пока жив. Прежде всего, инвесторов и кредиторов, которые давали деньги зомби-компаниям. Вот и ФРС США до мая текущего года пыталась осторожно ужесточать свою денежную политику. Ключевая ставка была поднята до 2,25-2,50 % (а еще в 2015 году она была всего 0–0,25 %). Проводилась продажа бумаг из портфеля ФРС США для некоторого абсорбирования избыточной денежной массы, делались заявления о следующих шагах по ужесточению (такие заявления тут же учитывались участниками финансового рынка, особенно при проведении фьючерсных сделок).



Но неожиданно в июне председатель Федерального резерва Джером Пауэлл и другие члены Совета управляющих ФРС заявили, что дальнейшее ужесточение приостанавливается. Более того, были сделаны откровенные намеки на то, что начнется новый раунд смягчений. Подобные же заявления были сделаны президентом ЕЦБ Марио Драги. Это помимо всего означает, что жизнь зомби-компаний продлевается. Это не может не вызывать раздражения со стороны «живых» компаний, которые небезосновательно полагают, что зомби забирают с рынка значительную часть денег, которая могла бы быть использована для финансирования реальных инвестиционных проектов.

Удивительно, но в докладе БМР преобладает описательный подход при изложении нынешней экономической ситуации в мире. Констатируется рост зомби-компаний и продолжение Центробанками мягкой («голубиной») денежно-кредитной политики. Вместе с тем не дается никаких рекомендаций, как сойти с этой скользкой дороги, которая ведет к глобальному финансовому коллапсу.

G-20 в Осаке: саммит двусторонних встреч

Только что завершился двухдневный саммит G-20 в Осаке. Его уже успели окрестить «саммитом двухсторонних встреч» лидеров Большой двадцатки, которые проходили на полях форума. Наиболее важными из них были встречи российского президента Владимира Путина и американского президента Дональда Трампа, а также китайского лидера Си Цзиньпина с тем же Трампом. Общее количество двухсторонних встреч не поддается учету. Достаточно сказать, что российский президент также провел достаточно обстоятельные встречи с хозяином саммита премьер-министром Японии Синдзо Абэ, а также первыми лицами Германии (Ангела Меркель), Великобритании (Тереза Мей), Франции [Эммануэль Макрон), Южной Кореи (Мун Чжэ Ин). И это не считая многочисленных разговоров «на ногах», которые не были запланированы официальным протоколом. Были также малоформатные встречи. Так еще накануне саммита была встреча лидеров стран БРИКС, после которой прошли более узкие переговоры РИК (Россия, Индия, Китай).

Напомню, что Большая двадцатка родилась в конце 90-х годов и окончательно оформилась после финансового кризиса 2008 года как форум многостороннего сотрудничества. Сегодня саммит уже напоминает площадку, где решаются вопросы преимущественно двусторонних отношений государств. С многосторонним сотрудничеством в рамках G-20 в последние годы все больше проблем. Они уже начались на саммите G-20 в Брисбене (Австралия) в ноябре 2014 года на фоне резко ухудшившихся отношений России с Западным миром. После того как президентом США стал Дональд Трамп, начавший активно перестраивать свои отношения с Китаем, Европой и Россией, общие договоренности всех стран Большой двадцатки стали просто невозможными. На саммитах в Гамбурге (июль 2017 г.) и в Буэнос-Айресе (ноябрь-декабрь 2018 г.) итоговые коммюнике стали носить очень расплывчатый характер, содержали благие пожелания без каких-либо конкретных обязательств стран-участниц.

В полной мере эта особенность последних саммитов проявилась и на встрече в Осаке. Основные вопросы, обсуждавшиеся на форуме были следующими: международная торговля; цифровизация экономики и общества; миграция; экология.

На пленарных заседаниях саммита мировая торговля стояла на первом месте повестки. Были констатированы негативные моменты, связанные с усилением протекционизма. Политкорректные участники встречи предпочитали избегать словосочетания «торговая война». Одним из ключевых терминов выступлений и заключительных документов саммита стали слова «реформа ВТО». Не очень, правда, понятно, что скрывается за указанной «реформой». Видимо, это слово-эвфемизм, означающее, что страны-члены ВТО должны соблюдать устав организации. Америку в контексте темы ВТО почти не упоминали, но, очевидно, что именно она является главным нарушителем устава, начав в одностороннем порядке резкое повышение импортных пошлин на китайские товары. Более того, Трамп несколько раз за время своего пребывания в Белом доме высказывал сомнение в целесообразности членства США в ВТО и даже в целесообразности существования самой организации. Видимо, у каждого участника саммита свое представление о том, что такое «реформа ВТО». Может быть, у Трампа это означает: ликвидация ВТО.

Обсуждение темы цифровизации было еще менее конкретным. «Цифра» стала очень удобной «палочкой-выручалочкой» для заполнения времени на многих официозных заседаниях и форумах, когда участники хотят уйти от острых вопросов.

Впрочем, в рамках темы «цифры» был все-таки затронут один конкретный вопрос. Это вопрос создания более эффективной системы налогообложения крупных цифровых корпораций. Речь идет о многонациональных цифровых гигантах, таких как Facebook, Google, Amazon, Apple. Участники форума согласились, налогообложение цифровых корпораций должно осуществляться исходя из того, в каких странах они получают основную прибыль, а не из того, где территориально располагаются их головные офисы. Впрочем, следует понимать, что подобного рода конкретные предложения рождаются не на самих саммитах «Большой двадцатки», а готовятся загодя на встречах «финансовых двадцаток» (министров финансов и глав Центробанков G-20). Данное предложение было подготовлено на «финансовой двадцатке», которая проходила в японском городе Фукуока за три недели до саммита в Осаке.

Финансовая двадцатка подготовила еще одно предложение, которое было включено в заключительное коммюнике. Речь идет о необходимости доведения до конца реформирования Международного валютного фонда, в первую очередь, о пересмотре квот стран-членов Фонда в соответствии с решениями 2010 и 2015 гг. Чтобы эти решения вступили в силу, нужна их ратификация странами-членами. Единственная страна, которая не ратифицировала пересмотр квот, — США. Они не желают этого делать, опасаясь утраты контроля над МВФ. Думаю, что резолюция, принятая в Осаке, не заставит Вашингтон провести ратификацию. Таких резолюций за последние годы на разных форумах принималось много, но «Васька слушает, да ест».

Тема миграции и беженцев не была центральной на саммите. Но в совместном коммюнике она нашла свое отражение. Лидеры стран G20 подчеркнули необходимость совместных действий для урегулирования проблемы массовой миграции. Конкретики, к сожалению, никакой.

Помимо «цифры» популярной «палочкой-выручалочкой» для «политкорректных» форумов становится тема экологии. Тема выигрышная в том плане, что большинство экологических проблем не решаются моментально, их можно назвать долгосрочными и сверхдолгосрочными. Этим вопросы экологии отличаются, например, от темы экономических и финансовых кризисов. Пожары кризисов надо тушить здесь и сейчас. На завтра отложить нельзя. На саммитах G-20 в 2008 году в Вашингтоне и в 2009 году в Лондоне было не до экологии, в мире бушевал финансовый кризис. И, надо отдать должное тогдашним саммитам, их решения по преодолению кризиса были предельно конкретными и единодушными.

А вот в Осаке весь второй день саммита был посвящен экологии. С жаром говорили о такой экологической угрозе, как пластиковые отходы. Все единодушно согласились с целью сократить до нуля выбросы пластиковых отходов к 2050 году. Уже почти ритуальной стала тема климата. Известно, что в Париже в декабре 2015 года проходила международная конференция по климату, на которой было соглашение по борьбе с климатическими изменениями. Оно предусматривает резкое сокращение выбросов так называемых «парниковых» газов (прежде всего, С02). Трамп, придя в Белый дом, сразу же заявил, что соглашение по климату «несправедливо» и «слишком обременительно» для Америки. Поэтому Вашингтон в соглашении участвовать не будет. И вот теперь на саммитах G-20 в Гамбурге, Буэнос-Айресе, а теперь и в Осаке начинается нытье лидеров некоторых стран (преимущественно европейских) по поводу того, что Парижское соглашение надо выполнять. Трамп на это нытье не реагирует. А президент Франции Эмманюэль Макрон на саммите в Осаке заявил, что не подпишет итоговое коммюнике, если в нем не будет упомянуто Парижское соглашение по климату, вступившее в силу в 2016 году. Соглашение было упомянуто, коммюнике Макрон подписал, но Трамп остался на своей твердокаменной позиции. От себя добавлю, что Парижское соглашение без Америки теряет свой смысл, ибо на США приходится, по разным оценкам, от 25 до 30 % всех эмиссий парниковых газов. Как выяснилось, из климатического соглашения хотят уже выйти и другие страны, например, Бразилия. Президент Франции Макрон пятницу на полях саммита беседовал с президентом Бразилии Жаиром Болсонару, пытаясь убедить его остаться в соглашении.

Можно видеть невооруженным глазом, что набор вопросов, обсуждаемых на саммите в Осаке, сильно отличается от тех реальных угроз и вызовов, с которыми сегодня, в 2019 году сталкивается мир. Это и взрывоопасная ситуация на Ближнем Востоке, это и резко усилившаяся гонка вооружений и возросшая угроза применения ядерного оружия, и Украина как очаг нестабильности в Европе, и экономические санкции США против России и других стран и т. п. Наконец, это угроза второй волны мирового финансового кризиса. Напомню, что Большая двадцатка для того и создавалась, чтобы предотвращать финансовые кризисы и ликвидировать их последствия. Конечно, в двухсторонних переговорах на полях саммита в Осаке все эти вопросы обсуждались. Но они почти не звучали на пленарных заседаниях. А это означает, что Большая двадцатка утрачивает свою эффективность. Некоторые ехидные критики последних саммитов G-20 говорят, что для того, чтобы «Большая двадцатка» возродилась, должен разразиться очередной мировой финансовый кризис.

ОПЕК+. В чьих интересах?

ОПЕК — аббревиатура, хорошо известная любому грамотному человеку. Она расшифровывается следующим образом: Организация стран — экспортёров нефти (англ. The Organization of the Petroleum Exporting Countries; сокращённо OPEC). Это международная межправительственная организация, созданная нефтедобывающими странами в целях контроля квот добычи на нефть. Часто рассматривается как картель. В состав ОПЕК входят 14 стран: Алжир, Ангола, Венесуэла, Габон, Иран, Ирак, Конго, Кувейт, Катар (с января 2019 вышел из альянса), Ливия, Объединённые Арабские Эмираты, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея и Эквадор. Штаб-квартира расположена в Вене. Генеральный секретарь (с 1 августа 2016 г.) — Мохаммед Баркиндо.

Дата основания — сентябрь 1960 года. Начала функционировать с января 1961 года. Однако в первые годы была известна узкому кругу специалистов, поскольку на мировом рынке «черного золота» командовал нефтяной картель, называемый «семь сестер» (американские и английские компании). ОПЕК стала известной на весь мир в 1973 году, когда разразился так называемый энергетический кризис, который выразился в том, что в течение нескольких месяцев цены на «черное золото» на мировом рынке выросли в четыре раза. Все политики и эксперты почти в один голос заявили тогда, что это результат действий ОПЕК.

И с тех пор почти любые колебания цен на мировом рынке нефти связывают с действиями ОПЕК или отдельных ее членов.

Наша страна (сначала СССР, потом Российская Федерация) всегда была крупным экспортером «черного золота». С 1998 года стала наблюдателем в этой организации, но от членства воздерживалась. В конце 2016 года было заключено соглашение между Российской Федерацией и ОПЕК о сотрудничестве в деле регулирования цен на черное золото, которое начало действовать с 1 января 2017 г. Соглашение устанавливало лимит добычи для России, но было ограничено по времени (с возможностью пролонгации и пересмотра условий сотрудничества). Новая конфигурация получила название ОПЕК+. Подписание соглашения нашей страной диктовалось тем, что мы, будучи ведущим экспортером черного золота, можем повысить эффективность этого экспорта посредством повышения цен на нефть и пополнять нашу валютную кубышку. С тех пор соглашение ОПЕК+ несколько раз пролонгировалось (с некоторыми корректировками квот). Последнее соглашение действует в течение первого полугодия 2019 года.

На протяжении всего времени действия соглашения России с ОПЕК российские СМИ (за редкими исключениями) подавали его как весьма выгодную для нашей страны сделку. Мол, благодаря ОПЕК+ Российская Федерация сумела заработать дополнительные миллиарды и даже десятки миллиардов долларов. Да к тому же сберечь запасы «черного золота» в недрах. Лучше экспортировать меньше и дороже, чем больше и дешевле — вот простая логика российских сторонников ОПЕК+. Стали даже раздаваться призывы, что надо от сотрудничества с ОПЕК переходить к членству в указанной организации и совместно с Саудовской Аравией начать полноценно командовать мировых рынком «черного золота».

Голоса отдельных противников ОПЕК+ или сомневающихся были не слышны. А они были. И альтернативная точка зрения на ОПЕК+ прозвучала достаточно громко лишь в этом году. 11 февраля информационное агентство Neftegaz.RU. опубликовало интересную новость. Оказывается, еще в конце прошлого года глава Роснефти Игорь Сечин направил президенту РФ Владимиру Путину письмо с просьбой не допустить продления соглашения России с ОПЕК. Он назвал сделку по сокращению добычи нефти ОПЕК стратегической угрозой для России, полагая, что главным бенефициаром ОПЕК+ оказываются США.

В качестве аргументов, обосновывающих позицию руководителя Роснефти, он приводит следующие цифры и факты:

• доля российской нефти на мировом рынке падает. В 1990 г. она составляла 16,3 %, а сейчас она опустилась до 12 %;

• с 2007 г. добыча нефти в России выросла лишь на 10 %, в то время как в США, Бразилии и Ираке на 87 %, 50 % и 111 % соответственно;

• импортеры переключаются с российской нефти на другие сорта, перестраивают логистические цепочки.

Одним словом, российские нефтяные компании теряли свои позиции на мировом рынке, а сделка с ОПЕК лишь ускорила этот процесс. ОПЕК+ фактически создает возможности для американских компаний перехватывать ту долю мирового рынка нефти, которую Россия добровольно уступает, искусственно сокращая добычу и экспорт черного золота. Информационное агентство Neftegaz.RU. сообщает, что прямой рекомендации не продлевать соглашение с ОПЕК в письме не было, но вся логика письма подводила именно к такому выводу. Вместе с тем соглашение с ОПЕК было пролонгировано на следующие полгода.

«Утечка информации» взволновала аудиторию. Пресс-секретари Роснефти (М. Леонтьев) и Президента РФ [Д. Песков), которым задавали вопросы в связи с откровениями Игоря Сечина, от комментариев отказались. Выяснилось, что и до письма Путину Сечин и его команда выражали опасения по поводу возможного укрепления позиций США на мировом рынке «черного золота». Особенно в связи со сланцевой революцией, которая началась в Новом Свете. Чрезмерное повышение цен на нефть создавало благоприятные условия для добычи сланцевой нефти, которая при более умеренных ценах была бы неконкурентоспособна.

Задним числом эксперты обратили внимание на то, что соглашение России с ОПЕК было подписано в декабре 2016 года, т. е. через месяц после победы на президентских выборах Дональда Трампа. Он еще в период предвыборной кампании заявлял, что, придя в Белый дом, первым делом начнет наращивать добычу «черного золота». А создание ОПЕК+ аккурат содействовало планам Трампа. Некоторые конспирологи даже утверждают, что заключению соглашения с Россией способствовала Саудовская Аравия — надежный союзник Вашингтона. Мол, Эр-Рияд обещал Москве, что они, мол, на паритетных началах будут царствовать и править в ОПЕК.

В июне текущего года переговоры Москвы с ОПЕК (фактически — с Эр-Риядом) по поводу нового полугодового соглашения вступили в завершающую фазу. Видимо, Игорь Сечин почувствовал, что его аргументы из декабрьского письма не сработали, и он решил прибегнуть к иному средству предотвратить сделку. Пресс-секретарь Роснефти получил карт-бланш на открытое озвучивание аргументов против ОПЕК+. В эфире «Вести ФМ» неделю назад Михаил Леонтьев прямо заявил, что ОПЕК+ в геостратегическом плане является «сдачей рынков и добровольной уступкой полного контроля за рынками нефти Соединенным Штатам». «Вот так получается, что весь политический, геополитический оппортунизм, идея которого сдаться и что-то получить, теперь наложился на апологетику соглашения ОПЕК+, которое в геоэкономическом, геостратегическом плане является сдачей рынков», — добавил представитель госкомпании.

Более того, пресс-секретарь Роснефти сделал сенсационное заявление: «ОПЕК и ОПЕК+, якобы, определяют уровень цен на нефть, хотя они ничего не определяют. Совсем. Определяют американцы, убирая с рынка объемы, которые они хотят. Если им не хватит объемов, они введут санкции еще против какой-то страны или войну устроят. Когда устроят? Когда им не хватит усилий ОПЕК+», — отметил пресс-секретарь «Роснефти».

Действительно, если мы посмотрим на санкции Вашингтона против Ирана, блокировавших 90 % экспорта нефти этой страны, то должны будем согласиться с жестким тезисом Михаила Леонтьева. Главным инструментом управления рынком становятся не квоты в рамках ОПЕК (или ОПЕК+), а экономические санкции Вашингтона.

Известно, что за продолжение сотрудничества с ОПЕК выступает министр энергетики Александр Новак. Выступающие за ОПЕК+ люди, по мнению Леонтьева, «работают объективно или субъективно на интерес тех, кто вводит санкции, тех, кто давит на Россию». Это явно камень Роснефти, брошенный в министра.

Нефтяные планы Америки воистину наполеоновские. Они намерены наращивать добычу и экспорт черного золота и далее. На месячной основе она уже добывает нефти больше, чем Россия и Саудовская Аравия. Ожидаемые приросты добычи черного золота явно будут перекрывать сокращения добычи в рамках ОПЕК и ОПЕК+. Значит, санкции будут вводиться и против других стран. А кто знает, может быть, даже против России и Саудовской Аравии? Некоторое увеличение поступления нефтедолларов в российскую казну в результате участия нашей страны в ОПЕК+ в дальнейшем может обернуться для нас серьезными потерями. Леонтьев об этом также сказал в передаче на «Вести ФМ»: «Это — та же логика, прикрытая великолепным фиговым листом якобы пополнения бюджета. Ну, графики посмотрите. Раньше мы могли сказать, что вся нефть, которая убирается с рынка ОПЕК+, то есть Россией и Саудовской Аравией, заменяется американской. Сейчас уже это не так. Сейчас американская добыча больше этой нефти. Зачем надо танкеры поджигать зажигалкой в заливе, щекотать рынок?».

Против пролонгации соглашения с ОПЕК выступают и другие российские нефтяные компании. Говорят, что, мол, в России давно уже не открывалось новых месторождений «черного золота». Представители российского нефтяного бизнеса говорят: «А зачем нам наращивание ресурсной базы, если ОПЕК+ диктует сокращение объемов добычи?»

Однако аргументы Роснефти и других нефтяных компаний, видимо, не сильно повлияли на позицию руководителя Министерства энергетики РФ господина Новака. Окончательно о решении по ОПЕК+ мы узнаем в начале следующего месяца: 1–2 июля в Вене будет проходить встреча стран-членов ОПЕК и России и решаться вопрос о продлении соглашения.

Впрочем, боюсь, что вопрос уже решен. 29 июня на полях саммита G-20 в Осаке прошла встреча В. Путина с наследным принцем Саудовской Аравии. Президент РФ Владимир Путин на пресс-конференции, отвечая на вопрос об итогах встречи с наследным принцем Саудовской Аравии, сообщил: «Что касается сегодняшней встречи с наследным принцем — да, действительно мы обсуждали возможность продления наших договоренностей с ОПЕК по поводу сокращения добычи. Хочу вас проинформировать — это, наверное, для рынка имеет значение определенное — мы договорились. Мы продлим наши договоренности, во всяком случае, мы будем поддерживать продление договоренностей — как Россия, так и Саудовская Аравия».

Что ж, за время существования Российской Федерации мы сдали позиции на многих мировых рынках. Остается еще их сдать на рынке «черного золота».

ЕЦБ и МВФ: смена караула

После майских выборов в Европарламент следующим важнейшим событием в Европейском Союзе должно стать назначение руководителей ключевых институтов ЕС. Процедура предполагает сначала определение списка кандидатур, а затем голосование по предложенным кандидатурам в Европарламенте. Первый шаг (определение кандидатур) предполагалось сделать на плановом саммите ЕС 20–21 июня. Однако тогда договоренности достичь не удалось. Пришлось созывать чрезвычайный саммит ЕС, который начался в воскресенье 30 июня в 21.30 и продолжался без малого сутки. Споры между главами государств и правительств 28 стран-членов ЕС были очень горячими, но наконец удалось достичь консенсуса по четырем ключевым позициям.

В «пакете» согласованных кандидатур на первом месте стоит Урсула фон дер Ляйен, рекомендованная на пост главы Европейской комиссии — важнейшего института ЕС. Эта дама в настоящее время является министром обороны ФРГ. Главой Евросовета предложено сделать Шарля Мишеля, нынешнего премьер-министра Бельгии. Жозеп Боррель, министр иностранных дел Испании, выдвинут кандидатом на пост высокого представителя ЕС по внешней политике и обороне. Четвертая позиция — президент Европейского центрального банка (ЕЦБ). На этот пост предложена Кристина Лагард, которая в настоящее время является исполнительным директором Международного валютного фонда (МВФ).

Если три упомянутые выше первые персоны фигурировали в списках возможных кандидатов, которые составляли эксперты еще до саммита ЕС, то имя Кристины Лагард для многих оказалось неожиданностью. Хочу подробнее остановиться на этой позиции.

В настоящее время, как известно, президентом ЕЦБ является итальянец Марио Драги, который на этом посту находится с ноября 2011 года. На этой должности он сменил француза Жан-Клода Трише, который занимал пост с 2003 года. 31 октября нынешнего года истекает положенный восьмилетний срок пребывания Марио Драги на посту президента, устав ЕЦБ не допускает пребывания на должности в течение еще одного срока. Кстати, следует обратить внимание, что руководители ЕК, Евросовета, представитель ЕС по внешней политике и обороне, да и другие высокопоставленные начальники ЕС назначаются на пятилетний срок, а президент ЕЦБ — на 8 лет. Все указанные кандидатуры должны проходить через процедуру голосования в Европарламенте (ожидается в середине июля). Плюс к этому по кандидатуре президента ЕЦБ еще необходимо решение Совета управляющих ЕЦБ (впрочем, можно ожидать, что оно будет формальным).

Удивительно, но в европейской прессе, охочей до всяких версий, почему-то тема преемника Марио Драги активно не обсуждалась. Правда, иногда перебирались имена руководителей некоторых Центробанков. Вспоминали главу Бундесбанка Йенса Вайдмана, бывшего главу центрального банка Финляндии Эркки Лииканена и его нынешнего главу Олли Рена, а также президента Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало. Но тут же эксперты признавали, что по тем или причинам указанные лица вряд ли окажутся в кресле президента ЕЦБ. По сравнению с другими институтами ЕС Европейский центральный банк наиболее закрытый, по поводу кандидатуры руководителя приходилось «гадать на кофейной гуще».

Итак, президенту ЕЦБ Марио Драги остается до окончания срока менее четырех месяцев. Еще до появления новости о кандидатуре Кристины Лагард эксперты предсказали, что нынешний президент ЕЦБ, проявлявший на протяжении всех предыдущих лет большую осторожность, в оставшиеся месяцы может пойти на принятие очень радикальных решений. Последние три заседания ЕЦБ под руководством Драги, которые пройдут в июле, сентябре и октябре, неожиданно стали рассматриваться как возможность для возвращения к сверхмягкой («голубиной»] денежно-кредитной политике, которую ЕЦБ обещал сворачивать с этого года.

В частности, аналитики ожидают, что ЕЦБ понизит процентные ставки. По депозитам они уже отрицательны, составляют минус 0,4 %, а ключевая ставка равна нулю. Эксперты предсказывают, что к осени ключевая ставка ЕЦБ может стать отрицательной (как например, у Банка Японии]. А по депозитам она может опуститься до минус 0,8 %. При Марио Драги ЕЦБ проводил политику количественного смягчения (с 2015 года], формально она была завершена к 1 января нынешнего года. Европейским Центробанком было скуплено государственных долговых бумаг на сумму 2,6 трлн, евро (примерно 3 трлн. долл. США]. Эксперты ожидают, что уже летом ЕЦБ возобновит скупку государственных облигаций стран-членов еврозоны и продолжит накачивать европейскую экономику деньгами. Сейчас ЕЦБ может выкупать не более 33 % долгов каждого правительства, но Драги недавно намекнул, что правила могут измениться. Как отмечают аналитики, повышение лимита до 50 % позволит ЕЦБ докупить облигаций еще на 1 трлн. евро. Наблюдатели обращают внимание на то, что Марио Драги своими недавними заявлениями о возобновлении и даже усилении «голубиной» денежно-кредитной политики синхронизирует курс ЕЦБ с курсом ФРС США. С середины прошлого месяца четко обозначился разворот американского Центробанка в сторону сверхмягкой денежно-кредитной политики.

Длительное проведение «голубиной» политики любым Центробанком действует разрушительно на экономику. Ожидаемая резкая либерализация политики ЕЦБ в последние месяцы пребывания Марио Драги на своем посту означает, что может на непродолжительное время возникнуть некая видимость экономического оживления в Европе, но затем наступит тяжелое «похмелье». А наступит оно тогда, когда Кристина Лагард заступит на вахту в ЕЦБ. «Пространство для маневров у будущего президента, кто бы им ни стал, будет очень ограниченным», — заявил 30 июня на страницах «WSJ» Юрген Штарк, до 2011 года занимавший должность старшего экономиста ЕЦБ[6].

Вернемся к Кристин Лагард. Согласно источникам, близким к Елисейскому дворцу, на кандидатуре Лагард настоял лично президент Франции Эммануэль Макрон. По его мнению, она весьма успешно справилась с обязанностями в Международном валютном фонде, которым руководит с 2011 года. «Ее работа во главе МВФ свидетельствует о том, что у нее есть все необходимые качества, чтобы справиться с валютной политикой и одновременно вызвать доверие рынков», — обосновал свой выбор французский лидер. Эксперты говорят, что Макрон при этом заручился поддержкой канцлера ФРГ Ангелы Меркель, пообещав в свою очередь поддержать назначение министра обороны Германии Урсулы фон дер Ляйен на пост главы Еврокомиссии. Франция очень довольна. Все прекрасно понимают, что ЕЦБ в системе управления ЕС, может быть, даже более влиятельный институт, чем Еврокомиссия.

Европейцы порядком устали от нынешнего президента ЕЦБ Марио Драги. Хотя он итальянец, но даже далекие от финансов и политики люди воспринимают Драги как проамериканского чиновника. А также лоббиста интересов американского банка Голдман Сакс, в котором он в свое время занимал высокие посты. Но не стоит обольщаться, что Кристин Лагард на посту президента ЕЦБ будет проводить решения, выгодные Франции и всей Европе. Она будет ровно таким же проамериканским чиновником. Формально она француженка, но только формально. Большую часть своей сознательной жизни она провела в Новом Свете. Четверть века (с 1981 по 2005 гг.) она работала адвокатом в Чикаго в одной из крупнейших в мире юридических и консалтинговых фирм — «Baker & McKenzie». Там она сделала головокружительную карьеру, в 1999 году стала первой женщиной, возглавившей эту организацию.

Под руководством Лагард адвокатское подразделение со штаб-квартирой в Чикаго удвоил свой оборот и заработало в 2004 году более 1 млрд. долл. У Лагард абсолютно американские манеры, американская хватка. Время 2005–2011 гг. она провела во Франции, занимая высокие должности в органах государственной власти. Сначала она — министр-делегат по внешней торговле (2005–2007 гг.], затем — министр сельского хозяйства и рыболовства Франции (2007–2008], наконец — министр экономики и промышленности (2008–2011]. Ее пребывание на министерских постах сопровождалось разными скандалами и рождением анекдотов. Находясь на посту министра экономики, она заявила публично: «Если бензин слишком дорог, французам нужно пересесть на велосипеды». Журналисты сравнили её с Марией-Антуанеттой, которой приписывают фразу «У народа нет хлеба? Так пусть едят пирожные». Кристин Лагард с ее американской бесцеремонностью французы окрестили Мадам Бестактность (фр. Lagaffe — «бестактность», созвучно фамилии Lagarde].

В 2011 году она вернулась в США, заняв кресло директора МВФ. Мы помним, что предшественником Лагард в Фонде был Доминик Стросс-Кан, который проявлял недопустимую независимость по отношению к США как «главному акционеру» МВФ, за что и поплатился. Стросс-Кан отзывался о Лагард со скепсисом: «Для описания наших отношений с мадам Лагард слово «уважение» вряд ли подходит. Она некомпетентна, это всего лишь красивый фасад».

Во вторник председатель Евросовета Дональд Туск на пресс-конференции по итогам экстренного саммита ЕС в Брюсселе заявил, что Кристин Лагард будет «очень независимым» главой Европейского центрального банка. Подобное заявление выглядит как издевка. Свою «независимость» она уже в полной мере показала, находясь на посту директора МВФ. Она была на постоянной связи с Минфином США, который диктовал, что она должна говорить и какие решения проводить. При Лагард нормальная работа Фонда была фактически парализована. Даже либерально настроенные экономисты вынуждены признавать, что в текущем десятилетии МВФ находится в состоянии перманентного кризиса.

Поведением дамы на руководящих постах очень удобно управлять. Во французских судах лежат дела на Кристин Лагард. Находясь на посту министра экономики и промышленности, согласно материалам следствия, она допустила незаконную растрату бюджетных денег на сумму более 400 млн. евро. Споры идут лишь по вопросу о том, был ли со стороны министра умысел (участие в сговоре) или же была проявлена халатность. Дело несколько раз открывалось и вновь закрывалось. Не трудно понять, что в таком положении дама вряд ли будет перечить тем, кто дает ей команды с более высоких этажей власти.

А как будет жить МВФ, если Кристина Лагард уйдет из этой организации? Срок ее пребывания на посту директора Фонда заканчивается 5 июля 2021 года. Т. е. она может за два года до истечения срока покинуть кресло директора. Кристин Лагард уже успела заявить о сложении с себя полномочий главы фонда в связи с выдвижением на пост президента ЕЦБ. Вчера исполнительный совет МВФ отреагировал на заявление Лагард следующим решением: «Мы, члены исполнительного совета МВФ, приняли к сведению выдвижение директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард на должность председателя ЕЦБ. Мы принимаем решение госпожи Лагард временно отказаться от своих обязанностей в МВФ на период выдвижения. Мы полностью доверяем первому заместителю управляющего директора Дэвиду Липтону в качестве исполняющего обязанности директора-распорядителя МВФ». Дэвид Липтон занял пост первого заместителя директора-распорядителя МВФ 1 сентября 2011 года. До этого он исполнял обязанности специального советника директора-распорядителя фонда. Дэвид Липтон — американец. До своего прихода в МВФ Липтон работал в качестве специального помощника президента США и старшего директора по международным экономическим вопросам в Национальном экономическом совете США и Совете национальной безопасности при Белом доме.

Никаких предположений о кандидатуре нового директора МВФ эксперты пока не озвучивали. Но понятно, что им не будет тот же Липтон, поскольку он американец. По неписанному правилу на посту должен находиться европеец. Кристина Лагард была одиннадцатым директором. Первый директор Фонда Камилль Гутт (Camille Gutt) был бельгийцем (находился на посту в 1946–1951 гг.]. Из последующих десяти директоров двое были шведами, один немец, один голландец, один испанец. А французов было аж пять: Пьер-Поль Швейцер (Pierre-Paul Schweitzer; 1963–1973], Жак де Ларозъер (Jacques de Larosiere; 1978–1987), Мишель Камдессю (Michel Camdessus; 1987–2000), Доминик Стросс-Кан (Dominique Strauss-Kahn; 2007–2011),

Кристин Лагард (Christine Lagarde; 2011–2019). Завесь период активной деятельности Фонда (1946–2019 гг.), равный 73 годам, французы занимали кресло директора МВФ на протяжении 44 лет. Можно сказать, что должность директора-распорядителя Фонда — «французская». Велика вероятность, что преемником Лагард также будет француз.

Сколько времени может потребоваться для назначения преемника Лагард? — Думаю, что окончательное назначение нового директора Фонда случится лишь после официального назначения Лагард на пост президента ЕЦБ, а, оно, судя по всему, может произойти еще летом. Как показывает опыт МВФ, процедура отбора кандидата на пост директора-распорядителя Фонда занимает 1–1,5 месяца. Скорее всего, окончательно имя преемника Лагард станет известно в августе.

Пост президента ЕЦБ очень непростой. Но, следует признать, что должность директора-распорядителя МВФ была еще более сложной. Во время нахождения Лагард на этой должности Фонд стал переживать острейший кризис, связанный с тем, что реформы организации (прежде всего, пересмотр квот стран-членов) блокировались ее «главным акционером» — Соединенными Штатами. Именно во времена Лагард Фонд под давлением всего того же «главного акционера» пустился во все тяжкие — грубые нарушения правил своей работы (наиболее ярко это проявилось на решениях по выдаче кредитов Украине). Думаю, что дама несказанно рада, что у нее появилась возможность сменить кресло руководителя Фонда на кресло руководителя ЕЦБ.

Впрочем, не стоит переоценивать роль Лагард в управлении Фондом. Она лишь исполняла команды, которые получала от «главного акционера». Видимо, в ЕЦБ она также будет выполнять представительские функции, выполняя команды незримых «акционеров» Европейского центрального банка.

ФРС США и ЕЦБ дуют в паруса золота

Золото вроде бы покинуло мир денег более сорока лет назад. На Ямайской валютной конференции в 1976 году было принято решение о переходе от золотодолларового стандарта к бумажно-долларовому. Произошла так называемая демонетизация золота, драгоценный металл был разжалован из денег в биржевой товар. До поры до времени о золотых деньгах мир забыл. Правда, в денежном мире оставались какие-то рудименты золотого стандарта. Например, монетарное золото в составе международных резервов. После официальной демонетизации золота его цена, как это ни парадоксально, не только не упала, а начала стремительно расти. В январе 1980 г. она пробила планку в 800 долларов за тройскую унцию, что более чем в двадцать раз превышало официальную цену желтого металла в начале 70-х годов. В начале 1980 года был даже момент, когда цена подскочила до 850 долл.

Затем, однако, началось снижение цен на золото. В конце весны 1982 года цены опустились до отметки в 300 долларов. Далее на рынке драгоценного металла цены иногда поднимались до 350 долл., колебания происходили в диапазоне 300–350 долл.

Особенно тяжелым для золота был конец 1990-х годов. В 1998 году, который называют «Черным годом» для металлического рынка, курс приблизился к своей минимальной отметке. Он достиг уровня в 278,7 долл, за тройскую унцию. В течение долгих двадцати лет курс золота уверенно направлялся вниз. Летом 99-го года, когда цены снизились еще на 3 %, стоимость золота достигла своей критической отметки в 260 долл. Доверие инвесторов к драгоценным металлам тогда очень пошатнулось.

Некоторое восстановление цены началось лишь в нынешнем веке. Но рост был очень медленным и неустойчивым. В 2006 году цена была равна уже шестистам долларов. Через год эта цена увеличилась до отметки в 800 долларов. В 2009 году была пробита планка в 1000 долл. В прошлом году средняя цена колебалась в районе 1200 долл. Т. е. в десятилетний период 2009–2018 гг. цена на драгоценный металл росла в общем-то черепашьими темпами. Если сравнивать динамику цен на «желтый металл» с ценами на большинство биржевых и иных товаров на мировом рынке, то золото явно отставало.

Может быть, человечество охладело к «презренному» металлу? Может быть, спекулянты усовестились, вспомнив слова Джона Кейнса, который назвал золото «пережитком варварства»? Может быть, рациональные предприниматели прислушались к мнениям ученых, которые заключили, что более бесполезного с точки зрения бытовых и промышленных потребностей металла, чем золото, трудно придумать?

Думаю, что ответ на вопрос о причинах падения цен на золото надо искать в другом. И ответ на этот вопрос хорошо знают профессиональные спекулянты, играющие на финансовых рынках. Золото является конкурентом той валюты, которая была объявлена мировой на конференции в Ямайке в 1976 году, т. е. доллара США. Хозяева «печатного станка» ФРС не сразу осознали в полной мере угрозу от «разжалованного» золота. Поэтому и прозевали резкий взлет цен на «желтый металл» в конце 70-х — начале 80-х годов прошлого века. При быстро растущих ценах на золото инвесторы и другие участники финансовых рынков могли окончательно утратить интерес к продукции «печатного станка». «Хозяева денег» решили дать бой «желтому металлу». Опуская многие детали, скажу, что в 80-е годы они создали мировой «золотой картель» с участием нескольких Центробанков, частных банков мирового калибра, крупнейших золотодобывающих компаний. Об этом можно прочитать в моей книге «Золото в мировой и российской истории XIX–XXI вв.» (М.: «Родная страна», 2017). Началась затяжная игра на сдерживание цены на золото. Одним из инструментом такой игры на понижение цены «желтого металла» стали регулярные золотые интервенции. Причем, судя по всему, ресурсы для интервенций участники картеля черпали не только из частных хранилищ, но, прежде всего, из официальных резервов драгоценного металла. Есть много косвенных признаков того, что одним из главных источников интервенций было золото из Форт-Нокса — хранилища американского казначейства. Многие эксперты считают, что официальные резервы США, равные в течение многих лет одной и той же величине — 8100 тонн — существуют лишь на бумаге. На протяжении нескольких десятков лет американские конгрессмены добивались проведение аудита золотого запаса. Однако их попытки оказывались тщетными. Нынешний министр финансов США Стивен Мнучин вскоре после того, как занял кресло руководителя казначейства, сообщил, что он был в Форт-Ноксе и видел своими глазами запасы золота. Подобные заявления рассчитаны на простачков. Специалисты знают, что американское казначейство было уличено в операциях с так называемым «вольфрамовым» золотом. Это слитки вольфрама, который имеет такой же удельный вес, как и «желтый металл», а сверху они покрыты тонким слоем золота.

Имеются и другие средства игры против золота. Например, высокие процентные ставки, которые делают для инвесторов привлекательными различные финансовые инструменты, включая банковские депозиты. Кстати, когда в начале 1980-х годов стремительный рост цены на желтый металл перепугал «хозяев денег», они прибегли к этому средству. Тогда у руля ФРС США был Пол Волкер (он занял кресло председателя Федерального резерва в 1979 году), человек, близкий к семье Рокфеллеров (главных акционеров ФРС). Он прославился тем, что в начале 80-х годов стал быстро наращивать ключевую ставку ФРС США и довел ее до уровня почти в 20 %. Такого не было в истории Федерального резерва. Многие тогда так и не поняли, зачем надо было делать деньги такими дорогими (кстати, эту операцию Волкера называли программой «Дорогие деньги»). Операция проводилась исключительно для того, чтобы спасти доллар США от золота.

Перенесемся в наше время. В июне месяце текущего года участники финансового рынка зафиксировали знаковое событие: цена золота заметно выросла и пересекла планку в 1400 долларов за тройскую унцию. Прирост в 200 долларов по сравнению с ценами осени прошлого года — очень высокая динамика. Июньская цена повторила рекорд, который был достигнут на короткое время шесть лет назад. Эксперты полагают, что вряд ли стоит ждать какого-то существенного «отката» цены. Наоборот, многие прогнозируют, что цена до конца года может вырасти до 1500 долл. В чем дело?

Золоту, по мнению большинства экспертов, помогли Дональд Трамп, Джером Пауэлл и Марио Драги. А в ближайшее время еще одним помощником может стать Кристин Лагард. Любой грамотный финансист знает простую формулу: чем слабее валюта, тем дороже золото. А указанные «товарищи» обещают, что доллар США и евро будут слабеть, следовательно, сознательно или неосознанно они дуют в паруса золота. Дональд Трамп с самого начала своего пребывания в Белом доме добивался ослабления доллара США, что, по его мнению, позволит улучшить позиции Америки в мировой торговле. Кажется, в июне текущего года президенту удалось убедить в этом и председателя ФРС США Джерома Пауэлла. Начавшееся еще в 2015 году ужесточение денежно-кредитной политики ФРС остановлено. Начнется новый раунд денежных смягчений. С большой вероятностью можно ожидать, что ФРС США начнет опять скупку ценных бумаг (прежде всего, казначейских облигаций США). Не исключено, что ключевая ставка может быть понижена с нынешнего ее уровня 2,25-2,50 %. Все эти действия ФРС объективно будут способствовать повышению цены золота.

Примерно такую же «мягкую» политику проводит ЕЦБ. У Марио Драги, нынешнего президента ЕЦБ, срок пребывания на руководящем посту истекает осенью. Напоследок он обещал еще больше ослабить евро путем выдачи больших объемов почти беспроцентных кредитов европейским банкам, увеличить закупки долговых ценных бумаг стран-членов еврозоны. Не исключено, что он может и нынешнюю нулевую ключевую ставку ЕЦБ отправить в минус. На смену Драги, скорее всего, придет нынешний исполнительный директор МВФ Кристина Лагард. Наблюдатели отмечают, что с ее приходом денежно-кредитная политика ЕЦБ может стать еще более мягкой. Можно сказать, что ФРС и ЕЦБ будут соревноваться в том, кто проводит более мягкую политику и быстрее понижает курс своей валюты. Можно даже все назвать своими именами: намечается валютная война между Новым и Старым светом. Не знаю, кто победит в этом соревновании (или этой войне) — доллар США или евро. Но думаю, что главным победителем может стать золото.

Золотая афера «хозяев денег» близка к своему концу

Золото — ось мировой финансовой системы

Серьезные игроки на финансовых рынках знают: понимание того, как работают эти рынки, невозможно без понимания того, что происходит и что может происходить с золотом. «Осью» мировых финансовых рынков является золото. А вокруг этой «оси» вращаются различные бумаги (акции, государственные и корпоративные облигации, тысячи разновидностей деривативов) в объемах, измеряемых десятками и сотнями триллионов долларов. Но игроки с любым «бумажным» финансовым инструментом сверяют свои решения и действия с состоянием и ожидаемыми перспективами рынка золота. На золото ориентируются и центральные банки в своих решениях, влияющих на курс эмитируемых денежных единиц. Но среди Центробанков есть один, который не только наблюдает за траекторией «желтого металла», но пытается активно воздействовать на эту траекторию. Речь идет об американском Центробанке — Федеральной резервной системе США, главных акционеров которой я называю «хозяевами денег».

Золото — опасный конкурент доллара США

На ямайской конференции 1976 года произошла отвязка доллара США от «золотого якоря». Доллар стал «бумажным». Но решение ямайской конференции о демонетизации золота (т. е. превращении его из денежного металла в биржевой товар) было чисто юридическим. А игроки на финансовых рынках ориентируются не на юридические решения, а на цены. Чтобы бумажный доллар имел статус мировой валюты, надо было, чтобы его основной и негласный конкурент — золото — стал бы дешеветь по отношению к «зеленому». Или, по крайней мере, не дорожать. Против «желтого металла» во второй половине 1970-х годов была организована мощная пропагандистская кампания. Так, Пол Волкер, президент Федерального резервного банка Нью-Йорка в 1975–1979 гг. (и председатель совета управляющих ФРС США в 1979–1987 гг.) «пророчил», что со временем цена на золото станет ненамного выше, чем цена железа, что, мол, золото — совершенно бесполезный металл. Однако подобные «пророчества» не помогли. Цена на «желтый металл» поползла вверх. При золотодолларовом стандарте (формально действовавшем до ямайской конференции) официальная цена золота была равна 35 долларов США за тройскую унцию, а в начале 1970-х годов в результате двух девальваций доллара она стала равной 42,2 доллара. А после ямайской конференции цена на золото быстро проскочила рубеж 100 долларов, что не на шутку встревожило архитекторов новой валютно-финансовой системы. Вербальные интервенции против золота пришлось дополнить интервенциями с использованием «желтого металла». Из золотых резервов казначейства США и Международного валютного фонда было продано несколько сот тонн золота. Но цены на «желтый металл» это не остановило. В начале 1980 года они пробили планку в 800 долларов и едва не добрались до 850 долларов.

Рождение золотого картеля

Среди «хозяев денег», поставивших на бумажный доллар, началась паника. Золото не желало подчиняться решениям ямайской системы и на глазах уничтожало своего конкурента — «зеленую» валюту. В глубокой тайне был подготовлен план спасения бумажного доллара. Суть плана — игра против золота. К этой игре было решено подключить американское казначейство, а также Федеральный резервный банк Нью-Йорка, главные Центробанки, а также ведущие частные коммерческие и инвестиционные банки, среди которых особую роль должен был играть американский «Голдман Сакс». Фактически был создан тайный золотой картель. Он должен был проводить на финансовых рынках постоянные золотые интервенции, не позволяя «желтому металлу» поднять голову. За счет чего должны были проводиться такие интервенции?

Во-первых, за счет металлического золота из официальных резервов (в США это резерв казначейства, в других странах — резервы Центробанков).

Во-вторых, за счет «бумажного золота». Под ним понимаются различные финансовые производные инструменты, деривативы, привязанные к золоту (фьючерсы, опционы и др.).

Картель был создан, наиболее активная фаза его деятельности пришлась на 1990-е годы. Массовые интервенции участников картеля с помощью металлического и «бумажного» золота привели к желаемому эффекту: в декабре 2000 года цена упала до рекордно низкой планки — 271 доллар. А в это же время позиции доллара США в мире достигли своего максимума. Именно на 90-е годы прошлого века пришелся пик финансовой и экономической глобализации, за которой скрывалась победная поступь американского доллара.

Первые сбои в деятельности золотого картеля

В XXI веке в деятельности золотого картеля стали возникать сбои. Так, трагические события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке пошатнули престиж доллара США и спровоцировали рост цен на золото. В нулевые годы волатильность цен на золото сильно возросла, при этом обозначился тренд устойчивого удорожания «желтого металла». В конце 2012 года была достигнута рекордная цена — 1662 доллара. Потом она, конечно, опустилась. В прошлому году средняя за год цена на золото приблизилась к планке 1300 долл. В этом году она уже уверенно «пробита». Уже «пробита» планка 1400 долл. Эксперты ожидают, что в следующем году может быть превзойдена цена конца 2012 года и будет установлен новый абсолютный рекорд. Конечно, это будет не вполне абсолютный рекорд, поскольку если пересчитывать цены на золото в начале 1980 года в современные доллары, то рекорд того времени будет еще держаться и в следующем году.

Как бы там ни было, но уже никто не сомневается в устойчивой долгосрочной тенденции удорожания золота. Это, с одной стороны, объясняется комплексом причин геополитического и геоэкономического характера (о них я сейчас говорить не буду). С другой стороны, эта тенденция неизбежна потому, что мировой золотой картель себя уже исчерпал. Исчерпал в буквальном смысле: исчерпана значительная часть запаса золота, с помощью которого проводились регулярные интервенции. Плюс к этому надо учесть, что сегодня ослабли союзнические отношения между США и рядом стран Запада. Последние не желают больше тратить свои оставшиеся золотые резервы для поддержки доллара США.

«Вашингтонское соглашение» — золотой картель Центробанков

Несмотря на то, что упомянутый мною золотой картель был сильно засекречен, часть его имела (и пока еще имеет) вполне легальный статус. Речь идет о договоренности между центральными банками ведущих стран Запада, получившей название «Вашингтонское соглашение». Ровно двадцать лет назад, в 1999 году на встрече в Вашингтоне Центробанки подписали соглашение о поддержании минимальных цен на желтый металл. Главная часть этого соглашения — определение лимита продаж золота — общего и для каждого Центробанка в отдельности. Мол, Центробанки не должны превышать эти лимиты, чтобы не опустить цены на золото до уровня «плинтуса». В соглашении участвовало два десятка Центробанков, на которые приходилось в конце 1990-х годов почти половина всех официальных золотых резервов в мире. Общий лимит на пять лет был определен в 2000 тонн, т. е. по 400 тонн в год.

Соглашение было продлено в 2004 году, общий лимит был увеличен до 2500 тонн, т. е. 500 тонн в год. Следующая пролонгация была в 2009 году, стороны вернулись к годовому лимиту 400 тонн. В 2014 году было последнее продление на пятилетний срок, но на этот раз никаких лимитов и квот по отдельным Центробанкам не было установлено. Было лишь выражено пожелание проявлять солидарность в деле борьбы за поддержание цены на золото.

Неискушенные люди, знакомясь с документами Вашингтонского соглашения по золоту, могут прийти к выводу, что между Центральными банками было заключено картельное соглашение, нацеленное на поддержание минимальной цены на золото путем ограничения продаж драгоценного металла из резервов. На самом деле Вашингтонское соглашение — яркий пример языка финансовых каббалистов, который иногда следует понимать с точностью до наоборот. Так вот, в переводе на русский язык текстов Вашингтонского соглашения смысл картеля Центробанков как раз в том, чтобы играть на понижение золота. Те общие лимиты и квоты, о которых я сказал выше, — объемы золота, которые Центробанки обязаны продать из своих резервов. И специалисты по золоту истинный смысл Вашингтонского соглашения хорошо понимают. В 1999 году Вашингтон установил своим вассалам золотую разверстку. Тогда никто из союзников отвертеться от выполнения задания Вашингтона не решился.

В период первого срока действия Вашингтонского соглашения (1999–2004 гг.) особенно отличился Национальный банк Швейцарии (НБШ), продавший 1,17 тыс. тонн «желтого металла». Другими крупнейшими продавцами оказались Банк Англии (345 тонн) и Центробанк Нидерландов (235 тонн).

В ходе второго срока (2204–2009 гг.) особо отличились Банк Франция (572 тонны), Европейский центральный банк (271 тонна) и опять же НБШ (380 тонн).

На третьем этапе (2009–2014 гг.) энтузиазм участников картеля окончательно иссяк. Крупных продаж не было. Центробанки отделывались символическими продажами по несколько тонн в год.

Четвертый этап (с 2014 года) нельзя назвать даже «вялым». Никто из участников соглашения золота не продавал. Исключением был лишь Бундесбанк. Немецкий Центробанк продавал по 2–4 тонны в год (да и то для чеканки монет). И, о ужас, некоторые из участников картеля стал нетто-покупателями «желтого металла».

Золотой каратель при смерти

В настоящее время в Вашингтонском соглашении участвует 22 Центробанка, срок его действия истекает 26 сентября текущего года. Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что продления соглашения не будет. Играть на понижение золота становится крайне накладно. Золотой картель идет против течения. В прошлом году чистые покупки золота Центробанками мира составили, по данным МВФ, 651 тонн. Участникам картеля обидно наблюдать за тем, как другие Центробанки закупают золото по ценам, которые завтра будут называть «смешными». Смысл продления соглашения теряется даже потому, что американский президент Трамп добивается ослабления доллара США. А золотой картель Центробанков для того и создавался, чтобы поддерживать «зеленую» валюту.

У золотого картеля имеется еще невидимая часть. Эта часть, которая обеспечивает не афишируемую перекачку металлического золота из подвалов и сейфов Центробанков на мировой рынок. Такая перекачка оформляется в виде сделок золотых кредитов и золотого лизинга. Основным резервуаром золота для подобного рода операций является золотой резерв казначейства США, который, как известно, был размещен в хранилищах Форт-Нокса. Согласно официальной статистике США, величина этого запаса уже многие годы не меняется, равняясь 8100 тонн. Однако есть много признаков того, что хранилища Форт-Нокса давно уже пусты, а золото американского казначейства давно уже ушло на мировой рынок.

Таким образом, мы являемся свидетелями конца не только картеля Центробанков под вывеской «Вашингтонское соглашение», но и всего золотого картеля — величайшей аферы «хозяев золота» последнего столетия.

Валютная война, которая кончится крахом мировой валютной системы

Трудно сказать, когда впервые появился термин «валютная война». Раньше более употребительным было словосочетание «валютный демпинг». Иногда также в качестве синонима используется выражение «валютные манипуляции». Суть явления, называемого «валютной войной», достаточно проста. Это последовательные преднамеренные действия правительств и Центробанков стран по достижению относительно низкого обменного курса для своей национальной валюты с целью стимулирования экспорта и сокращения импорта. Можно сказать, что это разновидность торговых войн, когда вместо традиционных инструментов (запретительные пошлины, нетарифные барьеры, субсидирование экспорта и т. п.) используются заниженные валютные курсы национальной денежной единицы.

После Второй мировой войны мир на несколько десятилетий забыл о валютных войнах. 75 лет назад на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе были определены основные параметры мирового финансового порядка в послевоенном мире. Краеугольным камнем этого порядка стал принцип стабильности валютных курсов национальных денежных единиц. Страны-участницы конференции договорились о комплексе мер, которые позволят поддерживать фиксированные курсы валют (валютные паритеты). До конца 60-х — начала 70-х годов прошлого века странам действительно удавалось поддерживать валютные паритеты. Однако с каждым годом делать это становилось все труднее.

Наконец, на международной валютно-финансовой конференции в Ямайке (1976 год) страны-члены Международного валютного фонда приняли решение отказаться от фиксированных валютных курсов. И на протяжении последних четырех десятилетий мир живет в условиях так называемой валютной волатильности, т. е. неустойчивости валютных курсов, их подверженности колебаниям, иногда резким. В каких-то случаях изменения валютных курсов возникают под влиянием стихийных рыночных процессов, дополнительно провоцируемых спекулянтами. В других случаях такие изменения порождаются целенаправленными действиями правительств и Центробанков. Причем чаще денежные власти играют на понижение курса своей национальной денежной единицы в целях стимулирования экспорта и защиты внутреннего рынка от импорта. Впрочем, иногда денежные власти могут играть и на повышение курса своей валюты в целях стимулирования притока капитала в страну.

Использование валютных манипуляций для достижения преимуществ в международной торговле стало применяться странами еще шире после того, когда в рамках Генерального соглашения по тарифам и торговле (преобразованного в 1995 году во Всемирную торговую организацию — ВТО) было запрещено прибегать к традиционным мерам протекционизма и стимулирования экспорта. Доказать, что снижение валютного курса национальной денежной единицы обусловлено действиями денежных властей, не стихией рынка, достаточно сложно.

К валютному демпингу стали прибегать в первую очередь страны периферии мирового капитализма. Обращу внимание на то, что российский рубль имеет заниженный курс по отношению к доллару США. В разные годы занижение составляло от 2 до 2,5 раз (по сравнению с паритетом покупательной способности национальной валюты — ППС). Правда, денежные власти России утверждают, что, мол, это не целенаправленное занижение, а результат действия «рыночных сил»; к сознательному валютному демпингу Россия, мол, не прибегает. В Америке считают иначе.

В этом году американский Минфин обвинил Россию в том, что она, мол, занимается «валютными манипуляциями».

А вот страны «золотого миллиарда» имели и имеют валюты с завышенным курсом (т. е. курсом, который превышает ППС). Последним такое завышение нужно было в двух целях. Во-первых, оно стимулировало приток капитала в страну, создававшего эффект «экономического процветания». Во-вторых, Центробанки некоторых стран «золотого миллиарда» эмитировали валюты, которые имели статус «международных», «резервных». Это, в первую очередь, доллар США. Кроме того, британский фунт стерлингов, швейцарский франк, канадский и австралийский доллары, японская иена, германская марка, французский франк (последние две валюты двадцать лет назад были замены на евро). Главным бенефициаром завышенного курса национальной валюты были, конечно, Соединенные Штаты Америки. Переоцененный доллар был безусловным лидером среди других резервных валют. Завышенный курс доллара стимулировал приток капиталов со всего мира на финансовый рынок США. Америка стала нетто-импортером капитала. Одновременно она стала жить при дефицитном торговом балансе, причем дефицит торговли рос с каждым годом. Америка покупала товары со всего мира, расплачиваясь «зелеными» бумажками. Конечно, такой паразитизм имел свою оборотную сторону: происходила неприметная на первый взгляд, но устойчивая деградация американской экономики (ее реального сектора).

Время от времени Вашингтон для порядка возмущался по поводу «несправедливости» в сфере международной торговли, когда торговые партнеры США получали конкурентные преимущества за счет заниженных курсов своих валют. Но это было не более чем ворчание, поскольку такая «несправедливость» вполне устраивала Америку. Вместе с тем, наиболее дальновидные политики и представители делового мира Америки понимали, что до бесконечности Америка не может существовать за счет такой «несправедливости». Ибо она окончательно лишится своей реальной экономики, которая и так за четыре десятилетия «валютной свободы» окончательно деградировала. На сегодняшний день валовой внутренний продукта (ВВП) США — дутый пузырь. Лишь немного более 1/5 ВВП приходится на реальный сектор, включающий добывающую и обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство, строительство. Остальное — так называемые «услуги», большая часть которых — банальный «воздух». Для обозначения такого «пузыря» придумали удобный эвфемизм — «постиндустриальное общество». Дальновидные американские политики и деловые люди совершенно правильно говорили и продолжают говорить, что завышенным курсом доллара Америка упорно рубит сук, на котором она сидит уже многие десятилетия. В частности, уничтожение реального сектора экономики ослабляет Америку в военном отношении. А военная сила давно уже стала главным обеспечением «зеленой валюты».

Два с половиной года назад в Белый дом пришел Трамп. Думаю, что его на пост президента страны привели как раз те самые дальновидные политики и бизнесмены, которые хотят спасти Америку. В течение всего времени пребывания Трампа на посту президента он говорил и продолжает говорить о необходимости возрождения былого индустриального могущества страны. А одним из главных средств такого возрождения он видит правильную денежно-кредитную политику Федеральной резервной системы США. Напомню, что начиная с 2008 года ФРС для борьбы с финансовым кризисом стала проводить так называемую «голубиную» политику. Во-первых, американский Центробанк стал скупать на финансовом рынке казначейские и ипотечные бумаги, накачивая экономику «зеленой» массой. На их птичьем языке этого называется «количественными смягчениями» (КС). Было реализовано три программы КС, последняя была завершена в октябре 2014 года. В результате активы ФРС за шесть лет выросли с 800 млрд, до почти 4,5 трлн. долл. Во-вторых, была понижена ключевая ставка до уровня 0–0,25 %. И на этом уровне «плинтуса» она оставалась до 2015 года. Громадное количество почти бесплатных денег в американской экономике злые шутники назвали «денежным социализмом». Такого затяжного «денежного социализма» в истории Америки еще не бывало. Даже в годы экономического кризиса, который начался в октябре 1929 года и продолжался до начала Второй мировой войны. Первые попытки вернуться к капитализму были предприняты в 2015 году, когда ФРС США подняла ключевую ставку на 0,25 процентных пункта. Джанет Йеллен, глава ФРС США заявила тогда, что будет и дальше повышать ключевую ставку, доведя ее в обозримом будущем до 3–3,5 %. Плюс к этому она обещала начать «разгрузку» баланса ФРС от накопленных ценных бумаг и сократить, таким образом, массу долларов, обращающихся в американской экономике.

После своей победы на президентских выборах Трамп потребовал возвращения ФРС США к «голубиной» политике, которая, по его мнению, необходима для восстановления реальной экономики. Руководительница Федерального резерва требование президента проигнорировала. Впервые за более чем столетнюю историю существования ФРС между руководителем американского Центробанка и американским президентом возник столь острый конфликт. Кончилось тем, что в начале прошлого года на смену даме пришел новый председатель ФРС — Джером Пауэлл, которого Трамп считал «своим человеком». Однако, неожиданно для Трампа «свой человек» продолжил курс на ужесточение денежно-кредитной политики ФРС (продажа бумаг из портфеля ФРС и повышение ключевой ставки, которая на сегодняшний день равна 2,25-2,50 %]. Конфликт между американским президентом и Федеральным резервом еще более обострился. Дело дошло до того, что Трамп заявил: главной угрозой для американской экономики является не Китай, а ФРС США.

«Они ничего не соображают», — написал Трамп в твиттере 11 июня, имея в виду руководство ФРС. «Евро и другие валюты девальвированы относительно доллара, что ставит США в невыгодное положение. Ставка ФРС слишком высока, к ней еще добавили нелепое количественное ужесточение», — написал Трамп. И вот в нынешнем месяце, кажется, противостояние президента США и ФРС закончилось. Причиной явилось то, что мировые финансовые рынки в мае месяце испытали жесткий обвал, в результате которого их капитализация уменьшилась аж на 5 трлн. долл. Май оказался совсем не «ласковым» и для Америки. На фоне провала торговых переговоров Китая и США, нового раунда взаимных пошлин, санкций против Huawei фондовые биржи США пережили 10-процентный flash-crash (резкий обвал]. И мир, и Америка оказались в одном метре от пропасти глобального финансового кризиса.

Кажется, всерьез испугались и руководители ФРС. И вот с середины июня Джером Пауэлл, члены Совета управляющих Федерального резерва стали делать заявления, что американский Центробанк в обозримом будущем откажется от дальнейшего ужесточения денежно-кредитной политики. 19 июня на заседании Комитета по операциям на открытом рынке ФРС было принято решение оставить ключевую ставку без изменения (т. е. на уровне 2,25-2,50 %].

Эксперты, анализирующие последние заявления руководителей ФРС США, говорят, что следует ожидать даже возвращения к «голубиной» политике. Это означает, что ключевая ставка ФРС может быть понижена, кроме того, может быть запущена четвертая программа КС. Новым моментом в заявлениях денежных властей США является то, что возвращение Америки к «денежному социализму» будет преследовать цель не только поддержания экономической стабильности в стране, но и понижения курса доллара США. Фактически Америка впервые решила начать валютную войну, которую она до сих пор осуждала.

На последние заявления американского президента и руководителей ФРС США уже прореагировали руководители некоторых стран и Центробанков. Они попытаются также играть на понижение своих валют, чтобы не дать Америке получить конкурентных преимуществ. Будет играть на понижение юаня Китай.

Будет вести игру на понижение евро и Европейский Центральный банк (ЕЦБ). Отношения США и Европы оказались сильно подпорченными за время нахождения Трампа в Белом доме. Поэтому руководство ЕЦБ уже не стесняясь заявляет, что в ответ на валютную войну Вашингтона будет вести свою собственную валютную войну. Уже полгода, как ЕЦБ завершил свою программу КС, которая была запущена в 2015 году. Эксперты, анализирующие заявления президента ЕЦБ Марио Драги и других чиновников европейского Центробанка уверены, что в ближайшее время европейская программа КС будет возобновлена. Процентные ставки ЕЦБ по депозитам уже давно (с марта 2016 года) находятся на уровне минус 0,4 %, а ставки рефинансирования — на нулевой отметке. Казалось бы, опускаться ниже уже некуда. Однако эксперты уверены, что в ближайшее время процентная ставка по активным операциям ЕЦБ может уйти в отрицательную зону, а ставки по депозитам понизиться до минус 0,8 %. Еще недавно европейские политики и чиновники ЕЦБ говорили, что «денежный социализм» в Европе — мера временная, тактический маневр. Однако сейчас уже видно, что он может стать modus vivendi, т. е. постоянным образом существования Европы.

Ни политики, ни философы, ни ученые мужи не в состоянии понять, куда движется мир с его странным «денежным социализмом». Очевидно, что это уже полное отрицание основополагающих принципов классического капитализма. Более очевидно и понятно другое последствие затянувшегося на Западе «денежного социализма» — он окончательно уничтожит ту мировую финансовую систему, которая возникла 75 лет назад на конференции в Бреттон-Вудсе. Краеугольным камнем этой системы был определен доллар США. Очевидно, что система может держаться только на твердом, крепком камне, т. е. сильном долларе. Америка, сознательно став на тропу валютной войны, может, конечно, достичь каких-то тактических побед и временных преимуществ. Но при этом она срубит сук, на котором она сидела все послевоенные десятилетия. Имеется в виду, что доллар США окончательно утратит статус мировой валюты. Впрочем, можно сказать, что будет срублено и все дерево, если под ним понимать мировую валютную систему, основанную на долларе США.

Раздел II

Соединенные Штаты Америки

Трамп борется за дедолларизацию мировой экономики

Трамп рубит «долларовый» сук, на котором сидит Америка

О необходимости борьбы с засильем доллара США в мире сегодня говорят все политики. Даже те, кто считается союзниками Америки (прежде всего, европейцы). Но, наверное, самый большой вклад в дело эмансипации мира от «зеленой» валюты вносит… президент США Дональд Трамп.

На первый взгляд, это звучит парадоксально. Но только на первый взгляд. Да, конечно, нигде и никогда Дональд Трамп прямо не заявлял о том, что надо покончить с гегемонией доллара США в мире. Но все его конкретные предложения и требования, прямо или косвенно относящиеся к экономике, международной торговле и денежно-кредитной политике Федеральной резервной системы США, нацелены именно на это. Позиция американского президента предельно проста, она может быть выражена в нескольких тезисах.

1. Американская экономика (ее реальный сектор) на протяжении многих десятилетий медленно и постоянно деградировала. На сегодняшний день она находится в плачевном положении. Одним из главных проявлений такого положения является ее неконкурентоспособность, внутренние потребности во все большей степени удовлетворяются посредством импорта.

2. Необходимо восстанавливать американскую экономику, повышать конкурентоспособность национальной промышленности и других отраслей реального сектора. Одним из эффективных способов этого является понижение курса доллара США по отношению к валютам стран-конкурентов.

3. Такое понижение возможно путем воздействия на денежно-кредитную политику как стран-конкурентов, так и ФРС США. Дональд Трамп с первого дня своего пребывания на посту президента США обвинял другие страны в том, что они искусственно занижают курсы своих валют по отношению к доллару. Особой критике подвергался и подвергается Китай, который якобы ведет «валютную войну» против Америки. Недавно в занижении валютного курса рубля была обвинена даже Россия.

4. За два с половиной года пребывания Трампа в Белом доме ему не удалось достичь особых успехов в том, чтобы заставить другие страны отказаться от так называемых «валютных манипуляций» (т. е. занижения курсов национальных валют). Теперь Трамп основную свою энергию направляет на то, чтобы заставить ФРС США ослаблять доллар США по отношению к другим валютам.

5. Сильный доллар США и был главным условием выполнения им роли мировой валюты. Требования Трампа сделать доллар слабой валютой означают, что доллар перестанет доминировать в мировой финансовой системе.

Остается лишь гадать: успеет ли Трамп за оставшийся срок своего пребывания в Белом доме срубить сук, на котором сидела Америка на протяжении более сорока лет? Я отсчитываю от Ямайской конференции 1976 года, на которой было принято решение об отказе от ключевого принципа послевоенного валютно-финансового порядка — фиксированных курсов денежных единиц.

Впрочем, неустанный Трамп заявил о том, что будет участвовать в президентских выборах 2020 года и рассчитывает продлить свое пребывание в Белом доме еще на четыре года. Уж тогда он гарантированно сумеет срубить этот самый сук. Походя скажу, что на этом суку сидят банки Уолл-стрит и «хозяева денег» (главные акционеры ФРС США), поэтому можно ожидать, что они сделают все возможное для того, чтобы не допустить победы Трампа на предстоящих выборах.

Конфликт между американским президентом и ФРС: такого еще не было

Как известно, не без стараний Трампа новым руководителем ФРС США был назначен Джером Пауэлл, которого президент считал «своим человеком». Он сменил на этом посту Джанет Йеллен в начале прошлого года. Указанная дама очень раздражала Дональда Трампа тем, что начала ужесточать денежно-кредитную политику ФРС. Это проявилось в том, что она стала потихоньку повышать ключевую ставку ФРС, которая на протяжении нескольких лет находилась на уровне «плинтуса» (0–0,25 %). Плюс к этому с осени 2017 года она запустила процесс постепенной разгрузки баланса ФРС от гигантских объемов ценных бумаг (казначейских и ипотечных облигаций), которые американский Центробанк скупал в ходе реализации трех программ «количественных смягчений». Трамп рассчитывал, что новый председатель ФРС Джером Пауэлл все вернет на круги своя, по крайней мере, остановит дальнейшее повышение ключевой ставки и продажу бумаг из портфеля ФРС. Деньги, по мнению Трампа, должны быть в американской экономике в достаточном количестве и по возможности дешевыми или почти бесплатными. Кроме того, продолжение «голубиной» денежно-кредитной политики Федеральной резервной системой позволит ослаблять курс доллара США по отношению к юаню, евро и другим валютам, повышая международную конкурентоспособность американских товаров.

К удивлению Трампа «свой человек» в Федеральном резерве продолжил курс Джанет Йеллен на ужесточение денежно-кредитной политики. Сначала это вызвало удивление у президента США, затем — раздражение, наконец — гнев. Об обострении отношений между Трампом и Пауэллом я уже писал — такого конфликта между президентом США и председателем ФРС не было, пожалуй, за всю историю существования Федерального резерва (он был учрежден в декабре 1913 года). В декабре прошлого года, когда индексы на фондовом рынке США обвалились рекордно за 9 лет, Трамп даже пригрозил уволить председателя Джерома Пауэлла, которого сам же назначил меньше года назад. Трамп буквально негодовал, когда были опубликованы данные по торговому балансу США за 2018 год. Оказалось, что ее дефицит достиг беспрецедентных 621 млрд, долларов. За два года президентства Трампа никаких видимых успехов в восстановлении конкурентоспособности американской экономики достигнуто не было. В лучшем случае был бег на месте. Трамп в сердцах главной угрозой американской экономике назвал даже не Китай, а Федеральный резерв США.

Кажется, Федеральный резерв согласился начать ослабление доллара

Противостояние продолжалось до мая нынешнего года. Май для всего мира и для Америки, в частности, оказался совсем не «ласковым». Мировые фондовые рынки за месяц потеряли почти 5 трлн. долл. Америка пострадала даже больше, чем многие другие страны. На фоне провала торговых переговоров Китая и США, нового раунда взаимных пошлин, санкций против Huawei фондовые биржи США пережили 10-процентный flash-crash, т. е. резкий обвал. И вот неожиданно тональность выступлений и заявлений председателя и членов Совета ФРС изменилась. Участники финансового рынка услышали «голубиные» ноты. То ли Трампу удалось найти убедительные аргументы, то ли чиновники американского Центробанка сами почувствовали, что Америке грозит еще более глубокий flash-crash, но вектор политики ФРС на глазах стал меняться. И все чаще чиновники ФРС стали вспоминать о валютном курсе доллара США. Раньше считалось, что «поручик» всегда шагает в ногу, а не в ногу может шагать лишь «рота» («поручик» — ФРС США, а «рота» — денежные власти всех остальных стран мира]. Наступил момент, когда «поручик» также решил следить за тем, как шагает.

Ситуация действительно неординарная: индикатор ФРС США, отслеживающий курс доллара к валютам 26 из крупнейших торговых партнеров США, в начале нынешнего месяца находился всего в 0,5 % от рекордного максимума, который отмечался в 2002 году[7].

Неожиданно дружно многие банки Уолл-стрит стали поддакивать чиновникам ФРС США и подчеркивать, что доллар США переоценен. Так, экономисты из Bank of America заявили, что текущий курс доллара на 13 % выше эффективного реального обменного курса и что необходимы интервенции ФРС для его понижения[8]. Банкиров поддержала Элизабет Уоррен, кандидат в президенты от Демократической партии; она предложила «активно управлять» обменным курсом, чтобы поддержать экспорт и внутреннюю промышленность. В первых числах июня глава ФРС Джером Пауэлл уже вполне членораздельно заявил о готовности дать экономике стимул в виде дешевых денег. Почувствовав возникшую слабину руководителя Центробанка, Трамп еще более активизировал свои нападки на него. «Они ничего не соображают», — написал Трамп в твиттереИ июня, имея в виду руководство ФРС. «Евро и другие валюты девальвированы относительно доллара, что ставит США в невыгодное положение. Ставка ФРС слишком высока, к ней еще добавили нелепое количественное ужесточение», — написал Трамп. А под количественным ужесточением он имел в виду изъятие из обращения 550 млрд, долларов в результате продажи ценных бумаг из портфеля ФРС.

ФРС начинает валютную войну, которая завершится разрушением долларовой системы

В общем, в июне произошел радикальный разворот в денежно-кредитной политике ФРС США. Начатое Джанет Йеллен и продолженное Джером Пауэллом денежное «ужесточение» завершилось. Американский Центробанк возобновил продолжавшуюся в течение целого ряда лет (2008–2014 гг.) политику «количественных смягчений» (КС). Не исключено, что такое продолжение будет оформлено в виде очередной, четвертой программы КС. Также не исключено, что главной целью такой «голубиной» политики будет определено обесценение доллара США по отношению к другим валютам. На протяжении многих лет Вашингтон обвинял другие страны в «валютных манипуляциях», «валютном демпинге», «валютной войне». Теперь Вашингтон сам становится на тропу валютной войны. И такие военные действия со стороны Вашингтона лишь ускорят крах мировой долларовой системы, которая родилась 75 лет назад на Бреттон-Вудской конференции.

Американо-китайское перемирие, достигнутое в Осаке, уже закончилось

Трамп грозит валютной войной Китаю и не только ему

Одним из позитивных результатов проходившего на прошлой неделе саммита G-20 в Осаке (28–29 июня) российские и мировые СМИ назвали достижение перемирия в торговой войне между США и Китаем. Дональд Трамп в переговорах с Си Цзинъпином на полях саммита заявил, что американская сторона готова к заключению честной торговой сделки и что США не будут вводить новые пошлины на товары из Китая.

Может быть, Вашингтон действительно воздержится от введения новых пошлин против китайских товаров. Но ведь в арсенале современных торговых войн есть иные виды оружия. Прежде всего, это нетарифные барьеры (например, технические и экологические стандарты), экспортное субсидирование, курс национальной валюты. И, кажется, Америка готова к ним прибегнуть.

3 июня в своем твите Трамп обрушился с критикой в адрес Китая, обвинив его в манипулировании своей валютой и пригрозив превратить тарифную войну в валютную. Кстати, эта критика и эта угроза была адресована не только Китаю, но и Европе. В Осаке Трамп и другие лидеры «Большой двадцатки» мило улыбались перед камерами, создавая иллюзию полной гармонии. И вот, оказывается, что никаких «консенсусов» на саммите достигнуто не было. Одна показуха.

Вот что написал Трамп: «Китай и Европа играют в большую игру по манипулированию валютами. Они закачивают деньги в систему, чтобы конкурировать с США». «Мы должны ДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ (выделено самим Трампом — В.К.)», — подчеркнул он. В противном случае США останутся «в дураках, сидя и вежливо наблюдая, как другие страны продолжают играть в свои игры, как они делают много лет», — добавил президент[9].

Обвинение Трампа не голословно. Центробанки Китая и Европы проводили в последние годы такую денежно-кредитную политику, которая объективно способствовала снижению или поддержанию низкого курса их валют по отношению к доллару США. Европейский центральный банк (ЕЦБ) с 2015 года до конца 2018 года официально осуществлял программу «количественных смягчений» (КС), которая сводилась к покупке государственных долговых бумаг европейских стран и наводнению европейской экономики продукцией «печатного станка», называемой «евро». За указанный период в европейскую экономику было влито 2,6 трлн, евро (почти 3 трлн. долл. США), что более чем удвоило массу европейской валюты. Плюс к этому несколько лет ЕЦБ держал и продолжает держать ключевую ставку на нулевом уровне, а по депозитам ЕЦБ ставка держится на уровне минус 0,4 %.

Трамп и ранее не раз называл такую политику ЕЦБ «несправедливой» по отношению к доллару США. Действительно, в октябре 2014 года ФРС США завершила свои программы КС (правда, успев до этого закачать в экономику денег на сумму, превышающую 3,5 трлн, долл.) А кроме того, с 2015 года начала осторожно повышать ключевую ставку с исходного уровня 0–0,25 %, доведя ее к настоящему времени до 2,25-2,50 %. Также с осени 2017 года Федеральный резерв начал осторожно сбрасывать из своего портфеля долговые бумаги (казначейские облигации США и ипотечные бумаги), разгружая свой баланс и осторожно стерилизуя излишнюю долларовую массу. В итоге такое ужесточение позволило изъять из обращения более 550 млрд, долл, денежной массы.

Сопоставляя денежно-кредитные политики ЕЦБ и ФРС за последние 4–5 лет, нетрудно сделать вывод, что при прочих равных условиях, европейская валюта должна дешеветь по отношению к доллару США. Соответственно, улучшая конкурентоспособность европейских товаров по сравнению с американскими. По данным Евростата, активное сальдо торговли ЕС с США в 2009 году было равно 48,1 млрд, евро; в 2014 году оно увеличилось до 102,1 млрд. евро. А в прошлом году достигло рекордного значения 139,1 млрд, евро (или более 150 млрд. долл. США)[10].

Что касается китайского Центробанка, то он никаких официальных программ КС не проводил и не проводит. Но регулярно без лишней шумихи в кредитно-денежную систему страны закачивает гигантские суммы юаней.

Во-первых, закупая иностранную валюту для пополнения своих международных резервов. Правда, в период 2014–2018 гг. происходило снижение величины международных резервов. Так, в конце 2014 года они достигали рекордного значения 3.900 млрд, долл., а в прошлом году они почти опустились до планки 3.000 млрд. долл. Однако, со второй половины прошлого года прирост резервов возобновился. На середину текущего года они составили уже 3.111 млрд. долл.

Во-вторых, предоставляя кредиты китайским банкам. В прошлом году через механизм среднесрочного кредитования (Medium-term Lending Facility, MLF) Народный банк Китая выдавал каждый месяц банкам кредитов по 50–70 млрд. долл. А в этом году среднемесячные «порции» стали превышать 100 млрд. долл. Только с начала нынешнего года таких кредитов Народный банк Китая выдал на сумму, эквивалентную 710 млрд. долл. США.

Примечательно, что в последнее время НБК в большей мере наращивание денежного предложения осуществляет за счет второго из названных средств. Если в 2013–2014 гг. доля международных резервов в активах НБК достигала 83–84 %, то сейчас она упала ниже планки 60 %. Остальные активы — преимущественно упомянутые выше кредиты китайским банкам[11].

Опять-таки, если сопоставлять действия Народного банка Китая и ФРС США за последний год, то приходишь к выводу, что при прочих равных условиях юань должен был дешеветь по отношению к доллару США. Следовательно, при прочих равных условиях торговый баланс американо-китайской торговли должен измениться в пользу Китая. И мы находим подтверждение этому выводу в статистике. Положительное сальдо двухсторонней торговли по итогам 2018 года составило 323,3 млрд. долл, в пользу Китая, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 17,2 %.

Трамп прекрасно понимает всю эту валютную «механику», поэтому с момента своего прихода в Белый дом пытался воздействовать на своих торговых партнеров, убеждая их отказаться от игры на понижение своих валют, прекратить «валютный демпинг». Помимо убеждений были также угрозы, что Вашингтон может ввести против таких «валютных манипуляторов» антидемпинговые пошлины. Но Трамп убедился, что убеждения и даже угрозы не действуют на торговых партнеров Америки. Вашингтон на протяжении многих лет осуждал другие страны за умышленное понижение курсов денежных единиц, называя это валютными войнами. И вот, наконец, наступил момент, когда Вашингтон прекратил осуждения и заявил, что сам будет вести валютную войну.

Правда, Трампу потребовалось два с половиной года на то, чтобы убедить Федеральную резервную систему согласиться на ведение такой войны. Все время нахождения Трампа в Белом доме Федеральный резерв делал все наоборот. Он, по мнению американского президента, подыгрывал тем, кто вел валютную войну против Америки, потому что взял курс на ужесточение денежно-кредитной политики, укреплявшей доллар США. Полгода назад Трамп в сердцах даже заявил, что главной угрозой для американской экономики является не Китай, а ФРС США.

Кажется, с середины июня Федеральный резерв (если судить по заявлениям председателя Джерома Пауэлла и членов Совета управляющих ФРС) окончательно поставил точку на политике ужесточения и переходит вновь к смягчениям. Они могут выразиться в возобновлении покупки Федеральным резервом казначейских и иных бумаг, а также в понижении ключевой ставки. Это должно способствовать ослаблению доллара США и повышению конкурентоспособности американской экономики, снижению и ликвидации громадного дефицита торгового баланса США (по итогам прошлого года он достиг 621 млрд. долл. — рекордной величины за десятилетие).

Конечно, можно сказать, что американский Центробанк смягчает свою денежно-кредитную политику не для восстановления торгового баланса, а для стимулирования внутренней экономики. И что, мол, никакой валютной войны Америка не ведет.

Но, как предупреждают аналитики Bank of America Merrill Lynch, если Трампу традиционного денежного «смягчения» покажется мало, он может начать прямые валютные интервенции с целью ослабить доллар[12]. Согласно американским законам, за курс доллара отвечает Минфин США. Оно может дать команду Федеральному резервному банку Нью-Йорка покупать иностранную валюту на открытом рынке для достижения нужного курса американской валюты (только этот ФРБ из всех двенадцати ФРБ, составляющих Федеральную резервную систему США, имеет право осуществлять подобные валютные операции). До недавних пор ни ФРС, ни американское казначейство иностранной валютой особенно не интересовались. Зачем им иностранная валюта, когда у них есть доступ к «печатному станку», производящему универсальную (мировую) валюту? Так, например, в 2017 году США по величине международных резервов в списке МВФ находились лишь на 21 месте. Перед ними в этом списке были такие страны, как Индонезия, Чехия, Алжир. В мае 2017 года международные резервы Китая, занимавшего первую строчку в списке, были равны 3.344,7 млрд, долл., а у США они были оценены в 118,6 млрд. долл. Но даже эта мизерная для США величина резервов процентов на 90–95 состоит не из валюты, а из золота. Можно сказать, что у США в настоящее время валютные резервы находятся на уровне какой-нибудь Ганы или Мавритании.

Времена теперь меняются, и тот резервный валютный фонд Минфина, о котором даже в Америке многие забыли, неожиданно начнет наполняться такими валютами, как евро, британский фунт, японская иена. Наверняка будет и китайский юань, ведь Вашингтон будет не просто играть на понижение доллара США, а на его понижение по отношению к китайской валюте, представляющей главного торгового конкурента США. Думаю, что если Трампу действительно удастся «приручить» Федеральный резерв, то он может обязать американский Центробанк закупать не американские долговые бумаги, а китайские юани (в виде банковских депозитов и/или китайских долговых бумаг). Именно так придется действовать Соединенным Штатам, если они действительно начнут валютную войну.

Эксперты обращают внимание на то, что в новейшей истории США было несколько случаев, когда они проводили валютные интервенции для достижения нужного курса американской валюты. Иногда они проводились для укрепления ослабшего доллара США. В 1990-х гг. Минфин США через ФРБ Нью-Йорка проводил обратные интервенции с целью поддержать доллар, слабевший из-за войны в Персидском заливе.

Хрестоматийным в рамках темы «валютные интервенции» является пример под названием «соглашение Плаза». В 1985 году представители государств «Большой пятерки» (США, Германия, Япония, Великобритания и Франция) собрались в нью-йоркском отеле «Плаза» (тогда он принадлежал Трампу) и договорились совместно продавать доллар на рынке. В результате произошла нужная на тот момент девальвация доллара США по отношению к ведущим европейским валютам и японской иене. Вашингтон рассчитывал на девальвацию в 10–12 %. Однако задание было перевыполнено: к концу 1986 года иена, немецкая марка и британский фунт подорожали к доллару на 40–50 %. Кстати, мощная ревальвация иены окончательно подорвала позиции японской экономики. Тогдашнее «соглашение Плаза» показывает, что Вашингтон имел сильное влияние на своих союзников, которые беспрекословно исполнили команду по проведению валютных интервенций.

Сегодня Вашингтону на такое валютное «сотрудничество» даже с ближайшими союзниками рассчитывать не приходится. Поэтому Вашингтону, если он действительно начинает валютную войну, придется прибегать к односторонним валютным интервенциям. Для Федеральной резервной системы это нечто новое и непривычное. За последние два десятилетия ФРБ Нью-Йорка вмешивался в валютные торги лишь трижды: покупая иену в 1998 г., покупая евро в 2000 г. и сбрасывая иену в 2011 г.[13]

Валютные войны, которые Трамп собирается вести против остального мира, конечно, могут нанести ущерб торговым конкурентам Америки. Но, наверное, самый большой удар будет нанесен по самой Америке. Доллар США, на котором зиждилось благополучие и внешнее процветание послевоенной Америки, может быть обрушен, он перестанет мировой валютой. Подобный статус доллара позволял Соединенным Штатам паразитировать несколько десятилетий за счет остального мира. Кажется, эти времена заканчиваются.

Федеральный резерв США начинает разворот своей денежной политики

Кажется, в сегодняшней Америке аудитория более внимательно прислушивается к выступлениям не первого лица государства — американского президента, а руководителя Федеральной резервной системы. Прежде всего потому, что реальная власть сосредотачивается не в Белом доме, а в американском Центробанке, называемом ФРС США. А также потому, что руководители Федерального резерва по сравнению с американскими президентами обычно не столь многословны, выступают на публике сравнительно редко. Особенно хорошо этот контраст виден сегодня: очень многословный и эмоциональный президент США Дональд Трамп и сдержанный, очень острожный в выборе каждого слова председатель Совета управляющих ФРС США Джером Пауэлл.

С учетом этого многие ждали запланированного на 10–11 июля текущего года выступления Джерома Пауэлла в Конгрессе США. В первый день — перед Комитетом по финансовым услугам Палаты представителей и во второй день — перед Банковским комитетом Сената. Это традиционные выступления руководителя ФРС, которые происходят каждые полгода. Ожидаются вопросы к Пауэллу со стороны «народных избранников» — касательно состояния мировой и американской экономики, планируемой к запуску компанией Facebook новой цифровой валюты. Ожидается, что член верхней палаты Конгресса Элизабет Уоррен, кандидат от демократической партии на президентских выборах 2020 года будет задавать вопросы с подвохом, касающиеся Трампа и его беспардонного вмешательства в работу Федерального резерва. Но, главное, что хотят услышать от Джерома Пауэлла, — подтверждения того, что все эксперты озвучили как очевидный факт — неизбежный разворот денежно-кредитной политики ФРС.

Признаки такого разворота четко обозначились еще в прошлом месяце, когда проходило очередное заседание ФРС США (Комитет по операциям на открытом рынке), на котором решался вопрос ключевой ставки. Еще накануне было очевидно, что ключевую ставку оставят без изменения — на уровне 2,25-2,50 %. Так оно и было. Но важнее другое. На заседании в прошлом месяце восемь из 17 чиновников-членов Комитета посчитали необходимым как минимум одно снижение ставки до конца года, а Пауэлл на пресс-конференции сказал журналистам, что многие другие тоже склоняются к этому. Согласно опубликованному на прошлой неделе отчету ФРС, чиновники регулятора пришли к выводу, что увеличение количества пошлин в мире, вероятно, «существенно» повлияло на замедление мировой торговли в прошлом году и что «неопределенность в отношении торговой политики, возможно, заставляет компании откладывать принятие инвестиционных решений и сокращать капитальные затраты». В переводе с «птичьего» языка на обычный подобные рассуждения и выводы означают, что Федеральный резерв склоняется к смягчению своей денежно-кредитной политики. Что короткий период «ужесточения» (примерно три с половиной года), который начался осенью 2015 года с повышения ключевой ставки на четверть процентных пункта (с уровня 0–0,25 %) и который завершился прекращением сброса долговых бумаг из портфеля Федерального резерва весной этого года, уже завершен. Что начинается новый раунд денежных «смягчений» («голубиная» политика), предыдущий охватывал период 2008–2014 гг.

И если раньше сторонники денежных «смягчений» говорили, что они («смягчения») нужны для того, чтобы оживлять американскую экономику предотвращать дефляцию и рецессию, то летом этого года появился еще один аргумент в пользу «голубиной» политики. Трамп через несколько дней после саммита G-20 (где вроде бы договорился с китайским лидером Си о перемирии в торговой войне) заявил, что Америка объявляет валютную войну Китаю и Европе. Т. е. начинает играть на понижение валютного курса доллара США по отношению к юаню и евро. А для этого надо включать «печатный станок» ФРС США и понижать ключевую ставку.

Пауэлл еще не взошел на трибуну Конгресса, а уже все опросы экспертов продемонстрировали 100-процентную их уверенность в том, что на ближайшем заседании ФРС, посвященном ключевой ставке, она будет понижена. Это должно произойти в конце текущего месяца (30–31 июля). Некоторые эксперты еще в начале нынешнего месяца предсказывали, что понижение может составить целых 50 базисных пунктов (т. е. на 0,50 процентных пункта). Однако последние данные по рынку труда демонстрируют вполне благополучное состояние на нем. Поэтому на сегодняшний день все сходятся в том, что произойдет снижение ключевой ставки лишь на одну «ступеньку», т. е. на 25 базисных пунктов. Между прочим, это будет первое снижение ключевой ставки ФРС США за последние 11 лет. Также на данный момент времени почти все эксперты сходятся на том, что это не будет последним снижением в нынешнем году. Как минимум будет еще одно снижение на 25 базисных пунктов. Т. е. ключевая ставка вернется к уровню 1,75-2,00 %, который был в начале президентского срока Трампа.

Еще более убедительным аргументом в пользу версии разворота политики ФРС являются операции на рынке фьючерсных инструментов. Рынок фьючерсов на ставку ФРС теперь закладывает 100 % вероятности ее снижения на заседании 31 июля. А еще неделю назад показатель был равен 94 %, а месяц назад — 81 %. Ни у кого из участников фьючерсного рынка сомнений в развороте политики ФРС сегодня нет.

Конечно, Трамп желал бы, чтобы Пауэлл действовал более энергично. Но видно, что американский президент доволен, что сумел все-таки принудить руководителя ФРС к проведению «голубиной» денежной политики. Еще полгода назад он грозил, что уволит Пауэлла. Он даже в сердцах сказал, что для американской экономики большую угрозу представляет Федеральный резерв, нежели Китай. Теперь Трамп успокоился, а Пауэлл будет досиживать в кресле председателя ФРС свой срок, который истекает в 2022 году. Впрочем, если все будет складываться нормально, то, согласно американским законам, Пауэлл может продлить свое пребывание в кресле председателя на следующие четыре года.

Трамп полон сил и энергии для того, чтобы бороться за продление своего пребывания в Белом доме еще на четыре года (2021–2025 гг.]. Он рассчитывает, что сумеет сделать Федеральный резерв более послушным, внедряя «своих людей» в Совет управляющих (всего 7 членов, включая председателя). Весной этого года он пытался ввести в состав Совета своих кандидатов Стивена Мура и Германа Кейна, однако у него не получилось. На прошлой неделе Трамп выдвинул новых кандидатов — экономистов Джуди Шелтон и Кристофера Уоллера на вакантные места в Совете управляющих ФРС. Хотя у них различный опыт, оба, скорее всего, с воодушевлением поддержат призыв Трампа к снижению процентных ставок. Кто знает, может быть кто-то из них станет председателем ФРС США в 2022 году? Естественно, если указанных кандидатов удастся провести в состав Совета управляющих ФРС и если Трамп победит на выборах 2020 года.

Можно ожидать, что если ФРС США будет последовательно проводить «голубиную» денежную политику, то курс российского рубля по отношению к доллару США будет расти. Примечательно, что Минфин США подготовил весной этого года очередной доклад, посвященный так называемым «валютным манипуляциям» стран, являющихся главными торговыми партнерами Америки. Под «валютными манипуляциями» имеется в виду сознательная игра денежных властей на понижение своих валют в целых улучшения торговых позиций страны в мире. Традиционно в докладах в качестве главного валютного манипулятора фигурировал Китай. Появлялись там и другие главные торговые партнеры США, даже Канада. Доклад Минфина США вносится на обсуждение в Конгресс США, и «народные избранники» на основе представляемой информации могут принимать решения о воздействии на «валютных манипуляторов» (антидемпинговые пошлины и даже введение санкций). Примечательно, что в последнем докладе в списке «валютных манипуляторов» оказалась Россия. Опираясь на выводы доклада Вашингтон может принимать дополнительные меры к тому, чтобы курс российского рубля не понижался по отношению к доллару США. Что ж, Москва не будет возражать против этого. Если правильно понимать требования Вашингтона, то России надо окончательно избавляться от доллара США в своих международных резервах и при проведении международных и внутренних расчетов и операций. Кажется, это вполне соответствует интересам России.

P.S. В 17.00 10 июля по московскому времени Джером Пауэлл начал свое выступление в Конгрессе США. Никаких сюрпризов не было. На понятном финансистам языке руководитель американского Центробанка объявил о развороте денежной политики ФРС США. Финансовые рынки отреагировали на заявления Пауэлла в позитивном ключе. Уже к18 часам по московскому времени ключевые американские индексы прибавили 0,4–0,8 %. Доллар потерял 0,3 % против корзины мировых валют и 1 % против российского рубля.

Подрывная операция «Пересмешник»

40 лет назад мир узнал название грандиозного проекта ЦРУ США

Хотя эта статья не имеет непосредственного отношения к теме финансов, я решил ее включить в сборник «Финансовые хроники профессора Катасонова». Она раскрывает методы подрывной деятельности ЦРУ в мире средств массовой информации. Но дело в том, что значительная часть информации, которая сегодня генерируется масс-медиа, имеет отношение к сфере финансов. И такая информация (или, правильнее сказать, дезинформация) может вводить читателей, зрителей и слушателей в заблуждение. Надо понимать, что рассматриваемый в статье проект ЦРУ «Пересмешник», является, в конечном счете, долгоиграющим заказом все тех же «хозяев денег», мечтающих стать «хозяевами мира».

Одна из самых грандиозных и тайных операций Центрального разведывательного управления США называется «Пересмешник». По-английски: Operation Mockingbird. Это был один из первых масштабных и долгосрочных проектов ЦРУ, родившегося на свет в сентябре 1947 года (создано на основе Управления стратегических служб, учрежденного в годы Второй мировой войны). До сих пор большая часть документов по операции засекречена. Многих деталей мы не знаем. Но по отдельным фрагментам можно восстановить общие контуры проекта. Суть проекта — установление контроля Центрального разведывательного управления США над средствами массовой информации как в самой Америке, так и за ее пределами. Основным средством реализации этой цели должно было стать создание обширной агентурной сети ЦРУ в ведущих газетах, журналах, информационных агентствах (радио и телевидение) мира.

До сих пор одним из главных источников информации по данной теме является книга американской журналистки Деборы Дэвис (Deborah Davis) «Екатерина Великая: Кэтрин Грэм и её империя Washington Post» (Katharine the Great: Katharine Graham and The Washington Post). Книга увидела свет ровно сорок лет назад, в 1979 году. Именно в этой книге была приведено истинное название операции — «Пересмешник». Книга получила такое название потому, что в ней много говорится о Кэтрин (Екатерине) Грэм (1917–2001), владелице «Washington Post» и её личном участии в операции «Пересмешник». Газета была приобретена отцом Кэтрин в 1933 году, когда в разгар экономического кризиса она потерпела банкротство.

Почти три десятилетия назад мне пришлось встречаться с этой дамой в Вашингтоне, тогда она уже отходила от дел (в 1991 году покинула пост председателя совета WP). Именно тогда я и услышал впервые об операции «Пересмешник» (но не от Кэтрин, а от другого человека, который участвовал во встрече и объяснил мне, кто такая Кэтрин). Собственно ведущая американская газета стала активным участником операции ЦРУ еще при муже Кэтрин, которого звали Филип Грэм (Philip Graham), в руках которого находился штурвал WP. В 1963 году Филип Грэм покончил жизнь самоубийством. И штурвал перехватила Кэтрин, продолжая и углубляя «сотрудничество» WPco спецслужбой.

Не исключено, что на решение Деборы Дэвис написать книгу о контроле ЦРУ над СМИ повлияла публикация 20 октября 1977 года резонансной и весьма обширной статьи Карла Бернштейна (Carl Bernstein) под названием «ЦРУ и средства массовой информации» («The CIA and the Media») в известном оппозиционном журнале «Rolling Stone». В частности, по его оценкам, ЦРУ за четверть века сумело завербовать около 400 американских журналистов[14].

Выход книги Деборы Дэвис был подобен взрыву бомбы. По команде «с самого верху» издательству было приказано изъять книгу из торговой сети и уничтожить. Тогда было уничтожено 20 тысяч экземпляров книги, но некоторая часть успела все-таки дойти до читателей. Против Деборы Дэвис была начата травля. В том числе выходили «исследования», в которых автор уличался в «неточностях» и «ошибках». Наверное, таковые были, но это не отменяло факта существования проекта «Пересмешник». Происходившее позднее очень дозированное раскрытие информации о деятельности ЦРУ и других американских спецслужб показывает, что по многим позициям Дебора Дэвис была абсолютно точна.

Так, в 2007 году были обнародованы некоторые фрагменты досье ЦРУ под кодовым названием «Фамильные ценности» (Family Jewels). Досье объемом более 700 страниц было подготовлено по указанию пришедшего на пост директора ЦРУ в феврале 1973 года Джеймса Шлезингера (пробыл на этом посту всего несколько месяцев). Он был крайне обеспокоен деятельностью своего предшественника Ричарда Хелмса и еще более ранних директоров Управления. По одной простой причине: сведения о «жестких» способах работы ЦРУ начиная со времени его основания просочились в прессу. По ним было начато расследование конгресса. Шлезингер потребовал от ведущих чиновников ЦРУ предоставить информацию обо всех операциях, «которые могут быть истолкованы как нарушение устава Управления». И в подготовленном досье «Фамильные ценности» фигурировала операция ЦРУ, которая так и называлась: «Пересмешник» (в досье говорилось о том, что ЦРУ организовывало слежку и прослушивание телефонных разговоров американских журналистов).

Позднее (после книги Деборы Дэвис) ряд новых деталей, касающихся операции, были раскрыты в появившихся в 2007 году мемуарах Хью Уилфорда (Hugh Wilford) «Американский шпион: Моя тайная история в ЦРУ, Уотергейт и дальнейшие события» (American Spy: Му Secret History in the CIA, Watergate and Beyond). В 2008 году у этого же автора вышла книга «Могущественный Вурлитцер: как ЦРУ разыграло Америку» (The Mighty Wurlitzer: How the CIA Played America); в ней даются еще некоторые подробности проекта «Пересмешник». Биографических сведений о Хью Уилфорде крайне мало. Родился и учился в Англии, позднее переехал в США, стал сотрудником ЦРУ. Судя по всему, апогей его службы в ЦРУ пришелся на 70-е годы. По состоянию на 2015 год был профессором истории в университете Калифорнии (California State University, Long Beach). Особое внимание Уилфорд уделяет операции под названием «Уотергейт» (установка подслушивающих устройств во время предвыборной президентской кампании 1972 года в штаб-квартире Демократической партии; кончилось все импичментом президента Ричарда Никсона в 1974 году). Она выявила многочисленные нарушения Центральным разведывательным управлением США положений его устава. В ходе расследования Конгрессом США роли ЦРУ в этом скандале (в 1972–1974 гг.) в поле зрения попала и операция «Пересмешник». Расследования Конгресса проходили в режиме повышенной секретности, но, вероятно, тогда кое-что из закрытой информации попало упомянутому выше Карлу Бернштейну и было им использована в нашумевшей статье.

С каждым годом накапливалось все больше фактов, свидетельствовавших о «неуставной» деятельности ЦРУ и других спецслужб США. В результате в 1975 году в верхней палате американского конгресса была создана специальная рабочая группа, получившая название «Комиссия Чёрча» — по имени сенатора Фрэнка Чёрча (демократ от штата Айдахо). Позднее Комиссия была преобразована в постоянно действующий Комитет Сената по разведке. В работе Комиссии операция «Пересмешник» уже была не на периферии, а в центре внимания расследователей. В 1976 году Комиссия совместно с разными комитетами подготовила окончательный доклад Конгресса США, получивший название «Final Report of the Select Committee to Study Government Operations With Respect to Intelligence Activities». На страницах 191–201 указанного документа подробно говорится о вторжении ЦРУ в американские и зарубежные СМИ с целью дезинформации общественности. Вот фрагмент из доклада: «ЦРУ в настоящее время поддерживает сеть из сотен людей по всему миру, которые предоставляют информацию ЦРУ и в нужный момент пытаются изменить общественное мнение посредством скрытой пропаганды. Эти люди предоставляют прямой доступ ЦРУ к огромному числу газет и периодических изданий, большому количеству пресс-служб и новостных агентств, теле- и радиостанциям, коммерческим издательствам и другим иностранным СМИ». По оценке, содержащейся в докладе Конгресса, дезинформация мировой общественности стоит налогоплательщикам около 265 млн. в год.

Нет точного мнения относительно того, когда началась операция «Пересмешник». Некоторые ее старт связывают с именем Корда Мейера (Cord Meyer Jr.), который пришел в ЦРУ в 1951 году и сразу подготовил концепцию проекта. А когда в 1953 году ЦРУ возглавил Аллен Уэлш Даллес (Allen Welsh Dulles) началась практическая реализация проекта. Некоторые относят старт проекта на конец 1940-х годов и связывают его с именем Фрэнка Гардинера Уиснера (Frank Gardiner Wisner), который в 1948 году был назначен руководителем Управления специальными проектами ЦРУ. Вскоре после этого организация была переименована в Управление политической координации (Office of Policy Coordination), ставшего одним из ключевых подразделений ЦРУ по тайным операциям. Уиснеру было приказано подготовить проект, нацеленный на «пропаганду, экономическую борьбу, превентивные прямые действия, включающие саботаж, антисаботаж, ликвидацию и эвакуационные мероприятия; диверсии против враждебных государств, включающие поддержку подпольных групп сопротивления и местных антикоммунистических элементов в странах свободного мира, находящихся под угрозой» (David Wise and Thomas Ross. Invisible Government.1964). Одним из первых объектов вербовки Уиснера в рамках операции «Пересмешник» стал Филипп Грэм, управлявший «Washington Post».

С 1953 года в сфере влияния «Пересмешника» оказались 25 крупнейших американских газет и телеграфных агентств. В операции были задействованы 3 тыс. сотрудников ЦРУ и агентов. Главными опорными пунктами «Пересмешника» стали информационные агентства и издательства ABC, NBC, CBS, Time, Newsweek, Associated Press, United Press International (UPI), Reuters, Hearst Newspapers, Scripps Howard и др.

Кстати, один из методов работы ЦРУ в рамках операции «Пересмешник» заключался в том, чтобы всячески нейтрализовать деятельность тех журналистов и СМИ, которые не соответствуют идеологическим установкам «Вашингтонского обкома партии». Для этого прибегали к дискредитации и высмеиванию неугодных лиц. Отсюда и название операции — «Пересмешник». В свою очередь, высмеивание предполагало придание некоторым словам новых оттенков и смыслов. Что-то в духе «новояза» Джорджа Оруэлла (роман «1984»). В качестве примера можно привести запущенный ЦРУ лингвистический штамп «конспирология». Слово происходит от английского слова conspiracy. В старых словарях первым его значением было «секретность». Для того чтобы отвадить журналистов, политиков и исследователей от изучения деятельности тайных обществ, мировой закулисы и всего того, что всячески скрывается мировой элитой от глаз общественности, первым значением слова conspiracy сделали «заговор». Conspiracy благодаря методам геббельсовской пропаганды превратили в клеймо, которые ставили и продолжают ставить на тех, кто пытается донести до людей правду о мировой закулисе.

После упоминавшихся выше расследований и слушаний в Конгрессе США в середине 1970-х гг. было принято решение запретить ЦРУ продолжать операцию «Пересмешник». В 1976 году Джордж Буш старший, недавно назначенный директором ЦРУ, провозгласил новую политику: «С этого момента ЦРУ не будет вступать в какие-либо платные либо договорные отношения со штатными или внештатными корреспондентами, аккредитованными в любом американском телеграфном агентстве, газете, периодическом издании, радио- или телесети или станции». Правда, он добавил, что ЦРУ и впредь будет «приветствовать» добровольное сотрудничество с журналистами[15]. Однако, хорошо известно, что ЦРУ редко прибегало к грубым (силовым) методам вербовки журналистов и руководителей информационных и медийных агентств. Добровольное согласие на «сотрудничество» с ЦРУ они давали и продолжают давать под влиянием такого «аргумента», как деньги.

Приведу фрагмент из работы известного публициста и философа Александра Зиновьева «Запад. Феномен западнизма», в которой он пытается осмыслить, как функционируют мировые СМИ и в которой он признает существование «невидимой руки, управляющей средствами медиа: «Формально не существует единый центр управления медиа. Но фактически он функционирует так, как будто получает инструкции из некоего руководящего центра наподобие ЦК КПСС. Тут есть своя «невидимая рука». Она почти совсем не изучена научно. Данные о ней редко попадают в печать. Её образует сравнительно небольшое число лиц, которые санкционируют рекомендации, выработанные более широким кругом политиков, бизнесменов, политологов, журналистов, советников и т. д., и подают сигнал к согласованной деятельности медиа по определённым проблемам. Имеется большое число опытных сотрудников учреждений медиа, которые сразу угадывают новую установку и даже опережают «высшую инстанцию». И в дело немедленно вступает огромная армия исполнителей, подготовленных выполнить любые задания в духе новой установки. Между людьми, образующими этот механизм, имеют место бесчисленные личные контакты. Почти вся работа этого механизма протекает как своего рода функциональная самоорганизация (так я называю этот тип организации], а не как система документально фиксируемых команд и отчётов об их исполнении. Такой механизм скрыт и неуязвим от нападок извне» (см. Зиновьев А. Запад. Избранные сочинения (сборник]. — М.: Litres, 2018]. «Неким руководящим центром наподобие ЦК КПСС» и является ЦРУ с его проектом «Пересмешник 2»

Эксперты (и зарубежные, и российские] уверены, что полного сворачивания операции «Пересмешник» не произошло. Она и сегодня проводится (вероятно, под каким-то другим условным названием). В мире есть ряд экспертов, которые продолжают отслеживать деятельность ЦРУ в рамках тех задач, которые еще семь десятков лет назад были определены Фрэнком Уиснером, Кордом Мейером и Алленом Даллесом. Нет никакого сомнения, что острие проекта «Пересмешник» (в ее нынешнем варианте) нацелено на Россию, ее СМИ и ее аудиторию.

Раздел III

Европа

Механизм INSTEX: Европа нарушает свои обязательства перед Ираном

Уже прошло более года с того момента, когда Вашингтон вышел из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе (это произошло 8 мая 2018 г.). Подписанный в 2015 году СВДП обязывал Иран ограничить ядерную деятельность в обмен на прекращение финансовых и экономических санкций. В 2016–2017 гг. санкции стали сворачиваться. Однако с приходом в Белый дом Трампа процесс застопорился. Новый президент потребовал пересмотра соглашения с Ираном в сторону ужесточения. Он призвал к этому других участников СВПД в ультимативной форме, угрожая экономическими санкциями против банков и компаний, которые продолжат сотрудничество с Ираном. От выхода из СВПД отказались не только Россия и Китай, но также все три европейские страны.

Политики и государственные чиновники Европы решили показать Вашингтону зубы. Уже в мае (сразу же после публичного оглашения ультиматума Трампом) Европейский Союз принял так называемый «блокирующий пакет» — документ, призывавший европейский бизнес не подчиняться угрозам Вашингтона. В нем что-то было даже сказано о компенсациях тем банкам и компаниям, которые могут быть подвергнуты санкциям Вашингтона. Однако европейский бизнес предпочёл прислушаться к командам из Вашингтона, а не из Брюсселя. Европейские компании стали выходить из инвестиционных проектов в Иране (нефтедобыча, создание объектов инфраструктуры, строительство заводов) и расторгать заключённые контракты на миллиарды евро.

Убедившись в неэффективности «блокирующего пакета», Брюссель в сентябре 2018 года принял решение о создании «механизма специального назначения» SPV (Special Purpose Vehicle) для проведения финансовых сделок с Ираном. Механизм расчётов через СВИФТ для этого не годился: во-первых, с ноября 2018 года иранские банки отключены от этой системы; во-вторых, система СВИФТ уже давно подконтрольна Вашингтону. Европейцы исходили из того, что SPV будет обеспечивать анонимность контрагентов: компания не будет раскрывать европейских партнёров, что избавит их от угрозы вторичных санкций Вашингтона. Кроме того, компания SPV будет проводить платежи и расчёты в евро и других валютах, кроме доллара США. То есть проект должен был способствовать дедолларизации европейской экономики.

При этом ни одна страна-член ЕС не решалась принять в свою юрисдикцию компанию SPV. Все опасались гнева Вашингтона. В конце концов, смельчак нашёлся, им оказалась Франция. Президент Макрон дал согласие зарегистрировать у себя компанию SPV. Учредителями компании выступили три европейские страны, участвующие в СВПД: кроме Франции — Германия и Великобритания. Такой триумвират призван был минимизировать риски санкций Вашингтона. Впрочем, было объявлено, что к механизму в дальнейшем могут присоединиться другие европейские страны, а позднее — также страны, находящиеся за пределами ЕС. Россия тогда заявила о своей готовности присоединиться к новому европейскому механизму финансовых расчетов.

Сначала учредители заявляли, что механизм будет создан еще до нового года. Однако процесс затянулся. Лишь в конце января 2019 года в СМИ появились сообщения о том, что все договоренности по компании SPV достигнуты. Правда, с этого момента её стали называть не SPV, a INSTEX: Instrument in Support of Trade Exchanges (Инструмент поддержки торговых расчётов). Штаб-квартира организации будет располагаться в Париже, возглавит её бывший директор Commerzbank немец Пер Фишер. Председателем наблюдательного совета станет британец. Валютой операций объявлены евро и британский фунт стерлингов.

К этому времени Тегеран уже не скрывал своего раздражения по поводу поведения своих европейских партнеров. Во-первых, Европа действовала как в замедленном кино. К концу января механизм расчетов еще не был создан, были лишь «достигнуты договоренности». Иран к этому времени уже успел понести гигантские убытки. Во-вторых, выяснилось, что на «выходе» получался не аналог СВИФТ, а механизм, который больше напоминает бартерную схему: иранская нефть должна была обмениваться на продовольствие, медикаменты и другие жизненно необходимые товары. Создаваемый европейцами механизм не мог обеспечить того масштабного сотрудничества, которое имело место в 2016–2017 гг.

И на сегодняшний день механизм INSTEX (даже в его сильно усеченном виде] все еще не начал функционировать. Тегеран от заявления своего неудовольствия по поводу бездействия Европы перешел к конкретным действиям. С 15 мая Иран официально прекратил выполнение некоторых обязательств в рамках СВПД, уведомив Москву, Пекин, Лондон, Париж и Берлин о своем решении. В частности, Иран повысил в четыре раза объём производства низкообогащённого ядерного топлива (уран со степенью обогащения до 3,67 %]. Тегеран предупредил, что, если государства-участники СВПД, прежде всего европейская «тройка» (Великобритания, Франция и Германия], в течение двух месяцев не предпримут конкретных шагов в поддержку иранской экономики, Тегеран еще более увеличит масштабы обогащения урана, а также возобновит модернизацию реактора в Араке.

Экономическая ситуация в Иране резко обострилась после 1 мая, когда Вашингтон потребовал прекращения импорта иранской нефти восемью странами, которые получили ранее отсрочку в выполнении этого требования. Экспорт «черного золота» из Ирана в мае упал до полумиллиона баррелей в сутки, т. е. сократился как минимум в пять раз по сравнению с тем же периодом времени 2018 года. Иран уже не раз напоминал европейским партнерам, что они не выполняют своих обязательств. Что закупки нефти Европой практически прекратились и Тегеран несет большие экономические потери.

Что касается Китая, то у Ирана, безусловно, были свои претензии и к Пекину. В мае Китай, согласно требованиям Вашингтона, прекратил закупки иранской нефти. Однако только что прошла новость, что на нефтеперерабатывающий комплекс в КНР пришел танкер с иранской нефтью. Это первая нефть, купленная у Тегерана после отмены в мае разрешений на приобретение иранской нефти для восьми стран.

По информации портала Tanker Trackers[16], который мониторит передвижения транспортных и пассажирских судов при помощи спутниковых снимков, танкер SALINA, принадлежащий National Iranian Tanker Company (NITC), отошел 28 мая от нефтяного терминала на иранском острове Харк примерно с 1 млн. баррелей сырой нефти и прибыл 20 июня на нефтеперерабатывающий комплекс недалеко от Циндао, провинция Шаньдун. Это первое подтверждение того, что Китай нарушает американские санкции против Ирана. Таким образом, China National Petroleum Corporation (CNPC), которой принадлежит НПЗ в Циндао, естественно, с разрешения официального Пекина, возобновила закупки иранской нефти. Имеются все основания полагать, что закупки нефти у Тегерана продолжатся.

Что касается России как участника СВПД, то к Москве у Тегерана претензий нет. Особенно учитывая, что Москва оказывает политическую и военную поддержку Ирана. Сегодня пресс-служба Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) сообщила, что Россия готова поставить Ирану зенитные ракетные системы (ЗРС) С-400 (хотя официальной заявки от Тегерана пока не поступало). В феврале текущего года Россия и Иран объявили об отказе от доллара во взаимных расчетах. Как заявил российский посол в Иране Леван Джагарян, страны будут опираться на нацвалюты, а «в случае острой необходимости — на евро». Также Иран проявляет интерес к российской системе передачи финансовых сообщений (СПФС) — альтернативе системы СВИФТ. Пока СПФС обслуживает платежи и расчеты почти исключительно во внутренней экономике Российской Федерации. Однако уже происходят подключения к СПФС компаний и банков стран ближнего зарубежья. Эксперты полагают, что первыми странами дальнего зарубежья, которые могут стать пользователями СПФС, вероятнее всего будут Турция и Иран.

Но вернемся в Европе. 26 июня комиссар ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини в очередной раз пыталась успокоить Тегеран, заявив, что механизм INSTEX готов к запуску, выразив, как всегда, надежду, что Иран будет выполнять обязательства по ядерной сделке.

Сегодня, 28 июня в Вене проходит очередное заседание совместной комиссии СВПД по иранской ядерной программе с участием всех сторон. Наверняка одним из главных будет вопрос: когда европейцами будет запущен механизм INSTEX? Сегодня иранское новостное агентство Fars процитировало официального представителя МИД Ирана, который заявил: «Я думаю, эта встреча может быть последним шансом для оставшихся участников… чтобы собраться и посмотреть, как они могут выполнить свои обязательства перед Ираном»[17].

Параллельная валюта в Италии — угроза евро?

Брюссель пытается наказать Рим

Еще недавно главной головной болью для чиновников Европейского Союза была Греция (которая в 2015 году находилась на грани дефолта по кредитам МВФ и была даже готова покинуть еврозону). С прошлого года главной головной болью Брюсселя стала Италия. Во-первых, в виду ухудшающегося финансового положения этой южноевропейской страны. Во-вторых, потому, что к власти в стране в марте 2018 года пришли евроскептики, которые стали держать себя уверенно и даже (по мнению еврочиновников) вызывающе.

Отношения между Брюсселем и Римом к началу нынешнего лета достигли точки кипения. 5 июня Еврокомиссия анонсировала начало процедуры по введению санкций в отношении Италии из-за невыполнения ее правительством рекомендаций по оздоровлению финансовой системы и прежде всего сокращению бюджетного дефицита и внешнего долга. Суть санкций в том, что Брюссель берет под свой прямой контроль бюджетный процесс в Италии. Таких санкций Брюссель не разу не вводил за всю историю существования Европейского Союза. По оценке ЕС, внешний долг Италии в прошлом году составил 132,2 % по отношению к ВВП, а в 2019 г. увеличится до 133,7 % и в 2020 г. — до 135,2 %. При этом предельный уровень, установленный Маастрихтскими соглашениями, составляет 60 %. Дефицит итальянского бюджета к ВВП в текущем году оценивается в 2,4 %, а в следующем — на уровне 3,5 % (предельный уровень в еврозоне — 3 %). Бывали в истории ЕС и большие отклонения, но до штрафов и санкций дело не доходило.

Эксперты предсказывают, что Рим платить штрафы (предполагаемая сумма — от 3 до 4 млрд, евро) не будет. Они и без того усугубят непростое финансовое положение Италии. И еврочиновников к бюджетному процессу в Италии Рим не подпустит, ибо это будет означать, что страна окажется под прямым внешним управлением.

Попытки Рима восстановить свой денежный суверенитет

Но при этом и слишком резких движений Рим будет стараться не делать. Под резкими движениями имеется в виду выход из еврозоны или даже из Европейского Союза (в 2015 году Греция на полном серьезе угрожала такими действиями). Но и оставаться в еврозоне с единой валютой «евро» Риму также не комфортно, поскольку без полноценного эмиссионного центра, создающего собственную валюту, правительству Италии крайне сложно выходить из состояния перманентной экономической стагнации.

До конца 1990-х годов (пока у страны сохранялся денежный суверенитет и еще не было евро) Италия была одним из самых динамичных государств Европейского Союза. А вот за 20 лет нахождения Италии в еврозоне ВВП страны остался без изменения, экономический рост оказался нулевым. Говорят, что это худший показатель среди всех стран континентальной Европы.

В прошлом году неожиданно на ум итальянским бунтарям-евроскептикам пришла идея дополнения, а затем и постепенного замещения официальной валюты «евро» денежным суррогатом, который бы создавался итальянскими властями. Такой денежный суррогат получил название «ВОТ». Это аббревиатура от Buoni Ordinaridel Tesoro, что переводится как «обыкновенные казначейские облигации». Иногда авторы идеи такого денежного суррогата называют его «Мини-ВОТ». «Мини» означает, что номинал новых долговых бумаг гораздо меньше стоимости обычных казначейских облигаций: всего сто евро.

Идея ВОТ родилась в Италии не на пустом месте. Так, еще до прихода к власти в Италии евроскептиков группа экономистов выступила с инициативой выпустить параллельную электронную валюту под названием «джевро», превратив финансовую систему Италии в двухступенчатую. Евро бы остался на высшем уровне — взаимозачетов между крупными хозяйствующими субъектами, а также между ними и государством. По сути, европейская валюта превратилась бы в исключительно клиринговый инструмент. Что касается «джевро», то он бы отвечал за потребительский сектор и прочие повседневные транзакции. Но проект «джевро» находился явно в противоречии с европейским законодательством, запрещающим введение параллельных денег, а новая единица имеет признаки таких денег.

ВОТ как закамуфлированная итальянская лира

Что касается инструмента ВОТ, то правительство Италии хочет с его помощью убить двух «зайцев».

Во-первых, погасить этими бумагами государственный долг в размере 52 миллиарда евро перед национальными компаниями и домохозяйствами.

Во-вторых, полученные ВОТ бизнес и граждане страны смогут использовать как дополнительные деньги. Прежде всего ВОТ могут использоваться для уплаты налогов. Кроме того, не исключается использование ВОТ для расчетов за товары и услуги, если, конечно, продавцы на это согласятся. Сторонники идеи ВОТ уверены, что новый инструмент не подпадает под определение параллельных, или альтернативных денег, запрещенных в Европейском Союзе.

Даже если по каким-то причинам ВОТ не будет использоваться как средство покупки товаров и услуг, а пойдет исключительно на уплату налогов, позитивный для экономики эффект будет очевиден. ВОТ позволял компаниям и гражданам экономить «настоящие» деньги (евро), повышая тем самым платежеспособный спрос и стимулируя производство. Со временем, как кажется оптимистически настроенным сторонникам ВОТ, указанный инструмент может вытеснить евро во внутреннем обращении и использоваться преимущественно для международных расчетов Италии. Сейчас вспоминают, что один из главных евроскептиков и лидеров правящей итальянской коалиции Маттео Сальвини («Лига Севера») в ходе предвыборной кампании прямо говорил, что «голос за его партию — это голос за отказ от евро и возврат к национальной валюте». Некоторые наблюдатели и эксперты полагают, что через ВОТ произойдет «мягкий» выход Италии из зоны европейской валюты «евро». В один прекрасный момент скромный финансовый инструмент с маловыразительным названием «Mini-ВОТ» может превратиться в старую добрую итальянскую лиру, по которой ностальгирует по крайней мере половина жителей страны. В Италии сейчас большой популярностью пользуется книга «Mini-ВОТ: демократия и суверенитет», принадлежащая перу Клаудио Борджи (Борги), главы комитета по бюджету парламента страны. Автор назвал эти облигации «запасным колесом, которое значительно упростит возможный переход на национальную валюту».

Болезненная реакция на проект ВОТ со стороны еврочиновников

В начале июня парламент Италии с воодушевлением и единогласно поддержал предложение «Лиги Севера» «изучить вопрос о возможности введения» ВОТ.

Такая инициатива вызвала нервную реакцию в Брюсселе и Франкфурте-на-Майне (штаб-квартира Европейского центрального банка). Президент ЕЦБ Марио Драги прокомментировал итальянскую инициативу следующим образом: «Mini-ВОТ — это либо деньги, что незаконно, либо долговые бумаги, из-за которых объем госдолга увеличивается в нарушение нормативов Евросоюза. Не думаю, что есть третий вариант».

Масла в огонь подлила эффектная акция упомянутого выше Клаудио Борджи. На прошлой неделе он опубликовал в твиттере изображение новых облигаций с портретом основателя итальянской нефтяной компании ENI Энрико Маттеи (1906–1962). Отметим, что в Италии Маттеи считается символом борьбы за экономический суверенитет страны. Созданная им после Второй мировой войны компания ENI, по мнению многих итальянцев, ослабила и разрушила международный нефтяной картель, состоявший из крупнейших американских и британских нефтяных компаний («семь сестер»). Маттеи погиб в авиакатастрофе, и итальянцы уверены, что она была организована американо-британскими спецслужбами по заказу «семи сестер». Некоторые итальянцы уже восприняли новые деньги как инструмент борьбы с империализмом Брюсселя.

ВОТ может взорвать еврозону и Италию

Стало известно, что в парламенте уже готовится законопроект о введении в стране «Mini-ВОТ». Эксперты полагают, что это делается для того, чтобы заставить Брюссель отказаться от своих санкций в отношении

Рима (штрафы и прямое управление бюджетным процессом). Уже обсуждаются сценарии возможного дальнейшего развития событий в отношениях Рим-Брюссель. Просчитывается вариант успеха в реализации проекта «Mini-ВОТ». В этом случае проект может стать заразительным примером для некоторых других стран еврозоны, находящихся в таком же тяжелом положении, как Италия, — прежде всего, для Греции, Португалии и Испании. Позиции евро ослабнут. Бундесбанк в недавнем обзоре предупредил: если Италия выйдет из еврозоны и объявит дефолт по долгам перед ЕЦБ (а новое правительство Италии уже угрожало таким дефолтом), то возникнет «эффект домино» и аналогичные дефолты могут возникнуть в Испании и Португалии. В результате в балансе ЕЦБ образуется дыра примерно в триллион долларов, на ликвидацию которой придется пустить весь собственный капитал, а также забрать значительные суммы и у центральных банков еврозоны.

Следует отметить, что оппозиция проекту ВОТ есть и в самой Италии. Против нового финансового инструмента выступает, в частности, министр экономики Италии Джузеппе Tpua. Итальянский премьер-министр Джузеппе Конте, который постоянно конфликтует с представителями евроскептиков (как Лиги, так и «Пяти Звезд»), прямо пригрозил отставкой в случае, если проект ВОТ получит одобрение в парламенте. Это будет означать крах правительства и перевыборы, на которые согласны не все участники коалиции. В общем, этим летом Италия, судя по всему, будет главным эпицентром нестабильности в еврозоне и всем Европейском Союзе.

Раздел IV

Турция

«После этого не значит вследствие этого». Санкции ЕС против Турции

Топовая новость сегодняшнего дня — вчерашнее решение министров иностранных дел стран-членов Европейского Союза о введении санкций против Турции. Да, санкций Запада в отношении Анкары ждали. Но, в первую очередь, не от ЕС, а от США. По причине того, что Анкара все-таки не вняла угрозам Вашингтона о возможных негативных для нее последствиях в случае закупки российской зенитной ракетной системы среднего и большого радиуса «Триумф» (С-400). Поставки системы уже начались. Поэтому все ждут, что Вашингтон уже через несколько дней может объявить о введении таких санкций. И естественно, Вашингтон постарается, чтобы Европа в этих санкциях поучаствовала.

Но Европейский Союз оказался «святее папы Римского» и раньше Вашингтона объявил санкции против Турции. Правда, не в связи с системой С-400. Причина другая — Турция, согласно трактовке Брюсселя, начала разведку месторождений углеводородов в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) Кипра. Поэтому для начала Брюссель накажет Анкару сокращением финансирования Турции со стороны ЕС и прекращением переговоров по соглашению о воздушном сообщении. Дальше будет видно. Не исключается введение санкций против отдельных компаний и отдельных лиц, участвующих в разведке месторождений.

Территория (морская акватория) возможного залегания углеводородов является спорной, история споров между Кипром (и Грецией, стоящей за Кипром) и Турцией уже насчитывает несколько лет. Говорят, что запасы природного газа в этом месте могут быть баснословно большими. Я не буду погружаться в эту историю. Возникает вопрос: почему «бомба», которая лежала несколько лет, взорвалась аккурат в середине лета 2019 года? Говорят, что она взорвалась потому, что турецкое судно зашло в территориальные воды Кипра. По одним источникам, оно уже начало буровые работы, по другим, начнет не сегодня-завтра. Но более внимательное изучение этой истории дает несколько иную картину. Оказывается, в СМИ шумиха раздута по поводу второго турецкого судна. А первое зашло в территориальные воды еще два месяца назад, и оно уже занимается бурением морского дна. Турецкие чиновники подтвердили, что буровые работы там уже ведутся. Возникает вопрос: а почему санкции против

Анкары были объявлены только вчера, а еще не в мае нынешнего года? О первом турецком судне в территориальных водах европейские СМИ почти ничего не сообщали. Шум подняли только сейчас. Чем же объяснить такую «заторможенность» Брюсселя?

Моя версия такова. Брюссель получил команду от Вашингтона наказать Анкару. «Американские уши» в истории с введением санкций ЕС против Турции торчат. Представитель госдепа Морган Ортагус поспешил поддержать решение Брюсселя. Скорее всего, морально-политической поддержкой дело не ограничится. Мы привыкли к тому, что обычно Брюссель присоединяется к санкциям Вашингтона. Но в данном случае эксперты ожидают, что Вашингтон присоединится к санкциям Брюсселя.

Думаю, что нарушение территориальных вод Кипра турецкими судами — версия лишь для отвода глаз. Реальная причина санкций, инициированных Вашингтоном, в другом: Анкара посягнула на самое святое для «хозяев денег» — «независимость» Центрального банка. Для Вашингтона настоящим шоком стало не нарушение режима территориальных вод где-то на другой стороне земного шара, а новость об отставке председателя Центробанка Турции Мурата Четинкая. Это произошло 6 июля. Стало известно, что еще за две-три недели до этой даты президент страны Реджеп Тайип Эрдоган и министр финансов Берат Албайрак потребовали отставки главы ЦБ. Тот не соглашался. Пришлось президенту Турецкой республики подписать указ о смещении председателя и назначении на этот пост Мурата Уйсала, занимавшего до этого пост заместителя председателя Центробанка.

Напомню, что противостояние нынешнего президента Турецкой республики Р. Эрдогана и Центробанка страны длится уже несколько лет. Оно особенно обострилось после попытки силового смещения Эрдогана с поста президента в 2016 году. За этим противостоянием стоит более масштабное противостояние Запада и Турции, пытающейся проводить более независимую внутреннюю и внешнюю политику. Западу (и особенно Вашингтону) это не нравится, и он оказывает давление на Анкару по многим направлениям с использованием разных средств. Одним из главных таких средств для Запада является Центробанк. В Турции, как и в подавляющем большинстве стран мира, он имеет статус института, «независимого» от государства. За этой формально-юридической «независимостью» скрывается его неформальная подчиненность «хозяевам денег» (главным акционерам Федеральной резервной системы США, эмитирующей доллар США — мировую валюту). Турецкий Центробанк по команде «хозяев денег» пытается душить экономику Турции с помощью такого инструмента, как ключевая ставка. Сегодня она достигла запредельного значения — 24 %.

Глава (уже бывший) Центробанка Мурат Четинкая постоянно твердил, что, повышая ключевую ставку, ЦБ тем самым пытается не допустить разгона инфляции (которая давно перешагнула за планку 10 процентов в год) и падения валютного курса турецкой лиры. Падение же лиры порождено стремительным оттоком капитала из страны, и остановить его можно лишь повышая ключевую ставку. С точки зрения президента Турецкой Республики, Центробанк перепутал причины и следствия. Падение лиры и инфляция — результат экономической стагнации, а она как раз и порождается запредельно дорогими деньгами (цена которых определяется ключевой ставкой). Наверное, Мурат Четинкая не хуже Р. Эрдогана понимал и понимает истинные причинно-следственные связи в мире денег и экономики. Но он вынужден пользоваться «стандартными заготовками» обоснований решений, принимаемых Центробанками по команде и в интересах «хозяев денег». Кстати, точно такие же «заготовки» уже многие годы используются Центробанком России для проведения политики «таргетирования инфляции» (за которой скрывается истинная цель «хозяев денег» — удушение российской экономики).

Противостояние между президентом Турции и Центробанком страны пока не преодолено. Не думаю, что новый председатель ЦБ будет послушен Эрдогану и начнет радикальное снижение ключевой ставки. Закон, определяющий статус ЦБ Турции, пока остается прежним, а в нем Центробанк является «независимым» институтом. Против Турции, посягнувшей на власть «хозяев денег» (а это страшнее, чем С-400) Запад будет усиливать давление. Ведущие рейтинговые агентства, находящиеся под жестким контролем «хозяев денег» сразу же после 6 июля понизили рейтинговые оценки Турции, отток капитала из страны усилился.

В учебниках по логике обычно приводится набор типичных ошибок, допускаемых человеком в своих рассуждениях. Одна из них формулируется следующим образом: «После этого — значит по причине этого» (лат. post hoc ergo propter hoc) — логическая уловка, при которой причинно-следственная связь отождествляется с хронологической, временной: «Если событие X произошло после события Y, значит, событие Y является причиной события X». Делается вывод: «После этого не обязательно значит вследствие этого». Применительно к сегодняшней новости можно сказать: санкции Брюсселя против Анкары были введены после вхождения турецких судов в территориальные воды Кипра. Но введены они были не по причине морского вторжения. Истинная причина — посягательство турецкого президента на «независимость» Центробанка. Разрыв между решением Эрдогана и решением Брюсселя составило всего 9 дней. «Хозяева денег» реагируют очень оперативно.

О смене глав Центробанков: турецкий прецедент

Знающие люди хорошо понимают, что главе государства почти невозможно уволить руководителя Центробанка. Подавляющее большинство Центробанков мира имеют так называемый «независимый» статус, делающий их почти неподконтрольными государству (президенту, правительству, парламенту и даже судебной власти).

Центробанки, являющиеся частью государственной машины (входящей в исполнительную ветвь власти) можно пересчитать по пальцам одной руки. Это Центробанки Ирана, Северной Кореи, Кубы, Сирии. Еще в начале нынешнего века в эту группу входили также Центробанки Судана, Ливии, Афганистана и Ирака.

С определенными оговорку в эту группу также можно включить китайский Центробанк — Народный банк Китая (НБК), подчиняющийся Госсовету.

Наиболее независимыми от государства эксперты называют ФРС США, Банк Англии и Немецкий федеральный банк. Примечательно, что цели и задачи Банка Англии вообще не зафиксированы ни в законодательном порядке, ни предписаниями казначейства. Эти задачи основаны на «национальных традициях» в данной области[18]. Одним из проявлений независимости Центробанков является то, что государство реально не может или почти не может влиять на принятие решений о назначении и увольнении руководителей Центробанков (называемых председателями, директорами или президентами). Президенты государств и парламенты лишь формально участвуют в процедурах «согласования и утверждения» кандидатур. Реальную инициативу в этом вопросе институтам государственной власти крайне трудно проявить. Кадровые решения по первым лицам Центробанков принимаются закулисно «хозяевами денег», а государственные чиновники эти решения лишь озвучивают.

Чтобы не ходить далеко за примерами, посмотрим на нынешнюю ситуацию в США. Еще когда в 2016 году Дональд Трамп проводил предвыборную кампанию, он позволял себе весьма острые выпады в адрес тогдашнего председателя Федеральной резервной системы США Джанет Йеллен. Это было достаточно необычно, ибо за вековую историю существования Федерального резерва кандидаты в президенты и тем более президенты страны всячески избегали подобной критики.

Более того, Трамп три года назад намекал, что когда придет в Белый дом, то уволит даму с поста председателя ФРС. Однако когда Трамп занял кресло президента США, то о своем обещании уволить Джанет Йеллен как бы забыл. Теоретически он, конечно, мог предпринять такую попытку, однако практически ее было почти невозможно осуществить по причине крайне сложной и запутанной процедуры, прописанной в американских законах. Трампу пришлось терпеть до начала прошлого года, когда истек установленный законом четырехлетний срок пребывания Джанет Йеллен на посту руководителя ФРС.

С 5 февраля 2018 года на ее место заступил Джером Пауэлл. 2 ноября 2017 года он был выдвинут на эту должность президентом США Дональдом Трампом и утверждён голосованием Сената 23 января 2018 года. Согласно официальной версии, Пауэлл — «человек Трампа». Однако ряд экспертов говорят, что Трамп лишь согласился с кандидатурой Пауэлла. Что у Трампа с самого начала не было уверенности, что Пауэлл будет «послушным». Что согласие Трампа означало для него «выбор между плохим и совсем плохим». Действительно, уже в середине прошлого года стали наблюдаться признаки «независимости» Пауэлла. Во второй половине прошлого года отношения Трампа и Пауэлла приняли форму острого конфликта. Дело дошло до того, что весной этого года Трамп стал грозить, что уволит Пауэлла. Но председатель ФРС США сохранял невозмутимость. Видимо, полагая, что у Трампа руки коротки. В середине текущего года, правда, конфликт резко пошел на убыль. Но лишь потому, что Федеральный резерв, исходя из собственных соображений, решил прекратить ужесточение денежно-кредитной политики и даже может начать новый сеанс ее смягчения. Это совпадает с тем, чего Трамп добивался от ФРС.

Иногда в СМИ и даже книгах упоминается история об «увольнении» американским президентом Рональдом Рейганом председателя ФРС США Пола Волкера. Даже называется дата, когда Волкер покинул кресло руководителя Федерального резерва — 11 августа 1987 года. Напомню, что заступил на вахту в ФРС Волкер 6 августа 1979 года. Получается, что на должности председателя Волкер пробыл аккурат два срока. Максимальный срок пребывания на посту руководителя американского Центробанка — 14 лет, Уолкер мог остаться еще на один срок. И его кандидатура была уже согласована на следующие четыре года. Но неожиданно вместо Волкера в кресле председателя 11 августа 1987 года оказался Алан Гринспен. Приписывать Рейгану главную роль в осуществлении этой рокировки не стоит: в это время он был уже очень болен; я думаю, что ему было не до кадровых интриг такой сложности. Моя версия: Пол Волкер как опытный, матерый финансист понял, что мавру наступило время уходить, ибо впереди маячил серьезный кризис; он сам инициировал «самоотвод». Кстати, через два месяца после прихода Гринспена на пост руководителя ФРС в Америке действительно разразился тяжелейший финансовый кризис. А Пола Волкера до сих пор вспоминают, как одного из лучших руководителей ФРС.

На моей памяти есть действительно пример того, как президенту удалось добиться смены руководителя Центробанка, хотя и очень дорогой ценой. Событие почти десятилетней давности, произошло в Аргентине. Президентом страны тогда была Кристина Фернандес де Киршнер. В 2010 году Аргентине надо было выплатить международным кредиторам большие суммы. Президент Аргентины для этих выплат решила взять деньги не из государственной казны, а из международных резервов ЦБ в размере 6,6 млрд. долл, (при общем объеме резервов 48 млрд. долл.). С экономической точки зрения это было совершенно правильно, т. к. международные резервы ЦБ обеспечивали чисто символическую доходность: от 0,5 до 1,0 % в год. А Аргентине на международном рынке предлагали займы под 14–15 %. При покрытии государственных долгов за счёт внешних займов, страна всё более погружалась бы в зависимость от мировых ростовщиков. При использовании резервов ЦБ Аргентина в короткий срок могла бы полностью избавиться от внешней долговой зависимости.

Тогдашний президент ЦБ Аргентины Мартин Редрадо отказался выполнять приказание Киршнер, сославшись на «независимость» Центробанка от государства. Президент страны в ответ подписала указ об увольнении Редрадо. Это было в первых числах января 2010 года. Для вступления в силу указа президента, необходимо его визирование всеми министрами правительства страны. Все министры завизировали документ. Тем не менее, Редрадо подал исковое заявление в суд Буэнос-Айреса и уже через пару дней (10 января 2010 года, какая оперативность!) аргентинская Фемида отменила указ президента страны. Конкретно судья по имени Сармъенто, которая вела дело, мотивировала своё решение тем, что «президент не имеет полномочий для принятия решения об отставке главы Центрального банка». Примечательно: суд не только принял решение о восстановлении Редрадо в должности президента ЦБ, но также потребовал отмены решения президента Аргентины об использовании международных резервов ЦБ для погашения долга.

В конце концов, после привлечения парламента страны к решению вопроса, президента Национального Банка Мартина Редрадо удалось уволить в начале следующего месяца. Однако решение суда о запрете использования международных резервов ЦБ было оставлено в силе. Т. е. до конца победить Центробанк президенту Аргентины не удалось.

Вместе с тем, за посягательство президента Аргентины на «свободу» Центробанка «хозяева денег» жестко начали мстить и Аргентине, и самой Кристине Киршнер. Примечательно, что в январе 2010 года счета Национального банка Аргентины в американских банках были заморожены по решению суда Нью-Йорка. Решение было вынесено на основании требований кредиторов-держателей внешнего долга Аргентины. Формально решение нью-йоркского суда не было связано с решением Киршнер. Однако специалисты, хорошо знающие «правила игры» в мировой финансовой системе, считают, что это было своеобразное предупреждение «хозяев денег» президенту Аргентины. Месть лично Кристине Киршнер проявилась в том, что против нее была организована процедура импичмента и началось судебное преследование.

И вот последняя новость, относящаяся к рассматриваемой нами теме. Сегодня мировые и российские СМИ растиражировали следующее сообщение, пришедшее из Турции: председатель Центрального банка

Турции Мурат Четинкая отправлен в отставку на его место назначен бывший заместитель главы ЦБ Мурат Уйсал. Об этом говорится в указе турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана, опубликованном в субботу в официальном правительственном вестнике Resmi Gazete[19]. Причины, по которым Четинкая был снят со своей должности, не указываются. Некоторые подробности добавило агентство Рейтер, ссылаясь на свои источники: Эрдоган и министр финансов и казначейства Берат Албайрак в течение последних недель требовали от Четинкая покинуть свой пост. Последний добровольно уйти отказывался, поэтому пришлось прибегнуть к президентскому указу[20].

На сайте турецкого ЦБ появилось заявление нового руководителя Уйсала[21]. В нем говорится, что «ЦБ продолжит применять независимые инструменты денежно-кредитной политики, направленные на стабилизацию цен», что является его главной задачей. Подобное заявление следует рассматривать как «дежурное», призванное не допустить паники на финансовых рынках. В заявлении также указывается, что Уйсал в ближайшее время проведет пресс-конференцию.

Мурат Четинкая, бывший до сегодняшнего дня руководителем ЦБ, на этом посту находился немного более трех лет — с 19 апреля 2016 года. Это был период обострения отношений президента Турецкой Республики и председателя Центробанка. По мнению Эрдогана, турецкий Центробанк не развивал, а душил национальную экономику. Основным инструментом такого удушения стала ключевая ставка, которую Центробанк постепенно довел до уровня 24 %. Мурат Четинкая не раз говорил о том, что повышение ключевой ставки является вынужденной мерой, направленной на предотвращение оттока капитала из страны и падение валютного курса турецкой лиры. Эрдоган же говорил и продолжает говорить, что Мурат Четинкая перепутал причины и следствия. Что капитал из страны бежит, а национальная валюта падает из-за отсутствия в стране экономического развития. А оно невозможно именно по причине запредельно высоких процентных ставок. На чрезвычайных президентских выборах в июне прошлого года Эрдоган обещал, что будет добиваться снижения ключевой ставки и намекал, что поставит Центробанк под свой контроль. За истекший год снижения ставки ему добиться так и не удалось. Это, по моему мнению, главная причина появления сегодняшнего указа. Наверняка Эрдоган рассчитывает, что новый председатель Центробанка Мурат Уйсал начнет снижение ставки. Между тем, можно ожидать, что подобный «волюнтаризм» сильно напряг «хозяев денег». Ведь турецкий прецедент смены руководителя Центробанка главой государства может стать заразительным примером для других стран. Можно не сомневаться, что в самое ближайшее время Эрдоган почувствует жесткую реакцию со стороны «хозяев денег».

Раздел V

Россия в мире финансов

Готова ли Россия к отключению СВИФТ?

Америка вошла в раж, угрожая всем странам планеты экономическими санкциями. Она даже не щадит своих ближайших союзников — Европу, предупреждая об экономических санкциях в случае продолжения сотрудничества Старого света с Ираном. Наверное, одной из наиболее страшных санкций для многих считается отключение от СВИФТ — системы, обеспечивающей передачу информации по международным платежам и расчетам. Система объединяет более 11 тыс. банковских и финансовых организаций в 210 странах мира и обеспечивает передачу порядка 1,8 млрд, сообщений в год. В России насчитывается более 600 участников СВИФТ, включая Центробанк и крупнейшие финансовые организации.

Хотя система СВИФТ является международным проектом и зарегистрирована как юридическое лицо в Бельгии, однако Америка сумела установить эффективный контроль над указанной системой. После событий 11 сентября 2001 года финансовая разведка и другие спецслужбы США под предлогом борьбы с финансированием терроризма добились доступа к информации сети SWIFT. Постепенно Вашингтон подмял под себя европейскую компанию. Доказательством этого является отключение под давлением Вашингтона Ирана от СВИФТ сначала в 2012 году, а затем в 2018 году. Не раз из Вашингтона звучали намеки Москве, что и Россия может оказаться отрезанной от СВИФТ.

На сегодняшний день ряд стран пытается создать альтернативы системе СВИФТ. Мне известно, по крайней мере, три такие попытки.

Первая была предпринята Китаем, система получила название China International Payment System (CIPS). CIPS была запущена в 2015 году, предназначена для продвижения в мире юаня, через нее проводятся платежи в китайской валюте. Круг участников достаточно узкий. CIPS не является открытой системой, полноценным аналогом СВИФТ ее нельзя считать.

Вторая попытка была предпринята в Европе в прошлом году в связи с тем, что Вашингтон пригрозил ввести экономические санкции против тех компаний и банков, которые продолжат сотрудничество с Ираном. После подписания в 2015 году Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной программе Ирана (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия) существовавшие ранее экономические санкции против Ирана стали отменяться и европейские компаний активно ринулись на рынок этой страны. А уже в 2018 году после выхода США из СВПД и начала нового раунда санкций против Ирана европейский бизнес стал нести большие убытки. Европейские страны не захотели выходить из СВПД и терять иранский рынок. Родилась идея создать специальный механизм финансовых расчетов с Ираном для обхода американских санкций. Сначала он получил название «Механизм специального назначения» (SPV — Special Purpose Vehicle), а позднее — «Инструмент поддержки торговых расчётов» (INSTEX–Instrument in Support of Trade Exchanges). Однако INSTEX с большой натяжкой можно назвать аналогом СВИФТ (больше он напоминает механизм бартерной торговли). Да к тому же на сегодняшний день он еще не начал функционировать. Иран устал ждать, не исключено, что он не дождется запуска INSTEX, выйдя из СВПД. А после этого INSTEX уже никому не будет нужен.

Третья попытка была сделана Россией. В 2014 году Банк России приступил к созданию системы передачи финансовых сообщений (СПФС) на случай возможного отключения России от СВИФТ. СПФС была запущена уже в 2015 году, передача информации предусматривалась в соответствии с привычными форматами СВИФТ. По целому ряду причин российские компании и банки не перешли в полной мере на использование СПФС, рассматривая ее лишь как «запасной аэродром» в случае блокировки СВИФТ. За истекшие годы число участников СПФС постепенно увеличивалось. Количество сообщений, переданных через российский аналог SWIFT, выросло в 2018 году по сравнению с предыдущим годом почти вдвое, говорится в годовом отчете Банка России. «Количество пользователей системы передачи финансовых сообщений (СПФС) Банка России в 2018 году увеличилось до 403 участников. Пользователями СПФС было направлено 5,4 миллиона сообщений, что в два раза превысило количество сообщений, направленных в 2017 году», — сказано в документе.

В числе пользователей СПФС — уже большинство российских банков (но не все), филиалы крупных российских банков (числятся как отдельные клиенты), небанковские кредитные организации (НКО), а также компании «Роснефть», «Газпром нефть», «Атомэнергопром», госкорпорация ВЭБ, энергокомпания «Т Плюс» и другие. Среди крупных российских банков к СПФС не подключились Тинькофф Банк и «Восточный».

Из трех названных мною проектов создания аналогов (альтернатив) СВИФТ, наиболее «продвинутым» является наша СПФС. В середине июня нынешнего года глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина на студенческой конференции Россия-EC в Сколково сказала следующее: «Постоянно раздаются угрозы, что та или иная страна, включая Россию, может быть отключена от SWIFT, поэтому, безусловно, нашей реакцией было развитие собственной системы. Мы ее активно стали развивать после 2014 года и создали систему передачи финансовых сообщений. На наш взгляд, она достаточно удобна, потому что действует на тех же стандартах, что и SWIFT, поэтому тем, кто к ней подключается, не надо полностью перестраивать свои внутренние системы, они могут работать в удобных стандартах. Внутри России уже сейчас передача этих финансовых сообщений она активно используется, около 18 %, поэтому банки могут выбирать, какую систему использовать, и, если возникнут риски, быстро переключиться на эту систему передачи финансовых сообщений». Не очень понятно, что имеется в виду под упомянутыми 18 %. Вероятно, доля сообщений, проходящих через СПФС. Надо полагать, что остальные 82 % — сообщения, проходящие через СВИФТ. В этом случае нам еще очень далеко до полной «эмансипации» от СВИФТ. Платежи, проходящие через СПФС, относятся к внутрироссийским. СПФС на данный момент не готова обслуживать расчеты с другими государствами. Кажется, в руководстве страны это осознают и пытаются СПФС превратить в международную систему, т. е. подключить к ней банки и компании других стран. Заявлений о необходимости «интернационализации» СПФС за последние пять лет было сделано немало. А реальных подключений организаций-нерезидентов можно по пальцам руки пересчитать.

Для того, чтобы интернационализировать работу СПФС для начала было бы неплохо добиться подключения «дочек» иностранных банков, которые до сих пор пребывают вне системы: ЮниКредит Банка, Райффайзенбанка, Росбанка, Ситибанка, ИНГ Банка, ОТП Банка, Дойче Банка и других (обращу внимание, что первые три из названных относятся к «системно значимым банкам»).

Как резиденты, так и нерезиденты испытывали до последнего времени некоторые сомнения и даже опасения в вопросе о целесообразности подключения к СПФС. Не все юридические моменты были четко определены. В результате возникла идея внести исчерпывающие поправки и дополнения в Закон о Центральном Банке РФ. Появился законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (в части расширения возможности предоставления Банком России услуг по передаче финансовых сообщений)». Инициаторы законопроекта — депутаты Государственной Думы А.Г. Аксаков, И.Б. Дивинский, О.А. Николаев, А.А. Гетта… Только что было третье голосование в Думе, проект документа 27 июня стал законом. Закон предусматривает новую редакцию статьи 46 Закона о Банке России: «Банк России вправе оказывать возмездные услуги по передаче финансовых сообщений российским юридическим лицам в порядке, установленном нормативными актами Банка России, и на основании заключенных с ними договоров, а также иностранным юридическим лицам, международным организациям, иностранным центральным (национальным) банкам на основании заключенных с ними договоров». Готовятся новые законопроекты, направленные на повышение роли СПФС в российской экономике. Счетная палата, в частности, предлагает законодательно закрепить обязанность кредитных организаций участвовать как в СПФС, так и в разработанной регулятором Системе быстрых платежей. Особо в отчете Счетной палаты за 2018 год обращается внимание на необходимость подключения к СПФС всех российских «дочек» иностранных банков. Для повышения роли СПФС в расчетах и платежах Банк России планирует поэтапно снижать тарифы за услуги СПФС. Уже в марте прошлого года Центробанк снизил тарифы для своей системы вдвое, и в настоящее время передача одного сообщения, в зависимости от трафика, стоит от 0,8 до 1 руб., эти тарифы уже ниже, чем по услугам СВИФТ.

Сегодня Россия ведет переговоры с рядом стран о переходе на расчеты в национальных денежных единицах. Это, прежде всего, такие страны, как Китай, Турция и Иран. При этом предполагается, что платежные операции будут проводиться через СПФС.

В середине нынешнего месяца президент России Владимир Путин на встрече с лидерами Монголии и Китая — Халтмаагийн Баттулгой и Си Цзиньпином на полях саммита ШОС помимо всего затронул вопрос о возможном использовании СПФС в расчетах России с указанными странами: «В условиях нестабильности на глобальных финансовых рынках все более актуальной видится задача увеличения расчетов в национальных валютах, мы об этом в последнее время много говорим, — сказал он. — В случае вашей заинтересованности, уважаемые коллеги, а я знаю, что такая заинтересованность в принципе имеется, можно было бы обсудить подключение Китая и Монголии к Системе передачи финансовых сообщений Банка России».

Но, несмотря на большое количество заявлений о необходимости «интернационализации» СПФС, она на данный момент обслуживает лишь платежные операции между российскими юридическими лицами внутри страны. Уже на протяжении нескольких месяцев российские СМИ воспроизводят одну и туже информацию из пресс-релиза Банка России: «ЦБ РФ заключил соглашение с двумя нерезидентами по участию в российском аналоге SWIFT. Еще с пятью регулятор ведет переговоры». Вот если бы в сообщении было сказано, что ЦБ РФ заключил соглашение с двумя тысячами нерезидентов, а еще с пятью тысячами ведет переговоры, тогда действительно можно было бы сказать, что нам не страшно отключение от системы СВИФТ.

Каким должен быть наш валютный ответ чемберлену

Россия может встать с колен с помощью золотых клирингов

Российские СМИ в конце июня растиражировали радостную новость: Москва и Пекин договорились о переходе на российско-китайские расчеты в национальных валютах. Это следует из ответа заместителя министра финансов Сергея Сторчака в письме на запрос председателя комитета по финансовым рынкам Государственной Думы Анатолия Аксакова о том, что сделано для «активизации работы по развитию взаиморасчетов с экономическими партнерами России в национальных валютах в целях укрепления экономической безопасности страны». В ответе сказано, что первый вице-премьер РФ, министр финансов Антон Силуанов и председатель Народного банка Китая И Ган подписали межправительственное соглашение о переходе на расчеты в национальных валютах. Оказывается, подписание соглашения произошло еще 5 июня, а журналисты об этом узнали лишь три недели спустя.

Заголовки, посвященные этому событию были следующими: «Россия и Китай отказались от расчетов в долларах», «Третий лишний: Пекин и Москва выкинули доллар», «Пекин и Москва нанесли смертельный удар доллару», «Национальные валюты заняли ключевые позиции в российско-китайских отношениях» и т. п. Если многие заголовки понимать буквально, то получается, что переход на национальные валюты (российский рубль и китайский юань) уже состоялся.

Но желаемое выдается за действительное. Тот же Анатолий Аксаков в своих комментариях данной новости признал, что пока на рубль в российско-китайской торговле приходится около 10 % всех платежей (кстати, приведенная им цифра завышена по сравнению с данными ЦБ РФ). Чтобы национальные валюты стали доминирующими в торговле двух стран нужно время и титанические усилия. Причем, нет гарантии, что успех будет достигнут. Давайте посмотрим на валютную структуру платежей по внешней торговле России и Китая за последние годы.

В 2013 году в валютной выручке России от экспорта в Китай товаров и услуг на российский рубль приходилось 1,2 %, на доллар США — 97,8 %, на евро — 0,9 %, на прочие валюты — 0,4 %. Отмечу, что за «прочими валютами» скрывается юань, иные валюты в этой позиции присутствуют в гомеопатических дозах. А теперь картина по 2018 году (%): российский рубль — 6,2; доллар США — 79,2; евро — 10,1; прочие валюты — 4,5.

В валютных перечислениях России по импорту из Китая товаров и услуг картина в 2013 году выглядела следующим образом (%): российский рубль — 5,4; доллар США — 88,6; евро — 3,8; прочие валюты — 2,3. А вот картина по состоянию на 2018 год (%): российский рубль — 4,3; доллар США — 72,1; евро — 4,3; прочие валюты — 19,3.

Как видим, за пятилетний период (2013–2018 гг.) революционных изменений в валютной структуре российско-китайской торговли не произошло. Даже если предположить, что за «прочими валютами» скрывается исключительно китаискии юань, тогда доля национальных валют (рубль + юань) в экспорте России в Китай с 1,6 % в 2013 году увеличилась до 10,7 % в 2018 г. В импорте — с 7,7 % до 23,6 %. Напомню, что за указанное пятилетие было много заявлений обеих сторон о желании и готовности уходить от доллара США и переключаться на национальные валюты. Так, в 2014 году готовилось соглашение о более широком использовании национальных валют во взаимных расчетах. Однако в 2015 году долларизация лишь усилилась. И причина этого проста: в декабре 2014 году произошел оглушительный обвал российского рубля. И китайская сторона дистанцировалась от российской валюты в пользу доллара США.

В прошлом году также готовилось соглашение между Москвой и Пекином о переходе на национальные валюты, но в ноябре китайская сторона отказалась от соглашения. А оно уже было анонсировано в российских СМИ. Российский Минфин, который вел эти переговоры, выглядел очень неприглядно после этой истории. У меня нет никакой уверенности в том, что и нынешнее соглашение будет выполняться сторонами неукоснительно. И российский рубль, и китайский юань не очень-то конкурентоспособны по сравнению с долларом. Во-первых, они имеют ограниченную конвертируемость (особенно юань). Во-вторых, они подвержены рискам резких колебаний курсов (особенно рубль). Скажу жестче: подобные соглашения создают иллюзию эмансипации от доллара США, создают ложные надежды и, вероятно, являются самообманом российских чиновников, верящих в магическую силу подобных соглашений.

Попытки перехода на национальные валюты в межгосударственных платежах и расчетах — тупиковый путь. Любая денежная единица, выходящая за границы страны своего происхождения, неизбежно становится игрушкой в руках валютных спекулянтов. Особенно если речь идет о денежных единицах государств периферии мирового капитализма (ПМК). А Россия на данный момент точно относится к странам ПМК. С помощью таких «пляшущих» валют не только нельзя организовать нормальных международных расчетов, но и выстраивать национальную экономику.

Китаю никаких рекомендаций давать не собираюсь. А вот в отношении России могу точно сказать: она не встанет с колен и будет оставаться экономикой ПМК до тех пор, пока не сделает российский рубль действительно национальной валютой. Это означает, что рубль не должен выходить за пределы государственных границ Российской Федерации. Именно так была устроена советская экономика, денежное обращение которой было основано на рубле. Обращение было двухконтурным: безналичный контур (расчеты и платежи между предприятиями и организациями); наличный контур (обслуживание населения — зарплаты, пенсии, стипендии; розничная торговля и сфера бытовых услуг). С внешним миром расчеты велись с помощью свободно конвертируемых валют (СКВ), которые находились в ведении специально уполномоченных организаций (Банк для внешней торговли). Вывоз советских рублей за границу было уголовно наказуемым деянием.

Казалось бы, мой экскурс в советскую экономическую историю должен подводить к выводу: мол, ничего не надо менять в россииско-китаиских торгово-экономических отношениях, пусть доллар США и остается валютой взаимных расчетов. А российский рубль точно следует убрать из расчетов.

Но, как говорится, «два раза в одну реку войти нельзя». Буквально советский опыт на современные российско-китайские отношения распространить нельзя. Во времена СССР у США не было такого оружия, как блокировка расчетов, проходящих через СВИФТ. Система СВИФТ была учреждена лишь в 1973 году, и ее значение для международных расчетов и платежей в 70-80-е гг. не было так велико, как в наше время. Плюс к этому Вашингтон тогда не успел еще поставить под свой контроль систему СВИФТ. Значит, не рубль, не юань, не доллар США. А что же?

Ответ лежит на поверхности — золото. Россия и Китай — лидеры по производству «желтого металла» в мире. Уже на протяжении ряда лет добыча золота в Китае превышает 400 тонн в год, страна занимает первое место в мире. Россия также набирает обороты. Если в 2014 году российская добыча составляла 232,6 т, то в прошлом году она уже выросла до 264,4 т. А если учесть еще попутное и вторичное золото, то общий объем производства «желтого металла» в нашей стране в 2018 году превысил 314 тонн. И наша страна, и Китай быстро наращивают золотые запасы в составе международных резервов (по состоянию на май текущего года они были равны соответственно 2183,4 и 1900,4 тонн).

В истекшем году товарооборот российско-китайской торговли составил примерно 107 млрд, долл., причем наш импорт из Китая был равен 48 млрд, долл., а наш экспорт в Китай — 59 млрд. долл. При средних ценах на «желтый металл» в прошлом году стоимость произведенного в России золота в 2018 году составила почти 125 млрд. долл. А стоимость золота, добытого в Китае в том же году — более 140 млрд. долл. Нетрудно подсчитать, что для оплаты нашего китайского импорта в прошлом году потребовалось бы примерно 38 % произведенного в России за это время золота. Для оплаты Китаем товаров из России потребовалось бы примерно 42 % добытого в «поднебесной» драгоценного металла.

На самом деле, для расчетов по российско-китайской торговле золота может потребоваться в разы или в десятки раз меньше. Для более рационального использования валюты и денежного металла существует такой инструмент, как валютные клиринги. А они дают гигантскую экономию в валюте и золоте. Клиринги необходимы только для того, чтобы покрывать сальдо расчетов за определенный период времени. В прошлом веке мировая торговля опиралась на двух- и многосторонние клиринги. Советский Союз очень активно использовал этот инструмент расчетов как в торговле с социалистическими, так и капиталистическими странами. Если бы в торговле России и Китая использовались клиринговые расчеты, то тогда для покрытия образовавшегося отрицательного сальдо в торговле с Россией Китаю потребовалось бы всего 11 млрд. долл. А по отношению к его прошлогодней добыче «желтого металла» это составляет всего-навсего 8 процентов. Я сейчас не рассматриваю технические моменты механизма золотого клиринга, а излагаю лишь концепцию настоящей, эффективной дедолларизации российско-китайских торгово-экономических отношений.

Кстати, у нас есть все возможности для того, чтобы использовать золото в качестве реальной альтернативы доллару США и в торговле с другими странами. В прошлом году внешнеторговый оборот России составил 693 млрд, долл., в том числе экспорт — 444 млрд, долл., а импорт — 249 млрд. долл. Если сопоставить объем импорта с объемом произведенного золота в нашей стране, то оказывается, что с помощью «желтого металла» можно было покрыть половину импорта. Но, на самом деле нам для закупок на мировом рынке товаров большого количества золота не потребуется, если мы перейдем на клиринговые расчеты с нашими партнерами. Доверие к клирингам с участием России будет высоким, если наши обязательства по расчетам будут обеспечиваться золотом. Рука экономических санкций Вашингтона до клирингов и золота дотянуться не сможет. Россия получит возможность встать с колен. А также может помочь встать с колен и своим торговым партнерам.

Занимательная экономика россии: «теневой» бюджет, к которому нет доступа даже у правительства

Слово «теневой» сегодня очень популярно в российской лексике. Например: «теневой» рынок, «теневой» банкинг, «теневая» экономика. Т. е. то, что оказывается вне сферы контроля государства.

«Теневым» еще иногда называют то, что государство держит в секрете. Например, уже устоялось выражение «теневой бюджет» Российской Федерации, под которым понимается та часть официального бюджета, по которой статьи расходов находятся под грифом «секретно». Иногда такая секретность оправданна, она диктуется соображениями обеспечения национальной безопасности (военной, экономической, информационной). Так, в 2018 г. в бюджете Российской Федерации на засекреченные статьи приходилось 66 % всех госрасходов на национальную оборону и 38 % расходов на безопасность.

Но, кажется, чиновникам понравилось использовать гриф «секретно» для того, чтобы у общественности не возникало недоуменных вопросов по поводу некоторых правительственных решений и государственных расходов, которые явно не связаны с обороной и безопасностью. И, мягко выражаясь, попахивают коррупцией и бюджетными «распилами». Если судить по бюджету на 2018 году, то засекреченными оказались 7 процентов бюджетных расходов на экономику и почти 3,5 процента расходов на образование и медицину. В ноябре 2017 г. распоряжением председателя правительства Дмитрия Медведева госкорпорациям было внезапно даровано право по собственному усмотрению ставить гриф «секретно» на данные о закупках и заказах. Видимо, у общественности при изучении информации по закупкам возникало слишком много вопросов, неудобных для правительственных чиновников и их партнеров из государственных компаний. И речь идет не только о понятных нам закупках продукции предприятий оборонно-промышленного комплекса. Это могут быть весьма виртуальные госзаказы. Например, загадочные научные исследования в области национальной экономики, заказываемые различными министерствами и ведомствами. Казна выделяет на эти труды в общей сложности до 35 млрд, руб. в год. «При этом, — как отмечается в одной публикации по «теневому бюджету» России, — никто, кроме ведомственных заказчиков, не видит ни секретной, не открытой части многомиллиардных изысканий. Их просто не публикуют»[22].

В бюджете на 2019 год засекреченными оказались статьи, на которые приходится в общей сложности 17 % расходов (в абсолютном выражении — около 3 трлн, руб.) Экстраполируя тенденцию нынешнего десятилетия, эксперты говорят, что в начале следующего десятилетия этот показатель может составить от 21 до 25 %. Россия в ближайшее время может стать мировым чемпионом по секретности бюджетных трат.

Я не сторонник крайностей. Скажем, некоторые противники секретности бюджетных расходов ссылаются на США и называют цифры: там, мол, засекречено лишь 8 % военных расходов и каких-то 2 % всех расходов федерального бюджета. Но там ведь есть так называемый «черный бюджет», который часто вообще не принимается в расчет. В первую очередь, это неучтенные доходы и расходы Пентагона (министерства обороны), Центрального разведывательного управления (ЦРУ), других спецслужб. Особо секретный статус таких ведомств позволяет им заниматься финансовыми операциями в интересах так называемого «глубинного государства», а также обогащаться чиновникам этих ведомств.

Но я против другой крайности. Когда под видом секретности из-под контроля общественности, народных избранников (Государственной Думы), правоохранительных органов выводятся многие расходы и операции правительства. Создается идеальная почва для всяких злоупотреблений и нарушений закона. Я против такого «теневого» бюджета, который создается ради шкурных интересов правительственных чиновников и их «партнеров» из госкорпораций и прочего бизнеса.

Но Россия — уникальное государство. Помимо «теневого бюджета» в традиционном смысле (засекреченная часть официального бюджета) в России имеются еще какие-то таинственные «кошельки», имеющие статус казенных денег. Причем к этим «кошелькам» нет доступа даже у правительства. Эти «кошельки» нельзя сравнивать с «черными бюджетами» Пентагона или ЦРУ. Ведь об указанных американских «черных бюджетах» никто (за исключением узкого круга людей) не знает. А о российских казенных «кошельках» народ, народные избранники и чиновники правительства знают, но кто и как ими распоряжается, не знают.

Чтобы не интриговать читателя, скажу, что я сейчас в первую очередь имею в виду «казенный кошелек» под названием «Роснефтегаз» (РНГ). Судя по названию, эта компания должна заниматься добычей нефти и газа, может быть, еще какими-то операциями, связанными с углеводородным сырьем. Однако, как выясняется после изучения имеющихся в открытом доступе документов, она сама непосредственно не занимается ни разведкой, ни добычей, ни транспортировкой, ни переработкой нефти и природного газа.

РНГ публиковала отчетность о своей деятельности до 2014 года включительно. Потому перестала. Штат РНГ по состоянию на 2014 год составлял всего… 10 человек. Можно предположить, что это некая виртуальная компания, которых в России тысячи, а в мире, наверное, миллионы. Компания, вписывающаяся в определение малого бизнеса. Но РНГ, согласно последнему отчету 2014 года имел, оказывается, чистую прибыль по РСБУ, равную 184 млрд. руб. А это означает, что компания РНГ, по российским меркам, относилась к разряду даже не крупного, а сверхкрупного бизнеса. Для сравнения: точно такая же прибыль в 2014 году была зафиксирована у нефтяного гиганта «ЛУКОЙЛ» (численность работников — 110 тыс. человек]. А компания «Татнефть» имела прибыль 97,7 млрд. руб. (при численности работников 76 тыс. человек]; «Норильский никель» — 77,2 млрд. руб. (численность — 82 тыс. человек) и т. д.

Последние пять лет РНГ не публикует открытых данных о своей деятельности и своем финансовом состоянии. В 2015 году РНГ стал непубличным акционерным обществом со 100-процентным участием государства. Видеть эту компанию можно, образно выражаясь, лишь в отраженном свете. Т. е. в финансовой и иной отчетности других компаний.

Секрет уникальности РНГ прост — это своеобразный государственный холдинг, которому принадлежат крупные пакеты акций известных российских компаний энергетического сектора экономики. Прежде всего, это публичное акционерное общество (ПАО) «Нефтяная компания «Роснефть»». До марта 2013 года РНГ принадлежало 75,16 % акций «Роснефти». В декабре произошла частичная приватизация «Роснефти» — 19,5 % акций было продано иностранцам (швейцарско-катарскому консорциуму). После этого доля РНГ в «Роснефти» стала равна 50 % + 1 акция.

Еще одна крупная часть активов РНГ — акции публичного акционерного общества (ПАО) «Газпром» (пакет величиной в 10,97 %).

Третьей энергетической компанией, акциями которой владеет РНГ, является «Интер РАО» (27,63 %).

Относительно акций других компаний, которые могут быть в портфеле РНГ, надежной информации нет. Когда-то (еще в прошлом десятилетии) РНГ владел 7 % Каспийского трубопроводного консорциума. Еще в 2014 году проскакивала информация, что РНГ владел 74,55 % ОАО «Росгазификация».

Главное, что нам сейчас интересно в рамках обсуждаемой темы, — РНГ является государственной компанией. И РНГ каждый год получает солидные дивиденды по своим акциям. Особенно значимы дивиденды от Роснефти и Газпрома. Ведь эти публичные акционерные компании являются лидерами российского бизнеса по всем основным параметрам — активам, оборотам, рыночной капитализации и что, особенно важно, по показателю прибыли. Чистая прибыль «Газпрома» по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) в 2018 году выросла в два раза по сравнению с 2017 годом и составила 1,46 трлн, рублей (23,7 млрд, долл.). Чистая прибыль, относящаяся к акционерам «Роснефти», за 2018 год превысила уровень показателя за аналогичный период 2017 года в 2,5 раза и составила 549 млрд. руб. (8,9 млрд. долл.). Чистая прибыль «Интер РАО» в 2018 году выросла на 20,9 % по сравнению с предыдущим годом, до 18,94 млрд. руб. (0,31 млрд. долл.).

Любая публичная акционерная компания делит полученную чистую прибыль на две кучки. Первая — на развитие компании (инвестиции в основной капитал, формирование резервов и т. д.). Вторая — дивидендные выплаты. По итогам 2018 года «Газпром» направил на выплату дивидендов 393,2 млрд. руб. «Роснефть» -274,6 млрд. руб. Учитывая долю РНГ в акционерном капитале указанных двух компаний, государственный холдинг должен был получить от первой компании 43,25 млрд. руб. дивидендов, а от второй — 137,30 млрд, руб. Итого — около 180 млрд, руб., или без малого 3 млрд. долл. США.

Еще раз обращу внимание на то, что государство (в лице Росимущества) является единственным владельцем Роснефтегаза. Поскольку РНГ не является производственной компанией, то можно предположить, что все получаемые этим государственным финансовым холдингом дивиденды перечисляются в бюджет. Дивиденды, полученные от ведущих компаний энергетического сектора государством в лице РНГ, — хорошая добавка к тем выплатам, которые эти компании вносят в государственную казну в виде налогов. Получается, что государственное участие в энергетике становится хорошим подспорьем для российского бюджета. Увы, это все в теории.

На днях российские СМИ, ссылаясь на бухгалтерскую отчетность компании РНГ в системе «СПАРК-Интерфакс», сообщили: государственный холдинг

«Роснефтегаз», получивший в полном объеме дивиденды от «Роснефти», «Газпрома» и «Интер РАО», в свою очередь, перечислил в бюджет по итогам 2018 года лишь 65,45 млрд, рублей. Т. е. почти в три раза меньше, чем получил. По нашим оценкам, в «Роснефтегазе» «застряло» почти 115 млрд, рублей.

Выясняется, что «Роснефтегаз» уже целый ряд последних лет выступает в качестве своеобразного посредника между энергетическими компаниями и государственным бюджетом. В свое время планировали такого посредника убрать, энергетические компании должны были напрямую направлять дивиденды государства как акционера в федеральный бюджет. Но затем от планов ликвидации РНГ отказались. И превратили компанию в «черный ящик». Теперь каждый год значительная часть дивидендов, перечисляемых в РНГ, там оседает (или застревает), не доходя до государственного бюджета. В результате к сегодняшнему дню в РНГ общий объем нераспределенной прибыли достиг 505 млрд, рублей. Можно сказать по-другому: государственный бюджет недополучил доходов на сумму 505 млрд. руб.

Кажется, «Роснефтегаз» окончательно выпал из правового поля Российской Федерации. РНГ превратился в какой-то офшорный фонд, находящийся в сфере мягкого (неформального) влияния Российской Федерации (а точнее отдельных таинственных лиц, приписанных к российской юрисдикции). Впрочем, некоторые эксперты отмечают, что связь фонда РНГ с Россией остается лишь в части получения им дивидендов от российских энергетических компаний. А вот активные свои операции фонд разворачивает не в сторону России, а в противоположную сторону. Так, на начало 2019 года 289 млрд, рублей «Роснефтегаза» были вложены в «краткосрочные финансовые активы». Известно также, что по итогам 2018 года РНГ кроме дивидендных перечислений от российских энергетических компаний получил 14 млрд, рублей процентных доходов (от размещения денег на депозитах) и 48 млрд, рублей «прочих доходов». Что это за «прочие доходы»? В каких банках РНГ размещает средства на депозитах? В какие бумаги инвестирует РНГ свои многомиллиардные средства? Вопросов много, ответов нет.

«Это компания (РНГ — В.К.) с особым статусом, потому что она ничего не делает, — высказался в интервью Bloomberg президент Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. — Объяснить, зачем нужен «Роснефтегаз», абсолютно невозможно с экономической точки зрения».

Вот уже пятый год «Роснефтегаз» эксперты называют «черной дырой» российской экономики. Это настолько непубличное акционерное общество, что даже государство как 100-процентный собственник в лице правительства не располагает никакой детальной информацией о деятельности РНГ. Хотя формально капитал компании принадлежит Росимуществу, но и это ведомство не может прояснить ситуацию. «Народные избранники» (депутаты Госдумы) вообще, судя по всему, «не в теме». Правоохранительные органы бездействуют. Конституционный суд, как всегда, делает вид, что ничего не происходит.

Если сейчас не навести порядка в системе государственных финансов, в том числе не поставить деятельность РНГ на законную основу (или вообще ликвидировать эту структуру), то мы сами не заметим, как у нас вместо государственного бюджета останутся одни частные «кошельки», которыми будут управлять чиновники-казнокрады.

S&P обнаружил в российской банковской системе «дыру» в 10 трлн. рублей

Только что международное рейтинговое агентство S&P опубликовало доклад на тему проблемных кредитов в странах СНГ. Конечно, наибольший интерес представляет анализ ситуации в банковском секторе Российской Федерации. С одной стороны, он свидетельствует о том, что состояние банковского сектора в нашей стране не улучшается. Несмотря на то, что Банк России уже на протяжении нескольких лет проводит работу по оздоровлению банковской системы. Работа сводилась к тому, что Банк России отзывал у банков лицензии, а затем происходила ликвидация «плохих» кредитных организаций. «Прополка» «банковских грядок» была весьма интенсивная. С середины 2013 года, когда Эльвира Набиуллина пришла в Центробанк в качестве руководителя и анонсировала кампанию по активному оздоровлению банков, было отозвано свыше 400 лицензий. К началу июня нынешнего года число действующих банков в Российской Федерации сократилось в два раза по сравнению с серединой 2013 года и составило всего 424. А еще в начале текущего десятилетия таких действующих банков было более тысячи. Руководители Банка России неоднократно обещали, что не сегодня-завтра «прополка» «банковских грядок» завершится и в России останутся лишь «хорошие» банки, «белые и пушистые». Набиуллина на съезде Ассоциации российских банков в марте 2017 года обещала, что «оздоровление» банковской системы завершится в 2019 году — максимум в начале 2020 года. Но что-то в это не верится. Российское рейтинговое агентство «РА Эксперт» прогнозирует, что к концу текущего года число банков сократится до 400, а к концу следующего — до 360.

И оценки, содержащиеся в докладе S&P, заставляют сомневаться, что «светлое будущее» в банковском секторе Российской Федерации наступит не сегодня-завтра. От себя добавлю, что при нынешней модели банковского дела, которая была создана в России еще более четверти века назад и которая сохраняется без каких-либо принципиальных изменений, «светлое будущее» не наступит никогда.

В подтверждение того, что кампания по оздоровлению банковской системы, проводимая Банком России, есть в лучшем случае «бег на месте», приведу некоторые цифры из доклада S&P. Прежде всего, это величина проблемных кредитов, находящихся на балансах российских коммерческих банков. Что такое проблемные кредиты? — В самом общем смысле это те кредиты, выполнение обязательств по которым у должника создает затруднения, происходит сбой в графиках платежей, иногда платежи вообще прекращаются. По методическим документам Банка России, это те кредиты, которые были реструктурированы либо обслуживаются с просрочкой, превышающей 90 дней. Проблемные кредиты российских банков в период 2013–2018 гг., согласно докладу S&P, занимали следующий удельный вес в общем портфеле выданных кредитов (%):

2013 г, — 12,9;

2014 г. — 13,8;

2015 г.-16,5;

2016 г. — 18,0;

2017 г.-17,5;

2018 г.-16,7

В абсолютном выражении величина проблемных кредитов в конце 2018 года составила 10,2 трлн. руб. (общая величина кредитного портфеля российских банков была равна 64 трлн. руб.). Получается, что каждый шестой рубль в кредитном портфеле российской банковской системы был «проблемным». Т. е. имелись признаки того, что каждый шестой рубль может быть не возвращен банкам полностью или частично.

Конечно, Банк России может себя успокаивать тем, что в других странах бывает еще более высокая доля проблемных кредитов. Например, у некоторых стран ближнего зарубежья этот показатель за 2018 год был следующим (%): Азербайджан — 19,0; Казахстан — 27,5; Украина — 52,8. Кстати, подозреваю, что по показателю относительного уровня проблемных кредитов Украина — «впереди планеты всей». Такой высокий уровень фактически свидетельствует, что банковской системы на Украине нет или почти нет. Но, думаю, это слабое утешение для Банка России. Из европейских стран более высокий уровень проблемных кредитов в таких странах как Греция и Италия (последних данных нет, но на середину текущего десятилетия показатели у этих стран были равны соответственно 34 и 20 %).

Но, думаю, руководителям Банка России может стать очень грустно, когда они будут сравнивать нашу страну с такими, как США или Япония. Там этот показатель не превышает 2 %. А меньше 1 % он в таких странах и юрисдикциях, как Сингапур, Гонконг, Канада, Макао. Более низкий чем, чем в России показатель в следующих странах ближнего зарубежья (2018 год, %): Грузия — 5,8; Армения — 6,4; Узбекистан — 8,5; Беларусь — 12,5.

Но самое удивительное заключается в том, что, несмотря на шумную и эффектную кампанию Банка России по «оздоровлению» кредитной системы страны, показатель относительного уровня проблемных кредитов не демонстрирует никакого явного снижения. Да, конечно, показатель 2018 года несколько снизился по сравнению с рекордным 2016 годом. Но если 2018 год сравнивать с первыми годами (2013–2015), то мы должны признать, что происходит даже не бег на месте, а бег в обратную сторону. Вместо обещанного оздоровления мы видим, что сегодняшняя банковская система по сравнению с той, какая была в 2013 году, стала еще более больной. В докладе S&P даются прогнозные оценки показателя уровня проблемных кредитов на 2019 и 2020 гг.: 16,0 и 15,5 % соответственно. Также надо учесть, что в абсолютном выражении величина проблемных кредитов росла на протяжении всего периода 2013–2018 гг. Как видим, эксперты S&P кардинального перелома в лучшую сторону не видят.

Еще одним неприятным для российских банков моментом, на который обращают внимание авторы доклада, является то, что проблемные кредиты не имеют полного обеспечения. Процент покрытия, согласно документам, составляет лишь 60 %. Реально — меньше. Оценки залогов могут быть завышены, а процедуры банкротства и взыскания заложенного имущества в России считаются неэффективными. В докладе приводятся такие сравнительные цифры. В России при дефолте компании или кредитной организации удается вернуть в среднем 42 % долга. В Западной Европе аналогичный показатель выше — 76 %. Это достигается за счет использования таких методов, как реорганизации и реструктуризации компаний-должников и последующая продажа «живого» бизнеса. В России происходит «убийство» должника: компания проходит процедуру ликвидации с последующей распродажей активов. Отсюда и потери, равные в среднем 58 % суммы долга.

Давайте прикинем. Если по 40 процентам нынешних проблемных кредитов обеспечения нет, то в абсолютном выражении это равно 4 триллионам рублей. Гигантская сумма. Для сравнения: расходная часть бюджета РФ на 2019 год определена в 18 трлн. руб. Т. е. очевидные потери по проблемным кредитам эквивалентны 22 % годовых расходов нынешнего российского бюджета. А если учесть, что даже по так называемым «обеспеченным» кредитам полного покрытия не ожидается, то реально потери могут составить не 4 триллиона рублей, а более значительные. Вероятно, в районе 6 трлн. руб. А это уже треть годового бюджета РФ. Вот таковы реальные плоды «оздоровления» банковской системы, проходящего под руководством Банка России в течение шести лет.

И напоследок. Международное рейтинговое агентство S&P в своем докладе ставит диагноз перманентной болезни банковской системы Российской Федерации: главная причина сохранения недопустимо высокого уровня плохих долгов заключается в неудовлетворительной работе банковского надзора ЦБ РФ. Очевидно, что давно уже пора «оздоравливать» сам Центробанк.

Об «оздоровлении» кредитной системы РФ: нужна не «прополка» «банковских грядок», а радикальная реформа

Я много раз говорил и продолжаю говорить: отзыв Центральным банком России лицензий коммерческих банков, широко распиаренный нашими СМИ, — не более чем имитация бурной деятельности финансового мегарегулятора. Этот процесс резко активизировался с лета 2013 года, когда на Неглинку пришла Эльвира Набиуллина. «Прополку» «банковских грядок» (т. е. ликвидацию «плохих» банков путем отзыва лицензий) она определила как приоритетное направление работы Банка России.

С 2013 года число отозванных лицензий составило более 400. Вот число отзывов по годам: 2013 г. -32; 2014 г. — 86; 2015 г. — 90; 2016 г. — 94; 2017 г. — 47; 2018 г. — 58. Численность действующих коммерческих банков быстро сокращалась. Еще в 2010 году (на 1 января) количество действовавших в стране банков превышало тысячу (их было 1007). На начало 2013 года этот показатель был равен 897. А вот данные по последующим годам: 2014 г. — 859; 2015 г. — 783; 2016 г. -681; 2017 г. — 575; 2018 г. — 517; 2019 г. — 440 (данные цифры учитывают лишь коммерческие банки без небанковских кредитных организаций). Таким образом численность действующих банков с момента начала активной «прополки» сократилась ровно в два раза.

Некоторое несоответствие в цифрах отзыва лицензий и количества оставшихся банков объясняется тем, что отзыв лицензии еще не означает окончательную «смерть» кредитной организации. После отзыва лицензии следует ее ликвидация (в редчайших случаях такой ликвидации не происходит). Далее начинается процедура банкротства банка и его официальная ликвидация.

Я помню, что еще в мае 2016 года первый зампред Банка России Алексей Симановский высказал мнение, что ЦБ РФ может завершить основную работу по оздоровлению банковского сектора РФ до конца текущего или середины следующего года. Однако Симановский поспешил. В марте 2017 года председатель Центрального банка РФ Эльвира Набиуллина на съезде Ассоциации российских банков подвела предварительные итоги борьбы с недобросовестными банками на российском рынке и заверила всех, что «процесс полного оздоровления банковского сектора может занять два-три года». Если отсчитывать от того момента, то получается «прополку» «банковских грядок» Банк России должен завершить в этом году.

В прошлом и начале нынешнего года Э. Набиуллина несколько раз прямо или намеками дала знать, что процесс оздоровления банковской системы РФ близится к своему завершению. Что если и будут еще отзывы лицензий, то лишь единичные.

Что же мы видим в реальной жизни? На первые числа июня текущего года, по данным Банка России, число отозванных с начала года лицензий составило 21. В расчете на год может получиться 45. Примерно такое количество отзывов и предсказывали еще в начале текущего года эксперты. По сравнению с 2018 годом вероятно будет снижение показателя (количество отозванных лицензий), но в относительном выражении (количество отозванных лицензий по отношению к числу действующих банков) особого изменения по сравнению с предыдущими годами не будет. «Прополка» «банковских грядок» вопреки обещаниям чиновников Банка России будет продолжаться. Абсолютное количество ликвидаций банков, конечно, будет снижаться. Но в относительном выражении «смертность» в банковском мире будет оставаться прежней.

По состоянию на 1 июня текущего года число действующих банков было уже равно 424 (с начала года исчезло 16). Рейтинговое агентство «РА Эксперт» прогнозирует, что до конца года количество действующих банков упадет до 400. А к концу 2020 года — до 360. Это весьма корреспондирует с оценками главы банка ВТБ Андрея Костина, который еще в конце 2015 года говорил, что к 2021 году в России останется не более 300 банков.

Я выскажу более радикальное мнение по данному вопросу: процесс «прополки» не остановится и на уровне 300 и даже 200 банков (имеются и такие оценки). Потому что все банки в России «плохие». Не потому, что все, кто управляет этими банками и кто работает в этих банках — «плохие» люди. Просто потому, что та банковская система, которая была навязана России «хозяевами денег» (мировой финансовой олигархией) еще в первой половине 1990-х годов, изначально порочна. Все вынуждены в этой системе играть по тем правилам, которые были заложены еще в момент ее создания. Нужно менять конструкцию этой системы, менять правила игры (вернее — работы). Нужна не «прополка» «банковских грядок», а радикальная реформа банковской системы. По сути, требуется создание новой банковской системы, поскольку ныне действующую проще ликвидировать, ремонт и реконструкция окажутся очень дорогими и сложными. Из прежней системы можно взять лишь отдельные элементы, детали (например, техническую инфраструктуру, грамотных и честных специалистов).

Российская Федерация сегодня находится примерно в таком положении, в каком находился Советский Союз в середине 20-х годов, когда в стране проводилась так называемая «новая экономическая политика» (НЭП) — одна из разновидностей либеральной экономической политики, которая на тот момент стала уже серьезно угрожать социально-экономической стабильности и экономической независимости советского государства. Во второй половине 20-х годов руководство страны стало готовиться к индустриализации (она стартовала в 1929 году — ровно 90 лет назад). Для этого началось сворачивание НЭПа, выстраивание нового механизма управления экономикой. Об этом механизме и о том, как он создавался, я сейчас говорить не буду. Это можно прочитать в моей книге «Экономика Сталина» (М.: Кислород, 2015). Остановлюсь лишь на такой части этого механизма, который называется «денежно-кредитная система».

К середине 1920-х годов, в самый разгар НЭПа в СССР сложилась привычная для того времени двухуровневая кредитно-банковская система. Верхний уровень — Госбанк СССР. Он управлял денежным оборотом и обеспечивал стабильность национальной валюты, регулировал процентную ставку, резервные требования и устанавливал валютные котировки. Нижний уровень — банки, большинство из которых имели акционерную форму. Некоторые — с участием государства, но большинство были полностью частными. В 1926 году в стране насчитывалось более 400 самостоятельных, активно действовавших банков (т. е. примерно столько же, сколько их насчитывается сегодня в РФ). Картина российского банковского мира того времени удивительно напоминает сегодняшнюю. Сплошные злоупотребления, мошенничество, вывод денег в «серый» сектор экономики, забалансовые операции, ложные банкротства, потери денег вкладчиками и т. п. «Угар НЭПа» в банковском секторе страны был особенно опасным.

Наркомат финансов СССР, стоявший над Госбанком СССР, как надзирающий за кредитными организациями орган государства с 1927 года начали «закручивать гайки». Тогда не было отзыва лицензий. На рубеже 20-30-х годов коммерческие банки добровольно свертывали свою деятельность и самоликвидировались. Происходил демонтаж двухуровневой банковской системы, который завершился кредитной реформой 1930 года. Целью реформы было установление государственной монополии в банковском деле, придание банковскому кредиту четко целевого характера и создание специализированных государственных банков.

Кредитная реформа 1930 года являлась частью более широкой экономической реформы 1929–1932 гг., которая захватила разные сектора экономики. В начале 1930-х гг. произошло почти полное вытеснение частного капитала из различных секторов экономики.

В первую очередь, конечно, иностранного: были практически аннулированы все иностранные концессии. Вот картина по промышленности: в 1928 г. доля частных предприятий в промышленности составляла 18 %, а к 1933 г. она упала до 0,5 %. В сельском хозяйстве этот процесс имел такую динамику: с 97 % в 1928 г. до 20 % в 1933 г., в розничной торговле — с 24 % до нуля. В банковском секторе падение до нуля было достигнуто уже в 1931 году.

Число специализированных банков, возникших на «выходе» реформы, составило менее десятка. Это Промбанк, Электробанк, Цекомбанк, Центральный сельскохозяйственный банк, Покобанк, Всекобанк, Внешторгбанк. Отмечу, что несколько позднее первые два из названных банков были объединены, на их базе возник Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйства (БДК).

Примечательно, что Госбанк СССР занимался не только и не столько руководством специализированными банками. Он сам был активно действующей кредитной организацией, имеющей свою специализированную нишу. Если так можно выразиться, он был равным другим банкам, просто несколько «более равным», чем другие. Можно сказать, что это уже была одноуровневая банковская система. Несколько особое положение Госбанка СССР определялось тем, что он занимался не только кредитованием, но и эмиссией советских рублей. В нем также сосредотачивался весь платежный оборот предприятий и организаций СССР (расчетный и кассовый центр советской экономики). Высшей инстанцией и для Госбанка СССР, и для специализированных государственных банков был Наркомат финансов СССР.

В результате реформы был ликвидирован коммерческий кредит (вместе с вексельным обращением). Функция краткосрочного кредитования была возложена исключительно на Госбанк СССР. Все долгосрочные кредитные операции были возложены на специализированные банки. Для осуществления своей деятельности они пользовались филиальной сетью Госбанка. В мае 1932 года было проведено окончательное разграничение кредитных функций Госбанка и специализированных банков.

В ходе реформы также была установлена полная государственная монополия на операции с валютой. Полномочия на такие операции получили Госбанк СССР и Внешторгбанк. Хождение иностранной валюты в стране было окончательно запрещено. Также был запрещен вывоз советских рублей за границу.

Сложившаяся в результате кредитной реформы банковская система СССР сохранялась без радикальных изменений до второй половины 1980-х годов. Т. е. просуществовала более полувека. Менялись лишь названия отдельных банков, появлялись или, наоборот, исчезали некоторые специализированные государственные банки. Например, Промбанк, Электробанк слились и образовали Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйства. В 1936 году появилось новое название: Всесоюзный банк финансирования капитального строительства промышленности, транспорта и связи (Промбанк). В 1959 году вывеска была еще раз изменена, новое название: Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений — Стройбанк СССР (объединены Промбанк, Сельхозбанк и Цекомбанк СССР). Наконец, 1 января 1988 года Стройбанк был разделен на Промышленно-строительный банк СССР (Промстройбанк СССР), Агропромышленный банк СССР (Агропромбанк СССР) и Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития СССР (Жилсоцбанк СССР). А далее государственный специализированный банк стал стремительно «реформироваться». Вывеска «Промстройбанк» сохранилась, но это уже было принципиально иная организация по сравнению с той, которая возникла в результате реформы 1930 года.

Еще раз хочу повторить простую мысль: отзывы лицензий у коммерческих банков никакого оздоровления банковской системы Российской Федерации не принесут. Это лишь имитация деятельности. Но такая имитация ведет к тому, что мы теряем время, экономическая ситуация в стране лишь ухудшается. Нынешняя банковская система не только не работает на отечественную экономику, она, наоборот, вносит свой вклад в ее уничтожение. Ведь по каналам российских банков продолжается выведение за пределы страны каждый год десятков миллиардов долларов. Банки, претерпевающие банкротства, тянут за собой на «тот свет» многих своих корпоративных клиентов. Банки, которые Центробанк берет на санирование, требуют даже не миллиарды, а триллионы рублей. И Центробанк такие астрономические суммы находит, включая на полную мощность «печатный станок». А это инфляция, которая, как известно, является невидимым налогов на всех наших граждан. И т. д. И т. п.

Под видом создания «эффективной» банковской системы более четверти века назад произошло «минирование» российской экономики. И теперь нужно срочное, осторожное, грамотное ее «разминирование».

Но это первая половина дела. Вторая — выстраивание «правильной» банковской системы РФ. Какой? И как ее выстраивать? — Нам нет необходимости «изобретать велосипед». Перед нашими глазами — опыт кредитной реформы 1930 года.

Население России портит отчеты Центробанка о дедолларизации экономики

Осенью прошлого года началась очередная кампания российской власти по вытеснению доллара США из отечественной экономики. Таких кампаний за время существования «демократической» России было много. И все они кончались одинаково: полным пшиком.

И последняя кампания кончилась бы полным пшиком. Но неожиданно на помощь пришел товарищ Трамп.

Во-первых, он на полном серьезе стал угрожать России новой серией экономических санкций, в том числе заморозкой долларовых резервов Российской Федерации, блокированием расчетных и платежных операций через систему СВИФТ, запретом на размещение государственного долга Российской Федерации в долларах США и др.

Во-вторых, он взял твердый курс на ослабление доллара США по отношению к другим валютам для повышения международной конкурентоспособности американской экономики. Плюс к этому он пригрозил всем странам (не только России), что в случае игры на повышение курса доллара США по отношению к национальным валютам они будут наказаны (для этого в США для конгресса готовятся специальные доклады, призванные выявлять валютных манипуляторов среди торговых партнеров Америки).

Так что некоторые подвижки в сторону вытеснения доллара США из российской экономики с тех пор произошли. Например, согласно данным Банка России, доля американской валюты в международных (золотовалютных) резервах Российской Федерации была снижена в прошлом году в два раза — с 45,8 % до 22,7 % и достигла минимального значения за все годы.

Под влиянием такого фактора, как угроза экономических санкций (равно как и уже введенные санкции) российские банки потихоньку сокращают валютную часть своих балансов. В начале 2015 года иностранные активы российских банков (средства на корреспондентских счетах и депозиты в банках-нерезидентах, участие в капитале нерезидентов, предоставленные им кредиты и прочие инвестиции) были равны 275,9 млрд. долл. А на начало второго квартала 2019 года они уже составляли 201,8 млрд, долл., т. е. сократились на 27 %. Также сокращаются и иностранные обязательства: с 226,4 млрд. долл, на 1 января 2015 г. до 130,2 млрд. долл, на 1 апреля 2019 г. (на 43,5 %).

В свою очередь, в иностранных активах и обязательствах российских банках происходит изменение валютной структуры. Доля доллара в иностранных активах снизилась за год на 5 процентных пунктов — с 60,5 % на 1 апреля 2018 г. до 55,5 % на 1 апреля 2019 г.

Бенефициаром стала единая европейская валюта евро, доля которой выросла на 5,2 процентных пункта — с 19,5 % до 24,7 %. В иностранных активах российских банков есть и такая валюта, как рубль. На 1 апреля прошлого года его доля была равна 12,8 %, а через год она составила 12,7 %. Как видим, дедолларизация у российских банков отнюдь не означает, что место «зеленой» валюты занимает рубль. Его место занимает евро. А отчасти другие валюты (фунт стерлингов, японская иена, китайский юань и др.).

А вот еще новость, которой российские власти гордятся: доллар США в расчетах за российский экспорт в Китай в I квартале 2019 года впервые в истории уступил лидерство другим валютам — его доля упала ниже 50 %. Однако и в данном случае снижение доли доллара не происходит за счет национальной валюты торговых партнеров (рубля и юаня), доллар замещается евро.

В общем, когда начинаешь разбираться в успехах по дедолларизации российской экономики, то возникает масса вопросов и сомнений в том, что Россия действительно выходит из-под валютного диктата Запада. То же самое замещение доллара США евро в балансах российских банков и компаний или в международных резервах РФ не решает радикально проблем финансово-экономической безопасности России. По команде из Вашингтона бельгийская компания СВИФТ, управляющая системой международных платежей и расчетов запросто заблокирует операции российских банков и компаний в хваленой валюте под названием «евро». Поэтому серьезные эксперты совершенно правильно говорят, что настоящая дедолларизация — освобождение не только от продукции «печатного станка» ФРС США, но и от евро, британского фунта, австралийского и канадского долларов, швейцарского франка и других валют стран, являющихся ближайшими союзниками Вашингтона.

Но сейчас я хотел бы остановиться на одном аспекте проблемы дедолларизации, который не дает покоя денежным властям России. «Несознательные» граждане России, оказывается, не желают переключаться на рубли, им более люба иностранная валюта, особенно все тот же доллар США. По итогам июня банки приняли на вклады иностранной валюты в объеме, эквивалентном 1,5 млрд, долларов США. С начала года валютные депозиты физлиц выросли на 8,1 млрд, долларов. Бегство в иностранную валюту уже продолжается непрерывно в течение восьми месяцев (т. е. с ноября прошлого года, когда пропагандистская кампания по дедолларизации российской экономики достигла своего апогея).

Последний раз такая валютная «лихорадка» в России наблюдалась десять лет назад: в 2009 году на валютные депозиты граждане разместили всего за шесть месяцев валюты на сумму 20 млрд. долл. Народ спасался от падающего рубля в «зеленой» валюте, евро и других заморских денежных единицах. На середину текущего года объем валютных депозитов достиг исторического максимума — 96 млрд, долларов.

Центробанк в растерянности. Прежде всего, нарушается валютное равновесие в банковском секторе, к которому стремился Центробанк. Он рассчитывал, что валютные обязательства будут сокращаться быстрее, чем валютные активы банков. Ан, нет. Получается наоборот. «Несознательные» граждане вместе с «несознательными» компаниями и организациями не хотят расставаться с валютными депозитами и даже их наращивают. На сегодняшний день валютные обязательства банков превышают их валютные активы, что для финансового регулятора, конечно же, неприятное явление.

Как теперь денежным властям России докладывать об успехах по дедолларизации? Судя по всему, даже товарищ Трамп не в силах помочь. Все ожидают, что рубль будет все-таки падать быстрее доллара США. Почему? Потому что товарищ Трамп думает, что если ФРС США понизит ключевую ставку (а она ее наверняка понизит 31 июля), то «дело в шляпе». Мол, Америка выиграла валютную войну. Нет, понижение ключевой ставки необходимое, но недостаточное условие такой победы. Чтобы победить, ФРС США подобно Центробанкам Китая, Японии и других стран должна создать международные резервы и постоянно наполнять их валютами конкурирующих стран. Пока товарищ Трамп еще не осознал очевидной вещи: валютная война предполагает непрерывные валютные интервенции. А в Америке об этих интервенциях имеют весьма смутное представление.

И поэтому, хочет того американский президент или нет, но рубль будет падать по отношению к доллару США (кто бы ему подсказал, что американскому Центробанку необходимо начать наращивать в своих резервах запасы российского рубля?)

И поэтому, хочет того Набиуллина или нет, но долларизация российской экономики сохранится. Может быть, приобретет несколько иные формы.

Наши граждане имеют неплохую память. Они еще на забыли, как Центробанк России под «мудрым» руководством Эльвиры Набиуллиной в декабре 2014 года сумел обвалить рубль по отношению к доллару США почти в два раза. В любой момент она может повторить свой «подвиг» почти пятилетней давности (за который, кстати, на Западе ей присудили звание лучшего руководителя Центробанка). Центробанк пытается затормозить приток иностранной валюта на депозиты российских банков. В частности, путем повышения отчислений на резервирование обязательств по таким депозитам. Банкам пришлось несколько снизить процентные ставки по валютным депозитам. По долларовым депозитам максимальные годовые ставки, которые можно найти, составляют около 3 %. Многие банки предлагают свои услуги под 1–2 процента. Но эксперты утверждают, что даже если ставка будет опущена до нуля, иностранную валюту все равно будут нести в банки.

Уж если ставка опустится ниже нуля, тогда все уйдут в наличную валюту. Впрочем, почему «уйдут»? — Сегодня уже многие в нее ушли. Уже многие месяцы, по данным Банка России, объемы покупаемой гражданами иностранной валюты превышают объемы ее продаж. Банк России дает свои оценки объемов наличной валюты в стране. На начало этого года — около 27 млрд, долл. Явно заниженные цифры. Пополнение валютных запасов граждан происходит не только с помощью валютных обменников, но и с помощью неучтенного ввоза денежных знаков из-за границы (т. е. контрабанды). Осенью прошлого года, по оценкам российских экспертов, на руках у граждан объем наличной иностранной валюты составлял около 80 млрд, долл.[23] Сегодня, наверняка, еще больше. Величина наличной валютной массы приближается к объемам иностранной валюты, размещенной гражданами на банковских депозитах. Если сложить эти две величины, то в сумме получится не менее 180 млрд. долл. Получается, что граждане России голосуют за иностранную валюту. Можно ли их винить в недостатке «патриотизма»? — Нет, винить в отсутствии патриотизма следует, в первую очередь, Центробанк, который играет против российского рубля.

Раздел VI

Россия ростовщическая

Физические лица превращаются в долговых рабов

О ростовщическом капитализме

Капитализм, который начал строиться в России уже почти тридцать лет назад, называют по-разному: «бандитский», «компрадорский», «дикий», «периферийный», «олигархический» и т. п. Не отвергая всех выше приведенных определений, дам еще одно: «ростовщический капитализм». 99 процентов всех социально-экономических проблем современной России порождается именно ростовщическим характером капитализма, который утвердился в нашей стране. Под ростовщичеством принято понимать практику выдачи кредитов и займов, которые заведомо не будут погашены. Чаще всего по причине высокого процента. А иногда в силу заведомой неплатежеспособности заемщика. Кончается все экспроприацией имущества должника и/или превращением его в «долгового раба». О ростовщичестве в целом (как мировом явлении) я сейчас говорить не буду. На эту тему у меня написана книга «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном», которая вышла еще в 2011 году. Система ростовщического кредитования в России представлена двухуровневой банковской системой (Центральный банк РФ и коммерческие банки) плюс микрофинансовые организации. Основными получателями кредитов и займов являются сами банки (рынок межбанковского кредитования), нефинансовые организации, государственный сектор, сектор домашних хозяйств. Домашние хозяйства — это мы с вами, физические лица, население.

Банковские кредиты физическим лицам в РФ: стремительная динамика

Сейчас хотел бы обратить внимание на ситуацию с кредитованием населения России в последние несколько лет и особенно в текущем году. Приведу некоторые ключевые показатели, характеризующие динамику такого кредитования и уровни задолженности населения.

В период 2009–2014 гг. наблюдался неуклонный рост кредитования населения банками. Вот данные об объемах выданных кредитов (трлн, руб.): 2009 г. — 2,6; 2010 г. — 3,6; 2011 г. — 5,4; 2012 г. — 7,2; 2013 г. — 8,8; 2014 г. — 8,6.

Где-то в середине 2014 года рост кредитования прекратился. Эксперты в качестве главной причины называют экономические санкции США и их союзников, которые начались с весны указанного года. Банки приготовились к тяжелым временам и на всякий случай притормозили свою кредитную экспансию. Дополнительным фактором падения кредитования стал обвал курса рубля, допущенный (или спровоцированный) Банком России в декабре 2014 года. Но через некоторое время рост кредитования населения опять возобновился. Вот данные за последние годы (трлн, руб.): 2015 г. — 5,9; 2016 г. — 7,2; 2017 г. — 9,2; 2018 г. — 12,5.

Уже в 2017 году был превзойден рекордный показатель 2013 года, а в 2018 году объем выданных населению кредитов вырос по сравнению с предыдущим еще на 36 %. В российских СМИ это назвали «бумом потребительского кредитования». За десятилетие годовой объем выдаваемых банками кредитов увеличился почти в пять раз (точнее — в 4,8 раза). Основные виды кредитов, которыми пользуются граждане России: ипотечные; по кредитным картам; автокредиты; потребительские (на приобретение разных товаров и услуг). Все большая часть кредитов по банковским картам и потребительских кредитов идет не на удовлетворение потребностей в товарах и услугах, а на выплаты по ранее взятым кредитам, т. е. на рефинансирование долгов.

Проценты по кредитам — ростовщические

Теперь следующий вопрос: под какие проценты банки выдают гражданам кредиты? Вот данные Банка

России по средневзвешенной процентной ставке по рублевым кредитам физическим лицам в мае 2019 года: по кредитам до 1 месяца — 15,81 %. А по кредитам от 1 до 3 месяцев — 14,40 %; от 3 до 6 месяцев — 18,38 %; от 6 до 12 месяцев — 15,23 %. Во многих странах мира есть ограничения по процентным ставкам кредитов и там подобные процентные ставки были бы отнесены к категории «ростовщических». Напомню, что в царской России в начале XX века предельная величина ставок была установлена в 12 процентов. Все что было свыше, считалось ростовщическим кредитом, и такие кредиторы карались по закону. Власть как мантру произносит многие годы заклиная о необходимости снижения процентных ставок по всем видам кредитов (не только физическим, но и юридическим лицам). А «воз и ныне там». Вот данные Банка России по средневзвешенным ставкам рублевых кредитов на январь 2011 года: по кредитам до 1 месяца — 14,0 %; от 1 до 3 месяцев — 19,5; от 3 до 6 месяцев — 31,8; от 6 до 12 месяцев — 30,4 %. Да, кредитам на срок более 1 месяца процентные ставки с того времени снизились. А вот по коротким рублевым кредитам (до 1 месяца) не только не снизились, но даже несколько выросли (с 14,0 до 15,81 %). Это объясняется тем, что сегодня граждане предъявляют спрос прежде всего на коротки сроки (до 1 месяца). Более длинные кредиты они побаиваются брать, а банки также побаиваются давать. Еще примечательно то, что у крупных банков кредиты дороже, чем у остальных. По состоянию на май 2019 года средневзвешенные процентные ставки рублевых кредитов 30 ведущих банков РФ были следующими: до одного месяца — 17,53 %; от 1 до 3 мес. — 20,19 %; от 3 до 6 мес. — 17,06 %; от 6 до 12 мес. -15,66 %. Как видим, деньги для населения у крупных банков (типа Сбербанка, ВТБ, Альфа, Росбанка и др.) дороже, чем у кредитных организаций, не входящих в банковскую «элиту». Эти банковские ростовщики являются монополистами на рынке коротких кредитов. Например, во многих отдаленных регионах страны единственной кредитной организацией, имеющей свои отделения, является Сбербанк.

Рост задолженности и закредитованности

Быстро растет объем задолженности населения по взятым кредитам. По данным Банка России, на конец первого квартала 2018 года она была равна 12,5 трлн, руб. А ровно через год, т. е. в конце 1 квартала 2019 года она выросла до 15,4 трлн, руб., т. е. на 23,3 %. А на 1 мая текущего года (последние данные Банка России) показатель вырос до 15,74 трлн. руб. Между прочим, на начало 2013 года объем задолженности по кредитам был равен лишь 8,5 трлн. руб. Получается, что за шесть с небольшим лет задолженность выросла без малого вдвое. Это крайне высокие темы роста долга, особенно на фоне стагнирующей экономики (прирост ВВП в прошлом году, согласно данным Росстата, составил 2,3 %, а в 2013–2017 гг. роста почти никакого вообще не было). А также на фоне падающих уже несколько лет реальных доходов населения. Если в конце 1 квартала 2018 года средний объем задолженности в расчете на одну семью составлял 221,8 тыс. руб., то через год — уже 273,6 тыс. руб.

Это абсолютные показатели. А как, например, объемы кредитной задолженности соотносятся с официальными доходами домашних хозяйств? По оценкам Банка России, на конец 1 квартала 2017 года задолженность составляла 23 % годовых доходов, а через год уже выросла до 28 % (показатель уровня закредитованности населения). Долговая петля на шее должников банков затягивается все сильнее. К концу текущего года, согласно оценкам экспертов, объем кредитной задолженности физических лиц может вырасти до 16,6 трлн, руб., а реальные доходы, согласно заявлениям правительства, — на 1 % (А. Кудрин, правда, назвал последнюю цифру «слишком оптимистичной»). Очевидно, что к концу года показатель кредитной задолженности по отношению к годовым доходам превысит планку в 30 %. В отдельных регионах уровень закредитованности уже в настоящее время превышает 50 %. К таким «передовикам» эксперты относят Калмыкию и Тыву. Свыше 40 % уровень закредитованности домохозяйств в Чувашии, Иркутской области.

Важным является показатель «доля лиц, имеющих кредитную задолженность перед банками, в общей численности работающих». Еще в начале текущего десятилетия эта доля была намного меньше 50 %. В начале 2016 года таких работающих должников стало уже половина (около 40 млн. человек). А на начало 2017 года их доля уже превысила 60 % (в абсолютном выражении число должников — 44,7 млн. человек). В прошлом году число должников банков по кредитам составляло примерно 45 млн. человек.

Примечательно, что на начало нынешнего года количество кредитных договоров банков с гражданами составило, по данным ЦБ РФ, 110,7 миллионов. Выясняется интересная ситуация: в расчете на одного должника приходилось более двух кредитов. По данным Объединенного кредитного бюро (ОКБ), у 26 % общего числа заемщиков на руках было три и более кредитных договоров. Около 6 % должников имели более пяти кредитов. Нередко человек добивается получения нового кредита ради того, чтобы с его помощью рефинансировать долги по ранее взятым кредитам.

Долговая нагрузка, или тугая петля на шее должников

Еще один важный показатель, отражающий тревожную ситуацию, — уровень текущей долговой нагрузки. Это доля ежемесячных расходов на обслуживание кредитного долга в ежемесячных доходах физических лиц. По данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ) ранее отмечали, что уровень текущей долговой нагрузки — соотношение ежемесячных платежей по всем кредитам к ежемесячному доходу — на 1 апреля составил 23 %. В только что опубликованном докладе S&P о ситуации с проблемными кредитами в странах СНГ, называется более высокий показатель долговой нагрузки — 25 % (видимо, он отражает ситуацию на более позднюю дату). Но величина 23 или 25 % — «средняя температура по больнице». Цифры отражают расходы на обслуживание кредитного долга по отношению к доходам всех работающих граждан. А если указанные расходы соотнести с доходами только тех, кто пользуется кредитами и имеет долг перед банком, то показатель составит 44 %. Это официальные данные Банка России. А вот интересные данные, приводимые Объединенным кредитным бюро (ОКБ). В конце прошлого года около 8 млн. человек отдавали за ежемесячные платежи по кредитам более половины дохода. А 4 % заемщиков (это почти 2 млн. человек) тратили на кредитные платежи свыше 90 % официального дохода. А вот самые последние данные на июнь текущего года: как следует из опроса Всемирного банка и Роспотребнадзора, каждый четвертый должник тратит на обслуживание долга перед банком 75 % дохода.

Получается, что даже средний уровень расходов на обслуживание кредитных долгов сегодня сопоставим с уровнем расходов на уплату разных прямых и косвенных налогов, которые составляют 30–35 % доходов. Таким образом государство и банки лишают человека большей части его дохода.

Можно прикинуть. Для тех, кто имеет долги перед банками, доля отчуждаемого дохода равняется: 30 % (налоги) + 44 % (обслуживание кредитного долга) = 74 %. В лучшем случае у человека остается % доходов, за счет которых ему надо покрыть жилищно-коммунальные расходы, свои потребности в одежде, питании, других жизненно необходимых товарах, а также транспортных, медицинских и иных услугах. Очевидно, что сделать это удается лишь немногим, у кого доходы в разы выше средних показателей по стране. Вот вам и источник бедности и нищеты.

Проблемные кредиты: ситуация тревожная и тщательно камуфлируется

Не только погашать, но даже обслуживать кредиты гражданам становится все труднее. Даже по данным Банка России, на конец 1 квартала текущего года величина проблемных кредитов физическим лицам составила сумму в 1,6 трлн. руб. Это более 10 % суммарной задолженности граждан российским банкам. Проблемные кредиты — те, по которым просрочка платежей превысила 60 дней. Эксперты говорят, что цифра сильно занижена. Встречал экспертные оценки, согласно которым, реально сбои в платежах возникают по каждому второму кредиту (просто по многим просрочка еще не превысила порог в 60 дней). Трудности с обслуживанием и тем более погашением кредитов физическими лицами нарастают. Банки пытаются камуфлировать обостряющуюся ситуацию, скрывают ее от Центрального банка как банковского регулятора. Например, путем реструктуризации кредита (изменение условий кредитного договора). Также нередки случаи выдачи в том же самом банке клиенту второго кредита для того, чтобы с его помощью рефинансировать первый.

Кудрин и Орешкин кризис только ожидают, а для миллионов граждан он уже наступил

Ситуация в сфере кредитования физических лиц становится зловещей. Вчера в Государственной думе выступал глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Он обратил внимание на опасный рост потребительского кредитования в России, который в 2019 и 2020 годах может составлять по 20 %. Он сказал, что это может подвести экономику РФ к критической черте. Примечательно, что тревогу стал бить даже министр экономического развития Максим Орешкин. Он уже несколько раз заявлял, что рост потребительского кредитования несет риски рецессии в экономике РФ. Кроме того, он обращает внимание на то, что половина потребительских кредитов являются необеспеченными. А это опасно и для коммерческих банков. В свою очередь глава ЦБ Эльвира Набиуллина сохраняет невозмутимость, считает, что Банк России «держит ситуацию под контролем» и что сейчас в розничном кредитовании никакого «пузыря» нет.

Следует обратить внимание, что Кудрин и Орешкин совершенно верно узрели угрозу, исходящую из сферы розничного кредитования. Но они говорят лишь об угрозе темпам экономического развития, воспринимают ее как макроэкономическую (видимо, их в первую очередь, волнует выполнение установок майского указа президента по темпам экономического роста).

Но ведь еще даже до начала ожидаемого экономического обвала многие клиенты банков оказываются в долговых ловушках. Для них кризис уже наступил. И таких жертв отечественного ростовщичества уже миллионы. Это кризис и государственные чиновники, и руководители Банка России в упор не замечают. А что касается того, что далеко не все розничные кредиты являются обеспеченными (о чем беспокоится Орешкин), то банки сумеют содрать с физических лиц причитающееся. Но об этом «микроэкономическом» уровне проблемы я поговорю как-нибудь в следующий раз.

«Оборонка» в долговой «петле»

До недавнего времени не только обычные граждане, но также многие экономические, политические и военные эксперты пребывали в счастливом неведении относительно финансового состояния оборонного сектора российской промышленности (оборонно-промышленного комплекса — ОПК). Считалось, что это положение предприятий ОПК в целом должно быть благополучным по определению. Они ведь находятся вне рыночных отношений с их конъюнктурными взлетами и падениями и постоянными угрозами банкротств. Российские СМИ сформировали представление о том, что ОПК работает исключительно с государством на основе госзаказа. А госзаказ оплачивается из федерального бюджета на 100 % на основе смет расходов, которые предприятия представляют заказчику. Естественно, что государство как заказчик проверяет эти сметы (росписи издержек производства), при необходимости на конкурсной основе отбирает лучшие предложения. Заказчику может оказывать содействие Счетная палата, которая проводит выборочные обследования предприятий ОПК на предмет обоснованности смет и целевого использования полученных бюджетных средств.

Это азбучные истины, касающиеся финансово-экономического механизма функционирования военных предприятий, он давно уже сложился в мире. Оборонный госзаказ может размещаться как на государственных, так и частных предприятиях. В том случае, если это частное предприятие, то заказчик тщательно проверяет финансовое положение потенциального исполнителя заказа. Проблемным с финансовой точки зрения исполнителям заказ не предоставляется. Заказчик в целом предпочитает работать с государственными предприятиями, у которых по определению финансовое положение должно быть хорошим. В России основная часть оборонного заказа размещается на государственных предприятиях, входящих в состав госкорпораций «Ростехнологии», «Росатом», «Роскосмос».

Но три недели назад мы узнали, что у России, оказывается, свой, уникальный финансово-экономический «механизм» функционирования оборонного сектора промышленности. Такой механизм, который, с одной стороны, допускает возможность банкротств государственных оборонных предприятий, а, с другой стороны, допускающий размещение оборонного заказа на предприятиях, которые близки к банкротству. Пока, слава Богу, банкротств в российской «оборонке» еще зафиксировано. Но о возможности и даже высокой вероятности банкротства «оборонки» три недели назад заявил вице-премьер Юрий Борисов, курирующий в правительстве ОПК. Так вот, 8 июля этот чиновник заявил, что у предприятий ОПК на середину текущего года долги по банковским кредитам превысили 2 триллиона рублей. Несколько позднее появились уточненные данные — 2,3 трлн. руб. Чтобы был понятен масштаб проблемы, отмечу, что средняя величина годового государственного оборонного заказа в последние года находилась в районе 1,5 трлн. руб. (заметно более половины всех бюджетных расходов на оборону). Итак, был оглашен неприятный, можно сказать, страшный «сюрприз»: у предприятий «оборонки» имеются долги по кредитам в размере полуторагодового оборонного заказа.

Накануне по поручению вице-премьера Юрия Борисова было завершено составление реестра государственных оборонных предприятий. В сводный реестр организаций ОПК включено в общей сложности 1352 предприятия. 73 % находятся в ведомственном подчинении Минпромторга, еще 12 % — Минобороны, 6 и 3 % соответственно — в ведении «Роскосмоса» и «Росатома».

В среднем на одно оборонное предприятие получается по 1,7 млрд. руб. Но это «средняя температура по больнице». В списках имеются особо отягощенные долгами предприятия, у которых обязательства перед банками измеряются десятками и даже сотнями миллиардов рублей. Среди крупнейших оборонных должников — Объединенная судостроительная корпорация, «Алмаз-Антей», Уралвагонзавод и Объединенная авиастроительная корпорация (последние два предприятия входят в «Ростех»). Например, о масштабах финансовой задолженности Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) можно судить по следующему факту: на прошлой неделе (22 июля) глава «Ростеха» Сергей Чемезов на встрече с президентом Владимиром Путиным попросил государственной бюджетной поддержки для «финансового оздоровления» ОАК на сумму 300 млрд. руб.

Какие же пути выхода из нынешней опасной для военной безопасности ситуации видят чиновники российского правительства? — Уже упоминавшийся вице-премьер Юрий Борисов во время обнародования общей суммы долга «оборонки» попросил, чтобы государство списало с нее долгов на 600–700 млрд. руб. Но что значит «списать»? На кого повесить это «списание»? — На бюджет, т. е. на нас с вами как налогоплательщиков? Или же на банки-кредиторы? Министр финансов А. Силуанов отреагировал на просьбу Ю. Борисова следующим образом: запрашиваемую сумму «списания» перевести на баланс Промсвязьбанка (ПСБ), который недавно был определен в качестве уполномоченного государственного банка по оборонным заказам. Развивая ход мысли А. Силуанова, подскажу министру: можно еще перевести сумму «списания» на баланс банка «Траст», который определен как уполномоченный Банка России по «плохим долгам».

С моей точки зрения, предложение Ю. Борисова о частичном списании долгов с оборонки проблем не решает. Через некоторое время долги опять нарастут и вновь поставят предприятия ОПК на грань банкротства. А предложения А. Силуанова можно назвать «страусиной» политикой. Он предлагает не ликвидировать долги ОПК, а просто перенести их на балансы других организаций. Это просто отсрочка решения проблем, отсрочка банкротств. Только если в результате предлагаемых министром манипуляций на грани банкротства окажется главный банк по оборонному госзаказу — Промсвязьбанк (ПСБ), то под ударом окажутся уже не отдельные оборонные предприятия, а весь ОПК России.

В этом месяце появилась еще одна безумная идея спасения предприятий ОПК. Идея конверсии военного производства, совмещения оборонного заказа с производством продукции гражданского назначения. Мол, коммерциализация оборонных предприятий поможет им найти деньги, с помощью которых они смогут покрыть старые долги перед ростовщиками и брать у них новые кредиты. Напомню, что эта идея была озвучена еще в 80-е годы Михаилом Горбачевым, и началось практическое внедрение ее в жизнь. Этот курс на конверсию был продолжен уже в Российской Федерации Борисом Ельциным. Конверсия как спецоперация по скрещиванию «ужа и ежа» привела к разрушению мощного ОПК, создававшегося в Советском Союзе на протяжении многих десятилетий и основывавшемся на госзаказе без всяких примесей коммерции. Кто-то в Кремле (из тех, кого мы называем «пятой колонной») решил, что граждане России уже хорошо подзабыли, что такое конверсия оборонной промышленности и решили вновь обществу подбросить эту «дохлую кошку».

Чиновничья суета вокруг неожиданно обнажившейся проблемы кредитного долга ОПК отвлекает нас от понимания того, что с самого начала финансовый механизм оборонного сектора российской экономики оказался под пятой российских ростовщиков.

Многие годы назад, вероятно, еще в начале 1990-х годов в российской «оборонке» произошло то, что следует назвать «ЧП»: государственные предприятия, получавшие госзаказ, при этом обращались в банки и получали от них кредиты. Первый же такой случай должен был стать предметом строжайшего разбирательства со стороны Следственного комитета, Прокуратуры и других компетентных органов государства. Принцип предельно простой: либо госзаказ, покрывающий все издержки производителя и тогда никаких банковских кредитов; либо банковские кредиты и тогда никакого госзаказа. Смешение (совмещение) двух моделей экономической деятельности предприятия означает ничто иное, как беспардонное казнокрадство. Предприятие получает казенные деньги на выполнение госзаказа и направляет их на обслуживание и погашение долга перед ростовщиками (банками). Ростовщики присосались к государственной казне со стороны предприятий ОПК. Мало того, что они высасывают из казны наши с вами деньги, они при этом уничтожают оборонно-промышленный комплекс. А, стало быть, ставят под угрозу существование нашей страны. Меня удивляет, почему эти очевидные вещи приходится озвучивать мне. А, не скажем, Счетной палате, контролирующей целевое использование бюджетных денег.

Ставшей для всех неожиданной проблема гигантского долга ОПК не является экономической. Это проблема юридическая, и ею должны заниматься правоохранительные органы. Эта также проблема национальной безопасности, и в этой части ею должны заниматься Совет по безопасности при президенте и Федеральная служба безопасности. Необходимо провести кардинальную очистку «авгиевой конюшни», в которую чиновники-казнокрады, руководители ряда оборонных предприятий и банкиры-ростовщики превратили оборонно-промышленный комплекс России. Оборонные предприятия страны должны работать исключительно на основе госзаказа, без всякой примеси коммерции и ростовщических кредитов.

Банки продолжают жиреть рекордными темпами

В этом месяце Банк России опубликовал статистические данные по банковскому сектору страны по итогам первой половины 2019 года. И вот что примечательно: если экономика в целом демонстрирует топтание на месте (экономическая стагнация), а реальные доходы населения (действительно реальные, а не «рисованные» Росстатом) продолжают падать, то банковский сектор демонстрирует новые рекорды роста.

Прежде всего, банкиров интересует показатель «финансовый результат». Если он с плюсом, то его называют «прибылью»; если с минусом — «убытком». Из 464 кредитных организаций 365 на 1 июля 2019 года продемонстрировали положительный финансовый результат, их прибыль составила 1.118 млрд. руб. Остальные 99 кредитных организаций (21 % общего их числа) закончили полугодие с убытками, составившими 113 млрд. руб.

Кстати, доля убыточных кредитных организаций снизилась по сравнению с аналогичным периодом 2018 г., когда она составляла 28 %. Отчасти это объясняется интенсивной «прополкой грядок» в банковском секторе (отзыв Центробанком лицензий у кредитных организаций); только за первое полугодие 2019 года лицензий лишились еще 20 банков. Отчасти число убыточных банков уменьшилось в связи с тем, что Центробанк расширил масштабы санирования ряда кредитных организаций, вливая в них гигантские средства через специально созданную организацию Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС). Еще одной важной причиной сокращения убыточных кредитных организаций является создание в России «плохого» банка. Он называется Траст банк. На него происходит перегрузка «токсичных» активов других кредитных организаций. В прошлом году убыток Траста составил 155 млрд. руб.

Полугодовая разница между суммарной прибылью и суммарными убытками, называемая чистой прибылью банковского сектора Российской Федерации, впервые за всю историю существования банковского сектора страны превысила 1 триллион рублей. Если быть точным, она составила 1.005 млрд. руб. По итогам первой половины прошлого года чистая прибыль банковского сектора была равна 634 млрд. руб. Получается, что чистая прибыль за год выросла почти в 1,6 раза. Это, между прочим, один из самых высоких показателей прироста чистой прибыли за многие годы существования банковской системы страны.

«Достижения» банковского сектора по итогам первого полугодия 2019 года выглядят очень впечатляюще на фоне нескольких предыдущих лет. В 2014 году в банковском секторе была достигнут один из самых высоких финансовых результатов — чистая прибыль по итогам года составила 589 млрд. руб. Правда, в следующем году произошел, можно сказать, «обвал». Прибыль в 2015 году упала до 192 млрд. руб. Видимо, главной причиной такого падения стал обвал валютного курса рубля в декабре 2014 года, спровоцировавший кризис в экономике. Плюс к этому сработал такой негативный фактор, как введение экономических санкций против России в 2014 году. Однако банковский сектор сумел адаптироваться к новым условиям. Уже в следующем 2016 году чистая прибыль банковского сектора выросла до 930 млрд. руб. Такой впечатляющий рост был достигнут в результате того, что в начале 2015 года правительство приняло решение о выделении более 2 трлн. руб. из бюджета в виде помощи экономике для ликвидации разрушительных последствий обвала рубля в декабре 2014 года. Опуская многие детали, скажу, что большая часть этой казенной помощи в конце концов осела в банковском секторе (ведь она направлялась в экономику в первую очередь для того, чтобы предприятия сумели погасить свои долги перед ростовщиками).

Далее, в 2017 году чистая прибыль российских банков составила 790 млрд, руб., а в 2018 году — 1.340 млрд, руб. Львиная доля всех чистых прибылей банковского сектора в последние годы приходилась на Сберегательный банк. Так, в прошлом году Сберегательный банк пересек рекордную планку объема прибылей до уплаты налогов — 1 трлн. руб. Доналоговые прибыли всех остальных банков составили лишь 900 млрд, руб. Из них наиболее крупными оказались ВТБ с показателем 292 млрд. руб. и Альфа-банк со 135 млрд, руб. Далее с большим отставанием идет Райффайзенбанк — 33 млрд. руб. Всего доналоговая прибыль свыше 10 млрд. руб. была зафиксирована у 19 кредитных организаций.

Большинство финансовых аналитиков в начале текущего года прогнозировали, что рост чистых банковских прибылей продолжится, и по итогам 2019 года они составят 1,8–1,9 трлн. руб. Если экстраполировать финансовые результаты первой половины 2019 года на весь год, то должно получиться даже более 2 трлн, руб. Прогнозы могут быть «перевыполнены».

В учебниках по банковскому делу пишут, что основным средством наращивания прибыли банками является увеличение их активов. Активы банковского сектора РФ на 1 июля составили 92,5 трлн. руб. На середину прошлого года показатель был равен 86,6 трлн, руб. Прирост за год на 6,8 %. Получается, что рентабельность активов банковского сектора (отношение чистой прибыли к активам) по итогам первого полугодия 2018 г. составила 0,73 %; по итогам первого полугодия 2019 года — 1,08 %. Рентабельность активов за год выросла почти в полтора раза! Основная часть активов банковского сектора — кредиты. На первом месте по объемам — кредиты компаниям и организациям различных секторов экономики, а также межбанковские кредиты (последние, как правило, являются очень «короткими»). На втором месте — так называемый сектор домашних хозяйств, т. е. физические лица, граждане. На третьем месте — государство (как сектор государственного управления, так и государственные предприятия). Про первые два направления кредитной активности российских банков я сейчас говорить не буду. Коротко скажу лишь о третьем направлении.

В настоящее время государственный бюджет Российской Федерации является профицитным, поэтому в займах и кредитах Минфин не нуждается. А вот многие субъекты Российской Федерации являются дотационными регионами, их бюджеты дефицитны, эти дефициты покрываются с помощью кредитов российских банков (в первую очередь, Сбербанка, также ВТБ). А что касается государственных предприятий, то, в первую очередь, это предприятия российского ОПК (оборонно-промышленного комплекса). В этом месяце была обнародована величина долга предприятий ОПК российским ростовщикам — 2,3 трлн. руб.

Процентные ставки банковских кредитов (по всем трем основным направлениям) остаются запредельно высокими. И это на фоне того, что ключевые ставки ведущих зарубежных Центробанков стремятся к нулевой отметке. Банк России лишь символически понизил ключевую ставку. И на сегодняшний день она остается ростовщической и убийственной для всех категорий заемщиков. 26 июля она была снижена на символические 25 базисных пункта и стала равна 7,25 %. Коммерческие банки не очень-то следуют даже за такими символическими снижениями ключевой ставки Центробанка. Их процентные ставки примерно в два раза выше ключевой. Отказ от снижения своих ставок банки обосновывают тем, что риски кредитования растут. А они действительно растут. Так, доля проблемных кредитов в портфелях коммерческих банков, действительно запредельно высока — около 16 %, и она не имеет тенденции к снижению.

Если бы такую эффективность демонстрировали отрасли реального сектора экономики! Увы, рентабельность активов там или не растет, или же падает. И это неудивительно. Я уже писал о том, что российская экономика, построенная на принципах экономического либерализма, ориентирована не столько на производство, сколько на перераспределение общественного продукта и национального богатства. В этом смысле ее можно представить в виде системы нескольких сообщающихся сосудов. Ежели в одном сосуде «убыло», то в другом — «прибыло». Мы видим, как «прибывает» в сосуде под названием «банковский сектор». А убывает в таких сосудах, как «реальный сектор экономики», «государственная казна», «сектор домашних хозяйств» (кошельки простых граждан). Кстати, в этом году появился еще один сосуд, из которого очень сильно «убыло». Это Банк России, который продемонстрировал гигантский убыток по итогам 2018 года — 435 млрд, руб. Это беспрецедентное событие в истории Банка России (до этого у него лишь один раз был убыток — в 1998 году, но сравнительно небольшой). Спасая («санируя) такие банки, как «Открытие», БИН, Промсвязьбанк, Траст и другие, ЦБ бросил на это не менее 3 трлн, руб., и это загнало его в убытки. Не исключено, что и в этом году Центробанк пожертвует своими прибылями ради того, чтобы банковский сектор мог прирастать прибылями. Правда, остается открытым вопрос: кто будет спасать «кредитора последней инстанции» — Центробанк, если он станет хронически убыточным?

Власти не демонстрируют никаких признаков того, что на деле собираются заниматься наполнением деньгами таких сосудов, как «реальный сектор экономики», «государственная казна», «сектор домашних хозяйств». Слышим лишь мантры насчет «роста» — экономики, реальных доходов населения, инвестиций и т. п.

Реально мы наблюдаем лишь рост банковского сектора, особенно его «финансовых результатов». Мне этот рост напоминает распространение раковой опухоли в живом организме — процесс пожирания здоровых клеток. Специалисты говорят, что раковая опухоль может расти по законам геометрической прогрессии, если вовремя не начать лечение.

Применительно к экономике под раковой опухолью следует понимать долг перед банкирами живых клеточек — предприятий и организаций реального сектора экономики и граждан. Пожирание этих клеточек раковым вирусом (ростовщическим процентом) будет происходить по законам сложных процентов (та же геометрическая прогрессия). Найдется ли врач, который остановит стремительное распространение метастазов по организму нашего общества? Методы лечения давно уже известны человечеству и не раз с успехом применялись. Но об этих методах как-нибудь в следующий раз.

Бессмертные ломбарды

Любой грамотный человек знает слово «ломбард». Согласно справочникам и энциклопедиям, это специализированная коммерческая организация, основными видами деятельности которой являются предоставление краткосрочных займов под залог движимого имущества граждан, которое они приносят на хранение в эту организацию. Деятельность ломбардов традиционно относилось к ростовщичеству.

История ломбардного ростовщичества

В советское время люди знали о ломбардах преимущественно через художественные произведения и учебники по истории. Само слово «ломбард» происходит от названия региона в Италии — Ломбардии, где, как утверждают историки, в XV веке появились первые такие организации. Услугами ломбардов в средневековой Европе пользовались все: и простые люди, и князья, и даже монархи. У меня слово «ломбард» отложилось в памяти в связи с такой историей, похожей на легенду: в 1492 году королева Испании Изабелла I заложила в ломбард собственную бриллиантовую корону, чтобы финансировать экспедицию Христофора Колумба в Америку.

Ломбардная деятельность ростовщиков очень хорошо описана в художественной литературе. Например, у Уильяма Шекспира в «Венецианском купце», у Оноре Бальзака в «Гобсеке», у Ф.М. Достоевского в «Преступлении и наказании». Кто не знает героиню упомянутого романа старуху-процентщицу Алену Ивановну? — А ведь она занималась именно ломбардной разновидностью ростовщичества. И Родион Раскольников пришел к ней на квартиру, чтобы убить саму старуху и забрать то заложенное имущество, которое у нее хранилось прямо на квартире.

В России ростовщики процветали с давних времен, многие из них занимались именно ломбардной деятельностью. Но само слово «ломбард» вошло в обиход лишь в XVIII–XIX веках. Императрица Анна Иоанновна в 1729 году выпустила указ, предписывавший монетным конторам выдавать населению займы под заклад золотых и серебряных вещей.

Во времена императрицы Елизаветы Петровны в 1754 году был учрежден Государственный Заемный ссудный банк, который, помимо всего, выдавал займы под драгоценные заклады. Позднее создавались другие казенные банки, которые также выдавали ломбардные кредиты. С конца 60-х годов XIX века в России начался бум создания частных (преимущественно акционерных) банков, некоторые из них также выдавали кредиты под залог движимого имущества, преимущественно золотых и серебряных вещей. Помимо этого, в Петербурге, Москве, губернских городах было большое количество частных неофициальных ломбардных контор типа той, которая описана Достоевским в «Преступлении и наказании». Власти стали предпринимать усилия по борьбе с «теневыми» ломбардами. Наконец, в 1886 году в Вологде возник первый российский городской ломбард. Министерством финансов был утвержден устав вологодского ломбарда. Далее по его образу и подобию стали учреждаться официальные ломбарды в других городах России. В начале XX века в России действовало около 90 городских ломбардов, преимущественно в столицах и больших городах.

Ломбарды в СССР

Один из первых декретов большевиков — о национализации всего банковского дела (от 14 декабря 1917 года). Городские ломбарды указанный декрет не затронул. Но последующие указы и приказы привели к тому что в 1919 году все ломбарды были закрыты. После эпохи военного коммунизма (1918–1921 гг.) Советская Россия перешла к новой экономической политике (НЭП), предусматривавшей реставрацию рыночных, товарно-денежных и денежно-кредитных отношений. В контексте этой политики в 1922–1923 годах создаются государственные ломбарды — хозрасчетные предприятия, которые подчиняются местным советам и относятся к системе учреждений бытового обслуживания. Немного позднее появились акционерные и коммунальные организации ломбардного типа.

Ломбарды существовали в СССР и после НЭПа, но уже исключительно как государственные организации. Объектом залога (заклада) могли быть ювелирные украшения из драгоценных металлов с камнями и без, предметы мебели, ковры, меховые изделия, антиквариат и т. д. Через них производились не только ссудные операции, но также предоставлялись населению услуги по хранению драгоценностей. Через ломбарды осуществлялась также скупка драгоценностей, которые шли в централизованный государственный фонд (Гохран) и были источником финансирования индустриализации. С началом Великой Отечественной войны ломбарды исчезают из жизни советского человека.

Возрождение ломбардов в СССР произошло в конце 1980-х гг., когда в стране появились признаки НЭПа — реставрации рыночных (читай — капиталистических) отношений. В 1987 году в Москве было 8 ломбардов, правда, они имели государственный статус. За год было выдано 78 миллионов рублей. Доход составил 10 миллионов.

Бум ломбардного бизнеса в «рыночной» России

В Российской Федерации бум ломбардного бизнеса начался буквально с первых дней существования нового государства. Ломбардные конторы появлялись как грибы после дождя, причем уже в виде частных организаций. По данным Госкомстата РФ по итогам исследования ломбардов в 2000 г., в России было 1100 ломбардов, обслуживших за год 5 млн. человек, которые в течение только 2000 года осуществили более 6,7 миллионов залогов (главным образом под залог ювелирных и иных бытовых изделий из драгоценных металлов и драгоценных камней).

В одной Москве в 2010 году имелось более 300 ломбардных контор. В указанном году услугами ломбардов воспользовались 2,7 млн. жителей столицы, общее число ссудно-залоговых операций составило более 7 миллионов. Общая сумма краткосрочных займов, полученных москвичами, составила около 14 млрд. руб. (в среднем на одного клиента получается 5,2 тыс. рублей).

Всего в России по состоянию на 2010 г. действовало более 3000 ломбардов. По оценкам Росфинмониторинга и Банка России, за 2010 г. все ломбарды России выдали населению ссуд на сумму, сопоставимую с суммой кредитов, выданных коммерческими банками.

Деятельность ломбардных организаций в России, согласно российскому законодательству, регулируется и контролируется финансовым мегарегулятором -

Центробанком. Но эффективного регулирования и контроля не получается из-за большого количества ломбардных контор. Центробанк как финансовый мегарегулятор сосредоточен на коммерческих банках, где масштабы операций не сопоставимо больше. Ломбарды в России — «дитя без глазу». Сегодняшнюю ломбардную деятельность смело можно назвать «теневой». Во-первых, потому, что часть ломбардов вообще не зарегистрированы в Банке России, они напоминают тайные квартиры старухи-процентщицы из романа Достоевского. Во-вторых, потому что даже официальные, зарегистрированные ломбарды часть своих операций уводят в «тень», они не отражаются в первичных документах и конечной финансовой отчетности, носят «забалансовый» характер. Историй таких «теневых» операций более чем достаточно, время от времени возникают серьезные скандалы, в которые вынуждены вмешиваться правоохранительные органы. Материалов хватает на несколько романов типа «Преступление и наказание». Преступлений в ломбардной сфере, которые раскрываются, — наверное, не более процента от реального их объема (как по количеству, так и по стоимостным показателям). А реальных наказаний по отношению к раскрытым преступлениям — несколько процентов.

Неудачные попытки укрощения ломбардных ростовщиков

С некоторых пор Государственная дума попыталась ограничить алчные аппетиты ломбардных ростовщиков. Их ведь мало интересуют проценты, которые клиент платит за полученную ссуду. Их интересует залог, который, как известно, в ломбардной конторе оценивается в лучшем случае за полцены, а иногда бывают случаи, что всего в несколько процентов от реальной цены. Полной статистики нет, но экспертные оценки показывают, что клиенты получают свои залоги лишь в 30–40 % случаев. Остальные 60–70 % — жирная добыча ломбардных ростовщиков. Прибыль, которую они получают от реализации заложенного имущества, измеряется обычно многими сотнями процентов. Так вот, законодатели попытались «перевоспитать» ростовщиков. У них были отобраны права на самостоятельную реализацию заложенного имущества. Эта функция была передана специальным на то уполномоченным организациям, которые такую реализацию осуществляют на конкурсной основе (что-то вроде аукционов). А из полученной выручки ломбардная контора получает ту часть, которая не была выплачена клиентом. Остальное должно возвращаться клиенту. Увы, красивая на бумаге схема оказалась не жизнеспособной. Между ломбардами и «уполномоченными организациями» немедленно образовалась смычка, они стали работать в тандеме. Уполномоченные организации проводили и проводят аукционы среди «своих», залоги уходят по низкой цене, которые оставляют клиента с носом. Уже на следующем этапе тот же залог еще раз реализуется уже по настоящей цене, а полученная выручка распределяется между ломбардом и другими участниками преступной схемы. В Центробанке прекрасно знают о подобных «фокусах» и не пытаются в них даже вникать. Правоохранительные органы в такие «фокусы» вникают лишь иногда, в основном для «галочки» в отчетах.

Что делать? — Закрыть!

Ломбардные ссуды для граждан России являются еще более грабительскими и убийственными, чем потребительские кредиты коммерческих банков. Упомянутые ссуды по своим ростовщическим характеристикам находятся примерно в одном ряду с ссудами микрофинансовых организаций, ставки по которым до недавнего времени достигали 2 процентов в день (с 1 июля 2019 года вступило в силу ограничение: они теперь не могут превышать 1 процента в день).

Что делать с ломбардами? — Ответ очевиден: частные конторы запретить и ликвидировать. «Воспитать» ростовщиков и сделать их «белыми и пушистыми» не получится. Этому учит вся мировая история. Чтобы не рубить с плеча, можно оставить в крупных городах по одной или нескольким государственным ломбардам. Этого будет вполне достаточно. Да и Центральный банк как финансовый мегарегулятор сможет вполне эффективно контролировать несколько десятков государственных организаций.

P.S. Увы, «народные избранники» (депутаты Государственной Думы) и правительство РФ не только не пытаются ограничивать деятельность ломбардов, но, наоборот, действуют в направлении предоставления им дополнительных полномочий. Только что стало известно, что правительственная комиссия по законопроектной деятельности рассмотрела проект закона, расширяющего возможности ломбардов. Законопроект наделяет их правом выступать в качестве банковского платежного агента и риелтора. Это означает, что через ломбард можно будет оплачивать штрафы, услуги ЖКХ и тому подобное. Для выполнения функций платежного агента каждый ломбард должен будет заключить соответствующие соглашения, не только с банками, но и с теми организациями, что должны получать деньги, например, с управляющими компаниями, поставщиками коммунальных услуг, судебными приставами, налоговой службой и так далее.

Казалась бы странная инициатива. Зачем огород городить? У граждан более чем достаточно возможности оплачивать свои счеты — через офисы банков, через терминалы, телефоны со специальными приложениями и т. д. Оказывается, по замыслу авторов законопроекта, ломбарды смогут предоставлять населению такую услугу, которую никакая другая организация предоставить не сможет. На полном серьезе рассматривается следующий вариант: плательщик приходит в ломбард, но не с деньгами, а с какой-нибудь ценной вещью. Например, золотыми часами или бриллиантовым колье. Сдает ее ломбардному ростовщику под залог, а тот оказывает клиенту неоценимую услугу — оплату по счетам. Мало того, что бедного россиянина с разных сторон окружили банкиры, судебные приставы, коллекторы, микрофинансовые организации. К выжиманию последних соков и превращению гражданина в долгового раба решили подключить еще ломбарды.

В России может появиться новый, не известный истории тип ломбарда. Законопроект предполагает, что ломбарды в качестве залога будут брать не только золото и другие привычные предметы движимого имущества. Им будет предоставлен право брать в залог квартиры, дома и другую недвижимость. Это прямой путь сделать в России миллионы граждан бездомными. Старуха-ростовщица из романа Достоевского выглядит просто невинным ребенком.

То, что в верхах готовится закон о расширении полномочий ломбардов свидетельствует о полной смычке власти и ростовщиков.

Основное противоречие капитализма и российское ростовщичество

Дозволение ростовщикам действовать гласно привело к тому, что теперь многие приучились смотреть на ростовщичество, как на простое коммерческое дело, и такое мнение случается не раз слышать от очень порядочных людей.

Николай Лесков, русский писатель

Немножко политэкономии

Старшее поколение, изучавшее в советских вузах политэкономию капитализма, помнит формулировку основного противоречия капитализма: противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. У этого противоречия, как писалось в учебниках, есть конкретные формы проявления. Одна из них — противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом. И указанное противоречие неизбежно порождает кризисы, которые почему-то называются «кризисами перепроизводства». На самом деле возникают кризисы недопроизводства. Тогда для многих советских студентов и граждан подобные формулировки были абстракциями, которые не всегда доходили до сознания человека.

Сейчас в российских вузах по понятным причинам политэкономию капитализма не изучают. А вот что такое противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом, сегодня понимают миллионы простых граждан страны, даже далеких от политэкономии или экономической теории. Платежеспособный спрос создает население, которому нужны продукты питания, жилье, транспортные и жилищно-коммунальные услуги, бытовая техника и мебель, одежда и обувь и многое другое. При этом речь идет не просто о потребностях и желаниях людей (они могут быть бесконечно высокими), а именно о потребностях, обеспеченных деньгами в кошельках людей.

Нет денег — нет и платежеспособного спроса. Нет платежеспособного спроса — нет и производства. Нет производства — наступает кризис. Сначала экономический. Но при определенных условиях он может перерасти в кризис социальный и политический.

Все это достаточно занудно на десятках и сотнях страниц объяснял «классик» в своем незабвенном труде под названием «Капитал». Потому в более кратком и понятном варианте эту экономическую аксиому разжевал английский экономист Джон Кейнс в своей известной работе «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.). Сегодня, кажется, суть этого противоречия капитализма понял даже министр экономического развития Максим Орешкин.

Как власть уничтожает российскую экономику

А вот премьер-министр Дмитрий Медведев, министр финансов Антон Силуанов и ряд других высокопоставленных российских чиновников этой простой экономической аксиомы не понимают. Они сознательно сокращают платежеспособный спрос населения путем введения новых налогов и сборов или увеличением существовавших налогов (НДС]. Плюс к этому увеличивая налоговую нагрузку на предприятия и организации, где граждане работают и получают деньги. Предприятия в лучшем случае снижают свои обороты, а сегодня все чаще прекращают свою деятельность (добровольно или насильственно — в результате банкротств]. Возникающая в результате этого безработица, естественно ведет лишь к убытию платежеспособного спроса.

Орешкин, который учился в Высшей школе экономики (ВШЭ], где, естественно, его в понимание основного экономического противоречия капитализма не погружали. Он сам дозрел до этого понимания, оказавшись в кресле министра. А как не дозреть, если ему, согласно майскому указу президента, поручено обеспечить экономический рост страны и добиться того, чтобы Россия стала пятой экономикой мира, обойдя такого конкурента, как Германия? Максим Орешкин с ужасом понял, что российская экономика будет не расти, а падать. Потому что уже несколько лет подряд происходит снижение реальных доходов населения — тех самых доходов, которые и определяют платежеспособный спрос в экономике. За последние пять лет реальные доходы населения рухнули на 10 %.

Бедный Максим Станиславович осознал, что его коллега Антон Германович Силуанов и его начальник Дмитрий Анатольевич Медведев делают все возможное для того, что с помощью налогов и всяких иных «экспроприаций» лишить граждан «платежеспособного спроса». И аргументы у этих оппонентов Орешкина убийственные: мол, на реализацию майского указа и дюжины национальных проектов надо изыскать 26 триллионов рублей. Никого не волнует, что большая часть национальных проектов напоминают дырку от бублика. Надо изыскать и все! В лучших традициях пламенных большевиков типа Троцкого дана команда провести массовые экспроприации населения.

Ростовщики в роли спасителей российской экономики

И тут на арене появляются «спасители России» — банки и прочие ростовщики. Они услужливо предлагают компенсировать сокращающиеся реальные доходы граждан с помощью банковских кредитов и ссуд. Таким образом повышая платежеспособный спрос и внося свой посильный «вклад» в обеспечение экономического «рывка», которого требует президент Владимир Путин. Председатель Банка России Эльвира Набиуллина неоднократно заявляла о том, что финансовый регулятор будет поощрять рост кредитов населению. Центробанк традиционно дистанцировался от решения задачи обеспечения экономического роста (мол, для нас главная и единственная задача — «таргетирование инфляции» — не раз заявляла Набиуллина). Теперь, оказывается, Банк России вместе с коммерческими банками готов поучаствовать в обеспечении экономического «рывка».

В июне месяце Центробанк опубликовал доклад, из которого вытекает, что кредиты коммерческих банков населению — единственный «драйвер» российской экономики. В докладе отмечено, что за предыдущие 12 месяцев сектору домашних хозяйств (т. е. гражданам) было выдано кредитов на сумму 1,5 триллиона рублей. Не будь этих кредитов, рост экономики в лучшем случае был бы нулевым[24].

Ростовщики душат народ в своих объятиях

В экономике благодаря экспансии банков на рынке потребительского кредитования возникли своеобразные «ножницы». Реальные доходы населения падают, а продажи в розничной торговле не снижаются и даже растут. Вот, например, по итогам первого квартала текущего года реальные доходы людей упали на 2,3 %, а оборот розничной торговли — напротив, вырос на 1,7 %. Причины такого парадокса просты: люди начали задействовать свои «подкожные» (т. е. сбережения), а главное — делать покупки за счет кредитов. Появилась серия сенсационных публикаций на тему потребительского кредитования. Если еще несколько лет назад брали кредиты на покупки автомобилей, бытовой техники, зарубежные путешествия и т. п., то сегодня берут кредиты для покупки… еды.

Так называемый «средний класс», который мог обходиться без кредитов или мог их своевременно погашать, сегодня на глазах исчезает. Растет доля домохозяйств, которые вынуждены хронически пользоваться кредитами банков. Закрывая один кредит и тут же беря новый. Или же переоформляя первоначальный кредит (пролонгируя его). Или же даже имея на руках по несколько кредитных договоров (доля таких «многостаночников» в общем количестве домашних хозяйств с незакрытыми кредитами быстро растет).

Доля домохозяйств, в которых были непогашенные кредиты, в мае 2017 года была равна 34 %; через год она увеличилась до 38 %. А в мае нынешнего года достигла 44 %. Эти цифры не раз воспроизводились в разных СМИ. Но я хочу обратить внимание, что эти цифры не отражают всей картины. Дело в том, что приведенные цифры — статистика лишь по банковским кредитам. А ведь еще есть микрофинансовые организации (МФО) с их чудовищно ростовщическими процентами. Есть еще ломбарды с их чудовищно низкой оценкой закладываемых гражданами вещей. Обобщающей статистики по ссудам МФО и ломбардов нет, но не ошибусь, если скажу, что число клиентов упомянутых двух видов ростовщических организаций сопоставимо с числом домохозяйств с непогашенными банковскими кредитами.

«Плохие» кредиты, от которых будет плохо всем

Любой кредитный бум рано или поздно кончается. Кончится и бум потребительского кредитования. Признаки окончания последнего уже бросаются в глаза. В портфелях потребительских кредитов банков растет доля так называемых «плохих» долгов. Это кредиты, по которым имеются значительные (свыше 90 дней) просрочки в выполнении клиентами своих обязательств (прежде всего, обслуживания долга — процентных платежей).

Банк России, правда, не волнуется на этот счет. По его данным, доля «плохих» долгов по кредитам населению составляет 6 % (на середину года). Однако профессионалы знают, что эта цифра сильно занижена. Ее скрывают коммерческие банки, чтобы выглядеть благополучными в глазах финансового регулятора. Наименьшая доля «плохих» долгов — по ипотечным кредитам. Это и понятно. Над клиентами весит дамоклов меч отъема жилья в случае нарушения графиков платежей. А вот по кредитам на приобретение потребительских товаров доля «плохих» долгов уже измеряется двузначными числами процентов. По данным бюро кредитных историй «Эквифакс», на конец второго квартала потребительские кредиты банков составили 4,1 трлн. руб. 13 % из этой суммы — кредиты с просрочкой свыше 90 дней. Получается, что каждый седьмой рубль относится к «плохим долгам». В абсолютном выражении это 532,5 миллиарда рублей.

Еще более удручающей выглядит картина, если мы будем оперировать показателем количество кредитных договоров. На середину года число потребительских кредитов составило 27,7 миллионов. Из них «плохими» оказались 4,8 миллиона, или 17,7 %. «Плохим» оказывается уже каждый шестой кредит.

Нарастание доли плохих долгов в портфелях кредитования населения банки не останавливает. За второй квартал кредитные организации выдали 1,4 триллиона рублей новых потребительских кредитов — на 21,2 % больше, чем годом ранее (1,14 трлн, рублей). Еще более впечатляющим был рост кредитования через кредитные карты — на 37 %. От банков не отстают и микрофинансовые организации — за второй квартал объем выданных ими кредитов увеличился на 31 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Где выход?

Как назвать эту кредитную горячку? — Пир во время чумы? Или может быть, перегрев рынка кредитования домашних хозяйств? Чем подобные «пиры» и подобные «перегревы рынка» кончаются, мы хорошо знаем. Услуги российских ростовщиков по компенсации падающих реальных доходов населения кончатся обвалом всей экономики. Боюсь, что после этого Россия в рейтинге мировых экономик может оказаться не на пятом месте (как о том мечтают некоторые товарищи во властных структурах), а скатится с нынешнего шестого места на более низкие позиции. А о миллионах человеческих трагедий говорить не будут, чтобы не портить настроение читателям.

Надувание «кредитных пузырей» — неуклюжие попытки «обхитрить» экономическую аксиому, согласно которой имманентным свойством капитализма является противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом. На протяжении нескольких веков существования капитализма никому еще не удавалось преодолеть это противоречие. Преодолеть его можно только отказавшись от самого капитализма. Такова еще одна аксиома, которая практически была проверена в XX веке. Пока во властных структурах я не вижу ни одного человека, который бы мог озвучить эту аксиому. Все рецепты по «спасению» России, увы, пока исходят от ростовщиков. А чиновники их лишь озвучивают.

В Пекине лучше, чем в Москве понимают, что такое «основное противоречие капитализма». И пытаются его смягчать

В моей недавней статье «Россия ростовщическая: Основное противоречие капитализма в действии»[25] я напомнил об одной важнейшей аксиоме политической экономии: капитализм с его погоней за прибылью неизбежно порождает противоречие между производством и сжимающимся платежеспособным спросом общества. Изъятие из обращения части денежного капитала в виде прибыли ведет к нарушению баланса в экономике, которое выливается в кризис. К. Маркс в своем «Капитале» почему-то называл его «кризисом перепроизводства». На самом деле все с точностью до наоборот: это кризис недопроизводства. Причем иногда он приобретает откровенно варварские формы. Вспомним, например, экономический кризис 1930-х годов в Америке, когда для принудительного выравнивания «равновесия» в экономике в топках паровозов сжигали зерно, а молоко выливали в реки. Между прочим, по оценкам американских экономистов и социологов, так называемый «кризис перепроизводства» в Америке в период между 1929 и 1939 гг. унес жизни 6 миллионов человек, умерших от голода и хронического недоедания.

Вот и Российская Федерация встала на рельсы капитализма с момента своего рождения и несется на полных парах к масштабному «кризису перепроизводства», который может унести на тот свет миллионы наших граждан. Увы, большинство российских чиновников плохо знают историю и не знакомы с политэкономией и упомянутой выше аксиомой. И уж точно они не знакомы с работой английского экономиста Джона Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег», в которой он сформулировал некоторые рекомендации по поводу того, как, не отказываясь от капитализма, попытаться смягчить его противоречие. Надо компенсировать недостаточный платежеспособный спрос населения наращиванием государственного спроса. И в момент «кризиса перепроизводства» не увеличивать налоги, цены и тарифы. А если у государства недостаточно велики бюджетные доходы, то бюджетный дефицит закрывать посредством государственных заимствований. Эта концепция называется «кейнсианством», и она была апробирована в Америке в 30-е годы прошлого столетия. Практическая реализация кейнсианства в США приобрела форму «нового курса» Франклина Рузвельта. Этот «новый курс», конечно же, американскую экономику из кризиса не вытянул, но смягчил его. Без него, возможно из жизни ушло бы не 6 миллионов американцев, а вдвое больше.

Российские власти от продвижения по рельсам капитализма отказываться не собираются (они даже этот вариант не обсуждают). И даже меры по смягчению кризиса не рассматривают. Они, как я показал в упомянутой выше статье, наоборот, с упорством, достойным удивления, делают все возможное для обострения социально-экономической ситуации.

Во-первых, повышая налоги на население (прежде всего НДС), а также вводя новые налоги (иногда называя их «сборами»).

Во-вторых, практически реализуя так называемую «пенсионную реформу», фактически обкрадывая стариков.

В-третъих, почти полностью отстранившись от контроля над ценами и тарифами (яркий пример — неуемный рост цен на бензин).

В-четвертых, включая такой метод скрытого налогообложения населения как инфляция (сегодня Центробанк, не афишируя, включил «печатный станок» для санирования банков, а это необеспеченная денежная эмиссия объемом в триллионы рублей, разгоняющая инфляцию).

В-пятых, всячески поощряя такой опасный метод компенсации падающего платежеспособного спроса населения, как потребительские и иные кредиты физическим лицам. Опасный потому, что через некоторое время подобные кредиты будут, наоборот, сокращать платежеспособный спрос населения.

Иногда возникает ощущение, что правительство России состоит из диверсантов и вредителей, которым поручено сначала уничтожить экономику страны, а потом ее население. Тротиловый эквивалент разрушающего действия экономической политики правительства РФ на порядок больше, чем экономических санкций американского президента Трампа. Такую власть «народной» точно не назовешь.

И вот теперь я перехожу к Китаю. На который сегодня некоторые наши чиновники стали равняться в большей степени, чем на Америку. Партийно-государственные руководители «Поднебесной» заявляют, что они строят «социализм с китайской спецификой». Принимать эти заявления за чистую монету не стоит. В «Поднебесной» давно уже строят капитализм. Причем можно согласиться, что он отличается и от американского, и от европейского. Т. е. «капитализм с китайской спецификой». Но какова бы ни была специфика капитализма, от основного противоречия (между производством и отстающим от него платежеспособным спросом) она спасти не может.

Китайское руководство, по моему мнению, прекрасно понимает, что такое «основное противоречие капитализма» (некоторые из руководителей, наверняка, даже в прошлой жизни изучали «Капитал» Карла Маркса). И пытаются его (в отличие от российского руководства) не обострять, а смягчать. Правда, справедливости ради, следует признать, что долгое время они прибегали к самой простой «палочке-выручалочке» — кредитованию как юридических, так и физических лиц. Кажется, в Китае уже поняли, что дальнейшее использование этого метода компенсации недостаточного платежеспособного спроса грозит серьезными неприятностями. Даже по официальной статистике совокупный долг всех секторов китайской экономики (включая сектор домашних хозяйств) уже достиг уровня 300 % ВВП. Это примерно такой же уровень, как у США и Европейского Союза. И это, не считая громадного долга, который создан китайским «теневым банкингом» и который не попадает в официальную статистику Пекина. Народный банк Китая (НБК) нажимает сейчас на все педали, чтобы не допустить дальнейшего наращивания кредитования и долгового кризиса. А случись в Китае долговой кризис, он немедленно спровоцирует в стране экономический кризис, или «кризис перепроизводства». И без этого ряд факторов способствуют снижению экономических темпов Китая (например, обострение торгово-экономического конфликта между США и Китаем).

И вот на фоне этих рисков замедления экономического развития или даже масштабного экономического кризиса мы видим ряд существенных мер правительства Китая по компенсации недостаточного платежеспособного спроса населения.

Во-первых, с 1 апреля нынешнего года в Китае были снижены ставки НДС, а с 1 мая — ставки социального страхования. Ставка НДС для обрабатывающей промышленности уменьшилась с 16 % до 13 %, для сферы транспорта и перевозок, строительства и других секторов — с 10 % до 9 %.В общей сложности налоговая нагрузка на экономку была уменьшена на 2 триллиона юаней, что примерно эквивалентно 285 млрд, долларов в год.

Во-вторых, в начале года розничные цены внутри КНР на бензин были понижены на 370 юаней и на дизельное топливо — на 355 юаней (за тонну). И вот только что газета «Жэньминь Жибао» сообщила, что Государственный комитет по делам развития и реформ КНР (ГКРР) объявил о решении опустить дополнительно цену за тонну бензина на 80 юаней, а дизельного топлива — на 70 юаней. Во внимание было принято снижение цен на «черное золото» на мировом рынке. Напомню, что Китай является не производителем, а импортером нефти (причем крупнейшим в мире).

ГКРР также потребовал от ведущих китайских нефтяных компаний, включая PetroChina, Sinopec и CNOOC, прилагать усилия для обеспечения стабильности рыночных поставок и осуществления национальной ценовой политики.

Определенные изменения произошли и в кредитной политике государства. В «Поднебесной» поняли, что каждый юань кредитов малому бизнесу дает больший прирост платежеспособного спроса, чем тот же юань, выданный в виде кредита гигантским корпорациям. Было принято решение сделать больший уклон в пользу кредитной поддержки малого предпринимательства, обеспечивающего занятость для десятков миллионов граждан страны. В начале года Народный банк Китая принял дополнительные меры по поддержке малого предпринимательства. До этого предельная величина кредитов, выдаваемых малому бизнесу, равнялась 5 млн. юаней, теперь лимит повышен до 10 млн. юаней (или 1,5 млн. долларов). По оценке

China International Capital Corporation (CICC), изменения правил даст банковскому сектору возможность направить на кредиты предприятиям малого бизнеса около 400 млрд, юаней.

Итак, Россия повышает налоги на граждан страны, Китай — понижает. В России цены на бензин и многие другие товары и услуги растут, в Китае — контролируются и даже снижаются. В России малый бизнес «кошмарится», а в Китае получает кредитную поддержку банков. Одним словом, в России платежеспособный спрос населения сжимается, а в Китае он поддерживается и наращивается посредством целенаправленной государственной политики. «Почувствуйте разницу» — как у нас сегодня принято говорить.

Сбербанк «доит» народ в интересах западных акционеров

Этим летом на российском рынке собран рекордный «урожай» дивидендов

Если для работников сельского хозяйства время сбора урожая, как правило, приходится на осень, то для тех, кого принято называть акционерами, сбор «урожая» происходит обычно летом. Российские компании и организации, имеющие акционерную форму, проводят в это время выплаты дивидендов по итогам предыдущего года. Какие-то акционерные общества завершают такие выплаты к концу июня, какие-то — к концу июля, некоторые — к концу августа (в последнем случае обычно выплаты по так называемым «привилегированным» акциям).

Еще в июне Национальное рейтинговое агентство (НРА) сообщило, что по итогам 2018 года 97 публичных компаний с основным бизнесом в России (акции которых котируются на российской и зарубежных фондовых биржах) выплатят 3,2 трлн, рублей дивидендов, что примерно в два раза больше, чем за предыдущий год («Обзор по дивидендным выплатам за 2013–2018 годы»). Округленно сумма дивидендных выплат в валютном эквиваленте равна 50 млрд. долл. США. Год получился как никогда «урожайным»! И это на фоне стагнирующей российской экономики и непрерывного (в течение пяти лет) падения реальных доходов населения.

В топ-10 по размерам дивидендных выплат за 2018 год попали пять компаний нефтегазового сектора, четыре представителя горно-металлургического сектора и один банк. Причем банк оказался также в топ-3. Что это за банк? — Думаю, что все догадались: Сбербанк.

Тройка лидеров по размеру дивидендов за 2018 год выглядит следующим образом (млрд, руб.): «Газпром» — 393,2; Сбербанк — 361,4; «Роснефть» — 274,6. Итак, Сбербанк на втором месте. Авторы обзора сообщили, что все три компании являются государственными. Что ж, подумают читатели, очень даже неплохо, если государство как акционер заработало дивиденды, которые пойдут в бюджет. Казна будет прирастать дивидендами. Увы, здесь много своих «но». И больше всего «но» в отношении Сбербанка. Поговорим о нем подробнее.

Почему Сбербанк такой доходный? — Он «дочка» Центробанка

В обзоре НРА есть некоторое умышленное (или неумышленное) лукавство: если «Газпром» и «Роснефть» действительно с формально-юридической точки зрения следует отнести к государственным организациям, то в отношении Сбербанка этого сказать нельзя. И на сайте Сбербанка, и на сайте Центрального банка Российской Федерации мы узнаем, что главным акционером Сберегательного банка является Центробанк: ему принадлежит 50 процентов акционерного капитала плюс одна акция. Т. е. считается, что контроль над Сбербанком осуществляет Центробанк (Банк России). Мол, Банк России — «мама», а Сбербанк — «дочка», а «дочка» тех же «кровей», что и «мама». Считается чуть ли не аксиомой, что «мама» (Банк России) является государственной организацией, следовательно, и «дочка» (Сбербанк) также государственная организация. На каком основании утверждается, что Банк России — государственная организация? — На том, что уставный фонд Банка России, равный на сегодняшний день 3 млрд, руб., сформирован за счет средств федерального бюджета. Однако из этого отнюдь не следует, что Банк России государственная организация. Фактически это надгосударственная структура, которой подчиняется государство с его тремя ветвями власти, прописанными в Конституции Российской Федерации (упоминания Банка России нет в тех разделах, которые посвящены законодательной, исполнительной и судебной ветвям государственной власти). А чтобы у непонятливых не было лишних вопросов, то в статье 2 Федерального закона о Банке России (от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ) черным по белому записано: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России — по обязательствам государства». А уже для совсем непонятливых на сайте Банка России в разделе «Правовой статус и функции Банка России» записано: «Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения»[26]. Итак, Банк России выполняет какие-то функции, а государство находится на подхвате у Центробанка, обеспечивая «применение мер государственного принуждения».

Я вынужден разжевывать эти очевидные истины для того, чтобы показать, что «мама» Сбербанка является псевдо-государственным, а точнее надгосударственным институтом. Поэтому заявления многих экспертов и журналистов о том, что Сбербанк является государственным банком, — заблуждение или сознательная дезинформация.

Сбербанк — «более равный среди равных»

Строго говоря, по букве и закону российского права (да и мировой практики] Центральный банк не должен иметь «дочек», так как в этом случае возникает так называемый «конфликт интересов». Центральный банк как банковский регулятор должен строго следить за тем, чтобы коммерческие банки не нарушали «правил игры» (норм и правил банковской деятельности]. А если у Центрального банка появятся «дочки», то он не сможет проявлять должной строгости, будет «баловать» своих «дочек». На каком основании Сбербанк с самого начала стал «дочкой» Банка России, никто толком объяснить не может. Но, главное, что никто ни в государстве, ни в самом Банке России даже не ставит задачи по ликвидации возникшего «конфликта интересов». Возникла если не преступная, то, по крайней мере, ненормальная смычка банковского регулятора и поднадзорного банка. Никто особенно и не скрывает, что в сообществе коммерческих банков Сбербанк находится на особом счету. По закону в банковском сообществе все кредитные организации равны, но, оказывается, «среди равных есть более равные» (крылатая фраза из повести-притчи «Скотный двор» Джорджа Оруэлла). Сбербанк — «более равный». Не буду сейчас описывать, как это происходит, но результатом такого особо привилегированного статуса Сбербанка являются его рекордно высокие прибыли. У нас еще в начале текущего десятилетия было около тысячи действующих коммерческих банков, сегодня их несколько меньше половины тысячи (464 кредитные организации на 1 июля 2019 года), но доля Сбербанка в совокупных чистых прибылях банковского сектора страны не опускалась ниже 50 %. Можно сказать, что в банковском секторе России есть Сбербанк и «все остальные».

Вот, например, чистая прибыль Сбербанка по МСФО выросла в 2017 г. на 38,2 % в годовом выражении до 748,7 млрд. руб. В то же время прибыль всего российского банковского сектора в 2017 году составила 790 млрд. руб. Получается, что доля Сбербанка в чистых прибылях банковского сектора страны составила почти 95 %. Кроме МСФО (международные стандарты финансовой отчетности) могут использоваться иные методики расчета финансового результата. Но разница не будет принципиальной. Так, по российским стандартам чистая прибыль Сбербанка в 2017 году была оценена в 674,1 млрд. руб. Все равно доля Сбербанка оказалась выше 90 %.

В прошлом 2018 году Сбербанк получил рекордную в абсолютном выражении чистую прибыль: -811,1 млрд. руб. — по российским стандартам отчетности; 831,7 млрд. руб. — по МСФО. Правда, доля Сбербанка в совокупных чистых прибылях банковского сектора (1.340 млрд, руб.) в прошлом году составила 60,5 % (меньше рекордного показателя 2017 года). Для справки сообщу, что по показателю чистой прибыли (по российским стандартам) следующими за Сбербанком были ВТБ (256,6 млрд, руб.) и «Альфа банк» (52,2 млрд. руб.). На большую «тройку» пришлось почти 88 процентов чистой прибыли всего банковского сектора страны. Вместе с тем отрыв Сбербанка от ВТБ и «Альфа» колоссален.

«Эффективный тандем» Набиуллина — Греф

Еще раз подчеркну что рекордные финансовые результаты Сбербанка следует объяснять не тем, что, мол, у этой кредитной организации такой «креативный» руководитель, как Герман Греф (общепринятое мнение среди непрофессионалов), а тем, что Сбербанк находится «под крылом» заботливой «мамы», которую зовут «Банк России». На сегодняшний день действует «эффективный тандем Набиуллина — Греф», деятельность которого нацелена на максимизацию финансового результата Сбербанка.

Чистая прибыль (т. е. прибыль после уплаты налогов) любой организации, имеющей акционерную форму, делится на две части: первая часть идет на развитие организации (в том числе при необходимости на пополнение резервов, что особенно актуально для кредитных организаций); вторая часть идет на выплату дивидендов акционерам.

В конце июля текущего года Сберегательный банк провел выплату дивидендов по прибылям, полученным в 2018 году. Сумма дивидендных выплат достигла рекордной величины за все время деятельности этой кредитной организации — 361,4 млрд. руб. Это примерно 12 % всех дивидендных выплат, произведенных российскими публичными компаниями и организациями (всего около сотни) по итогам 2018 года.

Названная сумма дивидендов Сбербанка, кстати, составила рекордную долю в чистой прибыли банка — 43,5 % (по МФСО). О том, как растут дивидендные аппетиты акционеров, можно судить по следующим показателям доли выплаченных дивидендов в чистой прибыли Сбербанка за предыдущие годы (%): 2012 г. -16,9; 2013 г. — 20; 2014 г. — 3,5; 2015 г. — 20,0; 2016 г. -25,0; 2017 г. — 36,2. «Корова» под названием «Сбербанк» начинает давать все больше «молока» своим акционерам. Правда, наверное, корректнее применить слово «корова» к народу России, которого Сбербанк «доит» с помощью разных депозитно-кредитных операций, а «молоко» передает акционерам.

253 тысячи акционеров Сбербанка, преимущественно англосаксы

Половина дивидендов по итогам прошлого года Сбербанк перечислил в порядке исключения не Банку России, а непосредственно в государственный бюджет на основании специального закона, подписанного Президентом РФ в конце ноября 2018 года (закон определил особый порядок перечисления в федеральный бюджет доходов, полученных Банком России от участия в капитале Сбербанка, лишь на один год — по итогам 2018 года).

А кому пошла вторая половина дивидендов Банка России? — Всем прочим акционерам. Общее их количество — более 253 тысяч. А кто эти акционеры? На сайте Сбербанка мы узнаем, что на конец апреля текущего года 45,02 % всего акционерного капитала этой кредитной организации принадлежало иностранным юридическим лицам. Остальные несколько процентов находились в руках российских юридических лица (1,81 %) и частных инвесторов, физических лиц (3,15 %). Значительная часть второй половины акций (тех, которые не принадлежат Банку России) находится, как сообщает Сбербанк, в свободном обращении на рынке. Сбербанк в своей отчетности не дает подробной картины структуры акционерного капитала, не выделяет даже крупных институциональных инвесторов. Но, отдельные заявления руководителей Сбербанка позволяют частично составить представление об этой структуре. Вот, например, в мае 2016 года заместитель председателя Сбербанка Б. Златкис на собрании акционеров (подведение итогов 2015 года) сообщила, что доля компаний из США составила 33 % от общего числа акционеров. Доля компаний-нерезидентов среди держателей привилегированных акций Сбербанка выросла с 56 до 68 %. А российские компании, по данным Златкис, уменьшили свое долю в Сбербанке на одну треть — до 2,83 %.

В марте прошлого года руководитель Сбербанка Герман Греф, комментируя итоги 2017 года и влияние экономических санкций на деятельность банка, с гордостью сообщил, что доля инвесторов США в обращающихся на рынке акциях Сбербанка (в свободном обращении на тот момент находилось 47,52 % акций) выросла на 1,5 процентных пункта — до 40 %. Плюс к этому инвесторы из Великобритании владели 29,5 % акций Сбербанка на рынке. Итого, на англосаксов приходилось почти 70 % акций, имевших свободное обращение. Правда, насколько оно было и остается «свободным», — большой вопрос. Никто членораздельно не может объяснить, почему с самого начала почти все «свободные» акции Сбербанка (имеющие высокий и высочайший рейтинг доходности на российском рынке) оказались в руках нерезидентов. Судя по всему, нерезиденты прочно держат в своих руках эти бумаги. И даже стараются их наращивать. Так, в 2014 году доля юридических лиц-нерезидентов была равна 43,52 %, а сегодня она составляет 45,02 %. Прирост на 1,5 процентных пункта. Кроме того, надо иметь в виду, что 3,15 % капитала принадлежит частным инвесторам. Какова юрисдикция этих частных инвесторов, Сбербанк не сообщает. Не исключаю, что в основном нерезиденты.

JP Morgan Chase — реальный партнер Банка России в Сбербанке

Известно, что в 2013 году Герман Греф был избран в новый состав международного совета ведущего банка Уолл-стрит JP Morgan Chase (до этого с 2008 году в этом совете состоял Анатолий Чубайс). Можно предположить, что в своей деятельности на посту руководителя Сбербанка господин Греф прежде всего действует в интересах JP Morgan Chase. Хотя в публичной отчетности Сбербанка JP Morgan Chase не упоминается, но во внутренней отчетности Сбербанка он просто не может не фигурировать. Примечательно, что в финансовой отчетности американского банка акции Сбербанка упоминаются (правда, без указания количества и стоимостного объема). Думаю, что тысячи безымянных иностранных инвесторов, владеющих акциями Сбербанка, могут представлять интересы JP Morgan Chase. Выскажу даже версию: JP Morgan Chase является крупнейшим после Банка России акционером Сбербанка. И между этими двумя акционерами имеется четкое «разделение труда»: Банк России обеспечивает максимальные прибыли Сбербанку a JP Morgan Chase эти прибыли получает. Сбербанк лишь посредник, звено в этом механизме.

Сбербанк: планы увеличения надоев «молока» в интересах нерезидентов

Исходя из нынешней доли юридических лиц-нерезидентов в акционерном капитале Сбербанка, можно предположить, что этой категории акционеров было выплачен более 160 млрд. руб. дивидендов по итогам 2018 года. При нынешнем валютном курсе рубля это эквивалентно примерно 2,6 млрд. долл.

По итогам 2019 года Сбербанк рассчитывает получить чистую прибыль в размере одного триллиона рублей и направить на выплату дивидендов уже половину этой прибыли (беспрецедентно высокая доля). Значит, общая сумма дивидендных выплат составит 500 млрд. руб. Если исходить из нынешнего курса рубля, то это эквивалентно 8 млрд. долл. США. На иностранных инвесторов (юридических лиц) придется 3,6 млрд. долл. Итого по итогам двух лет иностранцы (прежде всего, наши закадычные «друзья» — англосаксы) могут заработать на Сбербанке 6,2 млрд. долл. Наверное, в России нет другой такой публичной компании, которая бы обеспечивала нерезидентов такими большими и (что немаловажно) гарантированными количествами «молока» (дивидендов).

Банки задумались о «вечном». ВТБ готовится выпускать 100-летние долговые бумаги

Одной из сенсаций российского мира финансов стала новость, что второй по величине банк страны — ВТБ — в ближайшее время собирается разместить на отечественном рынке так называемые «вечные» облигации. Разговоры о планах размещения таких бумаг банком шли с начала года. Но вот 16 июля на сайте раскрытия корпоративной информации появились конкретные сведения о готовящейся операции ВТБ[27]. Сошлюсь на эту информацию. Максимальный объем облигаций, планируемых к размещению в рамках программы бумаг серии С-1 (так называется этот тип облигаций), -1.000.000.000.000 (один триллион) рублей. Облигации могут быть номинированы не только в российских рублях, но и иных валютах. Размещение осуществляется путем закрытой подписки среди квалифицированных инвесторов. И, наконец, самое главное: о погашении бумаг. Как выяснилось, облигации все-таки не бессрочные (или «вечные»). У них есть предельный срок погашения, равный 100 годам. Цитирую: «Максимальный срок погашения облигаций, размещаемых в рамках программы облигаций: срок погашения не позднее 36 400-го (тридцать шесть тысяч четырехсотого) дня с даты начала размещения выпуска облигаций». Так что правильнее облигации назвать сверхдлинными и без определения точного срока погашения (или выкупа).

Чтобы понять размах планируемой операции ВТБ, следует отметить, что на сегодняшний день в обращении находится облигаций данного банка на сумму 155 млрд. руб. Очевидно, что ВТБ не собирается одним махом разместить облигации на всю сумму в один триллион рублей. Но точной даты и суммы первого размещения пока банк не анонсировал.

Строго говоря, никакой особой сенсации в новости нет. В мире уже давно эмитируются сверхдлинные долговые бумаги, причем их выпускают и банки, и нефинансовые компании, и даже государства. Их иногда в шутку называют «бумагами Мафусаила» (по имени библейского героя допотопных времен, прожившего 969 лет). Уже несколько государств Европы — Франция, Бельгия, Ирландия, Испания, Италия, Великобритания — выпустили 50-летние долговые бумаги. Уже есть страны, которые выпустили государственные облигации со сроком в 100 лет. Это Бельгия, Австрия, Ирландия и Мексика.

Но все-таки приведенные выше примеры касаются сверхдлинных облигаций. Имеются также долговые бумаги без фиксированной даты погашения, которые действительно имеют право называться «вечными» (впрочем, правильнее их называть бессрочными). По-английски их величают perpetual bonds. Такие бумаги являются своеобразным гибридом привилегированных акций и облигаций. Подобные бумаги в балансах эмитентов обычно отражаются не как привлеченный (заемный), а собственный субординированный капитал. «Вечными» облигациями пользуются банки, для которых они становятся средством пополнения своего капитала в целях выполнения нормативов финансовых регуляторов (в настоящее время это нормы «Базеля-3»].

Журналисты, которые сообщили сенсацию о «вечных» бумагах ВТБ, вероятно, подзабыли (или не знают], что этот банк уже выпускал подобные бумаги. Это было летом 2012 года, речь идет о евробондах на сумму примерно 2,25 млрд, долл., размещенных на мировом финансовом рынке. В организации размещения участвовали известные западные инвестиционные банки, а также российский VTB Capital. Для эмиссии «вечных» евробондов банк ВТБ создал специальную компанию (SPV], которая, в свою очередь, кредитует ВТБ. Порядок расчета ставки должен пересматриваться раз в 10 лет, первое десятилетие она была установлена в размере 9,5 % годовых. Через 10,5 года был предусмотрен и первый досрочный выкуп евробондов (хотя банк и компания SPV оставили за собой право при необходимости изменить срок выкупа].

Как выясняется, и другие российские банки уже совершали эмиссии «вечных» бумаг. Есть бумаги валютные, есть бумаги рублевые. Валютные размещались как на зарубежных рынках (евробонды], так и на российском. На Московской бирже можно найти выпуски Россельхозбанка, Газпромбанка, МТС Банка, Банка СМП и Московского Кредитного Банка.

Первым рублевые «вечные» облигации выпустил в 2016 году Россельхозбанк (в указанном году было три выпуска на общую сумму 15 млрд. руб.]. Примечательно, что среди покупателей этих бумаг были не только профессиональные инвесторы, но и обычные «физики». Позднее РСХБ разместил на российском рынке еще три выпуска «вечных» облигаций на общую сумму 20 млрд. руб. и один валютный (долларовый) выпуск на сумму 50 млн. долл. США. В 2017 году Сбербанк объявил о подготовке эмиссии «вечных» облигаций в национальной валюте на сумму 150 млрд, руб., однако по каким-то причинам она так и не состоялась.

Что касается валютных «вечных» облигаций, размещаемых на зарубежных рынках, то тут кроме ВТБ отличается «Альфа-банк». В 2016 году указанный банк разместил два выпуска бессрочных облигаций, номинированных в американской валюте, общим объемом 700 млн. долл. В январе 2018 года была еще одна эмиссия еврооблигаций в размере 500 млн. долл.

Весной текущего года, по данным финансового информационного агентства Cbonds, на российском рынке обращалось 26 выпусков бессрочных облигаций общим объемом более 6,9 млрд, в долларовом эквиваленте — практически все они представляют собой вечные субординированные обязательства банков[28].

Можно ожидать, что в ближайшее время «вечные» облигации перестанут быть экзотикой как для российских банков, так и для инвесторов (не только профессиональных, но и неискушенных инвесторов — «физиков»). Банкам ведь надо как-то выполнять нормативы достаточности капитала, а «вечные» облигации это позволяют сделать. До последнего времени банки для выполнения нормативов прибегали к такому средству, как БКЛ (безотзывные кредитные линии). БКЛ — инструмент оперативного получения на возвратной основе ликвидности коммерческим банком у Банка России. Кстати, основным получателем ликвидности через БКЛ был (и остается) ВТБ.

В этом году Центробанк начал сворачивать кредитование банков через БКЛ и к 1 мая 2022 года планирует полностью отказаться от этого инструмента. Вот ВТБ загодя и начал готовиться к новой ситуации, рассчитывая на поддержку со стороны российских инвесторов. Готовятся и другие банки. Кстати, показатели достаточности капитала у многих российских банков находятся на пределе. «Вечные» бумаги для них могут оказаться «спасительной соломинкой», без которых они точно лишились бы банковской лицензии. Но, увы, «соломинка» может и не помочь.

А кто же будет покупать «вечные» бумаги банков? — На первый взгляд, финансовый инструмент привлекательный. Особенно для тех, кто мечтает быть вечным рантье. Ведь инвесторам-рантье не нужны бумаги с погашением, им нужен стабильный доход на многие годы. Но, надо иметь в виду, что эмитенты «вечных» бумаг, как правило, оставляют за собой право время от времени пересматривать процентные ставки и/или методики расчета причитающегося инвестору дохода (ставки могут быть плавающими). Мировой опыт показывает, что на первом этапе эмитенты «вечности» обычно определяют ставку с хорошей премией, но после пересмотра премия уменьшается или вообще исчезает. Вот и у российских банков ВТБ, РСХБ, Альфа купонные ставки по валютным облигациям на стартовом периоде были определены выше 9 процентов годовых. Фантастика! Не только на фоне отрицательных процентных ставок по многим бумагам на мировом рынке, но даже на фоне тех процентов, которые российские банки предлагают по валютным депозитам (не более 3 процентов, а часто всего 1–2). Долго такую высокую планку банки держать не будут.

Как можно судить по планам российских банков, они рассчитывают на то, что основными покупателями «вечных» облигаций станут отечественные институциональные инвесторы. А кто это? — Прежде всего, страховые компании и пенсионные фонды. С моей точки зрения, инвестиции в «вечные» бумаги российских банков сопряжены с высокими рисками. Я даже не говорю о риске обесценения рубля, в котором номинированы облигации и в котором будет происходить выплата дохода. Еще более серьезным может оказаться риск «смерти» эмитента «бессмертных» бумаг. В 2013 году в стране функционировало около 900 коммерческих банков. Сегодня от них осталось лишь половина. О какой «вечности», о каком «бессмертии» можно говорить? На руках у инвесторов останется лишь «бумажная память» о «покойнике». Защитники «вечных» облигаций скажут мне, что это не «бумажная память», а удостоверение на право участия в конкурсе на раздел имущества «покойника». Мы хорошо знаем, что очередь претендентов на имущество ликвидированного банка всегда очень длинная. Кое-что может достаться лишь первым из этой очереди. А владельцы «вечных» бумаг, согласно правилам игры, будут находиться в самом конце очереди.

Я не исключаю, что пенсионные фонды как институциональные инвесторы, которым сегодня приходится выбирать «между плохим и совсем плохим» на рынке финансовых инструментов, от безысходности могут пойти на покупку «вечных» банковских облигаций. И в какой-то момент времени пенсионные фонды могут оказаться «лузерами». Впрочем, «лузерами последней инстанции» в этом случае станут наши бедные пенсионеры. Российские банкиры-ростовщики, сделав ставку на «вечные» бумаги, могут лишь приблизить смерть наших стариков.

P.S. До конца декабря 2018 г. выпускать бессрочные облигации в России имели право только банки. Однако в результате внесения изменений в российское законодательство с 1 января 2019 г. данный инструмент стал доступен для компаний всех секторов экономики. Однако по прошествии более полугода с этого момента ни одна российская компания не заявила о планах выпуска таких облигаций. Может это и к лучшему?

Раздел VII

Хроники банковского мира дореволюционной России[29]

Банки в дореформенной России (до Александра II)

Тема банков является в работах Шарапова сквозной. Ведь банки — не просто предприятия, действующие в одной из отраслей российской экономики. Они снабжают все клеточки сложнейшего организма под названием «народное хозяйство» деньгами, т. е. являются жизненно важными органами этого организма. А деньги — «кровь экономики», с помощью которой поддерживается обмен товарами и услугами — процесс «экономических метаболизмов». Банки не только обеспечивают циркуляцию такой «крови», они также участвуют в ее создании (эмиссия денег). Поэтому дать глубокое объяснение того, что такое «бумажный рубль», «абсолютные деньги», «русские деньги» Шарапов мог лишь в контексте анализа банковской системы (как существовавшей, так и той, которая была необходима для создания и обращения «абсолютных денег»).

Надо иметь в виду, что банковская деятельность в России до середины XIX века играла подчиненную роль в хозяйственной жизни страны. В 1823 г. в России насчитывалось 2.287 менял, которые выполняли функции частных ростовщиков. Было также несколько частных банкирских домов — Штиглица, Юнгера, Симона, Якоби, Гинзбурга, Кенгера (представителя Ротшильдов) и др. Кроме того, было несколько небольших купеческих банков[30]. В патриархальной России кредитно-ростовщическая деятельность как вид предпринимательства воспринималась достаточно негативно, как противоречащая устоям христианства. Промышленник Владимир Павлович Рябуьиинский следующим образом описывал атмосферу предпринимательской жизни Николаевской России: «В московской неписанной купеческой иерархии на вершине уважения стоял промышленник-фабрикант, потому шел купец-торговец, а внизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставляя работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были и как бы приличен он сам ни был. Процентщик»[31].

До середины XIX века банковская система России преимущественно складывалась из небольшого количества казенных учреждений. «Регуляторами денежного обращения в России, — пишет С. Шарапов, — были Ассигнационный банк, учреждение исключительно эмиссионное, Коммерческий и Заемный банки для кредита торгового и земельного, сохранные казны и приказы общественного призрения, служившие, с одной стороны, учреждениями земельного кредита, с другой, агентурами, принимавшими на вклады свободные средства публики». Итак, можно выделить четыре основных звена банковской системы того времени:

1) Государственный ассигнационный банк — был создан в 1786 году для эмиссии бумажных денег (ассигнаций), чеканки монет (при банке был создан Монетный двор), учета векселей, денежных переводов[32].

2) Государственный заемный банк — был учрежден в 1786 году для кредитования дворян-землевладельцев[33]. Выдавал ссуды под залог деревень с крепостными душами, каменных домов, фабрик и заводов сроком от 8 до 20 лет из 5 % годовых.

3) Государственный коммерческий банк — был учрежден в 1817 году для проведения операций по вкладам, учету векселей, выдаче ссуд под залог товаров, денежным переводам.

Сохранные казны, вдовьи кассы (казны) и приказы общественного призрения. Сохранные казны появились в Москве и Петербурге в 1770-х гг. при воспитательных домах с целью накопления капитала для этих учреждений. Доходы складывались из добровольных пожертвований, вкладов. Занимались предоставлением ссуд под залог недвижимости. Вдовьи кассы представляли собой разновидность банков, обеспечивавших страхование жизни вдов, оставшихся без средств к существованию (пенсионное обеспечение). Были созданы в 1772 г. при воспитательных домах. Средства касс формировались за счет взносов капитала частными лицами. Приказ общественного призрения — губернское учреждение, введённое в России Екатериной II в 1775 году, в ведении которого находилось управление народными школами, госпиталями, приютами для больных и умалишённых, больницами, богадельнями и тюрьмами. Собирался из выборных заседателей под председательством государственного чиновника. Для увеличения финансирования приказов им было разрешено принимать вклады на хранение и выдавать ссуды под недвижимость и государственные процентные бумаги.

Государственные банки и иные депозитно-кредитные учреждения неплохо обеспечивали хозяйство деньгами и не позволяли частным ростовщикам развернуться в полную ширь.

Банковское «грюндерство» в эпоху финансовых реформ Александра II

Из названных учреждений раньше всего исчез Государственный ассигнационный банк — он был упразднен в 1847 г. в связи с прекращением обращения ассигнаций. Когда начались финансовые реформы Александра II, существовавшая до этого денежно-кредитная система стала ломаться кардинально. В 1860 г. были ликвидированы Государственный заемный и Государственный коммерческий банки. Правда, в том же 1860 г. был учрежден Государственный банк, который стал правопреемником Государственного коммерческого банка, получив от последнего губернские конторы и местные отделения. Примечательно, что деятельность Государственного банка имела существенные отличия от деятельности Государственного коммерческого банка. В частности, депозиты нового банка формировались преимущественно за счет казенных средств. Частным лицам и предприятиям после сворачивания государственных депозитных операций оставались две альтернативы: либо открывать депозиты в частных акционерных банках, которые стали создаваться в массовом порядке; либо приобретать ценные бумаги казначейства, которые обеспечивали сопоставимый доход.

Шарапов раскрывает причины банковских преобразований, произошедших в 1860-е годы во многих своих работах. После прихода к власти Александра II события развивались следующим образом:

1. В результате Крымской войны, а также введения либерального таможенного тарифа курс рубля упал. «Молодые финансисты» решили (опираясь на западные теории), что это падение обусловлено избытком денежной массы в обращении.

2. Было принято решение изъять «излишнюю» денежную массу, предложив народу вложить деньги в казенные ценные бумаги («бумагу-товар»). Народ неохотно вкладывался в ценные бумаги, предпочитая вклады в банки. Вклады по сравнению с ценными бумагами были, выражаясь современным языком, более ликвидным финансовым инструментом: во-первых, вклад в любой момент можно было изъять в виде денег из банка; во-вторых, можно было пользоваться вкладными листами (депозитными билетами) как законными платежными средствами. Государство пыталось загнать деньги в «бумагу-товар», понижая процент по депозитам в государственных учреждениях. Однако желаемого достичь не удавалось. С. Шарапов писал в «Бумажном рубле»: «Процентные бумаги все-таки не шли».

3. Что произошло на следующем этапе, читаем в «Бумажном рубле»: «Тогда разгромили старые банки [Государственный заемный и Государственный коммерческий банки — В.К.), создали Государственный банк и конвертировали вклады насильно».

4. Но помещику в условиях отмены крепостного права надо было налаживать капиталистическое хозяйство в своем поместье. Ему нужно было формировать основной и оборотный капитал, для чего требовались деньги. Вместо денег у него на руках была «бумага-товар», которую он получал в обмен на имевшиеся у него ранее банковские вклады, а также выкупные свидетельства, которые также были «бумагой-товаром». Помещик вынужден был продавать «бумагу-товар», а поскольку денег в обращении было мало, то бумаги шли с чудовищным дисконтом. «Бумагу-товар в виде выкупных свидетельств выдали поместному классу, до того нуждающемуся в знаках, что эти выкупные свидетельства, обеспечивавшие пять процентов дохода, отдавали по 65 копеек за рубль» («Бумажный рубль»).

5. «Денежный голод» стал питательной почвой для ростовщичества. Вместо государственных депозитнокредитных учреждений в стране появилось множество частных банков, которые занимались ростовщичеством и спекуляциями. Шарапов в «Бумажном рубле» подводит печальный итог «реформирования» денежно-кредитной системы: «Уничтожили старые ипотечно-кредитные учреждения. Поместный класс лишили всякого оборотного средства и затем сдали в жидовскую эксплуатацию частным банкам».

Начиная с 1860-х гг. в России как грибы после дождя стали появляться частные коммерческие банки, которые должны были прийти на смену, с одной стороны, частным ростовщикам, с другой стороны, упраздненным государственным банкам. Преимущественно они имели акционерную форму. Первый такой банк под названием «Санкт-Петербургский частный коммерческий банк» был учрежден в 1864 г. Примечательно, что в размещении акций данного банка участвовали банкирские дома Берлина, Лондона, Амстердама, Гамбурга, Вены. Немалую роль в этой операции сыграл А.Л. Штиглиц — первый управляющий Государственным банком, хорошо известный в европейских финансовых кругах. Успех операции по созданию и капитализации указанного банка способствовал созданию в течение короткого срока еще нескольких акционерных банков — Московского купеческого банка (1865 г.), Харьковского торгового банка (1867 г.), Киевского частного банка (1867 г.) и т. д.

60-70-е гг. XIX в. — время учредительской «горячки» («грюндерства») в банковской сфере. Если в 1864 г. был лишь один акционерный банк, то в 1868 г. — уже 4, а в 1873 г. их число достигло 39. Банковская «горячка» в значительной степени совпала с «горячкой» в промышленности, железнодорожном строительстве, торговле. Проекты учреждения банков были наиболее привлекательными в «грюндерской» деятельности. Капиталы всех акционерных обществ, созданных в 1871–1873 гг., составили 347 млн. руб., в том числе акционерных банков — 124 млн. руб., или 36 %[34]. В условиях, когда все народное хозяйство страны находилось в состоянии застоя, а денег в обращении по-прежнему было мало, многие банки вскоре после своего рождения начинали испытывать серьезные трудности. Раскрываются банковские аферы, обнажается паразитическая сущность банков, удушающее влияние их ростовщической деятельности на хозяйство. Стала бросаться в глаза высокая активность при учреждении банков со стороны иностранцев. В том же Санкт-Петербургском частном коммерческом банке значительная доля принадлежала немецким банкирам. Немецкий капитал также играл большую роль при создании других банков: Международного коммерческого, Рижского коммерческого, Русского банка для внешней торговли. В обществе начинают звучать призывы положить конец созданию частных банков.

В 1873 году консервативная газета «Гражданин» отмечала: «Страшный наплыв к нам евреев и других иностранных финансистов, банкиров, ажиотёров, спекулянтов, присоединение к ним всякого звания русских финансовых дельцов и купное их всех быстрое обогащение ясно доказывают, что финансистам вполне дозволено почитать кредит в России не государственным богатством, — а товаром, не общим и неделимым гражданским достоянием, а собственностью тех финансистов, которые его захватят в своё распоряжение, не источником государственной власти правительства, — а источником власти финансистов, и, наконец, не орудием государственного управления, — а орудием плутократии для безнаказанной эксплуатации благосостояния всех русских граждан, не занимающихся вредною для государства торговлею кредитом»[35].

В 1875 г. происходит крах Московского коммерческого ссудного банка. Вскоре еще ряд банков объявили о своей несостоятельности. Большие потери понесла публика, которая клюнула на высокие проценты по депозитным операциям. Постоянные банкротства стали тормозить дальнейшее развитие банковского сектора. «До промышленного подъема 90-х акционерные банки в общем функционировали сравнительно слабо: сумма из баланса с 1874 по 1890 увеличилась совершенно незначительно, а учетно-ссудные операции, и в особенности учет векселей, даже сократились. Невиданный в экономической истории России промышленный переворот 90-х и денежная реформа в конце этого десятилетия сыграли огромную роль в деятельности акционерных коммерческих банков. За это десятилетие сумма баланса банков возросла более чем в 2 раза, в несколько раз увеличилось число отделений банков, значительно расширились учетно-ссудные операции и т. д.»[36]. Если в 1860-1870-е гг. объемы учетно-ссудных операций Государственного банка были несоизмеримо больше, чем у частных банков, то к концу века, наоборот, они в несколько раз превосходили Государственный банк по этому показателю[37].

Однако далеко не все было благополучно в банковской сфере. Кое-что об оборотной стороне впечатляющих цифр мы узнаем из работ С. Шарапова. Основной «заслугой» банков было то, что они опутывали своими процентами клиентов и доводили их до разорения. У Шарапова банки выступают проводниками денежно-кредитной политики Министерства финансов, направленной на разорение русской деревни. Он обращал внимание на то, что наиболее прибыльными и привлекательными для банков являются операции спекулятивного характера — финансирование проектов учредительства новых обществ, операции на бирже и т. п. Те банки, которые имели филиальную сеть, не кредитовали товаропроизводителей на местах, а, наоборот, подобно насосу высасывали последние деньги из народа и стягивали их в Петербург и Москву.

Уже в конце 1890-х гг. в связи с большой потребностью в кредитах стала возрастать зависимость промышленности от банковского капитала. Банки пользовались этим и стремились получать доли в акционерных обществах.

Приведем примеры. Русский Торгово-промышленный банк кредитовал Истринские заводы, Восточное общество товарных складов, Волжский стальной завод, Никополь-Мариупольское общество, Российское золотопромышленное общество, Общество тульских меднопрокатных и патронных заводов, Московское стеклопромышленное и др. Задолженность их банку превышала 14 млн. руб. Кроме кредитования, банк владел 13735 акциями Никополь-Мариупольского общества и 11836 акциями общества Гартман; в указанных двух обществах банк имел почти неограниченный контроль. Кроме того, в 1898 г. он имел в своём портфеле 519 акций Волжского стального завода, 97 акций Петербургского вагоностроительного завода, 87 паев Сергинско-Уфалейского завода и др.

В портфеле Учётного и ссудного банка в 1898 г. имелось 307 акций Бакинского нефтяного общества, 430 акций Донецко-Юрьевского металлургического общества, 600 акций машиностроительного завода Лесснера, 400 акций общества стекольного производства Ликфельда. В портфеле Русского для внешней торговли банка имелось 370 акций общества братьев Бромлей, облигации, Никополь-Мариупольского общества, общества Сормово и др. В портфеле Международного банка имелось 4 тыс. акций машиностроительного завода Гартмана, 1492 акции Московского стеклопромышленного общества, 4003 акции золотопромышленного общества, 2031 акция Никополь-Мариупольского общества. В портфеле Частного коммерческого банка находились те же акции Волжского стального завода, Северного стекольного общества, Коломенского машиностроительного завода Путиловского завода, завода Гартмана.

Акции и облигации промышленных предприятий в активах банков в конце 1890-х гг. составляли уже довольно значительную долю и имели тенденцию увеличиваться. Сравнивая, однако, основные и облигационные капиталы самих акционерных обществ, можно видеть, что доля акций и облигаций, принадлежавших банкам, в 1890-е годы являлась ещё небольшой. Говорить о финансовом капитале, т. е. о сращивании банковского капитала с промышленностью (кроме отдельных случаев, как упомянутые общества «Гартман», Никополь-Мариупольское], в эти годы ещё было нельзя.

Банки и финансовый капитал. Власть ростовщиков над экономикой России

Когда начался промышленный кризис 1900–1903 гг., он захватил и ряд банков, портфели которых были обременены промышленными бумагами. Например, во время кризиса Международный банк потерял около 4,5 млн. руб., сильно пострадали Петербургский учётный и ссудный, Петербургско-Азовский, Рижский коммерческий, другие банки. Кризис сильнейшим образом подорвал самостоятельность промышленного капитала, поставил его в полную зависимость от банков, ускорил процесс формирования финансового капитала в России.

Наш историк-экономист П.И. Лященко писал, как конкретно это происходило: «При наличии убытков акционерных промышленных предприятий, кредитуемых банками, последним приходилось во избежание полного краха и ликвидации этих предприятий прибегать к так называемой «финансовой реорганизации». Она состояла обычно в том, что при крупных убытках вся сумма их обычно «списывалась» с основного капитала общества, т. е. собственный основной капитал акционерного общества сильно уменьшался. После такого «санирования» банк брал на себя выпуск новых акций, т. е. обеспечивал прилив нового капитала, причём он являлся здесь не только посредником в выпуске новых акций за известное комиссионное вознаграждение в виде тех же акций, иногда до 10–20 % их, но часто прямо брал акции в свой портфель, т. е. фактически становился собственником значительной части акционерного капитала. Для приобретения решающего влияния в делах общества банку или группе их достаточно было иметь значительно менее половины акций.

В период кризиса 1900–1903 гг. такого «санирования» акционерных обществ и их финансовой реорганизации (или реорганизации на тех же основаниях единоличных предприятий и превращения их в акционерные] не избежало почти ни одно сколько-нибудь крупное промышленное предприятие. Всё это ставило промышленность в прямую зависимость от банковского капитала. Но русская банковская система и банковский капитал, несмотря на быстрое своё развитие в 1909–1913 гг., всё же далеко не могли удовлетворить всего спроса на капитал для такой «реорганизации» промышленности. Поэтому русскому банковскому капиталу устанавливая своё сращивание с промышленностью, в то же время в поисках финансовой базы для своего укрепления приходилось обращаться к иностранному банковскому капиталу. Русский финансовый капитал получал, таким образом, характер зависимой системы, а русская промышленность «сращивалась» не только с русским банковским капиталом, но через него и с иностранным капиталом. Таким образом переход к империализму характеризуется и в России увеличением влияния банковского капитала, образованием финансового капитала, но и для того и для другого — с усилением влияния иностранного капитала»[38].

В современных учебниках по экономике процесс сращивания банковского и промышленного капитала перед Первой мировой войной обычно оценивается как позитивный. Например: «Для промышленных предприятий банковское участие обеспечивало увеличение основных капиталов. Так, в южной металлургии, как раз в тех обществах, финансированием которых занимались банки, капиталы возросли в 1900-х гг. на 80 %, капиталы металлургических обществ других районов и металлообрабатывающих предприятий — на 60 %, в промышленности строительных материалов — более, чем вдвое. В Петербурге, ведущем кредитном и индустриальном центре России, финансово-промышленные связи особенно результативно сказывались на динамике основных капиталов… Банковская поддержка была одним из важнейших условий промышленного развития России в предвоенные годы»[39].

Участие банков в финансировании предприятий реального сектора экономики происходило как путем покупки акций этих предприятий, так и путем кредитования. Главной целью банков было отнюдь не развитие промышленных предприятий, а получения максимальной прибыли любой ценой, в том числе за счет «надувания» курса акций. Промышленные предприятия, перешедшие под контроль банкиров, резко отличались от акционерных обществ семейного типа, где хозяевами были русские. Автор известной книги «Москва купеческая» П.П. Бурышкин пишет: «Одной из главных особенностей московской торгово-промышленной жизни перед революцией был, как говорили в свое время, семейный характер ее предприятий. И фабрики, и торговые фирмы оставались зачастую собственностью той семьи, члены которой дело создали, сами им руководили и передавали его по наследству членам своей же фамилии. Так, например, Прохоровская мануфактура и принадлежала семье Прохоровых, Морозовская фирма оставалась в руках Морозовых, а дело, носившее имя Щукина, Щукинским и было…

Предприятия носили форму паевых товариществ, но в известном смысле это была лишь юридическая форма. Все — иногда без исключения — паи оставались в руках одной семьи, и в уставах обычно имелся параграф, затруднявший возможность продать паи «на сторону». Правление, то есть глава семьи и его ближайшие помощники, из числа членов той же семьи, сохраняли за собою право «выкупить» таковые паи, если кто-либо из пайщиков, по тем или иным основаниям, хотел выйти из дела…

Поскольку в составе правлений были сами владельцы, так сказать подлинные «хозяева», то они сами обычно и несли обязанности по участию в тех или иных промышленных группировках, или объединениях. А хозяйская точка зрения далеко не всегда совпадала с точкой зрения «служащих», даже таких крупных, как директора-распорядители. На все вопросы «хозяева» обычно смотрели, конечно, прежде всего, с точки зрения интересов своего дела, но вместе с тем, не будучи ни перед кем ответственны, могли гораздо легче и шире идти навстречу таким мероприятиям, которые не были финансово выгодны, как, например, в области оборудования фабричных больниц или школ».

Следует оговориться, что в приведенном выше описании Бурышкина речь идет преимущественно об одной отрасли — текстильной промышленности, которая изначально находилась в руках русских хозяев. Во многих других отраслях главными акционерами с самого начала оказывались иностранцы или банкиры, которые вели себя совершенно иначе, чем вышедшие из народа русские хозяева. Бурышкин продолжает: «Те, скажем, учреждения, которые были созданы на Коноваловской мануфактуре, к столетнему ее юбилею, не были бы возможны в предприятии, где главенствовали либо представители иностранного капитала, либо назначенные банками лица, для которых все сводилось к тому, чтобы поднять биржевую цену акций. Торгово-промышленная акция и ее положение на денежном рынке интересовали банки как биржевая ценность, как ценная бумага. И банковских представителей в правлениях фабрично-заводских предприятий интересовало, прежде всего, то, что могло непосредственно сказываться на биржевой стоимости акций, а не на потребностях самого дела, вытекающих из требований производства (курсив мой — В.К.)»[40].

Взять, например, знаменитые Путиловские заводы, которые принято считать чисто «русским» предприятием. Инженер и предприниматель Николай Иванович Путилов (1820–1880) купил в 1868 г. у казны железоделательный и сталеплавильный завод, где в короткое время наладил производство рельсов новой конструкции для Николаевской железной дороги. Через пять лет (в 1873 г.) Путилов совместно с Немецко-Русским торгово-промышленным банком организовал на базе завода акционерное общество «Путиловские заводы». После смерти Н.И. Путилова германский капитал усилил свой контроль над «Путиловскими заводами». Однако в XX веке общество стало переходить к французскому капиталу. Этот контроль еще более усилился после создания в 1910 году Русско-Азиатского банка, который владел контрольным пакетом «Путиловских заводов». За вывеской указанного банка скрывался не русский и не китайский капитал, а французский, причем его доля в капитале банка оставляла 4/5. Номинально Русско-Азиатский банк возглавил Алексей Иванович Путилов (дальний родственник Н.И. Путилова), занимая при этом пост председателя правления «Путиловских заводов». Однако фактически нашим важнейшим предприятием военно-промышленного комплекса управляли французы[41].

Происходила быстрая концентрация и централизация банковского капитала. Капиталы сосредоточивались в нескольких крупных и очень крупных банках. В конце XIX века это были такие банки: Международный, Учетный и ссудный, Русский для внешней торговли, Частный коммерческий, Русский торгово-промышленный. Они приобретали контрольные пакеты акций в более мелких банках, создавали новые акционерные общества в промышленности и торговле или покупали пакеты акций в уже существующих промышленных и торговых обществах.

Концентрации и централизации банковского капитала способствовал кризис начала XX века и последовавшая за ним депрессия, когда многие банки оказывались несостоятельными. Одни из них просто ликвидировались, другие покупались более крупными, третьи сливались для того, чтобы выжить. Например, в 1901 г. были ликвидированы: Харьковский торговый банк, Екатеринославский коммерческий, Петербургско-Азовский. В десятилетний период 1900–1909 гг. банков ликвидировалось больше, чем возникало. Происходит слияние многих отдельных, более мелких банков в более крупные банки-гиганты. Так, например, в 1901–1904 гг. был организован один из крупнейших банков — Азовско-Донской банк — на базе трех банков — Петербургско-Азовского, Минского и Киевского коммерческого. В 1908 г. организовался Соединённый банк из Московского международного, Орловского и Южно-русского. Северный банк в 1910 г. сливается с Русско-Китайским и образуется Русско-Азиатский банк. Достаточно указать, что доля 13 крупнейших тогдашних петербургских банков в собственных капиталах всех акционерных банков возросла с 49 % в 1900 г. до 65,2 % в 1914 г. В среднем на один Петербургский банк приходилось 42 млн. руб. собственных капиталов, тогда как на один московский — 19 млн. руб. и на один провинциальный — 5 млн. руб. Распределение вкладов концентрировано ещё более: на 1 января 1914 г. петербургские банки сосредоточивали 72,2 % всех вкладов против 54 % в 1900 г.

При этом среди петербургских выделялась пятерка ведущих банков: Русско-Азиатский, Петербургский Международный, Русский для внешней торговли, Азовско-Донской, Русский Торгово-промышленный. Все они были петербургскими. Мелкие за 13 лет сократили удельный вес своих капиталов почти с половины до одной десятой, тогда как семь крупных банков, не существовавших в 1900 г., обладали в 1914 г. уже более чем половиной всех капиталов[42].

Накануне Первой мировой войны в России действовало 50 акционерных коммерческих банков, при этом 80 % активов и пассивов всех российских банков было сосредоточено в 12 банках[43].

Много интересного о мире банков мы узнаем из романа Шарапова «У очага хищений» (продолжение романа «Диктатор»]. Здесь Сергей Федорович пишет о том, о чем обычно умалчивают учебники и «научные» монографии по деньгам, кредиту, банковскому делу. А именно о «грязной», закулисной деятельности банкиров. Основными методами обогащения банкиров, как это видно из романа, являются: коррупция (подкуп чиновников], шантаж, ложные банкротства, откровенное казнокрадство, семейственность и клановый характер банковского бизнеса, покрывание подкупленными чиновниками «грязных» дел, введение чиновников в состав правлений формально частных банков, использование государственного аппарата для подавления не всходящих в кланы конкурентов и т. п.

Крупнейшие банки как паразиты присосались к государственной казне. Происходило теснейшее сращивание государственных чиновников и банкиров. Особенно это стало бросаться в глаза во времена С. Витте. Вот что писал близкий к этому министру И.И. Колышко\ «Русские банки времен Витте из объектов истории стали субъектами ее. Они оперировали почти целиком на средства Государственного банка. Администрация этих банков, при фикции выборности, состояла по существу из чиновников Министерства финансов. А так как биржу составляли именно они, то ясно, что биржа, с ее взмахами вверх и вниз, с ее аппаратом обогащения и разорения, была филиалом министерства финансов»[44].

Например, Соколов (министр финансов в кабинете диктатора генерала Иванова) неоднократно поднимает вопрос о том, что в банковском сообществе России сложился клановый порядок, причем это клан еврейских банкиров, получающих поддержку со стороны руководства министерства финансов. Особенно эта поддержка стала явной при министре Витте, причем поддержка еврейских кланов оборачивалась разорением русских предпринимателей: «Витте, который выручал всех жидов на десятки и сотни миллионов, не захотел поддержать во время кризиса группу чисто русских и очень крупных дел на Юге. Отказал только потому, что это были русские люди и русские дела»[45].

Соколов описывает один случай, на примере которого видно, как слаженная группа ростовщиков при опоре на чиновников из министерства финансов и других ведомств убирает своих конкурентов: «Разгром (крупного акционерного общества, действовавшего на Юге России и принадлежавшего русским предпринимателям — В.К.) производили соединенными силами: московские древле-православные ростовщики (староверы — В.К.), муравьевское министерство юстиции и виттевско-коковцевское министерство финансов. Ростовщики привезли из Москвы целый вагон подставных акционеров, сразу забрали в руки или пустили по ветру все дела, сделав нищими тысячи семей. Юстиция стала на сторону хищников и устроила самый безобразный процесс, засудив невинных людей, а финансы… эти держали себя как известные специалисты на пожаре»[46]. Из этой истории мы узнаем, что в союзе с еврейскими ростовщиками действовали наши староверы, которые были российской модификацией европейских протестантов[47]. Кроме того, содействие в неблаговидных делах еврейских ростовщиков оказывало не только финансовое ведомства (Витте, Коковцев], но также органы правосудия.

А вот еще один пример, раскрывающий, какие порядки царили в финансово-промышленном мире России в начале XX века: «Крупный акционер одного из огромных заводов, — продолжает Соколов свой доклад диктатору, — теперь тоже нищий. В свое время горячился, боролся с разбойническим правлением, ходил к прокурору, хотел возбудить следствие. Нельзя! Необходимо заключение министерства финансов, а оно, конечно, не дает, так как солидарно со всеми ворами и не желает «подрывать промышленность». Акционер остался без поддержки, общество выхватило миллионную промышленную ссуду и задолжало по уши Государственному Банку. Ссуду, разумеется, наполовину раскрали посредники и покровители, остальное пошло по карманам правления. Сажает им Витте казенного директора. Ну, раз казенный директор, значит, воровство благословлено. Общество раскрали вдребезги, дочиста. Ликвидация — и акции могут идти в обойную бумагу. Ни суда, ни расправы, потому что каждый шаг прикрыт специально выкраденными Высочайшими повелениями…». «Хороша картинка?», — спрашивает в заключение Соколов. Диктатор лаконично ответил: «Обычная, ежедневная»*.

В данной картинке мы видим то же покровительство разбойникам со стороны министерства финансов, ту же безнаказанность жуликов, те же бессовестные методы уничтожения конкурентов кланом ростовщиков и спекулянтов. Кроме того, мы видим, что средства Государственного банка раздаются представителям этого клана и разворовываются. Введение в руководство обществ чиновников, как следует из рассказа Соколова, не только не ослабляло воровство, но, наоборот, его благословляло.

Как это все похоже на положение дел в банковском мире современной России! Например, мы видим такое же воровство современными коммерческими банками казенных денег, которые они получали в виде стабилизационных кредитов из Центрального банка Российской Федерации или казны (в частности, из Стабилизационного фонда во время финансового и экономического кризиса 2009 года). Деньги пускались не на поддержку предприятий реального сектора экономики, а на валютные и фондовые спекуляции внутри страны или вообще выводились из России. Те же ложные банкротства для того, чтобы «кинуть» своих клиентов. То же самое покровительство «нужным» коммерческим банкам со стороны руководства Банка России и «наезды» на «неугодные» коммерческие банки со стороны центрального банка с проверками и разбирательствами. Пожалуй, еще более ярко проявляется роль банков как «насоса», который обескровливает всю нашу экономику, сосредотачивая все деньги в Москве и Петербурге. Да и в этих столицах деньги не задерживаются, т. к. «российские» банки гонят их дальше за границу, в различные офшоры. Так что обескровливается не только провинция, но и вся Россия. Как и сто лет назад нынешние банки ярко демонстрируют свой паразитизм, превращаясь не только в тормоз экономического развития страны, но и эффективное орудие ее ограбления.

Банки Российской империи под пятой иностранного капитала

Пожалуй, самое неприятное заключалось в том, что за русскими звучными вывесками московских, петербургских и иных банков скрывалось совсем не русское содержание. В той или иной степени все они контролировались иностранцами. Взять, например, ведущие банки Петербурга: в Азовско-Донском банке доля иностранного капитала в уставном капитале была равна 36,7 %, Русском для внешней торговли банке — 40 %, Петербургском международном — 40 %, Русско-азиатском — 79 %[48]. Были бы, наверное, в российских столицах и иностранные вывески на конторах банков. Но у наших властей еще во время бума банковского «грюндерства» в XIX в. хватило ума и сил запретить иностранным кредитным организациям открывать филиалы на территории России. Присутствие иностранцев в банковском секторе было разрешено только в форме участия в капитале российских банков (т. е. организаций, действующих по законам Российской империи). Правда, в 1878 г. было сделано исключение для банка «Лионский кредит», оказавшего царскому правительству большие услуги в получении внешних займов во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Постепенно иностранный капитал внедрился почти во все российские банки. В начале XX века «из 40 акционерных банков (из них 9 петербургских и 4 московских) собственно русскими (и то условно) были только два: Волжско-Камский и Торгово-промышленный, отнюдь не самые крупные»[49]

Иностранные банки активно приобретали доли и акции в российских банках, а в дальнейшем использовали последние в качестве «опорных точек» для захвата позиций в других отраслях российской экономики (учреждение новых обществ или приобретение существующих).

Кстати, вернемся к теме прямых иностранных инвестиций в российскую экономику. Ряд авторов обращает внимание на то, что доля иностранцев в акционерных капиталах российских обществ в десятилетие накануне Первой мировой войны снижалась[50]. Некоторые авторы склонны такое снижение объяснять политическими причинами — опасениями иностранных инвесторов, что Россия в ближайшее время будет вовлечена в большую войну[51]. Обычно в качестве иллюстрации данного тезиса приводится уход Ротшильдов из российской нефтяной промышленности в начале XX века. Не исключаем, что действительно Ротшильды были в курсе планов развязывания войны и вовлечения в нее России. Однако большинство западных инвесторов продолжали наращивание своей инвестиционной экспансии в России.

Поменялась лишь тактика. Иностранцы стали действовать преимущественно не напрямую, а через свои кредитные организации в России, которые были дочками иностранных банков и выполняли роль «опорных точек» западного капитала. Если они делали инвестиции в виде покупки акций, то проходили по графе «российские капиталовложения».

Такие банки, как Санкт-Петербургский международный или Русско-Азиатский активно вкладывались в предприятия реального сектора экономики и проходили как «российские инвесторы». Первый из них контролировал предприятия транспортного машиностроения, судостроения, золотодобычи, цементной, стекольной, сахарной промышленности. Контроль осуществлялся путем покупки акций или с использованием «неакционерных» методов, т. е. через кредиты.

Точно также второй банк, используя акционерные и «неакционерные» методы контролировал Путиловские и другие ведущие предприятия Петербурга, ряд железнодорожных и страховых компаний, машиностроительные, золотодобывающие и цементные предприятия в регионах, имел большую долю в табачном тресте (совместно с Санкт-Петербургским международным банком), в Русской генеральной нефтяной корпорации[52]. Русско-азиатский банк еще более усилил свои позиции в годы Первой мировой войны, поскольку подконтрольные ему предприятия значительную часть продукции поставляли по заказам государства.

К 1917 г. Русско-Азиатский банк контролировал свыше 160 акционерных компаний, сумма акционерных капиталов которых превышала 1 млрд, рублей. В их число входили 124 торгово-промышленных предприятия, 20 железнодорожных обществ, 4 пароходства, 3 страховые компании, 2 земельных банка. Военно-промышленная группа Русско-Азиатского банка включала 8 крупнейших акционерных обществ с капиталом 85 млн. руб., в том числе такие знаменитые предприятия как Путиловский, Невский судостроительный и Русско-Балтийский судостроительный заводы[53].

На ключевую роль банков в продвижении иностранного капитала в России обращает внимание М. Антонов, который также ставит под сомнение тезис о «вытеснении» иностранного капитала отечественным. Он пишет, что то, что принимается «за «вытеснение» иностранного капитала русским, было всего лишь переходом контроля над многими российскими предприятиями от иностранных банков к российским, которые на деле… принадлежат тем же иностранцам»[54].

Если в начале процесса создания частных банков в России среди иностранных инвесторов и учредителей преобладали немцы, то уже в 1880-е годы на первые позиции вышли французы. Французские капиталы были вложены в Русско-Азиатский, Петербургский, Азовско-Донской, Соединенный и Русско-Французский коммерческие банки с общей суммой активов (по данным на конец 1913 г.) в 1,373 млрд. руб.

Среди германских банков тесные связи с российскими предприятиями установили Deutschebank и Dresdnerbank. Кроме того, еще в конце XIX в. в Германии был образован так называемый «Русский консорциум», в который входили другие крупнейшие банки и банкирские дома. Немецкие кредитные организации владели акциями в таких крупных российских банках как Петербургский международный коммерческий, Петербургский учетный и ссудный, Сибирский торговый, Русский для внешней торговли. Сумма их активов в конце 1913 г. составляла 1,272 млрд. руб. В Петербургском международном коммерческом банке немцам принадлежало 42 % акций.

Позиции англичан в банковском секторе России были значительно скромнее: они владели акциями на сумму 408 млн. руб. только в двух — Русском торгово-промышленном и Русско-Английском. Незначительные голландские капиталы были вложены в акции Русско-Голландского банка. Американцы лишь присматривались к российскому банковскому сектору, но в капитале не участвовали[55].

О точных цифрах присутствия иностранного капитала в российском банковском секторе говорить достаточно сложно. Чаще всего оценки находятся в диапазоне 35–50 % по состоянию накануне Первой мировой войны[56].

Также интересно посмотреть, а что представляли собой иностранные инвесторы. Например, французские инвесторы. В Петербурге 1914 г. вышла интересная книга Е. Агада «Крупные банки и всемирный рынок». Во всех российских банках, как отмечается в указанной книге, присутствовало одно и то же «трио» французских банков: «Сосьете Женераль» («Генеральное общество»); «Банк де Пари э де Пэи-Ба» (Парижско-Нидерландский банк), «Унион Паризьен» (банк «Парижского союза»). Наиболее прочно указанная «троица» контролировала Русско-Азиатский, Петербургский частный, Соединенный банки[57].

Сегодня, если верить данным Банка России, доля иностранцев в уставных капиталах российских банков ниже, чем сто лет назад. На конец 2008 года она составляла 28 %. Однако, следует иметь в виду, что на самом деле присутствие иностранцев может быть значительно выше. Во-первых, потому, что акционеры банка могут лишь формально быть физическими и юридическими лицами Российской Федерации. Физические лица могут иметь двойное гражданство. А юридические лица могут быть лишь номинально «российскими», а на самом деле различными способами контролироваться из-за границы. Сегодня все большую роль приобретают различные «неакционерные» формы контроля. Наиболее широко используемая на сегодняшний день «неакционерная» форма контроля — с помощью кредитов и займов. Тема эта обширная, выходит за рамки данной работы. Так что благодушие наших денежных властей, заявляющих, что у них «все под контролем», разделить мы никак не можем. Тем более что Россия находится на пороге вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО), что может окончательно поставить банковскую систему России под контроль мировых ростовщиков. К тому же они в рамках переговоров о вступлении России в ВТО продолжают настаивать на том, чтобы в нашей стране орудовали не только «дочки» западных транснациональных банков (ТНБ), но также их филиалы. Напомним, что филиалы в отличие от «дочек» вообще не подпадают под контроль российского центрального банка. Даже «молодые финансисты» времен Александра II не пошли на то, чтобы допустить в страну филиалы иностранных банков.

Штрихи к портрету «русских» банкиров

Однако следует иметь в виду, что часть так называемых «иностранных инвесторов», покупавших акции российских банков были гражданами Российской империи, скрывавшимися за компаниями, которые они создавали за границей. У нас, действительно, до революции были «иностранные» компании, фактическими владельцами которых были российские банки и предприниматели. Многие подобные финансовые общества основывались за границей, чаще всего в Лондоне, который для наших банкиров был своеобразным «офшором». В начале XX в. в Англии появился новый вид акционерных компаний — так называемые «свободные» компании (free-standing companies). Они имели право без ограничений вести операции за границей, при этом акционерами и членами правления таких компаний могли быть граждане любого государства. Это позволяло русским банкирам и промышленникам без особых проволочек создавать за рубежом финансовые корпорации, а затем также быстро создавать в России необходимые им компании (для российских предпринимателей наша бюрократия создавала почти непреодолимые административные барьеры, о чем писал С. Шарапов[58]). Так, в 1912 г. в Лондоне была образована Русская генеральная нефтяная корпорация. Ведущая роль в консорциуме принадлежала двум петербургским банкам — Русско-Азиатскому банку и Международному банку.

В сентябре 1913 г. в Лондоне консорциум русских банков в составе Русско-Азиатского банка, Частного Коммерческого банка, Торгово-Промышленного банка и ряда других основал Русскую Табачную Компанию. В 1914 г. в Лондоне было образовано общество Russian Corporation Ltd., основной целью которого являлось распространение на английском рынке ценных бумаг российских государственных и городских займов, а также акций и облигаций железнодорожных, трамвайных, электрических и других предприятий. В состав учредителей общества вошли представители Русско-Азиатского, Азовско-Донского, Международного, Сибирского и Учетного банков.

Но у проблемы национальной идентификации банков России есть и другая сторона медали. Если за некоторыми «иностранными» инвесторами в российских банках скрывались граждане Российской империи, то, с другой стороны, многие (или, по крайней мере, некоторые) формально российские инвесторы и учредители по своему духу были космополитами. А из этого вытекало, что они могли не только не думать о национальных интересах России, но при удобном случае (если это приносило им прибыль) действовать вопреки этим интересам. И не важно, где они открывали свои конторы — в Москве, Петербурге или Париже и Лондоне. На это обращал внимание и С. Шарапов, и многие его современники, стоявших на позициях русского патриотизма. Уже в те времена для многих банкиров с русскими фамилиями и именами Россия была «этой страной».

Уже не приходится говорить о банкирах, которые имели нерусские фамилии и с трудом говорили по-русски. В 1859 г. Александр II принял закон, разрешающий евреям селиться за пределами «черты оседлости», в том числе в двух столицах. Многие евреи ринулись из своих местечек осваивать Петербург, Москву, другие крупные центры. Среди учредителей банков было непропорционально много евреев. Некий Н.Н. в своих воспоминаниях так писал про эти времена:

«В выходцах из черты оседлости происходила полная метаморфоза: откупщик превращался в банкира, подрядчик — в предпринимателя высокого полета, а их служащие — в столичных денди… Образовалась фаланга биржевых маклеров («зайцев»), производивших колоссальные биржевые обороты… Один петербургский еврей-старожил говорил мне: «Что тогда был Петербург? Пустыня; теперь же ведь это Бердичев!»[59].

Интересно, что и С. Шарапов сравнивал деловой Петербург конца XIX в. с Бердичевым. Кстати, этот небольшой провинциальный город, населенный преимущественно евреями, к началу 50-х гг. XIX в., как пишет Б. Ананьин, стал «крупным банкирским центром». В городе было 8 банкирских домов. На Золотой улице, где размещалось большинство кредитных учреждений, кипела деловая жизнь. Банкирские дома Бердичева обслуживали Киевскую контрактовую ярмарку, учитывали переводные векселя на Петербург, Москву, Одессу и другие города, были связаны с банкирскими домами обеих столиц, а также с заграничными банкирами[60].

О засилье евреев в банковском деле России писали многие авторы конца XIX — начала XX вв.[61] Они получали особое покровительство со стороны министерства финансов и Государственного банка. Особенно еврейский фаворитизм расцвел пышным цветом при министре финансов С. Витте. Вот что писал В.П. фон Эгерт о «заслугах» Сергея Юльевича перед еврейскими банкирами и предпринимателями: «Политика высшей администрации в России поощряет эту часть еврейства и выводит ее наверх. Удерживается директива, данная резко в этом смысле бывшим министром финансов С.Ю. Витте (впоследствии графом), Государственный банк при нем сделался просто питомником для еврейских банков, в субсидировании еврейских предприятий при нем не бывало отказа»[62].

Было много «спецов», которые приезжали из-за границы и, опираясь на свои знания и связи в европейском банковском и биржевом мире, делали в России карьеру. Такие «гастролеры» вообще могли не говорить по-русски, а с петербургской знатью общались на французском, немецком или английском языке.

Взять, к примеру, фигуру такого известного в России в конце XIX–XX вв. банкира, как Ротштейн А.Ю. Обычно в словарях о нем пишут очень лаконично: член правления и директор Петербургского Международного коммерческого банка (1890–1904), учредитель и член правления Русско-Китайского банка (1896–1904), товарищ председателя Русского общества машиностроительных заводов Гартмана, учредитель Никополь-Мариупольского горно-металлургического общества, учредитель Общества Тульских меднопрокатных и патронных заводов.

Однако знакомство с воспоминаниями людей, которые соприкасались с Адольфом Юльевичем, расширяет наше представление об этом финансовом деятеле. Большинство современников считали А.Ю. Ротштейна самым близким из всех людей банковского мира к тогдашнему министру финансов С.Ю. Витте. Более того, некоторые авторы отмечают, что Ротштейн оказывал Сергею Юльевичу всяческое содействие в переводе России на золотой рубль[63]. Также было известно, что Ротштейн общался с Ротшильдами и был в России их главным агентом (наряду с Витте).

Есть мнение, что именно Ротштейн был передаточным звеном между Ротшильдами и С. Витте. Период пребывания Ротштейна на посту руководителя Международного банка, его активное участие в предприятиях российского министерства финансов совпали с усилением русско-французских политических и экономических связей. Ротштейн принял непосредственное участие в осуществлении многих практических начинаний царского правительства в отношениях с Францией. Документы архива французского Министерства иностранных дел свидетельствуют о том, что руководители внешнеполитического ведомства Франции хорошо понимали, какую роль играет Ротштейн. «Мне не нужно напоминать вам о кредите, которым он пользуется у г-на Витте, — сообщал французский посол в Петербурге своему правительству. — Ротштейн представляется мне истинным хозяином финансовых предприятий на Дальнем Востоке». Порой трудно отличить, где Ротштейн действовал как предприниматель, а где как уполномоченный Министерства финансов. Интересы частного капитала и царского правительства в этих вопросах переплетались тесным образом. Поэтому нет ничего удивительного, что официальные представители Министерства финансов зачастую выполняли поручения Ротштейна и отчитывались перед ним.

Взаимоотношения Министерства финансов с Международным банком и персонально Витте с Ротштейном были узаконены многолетней практикой. Но далеко не все в этих отношениях подлежало огласке. Видимо, не случайно в переписке Ротштейна с Ротшильдами в тех случаях, когда речь шла о Витте, его имя было зашифровано прозвищем «Эмиль».

Влияние Ротштейна на Витте трудно переоценить. Французский посол в Петербурге уверял даже свое правительство, что Ротштейну принадлежала роль вдохновителя всей финансовой политики Витте, называл его человеком пылкого воображения, очень изобретательным и неслыханной дерзости. Ротштейн, по его словам, провел крупные финансовые операции, которым было присвоено имя Витте[64].

Вот как о нем писала одна из американских газет, когда в 1899 году он приехал в США. «Господину Ротштейну 43 года, он родился в Берлине, первый деловой опыт получил в Англии… Затем приобрел известность в качестве брокера на столичной германской бирже, специализируясь на русских ценностях. В 26-летнем возрасте переехал в Россию, где служит в Петербургском международном банке… Быстро выдвинулся в роли советника банка и стал ведущим его директором… Своими манерами и речью г. Ротштейн производит впечатление настоящего американского бизнесмена. Он великолепно информирован по всем современным финансовым и политическим вопросам, охватывает суть дела широко и отчетливо, быстро делает выводы…».

Другая газета писала: «Ротштейн — alter ego («второе я» — лат.) известного царского министра финансов Витте; он занимает примерно такое же положение по отношению к нему, какое занимал в свое время капуцин Жозеф — «серая знаменитость» — по отношению к великому Ришелье… Г. Ротштейн простого происхождения, пруссак по рождению и еврей по национальности. В настоящее время он натурализованный подданный царя. Он плохо говорит по-русски, хотя и быстро схватывает любое упущение в финансовых контрактах и соглашениях, написанных на этом языке… Он очень груб, заявляя, что вежливость и хорошие манеры бесполезны, ибо «никогда не выиграть шахматную игру сердцем, ее можно выиграть лишь головой». Вряд ли можно сказать, что внешность г-на Ротштейна приятна и располагающа. Он похож на больного Мефистофеля. У него рыжая борода и рыжая шевелюра, он сутул… очень близорук, носит двойные очки…»[65]

Между прочим, в работе «Иностранные капиталы и наша финансовая политика (1899) С. Шарапов упоминает А. Ротштейна в связке с Ротшильдами, что не случайно. В работе «Еврейский вопрос» (1899) Шарапов опять вспоминает Ротштейна, на этот раз вместе с Поляковыми, Гиршманами, Гинцбургами, Бродскими, Блиохами и другими еврейскими банкирами, промышленниками и торговцами (предлагая всех их убрать из России). Наконец, в романе «Кабинет диктатора» Ротштейн упоминается в паре с С. Витте.

Современный исследователь дореволюционных банков С.Г. Беляев пишет о Ротштейне как яркой фигуре второго поколения банкиров в России. Первое поколение основателей («грюндеров») к началу 1890-х гг. сошло со сцены. Его сменило второе, виттевского призыва. «Придя в 1892 г. к управлению Министерством финансов, С.Ю. Витте выступил с широкой программой реформ хозяйственного механизма страны при содействии иностранного капитала. Петербургские банкиры второго поколения — главные помощники министра в привлечении этого капитала в страну как в виде государственных и гарантированных правительством займов, так и в виде прямых промышленных инвестиций. Среди этих банкиров особо выделялся А.Ю. Ротштейн, сменивший В.А. Ляского на посту главы Международного банка»[66].

В Википедии в статье «Санкт-Петербургский международный банк» мы немного подробнее узнаем о деятельности Ротштейна на посту главы банка: «В 1889 г. первого директора банка Владислава Ляского сменил Адольф Ротштейн, прусский подданный, пользовавшийся поддержкой Сергея Витте. На этот период приходится расцвет финансовой деятельности банка. Благодаря зарубежным связям Ротштейна, банк начал проводить широкую инвестиционную политику в России и за границей, привлекая иностранный капитал. Были установлены связи с французскими банками — Парижско-Нидерландским и банкирским домом Ротшильдов. В 1898 г. совместно с последним Международный банк учредил торговое общество «Мазут» для добычи нефти в Баку; также банком были учреждены два российских электропромышленных предприятия — общество «Сименс-Гальске» (вместе с Deutsche Bank) и общество «Унион» (вместе с Dresdner Bank). Банк сотрудничал с министерством финансов в размещении российских займов за границей».

Об Адольфе Юльевиче достоверно известно, что он состоял в одной из лож «Великого Востока» и что против него был сильно предубежден Император Николай И[67]. По сведениям уже упоминавшегося петербургского историка С.Г. Беляева, «поверенный в делах США в Петербурге Г.Д. Пирс писал в это время главе банкирского дома Морганов, что Ротштейн играет в финансовой жизни России ту же «контролирующую» роль, которую сам Морган играет в Америке. В 1895 г. Ротштейн стал одним из организаторов Русско-Китайского банка, на деле являвшегося филиалом Государственного банка на Дальнем Востоке и основным инструментом виттевского «мирного» проникновения в Маньчжурию. Впрочем, благодаря Ротштейну, не только Русско-Китайский, но до некоторой степени и Петербургский Международный банк в это время играл роль банка русского правительства»*.

В романе Шарапова «У очага хищений» подробно описываются многочисленные аферы банкиров в России на примере Русско-Китайского банка. Этот банк был создан при содействии Витте банкиром А. Ротштейном в 1895 году и превратился быстро в одно из крупнейших кредитных учреждений России”. Не будем говорить о геополитических планах, которые Витте (действуя, естественно, по указке Ротшильдов) преследовал при создании указанного банка"*.

Очень интересно описание руководства и сотрудников Русско-Китайского банка, сделанное Соколовым: «Просмотрел я его документы, выслушал объяснения — вижу очевидный грабеж на большой дороге. Соображаю, что Китайский банк находится под контролем

Министерства финансов и что там в правлении сидит представитель правительства и директорами состоят разные высокопоставленные россияне. Подать сюда правление Китайского банка с русскими кондитерскими генералами!

Ведут ко мне генералов. На первом плане председатель правления князь Эспер Эсперович Ухтомский. Посажен Ротштейном и Витте. Сам по себе ничтожество полное, но был одно время вблизи Государя и теперь режет с этого купоны. Роль в банке и в Китайской дороге: расписываться в получении жалованья. Далее сынок и племянничек. Сынок министра Вышнеградского и племянничек министра Сольского. Вышнеградский, кроме того, директор Международного Банка и председатель правления Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, а Сольский — директор Брянского правления и что-то такое был или есть в Государственном Банке. Затем генерал Путилов, правая рука Витте, бывший директор его канцелярии; был в Крестьянском и Дворянском банках, участвует в нескольких жирных правлениях, нефтепромышленник. Затем представитель правительства Давыдов, вице-директор Кредитной Канцелярии, говорят, замечательный музыкант. Жалованья 60 тысяч рублей. Остальные соответственно: Вышнеградскому, например, пришлось в разделе до 140 тысяч. Делает эта теплая компания то же, что и везде и всегда: получает жалованье, делит наградные и затем не только ничему не мешает, но покрывает все пакости и отстаивает, где следует, в «сферах».

Наконец идут «работники» и иностранцы. Работники — это два русских немца — Бок и Берг. Пропускаю. Иностранцы — финансисты и дельцы по своим делам: барон Готтингер, в России не живет, Нетцлин тоже, Верстрат — французский коммерческий агент, Бизо и Рандр — статисты. Ну вот вам и все Дагестанское ущелье (имеется в виду, что грабеж со стороны банка подобен бандитскому разбою в Дагестанском ущелье — В.К.). Местные агенты главным образом жиды: французские, бельгийские, бердичевские. Хорошенькое заведеньице?… Нет, кажется, той пакости, как по отношению к казне, так и к краю, и к публике, которая бы не проделывалась в Китайском Банке вовсю»[68].

Из этого описания мы получаем представление о том, каков был «личный состав» в крупном петербургском банке.

Во-первых, первые лица в коммерческом банке назначались только по согласованию с главными агентами Ротшильдов в России — С. Витте и А. Ротштейном.

Во-вторых, состав руководства Российско-Китайского банка в целом отражал состав всего банковского клана России. Здесь были в основном люди мало профессиональные, беспринципные, что очень удобно для принятия и проведения решений, которые необходимы Ротшильдам в России. За свою беспринципность они получают очень хорошее материальное вознаграждение. Примечательно, что в руководстве банка присутствуют лица как с еврейскими фамилиями и именами, так и лица, на первый взгляд, совершенно русские. Например, АЯ. Вышнеградский — сын министра финансов (до Витте). Или Алексей Иванович Путилов, который, кстати, после преобразования Русско-Китайского банка в Русско-Азиатский (в 1908 г.) становится его директором-распорядителем (председателем правления). Наконец, это Леонид Федорович Давыдов, один из «учеников» Витте. Подробнее об этих «гениях» банковского дела можно прочитать в публикации С. Фомина «Банкиры начинают и выигрывают». Всех указанных лиц лишь условно можно отнести к разряду «русских». Они были замешаны в воровстве, государственной измене, принадлежали к масонству, но при этом имели мощное «прикрытие» со стороны высших государственных чиновников России[69].

В-третьих, в штате банка множество иностранцев, которые не только не говорили по-русски, но даже не проживали в России. И это в учреждении, которое в России в начале XX века многие воспринимали как банк государственный.

Дополнить характеристику «личного состава» указанного банка можно выдержкой из воспоминаний князя В.А. Оболенского, служившего в Русско-Азиатском банке. Он отмечает, что в банке «были преимущественно люди, большая часть интересов которых была направлена на стяжание и обогащение. Они следили за биржевым курсом бумаг, играли на бирже и делали банковскую карьеру. Услужливые по отношению к начальству, они подсиживали своих конкурентов, не брезгуя никакими интригами, были грубы с подчиненными»[70].

Итак, люди, обитавшие в банковском мире России, были в подавляющей своей массе космополитами — независимо от их национальности, вероисповедания, социального происхождения, культурного развития.

Еще в годы первой так называемой «русской» революции наблюдался отток капитала из России. Причем уходил из страны не только иностранный капитал, но также капитал российский. Это очень интересный момент, важный для понимания того, что предприниматели и особенно банкиры смотрели на Россию как на «эту страну». Позволю процитировать самого себя: «К началу двадцатого века появились признаки достаточно активного движения валюты из России за рубеж, в годы накануне революции 1917 г. этот процесс приобрел форму масштабного бегства капитала. Указанные финансовые потоки формировались за счет прибылей иностранных инвесторов (репатриация прибылей), дезинвестиций (распродажи иностранными и российскими предпринимателями своих активов в России), резервов государства (прежде всего перевод в годы Первой мировой войны золотого запаса в другие страны — в целях закупок военного снаряжения и т. п.), а также за счет средств российских граждан.* Между событиями 1897–1917 гг. и событиями нашего времени («перестройка» 1985–1991 гг. и «реформы» 1991–2001 гг.) напрашиваются определенные аналогии. В том числе и при рассмотрении проблемы бегства капитала. Тема оттока, а затем и явного бегства капитала из России в предреволюционные годы пока крайне слабо исследовалась нашими историками и экономистами»[71]. Эта фраза из моей книги, которая была опубликована в 2002 году. За истекшее десятилетие, к сожалению, мне не попалось на глаза ни одной специальной работы на указанную тему. Однако разбросанные по разным источникам цифры и факты свидетельствуют: многие «русские» банкиры и прочие предприниматели готовили в Западной Европе и даже в Америке «запасные аэродромы» в виде банковских счетов и недвижимости.

Знакомство с миром денег и банков дореволюционной России с помощью работ С. Шарапова дает представление об этом мире, очень отличающееся от того, которое мы получаем из учебников. Деньги и финансы — это, прежде всего, отношения между людьми с их интересами, нравами, психологией. К сожалению, в современных учебниках все это пропадает за абстрактными формулами, цифрами, пересказами внешних формальных событий и официальных документов. Число публикаций, отражающих объективную ситуацию в банковской системе дореволюционной России, базирующихся на архивных материалах, первичных документах и живых впечатлениях, крайне невелико, а тираж этих публикаций мизерный[72]. До сих пор у нас почти нет работ, которые показали бы закулисную жизнь банковского мира России через выяснение роли самых ключевых фигур. Таких, как Александр Штиглиц, Евгений Ламанский, Адольф Ротштейн, Александр Вышнеградский, Леонид Давыдов, Алексей Путилов, Абрам Животовский, Гораций Гинцбург, Лазарь Поляков, Василий Тимирязев, Болеслав Малешевский, братья Рябуииинские, Рафаловичи и некоторые другие. Большинство из них перемещались из кресел высокопоставленных государственных чиновников в кресла директоров, председателей и членов правлений крупнейших частных банков и наоборот. Некоторые одновременно умудрялись «сидеть на двух стульях»: занимали кресла чиновников и частных банкиров. Большинство из них имели связи с западными банкирами, иногда не только деловые, но и родственные. Почти все были масонами, следовательно, подчинялись указаниям со стороны высших лож, находящихся в Париже, Лондоне и других европейских столицах. Некоторые из них даже говорили плохо по-русски.

С. Фомин в своей работе «Банкиры начинают и выигрывают» совершенно справедливо отмечает: «Как одну из важнейших до сих пор нерешенных проблем, исследователи отмечают неизученность персонального состава банковской элиты, на протяжении почти полувека определявшей финансовую политику России». Характеристики ряда банкиров, содержащиеся в работах С. Шарапова, могут быть вполне использованы в качестве основы для такого углубленного изучения.

Центробанк Российской империи на службе ростовщиков и «королей биржи»

Мы уже отметили выше, что в начале царствования Александра II в России появился Государственный банк. В учебниках по экономике обычно год образования Государственного банка (1860 г.) считают датой появления центрального банка в нашей стране. На самом деле прошло еще много времени, пока, наконец, в конце 1890-х гг. Государственный банк действительно обрел статус центрального банка (что нашло свое отражение в новом уставе Государственного банка).

Есть смысл остановиться немного на ответе на вопрос: что такое центральный банк? Обратим внимание: раньше человечество жило без центральных банков. И очень неплохо. Деньги выпускали либо королевские монетные дворы (если речь идет о металлических деньгах), либо государственные казначейства, либо множество частных банков. Среди банков были большие и маленькие, они между собой конкурировали и разделяли сферы влияния (деньги частных банков имели ограниченное пространство обращения). Но такого банка, который бы стоял над всеми остальными и при этом имел бы монопольные права на выпуск национальных денег, не было. Первый центральный банк появился в Англии в 1694 году (Банк Англии)[73]. Потом появился Банк Франции (1800 г.), а затем в XIX веке такие институты стали появляться в разных частях света как грибы после дождя. Большинство создававшихся в те времена центральных банков были частными структурами, организованными обычно как акционерные общества закрытого типа. Хотя они были частными структурами, но функция у них была явно государственная — обеспечивать общество деньгами — «кровью» экономики. Чем плохи были государственные ведомства под названием «казначейства», снабжавшие экономику законными платежными средствами в виде монет (полноценных и разменных), а также бумажных знаков, которые назывались «казначейскими билетами»?

«Профессиональные экономисты» (которые, как известно, любят жить на деньги ростовщиков) бросились «обосновывать» негодность казначейств для выполнения эмиссионной функции. Они (казначейства), мол, имеют соблазн выпускать «излишнее» количество денег (для покрытия возникающих дефицитов государственных бюджетов), что ведет к их обесценению и расстройству экономики. Надо сделать так, чтобы чиновники казначейств не могли покрывать дефициты бюджетов за счет печатного станка. При этом, по глубоко «научному» мнению «профессиональных экономистов», помогать государству контролировать нерадивых чиновников должны… ростовщики. Государство передает право выпускать законные денежные знаки «избранной» группе ростовщиков, которая организует центральный банк. А казначейству, если уж очень захочется иметь дефицит бюджета, придется покрывать его не с помощью станка, а прибегая к получению кредита у «избранной» группы ростовщиков. Естественно, впоследствии покрывая свои долги перед ростовщиками за счет налогов с народа. Я не буду сейчас погружаться во многие тонкости финансового и юридического свойства.

В переводе с «профессионального» языка экономистов комбинация очень простая: «козлам» (избранным ростовщикам) было поручено стеречь «капусту» (создавать деньги и контролировать их обращение). «Козлы» организуются в корпорацию под условным названием «центральный банк» для того, чтобы защитить «капусту» от «вредных кроликов» (т. е. казначейства]. «Козлы» давно пытались согнать с капустного поля «кроликов», и это, в конце концов, им удалось. Раньше случалось, что «кролики» съедали несколько кочанов капусты, и хозяин капустного поля [народ] это не всегда даже замечал. Теперь «козлы» на поле на вполне «законных основаниях» съедают больше половины всей капусты, и хозяин поля (народ) порой начинает голодать. Раньше за «кроликами» хоть какой-то пригляд был (со стороны короля или парламента). Сейчас же все решают сами «козлы», которые получили статус «полной независимости».

Такой же фокус «козлы» стремились проделать и в России. Им это удалось, но лишь отчасти. Как пишет Шарапов, с приходом к власти «молодых финансистов» в 1860 г. был создан центральный банк, получивший название «Государственный банк Российской империи». Напомним, что строго говоря, Государственный банк в России появился почти еще за век до этого. Речь идет об указе Петра III, изданного в 1762 г. Согласно указу, в России создавался Государственный банк, который должен был выпускать бумажные знаки, которые назывались «ассигнации». Банк создавался по образу и подобию Банка Англии. Вскоре после упомянутого указа произошел дворцовый переворот, в результате которого к власти была приведена Екатерина II. Она отменила указ Петра III. Вместе с тем, через несколько лет императрица начала выпуск бумажных денег, называемых ассигнациями. Для этого в 1786 г. были учреждены два Ассигнационных банка — в Петербурге и Москве. В 1786 г. они были объединены в один банк — Государственный ассигнационный банк. Этот банк можно считать предшественником Государственного банка, созданного в 1860 г. Государственный ассигнационный банк находился фактически в ведении государственного казначейства[74].

Государственный банк имел ограниченные полномочия, выступал в качестве комиссионера казны по техническим вопросам, относящимся к эмиссии кредитных билетов. Госбанк лишь производил обмен кредитных билетов: ветхих — на новые, крупных — на мелкие и размен на монету, а также прием монеты и слитков из золота и серебра с выдачей за них кредитных билетов. Законодательство сводило на нет его эмиссионные функции. Министр финансов являлся «непосредственным главным начальником банка» с широкими распорядительными правами и возможностью направлять всю деятельность банка.

«Молодые финансисты» очень хотели, чтобы Государственный банк с самого начала имел статус абсолютно независимого института, чтобы без оглядки на правительство и даже Царя выпускать деньги и выдавать кредиты тому же правительству. «Молодые финансисты», как пишет Шарапов очень хотели «призвать евреев и сдать им Банк, другими словами, поставить их на страже против возможных злоупотреблений органа, которому Верховная Власть поручила распоряжение государственным и народным хозяйством… тогда господа молодые финансисты не смогли провести свою идею насчет обращения Государственного Банка в акционерный, и это учреждение так и осталось на ведомстве Министерства финансов, хотя и разграниченное (на бумаге) по своим оборотам от оборотов Государственного Казначейства». Госбанк в те времена даже не занимался эмиссионной деятельностью. Его основной функцией было управление денежными средствами Министерства финансов, которое размещало их на беспроцентных депозитных счетах Госбанка. Кроме того, Госбанк был озадачен вопросами «выкупных платежей», связанных с отменой крепостного права и земельной реформой.

Введение золотого стандарта породило новый аргумент в пользу того, что «капустное поле» следует полностью передать в распоряжение «козлов». Шарапов пишет: «Основная черта этого денежного обращения (основанного на золотом стандарте — В.К.) — разменность банковых билетов каждую минуту на металл. Приостановка этого размена равносильна государственному банкротству. Это обман и насилие над подданными. Во избежание этого обмана и всяких искушений для парламентарного государства орган денежного обращения в стране отнимается у правительства и становится особняком, ограждаясь от всяких на него воздействий серьезными и положительными статутами». Почти никто из критиков золотого стандарта в конце XIX века не заметил эту иезуитскую хитрость ростовщиков, которые хотели полностью подмять под себя Госбанк Российской империи.

Действительно, с приходом в министерство финансов С.Ф. Витте и подготовкой перехода к золотому рублю в российской прессе на полном серьезе стал обсуждаться вопрос не только о выведении Госбанка из подчинения министерству финансов, но даже полном его выведении за пределы государственной власти и превращении в частное акционерное общество. Вот что пишет С. Шарапов об этом проекте преобразования Госбанка в «Бумажном рубле»: «Другими словами, кликнут клич по всему европейскому Израилю: «Милостивые государи! Не будет ли вам угодно получить в ваше заведование экономическое сердце России? Приходите к нам, составляйте акционерную компанию, получайте золотой фонд, печатайте бумажки и заведуйте нашим денежным обращением, то есть берите в полное владение с правом жизни и смерти наше сельское хозяйство, фабричную и заводскую промышленности и нашу торговлю, словом весь наш народный быт и труд во всех его видах. Государство от всего этого отрекается, ибо оно верит, что вы с этим лучше справитесь, чем оно само. Вы, конечно, на всем этом будете наживать, но ведь это торговое».

С введением в России золотого рубля полномочия Госбанка расширились, он получил право денежной эмиссии. Но, слава Богу, до полного отделения этого института от государства и, тем более, превращения его в частное акционерное общество не дошло. Наверное, какую-то роль в этом сыграла активная критика финансовых «реформ», которую С. Шарапов вел в печати, а также выступая на различных собраниях.

А вот в «цивилизованной» Европе центральные банки после введения золотого стандарта окончательно «эмансипировались» от остатков влияния правительства. Но эмиссионные злоупотребления никуда не исчезли. Все равно на Западе денег выпускалось больше, чем это позволял золотой запас. Иногда это делалось нелегально, иногда легально — путем пересмотра норм покрытия денежной эмиссии золотом. Наконец, даже самые щадящие нормы стали мешать ростовщикам. Тогда они вообще отказались от каких-либо норм и отменили золотой стандарт (о чем я уже вначале сказал). А «независимый» статус центрального банка, тем не менее, остался. «Козлы» с «капустного поля» уходить отказались.

Возвращаясь к России, отметим: приватизационные посягательства «европейского Израиля» на Госбанк Российской империи продолжались вплоть до начала Первой мировой войны. Например, А. Нечволодов в своем известном труде «От разорения к достатку» пишет, что в разгар так называемой «русской» революции 1905–1907 гг. в Петербург прибыл целый ряд «международных посредников» для того, чтобы добиться получения от России различных концессий. Всего Нечволодов называет семь таких концессий. Одна из главных — передача права выпуска денег Государственным банком Российской империи иностранному акционерному обществу[75].

Наш сегодняшний центральный банк, называемый Банком России, был создан 20 лет назад. Думаю, что «независимость» его от государства существенно больше, чем у Госбанка Российской империи. По сути, Банк России — «государство в государстве». Он является важным звеном в международной сети центральных банков, ядром и управляющим центром которой выступает Федеральная резервная система США (ФРС). Таким образом, Банк России фактически — региональный филиал ФРС. Кстати, ФРС — частная корпорация, в капитале которой участвуют те же самые ростовщики, которые еще в XIX веке пытались приватизировать Госбанк Российской империи.

Современные мировые ростовщики действуют сегодня в отношении России еще более нагло, чем сто лет назад. Они «положили глаз» даже на активы министерства финансов (казначейства), т. е. государственные средства. В качестве примера приведем историю со швейцарским банком UBS, который в середине 2008 года предложил нашему Минфину взять в управление средства нашего Фонда национального благосостояния (на тот момент — почти 33 млрд. долл.). Голодный «козел» по имени UBS (голодный — потому, что в условиях начавшегося финансового кризиса потерял 38 млрд, долл.) стал активно предлагать свои «услуги» по охране нашего «капустного поля». Думаю, что таких «козлов» вокруг нашего поля бродит немало. Памятуя историю Госбанка Российской империи, изложенную Шараповым, нам надо быть готовым к тому, что не сегодня-завтра у нас начнут обсуждать проект приватизации министерства финансов.

Раздел VIII

Комментарии и интервью

«Главный нарушитель правил ВТО — это США»[76]

Заявление БРИКС, в первую очередь, выражает интересы Китая, в отличие от России в основном экспортирующего готовую обработанную продукцию, зависящую от импортных пошлин…

Как сообщалось, вчера перед началом саммита «Группы двадцати» в Осаке состоялась встреча глав государств и правительств стран-участниц БРИКС. В заявлении для средств массовой информации по итогам саммита БРИКС, в частности, подчеркивается:

«Мы привержены обеспечению прозрачного, недискриминационного, открытого, свободного и инклюзивного характера международной торговли. Протекционистские и односторонние меры противоречат духу и правилам ВТО. Мы подтверждаем нашу приверженность многосторонности и международному праву, а также нашу поддержку основанной на правилах многосторонней торговой системе с центральной ролью ВТО. Мы будем вести конструктивную работу со всеми членами ВТО по вопросу осуществления необходимой реформы Организации с тем, чтобы расширить ее возможности по решению как современных, так и будущих проблем в международной торговле, повышая тем самым значимость и эффективность ВТО. Эта реформа должна, среди прочего, сохранить центральную роль Организации в международной торговой системе, основные ценности и фундаментальные принципы ВТО, а также учитывать интересы всех ее членов, в том числе развивающихся и наименее развитых стран. Крайне важно, чтобы переговорная повестка в рамках ВТО была сбалансированной и носила открытый, прозрачный и инклюзивный характер».

Заявление прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

Я бы не стал выставлять ни положительные, ни отрицательные оценки этой организации. Все зависит от того, какие она принимает решения и кто входит в состав участников. Главный нарушитель правил ВТО — это Соединенные Штаты Америки.

Мы вошли в ВТО несколько лет тому назад, нас фактически за уши втянули в эту организацию. На самом деле нам эта организация не очень нужна на данном этапе нашего исторического развития, потому что мы являемся почти исключительно экспортерами сырья и полуфабрикатов. Эти товары особенно не испытывают никаких негативных влияний со стороны протекционизма. Проще говоря, нефть продается без каких-либо импортных пошлин, и мы никакого особенного выигрыша от вступления в ВТО не получили.

Другое дело — в БРИКС есть Китай. Китай, безусловно, считает свое участие в ВТО жизненно необходимым, потому что Китай экспортирует в основном готовую обработанную продукцию, которая действительно сильно зависит на мировых рынках от импортных пошлин и от каких-то других мер внешнеторговой политики государств-импортеров.

Мне кажется, что этот документ в первую очередь выражает интересы Китая, а не Российской Федерации. Хотя мы и до Осаки много раз слышали мантры о том, что мы заинтересованы в существовании ВТО, мы заинтересованы в том, чтобы оставаться членами ВТО. Но даже в Государственной Думе по случаю пятилетия участия Российской Федерации был поднят вопрос о том, что надо провести какую-то предварительную оценку — что нам дало членство в этой организации? Инициаторы — депутаты, которые огласили такую идею, безусловно, сомневаются в том, что действительно мы имеем дивиденды от этого участия. Скорее всего, никаких дивидендов нет. Более того, с учетом реальной ситуации в мире ВТО практически парализована.

Как можно говорить об эффективном влиянии ВТО на международную торговлю, если Соединенные Штаты Америки направо и налево объявляют экономические санкции? Экономические санкции — это грубейшее нарушение устава Всемирной торговой организации. Я несколько раз озвучивал свою идею — коли мы попали в эту организацию, то, по крайней мере, мы должны поставить вопрос о том, что Соединенные Штаты Америки грубейшим образом нарушают устав ВТО, и потребовать через ВТО отмены этих самых экономических санкций. Что-то я ни разу не слышал, чтобы представитель Российской Федерации в ВТО такую инициативу предпринимал. А мог бы потребовать исключения Соединенных Штатов Америки из этой организации. Если этого не будет сделано, то тогда со спокойной совестью можно покинуть эту организацию. Она нам абсолютно ничего не дает.

Было даже несколько судебных инициатив в отношении России, что она что-то нарушает. Я не знаю, чем все это закончилось, но, в общем, это некий мазохизм со стороны Российской Федерации. Зачем это надо Российской Федерации, никто членораздельно объяснить не мог. Депутаты хотели поставить вопрос — зачем нам необходимо дальнейшее участие в этой организации? Теоретически было бы здорово, если бы в мире не было барьеров, если бы развивалась мировая торговля. Но ВТО фактически не выполняет своих функций.

С Китаем тоже интересная ситуация. Китай уже 15 лет является членом Всемирной торговой организации. В момент вступления этой страны в ВТО ему было поставлено условие, что он должен превратиться в страну с рыночной экономикой. По истечении 15 лет Европейский Союз и Соединенные Штаты Америки фактически сказали, что Китай как не был страной с рыночной экономикой, так и остается быть таковой, т. е. страной с нерыночной экономикой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Против Китая начато очень большое количество судебных дел. Китай обвиняют в том, что он, мол, занимается субсидированием своего экспорта.

С моей точки зрения, мы тоже должны были бы заниматься субсидированием экспорта. Не сырьевого экспорта — его нечего субсидировать, а готовой продукции. Но готовая продукция, особенно хайтековская продукция, в экспорте Российской Федерации занимает доли процента, гомеопатические дозы. В экспорте доля высокотехнологических товаров мала, в основном это только вооружение. Но вооружение — это особая категория, особая группа товаров, которая выпадает из-под контроля ВТО. Вооружение — это особый рынок.

«Социальные инициативы Путина — как мертвому припарки»[77]

Минфин собирается потратить около 1 трлн, бюджетных рублей на социальные инициативы, о которых говорил Владимир Путин в послании Федеральному собранию. До 2024 года этот триллион размажут тонким слоем по направлениям: социальная доплата к пенсии, ежемесячные выплаты в связи с рождением первенца, повышение выплаты неработающим родителям детей-инвалидов, возмещение затрат на погашение ипотеки семьям с детьми, субсидирование ставки по ипотеке до 6 % семьям с двумя и более детьми, помощь на основании соцконтракта с 2020 года, распространение программы «Земский доктор» на врачей и фельдшеров старше 50 лет. Запланировано от 3 до 99 млрд, на разные направления в разные годы, пишет РБК.

И тут же вспоминается профицит, которым так хвалится Правительство и президент при каждом удобном случае — 2 трлн, в прошлом году, на данный момент 1,15 трлн. На этом фоне примерно 250 млрд. руб. на социальные инициативы каждый год выглядит более чем скромно. За четыре года это меньше 1 % ВВП. Между тем эксперты напоминают, что на профицит у властей уже свои планы. Так, весь бюджетный профицит по итогам января-мая в 1,15 трлн. руб. направлен на покупку валюты.

Таким образом, с одной стороны, социальные проблемы опять просто заливают деньгами, как и все проблемы в стране, с другой — этих денег все равно недостаточно. Об этом и многом другом в беседе с Накануне. RU рассказал доктор экономических наук, профессор МГИМО Валентин Катасонов.

— Как вы считаете, какой эффект окажет один триллион на названные направления?

— Часть озвученных позиций связана с ипотечным кредитованием. И эти позиции лоббировали в том числе российские банки, потому что в конечном счете бенефициарами этой так называемой социальной помощи окажутся банки — они не желают снижать свою процентную ставку по ипотечным кредитам, поэтому возлагают часть финансовой нагрузки не на своих клиентов, а на государство. Таким образом, деньги в конечном счете окажутся в кармане банкиров. Вообще у многих так называемых социальных инициатив бенефициарами оказываются банкиры.

— Например?

— Вспомните обвал рубля в декабре 2014 года — тогда начался ажиотаж в Правительстве, выделили громадные деньги, порядка 2 трлн, руб., на то, чтобы ликвидировать последствия этого обвала. Тогда я внимательно изучал, разбирал всю эту историю — выяснилось, что примерно 80 % этих денег в конечном счете оказывались у банков.

— То есть проблема таким образом не решится?

— Это не решение проблемы — это все равно что мазать раны зеленкой. А причины тех ран, которые наносятся обществу и экономике, остаются за кадром. Нам необходимо обсуждать вопрос не этих копеечных субсидий (думаю, в расчете на каждого человека это будут незначительные деньги), нам надо обсуждать вопрос, до каких пор у нас банки будут заниматься таким ростовщичеством.

Так что нам необходимо именно здесь наводить порядок, а все миллиарды — это пиар. Причем недобросовестный, потому что значительная часть этих денег в конечном счете осядет в карманах банкиров.

— Вместе с тем профицит бюджета уже сейчас больше триллиона…

— А тут триллион размазан на четыре года тонким слоем. Ну, он, например, несколько повысит привлекательность ипотеки — сегодня ведь люди не могут брать ее по процентным ставкам выше 10 %. А тут появляется государство, которое говорит — вы знаете, мы частично субсидируем эту процентную ставку, вы будете платить, грубо говоря, не 10 %, а только 8 %, а 2 % мы будем покрывать за счет субсидий. Естественно, в этом случае клиент берет ипотечный кредит. Просто сегодня на рынке ипотеки полный ступор, поэтому государство пытается как-то оживить спрос на ипотечный кредит. Опять-таки это тупиковый вариант решения жилищной проблемы. Это средство обогащения наших ростовщиков, решать жилищную проблему нужно совершенно иными способами.

— Но ведь это не решает и другие обозначенные проблемы?

— Конечно, это не решает проблем. У нас в экономике полный беспредел. Я недавно перечитал Достоевского — «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы» — там такой же был беспредел, и он кончился 1917 годом. Так что эти субсидии — это так, мертвому припарки.

— Как это соотносится с тем, что профицит января-мая в размере того же триллиона может быть направлен на закупку валюты?

— Это для меня вообще кажется диким, потому что в большинстве стран мира минфины работают только с национальной денежной единицей. У нас Минфин превратился в валютного спекулянта. Понятно, что сейчас этот профицит лежит в рублях, сейчас благоприятный момент, чтобы его конвертировать в доллары, но Минфин должен работать с рублями — тут все перепутано. Это фактически означает, что Минфин является нарушителем статьи 75 Конституции РФ, где говорится о том, что рубль является законным платежным средством, а ведение и эмиссия других валют на территории РФ запрещены.

Если внимательно вчитываться в Конституцию, то Минфин является злейшим нарушителем Конституции РФ. И вообще там много вещей, которые связаны с нарушениями. Например, с какой стати Минфин выходит сейчас с новыми займами? Очевидно, что Минфин находится в криминальной связке с какими-то бенефициарами, которые получают эти бумаги под 4 % годовых. Сегодня, например, те же самые казначейские бумаги Германии имеют отрицательную процентную ставку, в США казначейские бумаги десятилетние опустились по процентной ставке ниже 2 %, а у нас — 4 %. При этом мы размещаем свою валюту, резервы под процентные ставки номинальные — 1–2 %, а с учетом обесценивания некоторых валют, того же юаня, ЦБ несет миллиардные убытки каждый год.

То есть называть этих людей финансистами просто невозможно — это какие-то спекулянты. Они совершенно перепутали, чем они должны заниматься.

«Меня расстроило заявление Путина»[78]

Кудрин вслед за Президентом заявил, что в правительстве нет либеральных экономистов…

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин сфотографировался с российским экономистом и советником Президента России Сергеем Глазьевым, пишет Газета. ру. Снимок размещен в фейсбуке главы Счетной палаты.

Ранее Президент России Владимир Путин во время «прямой линии» ответил на вопрос про командную экономику. Он заметил, что в России почти не осталось «экономистов из 90-х», однако затем вспомнил Кудрина.

«Во-первых, у нас нет экономистов 90-х сейчас, где они? — вопрошает Президент. — Назовите хоть одну фамилию. Разве только Алексей Леонидович Кудрин, и то не в полном объеме, но тем не менее, да и тот перековался, он уже по-моему дрейфует в сторону Сергея Глазьева, поскольку хочет распечатать нашу нефтяную кубышку и говорит, что нужно отсечку нефтяных доходов увеличить. Правда, ему тут же его коллеги, почти ученики оппонируют и говорят о том, что это приведет к инфляции. И так далее. Они пускай и поспорят».

«Но у нас реально нет никаких экономистов 90-х годов. Какие-то идеи, может быть, монетаристские, они присутствуют, мы это видим, но нет и экономической системы девяностых годов. Почему? Во-первых, у нас нет такой инфляции, которая была там 30 с лишним процентов, у нас нет таких долгов, которые были, зашкаливали. У нас нет зависимости от МВФ. Наоборот, наши золотовалютные резервы растут, они сейчас уже превысили планку 500 миллиардов долларов и продолжают расти. У нас нет долгов, у нас есть, к сожалению, единичные случаи, связанные с несвоевременной выплатой заработной платы, даже с долгами», — продолжил Президент.

Отмечается, что размещенный в соцсети снимок с Глазьевым Кудрин подписал: «Придрейфовал».

О том, существуют ли либеральные экономисты, рассуждает в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

— Экономисты являются рафинированными либералами. Кстати, к этой категории я отношу и Президента России, по крайней мере, в части, касающейся экономики. За примерами далеко ходить не надо: у нас полная валютная либерализация, капитал свободно покидает страну и свободно в нее втекает, полная валютная волатильность. Хотя в пятой статье Конституции записано, что рубль является национальной денежной единицей, а Центральный банк обязан защищать и обеспечивать стабильность национальной валюты.

«Катехизисом», или «Символом веры» экономического либерализма является «Вашингтонский консенсус». Недавно я написал статью, посвященную тридцатилетию формального появления «Вашингтонского консенсуса», все пункты которого реализуются в Российской Федерации. Поэтому приравнивать академика Сергея Глазьева к Кудрину или наоборот — неграмотно, нечестно и необъективно.

Сергей Глазьев верно призывает к введению валютного контроля над трансграничными операциями капиталов, к восстановлению статуса ЦБ.

Меня расстроило заявление Владимира Путина. Он не понимает различий в позициях Кудрина и Глазьева или как опытный профессиональный актер он сделал вид, что не понимает.

Либерал — почти ругательное слово, поэтому либеральные деятели стараются его избегать. Но по существу — это настоящие рафинированные либералы в части, касающейся экономики. Еще раз повторю: все экономические принципы экономического либерализма сформулированы в «Вашингтонском консенсусе», если их сверить с экономической политикой России, то заметите, что все пункты полностью выполняются. Глазьев и Кудрин — экономисты с диаметрально противоположными позициями. Сергей Юрьевич внятно и четко говорит, что Центральный банк должен быть государственным институтом, а не валютным обменником. ЦБ должен кредитовать российскую экономику, а не экономику США и ЕС. Курс рубля должен быть фиксированным и стабильным.

Экономист рассказал, как российским золотом «насолить» США[79]

Председатель Русского экономического общества имени Шарапова в эфире НСН признал, что российское золото может быть эффективнее ядерного оружия.

Главной угрозой для США со стороны России может быть не ее ядерное оружие, а золотой запас и национальная валюта — рубль. По мнению аналитика золотого рынка Байрона Кинга, при помощи своих золотых резервов, которые на сегодня являются пятыми в мире (2190 т), и рубля, который Кинг считает недооцененной валютой, Россия способна доставить Соединенным Штатам серьезные экономические проблемы. Свои доводы эксперт изложил в колонке британского издания The Daily Reckoning.

Председатель Русского экономического общества имени Шарапова Валентин Катасонов в эфире НСН рассказал о том, как можно использовать российское золото:

«Ядерным оружием, если им правильно пользоваться, можно достичь многого. Так же и золотом. Если им правильно пользоваться, можно решить многие наши проблемы. Россия может встать с колен, на которых находится многие годы. Россия и Китай занимают особое место на рынке золота. Китай занимает первое место по добыче, в прошлом году — более 400 т, Россия, с учетом добычи попутного и вторичного золота, — более 300 т. То есть мы имеем возможность во взаимной торговле переходить на расчеты золотом. Это настолько очевидно — почему наши денежные власти не видят того, что лежит на поверхности? В прошлом году торговля Китая и России составила 107 млрд, долларов. Если бы мы платили золотом за весь китайский импорт, пришлось использовать 7–8 % нашей добычи. И главное — золото неуязвимо для экономических санкций. Вот пример того, когда страны могут торговать друг с другом и не оглядываться на экономические санкции Вашингтона», — пояснил он.

Ранее Катасонов в эфире НСН выразил сомнение в возможности перехода России и Китая на расчеты в национальных валютах.

Топ-менеджеры госкомпаний назначены ответственными за ограбление народа?[80]

Дмитрий Медведев подписал распоряжение, по которому на топ-менеджеров возлагается ответственность за выполнение «майского указа». Кабмин рекомендовал советам директоров госкомпаний и госбанков разработать KPI топ-менеджеров на ближайшие три года с учетом задач, поставленных в «майском указе» — теперь от достижения KPI будут зависеть премии.

Наказание рублем, конечно, может вызвать одобрение в народе, однако складывается впечатление, что наказывают не тех — вместо чиновников, депутатов, министров, Правительства в целом, крайними делают топ-менеджеров. Впрочем, и они вряд ли пострадают, потому что все наверняка сведется к очередному популизму, считает доктор экономических наук, профессор МГИМО Валентин Катасонов. Он поделился своим экспертным мнением с Накануне. RU:

— Думаю, что в этой мутной воде власти как ловили «золотых рыбок», так и будут ловить. В самих национальных проектах разобраться невозможно — у них непонятные цели, непонятные процедуры верификации результатов реализации. Поэтому будет какая-то формалистика. Я даже могу сказать, как это [KPI] выглядело в Центральном банке, когда я там работал.

Пытались начислять какие-то баллы отдельным сотрудникам, пытались оценивать эффективность работы сотрудников, отдельных подразделений ЦБ, территориальных учреждений. И знаете, какие показатели были по территориальным учреждениям? Количество входящих и исходящих бумаг.

Я не очень понимаю, как практически можно реализовать это решение Медведева. А главное, что они ведь не тем занимаются — эти национальные проекты на самом деле антинациональные, поэтому все это какой-то театр абсурда. Я об этом постоянно говорю, потому что есть дюжина этих национальных проектов, программ, но нет единой цели, даже проекты друг другу противоречат. Что там будет на выходе — я не очень понимаю.

И главное — для того, чтобы реализовывать эти проекты, нужны деньги, а изъятие денег у населения фактически подрывает платежный спрос в экономике. То есть получается с точностью до наоборот — мы откатываемся куда-то назад.

Самое лучшее, что можно было бы сделать — это вообще подписать указ о ликвидации, об отмене этих национальных проектов. Ведь это фактически ограбление народа. Говорят, нужны деньги — началась пенсионная «реформа» — властям нужны были деньги для реализации национальных проектов. Дальше началось повышение налогов. Теперь же Голикова говорит о том, что у нас население вымирает. Поэтому как оценивать результат этих проектов, я даже не понимаю.

В конце концов, на кого переложили ответственность? Сегодня топ-менеджерами называют даже сотрудников и чиновников министерств. Чиновниками называют сотрудников Центрального банка. Чиновник — это все-таки какой-то государственный человек, Центральный банк — это структура квазигосударственная, поэтому тут все как-то перепуталось.

Все это рифмуется с 1917 годом. Ощущение такое, что мы где-то в сентябре 1917 года находимся. Буржуазная революция уже прошла, а Октябрьская еще нет. Так что мы находимся в подвешенном состоянии, которое долго продолжаться не может.

«Этот спектакль даже неловко комментировать»[81]

Набиуллина «душит» экономику и при этом говорит хорошие слова о необходимости структурных преобразований…

Российская экономика сейчас в целом защищена от внешних рисков, а ее развитие тормозят в основном внутренние причины. Об этом заявила глава Банка России Эльвира Набиуллина, выступая на Международном финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге.

Заявление главы Центробанка России прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов:

— Все, что она сказала, — это правильно. Это необходимо, но недостаточно. Она не сказала о самом главном, за что она отвечает. Для того чтобы благие пожелания могли реализовываться, для этого необходимо, чтобы Центральный банк понизил ключевую ставку до приемлемого уровня. Думаю, что приемлемый уровень составляет 2–3 %. Второе, что должен сделать Центробанк, — резко увеличить коэффициент монетизации экономики, проще говоря, перестать душить экономику Российской Федерации безденежьем. Есть и другие факторы, но эти, пожалуй, самые главные.

Набиуллина аккуратно обошла то, что другие чиновники, в том числе Орешкин, считают самым главным препятствием для экономического развития России.

Она говорит о необходимости структурных преобразований, но эти процессы не происходят. Почему? Потому что для структурных преобразований нужны инвестиции, нужна индустриализация, нужны деньги. А денег в обращении недостаточно, потому что при ключевой ставке 7–8 % деньги напоминают сено перед лошадью, которая не сможет ухватить это сено.

Набиуллина «душит» экономику и при этом говорит хорошие слова: пока ты не начнешь выздоравливать, я тебе никакого сена не дам. Вместо того чтобы дать сено, даются советы о необходимости структурных преобразований.

Этот спектакль даже неловко комментировать. Каждый чиновник отвечает за свой кусочек, а целую картину никто из них не видит, поэтому придуриваются. Например, Орешкин говорит, что он все бы сделал, но ему мешают два момента: денег не хватает в экономике и деньги дорогие. А в этом виновата Набиуллина. Над ними стоит общий руководитель — Медведев. О нем мы много говорили на РНЛ. Это человек, который не в состоянии в своем мозгу соединить две вещи экономического организма воедино. Поэтому хватается то за одно, то за другое. То он грозится превратить Москву в мировой финансовый центр, то обещает провести импортозамещение. Вскоре Медведев забывает о своих обещаниях. Это клиповое, фрагментарное сознание, непонимание того, что экономика — это целостный организм.

Пенсионная реформа демонстрирует отсутствие власти в стране[82]

В 2020 году безработица среди россиян предпенсионного возраста вырастет как минимум в 1,6 раза, говорится в сообщении Министерства труда Российской Федерации.

Уже в следующем году, отмечает российское ведомство, среднемесячная численность официально зарегистрированных безработных составит больше 150 тысяч человек.

На данный момент, отметим, этот показатель составляет 92 тысячи человек.

Таким образом, для выплаты пособий по безработице со следующего года потребуется дополнительно 2,6 миллиардов рублей ежегодно.

Размер самих выплат при этом останется прежним -11,3 тысячи рублей.

Своим видением ситуации с редакцией «Правды. Ру» поделился доктор экономических наук Валентин Катасонов:

— В 2020 году число безработных в России вырастет в 1,6 раза за счет граждан предпенсионного возраста, сообщили в пятницу в Минтруде. Если в следующем году так значительно увеличивается количество безработных предпенсионного возраста, то к чему было затевать пенсионную реформу? Только ли из-за того, что пособие немного меньше минимальной пенсии?

— Я уже много раз комментировал пенсионную реформу и все больше прихожу к выводу, что эта пенсионная реформа никакого экономического смысла и социального смысла не несла. Она, скорее, несла заведомо разрушительный эффект. Видимо, кому-то очень надо, чтобы ситуация в нашей стране была дестабилизирована.

Для меня пенсионная реформа — это лакмусовая бумажка, что практически у нас в вертикали власти Российской Федерации нет людей, которые могли бы проявлять здравый смысл и политическую волю и хоть как-то блокировать подобного рода указания. Которые, по моим ощущениям, идут откуда извне России.

Если уже даже президент одобряет подобного рода реформу, то это для меня признак того, что у нас власть, мягко выражаясь, ослабла, а если все называть своими именами, то власти просто нет.

Комментировать и пытаться искать экономический и социальный смыслы этой реформы совершенно бесполезно. Это, будем так говорить, инструмент дестабилизации социально-политической ситуации в стране. А то, что действительно безработица резко возрастет, это очевидно.

Это очевидно, потому что у нас сегодня в экономике ситуация очень плачевная. Даже Росстат, который сегодня подчиняется Минэкономразвития, не в состоянии давать какую-то позитивную картину.

Еще раз повторюсь, что ситуация может просто плавно ухудшаться, но она может и резко ухудшиться. Резкое ухудшение ситуации может произойти в том случае, если начнется мировой финансовый кризис, вернее, вторая волна мирового финансового кризиса.

Мы как-то сейчас слишком замкнулись на наших внутренних проблемах. Я больше слежу за ситуацией в масштабах мировой финансовой системы и вижу, что не сегодня-завтра вторая волна может начаться. А если вы помните, тогда в 2008–2009 годах эта волна для Российской Федерации была еще более разрушительной, чем для Соединенных Штатов Америки, откуда эта финансовое цунами началось. В принципе, хочу сказать, есть возможность как защититься, предотвратить эту волну, вторую волну второго финансового цунами, но у нас эта тема вообще не обсуждается.

— За счет чего вдруг вырастет число безработных — граждан предпенсионного возраста? Их резко всех выгонят на улицу, их уволят, сократят? С чем это может быть связано?

— Мне трудно сказать, какие уловки и приемы найдут предприниматели для того, чтобы это сделать. Действительно рост в 1,6 раза безработицы среди лиц предпенсионного возраста, это может быть за счет того, что расширяется само количество лиц предпенсионного возраста.

Может быть, за счет этого. Соответственно, может быть, ситуация не будет столько резко меняется. Но если раньше говорили, что будут уволены лица предпенсионного возраста в возрасте у женщин до 55-ти, у мужчин — до 60-ти, а теперь будут считать еще и других. Соответственно, в абсолютном выражении число таких уволенных, конечно, будет больше.

74 рубля за доллар: в 2020-м Россию накроет глобальный кризис[83]

По прогнозу АКРА, нас ждет рецессия минус 0,5 % ВВП

Экономика России вырастет в 2019 году менее чем на 1 %. Об этом говорится в базовом варианте прогноза рейтингового агентства АКРА. При наихудшем сценарии, считают аналитики, в РФ наступит рецессия, и спад экономики может составить минус 0,5 % ВВП в 2019–2020 годах.

АКРА считает, что начало глобального экономического кризиса придется на конец 2019 года. По мнению экспертов агентства, к этому ведет замедление роста мировой торговли до 1,7 %, повышение таможенных пошлин США и Китаем в ходе торгового конфликта и угроза сжатия товарообмена США с Мексикой и другими странами.

В результате развитые страны в конце года ждет стагнация или спад. Но труднее всего придется некрупным странам с узкой специализацией.

Согласно прогнозам АКРА, рост мирового ВВП в 2019 году замедлится до 1,3 %, а в 2020-м торговая война приведет США к рецессии.

Китайскую сторону, считают аналитики, ожидают меньшие потрясения. Вероятное снижение объемов и потенциала китайского экспорта представляет серьезный вызов для КНР, однако вряд ли приведет к рецессии в экономике Китая. Страну ожидает замедление темпов экономического роста до 4–4,5 %, которое произойдет раньше 2022 года.

Для России такая перспектива чревата крупными неприятностями. Замедление темпов роста мировой торговли может снизить объемы российского экспорта, говорится в макропрогнозе. Более 20 % экспорта России приходится на прямых участников торговых войн и страны с риском введения протекционистских мер в ближайшем будущем. Введение торговых ограничений приведет к росту цен на импорт и снижению реального конечного спроса в конфликтующих странах, отмечают в АКРА. Это будет сдерживать рост спроса на традиционные для России экспортные товары и повышение цен на сырье (в том числе в Европе). В результате на нефтяном рынке риски будут реализовываться не только на стороне предложения (ввод трубопроводных мощностей в США), но и на стороне спроса.

Если регулирование финансовой системы России позволит выдержать ухудшение динамики экспорта без финансового стресса, то российская экономика сможет пройти неблагоприятный период с темпами роста 0,4–0,9 % в 2019–2020 годах. Но при более значительном спаде внешнего спроса либо в случае неадекватных мер регулирования возможно наступление рецессии.

Заметим, что базовый прогноз АКРА предполагает рост реальных располагаемых доходов населения РФ: на 0,2 % в 2019 году, на 0,3 % в 2020-м, на 0,9 % в 2021-м, на 1,2 % в 2022-м и на 1,5 % в 2023 году.

В числе прочего АКРА дает оценки по динамике курсов доллара и евро к рублю. Среднегодовой курс доллара в текущем году, согласно базовому прогнозу, составит 67,1 рубля, в следующем году — 73,8 рубля, в 2021-м вернется к уровню 67,3, в 2022-м будет равен 69.2 рубля, в 2023-м дойдет до 70,2 рубля.

Для евро пиковый уровень в 2020 году составит 80.3 рубля после среднегодовых 74,5 рубля в 2019-м. На 2021 год АКРА прогнозирует среднегодовой курс евро в 72 рубля, на 2022 год — 73,4, на 2023-й — 74,4 рубля.

В целом, прогноз АКРА сводится к одному: России мало не покажется. Тем более что экономический спад придется на период перед президентскими выборами 2024 года. Для Кремля это может осложнить транзит власти Владимира Путина: возрастают риски, что неадекватность власти и разрушение инфраструктуры создадут casus belli — предлог для войны общества и правящей элиты.

— Прогноз АКРА — не первый негативный за последнее время, — отмечает председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, профессор кафедры международных финансов МГИМО (У) Валентин Катасонов. — В июне Всемирный банк снизил оценки по росту глобальной экономики до 2,6 % (в прошлом году рост составил 3 %). Ожидается, что в группе стран с развитой экономикой, особенно в еврозоне, экономический рост в 2019 году замедлится из-за сокращения экспорта и инвестиций. Темпы подъема экономики США в нынешнем году по прогнозам снизятся до 2,5 %, а в 2020 году — до 1,7 %.

Кроме того, 23 июля Международный валютный фонд (МВФ) ухудшил прогноз роста мирового ВВП в 2019 году на 0,1 %. При этом оценка роста экономики России в 2019-м снижена на 0,4 % — до 1,2 % ВВП.

Я же лично считаю, что вторая волна мирового финансового кризиса до сих пор не накрыла человечество только благодаря чуду. А чудо, вы понимаете, не может длиться бесконечно.

«СП»: — Насколько готово к кризису российское правительство?

— То, как наши чиновники комментируют негативные прогнозы ВБ и МВФ, меня умиляет. Они ведут себя словно сторонние наблюдатели, и не предпринимают никаких практических мер для защиты от грядущего цунами.

Так, министр экономического развития России Максим Орешкин заявил, что в 2021 году в России лопнет пузырь на рынке потребительского кредитования. После этого ВВП якобы может упасть на 3 %, экономика уйдет в рецессию, а в стране может начаться кризис. Чтобы этого не случилось, считает Орешкин, достаточно образовавшийся пузырь «потихонечку сдувать».

На мой взгляд, ни министры экономического блока, ни премьер Дмитрий Медведев не управляют процессом выстраивания защиты. Хотя негативные прогнозы, я считаю, точно сбудутся.

«СП»: — Насколько точно АКРА нарисовала сценарий кризиса?

— В деталях я не уверен: спрогнозировать тайфун и его маршрут крайне сложно. АКРА, я считаю, приводит подробности, которые не так уж принципиальны: причинно-следственные связи в экономике очень разнообразны и сложны.

Здесь, я считаю, надо понимать главное: вторая волна кризиса неизбежна, и нормальный человек к катаклизмам готовится — скажем, чинит крышу своего дома.

«СП»: — Как выглядит набор защитных мер в нашем случае?

— Нам необходимо все-таки переходить к импорто-замещению. Вторая волна может привести к тому, что позиции доллара существенно ослабнут, и тогда мировая торговля будет парализована. России совершенно не нужно зависеть от таких «причуд» мировой конъюнктуры.

Кроме того, нам необходимо блокировать свободное движение капитала. Собственно, именно потоки «горячих» денег провоцируют кризисы.

«СП»: — Откуда придет эта вторая волна?

— Трудно сказать. Это может быть экономика США, как было в 2008 году, либо может быть Евросоюз, либо Китай. Не думаю, что, если начнется глобальный кризис, КНР легче других переживет этот катаклизм.

«СП»: — У нас разговоры о кризисе всегда сводятся к прогнозу цен на нефть, поскольку благосостояние РФ напрямую от них зависит. Что, по-вашему, будет с нефтью?

— Я считаю, на рынке «черного золота» возможно резкое снижение цен. Сегодня очевидно, что Америка хочет разрушить блок ОПЕК+, в который входит и Россия. Трудно сказать, когда именно это снижение произойдет. Налицо обычный алгоритм захвата мирового рынка. Сначала тот, кто желает царствовать на рынке, проводит политику демпинга. Длительный демпинг приводит к тому, что конкуренты не выдерживают и гибнут. Не исключаю поэтому, что многие российские компании окажутся в списке выбывших из игры. А потом начинается следующий этап — монопольный взлет цен.

Так что мы не должны особо радоваться, что РФ пролонгировала еще на девять месяцев соглашение ОПЕК+. Это соглашение, я считаю, играет на руку США: позволяет активно вести разработку сланцевой нефти — причем, вести на важнейшем первом этапе, когда издержки самые высокие.

Мы, кроме того, сокращаем экспорт нефти, и тем самым позволяем американцам занять свободные сегменты рынка.

«СП»: — Проседание экономики РФ может дестабилизировать ситуацию внутри страны, и осложнить Кремлю транзит власти?

— Уверен, ситуация для Кремля будет негладкой. Сошлюсь на события десятилетней давности. Еще весной 2008 года Алексей Кудрин считал, что Россия останется «островком стабильности». А осенью того же года нас накрыло волной кризиса, и по всем параметрам он получился более тяжелым, чем в США.

Думаю, что и вторая волна будет для нас очень болезненной.

Примечания

1

https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-06-21/the-world-now-has-13-trillion-of-debt-with-below-zero-yields

2

https://borsen.dk/nyheder/oekonomi/artikel/l/383429/europas_ stoerste_oekonomi_ser_ind_i_en_verden_med_negativ_rente_paa_laan_ med_30_aars_loebetid.html

3

https://www.investing.com/news/economy-news/bankers-stunned-as-negative-rates-sweep-across-danish-mortgages-1877812

4

https://www.yardeni.com/pub/peacockfedecbassets.pdf

5

https://www.bis.org/publ/arpdf/ar2018e.pdf

6

https://www.wsj.com/articles/ecbs-draghi-grows-bolder-as-his-tenure-nears-end-11561887001

7

https://www.finanz.ru/novosti/valyuty/razvyazhet-li-frs-globalnuyu-valyutnuyu-voynu-1028259877

8

https://tsargrad.tv/news/tramp-gotov-obvalit-dollar-radi-spasenija-ssha-poluchitsja-li_205171

9

https://www.cnbc.com/2019/07/03/dollar-slides-after-trump-says-the-us-should-match-the-currency-manipulation-game.html

10

https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/USA-EU_-_international_trade_in_goods_statistics https://www.yardeni.com/pub/peacockfedecbassets.pdf

11

https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/USAEU_-_international_trade_in_goods_statistics

12

https://www.forexlive.eom/news/l/boaml-highlight-risk-of-usd-intervention-20190623

13

https://www.newyorkfed.org/aboutthefed/fedpoint/fed44.html

14

http://www.carlbernstein.com/magazine_cia_and_media.php

15

http://intellectual-thoughts.com/Operation%20Mockingbird.htm

16

https://tankertrackers.com/

17

https://www.nytimes.com/reuters/2019/06/28/world/middleeast/28reuters-iran-nuclear-eu.html

18

https://www.rbc.ru/economics/15/04/2013/570406c09a7947fcbd447ce8

19

http://www.resmigazete.gov.tr/

20

https://www.reuters.com/article/us-turkey-cenbank-governor/turkey-removes-central-bank-governor-appoints-deputy-official-gazette-idUSKCNlU1032

21

https://www.tcmb.gov.tr/wps/wcm/connect/EN/TCMB+EN

22

https://argumenti.ru/economics/2018/09/584668?typelink=openlink

23

https://www.banki.ru/news/bankpress/7icM0729369

24

«Ускоренный рост потребительских кредитов в структуре банковского кредитования: причины, риски и меры Банка России». Доклад Банка России. Июнь 2019.

25

https://tsargrad.tv/articles/rossija-rostovshhicheskaja-osnovnoe-protivorechie – kapitalizma-v- de j stvii_211728

26

https://www.cbr.ru/today/bankstatus/

27

https://www.e-disclosure.ru/portal/event.aspx?EventId=MRCrlD8BUku nwnqIaJ8UBA-B-B

28

https://yango.pro/blog/vechnye-uzy/

29

В данном разделе представлена глава из книги: Катасонов В.Ю. Экономическая теория славянофилов и современная Россия. «Бумажный рубль» С. Шарапова. – М.: Институт русской цивилизации, 2014. В данном издании название главы и входящих в нее параграфов изменены. Многократно упоминаемый в этом разделе Сергей Федорович Шарапов (1855–1911) – русский экономист, предприниматель и общественный деятель. Автор многочисленных работ по вопросам денег, кредита и банков. Наиболее известная его работа – «Бумажный рубль (его теория и практика)», впервые изданная в 1895 году. Экономические взгляды С. Шарапова изложены в упомянутой книге В.Ю. Катасонова.

30

В 1857 г. было 15 таких банков – в Вологде, Осташкове, Иркутске и др. (Энциклопедия «Русское хозяйство». – М.: Институт русской цивилизации, 2006 // статья «Кредит», с. 428).

31

Цит. по: Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005, с. 612.

32

Банк был создан на базе московского и петербургского ассигнационных банков (последние были учреждены в 1768 г. на основании указа Екатерины II о выпуске ассигнаций).

33

Банк был создан на базе петербургской конторы Государственного банка для дворянства (последний был создан в 1754 г. и упразднен в 1786 г.).

34

Энциклопедия «Русское хозяйство». М.: Институт русской цивилизации, 2006.// Статья «Кредит», с. 429.

35

Степанов М. Плутократия.//Гражданин, 1873, № 10, 5 марта.

36

Энциклопедия «Русское хозяйство», статья «Кредит», с. 430.

37

Там же, с. 429.

38

П.И. Лященко. История народного хозяйства СССР. Том 2. Капитализм. – М.: ОГИЗ, 1948/www.fintrest.ru

39

Бобович И.М., Семенов А.А. История экономики. Учебник. – М.: ООТ «ТК Велби». 2002, с. 228.

40

Цит. по: Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005, с. 610–611.

41

Подробнее см.: Бовыкин В. Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны. – М.: РОССПЭН, 2001.

42

П.И. Лященко. История народного хозяйства СССР. Том 2. Капитализм. – М.: ОГИЗ, 1948/www.fintrest.ru

43

Бобович И.М., Семенов А.А. История экономики. Учебник. – М.: ООТ «ТК Велби». 2002, с. 224.

44

Цит. по: Фомин С. Банкиры начинают и выигрывают. // Сайт «Правая. Ru».

45

Шарапов С. Россия будущего. – М.: Институт русской цивилизации, 2011, с. 487–488.

46

Там же, с. 488.

47

В романе «У очага хищений» С. Шарапов показывает, что банкиры-староверы Рябушинские действуют такими же методами как еврейские ростовщики. Один из героев романа Павлов говорит генералу Иванову: «Вот она, ваша юстиция! Ни дать, ни взять как в Харьковских банках. Там прокуроры и следователи свирепствовали в угоду братьям Рябушинским, здесь это требуется жиду Гирману» (Шарапов С. Россия будущего, с. 496).

Там же, с. 488–489.

48

Бобович И.М., Семенов А.А. История экономики. Учебник. – М.: ООТ «ТК Велби». 2002, с. 232.

49

Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005, с. 589.

50

Например, М. Назаров, ссылаясь на английского историка Н. Стоуна, пишет, что доля иностранных капиталовложений в российскую экономику сократилась с 50 % в 1904 г. до 12,5 % накануне Первой мировой войны (Назаров М. Вождю Третьего Рима. – М., 2004, с. 79). С нашей точки зрения, приведенные цифры сомнительны (слишком резкое снижение); однако, действительно, некоторое снижение доли иностранных инвесторов было. Наиболее информированные инвесторы знали о планах начала войны при активном участии России и заранее выводили из России свои капиталы.

51

См.: Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. – М.: Русская идея, 2005.

52

Русская генеральная нефтяная корпорация (РГНК) была создана в 1912 году при участии Санкт-Петербургского международного и Русско-Азиатского банков. Вся нефтяная промышленность России контролировалась накануне войны шведской группой Нобелей, англо-голландской корпорацией «Ройял Датч Шелл» и указанной корпорацией РГНК.

53

Петров Ю.А. Алексей Путилов и Русско-Азиатский банк // Вестник Банка России. 11.03.2005, № 13

54

Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005, с. 581.

55

Американцы же попытались выйти на российский финансовый рынок только в 1917 г. при Временном правительстве, но Октябрьская революция не позволила осуществить этот проект.

56

Например, П.А. Хромов называет цифру от 1/3 до 2/5 (Хромов П.А. Экономическая история СССР. – М., 1982). Сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Г. Гольц говорит, что «…доля иностранного капитала в русских банках выросла с 7,5 процентов в 1870 г. до 43 процентов в 1914 г.» (Известия, 16.10.1993). И.М. Бобович отмечает, что доли инвесторов из отдельных стран в капитале российских банков перед войной были равны (%): Франция – 26,6; Германия – 19,4; Англия – 6,3. Получается, таким образом, что совокупная доля французских, немецких и английских инвесторов была равна 52,3 % (Бобович И.М., Семенов А.А. История экономики. Учебник. – М.: ООТ «ТК Велби». 2002, с. 232).

57

Агад Е. Крупные банки и всемирный рынок. – СПб., 1914, с. 55. Кстати, указанную книгу подробно конспектировал В. Ленин и использовал при написании своей работы «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916). Конспект данной работы, а также других работ по банкам и финансовому капиталу входит в состав сборника «Тетради по империализму» (Ленин В.И. Поли. собр. соч., том 28).

58

См.: Шарапов С. Иностранные капиталы и наша финансовая политика.

59

Чумаков В.Д. Русский капитал: от Демидовых до Нобелей. – М., 2008, с. 244.

60

Ананьич Б.В. Банкирские дома в России 1860–1914 гг. Очерки истории частного предпринимательства. – М., 2006, с. 14.

61

Подробнее см.: Фомин С. Банкиры начинают и выигрывают// Сайт «Правая. Ru».

62

Шмаков А.С. Тайное мировое правительство. – Таллин, 1999, с. 626.

63

См.: Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005, с. 574.

64

См.: «Период пребывания Ротштейна» // Последние новости IT // El Group LLC. 27.08.2010.

65

Иностранные менеджеры в русских компаниях // 0NE20NEmaga-zine. № 12, зима 2009.

66

Беляев С.Г. Петербургские банкиры в начале XX века. // Из глубины времен. Вып. 6. СПб., 1996, с. 5.

67

Фомин С. Банкиры начинают и выигрывают. // Сайт «Правая. Ru».

Беляев С.Г. Петербургские банкиры в начале XX века. // Из глубины времен. Вып. 6. СПб., 1996, с. 5–7.

В 1908 г. происходит слияние Русско-Китайского банка с Северным банком и образовывается Русско-Азиатский банк, который по всем показателям стал первым в России частным коммерческим банком.

Об этом достаточно подробно сказано в следующем источнике: Кремлев С. Россия и Япония: стравить! – М.: Яуза, 2005. Если говорить коротко, то целью создания банка было «мирное» проникновение России в Маньчжурию. Кончилось все это плачевно – русско-японской войной 1904–1905 гг.

68

Там же, с. 492–494.

69

См.: Фомин С. Банкиры начинают и выигрывают // Сайт «Правая. Ru».

70

Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. – Париж, 1988, с. 427.

«Кстати, вывоз валюты из страны был отчасти обусловлен тем, что более миллиона русских жили за границей, в Западной Европе, а источники средств их существования находились в России. Большая часть (две трети) «контрреволюционных эмигрантов» выехала из России задолго до революции, а вовсе не «бежала от котрреволюционного террора». (А.П. Паршев. Почему Россия не Америка. М.: Крымский мост-9Д, 2001, с. 143).

71

Катасонов В.Ю. Бегство капитала из России. – М.: Анкил, 2002. с. 184.

72

Наиболее детальные исследования банковского мира дореволюционной России на сегодняшний день: Левин ИИ. Акционерные коммерческие банки в России. – Пг., 1917; Оль П.В. Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоенной России. – Л., 1925; Ронин И.Ф. Иностранный капитал и русские банки. – М., 1926; СлиозбергГ.Б. Барон Г.О. Гинцбург: его жизнь и деятельность. – Париж, 1933; Давыдов А. Воспоминания. 1881–1955. – Париж, 1982; Власенко В.Е. Денежная реформа в России 1895–1897 гг. – Киев, 1949; Гиндин И.Ф. Банки и промышленность в России по 1917 г. – М.-Л., 1927; Гиндин И.Ф. Русские коммерческие банки. Из истории финансового капитала в России. – М., 1948; Гиндин И.Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства. – М., 1960; Боровой С.Я. Кредит и банки в России (середина XVI в. – 1861). – М., 1958; Сидоров А.Л. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны. – М., 1960; Соловьев Ю.Б. Франко-русский военный союз в его финансовом аспекте (1895–1900 гг.) // Французский ежегодник. 1961. – М., 1962; Соловьев Ю.Б. Русские банки и французский капитал в конце XIX века // Французский ежегодник. 1974. – М., 1976; Соловьев Ю.Б. Петербургский международный банк и французский финансовый капитал…//«Монополии и иностранный капитал в России». – М.;Л., 1962; Шепелев Л.Е. Акционерные компании в России. – Л., 1973; Бовыкин В.И. Зарождение финансового капитала в России. – М., 1967; Бовыкын В.И. Формирование финансового капитала в России. – М., 1984; Бовыкын В.И. Финансовый капитал в Росси накануне Первой мировой войны. – М., 2001; Бовыкын В.И, Петров Ю.А. Коммерческие банки Российской империи. – М., 1994; Лаверычев В.Я. Государство и монополии в дореволюционной России. – М., 1982; Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России. – М., 1974; Дякын В.С. Германские капиталы в России. – Л., 1971; «Кредит и банки в России до начала XX века: Санкт-Петербург и Москва» / Б.В. Ананьич, С.Г. Беляев, А.В. Бугров, М.М. Дадыкина и др. – СПб., 2005; Беляев С.Г. Русско-французские банковские группы в период экономического подъема 1909–1914 гг. – СПб, 1995; Беляев С.Г. П.Л. Барк и финансовая политика России. 1911–1917. – СПб., 2002; Беляев С.Г. Алексей Иванович Путилов // Из глубины времен. Вып. 10. – СПб, 1998; Барышников М. Деловой мир России. – СПб., 1998; Лебедев С.К. Санкт-Петербургский Международный коммерческий банк во второй половине XIX века: европейские и русские связи. – М., 2003; Петров Ю.А. Династия Рябушинских. – М., 1997; Петров Ю.А. Коммерческие банки Москвы. Конец XIX в. – 1914 г. – М., 1998; Петров Ю.А. Московская буржуазия в начале XX века: Предпринимательство и политика. – М., 2002; Лизунов П.В. Санкт-Петербургская биржа и рынок ценных бумаг (1703–1917 гг.). – СПб., 2004; Ананьич Б.В. Россия и международный капитал 1897–1914. Очерки истории финансовых отношений. – Л., 1970; Ананьич Б.В. Банкирские дома в России, 1860–1914 гг.: Очерки истории частного предпринимательства. – М., 2006; Ананьич Б.В., Генелин Р.Ш. С.Ю. Витте и его время. – СПб, 1999; Ананьич Б.В., Лебедев С.К. Участие банков в выпуске облигаций российских железнодорожных обществ (1860–1914 гг.) // Монополии и экономическая политика царизма в конце XIX – начале XX века. – Л., 1987; Чумаков В.Ю. Русский капитал: от Демидовых до Нобелей. – М., 2008; «Монополистический капитал в нефтяной промышленности России. 1883–1914. Документы и материалы. – М.-Л., 1961.

73

Правда, следует отметить, что Банк Англии не получил тогда монопольного права эмиссии денег в стране. Его особый статус заключался в том, что он получал право кредитовать государственную казну, а также хранить на своих счетах средства государственной казны. Множество других банков в Англии продолжали свою эмиссионную деятельность. Банк Англии стал единственным (монопольным) эмиссионным центром лишь после Первой мировой войны.

74

Выпускавшиеся им бумажные денежные знаки хотя и назывались ассигнациями, но, по сути, были близки к казначейским билетам.

75

А. Нечволодов. От разорения к достатку. – СПб.: Общество памяти игуменьи Таисии. 2007, с. 53.

76

Русская народная линия (РНЛ), 2 июля 2019 // http://ruskline.ru/ news_rl/2019/06/29/glavnyj_narushitel_pravil_vto_eto_ssha/

77

Информационная служба Накануне. RU, 2 июля 2019 // https://www. nakanune.ru/articles/115263/

78

Русская народная линия (РНЛ), 27 июня 2019 // http://ruskline.ru/ news_rl/2019/06/26/menya_rasstroilo_zayavlenie_putina/

79

Национальная служба новостей (НСН), 3 июля 2019 // https://nsn.fm/ economy/ekonomist-rasskazal-kak-rossiiskim-zolotom-nasolit-ssha

80

Накануне. RU 4 июля 2019// https://www.nakanune.ru/articles/115283/

81

Русская народная линия (РНЛ). 8 июля 2019 // http://ruskline.ru/ news_rl/2019/07/08/etot_spektakl_dazhe_nelovko_kommentirovat/

82

«Правда. Ру», 19 июля 2019// https://www.pravda.ru/news/ expert/1426292-politic/

83

Свободная пресса. 24 июля 2019 // https://svpressa.ru/economy/ article/238819/


home | my bookshelf | | Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу