Book: Битва за рубль



Битва за рубль

Валентин Катасонов

Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России

© В. Ю. Катасонов, 2015

© Книжный мир, 2015

Введение

История Российской Федерации крайне короткая – всего 23 года. Но за этот короткий отрезок времени новое государство претерпело серьезнейшие изменения во всех сферах жизни: политике, культуре, идеологии, экономике. Окинем взглядом события, происходившие и происходящие в сфере экономики.

Напомним, что с января 1992 года, когда «новорожденный» по имени «Российская Федерация» появился на свет, доставшаяся ему в наследство от Советского Союза экономика начала стремительно рушиться. Бешеный рост цен, вал неплатежей, резкое падение реальных доходов населения – вот главные признаки тех драматических времен. Это помнит не только старшее, но и среднее поколение. Экономика год за годом все больше погружалась в пучину кризиса, о чем свидетельствовали даже официальные статистические данные об объемах производства, инвестиций, внутренней и внешней торговли, доходов, потребления. В стране начались банкротства предприятий, возникла постоянная инфляция, появилась безработица. Это было крайне необычно и дико для людей, которые жили в условиях социализма и которые обо всех подобных проблемах раньше знали только из газет и телевидения, сообщавших о «загнивавшем капитализме Запада».

Правда, после «шоковой экономической терапии», которую организовали «революционеры» типа Е. Гайдара и А. Чубайса, с середины 90-х годов возникла некоторая видимость стабилизации. Однако она носила искусственный характер, была обусловлено активизацией спекулятивного капитала (в том числе иностранного), которая обеспечила временный приток денег в экономику, и приватизацией, которая дала единовременные поступления денег в бюджет государства. В экономической истории РФ особое место занимает 1998 год, когда произошел так называемый «дефолт», который был порожден авантюристической политикой наших денежных властей по выстраиванию долговой пирамиды ГКО. В августе того года эта пирамида рухнула, страна осталась без валютных резервов и с пустой казной. Произошел беспрецедентный обвал валютного курса рубля. По стране прошла волна банкротств, в первую очередь рухнули компании, которые имели валютные долги. Последствия кризиса под названием «дефолт» удалось преодолеть лишь к середине 2001 года.

Через семь лет Россия столкнулась с новым несчастьем – финансовым и экономическим кризисом 2008–2009 гг. Он был спровоцирован мировым финансовым кризисом, эпицентром которого были США. Там на протяжении «нулевых» годов накачивали «пузыри» ипотечного кредитования, которые стали лопаться в 2008 году. Примечательно, что хотя кризис пришел к нам из-за океана, российская экономика переживала его намного тяжелее. Эксперты утверждают, что в полной мере последствия указанного российского кризиса удалось преодолеть лишь к концу 2011 года.

Уже в начале 2014 года в России обозначились признаки нового кризиса. А в конце указанного года произошло неординарное событие – обвал валютного курса рубля. 15 и 16 декабря вошли в новейшую экономическую историю России как «черный понедельник» и «черный вторник».

По итогам 2014 года рубль среди валют более или менее развитых стран оказался мировым рекордсменом по степени падения курса – без малого в два раза. Ниже рубля в рейтингах 2014 года – лишь несколько азиатских и африканских валют. Например, манат – валюта страны Туркменистан, страны, которая только в 1993 году обрела свою собственную национальную валюту. До этого в ходу был рубль. С каждым годом валюта дешевеет. Сегодня в обменном пункте страны за один доллар США вам дадут более 25 тысяч манатов. Можно также упомянуть шиллинг африканской страны Сомали, в которой с середины прошлого века длится экономический кризис. Валюта каждый год обесценивается. За один доллар вам дадут более 70 тысяч шиллингов.

Но все рекорды побил доллар Зимбабве. В стране падение цены валюты происходит так быстро, что отслеживать это достаточно трудно, например прошлым летом официальный курс был «642» и 24 нуля после зимбабвийских долларов за один доллар США. Правительство регулярно проводит деноминацию, грубо говоря, зачеркивает лишние нули, чтобы цены не были столь огромными. Время от времени курс приводят в норму, примерно до 20 тысяч местных долларов за один американский, однако позже опять происходит молниеносное обесценивание валюты.

С падением курса российского рубля в 2015 году сопоставимо лишь его падение, возникшее после дефолта августа 1998 года. Тогда курс рубля «провалился» в три с лишним раза.

Сейчас мы вступили в 2015 года, но признаков того, что мы преодолели прошлогодний кризис, нет. Некоторые эксперты полагают, что он продлится не только в течение всего 2015 года, но перейдет и в 2016 год. Таким образом, за короткую историю своего существования Российская Федерация практически половину всего времени находилась в состоянии экономического хаоса, обвалов и серьезнейших обострений социально-экономических проблем, а вторую половину пыталась выходить из этих кризисных состояний. Нормальным такое экономическое развития назвать никак нельзя. Возникает подозрение, что кризисы – не некое явление циклического, временного характера, они перманентны. А отсюда напрашивается вывод, что порочна сама модель экономики, которую нам на протяжении более двух десятилетий навязывают. В предлагаемой читателю книге, посвященной валютным, финансовым и экономическим событиям российской жизни ушедшего 2014 года, основное внимание уделяется выяснению того, что это за модель и в чем ее основные пороки.

Последний кризис эксперты и журналисты чаще всего называют валютным, поскольку произошел резкий обвал валютного курса рубля. Впрочем, не стоит все сводить лишь к двум дням – «черному понедельнику» и «черному вторнику». Тогда российский рубль спикировал с уровня 56,89 руб. за доллар до 80,10 руб. (максимальное значение в середине сессии 16 декабря). Ослабление рубля происходило ударными темпами не только в декабре, ползучее понижение валютного курса российской денежной единицы фиксировалось на протяжении всего прошлого года. Но не с меньшим успехом кризис 2014 года можно назвать также финансовым, долговым, банковским, экономическим.

Как кризис не назвать финансовым? Ведь акции многих российских компаний, в том числе экспортных, резко снизились на фоне обвала рубля и резкого повышения ключевой ставки Центробанком. Российский фондовый рынок, если оценивать его результаты по долларовому индексу РТС, – стал абсолютно худшим в мире. С начала года к середине декабря 2014 года он упал уже на 50,2 %. Следом по глубине падения идут Украина, Португалия и Греция. А лучшим рынком в 2014 году, как ни парадоксально, стала Венесуэла, несмотря на то, что пребывала в рецессии на фоне бюджетного безденежья. Индекс РТС упал до значений 2009 года, а все происходящее на фондовой бирже аналитики называют не иначе как неуправляемым хаосом. Капитализация всего российского рынка акций составила на середину декабря 2014 года 384,9 млрд. долл. Все российские компании в конце года стоили дешевле корпорации Microsoft (386,6 млрд. долл.) и Apple (643,9 млрд. долл.)

Как кризис не назвать банковским? Еще осенью 2014 года (до обвала рубля) эксперты обратили внимание на рост удельного веса проблемных активов российской банковской системы, его приближение к 10 % (формально при таком показателе состояние банковской системы квалифицируется как «кризисное»). После обвала рубля начался отток депозитов из банков, ухудшилось качество кредитных портфелей, увеличились их и без того большие убытки в группе «проблемных банков». Количество кредитных организаций, ликвидированных в 2014 году, по предварительным данным, достигло рекордного значения. С начала года до начала декабря лицензии были отозваны у 83 банков. Произведенное Банком России 16 декабря повышение базовой ставки до 17 % приведет к тому, что банкам придется выплачивать дополнительные 367 млрд. руб. в год для обслуживания кредитов ЦБ. Это эквивалентно 47 % прибыли всего банковского сектора за 11 месяцев 2014 года.

Как кризис не назвать экономическим? Даже Банк России (который в своих прогнозах имеет склонность к оптимизму) еще в ноябре представил «базовый вариант» прогноза на 2014 год, согласно которому рост ВВП России составит 0 (ноль) процентов. А на следующий 2015 год – падение ВВП на 3,5–4,0 %. Но даже если в истекшем году будет зафиксирован хотя бы какой-то прирост ВВП, он будет символическим. Никто не оспаривает, что по сравнению с 2013 годом (тогда прирост ВВП составил 1,3 %) в прошедшем году имела место тенденция к затуханию экономического роста. В 2014 году, впервые со времен финансового кризиса 2008 года, инфляция достигла двухзначной величины. Промышленные предприятия во всех отраслях готовятся к масштабным сокращениям и переходу на короткую рабочую неделю. Отели и рестораны пустеют из-за того, что впервые за несколько лет потребитель переходит на модель сберегающего поведения. Часть товаров исчезает из продажи. В России – масштабный кризис.

Можно ли кризис назвать долговым? Вопрос спорный. Большинство экспертов полагает, что нет, нельзя. Они полагают, что наши банки и нефинансовые компании способны погашать номинированные в иностранной валюте внешние долговые обязательства по кредитам и займам. Все рассчитывают, что, в крайнем случае, государство за счет валютных резервов (Фонд национального благосостояния и Резервный фонд) придет на помощь крупнейшим банкам и компаниям (как это было в 2008–2009 гг., когда на такую помощь было выделено в общей сложности около 200 млрд. долл. из Стабилизационного фонда). Может быть, в ближайшие месяцы особых проблем с погашениями внешних долгов, действительно, не будет. Но уже в следующем, 2016 году такие проблемы могут стать реальными. Кроме того, часть юридических лиц РФ, работающих на внутреннем рынке и получающих выручку в рублях, взяли в свое время в российских банках валютные кредиты. Такая категория должников сейчас находится в отчаянном положении.

В предлагаемой книге я не собираюсь входить в детали разрастающегося кризиса. Основное внимание уделяется следующим вопросам: каковы причины кризиса? Какие меры наши власти принимают для борьбы с кризисом? Насколько эти меры эффективны? Какие альтернативные (или дополнительные) меры необходимо принять для того, что эффективно «купировать» кризис? Что следует сделать для того, чтобы подобные кризисы не повторялись?

Коснусь во введении лишь вопроса причин кризиса. Большинство экспертов и журналистов на первое место ставят такую причину, как падение цен на «черное золото». Действительно, поступления от экспорта нефти формируют существенную часть бюджета Российской Федерации, влияют на состояние платежного баланса страны, вносят значительный вклад в прирост ВВП. Но я не могу согласиться с тем, что указанная причина может рассматриваться в качестве главной, в лучшем случае ее можно назвать сопутствующей. Ведь признаки кризиса обозначились еще в конце 2013 – начале 2014 гг., когда цены на нефть марки Brent находились на уровне близком к 110 долл. за баррель. На этом уровне они были еще в середине прошлого года. Снижение цен началось лишь осенью. Психологическую планку в 70 долл. цена пробила лишь 28 ноября. Примечательно, что справочные цены, которыми пользуются эксперты в своих оценках и рассуждениях, – цены трехмесячных контрактов, а не цены сделок «спот». Следовательно, снижение цен на «черное золото» могло реально отразиться на финансовых потоках и платежном балансе лишь в начале 2015 года. Так что причины не в нефти.

Называют такие причины, как дополнительные издержки России, связанные с событиями на Украине и вокруг Украины. Потери от сворачивания торговли и производственно-кооперационных связей с Украиной. Дополнительные затраты, связанные с необходимостью включения Крыма в состав Российской Федерации. Расходы на гуманитарную помощь Новороссии и т. п. Да, эти издержки, к сожалению, неизбежны, но их влияние может стать ощутимым только в 2015 году. Вряд ли они могли спровоцировать «черный понедельник» и «черный вторник».

Гораздо более ощутимым в 2014 году было влияние на российскую экономику экономических санкций Запада. Фактически это также издержки, связанные с событиями на Украине. Хотя Украина тут лишь «постольку поскольку». Украина – лишь формальное обоснование болезненной реакции Запада на попытку России проводить независимую внешнюю и внутреннюю политику. Вместо Украины могло бы любое другое формальное обоснование и оправдание экономических санкций. Оценок ущерба от санкций уже имеется немало. Даже бывший министр финансов А. Кудрин решил себя попробовать на поприще оценок. Эти оценки он решил сделать для того, чтобы показать всю тяжесть санкций и для того, чтобы призвать нашу власть пойти на «мировую» с Западом. В начале октября озвучил оценку ущерба от экономических санкций в 1 триллион рублей в виде неполученной российской экономикой продукции и 350 млрд. руб. в виде неполученных поступлений в бюджет России. При существовавшем на тот момент времени курсе рубля (около 40 руб. за доллар) получается соответственно 25 млрд. и 8,5 млрд. долл. Делались и другие оценки, которые отличались от оценки бывшего министра финансов. Как в большую, так и меньшую стороны. Диапазон оценок – от 0,5 до 2,0 % ВВП России.

Надо понимать, что речь идет не просто об экономических санкциях, а о цивилизационном противостоянии Запада и России. Это противостояние можно назвать войной, которая пока, слава Богу, является «холодной». А для войны потери даже 2 % ВВП не следует рассматривать как критические. Война есть война.

Остается еще одна причина кризиса, которую можно назвать «субъективной». Речь идет о действиях или, наоборот, бездействии наших властей. В книге автор делает попытку показать: то, что произошло в декабре 2014 года крайне трудно назвать «роковым стечением обстоятельств» или «ошибкой» российских денежных властей – Центробанка и Минфина. В книге я анализирую драматические события прошлого года в финансовой и денежно-кредитной сфере. Увы, прихожу к неутешительному выводу: денежные власти страны действовали целенаправленно, подготавливая «черный понедельник» и «черный вторник». События середины декабря прошлого года по своему разрушительному эффекту намного превзошли ущерб от всех трех «пакетов санкций», которые Запад применил против России.

Очень хотел бы ошибаться. Впрочем, необходимого «разбора полетов» после декабрьского обвала рубля не было. По идее такой «разбор» должны были проводить наши «народные избранники» (Государственная дума), Прокуратура, Следственный комитет, Конституционный суд. Автор книги – не политик, не юрист, не следователь. Как экономист я предлагаю представителям указанных «профессиональных групп», а также всей широкой читательской аудитории «информацию для размышления».

Как говорит русская пословица: «Дорого яичко к Христову дню». Хотелось подготовить книгу по горячим следам событий декабря 2014 года. Поэтому, признаюсь, часть книги основывается на моих публикациях конца прошлого года, которые я размещал в различных периодических изданиях. А потому книга не претендует на фундаментальное, академическое исследование. Скорее это публицистика «на злобу дня».

Напрасный труд! —

Нет, их не вразумишь:

Чем либеральней, тем они пошлее;

Цивилизация для них фетиш,

Но недоступна им её идея.

Как перед ней не гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы:

В её глазах вы будете всегда,

Не слуги просвещенья, а холопы.

Ф. И. Тютчев


Часть I. Падение российского рубля, или «Издержки» либерализма

Банкир – это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду, чтобы забрать его, как только начинается дождь.

Роберт Фрост, американский поэт

Экономические итоги 2014 года: ограбление страны в особо крупных размерах

Описывать экономические итоги ушедшего года можно разными словами: валютный кризис, падение рубля, экономические санкции, усилившееся бегство капитала из страны, вышедшая за черту 10 % инфляция, снижение выручки от экспорта нефти, беспрецедентная «смертность» российских банков, угроза возникновения дефицита федерального бюджета, разворот экономического сотрудничества России на восток и т. д. Об этом уже сказано и написано немало.

С моей точки зрения, несправедливо мало сказано и написано о том, что в 2014 году произошло одно из крупнейших ограблений нашего народа. Может быть, более крупными ограблениями по сравнению с последним были лишь фактическая конфискация вкладов в Сбербанке десятков миллионов граждан правительством Е. Гайдара более двадцати лет назад (в результате бешеного разгона инфляции). Или так называемый «дефолт» 1998 года, спровоцированный правительством С. Кириенко (трехкратное падение валютного курса рубля).

Наш Центробанк по Конституции Российской Федерации обязан обеспечивать стабильность национальной денежной единицы – рубля. Это не просто красивая фраза, некая абстракция из разряда макроэкономики. Это экономическая безопасность нашего государства и благосостояние наших граждан. В силу особой важности этой политической, экономической и социальной задачи она зафиксирована в Конституции Российской Федерации. У Банка России много задач и функций (они прописаны в Федеральном законе о Центральном банке Российской Федерации), но упомянутая выше задача – главнейшая. Банк России в прошлом году не только не справился с решением этой задачи. Возникло устойчивое ощущение, что он делал все возможное для того, чтобы «раскачать» рубль.

В 2014 году в результате резкого падения курса рубля и в условиях высокой зависимости российского рынка от импорта потребительских товаров фактически произошла частичная конфискация рублевых вкладов граждан. Попробуем оценить ее масштабы. Если принять, что средняя величина рублевых депозитов физических лиц в ушедшем 2014 году была равна 13 триллионам рублей, и что рубль за год потерял без малого 50 % по отношению к доллару, то приходим к следующему выводу. У населения, хранившего свои сбережения на рублевых депозитах российских банков, было украдено 6,5 триллионов рублей. Обесценение рубля, допущенное нашими властями, кого-то из валютных спекулянтов обогатило на миллиарды (может быть, даже не рублей, а долларов). А вот у простых граждан было украдено 6,5 млрд. руб. Если переводить эту сумму в долларовый эквивалент по валютному курсу конца года (около 60 рублей за доллар), то получим потери более 100 млрд. долл. Если пересчитывать эту сумму по валютному курсу начала прошлого года (33 рубля за доллар), то получим около 200 млрд. долл.

Конечно, для проведения «тонких» оценок надо учитывать сроки рублевых депозитов и графики движения денег по депозитным счетам. Чтобы не тратить времени на оценки этих «тонкостей», предлагаю взять среднее значение. Получим 150 млрд. долл.

Это конечно не все. Ведь у населения всегда имеются наличные рубли в кармане, кошельке или под матрацем. По данным Банка России, наличная денежная масса вне банковского сектора на 1 января 2014 года была равна 6.985,6 млрд. руб., а 1 декабря 2014 года – 6.920,0 млрд. руб. Номинально рублевая масса за неполный год осталась почти без изменения, но в долларовом эквиваленте от нее осталось лишь половина. Держатели рублей, которые использовали их для текущих покупок и платежей, обесценения не чувствовали, а вот те, кто держал рубли под матрацем, потери реально понесли. Пусть лишь 1/4 всей наличной рублевой массы хранилась под матрацами. В этом случае мы имеем реальные потери, приближающиеся к 1 триллиону рублей. Опять же если перевести в долларовый эквивалент по среднему курсу прошлого года, то получим примерно 24 млрд. долл.

По нашим очень грубым подсчетам потери населения в результате «экспериментов» Центробанка с «плавающим рублем» обошлись нашим гражданам в сумму, равную 7,5 трлн. руб. Сумма складывается из потерь тех, кто держал рубли в банках (6,5 трлн. руб.) и потерь тех, кто держал рубли под матрацем (около 1 трлн. руб.). Потери выражены в рублях начала 2014 года. А в долларовом эквиваленте потери могут быть оценены в сумму 150 млрд. долл. + 24 млрд. долл. = 174 млрд. долл.

Казалось бы, власти должны были проявить чувство ответственности перед своими гражданами. Что случилось, то случилось. Виновных отдать под суд, а гражданам возместить потери. Существуют разные варианты. Например, проиндексировать обязательства банков перед своими держателями депозитных рублевых счетов с учетом обесценения рубля. У этого варианта есть серьезный минус: сразу рухнет большая часть банков, от нашей банковской системы останутся «рожки да ножки». Другой вариант предусматривает возможность выплат потерь вкладчикам Агентством по страхованию вкладов (АСВ). Увы, этот вариант, казалось бы, самый оптимальный, также не срабатывает. По состоянию на 1 декабря 2014 г. Фонд обязательного страхования вкладов (финансовая база АСВ) располагал суммой, равной 88,5 млрд. руб. Как говорится, «детишкам на молочишко». Остается лишь государство с его бюджетом и разными внебюджетными и «забалансовыми» фондами. Но наше государство пошло иным путем. Энергия нашей Государственной думы была в конце уходящего года канализирована не в русло защиты прав и интересов «кинутых» денежными властями граждан, а в русло защиты все тех же банков. 19 декабря Государственная дума проголосовала за закон, санкционирующий выпуск Минфином России в период с 31 декабря 2014 г. по 31 декабря 2019 года облигаций федеральных займов на сумму номиналом 2 триллиона рублей. 25 декабря закон был одобрен Советом Федерации, а 26 декабря подписан Президентом России. Размещение бумаг уже началось.

Из мобилизованных средств 1 триллион рублей пойдет на пополнение капитала российских банков, большая часть из которых дышит уже на ладан. Народными избранниками сказаны были красивые слова о том, что это «вливание» позволит российским банкам направлять кредиты в реальный сектор экономики, заниматься импортозамещением. «Свежо предание, но верится с трудом». Зачем напрягаться банкам, если рубль будет слабеть? Да, сегодня офшорные игры в условиях экономических санкций становятся рискованными для российских банков. Вместо кредитования инвестиций в новые Магнитки и ДнепроГЭСы они начнут «инвестировать» в иностранную валюту и спекулировать ею. 1 триллион уйдет как вода в песок. Уж лучше бы эти деньги пошли на компенсации обворованным в 2014 году вкладчикам. Однако этого закон не предусматривает.

Еще один триллион планируется «влить» в капитал АСВ. Но может быть, этот триллион можно будет использовать для компенсаций обворованным вкладчикам? Никак нельзя. Деньги АСВ выплачиваются лишь вкладчикам тех банков, которые стали банкротами. А обворованные в 2014 году в результате обвала рубля вкладчики под эту категорию не подпадают. Конечно, у них есть шанс попасть в эту категорию в нынешнем, 2015 году, когда банки, в которых наши упорные вкладчики продолжают держать деньги, все равно лопнут. Но тогда свой утешительный приз они получат совсем уж обесцененными бумажками. Впрочем, даже совсем обесцененных бумажек все равно на всех не хватит.

Наши гуманные власти, чтобы хоть как-то посластить горькую пилюлю, которую нашим гражданам пришлось проглотить в середине декабря 2014 года, приняли решение увеличить лимит банковских вкладов, подлежащих страхованию, с 700 тыс. до 1400 тыс. рублей. Благородно, конечно, но это правильнее назвать не увеличением лимита страхования, а его индексированием. Лучше бы наши власти приняли решение об индексации банковских вкладов, распространив эту индексацию не только на новые вклады, но и на те, которые «сгорели» в прошлом году.

Выше мы говорили лишь о потерях физических лиц. Потери наших предприятий и компаний вообще учету не поддаются. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 г. денежные средства юридических лиц (основная часть их – предприятия и компании) в банках (депозиты и иные виды счетов) составили 21,6 трлн. руб. Из них валютные средства составили 8,5 трлн. руб., а рублевые средства – 13,1 трлн. руб. Как видим, рублевые средств физических лиц были примерно равны рублевым средствам юридических лиц. Получается, что если применить ту же методику подсчета ущерба, что и к вкладам физических лиц, то получим убытки юридических лиц от обвала рубля, равные тем же 150 млрд. долл. Если суммировать потери физических и юридических лиц, вызванных обесценением рублевых счетов в банках, то получим 300 млрд. долл. По оценкам Всемирного банка, валовой внутренний продукт (ВВП) России в 2013 году составил в номинальном выражении 2.097 млрд. долл. А при расчете по паритету покупательной способности (ППС) рубля показатель ВВП будет равен 3.461 млрд. долл. Судя по всему, прирост ВВП в России в 2014 году будет чисто символическим. Следовательно, можно сказать, что потери от обесценения рублевых средств, размещенных в банках России, в результате обесценения рубля составили:

• 14 % по отношению к ВВП в номинальном выражении;

• почти 9 % по отношению к ВВП, рассчитанному по ППС.

Все манипуляции наших властей в финансово-банковской сфере не внушают никакого оптимизма. Валютно-финансовая система не жизнеспособна, она переживает агонию. Те меры, которые принимались правительством и Центробанком в ушедшем 2014 году, особенно в конце года, можно охарактеризовать следующим образом.

Во-первых, это были последние попытки чего-то «урвать» для «себя любимых» под прикрытием «вербальных интервенций» с использованием не очень понятных простому человеку магических заклинаний типа «РЕПО», «ликвидность» или «базовая ставка».

Во-вторых, некоторые меры напоминали инъекции «обезболивающего», в качестве «обезболивающего» выступали деньги из нашей валютной казны (прежде всего, для целей так называемых «валютных интервенций»). Но, с одной стороны, действие инъекций ограничено во времени. С другой стороны, запас «обезболивающего» начинает таять на глазах. Эти не очень радостные размышления приводят к выводу: нашу валютно-финансовую систему больше держать на «обезболивающих» инъекциях нельзя, да и возможностей уже нет. Ее надо срочно лечить, причем может потребоваться хирургическое вмешательство.

То, что дальнейшее сохранение созданной в постсоветское время финансово-банковской системы грозит разрушением государства, кажется, уже понял глава Белоруссии А. Лукашенко. Напомню, что в Белоруссии также была атака спекулянтов на национальную денежную единицу (белорусский рубль). Перед самым новым годом Президент Белоруссии сменил премьер-министра (назначен Андрей Кобяков), ряд министров правительства и руководителя Центробанка страны. Это была реакция на дестабилизацию экономической и финансовой ситуации в стране в конце года.

При представлении нового председателя правления Нацбанка Павла Каллаура 30 декабря А. Лукашенко произнес знаковую речь, содержавшую много откровений и жестких оценок банковской системы. Вот фрагмент его обращения к чиновникам правительства и Центробанка: «Я просто не могу позволить ещё раз дестабилизировать экономическую и финансовую ситуацию в стране. При этом я даю себе отчёт, что здесь главное – не вы, а главное – экономика, но многое зависит и от вас. Считайте, что у вас сегодня новый период времени». Он заверил присутствующих, что у него есть все полномочия для того, чтобы поручить Нацбанку приступить к «налаживанию нормально функционирующей системы банковского дела в нашей стране». «Вот эти вот рыночные так называемые заявления, что у нас два уровня банков – есть Национальный банк, который якобы является регулятором – регулятором неизвестно чего, – отметил Лукашенко. – Потому что второй уровень – коммерческие банки, ни от кого не зависят, они самостоятельны, им нельзя указать, им нельзя поручить что-то и так далее. Забудьте! Я вам говорю это открытым текстом, не боясь ни МВФ, ни правительства, ни ещё кого-то: вся банковская система – ваша система».

Уж не знаю, насколько Президенту Белоруссии удастся взять под контроль экономическую и финансовую ситуацию в стране. Но ему не откажешь в том, что он дает откровенные оценки Центробанку и «двухуровневой» банковской системе Белоруссии и не занимается «вербальными интервенциями», а делает практические шаги по исправлению ситуации.

Не скрою, выступление Президента Белоруссии 30 декабря по случаю представления нового руководителя Центробанка отчасти омрачило мое предновогоднее настроение. Не потому, что в соседней Белоруссии сделали реальную заявку на борьбу с финансовой и экономической дестабилизацией. А потому, что шаги А. Лукашенко лишь оттеняют бездействие наших властей.

Как ни избалованы были глуповцы двумя последними градоначальниками, но либерализм столь беспредельный заставил их призадуматься: нет ли тут подвоха? Поэтому некоторое время они осматривались, разузнавали, говорили шепотом и вообще «опасно ходили». Казалось несколько странным, что градоначальник не только отказывается от вмешательства в обывательские дела, но даже утверждает, что в этом-то невмешательстве и заключается вся сущность администрации.

М. Е. Салтыков-Щедрин («История одного города»).

Когда председатель Банка России говорит о том, что девальвации не будет, это всего лишь факт того, что председатель Банка России умеет говорить.

Банкир, пожелавший остаться неизвестным.

Обвал рубля как повод для размышлений о том, как устроена российская экономика

Наверное, я буду не оригинален, если скажу, что главным российским экономическим событием ушедшего года, был обвал рубля. Уже можно дать точную оценку глубины его падения за прошедший год (табл. 1).


Табл. 1.

Официальный курс рубля, установленный Банком России на начало соответствующего года (новогодние каникулы), руб.

Битва за рубль

Источник: Банк России.


Как видно из табл. 1, по отношению к доллару рубль обесценился за последний год в 1,72 раза. Для сравнения: за предыдущий годовой период (2013–2014 гг.) обесценение составило лишь 1,08 раза. По отношению к евро показатели обесценения рубля составили соответственно 1,52 и 1,12 раза.

В мировой практике обесценивание валюты на 20 % уже считается валютным кризисом, таковы неофициальные установки МВФ. А российский рубль по отношению к доллару обесценился за прошлый год на 42 процента. Это сопоставимо с обесценением украинской валюты (гривны) по отношению к доллару США в 2014 году. Но на Украине прошлый год прошел под знаком необъявленной гражданской войны и прогрессирующей разрухи всего хозяйства страны. У нас, слава Богу, до открытой войны не дошло. Но незримая война уже шла. Обвал рубля – не намек, а вопиющее свидетельство того, что такая война в прошлом году велась. Как извне, так и изнутри. Извне – экономические санкции против России. Изнутри – подрывная деятельность «пятой колонны», которая контролирует финансовую и денежную сферу российской экономики.

Если исходить из таких объективных показателей, как состояние торгового баланса Российской Федерации, федерального бюджета, уровня и динамики золотовалютных резервов и суверенных фондов РФ, то любой экономист должен сделать вывод: курс национальной валюты (рубля) должен как минимум быть стабильным, а, может быть, даже расти. При прочих неизменных условиях. Но вот этих «прочих неизменных условий» и не было. Рубль совместными усилиями обваливали как извне, так и изнутри. Я помню, что после так называемого «дефолта» 1998 года в Государственной думе было инициировано расследование причин и виновников тогдашнего финансового обвала. Расследование не было доведено до конца, вмешались очень влиятельные силы, заинтересованные в сокрытии правды. Но даже на основании тех данных, которые попали в СМИ, можно сделать вывод, что по своему характеру это была финансовая афера, главным мотивом ее участников было обогащение.

В 2014 году ситуация была иная. Сегодня мотив обогащения также присутствует, но он находится на втором месте. На первом месте находится мотив политический. Ведь обвал рубля произошел на фоне экономических санкций и разгорающейся «холодной войны» Запада против России. А первые «выстрелы» из окопов «пятой колонны» были сделаны как раз в тот момент, когда ситуация на юго-востоке Украины стала особенно критической.

Главным организатором и координатором валютных спекулянтов в России является первый заместитель председателя Банка России Сергей Швецов. В ходе форума Московской Биржи в Лондоне 22 октября 2014 года он заявил: «Практически курс рубля находится в свободном плавании, осталось демонтировать границы бивалютной корзины, что будет сделано до конца года». Прошло еще некоторое время и 10 ноября на сайте Банка России появилось официальное заявление, что он отпустил рубль в свободное плавание, упразднив действующий механизм курсовой политики. В заявлении разъяснялось, что Банк России с 10 ноября отменил коридор бивалютной корзины и регулярные интервенции на границах коридора и за его пределами.



Заметим, что вопросы, относящиеся к валютному курсу рубля, не должны решаться Центробанком единолично. Как известно, по закону Центробанк и Минфин должны разрабатывать такой документ, как «Основные направления единой денежно-кредитной политики Российской Федерации», в котором определяются принципы формирования валютного курса рубля. Минфин несет солидарную ответственность за решения Банка России по вопросам валютного курса рубля. Может быть, Минфин не знал о решении Банка России, обнародованном 10 ноября? Не только знал, но и горячо поддержал. «Считаю решение ЦБ по отмене валютного коридора правильным», – сказал в тот же день министр финансов Силуанов журналистам. Так что господина Силуанова в соучастники спецоперации по обвалу рубля можно смело записать.

«Финансовые демоны» (неофициальное название спекулянтов на финансовых рынках) прекрасно поняли поступивший сигнал и начали последние приготовления к штурму рубля. Спекулянтов нельзя даже привлечь к ответственности за их мародерское поведение, поскольку они не пользовались инсайдом, т. е. секретной служебной информацией. Информация была оглашена на весь мир. К атаке на рубль стали подтягиваться боевые отряды «финансовых демонов» со всего мира. Благо, никаких ограничений на пересечение ими экономической границы России нет (еще в середине прошлого десятилетия эти ограничения были отменены). Господин Фрадков 5 декабря (сразу же после выступления Путина перед Федеральным собранием) заявил, что в игре против рубля участвовали финансовые спекулянты из-за границы – иностранные инвестиционные фонды, которые действовали через посредников.

Заметим, что в тот знаменательный день, когда ЦБ объявил о «свободном плавании» рубля (10 ноября) на Московской бирже курс был 45,74 рубля за доллар США. А в последний день ноября он уже упал до 49,32 рубля. Менее чем за три недели падение курса на 7,3 %! Такого обвала не было со времен пресловутого «дефолта» 1998 года.

Президент РФ в своем выступлении перед Федеральным собранием сказал, что мы, мол, знаем, кто играет против рубля. Не исключаю, что наши власти действительно знают всех основных «финансовых демонов». Ну и что? Никакого инсайда могло вообще не быть. А деятельность валютных спекулянтов не является уголовно наказуемой (при условии, что они не пользуются инсайдом и не участвуют в манипулировании валютным курсом). Это сам Президент Путин признал в том же послании. И перекрыть им дорогу на границе власти также не могут. И даже не желают. Они с порога отвергают такой апробированный метод защиты национальной денежной единицы, как валютные ограничения по капитальным операциям. Против использования таких ограничений сегодня даже «либеральный» Международный валютный фонд не возражает.

Директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков заявил, что знает иностранных спекулянтов, участвовавших в обвале рубля. Ну и что? Эти зарубежные инвестиционные фонды абсолютно не доступны для российского правосудия. Во-первых, потому, что они, как сказал наш главный разведчик, действуют через «посредников». Во-вторых, потому, что у нас для иностранных финансовых мародеров (или «финансовых демонов») открыты на границе «зеленые коридоры» (естественно в переносном смысле).

Даже если будут через эти «зеленые коридоры» проносить тяжеленные чемоданы с валютой (в переносном смысле), их никто не смеет остановить и пальцем тронуть. Они ведь в России проходят по графе не «финансовые спекулянты», а «иностранные инвесторы». Разве России не нужны инвестиции? Разве мы останемся на обочине «мирового прогресса»? И Силуанов, и Набиуллина, и сам Медведев все время повторяют как мантру слова: «Нам нужны иностранные инвестиции», «Заграница нам поможет», «Нам надо повышать инвестиционную привлекательность». Но никто из них не признается в том, что 99 % так называемых «иностранных инвестиций» – деньги финансовых спекулянтов. Они не приходят в нашу страну, а заходят, а часто просто забегают. Чтоб что-нибудь урвать и вынести. При таком режиме трансграничного перемещения капитала господин Фрадков может быть лишь наблюдателем процесса. Даже если он надумает поделиться своей «ценной» информацией с право охранительными органами, ровным счетом ничего не изменится.

Я не утрирую. Скажем, поступает «ценная» информация от главного разведчика к главному следователю страны господину Александру Бастрыкину (руководителю Следственного комитета Российской Федерации – СКР). Скажем, информация о том, что некий зарубежный инвестиционный фонд участвовал в обвале рубля в декабре 2014 года. Предположим даже, что действовал без помощи посредника, напрямую. Кажется, бери его голыми руками, «подставился», братец! Ан, не тут-то было. В Россию он пришел на законных основаниях. На Московской бирже покупал валюту за рубли через профессионального участника (брокера) или через российский банк, имеющий валютную лицензию Банка России. И т. д., и т. п. Вроде бы деятельность, наносящая экономический ущерб стране, подрывающая безопасность России, а все по закону. Даром что ли наши либералы под чутким руководством зарубежных советников двадцать с лишним лет выстраивали такую систему. Систему, которая полностью легализует ограбление России. 11 декабря господин Бастрыкин проводил коллегию СКР, на которой стоял вопрос о борьбе с валютными спекулянтами. И тут наступил «час истины». До нашего главного следователя дошло, что бороться с валютными спекулянтами нельзя. Потому что так устроено российское законодательство. Оказывается, в России не было зафиксировано ни одного случая возбуждения дела по валютным спекуляциям. А уж замахнуться на «иностранных инвесторов»! – Даже помыслить страшно. Начнется страшный вселенский вой как внутри страны, так и за ее пределами. Тут можно чего угодно ждать: новой порции экономический санкций, замораживания валютных резервов России, какого-нибудь нового судебного вердикта типа того, какой был вынесен международным судом в Гааге (по делу компании ЮКОС на 50 млрд. долл.) и т. п.

Не хочется в начале года кончать свои размышления на столь минорной ноте. Предлагаю конструктивные предложения. Я их адресую к дееспособной части нашего депутатского корпуса (надежд на чиновников Правительства и Центробанка у меня нет никаких).

1. Провести в Государственной думе РФ расследование обстоятельств валютного кризиса в стране в конце 2014 года.

2. Инициировать подготовку поправок в Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле Российской Федерации» с целью восстановления ограничений и запретов на трансграничное движение капитала.

3. Внести в Гражданский кодекс Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации поправки и дополнения, определяющие понятие «валютные спекуляции» и устанавливающие юридическую ответственность за действия, подпадающие под категорию «валютные спекуляции».

В случае, если удастся реализовать предложенные выше шаги, можно и нужно приступать к следующей серии действий, нацеленных на наведение порядка в валютной сфере Российской Федерации.

Последние новости:

«Экономика США падает. Доллар стабилен».

«Экономика Европы падает. Евро стабилен».

«Экономика России стабильна. Рубль падает».

Из российских СМИ (2014 г.)

Валютный либеральный фундаментализм – угроза рублю и России

То, что наша власть привержена идеям либерализма, ни у кого не уже вызывает ни удивления, ни вопросов. Но возмущение и гнев у наших граждан этот «медицинский факт» вызывать продолжает. Экономический либерализм – универсальное средство уничтожения России. Чтобы не быть голословным, продемонстрирую, как этот либерализм проявился и продолжает проявляться в валютной сфере нашей экономической жизни. Эта сфера сегодня приковала внимание всех слоев нашего общества в связи с катастрофическим падением валютного курса рубля и вытекающими из этого падения социально-экономическими последствиями.

Уже почти в течение века человечество применяет различные валютные ограничения в качестве средства стабилизации экономики и национальной денежной единицы. Впервые они были апробированы в годы Первой мировой войны, затем повсеместно использовались в годы Великой депрессии и после Второй мировой войны. Многие экономически развитые страны Запада сохраняли валютные ограничения до 80-х гг. прошлого века. Суть этих ограничений заключается в том, чтобы предотвратить хаотическое движение иностранной валюты через границу страны. Часто за этим внешним хаосом скрываются спланированные акции валютных спекулянтов или даже специальные операции других государств, направленные на подрыв национальной денежной единицы. В свою очередь, дестабилизация национальной валюты может разрушить всю экономику страны.

Валютный либерализм – политика отказа от любых средств государственного контроля над движением валюты через границу и ее циркуляцией внутри страны. Навязывание Западом идей валютного либерализма странам периферии мирового капитализма преследует цель превращения этих стран в колонии, сырьевые придатки стран «золотого миллиарда». Кроме того, валютный либерализм выгоден спекулянтам, которые кормятся на колебаниях курсов денежных единиц. И правящие круги Запада очень умело направляют энергию валютных спекулянтов в русло, необходимое для обрушения национальной валюты и создания «управляемого хаоса» в экономиках периферийных стран. Валютный либерализм означает установление режима свободного плавания валютного курса национальной денежной единицы, снятие ограничений и запретов на валютные операции, связанные с внешней торговлей и движением капитала, разрешение на применение физическими и юридическими лицами иностранной валюты во внутреннем денежном обращении (долларизация экономики). Валютная либерализация – один из краеугольных камней «Вашингтонского консенсуса» – свода принципов либеральной экономической политики, навязываемого Международным валютным фондом странам периферии мирового капитализма.

К сожалению, мы имеем в России на сегодняшний день режим валютного либерализма во всех формах его проявления. Все это зафиксировано в различных законодательных актах Российской Федерации. Прежде всего, в законе «О валютном регулировании и валютном контроле», в который в середине прошлого десятилетия были внесены такие поправки, которые дают основание назвать этот акт законом «О валютной либерализации». Либерализация законодательства предусматривала отмену большинства ограничений на осуществление валютных операций между резидентами России и нерезидентами. Как по торговым, так и капитальным операциям. Было также отменено требование о резервировании, то есть при проведении валютных операций участникам внешнеэкономических отношений уже не требуется резервировать средства через уполномоченные банки в Банке России. Кроме того, юридические и физические лица РФ получили возможность открывать счета в зарубежных банках без разрешения Банка России и т. д.

В таком режиме Россия существует уже восьмой год. За это время много воды утекло. А, точнее говоря, много капитала притекло и еще больше его утекло из России. Экономику страны стало сильно лихорадить, поскольку для отечественных и зарубежных валютных спекулянтов Россия стала «проходным двором». Многие российские эксперты осторожно намекают, а некоторые кричат во весь голос, что «больше так жить нельзя». Но наша власть невозмутима, она от догматов «валютного либерализма» отступаться не собирается. Более того, продолжала начатый в прошлом десятилетии курс. Банк России в этом году заявил, что собирается с 2015 года отпустить рубль в «свободное плавание», прекратив поддерживать российский рубль с помощью валютных интервенций из международных резервов. Затем заместитель Председателя Банка России Швецов в августе заявил, что сделает это еще до конца года. Собственно, это и послужило сигналом для валютных спекулянтов, которые в декабре в считанные дни обвалили курс рубля вдвое. Чтобы окончательно убедить валютных спекулянтов в том, что они ничем не рискуют, центральный банк 30 сентября 2014 года обнародовал пресс-релиз следующего содержания: «В связи с появившимися в ряде СМИ сообщениями Банк России информирует, что не рассматривает введение каких-либо ограничений на трансграничное движение капитала». Между прочим, незадолго до появления этого пресс-релиза Банк России опубликовал данные о чистом оттоке капитала из частного сектора экономики: 75 млрд. долл. за первое полугодие 2014 года. При таких масштабах Россия могла рассчитывать на установление нового рекорда по годовому объему бегства капитала из страны. Экспертное сообщество (даже либеральное его крыло) начало всерьез поговаривать о восстановлении валютного контроля по капитальным операциям, упраздненного в 2006 году. И тут, как гром среди ясного неба – пресс-релиз Банка России. И это во время эскалации экономических санкций Запада против России, которые начали негативно отражаться на нашей экономике. Невольно начинаешь задумываться: на чьей стороне играет Центробанк?

Некоторые оптимисты говорят, что, мол, это «непродуманная инициатива» Э. Набиуллиной. Увы, валютная политика Банка России полностью совпадает с установками первых лиц государства. Возьмем последние месяцы нынешнего года. В начале октября на форуме «Россия зовет!» Владимир Путин заявил: «Не планируем вводить какие-либо валютные ограничения или ограничения на движение капитала. Фундаментальные факторы, обеспечивающие стабильность, у нас практически бездефицитный бюджет, крепкий платежный баланс». Чтобы еще более обосновать свое заявление, президент добавил, что «у Банка России достаточно инструментов, чтобы обеспечить финансовую устойчивость». Фактически на этой встрече Путин одобрил решение Центробанка о переходе к плавающему курсу рубля. А 10 ноября Президент Путин, находясь в Пекине на Деловом саммите АТЭС, вновь заверил, что в России не будут вводиться ограничения на движение капитала. Выступая перед Федеральным собранием в начале нынешнего месяца, когда уже началась вакханалия с рублем, Президент России Владимир Путин потребовал от Банка России и правительства «жестко и скоординировано отбить охоту у спекулянтов играть на колебаниях курса рубля». Правда, о конкретных методах борьбы с валютными спекулянтами в послании ничего не было сказано. Некоторые эксперты с надеждой подумали, что может быть, в этот острый момент наконец-то наши власти примут решение о введении валютных ограничений. Однако сразу после заявления Путина министр финансов Антон Силуанов поспешил уверить, что борьба со спекулянтами на валютном рынке, о которой объявил президент, не подразумевает введения каких-либо ограничений, в том числе валютных ограничений. Министр туманно намекнул, что речь идет о «координации действий всех участников рынка»: Центробанка, Минфина, банков, компаний (особенно тех, которые активно участвуют в экспортных и импортных операциях). Однако никакая «координация» без законодательно зафиксированных ограничений и обязательств в валютной сфере дать эффекта не может.

Некоторая острота валютного кризиса в конце года была смягчена валютными интервенциями, которые Банк России был вынужден возобновить. Кроме того, Минфин на алтарь борьбы с кризисом бросил несколько миллиардов долларов из своих свободных валютных резервов. Государственная дума приняла законодательное решение о крупных бюджетных «вливаниях» в банковскую систему для дополнительной капитализации полуживых российских банков и об увеличении лимита гарантий по банковским депозитам с 700 тыс. до 1,4 млн. рублей. Инициатива об обязательной продаже 50 % валютной выручки экспортеров на рубли была заблокирована. Вместо этого правительство обещало проведение «консультаций» с бизнесом. Что остается в «твердом остатке»? – Российской экономике была сделана обезболивающая инъекция, которая имеет весьма ограниченный срок действия. Потому что ни одно из принятых решений не затронуло причин кризиса. Следовательно, после новогодних и рождественских праздников может начаться следующая фаза валютного кризиса, еще более острая и жесткая.

Примечательно, что на сегодняшний день в мире накоплен богатейший опыт предотвращения валютных кризисов и их быстрого купирования. Классический пример – Малайзия. В 1997–1998 гг. в юго-восточной Азии разразился острейший финансовый кризис, спровоцированный мировыми валютными спекулянтами. МВФ рекомендовал (фактически требовал), чтобы страны защищали свои национальные денежные единицы с помощью валютных интервенций, «сжигая» свои международные резервы. Малайзия ослушалась, введя валютные ограничения и нарушив фундаментальный принцип «Вашингтонского консенсуса». Но, во-первых, Малайзия сохранила свои резервы. Во-вторых, она сумела раньше других стран региона восстановить свою экономику. Был создан прецедент, которым с тех пор пользовались многие другие страны. В частности, во время финансового кризиса 2008–2009 гг. валютные ограничения при полном молчании со стороны МВФ были введены в Исландии. В самые последние годы валютные ограничения вводили такие страны, как Индия, Турция, Бразилия.

В дополнение к введению валютных ограничений страны прибегают к такому проверенному методу, как «порки» валютных спекулянтов и чиновников из блока денежных властей. Об этом в частности, сказал две недели назад специальный гость Московского экономического форума (МЭФ), исполнительный директор Международного валютного фонда (МВФ) от Японии в 2007–2010 гг. и экс-заместитель министра финансов Японии Даисуке Котэгава. Япония недавно столкнулась с острой валютной ситуацией и власти страны пригрозили валютным спекулянтам уголовными преследованиями. Кстати, наш японский гость квалифицировал заявление руководства Банка России о прекращении валютных интервенций как грубую ошибку: «Власти никогда не должны брать на себя публичные обязательства в области интервенционной стратегии». Что касается «порок» чиновников, то примеров также достаточно. В прошлом году был уволен руководитель Центробанка Индии за то, что допустил серьезное падение рупии. А в соседней Украине, где курс гривны упал в два раза за последние полгода, против председателя Национального банка Украины Валерии Гонтаревой ведется судебное расследование. К расследованию подключена прокуратура (подозрение в участии в спекулятивных операциях с валютой).

Практически все страны БРИКС кроме России, периодически прибегают к валютным ограничениям. А Китай, который поддерживал и продолжает поддерживать стабильный курс юаня, никогда валютных ограничений и не отменял. И сумел в этом году обойти США по объему ВВП, став первой экономикой мира.

Со времен последнего мирового финансового кризиса от своей позиции валютного либерального фундаментализма стал отходить и Международный валютный фонд. В 2012 году он официально заявил, что страны в условиях резких колебаний валютных курсов может прибегать к ограничениям в сфере трансграничного движения капитала. Чем многие страны уже не преминули воспользоваться. И лишь Россия остается среди тех стран, которые сохраняют непреклонную верность идеям валютного либерального фундаментализма. Она оказывается «святее папы Римского», если под последним понимать Международный валютный фонд. Как известно, любой фундаментализм граничит с фанатизмом, а фанатизм – с самоубийством.

То, что в утечке капиталов из России виновата Америка верно так же, как и то, что в падении российского «Боинга» под Пермью виноваты законы гравитации…

Из частного разговора, который мог бы состояться между Исааком Ньютоном и Дмитрием Медведевым.

Переводя деньги в офшорный банк, всегда помните о Буратино на поле чудес в стране дураков.

Из моей лекции студентам.

Вернется ли «беглый капитал» в Россию?

«Беглый капитал» – не просто потери, а угроза безопасности России

В своем обращении к Федеральному собранию 4 декабря 2014 года Президент РФ Владимир Путин в очередной раз затронул такую больную тему, как возвращение «беглого капитала» в Россию. За годы существования Российской Федерации за границу из страны утекли капиталы, объемы которых измеряются даже не миллиардами, а триллионами долларов. Особенно этот процесс активизировался после того, когда в Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» были внесены поправки, которые сняли практически все ограничения на вывоз капитала из страны. Поправки вступили в силу в 2006 году. Сегодня проблема возвращения беглого капитала стала как никогда актуальной. Поскольку с марта нынешнего года Запад осуществляет различного рода экономические санкции, которые переросли в самую настоящую экономическую войну.

Во-первых, существует угроза потери зарубежных активов российского происхождения в случае дальнейшей эскалации экономической войны (конфискации, «замораживания», национализации и т. п.).

Во-вторых, России сегодня эти средства остро необходимы. Прежде всего, для финансового обеспечения перестройки экономики, ее диверсификации и развития импортозамещающих производств, укрепления оборонного потенциала страны.

В-третьих, приходится учитывать политические моменты. Последнее, пожалуй, самое главное. Речь идет о том, что те граждане, которые имеют за рубежом большие активы, фактически оказываются «пятой колонной» в России, вольно или невольно начинают действовать против нее на стороне наших геополитических противников.

Бегство капитала – отнюдь не уникальное российское явление. Оно присуще многим странам мира. Особенно после того, когда рухнула Бреттон-Вудская валютная система и в мире финансов поменялись «правила игры». Международный валютный фонд стал сначала поощрять, а затем и требовать от стран-членов отмены любых валютных ограничений на трансграничные операции с капиталом. Этим стал пользоваться бизнес, который уводил за рубеж свои капиталы, уходя от налогов, а иногда «заметая следы» в случае использования криминальных методов получения доходов. Мировая практика выработала два основных подхода к решению проблемы возвращения беглых капиталов в страну происхождения:

1) так называемых «амнистий» для владельцев капитала;

2) принятия судебных решений о возвращении капитала.

Первый метод применялся и применяется преимущественно в отношении «налоговых уклонистов», поэтому его называют «налоговыми амнистиями». Как правило, условия таких амнистий фиксируются соответствующими правительственными постановлениями или законами и охватывают все слои бизнеса и все категории физических лиц. Второй метод обычно применяется к капиталу, имеющему криминальное происхождение. Это метод, предполагающий «точечный», адресный подход.


Зарубежный опыт «амнистий»

Приведем примеры применения «налоговых амнистий». В Ирландии в 1988 году в результате амнистии было возвращены капиталы на сумму 1,5 млрд. долларов, или 2,5 % ВВП. В Казахстане амнистия, проведенная в 2001 году, позволила вернуть 480 млн. долл.

Германия в период с 1 января 2004 г. по 1 апреля 2005 г. провела амнистию, которая пополнила доходную часть бюджета на 1,2 млрд. евро. А вот как пополнились бюджеты некоторых других стран (в скобках указано время проведения амнистий): Бельгия (2004 г.) – 50 млн. евро; Индия (2007 г.) – 2,5 млрд. долл.; Аргентина (2009 г.) – 8,3 млрд. долл. Примечательно, что амнистию в 2004 году проводила также Грузия, ее бюджетный эффект составил… 35 тысяч долларов!

В качестве примера наиболее успешной амнистии капиталов можно назвать опыт Италии в 2001 году, когда лишь за два месяца в страну вернулось около 61 млрд. долларов. Условием амнистии предусматривалась единовременная выплата 2,5 % от задекларированной суммы или приобретение акций итальянских компаний на 12 % от возвращенной суммы. При этом было объявлено о резком ужесточении налогового законодательства после амнистии. Наиболее успешной оказалась операция, проведенная в конце прошлого десятилетия (2009 г.) в Италии тогдашним министром финансов и экономики Джулио Тремонти. Из Италии капиталы уходили в основном в офшорные территории с целью ухода от уплаты налогов. Правительство объявило налоговую амнистию, при этом оно согласилось на уплату при возвращении капиталов налогов всего лишь в размере 6 %. Во-первых, это было уже сопоставимо с налоговыми ставками в целом ряде офшоров. Во-вторых, наиболее чуткие предприниматели уже догадывались, что в недалеком будущем начнется массовая зачистка офшоров. Поэтому решили загодя вернуться на родину, используя крайне мягкие условия амнистии. В общей сложности в результате операции «Возвращение капиталов в Италию» сумма репатриированного капитала составила 95 млрд. евро. Эта было расценено властями страны как выдающийся успех. Действительно, в послевоенной Европе было множество амнистий, но суммы возвращавшихся капиталов были несравненно более скромными. Правда, на результаты итальянской амнистии можно посмотреть и с другой стороны. По оценкам экспертов, за пределами страны все еще оставалось около 500 млрд. евро капиталов итальянского происхождения. В других странах Европы налоговые амнистии приносили намного более скромные результаты, чем в Италии. Например, Великобритания объявила в 2007 году амнистию, которая дала в бюджет страны всего 400 млн. фунтов стерлингов.

Впрочем, можно ожидать, что последующие кампании по репатриации «беглых» капиталов будут более успешными в силу того, что в мире началась активная зачистка офшоров. Вот, например, в апреле 2013 года налоговая служба Великобритании объявила о кампании налоговой амнистии для тех, кто скрывает свои капиталы в офшорных юрисдикциях островов Гернси, Джерси и Мэн. Срок действия амнистии – с 6 апреля 2013 г. по 30 сентября 2016 г.

Вот и налоговая служба США использует для борьбы с офшорными «налоговыми уклонистами» поочередно (и параллельно) метод «кнута и пряника». Под «пряником» имеются в виду налоговые амнистии, осуществляемые в рамках программы добровольной выдачи офшорных активов (OVDP). В 2009 и 2011 гг. были проведены первые две кампании в рамках программы, которые вернули в казну 4,4 млрд. долларов. В январе 2012 г. была начата третья кампания. В связи с начавшейся зачисткой офшоров ожидается, что результаты третьей кампании будут намного более существенными. В рамках третьей серии программы «нечестные» налогоплательщики должны заплатить штраф в размере 27,5 % от максимальной суммы совокупного баланса на зарубежных (офшорных) счетах в течение восьми последних полных налоговых лет до момента явки с повинной. По сравнению с процентной ставкой кампании 2011 года в 25 % штрафные санкции увеличились. Как и ранее, в зависимости от ряда факторов штраф может быть снижен до 12,5 % или 5 %. Также прозвучала информация о том, что заявители должны будут раскрыть банки и консультантов, которые помогли им избежать уплаты налогов в США.


Как России бороться с «беглым капиталом»?

Что касается России, то, конечно, решение проблемы репатриации «беглых» капиталов для нее является гораздо более сложным. Потому что владельцы капиталов нарушили не только налоговые законы, но зачастую и многие другие законы, в том числе Уголовный кодекс. Первый раз об амнистии капиталов было заявлено президентом В. В. Путиным в 2005 году. Он тогда называл сумму вывезенных из страны капиталов, равную 300 млрд. долларов (по нашему мнению, крайне заниженная оценка). Фактически единственным условием амнистии, которые называл президент, была уплата 13-проентного налога с возвращенной суммы и размещение этих денег в российских банках. Срок амнистии был определен до 31 декабря 2007 года. Воспользоваться этим захотели немногие, в бюджет страны попало лишь 3,7 млрд. рублей. Это и неудивительно, учитывая, что главным мотивом вывода капиталов было не уклонение от уплаты налогов, а уход от ответственности за нарушение норм Уголовного кодекса.

Другой фактор, препятствующий быстрому и масштабному возврату капиталов в Россию, – глубокая интеграция этих капиталов в западную экономику. Запад добровольно от таких средств не откажется. Особенно банки. Единовременное лишение многих западных банков миллиардов «русских» денег может просто вызвать их банкротства. Депутат Государственной Думы Е. А. Федоров достаточно пессимистично оценивает возможность возврата банковских вкладов российского происхождения: «На мой взгляд, нужно вообще избавиться от мысли, что это наши деньги. Это не наши деньги. Это деньги, которые находятся в иностранной юрисдикции, поэтому они – иностранные деньги, которые связаны с Россией в плане их происхождения. Но это иностранные деньги, ими владеют иностранные предприниматели. Если вы посмотрите список «Форбс» крупнейших предпринимателей из России – их 101 человек, они совершенно конкретны – Дерипаска, Алекперов и другие – они все иностранные предприниматели. Да, у них российское происхождение, у многих российское гражданство, но статус иностранного предпринимателя это никак не меняет. Поэтому иностранные предприниматели хранят деньги там, где сами и находятся, – это естественная ситуация. А происхождение денег – Россия, это правда» (С. Табаринцев-Романов. Шувалов хочет амнистии офшорных денег, но они уже давно принадлежат «ребятам с авианосцами». // 19.04.2013. «Накануне. RU»).

Но вернемся к выступлению Владимира Путина перед Федеральным собранием 4 декабря 2014 года. На этом мероприятии Президент заявил об амнистии для владельцев «беглого капитала»: «Если человек легализует свои средства и имущество в России, он получит твердые правовые гарантии, что его не будут таскать по различным органам, в том числе правоохранительным, трясти, не спросят об источниках и способах получения капитала, что он не столкнется с уголовным или административным преследованием и к нему не будет вопросов со стороны налоговых служб и правоохранительных органов». Не трудно заметить, что речь идет не о «классической» «налоговой амнистии», которая освобождает от ответственности за нарушение налогового законодательства, она является «уголовной амнистией». Это новое слово в мировом опыте борьбы с «беглыми капиталами»! Многие эксперты обратили внимание на эту часть выступления Президента. Но, может быть, Президент РФ оговорился? Может быть, перед выступлением вопрос «прорабатывался» в правительстве и там были найдены точные формулы, которые позволят нам сохранить хотя бы видимость «правового государства»?

Он действительно «прорабатывался». Чтобы ничего не исказить, приведу выдержку из «Ведомостей», где даются ссылки на российских чиновников по вопросу заявленной Президентом РФ «амнистии»: «Не совсем ясно, что имелось в виду, заявили «Ведомостям» несколько чиновников. Например, амнистия – налоговая, т. е. амнистированные должны заплатить налог или не должны, именно об этом спорили в правительстве, отмечает один из чиновников. Министр финансов Антон Силуанов говорит, что амнистия пройдет без уплаты налога. Опять же непонятно, что делать с преступными доходами, – понятно, что повального прощения всех преступлений, легализации и прочего не будет, считает председатель Счетной палаты Татьяна Голикова. Хотя президент в речи говорил именно об этом. Министр экономического развития Алексей Улюкаев подчеркнул, что предстоит еще найти механизмы гарантии, что никаких преследований после амнистии точно не будет… В правительстве шел спор о форме амнистии. Первый вице-премьер Игорь Шувалов предлагал полную амнистию: вернувшие капитал в Россию освобождались бы от не уплаченных ранее налогов, от штрафа и пени, им не грозила бы уголовная ответственность. Минфин же предлагал ограничиться уголовной амнистией»[1]. Увы, исследование вопроса об «амнистии» (не только по приведенному выше источнику) приводит меня к очень тяжелому и пугающему выводу: речь идет не только и не столько о «налоговой амнистии», сколько именно об «уголовной амнистии». А это действительно страшно, так как реализация такого способа возвращения «беглых капиталов» может погрузить нас окончательно в правовой «беспредел», Россия превратится в «бандитское государство».

Должен согласиться с депутатом Е. Федоровым, что мы действительно можем потерять большую часть тех активов, которые сформировались за пределами России в результате бегства капитала (хотя кое-что вернуть можно, но это тема отдельного разговора). Но если мы начнем пытаться возвращать активы с помощью «уголовной амнистии», мы и активы не вернем и Россию окончательно потеряем.

Умом Россию не понять…

Ф. Тютчев.

А вы, друзья, как ни садитесь,

Всё в музыканты не годитесь.

И. А. Крылов (басня «Квартет»).

Ruchnoye upravlenie – «русская тайна», или очередной блеф?

В конце уходящего 2014 года главной темой всех российских СМИ стал валютный и экономический кризис. Точкой отсчета кризиса можно считать «черный понедельник» и «черный вторник» (15 и 16 декабря 2014 года), когда произошел резкий обвал валютного курса рубля. До этого времени наши власти были абсолютно невозмутимы. Еще 11 декабря на заседании правительства премьер Дмитрий Медведев был настроен оптимистично. По крайней мере, снижение курса рубля (которое началось еще с лета) премьер не считал критичным. Хотя уже в ноябре курс рубля уже начал резко падать, пробив планку в 45 рублей за 1 доллар США, Медведева это не смутило. Более того, он с гордостью отметил, что России удалось подойти к концу года со сбалансированным бюджетом и пополненными суверенными фондами. Начинающийся кризис премьер-министр тогда определил всего лишь как «временные сложности».

В общем, валютный кризис власти проспали. Хотя есть и более жесткая версия: они этот кризис спровоцировали, причем, вполне сознательно. С середины декабря, когда страну хорошо «тряхнуло» в результате падения рубля, начались бесконечные совещания и заседания правительства (вместе с председателем Банка России Э. Набиуллиной). Эксперты и журналисты еще в 2008 году подобного рода реакцию властей назвали переходом к «ручному управлению» экономикой. Вот, например, 22 декабря председатель Правительства России Дмитрий Медведев провел совещание с вице-премьерами. Основной вопрос в повестке дня, как сообщили СМИ, – о «мониторинге продажи валютной выручки крупнейшими компаниями-экспортёрами». Д. Медведев на совещании оптимистично заявил, что Центральный банк при участии Правительства принял целый ряд решений для стабилизации курса рубля. «В том числе, – как отметил Медведев, – и по обеспечению более равномерного поступления валюты на рынок, что важно в любой ситуации, а тем более в ситуации повышенной волатильности, как принято говорить, которая сегодня существует на нашем валютном рынке. На прошлой неделе я встречался с компаниями-экспортёрами – это одновременно и крупные продавцы, и покупатели валюты, им средства нужны для обслуживания их долга, для закупки оборудования, для закупки комплектующих. И от того, насколько ритмично и прозрачно они проводят свои валютные операции, зависит поведение и других участников валютного рынка, которые ориентируются на то, каким образом это происходит. Баланс спроса и предложения, в конечном счёте, отражает динамику курса нашей национальной валюты. Поэтому вот такого рода работа с крупными экспортёрами должна быть продолжена. Конечно, нужно вовремя смотреть и адекватно реагировать и на откровенно спекулятивные действия – чем Центральный банк занимается, Правительство ему в этом будет помогать».

На заседании правительства в четверг 25 декабря Президент РФ прямо заявил о включении режима «ручного управления». «Если потребуется, хотя кому-то это и не нравится, но в данном случае это абсолютно оправданно, нужно включать режим так называемого ручного управления. В данном случае ничего здесь зазорного нет», – отметил Владимир Путин.

Впрочем, Президент РФ личным примером продемонстрировал, что такое «ручное управление». Еще до указанного заседания правительства он провел две встречи с представителями крупного бизнеса. Первая встреча была с руководителями государственных компаний. Вторая – с владельцами частных компаний. Кроме того, по некоторым косвенным данным можно судить, что Путин провел немало времени на телефоне, беседуя с нашими олигархами и начальниками бизнеса. В 1990-е годы был у нас такой министр финансов Александр Лифшиц, который запомнился фразой, обращенной к бизнесу: «Делиться надо!» Можно предполагать, что нечто похожее говорил бизнесменам наш нынешний президент. Не буквально конечно. Шел индивидуальный торг с каждым олигархом. Каждый олигарх божился, что у него нет ничего лишнего, что все, что было у него из валюты, уже продал на рынке. Остались, мол, одни рубли, чтобы выполнить свой гражданский долг – в конце года заплатить все налоги. А также не оставить перед новогодним праздником людей без зарплаты.

В связи с той суетой, которая началась в правительстве, мне почему-то вспомнилась история судебных разборок наших олигархов в Лондоне. Опытные, бывалые, прожженные адвокаты и всякие прочие юристы Туманного Альбиона поначалу никак не могли понять хитросплетения российских финансовых и коммерческих интриг, которые описывались такими словами, как «крыша», «откат», «кинуть», «наехать», «подставить» и т. д. Сегодня эти национально-культурные нюансы английским юристам уже не надо объяснять. За несколько лет работы с нашими олигархами они вполне поднаторели в понимании «тонкостей» российской жизни, а слово «krysha» прочно вошло в английский юридический лексикон.

Но вот зарубежные финансовые и экономические эксперты до сих пор не могут понять, что такое «ручное управление». Им известно, что есть ручное управление в автомобилях для лиц с ограниченными физическими возможностями. А вот, что такое «ручное управление» экономикой и финансами, для них полная загадка. У них возникает сразу целый ряд вопросов:

Чем (какой частью тела) наши чиновники осуществляют управление экономикой до возникновения кризисных ситуаций? – Ногами, головой, голосом?

Или, может быть, на время кризиса руки чиновников заменяют «невидимую руку» рынка, о которой еще почти два с половиной века назад писал «классик» политической экономии Адам Смит?

Или, наоборот, речь идет о том, что во время кризисов в экономическую жизнь вмешивается «невидимая рука» рынка, обнаруженная английским политэкономом? Но если это так, то кто и с помощью чего управлял экономикой до кризиса?

Может быть, ручное управление – синоним «административно-командной экономики»? Но тогда почему первые лица государства повторяют, что они окончательно порвали с «административно-командным прошлым» и клянутся в своем 100-процентном либерализме?

Одним словом, «ручное управление» что-то очень таинственное, что не может объяснить ни английская политическая экономия, ни теория «регулируемого капитализма» известного английского экономиста Джона Кейнса, ни марксизм-ленинизм, ни новейшие теории монетаризма и экономического либерализма.

Я ничуть не утрирую. Общаюсь с экономистами и финансистами разных стран, мои коллеги недоумевают, просят меня объяснить логику действий нашего правительства. А также ответить на вопрос: в рамках какой экономической парадигмы эта политика выстраивается? Задачка не из легких. Я отшучиваюсь, приводя слова русского поэта Ф. Тютчева «Умом Россию не понять…» (Russia cannot be understood with the mind alone…). Имеющиеся в английском языке термины hand control, hand operation, manual manipulation, manual control и им подобные не могут адекватно отразить нынешний российский феномен «ручного управления» экономикой. Поэтому они уже пишут Ruchnoye upravlenie. Наверное, этот термин со временем на Западе также прочно войдет в обращение, как «krysha» Пока же для подавляющей части иностранцев Ruchnoye upravlenie остается «русской тайной».

Никакой, конечно, тайны нет. Любой гражданин нашего «загадочного» государства, не отягощенный знаниями экономической теории, вполне доходчиво и лаконично может охарактеризовать «ручное управление» соответствующими терминами из словаря нового русского языка. Среди них: «кампанейщина», «аврал», «имитация бурной деятельности», «бестолковщина», «показуха», «жизнь по понятиям», «запудривание мозгов», «выколачивание» и т. п. Но я не стал в переписке с моими зарубежными коллегами использовать подобные термины, поскольку они отражают иррациональную сторону русской жизни, объяснить их смысл иностранцам также сложно, как и «ручное управление» экономики.

Здесь я, пожалуй, прерву филологическое исследование такого национально-культурного феномена, как «ручное управление». Перейду к финансово-экономической сути вопроса.

Думаю, что в упомянутом выше «ручном режиме» нашему президенту, премьеру и членам правительства удалось все-таки наскрести с десяток-другой «зеленых ярдов» (в переводе с жаргона олигархов – миллиардов долларов).

Но, во-первых, эта валюта будет «спалена» (валютные интервенции) в короткий срок (максимум на месяц-два хватит, чтобы люди могли праздники нормально провести). Почему «спалена»? Потому что ни одна фундаментальная причина падения валютного курса рубля, несмотря на непрерывные заседания и совещания, не была ликвидирована. Отток капитала из страны продолжается, темпы не снижаются. Выплаты по внешним долгам будут производиться в ускоренном режиме (в силу вступают условия соглашений о займах и кредитах, которые называются «ковенантами»; они предусматривают погашение всей суммы долга при существенном ухудшении финансового положения заемщика). И все это на фоне снижающегося притока в страну новой валюты. К концу следующего года, несмотря на титанические усилия власти в области «ручного управления», валютная кубышка страны может оказаться пустой. Наши власти никак не могут понять, что все происходящее с нашим рублем – результат не «рыночной стихии», а целенаправленной экономической войны против России. Я об этом уже многократно писал и говорил, в подробности погружаться не буду.

Во-вторых, основные валютные «амбары» вообще остаются вне досягаемости руки нашей власти. Это сотни «зеленых ярдов», которые в финансовой отчетности наших олигархов не фигурируют. Наши клептоманы продолжают скрывать свои «зеленые ярды» в офшорах. Дожидаясь, когда их конфискуют «последовательные борцы с офшорами» (в первую очередь США и Великобритания). Получается, что для борьбы с валютным кризисом нашей власти нужны длинные руки, которые бы дотягивались до Британских Виргинских островов и прочих экзотических заокеанских территорий. А они, эти руки, увы, крайне коротки. Наши власти даже до островов Туманного Альбиона теперь не смогут дотягиваться. Намедни власти Великобритании заявили главе Следственного комитета России Бастрыкину, что беглые капиталы из России и их беглых владельцев они нам больше возвращать не будут.

В общем, для того, чтобы осуществлять «ручное управление», как ни крути, в первую очередь, нужна голова. Голова, которая бы осмыслила тактику борьбы с валютным кризисом и стратегию экономического развития страны. К сожалению, мы видим, что пока руки двигаются сами по себе. Завораживая внимание публики, но, не производя почти никакой полезной работы.

ЦБ доложил о стабилизации курса рубля. Курс стабильно падает.

Из российских СМИ (2014 г.)

Валютный кризис в России, или На кого работает наш Центробанк

Выше я описал, как наша власть борется с валютным и финансово-экономическим кризисом в режиме так называемого «ручного управления». Я отметил, что борьба эта бессистемна, напоминает хорошо нам известную «кампанейщину».

Хотел бы обратить внимание на один любопытный момент начавшейся «кампанейщины». Премьер на совещании 22 декабря 2014 года объявил о том, что правительство начинает, чуть ли не в режиме «online», осуществлять мониторинг валютных операций экономических субъектов России. Странная ситуация. То, что сегодня пытается делать правительство (мониторинг валютных операций и валютных балансов предприятий) – задача Центробанка. Причем занимается этим не весь Центробанк, а лишь один департамент. Получается, что сегодня кабинету министров поручено делать то, что должно делать лишь одно из многочисленных подразделений ЦБ. Но в департаменте есть профессионалы, а как будет выполнять эту функцию правительство? Может быть, тогда упразднить департамент валютного контроля ЦБ, а положение о Правительстве РФ переписать заново?

Какие же функции в «твердом остатке» остаются за Центробанком? Мы уже выяснили, что за обеспечение устойчивости российского рубля Банк России дефакто не отвечает. В статье 75 Конституции РФ прямо записано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации». На наших глазах курс рубля упал в два раза, а с головы председателя Банка России Э. Набиуллиной ни один волос не упал. Конституционный суд молчит. Прокуратура и Следственный комитет также не реагируют. Требования депутатов Госдумы привлечь Набиуллину к уголовной ответственности или, по крайней мере, начать расследование, проигнорированы. Нам Конституция теперь не указ.

Кредитовать нашу экономику Центробанк также отказывается, демонстративно введя «запретительную» ключевую ставку в 17 %. С 1 сентября 2013 года Центробанк получил статус «финансового мегарегулятора» с почти неограниченными полномочиями. Даже экономисты либерального направления стали зловеще шутить: зачем нам правительство, если есть такой мегарегулятор. Прошел лишь один год, и на валютном, фондовом и кредитном рынках возник полный швах.

Кстати, валютный кризис в России резко стимулировал спрос на доллары и иную иностранную валюту. Усилилась «долларизация» нашей экономики и нашей повседневной жизни. Между прочим, в статье 75 Конституции РФ черным по белому записано: «Введение и эмиссия других денег (помимо российского рубля – В.К.) в Российской Федерации не допускаются». Да, эмиссии доллара на территории России нет, она осуществляется с помощью «печатного станка» Федерального резерва США. Но вот «введение» иностранной валюты произошло еще на заре 1990-х годов, одновременно с рождением нового государства РФ. Если бы Центробанк следовал нашей Конституции, он должен был ликвидировать долларизацию нашей экономики (как это можно сделать, особый разговор). Вместо этого Э. Набиуллина еще больше усилила позиции доллара в России. На сегодняшний день объем наличной валюты, находящейся на руках населения, намного превышает при пересчете по официальному курсу всю наличную рублевую массу. Наивно ждать, что в экономике, где обращаются рубли и значительные объемы иностранной валюты, можно добиться устойчивости национальной денежной единицы. Это питательная почва для разного рода валютных спекуляций и подрывной деятельности наших «заклятых друзей». Уровень присутствия иностранной валюты в стране обратно пропорционален степени суверенности государства. Это азы экономической и политической науки. Нашим депутатам Госдумы, которые пытаются привлечь первую даму Центробанка к ответственности, следовало бы обратить внимание и на этот «системный грех» (который, надо признать, ей достался в наследство от предыдущих председателей Центробанка).

Нынешний кризис высветил, что ЦБ толком не выполняет ни одной своей основной задачи (задачи, прописанные в Конституции РФ и в Законе о центральном банке). Одновременно кабинету министров поручают заниматься «мониторингом валютных операций». У ЦБ громадные полномочия и свобода от правительства (а также, судя по последним событиям и от прокуратуры и других правоохранительных органов государства). А у правительства возникла куча новых «непрофильных» обязанностей, которые обозвали «ручным управлением». Как сказал Лев Толстой, «все смешалось в доме Облонских».

В конце 2014 года опять всплывает «вечный» вопрос: чем занят Центробанк? Невольно приходит в голову мысль: Центробанк занимается чем-то таким, что не прописано в наших законах и что тщательно скрывается от общественности. И тут вспоминаешь, что, наверное, не зря Центробанк России некоторые не очень «политкорректные» эксперты называют «филиалом ФРС». Они намекают, что вывеска «Банк России» нужна для того, чтобы эта организация, фактически имеющая экстерриториальный статус, занимается чем-то таким, что очень нужно Федеральному резерву. А Федеральному резерву нужно от ЦБ РФ три основные вещи:

а) создавать спрос на продукцию ФРС, «зеленую бумагу»;

б) душить российскую экономику;

в) при необходимости дестабилизировать ее.

Первая задача успешно осуществляется Банком России с помощью накопления валютных резервов, состоящих в первую очередь из казначейских облигаций США и долларовых депозитов в зарубежных банках. Уже прошло много месяцев с того времени, когда дядя Сэм в марте 2014 года обнародовал первую серию экономических санкций против России. А на балансе Банка России объем казначейских бумаг нашего геополитического противника превышает 100 млрд. долл. Банк России кредитует почти под нулевой процент нашего геополитического противника! Это отнюдь не натяжка. Ведь казначейские облигации Минфин США выпускает для того, чтобы закрывать дефицит федерального бюджета. А он (дефицит), в свою очередь, обусловлен гигантскими военными расходами Пентагона. А они (военные расходы) нужны для того, чтобы поставить на колени своего главного геополитического противника, коим сегодня Белый дом объявил Россию. Более 100 млрд. долл., инвестированных в облигации Казначейства США (фактически Пентагона), – это годовой военный бюджет России в 2014 году.

Вторая задача осуществляется всяческим ограничением денежной массы под предлогом «борьбы с инфляцией»; справедливости ради следует отметить, что этим ЦБ занимается совместно с Минфином России (последний изымает рублевую массу в различные фонды). Уровень монетизации российской экономики (отношение денежной массы к ВВП) составляет примерно 40 %. А в странах Запада он почти повсеместно превышает 100 %. «Смертность» наших предприятий в условиях острого дефицита денег, «крови экономики», запредельно высокая. Примечательно, что запредельно высокие процентные ставки по кредитам в России – именно следствие острого «денежного голода». Чем дефицитнее товар (в данном случае – деньги), тем он дороже. А поскольку расходы на обслуживание долгов российских предприятий и организаций растут (по мере роста общей суммы их задолженности и процентных ставок), то растут и издержки производства. Следовательно, растут и цены. Борьба Центробанка с инфляцией напоминает тушение пожара бензином. Хотя руководители Банка России имеют крайне низкую квалификацию, не поверю, что они не понимают этих элементарных вещей.

Третья задача осуществляется путем различных «экспериментов» Центробанка. Последний такой эксперимент – объявление руководства ЦБ сначала о том, что рубль будет отправлен в «свободное плавание», а затем о том, что ЦБ полностью прекратит поддержку рубля с помощью валютных интервенций. Младшими помощниками ЦБ выступают подведомственные Центробанку коммерческие банки с валютными лицензиями, которые в нужный момент организуют на валютном рынке атаку на рубль. Для прикрытия истинных целей подобного рода «экспериментов» и их оправдания используется известная лукавая формула В. С. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». А перед своими истинными начальниками (хозяевами ФРС) руководство ЦБ отчитывается примерно так: «Задание поняли, задание выполнили». Разрушительный эффект валютных «экспериментов» Банка России, проведенных в конце 2014 года, превысил совокупный эффект всех предыдущих экономических санкций Запада, которые стартовали в марте (в связи с событиями вокруг Украины и Крыма).

Наши власти не собираются всерьез бороться с кризисом. Уже на ранних подступах они блокируют любые здравые инициативы, апробированные мировым опытом решения. Например, в Государственной думе был заблокирован законопроект об обязательной продаже 50 % валютной выручки наших предприятий-экспортеров (это стандартная мера, применяющаяся во многих странах, нередко норма составляет все 100 %). Первый вице-премьер правительства Игорь Шувалов (кстати, лично ему в правительстве поручено отвечать за «ручное управление») дал понять, что не собирается требовать обязательной продажи валютной выручки. Да этого у него никогда и получилось бы. По той причине, что значительная часть валютной выручки не возвращается в Россию, остается за рубежом, зачастую даже не декларируется.

У нас нет даже механизмов отслеживания этой выручки. Целый ряд экспортеров заводит в Россию ровно столько валюты, сколько ее необходимо для обмена на рубли (под оплату налогов, зарплаты, внутренних закупок). Разыгрывается фарс: экспортеры разводят руками, причитая, что у них лишней валюты нет. Продавать почти нечего. Так, кое-что по мелочевке. Мол, от себя «отрывают». Основная часть валютной выручки остается вне страны, вне государственного контроля. «Валютный мониторинг», да еще в режиме «ручного управления», да еще на уровне правительства – очередная «показуха», призванная успокоить население страны. Но, увы эффект этого метода крайне ограничен во времени. Не удивлюсь, если где-нибудь в конце января или феврале начнется новый приступ кризиса.

Итак, наше правительство сегодня занято «ручным управлением» экономики. На самом деле это спектакль. Оно мало чем управляет. В то же время Банк России вроде бы вообще отстранен от реальных дел по спасению рубля и экономики. Но это иллюзия. Он занимается «неуставной деятельностью». На днях депутат Госдумы Евгений Федоров прокомментировал нынешнее реальное соотношение правительства и Центробанка: «Правительство, какое б оно хорошее или плохое не было, на экономику влияет процентов на 5, максимум 10». Остальные 90–95 % приходятся на Центробанк[2]. Закончу свое повествование на конструктивной ноте. Чтобы государство могло эффективно контролировать валютную выручку и трансграничные валютные потоки, существует две основные модели валютного контроля.

Первая – американская. На протяжении многих десятилетий Вашингтон ее выстраивал в масштабах всего мира. Он поставил под свой «колпак» все страны и все компании и банки. Последний кирпичик в создание этой системы – закон ФАТКА, который предусматривает превращения всех банков мира (в том числе российских) в налоговых агентов Налоговой службы США. Ни одному американскому налогоплательщику (физическому и юридическому лицу) увернуться от недремлющего ока Налоговой службы США теперь не удастся. А заодно дядя Сэм будет в курсе того, что вообще происходит в любом уголке финансового мира. Эта модель под условным названием «глобальный колпак».

Вторая – советская. Краеугольными камнями этой системы, которая существовала в СССР почти 70 лет, были государственная монополия внешней торговли, государственная монополия банковского дела и государственная валютная монополия. Важнейшим элементом этой системы был Государственный банк СССР. Как следует из самого названия, этот банк был государственной организацией, был частью правительства страны. Система была апробирована временем, доказала свою жизнеспособность, позволила провести индустриализацию в условиях жестких торгово-экономических и финансово-кредитных санкций Запада. Это модель под условным названием «русская крепость».

Думаю, нашему читателю не надо объяснять, какая модель нам сегодня нужна. Но именно вторая, спасительная для России модель сегодня является почти табуированной темой. Надеюсь в своих следующих публикациях рассказать о советском опыте возведения «русской крепости» и строительства нашего хозяйства в условиях экономической блокады.

Спекулянт – это разбойник с большой дороги, грабящий у производителей плоды их труда за ничтожную плату и принуждающий потребителей покупать их у него по гораздо более высокой цене. Оружие, при помощи которого он нападает на производителей и потребителей, двуствольное и называется «повышение и понижение».

Макс Нордау, писатель и политик

Важно, чтобы не было концентрации валютных спекулянтов, чтобы было их разнообразие. Поэтому нужно поддерживать их. Спекулянты – это добро для валютных рынков.

Сергей Швецов, первый заместитель Председателя Банка России (10 декабря 2014 г.).

Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон.

Джордж Сорос, валютный спекулянт.

Валютные спекулянты в России. «Казнить нельзя миловать»

Валютные спекулянты: превращение «ангелов» в «демонов»

Ни одна публикация, посвященная обвалу рубля в конце 2014 года, не обходится без слов «валютные спекуляции» и «валютные спекулянты». В поисках истинных виновников произошедшего обвала журналисты, аналитики, политики и первые лица государства все единодушно сходятся в том, что это «валютные спекулянты».

Во время своего визита в Китай (юбилейный, 25-й саммит АТЭС) Президент РФ Владимир Путин 10 ноября 2014 года встретился с директором Международного валютного фонда Кристиной Лагард. Упреждая ее вопрос о начавшемся быстром падении рубля, Владимир Владимирович заявил: «Вы наверняка знаете, что в последнее время наша национальная валюта, рубль, подверглась определенным спекулятивным атакам. Ряд шагов Центрального банка и самые последние, о которых было объявлено сегодня, надеюсь, нормализуют ситуацию, потому что, по нашему глубокому убеждению, никаких фундаментальных факторов и причин для таких дисбалансов в национальной валюте нет». «И сегодня Центральный банк сообщил, что национальная валюта переходит в режим, что называется, свободного плавания. Но Центральный банк оставляет за собой право проводить интервенции тогда, когда посчитает целесообразным. А если при этом ЦБ ещё и придержит определённую ликвидность, то он, безусловно, накажет спекулянтов, которые приготовились к дальнейшим спекулятивным действиям», – добавил Путин. Итак, в «твердом остатке»: по заявлению Президента РФ, «объективных причин» для падения рубля нет, есть лишь «субъективные причины» в лице валютных спекулянтов.

Президентом фактически была дана «отмашка» для начала «охоты» на «финансовых демонов» (так иногда называют спекулянтов на финансовых рынках). Это, между прочим, первый случай за 23 года существования Российской Федерации. До этого экономическая политика государства преследовала противоположную цель, т. е. культивирование «финансовых демонов» в соответствии с догматами теории экономического либерализма и указаниями МВФ. Впрочем, тогда их представляли в качестве «ангелов» с крыльями, которые якобы помогают «невидимой руке» наводить порядок на финансовых рынках.


Валютные спекулянты: филологические метаморфозы

И названия у спекулянтов тогда были очень приличные. Вот образчики красивых брендов: «effective market participants» (эффективные участники рынка), «market-makers» (создатели рынка), «shorts» (биржевые спекулянты), «venturers» (предприниматели, готовые рисковать), «gamblers» (азартные игроки). Их называли даже «мыслителями». Да, да, не удивляйтесь. В англо-русском словаре читаем: «Speculate – размышлять, раздумывать, делать предположения…». «Speculation – размышление, теория, предположение…». «Speculative – умозрительный, теоретический, рискованный…». И, наконец, «Speculator – мыслитель…»!

Статус «спекулянта» был поднят в «демократической» России на такой же высокий уровень, как, скажем статус «валютных проституток» в последние годы существования СССР. Чтобы не было никаких сомнений в значимости новых «профессиональных групп» для «демократической» России, в СМИ и даже в учебниках появились заимствованные из иностранных языков словечки, которые облагораживали деятельность представителей этих групп. Это «putana», «killer», «manager», «promoter», «head-hunter», «merchandiser», «market-maker», «advertiser», «broker», «bookmaker» и т. п. Новое общественное устройство, основывающееся на идеалах «демократии» и «экономического либерализма», требует нового языка. Оно также требует, чтобы люди как можно быстрее забыли, что такое «инженер», «слесарь», «токарь», «конструктор», «животновод», «тракторист», «геолог», «металлург» и другие слова, обозначающие профессии и виды деятельности из «проклятого» советского прошлого. Наиболее эффективный способ нанести ущерб экономике страны – переключить внимание общества на те виды деятельности, которые не связаны с созданием общественного богатства (материального и нематериального). Внимание концентрировалось на тех видах деятельности, которые погружают людей в сферу перераспределения и потребления еще не до конца разбазаренных благ. И в этом определенную роль играет язык, вернее манипуляции языком. Использование нейролингвистического программирования (НЛП) сознания человека в сфере финансов просто зашкаливает.

Но возвратимся к нашим спекулянтам. Слово «спекулянт» существовало еще в дореволюционной России. Но даже в эпоху так называемого «русского капитализма» оно не очень широко вошло в обиход. Русский язык достаточно богат, простые люди того времени предпочитали использовать более понятные им слова: торгаш, барыга, перекупщик, маклак, посредник. Это отражает особенности «русского капитализма», который был воспринят лишь небольшой частью общества.

Про советское время я особенно распространяться не буду. Представители старшего и даже среднего поколения помнят о том, что слово спекулянт применялось к людям, которые получали или даже пытались получать нетрудовые доходы в сфере, прежде всего, товарного и денежного обращения. Их еще называли «барыгами», «фарцовщиками», «цеховиками». Причем фарцовщики и были как раз валютными спекулянтами Они подвергались не только моральному осуждению, но также несли юридическую ответственность в соответствии с Уголовным кодексом. Статья 88 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года (на сленге валютчиков – «бабочка») «Нарушение правил о валютных операциях» предусматривала уголовное наказание за спекуляцию иностранной валютой и валютными ценностями. Осуждение по ст. 88 предполагало в зависимости от состава преступления лишение свободы на срок от 3 до 15 лет, конфискацию имущества, ссылку на срок до 5 лет и смертную казнь. Аналогичные статьи были включены в уголовное законодательство других республик СССР. Статья максимально ограничивала оборот наличной иностранной валюты среди граждан СССР. Обмен валюты, в том числе на другие ценности, являлся уголовно наказуемым деянием. Помню пару громких дел, которые закончились высшей мерой наказания – расстрелом.


Хроника событий на фронте «борьбы» с валютными спекулянтами в конце 2014 г.

Вернемся в наше время. Привожу краткую хронологию кампании по выявлению и наказанию «валютных спекулянтов» после заявления Путина в Пекине 10 ноября 2014 г.

4 декабря Президент РФ Владимир Путин, выступая перед Федеральным собранием, опять коснулся темы валютного курса рубля и валютных спекулянтов, играющих против нашей денежной единицы. В частности, Президент заявил: «Власти знают, кто эти спекулянты, и располагают инструментами воздействия на них».

5 декабря Президент РФ подписал перечень поручений, вытекающих из послания Федеральному собранию. Перечень был опубликован на сайте Президента РФ. Помимо всего, в перечне значилось задание для правительства и ЦБ подготовить до конца года доклад о мерах по борьбе с валютными спекулянтами. Читаем на сайте: «Рекомендовать ЦБ РФ совместно с правительством принять скоординированные меры, направленные на пресечение спекулятивных действий и предотвращение случаев манипулирования на российском валютном рынке. Доклад – 25 декабря 2014 г., далее – ежеквартально».

5 декабря директор Службы внешней разведки М. Фрадков в интервью Business Week заявил, что ему известны спекулянты, играющие против рубля. По его убеждению, это западные инвестиционные фонды, действующие в России через посредников.

10 декабря руководство Банка России провело разъяснительную беседу с представителями крупнейших российских банков. Последние были предупреждены относительно последствий, которые могут возникнуть для них в случае проведения спекуляций на денежном рынке.

11 декабря председатель Следственного Комитета России Александр Бастрыкин заявил о необходимости внесения поправок и дополнений в российское законодательство в части, касающейся валютных операций. Это необходимо для того, чтобы правоохранительные органы могли начать активную борьбу с валютными спекулянтами.

18 декабря Президент России Владимир Путин провел большую встречу с журналистами (пресс-конференцию). Неоднократно в своих ответах он касался темы рубля и валютных спекуляций. Были сделаны очередные предупреждения в адрес тех, кто осмелится заниматься такими спекуляциями.

19 декабря Президент России встретился с руководителями и владельцами крупнейших компаний (всего 41 компания). Встреча проходила при закрытых дверях, но известно, что основные темы все те же: валютный курс, офшоры, амнистия капитала, спекуляции на денежном рынке, работа отечественного бизнеса в условиях экономических санкций и т. п.

25 декабря проведено заключительное заседание Правительства РФ с участием Президента РФ. Президент заявил, что правительство должно перейти на «ручное управление» экономикой. Он пояснил, что исполнительная власть должна осуществлять мониторинг непростой обстановки и в случае необходимости принимать оперативные решения.


Кампания по борьбе с валютными спекулянтами: предварительные оценки

Что же мы имеем в «твердом остатке» после начала борьбы с валютными спекулянтами (если отсчет вести от заявления Путина в Пекине 10 ноября)?

Первое. Вместо борьбы с валютными спекулянтами мы видим очередную кампанейщину. Уверен, что Президенту Путину очень хотелось бы, чтобы его указания исполнялись в полном объеме и в установленные сроки. Но этого уже давно нет. Достаточно вспомнить «майские указы президента», которые уже стали «притчей во языцех». Многие журналисты и эксперты очень рассчитывали, что именно 25 декабря на заключительном заседании правительства с участием Путина премьер-министр торжественно вручит Президенту России доклад о мерах по борьбе со спекулянтами. Тот самый доклад, разработка которого содержалась в поручениях Президента от 5 декабря (крайний срок которого был определен именно 25 декабрем). Никаких намеков на доклад нет. Если бы он был в природе, наши находчивые журналисты об этом обязательно знали бы. Скорее всего, они сумели бы даже довести до нашего сведения содержание доклада. Но доносить, судя по всему, нечего.

Второе. Мы имеем дело не просто с кампанейщиной и бестолковщиной. Имеет место глухое противодействие указаниям Президента. Примеров более чем достаточно. Так, Сергей Швецов, первый зампред ЦБ, выступая 10 декабря на X международном РЕПО-форуме, заявил, что так называемые валютные спекулянты – не всегда зло для валютного рынка. Спекулянты, по словам Швецова, зачастую позволяют «сгладить волатильность». «Важно, чтобы не было концентрации валютных спекулянтов, чтобы было их разнообразие, – подчеркнул чиновник ЦБ. – Поэтому нужно поддерживать их. Спекулянты – это добро для валютных рынков». А ведь эти слова Швецов сказал всего лишь через несколько дней после того, как президент России крайне жестко отзывался о валютных спекулянтах и в своем обращении к Федеральному собранию призвал ЦБ разобраться с ними.

Третье. Валютные спекулянты, которые организовали обвал рубля, никаких угроз со стороны власти не боятся. Даже угроз Президента. Путин 4 декабря в своем выступлении перед Федеральным собранием пригрозил спекулянтам пальчиком. А уже 15 и 16 декабря они устроили обвал рубля. Такое ощущение, что сделано это было в пику Путину; это была некая демонстрация его беспомощности. Уже прошло два месяца после пекинского заявления Путина, а до сих пор не один валютный спекулянт не наказан. Даже не начато ни одного расследования против спекулянтов. Такое бездействие, безусловно, обесценивает слова Президента, одновременно вдохновляя спекулянтов на еще более грандиозные «подвиги» на денежном рынке. Это бездействие выглядит неприлично на фоне других государств, где отдельным валютным спекулянтам все-таки время от времени организуют «показательные порки», чтобы остальные сильно не «зарывались». Даже в соседней Украине прокуратура изучает вопрос о возможной причастности к валютным спекуляциям самой Валерии Гонтаревой – председателя Национального банка Украины.

Четвертое. Самое главное, что призывы бороться с валютными спекулянтами были лишь рефлексией, неосознанной до конца реакцией на кризисные события ноября – декабря 2014 года. Создается впечатление, что власть через некоторое время сообразила, что для борьбы с валютными спекулянтами в стране надо совершить самую настоящую революцию. А она на это не готова.


Что такое «валютные спекуляции»?

Итак, читатель догадывается (с моей помощью или без нее), что борьба за стабилизацию рубля и подавление валютных спекулянтов, скорее всего, выродится в очередной «паровозный свисток». Почему? А потому, что нынешний общественный строй в России для того и создавался, чтобы валютные спекулянты могли стричь «медведя» (такой образ России предложил Владимир Путин). Итак, наша власть сказала «А», но вдруг испугалась и пошла на попятную. Ведь последняя буква «Я» будет означать смену общественной модели.

Давайте, начнем «от печки», с определения. Под валютными спекуляциями понимаются «операции банков, других организаций и физических лиц с целью получить прибыль от изменения валютного курса» (Словарь юридических терминов). Валютные спекуляции – лишь одна из многочисленных разновидностей спекуляций. Спекулировать можно акциями и облигациями, товарами, объектами интеллектуальной собственности, землей и недвижимостью, финансовыми производными инструментами и т. п. Спекуляции – естественное явление, modus Vivendi «рыночной экономики», или капитализма. Я об этом целую книгу написал, называется «Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации»»[3]. Формат статьи не позволяет давать пространные объяснения и разъяснения. Но думаю, что русскому человеку с развитой интуицией они и не нужны.

Если вам не нравятся спекуляции, значит, вам не нравится капитализм. Если вы хотите объявить спекуляции уголовно наказуемым преступлением, значит, вам придется признать, что и капитализм есть уголовно наказуемое преступление. Главное, вы определитесь.

Взять, к примеру, Сороса, он – уважаемый на Западе человек, образец для подражания. Какие ему можно предъявить претензии? Ему даже Великобритания въезд не закрыла, хотя он вроде бы ее сильно обидел в 1992 г. Напомню, что тогда известный спекулянт играл против британского фунта, сумел его обвалить и заработал на этом 1 млрд. долл. А вот весной 2014 г. Сорос призывал Барака Обаму обрушить цены на нефть и тем самым ударить по рублю. Мне почему-то кажется, что рейтинг Сороса после таких призывов не только не упал, но даже подрос. Интересно, а МИД РФ не забыл включить после таких заявлений известного спекулянта в свой «черный список»? – Думаю, что забыл. Поскольку международный спекулянт – по определению «приличный человек» в отличие от какого-нибудь бородатого «террориста».

Кстати, Путин в своем выступлении перед Федеральным собранием фактически согласился с тем, что валютные спекуляции – норма «рыночной экономики». Что без них она (т. е. капитализм) существовать не может. Цитирую В. Путина: «Спекулянты на валютном рынке – это не уголовно-правовое понятие. Это могут быть иностранцы – участники валютного рынка, различные фонды, они присутствуют на российском рынке и достаточно активно работают. Это могут быть и наши компании, и в целом, я же в самом начале говорил, это вполне соответствует практике любой рыночной экономики. Они появляются всегда, когда можно заработать денег. Не украсть, не кого-то надуть, а именно поработать на рынке, создавая для себя благоприятную ситуацию». Да, таковы нравственные и юридические нормы капитализма. Спекулятивная прибыль, оказывается, не кража, не надувательство, а лишь результат «работы на рынке». Поэтому и Уголовный кодекс такие виды кражи и надувательства в упор не замечает. А президент не решается менять правила, которые установились в «цивилизованном» мире со времен буржуазных революций в Англии и Франции. Не хочет наш президент пилить сук, на котором сидит.


О «неправильной» валютной спекуляции

«Спекуляции не являются преступлением, преступление – это манипулирование рынком», – пояснил в интервью «Московскому комсомольцу» финансовый омбудсмен Павел Медведев. И он прав.

А что же является преступлением или нарушением? – Тот же Павел Медведев называет манипулирование рынком, в том числе валютным. К этому можно также добавить использование участником валютного рынка инсайдерской информации. Это два случая «неправильной» валютной спекуляции. В учебниках об этом написано. Но вот в реальной жизни выявить эти два вида «неправильной» спекуляции крайне трудно. На Западе расследования подобного рода случаев могут тянуться годами, часто они кончаются ничем. А у нас?

Мы выше уже упомянули главу СКР А. Бастрыкина, который достаточно оперативно прореагировал на призыв главного начальника страны дать бой валютным спекулянтам. На коллегии Следственного комитета России 11 декабря он предложил ввести уголовную ответственность за спекуляцию на валютном рынке. Правда, потом, поправился, сказав, что речь идет лишь о «неправильной» спекуляции. Председатель СКР возмутился тем, что в российские суды не направлено ни одного дела о валютных преступлениях, несмотря на то, что в УК есть статьи 185.3 «Манипулирование рынком» и 185.6 «Неправомерное использование инсайдерской информации». «В связи с этим необходимо разобраться в причинах отсутствия правоприменения этих норм. То ли это недостаточная подготовленность оперативных сотрудников, выявляющих эти преступления, или следователей, то ли это несовершенство самого закона», – сказал Бастрыкин.

Готов поделиться своими знаниями зарубежного опыта по этому вопросу с главным следователем страны. Какими бы не были подготовленными оперативные сотрудники, каким бы не было совершенным законодательство, эффективность «лечения болезни» под названием «неправильная» валютная спекуляция будет крайне низкой. Вирус «инсайда» или «манипуляции курсом» иногда невозможно рассмотреть в самый сильный «микроскоп». Спекулянты совершенно не боятся статей закона, запрещающих «неправильную» спекуляцию. Вот фраза Джорджа Сороса, определяющая жизненное кредо настоящего валютного спекулянта: «Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон». Вот еще одно его высказывание, которое вошло в «символ веры» современного валютного спекулянта: «Я не принимал правил, предлагаемых другими. Если бы я это делал, я бы уже не жил». А вот циничное заявление Сороса относительно тех организаций, которые должны бороться с валютными спекулянтами: «Организации, как правило, стремятся отдавать приоритет своим организационным интересам, а не их первоначальной миссии». Это он об органах финансового надзора и регулирования.


Как избавиться от вируса «валютной спекуляции»?

Чтобы пациент выздоровел, необходимо поместить его в другую среду. Если человек заболел холерой, его можно и нужно лечить; но если пациент продолжает оставаться в холерном бараке, шансов на успех мало. Более того, от долгого пребывания в холерном бараке могут заболеть сами врачи (под ними, как читатель догадывается, я понимаю руководителей разных государственных ведомств и Центробанка). В условиях капитализма никакая валютная спекуляция до конца не «лечится». А рецидивы ее в виде валютных кризисов возможны в любой момент.

Да, «джина» валютных спекуляций («финансовых демонов») наши власти на протяжении 23 лет существования Российской Федерации выпускали с большим энтузиазмом. Полностью находясь под гипнозом западных советников и МВФ с их рецептами экономической, финансовой и валютной либерализации. «Финансовые демоны» как кровососущие насекомые облепили слабеющий организм российской экономики. Загнать этих «демонов» назад в «бутылку» в тысячу раз будет сложнее. Впрочем, прецеденты в истории есть. Например, Сталину в конце 20-х – начале 30-х гг. прошлого века пришлось сворачивать НЭП, для чего пришлось изымать из обращения иностранную валюту, закрывать валютную и фондовую биржи, выстраивать государственную валютную монополию. Без этих мер индустриализация нашей страны не состоялась бы. Конечно, и сама индустриализация, и перестройка финансово механизма экономики возможны лишь в условиях такого общества, где вирус жажды прибыли, нетрудового обогащения уничтожен или, по крайней мере, подавлен. Но это уже условия, выходящие за рамки экономики.

И еще одно замечание. По сути, в операции с валютой сегодня вовлечено несколько миллионов человек. Точной цифры никто не знает. Это люди, которые имеют валютные счета в банках или наличные денежные знаки иностранного происхождения под матрацем. Кто-то из них рассчитывает на проценты по депозитам, кто-то (таких большинство) просто хочет защитить свои сбережения от обесценения рубля. В такие моменты, как «черный понедельник» и «черный вторник» они, подчиняясь стадному инстинкту, начинают метаться, переводя сбережения из одной валюты в другую. Впрочем, к спекулянтам можно отнести даже тех, у кого вообще нет иностранной валюты. Это еще миллионы людей, которые вынуждены реагировать на обесценение рубля, скупая товары по старым ценам. Наша система невольно сделала «валютными спекулянтами» все общество за исключением младенцев и детей младшего школьного возраста. В наших СМИ появились публикации, которые называют миллионы простых людей «стихийными спекулянтами». Они, мол, подрывают денежную политику нашего правительства и ЦБ.

К такой категории «валютных спекулянтов» также предлагается применять строгие меры. Например, прекратить или ограничить выдачу банками валюты или рублей (в зависимости от ситуации), ввести налог на операции по обмену валюты, установить лимиты обменных операций, нормы ввоза и вывоза наличных денег через границу, лимиты снятия денег в банкоматах в моменты резких колебаний рубля и т. п. Почему-то мне кажется, что именно этой категорией «валютных спекулянтов» и ограничится кампания по защите российского рубля. Такой вариант решения проблемы валютных спекуляций похож на лечение больного раком, которому вместо серьезных процедур и операции предлагают мазать зеленкой прыщики. Впрочем, был бы рад ошибиться.

Мы явно столкнёмся и с внешним противодействием, но мы должны для себя решить, готовы ли мы последовательно отстаивать свои национальные интересы… Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей пятой колонны – разного рода «национал-предателей» – или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей? Рассматриваем подобные заявления как безответственные и явно агрессивные и будем соответствующим образом на это реагировать.

В. Путин, Президент России (18 марта 2014 г.)

«Пятая колонна» – в Испанской Республике во время войны 1936–1939 гг. название агентуры генерала Франко, действовала в тылу, в то время как 4 колонны фашистских мятежников наступали на Мадрид. Во время 2-й мировой войны «пятая колонна – условное название фашистской агентуры в различных странах.

Большой Энциклопедический словарь (2000)

«Пятая колонна» как многоголовая гидра

Своеобразной «лакмусовой бумажкой», которая выявила слабости нашей собственной экономической и политической системы, стала Украина. Если с Россией сегодня не произошло то, что произошло с Украиной на наших глазах, это не значит, что все хорошо в «российском королевстве». Завтра это может произойти и у нас. Только начнется все не на Майдане, а на Болотной площади. И затем перерастет в гражданскую войну с непрогнозируемыми последствиями. Мы говорили о том, что события на Украине – неизбежный результат того, что там в течение двух десятилетий «незалежности» сформировался капитализм – «колониальный», «олигархический», «компрадорский» и т. п. Ключевую роль в развитии событий на Украине играют их местные олигархи. Независимо от того, как в ближайшее время будут развиваться события вокруг Украины, активы украинских олигархов (как внутренние, так и зарубежные) при сохранении курса страны на Запад рано или поздно перейдут под контроль транснациональных банков и транснациональных корпораций. Такова конечная цель планов так называемой «евроинтеграции» Украины, разработанных в Брюсселе и Вашингтоне. Интересно, на что рассчитывают украинские олигархи? То, кто в доме (то есть на Украине) хозяин, очень наглядно мы увидели в декабре 2013 года, когда чиновница Госдепа Виктория Нуланд вызывала на ковер первого украинского олигарха Рината Ахметова, устроила ему разгон и потребовала «навести порядок». Команда была дана всем олигархам, и они, забегав как ошпаренные тараканы, стали готовить Майдан.

А разве в России мы имеем другую общественную модель? – Нет, все тот же колониальный, олигархический и компрадорский капитализм. Только в несколько смягченном варианте. Не в последнюю очередь за счет более умелого лавирования нашей власти и умения первых лиц государства (в первую очередь, президента) договариваться с олигархами. Но все это не надежно.

Нам сегодня не только сложно помогать нашим братьям на Украине, но даже защищать самих себя. Довольно часто в наших СМИ последнее время стали затрагивать тему «пятой колонны» в России. Даже Президент В. В. Путин недавно использовал этот термин. В своем выступлении перед Федеральным собранием в марте нынешнего года он заявил: «Западные политики стращают нас не только санкциями, но и обострением внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют ввиду: действия некой пятой колонны разного рода национал-предателей или рассчитывают ухудшить социально-экономическое положение в России и тем самым спровоцировать недовольство людей? Рассматриваем подобные заявления как безответственные и явно агрессивные, и будем соответствующе на это реагировать».

С нашей точки зрения – угроза для России со стороны «пятой колонны» сегодня более реальная и опасная, чем угрозы прямых военных интервенций, экономических санкций и действий западных спецслужб. Мне хотелось бы обратить внимание, что наши СМИ употребляют термин «пятая колонна» в единственном числе. На самом деле у нас уже много таких «пятых колонн». Фактически «пятая колонна» – многоголовая гидра. Тема «пятой колонны» очень сложная и разноплановая. В данной публикации я лишь хочу провести инвентаризацию голов «гидры». По моим оценкам, таких голов не менее семи. Коротко перечислю их.

1. Офшорная аристократия (ОА) – узкая группа людей, которая формальной считается «гражданами Российской Федерации», а фактически являются «нерезидентами», поскольку их капиталы, активы, имущество находятся за пределами страны. ОА присутствует в правительстве, бизнесе, СМИ, армии и спецслужбах. Пример Украины показывает, что ради сохранения своих активов за рубежом, офшорная аристократия готова выполнять любые команды «оттуда». Включая организацию и финансирование гражданских войн, переворотов, «антитеррористических операций». Конечно, мы далеки от иллюзии, что всю подрывную работу и всю вооруженную деятельность в зонах интересов Вашингтона может профинансировать местная офшорная аристократия. Но она может выступать также в качестве посредника, с помощью которого Вашингтону удобно осуществлять такое финансирование. В частности, существует подозрение, что украинский олигарх Коломойский финансирует созданные им военизированные отряды (брошенные на подавление ДНР и ЛНР) не из собственного кармана. Данный олигарх является лишь «окошком», через которое деньги Вашингтона передаются частным военным структурам. Сначала Вашингтон перечисляет деньги на офшорные счета Коломойского, а затем уже они поступают на счета олигарха на Украине[4]. У нас нет никакой уверенности, что в России сегодня нет своих «коломойских», которые также получают деньги от Вашингтона через свои офшорные структуры и таким образом участвуют в подрывной деятельности против России.

2. Иностранный капитал внутри страны. Во-первых, иностранные компании и банки – идеальный «кошелек» для финансирования любых подрывных акций внутри страны. Во-вторых, иностранные компании и банки по команде Финансового интернационала могут дестабилизировать экономическую, политическую и социальную ситуацию в стране. Достаточно вспомнить такой «мелкий» случай, как блокирование операций с пластиковыми картами российскими «дочками» международных корпораций Visa и MasterCard. Тут нет ничего удивительного, так как эти корпорации тесно связаны с американскими спецслужбами. Не надо питать иллюзий, что западные банки и компании других секторов таких связей не имеют. На Западе уже давно выстроена очень жесткая «вертикаль власти», о которой наши учебники по «рыночной экономике» хранят полное молчание.

3. СМИ, которые финансируются из-за рубежа или из внутренних источников, подконтрольных Западу. К сожалению, до сих пор наши власти даже не начинали серьезного обсуждения того, чтобы поставить под эффективный контроль СМИ, находящиеся в российской юрисдикции. События на Украине «высветили» эти антироссийские СМИ, однако они продолжают действовать.

4. Часть многомиллионной армии иммигрантов. Среди них немало людей, которые прибыли в Россию не только (и не столько) на заработки, сколько для того, чтобы выполнять специальную миссию. Многие из них имеют военную подготовку и готовы по команде участвовать в боевых действиях.

5. Неправительственные организации (НПО). Даже после принятия в Российской Федерации закона об иностранных агентах, многие из НПО продолжают оставаться иностранными агентами, не декларируя этого. Существует множество финансовых схем для того, чтобы обходить требования указанного закона.

6. Центральный банк Российской Федерации (Банк России) как особое экстерриториальное образование, контролируемое Федеральной резервной системой США. В законе о ЦБ РФ, который в свое время разрабатывался не без участия и влияния со стороны западных «экспертов», оговаривается особый статус Банка России, который фактически делает его неподконтрольным российскому государству.

7. Российские банки, которые с этого года подпадают под прямой административный контроль со стороны налоговой службы США (согласно американскому закону ФАТКА[5]). Они даже официально будут именоваться «налоговыми агентами» США. Любой агент, в том числе «налоговый», находится на «коротком поводке» у своего «куратора». Уже не приходится говорить о том, что до тех пор, пока наши банки будут осуществлять расчеты в долларах, они будут оставаться на «крючке» Вашингтона, поскольку все долларовые операции проходят через банковскую систему США. Последний яркий пример того, что для российских банков Вашингтон оказывается ближе Москвы, является история с «дочками» российских банков Сбера и ВТБ на Украине. Они оказались в группе тех избранных банков, которым Киев поручил размещение специальных облигаций, выпущенных Минфином Украины для финансирования военных операций на юго-востоке Украины.

Конечно, я называю лишь самые главные «головы» гидры под названием «пятая колонна». Есть и другие. Все они затаились. Но никуда не исчезли. Достаточно посмотреть на «офшорную аристократию». Она, несмотря на постоянные призывы бороться с офшорами, никуда не исчезла. Происходит лишь определенная перегруппировка и передислокация ее зарубежных активов. Но активы по-прежнему остаются за пределами России (за некоторыми исключениями). Если мы не хотим того, чтобы у нас началась война по украинскому сценарию, нам необходимо немедленно приступать к работе по нейтрализации этой многоголовой гидры. Причем бить надо по всем головам. Судя по косвенным данным, даже в повестках дня нашего Совбеза проблема «пятой колонны» затрагивается лишь вскользь. В Государственной Думе, судя по названиям готовящихся и принимаемых законов, данная проблема не прочувствована депутатами. После бурных дебатов в Государственной Думе по поводу финансируемых из-за рубежа НПО энтузиазм народных избранников на фронте борьбы с «пятой колонной» существенно поубавился. Для начала следует хотя бы уделять больше внимания публикациям по теме «пятой колонны» Сегодня эта тема в наших СМИ, к сожалению, маргинальная.


P.S. Данный раздел представляет статью, написанную в начале лета 2014 года. К сожалению, почти никаких действий по ликвидации или, по крайней мере, нейтрализации действий «пятой колонны» в нашей стране после этого не предпринималось. Анализ причин декабрьского обвала рубля показывает, что в подготовке и проведении этой операции принимали участие Центробанк и коммерческие банки, которые были обозначены мною как шестая и седьмая головы гидры. Не исключаю, что косвенно в этом участвовали и другие головы гидры. Впрочем, для прояснения картины необходимо официальное расследование. Но, судя по всему, расследования не будет. Многоголовая гидра «пятой колонны», почувствовав безнаказанность своих антигосударственных акций, наверняка в нынешнем 2015 году продолжит свою подрывную деятельность. В том числе (и в первую очередь) в денежно-кредитной, финансовой и экономической сфере.

«Зелень» в жизни новой России проходит красной нитью.

Автор неизвестен

Если переименовывать милицию в полицию, то надо и рубль переименовать в доллар! А то неудобно полицейскому взятку в рублях давать.

Автор неизвестен

Деньги в России воруют долларами.

Автор неизвестен

Часть II. Россия как поле битвы рубля и доллара

Долларизация – проникновение доллара и других твердых валют во внутреннее обращение стран со слабыми неконвертируемыми валютами; является признаком и одной из причин расстройства денежного обращения, характеризует бегство от национальной денежной единицы.

Большой экономический словарь (1997 г.)

Доллар – ценная бумага грабителей и убийц!

Дмитрий Ковригин, наш современник.

Итоги 2014 года: растущая долларизация экономики России

Слово «долларизация» некогда было специальным термином, известным узкому кругу профессионалов. В 90-е годы прошлого века оно прочно вошло в лексикон российских журналистов, политиков и общественных деятелей. В последние годы в России его стали использовать реже. Но неожиданно в конце 2014 года слово «долларизация» опять стало у всех на языке и на слуху. В чем причины такого ренессанса, что за ним стоит?

Для начала разберемся в смысле термина. Википедия дает следующее определение: «Долларизация экономики – феномен международного денежного рынка, при котором иностранная валюта (чаще всего это доллар США) широко применяется для операций внутри страны или отдельных отраслей её экономики, вплоть до полного вытеснения национальной валюты». Политико-юридические предпосылки для долларизации мировой экономики были заложены на Бреттон-Вудской конференции 1944 года. Там было зафиксировано, что послевоенная валютно-финансовая система будет основываться на долларе и золоте (золотодолларовый стандарт). Советский Союз отказался принять решения Бреттон-Вудса, понимая, что это неизбежно приведет к долларизации экономики СССР, вслед за чем последует утрата национального суверенитета. В 70-е годы прошлого столетия Бреттон-Вудская система была заменена на Ямайскую систему. Но в основе ее все равно остался доллар как международная валюта. Ямайская система лишь облегчила Вашингтону продвижение «зеленой бумаги» по всему миру. Особенно активно долларизация стала проходить с конца прошлого века, когда началась пресловутая «глобализация».

Для тех стран, в которых начинается процесс долларизации экономики, возникает куча неприятностей, которые зачастую на ранних стадиях не ощущаются и даже не осознаются. Иногда даже возникает некая эйфория. Неискушенные пользователи долларов и иной иностранной валюты начинают чувствовать себя частью некоей мировой процветающей «цивилизации». А тех людей (обычно старших возрастов), которые не разделяют их восторженного отношения к иностранной валюте, называют «отсталыми», чуть ли не «колорадами» и «ватниками». Но давайте обратимся к материалам Международного валютного фонда, которого трудно заподозрить в симпатиях к «колорадам» и «ватникам». В брошюре МВФ под названием «Полная долларизация» называются следующие основные недостатки этого явления[6]:

• Страны зачастую не желают отказываться от своей валюты, символа государственности, особенно в пользу валюты другой страны. На практике политическое сопротивление этому почти неизбежно, и скорее всего оно будет сильным.

• С экономической точки зрения право выпуска национальной валюты обеспечивает правительство эмиссионным доходом, который центральный банк получает в виде прибыли и передает своему правительству. Этот доход может быть утрачен долларизованными странам в пользу Соединенных Штатов, если они не согласятся поделиться им.

• Долларизованная страна теряет всякую возможность проводить независимую денежно-кредитную и валютную политику, в том числе возможность использования кредитов центрального банка для предоставления ликвидности банковскому сектору в чрезвычайных обстоятельствах.

Выше перечислены лишь главные три «неприятности» долларизации. Их гораздо больше. Впрочем, при желании все их можно свести к одной главной – утрата национального суверенитета страны. Если флаг, гимн и герб – символы суверенитета, то национальная денежная единица – сердцевина, суть этого суверенитета. Флаг, гимн, герб – идейные декорации здания нашей государственности (я отнюдь не умаляю их значение), а рубль можно сравнить с фундаментом этого здания. Гимн России мы слышим каждую неделю, флаг и герб России видим каждый день.

Российский рубль держим в руках также почти каждый день. Но не всегда задумываемся над простыми вопросами: действительно ли это наш, российский рубль? Если он российский, нет ли у него конкурентов в виде доллара и других иностранных валют? Что делают наши власти для защиты денежного суверенитета, т. е. фундамента российской государственности? И т. п.

Если государство не будет ничего делать, а лишь «плыть по течению», то мы можем потерять рубль. Подобно тому, как потеряли уже свои национальные денежные единицы некоторые другие государства. Не стоит забывать, что Панама начала использовать доллар США уже с 1904 вместо колумбийского песо, Эквадор – с 2000 года вместо эквадорского сукре, Сальвадор – с 2001 года вместо сальвадорского колона. Без каких-либо оговорок можно смело утверждать: названные страны являются колониями США. Подобно тому, как в XIX веке в мире была куча колоний Великобритании, у которых даже формально не было своих денежных знаков и которые пользовалось фунтом стерлингов. Более того, колониальные администрации следили за тем, чтобы на подведомственных Лондону территориях не циркулировали какие-либо местные деньги и валюты других метрополий. Дядя Сэм сегодня делает то же самое, опираясь на компрадорские режимы формально «суверенных» государств.

Теперь вернемся к России и разберемся в вопросе долларизации нашей экономики. В том, что она имеет место, никто не сомневается. В каких сферах проявляется долларизация?

Во-первых, Банк России (Центробанк) выпускает рубли путем покупки долларов и иной иностранной валюты. Наш российский рубль – фактически перекрашенная «зеленая бумага». А Банк России, строго говоря, даже не классический центральный банк, выдающий кредиты для развития отечественной экономики, а «валютный обменник». Такие организации правильнее называть «валютным управлением» (currency board). Они типичны для колониальных и зависимых стран.

Во-вторых, значительная часть безналичных денег в банковской системе России также приходится на доллары и другие иностранные валюты. Это валютные счета, прежде всего депозиты, являющиеся составной частью пассивов (обязательств) банков. Немалая часть валютных пассивов российских банков образуется за счет иностранных займов и кредитов, предоставляемых в долларах, евро, других конвертируемых валютах. Долларизация банковской системы России – это также валютные кредиты, составляющие активы (требования) отечественных банков. «Валютными клиентами» российских банков являются другие российские банки (межбанковские валютные кредиты и др.), отечественные нефинансовые компании самых разных отраслей экономики, граждане (физические лица РФ). Некоторая часть валютных кредитов предоставляется нерезидентам.

В-третьих, наличная иностранная валюта, которая выступает в качестве средства обмена, платежа и сбережения (инвестирования). При этом существует тесная связь между безналичной и наличной валютой, поскольку наличная валюта может размещаться на счетах в банках и, наоборот, безналичная валюта может сниматься со счетов и превращаться в наличные деньги. Кроме того, российское законодательство практически не ставит никаких ограничений для трансформации наличной иностранной валюты в рубли и обратно. Для чего в стране создано громадное количество пунктов по обмену валюты.

Оставим пока в стороне первый аспект долларизации российской экономики («перекраска» Центробанком «зеленой бумаги» в «национальные цвета»). Остановимся на втором и третьем аспектах.

Не будем уходить глубоко в историю вопроса, в 90-е годы прошлого века, тогда в отдельные годы долларизация зашкаливала. Наши денежные власти утверждают, что все это в прошлом, возврата быть не может. Посмотрим, как обстояли дела с долларизацией операций российских банков и долларизацией сферы наличных денег в ушедшем 2014 году. А для сравнения возьмем показатели нескольких предыдущих лет.


Табл. 2.

Кредиты, выданные банками Российской Федерации юридическим лицам-резидентам и индивидуальным предпринимателям (млрд. руб.)

Битва за рубль

* Пересчет в рубли по курсу Банка России.

Источник: Банк России.


Как видно из табл. 2, доля валютных кредитов в общем объеме банковских кредитов весной 2009 года, когда появились первые признаки выхода из финансового кризиса 2008–2009 гг., была близка к 1/5. В 2011 году «долларизация» кредитных операций российских банков начала снижаться, этот процесс продолжался до начала 2014 года. А вот в 2014 году опять началось достаточно резкое повышение доли валютных кредитов в общем объеме кредитов российских банков юридическим лицам-резидентам и индивидуальным предпринимателям.

Теперь давайте посмотрим, как обстоят дела с пассивными операциями российских банков (табл. 3).


Табл. 3.

Средства организаций, банковские депозиты (вклады) и другие привлеченные средства юридических и физических лиц в 2011–2014 гг. (млрд. руб.)

Битва за рубль

* Пересчет в рубли по курсу Банка России.

Источник: Банк России.


Из табл. 3 видно, что в период 2011–2013 гг. доля депозитов и других привлеченных средств в общем объеме привлеченных средств банков России находилась примерно на одном уровне (около 1/4). А к концу прошлого года (по состоянию на 1 декабря 2014 года) она резко подскочила вверх. Таким образом, по пассивным операциям мы также видим усиление долларизации банковского сектора России.

Особенно процесс долларизации активизировался в начале 2014 года, когда в воздухе «запахло» санкциями со стороны Запада. Парадоксально, что началось бегство клиентов банков в первую очередь в доллары США – валюту той страны, которая стала организатором и координатором экономических санкций Запада против России. Отчасти, видимо, такая долларизация может быть объяснена тем, что часть физических и юридических лиц спешили выйти из России со своими капиталами до момента, когда наша страна будет окончательно блокирована Западом. Также не исключаю, что наиболее дальновидные граждане и компании предвидели (или знали?), что в России произойдет обвал рубля и что от национальной валюты надо срочно уходить. Конечно, были соображения, не связанные непосредственно с санкциями Запада. В начале прошлого года уже стало окончательно ясно, что администрация США вместе с Федеральным резервом будут сворачивать программу «количественных смягчений». Это означало, что скорость «печатного станка» ФРС будет снижаться, процентные ставки начнут расти, Америка опять будет превращаться в «Мекку» для инвесторов и финансовых спекулянтов всего мира. Обозначился рост курса доллара по отношению ко всем мировым валютам, в том числе российскому рублю.

Любопытно, что наши денежные власти в упор не замечают процессов долларизации российской экономики в целом и ее банковской системы в частности. Порой идут на прямые фальсификации. Например, 21 февраля 2014 года министр финансов РФ Антон Силуанов, находясь в Гонконге, на встрече с инвесторами заявил следующее: «У нас сократился уровень долларизации экономики. Все больше и больше рубль внутри страны является валютой и сбережений, и расчетов. Доля валютного долга очень низкая».

Зачем черное выдавать за белое? Или министр рассчитывает, что инвесторы и прочие граждане, как резиденты, так и нерезиденты, не пользуются статистикой? Еще раз обратимся к статистике Банка России (табл. 4). Из нее следует, что в феврале 2014 года доля валюты в общем объеме привлеченных российскими банками средств составила 27,6 % против 25,0 % в январе. При этом по физическим лицам показатель вырос с 17,4 до 19,5 %, а по юридическим лицам – с 32,0 до 34,6 %. Кстати, на начало декабря 2014 года доля валюты по физическим лицам уже выросла до 22,3 %. А по юридическим лицам она выросла до 39,2 %.


Табл. 4.

Средства организаций, банковские депозиты (вклады) и другие привлеченные средства юридических и физических лиц в 2014 гг. (млрд. руб.)

Битва за рубль

*Пересчет в рубли по курсу Банка России.

Источник: Банк России.


У нас нет еще данных по итогам декабря, на 1 января 2015 года. Но и так очевидно, что доля валютных средств в пассивах российских банков существенно увеличилась в результате обвала рубля 15 и 16 декабря и начавшейся паники. Думаю, что по физическим лицам показатель будет не менее 25 %, а по юридическим лицам – существенно превысит 40 %. На моей памяти нечто подобное происходило в России в начале 2009 года, когда наблюдалось обострение финансового кризиса. Но паническое бегство в доллар и евро закончилось уже к лету. Кризис в России был купирован вливаниями из Стабилизационного фонда. К тому же уже с середины 2009 года финансовый кризис стал ослабевать и во всем мире. Сегодня ни одна из причин падения рубля не купирована. Умудренные опытом инвесторы, спекулянты, да и просто граждане, далекие от финансов, это понимают. Поэтому ползучий процесс долларизации банковской деятельности будет продолжаться. Несмотря на призывы наших властей «не поддаваться панике». А также, несмотря на то, что Банк России направил своих «валютных комиссаров» в коммерческие банки, а правительству поручено управлять экономикой в «ручном режиме».

Единственно, кто нам поможет бороться с долларизацией банковской системы, – Запад. Во-первых, нашим банкам могут быть перекрыты все каналы расчетов в долларах и евро. Во-вторых, будут сохранены санкции, касающиеся запретов на получение нашими банками валютных кредитов и займов на мировом финансовом рынке. В-третьих, западные банки, инвесторы и иные заимодавцы постараются освободить наши банки от «излишков» валюты. Нашим банкам в следующем году придется покрывать свои обязательства по погашению внешних долгов на десятки миллиардов долларов. Еще большие суммы придется выплатить крупным и крупнейшим нефинансовым компаниям, валютные средства которых размещены в российских банках.

Больше всего сейчас печатают Джексона, Гранта, Франклина…

Из разговора двух московских интеллигентов

«Бакс» против рубля. «Долларизация» сферы наличных денег России

В предыдущем разделе я говорил о процессе долларизации операций российских банков в сфере безналичного денежного оборота. Было сказано, что в 2014 году в этой сфере уход от рубля в доллары и другие иностранные валюты резко активизировался по сравнению с периодом времени 2009–2013 гг.

Теперь о долларизации в сфере наличного денежного обращения. Строго говоря, наличной иностранной валюты в денежном обращении России вообще не должно быть. Давайте еще раз вчитаемся в статью 75 Конституции Российской Федерации: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Что касается «эмиссии других денег», то ее на территории России действительно нет. Иногда, правда, на местах появляются «финансовые Кулибины», которые пытаются выпускать так называемые «местные деньги» (чтобы хотя бы частично компенсировать денежный дефицит, искусственно создаваемый Банком России), но Центробанк и Прокуратура быстро пресекают подобные попытки. А вот фраза «введение других денег», с моей точки зрения, означает, что таким «другим деньгам», как доллару США, евро, британским фунтам стерлингов, швейцарским франкам и прочим заграничным «тугрикам» обращаться на территории России не позволено. Но они у нас обращаются с момента принятия Конституции РФ, даже с момента образования Российской Федерации. Почему-то ни Банк России, ни Прокуратура, ни Конституционный суд этого замечать не желают. Кстати, не обращает на этот факт внимания и Федеральная служба безопасности, и Совет безопасности. Хотя в любом учебнике (по финансовому праву, экономике, банковскому делу) черным по белому написано: национальная денежная единица – важнейший элемент национального суверенитета страны. Ее замещение другими денежными единицами (иностранными валютами) угрожает безопасности государства. Об этом мелким шрифтом в сносках и примечаниях написано даже в некоторых публикациях Международного валютного фонда.

Присутствие наличного доллара (а также других иностранных валют) на территории России – «медицинский факт», который не надо даже доказывать бомжам, школьникам и обитателям психиатрических больниц. Сколько этой самой наличной валюты на территории России, точно не знает никто. Даже Председатель Банка России госпожа Набиуллина, министр финансов господин Силуанов и Президент Российской Федерации Владимир Путин. Наше наличное денежное обращение напоминает бассейн, в который иностранная валюта втекает сразу из нескольких труб. И вытекает также из нескольких труб. Первый важный канал притока-оттока – пункты обмена (купли-продажи) иностранной валюты. Второй важный канал – банки, принимающие наличную валюту на депозитные и иные счета, и одновременно выдающие наличную валюту со счетов. Третий важный канал – контрабанда, т. е. неучтенный ввоз и вывоз наличной валюты из страны. Если по первым двум каналам учет имеется (его ведут коммерческие банки и Банк России), то третий канал – terra incognita. Можно строить лишь экспертные «догадки».

Считается, что мы основной кошмар долларизации уже пережили. Апогей его пришелся на 90-е годы прошлого века и начало «нулевых» годов. Многие эксперты сходятся в том, что в течение 1990-2000-х годов россияне стали самыми крупными в мире держателями наличных долларов (не считая США). По данным Казначейства США, в начале 2000 г. в России находилось 60 млрд. долл. «зеленой бумаги» – более 40 % вывезенной массы наличных долларов США по обследованному кругу стран (25 стран) и более 10 % всей массы долларов в обращении (включая наличность, обращающуюся в США). Далее за Россией по объему «зеленой бумаги» следовали (млрд. долл.): Аргентина – 25; Корея – 15; Турция – 10[7]. Казначейство США еще не раз публиковало свои оценки американской наличной валюты, обращающейся за пределами страны. Так, на сентябрь 2006 года объем американской валюты в России был оценен уже в 80 млрд. долл. На втором-третьем местах после России значились Китай и Аргентина – по 50 млрд. долл.[8] Заметим, что Казначейство США оценивало лишь объемы наличных долларов, обращающихся за пределами США. Если учесть также евро и другие иностранные валюты, то можно смело сказать, что общий объем иностранной валюты на территории России в конце «нулевых» годов был явно больше 100 млрд. долл.

Банк России дает оценки количества наличной валюты в стране. Но, с моей точки зрения, они неполные, так как оценивают количество без учета канала контрабанды. Реальное количество иностранной валюты, по мнению экспертов, больше тех цифр, которые приводит Центробанк.


Табл. 5.

Количество наличной иностранной валюты на территории России (на конец соответствующего года)

Битва за рубль

Источник: Банк России


Оценки Банка России показывают, что за семилетний период 2007–2013 гг. объем наличной иностранной валюты сильно колебался. Резкий (более чем двукратный) рост валютной массы имел место в 2008–2009 гг., когда мы переживали финансовый кризис. Затем масса иностранной валюты постепенно опять снизилась до уровня 2007 года.

Но в конце 2013 – начале 2014 года на валютно-денежном рынке России начался разворот. В свете ожидавшихся экономических санкций, а также начавшегося роста валютного курса доллара (ФРС объявила о сворачивании программы количественных смягчений) доллар стал опять желанным, а рубль – нелюбимой падчерицей.

Полных данных за 2014 год пока нет. Как видим, за три квартала прирост запасов наличной валюты на руках населения составил почти 20 млрд. долл. Если исходить из оценки Банка России, согласно которой в конце 2013 года на руках у населения было 20 млрд. долл., то получается, что на 1 октября 2014 года у граждан уже была валютная масса, эквивалентная 40 млрд. долл. Это уже приближается к пиковым значениям 2008–2009 гг. Уполномоченные банки в ожидании существенного роста спроса населения на наличную иностранную валюту продолжали наращивать ее ввоз в страну. Вся ввезенная наличная иностранная валюта продавалась населению «с колес».


Табл. 6.

Сальдо операций российских банков с наличной валютой на территории Российской Федерации (млрд. долл.)*

Битва за рубль

*знак «+» означает уменьшение количества наличной валюты на руках граждан (эквивалентно притоку капитала в страну). Знак «-» означает увеличение наличной валюты на руках граждан (эквивалентно вывозу капитала из страны)

Источник: платежный баланс РФ за соответствующие годы.


Последние имеющиеся данные по операциям с наличной валютой – за октябрь. В этом месяце уже начинался ажиотаж. Спрос населения на доллары в октябре 2014 года по сравнению с предыдущим месяцем повысился на 61 %, на европейскую валюту – на 32 %, составив 9,2 млрд. и 4 млрд. в долларовом эквиваленте соответственно. Об этом говорится в декабрьских материалах Банка России. Доля долларов США в структуре совокупного спроса увеличилась до 68 % относительно 64 % месяцем ранее, доля европейской валюты сократилась с 34 % до 30 %. Чистый прирост наличной валюты на руках населения в результате различных операций российских банков составил 6,6 млрд. долл. Почти было достигнуто пиковое значение марта 2014 г. (6,8 млрд. долл.). В октябре началась буквальная долларизация наличного денежного обращения. Граждане стали уходить в «зеленую бумагу», а не в евро или фунты, швейцарские франки и иные экзотические валюты. Доллар в условиях сворачивания Программы количественных смягчений начал расти как на дрожжах.

Если исходить из самой консервативной оценки, что размах скупки валюты в ноябре и декабре был тем же, что и в октябре, то мы получим, что чистое приобретение валюты в IV квартале должно составить 20 млрд. долл. Приплюсуем их к официальным данным Банка России за первые три квартала 2014 года и получаем округленно 40 млрд. долл. чистой покупки иностранной валюты. Это рекорд. Согласно имеющимся у меня источникам, это абсолютный рекорд за все годы существования РФ. Но думаю, что я слишком консервативен в своих оценках. Мы же не забыли, что творилось в банках и обменных пунктах в ноябре и особенно декабре.

В последнюю декаду декабря 2014 года появился ряд оценок прироста запасов наличной валюты у населения, сделанных весьма авторитетными людьми. В интервью Business FM министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев сообщил, что за 2014 год население России купило иностранной валюты на 30 млрд. долларов. «Есть статистика, сколько население приобрело наличной валюты, по итогам года это будет около тридцати с лишним миллиардов долларов. Это примерно четверть всего оттока капитала», – сказал глава Минэкономразвития. Примечательно, что накануне президент РФ Владимир Путин заявил, что по итогам 2014 года отток капитала из России составит 120–130 млрд. долларов. Глава государства признал, что это большая цифра, а также указал, что вывод капитала из РФ наполовину объясняется обменными операциями, которые совершают россияне. Таким образом, у Президента получается цифра как минимум 60 млрд. долл.

Забавная и одновременно грустная картинка. Президент и министр располагают цифрами, расходящимися вдвое. Вроде бы «одна команда»! В этой ситуации (исходя из приведенных мною выше оценок) я более склонен доверять оценке, озвученной Путиным.

Если к тем 20 млрд. долл. наличной валюты, которая имелась на начало 2014 года приплюсовать годовой прирост валюты в 60 млрд. долл. (цифра, названная В. Путиным), то получим 80 млрд. долл. наличной валюты на руках населения на начало 2015 года. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 года наличная рублевая денежная масса в стране составляла около 8 триллионов рублей. Думаю, что уже в середине января, когда кончатся праздники и в случае, если наши власти не примут никаких реальных мер по спасению рубля, курс будет 60 рублей за 1 доллар США. Значит, в валютном эквиваленте рублевая денежная масса составит порядка 130 млрд. долл. Получается, что доля иностранной валюты в общем объеме наличной денежной массы в России в начале нынешнего года находится в районе 40 %. Единственное, что успокаивает: в нашей недавней истории доля иностранной валюты бывала и выше. В начале «нулевых» она находилась на уровне 70 %. А вот в 2006 г. она уже была равна 25,4 %; 2007 г. – 12,6 %; 2008 г. – 26,3 %[9]. Надо помнить, что кроме наличной валюты у наших граждан на валютных депозитах лежат средства, эквивалентные 3.971 млрд. руб. (данные Банка России на 1 декабря 2014 г.). В долларовом эквиваленте получаем еще 76 млрд. долл. Итого, на руках и на банковских счетах у населения имеется валюты на сумму 156 млрд. долл. Это очень мощный ресурс, способный расшатывать денежную систему России. Хотя граждане имеют российские паспорта и многие себя искренне считают патриотами России, однако в самый критический момент они, сами того не осознавая, могут нанести смертельный удар сначала рублю, а потом и любимой ими России.

Учитывая, что многие СМИ в России находятся под негласным контролем геополитических противников России, заставить граждан сыграть против рубля не так уж и сложно. Председатель Банка России Э. Набиуллина в апреле 2014 года очень резко высказалась против инициативы ряда депутатов, предложивших еще в 2013 году принять закон о запрещении хождения и даже хранения наличного доллара на территории России. Она заявила: «Это глупость, чтобы обменники исчезли. Какие-то ограничения вводить для людей – это из области фантастики. Это было бы огромным шагом назад»[10]. Госпожа Набиуллина очень, видимо, гордится тем, что Россия по обеспеченности обменниками в расчете на 1000 человек населения сегодня обогнала все страны цивилизованного мира. Это явный триумф валютного либерализма.

Я, впрочем, с ней согласен, что закон о запрете доллара нам не нужен, но совсем по другим причинам. Зачем нам новый закон, если у нас есть Конституция? Призываю нашу власть вспомнить статью 75 Конституции Российской Федерации. И принять срочные меры по ее выполнению.

Счастье не в деньгах, а в долларах и евро.

Валютный российский спекулянт, пожелавший остаться неизвестным.

Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России

Тема долларизации российской экономики достаточно популярна в наших СМИ. Но чаще всего ее сводят к двум основным явлениям: а) накоплению и обращению наличных долларов США и иных иностранных валют на территории России; б) использованию и накоплению российскими банками и компаниями иностранной валюты в безналичной форме (валютные депозиты и иные счета; валютные кредиты).

Между тем нередко «за кадром» остается такое важнейшее явление, как долларизация деятельности наших денежных властей (Центробанка и Минфина). Хотя именно на них возложена задача укрепления позиций рубля как национальной валюты.

С середины 1990-х годов Банк России переключился на выпуск российских рублей в обращение (эмиссию) путем покупки долларов и другой иностранной валюты за рубли. Продавцы валюты – прежде всего российские экспортеры и иностранные инвесторы – получали рубли, используя их в качестве средства обмена и платежа в российской экономике. Рубли растекались по разным каналам на российском рынке, попадая в бюджетную систему, банковский сектор, розничную торговлю, сферу услуг, другие отрасли экономики. За каждым рублем, обращающимся в российской экономике, стоит доллар или иная иностранная валюта, которая попадает в золотовалютные резервы Банка России. Это модель денежной эмиссии, которую в учебниках называют «валютным управлением» (currency board). Эта модель присуща экономически слабо развитым странам. Если судить по модели денежной эмиссии, используемой в России, то придется признать: Россия – экономически слабо развитая страна. Модель «валютного управления» – свидетельство закамуфлированной долларизации экономики. При такой модели центральный банк занимается, по сути, перекраской «зеленой бумаги» (долларов) в национальные цвета. Российский рубль обеспечен преимущественно долговыми бумагами казначейства США и других стран Запада. И какая-то часть – валютными депозитами в иностранных банках.

Фактически Банк России стал выступать в качестве «валютного обменника», который обеспечивал спрос на «зеленую бумагу» – продукцию «печатного станка» Федеральной резервной системы США. Недаром Банк России стали называть филиалом ФРС.

Банк России отличается от Центробанков экономически развитых стран. Там используются две основные модели денежной эмиссии. Первая модель предусматривает передачу денег в экономику в виде кредитов Центробанка коммерческим банкам. Кредиты могут выдаваться под залог драгоценных металлов, государственных и корпоративных облигаций, акций и иные финансовые инструменты. Также центральный банк может выдавать кредиты коммерческим банкам под обеспечение тех кредитов, которые эти банки выдают предприятиям разных отраслей экономики. Это называется рефинансированием банков, данный способ денежной эмиссии наиболее способствует экономическому развитию страны, рефинансирование увеличивает предложение товаров и услуг в экономике, минимизирует риски инфляции.

Сегодня более широко используется на Западе вторая модель. Суть ее в том, что Центробанк кредитует правительство. В этом случае Центробанк покупает у правительства (казначейства) облигации, вбрасывая в обращение новые деньги. Далее эти деньги через бюджетную систему растекаются по всей экономике. Эффективность этой модели в значительной степени зависит от направлений и способов использования правительством полученных денег.

Тем не менее, в обеих моделях Центробанк развернут в сторону своей страны, своей экономики. А вот модель «валютного управления», используемая в России, предполагает, что Центробанк развернут к своей стране спиной, а работает на страны, валюты которых накапливает в своих резервах. Валюта резервов выступает в двух основных формах: а) валютные средства на депозитных и иных счетах в иностранных банках; б) номинированные в валюте долговые бумаги (облигации), выпущенные другими государствами. Доход от таких размещений резервов минимальный, т. к. проценты по депозитам и бумагам невысокие. А с учетом колебаний валютных курсов могут быть и убытки. Для России такие «размещения» валюты никакого «навара» не приносят, зато для стран Запада это получается почти беспроцентным, к тому же фактически и бессрочным кредитованием.

Конечно, в реальной жизни ни в одной стране мы не найдем в абсолютно «чистом» виде ту или иную модель денежной эмиссии. Имеют место смешанные, гибридные схемы. Немногочисленные апологеты нынешней колониальной модели денежной эмиссии Банка России, основанной на накоплении в активах Центробанка иностранной валюты, пытаются доказывать, что в «чистом» виде у нас нет «валютного управления». Да, в «чистом» виде у нас этой модели нет. Поскольку в активах Банка России кроме золотовалютных резервов имеются еще кое-какие активы. Назовем их «иные активы». Но, во-первых, эти «иные активы» не очень-то помогают развивать нашу экономику. Это преимущественно «короткие» деньги, которые на возвратной основе даются коммерческим банкам (операции РЕПО, кредиты под поручительства и залоги). А вот классическое рефинансирование коммерческих банков, которое может и должно развивать отечественную экономику, в активах Банка России присутствует в гомеопатических дозах. Во-вторых, доля «иных активов» не очень высока.

Ниже (табл. 7) приведу расчет доли активов в иностранной валюте (без золота) в общем объеме активов Банка России за период 1999–2014 гг. К сожалению, за период 1992–1998 гг. такой расчет сделать нельзя, поскольку в тогдашних бухгалтерских балансах Банка России нельзя вычленить ту часть, которую мы называем «валютные активы».


Табл. 7.

Общая величина активов Банка России и активы Банка России в иностранной валюте* (на 1 января, млрд. руб.)

Битва за рубль

*Средства и ценные бумаги в иностранной валюте, размещенные у нерезидентов.

Источник: бухгалтерские балансы Банка России за соответствующие годы.


Достаточно низкая доля валютных активов в 1999 и 2000 гг. объясняется тем, что в это время Банк России активно приобретал ценные бумаги Минфина России, последнему надо было расплачиваться по долгам, которые накопились к лету 1998 года и привели к дефолту. Например, в активах Банка России на такие бумаги в 1999 году пришлось 36,1 %, а в 2000 году – 28,5 %.

Максимального уровня долларизация активов Банка России достигла в 2006–2008 гг. – свыше 90 %. В период 2011–2014 гг. обозначилась тенденция к снижению доли иностранной валюты в активах Центробанка. На 1 января 2014 года она оказалась минимальной за период с 2004 года. На «иные активы» 1 января 2014 года пришлось 33,1 %, в том числе (%): кредиты и депозиты – 21,6; драгоценные металлы – 6,2; требования к МВФ – 2,9; ценные бумаги – 2,0. Еще раз повторим, что обозначенные в балансе кредиты – почти исключительно «короткие» (РЕПО и кредиты под традиционный залог), рефинансирования банков там мало.

Свой тезис о том, что размещение валютных резервов не приносит Банку России никакого существенного «навара» подкреплю данными самого Центробанка, которые содержатся в периодических изданиях «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» (табл. 8)

Анализ данных табл. 8 показывает, что доходность активных операций Банка России при размещении валютных резервов в период 2008–2013 гг. стремительно падала. По японской иене она в 2013 году упала до нуля. По основным резервным валютам – доллару США и евро – за указанный период доходность упала соответственно в 16 и 59 раз.


Табл. 8.

Доходность валютных активов Банка России в разных резервных валютах, % годовых

Битва за рубль

Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы.


Итоговые результаты операций Банка России по управлению валютными резервными активами определяются такими факторами, как процентные ставки по банковским депозитам, номинальные процентные доходы от долговых бумаг, результаты переоценки долговых бумаг (под влиянием изменения рыночных условий), а также колебаниями курсов тех валют, в которых размещены международные резервы. Данные о финансовых результатах Банка России на поприще управления валютными резервами представлены в табл. 9.

Как видим, доходность в виде процентов и переоценки ценных бумаг была скромной, но все-таки положительной (хотя по отношению к общей величине международных резервов – смехотворно низкой, едва различимой). А вот суммарные потери от изменения курсов валют были вполне заметными, они составили за шестилетний период 42,3 млрд. долл. В итоге, по суммарному финансовому результату Банку России за период 2008–2013 гг. не удалось выйти даже на ноль. Интересно, кто-нибудь в нашем Правительстве, Счетной палате или Администрации Президента следит за «финансовыми успехами» нашего Центробанка?


Табл. 9.

Финансовые результаты операций Банка России по управлению активами в иностранной валюте (млрд. долл.)

Битва за рубль

Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы.


Отчета Банка России (включая бухгалтерский баланс) за 2014 год еще нет. Можно только догадываться, какой будет доля иностранной валюты в активах Банка России на 1 января 2015 года. Думаю, что она будет ниже, чем за год до этого. Потому что международные валютные резервы России, которыми поручено управлять Центробанку тают прямо на глазах. Вот данные, свидетельствующие о динамике резервов в 2014 году (табл. 10).


Табл. 10.

Международные резервы Российской Федерации в 2014 году (млрд. долл.)

Битва за рубль

Источник: Банк России


Как видим, за 11 месяцев прошлого года валютные резервы «стаяли» почти на 96 млрд. долл., или более чем на 20 %. Отток валюты из «амбаров» Банка России не компенсировался ее притоком. Отток валюты происходил и происходит в результате бегства капитала, в том числе в такой своеобразной форме, как скупка населением долларов (это, между прочим, с экономической точки зрения, – также бегство капитала). Повышенный спрос стали предъявлять на резервную валюту наши банки и компании, которым надо гасить внешние долги. Еще недавно они рефинансировали свои долги с помощью новых кредитов и займов на внешнем денежном рынке. Сейчас на этом способе решения долговых проблем поставлен крест. Причем не нашими властями, а Западом, который в контексте экономических санкций закрыл доступ нашим организациям к «длинным» и «средним» зарубежным кредитам и займам. Уже не приходится говорить о том, что Банк России в конце года очень весело «палил» валюту в целях поддержания падающего рубля. Только за одну неделю декабря 2014 года (с 17 по 24 число) Центробанку пришлось потратить более 15 миллиардов долларов, а международные (золотовалютные) резервы сократились до 389 млрд. долл. Таким образом, валютные закрома за прошлый год сократились как минимум на 116 млрд. долл.

Я это все говорю к тому, что при таких темпах «таяния» резервов через год, максимум два года, от них останется одна «лужа». Стало быть, если мы не хотим переходить на прямое использование долларов (как, например, это произошло в Панаме или Гондурасе), нам надо срочно перестраивать нынешнюю модель денежной эмиссии. Рубль надо будет выпускать не под валюту (ее может не оказаться в «амбарах» Центробанка), а в виде кредитования реального сектора экономики. Настоящего кредитования, а не пародии в виде «коротких денег» (типа операций РЕПО), которые интересны лишь финансовым спекулянтам. Таким настоящим кредитованием является рефинансирование коммерческих банков, работающих с реальным сектором экономики. Тогда у нас появится действительно свой российский рубль. А не тот, который сегодня обращается в России, являясь, по сути «зеленой бумагой», которую Центробанк перекрасил в другой цвет.

К концу 2015 года денежные власти России обещают стабилизировать рубль. А если получится – то и два.

Финансовый аналитик, пожелавший остаться неизвестным.

Управление международными резервами России в руках «финансового мегаспекулянта»

Международные резервы России: статус и динамика

В предыдущей статье («Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России») я затронул тему управления международными резервами Российской Федерации. Напомню, что, согласно определению Международного валютного фонда, международные резервы (они же золотовалютные резервы, или официальные резервы) – высоколиквидные активы, находящиеся под контролем государственных органов денежно-кредитного регулирования. Международные резервы состоят из средств в иностранной валюте, специальных прав заимствования (СДР), резервной позиции страны в МВФ и монетарного золота (стандартные слитки металла). «Валютные резервы» – понятие абстрактное. Как сообщает Банк России, формы этих валютных резервов очень разнообразны:

• наличная иностранная валюта;

• остатки средств на корреспондентских счетах, включая обезличенные металлические счета в золоте;

• депозиты с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно (в том числе депозиты в золоте) в иностранных центральных банках, в Банке международных расчетов (БМР) и кредитных организациях-нерезидентах;

• долговые ценные бумаги, выпущенные нерезидентами;

• кредиты, предоставленные в рамках сделок обратного РЕПО[11];

• прочие финансовые требования к нерезидентам с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно.

Как читатель догадывается, при учете резервов имеется множество нюансов, в которые я не буду погружать аудиторию.

По состоянию на 1 января 2014 года золотовалютные резервы (ЗВР) России составили 509,6 млрд. долл. По этому показателю Россия среди всех стран мира оказалась на шестом месте. Перед Россией оказались: Китайская Народная Республика, Япония, Саудовская Аравия, Швейцария, Тайвань. Непосредственно за Россией следуют Бразилия, Республика Корея, Гонконг, Индия. По некоторым оценкам, в конце прошлого года ЗВР Китая перевалили планку 4 трлн. долл. Следовательно, у России ЗВР на порядок меньше, чем у Китая. По оценкам Банка России, базирующимся на информации по 70 странам мира, на 1 января 2014 года мировые ЗВР были равны 12,2 трлн. долл. На тот момент времени доля КНР в мировых ЗВР была равна 32 %, а доля России – 4 %.

Международные резервы Российской Федерации состоят из двух частей: а) часть, принадлежащая Банку России и предназначающаяся для проведения денежно-кредитной политики; б) часть, принадлежащая Минфину России и предназначающаяся для финансирования разных проектов и программ правительства. Вторая часть сегодня сосредоточена в так называемых суверенных фондах – Резервном фонде и Фонде национального благосостояния. Часть Резервного фонда и Фонда национального благосостояния Российской Федерации, номинированная в иностранной валюте, размещается Правительством Российской Федерации на счетах в Банке России и инвестируется последним в иностранные финансовые активы.

Динамика ЗВР России очень неровная. Минимальное значение резервов в 10,7 млрд. долл. было зарегистрировано 2 апреля 1999 года (когда страна выбиралась из дефолта 1998 года). Далее начался десятилетний период наращивания ЗВР. Он завершился историческим максимумом: 8 августа 2008 года объем ЗВР достиг 598,1 млрд. долл. Это было накануне финансового кризиса 2008–2009 гг.

Во время финансового кризиса 2008–2009 гг. наблюдалось сильное падение ЗВР. Они тратились на поддержание рубля и спасение «тонущих» компаний (правда, большая часть денег из резервов тогда оказалась в банках, а не в реальном секторе экономики). В марте 2009 года был достигнут минимум – 376 млрд. долл. (падение на 37 % по сравнению с августом 2008 г.). Затем началась новая фаза наращивания ЗВР, которая длилась более четырех лет. Новый максимум был достигнут в мае 2013 года – 533,5 млрд. долл. После этого началось неуклонное «таяние» резервов, которое продолжается и по сегодняшний день. В середине декабря 2014 года в результате активных валютных интервенций резервы упали ниже планки 400 млрд. долл. Согласно последним данным Банка России, на 26 декабря 2014 года ЗВР был равны 388,5 млрд. долл. (падение на 27 % по сравнению с маем 2013 г.).


Некоторые «особенности управления» международными резервами России

Теперь собственно об управлении международными резервами РФ.

Во-первых, как следует из выше сказанного, управление всеми российскими резервами, включая ту часть, которая принадлежит Минфину, взял на себя Центробанк. Лишь изредка правительство РФ (или сам Минфин) вмешивается в процесс управления казенной частью резервов. Например, в декабре 2014 года Минфин пожертвовал несколькими миллиардами (как он выразился, «свободной валюты») для целей проведения валютных интервенций и поддержания рубля. Фактически имело место нецелевое использование казенных резервов. В целом, складывается парадоксальная ситуация: казенными валютными деньгами страны управляет «независимая» организация, которая не относится к «органам государственного управления». Как говорится: «Все смешалось в доме Облонских».

Во-вторых, приведенные выше цифры объемов ЗВР России показывают, что процесс изменения величины резервов крайне стихийный. Он определяется не какими-то высокими, долгосрочными целями экономической политики России, а почти исключительно внешними факторами. Которые, в свою очередь, можно разделить на факторы конъюнктуры международных товарных и финансовых рынков и факторы геополитические. Под вторыми я разумею, в том числе экономические санкции Запада, которые уже начали зримо отражаться на величине наших резервов. «Управление» международными резервами, которое якобы осуществляет Банк России, мне почему-то напоминает картину Айвазовского «Девятый вал». Можно сказать, что изображенные на картине люди, которые ухватились за мачту погибшего корабля, также занимаются «управлением» – управлением своего спасения.

В-третьих, в результате такого «управления» ни Банк России, ни Минфин не получают никакого «навара». Я помню, как в начале 2013 года А. Улюкаев (в то время первый заместитель Председателя Банка России) с гордостью говорил о том, что по международным резервам в 2012 году удалось добиться доходности в 1 процент! Но и о таком показателе сегодня не приходится мечтать. Согласно данным Банка России доходность по международным резервам во всех основных валютах в 2013 году была микроскопической. По резервам в долларах США она составила 0,16 % годовых; по евро – 0,10; по британскому фунту стерлингов – 0,16. А по японской иене она была равна нулю!


«Управление» резервами: об «объективных» и «субъективных» факторах

Вообще, в кухне управления международными резервами много таинственного, почти мистического. Выше я уже отметил, что международные резервы Российской Федерации с мая 2013 года непрерывно «тают». Нам денежные власти объясняют: мол, «извините, обстоятельства». Все списывается на непрерывный «форс-мажор». Нефть дешевеет, капитал из страны бежит, приходится проводить валютные интервенции для поддержания рубля. А тут еще экономические санкции Запада создали дополнительную нагрузку на наши резервы, поскольку отечественные банки и компании лишились доступа к кредитам и займам на международных финансовых рынках.

Изменение валютных резервов Российской Федерации происходит в результате различных операций, который Центробанк совершает на финансовом рынке. Прежде всего, в результате купли и продажи валюты. Если резервы сокращаются, значит, Центробанк продает валюту. Вроде бы все понятно. Но следует иметь в виду, что международные резервы могут менять свою величину не только в результате «операций», но также под влиянием других причин и факторов. В статистике Банка России учитываются изменения международных резервов в результате действия следующих трех дополнительных факторов: 1) изменения валютного курса; 2) изменения рыночных цен активов (ценных бумаг); 3) «прочих изменений». Особенно таинственным и подозрительным является третий дополнительный фактор – «прочие изменения».

Привожу простую математику для детей среднего школьного возраста на основе статистики Банка России.

Международные резервы Российской Федерации (млн. долл.):

• на 01.01.2014 – 509.595

• на 01.11.2014 – 418.880 (последние имеющиеся данные).

Получаем уменьшение резервов за 11 месяцев: 90.715 млн. долл.

На основе помесячных статистических данных по графе «операции с международными резервами» вычисляю сальдо этих операций за 11 месяцев: 74.449 млн. долл. Это – номинальный объем валюты, купленной у Банка России.

На основе помесячных статистических данных по графам «переоценка резервов в результате изменения валютных курсов», «переоценка в результате изменения цен», «прочие изменения» получаю суммарное сальдо за 11 месяцев: 16.266 млн. долл.

Теперь нетрудно подсчитать, что за 11 месяцев 2014 года сокращение международных резервов Российской Федерации на 18 % (восемнадцать процентов) было обусловлено причинами, не связанными с «операциями» (проще говоря, с продажей валюты). Были какие-то другие операции, о которых можно только догадываться.

Можно, конечно, потерю почти 1/5 международных резервов Российской Федерации за 11 месяцев прошлого года списать на «головотяпство» наших денежных властей. Но что-то уж подозрительно большие «издержки». Как-то в классическую «халатность», «некомпетентность» и «головотяпство» верится с трудом. Впрочем, все это могла бы выяснить Счетная палата России, но ее к проверке «резервных закромов» не подпускают. Мол, Центробанк также как и «жена Цезаря вне подозрения».

Итак, лично у меня нет никаких сомнений в том, что в истекшем году управление международными резервами было убыточным, и в этой убыточности надо серьезно разбираться. К так называемым «объективным» причинам убыточности, связанным с рыночной конъюнктурой, могут примешаться причины сугубо «субъективного» характера.


Новая инициатива «финансового мегаспекулянта»

Впрочем, наши денежные власти и сами не скрывают, что Банк России исчерпал свои возможности по эффективному управлению резервами на основе «традиционных инструментов». Таких как казначейские облигации и иные государственные долговые бумаги стран Запада. И валютные депозиты в иностранных банках. И тут они неожиданно в конце сентября 2014 года выступают с инициативой «расширения набора финансовых инструментов», которые Банк России может использовать для управления ЗВР. Закоперщиком выступил Минфин, но Центробанк сказал, что не только поддерживает эту инициативу, но и «проработал вопрос».

Суть предложения проста – в список финансовых инструментов кроме долговых бумаг других государств (казначейских облигаций и др.) следует внести также корпоративные бумаги – акции и облигации зарубежных компаний и банков. При этом был использован широкий арсенал аргументов: мол, доходность этих бумаг выше, чем у казначейских облигаций; корпоративные бумаги якобы менее уязвимы для экономических санкций Запада; надо «диверсифицировать инвестиционный портфель» Банка России и т. п. За всеми этими красивыми словами скрывается желание нашего Центробанка поиграть на иностранных фондовых биржах. В 2013 году, как известно, Банк России получил статус «финансового мегарегулятора». Но, судя по его делам и планам при новом председателе Э. Набиуллиной он все более явно приобретает признаки «финансового мегаспекулянта».

Планы наших денежных властей крайне опасные. Достаточно вспомнить, что в «нулевые годы» в мире наблюдался бум так называемых «суверенных фондов», в которых концентрировались валютные ресурсы казначейств разных стран (прежде всего, стран-экспортеров природных ресурсов). Они также «диверсифицировали инвестиционные портфели» за счет акций и облигаций разных компаний и банков. В годы финансового кризиса 2008–2009 гг. многие эти фонды просто лопнули. По всему миру в совокупности «сгорели» многие сотни миллиардов долларов.

Наши денежные власти окончательно «заигрались». Казалось бы, обвал рубля в декабре 2014 года, экономические санкции Запада, призывы Президента Российской Федерации проводить курс на диверсификацию экономики и импортозамещение должны были привести руководство Банка России и Минфина в чувство. В этих условиях Банк России должен был начать работу по перестройке механизма денежной эмиссии. В настоящее время Банк России работает по схеме «валютного управления», выпуская рубли в экономический оборот под накапливаемые валютные резервы. Такая модель денежной эмиссии обслуживает не отечественную экономику, а Запад. До недавнего времени это обслуживание заключалось в том, что наши денежные власти практически беспроцентно кредитовали казначейства США и других стран «золотого миллиарда». Закрывая дефициты их бюджетов, которые в немалой степени порождались и продолжают порождаться военными приготовлениями против России.

Госпожу Набиуллину и господина Силуанова совершенно не вдохновляет перспектива разворота Банка России в сторону отечественной экономики, кредитования отечественных предприятий реального сектора. Вместо этого они планируют осуществлять финансовую «подпитку» частного сектора западной экономики. Кстати, сегодня, в связи с новым витком «холодной войны» резко пошли вверх акции американских компаний, выполняющих военные заказы Пентагона. Рейтинги у этих компаний самые высокие. Очень рекомендую нашему «финансовому мегаспекулянту» разместить наши резервы в ценные бумаги корпораций ВПК США.

«Дефолт» – это когда 99 % населения сидит без денег, и при этом сильно должно оставшемуся 1 проценту, у которого все деньги и скопились.

Один из тех 99 %, пожелавший остаться неизвестным

Уравнение российского дефолта

Выше я говорил о международных резервах России, рассматривая их как важнейшую форму долларизации нашей экономики. Международные резервы, с одной стороны, являются важнейшей частью нынешней экономической модели и отражают текущее состояние российской экономики. С другой стороны, они определяют ее перспективы. Прежде всего, они определяют способность российской экономики выполнять свои обязательства по внешним долгам.


О внешних долгах и международных резервах России

В последние годы проблема внешней задолженности страны отошла вроде бы на второй план. Руководители нашего государства бодро рапортовали о том, что внешний долг страны неуклонно снижается. Вольно или невольно вводя общественность в заблуждение. Потому что обычно они говорили и продолжают говорить лишь о государственном внешнем долге, который действительно неуклонно снижался. 1 января 2000 г. он был равен 158,7 млрд. долл. (максимальное значение на начало года за все время существования Российской Федерации). А вот 1 января 2014 года он уже составлял 61,7 млрд. долл. Последние данные на 1 октября 2014 года – 48,3 млрд. долл. По сравнению с максимальным значением сокращение почти в 3 раза! Все бы хорошо, но дело в том, что кроме государственного долга есть еще долг российских частных компаний и банков. А он рос опережающими темпами. В 2000 году он был равен 19,5 млрд. долл. (11 % всего внешнего долга), а 1 января 2014 года он достиг 667,2 млрд. долл. (91,5 %). Последние данные по частному внешнему долгу (на 1 октября 2014 г.) – 631,1 млрд. долл. (92,9 %). Примерно 1/3 внешнего частного долга приходится на банки, оставшиеся 2/3 – на компании нефинансового сектора. Название «внешний частный долг» достаточно условное, поскольку среди компаний и банков много организаций со 100-процентным или преимущественным участием государства в капитале. Поэтому лучше эту часть долга называть внешним корпоративным долгом.

До недавнего времени наши банки и компании резво наращивали внешние долги путем рефинансирования старых задолженностей с помощью новых кредитов и займов, получаемых на международных финансовых рынках. Фактически выстраивалась долговая пирамида. Запад, введя экономические санкции в начале 2014 года, сначала приостановил дальнейшее строительство этой вавилонской башни. А затем и полностью прекратил это строительство, когда летом запретил предоставление российским банкам и компаниям «длинных» и «средних» кредитов и займов.

И тут выяснилось, что валюты у российских банков и компаний для погашения своих внешних обязательств может не хватить. Основным источником стали международные резервы Российской Федерации, которыми управляет Банк России. Долгое время выдерживалась такая пропорция между внешним долгом и международными резервами, которая обеспечивала покрытие долгов почти на 100 % (см. табл. 11).

Но вот уже в конце 2013 года началось снижение степени покрытия внешнего долга международными резервами. Оно ускорилось в 2014 году и на 1 октября 2014 года покрытие составляло лишь 2/3. Данная тенденция была обусловлена, с одной стороны, разгоравшимися аппетитами наших банков и компаний к внешним заимствованиям, а, с другой стороны, начавшимися с марта 2014 года экономическими санкциями Запада, падением цен на «черное золото», ускорившимся бегством капитала из России и т. д.


Табл. 11.

Соотношение международных резервов и внешнего долга РФ (млрд. долл.)

Битва за рубль

* На 1 января

** На 1 октября 2014 г.


Сколько у России валюты для погашения долгов?

На самом деле в приведенной выше таблице не все учтено.

Во-первых, у банков и компаний есть кое-какие валютные «заначки» на счетах в российских банках. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 г. на валютных счетах частного сектора экономики находились средства, равные 8.467,1 млрд. руб. В валютном эквиваленте это примерно 172 млрд. долл. Но все-таки надо иметь в виду, что валюта на банковских счетах российским организациям нужна не только для того, чтобы погашать свои внешние обязательства. Многие компании занимаются импортом товаров и услуг. По прошлому году среднемесячные валютные расходы на оплату импорта составляли 26,5 млрд. долл. Нам неизвестны планы компаний по использованию валюты на счетах в российских банках. Допустим, что она будет разделена на две равные части: 86 млрд. долл. будет потрачено на импорт (эквивалент 3-месячного импорта); еще 86 млрд. долл. можно потратить на погашение внешних долгов.

Во-вторых, не все международные резервы можно потратить на погашение внешних долгов. Давайте посмотрим, из чего складываются резервы. На 1 декабря 2014 года, по данным Центробанка, объем его международных (золотовалютных) резервов составил около 419 млрд. долларов. Порядка 45 млрд. долларов приходится на золотой запас, это «святое», это наш стратегический запас на случай полной блокады, войны и других чрезвычайных ситуаций. Еще порядка 171 млрд. долларов приходится на Резервный фонд (89 млрд. долларов) и Фонд национального благосостояния (82 млрд. долларов). Это вообще валюта Минфина, которая имеет особый статус и которую Банк России не имеет право продавать российским банкам и компаниям. Таким образом, реально Банк России мог продать валюты на сумму 202 млрд. долларов. Это по состоянию на 1 декабря прошлого года. Согласно самым последним данным Банка России, по состоянию на 26 декабря международные резервы России упали до 388,5 млрд. долл. Для продажи банкам и компаниям у Банка России могло остаться порядка 180 млрд. долл.

Итого, для погашения внешних долгов внутри страны имеется валюты 180 + 86 = 266 млрд. долл. Расчеты грубые, буду рад, если кто-то их скорректирует. Но существенных корректировок быть не должно.

Мы сейчас не обсуждаем такую «мелочь», как способность наших хозяйствующих субъектов купить валюту из «закромов» Банка России. Ведь покупка будет производиться по курсу, близкому к 60 рублям за доллар. Это в начале 2015 года. А что дальше – один лишь Бог ведает. Боюсь, что многие хозяйствующие субъекты будут не в состоянии купить валюту по ценам 2015 года.

Теперь о том, сколько придется платить по обязательствам, обусловленным внешними кредитами и займами. По оценкам Банка России, эта сумма около 100 млрд. долл. в 2015 году. Формально вроде бы иностранной валюты, находящейся в пределах российской банковской системы (резервы Банка России + валюта на счетах российских банков) вполне достаточно для выполнения указанных обязательств.


Для чего нам нужна валюта

Но ведь валюта нужна и для других целей.

Во-первых, как мы уже сказали, она нужна для оплаты импорта. Наш экспорт традиционно превышает импорт. Многие годы страна имеет громадное положительное сальдо по внешней торговле, поэтому проблем с оплатой импорта уже давно не было. Правда, часть этого сальдо оседает за границей, причем Банк России даже не отражает эти суммы, поскольку имеет место нелегальный вывоз капитала. Та часть положительно сальдо, которая фиксируется Банком России, в 2013 году была равна 208 млрд. долл. (экспорт – 526 млрд. долл., импорт – 318 млрд. долл.). Внушительно! Собственно, за счет этого сальдо и происходит прирост валютных средств в банковской системе России. За 2014 год пока данных нет. Многие эксперты справедливо говорят, что под влиянием таких факторов, как экономические санкции и падение цен на «черное золото» положительное сальдо внешней торговли будет меньше, чем в «тучные» годы. Встречал оценки сальдо на 2015 год в диапазоне от 100 до 150 млрд. долл. Готов взять «оптимистическую» оценку в 150 млрд. долл.

Во-вторых, валюта нужна для того, чтобы удовлетворять в ней потребности тех, кого наша статистика называет «экспортеры капитала». А как дела обстоят в этой сфере? Перед новым годом Президент России Владимир Путин сказал, что отток капитала в 2014 году составит 120–130 млрд. долл. При этом он сказал, что половина этого «оттока» приходится на покупку нашими гражданами наличной иностранной валюты. Таким образом, даже рядовые жители России в ушедшем году активно участвовали в выводе капитала из России (сами того не подозревая). Каков прогноз оттока капитала на 2015 год? Перед новым годом СМИ сообщили, что Банк России повысил прогноз оттока капитала из РФ в 2015 году с 35 млрд. до 99 млрд. долларов, в 2016-м – с 29 млрд. до 60 млрд. долларов.

О том, как Банк России «прогнозирует», уже ходят анекдоты. Напомню, что ровно год назад Банк России сообщил, что в 2014 году отток капитала из России составит 20 млрд. долл. В первом квартале прошлого года реальная цифра оказалась равной 63 млрд. долл. Э. Набиуллина сориентировалась, заявив в апреле, что отток капитала будет «существенно выше» первоначальной оценки. В мае она обнародовала новую оценку на 2014 год – 85–90 млрд. долл. И опять «промахнулась». Так что новой серии «прогнозов» Банка России я не верю. Думаю, что в лучшем случае отток капитала останется на уровне прошедшего года, т. е. 120–130 млрд. долл. Хотелось бы ошибаться в своем прогнозе. Ошибка может произойти в том случае, если наши денежные власти в нынешнем году начнут «шевелиться», а не имитировать бурную деятельность.


Выводы

Что же мы имеем в «твердом остатке»? Почти все 100 % положительного сальдо по внешней торговле в следующем году могут пойти лишь на то, чтобы обеспечивать «отток капитала» из страны. Имеющихся на сегодняшний день валютных ресурсов в банковской системе России (266 млрд. долл.) на погашение внешних долгов в 2015 году (около 100 млрд. долл.) хватит. Получается, что будет израсходовано около 38 %. Вроде бы при таком раскладе можем прожить этот год и следующий 2016 год.

Но в заключение хотел бы сказать три «но».

Во-первых, я не очень доверяю оценке Банка России, согласно которой выплаты по внешнему долгу в 2015 году составят 100 млрд. долл. Многие международные соглашения по кредитам и займам содержат условия, называемые «ковенантами». Они дают право кредитору (заимодавцу) требовать единовременной выплаты полной суммы долга в случае существенного ухудшения финансово-экономического положения должника и/или страны, в юрисдикции которой он находится. Такие «ковенанты» могут заработать в 2015 году, поскольку существенное ухудшение состояния нашей экономики очевидно. И все иллюзорное валютное «благополучие» закончится уже в нынешнем году.

Во-вторых, имеющийся валютный ресурс страны (266 млрд. долл.) не покрывает всей суммы наших внешних долгов (680 млрд. долл.). Степень покрытия составляет менее 40 % (а не 66,9 %, как это может следовать из табл. 11).

В-третьих, существует опасность, что иллюзия достаточной «валютной подушки» будет по-прежнему порождать бездействие наших денежных властей. Максимальный горизонт их видения – один год. При оптимистическом раскладе (если в действие не вступят «ковенанты»), валюта закончится через 2,5 года. На всех экономических субъектов в России ее все равно не хватит. Значит, будут банкротства, дефолты, переход наших компаний под контроль западных кредиторов. За эти 2,5 года мы могли бы сделать очень многое, чтобы не допустить такого финала. Но, боюсь, что наши денежные власти ничего делать не будут. Потому что не хотят и не умеют. И дальше своего носа не видят.

Главное – цель, а средство – напечатаем.

Акционер Федерального резерва

Знал бы, где доллар упадёт – юань бы подстелил.

Владимир Бутков, наш современник.

Международные резервы России под «дамокловым мечом» санкций

Международные резервы и дефолты

Международные резервы Российской Федерации – основная часть всех внешних активов России. По данным Банка России, на 1 октября 2014 г. все внешние активы России были равны 1.410,9 млрд. долл. Это активы, которые сформированы в результате вывоза капитала в разных формах (прямые инвестиции, портфельные инвестиции, прочие инвестиции). Международные резервы – также зарубежные инвестиции, их осуществляет Банк России. Они составили 454,2 млрд. долл., или 32,2 % всех внешних активов Российской Федерации.

Мы уже говорили о том, что международные резервы России – инвестиции с крайне низкой доходностью. Основная часть международных резервов России – ценные бумаги других государств. Они могут давать доход, измеряемый долями процента в год. Иногда они могут даже приносить убытки. Прежде всего, в результате изменений валютных курсов и падения цен долговых бумаг. Резервы в виде депозитов и других средств на счетах в иностранных банках также дают очень низкий доход. Пока данных по итогам 2014 года нет, но есть опасения, что международные резервы никакого «навара» не дали, вероятен «отрицательный финансовый результат», проще говоря, будут зафиксированы убытки.

Но и это не самое страшное. Могут быть другие, более драматические «сюжеты». Например, может произойти уничтожение части резервов. Фантастика? – Не совсем. Банк России не разглашает, в бумагах каких государств он размещает резервы. Но имеются инструкции, в которых перечисляются страны, бумаги которых Банк России может покупать. В свое время был определен список стран, бумаги которых могут покупаться Банком России для формирования наших суверенных фондов (Резервного фонда и Фонда национального благосостояния). Напомню, что эти фонды принадлежат Минфину, но в их валютной части они управляются Банком России. В этом списке фигурировали Греция, Италия, Португалия, Испания – страны, которые балансируют на грани дефолта. Не знаю, может быть, сегодня эти страны уже исключены из списков. Но, тем не менее, риск дефолта государства, бумаги которого находятся в портфеле Банка России, никогда исключать нельзя. Кроме того, валютные резервы Банк России размещает также на депозитных и иных счетах зарубежных банков. Тут также возможен дефолт банков и потеря резервов. Произошел, например, в 2013 году дефолт банков на Кипре. Правда, слава Богу, резервов наших в этих банках не было. Вспоминаются также события финансового кризиса 2007–2009 гг., когда на Западе «полегло» немало даже крупных банков. В августе 2008 года рухнул гигант Уоллстрит «Леман бразерз». Примерно в это же время у Национального банка Украины (НБУ) были зафиксированы непонятные убытки. Началось расследование. Возникло серьезное подозрение, что часть резервов НБУ была размещена в указанном банке Уолл-стрит. Расследование до конца не было доведено, версия связи потерь НБУ с банкротством «Леман бразерз» до сих пор не опровергнута.

Но если дефолты государств и банков – пока еще экзотика, то вот угроза потерь международных резервов в результате экономических санкций гораздо более реальна.


Международные резервы России как объект экономических санкций Запада

Считается, что международные резервы центральных банков имеют иммунитет от таких санкций, как замораживание, арест, конфискация, национализация. Объектами подобных санкций в первую очередь становятся активы государств и во вторую очередь активы частных компаний и физических лиц. Но это в теории. А на практике прецедентов, доказывающих, что международные резервы не являются «священной коровой» для Запада, уже достаточно. С 1979 года США проводят политику экономических санкций против Ирана. В СМИ не раз сообщалось о том, что Вашингтон осуществил замораживание валютных резервов Центрального банка Ирана. Правда, никаких деталей этой операции в открытых источниках я не встречал. В том, что такая заморозка проводилась, сомнений нет. Поскольку когда в 2013 году начались переговоры между Тегераном и Вашингтоном по поводу ядерной программы Ирана, Вашингтон официально заявлял, что готов частично разморозить резервы Ирана. Также известно, что в 2008 году Вашингтон стал давить на Европу с тем, чтобы союзники заморозили валютные резервы, которые Иран хранил в европейских банках. Иран успел сориентироваться и вывести в безопасные зоны от 70 до 80 млрд. долл.

Второй случай – заморозка валютных резервов Ливии в 2011 году. Инициатива, как всегда, исходила от Вашингтона, но он сумел сразу подключить к санкциям своих европейских союзников и Канаду. В общей сложности было заморожено около 150 млрд. долл. резервов Центрального банка Ливии, а также активов Суверенного фонда Ливии.

Может быть, читатели помнят давнишнюю историю со швейцарской компанией «Нога». В 90-е годы прошлого века и в «нулевые» годы эта фирма выясняла свои отношения с правительством России, доказывая в судах, что ей Россия что-то недоплатила. Я не буду пересказывать всю эту историю. Примечательно лишь то, что западные суды выносили решения об аресте государственного имущества России по искам владельца компании «Нога». И самое главное – Стокгольмский арбитражный суд в 2000 году вынес решение об аресте счетов Банка России и ВЭБа. 18 мая 2000 года Трибунал Парижа привел в исполнение решение арбитражного суда, в том числе произвел арест средств Банка России во французских банках. Правда, позднее это решение было отменено. Но важен факт, демонстрирующий, что никакого «иммунитета» международные резервы России не имеют.

Как известно, против Российской Федерации в 2014 году последовательно вводились санкции первого, второго и третьего пакетов. Третий пакет («секторальные санкции») начал действовать с 1 августа. В Конгрессе США и Белом доме сразу же приступили к подготовке четвертого пакета. Четвертый пакет не был введен в действие, его содержание не было даже обнародовано. Однако, как сообщали СМИ, он уже предполагал арест внешних активов России, включая международные резервы. В конце августа премьер-министр Украины А. Яценюк громогласно призывал Запад произвести арест зарубежных активов России, включая ее международные резервы. Вашингтон не готов пока использовать столь мощное оружие, поскольку оно обоюдоострое. Блокирование международных резервов России может вызвать недоверие всего мира к доллару, последствия этого шага прогнозировать никто не берется. Тем не менее, мы должны быть готовы и к такому сценарию. Подобно тому, как Генеральный штаб должен всегда учитывать возможность нанесения противником ракетно-ядерного удара по территории и объектам своей страны. Нам надо иметь в виду, что замораживание резервов может быть дополнено такой мощной санкцией, как блокирование международных расчетов Российской Федерации с использованием системы СВИФТ.


Как защитить международные резервы России?

Что нам конкретно надо делать для минимизации последствий применения такой санкции, как замораживание международных резервов?

Во-первых, уменьшать долю доллара США в резервах. Поскольку инициатором всех санкций против России выступает Вашингтон. Хотя он в той или иной степени контролирует всю мировую финансовую систему, но наиболее эффективно этот контроль он осуществляет в той части, которая касается долларовых потоков. Потому что все расчеты в долларах осуществляются через корреспондентские счета иностранных банков в банковской системе США. Как видно из табл. 12, доля долларов в валютной структуре международных резервов РФ хотя и снижается, но очень медленно. Да и диктовалось это снижение не соображениями безопасности, а тем, что долларовые финансовые инструменты имели очень низкую доходность.


Табл. 12.

Распределение валютных активов Банка России по видам валют (по состоянию на 31 марта соответствующего года, %)

Битва за рубль

Источник: Банк России


Интересно посмотреть на географическую структуру размещения резервов России (табл. 13). Она отражает распределение валютных резервов по признаку местонахождения (регистрации) юридических лиц-контрагентов или эмитентов ценных бумаг. Географическая структура не совпадает с валютной. Например, Банк России может размещать доллары США на депозитах банков Европы или Японии.


Табл. 13.

Географическая структура размещения международных резервов РФ (%)

Битва за рубль

Источник: Банк России


Среди прочих стран в 2014 году фигурировали такие государства, как Канада (2,9 %), Нидерланды (2,2 %), Япония (1,5 %), Австралия (1,1 %), Швеция (0,5 %), Норвегия (0,3 %).


Основной страной по величине размещенных резервов до недавнего времени были Соединенные Штаты. Но их доля постепенно снижалась. В 2014 году на первое место вышла Франция. Это отчасти снижает наши риски. В сфере санкций в одной «упряжке» с США всегда оказывается Великобритания. Доля США и Великобритании в 2009 году в совокупности была равна 48,8 %. В 2014 году она снизилась до 36,2 %. Это уже неплохо. Но, как показал опыт санкций Запада против России в 2014 году, Европа стала гораздо более послушной и за редкими исключениями стала двигаться в русле политики Вашингтона. Можно было бы изменить географическую структуру наших резервов за счет использования банков Китая. Даже для размещения в них традиционных иностранных валют – доллара и евро.

Появились первые признаки диверсификации структуры золотовалютных резервов за счет расширения круга международных финансовых организаций. До последнего времени для размещения валютных средств использовались МВФ (резервная позиция России в Фонде) и Банк международных расчетов (БМР). На эти две организации в 2014 году приходилось 2,7 % размещенных валютных резервов. После создания в рамках БРИКС Банка развития и Пула резервных валют, в Пул резервных валют Россия внесла 18 000 млн. долларов из своих международных резервов, которые будут учитываться в структуре ЗВР. В конце 2014 года это соответствовало 4,5 % международных резервов России.


Диверсификация валютных резервов России: Китай и юань

Целый ряд стран, не входящих в «золотой миллиард», уже давно накапливает в составе своих валютных резервов те валюты, которые МВФ не признает резервными, то есть валюты «второго сорта». Причины могут быть разные. Прежде всего, такие валюты используются в двухсторонней торговле. Их легче заработать, и они практически более востребованы для обслуживания двухсторонних экономических отношений. Отход от накопления валют «первого сорта» снижает риски санкций в отношении действующей таким образом страны со стороны Запада. Пионером здесь является Иран, против которого Вашингтон осуществляет экономическую блокаду с 1979 года. Тегеран уже давно отказался от накопления доллара США в своих резервах, а сравнительно недавно – и от евро (после того как США подключили к санкциям ЕС и заставили его прекратить закупки иранской нефти). В международных резервах Тегерана имеются юани, рупии, российские рубли, золото…

Среди валют «второго сорта» наиболее значимой является китайский юань. Доля юаня в общем глобальном денежном обращении в последние годы неуклонно растет. Она достигала рекордного значения 1,72 процента в сентябре 2014 года, что сделало юань седьмой из наиболее широко распространенных валют. Об этом свидетельствуют данные Сообщества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (СВИФТ)

Даже чиновники Международного валютного фонда склоняются к тому, чтобы включить юань в список основных резервных валют. По крайней мере, директор МВФ Кристина Лагард добивается этого с 2012 года. Кажется, в 2015 году этот вопрос будет решен путем официального голосования. Хотя некоторые эксперты не исключают, что США попытаются заблокировать решение (настаивая на том, что прежде юань должен стать полностью конвертируемой валютой). Министр финансов США Джейкоб Лью признал: «Юань может стать де-факто резервной валютой даже до того момента, когда станет полностью конвертируемым». Европейский центральный банк также обсуждает возможность включения юаня в свои официальные резервы.

Целый ряд стран не стал дожидаться формального признания юаня резервной валютой и включает его в свои международные резервы. Уже на начало 2012 года, по оценкам экспертов, юань находился в международных резервах 12 стран. Детали использования юаня в качестве составляющей международных резервов не раскрываются, в отчетности стран по резервам, представляемой в МВФ, он попадает в позицию «прочие валюты».

Пока Китай вообще не фигурирует в отчетности Банка России, касающейся управления международными резервами. А почему бы нашему Центробанку не только использовать китайские банки для депозитов в традиционных резервных валютах, но также формировать часть своих резервов в китайской валюте? Об этом сегодня говорят многие российские эксперты. Правда, наш премьер-министр Д. Медведев однажды заявил, что Россия включит юань в состав своих резервов не раньше, чем Китай осуществит переход к полной конвертируемости своей валюты. И в этом он оказывается солидарным с Соединенными Штатами, которые угрожают, что не будут голосовать в МВФ за придание юаню статуса резервной валюты до тех пор, пока он не станет полностью конвертируемым.

Думаю, что экономические санкции Запада против России заставят наши власти забыть про формальности, диктуемые Международным валютным фондом и быстрее принимать решение о включении китайской валюты в свои международные резервы. Перед новым годом был сделан важный шаг в этом направлении. 29 декабря 2014 г. Китай и России заключили соглашение о валютном свопе, что предполагает обмен национальными валютами для стабилизации своих платежных балансов и валютных курсов юаня и рубля. Лимит свопа – 150 млрд. юаней (эквивалентно примерно 24,5 млрд. долл.), соглашение рассчитано на три года. Это уже серьезная заявка на то, что китайская денежная единица будет использоваться для формирования валютных резервов России.

Вам, как избирателю, нужно сделать выбор – доверять либо природной стабильности золота, либо честности и уму членов правительства. И с полным уважением к этим господам, до тех пор, пока существует капиталистическая система, я рекомендовал бы вам выбирать золото.

Бернард Шоу, английский драматург и философ

Если бы все то, что блестит, было золото – золото стоило бы много дешевле.

М. Сервантес, испанский писатель

Золото как альтернатива долларовым резервам России

Выше я писал о путях снижения рисков утраты международных резервов в результате возможных экономических санкций Запада. Наверное, самым безопасным с точки зрения защиты от экономических санкций активом в составе международных резервов является золото. Вроде бы мысль понятная и очевидная. Мировой опыт показывает ее верность.


Место золота в международных резервах

Между прочим, в международных резервах многих стран Запада доля золота очень заметна, иногда она подавляющая. На 1 января 2014 года доля монетарного золота в международных резервах отдельных стран была следующей (%): США – 70; Германия – 66,0; Франция – 64,9; Нидерланды – 51,0; Италия – 65,1; Португалия – 84,2; Греция – 75,3; Австрия – 46,4; Бельгия – 32,8. В целом по странам зоны евро доля золота (включая золото ЕЦБ) была равна 63,0. Впрочем, такая картина вполне объяснима. Основная часть торговли стран зоны евро приходится на взаимный товарный оборот стран-членов, которым кроме евро почти никакой другой валюты не надо. Высокий удельный вес золота в этой группе стран в первую очередь объясняется весьма скромным уровнем международных валютных резервов европейских стран. И уже во вторую очередь физическими объемами металла. Хотя, следует признать, что ряд стран Западной Европы обладают большими запасами золота (декабрь 2014 г., тонн): Германия – 3.384,2; Италия – 2.451,8; Франция – 2.435,4; Швейцария 1.040,0.

Что касается США, то этой стране тем более не нужны большие валютные резервы, поскольку подавляющая часть всех международных расчетов как в сфере внешней торговли, так и в сфере операций на финансовых рынках, осуществляются с помощью долларов. А «печатный станок» ФРС, производящий эти доллары, находится в США. Поэтому США в международных резервах держат почти исключительно золото. Американской спецификой является то, что золотые резервы находятся на балансе казначейства, а не центрального банка (как в подавляющей части стран мира, в том числе России). Кроме того, оценка золотого резерва осуществляется не на основе текущих рыночных цен, а по фиксированным ценам, равным 42,22 долл. за тройскую унцию (это цена, которая была зафиксирована еще в начале 1970-х годов). Если бы рассчитывать долю золота в текущих ценах, то США были бы вне конкуренции (доля была бы намного больше 90 %). Можно даже сказать, что для США понятия «международные резервы» и «золотые резервы» почти совпадают. На 1 декабря 2014 г. США были вне конкуренции по абсолютной величине золотого резерва – 8.133,5 т. Примечательно, что уже в течение многих лет золотые резервы США не меняются ни на одну унцию.

Дядя Сэм в начале 1970-х гг. активно разрушал (или демонтировал) золотовалютный стандарт (Бреттон-Вудскую валютно-финансовую систему) и призывал все страны отказываться от золотых резервов как «предрассудка прошлого». Даже провел несколько показательных аукционов за счет своих запасов, чтобы «вдохновить» другие страны на распродажи драгоценного металла. Однако большого эффекта это не возымело. С конца 1970-х годов США свой золотой резерв больше не тратили.

В то же время в странах, относящихся к периферии мирового капитализма, картина совсем иная. Всего по группе стран, которые принято называть «страны с формирующимися рынками и развивающиеся страны» на 1 января 2014 года доля золота в совокупных международных резервах составила всего 2,7 % (данные Банка России). Примечательно, что даже у Китая, который попал в эту группу, доля золота составила лишь 1,1 % (при величине золотого резерва, согласно официальным данным, 1.054 т). Еще несколько лет назад по показателю доли золота в международных резервах Россия находилась на среднем уровне группы стран с формирующимися рынками и развивающихся стран. Но в последние годы эта доля у России начала подниматься (табл.14).


Табл. 14.

Доля золота в международных резервах России (на 1 января)

Битва за рубль

Источник: Банк России


Колебания доли золота в международных резервах определяется не только изменениями физических объемов драгоценного металла, но также динамикой валютной составляющей резервов и ценами на золото. Следует иметь в виду, что в целом уже на протяжении достаточно длительного периода времени (с 90-х годов прошлого века) цены на золото находятся на искусственно низком уровне. В 2014 году произошло очередное искусственное снижение цен на желтый металл на мировом рынке (результат манипуляций рынком так называемого «золотого картеля»). Поэтому в указанном году имело место снижение доли золота в международных резервах России, хотя уменьшения физических объемов металла не было, наоборот, имел место прирост его запаса. Во второй половине прошлого года доля золота в резервах превысила планку в 10 %. Это было обусловлено некоторым повышением цены на металл, увеличением его запаса в натуральном выражении, быстрым расходованием валютной части резервов. На 1 декабря 2014 года доля золота в международных резервах превысила 10,8 %.


Потенциал наращивания золотого резерва РФ

Из табл. 15 видно, что запас золота в составе международных резервов Российской Федерации неуклонно увеличивался в физическом выражении.


Табл. 15.

Золото в составе международных резервов и добыча золота РФ

Битва за рубль

Источник: Банк России, Союз золотопромышленников России.


За восьмилетний период с 31 декабря 2006 г. по 31 декабря 2013 г. он вырос в 2,58 раза. Это один из самых высоких приростов золотых резервов. Может быть, столь же высокие темпы прироста золотых резервов были в КНР. Но весьма специфическая китайская статистика камуфлирует процессы накопления желтого металла. Основным источником прироста золотых резервов России является ее внутренняя добыча. В рамках рассматриваемого периода она также росла (увеличение добычи в 1,72 раза).

С середины прошлого десятилетия руководители России несколько раз заявляли о том, что необходимо наращивать золотые резервы, причем за счет закупки золота у наших золотодобытчиков. Хорошо известно, что добыча «желтого металла» всегда была «валютным цехом» страны. У наших денежных властей (как Центробанка, так и Минфина) имеется мощнейший резерв наращивания золота в своих запасах. В 2010 году было достигнуто максимальное значение показателя прирост золотых резервов / годовая добыча (86,4 %). Затем он начал снижаться до уровня менее 1/3 в 2013 году.

Итоговых данных о золотых резервах за весь прошлый год еще не опубликовано. Последняя информация Банка России на 1 декабря 2014 г. – 1.188 т. Простая прикидка показывает, что почти наверняка на 1 января нынешнего года резервы перевали через планку 1200 т. Годовая добыча «желтого металла» за 2014 год, по оценкам Союза золотопромышленников России, составила примерно 280 тонн. Можно сделать оценку прироста золотых резервов в прошлом году, получается 164 тонны. Это будет наибольший годовой прирост за все время существования Российской Федерации. Этот прирост по отношению к годовой добыче может быть оценен в 58,6 %.

По моим оценкам, если бы денежные власти осуществляли 100-процентную закупку золота, добываемого в России, то только за период 2006–2014 гг. дополнительный прирост золотого запаса страны составил бы 900–950 тонн. А это означает, что на 31 декабря 2013 года он мог бы быть равен 1950–2000 тонн. Такая гипотетическая цифра превышает исторический максимумам, который был зафиксирован в дореволюционной России (1208 т в 1914 г.) и приближается к историческому максимуму СССР (2150 т в 1953 г.).

Еще одна деталь, касающаяся золотых резервов. Мы выше говорили, что валютные резервы Российской Федерации находятся в ведении как Центрального банка, так и Минфина. Последнему принадлежит Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. А Банк России лишь на основе специального соглашения управляет валютными средствами этих двух фондов. С золотым резервом ситуация иная. Почти все монетарное золото (а только монетарное золото включается в состав резервов) принадлежит Банку России. Из 1036 т золота, составляющего международные резервы России (по состоянию на 1 января 2014 г.), на золото Минфина пришлось лишь 23 тонны, т. е. менее 0,1 %.


Золото как стратегический резерв

Добавлю, что если бы Банк России осуществлял выпуск рублей не под иностранную валюту, а под добываемое в собственной стране золото, то это решало бы сразу несколько взаимосвязанных задач. Главные из них: 1) плановый разворот Центробанка в сторону отечественной экономики; 2) поддержка развития «валютного цеха» страны; 3) осуществление денежной эмиссии, не создающей инфляции; 4) защита России от экономических санкций; 5) формирование стратегического резерва, который может понадобиться на случай войны.

Кстати, надо четко понимать, для чего необходимо накопление золота России. Некоторые полагают, что такое накопление нам нужно для того, чтобы укрепить рубль, а затем сделать его «золотой валютой». Укреплять рубль, с моей точки зрения, можно и нужно. Но не золотым обеспечением и введением свободной конвертации рубля в золото, а развитием реального сектора экономики, импортозамещением, индустриализаций страны. О печальном опыте введения золотого рубля в России («реформа С. Витте» 1897 года) я уже неоднократно писал. Тогдашнее «новшество» загнало Россию в долговую петлю, поскольку для поддержания рубля требовалось поддержание золотого запаса страны (золото постоянно уплывало за границу). Приходилось постоянно обращаться к мировым ростовщикам за золотыми кредитами для пополнения металлического запаса Государственного банка Российской империи. Страна накануне Первой мировой войны занимала 4-е или 5-е места по многим видам производств, а вот по внешнему долгу оказалась на первом месте в мире.

Еще раз подчеркну: золото нам нужно не для проведения денежно-кредитной политики Центробанка (некоторые даже предлагают проводить Банку России «золотые интервенции»), а для того, чтобы у страны был стратегический резерв. В 1930-е годы, когда на Западе разразился экономический кризис, были ликвидированы остатки золотого стандарта. Деньги утратили связь с металлом. Но страны продолжали накапливать резервы золота, потому что все понимали: скоро будет война. И тогда оно, и только оно будет единственным «всеобщим эквивалентом» на мировом рынке. СССР также накапливал золотой запас. По некоторым оценкам, в 1941 году он уже превышал 2000 тонн.

Кстати, в качестве стратегического резерва золото было бы целесообразно держать на балансе не Центробанка, а Минфина. Между прочим, в США все их тысячи тонн золота с 1934 года находятся в казначействе. В СССР именно Минфин управлял золотым резервом, а Государственный банк (и подведомственный ему Банк для внешней торговли) лишь выполнял те или иные операции с золотом по поручению Минфина. Тем более, недопустимо накопление и хранение золота в учреждении, которое «независимо» от государства. А именно такой статус имеет сегодня Центральный банк Российской Федерации, сосредоточивший в своих руках почти 100 % резервного золота России.

Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Вы теряете деньги независимо от того, растет доллар или падает.

Автор неизвестен

Часть III. Российский рубль в глобальном контексте

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

Матф. 6:21.

«У России фактически нет своей экономики»

Российская экономика в офшорах

Наше правительство делает вид, что оно управляет страной, в том числе ее экономикой. У нас куча министерств, которые предназначены для управления экономикой в целом и ее отдельными секторами: министерство экономического развития, министерство финансов, министерство энергетики, министерство природных ресурсов, министерство сельского хозяйства, министерство промышленности и торговли и ряд других. Но на самом деле они почти ничем не управляют. По той простой причине, что все так называемые крупные и средние «субъекты хозяйственной деятельности», осуществляющие производственную, торговую, финансовую и иную деятельность на территории Российской Федерации, имеют офшорный характер. Иначе говоря, действующие в стране предприятия зарегистрированы в офшорных юрисдикциях и управляются оттуда. При этом реальные владельцы (бенефициары) таких предприятий, как правило, неизвестны нашим властям. Т. е. в случае возникновения необходимости наши власти даже не знают, с кем разговаривать и решать возникающие вопросы. А если российские власти вдруг надумают разбираться с таким офшорным предприятием в судебном порядке, то им светит перспектива выяснять свои отношения с управляющими и хозяевами таких предприятий в иностранных судах.

Далеко за примерами ходить не надо. В январе 2011 г. в нашем аэропорту «Домодедово» прогремели взрывы (террористический акт). На место события приехал тогдашний Президент РФ Д. Медведев. Никто не смог главе государства членораздельно объяснить, кому принадлежит предприятие аэропорта, кто в нем несет конечную ответственность за безопасность, с кем выяснять причины и последствия взрыва. Потому что аэропорт «Домодедово» оказался офшорным «субъектом хозяйственной деятельности», а перед Президентом страны в тот день стояли только «шестерки», «приказчики». Лишь через месяц после напряженной работы правоохранительных органов и спецслужб удалось разобраться в схеме управления аэропортом. А ведь это не лавочка по продаже пива и «кока-колы». Это крупнейший в стране аэропорт, являющийся стратегическим объектом! И таких стратегических объектов, управляемых из офшоров, у нас в России тысячи.

Об офшорах сегодня заговорили во всем мире. Офшоризация – проблема глобальная. Но в России она несравненно более остра, чем в странах «золотого миллиарда». По данным депутата Государственной Думы Е. А. Федорова, долгое время возглавлявшего комитет по экономической политике и предпринимательству, 95 % крупных и крупнейших российских компаний управляются из офшорных юрисдикций. Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов таким образом охарактеризовал офшорный характер российского бизнеса: «…у России фактически нет своей экономики. Для предприятий, зарегистрированных вне налоговой территории России, будущее страны – пустой звук. В офшорах «создаются» наличные деньги для подкупа чиновников. Там же находится и собственность чиновников, приобретенная на коррупционные деньги»[12]. В другом своем выступлении С. Миронов отметил, что «в России офшорные структуры контролируют практически всю черную и цветную металлургию, большую часть угольной промышленности. Даже водоканалы в некоторых городах у нас сегодня управляются из офшоров»[13]. По сведениям председателя Комитета по промышленности Государственной Думы предыдущего созыва Сергея Себко, в офшорных юрисдикциях зарегистрировано 295 системообразующих российских предприятий, относящихся к добыче полезных ископаемых, энергетике, инфраструктуре. Одно из исследований дает такую цифру: у 25 % российских компаний с объемом годовых продаж более 30 млрд. рублей имеются офшорные владельцы. Эти данные согласуются с выборочными оценками, произведенными журналом «Эксперт». Из 50 крупнейших российских компаний рейтинга «Эксперт-400» с совокупной выручкой 16 трлн. рублей, принадлежащих частному капиталу и не являющихся дочерними структурами иностранных корпораций, 46 % (то есть 23 компании) зарегистрированы за рубежом. «Они зарегистрированы главным образом в офшорных зонах на Кипре, в Нидерландах или на Британских Виргинских островах, при этом за офшорами числится от 40 до 90 % акций таких компаний… там находится центр прибыли или центр принятия решений»[14].

В конце 2011 г. на заседании «Деловой России» В. В. Путин (в то время премьер-министр) признал, что офшоризация российских компаний лишает власть возможности управлять экономикой: «…когда у нас за офшорами вообще ничего не видно, не видно конечного бенефициара совсем, нам невозможно даже принимать решения по некоторым ключевым вопросам». Впервые на таком высоком уровне было озвучено, что офшоризация – серьезная угроза российской экономике и национальному суверенитету. С тех пор прошло полтора года, борьба с офшоризацией российской экономики Путиным после возвращения в кресло Президента РФ была объявлена важным приоритетом национальной политики. Реально же пока все остается status quo.


Особенности российской офшорной экономики

Об офшоризации экономики сегодня говорится и пишется как о глобальной проблеме. При этом, к сожалению, часто опускается из виду, что схема офшоризации российской экономики принципиально отличается от схем США, Великобритании, других стран Запада.

На Западе в офшорах создаются, как правило, дочерние структуры материнских компаний, имеющих «прописку» в метрополии (США, Великобритания и др.). Дочерние офшорные структуры являются центрами аккумуляции прибыли. В некоторых случаях они также используются для разного рода схем, основанных на манипуляции трансфертными ценами. Опять-таки такие манипуляции обслуживают вывод прибыли за пределы страны, собирающей налоги. Западные схемы «заточены» на минимизацию налогов, уплачиваемых материнской компанией в казну метрополии.

У российских компаний схема иная: выстраивается цепочка офшорных компаний, на верхнем конце которой находится материнская компания – конечный бенефициар. А в российской юрисдикции находятся дочки, внучки, правнучки, в капитале которых участвуют вышестоящие офшорные компании. Российская схема «заточена» на защиту собственности, на эффективный контроль конечного бенефициара над активами, расположенными в России. При сохранении анонимности конечного бенефициара. «Россия находится в уникальном, стратегически уязвимом положении. Хребет экономики – предприятия ТЭКа, порты и аэропорты, связь, доменные печи, объекты электроэнергетики – все это контролируется из офшоров», – пишут авторы обзора мировой офшорной экономики Е. Обухова и Е. Огородников[15]. Дополнительным стимулом для вывода российских компаний в офшоры является доступ к рынкам дешевых банковских кредитов и западным фондовым рынкам. Конечно, российские компании также используют офшоры и как центры аккумуляции денежных средств (прибыли), и для разного рода манипуляций с трансфертными ценами (для выведения прибыли из России по «серым» каналам). На вполне законных основаниях российские компании переводят в офшорные структуры дивиденды, а также проценты по кредитам. По некоторым оценкам, суммы недобираемых в федеральный бюджет налогов, укрываемых в офшорах, составляют 25–30 % по отношению ко всем налогам, которые фактически уплачивают в бюджет все категории юридических лиц.

В Европе не более 4 % крупнейших и крупных компаний контролируются владельцами из офшорных юрисдикций, в США – 2 %. Что же касается России, то здесь картина совершенно иная, не имеющая аналогов среди развитых стран мира. Мы уже выше говорили, что доля крупных и средних компаний, работающих в России, но управляемых из офшорных юрисдикций, превышает 90 %. А вот еще оценка, которую часто приводит в своих выступлениях лидер «Справедливой России» С. Миронов: более 70 % российских производственных активов принадлежит фирмам, зарегистрированным в офшорах, в то время как в США и Евросоюзе не более 10 %[16]. Итак, отличие российской и западной моделей офшоризации – принципиальное. У них в офшоры выводятся лишь прибыли. У нас в офшоры выводятся не только прибыли, но и активы. Первый вариант создает проблемы фискального характера. Второй вариант создает угрозу окончательной утраты всей отечественной экономики.


В офшоры уходит не только частный капитал, но и государство

Офшоризованным у нас оказывается не только средний и крупный частный бизнес. Офшорами также активно пользуются компании, имеющие государственный статус – госкорпорации, акционерные общества с преобладающей долей государства. Президент Путин в послании Федеральному собранию признал, что госкомпании 90 % сделок совершают в иностранной юрисдикции.

У государственной «Роснефти» только по официальной отчетности зарегистрированы одиннадцать «дочек» в офшорах и юрисдикциях с льготным режимом налогообложения: пять на Кипре, по одной в Голландии, Ирландии, Великобритании, Люксембурге и две – на острове Джерси. За границей и часть активов «Ростехнологий»: например, в конце 2012 г. госкорпорация подписала соглашение о создании нового СП с альянсом Renault-Nissan. Компания Alliance Rostec Auto, получившая в собственность контрольный пакет акций АвтоВАЗа, была зарегистрирована в Нидерландах – эксперты единогласно объяснили этот факт привлекательным налоговым режимом. В конце 2012 г. «Ростехнологии» перепродали кипрской компании Nordcom 45,42 % акций единственного в России производителя титана – корпорации «ВСМПО-Ависма». Акции, впрочем, и до этого принадлежали дочерним структурам «Рособоронэкспорта» через офшоры Cador Enterprises и Jivanta Ventures.

Имея статус госкорпорации, «Роснано» начала создавать офшорные структуры под предлогом того, что они позволят корпорации выходить на западные финансовые рынки. Наиболее крупная такая структура – фонд «Rusnano Capital» с капиталами 500 млн. долл., зарегистрированная в Швейцарии. После преобразования в 2011 году «Роснано» из госкорпорации в акционерное общество с государственным участием, компания продолжила курс на офшоризацию своего капитала и операций.

«Газпром», в котором государству, как известно, принадлежит контрольный пакет, львиную долю своей деятельности ведет при помощи юрисдикций с более комфортным, чем в России, налогообложением. Осенью «Газпром», владеющий многочисленными зарубежными активами, решил перерегистрировать их в Швейцарии. Все расценили это как бегство от санкций Еврокомиссии, которая подозревает компанию в ограничении конкуренции и установлении несправедливых цен на газ, за что «Газпрому» грозит штраф 14 млрд. долл. Помимо этого швейцарская прописка помогает материнскому холдингу минимизировать налоги. До этого у «Газпрома» был лишь швейцарский трейдер Gazprom Schweiz AG, а почти все зарубежные активы находились под контролем берлинской Gazprom Germania GmbH. Громкой покупкой через офшор стало в 2005 году и приобретение «Газпромом» нефтяной компании «Сибнефть». Сделал он это через голландскую «дочку» Gazprom Finance В. V. Недавно стали известны и подробности продажи доли «Газпрома» в компании НОВАТЭК структурам, близким другу Путина и совладельцу нефтетрейдера Gunvor Геннадию Тимченко. Все сделки проводились через ирландские и люксембургские аффилированные компании[17]. В начале 2012 года Счетная палата России объявила о начале проверки работы в офшорах крупнейших российских государственных компаний, в том числе «Газпрома», «Роснефти», «Зарубежнефти», «Росатома». В начале 2013 года Счетная палата продолжила эту работу, включив в список проверяемых такие государственные компании, как «Аэрофлот», РЖД, «Русгидро», «Росагролизинг». Однако настораживает то обстоятельство, что в открытом доступе нет никакой информации об уже проведенных проверках.

Мы обращаем особое внимание на офшоризацию государственного сектора экономики по той причине, что раздающиеся с 2011 года призывы власти к сворачиванию офшорных структур никак не реализуются практически. Можно понять сопротивление частного капитала деофшоризации, его способность уходить от исполнения государственных директив. Но если власти не принимают никаких мер по деофшоризации государственных компаний, то это вызывает сомнение в том, что заявления власти искренни. Или возникает подозрение, что власть вообще способна чем-то управлять. Впрочем, следует иметь в виду, что созданные несколько лет назад в России госкорпорации – по сути, внутренние офшоры, которые закрыты полностью от общества, а также непрозрачны для органов государственной власти. Эти госкорпорации не имеют аналогов в мировой практике. Некоторые из них являются настоящим «государством в государстве». Они организованы по принципу «матрешки»: в рамках холдинговой «матрешки» имеются десятки дочерних и внучатых компаний-«матрёшек». А при создании госкорпорации «Ростехнологии» в нее вошло аж 450 предприятий разных отраслей экономики.

Весной 2012 года обсуждался даже вопрос о создании специальной гигантской структуры – госкорпорации Сибири и Дальнего Востока; фактически предлагалось большую часть станы вообще вывести из-под контроля федерального правительства, превратить в гигантский офшор. Правда, слава Богу, к середине 2012 года этот вопрос стал «затухать». В несколько модифицированном виде он был реанимирован в марте 2013 года, когда начался «наезд» на офшорную зону Кипра, от которого пострадали многие компании и граждане России. Премьер-министр Д. Медведев заявил, что ответом России на этот «наезд» могло бы быть создание ряда офшоров на Дальнем Востоке. Правда, дальнейшей детализации эта идея не получила.

За непроницаемой завесой госкорпораций может происходить втайне от народа приватизация государственной собственности, вывод капитала за пределы российской юрисдикции, трансформация внутренних офшоров во внешние офшоры. Вот как характеризует один эксперт государственную корпорацию: «С точки зрения менеджмента госкорпорация – это вертикально-интегрированная структура, имущество которой на 100 % формируется за счет имущественного взноса Российской Федерации, создаваемая специальным Федеральным законом для решения конкретных отраслевых задач и подчиняющаяся напрямую Президенту РФ. Понятно читателю?! Создается за счет имущества государства, но выводится из подчинения государства и передается в частные руки, которые и осуществляют управлением, ставят цели и задачи вне государства и неподконтрольные государству»[18].


«Крестовый поход» Вашингтона против офшоров как проект глобальной экспроприации

Как известно, Запад начал «крестовый поход» против офшоров. Воинственные призывы стали раздаваться еще несколько лет назад, прежде всего от президента США Барака Обамы. Обращалось внимание именно на такую негативную сторону офшоров, как уход физических, а особенно юридических лиц от уплаты налогов. Только в США налоговым уклонистам, по самым консервативным оценкам, удавалось прятать не менее 100 млрд. долл. налогов. В Европейском Союзе объем недополучаемых ежегодно налогов оценивается в 1 триллион евро, причем большая часть этой суммы укрывается от европейских фискалов в офшорах. В условиях финансового кризиса дефициты бюджетов стран «золотого миллиарда» начали быстро расти, параллельно наблюдался быстрый рост государственного долга. Государственные и политические деятели Запада искали разные способы затыкания бюджетных «дыр», связанные как с экономией бюджетных расходов, так и увеличением налоговых поступлений в казну. На первое место вышел такой способ, как ликвидация офшоров или, по крайней мере, изменение их статуса и повышение «прозрачности».

До недавнего времени борьба с офшорами велась в достаточно вялом режиме. Власти США в конце прошлого десятилетия в качестве главного объекта этой борьбы выбрали Швейцарию, добиваясь получения от банков этого государства информации о налоговых уклонистах американского происхождения. В результате осады швейцарского «оазиса» властям США удалось не только получить информацию о налоговых уклонистах, но и в целом расшатать институт банковской тайны в этом знаменитом налоговом убежище. Вела свою борьбу и Германия, периодически покупая на «черном» рынке ворованные базы данных о немецких клиентах банков Швейцарии, Лихтенштейна, Люксембурга. Но все это было лишь подготовкой к настоящей атаке.

Борьба с офшорами перешла в активную фазу в 2013 году. Сначала это был удар по офшорному государству Кипр (март), а затем по очень крупному и пользующемуся всеобщим спросом офшору под названием Британские Виргинские острова.

Итак, формально целью борьбы Запада с офшорами выступает борьба со своими налоговыми уклонистами. Об этой цели говорят все ведущие государственные и политические деятели стран «золотого миллиарда». Иногда говорится о том, что одновременно решаются такие важные задачи, как демонтаж банковской тайны, борьба с коррупцией, организованной преступностью, «отмыванием» «грязных» денег и даже международным терроризмом. Все это так.

Но имеются и другие, не декларируемые цели. Борьба с офшорами свидетельствует о том, что мировая финансовая элита, давшая «отмашку» «борцам» с офшорами, начала радикальную перестройку мирового порядка. Важнейшими характеристиками нового мирового порядка будут следующие: фактическое исчезновение суверенных национальных государств, сворачивание традиционных товарно-денежных отношений и переход к нерыночным экономическим отношениям, создание мирового правительства, превращение банковской системы в институт глобальной исполнительной власти. Созданный социально-экономический порядок можно назвать новым рабовладельческим строем. Или «лагерным социализмом». Верховная власть будет принадлежать узкой группе мировой олигархии – главным акционерам Федеральной резервной системы США. Эта группа «избранных» подготовит мир к приходу нового «мессии». Впрочем, пока это контуры, к счастью, не сегодняшнего, а завтрашнего мира. А сейчас группа «избранных» («золотой миллион») решает более конкретную задачу – окончательное перераспределение мирового богатства и его полное сосредоточение в своих руках. Лишь только полное лишение жителей планеты средств существования (земли и других природных ресурсов, а также основных средств производства) позволит «золотому миллиону» по-настоящему поработить все человечество.

Исходя из понимания стратегических планов «золотого миллиона», можно в полной мере понять цели начавшейся кампании «зачистки» офшоров. Конечно, эта «зачистка» направлена не только и не столько на то, чтобы увеличить собираемость налогов в бюджеты стран «золотого миллиарда». Она нацелена на то, чтобы провести конфискацию имущества офшорных компаний и банков в пользу «золотого миллиона». Можно выделить два основных объекта конфискаций: а) денежные средства, размещенные на счетах офшорных банков; б) финансовые и нефинансовые активы, которые находятся в управлении офшорных компаний. Согласно последнему отчету международной исследовательской организации Tax Justice Network (TJN), занимающейся независимыми расследованиями в области уклонений от уплаты налогов, на банковских счетах офшорных юрисдикций находится от 21 до 32 триллионов долларов. Что касается активов, которые находятся в управлении офшорных банков и компаний, то этот вопрос является еще более туманным. Например, по данным Boston Consulting Group (BCG), офшорные банки в конце прошлого десятилетия управляли капиталом в размере 7 трлн. долл., а по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), – 11,5 трлн. долл.[19] Что касается нефинансовых активов, управляемых из офшоров, то значительная их часть приходится на активы реального сектора российской экономики. Материальная часть национального богатства России оценивается не менее чем в 40 трлн. долл. Если исходить из предположения, что половина этого материального имущества представляет собой активы, управляемые офшорными компаниями (по нашему мнению, консервативное предположение), то мы получаем 20 трлн. долл. Такова минимальная «цена вопроса» для тех, кто запланировал «зачистку» офшорных компаний, принадлежащих российским физическим и юридическим лицам.

Наши офшорные компании, клиенты офшорных банков, реальные бенефициары всех офшорных схем давно уже находятся под «колпаком» Запада. Этот «колпак» начал создаваться еще в конце прошлого столетия под флагом борьбы с международной преступностью, коррупцией, «отмыванием» «грязных» денег, уклонениями от уплаты налогов. Процесс строительства «колпака» резко ускорился после событий 11 сентября 2001 года, когда США объявили о войне с международным терроризмом. Важнейшим направлением такой войны было определено предотвращение финансирования терроризма. Очевидно, что для финансирования даже крупных террористических актов требуются деньги, исчисляемые не миллионами, а сотнями или десятками тысяч долларов. Такие деньги обычно не проходят через банки, используются наличные средства. Тем не менее, под флагом борьбы с финансированием терроризма Запад в значительной степени сумел демонтировать банковскую тайну, обеспечил доступ спецслужб и налоговых органов к информации о клиентах банков и их операциях. В строительстве «колпака» активно участвуют спецслужбы, налоговые органы, иные финансовые ведомства и организации (в том числе финансовая полиция), различные международные организации и банки. Последние выступают в качестве главных агентов западных спецслужб, являются их «щупальцами». Думаю, что спецслужбы таких стран, как США и Великобритания (стран, которые создавали в своих интересах офшоры и которые контролируют большую часть всех офшоров в мире) имеют более полное представление об офшорном бизнесе российских граждан, чем спецслужбы самой России.

Приведу выдержку из одного материала, который был подготовлен еще в 1990-е годы английской фирмой Global Offshore Services, выступающей в качестве консультанта по офшорным операциям для частных клиентов. В этом материале консультант предупреждает о тех рисках, которые несет юридическое или физическое лицо, открывающее банковский счет или компанию в офшорной зоне: «Почти все существующие офшорные финансовые центры мира являются колонией или бывшей колонией Британской Короны и независимый статус Британского Содружества не является независимостью от Британской Короны, которая продолжает управлять внешними делами всех своих колоний. Более того, конституции Британских колоний не являются защитой от произвола Британской Короны… Лица, полагающие, что они избежали глобального контроля развитых стран путем размещения своих активов в офшорной юрисдикции, глубоко ошибаются… Все банковские перечисления в офшорных финансовых центрах, осуществляемые в долларах США, проходят через Федеральный резерв США и данные по этим перечислениям (название компании или имя лица плательщика и получателя, основание платежа, сумма платежа) скапливаются в огромной базе данных международной финансовой полиции»[20].

Я считаю, что институт банков более опасен, чем вооруженная армия. Если американский народ позволит частным банкам управлять выпуском валюты, банки и корпорации, которыми заправляют банкиры, будут отнимать у людей всю их собственность до тех пор, пока их дети не проснуться бездомными на земле, когда-то завоеванной их предками.

Томас Джефферсон, один из отцов-основателей США

Курс валюты как результат манипуляций «невидимой руки» мировых спекулянтов

Спектакль под названием «Банковские скандалы»

В последние три года (после окончания финансового кризиса) мы наблюдаем непрерывный сериал, или спектакль под названием «Банковские скандалы». Главными действующими лицами спектакля (одновременно – фигурантами расследований) выступают именитые банки Уолл-стрит, лондонского Сити, других мировых финансовых центров. Отдельные серии спектакля называются: «Укрывательство налоговых уклонистов», «Отмывание грязных денег», «Мошенничество на рынке ипотечных кредитов и ипотечных бумаг», «Недобросовестные операции с производными финансовыми инструментами», «Нарушение экономических санкций», «Сотрудничество с наркомафией», «Участие в финансировании терроризма» и т. п. Одна из последних серий может быть названа «Манипуляции со ставкой межбанковского кредитования ЛИБОР». Эта серия началась летом 2012 года. ЛИБОР является ориентиром, на основе которого в мире исчисляются ставки по сделкам с финансовыми инструментами на общую сумму свыше 500 трлн. долл. в год. Фигуранты скандала с ЛИБОР уже выплатили финансовым регуляторам США, Великобритании и некоторых других стран более 3,5 млрд. долл. штрафов. В эпицентре скандала оказались три банка: Barclays, Royal Bank of Scotland и UBS. Они выплатили штрафов на 2,5 млрд. долл. Разборки по манипуляциям со ставкой ЛИБОР еще далеки до своего окончания. А на наших глазах разворачивается новая серия спектакля. Речь опять идет о манипуляциях, на этот раз валютных. Объектом манипуляций стали валютные курсы. Анализ событий, связанных с этим скандалом, в очередной раз заставляет нас задуматься о том, что такое современные банки и мировая банковская система.


Миф о «свободном» валютном рынке

Все мы прекрасно понимаем, что валютный рынок никогда не был «свободным». Валютные курсы на этом рынке определяются отнюдь не стихийным соотношением спроса и предложения на денежные знаки соответствующих стран, как это обычно пишут современные учебники по экономике. На валютном рынке действуют спекулянты, которые могут мобилизовать громадные массы тех или иных валют и добиваться взлетов и падений валютных котировок в своих интересах. Классический пример – спекулянт Джордж Сорос. В 1992 году он обвалил фунт стерлингов и его стали называть «человеком, который сломал Банк Англии». Виден след Сороса (а также других валютных спекулянтов) и в создании финансового кризиса в Юго-Восточной Азии в 1997–1998 гг. Сорос показал, что при желании валютные спекулянты могут поставить на колени даже таких крупных участников валютных рынков, как центральные банки. Нередко валютные спекулянты для повышения эффективности своих операций сбиваются в «стаю». На языке финансовых регуляторов это называется «картельными сговорами», а на языке экономистов – монополией. Монополия, как известно, является антиподом рынка, уничтожает его.

Но речь идет сейчас не об этих гигантах-манипуляторах, которые проводят свои глобальные операции не каждый день и даже не каждый год. Речь идет о невидимых «кротах», которые занимаются на валютных рынках манипуляциями другого рода, причем постоянно изо дня в день на протяжении многих лет. Эти «кроты» не срывают миллиардные куши в считанные минуты и часы, как это делают Соросы. Их жизнь лишены внешних эффектов и публичной славы. Каждый день они скромно собирают по «зернышку». Но в итоге на невидимых валютных манипуляциях они зарабатывают такие суммы, которым позавидовали бы любые Соросы. Здесь надо принимать во внимание гигантские обороты валютного рынка, которые составляют ежедневно около 5,3 трлн. долл. Любая манипуляция, позволяющая отклонить валютный курс от ожидаемого на десятые или даже сотые доли процента, в масштабах мирового рынка может принести совокупный «навар» в сотни миллионов или даже миллиарды долларов.


Фигуранты нового банковского скандала – все те же

Первые сведения о невидимых валютных манипуляциях с участием крупнейших банков появились в мировых СМИ в начале октября с.г. Расследование было начато в Швейцарии финансовым регулятором FINMA в отношении крупнейшего банка страны UBS. В конце октября лондонская газета деловых кругов Financial Times сообщила, что уже не менее шести надзорных органов в разных странах расследуют операции на валютном рынке, подозревая сговор банков с целью манипуляций обменными курсами. По данным газеты, расследованием уже занимаются следующие организации: Еврокомиссия (комиссар по антимонопольным делам), упомянутый швейцарский регулятор FINMA, а также его орган по вопросам конкуренции WEKO, британское управление по финансовому надзору FCA Financial Conduct Authority), министерство юстиции США и управление денежно-кредитного регулирования Гонконга. В поле зрения регуляторов попали следующие банковские гиганты: UBS и Credit Suisse (Швейцария), Deutsche Bank (Германия), Barclays, HSBC, Royal Bank of Scotland (Великобритания), Citigroup и JP Morgan (США). Эти банки получили от регуляторов запросы на получение необходимой информации, а некоторые из них инициировали свои внутренние расследования. Примечательно, что речь идет не о классическом картельном сговоре нескольких банков, а о некоей схеме, которую используют многие банки, даже не прибегая к каким-то соглашениям. Схема базируется на рабочих контактах на уровне валютных трейдеров разных банков. Как заявляют руководители крупных банков, им об этих контактах ничего известно не было; при этом внутрибанковский контроль никаких сигналов тревоги не подавал.

Высокопоставленный сотрудник одного их крупных европейских банков признался корреспонденту Financial Times, что «это проблема в масштабах всей отрасли». «Ситуация очень запутанная, но ясно, что вовлечено больше чем просто несколько крупных игроков рынка», – заключил он.

Опять в списке скандальных фигурантов оказался крупнейший американский банк JP Morgan Chase. Тот самый, который только что достиг соглашения с министерством юстиции США о выплате штрафов и различных компенсаций по ипотечным аферам в прошлом десятилетии на сумму 13 млрд. долл. По данным агентства Bloomberg, в валютных манипуляциях JP Morgan Chase на рынке FOREX заподозрен главный дилер банка Ричард Ашер. Это личность с весьма сомнительным прошлым. В свое время он был валютным трейдером «Королевского Банка Шотландии» (RBS) и обменивался с трейдерами других банков и фирм письмами, содержащими детали торговых позиций. В 2010 году Ашер ушел из британского банка и перешел в JP Morgan Chase. Между прочим, Ашер, работая в американском банке, до сих пор является членом Foreign Exchange Joint Standing Committee. Это совещательный орган при Банке Англии, состоящий из 27 членов, представляющих главных валютных дилеров. Не исключено, что Ашер, находясь в JP Morgan Chase, поддерживал неформальные рабочие контакты с валютными дилерами своего бывшего банка RBS и других британских банков. В настоящее время местонахождение этого валютного спекулянта не известно.


Кое-что о «химических технологиях» валютных трейдеров

О деталях начавшегося расследования известно пока не очень много. Есть предположение, что главное направление расследования связано с так называемыми «фиксами» – моментальными снимками валютных курсов разных валют, которые затем используют компании по всему миру. Наиболее популярный «фикс» имеет место в 16:00 по лондонскому времени. В это время проводится фиксация курсов американского доллара, евро, японской иены и швейцарского франка. Примерно 1–2 % сделок из общего объема всех операций на мировом валютном рынке совершается по курсам этого фикса. Более того, фиксами пользуются участники других финансовых и даже нефинансовых рынков для оценки стоимости активов и обязательств. Впрочем, кроме упомянутых фиксов на рынке имеются и другие котировки. Одни из них представляют собой моментальные «фото» реальных сделок, другие рассчитываются и представляют собой ожидаемые котировки.

Фиксы и другие валютные котировки отражают соотношения разных пар валют. Некоторые аналитики высказывают сомнение, что банки (даже крупнейшие) могли влиять на показатели по таким валютным парам, как евро/доллар США, британский фунт/евро или британский фунт /доллар США. Слишком велики обороты по этим валютным парам, поэтому, по мнению этих аналитиков, для эффективных манипуляций в сговор должны быть вовлечены сотни банков и финансовых компаний, что мало вероятно. А вот манипуляции по многим другим валютным парам, в том числе с участием российского рубля, вполне возможны.

Мое знакомство с материалами, имеющими отношение к начинающемуся скандалу по валютным манипуляциям, позволяет представить схему махинаций следующим образом. Во-первых, между «посвященными» трейдерами банков и другими участниками валютного рынка происходит неформальный обмен информацией о предстоящих крупных сделках с валютой, чтобы сформировать свои «рабочие» курсы-ориентиры. Во-вторых, трейдеры договариваются между собой о том, в какую сторону (на повышение или понижение валютного курса) они будут играть во время ближайших фиксаций. В-третьих, они проводят фиксации согласно согласованному плану. Хотя у трейдеров имеются свои инструкции, определяющие порядок работы с заявками на покупку и продажу валюты, они могут именно на этом этапе заниматься манипуляциями (анализ этих «химических технологий» выходит за рамки нашей статьи). Либо «пропихивая» через «окно» фикса максимальное количество заявок, либо наоборот, придерживая заявки. Остается добавить еще один, самый важный элемент схемы. Это договоренности трейдеров с некими лицами, в пользу которых они действуют и с которыми они вступают в «долю» получаемых спекулятивных прибылей.


О «лохах» и «бенефициарах» валютного рынка.

Не исключено, что мировой валютный рынок устроен так: а) 90 % участников рынка – «лохи», которых с помощью манипуляций «обдирают» валютные трейдеры; б) 10 % участников рынка – «бенефициары», с которыми трейдеры находятся в сговоре. Числа 10 % и 90 % – условные. Главное, что «лохов» на порядок (или порядки) больше, чем «бенефициаров». Раскрыть махинации трейдеров еще можно (имеется переписка по электронной почте), но вот доказать существование тайного сговора трейдеров с «бенефициарами» крайне сложно. Для этого нужны не версии и предположения, а конкретные вещественно-документальные доказательства, а их найти крайне сложно (все договоренности устные). Трейдеры в результате расследований могут оказаться даже за решеткой. Они с самого начала понимают, что такая возможность для них не исключена, поэтому взимают большие «комиссии» с «бенефициаров за риск. То есть они готовы сидеть за хорошие деньги. Но вот «бенефициары» почти всегда будут вне подозрений. Не исключается, что «бенефициары» могут находиться среди высших управляющих тех банков, где трудятся трейдеры-«кроты». Что-то с трудом верится, что такие «кроты» годами могут заниматься манипуляциями, а службы внутреннего контроля банков при этом ничего не замечать.


Это называется «международной организованной преступностью»

Вполне логична версия, согласно которой мировые банки представляют собой хорошо организованную международную преступность, а внутри их процветает коррупция и «крышевание» «кротов», которые манипулируют ставками ЛИБОР, котировками ценных бумаг, валютными курсами и финансовой отчетностью. Сегодня уже ряд финансовых регуляторов начал «прощупывать» несколько крупнейших банков на предмет их участия в манипуляциях ценами на рынках товаров – таких, как «черное золото», электроэнергия, зерно. Банки давно уже подозреваются в искажении цен на рынках биржевых товаров с помощью финансовых производных инструментов, «привязанных» к тому или иному товару. Есть серьезные основания полагать, что начавшиеся расследования по валютным манипуляциям в отношении отдельных банков вряд ли смогут привести в чувство зарвавшихся «банкстеров». Мировая банковская система – многоголовая гидра, манипулирующая не только валютным рынком, но всеми финансовыми и товарными рынками[21]. Наиболее радикальным шагом для оздоровления мировой экономики мог бы быть лишь полный демонтаж этой системы международной организованной преступности. Пока же многочисленные банковские скандалы не выходят за рамки разборок внутри «благородного семейства».

В начале XXI века как никогда актуально звучат слова Томаса Джефферсона, одного из отцов-основателей США, который более двух веков тому назад сказал, что «институт банков более опасен, чем вооруженная армия». Сегодня не только американский народ, но также народы большинства стран мира «позволили частным банкам управлять выпуском валюты» (слова Т. Джефферсона). Было бы странно, если банки, получив такое право, не занимались манипуляциями валютных курсов.

Картель – шайка бизнесменов.

Автор не известен

Глобальный валютный картель как «регулятор» курсов

Тема валютных свопов сегодня заполонила СМИ. Чуть ли не каждый месяц мы узнаем, что между какими-то странами заключается соглашение о валютных свопах. Общее число таких соглашений в мире исчисляется уже многими десятками.


Что такое валютный своп

Валютный своп – сделка по обмену валют. Но это не обычная одномоментная сделка купли-продажи валюты, после которой отношения между контрагентами считаются закрытыми. При валютном свопе сначала валюта Х обменивается на валюту У; через установленное время предусматривается обратная операция, т. е. обмен валюты У на валюту Х. Важными условиями валютного свопа являются курсы начального и конечного обмена и/или проценты, начисляемые за предоставление валюты на срок. Основная часть всех валютных свопов (по суммарным объемам) в мире осуществляется с участием центральных банков. Могут быть внутренние и внешние валютные свопы. В первом случае центральный банк осуществляет сделку с коммерческими банками своей страны. Во втором случае – с центральными банками других стран. В свою очередь, сделки валютного свопа между центральными банками могут быть разовыми или сделками в рамках своп-линий.

Своп-линия – соглашение между центральными банками разных стран о взаимном обмене валют по фиксированным курсам. Обычно такие соглашения устанавливают продолжительность валютных свопов, лимиты операций и общий срок действия соглашения. Как правило, в рамках своп-линий сегодня валюта может обмениваться на срок от нескольких дней до одного года.

Валютные свопы между центральными банками могут иметь следующие две основные цели: а) оказание взаимной помощи в случае нехватки иностранной валюты для погашения номинированных в этой валюте обязательств банками, компаниями, государством; б) оказание содействия в развитии торговли товарами и услугами в валютах стран-контрагентов. Ярким примером использования валютных свопов для реализации первой цели является финансовый кризис 2007–2009 гг. Сегодня первая волна мирового финансового кризиса позади, наступила временная стабилизация. И о валютных свопах в настоящее время больше говорят как о средстве укрепления национальных валют странами периферии мирового капитализма. То есть как о средстве борьбы с гегемонией доллара и диктата США в мировой торговле и международных финансах.


Валютный мир: от порядка к хаосу

Однако мы начнем свой анализ с валютных свопов в узкой группе «избранных» стран, относящихся к «золотому миллиарду». Об этих свопах говорят и пишут намного меньше, а когда все-таки их вспоминают, то лишь как о рутинной «технической операции» центральных банков. Между тем, «дьявол прячется в мелочах»; влияние валютных свопов нескольких «избранных» центральных банков на общую ситуацию в мировой экономике и международных финансах крайне велико. Но для того, чтобы это было понятно, опишем кратко, какие метаморфозы происходили с мировой валютно-финансовой системой в ХХ веке. В октябре 1929 года паника на нью-йоркской фондовой бирже положила начало Великой депрессии, которая стала разрушать промышленность и сельское хозяйство всех стран мира (за исключением СССР). Также была разрушена хрупая мировая валютно-финансовая система, которая едва-едва стала восстанавливаться после Первой мировой войны на основе золотослиткового и золотодевизного стандарта. Мир вошел в затяжную фазу мирового валютного хаоса, экономической автаркии, финансовой изоляции и валютных блоков.

В 1944 году на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе были приняты судьбоносные решения, призванные покончить с валютным хаосом и нацеленные на наведение порядка в мировой финансовой системе. Прежде всего, все страны единодушно пришли к пониманию того, что мир должен развиваться на основе фиксированных валютных курсов. А для этого был создан механизм, который предусматривал при необходимости проведение странами валютных интервенций и поддержание валют с помощью займов Международного валютного фонда. В качестве исключения допускались ревальвации и девальвации валют с одновременным изменением их золотых паритетов. Мировой валютно-финансовый порядок в мире поддерживался с помощью мер регулирования на государственном уровне (национальное валютное регулирование) и на международном уровне (Международный валютный фонд). Такой порядок просуществовал менее трех десятилетий, он закончился в 70-е годы прошлого века развалом Бреттон-Вудской системы. На смену ему пришла Ямайская валютная система, которая легализовала плавающие валютные курсы, полностью отменила золотое обеспечение денег, дала старт всеобщей экономической либерализации. Новая либеральная идеология предполагала, что «рынок все отрегулирует», в том числе «отрегулирует» валютные курсы, которые под действием «спроса и предложения» займут «оптимальную позицию».

Однако, в реальной жизни на валютных рынках преобладал «субъективный фактор». Ярким проявлением такого «субъективного фактора» были финансовые спекулянты. Такие спекулянты манипулировали валютными курсами, ни мало не беспокоясь о последствиях этих манипуляций для международной торговли и национальных экономик. Они не щадили никого. Не только развивающиеся стран, но даже страны «золотого миллиарда». Достаточно вспомнить, что финансовый спекулянт Джордж Сорос сумел в 1992 году обвалить британский фунт стерлингов.

К разряду «субъективных факторов» относились и игры политиков, которые продвигали интересы своих стран на мировой финансовой арене. Как тут не вспомнить знаменитое соглашение «Плаза» (название отеля в Нью-Йорке, где проходили переговоры). Это было соглашение на встрече в 1985 году руководителей казначейств и центральных банков пяти ведущих капиталистических стран (США, Великобритания, Япония, Германия, Франция). Вашингтону удалось, нажав на все свои рычаги, добиться от своих «партнеров» добровольного повышения курсов своих денежных единиц по отношению к доллару США. Дядя Сэм в результате получил очень мощный импульс, сумел выправить свой платежный баланс, улучшить позиции на мировых рынках. В течение двух лет курс доллара снизился на 46 % относительно немецкой марки и на 50 % относительно японской иены. Наиболее пострадавшей оказалась «Страна восходящего солнца». Многие полагают, что после соглашения «Плаза» Япония уже не сумела восстановиться. Это было «началом ее конца».

Кстати, многие внимательные аналитики посчитали, что соглашение «Плаза» стало важной вехой в развитии мировой финансовой системы. Встреча в нью-йоркском отеле в 1985 году положила начало формированию механизма координации действий «избранных» центральных банков в сфере регулирования валютных рынков. До сих пор по инерции мировые СМИ продолжают внушать нам идеи экономического либерализма. Однако в мире валюты уже почти тридцать лет происходит замена свободного рынка на «ручное управление». Штурвал «ручного управления» находится в руках «избранных» центральных банков.


Валютные свопы как инструмент «ручного управления» центральных банков

Конечно, валютные свопы существовали давно. Еще в эпоху Бреттон-Вудской валютой системы центром международной валютной системы был Федеральный резерв. В специальной литературе указывается, что Федеральная резервная система стала практиковать валютные свопы с другими центральными банками с 1962 года. Однако в те времена это действительно была экзотическая «техническая операция».

А вот во время последнего финансового кризиса масштабы валютных свопов резко возросли. Их роль в преодолении кризиса трудно переоценить, хотя о них говорится редко и мало. ФРС и ЕЦБ провели первую своп-линию доллар-евро в декабре 2007 года для долларовых выплат европейских банков по облигациям с ипотечным покрытием. После краха американского инвестиционного банка Lehman Brothers в 2008 году финансовый кризис захватил полностью европейскую экономику. К концу июня 2011 года иностранные партнеры (прежде всего, ЕЦБ и Банк Англии) получили от ФРС порядка 600 млрд. долл. в рамках соглашений. ЕЦБ воспользовался валютным свопом «евро-доллар» в мае 2010 года в связи с началом греческого долгового кризиса. В то время всего за одну неделю ЕЦБ взял у ФРС в долг около 9,2 млрд. долл.

До 2011 г. неограниченные свопы между центральными банками открывались на срок 7 дней. Осенью 2011 года ФРС США, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Японии, Банк Англии, Банк Швейцарии и Банк Канады («шестерка») договорились скоординировать действия по обеспечению ликвидности мировой финансовой системы. Об этом говорится в сообщениях, размещенных на сайтах перечисленных выше центральных банков. Согласно релизу, «цель этих действий – ослабить напряженность на финансовых рынках и сократить тем самым негативные последствия такой напряженности на предоставлении кредитов домохозяйствам и бизнесу, чтобы стимулировать экономическую активность». Такое решение родилось в связи с тем, что в мировой финансовой системе обозначились признаки второй «волны» кризиса.

Денежные власти США, ЕС, Великобритании, Японии, Швейцарии и Канады договорились о следующем:

а) будет снижена цена предоставления долларовой ликвидности в рамках валютных свопов (ее расчет привязан к индексам внутренних валютных свопов в банковской системе США);

б) срок валютных свопов будет увеличен до 3 месяцев;

в) лимитов предоставления долларовой ликвидности не будет, размер валютных свопов будет определяться потребностями банковских систем соответствующих стран;

г) Федеральный резерв при необходимости также сохраняет за собой право обращаться за иностранной валютой к центральным банкам-партнерам;

д) соглашения будут действовать с 5 декабря 2011 года по 1 февраля 2013 года.

Именно тогда (в декабре 2011 года) ФРС поддержала операцию ЕЦБ под кодовым названием LTRO-1 (longterm refinancing operation-1). Это была эмиссия евро на сумму почти в 500 млрд. евро. Часть этой эмиссии тут же была обменена на американскую валюту в рамках трехмесячного свопа – на общую сумму в 100 млрд. долл. Некоторые аналитики обратили внимание на это событие, назвав его первой скоординированной эмиссией ЕЦБ и ФРС. По их мнению, вывод с валютного рынка столь большой массы евро предотвратило нарушение хрупкого status quo. Не будь операции валютного свопа, курс евро сильно просел бы; это привело бы к нежелательным финансово-экономическим и политическим напряжениям между Брюсселем и Вашингтоном.

Хорошо известно, что денежные власти США уже с 2010 года осуществляют реализацию программы «количественных смягчений», что фактически означает увеличение долларовой денежной массы. Ведутся достаточно заумные и схоластические дискуссии по поводу того, проводят ли аналогичные «количественные смягчения» ближайшие партнеры США – Европейский Союз, Великобритания, Япония, Канада. Как бы ни называть действия центральных банков указанных партнеров, все они увеличивают масштабы денежной эмиссии. И здесь крайне важно, чтобы в этих действиях ведущих центральных банков Запада существовала координация. Кажется, после финансового кризиса 2007–2009 гг. Запад это понял и начал выстраивать механизм этой координации. Важной деталью этого механизма сегодня становятся валютные свопы. С их помощью можно достаточно оперативно выправлять различные дисбалансы и не допускать того, чтобы ведущие государства «золотого миллиарда» оказывались в состоянии «валютной войны» по отношению друг к другу.

Соглашение «шестерки» о валютных свопах 2011 года было рассчитано до 1 февраля 2013 года. Не дожидаясь этого времени, в середине декабря 2012 года центральные банки продлили соглашение еще на год. Правда «шестерка» превратилась в «пятерку», поскольку из соглашения вышла Япония.


Валютный пул «шестерки» как ступенька к единой мировой валюте

И вот, наконец, 31 октября 2013 года ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Канады, Национальный банк Швейцарии и Банк Японии (он вернулся в клуб «избранных») договорились перевести на постоянную основу временные соглашения о валютных свопах. Фактически родился международный валютный пул. Шесть ведущих центробанков мира создали механизм координации, который позволит оперативно наращивать ликвидность в участвующих странах в случае ухудшения рыночной конъюнктуры и при серьезных возмущениях на валютных рынках.

Само по себе это событие может показаться достаточно рутинным. Однако с учетом многих других событий становится очевидным, что в мире международных финансов небольшой группой ведущих центральных банков выстраивается механизм глобального валютного управления. Некоторые прозорливые аналитики называют решение о превращении валютных свопов «шестерки» в постоянно действующий механизм рождением мирового валютного картеля центральных банков. Начинается кристаллизация управляющего ядра международных финансов.

Усиление координации уже становиться заметным. Аналитики обращают внимание на то, что сузился коридор колебаний валютных курсов «шестерки», и для валютных спекулянтов наступили тяжелые (последние) времена. Само понятие «свободно конвертируемая валюта» при фиксированных курсах в зоне «шестерки» будет достаточно условным. «Шестерка» стала выступать консолидировано по отношению к странам, не входящим в этот клуб «избранных». Скептики небезосновательно полагают, что в рамках «большой двадцатки» обсуждать возможности выработки единой валютной политики будет бессмысленно.

Валютные войны никуда не уходят, они прекращаются лишь в пределах валютного пула «шестерки». А между «шестеркой» и остальным миром валютные войны будут неизбежно продолжаться и даже могут усилиться. Успех стран БРИКС и других стран периферии мирового капитализма в выстраивании справедливого мирового финансового порядка будет в немалой степени зависеть от понимания того, что Запад уже консолидировался и дистанцировался от остального мира. «Шестерка» – закрытый клуб, никого туда больше принимать не собираются (известно, правда, что туда просится Австралия, если ее примут, то будет «семерка»).

Есть признаки того, что валюты, которые сходят с «печатных станков» ФРС, ЕЦБ и остальных центральных банков «шестерки» – не разные денежные единицы, а единая валюта. Ведь если между евро, долларом США, британским фунтом стерлингов, иеной, швейцарским франков и долларом Канады существуют устойчивые пропорции обмена, то это уже не разные валюты, а разные модификации единой мировой валюты.

Складывающийся механизм отчасти напоминает Бреттон-Вудскую систему (БВС), в которой также были фиксированные валютные курсы и мировыми деньгами были признаны золото и доллар США. Но сходство внешнее, поверхностное. В 1944 году решения о создании новой мировой финансовой системы принимали государства, которые делегировали на конференцию правительственные делегации. При всех особенностях БВС членом ее могло стать любое государство (существовали лишь временные ограничения для Германии и ее союзников во Второй мировой войне). Сначала документы конференции подписали 44 государства, но через два десятилетия (в 1960-е годы) членами БВС стало уже более 100 государств. Нынешняя валютная «шестерка» – закрытый клуб. На ее фоне даже Банк международных расчетов (БМР), который называют «клубом центральных банков», выглядит достаточно «демократической» организацией.

С нынешней валютной «шестеркой» ситуация совсем другая. Планы создания единой мировой валюты разрабатывают центральные банки, которые имеют независимый от государства статус. Решения о создании постоянно действующих валютных свопов между «избранными» центральными банками не выносились на обсуждение ни правительств, ни парламентов стран «шестерки». А вот документы, которые в 1944 году делегации подписывали на конференции в Бреттон-Вудсе, проходили еще процедуру ратификации в парламентах. Как мы видим, в финансово-банковском мире за истекшие семьдесят лет демократия достигла невиданного «прогресса».

Хотя формально в «шестерке» все центральные банки равны, однако «среди равных» есть «особенно равные». Конечно таким «особенно равным» является Федеральный резерв. Ведь по сути все своп-сделки, начиная с 2008 года, сводились к тому, что Федеральный резерв снабжал «зеленой бумагой» своих «партнеров». Сомнительно, что состав «шестерки» будет расширяться. Скорее, наоборот, со временем от некоторых «партнеров» по «валютному сотрудничеству» хозяева ФРС могут освободиться как от лишнего бремени.

Некоторые эксперты склонны драматизировать складывающуюся в валютно-финансовом мире ситуацию, усматривая в ней признаки «последних времен». Действительно, мы видим признаки демонтажа национальных государств, выстраивания наднациональных институтов, усиления власти мировых банкиров. Но не стоит думать, что упомянутая валютная «шестерка» застрахована от внутренних противоречий, представляет собой консолидированное ядро. Вспомним, например, что осенью 1961 г. центральные банки ведущих стран Запада образовали так называемый «золотой пул» (в составе Федерального резервного банка Нью-Йорка и центральных банков семи ведущих капиталистических стран). Он был предназначен для проведения совместных интервенций с целью поддержания стабильной цены на золото. Однако в марте 1968 года этот пул распался. Нынешний валютный пул «шести» также может развалиться. Впрочем, это будет в немалой степени зависеть от того, насколько страны периферии мирового капитализма смогут консолидировать свою валютно-финансовую политику.

Как говорят китайцы: «Великие битвы – выигрываются без боя»!

Автор не известен

Валютные свопы Китая, или Еще один шаг к резервному юаню

Каждый день поступают сообщения о том, что китайская валюта юань укрепляет свои позиции в мире. Информация о позициях отдельных валют в международных финансах публикуется Международным валютным фондом, Банком международных расчетов, ведущими мировыми банками, другими частными организациями. Все авторитетные источники фиксируют повышение доли юаня в операциях на валютных рынках, в платежах по внешней торговле, в операциях на фондовых биржах, в кредитных сделках и т. п.


Динамика юаня в международных расчетах

Регулярно за валютной структурой международных расчетов следит такая известная организация, как СВИФТ (SWIFT) – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей. Ежегодно через SWIFT проходит 2,5 млрд. платежных поручений. Картина, представляемая SWIFT, достаточно репрезентативна.


Табл. 16.

Доля отдельных валют в международных платежах и расчетах (% от общих стоимостных оборотов)

Битва за рубль

Источник: SWIFT.


Как видно из табл. 16, первое место в валютных оборотах приходится на евро. Позиция евро выглядит так внушительно потому что евро обеспечивает торгово-экономические и финансовые отношения внутри Европейского Союза (между 28 странами-членами). Если учитывать операции в евро с «внешним миром» (по отношению к ЕС), то доля указанной валюты будет весьма скромной. По состоянию на начало 2013 года доля юаня в международных платежах и расчетах составляла лишь 0,63 %, китайская валюта в списке ведущих валют занимала 13 место. Все ведущие валюты (входившие в первую семерку), кроме британского фунта стерлингов за период с января 2013 г. по февраль 2014 г. снизили свои позиции. В феврале нынешнего года доля юаня уже увеличилась более чем в 2 раза и достигла 1,48 %. Юань оказался уже на 7 месте, опередив швейцарский франк. Согласно оценкам специалистов SWIFT, уже к началу следующего года китайская валюта может обойти доллар Канады и доллар Австралии и оказаться на пятом месте, после иены Японии.

Юань, сохраняя статус валюты с ограниченной конвертируемостью, пока еще занимает крайне скромные позиции в операциях, обслуживающих инвестиции и различные сделки на финансовых рынках. Намного более внушительно позиции китайской валюты выглядят в операциях по обслуживанию международной торговли. Это неудивительно, учитывая масштабы внешнеторгового оборота Китая. В 2012 году он составил 3,87 трлн. долл., а в 2013 году – 4,16 трлн. долл. В прошлом году «Поднебесная» обошла Соединенные Штаты по объему внешнеторгового оборота и впервые заняла место лидера в международной торговле. По величине валового внутреннего продукта (ВВП) Китай давно уже занимает второе место после Соединенных Штатов. МВФ сообщает, что в 2013 году ВВП Китая по паритету покупательной способности составил около 13,4 трлн. долл., а американский – 16,7 трлн. долл. К 2018 году китайский ВВП достигнет 20,7 трлн. долл., американский – 21,6 трлн. долл. Разрыв заметно сокращается.


Табл. 17.

Доля валют в расчетах по международной торговле (% от общих стоимостных оборотов)

Битва за рубль

Источник: SWIFT


Как видно из табл. 17, в международной торговле доллар США продолжает занимать доминирующие позиции, хотя за период с января 2012 г. по октябрь 2013 г. его доля упала на 3,9 проц. пункта. А вот позиции юаня за указанный период времени резко укрепились, китайская валюта в конце прошлого года вышла на второе место по обслуживанию международной торговли. Евро оказалась отодвинутой на 3 место.

Конечно, разрыв между позициями юаня и доллара США в международной торговле еще гигантский, однако ускоренная динамика китайской валюты по отношению к доллару США не вызывает сомнений. Отметим, что в 2013 году доля США в мировом ВВП, по оценкам МВФ, составляла 19,3 %. Значение этого показателя намного меньше, чем доля доллара США в международных расчетах. В то же время доля Китая в мировом ВВП была в 2013 году равна 15,4 %. А доля юаня даже в расчетах по внешнеторговым операциям была почти в два раза меньше.

В декабре 2008 года руководство Китая объявило о начале курса на «интернационализацию» национальной валюты. Для этого был выбран удобный момент – разгар мирового финансового кризиса, который привел к ослаблению позиций многих ведущих валют. В марте 2012 г. все китайские предприятия с экспортно-импортной лицензией получили право вести расчеты по внешнеторговым сделкам в юанях. Всего за пять лет осуществления проекта «интернационализации» юаня (2009–2013 гг.) общий объем международных торговых расчетов в юанях составил примерно 10,6 трлн. юаней (1,7 трлн. долл. США), из которых на 2013 г. пришлось 5,16 трлн. юаней (почти половина). Deutsche Bank прогнозирует увеличение объема внешней тор гов ли Китая в 2014 году в на ци о наль ной ва люте на 50 %; операции в юанях могут превысить отметку в триллион долларов.

Если в 2011 году доля расчетов в юанях во внешней торговле Китая составляла 5,5 %, то в 2013 году – 11,7 %. В текущем году тенденция перехода к расчетам в юанях во внешней торговле Китая продолжилась. По данным на конец апреля текущего года доля юаня в торговле Китая с отдельными регионами была следующей (%): страны еврозоны – 29; другие страны Европы – 38; страны Среднего Востока – 58; страны Центральной и Южной Америки – 66. Однако с некоторыми странами и регионами использование юаня все еще крайне скромное. Так, крупнейшим торговым партнером Китая являются США, однако доля юаня в китайско-американской торговле по состоянию на апрель 2014 года составила всего 2,4 %.


Валютные свопы как средство дальнейшего наступления юаня

Надо иметь в виду, что одним из препятствий для быстрой экспансии юаня в мире был недостаток китайской национальной валюты у торговых партнеров Китая. Конечно, можно было бы получать юани за счет экспорта товаров в Китай, но экспортеры все-таки предпочитали «зеленую» валюту всем остальным валютам. Сдвиг в сознании у многих участников международной торговли возник во время финансового кризиса 2007–2009 гг., когда всем стало очевидным, что доллар США – не такая уж надежная валюта, какой она была раньше. Его ненадежность стала выражаться в возросшей вероятности резкого одноразового обесценения (обвала), в сильных колебаниях валютного курса, в угрозе введения властями США различных валютных ограничений. Плюс к этому добавляется угроза экономических санкций путем блокирования долларовых транзакций и замораживания долларовых авуаров.

Для снижения этих рисков Китай и ряд других стран еще в конце прошлого десятилетия приняли решения о переходе во внешней торговле на максимально возможное использование национальных валют торговых партнеров. Дополнительными средствами стимулирования такого перехода стали рассматриваться: сделки купли-продажи национальных валют на валютном рынке (операции «спот»), валютные сделки «форвард» (покупка валюты с поставкой в будущем), валютные кредиты, валютные свопы. На данном этапе наибольшее распространение получил последний вид операций. Валютный своп – это валютная сделка, которая предполагает одновременную покупку и продажу определенного количества одной валюты в обмен на другую с двумя разными датами валютирования. Валютный своп – один из наиболее распространенных инструментов валютного рынка, их доля в обороте существенно выше доли как сделок «спот» (условия расчетов, при которых оплата по сделке производится немедленно – как правило, в течение двух дней), так и форвардов (соглашение между двумя сторонами о будущей поставке определенного актива в будущем). Сделки валютных свопов могут заключаться между частными банками, между центральными банками и частными банками, между центральными банками. Для стимулирования внешней торговли между странами ключевую роль играют валютные свопы между центральными банками. Центральные банки стран торговых партнеров получают в рамках сделки своп необходимую валюту (минуя валютный рынок) и затем выдают кредиты в нужной валюте своим национальным банкам, а те, в свою очередь, выдают кредиты компаниям, непосредственно участвующим в торговых сделках.

В 2009 году Китай заключил первую сделку валютного свопа на уровне центральных банков с Белоруссией. Очень плодотворным оказался 2011 год, когда было заключено целых 8 соглашений о валютных свопах между Народным банком Китая и центральными банками других стран.


Табл. 18.

Страны, заключившие соглашения о валютных свопах с Китаем (по октябрь 2013 года включительно)

Битва за рубль

Как видно из табл. 18, Народный банк Китая (НБК) заключал соглашения о валютных свопах как с развивающимися странами, так и государствами «золотого миллиарда». Наиболее крупные сделки (по величине лимитов) были заключены с Гонконгом, Южной Кореей, Европейским Союзом, Сингапуром, Великобританией, Австралией, Бразилией. Как ни странно, с Россией, крупным торговым партнером Китая, соглашения о валютном свопе по состоянию на октябрь прошлого года еще не было. По состоянию на конец 2013 года сумма лимитов валютных свопов по всем заключенным с 2009 года соглашениям достигла величины 3,64 трлн. юаней. Это эквивалентно 580 млрд. долл. США. Правда, срок действия некоторых соглашений уже истек. Если суммировать только действующие на начало текущего года валютные свопы, то их сумма оценивается примерно в 2,4 трлн. юаней, что примерно эквивалентно 400 млрд. долл. США.


Соглашения о валютных свопах Китая в 2014 году

Процесс заключения соглашений по валютным свопам НБК с центральными банками других стран продолжился в 2014 году.

В июле с.г., как сообщили информационные агентства, Народный банк Китая заключил соглашение о валютном свопе с центральным банком Швейцарии на сумму 150 млрд. юаней, или 21 млрд. швейцарских франков (эквивалентно 24,4 млрд. долл. США). Договор подписан на стандартный срок в 3 года и может быть продлен по согласию сторон.

В том же месяце закончились переговоры между Китаем и Аргентиной о свопе, эквивалентном 11 млрд. долл. США. Первый транш китайских юаней поступит в Буэнос-Айрес до конца года. Его сумма будет эквивалентна 1 миллиарду долларов США.

Действие целого ряда заключенных ранее соглашений по валютным свопам уже истекает. Происходит заключение новых или пролонгация исходных соглашений. Так, в 2011 году было подписано соглашение о валютном свопе с Монголией. В августе текущего года Пекин и Улан-Батор подписали новое соглашение, увеличив лимит валютного свопа с 10 до 15 млрд. юаней.

Экономические санкции Запада против России ускорили процесс заключения соглашения о валютном свопе между нашей страной и Китаем. Напомним, что еще в 2008 году в двустороннем порядке Россия и Китай договорились активизировать торговлю в рублях и юанях, а в 2011 году Центральный банк России заключил с Народным банком Китая соглашение о внешнеторговых расчетах в юанях и рублях. Однако взаимные расчеты продолжали осуществляться преимущественно в долларах США (согласно последним оценкам, доля американкой валюты составила 75 %). В августе 2014 года прошло сообщение о том, что Центральный банк Российской Федерации и НБК завершили подготовку соглашения о валютном свопе, предусматривающем обмен рублями и юанями. И что в ближайшее время соглашение будет подписано. Как заявил заместитель министра финансов Алексей Моисеев, данное соглашение позволит в ближайшее время перевести до половины всей российско-китайской торговли на рубли и юани. Как известно, в мае текущего года было подписано гигантское соглашение о поставках природного газа из Российской Федерации в Китай сроком на 30 лет. Общая сумма поставок – 400 млрд. долл. США. Первоначально было заявлено о том, что оплата поставок российского газа будет осуществляться за доллары США. Однако в связи с начавшимися экономическими санкциями Запада против России в СМИ появилось сообщение о том, что валютой расчетов по сделке будет юань. Вероятно, ускорение подготовки соглашения о валютном свопе между Китаем и Россией обусловлено пересмотром валюты платежа по газовой сделке.

Ускоренными темпами переходят на операции в рублях и юанях банки обеих стран, обслуживающих торговые и инвестиционные операции. Так, в начале лета текущего года российский ВТБ и Банк Китая подписали соглашение о расчетах в рублях и юанях без их предварительного пересчета в доллары. Конечно, в ходе реализации соглашений о переходе в торговле на национальные валюты неизбежны некоторые проблемы. Одной из них является некоторая «асимметрия» двух валют. Российский рубль, занимая по сравнению с юанем более скромное место в мировых платежах и расчетах, тем не менее, относится к разряду конвертируемый валют (последние валютные ограничения были отменены в середине прошлого десятилетия). Юань, несмотря на его впечатляющие успехи, все еще остается валютой с ограниченной конвертируемостью. Видимо, именно поэтому российская сторона планирует с помощью рубля и юаня покрывать не весь взаимный торговый оборот, а лишь половину.

Перед сдачей книги в издательство (в начале 2015 года) узнал из СМИ важную новость: между Россией и Китаем 29 декабря 2014 года было заключено сроком на три года соглашение о валютном свопе (рубль – юань) с лимитом 150 млрд. юаней (эквивалентно примерно 24,5 млрд. долл.). Это еще один шаг к тому, чтобы Банк России, наконец, принял решение о включении китайской валюты в международные резервы Российской Федерации.

Всю американскую промышленность может заменить один станок для печати денег.

Автор неизвестен

Панорама мировых валютных резервов: информация к размышлению

Обобщенная статистика валютных резервов по всему миру не является секретом, но публикуется крайне редко. Основные источники такой статистической информации – Международный валютный фонд (МВФ) и Банк международных расчетов (БМР). Рассмотрим обобщенные данные МВФ о валютных резервах по всему миру в некоторых важных разрезах. Последние опубликованные данные – на конец первого квартала 2014 года. Общий объем валютных резервов всех стран-членов МВФ на этот момент составлял 11,86 трлн. долл. Это примерно эквивалентно 70 % валового внутреннего продукта США за 2013 год. По оценкам МВФ, мировой валовой внутренний продукт (рассчитанный на основе паритетов покупательных способностей валют) в 2013 году составил 74 трлн. долл. Получается, что валютные резервы всех стран мира составили 16 % мирового ВВП.


Табл. 19.

Международные валютные резервы (МВР) мира (конец первого квартала 2014 г.)

Битва за рубль

Источник: Международный валютный фонд


Как видно из табл. 19, более 2/3 всех валютных резервов мира приходится на страны периферии мирового капитализма (ПМК), а на экономически развитые страны (страны «золотого миллиарда») – менее 1/3. Здесь мы видим ярко выраженную асимметрию: Заметим, что на экономически развитые страны приходится примерно 50 % мирового ВВП (расчет по паритету покупательной способности валют), остальные 50 % – на страны ПМК (куда включаются Китай, Россия, другие страны БРИКС). Итак, доля экономически развитых стран оказывается существенно ниже их доли в мировом ВВП, а для стран ПМК имеет место обратная картина. Международные валютные резервы представляют собой долговые требования той страны, которая их накапливает по отношению к остальному миру. Это означает, что страны ПМК посредством накапливания МВР осуществляют мощное кредитование так называемых экономически развитых стран. Учитывая, что большая часть МВР формируется за счет казначейских долговых бумаг стран «золотого миллиарда», которые имеют крайне низкие процентные ставки (по казначейским бумагам США она сегодня не превышает 0,25 %), получается, что страны ПМК осуществляют почти беспроцентное кредитование стран «золотого миллиарда». МВР превратились в эффективный инструмент неоколониального ограбления Западом стран, находящихся за пределами зоны обитания «золотого миллиарда». Для целого ряда стран Запада создание больших резервов валюты вообще лишено смысла, так как центральные банки этих стран эмитируют резервные валюты. Иначе говоря, они закупают на мировом рынке товары и осуществляют иные необходимые международные платежи с помощью «печатного станка». Получение национальной денежной единицей статуса резервной валюты происходит на основе специальных критериев Международного валютного фонда. Эти критерии сконструированы таким образом, что в разряд резервных валют «первого сорта» попадают лишь немногие денежные единицы. Это: доллар США, евро, фунт стерлингов Великобритании и иена Японии. К резервным валютам «второго сорта» относятся свободно конвертируемые валюты некоторых других стран «золотого миллиарда». Это швейцарский франк, доллар Канады, доллар Австралии и с некоторыми натяжками валюты скандинавских стран, не входящих в ЕС. Валютам стран ПМК Международный валютный фонд статуса резервных валют не дает.

Вместе с тем, нет никаких запретов и ограничений для того, чтобы страны-члены МВФ могли накапливать в своих международных резервах те валюты, которые они пожелают. Более того, МВФ не требует от стран-членов обязательного раскрытия состава своих международных резервов по видам валют. Они могут ограничиваться лишь представлением суммарных цифр МВР.


Табл. 20.

Уровень раскрытия структуры международных валютных резервов по видам валют (конец первого квартала 2014 г.; %)

Битва за рубль

Источник: Международный валютный фонд


Из табл. 20 видно, что экономически развитые страны представляют в МВФ достаточную «прозрачную» картину своих международных резервов. А вот страны ПМК в своей массе предпочитают не раскрывать валютную структуру своих международных резервов. По всему миру почти половина МВР являются «непрозрачными». Поэтому узнать точную картину мировых МВР не представляется возможным. В некоторых публикациях по проблемам МВР даются цифры валютной структуры мировых резервов, но авторы порой забывают сделать оговорку, что это структура лишь примерно половины всех мировых валютных резервов.


Табл. 21.

Структура МВР («прозрачная» часть) по видам валют (конец первого квартала 2014 г.; %)

Битва за рубль

Источник: Международный валютный фонд


Как видно из табл. 21, валютная структура резервов стран «золотого миллиарда» и стран ПМК не очень сильно разнится. Но еще раз напомним, что приведенная статистика касается только части общей мировой картины. Есть подозрение, что те страны ПМК, которые раскрывают валютную структуру своих резервов, идут в фарватере некоей общей линии Запада. То есть они «подравнивают» валютную структуру своих резервов по ту структуру, которую формируют страны Запада. Скорее всего, большинство стран МПК имеют свои собственные представления об оптимальной структуре своих валютных резервов, но эти представления не афишируют. А потому и не раскрывают валютный состав резервов.

Можно предположить, что целый ряд стран ПМК включает в состав своих валютных резервов те валюты, которые МВФ не признает резервными. Это резервные валюты «третьего сорта». По отдельным заявлениям денежных властей тех или иных стран можно понять, что эти страны уже давно накапливают такие валюты «третьего сорта». Причины могут быть разные. Прежде всего, такие валюты используются в двухсторонней торговле. Их легче заработать, и они практически более востребованы для обслуживания двухсторонних экономических отношений. Кроме того, отход от накопления валют «первого сорта» и «второго сорта» снижает риски возможных санкций в отношении данной страны со стороны Запада. Пионером здесь является, наверное, Иран, против которого Вашингтон осуществляет экономическую блокаду с 1979 года. Тегеран уже давно отказался от накопления доллара США в своих резервах, а сравнительно недавно – и от евро (после того, как Вашингтон подключил к санкциям Европейский союз и заставил его отказаться от закупок иранской нефти). В международных резервах Тегерана имеются юани, рупии, российские рубли, золото.

Среди валют «третьего сорта», безусловно, наиболее значимой является китайский юань. Целый ряд стран Африки, Азии и Латинской Америки даже не скрывают того факта, что они, не дожидаясь легализации юаня как резервной валюты со стороны МВФ (Фонд требует от Китая введения полной конвертации юаня и его свободного «плавания»), накапливают его в своих резервах. Уже на начало 2012 года, по оценкам экспертов, юань находился в международных резервах 12 стран. На сегодняшний день Народный банк Китая имеет действующие соглашения о валютных свопах с центральными банками более 20 стран. Эти соглашения предполагают обмены национальными денежными единицами для обслуживания торговых и иных экономических отношений между Китаем и другими странами. А это означает, что юань и другие валюты «третьего сорта» неизбежно будут включаться в состав международных резервов. Примечательно, что заявления о том, что юань будет включаться в состав международных резервов, сделали даже некоторые страны, входящие в зону «золотого миллиарда». Например, Япония и Австралия, которые уже заключили с Китаем соглашения о переходе в торговле на использование своих национальных валют и о валютных свопах.

Впрочем, несмотря на то, что российский рубль также относится к разряду валют «третьего сорта», он уже давно включается в состав международных резервов некоторых стран ближнего зарубежья. Например, в международных резервах Белоруссии на него в 2011 году приходилось уже около 25 %[22]. Учитывая, что Китай и Россия предполагают в ближайшие годы до половины своего взаимного товарооборота перевести в рубли и юани, указанные валюты станут составной частью международных резервов обеих стран.

Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы русские.

Автор не известен

Санкции Вашингтона – угроза банковской системе России

Лето 2014 года: новая порция банковских санкций против России

Одна из ключевых тем СМИ сегодняшнего дня – экономические санкции Запада против России в связи с событиями на Украине и вокруг Украины. В рамках этой темы большое внимание уделяется санкциям Вашингтона против российских банков. Первой «ласточкой» на этом направлении стало решение Вашингтона включить в свои «черные списки» банк «Россия». Это произошло в марте с.г. Банк «Россия» от этих действий США не пострадал. Более того, согласно последним данным, его прибыль за последние несколько месяцев увеличилась. И это несмотря на то, что он полностью свернул свои международные операции (по крайней мере, долларовые). Видимо, потери были компенсированы за счет разворачивания операций банка «Россия» в Крыму. Действия против банка «России» – пример «точечных» санкций. Уже несколько месяцев Вашингтон угрожает России так называемыми «секторальными» санкциями. Применительно к банкам это означает, что все российские банки подпали бы под какие-либо ограничения, запреты и/или штрафные санкции. Но пока «секторальных» санкций против наших банков Вашингтон не объявляет. Стало складываться мнение, что угрозы Вашингтона российским банкам – из разряда «информационной» или «психологической» войны. В наших СМИ появилось много успокаивающих публикаций, доказывающих, что «не так страшен черт, как его малюют». Под «чертом» понимаются санкции против наших кредитных организаций. К сожалению, никаких серьезных превентивных действий со стороны Банка России за эти месяцы принято не было.

На прошлой неделе была очередная порция «точечных» санкций, которые помимо всего захватили два новых российских банка. Причем, гораздо более крупных, чем банк «Россия». Это «Газпромбанк» и ВЭБ. Оба, между прочим, государственных банка. Санкции включают запреты осуществлять американским компаниям и банкам долгосрочное (свыше 90 дней) финансирование указанных российских банков; последним отказано в праве размещать новые выпуски своих акций на фондовом рынке США. Трудно сказать, насколько эти санкции окажутся чувствительными для «Газпромбанка» и ВЭБа. Рейтинговое агентство Moody's отметило, что санкции США будут иметь ограниченное влияние на ВЭБ и «Газпромбанк» благодаря высоким показателям ликвидности банков и умеренной потребности в рефинансировании на международных рынках. Есть, правда оценки независимых экспертов, согласно которым принятое на прошлой неделе Вашингтоном решение отразится на рейтинговой оценке всего банковского сектора России. Руководители «Газпромбанка» и ВЭБа от публичных оценок последствий санкций воздержались. Слухи о возможном введении санкций в отношении «Внешэкономбанка» и «Газпромбанка» появились в апреле. О том, что руководство обеих финансовых организаций готовится к санкциям со стороны США, писал Bloomberg со ссылкой на свои источники. Можно действительно согласиться с тем, что указанные российские банки готовились к такому решению. Как заявил зампред комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков, ВЭБ, имеющий статус государственно корпорации, «вообще не почувствует эффекта с точки зрения капитала», поскольку недавно было принято решение о конвертации в его капитал депозита Фонда национального благосостояния (ФНБ). «У него есть источники замещения внешнего фондирования», – отметил депутат Госдумы. В конце июня «Газпромбанк» привлек на внешних рынках 1 млрд. евро под 4 % годовых. Размещение прошло на Ирландской фондовой бирже, организаторами выступили Credit Suisse, Deutsche Bank, GPB-Financial Services и SG CIB. «Газпромбанк» чаще других российских компаний финансового сектора привлекал ликвидность за границей: у банка в настоящее время в обращении находятся 78 выпусков еврооблигаций, номинированных в долларах, швейцарских франках, евро, рублях и китайских юанях. Однако, несмотря на относительное благополучие двух банков в настоящее время, для них сохраняются серьезные угрозы. Тот же самый ФНБ, ставший подпорой для ВЭБа, частично размещен (через посредство Банка России) в казначейских бумагах США. А на этом направлении от Вашингтона также можно ждать удара (блокирование нашего пакета бумаг). Закрытие американского рынка «Газпромбанк» перенести может, но вот закрытие европейского рынка (на чем настаивает Вашингтон) будет для указанного банка критичным.


Реальные угрозы банковскому сектору РФ

Итак, сегодня внимание российских СМИ привлечено к теме последствий «точечных» санкций в отношении упомянутых нами нескольких российских банков и оценке вероятности полномасштабных санкций против всего банковского сектора российской экономики (секторальных санкций). Смею предположить, что для Вашингтона секторальные банковские санкции – некий жупел, который он использовал, и будет использовать в своей информационной и психологической войне против России. Но это не означает, что для банковского сектора России нет никаких угроз со стороны Вашингтона. Скорее наоборот. Эти угрозы есть и они возрастают. К сожалению, этим реальным угрозам наши СМИ уделяют гораздо меньше внимание. Моя мысль очень проста: Вашингтону сегодня уже не надо громогласно объявлять о санкциях (хоть «точечных», хоть «секторальных») для того, чтобы наносить свои удары по нашим банкам. Все наши банки, осуществляющие операции в иностранной валюте (в первую очередь, в долларах) оказываются под «дамокловым мечом» запретов, арестов, штрафов, конфискаций, «замораживаний», блокирований и т. п. Такие санкции можно назвать «неформальными», и они намного опасней санкций «формальных».


Глобальная система управления банками

Для этого Вашингтон на протяжении многих десятилетий создавал систему глобального управления банками и иными финансовыми организациями во всех уголках мира. Эта система состоит из нескольких ключевых элементов.

Наиболее важный элемент – доллар, ставший после Второй мировой войны основной международной валютой. Такой статус он получил ровно 70 лет назад на Бреттон-Вудской конференции. Поскольку доллар обслуживает подавляющую часть всех международных расчетов, то такие долларовые расчеты непременно проходят через банковскую систему США. Вашингтон получил возможность при необходимости блокировать любые долларовые расчеты.

Второй важный элемент системы – финансовый контроль со стороны Вашингтона над банковскими системами других стран. Схема этого финансового контроля такова: Федеральная резервная система США (ФРС) осуществляет эмиссию долларов, первыми получателями которых являются банки Уоллстрит (они же – главные акционеры ФРС). Банки Уолл-стрит размещают полученные деньги как внутри США, так и за рубежом (второе направление превалирующее). Размещение за рубежом – предоставление кредитов нерезидентам, инвестиции в долговые бумаги нерезидентов, участие в капитале зарубежных компаний и банков. При необходимости наказать ту или иную страну, зарубежную компанию или банк «управляющий сигнал» проходит от высшей власти США через банки ФРС в те зарубежные компании и банки, которые находятся под финансовым контролем США. Их можно назвать финансовой «пятой колонной» Вашингтона, которая при необходимости может наносить «точечные» удары по тем или иным компаниям в стране пребывания. Впрочем, они могут организовать дестабилизацию всей экономической и финансовой сферы страны пребывания.

Третий важный элемент системы – идеологическое и политическое обоснование применения возможностей блокирования (или иного способа регулирования) долларовых транзакций иностранных банков и финансовых организаций. Такие блокировки осуществляются под предлогом «защиты прав человека», «борьбы с международным терроризмом», «продвижения демократии» и т. п. Подобного рода акции могут получать дополнительную легализацию путем объявления санкций против тех или иных стран, компаний и банков. Но в большей части случаев такая легализация является «избыточной». Карательные действия в отношении стран, зарубежных компаний и банков осуществляются без официальных объявлений санкций.


ФАТКА – новый элемент глобальной системы управления банками

И вот на наших глазах выстраивается четвертый элемент системы. Его можно назвать прямым административным контролем со стороны Вашингтона. Речь идет о законе FATCA (ФАТКА), который переводится на русский язык как «Закон о налогообложении иностранных счетов». Он был принят еще в 2010 году, его главной официальной целью считается борьба с «налоговыми уклонистами». Закон обязывает банки и финансовые организации всех стран мира предоставлять информацию о тех их клиентах, которые попадают в категорию «налогоплательщик США». Это закон экстерриториального действия, фактически он представляет собой посягательство на суверенитет других стран. Подобного рода деликатные вопросы традиционно решались путем двух– и многосторонних межгосударственных соглашений.

Случайно или не случайно, но ФАТКА вступает в действие в полном объеме с 1 июля 2014 года. Все российские банки оказываются под «дамокловым мечом» финансовых властей США. При необходимости найти причину (а точнее – повод) для того, чтобы наказать любой российский банк не представляет трудностей. Поэтому обнародование Вашингтоном имен тех или иных российских банков, которые включаются в «черные списки», это скорее для создания «шумового» эффекта. Реально наказать можно практически любой российский банк, работающий с долларами. С другой стороны, такие «шумовые» эффекты нужны и российской стороне, они должны стимулировать реформирование финансово-банковской системы РФ. ФАТКА – гораздо более мощное оружие экономической войны против России, чем так называемые «секторальные санкции». Это признают все эксперты и сами банкиры. Если банк откажется от сотрудничества с налоговой службой США (т. е. не подпишет с ней соглашение о выполнении функций налогового агента), то любая транзакция такого банка, проходящая через банковскую систему США, будет подвергаться штрафным санкциям. Конкретно: 30 % суммы транзакции будет автоматически перечисляться в американский бюджет. Через некоторое время могут быть закрыты корсчета такого банка в США, таким образом, его операции будут полностью заблокированы. Отсутствие банка в системе ФАТКА фактически будет означать его превращение в изгоя банковского мира. Ему никто не рискнет предоставлять кредиты, более того, международные банковские консорциумы могут потребовать досрочного погашения обязательств такими банками по полученным ранее кредитам.

Российские банки загодя готовились к выполнению закона ФАТКА. Но они надеялись, что напрямую им не придется взаимодействовать с налоговой службой США. Предполагалось, что Россия заключит двухстороннее соглашение с США по ФАТКА, согласно которому посредником между российскими банками и американской налоговой службой будет выступать налоговая служба РФ. Однако в связи с событиями на Украине Вашингтон в одностороннем порядке прервал переговоры о таком российско-американском соглашении. Теперь банки РФ оказались один на один с американской налоговой службой, что крайне для них некомфортно. Сбербанк к настоящему времени затратил уже несколько миллионов долларов на подготовку персонала для выполнения необходимых операций в связи с ФАТКА. Общие затраты на мероприятия подобного рода по банковской системе РФ оцениваются в десятки миллионов долларов. Однако ни продвинутое программное обеспечение, ни прекрасно обученный персонал не могут быть надежной гарантией и защитой от возможных санкций против банка по линии ФАТКА. Уже не приходится говорить о том, что ФАТКА ставит под сомнение институт банковской тайны в РФ.


Санкции против европейских банков, или жизнь «по понятиям»

Вашингтон не составляет никаких «черных списков» европейских банков. Тем не менее, это не мешает финансовым регуляторам США каждый год штрафовать банки Европы на миллиарды долларов за то, что они выполняют различные операции в пользу стран-изгоев. Начиная с 1 января 2009 г. американские регуляторы штрафовали европейские банки 32 раза в общей сложности без малого на 25 млрд. долларов. Так, в 2012 году один из старейших кредитных организаций Европы банк Standard Chartered выплатил федеральным властям США 327 миллионов долларов за нарушение американских санкций против Ирана, Ливии, Мьянмы и Судана в период с 2001 по 2007 годы плюс заплатил 340 миллионов долларов нью-йоркским регуляторам для снятия аналогичных обвинений. Таким образом, общая сумма штрафов составила 667 миллионов долларов. Беспрецедентный штраф в 9 млрд. долларов 30 июня 2014 года согласился выплатить властям США французский банк BNP Paribas. Он занимает четвертое место по размеру активов в мире и второе место во Франции. Руководству банка вменяется помощь суданским, иранским и кубинским клиентам в проведении долларовых трансакций, которые были запрещены режимом санкций США. В ближайшие месяцы штрафным санкциям могут подвергнуться такие гиганты европейского банковского бизнеса, как немецкие Commerzbank и Deutsche Bank, французские Credit Agricole и Societe Generale, итальянский Unicredit и т. д. Основания те же – нарушение санкций, сотрудничество с банками стран-изгоев. Однако некоторые страны имеют статус «изгоев» только с точки зрения американских законов, которые устанавливают односторонние санкции. С точки зрения международного права они никакие не «изгои», поскольку нет решений Совета безопасности ООН. Но в западном банковском мире жизнь уже давно организована не на основе международного права, а на основе «понятий». И миллиардные штрафы в отношении европейских банков не всегда можно обосновать международным правом. Тем не менее, европейским банкам приходится соглашаться на штрафы, выставляемые Вашингтоном благодаря своей гегемонии доллара, чтобы не понести еще бо́льшие убытки. Потому что в противном случае США могут запретить им проводить сделки в долларах и конфисковать их активы в Америке (на это имеет право президент США). Такие наказания предусматривает «Акт о международных чрезвычайных экономических полномочиях», принятый США в 1977 году.


«Дамоклов меч» неформальных санкций над банками РФ

Итак, можно предположить, что США и не будут официально вводить полномасштабные секторальные санкции против российских банков. Вашингтону это не очень надо. Скорее, он будет оказывать все большее давление на европейские банки, требуя от них ограничения или прекращения сотрудничества с российскими банками и компаниями. Последний случай с BNP Paribas показал, что европейские банки очень послушны Вашингтону и могут в очередной раз «прогнуться». Кроме того, используя потенциал ФАТКА, Вашингтон может карать любой российский банк, осуществляющий международные расчеты. Даже если бы не было событий на Украине, наш банковский сектор все равно находился бы под дамокловым мечом неформальных санкций США. Здесь не должно быть никаких иллюзий.

Помните, что национальная валюта – это символ суверенитета и экономической безопасности любого государства.

А. Лукашенко, Президент Республики Беларусь (30 декабря 2014 г.)

Часть IV. Борьба за денежный суверенитет: зарубежные прецеденты и опыт

Все договоры, которые были заключены с ростовщиками – мы их не называем ни партнерами, ни кредиторами, они и есть ростовщики, – мы прекратим… С самого начала скажем им: мы вам не должны абсолютно ничего.

Манолис Глезос, общественный и политический деятель Греции.

Греция-2015 как «прецедент» для «единой Европы» и России.

Греческий долг как ключевая проблема отношений между Афинами и Брюсселем

Одна из главных новостей международной жизни начала 2015 года – возможный выход Греции из зоны евро. А, может быть, и из Европейского Союза. Основной источник этой новогодней новости – январский номер журнала «Шпигель». Журнал сообщил, ссылаясь на канцлера Ангелу Меркель, что Германия готова исключить Грецию из зоны евро в случае победы Коалиции радикальных левых сил (СИРИЗА) на выборах в этой стране, которые состоятся 25 января. Правда, последующие информационные сообщения пытались опровергать, что госпожа Меркель говорила подобное. Но, как говорится, «нет дыма без огня». Идея отделения (или отлучения) Греции от еврозоны давно уже витала в воздухе.

Эксперты и журналисты набросились на эту злободневную и очень многогранную тему. С одной стороны, отделение (отлучение) Греции может оздоровить экономику еврозоны. С другой стороны, – стать первым шагом на пути дезинтеграции Евросоюза. Для греческой экономики последствия также будут далеко не однозначными. Даже не прогнозируемыми.

Ключевой проблемой непростых взаимоотношений Брюсселя и Афин является государственный (суверенный) долг Греции. Ниже приведены некоторые данные, дающие общее представление об этой проблеме.


Табл. 22.

Показатели суверенного (государственного долга) Греции и еврозоны (на конец года).

Битва за рубль

* Оценка Минфина Греции.

Источник: Eurostat


Действительно, по относительной величине суверенного долга Греция является рекордсменом не только в еврозоне, но и во всем Европейском Союзе. Для сравнения: занимающая второе место в еврозоне по относительному уровню долга Италия имела в конце 2013 года показатель, равный 132,6 % ВВП, на третьем месте находилась Португалия – 129,0 % ВВП. Власти страны пытаются, по крайней мере, не допустить дальнейшего роста государственного долга. По оценкам правительства Греции, долг в конце 2014 года должен был составить 318 млрд. евро, т. е. примерно остаться на уровне конца 2013 года. Однако уже в первых числах нового, 2015 года СМИ сообщили, что государственный долг достиг 322 млрд. евро.

Примечательно, что крайне редко обсуждается вопрос внешнего долга стран, входящих в еврозону и Европейский Союз. А по показателям внешнего долга (включающего как государственный, так и частный долг), между прочим, Греция является далеко не лидером. Так, в конце 2012 года внешний долг Греции был равен 568,7 млрд. долл., что эквивалентно 234 % ВВП, а в расчете на душу внешний долг составил 52 тыс. долл. А вот в Великобритании в это же время внешний долг составил 10 триллионов долларов, что эквивалентно 400 % ВВП. Но, как говорится, что «дозволено Юпитеру, то недозволенно быку». Греция – даже не «бык», а «козел отпущения». Грецию еще в «нулевые» годы грузили долгами, как государственными, так и частными. Мировые ростовщики хотели сделать из этой южноевропейской страны «дойную корову». Но перестарались. «Корова» перестала доиться. Годится только на роль «козла отпущения».


Как «большая тройка» «спасала» Грецию

На протяжении нескольких лет представители мировой финансовой элиты пытались «реанимировать» греческую «корову». Весной 2010 года Евросоюз по согласованию с МВФ пошел на беспрецедентные меры, выделив Афинам кредит в размере 110 млрд. евро. Не помогло. Тогда была запущена новая, еще более масштабная программа помощи на сумму в 130 млрд. евро. Это была программа не столько прямой помощи в виде новых кредитов и займов, сколько реструктуризации долга. Фактически в 2012 году была списана значительная часть суверенного долга. Для этого МВФ вместе с Брюсселем пришлось «поработать» с ключевыми держателями долговых бумаг Греции и уговорить их в «добровольно-принудительном порядке» пойти на «прощение» части долгов. Мелких держателей греческих бумаг просто не спрашивали, а поставили перед свершившимся фактом. В конце 2013 года МВФ и Брюссель стали вести переговоры с Афинами о третьей программе помощи, менее амбициозной, чем первые две. Однако экономическая ситуация в Греции не улучшалась, правительство страны не выполняло в полном объеме требования кредиторов, поэтому поступление новых траншей помощи в страну затормозилось. Афины с сентября 2014 года не могут получить 7 млрд. евро очередного кредитного транша. Кредиторы («большая тройка» – МВФ, ЕЦБ, Еврокомиссия) стали все более склоняться к мысли, что дальнейшие транши – «не в коня корм».

С другой стороны, и в самой Греции происходило все большее разочарование. Страны погружалась и погружается все глубже в долговую яму. Не помогают ни меры жесткой бюджетной экономии, ни приватизация остатков государственной собственности, ни меры по привлечению иностранных инвесторов посредством снижения налогов. Даже по официальным данным, безработица в Греции перевалила за 20 %, а среди молодежи достигла 40 %. В 2014 году при расходах бюджета страны в 56 млрд. евро на обслуживание государственного долга пошло (по предварительным данным) около 6 млрд. евро (т. е. почти 11 % бюджетных расходов). Часть выплат по долгам осуществлялась за счет доходов от приватизации, но, по предварительным оценкам, за счет этого источника удалось наскрести лишь 2,5 млрд. евро. Общественные деятели и народ поняли, что проведенная три года назад так называемая «реструктуризация долга» – обман. Соответствующего уменьшения долгового бремени не произошло (списано было долгов более чем на 100 млрд. евро, а долг за период 2011–2013 гг. уменьшился лишь на 52 млрд.). Половина списанных долгов была моментально замещена новыми. Кроме того, в списании и реструктуризации не участвовали так называемые «привилегированные» кредиторы и заимодавцы. Они получали и продолжают получать от Греции все до последней копейки. К таким «привилегированным» относится, прежде всего, МВФ.


Grexit – символ «высоких отношений» Афин и Брюсселя

Неверие в успешный выход из социального и экономического тупика в греческом обществе было еще в 2010 году, когда разразился кризис. Уже тогда стали звучать предложения о выходе из зоны евро и даже из Европейского Союза. Для описаний этих настроений стали даже использовать англоязычный термин Grexit, представляющий собой сочетание слов «Греция» и «выход». Некоторые политические деятели Греции даже угрожали Брюсселю референдумом о выходе из зоны евро. Брюссель тогда всячески гасил такие настроения, полагая, что экономические и политические издержки такого выхода будут слишком тяжелыми для Европейского Союза.

Сегодня ситуация изменилась. Как внутри Греции, так во вне. Внутри Греции резко усилились настроения в пользу выхода страны из зоны евро. Да, первое время будет тяжело. Но возвращение к национальной драхме дает шанс на возвращение к самостоятельной денежно-кредитной и экономической политике. Всем надоело, что страной управляют из Вашингтона (МВФ), из Брюсселя (Еврокомиссия), из Франкфурта (Европейский центральный банк) и из Берлина (правительство Германии – главного члена зоны евро). А «большой тройке» и Германии надоело возиться с Грецией – «коровой», которая лишь требует «корма», а «молока» в ближайшей перспективе давать не будет. К тому же еврозона за последние два года, по мнению брюссельских чиновников и госпожи Меркель, весьма укрепилась. Конечно, «развод» Греции и «единой валютной Европы» будет иметь некоторые неприятные последствия для еврозоны, но развалить ее, по мнению Брюсселя и Берлина, он не сможет.


Экономическая программа СИРИЗА

Обращу внимание лишь на экономическую программу СИРИЗА. Основные ее положения заключаются в том, чтобы отказаться от наднациональной валюты евро и вернуться к своей драхме, которая существовала еще в древней Элладе, а после освобождения от турецкого ига была вновь восстановлена в 1832 году. Это, в свою очередь, позволит выстраивать национальную денежно-кредитную политику, которой Греция лишилась, вступив в еврозону 1 января 2001 года. Далее предлагается провести национализацию стратегически важных предприятий и всех банков страны. Политики коалиции прекрасно понимают, что даже восстановление государственного статуса Центробанка – необходимое, но не достаточное условие проведения самостоятельной денежно-кредитной политики. Вместо рекомендуемого МВФ и брюссельскими чиновниками снижения налогов предлагается, наоборот, их поднять. Также предлагается ввести селективные ограничения на международное движение капитала (чтобы исключить проникновение в страну финансовых спекулянтов). Восстановить социальные программы, отмененные МВФ.


О репарациях. Вопрос не закрыт

Когда в стране в начале текущего десятилетия обострилась проблема государственного долга, СИРИЗА начала поиск возможных источников его покрытия. Она отвергала предлагавшиеся МВФ традиционные «рецепты» типа приватизации государственной собственности. Альтернативным источником она назвала… репарации. СИРИЗА подняла вопрос о том, что Германия недоплатила Греции репарации по итогам Второй мировой войны. Да, в свое время получила от Германии определенные суммы репараций. Первый транш репараций был получен в конце 40-х – начале 50-х гг. ХХ века. В основном это были поставки промышленной продукции (станков, оборудования) на общую сумму 105 млн. марок (примерно 25 млн. долл.), что в современных ценах эквивалентно 2 млрд. евро. Второй транш репараций пришелся на 60-е гг. ХХ века. В 1960 году Греция и ФРГ заключили договор, согласно которому 115 миллионов марок направлялись греческим жертвам нацизма. Выплаты были привязаны к отказу греков от дополнительных требований индивидуальных компенсаций. Но все это – копейки на фоне реальных ущербов Греции от последней войны, полагают руководители СИРИЗА. Национальный совет по немецким военным репарациям назвал в 2013 году сумму ущерба в половину триллиона евро. В марте 2014 года президент Греции Каролос Папульяс вновь потребовал от Германии репараций за ущерб, нанесенный стране во время войны. Греческая сторона претендует на 108 млрд. евро в качестве компенсации за разрушения и 54 млрд. евро за займы, выданные Банком Греции нацистской Германии и не возвращённые. Общая сумма репарационных требований Греции составляет 162 млрд. евро. Этой суммы хватит на покрытие половины нынешнего греческого долга.


СИРИЗА против мировых ростовщиков

И, наконец, самым радикальным решением проблемы государственного долга СИРИЗА считает списание долга. По крайней мере, наполовину. Придя к власти, коалиция планирует провести переговоры с кредиторами и основными держателями долговых бумаг Греции. Внешне это напоминает ту реструктуризацию, которая была проведена в отношении греческого долга в 2012 году. Но различие существенное. Тогда списание долга осуществлялось «сверху», сейчас планируется провести ее на основе инициативы самой Греции, т. е. «снизу».

В июне 2012 года Коалиция СИРИЗА проиграла выборы, победила тогда правоцентристская партия «Новая демократия», которая соглашалась на проведение удушающей страну финансовой политики Вашингтона и Брюсселя. Уже тогда СИРИЗА ставила вопрос о списании долга или, по крайней мере, введения моратория на выплаты по нему. «Для того, чтобы в дальнейшем Греция могла выполнять свои долговые обязательства, мы выступаем за пересмотр внешнего долга страны. Мы считаем, что большая часть этой суммы является в той или иной степени результатом незаконных операций с международным финансовым капиталом. Должна быть создана специальная международная комиссия, которая бы проанализировала внутреннюю экономическую ситуацию в Греции и вынесла бы свою оценку», – заявил накануне выборов 2012 года один из активистов СИРИЗА, депутат греческого парламента Вангелис Апостолу. Этот политик также сказал тогда: «На остаток международного долга, с суммой которого мы будем согласны, СИРИЗА потребует ввести мораторий в виде приостановки выплаты по процентам долга на три-четыре года. Это единственный выход, чтобы мы могли в полной мере выполнять обязательства перед своим народом, и это единственное приемлемое решение, чтобы мы остались в еврозоне. В дальнейшем мы также намерены связывать оплату внешнего долга с развитием экономики страны. Прежде всего, деньги пойдут на социальные нужды граждан, а не на оплату процентов по долгу. Есть деньги – платим «по счетам», нет денег – не будем оплачивать»[23].

Судя по выступлениям других представителей СИРИЗА, кроме моратория и реструктуризации долга Греция в случае победы Коалиции левых сил может пойти и на вариант суверенного дефолта. Греческие политики вспоминают, что в истории страны случаи дефолтов по государственным долгам уже были. Например, в 1898 и 1932 гг. Впрочем, грань между мораторием, реструктуризацией и дефолтом достаточно условная. Так, реструктуризация является упреждающим шагом, призванным предупредить объявление страной дефолт. Та же реструктуризация может предусматривать отсрочку (мораторий) по уплате процентов и/или погашению основной суммы долга.

Наиболее решительные представители СИРИЗА говорят, что если не удастся договориться с кредиторами и заимодавцами о реструктуризации долга, новое правительство пойдет на принятие самостоятельного (одностороннего) решения о моратории на выплаты и списание части долга.

Лидер СИРИЗА Алексис Ципрас в начале января нынешнего года заявил, что правительство под руководством коалиции «начнет переговоры в рамках Евросоюза по новому взаимовыгодному реалистичному соглашению об обслуживании госдолга и развитии реальной экономики с тем, чтобы добиться списания большей части номинальной стоимости долга страны, чтобы тот стал устойчивым при помощи технических приемов, которые не нанесут ущерб народам Европы, а будут реализованы с помощью коллективных европейских механизмов». «Списание долгов Германии было проведено в 1953 году, и для Греции это будет сделано в 2015 году», – добавил он. Лидер СИРИЗА отметил, что в соглашение о выплате госдолга «будет внесена поправка об экономическом развитии, чтобы деньги на погашение кредитов шли от экономического роста, а не из профицита госбюджета». Партия будет также «добиваться льготного периода, то есть моратория на обслуживание госдолга для немедленной экономии средств на развитие и перезагрузку экономики».


Легендарный Манолис Глезос и Россия

Сегодня неформальным духовным и политическим лидером СИРИЗА выступает легендарный Манолис Глезос, имя которого было хорошо известно в Советском Союзе. Почти 74 года назад, 31 мая 1941 года, он вместе с другом сорвал гитлеровский штандарт с Акрополя. Манолис Глезос еще накануне выборов в июне 2012 года сказал: «Все договоры, которые были заключены с ростовщиками – мы их не называем ни партнерами, ни кредиторами, они и есть ростовщики, – мы прекратим… С самого начала скажем им: мы вам не должны абсолютно ничего». Сейчас он продолжает настаивать на том же: Греция мировым ростовщикам ничего не должна. М. Глезос рассчитывает увидеть победу своей партии на выборах, которая приведет к отмене кабальных соглашений Греции с ЕС и МВФ.

Все, что происходит в Греции, крайне созвучно событиям в России. Так, перед новым годом депутат Государственной Думы Евгений Федоров подготовил законопроект о внесении поправок в Гражданский кодекс РФ и направил его в правительство. Суть поправок – расширение списка случаев, которые можно квалифицировать как «действие непреодолимой силы» – так называемый «форс-мажор». Предлагается добавить в этот список экономические санкции. Действительно, санкции Запада сегодня затрудняют работу российских компаний и организаций, в том числе затрудняют или делают невозможным погашение обязательств по иностранным кредитам и займам. Многие эксперты полагают своевременность таких поправок, которые позволят российским компаниям и организациям (или даже государству) объявлять мораторий на обслуживание и погашение внешних долгов. В этом плане России, безусловно, будет интересен опыт Греции по части введения моратория по ее суверенному долгу. Естественно, это может произойти в случае победы на выборах 25 января коалиции СИРИЗА.

Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает.

Н. Макиавелли

Вот эти вот рыночные так называемые заявления, что у нас два уровня банков – есть Национальный банк, который якобы является регулятором – регулятором неизвестно чего, – отметил Лукашенко. – Потому что второй уровень – коммерческие банки, ни от кого не зависят, они самостоятельны, им нельзя указать, им нельзя поручить что-то и так далее.

А. Лукашенко, Президент Республики Беларусь (30 декабря 2014 г.).

Белорусский рубль и предновогодние «откровения» Александра Лукашенко

Россия и Белоруссия: два предновогодних валютных «сюрприза»

Финансовые события конца прошлого года в России и в соседней Белоруссии имели некоторое сходство. У нас был «черный понедельник» и «черный вторник» (15 и 16 декабря), когда произошел резкий обвал валютного курса рубля (примерно на 1/5). В Белоруссии была «черная пятница» (19 декабря), когда белорусский рубль рухнул почти на треть. По итогам 2014 года обесценение российского рубля составило 42 %, а белорусского рубля – 20 % (в самом конце года белорусской денежной единице удалось отыграть часть падения 19 декабря).

Конечно, белорусскому рублю не удалось поставить рекорд, который был поставлен российским рублем, вернее, денежными властями Российской Федерации. Напомним, что по итогам ушедшего года лишь украинская гривна имела более глубокое падение, чем наш рубль. Остальные 33 валюты, по которым Банк России выставляет каждый день официальные курсы, по отношению к рублю подорожали. Некоторые специалисты, которые следят за валютами всех стран мира, отмечают, что украинская гривна и российский рубль заняли почетные первое и второе места в мировом списке «антирекордов» (падение курсов национальных валют). Курс белорусского рубля по отношению к российскому рублю по итогам 2014 года подорожал на 13,3 %. Это минимальное подорожание по сравнению с 32 другими валютами, курсы которых фиксирует Банк России. Тем не менее, оно было очень болезненно воспринято в соседней Белоруссии.

Президент Белоруссии А. Лукашенко совершенно справедливо обиделся на Россию после того, как в подведомственном ему государстве случилась «черная пятница». Всем нам известна мудрая фраза: «Post hoc, ergo propter hoc» – «После этого – значит вследствие этого». Но уж очень очевидны причинно-следственные события между нашим «черным вторником» и белорусской «черной пятницей». Мне далеко не все нравится из заявлений Лукашенко, особенно в части его оценок событий на Украине. Но я очень понимаю его эмоциональную реакцию на события в финансово-денежной сфере России. Денежные власти Российской Федерации в лице Минфина и Центробанка своими действиями наносят мощнейший удар по России, который превышает совокупный эффект всех экономических санкций Запада. А рикошетом этот удар затрагивает и Белоруссию. Ведь торгово-экономические связи Белоруссии в основном ориентированы на Россию. На протяжении последних лет доля России во внешнеторговом обороте республики увеличивалась. Так, в 2009 году она составляла 47 %, а в 2013 году выросла до 49,5 %. Одновременно увеличивалась доля национальных валют, особенно российского рубля в обеспечении взаимного товарооборота. Если в 2007 году доля российского рубля в общем объеме валютной выручки белорусских экспортеров составляла 33 %, то в 2013 году она уже достигла 40 %.

В 2014 году Банк России взял курс на плавное снижение валютного курса рубля. Это, безусловно, начало выступать фактором, тормозящим взаимный торговый оборот двух стран. Ведь две дружественные славянские страны уже несколько лет «запрягали» для того, чтобы потом «быстро скакать» в рамках Таможенного союза и Евразийского экономического союза. Для наших белорусских соседей политика Банка России стала крайне неприятным обстоятельством, «ложкой дегтя» в «бочке меда». Если под «бочкой меда» понимать наши совместные интеграционные планы. Некоторые эксперты Белоруссии даже стали намекать на то, что Банк России выступает в качестве «пятой колонны» Запада, которому интеграция на постсоветском пространстве как «кость в горле». «Плоды» валютной политики Банка России уже в первой половине прошлого года стали отражаться на российско-белорусских отношениях. В январе-июле 2014 г. экспорт белорусских товаров в Россию снизился на 5,9 % (по отношению к аналогичному периоду 2013 года) до 9,033 млрд. долл. Импорт российских товаров в Беларусь в январе-июле 2014 г. сократился на 2,2 % до 12,963 млрд. долл. По данным белорусской стороны, за январь-июль 2014 года доля российского рубля в валютной выручке белорусских экспортеров составила 36,7 % (против 40 % за весь 2013 год).

Но, как мы уже отметили выше, самое интересное началось перед Новым годом. Денежные власти России в середине декабря нанесли очень чувствительный удар по российско-белорусским торгово-экономическим отношениям. Может быть, этот удар на статистической отчетности по внешней торговле 2014 года не отразится радикально. Но это неизбежно произойдет уже в нынешнем 2015 году.


Реакция «батьки» на «черную пятницу»

Реакцией Александра Лукашенко на «черную пятницу» была моментальной. Во-первых, он потребовал от правительства Беларуси вести расчеты с Россией в долларах или евро: «В последнее время я все чаще слышу: ах, российский рубль обвалился! А там 40 % нашего экспорта, и мы несем потери. Но что поделать, такой у нас сегодня партнер и такая ситуация в России и Украине – это тоже наш партнер. Но безвыходной ситуации нет. Если где-то что-то теряем, то надо находить в другом месте». Во-вторых, он провел радикальное обновление правительства, произведя замену премьер-министра. Новым премьером стал Андрей Кобяков. Были произведены замены ряда министров, прежде всего, тех, которые имеют отношение к экономике. Нам, в России было, конечно, не очень приятно слышать заявление Лукашенко о том, что основной задачей нового правительства является диверсификация экспорта, а также уход от чрезмерной зависимости от рынка Российской Федерации. «В нынешней ситуации одной из первоочередных задач белорусского правительства является диверсификация экспорта, – заявил Александр Лукашенко, в ходе представления нового премьер-министра Андрея Кобякова. – Не стоит быть зависимым лишь от одного или полутора рынков. Конечно, Российская Федерация – наши братья и друзья, однако вы видите, как они ведут себя порой: один делает одно, а второй не знает, чем занимается первый. Учитывая все это нам необходимо обязательно диверсифицироваться. Пусть никто из вас на меня не обижается, но это нужно сделать и за это будет жесточайший спрос». Сказано это было буквально за неделю до запланированного на 1 января 2015 года рождения Евразийского экономического союза в составе России, Беларуси и Казахстана. В конечном счете, этот предновогодний «подарок» преподнес нам не «батька», а «пятая колонна», окопавшаяся за вывесками «Центробанк России» и «Минфин России». «Батька» о чем-то договаривается с Президентом России Владимиром Путиным, а наши денежные власти каким-нибудь очередным «экспериментом» рушат все эти договоренности. Изящно подбрасывают ту самую «ложку с дегтем».

Я еще раз повторю, что не идеализирую Лукашенко. Уж больно он эмоционален. Нередко «батьку» «заносит». Но, с другой стороны, его эмоции нередко диктуются интуицией. А интуиция ему подсказывает, что главная угроза Беларуси исходит от банкиров и финансистов. Как российских, так и своих, белорусских. И здесь я с ним согласен.


Предновогоднее напутствие и предупреждение «батьки» чиновникам Нацбанка

Но если на кадровый состав и политику «денежных властей» России он повлиять не может, то у себя дома своим правами Президента Лукашенко решил воспользоваться на все 100 %. Во-первых, он сменил Председателя Центробанка Беларуси, назначив на этот пост Павла Каллаура. Во-вторых, поставил четко новые задачи руководителям Нацбанка и предупредил их об ответственности за невыполнение своих обязанностей.

Даже на фоне других эмоциональных выступлений Александра Лукашенко его речь 30 декабря при представлении в должности председателя правления Нацбанка особенно выделяется. Вот фрагмент выступления А. Лукашенко: «Я просто не могу позволить ещё раз дестабилизировать экономическую и финансовую ситуацию в стране. При этом я даю себе отчёт, что здесь главное – не вы, а главное – экономика, но многое зависит и от вас. Считайте, что у вас сегодня новый период времени». Лукашенко заверил присутствующих, что у него есть все полномочия для того, чтобы поручить Нацбанку приступить к «налаживанию нормально функционирующей системы банковского дела в нашей стране». «Вот эти вот рыночные так называемые заявления, что у нас два уровня банков – есть Национальный банк, который якобы является регулятором – регулятором неизвестно чего, – отметил Лукашенко. – Потому что второй уровень – коммерческие банки, ни от кого не зависят, они самостоятельны, им нельзя указать, им нельзя поручить что-то и так далее. Забудьте! Я вам говорю это открытым текстом, не боясь ни МВФ, ни правительства, ни ещё кого-то: вся банковская система – ваша система». Примечательно, что если «батька» вынужден поставить вопрос о «долларизации» российско-белорусской торговли, то применительно к внутренней экономике он поставил задачу немедленной дедолларизации. Чтобы выбить всякую почву из-под ног валютных спекулянтов.

Конечно, в указанной речи Лукашенко хватает эмоций. Также видно, что у «батьки» нет пока четкого представления о том, как реформировать банковскую систему Беларуси. Его справедливые слова об укреплении белорусского рубля как символа и инструмента достижения национального суверенитета не вполне (мягко говоря) увязываются с его начавшимися заигрываниями с Западом. Но главный его тезис верен. На встрече 30 декабря «батька» сказал: «Помните, что национальная валюта – это символ суверенитета и экономической безопасности любого государства». Если руководитель страны и его подчиненные будут об этом помнить, то рано или поздно они найдут правильные решения не только сугубо денежных проблем, но также проблем развития реального сектора экономики, развития внешнеэкономических связей, укрепления обороноспособности страны и т. д.

Также верю, что поставленный Лукашенко во главу угла принцип личной ответственности чиновников Нацбанка Белоруссии даст свои результаты. Наказания за любые проволочки, имитации «бурной деятельности» или «итальянские забастовки» будут следовать незамедлительно. А это уже немало. Глядишь, находясь под «дамокловым мечом» наказаний, чиновники Центробанка Беларуси начнут «генерировать» какие-то идеи, нужные для реформирования банковской системы. А также претворять их в жизнь. Если вспомнить историю становления банковской системы СССР, то ведь на первых порах в советских банках работало немало «буржуазных спецов». И некоторые из них (добровольно или принудительно – один Бог знает) выстраивали ту банковскую систему, которая нужна была Сталину для проведения индустриализации.


Предновогодние решения А. Лукашенко и будущее российского рубля

Кадровые решения Лукашенко и его выступление перед руководством Нацбанка резко контрастируют с тем, что происходило в России в последние два месяца ушедшего года. Никаких «оргвыводов» руководством России из декабрьских событий в денежно-валютной сфере не сделано. Несмотря на то, что имело место грубое нарушение статьи 75 Конституции РФ (она определяет, что обеспечение устойчивости рубля является главной задачей Банка России), все основные организаторы и координаторы обвала рубля в правительстве и в Центробанке остаются на своих местах.

Их деятельность по подрыву рубля оценена как «вполне удовлетворительная». И не в Вашингтоне, который объявил России экономическую войну, а здесь, в Москве. Никаких радикальных мер по защите рубля не принято. Их наше руководство не то что обсуждать, даже озвучивать боится. Если еще в прошлом десятилетии наши денежные власти любили рассуждать насчет «дедолларизации» экономики, то сейчас эта тема табуирована. Ведь денежные власти понимают: если доллар (вообще иностранную валюту) изъять из обращения внутри страны, они не смогут организовывать обвалы рубля. Тогда вопросом валютного курса рубля будет интересоваться не вся страна, от детей среднего школьного возраста до престарелых пенсионеров, а лишь узкий круг специалистов.

При одном упоминании необходимости введения валютных ограничений по трансграничному движению капитала наши чиновники тут же начинают произносить клятвы в своей верности идеям либерализма, в том числе валютного. В конце прошлого года такие либеральные клятвы поспешили озвучить председатель Банка России Э. Набиуллина, министр финансов А. Силуанов, первый заместитель Банка Росси С. Швецов, первый вице-премьер И. Шувалов и многие другие чиновники. Это гарантия того, что в нынешнем 2015 году мы от наших денежных властей получим еще новые «сюрпризы». А вот белорусский «батька» таких «сюрпризов» получать больше не хочет.

В декабре 2012 года пришло сенсационное известие: Международный валютный фонд объявил о кардинальном изменении своей позиции в отношении контроля капитального счета. Если раньше МВФ был однозначно против любого контроля трансграничных потоков капитала, то сейчас он признает, что в условиях сверхмягкой денежно-кредитной политики развитых стран (в первую очередь США) странам с развивающимися экономиками необходимо как-то защищаться от изменчивости и непредсказуемости таких потоков. Теперь МВФ признает, что в определенных ситуациях введение контроля капитального счета допустимо, особенно в отношении ввоза капитала – с целью противодействия финансовым спекуляциям. МВФ отмечает также, что в период кризиса 2007–2009 годов более финансово открытые экономики пострадали сильнее.

Татьяна Куликова, российский экономист[24]

Российский Центробанк намерен укрепить финансовую систему после санкций из-за украинского конфликта без возвращения к контролю за движением капитала, от которого отказались восемь лет назад.

Сергей Швецов, первый заместитель Председателя Банка России (18 сентября 2014 г.)

Валютные ограничения как средство защиты национальной денежной единицы: мировой опыт

История международного движения капитала насчитывает несколько веков. Это неотъемлемая сторона капитализма. В эпоху империализма (высшей стадии развития капитализма) вывоз капитала для стран Запада стал даже более важным условием существования капитализма, чем вывоз товаров. Об этом можно прочитать в работе В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916 год), где вывоз капитала назван третьим важнейшим признаком империализма (всего таких признаков пять). На протяжении длительного времени никаких ограничений и барьеров для движения капитала не создавалось ни странами-экспортерами, ни странами-импортерами капитала. В отличие от международной торговли, где таможенные барьеры практиковались еще с древнейших времен.

Лишь во времена кризиса 1930-х гг. («Великая депрессия») страны стали вводить ограничения и запреты на движение капитала, которое порой серьезно дестабилизировало экономику, и без того пребывавшую в тяжелом положении. Прежде всего, трансграничное движение капитала (его экспорт и импорт) могло нарушать равновесие платежных балансов. Что, в свою очередь, вело к колебаниям валютных курсов национальных денежных единиц. В то время наблюдалась тенденция к экономической автаркии отдельных стран Запада, формированию валютных блоков (стерлингового, франкового, долларового и др.). Ограничения на движение капитала (особенного его вывоз) были неотъемлемой чертой этой политики экономического изоляционизма.

Решения международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (1944 год) закрепляли право государств на сохранение валютных ограничений и запретов по трансграничным капитальным операциям. Что было необходимо для обеспечения фиксированных валютных курсов национальных денежных единиц (фиксированные курсы – краеугольный камень Бреттон-Вудской системы).

Вплоть до демонтажа Бреттон-Вудской системы многие развитые страны Запада пользовались указанным правом, сохраняя валютные ограничения и запреты. С конца 1970-х гг., когда мир стал существовать в условиях Ямайской валютной системы, в основе которой был бумажный, не подкрепленный золотом доллар США, началась эпоха всеобщей экономической и финансовой либерализации и глобализации. Неотъемлемой чертой этой эпохи стал переход стран Запада к полной валютной либерализации по капитальным операциям.

Финансовая и экономическая глобализация была нацелена на вовлечение в этот процесс стран третьего мира. Для них был разработан свод правил под названием «Вашингтонский консенсус», который требовал полного открытия экономик развивающихся стран и полной либерализации их внутренних рынков. Важнейшим пунктом «Вашингтонского консенсуса» стало требование со стороны Запада (оно озвучивалось Международным валютным фондом), чтобы развивающиеся страны полностью демонтировали любые барьеры для трансграничного движения капитала. В 1990-е гг. под сильнейшим нажимом Запада страны периферии мирового капитализма отказались от таких защитных барьеров. Они сразу же попали в зону высокой финансовой турбулентности, которую создавали спекулянты (действовавшие под видом «инвесторов»). Резкие колебания валютных курсов Международный валютный фонд не волновали. С точки зрения либеральной идеологии, это и есть «норма» функционирования «рыночной экономики».

Серьезным испытанием для ряда развивающихся стран стал финансовый кризис в Юго-Восточной Азии (ЮВА) в 1997–1998 гг. Мировые финансовые спекулянты действовали там по проверенной схеме: 1) заведение в страну больших объемов спекулятивного капитала и «разогрев» экономики; 2) резкое выведение капитала из страны, обвал ее национальной валюты, создание экономического хаоса; 3) скупка активов по крайне низким ценам, номинированным в национальной валюте (курс которой по отношению к ключевым международным валютам оказывался «ниже плинтуса»).

Страны ЮВА вынуждены были отбиваться от валютных спекулянтов по тем правилам, которые предписывал МВФ. Прежде всего, они проводили валютные интервенции, расходуя дефицитную валюту из своих международных резервов. Валюта все равно кончалась, странам приходилось обращаться к мировым ростовщикам за помощью. И там их ждал Международный валютный фонд с опостылевшим всем «Вашингтонским консенсусом». Это был порочный круг, из которого никому вырваться не удавалось.

Но неожиданно одна страна ЮВА повела себя нестандартно. Это была Малайзия во главе с премьер-министром Махатхиром бин Мохамадом. Если говорить коротко: власти Малайзии ввели запреты на валютные операции, связанные с трансграничным перемещением капитала, что было невероятной крамолой и даже прямым вызовом Международному валютному фонду и его негласным хозяевам. С 1 сентября 1998 года сроком на один год для отечественных предпринимателей были установлены жесткие ограничения на вывоз валюты и на инвестиции за рубеж, для иностранных портфельных инвестиций был введен запрет на вывод средств, пробывших в стране менее одного года. Кроме того, был введен фиксированный обменный курс ринггита к доллару США. К концу сентября 1998 года валютный контроль был дополнен требованием правительств Малайзии вернуть ринггит из офшорных зон. Введение указанных мер позволило центральному банку Малайзии заметно уменьшить процентные ставки, не боясь спровоцировать девальвацию малазийского ринггита. В сентябре 1999 году меры валютного контроля были смягчены, в частности, запрет на вывод средств портфельными инвесторами был заменен на «налог на вывод средств». К концу 2002 года валютные ограничения по капитальным операциям были отменены полностью. Примечательно, что эксперты МВФ в рабочем докладе, опубликованном в начале 2014 года, вынуждены были признать: тогдашние валютные ограничения предоставили властям Малайзии возможности аккумулировать валютные резервы в условиях стабильного курса ринггита и способствовали оживлению экономики. Экономические успехи Малайзии контрастировали с тяжелым положением соседних стран, которые пошли на поклон МВФ.

Имеются и другие прецеденты нарушения отдельными странами Вашингтонского консенсуса. В этой связи часто вспоминают Аргентину, которая в начала прошлого десятилетия оказалась перед лицом финансового и валютного кризисов. В декабре 2001 года правительство страны ввело ограничения на вывоз капитала. Оно также установило лимит на снятие наличных в коммерческих банках (не более 250 песо в неделю). Как иностранным, так и местным инвесторам было запрещено выводить средства за рубеж, безналичные переводы требовали одобрения Центробанка. Спустя год произошла отмена лимитов на снятие наличных, а в июне 2003 г. – ограничений на вывоз капитала. Эксперты считают, что эффективность мер, предпринятых Аргентиной, была не столь очевидной (как в случае Малайзии). В январе 2002 года аргентинская валюта обесценилась на 40 %. По мнению экспертов, меры по введению ограничений были слишком запоздалыми.

Есть прецеденты введения валютных ограничений странами, входящими в «золотой миллиард». Ведь валютные спекулянты могут действовать не только против развивающихся стран, но также против западных государств. Хрестоматийным стал случай обвала британского фунта стерлингов в сентябре 1992 года. Этот обвал нарушил хрупкое равновесие валютных курсов, которое существовало Европе (тогда еще не было единой валюты евро). Реагируя на обвал фунта, Испания девальвировала свою валюту – песету – на 5 %, а спустя неделю формально ввела режим валютного контроля, чтобы ограничить давление на валюту. На следующий день к аналогичному шагу прибегли Ирландия и Португалия. Правда эти валютные ограничения просуществовали всего два месяца и были отменены в ноябре 1992 года.

Можем обратиться к финансовому кризису 2007–2009 гг. Здесь интересен прецедент Исландии. По мнению многих экспертов, финансовый кризис в Европе начался именно с этого небольшого островного государства. В 2008 году там произошло банкротство трех крупнейших исландских банков, исландская крона пошла вниз (еще до банковского краха она обесценилась на 25 %), активизировался отток капитала с острова. Местное правительство ввело жесткие ограничения на вывод капитала – как для резидентов, так и нерезидентов. Курс национальной валюты удалось стабилизировать в короткие сроки. Между прочим, валютные ограничения до сих пор остаются в силе, Центробанк Исландии планирует отменить их лишь к концу 2015 года. Здесь следует добавить, что введение валютных ограничений не вызвало протеста со стороны МВФ, который понимал, что если не купировать кризис на маленьком острове, то он перекинется на всю Европу.

Не менее интересен прецедент Кипра. Как известно, в марте прошлого года там произошел банковский кризис, который денежные власти островного государства при молчаливом одобрении со стороны ЕЦБ и МВФ пытались решать с помощью вкладчиков. Фактически имела место частичная конфискация депозитов. Власти Кипра ограничили снятие депозитов в банках и денежные переводы за рубеж. Кипр стал первой в истории страной, которая ввела режим валютного контроля в сфере движения капитала, не имея собственной валюты (Кипр входит в еврозону). Ограничения на трансграничные валютные операции сохраняются до сих пор.

Летом 2013 года в США стали активно обсуждаться планы сворачивания денежной эмиссии в рамках так называемой программы «количественных смягчений» (КС). Такое сворачивание неизбежно должно привести к повышению долгосрочных процентных ставок в американской экономике. А, следовательно, к переориентации мировых потоков капиталов в сторону США. Уже одни лишь намеки Вашингтона на сворачивание программы КС, привели к тому, что начался отток капитала из периферии мирового капитализма. В этой связи еще в прошлом году целый ряд стран стали вводить ограничения на вывод капитала. Так, например, Индия ввела ограничение на вывоз валюты гражданами (75 тыс. долл. в год), а также ограничение на инвестиции компаний за рубеж (компания может инвестировать за рубеж не более своей балансовой стоимости, а для больших размеров инвестиций требуется разрешение регулятора). Сегодня все страны БРИКС кроме России имеют те или иные ограничения на трансграничное движение капитала.

Одним из последних прецедентов по валютным ограничениям является Украина, где на протяжении всего нынешнего года наблюдается падение валютного курса гривны. Национальный банк Украины (НБУ) предпринимает попытки остановить этот обвал. Прежде всего, путем введения ограничений на покупку наличной валюты физическими лицами, запретов на покупку иностранной валюты юридическими лицами для досрочного погашения кредитов по договорам с нерезидентами и совершения инвестиций за рубеж. Более того, даже с помощью американских консультантов и специалистов предпринимает меры по возвращению незаконно выведенных из страны валютных средств.

Мы перечислили лишь некоторые случаи введения валютных ограничений, которые носят «чрезвычайный» характер, нацелены на купирование валютных, финансовых и экономических кризисов. Но целый ряд стран устанавливает ограничения как постоянные, предназначенные для предотвращения подобного рода кризисов. К таким странам относятся, в частности, Чили, Бразилия, Таиланд, Южная Корея.

Речь идет, прежде всего, об ограничениях, которые препятствуют проникновению в экономику спекулятивных капиталов, «горячих» денег. Здесь практикуются как административные, так и экономические методы. Экономические меры – это, прежде всего, введение налогов для иностранных инвесторов. Например, Бразилия в 2009 году среди прочих мер ввела налог на покупку акций и облигаций иностранцами. Классическим примером страны, практикующей постоянные ограничения, является Чили. Еще в прошлом веке страна создала систему входных фильтров для иностранного капитала в страну. Считается, что контроль изменил структуру капитала, сделав его более стабильным. Основным методом является требование резервирования средств иностранным инвестором, причем нормы резервирования дифференцированы.

Примечательно, что сегодня и Международный валютный фонд уже вынужден признавать возможность и даже целесообразность использования странами валютных ограничений на трансграничные операции с капиталом.

Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, – вот в чем суть, основа нашей генеральной линии. Мы должны поставить дело так, чтобы помыслы и стремления хозяйственников были направлены в эту именно сторону, в сторону превращения нашей страны из страны, ввозящей оборудование, в страну, производящую это оборудование. Ибо в этом основная гарантия хозяйственной самостоятельности нашей страны. Ибо в этом гарантия того, что наша страна не будет превращена в придаток капиталистических стран.

И. В. Сталин

Детей учат ремнем, взрослых – рублем.

Автор неизвестен

Часть V. Как нам защитить рубль и Россию

Хорошая жизнь даром не даётся.

И. В. Сталин

История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

Игнатий Лойола

Задачи и принципы защиты

О приоритетах текущего момента

Правительство делает вид, что оно управляет экономикой, но это иллюзия, поскольку центры принятия решений лежат за пределами России. В частности, цены на нефть – главную статью российского экспорта – определяют несколько банков Уолл-стрит, которые, пользуясь доступом к «печатному станку» Федеральной резервной системы, формируют цены на «бумажную» нефть (производные инструменты, привязанные к «черному золоту»). А цены «бумажной» нефти (устанавливаемые загодя на будущие времена) становятся основной для определения текущей цены на реальное «черное золото». Банкстеры (так сегодня называют банкиров, имеющих много общего с гангстерами) к началу XXI века окончательно разрушили обычные механизмы формирования рыночных цен под влиянием реального спроса и реального предложения. Уже не приходится говорить о том, что крупнейшие предприятия российской экономики управляются из офшорных центров, находящихся за пределами российской юрисдикции.

Что касается таких российских структур, как Минфин России и Банк России, то они лишь по вывескам могут значиться как «российские». Фактически эти организации – «пятая колонна» Запада, призванная с помощью сжатия денежной массы заниматься удушением российских товаропроизводителей и расчищать экономическое пространство для ТНБ и ТНК. А также обеспечивать регулярные выплаты репараций и контрибуций победителям в «холодной войне» (эти выплаты принято называть политкорректными терминами «международные резервы» и «резервные фонды»). Многие ведомства, входящие в состав так называемого «российского» правительства, имеют явные признаки институтов колониальной администрации, работающей в интересах метрополии. Например, российское министерство экономического развития можно смело назвать министерством уничтожения отечественной экономики. Именно ему принадлежит ключевая роль в подготовке решения о присоединении России к ВТО. Сегодня это министерство обосновывает новую серию приватизаций (естественно в пользу зарубежных конкистадоров, которых принято называть «иностранными инвесторами»). А министерство образования и науки сегодня, при новом министре Ливанове, энергично продолжает линию Фурсенко на окончательное уничтожение нашей науки и зомбирование молодого поколения. Т. е. лишая нас надежд на экономическое возрождение в будущем.

Конечно, экономический суверенитет вторичен по отношению к политическому, культурному, информационному, военному, духовному. Восстановление экономического суверенитета России немыслимо без возвращения всех остальных видов суверенитетов. Либо по недоразумению, либо сознательно многие политики и государственные деятели России предлагают сегодня «поставить телегу впереди лошади». Они озвучивают различные рецепты повышения эффективности российской экономики, ее модернизации, изменения структуры в пользу обрабатывающих и наукоемких отраслей, обсуждают проекты создания «наукоградов» и «международного финансового центра», рассуждают о «постиндустриальной фазе» экономического развития России и т. д., и т. п. Крайне схоластичными и несвоевременным являются дискуссии о выборе наилучшей для страны модели экономического развития. Причем некоторые наши патриоты тратят на эти дискуссии большую часть своего времени и энергии. Подобная псевдонаучная болтовня создает иллюзию того, что мы живем в мирное время, что российская экономика не подвергается жесточайшей агрессии со стороны транснационального капитала, что внутри страны нет обслуживающей интересы ТНБ и ТНК компрадорской буржуазии, что Запад не готовится к окончательной экспроприации национальных богатств России и превращению местного населения в рабов мировой финансовой элиты.


Экономика в условиях войны

Как известно, экономика в переводе с греческого языка означает домостроительство. В условиях войны люди дома не строят. В лучшем случае роют окопы и сооружают оборонительные заграждения. А также переводят в срочном порядке действующие предприятия на выпуск оружия и боеприпасов (мобилизационные мероприятия). Защищают свой общий дом, который принято называть Родиной. Понятия «экономика», «экономист», «экономический» во время войны приобретают условный смысл. Они относятся к защите и мобилизации той экономики, которая создавалась в довоенное время.

Многие сегодня уже признают, что против России ведется необъявленная война. Пока, слава Богу, не «горячая», а экономическая, информационная, идеологическая. Впрочем, в российском воздухе явно уже попахивает порохом. Признав это, мы должны твердо и последовательно говорить не о «рыночной» экономике, а об экономике «военной», «оборонной», «мобилизационной». «Рыночная» и «мобилизационная» типы экономик – антиподы. Не может не радовать то обстоятельство, что Президент РФ В. В. Путин всячески поддерживает программу модернизации наших вооруженных сил, для чего из бюджета страны запланировано выделение триллионов рублей. Но одновременно с вершины властной пирамиды продолжают исходить мантры про «рыночную экономику» и «интеграцию в мировую экономику». А это заставляет сомневаться в искренности (или вменяемости) нашего руководства.

Попытаемся обрисовать некоторые задачи и принципы защиты нашего дома – экономики в условиях необъявленной против нас войны (точнее, интервенции). Они могли бы быть разделены на три блока: а) защита внешних активов; б) противодействие иностранному капиталу; в) ликвидация офшорного характера экономики. Предлагаемые наброски могли бы стать основной для разработки национально-патриотическими силами России целостной программы экономической обороны страны. Очевидно, что реализация этой программы не может начаться раньше, чем к власти придет правительство, действительно ориентированное на национальные интересы. Было бы и наивно, и вредно пытаться реализовывать программу через нынешнюю колониальную администрацию. А, что касается дискуссий по выбору наилучших для России моделей экономического развития, то их мы предлагаем перенести на послевоенное время.


Не надо «изобретать велосипед»

Недруги России делают все возможное для того, чтобы мы не задумывались об угрозах, возникающих для нашей экономики. А если бы даже задумывались, то не могли найти выхода из экономических тупиков и ловушек. Между тем, имеется бесценный опыт человечества, которым мы обязаны воспользоваться. Иначе говоря, при разработке программы экономической обороны не следует «изобретать велосипед». Речь идет как об отечественном, так и зарубежном опыте. Имеется ряд типичных (типовых) угроз, возникающих для любой экономики: переход предприятий под контроль иностранцев, сворачивание и даже полная остановка производства, провоцирование экономических кризисов и экономическая дестабилизация, организация внешних блокад, обесценивание национальной денежной единицы и обрушение ее валютного курса, конфискация и замораживание зарубежных активов, диверсии на военных предприятиях и т. д. Все это периодически случалось и случается в истории человечества и называется экономическими войнами, экономическими диверсиями, подрывной деятельностью, аннексиями и другими специальными терминами. Сегодня мы избегаем этих понятий, что затрудняет понимание экономических угроз и выработку мер противодействия им. Немного отвлекусь. В свое время мне привелось участвовать в работе одной из экспертных групп Совета безопасности Российской Федерации по экономической тематике. Честно говоря, меня поразила атмосфера заседания: оно было похоже на рутинное заседание ученого совета, обсуждавшего какие-то экономические абстракции. При этом использовался язык западных учебников по макроэкономике, а слов «внешние угрозы», «подрывные акции», «мобилизационные мероприятия», «экономическая дестабилизация» и прочая отработанная десятилетиями лексика генеральных штабов полностью отсутствовала (примечательно, что несколько участников заседания были облачены в генеральскую форму).

Между тем, основные меры противодействия внешним угрозам национальной экономике нам известны. Это:

• введение государственной монополии внешней торговли,

• запрет или ограничения на свободное трансграничное движение капитала,

• установление государственной валютной монополии,

• проведение национализаций иностранных активов в стране (а также активов, принадлежащих компрадорской буржуазии),

• отказ от погашения (и даже признания) всех или части внешних долгов,

• установление эффективного государственного контроля над центральным банком и денежным обращением внутри страны,

• проведение внутри страны чрезвычайных мобилизационных мер с соответствующей перестройкой государственного управления экономикой, созданием системы государственных резервов и т. п. (для противостояния блокадам и наращивание военно-экономического потенциала страны),

• организация специальных компаний и торгово-финансовых схем для получения на внешних рынках необходимых товарных и финансовых ресурсов (в условиях блокад),

• возвращение внешних активов в страну или выведение их из зон высокого риска и т. п.

Наиболее ценным является наш собственный опыт. Особенно опыт СССР первой половины ХХ века. Что касается XXI века, то здесь нам может быть интересен опыт братской Белоруссии, Венесуэлы, Ирана и ряда других стран, не желающих вписываться в новый мировой порядок.


Защита внешних активов РФ: некоторые общие положения

Общие положения:

а) прекратить дальнейшее наращивание внешних активов путем введения различных запретов и ограничений на вывоз капитала из страны;

б) конвертация высоко рисковых зарубежных активов в активы, менее подверженные конфискациям;

в) сворачивание до минимально необходимого (допустимого) уровня внешних активов РФ.

Наиболее перспективным направлением должна стать схема преобразования (конвертации) внешних активов во внутренние. Суть ее в том, что внешние активы трансформируются в инвестиционные товары, закупаемые на международном рынке. Речь идет о машинах, оборудовании, технологиях. Далее эти инвестиционные товары направляются на цели модернизации российской экономики. Очевидно, что условием эффективной реализации схемы конвертации внешних активов во внутренние активы должно быть наличие долгосрочной и масштабной программы реконструкции и развития российской экономики и наличие механизмов реализации этой программы. Можно также рассмотреть возможность использования части внешних активов для погашения внешней задолженности Российской Федерации.

Программа защиты внешних активов РФ отчасти должна решать и более широкие задачи, выходящие за рамки экономики. В частности, национальная власть должна иметь полную информацию о владельцах зарубежных активов. Это необходимо не только для решения вопросов имущественных, но также вопросов национальной безопасности. Еще раз повторим, что мы находимся в состоянии необъявленной войны. Стало быть, жить мы должны по законам войны. А законы войны таковы: воюющая страна исходит из презумпции того, что любое лицо, имеющее активы в стране противника, воспринимается как лицо с «двойным гражданством». А стало быть, – как «пятая колонна». Вспомним слова Спасителя: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мтф. 6:21).

Такие лица с «двойным гражданством» могут сохранять свою собственность за рубежом, но при этом они резко ограничиваются в своих правах и имеют особый статус со всеми отсюда вытекающими последствиями. Не стоит даже говорить о том, что такие лица лишаются права занимать какие-либо должности во власти, а также работать на оборонных предприятиях и т. п. Думаю, что таким лицам следует также запретить работать в СМИ, поскольку в современной войне «информационное оружие» приобретает особую значимость. Путин в своем послании Федеральному собранию в 2012 году сказал правильные слова о необходимости «национализации элиты». Такая «национализация» не возможна без ликвидации офшорного характера нашей властной верхушки.


Возвращение зарубежных частных активов

Для возвращения из-за заграницы наших «беглых» частных капиталов в Россию необходима реализация комплекса мероприятий:

1. Принятие законов, определяющих статус граждан, имеющих зарубежное имущество.

2. Принятие законов и иных нормативных актов, стимулирующих возвращение капиталов в страну («амнистия беглого капитала»).

3. Создание системы выявления зарубежных активов, принадлежащих российским лицам.

Конечно, вопрос возвращения «беглого капитала» в любую страну является вопросом крайне сложным. Многие страны регулярно проводили кампании по репатриации капиталов еще в конце прошлого столетия, но результаты оказывались весьма скромными. Чаще всего это были амнистии, объявляемые для «налоговых уклонистов». Об этом уже говорилось в первой части книги.

Другой фактор, препятствующий быстрому и масштабному возврату капиталов в Россию, как было сказано выше, – глубокая интеграция этих капиталов в западную экономику. Запад добровольно от таких средств не откажется. Впрочем, не все так безнадежно. Если не помогут амнистии, то следует начать «штучную», «адресную» работу по каждому физическому и юридическому лицу, подозреваемому в нелегальном вывозе капитала за пределы России. Процесс, конечно, трудоемкий, затяжной, требующий привлечения специалистов разных профилей.

Необходимо создание финансовой полиции. Финансовая полиция, призванная бороться с коррупцией при расходах бюджетных средств и нелегальным оттоком капитала, может быть создана в России на базе Росфинмониторинга и будет подчиняться или президенту, или премьер-министру, предложил глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. Новое ведомство объединило бы три функции, которые в данный момент осуществляются разными ведомствами, – финансовую разведку, финансовый контроль и оперативно-розыскную деятельность. Аналогичные ведомства существуют и в странах СНГ, и за рубежом. На Украине финансовая полиция может появиться уже в середине этого года. В Казахстане, Грузии, Белоруссии, Италии, Сингапуре, Австрии и Британии финполиция уже существует.

Росфинмониторинг разработал в 2012 году целый ряд поправок в Уголовный, Налоговый, Административный кодексы, а также в ряд действующих российских законов. Суть поправок в следующем:

а) введение уголовной ответственности за легализацию средств, неуплаченных в виде налогов;

б) ликвидация банковской тайны в отношении физических лиц (поправки в закон «Об оперативно-розыскной деятельности»; банки в течение трех дней должны предоставлять информацию об операциях физических лиц в налоговые органы по запросу последних; сейчас такая практика предусмотрена лишь в отношении юридических лиц);

в) конфискация имуществ нарушителей (сейчас такой конфискации не предусматривается);

г) отказ банков от совершения сомнительных операций и «замораживание» по инициативе банков средств сомнительных клиентов;

д) дополнительные меры контроля за операциями на фондовом рынке и рынке страхования со стороны профессиональных участников рынка;

е) введение понятия «бенефициарного владельца» (поправка в закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»);

ж) введение уголовной ответственности за нелегальный вывод денежных средств в рублях или валюте из Российской Федерации (контрабандный вывоз денежных средств; перевод по фиктивным документам; вывод с помощью манипуляций ценами и др.); за отдельные виды нелегального вывода уголовная ответственность существовала и раньше, но лишь при больших объемах выводимых средств; поправки предусматривают снижение «пороговых» значений объемов выводимых средств, необходимых для возбуждения уголовных дел.

Следует отметить, что к категории «сомнительных» клиентов поправки относят в первую очередь офшорные компании или фирмы, тесно ассоциированные с офшорными компаниями. «Сомнительные» операции – в первую очередь, операции, предполагающие использование офшорных банков и любые другие структуры офшорных юрисдикций.

По мнению наших юристов, необходимо введение понятия уголовной ответственности юридических лиц. Это поможет обеспечить репатриацию нажитого на территории России преступного капитала, выведенного за рубеж. Сейчас у наших правоохранительных органов возникают сложности во взаимоотношениях с судами зарубежных стран, когда речь идет о вывезенных от нас преступных капиталах. Поскольку российская сторона не может предоставить судебное решение, устанавливающее виновность фирмы в этих преступлениях, зарубежные суды отказывают в возврате похищенного имущества его законному владельцу либо в его изъятии в доход России.

Еще одна проблема, которая препятствует эффективной борьбе с незаконным выводом капитала за рубеж, – несовершенство системы информационного обеспечения при выявлении источников легализуемых преступных доходов. Она не позволяет сопоставить данные об основном преступлении, в результате которого был получен капитал, с информацией о подозрительных финансовых операциях, направленных на его вывод за рубеж. Российский орган финансовой разведки – Росфинмониторинг, в который и поступает информация о подозрительных финансовых операциях, является информационно-аналитическим ведомством. Он может установить лишь факт сомнительности той или иной внешнеэкономической операции. Однако он лишен возможности выявить ее бенефициаров, так как не наделен полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. Правда, у нас есть целый ряд органов, наделенных такими полномочиями, – МВД, ФСБ, ФСКН и прочие, но они непосредственно не имеют доступа к информационным ресурсам о подозрительных финансовых операциях. Поэтому информация о преступлениях, в результате которых наживаются незаконные капиталы, а также об операциях, посредством которых они поступают за рубеж, существует разрозненно и сводится воедино в крайне редких случаях. Решить проблему смог бы новый орган, который и предлагает создать Следственный комитет. Что-то наподобие финансовой полиции. Сочетание функций финансовой разведки, оперативно-розыскной деятельности и контроля за распоряжением госимуществом позволит, как считает руководитель Следственного комитета Александр Бастрыкин, оперативно сопоставлять информацию об источнике происхождения преступного капитала с данными о подозрительных финансовых операциях, направленных на его вывод за рубеж. А также быстро документировать следы этих преступлений и своевременно пресекать движение криминальных денежных средств. И в конечном итоге – направлять следователю качественный материал, имеющий реальную судебную перспективу.


Государственные зарубежные активы и международные резервы

В отношении зарубежных активов, принадлежащих государству и центральному банку РФ, решение вопросов их защиты видится следующим образом. Государственные активы в виде различных объектов недвижимости (за исключением имущества МИД РФ), с нашей точки зрения, должны находиться в управлении специальной организации (ведомства) исполнительной власти. Т. е. их следует вывести из «тени» управления делами Администрации Президента. В силу большой специфики зарубежных активов не целесообразно передавать их под управление уже существующего Федерального агентства по управлению государственным имуществом (Росимущество), находящегося в ведении Министерства экономического развития РФ. Еще в 1990-е годы предлагалось создать специальное агентство по управлению зарубежным государственным имуществом, следует вернуться к этому варианту и реализовать его. Для начала необходимо провести полную инвентаризацию этих объектов, а также организовать комплексную проверку с привлечением Счетной палаты РФ. После этого можно приступить к следующей фазе мероприятий – разработке Программы управления зарубежным имуществом.

Что касается такого элемента внешних активов, как наши требования по долгам других стран, то необходимо в кратчайшие сроки добиться погашения этих требований. Большая часть их – просроченные обязательства других стран перед Российской Федерацией. По данным Банка России, на 01.01.2012 просроченная задолженность по кредитам органов государственного управления РФ составила 36,3 млрд. долл. Полагаю, что «закрытие» этой позиции внешних активов РФ могло бы быть осуществлено посредством подписания Российской Федерацией с другими странами контрактов на поставку товаров в нашу страну в счет погашения накопившейся задолженности. Не исключено также рассмотрение варианта конвертации долга в инвестиции. Но такой вариант может обсуждаться лишь с теми странами, которые могут гарантировать защиту наших инвестиционных активов от арестов и конфискаций. К сожалению, таких стран сегодня очень мало. Теоретически можно также рассмотреть вариант продажи наших долговых требований на мировом рынке. Но это будет крайне не выгодно, так как практически продать эти долговые требования можно лишь с дисконтом 90 процентов и даже выше.

Теперь о международных резервах Российской Федерации. Еще раз напомним: принято считать, что эти резервы являются достоянием всего нашего общества (Российской Федерации). Однако, если внимательно читать Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», то выясняется, что эти резервы «приватизированы» центральным банком. При необходимости получить доступ к этим средствам правительство РФ может столкнуться с отказом и бойкотом со стороны руководства ЦБ. Последнее может ссылаться на «особый статус» Банка России, а при необходимости даже искать защиту в иностранных судах. В новейшей истории других стран такое уже случалось. Например, в начале 2010 года президент Аргентины Кристина Киршнер потребовала перевести несколько миллиардов долларов из резервов ЦБ для погашения внешнего долга страны и неожиданно натолкнулась на противодействие со стороны руководителя ЦБ. Он обосновывал свой отказ от выполнения приказа президента страны ссылками на «особый статус» центрального банка и находящихся в его управлении международных резервов. Я уже описывал эту историю и не буду ее повторять. Я ее здесь вспоминаю лишь в связи с тем, чтобы лишний раз повторить не для всех очевидную истину: внешние активы РФ в виде так называемых «международных резервов Российской Федерации» находятся вне сферы государственного управления (законодательной, исполнительной, судебной власти). Даже Президент Российской Федерации не имеет права давать указания председателю Банка России, каким образом распоряжаться накопленной валютой. С учетом сказанного полагаю, что первым шагом должно стать изменение статуса Банка России, перевод его под контроль государства. После этого государство получает доступ к управлению международными резервами. А далее следуют такие шаги:

а) прекращение дальнейшего наращивания международных резервов;

б) направление международных резервов на реализацию программы реконструкции и развития российской экономики;

в) сохранение части международных резервов в качестве стратегического резерва; конвертация части международных резервов в более безопасную форму, не уязвимую для конфискаций со стороны Запада (речь идет, прежде всего, о золоте).


Защита от иностранных инвесторов

Общий подход: вытеснение из российской экономики иностранного капитала и создание режима наибольшего благоприятствования для отечественного инвестора. Более конкретные меры:

1. Введение ограничений на присутствие иностранного капитала в форме прямых инвестиций в российской экономике. Дифференцированный подход по отраслям (нормативы предельно допустимого участия иностранных инвесторов в капитале). Полный запрет на участие иностранного капитала в капитале банковского сектора российской экономики.

2. Прочие инвестиции, т. е. займы и кредиты. Переключение российских компаний и организаций на внутренние источники заимствований. Для этого проведение перестройки работы Центрального банка РФ. Переход от почти беспроцентного кредитования западных экономик к льготному (низкопроцентному) кредитованию предприятий реального сектора экономики РФ.

3. Установление лимитов внешних заимствований для государственных корпораций и других компаний с участием государства.

4. В отношении тех компаний, где присутствие иностранного капитала превышает допустимую норму, предоставить иностранным инвесторам разумные сроки для снижения своего участия в капитале. В случае бездействия иностранных инвесторов государство осуществляет выкуп избыточных долей по фактически складывающимся рыночных ценам.

5. В отношении тех предприятий с участием иностранного капитала, которые систематически нарушали российское законодательство (в частности, уклонение от налогов) провести национализацию иностранных долей с полной, частичной компенсацией или без компенсации (т. е. с учетом нанесенных России ущербов).

6. В отношении остающегося в России иностранного капитала ввести правила, не позволяющие до истечения определенных сроков выведение активов за пределы российской экономики.

7. Ограничить или запретить вывод доходов от иностранных инвестиций за пределы Российской Федерации. Установление порядка реинвестирования таких доходов внутри российской экономики.


Программа борьбы с офшоризацией российской экономики

Общие положения: программа борьбы с офшоризацией российской экономики предполагает введение запретов на создание новых офшорных компаний и размещение средств на депозитах офшорных банков. Кроме административных запретов необходим полный запрет на свободное перемещение капитала за пределы страны (восстанавливается некогда существовавший разрешительный порядок). Многие эксперты полагают, что вместо административных ограничений и запретов на вывоз капитала можно использовать экономические методы. Прежде всего, налог на вывоз капитала, или «офшорный налог». Скажем, лидер партии «Справедливая Россия» С. Миронов считает, что такой налог следует установить на планке 20 % от суммы выводимых средств. «Офшорный налог» гораздо проще администрировать чем, например, возможный вариант уплаты налогов компанией, получившей прибыль в дочерней офшорной структуре.

Борьбу с офшоризацией следует тесно увязывать с другими направлениями борьбы за восстановление экономического суверенитета страны. В частности, тот же С. Миронов полагает, что до тех пор, пока не будут приняты меры по запрету офшоризации экономики нельзя проводить никаких приватизаций государственной собственности. Широкую огласку получила история с портом Ванино (ОАО «Морской порт Ванино») – стратегически важным объектом на Дальнем Востоке. В прошлом году на конкурсной основе было продано 73 % государственного пакета акций (55 % акционерного капитала) этого акционерного общества за 15,5 млрд. руб. Покупателем оказалась известная российская компания «Мечел». Вскоре приобретенный компанией «Мечел» пакет акций порта Ванино был перепродан трем офшорным компаниям с Кипра, причем названия компаний не были оглашены. Российские власти признали, что приватизация порта Ванино никак не учитывала задачи деофшоризации российской экономики. Но это отнюдь не единственный пример. В конце 2012 г. «Ростехнологии» перепродали кипрской компании Nordcom 45,42 % акций единственного в России производителя титана – корпорации «ВСМПО-Ависма». Стоимость сделки – почти 1 миллиард долларов, она осуществлена за счет кредитов Сбербанка, а также кредита консорциума других банков. За офшорной компанией-покупательницей, как сообщают СМИ, стоят владельцы Газпромбанка и высшие менеджеры «ВСМПО-Ависма».

Итак, необходимы меры по закрытию существующих офшорных компаний и возвращению находившихся под их управлением активов российской экономики под юрисдикцию Российской Федерации. Более конкретные шаги:

1. Принятие закона или президентского указа, предусматривающего закрытие офшорных компаний, принадлежащих физическим и юридическим лицам Российской Федерации, при одновременном переводе всех активов офшорных компаний на балансы российских компаний (как существующих, так и при необходимости вновь создаваемых).

2. При отказе от перевода офшорных активов российскими физическими и юридическими лицами на балансы российских компаний в установленные сроки провести национализацию указанных активов с их зачислением на балансы существующих или вновь создаваемых российских компаний.

3. Все сделки офшорных компаний по продаже российских активов или их передаче в качестве залогов объявить ничтожными. Обязательства офшорных компаний объявить недействительными.

4. Ожидая бурную и жесткую реакцию Запада на действия РФ по восстановлению национального суверенитета над активами российской экономики (информационные кампании, экономические санкции, дипломатическое давление, угрозы применения военной силы), провести необходимые превентивные меры по подготовке страны к давлению со стороны Запада.

5. Предполагая также массовые иски в западных судах по поводу возращения активов под юрисдикцию Российской Федерации, необходимо подготовить (загодя) следующие документы: а) обоснование нелегитимности приватизации тех активов, которые на последующих этапах были перерегистрированы в офшорных юрисдикциях; б) обоснование нелегитимности вывода российских приватизированных активов в офшорные юрисдикции.

6. Подготовка типового генерального соглашения между Российской Федерацией и соответствующими странами о принципах урегулирования споров в связи с возвращением и/или национализацией активов офшорных компаний.

7. Провести переговоры с заинтересованными странами с использованием типового генерального соглашения. Для повышения эффективности переговоров подготовить (загодя) встречные требования Российской Федерации к соответствующим странам о покрытии ущербов РФ. Оценка ущербов должна охватывать весь период существования Российской Федерации и включать все основные виды ущербов, вытекающих из неравноправных экономических, научно-технических, культурных и иных отношений между РФ и соответствующей страной, а также из фактов откровенно противоправных действий со стороны физических и юридических лиц соответствующих стран.

Думаю, что Запад основной упор (по крайней мере, в начале) сделает на попытки вернуть контроль над активами российской экономики через свои суды. Западные бенефициары и инвесторы умеют это делать. Можно вспомнить пример ЮКОСА. В 2003 г. (на «пике» ее славы и расцвета) рыночная капитализация ЮКОСА было около 20 млрд. долл. А западные акционеры этой нефтяной компании, посчитавшие себя ущемленными действиями российских властей в отношении ЮКОСА, направили в суды исков на общую сумму почти 100 млрд. долл. Позднее основная часть активов ЮКОСА была переведена в «Роснефть». Западные истцы переключились на нее. Сейчас страсти немного поутихли по той причине, что «кусок» «Роснефти» купила западная нефтяная компания «Бритиш петролеум» (ее доля в капитале «Роснефти» на сегодняшний день – 19,5 %). «Би Пи» тем самым как бы узаконила приобретение в прошлом десятилетии «Роснефтью» активов ЮКОСА. Впрочем, нельзя утверждать на 100 %, что претензии иностранных акционеров и инвесторов ЮКОСА к «Роснефти» полностью сняты.

Заметим, что суды это западные, а не российские. Поэтому «бодаться» нам в их судах в случае проведения нами национализации активов офшорных компаний будет бессмысленно тратой времени и сил. Поэтому нам следует уповать одновременно и на силу аргументов, а на аргументы силы. Как это было примерно 90 лет назад, когда советская власть отказалась платить по долгам правительства Российской империи и военным кредитам, полученным Россией в ходе Первой мировой войны. А также покрывать стоимость национализированного иностранного имущества (активов). Напомню, что в 1922 году советская делегация приехала на международную конференцию по экономическим и финансовым вопросам в Геную для урегулирования претензий наших бывших союзников по Первой мировой войне и достижения договоренностей по выстраиванию дальнейших экономических отношений. Но наша делегация приготовила для наших «союзников» «сюрприз»: встречные требования по покрытию ущербов, нанесенных Советской России (ущербы от интервенции, экономической блокады, требования по нашему золоту, размещенному в банках Лондона и других зарубежных банках и т. д.). Напомню, что требования Запада были определены в размере 18,5 млрд. зол. рублей, а наши встречные требования оказались равными 39 млрд. зол. рублей, т. е. в два с лишним раза большими. Вместе с тем, желая найти почву для соглашения и восстановления экономических связей с капиталистическими государствами, советская делегация на конференции 20 апреля 1922 заявила, что Советское правительство готово признать довоенные долги и преимущественное право за бывшими собственниками получать в концессию или аренду ранее принадлежавшее им имущество, при условии признания Советского государства де-юре, оказания ему финансовой помощи и аннулирования военных долгов и процентов по ним. Вот фрагмент меморандума делегации РСФСР на конференции от 20 апреля 1922 года: «…правительство РСФСР, желая найти почву для соглашения и восстановления деловых сношений с иностранным капиталом, готово признать за пострадавшими иностранными гражданами право на возмещение убытков, – однако при непременном условии соблюдения взаимности… Советское правительство, противопоставляя убыткам иностранных граждан от действий советской власти убытки России от разорения ее союзными войсками и поддерживающимися ими русскими белогвардейцами, согласно рассмотреть те и другие и возместить убытки, если счет будет не в его пользу»[25]. На Генуэзской конференции был изменен вектор наших переговоров с Западом, он понял, что Россия встает с колен. Будем изучать опыт собственной страны. Будем готовиться ко второй «Генуе».

Валютная монополия государственная – исключительное право государства совершать операции с валютными ценностями или разрешать ведение таких операций определенным органам, ведомствам, организациям, объединениям и фирмам, устанавливать порядок использования валютных средств. В.м.г. предполагает регулирование валютных операций, контроль за использованием валютных средств, реализацию мер, повышающих их эффективность.

Большой юридический словарь (2010)

Денежно-кредитная система СССР: проверено временем

В 2014 году я опубликовал книгу «Экономика Сталина». Так называемая «сталинская экономика» представляла собой апробированную на практике систему отношений и институтов, тесно между собой связанных и функционирующих по определенным правилам. В рамках этой системы, как я писал в выше упомянутой книге, существовали подсистемы, которые были непосредственно связаны с деньгами.


О денежно-кредитной системе «сталинской экономики»

Их можно назвать кредитной, банковской, денежной, финансовой подсистемами. Все подсистемы были органически взаимосвязаны. Фактически они образовывали единую систему, в рамках которой создавались деньги, регулировалось и контролировалось обращение денег в экономике, происходила аккумуляция денег в специальных фондах и их последующее распределение и перераспределение в масштабах всей экономики, осуществлялись расчеты между предприятиями и организациями, регулировались денежные отношения страны с другими странами и т. п.

Для упрощения описания объединим денежную, кредитную и банковские подсистемы в одну, которую назовем денежно-кредитной системой (ДКС). Другой, связанной с деньгами системой была финансовая система, которая включала в себя государственный бюджет, внебюджетные государственные фонды, финансы предприятий, страхование (страховые фонды).

Рассмотрим подробнее ДКС «сталинской экономики». С институциональной точки зрения, она представляет собой систему банков и небанковских кредитных организаций, а также организаций, осуществляющих общее руководство денежно-кредитной системой. С точки зрения функциональной, в рамках ДКС осуществляются такие виды деятельности и операции, как создание и уничтожение денег, кредитование, расчеты и платежи внутри страны, контроль за использованием кредитных ресурсов, регулирование денежной массы и поддержание устойчивости денежной единицы, кассовые операции с наличными деньгами, осуществление международных расчетов. Если судить по названиям институтов (различные банки), а также набору функций, то разницы между ДКС «сталинской экономики» и ДКС капиталистических стран (а также современной России) сразу можно не заметить. Формы похожи, а содержание разное. Выделим некоторые важные особенности (признаки) ДКС «сталинской экономики».

(1) государственная монополия в банковском деле;

(2) государственная монополия в сфере денежной эмиссии;

(3) высокая централизация управления ДКС;

(4) подчинение ДКС решению задач социально-экономического развития СССР, определяемых пятилетними планами, и задачи построения нового общества;

(5) планирование денежного обращения;

(6) контрольная функция ДКС; постоянный контроль со стороны банков за текущей финансово-экономической деятельностью предприятий (соблюдение платежной дисциплины, эффективность использования основного и оборотного капитала, обоснованность кредитных заявок, контроль исполнения кредитных договоров и др.);

(7) государственная валютная монополия;

(8) использование особых методов поддержания покупательной способности денежной единицы (рубля), обеспеченность денежной эмиссии;

(9) наращивание государственного золотого запаса как стратегического ресурса; независимость внутреннего денежного обращения от золотого запаса;

(10) опора на внутренние источники финансирования и кредитования народного хозяйства (сбережения населения, внутренние займы и т. д.);

(11) двухконтурная система денежного обращения.

Рассмотрим подробнее первые три признака, а заодно сделаем сравнения «сталинской» ДКС с современной денежно-кредитной системой Российской Федерации.


Государственная монополия в банковском деле

Этот принцип был сформулирован еще до революции В. Лениным в виде лозунга национализации всех банков («Апрельские тезисы», 1917 г.). Особая актуальность национализации было обусловлена тем, что банковский сектор России находился под контролем иностранного капитала. Из восьми больших частных банков лишь один (Волжско-Вятский) был действительно русским. Иностранцам принадлежало 34 % акционерного капитала банков. Поэтому национализация банков должна была стать актом освобождения всей российской экономики от засилья иностранного финансового капитала.

После вооруженного переворота 25 октября 1917 года центральная контора Государственного банка Российской империи была захвачена восставшими. Одним из первых декретов советской власти стал декрет ВЦИК от 27 декабря 1917 года о национализации банков: банковское дело объявлялось государственной монополией. Все частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком, на основе которого учреждался Народный банк РСФСР. Примечательно, что национализация промышленных предприятий и предприятий иных отраслей экономики большевики стали проводить позднее, причем национализация не была тотальной. Они понимали особую роль банков в экономике страны. На практике слияние частных банков с Народным банком было завершено лишь к концу 1919 г. Правда, в условиях гражданской войны и экономической разрухи государственная банковская система начала разрушаться. Национализированные предприятия были переведены на бюджетное финансирование. Практически банковская система перестала существовать после того, как в январе 1920 г. Народный банк РСФСР был упразднен, а его аппарат был преобразован в Центральное бюджетно-расчетное управление Народного Комиссариата Финансов (НКФ).

Когда начался НЭП, Народный банк был восстановлен (в октябре 1921 г.) под новой вывеской: «Государственный банк РСФСР», в 1923 г. он был переименован в Государственный банк СССР. В период НЭПа в банковском секторе стали создаваться государственные (специализированные) банки, акционерные банки, кооперативные банки, коммунальные банки, а также кредитные кооперативы, товарищества, общества взаимного кредитования. Одним из первых, в феврале 1922 г. был учрежден «Покобанк» (Банк потребительской кооперации). Чуть позднее в том же году появился Торгово-промышленный банк, затем акционерное общество «Электрокредит» (через два года было преобразовано в специальный банк для финансирования электрификации и электропромышленности – «Электробанк»). В 1923 г. был учрежден Всероссийский коммерческий банк для налаживания коммерческих связей с иностранными банками, реорганизованный в следующем году в Банк для внешней торговли («Внешторгбанк»).

Декретами 24 января и 20 февраля 1922 г. были признаны кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, существовавшие до революции. Потом появились общества сельскохозяйственного кредита, а также общества взаимного кредитования, которые были частными учреждениями. Появились также коммунальные банки. Бум учредительства банков пришелся на 1922–1926 гг. В 1924 г. при Правлении Госбанка был создан Комитет по делам банков, который должен был координировать их деятельность.

На завершающей фазе НЭПа количество банковских и кредитных учреждений было крайне большим (больше, чем до революции). На 1 октября 1929 г. кредитование народного хозяйства осуществляли 1312 кредитных учреждений и их филиалов, не считая более 10.000 кредитно-кооперативных обществ[26].

Но вот началась индустриализация и формирование «сталинской экономики». В результате кредитной реформы 1930–1932 гг. были окончательно ликвидированы акционерные банки, а затем – кредитные кооперативы. Что касается обществ взаимного кредитования, то они исчезли еще даже до начала реформы. Реформа началась с Постановления ЦИК СССР и СНК СССР «О кредитной реформе» от 30 января 1930 г. Постановление предусматривало, что Госбанк сосредоточивает в своих руках все краткосрочное кредитование. Создаются четыре специальных банка долгосрочного кредитования, которые выводятся из-под контроля Госбанка и передаются в ведение Народного Комиссариата финансов. Все расчеты, платежи и кассовые операции сосредоточиваются в Госбанке. В результате кредитной реформы деятельность Госбанка окончательно утратила коммерческий характер, и сформировались основные функции Госбанка: (1) плановое кредитование хозяйства, (2) организация денежного обращения и расчетов, (3) кассовое исполнение государственного бюджета и (4) осуществление международных расчетов. Само собой Госбанк стал единым эмиссионным центром советской ДКС. Затем на протяжении 56 лет (1932–1988 гг.) в кредитно-банковской системе СССР существовала государственная монополия.


Государственная монополия в сфере денежной эмиссии

Что касается государственной монополии на эмиссию денег, то она фактически была провозглашена с момента захвата большевиками центральной конторы Государственного банка. Однако первое время никакого выпуска денег Госбанк не осуществлял в виду бойкота со стороны служащих Госбанка. Приходилось пользоваться запасами старой наличности, которые большевики сумели заполучить не сразу (в виду сопротивления служащих Госбанка). Некоторые местные конторы Госбанка, которые большевики сумели взять под свой контроль, начали выпуск своих денежных знаков. На территориях, которые контролировались «белыми», был организован выпуск собственных денежных знаков. Всего на территории России в годы гражданской войны и интервенции обращалось 2200 видов денег разного вида (боны, авансовые карточки, талоны, марки и др.) и происхождения. Одним словом, в стране не было единого денежного хозяйства, денежная эмиссия была децентрализована.

Наркомату финансов в 1921 году было поручено наладить в стране выпуск единых денег. НКФ стал выпускать «советские знаки» («совзнаки»). Практически это была ничем не обеспеченная эмиссия бумажных денег (казначейских билетов). С ее помощью государство покрывало почти все свои бюджетные расходы. Происходило стремительное обесценение «совзнаков». При этом покупательная способность «совзнаков», выпущенных в разные моменты времени, сильно различалась. Бумажная масса «совзнаков» была пестрой. По-прежнему на местах выпускались «самостийные» деньги. Частично происходило замещение «совзнаков» золотыми и серебряными монетами царской чеканки. В стране также циркулировала иностранная валюта.

На смену «совзнакам» пришел «червонец» – банкнота, обеспеченная золотом и ликвидными товарными запасами (денежная реформа 1922–1924 гг.). В октябре 1922 г. Совнарком РСФСР предоставил право выпуска новых «червонцев» Госбанку. Весной 1924 г. был прекращен выпуск «совзнаков». Вместо них стали выпускаться государственные казначейские билеты (достоинством 1, 3, 5 рублей), а также разменная монета – серебряная и медная. Между банкнотами Госбанка и казначейскими билетами НКФ было установлено твердое соотношение: 1 червонец = 10 рублям. В 1925 г. НКФ полностью передал функцию эмиссии наличных денег Госбанку – включая выпуск казначейских билетов. Никакого противоречия тут не было, поскольку Госбанк находился в системе НКФ. Считается, что именно с 1925 г. и до конца существования СССР (т. е. в течение более 65 лет) Госбанк был монополистом по выпуску наличных денег.

Конечно, трудно говорить об абсолютной монополии Госбанка. Были исключения. В 1930-е гг. на местах не хватало наличных денег, и отдельные предприятия выпускали (прежде всего, для выплат работникам) собственных денежных знаков. Но такие «местные» деньги погоды не делали. Еще одним исключением были так называемые «оккупационные деньги». Они могли выпускаться военно-финансовыми службами в конце войны на территориях, освобожденных Красной Армией от фашистских войск в Восточной и Центральной Европе.

Пожалуй, главным исключением было то, что выпуск разменной монеты остался в НКФ (Минфине), а весь доход от этого выпуска поступал в государственный бюджет. Грань между банкнотами и бумажными казначейскими билетами исчезла еще во второй половине 1920-х гг. Казначейские билеты были такими же бумажными знаками кредитных денег. К слову сказать, в Российской Федерации сегодня казначейские билеты уже не выпускаются; остались лишь банкноты и разменные монеты, выпуск которых осуществляет Центральный банк РФ (Банк России).

Потребность народного хозяйства в наличных деньгах как в целом по стране, так и в отдельных районах определяли путем составления кассового плана Госбанка. В кредитном плане Госбанка устанавливалась величина наличных денег в обращении на начало и конец планируемого периода. Изменение этой величины на конец планируемого периода означало эмиссию или изъятие денег из обращения, определяло их размеры. Степень обеспечения в планируемом периоде наличных денег товарами и платными услугами устанавливалась с помощью баланса денежных доходов и расходов населения. В истории СССР были моменты, когда Госбанк осуществлял необеспеченную («непокрытую») эмиссию бумажных денег для финансирования дефицитов государственного бюджета.

Что касается эмиссии безналичных денег, то она в тот момент еще не было на 100 % государственной. Поскольку в стране существовали не только государственные банки, но также банки акционерные, кооперативные, коммунальные и даже частные (общества взаимного кредитования). Выдавая кредиты, банки могли осуществлять эмиссию безналичных (депозитных) денег. Государство получило монопольные позиции в деле безналичной денежной эмиссии в начале 1930-х гг., когда в ходе кредитной реформы 1930–1931 гг. были ликвидированы негосударственные банки. В это время начиналась индустриализация страны, создавалась двухконтурная денежная система, резко возросли масштабы безналичной денежной массы. Монополистом в сфере эмиссии безналичных денег стал Госбанк. Такое положение сохранялось до 1988 г., когда в СССР появились коммерческие банки, получившие право эмиссии кредитных безналичных денег.


Централизация управления денежно-кредитной системой

Центральная роль в «сталинской» ДКС принадлежала Госбанку СССР (преобразован из Госбанка РСФСР, учрежденного в октябре 1921 г.). Госбанк работал в самой тесной связки с Наркоматом (позднее Министерством) финансов СССР. С 1921 г. Госбанк был подразделением финансового ведомства. В 1938 г. статус Госбанка был повышен. Он стал самостоятельным ведомством, подчиненным непосредственно Совмину СССР, а на должность председателя правления Госбанка был назначен Н. Булганин, член ЦБ ВКП (б) и по совместительству заместитель председателя Совмина СССР. Правда, в 1946–1954 гг. Госбанк опять был переведен в подчинение Минфина; но начиная с 1954 г. до конца своего существования Госбанк имел статус самостоятельного ведомства, приравненного к министерству.

В 1940–1941 гг. готовилась очередная кредитная реформа. Правда, она не предусматривала никаких институциональных изменений, предназначалась для совершенствования и расширения масштабов кредитования народного хозяйства в рамках действующих банковских учреждений. Реформа не состоялась в связи с началом Великой Отечественной войны. В период 1932–1988 гг. происходили лишь некоторые корректировки в части набора институтов банковского сектора СССР, их функций и полномочий. Но все они непременно были государственными. Государственный банк расширял сеть своих территориальных учреждений и расчетно-кассовых центров.

Наблюдалось усиление централизации управления ДКС в Государственном банке. Может быть, последний акт централизации произошел в 1959–1960 гг., когда была проведена реорганизация кредитной системы страны. В апреле 1959 г. Госбанку была передана часть операций Сельхозбанка, Цекомбанка и местных коммунальных банков (все указанные банки были упразднены). Госбанк взял на себя финансирование и кредитование сельского и лесного хозяйства, потребительской кооперации, а также банковское обслуживание населения, которое ранее осуществляли коммунальные банки. С ликвидацией кассового хозяйства местных коммунальных банков Госбанк превратился в единый кассовый центр страны. Существовавшие до этого межбанковские расчеты были заменены внутрибанковскими (внутри Госбанка). Структура Госбанка в это время получила логическое завершение. Дело в том, что в системе Госбанка имелись республиканские конторы во всех союзных республиках за исключением РСФСР. В 1959 г., наконец, появилась Российская республиканская контора Госбанка. С 1960 г. Госбанк начал составлять планы кредитования долгосрочных вложений. В 1962 г. Государственному банку были переданы сберегательные кассы, которые до этого находились в ведении Минфина СССР.

Из банков долгосрочных вложений остался лишь Промбанк (часть функций упраздненных банков были переданы и ему). Он был реорганизован во Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений и стал называться Стройбанком. Обслуживал капитальное строительство во всех отраслях народного хозяйства. При этом банк был переведен из ведения Минфина СССР под непосредственное кураторство правительства. Стройбанк имел более низкий статус, чем Госбанк. Если Госбанк был приравнен к министерству, а председатель Госбанка был членом Совета министров СССР, то Стройбанк имел статус союзного ведомства, а его председатель не входил в состав правительства.

Следует отметить, что не всегда можно было точно определить разграничение прав и обязанностей Госбанка и Стройбанка. Существовало некоторое дублирование, в некоторых случаях наблюдалось стремление переложить часть функций на своего напарника. Госбанк имел более разветвленную филиальную сеть, чем Стройбанк, в силу чего кредитование и финансирование некоторых предприятий и объектов вынужден был брать на себя Госбанк. В 1980-е гг. появились мнения, что необходимо далее продолжить централизацию банковской сферы, присоединив Стройбанк к Госбанку. А в рамках единого банка («мегабанка») углубить специализацию отдельных подразделений и продолжить расширение филиальной сети. Глубокого обоснования эти планы не получили, поскольку началась «перестройка».

Был еще третий государственный банк – Банк для внешней торговли (Внешторгбанк), который занимался кредитованием внешней торговли, международными расчетами, а также операциями с иностранной валютой, золотом и другими драгоценными металлами. Внешторгбанк был призван обеспечивать государственную валютную монополию, начало которой положил Декрет СНК РСФСР от 22 апреля 1918 г. «О национализации внешней торговли». Формально Внешторгбанк везде именовался как «акционерный банк». Но фактически единственным его акционером был Госбанк СССР. Поэтому Внешторгбанк воспринимали как структурное подразделение Госбанка. Руководитель Внешторгбанка одновременно был заместителем председателя Госбанка.

Государственная монополия и централизация управления ДКС начала размываться в ходе «перестройки» под видом реорганизации банковской системы. На первом этапе (1987 г.) реорганизации была создана новая структура государственных банков. Центральное место в системе по-прежнему занимал Госбанк СССР. Предполагалось отделить эмиссионную функцию от функции кредитования хозяйства. Функции кредитования предприятий и организаций были переданы ряду специализированных банков: Промышленно-строительному банку (Промстройбанк), Агропромышленному банку (Агропромбанк), Банку жилищно-коммунального хозяйства и социального развития (Жилсоцбанк), Банку трудовых сбережений и кредитования населения (Сбербанк), Банку внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк). Промстройбанк был создан на базе Стройбанка, а Внешэкономбанк – на базе Внешторгбанка. Было немало противников подобного рода реорганизации, которые предупреждали, что она создаст серьезные издержки для экономики. Было немало коллизий в связи с тем, что у ряда специализированных банков не было необходимой материально-технической и кадровой базы на местах. Шел передел филиальной сети в первую очередь сети Госбанка и в меньшей степени Промстройбанка. Пришлось вернуться к системе межбанковских расчетов. Резко возросли издержки денежного обращения и денежных расчетов, стал расти банковский аппарат, общие расходы на заработную плату. Госбанк стал заниматься только распределением ресурсов на верхнем уровне, не имея возможности воздействовать на выполнение кредитных планов.

В 1988–1989 гг. были приняты законы, разрешившие создавать кооперативные и частные коммерческие банки. Правительство заявило, что в стране создается двухъярусная банковская система. В 1988–1989 гг. в Советском Союзе были зарегистрировано 150 кооперативных и коммерческих банков. Уставные капиталы этих банков были сформированы в основном за счет средств промышленных предприятий, получивших большие «рыночные» свободы в части распоряжения своими денежными фондами. Несколько специализированных государственных банков (самый крупный из них – Промстройбанк) были акционированы и приватизированы, многие их филиалы превратились в самостоятельные коммерческие банки. На 1 января 1992 г. в стране действовало 1414 коммерческих банков, из которых 767 были созданы на базе бывших специализированных банков и 646 образованы вновь. Крупных банков (с уставными капиталами свыше 200 млн. руб.) среди них было всего 24. Почти 3/4 всех банков (1037) относились к категории мелких (уставной капитал от 5 до 25 млн. руб.).

Централизация управления ДКС была окончательно разрушена в 1990 г., когда в РСФСР был создан самостоятельный Государственный банк. На территории РСФСР возникло «двоевластие», которое закончилось лишь в 1992 г. После развала СССР Государственный банк СССР был упразднен, а Государственный банк РСФСР вскоре был преобразован в Центральный банк Российской Федерации (Банк России).


О современной «многоукладной» банковской системе России

Каковы позиции государства в банковском секторе страны сегодня? Считается, что наш банковский сектор имеет смешанную форму собственности. Давайте разбираться по порядку.

Аналогом Госбанка СССР считается Центральный банк Российской Федерации, или Банк России. Он является верхним ярусом банковской системы. Считается, что это государственный институт. Действительно, с формально-юридической точки зрения Центробанк действительно государственный, потому что уставной капитал сформирован государством. Но при этом, как ни странно, Центробанк не относится к категории органов государственного управления. По конституции он не относится ни к одной из ветвей государственной власти. А в Федеральном законе о ЦБ вообще записано, что Центробанк не отвечает по обязательствам государства, а государство – по обязательствам Центробанка. Сторонники «рыночных» реформ на разные лады повторяют либеральную мантру насчет того, что наш Центробанк должен быть «независимым» от государства, только так он, мол, может выполнять свои функции. На самом деле наш Центробанк не может иметь абсолютной свободы. Под вывеской «независимости» скрывается жесткая подчиненность Банка России Федеральной резервной системе США. Я об этом писал уже много раз, отсылаю к своим публикациям. Федеральный резерв, опираясь на монопольные позиции доллара, стремится установить эффективный контроль над денежно-кредитными системами всех стран мира. В том числе в России. При Сталине монополистом в денежно-кредитной системе страны было наше государство, сегодня таким монополистом стала Федеральная резервная система – частная корпорация, принадлежащая небольшой горстке мировых олигархов. ЦБ России – лишь филиал Федерального резерва.

Считается, что ЦБ России – монополист в сфере эмиссии наличных денег (рублей). Это прописано в Конституции Российской Федерации и в Федеральном законе о ЦБ. Это де-юре. А де-факто ЦБ России является лишь представителем тех центральных банков, которые выпускают резервные валюты – прежде всего доллары и евро. ЦБ России осуществляет выпуск рублей в ходе покупки иностранных валют, которые оседают в его международных резервах. В России создан такой эмиссионный механизм, который работает не на кредитование предприятий отечественной экономики и бюджета РФ, а на обслуживание западных экономик. Ведь накопление иностранных валют в международных резервах ЦБ – фактически беспроцентное кредитование экономик тех стран, где создаются резервные валюты. Подобный механизм эмиссии национальных денег присущ странам зависимым, полуколониям. Он называется «валютным управлением» (currency board). Собственно и рубли назвать «национальными деньгами» трудно. Фактически это «зеленые доллары», перекрашенные в «национальные цвета» зависимой страны под названием «РФ».

Теперь о коммерческих банках, число которых сегодня в России без малого одна тысяча. Формально это банки с разной формой собственности: частные, кооперативные, иностранные, государственные. Даже появилось такое выражение: «многоукладная банковская система Российской Федерации». Действительно, есть частные банки, на 100 % принадлежащие российским инвесторам (акционерам). Каждую неделю узнаем о том, что такой-то российский банк обналичил миллиард рублей, такой-то банк объявил о своем банкротстве, оставив вкладчиков с носом (естественно, банкротство ложное), такой-то банк вывел свои активы за границу и т. п. Частные банки по определению представляют собой идеальные машины по деланию денег «из воздуха» и обкрадыванию клиентов. Особенно в «рыночной» среде. Особенно когда их «курирует», а фактически «прикрывает» центральный банк, который развернут не в сторону отечественной экономики, а сторону Запада. Ему, между прочим, предоставлено право законодательной инициативы по вопросам, относящимся к сфере денег, кредита, финансов. Ему принадлежит не последняя роль в том, что российские банки могут «гонять» свои деньги через границу (снятие всяких ограничений на трансграничное движение капитала). Точно так же сняты всякие ограничения на конвертацию безналичных денег в наличные. И т. д. То есть в России сконструирована такая модель ДКС, которая является идеальной для воров, жуликов, коррупционеров, отечественной и международной организованной преступности. Частные банки нас с вами богаче сделать не могут по определению, они могут нас только обокрасть.

Есть у нас и иностранные банки (с разной долей участия в капитале). Между прочим, доля иностранного капитала в совокупном акционерном капитале российских банков приближается к 30 %. Это официально. А не официально, учитывая двойное гражданство некоторых акционеров, подставных лиц и сложные, многоуровневые схемы участия в капитале, она может быть и 50 %. Присутствие иностранного капитала в банковском секторе экономики намного опаснее, чем в любой отрасли экономики. Поскольку любой коммерческий банк является эмиссионным институтом, выпускающим безналичные (кредитные, депозитные) деньги. Деньги – важнейший атрибут государственного суверенитета. Если к их выпуску получают доступ иностранцы, возникает угроза национальному суверенитету.

Есть у нас и государственные банки. Среди государственных банков называют таких российских гигантов, как Сбербанк, Газпромбанк, Внешторгбанк (ВТБ). Во-первых, в этих банках участие государства частичное. Там есть частные акционеры, в том числе иностранные. К тому же сомнительно называть Сбербанк вообще государственным банком, поскольку под «государством» там понимается такой акционер, как Центробанк. Во-вторых, смешанная государственно-частная форма собственности в любой отрасли экономики при нашем коррумпированном и компрадорском правительстве – самая идеальная форма для того, чтобы перекачивать деньги из государственного бюджета и государственного сектора экономики в частные карманы наших клептоманов.

Независимо от того, какова форма собственности банков, составляющих второй ярус банковской системы РФ, все они «заточены» на получение прибыли. Т. е. предназначены не для повышения общего благосостояния, а для перераспределения общественного богатства в пользу своих хозяев (акционеров). Банк в условиях «рыночной» экономики превращается в своеобразную «раковую клетку», разрушающую некогда здоровый организм. Чем отличается раковая клетка от обычной клетки? Обычная клетка участвует в процессах обмена веществ, оставляя на собственное питание лишь небольшую часть проходящих через нее веществ, большую часть она передает дальше по сложным цепочкам. Таким образом осуществляется равномерное снабжение питательными веществами всех частей организма. А раковая клетка начинает задерживать и накапливать у себя все поступающие веществ, блокируя питание всего организма. Рано или поздно организм, пораженный раковыми клетками, гибнет. Если мы не избавимся от «рыночных» банков – «раковых клеток», то наша экономика и наше общество обречены на гибель.

Думаю, что никаких дополнительных доказательств и фактов не надо приводить для того, чтобы читатель мог почувствовать разницу между государственной банковской монополией Сталина, которая работала на укрепление экономики страны, и нынешней «многоукладной» банковской системой РФ, которая подобно раковым метастазам, разрушает нашу страну.

Настоящий рейтинг президента – это курс рубля.

Политолог, пожелавший остаться неизвестным

Главный принцип экономической войны – это установление ростовщических экономических отношений, а в случае сопротивления – включение физических форм воздействия: государственного давления и вымогательства под угрозой оружия.

А. М. Морозов[27]

Экономическая война против России: неотложные меры защиты

Тема экономических санкций Запада против России в наших СМИ сегодня, пожалуй, вышла на первое место. В рамках этой темы обсуждаются в основном два вопроса: а) какими могут быть последствия этих санкций против России; б) какие встречные санкции мы могли бы применить против Запада.


Это не просто санкции, это экономическая война

В этой связи хотелось бы обратить на два момента, которые, с моей точки зрения, не всегда находят отражение в информационных материалах.

Во-первых, акции Запада против России называются «экономическими санкциями». При этом иногда совершенно справедливо отмечается, что экономические санкции – одно из проявлений уже хорошо нами подзабытой «холодной войны». Но тут хотелось бы еще подчеркнуть, что экономические санкции – часть такого более широкого понятия, как «экономическая война». И что сегодня Запад не только объявляет против России экономические санкции, но и ведет против нас полномасштабную экономическую войну. Одним из ударов такой войны явилось, например, решение Гаагского суда о том, что Российская Федерация должна выплатить бывшим иностранным инвесторам нефтяной компании ЮКОС компенсацию в размере 50 млрд. долл. Эта «мина замедленного действия» была уже готова несколько лет назад, однако была взорвана именно сегодня, когда понадобилось «опустить» Россию. Можно не сомневаться, что в самое ближайшее время Вашингтон начнет наказывать наши банки на основании закона, получившего название FATCA (закон о налогообложении иностранных счетов). Формально этот закон нацелен на то, чтобы бороться с американскими налоговыми «уклонистами», которые имеют счета в зарубежных банках. Однако наказывать будут не только «уклонистов», но и банки за «пособничество» американским юридическим и физическим лицам в уклонении от налогов. Можно не сомневаться, что налоговые и надзорные органы США найдут необходимое количество оснований для того, чтобы объявить российские банки в таком «пособничестве» и должным образом их наказать (скажем, подвергнув штрафу в виде автоматического списания 30 % сумм финансовых транзакций, проходящих через банковскую систему США). А разве нельзя ради победы в экономической войне против России начать свертывание в Америке программы количественных смягчений? – Ведь такое сворачивание немедленно приведет к тому, что иностранные инвесторы рванутся из России в заокеанскую страну, обвалив при этом российский фондовый рынок. А разве нельзя Вашингтону (естественно при помощи ведущих банков Федерального резерва) хотя бы на короткое время обвалить рынок «черного золота» и создать ту ситуацию, в которой в 1986 году оказался Советский Союз (резкое сокращение экспортной валютной выручки)? Список методов и средств ведения экономической войны у Вашингтона обширен, тем более что многие из них были апробированы еще во времена «холодной войны» против СССР.

Во-вторых, наши «ответы Чемберлену» обычно рассматриваются в плоскости встречных санкций. Наиболее яркий пример – наши встречные санкции в виде запрета на ввоз сельскохозяйственных и продовольственных товаров. Чем-то это напоминает пинг-понг. Мы подсознательно (или бессознательно) принимаем их «правила игры». И в этом наша слабость. Мы должны действовать нестандартно, используя лучший отечественный и зарубежный опыт ведения экономических войн. Тогда наши ответы будут действительно «асимметричными», такими, которые позволят добиваться полной победы. В данном случае предлагаю лишь два таких асимметричных ответа.


Выход из Всемирной торговой организации

После того, как Москва объявила об ответной санкции в виде запрета на ввоз сельскохозяйственной продукции из ряда стран Европы, появилось множество оценок того, какие ущербы понесли и еще понесут западные фермеры и переработчики аграрной продукции. Фигурируют цифры, начиная от 5 млрд. евро. Есть оценки в 10 и даже 20 млрд. евро. Вопрос сейчас не в конкретных цифрах. Вопрос в том, что сегодняшние реальные ущербы зарубежных товаропроизводителей – это фактически те ущербы, которых чудом удалось избежать нашим товаропроизводителям. Это те самые ущербы, которые возникли у наших аграриев в результате присоединения России к ВТО два года назад, когда их заставили отдать иностранцам значительную часть российского рынка. Справедливость восторжествовала. Однако наш фермер боится, что это не навсегда, а лишь на короткий отрезок времени. Поэтому и инвестиции в расширение производства не спешит делать. Наращивание производства идет лишь за счет незагруженных мощностей. А это обычно лишь 10–20 %.

Нужны более радикальные решения. И они напрашиваются сами собой. На заседании Госсовета РФ 18 сентября с.г. Президент РФ затронул вопрос деятельности ВТО. Он назвал западные санкции против России нарушением базовых принципов Всемирной торговой организации.

«Введенные против России ограничения представляют собой не что иное, как отказ от базовых принципов ВТО нашими партнерами, – сказал он. – Нарушается принцип равенства условий доступа стран к рынкам, игнорируется режим наибольшего благоприятствования в торговле, игнорируется принцип справедливой и свободной конкуренции». Путин подчеркнул, что делается все это «политизировано», без какого-либо соблюдения норм ВТО. Фактически, сказал Путин, группа западных стран позволила себе в одностороннем порядке «зачеркнуть» ряд принципов и правил ВТО для России, которая, как напомнил российский президент, входит в число шести крупнейших экономик мира. Мне хотелось развить и углубить мысль Президента РФ. Поведение некоторых членов ВТО находится в вопиющем противоречии с нормами не только данной организации, но и всего международного права. Односторонние санкции США и их ближайшего союзника Великобритании нелегитимны, они не получили одобрения Совета безопасности ООН. По данным ООН, в начале нынешнего века указанные две страны применяли те или иные односторонние экономические санкции против стран, в которых проживало 52 % населения планеты. Почему ВТО закрывает глаза на то, что никакой свободы торговли в мире нет? Почему в ВТО ни разу не поднимался вопрос о наказании США и Великобритании? Между тем, в ВТО имеются различные формы штрафных санкций. Думаю, что Россия как полноправный член ВТО имеет право и должна поставить вопрос об исключении указанных двух нарушителей из состава организации. И в этом случае она могла бы продолжать оставаться в рядах ВТО. А если этот вариант действий не удастся реализовать, то просто покинуть ряды ВТО. Говорят, что процедура выхода из ВТО сложная. Что, мол, «рубль за вход, а десять за выход». Что действует принцип «ниппеля» и т. п. Что придется выплачивать астрономические суммы компенсаций и штрафов. Спрашивается, с какой стати Россия будет выполнять сложные правила выхода, если организация живет «по понятиям»? Либо все выполняют нормы ВТО и международного права, либо тогда мы свободны от обязательств. У нас есть все моральные и правовые основания для того, чтобы покинуть ВТО. А если Россия выйдет из ВТО, российский товаропроизводитель вздохнет полной грудью и сможет дать достойный ответ инициаторам экономической войны. Говорят, что прецедентов выхода из ВТО еще не было. Вот и создадим прецедент. Которым, судя по некоторым косвенным признакам, готовы воспользоваться и другие члены. Тем более что это не будет выход «в никуда». Имеются реальные альтернативы. В том числе Таможенный союз (ТС). Кстати, не исключено, что таким шагом Россия предупредит вступление в ВТО своих партнеров по ТС Белоруссии и Казахстана.


Объявление дефолта по внешним долгам

Не будем кривить душой: финансовая ситуация в России весьма напряженная. В частности, мы видим, как происходит «проседание» рубля. О чем сигнализирует снижение курса российской денежной единицы? – О том, что существует повышенный спрос на иностранную валюту на нашем рынке. А спрос этот порождается общемировой ситуацией. В частности, инвесторы в ожидании значительного сворачивания программы «количественных смягчений» в Америке (и ожидаемого повышения процентных ставок на рынке США) «пакуют чемоданы» и меняют рубли на валюту. Многие российские банки и компании в результате экономических санкций лишились возможности рефинансирования своих долгов за счет получения новых займов и кредитов (им разрешено пользоваться лишь совсем «короткими» кредитами на мировом рынке). Финансово-экономическое положение наших банков и компаний может существенно ухудшиться. Как и во время последнего финансового кризиса возник риск их банкротств или перехода под контроль иностранных инвесторов и кредиторов. Российские компании и банки надеются, что повторится тот happy end, который имел место пять лет назад. А именно, они надеются, что государство придет к ним на помощь. Тогда для этого был «распечатан» Стабилизационный фонд, из которого наши предприниматели получали жизненно необходимую валюту и сумели выжить.

Но, как говорили древние греки, «нельзя дважды войти в одну реку». Сегодня ситуация отличается от той, которая была у нас в 2008–2009 гг. Во второй половине прошлого десятилетия наблюдалась интересная картина: сумма наших международных (валютных) резервов почти точно совпадала с величиной нашего внешнего долга. Не думаю, что это была случайность. Это было своеобразное планирование, которое предусматривало 100-процентное покрытие внешних обязательств Российской Федерации ее валютными резервами. Нет никакого сомнения, что этим планированием занимались не денежные власти России, а зарубежные кредиторы. В последние годы внешний долг стал обгонять размеры нашего валютного резерва. Скажем, в середине текущего года внешний совокупный (государственный и частный) долг Российской Федерации достиг величины 721 млрд. долл., а величина международных резервов составила 467 млрд. долл., в том числе валютная часть (без золота) – 423 млрд. долл. Получается, что степень покрытия нашего внешнего долга валютными резервами составила в середине года лишь 58,7 %. Для должника это некомфортная ситуация. А вот для кредиторов она очень перспективна. Можно брать должника «голыми руками». Если его давить до конца, он отбиться не сможет. Наших суверенных фондов (Резервный фонд и Фонд национального благосостояния), даже если их вытряхнуть до конца, может не хватить на погашение внешних обязательств. Думаю, что именно здесь можно ожидать основного удара экономической войны со стороны Запада.

Действовать нам в этой неприятной ситуации надо быстро, с опережением, нестандартно. А именно следует объявить дефолт по внешним обязательствам, не дожидаясь, когда западные кредиторы начнут «потрошить» наши компании и банки. Каждый дефолт по-своему уникален. И этот тоже будет уникальным. Мы его объявляем не из-за неспособности выполнять свои обязательства. А по причине того, что нас Запад ставит своими санкциями в заведомо невыгодное финансово-экономическое положение. Опять возникает такая же ситуация, как и с нашим членством в ВТО: с какой стати мы должны выполнять условия юридических документов (соглашений по кредитам и займам), если с нами поступают грубо, игнорируя основополагающие принципы международного права?

Без малого сто лет назад большевики, придя к власти в стране, сразу же объявили, что отказываются платить по довоенным долгам царского правительства и военным кредитам царского и временного правительств (всего на сумму около 18 млрд. зол. рублей). У большевиков, между прочим, были весьма веские основания юридического свойства для такого отказа. А ведь это был превентивный дефолт, хотя тогда такого слова еще в помине не было. Думаю, что нам еще не раз придется вспоминать опыт Советской России (Советского Союза), против которой Запад вел почти непрерывную экономическую войну.

На каковы могли бы быть последующие наши шаги после объявления дефолта? Прежде всего, следует поставить Западу условие: обсуждение вопроса наших внешних долгов может начаться лишь после полной отмены экономических санкций против РФ. А если это условие будет выполнено, то предъявить наши требования по возмещению ущербов, которые наша страна понесла в результате санкций. Опять можем вспомнить нашу историю: в 1922 году на международной конференции в Генуе Запад «выкатил» нам требования по нашим внешним долгам (на 18 млрд. зол. руб.). А мы «выкатили» Западу наши встречные требования на 39 млрд. зол. руб. Это были ущербы и упущенные выгоды, которые Россия понесла в результате интервенции наших «союзников» и организованной ими же экономической блокады.

А если наши нынешние «партнеры» готовы будут и дальше с нами «сотрудничать», мы, пожалуй, предложим им провести реструктуризацию нашего внешнего долга с учетом тех «неприятностей», которые они доставили нам в ходе своих экономических санкций.

Можно предложить и другие наши асимметричные «ответы Чемберлену». Но, пожалуй, самым эффективным таким ответом будет импортозамещение, о котором говорил Президент В. Путин на заседании Государственного совета 18 сентября. А, если использовать более привычную для нас лексику, то речь идет об индустриализации. И тут нам есть, чему поучиться у самих себя. За десять лет (1929–1939 гг.) в ходе индустриализации в СССР было построено почти 10 тысяч предприятий. Страна получила суверенную мощную экономику, которая помогла нам выйти победителями из Второй мировой войны.

Мораторий – в международном праве отсрочка исполнения договорных обязательств или воздержание от каких-либо действий до наступления или окончания влияющих на данное правоотношение обстоятельств.

Энциклопедия юриста (2005 г.)

Мораторий на выплаты по внешнему долгу – наш «ответ Обаме»

Сегодня против нашей страны Запад вновь развязал «холодную войну». Как известно, большая часть истории СССР также прошла под знаком «холодной войны». На различные выпады и санкции Запада Советский Союз оперативно и адекватно реагировал. Реакции сопровождались лозунгом «Наш ответ Чемберлену». После одной из вызывающих нот министра иностранных дел Великобритании Джозефа Чемберлена Советскому Союзу в феврале 1927 года, в нашей стране стартовала пропагандистская кампания под указанным лозунгом. Конкретным делом, последовавшим за провозглашением лозунга, стало создание в июне 1927 года фонда для сбора средств на оборону СССР и строительство воздушного флота. Позднее в стране началась индустриализация. Многие ударные стройки 1930-х гг. также проходили под лозунгом «Наш ответ Чемберлену». А на бортах отечественных самолетов красовались надписи «Наш ответ Чемберлену».

Сегодня нам опять нужна экономическая, политическая и идейная мобилизация общества. Для нее вполне подойдет лозунг «Наш ответ Обаме». Нашим главным «ответом» должна стать вторая индустриализация страны. Но и многие другие дела и инициативы могут и должны проходить под таким лозунгом. Например, законодательная инициатива члена комитета по бюджету и налогам Госдумы Евгения Федорова может стать достойным «ответом» лауреату «Нобелевской премии мира» американскому президенту Бараку Обаме.

Конкретно депутат Федоров предложил адекватный «ответ» на экономические санкции Запада против России. Речь идет о поправках в Гражданский кодекс РФ, которые дают возможность приостановить выплаты по российскому долгу перед «странами-агрессорами», то есть США и ЕС. Изменения предложено внести в часть 3 статьи 401 ГК. Статья гласит, что лицо, нарушившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что исполнение обязательств стало невозможным вследствие обстоятельств непреодолимой силы («форс-мажор»).

К таким обстоятельствам относятся стихийные природные явления (землетрясения, наводнения, смерчи, обвалы, извержения вулканов, снежные завалы и иные природные катаклизмы); обстоятельства общественной жизни (военные действия, эпидемии, крупномасштабные забастовки, революции и тому подобное); запретительные меры госорганов (запрет перевозок, запрет торговли в порядке международных санкций и так далее.). Федоров предлагает дополнить этот список новым обстоятельством – санкции со стороны других государств.

Такая маленькая добавка в текст ГК РФ может если не спасти нашу страну, то, по крайней мере, очень облегчить издержки нынешней «экономической войны». Полагаю, что наиболее чувствительный удар по России нанесла такая экономическая санкция, как запрет США и ЕС на доступ российских компаний и банков к «длинным» и «средним» деньгам на мировом финансовом рынке. Проще говоря, запрет на предоставление нашим экономическим субъектам долгосрочных и среднесрочных займов и кредитов. До этого времени российские компании и банки не очень задумывались о своих внешних долговых обязательствах, по инерции прибегая к рефинансированию долга за счет новых кредитов и займов. Потихонечку росла «долговая пирамида». Слава Богу, что она не успела вырасти до небес. По данным Банка России, на 1 октября внешний долг России составлял 678,4 млрд. долл., причем госдолг составляет лишь 48,3 млрд. долл. (около 7 %). Еще 15,7 млрд. долл. – долг ЦБ. Все остальное (614,4 млрд. долл.) – так называемый корпоративный долг. В том числе (млрд. долл.): 192,0 – долг банков; 422,4 – долг компаний. На фоне других стран вроде бы и не так критично. По предварительным оценкам, весь внешний долг может составить лишь 22 % ВВП за 2014 год. Во многих странах того же Европейского Союза аналогичный показатель намного превышает 100 %.

Те, кто призывают нас не волноваться по поводу внешнего долга, также сравнивают величину долга с нашими международными (золотовалютными) резервами. Их величина – 426,6 млрд. долл. по состоянию на 1 ноября 2014 г. Получается примерно 63 % по отношению к общей сумме внешних долговых обязательств. Для сравнения: в тех же странах Европейского Союза, международные резервы, как правило, очень невелики, составляя всего несколько процентов по отношению к внешнему долгу. А у нас на протяжении большей части «нулевых» годов и в начале текущего десятилетия уровень покрытия внешнего долга резервами находился в районе 100 %! Лишь последние два-три года данный показатель понизился, но все еще является «образцовым» на фоне других «цивилизованных» государств. Все бы хорошо. Но есть два «но».

Первое. Приток валютных средств в международные резервы стал быстро падать на фоне резкого увеличения расходов резервов. В частности, большие суммы резервов летом и осенью текущего года «палились» Банком России для проведения валютных интервенций и поддержания курса рубля. Увы, власти даже после резкого обвала рубля в конце нынешнего года не приняли радикальных мер по поддержанию курса (в частности, так и не решились ввести валютные ограничения на трансграничные операции по капиталу). Поэтому после торжественных заверений, что больше валютных интервенций не будет, ЦБ опять может вернуться к бездарному «палению» резервов. Ну а приток валюты стал падать по разным причинам. В том числе из-за падения цен на «черное золото». А также из-за ускоряющейся «эвакуации» отечественного и иностранного капитала из России.

Второе. Многие займы и кредиты, которые получали российские банки и компании содержат специальные условия, называемые «ковенантами». Они означают, что в случае резкого ухудшения финансового положения заемщика и/или страны, в юрисдикции которой находится заемщик (в данном случае – России) заимодавец (кредитор) вправе требовать от заемщика погашения всей суммы долга. Именно это может произойти (или уже произошло) с нашими банками и компаниями, которые набрали зарубежных займов и кредитов. Называются разные суммы, которые они должны выплатить в следующем году. В любом случае в течение следующего года могут быть «спалены» все наши резервы в результате совокупного действия двух факторов: ускоренного оттока капитала и выплат по внешним долгам. После этого мировые кредиторы будут брать наши банки и компании голыми руками, поскольку долги полностью погашены не будут. А уж про валютный курс рубля в этой новой ситуации я вообще молчу. Вполне вероятно, что он превратится в макулатуру, и «независимая» Россия будет пользоваться исключительно денежными суррогатами или долларами (как в «лихие» 1990-е гг.).

Что делать в этой ситуации?

Во-первых, власти необходимо срочно ввести запрет на свободное движение капитала. Для этого как минимум следует отменить те поправки к Федеральному закону «О валютном регулировании и валютном контроле», которые были приняты в средине прошлого десятилетия, и которые отменяли валютные ограничения на операции с капиталом. При желании можно воспользоваться опытом других стран (в том числе стран БРИКС), которые отошли от валютного либерального фундаментализма и уже практикуют различные валютные ограничения.

Во-вторых, объявить о моратории на выплаты по внешнему долгу. Именно для правового обоснования указанного моратория депутат Федоров и предлагает внесение поправок в ГК РФ. Очевидно, что срок моратория будет определяться сроком действия экономических санкций Запада против России. Конечно, инициатива депутата не раскрывает деталей механизма моратория. В частности, возможны две базовые модели моратория. Первая предусматривает введение моратория каждым экономическим субъектом (банком, компанией). Вторая предусматривает принятие правительством РФ специального постановления, определяющего общие принципы и порядок введения и отмены моратория. Мне кажется, что второй вариант более предпочтителен. Он будет более соответствовать мобилизационной модели экономики (а она жизненно необходима в условиях «экономической войны»).

Идея введения моратория на выплаты по внешним долговым обязательствам уже в течение нескольких месяцев витала в воздухе. В том числе и автор данного материала неоднократно выступал в СМИ с призывом введения такого моратория. Мои предложения опирались, помимо всего, на международный опыт, а также наш собственный опыт в области упреждающих дефолтов и мораториев по выполнению внешних обязательств. В отличие от дефолта мораторий является не только средством защиты экономических интересов страны, но также политическим инструментом воздействия на противника.

Критики идеи моратория (или превентивного дефолта) указывают на то, что он может не погасить пламя «экономической войны», но еще более его раздуть. Да, не надо никаких иллюзий насчет того, что после введения нами моратория экономические санкции прекратятся. «Экономическая война» ведется по тем же законам, что и «горячие» войны. Один из этих законов – война ведется до победного конца. Война (любая – «горячая» и «холодная») – громадные издержки. Тот, кто побеждает, «отбивает» все эти издержки. Если мы проиграем «экономическую войну», то Запад обложит нас и репарациями (платежи для компенсации всех издержек победителя), и контрибуциями (приз победителя). Нам надо не бояться следующих шагов противника в этой «экономической войне», а предвидеть эти шаги и заранее их предотвращать или минимизировать их негативные последствия. Но о дальнейших возможных ходах в шахматной игре под названием «экономическая война» против России – в следующих моих публикациях.

А депутату Е. Федорову пожелаю довести начатую инициативу до победного конца. Это будет «наш ответ Обаме». Наш «подарок» лауреату «нобелевской премии мира».

Заключение

Или мы будем суверенными, или растворимся, потеряемся в мире.

В. Путин, Президент России (4 декабря 2014 г.)

После возвращения Крым в состав России, а также под влиянием событий на юго-востоке Украины и начавшихся экономических санкций Запада, проблема национального суверенитета России стала одной из самых актуальных в нашей общественной жизни. Прошлый год стал временем, когда граждане России неожиданно почувствовали, что такое национальное достоинство, дух патриотизма, независимая внутренняя и внешняя политика страны, суверенитет государства.

Национальное возрождение стало проявляться, помимо всего, в более осмысленном отношении наших граждан к таким атрибутам национального суверенитета, как флаг, гимн, герб России. Этим атрибутам в нашем законодательстве отводится особое место. 25 декабря 2000 года были приняты Федеральные конституционные законы «О Государственном флаге Российской Федерации», «О Государственном гербе Российской Федерации», «О Государственном гимне Российской Федерации». В этих законодательных актах определяется статус и порядок использования соответствующих символов российской государственности. Значение этих символов и государственной политики по их внедрению в нашу жизнь трудно переоценить.

Но есть еще один важнейший символ национального суверенитета, значимость которого ничуть не меньше, чем флага, гимна и герба. Это наша национальная денежная единица – рубль. Многие, кстати, с этим не спорят. Но имеют в виду внешнюю сторону вопроса – оформление бумажных денежных знаков и металлических монет (использование российского герба и российского флага, а также иной символики, имеющей отношение к истории России).

Но национальные деньги – не только символ, это реальный фундамент, важнейший признак истинного суверенитета государства. Примерно 45 лет назад на лекциях по политической экономии нам об этом напоминали преподаватели[28]. Деньги такой же признак суверенитета, как территория и граница государства. Даже сегодня в мире, где доминируют идеи либерализма, где размывается понятие национального государства, власти стран продолжают интуитивно защищать национальные границы и территории.

После знакомства с книгой у читателя, наверняка, возникло ощущение, что наш российский рубль – не вполне национальная денежная единица. Это в значительной степени иностранная валюта (прежде всего, доллар США), перекрашенная в местные цвета. Если такое ощущение у читателя возникла, значит, моя цель выполнена. Я никого не хочу напугать, моя задача – привлечь внимание граждан России к острейшей проблеме. Это не просто проблема «инфляции», «девальвации» или «обесценения» нашей денежной единицы. Это проблема нашего национального суверенитета, культурной идентичности, выживания.

Тема рубля как важнейшего столпа российского суверенитета оказывается на периферии многих «академических» исследований. Проблемы денежно-кредитной сферы жизни общества обычно обсуждают профессиональные экономисты. Они оперируют привычными понятиями. Такими, как «денежная эмиссия», «кредитные деньги», «валюта», «денежная масса», «процентная ставка», «валютный курс», «предложение денег», «спрос на деньги», «депозиты», «платежный баланс», «девальвация», «дефляция», «инфляция» и т. п. Современное поколение профессиональных экономистов воспитано преимущественно (за редкими исключениями) на идеях экономического либерализма и монетаризма. Под влиянием этих идей сначала в сознании человека, а затем и в реальной жизни происходит «эмансипация» денежной сферы, ее отрыв от других сфер экономической и общественной жизни. В результате утрачивается понимание того, что деньги могут способствовать укреплению здания государственности, а могут, наоборот, его подрывать.

Если бы у современных экономистов (а также юристов) было бы понимание денег как условия государственного суверенитета, то, наверное, они бы прекратили свои бесконечные споры о «плюсах» и «минусах» «независимого» статуса Центрального банка Российской Федерации (независимого от государства). Передача полномочий выпуска (эмиссии) рубля организации, которая не имеет статуса органа государственного управления, которая не является частью государства, – смертельный удар по российской государственности. Статус рубля и Центрального банка России до сих пор размыты, статья 75 Конституции Российской Федерации дают крайне общие формулировки на этот счет.

И это еще «цветочки». Более возмутительно то, что вопреки Конституции РФ, наделяющей исключительным правом выпуска рублей Центробанк, эмиссией денег занимаются частные «лавочки» под названием «коммерческие банки». В Конституции черным по белому прописано: «Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаемся». А по жизни получается так: Центробанк выпускает наличные деньги, а коммерческие банки (число которых лишь не намного меньше тысячи) выпускают деньги безналичные, или депозитные. Согласно последним имеющимся данным (на 1 декабря 2014 г.) масса наличных денег в обращении (так называемый «денежный агрегат М0) составляла 6.920 млрд. руб. А вот масса безналичных денег, размещенных на депозитах и других счетах банков, была равна 24.335 млрд. долл. Общая масса наличных и безналичных денег (так называемый «денежный агрегат М2») составила 30.626 млрд. долл. Таким образом, 77,4 % всех денег в экономике России были выпущены коммерческими банками, которые по закону не имеют права этого делать. Эксперты по-разному квалифицируют это явление: «теневая банковская деятельность», «фальшивомонетничество», «создание денег из воздуха», «надувательство». Суть безналичных, или депозитных денег очень коротко сформулировал известный американский экономист Ирвинг Фишер (1867–1947): «Получается, что наши деньги отданы на милость кредитным операциям банков, которые дают в долг не деньги, а лишь обещания выплатить деньги, которых у них нет»[29].

Мало того, что такая денежно-кредитная система, созданная в нарушение Конституции РФ, ведет к незаконному обогащению очень узкой группы людей, называемых «банкирами». Такая конструкция банковской системы означает, что ни правительство, ни даже Центробанк не могут эффективно управлять денежным обращением. При наличии скоординированных действий нескольких кредитных организаций банкиры могут организовать любые «обвалы», «кризисы», «дефолты». При такой конструкции денежной системы государство (даже если бы захотело) не может управлять экономикой страны. И, что не менее печально, оно также не может предотвратить «рукотворные кризисы» (они же – «диверсии», «подрывные акции», «управляемый хаос»).

В результате мы получили то, что получили. Я имею в виду события «черного понедельника» и «черного вторника» в декабре 2014 года, когда произошел обвал валютного курса рубля. «Независимый» Центробанк «сыграл» против России, на территории которой он находится. Может быть, в этом ему оказывали «содействие» еще более «независимые» коммерческие банки. Среди которых, кстати, довольно много кредитных организаций с участием иностранного капитала. А ведь банки с иностранным капиталом также участвуют в выпуске незаконных безналичных (депозитных) денег. И не смотря на очевидные угрозы со стороны иностранного капитала, Правительство и Центробанк в 2012 году определили, что участие нерезидентов в капитале банковской системы может составлять до 50 %!

Неужели наша власть не слышала циничного высказывания Майера Амшеля Ротшильда (основателя династии Ротшильдов): «Дайте мне возможность контролировать выпуск денег в стране, и мне плевать, кто пишет ее законы»? Частные банкиры уже давно управляют денежным обращением в России и им, действительно, наплевать на Конституцию Российской Федерации, а также наше правительство и парламент, которые готовят законы. И «дефолт» 1998 года, и многочисленные так называемые «банкротства» банков (на протяжении всех лет существования Российской Федерации), и обвал рубля в 2014 году, и многое другое – дело их рук.

В этой связи еще раз повторю один из выводов своей книги. Банк России грубейшим образом нарушил статью 75 Конституции РФ, которая устанавливает, что основной его функцией является «защита и обеспечение устойчивости рубля». Следовательно, необходимо официальное расследование. Я не юрист, но думаю, что это в первую очередь дело (и даже обязанность) Прокуратуры, Следственного комитета, Конституционного суда и других правоохранительных и «компетентных» органов Российской Федерации. Если указанные организации не желают выполнять свои непосредственные служебные обязанности, то об этом им должны напомнить «народные избранники» из Федерального собрания.

И еще. Выше я отметил, что каждый из трех атрибутов нашего суверенного государства (герб, гимн, флаг) удостоился специального закона. Думаю, что наша национальная денежная единица (рубль) тем более заслуживает того, чтобы ее статус, функции, порядок выпуска, обращения, защиты были определены специальным законом. Кстати, на заре существования Российской Федерации такой закон был принят и назывался он «О денежной системе Российской Федерации» (25 сентября 1992 г.). Однако просуществовал он до 26 апреля 1995 года. Конечно, тот закон был «куцым», невнятным. Но существовала возможность его доработки и совершенствования. Сегодня все вопросы, относящиеся к рублю (национальным деньгам), определяются Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)». Причем данный закон устроен так хитро, что право внесения поправок в закон принадлежит тому же Банку России. Он же обладает необходимыми полномочиями для того, чтобы накладывать «вето» на поправки, которые инициируются извне и нежелательны для Банка России. В общем, еще в самом начале существования Российской Федерации заинтересованные силы сконструировали такую денежную систему, в которой рубль оказался приватизирован. Наша задача состоит в том, чтобы провести национализацию рубля[30]. Без этого нам никак не сохранить (и, тем более, не укрепить) национальный суверенитет России.

Примечания

1

http://www.vedomosti.ru/finance/news/36866051/putin-predlozhil-nalogovuyu-amnistiyu.

2

«США консультируют ЦБ, как душить Россию» // Pravda.ru, 26.12.2014.

3

Катасонов В. Ю. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации». Издание 4-е. доп. – М.: Институт русской цивилизации, 2014. – 1120 с.

4

См.: «Коломойский – это просто «окошко» для выдачи денег США». 19.06.2014 // http://nstarikov.ru/blog/41398

5

Закон о налогообложении иностранных счетов, принятый в США. Его официально провозглашаемая цель – борьба с «налоговыми уклонистами» (физическими и юридическими лицами США) по всему миру.

6

Эндрю Берг Эдуардо Боренштейн. Полная долларизация. Преимущества и недостатки. Международный Валютный Фонд. Пер. с англ. Вашингтон, 2000, с. 17.

7

The Use and Counterfeiting of United States Currency Abroad. A Report to the Congress by the Secretary of the Treasury. Wash., 2000.

8

IMF COFER Database, U.S. Treasury, September 2006.

9

«Долларизация / евроизация российской экономики» // http://www.mirkin.ru/fin-future/part1/1/russian-economy.html

10

http://ria.ru/economy/20140426/1005557319.html

11

Сделка РЕПО (от англ. repurchase agreement, repo) – сделка покупки (продажи) ценной бумаги с обязательством обратной продажи (покупки) через определенный срок по заранее определенной цене. Иначе говоря, соглашение РЕПО условно может рассматриваться как краткосрочный заём под залог ценных бумаг (хотя юридически РЕПО оформляется как покупка и продажа, а не заём), чаще всего краткосрочных долговых бумаг денежного рынка. Сделкой прямого РЕПО называется сделка продажи с обязательством обратной покупки. Сделкой обратного РЕПО называется сделка покупки с обязательством обратной продажи.

12

Олег Гладунов. «У России фактически нет своей экономики». // Свободная пресса, 13.02.2012.

13

Олег Гладунов. Городские водоканалы в России управляются из офшоров. // Свободная пресса. 12.07.2011.

14

Евгения Обухова, Евгений Огородников. Пора возвращаться с островов. // Эксперт, 28.01.2013, № 4.

15

Евгения Обухова, Евгений Огородников. Пора возвращаться с островов. // Эксперт, 28.01.2013, № 4.

16

Олег Гладунов. «У России фактически нет своей экономики». // Свободная пресса, 13.02.2012.

17

Анна Васильева. Офшорная тревога // «Коммерсантъ Деньги», № 4 (912), 04.02.2013

18

«Госкорпорация – частная офшорная зона» // http://rusforce.org/showthread.php?t=11893.

19

Елена Снежко. Борьба с офшорами активна в развитых странах, но полезна для развивающихся // www.investgazeta.net // 16.04.2009.

20

«Опасности, подстерегающие владельцев офшорных компаний» // Сайт «Прогноз финансовых рынков». http://bre.ru/risk/8930.html

21

Подробнее см.: Валентин Катасонов. Диктатура банкократии. Оргпреступность финансово-банковского мира. Как противостоять финансовой кабале. – М.: Книжный мир, 2014. – 352 с.

22

См.: Борисов С. М. Использование рубля в международных расчетах и резервах (количественный анализ). – М.: ИМЭМО РАН, 2011.

23

http://www.sensusnovus.ru/news/2012/06/19/13807.html

24

Т. Куликова. Спекулятивный капитал создает пузыри, которые раньше или позже лопаются (16.04.2014); http://kprf.ru/party-live/opinion/130370.html.

25

Генуэзская конференция 1922. Материалы Генуэзской конференции (Подготовка, отчеты заседаний, работы комиссий, дипломатическая переписка и пр.). – М., 1922; Документы внешней политики СССР, т. 5, М., 1961.

26

Финансы и кредит СССР. – М., 1956. с. 106.

27

А. М. Морозов. Психологическая война. – Киев, 1996 г.

28

Сегодня, к сожалению, об этом крайне редко вспоминают и экономисты, и юристы, и политологи. Серьезных работ на эту тему сегодня почти не появляется. Одна из редких статей на эту тему: Крылов О. М. Валюта как признак современного государства // Электронный ресурс, 2010 (http://www.juristlib.ru/book_8075.html)

29

В специальной литературе это банковское мошенничество обозначается весьма невнятным термином «частичное (неполное) покрытие обязательств» банков. Подробнее см.: В. Ю. Катаснов. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. «Денежная цивилизация» и современный кризис. – М.: Кислород, 2014.

30

По теме «национализации рубля» можно посоветовать книгу: Николай Стариков. Национализация рубля. – СПб.: «Питер», 2012.


home | my bookshelf | | Битва за рубль |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу