Book: Ходок XI



Ходок XI

Тув Александр Львович

Ходок 11

Все совпадения случайны, географические названия взяты с потолка,

имена не настоящие, фамилии сгенерированы случайным образом.

И вообще это фантастика.

За достоверность приключений и описываемых событий не отвечаю.

Всех предупредил, претензии не принимаются

Все имена, описанные в этой фантастической книге, или любые другие совпадения случайны, все факты и герои, названия и фамилии, их действие и мысли вымышлены или взяты из подсознания и не относятся к этой реальности планеты Земля. Это параллельные миры. Приведенные ссылки свидетельствуют лишь о схожести истории, развития науки и географии, а так у нас и воруют поменьше, политики и чиновники честнее, а спецслужбы и менты вообще белые и пушистые. Любые иные толкования являются индивидуальной проблемой самих толкователей и подлежат изучению врачей, специализирующихся на умственных отклонениях.

Глава 1


Сознание вернулось к Денису быстро. Ну-у… может и не очень быстро, но главное, что быстрее, чем рассчитывали те, кто пульнул в него шприцом для дистанционного обездвиживания крупных хищников. Никакой ошибки, разгильдяйства и надежды на авось в их действиях не было и в помине и не их вина, что старший помощник очнулся раньше срока. Все было проделано профессионально грамотно: как только старший помощник свернул в лес, взлетел дрон, надежно прятавшийся до этого момента неподалеку — на полянке, скрытой в густом кустарнике.

Оператор, знавший, или предполагающий, что черный комбинезон на простое постановление не возьмешь, дождался момента, когда объект поражения снимет капюшон и вогнал ему за ухо инъекционный дротик, способный усыпить матерого льва, или тигра весом под триста килограмм. Да и не стоит забывать, что в качестве действующего вещества использовался не банальный дитилин, а гораздо более эффективное вещество, широкой ветеринарной общественности неизвестное. Так что повторимся, в том, что Денис очнулся раньше срока ничьей вины не было. Просто тетрархские нанороботы, наконец, продемонстрировали, что не зря были введены в кровь старшего помощника.

Любой "гражданский", как только пришел в себя в подобных обстоятельствах, немедленно попытался бы вытащить шприц из-за уха, потом сделал бы попытку подняться и вообще — начал как-либо шевелиться. Но, Денис "гражданским" никаким боком не был, поэтому он, как упал мордой в землю, так и остался лежать, никак не демонстрируя, что вскочить на ноги для него никаких трудностей не составит. Ну-у… может "никаких" — слишком сильно сказано, но подняться он мог. Однако делать этого старший помощник не стал, а не стал потому, что привык сначала думать, а потом делать. Это была первая причина, а второй была выработавшаяся привычка к взвешенному анализу и такому же поведению в нестандартных ситуациях.

Это, если какому-нибудь представителю офисного планктона, выбравшемуся в лес на какие-нибудь ролевые игры, или на банальный пикник, и отошедшему в кусты пописать, вопьется в шею овод, или усыпляющий дротик, он начнет немедленно от него избавляться, размахивать руками, кричать, звать на помощь и бить себя ушами по щекам. Да и не только "планктон" — практически любой человек поведет себя именно так, за исключением специально подготовленного профессионала, которого долго учили и тренировали, как себя вести в нестандартных ситуациях. А специально обученный профессионал сначала подумает и только потом начнет размахивать руками, кричать, звать на помощь и бить себя ушами по щекам. В этом и состоит коренное отличие условного профессионала от условного планктона. Поэтому, как уже упоминалась, придя в себя, старший помощник начал соображать, причем делал это неподвижно, ничем не выдавая изменение своего статуса.

Первой мыслью, которая пришла в голову Денису была: "Почему не сработали мелиферы?", второй: "Это не пуля". Эти соображения были для старшего помощника чем-то вроде аксиом для Евклида, на которых он построил все тринадцать своих "Начал". Денис ничем, ни дрогнувшем веком, ни дернувшейся ногой, ни изменением ритма дыхания, короче говоря: ничем-ничем-ничем не демонстрируя, что пришел в себя, начал рассуждать.

Рассуждал-рассуждал и пришел к следующим выводам: мелиферы не сработали потому, что не было поблизости никакого живого стрелка, на ментальные излучения которого они могли бы среагировать. Стрелял или полностью автономный робот, или дистанционно управляемый, или же стрелял все же человек, но с большой дистанции. Идем дальше, стреляли не пулей, тем более крупного калибра, или разрывной, которые гарантированно разнесли бы голову, а чем-то другим. Значит что? — значит убивать не хотели — нужен живым.

Что используют в таком случае? В таком случае используют дротик с сильнодействующим снотворным. С большой дистанции такими специфическими шприцами не стреляют, значит "стрелок" расположился где-то неподалеку. Ни с истребителя из стратосферы, ни с боевого, да даже с многоцелевого вертолета тоже прицельно шприцом не пульнешь, да и заметил бы такие аппараты Денис. Остается что? Остается какой-нибудь квадрокоптер с его бесшумными электродвигателями.

А может быть… да даже не может быть, а скорее всего не было этой относительной длинной цепочки рассуждений "Если… То…" на сознательном уровне, а была работа подсознания. Пока владелец головного мозга валялся в отключке, мозг работать не переставал, подсознание функционировало, как многопроцессорный комплекс с распараллеливанием вычислительного процесса, обрабатывая гигантский объем информации, а потом выдало на гора, когда владелец очнулся, две конечные истины: "дрон" и "шприц". Ну, а дальше уже, естественно, пошла работать двоичная логика.

В эту гипотезу — с дроном и шприцом, прекрасно укладывались все факты. Заранее знать, где старший помощник подставится под дротик, "охотники" способны не были, но они прекрасно могли скрытно наблюдать за лесной дорогой по которой должен был поехать Денис — другого пути, чтобы не отстать от Юльки не было. И следили они, опять же, скорее всего, не вживую, чтобы старший помощник слежки не обнаружил, а инструментально — сейчас это нетрудно и большого ума и уникальной техники не требует. Как только он свернул, они подняли свой дрон, который начал незаметно за ним следовать, а потом, воспользовавшись моментом, нанес удар.

Все сходилось. Получалось, что не Юлька была объектом охоты… пардон — рыбалки, а он. Рыжую использовали в качестве наживки, а рыбкой был сам старший помощник. От этого неожиданного вывода Денис едва не скрипнул зубами: Меня! Боевого офицера!.. ну и так далее. Сразу стало понятно откуда ноги растут у всей этой истории. Организовывал шабаш кто? Организовывал Влад-гот, тот самый перец, который подвел рыжую к Герману.

И все там у них было хорошо — Юльку, ко всеобщему удовольствию, пользовали, как дойную корову в качестве фамильяра, и продолжался этот бардак, пока не пришел лесник и не выгнал всех из леса. Так что наверняка этот чертов гот и теперь выполнял заказ своих хозяев, только теперь им нужен старший помощник, чтобы вдумчиво с ним побеседовать, как так получилось, что он не только оставил Германа без фамильяра, а еще умудрился обидеть неведомого Владыку, сняв его печать. Согласитесь, что поводов для встречи было вполне достаточно.

Еще более неприятный вывод заключался в том, что неизвестный противник его прекрасно просчитал и наверняка язвительно смеялся глядя… ну, может быть не глядя, а предполагая какие отвлекающие маневры вытворяет старший помощник. Если твоя хитрость разгадана оппонентом, ты со своими кунштюками выглядишь очень глупо, чего уж тут скрывать.

"Однако, — решил Денис. — Для занятий самобичеванием место и время не слишком подходящие. Надо дело делать!"

"Правильно!" — поддержал его внутренний голос.

Для начала надо было разобраться с беспилотным врагом, сочетающим в себе функции шпиона и диверсанта. Два в одном, черт бы его побрал. Но, сделать это надо было, по возможности, незаметно, чтобы не спугнуть "пехоту", которая несомненно придет за телом поверженного старшего помощника — иначе зачем было огород городить? А для начала, им надо его найти. А без помощи дрона-наводчика, сделать это в ночном лесу, мягко говоря — затруднительно. Заранее знать, где квадрокоптер завалит свою жертву, никто не мог. Поэтому, Денис продолжил лежать, как лежал — без движения. Чтобы не спугнуть.

Но, это относилось только к его физическому телу, так сказать — "одежде", сам же он взмыл вверх и принялся внимательно изучать окружающую обстановку. Выход из тела дался на этот раз удивительно легко — было достаточно твердого намеренья. Может быть дело было в том, что в крови старшего помощника все же присутствовали остатки неизвестного яда из шприца, хотя, по идее, тетрархские нанороботы должны были с ним разобраться, а может быть Денис, за счет изнурительных тренировок и сражений с "Силами Зла", повысил свой уровень владения кадатом, а может ситуация обязывала, но факт остается фактом — решил выйти и мгновенно вышел.

Квадрокоптер, как и ожидалось, висел неподалеку, метрах в шести — если считать по горизонтали, на высоте около трех метров. Четыре пропеллера вращались практически бесшумно. Звук от их работы и шум четырех электромоторов не превышал акустический фон ночного леса, поэтому-то гадский аппарат и смог подобраться к старшему помощнику незаметно и нанести удар, считай, "из-за угла". Кроме видеокамеры, дрон был оборудован тремя стволами крупного калибра — как раз под летающие шприцы. Было очевидно что, если Денис начнет трепыхаться, то незамедлительно получит еще пару уколов и старший помощник поздравил себя с железной выдержкой, позволившей ограничиться лишь одним. Одновременно с поздравлением, ну может на мгновение позже, ему пришла в голову печальная мысль:

"Похоже, — грустно подумал Денис, — в этом курятнике у меня не самые большие яйца…"

"Зато у тебя самые квадратные!" — "утешил" его внутренний голос.

Старший помощник совсем было собрался поставить наглеца на место, но не успел — из-за деревьев вынырнули четыре человека, бегом направлявшиеся к его распростертому на земле телу. Настала пора действовать. Первым делом нужно было вывести из игры дрон. Во-первых — чтобы он не пульнул, сдуру, шприцом, а во-вторых — что может быть еще важнее, чтобы он прекратил шпионить. А то вызовет еще какую-нибудь подмогу — придется всю ночь драться, или бегать по лесам, что в планы Дениса не входило — надо было срочно проверить, как там дела у рыжей — мало ли что…

Вывести квадрокоптер из строя получилось достаточно просто — так же легко, как выйти из тела, старшему помощнику удалось использовать телекинез — "длинную руку". Он просто напросто "схватил" один из пропеллеров, после чего в моторе что-то крякнуло и дрон остался только с тремя работающими двигателями. Это привело к тому, что его повело и шарахнуло о ближайшее дерево, что так же не способствовало удержанию в воздухе. Аппарат закачался, как лодка на волнах, и резко пошел вниз. После то ли мягко падения, то ли жесткого приземления — оба термина подходили, квадрокоптер попытался снова взлететь, но безуспешно. Эти попытки напомнили Денису трепыхание подбитой птицы.

Можно было считать, что количество врагов у него уменьшилось. Причем, был выведен из строя не простой боец, а главный соглядатай! Лежа в кустах он не мог ни стрелять, ни шпионить. И, что особенно важно, устранен очень элегантно — кто станет подозревать лежащего без сознания старшего помощника? Спишут на отказ двигателя и тревогу поднимать не станут. По крайней мере, Денис очень на это надеялся. Теперь оставалось достойно встретить "гостей". Старший помощник вернулся в тело, вырвал дротик из-за уха, накинул капюшон, активировал шкиру, изобразил открытую голову — чтобы не смущать показавшиеся в пределах прямой видимости "торпеды" — он хотел с ними побеседовать, а для этого надо было, чтобы они не бросились наутек от непонятной металлической статуи — лови их потом по всему лесу, тяжело поднялся, схватился двумя руками за голову, изображая, как она болит, и принялся раскачиваться будто пьяный.

Самый шустрый из подоспевшей зондеркоманды рывком оторвался от товарищей, ускорился, прыгнул вперед и вверх и нанес бесхитростный, но мощный, удар тоби мае гери в прыжке. Целил он в голову Денису и несомненно попал, если бы голова осталась в том месте, куда метился "прыгун", но головы там не оказалось и он пролетел мимо цели, как лист фанеры над Парижем. Товарищ был неплохо подготовлен, поэтому особых неприятностей промах ему не доставил — он ловко приземлился, перекатился через голову, гася инерцию, мгновенно вскочил на ноги, развернулся и приготовился продолжить бой.

Притворятся дальше, изображая беспомощность, старшему помощнику нужды больше не было и он, одновременно с уклонением от чрезмерно борзого "прыгуна", начал свою атаку. Его целью были два отставших бойца, как раз вышедших на нужную дистанцию. Изобретать велосипед и искать добра от добра он не стал и применил обычную, проверенную временем, тактику — длинный скользящий шаг вперед и два точечных удара в носы противников.

Ну, а дальше, как всегда — послышался неприятный для оппонентов и наоборот — приятный для уха Дениса хруст, а на их лицах… пардон — мордах появились кровь, сопли, слезы, что вызвало гарантированную потерю неприятелем ориентации в пространстве и времени, и как следствие — потерю боеспособности.

Правильным ударом в нос — пяткой ладони снизу вверх, можно гарантированно убить врага, вбив кость в его головной мозг (если он у него есть), но пока старший помощник такую цель перед собой не ставил, он сначала хотел побеседовать с группой товарищей, поэтому бил по-простому, по рабоче-крестьянски, просто, чтобы сломать носы.

Отработав по первым двум бойцам, Денис хотел уже переключиться на третьего, отставшего еще больше, но не успел — дали знать о себе мелиферы, сигнализирую об опасности сзади, поэтому старшему помощнику снова пришлось провести маневр уклонения, пропуская мимо себя назойливого "прыгуна". Видать тоби мае гери был его конек, вот и применял он этот удар при любой возможности, где надо и где не надо. Этим он напоминал дядю кота Матроскина, который работал на гуталиновой фабрике, и у которого этого гуталина было просто завались, вот он и слал его куда надо и куда не надо.

На сей раз промах обошелся "Брюсу Ли" местного разлива дороже, чем предыдущий. Гораздо дороже. В первый раз, промахнувшись, он оказался за спиной Дениса и смог спокойно там перегруппироваться для продолжения войны, пока старший помощник вразумлял двух его подельников, теперь же он оказался прямо пред лицом Дениса.

Наказание последовало мгновенно и что характерно в виде того же мае гери, но в модификации "кеаге" — восходящий удар. Если же выражаться в терминах более традиционных для среднерусской возвышенности, то старший помощник прописал неприятелю полноска — большой палец его правой ноги фактически въехал в задницу бандита, а если быть предельно точными в дефинициях, то в анус — хорошо еще, что к шкире ничего не прилипает. Однако, смех — смехом, но получить полноска крайне неприятно. В данном конкретном случае у "прыгуна" образовалась приличная трещина в тазовой кости и он от боли потерял сознание.

Оставалось принудить к миру последнего неповрежденного бойца и можно будет начинать вдумчивую беседу. Во время "обработки" тройки супостатов Денис успел хорошенько рассмотреть их внешность. Если исключить несущественные детали, типа: у одного нос длиннее (был), у второго разрез глаз поуже — на монгола смахивает, у третьего одно ухо оттопыренное, то было в их облике нечто, указывающее на их глубинное сродство.

Похожи они не были, как зачастую бывают непохожи родные братья, но все равно — похожи, или нет, а родственников завсегда почувствовать можно — есть в них, что-то общее, так и тут. Объединяющим признаком для тройки "обработанных" было то, что походили они на помоечных котов, были такими же тощими, резкими, поджарыми, с безжалостными глазами, а кроме того подстрижены под ноль — видать скинхеды.

Четвертый же злодей был совершенно иным. Во-первых — возраст, если "скинхедам" было лет двадцать-двадцать пять, не больше, то ему никак не менее тридцати. Во-вторых — фигура. У троих "помоечных" не было ни грамма жира — кожа, кости, сухожилия и мускулы (без фанатизма), то есть, они были бойцами. Не исключено, что неплохими, но, разумеется, против Красной пчелы разогнанной в кадате, да еще и с нанороботами в крови, им было нечего ловить. А вот, фигура четвертого супостата никаким боком к "бойцовым", да даже не то, что к "бойцовым", а вообще к спортивным, имела слабое отношение — типичный офисный хомяк с оплывшими плечами, намечающимся пивным животиком и толстой, от долгого сидения, жопой.



Но, самое главное отличие — лицо. К "помоечным" удивительно точно подходила цитата из Ходжи Насреддина: "Лица этих людей, как я вижу, не отмечены печатью мудрости!". Лучше не скажешь. А вот с четвертым был совсем другой коленкор. Само-то лицо, мягко говоря, оставляло желать — белое, круглое, рыхлое — под стать тушке, и вообще, какое-то бабье, похожее на блин, но зато глаза… Черные, пронзительные, словно принадлежащие другому, несравненно более опасному существу. На мгновение старшему помощнику показалось, что внутри мягкого тела четвертого прячется какой-то насекомоподобный "чужой" из хитина и нержавеющей стали.

Все эти натуралистические наблюдения Дениса от основной деятельности никоим образом не отвлекали, шли они в фоновом режиме и никакой потери времени от них не было. Поэтому, не теряя ни мгновения, он вознамерился проделать с четвертым мерзавцем (к коим относилось любое существо, пытающееся помешать действиям Шэфа и Денис) то же самое, что и с первыми двумя, а именно — расквасить нос, но, не тут-то было!

Пальцы "блиннолицего" были густо унизаны перстнями с камнями всех цветов радуги. Он дотронулся до одного из них, с голубым камнем, и в тот же миг старшего помощника отшвырнуло от колдуна (а кем еще он мог быть?) и крепко приложило о дерево, торчащее метрах в трех. Судя по всему, он применил что-то вроде "воздушного кулака" — одного из базовых плетений при работе с газами.

Сразу стало понятно, что удар был не прицельным, а по площадям — что-то вроде взрывной волны, потому что приложило не только Дениса, но и соратников колдуна, причем, им пришлось гораздо хуже. Старший помощник был в сознании, пребывал в готовности к любой подлянке, которую организует ему жизнь, видел начало атаки, когда "блиннолицый" дотронулся до своего артефакта, догадывался, чем это может обернуться, да и вообще — его поленом не убьешь, а кроме того он был в активированной шкире.

А вот подельники колдуна были в разобранном состоянии: один — тот который получил полноска, вообще был без сознания, а два других находились в расстроенных чувствах и за окружающей обстановкой не следили — были погружены в свой внутренний мир, состоящий из боли, слез, соплей и крови. В таком состоянии человек сгруппироваться не может и когда неведомая сила поднимает его в воздух, несет какое-то время, а потом, с разгона, впечатывает во что-нибудь твердое, последствия могут быть самыми печальными.

Вследствие вышеназванных причин, Денис немедленно, как только сполз после удара о дерево на землю, вскочил и бросился в атаку, а соратники "блиннолицего" остались лежать на земле сломанными куклами, с конечностями вывернутыми под неестественными углами, что было воспринято старшим помощником с чувством глубокого внутреннего удовлетворения — вряд ли колдун их окончательно укокошил, а с коленками назад не побегаешь, так что "торпеды" обязательно дождутся своей очереди, когда старший помощник разберется с чародеем и вернется к ним, чтобы поговорить.

Однако колдун, неприятно удивленной живучестью оппонента, меньше всего на свете хотел допустить Дениса на дистанцию удара и предпринял для этого соответствующие шаги, а именно — воспользовался перстнем с камнем интенсивного синего цвета. Правда, толку от этого было чуть. Увернуться от "водяного копья" старшему помощнику удалось без особого труда — он был готов к такому развитию событий, когда увидел синий огонь на пальце "блиннолицего". Тут надо честно признать — атака была довольно хиленькая — видимо и колдун был не "перший зорт", и воды поблизости не было, а из воздуха много не наберешь, да и артефакт был так себе.

Тем не менее, дожидаться новых каверз со стороны этого недостойного представителя не менее недостойной семьи коварных кудесников, Денис не стал. Он перешел в режим невидимости, чем огорошил колдуна до чрезвычайности, мгновенно вышел на ударную дистанцию и от души врезал "блиннолицему" по носу, вызвав у того все вышеописанные симптомы: боль, кровь, слезы, сопли и как следствие, ощущение головы забитой ватой. Воевать в таком состоянии затруднительно, колдовать тем более — требуется ясность сознания, а особо трудно все это делать, когда тебе до кучи профессионально добавляют по печени.

Принудив колдуна к миру, старший помощник тщательно его обыскал и освободил ото всех сколько-нибудь подозрительных предметов: перстней, колец, кулонов, цепочек, документов, небольшого черного шара, по виду стеклянного, а там кто его знает, и наконец — пистолета. Небольшой такой пистолетик "Kahr Arms P9". По мнению Дениса все трофеи были замечательные, а в особенности ему понравился ствол — компактный, ухватистый — то, что надо для скрытого ношения.

Но, как знают опытные люди, а остальные догадываются — счастье долгим не бывает. Полежав немного неподвижно в отключке, как ему и полагалось после полученных травм средней степени тяжести, колдун завозился, чего делать был не должен, и открыл свои черные глаза, уставившись пронзительным взором на старшего помощника. Причина такой неприятной бойкости была очевидна — толстый энергетический канал, уходящий в никуда, аналогичный тому, который был у Германа. Пока "блиннолицый" был в полном порядке, или выражаясь по-простому: в здравом уме и твердой памяти, канал был невидим, причем даже в измененном состоянии сознания, в котором пребывал Денис.

Теперь же, когда колдун попал в беду, его начали подпитывать из Резерва Главного Командования, вот он, сволочь, и отпился! Дожидаться, пока "блиннолицый" окончательно придет в себя, старший помощник, разумеется, не стал. Хотя и лишенный своих цацек, колдун, имея за спиной практически неиссякаемый энергетический резерв, представлял определенную опасность. Денис вспомнил, что искренне поверил в то, на Земле магов нет и глухо выматерился про себя, одновременно он отключил шкиру, скинул капюшон, расстегнул шкиру и извлек Небесного Волка, заодно обругав себя, что не сделал этого заранее. Но, что тут поделаешь — не рассчитывал старший помощник на встречу с магами — вот и не подготовился. Будет ему уроком… если жив останется.

Пока Денис занимался своими делами, "блиннолицый" занимался своими. Он резво вскочил на ноги — будто и не получал сокрушительных ударов по голове и печени, от которых нормальный человек не оправился бы без медицинской помощи, скрючил пальцы а ля профессор Мориарти в схватке с Холмсом у Рейхенбахского водопада, и бросился на старшего помощника, целя, судя по всему, в глаза Дениса. Колдун оказался неожиданно и соответственно — неприятно быстр. Настолько быстр, что уклониться старший помощник не успел, а сумел лишь выстрелить ногой в летящего на него "блиннолицего", проведя четкий йоко гери. Мощный удар отшвырнул колдуна. И только! Судя по беззаботному поведению "блиннолицего", больше никаких неприятностей, вроде сломанных ребер и отбитых внутренностей этот удар ему не доставил. А должен был! Но, как говорится: на нэт и суда нэт!

Однако, если колдун сумел удивить Дениса, то и старший помощник в долгу не остался. А удивить — значит победить! Так полагал генералиссимус Суворов, а он знал, о чем говорит. Нынешней ночью "длинная рука" получалась у Дениса легко и просто, будто от рождения присутствовала в качестве третьей. Ее-то он и пустил в ход. И пока она удерживала на месте рвавшегося в бой "блиннолицего", старший помощник, при помощи обычных рук, быстренько застегнул и активировал шкиру. Кроме того, он извлек "Черный коготь" и теперь в одной руке у него был Небесный Волк, а в другой — меч.

И начался бой не на жизнь, а на смерть! Переходить в режим невидимости Денис не стал — его оружие было видимым и никакого козыря невидимость ему бы не дала, за исключением более быстрого расхода батареи, что отнести к преимуществам было никак нельзя. Про сам бой можно сказать лишь то, что и пребывание в кадате, никакого превосходства в скорости старшему помощнику не дало — колдун двигался не менее, а в некоторых эпизодах и более, быстро, чем он. Что касается техники, то Денис дрался на обычном уровне Красной пчелы, может даже чуть выше среднего, но до Оранжевой не дотягивал. "Блиннолицый" же бился на уровне Желтой пчелы, никак не ниже, и многие его действия ставили в тупик старшего помощника. Спасали Дениса лишь активированная шкира и наличие оружия.

Если бы сражение велось "по-честному" (хотя они никогда так не ведутся) — голыми руками и без шкиры, Денис давно был бы мертв. Но, история не знает сослагательного наклонения и в один прекрасный момент старший помощник сумел так полоснуть колдуна "Черным когтем", что тот, несмотря на наличие колоссального количества энергии, закачиваемой в него через "эфирный шланг", не смог мгновенно залечить рану, а главное — купировать боль, заставившую "блиннолицего" на мгновение замереть.

Этого мига хватило Денису, чтобы перерубить Небесным Волком "канал снабжения". Памятуя горький опыт, полученный при освобождении рыжей от Германа, старший помощник, чтобы не попасть под удар "гадского червяка" и не заполучить вновь Печать Владыки, совершил такой прыжок, что если бы на Олимпийских Играх проводились соревнования по прыжкам вбок, он бы наверняка попал в призеры, а не исключено — чем черт не шутит, мог бы рассчитывать и на золото!

Во время боя Денис доставал чародея "Черным когтем" не раз, правда толку от этих ударов, за исключением последнего и решающего, не было никакого, да и кровоточить раны переставали подозрительно быстро — видать неплохие защитные и лечебные артефакты были у чертова колдуна. А "блиннолицый" никакого внимания на раны не обращал, будто их и нет, и дрался, как зверь, но как только маг лишился энергетической подпитки и перешел в автономный режим с ним стали происходить удивительные метаморфозы. Если за мгновение до отключения от "канала снабжения", колдун, хоть и избитый, хоть и с многочисленными ранами был вполне себе боеспособен, то через мгновение после отключения, все полученные травмы проявились в полной мере и на землю он упал уже бездыханным. Таким образом, надежды старшего помощника на вдумчивую и познавательную беседу с "блиннолицым" оказались разбитыми в пух и прах.

Ну, что ж… за неимением гербовой пишем на простой. Судя по состоянию надтелесных оболочек, двое из трех бездарных бойцов были совсем плохи — жизнь вытекала из них, как коньяк из простреленной цистерны, причем дырок в "цистерне" было, как в хорошем дуршлаге и дни их были сочтены, зато боец получивший "смертельный пендель" был еще неплох (относительно). По крайней мере, с ним можно было поговорить, хотя без интенсивной медицинской помощи и он долго не протянет. Причины такого бедственного положения супостатов, были Денису неясны — то, что он проделал с ними никак на такое не тянуло — ну, разбитые носы, ну пендель, правда очень болезненный, но это все не смертельно, а по факту картина была совершенно иная. Скорее всего, маг работал своими плетениями по площадям, но старшему помощнику в активированной шкире это было, как с гуся вода, а вот соратничкам "блиннолицего" пришлось туго. Ну, что тут скажешь… пошли по шерсть, а пришли стрижены.

Кроме брызганья водичкой и нежного похлопывания по щекам, существует еще несколько способов приведения в чувство человека, находящегося в беспамятстве. Правда, честно скажем — не столь деликатные. А если называть вещи своими именами — совсем неделикатные. Старший помощник, пройдя хорошую школу у мудрого руководителя, знал достаточное количество таких способов, один из которых и применил к относительно здоровому разбойнику. Для начала Денис связал ему руки его же ремнем, а ноги — ремнем, позаимствованным у одного из его товарищей — тому ремень уже был без надобности. Впрочем, как и все остальное в нашем бренном мире. Теперь интересы этого бойца лежали в горнем мире… или еще куда он там отправится.

Когда "пациент" пришел в себя, то несколько минут яростно ругался и пугал Дениса страшными карами в случае немедленного неоказания ему скорой медицинской помощи, а также в красках расписывал, что именно сделают со старшим помощником "кунаки влюбленного джигита", когда поймают. Назвать старшего помощника человеком особо терпеливым значило бы погрешить против истины — долго слушать он не стал и перешел ко второму акту Мерлезонского балета. В течении нескольких следующих минут бандит негромко выл. Негромко потому, что с кляпом во рту из своих же собственных носков, особо громко не повоешь. Когда Денис решил, что хватит — он был сторонником строго дозированного применения насилия: если надо — значит надо, но не более того, он обратился к связанному бойцу со следующими словами:

— Я сейчас буду задавать вопросы. Если соврешь — продолжим, — после чего вытащил кляп. Как только допрашиваемый получил возможность говорить, он разразился потоком проклятий в адрес старшего помощника, что говорило, с одной стороны, о его высоких морально-волевых качествах, с другой — о невысоком интеллекте. Как говорится — два в одном. Денис был вынужден продолжить и через пару минут повторил свое предложение. На сей раз оно было воспринято куда более благосклонно, после чего стартовал процесс получения информации. Пару раз боец пытался отмолчаться и еще пару раз солгать, и каждый раз старший помощник был вынужден вставлять кляп ему в рот и предметно объяснять, что так делать не надо, после чего беседа становилась вполне конструктивной и откровенной.

Ценность информации зависит от того, насколько она непредсказуема. Простейший пример: если кто-то спрогнозирует, что завтра наступит утро, то стоимость такой информации эквивалентна стоимости лошадиной какашки, причем, в конноспортивном манеже, а вот, если кто-то предскажет, что в твоем городе утром произойдет катастрофическое землетрясение, то такая информация бесценна. Если она, конечно же, истинна.

Множество данных, сообщенных безымянным бойцом — Денис не удосужился узнать, как его зовут — продолжать знакомство он не собирался, делились на два неравных подмножества. Первое, было гораздо больше второго, тут можно даже использовать термин — подавляюще большинство, и не ошибиться. Оно содержало информацию с ценностью лошадиной какашки. Типовой пример: боец сообщил, что ему и двум его корешам пообещали по две штуки зеленью, когда помогут доставить одного лоха, куда надо.

Второй массив содержал информацию, обладающую определенной ценностью. Например о том, что это трио бойцов, частенько использовал авторитет по кличке Казак — в миру Челбанутев Семен Семенович — владелец и директор ЧОП "Вихрь". Первоначально Казак хотел назвать свое предприятие "Вихрь Антитеррор", но еще более авторитетные товарищи намекнули ему, что это будет не совсем уместно, вот и пришлось ему название несколько подсократить. Кстати говоря, он в этом несчастии был далеко не одинок. Даже великому пролетарскому писателю Максиму Горькому пришлось сократить название своего известного романа "Мать" до одного слова, а ведь изначально их было три. Но, цензор не пропустил.

Сухой остаток второго массива оказался следующим: трио бойцов не являлись штатными сотрудниками "Вихря", Казак привлекал их для разовых акций полу и откровенно криминального характера. В случае провала миссии, ЧОП никакого отношения к обмишурившимся гражданам не имел, а в случае успеха они получали обусловленное вознаграждение. Такая схема взаимоотношений устраивала всех ее участников — никаких сбоев до сих пор не было, а вознаграждение выплачивалось полностью и в срок. Особой ценности эта информация не имела, но это было только начало.

Дальше было интереснее. Убитого мага звали Поликарпом — настоящее это имя, или погоняло, допрашиваемый не знал, и это было правдой, а также правдой было и то, что он очень его боялся. Причин этого иррационального страха боец не понимал и сильно злился, как на Поликарпа, так и на себя, давая каждый раз зарок, что преодолеет эту слабость.

Но, при каждой новой встрече, а они происходили достаточно регулярно — деньги-то нужны, чай мужчина, а не самец, "конкретный пацан", глядя на невзрачного Поликарпа, испытывал робость, абсолютно несвойственную ему по жизни — он бывал в различных переделках, убивал, калечил, сам получал ножевые и пулевые отметины и считал, что напугать его невозможно, но, как видно, ошибался. Поликарп чувствовал этот страх, виду не подавал, но его это очень забавляло, что заставляло бойца ненавидеть "блиннолицего" еще больше.

Поликарп всегда работал с напарником — Лукой — тоже непонятно, имя из паспорта, или кличка. Лука был водилой "скорой" на которой происходила эвакуация захваченных пленников, или вывоз трупов — не всегда клиента надо было брать живым, иногда без разницы — живым, или мертвым — ценник не менялся и ребята не миндальничали. Пленников быстренько накачивали наркотой и они, как миленькие, изображали пациентов — ни одна проверка на дорогах (а их никогда и не было — видели когда-нибудь, чтобы гайцы тормозили скорую?) не придерется — все документы в порядке, везем потерпевшего в стационар, или жмура в морг. Так вот, Луку боец тоже боялся и тоже по непонятной причине. Вроде бы ничего страшного во внешности Луки не было — невысокий, полный, а вот подишь ты…



Но, прямо скажем, ценность и этой информации была не сильно высока. Не первая корзина, конечно, но и ничего сверхъестественного. То, что последний участник банды — маг, старший помощник выяснил бы и сам в первое же мгновение контакта, но определенная польза в том, теперь Денис заранее знал, с кем ему предстоит иметь дело, была. Однако, главный сюрприз, можно сказать — вишенка на торте, был впереди.

К удивлению старшего помощника, допрашиваемый знал для чего предназначен черный шар. По его словам, не доверять которым не было никаких оснований, во время очередной операции они охотились на клиентов — мужчину и женщину, в лесу, так же как сейчас. "Скорая" осталась стоять на дороге, навигатор не работал — местечко было достаточно дремучее и пацаны расстроились, что добычу придется тащить на закорках, а парочка была достаточно плотная, анорексией не страдали. Но, Поликарп вытащил шар, потискал его в руке и через некоторое время из кустов выползла "скорая", тут-то боец и смекнул, что шар — маячок! Догадливый, блин, и наблюдательный.

В книжках издательства "ДЕТГИЗ" наши разведчики (не путать с вражескими шпионами) и прочие сотрудники правоохранительных органов, начиная с рядового участкового из Мухосранска и заканчивая маршалом госбезопасности, никогда бы не поступили так, как поступил Денис. В этих книгах, наши бойцы невидимого фронта всегда являли миру образцы гуманизма самой высшей пробы и никогда не добивали раненных врагов.

Действительно — а зачем? Как иначе выживший супостат сумеет опознать потом, в самый неподходящий момент, главного героя, работающего под прикрытием, и навести на него начальство, или подельников? Да, никак! Поэтому, для пущего закручивания сюжета, протагонист в обязательном порядке проявлял милосердие, перевязывал раненного врага, переливал ему свою кровь, кормил грудью, отвозил в больницу и скромно отходил в сторонку, когда начиналось оформление и требовались паспортные данные спасителя.

В жизни, скорее всего, все происходило несколько иначе — примерно так, как поступил старший помощник. Удовлетворив свое любопытство, он, как сторонник минимизации насилия, просто пережал выжатому досуха врагу сонную артерию — и тому не больно, и ему спокойно. Закончив допрос, он оглядел поле боя — живых не было.

"Есть такая профессия — Родину зачищать!" — глумливо ухмыльнулся внутренний голос.

"Неприятно, — меланхолично согласился Денис, — но кому-то же надо…"

Однако, военная компания не была закончена, оставался последний боеспособный супостат — Лука, предположительно маг. Предстояло поработать теперь с ним. Программа максимум — интенсивный допрос, программа минимум — гарантированная ликвидация. Проще всего было бы использовать "черный шар" — искать "скорую" не надо, сама приедет, и место здесь подходящее — посторонних нет, никто работе не помешает.

Именно так поступили бы не очень умные дилетанты. Но, старший помощник не был ни дилетантом, ни дураком и он прекрасно понимал, что кроме работы "маячком" у "черного шара" могли быть… да что там могли — обязательно были те функции, о которых покойный боец и понятия не имел. По меньшей мере он мог сообщить, что работает в чужих руках, а мог и рвануть, как граната, иди знай. Поэтому, легкий путь, к сожалению, отпадал. Но, ничего — нормальные герои всегда идут в обход.

Ничего из трофейной бижутерии, ни колец, ни перстней, ни цепочек, Денис брать с собой не стал. "Черный шар" тоже остался на земле, а вот "Kahr Arms P9" старший помощник прихватил — он без проблем и достаточно удобно разместился в кармане шкиры и мог пригодиться — мало ли, как карта ляжет. Как ни крути, а добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом. Кто это сказал, то ли Аль Капоне, то ли Ирвин Кори, точно неизвестно, но оба были правы.

Экипировавшись подобным образом и присыпав остальные трофеи прошлогодней листвой, Денис приказал шкире запомнить координаты этой точки — мало ли все-таки захочется потом забрать добычу, так чтобы не забыть, где оставил. Сразу забирать поостерегся — вся эта "ювелирка" не могла не светиться в каком-нибудь "магическом диапазоне", так что пусть пока здесь полежит, от греха, чтобы у "заинтересованных лиц" не возникло ненужных вопросов, с какого-то это хера наши артефакты светятся на постороннем хрене — не надо себя заранее выдавать. Это всегда успеется. Старший помощник отключил шкиру — в ночном лесу и пассивного режима достаточно, и отправился на поиски "скорой". Найти ее нужно было как можно быстрее, пока гадский водила не почуял неладное и не бросился наутек.

К счастью, долго искать не пришлось. Весь автотранспорт, пригнанный на шабаш, разместился на огромной поляне, которой заканчивалась лесная дорога. О размерах поляны можно было судить хотя бы по тому, что на ней свободно разместились семь больших автобусов, четыре легковушки и "скорая", расположившаяся несколько поодаль от своих товарок. Денису это показалось намеком, что она не со всеми, а сама по себе. И это было хорошо. Оставалось только придумать, как "добыть" Луку, но никакой конструктив в голову старшему помощнику не приходил. И это было плохо.

Для начала нужно было внимательно осмотреться. Притаившись в невысоком, но довольно густом кустарнике, Денис активировал шкиру и воспользовался функцией "бинокль". Как по заказу, водитель скорой, куривший в приоткрытое окно, глубоко затянулся и этого освещения, вкупе с возможностями ночного зрения шкиры, хватило для однозначной идентификации объекта. "Язык" упомянул, что Лука смахивает на крысу и надо отдать ему должное — в наблюдательности покойнику не откажешь — было в лице водилы, что-то крысиное. Было.

"Повезло, что он не со всеми тусуется, — подумал Денис, бросив взгляд на группу мужчин — предположительно шоферов автобусов, расположившихся метрах в двадцати от "скорой", за парой сдвинутых алюминиевых столиков на алюминиевых же стульях. — А то, как его от стаи отбивать?"

Шоферская братия в шабаше участия не принимала и могла спокойно поужинать и отдохнуть, чем и не преминула заняться. Лука в мероприятии участия не принимал и это было хорошо, а вот то, что за столом царило спокойствие: никто громко не разговаривал, руками не размахивал и вообще все было чинно и благородно, было плохо — это означало, что вечеринка была безалкогольной, и как следствие никакого ослабления внимания у участников застолья нет, а значит любая движуха, связанная со "скорой" будут замечена, а этого хотелось избежать. Нет, конечно же, если не будет другого выхода, то придется идти напролом, наплевав на то, какое впечатление акция произведет на окружающих, но доводить до этого не хотелось. Желательно было решить проблему с Лукой келейно, не привлекая внимания кого-либо.

А как решить? Пока непонятно. И старший помощник принялся лихорадочно перебирать варианты. Почему лихорадочно? Да потому, что время утекало, как вода меж пальцев. Лука уже должен был насторожиться из-за того, что от "группы захвата" нет никаких вестей, а они должны были быть. Он нервничал — Денис понял это, глядя на то, как он курит. Нервно эта гнида курила — волновалась. А это значит что? А это значит то, что еще немножко и Лука начнет действовать. А как действовать? А хрен его знает! Неизвестно, какие у него инструкции на этот счет. Самое плохое, если при возникновении нештатной ситуации он должен немедленно сматывать удочки. Нет, конечно же, прострелить ему колеса труда не составит, но о конфиденциальности тогда можно будет забыть, а этого, повторимся, старшему помощнику не хотелось.

"Итак. Вариант номер один, — размышлял Денис. — В режиме невидимости, подхожу, вырубаю гада через приоткрытое окно — там щель достаточная, я видел, открываю дверь — со стороны будет казаться, что Лука сам открыл, вышвыриваю его на пассажирское сидение, сажусь за руль, и отгоняю "скорую" в укромное место…" — он хотел продолжить разработку плана, но его перебил внутренний голос:

"Ты на механике ездить не умеешь…" — это было неприятно, словно неожиданный удар в поддых.

"Уверен, что там не автомат? — после продолжительной заминки вяло отреагировал старший помощник. Он сам был в этом уверен и просто тянул время, чтобы собраться с мыслями. — Ладно, мой косяк, — был вынужден признать он. — Нужно будет научится. Напомнишь, если забуду!"

"Я тебе что?! — секретарь?!" — возмутился голос, но Денис был неумолим:

"А я сказал — напомнишь, если я забуду!" — с нажимом повторил он. Голос в ответ что-то неразборчиво пробурчал и отключился, а старший помощник продолжил стратегическое планирование.

После короткого раздумья он пришел к выводу, что вариант с проникновением в кабину, причем, как со стороны водительской двери, так и пассажирской, никаких дивидендов принести не может. Проделать это большого труда бы не составило — подходишь в режиме невидимости, "длинной рукой" открываешь дверь и оказываешься внутри, да только пользы от этого никакой. Дело в том, что при таком ходе событий, Луку можно было убить, а вот взять в плен для допроса — вряд ли. А хотелось поговорить.

При самом удачном стечении обстоятельств, а на войне всяческие непредвиденные и непредсказуемые каверзы неизбежны, так вот, если считать, что их не будет и все пойдет по заранее намеченному плану, удалось бы на какое-то незначительное время вывести шофера из строя и, пока он будет приходить в себя, лишить его магической бижутерии, но "энергетический канал-то" никуда не денется!

Самое неприятное, что пока он неактивен, канал невидим и его не перерубишь, а как активизируется, то начнет накачивать Луку энергией по самые не балуйся, и грянет бой — Полтавский бой! Идем дальше, предположим, что канал удалось перерубить и вот тут-то самое попадалово и начинается! В тесной кабине от "гадского шланга" не увернешься и он поставит на тебе не одну "Печать Владыки", а ты сам весь станешь одной большой Печатью!

Теоретически можно было бы строго дозировано поддушивать водилу "длинной рукой", так чтобы он постоянно был в отключке, пока Денис не оттащит его куда следует. Такой вариант вполне мог бы пройти — старший помощник помогает идти своему упившемуся вдрызг товарищу — никто ничего не заподозрит. Идея была неплоха, но… Точнее говоря — НО! Денис с "длинной рукой" был пока что на "вы" — лишь нынешней ночью ею активно поработал, да в подвале у Семилапых, когда только она одна жизнь ему и спасла, и почему-то был уверен, что дозировано поддушить не удастся. Или недодушит и даже "бижутерию" не получится снять, или окончательно придушит, что нежелательно в плане вдумчивой беседы. Поэтому лезть в "скорую" было решительно незачем — делать там было нечего. А нужно было как-то выманивать Луку в уединенное место и там решать проблему.

А как выманивать? Вопрос… Первое, что пришло в голову старшему помощнику, была "медовая ловушка". Шкира позволяла, так что можно было забабахать такую кралю, перед которой не устоял бы и сам засуженный девственник России Анатолий Вассерман, но, после короткого раздумья Денис от этой идеи отказался. Он исходил из того, что Лука и так уже весь на нервах — сигнал о том, что клиент готов и осталось его запихнуть в машину, давно должен был поступить, а его все нет и нет. Это говорит о том, что операция пошла нештатно, возможен форс-мажор и вдруг из ниоткуда появляется сногсшибательная девица и начинает его соблазнять! Подозрительно… Если у него есть мозги — а старший помощник всегда исходил из того, что враг не глупее его, должен насторожиться. Так что девушка только мобилизует супостата. Надо придумать что-то другое. Придумать надо, а времени на думанье особо-то и нет. Утекает время, как вода из дырявого корыта. И Денис решил действовать по-простому.

И обернулся старший помощник бандитом, которого допрашивал — его внешность он хорошо запомнил, впрочем и не было у него особого выбора: или в одного из двух других бойцов превращаться, так он их хуже запомнил, или в Поликарпа, но это сразу будет подозрительно для Луки, потому что был у них канал связи и не стал бы тот приглашающе махать ему рукой, подзывая к себе, а связался бы с помощью черного шара, или еще как. Никаких телефонов, кстати говоря, у криминального квартета не обнаружилось, что было само по себе странно. Современный человек без мобильника, что девушка без дышащей прокладки — нонсенс! Однако, что было, то было. Так что оставалось только размахивание руками и имидж покойного "языка", коим Денис и воспользовался.

Старший помощник, уже в образе засланного казачка, выбрался из кустов и стал отчаянно махать Луке, чтобы тот обратил внимание. Этим действом, прежде всего, тестировалось — маг Лука, или бездарный. Обычный человек не смог бы разглядеть в ночном лесу другого человека на такой дистанции и уж тем более детально рассмотреть, что он там вытворяет. Луна была скрыта облаками, а немногочисленные звезды, просвечивающие в их редких разрывах, света давали явно недостаточно. Как и следовало ожидать, "язык" не обманул — Лука оказался магом и все заметил.

Ну, а дальше все было просто — никакой двусмысленности в подаваемых сигналах не было — ежу было понятно, что требовалось немедленно следовать за гонцом, само явление которого однозначно указывало на возникший форс-мажор. Здесь был самый тонкий момент импровизации — клюнет водила, или нет. И Лука клюнул! Он завел машину и поехал туда, где приплясывал от нетерпения Денис.

Дожидаться его старший помощник, разумеется, не стал. Убедившись, что все идет по плану, он еще раз махнул рукой, указывая направление, и скрылся в кустах. Подъехав, Лука выбрался из "скорой", немного потоптался на месте — чувствовалось, что его обуревают определенные сомнения, но другого выхода у него не было, поэтому, поглаживая перстни на своих пальцах, он нырнул в кусты вслед за горевестником. А в том, что вести плохие, сомневаться не приходилось, иначе на связь вышел бы не этот напуганный клоун, а сам Поликарп штатным порядком.

Увидев, "казачка", стоявшего со скорбным видом, прозрачно намекавшим на несомненное фиаско операции захвата, Лука приблизился к нему и недовольно буркнул:

— Что случилось!? Объясни по-человечески, дурень!

Однако, вместо внятного ответа он получил такой удар по яйцам, что от боли согнулся пополам. Нам всем часто кажется, когда мы попадаем в беду, что хуже и быть не может, но жизнь, с примерной той же частотой, доказывает, что может. Еще как может! Так что и в своем бедственном положении — согнувшись пополам, Лука надолго не задержался — маваши в голову усугубил ситуацию, отправив его на землю и одновременно в нокаут. Правда, долго в беспамятстве он не пробыл, но и этого короткого времени коварному супостату хватило, чтобы лишит его всей магической бижутерии, так что, когда Лука вскочил на ноги у него оставался в запасе всего один — зато какой! козырь — подключение к, практически неисчерпаемому, источнику энергии. И начался бой не на жизнь, а на смерть! По крайней мере, именно так представлялось Луке.

На самом же деле Денис мог убить водилу, причем даже особо не напрягаясь, но не хотел, а Лука хотел, но не мог. По части боевых искусств шофер "скорой" значительно уступал тому же Поликарпу и до уровня Красной пчелы не дотягивал. А уж пчелы армированной тетрархскими нанороботами и одетой в шкиру и говорить нечего — непересекающиеся миры — "Барселона" и тульский "Арсенал".

Однако, и у старшего помощника были свои сложности: использовать "Черные когти" он не мог — помнил, что от ран Поликарп немедленно скончался, как только был отключен от источника энергии. Сильно лупцевать Луку он тоже опасался по этой же причине. Поэтому Денис просто старался перерубить "канал снабжения" и уклонялся от встречных ударов, иногда парируя их жесткими блоками, чтобы водила не зарывался.

Осознав в чем фокус-покус, Лука перешел в глухую оборону, оберегая "шланг", как волчица волчонка, или тигрица тигренка. Но, отказ от активности в нападении был только тактической игрой, призванной скрыть стратегический замысел. И в один прекрасный момент, водила принялся претворять этот стратегический план, а именно стратегическую ретираду, в жизнь.

Он, как бешенный, накинулся на старшего помощника, осыпая его градом ударов, чем заставил отступить на пару шагов. Отступление было вызвано тем обстоятельством, что в правой руке Дениса был "Небесный Волк", необходимый для усечения "канала снабжения", ногами бить шофера он не хотел, чтобы не нанести серьезной травмы — черт его знает, как она скажется на жизнеспособности клиента — время и место для экспериментов было не совсем удачное, "длинной рукой" старший помощник не пользовался из-за тех же опасений, так что на все про все у него оставалась только левая рука. Вот и пришлось отступить.

Воспользовавшись этим тактическим успехом, Лука резко развернулся и попытался сбежать с поля боя — привык, падла, что быстрее обычного человека. Но, это была попытка с негодными средствами — Денис ему в скорости не уступал. Старший помощник за несколько шагов нагнал супостата и рубанул "Небесным Волком" по "питательному шлангу". Результат этого действия был двояким. С одной стороны — полный успех — Лука был отключен от источника снабжения и немедленно повалился на землю. С другой — не менее полная неудача.

Денис двигался очень быстро и от атакующего "шланга", летящего ему прямо в лицо, уклониться не успевал. Время замедлилось, воздух стал плотным, словно вода, движения замедленными, как при ускоренной съемке, но поделать ничего было уже нельзя — "окаянный отросток" приближался с неумолимостью асфальтового катка, пущенного с горки — еще мгновение и он коснется лица старшего помощника! А "Печать Владыки", да еще на голове — это, знаете ли, чревато!

Однако, как знают немногие выжившие в подобных экстраординарных ситуациях, если телу не мешать, оно само сделает все, как надо. Пока старший помощник пребывал, мягко говоря, в прострации, его левая рука с быстротой атакующей кобры метнулась вперед, навстречу "смертельному шлангу", а мозг, работая в автономном режиме, независимом от старшего помощник, скомандовал шкире: "Разряд"! И навстречу "шлагу", которому оставалось преодолеть буквально пару ангстрем, до встречи с лицом Дениса, выстрелила голубая молния. И контакт не состоялся! "Гадский шланг" исчез, будто его и не было, только в воздухе озоном запахло, как после грозы.

Старший помощник выдохнул, несколько секунд постоял, очумело тряся головой, потом огляделся и направился к неподвижно лежащему на земле Луке. Все что мог, он сделал — никаких травм водиле не нанес — стало быть тот должен быть живым и способным к плодотворному общению. Но, не даром говорится: если хочешь рассмешить Господа, расскажи ему о своих планах. Денис не раз и не два убеждался в справедливости этой истины, убедился и еще раз. Лука был мертв окончательно и бесповоротно. Кроме отсутствия дыхания об этом однозначно свидетельствовали его тускнеющие надтелесные оболочки.

"Похоже, разговора не получится!" — раздраженно подумал старший помощник.

"Некромантии надо было учится! — ворчливо отозвался внутренний голос. — А не всякой ерундой заниматься!"

Денис хотел было поинтересоваться, какой именно, но, немного подумав, решил не связываться — такие диспуты хорошо вести за стойкой уютного бара, или у хорошо натопленного камина, потягивая коньячок, а не на поле боя, где дорога каждая секунда. И если ее использовать неправильно, или вообще профукать, то победа может обернуться поражением. Обратные примеры, к сожалению, не встречаются.

"Но, почему этот чертов Герман остался жив после усекновения "канала", а эта парочка тут же откинула копыта?!" — с досадой размышлял старший помощник.

"Может он был высший, а они низшие, вот их в случае провала и ликвидируют, — высказал предположение внутренний голос, и добавил: — В наказание, и чтобы лишнего не болтали".

Гипотеза была непротиворечивой и Денис решил считать ее верной, пока не будет доказано обратное. Все эти размышления не мешали ему заниматься делом — осмотром трофеев. На сей раз они оказались поскромнее — ствола не было, только бижутерия и "черный шар". Правда, у водилы, в отличие от Поликарпа, обнаружились документы на машину и права. Отнеся добычу на "временный склад", где хранились волшебные цацки первого мага, старший помощник задумался.

Наиболее правильным было бы немедленно озадачить "Знайку" поиском информации по гражданину Казаку — владельцу и директору ЧОПа "Вихрь", а когда электронный умняга установит место его дислокации, не теряя ни секунды, двигаться туда и брать господина Челбанутева Семена Семеновича за жабры, и потрошить. Дело это представлялось Денису архисрочным — мучили его небеспочвенные подозрения, что до их встречи владелец и директор может и не дожить. Требовалось поспешать. Но, было одно "но" — простите за тавтологию — Юлька. Бросать рыжую на произвол судьбы очень не хотелось — мало ли, как дело повернется. Не исключался вариант, что, несмотря на многовековой отрицательный опыт, накопленный человечеством, охота велась на двух зайцев сразу. Конечно, вероятность этого была невелика, но, ненулевая. И старший помощник отправился на поиски рыжей ведьмы.

Фестиваль, или шабаш — хрен знает, как правильно назвать это мероприятие, был в разгаре. Как пелось в одной стариной песне: "А свадьба эта пела и плясала!". Кого здесь только не было! И длинноухие "ельфы", мать их ети; и почтенные бородатые гномы с накладными бородами — жители подгорного королевства; и недомерки полурослики; и Гэндальфы с Сауронами; и прочие толконутые; не обошлось и без "ролевиков", закованных в железо и экипированных не хуже рыцарей Круглого стола; были и "поттеро-толчки", ряженные в цвета факультетов, с обязательными шарфами — адепты игр "Хогвартские сезоны".

Также присутствовали вампиры, ведьмы, вурдалаки и прочая нечисть, в самом худшем смысле этого слова. Но, были и нормальные люди, одетые по погоде и по месту пребывания — то бишь осеннему лесу: джинсы, теплые сапоги, куртки, вязанные шапочки. К нормальным относилась, разумеется, и Юлька, обнаружив которую, Денис облегченно выдохнул. Как ни крути, а червячок беспокойства грыз старшего помощника, несмотря на логически безупречные умозаключения о том, что рыжей никакая опасность не грозит.

Но, не эта публика правила бал в ночном лесу. Заправляли всем сатанисты, которые, судя по всему, и были организаторами и идейными вдохновителями этого гульбища. Одеты эти ребятишки были в длинных бесформенных хламиды с капюшонами, которые хорошо скрывали их лица и фигуры. Кстати говоря, такая добротная маскировка не исключала, что среди "ребятишек" были и самки. Назвать их девушками у Дениса язык не поворачивался. По традиции, темные хламиды сатанистов украшал перевернутый крест — вся атрибутика была соблюдена.

Для того, чтобы детально рассмотреть всю эту массовку, старшему помощнику не потребовалось прибегать ни к ночному зрению шкиры, ни к аналогичным возможностям кадата — периметр поляны, на которой происходила тусовка, был отлично освещен многочисленными кострами, на которых, заодно, еще и готовилось что-то вкусное. Конечно, без снятия пробы утверждать однозначно было невозможно, но, по крайней мере, запах был соблазнительный — старший помощник специально откинул капюшон шкиры, чтобы "нюхнуть". Всеми хозработами по поддерживанию огня и готовке занимались сатанисты, а остальная публика лишь пользовалась результатами их труда. Все, как обычно — справедливости в этом мире не было, нет и не будет.

Однако, все эти люди собрались в ночном лесу не на пикник, чтобы пожрать на свежем воздухе. Как говорится — отнюдь. Но, чтобы убедиться в этом, пришлось воспользоваться ночным зрением шкиры — ресурс кадата, по ощущениям Дениса, был меньше ресурса шкиры. Со ней все было четко и однозначно — полоска заряда показывала, что батарея заряжена процентов на шестьдесят, а вот сказать то же самое про кадат, старший помощник не рискнул, поэтому именно его он решил сэкономить. "Вооруженный взгляд" показал нездоровый ажиотаж в центре лужайки.

Нервическая активность проистекала возле небольшого холмика, расположенного в центре поляны, а может быть это был большой алтарь? — хрен его знает, как у этих извращенцев все там устроено, но было понятно, что главное действо впереди и проистекать оно будет именно там. Алтарь/холмик и суетящийся "персонал" были отделены от остальной поляны горящим кольцом и именно поэтому надежно скрыты от взглядов всех присутствующих, кроме, разумеется, старшего помощника. Судя по тому, что никаких дров в огненном кольце не было, использовалась нефть, или что-то подобное.

Точное число приверженцев падшего ангела определить было трудно — они всё время хаотически, в стиле броуновского движения, вились около костров, вокруг которых собрались все приглашенные на шабаш, но голов (или хвостов?) двадцать — двадцать пять присутствовало в ночном лесу наверняка. Однако, присмотревшись, старший помощник пришел к выводу, что ничего хаотичного в движениях сатанинского обслуживающего персонала не было — все их действия подчинялись строгой логике и были вполне себе целеустремленными.

Они заботливо поили "гостей" горячим глинтвейном и не менее заботливо угощали жаренным на углях мясом. Это, что касается периферии, а около "алтаря" суетилась группа из шестерых служителей Князя тьмы, они что-то там делали, но что именно разобрать было невозможно. Впрочем, Денису все эти телодвижения были параллельны — для Юльки опасности не представляют и хрен-то с ними, пусть развлекаются, если мозгов нет. Старший помощник, в отличие от большинства людей, точно знал — на своей шкуре проверил, "что мы отдав концы не умираем насовсем", поэтому большего идиотизма, чем заигрывание с Владыкой Преисподней, он себе не представлял.

И кстати о рыжей — вполне естественно, что около одного из костров, пребывала она не в гордом одиночестве, вкушая мясо, от запаха которого рот Дениса мгновенно наполнился слюной, и запивая его парящим и ароматнейшим глинтвейном, а находилась в окружении четырех молодых людей, пускавших слюни на ее сладкую попочку. Нет, никто не спорит, что и остальные, жизненно важные с мужской точи зрения, части тела у нее были "перший зорт", но попочка… как говорят в Одессе — это что-то особенного! Юлька и раньше на недостаток мужского внимания не жаловалась, а теперь, с обретением Силы она непроизвольно излучала такие женские флюиды, или как их там еще, что самец с нормальной половой ориентацией не обратить на нее внимания просто не мог.

Естественно, что знакомиться подходили не все: кто-то просто робел, кто-то трезво оценивал свои шансы, но пассионариев, да и просто недужных на голову у нас хватает, поэтому толпа поклонников присутствовала перманентно. Вот и сейчас эта "великолепная четверка" бросала друг на друга грозные взгляды, напрягала мускулы, хвасталась, подтягивала животы, напропалую шутила (иногда удачно) и вообще всячески распускала перья. Но, четверка альфа-самцов и Юлька были только ядром композиции, кроме этой пятерки вокруг роились еще несколько парней, статью пожиже и пара-тройка случайно затесавшихся девиц. Девушки поначалу не осознали, что шансов против рыжей у них нет, и теперь за это расплачивались, купаясь в волнах мужского внимания, катящихся мимо них. Старший же помощник подобрался поближе и с интересом наблюдал за этим спектаклем.

"Ярмарка тщеславия!" — насмешливо прокомментировал происходящее внутренний голос.

"Уильям Теккерей…" — меланхолично отозвался Денис. Современной молодежи этого не понять, для нее, что "Ярмарка тщеславия", что "Слово о полку Игореве", или скажем — "Золотой осел" Апулея, это то же самое, что мануал по уходу за мамонтами, или динозаврами — угар, отстой и трэш. Но, во время оно, когда книги "доставали", а не скачивали, все было по другому. Отец старшего помощника отстоял несколько ночей в очереди и заполучил вожделенную подписку на собрание сочинений Теккерея. Вследствие этого Денис и прочел "Ярмарку" — раз уж попалась в руки столь непросто доставшаяся КНИГА! — надо читать. Книжным дефицитом, в пору его взросления, и определялась более-менее широкая литературная эрудированность старшего помощника и его внутреннего голоса.

Но, это все так — преданья старины глубокой, а в реале старшему помощнику стало интересно, что именно готовят за огненным кольцом, да и сатанистов желательно было разъяснить (по терминологии Ивана Бездомного), а то ходят, понимаешь, рыла прячут! Сказано — сделано, точнее говоря: придумано — сделано. Для человека в шкире небольшой (да даже и большой) ров с горящей нефтью — не преграда. Но, от немедленного похода к центру поляны Дениса отвлек разговор рыжей ведьмы с одним из своих свитских:

— Юля! Назовите ресторан, в котором мы сегодня ужинаем! — с непоколебимой уверенностью в успехе, который был свойственен гусарам в целом и поручику Ржевскому в частности, белоснежно улыбнулся рыжей стройный поджарый брюнет лет двадцати. Скажем прямо, что у него были все основания считать, что отказа не будет — кроме крепкой спортивной фигуры, брюнет был хорош настоящей, безо всякого налета слащавости, мужской красотой. Его серые насмешливые глаза смотрели на мир с бескомпромиссной уверенностью, что мир принадлежит ему — это очень импонирует женщинам. Юноша, судя по всему, разбил немало девичьих сердец и останавливаться на достигнутом не собирался. Рыжая улыбалась ему в ответ не менее широко. При виде такой мизансцены, у прежнего, "дореволюционного" Дениса, уже пар пошел бы из ушей от ревности, нынешний же наблюдал за происходящим действом отстраненно, как за спектаклем, или кинофильмом.

"А если согласится, что будешь делать?" — ехидно поинтересовался внутренний голос.

"Пошлю на хер, — невозмутимо отозвался старший помощник. — Я предупреждал".

"Но, девка-то хороша!" — не сдавался голос.

"Ночью все кошки серы! — ухмыльнулся Денис. — А тешить свое эго, выводя красавиц в свет, чтобы мужики завидовали, мне без надобности".

"Так-то да… — подозрительно легко согласился голос, но тут же стало ясно, что это просто отвлекающий маневр. Голос выложил на стол главный козырь: — А если лечиться приспичит? Больше никто с надтелесными оболочками не работает!"

Крыть было нечем и оставив вопрос без ответа, старший помощник, включив режим невидимости, направился к центру поляны, не став досматривать, чем закончится общение рыжей и красавца брюнета. У "алтаря" и внутри "алтаря", все было оборудовано по-взрослому. Само сатанинское "святилище" оказалось полым — чем-то наподобие Колизея в миниатюре, внутри горела все та же нефть, пламя от которой скрывали полутораметровые стены "алтаря".

"Нефтебазу грабанули!" — ухмыльнулся Денис.

"Или в нефтепровод врезались!" — выдвинул встречное предположение внутренний голос.

Назначение мини "Колизея" сразу стало понятно из-за елового лапника, бережно складированного вокруг "алтаря" — "Колизей" был генератором дыма. А раз будет дым — будет и лазерное шоу. Иначе зачем огород городить? По крайней мере, именно так предположил старший помощник, и не ошибся.

Все ингредиенты предстоящего представления были налицо: огромный аккумулятор, размером с бабушкин сундук, но самого современного и продвинутого вида — чувствовалось, что его скрутили с какой-то суперсовременной ветроэлектростанции, или какого иного высокотехнологичного объекта, а не сперли со списанной дизельной подлодки, спущенной на воду незадолго до начала Первой мировой войны; несколько прямоугольных гаджетов, на которых имелась надпись на английском, начинавшаяся со слова "LAZER"; осветительные приборы и прочая ботва, необходимая для создания световых иллюзий. Вся эта хрень соединялась с аккумулятором многочисленными кабелями, притаившимися в траве словно змеи. Денис еще удивился — как шестерка сатанистов, суетящаяся вокруг "алтаря" в последних приготовлениях, умудряется не падать, цепляясь за все эти шнуры? Самому ему стоило большого труда не зацепиться.

При виде всего этого оборудования у старшего помощника возник закономерный вопрос: "На хрена?". Неужели "сатанисты" такие идиоты, что надеются удивить кого-то лазерным представлением? Пусть даже и в лесу. А если и удивят, то что? Непонятно… И тут Денис почувствовал "гвоздик" в голове — это означало, что он заметил что-то важное, но не придал этому значение, или же неправильно интерпретировал увиденное. Самый лучший способ понять, о чем тебе сигнализирует подсознание, это обрисовать самому себе, причем словами, а не мыслями, сложившуюся ситуацию. Уточнение насчет слов и мыслей весьма существенно — мысль расплывчата и быстротечна, а слова конкретны и тяжеловесны. Недаром существует выражение: мысль изреченная есть ложь. Но, разумеется, в подавляюще большей степени это относится к общению с другими людьми, себе же, после долгих и упорных тренировок, можно научиться и не врать. Что, кстати, очень полезно. И старший помощник заговорил сам с собой:

"Центр поляны отделен от ее периферии огненным кольцом. В качестве горючего используется нефть, или мазут, или иной похожий нефтепродукт, но не бензин — тот быстро прогорает. Наличие огненного кольца позволяет скрыть от "непосвященных" присутствие в центре поляны "алтаря" — при взгляде на огонь зрачок сужается и не может разглядеть детали чего-либо, находящегося позади пламени. "Алтарь" внутри полый и в нем тоже горит огонь. Этот огонь снаружи не виден, так как скрыт полутораметровыми стенками. Скорее всего "алтарь" предназначен для создания дыма, для чего вокруг складирован еловый лапник. Кроме лапника вокруг "алтаря" имеются лазерные и осветительные приборы, а также мощный источник электропитания. Все вместе позволяет предположить, что готовится лазерное шоу. Все".

"Лапник!" — неожиданно включился в работу внутренний голос.

"Что лапник?" — не понял Денис.

"Лапник! — повторил голос, после чего старший помощник, чтобы голос отвязался с глупостями, и для очистки совести, еще раз внимательно рассмотрел еловые ветки, разложенные вокруг "алтаря", после чего мысленно хлопнул себя по лбу. Лапник, конечно же, присутствовал. Но! Не только он. Было и кое-что еще!

"Конопля! — изумился Денис, а голос лишь ехидно ухмыльнулся. — Аберрация сознания! — принялся оправдываться старший помощник. — Ухватил одним взглядом всю картину: лазеры, аккумулятор, светильники, "огненный алтарь", ветки — вот подсознание и выдало вердикт: еловый лапник, а я не проверил!"

"Ладно… разобрались… — не стал ковыряться в ране голос, но тут же задал очень интересный вопрос: — А в костры по периметру ничего не подкладывают?"

Денис не поленился вернуться, чтобы проверить — подкладывают! Как выяснилось, сатанисты заботились не только о защите своих подопечных от комаров и прочей ночной мошкары, подбрасывая в костры еловые ветки. Подкидывали и иные растения. Сразу же стала понятна трогательная забота "обслуживающего персонала" о гостях "фестиваля". Да и вообще стало понятно, что происходит в ночном лесу — потенциальную "паству" готовили к нечестивому окормлению.

После того, как она надышится коноплей, наестся мяса и напьется глинтвейна, в которые, скорее всего, тоже что-нибудь эдакое добавлено, критическое мышление будет или отключено напрочь, или сильно подавлено, и "пипл будет хавать" все, что ему продемонстрируют, как под гипнозом — абсолютно некритично. Мягко выражаясь, люди будут жрать любую информацию, как свинья помои — повизгивая и похрюкивая, воспринимая любую хрень, как истину в последней инстанции. А представление, судя по аппаратуре, готовилось знатное.

Интерес сатанистов был вполне себе понятен — если судить по Юльке и ее подружке из МГИМО, то собравшаяся в ночном лесу тусовка была сильно небедная — отсюда и интерес у "принимающей стороны". Заполучить богатого неофита — дорогого стоит. Это, как дойную корову дешево купить, да даже если и дорого — заплатил один раз, а доишь потом, пока рука не онемеет.

Кто-то сильно умный решил резко поднять бабла без особых напрягов за счет богатых неофитов. Ничего странного, или удивительного в этом не было — в любой конфессии их любят. Как говорится: лучше богатого прозелита может быть только очень богатый прозелит. А если уйти от частностей и посмотреть на картину в целом, то копни любое социальное явление и в фундаменте обнаружишь бабки.

Старшему помощнику стало интересно, что же приготовили креативные дьяволопоклонники для доверчивой публики. Впрочем, доверчивой она стала только сейчас, надышавшись, наевшись и напившись, так-то богатые не слишком доверчивы, иначе были бы бедными.

"Надо Юльку найти, посмотреть, как она — мало ли, как на нее вся эта дрянь подействовала? Может помощь нужна?" — подумал Денис, но осуществить задуманное не успел.

Началось! В небо ударил огненный столб, а может даже и столп! — видать у сатанистов около "алтаря" был припрятан, незамеченный старшим помощником, газовый баллон, правда не исключено, что баллон был попросту закопан, согласно требованиям техники безопасности, поэтому Денис его и не обнаружил, но факт остается фактом — факел был знатный! Огненная феерия сопровождалась громовым басом "распорядителя бала" — высокого мужика, облаченного в стандартную хламиду с капюшоном. Хламида была настолько хитро скроена, что капюшон не сполз с головы "маэстро", хотя он распростер руки вверх — в черное ночное небо. Следствием такого удачного дизайна одежды было то, что лица проповедника разглядеть так и не удалось.

— Приблизитесь, искатели истины! — гремел "распорядитель". — Познайте истину, и истина сделает вас свободными!"

"Кощунствует, сука!" — зло подумал старший помощник, направляясь к "алтарю" быстрым шагом.

"Надо обязательно разъяснить гада!" — высказал свою точку зрения на происходящее внутренний голос.

"И морду набить!" — зло подумал Денис.

"Непременно!" — голос был полностью солидарен с владельцем.

А будущие неофиты, между тем, нестройными рядами неторопливо, нога за ногу, потянулись к "алтарю". Рядовые сатанисты заботливо закидали зеленью (но не баксами) огненное кольцо, однако не полностью, а частично, проделав секторальный проход градусов в тридцать — видимо хотели расположить публику по театральному — перед сценой, а не как в цирке — вокруг арены. Наверняка было что скрывать "за кулисами". Да и вообще, судя по всему, здесь собирались показывать фокусы, а это легче делать на сцене, когда на тебя смотрят только с одной стороны, а не на арене, когда публика глазеет со всех сторон, так что логику организаторов шабаша понять было можно.

Была и еще одна причина пропустить зрителей через относительно узкие "ворота". Проходя через дымящийся коридор, ведущий к центру поляны, потенциальные прозелиты дополнительно вдыхали дым, и скорее всего — непростой, не от елового лапника, а чем уже проход, тем выше концентрация "действующего вещества".

"Грамотно работают! — подумал старший помощник. — Ничего на самотек не пускают! Если можно подстраховаться — страхуются!"

"Профи!" — отозвался внутренний голос.

"Меня только смущает, что как-то всё…" — Денис мысленно защелкал пальцами, подбирая дефиницию.

"По театральному!" — пришел на помощь голос.

"Точно! — поблагодарил его старший помощник за подсказку. — Будто представление разыгрывают, а не настоящий шабаш проводят!"

"Бабла хотят поднять, а не за идею работают!" — осудил организаторов внутренний голос.

"А может и к лучшему, — поморщился Денис. — Больно уж идея гнилая…"

Что хотел на это ответить внутренний голос осталось неизвестным, потому что старший помощник заметил в толпе рыжую, после чего ход его мыслей изменил свое направление. Дело было в том, что Юлька шла в обнимку с брюнетом — они двигались тесно прижавшись друг к другу, он обнимал ее за плечи, она его — за талию. Пара была красивая, что был вынужден отметить Денис, как и то, что выражение лиц у обоих было вполне себе счастливое. Видимо это выражение и стало той последней соломинкой, которая ломает хребет верблюду. Что-то лопнуло в душе у старшего помощника и он почувствовал восхитительное ощущение легкости — с этого мгновения ему было наплевать на всё, что вытворяла, вытворяет и сможет вытворить в будущем Юлька. На ней, как на любовнице, он поставил крест.

Так часто бывает в жизни: встречается парень с красивой девушкой и все у них хорошо, но… в связи с бойкостью ее характера и выдающимися внешними данными, прелестница постоянно окружена мужскими вниманием. Она непрерывно с кем-то невинно флиртует, общается с многочисленными бывшими, может остаться ночевать у подружки и т. д. и т. п. Парню она втирает, а может это истинная правда, что любит только его, а с другими ни-ни! Он верит, но подспудно ситуация начинает его напрягать и наконец случается какой-то незначительный эпизод: поощрительная улыбка новому знакомому, девичник у подружки, который пропустить никак нельзя, а вы давно собирались на день рождения к твоему школьному другу и тебе придется идти одному и что-то мямлить на расспросы знакомых, где она, или еще что-то похожее, и в душе лопается струна и юноша прозревает — нафиг! У старшего помощника резоны были другими, но ситуация была похожа.

Ни ревности, ни особого расстройства Денис не испытывал. Ревности из-за того, что считал, безосновательно, или с полным на то основанием — это другой вопрос, что рядом с ним! — Красной пчелой, уртаху, Князем Великого Дома "Полярный Медведь", любимцем Архимагов и Рабиндраната Тагора и прочая, прочая, прочая, и поставить-то рядом некого, а уж ревновать к кому-то… Нонсенс! А расстройства он не испытывал потому, что слишком уж много времени отнимала светская жизнь, да и трахаться — чего уж тут греха таить, можно было бы и поменьше. Так что, как ни крути, а свободный график, типа: работаешь, работаешь, работаешь, работаешь… устал! — пошел в "Черепаху", оттянулся, снял девочку, натрахался от души и снова работаешь, работаешь, работаешь, работаешь… его устраивал гораздо больше. Но, честно признаемся — осадочек в душе остался. Как с теми ложечками. Внутренний голос, разумеется, это уловил.

"Вот же ж с-сука!" — сочувственно протянул он, желая подбодрить владельца и заверить, что тот не одинок. Типа, как "Ливерпуль".

"Да-а… — поморщился Денис. — Хорошая баба, но слаба на передок…"

"А может на нее наркотик так подействовал?" — попытался подсластить пилюлю внутренний голос. Ведь, как ни крути, а неприятно получилось — Юля знала, что Денис должен быть где-то рядом и обеспечивать охрану, и на тебе — флиртует, можно сказать на глазах! Зачем? — а хрен ее знает! Существовало только одно логичное объяснение — что девушка находится под веществами, да и то объяснение так себе… — получалось, что истинная сущность проявилась, и сущность та сильно блядская. Внутренний голос понимал всю шаткость своей позиции, поэтому ответ владельца его нисколько не удивил:

"А ни один хрен? — равнодушно откликнулся старший помощник. — Мы как договаривались? — Я с ней, пока не начнет дурить. Начала? — Начала!"

"Пошлешь?"

"Пошлю… но аккуратно. Друзьями останемся!" — хмыкнул старший помощник.

"Думаешь, пригодится воды напиться?"

"Полагаю, что да. Сильная ведьма больно ценный ресурс, чтобы им разбрасываться!"

"Тогда следи, чтобы никто не обидел! — посуровел голос. — А то мало ли что…"

"Не сумлевайся милый, — ухмыльнулся Денис. — Все будет чики-пуки!"

На этом месте старший помощник и его внутренний голос были вынуждены прервать свою дружескую беседу (обычно такие разговоры ведутся между друзьями после пяти-шести кружек пива), а прерваться они были вынуждены потому, что их отвлекли внешние обстоятельства. Главный сатанист дождался момента, когда толпа скопится перед "алтарем", после чего резко опустил руки. Это послужило сигналом для его многочисленных помощников и еще более многочисленных зрителей о начале второго акта Мерлезонского балета. Из "алтаря" повалил густой дым, ставший замечательным трехмерным экраном и голографическое представление, сдобренное живым моноспектаклем, в исполнении главного сатаниста, началось!

На экране из дыма появилась большая — метра три в диаметре, пентаграмма. Главным отличием от привычных, виденных старшим помощником ранее, было ее расположение — не горизонтальное, а вертикальное — этакий портал! Были и другие, незначительные отличия — на вкус Дениса была она несколько аляповатой, с налетом китча — чистой воды Голливуд, но судя по восторженному реву из множества глоток, народу понравилось — пипл хавал, а это самое главное в массовом искусстве. Дождавшись тишины, оберсатанист обратился к толпе:

— Один я не справлюсь. Мне потребуется ваша поддержка, чтобы вызвать Владыку Преисподней. Вы поможете мне!? — вопросил он громовым голосом и стадо бабуинов, скопившееся перед "алтарем", в едином порыве завопило: — Да-а-а-а!!!

Это действо живо напомнило старшему помощнику Новогодние утренники, когда детишки вызывают Деда Мороза, или скандируют: "Ёлочка зажгись!"

"Бараны!" — брезгливо подумал он.

"Да уж…" — не мог не согласиться с ним внутренний голос.

А распорядитель бала снова воздел руки к небу и завопил дурным голосом:

— Портас респонсес!

… врата распахнитесь!

Внутреннее пространство пентаграммы начало медленно, но неуклонно наливаться багровым сиянием. Через короткое время вопль повторился:

— Портас респонсес!

… врата распахнитесь!

Интенсивность сияния увеличилась. Казалось, что к "порталу", с нарастающей скоростью, приближается поток горящей магмы, извергнутой из вулкана. Публика испуганно притихла, уставившись на пентаграмму широко распахнутыми глазами.

"Красиво излагает, собака!" — высказал свое отношение к происходящему внутренний голос.

"Берегите пенсне, Киса — сейчас начнётся!" — ухмыльнулся в ответ Денис. И действительно началось! С неба в центр пентаграммы ударила молния, а от оглушительного раската грома зрители в страхе повалились на землю! Надо честно признать, что даже повидавший виды старший помощник в первый момент не понял, что это такое — спецэффект, или же реальный ответ Небес на творящееся безобразие. Но, судя по тому, что "оберст" ни капельки не испугался и не прекратил свою подрывную деятельность, все так и было задумано. Денис только уважительно покачал головой, глядя на творящееся непотребство — все было организовано на высоком уровне. Скорее всего своей цели — вербовки в свою организацию богатеньких буратин, организаторы добьются. Впрочем, старшему помощнику было наплевать, как на буратин, так и на сатанистов — пусть живут, как хотят.

"Зря они в эти игры играют, — с сочувствием, которого и в помине не было у владельца, высказался внутренний голос, после чего голосом Высоцкого (пардон за тавтологию) пропел: — в конце пути придется рассчитаться!". — И надо сказать, что получилось удивительно неплохо: и надрыв и хрипотца — все очень похоже — сам Денис так не умел.

"Это точно!" — согласился старший помощник, имевший некоторый опыт умирания.

Конечно, можно было бы сковырнуть "жреца", надавать по щам всем сатанистам и выдернуть из их жадных лап неофитов, с замиранием сердца наблюдавших за представлением, но, из песни слово не выкинешь — Денису никого из присутствующих не было жаль, он был последовательным и непреклонным приверженцем принципа, что в каком бы положении ни оказался человек, он оказался в нем в соответствии со своим внутренним согласием. А кто он такой, чтобы насильно вести "заблудшие души" к Свету, или куда еще там? Были бы дети, или невольники — тогда, да. А так, взрослые люди, сами пришли, своим хотением. Каждый сам выбирает свой путь — нам дарована свобода воли. А главный сатанист, между тем, продолжал надрываться:

— Кламаверо ад Люсифер!

… Я взываю к Люциферу!

— Кламаверо ад Беелзебуб!

… Я взываю к Вельзевулу!

— Кламаверо ад Азазел!

… Я взываю к Азазелю!

После этого оберст взывал еще ко многим сверхъестественным сущностям, но Денис особо не прислушивался — надоело, а закончил тот следующим образом:

— Принсипе Тенебрарум Вени! Венит! Венит!

… Князь Тьмы Приди! Приди! Приди!

"На экзамене по латыни студент двоечник случайно вызвал дьявола!" — ухмыльнулся внутренний голос.

"Сам придумал?" — удивился Денис.

"Нет, — честно сознался голос. — В Интернете прочел".

Однако, несмотря на все старания распорядителя бала, никто из "портала" не появился, что несколько разочаровало, как зрителей, так и самого старшего помощника. Но, как показал дальнейший ход событий, все так и было задумано.

— Князь жаждет крови! — возопил организатор фестиваля. — Принесите мне черного петуха!

Дважды повторять распоряжение не пришлось — с исполнительской дисциплиной у сатанистов все было в порядке — буквально в следующее мгновение кто-то из подручных протянул своему руководителю нахохлившуюся птицу. Взмах золотого, а скорее всего позолоченного, или даже бронзового серпа, испещренного какими-то иероглифами и кабалистическими знаками, и петушиная голова рассталась с петушиным телом.

Хлынувшую кровь, главный сатанист бережно собрал в ритуальную чашу, сделанную из все того же желтого металла и щедро украшенную символикой в одном стиле с серпом — чувствовалось, что вышли эти предметы из одной мастерской. Собранную жидкость он по-братски разделил между "порталом" и толпой, плеснув сначала в пентаграмму, а потом на зрителей. Публика стояла плотно, так что хоть по капельке, но досталось всем.

Из пентаграммы послышался низкий, пугающий, на грани инфразвука рык: "Еще крови!". Несмотря на всю театральность действа, от этого голоса по спине старшего помощника промаршировали мурашки — видать используемая акустических система была класса Hi-End и низкие частоты воспроизводила на должном уровне, а вот реакция зрителей его поразила — толпа довольно взревела!

"Ур-роды!" — со злостью подумал он.

"Похоже, они под веществами, — предположил внутренний голос. — Адекватные люди себя так не ведут!"

"Похоже, — согласился Денис. — Но, все равно противно!"

"Это да" — согласился голос.

Как и следовало ожидать, кровопролитие на петухе не закончилось. Выполняя волю голоса из "портала", оберст скомандовал:

— Приведите черного козла!

"Каннибалы! — ужаснулся внутренний голос — Своих не жалеют!"

"Почему каннибалы? — удивился старший помощник. — Они же его жрать не будут!"

"А если будут!?" — не сдавался голос.

"Тогда — да" — был вынужден признать его правоту Денис.

В жертвоприношении участвовали четверо сатанистов: сначала два амбала, выделявшихся мощным телосложением, заметным даже под хламидами, вытащили бедное животное откуда-то из-за "кулис" и зафиксировали на месте — один тянул за задние ноги, другой — за рога. Козел застыл, как вкопанный, даже не пытаясь брыкаться. Почему он не пытался бороться за свою жизнь сказать было трудно — то ли силы амбалов намного превосходили козлиные, то ли козел тоже был под наркотиками, как все зрители, но факт остается фактом — стоял неподвижно. После того, как животное было зафиксировано, вступил в дело главный сатанист. В его руках, откуда ни возьмись, как по мановению волшебной палочки, появился огромный топор… да что там топор — настоящая секира! — тоже "золотая", из той же коллекции, что серп и чаша, и тоже, разумеется, разукрашенная всяческими мерзопакостными символами — короче говоря, Голливуд во всей красе.

Распорядитель бала взмахнул своим ужасным оружием и с одного удара, что свидетельствовало о немалой сноровке, отсек козлу голову. Как только произошло отделение головы от туловища, четвертый участник действа, до этого скромно отиравшийся в сторонке, ловко подставил чашу под кровавую струю. Ну, а затем повторилась процедура раздачи крови — половина в пентаграмму, половина — в толпу. Правда теперь, в связи с размером и весом жертвенного животного, проделать все хирургически чисто не удалось — хоть и немного, но замарались в крови все участвовавшие в процедуре сатанисты, за исключением державшего задние ноги — тот остался чистеньким. В смысле — от крови. А вот от мочи и дерьма — нет, как ни пытался уклониться, но не успел. Однако, чудищу, скрывающемуся в недрах пентаграммы, и этого оказалось мало. "Еще крови!" — приказало оно, на что окровавленная толпа отреагировала восторженными воплями.

"Козлы!" — брезгливо скривился старший помощник.

"Да уж…" — согласился внутренний голос.

— Принесите черного кота! — приказал главный сатанист и кто-то из подмастерьев услужливо протянул ему требуемое животное, держа его за холку.

Кот, в отличие от петуха и козла, отчаянно извивался, стараясь вцепиться в своих врагов, но безуспешно — когда тебя держат за шкирку особо не повоюешь. До этого момента Денис наблюдал за происходящим с брезгливым интересом. Ну-у… примерно, как за женской борьбой в грязи. С одной стороны приятно посмотреть на красивых молодых девушек, с другой — грязь, малоэстетичная возня с выдиранием клоков волос и попыток удушения и утопления соперницы и прочие неаппетитные моменты, так что обратная сторона медали такого зрелища, мягко говоря — противная. Но, до появления в качестве жертвенного животного кота, старший помощник оставался бесстрастным сторонним наблюдателем спектакля, разворачивавшегося в ночном лесу.

Денис не был ни ханжой, ни вегетарианцем и жареное мясо очень уважал, и плов любил, и сосиски, и пирожки с мясом, и шашлык — перечислять можно долго, так что к убиению петуха и козла остался равнодушен — рождением в этих телах они были обречены стать пищей — так повелела Судьба. Не в качестве жертвенных животных, так на мясокомбинате, или птицеферме они были обречены на убой. И совсем другое дело кот!

Денис всю жизнь чувствовал симпатию к этим умным и свободным животным. Кот не испытывает к человеку собачей преданности и это импонировало старшему помощнику — слишком мало на свете людей заслуживают такой любви и слишком многие получают ее незаслуженно. Совершенно дикую историю он прочел в Интернете: машинист товарняка заметил собаку, привязанную на рельсах, скорость была небольшая, он сумел затормозить и спасти животное. Вмешались зоозащитники и сумели найти хозяина пса, к которому несчастная собака убежала, как только ее отвязали. Оказалось, что этот алкаш оставил ее умирать на рельсах, потому что собака "зажилась и кормить ее нечем". А пес к нему вернулся, виляя хвостом! Что тут можно сказать…

Про котов врут, что они привязаны не к человеку, а к месту. Нет, встречается и такое, но, если человек того заслуживает, то кот будет его любить, но любить не бездумно, как собака, которая любит кого попало. И с точки зрения Дениса убивать кота для развлечения почтенной публики было плохой идеей, наподобие любительской охоты, поэтому дальше оставаться сторонним наблюдателем он не собирался.

Как бы странно это не прозвучало по отношению к человеку имеющему за плечами небольшое личное кладбище, но старший помощник, в принципе, крайне негативно относился к любому немотивированному насилию, а уж тем более к убийству. А из всех убийц он особенно выделял охотников любителей. Денис не то чтобы их ненавидел — это будет, пожалуй, слишком сильно сказано, но относился с презрением и гадливостью. Из всех убийц, эти самые мерзкие, потому что убивают из удовольствия и ощущения безнаказанности. За любого, даже самого поганого человека, если ты его убьешь, пусть даже защищаясь от грабителя, насильника, или убийцы, тебе грозит срок, а за любое животное — нет.

Разумеется, есть исключения из правил. Если ты ощущаешь себя крутым мачо и тебя распирает от желания кого-нибудь убить, тебе охота "разогнать кровь", как выражался один знакомый Дениса из параллельной группы, любитель поохотиться на уток, то бери рогатину и иди на медведя в одиночку, если ты такой крутой, так ведь не идут — страшно! Лучше усесться высоко на дереве в засаде со "слонобоем", которым можно подбить "Абрамс", или "Армату"… шутка — "Армату" нельзя, и поохотиться на тигра, да еще когда тебя прикрывает десяток егерей. Вот это охота! — риска ноль, а удовольствия полные штаны.

Потом можно демонстрировать тигриную шкуру девушкам, небрежно роняя, что-то типа: "Как я успел вскинуть винтовку, когда он выскочил из джунглей в десяти метрах от меня, я до сих пор не понимаю!". Затем можно хмыкнуть и сказать: "Жить захочешь, не так раскорячишься!". И всё! — эти курицы смотрят на тебя, как на героя, глаза и трусики влажные и их можно брать голыми руками, для чего, собственно, всё и затевалось.

Но, это все лирика, а в сухом остатке было то, что никаких сомнений — идти на выручку коту, или нет, у старшего помощника не было. Надо было только решить, по-тихому, или наоборот, провести операцию по спасению рядового Райана. И Денис принял решение совместить приятное с полезным, а заодно помочь сатанистам. Они бедные надрываются, вызывая дьявола, а он все никак не идет.

"Я вам, сук-ки, помогу! — сузил глаза старший помощник. Под женщинами собачьего племени он имел в виду не только непосредственно сатанистов, но и всех остальных собравшихся, с восторгом участвовавших в омерзительном представлении. — Я вам, падлы, устрою свидание с хозяином, к которому обязательно потом попадете! Козлы!"

"Это ты перед Святым Петром выслуживаешься что ли? — ухмыльнулся внутренний голос. — Бонусные баллы зарабатываешь? Думаешь по особому списку проскочить?"

"Не пизди! — строго оборвал его Денис. — В смысле — не кощунствуй! Я в Вальхаллу собираюсь, если ты не в курсе!"

Вся эта болтовня нисколько не мешала старшему помощнику заниматься делом. Он, все еще оставаясь невидимым, подскочил к главному сатанисту и резко сменил имидж человека невидимки на персонаж третьесортного фильма ужасов, типа "Пятница 13-ое" и иже с ними. Теперь у Дениса было блестящее черное тело — здесь старший помощник заморачиваться не стал и оставил все как есть, справедливо рассудив, что наиболее пугающе выглядят небольшие отличия от канонического облика человека, а не рога и копыта. Отличия же заключались в горящих красных глазах, пасти, тоже подсвеченной, из которой торчали небольшие клыки и светящихся неприятным зеленоватым светом огромных когтях. Денис решил, что этого будет достаточно, тем более, что брать кого-либо на испуг он не собирался. Его планы были гораздо шире!

Поначалу толпа, за исключением посвященных сатанистов — то есть далеко не всех из их когорты, приняла старшего помощника на ура — решили, что его явление входит в стоимость билета. Первое прозрение наступило, когда он чиркнул своим светящимся когтем по запястью распорядителя бала, заставив того взвыть дурным голосом и выпустить кота, который упав на землю, тут же вскочил и стремглав кинулся в спасительную лесную темноту. Но, и этот побег с эшафота и даже кровь главного сатаниста обильно хлынувшая из раны, не донесли до зрителей главный посыл, что что-то пошло не так. Для них, пока, все укладывалось в рамки сценария.

Однако, когда Денис откинул капюшон с головы главного сатаниста и явил городу и миру башку в противогазе, который был немедленно безжалостно сдернут, вместе с волосами, ну-у… не всеми, конечно, а частью, то вопль последнего послужил первым сигналом, что события вышли из-под контроля устроителей спектакля. А уж когда старший помощник своим страшным светящимся когтем начертил на высоком лбу распорядителя бала сатанинский перевернутый крест, то кровь, немедленно залившая лицо главного сатаниста, отчетливо довела до сознания всех присутствующих, что призыв вполне себе удался, но призвали кого-то не того! После этого, старший помощник в том же стиле расправился с другими сатанистами, околачивавшимися около "алтаря" и прыгнул в толпу, завороженно наблюдавшую за его действиями — им бы сразу разбежаться, как только началось, так нет — стояли и пялились.

"Бандарлоги! — с отвращением подумал Денис. — Ну, ничего, старый Каа научит вас Родину любить!"

"Жги!" — одобрил его действия внутренний голос.

И старший помощник принялся "жечь" — то бишь клеймить перевернутым крестом всех, кто попадался под руку. А если учесть, что в кадате он двигался нечеловечески быстро, то заклеймить успел многих, прежде чем народ, объятый мистическим ужасом, не начал разбегаться в разные стороны с душераздирающими воплями. Единственными людьми, которых он мог бы пометить, потому что они попались ему под руку, но не сделал этого, были Юлька и ее новый приятель — "гусар".

"Кумовство и блат — наше все! — ухмыльнулся внутренний голос. — Чего не заклеймил? А!?"

"Ну, как не порадеть родному человечку?" — несколько смущенно припомнил цитату классика Денис. Как ни крути, а голос был прав. Надо было маркировать, как всех, но рука не поднялась.

Затем, некоторое время старший помощник ловил "неохваченных" сатанистов, но это ему быстро надоело — КПД процесса был невысок — быстро гады попрятались. Поэтому, Денис вернулся к "алтарю" и все там разгромил к чертовой матери, а аккумулятор закоротил и взорвал. Посчитав свою миссию выполненной, он задумался над своими дальнейшими действиями.

По-уму надо было немедленно отсюда сматываться и ехать к Казаку — Челбанутеву Семену Семеновичу, чтобы вдумчиво расспросить о порочащих его связях. И сделать это надо, как можно быстрее, пока он не повесился, утопился, или еще как не свел счеты с жизнью. Если "Центр" узнал о гибели Луки и Поликарпа, то вероятность того, что Казак еще жив стремится к нулю. По крайней мере, на месте "Центра" старший помощник именно так и поступил, а считать врагов глупее себя — верный путь на кладбище, так что надо было спешить. Правда, оставался еще запасной вариант с Владом-готом, но этот сучонок исчез с радаров еще раньше, так что перспективы по его разработке были весьма туманны.

То есть, как действовать по-уму Денис знал, но… надо было найти Юльку и доставить ее домой в целости и сохранности. Поисками рыжей старший помощник и озаботился. Прежде всего он ринулся на поляну с автобусами, чтобы не упустить момент разъезда гостей фестиваля и удостовериться, что Юлька благополучно отправилась домой. После этого оставалось только добраться до машины, догнать и сопроводить автобус — ничего сложного. Правда, смущало, что звука работающих двигателей Денис не слышал и это при его-то великолепном слухе и еще более великолепных микрофонах шкиры. Это обескураживало, казалось бы, что народ, придя в себя после экзекуции должен был ломануться к средствам эвакуации и убраться с нехорошего места со всей возможной скоростью, но звука работающих дизелей не было.

Беглый осмотр парковочной поляны подтвердил, что со слухом у старшего помощника все в порядке — автобусы застыли мертвыми, холодными громадами без малейших признаков жизни. Кстати говоря, и ни одной живой души Денис на парковке не обнаружил. Водители, привлеченные красочным зрелищем, не смогли удержаться от того, чтобы не поглазеть на представление, устроенное сатанистами, и тоже попали под раздачу. И где теперь их искать в ночном лесу — вопрос. Впрочем, заниматься поисками шоферов старший помощник не собирался — найдутся. Своевременно, или несколько позже, но найдутся. Это не его проблемы. Ему надо, как можно быстрее, найти Юльку, отвезти ее домой и заняться решением возникших проблем. Надо разобраться с гадами, устроившими на него охоту, и предметно показать, что здесь им не тут!

Правильнее всего было бы притаиться где-нибудь в кустиках и ждать — рано или поздно рыжая здесь появится. Но! Времени на ожидание не было и Денис приступил к активными поисками. Действовал он, как сторожевик, осуществляющий поиск вражеской подлодки в заданном квадрате, а именно — начал прочесывать лес по расширяющейся спирали, центр которой находился на автобусной полянке. Старший помощник с помощью шкиры определил направление на самое крупное скопление "активной протоплазмы" и бесшумной тенью ввинтился в ночной лес.

Приблизившись к "группе товарищей", он вышел в кадат, который был нужен для поиска по ауре. В данном случае зрение кадата было настолько же эффективнее обычного зрения, насколько возможность углядеть самолет в ночном небе, когда он весело мигает аэронавигационными огнями, превосходит аналогичную попытку днем, когда аэроплан плохо виден на фоне облаков. Поиски рыжей оказались занятием крайне муторным и времязатратным, поэтому, в процессе, в голове сами собой всплыли тесты старых песен, очень подходящих к сложившейся ситуации. В свое время Алла Пугачева пела: "Если долго мучится, что-нибудь получится!", позднее похожую мысль озвучил Кай Метов: "Чтоб чего-нибудь добиться, биться нужно до конца!".

Именно эти незамысловатые слова мурлыкал себе под нос Денис, продираясь сквозь кусты и буреломы. Запас кадата, впрочем как и батареи шкиры, был ограничен, поэтому "разъяснив" очередную цель, старший помощник с помощью возможностей тетрархского суперкомбеза намечал следующее направление, после чего отключал шкиру, выходил из кадата и двигался дальше, как простой гражданин.

Ну-у… как простой, скажем так — как простой гражданин нашпигованный нанороботами, прошедший обучение в Ордене Пчелы и получивший неплохую практику по упокоению, как боевых магов, так и бездарных воинов и иных враждебных сущностей. Стажировка проходила в различных климатических зонах и местах с различной плотностью населения, на суше и на море. Так что, пожалуй, даже без кадата и с пассивной шкирой, Денис двигался по темному лесу не совсем, как обычный человек. Скажем больше — как необычный человек!

Вследствие всех этих причин не обнаружить Юлькину пылающую ауру он не мог. И обнаружил. Но, как обычно бывает, когда что-нибудь ищешь: пару носков, или будущую жену, приходится перебрать чертову уйму носков и девушек, прежде чем найдешь нужное. Поэтому, умные люди, покупают сразу целую партию одинаковых носков, а с девушками наоборот — тестируют самые разнообразные типы, чтобы получить квалифицированную выборку, от умненьких полненьких дурнушек, до стройных поджарых красавиц, не отличающихся умом и сообразительностью.

Так что в том, что рыжую старший помощник обнаружил лишь ближе к рассвету, когда непроглядная лесная темень сменилась серой предутренней хмарью, ничего необычного не было. Необычно было другое — за все время поисков ни один автобус не уехал! И вот это действительно было странно — казалось бы смертельно напуганные люди должны как можно быстрее покинуть это страшное место — ан нет! — разбежались и затаились. Хотя… скорее всего все ждали, когда взойдет солнце и прогонит страшное порождение Тьмы, вызванное неумелыми сатанистами и набросившееся на своих призывателей, а заодно и на всех остальных. А то пойдешь к автобусу, а тебя схарчат по дороге — так что лучше отсидеться.

Картина, открывшаяся взору Дениса, еще раз подтвердила, что он вполне может доверять своей интуиции Не зря ему захотелось послать рыжую к едрене фене! Ох, не зря! Говоря по-простому, Юлька занималась сексом, а ежели употребить высокий штиль, то — трахалась. "Гусар", с точки зрения Дениса, проявил себя настоящим джентльменом. Вместо того, чтобы спустить с девушки джинсы, вместе с трусиками, упереть ее головой в дерево и отъестествовать стоя, как сделал бы на его месте старший помощник в походных условиях, молодой человек, с риском застудить все, что можно и что нельзя, улегся на сырую, холодную землю, использовав в качестве подушки под голову толстый корень какого-то дерева, усадил… точнее — насадил Юльку лицом к себе, и вот в такой вот позе, более подходящей для теплых хором и уютной постели, принялся ее охаживать и огуливать.

Чувства, испытанные старшим помощником были многообразными. Разумеется, никакого удовольствия от того, что девушка, которую считал своей, с упоением отдается другому мужчине, Денис не испытал.

"Он был мне больше, чем родня…" — мысленно поморщился он.

"Он ел с ладони у меня!" — допел внутренний голос.

Но, и особого расстройства тоже не было — предупрежден, значит вооружен — после того, как увидел эту парочку обнимающейся, было понятно, что к этому все идет. Может быть не так быстро, как получилось, и не здесь, но идет неотвратимо. Ревность, как ни крути, тоже присутствовала, маленькая, сморщенная, но была. Полноценная, жгучая, на разрыв аорты и мысли о суициде появляется лишь тогда, когда осознанно, или неосознанно, ты допускаешь превосходство твоего соперника. Когда же ты искренне полагаешь, что ты д'Артаньян, а все остальные в дерьме… ну, или в лучшем случае — гвардейцы кардинала, то и ревновать-то, вроде как, не к кому. Ключевое слово здесь — "искренне". Так что из всего спектра чувств преобладало брезгливое удивление — Меня! Боевого офицера! И на кого!?! На этого лоха педального!?! Ну, ты ссуучка!!!

Кроме чувства брезгливого удивления присутствовало и чувство брезгливого удовлетворения. Правда, честно признаемся, что не глубокого и не внутреннего. Дело в том, что разрыв с ведьмой надо было проделать чрезвычайно деликатно. Обычная-то девушка, если пошлешь по-простому, без затей, превращается в ведьму, а если такое проделать с настоящей ведьмой, то страшно представить, во что она может превратиться и что натворить! Проверять это на своей шкуре Денису категорически не хотелось.

Плюс, не надо забывать, что Юлька могла оказаться исключительно полезна при лечении аурных заболеваний, от которых никто не гарантирован. Ссориться с ней нужно было очень аккуратно и желательно, чтобы она испытывала чувство вины. Впрочем, старший помощник сильно сомневался, что рыжая сможет долго испытывать такое чувство, но хотя бы минут на пятнадцать он рассчитывал.

Так что, повторимся, никакой радости, впрочем, как и особой грусти, от открывшейся перед ним картины, Денис не испытал, но для реализации его коварных замыслов ситуация была лучше не придумаешь — девушка попалась на "горячем". Тут никакие отговорки, типа "люди брешут!", не прокатят. Не теряя времени, старший помощник активировал шкиру и принял свой обычный вид: джинсы, курточка, кроссовки, после чего вынырнул из кустов и предстал перед разгоряченными любовниками. Точнее говоря, из-за того, что они находились лицом друг к другу, предстал перед Юлькой.

Реакция изменщицы была вполне ожидаемой — рыжая взвизгнула и подпрыгнула вверх, как напуганная кошка. Приземлившись, она принялась лихорадочно натягивать джинсы и прятать упругую грудь. Так как она пыталась проделать все это одновременно, то у нее ничего не получалось, что в очередной раз подтвердило народную мудрость о двух зайцах. По мнению Дениса, хмуро наблюдавшего за всеми этими телодвижениями, все надо было делать последовательно и спокойно. Чего уж сейчас суетиться?

— Прошу прощения, что помешал, — неприятно ощерился старший помощник, хмуро глядя на Юльку — надо было показать коварной изменщице всю глубину моральной травмы, которую она нанесла Денису. — Но, пора ехать.

Ответа от рыжей, старший помощник, ожидаемо, не дождался. Во-первых, она не знала что говорить, во-вторых, была в прострации от ситуации, в которую угодила, а в третьих, никак не могла совладать трясущимися руками с молнией и многочисленными застежками. Вместо нее это сделал "гусар". Он пружинисто вскочил на ноги, молниеносно заправил увядшее хозяйство в штаны и в бешенстве заорал:

— Ты кто такой, мать твою!?!

— Тебе лучше не знать, — холодно отреагировал Денис и повернулся к рыжей: — Правда, Юля? — взгляд, которым он наградил девушку можно было бы заморозить летом бассейн "Москва", если бы его раньше не засыпали к чертовой матери.

Вступать в дальнейшие переговоры "гусар" посчитал делом бессмысленным и отреагировал, опять же, ожидаемо — он сделал три быстрых шага, ускоряясь с каждым мгновением и выполнил тоби мае гери — прямой удар ногой в прыжке.

"Сговорились они что ли? — удивленно подумал Денис. — Или в одной секции занимались?"

"Это вряд ли, — отозвался внутренний голос. — Разные социальные группы".

С точки зрения старшего помощника, техника удара была вполне себе ничего — на должном уровне, ничем не хуже, чем у безымянной "торпеды". Но, "торпеда" была профессионалом, а "гусар" — любителем. Это характеризовало "гусара" с хорошей стороны — он не только болтался по бабам, но еще старательно тренировался, потому что, если заниматься спустя рукава, такой удар не поставишь. Нет, подпрыгивать и махать ногой в воздухе, пока летишь, можно научиться быстро, а вот правильному тоби мае гери — нет. Надо долго и упорно работать.

Денис хотел, по-эстетски, сбить разгоряченного юношу "длинной рукой", но ничего из этой затеи не получилось — телекинез не работал! То ли он включался лишь в критических ситуациях, когда без него каюк, то ли еще что, но не работал — видимо нужен определенный душевный настрой — одно дело, когда тебя атакует матерая кавказская овчарка и другое — когда расшалившийся котенок. Поэтому, пришлось действовать по-старому.

Когда "горячий финский парень" уже почти коснулся ногой груди старшего помощника, последний сделал короткий шажок в сторону и немедленно исполнил боковой удар йоко гери. Бить можно по-разному. Можно так, чтобы вся энергия удара дошла до внутренних органов оппонента и произвела там катастрофические разрушения, а можно так, чтобы удар был не проникающим, а толкающим.

Никакого негатива к "гусару" Денис не испытывал и даже наоборот — парень был ему симпатичен. Судя по всему, "гусар" действовал по принципу, который импонировал старшему помощнику: порядочный мужчина пытается, порядочная девушка сопротивляется. К юноше никаких претензий у Дениса не было, да и помог он старшему помощнику, честно говоря — вовремя подвернулся под руку.

К рыжей, по большому счету, тоже претензий не было. Ну, что поделаешь, если слаба на передок — это от рождения, гены, так сказать, никакая операция не поможет. Передок, если он слабый, никак не укрепишь, это не дамба и не стена. Вследствие всех этих соображений и йоко гери был щадящим — толкающим. "Гусар" пролетел несколько метров вбок и с уханьем, словно филин, врезался в кусты.

Старший помощник был уверен, что никакая опасность Юльке не грозит — была бы нужна кому — ее бы уже нашли, поэтому он с легким сердцем повернулся к рыжей, застывшей во время этой скоротечной схватки соляным столпом, изображая жену Лота и холодно бросил:

— Если ты со мной, то пошли, — после чего немедленно развернулся, показывая, что ждать не будет ни секунды — он оскорблен в лучших чувствах и, что "после сегодняшнего свидания министров на яхте никакое сближение невозможно", и неторопливо зашагал прочь, все же предоставляя девушке выбор: пойти за ним, или остаться. Пройдя метров тридцать, Денис облегченно выдохнул — его никто не догонял.

Облегчение старшего помощника было вполне себе понятно, ведь в противном случае, рыжая уже висела бы у него на шее, вымаливая прощение, заливаясь слезами и соплями, раздирая лицо ногтями, рвя на себе волосы и посыпая голову пеплом. Началось бы: "Милый! Это не я! Меня обкурили, обпоили, обкормили, загипнотизировали! (Нужное подчеркнуть). Я всегда любила только тебя! Ты должен меня простить, иначе я утоплюсь, повешусь, вступлю в ЛДПР, уйду в монастырь, сменю пол!". (Нужное подчеркнуть). И прочая ботва в таком духе. И это было бы очень плохо, потому что прощать ее он не собирался.

И вот тут ситуация могла перевернуться с ног на голову — рыжая, поунижавшись некоторое время, и не получив вожделенного прощения могла счесть уже себя обиженной, униженной и оскорбленной. В этом случае ни о каком комплексе вины с ее стороны не могло быть и речи, потому что был бы найден истинный виновник. Кто этот человек догадаться нетрудно. Настоящая женщина никогда ни в чем не бывает виноватой — виноват всегда ее мужчина. А такая трактовка сложившейся ситуации в корне не устраивала старшего помощника — ему была нужна рыжая ведьма с комплексом вины. Зная свое умение влипать в неприятности, он был на сто процентов уверен, что ее помощь в исцелении надтелесных оболочек еще понадобится и хорошо, если один раз.

К счастью, никого прощать и не потребовалось — Юлька не объявилась, и Денис смог, наконец, приступить к решению действительно важных задач, вместо того, чтобы обеспечивать безопасность взбалмошной девицы, которой, как выяснилось, никто и ничто не угрожало.

"Баба с возу, кобыле легче!" — прорезался внутренний голос.

"Это ты меня утешаешь, что ли?" — удивился старший помощник.

"Ну-у… типа… да!"

"Не переживай, я как-нибудь справлюсь, — заверил его Денис. — А в принципе, уже справился!" — хмыкнул старший помощник.

Покончив, с честно признаемся — неприятной процедурой выяснением отношений… чуть было не вырвалось: с делами сердечными, но это было именно выяснение отношений, так что все правильно, Денис занялся неотложными делами. Для начала он собрал трофеи, оставшиеся после схватки с магами, затем, с помощью шкиры нашел шприц, который засадил в него чертов дрон.

Оставлять такую улику был совершенно невозможно, так как после того, как все устаканится, обязательно найдутся люди, которые, как официальным, так и неофициальным способом попробуют установить полную картину того, что творилось в ночном лесу. Слишком уж много скопилось здесь "золотой молодежи", которая вернется домой с кровавыми отметинами на высокопоставленных лбах! Это раз. А два — наличие нескольких трупов, из которых парочка магов.

Пусть плохоньких, но магов! Так что разбираться будет не только полиция, но и другие заинтересованные лица. Конечно, "заинтересованные лица" и так знают, кто натворил все эти безобразия, но вот давать им в руки образец своей крови, которая осталась на шприце, это… даже не сказать что. Глупость? — нет, слишком мелко. Разгильдяйство? — еще мельче. Так что же?.. пожалуй — это ошибка. А ошибки в серьезных делах непременно смываются кровью, и очень часто всей, которая присутствует в организме. Как сказал Антуан Жак Клод Жозеф Буле де ла Мёрт, чьи слова обычно ошибочно приписываются министру иностранных дел Франции Талейрану, или министру полиции Фуше: "Это более чем преступление. Это ошибка".

Да и про обычную полицию не надо забывать. Вот следаки удивятся, когда им из лаборатории придет заключение, что кровь на шприце человеку не принадлежит. И животному не принадлежит — у организмов, живущих на Земле нет в крови каких-то странных включений, живущих своей непонятной жизнью. Так что искать надо инопланетянина! Следаки не поверят, но информация просочится к кураторам в ФСБ, а может те и сами столкнутся с этой непоняткой — наверняка будут вести собственное расследование, ведь пострадали элитные детишки, а не какая-нибудь шелупонь. Поднимется волна, а это надо старшему помощнику? Старшему помощнику этого не надо! Поэтому и ошибку он не допустил.

Денис отнес шприц к разгромленному "алтарю" и сжег, а закопченную иглу, с которой никаких внятных потожировых следов снять было уже невозможно — высокая температура и копоть сделали свое дело, закопал. Казалось бы, зачем? — но старший помощник истово придерживался принципа, что береженого Бог бережет. Так что, все правильно сделал.

Затем он спрятал трофеи, доставшиеся от убитых магов, на место своего рюкзака, который наоборот — извлек на свет божий. После этого старший помощник озадачил "Знайку" заданием найти все, что можно по Челбанутеву Семену Семеновичу — владельцу и директору ЧОПа "Вихрь", а самое главное — определить его местонахождение на данный момент времени, после чего завел "Хонду" и рванул в город.

Начался обратный отсчет времени — с Казаком надо было поговорить до того, как его уберут. Навыками полевой некромантии Денис не владел, поэтому нужно было застать Семен Семеныча в трезвом уме и здравой памяти… или наоборот, в здравом уме и твердой память? — впрочем, один хрен — просто, надо было застать эту сволочь в живых. А с этим могли возникнуть проблемы — таких свидетелей не оставляют. Единственная надежда была на то, что приказ о ликвидации долен отдать "генерал", а "генералы" по ночам спят и будить их по пустякам никто не будет. Так что, старшему помощнику надо было торопиться, если он хотел насладиться интересной беседой с владельцем и директором ЧОПа "Вихрь".

Глава 2

Старший помощник мчался по утреннему городу понимая, что не успевает — утро вступало в свои права. Слишком уж долго он провозился с поисками рыжей — черт бы ее побрал. А теперь Денис попал в цугцванг — любой его ход вел к ухудшению позиции. Если пойти "путем труса" — имеется в виду разумного человека и отложить визит к товарищу Казаку на следующую ночь, когда можно будет оставить драгоценный рюкзак под надежной охраной Байгола и явиться к Семен Семенычу в шкире с полностью заряженной батареей, что позволит плевать на возможные подставы и засады — если что, врубил невидимость и свинтился, то слишком велика вероятность, что директор "Вихря" успеет залечь на дно так, что его и "Знайка" не найдет, или же, что гораздо более вероятно, товарищ Челбанутев покинет юдоль скорби и уйдет в горний мир… хотя, скорее всего — в подгорный.

Если же встать на скользкий "путь дурака" и заявится к Казаку прямо сейчас, когда за окном практически рассвело, первые прохожие появились на улицах, а батарея шкиры заряжена отнюдь не под завязку, да и рюкзак придется взять с собой, потому что время активности мертвого шамана уже прошло, а оставлять свои сокровища без охраны старший помощник не намерен, то это сделает режим невидимости бессмысленным — рюкзак по-любому будет на плечах, но в этом случае можно застать господина Челбанутева в живых и вдумчиво побеседовать с этим сукиным сыном. А подставы и провокации вполне возможны — ведь просчитали же "заинтересованные лица" появление Дениса на "фестивале", почему бы им не просчитать и на еще один ход вперед? Тем более, что ход вполне себе очевидный.

Старший помощник, будучи на месте штабистов противника, разрабатывавших операцию против него, непременно подготовил запасной вариант "Б", на случай провала плана "А". И в нем исходил бы из того, что раз объект не захвачен и не доставлен на базу, значит группа захвата нейтрализована и скорее всего допрошена. Планировщики, скорее всего знали, что получить какую-либо информацию от магов невозможно, остаются бездарные "языки", которые знают директора ЧОПа "Вихрь", который, в свою очередь, может что-то знать об организаторах нападения. Напрашивается естественный вывод устроить засаду на квартире господина Челбанутева. По крайней мере, Денис именно так бы и поступил. Вариант беспроигрышный: явится объект — хорошо, не явится — ничего страшного.

О подобном развитии событий, как очень вероятном, говорили и все прочитанные и просмотренные старшим помощником триллеры, где главный герой шел на свидание с женщиной, или же на встречу со своим агентом, или осведомителем, или важным свидетелем, а находил труп, после чего, в ту же секунду, на "место преступления" врывалась полиция и главному герою приходилось или бежать, сломя голову, или же с огромным трудом выбираться из застенков, куда его сажали коррумпированные, или же используемые втемную — хрен редьки не слаще, полицаи.

Конечно, надо было делать скидку на то, что всё это художественные произведения, созданные с разной степенью достоверности, и главное в них — развлечение публики, и что там на грамм правды жизни приходится десять граммов "Голливуда", но согласитесь, что рациональное зерно в таком развитии сюжета есть, что еще больше расстраивало, размышлявшего о том, что же ему все-таки делать, Дениса.

А между тем точка бифуркации — ежели по-простому, или же жилище Челбанутева Семена Семеновича — если по-научному, неумолимо приближалось. Надо было что-то решать. Старший помощник лихорадочно перебирал в уме все аргументы "за" и "против" каждого варианта, потом дошел до того, что рассмотрел даже доводы "pro" и "contra", бросил всё это на весы сомнений, но ни одна чаща не перевесила! И тогда он пошел на сделку с собственной совестью, а точнее говоря — на компромисс.

Компромисс — это, прежде всего, уступки. И часто очень болезненные, но необходимые, без которых компромисс не может быть достигнут. Денис решил все-таки идти "путем дурака" — посетить Казака прямо сейчас, но с существенной оговоркой — рюкзак останется в машине, потому что переться с ним на плечах было равносильно тому, чтобы повесить себе на лоб мишень.

А так, без рюкзака, можно будет использовать режим невидимости шкиры. Конечно оставлять без присмотра "Знайку", Байгола и прочие ценности очень не хотелось, но именно в этом-то и заключался компромисс. Отложенный визит гарантированно никакой пользы бы не принес — проснувшиеся "генералы", получив донесение о провале операции захвата старшего помощника, непременно отдали бы приказ о зачистке хвостов, в этом Денис был уверен, а так имелся хоть какой-то шанс получить нужную информацию.

"Знайка" не только выяснил место ночлега этого козла — Челбанутева Семена Семеновича, адрес которого, кстати говоря, не совпадал с адресом его прописки, но и определил мертвые зоны многочисленных видеокамер, расположенных в радиусе километра от лежбища Казака — таково было полное техническое задание, выданное ему старшим помощником. В одной из таких "зон" Денис и припарковался. Он переложил рюкзак в багажник и, как наскипидаренный, врубив невидимость, рванул к дому, где изволил почивать директора ЧОПа "Вихрь"… или же находился его мобильник, служащий приманкой. Старший помощник и такого варианта не исключал.

Рекорд мира в беге на восемьсот метров — а именно на таком расстоянии находился финиш забега Дениса — где-то минута сорок. Старший помощник добежал за полторы и даже не запыхался — ему бы на олимпиадах бегать, да только, скорее всего, до первого допинг-контроля. Впрочем, он к славе не стремился и даже к золотым медалям был равнодушен. Правда от денежного вознаграждения не отказался бы — деньги, пока их не слишком много, лишними не бывают.

С первым препятствием — домофоном, Денис справился шаля — снова заработала "длинная рука", отключившаяся было во время общения с Юлькиным "гусаром". С электричеством связываться старший помощник не стал, а по-простому отжал язычок замка. Никакого труда Денису это не составило — не труднее, чем нажать на кнопку, или воспользоваться электронным ключом.

Открыв замок усилием воли, старший помощник вспомнил, как тяжело — чуть глаза не полопались и жилы не порвались, дался подобный кунштюк любимому руководителю при открытии двери во Дворце Пчелы, а еще припомнил он, что пришлось Шэфу для этого вылезти из шкиры (практически из шкуры). Сам же Денис спокойно работал в активированной шкире, из чего сделал вывод, что природа дара у него с верховным главнокомандующим разная.

Факт наличия таких, не побоимся этого слова суперспособностей, не мог не обрадовать их владельца, но, как пелось в одной популярной песенке: "Вроде зебры жизнь, вроде зебры", в жизни белая полоса обязательно сменяется черной. Наоборот, черная — белой, тоже случается, однако не всегда, а белая — черной, всенепременно. Рано, или поздно, так, или иначе, но обязательно. Так вот, как только старший помощник обрадовался возможности "работать" из активированной шкиры, тут же пришла к нему в голову неприятная мысль, что если он может "из", то обязательно найдется кто-то, кто сможет воздействовать на него аналогичным образом, когда он будет "в".

Никаких иллюзий на этот счет Денис не питал, он не считал себя каким-то уникумом, единственным во Вселенной. Раз получилось у него — значит получится и еще у кого-то. Пусть даже не на Земле, а в другом мире, но шанс нарваться на подобного "умельца" был вполне себе реальным, а отнюдь не иллюзорным, и это обескураживало. Одни из самых неприятных потерь, которые только могут приключиться с человеком, это потери иллюзий. С иллюзиями расставаться тяжело, в особенности с иллюзией своей неуязвимости. Однако, для того, чтобы предаваться печали и бить себя ушами по щекам, время было неподходящее — надо было работать. К тому же были и поводы для радости. Пусть и не очень большой, но были.

К удовольствию старшего помощника дом был не очень богатый и консьержка в нем отсутствовала, как класс, иначе она, если бы не спала, обязательно обратила внимание на то, что входная дверь открылась, потом закрылась, но никто, как в дом не пришел, так и из дома и не вышел. А это, согласитесь, странно. Конечно же, особой беды для Дениса от этого удивления не было, но какая-нибудь сверхбдительная старушка могла бы попытаться поднять шум, пришлось бы ее нейтрализовывать, а этого старшему помощнику хотелось меньше всего. Конечно же он захватил с собой баллончик с "А-12", но использовать его против непричастных граждански лиц было бы некомильфо.

Лифтом, разумеется, Денис пользоваться не стал, во-первых шум, а во-вторых застрять можно. Вероятность такого события невелика, но ненулевая, а старший помощник исповедовал принцип, что береженого Бог бережет. Адреналиновым наркоманом он не был и полагал, что рисковать нужно там, где без риска не обойтись, а где можно обойтись и рисковать не надо. Поэтому на двенадцатый этаж ему пришлось подниматься пешком, что впрочем для тренированного организма Дениса никакого труда не составило, даже дыхание не сбилось после того, как он остановился перед нужной квартирой.

Обычная стальная дверь, два замка, подслеповатый глазок — никогда не подумаешь, что за ней отдыхает от трудов неправедных криминальный авторитет, а по совместительству владелец и директор ЧОПа "Вихрь". Впрочем, определенные сомнения в том, что он найдет за этой дверью Семена Семеновича Челбанутева, так старшего помощника и не покинули, поэтому он вышел в кадат и, со ставшей уже привычной легкостью (к хорошему быстро привыкаешь), покинул свое бренное тело и бесплотным духом отправился на разведку. Ну что ж… если огромный, поросший жестким черным волосом, кабанообразный мужчина, и не был Казаком, то, по крайней мере, был очень похож на фотографию предводителя "Вихря", найденную "Знайкой" в Интернете.

"Странно, что у него погоняло Казак, а не Кабан…" — удивленно подумал Денис.

"Может изначально и было…" — задумчиво отозвался внутренний голос.

"Но, тех, кто его так называл, он шашкой порубал! — развил предположение голоса старший помощник. — Отсюда и прозвище!" — сделал Денис вполне логичный вывод.

"Может быть…" — согласился голос.

Семен Семенович спал на спине, а на его широкой груди уютно устроилась миниатюрная блондинка. Она доверчиво припала своим розовым сосочком к его буйной растительности — контраст между нежной девичьей кожей и грубой, волосатой мужской, был сексуален до чрезвычайности. Любоваться этой картиной можно было долго, но у Дениса были другие, более срочные дела и ему пришлось вернуться в тело, застывшее перед входной дверью.

Для человека виртуозно владеющего телекинезом… ну, пусть не виртуозно, а просто владеющего, проникнуть в помещение запертое кроме двух замков, еще и на массивный засов, это такой пустяк, о котором не стоит даже говорить. Примерно, как при тогдашнем (20-е годы ХХ века) развитии печатного дела на Западе, изготовить советский паспорт.

Следующей задачей, которая стояла перед старшим помощником после незаконного проникновения в жилище, была нейтрализация девушки. Разумеется, что единственным способом, которым Денис планировал это сделать, было использование "А-12". Ничего сложного в нейтрализации не было, но имелась одна загвоздка, а пожалуй даже — загогулина, как говаривал наш первый Президент.

Дело было в том, что девушка спала плотно прижавшись к Казаку, положив голову ему на грудь, обняв одной рукой и водрузив ногу ему на живот, а могучая длань Семен Семеныча покоилась на ее тонкой талии. В этих условиях, прыснуть сонным газом только на нее не представлялось возможным — часть обязательно попадет на директора ЧОПа "Вихрь", что сделает вдумчивую беседу с ним невозможной в течении довольно продолжительного времени, что категорически не устраивало старшего помощника. И он нашел решение этой задачи, сколь элегантное, столь и эффективное.

Изумлению Казака, когда он спросонья, еще не продрав как следует глаза, увидел, что Галина, тоже не отошедшая ото сна, воспарила в воздух и неторопливо вылетела из спальни, не было предела.

— Сэмэн! — вскрикнула девушка и в тот же миг Семен Семеныч оказался на ногах, сжимая в руке ствол, с которым не расставался ни днем, ни ночью. Авторитетный человек тем и отличается от ботана, что в ситуации, когда надо немедленно действовать, долго размышлять и рефлексировать не будет. Вдумчивый читатель непременно заинтересуется: почему именно Сэмэн, а не Семён, или Сеня? Откуда эти одесские мотивы? А вот откуда — господин Челбанутев был большим поклонником творчества поэта и певца Александра Розенбаума, и именно так велел обращаться к себе ближайшим сподвижникам и своей женщине.

Первое, что директор ЧОПа "Вихрь" увидел, пулей вылетев в коридор, была спящая Галина, свернувшаяся клубочком на холодном полу. Прежде чем Семен Семенович пришел в себя от изумления, при виде этой картины — Галя была девушка балованная и чтобы она заснула голой, на полу… нонсенс! неизвестная сила выбила у него из руки пистолет и нанесла зубодробительный, если можно так выразиться в данном контексте — ведь там зубов нет, удар по яйцам, но удар был именно что — зубодробительный. А когда Казак согнулся пополам, что сделал бы любой на его месте, эта же сила хлопнула его по ушам, отчего Сэмэн на какое-то время потерял ориентировку во времени и пространстве.

Окончательно Казак пришел в себя в ванной комнате, куда, взяв его руку на болевой прием, привела его неведомая и невидимая сила. Прийти в себя-то он пришел, но лучше бы не приходил. Директору "Вихря" сразу стало понятно, почему он не видел своего врага, когда тот его мордовал, как Тузик грелку — они умеют быть невидимыми!

Перед ним предстал вампир в самом жутком обличии, какое только можно себе представить: лысая голова; серая крупнопористая кожа, как на кирзовом сапоге; горящие красные глаза, иглы, торчащие изо рта. Семен Семенович всегда был твердо убежден, что гламурные кровопийцы из голливудских фильмов, которых на самом деле, конечно же, не существует, но которые так нравились Галине — это бред. Натуру не изменишь! И вот он получил, как зримое подтверждение своим догадками насчет натуры, так и не менее зримое опровержение своего скепсиса насчет отсутствия кровососов в реальной жизни. Правда, надо честно признать, что никакого удовольствия от этого он не испытал. И даже — наоборот.

Казаку было страшно. И кто его за это осудит? Бедственность его положения усугублялась тем обстоятельством, что он был голый. Обнаженная женщина, если она, разумеется, привлекательна, никакого смущения перед… как бы наиболее точно выразиться… следователями? — не совсем то; инквизиторами — тоже; допросчиками? — и опять не полный охват. Скажем так: перед враждебно настроенными мужчинами. Да, так будет правильно.

Так вот, привлекательная обнаженная женщина никакого стыда и смущения перед враждебно настроенными мужчинами не испытывает. Потому что ее обнаженное тело — ее оружие. С мужчинами же все ровно наоборот — голый мужчина всегда испытывает смущение перед оппонентами. Кстати говоря, палачи прекрасно это знают и используют. От голого мужчины можно добиться толку гораздо быстрее, чем от одетого.

— Я чувствую лож-ж-ж-ь, — свистящим, каким-то змеиным, шепотом заговорил вампир, вперив свой страшный кровавый взгляд прямо в душу директора ЧОПа "Вихрь". — Если солж-ж-ж-ж-е-ш-ш-ш-ь, я тебя убью. Ты меня понимее-ш-ш-ш-ь?

Казак не был трусом. Трусы криминальными авторитетами не становятся, но в данной конкретной ситуации он был близок к тому, чтобы обмочиться. Семен Семенович очень хотел ответить этому страшному существу, что он все понял, но язык у него прилип к нёбу и из горла Сэмэна вырвался лишь невнятный, нечленораздельный хрип. Испугавшись, что вампир решит, что он не понял вопроса, Казак истово закивал.

— Хорош-ш-ш-о… — продолжил кровосос, убедившись, что его правильно поняли. — Ответиш-ш-ш-ш-ь правдиво на вопросы — останеш-ш-ш-ш-ь-ся в ж-ж-ж-ж-ивых. Итак. Как ты связываеш-ш-ш-ь-ся с Лукой и Поликарпом?

— Н-никак! — застучал было зубами господин Челбанутев, но все же сумел взять себя в руки и заговорил нормально: — Они всегда сами звонят. Номер не определяется! — четко, по-военному доложил он.

Сэмэн не врал и это был тупик. Вернее — был бы, если бы старший помощник не предусмотрел такой ответ заранее. Шанс найти след, точнее — тень следа все еще оставался.

— Как они на тебя вышли? — Денис перестал шипеть и шепелявить, посчитав, что клиент достаточно созрел и продолжать его запугивать — занятие контрпродуктивное, можно перегнуть палку.

— Просто пришли, — пожал плечами директора ЧОПа "Вихрь", — предложили работу, а потом щедро заплатили. Так и стали сотрудничать.

"Работа была, или полукриминальная, или чисто криминальная… — логично предположил старший помощник. — Почему взял заказ у незнакомых? Почему не побоялся?"

"Крыша хорошая, — высказал свое мнение внутренний голос. — Чего ему бояться?"

— Подставы не опасался?

— Нет, — твердо ответил Семен Семенович. — У нас куратор из центрального аппарата, так что…

… голос был прав…

— Кто?

Казак было замялся, но старший помощник усилил красное свечение в глазах и нервно сглотнул. Этого оказалось достаточно.

— Полковник Васильев Афанасий Антипович…

"Ишь ты — Антипович! — ухмыльнулся Денис. — Жаль, что не Акакиевич!"

"Родителей не выбирают!" — строго напомнил ему внутренний голос.

— … из собственной безопасности, — завершил свой отчет директора ЧОПа.

— Он прислал? — продолжил допрос старший помощник.

— Я спросил первый раз "от кого?", но они… — замялся Семен Семенович. То, что рядом с этими клиентами ему было не то, чтобы страшно, но очень неуютно, он озвучивать не стал, а дипломатично выкрутился: — Они не сказали, а я не настаивал. — Денис чуть было не протянул: "Понятно…", но вовремя спохватился и задал вопрос:

— Думаешь — от него?

— Думаю — да.

— Диктуй телефон! — приказал старший помощник тоном не терпящим возражений.

Денис блефовал — он не знал, есть ли у главного чоповца номер телефона эсбэшника. Может у них связь односторонняя — только сверху вниз, а может у них есть черные шары, вроде тех, что были у колдунов в лесу, или же они сношаются, как Маша с Дубровским — через дупло, или еще как — с помощью голубиной, или совиной почты, или семафорят флажками — способов передать информацию есть много, но, к счастью, у Семена Семеновича был телефон Афанасия Антиповича.

На этом допрос можно было заканчивать. Все, что ему нужно было узнать, старший помощник узнал. Он собирался по-английски, не прощаясь раствориться в воздухе и исчезнуть, предварительно взяв с товарища Челбанутева "подписку о неразглашении", но эти планы прервал звонок в дверь.

"Началось!" — угрюмо подумал Денис.

"Пришел мамон!" — ухмыльнулся внутренний голос. Паршивец был уверен, что носителю в шкире ничего не грозит и беззаботно ерничал.

— Кто!? — еще более зловеще (если это вообще возможно), вперил свои красные буркалы в несчастного директора ЧОПа "Вихрь" вампир.

— Эт-то ш-шофер! — снова застучал зубами Сэмэн.

— Рас-с-с-с-с-каж-ж-ж-е-ш-ш-ш-ь обо мне кому-нибудь — пож-ж-ж-ж-алее-ш-ш-ш-ь! — пообещал вампир и растворился в воздухе.


* * *


Утреннюю тренировку старший помощник отменять не стал, поэтому спать лег лишь во втором часу пополудни. Выспавшись и перекусив (он так и не понял, что это было: поздний обед, или ранний ужин), Денис уселся за комп, чтобы посмотреть, что "Знайка" сумел накопать по господину полковнику.

Картина складывалась, скажем так — противоречивая. Из личного дела, хранящегося в недрах строго секретной базы данных отдела кадров центрального аппарата МВД, если выжать из него всю воду, насчет того, когда родился, где учился, зачем женился и прочую ботву, получалось, что полковник Васильев Афанасий Антипович — член НСДАП с 1938 года, оберштурмбанфюрер СС (IV отдел РСХА), истинный ариец, характер — нордический, стойкий. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Имеет отличные показатели в работе. Спортсмен. Беспощаден к врагам рейха. Отличный семьянин. Связей, порочащих его, не имел. Отмечен наградами фюрера и благодарностями рейхсфюрера СС.

"Настоящий чекист!" — отметил про себя старший помощник.

"Чистые руки, горячее сердце, холодная голова!" — немедленно согласился с ним внутренний голос, после чего его владелец продолжил знакомство с информацией, собранной "Знайкой".

Про активы господина полковника кадровики центрального аппарата сообщали следующее: двухкомнатная квартира в Капотне общей площадью пятьдесят четыре квадратных метра, пятилетний "Ford Focus", земельный участок шесть соток и недостроенная дача в ста километрах от МКАДа, остаток денежных средств на карте "Сбербанка" на первое января текущего года — восемьдесят семь тысяч рублей.

Денису сразу вспомнился гаишник бессеребренник из "Нашей Russia". Что-то смущало в этой информации старшего помощника. По его мнению бедный… ну, не бедный, конечно же, а скажем так: не богатый эсбэшник это что-то вроде эскортницы девственницы. Бывает, наверное, но вряд ли. Фундаментальный закон природы, открытый Михал Михалычем Жванецким: "Что охраняешь, то имеешь", никто не отменял. И дальнейшее изучение материалов, собранных "Знайкой", подтвердило правоту сомнений Дениса целиком и полностью.

По информации, имеющейся в базах данных ФСБ, ФСО, ГРУ, ФБР, ЦРУ, АНБ, Моссада, Secret Intelligence Service, CommunautИ franГaise de renseignement, банков: "ZЭrcher Kantonalbank", "Credit Suisse AG", "Bank Julius BДr & Co. AG", "Bank of Cyprus Public Company Ltd", и многих других авторитетных организаций, имущественное положение Афанасия Антиповича несколько отличалось от того, каким оно виделось ментовским… пардон — пентовским… тьфу, тоже не то, короче говоря полицейским кадровикам. Причем, значительно.

Человек не может выжить без еды и крова. Нет, в теплое время года, или в жарких странах, можно как-то существовать и без крыши над головой, но у нас, а особенно с приходом осени, не говоря уже о зиме — нет. Поэтому жилище — главная материальная ценность, которая есть у человека. Что происходит с людьми лишенными жилья можно видеть на печальном примере бомжей. Видимо опасение оказаться на улице без пристанища так пугала высокопоставленного эсбэшника, что он обзавелся аж пятью квартирами. Казалось бы — зачем столько? Но логика в этом была — выпрут из одной — переедет в другую. И так пять раз. Это не считая той, что в Капотне — она шестая. Но, в Капотню, разумеется, в здравом уме не поедешь — это уж если совсем припрет.

Итак, какие именно квартиры прикупил себе Афанасий Антипович — неужели наподобие той живопырки, что значилась в личном деле? Как говорится — отнюдь! Судя по данным, накопанным "Знайкой", страдать от тесноты полковнику не приходилось. Первая квартира располагалась на Кутузовском, причем с видом на "Москва-Сити"; вторая уже непосредственно в "Москва-Сити", в башне "Федерация" — скромная такая квартирка, не дороже той, что на Кутузовском, никакой не пентхаус — старший помощник еще подумал, что если из второй квартиры, которая в башне, видна первая, которая на Кутузовском, то эсбэшник просто эстет — такое только человеку с креативным складом мышления под силу; оставшиеся три квартиры находились в элитных клубных домах. Денис только завистливо крякнул, ознакомившись с этой информацией.

Но, как выяснилось, московское жилье господина полковника было только вершиной жилищного айсберга. Под темной водой скрывались виллы в Греции, Италии, Испании, на Кипре и бинго! — в Соединенных Штатах Америки, в Майями. Тут уж, от зависти, старший помощник даже снова захотел есть, но пересилил себя, можно сказать — наступил на горло собственной песне и продолжил изучение информации, собранной "Знайкой".

Из собранных материалов следовало, что если бы Афанасий Антипович выложил свою анкету на сайте знакомств, то с полным на то основанием мог бы сообщить о себе: "без жилищных и финансовых проблем". И действительно, о каких финансовых проблемах могла бы идти речь, если на его совокупных счетах хранилось восемнадцать миллионов долларов и более двенадцать миллионов евро? Про деревянные "Знайка" ничего не накопал — видимо господин полковник предпочитал рассчитываться наличными и где-то их складировал по примеру своего коллеги, попавшегося ФСБ.

Как видео квартиры набитой деньгами смогло просочиться в Сеть, Денису было совершенно непонятно. То ли затмение на оперативников нашло при виде такой груды деньжищ, то ли все они были клонами "гаишника бессеребренника", то ли какая иная флуктуация произошла в этой точке пространства-времени, но тягловые людишки по всей стране увидели по ящику квартиру, используемую, как склад денежных купюр и охуели. Конечно, хотелось бы использовать более цензурное слово, вроде: обалдели, офонарели, опупели и так далее, но граждане именно что — охуели. Однако, каких только чудес на свете не бывает. Бывают и похлеще — например: "въедешь ты в красавицу Тверь, и в ад приоткроется дверь". Так что на этом фоне денежная квартира это такой пустяк… типа советского паспорта. С другой стороны, вопрос: "Кто усторожит сторожей?", волновал людей еще с библейских времен — ничто не ново под луной.

Теперь насчет прекрасного семьянина и порочащих связей. В принципе, информация кадровиков IV отдела РСХА… тьфу ты! — центрального аппарата МВД РФ о моральном облике господина… или товарища? — черт их разберет, полковника, была практически достоверной… правда, имелись некоторые нюансы. Дело в том, что со своей женой — Васильевой Марфой Варфаломеевной, Афанасий Антипович вместе не проживал, причем уже давно, а жил в грехе с любовницей — Зинаидой Ивановной Штрих. Ничего особенного в данной ситуации старший помощник не видел — ну, надоела человеку старая жена — ушел к молодой любовнице — дело житейское.

Но, вот дальнейшая информация заставила Дениса мысленно поаплодировать господину/товарищу полковнику — живя с любовницей, как с женой, он завел еще двух: свою секретаршу — ну, тут сам бог велел и еще одну. Старший помощник даже мысленно показал Афанасию Антиповичу большой палец — хват! Что характерно, все женщины полковника были успешными бизнесвуменами. Марфа Варфаломеевна владела сетью бензоколонок, старшая любовница — Зинаида Ивановна — универсамом, секретарша Катя — ювелирным бутиком, а Наденька — салоном красоты. И всех этих коммерческих успехов они добились сами, без малейшей помощи Афанасия Антиповича. Ну-у… по крайней мере так следовало из документов.

Удивительно, но при таком многочисленном "женском батальоне", детей у полковника было только двое и оба — сын и дочка от официальной жены. Ни одна из любовниц наследника ему не подарила. С чем это было связано непонятно. То ли с филигранной сексуальной техникой Афанасия Антиповича ("одно неверное движение и ты отец"), то ли еще с чем, но бастардов в крепкой полковничьей семье не было. Оба ребенка были уже достаточно взрослыми. Сын учился в Кембридже на предателя Родины, а дочь, что неудивительно, в МГИМО. Знакомясь с этими материалами, Денис еще злорадно подумал, что мог и пометить капитанскую… тьфу ты — полковничью дочку минувшей ночью. Что было бы совсем неплохо. Ничего не попишешь — классовая ненависть штука неуничтожимая, как ее не искореняй.

Внимательно изучив информацию собранную "Знайкой", старший помощник перешел к стратегическому планированию — стал думу думать, как добраться до Афанасия Антиповича, чтобы поговорить. Уж больно интересным собеседником тот представлялся Денису. Если кто думает, что старший помощник был прекраснодушным идеалистом, то этот кто-то сильно ошибается. Денис четко осознавал, что бороться с системой — это писать против ветра. Система будет защищать каждый свой винтик, даже самый микроскопический, не говоря уже о болтике приличных размеров. А пожалуй, если подумать, то господин полковник был не болтиком, а самым настоящим болтом, и чтобы вывинтить этот болт понадобится сильно попотеть.

"Опасная тварь!" — высказал свое мнение внутренний голос.

"И очень хорошо защищенная!" — согласился с ним старший помощник.

"У нас таких еще не было!" — продолжил голос.

"По крайней мере на Земле… — уточнил Денис. — Чертово колесо и джинн, по сравнению с ним — дети!"

"Сукины дети!" — хмыкнул голос.

"Знайка" поиском информации в самых разных базах данных, разумеется, не ограничился, и провел дополнительные поисковые мероприятия. Он отследил местонахождение телефона господина полковника, номер которого любезно сообщил старшему помощнику владелец и директор ЧОПа "Вихрь". Неизвестно был ли удивлен "Знайка" тем обстоятельством, что владелец многочисленных объектов недвижимости не ночевал ни в одном из них, ни с одной из своих женщин — от внебрачного сына "тельника" всего можно ожидать, вплоть до проявления самых разнообразных эмоций — папаша-то был еще тот тип, но "Знайка" бесстрастно зафиксировал адрес ночлега Афанасия Антиповича. Как это ему удавалось, Денис не знал, но местонахождение телефона "Знайка" определял с точностью до короля… пардон — до квартиры.

Квартира эта принадлежала восемнадцатилетней студентке Щепки Марине Андреевне Никитиной. Судя по всему девушка была крайне талантлива — приехав из Рязани она не только сходу поступила в Высшее театральное училище им. М. С. Щепкина, но и концу первого года обучения обзавелась собственной квартирой в Москве! Согласитесь — для этого нужен талант. Да даже не талант, а — талантище!

По всей видимости, в самом ближайшем времени Марина Андреевна непременно станет звездой сериалов на канале "Россия". К такому выводу пришел не "Знайка", а ознакомившийся с результатами его исследований старший помощник. В своих предположениях он исходил из того, что раз ее продюсирует такой уважаемый человек, как Афанасий Антипович (а иначе, чего ему околачиваться ночью в ее квартире, когда у него своих полно? — только для продюсирования!), то ее творческая деятельность просто обречена на успех. Всякие ТЭФИ? Ники, Грэмми и прочая шняга всенепременно обрушатся на голову прекрасной (Денис посмотрел фотографию) актрисы, а там уже и до Оскара недалеко.

"Однако, знатный ёбарь!" — завистливо вздохнул старший помощник.

"Я бы даже сказал — почетный!" — поправил его внутренний голос.

"А в чем разница?" — удивился Денис.

"Ну, как же… как же… — снисходительно усмехнулся внутренний голос. — Это же элементарно, батенька! Сначала идет знатный…"

"Это типа — знатный механизатор?" — начал догадываться старший помощник.

"Именно! Потом — почетный, затем — заслуженный и наконец — народный!"

"Как у артистов?" — уточнил Денис.

"Именно!"

"А информация точная?" — засомневался старший помощник.

"Зуб даю!" — поклялся голос.

Как только Казак сдал своего куратора эсбэшника, "Знайка" нашел в его личном деле номер телефона полковника и стал его слушать. В процессе прослушки "тельниковский" бастард выявил интересную закономерность — всегда рядом с телефоном Афанасия Антиповича присутствовал еще один. Что характерно — номер был незарегистрированный. Поначалу "Знайка" решил, что это номер телохранителя полковника, поскольку эти два телефонных номера ни на миг не разлучались, но в процессе слежки выяснил, что эсбэшник имеет два смартфона. Не один — двухсимочный, что было бы логично, а именно два отдельных аппарата. Ну — ему видней, он — профессионал. По зарегистрированному телефону — номер которого имелся в личном деле, полковник общался с начальством, подчиненными, своими женщинами, приятелями, знакомыми и прочими "легальными" знакомыми.

При прослушке этого номера, никакой информации, полезной Денису, "Знайка" не обнаружил. Зато со вторым — незарегистрированным номером все было ровно наоборот. Только старший помощник собрался пойти попить чайку и перекусить, как "Знайка" привлек его внимание резким звуковым сигналом, после чего прокрутил записанные переговоры, которые только что провел Афанасий Антипович по незарегистрированному номеру.

Что характерно, номер второго абонента и соответственно его локализацию, "Знайка" определить не смог. Это настораживало. Общение велось в мессенджере "Signal", который понимающими людьми считается наиболее устойчивым к взлому. Но, это смотря кто ломает. "Знайка", можно сказать — подсластил пилюлю — хотя идентифицировать собеседника полковника и определить его местонахождение не смог, зато взломал мессенджер. А вот и выжимка короткой беседы Афанасия Антиповича с неизвестным собеседником. Вернее, как неизвестным? — в мессенджере он фигурировал под ником (или настоящим именем — черт его знает) — Грамон.

Общение начиналось с обмена цифровыми последовательностями. Грамон, вместо "здрасьте" прислал следующее число:

976124935

Афанасий Антипович не остался в долгу и ответил:

804693217

Реакция Грамона не заставила себя ждать:

179386405

Смысл обмена числами был очевиден. Вызывающий абонент отправлял вызываемому произвольное число, после чего тот применял к нему определенный алгоритм, известный вызывающему и отправлял ему полученное число. Получив ответ, вызывающий абонент, в свою очередь, применял к полученному числу алгоритм, известный вызываемому и отправлял ему новую числовую последовательность.

Простейший пример: абонент "А" отправляет абоненту "Б" число 1234567890. Они оба знают, что абонент "Б" должен прибавить к полученному числу день рождения Гитлера. В результате сложения 1234567890 и 20041889 получается 1254609879. На этом пытливая мысль двух абонентов не останавливается и они попарно меняют цифры в полученном числе. Результат будет выглядеть так 2145068997. Его-то и отправляет абонент "Б" абоненту "А".

Теперь абонент "А" полностью… ну, или в достаточной степени уверен, что беседует с абонентом "Б", а не с кем-нибудь другим, но абонент "Б" не уверен, что его вызвал абонент "А", поэтому тот вычитает из 2145068997 день рождения Сталина 18121878, и получает 2126947119. Затем меняет местами цифры: первую с десятой, вторую с девятой и так далее. Полученное число 9117746212 он отправляет абоненту "Б". Теперь они оба уверены, что разговаривают друг с другом.

Приведенные алгоритмы являются простейшим примером и на самом деле могут быть гораздо более сложными. Тут главное, чтобы оба абонента их знали и не ошибались в расчетах. Конечно, такие детские фокусы любой уважающий себя суперкомпьютер расколет на раз, но для уровня Афанасия Антиповича и Грамона сойдет.

Какие именно алгоритмы использовала эта парочка, Денис не знал и знать не хотел, вполне справедливо полагая, что радиоигры с ними он вести не будет, а если будет нужно, то пообщается с этими типами лично.

Короче говоря, только после того, как абоненты "принюхались друг к другу и лизнули под хвостом", между ними началось нормальное, человеческое общение. Ну, как нормальное? Грамон приказывал, а эсбэшник брал под козырек.

Слушаю Вас, — вежливо отписал полковник и мгновенно получил распоряжение. Приказ неведомого Грамона был четок, прям и безальтернативен, как железнодорожный костыль:

Доставить на седьмую дачу… — после директивы последовали установочные данные старшего помощника: ФИО, адрес, номера Паджерика и телефона.

"Интересно, откуда этот чертов Грамон все это знает?" — с некоторым, прямо скажем — небольшим, удивлением подумал Денис.

"Скажи спасибо, что про Хонду не в курсе!" — ворчливо отозвался внутренний голос.

"Спасибо, но это странно…"

"Почему?"

"Потому что они вышли на меня поле разборок на шабаше. А туда я приехал на Хонде!"

"Ну-у… может данные на тебя собрали раньше, до того, — после ощутимой паузы отозвался внутренний голос. — А про Хонду не успели включить. Или забыли… Или еще что…"

"Все может быть, но согласись — это странно… — задумчиво повторил Денис. — На распиздяев они не похожи. Люди, похоже, серьезные!"

"Поживем — увидим…"

Срок исполнения? — четко, по-военному, без малейшей расхлябанности, которую можно было бы ожидать от обладателя приличного капитала и других ликвидных активов, отреагировал полковник. Из чего старший помощник сделал вывод, что Грамон — минимум генерал, а максимум — даже страшно подумать.

Вчера, — ожидаемо отозвался Грамон. "Вчера" — любимый срок, используемый руководством всех уровней.

"А Грамон-то — херовый начальник!" — ухмыльнулся Денис.

"Почему это?" — удивился внутренний голос.

"А потому, — снисходительно пояснил старший помощник, что нужно ставить исполнителю конкретные, а главное — реальные сроки для выполнения задания, а не "вчера". Тогда и спросить можно за неисполнение!"

"Зато, так стружку можно снять по-любому и в любой момент!" — не согласился голос.

"Мадам, вы уж определитесь: туда, или обратно?! — ухмыльнулся Денис. — Вам что требуется: моя голова, или стружку снять?"

"Ну-у… Если в таком разрезе…" — промямлил голос и отключился.

Между тем, человеческое общение между эсбэшником и неизвестным хреном, которое по словам Антуана де Сент-Экзюпери является единственной настоящей роскошью, продолжалось:

Как предполагаешь провести задержание? — начал вдаваться в подробности Грамон. Вопрос старшему помощнику не понравился. Не дело начальства углубляться в нюансы. Его дело — поставить задачу и спросить за ее невыполнение, а дергать исполнителя, выясняя подробности, как тот собирается действовать — только мешать процессу. Если ты уверен в исполнителе, то твои вопросы и советы бесполезны, если нет, то какого хрена ты с ним работаешь? Не смог найти подходящего? — Ищи.

Стандартно. Подъедет группа захвата.

Подбросит пару патронов и порошок…

"Чтобы посговорчивее был!" — ухмыльнулся Денис.

"Надо ему ствол в задницу вставить и провернуть! — зло отозвался внутренний голос. — Чтобы невиновных не сажал!"

"А группе захвата?" — полюбопытствовал старший помощник.

"Тоже!" — голос был настроен бескомпромиссно.

"Крошка, спили мушку! — осклабился Денис и поспешил успокоить свое alter ego: — Не боись, сажалка у них на меня не выросла. Отобьемся!"

Ни в коем случае! Никаких групп захвата!

Объект — креатура генерала Раталина!

"Вот тут ты солдатик ошибся! — ухмыльнулся старший помощник. — Неизвестно, кто чья креатура!"

"От скромности ты не умрешь, — меланхолично констатировал внутренний голос. — Уже хорошо…"

Раталин, который из ФСО? — уточнил на всякий случай Афанасий Антипович.

Да.

Значит все сделаем по-тихому.

Как именно?

Пущу наружку…

Никаких лишних людей!

Наверняка будет утечка,

а связываться с Раталиным

я не хочу! Использовать

только своих людей!

"Похоже, оставлять в живых не собираются, — меланхолично отметил Денис. — Допросят и концы в воду — ищи, свищи…"

"Но, Раталина боятся!" — отметил внутренний голос.

Задача понятна. Действуем так:

ставим объект на прослушку,

а потом по обстоятельствам.

Можно перехватить по дороге

и пригласить в машину ГИБДД,

можно использовать медовую

ловушку.

"Лучше медовую!" — осклабился старший помощник.

"Бабник! — возмутился внутренний голос. — О деле надо думать — как шкуру спасать! А он… — тьфу!"

"Не кипишуй! — ухмыльнулся Денис. — Чай не впервой. Пробьемся!"

Работай. Только учти, что объект

крайне опасен. Он убил Луку и Поликарпа.

Учту. В каком виде доставить?

Чтобы мог говорить.

"Точно — допросят, а потом убьют…" — с некоторой грустью подумал старший помощник.

"А я о чем!?! — возопил голос. — А он все о бабах! Казанова, блин! Надо Раталину звонить, пока не поздно!"

"Хрен! Сами разберемся!"

Ознакомившись с, в высшей степени интересной, записью беседы полковника службы собственной безопасности центрального аппарата МВД и какого-то мутного Грамона, старший помощник озадачил "Знайку" двумя задачами: первая — собирать досье на всех своих людей полковника, как-либо связанных с начавшейся охотой; вторая — немедленно дать знать, когда будет включена прослушка его телефона.

Отец "Знайки" был той еще сукой, поэтому Денис, справедливо, или нет — трудно сказать, опасавшийся, что сыну по наследству могут передаться какие-то негативные черты характера папаши — "Тельника", общался со "Знайкой" предельно корректно, справедливо полагая, что ничто не дается нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость.

То ли "Знайка" ценил хорошее отношение, то ли был так запрограммирован — кто его знает, как там обстояли дела на самом деле, но все распоряжения старшего помощника он выполнял не за страх, а за совесть — никаких косяков в работе, свойственных многим, куда мене сложным, программным продуктам не допускал. А ведь, чем сложнее система, тем больше вероятность отказа в ее работе. Ан нет — к "Знайке" это не относилось — работал, как швейцарские часы.

Получив сигнал, что прослушка активирована, Денис выждал двадцать минут и забросил удочку, с насаженным на крючок червячком — позвонил Полине.

— Привет!

— Привет! — обрадовалась девушка, но тут же перешла на деловой стиль общения: — Сколько людей надо будет посадить?

— Каких людей? — не понял старший помощник.

— Ну-у… сегодня же концерт…

— Не-не-не! — перебил ее Денис. — Я поесть приеду. Один. Столик зарезервируешь?

— Не сомневайся. А когда?

— Часикам к десяти.

— Жду!

"Ну вот, — удовлетворенно подумал старший помощник. — Я свое дело сделал — теперь ход за ними — пусть качественную медовую ловушку готовят, чтобы Полинку перешибить!"

"А они вариант с гаишниками выберут!" — решил добавить ложку дегтя в медовую ловушку внутренний голос.

"А я на такси поеду! — ухмыльнулся Денис. — Так что — хрен там! Ловушка и никаких!"

"Бабник!"


* * *


Народу в "Черепахе" было не протолкнуться — представление, ети его мать! Узнать, кто давал концерт, или спектакль, или еще чего там обычно дают, а также состав действующих лиц и исполнителей, старший помощник так и не удосужился — ему, из-за своих забот, все это было параллельно, но ажиотаж был такой, что если бы не предварительная договоренность с Полиной, не видать ему столика в ресторане, как своих ушей. Но, договоренность была, а следовательно был и столик. Как только личный секретарь Луарсаба Мзевинариевича лично усадила Дениса за стол с табличкой "Зарезервировано", к ним тут же, не закончив прием заказа на другом конце зала, подлетела Нина.

— Добрый вечер, Полина Андреевна! — расцвела она верноподданнической улыбкой. — Будете ужинать?

— Нет, — слегка поморщилась платиновая блондинка. Полина была девушка умная и ее слегка коробило такое подобострастие. С другой стороны, лучше так, чем завуалированное, или не приведи господь — незавуалированное хамство… ну, пусть не хамство, а пренебрежение со стороны персонала. Еще римский император Гай Юлий Цезарь Август Германик, более известный нам под своим агноменом Калигула вывел чеканную формулу: Oderint, dum metuant — Пусть ненавидят, лишь бы боялись. Поэтому Полина хоть и поморщилась, но отнеслась к поведению официантки достаточно благосклонно и даже слегка — краешком губ, чтобы показать, что прогиб засчитан, улыбнулась в ответ. — Нет, — повторила она, потом слегка задумалась и продолжила: — Ну-у… разве что минералки… Да! — приняла она окончательное решение: — Принеси, пожалуйста, маленькую бутылочку.

— Французской? — уточнила Нина, на что личный секретарь Луарсаба Мзевинариевича лишь, слегка поджав губы для обозначения некоторого, пока небольшого, недовольства, молча кивнула, как бы говоря всем своим видом: "Ну, не казахской же!?! Чего спрашивать?". И лишь после этого официантка повернулась к старшему помощнику:

— Совсем нас забыл, — попеняла она. — Столько времени не был!

— Дела… — Денис смущенно улыбнулся и развел руками, как бы демонстрирую, что если б не постоянная занятость в "Комитете ООН по осуществлению неотъемлемых прав палестинского народа" и председательство в думских подкомитетах "Влияние бодибилдинга на потенцию депутатов оппозиционных фракций", и "Проблемы идентификации пола у депутатов единоросов", то он бывал бы в "Черепахе" гораздо чаще. Но, не могут без него — чуть что, одних курьеров тридцать пять тысяч посылают, чтобы разыскать!

"Лицедей!" — прокомментировал эту пантомиму внутренний голос.

"Я с благими намереньями! — возмутился старший помощник. — Чтобы сделать девушке приятно!"

"Благими намереньями вымощена дорога в ад!" — отрезал голос.

Пока Полина вела Дениса к зарезервированному столику, он в полной мере насладился враждебными и завистливыми мужскими взглядами и заинтересованными женскими — уж больно хороша была личный секретарь Луарсаба Мзевинариевича. От пережитых невзгод и опасностей она немного похудела лицом, сохранив при этом великолепную фигуру, и это придавало ей шарм настоящей леди.

Когда такая девушка, нежно взяв тебя под руку, сопровождает к зарезервированному столику, ты хочешь — не хочешь, станешь на какое-то время центром внимания. Мужчины завидуют, а женщины думают: — И чем же этот симпатичный, но не более того, парень, сумел привлечь внимание такой роскошной красавицы? Интересно… — Короче говоря, взглядов было много, но профессиональных "охотничьих" старший помощник не отметил. Не было их и когда они с Полиной уселись за стол.

После того, как Нина приняла заказ и вихрем умчалась на кухню, оставив без внимания многочисленные попытки привлечь ее внимание со стороны еще необслуженных столиков, Полина сложила руки домиком, положила на них подбородок, улыбнулась и бросила на старшего помощника какой-то непонятный взгляд. Нет, кое-какие ингредиенты этого коктейля Денис смог определить: четко просматривалась радость, робкая надежда, усталость, нежность, но было во взгляде много того, чего распознать он не смог. Но, самое главное то, чего там не было — в глазах Полины не было тоски и затаенного страха, и это радовало.

Впрочем, ухоженный и безмятежный вид девушки явно свидетельствовал о том, что она вернулась к прежнему образу жизни, в котором не было места ведьмам, колдунам и прочей чертовщине. На краткий миг старший помощник даже позавидовал. Но, только на краткий — свой образ жизни ему, все же, нравился больше. Правда, присутствовали в нем определенные издержки, иногда и, к сожалению, достаточно часто, его хотели убить, но никто и не обещал, что будет легко.

— Как дела? — улыбнулся Полине Денис. Фраза вроде бы дежурная, но не между этими двумя людьми. Старший помощник действительно хотел знать не появились ли у девушки еще какие-то проблемы по его части. Как ни крути, а мы в ответе за тех кого приручили, ну-у… или кому помогли. Поэтому и ответ был не формальный, хотя таким и мог бы показаться, а самый, что ни на есть, правдивый:

— Спасибо, — встречно улыбнулась Полина. — Все хорошо, — и уточнила: — Теперь. А у тебя?

— Лучше всех, — на голубом глазу соврал Денис, но девушка ему не поверила.

— Не хочешь говорить, — вздохнула Полина. — Ну, тебе видней.

"Ишь чертовка! — восхитился старший помощник. — Я ведь вру профессионально, а она все равно почувствовала! Детектор лжи, блин!"

"Да просто она к тебе неровно дышит, — снисходительно хмыкнул внутренний голос и добавил: — Бабу не проведешь — она сердцем видит!"

Денису на краткое мгновение захотелось плюнуть на конспирацию и пожаловаться искренне сочувствующему человеку на то, что какие-то пидоры устроили на него охоту, что пришлось их перебить к чертовой матери, что это были пешки-исполнители, и что сейчас появился шанс дернуть за ниточку, ведущую к заказчикам, и что приехал в "Черепаху" он не развлекаться, а для встречи с "медовой ловушкой", которая наверняка скоро объявится. Он даже начал открывать рот, чтобы все это произнести, но вовремя остановился. Старший помощник был уверен, что как "Знайка" присматривает за полкашом и его присными, точно так же слушают и смотрят его самого — телефонов и камер вокруг хватает. И если озвучить то, что он хотел, то это автоматически подставит Полину под удар. Так что пришлось улыбнуться и продолжить врать:

— Я пришел поесть и развлечься.

— Ладно, — вздохнула девушка. — Ешь и развлекайся. Если что-то понадобится — я еще долго на работе. — С этими словами Полина поднялась, чмокнула Дениса в щеку (кстати говоря — очень сексуально) и походкой от бедра, снова привлекая внимание всех посетителей ресторана, удалилась. Нина, притарабанившая бутылочку "Perrier" буквально через десять секунд после ее ухода, была сильно огорчена отсутствием своего любимого руководителя, но, ничего не попишешь — повторно прогнуться не удалось.

Пока старший помощник кушал, к нему несколько раз обращались различные компании и одиночные юноши и девушки с просьбой пустить за столик. Сделать этого Денис не мог, потому что ожидал подхода знойной, можно даже сказать — роковой женщины, мечты поэта, которая должна была взять его в разработку. Вследствие этого старший помощник всем просителям мягко отказывал, ссылаясь на то, что столик зарезервировали его друзья, которые должны вот-вот подойти, а так бы он с радостью усадил таких приятных людей рядом с собой, испытывая при этом неземное блаженство! Люди охотно верят в то, во что хотят верить, поэтому соискатели посадочных мест с удовольствием принимали аргументацию Дениса за чистую монету и отходили от него необиженными, чего он, собственно говоря, и добивался.

"У тебя скоро нимб появится!" — подколол старшего помощника внутренний голос.

"Не исключено! — на полном серьезе отозвался Денис. — Наше кредо — неувеличение зла!"

"Уменьшение, что ли?" — не понял голос.

"Нет, — поморщился на бестолковость голоса старший помощник. — Не уменьшение, а неувеличение!"

"Это как!?!"

"Очень просто. Сейчас подошли две девушки. Кстати говоря — вполне себе, корявенькие. Попросились сесть. Я бы мог молча ткнуть пальцем в табличку "Столик зарезервирован" и они бы ушли обиженными и злыми. Следовательно что?"

"Что?" — не понял голос. А может только прикинулся, что не понял — иди знай. Голос — он хитрый…

"А то, что количество зла в мире увеличилось бы! — торжественно объявил Денис. — Но, так как я отказал им мягко, вежливо и соврал, что с удовольствием пригласил бы за свой столик таких симпатичных девушек, но друзья снимут с меня живого кожу, если их места окажутся занятыми, то они ушли без зла и даже наоборот — с большей радостью в душе, чем когда подошли! Понятно?"

"Понятно, — буркнул голос. — Я же говорю — скоро нимб будет!"

Но, не всегда пресечение посягательств на столик проходило так благостно. Имелись и обратные примеры. Пару раз претенденты начинали бузить и качать права и старшему помощнику приходилось хмуриться. Обычно этого бывало достаточно, но в один прекрасный момент, хотя тут скорее подойдет словосочетание "в один противный момент", за столик молча плюхнулись трое молодых людей. Спортивных, хорошо одетых, с наглыми рожами. Если бы Дениса попросили назвать их социальную принадлежность, он бы затруднился это сделать. Они походили, как на братков, косящих под мажоров, так и на мажоров, косящих под братков — хрен редьки не слаще.

Не следует думать, что все мажоры заняты только тем, что злоупотребляют наркотиками различной степени тяжести, алкоголем и прочими нехорошими излишествами в компании элитных проституток и победительниц и призеров разнообразных конкурсов красоты… впрочем, чаще всего это одни те же девушки. Нет, все не так просто — и среди мажоров встречается небольшая прослойка, которая ходит в спортивные залы заниматься не фитнесом, а самыми настоящими боевыми искусствами. Большинство из них, конечно же, ограничиваются спаррингами в защитной экипировке — шлемы, налокотники, наколенники, щитки и все такое прочее, но встречаются индивиды не боящиеся пролить ни свою кровь, ни тем более, чужую. Так что затруднения с идентификацией пришельцев, испытанные старшим помощником, были вполне объяснимы.

На Дениса эти трое обратили внимания не больше, чем на кадку с фикусом, стоящую неподалеку. Братки-мажоры, или же мажоры-братки — черт их разберет, кто они были на самом деле, плотно, по-хозяйски устроились за столом, после чего один из них — блондин с красивым, хищным лицом, громко свистнул, привлекая внимание официанток, барражирующих по залу, а заодно и нестойких посетителей, откликающихся на свист. Таковых оказалось немало — примерно половина списочного состава.

Нина, решившая, что это друзья старшего помощника, в очередной раз не довела до конца прием заказа за другим столиком и опрометью бросилась к столику Дениса. Подлетев, она поздоровалась и с выжидательной улыбкой уставилась на братков-мажоров. Те тоже улыбнулись и уже открыли было рты, чтобы сделать заказ, но были прерваны старшим помощником:

— Нина, молодые люди ошиблись столиком, они сейчас уйдут. А мне еще коньячку, пожалуйста.

Мажоры от такой наглости оторопели и потеряли дар речи, а официантка молча пожала плечами — мол, нет, так нет — мое дело маленькое, и мухой метнулась в буфет, за коньяком. Денис же, памятуя ночной опыт, решил снова использовать "длинную руку". Конечно, можно было пойти по проторенному пути — сдвинуть точку сборки, подпустить Тьмы в глаза, да и шугануть непрошенных гостей, но хотелось новины. Да, в конце концов, и тренировать этот замечательный навык требовалось, а тут и придумывать ничего не надо — "спарринг партнеры" сами идут в руки и искать не надо! Бог за нас!

Сказано — сделано. Старший помощник четко, как наяву, "увидел", как у него откуда-то из района солнечного сплетения выстреливает щупальце, оканчивающееся маленькой ладошкой, затем эта призрачная рука расстраивается… Расстраивается не в том смысле, что огорчается, а в том, как раздваивается, но не на двое, а на трое. И эти три "руки", повинуясь злонамеренной — а иначе тут не скажешь, воле их владельца, скользят к ширинкам мажоров, проникают внутрь джинсов, обхватывают их мошонки, и резко дергают! Денис ожидал любого эффекта: вопля, сгибания пополам, воя, отборного мата, переходящего в сдавленные рыдания, падения на пол, но того, что произошло, он и представить себе не мог, даже обладая самой разнузданной фантазией! Братки-мажоры никак не отреагировали на магическое воздействие, будто его и не было! Вот тебе бабушка, и Юрьев день…

"А представь, что в настоящем бою понадеялся бы… — нервно отреагировал внутренний голос. — И пиздец!"

"Да-а… — был вынужден признать старший помощник. — Как-то не очень получилось…"

Пока Денис занимался разбором полетов, плавно переходящим в самобичевание, мажоры пришли в себя. Инициативой завладел блондин — похоже старший в группе:

— Ты! Упырь! Ты, что — бессмертный!?! — яростно воскликнул он, прожигая старшего помощника огненным и в то же время брезгливым взглядом. Так смотрят на жирную гусеницу, непонятно как очутившуюся на асфальте. Еще наступишь по запарке — оттирай потом подошву!

— Я тебе сейчас глаз зубочисткой выколю, — лениво процедил второй мажор, протягивая руку к коробочке с вышеназванными предметами, а третий лишь глумливо ухмыльнулся и с силой ударил кулаком в раскрытую ладонь, прозрачно намекая на то, что ждет старшего помощника в недалеком будущем.

Денис вздохнул и взялся за старое — сдвинул точку сборки. После чего улыбнулся оторопевшим браткам и шипящим шепотом произнес:

— Угадали. Я действительно упырь. И действительно бессмертный. Считаю до трех. Не уберетесь — ночью навещу, — пообещал он и улыбнулся еще шире, демонстрирую тонкие и длинные клыки. Иглы!

Дальнейшие события явно указывали на то, что мажоры действительно были неплохими спортсменами. Во всяком случае, с реакцией и быстротой у них все было в порядке — из-за столика их сдуло на счет "два". А тут, как раз, Нина подскочила с новой бутылочкой "Черного аиста". Потягивая коньячок, старший помощник угрюмо размышлял о том, что что-то пошло не так. Он торчит здесь уже черт знает сколько времени, а профессионального интерес к нему никто так и не проявил. А должен был!

"Где медовая ловушка?! — раздраженно думал Денис. — Сто раз уже могла бы подсесть! Где болтается!?!"

"А может они не успели прослушку подключить и не знают, что ты в "Черепахе"?" — выдвинул предположение внутренний голос.

"Да нет! — раздраженно отмахнулся Денис. — Во-первых — успели, а во-вторых, даже, если бы не успели, то местонахождение телефона они же могут отследить! Это же служба собственной безопасности! Там же такие профи работают! Они же с предателями и коррупционерами борются! У них техотдел — ого-го-го! Так что, по-любому, телефон должны были отследить!"

"И борьба эта хорошо оплачивается, — вкрадчиво заметил голос. — Если судить по нашему полкану. Сколько там у него бабок? Пчелы против меда! — зло ухмыльнулся голос. — И так везде, куда ни плюнь!"

"Ты меня в политику не втягивай, — поморщился старший помощник. — Я с системой не то, что бороться, а даже обсуждать и тем более осуждать не собираюсь. Местных утраивает?" — задал он риторический вопрос, но голос решил ответить:

"Устраивает. Вроде… Но, все равно обидно! В Америке честные полицаи, а у нас…"

"По Голливуду судишь?" — насмешливо осведомился Денис.

"Ну-у… да-а…" — несколько смущенно протянул голос, начиная понимать, что слегка поторопился с оценкой неподкупности штатовских копов — реальных-то данных у него не было.

"Так у нас в "Улицах разбитых фонарей" — тоже честные — ухмыльнулся старший помощник. — Но, мне, честно говоря — параллельно. Скорей бы уже вылечиться и свалить отсюда, — мечтательно вздохнул он. — Ладно. Больше не отвлекай. Говори только по делу. Договорились?"

"Да".

"Итак. Этот хрен точно знает, что я здесь. Должен был прислать девушку. Почему не прислал?"

"Может план поменяли, — пожал плечами внутренний голос. — Решили через гайцов работать".

"С какого это хера? — удивился Денис. — Так же сложней. Я же без машины, значит надо отследить на чем поеду, потом тормознуть эту тачку, да еще как-то нейтрализовать шофера. Мороки гораздо больше, чем с ловушкой!"

"А может у них все проверенные девки в разгоне, а брать со стороны боятся!"

"Это может быть…" — после короткого раздумья согласился Денис.

"Да и свое такси они вполне могут подогнать!" — внутренний голос продолжил строить логически непротиворечивые, но ни на чем не основанные гипотезы.

"Могут… — был вынужден согласиться старший помощник. — Тогда и гайцов не надо. Таксист брызнул чем-нибудь, или шокером приложил, упаковал и вези куда надо…"

"Вот именно!"

За беседой с приятным и умным собеседником время летит незаметно и как-то неожиданно оказалось, что все уже съедено и выпито и пора из ресторана уходить. Нет, конечно же, можно было заказать еще, но, несмотря на гаргантюанский аппетит, в Дениса уже не лезло. К сожалению, за все время, что старший помощник проторчал в кабаке, "медовая ловушка" его так и не словила. Это было странно и навевало неприятные мысли, что он чего-то не учел и следует ждать неприятных сюрпризов.

С другой стороны, если бы что-то неожиданное готовилось, "Зайка" непременно отследил и дал знать, но незаконнорожденный сын "тельника" хранил молчание — значит никаких новых неизвестных в уравнении не появилось и оно, по-прежнему, имело решение. Правда, неизвестно какое. Однако, под лежачий камень вода не потечет и раз в ресторане высидеть ничего не удалось, значит надо делать что-то другое. Вздохнув, с тяжелым настроением и хмурым лицом Денис покинул ресторан и поплелся в бар, в надежде, что может быть там повезет.

Свободных мест в баре, разумеется, не оказалось и старший помощник загрустил еще больше. Но, ненадолго. Погрустив не более минуты, он ловко воспользовался ситуацией — трое размалеванных девиц, сидевших за стойкой, сползли вниз и на нетвердых ногах направились на танцпол, а может и в дамскую комнату попудрить носики — черт их разберет. Денис, не теряя ни мгновения, с ловкостью и изяществом атакующей кобры, протиснулся между остальными претендентами, выглядевшими на его фоне "глупыми пингвинами робко прячущими тело жирное в утёсах", и взгромоздился за стойку. Естественно, некоторые брутальные личности, из алчущих посадочных мест, но пролетевших мимо них, попытались объяснить старшему помощнику, что его здесь не стояло! Но, несмотря на приличную степень алкогольного, а может и какого иного опьянения, им всем хватило одного пристального взгляда Дениса, чтобы заткнуться.

Потягивая коньячок, старший помощник предавался различного рода размышлениям. И надо честно признать, что все они имели какую-то мрачно-пессимистическую окраску. Во-первых, его тревожила ситуация с "медовой ловушкой", которая, по всем расчетам, давно должна была бы захлопнуться, но похоже было на то, что ее вообще не было. Как говорится: я думал ты плохо играешь, а ты совсем не умеешь. Эти размышления, как камертон, задавали мрачный окрас для всех остальных дум. В какой-то момент Денис уже смирился с крахом плана "А" и занялся разработкой плана "Б", а если называть вещи своими именами — операции "Ы".

Старший помощник решил, что если гора не идет к Магомету, то хрен с ним — Магомет пойдет к горе! Придется навестить блюстителя чистоты рядов и расспросить о том, кто такой Грамон и где находится седьмая дача. Ну, заодно, и обо всем остальном: как он дошел до жизни такой, много ли знает колдунов, давно ли с ними работает, структуру их организации и все такое прочее. Разумеется, добровольно и по-хорошему полковник говорить не станет — гонор не позволит, а даже, если окажется шибко умным и заговорит, не дожидаясь пока Денис займется экстренным потрошением, то убирать его все равно придется, чтобы не настучал хозяевам, да и оставлять за спиной такого врага никак невозможно. А раз так — это означает войну с системой. И это плохо.

Нет, если бы рядом был любимый руководитель с его умением прыгать, то можно было бы и повоевать, а так — в одиночку, это как выгонять казенного курьера — чревато. Но, другого выхода нет — оставлять безнаказанными врагов, которые вздумали поохотиться на старшего помощника — это прямой путь в могилу. Сегодня охота у них не задалась, может и завтра не сложится, но послезавтра, или еще когда, наверняка будет успешной. Единственный приемлемый выход — отбить охоту к охоте. Каламбур.

Но, не только эти грустные мысли одолевали Дениса. С пугающей четкостью он осознал, что у любой медали две стороны. У любой! Допустим, женат ты на молоденькой умнице и красавице с ангельским характером — казалось бы, чего еще!?! Живи и радуйся, скотина! И будешь жить и радоваться… какое-то время. А потом надоест жрать одни пирожные и захочется чего-нибудь с перчинкой. Но, это — хрен-то с ним. Есть более печальные примеры.

Вот казалось бы — нанороботы в крови — что от них может быть плохого, кроме хорошего: здоровье укрепляют, с болезнями борются, яды нейтрализуют — шик, блеск, красота! Ан нет, есть и обратная сторона медали — не напьешься, сколько не пей! Ладно сегодня — сегодня нельзя, надо чтобы голова была ясной, но иногда же хочется — так ведь нет! Хоть ведро выпей, только больше писать будешь. А это несколько не тот эффект, на который рассчитываешь, когда пытаешься нажраться.

Старший помощник чуть было не почувствовал жалость к самому себе — бедненькому, и это его отрезвило. Не в алкогольном смысле, а в ментальном. Он встряхнулся, ухмыльнулся, поднес бокал ко рту и в этот момент его сильно толкнули под руку, да так, что часть солнечного напитка вылилась и попала на одежду. Денис недовольно крякнул и медленно повернулся, чтобы рассмотреть нарушителя госграницы — раньше он этого сделать не мог, дабы не спугнуть, после чего мысленно возликовал — это несомненно была она!

Миленькая девушка лет двадцати двух — двадцати пяти, полная восьмерка, если даже не девятка, по десятибалльной шкале — все при ней: выпуклости и впуклости там, где надо; стройные ножки, миленькое личико; густые каштановые волосы и большие серые глаза, она стояла и виновато хлопала этими самыми глазками, смущенно глядя на старшего помощника. Если бы Денис заранее не почувствовал направленное на себя внимание, то вполне мог бы принять все произошедшее за досадную, или счастливую — смотря, как карта ляжет, случайность.

Самое интересное, что внимание не было враждебным. Ничего общего со злобными взглядами претендентов на места за барной стойкой, оставшимися без этих самых мест — точнее говоря, всего лишь без одного места, но степень злобности была такая, словно без всех трех. Взгляд девушки был заинтересовано-внимательным и не побоимся этого слова — вполне себе доброжелательным.

И отследил его старший помощник не мелиферами, как волчьи взгляды "претендентов", а естественно, как любой человек, если у него, конечно же, шкура не как у носорога, чувствует направленный на него взгляд. Однако, кроме заинтересованности и доброжелательности, была во взгляде девушки еще какая-то компонента, дать определение которой Денис затруднился бы, но именно она — эта компонента, однозначно свидетельствовала, что час пробил! "Медовая ловушка" наконец-то изволила объявиться.

"И где тебя черти столько времени носили? — грубовато, но беззлобно подумал старший помощник. — Могла бы и пораньше явиться!"

"А может она на другом задании была, — вступился за девушку внутренний голос. — И только сейчас освободилась!"

"Мога быть… мога быть…" — проворчал владелец голоса, опять таки благодушно — войти в боевое состояние как-то не получалось.

— Ой! Простите! — зачастила незнакомка. — Я такая неловкая! Я куплю вам коктейль!

— Коктейлем не отделаетесь! — осклабился Денис, соскакивая с табурета. — Садитесь! — он помог девушке сесть на свое место и встал рядом.

— А чем?! — она испуганно распахнула свои, и так огромные, глазищи.

… переигрывает коза…

… тоже мне — цветочек нецелованный…

— Я подумаю, как вы сможете загладить свою вину… — туманно пообещал старший помощник и представился: — Андрей.

Глаза незнакомки на секунду потемнели — она несомненно знала, как его зовут и отметила факт вранья. Это стало последним подтверждением, что девушка именно то, чего Денис ждал весь вечер. На душе у старшего помощника сразу повеселело — хорошо, когда все идет по плану!

— Алина, — представилась она и тоже соврала — Денис почувствовал.

"Один — один, — ухмыльнулся внутренний голос. — Ничья! — Но, тут же стал серьезным: — Ты почувствовал, какая из нее сексуальная энергия прет!?!"

"Еще бы! — вздохнул старший помощник. Еле удерживаюсь, чтобы в нумер не поволочь!" — делать это было решительно невозможно, потому что Денис был в шкире под горло, а демонстрировать ее потенциальному… да что там потенциальному — вполне себе реальному противнику, было бы верхом глупости и непрофессионализма. А ни тем, ни другим старший помощник не страдал.

"Может, суккуб?" — предположил голос, большой любитель экстравагантных гипотез и умозаключений.

"Может и суккуб… — задумчиво протянул Денис. — Но, думается — полукровка…"

"Думаешь мама была?"

"Или бабушка".

"Или дедушка!" — оставил последнее слово за собой внутренний голос.

После взаимных представлений вымышленными именами, между молодыми людьми начался неизбежный флирт. Они выпили, причем девушка пила только безалкогольные коктейли, в отличие от старшего помощника, налегавшего на коньяк, потанцевали, рассказали друг другу несколько анекдотов, разной степени свежести, поведали автобиографические легенды, в которых Денис (Андрей) оказался студентом Высшей школы экономики с факультета социологии, а "Алина" (хрен знает, как на самом деле) — студенткой Первого меда. Специальности были непересекающиеся, так что можно было врать напропалую, чем они и занимались.

Минут через двадцать такого времяпрепровождения, старший помощник решил, что хватит. Как говорится: раньше сядешь — раньше выйдешь. Чего тянуть? Он сделал вид, будто только что, внезапно, без объявления войны, к нему в голову пришла мысль, оригинальная до чрезвычайности, коею он и озвучил заинтригованной девушке:

— Слушай, — начал Денис, предварительно обняв левой рукой девушку за талию, а правую положив ей на колено. Что характерно, никаких возражений эти действия не вызвали. То ли старший помощник был так неодолимо привлекателен в девичьих глазах — по крайней мере, именно так ему хотелось бы думать, то ли еще по какой причине, но ожидаемой реакции: "Уберите руки, нахал!" не последовало. А может "ловушка" тоже решила, что хватит тянуть кота за хвост и пора переходить к делу? Все может быть.

— Слушай, мне чего-то весь этот шум и гам поднадоел… — начал Денис и хотел продолжить дозволенные речи, но "Алина" его перебила:

— И что ты предлагаешь? — кокетливо осведомилась она, причем по наивному выражению ее хорошенького личика было совершенно ясно, что она понятия не имеет, какое предложение может последовать.

— Поехали ко мне, — широко улыбнулся старший помощник. — У меня много вкусностей есть, — соврал он. — Музыку послушаем, потанцуем спокойно, чтобы никто не толкал. — Денис готов был и дальше продолжать процесс убалтывания, но "Алина" нахмурилась и приложила тоненький пальчик ему ко рту, заставив замолчать.

— Я к незнакомым мужчинам в гости не езжу! — строго сказала она.

… значит засада не по пути к дому…

— Но! — улыбнулась девушка. — Могу пригласить в гости к себе. У меня тоже много вкусного.

… представляю…

… цианистый калий…

… корень цикуты…

… крысиный яд…

— И музыкальный центр "Ямаха Сильвер"!

… чё за хрень?..

— Серьезно!?! — восхитился старший помощник. — Я вызываю такси… — он потянулся за телефоном.

— Не надо, — остановила его "Алина". — Я на машине.

— Поэтому безалкогольные коктейли? — "догадался" Денис.

— Да, — улыбнулась девушка. — Но, ничего — дома много всякого вкусного — там и оттянемся.

… кто бы сомневался, детка…

… кто бы сомневался…

… если доедем…

Слушая болтовню "Алины", отвечая на ее вопросы, задавая свои, и рассказывая разные байки, старший помощник параллельно продолжал размышлять о том, что делать с "рядовыми солдатами", участвующими в охоте на него, со всеми этими полкашами, "медовыми ловушками", доверенными сотрудниками полкаша и прочей сволочью, посмевшей покусится на Князя Великого Дома "Полярный Медведь", красную Пчелу, сотрудника Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", любимца… нет, тут пожалуй перебор, близкого друга?.. — видимо тоже, скажем так — хорошего знакомого Архимага, и прочая, прочая, прочая…

Почему продолжал? Да потому, что думать об этом он начал не сейчас, а как только стало понятно, что кто-то решил, будто Денис дичь, что можно устроить охоту на старшего помощника и остаться при этом безнаказанным. Прописные истины, накрепко вбитые мудрым руководителем в сознание и подсознание старшего помощника, а не исключено, что и выжженные там огненными буквами, гласили, что оставлять такие действия без последствий — смерти подобно. Сойдет с рук один раз — захотят повторить. Так что карать надо непременно. Нужно только избрать наказание соответствующее преступлению.

Объективно говоря, все "охотники" достойны самого сурового возмездия и будь Денис не в извращенном мире, где "по морде только через адвоката", а в нормальном, где никто тебя не будет преследовать за то, что ты убил врагов, желающих твоей смерти, то старший помощник не колебался бы, как поступить с ними, со всеми. Каждый из "солдат" прекрасно отдавал себе отчет в том, что ждет "объект" после попадания в руки… или лапы, а может даже щупальца, или клешни — черт его знает, Грамона. Так с какой стати Денис должен их жалеть? Они-то его не пожалели. А если кто-то не отдавал себе отчет — думал, что старшего помощника требуется доставить для партии в шахматы, ну-у… или шашки, то тем более — чего таких дураков жалеть.

Все соображения, что "солдаты" просто выполняют приказ, и мол, с них взятки гладки, Денис решительно отметал. Они же не желторотые юнцы-срочники, с тоненькими шеями и бритыми наголо головами, которым после присяги всучили автомат и отправили в горячую точку, а "контрактники", получающие деньги за свою работу. А раз получаешь — будь готов расплачиваться. А самое главное, у "охотников", в отличие от срочников, была свобода выбора. Они могли становиться шестерками и холуями неведомого Грамона, а могли не становиться. Но, несмотря на то, как ему это неприятно, от справедливого возмездия старший помощник решил воздержаться. По крайней мере пока, а дальше — посмотрим.

Такая позиция Дениса была вызвана отнюдь не всепрощением и непротивлением злу насилием, а также осознанием того, что давить желудочные прыщи, вместо того, чтобы лечить желудок, бесполезно. Нет, он с удовольствием выдавил бы прыщи, прежде чем лечить желудок, или же наоборот — сначала вылечил желудок, а потом выдавил прыщи. Главное, чтобы никто не ушел обиженным, а лучше — вообще не ушел, а оставшиеся в живых сослуживцы "прыщей" твердо зарубили на носу на кого можно охотиться, а на кого нет. Но, заняться "лечением" Денис не мог и, повторимся, отнюдь не от излишнего, можно даже сказать — гипертрофированного, гуманизма, а совсем по другим причинам.

От радикальных мер старшего помощника удерживали иные, абсолютно прагматические соображения, никак не связанные с гуманностью, человеколюбием и правами человека. Дело в том, что единомоментная смерть большого количества сотрудников правоохранительных органов неизбежно вызовет значительный общественный резонанс и самое тщательное расследование. Денису это надо? — Денису этого не надо. Можно, конечно же, превратить их в овощи, с помощью Байгола, но тоже шум поднимется наверняка. А старшему помощнику, повторимся, этого бы сильно не хотелось.

Поэтому возмездие придется осуществлять тихо, можно сказать — келейно. Как ни жаль, но "рядовые" смогут избежать заслуженного наказания, и огонь придется вести исключительно по штабам, хотя хочется и по окопам. Но, как ни крути, прежде всего надо добраться до "руководителя проекта" и объяснить, что можно делать в отношении уважаемых людей, а чего нельзя.

Все эти ограничения сильно раздражали Дениса, ему, до скрежета зубовного, хотелось сначала зверски изнасиловать этого суккуба, который ласково завлекал его в смертельную ловушку, затем с пристрастием допросить, а потом смахнуть ее очаровательную головку с плеч, а вместо этого приходилось улыбаться и флиртовать.

Но, старший помощник был профессионалом и ни единым, не то что словом, а даже взглядом, да что там взглядом — взмахом ресниц и дрожанием век не выдавал обуревавших его чувств. Прямо скажем — не очень добрых. Радовало его только то, что развязка близилась. Молодые люди покинули "Черепаху" и занятые разговорами, а Денис еще и параллельными размышлениями о природе Добра и Зла, добрались до стоянки, где их дожидался "Алинин" автомобиль — "Rolls-Royce Cullinan", цвета гнилой вишни.

"А неплохо труд "медовой ловушки" оплачивается!" — мысленно присвистнул старший помощник.

"Ну-у… может она не только "ловушкой" зарабатывает, — не согласился внутренний голос. — Баба-то — сильно привлекательная, поклонники должны быть, спонсоры…"

"Насосала…" — ухмыльнулся Денис.

"Это ж сколько сосать надо!?! — всполошился голос. — Она же не земснаряд!"

"Нам параллельно, — пожал плечами старший помощник, — нам татарам все равно!"

"Главное, чтобы до Грамона помогла добраться! — хищно ощерился голос, но спустя мгновение сменил гнев на милость: — И пусть дальше себе сосет, на здоровье!"

"Сучка!" — закончил диалог чеканным определением Денис.

Тут же выяснилось, что одно из двух: или же "Алина" телепат, во что, честно говоря, верилось слабо, или же, что гораздо вероятнее — с логическим мышлением у нее все было в порядке:

— Машину папа подарил! — сухо произнесла она, догадываясь, или же зная наверняка, какие мысли на этот счет крутятся в голове у старшего помощника.

… пизди… пизди…

— Хороший у тебя папа! — улыбнулся Денис.

Автомобиль, огромный и тяжелый, как танк, стартовал неожиданно резво и помчался, не замечая неизбежные на наших дорогах ухабы и выбоины. Плавностью хода он напоминал адмиральский катер во время мертвого штиля — пневматическая подвеска и двадцати двух дюймовые колеса превращали российскую действительность в германский автобан. Старший помощник поерзал, поуютнее устраиваясь в, и так уютном кресле, и мечтательно подумал, что не отказался бы от такого авто.

"Так в чем проблема? — немедленно вылез внутренний голос. — Буквально четыреста тысяч евро, и она твоя!"

"Да ну, нафиг, — немного поразмыслив отозвался Денис. — Она же бензина небось жрет…"

"И масло фирменное надо!" — ехидно отозвался голос.

"Ну вот, — согласился старший помощник. — А я о чем? — Он вздохнул: — Мы уж лучше скромненько — на паджерике…"

"Поддерживаю!"

Между тем "адмиральский катер" все больше отклонялся от направления к центру и направлялся к выезду из города. "Алина" вела машину уверенно, лихо, и в то же самое время без дурного лихачества: она мгновенно срывалась со светофора, разгоняясь до сотни секунд за пять, плавно перестраивалась из ряда в ряд — если было нужно кого-нибудь обогнать, но никого не подрезала, не пыталась проскочить перекресток на желтый и вообще — вела себя уважительно по отношению к другим участникам дорожного движения, чего обычно такие лимузины, вернее их водители, себе не позволяют. Они наоборот стараются показать всем, что окружающие в дерьме, а они в белом смокинге. И это, честно говоря, Денису понравилось. Но, не понравилось другое.

Девушка ни на секунду не умолкала, рассказывая разные байки, и это настораживало старшего помощника все больше и больше. Было похоже на то, что она старательно отвлекает его внимание, чтобы он лишний раз не задумался, куда они едут и не попытался соскочить. Было в ее оживлении что-то неправильное. Обычно ведь как? — снял привлекательную телочку в ночном клубе и начал убалтывать, чтобы не сорвалась с крючка в последний момент. А тут: и симпатичная (практически красивая), а уж привлекательная — до скрежета зубовного, никаких сил терпеть, и богатая — такая тачка, и она тебя еще и убалтывает… Поневоле насторожишься. Конечно, если мозги есть и самомнение не гипертрофированное.

Нет, так-то все правильно — "медовая ловушка" не должна позволить добыче вырваться из капкана, но проехали уже достаточно безлюдных промзоновских проездов, где подставные гайцы могли бы перехватить "дичь" без шума и пыли, не привлекая ненужного внимания гражданских лиц, а гайцов все не было. И это настораживало. Похоже было на то, что процесс пошел не по плану. По крайней мере тому, какой нарисовал в своей голове старший помощник. И тут его осенило: "Алина" перед уходом из "Черепахи" отходила "попудрить носик". Видимо тогда-то она и связалась с Грамоном и предложила, что сама доставит объект по назначению без посторонней помощи — клиент созрел и его можно брать голыми руками! Теперь все сходилось!

— Долго еще? — полюбопытствовал старший помощник, бросив на "Алину" похотливый взгляд. Надо честно признать, что взгляд удался ему безо всякого труда — даже играть ничего не пришлось.

— Не терпится? — улыбнулась девушка.

— Просто, хотелось бы побыстрее, — Денис вздохнул. — Мама не разрешает поздно приходить. В одиннадцать надо быть дома.

— Утра? — бросила на него игривый взгляд "Алина".

— Вечера, конечно же! — очень серьезно ответил старший помощник, после чего оба расхохотались.

— А я думала, ты мужчина самостоятельный, — хмыкнула девушка. — А оно вона как…

— Конечно самостоятельный! — оскорбился Денис. — Могу пива выпить и покурить! — соврал он.

— Что-то ты за весь вечер ни одной сигареты не выкурил? — удивилась девушка.

— А могу и не курить! — сказал на этот раз чистую правду старший помощник, после чего вернулся к основной теме: — Скоро приедем?

— Скоро, — кивнула "Алина". — Родители дома, а загородный дом свободен. Скоро приедем, — повторила она.

… ага… ага… тачка за пятьсот тонн зелени у нее есть…

… а квартирки… самой завалящей…

… исключительно для плотских утех… нет…

… верю… как не поверить?..

… ну что ж…

… пора потрогать гражданина Корейко за вымя…

— А загородный дом, часом, не седьмая дача? — беззаботно улыбнулся Денис. Но, беззаботной была только улыбка, сам же он, в ожидании ответа, подобрался, как лев, готовящийся к прыжку — когда тот припадает к земле и хлещет себя хвостом по бокам: туда-сюда, туда-сюда… Старший помощник ожидал, что "Алина" удивленно похлопает глазками — мол, какая такая седьмая дача? а он почувствует ложь и тогда все окончательно встанет на свои места и можно будет настойчиво расспросить девушку о Грамоне уже безо всяких церемоний. Не очень хотелось проводить экстренное потрошение "медовой ловушки", но попадать в ловушку, тем более безо всякого намека на мед, еще меньше. Однако, реакция "Алины" оказалась непредсказуемой:

— Правда красивое? — улыбнулась она, демонстрируя Денису изящный мизинчик с невзрачным колечком. Старший помощник хотел было индифферентно пожать плечами — мол, он в бижутерии не сильно разбирается, но если девушка спрашивает: "Красивое?" — значит "Красивое!". Однако, уже в следующее мгновение Денис понял, что колечко может быть и не сильно красивое (на его неразвитый вкус), но всяко — непростое.

Прозрачный камешек внезапно засветился белым цветом и замерцал, словно звездочка сквозь облака, затем изменил цвет на красный и пошел менять цвет свечения через весь спектр: от красного до фиолетового. Одновременно с изменением цвета, менялся ритм мерцания и надо честно признать — зрелище завораживало. Вроде бы ничего особенного — пульсирует себе огонек, меняя цвет и ритм, а затягивает! Глаз не оторвать. "Алина" что-то говорила, но старший помощник не вслушивался, а завороженно наблюдал за игрой света. Однако, счастье долгим не бывает — световая феерия закончилась так же внезапно, как и началась и суровая реальность вновь вступила в свои права.

— На седьмую дачу едем? — хмуро повторил свой вопрос, окончательно пришедший в себя старший помощник.

— Люблю умных парней, — безмятежно отозвалась "Алина" и положила руку на колено Дениса. И черт побери! — это было приятно! Титаническим усилием воли, старший помощник отвлекся от огня, разгорающегося в чреслах, и продолжил конструктивную беседу. К его огромному удовольствию, в допрос она пока не переросла. Денис очень надеялся, что и не перерастет: во-первых, надежда умирает последней, а во-вторых, надежды юношей питают, а старший помощник был именно, что юношей и уж никак не девушкой. Так что, надежда, что "Алина" тоже окажется умной девочкой и выложит все без применения насилия, сохранялась. Чему Денис был очень рад. Не хотелось, знаете ли…

— Грамона давно знаешь? — бесцветным голосом, демонстрирующим, что разговор перешел в официальную плоскость, задал следующий вопрос старший помощник. Он все-таки взял себя в руки и думал о деле, а не о том, как спустить с "Алины" джинсы, посадить на кол… тьфу ты! — на колени, конечно же, на колени, и отъестествовать самым решительным образом, ну-у… или рачком-с… или еще как… — простор для фантазий имелся. Правда, проделал это не без труда. Но, нэт таких крэпостэй, каторых бы нэ взяли балшевики!

— Ну-у… лет сто — точно, — девушка подняла глаза вверх, как бы пытаясь вычислить точную цифру. — Всяко, не меньше! — улыбнулась она. Самое печальное было в том, что она не врала! В словах "Алины" не было ни грана лжи. И это обескураживало, мягко говоря. — Да скоро уже приедем, — она бросила на Дениса насмешливый взгляд, — сам и спросишь. У Грамона память хорошая, не то что моя — девичья, — похлопала глазками "Алина". — Он тебе точно скажет.

— Остановись! — приказал старший помощник тоном не терпящим возражений.

Никаких иллюзий Денис не питал и не надеялся, что "Алина" немедленно бросится выполнять приказ. Он предполагал, что принуждение девушки к миру… а может совсем даже и не девушки (в смысле возраста), может занять некоторое время, но на такую реакцию на свои слова старший помощник никак не рассчитывал. "Алина" расхохоталась:

— А умных и решительных парней я люблю еще больше! Милый! — воркующим голосом продолжила она: — Прикажи еще что-нибудь! Это так заводит!

"Хватит уговоров! — решил Денис. — Пора делать физическое замечание!"

"Правильно!" — немедленно поддержал внутренний голос.

Но, заниматься рукоприкладством по отношению к симпатичной девушке, да и вообще — к женщине любого вида и возраста, старшему помощнику было как-то не с руки. Претило ему это. Ничего не попишешь — интеллигентское чистоплюйство. Недаром Владимир Ильич называл интеллигенцию гнилой — видать знал о чем говорил. Поэтому, начал Денис издалека — попытался с помощью "длинной руки" нажать на тормоз. Хрен! С тем же успехом можно было бы попытаться убрать луну с неба.

Ну, раз так — ничего не поделаешь, если не работает "длинная рука", придется пользоваться обычной. Вздохнув, старший помощник потянулся к горлу чертовой красотки. Он вполне логично полагал, что человек, которого берут за горло, становится гораздо более сговорчивым, чем человек, не испытывающий подобных ощущений. И тут же выяснилась одна очень неприятная вещь — он не потянулся к горлу "Алины", он хотел потянуться. И не смог! Как говорится: почувствуйте разницу.

В критических ситуациях человек или впадает в панику, или в ступор, или же его мозг начинает работать со скоростью суперкомпьютера, причем не нашего — земного суперкомпьютера, а суперкомпьютера какой-нибудь сверхцивилизации, обогнавшей нашу в развитии на многие тысячи, если не миллионы лет. Да и тело начинает творить чудеса: молоденькая мамаша приподнимает грузовик, чтобы извлечь из-под него коляску с младенцем, а старая бабка во время пожара вытаскивает на улицу сундук, который потом с огромным трудом возвращают на место четверо здоровых мужиков.

Так вот… честно признаемся — никаких суперспособностей ни старший помощник в целом, ни его мозг в частности, не проявили, а банально запаниковали! С другой стороны, а кто бы не запаниковал, ощутив, что тело, такое сильное, накаченное, молодое и спортивное, тебя не слушается!?! Кто бы не запаниковал, ощутив, что парализован!?! Вот только что — мгновение назад был нормальным человеком, а сейчас — паралитик! Но, к чести Дениса, паниковал он не очень долго, а если быть объективными и беспристрастными, то совсем недолго, после чего начал думать.

Первой связной мыслью, которая пришла ему в голову после прекращения паники, была: "Гипноз!". Это многое объясняло, а если учесть, что мог быть применен не просто гипноз, а гипноз плюс магия, то такое предположение объясняло практически все. Правда, легче от этого осознания не стало. Что толку понимать, что на тебе надеты наручники, если снять их не представляется возможным? Как правильно отмечено: многие знания — многие печали.

Следующая мысль, посетившая старшего помощника тоже была вполне здравой: "Не можешь справиться с проблемой сам — зови на помощь!". Если конечно же, есть кого. У Дениса было кого. И он мысленно воззвал к мертвому шаману: "Байгол! Останови эту суку!". У старшего помощника было предчувствие, что хрен он ментально достучится до шамана, и оно полностью подтвердилось. Радости от того, что он такой знатный прогностик, Денис не испытал. Но, и сдаваться тоже не собирался, поэтому, раз не удалось связаться с тумэнбаши Кублай-хана мысленно, решил воспользоваться акустическим каналом связи, благо связки не были парализованы:

— Байгол! — возопил он, что было мочи. — Придуши эту тварь, но не до смерти! — Прошло несколько томительных секунд, во время которых старший помощник с угасающей надеждой ждал реакции на свои слова, но, к сожалению, в кабине мчавшегося сквозь ночь лимузина не появились ни старичок лесовичок, ни адский пес — мертвый шаман не откликнулся и на звуковой призыв. Это обескураживало. И настораживало. И пугало. Вполне можно было ожидать, что "Алина" обидится на "тварь", но и этого не произошло. Она мягко, можно даже сказать — сочувственно, улыбнулась Денису:

— Он не появится.

У старшего помощника из горла, из самого его нутра рвался вопрос: — Почему!?! — Но, он наступил на горло собственной песне и промолчал. И так уже лишнего наговорил. Хотя, теперь чего уж тут… Говори… не говори… Скорее всего, "Алина" прекрасно понимала состояние Дениса, потому что, не дожидаясь вопроса, она продолжила:

— Он боится. Я могу его окончательно развоплотить, а это финальная смерть, без возможности нового воплощения. — Девушка отвела взгляд от дороги и повернулась к старшему помощнику: — Никто не знает, что бывает после окончательной смерти, в проверять как-то не хочется. — Она заговорщически подмигнула Денису, как бы говоря: "Я надеюсь — ты не такой дурак, чтобы проверить на себе?"

Кстати говоря, старший помощник как раз таки знал, что бывает после смерти, но она была именно что — не окончательная, проверять же, что будет после финальной не хотелось.

"Психологическая обработка перед допросом!" — прорезался вдруг внутренний голос. Старший помощник даже удивился, что он так долго помалкивал — непривычно как-то, но видимо паршивец тоже охренел от всего происходящего. Впрочем, немудрено.

"Похоже на то… — тяжело вздохнул Денис. — Пошел по шерсть, а приду стриженным!"

"Если придешь…" — невесело уточнил голос.

"Если приду…" — согласился старший помощник.

Между тем, цель поездки была достигнута. Автомобиль без задержки миновал шлагбаум охраняемого коттеджного поселка, немного попетлял, замер ненадолго перед кованными воротами, которые быстро открылись и остановился перед парадным крыльцом роскошного особняка, смахивающего на маленький дворец.

— Пошли! — скомандовала "Алина" и Денис незамедлительно выполнил приказ: открыл дверь, выбрался наружу и покорно зашагал вслед за девушкой.

"Похоже, пиздец… — мрачно думал старший помощник, поднимаясь по ступенькам. — Сейчас допросят с пристрастием…"

"А ты не упорствуй! — вылез с советом внутренний голос. — Не доводи до греха. Чего уж теперь выкобениваться…"

"А тут кобенься, не кобенься, все равно не поверят, если сразу петь начну, — тяжело вздохнул Денис. — Все равно пытать будут, а потом или под клумбой зароют, или в лес вывезут…"

Голос промолчал, что само по себе было ожидаемо, но все равно неприятно. Обычно внутренний паршивец никогда не сдавался, а тут похоже было на то, что и он сдулся — не видел выхода из этого исхода. Самому же старшему помощнику упрекнуть себя было не в чем — с того мгновения, как он осознал, что парализован и до сего момента, он пытался вернуть контроль над телом. Пыжился, тужился, но безрезультатно — только вспотел. Единственной пользой от этого занятия было отвлечение от пессимистических мыслей о собственном будущем. Но, чем ближе была развязка, тем сложнее было Денису не думать о том, что его ждет.

По всем, самым оптимистическим прогнозам ничего хорошего в особняке Грамона его не ожидало и это было печально — умирать не хотелось. Когда ты старый и больной и у тебя не осталось ни одного работающего внутреннего органа и ты лежишь весь в дерьме в вонючей больничной палате на двенадцать коек и от боли готов грызть никелированный шарик на спинке кровати, то умирать, скорее всего (точных данных нет), не очень страшно, а когда ты молодой и здоровый, то — очень.

Между тем, девушка и старший помощник, движущийся за ней, как на привязи, словно игрушечный самосвал на веревочке вслед за малышом, молча прошли через огромный холл, поднялись по лестнице на второй этаж, проследовали по длинному коридору в самый конец, и остановились перед дверью торцевой комнаты. Денис обратил внимание на искрящуюся чистоту, царившую в особняке: всё что должно блестеть — блестит, всё надраено, как яйца боцмана, на уважающем себя корабле, паркет сияет, нигде ни пылинки. А еще он подумал о том, какая херня приходит в голову, лишь бы отвлечь мозг от страшных дум. Умирать не хотелось, но, похоже, его желания никого не интересовали. "Алина" постучала и не дожидаясь ответа открыла дверь и шагнула внутрь. Вслед за ней последовал и старший помощник.

Мужчина, находящийся в кабинете — а это был именно рабочий кабинет, а не гостиная, или, не приведи господи — какой-нибудь будуар, чрезвычайно напоминал Антона Павловича Чехова, каким он предстает на многочисленных портретах, виденных Денисом в школьных учебниках литературы и других похожих изданиях — интеллигентное лицо, профессорская бородка и усы, умный, немного насмешливый взгляд. Не хватало только пенсне. О том же, что помещение является кабинетом однозначно свидетельствовали офисные шкафы с книгами и папками, огромный письменный стол, опять же густо заваленный бумагами, а также большой ноутбук, стоящий перед хозяином кабинета.

— Ну, наконец-то! — воскликнул "Чехов", поднимаясь из-за стола и устремляясь навстречу "Алине". Он подлетел к девушке и, к изумлению старшего помощника, галантно поцеловал ей руку.

… высокие… высокие… отношения!..

— Я уже начал волноваться, дорогая! — взволнованно продолжил хозяин кабинета. — Хотел звонить! Вдруг, что-то случилось!?!

— Да что могло случиться? — отмахнулась "Алина". — Он же, — она кивнула на Дениса, — профан. Что он мог мне, — слово "мне" она выделила голосом, — сделать?

— Профан, не профан, а Герман до сих пор лечится, — при этих словах "Чехов" бросил на старшего помощника такой взгляд, от которого у последнего исчезли любые сомнения (если они и были) о своей участи. — А сегодня ночью двух искусников… правда плохеньких, — уточнил хозяин кабинета, — уничтожил. Так что, если и профан, то непростой! — сделал окончательный вывод "Чехов". — Ладно! — он предвкушающе потер руки. Не будем терять время. Приступим! — "Алина" повернула голову к Денису и приказала:

— Сядь! — после чего старший помощник покорно уселся на один из стульев, стоящих вдоль стены. — Спать! — скомандовала она. Одновременно с приказом, глаза "Алины" вспыхнули, как два уголька в костре под резким порывом ветра и Денис мгновенно провалился в тяжелый, влажный сон, какой бывает после неподъемной физической работы, когда кажется, что и бодрствовать невозможно и легкий освежающий сон не приходит, а погружаешься в какое-то тяжелое забытье. — Можешь начинать, — повернулась она к Грамону. — Только спроси сначала, откуда у него такой скафандр? Я его тело не чувствую, только голову. Никогда с таким не сталкивалась.

— Скафандр? — нахмурился "Чехов". — Ну-ка, ну-ка… Разденься! — приказал он старшему помощнику и тот принялся неторопливо снимать с себя одежду. Движения были несколько заторможенные — во сне все-таки, но четкие.

— Так-так-так… — после тщательно осмотра Дениса, облаченного в шкиру, продолжил свои расспросы "Чехов": — Расскажи, что это за скафандр на тебе?

— Это не скафандр, это — Полевой Комбинезон Разведчика — шкира.

— Оч-чень интересно! — радостно отреагировал "Чехов". — А знаешь что дружок — давай-ка по порядку и самого начала. И поподробней!

И старший помощник заговорил. Если бы он мог слышать себя со стороны, то пришел бы в ужас. Денис без зазрения совести выкладывал Грамону, всё что знал. И про себя, и про Шэфа, и про всех-всех-всех… Всё, что видел, всё, что узнал за время знакомства с командором, и про свою жизнь до знакомства — всё становилось достоянием проклятых колдунов. Грамона интересовала всё, он тоже считал, что информация лишней не бывает. Часа через полтора, когда поток вопросов и ответов из бурной горной реки превратился в тощий равнинный ручеек, а потом и вовсе иссяк, девушка гибко потянулась, и когда ее четко обрисовавшаяся высокая грудь привлекла внимание мужчины, лениво протянула:

— Даже жалко парня… Вернулся на родину подлечиться, а тут его ведьмы втемную припахали. Попал ни за что…

Реакция Грамона удивила "Алину". Он дернулся, будто его током ударило:

— А как мы попали, ты понимаешь?!

— Честно говоря, не очень… — пожала плечами девушка. — Даже, если будут свидетели, что мы вместе вышли из "Черепахи" и вместе уехали, то пусть отработает твой… как его, — она прищелкнула пальцами, — из милиции…

— Полиции, — поправил ее Грамон.

— Неважно, — фыркнула "Алина". — В чем проблема? Множество людей пропадает бесследно. Одним больше, одним меньше. Объясни: в чем мы конкретно попали?

— Конкретно, — невесело хмыкнул Грамон. — Хорошо… я тебе сейчас объясню конкретно. Помнишь притчу: Я медведя поймал! Так веди сюда! Не идет. Так сам иди! Да он меня не пускает! Так вот — мы поймали медведя!

— Его? — недоверчиво кивнула девушка на спящего старшего помощника.

— Нет. Шэфа.

— Ой! Я тебя умоляю! — поморщилась "Алина". — Ну погеройствовала эта парочка во внешних мирах. Так тамошние колдуны, — она презрительно скривила губы, — наверняка что и могут — коровам хвосты крутить! Нам-то чего бояться, с нашими возможностями?

— Чего бояться? — сузил глаза Грамон. — А того, милая моя Саломея, что Шэф — это Старый Лис! — услышав эти два слова, девушка нахмурилась, а от ее спокойствия не осталось и следа.

— Уверен!?

— Да. Я общался с Генералами Братства. По описанию — это он.

— Плохо… — закусила она губу.

— Еще бы не плохо, — мрачно хмыкнул Грамон. — Он вырезал половину Братства, а ведь против него использовали самых подготовленных бойцов и оружие из других миров. И в конце концов, Братство было вынуждено заключить с ним перемирие. Не смогло справиться с одним человеком!

— Но, в Братстве ведь нет магов? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Есть! — отрезал Грамон. — Всё там есть. Так что не строй иллюзий, — он досадливо поморщился. — Будь уверена — если с его щенком что-нибудь случится, Старый Лис обязательно придет по наши души.

— Что будем делать?! — в голосе Саломеи явно обозначились тревожные нотки.

Перед тем, как ответить, Грамон задумался, и надолго, заставив девушку занервничать еще больше, но через некоторое время медленно протянул:

— Сделаем так…


* * *


"Сейчас пытать начнут!" — была первая связная мысль, появившаяся в голове старшего помощника, когда он вынырнул из забытья. Денис прекрасно помнил всё: как он провел время в "Черепахе", как познакомился с "Алиной", как она его лишила его контроля над собственным телом и привезла на "седьмую дачу", как этапировала в кабинет Грамона, оказавшегося чрезвычайно похожим на Чехова и как приказала спать. Что было дальше он не помнил, но по его ощущениям, в объятиях Морфея пребывал он недолго — минуты полторы-две. Из этого старший помощник сделал ввод, что с допросом под гипнозом у колдунов ничего не вышло и сейчас они перейдут к традиционным методам. Однако, честно признаемся — "Чехов" сумел его удивить:

— Денис, — крайне доброжелательно начал тот, — сейчас Саломея вас освободит…

… очень подходящее имечко для этой суки…

… если, конечно, настоящее…

— И я попрошу вас, — продолжил Грамон, — не предпринимать против нас никаких агрессивных действий, пока не выслушаете.

… красиво излагает собака…

… какие действия, нахрен!?!..

… шкира не активирована…

… голова открыта…

… уконтрапупят на раз…

— Я могу рассчитывать на ваше благоразумие? — дружелюбно улыбнулся "Чехов".

"А ты налей и отойди…" — с нарастающей злостью подумал старший помощник. Как только он понял, что пытать его не собираются, наглость, или же уверенность в себе — черт его знает, как будет правильнее, приобретенная им за время общения с любимым руководителем, начала стремительно вытеснять страх, захвативший его душу после того, как он в полной мере осознал, что не может управлять своим телом. А если бы Денис еще знал, как много разболтал, пока "спал", он бы точно разорвал и мага и ведьму голыми руками, как только ему вернули контроль над телом.

Грамон много чего повидал в своей долгой жизни и в людях разбирался. Душевные порывы старшего помощника никакого секрета для него не составляли, как будто были написаны огненными буквами на лбу его визави, поэтому он тяжело вздохнул и виновато произнес:

— Денис, боюсь, что сейчас вы несколько взвинчены после этого неприятного инцидента, поэтому пойдем другим путем, — при этих словах старший помощник снова напрягся, осознав, что тема пыток до конца не исчерпана, и что к ней вполне можно вернуться. Это обескураживало. А Грамон, мягко, словно любящий отец, вразумляющий неразумное великовозрастное дитятко, продолжил: — Саломея вас пока освобождать не будет, чтобы не было эксцессов, — с чьей стороны они ожидались, маг уточнять не стал. — Мы обсудим досадную коллизию, возникшую между нами, а затем Саломея освободит вас и отвезет домой, или куда скажете. Согласны? — Наглость снова стала вытеснять страх.

… а что будет, если я скажу: "Нет"?..

— Согласен, — хриплым со сна голосом отозвался Денис.

— Итак, исходная ситуация, если коротко, выглядит так… — начал разглагольствовать "Чехов".

… точно профессор, блин…

— Между нашим ковеном и ковеном ведьм нет ни дружбы, ни любви. Отношения примерно, как между Россией и Америкой — друг друга не любят, но в открытое военное противостояние не ввязываются — боятся. Однако, если есть возможность подгадить друг другу чужими руками, то — с удовольствием. — Грамон сделал паузу, давая возможность старшему помощнику осознать услышанное.

… и почему я не удивлен, блин…

— Неинициированная ведьма не была членом ковена, — продолжил маг, — прошляпили они, и мы были в своем праве. Однако, как бы поточнее выразиться… — Грамон пощелкал пальцами, подбирая слова: — Это, как у вас с Крымом — юридически он, вроде бы украинский, а фактически — русский. И ведьмы тоже, в некотором роде, были в своем праве, но на открытое столкновение идти не могли, поэтому использовали вас, Денис. — Он вздохнул. — Втемную.

— Почему втемную? — не согласился старший помощник. — Они предупредили.

— Предупредили? — хмыкнул Грамон. — Они предупредили, что работать придется против магов, но не предупредили о последствиях! — "Чехов" замолчал, явно напрашиваясь на риторический вопрос, а Денис был не в том положении, чтобы особо выпендриваться, поэтому задал:

— Каких?

— А таких, что пострадавшая сторона — в данном случае наш ковен, имеет полное право на месть! — глаза колдуна блеснули красным, весь интеллигентский интерфейс слетел с него, как листья с осеннего дерева, и открылась его подлинная сущность — безжалостного убийцы. Спонтанно это было проделано, или преднамеренно, старший помощник не понял, но холодок по спине просквозил — напомнил ему Грамон, как близко он все еще находится от последней черты. Однако, длилось это представление недолго — пару секунд, и перед Денисом вновь предстал интеллигентный "Чехов". — А ведь могли защитить вас. Вполне могли…

— Как!? — непроизвольно вырвалось у старшего помощника.

— Очень просто, — грустно улыбнулся Грамон, как бы сожалея о низости и неблагодарности ковена ведьм, не предпринявшего ничего для защиты такого замечательного человека, как Денис и подставившего его, тем самым, под удар ковена магов. Причем, обратите внимание — справедливый удар! Вот как много может выразить одна грустная улыбка. Старший помощник оценил, но не очень поверил.

… все вы одним миром мазаны…

… что ведьмы… суки… что колдуны… суки…

— Они должны были принять вас в ковен, — продолжил лекцию "профессор", — и всё! Вы персона грата! Однако, они этого не сделали!

— Так что, я должен был сделаться ведьмой?! — не поверил Денис.

— Что вы, что вы! — замахал руками Грамон. — Зачем такие сложности? Просто надо было жениться на какой-нибудь ведьме. В вашем случае на Юле. И всё! Вы под защитой ковена!

… врет… или не врет?…

… а хрен его знает…

— А она знала?

— Точно сказать затрудняюсь, но… раз Юля общалась с этой мертвой грымзой — Клавдией, та должна была сказать. Впрочем, — колдун махнул рукой, — всё это дела давно минувших дней. История не знает сослагательного наклонения: знала — не знала, могла — не могла… Есть то, что есть. А есть то, что вы — Денис, — голос его построжел и похолодел, — искалечили очень перспективного мага, да так, что если он и восстановится, то очень нескоро и убили парочку неофитов!

… что-то мне это всё не нравится…

— Профанов я не считаю, — улыбнулся Грамон, возвращаясь от имиджа генерального прокурора к образу профессора филологии. — Поэтому для вашего задержания я вызвал Саломею. Она, — он заговорщицки подмигнул, — ба-а-а-льшой специалист.

… я догадался…

— Первоначально, каюсь, хотел привлечь прикормленных полицейских, — Грамон вздохнул, как бы сожалея о собственной оплошности. — Потом сообразил, что вы им не по зубам.

… это точно…

— Пришлось побеспокоить нашу лучшую гончую! — при этих словах, девушка, за все время после пробуждения старшего помощника не проронившая ни слова, смущенно улыбнулась. Однако, смущение было явно наигранным — она определенно гордилась своим статусом.

… ишь ты — гончая!..

… породистая сучка…

… сука — она сука и есть…

— Что бы вы, Денис, про нас ни думали, наш ковен исповедует концепцию МНН, не путать с МММ, — лукаво улыбнулся Грамон. — МНН — минимально необходимое насилие, — пояснил он. — В вашем случае это означало допрос под ментальным контролем и безболезненное приведение приговора в исполнение…

— Приговора!? — дернулся старший помощник.

— А как вы думали? — пожал плечами "Чехов". — Вы нанесли ковену значительный ущерб и Совет приговорил вас к смерти.

… вот оно чё, Михалыч…

… а мужики-то и не знают!..

— Теперь переходим к сути, — Грамон вздохнул. — В процессе допроса выяснилось, что вашим руководителем является Мастер войны ш'Эф, — по тому, как "Чехов" произнес имя любимого руководителя было ясно, что он сказал именно "ш'Эф", а не "Шеф", или же "Шэф". Из этого явствовало, что он понимает о чем идет речь…

… это сколько ж я наговорил?!!!..

… пиздец!!!..

… полный!!!..

— … широко известный в узких кругах, как Старый Лис. Портить отношения с этим человеком, даже в свете причиненного вами, Денис, ущерба, наш ковен не хочет, — твердо, без малейшего намека на улыбку, объявил Грамон. — И я, как глава Совета, принял решение считать конфликт между вами, Денис, и ковеном исчерпанным. Исчерпанным даже несмотря на то, что вы профессиональный охотник на магов и являетесь нашим естественным врагом…

бли-и-и-и-н… сколько же я напиздел…

… похоже — все, что знал…

… Шэф меня убьет…

— Однако, теперь я официально предупреждаю вас об ответственности! — голос мага налился холодом, от которого старшего помощника реально зазнобило. — Любые ваши агрессивные действия по отношению к членам нашего ковена, в будущем, вызовут соответствующую реакцию.

… да какие, нахрен, агрессивные действия?..

… если удастся ноги унести, буду сидеть тихо, как мышь под веником…

… идите вы лесом… и колдуны… и ведьмы…

… чума на оба ваши дома!..

… а кстати… что значит "нашего ковена"… их что — много?..

— А как я узнаю, что они ваши?

— Не беспокойтесь, — сухо произнес маг. — В случае конфликтной ситуации, вам передадут привет от меня. И вы должны немедленно отступить! — Он сделал паузу. — Надеюсь, это понятно?

— Предельно.

— И последнее, — улыбнулся Грамон, снова превращаясь в "профессора", — я оставляю свою визитку, — с этими словами он положил белый прямоугольник в карман куртки старшего помощника. — Когда окончательно припрет — обращайтесь. Поможем.

— В смысле — припрет? — не понял Денис.

— Вы никогда не задумывались, зачем и искуснику, и ведьме нужна инициация? — Не дождавшись никакой реакции от крайне удивленного таким вопросом старшего помощника, Грамон продолжил: — Казалось бы, проявился у тебя дар — живи и радуйся. Тебе повезло, ты не такой, как все — ты работаешь в офисе! — коротко хохотнул он, демонстрируя знакомство с творчеством лучших представителей Темной Стороной Силы. — А на самом-то деле, без инициации нельзя — дар сожжет неофита, — назидательно, подняв палец, сообщил он.

— А я здесь при чем?! — изумился старший помощник.

— Ну, как же, как же, батенька, ваш спонтанный телекинез и есть проявление Дара. И если его не структурировать он вас убьет.

… пиздит, сука…

… на пушку берет, гад…

— Но, вам повезло, — улыбнулся Грамон. — Когда вы поймете, что я вас не обманываю, вам будет к кому обратиться за помощью.

— Бесплатно?

— Конечно же… — маг сделал паузу, в стиле командора. — Нет.

— Расписка кровью на верность ковену?

Грамон улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

— У человек, посещающего различные миры, всегда найдется чем оплатить оказанную услугу. Но, — он поднял руки, — к предметному разговору перейдем позже, когда будем оговаривать условия сделки — не будем бежать впереди паровоза. И на этом все. Давайте прощаться. Саломея, — повернулся он к девушке, — освободи нашего друга.

Колдунья улыбнулась, и больше ничего не сделала: ничего не произнесла, не исполнила никакого специфического жеста, но в тот же миг старший помощник почувствовал, что власть над телом вернулась. Ощущения были специфическими. Чтобы доставить человеку удовольствие совсем не обязательно дать ему что-то новое и лучше, чем было: новую квартиру, машину, или девушку — достаточно отобрать то, что у него было: квартиру, машину, или девушку, а потом вернуть. А уж если говорить о здоровье, или контроле над телом, то и подавно. Так что, Денис был счастлив.

Однако, это ощущение счастья было с некоторым душком, что ли. Примерно так, наверное, чувствовали себя гости Фридриха Барбароссы, ну-у… те которые умудрились спастись, когда пол Большого зала Эрфуртского замка рухнул, не выдержав испарений выгребной ямы, которая под ним находилась. Многие утонули, но некоторые умудрились как-то выбраться, в том числе и сам император. Правда наглотались, а уж нанюхались… Рады были, конечно, что живы остались, но осадочек остался. Вот так и старший помощник.

— Куда едем? — мило улыбнулась Саломея, выезжая из ворот.

Денис заранее обдумал ответ на этот вопрос, пока они шли к машине. По идее, в целях конспирации, надо было бы вернуться обратно в "Черепаху", чтобы не давать проклятым колдунам лишней информации о местонахождении своей штаб-квартиры, но теперь-то, когда он полностью разоружился перед партией и выложил все свои секреты, как на духу, дальнейшие игры в шпионов ничего, кроме смеха, вызвать не могли.

"Все секреты по карманам, я гуляю с доберманом" — грустно подумал он.

"А проверь, на всякий случай, может и не все?" — посоветовал внутренний голос. Так старший помощник и поступил.

— Домой.

Денис решил, что если Саломея спросит адрес, то он скажет, что передумал и поедет в "Черепаху", а если не спросит, то чего уж тут… Она не спросила.

Дороги были пустыми, машина мощной, водила девушка прекрасно, поэтому домчались быстро. Всю дорогу молчали и заговорила Саломея только остановившись у подъезда:

— На кофе не пригласишь? — абсолютно неожиданно для старшего помощника поинтересовалась она. Чего, чего, а такого предложения Денис никак не ожидал — враги все-таки, он пару-тройку ребятишек из ее ковена покрошил, а она с Грамоном его ниже плинтуса опустила — не до брачных игр, вроде бы. Он хотел было вежливо отказать, типа: "Сильно устал и голова болит, давайте в следующий раз, сударыня!", но в этот момент Саломея, то ли включила какой-то нанотехнологический генератор, спрятанный где-то внизу живота, то ли и впрямь была суккубом, но только старший помощник ощутил такое дикое желание, противостоять которому было не в человеческих силах. Ну-у… по крайней мере, не в силах Дениса. К сложившейся ситуации идеально подходил старый анекдот:

На дискотеке парень подходит к девушке.

— Потанцуем..

Девушка не разжимая зубов.

— Ыгы.

Танцуют. Парень говорит.

— Может пойдем ко мне домой.

— Ыгы.

Приходят к нему домой.

— Может выпьем чайку.

— Ыгы.

— Слушай, что ты все "ыгы" да "ыгы".

— Да так трахаться хочется, аж скулы сводит!

Вот и у Дениса свело, но ыгыкать он не стал, а членораздельно выговорил:

— Приглашаю!

"Ты что! — всполошился внутренний голос. — Она же твой биологический материал получит! Сможет вредить потом!"

"Снявши голову, по волосам не плачут! — отмахнулся старший помощник. — Захотела бы навредить — уже бы навредила!"

"Прав был Шэф, — сокрушенно отозвался голос: — доведут тебя бабы до цугундера!"


* * *


Смена парадигмы легкой не бывает. Иногда и на костер можно отправиться, если продолжать упорствовать в отстаивании своих заблуждений, или же прогрессивных взглядов — это смотря с какой стороны посмотреть. Взять к примеру небезызвестного Джордано Бруно. Хотя сожгла его святая инквизиция совсем даже не за пропаганду и распространение гелиоцентрической системы Коперника, как полагают жертвы ЕГЭ — это еще самые продвинутые жертвы, которые хоть имя это слышали, а совсем даже за другие прегрешения — за то, в частности, что он утверждал, будто миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, и многое, многое другое, что никак не стыковалось с существующей на тот момент главенствующей парадигмой, суть которой заключалась в том, что Земля — центр Вселенной, а Солнце и все планеты вращаются вокруг нее, а уж про блуждания души туда-сюда и речи быть не могло — родился, женился, помер, и будь добр — в Ад, или в Рай, кто куда заслужил. Простенько и со вкусом, а тут бесчисленные миры, да вдобавок еще и реинкарнация. Вот и сожгли нафиг, чтобы не умничал.

Вот и для старшего помощника смена парадигмы проходила крайне болезненно. Хорошо, хоть на костер не волокли. Хотя… в случае с Денисом речь, пожалуй, шла не о новых фундаментальных изменениях в текущей картине Мироздания, а о возврате к старой — хорошо апробированной и не менее хорошо себя зарекомендовавшей себя модели. В последнее время, в условиях отсутствия действенного контроля со стороны мудрого руководителя, старший помощник вообразил себя крупным хищником — львом, или тигром, и стал вести себя соответственно.

А ведь командор, незадолго до ухода, предупреждал о пагубности такой манеры поведения. Верховный главнокомандующий четко и недвусмысленно дал понять старшему помощнику, что он хоть и является хищником, но мелким, в лучшем случае — камышовым котом. Конечно, если тебя окружают болонки, левретки и прочие карликовые пудели, то недолго и впасть в грех гордыни, что с Денисом и произошло. Но, когда на пути встречается рысь, или пума, не говоря уже про льва, или тигра, то лучше трезво оценивать свои силы и не лезть головой в петлю. Пардон — в пасть.

Однако, осознание своего реального места в Истинной Иерархии дело непростое, а самое главное — очень болезненное для самолюбия. И все же, именно этим старший помощник в настоящее время и занимался. Переосмысливал картину Я и Мир, а точнее — Мир и Я. И к величайшему своему сожалению менял… а если назвать вещи своими именами — по капельке выдавливал из себя парадигму, где он главный супермен мира и его окрестностей, друг детей и животных, кум королю и сват министру, любимец женщин и Рабиндраната Тагора, и возвращался к картине мира, где он кое-что может, но другие могут и побольше. Это, мягко говоря — обескураживало. А если отбросить экивоки — вгоняло в тоску и уныние. А уныние — смертный грех! Вот такая, понимаешь, загогулина получалась!

Проснулся Денис поздно — заездила его Саломея основательно. В одной из песен Агаты Кристи есть такие строчки: "Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе!". Все правильно — как на войне. Старший помощник как будто не член всаживал в нежное девичье тело, а меч вонзал в ненавистного врага! Будто выплескивал весь страх и всю обиду на весь мир и на себя, которые поселились в его душе после посещения седьмой дачи. И откуда только силы брались? Каждый раз казалось, что уже всё — каюк, ан нет — посмотрит колдунья колдовским взглядом, поиграет легкими пальчиками в паху, погреет мужское достоинство во рту и вперед!

Ну, что тут скажешь? — суккуб он и в Африке суккуб. Анатолий Вассерман и тот бы не устоял, чего уж говорить про старшего помощника, который антисексуалом никак не был, а даже вовсе наоборот — уважал это дело. Кончал Денис с медвежьим рычанием, сжимая хрупкую Саломею так, будто задавить хотел, уничтожить, так что у бедной девушки аж кости трещали, однако крепче она была, чем казалась, гораздо крепче…

Да и сильно похоже было на то, что вся эта сексуальная война только на пользу шла колдунье — с каждым разом все бодрее и веселее выглядела она, чего про старшего помощника сказать было никак нельзя — он наоборот становился все более вялым и угрюмым. Вырубился Денис под утро, и проснулся, как было сказано выше — поздно. Колдуньи, к счастью, уже не было. Видеть ее старший помощник не хотел, а она, как девушка с понятием, наверняка это предвидела, а как девушка деликатная, не стала обременять Дениса своим присутствием. За что он, честно говоря, был ей благодарен.

На белом кухонном столе переливалась всеми цветами радуги визитка. Маленький кусочек картона представлял собой настоящее произведение абстрактной живописи: какие-то разноцветные круги; прямоугольники; павлиньи и человеческие глаза; хвосты; наплывы, кажущиеся противными рожами и мерзкие рожи, переходящие в наплывы… Короче говоря — модерн. И из всего этого хаоса вырастала голографическая надпись: "Арт-директор картинной галереи "Майорат" Алина Винтерштейн", телефон, мыло и адрес. И все. Никаких новомодных QR-кодов и всего такого прочего. Сразу видно — солидный, деловой человек, а не какая-нибудь шелупонь айтишная. И никогда не подумаешь, что суккуб. Старший помощник машинально перевернул визитку и на обратной — белой стороне, прочел: "Спасибо! Было здорова! Соскучишься — звони!". После "звони" было пририсовано маленькое улыбающееся сердечко.

"Тебе фамилию надо поменять на Трахтенберг, или Трахтенштейн!" — ухмыльнулся внутренний голос.

"Да пошел ты…" — вяло огрызнулся Денис.

Делать ничего не хотелось, все валилось из рук и старшему помощнику стоило определенных усилий вытащить себя на тренировку. Самое главное, что он перестал понимать, для чего это нужно. С профанами, как называл обычных людей Грамон, он и так справится — хватит его тренированности, наников в крови и кадата, а против магов всё это не катит. Нет, если в активированной шкире, да заранее подготовившись, да из засады, то можно пару-тройку ухайдакать, да только потом его самого положат, как пить дать. Ни с магами, ни с ведьмами вся его техника и скорость не помогут. Это однозначно показала практика, которая, как известно, является критерием истины. Настроение было паршивым, под стать погоде — позднеосенней и мерзопакостной. Как у Высоцкого: "С неба мразь, словно Бог без штанов". Вот ровно таким же было и настроение.

Однако, настроение — настроением, но ни филонить, ни давать себе спуску старший помощник не собирался — пахал, как обычно, до состояния полного изнеможения, так, чтобы никаких претензий к самому себе предъявить было нельзя. Себя ведь не обманешь, вот и приходилось выкладываться. На обратном пути, возвращаясь, так сказать, на базу, и параллельно занимаясь самобичеванием, Денису внезапно припомнились слова командора: "Пока ты не научился прыгать — ты мелкий хищник". Не то, чтобы он забывал о прыжках, нет — подспудно эта мысль всегда присутствовала у него в голове, словно фоновая задача в старинных ЭВМ, но сейчас как будто Шэф снова повторил свои слова, так явственно прозвучали они в ушах старшего помощника.

И безумная, отчаянная, словно бросок на амбразуру, надежда охватила Дениса. Ведь получилось же два раза! Когда тонул в тренировочном бассейне Ордена Пчелы и в подвале у Семилапых! Так почему бы не получиться сейчас!?! Он наметил цель — одинокое дерево, метрах в сорока, вышел в кадат, не без труда — словно растягивая резиновый канат, который тянул его обратно в физическое тело, добрался до дерева, и потянул тело к себе. Потянул так, что казалось в эфирном теле жилы лопнут! Напряг все силы! И… ничего. Не прыгнул. Очередной облом.

Вернувшись домой, старший помощник автоматически, не включая сознания, принял душ, поел и уселся за письменный стол, вперив бездумный взор в окно.

"А откуда такое уныние? — внезапно дал о себе знать внутренний голос. — Первый раз, что ли? Ты всегда, как в плен попадешь, непременно обсираешься. Мог бы и привыкнуть уже!" — хмыкнул паршивец. Крыть было нечем — голос был прав. Единственное отличие заключалось в том, что в прошлые разы его пытали, а на сей раз обошлось.

"И слава Богу! — подумал Денис. — Не люблю…"

"А кто же любит, когда ему ногти вырывают и тушку подпаливают? — ухмыльнулся голос. — Никто не любит! Ты лучше другое в толк возьми, — продолжил он: — Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее! Согласен?"

"Согласен".

"Ну, так не бей себя ушами по щекам, а займись делом! — скомандовал голос. — Не теряй время!"

"Ну, делом — так делом!" — согласился старший помощник и даже немного повеселел. Долго посыпать голову пеплом он не умел.

Денис ненадолго задумался и решил для начала проанализировать, какая информация была им разглашена и какие угрозы, в связи с этим, появились. Сначала хотел использовать WORD, потом решил, что лучше от руки и на бумаге. Почему на бумаге? — а хрен его знает. Просто показалось, что так будет лучше. Сказано — сделано, пошел за бумагой и ручкой. Пока ходил, пришел к идее, что листов должно быть два: на одном критически важная информация, на другом — нет. Еще успел подумать, что хорошо бы на первом листе было не очень много пунктов, пусть будет исписан второй. Понимал, что вряд ли, но хотелось. Положив перед собой два листа формата А4, приступил.

"Интересно… — задумался старший помощник, — я на конкретные вопросы отвечал, или же пересказывал автобиографию с подробностями? Если на вопросы, то мог и не всё рассказать, что знаю, если же биографию — то всё…"

"Считай, что биографию, — высказал свое мнение голос. — Не ошибешься!"

"Это-то да… — вздохнул Денис. — Вот же ж гадство!"

"А то…"

"Итак… Сведения о наличии иных миров…"

"И возможности перемещаться между ними!" — напомнил внутренний голос.

"Да, — согласился старший помощник, — и возможности перемещаться между ними… Это на какой же лист?" — задумался он.

Подумал и решил, что на второй — где некритическая информация. Ну, узнают они про это и что? Никакой конкретики нет, а вот то, что он наверняка разгласил местонахождение входной и выходной двери на Тетрарх — другое дело! Это уже на государственное преступление тянет — измену Родине! Если под Родиной понимать Шэфа. Теперь колдуны могли организовать постоянное наблюдение за этими точками и брать компаньонов за задницу, ну-у… или одного старшего помощника, когда им вздумается. Это обескураживало, но всегда лучше знать, где тебя может подстерегать опасность, чем не знать. Исходя из этих соображений, Денис и приступил к работе, результатом которой стали два исписанных листа бумаги:


Критически важная информация




Просто познавательная информация



— Координаты дверей на Тетрарх.

— Шкира и её свойства.

— Тактика борьбы с магами.

— Кадат, его возможности и временные ограничения.

— Мелиферы.

— Наличие в крови нанороботов.

— Дар дальнобойщика.

— Информация о Шэфе и его боевых возможностях.

— Информация о взаимоотношениях Шэфа и Братства.

— Информация о нападении на компаньонов в Акапулько.

— Информация о поврежденных надтелесных оболочках и способах ее лечения.

— Информация о "тельнике".

— Информация о "Знайке".

— Наличие аураметра.

— Наличие Байгола.

— Наличие Небесного Волка.

— Информация о контакте с генералом Раталиным.

— Информация о работе "экзорцистом" у Семилапых и Кривобраско.

— Возможность перемещаться между множественными мирами

— Наличие на Тетрархе высокоразвитой маго-технологической цивилизации, намного превосходящей земную.

— Обучение в Ордене Пчелы.

— Описания миров Маргеланда и Сеты.

— Описание похождений компаньонов в этих мирах.

— Координаты (примерные) двери с Маргеланда на Сету.

— Координаты (примерные) двери с Сеты на Землю.

— Возможности магов Тетрарха, Маргеланда и Сеты.

— Взаимоотношения с ковеном ведьм.


Во время "писания", в памяти старшего помощника всплывали лица, картины, запахи, он снова, как наяву видел ненавистную рожу Настара, милое… чуть не вырвалось — любимое лицо Адели, но стоп — не было этого дара у Дениса, не умел он любить, не наградил Господь его этим свойством души.

И касалось это не только и не столько этой конкретной девушки. Ну, не укладывалось в голове у старшего помощника, что любой конкретный экземпляр лучшей половины человечества настолько превосходит все остальные по всем эксплуатационным параметрам, что находится в другой, непересекающейся с ними, плоскости. Что "нет", услышанное от этого конкретного экземпляра является вселенской катастрофой, сравнимой по масштабам бедствий со Всемирным Потопом. Ну, не умел старший помощник страдать из-за того, что данный конкретный экземпляр лучшей половины человечества предпочел ему кого-то другого. Так уж организм был устроен.

В эпоху "до Шэфа" Денис сознавал свою малость и незначительность в глазах женского пола и никаких претензий, соответственно, не имел. Теперь же, став тем, кем он стал, его реакция на измену, или предпочтение соперника выражалась только одной эмоцией: "Как! Меня!?! Боевого офицера!!! И кто!? — бычье!!!!!". Нет, конечно, если бы последняя на Земле девушка ушла к другому, то был бы повод попереживать, но, к счастью, до этого вряд ли дойдет. Да и вообще, какой смысл держаться за конфетку, пусть самую вкусную, если ты на шоколадной фабрике? Найдется не хуже, а может и получше.

А может всё дело заключалось не в неспособности любить, а в природной порядочности старшего помощника, усугубленной специфическим образом жизни. Ну, как он мог обещать какой-нибудь девушке любовь до гроба, обещать, что будут они жить долго и счастливо и умрут в один день, если знал Денис доподлинно, что рано, или поздно, в один прекрасный день покинет этот мир, а вернется, может быть через месяц, может через год, а может через десять лет, или никогда. Порядочной мужчина отличается от непорядочного тем, что не обещает жениться и не признается в любви, если хочет просто потрахаться.

А так-то старший помощник много чего любил. Маму любил, папу любил, хороший коньяк любил, Паджерик свой любил, покушать любил, женщин любил, но только, как класс, а не какой-нибудь конкретный экземпляр. А впрочем, насчет женщин — может оно и к лучшему, кто знает?

Для точного ответа нужно иметь двух одинаковых Денисов, один из которых умеет любить (как в женских любовных романов), а второй нет, нужно, чтобы они оба прожили жизнь в одинаковых социальных, материальных и прочих условиях, а потом, в конце их жизни, провести опрос с пристрастием и определить, кто из них прожил более счастливую жизнь. Да только и здесь можно ошибиться — смотря, кто спрашивать будет. От этого вердикт будет сильно зависеть. Так что, темный это вопрос.

Но, это мы немного отвлеклись. Возвращаемся. Много чего еще вспомнилось старшему помощнику, пока он заполнял эти два листа, бурная у него была жизнь после знакомства с Шэфом, но выжимка из нее, легшая на бумагу, оказалась не сильно большой. А может чего и упустил Денис, пока писал. Да ладно — потом вспомнит, но главное — вроде бы, всё изложил, потому что негоже обманывать самого себя — дороже обойдется. Хотя надежда была на другое, но к сожалению, первый лист оказался гораздо более исписан, чем второй. Впрочем, никто и не сомневался, что будет именно так. Бутерброд всегда падает маслом вниз.

Закончив дело, перечитал старший помощник "записки сумасшедшего" и пригорюнился. Так бы мог почувствовать себя шеф Пентагона, если бы ему доложили, что у русских появилась возможность отслеживать самолеты "невидимки", а самое главное — точно определять координаты подводных ракетоносцев. Вот, примерно так и чувствовал себя Денис, если не хуже. Штатник, хотя бы, мог себя утешать, что у них этих самолетов и подлодок все равно гораздо больше, а старшему помощнику утешить себя было нечем — он один, а против него, в случае чего, целый ковен и больше они никаких ошибок и недооценок не допустят. Сотрут в порошок. Согласитесь, было от чего загрустить. А еще угнетало, что знают колдуны все его болевые точки.

Напрягало еще и то, что слил Денис всю информацию о врагах, как общих: людях из Братства, которых Шэф, в свое время, огорчил до чрезвычайности и мутных типах из Акапулько, так и благополучно приобретенных им лично, уже без участия командора: бандитах из Зеленого Мыса и их прокурорской крыше, а также организаторов закладки кольца с джинном в поместье Светкиного папаши — вряд ли те сильно обрадовались, когда их хитроумная затея, грозившая принести прибыль в несколько миллионов зеленью, была сорвана. Так что, могли маги из ковена Грамона и чужими руками напакостить, при желании. Получалось, что зависит теперь старший помощник от колдунов целиком и полностью. С потрохами. Это обескураживало. Привык Денис быть хозяином своей судьбы — к хорошему быстро привыкаешь, и вот тебе на…

Разобравшись с тем, в каком незавидном положении он оказался, измерив, так сказать, глубину задницы, в которую он попал, задумался старший помощник о том, как именно он туда угодил. На предмет того, чтобы больше не повторять. Если, конечно же, выберется.

"А чего тут думать? — немедленно дал о себе знать внутренний голос: — Из-за баб!"

В принципе, такая точка зрения имела право на существование. И скажем больше — эта гипотеза была внутренне непротиворечива и в нее хорошо укладывались все наблюдаемые факты. Так что, у нее были все шансы превратиться в общепризнанную теорию. Судите сами: не кокетничал бы Денис с Полиной — вряд ли бы стал объектом внимания мертвой ведьмы Клавдии; не выпендривался бы в Акапулько — не свел бы знакомство с рыжей и ее компанией. Ну, и так далее.

"Может мне целибат объявить?" — ухмыльнулся старший помощник.

"Было бы не плохо!" — на полном серьезе отозвался голос.

"Не. Я не выдержу… — пошел в отказ Денис. — Люблю я это дело… Без фанатизма, — уточнил он, — но люблю! Так что — не смогу…"

"А если кастрировать?" — вкрадчиво предложил голос.

"Да пошел ты! — обиделся старший помощник. — Себя кастрируй, придурок!"

Получив, таким образом, ответ на вопрос "кто виноват", а именно — все зло в мире от баб, Денис принялся размышлять на тему "что делать". Точнее — что делать, если от близких контактов третьего рода с пришельцами с Венеры он не собирается отказываться, но больше в задницу попадать тоже не хочет. Итогом размышлений стало грустное осознание того факта, что каждое попадание было следствием применения ментальной магии. И если сейчас можно было уповать на то, что шкира не была полностью надета и деактивирована, то в Паранге, во дворце Ортега-ар-Фарана шкира была активирована… Получалось, что против хорошего менталиста защиты нет.

"А может все проще, — задумался старший помощник. — Может и менталиста не надо, если есть мощный гипнотизер?"

"В замке Ортега никакого гипноза не было! — безапелляционно заявил внутренний голос. — Зуб даю!"

"Да я и не спорю… — согласился Денис. — А вот Саломея…"

"Была бы менталистом, не нужен был бы перстенек, — задумчиво протянул голос. — Я так думаю…"

"Согласен… А как защищаться? — задал сам себе риторический вопрос старший помощник и задумался, но ничего путного в голову не приходило. Пришлось просить помощь зала: — Ты что думаешь?"

"Хрен знает… — честно признался голос. — Если сильный менталист, то и шкира не поможет, а если гипнотизер, то подсунет какую-нибудь хрень блестящую под нос, оглянуться не успеешь, а уже спишь!"

"Вот и я так думаю… — вздохнул Денис. — Но, это ладно. Это потенциальные опасности. А есть актуальные…"

"Дар?"

"Да… Раз этот хер — Грамон, о нем заговорил, то одно из двух: или он действительно опасен без инициализации, или же он сделал закладку в голову, пока я спал, и Дар станет представлять опасность…"

"Или закладка станет представлять!" — предположил голос.

"Или закладка, — согласился старший помощник. — Хорошо бы провести независимую экспертизу…"

"Ведьмы?"

"Ну, а кто еще? — вздохнул Денис. Внутренний голос тоже вздохнул. Связываться с ведьмами не хотел ни тот, ни другой, но альтернатива не просматривалась. — Ладно, давай для начала ауру проверим, — решил старший помощник. — Может чего увидим…"

"Давай".

К сожалению, или к счастью — черт его знает, никакой динамики в состоянии надтелесных оболочек обнаружено не было. Здоровые оставались фиолетовыми, больные — темно-зелеными. К сожалению — потому что после смертельно опасных передряг, вроде бойни в подвале Семилапых, больные оболочки прокачивались, ну-у… или так казалось Денису, что после, а общение с колдунами представлялось именно таким, но на сей раз никакого улучшения не наступило.

Так что одно из двух: или разборка с "мятежными магами" изначально особой опасности не представляла, или же старший помощник ошибался насчет того, что вызывало улучшения. А к счастью, потому что можно было и совсем без надтелесных оболочек остаться. У трупов их нет. А вот то, что не было никаких дефектов, вроде печати Владыки, было однозначно хорошо.

И хорошо было не только это, пораскинув мозгами (не в смысле попадания разрывной пули, а наоборот), Денис пришел к выводу, что все не так плохо, как изначально представлялось. На самом деле не было фатальной альтернативы: или идти на поклон к колдунам, в случае чего, или же бухаться в ножки ведьмам. И то и другое было плохо — под видом инициализации, или же во время ее, могли понаставлять закладок в башке, больше, чем их ставят Intel и AMD в своих процессорах, а ведьмы могли обмануть во время консультации, или еще как мозги запудрить.

Короче — не хотелось ни туда, ни сюда, но другого выхода, вроде бы, не было. Ключевое слово: "вроде бы", потому что на самом деле выход был, причем изящный и безболезненный. Ну-у… может и не совсем изящный и не вполне безболезненный, но был. Можно было смотаться на Тетрарх и там Ларз обязательно поможет — Архимаг он, или не Архимаг! Ну, а если у него времени не будет, то Айшат поспособствует, или еще кто — магов в отряде хватает, и наверняка это рутинная процедура, типа прививки от гриппа. А даже, если и нет — в госпитале "Морского Змея" разберутся, уж если там смогли душу выловить после смерти и в новое тело вставить, то уж с инициализацией Дара как-нибудь справятся!

Разумеется, и в этом варианте не все было гладко и просто — если входная дверь располагалась на расстоянии, так сказать — шаговой доступности — прокатился чуток на машине и вот она, то про выходную так не скажешь — из Акапулько еще как-то добраться надо, а любимого руководителя, которого можно использовать, как транспортное средство, теперь нет. И сам прыгать не умеешь. Само собой, что проблема решаемая — при современном развитии печатного дела в Островной Цитадели напечатают столько паспортов, сколько нужно и со всеми визами, штампами и особыми отметками, но лучше было бы вернуться прямо туда, откуда уходил. Но, кто обещал, что будет легко?

Смущало другое — колдуны теперь о дверях знают и наверняка будут присматривать, так что незаметно не просклизнешь, но, с другой стороны, хотели бы навредить — уже бы навредили, так что — просто неприятно, но тут уж ничего не попишешь, и второй момент — не совсем приглядно будешь выглядеть в глазах сослуживцев по Отдельному Отряду Специального Назначения "Морской Змей" — остался без папочки, тут же обосрался и прибежал подгузники менять, но опять же — лучше так, чем закладки в башке. Конечно, может их и не будет, но ты-то знать об этом, наверняка, не сможешь. Ключевое слово: "наверняка". Старший помощник разложил сложившуюся ситуацию по полочкам, разобрал по косточкам, и настроение его немного улучшилось. Он даже начал немузыкально мурлыкать себе под нос:

Я еще чуток добавил прыти —

Все не так уж сумрачно вблизи:

В мире шахмат пешка может выйти —

Если тренируется — в ферзи!

"Ну, ты — ферзь педальный! — не разделил настроя Дениса внутренний голос. — Ты мне воробья напоминаешь!"

"Какого еще воробья?" — не понял старший помощник.

"А который замерз и в коровью лепешку зарылся. Отогрелся, чирикать начал, тут кошка его и схарчила!"

"С-сука! — огрызнулся Денис. — Умеешь же настроение испортить!"

"Я с-сука!?! — возмутился голос. — Да я ангел во плоти! Оценишь, когда Шэф вернется!"

"А что — Шэф?" — прикинулся дурачком старший помощник.

"Что Шэф? — саркастически хмыкнул голос. — А то, что ты ему насрал больше лошади! Это еще хорошо, что он тебе все по минимуму рассказывает и показывает!"

"Это да…" — тяжело вздохнул Денис. Как ни крути, а голос был прав на все сто. Настроение снова упало, и теперь надо было что-то делать, чтобы его поднять, а то так и до уныния недалеко, а это, повторимся — смертный грех!

Для работы нынешний день, точнее говоря — ночь, были потеряны, старший помощник, несколько выбитый из колеи событиями прошлой ночи, не составил план, куда отправиться на поиски очередного "места силы", да и, честно говоря, начал уже сильно сомневаться в правильности используемой тактики и стратегии лечения поврежденных надтелесных оболочек, поэтому решил не киснуть дома, не заморачиваться с ужином, а поехать на все готовенькое в "Черепаху" — поесть, а заодно развеяться, побыть среди людей, музыку послушать, может быть даже потанцевать. Ничего большего в отношении женского пола старший помощник не планировал — как-то не хотелось. Саломея протрахала его на неделю вперед, если не на больше.

Поэтому телефонный звонок от Юли ничего кроме глухого раздражения у Дениса не вызвал. Общаться с "изменщицей" не хотелось совершенно. Старшему помощнику, в данный момент, ничего от нее не было нужно, ни как от человека, ни как от женщины, а слушать оправдания, извинения и прочие благоглупости — пардоньте-с. Но, и рвать отношения тоже было никак невозможно — ведьма была нужна для проверки опасности от Дара, да и вообще могла пригодиться — ценный ресурс. Поэтому старший помощник принял Соломоново решение и ничтожно сумняшеся отключил телефон, как говорится — простенько и со вкусом, после чего собрался и поехал в клуб.

На сей раз никакого ажиотажа в "Черепахе" не было — и день будний, точнее — вечер, и никаких представлений, так что насчет свободного столика можно было не беспокоиться — сразу нашелся. И Нина мгновенно обслужила, и Полина подсела потрепаться за жизнь, и от всего этого благолепия: общения с приятными людьми, вкусной еды, интерьера недешевого ресторана, публики, в основном, соответствующей этому недешевому ресторану — не то, чтобы сильно интеллигентной и крайне рафинированной, но и не особо быдловатой (в основной массе), настроение Дениса поползло вверх. Таким и оставалось, пока в зал не вошла рыжая, после чего настроение снова упало. Выглядела Юлька, как всегда — обалденно.

"Красивая, сучка! — высказал свое мнение внутренний голос. — И интуиция — ого-го-го! Мгновенно нашла!"

"Ведьма — она ведьма и есть…" — не стал спорить старший помощник.

Продефилировав походкой от бедра и собрав все мужские и часть женских взглядов на своей круглой попке, туго обтянутой коротенькой юбкой, едва эту попку прикрывающей, Юля грациозно уселась напротив Дениса и ослепительно улыбнулась. Старший помощник остался к этому представлению абсолютно равнодушен, причем без малейшей игры со своей стороны. Умерла — так умерла. Он выжидательно уставился на девушку, не преставая тщательно пережевывать шашлык, помогая тем самым обществу.

"Ты не настоящий мужчина!" — выдвинул вдруг неожиданное обвинение внутренний голос.

"Это с какого?.." — искренне удивился Денис.

"Настоящий мужчина не может злиться на красивую женщину!"

"Сам придумал?" — хмыкнул старший помощник.

"Читал где-то, — сознался голос, — а может слышал…"

"А я и не злюсь, — мысленно пожал плечами Денис. — Просто не хочется мне с ней общаться. Не о чем пока говорить. Будут в будущем точки соприкосновения — с нашим удовольствием! А пока их нет".

"А потрахаться?.." — вкрадчиво поинтересовался голос.

"Ты не поверишь, — ухмыльнулся старший помощник. — Не хочу!"

"Может эта дрянь — Саломея на тебя порчу навела!? — заволновался голос. — Импотентом сделала!"

"Это вряд ли, — успокоил его Денис. — Когда Полина прижалась — очень даже все зашевелилось…"

"Ну, слава Богу! — выдохнул голос. — А то я запереживал!"

"Не нервничай, милый, все будет хорошо!" — успокоил его старший помощник.

Юльке надоело затянувшееся молчание, она поджала губы, демонстрируя свое недовольство, перестала улыбаться и осуждающе произнесла:

— Так и знала, что найду тебя в этом гадюшнике!

Денис на это заявление никак не отреагировал — как ел, так и продолжал есть. В этот момент к столу, с дежурной улыбкой, подлетела Нина, готовая принять заказ у гостьи старшего помощника. Никаких добрых чувств к рыжей она не испытывала, но раз та находится за столиком Дениса — надо проявить уважение. Юлька заказала кофе и официантка умчалась.

— Здравствуй! — с нажимом сказала рыжая, намекая, что хватит ребячиться и играть в молчанку.

— И тебе не хворать, — через губу процедил старший помощник.

— Ну-у… Денис, хватит злиться! — кокетливо улыбнулась Юля. Она потянулась через стол и погладила его щеку. Прикосновение нежной, прохладной ладони не вызвало у Дениса никаких положительных чувств. Он непроизвольно поморщился и рыжая отдернула руку, будто обжегшись.

"Началось… — с тоской подумал старший помощник. — Нет бы попозже… Завтра… Или через неделю… Я бы ее, как бабу может захотел — все полегче бы было…"

"Терпи! — посочувствовал внутренний голос. — Пригодится воды напиться. И как говорится!"

— Ты что, ревнуешь? — сделала большие глаза Юлька и тут Денис действительно разозлился.

Подобные чувства мог бы испытывать первый школьный, или институтский красавец, за которым бегала и не давала проходу какая-нибудь серенькая мышка, которой он, в конце концов, снисходительно подарил бы свое внимание. Снизошел, а потом увидел, как она целуется с главным записным ботаном, после чего мышка, на полном серьезе, попросила бы его не ревновать. Не ревновать, блин!!! Ревновать можно к равному, или к высшему, а "поцелуи с ботаном" могут вызвать только раздражение. Именно его старший помощник и испытывал. А рыжая продолжала, более-менее артистично, разыгрывать свою партию:

— Они там какие-то наркотики подмешали! — с жаром продолжала Юля. — Я вообще ничего не соображала! И не помню!

"Врет! — безошибочно определил Денис. — Все соображала и все помнит!"

"Хорошая баба, но слаба на передок!" — вздохнул внутренний голос.

"Да просто блядь!" — не согласился со столь мягкой формулировкой старший помощник, внося свой проект резолюции.

— Юля, — Денис усилием воли не то чтобы погасил раздражение, но загнал его глубоко внутрь и теперь голос его звучал спокойно и доброжелательно: — Я не очень понимаю, чего ты хочешь?

— Чтобы ты меня простил! — талантливо изобразила раскаянье рыжая, робко улыбаясь и наивно хлопая глазками. Человека, который знал ее хуже, это могло бы ввести в заблуждение, но старший помощник знал эту ведьму хорошо.

— Я не сержусь, — мягко улыбнулся он.

— Правда!?! — не поверила Юлька.

— Правда, — пожал плечами Денис.

— Тогда расплачивайся и поехали! — перешла на командный тон рыжая.

— Куда? — сделал большие глаза старший помощник.

— Не придуривайся! Я соскучилась! — Юля призывно провела кончиком розового язычка по белоснежным зубкам.

— Не-не-не, — покачал головой Денис. — Я ведь предупреждал: если не будешь больше дурить. А ты… — он развел руками. — Так что мы теперь друзья. Нужна будет помощь — обращайся. И я, если что — попрошу.

— Друзья!? — не сказала а прошипела рыжая. — Ах ты, гад! — Глаза ее метнули зеленые молнии. — Друзья, значит! Ах так! Да?! Да!?! Да я, если хочешь знать, прекрасно все помню!

… кто бы сомневался…

— И все соображала! И мне с Олегом было очень хорошо, чтоб ты знал!

… "гусара" Олегом зовут значитца…

… а мужики-то и не знают…

— И я специально с ним пошла, если хочешь знать!

… да ничего я не хочу…

… уймись старушка… я в печали…

— Потому что я для тебя — расходник! Использовал, выкинул и забыл!

… ну-у… ясное дело… я виноват…

… что ты ноги раздвигаешь…

— Видеть тебя больше не хочу, гад!

… а я, блин, жить без тебя не могу…

… щаз повешусь…

Юлька в бешенстве вскочила из-за стола и развернулась, чтобы уйти, но ее остановил вопрос, заданный старшим помощником спокойным, негромким голосом:

— Клавдия предупреждала, что меня надо принять в ковен?

Девушка замерла, а затем медленно повернулась.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ты еврей? — поднял брови Денис.

— Н-нет… — изумилась рыжая.

— Ну, так не отвечай вопросом на вопрос.

Юля немного помолчала, собираясь с мыслями, потом неуверенно протянула:

— Ну-у… говорила… И что!?! — снова разозлилась она. — Я за тебя замуж не собиралась! Да и ты тоже! Или хотел на мне жениться?! — саркастически улыбнулась она.

— Да ни боже ж мой, — поднял ладони старший помощник. — Лучше на гадюке… Или утопиться, — немного подумав, добавил он, на что ведьма реально зашипела, правда негромко. В ярости, с растрепавшимися локонами, горящими зелеными глазищами она была особенно хороша — Денис даже залюбовался.

— Да и зачем?!? — скривила алые губы девушка. — Клавдия сказала, что для твоей безопасности! А ты же у нас супермен! Или как?.. — она презрительно фыркнула: Может не совсем супермен, или совсем не супермен?! — Юлька выжидающе уставилась на старшего помощника.

— Или как… — вздохнул Денис. — Прошлой ночью меня чуть не убили колдуны из ковена твоего Германа.

— Жаль, что чуть!

— Девушка! — к столику выдвинулся молодой человек из компании, сидевшей за соседним. — Вам помочь? Вы только скажите! Видеть не могу, когда обижают красивых девушек!

… джентльмен… итить его мать…

— Да пошел ты, козел! — окрысилась Юлька.

— Ты, сучка, знаешь кому хамишь!?! — "джентльмен" — схватил рыжую за руку, но мгновенно побледнел, потом позеленел и осел на пол.

… маладэц Прошка!..

… моя школа!..

Три товарища поверженного "джентльмена" вскочили из-за своего столика и с грозным видом надвинулись на "бедную девушку".

— Ты что сделал с-сука!?!

Дело принимало серьезный оборот — разозленная ведьма могла и поубивать придурков, а уж покалечить — наверняка. Надо было выправлять ситуацию.

— Эй вы, пидоры! — привлек внимание "мстителей" старший помощник, одновременно сдвигая точку сборки туда, куда надо, так что, когда молодые люди отвлеклись от Юли и обратили свое благосклонное внимание на Дениса, никаких дополнительных средств воздействия на неокрепшие юношеские умы не потребовалось. — Забрали это дерьмо! — тоном не терпящим возражений распорядился старший помощник, — и сдриснули отсюда.

В результате, "поле битвы" осталось за Денисом — все остальные участники конфликта его покинули. Юлька — с гордо поднятой головой, горящими зелеными глазищами и растрепавшейся рыжей шевелюрой в которой проскакивали маленькие молнии, "джентльмен" в бессознательном состоянии и похоже, что обосравшись, а его верные кунаки тоже слегка попахивая, но в сознании. Однако и старший помощник потерь не избежал — настроение было безнадежно испорчено.


* * *


Вряд ли в мире найдется много любителей осенней распутицы. Слякоть и грязь. Хотя… футбол в болоте пользуется определенной популярностью, джиперы любят в грязи повозиться, есть борьба в грязи, мотокросс по грязи, да в конце концов грязевые ванны никто не отменял, так что не исключено, что предыдущий тезис неправильный. Но, Денис таким любителем не был и грязь месил только из чувства долга и потому что надо. Матч состоится в любую погоду! В смысле — тренировка. Матч может и не состоится, а тренировка старшего помощника — обязательно.

Денис мчался, как молодой лось, преследуемый волчьей стаей — быстро, мощно, не выбирая дороги, полагаясь только на инстинкты. Это был бег силы, когда нога автоматически, без участия сознания, находит место, куда сделать следующий шаг, чтобы не наступить на камень, или не провалиться в расщелину, а голова не менее автоматически, отклоняется в нужную сторону, чтобы глазом не напороться на сучок. Для владеющего таким замечательным бегом совершенно неважно: ясный день на дворе, или темная ночь, бегун уверенно чувствует себя в любых условиях освещенности. Разумеется, научится такому бегу непросто, но старший помощник им владел.

Никакого дискомфорта, несмотря на влагу снизу и сверху: луж, мокрой, раскисшей земли, и накрапывающего унылого осеннего дождя, Денис не испытывал. Мокрыми были только кроссовки и тренировочный костюм, а сам старший помощник был сухим, как лист, потому что был в шкире. Открытым оставалось только лицо, но Денис это сделал специально — ему нравилось ощущать все "прелести" отвратительной погоды, находясь в сухости и тепле.

Подобные ощущения испытывают пассажиры уютных авто и домоседы во время ненастий. А вот у людей, которых непогода застает на борту кораблей — неважно, больших, или маленьких, и тоже, казалось бы, находящихся в комфортных условиях внутренних помещений, такой умиротворенности не бывает никогда. Вода, а особенно в больших количествах — страшная сила, что было доказано и не раз, начиная со времен Всемирного Потопа и вплоть до наших дней. Вот подспудная тревога и присутствует.

Однако, даже во время бега силы, иногда — очень нечасто, возникают форс-мажорные обстоятельства, требующие включения головы. Прыгая через очередную бескрайнюю лужу, уже на этапе приземления, но еще находясь полностью в воздухе, старший помощник внезапно осознал, что приземляется ровнехонько в огромную кучу собачьего дерьма.

Создать такой нерукотворный памятник могла бы только собака Баскервилей, сожравшая сэра Чарльза целиком, с потрохами и костями, заполировавшая потом обед закуской в виде сэра Генри, мучавшаяся затем несколько дней запором и наконец благополучно разрешившаяся, так сказать, от бремени, единомоментно! Внутренний локатор бега силы был нисколько неповинен в случившемся, потому что отличить раскисшее собачье дерьмо от не менее раскисшего грунта, можно было лишь при ближайшем и детальнейшем рассмотрении. Так что никакие претензии к механизму бега не принимаются.

Старший помощник летел по баллистической траектории — точка финиша была однозначно детерминирована точкой старта, силой толчка при отрыве от земли, углом, под которым произошел вылет, аэродинамическим качеством Дениса и еще множеством других, привходящих обстоятельств, типа силы и направления ветра, интенсивности дождя и прочая, прочая, прочая. В отличие от крылатой ракеты, или самолета старший помощник не мог маневрировать ни по курсу, ни по тангажу и летел, как камень, выпущенный из пращи. Это всё к тому, что промахнуться мимо кучи, сами знаете чего, он не мог никоим образом.

Не мог, но сильно хотел. Тропинка, по которой Денис бежал и прыгал через лужи, не была прямой, как стрела, а скорее напоминала змею, взбирающуюся на бархан, но участок после "заминированного" клочка взлетно-посадочной полосы был относительно прямой и заканчивался громадным старым дубом, перед которым тропинка резко забирала вправо, едва не под прямым углом.

До приземления оставались считанные мгновения… да что там мгновения — миллисекунды, если вообще не микро, но мозг старшего помощник, заработавший в условиях форс-мажора со скоростью суперкомпьютера, лихорадочно искал пути спасения, перебирая бесчисленное количество вариантов, начиная от внезапно открывшейся способности к левитации и заканчивая использованием ушей в качестве рулей высоты. Перебирал и отбрасывал, как неосуществимые, пока внезапно в беспробудной мгле не блеснул лучик надежды.

Когда промежуток между "заминированным" участком ВПП и кроссовками Дениса сократился до пары-тройки ангстрем и уже казалось, что никакая сила в мире не поможет старшему помощнику избежать очередного попадания в дерьмо — на этот раз в буквальном смысле этого слова, его изощренный мозг, к облегчению носителя, нашел выход — "длинная рука" с быстротою молнии метнулась вперед, вцепилась в ветку дуба и дернула Дениса вперед.

В следующее мгновение старший помощник увидел стремительно приближающуюся к лицу потрескавшуюся и влажную дубовую кору. Первая мысль, которая промелькнула у него в голове, после того, как он каким-то чудом извернувшись, зацепил ствол только вскользь — по касательной, и то плечом, а затем врезался в густые, мокрые и колючие кусты, была о том, что если бы у него был заранее выбор куда и как попасть — кроссовками в собачье дерьмо, или же мордой в дуб, то он бы еще подумал, какую альтернативу выбрать. Но, история не знает сослагательного наклонения — что сделано, то сделано. Выбравшись из кустов и отряхнувшись по собачьи, Денис задумался.

Перспективы от осознания возможности иного применения "длинной руки", нежели чем драться на расстоянии, вскрывать замки и все такое прочее, были не то чтобы радужными, но кое-какие надежды вселяли. Правда, робкие. Полноценного прыжка, такая техника конечно же не заменит, но это уже кое-что. По крайней мере понятно в каком направлении надо работать, а это не так уж и мало. Ну, а попутно надо продолжать попытки все-таки прыгнуть. Как ни крути, а не умея прыгать в высшую лигу не войдешь и любая сволочь, владеющая магией, будет смотреть на тебя, как солдат на вошь. И, кстати говоря, будет в своем праве.

Окончание тренировки прошло мимо сознания старшего помощника — он что-то делал: бегал, прыгал, растягивался, отжимался, подтягивался, отрабатывал разнообразные удары, прокатывал каты, но сознание его в этом процессе не участвовало. Оно было занято другим делом — планировало, как наиболее быстро и эффективно натренировать "длинную руку" для перемещения в пространстве.

Согласитесь, одно дело, когда ты находишься метрах в двадцати от противника, и он обрабатывает тебя пулями, файерболами, молниями, быстрыми проклятиями, арбалетными болтами, или какими другими малополезными для твоего организма прибамбасами, а ты вертишься, как уж на сковородке, не имея никакой возможности к нему приблизиться, чтобы по-честному свернуть ублюдку шею, или угостить "Черными когтями", и совсем другое, когда он начинает пулять, а ты — р-раз! и на ударной дистанции! Да, еще когда он не ждет такого кунштюка! Это две большие разницы, как говорят в Одессе. Или наоборот — тебя прижали, что ни вздохнуть, ни… скажем так — выдохнуть, и деваться некуда, сейчас начнут шинковать в навский шюрк, а ты раз — и свинтился! Оставил врагов с носом. Пустячок-с, а приятно!

Не откладывая дела в долгий ящик, Денис вернул себе контроль над телом, которое в этот момент лоу-киками разносило в щепки старый пень, прекратил измывательство над флорой, после чего выцелил дерево метрах в двадцати пяти, дотянулся до него, вцепился, дернул изо всех сил тушку, и… ничего. Сказать, что старший помощник расстроился, значит ничего не сказать. Он вообще не расстроился — воспринял, как должное.

"Быстро только кошки родятся, — спокойно подумал Денис. — Это не фиаско, а рабочий процесс!"

"Будем тренироваться, и все получится!" — поддержал его внутренний голос.

"А то ж! — хмыкнул старший помощник. — Буду скакать, как белка в колесе!"

"Наскипидаренная!" — уточнил голос.

Со следующего дня распорядок жизни старшего помощника, его же волевым решением, был изменен. Поиски и посещения "мест силы", как указанных на Брюсовой карте, так и найденных в Интернете и других источниках информации, в качестве которых можно назвать байки Байгола, рассказы очевидцев (врет, как очевидец), древние газеты, журналы, рукописи на пергаменте, буйволиной коже и папирусе, записки из бутылок, выброшенных морем, и все такое прочее, были прекращены, в связи с бесперспективностью. Акцент был смещен на скачки.

Денис решил, что мотаться в различные удаленные места Подмосковья, в условиях осенней распутицы, непродуктивно. Можно даже сказать — контрпродуктивно (знатоки знают в чем разница). Во-первых, можно так застрять, что никаким трактором не вытащат, а во-вторых, от посещения этих мест толку было мало. Так что лучше использовать время с большей пользой. По крайней мере до весны, когда дороги… в смысле — направления, просохнут, а дальше видно будет. День старшего помощника теперь строился так: завтрак, утренняя тренировка, второй завтрак, отдых, дневная тренировка, обед, отдых, вечерняя тренировка, ужин дома, или в "Черепахе", или каком ином злачном месте, нехорошие излишества, если было желание, и домой спать, чтобы утром начать все сначала.

Утренняя тренировка изменений не претерпела — осталась тренировкой тела, а вот все остальные были направлены на то, чтобы научиться уверенно скакать и вообще пользоваться Даром не тогда, когда он соизволит откликнуться на призыв (или не соизволит), а тогда, когда его владелец вознамерится им воспользоваться.

С этой целью, как только заканчивалась утренняя тренировка и вплоть до того момента, как Денис оказывался в обществе других людей в клубе, ресторане, или просто на улице, он все действия, которые требовали использования рук, а иногда и ног, если речь шла не о ходьбе, а скажем, о пенделе, выполнял, или, по крайней мере — старался выполнить, с помощью "длинной руки". Но, это так — попутно, типа десерта после сытного обеда, а сам "обед", в смысле целенаправленных тренировок, заключался в следующем: старший помощник облюбовал полянку с деревом, растущим примерно посередине. То, что посередине, было важно для того, чтобы не попадать в мокрые кусты. Хоть и в шкире, а все равно неприятно. Да и зачем, если можно без этого. Это дерево он и использовал в качестве якоря, за который цеплялся для скачка.

"Чтоб чего-нибудь добиться, биться нужно до конца!" — эта формула уже упоминалась, она насколько незамысловата, настолько же и правильна, так что не грех и повторить. Если у человека есть талант к чему либо, неважно к чему: пиликать на скрипочке, глазеть на небо в телескоп, бренчать на гуслях, или же прыгать с трамплина, или еще чего, то у него есть два пути: первый — развивать свой талант, или же второй — зарыть его в землю.

Проще зарыть — не надо напрягаться. Таких людей хватает, их можно узнать по ранней лысине, потухшему взгляду и пивному животику, они любят за кружкой пива, сидя в третьесортном гадюшнике, рассказывать таким же неопрятным женщинам и случайным знакомым, что они подавали надежды, что виртуозно пиликали, глазели, бренчали и прыгали, но не сложилось… Им сочувствуют, хлопают по плечу, их любят вышеупомянутые женщины второй свежести, но у них всегда скребут кошки на душе. А скребут от того, что лишенцы чувствуют, что их чего-то лишили. А это "что-то" их талант, который у них изъяли за ненадобностью и отдали кому-то — кто воспользовался.

Не зарывать труднее, потому что надо развивать. А развивать непросто — надо работать на разрыв. Это, как растяжка, которую тренируют во многих видах спорта, начиная с каратэ и заканчивая художественной гимнастикой. Чтобы ее увеличивать, приходиться причинять самому себе боль, действовать на предел сил, а иначе ничего не получится — будешь себя жалеть — вперед не продвинешься.

И, кстати говоря, любой здравомыслящий человек это понимает, тут нет никакого секрета, поэтому остается только удивляться тому, как много есть людей зарывших свой талант в землю. К счастью, старший помощник будучи вполне себе здравомыслящим, а главное, имевшим бесценный опыт, полученный во время пребывания в Ордене Пчелы, прекрасно знал, что без боли, крови, пота и соплей ничего стоящего заполучить не удастся и был заранее готов ко всем трудностям и проблемам.

Первую тренировку Денис начал отступив от дерева метров на шесть. Никаких затруднений скачок не вызвал. Казалось, можно было увеличивать дистанцию, но старший помощник, как человек опытный, решил закрепить навык. И правильно сделал. Статистика, набранная за время первой дневной тренировки, показала, что даже самый простой шестиметровый скачок получается не чаще восьми раз из десяти попыток. С увеличением дистанции количество "отказов" увеличивалось. Но, это-то как раз не было проблемой — тренируйся и результаты улучшатся. И старший помощник тренировался не жалея сил, но избавиться от проблем так и не удалось. Точнее говоря, всего от одной проблемы.

Проблема была в нестабильности. Самые элементарные действия, вроде того, чтобы сорвать шишку, или воткнуть вилку в сосиску, получались через два раза не третий, не говоря уже о длинных скачках. Двадцатиметровый вообще получался один раз из десяти. Поздним вечером одного из дней Новой Эры, сидя в ресторане "Черепахи" и лениво потягивая "Черный Аист", старший помощник по привычке анализировал в чем коренное отличие первого длинного скачка, когда он избежал попадания "на мины", и который получился, от многих других, которые не получились, и в чем сходство с очень немногочисленными скачками, которые получились.

Самое первое объяснение этого феномена, которое могло бы прийти в голову любому более-менее продвинутому челу (но не Денису), заключалось в отличии желания и намеренья. Еще Дон Хуан объяснил юному Карлосу Кастанеде, что желание — это, когда ты хочешь поднять руку. Вот ты захотел поднять руку, захотел и что? Она поднимается? Нет. Для того чтобы ее понять нужно намеренье. Для людей в теме это прописная истина, вроде той, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. А уж для человека, который освоил высокое искусство кадата — тем более. Кстати говоря, на результаты скачков совершенно не влияло в обычном, или измененном состоянии сознания, находился старший помощник. Статистика была примерно одинакова. Это обескураживало еще больше. Казалось бы, что скакать в кадате должно быть проще, ан нет.

Денис прокручивал в памяти удачный длинный скачок и так и этак и в очередной раз не находил даже тени того микроскопического отличия, которое разнило бы его с безуспешными попытками — он всё делал одинаково: во всех случаях присутствовал и нужный настрой и несгибаемая сила намеренья. И от этих размышлений старший помощник мрачнел все больше и больше, потому что единственное объяснение, которое приходило ему в голову было связано с тем, что Дар не активирован.

А это означало, что надо идти на поклон к колдунам, что было чревато. Конечно можно было бы вообще забыть про "длинную руку", полностью отказаться от ее использования, но… тяжело в деревне без нагана. Даже, если стреляет он с осечками. По-уму, надо разобрать оружие, вычистить, хорошенько смазать и будет работать, как часы, да вот загвоздка — неизвестно как разобрать, как вычистить и как смазать. Единственный человек, да и тот мертвый, который наверное мог бы дать дельный совет — Клавдия. Кстати говоря: мог бы дать, а мог и не дать, даже если знает чего — ведьма, она ведьма и есть. Да и как до нее добраться? Снега навалило — в городе не успевают убирать, пробки везде, а уж что загородом творится… лучше и не представлять.

"А если на лыжах? — выдвинул идею внутренний голос. Денис задумался. В принципе, ничего сложного: нанять машину, чтобы довезла до места, откуда начинаются буераки, ну а потом лыжная прогулка километров на пятьдесят с рюкзаком на плечах — плавали, знаем, но… не хочется. Городская комфортная жизнь затягивает, и так — за здорово живешь, менять ее на полевую и кочевую особого желания нет. — Не романтик ты, — осуждающе качает головой голос, — жирком зарос! А как бы хорошо пробежаться по морозцу!" — мечтательно вздыхает он.

"Посмотрим…" — несколько смущенно отреагировал старший помощник. Как настоящий русский человек, он надеется, что как-нибудь само рассосется.

Внутренний диалог прерывают двое хмурых мужчин лет сорока, бесцеремонно плюхнувшихся за столик Дениса. Их лица отмечены печатью жестокости, высокомерия и склонности к насилию. А старший помощник всегда предпочитал иметь дело с людьми гуманными, скромными и мирными, так что они ему сразу не понравились. Но, разве судьбе, или року есть дело до наших желаний и предпочтений? Вопрос риторический, но мы ответим — конечно же нет. Незваные гости были похожи, как братья: среднего роста, плотные, но не толстые и не рыхлые — чувствовалось, что они не чужды спортивным занятиям, у обоих в фигурах и выражениях лиц присутствует некая утюгообразность. Отличие было лишь в том, что один из "утюгов" лысый, а другой — брюнет.

— Документы, — не здороваясь и не представляясь, через губу цедит лысый, сверля старшего помощника маленькими поросячьими глазками.

Несколько секунд за столом царит недоуменное молчание, которое в конце концов нарушает Денис:

— Могу хуй показать! — радостно скалится он в ответ. — Если ты захочешь! — Старший помощник несколько секунд брезгливо, словно какую-нибудь заросшую бородавками жабу, разглядывает незнакомцев и резко командует: — А ну-ка, сдриснули отсюда покемоны!

— Зря ты так… — вздыхает брюнет. — Чем меньше грубишь, тем меньше почки отбиты…

— А вы, собственно, кто такие, клоуны? — поднял бровь Денис.

— Мы-то, кто такие? — с этими словами брюнет достает из внутреннего кармана пиджака красную ксиву. — Майор Петров, — представляется он.

— А ты? — улыбается старший помощник лысому. Тот нехотя лезет за документом:

— Капитан Иванов.

— А Сидорова, где забыли? — скалится Денис. — Как же без Сидорова? Непорядок! И что вам надо от меня, Иванов, Петров, Сидоров? — продолжает веселиться старший помощник.

— Это мы тебе в отделении объясним! — встречно улыбается брюнет.

— Пока не озвучите причину задержания, — перестает улыбаться Денис, — с места не двинусь!

— Ну, это мы посмотрим, как не сдвинешься! — ухмыляется лысый. — А ну-ка встал! — рявкает он и тянет руку к старшему помощнику, чтобы помочь ему подняться. Денис ждет, когда капитан Иванов к нему прикоснется, чтобы сделать лысому физическое замечание о недопустимости подобного рода поведения, но не успевает.

— Погоди Игнат, — останавливает порыв товарища майор Петров и поворачивается к старшему помощнику: — Человек, похожий по описанию на вас, подозревается в нанесении тяжких телесных повреждений трем гражданам: Аксатову Василию Васильевичу, Осмолову Борису Евгеньевичу и Брахвадзе Отару Ибрагимовичу.

Тут Денису становится понятно, откуда ноги растут у интереса правоохранительных органов к его скромной персоне. Дело в том, что в последнее время он стал бывать в "Черепахе" гораздо чаще, чем раньше, и соответственно чаще пользоваться "правом сеньора". Старший помощник никогда не наглел, не выпендривался, не приставал к девушкам, которые были с парнями и вообще вел себя, как джентльмен.

И не его вина, что свободные барышни, намеченные к использованию, отдавали предпочтение ему, а не какому-либо другому претенденту на их, ну… скажем так — руку и сердце, хотя честно признаемся, что парней (и Дениса тоже) интересовали несколько иные части женских организмов. Однако, надо прямо сказать, что и руки свою долю привлекательности тоже вносили — хозяйки красивых, ухоженных рук, с тонкими, нежными пальчиками и красиво наманикюренными ноготками, имели, при прочих равных условиях, предпочтение перед обладательницами грубых, мозолистых, волосатых рук, да еще и с обкусанными ногтями.

Вполне естественно, что некоторые, особо горячие особи мужского пола, не могли стерпеть подобных ущемлений их исконных прав и требовали немедленной сатисфакции. Обычно старший помощник просто сдвигал точку сборки и желание получить законное удовлетворение у контрагентов как-то пропадало, но в последний раз Денису захотелось размяться. Старший помощник решил, что давненько не брал в руки шашки — так можно и позабыть, как играть, и провел "сеанс одновременной игры" с тремя соискателями.

Все было по-честному — он не пользовался "длинной рукой" и не входил в кадат, не применял ударов, которые могли бы покалечить оппонентов, а по лицу бил не кулаками и уж тем более — не ногами, а давал оплеухи. Дав "трем мушкетерам" полную сатисфакцию, Денис решил, что инцидент исчерпан. Ан нет! Кто-то из них, а может и все трое, встали на скользкий путь — наябедничали ментам, а это уже нехорошо. За такие вещи надо наказывать. Одного из троицы старший помощник видел сегодня в ресторане — видимо он и навел. Ну, что ж, от судьбы не уйдешь — человек предполагает, а Бог располагает — Денис-то собирался снять девушку и мирно оттянуться, а придется заниматься совершенно другими делами.

— А вас не удивило, что я в одиночку нанес тяжкие телесные повреждения трем здоровым спортивным парням, каждый из которых крупнее меня? — делает большие глаза старший помощник.

— Не-а, — мерзко улыбается лысый, — может ты каратист какой, или боец без правил!

— Или вообще — террорист! — вторит ему с гнусной ухмылкой чернявый. — Да и похож ты по описанию на беглого зека. Правда Игнат? — оборачивается он к напарнику.

— Вылитый!

— Так что собирайся и пошли! — продолжает майор Петров.

— И без глупостей! — щерится капитан Иванов. — А то ОМОН вызовем, мордой в пол положим!

— Да и за сопротивление сотрудникам при задержании срок намотаешь! — грозит брюнет.

"Чувствуешь?" — прорезался внутренний голос.

"Что врет?"

"Да!"

"Так сразу было понятно, что ссученные менты!"

"Точно! — соглашается голос. — На свой страх и риск работают, без ОМОНа!"

"Частный заказ выполняют!"

"Я бы сказал — исполняют приватный танец!" — предлагает свою формулировку голос.

— Ну, пошли — так пошли, — покладисто соглашается Денис. Он машет рукой Нине и, когда та через мгновение материализуется около столика, протягивает ей карточку со словами: — Заплати, пожалуйста.

— Ну-ка, ну-ка, — лысый тянет руку к карточке, но старший помощник резко бьет его костяшками пальцев по обратной стороне ладони и капитан Иванов отдергивает руку.

— Всё сволочь! — шипит он. — Тебе пиздец! Быстро встал падла и пошел, пока я на тебя браслеты не надел!

Денис на угрозы никак не реагирует, он спокойно дожидается, пока официантка вернет ему карточку и только после этого неторопливо поднимается из-за стола и направляется к выходу из ресторана. Сотрудники правоохранительных органов следуют за ним, как цыплята за курицей, или утята за уткой — более правильным будет то сравнение, где меньше промежуток между участниками кортежа — полисмены идут так плотно за старшим помощником, что на нудистском пляже это могло бы закончится конфузом.

Пикантность ситуации усугублялась тем обстоятельством, что при появлении на горизонте этой "пары гнедых, запряженных зарею" — как только они нарисовались за столом, Денис испытал радостное, можно даже сказать — томительное волнение. Объяснялось оно тем, что тренировки — тренировками, а старшему помощнику очень хотелось испытать свою "длинную руку" в условиях приближенных к боевым.

В настоящих боевых условиях — в "лесу прифронтовом", она показала себя с самой лучшей стороны и помогла уконтрапупить двух магов из клана Грамона. Не самых сильных — надо честно признать, но все-таки… С сильными магами "длинная рука" совсем не сработала. Правда, не исключено, что это не ее вина, а самого Дениса, которого взяли под ментальный контроль, но факт остается фактом — против Саломеи и Грамона она не помогла.

Поэтому надо было обязательно проверить, как "длинная рука" покажет себя при работе с обычными людьми — бездарными, по терминологии старшего помощника, или профанами — как их называли колдуны. В том, что она будет работать никто не сомневался, но… как известно, дьявол кроется в деталях. Допустим, ты хочешь пощекотать оппонента за яйца — просто, чтобы привлечь внимание, а вместо этого их отрываешь…

Согласитесь, разница есть. При работе с магами такие тонкости не важны, там не до финтифлюшек — или ты их, или они тебя — рвешь не задумываясь, пока самому не оторвали. А против бездарных спектр применения "длинной руки" гораздо шире — вовсе не обязательно шарахать ею со всей силы, можно применять более тонкие и избирательные воздействия. Можно-то — можно, но обязательно надо проверить, как это будет выглядеть на практике.

А как проверить? Это не шишки крутить. А вдруг что-то пойдет не так!? А вдруг действительно оторвешь!?! Использовать против обычных мирных граждан, причем ни с того ни с сего? — рука не поднималась (практически каламбур) — Денис не беспредельщик какой, совесть не позволяет.

Попробовать против "трех мушкетеров", возжелавших сатисфакции за поруганную мужскую честь? — нечестно — биться за честь надо по-мужски, используя честную сталь… ну, или — кулаки, а не магию, или телекинез — это, как детей бить. Так что оставалось запастись терпением и ждать подходящего случая. И он подвернулся! Кто ищет, тот всегда найдет!

Два придурка… а как иначе их назвать? сами подставились. Типичные "плохие парни", причем глупые. Умные сначала проверили бы о ком идет речь, прежде чем браться за заказ. Хотя бы выяснили установочные данные человека, включая номер машины, сообразили, что номера непростые, что получить их можно, или по большому блату, или, как сотруднику. После этого прикинули бы, стоит ли связываться и, как умные люди, решили бы, что нет, а этим, повторимся — придуркам, показали исподтишка человека и они поперли предъявлять ему нелепое обвинение в избиении трех жлобов. Ну, что ж — сами подставились, теперь не взыщите.

План старшего помощника был прост, как правда, а следовательно имел хорошие шансы на реализацию. Заключался он в следующем: как только кортеж покинет ресторан, Денис берет полисменов за яйца, причем, как и задумывалось, в самом прямом смысле этого слова. Естественно "длинной рукой" — дотрагиваться обычной до их вонючих причиндал старший помощник брезговал, и ведет их в свой нумер, где проводит допрос с пристрастием. Если же "длинная рука" не сработает, он покорно идет с ними на автостоянку, подальше от лишних глаз и там предъявляет ксиву ФСБ, или ФСО, после чего берет их за яйца в переносном смысле.

Несмотря на простоту задачи — чай не маги, а профаны, причем еще и придурки, у старшего помощника все же были некоторые опасения по поводу реализации. Первое опасение, о котором мы уже упоминали — брать за яйца надо очень аккуратно, чтобы, не дай Бог, не раздавить ненароком, а с другой стороны — достаточно плотно — чтобы не рыпались, ну, а второе — неизвестно, как пойдет работа с двумя объектами одновременно. Так что определенное волнение Денис все-таки испытывал. Правда, небольшое. Примерно, как студент перед зачетом по технике безопасности — вроде бы и зачет, но понятно, что все равно получит.

Как только кортеж: старший помощник — лысый — брюнет, покинул ресторан, Денис приступил к осуществлению своих коварных и одновременно далекоидущих планов. Он отрастил "длинную руку", раздвоил ее и аккуратно потеребил капитана и майора за самое дорогое, что есть у мужчины. Чтобы оценить — был ли получен какой-либо эффект от этой операции, или нет, старший помощник оглянулся и встретился с изумленным взглядом товарища Иванова. Ошарашенный вид полисмена вполне удовлетворил Дениса, он улыбнулся и для усиления эффекта слегка сжал хозяйства вышеупомянутых товарищей. Они тут же, вполне ожидаемо, инстинктивно схватились руками за атакованные части тел и слегка согнулись.

— Если не хотите остаться без яиц, — с садистской улыбочкой обратился к ним старший помощник, — идите за мной и улыбайтесь. — После чего нехорошо ухмыльнулся: — И будет вам счастье.

— Ты что творишь, падла! — взвился лысый. — Да знаешь, что я с тобой сделаю!?! Да я!.. — продолжить ему Денис не дал и немножко сжал "пальцы длинной руки". Лицо офицера перекосила болезненная гримаса и он немедленно заткнулся. Что характерно, брюнет все это время помалкивал в тряпочку — видать был поумнее напарника… а может — трусливее — черт их разберет.

— Капитан, — проникновенно обратился старший помощник к лысому, — если хочешь стать майором, больше не выпендривайся! — после чего развернулся и не оглядываясь направился к своему номеру. Вряд ли стоит говорить, что доблестные полицейские офицеры двинулись за ним, как привязанные. Впрочем, почему "как"? Нить, связывающая их, была прочнее буксирного троса. По крайней мере именно так казалось товарищам Петрову и Иванову.

Большое впечатление на них произвело и то, как Денис дистанционно захлопнул дверь — чистый фильм ужасов, когда главный герой крадучись пробирается в пустую комнату, а дверь за ним с треском захлопывается. Такой трюк мог смутить не только неокрепшие умы, но и вполне себе твердые, и даже можно сказать — закостеневшие, как у капитана с майором. Внутренние духовные стержни полисменов — даже, если предположить, что они у них были, оказались сломлены, так что можно было смело утверждать, что к вдумчивому разговору эта парочка была готова и старший помощник хотел уже его начинать, но сначала он развернул скрытую камеру "Аргуса", местонахождение которой знал, объективом в потолок и в таком положении заклинил. Лишние знания — лишние печали, а Денис никому не хотел доставлять лишнее беспокойство — он был добрым человеком и справедливо полагал, что, чем меньше знаешь — тем крепче спишь. Исходя из этого, никакой фиксации своих похождений он не желал. Как говорится: "подробности в газете". Подготовив таким образом плацдарм, старший помощник совсем уже было собрался начать беседу, можно сказать — начал открывать рот, когда внезапно заговорил, молчавший все это время, майор:

— Я не знаю, как вы все это делаете, — вежливо начал он, ненавязчиво демонстрируя лысому, как надо себя вести в подобных обстоятельствах, — но все это зря. Вы только хуже делаете себе!

— Это почему?! — искренне удивился Денис.

— Многие видели, как мы сюда зашли, значит вы нас не убьете и рано, или поздно отпустите, и мы привлечем вас за оказание сопротивления!

В ответ старший помощник нехорошо улыбнулся и сдвинул точку сборки в положение "Змей":

— Ты ош-ш-ш-ибаеш-ш-ш-ься майор, — охреневшие от всего этого представления менты явственно увидели, как во рту злого колдуна (а кем иным могло быть это исчадие ада?) мелькнул раздвоенный язык, а добили их желтые глаза с вертикальным зрачком. Вернее — нет. Добили их следующие слова и действия старшего помощника: — Я именно, что убью вас, — продолжил он нормальным языком, вернув "человеческий облик", — выведу в бар и там у вас случится инфаркт. — С этими словами он слегка сжал сердца Петрова и Иванова. Получилось это у Дениса так легко и просто, будто он всю жизнь занимался подобными кунштюками. — Или инсульт, — улыбнулся старший помощник и сжал головы офицеров железными обручами. — Скажете потом, что выбрали

Слова эти, а главное дела, произвели на офицеров неизгладимое впечатление. Как уже неоднократно упоминалось, человек легче всего верит в то, во что хочет верить и в то, чего боится. Если сказать, что Петров и Иванов испугались — значит ничего не сказать. Они искренне и безоговорочно, как новые русские в то, что любые вопросы можно решить деньгами, поверили в то, что находятся в полной власти этого ужасного существа, которое может сделать с их несчастными телами и душами все, что захочет и ему за это ничего не будет! Клиент созрел.

— Исповедуйтесь! — приказал старший помощник таким тоном, что бедные полисмены почувствовали себя врагами народа, находящимися в гостях у маршала госбезопасности Лаврентия Павловича Берии.

Денис легонько сжал их взопревшие яйца — чтобы стимулировать процесс, и они заговорили. Признания полились из Петрова и Васечкина… тьфу ты — из Петрова и Иванова вместе со слезами и соплями, которые они размазывали по небритым мордасам. Захлебываясь и перебивая друг друга капитан и майор признавались в должностных преступлениях, взятках, превышении служебных полномочий, нецелевых тратах и прочем, прочем, прочем… По совокупности статей их надо было четвертовать, затем колесовать, потом посадить на кол, ну, и наконец — расстрелять у кремлевской стены, с трансляцией этого действа в прямом эфире по всем каналам центрального телевиденья. Но, скажем честно — вся сторона служебной деятельности наших героев, которая не имела к нему непосредственного отношения, интересовала старшего помощника мало. А если быть честными до конца — не интересовала вовсе. Эгоист… чего уж тут скрывать.

До наступления полуночи — а с этим моментом у Дениса были связаны определенные планы, время еще оставалось, поэтому он не стал останавливать мутный поток и направлять его в конструктивное русло, а дал оппонентам выговориться — пусть их! И поступил правильно — в конце концов он и так узнал все, что его интересовало. Заказчиком оказался Осмолов Борис Евгеньевич — тот самый хрен, что мелькал в ресторане, головным исполнителем — майор Петров, который для блезиру прихватил своего старого дружка капитана Иванова, ну, и для того, чтобы дать тому немного подзаработать — сущий пустяк — штуку-другую зелени.

— Зови Борюсика сюда! — распорядился старший помощник.

Майор, вместо того, чтобы тут же извлечь телефон и немедленно исполнить приказ, начал мяться, как булочка в жопе. Денис прекрасно его понимал — камрад Петров рассуждал так: ничего хорошего парня в номере колдуна не ждет, а кто за это ответит? С этого упыря, который держит их с Ивановым за яйца, взятки гладки — чтобы ни произошло с Борюсиком, вряд ли кто сможет предъявить колдуну — с его-то возможностями, какую претензию. Значит, кто будет крайним, за то, что Борис Евгеньевич, сын уважаемого человека, можно сказать — главного спонсора майора по жизни, попал в такое неприятное положение? Угадайте с трех раз… А за такую подставу можно не только спонсорских денег лишиться, а и чего похуже, к примеру — головы! А с другой стороны — не приведешь бедного агнца на заклание — упырь тебя самого… Вот и думай.

Вся эта тягостная работа мысли так явно отражалась на физиономии майора, что не помочь ему сделать правильный выбор было бы бесчеловечно, а старший помощник излишней жестокостью никогда не страдал, поэтому он помог брюнету — резко сжал его яйца, да так что у того потемнело в глазах и он с глухим стоном повалился на пол. После того, как Денис ослабил хватку, бремя выбора исчезло — майор Петров твердо знал, как ему поступить! Этот пример еще раз доказывает, что помощь человеку можно оказать самыми разнообразными способами и совершенно необязательно давать ему деньги, или какие иные материальные блага, иногда вполне достаточно дружеской руки, приложенной к нужному месту.

— Борис Евгеньевич! — солидным голосом начал майор. — Да… да… да… Тут такое дело… клиент кается, просит прощения и вообще — готов ноги целовать! — он кашлянул и бросил виноватый взгляд на Дениса. Старший помощник в ответ показал полисмену большой палец и подмигнул — мол, старайся! — глядишь и поживешь еще! Петров воспрял духом и объяснил бедному юноше, как пройти.

Через пару минут раздался уверенный стук в дверь. Старший помощник открыл ее дистанционно, что еще больше повысило его реноме, как черного колдуна, в глазах окружающих. Молодой человек, глядя на собравшихся, что-то такое почувствовал и сделал было шаг назад, но удрать ему не удалось — Денис и его взял под "внешнее управление". Можно было начинать следствие. Старшему помощнику, в принципе, и так все было ясно, но хотелось увидеть картину происходящего без малейших собственных домыслов — в первозданном, так сказать, виде.

— Колись! — приказал он бедному юноше.

Молодой человек сделал вид, что не понял о чем идет речь и даже начал грозить своим папой, но метода, опробованная на майоре Петрове, живо прочистила ему мозги и юноша принял единственно правильное решение — начал каяться. По результатам показаний полисменов и исповеди Бориса Евгеньевича у Дениса сложилась целостная картина произошедшего.

История была насколько банальной, настолько же и противной — ну, на вкус старшего помощника. Трое друзей: Аксатов Василий Васильевич, Осмолов Борис Евгеньевич и Брахвадзе Отар Ибрагимович, одним прекрасным вечером завалились в "Черепаху" чтобы повеселиться, что им с успехом и удалось проделать — деньги у компании водились. Точнее говоря, водились они у Бориса Евгеньевича, но он скупердяем ни разу не был и щедро делился с друзьями, которые в финансовом плане были не слишком состоятельны. Но, для чего еще нужны друзья, как не для того, чтобы помогать им в трудную минуту? Вот Бориска и помогал. Тем более, что ему это ничего не стоило — деньги он не зарабатывал в поте лица и даже не воровал, их ему давал папа — депутат городской думы Осмолов Евгений Поликарпович, у которого этих денег было — завались! Вот и давал их кому ни попадя… Пардон, ошибочка — кому ни попадя не давал, а давал только тем, кому надо, включая собственную кровинушку.

Компания молодых, здоровых, веселых парней, к тому же швыряющих деньгами направо и налево, не могла не привлечь внимания девушек. И привлекла. Шампанское текло рекою, телочек вокруг нашего трио терлось демоническое количество, но выделялась из коллектива одна — Аня — миниатюрная брюнетка с точеной фигуркой и премиленьким личиком. Понравилась она всем, но глаз на нее положил Борис — на правах "кто девушку ужинает, тот ее и танцует". Друзья не возражали — симпатичных девушек вокруг хватало, да и нельзя было лезть в пекло поперек батьки.

И все было хорошо — Боря с Аней танцевали медляки, она сидела у него на коленях, пару раз поцеловались — все шло к логическому финалу, как вдруг, в один прекрасный момент… — это просто так говорится, что прекрасный, на самом деле в один паршивый момент, Борис, отвлекшийся ненадолго на какую-то другую девушку, обнаружил, что Аня танцует плотно прижавшись к какому-то типу и при этом они еще и страстно целуются!

Горячая молодая кровь вскипела и ударила в голову юному джигиту! Он подскочил к мерзавцам — а в это число автоматически попала и коварная изменщица, и в резкой форме потребовал ее возвращения в стойло, но был послан, причем обоими мерзавцами! Такое гнусное поведение не могло остаться безнаказанным и Борис предложил этому коварному типу гражданской наружности отойти для выяснения отношений. Тип согласился и они отошли. Вместе с ними отошли и друзья, обманутого в лучших чувствах молодого человека — Василий и Отар. В ходе выяснения отношений вся троица была бита. Не сильно — без травм, но обидно.

Кто-нибудь другой — человек неблагородного происхождения, мог бы и стерпеть подобный афронт, но не таков был Борис. Он, как человек благородный — фактически новый дворянин, не стерпел унижения и вернувшись домой в самых расстроенных чувствах, тут же предпринял все меры для восстановления фамильной чести — пожаловался папе, который очень вовремя встал пописать — даже будить не пришлось. Отец принял близко к сердцу сыновью боль и пообещал во всем разобраться. Поэтому Боря лег спать с легким сердцем, но тяжелыми яйцами — тут уж ничего не поделаешь, коварная изменщица не выполнила свою часть джентльменского соглашения.

Утром любящий отец продиктовал сыну номер телефона, по которому следовало позвонить, когда тот обнаружит мерзавца. Евгений Поликарпович клятвенно заверил кровинушку, что специально обученные люди позаботятся о том, чтобы мерзавцу отбили печень, опустили почки, а из яиц сделали яичницу, ну а уж с мерзавкой пусть Боренька разбирается сам — чай не мальчик! И Боря вечером снова отправился в "Черепаху" в надежде отыскать своего обидчика и обидчицу. С обидчицей номер не прошел — Ани в клубе не оказалось, а вот с обидчиком повезло. Ну, по крайней мере так показалось в тот момент Борису. Людям свойственно ошибаться.

— Звони папе, пусть приезжает! — скомандовал юноше старший помощник.

— А может не надо… — робко встрял майор. — На месте решим вопрос…

— Надо, Федя, — нехорошо улыбнулся Денис. От этой улыбки всех присутствующих передернуло. — Надо…

Совершенно неожиданно для всех присутствующих, а в особенности для старшего помощника, Борис Евгеньевич заартачился. Денис его за это даже немного зауважал.

— Я не буду звонить отцу, — затравленно глядя на старшего помощника, объявил он.

— Это почему?! — изумился Денис.

— Не буду и все! — с некоторым даже вызовом сверкнул очами мятежный юноша.

— Ну, на нэт и суда нэт, — равнодушно пожал плечами старший помощник. — Тогда я тебя убью.

— Не убьешь! — запальчиво воскликнул Борис. — Во-первых — свидетели есть! — он кинул на полисменов, которые стыдливо отвели глаза, но юноша, воодушевившись, не обратил на это внимание. — А во-вторых — много людей видело, как я сюда заходил! И мои ребята знают!

— Ты что ж — меня совсем за дурака держишь? — несколько даже обиделся Денис. — Ты что? — решил, что я тебя убью в этой комнате?! — Старший помощник покачал головой, как бы удивляясь, что подобная нелепица могла прийти кому-нибудь в голову. — Нет. Я выведу тебя на танцпол, — при этих словах Денис протащил молодого человека "длинной рукой" к двери и обратно, — и уже там ты умрешь на глазах сотен свидетелей. Такое случается даже с совсем молодыми людьми, — старший помощник холодно взглянул на оторопевшего от таскания мажора: — Нехорошие излишества, алкоголь и наркотики приводят к преждевременным инфарктам, — тут он слегка сжал сердце бедного юноши отчего тот стремительно побледнел, — инсультам, — Денис, как обручем на мгновение сжал голову Бориса, — или повреждениям печени, — легкий удар невидимым кулаком заставил молодого человека мучительно скривить рот и схватиться за правое подреберье. — Можешь выбирать, как хочешь умереть, — старший помощник пристально, словно удав на кролика, уставился на мокрого от холодного пота Бориса Евгеньевича, — и пошли!

— Я позвоню, — тихонько пролепетал зеленый от пережитого стресса молодой человек.

— Звони, — разрешил Денис. — Только постарайся быть убедительным — это в твоих интересах.

Борис Евгеньевич в ответ лишь затравленно кивнул и неожиданно попросил:

— Можно выпить чего-нибудь?

Старший помощник молча указал глазами на мини-бар. Бутылку водки "Absolut Kurant" из горла, без закуски, ополовинил Борис, а допили, с молчаливого согласия Дениса, полисмены. После этого молодой человек сделал необходимый звонок. Ну, что можно сказать — Борис Евгеньевич был вполне убедителен, потому что через сорок минут раздался властный стук в дверь. Все эти минуты обитатели комнаты провели с разной степенью комфорта — старший помощник развалившись на кровати, а все остальные лежа на полу, мордой вниз, со сведенными за спиной руками. Ну, а кто обещал, что будет легко?

— Войдите! — крикнул Денис, неторопливо поднимаясь и открывая дверь "длинной рукой".

Евгений Поликарпович был мужчина крупный, тучный, да еще и явился не один, а с двумя телохранителями, смахивающими на славянские шкафы ручной работы — громоздкие и тяжеловесные. Это говорило о том, что он человек без понятия и дешевый понтарь. У людей с понятием охранники легкие, можно сказать — щуплые, вертлявые словно ртуть, быстрые, как белки и смертоносные словно кобры. Такой состав делегации однозначно свидетельствовал о том, что серьезных врагов и проблем у предводителя званых гостей нет.

"Нет — так будут! — зло подумал старший помощник. — Я тебя — с-суку, научу родину любить!"

"Только без фанатизма, пожалуйста!" — попробовал немного остудить его пыл внутренний голос и даже хотел что-то добавить, но не успел.

"Обойдемся без сопливых! — грубо оборвал его Денис. — Как-нибудь сам разберусь что делать!.. И кто виноват!" — хмыкнул он после короткой паузы.

Между тем, дождавшись, когда все приглашенный войдут, старший помощник захлопнул дверь "длинной рукой", после чего обстановка в его небольшом номере стала напоминать аналогичную в общем вагоне поезда "Кишинёв — Бендеры", после посадке цыганского табора, когда в купе, где уже разместились двенадцать пассажиров, пытается вселится средняя по составу цыганская семья: папа, мама, бабушка (две), дедушка и пятеро детей вместе со своим сундуком демонических размеров и конем… или кобылой — в посадочной суете, в условиях дефицита времени и пространства, непрофессионалу трудно разобрать ху из ху, особенно если лошадь начинает в этот момент интенсивно испражняться, размахивая хвостом, как пропеллером.

— Что здесь происходит! — громовым голосом воскликнул Евгений Поликарпович, грозно взирая на старшего помощника. — Я депутат городской думы! — продолжил он давить на Дениса, ожидая естественной реакции: испуга, или, по крайней мере — замешательства, но дождался только широкой, можно даже сказать — доброжелательной улыбки. — Почему мой сын лежит на полу!?! — свирепо нахмурился депутат. — Я сейчас же вызываю полицию! — пригрозил он и потянулся за телефоном.

— Служивые! — не обращая на депутатский рык ни малейшего внимания, обратился старший помощник к охранникам: — Вы к этим делам непричастны. Я вас отпускаю. Уходите. — С этими словами он, для пущего эффекта, щелкнул пальцами и дверь распахнулась.

— А ну-ка, взять его! — раненым зверем взревел Евгений Поликарпович.

Телохранители замешкались. С одной стороны прямой и недвусмысленный приказ непосредственного начальника и кормильца, с другой — открывшаяся сама собой дверь. Призадумаешься… Они напомнили Денису азимовских роботов, у которых случился конфликт двух законов. Ситуация застыла в состоянии неустойчивого равновесия. В конце концов, после ощутимой паузы "шкафы" двинулись вперед, осторожно переступая, через лежащие тела. Кстати о телах — за время короткого диалога между старшим помощником и депутатом, никто из лежащих на полу не предпринял ни малейшей попытки пошевелиться, или как-либо иначе дать знать о своем желании поучаствовать в беседе. А с другой стороны, их можно понять — не очень-то поерзаешь, когда тебя крепко держат за яйца, а ты твердо уверен, что лишишься их, если что-нибудь сделаешь неправильно. Так что, дешевле полежать неподвижно — целее будут.

— Ну, что ж — каждый творец своего несчастья, — поморщился старший помощник. — Видит Бог я этого не хотел!

В следующее мгновение охранники вздрогнули и надо честно признать — было от чего. Дверь, ведущая на свободу, захлопнулась резко, со звуком пистолетного выстрела, и этот звук, а в особенности то, чем он был вызван, очень им не понравился. На их малоподвижных лицах даже промелькнуло сомнение в правильности выбора своего жизненного пути, но долго заниматься рефлексией им не удалось, одновременно с закрытием "коридора для мирных беженцев" неведомая сила подхватила их, словно они ничего не весили, и с размаху шваркнула о стену. Когда они медленно сползли на пол, прикинулись ветошью и перестали отсвечивать, Денис тихо, но отчетливо, а главное — очень убедительно, их предупредил:

— Еще раз напомните о себе — пожалеете.

Депутатские телохранители отнеслись к его словам со всей серьезностью и затаились на полу, боясь лишний раз глубоко вздохнуть. Впрочем, отбитые спины и так не позволяли им этого сделать. Единственный невовлеченный в процесс зритель, а именно — Евгений Поликарпович, в процессе этого увлекательного действа напоминал жену Лота — застыл соляным столпом, выпучив глаза. Но, к большому для него огорчению, долго оставаться сторонним наблюдателем ему не удалось.

"Нет, ну ты подумай, — старший помощник едва сдерживал накатившую на него ярость. — Если какое дерьмо — обязательно поблизости депутат с ментом!"

"А ты бы хотел, чтобы инженер и водопроводчик? — хмыкнул внутренний голос. — Да и вообще откуда такое предубеждение по отношению именно к этим категориям населения? Смотри шире — любой присматривающий".

"Да все я понимаю, — отмахнулся Денис. — Но сам подумай — был бы на моем месте обычный парень — они бы его минимум покалечили, а максимум — подбросили бы наркотики, или ствол, и загремел бы человек под фанфары. А все из-за того, что этому пидору, — он бросил свирепый взгляд на депутатского сынка, лежащего на полу, от которого тот нервно поежился, — девушка предпочла другого парня!"

"А любящий папаша предоставил опричников сынушке в помощь…" — добавил соли на рану внутренний голос.

"Устроили, блядь, сословное общество! — ярился старший помощник. — Одним, блядь — все можно! Другим, блядь — ничего!"

"Бояръ-аниме…" — вздохнул голос.

"Ладно. Восстановим справедливость в одном отдельно взятом помещении!"

"Ну-у… давай хоть так, — вздохнул внутренний голос. — Если в более широких масштабах не получается. Но! Без фанатизма!" — строго предупредил он.

"Не извольте сомневаться, Христофор Бонифатьевич! Все будет в лучшем виде!"

— Так. Ты. Сволочь. Депутат. — Чеканя каждое слово произнес старший помощник, при этом на лицо его наползла тень, а когда она исчезла вместо улыбающегося молодого человека на Евгения Поликарповича смотрела Смерть. — А предъяви-ка мандат! — тихо приказал Денис, и от звука его голоса у старшего Осмолова заныли кости.

Вся его спесь, сановитость, чувство собственной важности, уверенность в себе и прочие депутатские атрибуты, включая чувство собственной неприкосновенности, испарились в мгновение ока, как несчастные жители Хиросимы и Нагасаки, оказавшиеся поблизости от эпицентра ядерного взрыва. И теперь Евгений Поликарпович хотел только одного — как можно быстрее выполнить приказ этого страшного существа, но, как назло, удостоверение лежало в левом внутреннем кармане, достать его можно было только правой рукой, а она была занята телефоном, и Евгений Поликарпович сначала замешкался, не зная куда деть проклятый аппарат — то ли сунуть в карман, то ли — переложить в левую руку, то ли — совсем выбросить, а потом и вовсе оцепенел от ужаса, осознав что медлит с исполнением распоряжения этого исчадия ада.

Когда старшему помощнику надоело ждать, он просто-напросто, без особых усилий, подтащил "длинной рукой" многокилограммовую тушку на ударную дистанцию и отвесил депутату такую оплеуху с левой (без применения телекинеза, просто от души), что тот брякнулся на пол. Долго разлеживаться ему Денис не позволил — поднял господина Осмолова парапсихологическим способом и отвесил другую оплеуху — теперь, для разнообразия, с правой.

Старший помощник исходил из того, что Евгений Поликарпович наверняка ревностный христианин, ну, или по крайней мере любит покрасоваться на религиозных мероприятиях со свечкой в руках в Храме Христа Спасителя, особенно, если идет телевизионная съемка. А раз так, что он должен делать получив по правой щеке? Правильно — подставить левую! А кто Денис такой, чтобы препятствовать депутату в его благочестивых порывах.

Способ, каким исчадие ада нейтрализовало его охрану, а затем подтащило поближе к себе, ввергло Евгения Поликарповича в форменный ступор, но две затрещины вывели его из него и он сумел-таки вытащить проклятое удостоверение на свет и протянуть исчадию для ознакомления. Брать в руки мандат старший помощник побрезговал — взял "длинной рукой", после чего, презрительно оттопырив нижнюю губу, ознакомился с содержанием.

— Я сейчас буду задавать тебе вопросы, — начал Денис, не сводя пристального взгляда, не обещавшего ничего хорошего нечастному господину Осмолову, — а ты на них честно отвечай. — Евгений Поликарпович не обратил ни малейшего внимания на то, что ему тыкают, а ведь в "прошлой жизни" — до встречи с посланцем преисподней, такое не могло ему присниться и в страшном сне. Чтобы ему! депутату городской думы! уважаемому члену общества потребления! и кто!?! — щенок! А вот теперь даже не заметил. Жизнь она такая штука… вроде зебры.

Старший помощник выдержал паузу а-ля Шэф и продолжил: — Только учти — я чувствую, когда мне лгут, — он нахмурился, — и мне это очень неприятно. — Старший помощник деланно вздохнул, как бы сокрушаясь о людском несовершенстве, выражающемся в готовности врать по любому поводу и в любую секунду. — Но, ведь это несправедливо! — патетически воскликнул Денис, — что страдаю я один! Поэтому тебе будет еще более неприятно, чем мне, когда будешь врать. — С этими словами Денис взял за яйца и Евгения Поликарповича и слегка сдавил — не больно, но чтобы тот почувствовал о чем идет речь, и судя по выражению лица, депутат осознал меру ответственности.

— Итак начнем, — прокурорский тон дался старшему помощнику абсолютно естественно, будто он зубы сточил, работая государственным обвинителем. — Если в чем-то ошибусь — поправишь, — он строго взглянул на господина Осмолова, на что тот истово закивал. — Я вижу картину преступления так, — при слове "преступления" сердца всех присутствующих, за исключением охранников, дали сбой, пропустили удар, а потом забились в зашкаливающем тревожном ритме: — Твой сын познакомился с девушкой, поил, кормил, танцевал, а она выбрала меня. — Денис сделал паузу, ожидая возможных поправок к сути сказанного и не дождавшись продолжил: — От такой несправедливости он разозлился и решил набить мне морду, прихватив для страховки двух товарищей. Сатисфакции не вышло — сам получил. Пожаловался тебе, и ты подключил для решения вопроса ссученных ментов, которые должны были закрыть меня в камере с уголовниками, которым было поручено сломать мне ребра и отбить все, что можно отбить. Так?

— Н-не… с-совсем… — промямлил Евгений Поликарпович.

— Что именно? — удивленно поднял бровь старший помощник.

— Я не говорил, чтобы ломали и отбивали… — и это было правдой.

— Но, знал, что так сделают?

— Нет! — и это снова было правдой.

— Но, догадывался?

— Нет, — и это было ложью, после чего Денис сжал депутатские яйца.

— Догадывался! Догадывался! — взвыл Евгений Поликарпович и старший помощник разжал "длинную руку".

— Ну, с главным разобрались, — улыбнулся Денис. — Теперь остался пустяк — определить степень вины всех участников. — При этих словах, на полу тревожно завозились, а господин Осмолов икнул. — Начнем с первоисточника проблемы… — Борис Евгеньевич притих, как мышь под веником. — У парня увели девушку, — то, что она сама ушла и ее никто не уводил, старший помощник не стал уточнять. — Естественно, хочется отомстить обидчику… — покивал самому себе Денис, — вот только повел он себя при этом, как маменькин сынок… точнее — папенькин, и последняя сволочь. Знал ведь, что менты со мной сделают? — Сынок молчал, как рыба об лед. — Я задал вопрос, — произнес старший помощник и сдавил яйца Бориса Евгеньевича. Тот глухо охнул и признался:

— Догадывался…

— Теперь менты. То, что невинному человеку сломают ребра, печень, почки и судьбу их не ебет. У них заказ. Так? — офицеры молчали. — Так, я спрашиваю!? — повысил голос Денис, сжав соответствующие яйца, но ответа не дождался. — Ну, что ж… — молчание знак согласия. А за стойкость хвалю! — оценил их мужественное поведение старший помощник и сжал причиндалы героев так, что у них глаза на лоб полезли. Ничего не поделаешь — за все в жизни приходится расплачиваться. Решили поиграть в коммунистов на допросе — терпите.

— И теперь ты, — Денис окинул Евгения Поликарповича ледяным взглядом, от которого тот вздрогнул. — Вместо того, чтобы объяснить юному балбесу о недопустимости защиты мужской чести чужими, к тому же — грязными, руками, ты нанял киллеров в погонах. — Старший помощник вздохнул. — Тебя для этого выбирали, чтобы ты использовал служебное положение в таких вот целях?

— Я по списку…

— Да насрать! — разозлился Денис. — Для этого, я спрашиваю!?

— Н-нет… — это была ложь.

— Для этого… — старший помощник скривился, будто разгрыз перчинку в супе. — Будешь наказан. Я твой мандат знаешь куда тебе засуну… — с этими словами красная книжица, так и провисевшая в воздухе во время всего этого разговора, стала скручиваться в трубочку.

Евгений Поликарпович побледнел, а когда неведомая сила сдернула с него брюки вместе с трусами и поставила раком на пол, страх, обуявший его, достиг высшей степени силы. За пару минут из хозяина жизни превратиться в тварь дрожащую — это, знаете ли, не фички воробьям показывать. Все остальные зрители тоже, естественно, были в ужасе — гадали, что им грозит, но градус ожидания был пожиже.

"Я же просил — без фанатизма!" — недовольно пробурчал внутренний голос.

"Это я так… — смутился Денис. — Шучу!"

"Ну-ну…"

Старший помощник надавил на две точки, расположенные на нижней челюсти Евгения Поликарповича, рот депутата автоматически открылся, и туда, как на запасной аэродром, и был отправлен злосчастный мандат.

"А действительно, — задумался старший помощник, — что с этими пидорами делать прикажешь? Не убивать же. Хотя…"

"Ты что!? — всполошился голос, — серьезно!?"

"Нет… разве, что покалечить — чтобы впредь неповадно было!" — такой план имел право на существование, но что-то Дениса в нем смущало. Он попытался проанализировать и понял, что именно. Соотношение сил было примерно такое, как если бы малолетние беспризорники, лет семи-восьми, пусть даже вооруженные самодельными ножами, напали на взрослого сильного мужчину. Он у них клинки отнял, загнал в угол, деться им некуда, прижались к стенке, зыркают исподлобья, сопли мотают, а он стоит и думает — что с ними делать. Можно убить, можно покалечить, и есть за что — они бы его бы не пожалели, но… как-то не комильфо. Не по-людски. А наказать надо. В конце концов выписывает каждому хороший поджопник и отпускает.

"Давай, как обычно — деньгами!" — предложил голос после короткого раздумья.

"И напугать до усрачки!"

"Два в одном!" — хмыкнул голос.

— Встаньте все! — приказал старший помощник. — А ты приведи себя в порядок, — кинул он грозный взгляд на старшего Осмолова, едва начавшего оживать. — Ишь рассупонился! Чай не в бане! — Денис сместил точку сборки в положение "Смерть" и продолжил спокойным, тихим, но леденящим душу, выстроившихся перед ним людей, голосом: — На этом наше знакомство закончено, больше мы не увидимся, и перед тем, как расстаться навсегда у меня для вас есть две новости. По традиции, — он улыбнулся и от этой улыбки всем еще больше поплохело, — хорошая и плохая. Начну с хорошей. Я вас, — он внимательно оглядел притихшую четверку "плохишей", — наказывать не буду.

Особой радости в рядах слушателей это заявление не вызвало — все помнили, что впереди еще одна новость.

— А теперь, — продолжил старший помощник бесцветным тоном, каким изъясняются опытные психиатры: — плохая. Я, как вы успели заметить, обладаю некоторыми экзотическими способностями. Эти способности состоят на службе нашего государства. — При этих словах, народ пробрала нервная дрожь — все знали, что с государством шутки плохи. Но они, к своему счастью, еще не догадывались насколько плохи. Впрочем, Денис не стал долго держать их в неведении и тут же раскрыл глаза на суть проблемы:

— Наличие таких способностей является государственной тайной. Уровень секретности — совершенно секретно, особая папка. Вам всем стала известна государственная тайна высшего приоритета. К сожалению, — старший помощник бросил взгляд на двух охранников, совершенно обалдевших от всего происходящего, — и вам тоже. — Денис вздохнул, вернул точку сборки в естественное положение и грустно покачал головой: — Видит Бог, мне бы этого не хотелось, но, как сотрудник федеральной службы охраны, я обязан выполнить директиву одиннадцать семнадцать…

После этих слов, тревожная тишина наполнила помещение. "Плохиши" мысленно проклинали себя и всех присутствующих, что вляпались в это дерьмо, от которого неизвестно как отмываться, а охранники просто и без затей охреневали. Нарушить тишину через несколько секунд отважился майор Петров:

— А что за директива такая? — робко поинтересовался он.

— Что за директива такая? — переспросил старший помощник и поморщился: — Согласно внутренней директиве одиннадцать семнадцать спецотдела федеральной службы охраны, при возникновении опасности несанкционированного ознакомления лиц, не имеющих соответствующего доступа, с информацией папки эф один, я обязан, — он обвел глазами замерших людей и начал знакомить их с директивой: — Первое — немедленно вызвать дежурную группу, второе — предпринять все необходимые меры для задержания лиц, ознакомившихся с информацией папки эф один, до прибытия дежурной группы.

— И что с нами будет? — сиплым от волнения голосом — мандат изо рта он уже вытащил, и мог участвовать в беседе, вопросил Евгений Поликарпович.

— Я не знаю, — отвел глаза Денис и в комнате вновь воцарилась липкая тишина.

Люди охотно верят в то, чего боятся. За несколько мгновений в головах всех присутствующих, включая незадачливых телохранителей, промелькнул весь спектр предстоящих казней египетских, которые уготовила им судьба, начиная от банального вывоза в лес и пули в затылок и заканчивая сдачей на опыты в какой-нибудь секретный научный центр, ну-у… или в поликлинику. А старший помощник, между тем, вытащил телефон, немного помедлил, глядя на оцепеневших контрагентов и ткнул пальцем в первую попавшуюся кнопку.

— Не надо! — бухнулся на колени один из охранников.

— Не погуби! — повторил его маневр второй. — Не оставь детей сиротинушками, — завопил он, пуская скупую мужскую слезу.

Денис прекратил набор несуществующего номера и строго воззрился на депутатских телохранителей:

— Что значит "не надо"?! Я вам предлагал уйти? — ответом ему было молчание. — Предлагал, или нет!? — нахмурился старший помощник.

— Предлагал… — обреченно выдохнул первый охранник.

— Ну, а теперь поздно, — Денис снова взялся за телефон. — Папка эф один, — он покачал головой, — это чревато…

— А может быть можно… — тревожно моргая и дергая щекой начал капитан Иванов — он-то прекрасно знал, как проще всего обеспечить сохранность секретной информации и никаких иллюзий на этот счет не питал — в лес и пуля в затылок, но попробовать-то стоило — терять уже нечего, а так, чем черт не шутит, может и обойдется…

— Что можно? — подозрительно уставился на него старший помощник.

— Как-нибудь договориться… — выдохнул майор Петров, который, как профессионал, придерживался такой же точки зрения, как и его коллега и поэтому сильно нервничал.

— Надеюсь вы шутите, — холодно посмотрел на них Денис. — Или вы на полном серьезе предлагаете мне нарушить присягу? — Он хмыкнул. — Да и ради чего?

Намек был правильно понят и тут же в беседу вступил Евгений Поликарпович, который более-менее пришел в себя и был готов биться за жизнь руками, ногами и зубами:

— Мы отблагодарим! — истово пообещал он, преданно глядя в глаза старшего помощника.

— За все, что вы сделали, благодарность не должна иметь границ в пределах разумного! — глумливо ухмыльнулся Денис. — Но, деньги это так… — он пошевелил пальцами, — грубая материя. Но, вы своим поведением оскорбили тонкие струны моей души! С этим как быть!?! — повысил он голос.

И тут произошло неожиданное — синхронно, будто долго репетировали, "шестерка знатоков" бухнулась на колени и завопила:

— Не погуби… дети малые… по дурости… не со зла… прости… прости…

"Прости нас Леопольдушка!" — хмыкнул про себя старший помощник.

"Ну что — будем жить дружно?" — поинтересовался внутренний голос.

"Будем… — вздохнул Денис. — Не убивать же их в самом деле!"

Шесть пар глаз с тревогой и надеждой уставились на старшего помощника. Он выдержал мхатовскую паузу и махнул рукой:

— Черт с вами. Поживите еще маненько. Завтра вечером у меня должна быть карта на триста тысяч баксов.

Озвученная сумма была воспринята контингентом по-разному. Пятеро: охранники, менты и сын отнеслись совершенно спокойно, понимая, что не им платить, а вот Евгений Поликарпович откровенно расстроился. Он даже попытался поторговаться:

— Но это слишком, — начал было он, чтобы сказать "но это слишком много", однако поймав многозначительный взгляд Дениса, который ясно говорил, что ведь можно и исполнить директиву 11/17, на лету поменял тему: — Но это слишком мало времени, чтобы оформить!

— Жить захочешь — успеешь! — отрезал старший помощник, на что депутат лишь понурил голову. — А теперь повторяйте за мной! — приказал Денис сурово глядя на коленопреклоненных: — Клянусь, никому, никогда и ни при каких обстоятельствах… — он подождал пока все повторят и продолжил: — Не разглашать информацию, ставшую мне известной в ночном клубе "Черепаха" в номере двести сорок семь. — Все поклялись. — Можете подняться, — разрешил старший помощник.

— Нам можно идти? — робко поинтересовался один из охранников.

— Еще одна небольшая формальность, — улыбнулся Денис. — Я вам безусловно верю, но будет лучше, если мы закрепим клятву. — Он сдвинул точку сборки в положение "Смерть" и заговорил внушающим ужас голосом: — Приготовьтесь. Сейчас вам будет страшно, но придется потерпеть. Если кто-то обделается — будет вылизывать пол языком! — Он вскинул руки вверх и начал заунывный речитатив: — Байгол! Приди! Взываю к владыкам ада! Приди Байгол! Байгол явись!

И Байгол явился. Во всем блеске и славе, так сказать. И тут надо честно признать, что если бы старший помощник не был с ним хорошо знаком, то при виде этой адской собаки с полыхающими огнем глазами и пастью, то вполне мог бы обосраться, ну-у… или, как минимум — обоссаться. Но, остальные-то присутствующие не были с ним знакомы и каким образом сумели удержать свои сфинктеры в сжатом состоянии остается только догадываться. Единственное объяснение, которое приходит на ум — не хотели вылизывать пол.

Свободного места в комнате, рассчитанной на комфортное пребывание двоих разнополых людей, в которой ныне кантовались семь взрослых мужиков, было не сказать, что много. Поэтому, перед вызовом адской собаки, Денис отошел к окну, освобождая место для исчадия ада и теперь между сбившимися в кучу людьми и порождением преисподней никого не было. Старший помощник оставил их с глазу на глаз, или говоря по-простонародному — тет-а-тет.

— Запомни всех! — приказал Денис.

Адская собака коротко рыкнула и сделала шаг вперед. От этих незамысловатых действий, волосы на головах всех присутствующих (за исключением старшего помощника, разумеется) встали дыбом. А Байгол, не обращая ни малейшего внимания на произведенное им впечатление, приблизился к группе товарищей и вдумчиво обнюхал каждого.

— Всех запомнил? — полюбопытствовал старший помощник.

Байгол зарычал и кивнул, чем привел высокое собрание в еще больший ужас, но это были еще цветочки. Ягодки были впереди. Адский пес повернул голову к своему хозяину и не очень внятно, с рыканьем, но так, что все присутствующие прекрасно поняли о чем идет речь, поинтересовался:

— Ж-р-р-р-р-ать?!

— Нет, — улыбнулся Денис. — Это пока не пища. — На то, что слово "пока" было выделено, не обратить внимания было невозможно.

— Ж-р-р-р-р-ать!!! — взревел Байгол и повернулся к несчастным, которые просто впали в ступор.

— Нет! — нахмурился старший помощник.

— Ж-р-р-р-р-ать!!! — продолжал настаивать гадский пес и старшему помощнику это надоело. Он снова величественно вскинул руки и приказал:

— Ступай обратно в место тебя породившее!

И тут же в стене возникла огненная арка из которой вырывались языки еще более яркого пламени и доносились душераздирающие вопли, которые могли издавать люди, подвергаемые страшным мучениям. Адский пес прыгнул в арку, она стала стягиваться в точку и через мгновение ничто в комнате не напоминало о произошедших в ней страшных событиях.

К чести "великолепной шестерки" надо сказать, что никто не обмочился… или чего похуже, и даже не упал в обморок, но позже каждый обнаружил, что поседел. Кто меньше, кто больше, но все. И первый, кто обвинит их в трусости, пусть сам побывает в подобной передряге, а потом посмотрим.

Денис остался очень доволен выступлением мертвого шамана. Как он сумел устроить этот цирк с "адскими вратами", старший помощник даже не представлял. Во время мысленного общения со своим помощником он только в общих чертах наметил то, что Байгол должен сделать, а уж блестящая реализация задумок — целиком и полностью заслуга мертвого шамана.

Надо сказать, что после фиаско во время общения Дениса с Саломеей и Грамоном, когда Байгол побоялся прийти на помощь своему господину (а кто бы не побоялся при угрозе финального развоплощения?), мертвый шаман очень переживал, хотя старший помощник ни разу, ни полусловом не попенял ему — Денис хорошо понимал, что неизвестно, как бы сам повел себя на его месте. Так вот, после этого прискорбного события, Байгол из кожи вон лез, чтобы "выслужиться" и как-то загладить свою "трусость". И, на этот раз, это у него получилось хорошо… можно даже сказать — отлично.

После возвращения адского пса на место постоянного базирования, Денис выждал некоторое время, давая возможность людям немножко прийти в себя и хоть как-то успокоиться, после чего придя к выводу, то они уже готовы адекватно оценить услышанное, заговорил:

— Господа! Не смею больше задерживать. Единственное о чем хочу сказать напоследок, — он сделал фирменную паузу. — Упаси вас Бог нарушить клятву, потому что в этом случае за вами придет моя собака, — старший помощник вздохнул, как бы ужасаясь участи того, к кому заглянет его пес: — Она питается душами, и если Байгол придет за вами, то… — он развел руками. — Это будет окончательная смерть. Никакой реинкарнации. На сем прощайте. Хотя… почему прощайте? — улыбнулся Денис. — С кем-нибудь из вас, кто принесет карточку, я обязательно увижусь. — Старший помощник щелкнул пальцами и дверь номера распахнулась.

Оставшись в одиночестве, Денис улегся на кровать и минут пятнадцать лежал, бездумно пялясь в потолок. Физически он не устал, но определенная моральная опустошенность присутствовала. Он лениво размышлял — пойти в бар и снять телочку, или ну ее нафиг, и поехать домой. Не придя ни к какому решению, старший помощник решил разобраться на месте. Беглый осмотр контингента показал, что никакого отклика ни в душе, ни в штанах, ни одна из присутствующих девушек не вызывает.

"И хрен с ними. Еду домой!" — решил старший помощник.

"И правильно! — поддержал его внутренний голос. — Ты прекрасно разрядился с этими пидорасами!"

"Похоже на то…" — вздохнул Денис.

"Ты только это… — смущенно начал голос. — Смотри, чтобы в привычку не вошло. А то получится, — в голосе голоса появились глумливые интонации: — Холмс курить не бросил, а Ватсон к трубочке пристрастился!"

"Да пошел ты…" — вяло отреагировал старший помощник.


* * *


Восемь тридцатисантиметровых клинков, острых, как бритва, жаждущих вонзиться в твое тело и напиться твоей крови, в руках четырех профессионалов, которые пришли за твоей жизнью, любого заставят вертеться, как ужа на сковородке. Разумеется, если жить хочется, а если нет, то можно и на месте постоять, подождать, пока тебя покрошат в салат. Денис определенно хотел жить, поэтому стоять на месте не собирался. Учитывая, что окружили его грамотно — со всех четырех сторон, дожидаться одновременной атаки врагов было смерти подобно. Надо было выходить из фокуса в котором через мгновение окажется хладная и острая сталь и его мягкая и нежная тушка. Пикантность ситуации усугублялась тем обстоятельством, что у старшего помощника руки были голые — "Черных когтей" в них не было, как не было на теле и любимой шкиры. Можно сказать — голым и босым предстал Денис перед неприветливым… да что там неприветливым? — злым миром!

Старший помощник делает скользящий шаг вперед, первый противник наносит колющий удар — блок, кинжал все-таки остается в руке врага, выбить не удалось — это опытный боец, как и остальные трое, кинжальник — это типа мечник, но с кинжалом вместо меча, наносит режущий удар вторым кинжалом в горизонтальной плоскости — уклонение, как в мультиках, когда человек, оставаясь на месте, отклоняет верхнюю часть туловища назад, чуть ли не параллельно земле — примерно так дралась Глюкоза в клипе "Невеста". На краткий миг первый кинжальник потерял инициативу, следует этим воспользоваться — мае-гери в живот, подшаг, добивающий удар рукой в голову, длинный шаг вперед — круг прорван! Теперь будет полегче — ненамного, но легче.

За спиной еще трое: те, которые с боков — в одном шаге, который за спиной — в двух. Денис делает резкий шаг в сторону с поворотом на сто восемьдесят градусов, второй кинжальник наносит диагональный режущий удар снизу вверх — уклон а-ля Глюкоза, кинжальник проводит колющий удар — старший помощник ставит уводящий блок, кинжальник по инерции проваливается — Денис пробивает уракен той же рукой, что ставила блок, в голову. Минус два.

Пока шла разборка со вторым кинжальником, оставшиеся двое успели улучшить позицию и могут атаковать одновременно, допустить этого нельзя, резкий разрыв дистанции таким образом, чтобы они выстроились в одну линию. Не дожидаясь вражеской атаки, старший помощник делает короткий подшаг вперед, третий кинжальник отвечает колющим ударом — блок, для разнообразия — еще один колющий удар — блок, клинки на мгновение нейтрализованы, теперь наш ход — Денис бьет прямой в голову. Минус три. Добить четвертого, когда можно ни на кого больше не отвлекаться — это такой пустяк о котором не стоит даже говорить.

Отработка каты "один против четверых с кинжалами" — это не с барышней по Невскому прогуливаться. Особенно, если ты, как наяву, видишь этих ниндзей в их черных комбезах, балаклавах, видишь кинжалы, зловеще сверкающие на солнце и горящие ненавистью глаза. А если учесть, что двигаются все пятеро (включая тебя) с максимальной скоростью, которую ты можешь позволить себе в кадате, то сил такое занятие отнимает не меньше, чем реальный бой. И таких кат — с максимальным напряжением физических и душевных сил, ты прокатываешь штук сорок за тренировку, а еще была разминка с бегом, прыжками (без "длинной руки"), подтягиваниями, отжиманиями, растяжкой, накачиванием пресса и прочая, прочая, прочая…

"На фига?" — задал вопрос внутренний голос, в то время, как Денис устало трусил домой после утренней тренировки.

"А и действительно?.." — озадачился владелец голоса.

Старший помощник начал анализировать сложившуюся ситуацию сразу, как только ночью сел в паджерик, чтобы ехать домой из "Черепахи". Картина выглядела примерно так: против магов — имеются в виду настоящие маги, вроде Грамона и Саломеи, шансов, что с "длинной рукой", что без — нет. Придавят, как кутенка и не заметят. Это обескураживало. Хотя… если тщательно подготовить операцию, да из засады, то — может быть. А если спонтанно, вдруг, то… — сами понимаете. Это с одной стороны, с другой — против бездарных "длинной руки" хватит за глаза и за уши, как показал сегодняшний опыт. Так спрашивается, зачем корячиться на утренней тренировке, укрепляя тело и обычные боевые навыки? Где их применять? Против магов бесполезно, против профанов — не нужно. Можно это время использовать с большей пользой для отработки скачков. Вроде бы все так, но менять рисунок утренних тренировок Денису почему-то не хотелось. А раз интуиция подсказывает, что ничего менять не надо, то и не буду, решил он. И успокоиля! Значит решение было правильным.

Был и еще один интересный момент. Во время общения с "четверкой нечистых" и парой охранников не было ни единого сбоя в работе "длинной руки". Она действительно стала дополнительной конечностью — захотел открыть дверь — пожалуйста, закрыть — с нашим удовольствием, пощекотать оппонентов за яйца — милости просим, сдавить сердце, или голову — нет проблем, дернуть за яйца с оттягом — без труда, шваркнуть две стокилограммовые туши о стену — без вопросов.

И старший помощник решил, что так будет всегда — ан фиг! Пробовал уже на разминке шишки срывать, камешки подбрасывать — и облом-с! — та же статистика, что и раньше — примерно восемь из десяти. Возникает закономерный вопрос: почему во время работы все было гладко? Напрашивающийся ответ — именно потому, что была реальная работа. Но, так это, или нет — неизвестно. И будет очень неприятно понадеяться полностью на "длинную руку", а она откажет по неизвестной причине в самый неподходящий момент. Впрочем, а когда он подходящий для отказа?

Размышляя подобным образом, старший помощник добрался до дома и приступил к гигиеническим процедурам и принятию пищи — так называется завтрак, обед и ужин у военных и лиц к ним приравненных. А не приравнять старшего помощника к такому контингенту было решительно невозможно.

Звонок раздался, когда Денис неторопливо потягивал кофе после душа и второго завтрака. Так ли на самом деле, по-научному, называлось это принятие пищи он не знал. В том, что первое — после утреннего пробуждения было именно что завтраком, старший помощник был уверен, которое после второй тренировки — обедом, тоже, третье, которое вечером, после третей тренировки — ужином, сомнений не вызывало. А вот это, которое после первой тренировки… черт его знает. Полдник? — решительно нет — это после обеда. Так что ничего кроме второго завтрака на ум ему не приходило.

Звонила, разумеется, рыжая ведьма.

— Здравствуй, Денис! — чопорно начала она. Старший помощник решил не отставать:

— Здравствуйте, Юлия! — официальным голосом отозвался он. — Рад вас слышать.

— Серьезно? — не поверила ведьма.

— Нет, конечно, — не стал врать Денис. Зачем? Раз звонит — значит чего-то надо от него. А ему от нее ничего не надо, так чего радоваться?

— У меня к тебе дело.

— А я думал — ты без меня жить не можешь, вот и названиваешь! — ухмыльнулся старший помощник.

— И не мечтай! — отрезала рыжая.

— Ну, на нэт и суда нэт. Чего надо?

Юлька на секунду замялась, а потом решительно — будто в прорубь головой, объявила:

— Мне к Клавдии надо!

… оп-пань-ки!.. и мне надо!..

… это ты удачно позвонила!..

— Так это просто! — расхохотался Денис. — Лыжи на ноги, рюкзак на плечи, палки в руки, барабан на шею и вперед! К весне дойдешь. Еды только возьми побольше! — Он сделал паузу, чтобы послушать яростное сопение в трубке и продолжил: — Сообщи, когда старт забега — я приду проводить с цветами!

— Придурок! — не выдержала рыжая, но тут же взяла себя в руки: — Прости. Не сдержалась. — Она вздохнула. — Но ты реально бесишь!

— Короче, Склифосовский, — улыбнулся старший помощник, — что тебе надо к Клавдии, я понял. А от меня-то чего надо?

— Чтобы ты со мной съездил.

— На лыжах?

— На машине!

— Юля… — выдержал паузу Денис. — Похоже жизнь без меня на тебя влияет не сильно хорошо. Похоже, ты ох… — он замялся, — скажем так — охренела! Какая машина!? По глубокому снегу? Совсем плохая?

— Машина на гусеницах! — ошарашила ведьма старшего помощника.

— Киса, вам надо лечиться электричеством!

— Ты мне должен! — прокурорским тоном объявила Юлька. — Забыл?!

— Нет. Не забыл. — Серьезным голосом, с расстановкой произнес Денис. — Если возврат долга — ладно. Пробежимся. Черт с тобой.

— С тобой! — не удержалась рыжая от ответки. — Поедем на машине.

— И как ты себе это представляешь?! — начал заводиться старший помощник. — Ты наверно думаешь, что на джипе можно херачить по сугробам?! Так!?!

— Нет. Не так, — очень спокойно отозвалась Юля. — Погугли "гусеницы для автомобиля" и сам увидишь.

— Что увижу?

— Что надо — то и увидишь! — начала злиться рыжая.

— Ну, так и быть — посмотрю, — буркнул Денис. — И что потом?

В принципе, уже можно было не ломать комедию — рыжая пошла на списание долга, ему самому было нужно поговорить с мертвой ведьмой — удача сама шла в руки, но выходить из образа и демонстрировать свою заинтересованность было не с руки. Надо было продолжать оказывать одолжение.

— А потом где-нибудь встретимся, — вздохнула Юлька. Судя по тону, никакой радости предстоящее рандеву у нее не вызывало.

"Притворяется! — ухмыльнулся старший помощник. — Небось из трусов готова выпрыгнуть, так соскучилась!"

"Уверен?" — выразил определенные сомнения внутренний голос.

"А то!" — выказал непоколебимую уверенность Денис и немелодично пропел: — Жупайдия, жупайдас. Нам любая девка даст!"

"Ну-ну…" — остался при своих сомнениях внутренний голос.

— Надо будет обговорить кое-какие детали, — продолжила Юля.

Старший помощник задумался. Если надо — значит надо. Но, приглашать рыжую домой не хотелось — хотя и засвечена хата перед серьезными людьми, и терять вроде бы нечего, но не хотелось. Ехать к Юльке — тем более — как ни крути, а неприятно, что тебе предпочли другого, хоть ты и не ревнуешь. Пусть он твоего мизинца не стоит, а она дура, а неприятно. Значит — где-нибудь на нейтральном поле. Но, специально тащиться куда-то и терять время хотелось даже меньше, чем в ее апартаменты. Может быть в "Черепахе"? Все равно нужно туда вечером ехать за картой.

Теперь другой вопрос. Чем это может грозить рыжей, если она засветит свое знакомство с ним? Если депутат все-таки окажется серьезным человеком, в отличие от своего сыночка и ментов, то он по-любому узнает про Юльку, соберет информацию, оценит и придет к выводу, что использовать ее в качестве инструмента для шантажа Дениса — себе дороже. Если же он человек несерьезный, то и наплевать, на то, что он узнает, а чего не узнает. Решено.

— Давай вечером в "Черепахе".

— Будешь там очередную лярву снимать? — ехидно осведомилась Юля.

— А вот это не твое дело, — холодно одернул ее старший помощник.

Время перед началом дневной тренировки еще было и Денис вышел в Сеть. На запрос "гусеницы для автомобиля" вывалилось много интересного. Оказалось, что рыжая с ума не сошла и в ее предложении было-таки рациональное зерно. Люди катались по грязи и снегу на гусеницах вместо колес. Но… дьявол кроется в деталях. При внимательном рассмотрении всех бодрых роликов и не менее внимательном ознакомлении с различными мнениями на форумах и отзывами "танкистов", стали возникать вопросы к Юлькиной идее, и чем дальше, тем больше. Так что — да. Надо встречаться и обсуждать.


* * *


Рыжая была хороша. Впрочем, ничего удивительного — на отменные гены наложилась колдовская сила и результат, естественно, получился крайне притягательный для мужских взглядов. Можно даже сказать — завораживающий.

Кстати о притягательности. Мужская привлекательность крайне зависима от контекста. Плюгавый сынок гендиректора, не говоря уже о владельце какого-нибудь сладкого актива, гораздо привлекательнее для юной красавицы, чем атлетически сложенный дворник из ближнего зарубежья. А измени контекст и помести это трио куда-нибудь в лес, степь, лагерь разбойников, или еще куда, где ценится только природная мужская сила и смелость, а не деньги и положение в обществе твоего папаши, и привлекательность этих двух мужчин резко поменяет свои знаки.

А вот женская привлекательность универсальна, она не зависит от времени, пространства, происхождения, вероисповедования и прочих привходящих обстоятельств. Пример Екатерины I наглядно демонстрирует, что крестьянка вполне может стать императрицей, если она обладает этой самой привлекательностью. Об этом же говорит народный интерес к старинной порнографии, живописи и скульптуре.

"А она еще и умная!" — отметил внутренний голос, пока Денис любовался девушкой, идущей к его столику.

"Да-а… — протянул старший помощник. — С финансовыми и административными возможностями её папаши далеко пойдет!"

"Ты еще про ковен не забывай! — напомнил голос. — Подмогнут, если чё!"

"Сорос отдыхает! — пришел к закономерному выводу Денис. — Будет стратегическим инвестором!"

"Ручку поцелуй! — посоветовал внутренний паршивец. — Может возьмет охранником!"

"Да пошел ты… Сам целуй!"

Юлька приблизилась походкой от бедра, остановилась и требовательно уставилась на старшего помощника зелеными лучистыми глазищами. Скажем честно — Денису стоило определенного труда не вскочить, чтобы подвинуть стул и галантно усадить гостью, но он, как человек опытный, повидавший виды, сумел сдержаться.

— Присаживайся, — равнодушно кивнул он и хмыкнул: — Так и быть.

"Нафига? — поморщился внутренний голос. — Ты же сам объявил ей, что вы друзья-приятели. А ведешь себя, как ревнивый подросток, которого бросила первая любовь!"

"Согласен… — нехотя был вынужден признать старший помощник. — Не удержался. Уж больно хорошо выглядит зар-раза!"

— Хам! — сверкнула рыжая глазами, усаживаясь напротив.

— И я рад тебя видеть, — изобразил улыбку Денис.

В этот момент подлетела Нина и на некоторое время разговор прервался — Юля делала заказ. Старший помощник в этом процессе не участвовал, потому что у него уже все было заказано. Как только официантка упорхнула, ведьма сразу же, без раскачки и прочих политесов, взяла быка за рога:

— Погуглил?

— Да.

— Убедился, что можно ехать на машине?

— Смотря на какой… — задумчиво протянул Денис.

— Что значит "смотря на какой"? — возмутилась рыжая. — На твоем тракторе, конечно же!

— Исключено, — отрезал старший помощник.

— Из вредности? Да? — презрительно скривилась Юлька. — Чтобы мне насолить!?

— Нет, — Денис был абсолютно бесстрастен.

— А почему тогда!?

— Гусеничные катки весят под сто килограмм, в зависимости от модели, — устало вздохнул старший помощник, как бы показывая, как тяжело общаться с невеждами. — А некоторые модели и побольше. — Он пристально взглянул на девушку, заставив смутиться и растерять атакующий порыв. — Есть большой риск повредить трансмиссию и рулевое… Если это тебе о чем-то говорит, — глумливо улыбнулся он.

— Да уж не глупее некоторых! — с вызовом объявила ведьма, на что Денис лишь саркастически хмыкнул. Однако Юля была действительно растеряна, что и показал ее следующий вопрос заданный уже безо всякого апломба и с некоторой, можно даже сказать — робостью:

— А как же видео?.. Они там гоняют…

— Гоняют, пока не отвалится что-нибудь, — пожал плечами старший помощник, — или гусеница не сползет с опорных катков, или еще что…

— Но, люди же ездят! — быстро пришла в себя рыжая, усиливая напор.

— Ездят, — согласился Денис. — Но, вблизи базы, откуда, если что, придет скорая помощь. А мы будем километрах в шестидесяти от ближайшей цивилизации! Чувствуешь разницу? — Но Юлька была не тем человеком, которого можно взять на простое постановление:

— А я еще видела, как "Ниву" ставят на гусеничную платформу, как танк получается! Давай так сделаем!

— Тоже нехорошо, — покачал головой старший помощник. — Для такой платформы мощи надо побольше, ходовую покрепче… — он сделал вид, что задумался, — вот если бы на такую гусеничную платформу зафигачить что-нибудь вроде "тойоты тундры" — тогда может быть…

— Так давай! — загорелась рыжая.

Она хотела еще что-то сказать, но не успела — Денис отвернулся и она обиженно замолчала. Юлька решила, что он назло ей, демонстративно не хочет слушать, а на самом деле старший помощник почувствовал внимание. Не то, чтобы злое, но и не доброе. Около ресторанной двери мялся бледный депутатский сын и пристально смотрел на Дениса.

"Сынишку прислал, — ухмыльнулся старший помощник. — Не доверил этим дуболомам — Петрову и Васечкину!"

"И Иванову, — поправил внутренний голос. — А как доверишь, если Байгол за душой придет, если какой косяк? Тут — или сам, или — сынишка!"

"Мог бы и сам прийти — не велик барин!"

"Я думаю, что если бы мог — сам бы и пришел, — рассудительно заметил голос. — Но, скорее всего, недомогают оне после вчерашнего…"

"Нам татарам все равно! — хмыкнул Денис. — Хоть бы и с курьером карточку прислал — я бы не обиделся!"

"Да, — согласился голос. — Но, он-то этого не знает — вот и страхуется — родственника подрядил!"

Старший помощник махнул рукой и Борис Евгеньевич на негнущихся ногах двинулся вперед. Ему очень не хотелось приезжать сегодня в "Черепаху", чтобы встречаться с этим страшным человеком… да и человеком ли!?! Но… Есть такое слово — надо! Отец реально плохо себя чувствовал, что и не удивительно — сначала такая встряска, когда осознаешь, что ты не право имеешь, а тварь дрожащая, и это после очень длительного промежутка времени, когда был именно что — имеющим право.

Ну, а потом нужно было за день открыть валютный счет на не очень маленькую сумму — пришлось побегать, где власть употребить, где взятку дать, где рюмочку выпить, чтобы не обидеть хорошего человечка, да и с денежками жалко расставаться — опять же нервы — так что к вечеру вымотался папаша — чай не мальчик, чтобы такие стрессы безболезненно переносить — возраст. Это раньше мог Евгений Поликарпович хорошенько покуролесить, в передрягу какую впасть, а с него, как с гуся вода. А теперь не очень-то… А этим идиотам — Иванову и Петрову, и подавно нельзя было миссию доверить. Они, как в том анекдоте со стальными шариками — или сломают, или потеряют. Так что пришлось ехать ему.

— Здравствуйте, — не глядя по сторонам и вперив взор строго в пол, приступил к выполнению отцовского поручения Борис Евгеньевич.

Денис отвечать на приветствие не посчитал нужным. Желать здоровья этому козлу, который хотел, чтобы ему в камере переломали ребра? — пусть скажет спасибо, что живой. Рыжая, со своей стороны, тоже особым гостеприимством не блеснула. Во-первых — этот незнакомый хрен пришел к этому индюку с раздутым самомнением, вот пусть они между собой и здороваются, да хоть — целуются, а ей он и даром не сдался, во-вторых — не понравился ей чел — мутный какой-то, ну, а в третьих — помешал деловому разговору, так что пусть проваливает поживей, пока она добрая! Все эти нюансы очень хорошо отразились во взглядах, которыми старший помощник и ведьма наградили Бориса Евгеньевича. Он это очень хорошо почувствовал, поэтому постарался встречу без галстуков не затягивать — неуютно поежился и со словами:

— Вот… код четыре нуля, — протянул Денису белую пластиковую карту.

— Тут всё? — строго поинтересовался старший помощник.

— Да… — вздохнул депутатский сын. Он помолчал и робко спросил: — Могу идти?

— Свободен, — махнул рукой Денис, после чего Борис Евгеньевич с видимым облегчением и на приличной скорости покинул помещение ресторана, а наши молодые люди смогли вернуться к прерванной беседе.

— Так вот… начала Юлька, но старший помощник ее бесцеремонно перебил:

— Погоди, — поднял он ладонь, — прежде чем обсуждать технические детали, надо решить организационные вопросы.

— Какие? — сделала большие глаза рыжая.

— Какие? — переспросил Денис и покачал головой, как бы спрашивая: "Тяжело жить бестолковой?". И хотя вопрос не был озвучен, Юля прекрасно его поняла и надулась, а старший помощник не обращая на это ни малейшего внимания, продолжил: — Нам ехать километров триста по хорошей… — он запнулся: — ну-у может и не очень хорошей, но внедорожник всяко пройдет, дороге, и только потом километров шестьдесят по снегу.

— И что? — насторожилась прекрасная маркиза.

— Как ты себе всё это представляешь? Триста километров по дорогам общего пользования на гусеницах? А?

— А в чем проблема?

— Это — или до ближайшего гайца, или они сами очень быстро сотрутся по самую задницу? Как лучше, по-твоему?

— Ну-у…

— Ты об этом не подумала… — грустно покачал головой старший помощник.

— Да, — призналась рыжая после некоторой паузы.

— Кто бы сомневался…

"А новый хахаль-то у нее, похоже, идиот…" — подумал Денис.

"С кем поведешься…" — хмыкнул внутренний голос.

"Естественно. Пока со мной была — так не тупила. Спросить что ли?"

"Не идиот ли?" — уточнил голос.

"Ну".

"Нафига? — брезгливо поинтересовался голос. — Ведешь себя, как баба! Может еще отношения выяснять начнешь? Умерла — так умерла!"

Старший помощник спорить не стал:

"Согласен…" — не без смущения признался он.

"Второй раз срываешься. Что с тобой?"

"Раздражает. Ты понимаешь: РАЗ-ДРА-ЖА-ЕТ! В Бакаре у меня группа поддержки была, которой она в подметки не годится…"

"Не. Рыжая не хуже!" — не согласился голос.

"Пусть не хуже, — не стал спорить Денис. — Не в этом дело. Но, как они ко мне относились, и что эта блядь себе позволяла! А теперь ей, видишь ли, помощь нужна!"

"Ревнуешь?"

"Нет, — твердо заверил старший помощник. Но… обидно. Меня — боевого офицера!"

"Уймись! — строго приказал голос. — Она еще пригодится…"

"Воды напиться, — хмыкнул Денис и заверил: — Всё — унялся!"

— Значитца так, Шарапов, — вздохнул старший помощник, — а теперь давай думать, как реально добраться до Клавдии. — Юлька, закусив губу, смотрела вбок, всем своим видом демонстрируя, что обиделась.

… ну, на нас, где сядешь — там и слезешь…

— Юля, — обманчиво мягким голосом, начал Денис. — Если тебе не интересно, что я говорю, то… — он сделал паузу. — Я тебя не задерживаю! — рявкнул он так, что девушка вздрогнула. Но, рявкнул хитро — не повышая голоса, продолжая улыбаться. Уж слишком много самцов вокруг облизывались и пускали слюни на юную ведьму — больно хороша была девка! А старшему помощнику совсем не улыбалось принуждать к миру многочисленных рыцарей, спешащих на помощь прекрасной принцессе, чтобы спасти ее из лап мерзкого дракона! Конечно, большого труда пугануть их Смертью, или дернуть за яйца, не составило бы, но зачем, если можно обойтись? Да и лениво. А самое главное — лишняя популярность была ни к чему. — Мне твои капризы не интересны, — продолжил он нормальным тоном. — Или работаем, или гоу хоум.

— Работаем! — зло сузив глаза, кивнула рыжая.

— Итак. Давай рассуждать… — начал Денис, но в этот момент Нина принесла его заказ и он был вынужден замолчать, потому что был вынужден заняться тщательным пережевыванием пищи. Старший помощник был социально ответственным человеком и если это не мешало его планам, всегда помогал обществу. Юлька, естественно, была недовольна, но только до того момента, когда и ей принесли еду. После этого мир и благолепие, сопровождаемые лязгом столовых приборов и щелканьем зубов… а может и наоборот — тут возможны варианты, воцарились за столом. И лишь после того, как наша парочка покончила с десертом, беседа возобновилась.

— Я тебе честно скажу, — Денис сделал глоток коньяка, покатал его языком по нёбу, чтобы насладиться ароматом, и продолжил: — я в этих вопросах специалист небольшой, — он вздохнул, как бы сожалея об этом, не делающем ему чести, факте, проглотил огненную воду и продолжил: — поэтому буду рассуждать с точки зрения здравого смысла. Если будут возражения и дополнения — сразу высказывай. Договорились? — рыжая кивнула. — Или тебе уже есть, что сказать?

— Нет.

— Ну, на нэт и суда нэт. Задача стоит такая: надо проехать триста километров по шоссе и шестьдесят по снегу. Первое, что приходит в голову — берем большой и мощный пикап, — он сделал паузу, припоминая, что нашел в Сети. — Ну-у… форд эф сто пятьдесят, скажем… или шевроле сильверадо… или форд эф четыреста пятьдесят… или ту же тойоту тундру… ну, ты понимаешь?

— Приблизительно…

— Уже хорошо, — хмыкнул старший помощник. — Значит берем такую машину, грузим в кузов четыре гусеницы… а лучше пять.

— Зачем пять? — настороженно поинтересовалась Юля.

— А зачем нужно запасное колесо? — встречно поинтересовался Денис. Не дождавшись ответа продолжил: — Уложили гусеницы, бочку с бензином… — уловив недоуменный взгляд рыжей, пояснил: — Нагрузка на движок, когда пойдем на гусеницах, сильно увеличится. Провернуть такую тяжесть… представь — ты привыкла из колодца десятилитровое ведро тягать, а тут тридцатилитровое подвесили. Замучаешься! Да и снег опять же, это тебе не летом по десятиполосной автостраде в Германии шпарить.

— Понятно… — вздохнула рыжая, начиная осознавать наличие некоторого количества подводных камней на фарватере.

"Фактически кража интеллектуальной собственности! — возмутился старший помощник. — Это мое фирменное слово!"

"А у тебя патент есть?" — полюбопытствовал внутренний голос. Крыть было нечем и Денис адвокатов отозвал.

— Ну, вот. Все загрузли и папистафалли. С ветерком, на колесах, добрались до снега, переобулись, флаг в руки, барабан на шею и по тундре, по железной дороге, где мчится поезд "Воркута-Ленинград"… — крайне немузыкально пропел старший помощник. Как тебе такой план?

— Ну-у… — осторожно протянула Юлька. — По-моему — неплохо. — План ей нравился — сел у дома в теплую машину и в ней же вернулся, но женская интуиция подсказывала, что в плане есть подвох — уж больно мягко стелил этот гад — значит жди беды. Интуиция ее не подвела. Ну, что тут скажешь — ведьма…

— А по-моему — плохо! — недвусмысленно обозначил свою позицию Денис.

— Почему?

— Сама не догадываешься? — рыжая промолчала и говорить пришлось старшему помощнику. — Ну, допустим, здесь нам все погрузили, мы добрались до места, где надо устанавливать гусеницы, а как их снимать из кузова — они около ста килограммов весят? А брать с собой еще кого-то ты, наверняка, не хочешь. Так?

— Исключено! — отрезала Юля.

Денис ее прекрасно понимал и сам бы никого не взял. Наблюдение за процессом общения рыжей ведьмы, старшего помощника и мертвой ведьмы могло бы негативно подействовать на неокрепшие умы.

— Хорошо… Допустим, я вес как-то взял и может быть даже не заработал грыжу, — тяжело вздохнул старший помощник. — Но, нет никакой гарантии, что по дороге одна… а может и не одна, гусеница не сломается. Починить в чистом поле, на морозе, я не сумею.

"Да и в гараже — вряд ли!" — ухмыльнулся внутренний голос.

"Ну-у… фиг знает. Неизвестно… Может я знатный автомеханик!"

"В душе…" — ухмыльнулся голос.

— И вот сидим мы с тобой, — грустно продолжил Денис, — в холодной железной коробке, за много километров от ближайшего жилья и замерзаем!

— Так идти надо! — встрепенулась рыжая.

— Ага. По пояс в снегу…

— Лыжи надо взять! — озарило Юльку.

— Молодец, — одобрил старший помощник. — Запомни эту идею. — Еще один скользкий момент, — поморщился Денис. — Застрявшую машину надо потом как-то эвакуировать. — Рыжая поджала губы — чувствовалось, что эта мысль ей в голову до этого момента не приходила. — Нет, если захочешь бросить — бросай — машина-то твоя, а у богатых своих законы, — ухмыльнулся старший помощник. — Теперь поморщилась Юля.

— А как эвакуировать?

— Ну-у… может твой папа договорится с эмчээс, или еще с кем, — пожал плечами Денис, — и пришлют вертолет, или танк, или рембригаду, или еще кого — я не знаю, и решит вопрос. — Рыжая, слушая все это, скучнела все больше и больше.

— Никакого папы! — отчеканила она.

— Нет, так нет, — поднял ладони старший помощник. — Это твоя война. Как скажешь, так и будет. Просто учти, что если не будет папы, то за эвакуацию тебе придется платить самой. — Юлька вздохнула, а Денис с усмешкой продолжил: — И еще…

— Что еще!?! — резко вскинулась она.

— Еще то, что пока не прибудут эвакуаторы, машину надо будет охранять, чтобы аборигены не растащили ее на молекулы.

— Какие аборигены? Это же вдали от жилья!

— Ты недооцениваешь свой народ, — ухмыльнулся старший помощник. — В людей надо верить! — назидательно добавил он. — Но, это как хочешь — можешь охранять, можешь — нет. Твои проблемы.

— Я?!! — взвилась ведьма.

— Ну, не я же, — пожал плечами Денис. — С какого хрена я буду охранять твою машину, которую ты загнала в ебеня, да еще на морозе? — Он помолчал, давая Юльке время прийти в себя. — Итак, это был план "А".

— И много у тебя планов? — несколько подавленно осведомилась рыжая.

— Их есть у меня, — солидно покивал Денис. — Переходим к плану "Б". Сразу предупреждаю, что считаю его неосуществимым и рассматриваю исключительно, чтобы обсудить все варианты. Как я их вижу, — после небольшой заминки уточнил он. — Не исключаю, что что-то могу упустить.

— А я просто уверена!

Старший помощник на шпильку никакого внимания не обратил и продолжил:

— Не знаю как, но ты договариваешься с нужными людьми и они подгоняют гусеничную платформу — ну ту, которая, как танк, к тому месту, куда мы приезжаем на колесах, чтобы съехать на снег. — Юля не перебивала и только глаза ее, по мере того, как Денис излагал план "Б", увеличивались в диаметре. — Там они, каким-то неизвестным науке способом ставят на эту платформу нашу машину, или же у них а платформе уже стоит готовая. Вуаля! Мы отправляемся в путешествие. Риски те же, что в плане "А". Повторять не буду.

— А где я их найду, и как буду договариваться, черт бы тебя побрал!? — ведьма, злющая, как разбуженный манул, гневно уставилась на старшего помощника. Зеленые глазищи опасно загорелись, а в рыжих кудрях сверкнули крошечные молнии.

— Ты, прям Конек-горбунок, — умилился старший помощник. — А можешь дым из ушей пустить?

— Сейчас тебе пущу! — зловеще пообещала Юлька, успокаиваясь. — Хватит издеваться! — то ли попросила, то ли приказала она. — Рассказывай только про то, что можно реально использовать!

— А-а-а! — восхитился Денис. — Так ты сама догадалась, что если заранее поставить машину на эту гусеничную платформу, то по дороге общего пользования доехать можно будет только до первого гайца? Профессор! Я не узнаю вас в гриме!

— Хватит паясничать, — устало попросила Юля

— Ну, хватит, так хватит. Переходим к плану "В". Снегоходы. Но, сразу предупреждаю, я не знаю, как они поведут себя на глубоком снегу. Можно и застрять… — задумчиво протянул старший помощник. — Я так думаю. И еще. Не уверен, что у них есть запас хода на сто двадцать километров — и это еще в идеале, а могут быть всякие нюансы, так что придется тащить за собой санки с горючим, спасательными лыжами и прочим барахлом. Как доставить весь этот груз в точку старта тоже не очень понятно. Единственное, что приходит в голову — грузовик с краном манипулятором. Как-то так… — От всего услышанного, рыжая поникла и скукожилась, как воробей под дождем. — Да, забыл, — поморщился Денис. — Ты со стеком умеешь ездить?

— С каким еще стеком? — не поняла рыжая.

— Ну, не на автомате, а с механической коробкой. Потому что грузовик явно будет с механикой. Надо будет шофера искать.

— Исключено!

— Почему? — удивился старший помощник. — Он же не будет знать, куда мы направляемся. Выгрузит нас, а потом заберет на обратном пути. — Юлька ничего не ответила, а Денис настаивать не стал: — Но, как скажешь, — улыбнулся он, — ты капитан пробега и генеральный спонсор в одном флаконе. — Рыжая только молча поморщилась, а старший помощник продолжил: — Вариант "Г". Полностью аналогичен предыдущему, но вместо снегоходов квадроциклы на гусеницах. Единственное отличие, что квадроциклы вряд ли где застрянут. Так что, если не сломаются, то вполне можем сгонять туда и обратно.

— Как хоббиты, — грустно улыбнулась Юлька.

Денис ее пессимистического настроения не разделял и бодро продолжил:

— Вариант "Д". Аренда вертолета. — Рыжая изумленно уставилась на старшего помощника, не понимая, что это: тонкая издевка, или грубый троллинг. — А что? — пожал он плечами. — Два часа и мы на месте. Только… — замялся Денис. — Я не знаю, где их арендуют и не закрытая ли для полетов зона над той деревней…

— А еще можно самолет арендовать и прыгнуть с парашютом! — перебила его Юлька.

— Можно, — не стал возражать старший помощник. Он руководствовался восточной мудростью: Спорить с женщиной — терять долголетие! Однако вертолетный вариант ему больше нравился — там не нужно сигать с парашютом, поэтому он к нему и вернулся: — Еще один тонкий момент — время аренды.

— В чем тонкость? — не поняла рыжая. — Два часа туда, два — там, два — обратно. Итого — шесть.

— Ни фига. С Клавдией можно общаться только ночью, а вертолеты в темноте не летают. По крайней мере гражданские. Так что придется прилететь засветло, прокантоваться там всю ночь и улететь только, когда рассветет. А если учесть, что темнеет сейчас рано, а светает поздно, то…

— Овчинка выделки не стоит, — договорила за него Юлька.

— Именно. И последний вариант "Е". Самый надежный! — Многозначительно обронил Денис и замолчал. Так обычно поступают ведущие во всяческих ток-шоу, когда надо объявить результаты теста ДНК. Нагоняют интригу.

— Не томи!

— На лыжах, — улыбнулся старший помощник. — Единственный надежный.

— Издеваешься, гад! — рыжая снова в гневе разула ноздри и засверкала глазами, возвращаясь к имиджу Конька-Горбунка.

— Почему? — искренне удивился Денис.

— Почему!?! — воскликнула Юлька. — Как я, по-твоему, пройду шестьдесят километров на лыжах!? — Тут она кое-что сообразила и взвилась пуще прежнего: — Да какие там шестьдесят!? — сто двадцать!!! А!?!

Старший помощник примирительно улыбнулся и поднял ладони, но ведьма успокаиваться не желала — глаза ее опасно загорелись, а в рыжих кудрях стали проскакивать голубые искры, подозрительно похожие на маленькие молнии. Зрелище было сколь красивым, столь и опасным. Дожидаться, во что выльется гнев прекрасной ведьмы, Денис не стал — и за свою шкуру боязно, да и за окружающих немножко.

— Ну-ка фу! — тихо, но грозно приказал старший помощник и это подействовало — Юлька резко потишала. Глаза потухли, ну-у… в смысле стали просто блестящими, как у обычной девушки, а не горящими, как было, волосы перестал развевать несуществующий ветер, молнии исчезли — вместо разъяренной ведьмы перед Денисом предстала вполне себе обычная злющая, но очень красивая, девушка. Настаивать на варианте, казавшемся ему оптимальным, старший помощник не стал. Это не его война, и не он здесь генерал. — Не хочешь на лыжах, — пожал он плечами, — выбирай свой вариант.

— Хочу на пикапе! — объявила Юлька. — И чтобы ты хорошенько покорячился, когда будешь гусеницы ставить!

— А если я грыжу заработаю? — забеспокоился Денис.

— Это будет дополнительный бонус! — засияла широкой улыбкой рыжая.

— Слу-у-у-шай… — протянул старший помощник. Предложение, которое он собирался сделать было заведомо неприемлемо, причем и для него самого. Но, почему не потроллить человечка, если есть такая возможность? — А может возьмем все-таки с собой парочку твоих ёб… — он хотел сказать "ёбарей", но поймав потемневший взгляд ведьмы, изменил решение: — хахалей. Все равно ведь на колесах, место есть, чего мне одному надрываться?

— Нет! — отрезала Юлька.

— Ну, на нэт и суда нэт, — развел руками Денис. — Хозяин — барин. Раз я должок отрабатываю — буду зарабатывать грыжу. Смотри, — пригрозил он. — Заболею, умру, и останешься одна посередине белого безмолвия. А там волки…

— Тебя дубиной не убьешь! — фыркнула Юлька. — Так что, не пугай.

— Ладно, — заговорил деловым тоном старший помощник. — Пикап — так пикап. Проводишь маркетинговое исследование рынка, находишь хорошие гусеницы. Я не знаю, есть ли специальные для снега, или они универсальные. Выяснишь! — Он бросил взгляд на озадаченную девушку и продолжил: — Потом выберешь пикап, чтобы в кузов поместились гусеницы и двухсотлитровая бочка. Не забудь купить шланг и бензонасос. Иначе сама будешь сосать… — ухмыльнулся Денис, после чего сделал вид, что задумался и прибавил: — Думаю, тебя не затруднит.

— Гад!

— Не забудь прикупить горючее — пустая бочка нам не нужна, — невозмутимо продолжил старший помощник, — запас продовольствия, лыжи, палатку… ну, сама разберешься, что еще. Не маленькая. Спальники! — вспомнил Денис.

— Мы что на месяц едем?! Куда столько!?

— Когда застрянем, — веско сказал старший помощник, — лишним ничего не будет. Да! — очередная идея пришла ему в голову. — Еще примус нужен — горячее готовить.

За столом воцарилась тишина.

— А сколько все это будет стоить? — через некоторое время поинтересовалась Юля с некоторой, можно даже сказать — робостью. Вопрос Дениса удивил, но вида он не подал:

— Ну, считай сама — хороший пикап… — старший помощник задумался, — тысяч сто, я думаю. Плохой можно и за пятьдесят найти. Но, сама понимаешь… куковать на снегу не хочется. Гусеницы, еще десять — мне так кажется. Ну, и по мелочи — еще тысяч пять. Как-то так. — Рыжая молчала опустив глаза. Денис подождал немного и спросил: — В чем дело?

— У меня нет таких денег.

— Папаша разорился? — изумился старший помощник.

— Дурак! — обиделась Юлька. — Я не сказала, что у нас нет денег. — Она выделил слово "нас". — Просто папа мне кидает на карточку каждый месяц миллион — на заколки и бензин. Если нужно больше — я иду к нему и прошу… но надо объяснить на что. Поэтому, — вздохнула рыжая, — успокойся. Не будет у тебя грыжи.

— Если вопрос в бабках — держи, — Денис щелчком отправил ей через стол карточку, полученную недавно от Бориса Евгеньевича.

"От депутатского сына к депутатской дочери!" — ухмыльнулся внутренний голос.

"Деньги к деньгам…" — равнодушно пожал плечами старший помощник.

— Что это? — округлила глаза Юлька.

— Это — банковская карта, — с серьезным видом начал Денис. — Ею можно расплачиваться в магазине и…

— Не юродствуй! — разозлилась ведьма.

— Тут триста тонн зелени, мне пока не надо. Можешь использовать.

— Даришь? — прищурилась рыжая. Старший помощник в ответ только фыркнул. — Жмот! — констатировала девушка. — Забери, — она щелкнула по карточке, отправляя ее в обратный путь. — Не люблю быть должной!

— Ну, значит на лыжах, — ухмыльнулся Денис.

— Да, как ты себе это представляешь!?! — снова начала заводиться Юлька. — Я последний раз ходила на лыжах в третьем классе и мне это не понравилось! Я и километра не пройду, а тут — сто двадцать! Гад ты!!!

— Повторяю для дураков, — сузил глаза старший помощник. — Радиостанция на бронепоезде!

— К-какая радиостанция? — изумилась рыжая, теряя тем самым атакующий темп, чего и добивался Денис.

— Не важно, — махнул рукой старший помощник. — Слушай сюда. Обычный человек идет со скоростью шесть километров в час. На лыжах еще быстрее. Такая молодая, здоровая девка как ты… — Денис сделал паузу и внимательно оглядел Юльку, будто впервые видел. Та даже слегка смутилась под этим взглядом. — Да-а… мать. На тебе же пахать можно. Если конечно плуг правильно закрепить.

— Что-о-о-о!!?! — снова начала заводиться ведьма, а старший помощник обезоруживающе улыбнулся:

— Шучу-шучу… плуг ты не потянешь. В лучшем случае конную косилку.

— Гад!

— Так вот, — невозмутимо продолжил Денис. — Шестьдесят километров мы с тобой пройдем даже не вспотев в лучшем случае часов за восемь, в худшем — за двенадцать. Выходим утром, к вечеру, или к ночи, добираемся до Клавдии. Пообщаемся. Перекусим и назад. Мы не вертолет — можем и в темноте. К следующему утру мы дома. Как тебе такой вариант?

— Не пойдет!

— Почему?

— Надо будет отдохнуть. Я не смогу столько без отдыха. Шестьдесят километров… — Юля тяжело вздохнула: — Охренеть!

— Но, принципиальных возражений нет?

— Нет… — снова вздохнула рыжая, потом задумалась и через некоторое время стала задавать вопросы. Судя по характеру вопросов, стало ясно, что общение со старшим помощником действует благотворно на неокрепшие умы — клиент начинает думать.

— Как будем добираться до… — Юлька невесело усмехнулась, — старта пробега? — Она, как умный человек, уже смирилась с неизбежным и мысленно уже встала на лыжи.

— На твоей, а там бросим, — улыбнулся Денис. — Будет нас дожидаться.

— Свою бросай! — буркнула рыжая. — А если серьезно?

— Если серьезно — можно попросить кого-нибудь из твоих знакомых, ту же Светку… — старший помощник хотел добавить: "или еще кого…", но не успел.

— Никаких знакомых! — гневно воскликнула Юлька.

Денис примирительно поднял руки:

— Нет, так нет. Арендуешь что-нибудь с шофером. Договоришься о связи, чтобы нас забрал на обратном пути, и все!

Ведьма задумалась и похоже уже готова была согласиться на такой вариант, как внезапно глаза ее блеснули:

— Послушай… — она на мгновение замялась, а потом решительно продолжила: — Давай Полину подключим! Она тебе вроде как должна, — при этих словах, старший помощник сузил глаза и внимательно уставился на ведьму. Та взгляд выдержала, но закончила не так уверенно: — Пусть поможет!

— А почему машину не нанять? — не понял Денис. — К чему такие сложности.

— Полина трепаться точно не будет.

— А шофер? Он видит тебя в первый и последний раз.

— Ты понимаешь… — Юлька была явно смущена и надо честно признать — это было удивительное зрелище. — После того, как… — она замолчала, подбирая слова.

— Ты стала ведьмой, — пришел ей на помощь старший помощник.

— Да-а… — протянула она. — Мне всегда казалось, что успех у мужчин — это хорошо… — внезапно сменила она тему.

— Но, выяснилось, что теперь с этим делом перебор, — понятливо покивал Денис.

— Да.

"Хреново теперь Юлькиным хахалям приходится!" — ухмыльнулся старший помощник.

"Да уж… — согласился голос. — Только успевай морду бить и оттаскивать! А если какие жлобы, или спортсмены?!"

"Ну-у… — хмыкнул Денис. — Рыжая и сама не бедная овечка. Вступится, в случае чего!"

— Но, я все равно не очень понимаю, какое это имеет отношение к нанятому шоферу?

— Очень простое! Запомнит, начнет трепаться, а слухи, как ты нас учил, — ведьма состроила умильную рожицу преданной поклонницы мэтра, — распространяются с быстротой цепной реакции. Дойдут до ненужных ушей…

— Может ты и права… — задумчиво протянул старший помощник. — Ну, что ж… давай попробуем.

С этими словами он вытащил свой допотопный телефон. Раньше, глядя на него, Юлька обязательно делала какое-нибудь ехидное замечание, типа: "Единственный в мире аппарат для связи с Лениным в Мавзолее!", теперь же промолчала.

— Полина, привет! Можешь к нам подойти?.. Жду.

Платиновая блондинка появилась минут через пять. Ни по каким параметрам, кроме излучения ведьминской харизмы, она рыжей не уступала, и ее торжественное шествие через зал походкой от бедра, незамеченным не прошло. Когда она уселась за столик к нашей парочке, негативное отношение к старшему помощнику, со стороны мужской части посетителей ресторана, усилилось на порядок.

И действительно — какой-то молодой хмырь — щенок! — наверняка мажор, сидел с одной душераздирающей красоткой, а теперь к нему еще одна пожаловала! Жирует, сволочь, на папашины деньги! А у нас на водку не хватает! Но, Денису было, к счастью, плевать на общественное мнение. Тут надо заметить, что такое счастье доступно очень ограниченному числу людей на планете. После того, как секретарь Луарсаба Мзевинариевича устроилась за столом, девушки холодно поприветствовали друг друга, а Дениса Полина поцеловала в щечку. Очень чувственно. Ведьма заметно покривилась, но промолчала.

— Полина, — без раскачки перешел к сути дела старший помощник. — Тут такая проблема нарисовалась… — начал он, но на этом был вынужден прерваться, потому что в ту же секунду к столику подлетела Нина, которая страстно желала обслужить любимую начальницу по высшему разряду. Через несколько мгновений она была страшна разочарована тем обстоятельством, что любимая начальница ничего не хочет, но правильно поняла, что ее дальнейшее присутствие возле столика нежелательно и мгновенно свинтилась — чудо, а не подчиненная! После того, как за столиком и рядом с ним, посторонних ушей не осталось, Денис приступил к изложению просьбы. Выслушав, Полина пожала плечами:

— Без проблем, только предупредите заранее, чтобы я взяла отгул.

После этого она извинилась, что многочисленные дела не позволяют ей задержаться в столь приятной компании и отчалила. Старший помощник ее понимал — рядом с ведьмой Полина чувствовала себе не в своей тарелке. Прошлую совместную поездку к Клавдии захочешь, да не забудешь.

— А какие лыжи нужны?

— Погуглишь, — пожал плечами Денис, как бы говоря, что могла бы и сама сообразить, что делать, — нам надо, чтобы по глубокому снегу могли пройти не проваливаясь, проведешь маркетинговый анализ, выберешь оптимальный вариант… или варианты, доложишь мне, я наложу резолюцию… или накладу? — задумался старший помощник. — Нет, пожалуй — наложу. Если резолюция будет: "Разрешить. Иван Иваныч", то дуешь в магазин, или заказываешь в Интернете, если: "Отказать. Иван Иваныч", то все по новой — гуглишь и далее по списку, пока я не буду удовлетворен. Количество итераций неограниченно. Ферштейн?

— А не пошел бы ты на хрен! — взвилась рыжая. — Тоже мне начальник нашелся! — продолжила она яриться. — Резолюции он будет накладывать! Сам погугли! Я в этом не разбираюсь! Ты ведь специально! Да!? Да! Чтобы я себя дурой почувствовала! Поиздеваться хочешь!?!

Денис всю эту тираду выслушал молча, с ледяным спокойствием. Дождавшись, когда вулкан несколько поутих, прибег к уже апробированной методике. А действительно — чего велосипед изобретать?

— Ну-ка фу, — негромко скомандовал старший помощник, но на этот раз номер не прошел.

— Я тебе что — собака!?! — разъярилась Юлька. — Сука!?!

Начался второй акт Мерлезонского балета: загорелись зеленые глаза, засверкали молнии в развевающихся волосах, короче говоря — шик, блеск, красота! Но, долго любоваться этим конным жонгляжем Денис не стал — сдвинул точку сборки и молча уставился на разбушевавшуюся ведьму. "И мгновенно в зале стало тише!" — как пел Высоцкий, даже привставать не потребовалось, как рыжая угомонилась. Теперь следовало загнать ее под плинтус — чтобы не наглела. А то привыкла, что мужики перед ней на цырлах ходят! — очередная Цирцея, панимашь!

— ИЛИ ТЫ МОЛЧА ДЕЛАЕШЬ ВСЕ, ЧТО Я ПРИКАЖУ, ИЛИ Я ВСТАЮ И УХОЖУ, А ТЫ ЕДЕШЬ К КЛАВДИИ ОДНА. ФЕРШТЕЙН? — тоном не терпящим возражений, выделяя каждое слово, обрисовал свои требования к персоналу Денис.

Юлька надулась, выдержала паузу, а потом нехотя кивнула. Причем сделала это с таким видом, будто делала одолжение. Такая постановка вопроса старшего помощника категорически не устраивала. Бунт на корабле надо давить в самом зародыше, чтобы он не вылился в полноценную революцию.

— Я НЕ СЛЫШУ ОТВЕТА.

— Да, ферштейн-ферштейн! — прошипела рыжая и не удержалась: — Гад!

"И долго ты с ней будешь письками меряться? — устало спросил внутренний голос. — Взрослые люди вроде…"

"Это как?! — живо заинтересовался Денис. — Она как будет меряться?"

"В глубину…" — хихикнул голос. Старший помощник поддержал.

— Ну, правда, займись сам, — Юлька решила сменить тактику и умильно уставилась на Дениса. — Ты ведь разбираешься во всем этом, — прибегла она к грубой и неприкрытой лести.

— Нет времени, — решительно пресек эти поползновения старший помощник.

— На баб у тебя время есть! — сверкнула рыжая глазами. — И в "Черепахе" каждый вечер торчать!

"Интересно, откуда информация? — удивился Денис. — Следит за мной?"

"Может просто ляпнула ото лба…" — предположил внутренний голос.

"Может и ляпнула… а может и нет… Впрочем — плевать!" — старшему помощнику все эти обиды и претензии были параллельны.

— А что с собой надо взять и как одеться? — от бесплодных попыток перевести организационные стрелки на Дениса, Юлька была вынуждена вернуться к насущной повестке дня.

Старший помощник хотел сказать, чтобы она не тупила и попробовала самостоятельно разобраться в этих непростых вопросах — чай в МГИМО учится, а не в ПТУ, но не успел — кольнули мелиферы. Причем кольнули прилично — это были уже не привычные завистливые мужские взгляды, а кое-что покруче. Смотрел кто-то представлявший реальную опасность. Ну-у… в смысле — этот кто-то думал, что представляет. Направление — пятнадцать часов. Вертеть головой, как последний лох, старший помощник, естественно, не стал. Ну, что тут скажешь — профессионал! (Если кто-то еще помнит, был такой замечательный французский фильм с Бельмондо). Денис улыбнулся и негромко попросил:

— Смотри на меня, улыбайся и что-нибудь говори.

— Что говорить? — удивленно подняла брови рыжая. — Зачем? Что это ты придумал!?

— Юля, — улыбаться старший помощник не престал, но глаза его заледенели. — Мы, блядь, не на свидании. Мы обсуждаем важные вопросы. Это равнозначно боевому выходу, — тут Денис подумал, что это пожалуй перебор, но рыжая-то об этом не знает, так что — пойдет. — Если во время боевого выхода я скажу тебе прыгать в бочку с дерьмом (привет от Шэфа, мысленно ухмыльнулся он) — ты прыгнешь, и только потом, после окончания, будешь задавать свои дурацкие вопросы. Я тебя уже один раз предупредил, сейчас — второй. Третьего не будет.

Несмотря на природную красоту, усиленную ведьминской сущностью, дающую ощущение непререкаемой власти над мужчинами, а также привычкой к вседозволенности впитанной с молоком матери и усиленной состоянием и высоким общественным положением отца, дурой Юлька не была. Скажем больше — она была умным человеком. А умный человек, даже с самым поганым характером, может в нужный момент свой характер попридержать:

— Какой же ты все-таки гад! — мило улыбнулась ведьма. — Но, ничего, — еще шире улыбнулась она. — Отольются кошке мышкины слезки!

— Продолжай в таком же духе, пока я не заговорю, — встречно улыбнулся старший помощник и вышел в кадат.

Источник агрессии нашелся мгновенно — четверо накаченных парней через два столика. Их лица можно было бы назвать даже и приятными, если бы не печать жестокости на каждом. Яркие ауры "спортсменов" — как обозвал их Денис, были окутаны темной дымкой.

"Убийцы!" — построжел внутренний голос.

"Вижу, — откликнулся старший помощник. — Причем все четверо…"

— … у Светки с Игорем ничего не получается… — услышал Денис, когда вернулся через пару минут.

— Значитца так, Шарапов, — прервал монолог рыжей старший помощник. — Обстановка следующая: слева от тебя, через два столика от нас, сидят четыре парня… Не вертись! — не переставая улыбаться, сузил он глаза — Денис вовремя почувствовал, что Юлька собралась посмотреть о ком идет речь, и пресек это действо на корню. — У них имеются широкие планы относительно нас.

— Обоих? — удивилась ведьма. — Кто-то голубой?

— Нет. Гетеросексуалы. Тебя собираются пользовать естественным образом… ну, для них естественным, а так-то это садизм в чистом виде, как я понял, а потом продать какому-то Черномору. — Глаза рыжей стали темнеть. — Но! — поднял палец старший помощник. — Это мнение только двух членов группы. Двум другим ты так понравилась, что они хотят оставить тебя у себя на недельку и только потом передать Черномору. И то — в аренду, а не продавать. — Юлька побледнела, а глаза ее превратились в два черных колодца, — это была уже не буффонада с молниями и невидимым ветром, а серьезная угроза всему живому в радиусе… А хрен его знает в каком, но приличном!

— Убью! — прошипела ведьма и стала поворачивать голову.

Денис почувствовал, что словами рыжую не остановить. Пришлось прибегнуть к неконвенционному, по крайней мере в отношении красивых девушек, способу привлечения внимания собеседника — он резко дунул ей в лицо, чем и добился требуемого эффекта. Ведьма мгновенно переключила внимание на него и старший помощник почувствовал, что сейчас его убьют. Терять было уже нечего, поэтому он бесстрастно поинтересовался:

— Я приказывал что-то делать? — Юлька от возмущения застыла с приоткрытым ртом — видимо собиралась выругаться, а может произнести какое-нибудь убийственное заклинание — черт ее знает, а Денис пользуясь паузой, продолжил: — Во время боевого выхода, ты даже пукнуть не можешь без команды, не то, чтобы заниматься самоуправством. Понятно!?! — рявкнул он шепотом.

— Понятно… — буркнула рыжая через несколько секунд, после того, как проиграла борьбу взглядов. Но, тут же попыталась отыграться: — А с тобой они что собираются сделать? — ехидно поинтересовалась она. — Сразу Черномору продадут?

— Нет. Меня убьют, а потом сбросят с моста на рельсы. У них это стандартный вариант.

— И ты дашь им уйти!? — поразилась Юлька.

— Нет, конечно, — пожал плечами старший помощник. — Но, не здесь.

— Не хочешь в "Черепахе" гадить? — язвительно хмыкнула рыжая. — Чтобы у Полиночки не было неприятностей…

Комментировать это предположение Денис не стал, а сразу же поставил боевую задачу:

— Они собираются или предложить подвести нас, если мы без машины, или же перехватить на трассе. Так что работать будем не здесь, а действовать будем так…

— А если бы мы вызвали такси? — подняла бровь Юлька, выслушав инструктаж.

— Пиздец таксисту, — старший помощник был лаконичен.

— А… — начала было неугомонная ведьма, но Денис ее опередил.

— Вообще не вопрос. Машину на разборку. У них должен быть гараж и люди. Такие же сволочи, как сами. Это, если ширпотреб, — уточнил старший помощник. — А если эксклюзив, как твоя, то на юг — в Ингушетию, или в Нальчик, или еще куда. Как я понял, эпизод с нами для них рутина, вроде постоянной работы.

Закончив вечер ответов и вопросов, Денис подозвал официантку. Девушка подлетела, сияя обычной "рабочей" улыбкой, армированной искренней приязнью к старшему помощнику.

— Нина! — встречно улыбнулся он — девушка ему тоже нравилась. — У меня просьба.

— Какая? — кокетливо улыбнулась она. — Все, что в моих силах!

При этих словах рыжая недовольно нахмурилась, но официантка этого даже не заметила — на Юльку она никакого внимания не обращала и была занята только старшим помощником.

— Для начала, не переставай улыбаться, что бы не услышала. Договорились?

— Конечно! — улыбка Нины стала еще шире.

— Свяжись пожалуйста с Полиной, — начал Денис.

После этого, улыбка на устах девушки окаменела. Она искренне не понимала — как это! — первой! побеспокоить высокое начальство! — не после того, как начальство обратило на тебя высокое внимание, а первой! — оторвать от важных дел государственного!.. да что там государственного — мирового масштаба! Все эти мысли могли бы отразиться на лице Нины, но им мешала окаменевшая улыбка. Однако, старший помощник, будучи человеком неглупым и кое-что в жизни повидавшим, догадался о буре, внезапно возникшей в душе девушки.

— Полина будет только признательна. Не сомневайся! — успокоил он оробевшую официантку. Прозвучало это очень веско и девушка действительно почти успокоилась… но некоторые сомнения все же остались:

— Правда?

— Правда!

— Итак, слушай. Пусть она подойдет к гардеробу и случайно наткнется на нас. Когда она будет на позиции… в смысле — готова, — усмехнулся старший помощник, — ты вернешь карточку. — С этими словами он протянул девушке свою платиновую карту.

— Что это ты затеял!? — сварливо поинтересовалась ведьма, как только официантка упорхнула. Скандалить при ней она посчитала ниже своего достоинства.

— Юля, — Денис сделал глоток коньяку, посмаковал и только потом продолжил. — Повторять два раза лениво. Подожди — все услышишь. — Рыжая надулась и уставилась вбок. — Веди себя естественно! — приказал старший помощник страшным шепотом, не переставая улыбаться. — Ты в ресторане. Тебе хорошо и весело. Живо изобрази.

— Зачем!? — прошипела рыжая, но улыбочку все же нацепила.

— Затем, что я так сказал, — встречно улыбнулся Денис. Ведьма хотел в ответ сказать что-то резкое, но не успела — старший помощник ее опередил: — Помнишь, ты интересовалась, у кого грудь лучше, у тебя, или у Светы? — огорошил ее Денис.

— Ну, и?.. — со зловещей улыбочкой, больше похожей на волчий оскал, осведомилась Юлька.

Старший помощник сразу отвечать не стал, а сначала покатал на языке коньяк, насмешливо разглядывая закипающую, но все же старательно улыбающуюся ведьму. Как она ни злилась, а помнила о боевом выходе и вела себя, как велено. О том, каких трудов ей стоило улыбаться и сдерживаться, оставалось только догадываться. Промурыжив девушку некоторое время, Денис заговорил:

— Юля… я тебя так скажу… — пауза, — если положа руку на ногу… — пауза, — то видал я в жизни сиськи и получше… — пауза. Ведьма нехорошо прищурилась, ожидая окончания фразы. — Чем у вас обеих!

— Ах ты ж, гад! — взвилась рыжая, но закончить не успела — в этот момент к столику подлетела Нина.

— Ждет! — улыбнулась девушка, протягивая старшему помощнику карточку.

— Спасибо! — встречно улыбнулся он, обменивая карточку на крупную купюру.

Денис всегда так делал. О том, не вызвана ли такая большая симпатия к нему со стороны официантки именно этим… ну, может быть, не именно, а еще и этим обстоятельством, он никогда не задумывался. Ему это было безразлично. Старший помощник полагал, что если можешь сделать хорошо приятному человеку… или приятно хорошему (тут есть какая-то трудноуловимая разница, но в чем она состоит, он сформулировать для себя так и не смог), а особенно, если для тебя это абсолютно ненапряжно — делай.

Расплатившись, наша парочка, провожаемая многочисленными взглядами, не спеша покинула ресторан, чтобы через несколько мгновений наткнуться в гардеробе на Полину, явившуюся туда с инспекционным визитом. Завидев обладателя платиновой карты, личный секретарь Луарсаба Мзевинариевича немедленно прекратила распекать красного и потного гардеробщика и с обаятельной улыбкой направилась навстречу к обладателю.

— Что случилось? — не переставая улыбаться губами, с тревогой в глазах, спросила она.

"Умняга! — восхитился Денис. — Как отыгрывает проводы випа! Как отыгрывает! Верю!"

"Дураки с низов не пробиваются…" — флегматично отметил внутренний голос.

— Поль, — еще более широко улыбнулся старший помощник. — Сегодня вечером, на крайняк — завтра, придут менты, будут смотреть записи сегодняшнего вечера. Потом подойдут к тебе, начнут спрашивать насчет меня и Юли. Про нее скажешь, что ничего не знаешь — мелькает тут иногда. Про меня, что вип, что платиновая карта, что часто бываю. Спросят — почему целовались — признаешься, что спали пару раз в моем номере — вип — не откажешь. Больше ничего не знаешь, потому что в базе данных карты нет, а я ничего про себя не рассказываю. — Денис на секунду задумался, припоминая все ли сказал и вспомнил: — И удали мой номер с телефона — могут проверить. Все понятно? — девушка кивнула. — Сделаешь?

— Конечно!

"Ни одного дурацкого вопроса! — восхитился Денис. — Получила инструкции — приняла к исполнению! Все!"

"Умница! — согласился внутренний голос. — А рыжая, на ее месте, начала бы передачу что, где, когда!"

— Ну, до встречи! — чмокнул Полину в щечку старший помощник. А потом она его.

Юлька, со своей стороны, тихонько зашипела сквозь зубы.


* * *


Небесно-голубой "Bentley Bentayga" со стоянки вырулил неспешно, с чувством собственного достоинства — нужно было дать возможность гелику бандитов пристроиться в кильватер. Распоряжение руководства о том, что во время операции "Ы" будет использовано ее транспортное средство, было встречено рядовым составом без вопросов, но старший помощник потрудился объяснить свое решение.

— Нужно будет иметь возможность в любой момент оторваться, — сказал Денис, усаживаясь рядом с прекрасным — в смысле внешности, водителем. Правда, и как драйвер, Юлька была неплоха. — На твоей проще, к тому же мне нужно будет работать не отвлекаясь на вождение. Я переберусь назад, как только уйдем из-под камер.

Рыжая в ответ только молча кивнула. Волновалась. Ее тоже можно было понять — не привыкла еще врагов убивать. Хотя первый порыв был стереть мерзавцев в порошок, но сейчас, когда немного остыла, ее уже начало слегка потряхивало от волнения, чего никак нельзя было сказать про старшего помощника — тот был спокоен, как разогнавшийся носорог. А и действительно — чего носорогу беспокоиться? — пусть беспокоятся те, кто не успел убраться с траектории.

Место для проведения операции было идеальное — промзона. Видеокамеры присутствовали, конечно же, как же без них, родимых, но далеко не в таких количествах, как в обитаемых землях. Дениса такое положение дел устраивало целиком и полностью, как политика партии и правительства в годы застоя. Скорее всего, такого же мнения о будущем театре военных действий придерживался и экипаж второго автомобиля. Они считали себя охотниками. Тут можно сказать только одно — человеку свойственно ошибаться, как сказал Марк Анней Сенека Старший. Кстати, если кто-то думает, что эти слова принадлежат Луцию Аннею Сенеке Младшему, то он ошибается. Это два разных человека, вроде Маркса и Энгельса.

Юлька, следуя указаниям непосредственного начальства, шибко не разгонялась — шла где-то под девяносто. Промзона не резиновая и все надо было сделать, пока не начнутся более-менее обитаемые кварталы, где засветиться — раз плюнуть. Судя по всему, аналогичного мнения придерживались и бандиты. Дешевая популярность не привлекали никого из участников процесса. В этом их интересы совпадали. Поначалу гелик держался скромно — метрах в пятидесяти — видимо его пассажиры неплохо знали места расположений и мертвые зоны тутошних видеокамер, чего не знал старший помощник, но в какой-то момент "кубик" резко прибавил ход — видимо начались по-настоящему "необитаемые земли", ну, или обитаемые, но без камер. Денис даже удивился, как стремительно сумел прибавить скорость тяжеленный внедорожник. Немецкий "козел" рывком сократил расстояние между машинами и тупая, пучеглазая морда стала наползать на элегантный бентли, как айсберг на "Титаник".

— Подпусти метров на десять, и держи, — распорядился старший помощник.

Сам он, как только отъехали от "Черепахи" немного подальше, перебрался на заднее сиденье и устроился на коленях, чтобы иметь возможность наблюдать обстановку сзади. Может что другое, ну… скажем — парковаться в условиях дефицита времени и пространства, или же въезжать задом в гараж, Юлька умела и похуже, но вот дистанцию она держала отлично. Гелик прибавил, хотел пойти на обгон — она прибавила, не дала себя обогнать, гелик еще — она еще. Наконец преследователям это надоело и они врубили дальний свет, чтобы ослепить преследуемых и не дать тем самым им возможности отреагировать на их очередной маневр. Скорость кортежа в этот момент составляла сто восемьдесят километров в час.

Еще до начала этой захватывающей дух гонки, когда Денис еще не перебрался назад, молодые люди договорились, что рыжая будет оповещать его о приближении к боковым… как бы их обозвать? — съездам?.. улицам?.. переулкам?.. проулкам?.. короче говоря — ответвлениям от главного коридора, облицованного двумя бетонными заборами с колючей проволокой, пропущенной поверх бетона, и ведущими черт знает куда.

Несколько таких ответвлений кортеж проскочил, пока гелик не шел на обгон и скромно держался в отдалении, а теперь, как назло, никаких съездов не было. Старший помощник даже начал волноваться… ну, может волноваться — волноваться слишком сильно сказано, но определенную досаду, что план "А" может не сработать, он испытал. Однако, бог на стороне больших батальонов, как сказал один известный человек.

— Да! — раздался Юлькин голос, в котором определенно присутствовали нервические нотки.

Согласно плана "А", содержание которого было доведено до рядового состава перед началом операции, водитель, после подачи акустического сигнала "Да" — а таковой был выбран за краткость, должен был немедленно, если не последует отмены приказа в виде акустического сигнала "Нет", со стороны руководства операцией, приступить к процессу торможения.

Однако водитель, по известным причинам (бабы есть бабы), подсознательно дожидался отмены команды и не сразу перенес ножку с педали газа на педаль тормоза, а спустя секунду, и только спустя вышеупомянутую секунду, приступил к торможению. За это время, автомобиль, двигающийся со скоростью сто восемьдесят километров в час прошел расстояние в пятьдесят метров.

Руководитель же операции, в отличие от рядового состава, времени зря не терял и приступил к выполнению своей части плана, как только раздался голос водителя.

"Пора!" — продублировал сигнал внутренний голос.

"Порю!" — ухмыльнулся Денис и перехватил рулевое управление гелика.

Этот внутренний диалог занял по времени одну сотую микросекунды и ни на что в происходящих событиях не повлиял.

А между тем, тяжелый внедорожник, преследующий бентли, резко свернул с трассы, пытаясь вписаться в узкий съезд/улицу/переулок/проулок и разумеется не преуспел в этом начинании. Зато преуспел в другом — врезался в монументальный бетонный забор. Забор стоял, как наши под Сталинградом — непоколебимо. Правда, секция, на которую пришелся удар все-таки пострадала — она упала. Упала, но, не сдвинулась ни на миллиметр! Это был наш — русский забор, который ни "Тигром", ни "Гелендвагеном" не возьмешь! На том стояла и стоять будет земля Русская!

Столкновение "кубика" и забора пришлось не лоб в лоб, а по касательной, но это было не суть важно. Важно было то, что все движущиеся объекты — как сам автомобиль, так и его пассажиры, были вынуждены за короткое время — буквально за одну миллисекунду, погасить скорость своего движения со ста восьмидесяти километров в час до нуля. Перегрузки, которые они испытали не снились даже космонавтам при сходе с орбиты и последующей посадке. Конечно, там скорость несколько выше — восемь километров в секунду, но так и времени на то, чтобы ее погасить побольше.

Когда на скорости сто восемьдесят километров в час машина врезается в бетонную стену, вероятность того, что водитель и пассажиры смогут пережить эту неприятность невелика, но и не равна нулю. Нет, все понятно — и дикие перегрузки, разрывающие и сдавливающие внутренние органы всмятку, и ремень безопасности запросто отрезающий голову, и подушки безопасности с легкостью ломающие шеи, и движок въезжающий в кабину, чтобы раздавить пассажиров нахрен — все это имеет место быть. Но! Опять это проклятое "НО"… В жизни всегда есть место чуду. Описаны случаи, когда выживали жертвы авиакатастроф, которым приходилось падать с высоты трех, пяти и даже десяти километров! Отчего бы не предположить, что кому-то из этих пидоров, а может быть даже всем вместе, повезет? Вероятность ненулевая…

Так что пускать все на самотек было нельзя ни под каким видом. Контроль, контроль и еще раз контроль! — как учил пролетариат Владимир Ильич Ленин. А он, как известно, плохому не научит! Нашу парочку никто ничему такому не учил, но они и сами неплохо соображали, а уж старший помощник — так вааще! И действительно, это только дилетанты, спасающиеся от погони, и напуганные до мокрых штанов, могли бы вздохнуть с облегчением, прибавить газу и побыстрее скрыть с места происшествия. Наши же герои… ну, по крайней мере — один из них, были профессионалами.

Остановочный путь на сухом асфальте, при скорости сто восемьдесят километров в час, составляет примерно двести восемьдесят метров. Дорогу, по которой двигались наши герои, назвать сухим асфальтом язык бы не повернулся — это была обычная наша зимняя трасса — почищенная, по причине того, что находилась не на Колыме, а в столице нашей Родины, но, естественно, с проплешинами намерзшего снега и льда и посыпанная песочком и еще какой-то химией. Трасса была чем-то средним между сухим асфальтом, мокрой дорогой, укатанным снегом и не приведи Господь — обледенелой дорогой. Поэтому остановочный путь составил четыреста пятьдесят метров. А с учетом заминки водителя при начале торможения — полкилометра.

Пока бентли тормозил, приступить к исполнению второй фазы плана "А" старший помощник не мог — отрицательное ускорение вдавило его в промежуток между двумя передними креслами. Хорошо еще, что они были закреплены достаточно прочно, а то командный состав запросто мог бы снова занять свое место рядом с водителем… правда задницей вперед и на полу. Но, чего не произошло — того не произошло. По времени процесс занял около трех секунд, может — чуть больше.

Итого, с учетом секунды потерянной водителем, при начале торможения, старший помощник смог приступить к исполнению второй фазы плана "А" примерно через четыре секунды после завершения первой фазы. Со скоростью опытной портовой шлюхи, которой попался особо нетерпеливый клиент, Денис разоблачился до шкиры, коею и натянул полностью, включая капюшон, после чего выскочил из автомобиля так быстро, будто за ним черти гнались. На все про все ушло секунд шесть. Итого — десять.

Движение по трассе интенсивным назвать было бы большим преувеличением, но оно имело место быть. За то время, что бентли стоял, в обе стороны проехали несколько автомобилей, поэтому в режим невидимости старший помощник перешел прямо в салоне, заставив округлиться глаза ведьмы. Денис, как обычно, надеялся на лучшее, но готовился к худшему.

Он полагал гораздо меньшим злом демонстрацию возможностей тетрархского комбеза перед Юлькой, чем засветиться на видеорегистраторах проезжающих мимо автомобилей а-ля натюрель — этакая черная металлическая статуя. К этому решению его привело то спокойствие, с которым пидоры из гелика, когда сидели в ресторане, обсуждали его предстоящую судьбу и то, что они будут делать с рыжей красавицей. Было очевидно, что подобный образ действий для них рутина, а раз так — у них должна быть серьезная крыша. Без таковой долго на свободе не протянешь. А наличие серьезной крыши предполагало серьезное расследование их гибели, поэтому — никакой помощи следствию.

Выбравшись наружу, старший помощник стартовал со скоростью пациента райбольницы, которому поставили ведерную клизму, а то, что туалеты на всех этажах, кроме последнего, на ремонте, сообщить забыли — вот теперь бедолага и рванул на пятый этаж с первого. Для полноты картины следует ввести ограничение — лифт не работает. Впрочем, что толку, если бы и работал? — пока дождешься, пока доедешь, а лифт будет останавливаться на каждом этаже, впуская и выпуская пассажиров — так можно и оконфузиться. Так что — пешком, по-любому, быстрее.

Расстояние в пятьсот метров Денис преодолел за тридцать секунд и не запыхался — ничего удивительного — кадат, плюс ежедневные изнурительные тренировки. Ну, кадат, разумеется — главное, но и тренировки какую-то прибавку к результату дали… точнее говоря — убавку от результата. Что характерно, воспользоваться "длинной рукой", чтобы скакнуть, ему и в голову не пришло — видать еще не вошло в привычку, чтобы пользоваться на автомате.

Картина, открывшаяся взгляду старшего помощника радовала глаз — в хлам разбитое детище сумрачного германского технического гения тихонько парило на легком морозце — из него неторопливо истекали разнообразные технические жидкости и бензин. В "магическом" же зрении кадата картина была не столь радужной. В очередной раз следует констатировать — совершенства в Природе… по крайнем мере, в нашем грубом, телесном, физическом мире не существует. Где-нибудь в высших, нематериальных планах бытия — может быть, в нашем — нет. План "А" не был доведен до логического конца, до финальной, так сказать, точки.

С одной стороны все было неплохо — ауры трех пассажиров гелендвагена медленно гасли, их физические тела были покорежены, а надтелесные оболочки разорваны в клочья. Волны Смерти беспрепятственно проникали сквозь прорехи в надтелесных оболочках внутрь особо охраняемой зоны их организмов — это трио было обречено. С другой стороны — не все было неплохо. Пожара, на который, откровенно говоря, сильно рассчитывал Денис, не было, да и один из пидоров — тот, что был за рулем, который и озвучил план по сбросу трупа старшего помощника на рельсы, был жив.

"Но, это ненадолго!" — зло ухмыльнулся Денис.

Такую глупость, как оставлять в живых врага, собиравшегося тебя убить, могут себе позволить только герои книг и кинофильмов. В реальной жизни — не могут. Уж что-что, а этот постулат был накрепко вбит в кору, подкорку, оба полушария, мозжечок и ствол головного мозга старшего помощника мудрым руководителем.

Его не мучили угрызения совести — мол как же так!? — враг беспомощен, можно сказать — при смерти, надо побыстрее вызвать "скорую", чтобы его откачали, вылечили, поставили на ноги, чтобы он мог потом снова попробовать тебя убить, или подстроить еще какую пакость. Нет, старший помощник был очень даже рад, что враг беспомощен и добить его никакого труда, для понимающего в этом деле человека, не составит.

"Мочи сволочь!" — не удержал своих эмоций внутренний голос.

"Мочу…" — принял к исполнению справедливый порыв голоса старший помощник, и вбил "длинной рукой" носовую перегородку сволочи в мозг сволочи. В тот же миг аура водителя фатально потускнела, а надтелесные оболочки бесстыдно распахнулись, открывая доступ волнам Смерти во внутреннюю гавань сволочи — дело было сделано.

Эмоции, которые вызвал весь этот процесс в душе Дениса были примерно такие же, как у добропорядочного гражданина, вставшего ночью пописать, включившего свет и увидевшего на светлом кафеле жирного таракана. После молниеносного движения тапком, восстановившего в некоторой (небольшой) степени Справедливость и Гармонию в Мире, этот гражданин испытывает брезгливое удовлетворение, что одной маленькой конкретной мерзостью на Земле стало меньше.

Гражданин прекрасно понимает, что таким способом бороться с тараканами бесполезно, что нужны системные меры вроде дихлофоса, ловушек и прочих китайских мелков, но… брезгливое удовлетворение испытывает. Кстати о Китае, там своих тараканов травят довольно успешно — за коррупцию публично расстреливают. Да еще и органы забирают — чиновник взяточник должен отдать долг стране после смерти. И результат есть — где мы и где Китай. Но, это так — к слову.

Все вышеописанные события, описание которых заняло некоторое время, в реале произошли за одну секунду. Денис подбежал, оценил обстановку, убил гада и рванул обратно с той же скорость, с которой прибежал. В итоге он плюхнулся на заднее сиденье бентли через одну минуту одиннадцать секунд после старта плана "А". Операция опережающего возмездия была завершена. Как только за старшим помощником захлопнулась дверь, Юлька, согласно предварительным инструкциям, молча нажала на газ.

Через какое-то время, когда бентли был уже далеко, возле разбитого гелика остановилась потрепанная девятка. Вернее, она сначала проскочила мимо, потом ее пассажиры осознали то, что увидели, затем девятка с визгом развернулась и только затем притормозила рядом с "кубиком". Из девятки выбрались два четких, можно даже сказать — конкретных пацанчика и не торопясь, вразвалочку, направились к изуродованному гелендвагену. Чего хотели молодые люди — вызвать трупам скорую помощь, или помарадерить, науке неизвестно, и на этом мы окончательно прощаемся с местом ДТП.

— Куда едем? — игриво поинтересовалась рыжая, после того, как Денис, одевшись, перебрался вперед.

Старший помощник назвал адрес. Не свой, а в паре кварталов от дома. Подобного рода конспирация была вызвана тем, что он, по привычке, как уже было сказано, надеялся на лучшее, а готовился к худшему. Под худшим он понимал полноценное расследование, которое будет вестись не спустя рукава — лишь бы поймать какого-нибудь несчастного, оказавшегося не в то время не в том месте, подбросить ему пару патронов и пакетик с дурью, и заставить написать признательные показания, а по-настоящему, с поиском всех каким-либо боком причастных. А в этом случае следовало подстраховаться. Не хотелось, чтобы правоохранители, при поддержке ОМОНа, вломились в квартиру, выбив дверь. Пусть лучше приходят в "Черепаху".

Первоначально, планируя операцию, Денис хотел после завершения плана "А" вытащить карту памяти из видеорегистратора, установленного в бентли, и сделать низкоуровневое форматирование на своем компе — благо девайс всегда под рукой. Низкоуровневое затем, что если за дело возьмутся профессионалы, то без оного они информацию с карты добудут — так, или иначе, хоть чучелом, хоть тушкой, но добудут.

Но, затем, поразмыслив, решил, что наоборот — надо оставить запись поездки на карте — никакого компромата там не будет — пусть смотрят, когда дело до этого дойдет. А в том, что дойдет, старший помощник почему-то не сомневался. По крайней мере, так ему подсказывала интуиция, а он ей доверял.

Единственное, что надо было сделать — это отключить запись звука, потому что акустический сигнал "Да", поданный водителем, несколько не вписывался в версию абсолютной непричастности и за него могли бы ухватиться, если расследовать по-настоящему, но выяснилось, что Юлька звук и так отключила, как только установила регистратор — не хотела, чтобы кто-нибудь услышал ее комментарии о других участниках дорожного движения. Цензурными в них были только предлоги и союзы. Ну, что ж… замечательно.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом шин. Молодые люди молчали, музыку рыжая почему-то не включила и с мрачным видом уставилась на дорогу. Чем была вызвана ее угрюмость — отсутствием привычки к участию в подобного рода делах, можно даже сказать — авантюрах, или еще чем, старшему помощнику было неизвестно. А может быть Юлька рассчитывала, что Денис напросится к ней в гости и обломилась в своих надеждах и поэтому была такой насупленной — хрен знает. Старшего помощника это волновало меньше всего. Снова впускать змею в свою постель он не собирался — пора экспериментов прошла — хватило двух предыдущих раз.

— Остановись, — попросил Денис где-то через полчаса, когда начались вполне себе обжитые места.

Рыжая молча свернула к тротуару и остановилась, выжидательно глядя на старшего помощника.

— Поехали, — секунд через двадцать улыбнулся старший помощник.

— И что это было!? — сварливо осведомилась Юлька, набирая скорость и снова уходя в левый ряд — мчалась она довольно-таки быстро. Ехать иначе, по более-менее пустой дороге, да еще на бентли было как-то некомильфо, да и любила она это дело.

— Зачем останавливались? — переспросила она, видя, что Денис не торопится отвечать. — Тебя, часом, не укачало? — нахмурилась девушка. — Ты смотри — харч мне не метни в салоне! А то с тебя станется, а мне чистку делать! И все равно потом вонять будет!

— Бывали прецеденты? — ухмыльнулся старший помощник.

— Пока с тобой не связалась — нет! — отрезала рыжая. — Зачем останавливались?! — продолжала она стоять на своем.

— Конспирация… — вздохнул Денис. — Когда будут смотреть видео с регистратора, обязательно обратят внимание на эту остановку и станут искать меня здесь. Пусть ищут… — хмыкнул он.

— А с какого это перепугу, кто-то будет рыться в моем регистраторе!?! — встала на дыбы Юлька, выделяя слово "моем". — Я не собираюсь кому-нибудь позволять!..

— Юля, — старший помощник стал крайне серьезен. — Ты не слышала этих подонков, а я слышал. Для них убить человека и похитить девушку, как тебе чихнуть!

Настоящие женщины слышат не то, что им говорят, а то, что они услышат. Рыжая ведьма была настоящей женщиной в лучшем… или худшем — черт его знает, как правильно, смысле этого слова.

— А девушка, что — не человек!?! — взвилась она, оставляя за скобками значимую информацию.

— Юля! — построжел Денис, но внезапно улыбнулся. — Слушай, ты не знаешь, кто автор выражения, как его… — он прищелкнул пальмами вспоминая. — Если не дословно, то как-то так: "Сходство женщины с человеком не должно вводить вас в заблуждение…"

Ведьма яростно засопела, но ничего не ответила, а старший помощник, выждав некоторое время — чтобы дать ей возможность высказаться, но так и не дождавшись иной реакции, кроме сопения, продолжил:

— Пожалуйста, слушай меня внимательно и не придирайся к словам, — он снова вздохнул. — Для этих ребятишек убить и похитить человека — это рутина. Я не знаю, сколько было жертв до нас, но — много! У них черная дымка вокруг аур!

— Я видела, — недовольно буркнула рыжая, все еще продолжая кипеть по поводу несходства женщины и человека.

— Изнасиловать — как тебе попить кофе — привычно и приятно! — прищурился, глядя вперед, Денис.

— И что!?! — прорвало плотину копившегося гнева. — Поэтому я должна дать каким-то уродам доступ к моему регистратору!?!

— Ты не понимаешь, — покачал головой старший помощник. — Творить такое без серьезной ментовской крыши невозможно. Пропадают же не бомжи. Пропадают красивые молодые девушки. Пропадают их молодые люди, машины, в конце концов…

— И что!? — фыркнула Юлька. — Да папа их!..

— Юля, — мягко перебил ее Денис. — Никто не собирается преуменьшать колоссальные административные возможности твоего папаши, — он хмыкнул: — Да и ты не подарок, как мы знаем, — Юлька насупилась. — Но, нам с тобой именно что нужно, показать следакам запись с регистратора. Это доказательство нашей непричастности.

— А они будут, следаки-то? — засомневалась ведьма.

— Несомненно! — без тени сомнения объявил старший помощник.

— А как найдут? — продолжила сомневаться рыжая.

— Элементарно, Ватсон. Отследят маршрут этих мразей. Посмотрят записи в "Черепахе". Найдут…

— Так что? — после некоторой паузы, во время которой она переваривала полученную информацию, спросила Юлька. — Сразу показывать, как придут?

— Нет конечно, — ухмыльнулся Денис. — Встанешь в позу и пошлешь!

Ничего не понимаю! — снова стала закипать рыжая. — То дашь доступ, то пошлешь! Ты уж определись: туда, или обратно, а то бесишь!

— Дашь им карту памяти, или сама покажешь, после того, как я позвоню… — старший помощник задумался. — Или встречу тебя… Кстати — номер будет незнакомый. Так что, пока все не закончится — незнакомые номера не сбрасывай.

— Не хочешь свой светить! — догадалась Юлька.

— А ты умней, чем кажешься с первого взгляда, — улыбнулся Денис.

— Да пошел ты, умник! — надулась рыжая.

— Запоминай, что будем говорить ментам, — не обращая ни малейшего внимания на транслирующую во внешний мир обиду Юльку, продолжил инструктаж старший помощник: — Сидели в "Черепахе", по сторонам не смотрели, поехали домой, какой-то урод пытался обогнать, слепил дальним светом, но ты не далась. Потом урод резко отстал, ты даже остановилась, чтобы посмотреть, кто это такой дерзкий, но мимо никто не проехал. Все. — Денис улыбнулся. — Текст простой, не ошибешься, а главное — это правда, а правду говорить легко и приятно. А самое главное — не надо врать и что-то придумывать, так что — не ошибешься, — повторил он. — Все понятно?

— Все, — хмуро подтвердила ведьма, но тут же выдвинула очередную претензию: — Пока с тобой не связалась никаких проблем в жизни не было!

— Ты считаешь, что сегодняшняя проблема из-за меня? — вкрадчиво поинтересовался старший помощник.

— Из-за тебя! — отрезала Юлька. — Если бы не ты, я бы в "Черепаху" не поперлась!

Спорить с такой логикой было бесполезно, чего Денис делать и не стал. Чтобы, как минимум, не терять долголетия, а там, глядишь, и еще чего посерьезней могло прилететь. Красавица, умница, стерва, да еще колдовать умеет — семь раз подумаешь, прежде чем одно слово поперек сказать.

— Поаккуратней, пожалуйста, — попросил старший помощник, когда рыжая проскочила очередной перекресток на желтый… да, что там желтый — практически, красный свет.

— Боишься! — довольно ухмыльнулась ведьма.

— Боюсь тоже, — кивнул Денис, — но мне нужно, чтобы ты тормозила на светофорах.

— Зачем? — удивилась Юлька, старавшаяся поймать "зеленую волну".

— Выйду где-нибудь около дома, пока ты будешь стоять на красном.

— Ну, ты конспиратор! — покачала головой рыжая. — Прямо — шпион! — Она подумала и добавила: — Инопланетной цивилизации!

Старший помощник индифферентно помалкивал, а Остапа понесло:

— Слушай! А где твой корабль? — загорелась рыжая. — Покатай! — говорила она в шутку, или всерьез, было непонятно. — Ну-у… покатай! — стала канючить Юлька. — Чего тебе стоит!

— Корабль на Луне, — вздохнул Денис. — На обратной стороне. С Земли не видно. Да и доступ мне заблокировали… — снова вздохнул он.

— За что!?! — глаза рыжей от любопытства аж засветились. Но, не колдовским огнем, а обычным — девичьим.

— За что?.. — грустно переспросил старший помощник. — Да за групповое изнасилование… — ведьма аж рот открыла от изумления, а Денис продолжил после паузы: — крупного рогатого скота… — он снова вздохнул. — Обвинение основывалось на том, что скот был в группе, а я один… — ухмыльнулся Денис.

— Дурак!

— Юля, — старший помощник стал серьезным. — Если менты начнут расспрашивать про меня — сразу посылай на хер. Тебе можно — ты депутатская дочь, а не какая-нибудь селянка, или инженерша. Про ДТП — так и быть, через губу, а в личную жизнь пусть не лезут, а то папе пожалуешься!

— Вот уж фиг! — мстительно сверкнула глазами ведьма. — Все расскажу! И то, что ты — инопланетный шпион! И то, что — гад!


* * *


Тот, кто знал по службе генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мерицкого — начальника Первого Главного Управления МВД, и представить себе не мог, что на жестком, волевом лице этого человека может быть такое умильное выражение. Однако, генерал был человеком и ничто человеческое было ему не чуждо. Это на службе у накосячивших подчиненных языки прилипали к нёбу и расслаблялись сфинктеры, когда двухметровый, осанистый генерал, грозно сверкая очами, спускал на них всех собак, а дома, в кругу семьи, в своем уютном котеджике на Рублевке он всегда был весел и благодушен.

В свои пятьдесят два года генерал выглядел подтянуто, моложаво и импозантно. Он нравился женщинам — высокий рост отлично маскировал небольшой животик, а рубленым загорелым лицом с коротким седым ежиком он вообще напоминал подтянутых американских генералов. Но, женщины Бориса Васильевича не интересовали… Нет-нет, не подумайте ничего дурного — хотя народ и считает всех представителей власти людьми с альтернативной сексуальной ориентацией, но вкладывает в это не буквальный, а более глубокий, не побоимся этого слова — метафизический смысл. Хотя… кто их знает начальников-то.

Борис же Васильевич не интересовался женщинами потому, что был без памяти влюблен в свою молодую жену. Впрочем, не удивительно — Верочка была моложе супруга на тридцать лет, да к тому же еще и хороша собой. В пятьдесят два года любая двадцатилетняя девушка (мы не рассматриваем крайних случаев) кажется красивой и привлекательной, а если она действительно красива, так и говорить не о чем. Но, кроме молодости, красоты, обаяния и веселого нрава Верочка была еще и матерью их горячо любой дочки — двухлетней Ниночки, так что генерал своих девочек просто обожал.

Четыре года назад Борис Васильевич встречался с первокурсниками Академии МВД, рассказывал им какую-то хрень, типа: наша служба и опасна и трудна и прочие благоглупости, и уже собирался уходить после ответов на вопросы, когда с места поднялась девушка — синеокая красавица блондинка с добрым лицом и фигурой античной богини и что-то спросила. При виде ее генерал понял, что пропал, но не растерялся — генерал он, который прошел огонь, воду и медные трубы, или сопливый курсант, который еще вчера в своей глухомани коровам хвосты крутил, а ватерклозет увидел лишь в казарме!?!? Борис Васильевич сослался на занятость, но пообещал, что обязательно ответит на ее вопрос, но попозже. Естественно, обещание выполнил — на следующий же день разыскал прелестницу в общежитии, отвез на служебном "Mercedes-Benz S600 Pullman" в "Турандот" на Тверском бульваре, и больше они не расставались — в этот же вечер он ушел из семьи.

Друзья генерала… впрочем друзей у генералов не бывает, бывают только приятели — нужные люди, с которыми необходимо поддерживать знакомства, так вот, приятели генерала даже обижались — не всерьез конечно же, а так — для приличия, что он забросил все их совместные развлечения: сауны с девочками, охоты, рыбалки и прочие увеселения настоящих мужчин и любую свободную минуту проводит с семьей. А может завидовали? — кто их знает.

В данный момент генерал благодушествовал — после ужина, семейство расположилось на диване перед огромным телевизором, который показывал какую-то семейную комедию. Правой рукой Борис Васильевич обнимал прильнувшую к нему Верочку, круглые коленки которой, выглядывавшие из-под кокетливого домашнего платьица, заставили почувствовать нарастающее воодушевление, грозившее скорым переходом в спальню. Нужно было только дождаться момента, когда няня заберет начинавшую дремать Ниночку, которую генерал обнимал левой рукой.

В голове Бориса Васильевича промелькнула философская мысль, что сейчас можно было бы и воскликнуть: остановись, мгновенье, ты прекрасно! Эта же мысль посетила генерала спустя два часа, когда он с умилением взирал на заснувшую жену, с лица которой так и не ушло счастливое выражение, которое бывает на лицах женщин, которых много и умело ласкают. Борис Васильевич был горд собой — немногие мужчины в его возрасте могли похвастаться тем, что их любимые засыпают со сладкой улыбкой на устах.

Но… Как уже неоднократно было подмечено многими умными людьми: человек предполагает, а Бог располагает. Уже в следующий миг никакого желания останавливать это мгновение у генерала не осталось. Причиной тому был раздавшийся телефонный звонок. Точнее говоря не сам звонок, а мелодия звонка — "Траурный марш" Шопена. Это мелодия однозначно свидетельствовала о том, что звонит первая, она же — предыдущая жена Бориса Васильевича Анна Даниловна, с которой он прожил большую часть жизни, прошел путь от лейтенанта до генерала, и которую искренне ненавидел. А ненавидел ее генерал за то, что она была одним из очень немногих людей на свете, которые могли заставить его делать то, чего он делать не хотел.

Приняв звонок, но не отвечая, чтобы не разбудить Верочку, Борис Васильевич выбрался в холл и только после этого поднес трубку к уху.

— Слушаю, — недовольно буркнул он.

Генерал ждал, что бывшая жена, как обычно, в конце разговора попросит денег, но предварительно начнет язвить по поводу того, что он не сразу ответил — мол, побоялся свою куклу разбудить, и правильно — глядишь рассердится и рога наставит; что спросит о здоровье — нельзя, мол, в его возрасте так напрягаться с молоденькими-то — поберечь себя надо — чай не мальчик — сердечко-то может и остановиться, ждал и прочую подобную чушь, которую несут брошенные жены. Но, ничего этого не прозвучало.

— Аркадия убили! — прохрипела в трубку бывшая жена. Звук был такой, будто ее душили.

— Врешь! — машинально воскликнул генерал, с ужасом понимая, что не будет бывшая так шутить, что — правда. — Откуда ты знаешь?! — вмиг севшим голосом не спросил, а просипел Борис Васильевич.

— Знаю! — отрезала Анна Даниловна. — Найди их и убей, если ты отец! — выкрикнула она и кинула трубку.

Как известно, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в царствие небесное, так что нашему чиновничеству это не грозит, но настоящее грехопадение генерала произошло два года тому назад. До этого он, как все чиновники (каждый на своем уровне), трепетал перед вышестоящими, гнобил нижестоящих и изображал бурную деятельность, не дающую, правда, никакого практического результата — все эти телодвижения были так… — имиджевой конструкцией, для того чтобы пускать пыль в глаза плебсу.

На самом же деле Борис Васильевич (как и все остальные) занимался регулированием финансовых потоков. Он аккумулировал ручейки, приходящие снизу, и отправлял наверх уже бурный поток во всякие фонды помощи полиции, борьбы с терроризмом, помощи детям и прочее, прочее, прочее… Ну и, разумеется, себя любимого не забывал — сто тонн зелени, как минимум, оседали ежемесячно на оффшорных счетах генерала.

Однако, вся эта деятельность, как имиджевая, так и реальная, были рутиной. Все этим занимаются, все об этом знают — никого ничем не удивишь. Внесистемная оппозиция, правда, трубит о нарушениях, созывает несанкционированные митинги и вообще — по всякому мутит воду, но лишь потому, что не имеет доступ к кормушке. Так что, повторимся, генерал на своем месте ничем не выделялся из монолитной когорты своих товарищей по оружию, стоящих на страже интересов граждан.

Однако, два года назад произошло настоящее грехопадение Бориса Васильевича, изгнание, так сказать, из Эдема. Он вел заседание коллегии, распекал невиновных и награждал непричастных, когда позвонил один из помощников, что во время заседания, в принципе, было запрещено под страхом смертной казни через колесование, и потребовал — именно потребовал! а не попросил, немедленной аудиенции, причем конфиденциальной, мотивируя все это делами государственной важности чрезвычайного характера!

Генерал хотел было уже обрушить на него весь свой монарший гнев, но вовремя призадумался. Полковник Тораненко, во-первых, был своим человеком — он как бы представлял собой русло одного из ручейков, по которому поднимался вверх денежный поток, а во-вторых, он был умным человеком, который никогда бы не пошел на нарушение процедуры заседания из-за какого-нибудь пустяка.

Борис Васильевич объявил заседание закрытым, что было встречено всеми собравшимися с облегчением и пригласил в кабинет полковника. Игнат Степанович поразил генерала своим внешним видом — обычно лощеный полковник сейчас напоминал свежеоткопавшегося зомби — землистый цвет лица, красные глаза и общее впечатление отсутствия жизни. Он молча протянул боссу тощую папочку и без сил, не дожидаясь разрешения, что ему было несвойственно, плюхнулся на стул.

Борис Васильевич углубился в изучение предложенных документов и поначалу не понял, чем был вызван экстраординарный визит его приближенного подчиненного. Ну — взяли опера в разработку крупную ОПГ; ну — у нее широкий спектр деятельности: от угонов автомобилей и поставки в подпольные бордели живого товара до заказных убийств, ну — крышуют ее менты разного уровня… Что здесь такого, чтобы срывать заседание коллегии!?! Рутина — она рутина и есть, сколько таких групп было, сколько сейчас существует и сколько будет существовать. Из-за чего сыр-бор?

Генерал уже хотел закрыть папку и язвительно поинтересоваться у полковника не заболел ли тот, что явился к нему с такой ерундой, когда глаза его прикипели к бумаге. В тот же миг Борис Васильевич почувствовал что и сам, по примеру Игната Степановича превращается в зомби. Кожа на его лице стремительно посерела из-за отхлынувшей от нее крови, а глаза столь же стремительно покраснели, потому что отхлынувшая от щек кровь прилила к ним, заставив полопаться капилляры. Этот физиологический процесс был вызван тем обстоятельством, что среди фигурантов дела значился Аркадий Борисович Мерицкой. Генерал поднял глаза на полковника с немым вопросом и тот лишь молча кивнул — не однофамилец.

Если бы кто-то заглянул в этот момент в кабинет, то поразился бы насколько похожими выглядели Борис Васильевич и Игнат Степанович — два трупака восставших из ада и пришедших попить кровушки бедных селян! Но, если расстройство генерал было вполне объяснимо — сын, как-никак! то из-за чего так огорчился полковник, было понятно не вполне. Однако, это только на первый взгляд.

На самом деле объяснение было элементарным: как только содержимое папки станет достоянием общественности — читай недругов генерала, которых при такой должности хватает — кресло-то одно, а жоп, желающих в этом кресле угнездиться, много, Борис Васильевич вылетит из вожделенного кресла, как пробка из-под шампанского, а следом за ним и его команда — новый начальник приведет своих. И получится, что вместо того, чтобы сидеть с удочкой на берегу денежной реки, таская из нее жирных карасей, придется перебираться в какой-нибудь райотдел и гонять бомжей. Как вам перспективочка? Не захочешь, а будешь на зомби похож!

В тот раз административного ресурса Бориса Васильевича хватило, чтобы замять дело. Другой вопрос — скольких нервов и денег ему это стоило, но — деньги дело наживное — беспокоиться особо не о чем — еще и Иришкиным детям хватит, а вот нервные клетки, к сожалению, не восстанавливаются. Однако, не меньших, а по гамбургскому счету — больших усилий (по крайней мере нервных) стоило организовать встречу с непутевым, мягко говоря, сыном — после развода Аркадий прекратил общаться с генералом, но, после категорического приказа отца, все же прикатил на Рублевку. Но, разговора не получилось.

Аркадий молча слушал Бориса Васильевича, пока тот распинался из какой клоаки тот его вытащил, и как должен быть ему благодарен, и чем ему следует заниматься, а чем категорически — нет, дождался пока генерал закончит свой спич, презрительно скривился и объявил, что бывший отец все это сделал, чтобы прикрыть свою старую задницу, чтобы наслаждаться жизнью со своей молодой сучкой и новорожденным — только что родилась Ниночка, ублюдком, а не ради него. Самое обидное, что это было правдой. Не всей, конечно же, но — изрядной долей… Борис Васильевич дал ему пощечину и на этом его отношения с сыном окончательно прервались.

Аркадий с детства был тяжелым крестом на его совести — Борису Васильевичу вечно не хватало времени заниматься сыном и тот рос и вырос типичным маменькиным сынком. После института генерал пристроил его в совет директоров крупной и небедной компании и посчитал что будущее сына обеспечено, однако тот сумел однажды так накосячить и нанести такой финансовый вред, что несмотря на родство с Борисом Васильевичем, Аркадия из совета директоров вытурили.

В тот момент у генерала как раз вспыхнул роман с Верочкой и ему стало не до проблем старой семьи — он переводил ежемесячно бывшей жене сто тысяч деревянных и вполне справедливо полагал, что с голоду они не умрут, а для Аркадия будет хороший урок, как нужно себя вести на работе, а как — нет. Пусть посидит на голодной диете, подумает о своей жизни, а потом придет с опущенной головой, отец примет блудного сына и устроит на тепленькое местечко. А сын все не приходил и не приходил.

И вот звонок от этой ведьмы… На самом деле никакой ведьмой Анна Даниловна не была, но некоторыми экстрасенсорными способностями обладала и к ее словам, если она говорила серьезно, генерал всегда относился всерьез. Раз сказала, что убили — значит убили. Да и с другой стороны — с чего бы это умирать молодому здоровому человеку? Горе, тоска и раскаянье черным приливом затопили душу Бориса Васильевича и лишь разгорающееся пламя мести тусклым красным заревом прорывалось сквозь мрак в его душе. Особую боль генералу доставляло то обстоятельство, что вторым… а может быть и первым чувством, которое он испытал при известии о смерти сына, было облегчение.


* * *


Звонок застал полковника Васильева во время перекура. Афанасий Антипович пять минут назад освободился из объятий прекрасной Мариночки и в данный момент блаженно пускал дым в форточку на кухне — курить в других местах в квартире строптивая будущая кинозвезда не разрешала, а полковник и не настаивал — на какие только жертвы люди не идут ради любимой женщины — даже на такие!

У полковника было два телефона: один зарегистрированный на его имя, второй — безымянный. С первого товарищ Васильев контактировал с начальством, подчиненными, женой, детьми, любовницами и прочими людьми, знакомство с которыми не могло стать причиной нездорового интерес к нему со стороны компетентных органов. Таких органов, к счастью, было немного, но, к несчастью, они все-таки были.

Второй телефон предназначался для связи с "темными людьми", факт знакомства с которыми, стань он известен прогрессивной общественности, мог бы послужить причиной сильной головной боли, а в случае фатального невезения и крайне неблагоприятного расположения звезд, лекарством от этой головной боли могла бы стать гильотина.

Звонившему повезло — позвони он несколькими минутами ранее и его звонок оказался бы гласом вопиющего в пустыне — ему бы никто не ответил. Дело было в том, что Мариночка строго-настрого запретила полковнику держать свои телефоны в помещении, где они занимаются сексом — были знает ли прецеденты, когда неожиданный звонок срывал процесс, а кому это понравится?

Он пытался взывать к ее гражданским чувствам — мол, он человек государственный! и обязан находиться на связи двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но ему была предложена альтернатива — или она, или государственные интересы. Когда на одной чаше весов оказалось роскошное восемнадцатилетнее тело, увенчанное прелестной головкой, а на другой — интересы Родины (и не только), то, естественно, тело перевесило. Вот и держал Афанасий Антипович аппараты на кухне. Это еще один штрих к тому, чего только не сделаешь ради любимой женщины.

Вызов пришел на незарегистрированный номер, с которого Афанасий Антипович общался с людьми теневой половины. Записная книжка на этом аппарате была пуста, а история звонков чистилась сразу же, как только очередной разговор заканчивался. Смартфон был дорогим, но выбран был не из престижных соображений, а для того, чтобы замотивировать его наличие в случае провала — мол, нашел на дороге, не удержался — вещь! и подобрал. Сунул в карман и забыл. А то, что в базе мобильного оператора зарегистрированы звонки, как входящие, так и исходящие — ничего не знаю, я не айтишник — может кто через него переадресацию сделал — хакеры они такие! А я ни при чем. Все это, конечно, было шито белыми нитками, но для защиты в правовом поле годилось, а если будут разбираться по понятиям, то никакая юридическая защита и не нужна. Если будет серьезный косяк — вывезут в лес и заставят могилу копать — ни ксива ментовская, ни наличие успешного адвоката не помогут.

Абонентов, которые звонили по этому номеру, было немного и все номера их телефонов полковник помнил наизусть. В глубине души он даже гордился своей профессиональной памятью, правда отдавал себе отчет, что никаких его заслуг в этом нет — природа наградила. Гордиться таким свойством организма было так же глупо, как хорошей работой кишечника, но Афанасий Антипович все же гордился, но только про себя, никому и никогда это не демонстрируя — он был умным человеком. Дураки на такой должности, как у него, долго не держатся.

Звонил Челбанутев Семен Семенович — владелец и директор ЧОПа "Вихрь". Полковник поморщился — звонок Казака обещал проблемы. Обычно, первым звонил товарищ Васильев и ставил перед ЧОПом очередную задачу и только потом следовал звонок от Казака с отчетом о выполнении. Инициативные же звонки от господина Челбанутева были крайне редки и означали, что перед ЧОПом возникла проблема, решить которую самостоятельно Казак не может — значит придется впрягаться. Это, как отношения вассала и сеньора — обычно пользу приносит вассал, но иногда, когда вассала прищучат, приходиться вытаскивать его из задницы сеньору. Ничего не попишешь — такова се ля ви.

— Говори! — недовольно буркнул в трубку полковник. Ни здороваться, ни разводить какие иные политесы он не собирался — много чести будет! Пусть скажет спасибо, что не чифир на зоне гоняет, а сладко спит и вкусно ест. Казак, в принципе, ничего другого и не ожидал, поэтому сразу перешел к делу — полковник и директор прекрасно обходились безо всяких чайных церемоний и прочего взаимного расшаркивания:

— Тут такое дело… — вздохнул господин Челбанутев, — четверо моих парней погибли в дэтэпэ. В бетонный забор врезались на скорости. Лепила, который вскрытие делал, сказал, что все травмы типичные, ничего необычного нет, но я не верю. Надо тщательно проверить все обстоятельства…

— А чего там проверять? — пренебрежительно хмыкнул полковник. — Пьяные были, или под веществами — вот и врезались! Хорошо, гражданских не покалечили, шумахеры! Или покалечили?

— Никто не пострадал, кроме них, — сдерживая нарастающий гнев, но держась в рамках, спокойным тоном ответил директор ЧОПа. — Водила пьяным не был — он профессионал, в ралли участвовал. Так что не верю я, что он без посторонней помощи в бетон на скорости врезался. Проверь… — Семен Семенович сделал паузу, во время которой Афанасий Антипович явственно услышал, как скрипнули от злости зубы собеседника. — Пожалуйста.

— Котя! — раздался в этот момент голос Мариночки. — Ты куда пропал? Иди ко мне! — полковнику Васильеву сразу стало не до проблем директора ЧОПа.

— Посмотрю, что можно сделать, — процедил он через губу и дал отбой.

"Смотри сука… земля круглая… — Казак в бессильной ярости сжимал и разжимал кулаки. — Сочтемся!.."


* * *


День, последовавший за ночью, когда Денис воткнул в бетон бандитский гелендваген, никаких событий, заслуживающих внимания, не принес. Тренировки прошли штатно, но, как сложилось за последнее время — безрезультатно — существенного увеличения… да и вообще какого-либо прироста в величине скачков на произошло, а сканирование надтелесных оболочек показало отсутствие динамики, как положительной, так и отрицательной. Короче говоря:

Каким ты был, таким остался,

Орел степной, казак лихой!

Зачем, зачем ты снова повстречался,

Зачем нарушил мой покой?

Или же, другими словами — рутина и застой. Почти в рифму!


Однако, вся эта скука, обыденность и тривиальность происходили днем, а на город, между тем, медленно, но неотвратимо надвигался вечер, а за ним и ночь. А ночью все не так, как днем. Ночью, конечно же, все кошки серы, а нет-нет да и нарвешься на цветную… правда редко. Короче говоря, ночью может быть то, чего днем быть не может.

Особенно хорошо это чувствуют "ночные люди". С ними, как только на город падает мгла и зажигается искусственный свет: уличные фонари, неоновые вывески, реклама, витрины и прочие источники света, происходят странные трансформации: знакомые улицы и переулки, становятся не совсем знакомыми, кровь начинает быстрее бежать по венам, глаза начинают видеть то, чего не видят "дневные люди" и появляется вера в чудо.

Ну, может быть не совсем в чудо, а во что-то этакое… эфемерное, неосязаемое… Вера в шанс, который ждет за углом. И, кстати говоря, шанс может быть, как встретить полуголую красотку, которая кинется тебе на шею, так и — вонючего, свирепого мужика с топором. Шанс он такой…

"Ночные" любят гулять ночью, "дневные" — нет. Старший помощник был "универсалом" — он любил, как залитые солнцем пляжи, так и утопающие в неоне променады, но чуйка у него работала хорошо, как днем, так и ночью. И вот эта вот чуйка подсказывала Денису, собиравшемуся отужинать в "Черепахе", что монотонное течение дневной жизни может быть… да что там может быть — непременно! будет нарушено нынешним вечером. И, как впоследствии выяснилось — предчувствия его не обманули.

Лицедеем старший помощник был неплохим. Конечно же Джеку Николсону, или Иннокентию Смоктуновскому он и в подметки не годился в плане актерского мастерства, но изобразить аристократическое недоумение, когда к столику подошли два неприятных типа и попросили разрешение присесть, он сумел неплохо. Станиславский бы поверил.

— Мы знакомы? — барственно изогнул бровь старший помощник, одновременно придавая лицу специальное выражение. С аналогичным выражением английский лорд смотрит на лакея, который подал к завтраку газету "THE TIMES", не проглаженную предварительно утюгом.

— Нет. Но очень хотим! — улыбнулся невысокий жилистый азиат неопределенного возраста — у некоторых монголоидов есть такая особенность — консервация, что ли — хрен поймешь, сколько им лет — тридцать, или шестьдесят. "Азиат" чем-то смахивал на Брюса Ли. Ну-у… — по крайней мере примерно таким тот сохранился в памяти старшего помощника. — Майор Визанцев, — представился "азиат", демонстрирую красную книжицу, причем демонстрируя уважительно — можно небрежно махнуть удостоверением перед носом лоха, не давая тому возможности ничего прочесть, а можно показать, выказывая уважение, чтобы реально продемонстрировать ФИО, должность и звание владельца, что и было сделано в данном случае. После короткой паузы майор веско уточнил (на случай, если оппонент не успел прочесть): — Первое главное управление. — Прозвучало все это многообещающе.

— Майор Силизнев, — так же уважительно продемонстрировал удостоверение высокий подтянутый блондин с холодными льдистыми глазами. И так же уточнил: — Первое главное управление.

"Ага… ага… — подумал Денис. — Как и следовало ожидать появились представители крыши!"

"Что характерно, без гонора! — отметил внутренний голос. — Не то, что те два пидора — Петров и Васечкин!"

"Иванов, — машинально поправил старший помощник. — Так и ничего удивительного, — хмыкнул он. — Пробили номера — одна машина депутатской дочки, а у второй — фэсэошные номера! Тут надо быть полным дебилом, чтобы нахрапом лезть!"

"Но, ведь лезут! — разгорячился голос. — Хоть и ласково, но — лезут!"

"Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус… — обрисовал свое виденье ситуации Денис. — Похоже — припекает их. Посмотрим, что скажут…"

— Присаживайтесь, — махнул рукой старший помощник.

… надо их немножко потыкать мордой в лоток…

… чтобы разозлились…

… а то благостные такие…

… прям честные менты…

— Ну, и что вы хотите два майора? — он мастерски сыграл аристократическое недоумение, после чего хмыкнул и протянул: — Два майора… два майора… — затем глумливо улыбнулся: — Практически "Два веронца"… или "Два капитана"… Шекспир и Каверин…

Полицейские молчали. Не дождавшись реакции, Денис пренебрежительно ухмыльнулся — тыкать мордой в грязь, так тыкать! и небрежно осведомился у незваных гостей:

— Знакомы с творчеством? — на лицах майоров застыло непонятное выражение: — Читали? — продолжал резвиться старший помощник. — Хотя… офицеры и книги… Чего я глупости спрашиваю? — пробормотал Денис негромко, словно обращаясь к самому себе, но так, чтобы оппоненты непременно услышали. Не дождавшись ответа, попробовал зайти с другой стороны: — Но, хоть смотрели, я надеюсь? — Потерпев неудачу и в этом начинании, старший помощник придал лицу серьезное выражение и приступил к делу: — Хорошо. Два майора — так два майора. Слушаю вас.

— Как к вам обращаться? — улыбнулся мудрой улыбкой Брюс Ли. Так взрослые улыбаются капризничающим детям. Причем, все участники процесса понимают, что лечь спать все равно придется — так пусть немного повыкаблучиваются — беды от этого нет никакой.

"Ишь ты какой! — мысленно покачал головой Денис. — На простое постановление не возьмешь! Мудёр!"

"Китаец, наверное, — предположил внутренний голос. — Они все такие! Три тысячи лет цивилизации за спиной…"

— Для начала, объясните, чего от меня надо? — недоуменно поднял брови старший помощник. — А там, глядишь, и знакомиться не придется. Я, знаете ли заядлый гетеросексуалист и с новыми мужчинами знакомлюсь неохотно, — продолжил хамить Денис. — Если только по делу.

Никакой ярко выраженной реакции на его, мягко говоря — нестандартное поведение, не последовало, что еще больше укрепило старшего помощника во мнении, что полицаи побаиваются с ним связываться. "Азиат" примирительно поднял ладони:

— Как хотите. Просто ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов.

— Это смотря какие вопросы! — продолжил гнуть свою линию Денис.

— Самые невинные! — ухмыльнулся блондин. Однако, глаза у него, в отличие от "китайца", у которого по глазам вообще невозможно было чего-либо разобрать, были злые.

— Слушаю.

— Скажите, пожалуйста, — приступил к допросу "китаец", — вы были здесь вчера?

Денис скривился, будто раскусил перчинку в борще, и с брезгливым видом уставился на полицаев, переводя взгляд с одного на другого, словно пытаясь понять, откуда в таком приличном заведении, как "Черепаха", могли появиться такие, мягко говоря — люди. Старший помощник проделывал все это молча и молчание это было достаточно гнетущим. Первым, как и ожидал Денис — китайская традиция основана на выдержке и терпении, в отличие от европейской, не выдержал блондин:

— Я не понимаю, — поднял он брови. — Это разве секрет?

— Нет. Это я не понимаю, — скривился старший помощник. — Точнее говоря, не люблю, когда меня держат за болвана в старом польском преферансе, — он помолчал и продолжил: — Надеюсь, хоть эту цитатку узнали, — неприятно ухмыльнулся Денис.

За столом вновь воцарилась тишина, которую, на этот раз, нарушил "азиат":

— Если мы вторглись в ваше личное пространство, — осторожно начал он, — то просим простить. Работа такая, — развел "китаец" руками.

— Какое, к черту, личное пространство? — натурально удивился старший помощник. — Просто не надо задавать вопросы, ответы на которые вы знаете. Вы, наверняка, просмотрели записи с камер, узнали, что я был здесь вчера с девушкой. Выяснили все про девушку, ничего не узнали про меня. И не узнаете, — ухмыльнулся он, — а будете совать нос, куда не надо, останетесь без погон, — он бросил острый взгляд на каждого полиция — чтобы дошло. — Так что, или задавайте вопросы, ответы на которые действительно не знаете, или — ауффидерзейн!

Полицаи помолчали, переглянулись, что-то решили для себя и заговорил блондин:

— Вчера, когда вы покинули "Черепаху", вслед за вами поехала машина с четырьмя молодыми людьми, которые сидели вон за тем столиком, — он кивнул головой, указывая на столик, где вчера располагалась "банда четырех". — Ничего необычного по дороге не заметили?

— Необычного… — Денис сделал вид, что задумался. — Да… нет… пожалуй…

— Любая странность, необычность, хоть что-то, что зацепило внимание, — "китаец" цепко взглянул ему в глаза.

— Хотя, да… — старший помощник почесал ухо, якобы что-то такое припоминая. — Не то, чтобы странность, но…

— Да-да! Говорите, пожалуйста! — встрепенулся блондин, инстинктивно подаваясь вперед, чтобы ничего не пропустить из услышанного.

… ишь, как тебя разбирает, болезного!..

… кого же я вчера завалил?..

… что два майора землю роют носом…

— Я не знаю, они это были, или кто другой… — неторопливо начал свое повествование Денис. — Я вообще их не запомнил, — он кивнул на столик, — не до них было, — улыбнулся старший помощник, а офицеры понятливо покивали — видать рыжая и в слабом разрешении выглядела хорошо и Дениса вполне можно было понять, что все его внимание было сосредоточено на девушке. — Но, когда немного отъехали от "Черепахи", — продолжил старший помощник, — нас попытался кто-то обогнать, а Юля этого не любит, и не далась. Потом стали слепить дальним светом, но все равно не обогнали — она скорость прибавила. Проехали немного вперед и она остановилась, чтобы посмотреть, кто это такой дерзкий, но нас никто так и не обогнал. Постояли с минуту и поехали дальше. Вот, пожалуй и все, что было более-менее заслуживающего внимания.

— Ясно… — протянул блондин, когда Шахерезада закончила дозволенные речи.

— А скажите, пожалуйста, регистратор в машине у Юлии Андреевны имеется? — полюбопытствовал "китаец".

… ишь ты, блядь! — Андреевны! — это тебе не футы-нуты…

… хорошо быть депутатской дочкой!..

— Есть, — кивнул Денис.

— А как бы нам… — начал "китаец", но старший помощник его перебил:

— А что случилось-то?

— А вам это надо?! — недовольно сверкнул глазами блондин.

— А вам запись нужна? — невозмутимо парировал Денис.

И снова за столом установилась тишина. Продолжилась она недолго, "китаец" поморщился, растер с силой затылок и с явной неохотой заговорил. У старшего помощника сложилось впечатление, что, несмотря на одинаковые звания, он в паре главный — именно он принимает решения:

— Произошло дэтэпэ. Все эти молодые люди погибли и мы расследуем обстоятельства дела.

— Так это они выебы… выделывались, — поправился Денис. — Понятно…

— Пока неизвестно, — вздохнул "китаец", — мы все проверяем. В связи с этим, хотелось бы ознакомиться с данными регистратора…

— Так знакомьтесь! — округлил глаза старший помощник. — Я здесь при чем? Чья машина вы знаете. Обращайтесь. Как говорится: ищите и обрящете! — ухмыльнулся он.

— Ну-у… вы понимаете… — заговорил блондин.

— Сцыкотно к депутатской дочке с вопросами лезть, — понимающе покивал Денис. — Лучше ко мне. Так?

— Да.

— А кто погиб-то?

— Это тайна следствия! — отрезал "китаец".

— Ну, тайна — так тайна. В таком случае я вас больше не задерживаю, — улыбнулся старший помощник. — Всего доброго. Обращайтесь к Юлии, — он хмыкнул, — Андреевне. И кстати, вы ошибочно посчитали, что безопаснее беспокоить меня, — улыбка на лице Дениса сменилась очень строгим "государственным" выражением. — Если бы вы не замотивировали свой интерес, сюда бы уже давно приехала тревожная группа фэсэо.

После этого заявления, молчание опять воцарилось за столом. Полицаи думали.

— А если мы скажем, кто погиб, вы поможете с регистратором? — вышел с инициативой блондин.

— А зачем вам это? — не давая старшему помощнику ответить, вмешался "азиат".

— Помогу. А затем, что вы мешаете мне ужинать — нужна хоть какая-то компенсация, — улыбнулся Денис.

— Погиб сын генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мерицкого — начальника Первого Главного Управления, — нехотя выдавил "китаец". — Сами понимаете…

— Где?

— Тут недалеко — в промзоне.

Старший помощник не стал рассуждать о причинах ДТП — мол, мажоры, мол — нажрались, а понятливо покивал, вытащил ноутбук и связался с рыжей по скайпу. Звонить ей он не стал, чтобы не светить номер телефона. Конечно, при желании найдут, но не скоро, а пока что — никакой помощи следствию, а то еще поставят на прослушку. А старшему помощнику это надо? — старшему помощнику этого не надо!

Юлька ответила не очень быстро и сразу сделал заявление для прессы: — Я занята! — Судя по шуму, музыке и общему ощущению праздника она не обманывала — действительно веселилась на какой-то вечеринке.

"Вот же коза! — изумился внутренний голос. — Вместо того, чтобы страдать в тесной девичьей келье, лить слезы по безвозвратно утерянному любимому…"

"Лучшему мужчине, которого она встретила на своем жизненно пути!" — подхватил Денис.

"Она пустилась во все тяжкие!" — подхватил голос.

"Но, мы ей рога-то пообломаем!" — раздухарился старший помощник.

"Правда, пока она нам наставила…" — вздохнул голос.

— Юля! — улыбнулся Денис, правда только губами, а глаза его сделались злыми до чрезвычайности. — Достань из видеорегистратора твоей машины карту памяти, найди там файл, где мы едем из "Черепахи" — у них есть дата и время, — пояснил старший помощник, — так что даже ты сориентируешься…

— Гад!

— Я тебя тоже люблю, — осклабился Денис. — Файлов может быть два — в конце одного начало поездки, во втором — продолжение.

— Я занята! — продолжила стоять на своем рыжая. В этот момент раздался мужской голос: — Юля! Ну, хватит трепаться! Иди уже сюда! Я соскучился! — и изображение дернулось — похоже кто-то попытался отобрать смартфон. Реакция рыжей старшего помощника удивила: — Убери руки, козел! Еще раз сунешься — пожалеешь! — яростно крикнула она, заглушая музыку.

Старший помощник, при виде этого цирка, лишь удивлено покачал головой:

— Высокие… высокие отношения! — прокомментировал он увиденное. Рыжая лишь молча нахмурилась и яростно засопела. — Короче — жду. Не затягивай. У тебя десять минут, — закруглился Денис.

— Ты мне сроки не устанавливай! — взвилась Юлька. — Тоже мне, командир нашелся!

— Оставлю без сладкого, — очень серьезным тоном пригрозил старший помощник и завершил сеанс связи.

— Господа! — обратился он к полицаям. — Вы все слышали. Как только получу информацию — сразу передам вам. А пока, — улыбнулся Денис. — Я бы хотел остаться один. У меня в одиночестве пища лучше переваривается, — пояснил старший помощник.

Майоры спорить не стали, молча поднялись, с невозмутимым видом, и пересели за самый дальний из свободных столиков. Денис же вышел в кадат и включил дальнеслышанье.

— Похоже, поцапались голубки вчера, — предположил блондин.

— Милые бранятся — только тешатся, — озвучил свою точку зрения на ситуацию "китаец". — Видел, как она вызверилась, когда к ней кто-то пристал.

Что ответил блондин, старший помощник слушать не стал — Нина принесла ужин и он приступил к трапезе. Юлька прислала нужный файл не через десять минут, а через пятнадцать — то ли правда не успела, то ли из вредности — черт ее разберет. Денис просмотрел — никакого криминала не было — запись начиналась с того, как рыжая ехала в "Черепаху", а заканчивалась немногим позже после ДТП — то, что надо, и ничего лишнего. Файл можно было отдавать ментам безо всяких вырезок, что было гуд. Наверняка ихние айтишники будут крутить его вдоль и поперек, разве что на зуб не попробуют — пусть исследуют.

— Господа! — махнул полицаям старший помощник. — Устраивайтесь, чтобы было удобно смотреть, — распорядился он, когда майоры подошли. Во время демонстрации, он давал короткие комментарии, типа: — Здесь Юля ускоряется… здесь слепят дальним светом… тут остановились, чтобы посмотреть, кто такой дерзкий… Ну, а после остановки, ничего такого не было, — развел руками Денис, как бы извиняясь, что ничем не может больше помочь таким приятным людям.

— А вы нам эту запись не скинете? — попросил "китаец".

Старший помощник задумчиво посмотрел на него, как бы прикидывая, что можно выторговать взамен, потом пришел к выводу, что ничего, махнул рукой и сказал:

— Диктуйте мыло.

Письмо он отправил с одного из многочисленных "левых" ящиков, заведенных "Знайкой" на всякий случай — вот и пригодились. Так что, никакой личной информации о Денисе, менты в ходе общения не получили.


* * *


Рыжая позвонила в обед. Точнее говоря, она звонила и раньше, но во время тренировки старший помощник на звонки не отвлекался, справедливо полагая, что ему ни от кого ничего не нужно, а кому что-то надо от него — подождут, когда он освободится.

— Привет, я тебе ссылки прислала насчет лыж, посмотри, — с места в карьер начала Юлька.

— Привет. А поинтересоваться, как я себя чувствую? Может недомогаю и мне требуется медицинская помощь, — у Дениса было хорошее настроение — удалось увеличить скачок. Немного — сантиметров на тридцать. Но! Увеличить! Поэтому расположение духа у него было превосходное и хотелось порезвиться: — А может я испытываю недостаток в чем-либо… скажем — в финансовых средствах! — ухмыльнулся он и назидательно продолжил: — Надо сначала хлеб-соль предложить, напоить-накормить, спать уложить, а потом уже дело пытать!

— Пытать? — удивилась рыжая.

— Ну-у… может я и ошибаюсь, — засомневался старший помощник. — Но вроде бы Баба-яга спрашивала, то ли Иванушку, то ли еще кого: "Дела пытаешь, аль от дела лытаешь?". Как-то так.

— А я всегда думала, что в нашей паре Баба-яга — я, — хмыкнула рыжая. — Ладно, посмотри и звякни, — с этими словами она отключилась, а Денис отправился на вечернюю тренировку, логично рассудив, что работа… в смысле — ознакомление с материалами, присланными рыжей — не волк и в лес не убежит — подождет до вечера. А вот вечером уже действительно пришлось пойти на жертвы — вместо того, чтобы отправиться в "Черепаху" — полакомиться там изысками грузинской кухни, повеселиться, снять телочку и оттянуться, пришлось перекусить, чем Бог послал и засесть за ноутбук.

От всего увиденного, услышанного и прочитанного зачесал старший помощник в затылке. Ошибся он. Денис-то рассчитывал дойти до Клавдии за день — двенадцать часов, плюс-минус что-то, полагая, что средняя скорость пешехода — шесть километров в час, на лыжах будет еще больше, ан нет! — опытные люди: туристы и охотники, на своих форумах и в своих роликах, предметно утверждали и демонстрировали на видео, что скорость передвижения по глубокому снегу не превышает двух с половиной километров в час, а само передвижение гораздо более энергозатратно, чем прогулка по тенистым и чистым аллеям. Как-то так… Вышеназванные опытные люди проходили не более восьми — десяти километров за день и заявляли, что при крайнем напряжении всех сил можно и двадцать пройти, но назавтра сможешь лишь выползти из палатки, чтобы добрести до ближайших кустиков, чтобы не гадить под себя.

Призадумался старший помощник. В том, что снег будет глубоким, он не сомневался — уже много нападало, а никакой оттепели еще не было, а если бы и была — было бы еще хуже — сверху ледяной наст, а под ним рыхлый снег — бррр! — не самая лучшая поверхность для передвижения на чем-либо. В себе-то он не сомневался — прошел бы за первые сутки тридцать километров — больше вряд ли, да и незачем, поставил палатку, покушал, выспался, а наутро — вперед с песнями. Так бы за двое суток и добрался. Двое туда, двое обратно.

Но, с этой рыжей принцессой на горошине такой номер не пройдет — хоть и здорова, как лошадь, но после первого дня обвиснет и тащи ее на закорках. Не вариант. Хоть и силен Денис, но далеко он Юльку на себе не протащит — сдохнет. Вот такой вот невеселый расклад вырисовывался. Но, оставалась капелька сомнения — а вдруг все-таки преувеличивают "знатоки" трудности, вдруг все не так хреново. А раз есть сомнения — надо проверить. Не зря же кто-то из отцов-основателей утверждал: "практика — критерий истины". А отцов надо слушать. Иногда. Кое в чем. Проблемы, где найти полигон, не существовало — под боком Лосиный Остров. Некоторые дорожки там чистят, лыжня имеется, но целины с глубоким снегом — завались — примерно, как гуталина у дяди кота Матроскина.

Ну что ж, в любом деле самое главное — понять, что делать. Иногда возникают проблемы с реализацией — как делать, но они всегда решаемы, если дан ответ на главный вопрос — что делать. Старший помощник набрал Юльку:

— Здорово, рыжая!

— Здоровее видали! — барышня продемонстрировала, что на простое постановление ее не возьмешь.

— Значитца так, Шарапов, приобретай лыжи…

— Какие? — перебила Юлька.

— Сама разберешься. Я в этом не больше тебя. Главное, чтобы были широкие, не беговые. На беговых сразу увязнем. Ну-у… и остальной обвес… палки там… ботинки… крепления…

— А крепления какие?

— А какие есть?

— А я откуда знаю?! — начала злиться ведьма. — Я тебе, что — лыжник!?

— Не-е… — ухмыльнулся Денис. — Ты — не лыжник. Ты — лошара.

— Гад!

— Крепления, — как ни в чем не бывало, продолжил старший помощник, — бывают… — он сделал паузу, припоминая: — как я помню из детства, — уточнил он, — жесткие, полужесткие и детские.

— А детские — это какие? — заинтересовалась Юлька.

— Детские, — хмыкнул Денис, — это, когда валенок вставляется в такую петлю, которая крепится к лыжам.

— И что — держатся? — удивилась рыжая.

— Нет, — улыбнулся старший помощник. — Соскальзывают через каждые два шага.

— А как на них кататься? Далеко не уедешь.

— Это да. Но, вокруг дома можно. Короче — разберешься, — прекратил эту бесполезную дискуссию Денис. — И учти! Будут мои лыжи спадать — я тебя в снег закопаю и оставлю умирать посреди белого безмолвия!

— Еще посмотрим — кто кого закопает! — фыркнула ведьма.

— Да! — вспомнил старший помощник. — Ботинки мне сорок первого размера.

— Какая у нас ножка миниатюрная, — умилилась Юлька. — Небось в детских магазинах обуваешься?

— Тебе большие ступни нравятся?

— У мужчины все должно быть большое!

— Тогда, тебе в океанариум, — очень серьезно сказал Денис.

— Зачем? — не поняла рыжая.

— Ну, как зачем?.. — старший помощник выдержал паузу. — Там с моржами замутишь. У них ласты — огромедные!

— Сам с моржами мути!

— Короче, когда будешь готова — позвони. Устроим тест-драйв.

— В смысле?

— В прямом. Не сразу же попремся в буераки, сначала в парке покатаемся. Посмотрим, что да как.

— Ну-у… так и быть… — протянула Юлька и повесила трубку. Она была из породы людей, которые не могут допустить, чтобы последнее слово осталось не за ними.


* * *


В очередной раз Денис припомнил старинный мультик, где хор исполняет арию "Предчувствия его не обманули". Как и следовало ожидать, рыжая сдалась на четвертом круге. Она села на пенек и объявила, что шагу больше не сделает. Глядя на ее измученное лицо, старший помощник ей поверил.

Нет, если бы за ней гнались голодные звери, у которых животы примерзли к позвоночнику, чтобы догнать, растерзать и насытиться ее мясом, кровью, костями и требухой, что позволило бы им притупить муки голода и прожить еще один день, или загонщики с ружьями, или какой-нибудь конвойный спецназ с автоматами, она смогла бы бежать еще очень долго и только потом остановиться, чтобы приять последний бой.

Но, так как никто за Юлькой не гнался, она и не сделала последнее сверхусилие и, посчитав, что сил у нее больше нет, хотя в действительности они были, плюхнулась на пень в полном изнеможении.

"Хрен мы с ней до Клавдии на лыжах дойдем!" — выразил свое мнение о происходящем внутренний голос.

"Эт-то точно…" — хмуро согласился старший помощник.

Но, не все было плохо в создавшейся ситуации, были в ней и два положительных момента. Первый, который озвучил внутренний голос — вариант с лыжным походом показал свою полную нежизнеспособность и из рассмотрения был исключен, как класс, и второй — все произошло не в ебенеях, за десятки километров от жилья, а буквально в нескольких сотнях метров от дома Дениса.

В свете последних событий, когда все, кому это было нужно, узнали адрес проживания старшего помощника, дальше таить его, в целях конспирации, смысла не имело. Узнает его ведьма, или останется в неведении, ничего не изменит. Поэтому было принято решение накормить рыжую, обогреть и дать передохнуть от пережитого ужаса.

Сразу отправить ее домой старший помощник побоялся — от усталости, концентрация, внимательность и скорость реакции у Юльки были снижены — за руль лучше не садиться, пока не отдохнет. Во исполнение этого плана, не без труда — прямо скажем, но Денис дотащил рыжую и две пары лыж до своего жилища, где и оставил лыжи в прихожей, а Юльку на кухне.

— Не, мать, — сказал старший помощник, когда они с ведьмой налопались от пуза — с морозца, да после лыжной "прогулки", аппетит просто зверский, и теперь неторопливо потягивали кофе, — тебе надо спортом заниматься, а не только трахаться.

— А я, к твоему сведению, в теннис играю! — мгновенно взвилась Юлька, которая до этого чуть ли не засыпала. В тепле, да на полный желудок, ее разморило.

— Не то, — покачал головой Денис. — Теннис — это для мирной жизни, а тебе бегать надо.

— Зачем это? — полностью проснулась рыжая.

— Ну-у… как зачем? Драться и убивать ты уже умеешь. С профанами справишься. А если инквизиция какая заявится, или еще кто, которые не хуже тебя дерутся, тогда что? — задал риторический вопрос старший помощник. — Тогда бежать, — ответил он на свой вопрос. Видя, что Юлька собралась возразить, Денис поднял ладони: — Дискутировать я не собираюсь. Это мой совет. Воспользуешься им, или нет — тебе решать.

Рыжая призадумалась и результатами этого раздумья стало то, что возражать она раздумала, а еще через некоторое время разродилась вопросом:

— А что за инквизиция?

— Понятия не имею, — пожал плечами старший помощник.

— Так чего говоришь!?! — нахмурилась Юлька.

— А тебе ни один черт, как будут называться люди, которые придут тебя убивать? — поднял брови Денис. — Не один хрен инквизиция это, энкавэдэ, кагэбэ, фэбээр, эфээсбэ, милиция, полиция, бандиты, цэрэу, бандеровцы, или красные кхмеры? Ты должна быть готова бежать и драться. И вообще, не морочи мне голову, иди отдыхай, — старший помощник кивнул на дверь в свою комнату.

— А ты небось воспользуешься моим сонным состоянием! — стрельнула глазками рыжая.

— И не надейся, — покачал головой Денис.

— Гад!

Отправив Юльку отдыхать, старший помощник открыл ноутбук. Гениальный план свалить подготовку полярной экспедиции на ведьму с треском провалился. В очередной раз получил подтверждение старый, как мир, тезис: если хочешь сделать что-то хорошо — делай это сам. Ничего не попишешь — пришлось заняться стратегическим планированием самому старшему помощнику. Лично! Исходными данными для нового плана стали следующие постулаты: первый — на своих двоих им с рыжей до Клавдии не добраться; второй, который следовал из первого — требуется транспортное средство. Ну, и третий, который опосредовано следовал из второго — ни гробить свой паджерик, ни покупать дорогущий пикап, очень не хотелось. Следовательно что? — следовательно надо искать аренду.

Расписывая Юльке различные варианты достижения поставленной цели, Денис специально не акцентировал ее внимание на аренду транспортного средства — он полагал, что лыжи наиболее надежный вариант. Но, ошибся. Никакого сожаления, или упаси Бог — чувства вины, старший помощник не испытывал, справедливо полагая, что не ошибается тот, кто ничего не делает. А он делал. И вот теперь настало время тщательно проработать вариант с арендой, чем Денис и занялся. День все равно был потерян — удалось провести только утреннюю тренировку, а потом "кататься" с рыжей, так что хотя бы его остаток надо было использовать с пользой для дела.

Сразу выяснилось, что арендовать можно все, что душа пожелает, от древней, но от этого не менее вездеходной, мотолыги — "МТ-ЛБ", до двухзвенного "Витязя". Но, с водителем. А это нашей парочке категорически не подходило — конспирация-с! Полная тайна вкладов! Да и доставка гусеничной машины к месту старта была еще тем геморроем, так что оставался, как любил выкрикивать Якубович в "Поле чудес" — АВТОМОБИЛЬ!

Пришлось искать вариант с арендой пикапа. Таковых было немало, однако требовался экземпляр с одинарной кабиной — чтобы кузов был способен вместить пять гусениц и бочку с горючим. Не без труда, но подходящий вариант — "Dodge Ram 1500" был найден. Арендная плата — две тонны баксов в сутки. Немало, конечно, но со стоимостью новой машины ни в какое сравнение не идет. Оставалось найти гусеницы в аренду, но тут случился облом-с — только продажа.

Собрав всю необходимую информацию, старший помощник безжалостно растолкал безмятежно сопевшую в две дырочки Юльку и потребовал немедленно сделать несколько звонков — звонить сам и оставлять информационный след он не собирался. Так он рыжей и объяснил, когда она яростно вытаращившись на него (а кому понравится, когда тебя будят и выдирают из сладкого сна?!), потребовала объяснений. Побудительные мотивы Дениса ее устроили не вполне и она хотела шарахнуть его молнией, но не успела — старший помощник, обладавший фантастической интуицией, очень вовремя свинтился на кухню. А когда там появилась Юлька, отчаянно зевая и протирая глаза, боевой запал у нее спал и достиг контролируемого уровня.

— А чего это ты не хочешь светить свой телефон!? — сходу начала скандалить рыжая. — Небось нелегальный мигрант — вот и боишься! — сделала она вывод, не такой уж и далекий от истины, если, конечно же, зрить в корень.

Денис, со своей стороны, ни в какие дискуссии вступать не стал, а молча ткнул пальцем в экран, где были высвечены реквизиты арендодателя, недвусмысленно давая понять, что пора приступать к делу. Однако, Юльку и раньше-то было непросто взять на простое постановление, а уж сейчас, когда она стала официальной ведьмой, и подавно.

— Я задала вопрос! — гневно сверкнула она глазами. — И жду ответа!

— Потому что, — вздохнул старший помощник, — арендодатель такой недешевой движимости обязательно проверит потенциального арендатора. Когда он станет проверять меня, то будет крайне удивлен отсутствию какой-либо информации в соцсетях, его это насторожит и аренды не будет. Но, это все ерунда. Главное то, — все тем же ровным, спокойным тоном продолжил Денис, — что если ты еще раз начнешь задавать дурацкие вопросы, вместо того, чтобы молча выполнять то, что я сказал, я пошлю тебя на хер, и до Клавдии ты будешь добираться сама. Это последнее предупреждение. Ферштейн!?! — рявкнул он так, что Юлька вздрогнула. А она была девушкой бесстрашной и безбашенной — такую трудно напугать.

— Тяжело объяснить… — тихонько пробурчала рыжая себе под нос, чтобы оставить последнее слово за собой, но наткнувшись на мрачный взгляд старшего помощника, прикусила язычок и занялась делом.


* * *


Как не раз уже отмечалось на страницах этой книги: мудрый человек не попадет в сложное положение, из которого умный легко выберется. Денис не был мудрым, он брал другим — старался заранее просчитать ситуацию, в которой окажется, и зачастую это выступало неким суррогатом мудрости — довольно часто удавалось избежать, а не вляпаться.

Вот и сейчас, прежде чем открыть дверь фирмы, занимающейся прокатом внедорожников, он сдвинул точку сборки в какое-то среднее положение между точками "Штатный киллер мафии" и "Смерть". Цель этого действа была двоякой. Старший помощник, не без основания, предполагал, что транспортное средство, сдаваемое в аренду, не может быть в идеальном техническом состоянии.

Арендатор не будет заботиться о нем, как о своем собственном автомобиле и будет выжимать все соки из подвески, движка, трансмиссии и прочих жизненно важных элементов и систем. Если что — чинить не ему. А старшему помощнику, со своей стороны, никак не климатило застрять где-нибудь на бездорожье в десятках километров от ближайшего жилья, в случае какой-либо поломки. Не смертельно, конечно же, но — неприятно.

Денис собирался, выйдя в кадат, исследовать ауру выбранного автомобиля и указать персоналу на болевые точки, требующие тщательного обследования и экстренного ремонта. И согласитесь, если матерым механикам начнет указывать на скрытые, невидимые глазу и до сих пор необнаруженные дефекты милый юноша, то их естественной реакцией будет послать его на, или в, и совсем другое дело, когда ту же самую информацию до них донесет хмурая личность, от которой за версту тянет смертельной опасностью — не захочешь, а прислушаешься, проверишь и исправишь. Потому что, даже если "киллер" и не пообещает сжечь все заведение, вместе с персоналом, в случае чего, то эта угроза явственно читается на его лице. Так что накосячить — себе дороже.

Вторая причина метаморфозы, как нетрудно догадаться — рыжая. Была бы возможность обойтись без нее — имеется в виду обойтись без рыжей, а не без метаморфозы, то и вопросов не было, но увы… — присутствие ведьмы было необходимо, чтобы продемонстрировать паспорт, заполнить бланки, расписаться, где надо, заплатить деньги в кассу и вообще — оформление аренды полностью на ней. Она — арендатор. Никаких своих следов оставлять старший помощник не собирался, так что светить лицом (и документами) предстояло рыжей ведьме.

Светить необходимо, но есть загвоздка — там, где Юлька, обязательно начинается нездоровый мужской ажиотаж. Флюиды у нее такие, что могут ввести в грех пескаря, по образному выражению О. Генри. Глядя на Юльку, у Денис всплыл в голове древний анекдот:

Учитель, показывая на портрет Карла Маркса:

— Дети, вы все знаете этого гения, этого великого человека. Кто назовет его?

Ученик:

— Дык, это наш дворник дядя Вася.

Учитель в испарине:

— Что вы? Это же…

— Да не. Посмотрите — наш новый дворник. — Учитель выбегает во двор. Там подметает двор тип, полностью похожий на бородатого Карлу.

— Знаете, милейший, это школа. Вы очень некстати похожи. Может лучше сбрить вам бороду?

Дворник подумав: — Ну, бороду сбрею, ладно. А умище-то, куда девать?.. Умище-то?!

Так и с Юлькиными флюидами. Не спрячешь… Денис, разумеется, распорядился, чтобы она оделась поскромнее и помешковатее, но особо на это не рассчитывал и сильно опасался, что вместо оформления аренды начнется распускание мужских хвостов и меренье письками. А старшему помощнику нужен весь этот цирк и потеря времени? Старшему помощнику это не нужно. Поэтому он сильно надеялся, что глядя на "киллера", сопровождающего даму, персонал будет держать себя в рамках. Ну, а если не будет — пусть пеняет на себя.

У каждого боксера есть план на бой, вот только работает этот план до первого пропущенного удара. Имеется в виду настоящий удар, а не какой-нибудь тычок. План Дениса по тихому и мирному оформлению аренды "Dodge Ram 1500" дал трещину в первую же секунду, как он взглянул на автомобиль вооруженным взглядом. Нет, внешне пикап выглядел вполне пристойно — блестящий, на огромных колесах — загляденье, а не машина — несбыточная мечта советского колхозника. А то и бери выше — председателя! Но, вот в истинном зрении кадата было видно, что в аппарате живого места нет — черноты больше, чем серого!

— Скажите, пожалуйста, — вежливо обратился старший помощник к сопровождающему их с Юлькой менеджеру — молодому человеку с мелкими и чрезвычайно подвижными чертами лица. Глядя на него, Денису пришло в голову сравнение с сурикатом — юноша так же прямо держал спину, будто аршин проглотил, и время от времени быстро вертел головой, словно выискивал подстерегающую опасность. Но, в данном конкретном случае ее и искать не было нужды — она была рядом, буквально в полушаге, только он этого, к своему счастью, не знал. — Скажите, пожалуйста, а ремонт за счет арендатора? — полностью озвучил свой вопрос старший помощник.

— Конечно! — удивился вопросу "сурикат". — Вы берете исправную машину и должны сдать такую же. А как же!

— Ага-ага… — покивал Денис. — А позови-ка вашего главного.

— Зачем?! — начал было эффективный менеджер, но наткнувшись на взгляд старшего помощника, быстренько достал телефон и что-то в него забубнил, испуганно косясь на Дениса.

Главный — вальяжный, дорого одетый мужчина лет сорока, с надменным, слегка одутловатым лицом, пришел не один. В состав делегации, кроме него, входили еще двое — поджарый молодой человек спортивной наружности — весь как будто на пружинках — ни на секунду не оставался в состоянии покоя (или равномерного прямолинейного движения) — то стукнет кулаком по ладони, то передернет плечами, то хрустнет пальцами, то посмотрит зачем-то назад, то еще чего-нибудь отчебучит… — "Неврастеник" — подумал старший помощник. И третий — спокойный, неприметный мужичок неопределенного возраста с холодными умными глазами.

— В чем дело? — сурово вопросил главный, обращаясь как бы к "сурикату", но косвенно как бы и к Денису.

— В чем дело? — нехорошо улыбнулся старший помощник. От этой улыбки сразу же напряглись трое — главный, неврастеник и эффективный менеджер, а спокойный мужичок, в отличие от них, остался спокоен. — А я тебе объясню, — воспользовался советом Михаила Жванецкого Денис, легко переходя на "ты". — Решил, что на сладких нарвался? Фуфло решил втюхать?

— Что вы имеете в виду!?!.. — попробовал попереть на буфет главный, изображая неподдельное негодование и краснея лицом.

— Смолкни, гнида, — оборвал его старший помощник, а видя, что тот не унимается и уже начал открывать рот, молча ткнул пальцем в живот, заставив главного хватать воздух, открытым ртом, в рыбьем стиле, чем и добился желаемого — главный замолчал, а Денис без помех продолжил: — Эта колымага через пятьдесят километров развалилась бы, а нам платить!?!

Кстати о помехах. Насчет того, что без помех — это не совсем точно. Как только главный начал глотать воздух открытым ртом, "неврастеник", будучи, видимо, по совместительству охранником, а может и наоборот — по основной специальности охранником, а неврастеником по совместительству — черт его разберет, бросился на выручку шефу, чтобы отомстить злодею, посмевшему покуситься на святое! Эта попытка была в зародыше пресечена старшим помощником с помощью простого и кондового, но от этого не менее эффективного мае-гери, в толкающем варианте. Повреждать внутренние органы человека, исполняющего свои служебные обязанности, Денис не собирался.

Пролетев метров шесть до ближайшей стенки, "неврастеник" врезался в нее и затих. Видимо зря спортсменов считают тупицами — по крайней мере у этого конкретного экземпляра хватило мозгов прикинуться ветошью и больше не отсвечивать. Типа — пал смертью храбрых в боях с превосходящими силами противника, в связи с чем не мог принимать участие в дальнейших боевых действиях. Прошу считать коммунистом. Однако, все это действо заняло так мало времени, что с известными допущениями можно считать, что продолжил свой спич старший помощник без помех.

— Учти гнида, — усилил давление на ошалевшего от всего происходящего главного Денис. — Если в вашей богадельне не найдется машины, которая меня устроит — будешь неустойку платить за мое потерянное время. А стоит оно дорого. Очень! — веско уточнил старший помощник.

За всем происходящим с большим интересом наблюдали несколько работников фирмы, столпившиеся чуть поодаль. Что характерно, в число зрителей входили два охранника, одетых, в отличие от "неврастеника", который был в гражданском — черный костюм и белая рубашка, в штатную охранничью униформу серого цвета и перепутать их с механиками в комбинезонах и эффективными менеджерами в цивильном, было невозможно. А для особо альтернативно одаренных, которые не смогли бы определит их профессиональную принадлежность на глаз, на их куртках имелась соответствующая надпись. Так вот, охранники, как и их мирные коллеги, тоже не делали ни малейшей попытки подойти поближе и прийти на помощь шефу и его окружению. А еще говорят, что все охранники (как и спортсмены) тупые. Вранье! И среди спортсменов и среди охранников встречаются вполне себе мудрые экземпляры.

— А если ты, сука, — продолжил яриться старший помощник, — разрешил этому козлу, — кивок на менеджера, — утверждать, что машина исправная, я возьму тебя с собой, а когда она встанет посредине леса, отправлю за трактором. Так что, собирайся гнида. Со мной поедешь! — Денис улыбнулся и главного реально передернуло — уж больно нехорошей была улыбочка. А старший помощник продолжил воспитательный процесс: — Любишь гулять по снегу в ночном лесу? — задал он риторический вопрос и, видя, что у главного нет определенного ответа, сам же на него ответил: — Ничего — полюбишь, тля!

— Так, кабина же одинарная, — капризно надула губы Юлька. — Как поместимся?

— А кто тебе сказал, что они в кабине поедут? — поднял брови старший помощник. — Этот, — он кивнул на главного, — и второй пидор, — кивок на "суриката", — который мне тут Лазаря пел, в кузове поедут. Проветрятся, — ухмыльнулся Денис.

Главный и эффективный менеджер, слегка взбледнули с лица и поглядывали по сторонам совсем уже затравлено, кляня себя в душе, что не разобрались и попытались провернуть обычную схему развода не с тем человеком. Ну, что тут можно сказать? Можно лишь повторить в тысячный раз — не ошибается только тот, кто ничего не делает. А когда делаешь дело, всегда есть место для ошибки. Пошел, например, зайцев травить, а наткнулся на медведя шатуна… Объясняй ему, что ошибочка вышла. Не поймет-с — Азия-с!

Ситуацию разрядил третий член делегации — тот, который спокойный, неприметный мужичок неопределенного возраста с холодными умными глазами.

— Пойдемте посмотрим, — ровным тоном, без малейших признаков волнения и подобострастия, предложил он. — У нас еще машины имеются. Подберёте что-нибудь. — И неторопливо зашагал в сторону двери.

Автопарк, размещенный на открытой стоянке, особо приятного впечатления на старшего помощника не произвел — все машины имели обильную черноту, где больше, где меньше, но все. Единственным приятным исключением оказалась полуторная "Toyota Tundra", да и то у нее было густое черное пятно возле левого переднего колеса.

— Какой у нее размер кузова? — полюбопытствовал Денис.

— Сейчас узнаем, — спокойный мужичок достал телефон и кому-то позвонил. Ответом старший помощник остался доволен — гусеницы влезали. Правда, для бочки с горючим места не хватало, но Денис решил, что обойдется парой канистр — те помещались.

— Только у нее проблема есть. Вон тут, — старший помощник показал пальцем на черное пятно. — Надо устранить.

— Устраним, — невозмутимо пообещал мужичок, даже глазом не моргнув, а ведь мог и удивиться — откуда, мол, такая информация. Но, как уже отмечалось: мудрый не вляпается куда не надо. — Когда забирать планируете? — деловито осведомился он.

— Завтра. Как можно раньше.

— Восемь часов устроит?

— Договорились, — с этими словами Денис протянул руку, которую мужичок уважительно пожал и наша пара покинула салон проката.

Вот как в жизни бывает — старший помощник опасался, что начнется цирк с конями из-за рыжей, а цирк начался из-за него самого.

— Я крыше позвоню! — горячился главный, когда спокойный мужичок зашел к нему в кабинет с докладом. — Они завтра с этим типом разберутся! Тоже мне цаца! Что он себе позволяет! Тыкать меня! Угрожать! Да я ему!.. — главный взялся за телефон.

— Напрасно, Илья Ильич… — меланхолично протянул спокойный мужичок.

— Почему это!? — высокомерно поджал губы главный, но звонить пока повременил.

— Да паренек этот… Навидался я таких в девяностые. Киллер он отмороженный — ему человека убить, как вам высморкаться.

— А зачем нам крыша тогда!? — взвизгнул испуганным фальцетом главный. — Пусть защищают!

— Ворон ворону глаз не выклюет, — поморщился мужичок. — А потом еще с вас спросят — зачем, мол, поссорил с уважаемыми людьми? Зачем гнилую тачку подсунул? Но… вам решать, — с этими словами спокойный мужичок покинул кабинет, а главный сильно задумался.

Старший же помощник все то время, пока они с рыжей шли к ее бентли, занимался самобичеванием. Его план с треском провалился. Денис рассчитывал провести процедуру аренды тихо, мирно, спокойно и неприметно. С этой целью он даже задрапировал Юльку, а это действо сравнимое по затратам нервной энергии с одним из подвигов Геракла — ведьма не хотела и не пыталась этого скрывать. То есть, выражаясь высоким штилем, хотел, как лучше, а получилось, как всегда. На рыжую внимания никто не обратил, зато он сам засветился по полной и наверняка останется в памяти "благодарных потомков".

А почему все? В чем корень проблемы? А в том, что весь план был изначально заточен на то, что найденный в сети додж окажется в более-менее приличном состоянии и можно будет тихо-мирно договориться об устранении мелких шероховатостей, и вперед, на мины! Так нет — оказалось, что собирались втюхать откровенное говно, чтобы развести на ремонт! Обидно, блин! Но, и тут можно было молча развернуться и пойти искать других прокатчиков, так нет — взыграло ретивое — как это!? — меня!?! — боевого офицера!!! — и кто?! — бычье!!! Ну, и понеслось. Не сдержался. Короче говоря, ошибка в планировании и гонор — старший помощник в оценках не стеснялся и себя не щадил, привели к тому, к чему привели. Он даже скрипнул зубами от злости на самого себя. Данный эпизод свидетельствует, что тщательное планирование все-таки не синоним мудрости. Мудрость — она или есть, или ее нет. Планируй, не планируй…

— Ты такого монстра изобразил, даже я испугалась! — кокетливо доложила Юлька, устраиваясь за рулем.

— И правильно сделала, — недовольно буркнул Денис. — Да убоится жена мужа своего!

— Ты мне не муж! — рыжая окинула старшего помощника высокомерным взглядом. Видимо, предполагалось, что на него это подействует, как холодный душ. Однако, демарш не получился.

— Тем более, — хмыкнул Денис.

— Что — тем более!? — подняла брови Юлька, но старший помощник снисходить до объяснений не стал, а вместо этого коротко приказал:

— Погнали, шеф. За скорость плачу!

Рыжая окрысилась и хотела поскандалить, но Денис демонстративно закрыл глаза и расслабился на комфортном сидении — бентли есть бентли, после чего ведьме ничего не оставалось делать, как надавить на газ — куда ехать она знала. На сегодня нашей парочке оставалось лишь одно общее дело — посетить фирму торгующую гусеничными движителями для автомобилей, посмотреть вживую, пощупать, поговорить со специалистами и договориться на завтра, чтобы приехать забирать уже на "Тундре".

Данная конкретная фирма была выбрана потому, что во-первых — торговцев автомобильными гусеничными движителями было не то, чтобы много и большинство из них указывало на своих сайтах время исполнения заказа от двадцати до тридцати дней, а эти гарантировали, что на следующий день все будет готово. Во-вторых — как только был выбран конкретный автомобиль, старший помощник перезвонил им и получил подтверждение, что все комплектующие есть в наличии.

Дело в том, что для езды на гусеницах, кроме гусеничных движителей, требуются еще некоторые прибамбасы вроде ступичных адаптеров и ограничителей переворачивания движителя. Также следует учитывать, что для каждого автомобиля используются свои конкретные адаптеры. Например, адаптер для "Нивы" не подойдет для уазика, не говоря уже про "Судзуки Джимни", а адаптеры для внедорожников "Mitsubishi Pajero", не подойдут для "Тойоты Тундры", ну и так далее.

А ограничители переворачивания движителя нужны в тех случаях, когда машина, двигаясь на скорости в глубоком снегу налетает гусеницей на высокое препятствие, например, пень, или камень — тогда ограничитель переворота не даст движителю провернуться вокруг оси и, тем самым, предотвратит неприятную аварию. Это вам не пробитое колесо на оживленной трассе, где отзывчивые водители не оставят в беде, да и помощь можно вызвать и, не дай Бог — эвакуатор. На гусеницах забираются туда, где можно рассчитывать только на себя. Ну-у… или на товарищей, если едешь не один.

Общением с "фирмачами" Денис остался доволен — ему все показали, все рассказали, дали пощупать, заверили, что к их завтрашнему приезду все будет готово. Кроме того, старший помощник договорился, что можно будет сдать движители обратно. Естественно, не за ту сумму, что брал, а поменьше, но все равно это получится аренда, а не покупка нафиг никому ненужных (за исключением одного раза) причиндал. Да и где их держать, если оставить? Короче говоря — все устроилось в лучшем виде.

Когда они с Юлькой уселись в машину, рыжая, бросив на старшего помощника быстрый взгляд, несколько смущенно, что для нее ни разу не свойственно, протянула:

— Слу-у-у-шай… у меня немножко денег не хватает… Выручишь?

— Сколько? — уточнил Денис, не открывая глаз — он уже устроился, чтобы чуток вздремнуть. Утреннюю тренировку он начал на час раньше, чтобы всюду успеть и теперь ему страшно хотелось спать из-за того, что он выбился из привычного ритма.

— Ну-у… тысяч сто пятьдесят… двести…

— Хорошо, — не стал кочевряжиться старший помощник, но добавил: — Отработаешь.

— А как нужно будет отрабатывать? — мурлыкнула рыжая, бросив кокетливый взгляд на открывшего глаза Дениса.

— Как?.. — старший помощник задумался. — Ну-у… полы помоешь… туалет надраишь, чтобы блестел… плиту начистишь… Короче — что делать найдется.

— Гад!


* * *


Глядя на "Тундру" без малейших вкраплений черноты, Денис меланхолично подумал, что сентенция, сформулированная в свое время Аль Капоне: "Пистолетом и добрым словом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом", на самом деле не заурядная мудрая мысль, число коих воз и маленькая тележка, а нечто гораздо большее — частный случай еще не сформулированного, в общем виде, закона природы.

Но, философствования и мудрствования, если мысли старшего помощника можно так назвать, нисколько не мешали ему заниматься делом. Убедившись, что с машиной все в порядке — а в чем именно заключалась устраненная неисправность Дениса интересовало не сильно, а если быть до конца честными, то не интересовало совсем — его интересовал только результат, он отправил Юльку оформлять документы.

Рыжая, не сдерживаемая больше распоряжением на использование мешковатой одежды, скрытие личика и сдерживание женских… а может ведьминских?.. — короче говоря, своих блядских флюидов, обряженная в обтягивающий красный комбинезон, произвела неизгладимое впечатление на всю мужскую часть фирмы. Мужички пускали слюни, а их единственный оппонент — уборщица предпенсионного возраста — желчь. Из-за этого цирка, оформление несколько затянулось, но, как только угрюмый "киллер" заглянул в офис, веселуха тут же прекратилась: распущенные перья опали, вздыбленные хвосты опустились, втянутые животы снова вывалились через ремень, а задорный блеск в глазах поугас. Старший помощник махнул головой и Юлька, раскрасневшаяся от комплиментов и мужского внимания, тут же покорно, словно женщина востока, засеменила вслед.

Загрузив лыжи и сумку с продуктами в кабину — чтобы не сперли из кузова где-нибудь на светофоре, молодые люди тронулись в путь. Лыжи было решено все-таки взять — так… на всякий случай. Из еды Денис нажарил мяса, купил хлеб, масло, копченую колбасу, сыр, шоколад, две бутылки коньяка и приготовил два трехлитровых термоса: один с кофе, другой с чаем.

По расчетам старшего помощника этого должно было хватить даже, если придется выбираться от Клавдии на лыжах. Ну, а если не хватит, придется топить снег и есть кору. Примерно так он Юльке и объяснил. Сказать, что рыжая была согласна с открывшимися перспективами, значило бы погрешить против истины — она категорически потребовала увеличить объемы съестных припасов, на случай чрезвычайных обстоятельств.

Однако, когда старший помощник, невозмутимо пожав плечами, согласился с ее предложением увеличить запас продовольствия, но с условием, что все, что будет превышать лимит, установленный руководителем экспедиции она, в случае форс-мажора, потащит на себе, Юлька от своей идеи отказалась. Правда, чего греха таить — осталась сильно недовольной.

За руль уселась ведьма — по документам она была арендатором — ей и карты в руки, в смысле — руль. Денис легко согласился передать бразды правления "Тундрой" рыжей по нескольким причинам: габариты нового транспортного средства были новыми, как для него, так и для девушки, так что ни у кого из них преимущества в этом плане не было; опыт вождения у Юльке был побольше, чем у старшего помощника, так что и здесь повода для проявления мужского шовинизма не нашлось; скорость реакции у Дениса была, естественно, повыше, но и рыжая "тормозом" никак не была, а самое главное — старший помощник не без оснований предполагал, что мало найдется охотников подрезать, или внаглую не пропускать такой автомобиль — биться о такой аппарат, себе дороже.

Так и вышло — как только "Тундра" вознамерилась, на выезде со двора, влиться в поток, как ее сразу же пропустили — это вам не на "Оке" выезжать. Да и в дальнейшем никаких проблем с перестроением не было — достаточно было мигнуть поворотником и начать движение — пропускали без вопросов. И что характерно, никто не обижался на не совсем идеальные (по первости) маневры — Юльке надо было привыкнуть к габаритам, не сигналил, не обгонял, чтобы подрезать и поучить вождению. Короче говоря, что бы там ни говорили — размер имеет значение. Училась рыжая быстро — то ли потому что ведьма, то ли от природы такая уродилась, но во двор фирмы, торгующей гусеничными движителями, она въехала с уверенностью опытного дальнобойщика.

После того, как старший помощник оплатил заказ — в отличие от остальных продавцов тутошние фирмачи никакой предоплаты не требовали — видимо потому, что все необходимое у них имелось на складе, расположенном тут же и не надо было везти комплектующие хрен знает откуда, два паренька шустро подкатили к машине пять гусеничных движителей. Для того, чтобы взять пятый — запасной, пришлось платить за еще один комплект из четырех гусениц, но по договоренности с продавцом за него деньги вернут полностью, когда будет произведен возврат оборудования. Дениса такой вариант полностью устроил — на безопасности он не экономил.

Рабочие совсем уже было вознамерились грузить движители в кузов, но были остановлены старшим помощником. Пообещав, что не обидит, он приказал снимать колеса и устанавливать гусеницы. На недоуменный вопрос рыжей: — На хрена? — он пояснил, что пусть лучше здесь выяснится, что посадочные места не совпадают, чем на пустынной проселочной дороге в трехстах километрах от Москвы. Юлька задумчиво покивала, признавая несомненную правоту начальника экспедиции.

После того, как "Тундра" встала на гусеницы, Денис проехался по двору взад-вперед, покрутил руль, убедился, что все в порядке (вроде бы), после чего приказал рабочим возвращать колеса на место, а гусеничные движители грузить в кузов. По завершению шиномонтажных и погрузо-разгрузочных работ, старший помощник щедро расплатился с работягами и "Тундра", ведомая Юлькой, отправилась в дальнейшее путешествие.

Домкрат и динамометрический баллонный ключ входили в аскетичный набор инструментов, прилагаемых к автомобилю, а складывающийся Г-образный, потребный для монтажа гусениц, рабочие презентовали от широты души, правда, во временное пользование, с условием отдачи, так что нашим голубкам оставалось лишь приобрести канистры, заправиться и можно было уходить на трассу. Все это и было в темпе проделано молодыми людьми.

День был будний, трафик насыщенный, разнообразные пробки и пробочки присутствовали в широком ассортименте и Денис даже сначала пожалел, что не отложил выезд на выходные, но немного подумав, решил, что вряд ли что-нибудь кардинально изменится — просто будет меньше грузовиков, но зато увеличится количество легковушек, прущихся в гости, по магазинам, на горнолыжные курорты и прочие увеселительные места, и скорее всего, заторы лишь сменят дислокацию — так что, то на то и придется.

Рыжая была водилой от Бога — она уверенно управляла "дорожным монстром" с непривычными габаритами, за руль которого уселась всего несколько часов назад, поэтому ничего примечательного за время "колесного" путешествия не произошло, за исключением одного маленького эпизода, приведшего старшего помощника в философическое состояние духа. На одном из стационарных постов ГИБДД приметную машину тормознули и к ней вразвалочку, неторопливой, властной походкой направился гаец, монументальный словно Дед Мороз. Правда, без бороды, халата и посоха, но с такой же красной рожей, как у прототипа. Невнятно представившись, он затребовал водительское удостоверение, страховку и документы на машину.

Денис, страсть как не любивший эту публику, уже приготовился достать ксиву с грозной аббревиатурой ФСО, сдвинуть точку сборки в положение "Набольший Начальник", затем попросить внятно — подчеркиваем — ВНЯТНО! объяснить причину остановки транспортного средства и если причина окажется надуманной — а она непременно окажется высосанный из пальца, потому что истинную причину — жажду денег, офицер озвучить постесняется, детально разъяснить последнему, что он — сука, будет не палкой своей полосатой здесь махать, а дворницкой метлой в Мытищах, ну, или, в лучшем случае — шлагбаум на овощебазе в Клину открывать, если его рожа немедленно не скроется в тумане!

Однако, ничего этого не потребовалось. Юлька кокетливо улыбнулась гайцу, пустила в ход флюиды и старшой лейтенант уставился на нее с умилением и восхищением, будто Дед Мороз на свою Снегурочку, которую потерял много лет назад, не чаял найти, утратил всякую надежду, а потом вновь, чудесным образом, обрел любимую внучку (кстати, неплохо бы узнать, кто ее мать и отец, но это так — к слову). Рыжая с ним немного поворковала, офицер вернул документы, на которые так и не взглянул, после чего пожелал счастливого пути и даже отдал честь. Последнее особенно покоробило старшего помощника — его такой чести не удостаивали никогда! Тут и пришли к нему философические мысли об отсутствии справедливости на белом свете.

"Почему, — грустно думал Денис, — любая смазливая вертихвостка с помощью кокетства легко добивается того, для достижения чего, мужчине потребуются деньги, или положение в обществе, или еще что-то материальное, или нематериальное, давшееся ему потом и кровью? Почему одним все и сразу, а другим хрен и потом? Несправедливо…"

"А ты много справедливости в жизни видел? — меланхолично отозвался внутренний голос. — Да и рожают они в муках. Как-то так…"

"А как раз те, которые все получают на халяву, и не рожают, а только тусуются по разным Куршевелям да Майами!" — попробовал потрепыхаться старший помощник.

"Да ладно тебе, — не согласился голос. — Таких одна на тысячу, а за них как раз и отдуваются те, которые и пашут, как лошади, да еще и рожают и воспитывают… — с какой-то грустинкой отметил он — видимо было у внутреннего голоса элегическое настроение. — Так что, в целом все справедливо!"

Крыть было нечем, поэтому философский диспут был свернут практически не начавшись. Ничего не поделаешь — голос был прав целиком и полностью. Однако, потерпев поражение в дебатах, старший помощник расстраиваться не стал, а лишь поудобнее устроился на сидении и попытался заснуть, что ему удалось практически мгновенно. Сказывался полевой опыт, приобретенный за время шастанья с любимым руководителем по различным мирам, который сродни солдатскому — умение наедаться и высыпаться впрок. Тот же опыт позволил и проснуться вовремя — настала пора сворачивать с трассы на проселок.

Юлька, согласно полученным ранее инструкциям, встала на обочине за несколько десятков метров до поворота и хотела уже начать будить Дениса, но тот уже сам открыл глаза. Проселок был почищен бульдозером и, в принципе, по нему можно было проехать и на колесах — как-никак "Тундра" настоящий внедорожник, а не галимый паркетник, но старший помощник решил переобуться заранее, чтобы протестировать гусеничный ход в относительно обитаемых землях и на более-менее приличной (относительно) дороге — если, не дай Бог, что-то нехорошее случится, можно будет снова переобуться, встать на колеса, и повернуть назад.

Возвращаться придется, конечно же, не солоно хлебавши, зато не нужно будет куковать в ебенях и переться несколько десятков километров на лыжах за трактором. Хотя, разумеется, и такой вариант не исключался, но после теста можно будет хотя бы самому себе сказать, что ты сделал все, что мог, чтобы этого не произошло, а все остальное было вне твоей компетенции. Вот такие были резоны у старшего помощника. У рыжей никаких соображений на этот счет не было вовсе и она просто точно исполняла полученные инструкции — что уже хорошо!

Денис зевнул, потянулся с хрустом, снял футболку и джинсы, в которых был, и полостью натянул шкиру, обернутую до этого, как обычно, вокруг пояса. Он, вполне резонно, полагал, что заниматься "переобуванием" на морозе лучше в тетрархском суперкомбинезоне с подогревом, чем без оного. Те, кто менял пробитые колеса зимой, на пустынной трассе, продуваемой всеми ветрами, при температуре воздуха от минус десяти и ниже, его поймут.

А кто не менял, пусть поверят на слово — в подогреваемом комбинезоне лучше. После облачения в шкиру, ввиду того, что работа предстояла грязная, старший помощник надел сверху обычный рабочий комбинезон, приобретенный там же, где канистры — он был человеком обстоятельным и заранее тщательно продумал все свои действия во время предстоящего путешествия и, кстати говоря, кроме вышеперечисленных канистр и рабочего комбинезона, обзавелся еще и прекрасной титановой лопатой. Так… — на всякий случай.

Конечно, можно было бы рабочий комбинезон и не надевать — к шкире грязь не прилипает, но, в этом случае пришлось бы включать не только подогрев, но и создавать какой-либо подходящий имидж, потому что сверкающий черным металликом "черт", занимающийся шиномонтажными работами, мог вызвать нежелательный ажиотаж у проезжающих мимо водителей, а поддержка имиджа — это лишний расход батареи.

Ведьма хотела остаться в кабине и двигатель не выключать, чтобы не мерзнуть, но руководитель экспедиции эти поползновения пресек в корне, мотивируя техникой безопасности и необходимостью экономии горючего. А в ответ на возмущение рыжей, что она может замерзнуть, предложил ей на выбор: или помогать таскать тяжеленные гусеничные движители и складывать в кузов снятые колеса, пока он будет монтировать гусеницы, или пробежаться на лыжах по проселку и разведать обстановку — мало ли чего…

Оба эти предложения были с негодованием отвергнуты и, пригорюнившаяся Юлька, принялась наблюдать за тем, как работает Денис. Вот только не надо обвинять руководителя экспедиции в черствости и бессердечности — он просто надеялся, что рыжая, со злости и от стресса, применит какие-нибудь свои недокументированные возможности — в конце концов, могут же быть у нее не только боевые способности, но и еще что-нибудь, что позволит комфортно себя чувствовать в некомфортных условиях. Так что, в идеале, можно было погнаться за двумя зайцами — горючее сэкономить и ведьму проапгрейдить. Однако, все вышло ровно по пословице — ни одного зайца поймать не удалось.

Как известно (вот тоже отличное выражение, хе-хе-хе — кем известно? когда известно? где известно?) смотреть, как горит огонь, течет река и работает другой человек, можно бесконечно. Но, обычно забывают уточнить: в комфортных условиях. Те же самые занятия, но на морозе, или в непереносимую жару, не так привлекательны — хочется в тепло, или в помещение с кондиционером. В конце концов и Юлька не выдержала — стала помогать. Правда толку от ее помощи было, как с козла молока и тут даже суровое сердце старшего помощника не выдержало — он махнул рукой и разрешил рыжей забраться в кабину и врубить движок, а вместе с ним и тепло.

Надо сразу отметить, что если бы не помощь "длинной руки", то неизвестно — справился бы Денис со стоящей перед ним задачей, или все его усилия пропали бы втуне. Нет, выгрузить тяжеленные гусеничные движители из кузова он бы сумел, снять колеса — тоже, а вот совместить болты на ступице колеса с отверстиями на гусеничном адаптере, в одиночку, вряд ли. Тут нужно было корректировать положение движителя с двух сторон одновременно, причем с каждой стороны двумя руками, ибо тяжело. Конечно, можно было бы, да даже не можно было бы а, пришлось бы, привлечь рыжую, но… заставлять девушку ворочать такие тяжести — это как-то не комильфо. К счастью, "длинная рука" показала себя во всей красе и вся процедура "переобувания", включая погрузо-разгрузочные работы, заняла около часа времени, что следует признать вполне приемлемым результатом.

— Пересаживайся, — устало буркнул старший помощник. Возня с нелегкими колесами и тяжеленными гусеничными движителями — это вам не по клавишам клацать.

— С чего бы это? — подняла брови Юлька, прочно окупоривавшаяся в водительском кресле.

— А с того, что танки бабам не игрушки! — отрезал Денис. — Живо!

Рыжая надулась, но распоряжение выполнила. Убрал ее из-за руля старший помощник не от скверности характера, или же по какой иной пустяковой и надуманной причине, а вследствие любви Юльки к быстрой езде. Он же твердо решил на гусеничном ходу не торопиться. Тише едешь, дальше будешь, знаете ли. От ведьмы такой осмотрительности вряд ли стоило ожидать — она была девушкой азартной, могла и придавить педаль газа, убедившись, что для "Тундры" нет проблем при езде по вычищенному, до укатанного снега, проселку.

Да и торопится было некуда — зимняя ночь уже давно, еще во время "переобувания", вступила в свои права, так что все едино придется катить при свете фар, торопись не торопись, впрочем и ехать осталось немного (по километражу) — а так-то, в реале, хрен знает сколько времени потребуется, но все равно, если не будет какого-либо форс-мажора, до Клавдии удастся добраться вовремя, да еще и с приличным запасом. Вот поэтому Денис и решил, что поспешать будет медленно.

Тоскливый и безжизненный зимний пейзаж, неторопливо проплывающий за окнами автомобиля, навел старшего помощника на мысль, что может быть те, кто считает, что за МКАДом жизни нет, не так уж и не правы. Нисколько не повлияли на эти впечатления и немногочисленные… как бы их обозвать? — села?.. — нет; городки?.. — решительно нет; поселки городского типа?.. — тоже нет; скажем так — селения, попадавшиеся время от времени по пути следования. В некоторых из них встречались аж двух, трех и бинго! — пятиэтажные дома. А кое-где в окнах горел свет и даже, похоже, электрический! но, общее, интегральное, так сказать, впечатление было, что жизни нет.

Трафик по проселку был, честно говоря, не сильно напряженный. Попутного транспорта не было от слова вообще, а навстречу, за все время следования по нему, попалась лишь одна "газелька", доверху набитая каким-то хламом. У шофера, при виде гусеничной "Тундры" глаза стали по пять копеек (не нынешних, уже давненько вышедших из употребления "чешуек", а тех — настоящих, которые родом из СССР) — Денис успел хорошо рассмотреть водителя, потому что "газель" притормозила, да и "Тундра" ехала не быстро.

Добавила впечатлений водиле и сверкающая антрацитом шкира, в которую был облачен старший помощник — после шиномонтажа рабочий комбинезон он снял, а надевать гражданское поленился. Так что, не исключено, что водитель "газели" будет потом рассказывать друзьям за чашечкой водки, что встретил инопланетян. Однако же, пикантность ситуации на профессиональные качества драйверов не повлияла — мастерство не пропьешь. Разъехались не без труда, из-за узости дороги, но — разъехались.

А потом, внезапно, проселок кончился — видать впереди больше не было объектов гражданского, культурного, а также промышленного, или какого иного назначения, куда должен был ездить автотранспорт. Проселок кончился, а нашим героям требовалось двигаться в этом направлении еще около двадцати километров. Вот тут-то и выяснится, что это за гусеничные движители такие. Грустно будет, если окажется, что гранаты не той системы. Но, обошлось — "Тундра" мягко перевалила через бульдозерный отвал и, вздымая снежную пыль, поплыла, плавно, словно катер, по реальному бездорожью, высвечивая свой путь светом мощных фар.

У дотошного читателя непременно возникнет вопрос — а откуда это, интересно знать, старший помощник знает, сколько еще надо проехать параллельно проселку и когда с этого направления надо сворачивать и куда? В памяти штатного навигатора "Тундры" никакой информации о конечной точке маршрута нет, да он и вообще выключен — не нужно предоставлять арендодателям лишнюю информацию — меньше знают, крепче спят. Так откуда же тогда, в конце концов, берется навигационная информация?

Конечно, можно было бы предположить, что Денис понадеялся на свою практически идеальную память, но тоже нет — пейзаж без снега и белое безмолвие отличаются, как вечерняя невеста в подвенечном платье с прической и макияжем от нее же, но утренней, взлохмаченной и без боевого раскраса. Как говорится — две большие разницы. Тогда, может быть, старший помощник использовал навигатор с "паджерика", но, тоже нет. Денису представлялось, что тот сильно связан с "тревожной кнопкой", да и вообще, менять что-либо в работающем и отлаженном механизме, что электронном, что механическом — себе дороже. Да и не нужно — у старшего помощника есть "Знайка".

Перед тем, как ввязываться в авантюру с поездкой в гости к мертвой ведьме, Денис провентилировал вопрос о навигации со "Знайкой" и лишь убедившись, что тот знает весь путь с точностью до метра, решил, что можно попробовать. Иначе это путешествие было бы невозможно даже при наличии гусеничного вездехода, который, теоретически, мог доставить экипаж в нужную точку.

Дело в том, что для достижения заброшенной деревни, на погосте которой упокоилась Клавдия, после выезда на бездорожье, нужно было совершить несколько поворотов — сначала дорога шла вдоль заросшего травой поля, потом через лес, потом снова вдоль заброшенного поля. А как различить, где поле, где дорога, когда все покрыто ровным слоем снега? На Аляске, вон, края дорог обозначают высокими шестами с яркой окраской, чтобы зимой было видно, где что — где дорога, а где нет.

У нас же, сами понимаете, да еще в заброшенных землях, если кто и оставит отметку для путника, так медведь, когтями на коре. Так и то — это будет информацией, куда ходить не надо — снег башка попадет, совсем мертвый будешь, а куда надо ходить — не будет. В лесу, вроде бы, должно было быть полегче — на дороге не должны расти большие деревья, но тоже — без точной навигации, это как лететь в тумане с отказавшими приборами — рано, или поздно свалишься в штопор. Так что, без "Знайки" никак.

Движение происходило следующим образом: за рулем сидел старший помощник, а рыжая с ноутбуком на коленях, исполняла роль штурмана. Время от времени она подавала команды, типа: "полметра вправо", или же: "чуть левее", ну, и все в таком духе. Прикалывалась она, или же взаправду транслировала команды "Знайки" понять было невозможно, оставалось только исполнять. От напряжения — точнее говоря, от ожидания, что в любую секунду можно налететь гусеницей на пень, или какую иную прочную хрень, и тогда "прости, прощай Одесса мама", Денис даже вспотел, но концентрацию не потерял, и на резкую команду "Стой!", среагировал мгновенно.

— Что случилось? — повернулся он к рыжей. Старший помощник совершенно не исключал, что Юлька устала от монотонности путешествия и просто решила поразвлечься, но нахмуренные брови и какое-то непонятное, можно даже сказать — испуганное выражение ее лица, с этой гипотезой не коррелировалось.

— Там, — показала она пальчиком на снег впереди машины.

— Что там? — снежный покров, куда показывала рыжая, ничем не отличался от остального, простиравшегося, покуда хватало взгляда — имеется в виду светлый тоннель, высвеченный фарами.

— Я не знаю, но ехать туда нельзя! — несколько неуверенно, с нервическими нотками в голосе — боялась, что Денис ей не поверит, объявила рыжая. — Я чувствую! — добавила она.

— Чувствительная ты моя, — недовольно хмыкнул старший помощник, но делать было нечего, он перегнулся назад, достал лыжные палки, открыл дверь и спрыгнул в снег.

Хождение по снегу, высотой около метра — удовольствие ниже среднего. Единственное, что обрадовало, было то, что долго гулять не пришлось. Сделав буквально два шага вперед — с трудом, помогая себе палками, двигаясь, как водолаз на глубине, Денис наткнулся на древесный ствол, лежащий поперек дороги. Естественное было происхождение этой преграды — ветром повалило, или же искусственное — разбойники положили, было неизвестно, но зато было понятно другое — наехав на это дерево, даже на той небольшой скорости, с которой ехал старший помощник, лишиться двух передних гусеничных движителей можно было запросто. А это, выражаясь словами из какой-то популярной песенки: "полный пипец". Прошу простить за слово полный.

— С какой стороны лучше объехать? — Денис кивнул направо и налево.

Ведьма, высунувшаяся в открытую дверь, внимательно посмотрела в обоих направлениях, потом решительно показала направо. Старший помощник, после предотвращенной ею катастрофы, безусловно рыжей доверял, но все же сходил проверить. Во время оно был такой фильм: "Проверено — мин нет!". Естественно, шутники тут же переименовали его в "Проверено минет", но в нашем случае было именно — "мин нет" — никаких каверз справа Денисом обнаружено не было.

— Слушай, — улыбнулся старший помощник, усаживаясь обратно в кабину, — а от тебя, оказывается, есть польза. Определенная, — уточнил он, чтобы Юлька не возгордилась.

— Зато от тебя нет никакой! — огрызнулась она, просто чтобы что-нибудь сказать, потому что все присутствующие знали, что от Дениса есть огромная польза, но, не оставить последнее слово за собой, ведьма не могла.

Старший помощник сдал немного назад, объехал поваленное дерево и затормозил, после чего протиснулся на заднее сидение. Рыжая наблюдала за его маневрами — имеется в виду, перемещение в кабине, а не объезд препятствия, с изумлением.

— Садись за руль, — приказал руководитель экспедиции. Указание начальства было немедленно выполнено подчиненными, причем с видимым удовольствием. — Но, не гони! — строго предупредил Денис.

— Не учи ученого! — фыркнула Юлька. — Если бы не я! — она погрозила пальцем, показывая в каком аховом положении оказался бы старший помощник без нее. Крыть был нечем и Денис, перебравшийся в штурманское кресло, молча уставился в экран компьютера.

Навигатор, сгенерированный "Знайкой" имел лаконичный и строгий графический интерфейс, без излишеств. Как говорится: простенько и со вкусом. Две вертикальные линии обозначали дорогу… вернее, даже не дорогу, как в нашем случае, а направление движения; прерывистая черта по центру между ними — виртуальную осевую линию, а маленький прямоугольник — машину.

Сразу же стало понятно, что рыжая, выдавая свои команды по корректировке курса, не прикалывалась. Стоило "Тундре" немного отклониться от осевой, как ситуация тут же была отображена графически и возникла предупреждающая надпись: "Отклонение от курса 0,5 м влево". За километр до поворота на лесную дорогу, появилось соответствующее изображение и счетчик обратного отсчета, демонстрирующий сколько осталось ехать в метрах — "Знайка" обожал точность и порядок.

Ведомая, таким образом, сыном "тельника", "Тундра" добралась до заброшенной деревни без проблем. Ее легко можно было бы и не заметить посреди белого безмолвия, если не знать, что она есть, но, выглянувшая, как по заказу, из-за свинцовых зимних туч луна, с беспощадной четкостью высветила черные, покосившиеся избушки, занесенные выше окон кипенно белым, искрящимся, под мертвым лунным светом, снегом.

Тоскливый пейзаж, навевающий грустные мысли о бренности всего земного, как нельзя лучше, подходил для съемок какой-нибудь мелодрамы из жизни вурдалаков средней полосы. Даже старшего помощника проняло — а уж на что толстокожий. Доехав до погоста, Юлька осторожно развернулась и аккуратно встала в колею — теперь обратно можно будет ехать, как по рельсам. Все-таки, как ни крути, а водитель она отличный. Правда — безбашенный.

— В туалет хочу, — бесстрастным тоном, глядя перед собой, объявила Юлька.

— А от меня что требуется — ладошки подставить? — хмыкнул Денис.

— От тебя требуется проложить дорожку в сортир! — сверкнула глазами рыжая.

Старший помощник хотел было потроллить ведьму в том плане, что, мол — прыгай в снег, присядь, покрутись, создай плацдарм, чтобы голая задница не доставала до снега — а то примерзнет — так и останешься сидеть до весны, и вперед — делай все свои дела, а он, как честный человек, будет смотреть в другую сторону, да и вообще закроет глаза и зажмет нос. Хотел, но не стал. Пришло четкое ощущение, что мертвой деревне такое веселье не понравится. Это, как предложить посрать на погосте. Пусть даже в шутку. Нехорошо. Скрывая неловкость, Денис молча достал лопату и спрыгнул в снег. После того, как довольная Юлька вернулась, старший помощник почувствовал, что ничто человеческое ему тоже не чуждо. Получалось, что не зря он сделал доброе дело — а это вдвойне приятно, потому что обычно добрые дела не остаются безнаказанными.

Облегчившись, молодые люди почувствовали зверский аппетит — и то сказать, последний раз ели утром, а сейчас глубокий вечер. А какая ситуация в жизни самая приятная? (Риторический вопрос). Самое приятное в жизни, когда тебе чего-нибудь сильно хочется и ты это получаешь! Хочется трахаться — а у тебя под боком милая, упругая телочка. Хочется избавиться от невыносимой боли — тебе делают укол сильного обезболивающего. Приспичило пописать посреди незнакомого города — натыкаешься на общественный туалет. Умираешь от жажды — тебе протягивают запотевший бокал с ледяной минералкой. Желудок прилип к позвоночнику, а кишки танцуют лезгинку — разворачиваешь промасленный пакет, а там мясо, хлеб, колбаса, сыр… ну и так далее.

Денис с Юлей набросились на еду с голодным урчанием, словно уличные коты. По молчаливому уговору, глушить двигатель они не стали — во-первых до полуночи оставалось не так уж много времени перерасхода горючего на холостом ходу не будет; во-вторых — альтернативой было идти в дом Клавдии и топить печь, ибо холодно, а пока протопишь и согреешься уже надо уезжать, так что нет смысла; ну, а самое главное — у обоих тлело в глубине души опасение — заглушишь, а она не заведется! И что тогда делать — вставать на лыжи? Как-то не хочется…

Потягивая горячий кофеек после сытного ужина, сидя в теплой, залитой светом, кабине, за окнами которой холод и тьма, невольно начинаешь благодушествовать и смотреть на мир сквозь розовые очки, но, хорошо долго не бывает. Когда долго — это противоречит каким-то трансцендентным законам Мироздания, поэтому и неустойчивое состояние умиротворения и любви к ближнему закончилось, практически, не начавшись. И нарушила его (угадайте с трех раз кто?) рыжая.

— Слу-у-у-шай, — манерно растягивая слова, начала она. — На тебя Светка жалуется. Она звонит, а ты трубку не берешь.

— И не возьму, — пожал плечами Денис.

— Почему? — заинтересованно распахнула зеленые глазищи Юлька.

В этот момент в памяти старшего помощника всплыли слова из какой-то песни Глюкозы: "Как плохой боксер, ты мне открылся".

"Ну, что ж, — подумал он. — Вы хочите песен? Их есть у меня! Сейчас объясню. Только ты не обижайся!"

"Видишь ли, Юля, — очень серьезным тоном, без обычного своего ерничанья и подтрунивания, приступил к объяснениям старший помощник. — Если девушка не способна понять, какая удача ей улыбнулась, — он поймал удивленный взгляд ведьмы и пояснил: — Я имею в виду встречу со мной, — слово "мной" Денис выделил интонацией. — И она может променять меня на обычного профана, — старший помощник добавил в голос легкую брезгливость. — То это означает лишь одно — ее умственные способности ниже, чем у шимпанзе. На уровне парнокопытных, — конкретизировал Денис степень умственного развития таких особей. — Он сделал паузу. — А я ни с приматами, ни с козами не трахаюсь. Даже с красивыми. Как-то так.

Рыжая долго, не менее минуты обдумывала услышанное, прежде чем продолжить разговор:

— А если ей помощь какая-то нужна? — как-то робко предположила она. — Что-нибудь этакое… — она прищелкнула пальцами.

— Не мои проблемы, — равнодушно отозвался старший помощник.

После этого Юлька замолчала, что-то напряженно обдумывая, и молчала пока не пришла пора выдвигаться на погост к Клавдии. Однако, выходить на снег не потребовалось — мертвая, но тем не менее, бойкая старушка, приветливо улыбаясь, сама объявилась около машины.

"Здравствуй, соколик! Здравствуй, Юленька! — привычно встретила их старая ведьма. — Соскучились без бабушки-то, хе-хе-хе!"

— Здравствуйте, Клавдия! — улыбнулась молодая ведьма.

"Интересно, — подумал Денис. — Юлька по привычке поздоровалась, не сообразив, что никакого здоровья у мертвой ведьмы нет и быть не может, или же она что-то знает, чего не знаю я?"

"Думаю, что машинально…" — веско озвучил свое виденье ситуации внутренний голос".

Старший же помощник, так, на всякий случай — мало ли — рыжую она всяко простит за глупость, а на него может и обидеться, здоровкаться не стал, а вместо этого вежливо предложил:

— Может к нам присядете? — одновременно открывая "длинной рукой" заднюю дверь со своей стороны. — У нас тут поуютнее будет, чем снаружи — тепло, светло…

"Спасибо, касатик! — рассмеялась Клавдия. — Мне и тут неплохо, а у вас там хладное железо… А мне его и даром не нать и с деньгами не нать!" — продемонстрировала она хорошее знание советских мультфильмов, что, впрочем, учитывая возраст старушки, и немудрено.

"Ну, Юленька, сперва с тобой разберемся" — мертвая ведьма мгновенно приняла вид старой, строгой учительницы и между ведьмами начался активный диалог.

О том, что идет интенсивный обмен информацией, Денис догадывался по частой смене выражения лица рыжей: покой сменялся настороженностью, настороженность — удивлением, удивление — восхищением, восхищение — недоверием, недоверие — осторожной радостью, ну, и так далее — короче говоря — весь спектр настроений. К сожалению, ничего "слышать" старший помощник не мог — ведьмы сменили "частоту передачи".

"Ну, на нэт и суда нэт! — подумал старший помощник. — Не очень-то и хотелось! И хрен-то с вами барышни!"

"Шифруются с-суки! — раздраженно высказался внутренний голос. — Они нас гоями считают — все на секрете держат!"

"Возможно…" — не стал спорить Денис.

Сказать, сколько времени продолжался мастер-класс мертвой ведьмы, Денис бы затруднился — в какой-то момент закемарил, а на часы посмотреть забыл. Из этого состояния его вывел "голос" Клавдии:

"Ну, а ты что хотел, касатик? Рассказывай!"

Старший помощник пару секунд непонимающе таращился в пространство, не понимая, "что я, где я и зачем", потом встряхнулся, собрался и монотонно, но внятно, словно Балаганов брошюру "Мятеж на `Очакове'", изложил историю с пробуждением дара и взаимодействие с ковеном Грамона. Завершал изложение вопрос: можно ли им доверить инициацию, а то как-то сцыкотно.

"Правильно боишься, соколик! — усмехнулась мертвая ведьма. — Ты ведь у нас птица вольная — перелетная, а они бы тебя к ковену привязали. Стал бы служить у них на посылках, — Клавдия хмыкнула: — Как Золотая Рыбка!"

— И что делать? — вздохнул Денис.

"Ведьмам ты, небось, тоже не доверяешь?" — задала она риторический вопрос и не дождавшись ответа продолжила: — И правильно делаешь, в общем-то… Никому верить нельзя, но мы в данном вопросе навредить тебе не можем!"

— Почему это? — удивился старший помощник. — Навредить всегда можно!

"Правильно, — махнула рукой Клавдия. — Неправильно я выразилась — навредить можем, но не во время инициации. Нам ее физически не провести".

— Эти могут, а вы нет — странно… — поднял бровь Денис. — Почему не можете?

"Почему? — улыбнулась ведьма. — А почему радиоприемник не принимает телевизионный сигнал?"

"А старушка-то не так проста, как кажется с виду!" — сделал свой вывод внутренний голос.

"Это точно…" — не стал спорить с очевидным старший помощник.

— Получается, вы только по женщинам, а они… — Денис хотел сказать: "по мужчинам", но вовремя вспомнил чертову суккубу — Алину/Саломею — чума на оба этих дома!

"А они — по всем, — кивнула Клавдия, — и по мужчинам, и по женщинам, — она поджала губы и будто плюнула: — Многостаночники!"

— Ладно, — махнул рукой старший помощник. — Хрен с ними. Мне-то, что посоветуете?

"Тебе-то… — протянула ведьма. — Тут расклад такой… Примерно, — уточнила она. — На тысячу самопроизвольных, неконтролируемых инициаций приходится один смертельный случай, когда носитель, — она вздохнула, — умирает. Еще в одном случае происходит потеря дара, а в остальных девятьсот девяносто восьми случаях спонтанная инициация завершается нормально и дар начинает развиваться. — Она улыбнулась. — Вот такая статистика!"

— Ну, с такими козырями я играю! — довольно осклабился Денис.

"Погоди радоваться, — покачала головой Клавдия. — Не все у тебя ладно впереди…"

— А поконкретнее? — недоверчиво поднял бровь старший помощник.

"Поконкретнее — в метеобюро! — поджала губы Клавдия. — А ты, соколик, одно запомни — прижмет — ее проси о помощи, — она кивнула на Юльку. — Я научила, что делать!"

— А я еще подумаю — помогать, или нет! — вздернула носик рыжая.

Глава 3

— Товарищ генерал-лейтенант! — начал свой доклад майор Визанцев, вытянувшись по стойке смирно. Они с майором Силизневым застыли перед огромным генеральским столом и пожирали начальство глазами. Мерицкой, глядя на это представление, лишь поморщился и устало махнул рукой.

— Давай без этого официоза, Константин Игнатьевич, не до того сейчас. Не на приеме. Присаживайтесь и рассказывайте. — Офицеры торопливо, но без суеты, устроились на двух стульях придвинутых к столу генерала и майор Визанцев начал свой рассказ:

— Вчера вечером Аркадий Борисович с друзьями отдыхал в клубе "Черепаха"… — кто у него в друзьях и характер "трудовой деятельности" генеральского сынка были секретом Полишинеля — кому надо, включая обоих майоров, знали. А генерал знал, что они знают, и они знали, что он знает, что они знают. Вот такая загогулина получалась, панимашь! Константин Игнатьевич мысленно поморщился, назвав по имени отчеству эту мразь — генеральского отпрыска — все на свете имеет предел, знаете ли, но внешне это никак на проявилось — школа! — мастерство не пропьешь. — Из клуба они выехали практически одновременно с парочкой, сидящей за одним из соседних столиков — камеры зафиксировали…

— Какие-либо пересечения между ними внутри клуба были? — перебил его генерал.

— Никак нет. По данным объективного контроля — мы скопировали и просмотрели записи системы видеонаблюдения "Черепахи" — не было.

— Продолжайте, — вздохнул генерал.

— Первой со стоянки выехала машина с молодыми людьми… — начал майор, но генерал снова его перебил:

— Что за люди? Установили?

— Частично… — вильнул глазами в сторону майор.

— Как это, частично? — недоуменно поднял брови генерал.

— Ну-у… — замялся докладчик, — девушка — это Юлия Андреевна Кашылкина…

— Дочь? — встрепенулся Мерицкой, слушавший до этого доклад с тоскливым равнодушием и задававший вопросы на автомате.

— Да.

После этого короткого ответа генерал понял, что ощущает человек, рядом с головой которого в дерево вонзается пуля, а отлетевшая щепка, чудом разминувшаяся с глазом, глубоко царапает щеку. В случае пропажи дочки депутата Кашылкина, административного ресурса Бориса Васильевича не хватило бы, чтобы, как обычно, замять дело. И наоборот — административного ресурса Андрея Анатольевича Кашылкина было бы достаточно, чтобы дать делу законный ход и, что самое неприятное — довести расследование до логического конца.

В этом случае, генерал Мерицкой до суда бы не дожил — слишком многие уважаемые люди пострадали, если бы сынок, а затем и он сам, начали "петь" на следствии, не говоря уже о суде. Поэтому, ему, как боевому офицеру, пришлось бы свести счеты с жизнью тремя выстрелами в голову. Почему тремя? — а для надежности — наши генералы — они такие! — терминаторы, блин! — их одной пулей в голову не возьмешь — чаще всего мозг не бывает задет. Так что — минимум три, а лучше всего — пять.

— А по молодому человеку что? — механически поинтересовался Борис Васильевич, продолжая мысленно благодарить Бога за то, что избавил от катастрофы. Можно сказать — вытащил за волосы из ямы с дерьмом, в которую генерал чудом не угодил. Он ощутил радость от того, что этот маменькин сынок, вволю попившей его крови, после развода с этой ведьмой — его мамашей, больше не сможет причинить никаких неприятностей ни ему, ни Верочке, ни маленькой Ниночке.

И от этой радости генерал ощутил угрызения совести — ведь, как ни крути, а погиб его старший сын и вины самого Бориса Васильевича, что Аркадий вырос таким, было не меньше, чем у этой курицы — Анны Даниловны, которая баловала и потакала любимому сыночку тем больше, чем меньше времени он мог уделять его воспитанию. Генерал аж скрипнул зубами от этих раздирающих его душу, полярных чувств. И что из того, что этот негодяй всемерно пытался подставить его своей бандитской жизнью, заставляя вытаскивать из безнадежных ситуаций — ведь, по большому счету, Борис Васильевич вытаскивал сам себя — чего уж тут греха таить — себя ведь не обманешь. Муторно было на душе у генерала, но дело — есть дело и он вопросительно уставился на майора, ожидая ответа на свой вопрос.

— Проблема в том, что фигурант пользуется машиной с фэсэошными номерами.

— Даже так… — покачал головой Мерицкой.

— Поэтому мы действовали предельно аккуратно…

— И это правильно.

— Мы обрисовали ему ситуацию… в общих чертах… без подробностей… и он предоставил нам запись с видеорегистратора машины Юлии Андреевны, на которой они выехали из "Черепахи". Из нее следует, что молодые люди никоим образом к дэтэпэ не причастны. Свои установочные данные он сообщить отказался.

— Ну, раз непричастны — то и зачем они нам? Спасибо за работу. Можете быть свободны.


* * *


Майор Силизнев, как нетрудно догадаться, имел кличку Селезень, но никаким Селезнем, на самом деле, он не был. По-жизни он был дятлом. Стучать он начал еще в далекую лейтенантскую пору, когда Афанасий Антипович Васильев, тогда еще капитан службы собственной безопасности, прихватил его на горячем. Крышеванием в райотделе занимались все, а за задницу взяли одного Андрея Владимировича. А почему? А потому, объяснил ему безопасник, что у самого лейтенанта, как раз таки, крыши-то и не было, а кого-то же надо брать за жопу, чтобы представить пред грозные начальственные очи! Вот его и взяли.

Но, они же не звери, смягчил ситуацию капитан ССБ, и поставил Афанасий Антипович Андрея Владимировича перед дилеммой — или погоны на стол и с позором вон из органов, или же — посильная, без ажиотажа и нездорового энтузиазма, помощь доблестной службе собственной безопасности, а за это… и капитан начал искушать лейтенанта, как Дьявол Иисуса в пустыне, рисуя перед ним красочные картины счастливого будущего. О том, какую альтернативу выбрал молодой лейтенант можно легко догадаться с трех раз.

Однако, хватит ностальгировать по юности Мира — возвращаемся в сегодняшний день, непосредственно в кабинет полковник службы собственной безопасности центрального аппарата МВД. Бегло просматривая донесения своих многочисленных агентов, на девяносто девять процентов состоящих из воды, полковник Васильев параллельно, в фоновом режиме, размышлял о том, насколько упростилась жизнь шпионов с появлением Интернета. Ведь раньше как? Раньше нужен был передатчик, нужны батареи, нужна радистка Кэт… — тут мысли полковника вильнули в сторону, но усилием воли он вернул их в конструктивное русло. А теперь — красота! Завел почтовый ящик и стучи… в смысле — пиши. Отправил письмецо, затер следы и ни одна собака тебя не достанет, даже, если взломает ящик. Тут главное не лениться и не страдать расстройством памяти — не забывать прибираться, и все будет хорошо.

Сам полковник скрупулезно придерживался правил информационной гигиены — после прочтения очередного письма, оно, чаще всего, сразу же уничтожалось и из папки "Входящие" и из папки "Удаленные". Афанасий Антипович считал, что этого достаточно против случайных и дилетантских попыток взлома, справедливо полагая, что, если за дело возьмутся настоящие профи, они раскопают и то, что есть, и то, чего не было — против лома нет приема.

Если же корреспонденция содержала что-либо ценное — а встречалось и такое, но не чаще, чем крупинка золота в пустой породе, то он копировал "ценное" на запароленную флешку и только потом уничтожал послание. Курочка по зернышку клюет и со временем на флешке оказалось много ценного компромата, позволяющего товарищу… или господину? — хрен знает, как будет правильно, Васильеву проводить политику мягкой силы. Полковник заслужил репутация жесткого и умного сотрудника, дружбы которого искали многие, а связываться не рисковал никто.

Так вот, среди белого шума, которым в изобилии снабжали полковника его осведомители, внезапно промелькнуло что-то, что зацепило внимание Афанасия Антиповича. Ему пришлось вернуться к началу сообщения и внимательно прочитать, что пишет ему агент "Дятел 18". Всех своих корреспондентов — будем их так называть, полковник бесхитростно, чтобы не заморачиваться с выдумыванием кличек, обозначил именем "Дятел и порядковым номером. Некоторые воспринимали такие идентификаторы спокойно, некоторые — обижались, но смирились все. Память у Афанасия Антиповича была хорошая и он помнил, ху из ху, но, на всякий случай на флешке была маленькая табличка из трех столбцов, в первом из которых был порядковый номер "дятла", во втором ФИО, а в третьем — контактные данные.

Под кодовым именем "Дятел 18" скрывался Селезень, или же, выражаясь высоким штилем — майор Силизнев Андрей Владимирович из Первого главного управления. Про историю, случившуюся с сынулей генерала Мерицкого знали все, начиная с прапорщика, дежурившего на проходной и заканчивая министром, и надо сказать, что гибель Аркадия Борисовича расстроила полковника. Не сильно, но расстроила — терялся один из важных рычагов воздействия на генерала. Что же касается письма, то ничего нового для себя, из послания майора, полковник не почерпнул — пришлось даже перечитать сообщение еще раз прежде, чем он понял, что же царапнуло его внимание. Этой "занозой" был номер автомобиля на котором разъезжал неустановленный молодой человек — друг депутатской дочки.

И этот человек был заочно знаком полковнику. Наводку на него совсем недавно дал Грамон. Приказал доставить на седьмую дачу, а потом резко отменил приказ. Грамон… Этот человек… да и человек ли? — Афанасий Антипович нисколько к мистицизму и прочей "Битве экстрасенсов" не склонный, иногда сомневался в человеческой природе этого… скажем так — существа. Полковник был мужчиной самостоятельным и всего в этой жизни добился сам. Когда зеленый лейтенантик — выходец из бедной семьи, начинал свою карьеру у него не было ни денег, ни связей, ни покровителей — у него не было ничего, но, как пел Высоцкий: "Не судьба меня манила, и не золотая жила, а широкая моя кость, и природная моя злость". Вот природная злость и широкая кость и позволили господину Васильеву достичь того, прямо скажем — высокого положения в жизни, которого он достиг. Полковник службы собственной безопасности центрального аппарата МВД — это вам не фички воробьям показывать — это, знаете ли — ого-го-го! Особенно, если ты не чей-то сынок, или племяш, а сам пробился.

Афанасий Антипович был человеком смелым, умным, циничным и небрезгливым. Он, как и римский император Веспасиан, полагал, что деньги не пахнут. Единственным непременным условием для добычи золота из дерьма, он полагал наличие костюма РХБЗ — радиационной, химической и биологической защиты, или на крайняк — резиновых перчаток. В качестве перчаток — на костюм он как-то не тянул, полковник Васильев использовал криминального авторитета Казака, в миру — Челбанутева Семена Семеновича — владельца и директора ЧОП "Вихрь". Так вот, возвращаясь к Грамону — Афанасий Антипович предполагал… да что там предполагал — не надо обманывать самого себя — он был уверен, что Грамон использует его самого в качестве резиновой перчатки… если не чего похуже, в смысле резинотехнических изделий.

Полковник Васильев не был, как можно было бы ошибочно предположить, карьеристом. Он был стяжателем — сказывались полуголодное детство и юность. Карьерный рост был нужен Афанасию Антиповичу единственно для увеличения коррупционного потенциала и больше ни для чего — тщеславием он не страдал. Достигнув своей нынешней должности, полковник Васильев, после тщательного анализа сложившейся ситуации, пришел к выводу, что дальнейший карьерный рост нежелателен — придется больше денег отстегивать наверх, да и засветка увеличится. Афанасию Антиповичу была ближе роль скромного паука, притаившегося в темных глубинах своей обширной паутины и методично высасывающего соки из жирных мух, попавшихся в его сети, чем яркого шмеля, посасывающего нектар на виду у завистливой публики.

Полковник Васильев никого и ничего в своем ведомстве не боялся — на все ключевые фигуры у него имелся качественный компромат и все фигуранты об этом знали. Утонуть, попасть под машину, скоропостижно скончаться от приступа аппендицита, острой сердечной недостаточности, или же какой иной болезни, вроде вегето-сосудистой дистонии, равно, как и стать жертвой уличной преступности, Афанасий Антипович не опасался — капитан полиции Егоров Глеб Владимирович из Зеленого Мыса не был единственным человеком в мире, которому пришла в голову идея "мертвой руки".

Их было, по меньшей мере, двое — капитан Егоров и полковник Васильев. Афанасий Антипович мягко и ненавязчиво, можно сказать — туманными намеками довел до сведения всех заинтересованных лиц, что в случае его трагической гибели, определенная информация мгновенно станет, достоянием как местной общественности, так зарубежной, в тех странах, где, как на зло, предполагали обосноваться после завершения своей опасной, трудной и на первый взгляд, как будто невидной службы, заинтересованные лица. Это обескураживало. Поэтому, своих Афанасий Антипович не боялся.

Правда существовали альтернативные службы, вроде ФСБ, ФСО, Генпрокуратуры и прочие подобные, которые, теоретически, могли бы заинтересоваться многотрудной деятельностью полковника Васильева, направленной не столько на борьбу с предателями в собственных рядах, сколько на увеличение собственного благосостояния, но и тут предусмотрительный Афанасий Антипович поставил им запятую, потому что все грязные и противоправные делишки, коие могли быть ему инкриминированы, совершал исключительно в перчатках, используя Казака и его людей.

В случае же гипотетического задержания господина Челбанутева и еще более гипотетического предположения, что он расколется, как беременная восьмиклассница перед директором школы, и начнет "петь", то можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что пропеть он успеет максимум ноту "ре", до того, как повесится на собственных носках. Так что, и "чужих" Афанасий Антипович не боялся. А если уж совсем припрет — все под Богом ходим — мало ли какой форс-мажор образуется, то на этот случай имеются счета в зарубежных банках — так что, не пропадет полковник!

Единственным человеком… или — нечеловеком, хрен знает, которого опасался… да чего там опасался, будем называть вещи своими именами — боялся! полковник Васильев, был Грамон. Познакомились они несколько лет назад, при весьма странных обстоятельствах. В один ужасный день проснулся Афанасий Антипович от ужасной боли в животе и как, всякий нормальный мужик, никогда дотоле не болевший, сначала запаниковал, потом принял горсть таблеток, усердно рекламируемых по ящику, эффективными менеджерами, выдающими себя за заслуженных врачей, и успокоился, потому что боль ушла. Но, ушла, как вскоре выяснилось, ненадолго.

Делать нечего — пришлось идти к врачу. В служебную поликлинику полковник Васильев не пошел, потому что не хотел, чтобы через минуту после того, как он покинет кабинет, диагноз стал бы достоянием всех заинтересованных лиц. В террариуме единомышленников демонстрировать слабость нельзя — сожрут моментально. Вместо этого, он покопался в Интернете, нашел платного врача с максимальным количеством положительных отзывов и пошел.

Врач — здоровенный дядька, ростом под два метра, одной своей фигурой внушающий доверие, не говоря уже об опыте работы — был в прошлом флотским врачом, которому приходилось в этой жизни делать все, начиная с крестообразных разрезов и промывания фурункулов и заканчивая трепанацией черепа, молча помял живот, а потом с непроницаемым выражением лица, написал список анализов, которые необходимо сделать, а когда будут готовы, прийти утором натощак, на фиброгастроскопию — это, если по-простому, а выражаясь по-научному — глотать кишку.

Все сделал Афанасий Антипович, как велел врач и пришел. Пережил не самую приятную процедуру и стал дожидаться диагноза. Доктор томить его и выражаться намеками не стал, посмотрел строго, но без малейшей жалости в глаза — за что полковник Васильев был ему дополнительно благодарен и сказал: — Вам нужно в онкоцентр. И побыстрее.

Нельзя сказать, что диагноз оказался полной неожиданностью — чего-то подобного Афанасий Антипович подспудно и ожидал. Но, одно дело ожидать, втайне надеясь, что пронесет и совсем другое — уверенность, что самое страшное произошло. Ужас ощутил полковник Васильев. Он, привыкший всю жизнь надеяться только на себя, построивший свою маленькую империю, в которой был полновластным властелином, оказался в ситуации, когда ни один из привычных инструментов не мог помочь: ни деньги, ни высокое общественное положение, ни связи — НИ-ЧЕ-ГО! Голый и босый стоял Афанасий Антипович под хмурым осенним небом, Вечность заглядывала ему в глаза — самое время к Богу воззвать о милости, но знал полковник Васильев, что не поможет ему Господь — уж больно много людей, погубил он, пока карабкался наверх, больно много судеб сломал.

Как он покинул кабинет врача, как дошел до какого-то скверика, Афанасий Антипович не помнил, только потом осознал себя сидящим на садовой скамейке в каком-то забытом богом уголке старого города. Кругом ни души, будто вымерли все, даже вездесущих мамаш с колясками и вездессущих собак не видно. Пустыня. Первой осознанной мыслью, которая пробилась сквозь набат, колоколом бьющий в голове: "Все пропало!.. Все пропало!.. Все пропало!.. Все пропало!..", была о том, что… — Все пропало!

Не говоря уже о том, что болезнь смертельная, но даже, если каким-то чудом удастся выкарабкаться, то карьера, которую строил всю жизнь, будет пущена под откос. Свято место пусто не бывает — стоит лечь надолго в больницу, как будешь вычеркнут из жизни коллектива, а когда вернешься… если вернешься, то окружающий пейзаж изменится до неузнаваемости и тебе места в нем уже не будет. Горько стало на душе у полковника Васильева и припомнились слова классика: "Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!"

"А не внезапно — еще хуже! — подумал Афанасий Антипович. — Что толку знать, что я умру через месяц, или полгода!? Только хуже еще!"

— А вот здесь вы не правы, милостивый государь.

Сначала полковник Васильев решил, что понемногу сходит с ума и разговаривает сам с собой и лишь затем увидел благообразного мужчину, похожего на Чехова, сидящего рядом на скамейке. Как он там оказался, было совершенно непонятно. Вроде бы никого вокруг не было, подойти незаметно сзади он не мог, потому что скамейка упиралась в глухой брандмауэр, да и аллея хорошо просматривалась в обе стороны — минуту назад никого на ней не было! Мистика… Не придя ни к какому определенному выводу о способах появления мужчины рядом с собой, Афанасий Антипович заговорил:

— Что вы имеете в виду? — недружелюбно буркнул полковник — разговаривать с незнакомцем у него не было ни малейшего желания. Не то настроение, знаете ли…

— А имею я в виду, любезный Афанасий Антипович, — улыбнулся "Чехов", — что заранее знать всяко лучше, потому что болезнь ваша вполне себе излечима. — В ответ на изумленный взгляд полковника, он уточнил: — Правда не вашей медициной. — И с этими словами протянул ошеломленному полковнику белый квадратик плотного картона, с напечатанным номером телефона.

Несколько секунд потрясенный Афанасий Антипович разглядывал белый прямоугольник, а когда поднял взгляд на непонятного господина, то на скамейке, рядом с ним, да и во всем скверике, никого уже не было. Полковник протер глаза, но это действие никак не помогло прояснить обстановку — странная визитка в руке была, а человека, секунду назад вручившего ее, не было. Делать нечего — пожал Афанасий Антипович плечами да и отправился восвояси.

Точнее говоря, не просто восвояси, а в онкоцентр. Золотой ключик открывает любые двери и уже через полтора часа полковник Васильев сидел в кабинете лучшего специалиста этого лечебного заведения. Осмотрев Афанасия Антиповича, ознакомившись с результатами анализов и заключением врача, проводившего фиброгастроскопию и, немного помолчав, специалист сказал:

— По-хорошему, как у нас принято, надо провести повторные анализы и процедуру, но… вряд ли что-нибудь изменится. Я знаю Павла Даниловича — вместе учились, да и потом по работе много контактировали — он врач от Бога и если он сказал онкология — значит онкология. Надо лечить.

Потом доктор рассказал, как будет проходить лечение: операция, химеотерапия, реабилитация. Если все будет хорошо, а в том, что все будет хорошо полковник Васильев сильно сомневался — интуиция подсказывала, что не будет, то на все про все — где-то полгодика. То есть, даже если вылечат Афанасия Антиповича, то вернется он к разбитому корыту, как старуха из сказки Пушкина. Вот такая перспектива вырисовывалась. Напоследок лучший специалист сказал, чтобы будущий пациент не тянул и ложился, как можно быстрее. На сем и расстались.

Весь день полковник Васильев обдумывал сложившуюся ситуацию, рассматривал со всех сторон, обсасывал, как собака кость, прикидывал и так и этак и в конце концов пришел к решению — достал белый прямоугольник и позвонил. "Чехов" трубку взял сразу — будто ждал звонка:

— Здравствуйте, Афанасий Антипович! — веселый голос незнакомца вселял непонятную, ни на чем не основанную, уверенность в благополучном исходе безнадежной ситуации. — Хорошо, что я вас не ошибся. Приятно иметь дело с человеком дела, — хохотнул "Чехов". Приезжайте на седьмую дачу, — и он продиктовал адрес.

— Когда?

— Да прямо сейчас и приезжайте. Чего тянуть. Вы человек занятой, я тоже. Время — деньги. Не будем его терять.

— Кстати о деньгах. Сколько будет стоить лечение? — не то, чтобы жаба придушила Афанасия Антиповича — на своем здоровье экономят только клинические идиоты, коим полковник Васильев никак не был — просто, чтобы иметь понятие о порядке суммы, которую придется выложить. Одно дело десять тысяч, другое — сто и третье — миллион зеленью.

— Не беспокойтесь, — хохотнул "Чехов". — Договоримся.

Покосившаяся, стоящая на отшибе, одноэтажная деревянная дача, спрятавшаяся за таким же покосившимся деревянным штакетником, окруженная разросшимся кустарником и вечнозелеными елями, через которые мало что можно было разглядеть, знавала лучшие времена. Впрочем, как и весь дачный поселок — какой-то старый и пришибленный, расположившийся на немодном направлении и обделенный бюджетными средствами, следствием чего являлись скудное освещение и частые и глубокие выбоины в выщербленном асфальте. Осторожно объезжая их, полковник вспомнил анекдот, услышанный еще курсантом в школе милиции:

Дело при советской власти. Закончен очередной ямочный ремонт Военно-Грузинской дороги. Ну, как положено — трибуна, а ней начальник и подпевалы. Начальник:

— Таварыщи!!! Сэгодня ми откриваэм эт новий дарога! Старий дарога савсэм палахой биль, ями, калдобини…

Подпевала подсказывает: — Товарищ министр, не колдобины, а выбоины.

Министр продолжает: — Вот мнэ тут таварыщ патсказваит, адын даже виибан бил на эт проклятый дарога!!!

Анекдот вспомнился, курсантские времена вспомнились, но, даже тень ностальгической улыбки не тронула губы Афанасия Антиповича, не то настроение…

Непрезентабельная конечная цель поездки лишь усилила настороженность, овладевшую душой Афанасия Антиповича, а охватила она ее уже давно — сразу, как только он решился ввязаться в эту авантюру, но делать было нечего: взялся — ходи!

Полковник убедился, что тусклый фонарь освещает именно, что гнутую и проржавевшую табличку "7 дача" и, как договаривались, заехал во двор через гостеприимно открытые ворота. Его никто не встречал, он немного в нерешительности потоптался, потом разозлился на себя за эту нерешительность — а что он теряет в конце концов!?! шагнул к двери, резко постучал, подождал ответа и, не дождавшись приглашения, вошел.

Изнутри дом производил то же впечатление, что снаружи — как будто дотянул до нашего времени с лохматых советских времен без какого-либо ремонта и любых инноваций — тесная прихожая, или сени — черт знает, как правильно именовать это тесное помещение, а за ним единственная комната, обставленная в стиле: "У вас продается славянский шкаф? — Шкаф продан, могу предложить никелированную кровать с тумбочкой". Однако, правды ради, надо отметить, что кровать все-таки выбивалась из общего ряда, она была вполне себе современной, но… больничной. Такая, знаете ли, с регулируемой высотой — нажал на педель и можно ее поднять, или опустить.

Вся эта обстановка — покосившийся домик и "антикварная мебель", создавали общее впечатление, как будто попал в черно-белый советский фильм, что настроение Афанасия Антиповича, и без того пребывавшее ниже плинтуса, разумеется, не улучшало. У него даже стали закрадываться мысли, что он стал жертвой какого-то неуместного розыгрыша. В пользу этой версии говорило то, что незнакомец знал, как его зовут. Поначалу, разбитый и уничтоженный свалившимся на него горем полковник не обратил на это внимания, но потом вспомнил. Афанасий Антипович начал понемногу злится, все больше убеждая себя, что участвует в каком-то злом фарсе, однако, будучи, если называть вещи своими именами — в безвыходном положении, решил не горячится и испить чашу до дна, а уже потом реагировать соответствующим образом.

Кроме утреннего незнакомца в комнате больше никого не было. Хотя… кто-нибудь мог скрываться на неосвещенной веранде, расположенной у того за спиной. На нее выходили дверь и окно — видимо была пристроена к существующему дому. Полковник Васильев напрягся было, но через мгновение расслабился — если бы его хотели похитить, то сделали бы это еще утром, пока он находился в прострации — брызнули из баллончика и усадили в машину, а если бы хотели убить, то еще проще — и в машину сажать не надо. Однако, надо честно сказать — состояние у него было нервическое. Одно на одно накладывалось, так что — врагу не пожелаешь.

"Чехов", сидящий за обшарпанным круглым столом, приветливо улыбнулся и приглашающе махнул рукой, указывая на стул, стоящий напротив и ничем не выбивающийся из общего ряда — такой же старый и потрепанный. Дождавшись, пока полковник усядется, незнакомец заговорил:

— Ваше присутствие здесь, уважаемый Афанасий Антипович, означает, что вы приняли мое предложение. Поэтому я должен представиться. Согласитесь, что до настоящего момента, это было бы излишне. Если бы наша утренняя встреча оказалась первой и последней, то мое имя вам было бы ни к чему, — "Чехов" помолчал и добавил: — равно, как если бы вы в последний момент передумали и не приехали.

Крыть было нечем — полковник Васильев, анализируя все, что с ним произошло за такой долгий сегодняшний день, пришел к аналогичным выводам.

— Меня зовут Грамон, — улыбнулся "Чехов".

— Это имя, или фамилия? — по ментовской привычке, уточнил Афанасий Антипович.

— Это три в одном, — мягко улыбнулся "Чехов", — и имя, и отчество, и фамилия. Грамон. Просто — Грамон.

"Грамон, так Грамон, — устало подумал полковник. — Главное, чтобы толк был, а там хоть Бонд. Джеймс Бонд!"

— Сколько будет стоить лечение? — сразу взял быка за рога Афанасий Антипович. Он и сам альтруизмом не страдал и в наличие такового у других не верил — каждый ищет свою выгоду, пусть даже не материальную. И не ошибся.

— Ваши деньги мне не нужны, — покачал головой Грамон. — Мне свои-то девать некуда. А нужен мне свой человек в вашей структуре, который, время от времени, будет выполнять мои необременительные просьбы.

"Ну, насчет необременительных — это ты врешь, — подумал полковник. — Разные будут просьбы, как я понимаю…"

— Нет-нет, — улыбнулся Грамон, правильно истолковавший сомнения, нарисовавшиеся на лице оппонента. — Ничего невыполнимого. К тому же, — прибавил он, — каждая услуга будет щедро оплачена.

И то ли упоминание о щедрой оплате, то ли, что скорее всего, осознание, что другого выхода нет, потому что в разговоре с главным специалистом онкоцентра почувствовал Афанасий Антипович, что не верит тот, в возможность излечения, то ли и то, и другое, и третье, и десятое, но принял полковник окончательное решение, отрезая пути назад и сжигая мосты:

— Когда можно будет приступить к лечению, где оно будет проходить и сколько продлится? Для меня важно сколько… — начал он объяснять Грамону, но тот поднял ладонь, останавливая Афанасия Антиповича.

— Лечить будем здесь, прямо сейчас, процедура продлится минут пятнадцать — двадцать. Ложитесь, — "Чехов" кивнул на кровать.

Ошеломленный полковник сделал попытку раздеться — начал снимать куртку, но Грамон только махнул рукой:

— Не надо. Постельного белья нет. Так ложитесь.

Когда Афанасий Антипович улегся, "Чехов" подсел к кровати, поднял ее на удобную высоту, затем положил обе руки на живот полковнику, а потом началась мистика — Афанасию Антиповичу было хорошо видно, как руки Грамона засветились каким-то волшебным зеленым светом, потом в животе у него стало тепло, затем жарко, далее — невыносимо жарко — полковник даже хотел пожаловаться Грамону, но решил потерпеть, полагая, что тот знает, что делает, и не ошибся — в какой-то момент невыносимый жар стал спадать, сделался выносимым, потом перешел в приятное тепло. Интенсивность свечения тоже убывала, пока оно не исчезло совсем.

— Ну вот и все, — "Чехов" устало поднялся и встряхнул кистями рук, как будто сбрасывая с них что-то невидимое. — Можете подниматься.

— Спасибо, — выдавил, потрясенный всем произошедшим, Афанасий Антипович. — А сколько еще сеансов потребуется?

— Нисколько, — пожал плечами Грамон. — Через недельку сдайте анализы и сходите к врачу… Но, только не к тому у которого были — не стоит рождать нездоровые сенсации, — улыбнулся он. — Проверьтесь для самоуспокоения. — Грамон помолчал, как будто вспоминая что-то, затем продолжил: — Больше по тому телефону мне не звоните — это был одноразовый номер. Связываться будем так… — и он изложил полковнику Васильеву, каким мессенджером пользоваться и как надлежит проверять аутентичность абонента.

Вот так и началось сотрудничество Афанасия Антиповича с Грамоном. Вернее, как сотрудничество… Использовал его Грамон, как сам полковник Казака — вот такое вот сотрудничество в качестве резинотехнического изделия. Есть одна хитрая эзотерическая теория, что никакой индивидуальной души не существует, а есть огромное "кольцо душ" — этакая колоссальная змея, кусающая себя за хвост и расположившаяся в высших измерениях Мироздания. Причем закольцована она не только в пространстве, но и во времени.

Суть теории в том, что перерождаясь, каждый человек должен пройти всю цепочку — в этой жизни он Генсек, в следующей — омега в неандертальской стае, которого все пинают и который всегда голодный. Если в этой жизни ты убийца, то в следующей, или через десть, или через сто, убивать уже будут тебя, причем тем же способом. Короче говоря, каждый должен примерит на себя все имиджи, существующие от начала времен и до их конца. Побыть и нищим, и фараоном, и жертвой, и палачом.

Верна ли эта теория, или нет, трудно сказать — каждый сам узнает, когда отправится в последнее путешествие через темный тоннель к сияющему выходу. Одно можно сказать — у этой теории есть много слабых мест, которые думающий читатель и сам раскопает, если захочет, но есть и одно чрезвычайно сильное — она дает надежду на справедливость. Да даже не справедливость, а — СПРАВЕДЛИВОСТЬ!

А то один родился в Африке и умер в три года с раздутым от голода животом, облепленный жирными мухами, жрущими его еще живого, а другой у нас, иле где-нибудь в Европе, или Америке, как сыр в масле катается всю жизнь. Несправедливо… Так вот, если эта теория верна ("а чё бля если да!" — как поет Семен Слепаков), то Афанасий Антипович получил два в одном — две роли одновременно: и натягивающего резинотехническое изделие и натягиваемого, а такой опыт, полученной в одной жизни, дорогого стоит!

Возвращаясь к началу, не побоимся этого слова — судьбоносного знакомства Грамона и полковника Васильева, надо отметить, что последний в точности выполнил полученные инструкции — выждал неделю и провел повторное миниобследование, показавшее, как и следовало ожидать, что он полностью здоров. В дальнейшем Афанасий Антипович ревностно исполнял свою часть договора, справедливо опасаясь, что наслать на него какую-либо смертельную хворобу гораздо проще, чем вылечить — ломать не строить.

Однако же полковника страшно интересовала таинственная личность его спасителя и он исподволь, предельно осторожно, провел маленькое расследование, результат которого, кто бы сомневался, был нулевым. Дача была зарегистрирована на Васю Пупкина, личность которого давным-давно растворилась на необъятны просторах нашей Родины… а не исключено, что и где-нибудь в Таиланде, или еще где, сим-карта связного телефона была без регистрации, а все необходимые платежи за дачу проводились со счета в Сбербанке, открытого Васей еще до растворения. А больше никаких подходов к Грамону не было, и вот появилась ниточка!

Тянуть за нее требовалось предельно осторожно, чтобы упаси Господь не навлечь гнев, да что там гнев — малейшее неудовольствие Грамона. Вызвать немилость существа за несколько минут исцелившего онкологическое заболевание — это знаете ли чревато… Для этого надо быть потомственным дебилом, а Афанасий Антипович, наоборот, был умным человеком. И, кстати про ум — по уму-то надо было бы плюнуть и растереть на эту ниточку и жить, как жил, но… это, как больной зуб — не надо трогать языком, а не удержаться. Очень хотелось полковнику Васильеву разузнать что-нибудь о своем таинственном контрагенте — ну, не привык он к роли лоха педального, и начал Афанасий Антипович обдумывать комбинацию, как на елку влезть и не ободраться.


* * *


О том, что человек живет хорошо, он обычно не догадывается, пока ему не станет плохо. Нет, конечно же, есть отдельные индивиды, проводящие время на круизных лайнерах, фешенебельных курортах, тропических пляжах и прочих труднодоступных обычному человеку местах, которые осознают, как им хорошо живется, но и там есть свои подводные камни, основным из которых является зависть. Как говорится: у кого-то щи пустые, а у кого-то жемчуг мелкий.

Развалившись в шезлонге на верхней палубе какой-нибудь океанской яхты, типа "Al Said", ты ведь не сравниваешь свою жизнь со стюардом, разносящим коктейли, незаметным, словно человек-невидимка, а сравниваешь с кем-то у кого больше миллионов, или миллиардов и бываешь от этого так же несчастен, как этот стюард, черный завистью завидующий старшему стюарду, койка которого расположена прямо под ним в их каюте на десять человек на нижней палубе, и получающему на тысячу больше. Так что, повод для расстройства человек разумный всегда найдет, независимо от своего материального и общественного положения. Но, это все так… — игры разума, так сказать.

Обычный же человек, с трудом разлепляющий глаза по будильнику, спешащий на работу, или учебу, которого потом нещадно давят в маршрутках и метро, с трудом сводящий концы с концами, в лучшем случае рассмеется, если вы скажете ему, что он хорошо живет, а некоторые, особо горячие товарищи, могут и в морду дать. Но, это опять же — игры разума. Потому что, на самом деле, все эти люди живут хорошо, но осознать это они смогут только потом, задним числом, когда им по-настоящему станет плохо.

Несчастья приходят к человеку по-разному. Могут запланировано — в результате тяжелой и продолжительной болезни, могут внезапно — кирпич, или сосулька на голову, или "гоп-стоп, мы подошли из-за угла", или еще как. Но, роднит их одно — жизнь делится на "до" и "после". До — была хорошая, причем неважно кем ты был — миллионером, или дворником, а после — плохая.

Денис относился к тем немногим людям, которые и живут хорошо и осознают, как хорошо им живется. У него, к счастью, или к несчастью — трудно сказать, как правильно, было с чем сравнивать. Утро было солнечное, безоблачное, морозное — настоящая русская зима, и старший помощник, словно молодой лось, мчался по тропинкам Лосиного Острова — пардон за тавтологию, возвращаясь с утренней тренировки и ощущая каждой клеточкой своего молодого здорового тела радость бытия.

Но… — как же без неизбежного в нашей жизни "но"? Первой исчезла радость, потом пришло ощущение какой-то неправильности происходящего, ну, а потом Денису стало плохо. Ощущения были, как при почечной колике, когда человек не понимает, что конкретно у него болит, потому что боль разлита по всей тушке, а в придачу тебя еще нещадно тошнит — тошнит так, что выворачивает до последней капельки. Плохо старшему помощнику стало до такой степени, что он не удержался и рухнул в снег. Встать на ноги стоило большого труда и неимоверных страданий, потому что любое движение усиливало боль.

Но, делать нечего — взяв волю в кулак и стиснув зубы, Денис побрел по направлению к дому. Каждый шаг, через кроваво-черное марево, висящее перед глазами, был сравни подвигу — малейшее изменение положения тела отзывалось невыносимой болью, один раз старший помощник даже потерял сознание от боли, когда шагнул мимо тропы и провалился в снег, но делать было нечего — спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Ждать помощи было неоткуда и не от кого. То, что произошло было понятно — началась спонтанная инициация Дара и, как надеялся Денис, ему оставалось лишь немного… или много — хрен знает сколько точно, перетерпеть, пока она закончится и дело в шляпе — он лицензированный маг-эксцентрик, любимец женщин и Рабиндраната Тагора!

Однако все это было хорошо в теории, имеется в виду — перетерпеть, на практике же, старший помощник убедился, что с каждым шагом, да что там шагом — с каждым мгновением ему становится все хуже и хуже. Сомнения стали закрадываться в душу Дениса и, как пел Высоцкий: "Терпенью машины бывает предел, и время его истекло…". Добравшись до скамейки у подъезда, старший помощник… чуть было не вырвалось — рухнул, но нет — осторожно, как старый дед, умостился на