Book: Везунчик из Пекла или в поисках золотой жемчужины



Везунчик из Пекла или в поисках золотой жемчужины

Везунчик из Пекла или в поисках золотой жемчужины

Глава 1

Командировочные дела, нудные, но необходимые, наконец-то завершились. И завершились удачно. Сложные переговоры затянулись почти на весь рабочий день, но в результате удалось продавить выгодные условия поставок. Лёгкая эйфория успеха будоражила пузырьками шампанского. В голове роились приятные мысли от перспективных планов, сулящих немалое финансовое благополучие. Строились грандиозные планы, один глобальнее другого. А еще и девушка любимая дома ждет. Соскучилась, наверное. И выходные завтра начинаются. Эх, сплошные приятности. Сергей Дайнеко двадцати девяти лет от роду, трудившийся на ниве свободного предпринимательства, тепло попрощался с милой секретаршей и направился к выходу. Полотно стеклянной двери офисного здания распахнулось, и июльское пыльное пекло приняло Сергея в свои липкие объятья. Впереди пять часов дороги домой, но это только в удовольствие. Путешествовать Сергею нравилось, тем более на собственном автомобиле.

- Капец, жарища, - Сергей завел машину и открыл нараспашку двери, позволяя кондиционеру вытолкнуть раскаленный воздух из салона, - как в бане!

Утробный рокот двигателя немолодой, но ухоженной «субару» привычно радовал слух. Парень с удовольствием втянул специфический запах катализатора, хрустко потянулся. Тело затекло от долгого сидения в офисе и требовало движения.

– Ну, вроде терпимо,- Сергей угнездил свои сто восемьдесят семь сантиметров тренированного организма в ковш спортивного сиденья. Водительская дверь захлопнулась с солидным звуком, отсекая летнюю духоту. – Поехали!

Автомобиль, сверкая льдистыми искрами серебристо-голубого металлика, выехал со стоянки и втянулся в многорядную городскую пробку. Пришлось немного снаглеть и втиснуться перед японским кроссовером, управляемым блондинистой автоледи, иначе можно было простоять здесь до глубокого вечера. Блондинка возмущенно загудела клаксоном, Сергей утопил кнопку аварийной сигнализации. Поворотники мигнули три раза. Прости, подруга, тут все так ездят. По-другому не получается.

Самару Сергей не любил. Девятый по численности населения город России. Почти миллион двести человек официально, по последней переписи. А с приезжими и гастарбайтерами неизвестно насколько больше. Это ещё не считая городов-сателлитов. Шумный, пыльный, многолюдно-толкливый, загазованный и замусоренный город. Брр... Хоть и приходилось здесь часто бывать по работе, хорошие отношения с этим городом складываться не хотели. Абсолютно. Один из самых жирных минусов – автомобильное движение. Это вообще тема отдельного разговора, причем злободневного. А вот новый Кировский мост Сергею очень нравился. И свои маршруты в Самару и из нее он старался прокладывать с возможностью проехать по этому мосту. Мощное, широкое, многополосное сооружение с могучими несущими тросами и качественным дорожным покрытием дарило непередаваемые ощущения.

- Мдя, Самара, - Сергей тихо матерился себе под нос, настроение потихоньку портилось. Уже минуло два часа, как он толкался среди непрерывного потока машин, и только-только выехал на финишную прямую – Кировский проспект.

– Все планы летят к чертовой матери! Так я и к ночи не доберусь! Хорошо хоть в кафешку успел заскочить, - от переизбытка чувств парень поболтал большой бумажный стакан с колой, загремев кубиками льда.

- Прямо исход евреев из Египта, - продолжал бурчать молодой человек. Казалось, все жители города стремились его покинуть одномоментно. Да так оно и было на самом деле. Народ стремился из опостылевшей за рабочую неделю городской толчеи на дачи, пляжи, рыбалки, да мало ли еще куда. От адской жары безветренного дня немного спасал кондиционер, молотивший на всю катушку. Сизое марево выхлопных газов окутывало многоколёсного монстра дорожной пробки.

- Ну, вроде поехали! – Сергей прибавил громкости аудиосистеме, забумкал низами сабвуфер, мотор зарычал, набирая обороты. Автомобили, почувствовав оперативный простор, устремились на мост, рассеивая тело надоевшего затора.

- Фу, блин! Кха, – рука на рефлексах метнулась отжать кнопку рециркуляции.

От неприятного запаха Сергей натужно закашлялся. Вентилятор затянул в салон какую-то на редкость вонючую кислятину, явственно отдающую химией. За окном густые клубы желтого тумана тягуче перемешивались с серым облаком автомобильных дымов.

- Этого мне только не хватало. Где-то нехило рвануло, что ли? Не, не, не, нам такого не надо,– Сергей утопил педаль газа, маневрируя между машинами.

Дыхание перехватило, першило в горле, слезились глаза. Через три долгих минуты, пару раз чудом избежав столкновения, «субару» выскочила из зловонной мути. Боковое стекло поехало вниз, внутрь ворвался чистый воздух. Сергей продышался, бросил взгляд по зеркалам. Сзади, сколько хватало глаз, раскинулась плотная масса колыхающейся желтоватой хмари. Люди останавливали свои автомобили у обочин, выходили поглазеть на такую невидаль, многие снимали происходящее на телефоны.

- Блоггеры, мать их, - выматерился Сергей и прибавил газу, - я лучше в новостях потом почитаю.

Стрелка спидометра перевалила за отметку сто пятьдесят километров в час, ощущение скорости потихоньку сдувало напряжение последних часов. Одометр привычно пересчитывал километры. Сергей достал телефон.

- Позвоню ненаглядной. Скажу, что задерживаюсь, - палец привычно мотнул ленту контактов. Юлька. Зеленая клавиша набора. Клац. И тишина в ответ.

-Что за хрень? – еще раз зеленая клавиша. С тем же результатом. Обе симки показывали отсутствие сети.

- Странные дела, тут ведь всегда ловило, - мысли опять потекли в тревожном направлении.

Телефон полетел на сиденье, Сергей начал присматриваться к окружающему. Ощущение неправильности накатывало по нарастающей. Необычности откладывались в мозг с физическим ощущением звука перебираемых костяшек старых деревянных счетов. Дорога вроде как поуже стала, покрытие другое и разметка истертая. Щелк! Встречных машин нет от слова вообще. Щелк! Лесополоса – вроде есть, а не такая. Сосен тут, насколько позволяла память, и не было никогда. Щелк!

- А вот этих поворотов я вообще не помню, - «субару» засвистела шинами, проходя причудливую загибулину трассы с острыми поворотами. Мелькнули желтые дорожные знаки. Новый поворот. Лесополоса сменилась пашней полей, асфальт внезапно кончился. Ремонт дорог. Приехали.

- Тут же дорогу в прошлом году ремонтировали, что за черт! – щебень гравийного покрытия застучал по днищу. Машину занесло, и она пошла боком. Сергей судорожно заработал рулем и педалями в попытке вернуть контроль над управлением. Разминувшись с огромным желтым грейдером буквально в миллиметрах, и чуть не влепившись в самосвал, «субару» вылетела на проселочный съезд, к временной базе дорожников на изгибе ремонтируемой дороги.

- Олени! Бросили все, как попало,- Сергей щелкнул рычагом, успокаивая включенные в суматохе заноса дворники, облегченно выдохнул.

Слегка дрожащими пальцами он взял картонный стакан, сделал несколько глотков. Выдохшийся напиток смочил пересохшее горло. Немного успокоившись, Сергей огляделся. Впереди, на площадке перед двумя огромными кучами песка и щебня, стояла тяжелая дорожная техника. Облако поднятой пыли плавно оседало, позволяя рассмотреть угол вагончика-бытовки, выглядывающий из-за края одной из куч.

- Разнесу дураков! – Сергей заехал в широкий проезд между вагончиками и грудами стройматериалов, заглушил двигатель и вышел из машины.

Три синие запыленные бытовки выстроились в ряд, чередуясь узкими проходами. Чуть дальше понурилась уставшая от долгой эксплуатации «семерка» с распахнутым багажником и виднелась облепленная грязью «нива» со спущенным передним левым колесом. Особо не присматриваясь, Сергей рванул поворотную ручку двери ближайшего вагончика.

- Эй, дебилы! Вы чего так...- начал было он, но фразу закончить так и не успел. Вместе с распахнутой дверью на него вывалился мужик в оранжевой спецовке со светоотражающими вставками. Строительная каска слетела у него с головы, зашлепала по ступенькам белым пластиком. Сергей отпрянул, выругавшись от неожиданности. Упавший человек успел вцепиться в штанину и неловко тянулся, с явным намерением впиться зубами в ногу.

-Ты чего делаешь, придурок! – Сергей рванулся, отскакивая назад. Затрещала легкая ткань летних брюк – половина штанины осталась у «придурка» в руках.

- Чтоб тебя! Ты что творишь! – в ответ «оранжевый» лишь заурчал и предпринял неловкую попытку встать на ноги.

- Да хватит уже! – размашистый удар ногой в лицо усадил непонятного кусачего мужика на пятую точку, и Сергей встретился с ним взглядом. Коротко стриженые волосы молодого человека встали дыбом, тело покрылось мурашками. Это было чем угодно, но не человеческими глазами. На Сергея смотрела хищная, кровожадная тварь, непонятным образом попавшая в тщедушное тело дорожного работника.

- Ммать, что происходит-то! – Сергей попятился к машине. Холодный пот стекал по спине, сердце стучало отбойным молотком. Мозг лихорадочно работал в попытках увязать события последних часов. Единственный, мало-мальски логичный сценарий происходящего – зомби апокалипсис. Но этого не может быть! Сергей не особенно увлекался чтением вообще, а про книги модных современных фантастов о попаданцах и всевозможные варианты крушения цивилизации даже и не слышал. Больше того, он даже слов таких не знал. Но индустрия фильмов ужасов не проходила мимо и несколько картин Сергей смотрел. Все говорит за зомби апокалипсис, как бы дико это не прозвучало.

Щелкнул замок, открывая багажник. Откинув крышку вверх, Сергей достал небольшой топорик. Лопата, топор, набор ключей всегда были в машине. Это не считая аптечки, огнетушителя и прочих неотъемлемых вещей для любого опытного автомобилиста.

- Да не, чего это я, - цивилизованные общечеловеческие ценности яро воспротивились решить проблему «как в кино».

- Наверняка есть специально обученные люди, вот пускай они и решают. Лечат там, или еще чего..., - с этими мыслями Сергей взял две багажные резинки с крючками и решительно направился к существу в оранжевой спецовке. Да к зомби, чего уж теперь. Топор полетел на коврик перед пассажирским сиденьем. Так, на всякий случай. Зомби, тем временем, умудрился подняться и, заплетаясь в ногах, почти доковылял до машины, протягивая руки и плотоядно урча. Здоровьем Сергея природа не обделила, поэтому он, ударив ногой в грудь легко опрокинул мертвяка на спину, затем пинком перевернул его на живот и, придавив голову, скрутил резинками по рукам и ногам. Зомби обиженно заворочался.

-Э, нет, приятель. Так ты мне накличешь своих друзей, не приведи господь,- Сергей ухватил неживого за штаны и воротник куртки и затащил того в бытовку. Захлопнул дверь, подперев ее старым стулом, стоявшим около крыльца, - так-то лучше будет.

- Что ж так пить хочется, - жажда сушила горло, Сергея подташнивало, голова была тяжелая, как чугунная батарея. Полуторалитровая бутылка теплой минералки, с заднего сиденья, опустела наполовину за мгновения.

- Наверное, я все-таки отравился, туманом этим, чтоб ему пусто было. А может, кондиционером продуло. Похоже, хочу заболеть - Сергей замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям, бросив бутылку обратно. Перегруженный фантастическими событиями разум тяжело обрабатывал информацию. Минут через двадцать новые звуки вырвали парня из состояния задумчивости.

- Во, а это кто еще? – хруст гравия под ногами, явно приближающийся, предупредил о появлении новых действующих лиц.

Сергей осторожно подошел к краю кучи щебня, выглянул и, пробуксовав пятками, резко сдал назад, чуть не упав на задницу. Да что там, на задницу, до обгаженных штанов оставалось не так много. По дороге неспешно шли чудовища, которых не могло существовать в природе. Впереди выступала тварь размером с упитанного бегемота, чуть позади хрустели камнями две твари поменьше, а среди высокой травы обочин шныряли совсем мелкие. Штук десять, не меньше. Сложно было сосчитать за такое короткое время. Вот только эти мелкие были раза в полтора крупнее немаленького Сергея и бугрились непомерно раздутыми мышцами. «Бегемот» скорее напоминал боевого трицератопса, только без хвоста и рогов и с зубастой пастью, которой легко мог отхватить полкоровы. А ближайшее сопровождение своими статями походило на очень перекормленных горилл. Несмотря на титанические размеры, передвигались монстры с уверенной грацией смертоносных хищников. Деталей Сергей не рассмотрел, но и того, что удалось увидеть, хватило, чтобы замереть и затаить дыхание. Осознание сферического звездеца в вакууме было всеобъемлюще и безальтернативно.

Правая «горилла» остановилась, повела зубастой харей в сторону базы дорожников, несколько раз шумно втянула воздух. Сказать, что от ужаса Сергей «замер еще больше» нельзя, так вообще говорить нельзя, но эти слова наиболее точно опишут его состояние. Монстр закончил принюхиваться и неспешно двинулся к бытовкам, когда с другой стороны послышался шум мотора. Водитель, кто бы он ни был, рвал движок, выкручивая максимальные обороты. Твари подобрались и сорвались навстречу, выстраиваясь в клин. Сергей осторожно высунулся из-за кучи. Ужас происходящего гипнотизировал, но любопытство преодолело страх.

Дальше события развивались молниеносно, но время, как будто, растянулось, позволяя рассмотреть леденящие кровь моменты во всех неприглядных подробностях. Пассажирская «Газель» выскочила из-за поворота, и головная тварь врезалась ей плечом прямо в лоб. Грохот удара, скрежет сминаемого металла, клубы пара из разбитого радиатора. Мотор взвыл дурным голосом и заглох. Задние колеса подскочили почти на целый метр, и кричащие люди покатилась по салону, сбиваясь в клубок. Водитель вылетел из микроавтобуса вместе с лобовым стеклом. Монстр поймал его на лету, сжал когтистой лапой, обрывая мучительный крик. Затем, с омерзительным видом гурмана, подобно человеку, грызущему кедровые орешки, скусил бедняге крышку черепа, с видимым удовольствием высосал мозг и откинул труп в сторону. Один из гориллообразных монстров подхватил безжизненное тело и перебросил мелким, те разорвали его практически налету, упиваясь кровавой подачкой. Второй взлетел на крышу маршрутки и рвал металл, прорываясь к вожделенной добыче. Сквозь истошные вопли прорвался характерный звук открывающейся двери. Какой-то мужик выпрыгнул из автобуса, в попытке прорваться к лесопосадке. Один из мелких монстров взметнулся в высоком прыжке, настиг беглеца и впился тому в шею. За что тут же поплатился. Горилла подскочила с глухим клекотом и единым движением когтистой лапы смела голову нарушителю субординации. Затем схватила человека за ногу, и потащила вожаку. Главная тварь с хрустом разгрызала черепа еще живых людей. Мелкие рвали тела на части и пожирали с омерзительным чавканьем.

- Да ну на хрен!!! – Сергей метнулся в машину, запустил двигатель и утопил педаль газа в пол. «Субару» пробуксовал всеми четырьмя колесами и рванул в поле, прочь от ужасного места. Сергей не мог себя заставить оторвать глаза от зеркала заднего вида, чтобы посмотреть на дорогу. Мелкая тварь, отреагировав на звуки отъезжающего автомобиля, вихрем взобралась на кучу щебня и перепрыгнула на вагончик. Счет пошел на доли секунды. Монстр уже почти догнал. Педаль давить было уже некуда. Колеса зарывались в пахоту. Машина не успевала набрать скорость. Тварь мощно толкнулась, вытянулась в прыжке.

- Твою мать, - Сергей перебросил передачу вниз и вновь утопил газ. Земля из-под колес засыпала тварь с ног до головы, сбивая ее с направления атаки. Мощный, словно врезали большим кузнечным молотом, удар заставил срезонировать кузов целиком. Когти чудовища вскрыли крышку багажника как картон. Оторванный спойлер улетел в сторону. Промахнулась! «Субару» набирала скорость, увеличивая отрыв. Сергей облегченно выдохнул, - Ушел!

В зеркала было видно, как чудище встряхнулось, подняв клубы пыли и метнулось к своим. Видимо, тварь решила не продолжать погоню с сомнительным результатом, не захотела упускать уже пойманную добычу. А другого и не требовалось.

Ровный стол распаханных полей сменился травянистыми холмами, с лиственными перелесками на склонах. Сергей гнал машину, не останавливаясь и не разбирая дороги, уже второй час. Голова раскалывалась, тошнота подкатывала волнами. Вся запасенная вода была выпита, и жажда терзала горло наждачной бумагой. Лесок на склоне ближайшего холма выглядел достаточно густым и безопасным, чтобы спрятаться и перевести дух. Автомобиль выскочил на забытую, основательно заросшую высокой травой колею, углубляясь в подлесок. Мимо замелькали первые березки. Нога уже легла на педаль тормоза, когда раздался гулкий удар, сопровождаемый треском ломаемого пластика. Левую сторону дважды основательно подкинуло – «субару» через что-то перепрыгнула и заглохла.



- Да что ж такое творится! – Сергей выскочил наружу, в сердцах, хлопнув дверью.

Передний бампер раскололся и слетел с креплений. Декоративный обвес оторвало. Левый порог оказался замят. Задний бампер тоже отлетел и валялся в стороне. Сергей, морщась от пульсирующей боли в глазах, осмотрел искалеченную машину.

- Блин, тут ремонта тысяч на тридцать выйдет. Не меньше, - смета на работы и необходимые запасные части сформировалась в голове в одну минуту, - это если у знакомых парней делать.

Жажда усилилась, хотя уже вроде и некуда. Хреново было настолько, что расстройство от аварии тут же отошло на второй план. Помутневший взгляд пополз по сторонам, пытаясь рассмотреть окрестности. Сквозь пелену боли стали прорваться едва узнаваемые образы. Колесо от грузовика, кусок железа, куча тряпья, оборванный ремень с кобурой и фляжкой, еще кусок железа… Фляжка! Вода!!! ПИТЬ!!! Парень схватил флягу – полная!!! В одно движение скрутил крышку и сделал три долгих жадных глотка.

- Ггггадость! – Сергея передернуло.

Крепкий алкоголь с необычным привкусом, но с явным присутствием коньяка, фугасом взорвался в желудке. Тягучие две минуты прошли в борьбе с рвотными позывами и попытках удержать драгоценную влагу внутри организма. Наконец Сергей смог распрямиться и глубоко вдохнул.

- Неожиданно, - он с интересом посмотрел на флягу, осторожно понюхал, - бррр!

Жажда отступила, практически полностью исчезнув. Тошноты как и не было. Головная боль отхлынула и позволила ясно оценить реальность. Самочувствие улучшалось на глазах, что было само по себе удивительно. Это что же такое во фляге было? Просто чудодейственный бальзам какой-то.

Округа звенела и сверчала спокойствием насекомых. Где-то тарахтели сороки, куковала кукушка. К густому запаху летнего многотравья примешивался слабый запах солярки, разбавленный едва уловимыми оттенками тления. Горизонт поделил солнце пополам. Сергей закрутил пробку, осмотрелся вокруг еще раз, уже гораздо внимательнее. Увиденные детали пазлами складывались в общую картинку.

Двухосный капотный броневик или забугорный или наш – из новых разработок, «на вытаращенных глазах», ворвался в подлесок. Замятые и поломанные деревца и кустарники обозначали полосу длиной метров тридцать. Прорывался, сколько мог, пока не въехал в старую березу. Вон разодранная камуфлированная коробка уперлась в треснувший ствол с заваленной кроной. Какая-то надпись черной краской на борту. «Институт», что-ли? Ну, собственно и все. Потом, ребятам в броневике, пришел непосредственный капец. Кто-то большой и очень злой догнал и разодрал бронемашину в буквальном смысле этого слова. Вскрыл как консервную банку и сожрал экипаж. Вот башня боевого модуля с крупнокалиберным пулеметом и согнутой скорострельной пушкой лежит в кустах с вырванными приводами. Тут и там валяются бронелисты с рваными краями. Передние колеса вырваны с «мясом», вместе с элементами подвески. Через одно из них, кстати, и перелетел «субару». Тварь бесновалась вокруг броневика, вытоптав площадку радиусом не меньше пяти метров. От людей остались лишь кучи рваного, окровавленного тряпья и остатки амуниции разной степени сохранности. Да, и ещё разбросанные и обглоданные начисто кости.

- Пусть земля будет вам пухом, парни! – Сергей сделал глоток из фляги, перевел взгляд на кобуру.

Черная текстильная кобура болталась на одном ремне с флягой, перекрывая клапаном рукоять пистолета. Кило сто снаряженного веса. Восемнадцать в магазине, один в стволе. 9-19 «люгер». Запасной магазин. Полный. Парень клацал железом, выполняя манипуляции с оружием. Пистолет «Грач», для спецподразделений МВД. Перецепил кобуру себе на ремень, спрятал пистолет. Неплохо. Калибр, конечно, слабоват, но само наличие оружия придало уверенности. Пошли дальше.

Прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, Сергей подобрался к остову броневика. Он был похож на картонную коробку, открытую истеричным ребенком в попытках быстрее добраться до вожделенного подарка. Правой стороны не было вообще. Она была разбросана по поляне кусками, напоминающими неаккуратно вскрытые крышки от консервных банок. Между ошметками металла валялось искореженное, изогнутое оружие. Чудовище, учинившее этот кошмар, было, наверное, в ярости. Неровно изломанные края кузова уродливым орнаментом обрамляли десантный отсек. Внутри всё сплошь было засыпано стреляными гильзами и заляпано бурыми пятнами высохшей крови. Мрачные следы последнего боя отважного экипажа.

Сумерки налились густотой. Заметно посвежело. Усталость от пережитого навалилась дрожжевым тестом, неожиданно захотелось есть. Разумно решив заняться поисками всякого нужного по светлому времени суток, Сергей направился к своей машине. Большой бургер был съеден в три укуса. Булькнула живительным эликсиром фляга. Щелкнул механизм центрозамка, блокируя двери и создавая эфемерное чувство защищенности. Сергей завозился на сиденье, пытаясь вытянуть длинные ноги. Через миг сон без сновидений уже лечил психику молодого человека.

Глава 2

Утро разбудило бодрящей прохладой и веселым тарахтением пичуг. Солнце только начинало свое путешествие по небосклону. Сергей выбрался наружу, с хрустом расправляя затекшие конечности. Сон в машине - это вам не фунт изюма. Короткий моцион с использованием обильной росы и влажных салфеток сбросил остатки сонливости. Все, готов к труду и обороне. Сергей скептически хмыкнул, оглядев свой наряд. Да, в клуб в таком не пойдешь.

- Ну да ладно. Живы будем – не помрем, - подбодрил он себя вслух и продолжил начатые вчера изыскания.

Полтора часа ковыряния во внутренностях броневика и обследования местности даром не прошли. Сергей стоял перед приличной кучей собранных нужностей, размышляя с чего лучше начать.

Всего нашлось три рюкзака разной степени сохранности. За одним даже пришлось лезть на дерево, в процессе чего Сергей окончательно разодрал брюки. Ещё один, грязный и с оторванными ремнями, был вытащен из кустов. Третий, самый большой, на трубчатом каркасе, обнаружился в уцелевшем ящике под сиденьями бронеавтомобиля. Там же лежал увесистый пластиковый кофр для оружия.

В результате тщательного обследования близлежащих кустарников, Сергею удалось найти целый АК 104 калибра 7.62 миллиметров, с полным магазином и приличный охотничий нож кизлярских оружейников. Всю остальную найденную амуницию молодой человек свалил отдельно для дальнейшей сортировки. Автомат с гнутым стволом и разбитым прикладом, обрывки ремней с подсумками и рваные разгрузки, пистолет без затворной рамы - все собиралось и летело в общую кучу. Было пока не понятно, что может пригодиться, поэтому Сергей решил ничем не пренебрегать.

- Да какие могут быть раздумья! – щелкнули замки черного кофра, и у Сергея перехватило дыхание.

На рубчатом сером поролоне лежала вороненая винтовка футуристического вида. Компоновка булл-пап, толстая труба глушителя на всю длину ствола, оптический прицел, откидные сошки. ВССК «Выхлоп», винтовка снайперская специальная крупнокалиберная бесшумная, 12,7 миллиметров.

- То, что доктор прописал, - выдохнул Сергей, поблагодарив небо за своё былое увлечение разнообразным оружием и всякой военной техникой. Хорош бы он был без этого. Смотрел бы сейчас на находки, как баран на новые ворота, и не знал бы с какой стороны подойти и за что схватиться.

Смертоносная красота оружия завораживала. В отдельных ячейках лежали два магазина на пять патронов, десяток патронов повышенной точности СЦ-130 ПТ и десяток с высокой пробивной способностью - СЦ-130 ВПС. Последними, кстати, эта винтовка сможет вскрыть обнаруженный броневичок на счет раз. Налюбовавшись находкой, Сергей аккуратно все упаковал назад и приступил к сортировке остальных найденных вещей.

- Жить стало лучше, жить стало веселее, - Сергей, с довольным видом, процитировал великого вождя советского периода.

В рюкзак из камуфлированной кордуры были уложены две смены нижнего белья, несколько пар носков, причем все новое, с этикетками. Две футболки удачно подошли по размеру. Черная и камуфлированная. Армейский уставной джемпер зеленого или, если точнее, оливкового цвета, с тканевыми накладками на локтях и плечах. Тоже новый. Мужской несессер с «мыльно-рыльными» принадлежностями. Полотенце цвета хаки. Нашелся даже рулон туалетной бумаги. Хотя, как бы это сказать помягче, окружающая реальность держала в таком тонусе, что туалетная бумага еще не скоро понадобится. Но лучше пусть будет. Сверху поместились два армейских рациона и бутылка минералки, а по боковым карманам была распихана мелочевка. Спички в охотничьем исполнении, мультитул с белым швейцарским крестиком на красной ручке, зажигалка, набор для чистки оружия, перевязочные пакеты.

Большой рюкзак из броневика вообще оказался чуть ли не мешком Деда Мороза. В нем удалось найти комплект летней полевой формы, пришедшийся почти впору. Штаны, правда, оказались коротковаты. Но, как говорится: дареному коню в зубы не смотрят и под хвост не заглядывают. Сергей подогнал, как мог, одежду. Перепоясался тактическим брезентовым ремнем. Поправил кобуру и ножны, чтобы не мешали при движении. Классическим движением, усвоенным еще в армии, одернул полы куртки. Нахлобучил кепку. Нормально! Попытки найти более подходящую обувь не привели к результату, поэтому Сергей щеголял летними полуспортивными туфлями. Да! Еще был простенький восьмикратный бинокль. Ну и свой топорик Сергей добавил. Для полноты картины.

- Так, а что у нас с убийственными аргументами? - Сергей еще раз осмотрел отобранное оружие, - Нож, пистолет, два полных магазина к нему, по восемнадцать патронов. «Калаш» с тремя полными рожками и пятьдесят три патрона россыпью. Крупнокалиберный «Выхлоп», двадцать патронов, половина бронебойных. Патронов маловато, их вообще много не бывает, но в целом неплохо.

- Теперь к непонятому, - Сергей присел перед вещами, отложенными в сторону.

Отдельно от всего лежали две полные фляжки и одна початая вчерашняя, компактный пластиковый пенал на защелках, полиэтиленовый пакетик набитый какими-то шариками, навороченный органайзер с блокнотом ежедневника и несколько брошюр в файле. Эти предметы нашлись в том же большом рюкзаке. В металлических емкостях булькала жидкость, очень похожая на вчерашний напиток, который вчера практически вернул его к жизни. Тут Сергея слегка передёрнуло - вспомнился специфический вкус эликсира.

Пенал, проложенный поролоном, хранил хитрый шприц с двумя кольцами для пальцев и иглой в пластиковом наконечнике. Внутри абрикосовым сиропом переливались пять кубиков оранжевой жидкости. Пока в сторону. Замок полиэтиленового пакета, типа ZIP-LOCK, разошелся, и на ладонь высыпались шарики, похожие на мелкие зеленоватые виноградины. Внутри обнаружился совсем маленький пакетик с какими-то желтоватыми, пористыми на вид горошинами.

- Странный у них тут сахар, - мелькнула мысль, - тоже пока в сторону.

Сергей перелистал блокнот. Записи, заметки, какие-то схемы со стрелками, имена странные, не то клички, не то позывные. Чей-то дневник, похоже. Почерк и так не особо разборчивый, так еще и слова не понятные. Яснее не стало. В сторону. Сергей потянул брошюру из файла. «S-T-I-K-S. Расширенная методичка для новичков». Ниже, мелким шрифтом напечатано - «типография Института». Сергей начал читать...

По ощущениям мозг резко оттормозился со скорости в сто двадцать километров в час и остановился, как вкопанный. Остановился и отказался работать. Сергей замер в ступоре. Серо-зеленые глаза, ставшие похожими на виноградины из пакета, остекленели. Разум категорически отторгал почерпнутую информацию, как полнейший не имевший ни малейшего смысла бред сумасшедшего. Попытки вернуться в обыденную реальность разбивались об воспоминания событий вчерашнего дня. Новые образы роились в голове, выталкивая сознание в пучину безумия. Улей, кластеры, перезагрузка, кислый туман, он же «кисляк». Иммунные, зараженные. Пустыши, лотерейщики, руберы, элитники. Спораны, горошины, жемчуг. Живец, спек, споровое голодание. Дары Улья. Удавка, Стабы, Пекло...

Из кустов выкатился еж, принюхался и отправился по своим, ежикиным, делам, протопав в считанных сантиметрах от Сергея. На поломанную березу вспорхнул дятел, покрутил красношапочной головой и замолотил по стволу маленьким перфоратором. На козырек камуфлированного кепи уселись две пестрые бабочки. Минул час, как Сергей застыл восковой фигурой.

Особенно громкая трель пестрой птицы заставила Сергея вздрогнуть. Он сморгнул, фокусируя зрение. Сумасшествие отступило. Сознание сбросило оцепенение, принимая новую реальность. Наконец-то появилась ясность и понимание. Понимание своего невероятного везения. Конечно, чтобы попасть в такой переплет, надо быть неописуемым неудачником. Неудачником абсолютным. Ну еще бы, буквально секунды, и Сергей бы не провалился в этот безумный мир. Но потом – сплошное везение. Фатальный несчастливец не выжил бы в схватке с зараженным, не ушел бы от матерой элиты с сопровождением. Да что там – элементарно бы загнулся от спорового голодания. А тут – сыт, одет, не обут, правда, но это мелочи. Да, и вооружен, до зубов почти. Разжился, похоже, тоже не слабо. Сергей снова перебрал предметы, на которых недавно залип. Почти полтора литра живца на коньяке. Не самого плохого, если верить прочитанному. Лайт-спек, еще. Дорогая и редкая штука.

- Буду очень надеяться, что не пригодится, - Сергей снова полюбовался янтарными переливами и захлопнул футляр.

- Так. Эквивалент местной валюты, - содержимое пакета рассыпалось на аккуратно подстеленную тряпицу, - наверное, не мало.

Сергей насчитал триста сорок четыре спорана и двадцать три горошины. Аккуратно все упаковал обратно, отложив четыре виноградины в нагрудный карман. На всякий случай. Особо ценные, в свете новой информации, вещи были уложены во внутренний карман рюкзака с особым тщанием.

За мародерскими делами день протекал незаметно. Время перевалило за полдень. Война войной - а обед по расписанию. Распечатав упаковку сухпайка, Сергей захрустел галетами, заедая фрикадельки из говядины. С разогреванием решил не затеваться. От греха подальше, мало ли кто решит на огонек заглянуть. Чувство сытости немного отогнало проблемы. Сергей прибрал остатки рациона и задумался. Два извечных вопроса. Кто виноват, и что делать? И если первый вопрос не требовал особенных разъяснений, то на второй надо давать ответы. Что делать и, самое главное, как? А еще куда, зачем и вообще где я?

- Мдя, - протянул Сергей и почесал в затылке. Учитывая краткую информацию из памятки, место, где он сейчас находится, конечно, не Пекло, но и не сильно далеко от него. Соответственно, вероятность нарваться на жутких страхолюдов очень высока. И помочь никто не поможет. Если и встретишь людей, то это будут совсем уж крутые ребята, работающие по своим задачам. И рисковать рейдом ради непонятного новичка никто не будет. Шанс есть, наверное, но очень маленький. В этих местах все шансы мизерные. Кроме одного. Быть сожранным какой-нибудь голодной тварью. Этого как раз сколько угодно.

Надо решить, как передвигаться. Пешком? Это, во-первых, долго, а во-вторых, придется тащить на себе больше двадцати килограмм снаряжения. То еще удовольствие. Попробуйте, если не верите. На машине? Быстро, но громко. Наглядный пример того, что тут могут делать твари с автомобилями, мрачно торчал в березе. «Субару» тоже не радовался, зияя рваными ранами на багажнике.

- Эх, дела, - Сергей обошел вокруг машины. С хрустом оторвал разбитые бампера с остатков креплений, - пожалуй, осмотрюсь для начала.

Рюкзак и оружейный кофр отправились на заднее сиденье. Вся подготовка к вылазке заняла минуты две от силы. Всего-то и дел было: повесить автомат на плечо и взять бинокль в руки. Остатки живца и запасной магазин пришлось засунуть в карманы куртки. Вышло не совсем удобно, но лучше так. Все. Готов. И Сергей направился к выходу из леска.

Бинокль минут двадцать обшаривал окрестности. Холмы перемежались с относительно ровными возделанными участками. Проселочная дорога пролегла вдоль сочной зелени кукурузного поля. С другой стороны жидкие насаждения посадок, выполняющие функцию ветрозадержания. Дальше, километра через три, проселок упирался в густую, протяженную лесополосу. Такие обычно бывают вдоль автомобильных трасс. Спокойная сельская пастораль. Тишь и благодать. Нужно лишь добраться до шоссе и посмотреть, что за ним. Предварительный план действий созрел, надо двигаться.

- Ааа, кто не рискует, тот не пьет шампанское, - Сергей бегом вернулся к машине. На малых оборотах вывел машину к проселку и поехал, стараясь не пылить и сильно не газовать. Пять минут страха, и «субару» уже стояла среди мясистых кукурузных стеблей у дальнего края поля.



- Больше боялся, - Сергей вышел из машины, прислушался. Тихо.

- Все свое ношу с собой. Золотые слова, - Сергей вытащил винтовку из чехла, снарядил магазин бронебойными, прищелкнул на место. Остальное распихал по карманам рюкзака. Сам рюкзак закинул за спину, подогнал ремни. Попрыгал. Звякает немного, но в целом приемлемо.

- Все, погнали, - парень шумно выдохнул несколько раз, нагнетая кислород в легкие, и бегом рванул к посадке. Край поля. Рыхлая земля противопожарной пашни набивается в туфли. Стройные стволы сосен, окутанные смолянистым запахом. Хруст сухих веток под ногами. Кустарник хлещет ветками по лицу. Под подошвами обуви зашуршали камни. Обочина. Широкое, в четыре полосы, шоссе. Опять деревья. Стоп.

- Обошлось, похоже, - Сергей утер лоб рукавом, стараясь восстановить дыхание. Несколько минут на отдых, и он осторожно, от дерева к дереву, двинулся вперед.

Край насаждений. Клетки полей, разной степени запущенности. Редкие ряды лесопосадок. А дальше... Дальше звездец. Горизонт был изломан высотками мегаполисов насколько хватало глаз. Контуры городских массивов через разные промежутки. Какие дальше, какие ближе. Большие и очень большие. Увиденная картина потрясала до разрушения основ сознания.

- Значит, все-таки Пекло, - ничем другим увиденное быть попросту не могло. Сергей поднес бинокль к глазам.

Местами поднимались столбы дымов от неслабых пожаров. Пара городов была окутана бушующей чернотой. Густую темень грозовых туч прорезали ветвистые прожилки молний. Желтое марево скрадывало широко раскинутую группу строений. Перезагрузка. На границе возможности усиленного оптикой зрения Сергей уловил движение. Вот еще. Бинокль чуть переместился. Еще. И снова движение. Едва видимые, одиночные и снующие группами точки. Сергей вздрогнул. Элита и сопровождение. Страшно подумать, что там творится. Настроение ощутимо испортилось. Надо уезжать отсюда - это совершенно понятно. И чем дальше, тем лучше. Погруженный в невеселые мысли Сергей пришел в себя уже около машины. Обратный путь он проделал практически бессознательно, наплевав на возможные опасности.

- Да чтоб тебя, - он снова прислушался, - вроде тихо. Надо брать себя в руки, так и пропасть не долго.

Сергей устроил снаряжение на переднем сиденье, запустил двигатель. Бензина, судя по датчику, оставалось километров на сто пятьдесят максимум. Зашелестел асфальт под колесами. «Субару» повернула налево, набрала скорость. Знакомая обстановка: мелькающая разметка, уплывающие назад километровые столбики и деревья лесополосы. Разменяв первые километры Сергей смог немного расслабиться. Расстояние до безумно опасных городов увеличивалось с каждой минутой. Сергей решил уехать, насколько получится, а уже потом думать, что делать дальше. Решать проблемы по мере их возникновения. Долгосрочные планы здесь не работают.

Стрелка спидометра держалась около ста шестидесяти. В динамиках тихо бубнила музыка. Хороший асфальт. Непривычно пустая дорога. Ни встречных, ни попутных. Вдруг машину ощутимо тряхнуло. Рюкзак свалился с сиденья. Винтовка завалилась к двери, звякнув глушителем по стеклу. Машина от неожиданности вильнула.

- Твою мать! - Сергей полез доставать упавшие вещи, удерживая руль левой рукой. Рюкзак, придавленный оружием, никак не хотел вылезать, да еще и зацепился за что-то. Полминуты прошли в увлекательных попытках привести вещи в должный порядок и управлением автомобилем вслепую. А полминуты это без малого полтора километра, на такой-то скорости. Сергей глянул на дорогу.

- Ешкин кот! - нога рефлекторно вдавила педаль тормоза в пол. Свист тормозов. Машина пошла юзом. Удар. Грохот. Подушка безопасности стреляет в лицо. Капот задирается смятым клювом. Клубы пара вырываются из разбитого радиатора, закрывая обзор. Время замедлилось. Стало похожим на вишневый кисель. Ручку двери на себя, толчок плечом. Оружие!!! Рука схватила винтовку. Считанные секунды и Сергей уже стоит на асфальте взъерошенным дикобразом. Дослать патрон! Труба глушителя нервно шарит по антифризному облаку, выискивая цель. Та не заставила себя долго ждать.

Машина вдруг задергалась и сунулась назад. Из-под нее поползла тварь. Бугрились гипертрофированные мышцы. Крепкие когти оставляли глубокие борозды на дорожном покрытии. Сергей сбросил оцепенение и, решив не дожидаться развития событий, потянул спусковой крючок. Клацнул затвор. Тихий выстрел растворился в окружающих звуках. Тяжелая пуля весом почти восемьдесят грамм шансов не оставляла никому. Зубастая голова лотерейщика, а это был именно он, разлетелась ошметками плоти. Сергей дослал патрон. Пустая гильза зазвенела под ногами.

Трофеев не будет, мелькнула мысль. Из размочаленной шеи толчками лилась темная кровь. Напряжения боя не отпускало. Мозг начал анализировать общую картину. Обезглавленный труп монстра, наполовину придавленный автомобилем. Окровавленная туша коровы с выеденным боком посреди дороги. Слух различил новые звуки. Удаляющийся рык дизеля перемежался истошным коровьим ревом. Далеко впереди груженый скотовоз пытался оторваться от преследующей стаи. Сергей схватил бинокль. Линзы оптического устройства приблизили тугие шлейфы черного дыма из выхлопных труб. Водитель выжимал из тягача все возможное. Хлопали раскрытые двери полуприцепа. Скотина испуганно сгрудилась в кучу ближе к кабине. Метрах в пятистах позади неслись зараженные.

Возглавляла погоню громадная тварь. Чуть позади за ней держалась особь ненамного поменьше. Остальные, чуть приотстав, растянулись редкой цепочкой. Разрыв между преследователями и жертвой постепенно увеличивался. Сергей уже было порадовался за мужика, когда ближайшая посадка раздалась поваленными соснами, и в грузовик врезался новый монстр. Тягач накренился на левую сторону с заглохшим двигателем, фуру по инерции немного протащило вперед, и она встала, завалившись набок. Стремительными тенями на дорогу выскакивала свита другой элиты. Полетели в воздух куски раздираемой обшивки фургона. Хищники добрались до коров и устроили бойню за считанные секунды. Кровавая трапеза готова была начаться, но тут подтянулась первая стая. Уступать добычу никто не хотел. Закрутилась безумная карусель драки невероятных монстров. С одной стороны были матерый жемчужник, начинающий элитник, пара кусачей и с десяток лотерейщиков. Их оппонентами выступали высший зараженный, не уступающий в развитии первому, три мощных рубера и восемь топтунов. Силы примерно равные.

- Самое время свалить по-тихому, - Сергей подхватил снаряжение, бросил взгляд на искореженную машину и рванул в посадку.

Выходить на открытое пространство не давал здравый смысл и чувство самосохранения, поэтому Сергей продрался сквозь заросли кустарника поглубже внутрь лесополосы. Там он выбрал свободное от подлеска междурядье и стал двигаться вдоль него быстрым шагом. Нервы уподобились натянутым струнам. Палец подрагивал на спусковом крючке. Каждый новый звук заставлял замирать в готовности отразить атаку. Ближайшей целью был Т-образный перекресток, соединявший федеральную трассу с каким-то населенным пунктом. Выбранный маршрут опасно приближал Сергея к дерущимся монстрам, но чему быть, того не миновать, а русский авось еще никто не отменял. Вот сквозь деревья можно различить дорожные столбики съезда. Вот стрелка синего знака с указанием названия деревни. «Матвеевка 4». Чуть дальше различим силуэт фуры и красная кабина тягача проглядывет среди веток.

- Дилемма, однако, - тут чувство, сгубившее кошку, охватило Сергея полностью и увлекло в сторону, казалось бы, абсолютной опасности, - посмотреть, я только посмотреть.

Если судить совсем объективно, то и ругать его особо не за что. Парень всего второй день в этом безумном мире. Приоритеты самосохранения еще остались прежними. Испытываемые ощущения были схожи с чувствами зрителя какого-то 3D ужастика, ну или участника какого-то нелепого аттракциона. Немного страшно, немного весело и жутко любопытно.

Так медленно, насколько это только возможно, затаив дыхание, Сергей двинулся к перекрестку. Ствол тяжелой винтовки гулял вверх-вниз в такт биению сердца. Край посадки. Поваленное дерево. Кусты стали реже, улучшая обзор. Вокруг многострадального грузовика бесформенными кучами лежали недвижные тела монстров. Два главных чудища переплелись абстрактной инсталляцией в узлах смертоносных объятий.

Сергей нашел удобное местечко. Устроил винтовку на толстой сухой ветке и продолжил наблюдение. Битва, похоже, уже закончилась и выживших не осталось. А, нет. Почудился намек на движение. Померещилось? Не совсем. Мощное бронированное тело подернулось дрожью. Гигантская тварь выплюнула измочаленную шею соперника. Встала на ноги. Вернее, попыталась встать. Изломанные конечности не удержали тяжёлую тушу в вертикальном положении, и элитный монстр вновь завалился на левый бок. Сергей приник к оптике прицела, рассматривая спину чудовища. Ороговевшую черепицу брони пронзали костяные пики изменённых позвонков. Плечи сплошь покрыты устрашающего вида шипами. Затылочный бугор деформированного черепа разросся, прикрывая образование похожее на большой очищенный грейпфрут.

- Что-то такое было в методичке, - палец утопил спусковой крючок.

Сочная зелень поглотила треск выстрела. Затвор дослал патрон, выплюнув отработавшую гильзу. Пуля попала в центр «грейпфрута». Мозг взорвался, вырвавшись через глазницы сифонными струями. Чудовище дернулось и обмякло, уронив голову. На поднятый шум из-за фургона вывернулся лотерейщик. Ободранный и помятый, но еще достаточно бодрый. Постоял секунду, навелся и направился к затаившемуся человеку, припадая на правую ногу. Выстрел. Очередная бронебойная пуля пробурила в его грудной клетке тоннель размером со средний арбуз. Тварь пустым мешком осела на дорогу. Новое скольжение затвора дослало следующий патрон.

- Надо, при случае, автоматическим чем-то разжиться, - боковое зрение отметило новое движение. Еще один монстр, побольше, припадая на все четыре лапы, уже пересекал обочину. Выстрел.

- Да чтоб тебя, - тварь мотнуло в сторону, пуля прошла мимо. Выстрел. Магазин пустой. Сергей рванул с плеча автомат. Но обошлось. Последняя пуля вошла в подключичную ямку, разворотила зараженному все потроха и полетела дальше с приличным куском задницы. Вроде все. Теперь за трофеями. Такой подарок судьбы парень решил не пропускать.

Сергей два раза осторожно обошел грузовик по большому кругу. В прицепе взору открылась неприглядная картина: коровьи туши с разорванными боками, все уцелевшие поверхности в кровавых разводах, расползшиеся по полу внутренности, тяжелый запах крови и дерьма. Бойня отдыхает. Трупы монстров не подавали признаков жизни. Вроде как. Подходить страшно, аж оторопь берет.

Наконец он собрался с духом и решился. Нож из ножен долой и стальное лезвие с натугой вскрывает споровый мешок самой большой твари. В кармашке одной из дверей покореженной кабины нашелся относительно целый пакет, куда и полетели первые трофеи. Обстановка не располагала к вдумчивой сортировке, поэтому Сергей просто выгребал рукой содержимое, краем глаза фиксируя добычу. Переплетение толстых оранжевых нитей было буквально нашпиговано споранами и горошинами.

- О, жемчуг что ли? Больше на Эм-энд-эмс похоже, - на глаза попались несколько шариков черного и красного цвета. Содержимое затылков шести самых больших тварей заполнило пакет почти наполовину. И когда во втором подряд лотерейщике обнаружилось всего лишь по две виноградины, Сергей решил не гневить богов и закруглиться. Да и страшно было до испачканных штанов, чего уж там рассуждать. Добытое было увязано и определено под клапан рюкзака. И уже через две минуты лишь колыхались ветви кустарника, отмечая место, где Сергей спустился с дороги. Впереди были четыре километра до неведомой Матвеевки.

Глава 3

- Эх, хорошо. Люблю выходные, - Сергей с удовольствием потянулся, раскинувшись звездой на широкой двуспальной кровати.

Рука больно стукнулась косточкой об какую-то железяку. Та со скрежетом поехала в бок и с металлическим грохотом свалилась на пол. Сергей подскочил на кровати, тупо уставившись на черное тело тяжелой винтовки, лежащей на светлом ламинате. Рюкзак на стуле, рядом автомат, пояс с кобурой. Ладонь смачным шлепком встретила лоб и сползла вниз по лицу.

- Я надеялся, что это все мне приснилось, - Сергей застонал, припоминая вчерашние события...

Посадка довела почти до самого села. Четыре километра, как и обещали. Где-то на середине пути темная зелень еловой хвои сменилась раскидистыми кронами берез. Дорога скрылась между рядами давно брошенных домов. Схоронившись в чахлом кустарнике, Сергей какое-то время наблюдал, выискивая возможные неприятности. Затем выбрал большой, основательно построенный дом, стоявший наособицу, и направился к нему. Два этажа красного кирпича, опущенные рольставни на всех окнах, двускатная черепичная крыша, высокий кирпичный забор с коваными воротами. Гараж на две машины. Рядом, в считанном десятке метров, два ангара из металлоконструкций. Перед ними обширная асфальтированная площадка, заставленная разнообразной сельскохозяйственной техникой. Здесь, скорее всего, раньше жил зажиточный фермер. Забравшись внутрь и проверив все комнаты на присутствие нежелательных гостей, Сергей запер входные двери на засовы и вырубился в хозяйской спальне.

- Ну, выходной, так выходной, - сказал себе Сергей и отправился осматривать дом.

Нашел в кладовке запас воды для кулера. Приволок две большие бутылки в ванную комнату. Оправился со всеми удобствами, доступными цивилизованному человеку. С удовольствием вымылся. Прохладная вода смыла остатки сонливости. Древний инстинкт собирательства распалил здоровое любопытство. Сергей, как был голяком, зашлепал мокрыми ногами по комнатам, открывая шкафы и ящики. Все, что могло пригодиться, складировалось перед лестницей, а потом перемещалось в спальню на второй этаж. Небольшой казус произошел на кухне. Известно, что даже пустой холодильник набирает до десяти просмотров за сутки. Машинально открытая дверь вместилища скоропортящихся продуктов была с руганью захлопнута. Сгусток невероятной вони вырвался наружу, и Сергей пулей вылетел в коридор, захлопнув за собой дверь. Несколько минут прошло в борьбе с взбунтовавшимся желудком, после чего было решено покончить с мародерством. На сегодня. Чтобы не найти еще чего-нибудь столь же вонючего.

Спальня хозяев превратилась в импровизированную штаб-квартиру. Приоткрытые окна обеспечивали приток свежего воздуха. На журнальном столике нехитрая сервировка из содержимого сухпайка. Коньячный бокал на треть заполнен янтарной жидкостью. В баре, в гостиной, нашлось две бутылки приличного коньяка. Сергей постарался расположиться с максимальным удобством. Свежая пара белья под униформой доставляла особенное ощущение комфорта. Сергей обстоятельно пообедал. Часы уже показывали два пополудни.

Сортировка вещей не заняла много времени. Да особо и не нужно ничего было. Сергей даже оружейный сейф оставил без внимания. Ну что там может быть? Охотничьи дробовики? Они тут, по-любому, не играют. Ну а карабин, если повезет такое найти – только лишняя тяжесть. Несколько лишних футболок, трусы да носки - вот и все необходимое. Сильно порадовала пара обуви, подошедшая по размеру. Высокие берцы из кордуры оливкового цвета облегали ноги как влитые. И ходить комфортно.

- Я теперь, похоже, завидный жених, - Сергей в новых башмаках задумчиво переминался с пятки на носок, с бокалом коньяка в руке. Перед ним на комоде лежали вчерашние трофеи, отсортированные по кучкам. Приличная жменя узелкового янтаря, шестьсот двадцать три спорана, сто семьдесят четыре горошины и одиннадцать жемчужин. Семь черных и четыре красных.

- Смотри-ка точно. Теплеет. Не врут, - Сергей взял одну в руку, что-то вычитывая в методичке.

- « ...прием жемчуга внутрь многократно усиливает имеющийся Дар Улья, с большой вероятностью провоцирует развитие нового. Есть риск превратиться в кваза..» - Сергей вслух процитировал строки из руководства для новичков, - выпить что ли? Нет, не готов я еще к таким экспериментам.

С этими словами он выдвинул верхний ящик комода. Несколько косметичек были освобождены от содержимого и стали вместилищем для его новых богатств. Небольшая шкатулка из яшмы с хитрым замочком скрыла в себе жемчуг. Сотня споранов отправилась в бархатный мешочек с завязками. На всякий случай.

Взгляд зацепился за бутылку коньяка и пустую фляжку рядом. Неожиданно сложился новый ассоциативный ряд и Сергей снова полез в методичку. Споран булькнул в стакан с коньяком. Процесс не сильно сложный и вскоре мутные хлопья осели на обрывке бинта, сложенном вчетверо.

- Просто добавь воды, - пропел Сергей слова старой рекламы и попробовал приготовленное зелье. Скривился. Получившийся продукт явно не удался.

- Третий сорт не брак. Пойдет, как неприкосновенный запас. В следующий раз на основе виски с колой попробую приготовить, - глоток качественного алкоголя поправил неприятное послевкусие.

- Странно, полбутылки уговорил, а ни в одном глазу, - Сергей побулькал остатками коньяка в бокале.

- Ладно. Спишем это на стресс, - Сергей глянул на часы.

Обе стрелки съехали на цифру шесть. До темноты еще далеко. Прогулки в здешних местах противопоказаны, а заняться чем–то нужно. Точно же, гараж остался без внимания. Очевидное упущение. Сергей сбежал по лестнице, нашел нужную дверь. Ряд узких окон под перекрытием пропускал достаточно света. Стены и пол отделаны светлым кафелем. Одно машиноместо пустовало, а второе...

Сергей обошел обнаруженный пикап, как говорится, подбирая слюни. Короче, в нашей реальности такая тачка называется «FORD F-150 Raptor». Все. Нечего добавить.

- Чтоб мне так в прошлой жизни везло, - парень восхищенно выругался.

Стремительно-брутальная машина была, что называется, заряжена. Шноркель, дизайнерские дуги в кузове, хищная грязевая резина. Хитро изогнутый кенгурятник буквально унизан разнообразной дополнительной оптикой. Это еще кроме люстры из девяти фонарей, установленной по границе крыши и лобового стекла. В дополнительных креплениях по бортам кузова закреплены три запасные канистры, лопата, домкрат и топор на длинной рукояти. Сергей погладил блестевшее серым металликом крыло. Щелкнул замок массивной двери. Салон встретил красной строчкой по черной коже и запахом нового автомобиля.

- Если мужик не параноик, то ключи будут в замке, - Сергей забрался внутрь.

Не параноик. Поворот ключа, и четыреста пятьдесят лошадиных сил весело откликнулись гулким рыком выхлопных труб. Приборная панель взбрыкнула стрелками многочисленных приборов и тут же потухла. Сергей вспомнил, где он находится и выключил зажигание.

- Велосипеды я не люблю, а пешком долго. На ней и поеду, - Сергей тыкал кнопки на консоли, привыкая к машине. Что ни говори, а именно автомобиль дважды помог спастись от смертельной опасности. Решение было принято, и будь что будет.

Следующее утро Сергей встретил уже на ногах, поднявшись ни свет ни заря. Привел себя в порядок. Наскоро позавтракал остатками рациона. Стащил вниз и закинул в машину собранные еще накануне вещи. Бак полон, канистры тоже. Из незавершенных дел осталось только обследовать ангары. И можно трогаться в путь.

- Ну и как я это буду открывать, - здоровущий амбарный замок висел на петлях калитки, встроенной в высокие ворота. На возможное решение наводил пожарный щит, расположенный между ангарами. Если точнее, то массивный, выкрашенный красной краской лом на этом щите.

- Тихо не получится, - при этой мысли под ложечкой засосало от страха.

Еще бы. Долбить ломом по металлу - все равно, что созывать на обед всех зараженных в округе. На такое ведь решиться надо. Сергей и машину не заводил из соображений безопасности. Да, дела. Ситуация патовая. Наконец, потратив несколько минут на сбор всей доступной храбрости в одну кучу, Сергей снял лом со щита.

- И снова странно, - мысли свернули в новом направлении.

Сергей задумчиво посмотрел на тяжелую железяку, несколько раз взвесил ее в руке. Потом также покачал винтовку. Шанцевый инструмент был неожиданно легким. Да и «Выхлоп» вроде как полегчал, судя по ощущениям.

- Адреналин, наверное, - лом взмыл в богатырском замахе. Опустился. Снова поднялся.

- Это будет мой самый дурацкий поступок, - четырехгранное острие нацелилось было в корпус замка, но вонзилось в асфальт перед воротами.

Сергей отпустил лом, схватив отставленную в сторону винтовку. Почти на границе слышимости «затутукал» крупнокалиберный пулемет. Сергей метнулся к дому. Замер у ворот, определяя направление, мухой взлетел на второй этаж. Затарахтели в лихорадочном складывании защитные ставни. Шторы, тюль разлетелись в стороны. Открыть окно и установить винтовку сошками на широком подоконнике – дело секунды.

А тем временем выстрелы приближались. Проявился басовитый шум мотора. Сергей приник к окуляру прицела. БРДМ «Кайман» - недавняя разработка белорусских оружейников - пер по полям, не разбирая дороги. Машину ощутимо раскачивало, из-под арок летели комья перепаханной земли. В люке поворотной турели болтался чернявый боец, вцепившийся в рукояти управления огнем.

- Мелкий какой-то, - мелькнула шальная мысль, - на пулеметах обычно ребята покрупнее бывают.

Пулемет НСВТ «Утес» плевался короткими очередями. За броневиком, с отставанием метров десять, неслась здоровенная тварь. Таких Сергей еще не видел. Монстр был выше «Каймана» раза в два минимум. Могучие ноги с вывернутыми назад суставами тяжело толкали пашню. Пластины брони причудливым узором покрывали толстую кожу. Асимметричные плечи ощетинились пиками костяных шипов. Мощная левая верхняя лапа прижата к корпусу. Правая - вытянулась вперед. Сухая и узловатая конечность заканчивалась тремя длинными пальцами с изогнутыми когтями. Покатый череп на короткой шее. Глаза прятались под валом надбровных дуг. Тяжелые челюсти явно перегружены количеством зубов. Пулеметчик, в попытках отогнать чудовище, долбил в белый свет, как в копеечку.

Любоваться дальше было не с руки. Еще минута - и тварь будет уже тут. Чем она займется после того, как расправится с броневиком - гадать не приходилось. Сергей открыл огонь. Первый выстрел попал в плечо. Монстра повело в сторону от энергии удара. Второй. Мимо. До атакующей элиты оставалось не больше трехсот метров. Двести пятьдесят. Снова промах. Сергей занервничал. Двести. Еще раз. Потрясающе. Четвертая пуля волею случая, больше это объяснить было не чем, попала чудищу в колено. В слабое место брони. Матерый хищник покатился кубарем, потеряв опору. Тяжелый сердечник просто взорвал сустав, оторвав ногу ниже колена. Пулеметчик закрутил головой по сторонам, потом что-то проорал внутрь машины. БРДМ отвернул влево, закладывая широкую дугу, и остановился, покачиваясь на рессорах. «Утес» зашелся длинной очередью, мешая твари опомниться. Та заклокотала, закрутилась на месте, дергаясь под ударами тяжелых пуль. Из броневика выскочил человек в камуфляже с узнаваемой трубой РПГ-7. Пристроил гранатомет на плече. Застыл, прицеливаясь. Реактивная граната покинула направляющую с громким хлопком. Кумулятивный снаряд впился в грудную клетку чудовища, выжигая внутренности. Точка. Облако пыли накрыло агонизирующего жемчужника.

Сквозь адреналиновый азарт боя стали пробиваться новые мысли. И мысли не самые радужные. За три дня в новом мире Сергей успел отвыкнуть от людей. Наверняка, местные сильно отличаются в мотивации своих поступков. Тут другие реалии, другие приоритеты. Ценности, в конце концов, другие. В том числе и морально-нравственные. В этом Сергей был уверен больше, чем на сто процентов. Паранойя, пока еще легкая, запустила свои пальцы в мозг. Извилины заскрипели, обрабатывая новые вводные. Надо быть очень осторожным - это не обсуждается.

Тем временем мужики скрылись внутри своего транспорта, повозились с чем-то внутри. Затем броневик рыкнул двигателем и подкатился под окно. В люк высунулся давешний пулеметчик.

- Дружище, бинты есть? Раненый у нас, -извиняющимся тоном произнес он.

- Сейчас, минуту. Подъезжайте пока к воротам, - Сергей сбежал по лестнице в гараж, схватил рюкзак.

Дверь боевой разведывательной машины была открыта. Между задних сидений поломанной куклой лежал боец. Здоровый, что в длину, что в ширину, бугай стонал от терзающей его боли. Одежда изорвана, вся в засохших бурых пятнах. Левая штанина неровно обрезана у самого верха. Нога от бедра перемотана бинтами со свежими пятнами проступившей крови.

- Все, что есть, - Сергей протянул бинты, - могу еще маек чистых дать.

- Да не, не нужно. Хватит пока. Баламут, меняй повязку.

- Боюсь, не довезем. Крови он много потерял. Да и контузило его капитально, - пулеметчик срезал ножом старые бинты, - И снарягу всю просрали... Эх, спека бы ему вколоть.

- Бинтуй молча, - нервно рыкнул камуфлированный. Командные интонации в голосе выдавали явного лидера группы.

- Может быть, это поможет, - Сергей достал и протянул новому знакомцу футляр.

- Хорошо подумал? - командир вперил в Сергея тяжелый взгляд. В глубине отсека удивленно охнул Баламут, разглядев содержимое футляра.

- Ты возьмешь или будем дальше разговоры разговаривать? - Сергей придавил интонацией, заставляя мужика отвести глаза.

- Возьму. Баламут, лови, - шприц попал тому в руки, и он ловко уколол раненого, вдавливая поршень до упора.

- Все, командир. Теперь точно доедем. И Халка довезем. Это как же повезло-то, - запричитал Баламут, продолжая хлопотать над товарищем. Здоровяк облегченно выдохнул и замолчал, погружаясь в наркотическую нирвану.

- Должники мы твои теперь. А Халк - так дважды. Спасибо огромное! - Мужик выбрался из машины и протянул руку для рукопожатия, - я Седой. Этот, говорливый – Баламут, наш механик-водитель. Кто Халк, ты уже понял. Пулеметчик он у нас, ну и специалист по тяжелому вооружению.

- Сергей.

- Как, как? - Лицо Седого вытянулось и приняло недоуменное выражение.

- Да стебется он, командир, - в голос заржал Баламут, он уже закончил с раненным и успел перебраться за руль бронемашины, -Сергей. Вот уж насмешил, так насмешил.

- А что не так? - нахмурился Сергей, подобравшись и сделав шаг назад.

- Подожди, не кипишуй, - Седой вскинул ладони в успокаивающем жесте, - ты что, свежий что ли? В смысле новичок. Ну, недавно провалился.

Непонимающий взгляд был ответом на его вопрос. Сергей отошел еще на пару шагов, подбирая рюкзак. Ситуация откровенно стала его напрягать.

- Да подожди ты. Я просто понять хочу. То есть ты новичок. Трёшься один, с крутым стволом в преддверии Пекла. Да еще и пешком. Мимоходом спасаешь команду бывалых рейдеров от матерой элиты, не заикаясь о доле в трофеях. Отдаешь просто так дозу лайт-спека, даже не представляя ее стоимости. Я ничего не пропустил? – Седой вопрошающе поднял брови.

- Ничего не пешком, у меня машина есть, - пробормотал в ответ Сергей.

- Пипец, ты жуткий, - Седой сокрушенно покачал головой.

- Да ты его, считай, окрестил, - Баламут, до этого внимательно прислушивавшийся к разговору, снова захохотал.

- Выходит, что так, - Седой развел руками и продолжил рассуждать вслух, выстраивая логическую цепочку, - жуткий и смертоносный, в преддверье Пекла. Адский демон какой-то. Во, нашел я тебе имя подходящее. Ракшас. Ракшасом будешь. Теперь, дружище, ты мой крестник. А про Сережу забудь: лишнее это, ни к чему. Ну и предлагаю тебе присоединиться к нашей команде.

- Ракшас, - Сергей покатал на языке новое имя, пожал плечами, - хорошо, если иначе нельзя. Я сейчас.

Сергей, теперь уже Ракшас, убежал в дом. Через несколько минут ворота открылись, выпуская пикап на улицу. Увидев такую красоту Баламут восхищенно крякнул. У всех нормальных мужиков одинаковые страсти. И любовь к мощным красивым автомобилям стоит не на самом последнем месте.

- Давайте раненого в мою машину. Ему тут поудобней будет, - Ракшас распахнул переднюю пассажирскую дверь. Втроем перетащили тяжеленного Халка и устроили на разложенном сиденье.

- Ничего, что мы как на пикнике себя ведем? – вдруг спохватился Ракшас, - может хоть наблюдателя выставить?

- Не боись, - Баламут беззаботно отмахнулся, - тут недалеко кластер перегрузился с неслабым таким городишкой. Твари со всей округи там. Здесь еще минимум сутки будет спокойно.

- А эта? – Ракшас показал глазами на жемчужника,- или она не местная?

Это другая история, потом расскажу, - нахмурился Баламут в ответ на безобидный вопрос.

- Так, хватит болтать, - Седой вернулся к обязанностям лидера, - сутки не сутки, тут бабка надвое сказала, а нам еще километров сто киселя хлебать. Я потрошу элитника, вы – ангар. Все разговоры потом, когда в стабе будем. Вперед.

- Это что? - спросил Баламут, с интересом разглядывая воткнутый в асфальт лом.

- Что, что, лом это, не видишь разве? Замок я собирался сбивать, а тут вы приехали.

- Пипец, ты отмороженный. Вот этим пробуй, - Баламут передал Ракшасу болторез.

Мощные челюсти инструмента без труда, а, самое главное, без шума, перекусили толстую дужку замка. Калитка скрипнула, открывая доступ в темные недра ангара, как в пещеру Али-бабы. Особых сокровищ не было, но вскоре в кузов пикапа перекочевали двухсотлитровые бочки с топливом: две с соляркой, одна с бензином. Ракшас уже заканчивал их увязывать, когда подошел довольный Седой. На вопросительный взгляд Баламута показал пухлый пакет.

- Делить как будем? – обратился он, с улыбкой, уже к Ракшасу, - поровну или по-честному? Считай, твой трофей: без тебя нас бы уже переваривали.

- Как считаешь правильным, - Ракшас пожал плечами, - так-то я в команде уже, вроде как, а ты командир. Вот и решай.

- Хорошо, выберемся – разберемся. Баламут, свою рацию отдай ему и поехали.

Через минуту маленькая колонна выбралась из деревни и углубилась в поля по направлению к стабу.

Глава 4

- Оставляйте, ему восстановиться надо, - жилистый мужик в белом халате вытирал руки спиртовой салфеткой, - я его подлатал, осколки убрал все. Он и сам оклемается, но это недели две займет, если будет на усиленном питании. А тут за день-два в форму приведу. Два гороха за операцию, десять споранов за день восстановительного лечения...

- Ни хрена себе у вас расценочки, доктор, - Баламут не утерпел и влез в разговор, услышав озвученные суммы.

Первым делом по прибытии в стаб нашли знахаря и определили раненого. Пока Халка пользовал местный эскулап, Седой ждал в приемной, а парни носились по поселку, определяясь с постоем. Знахаря кстати так и звали - Эскулап. По неведомой прихоти Улья бывший военврач получил Дар знахарства и осел в здешнем стабе штатным медиком. Один из частных домов переделали под больничку, приспособив комнаты под нужные помещения. Завезли и установили необходимое оборудование и принадлежности, так что местная лечебница соответствовала самым высоким медицинским стандартам. Седой как раз беседовал с доктором в приемной, когда вернулись Баламут с Ракшасом.

- Уймись, Баламут, - отрезал Седой, отсчитывая на столе оговоренную плату.

- Я его какое-то время специально в беспамятстве подержу: в искусственной коме, так сказать. Завтра загляните, там более точно определимся.

- Спасибо, доктор. Да, и вот еще. Новичок у нас, - командир подтолкнул Ракшаса вперед, - посмотрите, пожалуйста, раз уж пришли. По срокам, вроде, Дар Улья уже проявиться должен. Осталось выяснить, какой он у него.

Эскулап усадил Ракшаса на стул, наложил руки на голову, явно придавливая какие-то нервные узлы. Точки под пальцами пронзило, словно мгновенным уколом. По спине забегали мурашки.

- Ваш Дар – увеличенная физическая сила, - знахарь взял новую салфетку, - уже сейчас она на начальном уровне желтой шкалы зараженных. Если будете грамотно развивать, сможете подобраться к фиолетовой. Как минимум. Еще горошина с вас, кстати.

- Грамотно - это как? – Ракшас с удивлением, как будто впервые увидев, начал рассматривать свои руки.

- Это вам ваши товарищи расскажут. Они бывалые. Знают.

- Еще раз спасибо. До встречи - Седой рассчитался и вытолкал собравшегося было возмущаться снова Баламута за дверь, - Ракшас, пошли.

- Не, Седой. Ты где видел такие расценки? - Баламут кипел искренним негодованием, - горошина за Дар? Да это ни в какие ворота...

- Ты лучше скажи, как устроились? – вопрос Седого перевел фонтан красноречия Баламута в другое, более конструктивное, русло.

- Да в «Одноглазом рубере», по великому блату воткнулись. Машины еле-еле смогли на стоянку поставить. Тут вообще непонятное творится. Рейдеров всяких разных полно. И бывалых много и случайные группы. Тех сразу видно. Ты знаешь, у меня глаз наметанный. Мы, похоже, пока по кластерам мотались, пропустили что-то интересное.

- Надо уточнить, чем тут намазали. И самое главное, где.

- С этим легко, - отмахнулся Баламут, - такой движняк везде. По-любому узнаем.

Ракшас больше слушал и крутил головой по сторонам. Первый в новой жизни стабильный кластер, обжитый людьми. Все в новинку, все любопытно. Стаб имел свою историю. Начинался он как перевалочная база рейдерских групп в экспедициях к Пеклу. Отсюда произошло и название, со временем сокращенное и превратившееся в Перевалок. Безымянный поселок сначала использовался как временное убежище. Со временем тут стали оседать люди, приросла инфраструктура, и организовалось первое постоянное поселение. Место расположения было достаточно удалено для случайного появления опасных тварей и в то же время достаточно близко для решения рейдерских целей. Два раза Перевалок был полностью разрушен. В первый раз усердно потрудились атомиты. Тогдашние владельцы не выстояли против дальнего рейда радиоактивных мутантов. Во второй раз поселок уничтожило нашествие орды, исторгнутое Пеклом. Затем, лет семь назад, восстановленный стаб возглавил Майор. В своей реальности он занимал должность заместителя командира артиллерийского полка. Провалился сюда перед представлением к очередному званию подполковника. Начинал простым рейдером, как многие. Со временем сколотил свою группу из бывших военнослужащих. Брался за сложные задачи и успешно их решал. Потом по воле случая осел здесь. За относительно короткое время у него получилось превратить Перевалок в основательно укрепленный район.

Периметр поселения замыкала капитальная бетонная стена. Два въезда с тяжелыми откатными воротами были устроены в ее разрыве на противоположных концах поселка. На смотровых вышках торчали спарки тяжелых пулеметов КПВ. Квадрокоптеры регулярно мониторили округу на предмет выявления возможной угрозы. В поселке преобладала военная дисциплина. Возникающие беспорядки и конфликты пресекались самым жестким, если не сказать жестоким, образом. Группа Майора потихоньку разрослась до двухсот пятидесяти человек. Многим нравились его порядки, и люди к нему шли. Хорошо обученные и вооруженные, они охраняли периметр, патрулировали поселок, осуществляли разведку. Специальные команды ходили в рейды, снабжая стаб всем необходимым. Была налажена торговля с центральными стабами, куда на регулярной основе ходили торговые караваны под усиленным охранением. Имелась своя разнообразная техника. Говорили, даже тяжелая артиллерия была, в том числе реактивная. Но эта информация уже была из разряда закрытой. Своими секретами тут делиться не любили.

День сменился вечером. Группами и поодиночке сновали по своим делам суровые мужики. Изредка проезжали машины. Неспешно шествовали вооруженные до зубов патрули. Жизнь бурлила, одним словом. Под несмолкаемое тарахтение Баламута дошли до гостиницы. Двухэтажное П-образное здание из силикатного кирпича. Внутренний дворик с бревенчатой баней. Коробка летнего душа. Три уютные беседки с мангалами. Дальний угол двора занимал деревянный скворечник на три кабинки. Туалет типа сортир. Удобства, если можно так выразиться. На ступеньках центрального входа, под небольшим навесом, дымили сигаретами два молодых парня в камуфлированной форме. На вывеске довольно умело изображен монстр с повязкой на одном глазу и надпись: «Одноглазый рубер»: гостиница, ресторация, баня.

- Нам сюда, - Баламут уверенным жестом распахнул обе створки входной двери.

Пришлось немного подождать хозяина, чтобы окончательно договориться с ним о постое. Хозяин - грузный мужик с внушительным пузом - спустился по лестнице и устроился за стойкой ресепшена. Оставили задаток, разговорились. Баню, к сожалению, выбить не получилось: там очередь была до утра расписана. Пришлось плескаться под холодной водой душа. Пока приводили себя в порядок, шустрый Баламут успел занять стол в ресторации и сделать заказ.

Просторный зал ресторана встретил гулом голосов и звоном столовых приборов. Добротные деревянные столы заставлены бутылками и посудой. Ракшас успел заметить, что посетители вели себя по-разному: кто-то шумно отмечал удачное возвращение, кому не повезло – молча накачивались водкой, а кто-то просто ужинал без излишеств. В зале работало два молодых парня в качестве официантов. Один как раз расставил тарелки с холодными закусками и убежал за стойку.

- Я, вроде как, проставляюсь, - бар поразил разнообразием выбора и Ракшас водрузил на стол две бутылки выдержанного виски.

- Тогда я ни в чем себе не отказываю, - не удержался от шутки Баламут и скрутил крышку. Первая бутылка ушла мигом. За встречу, за знакомство и третья – не чокаясь, в память погибших. Седой с Баламутом на третьем тосте заметно посмурнели.

- Не мое дело, наверное, но что приключилось то у вас? – Ракшас закинул в рот оливку с лимоном.

- Да твое уже, раз ты с нами теперь, - Седой снова наполнил стаканы, - история стара как жизнь. Три бригады собрались в одну кучу элитку добыть, жемчугом разжиться, да и мало ли чего там еще выпадет. Ну и добыли, конечно, народ крутой подобрался, бывалый. Разжились. И разжились, скажу я тебе, неплохо. Только потом одни мудаки решили себе все прихватить, кинув остальных через хвост. Подумали, что у них получится. И понеслась душа в рай. Мы двоих из группы потеряли сразу. Халка гранатой порвало, еле вытащить смогли. Пока в войнушку играли – стая неслабая на шум подтянулась. Уравняла шансы, так сказать. Их вожака ты как раз и добивал. Короче, только мы ушли, остальные там остались. Хабар добытый тоже. Такие брат дела. Если коротко.

- Ладно, будем живы – не помрем, - Баламут поднял стакан.

Выпили. Подоспевший официант начал расставлять дымящиеся тарелки. Солянка, лагман, картошка, жаренная с грибами. Первая настоящая еда за четыре дня. Мерный стук ложек отвлек от грустных мыслей. Несколько минут прошло без разговоров.

- Я тут кое-что нарыл, - Баламут отставил пустую тарелку. Седой скептически хмыкнул.

- Чего? – нахохлился тот в ответ.

- Я вот тебя сколько знаю, столько удивляюсь. Ты когда успеваешь-то? – командир налил себе минералки.

- Да черт его знает. Само как-то получается, – маленький механик на секунду задумался.

- Ты давай ближе к телу, - присоединился к разговору Ракшас, - не томи ожиданием.

- А, ну я вот о чем. Тут, конечно, все по-своему мутят, но в воздухе настойчиво плавает одна тема. Институтские с месяц назад экспедицию отправляли. Те должны были некие места разведать. Что за места никто не знает, но по слухам очень жирные должны быть. Поднять добра там можно нереально много.

- Ну и чего все так возбудились. Это из сказки прямо. Пойди туда, не знаю куда, – Ракшас скептически улыбнулся.

- Ты еще зелен и глуп, - с шутливой высокомерностью посмотрел на него Баламут, - это Улей, парень: тут такое случается, ты и представить пока себе не сможешь, даже если постараешься. В этом мире коньки отбросить - как делать нечего. Но, если вдумчиво и с головой действовать, то такого наворотить можно - закачаешься.

- Ты не отвлекайся давай, - Седой одернул рассказчика, - держись ближе к сути.

- Так вот, - Баламут заговорщически понизил голос, - разведать они разведали, а вернуться не вернулись. А с ними пропали собранные данные. А там как раз вся информация: где, что и сколько и, самое главное, как. Вот все и носятся как ужаленные.

- Я все равно не понимаю. Ты хоть объясни, - Ракшас посмотрел на Седого.

- Тяжело будет объяснить тебе, - задумчиво протянул Седой, - не проникся ты еще, не знаешь многого. Тебе пока просто на слово поверить нужно. Тут происходят вещи, о которых и говорить не везде можно. Ценности тут свои, это ты успел заметить. А есть такие штуки, за которые народ готов глотки рвать. В основном чужие, глотки, в смысле. И чем круче штуки, тем сложнее их добыть. Да что там добыть – узнать просто про них - и то смертельно опасно.

- Это я как раз понял, - согласно кивнул Ракшас.

- А теперь уясни следующее, - Седой посмотрел собеседнику в глаза, - в Институте, конечно, люди хитровыдуманные, но головы у них светлые, этого не отнять. Знают они про Улей побольше многих. И знания эти используются с очень даже практической пользой. Поэтому рейд тот, про который Баламут толкует, они затеяли не из академического интереса. Данные те дорогого стоят. Поверь. Не просто так тут круговерть поднялась. Ой, не просто.

- Ладно, подумаем, - Седой закруглил разговор и подозвал официанта, - рассчитай нас и собери с собой пару бутылок виски, пару минералки ну и закуску немудреную какую-нибудь. Мы в номере продолжим.

Номер – угловая комната на втором этаже. Окна на две стороны. Жалюзи. Три комплекта кроватей со стульями. Журнальный столик, платяной шкаф, что-то вроде комода с зеркалом. В коридорчике стоял дачный умывальник с эмалированной раковиной. Под раковиной - ведро. Практический минимализм, ничего лишнего.

- Присаживайтесь, - Седой выдвинул столик на середину комнаты. Вывалил содержимое пакета, извлеченного из глубин рюкзака, - посмотрим, чем нас тот клятый жемчужник порадовал.

Жемчужник явно расстарался, судя по тому, что даже у вечно недовольного Баламута лицо разгладилось и приобрело удовлетворенное выражение. После нехитрых манипуляций на столе образовалось несколько кучек: пригоршня янтаря, двести пятнадцать споранов, шестьдесят девять горошин и шесть жемчужин, черных и красных поровну.

- Распределение у нас происходит следующим образом, - Седой обращался больше к Ракшасу, как к новому участнику команды, - добытое делится поровну между членами группы. Десятая часть уходит на нужды отряда, весь янтарь туда же. Жемчуг отдельно учитываем. Я считаю, так будет правильно.

- Я на твоем месте жемчужину бы съел, - Баламут пододвинул к парню его долю добычи, - дар у тебя уже один прорезался. А так, глядишь, и этот усилится и второй появится.

Ракшас пожал плечами. Вроде нормальный дележ. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, поэтому особых возражений не появилось. Немного подумав вытащил из своего мешка пакет с янтарем, вывалил его содержимое на стол. Решил поучаствовать в общих делах таким образом. Затем взял красный шарик, закинул в рот, запил виски. Жемчужина пробежала мгновенным теплом от макушки до пяток и обратно. Теперь нужно выждать время. Что из этой затеи выйдет, точно сказать не смог бы никто. Может и не сработает жемчужина, и так могло быть.

- Вот и молодец, - Седой завалился на кровать, - все, отбой. Завтра дел много.

Новый день начался обыденными утренними делами. После плотного завтрака все разбежались по своим задачам: Седой пошел ловить Майора, Баламут собирать слухи по поселку, а Ракшас решил посетить местную скупку. Наличных средств у него хватало, и было интересно узнать, что предлагают здешние торговцы. Скупка в поселке выполняла функцию универсального магазина и была под рукой администрации. Местные рейдеры натаскивали много чего. Оставалось даже на внешнюю торговлю. Пришлых торговцев в Перевалке не привечали: ибо нечего плодить конкурентов.

На удивление ухоженная живая изгородь радовала взгляд перед зданием бывшего сельпо. На стене висела свежевыкрашенная зеленая вывеска – «Военторг». Внутри ожидал покупателей просторный торговый зал. По периметру расположились сборные стеллажи в потолок, заваленные одеждой и обувью. У задней стены, во всю длину, стойка и ряд стеклянных витрин, тоже полных всякой всячины. Позади, между стендов с образцами оружия, дверь на задний двор. Широкая массивная стойка. За стойкой восседал смуглый коренастый кореец в камуфлированной униформе с непонятными знаками отличия. Хозяина магазина, кстати, ожидаемо прозвали Корейцем. Хитрые глаза пытливо ощупали посетителя. Ракшас снял с плеча замотанную в тряпку винтовку. Начал разворачивать сверток.

- Купить, продать, может быть, обмен интересует? – продавец с интересом наблюдал за манипуляциями потенциального покупателя. Когда «Выхлоп» освободился от оболочки, кореец восхищенно причмокнул, - какой красавец!

- Есть патроны к нему? Такие вот, желательно, - рядом встал патрон. Последний, оставшийся из бронебойных.

- Боюсь тебя огорчить, - Кореец потер щеку, - ни таких, вообще никаких, к этому оружию. Дозвуковой патрон - редкость большая; в наших краях, хоть и бывают, но сейчас - нет. Что-то еще, может быть?

- Да, хотел что-то автоматическое присмотреть, крупнокалиберное желательно, - Ракшас прошелся взглядом по выставленным образцам. Глаз зацепился за навороченный «Калашников» с трубой глушителя, хитрым прицелом и фонарем укрепленными на специальных планках, – во, а глушитель к сто четвертому найдем?

Торговля потихоньку пошла. Ракшас озвучивал свои пожелания, и довольный Кореец выкладывал на стойку предмет за предметом. Тактический глушитель, четыре рожка с патронами, такой же камуфляжный комплект, как на Ракшасе, только в размер, тактические перчатки, бандана с пятнистым рисунком. Кордуровая разгрузка, добротный спальник. Нашлась подходящая сумка-чехол для «Выхлопа». Кроме того, Ракшас выбрал фирменный спортивный костюм с кроссовками того же бренда. Для гражданской жизни, так сказать. Больше, вроде, ничего не надо. Да и куча добра уже приличная образовалась, его еще и унести как-то нужно.

- Для ровного счета, - продавец добавил спортивную сумку и сноровисто защелкал кнопками большого калькулятора, - итого - сто семьдесят споранов.

Ракшас начал отсчитывать зеленые виноградины. На улице рыкнул и затих дизель. Скрипнула входная дверь.

- Сразу минус тридцать процентов, - вездесущий Баламут прихлопнул на стойку какой-то список, осматривая покупки.

- Он ваш, что-ли? – проворчал Кореец, с послушным сожалением снижая сумму до ста двадцати. Взял список, – С тобой, Баламут, никакой прибыли. Что тут?

- С нами, с нами, - Баламут хлопнул Ракшаса по плечу, - давай, открывай закрома, куркуль хитрый.

- Хитрый – не дурной, - отозвался Кореец, скрываясь за дверью, - рассчитались хоть?

- Ой, не начинай. Не рассчитались – не приехали бы. А то ты руку Майора не знаешь, - весело поморщился Баламут.

- Сейчас поедем твоего красавца дооборудовать. Давай в машину, - Баламут утер пот со лба. Последние полчаса прошли в погрузочных работах. Коробка с автомобильной радиостанцией. Две портативных рации. Коробка с рационами, запасная форма, несколько пар сапог на шнуровке. Двойной боекомплект для пулеметов, десяток зарядов для РПГ, второй НСВТ с танковым станком, пара цинков с автоматными патронами. Три трубы одноразовых гранатометов. Ракшас уже собрался поставить ногу на подножку, чтобы залезть в отсек, когда его вдруг повело в сторону и в глазах потемнело. Пришлось упереться руками в борт броневика, чтобы не упасть. Подташнивало, появился шум в ушах, и кружилась голова.

- Ох и... – Ракшас даже фразу не смог закончить, просто сполз на землю, оперевшись спиной о высокое колесо. Легче не становилось.

- Ракшас, ты чего? – всполошился Баламут, легкими оплеухами пытаясь привести того в чувство.

- Уйди, Христа ради, без тебя хреново, - промычал Ракшас, вяло отмахнулся рукой от самозваного лекаря. Получилось неожиданно сильно. Его легкий товарищ отправился в короткий полет, только ветки ближайших кустов колыхнулись.

- Епрст... – Баламут почти без потерь выбрался из кустарника и теперь матерился, потирая ушибленное мягкое место. Желание оказывать первую помощь у него пропало напрочь.

Ракшас пьяно покрутил головой. Зрение понемногу возвращалось. Чернота сменилась радужными пятнами. Разноцветные полосы изгибались морскими волнами. Яркие вспышки сливались в причудливые узоры. Весь этот калейдоскоп слегка напрягал, если быть откровенным.

- Ну-ка, хлебни давай, - Баламут настороженно приблизился, протянул фляжку с живцом.

Ракшас сделал несколько глотков. Стало лучше. Помотал головой в разные стороны, прислушиваясь к себе. Отряхиваясь, медленно поднялся на ноги.

- Поехали, куда там ты собирался. Отпустило меня, вроде.

На зажатой бетонными боксами территории рядком выстроилась многоколесная техника военного назначения. Трехосный бронеавтомобиль «Тайфун» на базе незабвенного КамАЗа. Два бронетранспортера с тридцатимиллиметровыми автоматическими пушками. Восемьдесят вторая модель, похоже. Видавший виды БРДМ-2 с пулеметным вооружением в башне. Он кстати и послужил прототипом для «Каймана», но это просто так, для справки. Шишига, она же ГАЗ-66 с кунгом. Тентованный Урал, по самый верх кабины залепленный грязью. Ракшас с интересом воронил по сторонам, пока Баламут что-то втолковывал местному начальнику, периодически тыкая пальцем то в пикап, то в броневик.

Втолковав механикам, что от них требуется, Баламут снова умчался по каким-то своим делам. Седой тоже был занят, поэтому Ракшас отправился в гостиницу в одиночестве. Пока есть время, почему-бы снаряжение не подготовить, да и оружие внимания требовало. Состояние после внезапного приступа пришло в норму. Только иногда зрение выкидывало неожиданные штуки. Окружающая картинка на несколько секунд становилась глубже и расцвечивала контуры предметов цветными штрихами.

По пути бросилась в глаза колонна, только что въехавшая в стаб. Футуристического вида бронеавтомобиль в черно-красной раскраске. Однообъемный корпус сложной геометрической формы. Длинный пологий передний скос с разделенным на три части лобовым стеклом. Усиленная тремя прямоугольными выступами хищная морда. Зубчатые колеса, вынесенные за пределы кузова, под аркообразными крыльями. Компактный боевой модуль с парой стволов разного калибра. Это чудо автомобилестроения двигалось между двух коробчатых броневичков с пулеметными башнями в задней части. Где только нашли такие!

Глава 5

- Не, ну ты видел! – Баламут ворвался в номер в своей обычной манере, - мажоры институтские! И знают же, где такие крутые ништяки брать!

- Ты чего кипятишься опять? - Ракшас оторвался от своего занятия.

Несколько часов ушли на уход за оружием и подгонку снаряжения. Рюкзак упакован и готов к выходу. Сто четвертый обзавелся новым глушителем. На спинке кровати висит разгрузка с полными магазинами. «Выхлоп» уложен в чехол. Ракшас как раз застегивал молнию замка, когда явился взбаламученный товарищ.

- Два «Водника» и «Фалькатус», это же надо! Я про такую технику только в Интернете читал. Ну, когда был он, этот Интернет. Там еще, в нормальной жизни, - Баламут говорил, одновременно вытаскивая содержимое большого пакета, который он приволок с собой, - давай помогай, сейчас Седой должен подтянуться уже. Поедим хоть. Жрать хочу – не могу. А внизу не протолкнуться. Народ в очереди ждёт. Я договорился, чтобы с собой собрали, на вынос.

На столике появились три жареные курицы, банка маринованных корнишонов, две булки свежевыпеченного хлеба, пакет с какой-то сдобой, термос с горячим чаем. Сервировано на одноразовой посуде, без изысков. Полная бутылка булькнула, когда коньяк полился в стаканы.

- Давай, что-ли, по маленькой, пока ждем. На аперитив, так сказать, - Баламут звякнул своим бокалом о бокал Ракшаса.

- Не, ты все-таки вникни, - отрядный водитель вернулся к больной для него автомобильной теме,- Этот «Фалькатус» до двухсот выжать может, по тактико-техническим характеристикам, а у «Водников» спарка пулеметная стоит. Четырнадцать с половиной миллиметров, такое не каждая элитка выдержит, я тебя уверяю. Наш крокодил, конечно, даже и получше будет местами. Но, блин...

- Отлично! Не опоздал, - дверь распахнулась, запуская довольного Седого. Баламут автоматически сунул ему наполненный бокал.

- Ну-с, братцы кролики, приступим, чем Бог послал. Ну и поговорим заодно,- командир разломил свою курицу пополам. Когда первый голод утих, Седой повел разговор.

- Хороший сегодня день, много чего порешали. Боекомплект пополнили, крокодила обслужили. Пикап завтра тоже будет готов. Я на базе был, видел - им уже занимаются ребята. Должны управиться к сроку. Нам, по-хорошему, еще пулеметчик теперь нужен. Но это решим со временем. Халк на поправку идет - я в больничку тоже зайти успел. Знахарь говорит, что можно будет завтра забрать нашего парня. Теперь осталось решить, что дальше делать, и вообще хорошо будет.

- А варианты есть какие-нибудь? – Ракшас вытер жирные пальцы салфеткой, - огласите весь список, пожалуйста.

- А вариантов, мой демонический друг, два, - Баламут разливал чай в одноразовые картонные стаканы, - мы нормально разжились на последней элите, поэтому можем позволить себе полгода шикарной жизни, и это как минимум. То есть двинуть в центральные стабы и там оттянуться на всю катушку. Это самый приятный и спокойный вариант, но и самый скучный, как по мне. А можем сообразить какую-нибудь очередную тему и найти себе на задницу приключений. Смертельно опасно, но жутко весело. Это я тебе авторитетно заявляю.

- Собственно, да, так и есть. Ни прибавить, ни отнять, - согласно кивнул Седой.

- А что это было сегодня, у магазина? - Баламут как мог коротко поведал командиру о приключившемся казусе. Ракшас в ответ пожал плечами. Никаких версий по этому поводу у него не было.

- Похоже, жемчужина сработала, - после минутного раздумья выдал командир, - ты Ракшас к знахарю наведайся. Как раз Халка проведаешь. Да, кстати, забыл совсем рассказать. Сегодня от Института важный фигурант приехал, человек двадцать сопровождения у него. Наверное, по поводу пропавшей экспедиции чего-то роют. Серьезные дела закручиваются. Эти так просто кататься не будут.

В дверь постучали, и вошел Кореец. Рейдеры не запирались - таиться особенно не от кого было.

- О, снова – здорово, чего-то не сошлось? – жизнерадостно поприветствовал знакомца Баламут, - проходи, гостем будешь.

- Разговор есть, - Кореец посмотрел на Седого. Тот в ответ прищурился.

- Дорого?

- Не дороже денег, - улыбнулся торговец, - на двух горошинах сойдемся.

- Давай на одной сойдемся, - Седой покатал между пальцев желтоватый шарик, показывая его собеседнику.

- Тоже хорошо, - не стал набивать цену гость, - не мое дело, конечно, но недавно колонна в стаб зашла, знаешь?

- Знаю даже чья эта колонна. Не стоит эта информация гороха, - горошина тут же спряталась в кулаке.

- Погоди, - с улыбкой протянул Кореец и продолжил, - это не просто рейдеры, это безопасники институтские. Так вот, они еще приехать не успели, а уже во все дыры в Перевалке свой нос засунули. И один из вопросов который задали, в частности, мне...

Тут последовала небольшая, но грамотно выдержанная, драматическая пауза.

- Не приносил ли кто на продажу «Выхлоп» и если приносил, то кто, - и, увидев недоуменные взгляды Седого и Баламута, пояснил, - вон та дура, которая сейчас в том чехле стоит, в углу, называется ВССК «Выхлоп». Очень редкое оружие, между прочим. Уловил?

Горошина, в задумчивой тишине сменила владельца. Баламут налил гостю коньяку. Кореец поднял бокал в молчаливом тосте, выпил одним махом, довольно крякнул и направился к выходу.

- Я им ничего не сказал, но ваш парень достаточно засветился со своим ружьем по поселку. Поэтому делайте выводы. Все, я ушел, - стукнула, закрываясь, дверь. Баламут встал и на всякий случай задвинул засов.

- Давай-ка поделись с нами, как ты стал обладателем этой редкой чудо-штуки? – на Ракшаса смотрели две пары заинтересованных глаз. Тот помялся немного, собираясь с мыслями, потом рассказал все как есть. И как провалился, и как убегал от первой стаи, и как чуть не сдох от спорового голодания, и как напоролся на разодранную бронемашину. Про надпись «Институт» на борту тоже рассказал.

- Вот там я и нашел эту вундервафлю. Ну я откуда знал... - виновато развел руками Ракшас.

- Вот, Седой, а ты расстраивался, - заржал после секундной паузы Баламут, - нашлись приключения на задницу сами собой, даже ничего придумывать не пришлось. Будут гонять нас теперь по всему Улью. Все, кому не лень. Это если мы Ракшаса сами не сдадим институтским. По сходной цене.

- Шутю я, шутю, - Баламута охватил новый приступ веселья, когда он увидел нахмурившиеся лица товарищей.

- Угомонись, тарахтелка, - тоже улыбнулся Седой и посмотрел на понурившегося Ракшаса, - ты вспомнишь, где это случилось? Ориентиры какие-нибудь узнаваемые? Сможешь обратно добраться?

- Да смогу, а зачем? – задал вопрос Ракшас, хотя уже понял, к чему ведет разговор.

- Как зачем? – взвился Баламут, - ты что, не понимаешь? Только же разговаривали. Думали, что дальше делать. Варианты искали. А тут – бац, держи! Вариант нас сам нашел. Это же вариант с большой буквы! Вариантище!!!

Не на шутку возбудившийся Баламут метался по номеру, как дикий зверь в клетке. Седой тоже весь подобрался в напряженном раздумье.

- Добираемся до места. Все перелопачиваем там. Находим... Нет, ты что улыбаешься, как придурок. Куда ты полез? Зачем тебе рюкзак твой? Седой, скажи ему! А, что с тебя взять. Не проникся ты еще. Находим, короче, то, что находим. Потом думаем: самим это съесть или институтским продать. За вознаграждение. Большое вознаграждение!

- Там места такие, что как бы самих не съели. Тебе ли не знать? – Ракшас с улыбкой разлил оставшийся коньяк по бокалам, - выпейте, успокойтесь. Ну, за удачу!

- Да и не осталось там ничего больше: я все, что можно облазил. Это вот, наверное, все ищут. На стол шлепнулся тяжелый органайзер, который Ракшас успел достать во время пламенной речи Баламута.

Седой начал перелистывать ежедневник, просматривая записи. Баламут коршуном навис над его плечом.

- Похоже, оно. Смотри, записывали все досконально. И даты примерно совпадают. Кстати, точка отправления как раз Перевалок и есть. Карта-схема маршрута с пояснениями. Вот тут мы с Ракшасом встретились. Так, место первой ночевки. Ничего, подробненько так. Еще одна схема. Тут вообще все расписано, и комментариев три листа. Когда, где, зачем. Ориентиры, подъездные пути. Грамотный подход, ничего не скажешь. О, а это что такое? – пальцы командира нащупали в одном из кармашков обложки утолщение.

- Звездец! – одним словом емко охарактеризовал возникшую ситуацию Баламут. На ладони Седого лежали две маленькие карты памяти.

Ракшас снова полез в рюкзак. Вытащил смартфон, вставил SD-карту. Телефон блымкнул заставкой. Девять процентов питания. Пальцы пробежали по пиктограммам и картинка видеосъемки ожила.

На экране появилась панорама добывающего карьера, снимаемая сквозь ветки кустарника. Отвал мощного террикона на треть теряется в темной мути черного кластера. Камера пошла вдоль насыпи. Оператор периодически задействовал зум, выдавая крупные планы. Контрольный пункт с двумя неработающими, задранными вертикально вверх, шлагбаумами. Брошенный карьерный тягач на дороге, БелАЗ, похоже. Трехэтажная коробка карьероуправления с выбитыми стеклами окон. Перед ним пылились несколько легковушек. Грунтовая дорога для большегрузов. Объектив прошелся по грейдеру и уперся в громаду обогатительного завода. Километра полтора до него, не меньше. Дальше угадывается железнодорожная ветка. Гаджет пискнул, предупреждая о критически низком уроне зарядке. Тут картинка размылась, возвращаясь опять к отвалу. Камера заметалась в попытках что-то поймать в объектив. Отчетливое движение на границе с чернотой... Все, телефон сдох.

- Судя по тому, что я успел разглядеть, мы это здесь даже обсуждать не будем, - неожиданно посерьезнел Баламут. От былого веселья не осталось даже слабого намека.

- Совершенно в елочку, - Седой спрятал носители информации вместе с разряженным телефоном и захлопнул ежедневник.

- Так, что такое вы там увидели? – Ракшас пребывал в недоумении.

- Потом, дружище. Нам теперь бы выбраться отсюда без особых проблем. И дожить до момента, когда сможем воспользоваться этой информацией, - командир протянул парню пухлую папку органайзера, - возьми, припрячь. И повнимательней теперь, прилететь откуда угодно может.

Ночь прошла неспокойно. Вчерашние события яркими образами толпились в голове. Ракшас до утра проворочался, наматывая на себя простыню, но так и не смог заснуть. Едва разгорелось утро, он уже был на ногах и расталкивал товарищей. Седой, некоторым образом нецензурно, объяснил, что он остается охранять место базирования отряда и выйдет только к подогнанным к крыльцу автомобилям. У Баламута не нашлось аргументированного повода отмазаться и ему пришлось вставать. Что, впрочем, он делал очень неторопливо, всевозможными способами оттягивая момент выхода на улицу.

- Ваша команда меня задолбать решила? - хмурый знахарь посмотрел на часы и запустил парней в приемное помещение, - забирайте своего громилу, все нервы он мне вытрепал. Уже сам выгонять хотел, с самого ранья канючит.

В коридоре маячил довольный, как удав, Халк, уже собравшийся и готовый к выходу. Даже с упакованным вещмешком за спиной. Седой накануне успел притащить сюда снаряжение бойца. Люди подобного склада не могут долго болеть, только если уж совсем припрет. Особенности местных реалий, кстати. Повышенная регенерация тканей и практически полная невосприимчивость к привычным заболеваниям. Даже оторванные конечности, говорят, отрастают заново. Эскулап задержал мимолетный взгляд на Ракшасе. Брови лекаря удивленно поползли вверх.

- Лихо, вы, молодой человек. Давайте я вас посмотрю, - на сей раз, манипуляции знахаря затянулись минут на десять. Халк с Баламутом, дабы не мешать, отправились вдвоем за дверь. Ракшас сидел, вслушиваясь в свои ощущения, почти не дыша.

- Очень интересно. Я такого раньше не наблюдал. Жемчужина? – доктор закончил процедуру и привычным жестом протирал руки влажной салфеткой.

- Ну да. Красная, - уточнил Ракшас и короткими фразами описал новые особенности восприятия.

- Что я вам могу сказать, - задумчиво протянул Эскулап, - в данном казусе однозначного ничего нет. Очень уж мало эта тематика изучена, только предполагать можно. Жемчужина сработала, это точно. Первый Дар ощутимо развился, мда. Теперь вы сможете померяться силой с лотерейщиком, если не с кем покруче. Условно, конечно же. Рекомендую контролировать это умение, если не хотите платить за разрушенную мебель в местах общего пользования. Можете, кстати, на моем пациенте потренироваться. У него похожий Дар. Кроме того, прием жемчуга стимулировал развитие новых способностей. А вот здесь, как раз, много неясного.

Знахарь замолчал, подбирая понятные для собеседника термины. Ракшас смотрел на него со вниманием школьника, слушающего учителя.

- Я с подобным раньше и не сталкивался никогда. Но, судя по всему, вы можете видеть волновую составляющую окружающего мира. Силовые линии и силовые поля, если обобщенно. Сможете ли управлять? Это пока открытый вопрос. Тут уже вам никто не поможет и не покажет. Экспериментируйте, пробуйте, - бывший военврач развел руками. Ракшас в ответ протянул горошину оплаты.

- Нет, нет, нет, не надо, - категорически отказался знахарь, - вы лучше, при случае, опять ко мне наведайтесь. Будет интересно понаблюдать за развитием вашего Дара. В динамике, так сказать. Всего хорошего, до свидания.

Осмысливая новую информацию Ракшас вышел на улицу и оказался в объятьях звероподобного Халка. Здоровяк без затей решил выразить чувство благодарности своему спасителю. Явственно захрустели кости.

- Халк, дружище, угомонись, - просипел остатками воздуха Ракшас, - я, конечно, могу с лотерейщиком силой меряться, как доктор мне сказал, а вот с тобой, похоже, нет пока.

- Давайте прекращайте брачные игрища двустворчатой мебели. Забираем машины, потом за Седым и валим отсюда. Чем быстрее, тем лучше, - маленький Баламут с доброй улыбкой прервал излияния эмоций. Уловив вопросительное выражение в глазах Халка, покрутил в воздухе пальцами, - тут такое завертелось, вникнешь, по ходу дела. Погнали.

В боксах ремонтной базы, не смотря на ранний час, уже вовсю кипела работа. Кто-то увлеченно долбил кувалдой по металлу. Молотил дизель-генератор, вырабатывая электроэнергию. Визжала болгарка, распушив оранжевый хвост искрящей окалины. Вспыхивал яркими синеватыми сполохами сварочный агрегат. Народ без дела не сидел.

Носом к воротам стояли подготовленные к походу машины рейдеров. Местные техники расстарались на славу. В кузове пикапа красовался новенький НСВТ на трубном каркасе. Причем, сложная конструкция позволяла вести огонь на триста шестьдесят градусов. Полноценная турель получилась. Халк первым делом протиснулся между изогнутыми трубами. Покрутился, приноравливаясь, показал большой палец. Годится!

- Наша разработка, - с явной гордостью похвастался старший механик, забирая подписанные Баламутом бумажки, - немного неудобно залезать внутрь, но это без привычки если. Думаю, будете довольны. Мы еще борта бронеплитой усилили и БРДМ ваш обслужили, согласно заявленному требованию. Пользуйтесь на здоровье.

Двадцать минут спустя «Кайман» и пикап стояли у «Одноглазого рубера». Погрузка не заняла много времени. Суета, обычная перед любой поездкой, шла к завершению. Баламут, высунувшись в средний люк, ещё раз проверял пулемет. Халк возился в салоне форда, обустраиваясь на новом месте. Седой сидел на командирском месте в броневике, изучая записи пропавшей экспедиции. Ракшас, навьюченный своим скарбом, уже спускался по ступенькам, когда к гостиничному крыльцу подлетела машина.

Скрежетнув стертыми колодками тормозов повидавший жизни пикап Митсубиси L-200 остановился прямо у входа, подняв облако пыли. В кузове, на криво сваренной дуге, болтался старенький ПКМ с коробом на двести патронов. Заскрипели, захлопали двери. Из машины выползла троица мужиков неопределенного возраста. Одежда нелепых сочетаний кожи и камуфляжа. У двоих потертые «Калашниковы» разных моделей в руках. Короткие донельзя стрижки, бегающие взгляды, развязные движения гопников с района. Эти трое были неуловимо похожи друг на друга. Как шакалы в стае. Мутные, сказал бы про таких Баламут. Улей всех перерождает, не только зараженных. Многие превращаются в подобных отморозков. Долго они тут не живут, правда, но это другая история. Ну да ладно. В пыльном салоне остался сидеть лишь водитель – молодой, совсем ещё зелёный, парнишка.

- Э, слышь, ты. Иди сюда, - дерганой походкой выдвинулся вперед один из вновь прибывших персонажей, по-видимому, их старший. Пальцы рук нервно сжимались и разжимались, периодически лапая кобуру на поясе. Новенькая черная косуха сидела на нем, как на корове седло. Его спутники лениво подпирали машину спинами, отравляя воздух сигаретным дымом.

- Че у тебя за пушка в чехле, а ну, покажь, - дерганный требовательно протянул руку.

- Ты бессмертный, что-ли? – Ракшас одним движением скинул снаряжение на землю.

-Че?!

- Ниче! – правая рука скрутила толстую кожу куртки в жгут, поднимая противника в воздух. Быстрый подшаг и Ракшас буквально вбил отморозка спиной в землю. Хрустнули ребра, гопник захрипел. Стоявшие у машины мужики схватились за автоматы.

- Эй, говноеды!!! Стволы на землю! – Баламут крутнулся в турели, направляя жало пулемета на автоматчиков, - живо, я сказал!!!

- Заканчивайте тут и поедем, - Седой выглянул на секунду и вернулся к записям, под лязг падающего оружия.

- Что ж от вас спасу нет нигде, - Ракшас в сердцах сплюнул и слегка смазал ладонью по щеке поверженного противника. Тот замычал, дернув головой. Живой, падаль! Сгреб за воротник и ремень, забросил его в кузов L-200. Подоспевший на помощь Халк уже разрядил автоматы и заканчивал снимать короб с ПКМ.

- Мы вас еще найдем... – начал было один из стоявших у пикапа, но Халк оборвал угрозу смачным лещом, спрыгивая на землю. Грозившего мотнуло, и он врезался головой о стойку машины.

- Лучше не надо нас искать, - Халк наклонился и пронзительно посмотрел в глаза говорившему, - вам же лучше.

Послышался приближающийся перестук бегущих ног и клацанье затворов. Патруль вынырнул с соседней улицы, выстраиваясь в грамотный клин.

- В чем дело, уважаемые? – старший повел стволом автомата, осматриваясь.

- Все нормально, сержант. Эти придурки заблудиться умудрились. Дорогу спрашивали, - Баламут улыбался в тридцать четыре зуба, скрестив руки на груди, - мы без претензий, если что.

- Вы? – сержант посмотрел на стриженых. Те замычали, замотали головами, всячески показывая, что претензий тоже не имеют. Патруль ушел, и команда под предводительством Седого наконец-то тронулась в путь. Машины, мигнув стоп-сигналами, свернули в конце улицы к выезду. Баламут болтал, отвлекая командира от его занятий. Ракшас следил за дорогой. Халк смотрел в зеркало, наблюдая за недавними оппонентами. У всех было занятие, поэтому никто не обратил внимания на человека в черной форме, стоявшего в палисаднике углового дома. Впереди была дорога и новые приключения.

Глава 6

- Ракшас, ответь Седому, - зашипела рация, когда машины покинули пределы стаба.

- На связи, - сразу прозвучал ответ.

- Сейчас дуй за нами, соблюдай дистанцию, не жмись. Держимся открытых мест. На вас наблюдение. Посадки, строения, там повнимательней. Основная задача – серьезных тварей не проспать. Халк знает. Конец связи.

Ракшас отжал тангенту, - принял. Конец связи.

Баламут гнал своего крокодила по ведомым только ему ориентирам. Отсыпанный щебнем грейдер сменялся то плохим асфальтом заброшенных дорог, то заросшей колеей проселка. Местами маршрут пролегал и вовсе по колхозным полям. Никаких указателей, совершенно понятно, не было. «Кайман» поддерживал крейсерскую скорость около восьмидесяти километров в час. Ракшас, отстав на сотню метров, держал дистанцию, одновременно пытаясь запоминать ориентиры. Пикап уверенно отрабатывал подвеской ухабы бездорожья. Сыто урчал мощный двигатель. Кондиционер нагонял приятную прохладу. Дорога, она всегда успокаивает.

О скрытом передвижении, правда, речи не шло. Рокот мотора БРДМ и столб пыли позади машин демаскировали колонну абсолютно. Халк крутил головой по сторонам, высматривая потенциальную опасность, между делом болтал с Ракшасом. Стремительная череда последних событий особо не оставляла времени для праздных бесед. Да и делать пока было не чего, поэтому Ракшас с удовольствием слушал собеседника, периодически засыпая его вопросами.

Оказалось, что Седой попал в Улей пять лет назад. Суровый и справедливый мужик, скупой на слова. Свою историю рассказывать не любит, но имя ему дали не просто так. Провалился сюда с такими приключениями, что когда вышел к людям, то был белый как лунь. Удачливый и отчаянный рейдер, хоть на первый взгляд и не подумаешь. С Дарами Улья ему, вот только, не везет. Их три штуки у него, а все какие-то бестолковые попадаются. На эту тему он тоже не особо распространяется. Баламут с ним почти два года. Его Седой вытащил из нехорошей истории, куда Баламут вляпался из-за своего неуемного характера. Водитель от бога. Водит все, что с колесами, хоть строительную тачку, хоть гусеничный трактор. Сугубо гражданский человек был, почти пацифист. Это здесь наблатыкался со всяким обращаться. Хочешь - за руль, хочешь - за пулемет. Улей его феноменальным чувством направления наградил, ну и перезагрузку он чувствует как никто. Сам Халк тут неполный год всего. Или уже - это как посмотреть. По профессии – штукатур-маляр. Как раз на объекте трудился, когда перезагрузка случилась. Его группа Седого нашла, он почти им под колеса кинулся. Когда от первого зараженного отбивался, опрокинул на себя ведро краски. Тут Баламут и окрестил густо вымазанного в зеленый цвет здоровяка, не удержался. Здоровьем-то Халк обижен никогда не был, да и Улей расстарался – позже подкинул силушки.

- Теперь я Дар стараюсь не развивать. И так прет, как на дрожжах, - Халк повел могучими плечами, - одежду с трудом подбираю.

- Так, смотри, - здоровяк прервал течение разговора, - там дальше деревня будет, ее краем цепляем. Поосторожнее тут надо, всякое может быть.

Поселок крашеными заборами протянулся вдоль дороги. Пышная вишня в палисадниках наливалась яркой краснотой спеющих ягод. Беленые стены аккуратных домиков под черепичными крышами. Дорожный знак у перекрестка. Белые буквы на синем фоне сообщили название деревни. Ушаково. Головная машина прибавила скорости, принимая влево. По центральной улице как могли торопились привлеченные шумом зараженные.

- Недавно подгрузились, - Халк проводил взглядом бредущую толпу, - медленные еще. А не, смотри-ка, бегунки уже появились.

От одного забора, в тщетной попытке догнать пикап, кинулся быстрый мужик в испачканной одежде. Ракшас придавил педаль газа, скосив глаза на Халка. Тот даже не напрягся, жестом показывая, что все нормально. Снова потянулись тягучие километры. Баламут гнал по местечковой асфальтированной дороге. Опять тряхнуло – граница кластера. Минут через двадцать рация зашипела голосом Седого.

- Халк, ты такое помнишь? Не было вроде раньше.

Мимо промелькнул самодельный указатель, закрепленный на электрическом столбе. Страусовая ферма Каравановых. Немного в стороне белел свежей известкой недавно отремонтированный корпус бывшего коровника. Высокие столбы забора поперечной решеткой досок отгораживали обширную прилегающую территорию. Фермерский старт-ап, наверное. Решился же кто-то. Дальше виднелись такие же боксы, только уже запущенные и заброшенные. Дорога заложила петлю вокруг комплекса, уходя в сторону. Ракшас пробежался глазами по приборам. Стрелка спидометра прилипла к цифре восемьдесят. Взгляд привычно переместился на зеркало заднего вида.

- Ох, епрст, - Ракшас выдал непечатную фразу, рука схватила рацию, - гони, Баламут! Гони!!!

Горизонтальные доски забора разлетелись далеко в стороны, взорвавшись щепками, от удара вынесшейся, откуда ни возьмись, твари. Воплощенный кошмарный сон безумного орнитолога с пропорциями африканского страуса. И так не маленькая птица переродилась в нечто ужасающих размеров. Серая кожа, полностью лишившаяся оперения, хаотично покрылась роговыми бляшками. Крылья развились в мощные конечности, оканчивающиеся длинным острым когтем. Голенастые ноги размылись в стремительном беге. Толстая, длинная шея с внушительным зобом, вытянута вперед. Маленькая голова обросла костяными гребнями и наростами. Глаза переместились с боков головы в переднюю ее часть. Клюв разросся до чудовищных размеров, изогнулся хищным крюком и обзавелся массивными режущими кромками.

Ракшас форсировал двигатель, рывком влез между БРДМ и обочиной, после чего выровнял скорость. Две машины неслись бок о бок. Стрелка спидометра застыла на ста десяти километрах в час. Ракшас снова глянул в зеркала. Тварь уверенно приближалась.

- Баламут, быстрее, догоняет, - Ракшас чуть не раздавил переговорное устройство в кулаке.

- Не могу, иду на пределе, - выплюнула ответ рация.

- Твою мать, не уйдем, - Халк перелез на задний ряд сидений, открыл дверь, перебираясь в кузов. В открывшемся люке бронемашины появился Седой, разворачивая свою турель. Короткими очередями задолбил, пристреливаясь, один пулемет. Минутой позже присоединился второй. Здоровяк добрался до своего «Утеса». Свинцовый поток двумя пунктирами трассеров сошелся на туше монстра. Бронебойные пули впивались в уродливое тело, полетели кровавые ошметки. Разъяренный клекот на секунду перекрыл рев двигателей. Ракшас вцепился в руль, превозмогая желание удавить педаль газа в пол. Глаза с трудом отрывались от зеркал заднего вида в коротких попытках контролировать дорогу. Холодный пот стекал вдоль позвоночника. Тварь еще ускорилась, почти нагоняя. Чудовищный клюв приоткрылся в обещании скорой и мучительной смерти.

- В шею бейте, в шею!!! – заорал Ракшас, увидев, что до чудовища остались считанные метры. В какофонии боя его, само собой, никто не услышал. Да и не слушал, если честно. Не до того сейчас. Парни на пулеметах и сами сообразили. Росчерки трассеров переместились выше. Пулеметчики вцепились в гашетки мертвой хваткой. Выстрелы слились в сплошной грохот, гарантированно перегревая стволы. Да кому они нужны будут через пять минут, эти стволы. Ставка ва-банк.

Клацанье пустых затворов растворилось в шуме моторов. Пулеметные короба опустели. Теперь точно пипец. Ракшас уже не смотрел на дорогу. Внимание целиком приковано к происходящему позади.

Хорошая все-таки штука - жизнь, где бы ни была. И калибр двенадцать и семь тоже хорош. Голова чудовища вдруг дрогнула и съехала на бок, повиснув на лоскутах кожи и сухожилий. Измочаленный обрубок шеи зафонтанировал черной кровью. Тварь какое-то время неслась за машинами с прежней скоростью. Затем начала спотыкаться, путаясь в ногах и, в конце концов, завалилась на бок, проехав по дороге еще метров тридцать. Могучее тело монстра затряслось крупными судорогами. Конечности хаотично дергались, вырывая куски асфальта страшными когтями.

Машины синхронно остановились метров через семьсот. Ракшас выдернул ручник, на подкашивающихся ногах подошел к заднему борту кузова. Халк застыл бронзовой статуей, вцепившись в рукояти пулеметного станка. Седой стеклянными глазами смотрел куда-то вдаль. Из «Каймана» доносился трехэтажный мат. В течение этих десяти минут рейдеров можно было брать, как говорится, голыми руками. Но ступор понемногу пошел на спад, люди стали приходить в себя. Халк первый загремел железками, перезаряжая свой пулемет. Баламут сменил командира, вытащив наверх новый короб с патронами, и трясущимися руками начал те же манипуляции. Седой, все так же молча, хлопнул Ракшаса по плечу, красноречиво мотнув головой, и взгромоздился кузов. Пикап взвизгнул резиной, разворачиваясь, потихоньку покатился к поверженному монстру. Громадная туша лежала бесформенной кучей, периодически покрываясь судорожной рябью. Смертоносные конечности замерли, впившись когтями в дорожное покрытие. Седой не стал растягивать сомнительное удовольствие собирания трофеев. Два удара топора и голова монстра летит в кузов. Стук по крыше – можно уезжать. Баламут изъелозился в турели, обшаривая стволом округу в ожидании новой напасти. Седой перепрыгнул на броню, согнал маленького механика на его штатное место и нырнул в люк. Через минуту колонна двинулась дальше, восстанавливая походный порядок.

- Я думал все уже, - несколько сумбурно прервал Халк получасовое молчание, - эта дура своей хлеборезкой щелкает, вижу, что попадаю, а ей хоть бы хрен. И лента на исходе, а что делать не знаю. Капец.

- Я тоже чуть руль не согнул, - улыбнулся в ответ Ракшас, - чего мне только стоило рядом с «Кайманом» держаться... Интересно, как такое выросло. Птица ведь, как ни крути.

- Я раньше интересовался немного. Книжки почитывал, журналы там. Ну, за природу. Про животных всяких, птиц. Интересно мне было, - откровенно смущаясь, начал мускулистый здоровяк, - так вот. Страусы они ведь не только растительную пищу едят. Они насекомых, ящериц-лягушек тоже употребляют, за милую душу, причем. Грызунов даже ловят. А молодые особи, так вообще только на животной пище сидят. Это и сыграло, наверное. Какой-нибудь птенец подросший переродился и вперед. Ему тут красота. Еды полно и вся внутри забора, деваться то ей не куда. Ну и поднялся по шкале серьезно. А потом, скорее всего, еще и округу подъел. Сам видел, особо не побегаешь от такого. Вот тебе и готовый элитник за минимально возможное время.

- Бррр... – передернуло Ракшаса. Свежи еще воспоминания от недавнего приключения, - мы за сотню шли, а он догнал легко. Сколько же он развивает, интересно просто.

- Страус нормальный до семидесяти может бегать, так пишут, по крайней мере, - снова блеснул знаниями Халк, - а такое, я даже представить боюсь. А клюв видел? Такими кусачками арматуру двадцать четвертую перекусить можно. Причем всю пачку сразу.

- Сопка справа. С березняком на склоне. Туда двигай, - в разгоревшийся обмен впечатлениями влез Седой, - пожуем и передохнем немного.

Война войной, а обед - по расписанию. Незыблемая армейская мудрость. Две полосы проделанной среди лугового разнотравья свежей колеи протянулись от дороги к лесу. Машины заехали в поросший кустарником околок. Двигатели затихли, позволяя расслышать шелест листвы и потрескивание остывающей выхлопной системы. Броневик слился камуфлированными боками с зеленью подлеска. Блестящий пикап замаскировали срубленными молодыми деревцами. Кирпичи из найденного на поляне старого кострища, куда же без него, сложили рядком, устраивая основание под нехитрые устройства разогревателей. Вскрытые пакеты рационов устроились на открытом борту пикапа. Таблетки сухого горючего выдали бездымные язычки пламени, начиная немудреный процесс полевой готовки.

- На этот раз нормальные рационы попались, - Халк доел гречневую кашу с мясом и принялся перемешивать овощное рагу с говяжьими фрикадельками, - в прошлый раз такое подсунули, что жрать невозможно было.

- Ну, тут не угадаешь, - философски заявил Баламут, с видимым удовольствием намазывая клубничный джем на пластину армейского хлебца. В эмалированной кружке забулькала крупными пузырями вода. Баламут кинул в кипяток чайный пакетик, побултыхал его, после чего, обжигая губы, отхлебнул, - а вот чай всегда говенный. Всегда.

- Даже и не поспоришь, - все заулыбались.

Четверо мужчин наслаждались минутами безмятежного спокойствия, казалось, позабыв про окружающую действительность. Лесная поляна во всевозможных оттенках зелени, освежающий ветерок разносит духмяный запах полевых цветов и успокаивающие звуки непотревоженной природы. Загородный пикник, да и только. Удобная раскладная мебель, да красивая корзина с цветными салфетками и картина была бы полной. Но, увы. Вместо них стоит составленное в пирамиду автоматическое оружие.

- Может эту страхолюду на форда примотаем? На капот, - неугомонный механик выставил на общее обозрение голову твари. Он уже успел выпотрошить споровый мешок и был обуреваем жаждой деятельности.

- Тьфу, Баламут, чтоб тебя! Едим же еще, – ругнулся Халк, дольше всех растягивающий удовольствие от приема пищи, - выкини ее к чертовой матери, а лучше прикопай.

- Идея хорошая, но нет, - рассудительно поддержал здоровяка командир, - ни к чему людям знать в какие места мы ездим и что добываем. Не будем народ в искушение вводить.

- Что там было? – полюбопытствовал Ракшас, имея в виду содержимое спорового мешка.

- Нормуль, - уродливый череп полетел в выкопанную заблаговременно яму для мусора, и Баламут передал Седому пакет с добычей, - три жемчужины черных, споранов около сотни, гороха два десятка, ну и янтаря немного. Не самая продвинутая элитка оказалась.

- От продвинутой не ушли бы. Факт. Я с подобным впервые сталкиваюсь, хоть и повидал всякого, - Седой взвесил пакет в руке, - Повезло нам несказанно, чего уж и говорить. Даже штаны не перепачкали.

- Так сжалось все, что можно, от такого кошмара, - неуклюже отшутился Баламут, - меня так трясло потом, что в люк не с первого раза попал.

- Хорошо, теперь к нашим делам, - командир перевел разговор на серьезную тему, - разобрался я с записями этими, пока ехали. Понял, что к чему. Не все до деталей, но самую суть уловил. Если короче, то речь идет ни много ни мало о золотой жемчужине. Жемчужина Бога, как ее еще называют.

Ракшас с изумлением наблюдал за товарищами, замершими с открытыми ртами. Он смог понять, что разговор зашел о чем-то из ряда вон выходящем, но без подробностей и аналогий. Новичок он еще здесь, что тут скажешь. Не проникся пока. Поэтому, когда Седой перевел на него вопросительный взгляд, парень вскинул руки и замотал головой. Мол, продолжай, не надо объяснять, сам, по ходу разберусь. И так понятно, что штука, капец какая непростая.

- Умники институтские каким-то образом сформировали теорию образования золотого жемчуга. Там сам черт ногу сломит, это я уже самостоятельные обобщения сделал. В учет берется расположение соседних кластеров, их размеры, содержимое, скорость перезагрузки и так далее, много параметров. К этому привязали закономерность появления носителей подобного жемчуга. Кроме того, вероятностную статистику наличия всяческих трофеев умудрились расписать, - продолжил свою речь командир, - экспедиция, которую нашел Ракшас, была далеко не единственная. Эти ребята просто первыми смогли подтвердить выкладки научников.

- Короче, - Седой выдержал паузу, обвел тяжелым взглядом своих бойцов, - тема крайне серьезная и мы влипли в нее по самое не хочу. Отпрыгнуть не получится, при любых раскладах. Даже если вернем информацию институтским, в живых нас никто оставлять не будет. Конкурентов и лишних носителей информации тут не потерпят. Единственный вариант – это дойти до самого финиша. Шансы выжить при этом тоже не великие, но хотя бы есть за что бороться.

- Поэтому, слушайте вводную, - перешел к инструктажу командир, - первоначальный маршрут меняем. Слишком много людей знают, куда мы хотели направиться. Да и гопники эти в Перевалке не просто так зацепились. По рации не болтаем. Ведем себя осторожно, язык на привязи держим. Баламут, тебя особенно касается. Я стаб один знаю, туда поедем. Там закупимся всем необходимым и попытаемся возможные хвосты сбросить. Далековато, правда, ну да делать нечего. Времени у нас на все про все два месяца максимум. А теперь собираемся и в путь.

Уже три часа минуло, как вернулись к насущным делам самые перепуганные птахи. Пышные кроны берез волновались под порывами ветра. Стайка воробьев суетилась на поляне, подбирая крошки. Звон вездесущих насекомых переливался над полями. Застрекотала, упорхнув в ближайшие кусты, пугливая сорока. На грани слышимости появился шум мотора.

Тарахтение мощного дизеля приблизилось. В череду звуков вклинилось шуршание резины по асфальту, на обочине остановился бронированный автомобиль. С минуту постоял, затем скатился с дороги, медленно продвигаясь по едва заметным на траве следам. Из рубленой коробки «Водника» на ходу выпрыгнули двое крепких парней в черной экипировке. Побежали рядом, внимательно осматриваясь вокруг. В открытом верхнем люке броневика выросла, нарастая телескопическими секциями, антенна дальней связи. «Водник», повторяя маршрут колонны, въехал на поляну.

Старший группы что-то наговаривал в рацию. Двое бойцов шерстили округу на предмет оставленных следов. Даже яма с прикопанным мусором не осталась без внимания. Голова элитника была извлечена и упакована в герметичный пластиковый пакет с биркой. Для научников, мать их ети. Штырь антенны поехал вниз. Короткая команда прозвучала в гарнитуру переговорных устройств и загнала бойцов обратно внутрь. «Водник» покатился дальше, в том же направлении, по которому уехала маленькая колонна из двух машин.

Глава 7

Указатель уровня топлива показывал четверть бака. Задница ощущалась твердой и квадратной, даже с учетом комфортабельного салона. Семь часов непрерывного перегона по не самым хорошим дорогам утомили невероятно. На границе кластеров хорошая дорога сменилась на крайне разбитую. «Кайман» пер вперед шеститонным зубилом, совершенно игнорируя все неровности и ухабы. Пикап в который раз ощутимо тряхнуло. Грохнула правая стойка срабатыванием на отбой, реагируя на здоровую яму в асфальте. Не хватало еще колеса тут оставить.

- Твою мать, - Ракшас вырулил на обочину, скидывая скорость.

- Доехали, вроде, - Халк вцепился в ручку на стойку, спасаясь от зубодробительной тряски.

Стаб раскинулся унылым пейзажем, насколько хватало глаз. Ровный стол дикой степи кое-где изгибался пологими выпуклостями невысоких холмов. Жухлая растительность расцветки окончания засушливого лета радости не добавляла. Лишь местами серо-желтый фон разбавлялся пыльной зеленью полыни. Ветер катал сухие шары перекати-поля. Дорога причудливым изгибом разрезала степь и упиралась в людское поселение. Потянулась череда свежих знаков по обеим сторонам. «Стаб-Сити», «Добро пожаловать», «Держись направления», «Не съезжать, заминировано», «Впереди контрольно-пропускной пункт».

- Ого, масштабненько, - поразился Ракшас, когда расстояние позволило рассмотреть детали. Вполне себе нормальный город, который под влиянием местных особенностей приобрел черты средневекового поселения. На внушительную высоту вздымались бетонные стены громадной постройки, занимающей центральное место. Вокруг раскинулись контуры разнообразных строений - непосредственно сам город. Угадывались даже многоэтажные здания. Кое-где пиками впивались в небо высокие трубы. Широкая стена из монолитного бетона обеспечивала защиту и была оборудована огневыми точками с перекрывающимися секторами обстрела. Массивная арка сдвоенных ворот между высокими башнями. Перед стеной, по всему периметру, отрыт глубокий ров с крутыми скатами. На его дне в шахматном порядке установлены четырехлучевые противотанковые ежи, сваренные из мощных уголков с обточенными краями. Перед мостом, по обеим сторонам дороги, стояли вкопанные в грунт танки. Дальше шла разделенная проездами полоса одноэтажных домиков. Местные называли эту полосу Дачным поселком или попросту Дачами. Торчали столбы линий электропередач, действующих, по всем признакам. Сразу после контрольно-пропускного пункта была огорожена территория, в которой угадывался местный базар. Дополнительную защиту периметра обеспечивал еще и двойной многоярусный забор из спиралей колючей проволоки. Вокруг Стаб-Сити пролегала широкая, хорошо наезженная кольцевая дорога с карманами через равные расстояния. К дороге с внешней стороны примыкали сплошные минные поля.

- С безопасностью тут не шутят, - высказался Ракшас, когда разглядел новенькие БМП, натыканные по всему периметру.

Вынужденная остановка. Пришлось пропускать длинную колонну грузовиков, конвоируемую бронетехникой. Карьерные самосвалы, под завязку груженные щебнем, натужно дымили черными выхлопами.

Боевые машины пехоты, кстати, были третьей модификации. Серьезный аргумент при умелом применении. Стомиллиметровое орудие, спаренное с тридцатимиллиметровой автоматической пушкой, разнесет на куски что угодно. Даже самые продвинутые элитные монстры вряд ли смогут устоять. Плюс три пулемета ПКТ, плюс немерянный боекомплект ко всему этому. Стаб явно не бедствовал.

У контрольно-пропускного пункта их остановили. Два прямоугольных капитальных строения. Между ними труба автоматического шлагбаума. В дорожное покрытие встроен противотаранный барьер. На плоских крышах бетонных коробок оборудованы стационарные пулеметные точки. Рядом стоит восемьдесят второй бронетранспортер мобильной группы заслона.

Из правого строения высыпали трое мужчин в унифицированном обмундировании со знаками отличия. Плавно опустились крупнокалиберные стволы станковых «Кордов». Пулеметчики застыли в готовности открыть огонь. Старший наряда подошел к вылезшему в люк Седому. Началась стандартная проверка. «Кто? Откуда? Куда? С какой целью?» Седой бывал здесь раньше, поэтому процедура не сильно затянулась. Дежурный протянул пачку проспектов с правилами поведения в Стаб-Сити и козырнул на прощание. Расслабились пулеметчики, шлагбаум пополз вверх.

Стремительно сгущались сумерки вокруг пятен света уличных фонарей. Колонна колесила по Дачному поселку в поисках ночлега. Задние габаритные огни «Каймана» расплывались у Ракшаса в глазах причудливым калейдоскопом. Веки словно склеивались, сказывалось напряжение дальнего перегона. Остатков внимания только-только хватало на то, чтобы не въехать в зад броневику. Да и могучий напарник себя чувствовал не лучше, периодически клюя носом и громко всхрапывая. На последних остатках воли Ракшас загнал машину на какой-то внутренний двор, открыл дверь выделенного жилья и засунул рюкзак под кровать. После чего залез под одеяло и заснул, как убитый. Рейдеры даже запираться не стали. Но тут вроде не воруют. В Стаб-Сити с этим строго.

Было уже за полдень, когда команда, за исключением Халка, погрузилась в пикап и тронулась по направлению к базару. Здоровяк послал всех в известном направлении и остался в кровати досыпать. Баламут выпросил у Ракшаса руля и откровенно наслаждался комфортом автомобиля и спокойствием городской поездки. По случаю выдавшегося отдыха, все нарядились в гражданскую одежду. Камуфляж и берцы немного опостылели, это, если мягко выразиться. За окнами проплывал типичный коттеджный поселок, словно из прошлой жизни. Дорожные знаки на перекрестках. Приличные дороги и тротуары. Неспешные автомобили без усиления и решеток. Коммерческие фургончики в основном. Навстречу попался навороченный мусоровоз. Случайные прохожие были в обычной одежде, некоторые даже без оружия. Все признаки размеренной жизни с налаженным бытом.

Пикап припарковался на стоянке, причем место пришлось поискать. Местечко оказалось популярным. Коротко квакнула сигнализация, рейдеры прошли в ворота мимо вооруженной охраны. Рынок поражал своим размахом и организованностью. Мусорные баки на отдельной площадке соседствовали с синими кабинками биотуалетов. Широкие проезды между однотипными, специально переделанными контейнерами. Обособленные торговые ряды под разные группы товаров. Домашняя утварь, одежда, продукты долгосрочного хранения, если задаться целью, то список можно составить длинный. Надо сказать, что ассортимент у торговцев не повторялся, каждый продавал свое. Разумное решение, кстати. Кто-то, видимо, долго думал, прежде чем обустроить этот базар.

Оружейные ряды стояли наособицу и усиленно охранялись. Купить можно было все: от складного ножа до тяжело бронированной гусеничной техники. Под нее была выделена обширная территория. Здесь же сложившиеся рейдерские группы предлагали свои услуги в качестве наемников. Целый ряд занимали передвижные вагончики, приспособленные под своеобразные офисы, где заключались договора и подписывались контракты. Базар жил своей особенной жизнью.

Шустрый Баламут сразу растворился в бурлении рынка, через пятнадцать минут нашелся и сразу снова потерялся. За это время он успел сунуть свой нос, куда только смог, два раза поругался с торговцами и выгадал минутку, чтобы поделиться своими впечатлениями с товарищами.

- Очень круто. Цены в три раза ниже, чем в Перевалке, - заявил Баламут в свое очередное появление. Он уже где-то разжился свежими чебуреками и усиленно их поглощал, - о, спортивная одежда. Я ушел, не теряйте меня.

Седой отправился к наемникам узнавать последние новости, а Ракшас остановился возле заинтересовавшей его витрины. Торговец предлагал широкий выбор снайперских винтовок. Интересно оформленные стенды заставляли растеряться от доступного разнообразия. Ракшас смог опознать лишь СВД выполненную в черном пластике, «Винторез», стоящий на сошках, и толстую трубу «Выхлопа», такую же, как у него. Остальные модели он даже не рискнул бы описать. Разные компоновки, всевозможная окраска, размеры от компактных до монструозных, калибры, прицелы, приспособления. Разбегались глаза.

- Что-то конкретное ищешь, уважаемый? - проявил инициативу продавец, увидев заинтересованность в глазах парня.

- Да не сказать, - Ракшас пожал плечами и неопределенно покрутил растопыренными пальцами в воздухе,- хотелось бы что-то убойное. Я не особый специалист в этом вопросе.

- Ну хорошо, - улыбнулся собеседник, и с небольшим сарказмом продолжил - попробуем угодить клиенту. Начнем с элементарного. СВД? Дешево, надежно и практично. Опять же с боеприпасом проблем не бывает.

- Слабенько.

- Хм. Даже так? – прищурил глаз торговец, - может быть ОСВ – 96, «Взломщик»?

С этими словами продавец водрузил на прилавок хищную крупнокалиберную винтовку с длинным стволом.

- Калибр двенадцать и семь, прицельная дальность тысяча восемьсот метров. Патроны подходят от того же «Утеса», если не придираться. Ствол складывается – удобно для транспортировки. На редкость убойная штука.

Ракшас придирчиво осмотрел черную, почти двухметровую винтовку, взвесил ее в руках.

- Не пойдет, - выдал он свой вердикт после секундного размышления,- здоровая больно. И тяжелая. Да еще и громкая, наверное.

- А говоришь не специалист, - оружейник явно получал удовольствие от процесса.

- Не, не. Не надо, такая у меня есть. Скорострельность не устраивает, - Ракшас остановил торговца, когда тот потянулся за «Выхлопом», и тут же прикусил язык. Уж больно острым взглядом одарил его собеседник после этих слов. Ну да чего уж. Слово, как говорится, не воробей. Вылетело уже, поздно ловить.

- Да мы имеем дело с очень придирчивым клиентом, - продавец расплылся в хитроватой улыбке и почему-то перешел на «вы»,- подождите минутку, я сейчас. Есть у меня кое-что, для ценителей.

Выделив интонацией последнее слово оружейник скрылся в глубине контейнера. Через минуту он появился, сияющий и загадочный.

- Оцените, молодой человек. Наши ребята недавно привезли,- с видом фокусника, торговец выложил на прилавок массивный, впечатляющий рублеными формами, автомат и пластиковый кофр с принадлежностями. От оружия прямо таки веяло смертоносной мощью.

- Штурмовой автоматический комплекс ШАК-12. То, что доктор прописал, - оружейника распирало от удовольствия,- компоновка булл-пап, калибр двенадцать и семь, возможность автоматического огня, магазины на десять и на двадцать патронов. Штурмовая рукоять и коллиматорный прицел идет в комплекте. Два глушителя. Обычный - для дозвуковых и тактический - для обычных патронов. Дальность поражения до трехсот метров. Не автомат – мечта любого, уважающего себя, рейдера.

Ракшас завороженно смотрел на манипуляции торговца, словно кролик на удава. Тот продолжал что-то говорить, извлекая из кофра предмет за предметом. Ракшас его почти не слышал. Решение уже было принято: «куплю, сколько бы ни стоило».

- А сколько их у вас есть? – неожиданно для самого себя спросил Ракшас.

- А вы совсем не просты, - улыбаться продавцу, казалось бы, было уже не куда. Но он смог, - четыре комплекта.

- Как раз. Заберу все.

- О, - еще чуть-чуть и торговец забьется в экстазе, - может быть, для приличия, спросите, сколько будет стоить?..

- Сколько?!! – Баламут захрипел осипшим от долгого крика кочетом. Ракшас нашел его и Седого на площадке для техники. Они с задумчивым видом стояли напротив самоходной зенитки и о чем-то тихо переговаривались. Ракшас сгрузил многочисленные сумки и баулы к их ногам, с облегчением выдохнул. Тяжеловато пришлось, даже несмотря на возросшую физическую силу. Но, как говорится, своя ноша не тянет.

- Смотри!– палец беснующегося механика уперся в ближайшую самоходку, - это ЗСУ-23-4 «Шилка», у нее четыре, четыре, двадцатитрехмиллиметровых, автоматических пушки! Пушки, ты понимаешь! Скорострельность – три тысячи четыреста выстрелов в минуту. Она матерую элиту разберет на счет раз! Она едет!!! А просят за нее, на минуточку, пять черных жемчужин!

- Это, - продолжал сипеть Баламут, тыча пальцем в старенькую БРДМ второй модели, видимо снятую с длительного хранения, - второй «Бардак». Он, сука, плавает и в башне у него КПВТ на четырнадцать с половиной и ПКТ. Можно за жемчужину забрать. Одну! Красную!

- А тут какой-то сраный автомат, - посетители и продавцы стали оборачиваться, и Баламут немного сбавил обороты, но продолжал орать свистящим шепотом, - автомат не может стоить одну жемчужину. Никак! Даже черную! Он и половины стоить не может...

- Да, я разве не сказал? Я четыре штуки купил, - Ракшас впервые наблюдал потерю дара речи воочию, - один тебе, держи.

Баламут чуть не задохнулся от возмущения. Седой захохотал, подхватил половину сумок и пошел к выходу, увлекая за собой товарищей.

Надо немного пояснить, отчего взбеленился хозяйственный Баламут. Покупки обошлись Ракшасу, ни много ни мало, в четыре полновесные черные жемчужины. Продавец только что стихами не заговорил и песню не исполнил, когда понял, что парня не смутил обозначенный ценник. К слову, Ракшас прекрасно понимал, что цена несколько завышена, но отнесся к этому очень спокойно. Тем более что у него было чем платить. Минут тридцать торговец суетился, убегал куда-то несколько раз. В конце концов Ракшас стал обладателем четырех крупнокалиберных автоматов со всеми принадлежностями. С боекомплектом, правда, не особенно богато вышло. Получилось по сотне дозвуковых и по двести бронебойных спецпатронов на ствол. Кроме того, удалось выцыганить, бесплатным довеском, пятьдесят бронебойных патронов к «Выхлопу». Чехлы и сумки, в которые упаковали покупки, уже никто не считал.

Оставшийся на хозяйстве Халк времени даром тоже не терял. Отоспавшийся всласть здоровяк развил бурную деятельность, вовсю напрягая гостиничный персонал. Была оплачена на сутки местная баня, очень даже неплохая по меркам Улья. Туда притащили здоровенный мангал, где уже рассыпались крупным углем березовые поленья. В столовой мариновалось свежее мясо. Повара трудились над салатами и закусками. На столе на террасе перед баней выстроились рядами запотевшие банки пива. Из столовой выбежал поваренок с ведром мяса в одной руке и охапкой шампуров в другой. Халк священнодействовал над мангалом.

- По какому поводу праздник, постесняюсь спросить? – Седой сразу направился в сторону бани, пока Ракшас с Баламутом затаскивали сумки в номер.

- Поляну вам решил накрыть, по случаю моего чудесного спасения, - Халк перекинул командиру банку пшеничного нефильтрованного и принялся насаживать мясо на шампуры, - чем не повод?

- Да и покупки не помешает обмыть. Тебя там подарочек дожидается, - Ракшас с Баламутом присоединились к компании, - вы чего из банок пьете, варвары, есть же стаканы.

Баламут только фыркнул. Он еще не до конца отошел от безумного, на его взгляд, разбазаривания наличных ценностей. Но скоро волшебный аромат жарящегося мяса и не менее волшебное действие пенного напитка вернули товарищам прежнего неуемного балагура и весельчака.

Мужики лечили нервы и психику наиболее доступными и максимально эффективными методами. Баня удалась на славу. Седой оказался завзятым парильщиком и охаживал своих бойцов вениками с мастерством профессионала. От ядреного пара только что уши не скручивались. Душа сворачивалась и разворачивалась снова. Веники хлестали по мокрой от пота коже, освобождая разгоряченный организм от груза прошедших потрясений. Парилка чередовалась обливанием холодной водой. Застолье – душевными беседами. Какое-то время можно не осторожничать, отпустить натянутые в струну нервы, не ожидать ежеминутной опасности. Редкие моменты в человеческом Улье, на самом деле. Поэтому особенно ценные и ценимые.

Отдых закончился далеко за полночь. Разморенные от пара, обильной еды и переизбытка алкоголя компаньоны добрались до номера и рухнули в койки без задних ног. Все дела будут потом. Завтра. Утром.

Глава 8

- Не, Седой, да ну на хрен, на такое смотреть с утра, да еще и неопохмеленным, - Ракшас, сморщившись, помассировал виски пальцами.

- Похмеляться – зло, в очередную пьянку может перерасти. Вон, чайку попей зеленого, - сам Седой выглядел бодрым огурцом.

- Живца хлебни разок, сразу все пройдет. Верное средство, - сердобольный Халк протянул флягу с целебным напитком, - забыл что-ли, где мы? Тут живец на все случаи жизни, мать его так.

Рейдеры склонились над столиком, в который раз просматривая видеозапись с найденных микрофлешек. Баламут вчера умудрился разжиться жутко навороченным тактическим планшетом в водонепроницаемом противоударном обвесе и с кучей хитрых девайсов к нему. В комплект входил даже портативный зарядный комплекс на солнечных батареях. Теперь этот чудо-гаджет лежал на поверхности стола, в который раз транслируя картинку. Первую флешку успели бегло просмотреть еще в Перевалке. Подъезды, дороги, постройки, объекты. Голос подробно комментировал изображение. Смазанное, размытое движение. Рывок камеры так и не успел толком ничего показать. Уж очень быстро это что-то двигалось. А вот видео на втором накопителе никого не могло оставить равнодушным. Съемка велась сверху, скорее всего с квадрокоптера. Оператор сумел заснять чудовище, подобного которому Ракшас еще не видел. Это видео шло без комментариев, лишь немного менялись ракурсы и угол обзора. Да и не до рассказов тут, даже просто смотреть съемку было страшно до жути. Можно представить, что испытывал человек с видеокамерой, когда запечатлевал этого монстра, пусть и издалека.

По склону отвала, среди каменных глыб передвигалось невообразимое существо. Жуткая смесь сколопендры, краба и богомола из фильмов ужасов. Вот только габаритами с междугородний автобус. Современный такой автобус в два этажа, со спальными местами и туалетом. Сегментированное тело покрыто хитиновой броней. Вдоль спины частым гребнем торчат многочисленные шипастые отростки. Не меньше десяти пар суставчатых ног переливаются в стремительном движении. Три широких грудных сегмента приподняты над уровнем земли и венчаются уродливой головой с набором разномастных жвал. Самые верхние конечности, сложенные лапами богомола, могли бы поспорить размерами со стрелой не самого маленького экскаватора. Ниже – еще две пары лап с размахом не менее трех метров, заканчивающиеся иззубренными крюками когтей. Позади змеится длинный хвост с острой пикой внушительного жала.

- Блин! – обобщил свои чувства от увиденного Баламут. Употребленное им слово, конечно, было похлеще и лучше передавало эмоциональный настрой, но приходится придерживаться рамок цензуры.

- Это что вообще? – присоединился к обсуждению Ракшас.

- Это, мой друг, легенда Улья. Скреббер, - задумчиво пояснил Седой, - про него даже упоминать где-либо, кроме нормального стаба, не желательно. Особенно среди малознакомых людей. Суеверие настолько сильное, что можно схлопотать очень большие неприятности и даже пулю в голову. Единственный известный носитель белого жемчуга и монолитного янтаря. Ну и по последним данным из особо крутых скребберов можно добыть золотую жемчужину. Правда, всегда спорно, кто кого добудет, но на них охотятся регулярно. А этот экземпляр, судя по всему, не из простых будет.

- Простой скреббер, скажешь тоже. Не бывают они простыми. В этой штуке мощи на четыре танка, - вставил свои три копейки Халк, - как валить ее будем?

- А ты, я гляжу, оптимист. Да еще и из самых неисправимых, - Баламут запустил ролик заново, - думать будем. Думать.

- Мда, куда ни кинь, всюду клин, - Седой размышлял вслух, - народ под это дело набирать нам не с руки. Будут не проверенные, со своими интересами, это как к бабке не ходи. Запросто может со спины прилететь. Тут только своими силами справляться. Готовиться надо. Усиливаться технически, по максимуму. Остается продумать как. Давайте генерируйте идеи. Пусть даже самые безумные. Мозговой штурм устроим.

- Башню от «Шилки» на крокодила приделать. Получится? – первая безумная мысль прозвучала от Ракшаса, - ну или купить ее целиком.

- Нет, не получится. Характеристики совсем разные, да и технически сложно. А купить – солярки не напасемся и скорость движения колонны резко ограничим. Не вариант. Хотя мысль сама по себе интересная, - Баламут замотал головой, затем задумался на минуту - Седой, у меня тоже идея родилась.

- Говори, не создавай интригу, – командир поторопил товарища.

- Мы давно уже хотели дистанционный боевой модуль «Кайману» присобачить. Да не складывалось как-то. То времени не было, то модулей, то денег, - Баламут назвал местные средства оплаты по старой привычке, - а тут я вчера присмотрел кое-что, пока по рынку шарахались. Думаю, подойдет, если сумеем договориться.

- Что, что там. Не тяни кота за хвост, давай уже, - Баламут немного передержал театральную паузу и на него накинулись уже Халк с Ракшасом.

- Да говорю, говорю же, - продолжил с донельзя довольным видом первооткрывателя Баламут, - броневичок на площадке один продавался. На базе КамАЗа, «Выстрел», что-ли, называется, с боевым модулем МБ-2. Я про них еще в прошлой жизни читал. Агрегат просто чудо, мечта милитариста. Автоматическая пушка в тридцать миллиметров, ПКТМ пулемет и АГС-17, гранатомет автоматический. До полной сказки не хватает лишь пусковой установки для противотанковых ракет, но и так очень хорошо. И эту штуку вполне можно поставить на наш «Кайман».

- Ну да, решает часть проблем. И огневая мощь увеличится, и недостаток в людях уже не так сказываться будет. Управление огнем выведем к моему месту, просто замечательно. Да и прыгать к пулемету уже не придется. Неудобно это, что ни говори, - Седой заметно повеселел, - вот, процесс пошел, давайте дальше думать.

- Да хрен ли тут думать, - рубанул с плеча Халк, - с темы не соскочим по любому, это мы еще в Перевалке поняли. А раз так, грузимся под завязку боекомплектом, минами и припасами. На «Каймана» - модуль, на «Раптора» - соляру, чтобы с запасом хватило. И вперед. До места доезжаем, минируем там все по самые брови и разделываем эту сороконожку к бениной маме. Ну, или как там карта ляжет. Быстрее начнем - быстрее закончим.

Эмоциональный всплеск обычно молчаливого здоровяка вызвал у присутствующих широкие улыбки. Напряжение непростых решений отошло на второй план. Разговор перешел в конструктивное русло и теперь больше напоминал обычную планерку на производстве. Еще раз перелопатили дневник экспедиции, уточняя детали, перечитали описание излюбленных маршрутов и привычек объекта охоты. Оказалось, те ребята хорошо потрудились. За неделю, проведенную ими на месте, они успели не только подготовить огневые точки, но и организовать несколько минных полей, припрятав пульты управления в герметичных боксах. Ракшас начал делать записи, добровольно взяв на себя роль секретаря. Приблизительно через два часа активного обсуждения на бумагу легли основные вехи предварительного плана рейда.

С хозяевами нужного броневика удалось договориться достаточно легко. Отдельного боевого модуля у них не было, но они согласились разукомплектовать выставленный на продажу «Выстрел» и перекинуть МБ-2 на «Кайман» рейдеров. Удачно сложилось, что мужики держали еще и автомастерскую, где дорабатывали всякую технику, приспосабливая ее к местным условиям. Баламут гундосил, правда, что дорого получается, но к этому привык даже Ракшас, поэтому его особо не слушали. Гундит и гундит. Высокотехнологичная обнова с двойным боекомплектом обошлась в целых две красных жемчужины. Фактически стоимость бронетранспортера целиком. Сам бронетранспортер плюс НСВТ с «Каймана» пошли в зачет работы. Да, дороговато, но оно того стоило. Баламут не упустил случай поддеть Ракшаса, сравнив цену с его недавними покупками, но тот лишь добродушно отмахнулся. Планы начали воплощаться в жизнь, зачем портить себе настроение.

Хлопнули по рукам, Баламут прыгнул за руль, и броневики уехали с территории базара. Оставшиеся втроем рейдеры уточнили адрес мастерской и углубились в оружейные ряды. Дел еще было полно.

Периферическое зрение отметило быстрое движение. Ракшас отвлекся от списка – кто-то нырнул в боковой проход. Показалось, наверное. Да и мало ли, что случилось. Нырнул кто-то и нырнул. Может, споткнулся, а может, забыл чего. Мимолетное событие тут же забылось, очередная лавка предлагала широкий выбор по одному из пунктов перечня покупок. Добродушный торговец был настроен общаться. С шутками и прибаутками выяснил, что парни ищут, и закрыл все позиции неожиданно недорого. Всего за пятьдесят горошин удалось выторговать целую груду смертоносного железа. Четыре толстых трубы гранатометов РПГ-29 «Вампир», кумулятивные заряды которых пробивали броню до шестисот пятидесяти миллиметров в толщину. Четыре противотанковые мины ТМ-62 в пластмассовом корпусе и пять изогнутых коробок МОН-30. К нам нашлись радиоуправляемые взрыватели с пультами управления, куда же без этого. Кроме того, Седой озаботился боекомплектом к ПКТМ и купил к нему три короба с лентами на двести патронов. Всю эту радость взрывотехника, весом, без малого не дотягивающую до ста килограмм, пришлось переть на себе Халку с Ракшасом. Седой категорически отказался быть носильщиком, сославшись на свое старшинство и командирский статус. Парни всю дорогу до машины призывали на голову «предателя» все мыслимые и немыслимые кары, но тот лишь демонически смеялся в ответ.

На подъездной площадке перед классическим автосервисом стоял уже лишенный вооружения бронетранспортер «Выстрел». И Баламут. С какой-то хитрой приблудой в руках и довольный до неприличия. Как выяснилось, непоседа успел задолбать техников своими попытками тотального контроля и был послан по определенным координатам в грубой форме. После чего тот начал шарахаться по боксам и нашел почти новый квадрокоптер, снабженный видеокамерой. Находка спровоцировала очередной вынос мозга со стороны Баламута. Новый взрыв активности закончился переходом к нему прав владения летающим гаджетом. Как подарок уважаемым клиентам, сделавшим такую крупную покупку. Ему так и сказали. Если дословно: «Да забери ты его Христа ради, только заткнись!» Баламуту труда не составило, и остаток времени до приезда товарищей он провел в освоении новой игрушки.

Техники работали как заведенные. Подгонка узлов, привода, подвод боепитания, кабели энергосистемы, боевой монитор, оптика. Что-то получалось смонтировать сразу, что-то приходилось подгонять, а то и переделывать. Бывало, что и не по разу. Первые признаки жизни модуль начал подавать, когда уже почти стемнело. Загудели приводы поворотного погона, ствол пушки уехал вправо, заодно смахнув с брони вездесущего Баламута. Вряд ли случайно.

- Во! Заработало! – в люк высунулся довольный техник, махнул рукой Седому – мужики, айда с матчастью знакомиться. Я вам сейчас коротенечко накидаю, а дальше сами разберетесь. Мануал прилагается.

Коротенечко не вышло. Знакомство с матчастью переросло в увлекательные практические занятия. Ну еще бы, такая забава! Вопросы сыпались со всех сторон и ото всех сразу. У бедного технаря на языке мозоли образовались, наверное. С непривычки.

- Мужики, побойтесь Бога, - техник глянул на часы, - уже четыре утра, светать через полчаса будет. Давайте так. Вы езжайте. Попробуете, постреляете из всего понемногу. Не дети, чай – разберетесь. Если вопросы будут, то куда ехать знаете. Мы отсюда никуда не денемся.

На том и договорились. Пока собирались, прощались, грузились – заалел край горизонта. Светило начинало свой дневной маршрут. А когда залились топливом и отъехали от заправочной станции, стало уже совсем светло.

Про заправку надо немного больше рассказать. Небольшая иллюстрация, как еще люди устраивали свою жизнь в Улье. Не все хотят ходить по тонкой грани, подвергая здоровье постоянной опасности. Многих не отпускают устоявшиеся привычки, воспитание, элементарный страх, да мало ли чего еще. Так получилось и в этом конкретном случае. Четыре человека, каждый со своим опытом и историей. Совершенно разные по возрасту, интересам и стремлениям люди объединились в устойчивую группу, чтобы было легче выживать. С рейдерством у них не особенно складывалось. Не хватало авантюрности в характере, да и удачливости хотелось бы побольше. Добытого хватало лишь на поддержку штанов и не более. Улей, непредсказуемый в своем волеизъявлении, изрядно потаскал их по кластерам, пока они не очутились в Стаб-Сити. Размеренное спокойствие большого поселения, так похожего на прошлую жизнь, оживило организаторские способности и коммерческую хватку одного из этой четверки. За короткое время он организовал несколько встреч, нашел подход к нужным людям, предложил рабочую схему с распределением рынка, убедил и, что самое важное, каким-то образом смог отстоять свои интересы. Город выделил в Дачном поселке площадку под АЗС, на которую загнали два бензовоза с большими бочками. Девяносто второй и солярка, большего и не надо. На девяносто восьмом тут не ездят. Емкости оборудовали заправочными насосами с мерными циферблатами. Поставили аккуратный вагончик. Вся работа заключалась в том, чтобы раз в две-три недели пригонять по свежему бензовозу каждого вида, ну и текучка, куда же без нее. Примерно за этот срок опустошалась цистерна, что совпадало с перезагрузкой пары обнаруженных ими удаленных кластеров с придорожными заправками. Топливо, любое, стоило один споран за десять литров. Платились налоги в местную казну, охрана для поездок нанималась опять же городская. В общем, всем было хорошо. Не сильно шикарно, конечно, но на сытую и спокойную жизнь хватало. Как итог – все четверо имеют вид на гражданство, владеют стабильным бизнесом и живут в человеческих условиях. Минимум поездок, оружия и всяких чудовищ. Очень хотелось вовсе не покидать безопасный периметр, но именно таких домоседов этот мир награждал особенной болезнью – статической лихорадкой Улья или трясучкой. Штука малоприятная, которая заканчивалась, как правило, мучительной смертью заболевшего. Поэтому передвижение по кластерам, хотя бы раз или два в месяц, было крайне необходимо.

Ранний час, но жизнь в Стаб-Сити уже бурлила. Дорога, ведущая к выезду, была заполнена всевозможным транспортом. Народ приступал к своим насущным делам. Головной бронетранспортер очередной колонны притормозил, коротко вспыхнул дальний свет фар. Вежливый водитель. Машины рейдеров вклинились в разрыв и медленно поползли в сторону КПП.

- Командир, новое оборудование испытать нужно, - Седой обратился к подошедшему сержанту, - где можно серьезно пострелять, чтобы не переполошить никого?

- Хорошо, что предупредил, - суровый военный махнул рукой, указывая направление, - как выедешь из города, левее держись. Километрах в тридцати периодически подгружается кластер с заброшенной стройкой. Как раз подойдет под ваши задачи. Там и наши часто учебные стрельбы устраивают. Увидишь, туда накатанный проселок идет. Давай проезжай, не задерживай.

На развилке вывалились из общего потока, поворачивая, куда было сказано. Полевая дорога укатана до зеркального блеска. Машины неторопливо набирали ход, практически не пыля. Спешить было не куда, пока все шло по плану. Ясное солнечное утро добавляло положительных эмоций. Отсутствие сна прошлой ночью на самочувствии никак не сказывалось. Даже совсем наоборот, голову будоражила легкая эйфория. «Кайман», ехавший впереди, крутил новой пушкой в разные стороны. Седой вовсю осваивал управление. Ракшас добавил громкости звучащей из колонок роковой композиции и чокнулся с соседом банками энергетика. Позади в их направлении свернули еще несколько автомобилей. Расстояние уже скрадывало детали. Ну и пусть их. Мало ли, кому куда надо.

Дорога запетляла между пологими холмами. Почти приехали, если судить по пройденному километражу. В продолжение забойного гитарного соло, метрах в десяти перед «Кайманом» земля вздыбилась облаком взрыва. Второе практически одновременно заклубилось чуть в стороне. Недолет на этот раз. Стреляли откуда-то сбоку и немного сзади. По пологому склону правой сопки летели два пикапа. В кузове каждого грузовичка было по бойцу, которые сейчас суетились, занятые перезарядкой гранатометов. До следующего выстрела времени оставалось в обрез.

Взрыкивая мощным дизелем, «Кайман» ускорился, забирая в сторону атакующих по пологой дуге. Боевая установка коротко крутнулась, останавливаясь на линии прицеливания. Седой, похоже, отжал все доступные кнопки. Ну еще бы, от такой неожиданности то. Модуль окутался дымом выстрелов, зарокотали все стволы сразу. Между атакующими машинами вспучилась череда разрывов пушечных снарядов. Пулеметные пули выбивали клочья земли вперемешку с корнями степных трав. Гранатомет отработал с досадным перелетом. Его заряды легли позади пикапов. Плотность огня, умноженная на применяемый калибр, была способна превратить современный бронетранспортер в решето с крупной ячейкой, можно представить, что будет с обычной машиной. Это если попасть, а бандитам пока везло. Сказалась неопытность оператора боевого модуля.

Ракшас вдавил педаль тормоза в пол, не дожидаясь остановки, перекинул селектор коробки передач на задний ход. Пикап потащило вперед на застопоренных колесах.

-Что делать? Пулемет в кузове стоит зачехленный, в походном положении. Да и не успеть к нему, - адреналин хлынул в кровоток, ускоряя мысли, - твою же мать!

Спасет только движение. Машина, подвывая редуктором, резко рванула назад. Росчерк гранаты колыхнул воздух над капотом. Успели! Халк вдавил кнопку открывания окна, активируя автоматический режим, схватился за крупнокалиберный автомат. Грохот выстрелов заполонил салон, терзая барабанные перепонки короткими очередями. Десять патронов улетели за считанные секунды. Звонко клацнул затвор. Перезарядка. Сквозь звон в ушах пробивалась музыка, щедро разбавляемая матерщиной здоровяка. Он пытался достать запасные магазины, накануне «удачно» упакованные в рюкзак. Дилетанты, ешкин кот. Расслабились непростительно. Забыли, что такое Улей. Устроили загородную прогулку, понимаешь!

- Калаша хватай, - крикнул Ракшас, перекидывая рычаг на нейтраль, одновременно распахивая двери, - из машины, бегом!

Боги войны, или кто тут за что отвечает, явно не благоволили к нападавшей стороне. Не получилось у парней на пикапах использовать преимущество неожиданной атаки. Инициатива была потеряна и картина скоротечного боя быстро поменялась. Один грузовичок замер, зарывшись в землю левым крылом метрах в семидесяти. Колеса со стороны водителя не было. Крыло и двери зияли рваными дырами попаданий. Стекла осыпались. Перед машиной без сознания лежал стрелок. Видимо хорошо приложился, когда вылетел из кузова. Водитель оплывшей грудой обмяк на руле. Второй пикап пытался потеряться за сопками, выкручивая обороты на максимум. Пулеметчик старался отсечь возможное преследование, сосредоточив огонь на бронетранспортере. Халк с Ракшасом тем временем плавно выдвинулись в сторону разбитой машины, прикрывая друг друга.

Седой выругался сквозь стиснутые зубы, увидев первые результаты своей стрельбы. Вернее их отсутствие. Но неудачный, по сути, огонь сделал свое дело, оказав мощное психологическое воздействие. Нападавшие запаниковали, оказавшись под плотным обстрелом. Один из водителей задергался, резко увел свой пикап в сторону, и гранатометчик запустил очередной заряд непонятно куда. Экипаж второй машины сосредоточил свое внимание на «Форде», но там ребята тоже не дремали. Седой снова придавил кнопки управления огнем. Опять мимо, но уже значительно лучше. Разрывы легли впритирку. Нервы у атакующих отморозков на этом сдали, и их пикап пустился наутек. Стрелок в кузове взялся за пулемет, на стволе расцвел огненный цветок. По броне защелкали пули, протяжно воя рикошетами. Баламут было поддался азарту погони, но был решительно остановлен напарником. «Кайман» застыл посреди дороги, снова загудели сервоприводы. Длинное жало пушки дрогнуло, немного опускаясь вниз, Седой поправлял прицел. Рявкнула короткая очередь. Тут, пожалуй, все кончено. Убегающая машина превратилась в ком дымного пламени, разбрасывая в стороны бесформенные обломки.

- Блин, козлы, всю краску поцарапали, - Баламут ходил вокруг «Каймана», сокрушаясь и ощупывая многочисленные отметины от пуль и осколков, - красить теперь надо.

Бандит сидел у разбитого пикапа и тихонько подвывал от ужаса. Он еще не полностью оправился от удара, но понимание ситуации уже обрел в полной мере.

- Кто ты и что вам от нас было надо? - задал вопрос Седой.

- Я Тощий, но это не я, это все Толян, то есть Обморок... – захлебываясь слюнями, заблеял допрашиваемый.

- Это ты, но это не ты. Хватит мычать, внятно говори! - добавил металла в голос Седой.

- Да ты чего, командир. Не узнаешь его, что-ли? Это же те ушлепки, которые в Перевалке к Ракшасу прицепились. Я ничего не путаю? А, убогий? – Халк гранитной скалой навис над неудавшимся налетчиком, - ты же нас найти обещал, нет? А я тебя предупреждал. Не забыл?

- Да я че, я ниче. у нас старший Обморок, он делами рулил. В том стабе с какими-то серьезными завязался. Они еще в черной форме постоянно ходят. Тачки нарядные там, - бандит зачастил, глотая окончания слов, - сказал, легкие деньги. Надо, говорит, одного фраера пощупать. Ну а потом, ну, когда вы его уделали, обозлился очень. И снаряга у вас крутая. Видно, что жирно живете. Вот и...

- Остался в стабе кто-нибудь еще из ваших? – рейдеры переглянулись с пониманием, что черная форма - это Институт.

- Нет, здесь вся бригада была.

- Нет и хорошо, - грохнул выстрел, Седой спрятал пистолет в кобуру.

Тупые, жадные и мягкотелые здесь не выживают. Пистолетная пуля жирной точкой на лбу завершила повествование о никчемной жизни подонка. Мир стал чуточку чище.

Глава 9

Реальность, в которой существовал Анатолий Леднев, если проще – Толян, застряла в эпохе девяностых. Кривая демократия пришла на смену застоявшемуся социализму. Республики рванули в стороны, растягивая одеяло бывшего союза на себя. Плановая экономика рухнула под напором насаждаемого «конкурентного» рынка. Производства разваливались на глазах, тысячами выкидывая людей на улицы. Мизерные зарплаты не платились месяцами. Население стремительно нищало, как-то пытаясь выживать. Законы не работали и не соблюдались. Социальные ценности вытеснялись ценностями общества потребления. Расплодившиеся видеосалоны насаждали рублевый антураж заграничной красивой жизни. Кожаные куртки и штаны «пирамиды» стали неотъемлемым атрибутом «крутых» парней. Мутная волна перемен захлестнула некогда великую страну.

Толян в детстве имел смешное прозвище «Леденец», но сам себя любил называть «Ледяной». Звучало круто и сурово. Хотя сверстники называли его за глаза «Бараном», за непроходимую тупость и упрямство. Учиться он не хотел и не любил. Через пень-колоду он дотянул до восьмого класса, получив аттестат об образовании. Учителя перекрестились, когда Толян уехал поступать в профессиональное училище в областной центр. Домой к пьющему отцу и замученной тяжелой работой матери он больше не возвращался. Учиться на кондитера было не интересно, и особых перспектив, в плане быстрого обогащения, эта специальность не сулила. Хотелось всего и сразу. И желательно с минимальными трудозатратами. А тут еще и прелести городской жизни смущали не отягощенный интеллектом мозг, манили своей недоступностью.

Справедливости ради надо сказать, что Толян сначала пытался работать. Пока не освоился, жить ведь как-то надо. Устроился ночным сторожем в детском саду, иногда подряжался на разгрузку железнодорожных вагонов. Но это разве деньги? Потом был первый «гоп-стоп», получилось подловить в темной подворотне какого-то неосторожного паренька. Дальше - больше. Остатки воспитания, кое-как привитые в школе, облетели без следа, словно пух с одуванчика. Толян все больше превращался в безбашенного отморозка.

Поймали его на первой попытке кражи со взломом. Он решил тогда обчистить офис какой-то коммерческой фирмы. Проник внутрь помещения на первом этаже жилого дома через окно, предварительно отогнув хлипкую решетку. Наряд милиции приехал, когда Толян уже забил два баула редкой и дорогой, по тем временам, оргтехникой и собирался уходить. Соседка сверху всполошилась и позвонила по всем известному номеру. Дальше стандартная схема. Суд, этап, колония общего режима. Отсидел два года, впитывая блатную романтику и наставления бывалых сидельцев. На свободу вышел с новым багажом знаний. Чистой совести не было и в помине, только громадье перспективных планов.

Девятка цвета «мокрый асфальт» притерлась у въезда на стоянку между огромными авторефрижераторами. Веяние времени – охраняемые площадки для дальнобойщиков. Высокий забор, столбы освещения, КПП с вооруженной охраной. Небольшие деньги заплатит любой водитель, чтобы переночевать в относительной безопасности. В девятке сидел Толян и бандит с погонялом Лопата. Ждали Тощего, еще одного подельника.

После выхода из колонии Толян сколотил небольшую банду из трех человек. Поначалу они беспределили в областном центре. Грабили таксистов по ночам, пытались крышевать мелких коммерсантов, попросту вымогая у них деньги, воровали машины из гаражей. Не брезговали ничем. Стали появляться первые признаки «богатства», в убогом понимании этого термина. Дешевые кабаки, доступные девки, повидавшая жизнь машина. Но в один день их бессистемная жажда чужих денег пересеклась с интересами серьезной бандитской группировки. Из города пришлось сваливать быстро и со стрельбой. Ладно, что хоть без потерь.

Уже почти два года, как бригада Толяна шакалила на федеральных трассах, нападая на дальнобойщиков. Лед очень гордился своими «успехами», если можно так выразиться. Для него это был переход на другой уровень. Бандита прямо-таки распирало от осознания собственной крутизны. Что? Аль Капоне? Я вас умоляю. Аль Капоне нервно курит в стороне. Психологический барьер первого убийства давно позади. Бригада повязана кровью жертв, да не как-нибудь, а по самые плечи.

Недавно стали применять новую схему. Ряженый в милицейскую форму Тощий отправлялся проверять сопроводительные документы на груз, выявляя ликвидный товар, который можно было быстро реализовать. Заодно пробивал количество водителей, наличие охраны и прочие мелочи. Затем фуру останавливали на дороге, опять же, под личиной гаишников. Дальше - дело техники. Труп водителя прикапывали в ближайшей лесопосадке. Грузовик отгоняли подальше от случайных глаз и перегружали. Или тягач меняли с номерами на полуприцепе. Каждый раз действовали по ситуации. Товар сбывали по сильно заниженным ценам торгашам, которых не беспокоило его происхождение. Охочие до халявы, нечистоплотные коммерсанты легко находились в любом городе. Жажда наживы делает из людей тех еще моральных уродов.

Вечер осыпался темнотой, теряя последние блики закатного солнца. Занудный дождь собирался в крупные капли на крышах машин. Свет фонарей насытился желтым, расплываясь во вдруг накатившем тумане.

- Фу, Лопата, ты че, квашеной капусты нажрался, что-ли? - выматерился Толян, открывая окно. С улицы пахнуло еще сильнее, освещение неожиданно вырубилось, стоянка погрузилась во тьму, - да че за хрень!

- Да не, Толян, не я это, - Лопата говорил немного в нос, растягивая слова на гласных звуках.

Он был немного тормозом, этот костистый деревенский мужик. Лопата всегда подбешивал Толяна, но уж очень ловко он со всякой техникой управлялся. Особенно с большегрузной. Отцепить, прицепить, завести, перегнать - в подобных делах ему трудно было найти замену. Поэтому и держали.

- Химия какая протекла, или что. Траванемся еще, не приведи Господь - Толян недовольно скривился, - и свет еще вырубили. Ну да и хрен с ним.

- Короче, пацаны, - на заднее сиденье плюхнулся Тощий, - есть варианты. Реф с куриными окорочками и фура с армянской обувью. Оба водилы без охраны. В одного едут. Выбирай, Толян.

- Реф будем брать, - не задумываясь, решил главарь, - продадим без проблем. Так, до утра кемарим, все равно они сейчас никуда не денутся. Лопата, ты на стреме.

Из полусонного забытья Толяна вырвал увесистый толчок в бок. Четыре утра. Сука, самый сон. Бандит с трудом продрал глаза, огляделся по сторонам. Уже почти не воняло, но тумана меньше не стало.

- Толян, по ходу, какая-то ерунда творится, - Лопата продолжал тормошить его за плечо.

В дальней стороне стоянки поднялась непонятная возня. Часто хлопали двери, доносились матерные крики и звуки запускаемых двигателей, зажигались фары автомобилей. Заметались размытые пятна, выбежавший под фонарь мужик орал благим матом. Кто-то резко выжал акселератор, трогая грузовик и тут же – громкий лязг сминаемого металла. Два большегруза столкнулись кабинами. Гулко захлопали выстрелы из дробовика. Еще один мужик побежал к воротам, но был сбит с ног стремительной тенью. Толян повернул ключ в замке зажигания, с визгом буксующих колес вылетел на трассу и погнал машину сквозь туман. Благо ворота не были закрыты. Ну его на фиг, причину кипеша выяснять. Себе дороже встанет.

- Во придурки криворукие, - озвучил свои эмоции Толян, когда остановились по естественным надобностям, - Лопата, ты видал такое?

На бетонном столбе линии электропередач висели обрывки кабелей. Следующий столб, тоже с оборванным кабелем, начинал ряд деревянных опор. Подельник не ответил, ему было явно нехорошо. Тощий уставился на дорогу, с интересом рассматривая несоответствие разметки и покрытия. Зашуршал гравий обочины под колесами останавливающегося автомобиля. Из холеного «Мерседеса» последней модели вышел подтянутый моложавый мужчина в хорошем костюме.

- Инспектор, доброе утро. Как мне на Тулу проехать, - человек, обманутый липовой милицейской формой, обратился к Тощему, - заблудился я, похоже.

Тощий быстро сориентировался, замахал руками, якобы показывая направление. Водитель дорогой иномарки отвлекся на сумбурные жесты и подошел ближе. Хлестнули пистолетные выстрелы, обрывая жизнь очередной жертвы беспредельщиков.

- Чтоб я так жил! – Толян был радостно возбужден. В кожаном дипломате, лежащем на переднем сиденье, обнаружилась пухлая пачка вечнозеленых купюр с портретами президентов, и рублями прилично вышло, - вот это фартануло! Гуляем, братва!

«Мерина» загнали в кусты, с расчетом позже за ним вернуться. Хозяина прикопали в посадке, по давно отработанной схеме. Восторженное состояние Толяна неожиданным способом прервал Лопата. Он вцепился зубами в плечо своему вожаку, плотоядно урча и дергая головой. Толстая кожа куртки не давала ему дотянуться до вожделенной плоти. Толян заорал, крутанул от неожиданности рулем. Девятка пошла боком, свистя резиной по дороге.

- Лопата ты чего? Тощий, сделай что-нибудь, - пронзительно верещал Толян, пытаясь справиться с управлением и отцепиться от явно свихнувшегося мужика.

Выстрел разорвал пространство салона. Стекла и внутреннюю обшивку густо заляпало мозгами вперемешку с кровью. Бывший подельник обмяк, завалился на главаря, придавливая того к водительской двери.

- Вы че, оба, ухи переели? – машина наконец остановилась поперек дороги, - ты на кой его грохнул, дебил?

- Лопата зомбяком стал. Я недавно кинчик смотрел, их только в голову стрелять надо, по-другому нельзя, - авторитетно заявил Тощий, дуя в ствол пистолета, в стиле героев американских вестернов, - если он тебя успел укусить, ты тоже зомбяком станешь. Я тебя тогда тоже, того.

- Я тебя сейчас сам, того, - Толян с громким матом выскочил из машины. Забегал вокруг нее, давая выход адреналину. От хорошего настроения не осталось и следа, - убирай, давай, киноман хренов!

Так бандиты и оказались в Улье. Причудами высших сил и Толян и Тощий оказались иммунными. Не осознавая своего везения, они добрались в ближайший стаб, разминувшись с жадными до человечины монстрами и прочими прелестями здешней реальности. Стаб был, правда, так себе. Ни порядка, ни особых правил, ни надежной безопасности. Деревня деревней. Причем из самых захолустных. Но тем не менее там были люди, знакомые с тонкостями местного житья, которые могли внести хоть какую-то ясность.

На въезде в поселок стоял видавший лучшие времена серый уазик-буханка. Со спущенным колесом возились двое мужиков, одетые в потертый камуфляж.

- Э, колхозники, где тут у вас пожрать можно, - Толян вышел из машины, подходя к мужикам, - слышь, вы че тупите? К вам люди обращаются.

Привычная для отморозка блатная манера общения тут не сработала. Вернее сработала, но не так, как ожидалось. Из-за уазика вышел крепкий парень с запасным колесом в руках. Толян еще не успел закончить фразу, когда прилетевшая плюха заставила его зарыться носом в землю, прямо рядом с брошенной запаской.

- Ты чего, обморок, совсем берега попутал? – новая крепкая зуботычина завершила его попытку подняться на ноги, - ты как базаришь, сучонок.

Крепкий навис над Толяном и трепал его за шиворот, как нашкодившего кота. Голова бандита мотылялась из стороны в сторону, словно у китайского болванчика. Взбледнувший от таких раскладов Тощий, затаил дыхание и стоял с поднятыми руками около своей девятки. Не дышалось ему по причине направленных на него четырех автоматных стволов. Оказывается, в уазике были еще люди.

- Вы новенькие, что-ли? Да не отвечай, видно, что только что вылупились. Быть тебе, дураку, теперь Обмороком, - один из парней зашелся смехом, мотая от веселья головой в бандане, - наш Гром, как всегда, красавчик. Окрестил, так окрестил. Не в бровь, а в глаз.

- Ледяной, я, - Толян утер кровь с губы.

- Придурок ты обмороженный, а не Ледяной, - Гром отпустил воротник куртки, брезгливо вытер руки, - Веселый, на кой мне такие крестники?

- Повезло тебе, новенький. Не принято у нас таких обижать, хоть и конченный ты, по ходу. На, держи. Будем считать, что я долг крестного выполнил в полном объеме, - перед Толяном упал пакетик с десятком зеленоватых виноградин, - хватит на первое время. Все на этом, валите в стаб, вкуривайте местный колорит. И не попадайтесь мне больше. Второй раз так не повезет.

Гром завершил свой монолог увесистым пинком кирзового берца по копчику бандита. Толян, хромая и потирая скулу, заковылял к своей машине. Новая жизнь сразу не задалась.

Потом было страшно. Жить в Улье - то еще удовольствие. А жить хорошо - так практически искусство с густой примесью характера, умений и удачи. Улей – не правовая зона. Приходится отвечать перед людьми за свои поступки. И отвечать сурово. Тут не получится откупиться от продажных ментов или сунуть взятку судье. А местные монстры чего стоят. Короче, страшно было постоянно. Да еще и били их с завидной регулярностью по первому времени. У здешних мужиков нрав крутой, у них не забалуешь.

Мир Улья щедр на события, кроме того, он срывает все фальшивое, обнажает истинную сущность человека. Парочку бандитов мотало по кластерам как дерьмо в бурном потоке прорвавшейся канализации. Ни в одном более или менее приличном стабе осесть у них не получалось. Сказывались бандитские замашки и паскудный характер Ледяного. На серьезные дела не хватало духа, да и мозгов тоже не хватало. Что там уже говорить, как были шакалами, так ими и остались. Творимые ими поступки были за гранью человечности, даже по меркам Улья. Со временем к ним прибился еще один отщепенец. Белорус погоняло, тоже больной на всю голову. И молоденького паренька подобрали из вновь провалившихся. Толян, в очередном приступе собственного величия, решил «готовить подрастающую смену». Когда жизнь выбьет из него замашки криминального босса, никому не известно.

В Перевалке они оказались после бегства из очередного стаба. На этот раз они засветились на торговле с мурами. Муры - это люди, продающие внутренние органы иммунных Внешникам. Самое дно Улья, ниже упасть уже попросту некуда. История получилась очень грязная. Бежать им пришлось без оглядки и далеко. В Перевалке об их подвигах пока никто не знал, можно было пересидеть какое-то время, чем они сейчас и занимались.

Банда проводила время в дешевом кабаке, накачиваясь алкоголем, когда Толяну неожиданно подфартило. В забегаловку зашел мужик, затянутый в черную униформу, бегло осмотрелся и жестом выдернул Толяна на улицу. Поговорить.

- Легкие деньги, пацаны, - Толян барским жестом кинул на стол пакетик со споранами, - завтра одного фраера тухлого пощупаем на предмет хитрой волыны. В «Одноглазом рубере», сказали, остановился. Сделаем - еще столько же дадут. Серьезные люди обращаются, не мажоры какие-нибудь.

Новое дело решили в долгий ящик не откладывать, приступили с самого утра. Отправились на одной машине, бросив второй пикап у гостиницы. В детали предстоящей акции никто толком не вникал. А зачем? Подумаешь, делов-то, посмотреть, что у человека в сумках. Четыре четких пацана. Банда! А если клиент попадется лоховатый, еще и подраздеть получиться. Мало, видать, Толяну по зубам прилетало, если такие мысли продолжали возникать в крохотном мозге.

Подъехали круто, почти в самые двери. Тачка у фраера, кстати, была крутая. Надо будет подумать, как ее отжать. Вышли из машины, демонстрируя силу. Водила всегда за рулем. Старший идет грузить, остальные на подхвате. Стандартный расклад.

- Э, слышь, ты. Иди сюда, - начал свою партию Толян. Блатная походка и жесты должны были вселять ужас в обывателя, - Че у тебя за пушка в чехле, а ну покажь.

Дальше все пошло вопреки ожиданиям. Фраер оказался не один, не тухлый, да и не фраер вовсе. Из гостиницы вышел высокий крепкий парень в ладно подогнанном снаряжении. На его лице появилось изумленное выражение. Сумки слетели с плеч в одно движение.

- Ты бессмертный, что-ли? – в глазах потенциальной жертвы не было ни грана страха.

- Че? – Толян расщеперился глупым индюком, повысил голос.

- Ниче, - парень не стал больше продолжать разговор. Стремительно налетел на Толяна и впечатал его в землю, вышибая дух. Какие-то секунды и четкие бандиты уже стояли под прицелом крупнокалиберного пулемета с бронемашины. Простая, казалось бы, акция обломалась не начавшись. Аванс бы не отобрали. Да еще и ограбили их предполагаемые жертвы. Это уже вообще, ни в какие ворота не лезет. Невероятно огромный парень забрал полный короб на двести патронов и два автоматных рожка. Тощий пытался, конечно, держать блатную марку. Пробурчал что-то про «мы вас найдем». Но в ответ прилетела такая плюха, что он чуть зубы не выплюнул. У него до конца дня потом в ушах звенело.

Легкие деньги уехали, подмигнув напоследок красными огнями стоп-сигналов, а Толян поимел неприятный разговор с нанимателем. Тот как раз оказался недалеко. Стоял в палисаднике, наблюдая за развитием событий. Вернулся Обморок злой как черт. Угрозы, обещания отомстить всем, кому только можно и нельзя, сыпались из него как горох из порванного мешка.

Толяна, что называется, закусило. Он был готов отправиться на край света, лишь бы поквитаться с обидчиками. Внятного плана, как всегда, не было. Ясно было только то, что надо ехать вдогонку. А вот куда, с этим как раз и возникали трудности. Тех парней и след простыл. Выехав за ворота, бандиты успели заметить удаляющуюся от стаба бронемашину. Расстояние позволило разглядеть рубленые формы и пулеметную башню на задней части. Толян заметно оживился.

- Давай за ними. Только аккуратно - тут же последовал приказ, - институтские это. Они нас на тех козлов вывести должны, если сами не затупим.

Потянулась крайне напряженная дорога. И не отстать надо, и глаза не намозолить. В Улье непонятного не любят. Долбанут из башни основным калибром, собирай потом колеса по кластеру. Приходилось приноравливаться.

- Толян, может ну их к хренам, - Тощий успел рассмотреть в подробностях тушу обезглавленного элитника. И крупные гильзы, рассыпанные по всей дороге, тоже не остались без внимания, - они же на голову отмороженные. Смотри, какую тварь завалили. Расчехлят они нас, как пить дать расчехлят.

- Не ссы, Тощий. Все ровно будет, - Толян не захотел разделять опасения подельника, - ща главное их найти надо. А там выследим, налетим из засады. Гранатометы у нас есть. Броню вырубим, остальных из калашей покрошим. А то, что они элитника привалили, это только хорошо. Значит не пустыми едут. Нам больше достанется. Рули давай, не ной.

Институтские привели их к крутому стабу. Бывать в таких больших поселениях бандитам не доводилось. На въезде пришлось попотеть. Придирчивый сержант долго цеплялся с вопросами, но пропустил в конце концов. Обмороку хватило соображения в этот раз не лезть в бутылку. Обосновались в простеньком мотельчике на окраине и рассыпались по поселку искать обидчиков. Отличился Белорус. Срисовал того парня на базаре на второй день. Осталось подловить их за городом, но это дело времени. Ждать долго не пришлось. Под утро прибежал молодой, которого отрядили на слежку. Рейдеры собрались за город. Теперь недолго ждать осталось. На этот раз не упустить бы. Пробираясь среди скопления машин к выезду, увидели впереди узнаваемый броневик. Успели.

- Ну, теперь все. Отыграемся, - довольно потер руки Толян. Он занял место водителя второй машины. Тощий был за стрелка.

Дорога изогнулась, запетляла между холмов. Вот оно, место. Лучше не придумаешь. Пикапы синхронно притормозили, стрелки перебрались в кузов. Под колесами захрустела сухая трава. Внедорожники съехали с проселка, выдерживая курс на самую высокую сопку. Вершина. Машины разъехались в стороны, выстраиваясь в ряд, понеслись вниз. Цель - вот она, как на ладони. Бахнули сдвоенные выстрелы гранатометов. Мимо. Начали сбываться прогнозы Тощего. Накаркал, зараза! Засвистели ответные пули. Страшно было так, что не предать словами. Когда между машинами прокатилась дорожка разрывов, Тощий вообще чуть не обделался. Вторая граната почти попала в замыкающий пикап предполагаемых жертв. Но почти, как верно говорят, не считается. Гулкий звон попаданий, уже в них, отлетевшее переднее колесо. Машина завалилась, резко теряя скорость. Инерция выволокла незадачливого стрелка из кузова, отправляя в сумбурный полет. Периферическое зрение успело зафиксировать обмякшего на руле Толяна и салон, заляпанный кровавыми лохмотьями.

- Отыгрался, сука, - успела промелькнуть в голове злорадная мысль.

Зубодробительный удар об землю потушил сознание. Темнота и тишина заполнили черепную коробку.

Когда чувства вернулиось к бандиту, рядом стояли два знакомых здоровяка. Калашников в руках у одного казался детской игрушкой. У второго вообще была дурмашина, как из фантастического боевика. Из подъехавшего броневика вылез седой матерый мужик. Когда он начал задавать вопросы, у Тощего появилась отчаянная надежда, что его отпустят. Надо только задобрить, разжалобить, скинуть ответственность с себя на мертвых подельников. В прошлой жизни работало же. Но нет, не сработало. Тут не будут собирать доказательную базу в рамках законодательных актов. Адвокатов тоже нет. Богиня возмездия посмотрела в расширившиеся от ужаса глаза бандита и убийцы девятимиллиметровым зрачком и растворилась в дульной вспышке одиночного выстрела.

Глава 10

Мямля в который раз пожалел, что связался с этой затеей. И в который раз дал себе обещание больше никогда не связываться с Институтом и ему подобными организациями. Как его только угораздило вызваться добровольцем в дальний рейд, уму непостижимо. Хотя, конечно, есть логичные объяснения его поступку: элементарная жадность и стремление к лучшей жизни. Обычные слабости обычного человека. Очень уж хорошую оплату пообещали. С премией по результату. Но как вернется, все, больше ни ногой в такие авантюры. Уж лучше пустую перловку есть, чем такие страхи терпеть.

Мямлей прозвали нескладного молодого человека с явными излишками веса. Раньше его звали Евгений Сологуб, а мама называла Женечкой. Существование Женечки было вялое, неспешное и невнятное, как и он сам. Жил он с мамой в трехкомнатной квартире стандартной панельной девятиэтажки. Спортом не занимался. Делать руками ничего не умел. Машину не водил и к этому не стремился. Яркими увлечениями не страдал. Девушки, и той не было. Работал юрисконсультом в обычной торговой компании за небольшие деньги. Договоры, претензии, иски. Бумажная работа офисного планктона. Вечерами компьютер и пиво, вот и все развлечения. День сурка, одним словом.

Мама его и отправила в погреб за домашними соленьями, как раз накануне случившейся перезагрузки. Погреб находился в гараже одного из многочисленных гаражных кооперативов на отшибе города. Там он просидел целых три дня, успел спрятаться, увидев, как мощный лотерейщик развалил будку охраны, добираясь до находящихся внутри людей. Зрелище кровавой бойни еще долго преследовало парня в кошмарных снах. Женечка просидел бы в погребе и дольше, но споровое голодание - это такая штука, с которой не поспоришь. Несчастного парня так и подобрали на выезде в полуобморочном состоянии. Он бездумно шел по дороге с трехлитровыми банками соленых огурцов и сливового компота в авоське. Снабженческая колонна стаба Долинный сделала доброе дело - возвращаясь из очередного рейда, подобрала новичка.

В стабе его подлечили живчиком, накормили, одели и приставили к общественным работам. Как неперспективного. Окрестили его прямо в распределительном пункте, выделив Женечкину манеру разговаривать. Навыки из прошлой жизни применения не нашли, оставался только тяжелый низкоквалифицированный труд. Принеси, подай, и так далее, на благо общества. Долинный считался приличным стабом, поэтому работы было много. Оплаты хватало на минимум необходимого, даже жилье выделяли. Место в общежитии, правда, но особого выбора никто не предоставлял.

Выделиться помог, как всегда, случай. В тот день Мямля попал по разнарядке в плановый снабженческий рейд. Ехать нужно было за мукой для местной пекарни. Подошло время перезагрузки небольшого кластера с мельничным комбинатом. Три фуры и микроавтобус с работниками под охраной двух бронетранспортеров. Работка предстояла та еще. Тяжелая и пыльная. Еще и опасная, ко всему перечисленному. Охрана иногда зевала и зараженные успевали порвать одного, а то и двух-трех рабочих. Так произошло бы и на этот раз, если бы не Мямля.

Еще сидя в погребе, он начал видеть какие-то пятна. Каждый раз разных размеров и цветов. Цвета даже по насыщенности разнились. Картинка напоминала экран радара, или карту в компьютерной игре. Ту, которая постоянно висит в углу монитора. Мямля смог уловить связь между этими пятнами и зараженными и старался избегать таких мест. Возможно, это и помогло выжить молодому человеку, пока он не вышел к людям.

Охрана привычно рассредоточилась по местам, сконцентрировав внимание на больших воротах склада готовой продукции. Рабочие высыпались из микроавтобуса и приступили к взлому громадных амбарных замков, под руководством бригадира. С щелчком мощных болторезов, перекусивших дужку первого замка, к Мямле пришло ощущение чужого присутствия. На виртуальном радаре появились ярко-желтое пятно. Матерый лотерейщик решил поохотиться на иммунных. Хищник приближался со стороны, которую никто не контролировал. Мямля успел поднять тревогу, охрана сработала на пять с плюсом. Лотерейщика расстреляли еще на подходе. На этот раз никто не погиб.

По возвращению из рейда парня показали знахарю. Выяснилось, что у него появилась способность видеть зараженных на приличном расстоянии. Нужно отметить, что цвета пятен, соответствовали цветам общепринятой классификационной шкалы. А насыщенность цвета говорила о мощи приближающегося монстра. Возможно, у человека, который придумал эту классификацию, были подобные же умения. Знахарь, закончив обследование, добавил, что Дар один из сильнейших среди встречавшихся ему ранее.

После этого случая жизнь Мямли повернулась к лучшему. Тяжелая и опасная работа осталась в прошлом и вспоминалась, как страшный сон. Теперь он сидел внутри бронемашин сопровождения с рацией в руках и выполнял функции живой сигнализации. Причем у него получалось. Платить стали не в пример больше и жизнь у Мямли стала налаживаться. Со временем он съехал из общежития, улучшившееся благосостояние позволило снять уютную меблированную квартирку, подключенную к городскому электроснабжению. Потом обзавелся ноутбуком и проводил вечера, убивая компьютерных монстров и попивая пиво. Жизнь снова приобрела привычный формат.

И все же, надо отдать Мямле должное. У него хватило мозгов понять, что он поймал свою птицу удачи за хвост. Парень стал развивать и оттачивать свой дар, принимая горошины по мере возможности. Потихоньку слух про иммунного, который определяет монстров на максимально возможных расстояниях пошел в народ и распространился по ближайшим кластерам. Его стали приглашать серьезные группы рейдеров на участие, в пусть опасных, но очень прибыльных походах. Цены за свои услуги Мямля назначал сам. Нищее существование осталось в прошлом.

В один из дней к Мямле на улице подошел человек. Парень как раз возвращался из очередного рейда, нагруженный пакетами с пивом и едой, с намерением на недельку засесть за компьютером. Окликнувший его мужчина был хорошо одет и имел очень респектабельный вид. Крайне необычно для суровых условий этого мира. Никакого камуфляжа, кожаных курток и прочих рейдерских штучек. Даже оружия у него не было. Хороший серый костюм-тройка, шляпа, яркий галстук и дорогие туфли. Поставленная речь и приятные манеры. Мужчина отрекомендовался как координатор исследовательских групп при Институте и пригласил Мямлю на собеседование. После ухода неожиданного собеседника, в руках у парня осталась визитка, отпечатанная в строгом стиле. Институт, Франт, куратор. Ниже, шрифтом помельче - адрес местного отделения.

Многочисленные и противоречивые слухи характеризовали Институт как могущественную и влиятельную организацию с огромными возможностями и гигантским объемом накопленных знаний. Аура загадочности и больших денег была неотъемлемой частью каждой истории. Мямля после недолгих раздумий решил откликнуться на приглашение. На самом деле, ведь спрос в нос не бьет. В вдруг получится выйти на новый уровень. Не каждый день поступают такие предложения, да и, наверное, не каждому. Парень даже немного загордился, когда эта мысль посетила его голову. И вообще, Институт - это круто. В назначенный час Мямля топтался перед одноэтажным зданием местного филиала с окнами, забранными толстой решеткой.

Массивная входная дверь щелкнула электромагнитным замком, вышедший охранник в черном комбинезоне и вооруженный до зубов проводил Мямлю до нужного кабинета. Внутри его ждал давешний знакомец в том же сером костюме и здоровый, как лось, военный в пятнистой полевой форме. Убранство кабинета роскошью не поразило, к слову. Максимум простоты и функциональности. Без особенных изысков. Обычный офис из прошлой жизни.

Координатор не стал долго переливать из пустого в порожнее и сразу обозначил предмет разговора. Оказалось, что слава парня, как детектора монстров дошла и до институтских функционеров. Сейчас они предлагают Мямле участие в исследовательской экспедиции. Обязанности привычные – определять потенциальную угрозу со стороны зараженных и докладывать командиру группы.

- Командир, кстати, вот он сидит, знакомьтесь. Кадровый рейдер Института по прозвищу Питон. По совместительству, старший научный сотрудник, - хозяин кабинета показал рукой на военного, - цели, задачи экспедиции, как впрочем, и безопасность – не ваша забота, это обеспечат другие люди. Экспедиция чисто исследовательская и максимально секретная. Охотиться ни на кого не планируется, стрельба только по необходимости. При согласии придется подписать документы о неразглашении. Да, и по оплате. Тысяча споранов авансом, черная жемчужина - при отрицательном результате, две красных - при положительном. Кроме того, возможно дальнейшее сотрудничество на постоянной основе. Решение нужно принять сейчас, у вас пять минут.

Парень еле удержал отвалившуюся было нижнюю челюсть. Такую сумму Мямле еще никто не предлагал. Это было много, очень много. Даже аванса хватит на полгода спокойной жизни минимум, не говоря уже про остальные бонусы. Кроме того, работа на Институт, кто бы мог подумать. Алмазная пыль застелила Мямле глаза. Что тут думать! Где подписывать? Давайте бумаги.

Мямлю внесли в списки как внештатного сотрудника. На складе суровый прапорщик выдал ему обмундирование, снаряжение, рацию с гарнитурой и положенный сухпаек. Даже автомат с запасом патронов и охотничий нож в ножнах выдали. Автомат, правда, сразу отобрал Питон, после недолгого общения с Мямлей на тему обращения с оружием. Озвученная мотивация этого поступка была настолько матерной, что Мямля даже не все слова понял, но общий смысл яркого нежелания получить пулю в спину от паникующего сопляка уловить смог. В конце концов все формальности и приготовления были завершены. Мямля в новенькой форме, сидевшей на нем как на корове седло, с рюкзаком за плечами и ножом на поясе явился к месту сбора. Короткий вводный инструктаж и исследовательская группа загрузилась в бронемашину. Экспедиция отправилась в путь.

Кроме Питона и Мямли в состав команды входили еще три человека. Механик-водитель по прозвищу Злой. Специалист по всяким взрывающимся штукам с говорящим именем Тротил. И Лепень, который кроме обязанностей оператора боевого модуля управлялся с радиостанцией дальней связи и разведывательным квадрокоптером. Стрелок-радист, если совсем упрощать. Мужики все опытные, матерые. Не первый год в рейды по кластерам ходят. За такими чувствуешь себя, по расхожему выражению, как за каменной стеной.

Поначалу путешествие Мямле даже понравилось. А что? Везут, кормят, охраняют. Еще и платят за это. Машина новая, как он потом узнал, называется «Тигр-М». Из последних разработок. На крыше - внушающая уважение башня боевого модуля с автоматической пушкой и крупнокалиберным пулеметом. В подробности Мямля не вдавался. Это ему было не очень интересно. Есть и ладно. Военные пускай разбираются. У него задача другая.

Справлялся Мямля со своими обязанностями, надо сказать, хорошо. После первой реальной опасности на него перестали смотреть, как на бесполезный балласт и даже немного зауважали. Мямля определил рубера, фиолетовым пятном скрывающегося в засаде. Развитый дар позволил вычислить угрозу почти за километр. Лепень разнес придорожные кусты вместе с притаившейся тварью еще на подходе, издалека. А Мямля стал обладателем доли в первых трофеях этого рейда и полноправным членом команды. Ему даже автомат вернули, хоть и с запретом снаряжать его магазином без особого на то распоряжения.

Злой управлял капотным броневиком с уверенным спокойствием профессионала. Рубчатые колеса наматывали километры проторенных дорог между людскими поселениями. Питон регулярно делал какие-то записи в ежедневнике. Ночевали в стабах, в более или менее человеческих условиях. Путешествие протекало на изумление спокойно. Матерых зараженных, кроме расстрелянного рубера, больше не попадалось, а на желто-зеленую мелочь даже не отвлекались. Злой просто прибавлял скорости и уводил машину от возможной угрозы. В самых крайних случаях Лепень разворачивал башню боевого модуля и давал короткую очередь из пулемета, отшибая желание поохотиться у наиболее настырных людоедов. Зачастую вместе с конечностями и головой. В таких случаях даже трофеи собирать не останавливались. Время было дороже.

Ритм движения изменился после Перевалка, где останавливались на целые сутки, для отдыха и пополнения запасов. Места после стаба пошли опасные и малоисследованные. Преддверье Пекла рядом - это о многом говорит. Длительные остановки в укромных местах, тщательная разведка, стремительные перемещения. Напряженность буквально сгущалась внутри отсеков бронеавтомобиля. Когда Лепень колдовал над пультом управления квадрокоптера с мощной видеокамерой, за боевой модуль садился Тротил. Мямле тоже не удавалось расслабиться, приходилось прислушиваться к внутренним ощущениям со всей возможной внимательностью.

В таком рваном режиме прошло три дня. Все вымотались до предела. Один раз пришлось затаиться в чахлой посадке мелкого стаба почти на три часа. Ждать, пока уйдет матерый элитник с многочисленной свитой. Мямлин радар все чаще пестрел фиолетовыми и красными оттенками. Хорошо хоть, что на значительных расстояниях. Был запас времени, чтобы успеть среагировать. Ситуация вокруг переставала нравиться. Питаться были вынуждены пайком из армейских рационов, разогревая на горючих таблетках прямо в машине, для большей безопасности. Спать у Мямли не получалось от постоянного страха. Да что говорить, ходить в туалет под прикрытием пушки - то еще удовольствие.

Очередная остановка была в прогале, между деревьев смешанной лесопосадки. Лепень привычно запустил квадрокоптер. Монитор пульта управления ожил, камера начала транслировать картинку. Мямля заглянул через плечо. Про такую невидаль ему только слышать приходилось. Черный кластер. Четкая, геометрически правильная граница отделяла территорию, словно присыпанную угольной пылью. Даже скорее мелкой взвесью, потому что воздух внутри кластера тоже был напитан чернотой. Коптер летел по заданной траектории, периодически меняя видеоряд. Мямля успел рассмотреть кольцо глубокого карьера, каменистые контуры которого терялись в черном кластере. Большегрузную технику, выглядевшую с высоты разноцветными кубиками. Судя по всему, какие-то постройки производственного и административного назначения.

Больше рассмотреть ничего не удалось. Командир рыкнул на него, возвращая к непосредственным обязанностям. Мямля не успел даже обидеться, когда на его внутреннем мониторе появилось необычное движение. Подобного еще не случалось. Невозможно яркое пятно перламутровой жемчужиной двигалось по замысловатой кривой по границе видимости радара в голове у парня. Переливающуюся отметку сопровождал флер мерцания отчетливого золотистого оттенка.

Лепень, восторженно матерясь, лихорадочно мелькал пальцами над пультом управления летающего разведчика. Питон, отвлекшись от оптики прицелов, не отрывал взгляда от картинки на мониторе. Квадрокоптер тоже засек неведомую тварь. Экспедиция выполнила задачу. Осталось немного. Собрать данные и живыми вернуться за обещанной наградой. Мямля не удержался и снова взглянул на монитор. Вид чудовищного существа, передаваемый камерой на максимальном приближении, заставил парня зажмуриться в ужасе. Убраться из этого места захотелось прямо сейчас, но это, к сожалению, решать не ему.

Следующие пять дней Мямля провел в компании с Питоном и Лепнем в обустроенной лежке в густом кустарнике на краю лесополосы. Мямля с часами в руках отслеживал перемещения перламутрового пятна, Лепень осуществлял контроль и привязку к местности, Питон переносил данные в блокнот. Вскоре на бумаге нарисовались излюбленные маршруты чудовища и временной график его появления. Создание Улья регулярно ныряло в черноту мертвого кластера и подолгу там пропадало. Зачем? Кто же про это знает. Получилось определить место расположения лежбища твари сначала Мямлиным радаром, а потом и с помощью камеры квадрокоптера. За этими занятиями постоянный страх, последнее время преследовавший Мямлю, немного притупился. Приободрял и вид тяжелой винтовки с толстой трубой ствола, которую могучий Питон установил на сошки перед собой.

Злой и Тротил, тем временем, уходили в пешие вылазки, доразведывая прилегающую местность и заброшенные строения. Результатом их действий стала микрокарта с видеосъемкой и листы новых записей и схем, которые командир припрятал в свой органайзер. Парни, судя по разговорам, еще и заминировать там что-то умудрились, припрятав пульты активации внутри зданий.

На шестой день, оставив Мямлю с Лепнем охранять броневик, Питон с двумя бойцами ушли в сторону карьера, загрузившись по максимуму всеми оставшимися взрывными устройствами. Накануне командир долго изучал свои заметки, определяя закономерности в передвижениях существа. Четыре часа прошли в жутком напряжении. Лепень потел за пультом управления квадрокоптером, рядом сидел Мямля и всматривался в монитор, сжимая в руке гарнитуру рации. Выдохнуть получилось, когда группа выбралась к будке пропускного пункта, задержавшись там на пару минут, и бегом рванула к посадке.

- Все. Закончили. Уходим отсюда, - короткие слова Питона прозвучали волшебной музыкой.

За спиной осталась едва ли сотня километров, когда командир скомандовал остановку. Злой загнал машину на верхушку лесистого холма. Лепень завозился с рацией, закидывая антенну на ближайшее дерево. Необходимо доложить об успехе экспедиции. Охваченный раздражением от вынужденной заминки Мямля выскочил наружу. Страх опять заполнил каждую клеточку его организма. Очень уж не терпелось покинуть эти опасные кластеры. Оказаться в уютной квартирке посреди защищенного стаба. Выказать свое недовольство он, естественно, не мог, поэтому приходилось молча нарезать круги вокруг броневика.

- Боец, не мельтеши, - Питон осекся, увидев вдруг округлившиеся глаза Мямли, наполняющиеся животным ужасом, - в машину, быстро!!!

Поисковый луч условного радара Мямли зацепил краем группу разноцветных пятен после того, как Лепень настроил рацию и начал передачу. Пятна застыли на несколько секунд и, как по команде, изменили маршрут движения, стремительно приближаясь. Таких ярких и насыщенных расцветок Мямля не наблюдал за всю свою бытность в Улье. Зараженные выстроились атакующим треугольником. Возглавляло построение ярко-красное, с малиновым отблеском, пятно. Следом рассредоточились три фиолетовых пятна размерами поменьше. Они полыхали багровой аурой. Позади них клин продолжал десяток пятен насыщенного желто-оранжевого цвета. Элита, три рубера и топтуны-лотерейщики решили полакомиться вкусными людьми.

Ожидание скорой и очень мучительной смерти сковало Мямлю, лишая возможности двигаться. Он так бы и простоял беспомощной колодой, если бы не Лепень. Матерящийся стрелок-радист ухватил парня за шиворот, в одно движение закидывая того в машину. Следом запрыгнул сам, прорываясь к управлению вооружением. Тротил закрывал двери на ходу. Рация с размотанной антенной так и осталась стоять под деревом, оставляя в недоумении абонента на другом конце связи.

Двигатель зарычал, выстреливая тяжелой машиной из леса. Злой методично заработал рычагами и педалями, перебирая ступени коробки передач. Бронеавтомобиль швыряло и раскачивало во все стороны. Уж очень пересеченной была местность. Загудели приводы башни, разворачивая стволы в сторону погони, стрелок вдавил кнопки управления огнем. Густо сыпанул крупным калибром пулемет. По броне пробежала дрожь отдачи пушечных выстрелов.

Мямле стало совсем плохо. Он сидел у задней двери, зачем-то обхватив в охапку свой рюкзак с автоматом, и тихо скулил от ужаса. Два желтых пятна отстало, три потухло, но самые страшные отметки уже подбирались к центру радара. К Мямле.

Уйти от погони почти получилось. Бронемашина, несмотря на все кочки и ямы, смогла развить приличную скорость. Надо отдать дань мастерству водителя. Броневик начал потихоньку увеличивать отрыв, уходя от преследования. Боевой модуль трудился изо всех сил. Лепень методично отстреливал цели, потушив все желтые и одно фиолетовое пятно в голове у Мямли. Но это бесконечно емкое слово. Почти.

Злой заложил такой вираж, сопровождаемый отборным матом сквозь стиснутые зубы, что машина встала на два колеса. Лепень отправил очередь в небо, заваливаясь на вздыбившийся борт. Впереди раскинулся глубокий овраг, до последнего момента скрытый густой растительностью. Злой устремил броневик вдоль обрывистого склона, подминая кустарник и теряя скорость. Погоня тут же среагировала и кинулась наперерез, значительно сокращая расстояние. Лепень отлип от борта боевого отсека и вновь принялся за стрельбу, не обращая внимания на боль от ушибов. Свалился еще один рубер, почти надвое разваленный пушечными снарядами. Осталось два самых мощных противника. Замолчал пулемет, израсходовав все патроны до единого. Запас снарядов тоже подходил к концу. Времени на перезарядку не будет. Его попросту не дадут хищники Улья.

Элитный монстр уже просчитал точку пересечения двух векторов движения. Сейчас он вскроет эту железную банку на колесах и сожрет спрятавшихся там вкусных людей, причинивших ему такую боль. В теле монстра сидело по меньшей мере два десятка тридцатимиллиметровых снарядов. Что, впрочем, только ярило его, придавая еще больше сил в желании убивать. Вот он. Момент прыжка, который поставит точку в этой затянувшейся охоте.

Овраг постепенно терял глубину, сглаживая свои склоны. Злой собрался с духом и бросил автомобиль через яму, резко вывернув руль. Дальше, за оврагом, начинался пологий подъем, поросший березовым лесом. Возможно, деревья помогут оторваться. Выбирать уже не приходилось. Уродливые морды тварей то и дело мелькали в зеркалах заднего вида в мельчайших подробностях. Броневик опасно скакнул, высоко задирая нос, но препятствие преодолел.

Внезапный маневр нарушил планы элитника, очередь из пушки впилась в плечо, разворачивая монстра вокруг оси. Прыжок не получился. Вместо того чтобы приземлиться на крышу, тварь пролетела мимо, кубарем прокатившись по противоположному берегу балки. Судорожный взмах чудовищной лапы с мощными когтями вскрыл бронеплиты, как тонкую фольгу. Задняя дверь с массивным запасным колесом оторвалась и отлетела в овраг метров на двадцать пять, такой силы был удар. Броневик завилял, выравниваясь от неожиданного толчка, и вновь рванул вверх по холму.

Маршрут движения между деревьями сложился сам собой. Осталось лишь протиснуться. Лепень отсечет огнем, а там березы задержат погоню, позволят выгадать немного времени. Вырваться на поле, где будет раздолье шестицилиндровому двигателю. Хрен догонят. Мощный боковой удар сотряс кузов до основания. Злого швырнуло в сторону, припечатав головой об дверь. Перед глазами у него поплыла кровавая пелена. Двигатель взвыл дурным голосом. Машина, теряя управление, рванулась, врезалась в дерево, ломая белый ствол, и беспомощно закрутила колесами в воздухе.

Оставшийся последним рубер, додумался перемахнуть через овраг и зайти ускользающей добыче в бок. Быстрое движение продолжилось не менее стремительным прыжком. Тяжеловесная туша врезалась в борт бронеавтомобиля. Инерция протащила монстра вперед, швыряя его через верх машины. Ухватистые, мускулистые лапы вцепились в пушку, монстр перелетел через крышу, приземляясь на другой стороне. Грохот выстрелов стих, согнутый ствол вынудил орудие замолчать. Рубер сноровисто отскочил в сторону. Атака чудовищного вожака стаи не заставила себя долго ждать. Огромная тварь налетела смертоносным торнадо, срывая башню с броневика. В стороны полетели куски обшивки и сорванные узлы обездвиженного транспорта.

Тварь бесновалась вокруг машины в неостановимом выплеске безумной ярости. Гулкие удары и скрежет разрываемого металла сопровождался треском падающих деревьев и хрустом вытаптываемого кустарника. Из рваной дыры заднего борта с грохотом выстрелов выплеснулся поток свинца. Люди продолжали противостоять даже в такой безвыходной ситуации. Но что такое автоматные пули для такого невероятного монстра. Так, жменя гороха, брошенная слабой рукой. Меньше чем за минуту элитник превратил бронеавтомобиль в груду искореженного металлолома и добрался до экипажа. Экспедиция трагично оборвалась страшной гибелью ее участников.

Какофония боя стихла. Березовая роща со своими обитателями возвращалась к привычному ритму жизни. Матерый элитник с единственным выжившим рубером отправились своей дорогой, оставляя за собой пятна крови, стекающей с уродливых морд.Изломанная опушка среди белоснежных деревьев осталась страшным напоминанием о превратностях человеческой судьбы.

Глава 11

Проблема пришла, откуда не ждали. Хотя это глубоко ошибочное утверждение. Тут вся жизнь одна сплошная проблема. Если доходчивее выразиться – геморрой, да еще и запущенный, вдобавок ко всему. Со всеми яркими проявлениями этого неприятного и неудобного заболевания. Поэтому нет. Проблемы в Улье - это ожидаемое и постоянное явление. Просто сейчас они резко отрицательно сказались на планах одного конкретного человека.

Этот человек как раз облачался в черный форменный комбинезон, ругаясь, на чем свет стоит. Двухнедельный отпуск, так хорошо начавшийся, полетел псу под хвост. Утром пришел приказ. Срочно явиться в головной офис местного филиала Института. Что там опять приключилось? Приятного ничего, в любом случае. Да чего гадать, объяснят. Тут идти всего пятнадцать минут. Объяснение не заставило себя долго ждать. Объявили сразу, по приходу. Пропала одна из ключевых исследовательских групп. Последний раз вышла на связь неделю назад и все на этом. Дальше тишина. В предполагаемой точке выхода группа не появилась. На связь тоже больше не выходила. Все контрольные сроки вышли, даже с учетом допустимых форс-мажоров. У группы находятся данные первостатейной степени важности. Нужно искать. А искать кому? На этот вопрос можно не отвечать. Капитану спецподразделения по прозвищу Монгол. Твою же мать!

Трудился в Институте Монгол с удовольствием и с полной самоотдачей. Нравилось практически все. Твердая дисциплина и уклад службы сродни армейской. Приятное осознание нужности и важности выполняемой работы. Снабжение и обеспечение подразделений. Условия жизни с предоставляемым жильем. Долго можно перечислять. Достойная оплата труда с оплачиваемым отпуском, тоже стояли не на последнем месте. Привычная жизнь с поправкой на местные чудеса, одним словом. Век бы их не видеть, чудеса эти.

Срез реальности, в котором существовал Мельников Игорь Николаевич, так же пережил развал Советского Союза. Но вот дальнейшее развитие государства отличалось совершенно. Генералам хватило ума для осознания необходимости перемен и решительности для их осуществления. Военные не пошли на поводу у продажных политиков и захватили власть в свои руки. Страна ступила на путь военного триумвирата, возрождая имперскую мощь России.

Не было вечно пьяного президента и грабительской приватизации. Людей не вышвыривали на улицу, увольняя из разворованных и растащенных на куски заводов. Начавшийся было разгул преступности в начале девяностых был задавлен на корню. Высшую меру наказания никто не отменял, а законы стали жестче и применялись одинаково ко всем. Чиновников, осмеливающихся разбазаривать казенные деньги, попросту ставили к стенке. Публичные казни транслировались потом на всеобщее обозрение средствами массовой информации. У людей была работа, жилье и гарантированная оплата труда. Особенное внимание уделялось здоровью нации и воспитанию молодого поколения. Возрождалась великорусская идеология, отметая в сторону мутные принципы лживой демократии и сопливой толерантности.

Российская Империя оправилась от потрясений и обросла мускулами. Период всепрощения и угодливой терпимости закончился. Внешние долги никому не спускались и не дарились. Вводимые врагами страны санкции не работали, а то и неприятно сказывались на тех, кто их применял. Империя напитывалась экономической и военной мощью. В могучем государстве стали жить гордые люди.

Ушли в прошлое коррумпированные чиновники и функционеры, и унесли с собой эпоху проигранных и проданных войн. Теперь были лишь хорошо продуманные и тщательно спланированные войсковые спецоперации. Обученные на профессиональном уровне и вооруженные по последнему слову техники военные подразделения каленым железом выжигали внешнюю и внутреннюю угрозу.

Капитан Мельников тридцати лет от роду, командир роты специального назначения, был потомственным военным в третьем поколении. Военным до мозга костей. Рослый - за метр девяносто, широкоплечий, плотного телосложения, с русыми волосами и славянскими чертами лица. Разрез глаз только выбивался из общей картины. Неожиданным образом проявилось наследие татаро-монгольского ига. Благодаря чему капитан и приобрел свой оперативный позывной. Монгол.

Очередное вливание вечнозеленых денег со стороны постоянных поборников демократических принципов вызвало нездоровое возбуждение среди бандформирований на Северном Кавказе. Закономерным результатом стал симметричный ответ в виде армейской операции. Военные части выдвинулись в проблемный район. Все подготовительные мероприятия закончились, логично перетекая в финальную стадию. А именно - уничтожение возникшей для мирного населения угрозы.

Капитан с сотней бойцов личного состава занимал позиции на одном из путей возможного отхода обнаруженной банды. Горное ущелье уже закончили минировать и воины готовились к предстоящему бою. Утреннее безмолвие готовилось к встрече с восходящим светилом. Густой туман скрадывал случайные звуки. Через двадцать минут прилетят вертушки. Если все пойдет по плану, то стрелять и не придется. Дай-то Бог.

Игорь в который раз осмотрел предполагаемое место боя, затребовал доклад. Короткая перекличка подтвердила готовность подразделений. Теперь осталось только ждать. Черная рама приклада единого пулемета привычно вдавилась в плечо. Ствол плавно двинулся, контролируя сектор обстрела. Вроде нормально. В подобных ситуациях капитан отдавал предпочтение именно такому оружию. Запредельная плотность огня, умноженная на солидный боекомплект. А «Печенег» так вообще сказочная штука. Надежный, как молоток. Благо силушкой природа не обидела, позволяя легко управляться с тяжелой железякой.

Неожиданно дохнуло неприятным запахом, оставляющим на языке кислый привкус, туман окрасился желтым оттенком. Монгол среагировал мгновенно, выдохнув команду «Газы» в гарнитуру рации. Неужели бандиты решились применить отравляющие вещества? Не в их привычках такое. Дальнейшие размышления прервали звуки раздавшихся выстрелов. Заполошная стрельба доносилась со стороны расположения вражеской базы. Капитан глянул на часы сквозь линзы противогаза. Нахмурился, что-то пошло не так.

Стрельба приближалась, автоматы трещали практически без перерыва. Стали различимы истошные гортанные вопли. Из густой растительности в ущелье выскочило человек двадцать бородатых горцев в полевом камуфляже и с оружием в руках. Один из них, самый здоровый, остановился, отбежав метров пятнадцать от последних деревьев. Развернулся и стал поливать лес свинцом, опустошая короб своего пулемета одной длинной очередью. Остальные продолжали бежать, поминутно оглядываясь, плотной толпой приближаясь к месту засады. Что же там у них приключиться то могло?

Ответ на не высказанный вслух вопрос не заставил себя долго ждать. С треском поваленных деревьев из леса выметнулась огромная туша уродливого зверя и обрушилась на пулеметчика. Молниеносное движение зубастой челюсти и тварь захрустела откушенной головой, с интересом наблюдая, как оседает тело, выплескивая тугую струю крови из обрубка шеи. Над убегающими людьми расплескался новый вопль ужаса. Ветви деревьев заколыхались, выпуская на свободное от зелени пространство новых монстров. Чудовища размерами гораздо меньше первого, стремительными прыжками настигали горцев. Началась бойня. Капитан отдал команду к открытию огня.

Склоны ущелья окрасились сполохами взрывов. Мины направленного действия выплеснули свою смертоносную начинку. Металлические ролики плотным потоком накрыли место кровавого пиршества. Следом загрохотало автоматическое оружие. Игорь сосредоточил свое внимание на первой, самой крупной твари. Пулемет задергался отдачей, огненные росчерки трассирующих пуль соединили ствол с выбранной целью. Чудовище дернулось, отбросив обглоданное тело, и метнулась вверх по склону.

Капитан судорожно вцепился в рукоять пулемета, указательный палец вдавил спусковой крючок до предела. Гильзы звенели на камнях, пули рикошетили от броневых пластин зверя в беспомощном усилии его остановить. Монстр несся вверх, оскальзываясь на каменной насыпи. Попадания заставляли его содрогаться всем телом, но и только. В пронзительном взгляде из-под тяжелых надбровий читалось обещание скорой смерти.

Жить Игорю оставалось два последних прыжка. Капитан зарычал сквозь сцепленные зубы в осознании собственной беспомощности. Стремительной тенью мелькнул заряд гранатомета. Кто-то из бойцов сообразил прийти на помощь командиру. Взрыв откинул тварь в сторону, заваливая ее на бок. Еще два росчерка, и следующие гранаты впились в брюхо монстра. Слитно грохнули разрывы, кишки чудовища вывалились на камни омерзительной вонючей кучей. Лапы заметались в судорогах агонии, расшвыривая щебень и поднимая облака пыли.

Сухо лязгнул затвор, сообщая о закончившихся патронах. Капитан сорвал противогаз, утер рукавом мокрое от пота лицо. Сердце бешено колотилось в груди, легким не хватало воздуха. Ну его на хрен, такие приключения. Раскиснуть не давали лишь вбитые до уровня рефлексов армейские навыки. Гарнитура рации передала нужные команды, по склонам прокатилось движение перегруппировки личного состава. Пулемет сыто клацнул, принимая новую ленту. Теперь можно двигаться дальше.

Капитан выбрался из укрытия, осторожно приблизился к невиданному животному. Дульный срез «Печенега» смотрел на противника в готовности разразиться новыми выстрелами. Тушу монстра практически разорвало пополам. Могучие мышцы периодически подергивались рябью посмертных судорог. Длинный фиолетовый язык вывалился из открытой пасти. Игоря охватила непроизвольная дрожь. Ничего подобного он раньше не видел.

Картина ниже по склону, там, где твари настигли беглецов, была еще ужаснее. Кошмарное, безумное месиво истерзанных тел. Оторванные конечности и откушенные головы. Вырванные куски плоти с отчетливыми следами острых зубов. Разбросанные внутренности из вспоротых животов. Кровавые потоки стекали меж камней, скапливаясь глубокими лужами в ямах и ложбинах ущелья. Трупы монстров, изрешеченные пулями, лежали вперемешку с телами их жертв. Тяжелый запах пороховой гари, крови, внутренностей и дерьма забивал дыхание.

Капитан поморщился. То еще зрелище. Командир третьего взвода, молоденький лейтенант, блевал за ближайшим валуном. Остальные вроде сдерживались, но тоже были слегка зеленоватые лицом. Мельников отошел в сторону, увлекая за собой подчиненных. Хватит любоваться, не выставка в картинной галерее. Подозвал к себе радиста. Один вид подбежавшего сержанта говорил об отсутствии связи, что он и подтвердил в коротком докладе.

События накладывались одно на другое, нагнетая обстановку. Творилось явно что-то из ряда вон выходящее. Вертушки не прилетели, несмотря на то, что назначенное время уже вышло. Радист не прекращал попыток наладить связь, но эфир молчал, выдавая лишь шорох помех. Высиживать дальше было нечего, и капитан принял решение. Короткое время для фото-видео-фиксацию произошедшего, и подразделение получило приказ выдвигаться в обратную дорогу к пункту временной дислокации. Там есть отцы-командиры с большими звездами на погонах и умными головами на плечах, вот они пускай и разбираются.

Рота вытянулась в походное построение, ощетинившись стволами автоматов. Передовое охранение скрылось из вида. Фланговые отряды цепко осматривали горные склоны на предмет новых неожиданностей. Установленный порядок никто не отменял. Бойцы, немного пришибленные видом необычных чудовищ, удвоили внимание. Даже видавшему виды капитану было не по себе. Давала знать о себе непонятная жажда, не особо реагирующая ни на питье воды, ни на мятные леденцы. Несколько бойцов чувствовали себя откровенно плохо. Пока это состояние списывали на горячку минувшего боя. Главное сейчас - дойти до своих, а там медсанбат есть, медики помогут. Не далеко уже, часа полтора ходу осталось, должны дотерпеть.

Через полтора часа вопросов прибавилось. Колонна вышла из леса и уперлась в спины бойцов передового дозора. Те столбами стояли на опушке и озадаченно чесали затылки. Капитан выдвинулся вперед и тоже остановился в недоумении. С этой точки должен был открываться вид на светлые кубики временных сооружений их расположения, стоящие на отшибе районного центра за сеткой металлической ограды. Но Игорь ничего не увидел. То есть сам поселок был, а вот войсковой части не было. Участки домов на окраине упирались своими заборами в заросший пустырь, безо всяких следов каких бы то ни было построек. Да и сам поселок был какой-то не такой. Капитан, пожалуй, не смог бы объяснить свои ощущения, но не такой и все, хоть ты тресни.

Все страньше и страньше, пришли в голову слова Алисы, попавшую в страну невиданных чудес. Вот только такие чудеса ей и в страшном сне не приснились бы. В задних рядах колонны возникла нездоровая активность, послышались крики. Причиной стали два бойца из тех, которые первыми пожаловались на плохое самочувствие. Эти двое навалились на впередистоящего сослуживца, пытаясь впиться ему в шею зубами. И одному из них это удалось. Брызнула кровь, раненый боец рванулся из цепкого захвата, пытаясь зажать рукой рваную рану, и тут же обмяк. Видимо порвали сонную артерию. Построение рассыпалось, люди старались держаться от поехавших головой соратников подальше. Ну не стрелять же в них, в самом деле. Ситуацию взял под контроль матерый, прошедший горнило многих войн, прапорщик. Неуловимо быстрое движение, два мощных удара прикладом и помешавшихся вояк скрутили по рукам и ногам.

Этот этап событий Игорь постарался потом забыть и не вспоминать больше никогда. Безумный марш-бросок в никуда. В поселке напоролись на монстра, похожего на тех, что были в ущелье. Понесли первые потери. Тварь неожиданно напала из засады - прыгнула с крыши одного из домов. Пока ее удалось успокоить, она успела порвать пятерых бойцов насмерть. Редкие местные жители бездумно лезли под автоматы, кидаясь в атаку с голыми руками. Личный состав редел на глазах, превращаясь в сошедших с ума созданий, когда по одному, а когда и по нескольку человек сразу. Их обездвиживали и оставляли в надежде вернуться, когда появится хоть какое-то объяснение происходящему. Боекомплект постепенно показывал дно. Безумно хотелось пить. Здоровье ухудшалось с каждым часом.

К случайной деревне вышло всего трое из всей роты. Капитан Мельников, матерый прапорщик Егорыч, тот самый, который успокаивал первых людоедов и молодой командир третьего взвода Трифонов, не совладавший с собой в ущелье. Три человека из ста. Таких потерь даже в самых ожесточенных боях не бывало. Двигаться вперед заставляла лишь сила воли, так было нехорошо. Лейтенант вдруг оживился и рванул без оглядки, перебегая улицу по диагонали. Увидел голубую колонку сквозь штакетник забора, и жажда задавила осторожность. Прапорщик лишь удрученно покачал головой и подобрался, как бойцовый пес, готовящийся к драке. Словно не желая разочаровывать ожидания Егорыча, треснул одиночный выстрел. Эхо заметалось между домами. Вскрикнул лейтенант, оседая на дорогу. Издали донеслось довольное ржание.

- Э, военный. Ты что забыл на нашей земле? За воду надо платить, - раздался самодовольный пронзительно-противный голос.

Прапорщик метнулся через дорогу, прикрываясь углом дома. Капитан прижался к забору, вдоль которого они шли в тот момент и, пригибаясь, двинулся вдоль него. Узнаваемо зафырчал двигатель, в поле зрения выехала вездесущая «буханка». Унитарный цвет «хаки», внедорожная резина, мощный кенгурятник. Жесткие сетчатые конструкции защищали окна. Смотрелась она в таком постапокалиптическом тюнинге несколько необычно. Характерно протрещал ручной тормоз, из машины вышло четыре человека. Все молодые, смуглые, бородатые, похожие друг на друга как яйца в инкубаторе. Кожаные куртки поверх камуфлированной пары, на ногах – кирзовые берцы военного образца. Головы охвачены черными платками с вязью арабского письма. Трое вооружены автоматами Калашникова, разобрать модель капитан не смог, мешали ветки палисадника. У одного в руках была снайперская винтовка Драгунова. Он, по всей видимости, и стрелял. Со всей вальяжностью мира они подошли к лейтенанту, обступая его со всех сторон. Тот, который был с винтовкой, пнул молодого офицера, стараясь попасть сапогом в раненую ногу. Трифонова скрючило от пронзительной боли.

- Ты знаешь, где ты? Что, не слышу? – новый удар заставил раненого взвыть, - ты не знаешь? Я тебе сейчас объясню!

Бородатый снайпер сказал что-то своим товарищам на гортанном наречии. Те снова зареготали, и жестокое избиение продолжилось.

Жгучая ярость захлестнула капитана, смывая слабость и недомогание последних часов. Глаза застелила кровавая пелена. Челюсти сжались до зубовного скрежета.

- Перевидал я таких объясняльщиков. Я тебе, сука, сейчас сам все объясню, козел драный, - Игорь коснулся гарнитуры рации, - Егорыч, одного живым.

В руках рослого капитана «Печенег» не смотрелся таким уж внушительным оружием. Бандиты успели лишь округлить от удивления глаза, заметив еще одного военного. Больше они сделать ничего не успели, пулемет лягнул в плечо. Раз, другой, третий. Три выстрела, три трупа осели наземь. Как в тире. Бородатый снайпер извернулся ужом, ринулся бежать, но тут уж не подкачал Егорыч. Еще один выстрел и беглец завертелся в дорожной пыли, зажимая руками простреленную голень. А вот теперь можно и поговорить.

Убедившись, что прапорщик начал хлопотать над потерявшим сознание лейтенантом, Игорь ринулся к воющему от боли врагу. Носок подкованного сапога сорок пятого размера сходу въехал бородатому под ребра. Еще раз. И еще, без перерыва. По наглой чванливой морде, выбивая зубы. По рукам, ломая пальцы, спускавшие курок. Методы полевого экспресс-допроса разрабатывались далеко не дилетантами.

- Что ты там объяснить хотел, черт рогатый? Мне объясни! – капитан сдерживал себя, изо всех сил дозируя силу ударов. Так велико было желание забить урода в асфальт, потом откопать и снова забить.

- Ай, ай, ай, командир, я все скажу, не бей только! – снайпер елозил на жопе, выставив руки в попытках закрыться от ударов. Потеки слез оставляли влажные дорожки на пыльных щеках. Кровавые сопли испачкали бороду, - что хочешь знать, скажи? Ай, больно, только не бей.

Сбивчивый рассказ пленного подтвердил самые кошмарные предположения капитана, которые он загонял в самые глубинные закоулки разума, отмахиваясь от подобной возможности до последнего момента. Каждое слово гвоздем вбивалось в мозг, ухудшая и без того не праздничное настроение. Дошлый Егорыч, едва только услышал про живец, тут же раздобыл полную флягу, сняв ее с пояса одного из убитых. Придирчиво понюхал содержимое, затем хорошо отхлебнул и передал емкость капитану. Ну вот и первая практическая польза. Недомогание отступило моментально. В голове прояснилось, можно слушать дальше. Допрашиваемый говорил почти час без перерыва. Короткие наводящие вопросы не в счет. Информация усваивалась откровенно тяжело. Все эти непривычные названия, термины и классификации, новые опасности и угрозы. Но теперь хоть есть ответы на многие вопросы. И есть понимание дальнейших телодвижений. Задумчивость Игоря сбил закономерный вопрос прапорщика.

- Как дальше будем, командир? – Егорыч многозначительно посмотрел на пленника.

- Этого в расход, лейтенанта в машину, трофеи собрать, - отдал капитан резкую команду, - выполнять!

Снова вернулась целостность, потерянная за последние два дня. Пусть личный состав сократился до двух человек. Пусть вокруг новый, жестокий мир. Но есть четкие цели и задачи. И ответственность за подчиненных ему людей. Хлопнул выстрел, Егорыч, военная косточка, принял приказ к выполнению. Лейтенанта перетащили в уазик, с грехом пополам напоив из фляги, устроили поудобнее. Сбор трофеев с вражеских трупов не затянулся. И не надо брезгливо морщиться. Что с бою взято - то свято, как говорится. И кто сделал первый выстрел, тоже надо помнить.

Машина была грамотно доработана и на удивление ухожена. Удобные сиденья от какой-то иномарки, толстый ухватистый руль. Буханка послушно реагировала на управление, приемисто набирала ход, передачи включались легко, без привычного скрежета. Скорее всего, техника недавно попала в руки этим бандитам. Такие персонажи обычно ушатывают технику до непотребного состояния в кратчайшие сроки.

Дальше началась кочевая жизнь. Трофеев с избытком хватало на первое время. Острой необходимости пускаться во все тяжкие не было. Трое военных так и держались вместе, переезжая из стаба в стаб. Разговаривали с людьми, обрастали новым опытом и знаниями. В одном из кластеров случилось выручить из нехорошей ситуации одного человека. Который, как потом оказалось, был не последним человеком в Институте. Он буквально клещом вцепился в капитана и не успокоился пока не получил согласие военной троицы подписать контракт.

Игорь получил должность командира спецподразделения и скоро почти забыл свое имя, все больше отзываясь на оперативный позывной. Егорыча перекрестили в Горыныча, у него неожиданно прорезался талант швыряться огнем. А лейтенанта прозвали Бедоносцем, учитывая его потрясающую способность находить неприятности там, где их, казалось бы, невозможно найти. Потом, правда, имя сократилось до Беды, но сути дела это не меняло.

Капитан предпочитал не думать о потерянной семье, приняв на веру одну из расхожих версий, по которой люди в Улье всего лишь копии, созданные неким экспериментом сверхъестественных сил. И что в оставленном мире события продолжаются обычным чередом, и все там у них хорошо. А здесь? А что здесь, жизнь продолжается, и новая реальность диктует свои условия.

Глава 12

Выездная группа собралась, как на учениях. А чего там собираться, тревожный рюкзак в зубы и вперед. Базу покинули меньше чем через тридцать минут, после того, как Монгол получил папку с необходимыми вводными данными. Курс на Перевалок. В том районе должна была выйти исследовательская группа, оттуда и поиски следует начинать. Дорога изведанная, не раз уже хоженая. Должны доехать без особых проблем. Заодно и новую технику обкатать получится. Технари недавно получили партию сверхсовременных «Фалькатусов» в черно-красной расцветке. Уж где поисковики такое находят - неизвестно, а они никому не говорят. Монгол сидел в удобном кресле боевого отсека и перечитывал документы. Машина мягко покачивалась, глотая подвеской дорожные ухабы. Впереди и сзади пылили не раз проверенные легкобронированные коробки «Водников» с пулеметными башнями. На что способен боевой модуль «Фалькатуса», пока не испытывали, но тактико-технические характеристики впечатляли. Маленькая колонна из трех бронеавтомобилей запросто могла развязать небольшую войну.

- Так, что тут у нас? – бормотал себе под нос Монгол, вчитываясь в текст, - группа Питона, слышал про него. Крутой дядька, правильный. Четыре человека с ним, этих не знаю. Хм, Мямля. Явный пиджак, зачем его взяли? Ну, да не мне судить. Задачи группы... Ого, засекречено! Ни хрена себе, яйцеголовые замутили. Даже моего допуска не хватает, что-ли. Посмотрим, что там дальше. Так, транспорт. «Тигр-М», тридцатый калибр, пулеметы. Такая штука из многих передряг вывезет. Личное вооружение...

Басовито дудукнул КПВТ головной машины, тут же загрохотало над головой. Стрелки оперативно среагировали на возможную угрозу. Монгол оторвался от бумаг, встретился глазами с командиром экипажа. Тот успокоил жестом. Ничего критичного, все нормально. Ну, нормально и нормально. Продолжаем чтение.

- Личное вооружение, тут все штатно, - капитан вернулся к файлам, - стандартная стрелковка. Ага, вот есть особенность. Снайперская винтовка «Выхлоп», принадлежащая Питону. Не самое распространенное оружие. Последний контакт с группой был больше недели назад. Доложились о положительном результате экспедиции и получении новых данных. Сеанс связи оборвался как-то непонятно, но это - по словам связиста. А вот потом тишина. Куда же парни влипли? Будем разбираться.

Разбираться Монголу приходилось часто и густо. Работы всегда было много. Капитан даже подумывал об увеличении личного состава. Сейчас его подразделение насчитывало тридцать девять человек и едва успевало справляться с поставленными задачами. Тридцать шесть бойцов, если вместе с ним считать, то тридцать семь. Кроме того к отряду были приписаны пятеро техников и специалистов по вооружению, плюс два связиста, привязанные к стационарной радиоточке. Еще три тыловика: снабжение, кадры и прочее. Бумажная волокита в полном объеме была и здесь, к сожалению.

Оперативная группа делилась на отделения по двенадцать человек, командир отделения в том числе. Отделение разбивалось на три боевые группы по три человека. Радист и оператор разведывательного дрона выделялись отдельно. За каждой тройкой закреплялась бронемашина. До последнего момента использовали кургузые коробки «Водников». Автомобиль, конечно, со своими недостатками, но башня со спаркой танковых модификаций пулеметов Владимирова и Калашникова их решительно перечеркивала. Кроме того, в боксах расположения стояли три новеньких БТР девяностой модели с пушечным и ракетным вооружением. По одной единице на каждое отделение. Но их использовали лишь пару-тройку раз, в совсем уж запущенных случаях.

Была и своя база постоянной дислокации, со всякими ангарами, гаражами, складскими и подсобными помещениями. Где, собственно, и располагались тыловики, внося свою немалую лепту в слаженную работу подразделения. Оперативная дальняя связь между группами, работающими на выезде, так же осуществлялась через базу. Снабжение всем необходимым не оставляло желать лучшего. Руководство Института на рабочих моментах не экономило.

Личный состав был, что говорится, набран с бору по сосенке. Монгол предпочел бы иметь дело с кадровыми военными, но их катастрофически не хватало. Те, кого удалось собрать, сформировали костяк группы и помогали командиру обучать бойцов и поддерживать армейскую дисциплину. Среди остальных был народ с ярко выраженным авантюрным складом характера, искатели приключений, да и откровенные адреналиновые маньяки были, чего уж скрывать. Водители экипажей этим особенно отличались. Тем не менее случайные люди у Монгола не задерживались. Служба шла своим порядком, задачи выполнялись успешно. Чаще всего без потерь. То есть показатели хорошие.

Сейчас с капитаном были бойцы третьего отделения. Первое и второе носились по кластерам, решая текущие вопросы и осуществляя силовую поддержку научникам, там, где это было необходимо. На базе остался лишь технический персонал и конторские работники. Бедоносец был среди последних, кстати. Парень нашел свое призвание в бумажной работе. Заниматься делопроизводством у него получалось выше всех похвал. Горыныч недавно вступил в должность командира второго отделения. Удалось, наконец, его уломать, чертяку старого, как он ни сопротивлялся такому повышению. Такой расклад был на текущий день.

Погрузившись в свои мысли, Монгол не заметил, как уснул. Плавность хода у новой машины была поистине потрясающая. И кресла что надо, «Водники» рядом не стояли. Получилось очень даже неплохо выспаться. Проснулся он, когда машина остановилась перед контрольным пунктом, на въезде в Перевалок. Капитан потянулся до хруста в позвоночнике, лицо приобрело довольное выражение. Семичасовой переход без остановок - это вам не хвост собачий. Бойцы несут службу туго. Спецоперация, значит спецоперация. Не на прогулку выехали.

Этот стаб Монголу во многом импонировал. Парни молодцы, качественно все у себя организовали. Армейские сюда собираются, как мотыльки на свет лампы. Мысли капитана свернули на наболевшую проблему. Неплохо бы тут пошустрить специально, попробовать завербовать несколько специалистов. Но сейчас не до этого. Колонна въехала на огороженный высоким забором двор одного из домов. Институт старался приобретать недвижимость в ключевых стабах, используя ее в качестве временных точек базирования.

Определив личному составу задачи, Монгол отправился прогуляться по улицам поселка. Бойцы бойцами, но не мешало бы и самому подключиться к сбору информации. Черная форма привлекала взгляды проходящих мимо людей. Не всегда доброжелательные взгляды, надо сказать. По-разному относились жители Улья к Институту. Ну и пусть их, капитан не пятитысячная купюра, чтобы всем нравиться. Неспешная прогулка привела к зданию с вывеской «Военторг».

Разговор с хозяином магазина сразу не задался. Восток – дело тонкое. Хитрый кореец все больше отмалчивался, на прямые вопросы отвечал расплывчато и односложно. Раздосадованный Монгол покинул заведение с четким ощущением недосказанности. Азиат точно что-то скрывает. Причем, именно скрывает, а не просто чего-то не знает. На улице капитан в сердцах выругался и решил вернуться на базу. Настроение копать дальше пропало. Да и не его это. Есть среди бойцов пара человек из бывших оперативных сотрудников, вот пусть и работают.

Вернувшись в расположение, капитан перекусил на скорую руку, чем Бог послал. Бойцы дежурной группы умудрились приготовить очень неплохой лагман. После чего расположился во дворе, с бутылкой минералки в руках, ожидая новостей. А новости были. Накопали хлопцы новостей, неплохо отработали. Добытые сведения, мягко говоря, несколько озадачивали.

Начать нужно с того, что среди наехавших в стаб рейдеров активно обсуждалась тема про золотую жемчужину. Якобы Институт нашел место, где ее можно добыть и не одну. Подробности ходили самые разнообразные, подчас откровенно фантастические. А почему бы и нет? Сам Улей, с его жуткими чудесами, тому подтверждение. Словоохотливость охотников за удачей тоже нельзя сбрасывать со счетов. Тут такой фольклор бытует, что русские народные сказки отдыхают. Но тем не менее. Золотая жемчужина очень желанный приз, хоть и запредельно опасный. Но в какие времена опасность останавливала авантюристов? Теперь охотой за подобным джек-потом займутся все, кому не лень и у кого есть для этого возможности и желание. Как правило, очень серьезные ребята. А это нехорошо. Могут быть непредвиденные осложнения. Свободный мир. Тут кто первый встал, того и тапки, на Институт оглядываться никто не будет. Некоторые еще и подгадят при случае.

Но это все лирика по своей сути. Работать же можно было со следующими данными: вычислили парня, с очень похожим на винтовку Питона оружием. В «Одноглазом рубере» он вроде остановился, с командой из трех человек. В стаб они приехали на двух неплохих машинах. БРДМ «Кайман» - хорошая, но редко встречающаяся машина и навороченный американский пикап. Монгол недовольно крякнул и направился в дальнюю комнату дома, которая была оборудована под пункт дальней связи. Докладывать руководству.

Быстро не получилось. На первый вызов ответил дежурный и, после опознания, попросил подождать у передатчика. Нужно было время, чтобы найти куратора. Сигнал повторного вызова пришел только через два часа.

- Докладывайте, - ожил динамик голосом Франта.

- Опознали винтовку, возможно принадлежащую Питону, - не стал отвлекаться на подробности капитан, - группа рейдеров, три или четыре человека. Есть вероятность, что они каким-то образом пересеклись с пропавшей группой или обнаружили их останки. Запрашиваю дальнейшие инструкции и уровень допустимых решений.

- Оружие идентифицировать, рейдеров допросить, - куратор начал расставлять приоритеты, - в случае обнаружения искомых данных, все найденные носители изъять и обеспечить их максимально быструю доставку в центр. Так же озаботьтесь мерами по исключению дальнейшего распространения.

- Запрашиваю детальные инструкции, - Монгола покоробило от выданного таким обтекаемым образом приказа на ликвидацию.

- Капитан, вы не маленький мальчик, чтобы разводить антимонии, - куратор явно уловил настроение военного, - вы слабо себе представляете, какие ставки стоят на кону.

- О том, что стоит на кону, тут уже весь кластер представляет, - Монгол позволил себе резкость, обрывая нотации Франта, - и думаю, не только этот. У вас, куратор, где-то конкретно протекает.

Куратор отреагировал на услышанную отповедь долгим молчанием. Отличительной чертой Франта было то, что он никогда не ругался матом и не использовал бранных слов вообще. Если возникала такая необходимость, ему хватало высоколитературной речи, чтобы поставить кого-либо на свое место или выразить отрицательные эмоции.

- Я принял к сведению, капитан, и предприму необходимые меры. И тем не менее, - прервал Франт затянувшуюся паузу под щелчок помех, - вы услышали то, что я хотел сказать. Продолжайте соблюдать максимально возможную секретность и не привлекайте к себе лишнего внимания, по возможности. Если это необходимо, используйте сторонние силы, мобилизуйте местное отребье. Средств у вас хватает. Это приказ, капитан. Конец связи.

- Соблюдайте максимально возможную секретность, - передразнил Монгол собеседника, после того, как выключил оборудование, - какая уж тут секретность. Явились в силах тяжких, со всеми возможными атрибутами. Нарисовались везде, где могли. Секретность ему соблюсти, твою мать.

Капитан в сердцах хлопнул дверью. А деваться то некуда. Приказ на то и есть приказ, чтобы его не обсуждать, а выполнять. По крайней мере, появился хоть какой-то алгоритм действий. Монгол обуздал полыхнувшие эмоции и снова отправился в поселок. Искать сторонние силы, чтоб у них хрен на лбу вырос, у сил этих.

Перевалок капитан знал достаточно хорошо, не один раз приходилось тут бывать раньше. Поэтому, долго не размышляя, он отправился в самое дешевое заведение, где обычно собирались не особенно удачливый контингент. Там была выше вероятность подрядить кого-нибудь на разовую работу. Приблизительный план сложился в голове по ходу движения, и Монгол открыл дверь в кабак с готовым решением дальнейших мероприятий.

Такие забегаловки будут, наверное, даже в Раю. Грязно, уныло и накурено. И стаб то один из самых порядочных. В смысле, поддерживающих порядок и соблюдение жестких правил поведения. Дольше необходимого тут находиться не хотелось, капитан обвел глазами заполненные людьми столики. Самые разнообразные персонажи ужинали и накачивались алкоголем. Кто молча, а кто за шумными разговорами. Вот оно, отребье, во всей своей неприглядной красе. Наметанный взгляд задержался на потрепанной компании из четырех человек и, не затрудняясь, выделил ее лидера. Народ явно мутный, проблемный такой народец. Как раз то, что нужно.

- Выйдем, разговор есть, - Монгол хлопнул ладонью по плечу тщедушного парня и, не оглядываясь, пошел к выходу.

Подобных типов Монгол не переваривал до глубины души. Вот их бы он с удовольствием давил бы голыми руками. Отвратительные, не имеющие права на существование, падальщики. Негативные эмоции усилились при виде приближающегося вальяжной походкой подонка. В его бегающих глазах читались наглость, страх и любопытство попеременно.

- Чего хотел? – гопник пытался держать блатную марку, сдерживая предательскую дрожь в голосе.

- Есть работа. Интересует? – Монгол покачал перед носом собеседника пакетиком со споранами.

- Что сделать надо? – парень шумно сглотнул, сопровождая глазами ритмичные движения виноградин, отсвечивающих зеленым за прозрачной пленкой.

- «Одноглазый рубер», четыре человека на бронемашине и пикапе. У одного из них винтовка с толстым стволом. Нужен ее серийный номер, - коротко, не обременяя недоумка подробностями, поставил задачу капитан, - методы получения информации - на твое усмотрение, хочешь цифры запиши, хочешь саму принеси. Тут пятьдесят. Еще столько же по результату. Обмануть не получится. Найду.

Аванс за работу упал в руки гопника, и капитан растворился в вечерних сумерках. Надо выспаться, завтра будет долгий день. Дела закрутились нешуточные, с явным намерением выйти из-под контроля. Их необходимо решать.

Отморозки - они и есть отморозки. Монгол стоял в прямой видимости гостиницы, укрывшись в вишневом палисаднике углового дома и тихо матерился. И виноватых не найдешь. Какой инструмент такой и результат. «Используйте сторонние силы», капитан помянул недобрым словом куратора. Получить люлей на ровном месте, это надо недюжинный талант иметь. Цирк с конями, честное слово. И места в партере.

Рейдеры, которых нужно было проверить гопникам, оказались парнями не промах. Нанятые капитаном придурки начали отрабатывать заплаченные деньги активно, со всем доступным бандитским размахом и в меру своего невеликого интеллекта. Картинно подъехали, важно подошли, «мощно» наехали. Дебилы, что тут еще сказать. Через минуту, не больше, зачинщик лежал в пыли, а его подельники тянули руки вверх под дулом пулемета. Монгол, если честно, даже получил удовольствие от развернувшегося действия. Он бы совсем не отказался видеть этих ребят у себя в подразделении. Но уж чему не суждено быть, тому не суждено. Рейдеры были, что называется, по другую сторону баррикад. Карта так легла, к сожалению.

Капитан постоял еще немного, дожидаясь, пока рейдеры не покинули площадку перед гостиницей. Проводил уезжающие машины глазами и подошел к «своим» гопникам. Их главарь с видом ощипанного цыпленка сидел на откинутом заднем борту грязного пикапа и потирал ушибленную грудину. В коротких, но до изумления содержательных, выражениях Монгол высказал, что думает о подобных недоумках и отправился восвояси. Даже неотработанный аванс забирать не стал. Посчитал ниже собственного достоинства лишний раз соприкасаться с людской грязью.

А ситуация то несколько усложнилась, теперь нужно отслеживать беглецов, разрабатывать новую операцию. И это все с учетом того, что парни уже, скорее всего, настороже. Если, конечно, не совсем дураки. А они явно не дураки, и за себя постоять умеют. И сложить один плюс один они смогут, если на самом деле имеют какое-то касательство к пропавшей группе. Эх, как бы потери не случились, с такими то делами.

С этими совсем не веселыми мыслями капитан дошел до своих ворот. Лишняя суета не нужна. Шансы потеряться на просторах кластеров у беглецов есть, но реализовать они их не смогут. Не успеют. Капитан перебрал в голове имена бойцов, участвующих в текущей операции. Очень хорошо, есть человек с необходимым талантом. Черенок, даже не спрашивайте, почему его так назвали. Парень мог видеть тепло работающих двигателей в радиусе до трех километров. Вот такой выверт Улья. Не людей, не зараженных, а именно работающих двигателей.

Капитан стал отдавать распоряжения, не успев закрыть калитку ворот. Пяти минут не прошло, а «Водник» с тройкой, в которую входил Черенок, рванул в сторону контрольно-пропускного пункта. В бронемашине была рация дальней связи, а экипаж усилили радистом. Задача не из самых сложных - отследить и сообщить. Места, правда, тут не простые, в плане присутствия развитых зараженных, но парни должны справиться. Остальные навздежке, в полной боевой готовности, ждут команды выдвинуться для усиления. Капитан отрядил бойца дежурить в комнате связи. Вот так получилось, и ждать и догонять. Два в одном. Просится на язык рекламный слоган известного бренда, но нет, не сейчас.

Совершенно не нужно думать, что все сложили руки и сели у окошка, ожидаючи новостей. Совсем нет. Служба шла своим чередом. Дежурства, посты, наряды. Готовилась техника, чистилось оружие, мало ли чем еще грамотный командир может занять своих подчиненных. Во избежание ненужных мыслей, так сказать. За текущими занятиями день прошел быстро. Группа преследования выходила на связь дважды. В первый раз, часа через четыре после выезда. Доложили, что ситуацию контролируют и даже приготовили сюрприз для научников, в виде фотографий и головы ранее не виданной твари. И второй раз, ближе к вечеру, когда точно определились с конечной точкой маршрута преследуемых рейдеров.

Монгол связался с куратором, доложив о предпринятых и предполагаемых дальнейших действиях, а затем и с командирами первого и второго отделений. Подчиненным капитан довел информацию о смене приоритетных задач и приказал выдвигаться в район Стаб-Сити всем возможным личным составом. Пока все шло по плану. Капитан тенденцию ломать не стал, и чтобы не испытывать судьбу, отдал приказ выдвигаться. Поднялась кутерьма коротких сборов, машины третьего отделения выехали в ночь, вдогонку передовому отряду.

Глава 13

- Думаю, вопросов ни у кого не осталось, - Седой спрятал пистолет в кобуру, - Институтские плотно сели нам на хвост. Это свершившийся факт.

Слабая надежда выкрутиться по-тихому развалилась после последних слов бандита. Затеряться в кластерах Улья не получится. Институтские объявятся в любом случае. Вопрос лишь только времени. В стаб возвращаться нельзя - это совершенно понятно. Там их возьмут тепленькими. Без шума и пыли, как говорится.

- Короче, вариантов у нас не много, предлагаю приступить к реализации плана, - командир не стал затягивать импровизированное совещание, - тем более уже подготовились для этого. Раньше сядем – раньше выйдем.

Горячка прошедшего боя отступила, освобождая место практичности и здравому смыслу. Подготовка к дальнему переходу нашла дело для каждого. Машины дозаправили и проверили колеса, в том числе и запасные. Пулемет в кузове пикапа расчехлили и привели в готовность к стрельбе. Дополнили потраченные заряды боевого модуля. Хозяйственный Баламут возился в кузове подбитого внедорожника, матерясь на скудность трофеев.

С добычей на самом деле было не очень. Короб с пулеметной лентой и три автоматных рожка, около трехсот патронов и двадцатилитровая канистра с бензином. Какие-то нищие жулики попались. Баламут было принялся демонтировать ПКМ, но его остановил Седой. И правильно. Нечего время терять. Невелико богатство. Стреляющего железа у них и так более чем достаточно. Канистру перелили в свои емкости. Остатками бензина облили бандитский пикап. «Кайман» первым рванул по целине, задавая направление, следом тронулся внедорожник. Позади хлопнул взрыв. Огонь добрался до бензобака.

По степи тянулись две параллельные, извилистые полосы. Отчетливый след свежей колеи догонял фордовский пикап, двигающийся позади камуфлированного бронеавтомобиля. Тяжелые рубчатые колеса нещадно давили травянистую растительность. Игнорируя проторенные дороги и места возможного скопления людей, машины двигались на запад.

Кластер сменялся кластером, привнося в путешествие разнообразие пейзажей. Населенных пунктов старались избегать, объезжая их стороной. Заросшие луга чередовались с возделанными полями. На смену степному раздолью приходили лесные массивы. Ехали напряженно, но без особых, пока, приключений. Нет, тут пришлось соврать. Были приключения, но обычные, пустяковые, чтобы уделять им особое внимание. Пару раз пришлось искать брод через речку, да овраг один раз объезжали целых полчаса. Ничего сверхъестественного. Часто попадались дикие животные, занимающиеся своими делами. Лисы, зайцы, сурки, косули. Пару раз видели стадо кабанов, а один раз даже лось мелькнул среди деревьев. Положительное влияние на природу отсутствия человеческой жизнедеятельности. По-другому и не скажешь.

На периодически появляющихся зараженных Седой оттачивал свое мастерство управления боевым модулем. Использовал в основном пулемет. Экономил боекомплект, видать. Но и ПКТМ уверенно справлялся, успокаивая основную массу монстров. С каждым разом у Седого выходило все лучше и лучше. Расстояния, на которых поражалась цель, становились больше, расходуемых патронов меньше. Очевидные успехи командира воодушевляли. Сильно не расслаблялись, конечно, но зараженные уже воспринимались как многообразие животного мира. Спокойнее стало ехать. Уверенней как-то. Выброс адреналина случился лишь два раза.

Из густого кустарника выбрался лотерейщик и ринулся в атаку. На «Кайман». Прямо в лоб. Глупая тварь услышала приближающиеся моторы и ринулась наперерез. Наверное, недавно развился в лотерейщика. Напролом попер. Не было у него опыта общения с людьми на тяжелой бронетехнике. Теперь уже и не будет никогда. Длинная пулеметная очередь остановила монстра в прыжке, сбивая его прямо под колеса многотонного БРДМ. Ракшас только крутнул рулем, объезжая кровавое месиво со следами крупного протектора.

Участок пути пролегал вдоль перепаханных полей. Седой продолжал тестировать прицельную оптику. Модуль вновь закрутился по оси, остановился. Стволы замерли перпендикулярно движению. Халк с Ракшасом заинтересованно повернули головы в сторону полей. Метрах в восьмистах, а может даже в километре, двигались несколько фигурок. Крупная и штук семь помельче, они неспешно шли по своим делам параллельно маршруту рейдеров. Стая, ничем другим это быть не могло. И Седой не утерпел. Дудукнул гранатомет, пулемет зашелся частыми короткими очередями. Земля от разрывов гранат осела. На ногах осталась одна только самая крупная тварь. Вожак шустро улепетывал в сторону ближайшей посадки, стараясь уйти из-под обстрела. Загрохотала пушка. Тварь разлетелась кровавыми ошметками. Замечательный результат. Рубер был, как минимум, если не элита.

«Кайман» вдруг свернул с прежнего направления и рванул по пахоте. Ракшас привычно пустил свою машину следом. На невысказанный вопрос, застывший в глазах Халка, ответила ожившая рация.

- Парни, давайте за нами, а то мне Баламут уже весь мозг выел своим нытьем, - Седой был заметно недоволен потерей времени.

Хозяйственный до скопидомности Баламут сноровисто потрошил споровые мешки. Стая была приличная, не из самых маленьких. Четыре матерых лотерейщика, два топтуна, гориллообразный рубер и элитник. Седой отстрелялся на пять баллов, надо отметить. Руберу взрывами гранат оторвало ноги, остальных покрошило пулями. Пушечные снаряды оставили от элитника лишь бесформенное месиво. Голова только целой и осталась. Баламут как раз с ней занимался. Не самая приятная работа, но вернулся он сияющий от удовольствия.

- Модуль окупили с плюсами, - заорал Баламут еще издали, победным жестом поднимая зажатый в руке пакет с трофеями.

Элитник принес ожидаемо богатый приз. Его споровый мешок добавил в копилку сотню споранов, пятьдесят горошин и три черные жемчужины. С мелочи, если можно так назвать живые машины для убийства, взяли около двадцати споранов. А вот рубер приятно удивил. Кроме споранов, около тридцати штук, и пяти горошин, Баламут нашел у него в голове еще одну жемчужину. Тоже черную. Неплохое начало для любого рейда.

Процесс честного обогащения всегда позитивен. Парни, в приподнятом настроении, использовали вынужденную остановку на всю, пополняя боекомплект и опустевшие баки. Седой вдруг замер, вываливаясь из общего движения. Уперся взглядом в небо.

- Ты чего, командир, - Ракшас отставил полупустую канистру.

- Или я очень ошибаюсь, или нас выследили, - Седой ткнул пальцем в воздух.

Рейдеры отложили свои дела, развернулись в указанном направлении. Над березовым перелеском, на склоне оставленного позади холма, висела едва заметная точка. Ракшас протянул Седому бинокль.

- Точно, не ошибся, квадрокоптер висит. Так, - Седой подобрался, отдавая указания, - сейчас быстро сваливаем. Ищем, где схорониться. Нам как-то сбить со следа их нужно. Ракшас, если что, уходи в отрыв и прячься за броней. Я прикрою. Короче, действовать будем по ситуации. Связь у нас есть. Все, по коням.

Машины рванули, не разбирая дороги, прямо по полям. Направление сейчас не важно. Главное оторваться. Сбить преследователей с хвоста. Здоровую паранойю никто пока не отменял. «Кайман» быстро набрал сотню километров в час. Почти предел. Подвеска мощных колес отрабатывала неровности бездорожья. Американский пикап летел следом, чуть приотстав. Ралли Париж – Даккар. Телевизионщиков только не хватает.

Перескочили на новый кластер. Местность резко сменилась, будто по заказу. Ровных пространств и чахлых посадок как не бывало. Холмы налились мощью гор, стали выше, мощнее. Их склоны покрылись густыми лесами, местами обнажая скалистые откосы. Между деревьями терялись извилистые проселочные дороги. Какое-то предгорье подгрузилось тут, видимо. То, что нужно. Мест, где притаиться, хватает с избытком. До ближайшего подходящего леса километра полтора. Рядом совсем. Деревья высокие, с густыми кронами. С воздуха уже не отследят, а там и уйти потихоньку можно. Нужно только немного времени.

Времени рейдерам не дали. Многоголосо захлопали выстрелы. Черно-красные «Фалькатусы» открыли огонь на предельном расстоянии, быстро его сокращая. «Кайман» влетел в облако гранатных разрывов, по бортам пикапа зазвенели пулевые попадания. Институтские специалисты недаром ели свой хлеб.

- Блииин, это «Фалькатусы», от них не уйдем, - истерично заверещал в рацию Баламут, - а когда «Водник» подтянется, нам точно пипец придет.

- Угомонись давай, - рацию отобрал Седой, - Ракшас пытайтесь оторваться. На нас не оглядывайтесь. Мы сами разберемся. Удачи вам.

Рация потухла. Здравое решение, наверное. У форда - скорость и маневренность, у «Каймана» - броня и огневая мощь. Тактика движений совершенно разная. Будут оглядываться друг на друга – погибнут все. А так есть какие-то шансы выжить. Расклад правильный. Ракшас придавил педаль акселератора. Но все равно, паскудно как-то на душе.

Затарахтел отсекающим огнем пулемет с БРДМ. Хлопнули дымовые гранаты. Позади машин рейдеров чернильной кляксой расползлись дымы. Баламут бросил свою машину вправо, вниз по склону холма. Там рельеф сложный, можно спрятаться.

- Куда ты собрался? – Ракшас схватил Халка за плечо. Здоровяк явно собирался переместиться к пулемету, - тебе там сто процентов прилетит. Сиди пока, не дергайся.

Пелену дымовой завесы разорвало вынесшейся на высокой скорости машиной. Один из «Фалькатусов» плотно сел им на хвост. Понеслась безумная гонка. Быстрый взгляд на спидометр. Сто сорок. В зеркало. Не отстает, зараза! Сто шестьдесят. Догоняет! Сто восемьдесят. Да ну на хрен! Не ошибся Баламут, двести для них не предел. Преследователи уже практически дышали в спину. Столб пыли прорезала яркая дульная вспышка. Машина вздрогнула под протяжный металлический звон кузовных деталей. В спину пару раз чувствительно толкнуло. Спасибо тому, кто надоумил усилить кузов бронепластинами. Иначе хана. Свечку бы поставить этому человеку, но церквей поблизости нет. Да что за мысли дурные в голову лезут. Страшно-то как, мама! Надо что-то делать! Но что?

Зрение неожиданно расфокусировалось. Глаза на миг затянуло темнотой, затем мир расцвел новыми красками. Так уже было один раз. Ракшас опять начал видеть силовые линии. В голове вдруг ощутимо щелкнуло. Пикап так же летел по дороге. Продолжал долбить пулемет преследователей. Но почему-то теперь не было слышно звуков попаданий.

- Ни хрена себе, ты могуч! – Халк развернулся на своем сиденье и с ошарашенным видом смотрел в заднее стекло.

Позади пикапа большой сиреневой медузой мерцало силовое поле. Было видно, как крупнокалиберные пули врывались в него, мгновенно теряли скорость и застревали, как в холодце.

Дорога стала забирать вверх, заметно сужаясь. Колея углубилась, появились выходы горной породы. Ехать стало на порядок сложнее, мощная машина показывала норов, периодически стремясь уйти с дороги. Подвеска громыхнула несколько раз подряд, колесо налетело на валун внушительных размеров. Пикап содрогнулся от удара всем корпусом. В стойке противно захрустело, машину начало уводить в сторону. Хоть и замедлились уже значительно, но все равно еще очень быстро. Сто километров в час это не та скорость, с которой нужно ездить по горным дорогам. Колея резко ушла влево. Ракшас двумя ногами вбил педаль тормоза в пол и вывернул руль.

Даже на асфальтированной трассе не каждый успеет отреагировать на такую ситуацию. А тут и подавно. Дорога для горных баранов, а в крови жуткое количество адреналина. Преследуют, стреляют. Полный капец вокруг, казалось бы больше некуда. Ан нет. Вот вам, держите еще немного.

Короче, впереди был обрыв, вернее, самое настоящее ущелье. Шесть метров в ширину и десяток в глубину. И тянулось оно насколько глаз хватало, постепенно углубляясь и расширяясь. Напротив круто свернувшей дороги -отвесный склон, уходящий далеко ввысь. Природа немного потрудилась и создала на этом склоне небольшую террасу, заваленную камнями и с высоченной вековой сосной, непонятным чудом тут выросшей. Этакий бонсай получился, размерами три на четыре метра. Точные размеры самой сосны выяснять никто не пытался.

Пикап пошел боком, колеса пытались зацепиться внедорожным протектором за каменистый грунт. Инерция швырнула пассажиров к правому борту. Халк оторвал ручки от двери в титаническом усилии удержаться. Теперь точно приехали. Ракшас стиснул зубы в яростной попытке вернуть контроль над взбрыкнувшей машиной.

Со стороны выглядело гораздо эффектнее, конечно, если бы в этих дебрях нашлись праздные наблюдатели. Сиреневая полусфера силового поля вдруг сжалась в шар и метнулась к краю дороги, в процессе полета расправляясь в плоскость. Колеса внедорожника уже готовы были сорваться в пропасть, когда призрачная опора приняла на себя вес тяжелого автомобиля. Покрышки заскользили по идеально ровной поверхности. Машина успела сделать полный оборот вокруг своей оси и со всего маху приложилась правым боком об скалу. Скрежет сминаемого металла, звон осыпающихся стекол. Мотор в последний раз взревел до отсечки и заглох. С глухим хлопком выстрелили подушки безопасности. Халк врезался головой об каменный выступ и обмяк на сиденье. Хорошо, что хоть выскочившая боковая шторка смягчила удар. Ракшаса здорово тряхнуло, боковая стойка впилась в лоб, рассекая кожу и выключая сознание.

Азарт погони, сумасшедшая скорость, пыль из-под колес. Все внимание на корме преследуемого пикапа. Рядом выдает затейливые матюги оператор вооружения. Долбит пулемет, пули вязнут в какой-то мерцающей хрени. Водитель «Фалькатуса» просто не успел среагировать. Даже скорость не скинул. Призрачный мост впереди лопнул, разбрызгавшись киношным спецэффектом. Машина как ехала, так и соскочила с обрыва на всем ходу. Короткий полет и гранитная стена противоположного склона незыблемо приняла удар разогнавшегося болида. Черно-красный автомобиль рухнул вниз на огромные острые камни.

Пульсирующая головная боль была первым ощущением, когда Ракшас пришел в себя. Сколько прошло времени? Кто его знает. Не очень много, наверное. Кровь заливала левый глаз. Все мышцы ломило, как на следующий день после хорошей тренировки. Нет, пожалуй, даже хуже. Дверь заклинило, пришлось ее выбивать ногами. Приложенное усилие отозвалось новыми оттенками боли во всем теле. Ракшас застонал, полез из машины, вытягивая за ремень свой ШАК-12. На подкашивающихся ногах подошел к краю террасы.

На дне ущелья, зажатая обломками гранита, колесами вверх лежала машина преследователей. Ракшас прижал приклад к плечу. Раскатистые выстрелы заметались между склонами, многократно умножаясь. Тяжелые пули вскрывали днище автомобиля как консервную банку. Какая-то из них добралась-таки до бензобака. Вспучился огненный шар, от грохота заложило уши. Следом грохнуло еще раз, уже сильнее. Видимо сдетонировали остатки боекомплекта. Взрывная волна выплеснулась вверх, усаживая Ракшаса на пятую точку. Сил подняться у него уже не осталось.

Выпущенная дымовая завеса дала беглецам небольшую фору во времени. БРДМ несся вниз по распадку стараясь потеряться в рельефе местности. Институтские спецназовцы временно прекратили обстрел, предпочитая не переводить зря боезапас. Седой тоже выжидал, развернув стволы модуля назад, в сторону предполагаемого места появления противника. Нет смысла выдавать свое местоположение раньше времени. И так найдут. В мониторе появился второй «Фалькатус». Его боевой модуль добавил свежих красок - стволы распустились огненными цветками. По броне защелкали пули. Цепочка взрывов погналась за «Кайманом».

- Семь, шестьдесят два, что-ли? Чего-то слабенько они, - нервно хохотнул Баламут.

- Не сглазь и держи ровнее, - Седой в ответ отжал нужную клавишу на пульте управления вооружением.

Басовито заговорила автоматическая пушка, внося новые оттенки в звуки боя. Тридцатимиллиметровые снаряды недолго искали свою цель. Что-то парни себя переоценили немного. Первой же очередью Седой снес горб боевого модуля, оставив противника без зубов. Мастерству водителя, все же, должное нужно отдать. Машина еще двигалась вперед, когда колеса закрутились в обратную сторону, выкидывая мощные шлейфы из земли и камней в попытке вывести бронеавтомобиль из-под огня. Дистанция стала увеличиваться, еще немного и уйдут. Не позволили им этого сделать. Черный корпус покрылся рваными дырами, следом разлетелись бронированные стекла. Седой раз за разом всаживал тяжелые заряды внутрь бронеавтомобиля, превращая салон в кровавое месиво. Неуправляемая машина покатилась под уклон.

- Баламут, жми! – вдруг заорал Седой. Прицельная оптика передала на монитор изображение нового участника боя.

Баламут прижал пластину педали к полу, двигатель недовольно зарычал высокими оборотами. БРДМ обогнул каменистую гряду, оставляя за собой нагромождение скальной породы. По броне гулко застучали пули. Успели зацепить, сволочи. Доехал-таки этот клятый «Водник», чтоб ему пусто было. Характерный грохот пулемета Владимирова доносился даже сквозь толщу металла. Своим калибром он продырявит «Каймана» с любого ракурса. Не спасет даже лобовая броня. Тем не менее Баламут развернул свою машину носом к приближающейся угрозе, крутнувшись на подходящем участке. Седой поправил прицел, нажал нужную кнопку. Пытаясь достать противника, гранатомет задолбил по навесной траектории. Нервы натянуты гитарной струной. Прозеваешь момент, когда «Водник» высунется из-за складки местности и все, пиши пропало. Разберёт на запчасти за считанные секунды.

Когда «Кайман» остановился, Баламут долго не размышлял, он выдернул ручник и нырнул в боевой отсек. Выбирать было уже не из чего. Тут или пан или пропал. Распахнулась боковая дверь, и маленький водитель тяжело побежал вверх по склону. В руках - седьмой РПГ и два заряда к нему в охапке. Как дрова. Перед гребнем холма Баламут замер, забивая гранату в пусковую трубу, высунулся над срезом. Короткий миг прицеливания. Выстрел. Хлестнула из заднего раструба реактивная струя, и практически тут же – гулкий звук попадания. Кумулятивная струя превратила боевой отсек «Водника» в адскую топку.

Особенности конструкции позволили выжить членам экипажа находящимся в переднем модуле. Водитель среагировал моментально. Бронеавтомобиль ушел в крутой вираж, опасно накренившись на склоне, и рванул наутек со всей возможной скоростью. Резкий маневр сбил прицел отчаянному рейдеру. Вторая граната рванула рядом с машиной, не причинив особого вреда. Через минуту запыхавшийся Баламут уже устраивался в своем кресле. На вопросительный взгляд командира изобразил жестом ОК и тронул «Каймана» с места.

Теперь их догонять нужно. Догонять и давить. Седого просто душило от гнева и ярости. Слишком много на себя взяли. Ублюдки институтские. Жалости к ним никакой. Чуть меньше везения и рейдеры сами бы превратились в кровавые тряпки, разбросанные по салону. Неизвестно еще, как там Ракшас с Халком. У них шансов так и вообще мизер: ни брони толковой, ни оружия.

«Кайман» выбрался на дорогу. «Водник» разрывал расстояние, оставляя за собой клубы пыли и дымовой завесы. Дальномер показал девятьсот метров. Догнать не получится. Скоростные характеристики одинаковые. Да и не надо догонять. Есть верное средство. Пушка автоматическая 2А42, эффективная дальность стрельбы два километра. Начальная скорость снаряда почти километр в секунду. У убегавших шансов нет, даже дымы не помогут. Седой удавил кнопку активации огня на долгие две секунды. Из дымного облака не выбрался никто.

Глава 14

Что ж, сиди, не сиди, а начинать надо. Ракшас собрал всю свою силу воли в кулак и поднялся на ноги. Хреново было неимоверно. Но не время страдать крупным планом. В машине остался раненый товарищ, и он нуждается в помощи. Да и, не ровен час, зараженные набегут, привлеченные шумом выстрелов. Эту опасность тоже со счетов нельзя было скидывать.

Разбитый внедорожник своей беспомощностью напоминал выброшенного на берег кита. Кузов сплошь в дырах от пуль. В воздухе стоит густой запах бензина и солярки. Под машиной натекла приличная лужа огнеопасной смеси из пробитых канистр. Оконные проемы зияют осколками, все фары разбиты. Двигательный отсек деформирован от удара об камни. Смятый капот задрался на крышу. Задние колеса, спущенные в ноль, расплылись резиновыми лепехами. Пулемет с разбитой коробкой беспомощно висит на турели стволом вниз. Похоже, что даже рама у пикапа погнулась. Отъездился «Раптор», без вариантов.

Ракшас затормошил Халка за плечо, похлопал по щекам. Тот в ответ замычал, отмахиваясь рукой, и захлопал глазами. Ракшас облегченно выдохнул. Живой.

- Ты как? Болит чего? – Ракшас принялся освобождать товарища он ремней безопасности.

- Голова. И подташнивает немного, - Халк прислушался к себе, - башкой сильно треснулся. Подушки спасли, без них так легко не отделался бы. Хоть она и кость.

- Шутишь, значит нормально. Выбирайся давай, - Ракшас попятился из салона, - я только думать начал, как твою тушу из машины вытаскивать, мне уже плохо стало. Хорошо, что сам очнулся.

Ракшас переместился к задней двери, принялся вытаскивать снаряжение. Вещи и оружие свалились на пол от экстремальной езды и смогли уцелеть от пуль. Сумки с патронами тоже целые, хоть спинка заднего дивана сплошь махрилась многочисленными дырами. Халк тем временем выбрался из пикапа и залип у края террасы, глядя вниз на догорающий среди камней «Фалькатус». Ракшас подошел и встал рядом, отхлебнул живца из фляги, протянул товарищу. Тот взял, сделал долгий глоток и поднял глаза.

- Ешкин кот, да ты весь в крови. Тебе, наверно, похлеще меня досталось, - вялую заторможенность Халка как рукой сняло, - идем, я рану обработаю.

Здоровяк усадил вяло отнекивающегося Ракшаса рядом с рюкзаками, достал аптечку. Все тем же живчиком отмыл с лица кровь. Рыкнул на сморщившегося от шипучей боли товарища, просушил стерильными салфетками. Края раны свел вместе, зафиксировал пластырем.

- Все, лучше не бывает. Завтра зарастет уже, - Халк полюбовался на творение своих рук.

Живчик - универсальное целебное средство этого мира. Его поистине живительная сила разогнала недомогание, как по волшебству. Самочувствие у парней разительно улучшилось, послеадреналиновая апатия отступила. Тухнуть было некогда. Возможные скорые проблемы требовали быстрых решений. Надо убираться с этой скалы, находить товарищей и продолжать воплощать планы в жизнь.

Правила выживания в Улье однозначно подразумевают подготовленное к моментальному использованию оружие. Увесистые бочонки обычных глушителей со щелчком встали на штатные места. Магазин поменять на двадцатизарядный с дозвуковыми патронами – дело минуты. Все. Готовы достойно встретить любого незваного гостя. Будь то хоть рубер, хоть элита с малой свитой. А хоть и плохие парни на легкобронированной технике - все едино.

- Есть идеи, как на ту сторону перебираться будем? – спросил Халк, после вдумчивого осмотра окружающих красот, и кивнул в сторону противоположного склона ущелья, - тут метров семь будет, не меньше. Если и ошибусь, то не намного.

- Идея пока одна у меня, - Ракшас вытащил из груды вещей небольшой туристический топорик и сунул его в руку Халку, - делать мост. Путем грамотного сваливания вон того дерева, вон на тот склон.

- Охренеть, ты придумал! – не удержался тот от проявления эмоций, после того как отследил указывающие жесты товарища, - я эту сосну до морковкиного заговенья рубить буду.

Изящный, можно сказать, инструмент выглядел в лапище здоровяка мелким столовым прибором.

- А может ты это, - Халк замялся, формулируя мысль, - ну, как тогда. Мостик организуешь.

- Во-первых, я не знаю, как я это сделал, не разобрался пока. Сам понимаешь, не до того было, - Ракшас с сомнением покачал головой, - а во-вторых, если ты рухнешь вниз, когда я этот мостик не удержу, то ты там все камни поколешь. В мелкий щебень. Доставай тебя потом. Руби давай, я посторожу.

Под ударами топора полетела кора, первые щепки. Мощный ствол сосны даже не вздрогнул. То еще занятие выдалось, увлекательное, дальше некуда. И для здоровья, кстати, полезное. Как их только бобры валят? У них зубы то явно размерами топору уступают. В размеренные звуки вынужденной лесозаготовки вплелся далекий, пока еще, звук дизельного мотора.

- Дождались, твою мать. Если это те самые плохие парни, перещелкают они нас на этом уступе, как мишени в тире, - выматерился Ракшас, - Халк, ну-ка в сторону отойди.

Надпочечники выбросили в кровь очередную порцию адреналина. Ожидаемая угроза обострила восприятие. Течение времени ощутимо замедлилось. Организм уже привычно переключился в боевой режим. Привычно - это же надо такое придумать. Два раза ха. Сказал бы кто такое всего две недели назад. Ракшас с удивлением отметил, что разноцветные линии и мерцающие пятна так и не пропали. Чуть поблекли, размылись, но он продолжал их видеть, воспринимая уже как неотъемлемую составляющую обычного зрения. Даже дискомфорта никакого не было. Сейчас вся эта цветная вакханалия налилась яркими красками, окрашивая предметы в новые оттенки.

В голове с нарастающей амплитудой пульсировали мысли: «Убраться с террасы! Найти укрытие!» Единственный способ - это мост из этого, трижды клятого, хвойного дерева. Они не успевают. Халк даже на четверть ствол не успел перерубить.

- Зараза! Сейчас бы вот так, и все, - Ракшас, почти на грани отчаяния, рубанул рукой, проводя предполагаемую траекторию.

Ближайшее размытое пятно насыщенного малинового цвета, неожиданно сформировалось в исполинский клинок. Следуя неведомому алгоритму, силовое поле пришло в стремительное движение, продолжая взмах руки, и пересекло ствол сосны по диагонали. Остов могучего дерева вздрогнул, нехотя осел, оскальзываясь вниз по гладкому срезу. Сверху обильным градом посыпались шишки и облетевшая хвоя. Трехэтажная вербальная конструкция, выданная опешившим Халком, могла быть занесена в анналы отечественного мата, если бы не затерялась среди оглушительного шума и треска. Исполинское дерево упало на противоположный склон, спружинив мощными лапами раскидистой кроны. Ракшас озадаченно посмотрел на мерцающий малиновым светом призрачный клинок. После чего сделал новый взмах рукой, теперь уже в горизонтальном направлении. Рукотворный мост забелел свежеспиленной древесиной, приобретая ровную поверхность. Огромный, в треть ствола, кусок дерева полетел в ущелье, размахивая в воздухе колючими ветками. В воздухе расплылся одуряющий хвойный аромат. Мост готов, и какой! Перил только не хватает.

- Ни хрена себе, ты колдун! – задорный голос Баламута поставил точку в фантастическом действе. Он вместе с Седым высунулся в верхние люки «Каймана», с интересом наблюдая за происходящим.

Эвакуация со скалистого уступа проходила по шутки-прибаутки неуемного Баламута. Все живы, все целы, чего бы и не пошутить. А то, что пикап превратился в груду металлолома, это не страшно. Дело наживное. Мост, кстати, вышел на удивление удобным. Халк с Ракшасом за три ходки перетащили весь скарб и уложили его в броневик. Удалось даже найти одну целую канистру, как-то избежавшую пробоин. Ее приторочили сзади на броню. Баки залили топливом под горловину, остальное оставили. Ракшас бросил последний взгляд на «Раптора» и залез в боевой отсек, захлопывая за собой дверь.

Остаток дня прошел в откровенной праздности. Баламут немного поколесил по гористым склонам, продираясь сквозь молодую хвойную поросль, и выехал к стремительной горной речушке. Каменистый пляж широкой полосой отгораживал речку от горного леса. Под колесами зашуршала разноразмерная галька. В замечательные места попали. Лес, горы, речка. Ни людей тебе, ни поселков на многие километры. Заповедник был, не иначе. Тут и решили остановиться.

Не испорченная человеческой деятельностью первозданная природа действовала как сильнейший транквилизатор. Шум стремительного потока, колыхание могучих крон на высоких склонах, густой запах хвои, этот целительный комплекс помогал отдохнуть уставшему разуму от тягот походных условий. В прошлой жизни люди немалые деньги платили, чтобы оказаться в таких местах.

Халк добыл из недр боевого отсека «Каймана» рыболовные снасти и пошел бродить вдоль берега в поисках затонов. Да, да, нечему удивляться. Некоторые привычки невозможно искоренить. В прошлой жизни удочки и складной спиннинг являлись неотъемлемым атрибутом многих автомобилей. Пускай даже и использовались один раз в году, а то и просто лежали, обрастая пылью. Было немного комично наблюдать массивную фигуру рейдера с тяжелым автоматом на плече и спиннингом в руках. Баламут ускакал в лес по естественной надобности, ну и так, пошарахаться, обследовать окрестности, между делом. Ракшас плескался в холодном потоке, приводя себя и одежду в порядок. Чистота – залог здоровья, кто бы что по этому поводу не говорил. Рядом на большом валуне щурился от удовольствия Седой, принимая солнечные ванны. Корпоративный тимбилдинг с выездом на природу получился. Других аналогий и на ум не приходило. Идиллия.

Баламут вернулся с полной охапкой маслят и тут же развил кипучую деятельность. Ракшас отправился чистить грибы, Седой - за дровами, а сам мелкий завозился в боевом отсеке, матерясь в полголоса и чем-то громыхая. На здравый смысл и правила безопасности благополучно забили. Какая ночевка на природе без костра. Да и сухомятка рационов не особенно воодушевляла. Дрова затрещали язычками пламени в аккуратно устроенном очаге, благо камней хватало. Баламут священнодействовал в процессе приготовления горячей пищи, не забывая раздавать указания. Особых изысков не получилось, но запах жареных грибов, картофельного пюре с гуляшом и разогретой тушенки был по истине волшебным. На расстеленных прямо на камнях спальниках был уже сервирован стол с почти настоящей посудой из сумки для пикника, и стояла бутылка черного рома. Запасы бережливого Баламута не переставали удивлять. На запах, не иначе, подтянулся довольный Халк. Тоже с добычей. Три приличных рыбины висели на кукане, сделанном из ветки кустарника. Два судака и горбатый окунь. Рыбу разделали и запекли на углях, не откладывая на потом.

Глухо стукнулись друг об друга пластиковые стаканы, предваряя праздничный ужин. Еще бы не праздничный - уцелеть в такой мясорубке. Выпили за рейдерскую удачу, за то, что выжили все. Стол удался на славу. Оголодавшие от нервных и физических нагрузок рейдеры не стали себя сдерживать и наелись, что называется, от пуза. Тоже своеобразный антидепрессант, отлично работает. За едой, в ленивом разговоре, обсуждались минувшие события. В основном застольная беседа крутилась вокруг так удачно прорезавшегося дара Ракшаса. За дебатами незаметно подкрался вечер. Чай с всякими вкусностями из армейского рациона пили уже в сумерках, немного подсвеченных языками пламени от затухающего костра.

Лагерь сворачивали в полной темноте, под светом фонариков. Посуда вымыта, мусор закопан, костер залит, можно отходить ко сну. Усталость навалилась тяжелым мешком, закрывая глаза и сковывая движения. Салон «Каймана» - не самое удобное место для ночного отдыха. А если учесть, что он еще и снаряжением забит под завязку, то и вообще мрак. Но лучше уж так, полусидя, полулежа, в немыслимых позах, чем на свежем воздухе. Толстая броня дает хоть какую-то защиту. Может быть где-то эфемерную, но, по крайней мере, голову неожиданно никто не откусит. А это уже много по нынешним временам.

Ночь прошла на удивление спокойно, даже обычные животные не проявляли интереса к броневику, инородным телом стоящему у горной реки. Улей посчитал меру приключений, выпавших на долю рейдеров, достаточной и больше ничего не выдумывал. Парни проспали до утра без задних ног и отлично отдохнули. Забавное событие произошло лишь утром. Ну как забавное. По меркам Улья, опять же. У рядового обывателя из обычного мира с большой вероятностью был бы разрыв сердца от таких забав.

Ежедневный утренний моцион подходил к завершению. Рейдеры бродили по берегу, разминая затекшие суставы, когда вдруг затрещал лес у дальнего края пляжа. Крайние деревья колыхнулись, и к речке выкатилась огромная туша зараженного. Черт его знает, на что это тянет по стандартной классификации, но раньше это был медведь. Он особо и не поменялся. Внешним видом. Такой же косолапый. Только огромный, больше БРДМ, наверное, но кто же в трезвом уме полезет к нему с рулеткой. И какой-то гротескный. Бугры мышц распирали толстую шкуру под неопрятно облезшим мехом. Мощные лапы заканчивались длинными острыми серпами когтей. Громадная пасть ощерилась оскалом ужасающих своими размерами клыков. Как будто художник рисовал специально для фильма ужасов, усиливая мощь смертоносного животного. Этакий «Матерый медведь-убийца», если этому фильму название придумывать.

Тварь легко тащила в зубах тушу сохатого, а это пятьсот килограмм в среднем, если память не изменяет. Медвежий монстр скинул тушу себе под ноги, навис над ней и утробно заклокотал. Тяжелый изучающий взгляд вперился в людей. Метров сто пятьдесят до чудовища, но казалось, что волосы шевелятся под шумным дыханием монстра. Никогда еще четыре человека не попадали в БРДМ так слаженно и за такое короткое время.

- Что там? - Седой держал руки на пульте управления, боясь лишним движением спровоцировать атаку.

- Стоит, смотрит, - с придыханием прошептал Баламут, уставившись в зеркало заднего вида, - что делать будем?

- Сваливать отсюда, - тоже перешел на шепот Седой, - по возможности тихо и очень, очень быстро.

«Кайман» рванул вперед практически одновременно с рокотом запущенного дизеля. Прогревать двигатель в сложившемся положении – безумнейший из поступков, который можно себе представить. Боевой модуль развернул стволы, позволяя стрелку увидеть чудовище в оптику прицеливания. Мощные колеса увязали в гальке, выстреливая назад потоками камней. БРДМ заелозил задом, выбираясь на плотный грунт, и нырнул между деревьев, углубляясь в лес.

Монстр проводил глазами улепетывающую со всех ног машину, так и не сдвинувшись с места. Постоял немного в раздумьях и приступил к завтраку. Седой с облегчением выдохнул, откинувшись на спинку сиденья. По лбу скатилась крупная капля пота. Нового боя получилось избежать. И хорошо. Но на этот раз ситуация застала рейдеров врасплох. Ни тебе возможности для маневра, ни преимущества в скорости. Да они бы и завестись толком не успели, реши переродившийся медведь атаковать. Внутрь он сразу не забрался бы, конечно, но модуль снести – ему секунды понадобятся для этого. А дальше уже без шансов.

- Вот и пойми их, этих уродов, - командир с хрустом расправил затекшие от напряжения пальцы.

Баламут в ответ лишь ухмыльнулся, не отрывая глаз от лесной дороги.

Управление тяжелым броневиком в условиях пересеченной местности требовало огромной сосредоточенности. Да и ехали, по сути, туда, не знаю куда. Баламут выбирал путь, руководствуясь одному ему понятными причинами. Наверное, Дар Улья использовал, нет других объяснений. За окнами мелькали деревья. Мерно раскачивалась машина. Приглушенный броней, монотонно гудел двигатель. Рейдеры задремали, всецело полагаясь на своего рулевого. «Кайман» поедал километры, приближая команду к намеченной цели.

Глава 15

Ночь - не самое лучшее время для передвижения по кластерам. И, честно говоря, Монгол предпочел бы отсидеться в безопасном стабе как минимум до рассвета. Но давать лишнюю фору беглецам было очень нецелесообразно. И без того ситуация запущенная донельзя. Если у рейдеров получиться скрыться, это будет равносильно провалу всей операции. А за такое по голове не погладят. Капитан давненько не припоминал подобных полномасштабных действий, когда приходилось поднимать весь личный состав для решения одной задачи. Сам Монгол, наверное, попробовал бы договориться с парнями, в этом конкретном случае. Но у руководства было свое видение дела, полученные инструкции не допускали импровизаций, и мнением офицера никто не интересовался.

Пронесло. Ночной перегон прошел благополучно, хоть и в постоянном напряжении. Нападения ожидали ежесекундно, с натянутыми в струну нервами. Но, по сути, им за это и платят, причем платят очень неплохо. Странно было бы называться спецподразделением и не предпринимать действий, выходящих из общего ряда.

К воротам Стаб-Сити подъехали с рассветом. Солнце еще не выбралось из-за горизонта, только-только окрашивая редкие облака в розовый цвет, но было уже достаточно светло. На контрольном пункте времени провели больше обычного. Нет, ничего страшного не произошло. Просто скучающая по причине спокойной смены дежурная бригада высыпала всем составом на улицу и ходила кругами вокруг «Фалькатуса», задавая вопросы и восторженно цокая языками. Обычная реакция нормальных мужиков на любую достойную внимания техническую новинку.

Поколесив по пустующим по случаю ночного времени дорогам дачного поселка, группа Монгола добралась до местной временной базы. Короткий доклад командира группы преследования и долгожданный отдых. Пусть короткий, всего несколько часов сна, но он был жизненно необходим.

Следующий день был долгим и муторным. Уйма времени ушла у Монгола, чтобы попасть к начальнику охраны стаба, и еще столько же, чтобы уговорить его дать добро на скрытое присутствие институтского бойца на контрольном пункте. В итоге удалось договориться, но после разговора Монгол чувствовал себя хуже выжатого лимона. Проклиная не убиваемую бюрократию и вечно выделывающихся начальников всех рангов и видов, капитан топтал дорожное покрытие тяжелыми берцами. В нагрудном кармане лежало необходимое разрешение со всеми подписями и печатями. Еще полтора часа потраченного времени, к слову сказать.

Успокаивало лишь то, что рейдеры никуда пока не делись, и их перемещения отслеживались отряженными в наблюдатели бойцами. Регулярные доклады поступали по выделенному каналу, благо мощности радиостанций хватало с избытком. Личный состав переоделся из вызывающе черной формы институтского спецназа в обычный камуфляж и теперь парни сливались с общей толпой, не вызывая ненужных разговоров. Один из бойцов убежал, получив новый приказ, вместе с документом, а Монгол отправился в комнату отдыха, восстанавливать силы, коротая время за чашкой крепкого чая.

Рейдеры, находящиеся под наблюдением, занимались своей текучкой и признаков какой-то обеспокоенности не выказывали. Отдыхали, пили, ели, бродили по местному базару. Покупки их, правда, несколько настораживали. С той кучей оружия, которую они приобрели, можно было развязать полномасштабный военный конфликт между двумя стабами как минимум. А автоматические штурмовые комплексы, которые умудрился полностью выкупить парень со снайперской винтовкой, вообще заставил Монгола кусать локти от досады. Он бы и сам от таких пушек не отказался.

Парни точно располагают информацией, не только о пропавшей экспедиции, но и теми данными, которые она везла. Вывод сам собой напрашивался даже после самого поверхностного анализа. Если бы не клятая секретность, окружающая все, что связано с золотой жемчужиной, капитан уже давно бы разрулил эту проблему. Как? Да элементарно, пошел бы прямо к рейдерам и переговорил бы в открытую. Мужики, вроде, адекватные. Смогли бы прийти к какому-то соглашению. Но нет, руководство жестко ограничила способы и методы воздействия. Твою же мать, как все сложно-то!

Сработал выставленный на КПП пост. Боец доложил, что наблюдаемая группа выехала на пробные стрельбы за территорию поселка. Услышал разговор командира рейдеров с начальником караула. Не зря Монгол убил день, обивая пороги кабинета местного начальства. Это порадовало. Всегда приятно, что прогнозы срабатывают. Теперь пора готовиться к заключительной стадии операции. Непосредственно к захвату группы. Отловить их, только подальше от населенных мест, чтобы репутацию Институту не подмочить лишний раз. Не нужна обывателям информация о подобных методах решения проблем.

Часы перевалили далеко за полдень. Монгол мерял шагами двор около дома, заметно нервничая. Рейдеры пока не вернулись, хотя уже, вроде как, и должны были. Времени на то, чтобы испытать новое вооружение, хватало с избытком. Новый запрос бойцу на контрольном пункте, и снова тот же ответ. Пока не проезжали. Живой характер капитана требовал активных действий. Монгол отдал приказ к выезду.

Интуиция уже начинала терзать мыслями, что что-то пошло не так. А когда открылся вид на столб черного дыма среди сопок, то и вовсе заголосила дурным голосом.

- Да что ж так не прет-то, - обычно сдержанный в проявлении эмоций офицер выматерился в голос. Экипаж тревожно притих.

Колонна подъехала к месту пожарища, машины рассредоточились, взяв под контроль бортового вооружения окружающие поля. На склоне холма стоял на дисках, лишенных резины, обгоревший до металла пикап. Он уже не горел, а только дымил густыми клубами. Капитан выскочил из автомобиля, осмотрелся вокруг, опытным глазом фиксируя следы минувшего боя. У закопченного остова внедорожника лежал побитый огнем труп с дыркой во лбу.

Монгол чуть зубы не раскрошил от злости. Несмотря на то, что пламя не пощадило убитого, капитан сумел его опознать. Это был один из тех придурков, которые не справились с простейшим заданием в Перевалке. Офицер сжал кулаки до хруста в суставах. Вот оно, привлечение сторонних факторов во всей красе. А еще человеческий фактор и фактор неожиданности до кучи. От слова фак, в английской транскрипции, чтоб им пусто было!

Ну как тут можно построить хоть какие-нибудь прогнозы. Вот уж, по истине, человеческая глупость не имеет границ. Кто бы смог предположить, что получив по щам один раз, эти недоумки ринутся за добавкой. Опять Монголу расхлебывать эту кашу. Стройный план последовательных действий полетел в тартарары. Ищи теперь рейдеров среди диких кластеров. Столько времени потеряно зря. Капитан сокрушенно покачал головой и надолго задумался в поисках подходящего решения. В любом случае нужна информация, а это опять потерянное время.

Антенна дальней связи выросла над «Водником». Для начала нужно связаться с постоянной базой, прояснить ситуацию с местоположением подразделений. На базе к радиостанции подошел командир второго отделения.

- Горыныч, ты? – неожиданно для самого себя обрадовался капитан, услышав голос старого боевого товарища. Потом взял себя в руки и продолжил более официально, - доложи по диспозиции личного состава.

- Второе отделение со мной, на базе. Готовимся, выдвигаемся к тебе через час. Штатно, всем личным составом, - спокойный голос прапорщика подбадривал и возвращал уверенность в своих силах, - первое отделение на двух «Фалькатусах» и «Воднике» уже должны быть на подходе. Недавно текущую сводку от них приняли.

- Значит так, концепция поменялась к худшему. Ты сейчас грузишь своих на два бронетранспортера, берешь двойной боекомплект и дуешь в западном направлении, - капитан замахал рукой, показывая командиру отделения, что нужна карта, - ну да, поначалу ориентируйся на Стаб-Сити, я позже подкорректирую. Связь два раза в сутки в восемь и двадцать часов. Выполняй. А я пока попробую первое отделение найти. Конец связи.

Карта, находившаяся в руках у капитана, надо сказать, тоже была результатом кропотливой работы Института. И пусть она рядом не стояла с подробными военными картами, с которыми привык работать Монгол, но тоже очень облегчала жизнь. Тем более, если учесть, что всяких навигаторов и компьютерных приложений в Улье не было и в помине.

Первое отделение обозначилось через тридцать минут по короткой связи. Единственная хорошая новость за сегодня. Не больше пятидесяти километров до них. Капитан сверился с картой, уточняя местоположение группы. Короткими, по-военному рублеными, фразами Монгол поставил новые задачи и дал отбой. Теперь надо надеяться, что удача не обойдет его стороной. Профессионализм и техническое оснащение тоже стоят не в последних рядах. Но чистое везение - это немаловажно.

Стандартная схема поиска была разработана специально для условий Улья. Очень эффективная, хоть и требующая прорву времени. Работала схема при наличии поискового дрона, иначе – квадрокоптера, оснащенного оптикой и отсутствия черных кластеров в зоне поиска. Автомобили останавливались на более или менее открытых участках, контролируя бортовым вооружением прилегающую территорию и обеспечивая безопасность. Оператор запускал дрон и начинал работать. И так, за разом раз, до получения необходимого результата. Долгая, нудная и кропотливая работа.

Час проходил за часом, но следы беглецов обнаружить не удавалось. Монгол сидел в своем кресле и боролся с накатывающим раздражением. Негатива добавлял еще и тот факт, что первое отделение пропустило очередной сеанс связи. Думай теперь, что у них случилось. Хорошо, что у Горыныча все идет по плану. Пока. Скоро начнет темнеть, еще пару часов, от силы, и надо будет сворачивать поиски. С ночлегом определиться, опять же, нужно. Капитан в который раз посмотрел на карту, испещренную карандашными отметками. Настроение падало катастрофическими темпами.

Ночевали в старом бревенчатом доме, доживающем свой век на хилом стабильном кластере. Не самое лучшее место, но не возвращаться же, в самом деле.

Едва занялась заря, Монгол поднял бойцов. Тридцать минут утреннего моциона, и снова в поля. Череда неудач, преследующая в этом задании, начала тяготить офицера. Давно уже пора закончить, а у него конь не валялся еще.

До утренней связи успели поднять дрон три раза. С прежним результатом, то есть абсолютно без него. Восемь ноль-ноль, дисциплинированный Горыныч отчитался первым. Все в порядке, без происшествий. Выдвигается в направлении Перевалка, согласно последним инструкциям. Тут понятно. Чтобы Горыныч не выполнил приказа, должно произойти нечто совсем уж невероятное. Скорее солнце не взойдет или луна упадет на Землю. А вот первое отделение продолжало молчать. Второй пропущенный сеанс, с ними точно случилось что-то нехорошее. Монгол ходил вокруг бронемашины хмурый, как туча.

Капитан посадил радиста за короткую связь с задачей постоянно вызывать пропавший отряд и отдал команду к выезду, немного подкорректировав маршрут. Алгоритм поисковых манипуляций закрутился по новой. Только теперь искали еще и пропавших товарищей. Выбор позиции, остановка, подготовка дрона, запуск, напряженное вглядывание в монитор. И снова, и снова, и снова. Уже никто не вспомнит, на каком цикле глаз оператора заметил что-то необычное, и картинка поплыла, приближая изображение. Монгол выматерился так, что дальнейшие команды не понадобились. Бойцы и так поняли, что им дальше нужно делать. Машины тронулись, вытягиваясь в колонну. Капитан продолжал всматриваться в экран.

В первом отделении традиционно оседали самые отчаянные парни, и командир был им под стать. Настоящий сорвиголова, рискованный и бедовый. В хорошем смысле этих слов, если он есть у них. Смысл этот. Дрон крутился на одном месте, транслируя раскуроченную бронемашину, затерявшуюся среди пологих склонов предгорья. Рубленые контуры «Водника» сложно было не узнать. Оставалось выяснить, где «Фалькатусы». Нет смысла гадать, что произошло, тут ехать минут десять оставалось.

Частые рваные дыры от тридцатимиллиметровых снарядов скорострельной пушки ни с чем не перепутаешь. Броня автомобиля напоминала дуршлаг. А в десантный отсек еще и кумулятивная граната угодила, судя по той картине, которую капитан там увидел. Пока он осматривал местность вокруг расстрелянной машины, его бойцы на двух «Водниках» обшаривали округу, в надежде найти два других экипажа.

О мертвых не принято говорить ничего, кроме хорошего. Монгол стоял на рукотворном мосту из располовиненной сосны и смотрел то вниз, на закопченные останки боевой машины, то влево, на раскуроченный внедорожник. Как на маленький пятачок скалистого уступа попал пикап рейдеров, оставалось только предполагать, не по поваленному же дереву они туда забрались.

- Эх, старлей, старлей, горячая голова, сам сгинул и все отделение загубил. Твою, же мать! Треть личного состава безвозвратных потерь, это надо так умудриться! – капитан употреблял великий и могучий во всем его не литературном многообразии. Слова эхом разносились по ущелью, - и это не считая разбитой техники.

Картинка случившегося боя была предельно понятна. Оператор дрона обнаружил беглецов на приличном удалении. Нездоровый азарт погони ударил в голову задорному командиру, помешав правильно расценить обстановку. Или отличиться хотел или еще чего, но приказы он отдал неправильные, судя по всему. Шустрые «Фалькатусы» ушли далеко вперед, распыляя силы отряда, да потом еще и разделились. Водителям новых машин в голову ударил адреналиновый выплеск, выключая способность к практическому анализу ситуации. За счет возможностей своих машин они смогли дотянуться до рейдеров. Огонь открыли тоже с ходу. А вот справиться с бронированным «Кайманом» уже не смогли, не получилось. И с пикапом, почему-то тоже, но тут совсем уже странная история получилась, наверное, без даров Улья не обошлось.

Пока рейдеры разделывали «Фалькатус», как Бог черепаху, подтянулся «Водник», с основным калибром и командиром на борту. И у него были все шансы раскатать этого клятого крокодила. Но азарт плохое подспорье в подобных делах. Мастерства парням не хватило, или выдержки, но беглецы их переиграли. Всадил кто-то, с верхушки холма, в бочину заднего модуля противотанковую гранату из гранатомета. Одно было правильное решение у старшего лейтенанта в этом бою. Тактическое отступление. Жаль поздно спохватился и не успел реализовать. А что приключилось между вторым «Фалькатусом» и внедорожным фордовским пикапом, Монгол не хотел даже думать. Тут просто чертовщина какая-то произошла.

Вдыхая смолистый хвойный запах, чуть подпорченный оттенками застоялой гари и пролитой солярки, Монгол отправился к своей машине. Мысли самые невеселые. Даже не так. Дельных мыслей вообще не было, полный ступор и никаких решений. Очень много всего разу навалилось. На глаза капитану опять попала карта, с которой он не расставался последние пару дней. Застыв у открытой двери, офицер отрешенно смотрел на бумагу, покрытую условными знаками. Наитие пришло неожиданно, словно откровение свыше.

Монгол вытащил карандаш и начал проставлять на карте новые отметки, периодически соединяя их линиями и стрелками. Капитан работал, словно в трансе, не замечая ничего вокруг и невнятно бормоча что-то под нос. Минут через сорок он подозвал командира отделения и старших экипажей. Ткнул в карту пальцем.

- Перевалок, Стаб-Сити, место боя рейдеров с бродягами, место боя с нашими, - капитан начал комментировать нарисованные линии и значки, - Если соединить и продолжить, то получаем вектор движения, уходящий в преддверье Пекла. Теперь внимание, вопрос. Зачем рейдерам, уехавшим из Перевалка возвращаться обратно?

Монгол внимательно посмотрел на подчиненных, пытаясь увидеть понимание на их лицах. Вопрос был из категории риторических, поэтому капитан не дожидался ответов и продолжил.

- Объяснение только одно, цель их маршрута лежит где-то на этой линии, - ноготь большого пальца оставил выемку на бумаге, уточняя, какую именно линию имел в виду капитан, - поэтому ставлю задачу. Поисковые действия сворачиваем и двигаемся в сторону Перевалка в темпе вальса. Там, благо недалеко, подхватываем Горыныча и его отряд и едем дальше. Дальше сообразим чего-нибудь. Все, по коням.

Институтский спецназ погрузился в машины и, не теряя больше времени на безрезультатные поиски, рванул по новому маршруту.

Глава 16

Тишина, вокруг была тишина. Первым вернулось чувство слуха. Никаких посторонних звуков, сулящих близкую опасность. Радар, показывающий зараженных, тоже молчал. Мямля осторожно прислушался к себе, в попытке определить повреждения организма. Обширного опыта у него нет, но, вроде, все нормально, по первым ощущениям. Немного болит голова и ломит мышцы, но судя по всему, ничего не сломано и смертельных ран нет. Мямля пошевелился и открыл глаза. Темнота и скованность движений, такими были следующие чувства. Как будто в песок закопали.

- Где это я? - пробормотал парень себе под нос и поперхнулся, отплевываясь от попавшей в рот земли.

Память вспыхнула яркими образами воспоминаний, возвращая чувство недавно пережитого удушающего ужаса. Мямля вспомнил, где он и как тут оказался. Удар промахнувшейся элитной твари сорвал заднюю дверь, в которую мертвой хваткой вцепился изнутри новоиспеченный институтский сотрудник. Бронированный лист железа удачно впечатался в природную выемку под нависшим склоном оврага, сохранив жизнь человеку. А обвалившийся пласт земли завершил образование некоего бункера, окончательно похоронив парня заживо.

Мямля снова задействовал радар и облегченно выдохнул. Вокруг было пусто. Можно выбираться. Слабых сил не хватило, чтобы сдвинуть массивную створку. Пришлось копать. Хорошо, что грунт песчаный был, иначе там бы он и загнулся, под этой дверью. Через полчаса грязный, как чума, Мямля выбрался на волю, судорожно глотая свежий воздух. Быть замурованным заживо - тот еще кошмар. Как будто тут своих страхов не хватает.

Случайный порыв ветра шибанул в нос новыми оттенками. Смерть в Улье имеет свой специфический запах. Часто разный, но всегда узнаваемый. Мямля нанюхался такого в свое время. Беглый взгляд на опушку березового леса ясно дал понять, что шансов у парней не было никаких. Новая волна ужаса зашевелила волосы на голове и погнала Мямлю прочь от страшного места.

Чувство времени и пространства окончательно покинуло парня. Глаза смотрели, но не видели. Мозг, объятый страхом, отказывался воспринимать информацию. Все внимание лишь на радар. Только бы не появились ужасные разноцветные пятна, только бы не появились. Он бежал и бежал, продираясь через кусты, сбивая ноги о кочки и камни. Не важно, куда, лишь бы подальше от страшных мест.

Длительное мышечное и нервное напряжение наконец-то сказалось закономерно накатившей усталостью. Гормональный всплеск пошел на убыль. Мямля еще какое-то время ковылял, спотыкаясь на полусогнутых ногах и, наконец, остановился среди деревьев очередного перелеска. Легкие, с натужным сипом сбитого дыхания, втягивали воздух, ноги дрожали от непривычных нагрузок. Потихоньку возвращалась способность трезво мыслить. Парень затравленно осмотрелся.

Солнце собиралось нырнуть за горизонт по правую руку от него. Значит там запад, а соответственно все ужасы Пекла. А значит идти нужно на восток, то есть в противоположную сторону. Скудных познаний выросшего в тепличных условиях парня хватило, чтобы понять эту простую истину. Осталось немного, всего лишь не попасть в зубы монстрам на пути к людям. Но тут то, как раз, у Мямли все козыри на руках. Его способность замечать зараженных дорогого стоит. А значит, шансы есть и совсем не маленькие.

В уже сгущающихся сумерках, Мямля умудрился найти небольшую берлогу между мощных корней старого дерева. Натаскал сучьев и хвороста и кое-как, в меру своего разумения, замаскировал временное убежище. Все-таки он молодец, этот не особенно приспособленный к суровой жизни юноша. Рюкзак и оружие он сохранил, не выбросив их во время своего суматошного бегства. Поэтому на ночлег Мямля устроился относительно сытый. Холодное содержимое консервных банок, съеденное всухомятку и запитое живцом из фляги придаст ему необходимых для трудного путешествия сил.

Парень вымотался настолько сильно, что провалился в сон мгновенно, едва успев закрутить крышку на емкость с живительным раствором. Даже всеобъемлющий страх быть съеденным вездесущими чудовищами не смог долго сопротивляться объятиям Морфея. Такое бывает. Особенно, когда устанешь до невозможного предела и в голове одна лишь мысль – отдохнуть. А все мыслимые опасности и угрозы – ну их к черту.

Предутренняя прохлада собралась на всех доступных поверхностях крупными каплями росы. Светило выбросило первые лучи, собираясь разогнать обрывки тумана, заполонившего низины. Мямля зябко передернул плечами и открыл глаза. Чувствовал он себя не в пример лучше вчерашнего, непродолжительный отдых оказал поистине целительное воздействие. Немного затекла от неудобной позы спина и шея, но это ничего, это временное явление, разомнется на ходу.

Мямля первым делом, после того, как проснулся, просканировал округу на предмет присутствия опасности. Внутренний радар отозвался полным спокойствием. То ли эти окрестности не привлекали чудищ, то ли они здесь просто не водились, причины были совершенно не интересны. Нет их, и хорошо. Парень вскочил на ноги и занялся утренним туалетом. Отсутствие явной близкой угрозы делало Мямлю гораздо увереннее в себе. Он даже сподобился организовать себе горячий завтрак, разведя костерок из таблеток сухого горючего. Сытый, умытый и, можно сказать, довольный жизнью юноша погрузился в размышление о дальнейших своих поступках.

А чего тут долго думать-то, на самом деле. Все ясно и предельно понятно. Куда идти, с этим он еще вчера определился - на восток. Как идти, ну, тут уж вариантов совсем немного. Из доступных средств передвижения остались только ноги. Дар Улья никуда не делся, опасность обнаруживается на большом расстоянии, оставляя запас времени, чтобы убежать или спрятаться. В рюкзаке - запас воды, еды и живца. Немного, но на три-четыре дня хватит с избытком, а если экономить, то и на целую неделю. Даже автомат есть, с одним рожком на тридцать патронов. Правда, из Мямли тот еще воин выйдет. Ему эта железяка - только лишняя тяжесть весом в пять килограмм. Но ведь не бросать его, да и уверенности оружие придает, опять же. Даже Мямле. Человек с ружьем, так сказать, не просто слова.

Сказано-сделано. Голому собраться – только подпоясаться. Стараясь избегать открытых мест, Мямля двинулся в путь. Алгоритм движения выработался быстро. Сканировать местность, наметить очередной ориентир и самый безопасный маршрут к нему, быстрая перебежка и снова остановка. Улей очень эффективно обучает правильным решениям. Те, кто принимает неправильные, просто-напросто погибают, еще на первых своих шагах. Естественный отбор тут работает как нигде. С каждым разом перебежки становились длиннее, а время остановок короче. Мямля неожиданно для себя обрастал практическим рейдерским опытом. Бесценный груз знаний, он ведь на ровном месте не появляется. Только так, через пот, сбитые ноги и натруженные мышцы.

Постепенно к нему стала приходить уверенность в своих силах, загнавшая чувство страха на задворки сознания. Мямля даже начал воображать себя этаким первопроходцем, пионером, посреди обширных пространств Дикого Запада. А почему нет? Полевая, в духе текущих реалий, одежда. За спиной рюкзак, на поясе нож, а в руках оружие. Шапки из енота не хватает, с пышным полосатым хвостом на боку, для полного завершения образа. Ему бы по лесу ходить еще научиться, без отдышливого сопения, хруста веток под ногами и колыхания веток кустарников над головой, и было бы совсем замечательно. Но это мелочи, да и кто его научит. Выбор учителей, если мягко сказать, тут не великий. Поэтому Мямля шел, как мог, а в голове у него звучала подходящая случаю музыка из мультфильма про розовую пантеру.

Подобный переход для любого подвиг, а для Мямли, так и вообще - подвиг эпического масштаба. Он шел, меняя ритм движения от крадущегося шага до быстрого бега, продирался через заросли, местами даже полз сквозь невысокую траву. Попадались и такие участки на его пути. Когда внутренний радар окрашивался цветными метками зараженных, Мямля прятался и замирал, стараясь лишний раз не шуметь. Дожидался, когда опасность отступит и снова шел. И так постоянно. А в голове у него не переставала играть музыка.

Странное дело, но когда день начал клониться к вечеру, Мямля не ощущал особой усталости. Присутствовала даже некая эйфория, видимо от успешного путешествия. Чудно, но как только в голове начали формироваться мысли о поиске места для очередной ночевки, такое место тут же и обнаружилось. По всем признакам это был стабильный кластер, да еще и из самых старых в этом списке. Мямля застыл у края узкой посадки в раздумьях.

Несколько заброшенных домов ассоциировались с самой, что ни на есть глубинкой России. Кто видел, тот поймет, о чем идет речь. Попадаются такие заброшенные деревни хоть в Поволжье, хоть на Урале. Неполный десяток перекошенных, полуразрушенных хибар с прохудившимися крышами и разваленными сараями. Почерневшие от времени бревна срубов, покрытые многочисленными трещинами. Шиферные крыши, сплошь поросшие мхом и лишайником, с зияющими дырами. Покосившиеся ставни под шелухой облезшей краски обрамляют слепые дыры пыльных окон, чудом сохранившие стекла. Поросль вишни и сирени превратила палисадники в непролазные заросли. Вполне себе подойдет местечко.

Среди остатков стен, бывших некогда то ли гаражом, то ли сараем Мямля обнаружил массивный люк погреба. В его подсознании прочно закрепилась связь между погребом и безопасностью и место для ночлега определилось. Широкие доски рассохлись, но еще крепко держались, сбитые толстыми гвоздями. Крышка откинулась на ржавых петлях, и Мямля увидел добротную кирпичную лестницу, ведущую в темноту. Дохнуло специфическим запахом подземелья. Внизу обнаружилось довольно большое помещение, выложенное все тем же красным кирпичом. Хозяйственный, видать, мужик строил. На века. На полках по периметру стен стояли банки с ржавыми крышками, покрытые толстым слоем пыли. Сбоку стояла загородка для картошки, сооруженная из дощатых щитов. Корнеплоды давно сгнили и засохли, оставив после себя лишь неприятный запах. Но запах это мелкая неприятность, запах можно и перетерпеть.

В развалинах сеновала обнаружилось несколько тюков прелой соломы, которая и была перетащена в погреб. Поверх соломы был расстелен спальник, Мямля устраивал себе место с максимально доступным комфортом. Находиться на открытой местности дольше необходимого Мямля не рискнул. Разогрел очередную порцию консервированной еды, поминутно сканируя пространство, наскоро поел и юркнул в свое убежище, захлопнув крышку люка.

Не нужно так говорить, но спалось Мямле, как убитому. Недаром существует устойчивое словосочетание - темно, как в погребе. Тишина темнота и спокойствие, давно такой благодати не было. Мечта интроверта, право слово. Ощущение времени отбивает полностью. Разноцветных пятен, обозначающих опасность, не было, поэтому можно поваляться. Редкие минуты полного блаженства. Мямля сладко потянулся на мягкой лежанке, наслаждаясь моментом. Вот лежать бы так и лежать. Но биологический будильник, называемый мочевым пузырем, уже призывал к подъему, и пришлось подниматься.

Яркий свет глубокого утра больно резанул по глазам сквозь щель осторожно приоткрытого люка. Когда Мямля смог проморгаться, первое, что он увидел, был ствол автомата, почти упершийся ему в нос.

- Тихо, не дергайся, - услышал Мямля громкий шепот человека по другую сторону ствола, - давай, вылезай, родимый. И без шуток, смотри мне.

Крышка люка рывком открылась на всю ширину. Обладатель оружия был не один. Мямлю сгребли за шиворот, вытаскивая из погреба, и потащили на улицу, словно нашкодившего щенка.

- Бекон, смотри чего мы нашли, - с этими словами пленника швырнули на землю, к ногам человека с таким чудным прозвищем.

Почему Бекон, да потому что на Хряка, Борова и Свинью он очень обижался. А обижать человека под два метра ростом и сто пятьдесят килограмм весом не совсем разумно. К тому же, руки у него такой толщины, как не у всякого человека ноги. И сила в этих руках скрывалась неимоверная. Говорили, что он на спор выходил с лотерейщиком один на один и рвал того, как Тузик грелку. И, к слову, Дар Улья тут вовсе не при чем.

Бекон возвышался над пленником уродливой громадной скалой, закрывая собой восходящее солнце. Громила был одет в кожаные штаны невероятного размера и кожаную же жилетку, распахнутую на огромном брюхе. Лысую голову с длинной бородой венчала бандана с черепами, на глазах узкие солнечные очки с черными стеклами. Редкостный типаж. И очень опасный. Он наклонился к Мямле, присев и уперев руки в коленях.

- Ну, мил человек, расскажи-ка, кто ты такой будешь, и как на нашем схроне очутился, - такого глубокого баса Мямле никогда раньше слышать не доводилось.

Потрясение от первоначального шока немного ослабло, и появилась возможность адекватно воспринимать происходящее. В Улье, кстати, парень стал соображать гораздо быстрее, чем раньше, до переноса. Короткого взгляда, брошенного украдкой, хватило, чтобы начать анализировать ситуацию. На площадке перед относительно сохранным срубом стояло несколько огромных пикапов. В машинах Мямля совсем не разбирался, поэтому не смог узнать шикарные американские внедорожники. Банда предпочитала путешествовать с комфортом, переделав для себя три Доджа Рам, Шевроле Сильверадо и Тойоту Тундру. В кузовах машин были оборудованы огневые точки на автоматизированных турелях, по типу боевых модулей. Пульты управления огнем были встроены в панели перед передним пассажирским сиденьем. Оружие использовалось самое разнообразное, но сплошь тяжелое и крупного калибра, благо запас прочности каркаса автомобилей позволял. Была даже стойка с пусковой установкой на четыре реактивных снаряда. Банда, судя по всему, не бедствовала

Народ вокруг собрался под стать своему лидеру. Мужики крупные, плотные, все с бородами. В одежде, вместо привычного камуфляжа, доминировала черная кожа с клепками и цепями. В глазах рябило от разнообразной атрибутики с преобладанием черепов, стилизованных крыльев и нацистской символики. Напрашивалась параллель со слетом членов байкерского клуба и был некоторый перебор с американщиной, но выглядело стильно. Немного неуместно в реальности Улья, но стильно.

Да, собственно, так оно и было. Подобное тянется к подобному, давно известная прописная истина. Практически все участники банды имели отношение к мотоциклам, в прошлой жизни. Помимо сиюминутных практических интересов, этих людей объединяла особая атмосфера истинных байкеров, отчаянных и свободолюбивых. С легкой подачи Бекона, группа рейдеров обзавелась вычурным названием. «Ангелы темного солнца». Атрибутика немецкой армии, времен последней мировой войны была переосмыслена и принята как официальные знаки отличия. Теперь свастика вернула свое первоначальное значение изображения солнца, в нашем случае темного. А всевозможные крылья и орлы трактовались как образ ангела и его крыльев.

Получилось так, что Мямля в своем путешествии набрел на схрон этой банды. Место было тщательно подготовлено. Непролазные заросли, которые наблюдал Мямля со стороны, оказались рукотворной, хорошо продуманной маскировкой.Рейдеры Бекона использовали небольшой стаб, как удаленную базу, в своих вылазках на дальние западные кластеры. И то, что Мямля оказался тут в одно время с бандой, объясняется чистой воды случайностью. Удачной или нет, пока еще не понятно.

Бекон был достаточно известной персоной на Западе, да и в центральных кластерах его хорошо знали. Фигура одиозная и неоднозначная в своих поступках. Удачливый и рисковый рейдер и харизматичный лидер не признавал ни бога, ни черта. У обычного человека даже воображения не хватит представить, в какие места совался Бекон и его люди.

- Мямля, я. Случайно попал, - пролепетал парень, немного заикаясь от испуга.

- Мямля, - протянул Бекон, явно передразнивая, - так, ладно, потом с тобой разберемся. Некогда сейчас. Пузо, этот малохольный на тебе, смотри за ним в оба.

К пленнику выкатился коренастый невысокий мужик с выпирающим пивным животом. Его кожаная сбруя пестрела нашивками с изображением орлов и крестов Вермахта, а на голове был мотоциклетный шлем, стилизованный под немецкую каску времен второй мировой войны. Каждый сходит с ума по-своему. Пузо подхватил Мямлю под руки и потащил куда-то. За спиной громыхал бас Бекона, отдающего распоряжения своим людям.

Пузо оказался добродушным и разговорчивым толстяком. Из его болтовни Мямля узнал, что банда возвращается из очередного рейда. Путь держат в стаб под названием Семиреченск, располагающийся глубоко в центральных кластерах Улья. Надо было срочно доставить заказ одному из главных тамошних воротил. Зажравшийся функционер захотел сделать себе подарок на день рождения. Золотистая Бугатти-Вейрон стояла на двухосном прицепе, зацепленном за один из пикапов, выполняющему роль машины снабжения. За суперкаром пришлось ехать в самое Пекло и искать его в одном из мегаполисов. Платили двадцатку красным жемчугом, при условии, что успеют к сроку. Если нет, то половину. Поэтому так торопятся.

Толстяк, бывший, кстати, водителем этого самого пикапа, определил пленнику место в своей машине и даже накормил. Правда, автомат с ножом отобрал, и рюкзак перетряхнул, но делал это все с тем же добродушием, без злобы. Мямля осторожно поинтересовался своими перспективами, пользуясь расположением надсмотрщика.

- Это как Бекон решит. Он у нас тут вершитель судеб. Поговорит с тобой, как время появится, - пожал плечами Пузо с выражением лица Санта Клауса, - а потом тебя или отпустим, или на органы сдадим, или в рабство продадим. Ничего личного, сам понимаешь – бизнес.

Мямлю от услышанных подробностей откровенно покоробило. Особенно поразило спокойствие, с которым толстяк говорил о страшных, по своей сути, вещах. Но подумав, что заморачиваться раньше времени не стоит, Мямля решил плыть по течению. Может это и шутка была, юмор у всех разный. Что будет, то будет.

Глава 17

Пять больших американских пикапов наконец-то покинули стаб, вытягиваясь в походный порядок. Машина с прицепом, везущая по настоящему драгоценный груз, в середине. Подумать только, двадцать красных жемчужин за, пусть красивую, но абсолютно бесполезную в условиях Улья, вещь. Скоростной болид, стоящий в потерянном мире сумасшедшие деньги колыхался на прицепе, поблескивая округлыми боками. Уж непонятно, какими судьбами у человека образовалось подобное богатство, но выкидывать столько за безделушку, никчемную по своей сути - просто уму непостижимо. Это равносильно ручке за миллион у потерявшего берега чиновника. Проникают, значит, в Улей замашки прошлого мира. Наверное, натура человеческая такова. Но что уж тут рассуждать, каждый отвечает за свои поступки сам.

Мямля дремал в комфорте роскошного внедорожника, убаюканный мерным раскачиванием и монотонной болтовней Пуза. На переднем кресле сидел еще один член банды, но он по большей мере молчал. Мямля даже не узнал, как его зовут. Вернулось блаженное ощущение безопасности. Опять его везут, кормят и охраняют. Благодать. Расплывчатая картинка причудливого сна внезапно сфокусировалась яркими пятнами, выдергивая парня из сладкой дремы.

- Впереди стая, - сообщил он водителю.

- Да ладно тебе трепаться. Откуда ты можешь знать, - отмахнулся от подобного заявления благодушно настроенный Пузо.

- Говорю тебе, стая впереди. Километра полтора до них. Элитка, рубер и четыре лотерейщика, - стал настаивать на своем Мямля, понимая, что его выживание напрямую зависит от самочувствия группы людей, в которой он сейчас находится, - сначала шли, потом остановились, наверное, что-то почуяли.

- Вот ты выдумщик, - засмеялся Пузо, - стая с элиткой. Тебе, поди, и не видно оттуда ничего.

Молчаливый попутчик недобро зыркнул на попусту веселящегося водителя из-под густых бровей, потянулся за переговорным устройством.

- Бекон, ответь Голому, - и, дождавшись, когда рация громыхнула голосом предводителя, продолжил, - пацан, которого на схроне взяли, говорит впереди шесть опасных. Красный, фиолет, и четыре желтых. Удаление до километра.

Вожак банды был не настолько легкомыслен, как Пузо, рация тут же выдала густым басом несколько команд. Вторая и замыкающая машины внезапно ускорились, перестраиваясь в одну линию с головной. По ходу движения заворочались стволы орудий, видно было, что экипажи подготавливаются к бою.

- Придурок ты, Пузо, честное слово, - Голый начал выговаривать толстому водителю, - тебя даже то, что ты недавно с нами, не оправдывает. Сколько раз тебе говорить, что в Улье пустяков не бывает. Если кому-то кажется, что возможны неприятности, они будут. А все неприятности тут одним заканчиваются. Ладно, тебя одного сожрут, тебя, дурака, не жалко. Но с таким твоим настроем ведь всем составом сгинуть можем. Тьфу, даже говорить не хочу. Так и врезал бы тебе, чтобы поумнее был в следующий раз.

Пузо обиженно засопел, сосредоточенно вцепившись в пухлую баранку руля. Тем временем экипажи впереди стесняться не стали и открыли плотный огонь по площадям, накрывая вероятные места засады. Пыль густым шлейфом летела из-под широких колес впереди идущих автомобилей и мешала рассмотреть подробности, но грохотало знатно. Плотный поток свинца сметал все преграды на своем пути, а крупный калибр вооружения не оставлял шансов на выживание ничему живому. Даже элитным зараженным.

Через несколько минут динамик переговорного устройства выдал приказ к остановке. Пикап качнуло на мягкой подвеске, захлопали двери машин. Эти рейдеры были слаженной командой, и опыта им было не занимать. Никаких лишних движений и понуканий. Трофейная команда резво выдвинулась вперед, остальные рассредоточились, взяв под контроль окружающую территорию.

- Пузо, пацана быстро ко мне, - рация снова рявкнула голосом лидера.

- Слышал, пошли давай, - толстяк обернулся к Мямле, - похоже, босс решать твою судьбу будет дальнейшую.

Мямля вышел из машины и побрел вслед за своим конвоиром. Особых переживаний он не испытывал. Бытность в Улье пообтесала характер бывшего маменькиного сына, проживающего свою серую жизнь без особенных проблем и потрясений. А недавняя прогулка по полным опасностей западным кластерам так и вовсе поселила в парне уверенность в своих возможностях. Осознание важности дарованной Ульем способности прочно поселилось в голове у Мямли.

Бекон жестом отпустил толстого водителя, совмещающего обязанности конвоира, и посмотрел на Мямлю сквозь черные стекла очков. Тот не смог долго выдержать тяжелый взгляд и опустил глаза, рассматривая носки своих пыльных сапог. Гнетущая пауза затягивалась, и Мямля почувствовал себя не очень уютно. Мощь огромной туши предводителя рейдеров подавляла неописуемо. Былая уверенность в себе рассеялась как утренний туман под лучами солнца, опять проснулись страхи, вспомнились слова Пуза про рабство и продажу на органы.

- Ну, рассказывай, все и без утайки, - бас Бекона, казалось, придавливал к земле. Его очень заинтересовала практическая сторона произошедшего - Как ты смог узнать про стаю.

- Ну, это. Могу я определять зараженных на расстоянии, - сбивчиво начал объяснять Мямля в своей обычной манере, - Дар у меня такой появился. В голове как будто радар крутится. Вижу, какой монстр, где и сколько. Могу даже их силу приблизительно прикинуть. Сначала не очень далеко видел, а сейчас до полутора километров определяю. Как-то так.

- О, как, - озадачился Бекон и замолчал, осмысливая услышанную информацию. Заиметь в команду обладателя подобных возможностей дорогого стоило, тем более при их образе жизни. Раздумье было недолгим, и предводитель «Ангелов» выдал свой вердикт. Единственный и необсуждаемый - с нами будешь теперь. Долю тебе справедливую положим, оденем нормально, по-человечески.

- Я вроде как в Институте состою, на службе, - на всякий случай уточнил Мямля, - контракт у меня там подписанный.

- Аааа, - недовольно сморщился Бекон, отмахиваясь рукой, как от назойливой мухи, - в Институте. Не состоишь ты там больше. Если будут проблемы, я решу, за это можешь не переживать. Или не хочешь? Смотри, а то на цепь посажу! Отпускать тебя, мне резона нет никакого.

Лицо Бекона приобрело совершенно зверское выражение. Мямля испуганно замахал руками, со всей определенностью давая понять, что он совершенно согласен присоединиться к банде, и что на цепь его сажать нет никакой необходимости.

- То-то, - Громила довольный произведенным эффектом похлопал новоиспеченного «Ангела» по плечу, - ты давай пока в мою машину садись, чтобы под рукой был, если что. Потом с парнями познакомишься, потихоньку вольешься в коллектив.

От дружелюбного шлепка мощной ладони Мямля еле удержался на ногах. Тем временем вернулась люди из трофейной команды. Один из них подбежал к Бекону с отчетом о добыче, демонстрируя в подтверждение пластиковый мешок с известным содержимым.

- Вот ты уже и заработал, - хохотнул главарь, настроенный от нового кадрового приобретения на благодушный лад, и повернулся к хвосту колонны, - по машинам! Едем дальше.

Мямля быстро сбегал за своим рюкзаком и устроился на заднем диване головного пикапа. Колонна продолжила путь, взрыкивая мощными двигателями. Под ритмичный блюз, звучавший из динамиков акустической системы, Мямля притих, пытаясь свыкнуться со своим новым статусом. В голове привычно крутился радар без цветных пятен, дорога впереди пока была безопасна.

Хоть решение и было практически навязанным, но сейчас Мямля испытывал в основном положительные эмоции. Возможно, каким-то образом сработал стокгольмский синдром, возможно, чувство защищенности, вернувшееся после своего долгого отсутствия, а может и еще что-нибудь, в этом случае трудно судить определенно. Эти ощущения были для Мямли внове, он впервые не был одинок и почувствовал себя частью чего-то большого. Находиться среди этих больших и волосатых парней, более того, стать одним из них, было жутко занимательно и интересно. Немного беспокоила будущая реакция институтского куратора на подобную перемену положений, но Бекон сказал, разберется, значит разберется. Мямля уже почти привык решать проблемы по мере их поступления.

Успокоившись насчет своей дальнейшей судьбы, Мямля добросовестно выполнял свои обязанности живого детектора зараженных. Еще несколько раз он засекал группы монстров, которые могли принести проблемы своим присутствием, но их благополучно объезжали, меняя маршрут движения на ходу. А в остальном путешествие протекало типично для дальних выездов. Рейд как рейд, не из самых худших. Мямля уже во многих таких успел поучаствовать.

«Ангелы темного солнца» приняли своего нового бойца хорошо. У кого-то оказалась запасная жилетка, у кого-то бандана с черепами, кто-то пожертвовал для новичка темные очки. Мямлю нарядили, как смогли, чтобы из общего антуража не выбивался. Штанов по размеру, правда, не нашлось, но это пообещали исправить при первой же возможности. В силу своего невысокого роста и общей пухлости телосложения, парень выглядел немного нелепо среди крупных рейдеров, поэтому он сразу стал мишенью острословов. Но шутки были хоть и грубоватыми, но добродушными в своей основе, и хорошего настроения парню не портили. Суровый мужской коллектив, куда же без этого.

В первом же более или менее приличном стабе, где остановились на очередную ночевку, Мямля устроил дружескую попойку. Свое вливание в коллектив он сам же и оплатил из причитающейся ему доли трофеев. Кто-то из парней умудрился найти в местном лабазе кожаные штаны по размеру, в которые Мямля тут же и нарядился. «Ангелы» оценили широкий жест парня, и праздник прошел на ура. Наверное, еще сказалось нервное напряжение непростого рейда. Пиво лилось рекой, столы ломились от еды и закусок, гуляли широко. Местные, надо сказать, немного напряглись в ожидании пьяных выходок горячих парней, но обошлось без эксцессов. Мямля впервые напился до поросячьего визга, да что там, вообще впервые напился, так ему было здорово.

Но праздник – праздником, а дело - делом. Вчерашние возлияния никак не сказались на походном ритме и с первыми лучами солнца колонна двинулась дальше. Количество алкоголя, выпитого накануне Мямлей, было поистине безумным. Немыслимые сочетания напитков смогли победить даже усиленный метаболизм иммунного организма. Похмельные мучения Мямли попали под прицел новых шуток, а сам он тихо страдал на своем месте с бутылкой минералки в руках. Головная боль, впрочем, не мешала ему контролировать местность, а с тошнотой получилось справиться. Поэтому обошлось без нагоняя со стороны Бекона, который сидел впереди бодрый, как огурец. Ну еще бы, с его то габаритами можно бочку выпить без особых последствий.

Все имеет свое начало и свое завершение, наконец-то закончился и этот рейд. Колонна въехала в Семиреченск, обосновавшийся на большом стабильном кластере, в месте слияния двух немаленьких рек. Кусок города, по масштабам не меньше областного центра, некогда перенесло в Улей вместе с многочисленными каналами, мостами и набережными. Удачное месторасположение не осталось без внимания людей, и образовавшееся поселение росло и развивалось год от года. Мощный стаб получился, зажиточный. Ну да, иначе с каких бы доходов тут покупали бы суперкары.

Успели, надо отметить, даже раньше, чем было нужно. До конца оговоренного срока оставались еще целые сутки. С клиентом разговаривал только Бекон, остальные, если так можно выразиться, рылом не вышли. Стояли в стороне, наблюдая процесс передачи из окон своих автомобилей. Заказчик приехал на большом спортивном кабриолете марки «Мерседес» в сопровождении многочисленной охраны на двух бронеавтомобилях. Невысокого росточка, сам себя шире, со спесивым выражением на лице, он долго ходил вокруг прицепа с золотистым болидом. Судя по жестам, искал к чему придраться. Искал долго и вдумчиво, но так и не нашел. Пришлось ему расплачиваться за доставленный товар в полном объеме. Бекон сунул в карман мешочек из черного бархата с немыслимой суммой и жестом подал рейдерам знак - скручиваемся отсюда.

Праздновали удачу долго и с размахом. Неделю, не меньше. Но точно сказать трудно, потому что время перестали контролировать уже на следующий день. Непрерывная череда банкетов заканчивающихся в обществе легкодоступных женщин сменялась новыми пьяными разговорами с короткими перерывами на недолгий сон в гостиничных номерах. Куш, поднятый «Ангелами» с этого заказа был небывалым, хоть как считай. Бекон давал своим людям выпустить пар после тяжелого похода, оплачивая загул из своих ресурсов.

Мямля уже был больше «Ангел темного солнца», чем кто-либо до него. Весь в черной коже со знаками отличия банды. На смену шнурованным берцам появились щегольские узконосые сапожки со скошенным каблуком, которыми ему удалось разжиться у торговца в одной из местных лавок. Бандана, солнечные очки, цепи, к месту и не к месту. Колоритный такой типаж вышел. Мямля даже бороду начал отращивать, получалось, правда, пока не очень. По причине редкой и неравномерно растущей поросли на лице. Но зато у него на поясе появился монструозный «Magnum Desert Eagle» - самозарядный пистолет чудовищного калибра. Если перевести в метрическую систему, то как раз двенадцать и семь миллиметров получается. Перебор для пистолета, на неискушенный взгляд.

Такой же Степной Орел, только в вороненном корпусе, был у Бекона, это у него Мямля подсмотрел. Не сотвори себе кумира, как заповедовал Моисей. Один из смертных грехов, кстати. Рейдеры долго ржали, когда парень явил обнову на всеобщее обсуждение, и с нетерпением ждали возможности пострелять, посмотреть, как парень справится с отдачей мощного оружия. Такое шоу никто не пропустил бы, даже за деньги. Мямля было надулся, но ненадолго. Шел очередной вираж общей пьянки, и алкоголь смыл обиду быстро и без следов. Хаотичное перемещение полупьяных рейдеров вокруг столов привело Мямлю на стул рядом с идейным предводителем «Ангелов». Застолье уже подошло к той фазе, когда собутыльники начинают выяснять, кто кого уважает и насколько глубоко. Даже необъятный Бекон выглядел слегка захмелевшим.

- А ты, пацан, молодец, рубишь фишку, - тяжелая ладонь гиганта поощрительным шлепком обрушилась на Мямлино плечо, - как тебе у нас, нравится?

- Стараемся изо всех сил, - заплетающимся языком ответил тот, стараясь удержаться на стуле, - лучше, чем с институтскими было, да и вообще. Круто, в общем.

- А ты чем у них занимался? И как ты вообще около нашего схрона оказался, - Бекон решил поговорить с неофитом банды по душам, благо обстановка располагала, а делать было больше и не чего.

- Да все тем же, зараженных отслеживал. У меня Дар очень сильный, ну, так сказал знахарь, - Мямля не удержался от пьяного бахвальства, - вот меня и наняли в ту экспедицию. Знаешь, сколько заплатили? Уууу. Целую тысячу, и это авансом только.

Хмель в один миг покинул организм Бекона, в крупных чертах которого вдруг промелькнул облик хищного зверя, подкрадывающегося к беззащитной добыче. Не только лишь одна удача была причиной успешности вожака «Ангелов». Громила-байкер обладал фантастическим чутьем на крупную наживу. Возможно, эта способность была благоприобретенной в Улье, как разновидность его разнообразных даров, а возможно являлась результатом развитой интуиции Бекона. Он об этом не сильно распространялся. В Улье вообще такое не принято. Но сейчас пьяный лепет собеседника пробудил те самые ощущения, которые появлялись перед самыми безумными и, в то же время, самыми прибыльными рейдами.

- Ого, сколько, - восхитился Бекон, немного подыгрывая пьяненькому парню. Держать в узде толпу здоровых и отчаянных мужиков не просто, надо быть незаурядным психологом. Поэтому громила не стал пугать Мямлю напором прямых вопросов и продолжал разговор в формате задушевной беседы, - это за что такую кучу денег отвалили?

- Тссс!!! – Мямля сделал большие глаза, указательный палец в пьяном жесте перечеркнул губы, упираясь в нос, - это секретная информация, я подписку даже давал о неразглашении.

- Да что ты? Подписка, это серьезно, - Бекон походил на рыбака, вываживающего глупого карася к берегу, выверенными фразами подталкивая Мямлю к сути разговора. И, якобы теряя интерес к беседе, добавил, - ну нельзя, так и говорить не о чем. Давай лучше выпьем!

И такая тактика сработала. Мямля тут же распереживался. Как это, говорить не о чем, очень даже есть о чем. Терять приятный флер загадочности и собственной значимости ему совершенно не хотелось. Обычная беда обделенных вниманием людей. Причастность к великой тайне и большое количество алкоголя в крови помогло преодолеть страх перед последствиями нарушения подписанных обязательств. Он придвинулся вплотную к Бекону, заглядывая ему в глаза снизу вверх.

- Золотая жемчужина, - произнес Мямля торжественным шепотом, - я знаю, где можно добыть золотую жемчужину.

Парень был действительно уверен, что найденное на дальнем кластере чудовище, является носителем редкого артефакта. Эта уверенность возникла не на пустом месте. Способность, подаренная Ульем, не застыла у него на одном уровне, она постоянно развивалась и усиливалась, прирастая новыми качествами. Не так давно Мямля сформулировал для себя новую связь между оттенками цветных пятен отображающих зараженных и добываемых из них трофеев. Поэтому та золотистая аура, мерцающая вокруг перламутрового пятна скреббера, была не просто так. Ой, как не просто.

От удара массивного кулака содрогнулся стол, тревожно звякнула посуда, подпрыгнули вилки и ложки. Лидер «Ангелов» не смог сдержать охвативших его эмоций. Это же надо так опростоволоситься. Они были в шаге от приза, который выпадает один раз за всю жизнь, и то не каждому. Этот смешной пацан наверняка только выбирался тогда. Эх, ну что уж тут горевать. Надо наверстывать упущенные возможности. Бекон встал, привлекая внимание своей команды. Рейдеры оторвались от поглощения пива и еды, удивленно уставились на громадного вожака осоловевшими глазами. Досужие разговоры стихли, в воздухе повисло тревожное непонимание.

- Все, парни, амба. Праздник закончился. Погуляли, и хватит, - загромыхал Бекон, не предоставляя никаких альтернатив для выбора, - Ворот, Турай, Голый и Пузо.

Рядом с давнишними Мямлиными знакомцами встали еще два крепких бородача. Бекон взял виновника развивающихся событий в охапку, стащил его со стула и поставил рядом с собой. Мямля только и успевал, что хлопать глазами и крутить по сторонам головой.

- От него не отходите ни на шаг, - главный «Ангел» слегка приобнял переминающегося на ногах парня, перебивая тому дыхание, - если с ним что случится – шкуру спущу. Остальным отдыхать и проветриваться до завтра. У нас появились новые дела.

Рейдеры оживленно загомонили, разрывая повисшую тишину. Последние слова лидера внесли ясность. Дела это хорошо. У Бекона тухлых дел не бывает. Грядут новые приключения и новая прибыль. Запредельная опасность и высокие шансы погибнуть никого не печалили. Байкеры начали расходиться под стук отодвигаемых стульев. Пузо украдкой распихивал по карманам бутылки и банки с пивом. Довольный всеобщим вниманием к своей персоне Мямля стоял, немного пошатываясь, в окружении четверки телохранителей.

Глава 18

Четыре головы склонились над монитором квадрокоптера. На экране плыла картинка, знакомая по многократно пересмотренным записям. Каменное кольцо отвала, контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом, поломанный карьерный самосвал, здание административного комплекса. Поодаль мерцает графитной пылью граница черного кластера. Все точно. То самое место.

Дрон транслировал видео с большой высоты и с максимально возможного удаления. Каким бы крутым характером не обладали рейдеры, было все же немного страшновато. Прорываться к намеченной цели, сражаясь с уже привычными опасностями, это одно. Скорость, стрельба, адреналин льется через край и решения принимаются на уровне рефлексов. А сразиться со скреббером, не к ночи будь помянутому, это совсем другое. Причем слово «совсем» нужно произнести через долгую и протяжную букву «о». Хотя и адреналин тот же в наличии, и под ложечкой екает, но гораздо больше хочется убежать далеко в лес и там присесть под кустом, чем приступить к активным действиям. Такое состояние называется медвежьей болезнью. Но рейдеры старались вида не показывать. Мужики все-таки, не малые дети.

Баламут наконец-то привел «Кайман» к конечному пункту назначения. Поначалу было не совсем понятно, что они наконец приехали. Просто была очередная остановка для разведывательного запуска дрона. Но когда появились очертания знакомых объектов, все встало на свои места. Затеянный рейд переходил в следующую стадию, приближаясь к своему финалу. Финалу с неизвестными результатами.

От погони удалось оторваться. Но скидывать со счетов институтских вояк совершенно не стоило. С них станется прочесать кластеры частым гребнем, ресурсов у них на это хватит. Очень уж хорошо на мозоль им получилось наступить. Да и Улей любит подбрасывать неожиданные сюрпризы. Не всегда приятные. И это мы еще про скреббера не упомянули, живущего в заброшенном карьере. Тот еще объект для сафари. Как бы охотничкам с ним ролями не поменяться. Не стоило затягивать паузу, одним словом.

Старую стоянку пропавшей экспедиции нашли, но использовать не стали. У Седого был какой-то бзик по этому поводу. «Кайман» загнали в густую поросль молодого карагача и спрятали там, завалив свежими ветками. Пока Баламут продолжал колдовать над пультом управления квадрокоптера, Ракшас с Халком отправились осматривать пути подхода и вообще, на разведку. Седой в который раз углубился в записи, пытаясь сформулировать окончательный план действий. Как говорится, времени никто даром не терял.

Если верить данным погибших сотрудников Института, то оптимальное время для охоты было или прямо сейчас или через сутки, к концу следующего дня. Негромкое восклицание Баламута отвлекло командира от раздумий. Он посмотрел на экран камеры дрона. Как будто в подтверждение теоретических выкладок среди камней показалась тварь, целеустремленно двигавшаяся по своим делам. В блокноте была пометка, что раз в два дня, монстр двигается по определенному маршруту, приблизительно в одно и то же время. Предположительно он ходит на водопой, но почему-то всегда в черный кластер и всегда ближе к вечеру. Назад скреббер приходил через два часа с небольшими копейками. Плюс-минус. Но разбираться в причинах привычек создания Улья было не досуг, не юные натуралисты, в конце концов.

Эта особенность жизнедеятельности скреббера была единственной, которая повторялась из раза в раз и была четко привязана ко времени. Остальные передвижения были достаточно хаотичны и имели непредсказуемый характер. Седой недовольно скривился. Вот немного раньше бы приехали, и можно было сегодня же поставить точку в этом приключении. Какая бы эта точка там не была. Теперь придется растягивать сомнительное удовольствие почти на сорок восемь часов. Но как утверждает народная мудрость: нет худа без добра. Лучше подготовятся за это время, а, следовательно, шансы на успех повысятся.

Седой почесал в затылке. Нужно ждать возвращения парней, узнать, что там они нароют. Кстати, о парнях. Грех не пользоваться имеющейся информацией, тем более частично проверенной. Тварь уже минут десять как пересекла границу черноты, и Седой отважился нарушить радиомолчание.

- Халк, Ракшас, ответьте Седому, - командир использовал бортовую рацию. Дождавшись отклика, продолжил, - у вас около двух часов, тварь ушла в мертвый кластер. Поаккуратнее там, смотрите.

Теперь только ждать. Седой вылез из машины, чтобы размять затекшие конечности, оставив Баламута продолжать наблюдение через объектив летающей камеры. Покусывая отломанную веточку, командир рейдеров пытался сделать выбор. Где и когда атаковать чудовище. На выходе из логова, или при возвращении, на обратном пути. Оба варианта имели свои плюсы и минусы. Надо их хорошо взвесить, попытаться учесть все моменты. Голова буквально пухла от усиленной умственной работы. Один черт ребят дожидаться, чего себя зря накручивать. Седой уселся прямо на землю, откинувшись на зубастое колесо и блаженно зажмурился, вытягивая ноги.

Ракшас уложился в отпущенное время, вернувшись через полтора часа, а вот Халк заставил немного понервничать. Скреббер уже забрался в свое логово, не проявив никаких признаков обеспокоенности, а здоровяка все еще не было. Появился он уже в начинающих сгущаться сумерках, вызвав у товарищей неумело скрываемые вздохи облегчения.

Баламут свернул свою летающую игрушку, взял комплект сигнальных мин и отправился организовывать охранный периметр. Оставшаяся троица принялась за разработку схемы операции. Баламута не было достаточно долго, а когда он снова заглянул в машину, то увидел, как те ожесточенно спорили, склонившись над исчерканным листом в раскрытом блокноте. Спорили, правда, хриплым шепотом, инстинкт самосохранения все-таки присутствовал. Баламут саркастически хмыкнул, вытащил пару не вскрытых рационов и скрылся за задним свесом броневика - готовить нехитрый ужин. Надо кому-то и хозяйственными делами заниматься.

- Да что тут думать, - доносился из салона приглушенный голос Халка, - рано утром тихо подберемся: трое с гранатометами, а один на контрольном пункте на подстраховке. КП как запасной рубеж используем, там и минирование присутствует. Ракшас пульт нашел. Вторым рубежом будет административное здание. Там тоже мины и тоже пульт есть, я проверил. Но это если уж все совсем не так пойдет. Стреляем в берлогу и пипец. Я думаю, три гранаты из «Вампиров» кого хочешь, угомонят, с гарантией.

- Как у тебя все запросто получается - пришли, отстрелялись и ушли, - не соглашался с ним Седой, тыкая карандашом в лист бумаги, - а если у него логово с поворотом или вообще двухкамерное. Будет он сидеть за углом и плевать на твоего «Вампира», чихать от пыли только начнет. А потом вылезет, очень злой, кстати, вылезет, и устроит нам Кузькину мать. Знаешь, куда он тебе трубу от «Вампира» засунет, рассказать? Надо его на выходе брать, когда он только пойдет на водопой. Как раз времени будет полно подготовиться.

- Ну, я бы так категорично не заявлял на твоем месте, - подал голос, теперь уже несогласный Ракшас, - а если он задержится где-то, или вообще в берлогу заходить не станет? Подтвержденных данных то нет по этому вопросу. Его на обратном пути нужно ждать, когда он окончательно на ночлег соберется. У нас гарантированные два часа будут на подготовку и ориентиры по времени. Маловато, но уж надо постараться.

- Передохните немного, стратеги. От вас скоро дым пойдет, всю округу всполошите, - появившийся в дверном проеме Баламут, начал рассовывать спорщикам разогретую на сухом горючем еду из рационов, - объявляю временное перемирие для приема пищи. Разносолов не обещаю, в силу походного положения, но брюхо набить сможете до отвала.

Раскрасневшиеся от дебатов товарищи принялись за поздний ужин, молчаливо поглощая пищу под веселый стеб Баламута. Его, наверное, единственного не тяготила близость опаснейшего создания Улья и скорая охота с непредсказуемой развязкой. Баламут хлопотал заботливой бабушкой, шутками и веселой болтовней отвлекая от тревожных мыслей. Когда пришла пора чаепития, Баламут притащил гору добротно сделанных бутербродов, разнообразие которых ограничивалось лишь предлагаемым ассортиментом армейского рациона.

Горячая еда оказала закономерно благотворное действие. Морщины на лбах расправились, взгляды подобрели. Ужин закончился уже за полночь, под светом маленького ручного фонарика и ритмичную трескотню сверчков и цикад.

- Все на сегодня, давайте спать укладываться, - вновь взял инициативу в свои руки Баламут, - у нас, насколько я понял, еще полтора дня в запасе. А утро вечера мудренее, это еще мой дедушка говорил. Переспим с этими мыслями, а завтра что-нибудь придумаем.

Закончив фразу, Баламут залез на свое сиденье и завозился там со спальным мешком, устраиваясь на ночлег. Минут через пять после того, как он затих, над краем водительского кресла снова появилась его растрепанная голова.

- Если приспичит по естественным надобностям, далеко не заходите, я везде растяжек понатыкал. Я там лопату специально приготовил, у заднего борта стоит, пользуйтесь. И двери закройте потом.

Если не считать не приспособленный под комфортный отдых броневик, ночь прошла на диво хорошо. Спокойно то есть. Опасные зараженные сюда не забредали, опасаясь непростого обитателя здешних мест, а самого скреббера это направление по каким-то причинам не интересовало. С утренним подъемом не торопились, максимально впитывая минуты нечастого отдыха. Но в полях особо не разоспишься, кто был, тот знает. Сила привычки прогнала сон к шести утра, и рейдеры потихоньку зашевелились.

Первым не выдержал бестолкового лежания Ракшас. Пожелав товарищам доброго утра, он покинул свой спальник, отправившись совершать обязательный утренний моцион. Тут и лопата пригодилась. Перефразируя избитое выражение – соблюдение правил гигиены - залог здоровья. А Баламут, кстати, красавчик, отметил места установки сигнальных растяжек, навязав на кусты цветную ленту. Если бы не эта предосторожность, Ракшасу лопата и не пригодилась бы. Наделал бы в штаны прямо под хлопок разорвавшейся мины.

Война войной, а обед по расписанию. Глубокий смысл заложен в этих словах на самом деле. Потому что голодный боец – это не боец. Четверка искателей приключений вновь собралась вместе за завтраком. Отвлеченный разговор постепенно перешел к теме вчерашних споров. Первым выступил командир.

- Я сейчас все свои мысли выскажу, а потом обсудим, - Седой шумно отхлебнул из горячей кружки, - если честно, вчера долго заснуть не мог, и так думал, и так. Получилась сборная солянка из всех предложений, которые вечером прозвучали. От каждого понемногу взял. Короче, мысли такие. Берем зверя при возвращении в логово. Я, Халк и Ракшас прячемся в камнях, подходящее место еще надо будет найти. С нами все «Вампиры» и седьмой РПГ с двумя кумулятивными зарядами. Машинка на подрыв у Халка. Контрольный пункт на въезде - это первый запасной рубеж. Там будет Баламут в роли наблюдателя. Второй РПГ и пять зарядов с ним, если что, окажет посильную поддержку. Вторым рубежом примем трехэтажное здание административного корпуса, там нужно подготовить огневые точки и перетащить туда оставшиеся три «Агленя».

В сопровождение своих слов Седой набрасывал карандашом схему на чистом листе блокнота. Для наглядности. Парни сосредоточенно внимали своему командиру, молча и не перебивая. Перерыв в обсуждении действительно пошел только на пользу. За ночь мысли разложились по полочкам. Вырисовывающийся план, похоже, пока не вызывал ни у кого отторжения. Седой тем временем продолжал.

- Имеющимися у нас средствами обеспечиваем дополнительное минирование тут и тут, - карандаш поочередно ткнулся в план-схему около обозначений контрольно-пропускного пункта и административного здания, - причем дорогу у КП минируем по обе стороны шлагбаума. Используем по две противотанковые мины и по одной МОНке с каждого направления. Оставшимися тремя противопехотными минами усиливаем заграждение у второго рубежа. Все это завязываем на управляемый подрыв. Один пульт Баламуту, второй вместе с найденным оставляем на подготовленных позициях на первом этаже многоэтажки. Да, чуть не забыл. Перед началом операции «Каймана» перегоняем максимально близко, на подготовленную заранее точку. Чтобы эвакуироваться проще было.

Седой помолчал, обвел глазами товарищей, давая возможность задать вопросы. Но парни продолжали внимательно слушать и, судя по всему, вопросов пока не возникало. Те, кто привык и знает армейскую дисциплину, наверняка будут немного покороблены долгими объяснениями Седого. Ведь приказы не обсуждаются, приказы выполняются. Но тут надо кое-что пояснить. Во-первых, Улей - это вольный край по духу сродни Дикому Западу. Здесь все вооружены, каждый волен жить по-своему и принимать свои решения. Причем впоследствии за них отвечая. Во-вторых, любая группа рейдеров - это не армейское подразделение, а всего лишь добровольное объединение людей со схожими взглядами для решения определенных задач. Этакий кружок по интересам. Никто не будет лезть грудью на амбразуры, выполняя тупые приказы, да и брать на себя груз ответственности за гибель близких людей не каждый захочет. Есть нюансы, но сейчас не про них. Ну и в-третьих, затеваемая операция настолько опасна и сложна в исполнении, что тут просто необходимо осознанное согласие человека в ней участвовать. Иначе быть беде.

- Немного аргументирую, возможно отвечая на будущие вопросы, - Седой начал объяснять свои выкладки, - если мы принимаем этот план действий, то мы имеем следующее. Гарантированные два часа отсутствия твари. Можно будет скрытно подобраться и устроиться в засаде. Времени. конечно, не ах сколько, но это тоже на руку. Меньше следов оставим, меньше вариантов, что нас заметят. Маршрут возвращения всегда постоянный и уже заминирован нашими предшественниками. Имеем «засадный полк» и подготовленные пути отхода. У меня все, готов выслушать альтернативные предложения.

Седой допил остывший чай в несколько больших глотков и отставил посуду в сторону. Ракшас в задумчивости тер ладонью заросший щетиной подбородок, Халк ожесточенно чесал затылок, непривычно серьезный Баламут внимательно рассматривал получившийся чертеж.

- Я бы конечно жахнул в пещеру со всех стволов, - наконец произнес Халк с улыбкой на губах, - но вижу, что мой вариант тут не играет.

- У меня приблизительно такое же решение было, но у тебя явно лучше, - добавил Ракшас, продолжив скороговоркой грубоватого каламбура, - это и понятно, у тебя ж опыта больше.

- Согласен, - Баламут театральным жестом хлопнул блокнот об пол машины и широко улыбнулся, заканчивая обсуждение.

Нехитрые шутки разрядили скопившуюся со вчерашнего вечера остроту обстановки. Спорить больше не нужно, нужно делать. Первое слово за разведкой. Квадрокоптер ушел свечой ввысь, теряясь среди атмосферных просторов. Через непродолжительное время Баламут кивнул. Можно. Средства коммуникации находятся в порядке и проверены загодя. Вскоре рейдеры потерялись среди листвы деревьев, отправившись на реализацию утверждённого плана.

Пришлось попотеть, что и говорить. Перетаскивать кучу смертоносного железа, пытаясь остаться незаметным, - не самое любимое занятие. Особенно если брать в учет некоторые детали, в виде где-то блукающей твари, которая может вернуться в любой момент. Но как бы там ни было, парни управились по своим задачам до конца дня. Правда, пришлось ходить несколько раз, но к вечеру все, что надо, было сделано. Огневые точки оборудованы, мины расставлены и замаскированы, трубы гранатометов разнесены и припрятаны. Баламут с высоты полета дрона обнаружил подходящее место для засады. А в зарослях на ближайшей к карьеру окраине лесополосы вырубили площадку для «Каймана».

Салон бронеавтомобиля, заваленный в последнее время разнообразным снаряжением, заметно опустел. Теперь хоть спать поудобнее будет. Эта возможность и была сразу использована вернувшимися запоздно рейдерами. Парни вымотались, как беговые лошади, и провалились в сон даже не поужинав. Баламут, оставшийся в гордом одиночестве, еще некоторое время находил себе занятия. Убрал квадрокоптер, перекусил на скорую руку, походил вокруг автомобиля, затем присел у переднего колеса, вслушиваясь в окружающие звуки. Там его и сморило.

С приближением часа начала операции накал страстей нарастал. От нервного хождения вокруг броневика образовалась вытоптанная сапогами тропинка. Весь день был посвящен последним приготовлениям и отдыху. Рейдеры плотно позавтракали и поправили споровый баланс усиленной дозой живца. Личное оружие в который раз проверено, запасные магазины уложены в карманы разгрузок. Отдали дань старинной русской традиции, совершив омовение и переодевшись в свежую смену белья и запасной комплект униформы. Вода из бутылок и влажные салфетки, правда, слабая замена настоящей бане или хотя бы нормальному душу, но что имеем, то имеем. Не до хорошего сейчас.

Наконец, стрелки часов приблизились к нужным цифрам. Минут пятнадцать-двадцать и тварь покинет свое лежбище, запуская тем самым необратимый процесс охоты. Баламут поднял дрон и перебежал с пультом на водительское место. Неудобно, но зато потом не надо будет терять драгоценное время. Рейдеры уже давно сидели по своим местам. Руки сжимали оружие до побелевших костяшек. Чудовище пересекло границу черного марева точно по графику. Баламут попросту посадил квадрокоптер на крышу контрольного пункта. Пульт полетел назад, в руки Ракшасу, и «Кайман» выпустил черное облако выхлопа под рык ожившего мотора. Через минуту броневик, охлестываемый ветками, ломился прямо сквозь заросли, подминая кусты и ломая деревья. Все, началось! Назад пути нет.

Глава 19

Монгол выглядел чернее грозовой тучи, и настроение было под стать внешнему виду. Капитан впервые за долгие годы безупречной службы чувствовал себя карателем или даже наемным убийцей. Бойцы, ехавшие с ним в одной машине, притихли, стараясь не отсвечивать и лишний раз не привлекать к себе внимание. Своего командира они таким еще никогда не видели.

Остатки подразделения наконец объединились и двигались усиленной колонной по новому маршруту, углубляясь в западные кластеры. Колеса бронетехники поднимали клубы пыли, шум двигателей распугивал попадающихся животных и птиц. Скрытностью перемещения никто не заморачивался. Кому она нужна эта скрытность, когда есть реальная огневая мощь современной военной техники. Стволы пары «Водников», двух БТР и «Фалькатуса» в придачу уконтрапупят кого угодно. Это не считая умелых воинов, которые при случае тоже просто так сидеть не будут. Поэтому развитые и, следовательно, очень сообразительные зараженные, которые были способны представить реальную опасность, предпочитали искать добычу попроще. А глупые и жадные попросту гибли под могучими колесами. На них даже патроны не тратили.

Горыныч со своими людьми дожидался капитана недалеко от Перевалка. В прямой видимости стаба, но так, чтобы посторонним глаза не мозолить. Последовал короткий привал, озаренный радостью встречи сослуживцев. Пока бойцы оправлялись, принимали пищу и отдыхали после долгого марша, капитан приказал организовать сеанс связи с куратором вне графика. Начался очередной этап операции, и появились новые вводные. Необходимо было доложиться, чтобы получить свежие инструкции. Да и чем черт не шутит, может и у руководства какая-то информация появилась. Монгол втайне надеялся, что ситуация разрешилась сама собой и хотел услышать приказ об отмене операции. Но услышал совершенно другие слова, что и послужило причиной его теперешнего душевного состояния.

- Капитан, в связи с усложнением задачи я повышаю степень вашего допуска, - сухие слова куратора взрезали мозг словно тупым консервным ножом, - объектом вашего поиска является группа рейдеров, у которой сейчас находится информация о местонахождении носителя золотой жемчужины. По последним донесениям и данным аналитиков, они, с вероятностью девяноста двух процентов, попытаются эту информацию реализовать. Кроме того, по независящим от нас причинам могут появиться другие конкуренты, претендующие на обладание этим артефактом в количестве до трех подготовленных формирований. Одна группа появится со стопроцентной допустимостью. Поэтому, теперь вашей приоритетной задачей является добыча артефакта и физическое уничтожение всех причастных к тайне, не являющихся сотрудниками Института. Времени на исполнение у вас максимум три дня, после чего операция будет считаться проваленной, а к вам применено дисциплинарное наказание и штрафные санкции. У меня на этом все. Выполняйте. Конец связи.

Монгол много чего перевидал, через многое прошел, но что бы вот так превратить осмысленную и логичную операцию в карательную процедуру, да еще и приговаривать всех без разбора... Только за то, что по нелепой случайности люди стали обладателями какой-то там тухлой тайны. Это уже находилось за гранью понимания капитана. Уничтожать зараженных, спасать научников, цепляться с мурами и просто отмороженными иммунными - это Монгол понимал. Тут было ясно, где хорошие парни, а где плохие. А вот так, превратиться в палача по прихоти какого-то костюмированного персонажа было не по его характеру.

Капитан скрипел зубами, снова и снова обдумывая услышанные слова. Заложник системы, твою мать. Подписанные обязательства и впитавшаяся в кровь дисциплина не позволяла плюнуть на все и уйти. Еще и люди у него и ответственность за них. Эх, жизнь бекова.

- Санкции они применят, применяльщики хреновы. Да твою же мать! – вырвалось у Монгола от переизбытка эмоций.

На этих словах оператор, сидящий рядом за пультом управления вооружения, вообще застыл фарфоровой куклой. Осознав, что его самокопания затянулись, капитан неожиданно подмигнул бойцу.

- Эх, ладно. Живы будем - не помрем, - сказал он и улыбнулся, - лейтенант, где мы сейчас?

Монгол отбросил досужие переживания, достойные лишь домашних барышень, как ненужный груз. У него появилось решение и нужно ему следовать. Жить надо в мире с самим собой, есть принципы и их необходимо соблюдать. И такие понятия как честь, совесть и собственное достоинство - не просто досужие слова. По крайней мере для капитана. Но чувство долга, верность слову и служебные обязанности, их тоже никто не отменял. Информация? Информацию добудем. Жемчужина? Достанем, золотая она там или позолоченная. Да хоть бриллиантовая. Но вот палачей и карателей его нанимателям нужно искать в другом месте. Короче действовать надо по ситуации, а там будем посмотреть. А Институт, да гори он синим пламенем. Не пропадет в любом случае.

- А хрен знает, товарищ капитан, - заржал лейтенант, тоже из кадровых офицеров, почувствовав перемену в настроении командира, - затем протянул карту, где-то тут должны быть.

Монгол посмотрел на часы. Ничего себе, это он на четыре часа выпал из реальности. Расклеился как подросток переходного периода. Так нельзя рефлексировать, надо собраться. Капитан вытащил флягу, отхлебнул живительного напитка.

- Ищи место и командуй остановку, - Монгол вернул карту командиру отделения, - на ночевку останавливаемся.

- Так еще почти четыре часа светлого времени, - начал было лейтенант, и осекся под взглядом капитана, - есть искать место.

Временный лагерь разбили на высокой поросшей редким кустарником сопке. Технику расставили по периметру, соорудив импровизированное ограждение в совокупности с огневыми точками. Подходы просматривались на несколько километров, можно было отдохнуть в относительной безопасности. Многодневные гонки по кластерам уже задолбали так, что дальше некуда. Накопившая усталость в сочетании с постоянными неудачами, потерями в личном составе и технике могут довести до ручки кого угодно. Еще и вышестоящее руководство со своими неумными приказами. Монгол решил забить на важность текущих дел и дать себе и подчиненным немного расслабиться. Когда еще выпадет такая возможность, кто знает?

Пока бойцы, свободные от текущих обязанностей, наслаждались минутами относительного безделья, к Монголу подошел Горыныч и уселся рядом. Прапорщик давно знал своего командира и остро почувствовал перемену в его настроении. Горыныч помолчал какое-то время, затем заговорил.

- Чтобы там не было, командир, знай, я тебя всегда поддержу. При любых раскладах.

Невеселая улыбка тронула губы капитана, он благодарно потрепал товарища по плечу.

- Спасибо, Горыныч. Я знаю.

Длительный отдых пошел на пользу всем. Люди выглядели посвежевшими и находились в готовности противостоять новым напастям, какие бы они ни были. Монгол тоже заметно успокоился, загнав ненужные сейчас мысли на задворки сознания, и вновь стал привычно собран и подтянут. Воспрявший боевой дух прямо-таки витал над лагерем, словно местный бог войны одарил воинов своей благодатью. Капитан уточнил сегодняшний маршрут, снова собрав у карты своих командиров подразделений. Отряд покинул гостеприимную вершину холма и продолжил движение.

Колонна углублялась на запад, оставив далеко позади обжитые территории. Тут уже даже на годных для проживания стабах люди не селились. Слишком опасно, слишком близко к безумным кластерам Пекла. Сюда такие монстры периодически захаживают, что и представить жутко. Да если бы еще и по одному. Так нет же. Обязательно в сопровождении свиты, тоже не из самых слабых зараженных. Спонтанные перемещения огромного количества переродившихся тварей, получившее название орда, тоже родом из этих мест. Такое случается, когда перезагружаются мегаполисы с многомиллионным населением. Закон больших чисел работает. Много людей – много зараженных. И откормочная площадка гигантских размеров. Монстры в таких случаях прогрессируют вверх по шкале ударными темпами. В какой-то момент они преодолевают некий критический порог численности и вот вам пожалуйста. Пекло исторгает несметные полчища чудовищ, сметающие все на своем пути. Уцелеть не сможет никто. Не помогут ни укрепленные стены, ни минные поля, ни крупный калибр. Количество стволов тоже не поможет. Попросту не хватит боезапаса. А если и хватит, то времени, чтобы его выпустить, монстры не дадут. Завалят своими тушами, сожрут всех и покатятся дальше. Неостановимой волной тотального уничтожения.

Поэтому ушки надо держать на макушке. По подразделениям была объявлена повышенная боевая готовность. Все, кто не был задействован в управлении транспортом и разведке, прильнули к бойницам, приготовив доступное оружие. Оба квадрокоптера были запущены в воздух прямо в движении и транслировали картинку с высоты птичьего полета. Интуиция боевого офицера не оставляла капитана в покое. Монгол все ярче осознавал, что развязка приближается. Конечная цель похода, что бы там они ни искали, уже где-то рядом. Вскоре события понесутся галопом взбесившейся лошади, вот тогда только и успевай поворачиваться. Нужно постараться приготовиться ко всем возможным передрягам. Мда, сложно представить фразу смешнее. Улей умеет удивлять, куда там известным фокусникам и шоуменам.

Местность ощутимо изменилась. Стали чаще попадаться холмы и овраги. Деревьев и зарослей кустарника стало больше. Рощи, посадки и перелески резко ограничивали видимость, увеличивая возможность неприятных неожиданностей. Поступил сигнал от одного из операторов летающих наблюдателей. Он что-то заметил. Последовала быстрая корректировка курса движения, и через несколько минут машины рассредоточились на окраине лесного массива.

Развернутая рация дальней связи так и стояла под деревом с раскинутой на ветках петлей проволочной антенны. Капитан поковырял носком берца глубокую рытвину, такие обычно остаются, когда мощная техника стартует с места с максимальным ускорением. Один плюс один всегда равно двум. Так по крайней мере в школах учат, софистику в учет не берем. Монголу не понадобилось много времени для анализа.

- Один дрон отрядить для наблюдения за периметром, один пустить в направлении следа – капитан жестом руки уточнил, куда именно.

Подбежал боец с монитором управления. Легкая машинка, жужжа четырьмя винтами, снизилась и умчалась прочь. Монгол с командирами отделений буквально впились глазами в экран. Следы, оставленные тяжелой машиной, даже не успели затянуться. Природе еще предстоит над этим потрудиться. Парни явно торопились, стремясь убежать от кого-то очень серьезного. Вот промелькнул в кадре глубокий след от пробуксовки - это попался влажный грунт в низине. Вот бугор с начисто срезанной верхушкой посередине колеи отсвечивает лишенной растительности лысиной. А вот и сами преследователи стали попадаться, вернее то, что от них осталось

Массивные кости измененных монстров лежали там, где их настигла свинцовая смерть. Зубастые черепа зияли пустыми глазницами. Падальщикам ведь все равно, кого жрать. Законы природы наглядно, у нее поблажек нет. Размеры останков внушали уважение своими габаритами и количеством. Неизвестные рейдеры, давшие тут последний бой, дорого продали свои жизни. Возможное сомнение в том, что бой был последним, развеял новый кадр. Квадрокоптер завис у покореженной и разорванной на части машины, повисшей на поломанной березе. Вот погибшие люди и обрели имена. На борту бронеавтомобиля читалась надпись. Институт. Пропавшую экспедицию Монгол все-таки нашел.

Поисковый отряд переместился к месту гибели коллег. Монгол бродил среди обломков, осматривая вытоптанную поляну. Пусть прошло достаточное количество времени, было необходимо проанализировать ситуацию. Хоть это, наверное, уже и ни для кого и не важно. В общую картину не вписывались только голубые бампера от легковой машины и собранные в одну кучу остатки снаряжения. Скорее всего, это тот парень, на которого в Перевалке вышли, оставил. Ну что уж теперь гадать.

Рачительный до всякого добра Горыныч и тут не устоял. Дождавшись молчаливого согласия командира, отдал команду, и один из бронетранспортеров пополз в поле, часто останавливаясь. Добром разбрасываться не след. Тем более за него кровью заплачено, хоть на этот раз и чужой. Трофейная команда вернулась нескоро, объеденные трупы лежали на большом удалении друг от друга.

Интуиция, как всегда, не подвела капитана. Несмотря на то, что его подразделение фактически оставалось на месте, череда событий понеслась с места в карьер. Дроны продолжали ощупывать ближайшие поля и перелески. В быстрый «Фалькатус» погрузились два самых толковых следопыта, и он рванул на объезд территории. Нужно было обнаружить хоть какие-то следы, чтобы уточнить новый вектор движения.

Очередные находки пока укладывались в принципиальную схему выработанного маршрута. Монгол снова углубился в изучение карты с линейкой и карандашом в руках. В размышлениях время утекло незаметно. Следопыты вроде только что уехали, а уже вот они, бегут с новыми данными. Им удалось найти следы от колес тяжелого броневика. Попались две низины по ходу движения. Из тех, в которых лужи никогда не высыхают. Один из парней, быстро сориентировался и показал отметки на карте.

Проложить новый маршрут через известные точки - дело минуты. Капитан еще не успел оторвать карандаш от бумаги, а ему все было ясно. Две линии практически совпадают. Даже с учетом того, что прямых дорог не бывает, концепция поиска все-таки была принята верная. Надо дожимать ситуацию. Капитан сложил карту и поднялся на ноги. Команду к продолжению движения, почти готовую сорваться с губ, неожиданно прервала какая-то суматоха.

- Командир, посмотри, что нашел, - к Монголу бежал оператор квадрокоптера с протянутым в руках пультом.

Бойцу стало скучно висеть над одним местом в режиме патрулирования, и он стал разнообразить свое времяпрепровождение, не отклоняясь, впрочем, от основной задачи. Баловство с высотой наблюдения и сменой фокуса видеокамеры принесло неожиданные плоды. В мониторе отражался пыльный шлейф чужой автомобильной колонны, идущей на большой скорости. Капитан моментально прикинул высоту полета дрона и разрешающую способность видеокамеры. Километров сорок до них, не меньше.

- Задача со многими неизвестными, - капитан выругался вполголоса.

Еще со старыми целями не разобрались, мать их так, а тут на тебе - новые фигуранты образовались. А может быть это совершенно посторонние люди, и едут они по своим делам? Ага, как же, держите карман шире. Сильная группа рейдеров появляется глубоко в западных кластерах в одно время с ними и движется в том же направлении. Едут то они по своим делам однозначно, но дела эти плотно переплетаются с делами группы Монгола. Это совершенно очевидно, и к гадалке ходить не надо.

- По машинам, - прозвучала команда к выдвижению, - операторам дронов отслеживать обнаруженную колонну всеми силами. Командирам подразделений обеспечить контакт с механиками. Нужно догнать этот отряд, дальше действуем по ситуации.

Закрутилось. Капитан загрузился в «Фалькатус», ощущая начинающийся мандраж, - тот, который у него всегда появлялся перед началом боя. Финальная стадия началась. Дальше как карта ляжет. Всего два пути в Улье бывает. Или погибнуть или победить. Другого не дано.

Глава 20

Мямля был поражен, насколько кипучий процесс он запустил. Движения начались с самого утра следующего дня. Разлеживаться никому не дали. Бекон лично прошелся по номерам гостиницы, где расквартировалась банда, и вытряхнул всех из кроватей. Времени на утренние дела и завтрак вожак отпустил в обрез. Но к обозначенному сроку «Ангелы» собрались у дверей гостиницы в полном составе. Идти наперекор лидеру, когда он в деловом настроении, не рискнул бы даже самый отвязанный разгильдяй. А дураков среди рейдеров не было.

Бекон загнал всю кодлу в палисадник, подальше от чужих ушей, собрал людей вокруг себя в плотную кучу и начал вводную речь.

- Парни, есть дело, которое мы сейчас будем двигать. Вы меня все давно знаете, за мелочи я не берусь. Но тут опасность будет запредельная. Кто в себе сомневается, может сразу отпрыгивать в сторону, потом будет поздно, - вожак обвел взглядом сплотившихся соратников.

- Ха, опасное. А когда они другие были. Не девочки, чать, отпрыгивать, - кто-то высказал общее мнение под одобрительный гул голосов.

- Ну, тогда и говорить не о чем, - хлопнул в ладоши Бекон, - как готовиться к дальним рейдам вы знаете. Только все берем в двойном размере и в четыре раза быстрее. Охотников за призом до хрена, нам надо успеть первыми. Если все понятно, тогда погнали.

Мямля даже глазом моргнуть не успел, так быстро все разбежались решать поставленные задачи. Среди ухоженных деревьев гостиничного садика остались лишь вожак и он сам с телохранителями. Пуза с ними только не было. Предварительно отпросившись у главаря, толстяк убежал готовить машину к рейду. Это дело такое. Постороннему не доверишь, если конечно неприятных случайностей в дороге не хочешь приобрести. Бекон тормознул еще одного рейдера по прозвищу Олух. Штатного сенса банды. У Олуха была редкая грань Дара Улья. Кроме возможности определять иммунных на ограниченной территории, он мог оценивать достоверность информации. Не правдивость, а именно достоверность. Незаменимая способность в подобных случаях. Олух, кстати, и обнаружил Мямлю, когда тот прятался в погребе на схроне банды.

Мямля было собрался уйти, чтобы найти тихое местечко и поспать лишний часок. Уж больно он тяжело переносил посиделки с алкоголем, не привык еще к такому его неокрепший организм. Бекон остановил парня на полпути. Главный «Ангел» устроился в беседке и указал Мямле на место напротив себя. Судя по всем признакам будет очень серьезный разговор. Бекон даже блокнот с карандашом приготовил. И карту.

Три здоровяка в кожаной униформе рассредоточились на дорожках вокруг палисадника. Их задача - заворачивать случайных прохожих и непрошенных гостей. Не нужно, чтобы лидеру помешали, а тем более, не дай Бог, услышали что-нибудь лишнее. Вид суровых бородачей не располагал к досужим расспросам. Хоть концентрация бесшабашных храбрецов и просто отмороженных типов в Улье запредельная. Никто не будет себе накликивать лишние приключения, просто так связавшись с многочисленной бандой. Лидер «Ангелов» мог спокойно разговаривать, не беспокоясь об утечке информации с этой стороны.

Он гонял Мямлю в хвост и в гриву, выуживая крохи полезных сведений. Мямля вспомнил студенческие времена, ощущая себя жалким троечником на экзамене у привередливого преподавателя. Вопросы сыпались один за другим, потом повторялись в новых трактовках. И опять, и опять, и опять. Мямля взмок так, что подкладка жилетки прилипла к спине. А Бекон все не унимался, буквально выдавливая из собеседника новые подробности.

Мямля возблагодарил судьбу за свою хорошую память и досужее любопытство. Хоть ему и не давали особенно вникать в дела экспедиции, он все же умудрялся быть в курсе событий. Тут в карту заглянет, там кусочек разговора подслушает, то в окно посмотрит, то в монитор, так и складывалась общая картинка. В конце необычной беседы Мямля даже поразился, как много он оказывается помнил. Перед Беконом лежала карта с начерченным на ней маршрутом, а заметки и комментарии заполнили с десяток листов в блокноте. Сам громила выглядел довольным боровом у полной кормушки. Но тссс! Его так называть нельзя, если помните.

Хоть все и носились со скоростью и трудолюбием пчел, собирающих пыльцу, последние приготовления закончились далеко за полночь. Четко сформулированные задачи, подкрепленные достаточным финансированием, делают чудеса. Да еще если учесть, что впереди замаячила богатая добыча. Подготовка, на которую в обычных условиях ушло бы три дня, как минимум, была закончена за неполные двадцать четыре часа. А то, что Бекон особенно не объяснял, за какими трофеями собирается, сработало еще лучше. Перед глазами у каждого члена банды колыхалось сверкающее марево алмазной пыли, окутывающее невиданные сокровища. Бекон на пустяки не разменивается, это всем известный факт.

Только накануне вальяжно и с размахом прожигающих жизнь «Ангелов» теперь было не узнать. Слаженные действия, разумные решения, своевременные доклады ответственным участникам банды, практически воинская дисциплина. Ни следа не осталось от былого разгильдяйства. Тут и армия позавидует. Не всякая, конечно же, но все-таки. «Ангелы» поужинали, по-быстрому, без алкоголя и отправились на ночной отдых. У машин, чего раньше Мямля не видел, были выставлены посты. Да, закрутились дела. Круче еще не было.

Следующее утро началось до восхода солнца. Мямля уже успел отвыкнуть от столь ранних подъемов. Времени - половина четвертого, а все уже на ногах, собрались около своих пикапов, ждут указаний. Последние проверки прошли быстро, и Бекон, наконец, громыхнул словами команды. Шум закрывающихся дверей, рык запускаемых моторов разбили утреннюю тишину. Колонна вывернула на дорогу, сопровождаемая удивленными взглядами редких прохожих.

Бекон старался не выдавать свои эмоции. Еще бы, репутацию брутального вожака банды отмороженных рейдеров не просто заработать и еще сложнее поддерживать. Но чувство глубокой досады поначалу у него появилось. Как так-то? Ведь были, считай, в шаге от нужного места. Куда делось его звериное чутье на добычу, почему вдруг подвело? Ведь совершенно понятно, что обнаруженный в погребе парень забрел на схрон не просто так, от нечего делать. Но чуть позже, по трезвому размышлению, Бекон успокоился и отогнал неприятные мысли. Все правильно он сделал. Тогда на кону стоял немалый куш, и времени было в обрез. Да и неподготовленными соваться на такое дело, это, по меньшей мере, глупо, если не сказать грубее. Всему нужно свое время, пусть идет, как идет. Все предугадать невозможно, особенно в Улье.

И тем не менее Бекон гнал колонну, как на пожар. Дорога дальняя, в нормальном режиме если ехать, то неделю до Перевалка добираться будут. А надо быстрее, гораздо быстрее. Есть такая особенность у людей, может быть не у всех, но она встречается. Как только появляется определенная цель, так начинает казаться, что эта цель нужна всем. А если вожделенный объект еще и ограничен в количестве или вообще единичен, так можно просто с ума сойти от всяческих мыслей. А если не успеем, если перехватят, если не получится, и еще много подобных «если» начинают терзать воспаленный параноидальными мыслями мозг. Так было и с вожаком «Ангелов». Это как машину новую покупать. Вроде стоит в салоне неделями никому не нужная, и еще будет стоять, а нет, так другую, такую же привезут. Но стоит только нацелиться, блестящая красавица превращается в «ласточку» необходимую всем. И волна переживаний захлестывает полностью, не отпуская до момента оформления документов.

Бекон ни на грамм не сомневался в успехе. Подумаешь, невидаль. Скреббера завалить. Был у него с парнями подобный опыт и далеко неоднократный. Добывали уже подобных монстров, и для заказчиков, и для себя. Один раз даже от нечего делать выезжали поохотиться. Затишье в делах было как раз тогда. Тут и переживать не за что. Не давали покоя мысли, что они могут не успеть. Уж слишком поздно спохватились, а конкуренты имеют неслабую фору, они уже на подходе, наверное. Поэтому Бекон и торопился, как ошпаренный из бани, то и дело подгоняя своих водил.

Заряженные на бездорожье пикапы неслись с невиданной в этих краях скоростью, пожирая при этом немыслимое количество топлива. Столбы пыли на проселочных дорогах упирались в небеса, раскатистый рык большеобъемных моторов распугивал живность далеко вокруг. От любознательных зараженных просто убегали, не давали тем возможность для нападения, обнаруживая опасность заранее. Тут надо Мямле спасибо сказать, ему в этом деле равных не было. Короткие остановки делались в знакомых, уже не раз испытанных стабах. Сон, еда, заправка, обслуживание машин, не больше. Только то, что необходимо для нормальной жизнедеятельности людей и машин. Чистый функционал. И снова в дорогу, встречая восход солнца уже в движении.

Дорога всегда располагает ко всяческим размышлениям и фильтр в голове не стоит. Мысли возникают всяческие. Бекон неожиданно поймал себя на раздумьях о золотой жемчужине. Артефакт, дающий по слухам опять же небывалые способности, а то и могущество, сродни божественному. Слышал он подобное в кабаках. Такие байки про этот жемчуг рассказывают, что братья Гримм отдыхают. И Ганс Христиан Андерсен с ними. Тоже отдыхает, а может нервно курит, неизвестно. Бекон скептически хмыкнул. Эта тема не про него. Ему все эти фишки на хрен не нужны. Он и так неплохо себя чувствует. Не стоит выискивать лучшее там, где уже хорошо. А что с ней дальше делать, так это как раз проще простого. Загнать ее нуворишам, наподобие последнего жирдяя охреневшего из Семиреченска, да и всего делов. А еще лучше - аукцион надо устроить, посмотреть, как эти придурки из шкуры вон лезть будут ради такого приза. Быть равным Богу, скажут же тоже!

Вот и Перевалок впереди показался. Нормально доехали, за неполные пять дней. Своеобразный рекорд получился. Но кто их тут учитывает, эти рекорды. Хью Бивера в Улье нет, и не было никогда. Стаб гудел пчелиной пасекой. Причем не добродушными пчелами, а опаснейшими шершнями, если принять во внимание особенности характеров здешних мужчин. Крепко сколоченные группы бывалых рейдеров понаехали сюда в небывалом количестве. Слухи о том, что институтские умники нашли золотую жемчужину где-то в окрестностях Перевалка, хлестали через край, распространяясь по кластерам. Те, кто чувствовал в себе уверенность и имел такую возможность, устремились в этот западный стаб. Ни дать, ни взять, происходящее напоминало Доусон во времена золотой лихорадки. Народу прибыло столько, что не продохнуть. Устроиться «Ангелам» получилось с трудом и за небывалую сумму, и то в небольшом домике на окраине.

Но, как заведено, богатеет не тот, кто ищет золото, богатеет тот, кто продает лопаты. Перевалок получал нереальную прибыль от такого ажиотажа, учитывая тонкости организации поселка. Цены на еду, алкоголь, патроны, снаряжение, плата за постой взлетели больше, чем в три раза, по сравнению с привычными тарифами. Штатные рейдеры Перевалка перестали отвлекаться на охоту за монстрами, всецело сосредоточившись на снабжении поселка всем необходимым. И в самом деле. Зачем подвергать себя ненужной опасности, растрачивая недешевый боекомплект, ради десятка-другого споранов. Народ рекой валит, и все готовы эти спораны отдать практически просто так, за еду. А еды и прочего тут полно. Кластеры постоянно обновляются, только успевай собирать. Люди Полковника, местного командира, намеренно раздували золотую лихорадку, подпитывая слухи новыми подробностями.

Из недавних новостей активно обсуждалось появление, целых три раза за один месяц, институтских представителей. Причем отдельно отмечалось, что в последний раз, совсем недавно в западном направлении ушла мощная колонна бронетехники. Для полного комплекта там только танков не хватало. А вернувшийся недавно из Стаб-Сити торговый караван привез молву, что в окрестностях того стаба была неслабая стрельба, в результате которой образовались два сожженных пикапа. Что интересно, участниками конфликта стали две группы рейдеров, побывавших накануне в Перевалке. А институтские спецы, которые тоже тут засветились, проявили к происшествию немалый интерес.

Предприимчивый Кореец организовал тотализатор, установив информационные доски во всех заведениях стаба. Азартные постояльцы ставили та того, кто добудет редкую жемчужину, кто вернется из поисков живым, вернется ли вообще, ставок было много. Причем на поиск артефакта могла заявиться любая желающая команда. Покажется странным, но строки выставленных таблиц были заполнены почти донизу. Одним словом, Перевалок неслабо колыхнуло.

Поселок был настолько пропитан этими новостями, что для добычи необходимой информации, даже не нужно было выходить дальше любого кабака. Бекон был до такой степени ошарашен духом охоты на золотую жемчужину, что чуть было не погнал свою банду дальше в ночь, без всяческого перерыва. Но отдых был необходим, и людям и технике. И отдых длительный, не меньше суток. Практика суровых рейдов давалась не просто так. Печальный опыт показывал, что отдохнувшие люди лучше справляются с задачами нежели люди, вымотанные долгими переходами. Методика вступать в бой прямо с марша тут не работала. Пройденный уже этап, были такие случаи, когда Бекон только начинал карьеру рейдера.

- Смотрите, кто к нам пожаловал, - поприветствовал знакомый бармен зашедшего в ресторацию громилу, - сам Бекон, да еще не один, а в силах тяжких. Тоже в охоте решил поучаствовать, что ли? В таблицу тебя надо вносить, или как?

Когда «Ангелы» в полном составе протиснулись в ресторан «Одноглазого рубера», там стало реально тесно. Многочисленных посетителей с громкой репутацией вышел встречать сам хозяин заведения. Оказав необходимое уважение клиентам, содержатель гостиницы убежал на улицу, организовывать дополнительные места. С согласия «дорогого» гостя решили устроить ужин для вновь прибывших прямо на открытом воздухе. От прямого вопроса бармена, так просто рассуждавшем об артефакте, некогда покрытом аурой загадочности, Бекона перекосило.

- Да не, смеешься, что ли. Мы так, мимо ехали, - Бекон смог обуздать эмоции, отмахнувшись от стоявшего за стойкой парня, - нам пожрать организуй. Мяса главное побольше и вискаря по бутылке на рыло посчитай.

- Ну, ну, - много чего повидавшего бармена было тяжело сбить с толку, - мимо, так мимо. Организуем, Бекон, не вопрос. Для тебя, так в самом лучшем виде.

Богатое застолье оставило замечательное впечатление. Битые жизнью мужики умели радоваться простым сиюминутным вещам. За едой много шутили и часто смеялись. Авантюрные натуры чувствовали приближение новых приключений. Термин «адреналиновый наркоман» не на ровном месте возник. Под конец ужина хозяин заведения умудрился организовать для «Ангелов» баню. Личным подвигом может для него считаться. Сколько ему пришлось договариваться и чего обещать, чтобы сдвинуть плотную очередь, только он сам знает. Хорошо получилось, одним словом, душевно. Так, как должно быть.

На следующий день сильно торопиться не стали. Небольшое нарушение ставшего уже привычным ритма похода, но это не страшно. Цель была близка, и ожесточение, с которым Бекон так рвался на запад, немного отпустило. Теперь решает судьба. Если «Ангелам» суждено повезти, им повезет. Ну а если нет, то значит так и нужно. Над всеми в Улье довлеет рок. Есть тут некие высшие силы, кто бы что ни утверждал.

Задержка, кстати, была не такой уж и великой. Организм человека быстро привыкает к постоянному режиму, это всем известно. Рейдеры тоже не стали исключением из правила, поэтому в четыре утра все уже были на ногах. Неторопливый утренний туалет, плотный завтрак надолго не задержал, и в начале седьмого колонна покинула поселок. А на таблице, выставленной в холле «Одноглазого рубера», в самом низу появилась новая строчка - «Ангелы темного солнца».

Глава 21

Бекон пер вперед с энтузиазмом дикого бизона, торопящегося на случку. И с присущей этому зверю неостановимой мощью. Дух охоты охватил каждую клеточку необъятного тела. Впереди было сафари, в котором не каждому доведется поучаствовать. И решиться на само участие сможет тоже далеко не каждый. Среди «Ангелов» все мужики такие. Кто-то меньше, кто-то больше, но каждый зависим от богатых на адреналин приключений. От долгого спокойствия начинается самая настоящая ломка.

Трофеи и сопутствующее им благосостояние не имеют решающего значения. Они вторичны. Основная мотивация - это жизнь на грани фола. Постоянное подтверждение, что ты можешь то, чего не могут другие. Встать на ступень выше скучных обывателей, отторгнуть обыденность размеренной жизни с ее надуманными и пошлыми ценностями, вот что важно. А количество денег, которыми ты располагаешь, это мерило личной свободы. Даже скорее один из его многочисленных критериев. Важный, это бесспорно. Но, всего лишь, один из. Не самый главный.

Хоть Бекон и выжал Мямлю досуха, получив всю возможную информацию, маршрут приходилось корректировать прямо на ходу. Ориентиры были слишком однотипными. Приходилось ломать голову, та ли эта посадка или всего лишь похожая, по этой дороге в прошлый раз ехали или нет. И так за разом раз. Мямля даже вспотел и покрылся красными пятнами от напряженной работы извилин.

Ожила рация в головной машине. Оператор дрона, летевшего высоко над колонной, доложил о находке. Камера квадрокоптера зафиксировала далекое кольцо карьера с пятном черного кластера поблизости от него. Наконец-то нашли. Другого такого сочетания примет быть попросту не могло. Бекон оставил Мямлю в покое, искать дорогу больше не нужно. Куда надо ехать и так понятно.

Колонна перегруппировалась, теперь впереди ехала машина с рейдером, контролирующим летающего разведчика. Сейчас очень многое зависело именно от него. Бекон наговорил в рацию кучу указаний и откинулся на спинку пассажирского сиденья. Хорошо! Промежуточная цель достигнута, банда добралась до места. Это значит, что пока все, что делалось - делалось правильно. Если и дальше так пойдет... Но забегать вперед не нужно. Примета плохая. А в Улье в приметы верят все поголовно. Такая вера - не просто дань моде, суеверия реально работают. Беду накликать проще, чем два пальца... Ну да ладно, не нужно о подобном даже думать. Бекон одернул себя и выбросил из головы крамольные мысли.

Пикапы «Ангелов» выстроились в линейку перед лесопосадкой, не доезжая до насыпи километра два. Лишний раз рисковать не стоило. Не на зайцев охотиться приехали. Деревья с густой порослью кустарника загораживали колонну от возможного наблюдения, а часто попадающиеся в этой местности перелески должны были предотвратить ненужное распространение звука. Моторы затихли, экипажи стали выбираться из автомобилей.

- Ага, ну ка левее немного посмотри, - Бекон навис над плечом рейдера, стоявшим с пультом управления в руках, и внимательно изучал картинку на мониторе, - вон броневик в кустах стоит, на крыше будки - дрон бесхозный. А ну, вдоль того склона камеру пусти. Точно, не показалось. Видишь кусок маскировочной сетки на камнях? Они по любому там уже, кто бы то ни был. Но эти парни явно не институтские.

Рядом уже столпилась все члены рейда, которые не были задействованы в охране. Ждали распоряжений от своего вожака. Бекон оторвался от экрана, обернулся к ним. Громила хоть и выглядел огромным неповоротливым мастодонтом, но все же умел молниеносно оценивать обстановку и принимать верные решения. Этого у него было не отнять.

- Так, парни, я не сильно ошибусь, если скажу, что времени у нас совсем в обрез. Пузо и ты, Дикий, остаетесь здесь и со своими экипажами, контролируете тылы. Спрячьтесь в посадке, мало ли кто еще пожалует. Остальные со мной. Эти машины, - Бекон пальцем показал какие, - толкаем вон в тот перелесок. Все поехали, и пусть удача будет с нами.

До деревьев, указанных лидером, было не меньше километра, но никто и не подумал возмущаться. Рейдеры молча уперлись в борта внедорожников и стали толкать. Дорога была с небольшим уклоном в нужную сторону, поэтому местами пришлось даже пробежаться. От нового укрытия до карьера рукой подать. За считанные минуты долетят, если понадобится. Так ведь и понадобится, иначе для чего сюда приперлись. Наслаждаться природой можно в других местах. Поближе и поспокойнее.

Бекон находился в полной уверенности, что основное действие развернется именно там, внутри кольца каменной насыпи. Конечно, действовать подобным образом без детально продуманного плана, не совсем хорошо. Но что тут поделаешь. Кто не рискует, тот не пьет шампанского – истина известная еще с гусарских времен. Добыча, которую рассчитывал получить вожак «Ангелов», невероятно велика и ждать не будет. Сорвиголов в Улье хватает, кому-нибудь, да улыбнется удача. Почему бы ему не стать этим счастливчиком.

Рейдеры напряженно сидели по местам и разве только копытом не били от возбуждения. С адреналиновым выплеском удавалось справляться с трудом, все жаждали действия. Горячие жеребцы, застоявшиеся в стойле, такая напрашивается ассоциация. Оператор квадрокоптера вывел свою машинку над карьером и застыл над экраном, превратившись в комок оголенных нервов. Прозевать нужный момент – смерти подобно, в буквальном смысле. Опоздать или начать раньше, одинаково плохо скажется на результате.

Бекон хоть и был отчаянным искателем приключений, возглавлявшим банду лихих головорезов, но свои принципы у него были. «Ангелы» никогда не отбирали законную добычу у более слабых рейдеров, хотя имели для этого все возможности. И еще Бекон был ярым противником так называемой халявы. Внутри него глубоко сидело убеждение, что для хорошей жизни надо много и усердно работать. Головой ли, руками ли, но трудиться необходимо. Такие вот странности характера.

И сейчас, чтобы получить суперприз, проделав долгий и опасный путь, нужно очень сильно постараться. Участие в предстоящей охоте должно быть настолько весомым, чтобы трофеи оказались заслуженными. А с конкурентами всегда можно договориться, тем или иным способом. Или не договориться, но тогда в ход пойдут другие аргументы. Но это как пойдет. Война план покажет. Какой-то ожесточенной злобы Бекон к возможным соперникам не испытывал. Все люди, все хотят жить. И жить по возможности хорошо.

Оставшиеся в прикрытии рейдеры затолкали свой транспорт между деревьев и слегка замаскировали ветками. Так, чтобы и в глаза сразу не бросаться, и уехать быстро можно было. Занятий хватало. Оружие привести в боевую готовность, посты распределить, места под них оборудовать. Суматоха последних приготовлений сконцентрировала все внимание на карьере, и никто не заметил сверкнувшей в вышине оптики чужого квадрокоптера.

И на старуху бывает проруха. Так говорят, когда бывалый и многоопытный человек совершает необдуманные, даже в чем-то глупые поступки. Со всяким может случиться. Не просто же так народная мудрость пронесла эту пословицу сквозь века. Случилось такое и с Монголом, многоопытным боевым офицером, всякое повидавшем за свою бурную карьеру.

Капитан пересадил одного из операторов к себе в машину и сам не заметил, как поддался азарту погони. Стремление настичь обнаруженную колонну передалось всему экипажу, включая водителя. И он, что называется, поднажал. В итоге «Фалькатус» далеко оторвался от основной колонны, нарушая стандартное маршевое построение. И все бы ничего, если бы подобное произошло в мирной обстановке, или на учениях. Но Улей строго спрашивает за допущенные ошибки. Тут не получится отделаться дисциплинарным взысканием или неудовлетворительной оценкой в табеле. Все окажется гораздо хуже. Опытный капитан повторил ошибку зеленого лейтенанта.

Водитель немного не подрассчитал скорость и не смог вовремя среагировать на тревожный окрик наблюдателя. Бронемашину потащило на заблокированных колесах, и она в облаке пыли вылетела из-за плотного ряда деревьев, буквально под нос оставленных в тыловом охранении «Ангелов». Перечень сценариев дальнейшего развития событий крайне короткий. И все варианты крайне враждебные.

Дикие кластеры, нервы, натянутые до предела, рядом ошивается опаснейшая тварь, и возможные конкуренты скорее всего долго разговаривать не будут. И тут появляется вероятный противник на бешено несущейся машине футуристического вида. При таком стечении обстоятельств даже самый убежденный пацифист отстреляется на поражение. Тем более оружие есть у всех и в достаточном количестве. Про то, что среди «Ангелов» пацифистов отродясь не встречалось, даже упоминать не стоит.

- Тормози, твою мать! - только и успел крикнуть Монгол, перед тем как по броне застучали первые пули. Дальше шли очень специфические армейские термины. Очень специфические и очень непечатные.

Да что и говорить. Дал капитан просадку. Выбили его из колеи последние события. Стрелок вцепился в управление боевым модулем, но сделать ничего не успел. В тени под деревьями засверкали выстрелы. В броне появилось несколько лишних, не запроектированных инженерами дыр. Лобовое стекло разлетелось осколками в лицо водителя. Крупнокалиберная пуля разнесла ему голову, разбрызгивая по салону кровь и содержимое черепной коробки. Ойкнул и осел на переднем сиденье командир отделения. Двигатель вдруг перешел на тон ниже и начал работать с перебоями, лязгая и подвывая. Звонко хлопнуло, и бронеавтомобиль, содрогнувшись от взрыва всем корпусом, зарылся в землю левой стороной и заглох. Пипец, приехали. Прилетевшая граната вырвала переднее колесо. Стволы орудийной установки задрались в небо, из такого положения только и оставалось, что по птицам стрелять.

Звон в ушах, небольшая тошнота и потеря ориентации (в хорошем смысле этого слова). Пока капитан боролся с проявлениями легкой контузии, начали подтягиваться основные силы отряда. Когда противник определился и заявил о своих намерениях, все становится гораздо проще. Кто не с нами, тот против нас, и никак иначе. Сейчас будут решать калибр и плотность огня.

На поле боя появился первый «Водник» и наполнил воздух тяжелым рокотом работающего пулемета. В посадке, где скрывался враг, затрещало, полетели сучья, КПВТ валил деревья похлеще, чем канадские лесорубы. Поток бронебойных пуль нащупал цель, и среди зеленых насаждений расцвел огненный цветок взрыва. И практически тут же взлетел на воздух и сам броневик. Рейдеры противника тоже не сидели сложа руки, их пушка не оставила гибель товарищей без ответа. У "Ангелов" минус два. Пузо и Голый лежали рядом с полыхающей машиной, посеченные осколками.

Увидев, с какой огневой мощью пришлось столкнуться, Дикий решил не изображать стационарную мишень. Возможность получения ордена за героизм, скорее всего посмертно, он тоже не рассматривал. Загнав оставшихся в живых людей в свой пикап, он вырулил из посадки и рванул в сторону карьера. Скорость и маневр - это единственное, в чем гражданский внедорожник мог соревноваться с военной техникой. Оператор слился в единое целое со своим боевым модулем и разряжал стволы, целясь куда-то позади. Куда, стало ясно через минуту. В зеркалах заднего вида мелькнул угловатый контур еще одного бронеавтомобиля, периодически появляясь в прогалах между густой растительностью. Дикий рефлекторно прижал педаль акселератора. Попадать под кинжальный огонь тяжелого вооружения ему очень не хотелось.

Боковые двери покалеченного «Фалькатуса» распахнулись, Монгол спрыгнул на землю. Уцелевший оператор квадрокоптера помог вытащить раненного стрелка. Две пули угодили ему в бедро и судя по всему перебили кость. Капитан рванул зубами упаковку перевязочного пакета. Если не оказать первую помощь, боец не выживет от кровопотери и болевого шока. В ход пошел шприц-тюбик из индивидуальной аптечки, стрелок задышал ровнее и перестал стонать. Хоть так, больше помочь нечем.

- Сейчас полегчает, браток, - Монгол поднялся, оттирая перепачканные в крови руки.

Второй оставшийся в живых боец оторопело стоял, хлопая глазами. Парень скорее всего в такой переделке впервые. Да что там парень, сам капитан, прошедший, что говорится, и Крым и Рым, в такую мясорубку уже давно не попадал. Это же надо, так опростоволоситься? Неполных три минуты скоротечного боя и две машины выведены из строя полностью, почти со всем личным составом. И это с учетом подготовленности его бойцов. Но весь разбор полетов после. Если будет с кем разбирать.

Гудя мощными двигателями, подъехали коробки бронетранспортеров. Доехал-таки основной калибр. Капитан махнул рукой, приказывая не останавливаться и продолжать движение. «Водник» проскочил за убежавшими рейдерами буквально только-что. Справится ли? Надо поддержать. С зубастыми парнями закусились, давно таких противников не было.

- Остаешься с раненым и посмотри здесь, может еще, кому удалось уцелеть, - бросил выжившему парню Монгол уже на бегу.

Растерянность и испуг читались в вытаращенных глазах бойца, но сопли ему вытирать было некогда. Не детский сад, заботливых нянек тут нет. Задние двери бронетранспортера раздались в стороны, принимая капитана в недра десантного отсека. Тяжелая машина выпустила клуб вонючего черного дыма, дернулась и прибавила скорости. Через несколько секунд восьмиколесные монстры уже продирались сквозь посадку, оставляя после себя широкие полосы подмятого подлеска.

Такой силе воли и внутренней организации, как у лидера «Ангелов темного солнца» многие могут позавидовать. Далеко не каждый человек, выживающий в непростых условиях этого мира, сможет похвастаться подобными качествами. Но даже Бекон застыл, теряя драгоценные секунды, уставившись на картинку, появившуюся на мониторе. Как бы не подготавливал себя громила к предстоящему действию, вид появившегося чудовища заставил вздрогнуть даже его. Но отступать уже поздно. Назвался груздем - полезай в кузов. И придется ведь лезть, наплевав вопящее и упирающееся чувство самосохранения.

Первым среагировал Мямля, ставший постоянным членом экипажа в автомобиле вожака. Он снова уловил необычную отметку на своем радаре и указал направление оператору квадрокоптера. Тот подкорректировал вид с камеры, получая нужный ракурс. Мама, роди меня обратно. Ну ее ко всем чертям, такую экзотику.

Если бы у Бекона была стена для охотничьих трофеев, на ней висела бы не одна голова скреббера. Улей никогда не повторялся в своих фантазиях, создавая этих существ. Они всегда были разными, один чудовищнее и замысловатее другого. Но то, что сейчас ползло среди камней заброшенного карьера, было за гранью здравого смысла. И это при том, что здравый смысл, в привычном понимании, вообще не частый гость на кластерах Улья. Тварь невероятно мощная. Бекон это осознавал, как никто другой. Еще немного такого кино, и боевой настрой покинет рейдеров, тянуть дольше было нельзя. Громила откинул пульт дрона в руки оператору и дал отмашку к действию. Внедорожники синхронно завелись и одновременно начали движение, набирая темп.

Звуки пальбы ворвались в приоткрытые окна, когда колонна уже поворачивала к въезду в карьер. Просиживать штаны в праздном ничегонеделании оставленным в прикрытии рейдерам не придется. Ситуация, похоже, усложнилась, но парни взрослые – разберутся. У боевой группы тоже задача не из самых легких. Отвлекаться сейчас нельзя.

Глава 22

«Кайман» еще покачивался на рессорах, а его экипаж уже выскакивал в распахнутые двери. Времени было реально в обрез. Условные два часа - это пипец, как немного. А еще и непредвиденные обстоятельства случаются. Всегда, причем. На то они и непредвиденные. Снаряжение облегчили, как только смогли. С собой только личное оружие и запас патронов, нож, вода и запас живца. Без этого в Улье никуда. Остальное уже перенесли и приготовили накануне.

Стремительный рывок через дорогу и Баламут отделился от группы, устремившись к будке контрольного пункта. Самая неприятная задача ему досталась. Ждать результатов охоты в одиночестве, сидя в замкнутом пространстве. Покрытые толстым слоем пыли окна мало что позволяли рассмотреть. И протереть их нельзя, чтобы позицию не демаскировать. Так что парню придется полагаться в основном на слух. Ну, и если совсем все медным тазом накроется, может быть по рации чего успеют передать. А пока жесткое радиомолчание. Хрен его знает, какие возможности у этой твари. Лучше не рисковать лишний раз.

Баламуту не позавидуешь, а кому сейчас позавидуешь? Под ложечкой образовалась тянущая пустота, сердце качало адреналин в сосуды с бешеным ритмом. И это еще только начало. Что же будет дальше. Ракшасу до неприличия захотелось оказаться где-нибудь далеко, в небольшой комнате с плотно закрытыми дверями и занавешенными окнами. А еще лучше в мягкой кровати под толстым одеялом. И чтобы ничего не видеть и не слышать при этом. Ага, размечтался, прямо маленький мальчик. Хочу соску и к маме. Усилием воли Ракшас отмел эти, ненужные сейчас, мысли и заставил себя собраться. Рядом пыхтел Халк, скорее всего испытывающий такие же переживания. Немного впереди маячила спина Седого. Вот уж кто образец поведения в подобных ситуациях. Командир всем своим монолитным обликом был подобен кускам гранита, которые они сейчас топтали тяжелыми сапогами.

Ноги оскальзывались по острым граням разнокалиберных камней, норовя угодить в расщелину. Мелкий щебень осыпался вниз маленькими лавинами. До присмотренного места им еще бежать и бежать. Не дай Бог стопу подвернет кто-нибудь, а про переломы даже и думать не надо, чтобы не накликать. Материализуется мысль неожиданно, что делать тогда? Но забег по пересеченной местности прошел успешно. Добрались без ненужных приключений.

Несколько огромных кусков породы по прихоти природных сил задержались на склоне, обрастая камнями поменьше. Внутри, за каменным барьером, образовалось пространство, достаточное, чтобы в нем смогли расположиться трое крупных мужчин со своим снаряжением. Рейдеры как раз устраивались в этом каменном гнезде, пытаясь замаскироваться. В запасниках броневика нашелся кусок маскировочной сетки серо-бурого окраса. Зачем его припас Баламут, было только ему известно. Уточнять никто не стал, а он не рассказывал. Главное - удивительно точно подходит к окружающему пейзажу, большего и не требовалось. Сетчатое полотно накинули сверху, закрепив за торчащие каменные выступы. Прикинули сектора обзора, благо скопление породы не лежало сплошной стеной. Просветы оставались достаточные, и нужное направление просматривалось замечательно.

Не сговариваясь, рейдеры синхронным жестом вскинули левые руки с хронометрами. Этап закончился, теперь контроль времени. Субъективная оказывается штука все-таки - это время. Вроде нигде не задержались, и передвигались в темпе вальса, а сорок минут из отпущенных двух часов уже прошло. Зато теперь, когда нужно дожидаться цели, оно будет тянуться, как бабушкин кисель, в который она случайно уронила всю пачку крахмала. Рейдеры разобрали толстые тубусы гранатометов и затихли. А что поделаешь, надо ждать. На паузу поставить или перемотку включить не получится - тут не кино, а реальности жуткой жизни. И на перекур не выйдешь, вежливо попросив тварь подождать пять минут. Она скорее всего русского языка и не понимает.

Ракшас поставил своего «Вампира» на боевой взвод и приник к камням, рассматривая территорию отведенного ему участка. То, что гранатомет потом не соберешь обратно, его мало волновало. Шансов на то, что стрелять не придется, не было никаких. А если и случится чудо, то и хрен с ним, с этим гранатометом, другой купим. Глаза снова опустились на циферблат со стрелками. Еще целый час тут торчать. Главное не поседеть за это время. Есть уже в команде один седой, больше не надо. Понемногу начали затекать конечности и спина. Как неудобно, однако, сидеть без движения. Ракшас осторожно пошевелился, стараясь найти удобное положение, и поймал сердитый взгляд командира. Тоже нервничает, по-своему.

Неизвестно, как долго тварь тут шастала, но тропу она вытоптала изрядную. Да, да, прямо среди гранитных обломков обозначилась широкая тропинка, лучше даже сказать, дорога, покрытая крупным щебнем. До ближайшего ее изгиба было метров триста пятьдесят, если считать по прямой. Ракшас вспомнил видеоряд с многоногим монстром и внутренне содрогнулся. Интересно, а это она здоровые камни специально убирала или попросту разбила ногами в процессе движения. Если разбила, то страшно представить прочность ее когтей, или чем там у нее ноги заканчиваются. Вот тут-то и закрадывается мысль, а справится ли с такой броней «Вампир» или нет. Но лучше про это не думать.

Из двух зол всегда стараются выбрать меньшее. Но в этом конкретном случае можно и поспорить. Нет здесь меньшего зла. С одной стороны, Институт со своими спецназерами пытается наложить лапу на величайшую редкость Улья. С другой, жуткая бронированная тварь с неизвестными способностями, но уж точно далеко не безобидная. Куда ни кинь, везде клин. Но Институт точно с живых не слезет, а прятаться по кластерам, пугаясь каждого шороха, перспектива не самая приятная. Поэтому, как есть. Необходимо ликвидировать предмет претензий.

От интенсивного высматривания объекта охоты начинали слезиться глаза. Россыпь камней с неровными краями сливалась в рваную сеть с ячейками произвольной формы. От долгого созерцания такой картины создавалось ощущение плавного движения, появлялась рябь в глазах и кружилась голова. Приходилось отвлекаться, для того чтобы делать перерывы. Кроме того, очень нервировали периодически осыпающиеся камни. От чего они осыпались, под собственным весом, или живность какая потревожила, кто его знает. Но ничего хорошего ждать не приходилось, вот и дергались на каждый шорох. В таких условиях легко можно сойти с ума, ну или эпилептический припадок выхватить, если не повезет. Как там Баламут устроился, интересно.

А Баламут обосновался лучше всех. Внутри будки сохранились остатки мебели в пригодном для эксплуатации состоянии. Стол им был использован, чтобы разложить оружие и взрывную машинку, а на один из стульев водрузился сам Баламут. Если можно дожидаться неприятностей в комфортных условиях, почему бы этим не воспользоваться. Входной двери не было, она лежала рядом с проемом, сорванная с петель когда-то давно. Окна ожидаемо не давали ничего рассмотреть, поэтому Баламут расположился около косяка, вслушиваясь в доносящиеся звуки и посматривая на часы.

День выдался яркий, безоблачный и неприятно жаркий. Солнце пекло со страшной силой. Даже в тени было градусов под сорок. Баламут с досадой посмотрел на небо. Опа! А тут становится оживленненько. В синеве несколько раз мигнул яркий блик.

Или я сильно ошибаюсь, или это квадрокоптер, - пробормотал Баламут себе под нос, - интересно парни заметили? Наверное, нет.

Очень хотелось предупредить товарищей, но Седой однозначно наложил запрет на использование радиосвязи. Баламут снова аккуратно выглянул на улицу, здоровая паранойя настаивала на более широком осмотре. И на этот раз не ошиблась. Глаз зацепился за еще одну приближающуюся со стороны лесополосы точку. Дальше мимолетно сверкнуло еще что-то. Но это не точно.

- Вам тут медом намазали, что ли, - пробурчал Баламут, хватаясь за гарнитуру рации. Ситуация выходила из-под контроля, надо было предпринимать какие-то действия, - Седой, ответь Баламуту.

- Вижу, - прошипело в наушнике.

- А второго? – уточнил Баламут.

- Сука, - ответ не задержался. Теперь заметили, наверное.

- Там третий еще может быть, но могу ошибаться, - все равно уже нарушили тишину, лишними уточнения точно не будут.

- Наблюдай пока, работаем по ситуации, - прохрипела рация последние слова, - связь в самом крайнем случае, тварь уже скоро должна вылезти.

Да, дела. Трудно предположить, что это одна группа охотников за удачей использует сразу три дрона. Скорее всего их ровно столько же, сколько тут носится летающих игрушек. Ну ладно, может быть две. Но это самый минимум, на который можно рассчитывать. Баламут потащил со стола громоздкую тушу крупнокалиберного автомата. Машинка конечно не совсем подходит ему по размерам, но вселяет уверенность своей увесистой тяжестью.

Долго переживать по поводу появления новых действующих лиц не получилось. Послышался приближающийся цокот, периодически смешивающийся с шумом осыпающихся камней. Тварь появилась на двадцать минут раньше расчетного времени. Ракшас во все глаза рассматривал появившееся на противоположном склоне создание. Вспотевшие ладони судорожно сжали трубу «Вампира». Одно дело - разглядывать картинку на мониторе планшета, и совсем другое - видеть подобного монстра воочию. Видеокадры не передавали и десятой части того ужаса, которое источало приближающееся существо. Врагу не пожелаешь подобного зрелища.

Громадная членистоногая тварь неторопливо спускалась по своему обычному маршруту. Костяной стук когтей и щелчки массивных жвал, казалось, заполонили все пространство вокруг. Вероятно, сказались акустические причуды каменной воронки, но стало настолько жутко, что словами и не описать. Многочисленные сочленения ног создавали завораживающую видимость непрерывной волны движения. Немного не так, как у гигантской сколопендры, но очень на то похоже. Три пары верхних конечностей сложены в причудливой конструкции походного положения. Ощущения уверенного спокойствия и непреодолимой мощи толчками расходились от огромной туши скреббера. Мало кто может похвастаться знанием повадок этих чудовищ, но было совершенно понятно – существо ничего не опасалось. Ну еще бы. Даже самый последний ползун знает, кто главный в этой песочнице. Вершина пищевой цепочки Улья.

Рейдеры замерли в своем укрытии соляными столбами. Седой отставил руку с повернутой вниз ладонью, жестом призывая к терпению. Нужно было дождаться удобного момента и отмашки командира. Атака была распланирована, роли распределены еще вчера. Первым выступает Седой, как самый опытный в команде. Пусть ограниченная до предела по времени, но все же какая-никакая, а разведка боем. Халк и Ракшас стреляют вторыми, по возможности одновременно. У них задача тоже непростая. За короткие мгновенья попытаться определить уязвимые места и ударить по ним. Заканчивает снова Седой из последнего, четвертого «Вампира», перед этим осуществив подрыв минного поля.

Накануне рейдеры долго спорили по поводу времени, когда нужно будет взрывать. До или после запуска гранат. Но в конце концов сошлись на том, что после. К этому решению склонил тот очевидный факт, что в облаке пыли и обломков после массированного взрыва, тварь будет трудно рассмотреть. Не говоря уже о том, чтобы прицелиться. Да еще если мины не сработают, в общем, решили так.

Граната из этой модели гранатомета пробивает бетонную стену полутораметровой толщины и может вывести из строя современный танк с динамической броней. Потрясающе разрушительная сила. Остается только надеяться, что четырех таких зарядов монстру хватит за глаза. А если не хватит, можно прямо тут устраивать себе могильный курган над братской могилой. Благо камней вокруг в достаточном количестве. Хоть в этом повезло. Но это так, черный юмор. От нервов подобная ерунда в голову лезет. Никто, конечно, хоронить себя раньше срока не собирается. Отступят к посту, если смогут, а там Баламут глядишь и прикроет.

Внутри у Ракшаса словно пружина скрутилась. Монстру осталось преодолеть считанные метры до края минного поля. Седой взгромоздил гранатомет на плечо, приготовился к выстрелу. Приближается момент истины. Через считанные секунды появится понимание, чего стоят все их теоретические выкладки. Пять, четыре, три...

Улей - признанный гений в создании изощренных вывертов. Или непризнанный - это с какой стороны посмотреть. Седой уже напряг мышцы, начиная выпрямляться в полный рост, когда все тщательно спланированное действо полетело в тартарары. Мерное спокойствие каменистых склонов разбила вдребезги целая череда событий.

Скреббер вдруг неожиданно остановился, будто налетел на невидимую стену, и стремительно развернулся в сторону выезда. Верхняя часть длинного туловища поднялась вертикально, ужасающие конечности раскрылись уродливым веером. В отдалении послышался густой рокот моторов. Интенсивность шума стремительно нарастала. Тварь издала целую трель громких щелкающих звуков, стремительным движением перетекла метров на десять вперед навстречу непонятной угрозе и снова застыла. Три больших пикапа пронеслись мимо пропускного пункта, и в этот момент из-за лесополосы донеслись звуки выстрелов. Стреляли из чего-то тяжелого. Внедорожники, разбрызгивая струи щебня из-под колес, свернули на верхнее кольцо дороги и понеслись по нему, раскручивая карусель. Боевые модули в кузовах грузовиков синхронно развернули жала стволов в сторону монстра, и под грохот орудийных установок вокруг чудовища вспучились клубы разрывов.

Что будет все просто, никто никому не обещал. Скреббер - совсем не объект охоты, он сам охотник. Чудовище даже не подумало дернуться в сторону своего логова, в поисках укрытия. Прятаться? Это не про него. Тварь на мгновенье стала еще выше, словно встала на дыбы. Костяное щелканье и пронзительный клекот были слышны даже сквозь громовые раскаты взрывов. Шипастые отростки на сегментах хитиновой брони часто завибрировали, размывая контуры тела. В тот же миг вокруг монстра возникло подобие силового поля, защищающее его от попадания пуль и снарядов. Секундная стрелка не успела перевалить и через второе деление, а монстр уже устремился наказывать нарушителей своего спокойствия. Скреббер несся вперед со скоростью локомотива, раскалывая куски гранита, попадающие ему под ноги. Острые обломки камней летели далеко в стороны. Тварь явно просчитала траекторию движения колонны и спешила наперехват.

Вот только ее маршрут теперь пролегал точно через точку, где среди камней укрылась троица рейдеров. Нервы все-таки сдали у Седого. Он рванул наверх с намерением разрядить гранатомет, но его успел остановить Халк. Мощная рука гиганта успела схватить Седого за штаны и утащила вниз, вжимая в дно каменного гнезда. Здоровяк навалился сверху, не позволяя командиру совершить акт героической гибели. Рядом шлепнулся тяжело дышащий Ракшас. Как будто под поездом оказались, именно такими были ощущения, когда многоногая тварь пролетела над ними. Когтистые конечности выбили потоки каменного крошева, оставляя глубокие рытвины на огромных камнях укрытия.

Водители внедорожников, уловив намерение твари, поддали газу, и машины ощутимо ускорились. Скреббер забуксовал на камнях склона, заново корректируя направление движения, и тоже увеличил скорость. Рейдерам пока только и оставалось, что наблюдать за разворачивающимися событиями. Как раз, места в партере. Монстр успел сорвать с камней маскировочную сеть, и теперь она колыхалась за ним своеобразным флагом, зацепившись за шипы одной из задних ног. На стремительности движений, впрочем, этот факт никак не сказывался.

Операторы вооружения внутри пикапов трудились с полной самоотдачей. Какофония выстрелов слилась в один воющий вопль и вдруг на мгновение затихла. Монстр ушел в мертвую зону, орудия ниже не опускались. Теперь дело за водителями, нужно срочно разорвать дистанцию, чтобы снова можно было вести прицельную стрельбу. Безнадежно грохнули станковые гранатометы, отправляя свои заряды по навесной траектории. Скреббера окутало облаками разорвавшихся зарядов. Но для него это даже нежнее тополиного пуха. Эффекта никакого.

В ревущие звуки боя добавился скрежет раздираемого металла. Монстр наконец-то вылетел на дорогу и добрался до замыкающей машины. Шипастые «лапы богомола» схватили внедорожник, металл застонал под нажимом чудовищных рычагов. Пикап словно попал в мощный пресс с невероятным давлением. Элементы кузова поплыли, деформируясь мятой бумагой, корпус автомобиля превратился в выжатую тряпку. Тварь заклекотала, рванула лапы в стороны, и пикап разлетелся двумя разорванными кусками железа.

Гибель экипажа задержала атакующего скреббера ненадолго, но выгадала для оставшихся двух машин необходимое время. Существо, расправившись с первой своей жертвой, вновь устремилось в погоню. Водители рвали моторы, но увеличить разрыв не могли, как ни старались. Многоногое чудовище неслось следом, изредка вздрагивая под удачными попаданиями снарядов. Но пока выстрелы не смогли нанести твари ощутимого вреда. Да и стреляла только одна машина, перекрывая второй линию прицеливания. Техника снова пронеслась мимо будки пропускного пункта, следом, с небольшим отрывом, пролетел скреббер. Безумная кавалькада пошла на второй круг.

Баламут стоял в центре своего убежища, не зная, что делать. В одной руке автомат, в другой коробка взрывного пульта. Мысли метались в голове каучуковыми мячиками, не успевая за развитием событий. Надо было что-то предпринимать, но что - Баламут придумать не мог. Про возможность связаться с товарищами он забыл начисто. В подобный переплет ему попадать еще не доводилось, хоть маленький рейдер и считался бывалым. Судя по шуму, доносившемуся из глубины карьера, там развернулось нешуточное представление. Сходить бы посмотреть, но доверенный пост покидать нельзя, мало ли как может повернуться.

За деревьями тоже гремело неслабо. Наверное, владельцы квадрокоптеров схлестнулись. Канонаду на миг перекрыл гулкий взрыв, над посадкой взметнулись два клуба черного дыма. Какой-то технике пришел конец. Стрельба стихла на миг и тут же возобновилась с новой силой. Баламут тиранул рукавом по стеклу, смахивая пылевую завесу, выглянул в окно. Соблюдать осторожность смысла уже не было.

На дорогу, ведущую к карьеру, выскочил грязный пикап с богато хромированной мордой и большой бараньей головой на решетке радиатора. Стволы орудийной установки, развернутые в сторону леса, лупили без остановки. Высунувшийся было из-за кустов «Водник» схлопотал длинную очередь тридцатимиллиметровых снарядов и мгновенно превратился в решето, стрелок даже башню довернуть не успел. Какой-то из выстрелов проложил путь к боекомплекту и тот рванул, превращая угловатый корпус боевой машины в коробку с рваными краями. На броне подбитого автомобиля заплясали языки жаркого пламени. И этот броневик тоже вышел из боя.

Пикап прибавил скорости, заходя в поворот, поравнялся со шлагбаумом. Баламут охнул, заметив новое движение, рванулся к выходу, но сделать ничего не успел. Деревья лесополосы с треском завалились, подминая кустарник всеми шестнадцатью колесами, на дорогу выползли два бронетранспортера. Их башни уже были развернуты в сторону беглеца, Баламут даже смог заглянуть в жерло ствола. Пушки синхронно пророкотали частыми выстрелами, посылая снаряды в цель.

Грохнуло так, что подпрыгнули камни на склонах карьера. Пикап разметало в мелкие клочья. Здание КПП растворилось в пыльном облаке взрыва. Перекореженная орудийная башня, сорванная с внедорожника, упала на склон в двух шагах от потрясенных рейдеров. Над головой зажужжали ролики сработавших противопехотных мин. Протяжные крики слились в один, когда Седой, Халк и Ракшас осознали потерю друга. Баламут не имел шансов выжить в этом огненном кошмаре.

Стрелки БТРов, разозленные гибелью своих товарищей, боекомплект не жалели. Снаряды летели широкой полосой, несколько из них пробили хлипкие стены убежища Баламута и рванули внутри. Взрывная волна настигла рейдера, сминая хрупкое человеческое тело, и он, уже в бессознательном напряжении мышц, активировал заложенные мины.

Рейдеры застыли в ступоре, молча уставившись на медленно оседающую пыль, при этом ничего не видя и не слыша. А действие вокруг, тем временем, продолжалось уже с новыми участниками. Бронетранспортеры рывком преодолели изуродованный воронками участок дороги, и подключились к бою. А Седой, Халк и Ракшас продолжали стоять, отдавая молчаливую дань памяти Баламута. Настоящих друзей всегда очень мало. И терять их действительно тяжело.

Глава 23

Тварь поменяла тактику и носилась вверх и вниз по склону, сбивая прицел стрелку. Безумная погоня продолжалась, и скреббер потихоньку сокращал расстояние, подбираясь все ближе и ближе. Неожиданно, а патроны всегда заканчиваются неожиданно, пушка боевого модуля заткнулась. Боекомплект имеет конечное значение, к сожалению. Это только в красочных боевиках герои часами стреляют без перезарядки, укладывая врагов штабелями. Монстр умело воспользовался подаренной ему передышкой и еще сильнее ускорился. Одна из «лап богомола» метнулась вперед, вытягиваясь на всю возможную длину, и вонзилась глубоко в капот перед лобовым стеклом. Вонзилась и пошла назад, словно стрела работающего экскаватора - скреббер решил подмять беглеца под себя. Водитель пикапа от страха вдавил педаль газа в пол, пытаясь вырвать машину из лап чудовища. Мощный мотор взвыл, забился в границах отсечки, колеса бешено закрутились на месте, сжигая покрышки. Вот и весь результат, живой капкан держал крепко. Шипастая конечность с острыми краями действовала как нож механической гильотины. Крышу прорезала рваная рана, боевой модуль сорвало с приводов, днище кузова разошлось на две половины. Лапа схлопнулась с громким стуком, в конце своего движения разрубив задний мост на неравные части. Пикап осел на брюхо, растопырив задние колеса, а скреббер проломился дальше, оставляя после себя бесформенную груду покореженного металла. Кровавые ручьи потекли на дорогу, тут же уходя сквозь сухую каменистую поверхность.

Осталась всего одна жертва и монстр устремился к ней. Стрелок в головной машине не зевал. Как только появилась возможность, он тут же открыл огонь. Снаряды экономить смысла не было. Мертвецам они ни к чему. Конкретно эта боевая установка являла собой редкое сочетание автоматической пушки и двух пулеметов крупного калибра. Тридцать, четырнадцать с половиной и двенадцать и семь миллиметров. Невероятно убойная штука. И сейчас все стволы сверкали дульными вспышками одновременно.

Встречный поток пуль и снарядов был настолько плотным, что скребберу приходилось прилагать видимые усилия, чтобы его преодолеть. Длительный обстрел тоже не прошел для него даром. Сплошное марево чудодейственной защиты уже не покрывало тело твари монолитным коконом. Сквозь появившиеся прорехи можно было различить перебитые и отломанные шипы. На хитиновых пластинах появились пробоины от пуль с сеткой трещин по краям.

И тут скреббер еще раз решил сменить тактику. Тяжелая туша снова ускорилась и метнулась вверх по склону, к внешнему краю насыпи. Следом потянулась дорожка разрывов, стрелок среагировал, но не успевал скорректировать прицел. Тварь неслась по камням параллельно внедорожнику, практически поравнявшись с ним. Стволы вооружения наконец догнали цель и вбивали заряд за зарядом в бок монстра. И в этот момент скреббер прыгнул. Жуткое зрелище. В полете он изогнулся, подобно атакующему скорпиону, задняя часть тела нависла у него над головой, выпуская длинный иззубренный шип.

Водитель успел сманеврировать и тварь рухнула рядом, но от молниеносного удара хвостом машина уже уйти не смогла. Пикап встал колом на полном ходу, пришпиленный к дороге, как бабочка в коллекции энтомолога. С силой инерции на таких скоростях обычно шутить не рекомендуется. Внедорожник сотрясло до самого мелкого винтика. Лобовое стекло рассыпалось мелкой крошкой. На дорогу вылетели водитель и передний пассажир, покатившись по ней кубарем. Ворот и Бекон. Массивную тушу командира «Ангелов» протащило по дороге метров на тридцать. Невзирая на потрясение, Бекон тут же попробовал встать на ноги. Вот уж кого Бог здоровьем не обделил. А Вороту не повезло. Траектория его беспорядочного полета пересеклась с массивным куском гранита, и водитель пикапа приложился об него головой со всего размаха. Хрустнули кости черепа. Лужа крови, растекающаяся рядом с ним, не позволяла надеяться на благоприятный исход.

Пикап неистово затрясся, скреббер пытался высвободить застрявшее в кузове жало. Пока монстр был занят обретением свободы, задние двери распахнулись и из машины вывалились Мямля и Турай, бывший за стрелка. Не сговариваясь, они бросились бежать. Турай запнулся на подвернувшемся камне, невольно пропуская Мямлю вперед, и в этот момент тварь освободилась. Боковой удар тяжелого хвоста смел пикап с дороги, и он покатился на дно карьера, подпрыгивая и переворачиваясь. Скреббер в одно мгновенье настиг замешкавшегося стрелка, попросту растоптав его в кровавую кашу, и нацелился на бегущего Мямлю. Острый коготь «лапы богомола» уже навис над беглецом, когда операторы вооружения в бронетранспортерах открыли огонь. Мямле снова подфартило. Монстр внезапно остановился на полном ходу, после чего метнулся в сторону новой угрозы. Массивное туловище вновь поднялось над землей, тварь раскинула верхние конечности на всю ширину, от пронзительного клекота заложило уши. Вопль монстра оборвали начавшие рваться рядом снаряды.

К подготовке экипажей в подразделении Монгола относились всегда с должным пиететом. Крылатые слова Александра Васильевича Суворова, «тяжело в учении, легко в бою», не были для капитана простым сочетанием букв, скорее, руководством к действию. Своих подчиненных он гонял до семи потов, добиваясь отличных показателей. Что там - в старом мире, что здесь - в Улье. Монгол со всей ясностью отдавал себе отчет, что подготовка бойцов, это не просто залог успеха, это необходимость для выживания в боевых условиях. Тут все просто - у более подготовленных больше шансов. И сейчас эти выкладки в очередной раз получили наглядное подтверждение. Водители бронетранспортеров расположили свои машины уступом на идущей под уклон дороге, чтобы не перекрывать стрелкам сектора огня. А те в свою очередь демонстрировали свое мастерство, укладывая в цель выстрел за выстрелом.

Снаряды из спаренных пушек превратили участок склона, на котором находилось высшее создание Улья, в филиал ада. Пламя, дым, клубы пыли охватили монстра плотным облаком. Визжали рикошеты, осколки снарядов и камней летели во все стороны. Защитный слой скреббера смело, словно новым веником. Остались лишь разрозненные участки размытого мерцания, но теперь их можно было не принимать во внимание. Тварь зарыскала из стороны в сторону, потом устремилась вниз, на дно карьера, пытаясь выйти из-под обстрела, но пушки БТРов находили ее снова и снова. Сработали пусковые установки, в сторону беснующегося существа улетели реактивные снаряды, оставляя за собой дымный след. И тогда скреббер преподнес очередной сюрприз. Передние конечности сложились в своеобразную воронку, раздался низкочастотный гул, затем глухо бумкнуло, и в сторону бронированной техники ушло дрожащее марево направленной волны.

Сумасшествие, творившееся вокруг, в какой-то момент пробило скорлупу оцепенения, которое сковало трех рейдеров. Первым оклемался Седой. Ответственность командира помогла справиться с шоком потери товарища. Он встряхнулся и хлопнул Ракшаса по плечу.

- Меняем позицию. Халк, очнись. Горевать потом будем, - тормошил Седой, теперь уже здоровяка, - давайте вон туда, к экскаватору.

Парни подхватили оружие, казавшееся теперь детскими игрушками, на фоне творившейся вокруг вакханалии, и припустили в указанном направлении. Громада тяжелой карьерной техники вблизи впечатляла своими размерами. Рейдеры заскочили за широкую гусеницу экскаватора, которая полностью скрывала за собой даже рослого Халка, стоявшего в полный рост. Хоть укрытие так себе, достаточно условное, но теперь можно перевести дыхание и осмотреться. Ракшас осторожно выглянул из-за массивных траков.

Скреббер стоял внизу склона, почти у основания насыпи. Ближе, чем хотелось бы Ракшасу. Метров шестьдесят, не больше. Очень близко и очень страшно. Рассмотреть толком не удалось, но он что-то сотворил, а через миг монстра накрыли управляемые снаряды. Время опять решило почудить и выкинуло очередной фокус. Четвертое измерение растянулось резиновым жгутом, и дальше все пошло словно при замедленном воспроизведении. Или при ускоренной съемке, тут кому что нравится.

Восемь противотанковых реактивных снарядов хватит, чтобы уничтожить что угодно. Хватило и скребберу. Остроносые ракеты впились в тело монстра, сметая последнюю защиту, и раскрылись черно-алыми цветами взрывов. Сегментированное тело твари разорвало пополам, в буквальном смысле этого слова. На землю густо плеснула тягучая белая, как молоко, жидкость, заменяющая чудовищу кровь. Ударная волна вбила заднюю часть туловища в камни, ломая и круша хитиновую броню. Хвост скреббера взметнулся и затих, и лишь уцелевшие конечности продолжали судорожно подергиваться. Другую половину монстра подхватило и швырнуло в глубину карьера. Она грянулась о неровную поверхность и кубарем покатилась в сторону экскаватора, превращаясь в смертоносную мельницу.

Обычная выдержка уже второй раз покинула Седого, он выскочил из тени укрытия и разрядил в мельтешение летящих конечностей заряд из «Вампира». Халк попытался его удержать, но это у него не получилось. Гигант схватил свой гранатомет и кинулся следом. Хлестнул обратный выхлоп, граната попала в цель, чего-то там пережигая кумулятивной струей. Ракшас выскочил за товарищами, тоже приготовился стрелять, но необычное зрелище вдруг отвлекло его внимание.

Дрожание сгустившегося воздуха, как бывает в сильную жару над асфальтом, расширяющейся полосой перемещалось в сторону бронетранспортеров, оставляя на камнях оплавленный след. Новое зрение Ракшаса резануло, словно тупым ножом. Незнакомая напасть поглощала обычные силовые линии и поля, превращая в хаос их ритмичное движение. Из главного потока периодически вырывались длинные языки, тускло посверкивающие серыми бликами. Один из них рванулся как раз в сторону рейдеров. Ракшас, понимая, что ничего хорошего это не сулит, отчаянно попытался активировать свой Дар. Он даже удивился, когда это получилось. Силовое поле растеклось знакомым сиреневым пятном, преграждая путь новой опасности. Серый отросток уперся в призрачный щит, и Ракшас почувствовал нарастающую тяжесть в голове. Необъяснимое давление буквально прижимало к земле, вызывая невыносимую тупую боль. Ракшас опустился на колено, стиснул зубы, но терпел. Неожиданно внутри раздался хрустальный звон, и сиреневое сияние лопнуло вместе с серой жутью. Ракшас проморгался, цветные разводы пропали, он их больше не видел. Что за способность использовал скреббер, и какие физические законы при этом нарушил, раздумывать было некогда. Отбились, и ладно.

Пушки бронетранспортеров успели сделать еще по несколько выстрелов до того, как до них дотянулся дрожащий поток. Стоявшую ниже машину будто скальпировали. Верхнюю часть вместе с башней смяло и разбросало по сторонам ошметками пластилина. Грозная техника превратилась в восьмиколесный кабриолет с оплавленными краями. Второй же БТР волна накрыла полностью. Четкие контуры брони оплыли дрожжевым тестом, крыша осела, а башня провалилась внутрь. Колеса растеклись по камням каучуковыми лужами. Сдетонировавший боекомплект выдул в середине корпуса неровный шар. Красивая смертоносная машина стала похожа на нелепую детскую поделку в масштабе один к одному. Оставив после себя безумный сплав из металла, резины и человеческой плоти, мерцающая смерть потекла дальше и развеялась среди деревьев лесополосы.

Халк отбежал в сторону, обеспечивая себе пространство для выстрела. Труба «Вампира» легла на могучее плечо, здоровяк прицелился, выбирая упреждение. Палец лег на пусковую скобу, но выстрела не последовало. Последние снаряды тридцатимиллиметровой пушки нашли свою жертву. Пусть не ту, которую искали, но от этого легче не станет. Халк несколько раз подряд дернулся и рухнул на землю. Мощное тело здоровяка превратилось в кровавое месиво.

Седой успел отбросить пустую трубу гранатомета, но уйти с пути скреббера у него не вышло. Шипастые ножи костяной мясорубки смели человеческое тело, превращая его в рубленый фарш. Раздался гулкий удар, натужно заскрипело старое железо, карьерный экскаватор перекосило на один бок. Монстр сполз на землю, безжизненно раскинув чудовищные конечности.

Ракшас даже дернуться не успел, так быстро все произошло. К его ногам подкатилась огромная голова скреббера с безвольно мотыляющимися жвалами. Тварь даже мертвая внушала панический ужас. Выстрел Седого все-таки был удачен, хотя о какой удаче тут можно говорить. Граната пережгла шейное сочленение, и голова монстра, не выдержав последнего удара, отвалилась от тела. Послышался сочный чавкающий звук, и под ноги Ракшасу вывалилось густое оранжевое месиво. Монолитный янтарь распался зернистой мякотью сахарного арбуза, выставляя свое содержимое на всеобщее обозрение.

Жемчуга было много, очень. Много до неприличия. Среди перламутрового сверкания белых шариков сияли чистым золотом три маленькие сферы. Ракшас нагнулся и выковырял их янтарной массы. Жемчужины перекатывались в ладони, согревая ее своим теплом. Приз, не имеющий цены даже в единственном экземпляре, у него в руках, и невероятное богатство лежит под ногами. Но это сейчас не волновало Ракшаса ни в малейшей мере. Разве может что-то заменить ему единственных близких людей, помогших ему выжить в этом страшном мире.

На верхней дороге так и сидел Бекон, тупо уставившись в одну точку. Он и не оправился от удара и, вероятно, сломал ногу. Мямля лежал в трех метрах от него. Удача, в конце концов, покинула его. Случайный рикошет оборвал парню жизнь. Через оплавленный край брони тяжело перевалился Монгол и без сил рухнул на камни. Капитан по случайному стечению обстоятельств наклонился за чем-то к полу, и смертоносная волна прошла над ним, обезглавив остальных членов экипажа. Хоть оплавленный металл и попал на тело, нанося болезненные раны, но Монгол сумел выжить

Наверное, сейчас эти люди тоже переживают потерю друзей и боевых товарищей. Испытывают горечь утраты и скорбят по ушедшим. Даже не наверное, наверняка переживают. Старый карьер стал сегодня могилой для многих людей. Смерть собрала богатую дань.

Ракшас все стоял и стоял, глубоко погрузившись в свои мысли. Стоило ли оно того? Гибель друзей? Седой, которого перемолол скреббер. Баламут, которого разметало взрывом. Ракшас их даже похоронить не сможет. В сторону тела Халка парень вообще боялся смотреть.

Казалось бы, потрясающая удача, стать обладателем жемчужины Бога. Да не одной, а целых трех. Возможности, которые она открывает, настолько чудесны, что про них говорят с восторженным придыханием. Могущество, приобретаемое обладателем подобного артефакта, не имеет границ. Так говорят, но это просто разговоры. Или не просто? Ведь дыма без огня не бывает. И гоняются за этим жемчугом с потрясающим упорством, невзирая на людские потери и финансовые затраты. Взять тот же Институт к примеру. Ракшас ведь еще совсем новичок в этом мире, многого не видел, многого не знает.

Могущество, богатство. Да кому оно нужно. Все это суета и тлен. Парней ведь ему не вернуть. Ракшас продолжал перекатывать теплые шарики в руке, и вдруг оторопел от неожиданной мысли. Или все-таки есть такая возможность? Он с новым интересом посмотрел в раскрытую ладонь. Лучи светила отразились на блестящей поверхности, и одна из золотых жемчужин многообещающе подмигнула Ракшасу жизнерадостным солнечным зайчиком.


home | my bookshelf | | Везунчик из Пекла или в поисках золотой жемчужины |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу