Book: Везунчик



Везунчик

Николай Воронков

Везунчик

"Везёт как утопленнику"

Русская поговорка

Кряхтя как старый дед, я опустился на старый раздолбанный диван, который был единственным предметом мебели в моей временной квартире. Неужели этот дурацкий день закончился? Всю неделю дела накатывали как моросящий дождь — такие же мелкие, раздражающие, но от которых никуда не деться. Срочно надо было сдавать хвосты перед сессией, проблемы на работе, да и так по мелочам. Вчера до глубокой ночи готовился к сопромату, сегодня с грехом пополам сдал на четвёрку, но вместо заслуженного отдыха последовал звонок от бухгалтерши из небольшой конторы, где я подрабатывал сисадмином. Со слезами в голосе, на грани истерики, она "обрадовала" меня сообщением, что базы полетели, отчет на грани срыва, и пр. и пр. Пришлось тащиться туда. Пока разобрался что к чему, пока восстановил из вчерашнего бэкапа, пока проверили, пока завели срочные данные, пока… Короче, время уже близится к полуночи, а я только добрался домой. Единственная радость, что пивка я всё-таки приготовил заранее, так что не придётся бегать искать.

Хлебнув пивка из банки, расслабленно откинулся на спинку дивана и стал бездумно таращиться в телик, в котором очередные дебилы в очередном ток-шоу старательно орали друг на друга, отрабатывая зарплату. Ведь видно же, даже такому как я, что мужики спокойно стоят, спокойно слушают друг друга, и вдруг словно кто-то щёлкает выключателем, и вроде как адекватный дядька начинает орать, ни на кого не глядя и никого не слушая. Суфлёры у них там, что ли, стоят, и они читают заранее написанный текст? Через десять минут этого ора мне это всё надоело, и я решил поглядеть что-нибудь повеселее. Боевичок там или не слишком сопливую комедию. Правда, телик у меня старый, и, чтобы переключить каналы, нужно вставать и крутить грубую ручку. Вставать было лень, но тут дядьки в телике опять начали орать друг на друга, и я, выматерившись про себя, всё-таки встал. Ничего, пять шагов до телика, двадцать до кухни, прихвачу пакетик со стружкой кальмара, ещё баночку пивка, и мне хватит. И так глаза слипаются, так что не до пьянок-гулянок. Так, слегка расслабиться и баиньки.

До телика я дошёл и даже протянул руку к переключателю каналов, как вдруг за спиной послушалось странное не то шипенье, не то тихое потрескивание. Заторможено повернулся, и, честно говоря, охренел — из резетки на противоположной стене комнаты словно выдувался непонятный шар золотистого цвета. Красивый такой, переливающийся, и постоянно увеличивающийся в размерах. Электричество его, что ли, накачивает? Разросшись чуть ли не до размеров баскетбольного мяча, шар отлепился от розетки, выплыл на середину комнаты и замер, словно оглядываясь. Красивое зрелище, но я замер, боясь пошевелиться. Если это чудо — что-то вроде шаровой молнии, то встречаться с ней близко мне совершенно не хочется. Словно услышав мои мысли и решив навредничать, шар неспешно двинулся в мою сторону. Твою ж… Я готов был уже рвануть рыбкой в окно, но телик стоял в углу, да ещё и шар стал стремительно увеличиваться в размерах, перекрывая дорогу к спасению. Пришлось пятиться спиной к бубнящему телику, но дальше угла, как говорится, не убежишь. Несколько мгновений, и эта сверкающая зараза, разросшаяся, казалось, до потолка, накрыла меня. Я уже несколько раз попадал по удар током, но сейчас всё было совершенно иначе — дикая боль по всему телу, когда каждая мышца готова порваться, но было что-то ещё, откровенно чужеродное. Это уже потом, когда я пытался разобраться в произошедшем, у меня появилось такое ощущение, а в тот момент я хотел только умереть и очень быстро.

И где я?

Приходил в себя я очень-очень долго. Голова раскалывалась как с глубочайшего похмелья, да и тело ломало так, словно меня несколько раз переехало асфальтовым катком.

С трудом открыв глаза, долго пялился на голубое небо надо мной. Такое синее-синее небо с небольшими белыми облачками. И как это может быть? Даже если меня взрывом или ещё чем выбросило на улицу, то почему я вижу дневное небо? Я ведь точно помню, что этот долбанный шар соизволил посетить меня примерно в полночь. Я что, валяюсь на улице уже несколько часов, и ни полиция, ни скорая так и не приехали поинтересоваться что происходит? Ну, можно предположить и такое, но это если их сильно не любить. И почему в поле зрения нет ни одного здания? Район, конечно, старый, хрущёвки пятиэтажки, но хотя бы одно здание я бы заметил. Осторожно повёл взглядом по сторонам, но понял только то, что я в какой-то яме с метр глубиной. Строители, что ли, не зарыли после себя? Так вроде никакого ремонта у нас возле дома я не заметил.

Чуть повернул голову и тут же невольно застонал от дикой боли в затылке. Да что же такое творится?! С трудом сел, осторожно коснулся рукой затылка и замер, ощутив что-то мокрое. После этого ещё с минуту пялился на собственную ладонь, перемазанную кровью. И когда я успел разбить ещё и голову? Вроде вокруг сплошная земля, никакого асфальта. Осторожно повернулся и снова замер, наткнувшись взглядом на человеческий череп, скалящийся мне в лицо. Немного придя в себя от неожиданности, более внимательно оглядел кости, валяющиеся рядом со мной. Если я правильно понял, рядом со мной расположился скелет какого-то человекообразного, почти полностью присыпанный землёй. На виду оставались лишь часть грудной клетки, череп и правая рука, протянутая в мою сторону. Всё остальное лишь угадывалось под чуть выпуклыми контурами земли. От чего он умер — неизвестно, но вряд ли свой смертью. Во всяком случае, череп был деформирован от привычных мне пропорций. Будь это человек, я бы решил, что ему прилетело чем-то очень тяжёлым, смявшим голову как консервную банку. Это если он был человеком.

С трудом сфокусировал взгляд на руке скелета и невольно выругался — рука лежала ладонью вниз, а на запястье оказался массивный металлический браслет с непонятными завитушками, да ещё и на каждом пальце надето по массивному перстню. И я, похоже, когда падал спиной вперёд, затылком и грохнулся на всё это железо. Осторожно потрогал перстни и браслет. Точно, поверхность липкая, влажная, тёмная. Вот же свезло посреди земляной ямы грохнуться затылком именно на эти камни-железяки, будто другого места не было. Хотя, на кого я ругаюсь? Попал непонятно как непонятно куда, что уж тут возмущаться на подвернувшиеся перстни. Попал бы головой на какой-нибудь булыжник, лучше было бы? Спокойнее?

Ладно, надо выбираться из ямы, оглядеться хоть немного. Края хоть и не крутые, но в моём состоянии я смог выползти только на карачках. Выпрямился, огляделся, и снова тихо выматерился. Вокруг — словно кадры из фильмов о войне. Относительно ровное поле словно перепахано бомбёжкой — воронки, рвы, местами небольшие холмики. Всё оплывшее, поросшее пожухлой травой, но всё явно не природное. Это кто же здесь так воевал? Вдали виднелись холмы покрупнее, но леса и гор вроде нет. Земля местами покрыта травой, но какой-то низкой, словно засохшей. Много непонятных проплешин, на которых вообще ничего не росло, и везде, куда падал взгляд, виднелись кости. Где больше, где меньше, но кости валялись везде. Даже вокруг той воронки, куда я свалился, было не меньше двух десятков скелетов в разной степени сохранности. Некоторые лежали целёхонькие, словно человек умер прямо на ходу, да так и свалился. Парочка выглядели располовиненными — грудь отдельно, ноги отдельно. Большинство же были просто покалеченными — без руки, ноги, головы, но им и этого хватило. И почти все были в чём-то вроде средневековых доспехов. Латы, кольчуги, всякие там мечи и секиры. В основном, искореженные, порубленные, ржавые, но виднелись и относительно целые вещи. Я только на мгновение представил что это для меня может означать, и мне поплохело, даже пришлось опуститься на землю.

Немного успокоившись, попытался ещё раз, трезво и спокойно повторить рассуждения. Итак. Если судить по степи, солнышку и окружающей температуре, я где-то в южных регионах, может, на уровне Краснодара. Как я мог здесь оказаться, если собирался лечь спать в Екатеринбурге? Единственное предположение — это из-за той шаровой молнии. То ли это она так сделала, то ли это я сам, пытаясь спастись, прыгнул куда-то. Неизвестные способности организма, так сказать. Смешно о себе такое мнить, но другого объяснения пока нет. Широта примерно понятна, а долготу вроде можно определить по разнице времени, когда солнце в зените. Я мельком глянул на часы. Идут и показывают половину второго. Если предположить, что я был в отключке где-то час, и у нас сейчас ночь… Я попытался представить глобус. Если у нас ночь, а здесь по солнцу почти полдень, то я где-то в другом полушарии, где-то в Мексике или Калифорнии. Если я провалялся в отключке двенадцать часов, то я где-то в Монголии или Китае. Вроде у них и степей хватает, да и пустыня Гоби тоже где-то там. Такой вариант может чуть получше, чем Америка, хотя и непонятно чем. Только вот кости, валяющиеся вокруг, режут мою теорию напрочь — просто не верится, что где-то у нас может вот так, на виду, остаться бесхозным такое количество антикварного железа. Какой бы жестокий бой не происходил, всегда остаётся кто-то живой, и уж они обязательно солдат хоронят, оружие собирают, а здесь этого нет. В смысле, бой был явно очень давно, но за всё прошедшее время никто не пришёл ни за оружием, ни за доспехами. Значит, или живых после этого не осталось, либо добраться сюда очень и очень трудно, если вообще возможно. На Земле со всеми нашими самолётами, спутниками, снимками из космоса и кучей бездельников, выискивающих что-нибудь интересное, такое вряд ли возможно. А значит… а значит, я в глубокой ж… на неизвестной планете, на которой, возможно, и живых-то больше нет…

Ладно, жалей себя, не жалей, но спасатели на вертолёте вряд ли прилетят. Если так и сидеть, то сдохну просто от жары через пару дней. Надо вставать и куда-то идти. Куда? Я снова встал и огляделся по сторонам. Вокруг по-прежнему степь с небольшими холмами. Чисто внешне, все стороны света одинаковы, но лучше идти на север — там хотя бы прохладнее. А где у нас север? В противоположной стороне от юга. На Земле солнце летом в северном полушарии, а зимой в южном. Идиот! Солнце, пусть и местное, всходит на востоке, а садится на западе. Достаточно засечь направление сейчас и через час-другой, и направление на север сразу станет понятным. По теории, сколько помню, для точного определения нужно делать отметки весь световой день, потом соединять крайние точки, и перпендикуляр укажет север, но мне пока достаточно определиться хотя бы примерно. Подобрав корявую палку, воткнул её в землю и сделал отметку по тени. Теперь подождём.

Ладно, что мы имеем ещё? Примерно на север я пойду, но далеко ли? Продуктов нет, воды нет. Из одежды майка с трусами да рубашка с трикушкой, на ногах стоптанные тапочки (всё-таки спать собирался ложиться). В карманах пусто. Мда, плохо я к приключениям приготовился — ни набора выживальщика, ни рюкзака с продуктами, ни автомата. По всем канонам, надо ложиться и помирать, но это я завсегда успею и торопиться не буду. Оружия вокруг просто завались, но для меня оно бесполезный хлам, так как пользоваться я им не умею, а тащить лишнюю тяжесть, не зная, доживу ли я до завтра, бессмысленно. Кинжалы тоже бесполезны, так как их основное назначение — убивать, а мне нужно что-нибудь простенькое, для бытовых нужд. И да, надо поискать какую-нибудь емкость для воды, а то вдруг повезёт найти воду, а нести не в чем.

Появилась хоть какая-то цель, и я стал неспешно бродить вокруг воронки, в которой очнулся, постепенно расширяя круги. Оружия было море, и даже попадались клинки, совершенно без ржавчины, но все слишком длинные. В одном месте что-то блеснуло, и на земле обнаружилась горсть монет. По размерам примерно как наши денежки, разве что изображения и надписи не такие чёткие, словно размазанные. Мечта коллекционера, но в данный момент для меня совершенно бесполезная. Хотел было выбросить, но засомневался — а вдруг мне повезёт, и я смогу выбраться к людям? А раз есть деньги, значит, их придётся платить и за еду, и за всё остальное. Хотя бы небольшой запас на самый крайний случай хорошо бы заначить. А ещё можно пособирать кольца и прочую ювелирку — весит немного, но стоит гораздо больше обычных монет сопоставимого веса.

Наверное, через час я порядком подустал и присел передохнуть, а заодно и посчитать свою добычу. Золотых монет оказалось целых двадцать семь, причём, три оказались размерами с юбилейный пятирублёвик. И рисунок на них был в несравнимо лучшем состоянии, чем на обычных монетах. Примерно полсотни серебрушек и почти сотня мелких медяшек. Ещё мне повезло найти два замшевых мешочка, которые сохранились на удивление хорошо. Потёртые, но кожа мягкая, и ни одной дырки. На том же скелете нашёлся и пояс в таком же хорошем состоянии, на нём пара подсумков с непонятным содержимым. На другом скелете нашёлся странный ножик, который меня сильно удивил. Внешне обычный, с чернёным лезвием сантиметров двадцать, но, приглядевшись повнимательней, я сильно призадумался. Никаких долов, сбега и области заточки, а по поперечному срезу нож напоминал очень острый клин. И выглядел он очень опасно. Засомневавшись, не стал проверять заточку пальцем, а просто провёл лезвием по ближайшему доспеху. Он, конечно, уже достаточно проржавел, но мне очень понравилась лёгкость, с которой нож прорезал доспех как консервную банку. Надо с этим ножом поаккуратнее, благо нашёл я его вместе с ножнами. Целых фляг нашлось три штуки, но в двух раньше хранилось непонятно что, и на жаре это непонятно что превратилось в откровенную отраву. Я только приоткрыл крышки, чуть нюхнул и тут же запулил фляги от себя подальше. Может, там раньше и хранилось вино или супер-пуперское лекарство, но рисковать своим здоровьем я не собирался. Последняя фляга емкостью примерно на пару литров сохранилась лучше всех. И сделана из отличной кожи с тиснением, и внутри оказалась долгожданная вода. Затхлая, но всё-таки вода. Я осторожно попробовал кончиком языка пару капель, но пить не стал. Всё-таки пролежала хрен знает сколько лет, так что пользоваться ей буду уж в самом крайнем случае, когда другого выхода не будет.

Разглядывая своё богатство, в очередной раз отметил странность — несмотря на очевидную давность этого побоища, некоторые вещи сохранились на удивление хорошо. Вон лежит скелет в кольчуге, весь изломан, железо в хлам и ржавое, а кожаный пояс почему-то целенький, мягонький. У другого меч сверкает так, будто из нержавейки сделан, у третьего кинжал словно только что наточили. Такие вещи попадались редко, но попадались, и на фоне окружающего разгрома сразу бросались в глаза.

Так, ещё два десятка колец, перстней и всяких подвесок-кулонов. Критерий один — красиво, и метал должен выглядеть как золото или серебро. Если с камнем, то ещё лучше. Я даже с того скелета, о руку которого так приложился, всё снял в качестве компенсации за физические и моральные страдания.

А вот обувь я себе не нашёл — просто не было. Что не сгнило и не расползлось, стало таким заскорузлым, что даже не гнулось и больше походило на скукоженный камень. Придётся пока ходить в тапочках.

Монеты и кольца разложил в разные мешочки, потом это всё в подсумки. Нож на пояс, флягу на ремне через плечо. Ну, появилась хоть какая-то призрачная надежда на выживание.

Можно было идти, но я решил сделать себе из майки хоть какую-то защиту от солнца. Скинул рубаху, и замер, разглядывая собственные руки. Во-первых, кожа стала чуть сероватого цвета. Может, я сильно устал, может, пыль здесь такая, так что на это можно было пока наплевать. Гораздо хуже то, что на коже появилось множество синих линий. Вот видели в анатомических атласах изображение кровеносной системы человека? Вот что-то такое появилось и у меня. Толстые сосуды шли от плеч до кончиков пальцев, разрастаясь во все стороны всё более мелкими сосудами. Торопливо скинув майку, разглядел такую же картину и на груди, только здесь нарисованные сосуды шли не от сердца, а из области солнечного сплетения, где виднелся неровный круг размером, наверное, сантиметров десять. Торопливо скинул штаны, но и там картина такая же — толстые сосуды по всей поверхности ног истончаются, добравшись до кончиков пальцев ног. Я осторожно потрогал невозможный рисунок, но, вроде, не больно и пальцы краской не мажет. И как это понимать?! Я бы понял, если бы вены вздулись, но здесь всё ровно, так что это явно не мои вены. Можно предположить, что это след от электрического удара шаровой молнией, но тоже странно выходит. Я бы понял, если бы была одна линия по направлению наименьшего сопротивления, но, судя по рисунку на коже, ток шёл равномерно во все стороны, да ещё и по поверхности кожи, не заходя вглубь тела. И никаких ожогов. Как такое возможно? Я попробовал прикинуть ситуацию — вот я стою, вот подлетает светящийся шар, начинает разрастаться. Если представить, что я оказался вписан в его габариты, а в шаре оказался главный источник в центре и оболочка с более низким потенциалом, то, может, и могла получиться такая ерунда — удар током из центра во все стороны через мои руки-ноги. А может сказалось то, что за спиной у меня оказался телевизор? Старый телевизор с большим экраном и достаточно сильным высоковольтным блоком развёртки. Может, сказалось это, может, ещё что, и как следствие имеем то что имеем. Да и черт с ним. Пока не болит и жить не мешает, а со временем, может, и заживёт, и рассосётся.



Немного успокоив самого себя, накрутил майку на голову, изобразив что-то вроде тюбетейки. От жары, конечно, не спасёт, но хоть что-то. Надел штаны, рубашку, застегнул пояс. Проверил как сдвинулась тень от палочки. Вторая отметка получилась немного короче первой, значит, солнце идет к зениту, восток примерно там, а север где-то там. Направление плюс-минус лапоть, но я понятия не имею куда мне лучше идти, так что и так сойдёт. Определив направление на север, наметил себе целью один из небольших холмов. Потом придётся корректировать направление с учётом движения солнца, но это будет потом. Голова тупая как валенок, всё тело ноет, во рту уже всё пересохло. Я на мгновение засомневался — стоит ли идти в таком состоянии, но сам же себя спросил — а что изменится вечером, завтра утром? Жажда станет ещё сильнее, ослабею от голода, и тогда уж точно никуда не уйду. Пока у меня главная задача — найти свежую воду и по возможности узнать где я всё-таки оказался. Всё остальное потом.

По словам Конфуция, "Путь длиной в тысячу ли начинается с первого шага". И я его сделал

"Путешествие" было скучным, нудным и в моём состоянии по-настоящему тяжёлым. Мутило, голова кружилась, очень хотелось лечь и не шевелиться, но я всё равно заставлял себя ковылять к намеченному холму. Каждые полчаса небольшой отдых. Тапочек хватило буквально на два часа, а потом подошва отвалилась — ну не предназначены домашние тапочки для ходьбы по траве и кочкам. Хотел было их выкинуть, но передумал и засунул себе за пояс (а то мало ли что ещё случится). А так у меня и подошвы резиновые, и верх тряпичный, может, на что-то сгодится. Кстати, а может попробовать сделать что-то вроде пляжных сандалий? Всего-то и надо пару полосок приделать к подошве. Правда, непонятно как эти полоски крепить и как долго они продержатся. Ладно, подумаю об этом позже.

Без тапочек идти стало гораздо хуже — всё-таки я городской житель, и ходил босиком только на пляже, а тут и трава жёсткая, и камешки острые. Да ещё в любой момент можно напороться на торчащий из земли меч или ещё какие острые предметы, разбросанные вокруг. А мне это надо? Ещё очень мешали странные пятна на земле, которые периодически попадались на пути. Выглядели они так, словно кто-то вылил на землю несколько бочек отработанного масла или ещё какой гадости. Может, и не масла, но поверхность земли выглядела подозрительно — маслянистый отблеск, да и не росло так вообще ничего. Столько лет прошло, но природа так и не смогла восстановиться. И ноги было жалко пачкать, да и предчувствия были нехорошие, так что я обходил такие пятна по большой дуге. Были ещё и "ржавые" пятна, словно всё железо (доспехи и прочее) разложились здесь в труху, да и костей не было видно. Эти пятна тоже старательно обходил.

Чтобы добраться до намеченного холма, мне потребовалось почти четыре часа. Пусть с передышками, пусть я чуть живой, но примерно пять километров за четыре часа?! Далеко же уйду такими темпами…

Холм оказался так себе, метров пятнадцать в высоту, т. е примерно как пятиэтажка. Это в степи он кажется высоким, а на самом деле просто куча земли, не очень-то и приметная. Забравшись на вершину, долго пытался отдышаться, и лишь когда чуть полегчало, стал оглядываться по сторонам. Картина открывалась довольно необычная. За спиной, на условном юге, насколько хватало взгляда, валялись кости. К этому я уже привык и это становилось обыденностью, а вот впереди виднелись холмы, валы и вообще не знаю как назвать. Такое впечатление, что кто-то очень могучий и сильный в той стороне, куда я хотел идти, решил дунуть на врагов, и земля от этого дуновения пошла волнами. Одиночных холмов почти не было, а были этакие изогнутые валы высотой метров десять и метров по пятьсот длиной. Валы не шли пунктиром, а размещались с перекрытием, оставляя лишь небольшие проходы между краями. Этакий своеобразный лабиринт, в котором нападающим пришлось бы постоянно или лезть вверх-вниз, или двигаться в узких проходах боком к вероятным защитникам. Даже с моего холма было видно, что местами кости в доспехах валялись огромными кучами. Что же здесь творилось и ради чего?! И ещё появилось нехорошее предчувствие, что в той стороне, куда я иду, может быть ещё страшнее.

Ладно, это дело далекого будущего, до которого я, может, и не доживу. Жара уже вымотала до предела, и я позволил себе сделать пару глотков из найденной фляги. Гадость, но выбора всё равно нет. Значит, до вечера у меня главная задача — найти воду, иначе "завтра" я не переживу.

Скорректировав направление, снова двинулся в путь. Идти стало ещё хуже — чтобы не лазить вверх-вниз, пришлось идти вдоль валов, добираясь к ближайшему проходу. Костей и в самом деле оказалось даже побольше, чем в том месте, где я очнулся. Может, и не больше, но они валялись в ложбинах между холмами более плотно, и, чтобы не поранить ноги, пришлось идти чуть выше по склону. Кости меня не интересовали, разве что иногда на виду оказывались кошельки или украшения на руках, и я, уже не разбирая и не сортируя, пересыпал содержимое в свои кошельки и подсумки. Было это не так чтобы часто, но к вечеру пояс ощутимо потяжелел. Меня же несравнимо больше интересовала вода. Явных признаков ручейков или родников не было, и я старательно принюхивался и прислушивался, стараясь уловить хоть какие-то признаки воды. Землю хорошо вздыбили, и в некоторых места земля была буквально разорвана, образуя довольно глубокие овраги. Именно их я просматривал с особым вниманиям, но лишь к вечеру заметил в очередном провале пятно тёмной зелени. Спустившись по крутому склону вниз, долго ходил, присматриваясь, но лишь в одном месте земля отозвалась мягкой упругостью, какая бывает на берегу речки рядом с водой.

Копать было нечем, но мне помог мой замечательный нож. Сначала прорезал круг диаметром с метр, потом порезал его на квадратики сантиметров по десять, потом подрезал их снизу и выбрасывал в сторону. Сопротивление ножу почти не чувствовалось, и дело двигалось довольно быстро. И всё равно мне пришлось закопаться почти на метр, прежде чем со дна стала тихонько сочиться чёрная жижа. Ничего, понемножку набежит, потом я её отфильтрую как смогу, а потом уже буду пить.

Делать было нечего, только ждать, и я устроился на краю ямы, надеясь хоть немного отдохнуть. Время от времени бросал взгляд в яму, но там стало просто грязно, и жижа заполнила только дно. И вдруг как подарок богов — на стенке, сантиметрах в двадцати от дна, отвалился очередной комок земли, и из открывшейся выемки сначала неуверенно, а потом всё сильнее потекла струйка воды. Она даже внешне была чистой, и я не выдержал — спрыгнул в яму и торопливо протянул сложенные ладони к этому источнику моей жизни. Какая-то минута, и я уже пью этот божественный напиток — чистую воду. После этого я только и делал, что пил, умывался, снова пил и снова умывался, смывая с себя усталость и боль. Очнулся только когда ноги стало ломить от холода. Хоть вокруг и жара, но родниковая вода всегда холодная. Выбравшись из ямы, немного передохнул, согрелся, и начал действовать более осознанно. Для начала вылил из фляги старую воду, хорошенько промыл флягу и наполнил свежей, профильтровав через собственную майку. Кстати, когда промывал флягу, нашёл внутри полоску серебра. Может, бросили внутрь для обеззараживания воды, а, может, так сделали этакую заначку. Как было на самом деле, неизвестно, но меня устраивал любой вариант. Ещё несколько раз пил, пока вода во мне, как и во фляге, не поднялась до самого горлышка. Ещё подумал, что надо бы подняться наверх и поискать ещё какие-нибудь фляги, но силы кончились, и я смог только отползти от моего родника на сухую землю, и тут же отключился.

Сначала была темнота, а потом я словно услышал чужие эмоции. Сначала слабые отголоски, но потом всё сильнее. Ярость, злость, ненависть, гордость победы, ужас и страх смерти. Дикая смесь, причём, я чувствовал всё сразу и каждую эмоцию отдельно. Чувства были настолько сильные и острые, что меня буквально разрывало от чужой боли. В какой-то момент я просто не выдержал этого ужаса и с криком буквально вырвался из чужой битвы. Долго сидел, вытирая холодный пот. Неужели на меня так сильно подействовали увиденные скелеты? Особо нервным и впечатлительным я не был, и для меня это были просто кости, тем более, что валяются они здесь давным-давно. Когда бродил по полю боя, какие-то отголоски тех событий я почувствовал, и иногда даже мог сказать как умер тот или иной человек. Нет, не как криминалист, не от какого оружия умер, а вот что человек чувствовал в последние мгновения, это мог сказать почти уверенно. Но это там, в поле. А здесь-то почему меня так накрыло?

Ладно, спишем на особые условия моего появления здесь. Умылся, попил воды и снова улёгся. Сон пришёл быстро, но на этот раз со мной просто разговаривали. Несколько голосов на непонятных языках что-то меня спрашивали, что-то требовали, на что-то уговаривали. Разумеется, я ничего не понимал, но тоже что-то отвечал. Иногда на меня орали, но, кажется, из-за того, что я такой тупой и чего-то не понимаю. Я вроде даже оправдывался, но что я запомнил точно — что под конец непонятного разговора мне это всё надоело и я послал эти голоса очень далеко. И даже отвернулся во сне от этих голосов и стал укладываться спать. Во сне! После этого разговор закончился, но я потом ещё долго слышал тихий бубнёж.

Проснувшись утром, долго пытался сообразить — что это было? Сильные чувства ещё как-то можно объяснить — перевозбуждение, избыток впечатлений. А голоса откуда? Я совершенно точно не знаю и не понимаю ни один из этих языков, так о чём и как я с ними разговаривал?!

Так ничего и решив, решил списать всё на особенности этого места. Да у меня и своих дел полно, нечего забивать голову ерундой. Сначала умылся, напился, потом отправился искать дополнительные емкости для воды. Потратил лишний час, но парочку фляг всё-таки нашел. Заметно хуже моей, но сейчас не до выпендрёжа. Главное, воду они держали, а больше от них и не требуется. Пришлось, правда, их долго отмывать снаружи и изнутри, но это мелочи. Ещё пришлось искать дополнительный пояс, так как мой уже ощутимо отвисал. В итоге поучилось нечто вроде портупеи — один пояс как обычно, второй пояс через плечо и поддерживает первый. В последний раз напился, с сожаление оглядел такую хорошую ямку с уже чистой водой, но идти всё равно надо. Без еды я могу протянуть дней десять, без воды дня два-три, так что с моими нынешними запасами могу протянуть ещё дня три-четыре, а потому нехрен себя жалеть, надо вставать и идти.

Забрался на очередной холм, огляделся, намечая ориентиры, и неспешно двинулся к своей цели.

Город

Вроде немного втянулся в ходьбу, но скорость не увеличилась. Голова странно кружилась, но я списал это на голод. Говорят, некоторые люди могут обходиться без еды целый месяц, но там, вроде, перед этим специальная подготовка нужна (разгрузка, очистка и прочее). А вот как у меня, месяц не получится. Надо бы поискать какую-нибудь живность на предмет убийства, но я пока никого не видел. Даже намёка на живое не видел. Может, прячутся, а, может, и в самом деле здесь ничего живого не осталось.

Наколотые ноги болят. Надо бы трикушку порвать и ноги замотать, но я пока к этому не готов. Ноги болят, но терпимо, а вот без штанов ходить мне как-то неудобно. Пусть и нет рядом никого, но всё равно неудобно.

День прошёл почти обыденно. Направление известно, только раздражала необходимость бесконечно петлять между земляными валами. Главное — под ноги смотреть, чтобы случайно не наступить на что-нибудь острое. Скелеты вообще уже воспринимались как предмет пейзажа, и деньги с ювелиркой я собирал только если они совсем уж резали взгляд своим видом. Теперь брал только золото, но всё равно вес моих сокровищ рос как-то очень уж быстро. Вроде не зацикливаюсь на сборе, но набралось, наверное, уже килограмм пять. Может, вообще ничего не брать? Нафига мне лишний вес? Больше всего порадовала находка специальной кремневой палочки — я как-то поздно сообразил, что мне и огонь бы не помешало разводить, только чем? Вот и стал обращать внимание не только на металл, но и на прочие непонятные вещи, которые встречались в кошельках. Одна из палочек и порадовала меня целым снопом искра, когда я провёл по ней ножом. Теперь это одна из самых ценных моих находок.

С запасом воды идти было уже не так стрёмно. Можно и выпить пару глотков, когда жажда одолевает. К вечеру выбрался всё-таки из этого лабиринта, наметил в качестве цели очередной холм, а потом с моим зрением стали происходить странные вещи. Толком даже и не объяснить. Шёл, шёл, и вдруг зрение изменилось, словно мне надели зелёные очки. Пожухлая трава почти не изменилась, а вот в полусотне шагов слева вдруг проявилось пятно зелёного цвета метров десяти в диаметре. Я замер, пытаясь понять что происходит. Потряс головой, потер глаза, и зрение скачком вернулось к нормальному. Снова огляделся вокруг, но зелёное пятно исчезло, как будто его и не было. Это что за фигня? Слышал, что от голода человек может потерять зрение, но вот про такие изменения цвета вроде не говорили. Снова пошёл вперёд, но вскоре зрение снова изменилось, но теперь появились красные оттенки, а в стороне увидел несколько красных пятнышек багрово-красных цветов. Глюки это у меня или зрение портится, но приближаться к этим пятнышкам категорически не хотелось. Есть они, нету их, мне пофиг. Они меня не трогают, и я их трогать не буду. Снова потряс головой, потёр глаза, и зрение снова восстановилось. Дурдом, одним словом.

Так и шёл до холма, периодически останавливаясь, когда зрение выкидывало новый фокус. Вроде, хуже мне не стало, но неожиданность таких проявлений напрягала, так как непонятно что будет через час или через минуту, поэтому добравшись до холма, решил переночевать здесь. Вода есть, место ничем не хуже любого другого. Жрать хотелось неимоверно, но я запретил себе об этом думать. Чего себе душу травить, если всё равнее есть нечего. Так что напился вволю, а потом таращился по сторонам, намечая направление на завтрашний день. Когда солнце скрылось за горизонтом и вокруг резко потемнело, лёг на спину и просто смотрел на небо, усыпанное звёздами. Кстати, луны здесь нет. Во всяком случае, я не увидел. Может, она и есть, просто движется по хитрой орбите, но в эту ночь я её не увидел. Поэтому и звёзды сверкали очень ярко. Я небольшой спец в астрономии, но раньше созвездие Большой медведицы находил без проблем. А вот здесь ничего подобного не было.

Уже собирался спать, как вдруг краем глаза заметил странное свечение где-то вдали, за тем холмом, мимо которого мне предстоит идти завтра. Что-то похожее я уже видел, и было это… Точно, это было когда подъезжали к большому городу ночью, и это свечение — отблеск огней большого города, отражающихся от облаков! Сонливость слетела мгновенно, и я стал торопливо застёгивать свои ремни. Глупо переться ночью по незнакомой местности, но если за теми холмами город, а я сижу тут и буду ждать?! Голову всё-таки терять не стал, и двигался осторожно, чуть не на ощупь. Зрение вдруг изменилось, и стало видно почти как в прибор ночного виденья. Вот за это надо спасибо сказать. Знать бы ещё кому.

С ночным зрением двигаться было очень удобно, и уже через пару часов я взбирался на нужный холм. Взбежал на верхушку, весь такой в радостном предвкушении, но от увиденного впал в шок. Город и правда был, но всё остальное в голове не укладывалось. Большая долина, цепь холмов по периметру и несколько в самом городе. То, что я видел, раскинулось километра на три. Можно было рассмотреть отдельные здания, большие и маленькие, разные, но ни единого огонёчка ни в одном окошке. А то, что я принял за свет большого города, оказалось… Даже не знаю как описать. Весь город был укрыт колыхающейся дымкой зеленовато-синего цвета. У нас что-то подобное изображают в фильмах ужасов или про привидений и прочие гадости. Может, из-за фильмов, но мне категорически расхотелось приближаться к этому городу. Во-первых, никого живого там точно нет. Не могут жить люди в таких городах. Во-вторых, даже не зная что это за дымка, я был уверен, что она очень вредна для здоровья. Вот не знаю, но уверен, и шагу не сделаю в сторону города.

Торопиться больше некуда, так что я уселся на землю и стал смотреть на город, находя всё новые и новые детали. Зрение неуловимо менялось, и вскоре я заметил пару мест, в которых словно сверкало северное сияние. Зелёное марево закрывало его, но заметить можно. Ещё заметил множество чёрных пятен и полос. Были и жёлтые, и синие, и красные, и зелёные, но все каких-то ядовитых оттенков, неприятные. Неизвестно как цвет соотносится с возможной опасностью, но мне не понравилось. Наверное, инстинкты — слишком яркое, вызывающее почти всегда будет или опасным, или ядовитым. Насмотревшись на город, стал вглядываться в окрестности, но и там было сплошное месиво пятен и полос неприятных цветов. Не такое сильное и яркое, но всё неприятное. Не, в этот город и его окрестности я и шагу не сделаю даже под угрозой смерти. А куда идти? Стал вглядываться в направлении севера, и там тоже заметил странные пятна, хоть и не в таком количестве как в городе. Ну и нормально. Город остаются слева, а я бочком, по краю, и тихонечко на север. Теперь понятно, почему здесь никто не живёт. Наверное, и на поле боя гадостей хватало. Подозрительные пятна я обходил, но, наверняка, ещё куда вляпался, ведь не просто так у меня зрение стало меняться. Дай бог, чтобы этим всё и ограничилось.



В принципе, плохой результат тоже результат. Люди здесь были, города были, а значит, где-то ещё могут быть и живые люди, и города. Немного успокоившись, улёгся спать. Мертвеца-то всё равно, а вот мне ещё идти и идти.

А люди здесь есть!

Утро началось как обычно — сесть, протереть глаза, встать, помахать руками, разминаясь. Выпить немного воды, и можно идти. Голова слегка кружится, в животе урчит, подташнивает, но жрать нечего, так что только вперёд.

Единственное, что изменилось — я удвоил внимание. Если первые дни я видел главную опасность в остром железе, то этой ночью меня ужаснула возможность вляпаться в какой-нибудь цветной туман. Не знаю чем конкретно это грозит, но мне заранее это не нравится. Попробовал осознанно изменить своё зрение, и у меня что-то получилось. Не так ярко, как ночью, но я всё-таки увидел и туман над городом, и подозрительные пятна в окрестностях города. Ну, можно трогаться.

До обеда ничего интересного не произошло, разве что несколько раз попадались развалины усадеб и одного посёлка. Меня они интересовали только в одном аспекте — там могли быть колодцы или другие источники воды. Но стоило подойти чуть поближе, как сразу стало видно цветное месиво, накрывшее развалины. Оставалось только матюгнуться и идти дальше. А ближе к вечеру я уловил отголоски очень неприятного запаха. Это было так неожиданно, что я заинтересовался. Уловив примерное направление, двинулся туда, внимательно глядя под ноги. Вскоре нашёлся и источник смрада — в траве лежало два трупа. Запах был ужасный, так что рассматривал я их с расстояния метров пятьдесят. Даже обошёл по кругу, стараясь рассмотреть получше. И чем дольше рассматривал, тем лучше становилось настроение. Не потому что люди погибли, а потому, что раз они умерли, значит, совсем недавно они были живы! Ходили, говорили, делали свои важные человеческие дела. А раз они пришли сюда своими ногами, значит, и у меня появляется надежда всё-таки добраться до других людей.

Особых деталей было не рассмотреть, но, вроде, тела принадлежали двум мужчинам. Вроде, светлокожие. Серая одежда из грубой ткани, на поясах короткие мечи. Судя по мешкам за плечами, умерли они внезапно, даже не успев осознать этого. И у меня было сильное подозрение, что причиной стал большой круг серого цвета, в центре которого они оказались. Я даже специально несколько раз переключил зрение, и в обычном зрении круг вообще не был виден. Обычная трава, ничем не отличающаяся от травы за пределами круга. Ну что ж, мне наука на таком нехорошем примере. Эх, встретиться бы нам на несколько дней раньше, и все остались бы живы. Может быть.

Прикинул возможное направление, с которого эти люди могли сюда прийти, поискал следы на траве. Едва заметные, они всё-таки были, и шли как раз с северной стороны. Значит, и мне туда дорога.

На радостях даже позволил себе выпить пять глотков сверх нормы. Даже напевать стал что-то бодрое, но вскоре замолчал, наконец-то обратив внимание на некую странность в окружающем пейзаже. Вскоре понял — стали попадаться свежие скелеты. Странные слова для скелетов, но "свежие" в смысле одежды. Если раньше большинство скелетов были в доспехах, а если в одежде, то она давно истлела и сгнила, то теперь стали попадаться скелеты, у которых одежда была ещё относительно целой. Во всяком случае, можно было опознать куртки, штаны, сапоги. Доспехов вообще не было. Частенько с мешками за плечами или невдалеке. Получается, что люди шли сюда, а потом очень быстро умирали. Примерно половина лежали в серых кругах, а остальные, похоже, получили свою долю чуть раньше. И ещё обратил внимание, что в размещении цветных пятен появилась некая система. Если раньше я списывал появление пятен на обстрел во время боя, то сейчас складывалось впечатление, что пятна разбрасывали специально для защиты от непрошенных гостей. Вроде, никакой системы, но пройти даже пятьсот метров по прямой, не наткнувшись на пятно, просто не получится. Я, к счастью, пятна видел, но и мне порой приходилось петлять, чтобы не подходить к этим гадостям слишком близко. Если бы это происходило в моём мире, я бы решил, что иду по минному полю. Несколько раз встречались небольшие рощи лиственных деревьев, но достаточно было одного взгляда в их сторону, и приходилось идти мимо. Даже деревья заминировали, сволочи!

Место для стоянки, достаточно безопасное, удалось найти только поздно вечером. Я так устал, что только выпил немного воды, и сразу уснул.

Следующее утро уже не казалось радостным. Всё-таки я уже трое суток не жрамши, да и воды осталась только одна фляжка. Если к вечеру не найду воду, то завтра может стать очень хреново. Мне пока везло, но вечно это длиться не будет.

День снова прошёл в бесконечном петлянии между цветными минами. Стало больше небольших рощ, а ещё заметил, что появились признаки мародёрства. Во всяком случае, я понял это так. Если раньше скелеты просто лежали там, где их настигла смерть, то здесь некоторых явно перетаскивали, или откапывали, а более-менее целые доспехи сняли. Ещё один характерный признак деятельности человека.

А после обеда я заметил новые следы. Долго рассматривал три чуть примятые дорожки в сухой траве. Я точно не следопыт, но после однообразия последних дней даже дорожка примятой травы бросается в глаза. Следы уходили на запад, но я без сомнений двинулся по ним. Иногда приходилось петлять, чтобы не наступать на цветные пятна, и меня сильно удивило, что местные этого не делали, а пёрли по-прямой. Может, это я себе всякие ужасы напридумывал, а ничего страшного и нет? Ну и фиг с ним. У них своя голова, а у меня своя, и терять её мне совершенно не хочется. Через пару часов я всё-таки догнал этих людей, расположившихся у костра. Во всяком случае, прогоревшее кострище было, а люди расположились вокруг него. Только их вид мне совершенно не понравился — ну не станут нормальные люди валяться на земле в самый солнцепёк. Во всяком случае, не в степи. Я на всякий случай понаблюдал за ними минут десять, но ни один даже не шевельнулся. Похоже, зря они попёрлись через пятна.

Вблизи стоянка выглядела как любая другая. Кострище, вокруг него на чем-то вроде одеял лежат трое мужчин. Чуть в стороне небольшой котелок, рядом три мешка. Всё обыденно, только вот никто не дышит. Я повнимательнее оглядел местных. Двое бородатых мужчин лет под сорок и парень лет двадцати пяти. Белые, европейского типа. Причёски типа "под горшок". Одежда у всех одинаковая, серая, из грубой ткани. Мешковатые штаны на лямках и грубая куртка. И ещё шапочки типа таблетки из такой же ткани. Почему-то сразу возникли странные ассоциации, что это что-то вроде тюремной робы. Ну не станут свободные люди одеваться одинаково. Всегда кто-то захочет одеться получше, оружие взять понадёжнее, а у этих на левой руке одинаковые медные браслеты, и на шеях ошейники типа шейной гривны. Да, мужики, а я на вас так рассчитывал…

Можно было уходить, но меня привлекли мешки, стоявшие чуть в стороне. Если уж они (люди) пришли сюда с припасами, значит, припасов должно быть с запасом, чтобы хватило и на обратную дорогу. Может, и мне что перепадёт?

Мешки выглядели обычными вещмешками, которые раньше носили солдаты. Мешок, верёвка, привязанная к двум углам и горловине. И содержимое оказалось одинаковым: серая рубаха, портянки, несколько мешочков с крупами и что-то вроде бурдюка, заполненного водой примерно на треть. Я было потянулся к воде, и медленно убрал руку. Пить хотелось нестерпимо, но у бородачей перед смертью изо рта шла пена, и меня вдруг резанула мысль, что они ведь могли умереть совсем не от цветных пятен. Что, если их отравил тот парень? Понятия не имею зачем и почему, но паранойя или интуиция вдруг заорали благим матом. И после всех моих мучений подыхать вот так же неприглядно совсем не хочется. Я даже присел на один из мешков, пытаясь придумать что делать дальше. Рассматривал мужиков, а потом мелькнула мысль — а ведь они — команда. И одеты одинаковы, и простенькие украшения одинаковы. И любой местный при встрече скажет — это — свой. А вот когда меня увидят, то очень удивятся. И рубашка не та, и штаны не те, и украшений нет. А если поменяться одеждой? Выйду к людям, а там прикинусь контуженным глухонемым дурачком. То да сё, может и выкручусь. Правда, во многих сообществах за присвоение чужих регалий полагается смерть, но в моей одежде меня точно с пирогами встречать не будут. А, я всё равно ничего не теряю.

Немного смущало то, что одежда смахивает на тюремную, но я чужом мире, и здесь эта одежда может означать что угодно. А если бы мужики были в юбках, решил бы, что здесь поселились шотландцы? Или это дань очень тёплому климату? К тому же, те двое, что я нашёл вчера, они ведь были с оружием (короткие мечи). Странные заключённые, расхаживающие с оружием. У этих трёх оружия нет, но это тоже ни о чём не говорит, потому что мечей вокруг просто завались. Пройди несколько сот метров, и будешь одет как на рыцарский турнир. Но эти трое не стали этого делать. Почему, спрашивается?

Одежду решил взять у парня. Он всё равно примерно моей комплекции, так и регалии могут примерно соответствовать моему возрасту. Да и на его ошейнике было целых три метки, а не по одной, как у двух других. Маленький начальник-командир?

Ворочать труп было противно, но свалить эту работу всё равно не на кого. Сбросил своё, одел чужое. Даже короткие сапожки оказались почти по ноге. Чуть великоваты, но мне сейчас было плевать. Браслет с руки снялся и оделся легко, а вот обруч на шее оказался достаточно жёстким. Может, это я ослабел, но провозился я с ним чуть ли не час. Кстати, пока раздевался, обратил внимание на рисунки линий на своём теле — они почти исчезли. Хоть это хорошо.

Долго выбирал вещмешок. Поставил их в один ряд, и смотрел, смотрел. Вот втемяшилось мне в голову, что продукты в одном из них отравлены, и теперь не могу избавиться от этой мысли. В конце концов выбор пал на крайний справа. Достал из него горсть крупы, похожей на перловку, и долго сидел, старательно пережёвывая каждое зернышко. Себе дал зарок — если даже на мгновение заподозрю, что что-то не так, сразу выброшу. Но вроде обошлось. Ладно, это мой стратегический запас. Несколько глотков воды, и я готов. Если судить по весу мешков, остаткам воды и прочему, до людей добираться примерно неделю. Еды у меня немного есть, так что шанс добраться становится реальным. Сомнения вызывало лишь направление. Эти мужики шли на запад, а я нацелился на север. На западе точно должны быть люди, но кто-нибудь, заметив мои вещи, может и спросить — а что ты сделал с их владельцем? И вряд ли моему ответу поверят. Ладно, а мы пойдём на север. Если и сдохну, то хотя бы от собственной глупости, а не от чужой дубины.

Вы нас не ждали, а мы припёрлись

Тихий безветренный полдень. По цветущей степи неспешным шагам движутся три всадника на лошадях. Тихо, спокойно, никто никуда не торопится, и всадники совершенно не против, если лошади вдруг решают пощипать особо понравившуюся траву. А куда торопиться? Обычный патруль, в который они ходят хотя бы раз в неделю. Утром выехали, к вечеру добрались до Кривого озера, переночуют и обратно. Маршрут известен до каждого кустика, и даже пробежавший заяц может оказаться значимым событием. А ближе к вечеру можно и подстрелить такого нарушителя на ужин. Единственное, что могло бы удивить стороннего наблюдателя, так это то, что все наездники — женщины. Двадцать пять — тридцать лет, походная одежда. На головах некое подобие кожаных шляп с широкими краями, у всех мечи, ножи, у двоих за спиной луки. Никто не разговаривает, да и чём? Обо всём переговорили на десять раза, так что едут молча, глядя каждый в свою сторону. Скоро будет удобная стоянка в небольшой роще на берегу ручья, в которой давно оборудована удобная стоянка, там можно будет переждать самую жару.

Все расслаблены, и вдруг едущая впереди женщина резко натянула поводья, останавливая коня, и вскинула руку со сжатым кулаком. Её попутчицы тоже резко остановили коней и начали настороженно осматриваться. Наконец, одна не выдержала:

— Что случилось, Лина?

Первая женщина неуверенно протянула:

— Может, и показалось. Вон там — она указала чуть в сторону — трава как-то необычно шевельнулась. Вот, опять качнулась. Так, глядеть по сторонам, поедем проверим.

Мало ли от чего могла качаться трава, но служба есть служба, и они просто обязаны проверить. Настороженно оглядываясь, всадники подъехали к подозрительному месту, и, не сговариваясь, остановились. Открывшаяся картина и впрямь вызывала недоумение — в густой траве на четвереньках стоял парень в одежде смертника. Вот он, пошатываясь, переставляет вперёд левую руку, медленно сдвигается вперёд, замер, стараясь сохранить равновесие, затем подтянул ногу и замер, отдыхая. На окружающее он, похоже, не обращал никакого внимания. Понаблюдав немного за движениями парня, Лина с иронией спросила:

— Девочки, а не загоним ли мы лошадей, гоняясь за таким шустрым нарушителем?

Одна из спутниц откликнулась:

— Ох, не знаю, на поворотах, наверное, заносит это шустрика.

Парень, наконец, среагировал на звуки голосов и медленно повернул голову. Несколько мгновений заторможено таращился на всадников, потом что-то пробормотал и рухнул лицом в траву.

— Не, ну я так не играю! — показушно надула губки одна из женщин — А где захватывающая погоня? Где смертельные схватки? Где волнующие поцелуи, которыми мужчина награждает спасительницу?! Вместо этого — куча дерьма, которая не могла даже сдохнуть подальше от нашего района.

— Не бубни, Тайра, — отмахнулась Лина — Сама знаешь правила, а они красивые встречи не предусматривают.

Спрыгнув на землю, она присела у лежащего парня. Одним движением перерезав верёвку, бросила заплечный мешок напарнице.

— Проверь.

Тайра брезгливо скривилась, но всё-таки стала доставать вещи из мешка и тут же бросала их на землю.

— Бурдюк для воды. Пустой. Мешок для крупы. Пустой. Рубаха… грязная. Больше ничего нет.

Тайра демонстративно потрясла перевёрнутым мешком. Лина кивнула и осторожно перевернула парня на спину. Открывший вид ничего хорошего не сулил. Исхудалое до костей лицо, полопавшиеся от жажды губы, хриплое судорожное дыхание. По всем признакам — не жилец. Можно было спокойно ехать дальше, но внимание Ланы привлекли довольно новые ремни, которые смертникам ну никак не полагались. Распахнув полы куртки у парня, она ещё больше удивилась, увидев четыре тяжёлых подсумка, добротную флягу и необычный нож. Открыв один из подсумков, достала из него тяжёлый мешочек, открыла и замерла, разглядывая содержимое. Потом медленно вернула мешочек на место, тщательно закрыла подсумок, посидела, задумчиво глядя на парня. Наконец, что-то решив, отцепила свою флягу и осторожно приложила к губам парня. Тот не реагировал, и вода вытекла изо рта, словно он уже умер. И вдруг закашлялся, задёргался, и попытался схватить Лину за руку, удерживая флягу. Лина скривилась, но стерпела. Выпив всю флягу за раз, парень обессилено сник, и, похоже, снова потерял сознание.

Оглянувшись, Лина требовательно протянула руку к Тайре.

— Флягу!

Та пожала плечами, но приказ выполнила, и с неудовольствием смотрела, как начальница льёт воду на грудь и голову парня, да ещё и лицо протирает мокрым платком, словно маленькому ребёнку. Наконец, не выдержала.

— И чего ты возишься с этим куском дерьма? Петлю на ноги, оттащим в строну и забудем, как будто и не находили.

Лина задумчиво посмотрела на подругу, но в голосе появились начальственные нотки.

— Слушайте приказ. Сейчас садим парня к тебе на лошадь, привязываешь к себе, чтобы не свалился, и возвращаемся в отряд. Зали, — сказала она, обращаясь к молчаливой спутнице — когда повернём обратно, ты проедешься по следу этого… — она оглянулась на парня — и проверишь — один он был или ещё кто с ним. Сильно не упорствуй — если кто и был, те уже наверняка умерли. Если кого найдёшь, обязательно проверь вещи. Мы поедем шагом, так нас быстро догонишь.

Третья женщина так же молча кивнула, а вот Тайра снова не смолчала.

— Лина, и что же ты такое увидела в этом ублюдке, что хочешь, чтобы я ехала с ним в обнимку?

Лана помолчала, подбирая слова.

— Мы знаем друг друга несколько лет, но я не уверена, что узнав правду, ты не наделаешь глупостей. Просто поверь — если мы довезём этого парня живым, и с ним успеет поговорить госпожа магиня, награда просто обязана быть очень хорошей.

У Тайры сразу же глаза загорелись любопытством.

— А что такого он может знать?

Лина только вздохнула — подругу не переделать.

Для начала сняла с тела парня всё вещи и спрятала в свой мешок. Затем помучились, затаскивая тело в седло. Он, хоть и усох до состояния скелета, но тащить на лошадь безвольное тело очень непросто. Проще было закинуть поперёк седла, но тогда парень точно живым не довезут. Тайра изругалась вся, но безропотно позволила привязать парня к себе и даже пообещала поить водой. Если попросит, конечно.

Через час вернулась Зали и только отрицательно покачала головой. Это было ожидаемо, и Лина тоже кивнула головой в ответ. Несколько минут ехали молча, но Зали почему-то всё время косилась на Тайру и вдруг выдала:

— Милуешься? И как ухажёр на ощупь? Возбуждает?

От неожиданности Тайра даже рот открыла — услышать от молчуньи такое?!

— Ты там с коня по дороге не падала? Головой не стукалась? Чего ты несёшь?

— Да вот смотрю как ты его обнимаешь, вот и подумалось — улыбнулась Зали.

— Ты его ошейник-то видела? — буквально зашипела Тайра — Да он живёт только по милости королевы! И чтобы я на эту груду костей позарилась?! — подходящие слова от возмущений было найти трудно, и Тайра закончила коротко — Дура!

— Ну да, ну да — ухмыльнулась Зали и отвернулась, не желая продолжать ссору.

Лана покосилась на подруг и мысленно сделала себе отметку — нужно срочно дать им выходной и отправить к опытным мужикам, а то девчонки дуреть начинают. Тайра, хоть и злится, и сначала хотела бросить найдёныша в степи, а теперь уж слишком заботливо придерживает его. Даже пару раз поила без всякого напоминания, хотя сама видела его ошейник, а значит ждать что-то от парня бесполезно.

На заставу успели вернуться задолго до темноты. Часовая на воротах покосилась на въезжающих, но ни слова не сказала. Найдёныша затащили в барак для таких, как он, напоили ещё раз и положили на топчан в углу. Вроде, дышит получше, даже порозовел немного, и Лина отправилась на доклад начальству. Находку бы лучше показать магине, но командует ими не она. Как ни крути, но с патруля они вернулись, преступника поймали, а, значит, обязательно надо доложиться своему прямому начальству.

Командиром (и комендантом крепости) была довольно строгая женщина лет сорока, но здесь она уже более пяти лет, и ей всё надоело. Если она о чём и мечтала, то только заработать выслугу и уйти в отставку на приличных условиях. О возврате из патруля выслушала спокойно, о пойманном преступнике — равнодушно. Чувствуя, что её сейчас вполне могут оправить обратно в патруль, Лина заторопилась.

— Госпожа Дайрин, на теле преступника были найдены очень важные вещи. Прошу вызвать госпожу магиню и рассмотреть найденное в её присутствии.

С командира сразу слетело всё равнодушие.

— Что это значит, Лина? Что вы там нашли?

Девушка вытянулась по стойке смирно, стараясь не встречаться с начальством взглядом.

— Считаю, что это будет очень важно — и негромко закончила — Я имею на это право.

Такое право в особых случаях она и в самом деле имела, хотя и пользовались им крайне редко. Начальница поджала губы, но всё таки кивнула, соглашаясь. Короткий звон колокольчика, несколько слов дежурной, и минут через пять появилась госпожа магиня. Всё это время Лана стояла навытяжку, не шевелясь.

Магиня выглядела отстраненно, но она всегда такая. По слухам, она попала в опалу к своему начальству, и её отправили сюда как в ссылку, не оговаривая сроки возвращения. Ни с кем не ругается, но и близкие отношение заводить не хочет.

Лина коротко доложила обстоятельства поимки преступника, а потом стала доставать из мешка вещи, но не сразу все, а по очереди, как она посчитала нужным.

На медный браслет магиня отреагировала равнодушно. Коротко бросила взгляд на браслет, вглядываясь в символы.

— Прибыл с партией два месяца назад на заставу Эрхады. Странно, что из Мёртвых земель вышел к нам, но мало ли.

Следующим стал ремень с тремя флягами, на что магиня лишь сказал: "Хорошо сохранились". Судя по взгляду начальницы, она уже готова заругаться за то, что отвлекают всякой ерундой, но пока сдерживается. Лина про себя лишь усмехнулась и положила на стол ремень с подсумками. Сама достала один из тяжёлых мешочков и осторожно высыпала звонкое содержимое. Обе начальницы сразу потеряли невозмутимый вид. Золото есть золото, а здесь его был очень много. Медную мелочь и немного серебра сразу отодвинули в сторону, а магиня быстренько выбрала из кучки с десяток крупных золотых и отложила поближе к себе. Лина знала, что это магические золотые с особой защитой, и за каждый можно было получить сотню обычных. Следующий мешочек она высыпала ещё более аккуратно, и магиня при виде целой горки перстней и колец, похоже, впала в ступор. Затем всё-таки немного пришла в себя, и стала рассматривать каждое, при этом на лице было столько эмоций! Мысленно Лана себя поздравила — если уж магиня так разволновалась, значит, она принесла что-то очень важное.

Затем последовала очередь непонятных предметов из других подсумков, но магиня после колец осматривала их почти спокойно. Зато нож напугал её по-настоящему, она даже отшатнулась. Стараясь не делать резких движений, Лана осторожно положила нож на стол и отступила на несколько шагов. Только после этого магиня решилась подойти. Поводила руками над ножом, осторожно, как змею, взяла в руки, и ещё более осторожно освободила из ножен. Долго рассматривала, но ничего не стала говорить и положила нож на стол. Глянула на Лану, и та поняла это как приказ продолжать. Запустив руку в мешок, достала последнюю вещь.

— Это было на руке у парня рядом с браслетом заключённого. Что это такое, я не знаю.

Магичка взяла непонятную вещь в руки и долго рассматривала. Кожаный ремешок с застёжкой, посредине тонкий золотой кругляш, с одной стороны покрытый стеклом. А под стеклом тонкая как волосок стрелочка движется по кругу. Ничего подобного Лина не видела, да и магиня стала очень уж задумчивой.

— Хочешь сказать, что всё это нашёл один человек? — наконец, спросила она Лину.

— Мы нашли это на его теле — осторожно отозвалась та.

— А сколько это может стоить? — вмешалась начальница, которую интересовали более приземлённые вещи.

— Сколько? — задумалась магиня — Мне надо всё проверить, составить опись…

— Ну хотя бы примерно — поторопила начальница.

— Ну… — снова задумалась магиня — Академии выкупает магистерские перстни погибших магов по сотне золотых, а их здесь… — магиня бросила взгляд на кучку перстней — их здесь восемнадцать. Этот нож настолько редок, что я всего несколько раз слышала об их существовании, а про продажу вообще не слышала. Думаю, тысяч десять как минимум. Ну и за всё вместе… — она ещё раз окинула взглядом стол — получается тысяч пятнадцать, но это так, примерно.

Озвученная сумма была настолько дикой и невозможной, что и начальница, и Лина были в шоке. Даже если им достанется только часть, то это ж сколько они получат с такой суммы?!

— Но придётся делиться с заставой Эрхады — нарушила магиня блаженные мечты.

— С какой это стати?! — мгновенно разозлилась начальница.

— Ну, преступника на поиск отправили они, цель, наверняка, тоже они указали, так что долю всё равно придётся отдать.

— Это мы поймали преступника, который с уворованными артефактами пытался сбежать из места отбытия наказания. Ведь пытался? — начальница пристально глянула на Лину. Та вытянулась с каменным лицом.

— Так точно, госпожа начальница. Прятался, потом бежал, сопротивлялся. Еле догнали и схватили после тяжёлого боя.

— Правильно службу понимаешь — протянула начальница, по-прежнему не сводя тяжёлого взгляда — Я не забуду про тебя.

— Рада стараться!

Начальница слегка расслабилась.

— Ладно, можешь идти. За хорошую службу тебе и твоему патрулю разрешаю побездельничать… пять дней.

— Благодарю!

Лина уже повернулась уходить, но тут раздался негромкий голос магини.

— И за парнем присмотрите. Поить каждые два часа. Скажите на кухне приготовить лёгкую кашу размазню и кормите каждый час хотя бы по две-три ложки, но не больше пяти — ещё не хватает, чтобы он загнулся, набросившись с голодухи на еду. Напоить, накормить, до ведра проводить, а то в бараке никто им заниматься не станет, а у меня к нему очень даже много вопросов появилось…

Что это и откуда?

Леди Винара была в шоке, и это состояние ей нравилось, потому что это был приятный шок. Два года, проведённые на этой заставе, почти убили в ней интерес к жизни, и вдруг такое неожиданное происшествие!

История её появления здесь банальна и извечна как мир — две бабы не поделили мужика. Одна баба — это она. Выпускница Академии, надежда магической науки и пр. и пр. Другая баба — высокородная аристократка с кучей связей, и исход борьбы можно было предсказать заранее. Что толку, что ей нет ещё и тридцати, хорошая фигура с высокой грудью, симпатичное лицо и пышные каштановые волосы. Несколько разговоров аристократки с нужными людьми, и Винару призвали на воинскую службу. И ладно бы была война, потери, она бы восприняла это спокойно и с пониманием, но войны не было, и её отправили в эту захолустную крепость на границе Мёртвых земель. Зарядка артефактов, восстановление распавшихся защитных плетений, контроль за границей, лечение болячек у солдат. Всё нужное, важное, но, как и всегда у военных, однообразное, муторное, скучное. Никакого разнообразия. Да ещё и застава, рассчитанная на присутствие тысячи, сейчас охранялась только неполной сотней, из которой половина — пожилые женщины, дослуживающие свой срок. Треть в нарядах, треть в разъездах. Увидеть сразу десяток в одном месте — почти событие. Офицеров — только трое, разговоры о службе надоели до тошноты, и она уже давно предпочитала обедать одна. Книги зачитаны до дыр, и она вполне уже может написать по памяти каждую книгу по магии, которые привезла с собой. Тоскливые вечера мог бы скрасить тот мужчина, из-за которого всё и началось, но тот предпочёл столицу и молоденькую аристократку, которых в столице множество. Последние дни накатывала такая тоска, что она уже готова была сотворить что-нибудь масштабное, смертоубийственное прямо здесь, в крепости, лишь бы хоть что-нибудь изменилось.

И вдруг такой подарок! Из земель вернулся смертник, да не просто вернулся, а ещё и принёс кучу артефактов, о подобных которым она в крепости даже не слышала. Отложив подальше нож, она широким жестом разровняла на столе принесённые артефакты. Так, с кольцами магов всё понятно. На некоторых даже были инициалы, и можно попробовать установить их владельцев. Примерно треть плетений на кольцах и других артефактах она знала точно, с остальными нужно разбираться. Работы не на один месяц, но она этому только рада.

И главный сюрприз — непонятный предмет, снятый с руки преступника. Мягкий кожаный ремешок с застёжкой. Чёрный снаружи, почерневший от пота изнутри. Круглый диск размером с большую монету. С одной стороны стекло, с другой блестящий метал с непонятными символами. И самое поразительное — тонкая как волосок стрелка, неспешно бегущая по кругу. Одно она знала точно — даже лучшие ювелиры вряд ли смогут изготовить подобное. Тогда что, это изготовили древние маги? Она снова осмотрела непонятный предмет, но ни малейшего признака магии не обнаружила. Или она полностью разучилась видеть магию, или эта вещь работает на каких-то других принципах. Задумавшись, поднесла предмет ближе, и вдруг уловила едва слышное постукивание. Даже не так. Если попытаться повторить звук, то получилось бы что-то вроде тик-тик. Это что, какой-то механизм?! Это какая же должна быть точность изготовления?!

Винара снова стала рассматривать артефакт, и вдруг до неё дошло, что две стрелки побольше тоже движутся. Очень медленно, но движутся. Она даже посчитала — за пять оборотов тоненькой стрелки самая большая стрелка перемещается между двумя неизвестными символами. Ещё пять оборотов, и переход к следующему символу. Но и самая короткая стрелка за это время немного сдвинулась. Это что получается — этот артефакт непрерывно что-то измеряет и это показывает? Потом в памяти всплыла полированная коробка, виденная в одном из домов в столице. Тоже циферблат, тоже стрелки, только две. Так это что, часы? С другим циферблатом, с непонятными символами, с невероятно точным исполнением, но часы? Да они должны стоить баснословные деньги! Если кто-то научился делать подобное, то как они оказались у смертника, ведь у них всё отбирают? Да и зачем бы стали современные мастера наносить непонятные символы? Значит, работа древних мастеров? Но как они смогли сохраниться? Где смертник их нашёл? И ведь они были у него на руке, значит, он понимал для чего они? А если они нужны были для какого-то ритуала, в котором нужно учитывать именно такие интервалы времени?

Сколько вопросов! Где взял другие артефакты, как шёл, что видел. И вдруг внутри всё похолодело — ведь Лина сказала, что он чуть живой. Она хоть и приказала кормить и поить его каждые два часа, но вдруг этого окажется мало, и он умрёт и унесёт с собой все тайны!

Не раздумывая, она встала из-за стола. Выйдя из дома, включила и охранную систему. Вряд ли кто рискнёт лезть в её дом, но соблазн может оказаться слишком велик. Светляк над головой, и она торопливо пошла к бараку, в котором содержали прибывающие партии смертников.

Дверь оказалась незапертой, а в караульном помещении клевала носом Зали. Торопливо вскинулась, заслышав шаги, и даже вытянулась по стойке смирно, узнав гостью.

— Как он? — не стала затягивать Винара.

Зали пожала плечами.

— Три четверти назад был жив.

— Проводи.

Идти пришлось недалеко — первая дверь по коридору направо. Разумно. И идти недалеко, и будет слышно, если с заключённым что-то случится. В камере не было светильника, но Винара подвесила к потолку ещё пару светляков, и стало светло почти как днём. Магиня огляделась, хотя заранее знала что увидит. Камера примерно шесть на шесть шагов, небольшое окошко под потолком, два деревянных лежака у стен. На одном из лежаков неподвижно лежал заключённый.

— Принеси табурет — скомандовала магиня.

Присев рядом с заключённым, Винара внимательно осмотрела его. Драная одежда смертника, ошейник с метками. Исхудавшее лицо, заострившийся нос, растрескавшиеся губы. Дыхание едва слышно.

Чтобы поточнее узнать состояние, магиня запустила диагностическое плетение, стала разбираться с его показаниями, потом с недоумением пробормотала: "Это как?" Запустила ещё одно специализированное заклинание, но результат ей снова не понравился. Наклонившись, внимательно осмотрела ошейник заключённого, даже проверила отметки пальцем. Выпрямившись, оглядела парня с любопытством исследователя. Если её не обманывают собственные глаза, пальцы и диагностические заклинания, то этого парня здесь быть не должно. Или его вообще не должно быть.

Если верить глазам, то перед ней человек в одежде смертника, на ошейнике отметки смертника, импотента, бесплодного. Браслет смертника она тоже видела. Если верить диагностике, перед ней свободный человек. Истощённый до предела, но магических меток, дублирующих значки на ошейнике, у него нет. И как это понимать? Метки на ошейнике ставятся для опознания обычными людьми, но ошейник можно снять, и по решению суда или центра здоровья на этот случай ставятся ещё и магические метки. Метки тоже можно снять, но, опять же, по решению суда. Без этого решения ни один маг в здравом уме на это не пойдёт — слишком тяжелы будут последствия.

А у парня ошейник с отметками есть, а магических нет. Как такое возможно? Винара задумалась. Если предположить, что это настоящий смертник, то метки ему могли убрать… в Мёртвых землях? Кто?! Древние маги? Явный бред. Но тогда получается, что сюда приехал свободный человек, который зачем-то надел ошейник смертника, чтобы в составе группы проникнуть в земли. Зачем? Свободный человек может и так, без всякого разрешения, приехать сюда в любое время, отправиться в земли и взять оттуда всё, что сможет унести. Так кто же ты, парень? Вопросов к тебе становится всё больше и больше.

Но чтобы их задать, нужно парня хоть немного подлечить, спохватилась Винара. Быстро запустила лечебное заклинание, потом решила подпитать чистой энергией, и почти сразу заметила что-то непонятное — состояние парня почти не изменилось, но на шее, руках, лице вдруг стали проступать светло-синие линии. Винара осторожно раздвинула ворот рубахи, но и на груди были такие же линии, разве что более толстые. Несколько мгновений, и они стали бледнеть, словно растворяясь. Ещё немного, и кожа опять очистилась, словно ничего не было.

Магиня глубоко вздохнула, вспомнив, что надо и дышать. Что это было? Похоже на некое перераспределения энергии, но с подобным она никогда не сталкивалась. Всё интереснее и интереснее. Она снова начала передавать энергию, и снова увидела как появились синие линии и быстро исчезли. Эффект стабильный, можно проводить исследования, улыбнулась она. Снова сделала диагностику и немного успокоилась — в ближайшие несколько часов пациент умереть не должен. Теперь можно и самой отдохнуть.

Уже выходя, бросила Зали.

— Не спускай с него глаз. Пои, корми… ну, ты знаешь.

Та согласно кивнула.

Всё-таки выжил

Беспамятство мне понравилось. Во всяком случае, гораздо больше, чем мои ночные кошмары. Лежишь, ничего не видишь, не слышишь, не чувствуешь. Никто в голову не лезет, жуткие картинки не показывает, не бубнит непонятно что на неизвестном языке. Не просыпаешься от дикого ужаса, весь мокрый, в поту.

Что-то я всё-таки чувствовал, но как сквозь подушку в полной темноте. Иногда слышались тихие голоса, иногда меня поили и, вроде, кормили. Иногда по телу словно пробегала волна свежести, и становилось легче. Я даже стал ждать эту приятную свежесть. Даже сравнить не с чем из прошлой жизни, но мне понравилось.

Через какое-то время сознание немного прояснилось, и я смог открыть глаза. Долго рассматривал серый потолок над собой, стену слева от себя. Я в здании, обо мне заботятся, что уже хорошо. Судя по теням на потолке, где-то сверху есть небольшое окно. По ощущениям, лежу на чём-то твёрдом, плоском. Жестковато, но после моих приключений сущая мелочь.

Через некоторое время в комнату вошла девушка. Лет двадцати пяти, в чём-то вроде полевой формы. Во всяком случае, её куртку, ремень, штаны и сапожки я воспринял именно так. Короткая причёска, обычное европейское лицо. Встретишь такую на улице, и даже внимания не обратишь. В смысле, ничем особым от привычных мне лиц не отличается. Подошла, оглядела. Взяла откуда-то сбоку кружку, приподняла мне голову и напоила водой. Потом появилась тарелка, ложка. Теперь я получил немного жидкой каши. Я бы и ещё съел, но меня не спрашивали. Ещё раз напоили. Девушка что-то спросила, но я ничего не понял. Звуки доносились как сквозь беруши, и я понял лишь что это точно не русский. Не дождавшись ответа, девушка ушла, а я сразу поплыл в сон. Мне он сейчас нужен больше всего.

Следующие три дня прошли веселее. Спал я беспробудно, но в редкие моменты бодрствования стали кормить побольше и погуще. Кормили меня трое девушек в одинаковой форме. Внешне похожие, но одна выглядела строгой, у другой на лице искреннее любопытство, третья просто делала работу (кормить меня). Приходила и ещё одна, но эта была в платье. Лет тридцати, с немного высокомерным видом. А может, она думала, что так и должен выглядеть настоящий врач. Вот эта занималась мной больше всех. Не знаю что она делала, но именно после её прикосновений по телу пробегала приятная волна, поднимающая настроение. Иногда касалась груди, иногда рук-ног, но в этом случае ощущения могли быть разными — от щекотки до жжения. И она постоянно что-то записывала. Придёт, осмотрит меня, пощупает, запишет. Коснётся руки или ноги и смотрит на мою реакцию. Снова запишет, подумает, и снова начинает опыты. Я был не против. Иногда от её действий появлялось пощипывание, но боль уходила, а силы прибывали. Несколько раз она пыталась со мной поговорить, но в ушах словно натолкали вату, и я ничего не понимал. Таращился, и всё. Может, я и выглядел как идиот или потерявший память, но что я ещё мог сделать? Слушал, пытался понять слова, но пока это был бессмысленный набор звуков.

Неожиданный прорыв случился на пятый день. Вечером покормили самой обычной едой, всю ночь спал. Именно спал, а не бредил и не мучился кошмарами, а утром почувствовал, что и сознание как-то просветлело, и вата из ушей пропала. И руки слушаются, хотя сил хватало только на несколько движений. И ел с удовольствием, выпрашивая взглядом ложку за ложкой. Когда еда кончились, откинулся на лежанку и довольно выдохнул.

Девушка глядела на меня с лёгким сомнением.

— Похоже, ты пошёл на поправку — протянула она.

— Ага — согласился я. И мы оба замерли, уставившись друг на друга. Лично я был в шоке от того, что я что-то понял. Язык точно не русский, но смысл я вроде уловил. Девушка опомнилась первой.

— Можешь сказать ещё что-нибудь ещё?

Я подумал и попытался сказать на местном.

— Хочу есть.

Девушка даже чуть скривилась, прислушиваясь к моему шёпоту.

— Хочешь есть? — переспросила она.

— Хочу есть — повторил я. На этот раз, кажется, прозвучало более чётко.

— Через два часа, иначе плохо станет — обломала меня девушка.

— Подожду — согласился я.

Девушка кивнула и ушла, забрав посуду. Не бог весть какой разговор, но в моём состоянии и это уже достижение. Как я умудрился что-то понять из слов девушки? Да хрен его знает. Не знаю как попал сюда, не знаю откуда у меня появилось непонятное зрение, не знаю как сумел выжить. И что? Будем воспринимать мир таким, как есть, а о проблемах и непонятках подумаю как-нибудь потом. С трудом повернувшись на бок, тут же уснул.

Теперь каждая девушка сопровождала своё появление фразой "Хочешь есть?", и я старательно отвечал "Хочу есть". И все были довольны.

А вечером пришла врачиха. Долго осматривала меня, снова что-то писала в свою тетрадку. И вдруг спросила.

— Как твоё имя?

Имя? Моё настоящее имя здесь нафиг никому не сдалось, а имя того парня, с которого я снял одежду, спросить было не у кого. Придётся косить под потерявшего память. Здесь помню, здесь не помню. Может, и пронесёт на первоё время.

— Не помню — почти прошептал я.

— Ко мне надо обращаться "Госпожа Винара" или "Госпожа магиня" — строго поправила меня врачиха.

— Не помню, госпожа Винара — послушно повторил я.

Врачиха чуть поморщилась — видно, произношение у меня не очень. А чего она хочет от больного человека?

— Твоё имя Ульних — начала просвещать меня врачиха — Ты — смертник с отложенной казнью, которого отправили в Мёртвые земли.

Я — смертник? Не очень радует, но хотя бы объясняет одинаковую одежду тех мертвецов. И название для тех мест очень символическое. Правда, непонятно, почему смертники разгуливали без охраны, ведь такому контингенту терять нечего, и они могут направиться в любую сторону. Или у них это вроде вечной каторги? И что это даёт мне?

— Не помню, госпожа Винара — равнодушно повторил я. Совершенно правдиво. Даже если врачиха умеет отличать правду от вранья, со мной у неё будет облом — я ведь и в самом деле ничего подобного о себе не помню, потому что это было не со мной.

— А ты запомни! — строго сказала врачиха — И когда тебя будут об этом спрашивать, так и отвечай — Ульних, смертник с отложенной смертью, импотент, бесплодный.

Я, честно говоря, опешил. Если слова о смертнике ещё как-то понятны, то какое дело этой врачихе до сексуальных возможностей смертника?! Какая связь?! Или я неправильно понимаю местные слова?

— Как скажете, госпожа Винара.

— Повтори — потребовала врачиха.

— Как скажете, госпожа Винара — послушно повторил я.

Врачиха поморщилась.

— Повтори про имя и остальное.

— Ульних, смертник с отложенной смертью, импотент, бесплодный — не стал я спорить.

— Хорошо запомни это, и, если спросят, отвечай именно так

— Как скажете, госпожа Винара — послушно согласился.

Врачиха почему-то облегчённо вздохнула.

— Ладно, с этим вопросом разобрались. Ты ещё можешь говорить?

Вопрос был не праздный — даже такой короткий разговор вымотал меня до предела, и последние слова я едва шептал. А на последний вопрос даже отвечать не стал, прикрыв глаза. Винара что-то сделала, и по телу прокатилась волна бодрящей свежести. Стало легче, но я всё равно не стал открывать глаза. Ну её нафиг, эту врачиху. Ладно, в смертники, но зачем она меня и в импотенты записала? Уж с этим-то у меня точно всё в порядке. Во всяком случае, на Земле не жаловался.

Не дождавшись ответа, Винара ушла, а я ещё попробовал представить — что мне принесёт статус смертника, но быстро бросил. Всё равно информации ноль, и гадать можно до бесконечности. Да и спать хотелось неимоверно.

На следующий день всё повторилось — меня кормили, я с удовольствием ел. Да и силы начали понемногу прибывать. Я даже умудрился сесть на своей лежанке, привалившись к стене. К вечеру опять явилась Винара. Что-то там проверяла, записывала, а потом устроила допрос.

— Имя?

— Ульних, смертник с отложенной смертью, импотент, бесплодный — довольно бодро доложил я.

— Молодец! — тоном сержанта похвалила меня Винара — Сколько вас было?

Нас? Наверное, она имеет в виду других смертников, с которыми я был в этих землях.

— Шестеро, госпожа Винара.

— Хорошо — чему-то обрадовалась врачиха — Что стало с остальными?

— Как что? — не понял я вопроса — Умерли. Госпожа Винара — добавил я на всякий случай.

— Как умерли? — не унималась врачиха.

— Как? Двое шли, упали и сразу умерли. Трое сели обедать, потом изо рта пошла пена, и они тоже умерли.

— Почему ты остался жив?

Ну и вопросы у этой врачихи… Следователем, что ли, раньше работала?

— Я обычно шёл в стороне от остальных, госпожа Винара.

— Почему? — врачиха строго смотрела на меня.

Вот задолбала вопросами!

— Не нравились они мне! — буркнул я.

— Очень хорошо! — непонятно чему обрадовалась врачиха — И их имён ты вообще не помнишь. Если будут спрашивать, так и отвечай.

Кто будет спрашивать? Зачем? Почему? Темнит что-то врачиха. А та вдруг сменила тон.

— А теперь расскажи что ты видел — почти просительно сказала она.

— Где? — не понял я.

— Ну, там, в землях.

— Да ничего там интересного нет. Пожухлая трава и кости почти везде. В некоторых местах целые груды костей. И везде смерть.

— И как же ты выжил?

— Повезло — пожал я плечами. Никакого другого объяснения у меня не было. Если бы не то необычное цветное зрение, я сдох бы ещё на подходах к городу.

— Без везения не обошлось, — согласилась врачиха — но ты первый, кто принёс из земель столько артефактов.

— Первый?! — поразился я — Да там оружие и всякое барахло чуть не на каждом шагу.

— Да, об этом ходят легенды, — кивнула врачиха — но те, кто дошёл до этих богатств, уже не вернулись, а те, кто возвращается, приносят всякую мелочь — я только пожал плечами. Что тут ещё скажешь? — А где вы шли? Какие-то приметы были?

— Приметы? Речек не было, приметных гор или деревьев не было. Разве что мимо города проходил.

Винара чуть ли не подскочила.

— Так вы до города сумели добраться?

— Не, я один. Остальные к тому времени уже умерли.

— Так ты там всё собрал?

— Не, в город я не заходил — там везде смерть. А собирал по дороге. Там, сям.

— Вот просто шёл и собирал? — Не поверила врачиха.

— Я же говорю — там почти на каждом шагу что-нибудь валяется. Если бросалось в глаза, собирал.

— А… тот артефакт, тоненький, на ремешке, что был у тебя на руке. Его ты где взял? — врачиха затаила дыхание.

— Этот? — Я сделал вид, что задумался о своих часах — Очень далеко, и дороги туда теперь нет. Где ещё найти такие, я не знаю.

— А… ещё сможешь собрать таких… разных артефактов?

Я даже удивился.

— Я пока и стоять не могу. Если только на руках отнесут.

— Ты пошёл на поправку, и через неделю будешь полностью здоров — приятное сообщение для меня. А врачиха вдруг замялась — А… можно будет и мне с тобой?

Вот этого я откровенно не понял. Ей-то кто не даёт сходить туда в любой момент? И я ей зачем нужен? Других, что ли, нет? Заметив моё удивление, Винара вдруг смутилась.

— Я очень хочу увидеть тот город.

— В город я не пойду — сразу отрезал я — и вам не советую.

— Я только погляжу хоть издалека — заканючила Винара.

— Ну, тогда можно и сходить — согласился я.

— И мы вернёмся? — Винара снова затаила дыхание.

Я снова не понял вопроса.

— Поход есть поход. Можно ногу сломать, можно, упав, и шею. Продукты испортятся или ещё что.

— А… мы не умрём как другие?

— А я откуда могу знать от чего они умерли? — снова не понял я. Похоже, или я её не понимаю, или она меня.

Винара тоже озадачилась, не зная как объяснить мне свои опасения.

— Люди уходят в земли и не возвращаются. Причины неизвестны. Некоторые возвращаются, но быстро умирают от неизвестных болезней. Ты — сходил в земли до самого города, ты вернулся обратно, и, насколько я могу это определить, у тебя, если не считать истощения, неизвестных болезней нет. Объяснить это простой случайностью мне очень трудно. Объяснить тем, что ты знаешь какой-то секрет или безопасную дорогу, гораздо легче. Я очень хочу увидеть город магов. Я очень хочу увидеть Земли мёртвых, те сокровища, о которых столько говорят. И я хочу вернуться живой, чтобы изучать эти находки. Да и просто жить.

Так было более понятно. Я прикинул варианты. Я и в самом деле смог пройти эти земли. Я мог видеть цветные пятна, я мог их избежать. Хищных животных не было, да там вообще живности не было. Могу я пообещать возвращение? Могу. А если встретится нечто, что я не смогу ни увидеть, ни почувствовать, ни предугадать?

— Мёртвые земли очень опасны, — начал я медленно — поэтому любое моё обещание может оказаться обманом. Я могу пообещать, что если мы и умрём, то только вместе, но и это может оказаться обманом. Поэтому, я могу обещать только одно — если это будет в моих силах, я это сделаю.

Винара долго молчала, переваривая мои слова, затем чуть улыбнулась.

— Обещать что-то, и правда, бессмысленно, но мне больше понравилось, что если мы и умрём, то только вместе. Я буду заботиться о твоей жизни, а ты позаботишься о моей — она снова помолчала — Я согласна идти в Мёртвые земли вместе с тобой.

Я с интересом смотрел на лицо врачихи, ставшее даже красивым. Столько готовности к самопожертвованию, чуть ли не фанатизм в глазах. Я бы понял готовность рискнуть жизнью из-за денег, а она что-то бормочет про исследования. Ну и ладно. Если дадут отдохнуть, а с собой продуктов, то можно и прогуляться. В сапогах, с едой, водой, это будет несравнимо легче. Тем более, что мне вполне хватит и денег. Правда, официально я смертник, и у меня всё отберут, но что-нибудь придумаем.

— Ну что ж. Осталось дождаться пока я встану на ноги. Я готов проводить вас в Мёртвые земли.

Винара аж засветилась, чуть не бросилась мне на шею (что сделали бы на радостях очень многие девчонки), но вовремя остановилась. Чопорно так поклонилась мне, но из комнаты выходила чуть не вприпрыжку. Ладно хоть у двери опомнилась и бросила: "Выздоравливай".

С облегчением распластавшись на своём топчане, ещё раз перебрал разговор. Странный какой-то, словно со мной говорили два разных человека. Сначала Винара была чопорной, важной, и словно вела допрос. Не, скорее готовила меня к допросу, чуть ли не подсказывая правильные ответы. А потом превратилась в девчонку, глаза которой горят от любопытства. И про "госпожу" забыла напрочь, и готова идти куда угодно с незнакомым парнем. Вот что с женщинами любопытство делает. И я так и не понял, чего они носятся с этими землями. Да, опасно, но неужели нельзя собрать приличную экспедицию, набрать туда химиков, физиков, других экспертов? Следопытов, разведчиков, экстрасенсов всяких, типа лозоходцев. Можно действовать постепенно, расставляя вешки, только кому придёт в голову, что иногда нужно идти вбок, а то и назад под углом? А ещё есть более слабые пятна, от которых умирают не сразу. Может, и так делали, но расчищать телами минные поля, на которых мины убивают, но не исчезают, занятие бессмысленное. И ещё — чего это врачиха так возбудилась от нескольких горстей колец и монет? Ладно я от бедности за них хватался, но она-то явно не бедствует. Что ей эти монеты и кольца?

Кстати… Винара ведь говорила, что к ней надо обращаться или по имени, или с добавлением "Магиня". Это что, должность такая, звание или профессия? Будет прикольно, если здесь есть маги. Тогда тем более непонятно с этими землями — уж маги бы разобрались с их загадками одной левой. Всякие там щиты, охранные контуры, файерболы и прочая хрень. Может, и та бодрящая свежесть по телу — это магия Винары. Мне она (бодрящая свежесть) очень даже понравились, и я не против получить ещё несколько сеансов. Ладно, это всё потом. Сейчас у меня одна главная забота — есть и спать, спать и есть.

Глаза закрылись сами собой.


Винара с трудом сдерживала себя, чтобы не запрыгать как девчонка. Получилось! У неё появился шанс сходить в Мёртвые земли и вернуться живой! Может, она и напридумывала себе то, чего нет, но этому парню она доверяет гораздо больше, чем любой экспедиции, организованной даже её родной Академией. Парень хотя бы был в землях и вернулся живой, а из трёх экспедиций, о которых она слышала, не вернулась ни одна, хотя их возглавляли напыщенные маги не ниже магистра. Сразу наметилось несколько направлений исследований, и она на ходу стала составлять план будущих работ. Самое первое — сразу рисовать подробнейшую карту с маршрутом. Затем попробовать описать основные этапы войны за земли. У каждой эпохи были свои особенности в оружии и доспехах, так что этапы войн, численность войск можно определить достаточно точно. Постоянно определять магический фон и все аномалии. Само собой, постоянный сбор артефактов, их классификация, описание. Если доберутся до города, нужно сделать подробнейшие рисунки, а то достоверных описаний города просто нет. Может, и не было, может, уничтожили специально, чтобы стереть память о нём. А ещё… Стоп, мысленно сказала она себе. Идут они вдвоём, и всё придётся нести на себе. За своей физической формой она следила и занималась наравне с обычными солдатами, в своей выносливости она уверена, но тащить больше тридцати килограмм смысла нет. Значит, и обратно принесёт не больше. Мало? А если это будут только магические артефакты? А если попадётся ещё больше? Взять кого-то в качестве носильщика? Винара на мгновение задумалась и тут же отказалась от такой идеи. Говорила она с парнем сама, он обещал провести её, и неизвестно как он среагирует, если она решит тащить за собой целый отряд. К тому же, есть риск не вернуться и ей. Зачем тогда тащить на смерть ещё и других? Нет, сначала сходит сама, разведает, а потом видно будет.

Неожиданно всплыл один из страхов — а если Ульних решит воспользоваться их одиночеством и изнасилует её? Витара даже остановилась. Вот придёт же в голову всякая глупость! Да она готова сама отдаваться ему каждый вечер по несколько раз за возможность сходить в земли. Это было бы даже романтично — они вдвоём, степь, костёр и звёзды над головой. Но и этого не будет — парень настолько истощён, что его нужно усиленно откармливать хотя бы месяц, чтобы в нём проснулся интерес к женщинам. Даже жаль, хмыкнула Витара. А если захочет убить? Ещё один инстинктивный страх. Ещё бы кто объяснил — зачем ему это делать? Да и что он сможет сделать ей, магу? Уж чего-чего, а защиту она ставить умеет, да и с ударными техниками всё в порядке.

А сейчас нужно идти к Дайрин и рассказать всё хотя бы в общих чертах — всё-таки Дайрин её начальник, и может запретить поход, сославшись на какие-нибудь обстоятельства, требующие присутствия мага именно в крепости. Ничего особенного последние месяцы не происходило и не предвиделось, но начальнице достаточно сказать волшебное слово "Приказ", и ничего сделать будет нельзя. Но можно сделать чуть проще — достаточно сказать, что находки могут оказаться богатыми, и она обязательно поделится с начальницей. Дайрин неплохая баба, съевшая зубы на военной службе, но ей скоро в отставку, и она ни за что не упустит возможность пополнить свой кошелёк. Срок надо указать через неделю, с запасом, и начинать готовиться самой — бумага, карандаши, составить перечень амулетов и вещей, которые могут потребоваться в походе. Дел куча, и Винара невольно ускорила шаги.

Суровая реальность

Следующий день, наверное, можно считать моим третьим днём рождения. Вторым стал тот день, когда меня подобрали в степи, но именно сегодня врачиха не хмурилась при осмотре моего тела, а смотрела даже с неким удовлетворением, как на хорошо сделанную работу. И спал я сегодня как обычный человек, без кошмаров, голосов и чёрного беспамятства, после которого просыпаешься в поту от непонятного ужаса. И даже пообедал я сегодня сам. Рука тряслась от слабости, но я упрямо отказывался от помощи Лины, и та сдалась, отсела в сторонку, и только внимательно наблюдала за моими движениями, а потом молча забрала посуду и ушла. Силы у меня кончились, и я вырубился, лишь только голова коснулась подушки. Спал я до вечера, и проснулся почти здоровым и бодрым. Даже сам дошёл до помойного ведра. Сделал дела, и меня потянуло на свежий воздух. Потихонечку, шаркая ногами, держась за стеночку, отдыхая через каждый десяток шагов, но всё-таки выбрался из барака на улицу. По пути даже удивился — я и в самом деле жил в некоем подобии тюремного барака. Во всяком случае, в длинный коридор выходило с десяток помещений. Все двери массивные, со смотровыми глазками (как показывают в кино), но все почему-то открытые. Коридор на пути к выходу перекрывали две решётки, но двери тоже открыты. У самой входной двери большая комната, очень похожая на караульное помещение, но людей тоже нет. Входная дверь массивная, с тяжелым запорами и небольшим смотровым окошком. И тоже открытая. Странная какая-то тюрьма, в которой живу я один.

Потихонечку спустился с крыльца, приметил слева от входа длинную скамейку и поковылял к ней. Усевшись, откинулся на стену барака и облегчённо перевёл дух. Вроде прошёл полсотни шагов, а устал как… Короче, ноги уже подгибались от слабости.

А вот открывшийся вид был очень даже интересный. Судя по всему, я оказался в небольшой крепости. Во всяком случае, крепостная стена с зубцами была в наличии. Высотой примерно с пятиэтажный дом, и такая же мощная на вид. А вот как её строили, я не понял. Ни каменных блоков, ни кирпичей не видно. Гладкая, ровная, словно один сплошной кусок бетона, она чем-то напоминала стену монолитных домов, которые строят у нас. Чуть наискосок, метрах в ста, виднелись ворота с надвратной башней. Ворота открыты, но на самом верху между зубцов виднелся часовой в шлёме. Заметив меня, остановился, но, не посчитав интересным, вскоре снова двинулся, оглядывая окрестности. Площадка перед бараком вымощена плитами. Похоже на плац, но больно уж хорошо подогнаны плиты. Никакой травы, никаких провалов или горбов, никаких признаков торчащей арматуры из выкрошившегося бетона. Напротив моего барака с другой стороны плаца ещё одно здание, но уже двухэтажное. Метров сто как минимум. Это здание было похоже на казарму своей казённостью, что ли, но людей снова не было. То ли на работе все, то ли здесь вообще никого нет. Слева и справа ещё какие-то здания, но эти похожи на хозяйственные постройки. Где-то вдалеке даже слышались голоса, иногда лошадиное ржание, но людей всё равно не видно. Ну и фиг с ними. Я живой, меня кормят, есть крыша над головой. Чего ещё надо?

Солнышко пригревало, и я снова поплыл, погружаясь в сон. Я даже сопротивляться не стал и в барак не пошёл. Сижу, никого не трогаю, никому не мешаю. Лучше я здесь посплю…

Проснулся уже ближе к вечеру он непонятного шума и суеты. Протер глаза и раскрыл их пошире от неожиданного появления множества народа. Если я правильно понял, в ворота въезжал небольшой караван. Сначала с десяток всадников. Что удивительно, сплошь женщины. В походной одежде, в лёгких кожаных доспехах, с оружием, но сплошь женщины. За ними тянулись с десяток повозок. На некоторых виднелись мешки, ящики, на некоторых сидели люди в такой же одежде, как и я. Одежда была поновее, цвет более яркий (хотя, какая может быть яркость у серой грубой ткани?) В конце обоза ещё десятка два всадников, и тоже сплошь женщины.

Сразу стало шумно и суетно. Всадники соскакивали с лошадей, затем отводили их к коновязям у казармы. Повозки ставили в ряд, словно строясь к параду. Из предполагаемой казармы прибежало с десяток женщин в местной военной (как я понял) форме. Куртки, штаны, короткие сапожки. Из оружия на поясе только нож и короткая дубинка. О чём-то переговорили с приезжими, быстренько прошли в мой барак и принялись там чем-то греметь. Вроде там никого нет, но двери глухо бухали, лязгали засовы, что-то ещё вроде цепей звенело. Несколько минут, и всё стихло. Словно дождавшись сигнала, приезжие стали стаскивать с повозок людей. Короткая перекличка, и они цепочкой потянулись к моему бараку в сопровождении охраны. Сразу, что бросилось в глаза — кандалы у тех, что приехали на повозках. Может, они назывались по-другому, но это были два грубых широких железных кольца, соединённых цепочкой сантиметров сорок в длину. Все приезжие выглядели усталыми, но по сторонам зыркали очень внимательно. На меня тоже бросали взгляды, но с непонятным выражением. Похоже, я чем-то не вписывался в привычную им картину, но никто не сказал ни слова. Вот все неспешно втягиваются в барак, какие-то команды, лязг дверей и запоров, и минут через десять охрана стала выходить на плац. Я наблюдал за всем этим действом с интересом, ничего не понимая. И самая главная для меня странность — что приезжие были почти сплошь женщины. Почти тридцать человек охраны — женщины. Возраст примерно от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Может, и моложе, но сейчас все запылённые, с усталыми лицами. Если их отмыть, дать отдохнуть и накрасить, то лет на пять точно помолодеют. Странно было видеть женщин на конях с оружием, но почти все крепенькие, уверенные в себе. Все женские признаки на теле присутствуют, но любая уделает меня за несколько секунд. Не только в нынешнем моём состоянии, но и здорового. Я точно не боец, и драться с этими амазонками мне точно не стоит. А вот у заключённых мужчин — женщин примерно поровну. Тут разброс возраста больше, но и среди них я не заметил оплывших фигур. Тоже, в основном, крепенькие. Красотой не блещут, но выглядят вполне нормально. И мужики тоже вполне обычные, разве что лица жёсткие и взгляд неприятный. Это что же у них здесь за женское царство?

Приезжие, между тем, начали опять куда-то собираться. На этот раз в сёдла не садились, а потянулись куда-то влево от плаца, ведя лошадей в поводу. Но не все. Пока я таращился на все эти перемещения, ко мне подошли трое женщин. Лет тридцати пяти, короткие причёски. Особенно выделялась та, что посредине — властное выражение лица, тяжёлый давящий взгляд. Подошла и упёрлась в меня взглядом. Особой вины я за собой не чувствовал, но на душе стало тревожно. Женщина вдруг рявкнула властным голосом:

— Встать!

Эта тётка мне никто, но столько было властности в голосе, что я, держась за стеночку, медленно, но встал перед ней. Женщина снова оглядела меня с головы до ног, и вдруг коротко врезала мне под дых. Сам удар я даже не видел, просто вдруг меня бросило на стенку, и я сполз на землю, задохнувшись от боли. А сверху раздался спокойный голос.

— В камеру его!

Меня подхватили под руки и поволокли обратно в барак. Мне даже ноги не надо было переставлять, даже если бы я мог это сделать. Проволокли как мешок по коридору, втащили в камеру и, не церемонясь, бросили на пол. Спокойно вышли и тут же раздался грохот закрывающейся двери и засова.

Было дико больно, но гораздо больше меня мучил извечный вопрос идиотов: "А меня-то за что?!!!"

Как же ты не вовремя

Передачу дел заключенных завершали уже в кабинете начальницы. Та быстро просмотрела листы с делами заключённых и, не задумываясь, поставила размашистую подпись в акте приёма-передачи. Отодвинув от себя бумаги, она с мрачной задумчивостью наблюдала за тем, как начальник конвоя внимательно прочитала документ, затем аккуратно спрятала его в тубус у себя на поясе. После этого, посчитав официальную часть законченной, расслабленно откинулась на своём стуле. На пару минут установилась тишина. Наконец, женщина не выдержала.

— Ну и чего ты на меня злишься?

Начальница только вздохнула.

— Как же ты, зараза, не вовремя!

Женщина нисколько не обиделась на такое обращение, да и чего обижаться, если это её боевая кличка ещё с молодости?

— Ты, Дайрин, какие-то странные слова говоришь. Как может конвой с заключёнными быть вовремя или не вовремя? Как набралось достаточное количество, так и отправили. Мне сказали ехать, я и поехала.

— Да знаю я всё, — отмахнулась начальница — но как же ты не вовремя…Ну что тебе стоило пройти мимо того парня у барака? Сейчас бы пили вино и вспоминали былые денёчки, а теперь… — она снова помрачнела.

— Не поняла… — озадаченно протянула Зараза и даже села прямо, пытаясь понять слова старой подруги — Что значит "пройти мимо"? У тебя тут смертник сидит на лавочке без кандалов, без охраны, а я должна пройти мимо? Ты думай что говоришь, да скажи спасибо, что я его на месте не убила за попытку бегства.

— Всё правильно, по уставу. Спасибо — откликнулась начальница и ещё больше помрачнела.

Снова установилось мрачное молчание, но Зараза уже успокоилась от несправедливого обвинения, и в глазах появился интерес.

— Ладно, Дайрин, рассказывай, что я такого тебе испортила.

Вздохнув, начальница достала из стола бутылку с вином и пару серебряных бокалов, разлила вино и подвинула один из бокалов подруге. Пригубив вино, она ненадолго задумалась.

— Этого парня разъезд нашёл семь дней назад. Полз на четвереньках из последних сил, а когда увидел девочек, сразу отключился. Хотели бросить его в степи, но старшая оказалась достаточно умной и всё-таки проверила его мешок и пояс. А там… — она снова пригубила вино — А там оказалось несколько горстей золотых монет и больше полусотни колец и перстней, причём, почти два десятка из них — перстни магистров.

Зараза даже забыла про вино и присвистнула.

— Так это же…

— Да, Зараза, это очень дорого, если продать магам. Наша магиня аж затряслась, когда стала проверять эти перстни. А ещё у парня нашёлся нож, который магиня назвала "Убийцей магов". Он один стоит очень-очень дорого.

— Ну что сказать, повезло — Зараза уже пришла в себя и приподняла бокал в приветствии — Продашь, возьмёшь свою долю и можно подавать в отставку. Купишь себе домик и будешь поживать в своё удовольствие — она пригубила вино и закончила уже совершенно другим тоном — Только я пока не вижу — в чём моя вина?

— Вина? — Дайча тоже пригубила бокал — Есть несколько мелочей, которые всё меняют. Первая "мелочь" — парень вернулся здоровым! Магиня проверила его и говорит, что он сильно ослаб от голода и жажды, но он здоров! Представляешь?

Зараза насторожилась, но ответила спокойно.

— Ну… Мало ли. Повезло.

Дайрин усмехнулась.

— Может быть. А вторая "мелочь"…Если верить его рассказу, получается, что он принёс добычу чуть ли не из Долины Смерти.

— Ну, мало ли что он рассказывает — уже не так уверенно отозвалась Зараза.

— А ещё магиня лечила этого парня, и он в благодарность пообещал отвести её в эту долину. Он сегодня первый раз смог встать без чужой помощи, и дней через десять я собиралась отправить их за новыми находками. И тут ты. И твой любимый удар. И я теперь не знаю — сможет ли он завтра встать.

— Подожди, подожди, не вали всё в кучу — Зараза даже приподняла руку, пытаясь остановить разошедшуюся подругу — Как магиня решится туда идти? Мёртвым сокровища всё равно не нужны.

— А вот она почему-то решила, что парень нашёл безопасный проход, и она может вернуться живой. А уж с её способностями она в тех местах может найти столько интересного, что хватит на десять жизней.

— Ну… допустим, но при чём здесь я? — всё равно не понимала Зараза.

— Эх… — снова вздохнула Дайрин — Сегодня днём я видела взгляд этого парня. Это был взгляд живого человека, он хотел жить. Тем более, что я могла бы в случае успешного возвращения подать прошение о замене отложенной смертной казнь на обычную каторгу, а потом и вообще срок сократить до нескольких лет. И он бы мне поверил! И ходил бы в земли снова и снова! А потом твой удар в одно мгновение показал ему, что он смертник, и никакого особого отношения к нему не будет. И сейчас он валяется в камере с другими смертниками и, наверняка, захочет отомстить. Теперь я магиню с ним ни за что не отпущу!

— Всё равно не понимаю — Зараза задумчиво крутила бокал — Он как был смертником, так и остался. Не больше и не меньше. Если беспокоишься за магиню, то могу подобрать пару добровольцев, они за ней присмотрят.

Дайрин с ироничным недоумением смотрела на подругу.

— Вроде умная баба, а несёшь чушь всякую. Мёртвым землям плевать на умения, численность и оружие. Если парень знает безопасный путь, значит, знает и где опасно, а вот куда он поведёт твоих добровольцев, одни боги знают. Может, умрут быстро и без мучений, а, может, сгниют заживо за пару месяцев. Он ведь смертник, ему всё равно. Если раньше была хоть маленькая надежда на доверие, на возможную отмену смертной казни, то теперь он обычный смертник, и я не дам за жизнь тех, кто пойдёт с ним, и медной монеты.

— Может быть, может быть — задумчиво протянула Зараза — Если бы была хотя бы тень надежды вернуться живой, и я бы не отказалась прогуляться до Долины Смерти.

— Так и сейчас не поздно — ухмыльнулась Дайрин — Идёшь в барак, избиваешь парня как ты умеешь, и он тут же нарисует тебе карту со всеми подробностями. И можешь прямо с утра отправляться к демонам в зубы.

— Ладно, хватит скалиться — отмахнулась Зараза — Доставай вторую бутылку. Может, ты и права, а, может, и нет. Парню всё равно придётся идти в земли и что-то приносить.

— И я даже знаю что — снова усмехнулась Дайрин — Он будет уходить на день-два пути вглубь земель, устроит там лагерь и будет отъедаться и отсыпаться. Через неделю вернётся с десятком ржавых мечей, день отдохнёт, получит новые продукты и снова в свой лагерь на свежий воздух. А когда наберётся сил, просто сбежит.

— С какой это стати? — удивилась Зараза — У всех метки, и поисковый амулет сразу его обнаружит. Да я ему сама все кости переломаю, если он…

— А, может, лучше наоборот? — Дайрин внимательно смотрела на подругу — Намекнуть, что если он принесёт очень много, то за хорошую долю, скажем, за четыре пятых, мы в нужный момент будем смотреть в другую сторону.

Зараза не сводила с подруги взгляд.

— Ты… ты соображаешь что говоришь?

— Если парень отведёт туда магиню, то она за один раз сможет принести столько, что богатыми будут даже твои внуки. А где он выйдет из степи, так это не наша забота. Зашёл со стороны заставы Эрхады, а вышел к нашей. Зайдёт с нашей, а выйдет… Кто его знает куда он выйдет и выйдет ли вообще.

Зараза долго молчала, но всё-таки произнесла.

— Я подумаю… о доверии.

— Вот и правильно, доверие — оно такое, может стоить очень-очень дорого.

Фраза прозвучала двусмысленно, и Зараза кивнула своим мыслям. Пересилив себя, она подняла бокал.

— За доверие!

Морковка для осла

Та тётка здорово мне врезала, и я провалялся на полу не знаю сколько времени. Когда немного отпустило, потихоньку стал вставать, и тут заметил на втором лежаке мужика в уже привычной одежде смертника. Довольно крепкого, с невыразительным лицом. И взгляд совершенно пустой — ни сочувствия, ни жалости. Так, смотрит, потому что больше смотреть не на что.

Скрючившись, перебрался на лежак, и замер, осторожно поглаживая солнечное сплетение. Вот же, сучка, хорошо умеет бить. Одним ударом, зараза, объяснила мою значимость и ценность в этом мире. Нулевую.

Наконец, новенький соизволил заговорить.

— Давно здесь?

Здесь? Я попытался посчитать.

— Наверное, дней семь — восемь.

— А чо одежда вся драная?

— Так из земель выбирался. Продукты кончились, под конец на карачках полз.

— И как там? — равнодушно спросил новенький.

— Страшно — отозвался я — Кругом кости, как будто кладбища наизнанку вывернули. Шаг делаешь и не знаешь, будет ли следующий.

— Много вас было?

— В моей группе было шестеро. Вышел я один — вспомнил я о своей легенде.

— Теперь нас вот пригнали. Сказали — или сразу на плаху, или в Мёртвых землях счастья попытать. Думал, хоть месяц лишний поживу, а сам от мыслей о скорой смерти быстрее сдохну без всяких земель. У нас трое специально на охрану бросились, чтобы от страха с ума не сойти, а я вот решил ещё подождать. Теперь думаю, что не зря. Раз ты выжил, может, и мне повезёт. Меня Худым кличут — закончил мужик без всякого выражения.

— А меня Ульних зовут — отозвался я — Может, и тебе повезёт. Должно же хоть кому-то повезти.

Худой кивнул и замер, закрыв глаза. Подбодрить я его попытался, но уже знал — не жилец. Пустые у него глаза, словно он уже умер. Пройдёт от силы пару километров и вляпается в первое же пятно. Я точно не провидец, но в этом почему-то был уверен.


Ближе к вечеру меня вызвали на допрос. Во всяком случае, именно так это выглядело. Ввалилось четверо охранниц, рявкнули типа "Лицом к стене, руки за спину!" руки на дубинках, так что желания спорить не возникло. Соседа трогать не стали, а меня чуть ли не пинками погнали на улицу, а потом через плац к тому зданию, что я посчитал казармой. Толком глядеть было некогда, но дневальный у входа, характерный запах потных портянок и сапог, пирамида для оружия, промелькнувшая в конце большого помещения с двухэтажными койками, говорили сами за себя. Меня погнали на второй этаж, и там втолкнули в небольшую комнату. Из мебели только обшарпанный двутумбовый стол, за которым сидела та самая женщина, что "приласкала" меня в первую встречу. Небрежным движением руки отпустив охрану, она принялась рассматривать меня. А я что, я ничего. Ссориться с ней мне сейчас совсем не полезно для здоровья, так что я принялся смотреть по сторонам, хотя там и смотреть-то нечего — уже привычные голые монолитные стены. Через пару минут женщина нарушила молчание.

— Садись.

Сесть можно было только на единственный стул посреди комнаты, так что я послушно сел, но теперь смотрел только в пол. Обшарпанный такой, с мелкими щербинками. И тумбы у стола обшарпанные, словно ему лет сто. Странно как-то — судя по дисциплине, эти женщины были военными, но те стараются занять солдат от безделья и вечно придумывают работу по надраиванию полов, покраске всего деревянного и полированию всего железного. Такое впечатление, что эта казарма здесь вроде запасной для пришлых отрядов, иначе женщины обязательно понавешали бы шторок, а все подоконники уставили цветами. Они хоть и военные, но натуру не переделаешь.

— Ну что ж, давай знакомиться — негромко сказала женщина — Меня зовут Этера, я сотник конвойной сотни. А ты кто?

Кто, кто. Дед Пихто! Врачиха подсказала хорошую легенду, но меня чего-то переклинило, и я решил уйти в полную несознанку. Ну не нравится мне эта тётка, и мне категорически не хотелось с ней общаться.

— Не помню. Плохо очень было, память отшибло.

— Бывает, — легко согласилась женщина — но надо же к тебе как-то обращаться.

— Да хоть горшком назовите, только в печь не сажайте — буркнул я.

— А что, интересно получится — хмыкнула женщина — Значит, теперь будешь Горшком.

Ну и хрен с ним. Горшком так Горшком. Женщина была подозрительно приветлива, но упоминание горшка повернула мои мысли на возможный ужин, и я с трудом сдержал вздох сожаления.

— Давай я расскажу тебе о твоём положении, и вместе подумаем что делать дальше — женщина приподняла со стола медный браслет.

— Судя по записям на браслете, тебя зовут Ульних, ты прибыл на заставу Эрхадыдва месяца назад и ты заключённый с отложенной смертью. Начинаешь вспоминать?

Я только равнодушно промолчал. Про то, что я смертник, мне напомнили уже несколько раз, так что остаётся только поблагодарить того парня за такой "хороший" подарок. И винить некого — сам снимал, сам себе на руку одел.

— Ты сам согласился отправиться в Земли Мёртвых, чтобы отсрочить собственную казнь. Ты ходишь в земли, приносишь ценности, и за это тебе сохраняют жизнь. Как только ты отказываешься это делать, тебя сразу казнят. Любой, кто будет рядом, и любым способом, который посчитает удобным. Это понятно?

Вроде понятно, но что мне с того? Пока я под конвоем, куда скажут, туда и пойду. Ковыляя и шатаясь, но пойду. А вот в этих Мёртвых Землях, как говорят местные, да ещё с продуктами и водой, если дадут, мы ещё посмотрим кто кого. Фраза "зубами загрызу" уже становится мне понятной и близкой. Да и оружия там просто море. Любой ножик спрятать — раз плюнуть, и ближайшая ночь станет для моей охраны последней. А можно просто провести их по тем странным пятнам, или указать им находки на этих пятнах, и посмотрим, насколько они вредны для здоровья…

— В глаза! Смотреть в глаза! — вдруг рявкнула сотница, вырывая меня из задумчивости.

В глаза так в глаза. Я спокойно посмотрел на разозлившуюся женщину. Чего она, собственно, добивается? Рассказать мне мою же биографию? Напугать возможной смертью? Так мне теперь Земли Мёртвых кажутся очень даже безопасными. Там хотя бы никто не орёт.

Этера долго вглядывалась в меня, но понемногу успокоилась.

— Завтра утром все заключённые будут отправлены в земли. Вам дадут продукты, воду, карты и укажут возможные цели. Заключённые сами разобьются на отряды и сами будут решать куда и как идти. Если они найдут что-то ценное, то десятую часть можно отправить семье, родственникам или истратить здесь на хорошие продукты, одежду и прочие мелочи.

Я продолжал разглядывать сотника (или сотницу?). Родственников у меня здесь нет, после голода я счастлив даже тюремной баланде, которая, кстати, не так уж и плоха, так что возможная доля от находок оставила меня равнодушным. А Этера продолжала ровным голосом

— А если добыча окажется очень богатой, то могут отправить прошение о замене смертной казни пожизненной каторгой.

Ну да, подумалось мне, некий аналог нашего УДО. Старайся зэк, а мы тебя, может быть когда-нибудь отпустим на волю.

— Если ещё раз принесёшь что-то очень ценное, то могут помиловать и сократить срок до пяти — десяти лет каторги.

Можно ссаться от радости за такую возможность, только если за две удачных ходки могут отпустить на волю даже самого страшного убийцу, то явно здесь подвох, и второй или третьей ходки обычно не бывает. Может, и бывает, только помилование уже получать некому. Мягко стелете, госпожа следователь, только я вашим сказкам совсем не верю. Не дождавшись моей реакции, Этера продолжила.

— До меня дошли слухи, что ты согласился быть проводником для нашей магини — пришлось кивнуть. Врачиха не просила делать из этого тайны, а всё остальное — это их бабские разборки.

— Согласно устава, я не могу допустить поход смертника со свободной, поэтому с вами поедет ещё несколько человек охраны.

Этера сделал паузу, давая мне время подумать. А что, собственно думать? Моё дело телячье — куда скажут, туда и пойду. Разве что буду идти зигзагами, обходя пятна, а куда залезут охранницы, мне без разницы. Явной ненависти у меня к ним не было (ну, работа у них такая), но и целоваться с ними я не собираюсь.

— Главной задачей охраны будет защита магини от возможной встречи с другими заключёнными. Второй задачей будет сбор вот таких браслетов — она приподняла мой браслет — для отчётности. Если их привезти из земель, то все эти заключённые будут считаться мёртвыми, и никто их искать больше не будет. И если ты поможешь в третьей задаче, то твой браслет окажется в общей куче с другими найденными.

Этера замолчала, ожидая моего естественного вопроса. Если мой браслет окажется в общей куче с браслетами погибших, то… Она что, предлагает мне бежать и обещает это скрыть?! Очень интересно, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И третья задача явно будет очень и очень неприятной. Что-то мне это уже не нравится.

Не дождавшись вопроса, Этера снова заговорила.

— А третьей задачей будет добраться до Долины смерти, найти там ценные артефакты и вернуться обратно. Ты выводишь всех к заставе, отдаёшь всё, что нашёл, моим людям, а после этого можешь идти куда угодно. Твой браслет будет у одной из охранниц, поэтому ты сможешь спокойно уйти только если все вернутся обратно. А если никто не вернётся, ты будешь в розыске ближайшие десять лет. Тебе понятно?

Да вроде понятно и предельно откровенно. Я веду людей в долину, они собирают самое вкусное, а на обратной дороге, когда уже будет видна крепость, меня прикончат. А может, и магиню. Деньги и амулеты спрячут, а на виду оставят браслеты мертвяков. И все счастливы, кроме меня. Могут и оставить в живых, чтобы сходить ещё раз, а вот магиню точно грохнут, чтобы не делиться.

— Вкусная морковка для глупого ослика — пробормотал я.

Сказал тихо, но Этера услышала.

— Что за морковка и ослик?

— Да это такой вкусный корнеплод, который вешают на палочке перед носом упрямого животного, и он идёт куда надо.

— Тебе в любом случае придётся идти в земли, так что тебя не устраивает?

— Боюсь, с вашей охраной обратно я уже не вернусь.

— И чем тебя не устраивает охрана?

— А зачем им нужен беглый заключённый? Да и делиться не придётся.

— Без приказа они ничего не сделают — негромко бросила Этера.

— А кто это проверит? — невольно хмыкнул я — Думаю, вашим женщинам не составит труда убить меня с одного удара. Отвлечь остальных, ударить и отойти на десяток шагов в сторону. Делов-то.

— Другими словами, ты не веришь моим людям.

— Не верю — кивнул я — Особенно когда могут появиться большие деньги, а смерть легко списать на Мёртвые Земли.

Этера помолчала.

— А если в качестве охраны поеду я одна?

— А что это изменит?

— Даже если я дам клятву не причинять тебе вреда?

— Я слышал много историй, что после таких клятв просто отдавали приказ убить другому человеку. Или ещё как обходили клятву.

Этера насупилась, но орать не стала.

— Что ты предлагаешь?

Я? Я бы предложил отпустить меня, да ещё и с мешком денег, но кто меня будет слушать? Вслух же сказал другое.

— Мне вообще непонятно, почему мне столько внимания и почему все загорелись желанием сходить со мной в земли.

— Ты единственный, кто смог дойти до Долины смерти и вернуться живым.

— А если это случайность? Вы готовы рискнуть жизнью ради призрачной надежды? — Этера молчала — Если моё мнение что-то значит, то я предлагаю отправить меня в земли с другими заключёнными уже завтра. И цели будут те же самые — сбор браслетов, золота и артефактов. Если вернусь, можно о чём-то говорить, а не вернусь… Ну, мой браслет уже у вас.

— Мне сказали, что ты будешь готов к походу только через неделю.

— Дадите лошадь мне, и пару лошадей для перевозки воды. Да и карту бы неплохо подробную, чтобы знать куда идти.

Этера замерла, словно услышала что-то ужасное.

— Надеешься сбежать? — с угрозой протянула она.

— Надеюсь уехать завтра, пройти как можно дальше, набрать как можно больше и вернуться назад. Мне уже самому становится интересно — вернусь ли я. И вообще… — я встал — Вы отвечаете за жизни и подчинённых, и заключённых. Как решите, так и будет. А я лучше в камеру пойду — у нас там ужин должен быть. Жрать уж очень хочется.

Думал, что Этера взорвётся, начнёт права качать, но та промолчала. Вообще какая-то задумчивая стала. Вызвала охрану, да ещё и приказала, чтобы проследили, что я поем. Вообще красота. Обратно я шёл в гораздо лучшем настроении. А что в Мёртвые земли идти, так тьфу на них! Если уж я почти без воды и еды из них выбрался, то уж на лошади, да с запасами, хуже мне точно не будет. А если и сдохну, то я и так у жизни в долг живу с тех пор как попал сюда.

Этера

Разговор прошёл странно. Сначала всё было привычно — опущенная голова заключённого, понурый вид. Молчал, не реагировал, пришлось даже прикрикнуть. Потом, как и предупреждала Дайрин, отказался от охраны. Разумеется, она бы не стала убивать человека, который может привести её к богатству. Во всяком случае, не после первого рейда, а вот её солдаты, даже самые лучшие, могли вполне. Именно им пришлось бы идти в земли, и они могли решить, что одного раза им более чем достаточно. Нет доверия, и в каждом действии зек видит только плохое. И про корнеплод к месту сказал — и в самом деле похоже. А вот от поездки с ней отказался уже не так понятно — не доверяет, но почему-то напомнил, что удачного возвращения может и не быть. Это что — жалость? К ней? Смешно до колик. А потом вдруг сам заинтересовался возможностью рейда. Решил проверить свою удачу? И объяснил хорошо — лошади, вода. Но Дайрин предупреждала, что он как раз и постарается уйти в земли, отдохнуть, восстановиться, а потом попытается сбежать. Да, на лошадях это может получиться, если не знать про сигнальный периметр, который поднимет тревогу при его пересечении смертником. Но ведь глупо бежать пустым, имея под боком сокровища, так что он, скорее всего, ещё раз сходит в земли, набьёт сумки, и только после этого пустится в бега. И побежит он к ближайшим городам, чтобы получить одежду, укрытие, а вот если подчистить его карту, оставив только удобные города, указав только удобные для неё броды, то может получиться очень интересно и удобно для неё. На пару недель всё равно нужно задержаться для отдыха отряда и усиления гарнизона на то время, пока у заключённых не закончится продукты, и они должны будут выйти из земель. А когда побежит Горшок? Ну и имечко он себе выбрал, хмыкнула Этера. Допустим, на восстановление нужно дней пять. Эти дни он может ехать вглубь земель. День-два на поиски и сборы. Дня три обратно. Значит, дней через десять Горшок может попытаться сбежать. Если брать с запасом, то уже дней через семь нужно отправить несколько групп для перехвата, и она получит беглого заключённого и полные сумки. Зека можно сразу… за побег и попытку сопротивление, а о сумках не докладывать. После этого — благодарность начальства за предусмотрительность, обеспеченная старость. А, может, не убивать Горшка? Спрятать, наладить отношения и самой сходить с ним в земли? Рейды свободных не запрещены, просто желающие встречаются очень редко. А вот ей, с Горшком, можно и рискнуть. Мечты были приятными, но Этера себя одёрнула — может получиться и так, что никто не вернётся, даже Горшок, и все её приготовления окажутся бесполезными. Ну и ладно, всё равно надо занять себя хоть чем-то на ближайшие недели. И да, нужно дать в сопровождение Горшку пару человек на лошадях, а то он в нынешнем состоянии и на лошадь забраться не сможет. Как раз есть пара человек из каторжан, которые ради свободы согласятся на всё. И помогут Горшку, и присмотрят. А что, игра может получиться интересной.

Маленький начальник

То ли охрана что-то слышала из нашего разговора с Этерой, то ли восприняли приказ накормить как намёк на моё не совсем обычное положение, но обращались теперь со мной намного деликатней, и я вернулся в камеру почти прогулочным шагом. Только сел на топчан, Худой равнодушным голосом спросил.

— И куда водили?

— Так к Этере, знакомиться.

— Это как? — Не понял Худой.

— Ну, рассказала какое я дерьмо, и что она может со мной сделать.

— В глаза сказала смотреть?

— Сказала. А ты откуда знаешь? — удивился я.

— А она всем так говорит — равнодушно откликнулся Худой и потерял ко мне интерес.

Где-то через полчаса открылось окошко для раздачи, и голос рявкнул:

— Горшок, твоя пайка.

Пайка оказалась очень даже неплохой — полная миска каши, да ещё и с несколькими большими кусками мяса. Запах был обалденный, и Худой среагировал моментально — сразу сел и не сводил с меня взгляда, пока я торопливо, почти не жуя, запихивал в себя жратву. И лишь когда я, рыгнув, стал облизывать ложку, снова заговорил.

— И что это значит?

— Ты про кашу? — я убрал ложку под подушку.

— Ну да. Это за какие такие заслуги?

— Эх… — я вздохнул, откидываясь на стенку — Этера сказала, что завтра нас всех отправят в земли, и ей нужно, чтобы я дошёл туда своими ногами. Что будет потом, её не интересует.

Худой долго пытливо всматривался в меня, потом сник.

— Может, и так — он помолчал — Значит, завтра? Сразу всех?

Я только пожал плечами.

— Ну, Этера так сказала.

— Значит, завтра — снова повторил Худой, и вдруг без всякого перехода — А почему тебя Горшком назвали?

— Так Этера и назвала. Сначала пугала, а потом и сказала: "Будешь теперь Горшком". Да мне и без разницы. Мне бы до края земель дойти, а там отдохну, отъемся.

— Ты что, в земли не пойдёшь? — насторожился Худой.

— Ну почему же, пройдусь по краю, где не очень опасно. Найду каких-нибудь железяк с десяток, с ними и вернусь. Здесь несколько дней перекантуюсь, а потом опять на прогулку. Так можно долго протянуть.

Худой долго молчал.

— Там, где безопасно, и без нас всё давным-давно собрали, а там где кости ещё целые, и мы можем рядом лечь. А если пришёл пустой, охрана может сразу на месте зарубить за безделье. Так что лезть вглубь всё равно придётся.

— А если сбежать? — на всякий случай спросил я.

— А это на что? — Худой ткнул пальцем в свой ошейник — здесь же метка, что ты смертник, и, по слухам, вокруг земель есть какая-то дрянь, которая присматривает за такими как мы. Только вышел с земель, и тебя сразу за шкирку. Иди сюда!

— А если снять и выкинуть? — Не понял я.

— Так метка стоит особая на нас! Ошейник — это так, чтобы люди знали кто ты, а при любом сомнении потащат к судье. Метка есть, а ошейника нет, и всё — имеет право убить на месте как беглого.

Круто, что ещё сказать.

— А если… — я потёр пальцы, как обычно изображают деньги.

Худой покосился на мои пальцы, но, похоже, понял.

— Любой, кто поможет беглому смертнику, сам станет смертником. Кому это надо?

— А если очень много… — я снова потёр пальцами.

— У тебя таких денег точно нет, не было и не будет — отрезал он — У нас только один способ — уйти подальше и найти сокровища, которых в землях видимо — невидимо. Найдёшь много — могут помиловать до обычной каторги.

— Ну да, если найдёшь, если принесёшь, если живой останешься — пробормотал я. Этера тоже так говорила. Я бы поверил, но одно то, что сюда отправляют только смертников, говорит о возможности счастливого исхода. И что-то моя уверенность в собственной удачливости заметно поубавилась. Один раз я прошёл, стараясь не попадать во всякие там цветные пятна и нехорошие фигуры, а что будет в этот раз? И нафига мне всякие там богатства, почести и снятие судимости, которая совсем не моя? Может, для моего здоровья будет лучше, если я свинчу отсюда как можно скорее? Метки на мне точно нет, а ошейник я уже снимал. Раздеться догола, и попробуй докажи, что я откуда-то сбежал. Конечно, проверят, дойдут до Этеры, но метки-то не будет. Этере на это наплевать, ей деньги и артефакты нужны, и вопросы законности будут волновать в самую последнюю очередь. Позовёт несколько своих солдаток, и те в один голос подтвердят, что я и есть тот самый плохой и нехороший. Так что оставим это на самый крайний случай. Гораздо более тяжким испытанием может стать самая обычная жизнь местного люда, о которой я вообще ничего не знаю. Нужна легенда для начала жизни, нужно хотя бы направление для побега. Прикидываться глухонемым дурачком? Может, и проканает, а может, и нет. Не знающего местных реалий, меня повяжет первый же патруль. Надо у кого-то узнать, но у кого? Худой вон отвернулся к стенке и молчит. Ему сейчас точно не до разговоров. Ладно, утро вечера мудренее.


Утро оказалось не мудренее, а суетливее. Ещё только начало светать, а барак уже наполнили грохот железа, резкие команды. В нашей двери тоже резко открылось окошко для раздачи, и голос рявкнул: "Жрите быстро, через четверть общие построение!" Спросонья аппетита не было, но перспектива остаться голодным заставила глотать варево очень быстро. На удивление, снова было мясо, и довольно много. Только успели проглотить, как открылась дверь, и уже привычные команды: "Руки за спину, выходить по одному!"

Идти оказалось недалеко — на плац. Туда уже выгнали всех заключённых и выстроили в жиденькую цепочку. Зато по обоим краям плаца уже стояли как минимум полсотни всадников при полном боевом вооружении. Во всяком случае, у всех были видны мечи, ножи, у многих луки, а у нескольких даже копья. Как минимум, двойное численное превосходство, да ещё оружие, да ещё на конях. Если, не дай бог, заваруха, нас просто затопчут за мгновения. Может, и правильно — если здесь одни смертники, то ожидать можно чего угодно. Лучше уж перебдеть, чем получить кровавую свару.

Минут через десять появилась Этера, тоже одетая как на войну. Встала посреди плаца и громким командным голосом повторила примерно то же, что и мне вчера. Пойти — найти — вернуться с богатствами и получить большой приз. Но, судя по мрачным лицам смертников, ей никто не верил. Не слыша восторженных возгласов, Этера поубавила пафос в голосе и продолжила уже буднично.

— Сейчас вы разобьётесь на группы. Если есть люди, которым вы доверяете, то собирайтесь вокруг них. Если не знаете с кем идти, отходите к тому краю — она указала в мою сторону.

После нескольких мгновений задумчивости народ начал перестраиваться. Похоже, все и так старались стоять поближе к тем, с кем успели скорешиться, поэтому быстро образовалось три группы примерно по пять человек в каждой. Рядом со мной оказалось двое.

Этера оглядела группы, но замечаний не сделала. Снова командный голос на весь плац.

— В углу плаца сложены мешки с запасом продуктов и воды на две недели. Каждый берёт по одному. На группу положен один котелок. Первая группа, пошли.

После небольшой заминки зэки отправились за мешками. Да и чего там — подошёл, взял первый попавшийся, надел, вернулся назад.

— Старший группы, ко мне!

От группы отделился звероватый на вид мужик. Этера что-то показала ему на куске бумаги, и снова команда.

— Первая группа, пошли!

Зэки помялись, но всё-таки двинулись в сторону ворот. Шли без строя, как попало. Этера сделала знак рукой, и от рядов всадников отделился десяток и так же неспешно двинулся за зэками.

Этера повернулась к оставшимся.

— Вас всех проводят до границ земель. Или поторопят, если вам вздумается полежать на травке, пройдя всего ничего — никому и в голову не пришло что-то сказать в ответ.

— Вторая группа, получить мешки!

— Третья группа, получить мешки!

Минут через двадцать из зэков остались только мы трое, и Этера не стала вызывать старшего, а соизволила подойти к нам. Оглядела, словно заново оценивая, и ткнула в меня пальцем.

— Старший в вашей группе — он. Вы — она посмотрела на остальных — слушаете его как меня. Задание у вас особое, поэтому поедете на лошадях. Идите получайте всё на группу.

Повторять не пришлось. Проводив моих будущих напарников взглядом, Этера достала из-за пояса карту и развернула. Ничё так карта, размером примерно как лист А3, и материал напоминал очень тонкую кожу. Пергамент, что ли, мелькнуло у меня.

— Вот, смотри — он ткнула пальцем в одну из точек — Вот здесь эта застава. Вот это — она провела пальцем по лёгкому пунктиру, который почти вплотную примыкал к точке заставы — граница Мёртвых земель. То, что выше — безопасно. То, что ниже… сам понимаешь. Я отправила группы сюда, сюда и сюда — Этера изобразила три изогнутых линии, расходящиеся в разные стороны. Ты поедешь прямо. Главная задача — добраться до Долины Смерти и вернуться. Продуктов и воды я приказала дать на три недели, но лучше не затягивать, чтобы не пришлось ползти как прошлый раз.

Заметив что-то сбоку от нас, вдруг оборвала себя.

— Да, госпожа магиня хочет поговорить с тобой.

Я обернулся. Точно, стоит такая расстроенная, как маленький ребёнок. Видно, что она очень рассчитывала на этот поход. Непонятно почему, но я коротко поклонился ей.

— Доброе утро, госпожа магиня.

Сказал не задумываясь, но для магички мои слова почему-то стали шоком. Правда, справилась с волнением довольно быстро.

— Здравствуй, Ульних. Я хотела поговорить о магических предметах, с которыми вы можете столкнуться. Они могут быть разного вида, силы, но вы не сможете определить их сами. Жаль, что я не могу поехать с вами… — вздохнула она.

— Ничего, следующий раз съездите.

— Правда? — и столько надежды во взгляде, что мне почти стало стыдно.

— Обязательно — соврал я.

— Ну так вот — более уверенно начала магиня — Вещи с драгоценными камнями берите все. Даже если это обычные камни, их можно продать ювелирам. Обязательно собирайте все кольца, даже если они выглядят очень просто, все кулоны и подвески. Особенно обращайте внимание на тех, у кого этих колец, подвесок или кулонов много. Вполне может оказаться, что это настоящий маг, а не просто богатый человек. Если будет вот такой перстень, — она показала один из перстней, которые я принёс в первый раз — то этот человек — маг, и у него можно забирать всё, как бы просто это ни выглядело. Ещё одним признаком может быть оружие, которое выглядит как новое. Такое оружие само по себе оно может стоить очень дорого, так что берите всё. И… — она замялась — тот нож, который ты принёс, он оказался очень ценным. Если увидишь ещё что-то похожее, бери обязательно.

Магичка говорила как училка с первоклассником, но Этера её прервала.

— Госпожа магиня, время идёт, нам пора.

Та смутилась.

— Да, конечно, я понимаю — отступила в сторону, но не ушла.

А вот мне её слова кое-что напомнили. Пока я ещё что-то соображал, мне несколько раз попадались буквально курганы из костей. Причём, почти все стояли на чёрных и серых пятнах. Я ещё тогда подумал, что сначала там погиб кто-то богатый или из начальства, затем его бросились спасать и тоже все погибли, а потом приходили мародёры, лезли за богатствами и тоже гибли. Там и в самом деле много чего блестело, но я не решился даже подходить к таким курганам. А вот если…

Мои будущие спутники уже привели пять низкорослых лошадей, и уже заканчивали навьючивать их. Этера, наблюдавшая за их действиями, повернулась ко мне.

— Готов?

— Нет — тут же ответил я — Мне нужны три кошки на длинных тонких верёвках.

У Этеры от удивление брови полезли вверх.

— Кошки?! Зачем тебе мучить этих милых животных?!

Теперь брови полезли вверх и у меня. Потом дошло, что мы понимаем под этим совершенно разное.

— Ну… это три крючка, собранных вместе — я попытался изобразить это на пальцах — забрасывают в трудные места, в которые нельзя добраться, а потом вытягивают.

— А… — дошло до Этеры — Ты говоришь про царапки. И зачем тебе целых три?

Во взгляде у неё появился откровенный интерес.

— Ну… я видел несколько очень богатых мест, подходить куда очень опасно. А так можно забросить… э… царапку и вытащить нужную вещь.

Этера заинтересовалась ещё больше.

— А в чём была угроза? Как ты об этом узнал?

Смотрела она очень требовательно, но я только в растерянности почесал в затылке, пытаясь подобрать слова. Вот как это объяснить, не рассказывая о моей способности видеть цветные пятна? Может, и все остальные так могут. А если нет?

— Ну… я не знаю — всё-таки признался я — Не знаю чем опасно, просто почувствовал, что там можно запросто умереть. А если будут царапки, то с безопасного расстояния, да втроём, наберём хороших вещей гораздо быстрее.

Этера ждала продолжения, но сказать мне было и нечего. Не дождавшись, повернулась в сторону оставшихся всадниц.

— Гальда! — Одна из всадниц тут же подъехала — У нас есть царапки?

Всадница тоже опешила от неожиданного вопроса, затем отрицательно покачала головой.

— Тогда скачи в кузню, пусть срочно сделают три. К ним тонкие верёвки на пятьдесят шагов. Мы неспешно поедем к землям и подождём тебя у границы. Но и ты не задерживайся.

Гальда кивнула и с места пустила лошадь вскач.

Ну, и мы тоже тронулись в путь. Правда, меня здорово напрягла готовность одного из моих спутников прислуживать мне. Вроде здоровый мужик лет сорока, лицо простоватое, но, если смертник, то явно не робкого десятка. Ему бы пугать грозным взглядом, но, стоило мне подойти к лошади и взяться за луку седла, как он подскочил и с готовностью подставил сцепленные руки. Я немного опешил, но всё-таки поставил ногу на такую ступеньку, и меня как катапультой закинуло в седло. Странно как-то. И я не барин, и он не мой крепостной, но суетился он излишне подобострастно. Ещё и стремена быстренько подрегулировал под меня. Я покосился на Этеру, но она взирала на всё это совершенно спокойно. Странно это. Один заключённый старательно прислуживает другому, которого совершенно не знает. Надо потом подумать об этом.

Больше нас ничто не сдерживало, и Этера скомандовала "Марш!". За воротами колонна перестроилась. Впереди мы с Этерой, за нами два зека, ведущих на поводу ещё двух лошадей, увешанных сумками с припасами и водой. И по обоим сторонам целый десяток всадников. Дурдом. Увидел бы такое со стороны, решил бы, что едет какая-то важная шишка. Или очень опасный преступник. Кого и от кого охраняют?!

Но в тот момент меня больше всего волновала лошадь. В жизни не доводилось ездить верхом, и сейчас я весь был в своих ощущениях, пытаясь понять — как правильно ехать и за что переживать. Лошадка спокойная, ехали шагом, но всё равно диковато. Этера поглядывала на меня, но ничего не говорила. Через пару часов нас догнала эта… как её… Гальда и передала мешок с позвякивающим содержимым. Проехали ещё с час, и вдруг Этера спросила.

— Горшок, ты что, едешь на лошади первый раз?

Вопрос был естественный, но я невольно смутился. Хотя, чего мне стесняться?

— Ну… да — буркнул я.

— И как же так получилось? — не отставала Этера.

Я многое мог бы рассказать про нашу технику, но вдруг почувствовал ловушку. В этом мире никогда не ездит на лошади верхом только очень бедный горожанин или очень богатый, который может позволить себе или карету, или даже паланкин, который будут тащить слуги. А кто я по моей легенде? Ну, явно не аристократ. А значит я — бедный парень с окраин.

— Да больше пешком ходил — наконец, отозвался я — Иногда на телеге подвозили, да и то редко.

Вроде отбрехался, но Этера стала задумчивой, и косилась на меня оценивающе. Проехали ещё с час, и вдруг Этера вскинула руку, и колонна остановилась.

— Всё, дальше начинаются Мёртвые земли, и вы поедете одни.

Я огляделся по сторонам, но каких-то явных признаков не заметил. На всякий случай включил светофильтры зрения, ещё раз огляделся, но всё равно ничего неприятного не заметил.

— Ничего не вижу — признался я.

— А ты можешь видеть Мёртвые земли? — странным голосом спросила Этера.

Вот тут я и подвис. Что говорить? Что я вижу опасность? Тогда меня точно на поводке и под охраной водить будут.

— Ну… не вижу никаких явных примет, по которым вы это узнали.

Этера огляделась по сторонам.

— Там и там — она указала рукой влево и вправо — стоят каменные столбики. Это и есть граница. Как встал между ними, значит, ты на самой границе.

Я пригляделся. Точно, стоят какие-то камни, формой напоминающие грубые пирамидки высотою метра полтора.

— А, теперь увидел. Теперь и сам буду знать. А вам, значит, за эти столбики нельзя?

Этера снова странно глянула на меня.

— Нежелательно — негромко бросила она — Вот вернёшься, и следующий раз съездим вместе.

— Для начала нужно туда заехать, а потом и вернуться. Так мы поехали?

— Езжай — снова непривычно тихий голос. А, её проблемы, не мои. Я оглянулся на своих сопровождающих, и те словно ждали команды. Ну и ладушки. Я чуть тронул поводья, и лошадка неспешным шагом двинулась вперёд. Оглядываться я не стал.

Этера. Неожиданное возвращение

Маленький отряд смертников неспешно двигался вперёд, но Этера не дала команду возвращаться, пока отрядик не скрылся из виду.

Обратно тоже ехали не спеша, и Этеру всё больше мучило ощущение неправильности в поведении этого смертника. Она насмотрелась на них до тошноты, повидала и чудовищ в человеческом облике, которых хотелось убить сразу и самым жестоким способом. Слащавых красавчиков, испуганных стариков и ещё более испуганных подростков. Наслушалась слезливых историй, угроз и разговоров "за жизнь", а вот этот парень вызывал неясную тревогу. Так в чём причина? Утром всё было привычно, ожидаемо, пока парень не попросил царапки. Нет, для чего они, она прекрасно понимала. Она не понимала другого — чтобы зацепить вещи с безопасного расстояния, нужно эту опасность видеть или хотя бы догадываться о ней. Парень отговорился тем, что чувствовал смерть. И такое возможно, но это в бою, один раз, но не говорить же об этом как об обычном чувстве, действующем постоянно! Потом этот вопрос об умении ездить на лошади. Она задала вопрос без всякой задней мысли, но он вдруг замялся, задумался, как будто ответ мог ему чем-то навредить. Чем?! Вызвал бы подозрение ловкий наездник, научившийся этому непонятно где, а что скрывает его неумение?! Спроси любого жителя трущоб, и почти каждый скажет, что верхом на лошади не ездил. Из обычных горожан так скажет большинство, и ничего постыдного в этом нет. Тогда почему его так смутил такой простенький вопрос? Может как-то открыть его происхождение и прошлую жизнь? Бред какой-то. А как он отреагировал на слова о границе мёртвых земель? Он ведь стал осматриваться, при этом взгляд его менялся, становясь то пристальным, то странно пустым. Это не чувство опасности, не интуиция в нём говорила о будущих опасностях. Так не смотрят в поисках примет, так смотрят… маги?! И на прямой вопрос — видит ли он Мёртвые земли, снова смутился, задумался над ответом. Отговорился тем, что высматривал приметы, но уж она-то может отличить одно от другого. И если сложить всё вместе, получается, что она только что выпустила из рук человека, который может видеть смертельные ловушки земель? А, может, даже мага? Обычные маги, пытавшиеся зайти в земли, умирали так же легко (или тяжело), как и обычные люди, и уровень мастерства или силы не играл здесь никакой роли. Да и за преступления их давно не отправляют сюда, а казнят Кругом Сильнейших прямо в столице. Так кто же этот Горшок? Считать его обычным человеком, у которого открылись необычные способности? Так, наверное, легче, но что, если он умеет не только видеть, но и создавать заклинания древних? И если она сообщит о своих сомнениях начальству, сюда сразу пришлют боевых магов. В земли они не пойдут, а будут ждать возвращение необычного человека. И кто знает, до чего они докопаются, пока будут ждать Горшка. Да и про обеспеченную старость можно будет забыть.

После долгих сомнений она решила — пусть идёт как идёт. Может, первый рейд Горшка был случайностью, может, он вернётся, но совершенно пустым, может, потеряет всех спутников. Тогда и решение можно принять. А сейчас нужно готовиться к пресечению возможных побегов. После стольких лет командования сотней она знает — почти треть смертников пытается сбежать в первые дни, и если сразу не погибли в землях, идут на прорыв с оружием в руках. Бывало, что и её девочки гибли, поэтому на уничтожение таких беглецов теперь едут не меньше чем десятком.


А дальше началась рутина. Ночь прошла спокойно, а утром магиня сообщила, что смертники пересекли границу восьмого участка. Для возвращения с добычей слишком рано, и она отправила сразу два десятка. К вечеру девочки вернулись и привезли семь браслетов. Всё как обычно — похватали первое попавшееся оружие и сразу отправились в побег, надеясь на расслабленность стражи. Их окружили, предложили сложить оружие, а получив в ответы ругань и проклятия, быстро порубили. В плен никого не брали. Зачем? Они сами выбрали отложенную смерть и сразу же нарушили условия, позволяющие им дышать. Второй шанс таким не дают.

На следующий день после обеда новая попытка побега уже на пятом участке. На этот раз привезли всего три браслета. Всего она отправила восемнадцать человек, десять уже убиты, двое ушли с Горшком, значит осталось пятеро. Или затаились, надеясь дождаться ухода стражи, или уже погибли, а, может, и в самом деле отправились в земли на поиск своей свободы. Ничего, она подождёт. Кормёжка отличная, а чтобы девочки не растолстели, можно и погонять их на тренировках.

Ещё три дня спокойствия, а на шестой прямо с утра снова тревога — пересечение на первом участке, совсем рядом с заставой. Вот это было странно. Смертники совсем не обязательно дураки и прекрасно понимали куда идут. И вдруг решили сбежать рядом с заставой? Хотелось поехать и проверить, но Этера одёрнула себя. Людей она подбирала сама, и дуры у неё не задерживались. Что бы там ни происходило, десятница не будет по-глупому рисковать людьми.

А ближе к обеду доклад часового — всадники возвращаются. Ну что ж, если рысью туда, быстро уничтожить, рысью обратно, то по времени как раз. Она встала у ворот, поджидая отряд. Вот въезжает первая пара, вторая… а это ещё что? Третьей парой оказались те двое, которых она отправила с Горшком! За ними в поводу две лошади, что дали им для перевозки воды, затем снова её девочки, как раз шесть, значит, вернулись без потерь. А… а где Горшок?! Неужели оказал сопротивление и его зарубили?

С трудом сдерживая рвущуюся ругань, Этера всё же осталась на месте. Десятница Талия легко спрыгнула с лошади и подбежала к Этере. Довольная, весёлая.

— Нарушители задержаны, потерь нет — бодро доложила она.

— А где третий? — Этера старалась выглядеть спокойной.

Талия даже оглянулась назад, словно пересчитывая, и немного удивлённо ответила.

— Какой третий?

— Я отправила эту группу в составе трёх человек и пяти лошадей. Сейчас я вижу только двоих человек и четыре лошади. Где ещё один человек и ещё одна лошадь? — терпеливо разъяснила Этера.

Талия снова оглянулась назад, вытянулась по стойке смирно и сухо доложила.

— После получения приказа выдвинулись в сторону границы земель. Вскоре была обнаружена группа из четырёх лошадей и двух человек. Скрыться не пытались, приказы выполняли беспрекословно, приказу выдвигаться к заставе даже обрадовались. Задержание и сопровождение проводилось по уставу, с соблюдением мер безопасности и выставлением дозоров. Никого больше обнаружено не было. Допрос не проводили, оставив это на усмотрение командира — доложив, Талия расслабилась, и заинтересованно спросила — Что случилось-то?

Не отвечая, Этера двинулась к прибывшим. Те уже спешились, и смертники под внимательными взглядами охраны стаскивали с лошадей тяжёлые мешки. Как только Этера подошла, все сразу замерли, ожидая команд, но Этеру сейчас интересовал только один вопрос.

— Где Горшок?

Смертник, который отзывался на клику Хрюн, сначала не понял, потом сообразил.

— Так это… Ушёл на разведку и не вернулся. Мы прождали его три дня, как он и сказал, а потом поехали на заставу.

— Какая ещё разведка? Какие три дня? Ты что несёшь? — начала злиться Этера.

— Так это… Приехали в земли, быстренько набили мешки. Повернули назад, а на стоянке Горшок и говорит: мол, я ещё на разведку съезжу, а вы здесь подождите. Если через три дня не вернусь, значит всё, ждать бесполезно. Ну, мы три дня подождали, а сегодня и поехали. Как столбы проехали, так нас почти сразу и встретили. Ну и всё.

Смысл сказанного постепенно доходил до Этеры.

— Ты хочешь сказать, что Горшок уехал от вас четыре ночи назад?

Хрюн закатил глаза к небу, что-то высчитывая.

— Ну да, так и получается. Он почти вечером поехал. Поужинали, он и уехал. Говорил ему утром ехать, а он только отмахнулся. Мы три дня подождали, а сегодня, значит, сразу сюда.

— И куда он поехал? — Этера не сводила взгляда с Хрюна.

— Так это… в Земли. Откуда мы приехали, так он обратно туда.

— Не в стороны, не сюда на заставу? — допытывалась Этера.

Хрюн было насупился, потом вздохнул.

— Я видел как он ехал в сторону Земель, а как скрылся за холмами, то там я не знаю — всё-таки признался он.

Этера едва сдержала ругательства. Она строит планы, готовит ловушки, а этот… Получается, утром на второй день семеро, на третий день в полдень ещё трое, а вечером или ночью этот… сволочь проскользнул. В то, что человек, спокойно гуляющий ночью по Землям Мёртвых, может там погибнуть, она уже не верила. И тогда у него два пути — или вглубь земель, что бессмысленно, или через границу к обжитым землям. Она ещё только собирается отправлять людей, а он уже дня три спокойно гуляет на свободе. Стоп, а как он прошёл границу? Почему магиня ничего не сказала о ночном нарушении на второй день? Или нарушения не было и Горшок всё ещё в землях? Ладно, не будем пороть горячку. Сначала разговор с магиней, и лишь потом принимать решение.

Она снова обратила внимание на Хрюна.

— Почему решили вернуться на заставу? Почему не стали собирать ценности?

Она думала что Хрюн начнёт изворачиваться, но тот натурально обиделся.

— Да куда ещё собирать-то? Мешки и так неподъёмные!

Только теперь Этера обратила внимание на мешки, стоявшие у лошадей. Чуть кивнула головой — мол, показывай, и Хрюн с готовностью принялся развязывать узел на одном из них. Развязал и приподнял края мешка так, чтобы содержимое было видно только Этере. Она заглянула и замерла — мешок был полон золотых монет. Судя по размерам мешка, внутри было… она даже представить не могла такое число. Тысяча? Две? Три?

Хрюн торопливо завязал мешок и выпрямился.

— Что в остальных?

На лице Хрюна появилась горделивая улыбка.

— Там ещё лучше — Этера пыталась прийти в себя от увиденного, и тут Хрюн подошёл к лошади, отвязал продолговатый свёрток и протянул Этере.

— Горшок сказал, что это лично для вас — важно произнёс он.

Этера вообще растерялась.

— Что он сказал?! — В недоумении переспросила она.

— Вот, я тоже сначала не понял, но Горшок сказал, что это значит "Только для вас". И смотреть это лучше одной, а ещё лучше с магиней. Ей Горшок тоже передал пакет — Хрюн достал из-за пазухи сравнительно небольшой пакет, перевязанный верёвкой, и протянул Этере — Это лично для госпожи магини.

Всякого повидала Этера, но это "Лично для вас" совершенно выбило её из колеи. Мешки с золотом, вежливый смертник, передающий подарки "Лично для неё". Нет, сегодня никаких решений принимать нельзя. Она несколько раз глубоко вздохнула, приходя в себя.

— Так, двое, отведите этих… — у неё впервые не получилось сказать слов "заключенные" — отведите в камеры. Обращаться вежливо, воду и еду давать сколько влезет. У меня к ним очень много вопросов.

Проводив взглядом смертников, более внимательно оглядела сгруженные мешки. Два небольшие по объёму, в них золото. Три удлинённые, собранные из двух. Скорее всего, оружие, которое не хотели показывать. Ещё два забиты под завязку, и один средней наполненности. Итого восемь. Пригляделась — три мешка из тех, что выдают для похода, а остальные собраны из порезанных мешков для воды. А с чем тогда поехал Горшок? Ладно, с этим потом разберёмся.

Так, что теперь? Мешки надо открывать, всё проверять, считать и описывать, и если её подозрения верны, то магиня ей точно понадобится. Что бы ни было в свёртках, слова о присутствии магини просто так бы не прозвучали.

— Так, хватайте мешки и тащите к магине. Ты, Лейда, позови туда же коменданта. Всё, шевелитесь!

"Хватать и тащить" не получилось. Хрюн всё-таки был мужиком, и её девочкам, судя по кряхтению, взваливать на себя мешки было нелегко. Но справились, и цепочкой потянулись к дому магини.

Так уж повелось, что маги подчинялись командирам только в случае боевых действий или исполнения прямых обязанностей, в остальное же время они были вольны заниматься чем угодно. А ещё, из-за возможной опасности от их экспериментов, им старались выделить отдельно стоящие здания. В крепости, рассчитанной на присутствие в военное время до тысячи человек, сейчас размещалось всего сотня постоянного состава (на всякий случай) плюс три десятка прибывшего конвоя, и свободных зданий было более чем достаточно.

Дом магини располагался рядом с плацем, и идти пришлось недалеко. Перед домом несколько клумб с цветами, и Этера привычно подавила лёгкое раздражение от их вида. Она сама не против цветов и прекрасно понимает, что в этой глуши надо себя хоть чем-то занять, но всё равно испытывала какой-то диссонанс от вида девушек с оружием на фоне цветов.

Магиня была хоть и мелкой ненаследной аристократкой, но даже это требовало соблюдать определённые правила поведения, и Этера, сдержав нетерпение, не очень сильно постучала во входную дверь. Примерно через минуту дверь всё-таки открылась, и на пороге появилась магиня. Как всегда бесстрастная, в приталенном платье, с высокой причёской. Ну что ж, она может себе это позволить. Отвечая на вопросительный взгляд магини, Этера коротко поклонилась.

— Нужно срочно поговорить. И нужно помещение с большим столом.

Магиня окинула взглядом Этеру, девушек с мешками на плечах и кивнула.

— Пойдёмте.

Пройдя по коридору мимо лестницы, ведущей на второй этаж, зашли в большую комнату, выполнявшую ранее роль гостиной или столовой. Пара диванчиков у стен, небольшой комод у дальней стены и большой вытянутый стол в центре комнаты. У стола пять стульев, хотя при желании здесь свободно разместились бы и двадцать человек. Да и вообще, в этом двухэтажном доме спокойно разместились бы и пятеро магов со своими слугами, так что магине явно было неуютно здесь по вечерам, оставаясь в одиночестве.

Мешки по указанию Этеры поставили прямо на стол, и она отпустила солдат. Магиня отошла к окну и бесстрастно ожидала объяснений. Этера покосилась на неё, оглядела комнату и подошла к комоду. Аккуратно положила "личные" подарки прямо на комод, вернулась к столу и тоже замерла, обдумывая ситуацию.

Почти сразу появилась и комендант. Зашла спокойно, но было заметно, что она чуть запыхалась от быстрой ходьбы. Оглядела стол, замершую магинюи обратилась уже к Этере.

— Докладывай!

Та выпрямилась.

— Утром поступил сигнал о нарушении границы земель. Был отправлен отряд из десяти всадников, который вернулся примерно четверть назад. Также они доставили четыре лошади и двух заключённых. При них были эти мешки — Этера указала на стол — Заключённых отправили в камеры, более подробный допрос проведу вечером.

Комендант глянула на мешки.

— И к чему такая спешка, что потребовалось моё присутствие?

— Эти из группы Горшка — с чуть заметным намёком ответила Этера — Сам он, по словам другого смертника, уехал на разведку и больше не вернулся.

— Интересно, конечно, но, может, перейдёшь к сути?

Кивнув, Этера подошла к приметному мешку с золотом и одним лёгким движением кинжала, вдруг оказавшегося в её руке, вспорола завязки. Медленно наклонила, и на стол потёк золотой ручей. Вытряхнув всё, она небрежно отбросила мешок к стене и поглядела на других женщин. Может, и не жадность, но интерес в их глазах появился точно. Обступив стол, они осторожно касались монет.

— Так это же… да сколько же их здесь?! — раздавались невольные возгласы.

Наконец, комендант немного пришла в себя.

— Откуда всё… это?!

— Привезла группа Горшка — бесстрастно повторила Этера. Всё-таки она уже была готова к такому зрелищу, хотя увидеть такую гору золота на столе и для неё стало серьёзным испытанием.

— Они что, нашли клад?

— Допрос ещё не проводился — снова повторила Этера.

— А в остальных что?

Не отвечая, Этера вскрыла второй мешок и перевернула его. И снова золото, разве что теперь монеты были разбавлены золотыми же цепями, браслетами. На этот раз золото воспринималось уже спокойнее, и комендант показала на другой мешок. Снова короткое движение ножа, и на стол посыпались медные браслеты смертников. Десятки, сотни браслетов! Позеленевшие от времени и совсем новые, но каждый означал чью-то смерть. Магиня осторожно взяла несколько браслетов, всмотрелась в надписи.

— Три года назад, сто пятьдесят, семнадцать и двести лет назад. Умом я понимала, что их было много, но увидеть самой… — она осторожно положила браслеты в общую кучу.

Следующий мешок снова оказался с браслетами. Их сгребли в общую кучу на краю стола.

— Здесь, как минимум, три сотни браслетов, и это в нескольких днях пути от заставы. Сколько же там лежит этих… — задумчиво протянула комендант. Даже её пробрало от увиденного — Ладно — встряхнулась она — чем ещё порадуете?

Теперь наступила очередь "длинных" мешков. На этот раз Этера просто вспорола бока двух мешков, и на стол посыпались ножи, кинжалы, мечи. Простые и изукрашенные, но всё в прекрасном состоянии. Вот теперь Этера заинтересовалась всерьёз. Осторожно брала оружие в руки, прислушиваясь к ощущениям. Попробовав несколько "игрушек", вскрыла бок последнего "длинного" мешка, и снова ножи и мечи.

— Я даже и не знала, что в землях можно найти такое. Ну, ржавые доспехи и оружие, это понятно. Серебро, медь — тоже понятно. Но откуда всё это?!

— Очень интересно — согласно кивнула комендант — Если за неделю можно собрать столько…

— Не за неделю, за два дня — откликнулась Этера.

— За сколько?! — не поверила комендант — Хочешь сказать, что в каком-то дне пути от нас лежат горы сокровищ, а мы… Завтра же готовь отряд. Я сама с вами поеду!

— И сколько было таких отрядов и где они теперь? — охладила её пыл Этера — Пока не разберёмся как всё было, я никого из своих за границу земель не пущу. И тебе не советую.

Комендант сердито насупилась, но всё-таки кивнула.

— Да, в этом деле ошибка обойдётся слишком дорого. Ладно, что там в последнем мешке?

Мешок вскрыли, перевернули, но теперь содержимое удивило всех — целая гора колец, перстней, цепей, и множество мелких непонятных вещей. Больше всех заинтересовалась магиня. Действовала она так, словно большинство из этих вещей были ей знакомы. Часть колец в одну кучку, часть в другую, цепи с медальонами поделились на три кучки, остальные тоже стали распределяться в несколько кучек.

Этера с комендантом наблюдали за действиями магини, время от времени беря заинтересовавший их предмет. Наконец, магиня закончила разбор, оглядела стол, и устало присела на один из стульев. Комендант и Этера, вдруг вспомнив, что они занимаются разбором уже больше часа, последовали её примеру.

— Ну, что скажете обо всём… этом? — нарушила молчание комендант.

Посмотрела на Этеру, и та сразу выдала:

— Ловушка!

На неё удивлённо посмотрели обе собеседницы.

— Ты о чём?

— Так всё же ясно — богатая добыча рядом с заставой. Мы радуемся, бросаемся за добычей и все гибнем.

— План, конечно, хитрый, и почти сработал, — согласилась комендант — только непонятно — кому это надо и зачем? Убить кого-то из нас — ну, может, кому-то и захочется, только для этого хватило бы и пары горстей из любой кучки. А посылать столько, да ещё и нам в руки? Но откуда всё это взялось? И как удалось взять? Ты лучше хорошенько допроси своих. Во всех подробностях, кто что сказал, кто как поглядел, и всё, всё остальное. Может, что и прояснится — Этера согласно кивнула и комендант повернулась к магине — А вы что скажете?

Магиня чуть пожала плечами.

— Судя по тому, что я тут вижу, можно предположить, что они наткнулись на место гибели гвардии или охраны какого-то высокого аристократа. Слишком много золота, слишком хорошее оружие, да и большинство амулетов обычным солдатам не купить. Пять магистерских перстней в одном месте тоже об этом говорят. А насчёт ловушки… Я бы назвала её медовой, но, скорее, это взятка нам за молчание — ответом было настороженные взгляды — Вот если всё это привезти в столицу и объявить, что всё это взято за один раз. Что будет? За возможным богатством сюда бросятся искатели со всего королевства. И все погибнут. И будет куча вопросов — почему, как сумели и прочее. Почему один раз получилось, и как вы допустили, что больше не получается? Как мы будем это объяснять? Могут ведь вгорячах отправить всех нас к тому месту, где всё это найдено. Это нам надо? Если отдавать понемногу, то снова куча вопросов — как мы умудрились найти путь, который позволяет гулять в земли и таскать ценности. Почему замалчивали, а может мы вообще нахапали себе золота, а это показываем чтобы откупиться? Что бы мы ни говорили, будет только хуже. Мне видится только один путь — вывезти ценности тихо, скрытно, в столице "поделиться" с нужными людьми и объяснить, что шум по этому поводу никому не нужен. И всё останется по-прежнему — застава, граница Мёртвых земель, только все мы станем немного богаче. Через несколько лет отставка, и тихая жизнь в каком-нибудь особняке в столице.

Комендантша долго молчала, думая о чём-то своём.

— Сколько времени потребуется на оценку всего этого? — она кивнула на заваленный стол.

— Минимум месяц — откликнулась магиня.

— Хорошо, занимайтесь. Шум нам и в самом деле не нужен. Даже если поделимся, всё равно на хороший дом хватит. Так, Этера, мне потребуется весь твой отряд для сопровождения важного груза.

— Конечно, мы задержимся — кивнула та — Ещё не все смертники вышли, да и сроки не прошли, надо отдохнуть, приготовиться.

— И ещё займись теми двумя, что привезли всё это. Мало ли что ещё выяснится. И ещё, я поставлю новый пост у вашего дома, госпожа магиня. Знаю, что у вас есть защита, но так мне будет спокойней.

— Да, так будет лучше — кивнула магиня.

— Ну что ж, теперь у всех есть работа — не прощаясь, комендант встала, коротко кивнула и вышла.

Магиня и Этера остались сидеть, думая о своём. Через какое-то время Этера встала, взяла на комоде свёртки и вернулась к столу.

— Вот это — она положила свёртки на стол — мне передал один из вернувшихся смертников. При этом сказал, что это передал Горшок лично для меня и лично для вас, госпожа магиня — та удивлённо вскинула глаза — Да, да, так и сказал — лично для вас. Но меня насторожила фраза, что мой свёрток лучше открывать в вашем присутствии. И не сочтите это грубостью, но мне нужно увидеть и содержимое вашего свёртка — магиня насупилась, но Этера поспешила её успокоить — Я ни в коем случае не претендую на содержимое вашего свёртка, но есть некоторые обстоятельства, которые мне нужно прояснить — магиня сердито задышала, но Этера поспешила её отвлечь — С какого свёртка начнём?

— С вашего, раз уж про него так сказали.

Магиня несколько раз провела рукой над длинным свёртком, потом маленьким ножиком, снятым с поясом, разрезала верёвки. Осторожно развернула свёрток и замерла, разглядывая содержимое. Внутри оказался ещё один свёрток, небольшой кулон и нож. Снова долгое разглядывание. Наконец, магиня заговорила.

— Могу вас обрадовать — нож — снова "убийца магов". Не скажу лучше или хуже того, что комендант показывала в первый раз, когда поймали Горшка, но точно убийца. А кулон — защита второго уровня. Если его зарядить, вам будет не страшно обычное оружие, да и от магической атаки будете защищены достаточно хорошо.

Отложив вещи в сторону, магиня вскрыла второй свёрток, и снова замерла. Внутри оказался меч без ножен, цепь из золота с большим медальоном и перстень. Почему-то в первую очередь внимание магини привлёк перстень. Долго рассматривала его, затем медальон, и лишь затем взялась за меч. Теперь её больше заинтересовало навершие меча. Наконец, она отложила вещи в сторону и, откинувшись на спинку стула, задумалась. Этера терпеливо ждала пока магиня очнётся отраздумий.

— Не уверена, но, возможно, эти вещи принадлежали одному из первых герцогов Тарная. Его личная печать, цепь с медальоном "Карающей десницы", на навершии меча тоже его герб. Эти вещи нельзя продать, — Этера разочарованно вздохнула, но магиня продолжила — а вот если вы привезёте их к нынешнему герцогу Тарная и скажете, что нашли это в мёртвых землях на месте гибели их великого предка, то благодарность герцога может стать очень даже ощутимой. Благодарить за такое деньгами — пошло, а вот подарить домик в столице или поспособствовать в продвижении по службе — это вполне ему по силам. Ещё бы — магиня мечтательно закатила глаза — получить такие весомые доказательства величия и древности его рода…Да он обязательно поместит эти вещи на видном месте в стеклянном ящике и всем будет рассказывать об обретении утраченных реликвий — став серьёзной, магиня с лёгкой улыбкой посмотрела на задумчивую Этеру — Осталось только придумать достоверную версию обретения этих святынь, и вы до конца жизни будете обеспеченным человеком.

Этера медленно кивнула.

— Очень может быть. Осталось убедиться, что это именно его вещи, его герб — она встряхнулась, сбрасывая задумчивость — И мне уже не терпится увидеть содержимое вашего свёртка, магиня. Что-то мне подсказывает, что обычным оно тоже не будет.

Магия ничего не стала говорить, а молча развязала верёвку и снова замерла, разглядывая содержимое. Этера тоже было интересно, но там лежало всего два перстня с камнями и алмаз, размером чуть ли не с голубиное яйцо, на цепочке. Тем более была интересна реакция магини — она неверяще всматривалась в эти вещи, осторожно касалась их, снова откладывала, словно не верила в их существование. Вскоре Этере надоело на это смотреть.

— Даже не спрашиваю сколько это может стоить, но, судя по вашей реакции, очень много.

Магиня с трудом оторвалась от своих подарков.

— Это… это вещи боевого архимага. Накопитель магической энергии, артефакты высшей защиты и нападения. Это… это…

— Короче, вам понравилось — прервала её Этера.

— Да, это… — магиня больше ничего не сказала, но, судя по тому, что она бессознательно прикрыла свой свёрток, отобрать его теперь можно только силой.

— Ладно, это ваши дела — Этера с трудом отвела взгляд от чужого подарка — У меня два вопроса. Первый — чем мы заслужили всё это? — она кивнула на заваленный стол — И второй — почему вы не сообщили о ночном пересечении границы три дня назад?

Магиня убрала свёрток в небольшую сумку на поясе, и лишь потом взглянула на Этеру.

— Чтобы ответить, мне нужно понимать о чём вы спрашиваете. О каком пересечении вы говорите?

— Сначала мы отправили смертников в земли. На следующий день утром вы сообщили о нарушении. Девочки поехали и прикончили семерых беглецов. Так? — магиня кивнула, и Этера загнула один палец — На второй день после полудня новое сообщение и три новых беглец. Так? — магиня снова кинула, а Этера загнула ещё один палец — Сегодня новое сообщение и два нарушителя. Так? — снова кивок и ещё один загнутый палец — Вроде всё правильно, всё верно, только вдруг выяснилось, что последняя группа уже на третий день к вечеру была у самой границы земель, но двое остались ждать ещё три дня, а вот третий из группы, Горшок, уехал, и никто о нем больше не слышал. А вот о том, что он перешёл границу, вы не сообщили. Почему?

Магиня слушала внимательно и ответила почти сразу.

— Я слежу за работой сторожевой системы, подпитываю её по мере необходимости, но принцип работы был заложен давным-давно и не мной. Система реагирует на магические метки заключённых, подаёт сигнал, и ей совершенно безразличны имя или кличка заключённого. Горшок там прошёл или кто другой, я не знаю. Есть сигнал — я сообщаю охране. Нет сигнала — я ничего не говорю. Да и вообще, с чего вы взяли, что он сбежал?

— Он набрал кучу золота, вывел свою группу из земель, а перед самой границей решил вернуться. Поздно вечером, перед самой темнотой. Куда ещё он мог уехать?

— А, может, он поехал искать нечто более ценное, чем всё это? — задумчиво протянула магиня, кивнув на стол.

— Вы что-то знаете? — сразу насторожилась Этера.

— Не знаю, — откликнулась магиня — но что ещё можно предположить, если человек бросает золото и уезжает налегке? И у меня появилось ощущение, что все эти подарки — этакий намёк или надежда на особое отношение.

— Взятка за молчание?

— Не совсем так — магиня задумалась, подбирая слова — Если бы ему нужно было молчание, из земель бы никто не вернулся и ничего не сказал. Никто ничего не знает, все спокойны, а он бы забрал золото и ушёл куда ему нужно. Вместо этого его группа возвращается, да ещё и с подарками. Комендант довольна, да и мы с вами не обделены вниманием. Скорее… Скорее, это просьба, что если мы когда-нибудь ещё встретимся, он был бы для нас не просто безликим смертником, а… Горшком. Хотя бы не убьёте в первые минуты, и то подарок, дорогого стоящий.

— И что же он может искать? — Этера пытливо смотрела на магиню.

— Если когда-нибудь его увидите — спросите — отмахнулась магиня — Сама я в земли не полезу, да и бегать за ним не входит в мои обязанности. Особенно, если он уже сдох где-нибудь в землях. Мы тут обсуждаем его возможный побег, а он, может, валяется где-нибудь уже мёртвый.

— Может быть, может быть — покивала головой Этера — Ладно, — сказала она вставая — Пойду делами заниматься. Вы не против, если мой подарок полежит пока у вас?

— Не против — откликнулась магиня, тоже вставая — Всё равно нужно ставить защиту для всего этого, — она кивнула на стол — так что несколько дополнительных вещиц обузой не станут.

Проводив гостью до дверей, магиня вернулась, оглядела стол и вдруг фыркнула.

— О нарушении, видите ли, не сообщила! И как я сообщу, если охранная система срабатывает только на заключённых, а Горшок — свободный человек? Где хочет, там и ходит. Может, и ушёл, а, может, в землях что-то ищет. Если он артефакты архимагов раздаривает, то ищет он что-то несравнимо более ценное.

Достав цепочку с алмазом, магиня полюбовалась красивой вещью, надела цепочку на шею и убрала алмаз в вырез платья.

— И вообще, я уже и не помню как он выглядит. И имя забывается, несуразное какое-то. А уж при встрече я точно его не узнаю. Ни за что не узнаю.

Рассмеявшись, она отправилась за письменными принадлежностями — чтобы всё переписать, хотя бы примерно оценить, и в самом деле может месяц потребоваться.

Уже у самой двери вдруг остановилась и вернулась к столу, оглядела россыпь драгоценностей. А ведь он — маг, подумала она. Только сейчас сообразила, что все магические вещи лежали в одном мешке, независимо от материала основы. И серебро и золото, но с признаками магии, не попали в мешок с монетами, а лежали с артефактами. Свободный человек, видящий магию, а, может, и умеющий её творить. И никаких магических меток об импотенции и бесплодии. А ошейник… Его можно и снять.

И мысли как-то сами собой повернули на… Интересно, а куда он мог поехать? И как его искать?

Этера. Новые подробности

Наскоро перекусив в столовой, Этера, не откладывая, отправилась к заключённым. Результат она уже видела, но очень хотелось узнать и о действиях, приведших к ним. Зайдя в камеру к Хрюну, с трудом подавила раздражение, увидев его самодовольную рожу. Всего шесть дней назад готов был в ногах у неё валяться, уверяя в готовности сделать всё что угодно по её приказу, и вот уже глядит чуть ли не свысока, словно делая ей одолжение разговором. А, может, это и к лучшему?

Улыбнувшись, Этера присела на второй лежак и по-заговорщицки подмигнула.

— Ну, рассказывай!

— О чём? — Хрюн чуть насторожился.

— Ну как о чём? Такое дело провернули и живые остались. А уж сколько с собой привезли… — Этера мечтательно закатила глаза — Никто больше так не смог, и только у тебя получилось!

Хрюн почему-то смутился.

— Ну…

— Да ладно, просто расскажи как было. Вот вы поехали. Ты, наверное, впереди?

— Так вы же сами сказали, что Горшок главным будет — во взгляде Хрюна появилось недоумение.

— Да мало ли что я сказала — отмахнулась Этера — И ты ни разу слова против не сказал? Вот не поверю! Ты вон какой мужик видный, а Горшок вообще хлюпик, кожа да кости.

— Это да, — согласился Хрюн — на командира он не очень-то смахивает. В седле как мешок с дерьмом болтается. Ехали шагом, но это ничего, а потом он как вкопанный встал и давай озираться. Смотрел, смотрел, а потом коня вбок повернул. Я ему, значит, ты куда, а он так это повернулся ко мне и говорит: "А ты можешь ехать прямо".

— Так и сказал? — ахнула Этера.

— Ну да, так и сказал — нахмурился Хрюн — Хотел я его послать подальше, а потом вдруг подумал, что дороги я всё равно не знаю, а одному там гулять совсем невесело. Ну, и поехал за ним.

— Вот так вбок и поехали?

— Ну да — кивнул заключённый — Только этому Горшку видно голову напекло, так мы и ехали как пьяный с гулянки — то вперёд, то вбок, то вообще назад. Там ехать-то всего ничего, а мы… — Хрюн раздражённо махнул рукой — А потом этот Горшок вдруг остановился и говорит, что здесь ночевать будем. Солнце ещё высоко, рядом ни воды, ни лесочка, а он стоянку объявил!

— Да уж, ленивый вам вожак достался.

— Это точно. Сполз с коня и прямо у копыт и улёгся. И так это по-барски нам говорит — пожрать сами приготовьте, ночевать здесь будем. Я было пошёл дров поискать, а он и говорит — дальше ста шагов от меня не ходи, а то помрёшь. Я уж было хотел с ним разобраться, а он и говорит — смерть вокруг, пикнуть не успеешь, как к предкам отправишься. Ну, я немного веток всё же набрал, костерок запалили, Нинала варево сделала. Поели да спать легли. А утром ещё затемно Горшок нас разбудил, и опять поехали зигзагами. А к обеду приехали в ту долинку между холмами. Там везде кости валяются, но ему чем-то понравилась именно эта. Провёл железякой несколько полос на земле и сказал, чтобы шагу за них не делали, если жить хотим. Ну, а потом ловлю показал.

— Какую ловлю? — не поняла Этера.

— Так царапки стали кидать. Закинешь, зацепишь какой скелет или кости, и тянешь к себе. Снимешь самое ценное, а кости в сторону, чтобы не мешались. И так это ловко у него стало получаться, аж на диво. То доспехи зацепит, то кольчугу, то пояс с ножнами. Ну, и мы так начали. Мы с Ниналой кости таскаем, а Горшок их перебирает. Что в сторону откинет, а что в общую кучку. До самой ночи провозились, даже поесть забыли. Уже в потёмках костер запалили, да пожрать сготовили. А Горшок всё с цацками возился, перекладывал из кучки в кучку. С деньгами вообще смешно получилось — вдруг оживился Хрюн — Сначала всё подряд брали, а потом золото вообще горстями пошло, уже мешок набрался, а Горшок как жадина всю медь себе собрал. Нашёл кошель ещё целый, и туда складывал. Ну, и серебра немного, совсем затёртого. Я ещё спросил — зачем тебе они, всё равно отдавать придётся, а он грит — хоть день себя богачом почувствую. Так с тем кошелём и не расставался.

— Медь, значит, собирал — задумчиво протянула Этера — Золото вокруг, а он от меди богатым стал. Странно как-то.

— Так он и сам странный — кивнул Хрюн — Зацепили там пару мешков с одежой. И мешки едва живые, и тряпьё внутри полусгнившее, а он так обрадовался, словно кусок золота нашёл. Тоже к себе притянул и потом таскался с этим гнильём.

— Одежду себе приготовил — полуутведительно сказала Этера.

— Да какая там одежда, нищему было бы стыдно одеть! — презрительно бросил Хрюн.

— Ну ладно, странный он, так это его беда, не наша — Этера решила вернуть разговор в более полезное русло — А дальше что?

— А что дальше? — пожал плечами Хрюн — Ночь скоротали, а утром снова за ловлю. А ближе к полудню вытащили несколько тел каких-то странных. До этого-то всё скелеты были, а эти ещё в коже. Высохли только, кожа как камень, а так ничего не отваливалось. Да ещё и в доспехах целых. Вот с ними-то Горшок долго сидел. Уставился на них, и о чём-то долго думал. С одного чучела меч, цепь и перстень вам на подарок отложили, а с другого цацки для госпожи магини пошли. А потом Горшок оттащил эти чучела в сторонку и давай вокруг них оградку из мечей делать. Я говорю ты что делаешь, а он говорит, что это наша дорога на свободу.

— Что он сказал?! — перебила его Этера.

— Что это наша дорога на свободу — повторил зек — Говорит, мы про этих чучел расскажем, а нам за это вольную дадут.

— А точно, что с одного из этих… чучел вы меч сняли, который мне привезли?

— Конечно, — Хрюн пожал плечами, удивляясь, что ему не верят — Горшок несколько раз повторил, что, мол, запомните, вот с этого чучела меч с печаткой сняли, а с этого цепочку с блестяшкой.

— Ну ладно — Этера решила пока не заострять на этом внимание зека — А дальше что?

— А что дальше? Ещё полдень не наступил, а мешки уже стали неподъёмные. Ну, мы и решили возвращаться, всё равно больше не увезти, да и не в чем — мешки-то кончились. Ну и поехали назад.

— А браслеты вы тоже там собирали?

— Браслеты? Не, это мы по дороге собирали. Много там нашего брата валяется, чуть не на каждом шагу, а местами и вообще кучами — Хрюн помрачнел и замолчал.

— Так Мертвые земли не одну сотню лет свою дань собирают — попыталась отвлечь его Этера.

— Так-то оно так, но видеть это своими глазами…

— А дальше-то что?

— А что дальше? Повернулись и поехали назад. А, чуть не забыл сказать — взбодрился Хрюн — как назад поехали, Горшок велел мне мечи в землю втыкать и шлёмы на них вешать.

— Зачем? — тут же спросила Этера.

— А затем, что это как вешки на болоте. У одной стоишь, другую увидел, вот к ней и идёшь, никуда не сворачивая.

У Этеры вдруг даже в горле пересохло.

— Хочешь сказать, что вы пометили дорогу к этим… чучелам?

— Ну да — с лёгким превосходством глядя на Этеру, отозвался зек — Горшок же говорил, что это наша дорога на свободу. Теперь по ней запросто пройти можно!

Этера прикрыла глаза и сделала несколько вздохов, стараясь успокоиться. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Если удастся вытащить тела, то… А заодно можно собрать и другие интересные вещи. Хрюн говорил, что они бросили кучи доспехов, да и оружие можно собрать, и… Стоп, оборвала она себя. Успех будет зависеть от правильного прохождения дорожки, и если Горшок уберёт хотя бы один из мечей, или его повалит ветер, или они сами не заметят нужную вешку, то вся эта дорога за богатствами закончится ещё несколькими трупами в землях мёртвых. Нет, сама она не пойдёт, и своих девочек не пустит!

— А что же вы сразу на заставу не поехали, а чего-то остановились да отдыхать начали?

— Так это всё Горшок — тут же откликнулся Хрюн — Ехали, ехали, а потом он перестал говорить где мечи ставить. Покрутил головой во все стороны и сказал, что теперь можно ехать спокойно до самой заставы. Но мы, говорит, здесь встанем, я устал, отдохнуть надо. Ну, сделали стоянку, поели, а он сидел такой задумчивый, а потом и говорит — вы, мол, здесь посидите, отдохните, а я на разведку съезжу. А если, значит, через три дня не вернусь, то езжайте без меня. Ну, мы три дня ждали, а потом на заставу поехали.

— А он, значит, на ночь глядя поехал?

— Ну да — кивнул Хрюн.

— Так как же он в темноте-то? Ведь мечей-то не видно было — с сомнением протянула Этера.

— А зачем ему на те мечи смотреть? — хмыкнул Хрюн — Я в сказки не верю, а вот глядя на Горшка, вдруг подумал, что заговорённый он, а может, слово заветное знает, что дорогу к кладам показывает.

— Врёшь ты всё — недоверчиво сказала Этера.

— Может, вру, может, чего не знаю, только там костями всё усыпано, а мы вот живые вернулись.

— Да уж — задумчиво протянула Этера — Чудеса… А что Горшок с собой взял, когда на разведку поехал? Или вот встал и поехал?

— Что взял? — задумался зек, вспоминая — Один мешочек с крупой, один мех с водой — начал он перечислять — Кошель был на поясе с медью, нож за поясом был.

— А нож он где взял? — снова перебила Этера.

— Как где? — не понял Хрюн — В той долинке. Невзрачный такой, серенький, словно его золой обсыпали. Меч он себе не брал — всё равно пользовать не умеет.

— Совсем? — снова уточнила Этера.

— Совсем. У нас мальчишки в деревне лучше рубятся, чем этот Горшок — не дождавшись вопроса от Этеры, помолчал немного — Да, он себе ещё верёвку на луку седла повесил. С одной стороны петля, с другой стороны петля. Одну на седло зацепил, другая на уровне колена болтается. Сначала одной ногой в петлю наступает, затем другой ногой в стремя, а потом и в седло залазит. Чудно, конечно, но он ведь дохлый, сам в седло иначе не заберётся.

Этера попыталась представить такую верёвку, но удержалась от презрительного хмыканья — в том состоянии живого скелета, что она видела, даже верёвка может здорово помочь.

— А куда Горшок поехал на разведку? — тихо спросила она, не сводя взгляда с Хрюна.

Тот замялся, но потом ответил достаточно твёрдо.

— Не знаю, госпожа. Точно видел, что поехал назад. Петлял как заяц, но ехал назад. А когда из вида скрылся, то там я не знаю.

— Ну что ж, тогда я задам ещё один вопрос. Горшок не зря сказал, что те два чучела — это ваша дорога на свободу. Если ты сходить в земли и привезёшь их сюда, я сама напишу прошение о полном помиловании для тебя.

Зек помрачнел.

— Сколько я слышал, один раз из земель вернуться можно, и это счастье большое, а вот второй раз земли уже не отпускают. Не слышал я про таких.

— Понимаю, что опасно, но ты сам говорил, что дорога мечами помечена. Ничего больше делать не надо, только съездить и забрать чучела. День туда, день обратно, день на всякие случайности. Подумай хорошенько, а завтра скажешь.

Оставив мрачного Хрюна, Этера вышла на улицу и с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. Ну и денёк! Торопиться было некуда, и она неспешно двинулась по периметру плаца, стараясь привести мысли в порядок. И самая первая — Горшок подвесил перед её носом просто огромную вкусную морковку. Все привычки "волкодава" требовали мчаться за беглым зеком, схватить его, но морковка ведь такая вкусная и перед самым носом. С тех сокровищ, что привёзли Хрюн с Ниналой, ей будет причитаться очень приличная сумма, и если что, она жёстко поговорит со старой подругой насчёт честной доли. А ещё меч и печатка одного из первых герцогов. Здравствующий ныне герцог точно не будет скупиться для человека, вернувшего реликвии его рода. А если ещё и удастся вытащить остатки герцога с земель… Сама она туда не сунется — мертвым деньги не нужны, но вот подтолкнуть Хрюна к правильному решению она постарается. И уехать она сейчас не сможет. Беглый зек — всего лишь зек, а вот подумать об обеспеченном будущем она обязана.

А в том, что Горшок сбежал, она уверенна полностью. Ну не нужны в Землях медные монеты и старая одежда, а вот для беглого смертника они будут в самый раз. Переоденется, прикинется нищим и исчезнет в каком-нибудь большом городе. А ещё у него теперь снова есть "убийца магов", она уверена в этом, и встреча с ним может стать смертельно опасной. Да и нужна ли ей эта встреча, когда у неё в руках уже есть такая вкусная морковка? А почему бы и нет? Уговорить Горшка на новый рейд, увидеть Земли, узнать что же там творится — одна мысль о таком рейде уже волнует кровь. Не ради денег, хотя и от них она не откажется. Ладно, особое отношение Горшок заслужил. Искать его она не будет, а если встретит, не убьёт в первые минуты. И пусть кто посмеет сказать, что этого мало.


Через день Хрюн и Нинала снова уехали в Земли. Выбора всё равно не было — пока смертник жив, он должен ходить в Земли снова и снова, испытывая судьбу. Выбор был только в одном — как далеко и по какому пути туда идти. После того, как Горшок поставил "вешки", была надежда на удачный исход, но ни через три дня, ни через неделю смертники не вернулись. Может, Хрюн ошибся, может, вешка какая упала, а может, пожадничали, полезли куда не надо за золотом или красивым доспехом. Что случилось на самом деле, неизвестно, но проверять и разбираться, лезть в Земли никто не решился. Этера повздыхала об упущенных возможностях, а заодно похвалила себя, что не сунулась в Земли сама. Золота много не бывает, но мёртвым оно без надобности. К тому же, невольные свидетели богатой добычи сами решили свою судьбу. Остались она, Дайрин, магиня и Горшок. Болтать зря никто не станет, а в будущем каждый может оказаться полезным другим. "Преступная группа, организованная…". В этом Этера не сомневалась — именно так и будет звучать приговор, если об их махинациях узнают. Только кто это всё организовал? Вот в этом она не был уверена — каждый сказал в нужное время нужные слова. А может, самый главный — Горшок? Ведь это он сбил всех с правильного пути, поманив богатствами. Ведь он — мужчина, а они — слабые беззащитные женщины, которые не смогли устоять перед его обаянием и сладкими речами, сбившись с пути истинного. Вспомнив худого как скелет парня, Этера невольно хмыкнула. Всё ложь от начала до конца, но именно этой линии она будет придерживаться, если их афера раскроется. И кто её сможет опровергнуть? Пусть желающие для начала сходят в Земли и поищут Горшка там. Хотя, что там искать? Браслет Горшка у неё, и она поклянётся, что его принесли его спутники. А Хрюн это подтвердит. Из загробного мира.

А всё-таки жаль, что Горшок не вернулся. Не из-за денег. Сколько он мог бы рассказать о землях, о том, как ему удаётся там ходить. Ведь там столько тайн!

Ладно, она не убьёт его в первый день, сначала послушает. А потом видно будет.

Снова в Земли

Стоило только пересечь границу Земель, как сразу стало легче дышать. Вряд ли это проявление особой атмосферы Земель, скорее, перестали давить взгляды охранниц. Ничего не имею против их работы (кому-то и её надо делать), но чувствовать спиной пристальные взгляды всё рано неприятно. Я-то для них никакой угрозы не представляю, самому бы с коня не навернуться, а вот мои спутники вполне себе крепкие и терять им нечего. Бежать бесполезно — всё равно догонят, а вот устроить побоище перед Землями вполне могли. Просто так, душу отвести. Поэтому охранницы были настороже до самой границы. Ну а мне внимание досталось за компанию.

Мы и до этого ехали неспешно, а теперь я и сам иногда придерживал лошадь, если возникало хоть малейшее подозрение. Да и нервничать начал — едем уже больше часа, а ничего похожего на пятна не видно. То ли у меня цветное зрение исчезло, то ли границу провели с хорошим запасом, чтобы гарантированно обеспечить безопасность. Лишь через полтора часа появились первые пятна. Бледненькие, едва заметные, но я им обрадовался как родным — цветное зрение осталось. И их блеклый вид не давал повода расслабиться — я ведь и сейчас понятия не имею об их действии. У нас на Земле понаизобретали много всякой гадости, несколько капель которой способны убить город милионник. Кто сказал, что и здесь не смогли додуматься до чего-нибудь подобного? Минут десять присматривался к пятнам на нашем пути, прикидывая маршрут. Была в детстве такая игра — на листке в случайном порядке написаны цифры, и нужно провести по ним одну линию, и чтобы она сама себя не пересекала. Вот нечто подобное получалось и здесь. Пройти левее, обойти те три пятна по дуге, потом прямо к тому холмику, потом… Вроде, должно получиться.

Я оглянулся на спутников.

— Ехать за мной след в след. Никуда не сворачивать, в стороны не отъезжать.

В ответ молчание, внимательные оценивающие взгляды. Ну и ладно. Я их предупредил, а всё остальное — не моё дело. Проехали метров пятьсот, я повернул вбок, и тут же раздался голос мужика.

— Эй, ты куда?

Я оглянулся. Мужик явно прибавил в самоуверенности, и теперь требовательно смотрел на меня. Я только вздохнул и чуть махнул рукой, показывая направление.

— А ты можешь ехать прямо. Вон туда.

Мужик насупился, сердито засопел, но сдержался. Оглянулся на женщину, но та смотрела в сторону, совершенно не интересуясь разговором. Зло сплюнув, мужик буркнул.

— Ладно, веди как надо.

Ну, спасибо за разрешение. Я снова тронул поводья, направляя коня в невидимый проход.

Так и петляли между пятен, и лишь через пару часов выбрались на большой просвет между полосами из пятен. Сзади блеклые, впереди более сочные, да ещё и серые с чёрными появились. Здесь края пятен видно более чётко, можно ехать быстрее, но я вымотался полностью. Глянул на солнце — примерно пять часов вечера, а мы не жравши с утра. Да и неизвестно когда попадётся более-менее чистый участок земли. Одному мне хватило бы и десятка метров между пятнами, но сейчас нас трое, да пятеро лошадей, которым тоже нужно хоть немного есть и пить.

Остановив лошадь, сполз с неё и просто улёгся у её копыт на землю. Спутники остались в сёдлах, ожидая объяснений.

— Здесь место спокойное, можно передохнуть. Коней покормить, напоить, костёр разведите, может, что пожрать приготовите.

— А ты? — с нехорошим прищуром спросил мужик.

— А я буду отдыхать, а то даже сидеть сил нет.

Мужик несколько раз глянул на солнце, по сторонам, что-то буркнул, но спорить не стал. Спрыгнул с лошади, потом спутал всем лошадям ноги, освободил их от сёдел, и, привязав к поводьям длинные верёвки, а те к общему колышку, отпустил лошадей пастись. Чувствовалось, что такая работа для него привычна, и я внимательно следил за каждой мелочью — может, и мне вскоре придётся так делать.

Женщина рылась в мешках, делаю ревизию, а мужчина вдруг пошёл в сторону пятен.

— Эй, ты куда? — не понял я.

— За дровами. Костёр-то надо запалить.

— Дальше сотни шагов от меня не ходи — предупредил я.

— Это с чего вдруг? — сразу набычился мужик. Похоже, он привык всё делать по своему усмотрению, и мои слова его здорово бесили.

— Смерть вокруг — пояснил я негромко — На сотню шагов ещё можно отойти, а дальше… Но я тебе не указываю, так, на всякий случай сказал, а дальше ты своей головой думай.

Мужик постоял, покачиваясь, потом сплюнул, матюгнулся, но в сторону пятен пошёл заметно осторожнее. Мне даже показалось, что он отсчитывает шаги. Да и чёрт с ним, мне бы самому не сдохнуть от слабости.

Когда очнулся, костерок уже горел, и женщина что-то помешивала в парящем котелке. Мужик развалился на земле, облокотившись на руку, невдалеке от меня.

И что-то случилось, пока я спал. Женщина, молчавшая всю дорогу, теперь была явно раздражена и бросала на мужика сердитые взгляды. А тому это очень нравилось, и он даже покрикивал на женщину, типа: "Шевелись, женщина, мужиков кормить надо! Нам ещё много сил надо, на всю ночь чтобы хватило!" И ржал как лошадь.

Что в этих словах было смешного, я не понял, но женщина разозлилась ещё больше, и даже плюнула в костерок. Ладно хоть в котелок не попала.

— Чего это она? — на всякий случай спросил я. Мне только разборок сейчас не хватало.

— Обломалась Нинала, ох как обломалась! — мужик довольно скалился — Думала хоть последние денёчки проведёт счастливая, а тут такой облом!

— Да объясни толком-то — попросил я.

— Да и так всё на виду — осклабился мужик — Она-то думала, что одна будет с двумя мужиками, все ночи в звёздах будут, а тут такой облом — два импотента на её голову! Теперь только и остаётся, что кашу помешивать да за ложку держаться. Только она и будет стоять!

Мужик снова закатился от смеха. Теперь это больше походило на истеричный смех, и женщина зло бросила.

— Урод, ты Хрюн. Хлебом тебя не корми, лишь бы гадость сказать.

Я, честно говоря, ничего не понял, но слова об импотентах зацепили. И магиня, и Этера что-то такое говорили, но тогда я пропустил это мимо ушей. А этот Хрюн с какой стати меня в импотенты записал? Мы с ним на одну бабу не лазили.

— Ты, это… Про себя можешь говорить что хочешь, а про меня напраслину не гони! — мне сейчас, конечно, на женщину даже не забраться, но за такие слова можно и в морду дать. Хотя бы символически.

Хрюн от удивления даже смеяться перестал и рот раскрыл. Оглянулся на Ниналу, потом снова уставился на меня.

— Напраслину? Да у тебя такой же ошейник, как и у меня.

— И чо? — не понял я.

Хрюн даже сел. Снова взгляд на Ниналу, снова на меня.

— Так тебе что, не объяснили что это — он ткнул пальцем в свой ошейник — значит?

— Смертник — вздохнул я. На всякий случай.

— Правильно — кивнул Хрюн — У меня такой значок на ошейнике, у Ниналы такой, и у тебя такой. Если тебя кто увидит с таким знаком и без охранниц, спокойно может убить, и ему за это ничего не будет. А вот эти два знака что значат? — Хрюн ткнул пальцем в левую половину ошейника.

Я только пожал плечами.

— Мне-то откуда знать?

— Ну так я тебе расскажу — с лёгким чувством превосходства начал говорить Хрюн — Вина у каждого из нас своя, но мужикам могут сделать поблажку. Маги, прежде чем ставить метку смертника, проверяют и мужское здоровье. Если здоровья много, то могут и смерть на каторгу заменить, чтобы на развод оставить. А если как мы, то ставят сразу три метки — смертника, импотента и бесплодного. После этого всё, никакого помилования уже не будет. Мусор под ногами, бесполезное мясо. Некоторые свободные даже специально просят магов поставить такие метки и ошейники надеть.

— Смертника?! — не поверил я.

— Почему смертника? — Не понял Хрюн — Импотента или бесплодного, у кого что.

— А зачем? — снова не понял я — Ты же сам говорил — мусор под ногами, пустое мясо.

— Зато живут после этого спокойно — Хрюн в задумчивости уставился в костёр — На каждого мужика три — четыре, а в некоторых местах и пять баб приходится. И всем надо. Ну, хотя бы ребёнка. А если у тебя не стоит, замучаешься каждой объяснять. Да и злятся они сильно, когда у тебя ничего не получилось. А так проще — сделал метки, надел ошейник и живи спокойно, занимайся чем хочешь. Уважение, конечно, ещё заслужить надо. Работой там, или ещё чем, но хотя бы руки к тебе не тянут.

Вот это не укладывалось в голове.

— Так стыдно же носить такое по своей воле.

— А чего стыдиться? — не понял Хрюн — Всё честно, всё на виду. Ты же не будешь стыдиться, если руку или ногу потерял, или увечье какое. Ну, не повезло человеку в жизни, что поделаешь. Некоторые с такими метками даже лучше здорового пристраиваются. Может, бабе и самой уже ничего не надо, а тут мужик в доме, поговорить можно. Некоторые ревнивые мужики специально в охрану жён таких подбирают, чтобы, значит, и охрану нёс, и под юбку случайно не залез. Слышал и такое.

"Евнухи", только не кастрированные — перевёл я для себя. Ну, наверное, можно и так. Каждый продаёт себя как может. Здоровый мужик скорее в грузчики пойдёт, карлик подастся в цирк, а импотенту можно и в евнухи. Сила есть, выглядит как мужик. Импотент всё-таки не гей.

То, что женщин здесь довольно сильный избыток, я уже заметил. Мужики были среди смертников, а вот все остальные — женщины.

— А почему так? — не удержался я от вопроса.

— Что почему? — Хрюн оторвал взгляд от пламени костра.

— Почему женщин больше?

— Почему? Да кто ж это знает. Говорят, что до войны магов мужчин и женщин было поровну. Потом война, большая часть магов погибла. Что они за время войны натворили, одним богам ведомо, теперь вот так живём. Детей-то много, только на трёх девочек рождается один мальчик, поэтому частенько у мужика три, а то и пять жён. Это уж кому что здоровье позволяет — в голосе Хрюн проскользнули игривые нотки. И тут же без перехода — Да что я тебе рассказываю, сам всё знаешь.

И обращаясь уже к Нинале.

— Эй, женщина, корми давай мужиков! Удовольствий не обещаю, но поговорить могу до самого утра.

— Да пошёл ты! — равнодушно отозвалась Нинала.

Установилась тишина. Каждый думал о своём, но радостными или мечтательными лица не были.

Когда сварилась каша, напоминающая нашу перловку, не спеша поели из одного котелка, по очереди черпая ложками.

После этого сил хватило только отползти от костерка на пару шагов, положить голову на мешок с продуктами, и я вырубился.

Первый день в Мёртвых землях

Проснулся ещё затемно. Долго лежал, прислушиваясь к ощущениям. Тело не восстановилось, но слушалось. Звёзды над головой, лёгкий ветерок. Прохладно, но терпимо. Запах травы. Спутники сопят во сне. И главное — я живой. Измученный, но живой и свободный. А ошейник — тьфу на него. Как надел, так и сниму. А может, и не буду снимать. Хрюн подкинул интересную идею — оставить метки импотента и стать незаметным пустым местом. Пока не адаптируюсь здесь по-настоящему, это может оказаться даже полезным. Да и потом полезным, а то знакомые парни из медицинского всякого рассказывали про женские общаги. И накормят, и напоят, и спать уложат, но через неделю это уже надоедает. Когда не ты имеешь, а тебя имеют, это напрягает.

А метку с ошейник убрать довольно просто. Я пока с ним разбирался и пытался надеть, осмотрел его хорошенько. Если точно, то это даже не ошейник, а уплощённая трубка с шариками на сужающихся концах, согнутая в кольцо. И вот рядом с шариками надеты полоски шириной сантиметра три с выдавленными значками. Обычные полоски из светлого металла, напоминающего толстую жесть, просто загнутые вокруг трубки. Никакой пайки, заклёпок или ещё какого специального крепления. Да и зачем они? Кому придёт в голову снимать значок смертника, если у тебя ещё и метка, а вокруг охрана. Заметят, что ты без метки, и сразу секир-башка. А вот мне это можно. Если верить Хрюну, некоторые местные сами надевают такие ошейники, чтобы к ним было меньше внимания. Именно это мне подходит. Общаться можно с кем угодно, но обязательств никаких, и ценности я ни для кого представлять не буду. Могут и прибить, не задумываясь, раз я пустое место, но за возможную свободу придётся чем-то заплатить.

Встряхнувшись, решил вставать, раз уж всё равно не уснуть. Солнышко чуть появилось из-за горизонта, и я стал оглядываться по сторонам. Всё на месте, со вчерашнего дня ничего не изменилось. Вчера я думал только о пятнах, потом только об отдыхе, а сейчас глянул свежим взглядом, и по телу пробежала дрожь. Вот теперь я понял, почему Мёртвые Земли вызывают такой ужас у местных — насколько хватало взгляда, всё было усыпано скелетами, и на многих были заметны остатки характерной одежды смертников.

Мы вчера пару часов крутились, чтобы пройти километра три (по прямой), а эти, похоже, шли именно по прямой, как привыкли. Уже и не скажешь куда они шли — в Земли или из Земель, но результат был один. Лишнее подтверждение, что даже блеклые пятна смертельны, хоть и убивают не сразу. Человек идёт, ничего не чувствует, а потом падает и умирает. И никакой привязки к конкретному месту. Другие смертники начинают обходить подозрительное место, но попадают в другие пятна, и тоже умирают совсем не в том месте, где получили смертельную дозу или чего там. Может, из-за этого здесь и разбросаны кости так равномерно?

Кстати, мы находились на полосе чистой земли шириной метров триста и длиной в пару километров, но и здесь скелетов было множество. Можно пособирать хотя бы браслеты смертников, раз попался удобный участок.

Мои спутники спали чутко, и, стоило мне сделать несколько шагов, сразу вскинули головы. Сначала Нинала, потом Хрюн. И тот сразу заворчал.

— Чего не спится? Рань ведь такая.

— А чего тянуть? Свежо, прохладно, солнышко. Нинала пусть пожрать приготовит, а мы пойдём хоть браслеты пособираем.

Хрюн сразу сел.

— Ты же сам сказал, что здесь смерть вокруг.

— Вместе пойдём, я покажу где можно ходить. И мешок возьми, а то в руках много не унесём.

Хрюн зевнул, потянулся, но встал. Покосился на сидящую Ниналу, но ничего не сказал. Наклонившись, поднял свой мешок, и, недолго думая, вытряхнул содержимое на землю.

— Куда пойдём?

Я огляделся по сторонам. Лучше вдоль длинной стороны.

— Туда.

А дальше начался "сбор грибов" в условиях Мертвых земель. Шли неспешно, и чуть ли не каждые двадцать-тридцать шагов наклонялись, чтобы поднять очередной браслет. Было много солдатских скелетов, но в основном из "простых". Кожаные доспехи сгнили или закаменели, оружие ржавое или его забрали до нас. Несколько раз попадались обычные гражданские люди. Этих отличала "обычная" одежда, иногда рядом валялись скелеты лошадей. Особенно поразил один из скелетов — остались одни кости, но на черепе почти новая шляпа. Как это возможно? Взял шляпу в руки, перевернул и тут же зашвырнул подальше, заметив внутри густо прилипшие к ободку волосы мёртвого. Фу, гадость какая! Затошнило, но я всё-таки удержался. Уже почти привык к Землям, но такие вот мелочи всё равно вызывают отвращение.

Хрюн покосился на меня, но ничего не сказал. Он вообще чувствовал себя на удивление хорошо. Даже закралось подозрение, что шмонать вот так мёртвых — для него привычное и естественное занятие. Он и браслетов собирал раз в пять больше, и успевал проверить остатки сумок или кошельков, если те попадались. Взял себе меч с сохранившейся перевязью и сразу будто подрос. И взгляд уверенный, горделивый, и движения уверенные. Думал, начнёт права качать или ещё как себя проявит, но нет. Поглядел на меня задумчиво, но, видно, решил оставить разборки на потом. После возвращения.

За час успели два раза пройтись туда-обратно, и когда вернулись к костру, мешок был набит браслетами под завязку. Быстро позавтракали очередной кашей, и, пока отдыхали, Хрюн вдруг задумчиво протянул.

— А ведь мы уже можем возвращаться.

— Почему? — не понял я.

— Браслетов целый мешок набрали. Ещё какого оружия прихватить, и можно возвращаться. Никто и слова не скажет.

— И что потом?

— А что потом?

— Придём, добычу отдадим, день передохнуть и снова сюда. Так чего бегать? Продуктов у нас вроде на две или три недели. Я вот хочу остаться здесь и отдохнуть эти недели. Будут кончаться продукты, тогда можно и вернуться.

— Плохо здесь, очень плохо. Даже я это чувствую — буркнул Хрюн.

— В камере было лучше? — не удержался я.

— В камере? — Хрюн хмыкнул — Если сравнивать с камерой, то лучше здесь. Ладно, куда дальше пойдём?

Я посмотрел на Ниналу, но та только чуть пожала плечами. Ясно. Может, наша компания ей и не нравится, но одна она никуда не пойдёт.

Посмотрев по сторонам, наметил в качестве промежуточной цели приметный холм в сторону условного юга.

— Пойдём туда — я указал рукой — Постараемся найти место, где костей просто кучи. Там или бой был, или ещё что, но там и оружия больше, и всякого разного. Всё равно нам надо себя чем-то занять, пока продукты не кончились. Раз уж у нас весёлые ночи не получатся, так хоть днём повеселимся.

Грубая шутка вызвала лишь кривые улыбки у моих спутников, и я не стал затягивать.

— Ладно, поехали.

Золотая лихорадка

Вторая полоса пятен мне понравилась даже больше первой. Наверное, потому, что пятна здесь были более сочные. Не такие яркие, как у города, но видел я их очень чётко. И проходы между ними стали пошире, хотя всё равно приходилось покрутиться, выискивая более удобную дорогу. И костей стало больше. А ещё появились непонятные искорки. Нечто такое неуловимое, едва заметное, что промелькивало на некоторых скелетах. Сначала я списал это на усталость, потом на ухудшение зрения после голода. Было бы очень интересно разобраться с непонятными искрами, но почти все они лежали на серых и чёрных пятнах, а туда я соваться не собирался.

Через пару часов местность стала более холмистой, и передвигаться стало трудней, потому что зачастую проходы были перекрыты пятнами. Несколько раз приходилось спешиваться и лезть на холмы, потому что по-другому обойти было нельзя. А ещё через час наткнулись на настоящее кладбище.

Как раз встретилась небольшая долинка, окружённая цепью невысоких холмов, и буквально вся долинка была завалена скелетами. Мы долго стояли на вершине одного из холмов, пытаясь понять что здесь произошло. Я постоянно переключал зрение, выявляя всё новые пятна, и решил, что это была ловушка для большого сильного отряда.

Так получалось, что от границы земель зайти сюда можно было по одному проходу (удобная складка местности), а выйти через несколько проходов между холмами. Только вот на входе лежал зелёное пятно, в центре расположилось огромное голубое, а все проходы перекрыты чёрными и серыми. Отряд стал заходить, получил дозу на входе, затем в самой долинке ещё одну дозу, и люди начали умирать. Кто-то бросился в проходы, и там все полегли, завалив проходы своими телами. Остальные посчитали это нападением, стали готовить строй, закрываясь щитами, и так и умерли, как стояли — ровными рядами. Ещё один отряд, возможно, самый сильный, пошёл в дальний проход, и почти прошёл, но им ведь противостояли не мечи и стрелы, а цветная магия, которая уже нанесла удар по их телам. И все полегли в проходе, и тоже ровными рядами, словно прикрывали кого-то в центре их построения.

Да уж, повоевали. Так и не увидев врага, здесь полегло не меньше тысячи солдат. И обратно уже вряд ли кто выбрался. Во всяком случае, в том проходе, через который отряд зашёл в долинку, скелетов почти не было.

— Ты такое искал? — раздался голос Хрюна.

Я даже вздрогнул от неожиданности. Оглянулся. Мрачный Хрюн, мрачная Нинала.

— Не, я другие видел, но если что собирать, то можно и здесь.

— Я туда не пойду! — отозвался Хрюн — Тут так смертью разит, что аж нос закладывает!

Интересное сравнение. Это он так впечатлился увиденным, или тоже умеет распознавать смерть?

— И я не полезу — кивнул я — Пойдём вооон туда — я показал на дальний проход — Обойдём холмы и зайдём с той стороны. Может, там попроще будет.

Так и сделали, на что потребовалось ещё с полчаса, но этого того стоило. Проход был в стороне, добираться не очень удобно, и смертников здесь почти не было. Проход между холмами метров шестьдесят перекрыт чёрным пятном, но склоны почти не затронуты. Солдаты шли плотными рядами, и умирали рядами, и можно было заметить несколько изукрашенных доспехов в центре построения.

Я на несколько раз осмотрел всё вокруг. Если не лезть непосредственно в проход, а двигаться по склонам, да ещё использовать кошки, то вполне можно добраться и до тех, что в центре.

Я сполз с лошади, прошёлся, разминая одеревеневшее тело. Подобрав валяющийся меч, очертил линию поперёк прохода, не приближаясь к пятну ближе чем на десять метров. Оглянулся на спутников.

— Чего ждём? Будем искать здесь. Костёр делать там. А сейчас попробуем порыбачить. Доставайте… э… царапки. И за эту черту не заходить, а то помрёте.

Хрюн с Ниналой молча смотрели куда я показываю, затем переглянулись, и, кажется, вздохнули. Хрюн занялся лошадьми, Нинала таскала мешки, а я пытался представить как мы будем всё доставать.

Наконец, собрались у черты. Бросив верёвку на землю, стал раскрутить кошку, примериваясь к броску. Верёвки шагов по пятьдесят, значит, при шаге в шестьдесят сантиметров получаем примерно тридцать метров верёвки, а до ближайших скелетов в доспехах метров пятнадцать. Вроде, проблем быть не должно. И забросить подальше я не пытался — мне сейчас важнее точность, чтобы расчистить проход, а не тащить всё подряд.

Кошка плавно взлетела и опустилась как раз за первыми рядами. Осторожно потянул. Тяжеловато, но идёт. Я потянул посильнее, и один из доспехов с грохотом вывалился из общей кучи. Пустяк, пустой звук, но у меня чуть сердце не остановилось — всё-таки таскать скелеты на верёвке мне не приходилось.

Осторожно подтащил к себе за линию и стал рассматривать первую добычу. Обычный скелет в земле распадается довольно быстро, но в Мёртвых землях всё непросто. Здесь были воины, напялившие на себя как минимум кольчугу (часто с капюшоном), а как максимум, был ещё доспех (панцирь, наручи, паножи) всё скреплялось завязками, ремешками, ремнём на поясе. А ещё могли быть железные пластинчатые ботинки, ремень сумки через плёчо, латные или кольчужные перчатки и пр. и пр. В итоге, могло получиться некое подобие скафандра (или консервной банки, кому какое сравнение понравится), внутри которого болтались кости. Разумеется, так было не всегда, и вполне можно было вытащить "банку" поменьше — шлём с черепом, кирасу с грудной клеткой внутри, сапоги или рукавицу с остатками конечностей.

Мы некоторое время рассматривали добычу.

— Значит так — начал командовать я — Э… царапки бросать далеко не надо. Нам главное — вытащить всё целым, а не рвать панцири, таща их через кучу. Понемножку, с краю, не спеша, как масло с хлеба слизывать. Подтаскиваем сюда, здесь разбираем. Кости вон туда подальше. Всё ржавое тоже туда. Железо, что ещё целое, вон туда складывать, а всё мелкое — к тому мешку. Нам сейчас важнее натаскать побольше, а разбираться можно и у костра. И не забывайте про линию. Зайдёте за неё, там и останетесь.

Сначала таскали в три кошки. Примеривались, бросали, пытались вытащить. Потом мне пришла в голову простая идея — наделал на верёвке узлов через метр. После этого стало проще — отмерил нужную длину, придавил узел ногой, а после этого остаётся только бросить в нужном направлении. Кошка сама опустится точно на ближний ряд. Дело сразу пошло веселее — Хрюн теперь таскал "скафандры", вспарывал ремни, если они мешали снять железо, Нинала таскала "запчасти" по разным кучкам, чтобы не было завалов рядом, а я присел отдохнуть, да так и остался сидеть, делая первичную сортировку.

Хоть по местным меркам, хоть по меркам наших археологов и реконструкторов, добыча была богатейшая. Помнится, в учебнике по истории писали, что настоящий доспех может стоить чуть ли не деревню с жителями или даже стадо коров, а здесь этого добра было море. Кольчуги в основной массе уже поржавели, но выглядели вполне целыми. Попалось несколько блестящих, словно сделанных из нержавейки, и я отложил их отдельно. Хрен его знает, что там за металл, но явно не простой. И с доспехами примерно та же история — все доспехи целые, но почти все с налётом ржавчины. Примерно десятая часть блестящие, да ещё и в центре груди словно вплавлены большие медальоны из жёлтого металла. Может, золото, может, что-то ещё. Хотел выковыривать эти блямбы с рисунками, но потом передумал — если эти рисунки — некое подобие гербов, то целыми они будут стоить несравнимо дороже. И с оружием примерно то же соотношение — один к десяти. Я вообще не спец по оружию, поэтому оценивал только по отсутствию ржавчины и "нравится — не нравится". А потом Хрюн с Ниналой приноровились действовать кошками, и железо пошло чуть ли не потоком. Теперь я сортировал только блестит — не блестит.

Гораздо интереснее было разбираться с мелкими предметами. Я-то думал, что мы растеряем все кольца и деньги, пока таскаем кости по земле, но оказалось не совсем так. Некоторые солдаты были в перчатках, а перстни надевали поверх перчаток. То ли богатством кичились, то ли знатностью. У многих на шее висел мешочек, в котором сложены самые дорогие для солдат вещи. Может, обереги, может, дорогое как память. Ну, и медальоны, цепи чуть не в палец толщиной, сумки через плечо и пр. и пр.

Всё это я уже видел после появления здесь, и сейчас удивление вызывало разве что количество хорошего железа в одном месте. И монеты с кольцами прибывали горстями-горсточками, и вскоре я уже просто сыпал их в одну кучу прямо на землю.

А вот самым интересным для меня оказались непонятные искорки, которые я начал видеть утром. Во-первых, они оказались реальностью, а не обманом зрения. Во-вторых, все искорки были привязаны к конкретным вещам и перемещались вместе с ним. Привязаны к чему угодно — флягам, монетам, оружию или доспехам, но больше всего искрили кольца и медальоны. Я долго рассматривал это чудо, пытаясь понять что это такое. Если смотреть цветным зрением, то цвет у искорок был бело-золотистым с разными оттенками, и эти искорки я не мог видеть одновременно с цветными пятнами. И с пятнами та же история — только один цвет за один раз. Получается, это тоже какая-то отрава или магия, только другого диапазона? Я посчитал на пальцах — белые искорки, жёлтые, зелёные и прочие пятна вплоть до чёрного. Получается весь видимый диапазон, разве что обычным зрением я это не вижу. Вернее, я вижу обычным зрением, но на него словно дополнительно накладывается определённый светофильтр. В теории, я ведь так могу и ультрафиолет видеть, хотя, нафига мне его видеть, если днём и так светло? А вот возможность ночного зрения вполне можно списать на инфракрасное зрение.

И как определить опасность этих искорок? Может, и не опасность, раз люди таскали эти вещи на себе, но для чего они нужны и что это такое? Какой-то особый минерал для укрепления металла? Так он при плавке вроде должен раствориться в общем расплаве. И для чего он нужен был в деревянных пластинках с непонятным рисунком (попалось несколько таких)?

Я всматривался и всматривался, пытаясь разобраться, и в какой-то момент искорка вдруг начала расти, разбухать, и вдруг резко увеличилась в размере, чуть ли не с баскетбольный мяч.

От испуга я отшвырнул кольцо в сторону и сам отбежал, не зная что теперь будет. Но ничего не происходило. Хрюн с Ниналой были заняты добычей сокровищ, и лишь покосились на мой прыжок. Кольцо тоже лежало спокойно, словно из него и не лезло непонятно что. Что за чертовщина?

Отдышавшись, набрался смелости и решил посмотреть колечко ещё раз. Уселся поудобней, взял колечко и стал настраиваться на появление непонятно чего. Почти сразу искорка стала расти, но более плавно, чем в первый раз. Достигнув прежнего размера, замерла. Если описывать терминами из моего мира, то получилось нечто вроде голограммы какой-то объёмной структуры. Внешне она напоминала огромную модель сложной молекулы, как их иногда изображают химики. Шарики атомов, палочки связей. Хорошо видны основная линия, повторяющиеся участки. Правда, где здесь начало, а где конец, совершенно непонятно. Ещё можно сравнить с графами, которые мы рисовали по теории графов на высшей математике. Но на уроках рисовали от силы два десятка узлов и связей, а здесь как минимум пара сотен. И что это может быть?

Чуть повернул кольцо, и изображение тоже повернулось. Значит, сделана жёсткая привязка к кольцу. Так что же это? На задачник для бедных студентов не похоже. Некая объёмная карта чего-то? Тайные знания, которые нужно скрыть? Но тогда получается, что чуть не каждый пятый солдат является обладателем жутких тайн. Правда, если тайник в кольце или медальоне ещё понятен, то зачем их размещать по несколько штук на доспехах или щите? Нет, это что-то другое.

Отложив кольцо, взял ближайший нож с искорками. На рукоятке искорок не было, а на лезвии целых пять, и все расположены по центру лезвия. Стал присматриваться, и выяснилась любопытная вещь — искорки послушно разворачивались в объёмные фигуры, но только та, на которой я сосредоточил внимание. Чуть отвлёкся, и изображение сворачивалось. Ну, с этим почти понятно. Ещё оказалось, что фигуры были разными, размером от яблока до среднего арбуза. И структуры в каждой разные. Месиво в каждой, но промелькивали и некие характерные признаки. А ещё от двух к лезвию тянулась настоящая паутина из линий, причём, от одного линии опутывали лезвие от кончика до рукоятки, а от второго линии сосредоточились вдоль режущей кромки. Очень похоже на некие узлы управления и исполнительные линии. То есть три управляющих модуля, положение которых привязано к ножу, но действие направлено на что-то внешнее. А два модуля тоже привязаны к ножу, но их действие проявится в контроле или управлении ножом. Как-то так. И на естественное природное образование это не похоже. Тогда сразу новый вопрос — кто мог такое сделать и как? В моём мире делают и процессоры с допусками в нанометры, и лазеры обрабатывают материалы на невероятном уровне, и голограмму создать не проблема, но кто и как сделал это здесь? Просто объяснить на Земле, видя нашу технику, а здесь я вижу мечи и доспехи, как у нас в средневековье, но при этом местные могут внедрять некие структуры в готовые вещи. Или у них особое развитие техники и технологий, или… или невольно возникают мысли о посещении инопланетян или некоем наследии Древних (что бы ни понимали при этом). И мне уже интересно покопаться во всём этом.

— Эй, ты не сдох? — раздалось над ухом.

Я с трудом оторвался от ножа, огляделся. Рядом стоит Хрюн и внимательно наблюдает за мной.

— Чего орёшь?

— Так сидишь неподвижно, смотришь в одну точку, не шевелишься. Мы уж подумали, что ты тоже помереть собрался. Нинала в сторонку отошла, а то вдруг кидаться будешь, а я вот решил проверить. Ну, вроде взгляд чистый стал, говоришь, значит, пока обошлось.

Хрюн повернулся уходить, но я его остановил.

— Слушай, может, ты знаешь кто сделал этот нож?

Хрю мельком глянул.

— Про мастера не скажу, а вот доводку делал маг.

— Какой маг? — не понял я.

— Да я-то откуда знаю?! — возмутился Хрюн.

— Но ты же сказал, что доводку делал маг. Откуда ты знаешь?

— Так видно же — не понял уже Хрюн — Чистенький, острый, словно только что от мастера.

— Может, железо хорошее? — на всякий случая спросил я.

— И железо хорошее, только я, если есть сомнения, простой доспех бью. Обычной нож только царапает, а этот пробил легко, словно старую тряпку. У тебя вон сбоку как раз горка таких ножей и мечей. Эти самые дорогие будут.

— Хочешь сказать, что это оружие — я кивнул на горку, отобранную Хрюном — делали маги?!

— Может, и не сами, но руку точно приложили. Они и защитные амулеты делают, и для нападения. Колечко или перстень какой, а может тебе жизнь от меча сохранить, а может, и ты кому огненной стрелой голову снесёшь.

Хрюн говорил спокойно, как о чём-то обыденном, а у меня в горле пересохло от таких известий.

— И много здесь магов? — осторожно спросил я.

— Да кто же их считал? — удивился Хрюн — Знаю, что есть. У высокородных в услужении бывают, в столице точно есть. Так в крепости же магиня есть — вдруг вспомнил он — Глушь здесь, конечно, но неумеху сюда вряд ли послали бы.

Пипец полный! Слова про магов и раньше промелькивали, но я не придавал им значения, посчитав, что ещё плохо понимаю местный язык. Мало ли кто кого и почему называет "магом". Может, должность так называется или слово созвучное. Я-то как папуас, впервые увидевший телевизор, придумал волшебное объяснение тому, что видел, а оказывается, что здесь и в самом деле есть магия, и для местных она простая обыденность. И маги для местных — обычные люди, разве что с необычными способностями. И у меня, получается, есть какие-то способности, и я тоже могу видеть что-то вроде заклинаний или как их там. И что с этим делать? Пищать от восторга от открывающихся перспектив? Мне что, теперь придётся переться в долбаную Академию Магии, чтобы приобщиться к высшим знаниям? А надо ли мне это? Судя по тем фантазийным книжкам, что мне попадались, в этих академиях сплошь озабоченные дебилы, обязательно есть маньяк или шпион, а девчонки — с завышенной самооценкой, но низким уровнем социальной ответственности. Вот не поверю, что меня там жду с распростёртыми объятиями, приготовив стипендию и прочее. Даже если и так, то за всё придётся отрабатывать, никто просто так деньгами разбрасываться не будет. Да и нужно ли мне тратить годы на учёбу? Я вон и на Земле старательно учился, но толку-то от моих знаний в этом мире без электричества. У меня, наверное, и другие способности есть. И неизвестно, какая из способностей мне поможет, а не принесёт кучу проблем.

— Опять заснул?

Бля, Хрюн, да что же ты орёшь над ухом? Хотя, он прав, нечего бояться того, до чего ещё дожить надо.

— Да не, вроде нормально.

Хрюн оглядел меня с некоторым сомнением, но больше ничего не сказал. Развернулся и отправился снова "рыбачить", а я взялся за сортировку. Правда, теперь, после того как стала понятна природа искорок, делил я на "магия — не магия". А мысли невольно свернули на тему, о которой я вообще не задумывался. А что дальше? Сначала выживал, потом старался не сдохнуть, теперь вот золото собираю. Насобираем, вернёмся в крепость, и… Можно надеяться на благодарность от начальства, и вроде даже могут сделать амнистию. Только что-то не верится — больно уж возбудились тётки от тех побрякушек, что я притащил в первый раз. А сейчас добыча будет несравнимо богаче, и начальство возбудится ещё больше. И мысль у них будет только одна — никакой амнистии и никакой свободы для такого добычливого зека. Сейчас со мной двое зеков, а в следующий рейд наверняка отправится сотница Этера, да и магиня готова была из юбки выпрыгнуть, как только разговор заходил о землях. Естественный вопрос — а нафига мне это надо, чтобы моей жизнью распоряжались кто угодно, только не я? А какие ещё могут быть варианты? Выкинуть побрякушки и вернуться пустым? Начальству будет достаточно самого факта, что мы вернулись живыми, да и Хрюн с Ниналой обязательно расскажут, что побрякушки всё-таки были. Убить их? А что это изменит? Я-то вернусь, и этого будет достаточно. Значит, возвращаться мне нельзя? Изобразить смерть, спрятаться в землях? На первое время продуктов хватит, а дальше что? Сколько здесь сидеть, чего ждать? Рвануть на север, затеряться среди людей? Нужна гражданская одежда, деньги, а то попытаюсь кого ограбить, и меня сразу повяжут, но уже всерьёз и уже меня, а не мёртвого Ульнаха. Значит, надо хоть как-то приготовиться. Золота навалом, но как только я его достану, сразу схватят за руку — кого ограбил? Не, в моём положении можно показывать только медь, в крайнем случае, серебро. Правда, любой внимательный человек сразу обратит внимание, что монеты старые, и снова могут быть вопросы — где клад нашёл? Чёрт, что бы я здесь ни взял, в любом случае будут вопросы, потому что всё древнее, и у такого оборванца быть просто не может. Лучше что-нибудь продать, но вопрос будет тот же — где взял? Получается, мне и взять здесь нечего нельзя из боязни привлечь внимание? Стоп, а если брать только затёртые монеты, на которых уже ничего не разобрать? Можно Хрюна попросить монеты разобрать на старые, и которые похожи на современные. Хоть несколько монет, но мне и то будет в радость.

Добычу таскали до темноты, и лишь когда уже не было видно куда бросать кошки, взялись за обустройство лагеря. Я опять валялся, Хрюн занялся лошадьми (накормить, напоить), Нинала кашеварила. Молча поели, потом просто валялись, таращась на пламя.

— Хрюн, — начал я, когда глаза начали слипаться — а зачем мы монеты собираем, если они все старые?

Смертник вытаращился на меня.

— Как это старые? Да любой торговец примет у тебя хоть золото, хоть серебро.

— Так там и надписи непонятные, а где и вовсе не видно.

— Кому надо, те разберутся — хмыкнул Хрюн — В любом случае можно по весу отдать. Золото — оно всегда золото.

— А медь?

— А медь — тем более. Медь — она для бедных, её подделывать никто не будет. А если надписи совсем непонятные, просто по весу возьмут. Только на моей памяти уже третья королева правит, и каждая свою монету начинает чеканить, а старую убирать. Только если любого копнуть, обязательно найдётся заначка с ликами прежних королев. Вот помнится, лет сто назад королева Клевара правила, так при ней монету из очень чистого золота чеканили. До сих пор эти монеты ценятся — запросто можно на нынешний золотой поменять, да ещё серебряный сверху получишь.

Я расстелил один из мешков поближе к костру, чтобы было больше света, потом притащил из кучи монет, что мы собрали, несколько горстей, и стал их сортировать. Получалось довольно интересно. Примерно треть — золото. Монеты, в основном, в хорошем состоянии, но когда я попытался их разложить по номиналам или хотя бы профилям королев, выбитых на аверсе, то получилось не меньше десяти кучек. Наверное, и сейчас так же.

Примерно половина монет — серебро. Здесь разнообразие ещё больше, но меня очень порадовала кучка, куда я отложил затёртые монеты. Что-то на них изображено, но что — уже не разобрать. Но по размеру примерно соответствуют остальным, и я, ссыпав их в один из найденных мешочков, почувствовал себя богачом. Ещё бы — целых семь серебрушек! Маленьких, типа советского десятчика, но всё же деньги. Хрюн проводил взглядом мой мешочек, который я спрятал за пазуху, но ничего не сказал. Да и чего делиться, если всё золото я небрежно отодвинул в сторону.

Перебрал медяки. Среди этих можно было заметить некоторое деление по размеру, типа наших копеек — двушек — трояков. С номиналами я не стал разбираться, но с огромным удовольствием ссыпал в свой мешочек с полсотни затёртых монет. Сразу стало как-то веселее, и всё остальное я с лёгким сердцем высыпал обратно в общую кучу, что мы собрали. Хрюн внимательно наблюдал за моими действиям, но снова ничего не сказал.

Вернувшись к костру, немного посидел, глядя в огонь, но сон куда-то ушёл. Чем ещё себя занять? Посмотрел на небо, но оно сегодня затянуто облаками, и ни черта не видно. Потом вспомнил про карту, что дала Этера. Развернувшись к костру, расстелил карту на земле и стал разбираться. И чем больше вникал, тем больше недоумения она вызывала. Я и не ожидал, что она будет привычной мне, но эта выглядела как детский рисунок. Да и не это главное. Этера ткнула пальцем в небольшой домик и сказала, что это крепость, из которой мы ушли. Пунктир — граница земель. Только вот дальше было девственно чистое поле, лишь у самого края карты снова группа домиков, вероятно, изображающая тот город, мимо которого я шёл. И нафига мне, спрашивается, такая карта, если она чистая? Я, что ли, должен её разрисовывать? А ещё больше взбесила верхняя половина карты, густо разрисованная значками. Понятное дело, что это обжитая территория, можно нарисовать и подробнее, но мне-то она зачем, если я пошёл в земли? Странно как-то. Я бы понял, если бы это была старая потёртая карта, которой много пользовались, и она была нужна для путешествий по безопасным землям, но эта была новенькой, словно её нарисовали на коленке самое позднее сутки назад. Вот нахрена мне эта полностью бесполезная карта? Или Этера намекает на наш последний разговор, когда пообещала не искать меня, если я принесу много, а потом могу и исчезнуть?

Я снова стал разбираться с картой, но уже как с намёком на побег. А что, если взять правее крепости, то там удобная дорога ведёт к довольно крупному городу. Несколько небольших речек, на которых обозначены мосты или броды. И если верхом, да сменив одежду, рвануть по этой дороге, то хрен меня догонят. Только вот торопливо едущий всадник всегда привлекает внимание, а если ехать спокойно, то никакого преимущества у меня не будет. То ли география здесь такая, то ли рисовали так, но этот маршрут буквально лез в глаза, а значит, и Этера его давно просчитала. Однозначно не поеду. Путь слева от крепости довольно быстро упирался в изображение деревьев, с небольшими чёрточками между ними. Болота? И никаких дорог не обозначено. С одной стороны прятаться легче, с другой, потеряю скорость. Есть ещё вариант, но для этого (если верить масштабу карты), нужно как минимум сутки ехать на восток по землям, потомрезко повернуть на север. Там и городков поменьше, и лес показан, но скорее массивами, а не сплошной. Для обычного человека этот путь — самоубийство, потому что ехать придётся по краю земель, даже чуть наискосок, и неизвестно где и во что вляпаешься. У меня шанс есть. Наверное. Так ничего и не решив, стал устраиваться спать. Всё завтра! Продуктов у нас на три недели, так что можно не торопиться, обдумать всё спокойно.

Следующий день начался уж привычно — подъём, костёр, каша. Мне этот сбор металлолома уже поднадоел, а вот Хрюн с Ниналой работали с удовольствием. Им-то какая радость с этого, если всё равно всё придётся отдать? Хотя, Этера вроде говорила, что десятую часть от найденного можно потратить на себя или отправить семье или родным. Если поделить то, что мы уже собрали, по паре горстей золота каждому мы уже насобирали. И если я вернусь, да мне что-нибудь выделят, да срок сократят, то лет через пять смогу выйти на свободу с чистой совестью и местным паспортом. Вариант? Не, мне не подходит. Корячиться пять лет за то, что не совершал? Не, лучше я в бега подамся. Сдохну или нет, но всё лучше, чем всё это время по костям ходить.

Хрюн, между тем, добрался до центра кучи, и добыча повалила валом. Я даже беспокоиться начал — столько колец, перстней, золота — это что-то ненормальное. А потом Хрюн вытащил первую мумию. Зацепил очередные доспехи, вытащил, но трогать и резать ремни не стал. Встал как вкопанный, и смотрит. Когда я подошёл, то тоже не сразу пришёл в себя. Скелеты и черепа стали привычными, я мог бы уже и черепушкой в футбол поиграть, но сейчас вместо скалящегося черепа я увидел мумию мужчины с бородой по грудь.

Сама по себе мумия не вызовет удивления. И египтяне этим занимались, да и в сухом климате может получиться при определённых условиях, но мумия в Мёртвых землях? Оттащив тело к кострищу, присел рядом и стал внимательно исследовать тело. Ну, рост примерно средний. Мужчина. Возраст… ну, наверное, пожилой, раз борода. На плечах доспеха обрывки истлевшего плаща. Сам доспех — местная классика — кольчуга с капюшоном, кираса, кожаные штаны покрыты стальными пластинками. Сапоги, похоже, сделаны с бронированными вставками. Покатый шлём застёгнут на подбородке. Вроде, всё стандартное, но качество изготовления, состояние после стольких лет валяния в степи… я такого ещё не встречал. Даже ремни и застёжки выглядели так, словно их изготовили только вчера. И у человека сохранилась кожа. Тело, разумеется, усохло, но не сгнило, не распалось. Просто очень старый и очень исхудавший человек. А когда я взглянул на него магическим зрением, в глазах зарябило от множества искрящихся точек, покрывавших буквально весь доспех. Десятка два только на кирасе, и хотя бы по пять штук на всех остальных деталях одежды. Да уж, если все эти точки — местные заклинания, то дед был баснословно богат. Во всяком случае, ничего подобного в землях я ещё не видел. Попробовал присмотреться к наиболее ярким искоркам, и снова шок. Если раньше заклинания разворачивались в объёме большого арбуза, то у мумии минимальный размер был чуть ли не метрового шара. А когда посмотрел на кольца на руках, то искорки на них оказались вообще метра три в диаметре, да и внутри сплошное месиво линий. Это что же здесь такое сотворили?! Попытался высмотреть что-то характерное, но только голова разболелась. Не, подобное мне пока не по зубам. Нужна хоть какая-то базовая подготовка по этой магии, великолепная память и опыт разбора подобных заклинаний. Я ведь вижу только внешние слои, а что творится внутри этого месива, даже представить страшно.

Потом внимание привлекла цепочка на шее мумии. Осторожно приподняв кирасу и серебристую кольчугу, потихоньку вытянул подвеску, скрытую на груди мумии. Если верить собственным глазам, на цепочке болтался алмаз размером в пару сантиметров. Серенький, грубо обработанный, больше напоминающий осколок бутылочного стекла, но ни за что не поверю, что такой человек будет носить на шее обычное стекло. На алмазе тоже блестела искорка, и заклинание было в метр диаметром. Вот здесь чувствовалась некая упорядоченность. Я попытался всмотреться получше, словно потянул его к себе поближе, и вдруг почувствовал, что алмаз в ладони потеплел. Вернее, сам алмаз остался прохладным, но от него словно потянуло теплом. Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Даже и сравнить не с чем, разве что с уколом в вену (был у меня такой нехороший опыт). Прижало меня тогда крепко (до сих пор не знаю что именно было). Полное бессилие, голова кружится, ноги не держат. Слава богу, рядом были другие люди, вызвали скорую. Врачи прилетели быстро, а я уже ничего не соображал. Краем сознания только отметил, что в вену что-то кольнуло, а вот потом было гораздо интереснее. Я буквально почувствовал, что по руке бежит что-то приятное и горячее, доходит до груди, головы, и сознание начало проясняться. Сразу чистое, ясное, немного отстранённое. И это незабываемое ощущение силы, наполняющей тело. Нечто похожее было и с алмазом — сила, бегущая по руке и наполняющая тело. Было очень приятно, но поток быстро ослабел, и искорка заклинания потускнела, хоть и не пропала совсем. Если здесь есть маги, то этот алмаз — скорее всего, накопитель магической энергии, и я её только что впитал. Было её немного, да и странно было бы, что после стольких лет в землях там что-то осталось. Да и хозяин, почувствовав приближение смерти, высосал, наверное, его до донышка. Но всё равно приятно, даже дышать вроде стало легче. Приятная вещь. Знать бы ещё как его наполнить, всегда бы таскал такую батарейку на груди.

— Эй, Горшок, иди глянь — заорал вдруг Хрюн.

Что опять случилось? Подошёл, и сразу стала понятна причина — Хрюн вытащил ещё одну мумию. Тоже старик с бородой, но в этом сразу чувствовалась власть, что ли. И доспехи более вычурные, толстая золотая цепь с медальоном на груди, меч в изукрашенных ножнах.

Оттащив мумию к первой, уселся рядом и стал разбираться с новеньким. Странно это всё, очень странно. Сколько гулял по землям, ничего подобного не видел. Одна мумия — уже чудо, а сразу две — это вообще из разряда невозможного. Или это какие-то особые люди, или… или что? Стал смотреть искорки на второй мумии, и сразу стали заметны отличия. И искорок много, но не такие сложные как на первой. На груди под кирасой тоже цепочка, но на ней не накопитель, а обычный медальон, внутри которого портрет женщины. Зато символов власти больше. И на кирасе почти у шеи нечто вроде герба из золота, и крупный медальон на золотой цепи тоже с каким-то знаком. На навершии меча герб, на одном из перстней такой же. Если сравнивать мумии между собой, то больше похоже на то, что первая мумия — это маг, а вторая — аристократ, обличённый большой властью. И если посчитать, что превращение тел в мумии — это действие защитной магии, то первый старик был самым крутым магом в этих землях. А вот почему второй старик не рассыпался? Тоже маг? Но у него заклинания явно попроще, чем у первого. Может, первый истратил все силы, защищая и себя, и аристократа? Сплошные вопросы, на которые ответы уже не получить.

Сидел, смотрел на мумии, потом в голове вдруг промелькнуло — а ведь на это чудо захотят посмотреть очень многие, и если поверят, что всё это правда, сюда ломанётся куча народа, обгоняя друг друга. Будут бежать, толкаясь локтями, начнут устраивать разборки — кто был первее, у кого больше прав на такую добычу. И пока они будут выяснять отношения, про серого смертника никто и не вспомнит. Получается, теперь мне выгоднее, чтобы мы вернулись в крепость живыми? Вернее, Хрюн с Ниналой. Привезут богатую добычу, отдельно покажут добычу с мумий, и начальство очень захочет сюда приехать. А мы им задачку облегчим. Можно ведь расставить указатели, показывающие безопасный путь. Хрюн проводит новую экспедицию, а я за это время успею уехать подальше. Сколько я выиграю в таком варианте? Минимум три — четыре дня. Пока сотница сама не проверит мумии и не вернётся, за мной она не побежит — ценность смертника и такой добычи просто несопоставимо.

Повеселев, оттащил мумии чуть в сторонку на более ровное место и стал сооружать вокруг них оградку из мечей, которых на земле валялось немеряно. И заметно сразу, и вроде как воинское уважение. Заодно снял с мумий немного вещей, чтобы сделать подарки-завлекалочки. У мага забрал цепочку с алмазом и пару перстней, которые сверкали наиболее ярко. Сделал маленький свёрток из тряпья — это пойдёт магине, она должна понять значение и ценность такой добычи. Для сотницы приготовил другой свёрток, сложив туда вещи с аристократа. Цепь с большим медальоном, меч, перстень с гербом. Она военная, ей такие вещи понятней. Потом чего-то расщедрился и добавил один из двух серых ножей, найденных здесь, и кулон с довольно сильным заклинанием. Не знаю для чего оно, но лишним явно не будет. Богатства здесь, бежать сюда надо, а про смертника и потом подумать можно, улыбался я, готовя свёрток для сотницы.

Как только закончил с оградкой, подошёл Хрюн. Он вообще частенько косился на меня, словно всё время ожидал какой-нибудь гадости. Вполне понятное отношение, если твоя жизнь зависит от чужого человека, которого ты совершенно не знаешь.

— И зачем это? — кивнул он на оградку.

— Зачем? — переспросил я, пытаясь придумать хорошее объяснение — Есть у меня сильное подозрение, что эти двое — очень важные люди, и если их привезти в крепость, то нам не просто награду дадут, а могут и вообще амнистию сделать. Всё простят и на свободу отпустят.

Хрюн уставился на мумии.

— Правда, что ли? — я кивнул — Тогда чего время терять? Заберём этих чучел и сразу вернёмся.

— А если я ошибся? Вдруг скажут, что это самые обычные солдаты, а за то, что ничего не привезли, снесут головы прямо в степи. Лучше сделаем так — я положил вещи с этих чучел в разные свёртки, и когда вернёмся, покажем магине и сотнице. Если я не доберусь, ты запомни хорошенько — этот большой свёрток — с этого тела, а маленький — с этого. Если магиня с сотницей скажут, что тела важные, тогда можно будет съездить, привезти.

Хрюн подошёл поближе, внимательно разглядывая мумии.

— Эти — точно не простые солдаты. За одни только панцири можно запросто деревню купить, да не одну. Может, сразу увезём?

— Не, не хочу рисковать — не согласился я — Мы вон сколько золота и хорошего оружия нашли, и нам, вроде, положена десятая часть. Уже богатыми станем. А с чучел мы что получим? Бороды, чтобы утереться?

Хрюн хмыкнул — такой довод был намного понятней.

— Ладно, пойду ещё порыбачу.


После обеда решил посчитать сколько мы уже собрали, и тут выяснилось, что увезти мы можем только малую часть собранного. Самую ценную (золото, украшения, магические артефакты, лучшее оружие), но по объёму лишь малую часть. Хрюн с Ниналой хорошо "порыбачили", и теперь доспехи и оружие валялось грудами. Нам для возвращения вполне хватило бы и десятка доспехов и мечей, но тащить их, когда у нас золота уже наберётся на пару мешков? Так что дальнейший сбор стал бессмысленным. Особенно теперь, когда мы нашли мумии. Если действовать по первоначальному плану — ходить в земли для восстановления сил, то можно было уже плевать в потолок. Две недели здесь, потом вернуться, пополнить продукты и назад. Но теперь тянуть смысла нет — слишком удачно мы сюда зашли, и нас будут гонять снова и снова, потому что Хрюн с Ниналой обязательно проговорятся, что всё это рядом, и с нами обязательно поедут более жадные ручонки. Но и здесь сидеть смысла нет — вода у нас есть, но лошадям даже пастись негде. Надо возвращаться к границе земель, и отдыхать уже там.

Спутники выслушали меня, и даже взбодрились. Хоть мы и живы до сих пор, но всё равно ощущение смерти давит постоянно. Сборы были короткими, хотя не обошлось без накладок. Хотели ссыпать золото в один мешок, но он сразу затрещал, когда Хрюн попытался его поднять. Всё-таки он был рассчитан на продукты и тряпки, а не на золото. Пришлось делить на два мешка. Оружие тоже пришлось складывать в мешки, потому что много было ножей, которые связкой не повезёшь. Пришлось резать меха для воды и делать большие мешки. Складывал Хрюн, и он от жадности напихал столько, что они вдвоём с Ниналой еле взгромоздили тюки на лошадей. Артефактов насобиралось почти на полный мешок. Я урвал для себя только серый нож с поясом, позволяющим носить нож сзади горизонтально (крепёж специальный был). Наверное, бывший хозяин был или убийцей, или спецназовцем. Ещё мешочек с монетами. И да, нашли здесь пару ранцев, в которых сохранилась одежда. Условно сохранилась, в любой момент могла расползтись клочьями, но я обрадовался ей больше, чем золоту. Буду выглядеть как последний нищий, но хотя бы избавлюсь от одежды смертника.

Когда собрались ехать, Хрюн помог мне забраться на лошадь, но когда подошёл к своей, я его остановил.

— Хрюн, набери сколько можешь мечей и шлёмов, будешь метки ставить.

Хрюн поиграл желваками, но спорить не стал. Набрал в обе руки охапки железа, потом оглянулся на меня.

— Куда ставить?

Я отъехал в сторону метров на двадцать, огляделся. Вот из этой точки получается прямая линия по той тропинке, что мы проехали.

— Здесь — Хрюн с хаканьем воткнул меч в землю и водрузил сверху первый попавшийся шлем. Я отъехал чуть в сторону, оглянулся на метку — Так глубоко не надо втыкать, а то издалека сам не увидишь.

Хрюн подошёл ко мне, тоже посмотрел на метку.

— Да вроде нормально.

— Ну смотри, тебе по ним ходить.

Хрюн посопел носом, но всё-таки вернулся и вытянул меч сантиметров на десять повыше.

— Так пойдёт?

Я кинул.

— Ну, тронулись.

Я впереди, показываю тропу, точки для установки мечей. Хрюн ставит, вместе проверяем, что предыдущий меч видно. Взятые мечи быстро кончились, но этого мусора вокруг достаточно, так что двигались мы быстро, и ещё не стемнело, как выбрались из пятен. Я даже проехал ещё с километр для гарантии, и лишь потом скомандовал устраивать лагерь. Спутники осторожничали, но я сказал, что теперь путь до крепости безопасный. Нинала быстренько приготовила ужин. Кашу, как всегда. Теперь можно было расслабиться, но меня стали грызть сомнения. По плану я хотел отдохнуть несколько дней, отъесться, а теперь подумал — а чего, собственно, я буду здесь высиживать? Продукты есть, вода есть, пожрать я могу в любом месте. К тому же, почему бы мне не сделать фору самому себе? И отдохнуть хочется, отлежаться, но я только представил, что буду валяться здесь с мыслью, что мог бы уже день-два ехать свободным за десятки километров отсюда, и лежать сразу расхотелось.

— Хрюн, оседлай мне лошадь.

Тот удивлённо уставился на меня.

— Лошадь? Сейчас? Зачем?

— Да вот подумал, что мы богатое место пропустили, мимо проехали. Хочу съездить на разведку.

— Сейчас? Так стемнеет скоро.

— Ничего, я увижу.

Хрюн долго молчал, сверля меня взглядом, но потом вздохнул и пошёл седлать лошадь. Мои сборы были короткие — достал мешочек с крупой из общего мешка, взял мех с водой, тючок с одеждой. Больше мне ничего и не надо.

Хрюн хотел помочь мне забраться в седло, но я его отстранил. В дороге его рядом не будет, и я придумал маленькую хитрость — кусок верёвки метра в полтора, на обоих концах петли. Одну набросил на луку седла, другая стала дополнительным стременем. Сначала одну ногу в петлю, потом вторую в стремя, затем уже сел в седло. Некое подобие верёвочной лестницы, всё качается, но в седло всё-таки забрался сам.

Уже взял поводья, но решил подстраховаться.

— Значит так. Я съезжу на разведку, вы остаётесь здесь, ждёте меня. Если через три дня не вернусь, возвращайтесь в крепость одни. Да, Хрюн, не забудь про свёртки, что я приготовил для магини и сотницы. Отдашь лично в руки. Длинный — Этере, а маленький — магине.

— А лично — это как? — не понял Хрюн.

— Лично — это только для магини и только для сотницы. Скорее всего, будешь разговаривать с Этерой, поэтому так и скажи — этот свёрток лично для вас, госпожа Этера, а другой свёрток — лично для госпожи магини. Не перепутай.

— Да чего там путать — отмахнулся Хрюн — сотнице меч, магине цацки. Может, подождёшь до утра? И светлее, и веселее.

— Не, — покачал я головой — пока не разберусь, всё равно не успокоюсь. А не вернусь, значит, такая судьба. А вы три дня отдохнёте пока.

Хрюн шумно вздохнул.

— Ну, раз решил, что уж разговаривать. Под ноги только смотри, а то навернёшься, а там железа сам знаешь сколько валяется.

Это что, забота, что ли?

— Хорошо, буду смотреть. И поеду уж, а то скоро совсем стемнеет.

Двинул поводьями и неспешно поехал обратно. Для всех я должен уехать и потеряться в землях. Не спеша отъехал с километр, убедился, что нашего костра уже не видно, и стал понемногу заворачивать на восток.

План простой как три рубля. Спутников оставил в безопасном месте, и они обязательно доберутся до крепости. Потом будет шум из-за богатой добычи, а я за это время пройду пару дней наискосок по краю земель и выйду в те пустые места, что показаны на карте Этеры. Пока меня спохватятся, я уже выйду за границы земель, переоденусь, и буду ехать как свободный человек. Если не сверну шею в темноте, если не схватит стража. Но пока вроде нормально — зрение послушно переключалось то в ночной, то в цветной режим, показывая очередную гадость. А вот острое железо в темноте я могу и не увидеть. Обидно будет остаться без лошади, если она на что-нибудь напорется. Так что потихонечку, полегонечку. Вроде даже поговорка есть — поспешай медленно. И ещё одна мысль приятно грела душу — сотница узнает о моём побеге только через три дня. Интересно, а где она будет меня искать?

Побег

Ехал всю ночь, лишь один раз останавливался, чтобы напоить лошадь в небольшом ручье. Тихо, спокойно, одиноко. Время от времени возвращалось сомнение — а чего я попёрся именно ночью, а не дождался утра? И сам себе не мог объяснить, просто чувствовал, что надо уезжать немедленно. Чего я боялся? Да хрен его знает. Если пугать себя самолично, то мог просто не дожить до рассвета. Хрюн с Ниналой слушались беспрекословно, но, оказавшись в безопасном месте и с большими деньгами, вполне могли подумать о сокращении количества претендентов на добычу. А что, прирезали бы ночью, а сами в бега. Или даже не в бега, а в крепость, но положенная доля станет больше наполовину. Могло быть так? Вполне. А ещё я сам мог разлениться. Несколько сытых дней валяния у костра, и сразу появятся мысли — а чего мне куда-то переться, если мне и здесь неплохо? Могло быть и такое. А ещё могло поучиться так, что я бы уехал утром, а мои спутники сразу в крепость за наградой. Сотница меня в розыск, и на границах земель засады поставила бы. А теперь так не получится — ночью здесь никто не шарашится, кроме меня, а я в самом плохом случае за ночь уеду километром на двадцать. Вроде ерунда, но ведь надо ещё и направление хоть примерно знать, чтобы меня ловить. Ищи ветра в поле. А может, интуиция наподобие цветного зрения проснулась, предупреждая о чём-то опасном. Ладно, что сделано, то сделано.

В землях я провёл не одну ночь, но вот ехал первый раз. Всё стало какое-то сочное. Тишина, только трава чуть шуршит под ветром, да негромкий стук копыт. Я вообще отпустил поводья, лишь изредка подправляя направление, чтобы не вляпаться в очередное пятно. А их здесь было множество, всех цветов, размеров и оттенков. Кстати, ночью они стали более сочными, что ли. То ли днём солнечный свет мешает их рассмотреть, то ли, наоборот, они за день набираются энергии как солнечные батареи, а ночью их и распирает от избытка энергии. Кстати, надо будет это учесть, если появятся сомнения в очередном пятне. Подождать ночь, и уже тогда разбираться что, где и как.

Лучше стали заметны и искорки заклинаний. Мелькнула было мысль собирать в дороге деньги и магические артефакты, но я её быстро задавил. Во-первых, банальная лень, ведь к каждой искорке надо подойти, с коня слезть, искорку взять (если она не в пятне лежит), затем обратно лезть на коня. У меня и так сил не очень много, а тут такая гимнастика непонятно ради чего. Ну наберу я всяких богатств, и куда я с ними? Сам же решил, что к людям можно выходить только с медью, и пока не устроюсь в этом мире, про золото нужно забыть. Значит, всё, что найду, придётся где-то спрятать или закопать. Где? Вот где в степи приметное место? Наверное, всё-таки есть, но для этого надо покрутиться здесь несколько лет, а мне, едущему здесь первый, и, вполне возможно, последний раз, что-то прятать здесь бесполезно. Хрен его знает, вернусь ли я сюда когда-нибудь, так что пусть деньги и искорки полежат здесь ещё несколько лет. До меня лежали, и после меня будут лежать. А я лучше силы поберегу.

Утром, найдя овражек с густой травой, устроил стоянку. Конь с удовольствием хрумкал сочной травой, а я, сварив пару горстей крупы в найденном утром котелке, неспешно позавтракал. Кстати, котелок я искал скорее по привычке — тут и шлёмов, подходящих по форме, всегда можно найти парочку в радиусе сотни шагов. И спал я как в детстве, без страхов и сомнений.

Проснулся уже после обеда, свежий и отдохнувший, насколько это возможно в моём состоянии. Снова каша, снова степь. Если бы не карта, я бы просто поехал на север, как и в тот день, когда попал в этот мир, потому что степь во все стороны выглядела одинаково. Трава, холмы и холмики, редкие овраги и ещё более редкие ручейки. Взгляду зацепиться не за что, и если бы не ранее принятый план и выбранное направление, здесь можно было бы гулять бесконечно, пока продукты не кончатся.

Ночью решил отдыхать. И острой необходимости нет, да и, по моим прикидкам, я забрался уже километров на тридцать пять — сорок к востоку. Вокруг пятна, и если кого и встречу, то только случайно. Несколько раз попадались тела смертников разной степени разложения, но что мне с них взять? Тюремная одежда у меня и своя есть, а шариться в мешках в поисках еды просто побрезговал. Чёрт его знает что стало с продуктами после нескольких месяцев нахождения рядом с трупом.

Следующий день снова на восток, и лишь к вечеру стал заворачивать на север, пока не добрался до сигнальной линии земель. Сколько проехал, а всё те же дебильные столбики границы, стоящие в пределах прямой видимости друг друга, всё те же линии сигнальной системы, изображающие магическую колючую проволоку. Успокоенный, сразу устроил стоянку, разве что чуть спрятался за ближайший холм. Чем чёрт не шутит — пока ехал, никого не встретил, а тут вылезет какой-нибудь случайный патруль, и объясняй потом что ты тут делаешь.

После очередного котелка с кашей занялся подготовкой к новой жизни. Для начала снял свой ошейник и срезал жестянку с меткой смертника. Всё, теперь я, пусть и бесполезный кусок мяса, но беглого смертника во мне не узнают. Метки на ошейнике нет, магической метки, о которой говорил Хрюн, у меня не должно быть в принципе. Ну а то, что импотент, я и так знаю, и в моём положении это просто констатация факта. Вот выберусь, обустроюсь, отъемся, отдохну, тогда ещё посмотрим, у кого здоровья больше.

Всю одежду смертника прочь, вместо неё то, что нашёл в ранцах. Одежда затхлая, полусгнившая, но это лучше чем ничего. Пояс решил оставить — он от военного, да и надо как-то носить нож под курткой. Мешочек с монетами тоже за пояс сзади, всё равно карманы едва держатся. Ночью забрался на холм и долго смотрел по сторонам, высматривая огни костров, но ночь была тихой и совершенно чёрной. Случайный человек сюда не забредёт, а разъезды охраны если и появляются, то только по особым случаям. Это хорошо. Задачей на следующие двое суток будет избегать встреч с людьми. За это время, без пятен, я смогу уехать хотя бы на полсотни километров от земель, и связать меня с ними будет уже трудно. А так — тощий босяк ищет чем поживиться, идёт куда глаза глядят. Стража может заинтересоваться, поэтому при первой возможности надо будет раздобыть более "современную" одежду.

Этой ночью я почти не спал, пытаясь представить свою встречу с новым миром. До этого всё решали за меня, а вот как я сам смогу в нём обустроиться? Сплошные вопросы без ответов.

Новая жизнь

Утром сварил остатки крупы и жрал пока лезло. Вещмешок, котелок, сапоги и седло — всё остаётся здесь, чтобы не было ни единой детали, которая может связать меня со смертниками. Мех с остатками воды всё-таки взял. Без еды я потерплю, а без воды будет худо. Если что, просто сброшу на землю.

Проблемой стало забраться на лошадь — седла-то нет, и пришлось искать пригорочек, на него ставить котелок вверх дном, и только после этого смог забраться на лошадь.

Первым испытанием стала сигнальная линия. Видно её было хорошо, и я невольно затаил дыхание, когда она коснулась моего тела. Стала натягиваться, словно готовая лопнуть, и вдруг без всякого сопротивления прошла сквозь тело и снова замерла, но уже сзади. Чисто физически я ничего не почувствовал, но нервы были на пределе. Если сигналка всё-таки сработала на меня, то в ближайшие пару часов здесь появится группа захвата. Если рвану галопом, то догонят они меня уже после полудня. Правда, галоп на лошади без седла в моем исполнении будет выглядеть откровенно позорно, и когда меня догонят, и я, и лошадь будем измотаны и ни на что не способны. Да и сопротивляться обученному всаднику с саблей я при всём желании не смогу, так чего дёргаться, вызывая подозрение своей торопливостью? Надо вбить себе в голову — теперь я только нищий, которого занесло непонятно куда. Так всем и буду говорить. И ехать буду неспешно, потому что мне бояться нечего.

Уговаривал сам себя, успокаивал, но после полудня был как на иголках, вглядываясь в любую подозрительную точку, почудившуюся мне со стороны земель. А к вечеру как-то успокоился, и спать укладывался почти довольный. Голодный, но довольный. Может, я и делаю всё как кретин, но из земель всё-таки выбрался. У меня есть лошадь, немного денег, на бытовом уровне могу говорить с местными. А в остальном, ситуация не сильно-то и отличается от родного мира. Попробуйте переехать в другой город или государство, имея денег чуть-чуть, не имея знакомых, и начните жизнь с начала. Проблем хлебнёте выше крыши.

Утром ещё раз порадовался, что проснулся в одиночестве, попил водички, и снова вперёд. За день ничего интересного не произошло, и лишь ближе к вечеру начали появляться следы деятельности человека. Сначала стал замечать тропинки. Довольно старые, но после земель они сразу бросались в глаза. Потом некоторые тропинки стали более хоженые, несколько раз замечал места для водопоя. Может, и для диких животных, но очень похоже на следы коров в нашем мире. Появились небольшие рощи из деревьев, похожих на наши клёны. Ближе к вечеру наткнулся на поле с какими-то посевами, а откуда-то справа потянуло дымком. Можно было прыгать от радости, что добрался до людей, но я предпочёл уйти в сторону, обходя предполагаемое место деревни по большой дуге. Глупо, наверное, потому что жрать уж очень хотелось, но если эта деревня или что там, нечто вроде пограничного форпоста, то любого чужака здесь встретят крайне настороженно, и вполне могут задержать до выяснения личности, так сказать. А мне это совершенно не надо. Зато наметил себе второй этап — к деревне подойти не раньше завтрашнего вечера.

За следующий день заметил ещё пару хуторов из десятка построек, окружённых полями, но снова обошёл их стороной. Ничего, вечером можно будет и постучаться. Как назло, в тот день больше хуторов не встретилось, и вечером у костерка я успокаивал себя тем, что так даже лучше. Проеду ещё немного, и меня уже вряд ли заподозрят в причастности к землям. И можно сделать набег на местные поля. Выращивают там что-то съедобное, и в моём положении это может стать спасением, даже если зерно или что там ещё, незрелое. Ничего, с голодухи и оно в праздник будет.

До очередного хутора добрался только после полудня. Этот стоял у края большой рощи, и постройки выглядели добротно. Один жилой дом с тремя окнами с той стороны, которую я видел. Парочка хозяйственных построек типа амбаров, три постройки для живности. По-хорошему бы надо было затаиться, понаблюдать за хозяевами, но я не ел уже четвёртый день, и плюнул на осторожность. К людям всё равно выходить надо, так почему не здесь и не сейчас?

Хутор был огорожен забором из жердей, и за сотню метров до импровизированных ворот я сполз с лошади и неспешно двинулся вперёд. В сами ворота заходить не стал — вдруг у них принято любого, зашедшего без разрешения, расстреливать, не спрашивая имени и цели прибытия. Через некоторое время из постройки, похожей на амбар, вышла женщина с ведром. Заметив меня, поставила ведро на лавочку и неспешно двинулась к воротам. Среднего роста, крепенькая, лет под сорок. Короткая причёска скрыта косынкой, завязанной сзади. Серенькое платье покрыто ещё более серой накидкой типа фартука. Подошла и стала спокойно рассматривать меня. Наверное, правильно сделал, что не зашёл в ворота, потому что держалась женщина уверенно, и во взгляде лишь небольшая настороженность. Пока она меня рассматривала, мой взгляд несколько раз задержался на верёвке, протянутой между домами. В основном, юбки и платья, но было и несколько штанов.

— Даже не думай — вдруг сказала женщина — Прибью!

Я только вздохнул, осознав вдруг бессмысленность моего появления здесь. Что-то просить, имея коня? Мне не поверят. Предлагать деньги, при этом быть одетым в рваньё? Сразу последует вопрос — а где взял? Осталось убраться отсюда без скандала и попытаться добраться до более крупного поселения, где мне не будут задавать вопросов.

Молчание затягивалось, и женщина снова заговорила первой.

— Ну ладно, проси.

Я невольно вздохнул.

— Так стыдно, госпожа.

Женщина аж руками всплеснула.

— Ты посмотри-ка, стыдно ему! Явился непонятно кто, дрань последняя, а теперь просить ему стыдно! — она ещё раз оглядела меня — Беглый? — резко спросила женщина.

— Свободный! — отрезал я.

— Конь-то явно не твой — прищурилась женщина.

— Конь прежней хозяйки — вынужден был признать я — Она мне такую работу дала, что мы с конём считай что умерли. Работу я сделал, а теперь решил жизнь получше поискать.

И ведь ни слова не соврал, похвалил я себя.

— И что же ты хотел попросить? — вдруг сжалилась женщина.

— Да одежду хоть какую-нибудь, — оживился я — а то моя совсем уж…

Женщина как в первый раз оглядела меня.

— Так и та, что на тебе, не твоя, а с какого-то богатого господина. И бархат, и шёлк. Где взял?

— На обочине тюк валялся, я и подобрал. Думал что хорошее, а там вот — я поглядел на своё тряпьё — Видно, за ненадобностью выкинули, а сколько он после этого валялся, кто его знает.

Женщина помолчала.

— Стой здесь, во двор даже не заходи.

Я и не возражал. Я даже к жердям не стал прикасаться. Так и стоял, пока женщина не вернулась с охапкой тряпья. Сунула её мне в руки.

— Хотела на тряпки для пола пустить, но тебе сойдёт.

В охапке оказалась куртка, рубашка и двое штанов. Всё старое, застиранное до серости, с кучей заплаток, но сравнительно целое. И явно женское. У штанов покрой чем-то напоминал галифе, на рубашке выточки, да ещё и следы вышивки. Я прикинул одежду на себя. Штаны короче чем надо сантиметров на десять, куртка размеров на пять больше, но сейчас не до выпендрёжа. Это первая местная одежда, которая будет моей! Сейчас бы переодеться, но женщина не уходила.

— И чего замер? — спросила она — Переодевайся, пробуй.

Я бы не постеснялся раздеться и при ней, но тогда она увидит и нож, и мешочек с деньгами, и неизвестно что она подумает.

— Вам так хочется посмотреть на худого голого парня? — криво усмехнулся я.

— А чего я там не видела? — Улыбнулась женщина — Ну, если стесняешься… — она повернулась уходить — Может, ещё что хотел попросить?

Я с трудом сдержался, но ответил спокойно.

— Ну, разве что кусок хлеба, госпожа.

Женщина скептически хмыкнула.

— Ну, кусок так кусок. Сам сказал.

Пока она снова ходила в дом, я успел переодеться. Да уж, чучело. Вся одежда болталась как на вешалке, и штаны держались только за счёт ремня. Ничего, зато полы куртки можно было запахнуть чуть ли не до плеч.

Вернувшаяся женщина при виде меня не удержалась от улыбки.

— Да уж, если бы моя доченька была такой худенькой и стройной, давно бы нашли ей жениха.

Так это что, одежда её дочери?! Или я исхудал до невозможности, или её дочка ест очень хорошо. И поворот к теме замужества мне совершенно не понравился. Может, просто к слову пришлось, но валить надо отсюда поскорее. Только вот взгляд прикипел к принесённому женщиной — половина каравая хлеба и целых два яйца. Женщина не стала издеваться и мучить, а просто протянула еду мне.

— Больше не дам. И за это скажи спасибо.

— Спасибо, госпожа — торопливо сказал я, прижимая богатство к груди.

— Ну и иди с богом.

Я поклонился, весь в мыслях о еде. Самое главное сейчас — есть понемножку, маленькими кусочками, с перерывами. С такой едой я теперь точно не пропаду.


Женщина проводила взглядом парня.

Интересно, а кто же был у него хозяйкой и что это за работа, после которой он всё равно что мёртвый? Если парень пошёл на север, получается, он пришёл с юга? Но там Мёртвые земли, да и хозяек хуторов она всех знает. Уж они бы точно не стали доводить работника до такой худобы. Да и чтобы так исхудать, надо голодать не одну неделю. Тогда откуда пришёл парень? Или он беглый и скрывался по лесам? Тогда почему идёт к городам и даже не пытался пристроиться на хуторе? Или понимает, что хорошая хозяйка его всё равно не возьмёт? Его же кормить придётся, а толку от него? Разве что холодной ночью постель согреть, а большего от него не дождаться. Бесполезный кусок мяса.

И женщина выкинула мысли о странном госте из головы.

Снова вляпался

Хлеб оказался божественно вкусным, и я до глубокой ночи растягивал удовольствие, рассасывая и смакуя каждую крошку. Сразу как-то и настроение лучше стало, и силёнок прибавилось. И на следующем хуторе я чувствовал себя более уверенно, и продуктов прикупил, заплатив десяток медяшек.

Жизнь налаживалась, но когда мне в очередной раз намекнули, что конь явно не по моей роже, я призадумался. Я избавился от любой мелочи, которая могла навести на мысль о Мёртвых землях и моём "каторжном" прошлом, но как избавиться от собственной худобы и обносков? Можно отъесться, можно прикупить одежду поприличней, но доживу ли я до этого светлого момента? Начали появляться деревушки, скоро, наверное, и городки будут, а там стража, которая вполне может начать задавать неудобные вопросы. Вот откуда у такого голодранца приличный конь? И уже не получится отбрехаться плохой хозяйкой. Посадят в кутузку и будут мурыжить, пока не выяснят кто я такой. И очень не хочется, чтобы в итоге за мной приехала та же Этера.

Было горько и обидно расставаться с лошадью, но рисковать после всего, что я уже пережил, хотелось ещё меньше. И как только мне встретился небольшой табун лошадей, идущий к водопою, я снял уздечку со свой лошадки и подтолкнул её (лошадь) к табуну. Надеюсь, здесь ей будет не хуже чем со мной.

После этого скорость движения резко упала, ведь у лошади четыре ноги, а у меня всего две. Общаться с людьми стало проще (теперь я не выбивался из образа), но и уставать стал гораздо больше. Купил ношенные сапоги, сменил всю одежду (на этот раз купил в одной из деревень мужской комплект). Тоже на несколько размеров больше, но хотя бы задница у штанов не отвисала мешком.

И ещё вдруг выяснилось, что денег у меня не так уж и много. Это пока смотришь на них и считаешь, кажется много, а как только начинаешь их тратить, деньги текут как вода. Когда деваться некуда, я терпел без еды по несколько дней, но всё время так жить — плохо сказывается на здоровье. А мне силы нужны, так что ел я теперь три раза в день, а это покупки, это трата денег.

Несколько раз пытался подработать, но рядом с местными селянами я выглядел как дистрофик рядом с борцом, и в ответ слышал только скептическое хмыканье. Один раз всё-таки подрядился рубить дрова, но сдох уже через десять минут и ушёл, даже не заикаясь об оплате.

Так что теперь просто шёл, стараясь не экономить на еде. Не будет сил, сдохну даже посреди города.

А в какой-то момент кончились и деньги, и вопрос что делать встал ребром. Запасов нет, на работу не берут, а есть хочется. Можно было попробовать просить милостыню, но я оставил это на самый крайний случай. И стыдно, но не это самое плохое. Там ведь придётся сидеть на одном месте, и местная стража мгновенно заинтересуется — а что это за новый нищий появился на их территории? И в лучшем случае, заставят платить дань за "крышу", а в худшем могу снова свидеться с сотницей как беглый.

И как у многих до меня, впереди замаячили всего три пути — сдохнуть под кустом, что-то своровать, кого-нибудь ограбить. Тут уж как судьба повернётся. И она повернулась.


Заметив на тропинке двух неспешно идущих женщин, в первый момент привычно укрылся за ближайшим деревом, не желая привлекать внимание без необходимости. Привычка таиться уже впитывалась в кровь, вот и теперь я прижался к дереву, наблюдая за женщинами. А те явно никуда не торопились, о чём-то разговаривая. Приятные такие мадамы средних лет в лёгких летних платьях, с причёсками, что было здесь редкостью. Судя по всему, из местного среднего класса, а может, и из благородного сословия. Гладенькие такие, ухоженные. Как женщины они меня совершенно не интересовали (как и все остальные после моего попадания в этот мир), но вот их ухоженность вдруг вызвала ассоциации с едой. Тарелки с супом, котлетки с подливкой, перепела на вертеле… Никогда не пробовал, но почему-то вспомнилось. С трудом сглотнув слюну, снова присмотрелся к женщинам. А ведь они богатенькие — цепочки на руках, кулоны, колечки на пальцах. И небольшие сумочки на поясах. Может, у них и деньги там есть? Может, попросить? Вежливо.

Решившись, вышел из-за дерева наперерез женщинам. Те насторожились, и та, что справа, выдвинулась чуть вперёд, словно прикрывая другую.

— Простите, мне, право, неудобно беспокоить, но не могли бы вы оказать небольшое вспомоществование путнику, оказавшемуся в трудном положении… Умираю совсем… Будьте добры пожертвовать малую сумму. Простите за беспокойство — забормотал я, опустив голову.

Дурацкая фраза из фильма, очень понравившаяся мне в своё время вычурностью "благородных" романов, здесь, в лесу, прозвучала идиотски, и женщины обменялись удивлёнными взглядами. Заговорила та, что стояла ближе.

— Ты проще можешь сказать?

Проще? Могу и проще. Деньги мне нужды здесь и сейчас, даже если придётся грубить и угрожать. Суть-то от этого не изменится. Я выпрямился.

— Деньги гоните. Да и колечки снимайте, всё равно они вам теперь без надобности.

Женщины снова переглянулись, и, похоже, были удивлены ещё больше, чем от моей первой фразы. И снова уставились на меня. Очень не хотелось этого делать, но пришлось действовать как в плохом кино. Вздохнув, достал нож, выставил руку вперёд и демонстративно качнул ножом перед женщинами.

— Быстро!

А вот дальше пошло как в очень плохом кино. Вместо того чтобы испуганно сжаться, завизжать, в конце концов, женщина, стоявшая впереди, вдруг двинулась ко мне и резко крутанулась. Перед глазами взметнулся край юбки, нож полетел куда-то в кусты, а я, получив чужим ботинком по морде, тоже отлетел на пару метров. Попытался встать, разгоняя туман в глазах, и мне даже помогли. Правда, поставили на колени, схватили за волосы, а блеснувший перед глазами небольшой кинжал нежно прижался к горлу. Я замер, даже не пытаясь рыпаться.

Вторая женщина подошла поближе, оглядела меня и с каким-то недоумением сказала.

— Нет, это вообще уже наглость — грабить меня в моём собственном поместье! И ладно бы выскочил огромный волосатый громила с тесаком в руке, так ведь нет — из кустов еле выполз замухрышка, который сам едва стоит на ногах, а из оружия у него только маленький ножичек! Нет, такое спускать я не намерена! — закончила она уже возмущённо — грозно.

— Повесить? — коротко спросила та, что держала нож у моего горла.

— Ещё чего! — тут же отреагировала вторая — Будет тут висеть, вид портить. Вонять будет.

— Просто прирезать? — сделала вывод первая.

Вторая внимательно рассматривала меня.

— Молодой. Глупый. Оголодавший. Надо было убить сразу, а теперь это как-то… — протянула она.

— Тогда хоть руку отрубить, чтобы неповадно было? — снова предложила первая.

Слова были нехорошие, но у меня появилось ощущение, что эти двое играют для меня маленький спектакль под названием "Добрый и злой полицейский". Сейчас, похоже, мне сделают предложение, от которого я не смогу отказаться.

Вторая после паузы более мягко протянула.

— Ладно, я сегодня добрая. Значит так. За нападение на аристократку ты подлежишь смерти. Даже если судья будет в хорошем настроении, да и я за тебя попрошу, отделаешься самое малое пятью годами каторги. Это понятно? — женщина строго смотрела на меня, но я не отреагировал, ожидая "того самого" предложения. Не дождавшись ответа, женщина продолжила — Ты молод и глуп, поэтому я сделаю тебе поблажку — домашний арест. Будешь работать у меня те же пять лет, делать всю грязную и тяжёлую работу, зато хотя бы сыт и без кандалов. Будешь дурить — накажут плетьми. Сбежишь — розыскные листки с твоей рожей развесят по всем городам. Тогда получишь уже десять лет каторги — и за нападение, и за побег. Что ты выберешь?

Женщина растеряла всю улыбчивость и теперь смотрела на меня с жёстким выражением лица. Ждёт, что я начну валяться в ногах, благодаря за милость? Так милости я пока не увидел. Да, с грабежом сглупил, понадеявшись на авось, а в итоге наткнулся на местную каратистку. Каторга? Однозначно плохо, но я в любой момент могу совершить ещё какую-нибудь глупость, получить "отсроченную казнь" и спокойно отправиться в Мёртвые Земли, а уж там не пропаду. Немного отдохнуть и можно сделать новую попытку побега.

А если остаться здесь? Кормёжка неизвестно какая, работа неизвестно какая, плетьми могут запороть насмерть без суда и следствия. Так какая для меня разница где горбатиться на чужого дядю или тётю? Ну, разве что в этих самых дядях и тётях. На каторге окружать меня будут преступники, а здесь всё-таки будут обычные люди. Со своими радостями и горестями, умные и глупые, но вести они себя будут как обычные люди, и я могу попробовать хоть немного подстроиться под них и не выделяться. На каторге я тоже пройду адаптацию, но после неё получу привычки и повадки преступника, на которого будет коситься любой стражник. А не понравится здесь, так кто меня удержит? Удержать может камера, но ведь меня хотят использовать для работы, а для этого нужно куда-то выводить, давать хоть какой-то инструмент в руки, а это уже оружие. В крайнем случае, набью кому-нибудь морду, только нужно хоть немного набраться силёнок, а то местные мужики, привыкшие к тяжёлой работе, меня одной левой раздавят. Так что работа здесь может хоть что-то мне дать, а на каторгу я в любом случае успею.

— Нет, ты посмотри, он ещё и думает! — раздался возмущённый голос второй женщины — Я, можно сказать, жизнь ему дарю, а он ещё выкобенивается!

Кинжал чуть скользнул, и по шее побежало что-то тёплое.

— Я жду ответа!

Я с трудом раздвинул губы.

— Я согласен.

— На что согласен?

— На домашний арест.

— Госпожа графиня — я молчал, не понимая к чему она это сказала, и женщина пояснила как училка для первоклашки — Отныне при обращении ко мне ты должен говорить "Госпожа графиня". Ты понял?

Такие простые слова, но мне категорически не хотелось это говорить. Кинжал снова скользнул по горлу, намекая, что может и прирезать прямо сейчас, и пришлось выдавить из себя.

— Да, госпожа графиня.

Женщина удовлетворённо кивнула и выпрямилась.

— Вставай и топай вперёд. И не вздумай бежать — Тайрин бросает ножи очень даже неплохо.

Эта самая Тайрин убрала кинжал от моего горла и слегка подтолкнула.

— Шевелись давай!

Пришлось вставать и шевелиться. Немного пошатывало, но тут непонятно — то ли от голода, то ли от удара в голову. Тайрин указала рукой направление, и я поплёлся по тропинке. Женщины молча шли в нескольких шагах сзади, лишь изредка командуя куда повернуть. Метров через семьсот вышли к трёхэтажному особняку. Вроде этот стиль называется викторианским, но точно не знаю. Во всяком случае, особняк сильно напоминал дома в Англии. Посыпанный мелким гравием подъезд, дорожки, аккуратно подстриженные кусты, красивые клумбы.

Но к дому мы не пошли. Обошли вокруг и направились к группе зданий дальше в парке. Опять же, полное ощущение, что я попал в Англию — такое всё чистенькое, аккуратненькое, что аж противно. Вон там вроде конюшня с чистенькими дорожками. От одного из зданий потянул вкусными запахами — наверное, кухня. В остальных, возможно, прачечная, а может, какие-нибудь производства вроде ткацкого цеха или склады. Скоро узнаю. Но и здесь не задержались. Ещё дальше стояла откровенная кузня, из которой доносились удары молотка по железу. А мы шли всё дальше. Наконец, чуть ли не в километре от усадьбы, увидел одинокую избу из брёвен. Крыша из деревянной черепицы, небольшой навес над входом, пара небольших окошек по сторонам от входа. Тайрин кивнула в сторону избы.

— Будешь жить здесь. Уходить можно только по разрешению управляющего. Ушёл за границы поместья — будет считаться побегом. Искать тебя никто не будет, но розыскные листки будут отправлены по городам уже на следующий день. Скоро придёт управляющий, он тебе расскажет всё остальное. Понятно?

Чего ж непонятного.

— Да, госпожа… Тайрин.

Кажется, я ответил как надо, потому что женщины не стали меня поправлять. Постояли ещё немного, разглядывая меня с каким-то сомнением, потом ушли.

А я отправился обживаться. Дверь без всякого замка, разве что небольшая деревянная щеколда. Внутри одна большая комната с печкой посредине. Не как наша русская, а просто печка для обогрева. По периметру комнаты четыре грубо сбитых кровати. На каждой матрас и подушка чуть ли не из мешковины. Я потрогал одну — вроде, внутри сено. Ни стола, ни лавок, ни полок. Чисто казарма, только чтобы ночь провести. Обошёл избу вокруг. Ничего нового или необычного, разве что за избой нашелся типовой сортир в виде будке, обшитой обрезью, да небольшая поленница. Ну, и бочка для сбора дождевой воды.

Снова вернулся в дом, огляделся более внимательно. Судя по грязи на полу, пыли на окошках, пятнах копоти на печке, здесь или никто не живёт, или всем плевать какие здесь условия. Ну и ладно. Последний месяц приходилось спать в чёрте каких условиях, так что сейчас и просто крыша над головой будет в праздник. Управляющий всё не шёл, и я откинулся на подушку, решив отдохнуть впрок.

Странно здесь, очень странно. Почему меня так спокойно оставили здесь? Без суда и следствия, только по устному решению графини. Вроде, аристократы всегда имели право казнить и миловать в своих землях, но всё равно странно. Срок назначили "с потолка", а здесь ни кандалов, ни замков, ни решёток. С чего такое доверие? Я ведь могу вот прямо сейчас встать и уйти, так почему меня не охраняют хотя бы чуть-чуть? Или не всё так просто? На всякий случай оглядел себя цветным зрением, но никаких меток на теле не появилось. Проверил всю избушку, дверь, даже обошёл избушку снаружи, но и там ничего магического. Так с чего мне такое доверие? Потом вспомнил наши земные реалии. У нас ведь тоже за нетяжкие преступления можно было попасть на "химию" или поселение. Днём обычная работа на благо народного хозяйства, но ночью нужно обязательно быть в том месте, куда тебя поселили. Может, и меня посчитали неопасным, но способным на простую работу? Правда, даже имени не спросили и не поинтересовались кто я и откуда. Или графине на это плевать? Так что мешает мне встать и уйти? Ответ, к сожалению прост — еда. Голод на какое-то время удержит меня лучше любых решёток, а потом… Потом видно будет.

Я снова откинулся на кровати и как-то незаметно поплыл, погружаясь в сон.


Очнулся от того, что кто-то трясёт меня. С трудом открыл глаза, сел, разглядывая нежданного будильщика. Мужик в годах, но довольно крепок. Простая одежда, но целая и чистая. Взгляд серьёзный, а на морде лёгкое раздражение. От меня, что ли?

Мужик не стал рассусоливать.

— Кто такой?

Может, он и имел право спрашивать, но больно резко он начал.

— А ты кто такой, чтобы спрашивать?

Мужик мгновенно побагровел.

— Я — управляющий поместьем Данел — он сунул мне под нос внушительный такой кулак — Ещё раз вздумаешь умничать, враз мозги вправлю! Ясно?

На этот раз я решил промолчать. Данел ещё посопел носом, успокаиваясь.

— То, что ты под арестом, я и так знаю. Как звать?

— Тантал.

Имя пришло в голову случайно, и лишь потом как-то вспомнилось, что так называется редкий металл серебристо-белого цвета. А ещё так звали мифического древнегреческого царя, обречённого на вечные муки. Очень даже похоже на меня.

— Ну, Тантал так Тантал — Данел совсем успокоился — Значит так. Жить будешь здесь. Можешь запираться, но здесь ты никому не нужен. Вставать с рассветом. По колоколу приходишь к дворовой кухне, все едят, потом я говорю кому что делать. Обед как получится. Если работа будет в поместье, обед по колоколу. Если работа далеко, тебе дадут тусок с собой. Ужин снова по колоколу, потом можешь вернуться сюда и делать что хочешь. Шесть дней работаешь, потом один день помыться, постираться, передохнуть. Вздумаешь дурить, воровать… — он снова многозначительно показал кулак — Всё понял?

Да чего уж тут не понять.

— Я что, буду здесь жить один?

— А тебе что, страшно? — видимо, пошутил Данел — У госпожи графини ещё двое а'рестов, но они нашли себе баб, и те упросили госпожу, чтобы а'ресты ночевали у них. Но тебе — он кивком показал на мой ошейник — на такую поблажку можно не надеяться — Ну, это резонно, кому нужен импотент в хозяйстве? — Ещё что?

— Госпожа графиня сказала, что из дома я могу выходить только по вашему разрешению. Вы будете водить меня каждый раз?

— Вот ещё, — фыркнул Данел — делать мне больше нечего, как за тобой ходить. Разрешение я тебе даю, но только ходить на кухню. К хозяйскому особняку приближаться даже не смей, только если я скажу прямо. Ну, про побег тебе уже говорили, остальное потом обскажу. Ладно, пошли, на ужин колокол уже был.

Ну, пожрать я совсем не против. Молча поднялся и пошёл следом за Данелом. Пришли, как я и думал, к дому, от которого так вкусно пахло. Тот же бревенчатый дом, только размерами больше и вытянут в длину. Барак, короче, разве что несравнимо чище моего. От входа налево загородка, за которой виднелась плита с большими кастрюлями. Прямо и направо, как бы в большом зале, четыре длинных стола, а в углу справа ещё небольшой стол. За длинными столами на лавках сидело с десяток человек. Трое мужиков и семь женщин в обычной крестьянской одежде. Видимо, они только закончили ужинать, и теперь сидели и негромко разговаривали о чём-то своём. Завидев нас с Данелом, все замолчали и настороженно ждали начальнических указаний. Данел, как настоящий начальник, окинул всех взглядом, кашлянул, прочищая горло, и громко объявил.

— Значит, слушайте все! У нас появился новый а'рест. Зовут Тантал. Жить будет в избе для а'рестов, столоваться здесь. Сильно не обижайте, но и бездельничать не позволяйте. И это, бабы, хотелки свои сразу забудьте — парень больной, по этому делу увечный, так что для вас он совсем бесполезный — Данел оглянулся в сторону кухни — Зинара, покорми а'реста.

Из кухни появилась дородная женщина и встала, уперев руки в бока.

— А нечем мне его кормить! Сам же выдаёшь продукты по счёту, так что на лишний рот у меня ничего нет!

Данел только отмахнулся.

— Найдёшь чего-нибудь, он привередничать не будет.

Данел ушёл, а Зинара, проводив его взглядом, уставилась уже на меня. Оглядела с головы до ног, сделала какие-то выводы и ткнула пальцем в сторону маленького стола.

— Будешь есть там. К другим столам даже не подходи — нечего мне тут грязь разносить!

Я молча подошёл к указанному столу и уселся на лавку, ожидая продолжения. Зинара, между тем, постояла, чуть покачиваясь — видно, решала проблему моего пропитания, и решила её быстро и очень просто. Подошла к длинным столам, за которыми сидели работники, взяла одну из тарелок и стала сливать туда остатки из всех других. Под конец ещё и оставшийся хлеб туда бросила. Брякнула тарелку передо мной так, что брызги разлетелись по столу, бросила рядом чью-то ложку, и снова руки в боки. И таким это ехидным тоном протянула

— Не побрезгуете, господин а'рест?

Не знаю, я ей чем с ходу не понравился или у неё тёрки какие с управляющим, но тон мне её совершенно не понравился. Чужие объедки в нынешнем состоянии я съел бы не морщась, но поступать так со мной на глазах людей, с которыми мне придётся какое-то время жить рядом…

Я задумчиво поковырял ложкой в своей тарелке.

— Ну что вы, госпожа Зинара. Вот помнится, мне историю интересную рассказывали. Как-то два ученика лекаря мертвяка резали, учились, значит. Резали, резали, а потом дело и до желудка дошло. Разрезали и его, а он кашей полный. Покойник, значит, перед смертью поел хорошо. А ученики-то голодные, как водится, вот и решили эту кашу съесть. Только пока один за ложкой бегал, второй всю кашу уже и съел — Судя по лицам слушателей, история нравилась им всё меньше и меньше — Ну вот, значит, прибегает первый ученик с тарелкой и ложкой, а желудок уже пустой. Ну, он драки устраивать не стал, а так это спокойно и говорит: "Что ж ты, друг, поторопился — покойник-то холерой болел!" Ну, второго сразу стошнило, а первый тарелку подставил и всё собрал. Перемешал ложкой, да и давай есть. Ест и нахваливает: "Люблю тёпленькое!"

Большая часть слушателей сидела с белыми или зелёными лицами. Я оглядел их, помешал в тарелке, затем поднёс ложку ко рту, громко схлебнул, почмокал и одобрительно кивнул.

— Тёпленькое!

Вот этого народ не выдержал — почти все, затыкая рты, бросились на улицу, и через открытую дверь было слышно как нескольких человек рвало. Не очень приятные звуки, но мне сейчас было наплевать. Зинара оказалась покрепче остальных и осталась, хотя тоже взбледнула лицом. Смотрела как я ем почти до конца, и лишь когда я сыто рыгнул, тоже выскочила на улицу.

Да уж, знакомство вышло не очень хорошим, но мне было плевать. Пройдя Мёртвые Земли, я теперь что угодно съем и не поморщусь, но вот такое отношение взбесило до крайности. Одно дело выживать, и совсем другое, когда тебя стараются унизить осознанно.

В свою избушку я возвращался в одиночестве. Ни с кем не познакомился, ничего нового не узнал, но хотя бы поел. В избе уже было темно, и я почти на ощупь добрался до топчана. Только улёгся, и сразу стал проваливаться в сон. Ещё мелькнула мысль, что надо поискать какой-нибудь светильник, что-то придумать с умыванием. И вообще, пол помыть, стены выскоблить, хоть какой-нибудь уют создать. Веток там пахучих повесить, цветочков каких.

Уже засыпая, повторил про себя — они думают что они хитрые, и что я буду бесплатно горбатиться на них за кусок хлеба. Я думаю, что хитрый — это я, и получу кормёжку, смогу выиграть время для адаптации, ну, и за это можно немного поработать. Кто из нас прав, я узнаю через неделю. А может, уже завтра.

Приходится работать

Я уже отвык вставать по будильнику, и этим утром меня разбудил лично управляющий, сбросив с лежанки. И так это спокойно сообщил.

— Ещё раз придётся за тобой идти — буду наказывать. Для начала урежу пайку, а потом и плетей получишь. Понятно?

Да чего уж там, понятно. Вот и первый день моего ареста начался, и "подарки" совсем не радуют. Но ругаться пока бесполезно.

— Да, господин Данел.

Молча дошли до столовой, в которой за столами сидело всего трое (остальные уже поели и толпились у входа). Повариха брякнула передо мной чашку с кашей и молча ушла. Да и тьфу на неё! И я некрасиво поступил, но это было после того, как она мне объедки в тарелку собрала. Я хоть и а'рест, но не раб и не свинья, чтобы со мной так обращались. Правда, с утра мне уже пообещали и пайку урезать, и плетей всыпать, так что ещё неизвестно какие здесь порядки на самом деле. Можно и поработать, но если будут сильно зажимать, рвану отсюда. Надо будет только нож свой найти. Тайрин хорошо мне врезала, но место, куда нож улетел, я запомнил, так что найду.

Пока ел, на улице слышался голос Данела, раздающего указания. Когда вышел я, у крыльца стояло четверо. Данел не стал рассусоливать.

— Так, это — наш новый а'рест Тантал. Это — он кивнул на двух мужиков — наши старые а'ресты — Тинтул и Велес. Сегодня пойдёте на дальнюю каменку, будете камень крошить для фундамента новой конюшни. Контар поможет отвезти железо, а вечером приедет с кем за камнем. Зинара! — вдруг рявкнул управляющий — Туски приготовила?

Повариха тут же появилась на крыльце и протянула другим а'рестам берестяные коробки.

— А где для Тантала?

Зинара зыркнула на меня совсем не добро, но молча сходила на кухню и принесла мне такую же коробку.

— Всё, дальше сами.

Управляющий ушёл, а мы переглянулись.

— Ну ладно, чего стоять? Пошли — кажется, это сказал Тинтул.

Сходили к конюшне, там Контар запряг телегу. Потом к большому бараку, выполнявшему роль склада. Там забрали десятка два зубил, три кувалды, три тяжёлых молотка и пару ломиков. Погрузили на телегу и куда-то пошли. Я уже привык ориентироваться по солнцу, и получалось, что опять пошли на север. Видно, у меня судьба такая — всё время тянет на север.

Через час, наверное, добрались до небольших холмов в лесу. Лес был и возле усадьбы, но очень уж окультуренный. И холмы не редкость, но здесь у одного холма бок был словно разворочен взрывом, раскидавшим внутренности на добрую сотню метров вокруг. И что меня удивило, огромные камни были из гранита или ещё какого-то твердого камня. Я почему-то думал, что гранит — это в горах, а здесь гор пока не наблюдалось. А может, здесь что-то вроде Южного Урала? И горы старые, переходящие в степь, но основа всё равно гранит. Но, вроде, гранит — он отдельными месторождениями, а здесь "Скальные породы", как говорят умные люди. Да и фиг с ним, сейчас не до геологии.

Быстренько выгрузили инструмент, и Контар сразу уехал.

— Слушай сюда — начал объяснять задачу Тинтул — Берёшь что хочешь, и начинаешь ломать камни. Можешь размером с голову ломать, можешь с кулак. Всё, что наколол, стаскиваешь в кучу. Отдыхаешь когда хочешь, ешь когда хочешь. Главное — наломать камня побольше. Если Данелу не понравится, может и пайку урезать.

Мужики стали разбирать инструмент, и тут я вспомнил самое главное.

— Так мы же воду не взяли!

На этот раз ответил Велес.

— Там — он махнул рукой куда-то в сторону — через сотню шагов ручеёк бежит. Приспичит — сбегаешь.

Больше не обращая на меня внимания, мужики отошли к ближайшему камню, оглядели его, примериваясь, и начали стучать молотками по зубилам. То ли кусками будут скалывать, то ли по одной линии как клинья вбивать, разламывая камень на половинки.

Я не стал хвататься за кувалду, а решил для начала осмотреться. Обошёл холм по кругу и убедился, что если бы не взрыв, я бы прошёл мимо в полной уверенности, что это самый обычный холм из земли. А взрыв здесь точно был, и не один. Я даже мог примерно показать в каких местах взрывалось. Странно как-то. Взрывчатки здесь быть не должно, а взрывы есть. Магией кто-то баловался? Тогда крутой был маг — некоторые каменюги были в пару метров высотой. Ломать их не переломать. А ещё удивило почти полное отсутствие мелких обломков. Наверное, халявщики собрали, чтобы кувалдой не махать?

Стал смотреть свой инструмент, и выматерился сквозь зубы. То ли здесь весь инструмент такой, то ли мне такой достался, но острия зубил были сплющены и мало чем отличались от разбитого торца. Ручки молотка и кувалды рассохлись, подгнили, и железяки едва держались на ручках. И как таким работать?

Но делать нечего. Покумекав, сломал несколько веток, загнал распорки в ручки. Вроде, держатся. Ломать решил каменюгу метрах в тридцати от места стоянки. Тоже обошёл вокруг, пытаясь придумать как его ломать. Просто лупить кувалдой? Так он почти круглый, никаких особых выступов. Забивать зубила как клинья? Так они такие тупые, что проще кувалдой бить. К тому же, лучше всего забивать по линиям слоёв или в точки напряжения, но как их определить? Посомневавшись, решил попробовать моё цветное зрение. Фильтры послушно перещёлкивались, но камень оставался обычным камнем, лишь чуть окрашиваясь в соответствующий цвет. Я уже почти смирился, но вдруг на камне словно проступили несколько точек и линий. А это что такое? Никаких оттенков на камне, значит, это не цветное зрение. Тогда что и как я вижу? Вроде можно обнаружить дефекты в изделии, используя ультразвук, но я-то смотрю глазами!

Посомневавшись, решил стукнуть по одной из точек кувалдой. По камню словно волна прошла, и размещение точек и линий чуть изменилось. Ещё раз стукнул, и снова волна, снова рисунок точек чуть изменился. Волну я ещё как-то мог объяснить — вибрация, и если я научился видеть сдвиг камня в доли миллиметра, то мог увидеть и волну. А с точками всё равно непонятно, потому что видел их постоянно. И надо разобраться с ними, попытаться определить что и в какую сторону меняется.

Наверное, со стороны я выглядел как идиот — подошёл, стукнул, отошёл, посмотрел, и так по кругу. Но через час какая-то статистика набралась. Оказалось, что это и в самом деле точки и линии напряжений. И чем ярче точка или линия, тем сильнее напряжение. И бить надо именно вдоль линий или точно в точку. То есть, даже тупое зубило, если им ударить точно по линии, вызывало расширение или удлинение линии, а если бить поперёк линии, то никакого эффекта не будет. Точно так же и с точками — если ударить углом молотка удачно и прямо в точку, то точка увеличивается, а если бить со всей дури, но плашмя, то эффекта почти не будет. Ну, хоть какой-то результат.

Передохнув немного, стал бить уже целенаправленно, ориентируясь на яркость точек и линий. Может, это подсказка мне, а может, я так вижу напряжения в камне. Опытные каменотёсы ведь тоже могут определить линии удара с одного взгляда.

Туго, медленно, но сеточка линий начал понемножку разрастаться. И моё камнеломство очень напоминало игру, когда нужно стукнуть огонёк, случайным образом появляющийся в разных клеточках. Стукнуть, посмотреть, снова стукнуть в другом месте. Особой надежды у меня не было, скорее я испытывал своё новое зрение, стараясь определить его возможности. Но линии росли, ширились, и в какой-то момент вдруг раздался треск, и почти треть камня отвалилась, чуть не придавив меня. Еле успел отскочить.

Это был маленькая, но победа. Неожиданная, потому что развалить тупыми зубилами такой огромный камень — это нечто. Причём, я не загонял зубила в щели, а просто бил по линиям напряжения.

Но на этом моя удача и кончилась. Сколько я теперь ни всматривался, камень выглядел как обычный камень. То ли в нём все напряжения снялись, то ли зрение стало обычным. Обидно, хотя чего обижаться — я узнал о себе и своём зрении ещё что-то, и со временем даже такая способность может пригодиться.

Передохнул, съел пайку, состоящую из ломтя варёного мяса и довольно большого куска хлеба. Если и дальше будут так кормить, то можно и поработать. После перекуса сходил к ручью, напился, потом немного передохнул, и снова взялся за камень. На этот раз без всяких зрений, руководствуясь здравым смыслом. Иногда в памяти всплывали эпюры сил, которые можно было применить к лежащей громаде камня, но сейчас бы мне больше пригодился отбойный молоток или ящик взрывчатки. А, чего мечтать. Как говорил один знаменитый прапорщик: "нефиг думать, ломать надо" Вот я и ломал. Сил, правда, хватало только на пяток ударов кувалдой, потом приходилось отдыхать, но ведь работал же!

Правда, когда ближе к вечеру стали стаскивать битый камень в кучи и грузить в подъехавшие телеги, испытал дикое чувство своей бесполезности — двое других арестов наломали камня раз в десять больше чем я. Пусть их двое, но получалось, что я наработал раз в пять меньше других. Понадеемся, что Дарел понимает, что требовать с меня норму в первый же день бесполезно.

Пока вернулись в усадьбу, пока разгрузились, я уже едва стоял от усталости. Можно было до ужина вернуться в свою избу, но я решил сходить в кузницу (там ещё слышен был звон металла).

Встретили меня там равнодушно. Кузнец, жилистый такой дядька среднего возраста, бросил на меня взгляд и продолжал стучать какую-то железяку. Внаглую требовать к себе внимания было глупо, и я присел у порога, положив перед собой связку зубил-клиньев.

Через какое-то время кузнец закончил возиться со своей железякой и соизволил подойти ко мне.

— Чего надо?

Я кивнул на зубила.

— В порядок привести надо.

— Мне — кузнец выделил это слово — не надо.

— Мне работать нечем — попробовал воззвать к его совести.

— А мне работу управляющий даёт — равнодушно ответил кузнец.

Явно нужно чем-то заплатить, заинтересовать, но чем?

— Могу за работу интересные вещи подсказать про ножи — забросил я крючок.

Кузнец глянул на меня удивлённо.

— Ты?! Меня?! Будешь учить ножи ковать?!

— Ковать ты и сам умеешь — резонно заметил я — А вот про необычные ножи могу подсказать.

Кузнец сердито засопел, но любопытство, видимо, взяло верх.

— Ну ладно, попробуй удивить.

— Первый нож — для резки хлеба. Тонкий, чтобы чуть гнулся, а на лезвии сделать зубчики, как на пиле.

— Хлеб пилить? — Удивился кузнец.

— Ну да, — кивнул я — только зубчики мелкие, чуть заметные. Твёрдую корку как распилит, а мякиш разрежет как обычный нож.

Кузнец почесал подбородок.

— Делать нож только для хлеба?

— Так у тебя клещей разных с десяток — я кивнул вглубь кузницы — и каждое для своего дело приготовлено, хотя каждый день ты ими всеми и не пользуешься.

— Ну… ладно, можно попробовать. Что ещё?

— Второй нож — для резки теста и тонких пирогов. Очень тонкий остро заточенный вращающийся диск, посаженный на ручку — я нарисовал прутиком в пыли примерный размер и посадку.

— А это зачем?

— Так тесто или липнет, или рвётся, а тут как тонкой бритвой раз, и порезал на куски.

Кузнец снова почесал подбородок.

— Глупость какая-то.

— Так это надо поварихе дать поработать с недельку. Она и скажет — глупость или удобно.

— Что ещё?

— Есть ещё складные ножи.

— Слышал про такие — отмахнулся кузнец.

— Наверное, про большие и с одним лезвием, — предположил я — а я говорю про маленькие, не больше ладошки, с несколькими инструментами.

— А это зачем? — не понял кузнец.

— Так ведь не всем нужен меч, кинжал или большой нож. Некоторым будет вполне достаточно маленького, складного. Перо там подточить, бечёвку перерезать. А можно добавить ещё штопор, шило, маленькие ножницы, пилку, напильник маленький, ещё что. Можно даже ложку раскладную и вилку. А если инструментов много, можно сделать нож из нескольких частей, которые будут соединяться через крючки. Какая часть понадобилась, той и пользуйся — Я нарисовал основные детали — Один складной ножик, а на многие случаи. И места мало занимает, а сделать может многое.

Вот теперь кузнец призадумался. Несколько раз раздражённо тёр подбородок, но всё-таки согласился.

— Ну, это можно попробовать.

— А если накладки полированные сделать, то не стыдно будет и женщинам такое купить. В сумочку положила, а при случае можно и порезать, и проткнуть или ещё.

Кузнец посопел, но всё-таки смилостивился.

— Ладно, давай свои зубила. Только подождать придётся.

— Да я не против — тут же согласился я.


Кузнец поправил зубила достаточно быстро, но всё равно я чуть не опоздал на свой ужин. Спасло только то, что моя очередь была последней, но всё равно, когда зашёл в столовую, чашка с кашей уже стояла на столе. Только сел, только ложку ко рту поднёс, как припёрлась повариха. Встала рядом со столом, сопит, злится. Съел ложку, вторую, третью, и вдруг повариха рявкнуло зло.

— Жри быстрее, некогда мне тебя ждать!

Надо было послать её подальше, но у меня всё внутри дрожало от слабости, не до ругани, и меня вдруг переклинило. Отложил ложку в сторону и встал.

— Спасибо госпожа, я уже наелся.

Жрать хотелось неимоверно, и ошарашенный вид поварихи стал моим единственным удовольствием на этот вечер. Эта зараза, похоже, хотела устроить скандал, а тут а'рест такое фортель выкинул. Да ладно, я сегодня уже два раза ел, так что можно и без ужина обойтись.

Оставшихся сил хватило только дойти до кровати, и я сразу вырубился.


Второй день был точным повторением первого. Разбудил Данел, сбросив с лежанки, и сказал, что на сегодня мне пайка будет урезана. Потом завтрак, распределение по работам. Опять каменоломня. С острыми зубилами работа пошла веселее, и я успел довольно быстро расколоть вчерашний камень на несколько больших кусков, пока новое зрение снова не пропало. После этого пришлось тупо колошматить камень, отбивая куски поменьше. Угроза Данела про урезанную пайку оказалась реальной, и в своей коробке я обнаружил только хлеб без всяких добавок. А на ужин опять повариха, и её злое "Жри быстрее!". Но когда я встал, ничего не съев, на её лице промелькнуло удовлетворение. Да уж, тот рассказ про двух учеников в морге мне теперь долго аукаться будет.

И третий день такой же, разве что проснулся я до колокола, но Данел урезал пайку уже за то, что я не выполняю норму. Сколько эта норма в килограммах, никто не говорил, но не выполняю, и точка. На ужин снова повариха, и вечером, лёжа в своей избе, я вдруг подумал — а нахрена мне это надо? Работать в каменоломнях за один завтрак? Чем это отличается от обычной каторги? Надо делать ноги, пока я ещё не загнулся от такой работы. Но просто вставать и бежать будет глупо, надо хоть немного подготовиться. Первое — найти свой нож. Место я помню, так что найду. Второе — насобирать хоть немного продуктов. С завтрашнего дня хотя бы половину хлеба надо откладывать для очередного побега. И ещё надо осторожно выспросить дорогу. Никакой определённой цели у меня нет, но лучше уйти в крупный город. Там и стражи больше, но и возможностей спрятаться больше, надо только придумать себе легенду, и надо что-то решать с деньгами. Грабитель из меня получился аховый, вор, скорее всего, тоже. Так где и как заработать денег? Надо почаще слушать разговоры других слуг. Не лезть со своими, а именно слушать. Может, что полезное и выплывет.


С трудом, но я дожил до обещанного выходного. С утра завтрак, а дальше делай что хочешь. Я хотел только отлежаться, и просто дремал на лежанке. Обед оказался половинный, но я почти не обиделся. Дарел и обязан быть таким, и кто ж виноват, что я такое терпеть не собираюсь?

А незадолго до ужина неожиданно пришёл кузнец. Довольный такой, улыбчивый. Я в это время сидел на крыльце, и кузнец устроился рядом. Посидели, помолчали.

— А ведь я сделал твои ножики, — начал хвалиться кузнец — и поварихе графини очень понравилось. Велела сделать сразу десяток ножей для хлеба и разного размера. И круглый ножик ей понравился, правда, ещё делать не сказала.

— Это хорошо — согласился я. А что я могу ещё сказать?

Кузнец вдруг замялся.

— А у тебя есть ещё что-нибудь… полезное?

У меня? У меня было много времени подумать как вписаться в этот мир, и вечерами я вспомнил кучу интересных идей, которые можно применить в этом мире с их уровнем технологий. Знать бы ещё, какая из них "выстрелит" и сможет принести мне хоть немного денег. Почему бы не повесить проверку идей на этого кузнеца?

— Я вот одно время хотел начать делать винты, но как-то не сложилось.

— Винты? — удивился кузнец — Это же трудно и дорого.

— Тут главное — придумать как это делать — не согласился я — Вот делаешь ты заготовку — я сходил к бочке с водой, нашёл кусок глины и чуть намочил его. Вернувшись, размял глину и скатал колбаску. Потом подобрал относительно прямой кусок веточки и положил наискосок на ладонь — Делаешь заготовку, и пока она раскалена, прокатываешь её между двух пластин, на одной из которых косой выступ — я сдвинул ладони, прокатив колбаску, и на ней отпечаталась грубая, но резьба.

Кузнец осторожно взял глиняный винт у меня с ладони, долго рассматривал. Идею он понял сразу, но, похоже, не мог поверить, что можно сделать так просто.

— Конечно, для начала можно попробовать на меди, да и главная трудность, на мой взгляд, это сделать пластину с нужным выступом. Как её сделать, я не знаю. Может спаять из трёх частей, может сварить. Не знаю.

Кузнец задумчиво покивал головой.

— Придумать можно, но сам по себе винт никому не нужен. Нужны гайки, а их как делать?

— Как быстро — пока не знаю, но медленно можно — я взял глиняный винт и сделал на нем три выемки — Делаем такую заготовку, прокатываем, делаем на конце скос — фаску, чтобы лучше заходил, и хорошо закаляем. Потом делаем заготовку гайки, отверстие нужного размера. Вставляем такой резчик в отверстие, смазываем маслом и вворачиваем, пока с другой стороны не вылезет. Несколько раз провернуть туда-сюда, и получим гайку с нужной резьбой. Потом можно закалить.

— А выемки зачем?

— Чтобы крошка железная выпадала и резьбу не портила. Можно такие же выемки в заготовке гайки сделать, а после того как в ней резьбу нарезать и закалить, уже ей на прутках резьбу делать. Так что можно и винты с гайками продавать, и такие вот нарезки разного размера. Кому какую надо, такую и купят. Только это работы… — я покачал головой — И штампы делать, и заготовки калиброванные, и железо подходящее искать, и… Короче, работы будет много, но, может, за это и деньги удастся выручить.

— Деньги — хмыкнул кузнец — Для начала нужно хотя бы десяток одинаковых винтов и гаек сделать, да чтобы они друг к другу подошли.

— Пока не попробуешь, всё равно не узнаешь получится или нет — зевнул я.

— Это точно — кивнул кузнец. И без всякого перехода — Меня зовут Банхил, а тебя, как я узнал, кличут Тантал. Я пока буду пробовать, а ты ещё что вспомни или придумай. Вдруг и в самом деле получится что заработать. Ты заходи, если что.

— Зайду — кивнул я. Идею я подбросил, результат будет неизвестно когда, если вообще будет. Сейчас схожу в столовку, съем свои три ложки, если повариха опять будет стоять над душой. И спать. Мне нужно силы копить, а не терять.

Странный арест

О новом а'ресте леди Тайрин (урождённая баронесса Лански) вспомнила случайно. Тот случай с глупейшим ограблением давно забылся за более важными делами, и только сегодня, по прошествии двух недель, заметив управляющего, о чём-то разговаривающем с тем дурачком, она решила поинтересоваться его поведением. Дождалась, пока управляющий останется один, и только после этого подошла к нему.

Данел коротко поклонился.

— Госпожа Тайрин.

— Здравствуй, Данел. Хотела поинтересоваться новеньким а'рестом. Много хлопот с ним?

— Да как сказать — управляющий задумался — Тихий, спокойный, никуда не лезет. Сейчас работает на камнях и даже почти начал норму выполнять. Только, чую, сбежит он в ближайшую неделю.

— Что значит "Сбежит"?! — удивилась Тайрин — А ты здесь для чего?

— Да как сказать… — Данел замялся, подбирая слова — Он ведь ничего не нарушает, делает всё, что говорят. Только тихушник он, постоянно о чём-то думает. Кузнецу что-то такое рассказал, так тот сам не свой ходит, из кузни только ночью выходит. И это… с кухаркой Зинарой у них раздор, он из-за этого всё время голодный ходит, под глазами круги чёрные. Если дальше так пойдёт, ему только и останется, что или с голоду помереть, или бежать.

Тайрин задала вопрос о новеньком так, проформы ради, но с каждым словом Данела ситуация выглядела всё более странной, а этого Тайрин не любила.

— Так, подожди — остановила она Данела — Как может кухарка морить голодом нашего работника, пусть и а'реста? Ты куда смотришь?

Управляющий снова замялся.

— Тут такая история получилась… — он коротко пересказал историю первого посещения кухни.

Тайрин передёрнуло от отвращения.

— Гадость какая. Да ещё и за столом такое рассказывать.

— Вот-вот — кивнул Данел — Ну, Зинара на него и взъелась. Больше объедки в его чашку не собирает, а вот шипеть не перестала. Тантал теперь один ест, после всех, чтобы аппетит не портил. Вот он вечером приходит, она ему чашку на стол ставит, а сама не уходит. Он три ложки съест, а она уже рявкает, мол, жри быстрее, убираться надо. Ну, а этот… — Данел снова замялся — Тантал ложку откладывает и говорит, что уже наелся. Вот и получается — утрам я как раз работу раздаю, она молчит. На обед он получает половину пайки, потому что норму не делает, а вечером сам от еды отказывается, гордость показывает. И так уже две недели.

Тайрин с удивлением смотрела на управляющего.

— Данел, у тебя морят голодом работника, а ты не вмешиваешься?!

Тот вскинулся.

— А во что мне вмешиваться? Половину пайки — потому что норму не выполняет. Вечером ему полную чашку накладывают, а то, что он гордость показывает, так это уже не моя забота.

— А если он помрёт, и мы лишимся работника? — вкрадчиво спросила Тайрин.

— Не помрёт он — буркнул управляющий — Сбежит.

— Подожди-ка — уже всерьёз заинтересовалась Тайрин — То есть, ты вместо того, чтобы одним словом приструнить бабу, по своему разумению толкаешь а'реста на побег или смерть?

Управляющий насупился.

— Не любят его у нас, госпожа Тайрин. И после того случая на кухне, и… Непонятный он, много думает. И всё смотрит так… Некоторые уже говорят, что у него взгляд плохой, порчу наводит. Камни вон наловчился с нескольких ударов ломать, словно они горшки глиняные. Кузнец после разговора с ним не в себе ходит. Да и ведёт себя Тантал неправильно. Другой бы уже давно Зинару обматерил или жрал бы, не обращая на неё внимания, а этот… Отложит ложку, и так это спокойно говорит — мол, благодарю, госпожа, я уже сыт. Я уж, грешным делом, начинаю думать, что он… из благородных.

— Вон даже как — задумчиво произнесла Тайрин — Что-то я не слышала, чтобы у нас пропадали молодые дворяне. Да и всё, что ты рассказал, звучит как-то… — она неопределённо покрутила пальцами — Ладно, пора и мне познакомиться с этим молодым человеком.

Странный ужин

Странности начались вечером. Вернувшись с работы, сполоснулся из бочки, немного обсох, а потом отправился на ужин. А вот дальше начались странности. Во-первых, на лавочке у кухни сидел Данел. Покосился на меня, молча указал рукой на скамейку рядом с собой. Ну что, сел рядом. Сидим, молчим, ждём неизвестно чего. Ещё и Данел какой-то мрачный. Я посидел немного, и тоже начал мрачнеть — он-то, наверняка уже поел, а мне даже три ложки приходится ждать. Из-за чего?!

Прошло, наверное, полчаса, и вдруг из кухни на крылечко вышла симпатичная такая девушка в платье местных горничных. А эта откуда здесь взялась? Насколько я успел узнать, с десяток горничных, работающих в особняке, питались на хозяйской кухне. А эта что здесь забыла?

А симпатюля изобразила нечто вроде книксена. Выпрямившись, глянула на нас.

— Вас ждут.

Нас?! Удивлённо глянул на Данел, но тот лишь кивнул головой в сторону кухни.

— Иди, ждут тебя.

Меня? Так-то мной командуют все кому не лень, а тут приглашают, да ещё и вежливо. Всё страннее, но выбора у меня всё равно нет. Поднялся на крылечко, зашёл в столовую, и, честное слово, охренел. Комната, где стояли столы, разительно изменилась. Полы чисто вымыты, большие столы сдвинуты к стенам, и на всех стоят подсвечники с горящими свечами. А в центре комнаты мой любимый маленький стол, но как же его изуродовали! Накрыли белой скатертью, на ней стоят ещё один подсвечник, два комплекта приличной посуды, да ещё и настоящая бутылка вина с этикеткой. Возле стола вместо скамейки два стула с высокими спинками. И как вишенка на торте — госпожа Тайрин. Длинное платье в пол из чего-то вроде зелёного бархата, грудь выпирает из корсажа. Высокая замысловатая причёска, лёгкий макияж, блестящий кулон удобно улёгся в ложбинке грудей. Она что, книжек про Анжелику перечитала, выпячивая свои женские прелести? Симпатично, конечно, даже аппетитно, но она ведь старая для меня! Ей как минимум лет сорок, и я на такую точно не позарюсь! Так на что она рассчитывает, так вырядившись? Что я совсем дикий, и начну слюни распускать от одного её вида? Да и как она планировала нашу "романтическую" встречу? Она вся такая красивая, я в тряпье. Она госпожа, я а'рест. И что, я теперь должен растаять от такой красоты, от оказанной мне чести? Тогда она большая дура, чем я думал. А если подчеркнуть разницу в нашем положении, так для этого не обязательно было устраивать это представление. Могла вызвать к себе или просто подойти на улице. Так чего она добивается?

Не дождавшись от меня реакции, Тайрин сделала шаг ко мне и заговорила первой.

— Ну, здравствуй, Тантал. Вот решила познакомиться поближе, а то первая встреча получилась у нас очень уж короткой.

Ага, зашла "по-простому" пообщаться с народом, и для этого вырядилась как на приём к какому-нибудь герцогу, да ещё и всю свою посуду с собой притащила. Да и для знакомства ходят к хозяину домой, а не устраивают приём в чужой столовой. Вот если бы она пришла в мою избушку одна, без служанки, да вина принесла побольше, может, у нас что-то и получилась. Невольно улыбнувшись таким мыслям, торопливо поклонился, стараясь скрыть усмешку.

— Здравствуйте, госпожа Тайрин.

Возникла пауза. Тайрин словно чего-то ждала от меня, а я просто стоял, не зная её планов. Пригласила на встречу, так пусть сама и старается. Можно и поговорить, можно и сплясать, если ей захочется. Правда, целые ноги после этого я ей не гарантирую. На лицо снова полезла дурацкая улыбка, и я торопливо задавил её. Незачем выставлять себя дурачком, млеющим от малейшей капли внимания.

Наконец, Тайрин огласила следующий пункт её плана.

— Ты, наверное, проголодался. Прошу к столу, поужинаем.

Что ж, хорошее предложение. Тайрин подошла к столу, и подскочившая служанка подвинула ей стул. Мне пришлось садиться по-простонародному — подвинуть стул поближе, усесться, подвинуть стул уже вместе с собой. Снова разглядывание друг друга и сервировки стола. Скромненько так. Скатерть белая, с кружевами по краям. Тарелки самые обычные, какие стоят у нас в магазинах, разве что разрисованы более красиво. И явно не фарфор. Фужеры тоже обычные, стеклянные, типа наших для шампанского. Бутылка внешним видом и размерами тоже напоминала бутылку шампанского. Ложки из металла, похожего на мельхиор. Слева от тарелок лежала вилка, но довольно странная. Красивая, с костяной ручкой, но двузубая и раза в полтора больше привычной. Вполне нормально придержать кусок мяса, пока режешь, но гарнир такой точно не подцепишь. А подсвечник, похоже, из бронзы. Массивный, с фигурками на ручке, и надраенный до блеска. Ну что ж, почти типовой набор с намёком на романтичность, хотя для местного крестьянина это и могло показаться верхом роскоши. Тайрин хочет меня удивить, шокировать или намекает на возможное светлое будущее?

Тайрин, заметив, что я перестал разглядывать стол, коротко спросила.

— Вина?

Я только пожал плечами.

— Почему бы и нет?

Служанка как заправский официант подхватила бутылку и аккуратно налила в наши бокалы. Тайрин элегантно взяла свой бокал, покрутила в нём вино, вдыхая запах и сделала несколько глотков. Я не стал изображать из себя гурмана, а просто сделал глоток. Обычное белое полусухое вино. "Столовое", как иногда пишут на этикетках. Пить можно, но зачем? Отставил бокал, и Тайрин тут же спросила.

— Не понравилось?

— Ну… предпочитаю более крепкие напитки.

— Это какие? — тут же последовал вопрос.

— Э… более крепкие — не стал развивать я тему. Чёрт его знает, есть ли здесь водка, а про местные сорта я вообще понятия не имею.

Тайрин отставила свой бокал.

— Расскажи о себе. Кто ты, откуда, как сюда попал?

Вопрос прозвучал странно, и я чуть не впал в панику, решив, что Тайрин знает или догадывается о моём попаданстве. Не знаю, чем это может мне грозить, но "светиться" категорически не хотелось, а легенды для легализации у меня пока нет. Потом успокоил себя — единственное, чем я здесь занимался — это дробил камни и ничем иным навлечь подозрение не мог. Может, Тайрини и в самом деле хочет только расспросить своего а'реста?

— Да мне и рассказывать нечего, госпожа. Прошлая жизнь осталась в прошлом, а о моей нынешней вы и так всё знаете.

— Не надо так думать — мягко поправила меня Тайрин — Даже тюрьма не ставит крест на жизни человека, а у тебя всего лишь домашний арест. Отработаешь свой срок и можешь начать жизнь с начала.

Я опять удивился. Я-то не хотел говорить о своей жизни на Земле, а она, видимо, подумала, что я весь из себя сопливый, и меня нужно уговаривать и успокаивать. Надо думать над своими словами, а то из-за этого взаимного недопонимания можно ляпнуть что-нибудь не то.

— А что ты умеешь? — продолжила Тайрин — Может, есть какие-нибудь таланты? А то стыдно будет использовать тебя на чёрных работах, когда ты можешь делать что-то лучше остальных.

Опять издевается по своему незнанию, мысленно вздохнул я. От всех моих умений в этом мире без электричества остался один пшик, а об идеях типа парового двигателя кроме кузнеца лучше никому не знать. Чёрт его знает, что из этого получится при местных инструментах и способах производства, а без нужного уровня технологий все мои идеи так и останутся фантазиями. Я показушно вздохнул.

— К сожалению, госпожа, мне нечем похвастаться. Умений нет, мастерства нет.

— Странно как-то — Тайрин внимательно смотрела на меня — В твоём возрасте хоть что-то ты должен уметь.

Я только пожал плечами.

— Так получилось. Работал на подхвате, "поднеси-подай". Толком ничему и не научился — а что я ещё мог сказать, если весь мой опыт работы руками — это стройотряд, работа подсобником на стройке и выезды с другими студентами на уборку картошки.

— Грамотный? Знаешь другие языки? — продолжала копать Тайрин.

— Нет, госпожа — ответил я с чистой совестью, ведь на местном языке я худо-бедно говорю, а вот о письменности не имею ни малейшего понятия. А русский и английский в этом мире всё равно что мёртвые языке вымерших людей. Не с кем здесь на русском разговаривать.

Разговор зашёл в тупик, и Тайрин вновь пригубила вино, задумчиво разглядывая меня. Не знаю, не помню, не умею, не состоял, не привлекался. Вот как и о чём со мной разговаривать? Тайрин решила проблему по-своему, видимо, поняв, что о себе я говорить не хочу.

— А что ты можешь рассказать интересного? Такого, что не было бы связано с твоей прошлой жизнью? — спросила она.

Интересный вопрос, и очень опасный. Интересное в моей жизни всегда было связано именно с моей жизнью, и рассказывать это — значит полностью себя раскрыть. Хотя, есть же извечные истории отношений мужчин и женщин.

— Ну… могу рассказать несколько смешных историй о похождениях одного любвеобильного поручика.

— Рассказывай! — оживилась Тайрин.

— История первая. Спросили как-то поручика Ржевского. Поручик, как так получается, что у вас было столько женщин? А поручик и отвечает — подхожу к любой женщине и говорю: "А не пойти ли нам куда-нибудь и доставить друг другу плотскую радость?" Слушатели удивляются: "Поручик, но ведь за это могут отхлестать по щекам!" Конечно, соглашается поручик, бывало и хлестали. Но обычно соглашаются.

Внимательно слушавшая Тайрин хмыкнула.

— Грубо, конечно, но вполне жизненно.

Странная реакция женщины на мужской анекдот, но ладно.

— История вторая. Приходит как-то одна благородная дама к другой в гости. Проходят в будуар, гостья хочет сесть на диванчик, но хозяйка её останавливает: "Ах, поручик овладел мною на этом диванчике несколько раз. Я хотела бы оставить его в неприкосновенности на память". Гостья идёт к стулу и слышит: "И на этом стуле у нас было". Поворачивается к столу и снова слышит: "И на этом столе у нас было". Поворачивается к шкафу, затем бросает взгляд на хозяйку. Та смущается. "И внутри было, и у дверки, и сверху". Гостья, возмущённая таким развратом, возвела глаза к небу, и взгляд упёрся в большую люстру на потолке. Уже подозревая ответ, поворачивается к хозяйке, и та смущается ещё больше. "Вы знаете, поручик такой выдумщик, такой выдумщик…"

На этот раз Тайрин отреагировала спокойно. Задумчиво посмотрела на потолок.

— Мда… Разное слышала, но чтобы на люстре?! Повезло кому-то.

Я чуть не поперхнулся. Она что, воспринимает эти анекдоты как реальные истории?! Или здесь юмор другой, или это разница в юморе мужчин и женщин.

— История третья. Спрашивают как-то поручика: "Поручик, вы любите рояль?", а тот и отвечает: "Нет, не люблю — на нём скользко"

На этот раз во взгляде Тайрин недоумение. Потом осторожно спросила.

— А рояль — это что?

— Рояль? Это такой музыкальный инструмент с большой полированной крышкой.

Тайрин сидела серьёзная, видимо, пытаясь представить что я ей рассказал. Затем на её губах появилась улыбка.

— Так он что, делал это и на музыкальном инструменте?!

— Ну да — кивнул я — Только ему не понравилось — соскальзывал.

Вот теперь до Тайрин дошло, и она захихила как девчонка, прикрывая рот ладошкой.

— Поручик такой выдумщик, такой выдумщик — повторила она сквозь смех.

Отсмеявшись, осторожно промокнула платочком уголочки глаз.

— Да уж, этот ваш поручик, похоже, очень известная личность. Как он хоть выглядит?

— Как? — вопрос поставил меня в тупик — По слухам — красавец-мужчина, пошляк и балагур, страстный любитель женщин, готовый делать это где угодно и когда угодно.

— Надо запомнить это имя — улыбнулась Тайрин — Может, доведётся встретиться с таким интересным мужчиной на каком-нибудь приёме.

Ну, в другой жизни, может, и получится. Меня же сейчас интересовали более приземлённые вещи, а то от Тайрин приглашения можно и не дождаться.

— Может, теперь и поужинаем?

Тайрин сделала движения пальцами, и служанка тут же притащила супницу. Налила нам по поварёшке супчика и снова отступила. Пока она крутилась рядом с нами, мы только молча смотрели друг на друга.

О местном этике я вообще не имел понятия, поэтому решил просто копировать действия Тайрин. Вот она взяла со стола салфетку, лежавшую у тарелки, встряхнула и аккуратно покрыла колени. Вот тут я засомневался — во многих фильмах мужчины аристократы заправляли салфетку за воротник наподобие слюнявчика. А в какой-то книжке читал, что так делают только если едят лобстеров. Не знаю, что это за зверь такой, но на столе ничего похожего нет, поэтому развернул свою салфетку, сложил треугольником и положил на колени. Глянул на Тайрин — та внимательно наблюдает за моими действиями. Это для неё чем-то важно? Высморкаться, что ли? А, ладно, не будем хамить. И супчик пахнет обалденно, да и Тайрин пока разговаривает спокойно. Вот она взяла одну из трёх ложек, лежавших рядом с её прибором. Аккуратно зачерпнула из тарелки, очень аккуратно поднесла ко рту. Никогда не задумывался как есть правильно, но сейчас решил копировать Тайрин во всём. И да, надо поменьше наклоняться над тарелкой — вроде, это неправильно. Хлеб Тайрин не стала кусать, а отламывала маленькие кусочки. С этим проблем нет — сам привык так есть. И ещё старался не частить, не обгонять Тайрин, но всё равно супчик кончился слишком быстро. Зараза служанка налила всего одну поварёшку! На дне тарелки ещё оставалось, но, вроде, по правилам некрасиво скрести по донышку, и я, преодолевая себя, вслед за Тайрин отложил ложку и промокнул губы.

Служанка быстренько сменила тарелки, и в нос ударил запах тушённого мяса. Я чуть слюной не захлебнулся. Пришлось хвататься за бокал и сделать несколько глотков. Тайрин, подмечавшая каждое моё движение, тоже приложилась к бокалу и вдруг задумчиво спросила.

— Истории про этого поручика, конечно, занимательны, но почему ты решил рассказать именно их, а не что-то другое?

Почему? Потому что это безопасно и никак со мной не связано. Вслух же озвучил более нейтральную версию.

— В своё время это было мне интересно и казалось очень смешным — что тоже верно. А вот после перемещения в этот мир меня волнуют совершенно другие проблемы.

Тайрин бросила взгляд на мой ошейник и чуть кивнула, словно принимая мой ответ. Наверное, думает, что после объявления меня импотентом такие анекдоты мне резко разонравились. Логично.

Тайрин взяла вилку в левую руку, нож в правую. Глянула на меня. Проверяет как я буду обезьянничать за ней? Было бы чего повторять. Мне вот совершенно не нравилась местная вилка. Длинная, формой напоминающая камертон, она была бы уместна на кухне доставать большие куски мяса из кастрюли, а вот за этим столом для меня смотрелась дико.

— Не знаешь что это и зачем? — чуть улыбнулась Тайрин. Свою вилку она держала даже изящно.

— Думаю как её переделать — буркнул я.

— Зачем? — удивилась Тайрин.

— Чтобы было удобно — снова буркнул я. Взял чистую ложку со стола и показал Тайрин — Форма и изгиб должна быть как у ложки. Боковые части и верхушку срезаем, чуть выровнять, и получается прямоугольная форма. Сделать три разреза, чтобы получилось четыре зубчика. Чуть заточить их. Будет по размеру рта, можно и мясо наколоть, и гарнир подобрать. Можно сделать разных размеров и для разных целей.

Тайрин подняла ложку от своего прибора.

— Убрать здесь, здесь и здесь. Сделать три разреза — показала она своим пальчиком — Я правильно поняла? — Я кивнул. Тайрин задумчиво покрутила ложку перед собой — Никогда не задумывалась об этом. А ты откуда знаешь, что будет лучше и удобней?

Я невольно поёжился под её внимательным взглядом.

— Мне так кажется.

— Может, будет и удобней — она отложила ложку и потянулась за бокалом. Заметив, что я не знаю что делать, милостиво разрешила — А ты ешь, не обращай на меня внимания.

Я уже потянулся к мясу, но остановился — будет не очень комфортно, если я буду есть, а Тайрин станет провожать взглядом каждый мой кусок.

— Да что мы всё обо мне да обо мне. Может, и вы о себе что-нибудь расскажете?

У Тайрин от моих слов ступор. Замерла, сверлит взглядом. Потом медленно спросила.

— Ты хочешь узнать обо мне?

— Надо же о чём-то говорить, пока я ем. Я с удовольствием послушаю и последние сплетни из столицы.

У Тайрин ещё больший ступор.

— А чем тебя заинтересовала столица?

Я пожал плечами.

— Ничем. Я там никогда не был и ничего не знаю. Всего лишь повод для беседы. Я готов слушать всё, что вы расскажете.

И неспешно принялся за еду, отрезая самые маленькие кусочки мяса. Тайрин постепенно расслабилась и вдруг и в самом деле начала рассказывать про столичные дела. У кого был приём, кто вышла замуж, кто получил новый титул и прочую дребедень. Я послушно изображал удивление, возмущение или заинтересованность в зависимости от тональности голоса Тайрин, и ей это нравилось. Она говорила, говорила, а я поддакивал и ел, ел. Почти нормальный семейный ужин, как их описывали знакомые женатики — женщине нужно выговорится, и она говорит, говорит. И в это время можно спокойно поесть. С некоторым удивлением осознал, что разница в одежде теперь вообще не ощущается. Мне плевать на прикид Тайрин, да и ей, похоже, мой тоже безразличен. Подумаешь, пришёл мужик с работы и, не переодешись, сел пожрать. Делов-то. Гораздо интереснее поговорить, а поскандалить можно и потом.

Служанка почти незаметно поставила мне тарелку с новой порцией, и я благодарно кивнул ей за сообразительность.

И вдруг знакомые слова вырвали меня из состояния благостной неги.

— Мертвые Земли? — переспросил я.

— Ну да, несколько сильных магов готовят поход в Мёртвые земли — подтвердила Тайрин.

— И что им дома не сидится? Насколько я слышал, из тех земель возвращаются единицы, да и те могут вскоре умереть.

— Как обычно — чуть снисходительно улыбнулась Тайрин — Умные сильные честолюбивые мужчины. Маги. Они считают, что добились всего возможного, и теперь им нужна очередная победа.

— Там и сильных магов валяется более чем достаточно — хмыкнул я.

— И когда это кого-то останавливало? К тому же, они, вроде, придумали какую-то новую защиту.

— Там не защита нужна, а умение видеть цветные пятна — брякнул я, не подумав.

— Какие пятна? — тут же заинтересовалась Тайрин.

Я замер с непрожёванным куском во рту. Вот кто меня за язык тянул?! Теперь придётся выкручиваться. Медленно проглотил мясо и перевёл дух.

— Как я слышал, там много пятен разного цвета. Обычным зрением их не видно, а видно только особым цветным. Даже несколькими особыми. Когда люди в такие пятна попадают, то получают какую-то отраву или ещё что, и после этого умирают. Могут сразу, а могут и через какое-то время. Пятна могут быть и большие, и маленькие, но их много, и куда бы ты ни шёл, обязательно наступишь хотя бы на одно такое. А вот если идти зигзагами, как на болоте между кочками, то пройти можно. Только пятна надо видеть.

Тайрин задумчиво протянула.

— Такого объяснения я ещё не слышала. Если предположить, что эти пятна — какие-то особые заклинания, то они должны со временем развеяться. Или можно посылать смертников одним и тем же путём, чтобы они ослабляли эти пятна. Ты как думаешь? — Неожиданно спросила она меня.

— Я? Никак не думаю, потому что ничего не знаю ни про магию, ни про яды.

Не рассказывать же ей мою дикую версию, что здесь мог потерпеть крушение инопланетный корабль, а все эти цветные пятна — всего лишь следы ядовитых технических жидкостей или россыпи ядерного или ещё какого топлива с периодом распада в тысячи лет. А вот как у меня получалось видеть эти пятна, даже предположений нет.

— Можно предупредить тех магов, но что им сказать? По чьим-то россказням, какие-то пятна, которые надо суметь увидеть какими-то разными цветными зрениями — Тайрин сердито покачала головой — Про магическое зрение я знаю, но ты говоришь о нескольких. И где и от кого ты это слышал?

— Да разве ж я помню? — я равнодушно скривился и принялся за очередное блюдо — В какой-то таверне как-то услышал разговор мужиков. Кто-то рассказывал про везунчика, которому удалось вернуться из земель живым, да ещё с богатством. И тот везунчик вроде так и объяснял свою удачу. Услышал сейчас про Мёртвые Земли, вот и вспомнилось.

Умница служанка в очередной раз сменила мне тарелку, и я пытался определить что это такое и как это есть. Оказалось что-то вроде сладкой запеканки.

— Да, ещё. Самые опасные пятна — чёрные и серые. Там люди умирают сразу, и в некоторых пятнах целые курганы костей. К ним даже приближаться опасно, но и ориентироваться только на кучи бесполезно — где-то рядом обязательно или другие тёмные пятна, или более слабые пятна, пройдя по которым, человек умрёт через час или день, или неделю. Так что пока маги не научаться видеть эти пятна, любые путешествия туда превратятся в замедленное самоубийство.

С запеканкой я закончил, и служанка принесла бокал с непонятной коричневой бурдой. Попробовал — чем-то напоминает очень густой отвар чаги (пробовал как-то в походе). Не фонтан, конечно, но и кофе без сахара в первый раз тоже вряд ли кому понравилось.

Тайрин была очень серьёзной.

— Тантал, то, что ты рассказал — очень важно. Нужно обязательно найти того человека.

Я даже задумался — искать меня? Нафига мне нужно такое счастье? Если я когда и соберусь в земли за деньгами, то уж никак не в компании магов или ещё каких спесивых благородных.

— Да как его найдёшь? Я его никогда не видел — чистая правда. Себя в этом мире я ещё не видел — Откуда он — вообще неизвестно — тоже чистая правда. Где планета Земля — знают одни боги — Даже когда это было — неизвестно. Разве что прозвище — Везунчик, но это про любого вернувшегося из земель можно сказать.

— Да уж, искать придётся долго, — согласно кивнула Тайрин, пригубив бокал. Она, кстати, больше к вину прикладывалась, алкашка — но попробовать всё-таки стоит — она помолчала — А что ещё ты помнишь из тех рассказов?

— Что? — я задумался, прикидывая, что можно рассказать. Можно и попугать немножко, а то уж больно Тайрин заинтересовалась — Говорили, что к зданиям, развалинам и городу подходить нельзя даже близко — там всё отравлено.

— Он и до города дошёл?! — заволновалась Тайрин.

— Ну да — кивнул я — Только в город он не заходил — там всё покрыто сине-зелёным туманом и ещё всякой гадостью.

— Пятна? — решила уточнить Тайрин.

— Нет. Пятна — это на земле, а город был окутан чем-то вроде тумана. Но и пятнами все окрестности покрыты. Соваться туда — верная смерть — я отхлебнул из бокала — Ещё говорили про сморщенную землю, все складки которой завалены костями.

— Сморщенная — это как? — Тайрин, казалось, вся обратилась в слух.

— Ну… — я задумался, стараясь подобрать слова — Как я понял по разговорам, вроде как ровное одеяло взять за края и сдвинуть к середине. Получится этакая куча — я изобразил рукой некие волны-барханы.

— А ещё о чём говорили? — как маленький ребёнок спросила Тайрин.

— Ещё? После сморщенной земли Везунчик попал на большое поле, на котором чуть не до горизонта валялись кости в доспехах.

— А дальше?

— А дальше он не пошёл. Пособирал деньги, оружие, амулеты и обратно пошёл. И по дороге ещё собирал. Вот, собственно, и всё.

Тайрин сидела задумчивая.

— Я даже не слышала, чтобы кто-то заходил так далеко.

— А зачем туда все прутся? — на всякий случай поинтересовался я — Если там так опасно, то, может, лучше забыть про эти земли?

— Как обычно — Тайрин чуть пожала плечами — богатство и слава. Ты же сам говорил, что там всё завалено оружием и доспехами, множество магических амулетов. Если повезёт, можно стать очень богатым. Многие надеются найти там смертельное оружие, которое сотворило всё это.

— Чтобы применить на ещё живых землях? — скривился я — И я не говорил, я пересказывал то, что слышал.

— Такое оружие может дать огромную власть, и ради неё никто жалеть людей не будет. А желающие попытать счастье были всегда.

— А с чего всё началось? Как эти земли стали мёртвыми?

— С чего всё началось? — повторила Тайрин — История старая как мир. Лет пятьсот назад нашим соседом было королевство магов. Богатое сильное королевство. Потом их гордость стала спесью, а хорошее отношение к соседям превратилось в пренебрежение. Потом они захотели расширить свои земли, стали собирать армию. Наши предки не захотели становиться чужими подданными, был собран военный союз ещё с тремя королевствами, и в один несчастливый день объединённая армия вторглась в королевство магов. Через несколько дней они сошлись в решающей битве. Там были собраны лучшие маги, и начало боя было страшным. И вдруг, как пишут в хрониках, вся магия исчезла. Это возможно сделать и сейчас, но только на небольшом расстоянии, а тогда магии лишились все маги. Мало кто из них был готов к бою железом, и в той ужасной схватке они гибли десятками, сотнями. А потом непонятно от чего стали умирать все — и наши солдаты, и солдаты королевства магов. Уцелели единицы, они и принесли весть о полном разгроме. Сразу были направлены резервы, новые армии уходили к столице магов, но они вообще гибли в первый же дни и тоже непонятно от чего. После страшных потерь вдоль границы была построена цепь крепостей, вокруг них собраны последние отряды, готовясь отражать нашествие, но никто из границ того королевства уже не выходил. Были разведчики, были искатели приключений, но возвращались единицы, да и те вскоре умирали. С тех пор эти земли стали не то чтобы запретными, но по доброй воле туда едут только авантюристы и смертники, выбравшие отложенную смерть. Пытаются найти безопасные пути, тащат железо и всё, до чего могут добраться. Выживают единицы, — Тайрин пригубила бокал — и вдруг ты рассказываешь, что есть, или был — поправилась она — человек, который смог дойти до поля смерти и смог вернуться. Рассказываешь о каких-то пятнах, которые нужно научиться видеть. Ты представляешь важность таких сведений?

Пока она не рассказала историю этих земель, даже не представлял, а теперь появилось желание побиться головой об стенку, да и Тайрин приложить несколько раз, чтобы и у неё из головы повылетало всё, что я тут наболтал. Налив себе полный бокал, неспешно выпил.

— Я не могу ничего вам советовать, госпожа, но мне кажется, что нам обоим лучше забыть этот разговор, иначе весь привычный мир может рухнуть в один нехороший день — Тайрин молчала, и я встал из-за стола — Благодарю за прекрасный ужин, госпожа. Время уже позднее, позвольте мне уйти.

Тайрин молчала, лишь слегка качнула рукой. Ну, будем считать это согласием. Я чуть поклонился и ушёл.


Через пару минут в комнату зашёл управляющий и замер у двери, ожидая распоряжений. Тайрин глянула на него.

— Тантала больше не наказывать. Едой — уточнила она — Даже прикажи, чтобы ему теперь давали полторы порции. Предупреди кухарку, что если она снова начнёт мешать Танталу есть, я отправлю её в самую дальнюю деревню за свиньями ухаживать. Запомни — этот парень нужен мне живой, здоровый, сытый, и, по возможности, весёлый. И ещё. Зайди к ключнице, подберите парню какую-нибудь целую одежду, а то ходит как последний нищий.

Не дождавшись продолжения, Данел коротко поклонился и вышел.

А Тайрин осталась сидеть, мысленно перебирая разговор с новеньким а'рестом. Странный разговор, очень странный. То, что он не отреагировал на неё как на женщину, можно списать на его истощение, когда мужчину ничего, кроме жратвы, уже не интересует. А на что списать его поведение? Так спокойно никто из подчинённых с ней не разговаривал. Нечего терять? Может быть. Отказался говорить о себе, но достойно, без грубости. Кроме имени она о нём ничего так и не узнала. Что он скрывает? Точно не из крестьян, но и не дворянин, что проявилось в некоторых мелочах. Знает как пользоваться салфеткой, и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать торопливо хватать куски со стола. Природная деликатность или воспитание? Где, кем? И совершенно неожиданно возникшая тема Мёртвых Земель. Вот просто на пустом месте, после случайной фразы о готовящейся экспедиции. Специально она этим не интересовалась, знала то же, что и все, но неожиданные подробности показались ей очень значимыми. Считалось, что из Мёртвых Земель вернуться невозможно, и вдруг оказалось, что есть человек, которые делает это совершенно спокойно. А это такие возможности, что дух захватывает. Богатства, слава, влияние. И такое резкое окончание разговора. "Нам лучше забыть этот разговор". В чём-то парень прав, и громко кричать она не будет, но уж сама-то точно не забудет. И ещё Тантал не понял, что сведение о "пятнах" уже являются оружием, если удастся разгадать их природу. Можно отправить в земли алхимиков, но без "нескольких зрений" они просто погибнут, даже не поняв, что смертельно отравились. Вот что это за "разные цветные зрения"?! Можно осторожно поговорить в Академии, но как бы это не стало спусковым крючком для подозрений. Нет, пока надо очень тихо и незаметно поискать этого Везунчика, если он вообще существует. Он ведь не удержится и обязательно пойдёт в земли опять, что-то принесёт, а потом постарается продать. А это уже зацепка — надо отслеживать появление древних монет, оружия и артефактов. Про артефакты могут и промолчать, а вот древним оружием кто-нибудь да похвалится. Хотя бы наденет. Ну что ж, интересная цель для неё и графини, когда они вернутся в столицу.

И по Танталу есть несколько зацепок. Поручик Ржевский. Пошляк и бабник, о котором обязательно бы стали говорить. Пусть не в столице, но можно поинтересоваться и в других городах, да и в соседних королевствах. Для начала выяснить что означает "Поручик". Должность, титул, звание? Во время разговора она не стала это спрашивать, а Тантал говорил об этом как о самой обычной вещи. И про "Рояль" поинтересоваться, и про вилку — Тантал явно видел что-то подобное, а не придумал прямо за столом. Это должны знать ювелиры, ведь такая интересная вещь мимо них не пройдёт. И ещё надо поинтересоваться у кузнеца — чем его так озадачит Тантал. Ещё какая-то придумка? Нет, этот парень точно нужен ей живой, здоровый и не помышляющий о побеге. Она обязательно его разговорит, и кто знает, что ещё может выясниться после какой-нибудь случайной фразы…

Изобретаю велосипед

Следующий день у местных, похоже, был каким-то праздничным, потому что кормили как на убой. И утром полная тарелка каши, и на обед дали пару здоровенных отбивных, и во время ужина поварихи рядом не было. А ещё вечером после работы Данел отвёл меня в хозяйский дом, и там очень важная строгая женщина наградила меня почти целым мужским нарядом почти по фигуре. И материал приличный, и почти не порван. А когда переоделся, почувствовал себя почти человеком.

А вот когда хорошо кормили и на следующий день, и на третий, версия про праздник отпала сама собой, и сразу подумал про Тайрин, ведь всё началось после разговора с ней. И именно она может дать команду и про усиленный паёк, и про одежду для меня. Что же я такого рассказал, что она так расщедрилась? Если судить по эмоциям, то Тайрин сильнее всего отреагировала на слова про Мёртвые земли. Теперь-то я понимаю важность таких слов, но это же не повод хорошо кормить своего а'реста. Вполне хватило бы и того ужина, на котором я обожрался как удав. Жаль, что о землях лучше помалкивать, а то вполне можно было бы устроиться сказителем и развлекать по вечерам посетителей таверн. Только, боюсь, таким интересным рассказчиком быстро заинтересуются или стража, или бандиты, или маги, и у кого-то может появиться идея вдумчиво расспросить меня о мифическом Везунчике. Не, нафиг-нафиг. А может, нечто подобное промелькнуло и в голове Тайрин? Пусть и не проводником, но какие-то планы на меня у неё появились? С одной стороны радует — кормить стали лучше, но что она потребует взамен? За всё приходится платить, но лучше я отработаю горбом, чем буду кому-то обязан. Не, кормёжка — дело хорошее, но и сухари надо готовить, а то кто его знает как моя жизнь повернётся.

С хорошим питанием жизнь стала налаживаться. И настроение стало получше, и силёнки стали появляться. Каменное зрение теперь работало безотказно, и хотя махать кувалдой наравне с другими я всё ещё не мог, но норму уже выполнял. Даже появился некоторый интерес — смогу я обогнать остальных в добыче камня или нет? Но через пять дней нас сняли с каменки и отправили копать канавы под фундамент новой конюшни. А ещё через неделю большинство работников отправили на сенокос, но меня оставили в усадьбе на мелких работах. Видимо, Данел здраво рассудил, что на копании земли с перерывами я как-то справляюсь, а вот ставить меня в общий строй косарей бесполезно, только мешаться буду. А сено собирать и без меня женщин хватает. Вот и исполнял поднеси-подай. Воды натаскать, дров порубить. Теперь у меня это получалось почти хорошо. А ещё в коровниках почистить, в конюшне. В сельском хозяйстве я полный ноль, но если скажут что именно делать, то могу и сделать.

А потом я наткнулся на каретный сарай. Обычные телеги стояли за конюшней, а вот для хозяйских был построен отдельный сарай. Большой, добротный, просторный, но, на мой взгляд, всё равно сарай. Внутри в ряд выстроились хозяйские кареты. Вернее, одна парадная, изукрашенная, лакированная. Ещё одна попроще, без изысков, хотя внутри всё в подушках и атласе. Эта, скорее всего, дорожная, только чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Ещё что-то вроде пролётки извозчика, как их показывают в кино. Тоже в лаке, подушках, но эта, скорее, для местных разъездов. Ещё одна двухколёсная.

Сарай не был сделан глухим, и под крышей светилось много прорех. То ли для вентиляции, то ли здесь морозов и снегопадов не бывает. Вот в эти прорехи и залетали птицы, листья и прочий мусор, который мне сказали подмести. Работа лёгкая, так что неспешно махал метлой, вычищая пол, пока не добрался до стенки, отгораживающей часть сарая. В отдельном закутке стояла ещё одна странная повозка, но как только я попытался присмотреться к ней, колёса повозки засверкали искорками заклинаний. Я замер, не понимая что происходит. Откуда здесь магия, да ещё и на колёсах обычной коляски? Сама повозка довольно простая — обычный кузов, но почему-то нет оглобель, а передние колёса почти в два раза меньше задних. Что-то похожее я, вроде, видел и на Земле, но при чём тут магия? Стал осматриваться по сторонам, и теперь заметил у дальней стены что-то вроде длинного верстака. И рядом с ним, и на нём стояли с десяток колёс разных размеров, и каждое сверкало искорками заклинаний. Если бы не магия, я бы решил, что это мастерская колёсника или как там их называют. Но колёсник-маг? Это как-то не укладывалось в голове.

Чем больше приглядывался, тем больше замечал различий в этом сборище колёс. Размер, ширина колеса, количество и форма спиц. А в магическом зрении отличий ещё больше. Где-то искры распределены по ободу, где-то по спицам, а у некоторых колёс сбоку был приделан металлический диск наподобие тормозного у машин, и у этих искры располагались на диске цветочным узором (типа, как у ромашки).

Примерно на середине верстака собрано странное устройство. Прочный вертикальный деревянный брус. Примерно на высоте метра горизонтально выступала железная ось, а на ней закреплено колесо. За одну из спиц зацеплена пружина, другим концом цепляющаяся за грубую стрелку на жестяном циферблате с рисками. Я чуть качнул колесо, и стрелка на циферблате немного сдвинулась на одно деление. Это что, некое подобие испытательного стенда? Кто бы здесь ни работал, встречаться с ним не очень хотелось. Судя по пыли, хозяина не было очень давно, но вдруг он явится прямо сейчас? Бочком-бочком, и я рванул из непонятной мастерской.

Вечером всё-таки не утерпел и отправился на кузню. Банхил оказался на месте. Спокойно выслушал мой рассказ и равнодушно пожал плечами.

— У госпожи графини маг был в услужении. Старенький уже, с год уже как помер. Вот он с этими колёсами и баловался, придумывал там что-то.

— Так эти колёса теперь ничьи?

— Здесь всё принадлежит госпоже графине — многозначительно произнёс Банхил.

Ну, с этим никто спорить не будет.

— А если я просто посмотрю?

— Приедет новый маг, он и будет разбираться — кузнец вдруг с подозрением глянул на меня — Опять что-то придумал?

Приятно, когда о тебе такого высокого мнения, но я отрицательно мотнул головой.

— Там ведь колёс много, и все разные. Вот и интересно — почему они разные и зачем.

Кузнец смотрел на меня с сомнением, но всё-таки буркнул.

— Ну, если только посмотреть, то, наверное, ругать не будут. Скажешь конюху, что я разрешил прибраться получше.

Я только рот раскрыл от удивления. Это что, кузнец, получается, главнее конюха, если может командовать? Интересно получается.


Теперь всё свободное время я проводил в мастерской мага, разбираясь с его задумками. Разумеется, я понятия не имел о принципах магии, но хотя бы по внешним признакам можно что-то предположить. Довольно быстро стало понятно, что маг пытался сделать нечто вроде магического двигателя. Судя по покрывающей пыли и задвинутости в дальний угол, первым вариантом было размещение заклинаний на ободе колеса. Нашлась и некая п-образная конструкция, через которую должен был проходить обод колеса, и которая, по идее, должны была двигать колесо. Следующим вариантом были колёса с заклинаниями на спицах. Для них движителями были звёздочки с длинными лучами. А последним вариантом, над которым работал маг, была система из двух дисков, один из которых был закреплён на колесе, а второй на неподвижном основании соосно с колесом. Заклинания на дисках были в виде симметричного цветка, которые частенько рисуют в окружности с помощь циркуля. Очень похожие, но всё-таки разные. Диски диаметром сантиметров тридцать сделаны грубовато, но всё-таки позволяли разместить их на расстоянии сантиметра друг от друга. Если бы это было электричество, я бы предположил, что один диск создаёт вращающееся магнитное поле, а второй диск, оказавшись в этом поле, начинает вращаться. Как это происходит при взаимодействии внедрённых в диски заклинаний, хрен его знает, но раз есть исполнительный орган, то, по логике, должна быть передача управляющих сигналов, сам орган управление и источник энергии. Снова обследовав стойку и зафиксированный диск, обнаружил с обратной стороны неподвижного диска приваренный провод, тянущийся в сторону, а через пару метров провод подходил к неприметной коробочке с поворотной ручкой сверху. Разобрав коробочку, обнаружил внутри грубое подобие шагового переключателя на пять положений и неприметный камень, похожий на кварц. Просмотрев всё магическим зрением, обнаружил целую паутину заклинаний, покрывающих и провод, и позиции переключателя, и выемку, в которой был зафиксирован камень. Ну что ж, если принцип построения понятен, то как это сделано в магическом исполнении, непонятно совершенно, а вот попробовать на практике можно. Затаив дыхание, осторожно сдвинул ручку переключателя, и колесо начало плавно вращаться. Переключил на следующее положение, и скорость увеличилась. Дальше я пробовать не стал, быстро выключив устройство. То, что старый маг — гений, это однозначно. Ему бы пожить ещё немного, он бы точно самодвижущуюся повозку сделал, а так осталось только одно колесо, которое никому не нужно, и годится лишь как игрушка. Уже на выходе из закутка мне вдруг как мешком по голове стукнули. Кто сказал, что это колесо никому не нужно? Четыре ведущих колеса — это полный привод телеги и хорошая тяга для такого веса. Два колеса — обычный передний или задний привод, и, соответственно, уменьшение тяги. Одно колесо для телеги бесполезно, но ведь можно сделать обычный велосипед, которому как раз одно колесо и нужно. Сделать раму с вилками и сиденьем, сделать более лёгкие колёса, переставить диски и коробку управления с приводом, и можно ехать куда угодно. Есть-пить не просит, скорость в любом случае будет выше, чем у лошади. А если ещё и ехать по дорогам, которые здесь относительно ровные, то я могу проехать… Я стал прикидывать — даже при скорости в десять километров от рассвета до заката могу проехать километров сто пятьдесят. Вроде, ни одна обычная лошадь столько не пробежит. Если не ошибаюсь, они без последствий могут пробежать километров пятьдесят в день. Вопрос в другом — выдержу ли я сам такой пробег? Это ведь не велотрек, никаких амортизаторов, никаких шин. Значит, особое внимание надо уделить сидушке, сделать её максимально удобной и комфортной. И ещё одна "мелочь", о которой я забыл. Педали крутить не надо, но на сколько хватит ресурса питающего камня? Для опытов достаточно, но его ведь заряжать надо, и на сколько километров его хватит? В первую очередь надо разобраться с этим, иначе всё мечты останутся только мечтами.

Еле дотерпел до следующего вечера, чтобы поговорить с кузнецом, но потом долго мялся, не зная как начать.

— Банхил, а как маг наполнял силой свои камни? — решился я на вопрос.

Кузнец удивлённо покосился на меня.

— А тебе-то это зачем?

— Ну… — снова замялся я.

— Ясно, — хмыкнул кузнец — опять что-то придумал? — я только виновато пожал плечами — Как маги это делают, тебе только сами маги могут рассказать. А я видел только то, что наш маг ходил к источнику.

— К источнику? — навострил я уши.

— Ну да, к источнику, — кивнул кузнец — тут не очень далеко. Маг, правда, ворчал, что источник слабенький, но потребовал, чтобы мы там всё почистили и сделали три маленьких оградки из камня, да ещё и скамейки там поставили, чтобы ему сидеть удобней было. Вот туда он и ходил. Сделает что-нибудь трудное, и сразу к этому источнику уходил. И очень не любил, если его кто-нибудь видел. Может, и камни свои там силой наполнял.

Информация была интересная, но после нескольких мгновений радости последовал резонный вопрос внутреннего голоса — а что это мне даёт? Слово "источник" знакомо и многое обещает, но что с ним смогу сделать я? Вроде, у магов должен быть собственный источник или резерв, и его надо наполнять, потом уже из этого резерва заряжать внешние магические игрушки. А вот как это делать практически и конкретно мне? То, что я вижу некие искорки, которые потом разворачиваются в сложные пространственные структуры золотистого цвета, и которые я считаю заклинаниями, ни о чем не говорит. Видеть — одно, уметь управлять — совершенно другое. Может оказаться и так, что без мага у меня ничего не получится, и придётся звать настоящего. А как ему объяснять что мне нужно? Как и чем платить? А платить мне нечем, так что источник — пока единственная моя надежда сделать магический велосипед самому и свинтить отсюда.

На поход к источнику я решился только в выходной. Позавтракал, передохнул, посомневался, но всё-таки решил, что деваться всё равно некуда. Или пёхом отсюда срываться, или идти к источнику.

Дорогу кузнец объяснил хорошо, и уже через полчаса я добрался до источника. Всё, как и рассказывал кузнец — небольшая поляна в лесочке, три концентрических круга каменных оградок высотой сантиметров сорок. Маг умер больше года назад, без его указок никто сюда ухаживать за источником не ходил, и теперь оградки едва выступали над травой. Я не стал бежать, едва их завидев, а остался у края поляны и на несколько раз проверил всё вокруг всеми доступными мне зрениями. Вроде ничего криминального, разве что в оградках что-то поблескивает. Когда подошёл поближе, первый вопрос был — а нафига здесь оградки? Чтобы самому не забыть где этот источник? Да и источник так себе. Во всяком случае, в магическом диапазоне я видел тоненькую струйку непонятного цвета, поднимающейся над землёй от силы сантиметров на пятьдесят. А на уровне метра даже лёгкий туманчик, в который превращалась струйка энергии, и вовсе исчезал. И вот ради этой фигни строили целых три заборчика? Если припомнить, в землях я видел десятки таких фонтанчиков, и гораздо более сильных. Просто тогда я опасался всего непонятного и не рискнул подходить. Да и к чему они мне были нужны тогда?

Внутри оградок две скамеечки с противоположных сторон источника. Одна поближе к источнику, другая подальше. Спрашивается, почему? Зачем для одной задницы две скамейки, да ещё и на разном расстоянии от источника?

Посомневавшись, присел на ближней скамеечке, от которой до источника оставался какой-то метр. Как делать правильно, я не знал, поэтому решил действовать по-простому, методом тыка. Перед этим я приготовил ветку, в развилке которой хорошенько закрепил камень. Вот с помощью этой веточки я и засунул камень в струю источника. Подождал минут пять, достал камень, осмотрел. Чисто внешне — никаких изменений. Снова засунул камень в источник, подождал уже десять минут. Снова вытащил, осмотрел. Или я чего-то не вижу, или камень нисколько не изменился. Заклинание, прикреплённое к нему, осталось без изменений, сам камень в магическом зрении светился едва заметно. Ну что ж, вывод первый — к самозарядке он не способен. Это было ожидаемо, и пришлось переходить ко второму пункту плана. Перебравшись во внутреннюю оградку, осторожно коснулся рукой струи источника. Тоже никакого эффекта. Глазами я видел, что струя проходит сквозь ладонь, но обычными чувствами ничего не ощущал. Ни свежести, ни силы, ни бодрости. Ну что ж, вывод второй — я тоже не способен к самозарядке.

Третьим пунктом было попытаться организовать самоток. Камень в одну руку, вторая рука на источник. Снова ожидание, и снова нулевой результат.

А вот дальше было испытание, которого я очень боялся из-за своей неопытности. Я ведь уже втягивал энергию накопителя архимага, и мне тогда даже понравилось, но что будет в случае с источником? Было страшно, но я всё-таки решился и осторожно потянул энергию в себя. В первую минуту ничего не изменилось, разве что струйка источника перестала проходить сквозь ладонь, а словно исчезала в ней. Наверное, что-то получается. Минут через десять в теле появилась какая-то странность, словно тело стало сосудом, а все органы стали по отдельности, словно на их поверхности появилась тонкая скользкая плёночка. Трудно описать словами. Органы никуда не делись, не отваливались, но, сосредоточившись, я мог словно увидеть каждый орган в отдельности. Даже косточки в руке мог увидеть по отдельности, и каждую мышцу, подходящую к ним. А плёночка всё больше утолщалась, на её поверхности стали появляться мелкие капельки ртути. Не знаю почему такое сравнение, но ощущалось именно так. Внутри организма словно появился туман этой ртути, капли становились всё больше, начали сливаться, самые большие начали стекать куда-то вниз. Наверное, это и была магическая энергия, которую я ощущал такими образами. Опомнившись, теперь сосредоточился на том, чтобы направить мелкий туман через руку в камень-накопитель. Не сразу, но это получилось, и туман потёк тонкой струйкой уже в камень, и тот начал меняться. Едва заметно, но начал. Тогда я с усилием стал направлять целые капли, и дело пошло быстрее. Потом вдруг дошло, что капель в организме прибывает заметно больше, чем я успеваю передавать в камень. Теперь я бросал капли горстями, камень стал наливаться светом, но и во мне этой ртути становится всё больше. Запоздало сообразил, что я всё ещё качаю энергию, и торопливо убрал руку из источника. Теперь только отдавать и отдавать. Я честно пытался это сделать, но чем больше я отдавал, тем больше во мне становилось ртути-энергии. Камень уже сверкал как маленькое солнышко, и я торопливо отбросил его в сторону, заподозрив, что закачка в камень провоцирует появление всё новой энергии. Но и это не помогло, и меня стало заливать этой ртутью, словно внутри прорвалась труба. Вскоре я ощущал себя как разбухающий многослойный скафандр, переполненный этой ртутью. Все зазоры были заполнены энергией, а внутри меня она вообще уже поднималась к макушке, становясь всё более тяжёлой, вязкой. И дикое ощущение переполненности, по сравнению с которым ощущения после пяти литров пива — так, лёгкое неудобство. И вдруг отчётливо понял — если немедленно не избавлюсь от излишков в организме, меня просто разорвёт.

Ещё хватило ума не делать свои дела прямо у источника, и я рванул к стоящему невдалеке холму, который мог закрыть меня от возможных зрителей. Забегая за холм, пытался решить — снимать штаны, или сразу делать свои дела, но организм решил инстинктивно и по-своему. Руки вытянулись вперёд и из ладоней вырвались две струи едва заметного голубоватого огня. Но едва заметен он был не от слабости, а от дикой температуры. Струи ударили в холм и мгновенно прожгли две дыры диметром чуть ли не в метр. Земля и камень просто испарялись. В лицо ударило жаром, но я лишь стонал от наслаждения, чувствуя, как постепенно спадает напряжение в организме. Как ни пошло это сравнение, но наслаждение от освобождения от излишков пива было лишь жалким подобием того, что я испытывал сейчас. Скорее уж как оргазм во время секса, но и это будет слабым подобием, да и длилось минутами. Руки чуть качались, и в холме образовалась раскалённая труба в пару метров в диаметре. А мне было плевать. Ощущение переполненного скафандра стало отступать, и я готов был жечь холм ещё и ещё.

И в какой-то момент я снова ощутил тело своим. Не разбухшей оболочкой, переполненной энергией-ртутью, а просто усталое измученное тело молодого парня. Где стоял, там и сел, приходя в себя. Нихрена себе слабенький источник и простенькая зарядка накопителя! По ощущениям, я втягивал в себя энергию источника от силы минут десять, но этого хватило выжечь внутренности довольно большого холма. Интересно, тот огонь из ладони — это следствие переполнения энергией или моя новая способность? Чисто из любопытства поднял руку в сторону холма, чуть толкнул энергию, и из ладони снова ударила струя невидимого огня. Я тут же её прервал. Пипец полный! С одной стороны, приятно, с другой — теперь придётся при разговорах держать руки за спиной, а то, если я на эмоциях вытяну руку вперёд, от человека останется в лучшем случае пар или вообще только тень на стене, как при атомном взрыве.

С трудом поднявшись, заковылял обратно к источнику. Всё тело ломало, и я дал себе зарок — сегодня больше никаких экспериментов. Сейчас найду камень и сразу в свою избу. Только отдыхать и спать. Можно и поесть, если проснусь. И никаких опытов ближайшую неделю, а то я могу случайно сжечь здесь всё к чёртовой матери. Свою избу за пару секунд. Графский дом секунд за десять.

Может, у меня произошла инициация или как там называется у магов? А может, организм получил нужное ему количество энергии и смог показать на что он способен? Можно гордиться своей крутостью, но мне, честно говоря, страшно. Слишком много и сразу в одни руки. Как бы мне не надорваться от таких подарков.

Делаем мапед

Весь выходной я проспал. И перенервничал, и всё тело ломало. Но на колокол, извещающем об обеде и ужине, среагировал, как это ни странно. Сходил, поел, и снова спать.

Всю следующую неделю вёл себя тише воды, стараясь не привлекать к себе внимание. Сейчас мне это совершенно ни к чему. А ещё дня через три случайно обнаружил, что я теперь могу ещё и молнии пускать. Лежал вечером у себя в избе, в задумчивости перебирал пальцами (по очереди пальцы касаются большого), и вдруг заметил, что при сближении пальцев между ними проскальзывают искорки. Днём бы я этого не заметил, но в сумраке даже мелкие искорки привлекли внимание. И что это за фигня? Уже осознанно стал сближать пальцы, и с удивлением обнаружил, что искры проскакивают при любой комбинации пальцев обеих рук. Если в моём мире можно было предположить сухость, статику от синтетики, то здесь на что списывать? Тем более, что искры проскакивали не между мной и каким-нибудь заземлением, а между пальцами одной руки. Это ж какой должна быть разница потенциалов, чтобы такое стало возможно? Неужели это последствия общения с источником, и так из меня выходят остатки энергии? Или излишки? Попробовал мысленно втянуть энергию из рук куда-то в себя, и искры прекратились. Получается, что я могу этим управлять? Ради эксперимента развёл руки, направил в них энергию, и получил чуть ли не вольтову дугу. Попробовал осознанно направлять энергию в отдельные пальцы, и получилось ещё интереснее. Сделал "козу" и увидел стабильный разряд, повисший между указательным пальцем и мизинцем. Вот и в живой электрошокер превратился. А что, в драке может оказаться очень даже полезным. Касаешься человека, пускаешь разряд, и всё, драка закончена. Причём, никаких признаков прохождения тока по телу я не ощущал, словно тело было отдельно, а искры и молнии отдельно, рождаясь у самой границы тела. Странно для технаря, но возможно в этом мире. Пофантазировав немного о возможном применении разрядов, решил проверить одну из идей на свежем воздухе, чтобы случайно не спалить жильё. Зашёл за избу, убрал всю энергию из рук, чтобы не было случайного удара. Осторожно поднял правую руку, но ладонь не поднимал, а выставил вперёд сведённые вместе пальцы. Теперь лёгкий толчок энергии в пальцы, и в сторону ближайшего дерева протянулась самая настоящая молния. Треск, запах озона, а на дереве появилась довольно большая обожженная вмятина. Вот у меня и ещё одно оружие появилось. Шокер — для ближнего боя, молния — для среднего, а плазма — для боя с толпой или очень сильным противником. Может, и против мага поможет.

Новые возможности были волнительными, но я приказал себе хотя бы на время забыть об этом. Пусть тело привыкнет, пусть мозги успокоятся, пусть подсознание поймёт чем оно теперь может управлять. Да и приобретенные способности больше подходили для мага боевика, а я совершенно не испытывал желания убивать себе подобных, да ещё и по чужому приказу. Защищая собственную жизнь — ещё туда-сюда, а по приказу — однозначно нет.

Ещё несколько раз сходил в мастерскую, выискивая и прикидывая что может мне здесь пригодиться, а к кузнецу пошёл уже в выходной, потому что говорить нам придётся долго.

В этот день никто не работал, но Банхил был из породы людей, которые не могут без любимой работы. Горн он не разжигал, но что-то там прибирал, переставлял. Я не стал его торопить, а просто ждал когда он захочет со мной поговорить. Пришлось ждать чуть ли не два часа, но я никуда не торопился. Выходной, солнышко, никуда бежать не надо.

Наконец, Банхил присел рядом. Посидели, помолчали.

— Что на этот раз хочешь? — небрежно спросил кузнец.

— Много, очень много — вынужден был признаться я.

Кузнец покосился на меня.

— А я что с этого буду иметь?

— Тоже очень много — пообещал я.

— И как это "много" выглядит или весит?

— Есть мысли о паровой машине. Если сможешь её сделать, то озолотишься.

— Меня смущают слова "если сможешь" — хмыкнул кузнец.

Я не стал спорить. Дотянулся до ближайшей щепки и стал рисовать в пыли схемы, объясняя принцип действия. Затем несколько конструкций, отличающихся сложностью и КПД. Кузнец слушал внимательно, иногда переспрашивал, затем долго сидел, разглядывай лес.

— Почти всё понял, кроме одного — зачем такие машины?

— Зачем? Тут самое главное в этом колесе, маховик называется. Ты воду залил, довёл до кипения. Сидишь, ручки сложив, а оно крутится. А вот если набросить ремень, чтобы передать движение на другую машину… Хочешь — на мельницу, и тогда не нужна ни речка поблизости, ни крылья ветряные. Ставь где хочешь. Можно на молотилку или насосы. Можно на карету. Сделал привод на колёса и езжай куда хочешь.

— Так грязь и дым, никакие господа на такое не согласятся — отреагировал кузнец.

— Зато ехать можно круглые сутки. Залил воды, подкинул дров, и снова езжай. А кто грязь не любит, могут и магов попросить что придумать, чтобы воду греть.

— Дорого это и трудно.

— Конечно, — кивнул я — поэтому на первых порах можно и маленькие делать, детям и господам на развлечение. Сделать из меди, отполировать. И красиво, и забава, и сам научишься как правильно делать.

Кузнец долго сидел задумавшись.

— Не знаю. Рассказываешь ты завлекательно, но что из этого поучится… Не знаю.

— Оно конечно, — кивнул я — гвозди ковать намного проще.

Банхил зыркнул на меня, но сдержался.

— А для себя чего хочешь?

Я снова взял щепочку и нарисовал мапед как я его представлял.

Кузнец долго с недоумением рассматривал мой чертёжик.

— А этот уродец зачем?

— Я в той мастерской мага колесо нашёл, которое крутится, если ручку нужную повернуть. Поставим его сзади, коробочку на рулевую палку, и можно будет ездить.

— На двух колёсах? — не поверил кузнец.

— Ты когда колесо от телеги катнёшь, оно сразу падает?

— Ну… немного катится, потом падает.

— А если оно не будет останавливаться, то упадёт?

Банхил поскрёб подбородок.

— Ну… не знаю.

— Вот я и хочу попробовать.

— Колесо — оно хозяйское.

— А я разве его себе забираю? Только попробовать. А вдруг получится? А вдруг и хозяйке понравится новая игрушка?

Кузнец снова в сомнении поскрёб подбородок.

— Ладно, как ты это всё видишь?

Я незаметно перевёл дух.

— Сначала думал из труб всё делать, но дорого и трудно будет, да и непонятно как всё собирать. Можно из прутьев железных, но получится очень тяжело. Потом думал из железного листа трубы квадратные гнуть, а потом всё на заклёпки соединять. Теперь думаю из палок твёрдого дерева делать, а в местах соединения фигурными накладками накрывать и заклёпками соединять. А можно из пластин сделать. Нам ведь нужно раму как бы из двух треугольников сделать, а с краёв два колеса закрепить. Вот и сделать из железных пластин, скрепить их заклёпками, а между половинами рамы сделать проставки немного больше ширины колеса, и тоже соединить заклёпками. А чтобы пластины были не такими тяжёлыми, сделать в пластинах вырезы. И прочность останется, и не так тяжело. Но трубу для рулевой оси в любом случае придётся железной делать. Но это всё потом, сначала нужно колёса новые сделать. Из дерева тяжёлые будут, а лёгкие сломаются. Нужно из толстой жести профиль вот такой сделать, а когда он в кольцо согнётся, соединить. А спицы сделать как лепестки из железных пластин. Пять штук будет достаточно, только как их соединять или сваривать, я пока не знаю. Может, сделать просечки, пропустить сквозь обод и расклепать? А потом надо будет снять с маленьких колёс коляски мага мягкие ободья и натянуть на новые железные колёса.

Похоже, загрузил я кузнеца не по-детски. И взгляд рассеянный, и мысли где-то очень далеко. Не дождавшись реакции, я ушёл. Всё, что я рассказал, это только мои хотелки, и неизвестно, сможет ли кузнец сделать хоть что-то.


Неделя прошла в работе и сне при первой возможности, а на следующий выходной кузнец нашёл меня сам. Я был занят важным делом — разглядывал потолок, прикидывая варианты дальнейшей жизни.

— Пошли — коротко бросил Банхил.

Ну, пошли так пошли. Идти надо было к кузнице, на лавочке у которой сидел довольно крепкий старик. Лет шестьдесят, не меньше.

— Мой дядя Ванчур, — пояснил кузнец — лучший в наших краях по железу. Я у него учился. Расскажи ему всё, что говорил мне, может, он и поможет.

Я посмотрел внимательно на деда. А вроде и ничего. Ещё крепкий, взгляд умный, цепкий. Ну что ж, можно и рассказать.

Проговорили полдня. Я объяснял, рисовал наброски на листах бересты, особо указывал на каверзные моменты. Дед оказался въедливым и сам задавал такие хитрые вопросы, что на половину из них я сам не знал ответов. И насколько я понял, деда больше интересовала паровая машина в связке с мельницей. Я ему ещё про лесопилку рассказал, и дед вообще оживился. Сходили в каретный сарай, посмотрели маленькие колёса, которые предстояло переделать. Я показал как крутится колёсо на стенде, и все впечатлились. Кстати, выяснилось, что маг предусмотрел и торможение. Всего было пять положений переключателя, из них три вперёд, одно — нейтраль, и одно — назад. Не в смысле ехать, а именно тормозить.

Прошла ещё неделя, ещё одна. От кузнеца не было никаких известий, и я уже не надеялся, что что-то получится. К тому же, появилась другая проблема — я вдруг понял, что бежать мне уже не очень-то и хочется. Пусть я и а'рест, пусть подневольный, но впервые после появления в этом мире я был сыт каждый день и даже начал поправляться. Не так чтобы очень, но работа по хозяйству уже не казалась тяжкой и неподъёмной. Теперь я мог бы махать кувалдой почти целый день. А'рест? И что такого? Отношения с окружающими понемногу устоялись, работу давали и принимали без крика и мордобоя, да и со слугами говорил хоть и редко, но спокойно. Через пять лет моё наказание закончится, и вполне можно остаться в слугах графини, но уже вольным. Чем плохо? Стабильность, надёжность, перспективы. Вполне нормальный вариант для одинокого деревенского парня, которым я старался выглядеть. И снова срываться в неизвестность? Было о чём задуматься.

Наверное, меня можно было сравнить с бедным студентом, нашедшим работу в деревне. Жильё в общаге, работа не по профилю, но ведь крыша над головой и на еду хватает. Может, когда-нибудь и до хорошей должности дослужусь.

Всё бы ничего, если бы не магия. Пока я ничего не знаю и не умею, а то, что умею, получается интуитивно и выглядит очень опасным. Но можно ведь попытаться научиться и более мирным и безопасным вещам? Осторожно, не высовываясь и не привлекая внимания, научиться хотя бы основам. Есть же книги, самоучители типа "Магия для чайников". Не поверю, что не нашлось желающих подзаработать на чужой жажде знаний. Получить основы, а потом… А потом видно будет. Если уж деревенский маг смог изобрести магический двигатель, то настоящие маги наверняка творят вообще невероятные вещи. Наверное. Подглядеть, подсмотреть. Остаётся вопрос с деньгами, но у меня есть и запасной вариант — Мёртвые земли. Если совсем прижмёт, всегда можно прогуляться туда за золотом. Правда, меня уже прижимало, и я не смог додуматься ни до чего лучшего, чем ограбление. Но теперь-то я подкормился, пообвык к физической работе и вполне могу рассчитывать хотя бы на работу за чашку похлёбки. В самом крайнем случае можно снять ошейник и попробовать себя в роли жигало. Женщины даже сейчас иногда поглядывают на меня с интересом, а если я буду без ошейника? Правда, вылезет другая проблема — мне до сих пор эти самые женщины не интересны. Может, Мёртвые земли так повлияли, может, сказалось то, что голодал долго. Только время покажет что со мной будет, но оставаться здесь — это всю жизнь копаться в земле. Не вижу в этом ничего зазорного, но ведь я могу и что-то большее! Так неужели испугаюсь, а потом всю жизнь буду корить себя за то, что не рискнул?

Новый побег

Очередная неделя порадовала двумя новостями. Первая — скоро начнётся сбор урожая, и почти всех слуг отправят в поля. Может, и меня отправят. Вторая — графиня не собирается следить за уборкой (для этого управляющий есть), и в ближайшие дни уедет в столицу по своим делам. Я осторожно пораспрашивал про отъезд, и добавилось ещё несколько мелочей. Оказывается, графиня забирает с собой и Тайрин (та была при ней чем-то вроде компаньонки, адъютанта и телохранителя), а по дороге они заедут к старой подруге графини на день рождения её дочери.

Вроде мелочи, не касающиеся меня напрямую, но, если сложить всё вместе, получалось очень даже удачно для меня. Людей будет мало, начальства не будет, и если я рвану из поместья, ловить меня будет некому. Конечно, могут разослать мои портреты по городам, но я же не собираюсь сидеть в соседнем лесочке. Не, прямым ходом в сторону больших городов. Сухарей у меня накоплено уже с пару килограммов, и на неделю мне точно хватит. Да и на любом поле можно собрать несколько горстей зерна, и с голоду точно не пропаду.

Вот и знак мне — графиня с Тайрин уедут, народу в усадьбе почти не останется. Графиня уезжает, а следом за ней рвану и я. Она в карете, я пешком. Риска случайно встретиться — никакого. А если начтут расспрашивать кто такой и куда иду, можно отбрехаться, что меня отправили к хозяйке с важным сообщением. Почему пешком? Так не настолько уж срочно. Даже если арестуют до выяснения, так с моей плазмой меня никакие замки не удержат.

Пока прикидывал куда и как идти, вдруг снова проявился Банхил. Я уже почти забыл идею с мапедом, потому что кузнец был постоянно занят починкой всего железного, что может потребоваться на уборке, но кузнец не забыл. Когда пришли в кузницу, он горделиво кивнул в угол.

— Смотри!

А посмотреть было на что. Кузнецы из всех вариантов выбрали каркасный (пластины рамы соединены через проставки). Получилось грубовато, но солидно и прочно. Сама рама сделана из полос металла шириной сантиметров семь. Половинки рамы соединены проставками из п-образных пластин. Руль без всяких изысков сделан из ломика, но меня гораздо больше заинтересовали колёса. Кузнецы не стали делать новые, а убрали спицы из деревянного, усилили обод изнутри железной полосой и уже к ней сделали спицы из железных пластин. Грубо, тяжело, но на оси колесо вращалось легко, а то, что ширина колеса чуть ли не десять сантиметров, так я видел похожие на болотных велосипедах (во всяком случае, их так называли). Попробовал поднять мапед целиком. Да уж, килограмм пятьдесят как минимум. Тяжеловато, но если представить, что это рама с колёсами от тяжёлого мотоцикла, то вроде и ничего. Покатал мапед вперёд-назад. Кузнец наблюдал за моими действиями немного напряжённо, и под конец не выдержал.

— Да ты уж скажи хоть что-нибудь, а то как лошадь на базаре выбираешь!

— Да, вроде, крепко сделано, но надо ещё колёса посмотреть.

— Да чё их смотреть? Колёса как колёса.

— А почему вы их так странно сделали? Спицы поменяли на железо, а обод деревянный оставили.

Банхил хмыкнул.

— Потому что колесо непростое. На ободе выемка сделана, а тот материал, что сверху — резина, перевёл я для себя — он вроде гнётся и немного давится, а вроде и твёрдый, а внутри две толстые проволоки протянуто и внатяг сварено, чтобы с обода не слетало. Голыми руками так не сделать, особый инструмент надо. Ладно хоть там сломанное колесо валялось, мы посмотрели как устроено и эти портить не стали. Спицы на железные заменили, а обод оставили как есть. Теперь и обод вроде мягкий, и спицы крепкие.

Кузнец приподнял по очереди перед и зад мапеда, а я покрутил колёса, проверяя центровку и биение.

— Видишь, оба колеса чуть кривые — болтает их в стороны. Пока потихоньку ехать, это без разницы, а если ехать побыстрее, то болтать будет с большей силой, и всё разломает.

Банхил только отмахнулся.

— Да сделаю я это быстро, знаю уже как. Давай тот диск с ручкой ставить.

Ну, я тоже не прочь был попробовать. Сходили в каретный сарай, сняли диск с управлением. Диск встал без проблем — Банхил приготовил и площадку для крепежа, и болты с гайками. Коробка управления тоже встала нормально, а вот с проводом выявилась проблема — рама-то вся из пластин и острых граней, и если просто проложить провод, его перетрёт через пару километров. Пришлось придумывать специальный крепёж из уголка, который прикрепили с низу рамы.

Наступил самый ответственный момент — первый запуск. Я проверил оба диска, провод, коробку управления. Вроде, нигде ничего не отвалилось, не оборвалось и не нарушилось. Даже накопитель, при зарядке которого я чуть не сдох, светился ярким ровным светом. Поставили раму на чурбачок, вывесив заднее колесо, и я, затаив дыхание, сдвинул рычажок. Совершенно беззвучно колесо качнулось и плавно набрало обороты. Мы с кузнецом стояли замерев, наслаждаясь этим зрелищем. Получилось! У нас получилось! Немного придя в себя, я проверил и другие скорости. Всё работало. Я даже попробовал притормозить колесо, чтобы проверить усилие, которое оно даёт, но, слава богу, сделал это с помощь палки, а не рукой. Раздался шоркающий звук, и палка отлетела в сторону, а колесо даже не сбавило скорости. Банхил тут же подобрал палку, осмотрел и покачал головой.

— Однако… дерёт не хуже наждака.

Мы ещё понаблюдали за колесом, и я снова указал на биение обода.

— Да сделаю я — снова отмахнулся кузнец — Ты лучше покажи как на этом ездить!

— А как я покажу? — не понял я — Здесь же ни сиденья, ни подставок для ног нету.

— И что? — не понял уже кузнец — Сел сверху да поехал.

— Ага… — хмыкнул я — Сам же железо рубил, вон какие края острые. Тряхнёт на любой кочке, сам вперёд-назад качнусь и останусь без хозяйства.

Банхил сердито засопел. Сходил в другой угол кузни и вернулся с парой больших кусков кожи. Грязных, с пропалинами, но толстых. Накинув их на раму, Банхил повернулся ко мне.

— Так сойдёт?

Я потрогал импровизированное сиденье. Рёбра пластин чувствовались, но хотя бы не резали.

— Сойдёт.

Выкатили мапед из кузни, я уселся, покрутил руль. Тяжеловато, но это и не цирковой велик. Ладно, с богом. Мапед плавно тронулся, быстро набирая скорость, и пришлось раскорячиться, потому что ноги девать некуда. Так и проехал пару кругов как дядя Стёпа на ослике.

Когда остановился перед Банхилом, тот не сводил взгляда с мапеда.

— А можно мне?

— Пробуй — улыбнулся я — Как вперёд — ты знаешь. Если страшно станет — переключай в самое последнее положение, мапед остановится.

Банхил тут же уселся вместо меня, несколько метров проехал, просто отталкиваясь ногами, потом включил скорость, но через пару метров остановился и обратно к кузнице мапед дотолкал руками.

— Страшно — честно признался он — И задницу режет. Надо подставки под ноги делать, и сиденье большое помягче. Тогда и попробую ещё раз.

— Надо ещё ручки на руле кожей обмотать, чтобы не за голое железо держаться. И хорошо бы раму спереди тоже кожей обмотать или обшить, а то кто-нибудь точно порежется, болтая ногами или если упадёт. А ещё неплохо бы руль повыше сделать, чтобы не сидеть согнувшись. Ручки выгнуть как рога у быка, а сверху другой стержень прикрепить — я показал как я это представляю — А можно новый руль сделать, но перемычку всё равно придётся сделать, чтобы не гнулось и не качалось. И ещё надо какой-нибудь упор сделать, а то мапед тяжёлый, каждый раз на землю ложить неудобно, а стенки подходящей рядом может и не оказаться. Можно в виде откидной лапы сделать и здесь прикрепить, — я показал место — А можно снизу откидную подставку сделать — я быстро сделал набросок — только надо какую-то подпружиненную защёлку для неё, чтобы при езде не болталась.

Кузнец задумчиво кивнул. Кожа грубой выделки здесь не проблема, а уж тем более, если не цельным куском, а полосами обрезками. Нам ведь ничего особенного и не надо, лишь бы острые края прикрыть. Так что пока работы не очень и сложные — колёса выправить, подножки и сиденье сделать, пластины спереди обмотать. Тем более, кузнец увидел реальный результат своей работы, и теперь это будет его любимая игрушка.

А вот для меня это не игрушка, а возможное подспорье для побега. Идея, родившаяся случайно, вдруг начала обретать реальные очертания, и я долго не мог уснуть, пытаясь вписать её в свои планы. Получалось почти идеально, но я сразу нашёл для себя две возможных неприятности. Первая — совершенно неизвестна надёжность мапеда. Рама крепкая, но как сделаны подшипники руля и колёс я не увидел, а кузнец не показывал. Чем смазывается, после какого пробега развалится? Как далеко я на этом мапеде уеду? Нужны какие-то испытания, но кто даст мне их проводить? И сразу выплывает вторая неприятность — как только кто-нибудь из начальства увидит наше изобретение, то, наверняка, сразу заберёт. Управляющий просто потому, что "не положено". Не положено а'ресту заниматься непонятно чем. Не положено кузнецу тратить хозяйское железо на непонятные вещи. А уж если мапед увидят графиня с Тайрин, то эти точно отберут, потому что быстро поймут будущие перспективы такой игрушки. Вот и получается, что мапед мне может помочь, но на сколько его хватит? А если он сломается до того, как я доберусь до подходящего города? Бросать его в канаве? Запросто, только кузнец говорил, что колесо — это собственность графини, и меня могут обвинить уже в краже. В принципе, наплевать, раз уже побег будет, но всё равно как-то неприятно. Побег — это одно, а воровство — совсем другое. Так что, уходить пешком? А, ладно, надо сначала проверить надёжность мапеда, а потом и решу.

Прошло ещё несколько дней. Кузнец снова позвал меня и снова вечером. На этот раз мапед выглядел как игрушка — вся рама закрыта кожей, крутой руль тоже. Сверху рамы появилось просторное высокое седло типа как на мотоциклах Урал. Этакая большая кожаная подушка. Первым делом я потрогал седло. А что, нормально поучилось. И мягко, и упруго. И вообще, мапед стал выглядеть как этакий модерновый байк, только без двигателя. Не удержавшись, я повернулся к Банхилу.

— Наверное, это лучшее, что я видел в своей жизни — признался я.

Кузнец довольно улыбнулся.

— А то! Я старался. Теперь вот надо проверить его хорошенько, поездить.

— Так в чём дело? Садись да езжай.

Банхил вдруг смутился.

— Да пробовал уже, только он меня не слушается. Несколько шагов проеду, а потом падать начинаю.

— Так для начала нужно ногами отталкиваться, да и пробовать на ровном месте.

— Да по-всякому пробовал, всё равно заваливаюсь.

А вот это меня насторожило. Неужели рама кривая? Ещё раз осмотрел мапед, обращая внимание на положение колёс в одной плоскости. Вроде нормально. Неудобно было отбирать у Банхила право первых покатушек, но раз сам признаётся, что у него не получается, то что делать?

Выкатив мапед из кузни, уселся на него, покачался туда-сюда, привыкая к его весу, габаритам, рулю. Ну, поехали. Странное ощущение от езды — словно едешь на бесшумном мотоцикле. Никаких пружини амортизаторов, но езда довольно комфортная. Асфальта здесь не было, грубых ям, соответственно, тоже. Да и резина, подозреваю, тоже смягчала мелкие неровности. На мотоцикле камеру тоже хрен продавишь, но при его массе она тоже играет роль демпфера.

Сделав несколько кругов вокруг кузницы, остановился возле Банхила.

— Вроде, нормально пока. По сторонам не тянет, едет ровно. Поеду ещё покатаюсь, попробую скорость побольше сделать.

Чувствовалось, что кузнец жутко мне завидует, но ответил он почти спокойно.

— Давай, катайся. Ступицы только проверяй, а то я затянул их хорошо, как бы не перегрелись.

Я кивнул, и неспешно покатил дальше. Покрутился вокруг конюшни и каретного сарая, съездил к своей избе. Пока к мапеду особых претензий не было. Руль немного люфтит, колёса чуть бьют, но терпимо. А сиденье вообще выше всяких похвал — удобное, широкое. Так бы ехать и ехать.

И тут чёрт дёрнул меня проверить мапед на второй-третьей скорости, а разогнаться можно было только на подъездной дороге поместья. Вот я и рискнул съездить туда. Объехал графский дом, подъехал к центральному входу, к которому подходила дорога, а там на крыльце как раз стояли графиня с Тайрин. Стояли, разговаривали, и тут я, такой красивый, на непонятной штуковине. Как говорится, "немая сцена", только женщины в недоумении смотрели на меня, а я ехал, и руки сами повернули руль в сторону выезда из усадьбы, да ещё и скорость добавили. Сбежал, как нашкодивший школьник при виде строгой училки. В себя пришёл, только подъехав к перекрёстку с обычной дорогой. Остановился, на автомате проверил ступицы колёс. Чуть тёплые, вполне терпимо.

Снова уселся на мапед и попытался понять что произошло. Чисто внешне — меня застукали за ездой на незаконно сделанном мапеде. А если всерьёз, то я нарушил кучу запретов — взял хозяйское добро (колесо), подговорил кузнеца истратить хозяйское железо (на раму), приблизился к дому графини (что мне запрещено), а теперь ещё и уехал за границы усадьбы. За любое из этих нарушений мне полагались плети, но это ерунда. Гораздо больше меня пугал предстоящий разговор с Тайрин. Я и так с разговорами о Мёртвых землях засветился, а теперь ещё и мапед. Что бы я ни говорил, Тайрин мне не поверит, и уже сам факт езды на непонятной штуковине подвинет её к очень нехорошим выводам. Пусть и не моё попаданство, но что-то она заподозрит, а значит, возвращаться мне нельзя. И из-за гарантированных плетей, и из-за так же гарантированных вдумчивых расспросов. Один раз мы с ней поужинали очень даже мило, но я не забыл и первую встречу, когда получил от неё ботинком по морде. Не, обратно не поеду. Пусть и не по плану, но надо пускаться в бега. Нож я уже давно нашёл, он снова у меня на поясе сзади, а больше ничего своего у меня нет. Жалко заначенных сухарей, но не впервой, выкручусь как-нибудь.

Куда ехать? Так уже решено — на север, ближе к большим городам. Можно даже в столицу. Потом в голове что-то щёлкнуло — а ведь графиня тоже поедет в столицу. Можем столкнуться, если догонит. Но она ведь не знает куда я рвану, да и не к лицу ей самой разыскивать беглого а'реста, у неё другие заботы. Она к подруге заедет, какой-то баронессе. Стоп, а почему бы и мне не заехать к этой баронессе? А что — я официально еду по поручению графини, даже если поймают, я буду на этом настаивать. Зачем еду? А подарок везу для дочки баронессы! Мапед! И пусть кто посмеет остановить посланца графини с важным поручением!

Усмехнувшись, повернул руль направо и мягко ускорился. Первая передача — примерно десять километров в час, вторая — почти двадцать. И полное ощущение, что едешь на мотоцикле с мощным бесшумным мотором. Дорога не очень ровная, но все ямки и бугорки плавные, накатанные телегами. И у меня есть ещё пара часов до полной темноты. Пусть ловят, кому интересно.


Женщины проводили взглядами непонятное нечто на двух колёсах.

— Тайрин, у нас здесь что — проходной двор? Почему по моему поместью разъезжает непонятно кто непонятно на чём?

Компаньонка помрачнела.

— Парня я узнала — это наш последний а'рест.

— Тот замухрышка, что пытался нас ограбить? — Тайрин кивнула — Вроде, и не похож.

— Я приказала хорошо его кормить — Тайрин чуть замялась — Чтобы он хорошо работал.

— Тогда ты, наверное, знаешь и на чём он уехал? А главное — куда?

Тайрин помрачнела ещё больше.

— Я немедленно займусь этим.

— Займись. Я очень не люблю, когда рядом со мной творится что-то непонятное. Тем более, что нам завтра уезжать, а тут творится непонятно что.

Графиня ушла, а Тайрин всё ещё стояла со склонённой головой. У них очень хорошие отношения с графиней, но всё-таки она подчинённая, и если случается что-то неприятное, графиня вполне может высказать своё недовольство в весьма грубой форме.

Вздохнув, Тайрин отправилась разбираться. То, что подобный фокус устроил Тантал, её почти не удивило — слишком уж необычным был парень. Управляющего можно и не спрашивать — если бы он что-то знал, то уже бы доложил. А вот кузнеца вполне можно и попытать.


Банхил расслабленно сидел на скамеечке возле кузни, но при виде госпожи сразу вскочил и согнулся в поклоне. Не отвечая, Тайрин присела на скамейку, даже не задумавшись, что может испачкать платье.

— Тантал-то куда поехал? — небрежно спросила она.

Кузнец чуть растерялся от вопроса.

— Так это… проверить как мапед катается.

— Так куда он поехал? — уже строже спросила Тайрин.

— Да здесь он, вокруг кузни ездил, потом вокруг конюшни и каретного сарая мотался.

— А я видела что он к дороге поехал.

Кузнец невольно почесал затылок.

— Ну, тогда не знаю. Вроде, никуда далеко не собирался.

— Рассказывай! Всё рассказывай и с самого начала — потребовала женщина.

Чувствуя, что дело может окончиться не только плетьми, кузнец и не стал ничего скрывать. Тайрин слушала внимательно, лишь иногда задавая уточняющие вопросы, и под конец не удержалась.

— Мне-то почему ничего не сказали?

Кузнец лишь пожал плечами.

— А о чём говорить? Я этот мапед только сегодня закончил доделывать, и Тантал поехал его проверить как катается. Раму я хорошо сделал, а вот с колёсами неизвестно. Там и ступицы другие, не как на каретах, и… Может, он уже сломался и Тантал на себе обратно мапед тащит. А может, и сам убился, валяется где в канаве. Подождать надо.

— Может быть — задумчиво произнесла Тайрин. Вот и ещё одна мелочь в копилку странностей Тантала. Она даже не слышала о таких двухколёсных мапедах, а Тантал, по словам кузнеца, сразу сел и поехал, как будто уже делал это не раз. Так кто он и откуда? И какие ещё секреты спрятаны в его голове?


Графиня выслушала доклад внимательно, потом в задумчивости прошлась по кабинету.

— Значит, наш старичок не только глупостями занимался, но и что-то полезное делал. Жаль, что я узнала об этом так поздно. Приедем в столицу, надо будет нанять хорошего мага хотя бы на год — пусть с архивами нашего старичка разберётся. И с колёсами. И пусть кузнец на бумаге нарисует всё что делал во всех подробностях — она снова прошлась — Непонятно с этим мапедом. Зачем он нужен только для одного? Всех и достоинств, что коня нет и кормить не надо. Не зря наш старик самодвижущуюся повозку хотел сделать. Подожди-ка, — графиня остановилась — так ведь такую повозку маг должен заряжать! И камень там должен быть. Ларбени больше года назад умер, а а'рест всё равно смог поехать. Так это что, камень сохранил заряд и не разрядился?!

Накопитель, способный сохранять заряд больше года, должен был стоить очень дорого, и Тайрин обречённо подумала, что графиня вполне может обвинить в его утрате именно её, хотя они обе даже не подозревали о его существовании. Но графиня удержалась от резких слов.

— Тайрин, мапед и а'реста надо найти. Даже если этот Тантал сбежал, мапед будет слишком заметным. Найди их.

— Слушаюсь, госпожа.

Баронесса и её дочь

До полной темноты я успел проехать всего пару десятков километров. Темнело здесь быстро, и в какой-то момент, когда уже с трудом различал дорогу, остановился, решая что делать дальше. В принципе, можно включить своё ночное зрение, но оно у меня всё-таки слабенькое, и подходит лишь для неторопливой ходьбы, да и то надо приглядываться. По факту, мне придётся идти пешком, да ещё и катить мапед. Что это мне даст? Да вымотаюсь за ночь, а утром, когда за мной могут бодро рвануть на лошадях, я буду варёный и сонный, и всё моё преимущество помножится на ноль. Нет, лучше сейчас отдохнуть, а утром, с первыми лучами солнца, рвануть на мапеде. В крайнем случае, можно будет включать третью передачу, если совсем прижмёт. А сейчас, всё-таки, лучше отдохнуть.

Ночью здесь народ без особой необходимости не шарашится, так что я не стал сильно удаляться от дороги. Наломал сухих веток с ближайших деревьев, сложил шалашиком, потом короткая молния из пальцев, пыхнул огонь, и уже можно спокойно отдыхать. А всё-таки мои молнии — очень даже удобная вещь. Я ведь теперь даже не задумываюсь как и что делаю. Если нужно что-то поджечь — поднёс пальцы, чуть напрягся, и костерок уже горит. Еды нет, но я успел поужинать, и есть пока не очень хотелось. Нарубив веток для лежанки, устроился рядом с костром и начал строить планы на будущее. И тут понял, что ничего не знаю о своём будущем маршруте. У меня ведь какой был план — поехать в столицу. А вот как она называется? Да и странно я буду выглядеть, спрашивая дорогу именно в столицу, без названия города. И как зовут графиню я не знаю. Видел я её всего один раз (когда пытался ограбить), и с тех пор не общались (не тот уровень). Да и в разговоре слуг слышалось только "хозяйка" и "госпожа графиня". И про баронессу ничего не знаю. И где живёт тоже не знаю. Получается, я вообще ничего не знаю! Вот что значит срываться в побег не приготовившись!

Немного поплакавшись на своё невезение самому себе в жилетку, стал вспоминать все разговоры, которые слышал хоть краем уха. Сначала тот разговор с Тайрин, когда она рассказывала о столице, а я жрал. Большую часть названий и фамилий я пропустил мимо ушей (в тот момент они мне и нафиг были не нужны), но должно же было хоть что-то отложиться!

Первым вспомнился титул графини. Тайрин что-то рассказывала о приглашении, которое было оформлено не по правилам, и возмущалась — как можно было прислать графине Савровской приглашение на бумаге такого цвета?! Не помню подробностей и чем один цвет бумаги отличался от другого, но графиня точно была наша.

Потом в памяти всплыло название столицы — Данцин. Вспомнилось ещё несколько титулов столичных аристократов, но я к ним в гости не собираюсь. Хотя, титулы могут пригодиться — везу письмо к такому-то. Кто будет проверять?

Про баронессу с дочкой вообще ничего не смог вспомнить кроме того, что их поместье по дороге в столицу, и городок, вроде, называется Холмин. Негусто, но хоть что-то. Во всяком случае, до этого Холмина можно гнуть пальцы веером перед любым любопытствующим. Единственный, кто может меня обвинить во лжи — это сама графиня, но для этого меня ещё надо догнать.

Ночь прошла спокойно, и, чуть рассвело, я снова тронулся в путь. Дорога была пустой, и я позволил себе прибавить скорость, включив вторую передачу. Можно было и третью включить, но я не хотел рисковать. Колёса пока крутились нормально, на ступицах проступили лишь лёгкие потёки смазки, но хрен его знает, как поведут себя колёса при длительной поездке на скорости в тридцать километров в час. Это я решил оставить на крайний случай, если придётся давать дёру.

Несколько раз на перекрёстах приходилось спрашивать дорогу на Данцин, а потом сообразил, что самая накатанная дорога и есть главная, а потом ещё заметил сбоку от дороги некое подобие верстовых столбов, и теперь ориентировался по ним. Где ещё таким столбам стоять, как не на федеральной дороге местного значения?

До полудня смог проехать не меньше сотни километров. Руки и плечи с непривычки болели, но это можно было и потерпеть. На дороге меня не трогали, разве что провожали взглядами, но в одном из городков попались излишне бдительные стражники. Вернее, корыстные. Городишко-то так, тьфу, от силы пара тысяч человек. Никаких крепостных стен, но дорогу перегораживал обшарпанный шлагбаум, а рядом с ним небольшой сарай, в котором обитались трое стражников задрипанного вида. Меч был только у мужчины, а женщины ограничились дубинками типа полицейских. Но гонору… Не знаю, насколько законными были их требования, но с меня потребовали три оло за проезд по дороге!

*оло — медная монета

А откуда у меня деньги? Попытался намекнуть на важное поручение, но меня вежливо послали. Плати деньги, и езжай. Нету денег — возвращайся или жди пока деньги появятся. Наверняка можно было объехать этот пост по тропинкам (он ведь для телег больше), но я пошёл на принцип.

— Как скажете, господа стражники, можно и подождать. За компанию и по морде получать веселее.

Откатил мапед чуть в сторону и улёгся на землю, наслаждаясь её твёрдостью и неподвижностью. Чуть было не уснул, но почувствовал пинок по ногам. Открыл глаза — рядом стоял стражник с мечом.

— Так и будешь валяться?

— А что делать? Денег нет, вы не пускаете.

— А что ты там про "по морде" говорил? Грозился, что ли?

— Да что вы, господин стражник! Просто прикинул что будет, когда сюда приедет госпожа графиня. Она меня ведь пораньше отправила со срочным делом, но к вечеру и сама сюда приедет. Увидит меня, узнает про деньги, и первым делом отругает свою компаньонку, что она мне денег не дала. Та деньги заплатит, а потом мне по роже за то, что уехал без приготовления. А потом графиня к вашему начальнику сходит и скажет ему всё, что думает за такую задержку гонца. А потом ваш начальник сюда придёт, и не знаю, похвалит ли он вас за усердие или тоже по морде даст. Вот я и сказал, что за компанию и по морде получать веселее. Сначала вы надо мной посмеётесь, а потом и я… посмотрю.

Стражник начал багроветь, но сдержался.

— Так ты и правда по срочному делу?

— Так подождём до вечера, графиня всё и расскажет.

— А почему без денег отправили?

— Сказали "срочно", я и заторопился. Даже куска хлеба не успел взять.

Стражник оглянулся на остальных хранителей дороги.

— Пропустить! — и уже мне — Но если наврал… Обратно ведь этой дорогой поедешь, а я здесь всё время стою — многозначительно закончил он.

— Да куда же я денусь? — согласился я — Следующий раз всё будет как надо.


До вечера останавливали ещё три раза, но, скорее, поинтересоваться на чём это я еду. Но я отвечал коротко: "Собственность графини Савровской. Маг её сделал", и от меня сразу отставали.

А на третьем посту выяснилась и ещё одна интересная вещь. Говорил со мной пожилой стражник, и когда я небрежно бросил, что еду в столицу, он вдруг спросил.

— А в какую — старую или новую?

Я опешил.

— А их что, две, что ли?

— Ну да, — кивнул стражник — старая — это Кастил, а новая — Данцин. Как наша королева на престол взошла, так новой столице и правит. Это её прабабки правили в Кастиле, а бабка нынешней королевы решила вернуть как раньше было. Как проедешь наш городок, так вскоре будет развилка. Налево, значит, на Кастил, а правая, соответственно, на Данцин.

Я невольно почесал в затылке.

— Ничего себе! Так бы и уехал непонятно куда.

Стражник хмыкнул.

— Молод ты ещё, многого не знаешь.

— Мне сказали ещё в одно место заехать. Помню, что по дороге в столицу, надо проехать Холмин, и вскоре будет свороток к поместью баронессы. А как звать — вообще из памяти вылетело.

Стражник задумался.

— Холмин — это по дороге на Данцин, тут уже недалеко осталось. А баронесса… — он снова задумался — Я знаю только об одной — баронессе Кельской. А как проехать, ты там у местных спрашивай.

— А у баронессы дочь есть? А то мне ей подарок завезти надо.

— Есть доченька — хмыкнул стражник — По слухам, ещё та оторва.


За час добрался до перекрёстка, а потом долго сидел у дороги, не зная на что решиться. Если по первоначальному плану, то ехать надо в Данцин. Там и народу больше, и затеряться проще. Но туда же едет и графиня, и если Тайрин просто поговорит со стражниками на дороге, то мой путь проследить проще простого. Ехать в Кастил? Так не услышав обо мне у ворот новой столицы, логичным будет проверить и дорогу к старой. Как ни крути, а дорог всего две. И что, снова полями и лесами? А если сильно намекнуть про третий путь? Допустим, я сейчас поеду к баронессе, отдаю мапед как подарок для её дочери, а потом скромно говорю, что задание выполнил и пошёл назад в поместье графини. Что после этого подумают графиня с Тайрин? Первое — что а'рест нашёлся и никуда не сбегал. Проявил самовольство и излишнюю инициативу, да, но после этого дисциплинированно отправился в поместье. Будут ли меня после этого объявлять в розыск? Скорее всего, нет. Для начала с неделю будут ждать пока я вернусь. Потом надо дождаться письма из поместья, потому что графиня будет уже в Данцине. А где я буду в это время? В Данцин нежелательно, в поместье однозначно нет, значит, остаётся Кастил? А что? Мапеда у меня не будет, одежда у меня местная, тоже ничем не выделяется. А где я пропал, кто будет выяснять? Может, по дороге в поместье пропал; может, грабители прибили; может, от голода в канаве загнулся. В любом случае я получу минимум месяц форы, пока графиня решит объявить меня в розыск, а уж за месяц я как-нибудь устроюсь. Всего-то и надо доехать до баронессы, отдать мапед, завтра попрощаться, вернуться немного назад, и завтра к вечеру я уже буду на дороге в Кастил. Скромный молодой человек, решивший попытать счастье в старой столице. Даже можно будет сослаться, что жил на землях графини Савровской. И правдоподобно, и солидно. Если не напортачу и не дам повода, никто и проверять не будет.

Уже усаживаясь на мапед, подивился вывертам истории. У нас ведь тоже при Иване Грозном столица была в Москве. Потом при Петре Первом столицей стал Санкт-Петербург, а после революции столицу снова перенесли в Москву. Здесь, наверное, тоже были причины для таких перестановок. Мне, в общем-то, без разницы, но статус старой столицы может подразумевать и более приличный город. Хотя бы дворники там должны требоваться, а на большее я пока и не рассчитываю.


За час добрался до Холмина, пообщался с местными и они рассказали как добраться до поместья баронессы. Вроде, нормально рассказали, но я где-то не там свернул, и до самой темноты кружил по дорогам и тропинкам, пытаясь найти это долбанное поместье. Ладно хоть припозднившиеся крестьяне, возвращавшиеся с поля, подсказали правильную дорогу, а то бы точно пришлось ночевать под кустом. Не то чтобы я так сильно хотел сытный ужин и мягкую постельку, но и спать на земле, когда цель где-то рядом, тоже не хотелось.

К дому баронессы подкатил уже в глубоких сумерках. На улице, естественно, никого, в доме светилось всего одно окно на втором этаже. Единственные, кто обрадовался моему появлению и прибежал поприветствовать, были местные псы. Три настоящих волкодава бросились ко мне с рычанием, и пришлось приласкать их слабыми разрядами молний. Вопли, визг, скулёж, но, отбежав шагов на двадцать, псы продолжали рычать, показывая, что службу не бросили. Да и фиг с ними, лишь бы не бросались и не пытались цапнуть.

На шум вышла довольно крепкая женщина с фонарём в руках. Спокойно подошла, осветила моё лицо.

— Кто такой? Чего надо?

— Зовут Тантал, — бодро начал я — слуга графини Савровской. Привёз подарок на день рождения дочери баронессы Кельской.

— Почему один? Почему так поздно?

— А что, день рождения уже прошёл? — удивился я.

— Ночь на дворе, а ты шляешься как… — как кто, женщина пояснять не стала.

— Ну… торопился. Думал вот-вот, и доберусь.

Судя по взгляду женщины, доверия я не вызывал никакого. Помолчала, потом вроде как сделала одолжение.

— Ладно, давай подарок.

— А вы и есть госпожа баронесса? — на всякий случай спросил я.

— Нет, я домоуправительница, — всё же призналась женщина — но я передам, не беспокойся.

— Да я и не беспокоюсь, — совершенно искренне ответил я — но лучше всё-таки я баронессе подарок сам отдам. Время уже позднее, так что вы скажите где можно переночевать, я утром и отдам.

На скулах женщины заходили желваки, но ругаться она не стала.

— Жди здесь.

Сказала и ушла в дом. Да не вопрос. Время позднее, всё равно идти по темноте некуда, так что я спокойно уселся на мапед и приготовился ждать. В какой-то момент оглянулся на ворчание собак и заметил появление детинушки раза в два шире меня, да ещё и с дубиной на плече. Но подходить сторож не стал, а стоял в отдалении молча, ожидая то ли приказа хозяйки, то ли моих нехороших поступков.

Ждать пришлось довольно долго, и лишь через полчаса на улицу вышла ещё одна женщина в сопровождении домоуправительницы. В свете фонаря баронесса таковой совершенно не выглядела. Невзрачная женщина лет пятидесяти, с редкими седыми волосами на голове. Халат домашний, шлёпанцы, да ещё и взгляд полусонный, немного сердитый.

Подошла, оглядела меня при свете фонаря.

— Ладно, давай подарок.

Честно говоря, мне было без разницы кому отдавать мапед — всё равно он не мой и с собой я его в любом случае не возьму, но и вторая женщина доверия не вызывала. Как-то баронесс я по-другому себе представлял. Первая женщина и то больше под этот титул подходила.

— Простите, госпожа, — на всякий случай я чуть поклонился — но мне надо убедиться, что это вы.

На лице женщины появилось удивление.

— А что, тут баронессы толпами ходят?

— Ещё раз простите, госпожа, — я поклонился ещё ниже — С кем графиня Савровская приедет к вам на день рождения?

Во взгляде женщины появилось нарастающее раздражение.

— Ты что, допрос мне решил тут устроить?!

— Просто ответьте, госпожа.

Ответа я мог и не дождаться — женщину мои вопросы реально взбесили. Задышала шумно, плотно сжатые губы побелели, но сдержалась.

— Графиня приедет ко мне со своей компаньонкой баронессой Лански.

Рука невольно потянулась к затылку. Это что ещё за баронесса Лански? Вообще не помню, чтобы при мне упоминали такой титул. Или я всё перепутал и приехал не туда, или…

— А как зовут баронессу Лански?

— Тайрин! — с едва сдерживаемой яростью рявкнула женщина, и я тут же склонился в поклоне и разогнуться даже не пытался.

— Прошу прощения, госпожа баронесса, мои вопросы вызваны только желанием выполнить поручение как можно лучше.

Стоять согнувшись пришлось довольно долго, и у меня даже спина зачесалась от яростного взгляда баронессы. Наконец, она немного остыла.

— Ладно, встань — я тут же выпрямился — Что тебе велели передать?

Я тут же повернулся к мапеду и указал на него рукой.

— Вот это, госпожа.

Баронесса подошла к мапеду, оглядела его, даже обошла его кругом.

— И что это такое?

— Самодвижущаяся коляска для одного человека, госпожа баронесса.

— Коляска? — удивилась женщина — Я вижу только два колеса, сцепленных непонятно как. Вторую половину графиня сама привезёт?

Я невольно улыбнулся.

— Нет, госпожа, этой половинки достаточно.

Баронесса вдруг снова стала наливаться яростью, даже глаза в темноте засверкали.

— И графиня посчитала два тележных колеса достойным подарком для моей дочери?!

Чувствуя, что добром это не кончится, я поспешил успокоить её.

— Так я же говорю — коляска самодвижущаяся, сама едет. Прежний маг госпожи графини это придумал, но доделать не успел. Вчера вот доделали, и я сразу к вам, значит, с подарком. Выехал из усадьбы графини вчера вечером после ужина, госпожа, а сегодня уже здесь. Если бы знал дорогу, можно было бы доехать вообще за один день.

— Так ты что — маг?

— Ну что вы, госпожа баронесса, — поспешил я отбрехаться от такой чести — просто этот мапед сделан так, что им может управлять обычный человек.

— Тебе доверили такую ценную вещь? Ты что, доверенный человек графини? — женщина пристально смотрела на меня.

Я снова улыбнулся.

— Нет, госпожа, я — тот человек, которого не жалко, если бы убился, проверяя работу мапеда.

Баронесса ещё раз обошла мапед, разглядывая его.

— Значит так — приняла она решение — Этот, как его, мапед, поставьте в каретный сарай. Этого — женщина кивнула на меня — отведите к а'рестам, там переночует. Кайган, слышал? — детина что-то пробурчал в ответ, но баронесса сочла это согласием — С остальным будем завтра разбираться.

Баронесса ушла, домоуправительница отдала светильник детинушке, и мы, сопровождаемые псами, отправились выполнять приказ. В темноте много не увидишь, и я послушно шёл за Кайганом. Поставили мапед в сарай, потом куда-то шли. Я, почувствовав скорое окончание дороги, что-то стал расплываться. Пришли в какой-то дом, мне показали топчан, и я, даже не умывшись, сразу вырубился, едва голова коснулась подушки.


Ночь прошла мгновенно. Только лёг, и тут же зазвучал привычный колокол. Даже не открыв глаз, стал подниматься. Ведь колокол, значит, завтрак и на работу. Потом дошло — я ведь сбежал, какой, нафиг, колокол и работа? С трудом открыв глаза, огляделся. Дом точно больше моей избы в поместье графини. Во всяком случае, длиннее. И топчанов целый десяток, с которых поднимались целых пять мужиков в привычной крестьянской одежде.

Мужики тоже посматривали на меня оценивающе. Один, видимо главный, спросил.

— Новый а'рест?

Вопрос резонный, но я помотал головой.

— Приехал вчера вечером поздно, сказали здесь ночевать.

— А… — протянул мужик, сразу потеряв ко мне интерес.

Мужики потянулись на улицу, и я их немного рассмотрел. Самые обычные. Одежда обычная и довольно грязная. То ли работа такая, что стирать не успевают, то ли им плевать на свой внешний вид. Я тоже не пример чистоты, но мне стирать было нечего — и так дыра на дыре. Но когда мне выдали обноски из графской кладовой, я всё же старался хотя бы по выходным стираться. Кстати, надо и сейчас что-то с одеждой сделать, а то от неё пылью шибает. В дороге не так было заметно, да и не до этого, а сейчас, на свежем утреннем воздухе, пыль чувствовалась очень сильно.

Мужики, сполоснув лица, ушли на завтрак, а я, раздевшись догола, долго выбивал одежду от пыли, потом с наслаждением вымылся полностью у бочки. Ещё бы и одежду постирать, но сейчас не до этого.

Одевшись, посидел на крылечке, решая что теперь делать. Жрать не зовут, к баронессе не зовут. Уйти прямо сейчас? Нельзя — мне надо отыграть роль до конца, чтобы баронесса подтвердила, что я был послушным и ушёл обратно только после получения разрешения. Я скромный послушный слуга, который пошёл обратно в поместье графини. Только так, иначе меня ещё и здесь объявят беглым. Зачем мне это надо?

На солнышке снова потянуло в сон, но пока я решал вопрос — на крылечке покемарить или сразу идти на топчан, явился посыльный от начальства — вихрастый босоногий мальчишка лет пятнадцати. Тонкий как тростинка, но полный важности и любопытства. Пацан проводил меня до каретного сарая, где мы забрали мапед, а потом до хозяйского дома.

— Сказали здесь ждать — заявил пацан и сразу убежал.

Ну, ждать так ждать. Поставив мапед на подножку, сам присел с краю крыльца, и, опершись спиной на стену, снова стал засыпать. Сейчас отчитаюсь перед баронессой и можно в дорогу, так что лучше поспать с запасом.

Даже поспал немного, а разбудили меня снова пинками по ногам. Ну что за идиотская привычка у местных? Ну подойди ты, окликни, за плечо потряси, но пинаться-то зачем?! Хотел обматерить непрошенного будильщика, но, приоткрыв глаза, увидел перед собой двух аристократок.

Одна — точно баронесса. При солнечном свете она выглядела намного лучше — и платье дорогое, и лицо подкрашено, а вот волосы так и остались белыми редкими пёрышками. Не повезло тётке с волосами, но вот властности во взгляде хватило бы на троих. Вот это ни с чем не спутаешь — человек привык командовать, и это у него в крови. Вскочив, торопливо протёр глаза, сгоняя сон, и так же торопливо поклонился. Лишним не будет, а мне ещё домой отпрашиваться. Только выпрямился, баронесса рыкнула.

— Рассказывай!

— О чём, госпожа?

— О подарке, идиот!

— А, о подарке… — я чуть замялся, прикидывая как лучше соврать — Значит, некоторое время назад прибирались в каретном сарае и наткнулись на колесо, которое прежний маг графини мастерил. Хорошо сделал, оно даже крутилось. Вот мы с кузнецом и подумали, что для кареты одного колеса мало, а для такой вот повозки для одного как раз хватит. Кузнец раму сделал, а я попробовал ехать, и у меня получилось. А госпожа графиня и сказала, что хорошо бы такой мапед подарить дочке госпожи баронессы на день рождения. Только мы не знали как будет ездить мапед, вот госпожа графиня и сказала — езжай, говорит, и, если сможешь доехать до поместья госпожи баронессы, мы этот мапед и подарим. Вот я, значит, и поехал. Думал, мапед скоро сломается, а он всё едет, едет, вот я сюда и приехал. Дорогу долго спрашивал, после Холмина заплутал, а то бы я ещё на ужин успел. Вот и всё.

Во всё время моей трепотни баронесса не сводила с меня внимательного взгляда.

— А если бы этот мапед сломался?

Я только пожал плечами.

— Значит, потащил бы обратно, но уже руками-ногами.

Баронесса почему-то посмотрела на свою спутницу. Занятная, кстати, штучка. Девушка лет двадцати, среднего роста. Пышные каштановые волосы до плеч, кукольная мордашка с пухленькими губками, но грудь очень даже ничего (в мою ладонь точно не поместится), брюки из мягкой ткани обтягивали крутые бёдра. Очень сексапильная девочка. Неужели это и есть дочка?

Баронесса снова перевела взгляд на меня.

— Всё это интересно, но зачем моей девочке такой мапед?

— Так это она сам решит. Можно просто кататься в одиночестве. Не нужны овёс и вода, никакого запаха лошадиного пота, но за один день можно уехать очень далеко. Может, даже до столицы.

— Что графиня велела делать когда доберёшься сюда?

— Ничего. Она ведь не знала, доеду ли я.

— И что ты будешь делать?

— Ну… — замялся я — хотелось бы поесть, а потом пойду назад в поместье госпожи графини.

— Почему?

— Что "почему?" — не понял я — Мапед привёз, дело сделал.

— Почему не будешь ждать хозяйку, почему пойдёшь пешком?

— Так госпожа графиня после вас в столицу поедет, а я там не нужен. А пешком, потому что мапед здесь остаётся, а лошади у меня нет.

Баронесса прищурилась, словно принимая какое-то решение.

— Покажи как ты ездишь на этом мапеде.

Да не вопрос. Радуясь, что вскоре всё закончится, уселся на мапед и сделал несколько кругов перед домом, то ускоряясь, то замедляясь. Потом подъехал к женщинам, стоявшим крыльца, и поставил мапед на подножку.

Женщины тут же подошли и стали разглядывать мапед, при этом большую активность проявляла дочка. Ну, это понятно — это уже, считай, её собственность, и ей интересна новая игрушка.

— А как оно всё-таки ездит? — не доходило до девчонки — Нигде ничего не крутится, кроме колёс.

Я ткнул пальцем в колёсные диски.

— На этих дисках нанесены заклинания, которые и заставляют их отталкиваться друг от друга, поэтому колесо и крутится. От этого диска идёт провод к рулю, а здесь коробочка с магическим камнем и переключателем. Пока рычажок в этом положении, мапед просто стоит на месте. Сдвинуть вперёд — начинает разгоняться. Сдвинуть обратно — мапед будет катится, потихоньку тормозя. Потянуть рычажок назад, и будет тормозить сильнее.

Рассказывая, я всё показывал в действии, и женщины очень заинтересовались. Всё наглядно, всё понятно. Дочурка даже оттолкнула меня, и теперь баловалась, разгоняя и останавливая колесо. Со стороны смотрелось смешно, но, в своё время, я тоже тащился от модели машинки с радиоуправлением.

Вроде, подарок понравился, и я уже начал прикидывать — как бы потактичнее отпроситься домой, но тут дочка, совсем осмелев, уселась на мапед, сдвинула его с подставки и газанула, разгоняясь. Мапед тут же завилял, и девчонка грохнулась на ближайшую клумбу. Встала, перемазанная землёй, на мордашке смесь удивления и обиды. Смотрит на маму, мама тут же поворачивается ко мне.

— Останешься здесь и будешь учить Линаду, пока она не сможет ездить сама.

Я открыл было рот для ответа, и медленно закрыл. А что я могу сказать? Формально баронесса мне не хозяйка, но она может приказать дождаться графини, и отказаться я не смогу. А графиня гарантированно повторит приказ об обучении, только непонятно — до или после плетей для меня. Проехал я километров двести, и при примерной скорости пятьдесят километров в день, графине нужно максимум четыре дня, чтобы добраться сюда. Один день уже прошёл, сегодня второй, значит, я могу потратить на обучение только сегодня и завтра, а послезавтра надо валить в любом случае, потому что графиня может появиться уже к вечеру, а то и раньше. И встречаться мне с ней совершенно не хочется.

— Ну, и чего задумался? — сердито спросила баронесса.

— Простите, госпожа, от голода мысли путаются, соображаю плохо.

Баронесса хмыкнула, потом повернулась к женщине, стоявшей невдалеке.

— Данхил, почему парень не кормлен?

— Так не было ваших указаний, госпожа.

— Ну так указываю — ворчливо проговорила баронесса — Парень будет учить Линаду, поэтому кормить его в любое время сколько в него влезет. Своди его сейчас на кухню для слуг, потом обратно приведёшь, а Линада пока переоденется. Не к лицу дочери баронессы в грязном ходить.


Пока шёл за служанкой на кухню, внимательно осматривался по сторонам, и появилось ощущение, что хозяйство у баронессы заметно богаче, чем у графини. И у той постройки были добротными, но здесь всё как-то больше, солиднее. И людей больше, и суетятся быстрее, никто не ходит вразвалочку, все при деле. Даже если сравнивать по а'рестам, то у графини изба была рассчитана на четверых, а здесь — на десятерых. Получается, титул не означает автоматического богатства? Даже интересно становится — а что может быть общего между баронессой и графиней, что она приезжает на день рождения дочки баронессы? Что-то вроде нашей крёстной? А, какая мне разница.

На кухне вопросов не возникло. Горячего и жидкого не было, но мне отпластали здоровенный кусок варёного мяса, половину каравая хлеба, пяток варёных яиц, и я был этому совсем не против. Служанка не стала стоять над душой, пока я ел. Спросила только — запомнил ли я дорогу, и после моего кивка тут же ушла.

Я не торопился. Нельзя с голодухи пихать в себя много, да и было о чём подумать. Хотя бы о том как учить дочку баронессы. Вроде просто — посадить, подтолкнуть, пробежаться рядом, страхуя. Но так можно с маленьким ребёнком на велике, а у меня будет мапед под полсотни килограмм да дочурка под семьдесят. Не очень-то и удержишь, если девчонка начнёт взвизгивать и тупить, судорожно хватаясь за руль. Да и бегать откровенно лень. Надо придумывать что-то другое.

Когда вернулся к хозяйскому дому, Линада уже ждала меня. Прежний комплект был в зеленоватых тонах, а теперь она отливала синевой. В принципе, и так симпатично, но как-то холодновато она выглядела, отстранённо. А может, и к лучшему? И она настроена по-боевому, и я не буду на её округлости пялиться. Сейчас не до этого, но взгляд всё равно невольно задерживался на приятных местах.

Стараясь выглядеть как киношный сержант, заложил руки за спину и строго спросил Линаду.

— Готова к занятиям?

Мой вид и тон ей не понравились, и Линада глянула на меня исподлобья.

— У тебя что, слуга, мозги отшибло, что ты решил так разговаривать с леди?

Вопрос был резонный и обещал мне кучу неприятностей, но я постарался принять ещё более высокомерный вид.

— Если я буду каждый раз кланяться и обращаться к тебе со всей учтивостью к титулу, мы будем учиться неделю без всякой надежды, что ты чему-нибудь научишься. Поэтому я буду обращаться к тебе на "ты" или по имени, а ты будешь исполнять всё, что я скажу. Если тебе это не подходит, я развернусь и уйду прямо сейчас.

Слова были откровенно наглыми, но суть я изложил точно. Или мы учимся быстро, или я линяю без всякой учёбы. Линада посопела носом, но сдержалась.

— Ладно, давай попробуем — и после паузы — Но я тебе это припомню.

Я чуть кивнул.

— Как пожелаете, госпожа. Упражнение первое — снимаешь мапед с подставки, садишься на него, ногами упираешься в землю, руки на руле. Просто сидишь, чуть покачиваясь.

— Зачем это?

— Это затем, чтобы ты почувствовала мапед. Его размеры, вес. Когда сочтёшь, что достаточно освоилась, скажешь.

Линада уселась на мапед, привыкая к нему, а я стал прохаживаться, поглядывая на неё. Минут через десять Линада решила, что она чувствует.

— Тогда упражнение второе: чуть наклоняешь мапед вправо, упираешься правой ногой в землю, левая нога на подножке. Затем отталкиваешь правой ногой, мапед наклоняется чуть влево. Подставляешь левую ногу, правую на подножку. И так сто раз.

— А это зачем?

— Этим начинается и заканчивается любая поездка. Нужно научиться трогаться и останавливаться без падения.

Пока Линада качала мапед из стороны в сторону, я снова прогуливался, прикидывая что делать дальше. И главный вопрос — как быстро доберётся сюда графиня? Заметив, что девушка перестала качаться, подошёл к ней.

— Устала?

— С чего тут уставать? — тут же взбрыкнула Линада.

— Тогда упражнение третье. Садишься ровно, чтобы мапед не качался. Затем одновременно ставишь ноги на подножки и стараешься удержать равновесие. Можно телом чуть изогнуться, можно отставить ногу, но не касаясь земли, можно чуть поворачивать руль в ту сторону, куда наклоняешься. Видишь — ось колеса сделана с наклоном, и когда ты поворачиваешь руль в сторону, мапед чуть упирается в сторону наклона.

— И зачем всё это?

— А это езда на маленькой скорости, когда мапед в любой момент может остановиться. Если хорошее чувство равновесия, то можно досчитать до ста и не упасть.

— Ты сам-то так сможешь? — скептически скривилась девушка.

— Давай и попробуем.

Уселся на мапед, и получилось с первого раза. Может, сказался вчерашний день, когда я мотал километры, а может, сказалась масса и инерционность мапеда. В любом случае, собственноручно назначенный норматив я выполнил.

А это упражнение оказалось для Линады трудным. Вроде села ровно, но стоило убрать ноги от земли, и начинала заваливаться.

— Я же сказал, руль немного поворачивай для равновесия!

Линада сердито зыркнула на меня, но послушалась, и дело пошло веселее. Примерно с двадцатой попытки она почти уложилась в мой норматив.

— Хорошо, теперь небольшой отдых — слазишь с мапеда и катишь его вокруг клумбы. Десять кругов в одну сторону, десять в другую.

И тут же привычный вопрос.

— А это зачем?

— Затем, что ты не везде сможешь проехать, и мапед придётся тащить руками. Влево тащить легче, потому что мапед будет наклоняться к тебе, а когда поведёшь вправо, он будет стараться завалиться от тебя, и удержать будет труднее. Ты должна узнать это на ровном месте, а не где-нибудь в кустах в глухом лесу.

Так и получилось — влево Линада катила мапед без проблем, а когда повернула вправо, пару раз упала вместе с мапедом. Но я жалеть её не собирался — и предупредил, да и так она лучше узнает свою игрушку.

После этого новое упражнение — проехаться, отталкиваясь ногами. Хоть по очереди, хоть обеими сразу. Вот тут Линада взбрыкнула.

— Толкаться тогами я могу и усевшись на палку! Я ездить хочу!

— Вот и покажи, что ты к этому готова — отрезал я — Оттолкнулась ногой, после этого можно будет и магическую тягу включить. А когда захотела остановиться, тягу выключишь, и надо будет остановиться, не упав и никого не задавив. Так что пробуй!

Линада возмущённо сопела, но послушалась, а я уселся на ступеньки и с интересом наблюдал за её мучениями. Мапед всё-таки был сделан под меня, и Линаде приходилось толкаться носочками ботинок. Толкнётся, проедет пару шагов, и всё по-новой. Но ни разу не упала, надо признать. И вообще в её движениях появилась уверенность. На гонщика она пока не тянула, но хотя бы не падала и не путалась в ногах и колёсах.

Развлечение прервала служанка, позвавшая Линаду на обед. Девушка сразу превратилась в настоящую леди — взгляд, манеры, походка. И так это небрежно мне.

— После обеда продолжим тренировку.

Да я и не против. Тем более, что кормить меня приказали в любое время, и я с удовольствием провёл в столовой целый час, неспешно поглощая всё, что мне давали. Наелся как удав и, как и положено удаву, прикорнул на крылечке, ожидая высокородную девчонку. И опять меня разбудили пинками по ногам! Ну что у них здесь за дурные привычки? На этот раз меня пинала Линада, успевшая снова сменить костюм. То ли она чистюля, не терпящая даже малейшего запаха пота, то ли решила сразить меня своими нарядами.

— Какое следующее упражнение?

Я потянулся, оглядываясь по сторонам.

— Есть поблизости прямой кусок дороги, идущей под уклон?

Линада на мгновение задумалась.

— Есть. И не очень далеко.

— Ну, тогда садись на мапед, поедем кататься.

Девушка быстро уселась, но когда и я уселся сзади, напряглась.

— Ты… ты чего?

— Как чего? — равнодушно отозвался я — Не пешком же мне идти? Ты будешь рулить, а я придержу руль, если что.

Мапед, вообще-то, был рассчитан на одного, и нам повезло, что сиденье было сравнительно просторное. Но и так мне пришлось прижаться к девушке достаточно сильно. И руки переплелись, и ноги прижались тесно. Странные ощущения после того, что мне пришлось пережить за последние месяцы. Вопрос бы решила вторая пара подножек, но кто их будет делать и когда?

Я с удовольствием вдохнул одуряющий запах волос молодой здоровой девушки, но тут же отогнал дурные мысли. Не до глупостей сейчас, да и неизвестно, получится ли что у меня.

— Ну что, поехали? — шепнул я на ушко Линады, и та чуть кивнула — Я тронусь, а ты будешь рулить. Мы никуда не торопимся, едем потихоньку, так что волноваться не о чём.

Сама поездка прошла нормально. Убедившись, что Линада не дёргает руль по-дурному, убрал руки с руля и пристроил их на талии девушки. Надо же мне хоть за что-то держаться! Подножек нет, ремня на сиденье нет, упора сзади нет. Я и так сидел, чуть зацепив ступнями краешек подножек, и талия Линады была единственным местом, в которое я мог вцепиться. Скорость хоть и небольшая, но на кочках можно было улететь запросто. Вот мои руки и гуляли по талии девушки, а иногда, вроде как нечаянно, и выше. Очень даже приятные ощущения. Как говорится, так бы ехал и ехал, и чтобы кочек было побольше, чтобы можно было прижаться сильнее…

Выбранное Линадой место оказалось удачным — поле, метров сто прямой дороги, идущей с небольшим, но заметным уклоном. Заехав на горку, дал Линаде новое задание.

— Садишься, отталкиваешься ногами, потихоньку катишься вниз, и время от времени притормаживаешь переключателем, чтобы сильно не разгоняться и не упасть. Съезжаешь вниз, потом разворачиваешься и ручками катишь мапед наверх.

— Я ведь уже могу ездить! — возмутилась Линада.

— Ехать ты почти научилась, — согласился я — но в этом деле самое главное — суметь затормозить, остановиться и не упасть. Вот это ты и будешь отрабатывать.

Сердитый взгляд, но больше не ругалась. Понимаю, что это обидно — только что ехала на сильном мапеде, и снова приходится толкать ножками. Но я оказался прав, запретив включать тягу — проехав метров тридцать, Линара вдруг резко затормозила, вильнула и грохнулась на землю. Когда я подбежал, она уже встала и рассматривала порванную на локте рубашку.

— Ты зачем так резко включила тормоз?

— Ты же сам сказал!

— Я сказал притормаживать, и делать это потихоньку, чтобы сохранить равновесие. Чуть включила тормоз, отпустила, чуть включила, отпустила.

— Я… — девушка замолчала, не зная что сказать.

— Ладно, чего уж там — буркнул я, поднимая мапед.

После этого Линара ездила почти нормально. Покачиваясь, но не падая. После третьего подъёма Линара откровенно устала, и на рубашке появились пятна пота. И я сжалился.

— Ладно, держишься ты почти уверенно, и я разрешаю подниматься вверх на мапеде. Вниз едешь, отталкиваясь ногами и притормаживая при необходимости. Внизу останавливаешься, слезаешь, аккуратно разворачиваешь мапед, снова садишься и включаешь тягу. Если покажется, что едешь быстро, рычажок сразу в среднее положение, а можешь и тормознуть чуть-чуть. Давай, пробуй.

После этого оставалось только сидеть и смотреть как Линара мотается вверх- вниз. После пятого круга она и вниз съезжала, не отталкиваясь ногами, а включая первую передачу, а после двадцатого, наверное, уже и развороты делала, не слезая с мапеда.

Я не ругался. Заметно было, что у девчонки появилась уверенность, и я могу уже этим вечером сказать баронессе, что её доченька овладела основами езды, а всё остальное — дело времени.

Обратно возвращались усталые, но довольные. Я устал скорее морально, наблюдая как мапед под Линарой начинал вилять, и она могла в любой момент грохнуться. Но теперь я уже не хватался за руль, а ехал как белый человек, прижимаясь к девушке. Неплохой день получился — выполнил задание баронессы, подкормился. Сейчас приедем в усадьбу, доложусь баронессе, предупрежу, что уйду завтра, и на боковую.

В усадьбе нас, похоже, уже ждали, и только мы подъехали к крыльцу, как почти сразу появилась и баронесса. Внимательно посмотрела на дочь, явно заметила и порванный рукав, и царапины, но не стала ничего говорить, а повернулась ко мне.

— Ну, как успехи?

— О, ваша дочь, баронесса, не только умница и красавица, но и прекрасная ученица! Она всё понимает и запоминает с первого раза. Для меня было великой честью передать ей мои скромные знания. Думаю, на этом можно и закончить наши занятия.

— Завтра ещё поедем кататься — вдруг буркнула Линара.

Мы с баронессой одновременно повернулись к девушке. У меня был только один вопрос — зачем это надо? У баронессы был другой.

— Парень врёт? — строго спросила она дочь.

Девчонка чуть замялась.

— Я хочу проехаться по нашим землям и узнать где можно ездить, а где нельзя. А одна я пока не решусь далеко уезжать.

Странное объяснение, на мой взгляд. Если боишься, так зачем далеко ездить? Кто тебя гонит? Баронесса тоже смотрела на дочь с каким-то сомнением, но устраивать разборки при мне не стала.

— Отведёшь мапед в каретный, и на сегодня ты мне не нужен. А завтра с утра снова сюда.

Оставалось только поклониться.

— Как прикажете, госпожа.


Ковыряясь на ужине в тарелке, всё пытался понять — зачем Линаре это нужно? Основам я её научил, и теперь ей только ездить и ездить. Боится, что мапед сломается вдали от усадьбы? Так она же сказала, что хочет кататься по своим землям. Здесь, вроде, не глухомань, деревни стоят довольно близко друг от друга. Неужели крестьяне не помогут? А, завтра ещё отработаю, а потом придётся ставить вопрос ребром. В крайнем случае, сбегу и отсюда на том же мапеде. Правда, хана моей легенде, но не дожидаться же здесь графиню и Тайрин! Ничего хорошего эта встреча мне не сулит.

Вечером немного послушал разговоры других а'рестов, но быстро надоело. Всё какая-то бытовуха, обиды на кого-то, обсуждение колодца, который нужно завтра закончить. Ничего, что могло бы мне пригодиться в ближайшее время.

Отвернулся к стенке и почти сразу уснул.


Следующим утром я сидел на ступеньках господского дома уже в хорошем настроении. И выспался, и наелся. И ещё в голове крутилась дурная идея — а что, если сделать прицеп к мапеду? Приятно, конечно, прижимать к себе горячую мягкую девушку, но ведь неудобно так ехать несколько часов. Тачки здесь есть, примотать их ручки к мапеду и пожалуйста, жёсткая сцепка готова. Правда, в тачках возили землю и дерьмо всякое, и под меня новый экипаж никто делать не будет. Жалко, но один день я как-нибудь потерплю.

Линара на этот раз явилась в блузке приятного бежевого цвета. Сверху жилеточка защитного цвета, а брюки были местной вариацией брюк-юбки. Идущая следом служанка молча сунула мне небольшой рюкзак, сверху которого был закреплён плед. На мой безмолвный вопрос ответила Линара.

— Там продукты. Ездить будем долго, так что пригодится. Надевай и поехали.

Ну, наверное, это хорошо. Теперь мне можно вообще ни о чём не беспокоиться. Воображение тут же нарисовало шкодную картинку — Линара рулит, сосредоточенно глядя вперёд, а я тихонечко таскаю куски из мешка и втихушку шамкаю, таясь от Линары. Наверное, смешная картинка, но с чего вдруг она у меня нарисовалась? Вчера кормили как на убой, сегодня с утра наелся, так с чего вдруг мысли о еде? Или это девушка на меня так действует и мне хочется так с ней позаигрывать, творя всякие глупости? Дебильный способ, честно говоря.

— Чего замер? Шевелись давай! — раздался голос Линары, и я очнулся от непрошенных мыслей.

— Да, госпожа.


Дальше было скучно. Мы куда-то ехали, побывали в двух деревнях, где Линара решала какие-то вопросы с местными, потом опять ехали, забираясь всё дальше от усадьбы. Километров двадцать точно проехали. Если все эти земли принадлежат баронессе, то она очень даже богатая аристократка.

С наезженных дорог свернули на чуть заросшие, потом пошли лесные тропинки. Пару раз застряли, переезжая ручьи, но вдвоём вытолкали легко. Несколько раз натыкались на заросли грибов, и я с сожалением провожал взглядом этот рай грибников. Сам-то я раньше не был таким уж любителем этого дела, но в последнее время начал ценить простые тихие радости. Погулять по лесу, неспешно собирая грибочки, это ведь так приятно.

Уже к полудню добрались до удобной поляны в лесу, и Линара решила устроить отдых под большим деревом на краю поляны. Дерево неизвестной мне породы — и не дуб, и не клён, но что-то лиственное, большое и раскидистое. Линара быстренько распотрошила рюкзак и накрыла очень приличный стол. Ну, мясо со специями и хлеб, это понятно, но кроме булочек и яблок там оказались ещё и сладости, и даже фляжка с вином и пара серебристых стаканчиков. Молча выпили, молча поели. Линара ничего не объясняла, а я не спрашивал. Потом она сидела, разглядывая что-то на поляне, а я, подложив рюкзак под голову, решил покемарить. Сейчас хоть и местная осень, но дни стояли тёплые, и после вина и хорошей закуски лежать вот так, на траве, было очень приятно. Я уже начал засыпать, как Линара вдруг спросила.

— Тебя как зовут?

Здрасте, приехали. Вчера же при ней баронессе говорил. Хотя, кто я ей, чтобы запоминать моё имя?

— Тантал, госпожа.

— Зови меня Линара.

— Как скажете… Линара.

Девушка повернулась ко мне.

— Ты целоваться умеешь?

Я опешил. А это здесь при чём?

— Э… было такое несколько раз, а хорошо это делал или плохо, не мне судить.

— Поцелуй меня.

Я вообще перестал понимать происходящее. Мы что, ехали в такую даль чтобы целоваться? Могли это сделать и в ближайшем к усадьбе лесочке. Да и мой ошейник ей что, ни о чём не говорит?

— Линара, ты хотя бы объясни что ты от меня хочешь?

Девушка отвернулась и долго молчала.

— Мать говорит, что у меня что-то не то с головой. Я уже целовалась с десятком парней, но мне это совершенно не понравилось.

— А с девочками пробовала?

— С ними вообще противно — мрачно ответила Линара.

— Ну, хотя бы с ориентацией у тебя нормально — пробормотал я.

— Чего?

— Нормально это — более громко сказал я — А ты целовалась с теми парнями, что тебе нравились, или с первыми попавшимися?

Линара удивлённо глянула на меня.

— А какая разница?

— А тебе разве мама не говорила, что с человеком, который тебе нравится, и поцелуи в десять раз слаще?

— К тому, что мне нравится, меня даже близко не подпустят. Там столько женщин и моложе, и красивее меня, что… — Линара снова отвернулась.

Да уж, положение. Меня она точно не хочет ни под каким видом, и я ей нужен только как инструмент для проверки её нормальности. И как мне её целовать, если я ей безразличен, если не отвратителен? Но девчонка настроена провести эксперимент всерьёз, если ради этого заехали в такую даль, и что-то делать всё равно придётся. Потом что-то всплыло в памяти.

— Линара, я как-то слышал историю про одного знаменитого певца. Женщины мечтали принадлежать ему, а он не мог этого сделать — я ткнул пальцем в метки на моём ошейнике — И тогда они делали так — ложились в постель рядом, смотрели друг на друга, держались за руки, а всё остальное делал другой мужчина. И всё были довольны.

— Это ты к чему? — Линара глянула на меня с подозрением.

— Сейчас пойдёшь и найдёшь самый приятный для тебя цветок, а ещё лучше, если аромат цветка напомнит тебе того мужчину. Потом ляжешь, закроешь глаза и будешь представлять, что тебя обнимает и целует тот самый мужчина.

— А ты что будешь делать?

— А я буду целовать тебя вместо того мужчины. Тогда уж точно поймёшь — тебе не нравятся поцелуи вообще или тебе нужны поцелуи только одного мужчины.

Идея так себе, но что ещё я мог предложить? Я ведь тоже её не очень-то и хочу, и если два человека начнут целоваться безразлично, то хватит их от силы на пару минут.

Линара задумалась. Несколько раз косилась на меня, но всё-таки встала и пошла искать на поляне нужный цветок. Правда, вернулась с пучком откровенной травы, в середине которого выделялся одинокий цветок типа нашего василька. Я осторожно понюхал собранный букет. Пахнет летом, ещё чем-то. Она что, с тем парнем на сенокосе познакомилась?

Линара внимательно смотрела как я обнюхиваю пучок, потом легла на спину и закрыла глаза.

— Я готова.

Бля, она, видите ли, готова! Не хватает только врачей сексологов с проводами и датчиками для измерения её эмоций и рефлексов. А мои желания и готовность её не интересуют? Я ведь не герой из порнофильма, мне нужно хоть что-то чувствовать, прежде чем приступать к этому делу. Но деваться некуда, сам предложил. Надо было чмокнуть Линару пару раз в щёчку, и сейчас бы уже ехали в поместье. А теперь-то чего стонать?

Сбросив куртку, прилёг рядом с девушкой и долго разглядывал её, настраиваясь. Слышал похвальбу одного проститута, что он такой профессионал, что у него по желанию встанет даже на изображение серпа с молотом. Но мне ведь не механику демонстрировать надо, а передать эмоции к конкретно этой девушке. Вот я и впитывал в себя её приятности, чтобы лучше почувствовать её. Высокая грудь, которой не нужен лифчик, плоский живот, крутые бёдра. Чувственные губы, лёгкий пушок на щеке. И мне захотелось всё это целовать. Легко провёл букетиком над лицом девушки, потом, едва касаясь, коснулся губ. Линара непроизвольно облизнула губы, и тогда я коснулся их лёгким поцелуем. Чуть-чуть, пробуя их на вкус. Очень вкусно, мне понравилось. Снова движение букетиком, и снова поцелуи. Губы, шея, ушки. Я никуда не торопился и не пытался изобразить страсть. Просто ласкал, и в какой-то момент Линара стала отвечать. Но не осторожно, как я, а скорее, несмело.

Рука осторожно коснулась груди, талии, потом я на автомате стал расстёгивать пуговички блузки. Линара не возражала, и я стал ласкать великолепную грудь. Потом девушка вдруг остановила меня — "подожди!". Села, не открывая глаз, и сбросила с себя блузку. Я снова наклонился к ней, но она шепнула: "сними рубаху!". После этого и мне досталась доля удовольствия — не только я целовал, но и меня целовали. Не только я обнимал, но и меня обнимали. Линаре откровенно нравилось то что мы делали, и я вдруг жутко позавидовал тому парню, которого так хотели. Наверное, на этом можно было и остановиться, но рука сама потянулась к застежке ремня, к бёдрам. Я целовал пупок, а брюки девушки уже отлетели в сторону. Ну лишние они между нами! Линара осталась только в панталончиках с кружевами, но они мне почти не мешали. Потом и они улетели в траву. Мы ласкали друг друга молча, и за всё время Линара ни разу не открыла глаза. Иногда вздрагивала, иногда ежилась, покрывалась пупырышками, если получалось щекотно, но глаз не открывала. Я добрался до самого сокровенного, но девушка покорно сносила ласки моих рук, губ и языка. О таком можно только мечтать, я откровенно завёлся, и поцелуями бы дело не ограничилось, но я и в самом деле оказался импотентом. На Земле с этим проблем вообще не было, а тут… ничего даже не шевельнулось. Меня трясло от возбуждения, но ничего не шевельнулось. Всё, что я мог — это поцелуи и прикосновения, и я очень постарался, чтобы Линара получила настоящее удовлетворение от наших ласк.

Потом мы долго лежали, приходя в себя и успокаивая дыхание. Первой опомнилась Линара. Быстренько собрала вещи и оделась. После этого снова улеглась рядом и долго смотрела на меня, словно видела в первый раз. Я покосился на неё.

— Одно могу сказать твёрдо — ты самая нормальная женщина, и нужен лишь понимающий тебя мужчина, чтобы ты стала счастливой.

— Такой как ты? — серьёзно спросила Линара.

— Я лишь один из многих, — вздохнул я — да и это будет мешать — я показал на ошейник.

Линара вдруг наклонилась и припала к моим губам.

— Ты тоже пахнешь очень приятно. Я запомню тебя.

Наверное, это была похвала. Я снова приобнял девушку.

— Запомни, а то вдруг я когда-нибудь проберусь к тебе в спальню, а ты вместо поцелуя огреешь меня чем-нибудь тяжёлым.

Линара снова прижалась ко мне.

— Твой запах я уже не забуду.


Обратно доехали быстро. После того что у нас было на поляне, Линара совсем размякла и посадила за руль меня. Я максимально сдвинулся вперёд, чуть ли не к рулю, и девушке сидеть было удобно. Прижалась ко мне, и, похоже, дремала. Я не стал больше жалеть мапед, и при любой возможности включал вторую и даже третью передачу. Обратно долетели за каких-то полтора часа.

Когда приехали в усадьбу, Линара ушла, не прощаясь и не оглядываясь. Немного обидно, но и винить её не за что. Я — пришлый слуга, она — дочь баронессы, хозяйка поместий. Ей приличия надо соблюдать. Может, из-за этого и поехали на ту поляну?

Надо было поговорить с баронессой, но я решил отложить разговор до утра. Поужинаю как человек, посплю, а потом и позавтракаю на целый день. В моём положении от такого отказываться не стоит.


Утром, сытый и отдохнувший, пришёл к хозяйскому дому доложиться что ухожу, но служанка, через которую я хотел вызвать баронессу, повела меня в дом. На втором этаже зашли в кабинет, где баронесса занималась делами. Я с интересом огляделся. Хороший такой кабинет, квадратов пятьдесят, да ещё и двухэтажный. В смысле, вторым этажом была галерея, сплошь уставленная шкафами с книгами. Баронесса сидела за огромным столом, заваленном бумагами, и внимательно разглядывала меня, пока сам я таращился по сторонам.

— Всё-таки уходишь?

— Да, госпожа.

— Графиня может приехать уже сегодня вечером.

— Для меня это ничего не меняет, госпожа баронесса. Свои дела здесь я закончил, так чего сидеть и ждать непонятно чего?

— Ждать свою госпожу для тебя значит ждать непонятно чего? — вкрадчиво проговорила баронесса.

Вот же старая, цепляется к словам. Надо поосторожнее болтать языком.

— У госпожи графини свои планы, и в этих планах меня точно нет — медленно произнёс я.

— Как знать, как знать… — пробормотала женщина — Ладно, решил так решил. Это тебе за то, что научил Линару ездить на мапеде.

Наклонившись, женщина положила на край стола сверкнувшую золотом монету. Жаба требовала хватать не раздумывая, но я тут же вспомнил свои мысли в Мёртвых землях.

— Благодарю, госпожа, но как только я достану золото из карманов, меня тут же схватят за воровство. Если уж хотите наградить, то я бы предпочёл серебро.

Усмехнувшись, баронесса достала из стола и сыпанула горсточку серебра, но золотой не убрала, а добавила к нему ещё один.

— А это — чтобы закрыть тебе глаза, и ты в сторону Линары больше не смотрел.

Слова по отдельности понятные, но вместе как-то не складывались. Видя мою задумчивость, баронесса вдруг взъярилась.

— Что, мало?

Опомнившись, я, на всякий случай, поклонился.

— Простите, госпожа. Вы можете усыпать золотом весь стол, но я просто не понимаю о чём вы говорите.

Баронесса прикрыла глаза и посидела так, успокаиваясь.

— Ты для Линары не пара. Это понятно?

— Конечно, госпожа — закивал я — Она — леди, я — слуга.

— И вы не должны больше встречаться!

Не удержавшись, я хмыкнул.

— Если леди Линара чего-то захочет, как я могу отказать ей?

— Не беси меня! — баронесса снова стала наливаться яростью.

— Так я пошёл?

— Уматывай!

Уже дойдя до двери, вдруг вспомнил свои мысли по мапеду и вернулся к столу.

— Я не могу ничего советовать вам, госпожа баронесса, но лучше было бы отправить мапед в поместье графини для небольших доработок.

— Вернуть подарок?

— Ни в коем случае, госпожа, но этот мапед был сделан как пробный, и сейчас уже можно сделать некоторые улучшения, чтобы он стал по-настоящему достойным госпожи Линары.

— И что надо сделать?

— Поставить вторую пару подножек, сделать сиденье более длинным и сделать поперечный ремень, чтобы за него держаться, когда едут двое. Сделать защитные арки над колёсами, чтобы грязь не летела. Покрытие колёс сделать ребристым, чтобы можно было ездить по грязи. Сделать чернение всего железа, кожу заменить на более добротную и с теснением.

— Наш кузнец сможет это всё сделать?

— Конечно, сможет, но как-то не очень хорошо получится, что вам самим придётся переделывать подарок. А так можно погрузить мапед на телегу, отвезти в поместье госпожи графини, а когда будет готово, привезти обратно. И надо будет накопитель зарядить, а то я проехал достаточно много, а зачем вам тратиться на зарядку?

— И много там осталось заряда?

— Ну… на обратную дорогу может хватит, а может и нет.

Баронесса подвинула к себе листок и что-то там записала.

— Всё?

— Можно на раме по бокам заднего колеса сделать навесные походные сумки для вещей. Можно сделать за сиденьем откидную спинку, чтобы второму человеку было удобнее ехать.

Баронесса записала и это.

— Ещё что?

— От мыслей голова пухнет, госпожа — улыбнулся я — Я так никогда от вас не уйду, стараясь сделать всё лучше и лучше.

Неожиданно баронесса тоже улыбнулась.

— Ладно, иди.

Уже дверей услышал "Тантал!" Обернулся, и едва успел поймать летящий прямо в лицо мешочек, звякнувший металлом. Внутри оказалась приличная горсть серебра. Удивлённо глянул на баронессу, но та только махнула рукой — уматывай. А что, от этого подарка отказываться не буду. Поклонился и ушёл.

А баронесса долго сидела, задумчиво глядя в окно. Ох, непростой этот парень, совсем не простой. Почему именно его отправили с мапедом? Линару научил ездить за один день, а про себя сказал, что просто сел и поехал. Это как? Что он вообще может знать о магическом накопителе, но ведь уверенно сказал, что заряда может хватить и на обратную дорогу. Откуда он может знать такое? Явно не торгаш и не крестьянин — слишком независимо держится. Графиню называет госпожой, но сам решает что ему делать. Как такое возможно? Если бы не низкое положение и ошейник, можно было бы подумать и каком-то союзе с Линарой. Девочка сильно изменилась за эти дни, но даже она, мать, не может сказать в чём именно. Но изменилась, это точно.

А с парнем… Даже если графиня отдаст его, куда его пристроить? Рядом с Линарой ему делать нечего. Тогда в другой город, на кузню или ещё куда? Как он сказал — от мыслей голова пухнет? Хорошее качество для мужчины, и если бы не ошейник…


Графиня Савровская, как и ожидалось, приехала ближе к вечеру. После того как гостьи отдохнули и привели себя в порядок, был ужин в тесном кругу. Линара сослалась на плохое самочувствие и осталась в своей комнате, и баронесса не стала настаивать. Слишком уж задумчивой стала дочь.

Болтали обо всём, перескакивая с темы на тему, но когда ужин закончился, уже переместились к камину и удобным креслам, а интересующее её имя так и не прозвучало, она решила сама заговорить об этом.

— Да, Диана, Линара очень благодарна тебе за подарок.

— Подарок? — удивилась графиня — Мы ведь только приехали и даже чемоданы не успели распаковать.

— Ну как же, а мапед?

— Какой мапед? — снова не поняла графиня.

— Как какой? Три дня назад приехал парень на двухколёсном чуде, сказал, что это твой подарок для Линары. Дочери очень понравилось.

Гостьи быстро переглянулись.

— Так он что, сюда приехал?

— А разве не должен был? — удивилась уже баронесса — Парень сказал, что ты хотела сделать такой подарок моей дочери, но не была уверена, что он доедет. А он доехал.

Гостьи снова переглянулись, и графиня чуть смущённо произнесла.

— Был такой разговор, но я и представить не могла, что он доберётся.

Баронесса достаточно хорошо знала подругу, чтобы сразу почувствовать — врёт! А Тайрин интересовало совсем другое.

— А где сейчас парень?

— Тантал? Так он утром обратно в ваше поместье ушёл.

— Как ушёл?! — чуть ли не хором спросили гостьи.

Судя по возгласам, парень интересовал Диану и Тайрин гораздо сильнее, чем он думал, и баронесса не удержалась от маленькой шпильки.

— Парень приехал вечером три дня назад. Хотел сразу вернуться, но я сказала, что он должен сначала научить Линару. Два дня они катались, а сегодня утром он ушёл.

— И ты его не задержала?! — воскликнула Диана.

— Зачем? — не поняла баронесса — Он верно сказал, что ты едешь в столицу, и там он тебе не нужен. Так зачем его держать? Наградить его ты можешь и в поместье.

Судя по сердито сжатым губам и выражению лица графини, награда может быть и не очень приятной.

— Так он ушёл только сегодня утром? — заговорила Тайрин.

— Ну да.

— И если я поеду на лошади, завтра я его догоню?

— Наверное, — пожала плечами баронесса — а зачем? Вы хотите забрать его с собой в столицу?

Теперь уже Тайрин сердито сжала губы, а баронесса улыбнулась про себя. Нет, мальчик нужен тебе совсем не для столицы, но бежать за ним ты готова сломя голову.

— Да, ещё перед уходом Тантал сказал, что желательно на время вернуть мапед вашему кузнецу и назвал несколько улучшений, которые нужно сделать.

Забавно было наблюдать как отреагировали гостьи. На лице Тайрин проявилось облегчение, словно это снимало с неё какой-то груз, а Диана откровенно обрадовалась.

— Конечно, я прикажу нашему кузнецу, и он всё сделает в самом лучшем виде.

После этого говорили уже о других, более приятных вещах, но у баронессы появилась твёрдая уверенность — мапед ей привезли совсем не по желанию Дианы, она вообще узнала об этом только здесь. И для Дианы важен был мапед, а для Тайрин почему-то гораздо важнее Тантал. А вот куда пошёл самовольный слуга, она теперь не уверена, но точно не в поместье графини. Да и что там делать такому парню? Ему нужно в большой город, где он сможет проявить себя, а с тем серебром, что она отсыпала, это будет проще. Даже самой интересно — а куда он пойдёт?

Первые дни в столице

С деньгами убегать оказалось намного проще и приятнее.

Часа за три добрался до нужного перекрёстка, вздрагивая от вида каждой приближающейся кареты, но, слава местным богам, с графиней не пересёкся. А когда свернул на дорогу на Кастил, настроение резко пошло вверх. Через пару часов в первом же встреченном городишке купил себе новую одежду. Самую простую, но целую и чистую. Сразу переоделся и почувствовал себя не слугой, а одним из жителей, никому ничем не обязанным. В другом городке плотно пообедал, и, пока ел, случайно узнал, что вскоре здесь проедет местный дилижанс, идущий как раз в Кастил. Выглядел я теперь относительно прилично, поэтому решил попытать счастье. Счастье оказалось на моей стороне, свободное место нашлось, и, заплатив семь серебрушек, получил право ехать с комфортом. Сам по себе дилижанс — обычная карета без всяких изысков, рассчитанный только на перевозку людей из пункта А в пункт Б. Из комфорта только кожаные подушки сидений. Поесть можно на остановках в тавернах, или если взял с собой. На ночь тоже останавливались в определённых городках, и за ночлег в тавернах надо было платить отдельно. Четыре дня я наслаждался сытостью и комфортом, но когда добрались до Кастила, в кошельке баронессы осталось всего двенадцать серебрушек. Довольно приличная сумма, если спать на улице и питаться только хлебом, поэтому, как только приехали в Кастил, я вышел на первой же остановке. Мир другой, но в центре города цены на жильё и всё прочее однозначно будут выше, а мне теперь снова нужно экономить, пока не появится хоть какой-то заработок.

Сняв комнату на три дня, пошёл знакомиться с городом, двигаясь в сторону центра. Город как город, со всеми достоинствами и недостатками. Здесь тоже, наверное, город разрастался, поглощая ближайшие деревни и городки, поэтому и получалось месиво из стилей. Где-то целые районы домов с огородами, где-то усадьбы с парками, а вдоль центральных улиц строились трёх-пятиэтажные каменные дома, на первых этажах которых размещались маленькие магазинчики. Всё как у нас, разве что рекламы не видно. И люди разные — от откровенных бомжей до высокомерных дворянчиков, предпочитающих передвигаться в каретах или верхом. Что удивительно, на улицах было довольно чисто. То ли бумагой здесь не разбрасывались, то ли дворники хорошо работали. Почти все центральные улицы вымощены камнем, хотя, стоило отойти в ближайший переулок, и можно было угодить в приличную лужу или яму, засыпанную мусором. Обычный город, разве что здесь стало заметнее соотношение полов, о котором я уже знал. Не то чтобы полностью женский город, но мужчин точно раза в два меньше, чем женщин, и многие работы, на которых я привык видеть мужчин, здесь делали женщины. Женщины дворники, женщины стражники, женщины извозчики. Даже женщины строители, хотя там всё-таки были мужчины. Никто на меня не бросался, не тянул за рукав, но взгляды у женщин при встрече и разговорах были всегда чуть более внимательными, чем я привык, и я тихо порадовался про себя, что на мне ошейник импотента. Может, я и стану со временем жигало в таких-то условиях, но пока мне лучше не отсвечивать. Вот огляжусь, освоюсь, тогда и буду думать о будущей карьере.


Идущие мимо люди неожиданно привлекли внимание. Женщина в сопровождении трёх парней. Парням лет по двадцать пять — тридцать. Судя по одежде — из аристократов. Хорошие накачанные фигуры, холёные высокомерные морды. Сразу подумалось, что это типа наших танцоров из стриптиз клубов, которых взяли для сопровождения. Ну, каждый зарабатывает как может. Гораздо большее внимание привлекла женщина. Лет пятидесяти, полноватая, в богатой одежде с вышивкой, с перстнями на пальцах, но меня буквально поразило её лицо. Почему-то сразу подумал о римском профиле, да и вообще было что-то такое, как у римских статуй. Гладко зачёсанные назад волосы открывали высокий лоб, но ещё больше поразила неестественно нежная бархатистая кожа. Лёгкий загар или макияж, яркие голубые глаза, ни единой морщинки. До этого я ни разу в жизни не видел такой кожи, да и откуда здесь взяться древней римлянке?

Наверное, я смотрел слишком пристально, и одному из парней это чем-то не понравилось. Он резко повернулся ко мне.

— Отвернулся! Быстро!

Я перевёл взгляд на него и среагировал неожиданно для себя.

— Заткнулся! Быстро!

Ответ был грубым, неуместным, но мне этот парень категорически не понравился своим высокомерием и наглостью, вот и не сдержался. Кто он такой, чтобы мне что-то указывать?! Парень, естественно, тоже воспринял мой ответ как высокомерный и наглый, мгновенно вскипел и двинулся ко мне на разборки.

Весовые категории у нас были совершенно разными, и я не питал иллюзий о результатах нашего "разговора", поэтому чуть развернулся и резко убрал руку за спину, где у меня на поясе закреплён нож. Делать глупости как раньше и махать ножом перед носом противника я не собирался. У меня только один шанс — резкий шаг вперёд, только один удар, только из-за спины. Парень приблизился ко мне и тоже замер, не понимая моей неподвижности. Разговоры закончились, а бросаться на непонятного противника он не решался. Заметив его заминку, на помощь двинулись двое других. Разошлись, собираясь напасть с боков, но я не шевельнулся, умудряясь как-то видеть сразу троих. Лишь пальцы на левой руке стали скрючиваться, словно превращались в орлиные когти. Если растопырить пальцы, я могу ударить сразу пятью молниями во все стороны. Если сложить пальцы щепоткой, получится одна, но очень мощная молния, а если поднять ладонь, то будет уже плазма. Мало никому не покажется. Но парни тоже не решились броситься. То ли почувствовали мою готовность убивать, то ли рассчитывали только на голую силу и драку, а вот насмерть биться не готовы. Несколько секунд мы стояли в тишине и неподвижности, и вдруг раздался бархатистый голос женщины.

— Всё, хватит!

Мне показалось, что парни с облегчением восприняли такой приказ, и с каменными мордами отошли к своей хозяйке. Ни злости, ни обещаний ещё встретиться. Даже немного странно.

Парни отошли, а вот хозяйка соизволила подойти и стала разглядывать меня как какую-то диковинку. Я медленно убрал руку из-за спины и выпрямился.

— Наверное, у тебя там что-то страшное, раз мои мальчики не стали нападать. Они, знаешь ли, очень хорошо чувствуют возможные неприятности — я промолчал — И ещё ты очень странно держал пальцы левой руки. Явно не воин — она продолжала меня рассматривать — Маг? — я снова промолчал и женщина осуждающе покачала головой — На испуганного ты не похож, но не представился, не отвечаешь на вопросы. Ну и ладно — она повернулась уходить и вдруг сказала — Я тебя запомнила.

Вот тут я не сдержался.

— Это угроза?

Женщина чуть улыбнулась.

— Посмотрим.

Непонятная компания уже давно ушла, а я всё пытался понять — что это было. Вряд ли я когда эту женщину встречу ещё раз, но неприятный осадок остался. И её невероятная кожа не выходила у меня из головы — она вообще человек или кто?!


— Дорогой, сегодня была странная ситуация, которая не выходит у меня из головы.

— Кто-нибудь убит? — поинтересовался мужчина.

— Да нет, дело не в этом — отмахнулась женщина, и мужчина расслабился — Понимаешь, днём я пошла погулять. Прошлась по магазинам, просто гуляла, пока погода хорошая, и вдруг Ханер рявкнул какому-то парню, чтобы тот отвернулся. А парень не послушался и сам рявкнул, чтобы Ханер заткнулся.

— Представляю, как тот взбесился — хмыкнул мужчина.

— Конечно, какой-то горожанин позволяет такое неуважение! — чуть возмущённо сказала женщина — А вот потом получилось странное. Парень вдруг завёл руку за спину к поясу и замер, а Ханер, не доходя до него несколько шагов, тоже замер.

— Скорее всего, у парня на поясе сзади был нож — кивнул мужчина — Он ждал нападение Ханера, тот ждал действий парня. Вполне нормальное начало боя.

— В поединке равных — нормально, но не на городской же улице! — возмутилась женщина — Да Ханер таких десяток может прибить и даже не запыхается.

— Возможно, парень был не так прост, как выглядит, и Ханер это почувствовал.

— Да, потом он так и сказал — кивнула женщина — Шелок и Тарно двинулись ему на помощь, и тоже замерли, не начиная бой. А парень вообще не шелохнулся, только левая рука чуть приподнялась, и пальцы скрючились вот так — женщина показала — Ты не знаешь что это может быть?

Мужчина чуть подумал.

— В некоторых боевых стилях есть ударные и хватательные техники, когда пальцы держат именно так, но при этом руки обычно находятся на уровне груди. А вот как ты показываешь, даже не знаю. Может, у него от волнения пальцы скрючило.

— Ага. Так скрючило, что мои мальчики встали как завороженные, не решаясь сделать даже шаг вперёд. Ханер потом сказал, что почувствовал что-то очень опасное, а когда подошли Шелок и Тарно, стало ещё опаснее.

— При их-то умениях и амулетах? — хмыкнул мужчина.

— Вот именно! — женщина сердито поджала губы — И это после небольшого движения пальцев горожанина! Может, это какая-то магическая техника?

Мужчина в задумчивости потёр подбородок.

— Некоторые маги используют движение рук, кистей и пальцев для ускорения построения заклинаний, но ты говоришь, что он стоял неподвижно, да и пальцы только напряглись — мужчина поглядел на сердитую жену — Пока я слышу только о том, что твои мальчики встретили достойного противника, сумели распознать его и не бросились в схватку по-дурному. И что было дальше?

— Как что? — передёрнула плечами женщина — Я приказала им разойтись.

— И всё? — удивился мужчина.

— И всё — женщина снова поджала губы — Потом подошла к парню и рассмотрела внимательнее. Чуть больше двадцати, самый обычный, в самой обычной одежде горожанина. Чем он так напугал моих мальчиков, совершенно непонятно — мужчина только усмехнулся — Точно не воин. Нет перстня мага, да и по возрасту ещё рано. Мог бы быть студентом из Академии магии, но те так гордятся своими значками, что в город выходят только с ними. Ничего похожего у парня не было.

— Так что тебе кажется таким странным, что ты не можешь успокоиться?

— Во-первых, он был невероятно спокоен. Вот совершенно спокоен, словно и не собирался начать бой — начала перечислять женщина — Во-вторых, я не смогла понять откуда он родом. Вот вроде самый обычный, темана, но есть что-то неуловимое… — женщина задумалась — Не знаю даже как описать. И в-третьих, — женщина торжествующе подняла палец — Я поняла — он смотрел на меня не с восторгом и вожделением, как все остальные мужчины, а с удивлением! Вот что во мне его могло удивить?!

*темана — самоназвание народа, к которому попал ГГ.

Мужчина скривился, словно собираясь сказать "О, боги!", но промолчал.

А женщина сразу повеселела, поняв, наконец, что её мучило.

— И я ему сказала, что запомню его! И если встречу, я ему… — погрозив пальчиком неизвестно кому, женщина в хорошем настроении вышла из комнаты.


Мужчина посидел в тишине, успокаивая нервы, а потом мысли невольно вернулись к разговору с женой. Женский вздор, но некоторые моменты ему не понравились. Как трое подготовленных телохранителей могли засомневаться в исходе боя с мальчишкой? Конечно, встречаются неожиданные таланты, но все равно необычно. Этой троице вполне по силам справиться и с магом, они несколько раз это доказывали, и вдруг засомневались в мальчишке? Надо будет составить его портрет, а то и он может когда-нибудь встретить его, и будет большой глупостью проявить грубость. И всё-таки, чем его так могла удивить жена? Вздорная, но умница и красавица, которой ничего не стоило повлиять почти на любого мужчину. Её восхищались, восторгались, бросались к её ногам, дарили драгоценности горстями, и вдруг — удивление?! Уже самому становится интересно поговорить с этим парнем. И про скрюченные пальцы узнать — мелочь, но теперь она беспокоит уже его.

Испытание шахматной доской

Третий день в столице ничем не отличался от первых двух. Во всяком случае, с утра. Проснулся, умылся из бочки во дворе и отправился перекусить в ближайшей таверне. Потом по плану нужно идти искать работу. Старая как мир проблема — работа есть, но для неё нужно хоть какое-то образование. А там, где можно без специальности, и без меня желающих хватало. И мои хотелки быстро упростились до работы дворником. Хотя бы. Роль подручного у какого-нибудь мастера мне точно не светила. Там и без меня хватало родственников и тех, кто уже успел себя хоть как-то проявить. Начать своё дело? Так для этого нужен хотя бы минимальный капитал, знание реалий местного рынка и нужна идея для этого рынка. Ничего этого у меня пока нет.

В таверне уже привычно заказал тарелку местной каши, напоминающей перловку, и два куска хлеба. Не разносолы, но до вечера дожить можно. Пока уплетал свой завтрак, внимание привлёк громкий разговор за соседним столом. Трое парней в рабочей одежде в чём-то убеждали четвёртого, при этом постоянно слышались местные словечки, по смыслу похожие на наши "круто, балдёжно, оттянемся" и пр. На гулянку какую-то собрались? Четвёртый отнекивался, типа жалко терять целый день, но приятели не отставали. И аргументы приводили странные — "Представляешь, девка идёт, а ей ветер снизу как даст, и юбка на уши завернулась!" Или "Снизу вода каааак брызнет, и девка сама юбку задирает". Звучали слова и про огонь, и про песок, но героинями развлечения всё время были девчонки и результат всегда один — задранные юбки. Озабоченные, что ли?

Так и прошла бы веселуха мимо меня, но тут прозвучало "Магическая академия", и это меня заинтересовало. То, что в городе есть и Магическая академии, я краем уха уже слышал, но как-то не вязалась у меня в голове академия с задранными юбками. Лекции, зачёты, магические поединки — это понятно. А при чём здесь задранные юбки?!

Не удержавшись, подошёл к соседям. Парни сразу замолчали, настороженно глядя на меня, и я примирительно развёл руками.

— Ребят, извините, что лезу, но вы тут про какую-то развлекуху говорили, а мне как раз заняться нечем. Не подскажите куда можно сходить?

Парни переглянулись, но один, конопатый, всё-таки соизволил ответить.

— Так в Магическую академию собираемся. Там сегодня всех желающих пускают.

— Это как? — Не понял я.

— Ну… — парень на мгновение задумался — Тем, кто сумел поступить, разрешают привести родных и знакомых. Показать где живут, где учиться будут.

День открытых дверей — перевёл я для себя.

— А что, у вас кто-то из знакомых в академии теперь? А в чём веселуха-то? И кто кому будет юбки задирать?

Конопатый сразу оживился.

— Никто не поступил, но сегодня будут проводить особое испытание для тех, кто опоздал или думает что он самый крутой маг.

— А юбки-то где? — всё равно не понимал я.

— Да ты дослушай до конца, а потом и спрашивай — возмутился один из парней — Испытание будут проводить на виду у всех, на площади у одного из зданий. Скамейки там поставят, а все желающие будут смотреть.

Я подождал продолжения, но парень замолчал, словно теперь и так всё ясно.

— Так там же испытание магов будем, а мы простые. Чо мы там поймём? Да и юбки-то когда будут?

Теперь не выдержал третий парень.

— Слушай, ты из какой деревни приехал? Ничо не знаешь, про всё спрашиваешь.

Я невольно потупился и вздохнул.

— Так я тут третий день всего, потому и спрашиваю.

На лицах парней появились понимающие снисходительные улыбки, и конопатый соизволил объяснить подробнее.

— Там на площади есть чёрно-белые плитки, и маги накладывают на них заклинания. А кто хочет попробовать, должен пройти из одного конца площади в другой, и при этом не наступить на зачарованные плитки. А если наступил, то тут и получишь или ветром, или огнём, или водой с песком. Вот тут-то юбки у девок на уши и взлетают. А если кто испугался и пошёл не проверенными клетками, а в другую сторону, то можно ещё несколько раз получить. Некоторые выскакивают и мокрые и поджаренные.

— А зачем так? Ну, один раз ошибся, так пусть идёт. Зачем несколько раз-то его стукать?

Конопатый стал серьёзным.

— А чтобы не забывали, что в жизни мага может случиться что угодно, и деньги они получают не просто так.

— Ну… ладно. Но ведь несколько человек ошибутся, а остальные спокойно пройдут проверенной дорогой?

Конопатый снова заулыбался.

— Самый умный, что ли? Там маги для каждого новые заклинания ставят.

— А в чём испытание-то? — не доходило до меня — Это уж скорее испытание на удачу.

— Не, ты точно из деревни! — покачал головой конопатый — Приходят испытать себя как маги. На плитках заклинания.

— Ну, это я понял — кивнул я — Так в чём испытание?

Конопатый мученически скривился от моей тупости и засопел.

— Если они и в самом деле будущие маги, то должны видеть эти заклинания! Для настоящего мага прогуляться по тем плиткам ничего не стоит.

— А-а-а- начало доходить до меня, и конопатый чуть посветлел лицом — Только зачем идти через всю площадь, если можно просто показать ближайшие плитки с заклинаниями?

— Там ещё какие-то хитрости — не стал вдаваться в подробности парень — Что-то с разделением по стихиям и силы заклинания. Чем дальше, тем труднее идти.

— А-а-а — протянул я.

Наверное, что-то вроде разделение заданий по сложности, чтобы быстро отсеять самых слабых. Чем дальше прошёл, тем сильнее способности.

Мой задумчивый вид, похоже, окончательно убедил парней, что перед ними откровенная "деревня", и они даже и не подумали звать меня с собой. Ага, любуйся потом на мой открытый рот и объясняй каждый чих, давным-давно известный местным. И я почти не обиделся. Я ведь и в самом деле частенько туплю в самых простых ситуациях, потому что банально ничего не знаю о местных реалиях, истории, экономике и пр. пр. Кстати, можно попробовать использовать этот образ в трудных ситуациях — побольше глупых вопросов, побольше задумчивого вида и изображение усиленной работы мысли в простейших ситуациях. Ну какой с дурака спрос?

Постоял на улице у входа в таверну. Посмотрел в одну сторону, в другую. Чем же заняться? Надо бы работу искать, а то денег осталось немного, но разговор парней меня заинтересовал. И совсем не задранными юбками, а возможностью посмотреть на реальных магов в реальной обстановке. Уже одну видел (в крепости у Мёртвых земель), но та выглядела скорее как фанатичная студентка-заучка. Да и при мне она ничего магического не делала. А вот в академии магов должно быть много, и скрываться они не будут. Посомневавшись, я всё-таки решил сходить в академию. Неизвестно что полезного я там увижу, но мало ли.

Через час я уже материл себя на чём свет стоит — Академия оказалась "где-то там", и конца этому не предвиделось. Каждый точно знал, что академия в городе есть. Каждый уверенно показывал направление, но здесь точно не Америка с прямоугольной планировкой и их авеню и стритами. Здесь, мать её, столица! И народу толпы, и расстояние огромные, и районы застроены как попало. Вернее, каждый район застроен в едином стиле, но следующий район мог быть полной противоположность предыдущего. Были районы, застроенные пятиэтажками; были аристократические районы, застроенные усадьбами с охраной; были откровенные трущобы, где можно было провалиться по колено в любой луже. И всё это не от центра к окраинам, а просто "в том направлении"! Я бы уже повернул обратно (чтобы не заблудиться), но жалко было потерянного времени. Да ещё и прохожие стали показывать направление более уверенно, называя конкретные улицы и перекрёстки, на которых следовало повернуть.

До академии я всё-таки дошёл. Потратив два часа! И был злой как… И дело даже не в этих двух часах. Если бы эта Академия была мне нужна, я бы молча шёл к ней и неделю, и месяц. А вот так, когда каждые десять минут говорят, что Академия где-то рядом, чуть ли не следующим углом, а за этим углом говорят то же самое, и ты снова идёшь, и снова, и снова. Наверное, меня бесило что меня обманывали так беспардонно, и я был зол. И оценивал увиденное соответственно.

Площадь перед входом небольшая, метров сто в диаметре. Ограда — как в крепости, из уже знакомого серого монолитного бетона (или чего там). Ворота кованные, но тоже ничего особенного. Никакой вычурности, никакой позолоты. Аллея к корпусам, правда, широкая, посыпанная мелкой гранитной крошкой. И везде люди. Студенты выделялись смешными мантиями (почти как у Гарри Поттера). Первокурсники, которых распирало от гордости, и которые не могли сдержать счастливых улыбок. Важные отцы, счастливые мамочки, ещё более восторженные братья и сёстры с горящими глазами. Много старшекурсников со скучающими лицами, которым не повезло быть дежурными на чужом празднике. Как всё знакомо по моей прошлой жизни, и совершенно не интересно. Можно пройтись по учебным корпусам и общагам, но чего я там не видел? Аудитории и комнаты студентов? Спасибо, нагляделся.

Ближайший старшекурсник на мой вопрос про испытания только махнул рукой, указывая направление. И правильно — кто я ему такой?

Прошёл метров пятьсот и в парке наткнулся на небольшой стадион (ну, как их частенько строят у нас — амфитеатр вокруг поля). По бокам скамейки рядов на двадцать, даже беговые дорожки были. И поле было, но без привычных футбольных ворот. Наверное, здесь занимались какими-то местными активными играми, и трава на поле выглядела весёленько, но сейчас на одной половине поля разложили чёрно-белую мозаику. Я пригляделся — плитки примерно шестьдесят на шестьдесят из непонятного материала лежали ровно, впритык друг к другу. Интересно, её магией сделали или, как обычно, заставили студентов таскать с ближайшего склада? Тридцать плиток в длину, двадцать в ширину, получается шестьсот. Если таскали студенты, то попыхтеть им пришлось изрядно.

Народу, кстати, было достаточно много, и нижние десять рядов были заполнены плотно. Может, хотели взлетающие юбки получше разглядеть, но я пришёл не за этим, и просто поднялся на двенадцатый ряд, на котором сидело всего несколько человек, и стал осматриваться в ожидании начала испытания.

Это и в самом деле считалось местным развлечением, и среди зрителей в основном была молодёжь. Шумная, весёлая, и которой было плевать, что они в Академии магии. Больше походило на трибуны перед футбольным матчем. Фанаты с плакатами не наблюдались, но вот бутылки точно притащили. Я сам уже проголодался, и с завистью наблюдал как многие, поопытнее меня, уже закусывали принесёнными бутербродами. И ещё заметил неявное разделение по секторам — в одних кучковалась молодёжь, одетая попроще, а в других постепенно скапливались более богато одетые парни и девчонки. В этих и порядка побольше, и вели себя сдержанней. Ещё одна группа кучковалась у входа на стадион (в смысле, внутри, невдалеке от шахматной доски). Наверное, с сотню парней и девчонок. Вот эти точно выглядели как абитуриенты перед экзаменом. Испуганные, взволнованные, решительные взгляды. Интересно, сколько из них опоздавших на экзамены, а сколько с завышенным самомнением? И зачем им это надо? И зачем это надо Академии? Экзамены прошли в положенное время, так зачем нужен этот цирк с испытаниями? Популяризация магии и поднятие авторитета? Так с этим вроде порядок — даже тот конопатый враз стал серьёзным, когда говорил о магах. И уважение у него было искренним, а вот здесь с уважением не очень. И вино распивают, и жрут не стесняясь, и ржать будут, наблюдая за чужими неудачами. Так зачем академии это? Неужели талантов не хватает? Или сбить спесь с зазнавшейся молодёжи, возомнившей о себе невесть что? А что, получить огнём или водой под улюлюканье толпы будет хорошей плюхой для завышенного самомнения. А, чего гадать. Пусть у них хоть десять причин, мне не расскажут.

Ждать пришлось ещё с полчаса. Наконец, появилась небольшая процессия из пяти человек в мантиях академии. Трое мужчин и две женщины средних лет. Один из магов вышел на шахматку и хорошо поставленным голосом двинул речугу. В принципе, ничего нового он не сказал, разве что выяснились дополнительные детали. Во-первых, идти по полю нужно на время. На одного человека — три минуты, которые будут отсчитываться большими песочными часами. Не уложился — свободен. Во-вторых, плитки будут закрываться заклинаниями в определённом порядке: вдоль — четыре полосы по стихиям, поперёк — три полосы по уровню наполнения. Сначала сильное, затем среднее и слабое. Эти полосы разделены цветными линиями (красками). Прошёл первую (зелёную) — молодец, у тебя есть надежда. Прошёл вторую (красную) — получаешь право год ходить бесплатно на лекции. А счастливчиков, прошедших всю шахматку, сразу зачисляют на первый курс, и учиться они будут бесплатно! Нехилый такой пряник. Может, именно поэтому и народ сюда прётся, чтобы бесплатно проучиться хотя бы год?

Наконец, испытание началось. Два мага встали по бокам шахматки (типа боковых судей), прозвучал гонг, и к плиткам вышел первый претендент. Светловолосый парень постоял у края, собираясь с духом, затем прыжком встал на первую плитку, и все замерли, ожидая последствий. Ничего. Ещё один шажок, снова ничего, третий шажок, и из плитки словно ударил фонтанчик. Парень растерянно замер, а толпа восторженно взвыла от вида его намокших штанов. Кто-то из толпы вдруг начал скандировать: "Обоссался, обоссался!", и его тут же поддержали десятки голосов. "Обоссался, обоссался!" неслось над трибунами. Я только головой покачал — это ж надо устроить такой дурдом! При этом маги не обращали на крики никакого внимания, словно это было в порядке вещей. Дурдом!

Дальше пошло примерно так же — кандидаты выходили к краю шахматки, делали несколько шагов, получали свою долю удовольствий и под улюлюканье толпы уходили. Увидел я и мокрые штаны, и взлетающие юбки, но после двух десятков неудач мне всё это стало надоедать. И чего в этом интересного? Могли такое сделать в любом цирке для всех желающих и зарабатывать хорошие денежки.

От скуки решил сам посмотреть цветным зрением на эти заклинания, и сразу стало намного интереснее. Оказалось, что то цветное зрение, что спасало меня в землях, ничего не даёт, а вот тот диапазон, который показывал заклинания на артефактах, и здесь прекрасно работает. Даже слишком. Шахматка мгновенно раскрасилась золотисто-белыми пятнами, но не размытыми, как в землях, а строго по размерам плиток. Деления по стихиям я не понял — для меня все полосы выглядели одинаково, разве что с разными оттенками. А вот деление по степени энергии было чётким — первая полоса буквально пылала от накачанной силы, вторая — нормальная, и лишь последняя просматривалась слабенькой тенью. Но это для меня, с расстояния метров в тридцать, а уж этим подопытным должно было резать глаза в любом месте. Так чего они тупят? Или ничего не видят и только пыжатся что-то доказать?

Теперь я наблюдал именно заклинания. Вот очередной провал очередного неудачника и раскраска исчезла. Команда "Товсь", и плитки раскрасились совершенно другим рисунком. Гонг, и очередной претендент делает шаг. Куда, дебил? Парня окатило пылью, он отскочил обратно, и заклинания сразу исчезли. Снова "Товсь", новый рисунок, и новый неудачник. И тут до меня дошло — они ничего не видят и идут наудачу! Если повезло попасть на полосу чистых клеток, могли дойти до четвёртого-пятого ряда, но это чистая удача. Лишь один из пяти шёл более-менее правильно, обходя ловушки, но на второй полосе и они начинали сомневаться, и до третьей пока никто не дошёл. Да уж, если бы я по мёртвым землям так ходил, давно бы уже гнил в поле. Хотя, зазнаваться не стоит — эти цветные зрения совсем не моя заслуга, а кому спасибо сказать — одним богам ведомо.

Народ, судя по крикам, тоже начал скучать от однообразия. И вдруг вопль: "Ставлю оло, что не дойдёт до пятого ряда!" В ответ сразу три вопля: "Ставлю оло, что дойдёт!" Я вообще охренел — они что, и тотализатор тут устраивают?! Маг с нашей стороны покосился на крики, но ничего не сказал. Пипец полный, но народ снова оживился. Одно дело смотреть на неудачников, и совсем другое — заработать на этом деньги, утерев нос соседу. А очередной неудачник спалился на четвёртом ряду, и крикун, похоже, заработал три медяшки к своей.

Вот теперь стало интересно по-настоящему. Я понаблюдал с десяток заходов, проверяя своё умение предсказывать, и порадовался — девять раз из десяти предсказал правильно. Часть зрителей уже разошлась (может, приходили поболеть только за своих, может, надоело), и я перебрался пониже, где начали кучковаться азартные зрители. Как это работает, я не понял, но внешне это выглядело так — кто-то выкрикивал ставку и передавал денежку одному из парней. Если кто-то откликался, то тоже передавал денежку. Потом все напряжённо следили за проходом, а потом казначей раздавал денежку обратно. Как он делил и по каким правилам — тёмный лес для меня.

Понаблюдав ещё пару заходов, всё-таки решил рискнуть. Очередной неудачник довольно уверенно прошёл первый уровень, но на втором сразу стал сомневаться. Заметив неуверенные попытки выбрать свободную клетку, выкрикнул: "Оло на то, что не дойдёт дальше пятнадцатого ряда!". Мне тут же ответили, и теперь все напряжённо следили за парнем, пытающимся сделать следующий шаг. Ошибся! Нехорошо радоваться чужому горю, но, получив назад уже три медяшки, я как-то приободрился.

Так и пошло — внимательное наблюдение за движениями претендентов, и лишь потом ставка. Я не частил, и подавал голос только когда был полностью уверен, но к концу первой полусотни претендентов в кармане стало на три десятка меди больше.

А потом на поле вышла девчонка в простеньком платье. Худенькая, стройная, большеглазая, и взгляд умный. Двигалась она медленно, осторожно, но пару раз двинулась нестандартно, вбок на три клетки, и я поверил, что уж она-то точно видит подсвеченные клетки. Да и шла она не в пределах пяти клеток одной стихии, а гуляла сразу по десяти. Когда девчонка дошла до третьего уровня, я затаил дыхание, потому что перед ней оказался сложный участок. Девчонка постояла, оглядываясь, и шагнула наискосок (правилами это не запрещалось). Я тут же заорал: "Ставлю серебро, что пройдёт до конца!" На меня стали оглядываться, но принимать ставку не спешили. Лишь с богатого сектора раздался одинокий голос: "Принимаю!" Ставка была непривычно высокой, ещё никто не прошёл поле до конца, и на меня все оглядывались. Даже дежурный маг, стоявший у нашего сектора.

Теперь за движениями девчонки наблюдали все, и очень внимательно. А эта дура сама загнала себя в тупик. Она явно видела нужные клетки, но зашла в тупичок, из которого можно только назад. Стояла, сомневалась, не зная на что решиться, а ведь всего два ряда осталось! Но самое хреновое, что на табло, где показывалось оставшееся время, секунды убывали с нехорошей быстротой. И тогда я не выдержал. Привстав, заорал на весь стадион: "Прыгай!" Девчонка вздрогнула, а потом закрутилась, как кошка перед прыжком, и прыгнула на свободную клетку в последнем ряду! Замерла, ожидая удара, и, тут же шагнув на траву, замерла, обессилено. Стадион буквально взорвался криками. Большая часть вопила от восторга, радуясь за удачу девчонки, а меньшая часть не менее громко возмущалась, что девчонке подсказали правильный путь, и это не считается. Подозреваю, среди самых горластых был тот тип, что ставил на её поражение.

Криков было достаточно много, и маги, как настоящие судьи, собрались на совещание. Вскоре вперёд выступил ведущий.

— Мы провели совещание и установили — выкрик "Прыгай" не указывал ни направления, ни расстояния, на которые нужно прыгать, и поэтому не может считаться подсказкой. Судьи приняли решение считать испытание пройденным, а Селина Рохес зачисляется на первый курс Академии.

Что тут началось… Народ вопил, чуть ли не чепчики и лифчики в воздух бросал. Когда трибуны немного успокоились, маг продолжил.

— Мы признали, что подсказки не было, но, чтобы испытания были честными, всё же просим ничего подобного больше не кричать — и так это многозначительно посмотрел в мою сторону.

Ну и ладно. Получив честно заработанную серебрушку, я пребывал в благостном настроении — на ночлег и вкусный ужин я уже заработал.

Снова пошли неудачники, но ещё двоих, парня и девушку, я предсказал. За парня получил ещё две серебрушки, а на девчонку никто спорить не стал. Косились на меня, а спорить не стали — видно, моя удачливость некоторых стала напрягать. Ну и фиг с ними! Под конец я уже даже не смотрел на испытуемых, а больше смотрел на плитки с заклинаниями. Может, привык к ним, но они стали просматриваться даже лучше, чем в начале. Зрение привыкает? Или адаптируется, как и к цветному зрению? Может, мне почаще смотреть именно этим зрением?

Последний десяток вообще палился на первых же клетках, и народ начал потихоньку рассасываться. Я немного подождал, чтобы не толкаться в проходе, и тоже двинул на выход. Сейчас возьму извозчика и как белый человек поеду на квартиру. И ужин закажу с мясом, и можно вином себя побаловать…

— Молодой человек! Молодой человек! — раздалось сзади, и люди вокруг начали оглядываться — Молодой человек, подождите!

Не удержавшись, тоже оглянулся. Интересно же, кого это так настойчиво зовут? Оказалось — меня. И звал тот маг, что исполнял роль бокового судьи. А этому что от меня надо?

Маг подошёл, огляделся вокруг, словно не хотел начинать разговор при посторонних, но посторонние уже торопились на выход, да и я шёл одним из последних.

— Молодой человек, нам нужно поговорить — снова начал маг. Я же был в недоумении — чего ему от меня надо?

— Я стал свидетелем нескольких ваших удачных ставок, и они произвели на меня впечатление.

И чо, подумал я, хочешь в ученики ко мне напроситься? Оказалось, что нет.

— У меня появилось некоторое предположение, но мне бы хотелось услышать и ваше пояснение.

— Хотите обвинить меня в обмане и забрать деньги? — хмыкнул я.

— Ни в коем случае, — маг сердито поджал губы — но хотелось бы узнать.

— Да ничего тайного или нехорошего нет — просто наблюдал за поведением, видел уверенность или сомнение, соответственно и ставки делал.

— Объяснение хорошее, — покивал головой маг — но неполное. Можно оценить уверенность и правильность движений испытуемых, но только в том случае, если вы сами видели плитки с заклинаниями. Все плитки.

Маг пристально смотрел на меня, и я насторожился.

— Это вы на что намекает? — набычился я.

— Я ни на что не намекаю и ни в чём вас не обвиняю — терпеливо объяснил маг — Я хочу разобраться. Студентом какой магической школы или академии вы являетесь?

— Я? Студентом? — опешил я — Шутить изволите?

— Но вы же что-то видели? — Продолжал допрашивать маг.

— Конечно, — согласился я — месиво белых и чёрных плиток.

— А ещё что? — не отставал маг.

— Да мало ли что мне привидится — решил я строить из себя дурачка.

— А почему бы вам самому не пройти испытание прямо сейчас?

— Зачем? — не понял я.

— Чтобы проверить ваши способности к магическому зрению — терпеливо объяснил маг.

— И зачем мне это надо? — снова насторожился я.

— Пройдёте испытание, станете студентом Академии.

— И зачем мне это? — Снова повторил я.

— Выучитесь и станете магом.

— Магом становиться не хочу, в Академии учиться не хочу, так что испытание ваше без надобности.

Маг опешил от таких слов.

— Но… быть магом — это почётно и престижно! Это богатство, слава, уважение.

— А ещё можно сдохнуть в любой момент непонятно от чего — усмехнулся я — Не, мне это не надо.

Маг построжел лицом.

— Я буду настаивать на испытании и прямо сейчас!

— Перед женой вы будете "настаивать", а я свободный человек, и буду делать что я хочу — огрызнулся я.

Лицо мага перекосило от непередаваемых эмоций, и возле кистей словно заструилась вода.

— Ах ты…

А что я. Сделал шаг назад, сунул правую руку к ножу, а кисть левой привычно скрючилась, готовясь к удару плазмой.

Маг замер, потом медленно произнёс.

— Угрожаешь магу?

— С каких это пор неподвижно стоящего человека стали считать угрозой для мага? — усмехнулся я — Скоро и все окружающие столбы начнёте считать угрозой для себя?

На этот раз маг не ответил, и начал что-то готовить. Не знаю, кто бы кого убил, но тут сбоку раздался женский голос.

— Господа, может быть я смогу разрешить ваш спор?

Я даже не шелохнулся, наблюдая за магом, а тот чуть расслабился. Блики вокруг кистей рук исчезли, и маг повернулся к подошедшей женщине. Я тоже выпрямился. Глянул на женщину — вроде ничего особенного, но смотреть приятно. И фигурка ничего, и мордашка, и улыбка. А главное — взгляд умный. Улыбается, а взгляд серьёзный. И ведь поняла по нашему виду, что назревает что-то нехорошее.

— Так что случилось? — повторила женщина вопрос.

— Я предложил молодому человеку пройти испытание и стать студентом Академии, а он отказался! — тут же наябедничал маг.

— Почему? — искренне удивилась магичка.

— Потому что мне это не интересно и не нужно — вежливо пояснил я.

— А что же вам интересно и нужно? — тут же спросила магичка.

— Что? — я для вида задумался — Мне нужно зарабатывать деньги.

— А зачем тебе деньги? — поинтересовалась магичка.

Она что, дура?

— Чтобы с голоду не сдохнуть!

— А, теперь понятно — покивала головой магичка. Немного подумала, оглядывая меня и мага — Ну, тогда могу предложить вариант, который устроит всех — давайте примем мальчика к нам на кафедру лаборантом или хотя бы уборщиком. И в академии будет, и деньги на жизнь заработает.

Мы с магом невольно переглянулись от такого неожиданного решения. Да уж, мысли в женских мозгах движутся весьма извилистыми путями. Академия мне нафиг не нужна, а вот работа, наоборот, очень нужна, да и нацеливался я на уровень именно дворника-уборщика. Так чем академия хуже любого другого места? Чем-то хуже, хотя я и не мог внятно это сформулировать.

— Я подумаю — буркнул я.

— Обязательно подумай, — улыбнулась женщина — а если надумаешь, приходи на кафедру магического конструирования. Работу мы тебе найдём.

— Хорошо — всё-таки согласился я. Коротко кивнул на прощание и ушёл.

Маги проводили взглядом парня, пока он не скрылся в проходе, и женщина резко повернулась к магу, сразу растеряв улыбчивость.

— А теперь рассказывай, что у вас тут случилось на самом деле. Я как увидела что вы замерли напротив друг друга, так сердце чуть не остановилось. Вот только боя преподавателя со студентом нам не хватало.

— Он — не студент — буркнул маг.

— Точно? — строго спросила магиня.

— Ну… со слов парня — всё же уточнил маг.

— Так, давай с начала. Почему ты вообще решил с ним заговорить?

Маг вздохнул.

— Я слышал как здесь на трибунах делали ставки, и этот парень правильно назвал троих, что прошли весь полигон, и двоих, что получили право посещения лекций. И это не считая ещё десятка правильных угадываний.

— И что ты подумал? — заинтересовалась магиня.

— А я подумал, что такое возможно, только если сам видишь весь полигон и можешь правильно оценить действия претендента.

— Логично — хмыкнула магиня — А дальше что?

— А дальше я стал настаивать, чтобы он прямо сейчас прошёл испытание и стал нашим студентом.

— А он отказался — подсказала магиня продолжение.

— Да, отказался. Я стал настаивать, а он… — маг вдруг смутился — А он сказал, чтобы я указывал своей жене, а не ему.

— Так и сказал? — ахнула магиня.

— Так и сказал — мрачно подтвердил маг.

— Неужели слухи о характере твоей любимой жены разошлись по всей столице?! — не сдержавшись, женщина рассмеялась, вытирая слёзы — Неудивительно, что ты решил его прибить на месте.

Маг скривился, но смолчал. Отсмеявшись, женщина снова стала серьёзной.

— Думаешь, у парня есть способности?

Маг кивнул в сторону трибуны.

— Парень сидел выше середины, и оттуда спокойно видел весь полигон. Помнишь тот крик "прыгай"? А ведь девочка был на третьем уровне, и всё равно он увидел правильный путь. Это о чём-то говорит?

Женщина окинула взглядом трибуну, полигон, прикидывая расстояние, и задумчиво кивнула.

— Очень даже говорит. Если он ещё и заклинания умеет строить, его любая кафедра с руками оторвёт. Стоп! — вдруг резко остановила она себя — Ты сказал, что он правильно назвал всех, кого мы сегодня отобрали, — маг кивнул — но ведь они разных стихий! Тогда что получается, он может видеть все стихии сразу?! Альрих, я хочу этого мальчика, и даже не смей возражать мне!

Маг скривился.

— Чтобы не разочаровываться, давай будем пока считать, что ему просто невероятно везло. И у нас на кафедре нет свободных ставок лаборантов, да и уборщики нам не положены.

— Глупости какие — отмахнулась женщина — Я сама буду платить ему золотой в месяц, лишь бы он крутился поблизости от кафедры.

— Думаешь, он всё-таки заинтересуется магией?

— Иметь способности и не попробовать их использовать? Имеющий голос может не петь в королевском театре, но не петь вообще? Это невозможно! К тому же, у нас столько хорошеньких девочек, и чтобы парень при их виде не распустил хвост?

— Ты, видно, не рассмотрела его ошейник — съязвил маг — Он же импотент!

— Какие глупости — снова отмахнулась магиня — Как говорила одна моя знакомая, у нас в академии есть такие оторвы, что от их вида даже варёная лапша встанет вертикально. Мальчик обязательно захочет похвалиться своими успехами перед нашими красавицами. Да и просто запустить его на какой-нибудь полигон, а заклинания не убирать. И сразу всё станет ясно.

— Угробишь ты парня. Или избалуешь — помрачнел маг.

— Ты лучше подумай как его искать, если он передумает к нам идти.

Маг помрачнел ещё больше. Лучше бы он вообще не обратил внимания на этого парня!

Первые дни в Академии

Выйдя из ворот академии, перешёл через площадь, но никуда не пошёл, а присел на первую свободную скамейку из стоявших по периметру площади. Сидел, таращился на людей, гуляющих туда-сюда, а в голове была только одна мысль — а не дурак ли я? Ведь только что, собственными руками, я зарубил своё светлое будущее. Ведь делов-то было — пройтись прогулочным шагом по этим долбанным клеткам, и сейчас бы, наверное, уже заселялся в общагу. А потом обеспеченные несколько лет учёбы, крыша над головой, еда, а потом почёт, уважение. Так чего я взбрыкнул так откровенно? Если рассуждать холодной головой, то всё это я уже прикидывал десятки раз, и ничего пока не изменилось. Во-первых, магия становится мне интересна, но я не готов тратить годы жизни на учёбу по чужим планам, а потом ещё годы и годы на обязательную службу в каком-нибудь захолустье. В принципе, это просто жизнь обычного человека и с этим можно смириться, но есть ещё во-вторых — я пока ничего не знаю о местной жизни. Всё, что я знаю — это немного жизнь смертников в Мёртвых земля, немного жизнь а'реста, немного жизнь беглеца, немного жизнь деревенского парня, приехавшего в столицу на заработки. Я ничего не знаю ни об истории, ни о географии и экономике этого мира. Фигня, многие так и живут? Всё правильно, только я на мгновение представил как бы мне оформляли документы, и по спине побежал холодок. Как зовут? Тантал. Фамилия, род, кличка? Молчание. Откуда родом? Молчание. Вроде ерунда, можно наврать что-нибудь, но есть у меня нехорошее подозрение, что всех магов в обязательном порядке проверяет местная служба безопасности. Может, и не сразу, но проверяет. Как-никак, боевые единицы, которым станут доступны секреты военных. Нас вон тоже, когда началась военная кафедра, тоже проверял первый отдел. Анкеты заполняли, подписки о неразглашении. Вряд ли здесь за секретами присматривают хуже, и как только копнут мою историю, тут же выясниться, что я — непонятно кто непонятно откуда. Может, у них и разрешено учиться инкогнито, но это только для простых студентов в общении, а ректор-то уж точно должен быть в курсе кто у него учится. А про меня и ректор ничего не будет знать, и вполне могут сразу взять под белы рученьки и в пыточную, выяснять кто я на самом деле. И я пока не слышал ни одной истории про особое отношение к попаданцам, да и вообще про попаданцев. Хрен его знает чем мне это может аукнуться. Надо ли мне это? Совсем не надо, так что я правильно сделал, что отказался. Хотя и тоскливо немного. На испытании собрались слабые абитуриенты, но я-то видел все клетки влёгкую, и вполне мог учиться не хуже других. Стоп! Мысли опять пошли по кругу. Про минусы я уже решил, а теперь добавился ещё один — я неграмотный. Так что нечего стонать, а надо готовить базу для будущего. Для начала нужна чистая биография. Кристально чистая, чтобы не подкопаться. Если верить книжкам про шпионов, лучше всего подойдёт реальная история человека, оставшегося сиротой. Мало ли — голод, пожар, несчастный случай. А пока я стану Танталом Землянским. Или Земляным? Приехал из Холмина. И название запомнилось, и несколько улиц. Может, здесь и есть уроженцы того города, но вряд ли я кого встречу. Понадеемся, что уборщиков проверяют не так строго, если вообще проверяют. И надо капитально браться за своё образование. Хотя бы научиться читать, писать и считать на местном языке. Высшая математика — как-нибудь потом.

Работа нужна, и уборщик в академии для меня вполне подходит. Хотя бы на хлеб заработаю, да и будет возможность к магам присмотреться. Где-то таблички на кабинетах, где-то расписание, где-то лаборатории или настенная доска с формулами, которую забыли вытереть. Секреты вряд ли узнаю, но смогу хотя бы почувствовать дух магии, людей, для которых магия стала жизнью. Может, и для меня это станет судьбой?


Для начала решил поискать жильё. Рядом с академией искать бесполезно — хотя всех студентов и обеспечивали общагой, но те, кто побогаче, предпочитали жить в городе. Кто-то хотел заниматься в тишине и одиночестве, кто-то считал ниже своего достоинства ютиться в комнатушках или стоять в очереди в сортир, кого-то положение обязывало. Так что я неспешно прошёл полчаса, прежде чем дома и прохожие стали попроще. Кстати, попробовал начать учить местную письменность, и сразу обломался. Вот, например, вывеска с сапогами, снизу надпись из пяти символов, которая звучит как "Кожа". Или таверна называется "Жарёха", а надпись тоже из пяти символов. Да уж, просто не будет.

Жильё нашлось, хоть и не сразу. Двухэтажный барак типа тех, что строили у нас в пятидесятых годах. Двухкомнатная квартира на первом этаже, в которой мне досталась комнатка метров в шесть. Топчан с тоненьким матрасом и истрёпанным одеялом, голые стены, вода и удобства во дворе, а все остальное за свои деньги. Ладно хоть окошко было, и дали два ключа — один от комнаты и один от входной двери. И всего за четыре серебрушки в месяц. В моём положении вполне приемлемый вариант. С учётом моего выигрыша ещё осталось семь серебрушек с мелочью на прокорм в ближайший месяц. А вот если не найду работу…

Прошёлся по окрестностям, прикидывая куда и как идти, потом зашёл в ближайшую таверну, заказал кашу со шкварками. Сегодня гуляем, нервы успокаиваем, завтра у меня, возможно, первый рабочий день.


Утром добрался до академии без приключений, а в воротах тормознул, не зная куда идти. Мимо целеустремлённо шли студенты, но один подпирал плечом стену, ожидая кого-то, и я решил спросить у него.

— Слушай, извини что беспокою. Не подскажешь как пройти на кафедру магического конструирования?

Парень окинул взглядом мою одежду.

— А тебе зачем?

— Да сказали что примут уборщиком, велели подойти.

Парень хмыкнул.

— Отдельный уборщик для кафедры конструирования? Там что, всё магическими конструктами завалено, что постоянный уборщик потребовался?

До меня стало доходить, что звучит это действительно странно.

— Сказали, может, и лаборантом примут.

Парень снова окинул взглядом мою одежду и заулыбался.

— Во всей академии, значит, никого лучше тебя на такую должность не нашлось?

Да уж, приложил меня парень фэйсом об тэйбл. Размечтался, блин. Но ведь та магиня говорила вполне серьёзно, да и маг чуть ли не бежал за мной. Я им точно был нужен, а выясняется, что все их слова оказались пустышкой. Так что теперь делать? Сходить всё-таки, поговорить? Может, хоть какую-то работу всё-таки дадут?

Видя мою мрачную задумчивость, парень неожиданно сжалился.

— Не знаю кто и что тебе сказал или пообещал, но всеми уборщиками в академии командует Главный. Тебе к нему надо.

— А Главный — это кто?

— Главный — это Главный, потому что все уборщики в академии подчиняются ему — снова хмыкнул парень — У нас некоторым тоже денег не хватает, вот и подрабатывают иногда. Иди сейчас до главного корпуса, потом направо два корпуса, потом налево один. Там снова спросишь.

— Ну, спасибо за подсказку

— Да пожалуйста — парень снова хмыкнул и сразу забыл про меня, выглядывая кого-то среди проходивших мимо студентов.


Главным оказался плотный лысоватый мужчина, которого я нашёл в комнате в полуподвальном этаже. Выслушал меня, посидел, задумчиво разглядывая меня.

— Так как звали ту женщину?

— Не знаю, господин главный. Сначала подошёл маг, который стоял сбоку от клеток во время испытания, а потом уже и женщина.

— Значит, с кафедры магического конструирования — снова повторил главный.

— Так она сказала.

— Ладно, — главный словно что-то решил для себя — отдельных уборщиков для кафедр у нас нет, — озвучил он уже известный факт — но раз тебе пообещали, я тебя возьму — и тут же уточнил — С испытательным сроком. Если мне что не понравится, вылетишь сразу.

Я молча ждал продолжения.

— Как звать?

— Тантал. Землянский.

Главный что-то чирканул на бумажке.

— Если не будет нарушений и штрафов, раз в месяц будешь получать девять серебряных — звучало волшебно, но я тут же прикинул — четыре за жильё, а на пять придётся жить месяц, а это значит — каша один раз в день, про мясо забыть. Не очень радостно, но хоть что-то. Можно ведь и вторую работу поискать.

Главный встал из-за стола.

— Пошли.

Идти пришлось недалеко — дальше по коридору оказалась большая комната, в которой возле рядов шкафчиков переодевались с десяток женщин. Что меня убило — ни главный, ни женщины не проявили ни грамма эмоций при встрече, хотя большая часть женщин были в разной степени раздетости. Можно списать на совместную работу и простые нравы, но всё равно стало немного не по себе.

Главный довольно громко заявил.

— Тартела, принимай парня! Будет работать у тебя.

Одна из женщин обернулась.

— Дожились! — буркнула она, мельком глянув на меня — Похоже, совсем прижало, если парень согласен даже полы мыть.

— Не ворчи, — отозвался главный — пока у тебя поработает, освоится, а вообще он будет дырки затыкать, если где-то понадобиться.

— И вместо тебя будет затыкать? — покосилась на него Тартела.

Главный даже не покраснел и не поперхнулся.

— Со своей работой я и сам справляюсь. Да и парень не по этой части — все дружно посмотрели на мой ошейник — Зовут Тантал.

Главный прошёлся вдоль шкафчиков, открыл один из них и достал оттуда серо-бурый халат. Встряхнул, расправил, глянул на меня.

— Надевай — халат полетел в меня.

Я послушно влез в халат. Рукава длинноваты, пришлось подвернуть. Полы ниже колен. Плевать. Четыре больших пуговицы спереди, хлястик сзади. Когда застегнулся, халат болтался на мне как на вешалке, хотя я надел его прямо на куртку. Плевать. В крайнем случае, можно и ушить немного.

За моими действиями внимательно наблюдали, но никто из женщин и слова не сказал. Сказал главный: "Ну, в остальном сами разберётесь", и ушёл.

Меня отвели в один из корпусов, показали где лежат швабры, ведра, тряпки, где можно воды набрать, и сказали как в анекдоте — отсюда и пока не кончится.

Типовой сюжет

Прошло уже две недели моей работы уборщиком, и сегодня меня даже похвалили за хорошую работу. Можно посмеяться над таким достижением, но попробуйте вымыть пол в грязном коридоре длиной метров в сто, да ещё и стены с плинтусами, а потом говорите. Не то чтобы здесь учились грязнули, но некоторые лекционные аудитории использовались чаще других, и когда туда-сюда пройдёт две-три сотни студентов, да на улице прошёл дождь, грязи будет прилично. Я сначала удивлялся — почему для уборки не используют магию, но пару раз наткнулся на ободранные куски стен, и матерящиеся штукатуры объяснили, что это неумехи студенты что-то там неправильно сделали. Для опытных магов чистка полов станет унижением, а допускать неумех — себе дороже.

Кстати, халат уборщика и швабра в руках сделали меня невидимкой для всех, кроме людей в таких же халатах. Женщины правильно говорили — парень, готовый даже полы мыть, в этом мире почти крайняя степень падения для мужчины. Да ещё ошейник, показывающий мою нулевую ценность. Вот и получалось, что для студентов и преподов, считающих себя элитой будущей и настоящий, я стал незаметным пятном, на которое разве что старались не наступить. Соответственно, никаких разговоров, разве что укажут где убирать в первую очередь. Но меня это пока устраивало. Во всяком случае, в халате и шваброй и ведром в руках я мог идти почти куда угодно, не вызывая вопросов. Разумеется, в аудитории и лаборатории я пока не лез, но пару раз уже смог посмотреть на занятия магов на полигонах.

Особых знаний пока не прибыло. Студенты — они и в Африке студенты, и на переменах были разговоры о чём угодно, только не об учёбе. Куда пойти ужинать, где перехватить денег до стипендии, про новые платья, кто с кем познакомился, и пр. и пр.

Так что я пока занимался самообразованием, хотя и в этом особых успехов не было. Академия хоть и магическая, но в коридорах магического было с гулькин нос. Нашёл с десяток разновидностей заклинаний, выполнявших роль кодовых замков на дверях. Ну, поглядел, запомнил. Не понимая значения линий, но запомнил. Несколько заклинаний, управлявших светильниками. Тоже фигня, которую я запомнил на автомате, чисто "чтоб было". Пока я убирался в коридорах одного корпуса, и когда доверят другие корпуса и кабинеты, может и увижу что-то поинтереснее. Интересными были заклинания на некоторых студентах, но что обо мне подумают, если я уставлюсь на кого-то и буду пристально разглядывать? Скорее всего, получу по морде. Хоть от девчонок, хоть от парней. Зато научился видеть магическую силу в магах и студентах. Ничего особенного, просто яркий огонёк с ореолом чуть выше пупка. Маги от студентов отличались сильно, а студенты между собой не очень. По цвету примерно как светло-оранжевый от тёмно-оранжевого, а вот ореол мог быть размером с кулак, а у некоторых старшекурсников мог разрастись чуть ли не до размера арбуза. Наверное, местные гении или природные самородки.

Работа заканчивалась после девяти вечера, но я не особо расстраивался. В пустых коридорах и работать проще, и утром выспаться можно, да и вечером прогуляться мне тоже нравилось. Электричества здесь не было, теликов не было, в интернете никто не зависал, и, как только начинало темнеть, большинство горожан начинало готовиться ко сну. Разумеется, были и праздные гуляки, аристократы ездили тусоваться на балах, но с наступлением темноты улицы резко пустели. В районе академии освещение было получше, стража бдила строже, но и студенты не горели желанием шляться без дела. Разве что у кого день рождения, и его решили отметить в ближайших тавернах. Ну, и пьяные иногда валялись. Всё как у нас на Земле, с поправкой на местное средневековье.

Но мне здесь нравилось. Тихо, спокойно, никто никуда не бежит, не суетится. Первое время напрягался, встречая мрачные компании в тёмных проулках, но после нескольких стычек перестал думать и об этой проблеме. Нет, я не возомнил себя суперменом, но, чтобы ударить меня, нужно приблизиться хотя бы на метр, а на этом расстоянии я теперь могу ударить током, всего лишь чуть дёрнув телом. А когда освоил фокус с горящими глазами, стало совсем просто. А это необычное свойство своего тела я обнаружил совершенно случайно, когда пробовал направить энергию только в отдельные части тела. Раз я могу пускать молнии каждым пальцем в отдельности, то почему бы не попробовать делать это и другими частями тела? Задницей, например. Вот тогда и выяснилось, что глаза у меня от этого начинают светиться очень нехорошим красно-жёлтым светом. Не отсвечивать, а именно светиться. Самого чуть кондрашка не хватила, когда вечером во время такого эксперимента увидел своё отражение в оконном стекле. Ну вылитый зверюга из фильма ужасов про оборотней и прочую гадость. Не знаю, есть ли такие звери здесь, но паре компашек, которым захотелось "поговорить" со мной в неурочное время, хватило нескольких секунд, чтобы осознать свою глупость. А тем, до кого не дошло сразу, показал кисти рук, от которых шли маленькие молнии. Нехорошо было светить свои способности без крайней необходимости, но не убивать же лишь за попытку ограбления? Да и если расскажут кому, всегда можно списать на темноту, страх и пьяные бредни. Глаза начинали светится только если я целенаправленно направлял в них энергию, так что случайно проявить эту способность я не боялся. Грабители и так не очень любили появляться в районе академии (всё-таки и стража меньше бездельничает, да и мага встретить можно), а если ещё и слухи разойдутся о появлении чудовища, то многие задумаются — а стоит ли вообще идти сюда на промысел.

Бля, сглазил — из ближайшего проулка донеслись возня и сдавленный женский вскрик. Там точно не томное любовное свидание. Вот же заразы, испортили такой приятный вечер! Вздохнув, включил ночное зрение и завернул в проулок.

Ну что ж, классика жанра — трое парней прижали к стенке девчонку примерно моих лет, и пытались то ли ограбить, то ли поиметь. Та сопротивлялась, но ей зажали рот и шарили руками везде, до чего могли дотянуться. Надо было бросаться спасать, но меня так взбесила своевременность и шаблонность ситуации, что я для начала осмотрелся цветным зрение. Ловушек рядом не было, парни — обычные люди, а вот девчонка оказалась магичкой, и довольно сильной. Если сравнивать со студентками, которых я видел в академии, то примерно второй-третий курс. Кем бы она ни была, справиться с банальными грабителями она вполне могла и сама.

Тут как раз один из насильников соизволил заметить меня, крикнул что-то вроде "Шухер", и вся троица повернулась ко мне. Двое показушно достали ножи, но я даже не обратил на них внимания. Гораздо больше мне хотелось сказать пару ласковых девчонке.

— Ну и сколько ты им заплатила за это представление? — это уже девчонке.

Народ точно не ожидал таких слов, и все в ступоре уставились на меня. Первой отмерла девчонка.

— Ничего я им не платила! — в голосе даже послышалось возмущение.

— Ну так заплати! — повысил я голос — Парни честно выполнили работу, а я не собираюсь болтать тут с вами всю ночь!

Теперь начали отмирать грабители. Один повернулся к подельникам.

— Так это чо, мы попёрлись сюда, чтобы…

Ещё один зашевелился, оглядываясь то на девчонку, то на меня.

— Заплати быстро, я ждать не буду! — снова повысил я голос.

Девчонка заметно вздрогнула. Достала что-то из сумочки на поясе и сунула ближайшему парню. Тот взял не глядя, и снова уставился на меня. Мне это начало надоедать.

— Пошли давай! Шевели булками, дура!

Снова слова, которых от меня не ждали. Девчонка в шоке, но всё-таки отлепилась от стены, и, пройдя между грабителями, зашла за мою спину. Вот теперь гопники пришли в себя окончательно — добыча уходит, а непонятно кто несёт всякий бред и командует ими. Старший начал открывать рот, собирая сказать очередную банальность, и тогда я зажёг свои глаза. Медленно обвёл взглядом парней, и желание устраивать разборки у них пропало напрочь. Нет, они не испугались, но и связываться с непонятно кем тоже не захотели. Ну и ладушки. Я чуть кивнул им за понятливость, и повернулся к девчонке.

— Пошли.

Вполне мог получить нож в спину, но парни не решились. Как-то я это почувствовал. А вот девчонка была в шоковом состоянии. Что-то у неё в мозгах переклинило, и теперь её могло бросить в любую крайность. Прошли молча два квартала, и только тогда её прорвало.

— Я их не нанимала! Это настоящие грабители!

Я безразлично пожал плечами.

— Как скажешь.

Если бы она не была магичкой, я бы ей почти поверил. А девчонка косилась на меня.

— Я знать не знаю кто ты такой и как здесь оказался!

Это, типа, она меня не знает, и если и собиралась подстроить романтическую сцену, то явно не для меня.

— Как скажешь — согласился я — Тебя проводить или сама доберёшься?

Девчонка сердито засопела, но всё-таки закрутила головой, осматриваясь по сторонам. Сердито поджала губята, но всё-таки попросила.

— Проводи. Тут уже недалеко, но после этих уродов как-то… — девчонка зябко передёрнула плечами.

Ну, если недалеко.

Так и пошли. Молча. Девчонка косилась на меня, видимо, ожидала красивых разговоров, но мне было плевать на её взгляды. Настоящим было ограбление или подстроенным, своё дело я сделал, а дальше не мои проблемы. Девчонка симпатичная, с хорошей фигурой, длинными волнистыми волосами, но здесь таких пруд пруди. Иногда от безделья даже со мной пытаются заигрывать (когда я без халата), так что девчонке нужно предъявить нечто большее, чем роль жертвы, чтобы мне захотелось продолжить с ней знакомство.

Минут через пятнадцать подошли к небольшому двухэтажному особнячку. Это её собственный дом, или снимает — уже говорило о высоком положении девчонки. Я-то был согласен на любой угол даже на чердаке, и то пришлось помотаться в поисках жилья. А уж жить в таком доме могут позволить весьма обеспеченные люди.

Над входом горел довольно яркий светильник, и мы остановились. Девчонка уже пришла в себя, и ей явно хотелось поговорить. А я, сволочь такая, просто ждал прощального слова, чтобы самому идти домой. Мы отошли в сторону от моего обычного маршрута довольно далеко, и теперь мне ещё час добираться по пустым улицам. Люблю прогулки, но не до такой же степени. Да и устал, честно говоря.

Девчонка застенчиво опускала глазки, несколько раз вздохнула, словно от волнения, но я стоял истуканом, не собираясь её утешать или успокаивать. Большая девочка, справится.

Наконец, девчонка вздохнула по-настоящему, словно признавая поражение, и посмотрела мне прямо в глаза.

— Меня зовут Дайнела. Двери этого дома всегда открыты для тебя.

— Тебя саму-то в дом пустят? — хмыкнул я. Время уже позднее, и в окнах не было видно ни огонька.

Дайнела в недоумении оглянулась на дом, затем улыбнулась.

— Сейчас и проверим.

Подошла к двери, несколько раз стукнула, и дверь почти сразу бесшумно открылась. Дайнела оглянулась. Вроде напрашивались лёгкие объятия и романтический поцелуй на прощание, но я стоял в нескольких шагах от неё и ждал когда же она уберётся.

Девчачья гордость всё-таки взяла верх, и Дайнела лишь кивнула на прощание.

— Увидимся ещё.

И так это королевой скрылась за дверью. Уф, наконец-то. Теперь и мне можно идти спать.

Дайнела

Сонная служанка быстро приготовила ванну, и Дайнела, сбросив одежду на пол, погрузилась в горячую воду. Минут через пять она согрелась и немного успокоилась. Посмотрела на кучку одежды на полу и мысленно решила — выкину всё. Теперь один вид этого платья будет напоминанием о гадостях этого вечера.

Наверное, было бы лучше поплакать, но в душе было только раздражение. И на себя, и на грабителей, и на неизвестного парня, и вообще на весь свет. Всё не так, всё через… коленку!

Всего-то засиделась с подружками, но дорога знакомая, уверенности в себе и своих силах хватило бы на троих, и она шла спокойная, уверенная. Кто ей что может сделать даже ночью? Ей — боевому магу второго курса академии! У неё на счету есть даже несколько побед в учебных поединках! И она поплатилась за свою самоуверенность. Всего-то и нужно трое парней, которые в одно мгновение затащили её в тёмный переулок и прижали к стенке. А когда грубые руки стали хватать за самые сокровенные места, её охватила паника, и она враз забыла всё чему её учили. Дура! Ведь можно было сосредоточиться на несколько мгновений и ударить самыми простыми огневиками. Не смертельно, но прожженные дыры никому радости не добавляют. А потом можно было… Дайнела задумалась, перебирая свой небогатый арсенал. И вообще, нужно срочно прикупить амулет защиты, который даст хотя бы несколько мгновений собраться с мыслями, да и от ножей защитит.

Уроды! Им что, других девок не хватает, что они магинь решили лапать? И ведь не вмешайся тот парень, ещё неизвестно чем бы всё кончилось. Определённо нужно собрать девчонок и устроить патрулирование улиц вокруг академии, а всех, кого поймают… Девчонки такое развлечение точно не пропустят.

И этот… дебил! Вместо того, чтобы грозно рыкнуть, зарубить или просто избить грабителей, вдруг начал нести откровенный бред! Какие-то деньги, какое-то представление. Он что, решил, что это она наняла этих уродов, чтобы за её же деньги её же и лапали?! Зачем ей это?! Дебил! Но надо признать, от его слов все растерялись. Даже она. И когда этот придурок повысил голос, приказывая заплатить, она даже не подумала возражать. И она не возражала, и бандит, которому она сунула деньги, взял их, даже не посмотрев. А ещё эти слова "Шевели булками!" Вроде как приказал идти быстрее, но при чём здесь хлеб?! Да ещё и дурой обозвал! А потом? Когда она встала за спину парня, бандюки уже пришли в себя и могли броситься, но вдруг словно пахнуло грозовой свежестью, и они не сдвинулись с места. Что это было? А парень повернулся к ним спиной и спокойно пошёл к перекрёстку, словно был уверен, что ему ничего не угрожает. Почему? Может, это он и нанял этих уродов, чтобы познакомится с ней и выставить себя этаким героем? Но зачем? Она и так не против познакомится с симпатичным парнем. А этот… даже слова лишнего не сказал. И провожать пошёл только после того, как она сама попросила, и молчал всю дорогу, и даже имени своего не назвал, скотина, хотя она уже почти была готова подарить ему лёгкий поцелуй за своё спасение.

И вообще, кто он? Лет двадцати с небольшим, рост немного выше среднего. Худощав, но в движениях чувствуется сила. И движения лёгкие, не как у парней с их факультета, больше похожих на ходячие шкафы для одежды. Волосы довольно длинные, почти до плеч, тёмные. Лицо… ну, наверное, симпатичное, но его портила мрачность. Одет как рабочий с окраины — штаны, рубаха без ворота, куртка. Всё мешковатое, серое. И ещё ошейник. Пока стояли у дверей, успела разглядеть метки импотента и бесплодного. Бесполезный кусок мяса. Может, поэтому он и не пытался познакомиться? Понимал, что ничего не получится? Но в этом как-то не сходится. Она встречалась с парнями с похожими ошейниками, но мужское бессилие у них никак не отменяло интерес к общению с женщинами. Без продолжения, конечно, но поговорить они были совсем не против. А этому она была безразлична как пустое место. Может, он из странных? Но зачем тогда он бросился её спасать? Уж странным на женщин вообще наплевать. Так кто он такой и почему так себя вёл? И он точно не из благородных — тогда он хотя бы представился. Посоветоваться с девчонками, может, что подскажут? Ага, и Терни тут же ляпнет очередную гадость. Вроде такой: "Везёт же некоторым! И грабители пытаются толпой изнасиловать, и спаситель тут как тут. Только вот увидели мордашку нашей Дайнелы, и сразу передумали доводить дело до конца!" И все будут ржать как ненормальные. Нет уж, лучше она промолчит. Скорее она услышит свою историю от парней, ведь тот странный парень не удержится похвастаться своим геройством. Или не будет болтать? И мрачный был, и на неё смотрел как на пустое место. В своей привлекательности она уверена, так в чём причина? Может, у него что-то случилось и ему нужна помощь? Но где и как его искать?

Вот же гадство! Дайнела сердито хлопнула ладошкой по воде. Вот уж действительно — и толпа насильников, и спаситель, а в постель приходится ложиться одной. Как же всё бесит!

Встреча Этеры с Тайрин на балу

Слава и повышение в должности неожиданно оказались тяжким испытанием. Герцог Тарная не поскупился, и Этера получила и домик в столице, и новую должность капитана гвардии. Но она и представить не могла, что приёмы, о которых она иногда мечтала во время походов, могут оказаться таким тяжким бременем. Вот и сейчас она, в парадной форме, вынуждена присутствовать на этом сборище напыщенных дур, отвечая в десятый раз на одни и те же идиотские вопросы.

Вот хозяйка приёма подвела к ней очередную даму, и пришлось приклеивать на лицо дежурную улыбку.

— Позвольте представить вам баронессу Лански, а вас, Этера, и так все знают — женщины чуть кивнули друг другу — Госпожа баронесса очень заинтересовалась вашей историей, Этера, и очень хотела задать несколько вопросов.

Окинув взглядом женщин, хозяйка сочла свой долг исполненным, сказала "Ну, не буду вам мешать", и удалилась. Этера повернулась к новой знакомой, но та вдруг улыбнулась.

— Про находку меча рассказывать не надо, я и так её уже знаю почти наизусть, но у меня есть несколько других вопросов, если позволите. Кстати, можете звать меня Тайрин.

Этера не удержалась от облегчённого вздоха.

— Вы и представить не можете, как надоедает рассказывать одно и то же десятки раз.

— Чуть-чуть представляю, — улыбнулась Тайрин — но у меня вопросы о другом.

— Если чем-то смогу помочь, то отвечу с радостью — кивнула Этера.

— Вы слышали о человек по кличке Везунчик?

— Это вы о том ловеласе, который крутил романы сразу с тремя женщинами, а потом едва сумел сбежать, когда женщины всё выяснили и решили с ним разобраться? — улыбнулась Этера.

— Я тоже слышала эту историю, — тоже улыбнулась Тайрин — но я хотела спросить о другом человеке.

— И чем он знаменит?

— Знаю, что он как-то связан с Мёртвыми землями.

— Поэтому вы и обратились ко мне — поняла Этера.

— Ну да — кивнула Тайрин — Кому как не вам знать об этом.

— Ну… — задумалась Этера — Ничем порадовать не могу. Человека с такой кличкой я не встречала. Может, есть ещё какие-то приметы?

Тайрин очень не хотелось раскрывать подробности, но найти Везунчика только по кличке и правда трудно.

— Предположительно, — протянула она — Везунчик ходил в земли.

— А… вот вы о чём. Обратно возвращаются единицы, и их всех можно назвать везунчиками, но только один раз. Второй раз не возвращается никто. Во всяком случае, о таком я не слышала.

Тайрин чуть замялась и выговорила словно через силу.

— По слухам, этот человек ходил в земли несколько раз, и в этом ему помогало цветное магическое зрение.

К радости Тайрин (или огорчению), Этера отреагировала равнодушно.

— Цветное магическое зрение, помогающее в Мёртвых землях? Первый раз слышу о подобном. Да и будь это правдой, об этом бы уже болтали на каждом углу. Так это что, ваш Везунчик — маг?

Тайрин только чуть пожала плечами.

— До меня дошли только случайные слухи, но я поняла так, что это скорее необычные способности. О магии ничего не упоминалось.

— Может, ещё какие приметы были?

— Ещё я слышала, что он доходил до города.

А вот теперь Этера отреагировала моментально, сразу подобравшись. Слишком много она думала об этом.

— Вы говорите о городе магов?

— Да, я поняла это так.

Этера глубоко вздохнула, словно перед схваткой.

— Госпожа баронесса, давайте откровенно. Я слышала что-то похожее об одном из смертников, но из второго похода он не вернулся. Подробности знали от силы трое, и мне крайне интересно — откуда подобное могли узнать вы. Или мы говорим об одном человеке, погибшем в землях, или земли становятся проходным двором, а мы об этом не знаем. Меня хоть и перевели в другую службу, но всё, что связано со смертниками и Мёртвыми землями, меня касается по-прежнему.

Такой поворот совершенно не нравился Тайрин, но нечто подобное она предполагала.

— Могу лишь сказать, что узнала об этом от нашего домашнего а'реста, который пересказал чужой разговор.

— Мне нужно его допросить.

— Боюсь, это пока не получится — чуть смутилась Тайрин — Кажется, он сбежал.

— Это как? — не поняла Этера — А'рест сбежал, но вы в этот не уверены?!

— Ну… Этот а'рест у нас недавно, и я успела поговорить с ним всего один раз. Потом дела навалились, а в один из дней я увидела его катающемся на чём-то двухколёсном. Хотела поговорить с ним вечером, но он выехал за ворота поместья и больше не вернулся. Наш кузнец сказал, что Тантал поехал проверить мапед, но ни к вечеру, ни на следующий день он не вернулся. Нам с графиней нужно было ехать к баронессе Кельской на день рождения её дочери, поэтому я дала указание управляющему наказать Тантала, когда он вернётся, а сами уехали. А когда приехали к баронессе, выяснилось, что Тантал уже побывал там, представил мапед как подарок от графини и даже пару дней учил дочь баронессы ездить на нём. Баронесса была очень рада подарку, хотела оставить Тантала дожидаться нас, но он сослался на дела и ушёл обратно в наше поместье. Вот я пока и не знаю где он. То ли ещё в дороге, то ли влип в какую-нибудь историю, то ли сбежал.

— Странные у вас а'ресты, — Этера покачала головой — и отношения какие-то… — она снова покачала головой — Гуляют где хотят, делают что хотят.

Тайрин невольно начала оправдываться.

— Так он недавно у нас, да и на вид безобидный, кожа до кости. Кто ж знал, что он такое устроит?

— Безобидный? А как же тогда он к вам попал?

— Да по собственной глупости — улыбнулась Тайрин — Мы с графиней гуляли в роще, и вдруг из-за дерева выползает откровенно чучело и начинает нести вежливый бред. Я оборвала его, и тогда он достал нож и потребовал отдать ему деньги.

— И вы его не убили? — удивилась Этера.

— Да его и бить-то было стыдно. Молодой парень лет двадцати, худющий до костей, шатающийся от слабости. Не одежда — тряпьё нищего, да ещё и ошейник с отметками импотента и бесплодного. Но держался спокойно, этого не отнять. Вот графиня и взяла его в а'ресты. Пожалела. Да и лишние руки в хозяйстве не помешают.

— А где он мог слышать про Везунчика?

— По его словам, где-то в дороге в какой-то таверне случайно услышал разговор.

— Так он что, не из вашего поместья или деревень?

— Нет, не из наших. Случайно забрёл на наши земли.

— И давно это было? — с нехорошим предчувствием спросила Энера.

— Когда? — вопрос удивил Тайрин — Да месяца три назад.

Три месяца назад?! По срокам как раз совпадало с тем неудачным походом за телом герцога, и случайно услышанный разговор могли вести Хрюн с Ниналой. И говорить они могли о Горшке. А что, вполне могли сговориться с ним, он их подождал в землях, пока они рассказывали сказки в крепости, а потом все вместе сбежали из Земель. А как же тогда сторожевая система? Договорились с магиней? Или говорили свободные о каком-то другом человеке? Но пока она знает только одного человека, который, по его словам, смог дойти до города и вернуться.

И вдруг нехорошо заныло в груди — а кто этот парень, который так вовремя слышит нужные разговоры? Двадцать лет, худой, с ошейником, и спокойно говорит о землях. Неужели… Горшок? Без метки смертника, за которую его бы сразу убили, но всё-таки Горшок? Но показывать даже тень заинтересованности нельзя — баронесса даже не предполагает кто был у неё в руках.

— Баронесса, а у вас есть портрет этого а'реста?

— Есть, но толку от него не будет — откликнулась Тайрин — Рисунок я сделала в первые дни, а потом Тантала стали хорошо кормить, и он сильно изменился. Управляющий сказал, что по рисунку его теперь почти не узнать.

— А сделать новый?

— Сама я его в последнее время не видела, а полагаться на слова управляющего… Но попробовать можно.

— Можно поискать парня с ошейником на пути от баронессы до вашего поместья, не так уж часто ходят с такими — задумчиво сказал Энера — Да, а что это за мапед, о котором вы говорили?

— По словам управляющего, он отправил Тантала прибираться в каретный сарай, а тот залез в закуток, в котором наш прежний маг ставил опыты с колёсами, мечтая сделать самодвижущуюся коляску. Что-то Тантал там нашёл, потом с кузнецом сделали раму на два колеса, вот этого уродца и назвали мапедом. Но ездит он быстро, почти как лошадь, несущаяся вскачь.

— Так он что, маг?

— Кто? Тантал? Можно и так подумать, но Тантал ещё в нашем разговоре сказал, что он не умеет ни читать, ни писать, да и магического он ничего не делал. Взял несколько деталей со стола, как-то приспособили на мапед, и на их счастье что-то получилось.

— Да, да, скорее всего, повезло — согласно кивнула Этера. Правда, она видела взгляд Горшка у границы земель, видела сколько артефактов они принесли из земель, причём, все были сложены в отдельный мешок. И после этого думать, что Горшок "случайно" взял детали со стола мага и случайно сложил вместе, да так, что это заработало? И баронесса явно знает что-то ещё, но очень не хочет делиться. Хочет найти Везунчика, и не знает, что он был рядом с ней. Но баронесса не дура, и может быстро догадаться. И тогда она бросит все силы уже на поиски Тантала-Горшка.

И где его искать? Он живой, он где-то между двух столиц, но куда он пойдёт?

И он подвесил баронессе хорошую морковку — как только она поймёт значение двухколёсной коляски без лошадей, о беглом а'ресте она забудет. Хотя бы на время.

А искать… Парень лет двадцати с метками импотента и бесплодного на ошейнике. Ну, несколько тысяч. Среднего роста, недавно приехавший — сотня-другая. Из особых примет… Этера задумалась. Спокоен. Будут убивать, но он будет спокоен. Возможно, будет крутиться возле магических школ или даже академии. Ничего, знакомых у неё много, и она найдёт к кому можно обратиться за помощью.

Ссора в таверне

Что-то я устал сегодня. И день вроде обычный, и погода хорошая, и выспался, но всё равно устал. Сначала на работу не вышел один из грузчиков, и главный отправил меня таскать мешки с бельём, которое привезли из прачечной. Я было возбухнул, но главный сказал: "Или идёшь разгружать, или…" Что "Или" и так понятно. Ладно, войду сегодня в положение, но следующий раз поставлю вопрос ребром — горбатиться за двоих за одну зарплату уборщика совершенно не хочется. Грузчики, между прочим, получают пятнадцать серебрушек, а я всего девять. Я и так ещё ни копейки местной не получил, а мне уже нагружать начинают. Ладно, один раз стерплю.

Пока проехали по общагам, пока перетаскал, прошло пару часов — и повозки целых три, и общага-то не одна, и кастелянские не всегда на первом этаже, да ещё и бельё сложено так плотно, что мешки получались неподъёмные. Вот никогда не задумывался над такой элементарной вещью как смена постельного белья в общаге, а она оказывается очень даже нелёгкой.

Потом отправили помогать с разгрузкой продуктов в студенческой столовой, потом помогал таскать какие-то ящики в одном из учебных корпусов. Думал, часов в семь освобожусь и домой пойду, но скотина главный обрадовал, что от моих прямых обязанностей меня никто не освобождал. Пришлось хватать швабру с тряпкой, и бегом по этажам.

К десяти вечера спина стала отваливаться а руки подрагивать, и вообще хотелось лечь и не двигаться. До таверны "Три жука", которая была по дороге, я дошёл, и пожрать заказал, и тут почувствовал, что вставать как-то и не хочется. Ну и ладно. Посижу, передохну, на народ погляжу. Так и сидел, ковыряясь в тарелке с овощной похлёбкой.

Народу уже было немного (по меркам таверны). Таких как я, припозднившихся работяг, было человека четыре. Как и я, сидели, устало сгорбившись, хлебая их свои мисок. Пара компаний, что-то отмечавших, но относительно тихо и спокойно, и три компашки явных студентов. Две девчоночьих и одна мужская. Все заняты своей компанией и своими разговорами. Разница лишь в том, что у парней вина побольше, а у девчонок сладких булочек и печенья. Одна из девчонок показалась знакомой, но я не придал этому значения — всё-таки в академии работаю, и вполне мог видеть её в коридоре в перерыве между лекциями.

Эх, сейчас бы водочки соточку, а то и полный стакан — враз бы усталость и разбитость прошла! Можно и местного вина купить, но местное — откровенная кислятина, да и градусов от силы пять — семь. Поэтому и подают кувшинами, наливая из бочки. Есть и в бутылках, и, наверное, покрепче, но у меня на них денег точно не хватит.

Девчонки из компашки наискосок от меня, наконец, наелись, напились, наболтались, и отправились домой. Вернее, три пошли на выход, а четвёртая — к моему столу. Подошла и несмело спросила.

— Можно, я присяду?

Я с удивлением уставился на неё. Худенькая, стройная, глазастая, с завитыми крупными локонами (по местной моде) волосами. И что этой симпатюле потребовалось от меня? Но головой мотнул.

— Садись.

Девчонка уселась на скамейку, как примерная школьница положив ладошки на коленки, и замерла, уставившись на меня. Немного напрягала такая беспардонность, но, в общем-то, было пофигу. Ну, смотрела бы на меня из-за соседнего стола — что, побежал бы на разборки? Нет, конечно, так что и сейчас не буду. Отвернувшись от девчонки, снова стал хлёбать из своей чашки.

— Ты меня не помнишь? — наконец, отмерла девчонка.

А что, должен? Я ещё раз оглядел её. Точно лицо знакомое, точно связано с академией, но нас точно не знакомили. Я только отрицательно покачал головой.

Девчонка чуть увяла, но уходить не собиралась.

— Меня зовут Селина — и чо, подумал я — Мы виделись на последних испытаниях, когда я прошла весь полигон.

— А, — наконец, вспомнил я — только мы не виделись и не знакомились. Я на трибуне сидел.

— Да, да — быстро закивала Селина — Я тогда как в тумане была, всё думала как испытание пройти. Почти прошла, а когда осталось две полосы плиток, засомневалась.

— Почему? — чуть заинтересовался я — Ведь нормально шла, а в конце остановилась.

Девчонка явно обрадовалась, что я проявил хоть какой-то интерес.

— А я только ближние плитки могла рассмотреть, а второй ряд — еле-еле. Вроде одна плитка была свободная, но отличалась от занятых только чуть-чуть. Я уже в панику вдарилась, и тут ты как крикнешь "Прыгай", и я решилась. Перепрыгнула занятую клетку, и замерла, не зная что теперь будет. А когда ничего не случилось, и я встала на землю, тут меня и… — Селина замялась, подбирая слова — тут меня и затрясло. И ноги подгибаются, и рук поднять не могу. Еле-еле до судей дошла. А тут с трибун закричали, что так нечестно, и я решила что всё, не примут. А когда судьи сказали, что меня всё-таки примут, я вообще как кукла стояла — ничего не чувствую, ничего сказать не могу, только слёзы бегут. Хорошо хоть другие девочки меня не бросили, растормошили, дали воды попить. А ещё они рассказали про тебя.

— Про меня? — не понял я — Они что, меня знали?

— Нет, конечно, — Селина даже головой покачала — но ты так заорал в самый важный момент, что на тебя все обратили внимание. А когда ещё и оказалось, что ты кричал правильно, девочки рассмотрели тебя очень хорошо, а потом и мне показали. Вот я тебя и запомнила. Очень хотела поблагодарить тебя, но там всё закрутилось, а потом тебя уже не было. А сегодня увидела и решила подойти — всё-таки моя жизнь так резко изменилась, почти как в сказках, и всё это благодаря тебе.

Селина говорила быстро, волнуясь, и было видно, что ей это важно. Наверное, она ожидала от меня смущения, слов "Да не стоит", а у меня появились совсем другие вопросы.

— А почему ты вообще пошла на эти испытания?

— Почему? — Селина растерялась.

— Ну да, почему ты пошла на это испытания, а не сдавала как все, во время общего поступления?

— А, ты про это — Селина сразу успокоилась — Первая причина — я научилась видеть магию совсем недавно, и пока не очень уверена в своих силах. Вторая причина — на общих экзаменах требуют показать и умение создавать заклинания, а я и этого не умею.

— Так подождала бы год, а за это время подучилась, и поступила бы как самый настоящий студент.

— А есть ещё третья причина — вздохнула девушка — Когда поступаешь как все, нужно платить за обучение или заключать договор на службу государству после окончании академии- платники и направленцы, перевёл я для себя. По идее, должны быть и бюджетные места для талантливых ребят — А когда проходишь испытание, тебя зачисляют на первый курс, селят в общагу да ещё и стипендию платят.

— Так ведь это только на год? — вспомнил я разговоры.

Селина вздохнула.

— Моя семья небогатая, так что для меня и это уже подарок. Год отучусь, а там видно будет — девушка опустила голову и вздохнула.

Только сейчас я обратил внимание на её платье. Для меня всё, что не драное и без дырок — уже хорошо, но если сравнивать с одеждой других студенток, то платье Селины и правда выглядело бедненько. Чувствовалось, что носили его долго, и может даже перешивали после сестры. Умница, симпатичная, она наверняка чувствует себя неловко среди остальных студенток. Наверняка какой-нибудь идиот уже кривил губы, разглядывая её одежду. Помочь бы, но чем? У меня у самого только медь на еду осталась. Хотя… Покопавшись в поясе, достал из секретного кармашка единственную серебрушку, оставшуюся у меня. И как раз ту самую, которую я выиграл, поставив на Селину. Я и оставил эту монетку только из-за того, что она была новенькая и блестящая.

Я положил монетку перед Селиной. Та посмотрела недоумённо и сразу возмущённо вскинулась.

— Это ещё зачем?! Я не возьму!

— Глупенькая — невольно улыбнулся я — Это не деньги, это — талисман, и он принадлежит тебе.

— Талисман? Мне? — растерялась Селина.

— Ну да — кивнул я — Когда на испытании ты подходила к последим рядам, я загадал, что ты победишь, и выиграл эту монетку. Так что она честная, твой талисман на удачу. Сделаешь оправу, или просто будешь в мешочке носить, и у тебя всё будет хорошо — в крайнем случае, подумал я про себя, в голодный год будет на что хлеба купить.

Селина осторожно взяла монетку и стала рассматривать. Потом положила монетку на ладошку и чуть покачала, наслаждаясь блеском.

— У меня никогда такой не было — выдавила она из себя — Я должна отказаться, но я всё-таки возьму, потому что удача мне и в самом деле понадобится.

Ну и ладушки, хмыкнул я про себя. Гордая, но на монетку смотрит не отрываясь. Для неё монетка может и в самом деле стать талисманом, давая силы и уверенность. Как там говорилось? "Талантам надо помогать, а бездари и сами пробьются".

— Зря столько дал, — вдруг раздалось над ухом — ей бы и пяти медяшек хватило.

Я в недоумении повернул голову. Бля, увлеклись разговором и забыли, что мы здесь не одни. Те трое парней, что сидели у стены, теперь стояли у нашего стола. Примерно моего возраста, крепенькие, поддатые. Как раз та стадия, когда море по колено, и чувствуешь себя жутко умным, красивым, а любой взгляд может вызвать острое желание дать в морду. И теперь эта троица стояла рядом.

— Ты что-то сказал? — на всякий случай спросил я. Может кто-то чего-то не так понял?

Тот, что в центре, радостно оскалился.

— Я сказал, что такой, как эта, больше пятачка платить не стоит. Ну, разве что обслужит сразу нас троих.

Я невольно оглянулся на Селину. Та сидела сжавшись, и не знала что делать со злосчастной серебрушкой. Рука дёргалась, словно хотела положить монетку на стол, и сразу кулачок сжимался добела, не желая отпускать талисман.

Я снова повернулся к парням.

— Ты понимаешь, что только что обозвал студентку академии продажной девкой?

Главный в троице ухмыльнулся.

— В академии всяких шлюх хватает. Некоторые и за бутылку вина отдаются, а некоторые ещё и сами приплачивают.

Меня всегда поражало, что моральным уродом можно быть и с высшим образованием. И этот, похоже, тоже из породы жлобов. Я и без него знаю, что в академии всякие встречаются, но говорить об этом вслух, в лицо незнакомому парню с девушкой, может только откровенный урод.

— Придётся извиниться — негромко бросил я.

— А то что? — с радостной издёвкой спросил парень.

Похоже, он и к нашему столу подходил с одной целью — устроить драку. Вздохнув, я начал вставать. Хочет драку — он её получит. Для меня сейчас главное — не убить этих ублюдков сгоряча. Парни чуть отодвинулись, освобождая место, и я вышел из-за стола. Наверное, полагалось хоть немного поговорить, погрозить страшными муками, своими связями, принять боевую стойку, но я всё нарушил. Просто сделал спокойный шаг к главному, спокойно поднял руку. Парень, наверное, думал, что я начну толкаться, говорить "Ты кто такой?", а я чуть посильнее ткнул открытой ладонью в солнечное сплетение и ударил своим разрядами со всей ладони. Да ещё и придержал ладонь у тела, чтобы продлить воздействие. А результат… А какой может быть результат, если в тебя ткнули сразу десятком электрошокеров? Вот и парень перекосился в судороге, а когда я убрал руку, плашмя грохнулся на пол. Приятели в недоумении проводили взглядом падающее тело, но почти сразу двинулись ко мне. Я не стал изображать из себя каратиста, а просто шагнул между ними и обнял обоих. Снова удар разрядами, но уже всей поверхностью рук. Результат ещё хуже — парни грохнулись рядом со своим приятелем, а один прямо на глазах начал синеть. Твою ж… перестарался.

Наказать этих идиотов стоило, но смерть — это как-то чересчур. Торопливо опустившись рядом с синеющим парнем, запрокинул ему голову и начал делать искусственное дыхание (учили в своё время). Удовольствие ещё то — делать искусственное дыхание пьяному парню, но сам натворил, самому и исправлять. Через пару минут парень начал подавать признаки жизни, задышал самостоятельно, и я с облегчением отодвинулся от него.

Оглянулся по сторонам — вокруг стояли посетители таверны. И все смотрят с разными чувствами — кто-то испуганно, кто-то с недоумением, а кто-то и с разочарованием. Жалеют, что всё так быстро закончилось и без трупов? Ну, извините, не так воспитывался.

Парни уже открыли глаза и теперь таращились по сторонам, пытаясь понять что случилось. С облегчением поднявшись, заметил хозяина таверны, внимательно наблюдающим за происходящим.

— Вылейте на них по ведру воды — бросил я — быстрее очухаются.

Хозяин задумчиво разглядывал меня, но всё-таки кивнул.

— Женар, принеси воды для гостей — бросил он куда-то в сторону.

Народ стал расходиться, а я сел обратно за стол. Селина сидела бледная, прижав кулачки к груди. То ли сильно испугалась, то ли в шоке от увиденного. Да и мне как-то нехорошо. Перегрузка моего источника, что ли? Тогда лучше на улицу, на свежий воздух.

Сдерживая вздох, спросил Селину.

— Пойдём погуляем?

Селина заторможено кивнула.


Шли неспешно. Немного придя в себя, Селина болтала как истинная девчонка, перескакивая с темы на тему. И как ей оформляли документы, и как она поселилась в общагу, и какие у неё соседки хорошие, и про первые лекции, и… короче про всё подряд. Если девчонкам рот не затыкать, они будут болтать бесконечно. А может, у Селины это нервное, после неприятностей в таверне.

Всё у Селины было великолепно, но были и две проблемы — она отстала почти на месяц, и сейчас занималась по двадцать часов в сутки, надеясь догнать остальных. Хоть её и приняли на первый курс, но поблажек делать не будут. Можешь учиться — учись, не можешь — ну, придёшь на следующий год. Это твои проблемы, не академии.

А ещё у неё не получалось создавать заклинания. Видеть она их видела, даже заучила с десяток, но активировать их не получалось. То ли с источником что-то не то, то ли какая-то блокировка. Селина что-то рассказывала о мнении преподавателей, но в её пересказе заумные речи преподов вообще превращались в нечто бредовоё. И вдруг:

— Тантал, научи меня управлять энергией!

Я даже остановился от неожиданности.

— Ты о чём?

— Ну… Я же видела, что ты ударил заклинанием через руки, и у тебя получилось великолепно. Научи меня делать так же!

Рука невольно потянулась к затылку.

— Селина, я вообще-то не маг и не умею творить заклинания.

— А что же ты тогда делал? — мордашка Селины так и засветилось от любопытства — Ударил чистой энергией?

— Понятия не имею — честно признался я — Как-то получается, но как и почему — не знаю. Я ведь не учился нигде.

— Но ты ведь можешь повторить одно и то же несколько раз?

— Ну… да — вынужден был признаться я.

— Значит, ты делаешь это осознанно и это уже умение, которое ты можешь передать. Научи!

И взгляд такой требовательный! Блин, вот стоит только поговорить с девчонками без скандала, и они уже пытаются сесть на шею.

— Я слышал, что маги вроде строят заклинание, а потом наполняют его энергией. Я так не умею.

— А как ты делаешь?

Блин, ну и вопросики. Рука снова потянулась к затылку.

— Ну… Я вроде как представляю заклинание в голове, а потом пропускаю его из головы в руки, а по пути наполняю энергией.

На самом деле я никаких заклинаний не строил, а всего лишь повторял то, что однажды получилось чисто случайно. Получилась молния — у меня в голове остался образ молний, вылетающих из пальцев, и в следующий раз я это и повторял. Образ молнии в голове — поток энергии — реальная молния. Правда, после моих экспериментов, когда я целенаправленно направлял энергию в конкретные участки тела, стало получаться бить током хоть всей поверхностью рук да и вообще всем телом сразу. И сильное подозрение, что сейчас я могу представить плазму, а энергию направить в конкретный палец, но получится именно плазма, пусть и тонкой струёй. Этакий аналог плазменной горелки для мелких работ. Или ударить огромной молнией, вылетающей из кулака. Вроде в голове уже уложилось, но пока я решил действовать по старинке, чтобы не путаться — разряды из пальцев, молния из сложенных пальцев, плазма из открытой ладони. Успею ещё поизображать из себя Зевса.

— Хм… — задумалась Селина — Что-то похожее преподы говорили, но я не поняла до конца. Можно и так попробовать, хуже не будет.

Ну что ж, надеюсь, я не наврежу девчонке.

— Ладно, давай попробуем.

— Что, прямо здесь? Сейчас? — удивилась Селина.

— А чего тянуть? — хмыкнул я — Желание есть, настроение подходящее. Сделаем так — я встану за твоей спиной, приобниму, чтобы наши тела соприкасались. Ты вытягиваешь руки вперёд, представляешь заклинание, которое знаешь лучше всего, и отправляешь его через тело в ладошки, стараясь напитать его энергией. А я постараюсь направить энергию от своего тела к твоему, чтобы ты почувствовала движение энергии.

Вроде ничего особенно не сказал, но во взгляде Селины появилось подозрение.

— А обнимать меня обязательно? Да ещё и со спины?

А, вот что её беспокоит.

— Селина, я ни разу такого не делал и понятия не имею как это делать правильно. Можешь и ты обнять меня, но ты ведь ничего не увидишь, да и я не смогу нормально прижать твои руки. А так вроде энергия пойдёт от моего тела через всё твоё тело и в твои руки.

Может, ещё лучше будет, если раздеться и делать всё голенькими, но такой вариант я озвучивать не решился — и так девчонка зарделась и смущённо потупилась. Но всё-таки решилась.

— Ладно, давай попробуем.

Селина отвернулась, и я осторожно приобнял девушку. Ощущения… странные. Худенькая как воробышек, ростиком мне до подбородка, Селина словно растворилась во мне. Слава богу, ничего низменного не зашевелилось, а то и не знаю, что бы у нас получилось.

— Готова? — шепнула я ей на ушко. Селина молча кивнула — Тогда вытягивай руки вперёд, ладошки подними, направь вперед и представь заклинание, которое пройдёт из головы в ладошки. А я попробую поддержать тебя энергией.

Селина снова кивнула. Мы замерли в ожидании непонятно чего, и я начал передавать Селине энергию. Очень осторожно, словно она проходит из моей груди, рук, обволакивает Селину и начинает истекать из её рук. С минуту ничего не происходило, и вдруг я ощутил горячую волну, пробежавшую вдоль моих рук, а из ладошек Селины полыхнули две струи огня. Пара секунд, но впечатлений было море. Вот точно огнемёт! Целых два огнемёта выдали струи огня метров на пять!

— Селина, — осторожно спросил я девушку — а ты что такое представляла?

Та несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

— Это что-то из серии огненных. На уроках несколько раз видела, и оно мне понравилось.

— Понравился такой огонь?

Селина вдруг задумалась.

— Ну… на уроках получались шарики. Огненные. А почему такие струи получились, я не знаю.

— А ты точно заклинание запомнила?

— Конечно, — возмутилась Селина — у меня память отличная, и это я запомнила лучше всех.

— Ладно, понадеемся — пробормотал я — А движение силы ты почувствовала?

— Да, почувствовала! — лицо Селины осветилось радостью — это… это… давай ещё попробуем!

— Давай — улыбнулся я в ответ. Да и самому интересно стало, если честно.

На этот раз никакого смущения и в помине не было. Селина сама прижалась ко мне, и даже чуть поёрзала, словно ища более плотный контакт. Снова направил силу сквозь её тело, снова горячая волна, пробежавшая по рукам, но на этот раз струи гораздо сильнее, чуть ли не в десять метров, и почти достигли стены дома на противоположной стороне улицы. Селина повернулась ко мне.

— У меня получилось! — тихонько сказала она, глядя на меня ошалелым взглядом — Уже второй раз получилось!

— Эй, вы в конец охренели! — раздался мужской голос откуда-то сверху — Вам что, в академии времени и места не хватает? Хотите дом спалить?! Завтра же пожалуюсь ректору, чтобы он вас наказал! Пошли прочь отсюда, пока я стражу не вызвал!

Мы с Селиной переглянулись, и как два нашкодивших детсадовца, чуть ли не на цыпочках, двинулись по улице. Действительно, увлеклись, а тем огнём, что получился у Селины, деревянный дом подпалить — раз плюнуть.

Прошли с сотню метров, и Селина остановилась.

— А давай ещё попробуем? — как заговорщица прошептала она.

— Хочешь улицу спалить? — Тоже прошептал я — Если невтерпёж, то попробуй сама. И целься не в дом, а вдоль улицы — Селина засомневалась, глянула на меня жалобно, выпрашивая поддержку, но я остался твёрд — Сама.

Селина вздохнула, постояла с закрытыми глазами, настраиваясь, затем медленно подняла руки, и почти сразу из ладошек ударили струи огня. Метров на пять, но на этот раз Селина всё сделала сама.

Девушка повернулась ко мне.

— Тантал, у меня получается — потрясённо произнесла она — Я поняла как это делается. Я почувствовала! Теперь я никогда это не забуду!

Развернулась, и снова струи огня из ладошек. Она бы и ещё попробовала, но как только она опустила руки, я сразу приобнял её, не давая экспериментировать. Она было дёрнулась, но я постарался её успокоить.

— Я слышал, что после первых успехов маг может потерять разум от своего могущества, и даже перегореть навсегда. Поэтому сегодня больше ничего пробовать не будем. Ради твоего будущего.

Селина постояла, словно приходя в себя, и вдруг прижалась к моей груди. Я неловко обнял её, стараясь не опускать руки слишком низко, и не знал что теперь делать. Селина молчала, вздыхала, даже несколько раз всхлипнула. Я только легонько поглаживал её по спине — когда девушка плачет, любой парень растеряется.

Наконец, Селина успокоилась. Отстранилась от меня, долго глядела мне в глаза, и вдруг, привстав на цыпочках, чмокнула меня в щёку.

— Я этого никогда не забуду!

— Не забывай — улыбнулся я облегчённо — И особо не забывай, что ты теперь — особо опасный маг. И слава богам, что мы встретили тех парней до того, как ты научилась огню, а то бы от них и горсточки пепла не осталось. Будем считать, что сегодня они ещё легко отделались.

Селина сначала удивлённо смотрела на меня, озадаченная сменой темы, потом задумчиво в ту сторону, откуда мы пришли. Подняла кулачок, оглядела.

— И правда, я ведь и в самом деле могу теперь…

Я накрыл её кулачок своей ладонью.

— А вот этого пока не надо. И давай я тебя провожу до ворот академии, а то встретится какой-нибудь несчастный, которому придёт в голову глупая мысль пристать к красивой девушке, а ты его бац-бац, и всё.

— Да, я теперь такая — гордо задрала носик Селина — Расскажу девчонкам, не поверят!

— А вот этого не надо — насторожился я — Может, мы всё делали неправильно, а они начнут повторять и сделают себе хуже. А вот преподам, если будут ругаться, придётся рассказать.

— И про таверну?

— А про что там рассказывать? — не понял я — Ну, подрались парни по-пьяни, делов-то.

— Так подрались-то из-за меня. И ты был трезвый, значит, дрался не от дури, а… — Селина смущённо замолчала.

Что-то разговор начал сворачивать не туда.

— А ещё у меня ошейник, и лишнее внимание мне ни к чему.

Селина серьёзно смотрела на меня.

— Ты… ты… хороший!

Ох ты ж ребёнок, ещё навыдумывает себе чего-нибудь.

— Только ты об этом никому не говори, а то придёт какая-нибудь вертихвостка и заберёт меня себе — улыбнулся я.

Селина вздохнула.

— Не скажу. Никому ничего не скажу!

— И правильно — я приобнял девушку за плечи — И пойдём в общагу, а то кое-кому завтра ещё и учиться, а кому-то ещё домой добираться.

— А ты можешь у нас в общаге переночевать — тут же откликнулась Селина.

— И вся общага будет об этом знать — хмыкнул я — Нет уж, тебя провожу, а спать пойду к себе.

— Ладно, пойдём — вздохнула Селина, и мне почему-то показалось, что в общаге мне были бы рады.

Испорченное занятие

Преподаватель боевой подготовки (вообще-то барон Хенакс, но среди студентов известный как Зверь) едва сдерживал раздражение. С утра вызвал ректор и выразил ему крайнее неудовольствие. По его словам, с утра пораньше явился горожанин, живущий на улице, ведущей к академии, и громко возмущался, что этой ночью какая-то студентка развлекалась, выпуская струи огня сразу с двух рук, и чуть не спалила его дом. И ректор выразил неудовольствие, что преподаватели так и не вбили в головы студентов, что боевые заклинания можно использовать только на полигонах и только под присмотром преподавателей. А вот кто эта чересчур активная студентка, почему-то не сказал.

А по дороге на занятия в одном из коридоров повстречалась одна… короче, он её терпеть не мог, и приторным голосом со слащавой улыбкой рассказала последнюю сплетню. И ещё под конец рассказа эта стерва повздыхала, что студенты пошли не те, и нужен настоящий талант, чтобы их хоть чему-то научить. И ведь знала зараза, что он идёт на занятие как раз с четвёртым курсом боевиков! Так чего она добивалась? Просто испортить настроение грязными намёками или точно знает, что участники драки будут на этом занятии? Помрачнев, Зверь ускорил шаг. Сейчас и узнаем.


Занятие по боёвке очень не рекомендовалось пропускать, да и простое опоздание могло повлечь излишнее внимание препода, и студенты потянулись на полигон. Построились, продолжая обсуждать насущные заботы.

Ровно по звонку появился препод. Самый обычный на вид дедуля с большими залысинами на голове, но любой, кто оказывался в пределах досягаемости его рук, горько жалел об этом. Некоторые пытались использовать защиту, но от дополнительных приседаний, отжиманий и качания пресса это не спасало, так что достаточно быстро до всех дошло, что лучше уж получить несколько лишних синяков, чем делать лишние полсотни приседаний.

На этот раз занятие началось необычно. Вместо того, чтобы объявить тему занятия, что-то показать и раздать задания, Зверь стал прохаживаться вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица студентов. После третьего прохода даже самые безгрешные почувствовали себя неуютно. Что-то случилось?

Наконец, препод вернулся на своё привычное место в нескольких шагах от центра строя. Оглядел студентов.

— Сегодня мне рассказали очень неприятную сплетню — все насторожились — Так вот, вчера в таверне "Три жука" произошла ссора, в результате которой один парень положил троих боевиков академии с четвёртого курса. Причём, по тем же слухам, каждого положил с одного удара! — препод мрачно оглядел строй — И мне очень хочется поглядеть на этого замечательного воина. Прошу его выйти из строя.

Студенты зашептались, оглядываясь друг на друга, но никто вперёд не вышел.

— Странно, — протянул Зверь — мне сказали, что один участник этой драки точно находится в вашей группе. Неужели здесь только пострадавший? Или сразу трое? — препод явно знал о ком говорит, и лишь нагнетал обстановку — Ну что ж, голуби, выходите, пусть группа знает своих героев!

В наступившей тишине трое парней вышли из строя шагов на пять, и повернулись к строю, понурив головы. Зверь прошёлся перед ними, пристально разглядывая.

— Подумать только, даже не из отстающих, а очень даже из крепких середняков! И что я должен после этого думать? Что уровень ваших знаний и умений настолько низок, что даже студентов четвёртого курса может избить любой гуляка в банальной пьяной драке?! Чего же вы тогда будете стоить в реальном бою? На вражеского солдата осмелитесь напасть только вдесятером?!

Парни только ещё ниже опустили головы, боясь поднять глаза на злого препода. Тот ещё несколько раз прошёлся перед строем.

— Это правда, что вас вырубили с одного удара? — наконец, спросил он. Парни закивали головами — И что же это за страшные удары, от которого вы не смогли защититься? — Парни молчали, и преподу пришлось прикрикнуть

— Ты, Захил. Какой удар пропустил ты?

Мрачный парень через силу поднял голову.

— Тычковый удар основанием открытой ладони в солнечное сплетение.

— И этого оказалось достаточно, чтобы отправить тебя на пол?! — поразился препод — И ты после этого не вскочил, не бросился в бой, а просто валялся на заплёванном полу?

— Да артефакт у него был, господин преподаватель! — прорвало парня — Обычный удар я бы и не заметил!

— И где он прятал этот артефакт? В открытой ладони? — прищурился препод. Парень снова понурился.

— Не знаю, но это точно был артефакт.

— А ты даже не догадывался, что перед боем нужно сначала оценить обстановку, явные и скрытые возможности противника. И никто не учил тебя действовать в условиях магического боя, не учили магической защите?

Парень стоял с багровым лицом.

— Я думал, что будет обычная драка — выдавил он из себя.

— Да уж, — мрачно бросил Зверь — четыре года обучения кошке под хвост! — он снова прошёлся — Ладно, ты хоть можешь описать действие предполагаемого артефакта?

Парень тут же поднял голову.

— Ни с чем подобным я не сталкивался. Дикая боль, мгновенная судорога по всему телу и вообще страшная боль, от которой теряешь сознание. Чем-то похоже на парализующее заклинание, но намного сильнее и больнее.

Препод перевёл взгляд на второго парня.

— Ну а вас чем "приласкали"?

Приятели Захила подняли головы.

— Да в общем-то, тем же самым — заговорил один — Когда Захил упал, мы двинулись к парню, а он нам навстречу. Никаких стоек или ещё чего, словно хотел прошмыгнуть между нами, но тут развёл руки и словно обнял нас. Ну и… — парень вздохнул — Тоже дикая боль, судороги, потеряли сознание. Карцену вообще сильно досталось, он даже синеть начал, а парень стал дышать ему в рот, толкать в грудь, а потом сказал хозяину таверну облить нас водой, чтобы мы побыстрее в себя пришли.

— Другими словами, он не хотел вашей смерти, и даже помог?

— Получается так — понурились парни.

— Вы хоть помните из-за чего началась драка?

— Да их там двое сидело — парень с девчонкой. Парень ей серебряный протянул, ну, я и подумал, что он с ней договаривается за деньги. Ну, я об этом и сказал, а парень… — Захил снова опустил голову.

— Ясно — мрачно произнёс преподаватель — Тогда я вам ещё кое-что расскажу. Сегодня утром к ректору пришёл разгневанный горожанин и потребовал наказать двух студентов, которые развлекались огненными заклинаниями рядом с его домом. На улице, ведущей от таверны "Три жука" к академии. Около полуночи. Парень с девушкой. Никаких мыслей не появилось? Вижу, начали догадываться кто это мог быть. Так вот. Девушка выпускала струи огня. Сразу из двух рук. От одной стороны улицы до другой. Это вам о чём-то говорит? Вижу, что чему-то вас всё-таки учили. Так что считайте, что вчера вечером вам дважды подарили жизнь.

Парни мрачно переглянулись.

— А чтобы вы больше не позорили меня… Группа, слушай приказ! На моих занятиях разрешаю нападать на эту троицу в любое время, любыми способами, кроме смертельных. А вам, голуби сизокрылые, — Зверь повернулся к парням — разрешается только защищаться. За нарушение запрета буду наказывать лично.

Парни снова понурились, а Зверь повернулся к группе.

— Ладно, хватить филонить. Направо, бегом марш!

Провожая взглядом бегущих, Зверь задумался. Что же это могло быть? Хоть артефакт, хоть заклинание, но он с подобным не сталкивался. Это точно не стихийная техника, но тогда что это? Что-то из новых разработок академии? Но тогда почему она оказалась в руках молодого парня, решившего использовать её в обычной драке? Не вяжется как-то. И кто он? В той таверне частенько собираются студенты академии, но никто его не знает. Случайный посетитель? Тогда почему шёл в сторону академии? Просто провожал девочку? Вот она точно должна быть студенткой. С такой-то силой! Значит, нужно поискать среди первого-второго курса. Да и искать не нужно — наверняка служба безопасности уже этим занимается. А через девочку и парня найдут. Преступления в драке не было, а вот неизвестная техника его заинтересовала. А что он сам может противопоставить такой технике, если любое касание может закончиться болью и судорогами? Оружие? А если непонятный артефакт действует и через него? Тогда только броски ножами? Значит, никакого поединка не будет? Но нужно что-то придумать, а то ведь такой противник на ближней дистанции в тесноте и темноте может стать смертельно опасным. И надо собрать побольше сведений, а потом доложить декану, а то появление неизвестного артефакта может оказаться очень неприятным сюрпризом в настоящих боях.

Дракончик

Очередной дырой, на затык которой бросили меня, оказался местный зоопарк. А может, просто клетки местной кафедры зоологии или как там ещё называется. Короче, кто-то опять заболел или загулял, на работу не вышел, и мне сказали — иди туда, чисти проходы, клетки, таскай сено и прочий корм. Старший в зоопарке всё-таки был, но чисто номинально — сказал делать от сих и до ужина, а если что непонятно, подойти спросить. Мне достался небольшое ответвление, в котором стояли десятка два клеток, и одна мне сразу не понравилась. Достаточно просторная, почти чистая и пустая, но там лежал нечто непонятное. Длиной метра три, и внешне напоминало не то крокодила, не то дракончика. Даже крылья были. Обвисшие, сморщенные, но крылья. Старший мельком глянул на чудовище, и лишь рукой махнул.

— Наверное, старый или больной, уже месяц у нас, но ничего не ест. Ещё месяц подождут, и, если не поправится, на чучело отправят.

— А это вообще что такое? — решил спросить я.

— Да кто его знает — пожал плечами старший — Нашли в горах, и вроде, похож по легендам на драконов, но какой-то неправильный. Наши умники спорили, спорили, но так ничего и не решили. Хотели за ним понаблюдать, а он вообще не шевелится. Теперь ждут пока сам сдохнет, тогда, может, узнают чем он болеет. Ему даже гадить нечем, так что просто подмети, воды налей и кусок мяса брось. Будет есть или нет — без разницы. Нам главное — своё дело сделать, а кто там в клетках, уже не наше дело.

Это точно. Главный сказал, что после этой работы приходить мыть полы не надо, так что у меня вполне может образоваться свободный вечер. Если не филонить, конечно. Так что скребок и метлу в зубы, и вперёд.

В закутке, похоже, собрали хищников. Парочка походила на тигров, штук десять — на волков-гиен-гепардов. Как объяснил старший, надо было взять скребок на длинной ручке, и, вставив её под решёткой, таскать грязь к себе. Я так и начал делать, но получив несколько порций брызг в морду, сильно призадумался. Как-то совсем не хочется идти домой вонючим, пропахшим звериным дерьмом.

Не знаю чем я думал, но в третью клетку я вошёл через дверку. Волк, с интересом наблюдавший за моей работой, реально охренел от такой наглости. Оглядел, словно не веря своему счастью от предстоящего вкусного ужина, даже двинулся ко мне, но я показал ему кулак, да ещё и выпустил вокруг него облачко разрядов. Волк сразу попятился и замер в углу, больше не пытаясь ко мне приблизиться. Вот и умничка, именно на такую реакцию я и рассчитывал. Я ведь не совсем уж сдуру в клетки с диким зверем полез — пришлось несколько раз с хищниками в лесу встречаться, и реакция на мои молнии у всех была одинаковой — ступор, затем осторожный отход подальше.

Работа сразу пошла веселее — всё-таки действовать совковой лопатой намного проще, чем скребок на себя тащить. С волками проблем не было, и лишь один из тигров вздумал зарычать на меня. Тогда я развёл руки и пустил искру между ладонями. Треск, запах озона, и тигр опасливо забился в угол клетки. Рычит тихонечко, словно предупреждая, чтобы я к нему не лез, и я не лезу. Мне бы прибраться побыстрее, и мне пофигу, что он здесь самый главный и страшный. В любой конторе самые главные — это технички. Они и директора могут заставить ноги задрать. Я сейчас тоже техничка, и мне тоже пофиг на грозный рык тигра. Вот приберусь в клетке, а потом пусть хоть обрычится, доказывая своё главенство. Мне пофиг.

Последней нечищенной оставалась клетка с дракончиком. Я и зашёл-то в неё только для проформы, чисто метлой несколько раз махнуть, но, когда дошёл до дальнего угла, вдруг почувствовал за спиной какое-то движение. Резко повернулся, и охренел, честно говоря — эта скотина, которая только что лежала безмолвным бревном, которой жить осталось совсем ничего, вдруг открыла глаза и теперь ползла в мою сторону, перекрывая путь к дверке. Это она что, решила перекусить перед смертью?! Да я ж тебя… Дракончик был в холке от силы метр, так что пришлось опуститься на колено. Выставив ладонь вперёд, выпустил облако разрядов в направлении дракончика, но тот повёл себя неправильно — не отпрянул, даже не притормозил, а наоборот, пополз ещё быстрее. Я ещё усилил разряды и замер, хотя очко и жиманулось — если это дракончика не остановит, то придётся использовать плазму, а превращать животину в шашлык чего-то не хотелось.

Дракончик дополз до моей руки, голова коснулась разрядов, и он замер. Я тоже боялся шелохнуться, не понимая что происходит. То, что не испугался разрядов, вполне может быть. Может, по глупости, может, он к ним привычен. Только почему он замер? Силы кончились? Дракончик, словно услышав мои мысли, чуть сдвинулся вперёд, и снова замер. И так несколько раз, пока не уткнулся лбом в мою ладонь.

Идиотская ситуация. Я сижу на коленях, выставив руку вперёд, а передо мной непонятное существо, уткнувшееся лбом в мою ладонь. Разряды молний окружают голову существа, но оно на них никак не реагирует. Оно что, решило покончить жизнь самоубийством, ткнувшись лбом в высоковольтный источник?

Минут через пять мне это надоело. Убрал разряды, отвёл руку, и дракончик почти сразу очнулся. Повёл мутным взглядом вокруг и сразу полез под мою руку, даже мордой подтолкнул, словно требуя — давай ещё! Я снова включил разряды, и дракончик снова замер неподвижно. Ну чисто собака, которая выпрашивает ласку и поглаживание. Сомнительная такая собака, метра три в длину, да ещё и с крыльями, но поведение похоже. А может, ему и в самом деле нужна такая ласка разрядами и молниями? Если он летающий, да где-нибудь в горах, то к молниям и озону он привычный, и вполне может получать часть энергии из электричества. Посомневавшись, окружил разрядами вторую ладонь и осторожно погладил дракончика по спине. Дракончик среагировал сразу — сдвинулся ко мне боком поближе и даже уселся, чтобы мне удобнее было гладить. Глаза закрыты, и, кажется, даже не дышит. Нравится? Ну и ладно, мне электричества не жалко, а то последнее время я вроде отдохнул, восстановился, и временами "искрил" без всякого осознанного желания.

Дракончик сидел совсем близко, и я смог рассмотреть его более внимательно. Он и в самом деле был похож на драконов, которых иногда показывают в детских фильмах, только очень потасканный, блеклый. Никаких чешуек, а кожа больше похожа на черепашью, с роговыми пупырышками и небольшими наростами. Может, и на крокодиловую, но я, слава богу, с ними никогда близко не встречался. Серенькая такая кожа. Может, он и в самом деле старый, а может, очень больной. Не знаю, как должны выглядеть настоящие драконы, поэтому и сравнить не с чем.

Мы сидели уже с полчаса, но дракончик не собирался уходить, и я решил поэкспериментировать. Постепенно стал увеличивать количество разрядов, и в какой-то момент дракончик забеспокоился, начал отодвигаться от меня. Ясно, самая приятое поглаживание может стал болезненным, если приложить излишнюю силу. Я сразу уменьшил воздействие, и дракончик снова подвинулся ко мне поближе. Ладно, примерный оптимальный уровень определили.

Может, я уже присмотрелся к скотине, но теперь стали заметны некоторые последствия моих поглаживаний. Едва-едва заметно, но после разрядов цвет кожи чуть менялся. Ну, примерно как поглаживать бархат или замшу. Ведёшь рукой в одну сторону — цвет становиться чуть темнее. Ведёшь в другую — цвет выравнивается. А ещё заметил, что после моей руки на коже дракончика проявляется тёмные веточки не то сосудов, не то какой-то сетки. И это очень напоминало ту тёмную сеть непонятных сосудов, которая появилась у меня после удара шаровой молнией. Это что, мы с ним в некотором роде родственники? Или просто пострадали от одного и того же? От молний?

Я замер, и дракончик тут же отреагировал. Повернул ко мне морду и уставился прямо в глаза. Типа, ты чего остановился? А у меня вдруг появилась интересная идея. Если мы чем-то похожи, то я ведь могу его подлечить, просто передавая ему свою энергию. В чистом виде, а не преобразованную в электричество. Помнится, возле магического источника я по-настоящему кайфовал, пропуская через себя энергию источника. И чувствовал себя от этого прекрасно. Попробовать?

Осторожно, чтобы не навредить, направил через ладонь свою чистую энергию и осторожно погладит дракончика по спине. Воздействие оказало буквально волшебным — глаза дракончика закатились, словно от блаженства, и он стал оплывать как манная каша по тарелке — лапы в разные стороны, шея вытянута, да ещё и крылья стали раскрываться. Ну в чистом виде морская звезда.

Ещё минут двадцать я просто гладил дракончика, передавая ему свою энергию, а потом он начал крутиться, подсовывая мне под ладони конкретные участки тела. До живота дела не дошло, но крылья пришлось выглаживать по несколько раз. Сначала свёрнутые, потом открытые, потом по несколько раз те места, где должны быть те мышцы, что управляют крыльями. Ну и, конечно, лапы, шея, голова. Кстати, когда стал передавать чистую энергию, сходство реакции дракончика с моей стало ещё более заметно. После волны энергии резко проступали те тёмные сосуды, но гасли уже не так быстро, словно преобразовать энергию требовалось время. И цвет кожи стал не такой тусклый. Особенно это было заметно на границе хвоста и задницы, если можно так сказать. На пару тонов точно изменилась.

Так и сидели, наверное, ещё с час, пока у меня банально не кончилась энергия. Странное ощущение пустой кастрюли, которого я раньше никогда не испытывал. Вроде как стенки есть, объём есть, а внутри гулкая пустота. Как только я перестал отдавать энергию, дракончик недовольно рыкнул, требовательно глядя мне в глаза. Я только развёл руками.

— Ну, извини, больше у меня ничего нет — Дракончик обнюхал мои ладони и тяжело вздохнул. Я погладил его по шее — Да ладно тебе, и так часа два удовольствие получал, да и выглядишь намного лучше. Сейчас воды принесу, может, и с мясом что-нибудь получится.

Дракончик снова вздохнул и чуть отодвинулся, позволяя мне встать, а я вдруг вспомнил, что сижу здесь довольно давно, а старший над зверями так и не пришёл проверить мою работу. Пошёл его искать и вскоре обнаружил в одном из пустых стойл на куче сена. Запах перегара подсказал правильный ответ. Похоже, дав мне работу, старший решил расслабиться, наплевав на меня. Он же сказал, что если что непонятно, придёшь, спросишь. А раз не пришёл — значит, всё нормально. А сколько я буду работать, его не колышет. Хоть до утра. Всегда был против пьянства на работе (были нехорошие примеры в моей жизни), но сегодня я только порадовался чужому разгильдяйству. Всё-таки то, что я делал с дракончиком, может кому-нибудь не понравиться. Я вроде ничего не испортил, и вроде даже помог, но бывают такие самолюбивые идиоты, которые сначала орут, что ты вмешался в чужую работу и испортил многолетнюю труд, и лишь потом начинают разбираться — а что же, собственно, ты сделал. И с таким сталкивался.

А так с меня и спроса не будет. Пошарившись по закуткам, вскоре нашёл и бочку с водой, и большую чан с непонятным варевом, воняющим рыбой, и корыто с большими кусками костлявого мяса. В смысле, костей, мне кажется, было больше половины веса. Для начала натаскал своим зверям воды. Начал с дракончика, и пока разливал остальным, он уже всю воду вылакал. Ну, после месяца беспамятства точно пить захочется. Принёс ему ещё воды, и пока разливал волкам варево, дракончик и эту миску выхлебал. Пришлось идти за водой третий раз. Видя такую жажду, мясо стал раздавать с дракончика. Протянул ему несколько ребёр с остатками мяса, но тому это было на один зубок (в буквальном смысле этого слова). Раскрыл пасть с клыками в мой палец, несколько раз хрустнул ребрами, словно я сухариком, и всё, уже облизывается и требует следующую порцию. Дал ещё два куска, но и те исчезли в его пасти как в шляпе фокусника. А эта скотина опять требует! Мне-то не жалко, оголодавший, всё-таки, но и остальных голодными оставлять не годиться. И так уже половину мяса сожрал, а тигры вон волнуются, чувствуя, что их мясо жрёт кто-то другой. Посомневавшись, достал нож, уже хотел порубить оставшиеся куски на более мелкие, и тут обратил внимание на напряжённый взгляд дракончика, которым он смотрел на мой нож. Он что, понимает что это такое? Может отличить обычный нож от "убийцы магов"? Да уж, непростая ты скотина. Но в чём-то дракончик прав — убийцу магов ведь не просто так назвали. Что будет с мясом, порубленным таким ножом — хрен его знает. И с тем, кто съест такое мясо, тоже хрен знает что будет. Пришлось убирать убийцу обратно в ножны и доставать мелкий перочинный, которым я сам резал мясо и хлеб, когда эти мясо и хлеб у меня были. Кости им не перерубить, а вот вдоль рёбер порезать можно.

Поделив остатки на троих, раздал их тиграм и дракончику, и все, как обычно, остались недовольными и голодными. А виноват, естественно, я, хотя моя роль сейчас — всего лишь раздать то, что есть в корыте и чане. Сходил поискать ещё еду, но все посуда была пустой. Ну, в магазин не побегу, а завтра с утра их покормят. Принёс дракончику ещё воды, дождался, пока он всё выхлебает, и снова налил. Если посчитать всё, то получается, что дракончик выхлебал ведра два. И животик округлился, да и вообще дракончик выглядел намного лучше, чем когда я увидел его первый раз. Почти как Кощей бессмертный в наших сказках — напился воды и сразу ожил, и силы появились.

Вроде всё сделал, всех хоть немного накормил-напоил, пора и мне передохнуть. Уже ночь на дворе, и усталость наваливается всё сильнее. Погладив дракончика по голове, закрыл дверку клетки. Оглядел зверей, с которыми чуть сдружился.

— Ладно, ребята, до свидания. Когда ещё увидимся, не знаю — я здесь на побегушках. Ну, пока!


До своей клетушки я всё-таки дошёл, хоть меня и мотало как пьяного. Устал я что-то сильно. Только и хватило сил, чтобы добраться до кровати. Упал и вырубился.

Проспал всю ночь, всё утро, и лишь ближе к обеду меня разбудили хозяйкины дети, разодравшиеся во время игры. Что они там не поделили, не знаю, но криков, воплей и соплей было выше крыши. Пришлось вставать.

Полное ощущение тяжёлого похмелья. Точно помню, что капли спиртного в рот не брал, но ощущения очень похожие — тошнит, голова кружится, руки-ноги словно ватные, качает от слабости. С чего вдруг? Заболел? Хотелось лечь и не шевелиться, но ведь с работы выгонят, и я, с трудом переставляя ноги, отправился в академию. По дороге прикупил пирожок с непонятной мясной начинкой, выхлебал кувшин местного травяного отвара, и чуть полегчало.

Когда добрался до академии, сразу бросилось в глаза, что в закутке, где нас распределяли по работам, кроме заметно нервничающего главного, стояло ещё двое. Один из них — старший из зверинца и еще один непонятный мужик с очень пристальным взглядом. Без всяких подсказок подумал — мент. Местный мент. Больно уж взгляд у него был пристальный, с прищуром, словно он заранее примеривал к тебе статью. Работа у него такая, но всё равно неприятно. Да ещё и старший по зверинцу сразу начал тыкать в меня пальцем.

— Вот, вот этот!

На меня уставились три пары настороженных глаз. Не знаю, что и где случилось, но признаваться ни в чём не буду. Я вообще вчера в зоопарке прибирался и ничего не знаю.

Третий мужик, который мент, сразу сдвинулся ко мне.

— Тантал?

— Ну да — откликнулся я.

— Ты вчера убирался в клетках зоопарка?

— Где сказали, там и убирал дерьмо — и кивнул на старшего — Вот этот сказал где, там я и убирал.

— Не заметил ничего странного? — не отставал мент.

— Грязно было и дерьмо вонючее, — отозвался я — а больше ничего интересного.

— Как вели себя… — мент на мгновение споткнулся — животные?

— Это которые в клетках? — на всякий случай уточнил я. Мент кивнул — Ну, большие иногда рычали, те, что поменьше, больше бегали, а та, которая с крылышками, та просто лежала.

— Лежала? — вдруг насторожился мент — Откуда ты знаешь её пол?

Я невольно почесал в затылке. Действительно, почему я сказал "она"?

— Ну, наверное, потому что скотина. А уж сучка она, или кобель, это я не проверял — всё-таки выдал я отмазку.

— Ладно — мент чуть расслабился, хоть не спускал с меня настороженного взгляда — Ты пришёл, начал чистить клетки. Как вели себя… животные?

Я в недоумении посмотрел на него. Тупой, что ли, или пытается меня подловить?

— Я же уже сказал — большие рычали, что поменьше — бегали, а эта в клетке лежала.

— Вот ты прибрался, — не отставал мужик — а потом что?

— Как что? — снова не понял я — Натаскал всем воды, раскидал по чашкам еду.

— А животные?

Вот же тупой, матюгнулся я.

— Рычали, бегали и лежала — я начал понемногу заводиться. Чего он добивается? Хочет меня разозлить тупыми вопросами? Значит, скоро будет главный вопрос или ловушка.

— А в клетки ты заходил? — как бы между прочим спросил мент.

Я сразу насторожился, но решил сказать хоть немного правды.

— Ну, в ту клетку, где эта с крылышками лежала, заходил.

— Зачем? — снова насторожился мент.

— Как зачем? — снова не понял я — Клетка большая, скребком неудобно. Взял метлу и подмёл.

— И не испугался?

— Чего? — снова не понял я — Эта, которая с крыльями, она возле стенки лежала и не шевелилась. Зашёл и подмёл. Делов-то.

— И клетку закрыл?

— Конечно, — кивнул я — как и все остальные.

— А этот — мент кивнул на старшего — где был?

Судя по заполошному взгляду старшего, у того намечались большие проблемы, и я решил не топить его совсем.

— Да хрен его знает — пожал я плечами — Мне работу дали, сказали закончишь — можешь домой идти. А кто там чем и где занимался, мне без разницы. Мне бы своё сделать.

Мент покосился на старшего, и снова уставился на меня.

— И долго ты там работал?

— Ну… — задумался я — Когда уходил, уже стемнело.

А под этим "стемнело" можно понимать и десять вечера, и пять утра. Я и сам толком не помню во сколько ушёл.

— А почему так поздно? — сразу прицепился мент.

— Так первый раз с такой работой. Пока приноровился, пока всё убрал…

— Ну да, ну да — покивал головой мент — А когда уходил, ничего странного не заметил? — снова спросил мент. Это уже реально начинало бесить.

— Если вы скажете что я должен был заметить, я, может, что и вспомню.

Мент закаменел лицом, но всё-таки чуть объяснил.

— Та скотина с крылышками — она сбежала.

— Как сбежала? — опешил я.

— Вот мы и хотим выяснить — как?! — мент снова вцепился в меня взглядом — Сама она сбежала или ей помогли? Ты точно закрыл клетку?

Если он хотел меня подловить, то зря старался — я искренне был в полном ох… ии. И так голова тупая от слабости, так ещё и новость не укладывалась в голове. Дракоша хоть и ожил немного к моему уходу, но на побег вряд ли был способен. Да и клетку я точно закрыл, и щеколду зафиксировал пружинистой проволокой.

— А кому могло понадобиться помогать ей сбегать? — всё-таки спросил я — Может, просто украли?

— Кто и зачем?

— Ну, может, кому-то хотелось опыты с ней сделать, а ему не давали. Пришёл утром и утащил зверюгу к себе в лабораторию.

Мент вдруг вздохнул.

— Запор и щеколда были повреждены огнём. Никто, даже самые упёртые наши студенты, не стали бы этого делать.

— Так может, хотели следы запутать? — предположил я.

— Запоры были сожжены огнём… изнутри — негромко закончил мент.

Я открыл рот… и закрыл. Даже для отвлечения внимания и ложного следа получалось как-то странно. Я невольно снова почесал в затылке.

— Так это что, зверюга сама огнём плевалась?!

Мент поглядел на меня с сожалением и негромко бросил.

— Иди работай.

Я и не возражал. Сейчас получу работу, а потом затихарюсь в какой-нибудь каморке и хотя бы пару часов посплю. Главное — перед начальством отметился, а уж как я буду работать, это уже моё дело. И ещё вопрос вдруг возник — если дракоша или кто там сожгли запор огнём, то чего меня всё спрашивали — закрыл ли я клетки? Открытые замки никто не будет жечь. Или для отвлечения внимания от меня могли и сжечь? А, пускай у ментов об этом голова болит. Я точно помню, что клетку закрыл, и когда уходил, всё было в порядке.


Проводив взглядом уборщика, "мент", а по факту один из офицеров службы безопасности академии, тоскливо вздохнул. Была маленькая надежда на сговор с целью похищения, но парень был по-настоящему ошарашен известием об исчезновении животного, и надежда развеялась как дым. И надо же было идиотам — научникам притащить непо