Book: Навеки проклятые. Цветок Инферно



Навеки проклятые. Цветок Инферно

Александра Гринберг, Анна Змеевская

Навеки проклятые. Цветок Инферно

Часть первая

0

Серебристо-синяя вспышка улетела высоко в небо. Тут же раздался гром, какой обычно бывает во время доброй грозы, а ещё спустя мгновение цепь молний ударила в землю, опаляя редкие желтоватые травинки.

Хель покачала головой — её братец порой бывал до смешного предсказуем. «Грозовой зов» — его любимое заклинание, столь же мощное, сколь и зрелищное. Мелкоте понравилось: так визжат, что охота запустить в них онемением. Желательно неснимаемым. Ну да на всех идиотов проклятий не напасёшься, а вокруг Тео вечно кто-то визжит — то дети, то бабы. А страдать, как обычно, его несчастной сестре.

— Выпендрёжник, — фыркнула она, наблюдая, как Тео вовсю красуется перед галдящими на трибунах студентами Академии.

Да и не только перед ними. На словах, конечно, абы кто на полигоны не допускался, однако на деле кого здесь только нет. Друзья, родственники, прочие любопытные личности… И, разумеется, вездесущие писаки, которых хлебом не корми, а дай придумать очередную сплетню. Особенно накануне Трехлетнего Турнира — самого ожидаемого события во всём Эрмегаре. Шутка ли — раз в три года академия открывает свои двери (продавая билеты по зверским ценам) и хвалится своими лучшими учениками.

Крики с трибун стали ещё громче — хотя, казалось бы, куда ещё-то? Тео красовался перед школотой, улыбался во все свои тридцать два и делал всё то, из-за чего Хель тянуло закатить глаза. Боги солхельмские и эрмегарские, ну вот за что ей, честной некромантке, такие родственнички? Два брата — и оба, как назло, клятая боёвка. Горластые, нахальные бестолочи, вечно влипают из одной неприятности в другую, ибо сначала сделают, а потом подумают. Но братья ж всё-таки. Хочешь не хочешь, а приходится любить да беречь.

Она спустилась вниз, к выходу с полигона — поздравлять с пройденным испытанием (как будто могло быть иначе), проезжаться по чересчур радостной морде и отгонять очередную девицу, коих вокруг Тео всегда вилось в избытке. Нет, не то чтобы она стремилась охранять давно утерянную добродетель своего братишки. Просто Хель была твёрдо убеждена, что накануне Турнира никто не может быть важнее, чем она. Капитан как-никак, и нечего тут всяким одинаковым с лица вертихвосткам тратить её драгоценное время.

— А ну брысь отсюда, — она мимолетно глянула на девчонку и не сочла ту достойной хоть какого-то внимания. Рассорившись в прошлом семестре со своей девушкой, унылой заклинательской занудой, братец сделался кошмарно неразборчивым и волочился строго за фигуристыми дурочками без малейшего признака интеллекта во взгляде.

— Это с какой радости? — девчонка надула щедро напомаженные губы, явно не собираясь выпускать свою добычу из рук.

— С той, что если не отвалишь — будешь разгуливать с прыщами по всей морде ближайшую неделю, — пообещала Хель, грозно щурясь. — И этот дурень тоже будет. Насчет тебя не знаю, но ему не пойдёт. Точно не пойдёт, я проверяла!

— А я-то здесь при чём? — возмутился Тео, но девицу от себя отцепил.

— А, то есть ты намекаешь, что её можно трогать, а тебя нет? Каков галантный ухажёр!

— Да не говорил я такого!

— Но подумал, согласись? — хмыкнула Хель и скрестила руки на груди. — Так мы останемся наедине или да?

На этот раз пришла очередь Тео закатывать глаза.

— Ладно, милая, злить мою тёмную сестричку впрямь опасно для здоровья, — он наклонился к девице, чтобы чмокнуть её в щеку. — Увидимся позже?

Девица охотно кивнула, расплывшись в улыбке, и вернула ему поцелуй, уже далеко не такой целомудренный. (Хель едва сдержалась, чтобы не выполнить своё обещание — все эти сопливые обжимания раздражали невыносимо.) И после этого наконец свалила восвояси.

— Старайся усерднее, розовый цвет — явно не твоё, — она с усмешкой глянула на братца — тот уже не скалился как кретин, а ожесточенно и чуть брезгливо пытался оттереть с небритой физиономии жирную ядовито-розовую помаду. — Вопрос на сто империалов — где ты берёшь этих краль и как отличаешь одну от другой? Небось даже не помнишь, как её зовут.

— Ну конечно помню! — возмутился Тео. — За кого ты меня принимаешь вообще?! Её зовут… Элен. Да, точно. Элен. Или всё-таки Элис?.. Ой, всё, какая разница? Милая девушка, я ей нравлюсь, что ещё надо? И да, типа ты всерьёз пришла поболтать о моих подружках? — тут он прямо-таки засиял от счастья пополам с невыносимым самодовольством. — Видела, что я устроил на полигоне? Архимаг Эрдланг был в восторге! Ну, насколько все эти фейки вообще могут быть в восторге, по их рожам не разберёшь же… Четвертый ранг! К концу года подтвержу восьмой высший уровень и буду готовиться в спецназ!

Вот это уже её братец. Активный сверх всякой меры, шумный, радостно-бестолковый и любящий себя куда больше всяких там девиц. Оно и правильно, Хель себя вот очень любит. Красивые шмотки, магию и братишек — тоже; но себя всё же чуть больше.

— А я уж думала, ты заболел, — она фыркнула и на недоуменный взгляд пояснила: — Три минуты как свободные уши появились, а ты всё не о себе, своём топоре и своём спецназе.

— Эй, могла бы порадоваться за меня! Даже Эрику всего трояк поставили, а ведь он тогда старше меня был!

А ещё Эрик со своим трояком победил в Турнире пятнадцать лет назад. Да и учился, говорят, не в пример лучше некоторых там. Но Тео терпеть не мог, когда ему напоминали, какой умница-разумница их старший братец и какой разгильдяй он сам; посему Хель милостиво смолчала.

— Я и радуюсь. Видишь, даже пожертвовала своим временем, чтобы на тебя посмотреть! Доволен? — Тео охотно расплылся в улыбке и закивал. — Раз так, давай ближе к делу. Я тут подумала: твой Сэм нам в команде нафиг не сдался. Этот гадёныш вообще никому нафиг не сдался, как ты его только терпишь?.. Нет, как маг он, конечно, ничего, но магов у нас и так много, а вот с мечниками приличными совсем беда. Одной Эйлиф маловато, сам понимаешь, а ещё кого-то уже не впишем…

‌‍

Улыбка с лица братца сползла как-то подозрительно быстро. Неужто дело в этом его приятеле с рыжей башкой и поганым языком-помелом? Видят боги, было бы за кого держаться. Но молчание со стороны болтуна Тео порядком озадачивало.

— Тео?..

— Хель, послушай, — он замялся, нервно покусал губы, прежде чем забормотать виновато: — Я тут подумал… Не стоит нам в одной команде играть. Ну ты сама представь! Мы же будем сраться каждые пять минут. И ладно бы дело было только в этом! Ребята уверены, что уже к середине Турнира кто-то кого-то прикончит. Скорее всего, ты Сэма. Или Айрис. Или вообще всех нас…

Выглядел Тео эдаким побитым щеночком, впору жалеть и поить клюквенным чаем. Поправочка — если бы речь не шла о турнире, до начала которого осталось всего две недели! И «щеночек», выходит, изящным движением двух своих извилин оставил её без команды, в то время как у всех сильных бойцов уже есть договоренности с другими капитанами! Ну и кто он, спрашивается, после этого?

С минуту она даже не могла подобрать слов. Не то что цензурных, а вообще никаких, настолько её возмутила подобная… наглость. Возмутила и выбила из колеи. Пусть Хельга и Теодор поклонялись разным богиням, принадлежали к разным фракциям, даже по крови-то на самом деле не были близкой роднёй… однако же они выросли вместе, и делали почти всё тоже вместе. А тут этот поганец намылился на Турнир без неё! При этом заграбастав почти всю её потенциальную команду!

Видит хладная богиня Мардис, надо было прикопать эту долговязую паскуду ещё в песочнице, когда он подло топтал её куличики. Но кто ж знал!

— Ладно, я поняла. Сэм и сучка Айрис за тебя подумали, и ты турнул свою сестру из команды, — наконец выдохнула Хель, силясь не прибить братца на месте. — Ну и когда ты собирался об этом сказать, Теодор? Почему за две недели, а не за два дня? И какой, к драуграм, из тебя капитан?! Я на вас рассчитывала! Мы же всё решили!

— Ты решила, — тихо пробурчал Тео, глядя себе под ноги и багровея так, что даже через загар видать.

— Почему бы и нет? Я сильнее тебя! И что уж там, умнее! Тройки весь прошлый год не исправляла!

— А я вот исправлял! — вскинулся Тео, задетый за живое. — И уж поверь — не для того, чтобы ты меня тиранила и держала на подпевках в своей команде!

Теперь настал её черёд обижаться. Нет, она не питала иллюзий насчёт собственного характера, подчас деспотичного и чересчур крутого, однако при всём при том считала себя человеком адекватным, разумным и трезво мыслящим. В отличие от некоторых!

— Да чего это? Не такой уж я тиран, дам тебе порулить немного.

— Вот именно, что немного, — на его лице снова появилось то самое виноватое выражение, которое она терпеть не могла. — Я хочу свою команду. Которая слушается меня, Хель! И тебе будет лучше без меня, не придется делить лавры с бестолковой боёвкой, — Тео потянулся к ней, но Хель успела отстраниться. — Ну не обижайся, я помогу тебе с командой. Поспрашиваю, кто свободен…

— Себе помоги, придурок! И команде своей, хотя есть ли смысл? — Хель делано призадумалась и безжалостно припечатала: — Нет, нет и — хм, дай-ка подумать? — нет! С такой бестолочью в капитанах они всё равно дальше индивидуалки не пройдут! Свою команду он захотел, вы поглядите-ка!

— Хель, ну… зачем ты так?

— Это я-то зачем так?! Пошёл с глаз моих, видеть тебя не желаю.

— Хель!

Она не отреагировала. Прямо сейчас ей непозволительно сильно хотелось запустить в него каким-нибудь премилым проклятьицем. Но некромантам невместно отмачивать такое на глазах у половины преподавательского состава, заседающего в комиссии. Поэтому она лишь шагнула к братцу и больно (ну, как она надеялась) ткнула пальцем ему в плечо.

— Я всё равно выиграю этот турнир, ясно? А свою помощь можешь засунуть себе в задницу, провернуть и там оставить. Ты продуешь с треском, Теодор Дагмарссон, и будешь жалеть об этом всю свою жалкую жизнь!

— Не буду, — Тео покачал головой и вдруг снова улыбнулся. — Я буду гордиться своей сестренкой, даже если она решит ненавидеть меня до конца своих дней. Прости меня, я последняя скотина, что столько тянул, — он осмелел настолько, что мимолетно поцеловал её в лоб. — Мне пора, Хель, там ребята ждут. Не обижайся на меня слишком долго, ладно?

— Мечтай, засранец! — это полетело уже ему в спину — легкомысленный Тео всё же слишком хорошо её знал. И потому поспешил от греха подальше к своим дружкам, сбившимся в кучку у дальних трибун и откровенно ржущим над братско-сестринскими разборками. — Да я убью тебя, пока ты спишь! А не убью, так отравлю за завтраком! Ещё пожалеешь, что кинул меня!

Если прикинуть, за все семь лет учёбы Хель мало что расстраивало. Она была сильной, не давала спуску всяким имперским и фейским задавакам, училась хорошо и по меркам факультета некромантии была чуть ли не звездой Академии. В общем, сопли распускала редко. Однако вот сейчас хотелось совершенно некрасиво расплакаться. Её посмел бросить — и, что уж там, предать — родной брат! Не какой-нибудь левый мудак, а добрый, милый братик. Светлый, мать его так, боевик. Да она от Эрика могла ждать подобного финта, от себя так тем более, но никак не от Тео!

И что самое интересное, она вполне понимала его мотивы. Да только принять, увы, никак не выходило. Ну вот где она найдет себе команду за две недели? Лучших бойцов наверняка уже давно разобрали, а со всеми прочими попасть в финал можно будет лишь в мечтах.

Нет, она точно отравит братца!

— Долбаная боёвка! — ругнулась Хель, в сердцах обратив прахом парочку лежавших неподалеку булыжников. — И вот что мне теперь делать?

— Тебе подсказать? — послышался позади знакомый голос, ленивый и мелодично-вкрадчивый. Хель подскочила на месте от неожиданности. — Или со звуковым сопровождением просто сопли на кулак мотать сподручнее?

Отлично. Только главной факультетской язвы ей сейчас и не хватало. Кори Бреннан отличалась не только острым языком, но и вот этой премерзкой привычкой бесшумно подкрадываться, когда её совсем не ждёшь.

— Кори, мать твою, ты когда-нибудь прекратишь это своё?.. — Хель обернулась, однако её недовольный взгляд пронзил пустоту. — Кори?.. Это… а ты где?

Послышался едкий смешок.

— Попробуй ниже.

Кори возлежала, по-другому и не скажешь, на жёсткой скамье, вытянув длинные ноги и утомленно прикрыв глаза. Ну прям миледи на отдыхе, не иначе. И физиономия подходящая, тоненькая да белая как молоко. Полукровки Инферно на эрмегарском солнышке почти не загорают: говорят, для их кожи оно недостаточно горячее.

— Ты всё слышала, да?

— Да вас много кто слышал, — безжалостно ухмыльнулась Кори, вгрызаясь белоснежными зубами в ярко-жёлтый стручок аэльбранского перца. Кошмарно острого, между прочим; от одного вида глаза слезились. — Если впрямь решила потравить братца, надо было орать потише. Ну, знаешь, чтоб никто на тебя не подумал.

— Пф, как будто кто-то ещё осмелится покуситься на моего брата, — Хель вернула ей усмешку и уселась рядом. — Не томи, Бреннан, я не в настроении. Идеи есть — выкладывай, нет — я продолжу мотать сопли на кулак без особо ценного мнения всяких малолеток.

Выдержав драматическую паузу и сгрызя четвертушку перчика, Кори соизволила приоткрыть один глаз, сверкнувший на солнце травянистой зеленью.

— Тебе нужны бойцы, а мне нужен капитан. Интересует?

Хель даже немного пожалела об опрометчивом пассаже про малолеток. Ибо её интересует, даже более чем! Смазливая девчонка с нежным цветочным именем «Ликорис» не особо блистала в атакующей магии. И некромантка из неё очень средненькая. Да и вообще, казалось, она вылезает из кузницы артефактов, только чтобы окопаться в библиотеке…

Однако Хель могла себе представить, что бывает, когда эта языкастая зануда откладывает очередную книжку и берёт в руки меч. Она ведь из Инферно, а там в принципе плохих мечников не водится. Третий ранг как минимум. А может, и четвёртый, чем боги не шутят? В том, что тоненькая девица с крохотными беленькими ручками окажется посильнее многих наугад взятых парней, тоже сомневаться не приходилось: обманчивая хрупкость таких вот премиленьких полукровок — общеизвестный факт. Чистокровную и вовсе бы не допустили до Турнира, ибо несправедливое это преимущество — когда ты можешь швыряться соперником, точно соломенным чучелом.

— Ну допустим, — всё же кидаться на неё с воплем «Объявляю нас капитаном и бойцом!» Хель не спешила. — Что ты можешь предложить?

Кори приоткрыла и второй глаз — не зелёный, густо-лиловый. Точь в точь как аметисты в любимой матушкиной парюре, подаренной отцом на двадцатилетнюю годовщину свадьбы. Хель невольно залюбовалась: она по-прежнему не понимала некоторых своих приятелей, сохнущих по злоязыкой инфернальной соплячке, но поглядеть на неё было ой как приятно.

— Если вкратце: у тебя будет мой распрекрасный меч, мои распрекрасные мозги и мой распрекрасный друг Лазурит.

На слове «Лазурит» Хель даже подпрыгнула на месте и с трудом удержалась, чтобы не заорать от восторга. Жизнь-то стремительно налаживается!

Лазурит был ещё одним студентом из инфернальной братии, и его себе хотели все (наверняка хочет и братец Тео, чтоб его келпи в жопу укусил). И немудрено — мощный боевик, сильнейший тёмный маг на её потоке, неплохой воин к тому же. Он один стоит двоих, а то и троих средних бойцов. Да и собой хорош — а это крайне важно, когда речь идёт о спонсорской поддержке. На приличную амуницию и частные тренировочные площадки надо будет заработать самостоятельно, и тут приглядное лицо ничуть не менее важно, чем магические и воинские умения.

У Тео с мордой тоже всё в порядке, вдовствующие дамочки очень среднего возраста наверняка поведутся на шесть кубиков пресса, модную нынче щетину и белозубую улыбочку… Но целый Лазурит!

— Уже хочу посмотреть, как мой братец отсосёт сам у себя. Один вопрос — что с меня, Бреннан? — Ликорис посмотрела вопросительно, будто и впрямь не понимала, о чем речь. — Ой, брось, не из добрых побуждений ты продаёшь мне себя и своего дружка. Так что?

Она села на скамье, потянулась по-кошачьи, куснула свой клятый перец, откинула с глаз длинные тёмные волосы, чуть вьющиеся на концах… Эта неспешность здорово раздражала, однако же Хель сдержалась. Не то чтобы она была близко знакома с Кори, однако знала, что это не специально. Демоны, они все такие… неспешные, чтоб их. И пафосные до Бездны. Вспомнить только этого самовлюбленного мужлана Сайруса, за которым всюду таскается её старший брат и от которого лет с шести фанатеет младший.

— Послушай, Хельга, — наконец подала голос Кори. — Я здорово облегчу тебе жизнь: у меня, считай, уже есть и команда, и стратегия. Но я терпеть не могу всю эту организационную волокиту, равно как и отвечать за кучу людей разом. Поэтому мне нужен тот, у кого уровень социальной ответственности чуток повыше моего. И да, с одним условием: у нас типа демократия. Никто не звездит и не самодурствует, все на равных, уважаем друг друга и всё делаем вместе.



Звучало вроде разумно. Всё — и причина, и подход. Разделение обязанностей — это правильно. И взаимоуважение — тоже. А если Хель порой и заносит… ну, она не сомневалась, что Бреннан ей быстро мозги вправит. Как-то сходу ощущалось, что, несмотря на смазливую физиономию и жутко вальяжные манеры, у этой девицы твёрдый характер и острый ум. И стальные яйца, да.

Нет, пожалуй, не хотела бы она такой цветочек себе в соперники. Союзником всяко краше.

— Ладно, а почему именно я?

Кори пожала плечами.

— Вообще у меня другие варианты были… Но ты вроде неглупая, сильная и многим нравишься. И некромантка к тому же, а значит, своя. Короче, пока ты тут лаялась со своим младшеньким, я подумала и решила, что ты мне подходишь, — она сверкнула улыбочкой, крайне зловещей и до Бездны обаятельной. Спонсоров точно на лоскутки порвёт. — Хотя я уже не так уверена. Вон, твой братец орёт, что ты тиран и деспот.

— Я росла с двумя братьями-раздолбаями, какой ещё мне быть? Ну и да, — неохотно признала Хель, — я люблю покомандовать. Но! Это не значит, что можно меня выкидывать из моей же команды! Не будешь творить херню — сработаемся.

— Договорились, — постановила Кори, вернув на физиономию обычное каменно-невозмутимое выражение. И, поднявшись с места, шустро подхватила её под руку. Хель подивилась трогательно-небольшому росточку девицы — на расстоянии та казалась повыше, да и как-то… более статной, что ли. — Ну что, валим из этого дурдома? Покажу тебе список свободных бойцов, с которыми переговорила. Они ждут до вечера, так что нам с тобой надо решить вопрос с итоговым составом прямо сейчас. А то точно никого путного не останется.

Хель кивнула, с трудом сдерживая улыбку — не столько довольную, сколько предвкушающую. Этот тупица Тео выпрыгнет из штанов, узнав, кого она заполучила в команду!

1

Вопреки сложившемуся мнению, Тео тупицей не был. Да, он любил девушек — занимать мысли красотками не запрещает ни один известный ему бог. Топор и вовсе нужно регулярно чистить и затачивать, чтобы не превратился в украшение гостиной. Но и учиться ему нравилось, а благодаря хорошей памяти, немалому резерву и архимагу Эрдлангу в кураторах, считаться сильнейшим магом на потоке было не так уж и сложно. Другое дело, что тратить время на скучнейшую историю магии и прочие зельеварения, таланта к которым он лишён напрочь, казалось сущим кощунством.

Поправочка — казалось ему. Руководство академии считало иначе, и в правилах Трёхлетнего Турнира чётко прописано: допускаются студенты, имеющие средний балл не ниже 4,0.

На Турнир Тео очень хотел. Наверное, ещё с тех пор, когда и магом-то не был. Смотрел на Эрика, гордость отца, семьи, Солхельма — и завидовал безбожно, мечтая однажды обойти старшего братца. Он ведь тоже сын конунга и сильный маг, и уж его имени самое место на золоченой табличке победителя Турнира. Лучше бы победителя Турнира Десяти Зим, но чтобы попасть на него, нужно выиграть в стенах родной Академии. А для этого, увы, недостаточно быть сильным и талантливым магом. О нет, ещё нужно заниматься всякой скучной фигнёй, вроде составления матриц зачарования, и прочими вещами, которых приличному боевику и знать-то не положено.

Тео с тоской посмотрел на стопку учебников. Не то чтобы делать домашнее задание совсем не хотелось — после прошлогоднего марафона по исправлению трояков глупо забивать на учебу снова. Да и чем ещё заняться? Не проводить же время с Элен (Элис?), чью розовую помаду он едва оттёр с любимой рубашки? Да и они вроде как расстались — какой смысл встречаться с той, чьего имени не можешь запомнить? Это было бы слишком низко для солхельмца, с детства привыкшего женщин любить, уважать и боготворить. Оно и понятно — сложно не уважать кого-то вроде его матери, сестры или Эйлиф. Те без всякой магии способны любого мужика свернуть в бараний рог и сказать, что так и было. Эрмегарские женщины все такие, если подумать, но солхельмским девам ещё и свойственно иметь под рукой добрый топор или меч, да и рука у них тяжёлая. Тео испытал это на себе, пару раз получив от Хель и навсегда уяснив, что её игрушки и вещи без спросу лучше не трогать.

Ах, ну да. Хель.

Тео поморщился, вспомнив о сестре. Нехорошо всё вышло. Решение исключить её из команды далось ему нелегко. Хель он любил, как всякий брат любит свою сестрёнку, очень не хотел обижать, но…

Но есть у его сестры, вообще-то очень заботливой и хорошей, один очень существенный недостаток — она стерва. Не так чтобы в плохом смысле этого слова, но всё же стерва. Властная, суровая тиранша, которой только попробуй не подчинись — узнаешь о себе много нового, будешь предметом насмешек ближайшие полгода и совсем не факт, что при этом тебе не подольют в чай слабительного. И если Тео, проживший с ней под одной крышей всю жизнь, привык к её нелегкому характеру, то тот же Сэм Руссо, его друг и сосед по квартире, не раз прочувствовал на себе все прелести дурного некромантского нрава. Цапались они с завидной регулярностью, не поубивали друг друга только благодаря запрету на смертельные проклятия в Академии. И ведь хер бы кто нашёл потом труп — поди разыщи маленькую горсточку пепла в нехилом таком студгородке!

О своём решении Тео собирался сообщить раньше. Ещё бы получилось найти нужные слова, чтобы объясниться. Ну, вот три дня назад и объяснился. С тех пор сестра его игнорировала и старательно делала вид, что они незнакомы. И наверняка в красках продумывала план мести.

Славненько вышло, ничего не скажешь.

Ссора с Хель изрядно расстраивала. Сестра, конечно, была той еще занозой в заднице, крутой на характер, обладала хорошо поставленным командирским голосом и вообще способна кому угодно испортить жизнь в считаные секунды. Однако она его сестра. Не родная по крови, но любимая. Они выросли вместе, на пару дрались с городскими ребятами, когда те дразнились; на пару же бесили батюшку, сбегали от воспитателей и учителей. И теперь он скучал по ней.

Тео уронил голову на учебник по рунной магии, принялся повторять про себя формулы… И забил, понимая, что на практике все его знания по любимому, между прочим, предмету вызовут неплохой такой взрыв. Самое оно для боевика, да только темой были способы замедления противника, а не превращение его в хорошо прожаренную курочку. С этим он и без рун бы справился.

«Ну а что я должен был сказать?» — поинтересовался Тео сам у себя. И ответа никак не находил, потому как ситуация выходила совсем дурацкая.

Хель сильная магиня, некромантка, без неё команда прилично теряла в рейтинге. Но ещё больше она бы потеряла без второго его друга, Шайена, который согласился играть за их команду в последний момент. В отличие от Сэма, он неплохо ладил с Хель, но, как и всякий оборотень, некромантов в целом не переносил. Мол, перья у него от них дыбом, то ли убить хотят, то ли вендиго состряпать при первой возможности (причём второе всяко хуже).

А ещё есть Айрис Гордон, темная заклинательница третьего ранга, которую притащил Роланд. Что Айрис с Хель не поделили в прошлом — Бездна знает, однако факт налицо — терпеть друг друга они не могли. И вот тут уж сестра сестрой, а лишаться лучшего ликвидатора заклятий на потоке Тео не собирался.

Или всё-таки не стоило?..

— Ну и долго ты будешь страдать хернёй, Дагмар? — послышался за спиной отвратительно весёлый голос.

‌‍

…да нет, стоило — минус Айрис, минус Сэм, минус Шай, и вот уже в команде Теодора Дагмара остались бы они с Хель и добряк Роланд, которому под силу подружиться даже с гребаными блэровскими вампирами.

— Отвали, Руссо, я занят, — отмахнулся Тео от приятеля.

— Чем это? — Сэм подошел ближе, подцепил учебник и демонстративно сморщился. Будто ядовитую змею увидел, не иначе. — Ой, фу! Боги, Тео, прекращай эту ерунду, у меня есть предложение получше.

— Знаю я твои предложения — пьянки и девочки. Против девочек ничего не имею, но у меня завтра контрольная по рунам, а послезавтра открытие Турнира. Так что нет, никаких предложений.

Как будто это хоть раз срабатывало! Его тут же ухватили за плечи и хорошенько тряхнули разок-другой.

— Не будь занудой, Дагмар! Эта ниша давно и прочно занята твоим бревном, её никому не переплюнуть.

«Бывшим бревном», — собирался было поправить его Тео, но вовремя прикусил язык. Джулс — всего лишь бывшая девушка и, несмотря ни на что, не заслуживает оскорблений. Особенно в присутствии Сэма.

Сэм же на его заминку не обратил никакого внимания, продолжая нудеть:

— Между прочим, все идут, даже Эйл. И девочек мы позвали красивых. Помнишь Марго с лекарского? Она тебе вроде нравилась.

Как не помнить? Марго Лессер — красотка-полуфейри с роскошной фигуркой, гривой тёмных волос и томными зелеными глазами. Всё как он любит. Одно «но» — у неё есть парень, а Тео терпеть не мог рушить чьи-то отношения. Красивых девушек в Академии предостаточно, к чему вестись на тех, кто уже занят? У него и других забот хватает.

— Она же встречалась с Магнусом Эйнаром?

— Блин, Тео, да сколько ты спал вообще? — вытаращился на него друг. — Эйнара давно уже захомутали сестрицы Блэр! Марго одна и скучает. Нет, если не хочешь, я и сам могу утешить малышку…

— Блэр? Что, обе сразу? — удивленно переспросил Тео. Он слыхал, что бедовые дочурки самой крутой некромантки Империи ничего не делают по отдельности, но чтоб крутить роман с одним парнем?..

— Ага. Повезло ему, да?

Тео на это хмыкнул. Если верить слухам, что ходили об этих белобрысых оторвах, Магнусу не завидовать, а сочувствовать впору. Да и в сексе втроём ничего особенного нет, он проверял. На разок, ну два, а потом утомляет во всех смыслах.

— Вот так у кого-то сразу две фейки, а у меня ни одной! — продолжал причитать Сэм, развалившись на его кровати. — Ни фейки, ни грифонши, ни цветочка адского… Хм. Да почему Эйнар вообще?! Он всего лишь артефактор!

— Он преподаватель. И взорвал Северную башню несколько лет назад, чокнутые сестрички просто не могли не повестись на такие заслуги.

Сэм на это громко рассмеялся и согласился. История о том, как трое студентов деактивировали все защитные сети на старейшей башне Академии и превратили ее в груду камней, считалась местной легендой. Башню восстановили, но подвиг не остался незамеченным — именно там проходили занятия по той самой Истории магии, ненавидимой всеми студентами без исключения. Магнуса Эйнара, героя в глазах студентов (и земляка Тео, между прочим), полагалось строго наказать. И Академия не была бы Академией в нынешнем её виде, если бы не подошла к этому самому наказанию с фантазией. Та ещё шутка судьбы (и ректора Дальгора) — самый главный разгильдяй и хулиган в итоге стал преподавателем. И получил кабинет в той самой башне, что забавляло вдвойне.

— Ну допустим. Хотя всё равно не понимаю, — Сэм в задумчивости взлохматил волосы и тут же нетерпеливо отмахнулся. — Ладно, так ты идёшь веселиться или будешь тухнуть тут как старикан?

Тео снова перевел взгляд на учебники. Рунная магия совершенно не вдохновляла, в отличие от Марго и посиделок с друзьями, пусть и под непрекращающийся трёп Сэма. Опять ведь возьмутся дискутировать об элитарности родных фракций с Роландом, или вовсе морды друг другу набьют. Рол, может, и заклинатель с девчачьми ладошками, а в драку лезет охотно, и даже проигрывает не всегда.

— И где пьянка? — сдался Тео, мысленно пообещав себе, что и пальцем не притронется к пойлу, раздобытому Сэмом.

— Как где? В нашей гостиной! Чувак, ты как с грифона свалился!

— С Шая? — хмыкнул Тео. — Чтобы с него свалиться, надо сначала на него залезть.

Сэм насмешливо приподнял брови.

— Что? Я про покататься! Не даёт же, чудище крылатое!

С грифона, Тео, может, и не свалился, но вот о том, что когда-то решил раскошелиться на отдельное жилье, в последнее время очень жалел. Ну как отдельное — студентам побогаче Академия предоставляла квартиры с отдельными комнатами, общей гостиной, кухней и ванной, что было несколько лучше проживания в одной комнате с соседом и общими душевыми на этаж. Только позже (ну, в прошлом году, когда пришлось учиться, а не только развлекаться) до него дошло, во что эта самая общая гостиная выльется. Преподаватели за бурной личной жизнью студентов не следили, заглушающие и запирающие заклинания студенты осваивали ещё на первом курсе, а потому вечерние посиделки зачастую превращались в попойки. А если учесть, что один из его соседей — разгильдяй Сэм, результат оказался немного предсказуем: их квартира заимела весьма сомнительную славу. Тео, конечно, как мог приструнил своих приятелей, но раз в месяц им становилось скучно, они забывали о своих угрозах и обязательно втягивали его в какую-нибудь историю. Нет, оно весело — но всё же утомляло.

— Руссо, в первый и последний раз в этом году, — проговорил Тео как мог строго. — У нас скоро тренировки начнутся, я не собираюсь проигрывать Турнир.

— Да понял я, понял, господин зануда! — Сэм наконец слез с его кровати и ухватил за рукав. — Пошли уже, только ваше задничество и ждём.

— Как «ждём»?

— Вот так! Ты бы хоть на время смотрел! — Тео глянул в окно — на улице уже стемнело, только фонари освещали улицу. — Специально для тебя, между прочим, заглушки ставили! Ты же у-учишься!

Впору было возмутиться, передумать и вообще лечь спать — подозрительно быстро всё организовалось. Не ровен час, посиделки превратятся в форменное непотребство.

— Что-то я уже никуда не хочу, — заявил Тео, снова покосившись на учебники. Домашка уже не казалась такой плохой перспективой.

Но куда там — Сэма так просто не проймёшь.

— Тогда я останусь здесь и буду ныть над ухом всю ночь.

— Нет не будешь — либо тебе надоест, либо я тебя уложу и выкину за порог.

— Неправда, ты меня любишь.

— Да ну?

Он на это только глаза закатил — мол, ты потрынди ещё тут, а только всё равно будет по-моему.

— Брось, Тео! Ну посидим немного, а потом я даже сам провожу тебя в постельку.

— Так себе перспективка, — Тео поморщился. Обойдётся без провожаний, главное — помнить о завтрашней контрольной. — Ладно, ладно, иду я! Только переоденусь.

В конце концов, что плохого может случиться с ним в родной гостиной после пары кружек эля?..

2


— Кори, ну ты только посмотри на себя! Какие милые кудряшечки, сто лет их не видела…

— Ну мама!

— …ну вот и зачем прятать такую красоту?

— Мам!

Из-за двери послышались смешки друзей, и особенно выделялось радостное ржание Магнуса. Пламя предвечное, а этот-то откуда взялся?.. Кори в раздражении поморщилась и щёлкнула пальцами. Дверь, до того чуть приоткрытая, послушно захлопнулась, а поверх лёг полог тишины.

Нет, а что ещё-то она могла сделать? Мамы такие мамы, везде достанут. Даже если они в Инферно, а ты в Иленгарде. Впрочем, парное зеркало ей всучили ещё перед отправкой в Аль-Маареф, где она училась первые четыре года, с наказанием всегда держать артефакт заряженным и связываться с семьёй хотя бы раз в неделю.

Ну как «с семьёй». С матерью и Ирисом, мелким братишкой. Старшие братья вспоминали о ней время от времени, но сёстры всегда терпеть не могли. Отцу бы вовсе в голову не пришло поинтересоваться, как она тут поживает. Вот почитать нотации — мол, грубишь Сайрусу и места своего не знаешь, дерзкая соплячка, — это всегда пожалуйста. Кто бы самому Сайрусу поведал, что он большую часть времени ведёт себя как задница и заслужил только кинжал в бочину? А любви и ласки пусть поищет у своих бесконечных баб.

— Как твои дела? — матушка, к счастью, оставила в покое её «милые кудряшечки». — Как учёба? Ты не просыпаешь завтрак, я надеюсь?

— Мам, ну какая там учёба? Месяца ещё не прошло, как семестр начался. И нет, не просыпаю…

Ну, почти. А когда просыпает, так Тиэри… тьфу, Лазурит! — притаскивает ей поднос. Её другу, как и всякому тёмному магу, тоже нелегко было встать к девяти утра, однако саму Кори подчас проще прибить, чем разбудить. Хотя у Хель получалось получше, уж она-то с ней не церемонилась. Чего они вообще предложили ей съехаться? Впрочем, Лазурит-то точно не жалуется, он от их властной командирши в восторге. Прямо хоть ставки делай, когда он её охмурит. В том, что это произойдёт, Кори отчего-то даже не сомневалась.

Дальше последовала душераздирающая тирада о том, какая она худенькая и как важно в её возрасте правильно питаться. Кори терпеливо кивала, хотя мысленно готова была взвыть. Её мама была понимающей, ненавязчивой и вообще замечательной все бесконечно долгие три недели, что Кори провела в Инферно этим летом, однако теперь, когда она оказалась на расстоянии в несколько тысяч лиг (плюс-минус пространственный портал), матушке как обычно отшибло мозги. И Иоланда Бреннан, степенная синтарийская леди, ныне любимая супруга третьего архонта Инферно, обернулась гиперзаботливой наседкой. Ну вот зачем эти причитания? Она ведь уже взрослая!



— Для своей матери ты никогда не будешь достаточно взрослой! — сурово возвестила мама в ответ на этот разумный вроде аргумент. — А по законам Инферно, между прочим, ты вообще ещё крошка… сколько тебе на наш счёт? Четырнадцать?

— Ну просто охренительно, — ворчливо отозвалась Кори, морально приготовившись к новой тираде, на сей раз о чистоте речи. — Жрать что попало — так я дитя малое, а с сорокалетним мужиком миловаться — это всегда пожалуйста! Нет, либо мне мои законные двадцать лет, либо уберите от меня этого озабоченного урода!

— Девятнадцать. И будь с ним поласковее, — мягко пожурили её. — У Сайруса нелёгкий характер, ты могла бы пойти ему навстречу…

С ума спятить, теперь и родная мать туда же! Это у Кори нелёгкий характер, а Сайрус просто самовлюбленный кусок дерьма! Она, значит должна стелиться перед этим винторогим козлом, только потому что тот из сильной касты, шийэр, а сама Кори — всего лишь илдис. Слабая. Что уж там, в Инферно быть илдис — участь немногим лучше, чем быть женщиной в Гренвуде. Пламенные земли — край суровый, и нравы там тоже суровые. Слабаков демоны ненавидят и всячески норовят унизить. Кори не стала исключением: как и многие полукровки, она родилась хилым младенцем, выросла в хилую девчонку. Сёстры буквально сживали её со свету, братья… те любили и всячески баловали, но им и в голову не пришло бы относиться к ней как к равной. Оно и правильно: такие, как Кори, в Инферно недостойны уважения. Достойную не отдали бы чужому дому в качестве эоруш.

«Эоруш» означало «жертва», но в понимании имперцев это скорее… «невеста». В последнюю их встречу, то есть позавчера, Сайрус её так и назвал — «моя невестушка».

И впился острыми зубищами в сгиб шеи. Чтоб ему повылазило, мудаку! Больно было просто до Бездны! А уж как унизительно…

Кори, конечно, привыкла к унижению, однако терпеть не собиралась. Она не слабая. Не слабая. Что бы там ни думали всякие рогатые мужланы вроде Сайруса и дражайшего батюшки.

— Кори…

— Навстречу, значит. То бишь бегать за ним? Угождать ему? Позволять ему что угодно? И всё только потому, что я не с теми рогами родилась? Нет, мама, я не могла бы. Раз отцу так нравится Сайрус, пусть сам с ним тискается.

Нежное девичье лицо в облаке медово-золотистых волос, так похожее на её собственное, вмиг стало печальным. Мать знала о её затяжном конфликте с отцом и, конечно, переживала и расстраивалась. Но сделать она ничего не могла. И сама Кори тоже мало что могла, но это только пока.

‌‍

Отец с Кори всегда был холоден и строг. И всё-таки учил её тому же, чему и остальных детей. Конечно, как воин Кори не могла сравниться со своими здоровенными братьями, и до сестёр-то не дотягивала; однако лишь она в полной мере унаследовала фамильный талант к оружейному делу. А от матери получила человеческую магию. Сильнее не стала, но её ценность возросла во много раз. Она могла быть полезна своему Дому! И видят боги и богини — она хотела.

И поэтому новость о том, что отец отдал её — как вещь, как животное, как рабыню! — ублюдку Великого Воителя, стала для Кори таким ударом.

Отца у неё с тех пор нет. Как и семьи. Как и дома.

Правда, заявить об этом вслух она пока не могла. Не доросла, и прекрасно понимала это. Сначала бы получить хотя бы диплом мастера… а до тех пор приходится играть по правилам Инферно. То бишь изредка терпеть свой мерзкий народец, своего предателя-папашу… и своего, прости Бездна, женишка.

Своим шаэмар она не могла назвать Сайруса даже в мыслях. Ведь по-имперски это значило «хозяин». А у Кори никаких хозяев нет и не будет. Она воин и маг, а не гаремная подстилка.

— Кори, вы ведь поженитесь. И это навсегда. Пойми, детка, я не поддерживаю решение твоего отца. Однако таковы порядки в Инферно…

— Я не в Инферно, — отрезала Кори, — и слава богам! Всё, мне пора. Поговорим вечером. Очень надеюсь, что не о Сайрусе и его тонкой, блин, натуре.

Не дожидаясь ответа, Кори деактивировала зеркало и страдальчески застонала, уронив голову на сложенные руки. Такого подлого удара она не ожидала. Кто бы мог подумать, что самодовольный гордец Сайрус пойдёт плакаться женщине, которую другие высшие зовут не иначе как «иноземная шлюха»? Разумеется, за глаза и с оглядкой: отец не спустит оскорбления своей айрш’энсайр никому, будь это даже сам Великий Властитель. Ну, это, конечно, вряд ли: любимая жена Властителя — тоже имперка, как мать Кори…

На неё Кори не злилась. Благо прекрасно знала свою маму — умную и добрую, но чересчур наивную, толком не знающую жизни. Точно садовый цветочек, фиалка, в честь которой её и назвали. Легко представить, как Сайрус приходит к ней с веником пресловутых фиалок и любимыми сладостями, отвешивает комплименты и горько сокрушается: мол, стараюсь изо всех сил наладить отношения с будущей супругой («Жёнушкой», — ехидно поправило подсознание), а та ни в какую, вразумите девочку, вы же мать. Вполне в духе Сайруса: тот не только горд и самодоволен, но ещё и хитрожопый до крайности. Боевик боевиком, а простодушные дурачки не выигрывают два Турнира подряд — сначала трёхлетку, потом и декаду.

Декады ещё поди дождись, но Трёхлетний Турнир выиграть Кори обязана. Чтобы доказать всяким там винторогим, что она ничуть не хуже. А местами даже и получше будет. Тут не Инферно, и сила не всё решает. Мозги тоже нужны, а уж мозгами своими Кори гордилась по праву. Благо в Империи это впрямь играет роль, и никому нет дела до того, какие там у неё рога.

— Кори, ты живая или как? — послышался из-за двери голос Лазурита. — Выходи уже, одну тебя ждём!

— Иду! — отозвалась Кори, повторным щелчком развеяв заглушку.

Она села прямо и недовольно запустила пальцы в волосы. Якобы «милые кудряшечки», а на деле — буйная, вечно путающаяся неряшливая грива, которую нельзя укротить без помощи магии. Но сейчас возиться было лень, поэтому Кори просто увязала всё это безобразие в кривенький хвост на затылке и поднялась со стула.

Напоследок она мимоходом зыркнула в потухшее зеркало. Артефакт послушно отразил несуразно бледную физиономию с яркими росчерками пухлого рта, чёрных бровей и чудны́х разноцветных глаз. Один человеческий, другой от отца-демона. Имперцы не могли спокойно жить, не отвесив её глазам ворох идиотских комплиментов; Кори же, в свою очередь, никак не могла к этому привыкнуть. Ведь в Инферно это был лишь ещё один повод, чтобы издеваться над полукровкой-недоделком.

Ну да ничего. Вот как вытянутся все эти чванливые демонские рожи, когда недоделок всех уделает.

С этой мыслью Кори кивнула сама себе и решительно направилась в гостиную. Чтобы уделать всех и вся, надо очень хорошо постараться.

3

— Ба, кто это к нам чешет! — Магнус самым наглым образом развалился в кресле в обнимку с чокнутыми сестричками Блэр. Кресло для их тройничка явно было маловато, но покуда держалось. — Кудряшечка! Сто лет не виделись, дай обниму!

— У тебя уже есть две кудрявые штуки, их и обнимай, — огрызнулась Кори. — Что ты здесь делаешь вообще? У нас тут сбор команды, а ты клятый препод!

— Которому ты сдаешь артефактное право в конце будущего семестра.

— Ой, как страшно!

— А мне вот реально страшно, — заявил Магнус, состроив испуганную физиономию. — Вас-то, идиотов, целый поток, а я у мамы один такой! Боги, почему я вообще до сих пор работаю в этом дурдоме?

— Ну как же, глупенький? — изумилась Алэйне, приподняв светлую головку с его плеча. — Куда же ты без нас?

— Мы тебя не отпускали, — подхватила Аэлин, куда более конкретная, нежели сестрица. Оно понятно, боевые некросы соплей разводить не любят. — Никуда не денешься.

— Не-а, никуда.

— Даже не мечтай смыться.

— Нас ведь двое…

— …а ты один!

Оказывается, двоиться может не только в глазах, но и в ушах. Девчонки и внешностью, и голосом были похожи, что называется, как две капли воды. Как Эйнар умудрялся отличить одну от другой даже с закрытыми глазами, оставалось загадкой. Сама Кори только по фракционным татуировкам могла определить, кто из них Алэйне, а кто Аэлин.

— Мои девочки, — блаженно улыбнулся Магнус, крепче прижав к себе обоих. И тут же, в ужасе вытаращив глаза, просуфлировал: «Помогите!»

— Страдай, — фыркнула Кори и привычно забилась в угол дивана, потянув за собой лежащий на подлокотнике зелёный плед. Как и многие молодые демоны, оторванные от Инферно, она мёрзла нещадно, и чем севернее, тем хуже делалось. На Солхельме она бы и месяца не продержалась. Там вообще, кажется, демонов нет.

— Глинтвейна? — заботливо поинтересовался Лазурит. Кори согласно закивала, на что в её руки тут же был отправлен тёплый кувшин.

Горячее вино малость согрело, но желания выбираться из пледа так и не возникло. Ей и так хорошо. Не хватает разве что пушистого котика на коленках, чтобы совсем идеально. Завести, что ли?..

От мыслей о котёнке, тёплой погоде и грядущем Турнире отвлекла Хель, наконец вылезшая из ванной. Как и все некромантки, она была напрочь лишена всякого стыда, а оттого из одежды на ней был лишь страдающий минимализмом халатик. Впрочем, стыдиться ей уж точно нечего — Кори даже немного завидовала шикарным формам, крепким ногам и стати солхельмской валькирии. Лазуриту, вон, точно нравилось — Хель только одарила его взглядом заправской генеральши, а друг уже поспешно сдвинулся в уголок дивана, освобождая ей место.

— Итак, сразу к свежим сплетням, — начала она, укладывая мокрую после душа голову на колени Лазуриту. — Мой тупой братец действительно уговорил Шайена херг Ларта играть за его команду.

— Ну, будь он таким тупым, вряд ли уговорил бы Шайена, — хмыкнул Лазурит. — А вообще-то на него Кори зарилась.

— Зарилась, — не стала отрицать она. — И заполучила бы, кстати, но тут ты со своим братцем. А на тебя и Шайена сразу у нас бы баллов не хватило. И так впритык.

Сумма баллов ранга не должна была превышать тридцать два. Это правило ввели как для уравнения шансов — чтобы в одну команду не набился десяток профи, — так и для проверки сообразительности капитанов. Куда сложнее собрать сбалансированную команду, если желания надо соизмерять с возможностями.

— Ну как так-то! — недовольно взвыла Хель и рубанула кулаком по воздуху. — Отжали бы у Тео грифона, вот бы он продолбался! Можно же было взять его вместо… ну…

— Вместо меня? — понимающе усмехнулся Тони, заполучивший второе кресло целиком и полностью. — Хельга, милая, куда вы без слабачка-светлячка?

Его глаза коротко сверкнули двумя зеленоватыми огоньками. Впрямь как светлячки. В целом Тони Макфарлейн был заурядным парнем, щуплым и рыжевато-белобрысым, но глаза выдавали нелюдскую примесь в крови. Глаза вообще всякую метафизическую хрень на раз выдают, особенно у всяких там оборотней, демонов и прочих перевёртышей.

— Нет, посуди сама: вы ж все тёмные, кто вам щиты стабилизирует?

— Светляк дело говорит, — заметила Кори. — В финале обычно ведется массированный обстрел, нагрузка на щиты — закачаешься. Счёт порой на секунды: кто первый щит обвалил, тот и классный. А у нас к тому же один чистый боевик на всю команду. То есть у тебя и Аэлин расход пойдёт на полуторную меру резерва, и времени у нас заведомо меньше, чем у команды из боевиков.

— Нечестно, — буркнула Хель. — Бреннан, бесишь. Чего ты всезнайка такая?

— А на кой я, по-твоему, столько времени в библиотеке торчала? К Турниру готовилась… Брось, Хель, не надо жадничать! Ну заграбастал твой братец пернатого раэлинова племянничка, ну и что теперь? Лазурит круче.

Лазурит деловито кивнул, собственную крутизну полагая само собой разумеющейся.

— Ну так-то он не только Шая заграбастал, — заметила Алэйне. — У него Айрис с Роландом, а в паре они работают отлично…

— …и сам тупой братец хорош, — вторила ей сестрица. — Дядюшка Лайам абы кого в протеже не берет.

Что самое главное, «тупой братец» был хорош не только магическими умениями. Внешность у него тоже не подкачала, Кори оценила. (Разумеется, сугубо с деловой точки зрения!) Можно сколько угодно насмехаться — мол, сын конунга с мордой заправского деревенщины, — да только парень и впрямь красивый. И очень располагающий. Добродушный, улыбчивый, с виду простой как медяк. Оно и славно, томные фейские принцы на понтах уже у всех в печёнках… А к приглядной внешности ещё следовало добавить огромную силу и уникальный дар. Светлые маги эфира — большая редкость; шестая стихия своенравна и очень агрессивна, недаром её прозвали «тёмным пламенем». При таком раскладе ничуть не удивительно, что Дагмар такой любитель повыпендриваться.

‌‍

Неудивительно и то, что многие готовы поставить на победу Тео Дагмара ещё до официального открытия Турнира. У Кори, правда, имелось иное мнение на этот счет. Стратегию она разработала; линию защиты скорректирует Тони, линию атаки доведут до совершенства Хель и Лазурит. Ну а торговать мордой Кори умеет как никто. А ещё хитрить и мухлевать, оставаясь в рамках правил. Она ведь инфрэйре, интриги у неё в крови. Куда там всяким деревенщинам? Даже таким до Бездны привлекательным.

— Мелкий Дагмар выделывается много, — со знанием дела заметил Магнус, по-прежнему вмурованный в кресло с обеих сторон. — На том и погореть может. Ещё турнир не начался, а все уже знают, что он за хрен и с чем его есть. Вот брал бы пример с нашего цветочка! Сидела себе, чахла над книжками, а тут бац — и четвёртый ранг.

— Тео скорее помрёт, чем перестанет выставляться, — фыркнула Хель негодующе. — Братцы у меня типичная боёвка, что один, что второй… Да и цветочек лично я пока в деле не видела.

Кори на это чуть издевательски вскинула брови.

— Ха?

— Без обид, но будь ты в самом деле так уж хороша, об этом бы трещали на каждом углу. А так только слухи ходят.

Она безразлично пожала плечами.

— Сладуля, да мне того и надо было. Гораздо проще сразить толпу наповал, если от тебя изначально не очень-то много ждут.

— Вот именно, — охотно подтвердил Магнус. — Так что, Хель, твой братец пусть выделывается на здоровье, а вы скидывайтесь на частную площадку и шуршите там потихоньку.

— Легко сказать! — хмуро отозвалась их капитанша, сев прямо и одернув халат. — Не будем светиться — не получим пожертвований на командный счёт. А по карману частная площадка нехило ударит. Ты хоть представляешь, сколько стоит аренда в сезон Турнира?

— Сдадут по стандартной цене. Там дружок Сайруса всем заправляет, Кори договорится. Правда ведь?

— Правда, — Кори брезгливо поморщилась, но всё-таки согласно кивнула. — Должен же и мне быть какой-то толк?.. — она осеклась, поймав любопытные взгляды Хель и близняшек, и спешно перевела тему: — Короче, с вас по пятнадцать золотых. Потом заберёте, когда на счёт накапает.

— «С нас»? — хором возмутились близняшки. — Чего это?

— Того это. Без меня будет по тридцатке.

Хель неожиданно весело рассмеялась и приобняла её одной рукой.

— Не знаю, Бреннан, как там у тебя с техникой фехтования, но твой дар убеждения реально впечатляет.

— Ах, Хельга, милая, — протянула Кори, злорадно улыбнувшись и отбросив со лба выбившиеся кудри, — да то ли ещё будет!

4

…не успев ещё проснуться до конца, Тео призвал часы, с трудом приоткрыл один глаз. Стрелки указывали на шесть утра — рань несусветная даже для светлого мага. Числилась за ним такая дурная привычка — с похмелья подскакивать ни свет ни заря и таращиться в потолок, пытаясь собрать мозги в кучу. А всего-то стоило хорошенько проспаться, благо зверский метаболизм магов легко справлялся с последствиями даже самых бурных посиделок. Если на них обходилось без всяких травок сомнительного происхождения, обычно притаскиваемых Сэмом, «чтоб повеселее». Тео ещё на первом курсе зарекся брать из его рук вообще что-либо — и пока ни разу об этом не пожалел. Но то ли он слишком задолбался за эту неделю, то ли в пойло и впрямь было что-то добавлено, а факт остаётся фактом — вечеринка удалась. Разумеется, по меркам придурка Сэма, потому как Тео не покидало ощущение, что мозги превратились в кашу. Ну хоть на контрольную не опоздал, через пару часиков должно отпустить.

Тео попытался пошевелиться и только сейчас понял, что на грудь что-то ощутимо давит. Нет, разок он умудрился заснуть в обнимку с топором, за что Хель издевалась над ним целый месяц. Но сейчас интуиция упорно подсказывала, что причина его намертво затекшей руки — вовсе не стальной друг. Тео всё же заставил себя открыть глаза…

И не сдержал мучительного стона — на нём спала Эйлиф, по счастью, одетая, как и он сам, но вот рука её преспокойно лежала на его ширинке. Впору за голову хвататься и надеяться, что они просто так неудачно свалились на кровать и не думали лезть друг к другу в штаны. Все-так Эйл его друг, а никак не кандидатка в подружки.

Тео как мог аккуратно выбрался из постели, стараясь не разбудить её. Двенадцать, ему просто нужно несколько минут, чтобы начать соображать! Он открыл окно, на всякий случай накинул полог тишины. Дураков шляться по улице в такую рань было мало, но кто знает, кому взбредет потащиться на полигон, чтобы потренироваться, пока никто не видит? Тео вот таскался с первого курса, когда ещё толком и не умел управляться с магией. Так его и поймал однажды архимаг Эрдланг. Отругал за беспечность (шутка ли — первокурсник играет в крутого мага без присмотра), но похвалил за трудолюбие и взял в свою группу. Пожалел не раз, как сам говорил, особенно когда видел ведомости с оценками. И по боевой магии гонял пуще прежнего, «чтоб неповадно было». Не то чтобы Тео жаловался — четвертый ранг сам собой не зарабатывается.

Он призвал портсигар, стащенный у отца ещё в прошлом году, и закурил. Вообще-то Тео не любил это дело, баловался редко, считая бесполезной тратой времени. Но у табака было одно полезное свойство — на пять минут едкий дым словно стирал мучившие мысли и позволял привести в порядок голову. Вот и сейчас помогло — воспоминания о вчерашнем вечере потекли ровным, стройным потоком.

Во-первых, выпил он и впрямь немного, всего-то три кружки эля. Но весьма крепкого, спасибо Эйлиф и её заботливой матушке, по обыкновению снабжавшей их всех изрядным запасом провианта. И выпивки. У госпожи Мавен помимо огромной фермы имелась собственная медоварня и огромный сборник рецептов со всеми известными Тео видами пойла. И фантазия, с которой она это самое пойло варила, испытывая результаты своих трудов на крепких здоровьем однокурсниках своей дочери. Вчера, судя по всему, был как раз тот случай, когда им пришлось побывать подопытными кроликами.

«Первое — посоветовать госпоже Мавен втюхать пару бочонков отцу и Эрику к Зимнему Солнцестоянию», — мысленно отметил Тео. Мать как раз жаловалась, что на последнем пиру в честь Эрикова дня рождения ушла половина запасов. Шутка ли — напоить весь замок, самого отца с дружиной и брата с толпой приятелей со всей Империи.

Во-вторых, ничего особенного он вчера таки не выкинул. Подержал Марго на коленках, поболтал о том о сём… Девочка была что надо, однако же никакого трепета не вызвала. Иначе он бы потащил в кровать её, а никак не Эйлиф. Причем и её-то он потащил исключительно для того, чтобы уложить спать. Эйл жила в стандартном общежитии, и заставлять её ползти туда было попросту кощунственно. Протянул руку помощи другу, в общем.

В-третьих, надо уже основательно повлиять на Сэма. Тео и сам не образец добродетели, однако же на развлечения действительно нет времени. Даже на невинные, вроде свиданий, выпивки и… фантов.

Точно, они же вчера опять страдали этой детской ерундой. И Тео даже вытащил что-то… Рука сама собой потянулась в карман брюк.

Он не ошибся — в кармане нашлась измятая бумажка, на которой удивительно красивым для такого разгильдяя, как Сэм, почерком было выведено: «Выгулять Цветочек». Интуиция и заглавная буква настойчиво подсказывали, что речь вовсе не о гербариях и клумбах.

— Что это ещё за дендрофилия? — Тео сунул бумажку под нос Руссо.

Приятеля удалось отыскать только к обеду, уже после контрольной, сданной, между прочим, на «отлично». (Пойди пойми, что добавила в эль матушка Эйлиф, но, вернувшись в кровать и доспав положенное, Тео почувствовал, что в голове ясно, и думается не в пример лучше, чем вчера.) Тот встретил его улыбочкой до ушей, да и в целом выглядел омерзительно довольным. Что не к добру — такая рожа у Сэма делалась всякий раз, когда удавалось кого-нибудь удачно подколоть.

— Какие мы умные слова знаем, — картинно умилился он и, выхватив листочек, уставился на тот в такой задумчивости, словно бы впервые увидел. — О. Прости, чувак. У тебя, кажется, невыполнимый фант.

— Чего это?

— Так Цветочек же у нас мнит себя даром богинь. Клятой боёвке в руки нипочём не дастся! — выдал Сэм. И заржал так радостно, будто бы только что отмочил лучшую остроту в своей жизни. — Лучше сразу сдавайся, от чар непреложной истины ещё никто не умирал.

‌‍

— Да что ты, серьёзно?! — едко изумился Тео, всплеснув руками. — Я вот, помнится, ляпнул магистру Уилбергу, что ему бы лучше хорошенько потрахаться, а не сношать мне мозги. Если вдруг не помнишь, экзамен сдал только с третьего раза! — Сэм не только не проникся его горестными воспоминаниями, а знай себе заливался пуще прежнего. — Мудак ты, всеми демонами трижды траханый, ну-ка живо выкладывай, во что меня вписал?

— Всеми демонами?.. Ха, ну да, примерно в это и вписал. Цветочек у нас самых что ни на есть демонских кровей!

Он всё веселился, а Тео едва не схватился за голову. Бурная фантазия тотчас же нарисовала семифутового качка со свирепой физиономией и огромным двуручным мечом за спиной. Демонские мужики — они в основном именно такие, здоровые, свирепые и помешанные на всяких железяках. Как Сайрус. Нет, Тео, конечно, Сайрусом искренне восхищался чуть ли не с пелёнок. Да и вообще человек толерантный. Но «выгуливать» всё же предпочитал хорошеньких (и безобидных!) девочек.

— Я тебя умоляю, скажи, что Цветочек — это девчонка!

Сэм зловеще ухмыльнулся и явно собрался поглумиться над ним всласть, но помешала нагнавшая их Эйлиф:

— Ликорис? Ну да, девчонка. Смазливая до тошноты, так что не страшно. Мне вон выпало кружку «огненной воды» залпом махнуть!

Ну, тут поспорить сложно. Огневуха — то ещё пойло даже для крепких солхельмцев. Особенно если додумаешься смешать с чем-то не менее ядрёным.

— Бездна, я что, один не знаю, кто это такая?

— Да она же с нашего потока, некромантка. Ты вчера на уголовном праве полпары на неё пялился.

— Чего сразу пялился? Мне тупо скучно было! — искренне возмутился Тео.

— Конспекты писать не пробовал?

— Ой, всё!

От сердца, впрочем, немного отлегло. Красивые девочки — это хорошо, даже если это некромантки. Они, конечно, жутковатые, но в принципе вполне симпатичные. Понять бы ещё, какую выгулять заставят.

— Вы идёте или как? — окликнула Эйлиф. — Шевелите жопами, времени уже порядком! Опять все приличные места займут.

— Нормально, Рол обещал столик забить, — отмахнулся Сэм, но тоже зашагал следом. — Идём, Тео! Посмотрим, что за команды собрались, ну и на Цветочек заодно попыришься.

Разумное предложение. Неплохо узнать, что за «цветочек» такой экзотичный, и что нынче с командами. До начала Турнира многие старательно делали вид, что знать друг друга не знают, а уж к официальному открытию сбивались в кучки и многозначительно глазели на противников — кто с завистью, кто с превосходством. Детский сад, конечно, однако же многие студенты исправно соблюдали эту традицию.

Роланд на пару с Айрис уже были в столовой и даже заказали всем еды. Маги — люди непритязательные, вегетарианцев среди них не числилось, заказывай мяса побольше и не ошибешься. Тео, признаться, вмиг стало не до команд и цветочков, когда он увидел на тарелке индюшачью ногу. Пахло от неё так, что два внушительных сэндвича с беконом, специально припрятанных на утро, показались чем-то незначительным. Он только огляделся в поисках Хель, но, так и не найдя знакомой темноволосой макушки, принялся за еду.

Сэм толкнул его в бок неожиданно, заставив поперхнуться картофелиной и зашипел прямо в ухо:

— Вон твой Цветочек. Выгуливать будешь или сразу сдашься?

5

Тео поднял голову. По столовой неспешно вышагивала симпатичная девчонка в обтягивающих брючках и тёмном свитере, чересчур тёплом для иленгардской осени и при том не особо оставляющим простора фантазии. Худенькая, невысокая, изящная и точёная, с тонкой талией и длинными стройными ногами. Лицо тонкое, очень бледное, а волосы наоборот чёрные как смоль.

Тео невольно залюбовался своим… фантом. Красивая. Но выглядит не так чтобы слащаво, скорее стервозно и желчно. Сразу видно, подарочек тот ещё. О дурацкой шуточке Сэма вмиг подзабылось — Тео и без фантов не прочь познакомиться ней поближе. Он вообще искренне обиделся на самого себя. Она же в его вкусе настолько, что хоть прямо сейчас иди и знакомься! Как Тео вообще не приметил такой «цветочек» раньше?

И вспомнил — примечать-то он примечал, да только всякий раз видел в компании с демоническим красавчиком Лазуритом. Оттого и потерял интерес, хотя нет-нет да и косился. Вот как на вчерашнем праве.

— А она разве не с Лазуритом встречается? — на всякий случай уточнил Тео. А то с Сэма станется устроить подлянку, не со зла, но из желания повеселиться.

— Они друзья, — заверил тот со знанием дела. — Говорю ж, Цветочек не для боёвки цвёл, встречается только с библиотекой и кузницей артефактов. Зануда и высокомерная стерва, всё как ты любишь. Стал бы к ней кто подкатывать, будь она сучкой Лазурита!

— Тогда ладно, — ещё раз глянув в сторону Ликорис, отозвался Тео. — Хорошенькая.

— Хорошенькая, — печально согласился Сэм, пялясь вслед «цветочку». — Прям конфетка. Но ядовитая что та гадюка.

— А чего, я люблю змей!

— Охолонись, Тео. Не по тебе змеюка! Я к ней пару раз подъехал — до сих пор обтекаю.

— Пару десятков раз, — ехидно поправила Айрис. — Видят боги и богини, девчонка тебя на дух не выносит.

— Ой, она и сама не дивная орхидея! Чертополох гадский… Не, ну поглядим, может, Тео ей больше понравится? — с явным скептицизмом предположил он. — Хотя вряд ли. Цветочек к нам из шафрийского «Сердца Тьмы» перевелась, а там нас, светленьких, вообще за людей не считают.

— А что, ему выпало склеить Бреннан? — полюбопытствовал Рол. — Соболезную. У меня тоже без шансов — «победить архимага Раэлина на дуэли». Придумал же мудак какой-то. Везёт нам с тобой, да, Тео?

Тео, крайне занятый созерцанием прекрасных тылов «гадского чертополоха», бездумно ляпнул:

— Это я тот мудак. Про Раэлина у меня было.

— Ну спасибо, приятель!

— Обращайся, — хмыкнул Тео и собирался было вернуться к индейке, когда вдруг заметил Хель, появившуюся в дверях столовой.

Он помахал ей рукой, но в ответ получил только быстрый взгляд и вздернутый нос — злиться Хель могла долго и основательно. И ведь есть за что! Тео себя виноватым чувствовать не любил и прощения редко у кого просил, но теперь придётся. И кто знает, что его некромантская сестричка потребует в виде искупления?

Ладно, всё лучше демонстративного молчания и давящего чувства вины.

Тео поднялся было, собираясь подойти к ней… Да так и замер, приметив, что направляется она к столу, где расположилась его Ликорис. Он не припоминал, чтобы они дружили или плотно общались, Хель вообще училась на курс старше…

— Я что-то не понял, — послышался откровенно удивленный голос Сэма, — твоя сучистая сестрица в одной команде с Бреннан?

— Эй, поаккуратнее. Она всё ещё моя сестра, — проворчал Тео, плюхнувшись обратно. — Думаешь, она в её команде? А это плохо?

— Это полная хрень, Тео, — простонал его друг. — Вы поглядите, кто к ним чешет.

Тео, признаться, сам уронил челюсть при виде смуглого долговязого типа, как всегда легко узнаваемого по роскошной гриве серебристо-белых волос.

— Лазурит! — воскликнул он, даже не трудясь скрыть зависти. — Он же ни к кому и ни в какую! Ну вот как она его уломала?

— Как-как? Они с Цветочком не разлей вода. Лазурит да Ликорис… И звучит-то вроде как третьесортный бордель…

— А на деле маг и воин, оба четвертого ранга, — ворчливо закончила за него Айрис. — Неплохо эта стерва прибарахлилась. Кого бы ещё ни набрала, а первый тур у неё в кармане.

«Четверочка? — Тео одарил стервозную красотку полным сомнения взглядом. — Охренеть, куда там поместилось-то».

Нет, он понимал, что пристрастен, и вообще демоны физически сильнее людей… но всё же прехорошенькая некромантка с нежным цветочным именем как-то не внушала опасности. Вот Лазурит — то совсем другое дело. Тео бы охотно с ним сразился, в том числе и потому, что не мог точно сказать, кто из них победит. У него самая мощная из стихий, а у Лазурита здоровенный резерв на девять базовых, ещё и тёмные проклятья в арсенале…

От мечтаний о крутом спарринге его отвлекло горестное стенание Сэма, который, казалось, готов зареветь от обиды. Небось предвкушал, засранец, как Хель наберёт абы кого и с треском провалится. Ну или пойдет на подпевки в чужую команду.

— Сёстры Блэр, — констатировал Рол. — Боевой некромант и ликвидатор заклятий, прекрасно работают в связке. Тоже подружки вашего Цветочка, если не ошибаюсь. Небось она Магнуса им и скормила, они же приятели. Интересно, а кого-то светлого они взяли, чтобы?.. О, вижу, Ликорис всех своих дружков приволокла. По ходу команду вовсе не Хель собирала.

Щуплый парнишка в очках вроде был из заклинателей, но Тео, как ни силился, припомнить его не смог. Зато Сэм оживился и даже издевательски хихикнул.

— Тони-Светлячок? Этого слабака они на сдачу взяли?

— У этого слабака средний балл 5,0 и редчайшая спецуха. Он уже сейчас умеет ставить щиты магистерского уровня, — резко осадила его явно раздражённая Айрис. — А ты умеешь только трепаться и приосаниваться. Моя б воля, выкинула бы тебя на мороз и взяла бы Светляка да некроса какого-никакого. На сдачу.

— У нас был какой-никакой некрос. Моя сестра. Только тогда тебя бы в команде не было, — в тон ей заметил Тео. Как ни был рад он ликвидатору заклятий в своей команде, а борзый характер девицы вывел бы из себя и Пресветлую богиню. — Но могла бы предложить кандидатуру поприличнее, раз такая умная.

— Так ваше задничество никого и не спрашивало! Оно и правильно, если продуем — точно будем знать, кто виноват.

— Вот так ты, значит, да?..

Зарождающейся перебранке помешало явление Шая — тот плюхнулся на свободный стул рядом с Айрис и тут же прикрылся рукой, давя зевок.

— Бездна, больше никаких гулянок перед утренними парами… а хотя кого я обманываю? — буркнул он и ленивым взглядом окинул кислые лица всех собравшихся. — Ладно, а по какому поводу траур?

Рол молча указал взглядом направление, а Айрис едко прокомментировала:

— Сучка Хель сорвала цветочек, а та ей походя на коленке собрала обалденную команду. Разве так можно вообще?

Шай глянул в нужную сторону и чуть нервно хмыкнул, прежде чем устремить поблёскивающие янтарём глаза на Тео.

— Приятель, помолись всем своим дофига многочисленным богам, чтобы эта цветочная напасть обошла нас по большой кривой. Не то хрен нам за воротник, а не финал.

— Ага, уже пошёл подношение готовить, — съехидничал Тео и тут же возмутился: — Вы чего сопли развели раньше времени? Ну Лазурит, ну Ликорис… Зато у нас есть я. И вы с Эйл, против этой демонской клумбы.

— Ну, с Лазуритом ты, может, и управишься, — не разделил его боевого настроя Шай. — С Ликорис не проканает, лучше неё никого нет. Она дочь Великого Оружейника, ей Раэлин соперник, а никак не студенты Академии.

— Если она якобы так хороша, почему тогда её допустили до Турнира? — возмутилась Эйлиф, до того молча крошившая вилкой картофелину. — Это нечестно!

— Милая, кому какое дело до честности, когда можно грести бабло за зрелища? Больше всего загребают на профи, с Бреннан точно получат гору золота, — Шай пожал плечами и мечтательно ухмыльнулся. — С такой внешностью можно просто выйти и постоять, а там ведь бой будет…

— И что?

— Потрясающее владение оружием, вот что. А ещё охеренная растяжка и ни стыда ни совести. Зрелище знатное.

«Растяжка, говоришь?» — Тео едва сдержался, чтобы не обернуться, так тянуло снова полюбоваться своим… фантом. Хотя какой уж тут фант, когда все мысли только о том, каков этот дивный цветок в действии?

В бою, разумеется.

Нет, он тоже завидовал, что его сестричка захапала себе Лазурита и мечника-профи, но не ныть же теперь весь Турнир? Вот извиниться перед Хель стоит. Ну и познакомиться с Ликорис тоже.

— Тогда будете смотреть и учиться, — заявил Тео, поднимаясь. — А пока ваш Цветочек…

— Твой, — поправил было Сэм, но под строгим взглядом заткнулся.

— …не наточила свои демонские мечи, придётся побыть самостоятельными. Вот прямо сейчас и начнете — я у Эрдланга полигон на час выпросил.

— Мы начнем? — прищурилась Айрис. — А ты у нас в отдельной песочнице, Дагмар? Или так не терпится Цветочек склеить?

— А я и так дар богов и богинь, Гордон…

— Ох, действительно, как я могла забыть?

— …но так и быть, покажу тебе, насколько я хорош. Мы все хороши.

— Но ты немного больше, — хмыкнула Эйлиф.

— Ну естественно. Не зря именно я ваш капитан!

6

— Что, мой цветочек уже зачах, тоскуя по мне? — послышался знакомый голос, бархатисто-низкий и такой бесячий. — Странно, не прошло и пары дней…

— Заткнись и сядь за стол, — отчеканила Кори и свирепо вонзила ложечку в свой десерт. — Будь так добр.

Сайрус послушно опустился напротив, не забыв наморщить нос при взгляде на монструозных размеров креманку с мороженым. Приличный демон — огонь и ярость, да-да — жрать лёд по доброй воле не станет. Кори же без этого гастрономического мазохизма жить не могла. Ела, ела, ела, и мёрзла как сволочь, и снова ела. Хотя в принципе к сладостям относилась… ну ладно, хорошо относилась. Но без фанатизма, обычно предпочитая сладкому что-нибудь острое и солёное.

— Ты опоздал.

Сайрус насмешливо приподнял брови, тут же вскинул руки перед собой, изображая раскаяние.

— Виноват, моя прелесть. Начальство задержало. Тангриму и обычно-то лишь бы потрепаться, а тут я в отпуск собрался, и это трепло решило вынести мне мозги напоследок. Хотя чего старался? Наверняка ведь не раз увидимся на Турнире.

— А Тангриму там что делать-то? — уточнила Кори с невольным интересом. Про шефа спецназовцев она много чего слышала, но лично не знала — и подозревала, что Сайрус по какой-то причине не хочет их знакомить. — Ладно, с тобой понятно — будешь выделываться перед школотой, как ты это любишь…

— Как будто Дориан не любит, — её так называемый женишок громко фыркнул и изумлённо, закатив глаза. — Только выпадет свободный денёк — надуется, как сраный индюк, и кинется учить молодёжь «паре приёмчиков». Те ничего нового по сути не увидят, но будут преданно внимать и писаться от восторга. Особенно младший братец Эрика. Тот бредил спецназом, ещё когда от горшка два вершка был… и сейчас небось бредит. В Академии все отчего-то думают, что мы каждый день ещё до обеда укладываем армию нежити и десяток берсерков. Увы, увы…

Разглагольствования Сайруса, в кои веки почти не раздражающие, даже немного и интересные, прервало явление подавальщицы. Симпатичная рыжеволосая девушка нервно улыбалась, то и дело поправляла волосы и вообще, кажется, чуть не падала в обморок. Как же, такая знаменитость в их ничем не примечательной забегаловке! «Знаменитость» лениво ухмылялся, неспешно ронял слова и явно наслаждался ситуацией. Сайруса вообще хлебом не корми, дай покрасоваться. И ещё Тангрима полощет, ну надо же, какое лицемерие!

Кори чуть поморщилась и отправила в рот едва ли не целый шарик мороженого. Её любимое шоколадное со жгучим перцем здесь не подавали, однако имелось сырное, очень вкусное, с приятной молочной кислинкой. Ещё бы уплетать его в более приятной компании!

Нет, Сайрус вовсе не монстр и не отпетый мерзавец. Очень многие от него без ума, куда уж тому коммандеру Тангриму. Однако Кори в нём раздражало буквально всё. И снисходительный тон, и почти вульгарная красота — южная, жгучая, очень мужская, — и развязные манеры эдакого хозяина жизни. Но больше всего, конечно же, бесил тот факт, что они… как это по-имперски? Помолвлены. С ума спятить. Сайрус вроде тоже не испытывал восторга по этому поводу, однако он просто принял это к сведению. Его-то жизнь ничуть не изменилась — живёт как хочет, делает что хочет.

А Кори не могла делать что хочет. Ей надлежало терпеть закидоны навязанного женишка, не избегать его внимания и… ну да, хранить чистоту, пока её «хозяин» шляется направо и налево.

— Ну и говнюк же ты, — с чувством заявила она, когда подавальщица ушла от них на явно нетвёрдых ногах. — Маму мою дурить вздумал, да?

Сайрус невинно пожал плечами.

— Оказывал внимание будущей родственнице. Я ей вроде нравлюсь, да?

В этом даже сомневаться не приходилось. Матушке нетрудно угодить, да и сама Кори, помнится, когда-то была очарована младшим сынком Великого Воителя. До сих пор порой внутри что-то замирало при виде статной фигуры, широченных плеч, красивого смуглого лица и пронзительных золотых глаз…

Замирало — и тут же пропадало прочь, будто и не было. Она-то не матушка, знает, что всю эту красу чуть не половина империи опробовала.

— Сай, ты мне должен нравиться. И тут ты, увы, не преуспел от слова «совсем».

«Опять эта малявка выделывается!» — безошибочно читалось в ответном вздохе, изрядно усталом и самую малость сердитом. Но во взгляде горел уже знакомый хищный огонь — тот, что вспыхивал каждый раз перед тем, как Сайрус переставал изображать цивилизованного имперца и обращался в демонского ублюдка, который норовил облапать или вонзить клыки в шею. Как и все демоны, он бывал жутким собственником.

Кори вот тоже жуткая собственница. Потому и брезгует парнем, через койку которого прошла такая уйма народу. От одной мысли противно делалось. Понятное дело, Сайрус не мог все эти годы жить монахом, но зачем же так унижать Кори, выставляя напоказ свои похождения?..

Вот только чем противнее было ей, тем жарче полыхало в ублюдке Воителя желание заполучить, присвоить, подмять под себя. И однажды это может стать ой какой проблемой.

— Ты меня за этим позвала? — елейно осведомился Сайрус, распивая аперитив, что принесла всё ещё млеющая подавальщица. — Назвать говнюком, отчитать за мамочку и напомнить, что я тебе не нравлюсь?

— Нет, — Кори чуть смущенно помотала головой, занавешиваясь длинными волосами. — Сай, ты мог бы договориться с Гектором об аренде площадки? Ну, знаешь, по стандартной цене, а не по грабительской.

‌‍

Она ждала снисходительного взгляда и шквала насмешек — мол, какой тебе, недоделку, Турнир; читай свои умные книжки да возись с красивыми камушками, как и подобает слабачке… Однако же их не последовало.

— Нет проблем, — Сайрус протянул руку, чтобы убрать волосы ей за ухо, и Кори постаралась при этом не дёргаться. Хоть и было… неуютно. — Считай, уже договорились. Но что же я получу взамен?

Кори всё же отпихнула его руку и залилась чуть нервным смехом.

— Я типа сейчас должна томным голоском проблеять: «Может, меня?» Это вряд ли, придумай что-то другое.

Сайрус состроил досадливую физиономию.

— Сокровище моё, с тебя больше и взять-то нечего, — заметил он чуть издевательски. — Ладно, я могу позволить себе немного благотворительности. Так уж и быть. А ты в благодарность постарайся не убиться в первом же туре.

Ну вот как у него это получается? Только что был почти как нормальный парень, а тут бац — и снова невыносимая скотина. Кори сердито буркнула: «Не дождёшься, обмудок» и с ложкой наперевес вернулась к мороженому. Прикончить поскорее да валить отсюда подобру-поздорову, пока женишок не набился в провожатые.

Сайрус предсказуемо набился. Состряпал морду понаглее (хотя куда уж дальше-то?), ляпнул очередную тошнотворную чушь про невестушку; даже под ручку взять вознамерился, за что его тут же захотелось пырнуть… Заманчивую идейку пришлось отложить до поры до времени — Сайрус всё равно свои демонские копыта не отбросит, а вот народ в таверне вряд ли оценит зрелище. Только и оставалось, что поспешно уйти от нежеланных прикосновений, смерив Сайруса уничижительным взглядом. И держаться подальше от лапищ своего, чтоб его в Инферно, женишка, всё же позволив себя проводить. Исключительно из благодарности за помощь.

Что удивительно, Сайрус даже попытался держаться в рамках приличий — не иначе как вельможный батюшка в Инферно провёл воспитательную беседу. Хватило тех приличий совсем ненадолго: уже в парадной её снова попытались зажать у стенки, как это случалось всякий раз, когда Сайрус хотел заявить свои права. Кори не иначе как чудом успела юркнуть за дверь и с силой захлопнуть ту перед носом у навязчивого ухажёра, искренне надеясь, что ломиться внутрь он не станет. Тут и с Лазуритом можно столкнуться, да и негоже сынку Великого Воителя бегать за строптивыми сучками.

Что очень даже хорошо — у Кори терпение было на исходе, хотелось только завалиться в постель с мороженым и книжкой поинтереснее. Заесть стресс, так сказать. Глупо, по-детски и совершенно не вяжется с установкой быть сильной… Но иногда ведь можно побыть слабой девочкой? Тем более когда приходится быть с Сайрусом вежливой.

Из всего задуманного она успела только кладовку открыть — коробка с мороженым призывно сверкала под стазисом… И тут послышался громкий стук в дверь. Кори поморщилась. Она так надеялась побыть в тишине и одиночестве, благо Хель с Лазуритом куда-то делись.

«Близняшки, что ли, Магнуса доели и сюда явились? — предположила она. — Кто ещё обычно пытается снести многострадальную дверку с петель?»

Кори вздохнула, всерьёз задумалась — а не прикинуться ли, что никого нет дома? И, пожав плечами, всё же пошла открывать. Пока дверь ещё цела.

7

На пороге, сияя печальной рожей и пронзительно-голубыми глазами, стоял один из приснопамятных братцев Хель. Тот, что помладше (и посимпатичнее). При виде Кори рожа из печальной сделалась донельзя глупой: нежданный гость явно планировал увидеть кое-кого другого.

«Даже жаль как-то, — подумала Кори, откровенно одобрительным взглядом мазнув по широченным плечам и простоватой, но приятной физиономии. — То есть, хм… не очень-то и хотелось».

— Ты к кому? — осведомилась она, выразительно вскинув брови. Не то чтобы она вдруг взяла и резко так не признала в лицо шумного выпендрежника, который учился на её потоке и держал на подпевках рыжего придурка Сэма Руссо. Однако поглумиться-то святое дело. Или как там синтарийцы это называют? Потроллить, во.

Тео Дагмар открыл было рот, подумал немного, закрыл и озадаченно поскрёб в затылке, глядя так растерянно, как если бы у него спросили: «Сколько звёзд на небе?»

— Я… э-э…

Сжалившись, Кори выразительно закатила глаза и облокотилась о косяк, сложив руки на груди.

— Ты к Хель, — подсказала она нарочито снисходительным тоном. — Увы, здесь только я, и я тебе не особо рада. Хель, кстати, тоже не придёт в восторг. Да что уж там «в восторг», лучше бы тебе оказаться бессмертным.

Нет, в боёвку определенно существует какой-то свой отбор. По степени ушибленности башки, например. Иначе никак не объяснить, что Тео Дагмар, всего секунду назад выглядевший растерянным, вдруг расплылся в улыбке (которая очень ему шла, к слову). И вместо того, чтобы распрощаться и убраться восвояси, выдал:

— Неправда, она меня любит. Ну поворчит немного, пройдется по моим умственным способностям, сожрёт свои любимые пироги с вишней и я снова стану любимым братиком. Наверное… А ты, кстати, пироги любишь? — и протянул пакет с логотипом одной из лучших иленгардских пекарен.

Кори вздохнула, как бы признавая поражение, с деланной неохотой пропустила ушлого боевика в тесный холл.

— Что ж, возможно, я и не дам Хель сожрать вместо пирожков тебя, — заметила она, на ходу привычным щелчком пальцев активируя нагреватель под чайником. — А то отмывать кровищу с пола — то ещё развлечение.

— Только «возможно»? — поинтересовался Дагмар, вторую часть фразы явно пропустив мимо ушей. — Что я должен сделать, чтобы было «точно»?

— Сделать ты можешь много чего… — Кори одарила его многозначительным взглядом. И тут же (самую малость поспешно) поскучнела. — Но меня не интересует.

— Искренне жаль, — взгляд ей вернули, только несколько другой — заинтересованный, внимательный, будто её облапали всю, а не просто посмотрели. — У тебя глаза красивые. Очень. Мне нравится.

Бездна, да что не так с этим парнем?.. Кори честно постаралась, чтобы на лицо не просочилась вся глубина испытываемого ею недоумения, и как могла ехидно осведомилась:

— Боги, Теодор, это вообще хоть раз срабатывало?

— Знаешь моё имя? — оживился Тео.

— Ты идиот или да? Я живу с твоей сестрой. А твой братец изредка оскорбляет мой слух тупыми шуточками про клумбы и зубастую герань.

— Ух ты. И брата моего знаешь?

— Сайруса знаю, твой брат к нему довеском, — поправила Кори, невольно скривившись. Придурочный боевик же по-прежнему глядел на неё, будто на невесть какое чудо. И от этого взгляда делалось как-то… странно. Некомфортно и… беспокойно, что ли.

— Повезло. Не с довеском, с Сайрусом. Он крутой. Я, правда, ничуть не хуже! — нахально заявил он, но, подумав, всё же добавил: — Ну, или буду через пару лет.

— И такой же скромный, — прохладно откликнулась Кори, разыскивая в шкафчике заварку и стараясь прогнать невесть откуда взявшееся разочарование. — Прям один в один.

Перемену в её тоне Тео заметил сразу же.

— Не нравится Сайрус? — спросил он, подходя ближе. Непозволительно близко, даже можно почувствовать его запах: легкого парфюма, свежести, какая бывает после грозы; почувствовать тепло его тела. Коснуться можно.

На запястье легла сильная рука, не сжимая, но отводя в сторону, и достала с самой верхней полки коробку с заваркой.

— Держи. Если не хочешь, больше не будем о нём говорить.

— Что, так просто откажешься от своего кумира?

— Он далеко, а ты здесь, — пожал плечами Тео, снова улыбаясь, тепло и мило. — Расстраивать тебя не входит в мои планы.

Максимально язвительный ответ никак не желал находиться, и Кори даже порадовалась, заслышав звук открывающейся двери. Пару секунд спустя на пороге гостиной замаячили Хель и Лазурит. И если первая была воплощённым возмущением, то второй не преминул издевательски спросить:

— О, мы невовремя, да?

Вот ещё не хватало! Кори негодующе нахмурилась и замотала головой. Дагмар же — нет, ну серьёзно, что с ним не так?! — тихо пробурчал: «Вы охренеть как невовремя!» Но потом словно опомнился и наконец-то отступил на более-менее приличное расстояние. И правильно сделал: руки так и чесались стукнуть его разок. Засранец Тиэри ведь теперь со свету сживёт, насмехаясь так и эдак!

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — грозно поинтересовалась Хель. Но пакет с дарами Тео явно заметила. — Решил купить мое прощение, Дагмарссон? Не выйдет, такая обида смывается только кровью! Так что пошел вон с глаз моих, покуда жив.


Кори бы на месте Тео всерьёз устрашилась — она хоть и некромантка, и вообще демон, а нрав у дагмаровой сестренки ещё тот. И силищи немеряно.

Ещё бы подействовало — Дагмар о страхе, и уж тем более о послушании, явно слыхом не слыхивал.

— Не пойду, мне тут нравится, — нагло заявил Тео, для убедительности ещё и мотнув лохматой башкой. Коротко глянул на Лазурита, чуть дольше — на Кори, покусал губу, раздумывая над чем-то… И, опустившись перед своей сестрицей на колени, обхватил её ладони. — Хель, милая, прости меня, дурака. Пожалуйста. Я мудак, мудаком и помру.

— Ни за что, — покачала головой Хель, пытаясь вырвать свою руку.

— Ну сестренка, я так скучаю… И вообще, смотри, кого ты заполучила! Да у тебя команда мечты, я завидую самым страшным образом!

— Вот и завидуй! Молча и подальше отсюда.

— Ну ещё бы он не завидовал, — заметила Кори вполголоса, плюхнувшись на диван рядом с ухмыляющимся Лазуритом и пихая того в бок, — мы-то не тащим на хребтине всяких рыжих дружков. Того только под ноги сопернику кидать, как отвлекающий маневр. Пока его заткнут, можно и щит сковырнуть, и вдарить разок.

Хель, видимо, представила сию картину маслом и прыснула, таки не удержав неприступно-строгий вид.

— Кори, горе ты моё, зачем врагу стратегию дорабатываешь? — пожурила она.

— Это всё равно единственный очевидный вариант.

— Не обращайте на неё внимания, — вздохнул Лазурит с напускной грустью. — Я с утреца съел её мороженое, оттого она ещё стервознее, чем обычно.

Кори гневно выдохнула через нос и одарила друга кровожадным взглядом. Про мороженое он зря припомнил — эта страшная рана ещё была свежа.

— Нет, ну это совсем подло, — искренне возмутился Тео. — Мы с Хель всё детство прятали своё мороженое от Эрика, а он находил и жрал. Мол, он старше, ему и положено больше. До сих пор его простить не можем. Стоп, — он вдруг снова посмотрел на Кори, — выходит, я не угадал с пирогами? Может, тогда сходим куда-нибудь? Я вас всех угощу.

— Как это не угадал? — возмутилась Хель, поспешно накладывая стазис на принесенный пакет. — И что ещё за «угощу»? Я думала, ты передо мной извиняться пришел.

— Ну, ты всё равно будешь дуться на меня ещё неделю, хоть с мороженым, хоть без, а ребята твои расстроены сейчас.

— Верно-верно, от такого расстройства помереть недолго, — протянул Лазурит, глядя на Кори со странной насмешкой. — Хельга, отрада очей моих, ты его прощаешь или как?

— А чего сразу Хельга? — буркнула та. — У меня вроде как и выбора нету, да? Либо мы скормим Кори мороженку, либо Кори слопает нас. Верно я говорю, чудище глазастое?

— Ну отлично, — всплеснул руками предмет их дискуссии, — всегда-то у вас Кори крайняя!

Отказываться, однако, она не стала. И даже не мороженки ради, просто по какой-то странной и непонятной причине делать этого не хотелось. Бестолковый суетливый детина был слишком мил для боевика. Такому отказать — всё равно что щеночка пнуть. Вон, сияет как начищенный медяк, и даже сердитая Хель при виде этой до Бездны счастливой физиономии оттаивает на глазах.

Ну и Кори тоже позволила себе оттаять. Самую малость. Так, за компанию.

А даже если и не за компанию, всё равно никто ничего не докажет!

8

Тео себя любил. Видел отражение в зеркале, знал свой уровень силы. Относительно своих умственных способностей иллюзий не питал — все эти академические знания явно не для него. Зато у него никогда не было проблем с контролем над магией, что, учитывая его стихию, то ещё достижение…

Гордиться есть чем. Однако прямо сейчас он себя ненавидел.

Кори оказалась совсем не такой, как представлялось. Ядовитая что тот цветок, в честь которого её назвали, стервозная, но вместе с тем непозволительно милая, несмотря на всю колючесть. В ней было что-то очень завораживающее, вызывающее непонятную, пугающую тягу. Её… хотелось. Не столько в самом понятном смысле этого слова (хотя и это тоже), сколько… ну, себе. Обнять, например, чтобы ощутить, насколько гибкое это тело, насколько горячее. Любоваться глазами, руки её в своих подержать. Сделать так, чтобы она улыбалась чаще и смотрела только на него. Тео хотел этого, а уж когда Кори шла рядом, и вовсе едва держался, чтобы хотя бы ладонь её в своей не сжать.

Но чего он точно не хотел, так это чтобы причиной стал грёбаный фант грёбаного Сэма Руссо. Это было нечестно, подло и некрасиво, не искренне ничуть. Мерзко было, что омрачало всё происходящее, будто когтистая рука сжимала внутренности.

«Откажусь», — решительно сказал себе Тео. Пусть лучше проваленный экзамен, чем обманутая им девчонка. Кори не заслужила.

Не после того времени, что они провели вместе. Не на свидании и не наедине, и те часы не были самыми значимыми в его, Тео, жизни, однако… Однако любоваться Кори, слушать её ворчание, забавное и незлобливое, ехидные замечания, да и просто быть с ней рядом — всё это заставило внутри что-то дрогнуть.

Он покончит с дурацким фантом! И пусть Сэм ноет сколько угодно, ещё столько же издевается и отпускает эти свои шуточки!

Уточнение — покончит, когда у него появится время. Всем вдруг стало от него что-то надо, даже команду свою он видел в основном на тренировках. Показательных к тому же, где лишнее слово могло вылиться в стрёмные статейки в каждой первой желтой газете. Шай, бывший в курсе его душевных метаний, пообещал скинуть его с самой высокой башни, если Тео «вздумает натворить херни». Вроде как посмеялся, но с тёмными магами шутки плохи. Особенно если они ещё и умеют оборачиваться в огромную хищную зверюгу.

Журналистов всех мастей в Академии нынче было неприлично много. И не только их — комиссия, фанаты самого Турнира, сотни человек, задающих вопросы, просящих расписаться на чём попало — от тетрадных листов до груди в огромном вырезе платья (Тео отказывался как мог). Он любил внимание к своей персоне, но не настолько же! Оставалось надеяться, что после официального открытия немного поуляжется — на участников успеют насмотреться и отстанут хоть на какое-то время.

Еще бы это открытие пережить. Тео оглянулся на трибуны, оглушающие шумом и радостными криками. Несколько тысяч человек, и все жаждут познакомиться с участниками Трехлетнего Турнира, разорвать на сувениры. И хорошо ещё, если только в переносном смысле.

— Что-то я уже жалею, что ввязался во все это, — прошептал Тео, склонившись к стоящему рядом Шаю. Все команды выстроились по краю арены, аккурат у защитного контура, и ожидали вступительной речи ректора. После которой наконец-то можно будет спокойно сесть в первых рядах и поглядеть на традиционные бои победителей.

— Это ты сейчас так говоришь, — флегматично отозвался Шай, с тоской косясь в небо. Улететь, что ли, удумал? — Когда надо будет выделываться и швыряться молниями, тебя отсюда за уши не утащишь… Но вот я-то зачем с тобой спутался, Дагмар?

— Чтобы Тайра не утащила к себе в команду, — любезно напомнил Тео.

— А, ну да. Ты ведь ещё не самое худшее, что со мной случалось.

— Да уж куда мне… — хмыкнул Тео, глянув на подружку Шая, вместе с командой расположившуюся неподалеку. Пожалуй, это была вторая из двух команд, с которой он предпочел бы не связываться до самого финала. — Но ты ведь хочешь надрать ей задницу?

— Я вам обоим их надеру, если не заткнетесь, — шикнула на них Айрис и кивнула на небольшую сцену. — Начальство вышло.

«Начальством», то бишь ректором, у них нынче подвизался архимаг Алистер Дальгор — отставной генерал, некромант и тот ещё любитель поглумиться над студентами. Тео невольно поморщился, вспоминая недавний семинар по криминалистике, первый в этом семестре. Нет, Дальгору вроде как нравился Тео (по крайней мере, был как-то раз признан «небезнадежным»), однако от издевок и придирок это не спасало. Что уж там, даже любимчикам здорово доставалось… Но свой родной Дальгор казался сущим благословением богинь после двух прошлогодних практикумов с Киарой Блэр. Томная глазастая красотка с премилыми светлыми кудряшками умудрилась за четверть часа довести до слёз пяток девчонок и двух парней. Вот ведь стерва.

Тео аж передёрнуло от расчудесных воспоминаний об инфернальном (ну ладно, фейском) коммандере Блэр. И ведь выкроит же время, чтобы снова поиздеваться над студентами, сволочь белобрысая! Как только коммандер Эйнтхартен, святой человек, терпит эту поганую на язык нечисть?..

— Как все мы помним — я так и вовсе наизусть, тяжела ректорская доля, — Трёхлетний Турнир был создан вовсе не как масштабное развлечение для всех эрмегарцев и огромная головная боль для всех же преподавателей, — тем временем уже вовсю зубоскалил архимаг Дальгор. Сложнейшая сеть заклинаний, опутывающая арену, доносила его исполненный сарказма голос до всех присутствующих. — И основная цель Турнира — внезапно! — вовсе не коммерческий успех сего распрекрасного мероприятия. «Ага, как же!» — скажете вы. Но всё же это так. Сама суть Трёхлетнего Турнира — единство. Единство света и тьмы, силы и разума, меча и магии. Мы, маги, носим в себе крупицы божественной мощи, и это накладывает на нас особые обязательства. От выпускника Эрмегарской Академии требуется всестороннее развитие — магическое, физическое и умственное. Однако не все в достаточной степени одарены и умом, и магией, и силой. Нет, по мне-то, конечно, большая часть студентов в принципе относится к категории «сила есть — ума не надо». Но у них почему-то другое мнение, эх, молодость…

‌‍

Над трибунами разнесся хор смешков, а ученики языкастого архимага принялись дружно кривиться. Лайам и Раэлин, замершие у него за спиной, переглянулись с ехидными ухмылками.

— Именно поэтому участники Турнира собираются в команды, — деловито продолжал Дальгор. — Компенсируют слабые стороны друг друга. Таким образом мы оцениваем их способность мыслить стратегически. Порой у капитанов не находится возможностей — ну, или мозгов — собрать идеально сбалансированную команду. В таких случаях можно попросить помощи у противника: комиссией это поощряется, и начисляются бонусные очки. Такой себе своеобразный тест на тщеславие. Что ещё? Ах, да. Изначально мы даём равные возможности на победу для всех команд. Но есть нехитрый способ эти шансы увеличить — команда должна вам, уважаемые зрители, понравиться. Настолько понравиться, чтобы вы их победе поспособствовали материально.

«Уважаемые зрители» радостно загалдели. Со звонкой монетой они расставались весьма охотно; кое-кто ещё и сам заработать при этом умудрялся, грамотно сделав ставки на победу той или иной команды.

— Способы поддержать понравившуюся команду будут более подробно представлены в завтрашнем выпуске «Имперского вестника» — всем известного периодического издания, официально освещающего Трёхлетний Турнир. Теперь поговорим о первом туре. Но мне уже как-то поднадоело трепаться, я вообще только этим нынче и занимаюсь, — усмехнувшись, панибратски поведал Дальгор и сделал шаг назад. — Слово вашему любимчику. Раэлин эрд Таэнейт!

Раэлин и впрямь у зрителей в любимчиках — на правах куратора и бессменного комментатора силовых этапов Турнира. Язвительный, но добродушный, в отличие от злоязыкого Эрдланга, курирующего магические этапы; болтун редкий, да ещё и красавчик. Тео невольно скосил глаза на Шайена, как если бы желал убедиться, что его грифоний друг всё ещё никуда не удрал. Издали их с Раэлином бывало сложно различить: оба высокие, очень смуглые, с длинными вьющимися волосами и яркими зверскими глазами цвета тёмного янтаря. Но при более близком знакомстве спутать эту пернатую парочку становилось невозможно: Шай чуть ниже ростом и сложён покрепче, физиономия у него помужественнее, да и такие унылые рожи весельчак Рэй корчить не умеет.

— Вы меня, конечно, заждались? — менталисты взяли крупным планом его по-фейски миловидное улыбающееся лицо, и все девицы от тринадцати до трёхсот принялись активно подтверждать — заждались и ещё как. — О, я тоже скучал! Но не буду полдня разглагольствовать, оставим это на откуп моему некромантскому шефу. Итак, первый тур Трёхлетнего турнира — дуэли. Участники сражаются один на один, пары составляются методом случайного выбора, но с учётом баллов ранга. Как многим из вас наверняка известно, дуэли проходят в два этапа — меча и магии. Мечники в этом году идут первыми, а что это значит?

— Никакой магии! — загалдели с трибун вразнобой.

— Точно. Никакой магии! А иначе может быть дисквалифицирована вся команда… Также напоминаю, что каждый участник может быть заявлен только в одном из этапов. Капитанам, не утвердившим участников на этап меча, напоминаю, что сегодняшний день — последний. Завтра будет проведена жеребьёвка, сражения начнутся через два дня…

9

Два дня? Тео нахмурился. Не особо много времени комиссия даст на подготовку первым дуэлянтам. Да и всем остальным тоже: судя по прошлым годам, ни один этап меча не длился дольше пары недель. С другой стороны, чего тянуть? В первом туре участники обычно показывали то, что лучше всего умели.

Вот Тео, например, лучше всего умел пользоваться магией. Топором и даже мечом управлялся ловко, порой и Эрика умудрялся уделать. («Когда тот был с похмелья или что-то от тебя хотел», — ехидно напомнило подсознание голосом Хель.) Но силу свою, стихию, магию в себе любил куда больше. Вся его команда любила, и в этом его просчет — накануне первых дуэлей это стало так очевидно, что впору хвататься за голову.

Но Тео хвататься не стал, а прикинул, как удачнее распределить ребят. В этапе меча совершенно точно примет участие Эйл, это даже не обсуждается. Она сильная, ловкая, умеет двигаться и будет хорошо смотреться на арене — публика любит девушек с оружием в руках, особенно если они такие красотки, как Эйлиф. Из оставшихся в число участников первого этапа можно включить только Шая с трояком (и Раэлином в родственниках) и Сэма со вторым рангом. Первый почти точно победит, но он же за этап магии принесет им огромные очки… Второй в паре с таким же двоечником вполне может и вытянуть, если соберётся. А собраться Сэм может — боги не обделили его ни мозгами, ни сообразительностью, лишив разве что совести, которая в Турнире, как известно, не помощница.

Дальгор и вся прочая элита Академии наконец закончила свои вдохновляющие (и не очень) речи. Оно и верно — кому интересны технические детали, когда с минуты на минуту на арену выйдут любимчики публики в лице его братца и Сайруса? Тео вот с удовольствием посмотрел бы, как Эрик елозит мордой по песку, пусть и зрелищности ради.

— Эй, Руссо, точно мечи потянешь? — поинтересовался Тео, когда участникам разрешено было занять места на трибунах.

— Не потяну, так ты меня со свету сживешь, — ехидно отозвался Сэм. — Прорвёмся! Кто, если не я?

— Да кто угодно, — фыркнула Айрис, едва ли не разлегшись на скамье. — Я с пилочкой для ногтей лучше управляюсь, чем ты с мечом. Жаль, что распределят по рангам и дадут такого же слабака. Я бы посмотрела, как тебя унижает профи. Та же Бреннан. Ну или вон, на Рольфи все ставят. Он крутой. Туповат, правда, но это болезнь всех боевиков.

— Вообще-то тут четыре боевика, Гордон, — заметил Тео.

— Ага, — поддержал его Шай, — не успеешь оглянуться, как уже летишь на поле, в объятия наших стариканов-выпендрёжников.

— Пожалей тех стариканов! — картинно ужаснулся Рол и тут же хмыкнул: — Ладно вам, про любую фракцию гадости болтают. Заклинатели — ханжи и снобы, некросы — сволочные маньяки-некрофилы, целители бесхребетные, боевики тупые… Тем более Рольф и впрямь не блещет. Как он две четвёрки получить умудрился?

— Ну, Сайрус тоже как-то умудрился, — заметила Айрис. — Хотя его тупицей назвать сложно. Но обмудок, говорят, редкостный.

— Сайрус — клёвый мужик! — на сей раз неподдельно оскорбился Тео. — Мало ли что болтают… ведь ты его даже не знаешь!

— И не рвусь узнать, что там за дерьмо под этим красивым фантиком. Ох, малыш Тео, я оскорбила твоего обожаемого кумира? Ты только не плачь!..

— Ха, а Сайруса-то сегодня оставили на десерт, — перебил её Рол. — Это что, победители последней Декады?

— Они ж даже не наши! — возмутился Сэм. — Шафрийские ублюдки!

— Ой, ну и что? Зато поглядеть приятно!

Последнюю Декаду проводили в Иленгарде, и Тео шафрийскую команду помнил хорошо. В частности, по нетипичным для имперцев приёмам. Парочка полуфейри — Рекс и Регина, длинноволосые, смуглые и ладные, с лица похожи что те сестрички Блэр, — умудрялась под шумок взламывать щиты противника вручную, наспех закляв клинки. Ну да, они ведь именно что мечники. И сейчас выделывали такое, что почти дурно делалось. Изогнутые южные клинки порхали в жилистых руках, едва заметные глазу; брат и сестра двигались быстро и яростно, но грациозно, будто парочка хищных зверей; сходились грудь в грудь, увеличивали дистанцию огромными прыжками, осыпали друг друга градом ложных ударов…

Когда яростный бой вдруг завершился победой сестрицы, Рекс и Регина картинно раскланялись под громовой рёв толпы — остальные, очевидно, тоже их помнили. И любили, да. Возбужденно перескакивая с отличного имперского на беглый шафрийский, двойняшки поприветствовали зрителей, пожелали удачи всем участникам и победы «дорогой подруге и прекрасной оружейнице».

Тео, несмотря на пассажи о тупости боевиков, был достаточно умён, чтобы сложить два и два. И проследить взглядом, кому именно машут Рекс и Регина, направляясь к трибунам победителей. Тем более что глазеть на Кори Бреннан довольно быстро стало одним из его любимых занятий.

Боги, если она хоть вполовину так хороша, то лучше бы команде Тео и впрямь не попасть под её клинок.

— Спорим на два золотых, наш Цветочек с ними кувыркался, — ехидно протянул Сэм, тоже глазастый и отнюдь не тупой.

— Удваиваю, — флегматично отозвалась Айрис.

— Вы что, всё к сексу сводите? А ещё говорят, оборотни озабоченные, — Шай недоумённо качнул головой.

Рол тоже не проникся, судя по тому, с каким сомнением покосился на арену, а потом и на свою подружку.

— Что ты несёшь вообще? — чуть резковато спросил Тео. — Люди не могут, что ли, не знаю… просто дружить?

‌‍

Мелькнула предательская мыслишка, что сам Тео за все победы на свете не согласился бы с Ликорис просто дружить. Бездна, да в какой вселенной это возможно? Взгляд невольно прикипел к «цветочку» — Хель как раз что-то спросила у неё и легонько пихнула локтем в бок, а Кори потупила взгляд, словно бы смутившись, и мягко улыбнулась.

Вот зачем она такая… такая? Тео с трудом подавил судорожный вздох и мысленно — уже, должно быть, в юбилейный сотый раз — обозвал себя озабоченным школьником. Ну серьёзно, ему что, снова тринадцать?..

— С привилегиями дружить? — невинно уточнил рыжий засранец. Отчего-то нестерпимо захотелось расквасить ему нос. — Ладно-ладно, тебе-то виднее, столько народу… передружил.

— Знаешь что?..

Сэм, естественно, не знал и знать не хотел.

— Хорош, Тео, чего завёлся? Рассказал бы лучше, как дела с фантом. Нам же всем интересно!

Друзья закивали, на сей раз проявив удивительное единодушие. Ну, только Эйл неодобрительно фыркнула что-то себе под нос, да Шай многозначительно закатил глаза и проворчал:

— Нашёл время…

Но от Тео не укрылось, что он как бы невзначай набросил полог тишины. Весьма вовремя, надо сказать, учитывая, что ему самому было не до того — хотелось сказать Сэму что-нибудь эдакое.

— Ты бы так тренировался, как мои привилегии обсуждаешь, — «И как пялишься на мой Цветочек». — Не буду я ничего рассказывать, я вообще не собираюсь… кхм…

Договорить он не успел: в бок тут же прилетело локтем от Шая. Больно — просто жуть, на силу его друг-грифон не поскупился. Обидно тоже жутко, но вместе с тем своевременно до отвращения. Он вот что, прямо сейчас собирался ляпнуть про отказ от фанта? Сидя на трибунах в окружении тысяч людей, сквозь которых придётся продраться, прежде чем можно будет хотя бы скрыться на сутки в собственной комнате?

Идиот, не иначе.

— …не собираюсь звать её пока на свидание, — всё же договорил Тео. — А когда соберусь, ты узнаешь об этом последним.

— Чего это?

— Того это. Достанешь расспросами, шуточками. И нет, я-то и по морде могу дать при случае, но работать когда? У нас первый тур на носу!

— Ой, ну началось… — скривилась Айрис. — Никакого с тобой веселья, Дагмар!

«Будет тебе веселье», — мрачно заметил про себя Тео, припомнив, как действуют чары Непреложной истины. Вот ведь никаких сомнений, что под их действием болтать он будет вовсе не о теории боевой магии. И о свойствах рун рассказывать не начнёт…

— Вот на Турнире и повеселишься, — припечатал Тео, решительно отворачиваясь от того места, где расположилась команда Хель. И Кори Бреннан.

…скорее поведает, как сильно ему нравится Кори, сколько мыслей она занимает, несмотря на жалкие полторы встречи, что между ними были. Не стыдно ничуть, но так… лично, что делиться ни с кем не хочется.

Только с самой Кори, ради которой и выступление Сайруса можно пропустить. Что ой как страшно осознавать. Страшно, да… но приятно отчего-то чуть больше.

10

Хорошо всё-таки, что участникам турнира снижают академическую нагрузку.

Ну как хорошо… Кто-то, может, и воображал, что появится прорва свободного времени, но Кори сразу чуяла подвох. И не прогадала. Она только и делала, что металась с ристалища на рынок, с рынка в лабораторию, из лаборатории в кузницу, из кузницы в библиотеку… И ещё ведь надо успевать нормально поесть — как известно, при голодании перво-наперво уходит мышечная масса, а вовсе не жир. И высыпаться. И домашку, как ни крути, полностью отменять никто не думал.

Вот и сейчас Кори неспешно брела в сторону библиотечного корпуса, устало вздыхая и перескакивая мыслями с одного на другое.

Первым пунктом шли вопросы к семинару по патанатомии, которые необходимо было проглядеть хоть мельком. На следующей неделе ожидался практикум, а убивать у Кори всегда получалось лучше, чем кромсать трупы. Она брезгливо поморщилась. Впрочем, на вскрытиях Кори всегда не столько брезговала, сколько скучала. Её вообще некромантия не слишком привлекала, она ведь не спирит и даже не малефик, а почти чистый трансмутатор. Жаль, конечно, что не с боевым уклоном.

Второе — это недавняя встреча с менталистами, организовывающими трансляцию на арене. Их нынешний координатор, магистр Сальвадор Риос, от банковского чека отказываться ожидаемо не стал, однако же сумму назвал почти вдвое ниже ожидаемой. Всего-то шестьдесят монет, и это за индивидуальную программу! Как оказалось, тут похлопотал Сайрус. Очень кстати похлопотал: на расходники для артефактов и амуниции, не имея спонсорских пожертвований, пришлось грохнуть чуть ли не четверть сбережений. И Кори честно сказала бы спасибо, даже была бы милой и попробовала получить удовольствие от очередных попыток запихнуть язык ей в глотку… Но воспоминания о вечеринке после открытия Турнира, где винторогий козёл набрался огневухи и зажал её в тёмном уголке (как всегда, против воли), не давали совершить этакую глупость.

«Вот как так-то? — подумала Кори с невольным сожалением. — Он же неплохой парень! Ну, когда не ведет себя как эгоистичный подонок. Вытащил бы голову из жопы, так, может, у нас бы чего и вышло…»

Вряд ли, конечно. Сайрус мог быть сколько угодно красивым, сильным и обаятельным, да только Кори не чувствовала к нему ни малейшей тяги. Если и было какое-то влечение, то давно ушло.

Просто Сайрус — истинный демон, хоть и полукровка. Весь сплошь огонь и ярость, до макушки полон агрессией, страстью и гневом. Не то чтобы так ужасен, а всё же понимания, любви и нежности от такого не дождёшься…

Впрочем, даже если Кори всего этого и хотелось, то никто ничего не докажет. Турнир вон выигрывать надо, не до соплей как-то! А потом мастера получать. И собственную мастерскую открывать, да. Тоже всякой сопливой романтике не способствует, особенно если при этом одной рукой отбиваться от токсичной родни, а другой — от излишне настойчивого женишка.

Ну да хватит о женишке. Глаза не мозолит, вот и славно.

Глаза мозолил кое-кто другой. В столовке, в библиотеке, на поточных парах, на трибунах во время боёв… везде, вплоть до родной квартиры. (А все те поганцы, которые отчего-то именовали себя друзьями Кори, бессовестно ржали над её ходячим несчастьем.) На вполне логичный вопрос: «Дагмар, ты меня преследуешь?» несчастье расплывалось в нахальной улыбочке на всю физиономию и радостно ответствовало: «Именно так!»

Спроси кто, почему Кори терпит всю эту бестолковую трескотню и нелепые подкаты, и она бы затруднилась с ответом. Ну не могла же она так просто взять и признать, что несносный боевик ей нравится? Хотя вряд ли кого-то удивит подобное откровение. Как Тео вообще может кому-то не нравиться? Добрый, весёлый, обаятельный до Бездны. И красивый, даже очень. Правда, тот ещё засранец самоуверенный, и не затыкается ни на секунду. Но у кого нет недостатков?..

«Так, стоп! — Кори замерла на перекрестке двух мощённых булыжником дорожек, одна из которых вела к библиотеке. И тут же чуть спешно зашагала дальше, нервно грызя лакричную палочку — она обычно рассовывала по карманам это добро вперемешку с острыми сыровялеными колбасками (за что удостоилась от Тиэри гордого звания пищевой извращенки). — Какое мне вообще дело до недостатков этого самодовольного нахала с молниями в башке? Нужен он мне двести лет!»

Не нужен. Точно не нужен. Тут от Сайруса бы отбиться, а не новых ухажёров заводить. Да и на что Кори те ухажёры, за ручку подержаться?

Ну хотя можно и не за ручку…

Нет, вот об этом точно лучше не думать. И вообще выкинуть из головы клятого Тео Дагмара и все его глупые выходки.

Ага, как же, выкинула. Боги и богини, ну в самом деле, как можно быть настолько… везде? Они уже свиделись сегодня раза три, причём даже общих пар в расписании не оказалось. И вот пожалуйста — снова Тео, ещё и с компанией. Приличной только относительно — без своего рыжего дружка Руссо, зато с грифоньим племянничком Раэлина, Шайеном. И в толпе девчонок, восторженно глазеющих на обоих бойцов команды номер семь. Правильно Хель ворчит: где Тео, там всегда бабы. Тоже развесёлые, горластые и бесящие невыносимо. И вроде бы Дагмар ни одну из них не лапал, да и Кори не должно быть дело, кого он там лапает; однако же… бесит. Вот какого хрена, спрашивается, этот придурок так улыбается? Почему вообще позволяет этим девицам дышать в его сторону?

‌‍

Но опять же, ей нет никакого дела. Да. Ни капельки вот не интересно.

Кори всё же не удержалась от презрительного взгляда на развеселую компанию, демонстративно пропустила мимо ушей радостный оклик Дагмара (ну разумеется, этот грёбаный преследователь её заметил!) и, негодующе фыркнув, поспешила схорониться в библиотеке. Среди книг всяко интереснее, даже если в них сплошь нудятина о способах вскрытия.

Она даже успела счастливо воссоединиться с теми самыми книжками и набрать хорошую такую стопку, прежде чем ощутила за спиной чужое присутствие. Кори закатила глаза, обернулась, собираясь поведать Дагмару всё, что она о нём думает… и застыла в растерянности, приоткрыв рот и робко прижав к себе книги.

Рольф Хьяртар, её противник в первом туре, в ком угодно мог вызвать робость одним своим устрашающим видом. Под семь футов ростом, огромный и мощный, будто вставший на дыбы горный медведь. Кори едва доставала макушкой ему до груди. Даже её старшие братья — чистокровные демоны! — вроде чуточку помельче этого белобрысого громилы.

— Ты заблудился? — Кори выразительно вскинула брови. — Это библиотека вообще-то. Здесь хранятся книги. Их… ну, знаешь… читают.

Рольф ухмыльнулся. Не к месту подумалось, что он не зря нравится девицам (и не только). Был бы даже симпатичен, если бы не растил патлы и бороду, как полагается всякому приличному солхельмцу.

— На цветочек поглядеть пришёл, — протянул он. Басок у Рольфа оказался чуть ломкий, юношеский, будто ещё не до конца оформившийся. И то сказать, он ведь студент-шестикурсник, хоть и не похож со всеми этими волосами. — Думал, ты побольше будешь.

— Мне часто это говорят.

Да, часто. И так же часто выхватывают от «цветочка», потому как размер — это всё ж таки не главное. Особенно если речь идёт о полудемоне. И уж тем более — о дочери Великого Оружейника.

— Не зря, — солхельмский нахал склонился ближе к ней, уже буквально вжимая Кори в стеллаж. Нет, ну почему вокруг вьются одни наглецы?! — Ещё говорят, что ты с мечом неплохо управляешься. Врут? Или мне таки будет весело?

— «Неплохо» — немного не то слово, которым я могла бы описать свои умения, Рольфи.

Рольф сально усмехнулся.

— Поверь, куколка, я ничуть не сомневаюсь. Прям не терпится, чтобы ты мне все свои умения показала.

Кори от бешенства аж все слова растеряла. Да она бы эту оглоблю обо все стенки протёрла заросшей хамской мордой, не будь они в библиотеке! Вот только вылететь на мороз покуда не хотелось. Библиотекари у них суровые, не забалуешь.

11

— Ты закончил, Рольфи? — сухо произнесла она, устав играть в гляделки с солхельмским недорослем. — У меня есть чем заняться, кроме как терпеть твоё общество.

— А куколка-то с характером! — обрадовался Рольф. Он снова сократил расстояние, отчего сильнее пахнуло дорогим парфюмом — тяжёлым, мускусным, с ярко выраженной хвойной нотой. Фу. Чихнуть, что ли, придурку в бороду?.. — Ты давай со мной поласковее. И я тоже буду нежен на арене, так уж и быть.

Да что эта каланча себе позволяет?!

Теперь уж бешенство заполнило Кори по самую макушку и плеснуло через край. Она грубо отпихнула солхельмского полудурка, отчего тот впечатался спиной в соседний стеллаж и, дёрнув его за грудки, тихо прошипела прямо в изумленное лицо:

— Милый мой, тебе конец. Иди и помолись всем своим богам, чтобы через два дня я от тебя хоть что-то оставила.

Рольфа столь неласковое обращение ничуть не расстроило — рослые солхельмские дурни (все поголовно!) унывали только в отсутствие приличного куска мяса в столовой и медовухи в тавернах.

— Так я ж с нетерпением ждать буду, цветочек ты мой! — воскликнул он. — Но учти: я ставлю на то, что ты окажешься подо мной. И тебе понравится, обещаю!

И вот на этом стоило бы прибить патлатое чучело.

Стоило бы — да не успелось. Не иначе как высшие силы вдруг решили, что одного нахала на огромную библиотеку Академии как-то маловато.

— Во-первых, не твой, — послышался сбоку голос Тео.

Кори повернула голову — задолбавшая за первую сотню книжонок фраза «взгляд метал молнии» сейчас подходила Дагмару лучше всего. Внешне невозмутимый, но так… ненатурально, что за библиотеку стало страшно. И поди пойми, почему самой Кори это так понравилось.

Нет, её человеческую половину эти разборки на птичьем дворе раздражали просто до Бездны. Однако внутренняя демоница металась в радостной истерике и уже мечтала отдаться на милость победителя. Клятые инстинкты, будь они неладны!

— Во-вторых, это ты окажешься подо мной, когда я тебе знатно наваляю, — Тео вдруг задумчиво постучал пальцем по губам. — Ах да, совсем забыл! Ты же как раз поэтому слился в этап меча? Чтобы даже случайно не столкнуться со мной, а, Хьяртасон?

— Сильно много о себе мнишь, петушок имперский, — выдал Рольф откровенно издевательским тоном. — Шёл бы ты отсюда, не мешал взрослым…

Пойти отсюда, впрочем, решила Кори.

— Ну на фиг, — пробормотала она, решительно зашагав в сторону читального зала. — Счастливо оставаться, мальчики. Не разнесите библиотеку, она вообще не для этого предназначена. Хотя вам-то откуда знать?..

Нет, серьёзно — за что ей, несчастной, вот это всё?

Дальнейшую перепалку она слушать не стала. Уловила только краем уха, как Тео и Рольфи принялись упражняться в остроумии (вот уж у обоих чего нет, того нет) и направилась к самому дальнему столу. И пообещала себе проклясть любого из двоих горе-ухажеров, вздумай они почтить её своим присутствием. Пусть валят ко всей их солхельмской нечисти, а её оставят в покое! Тем более у Кори книжка вон какая интересная, домашней работы целая гора. И крайне мало времени на все эти петушиные войны…

Ещё бы на её дела было кому-то не наплевать. Кори даже почти всерьёз увлеклась чтением малость тошнотного пособия по некропсии, когда на спину опустилась чужая ладонь. Широкая, крепкая. Но не легла тяжестью, а погладила легонько между лопаток.

— Ты, надеюсь, не на меня злишься?

— Теперь даже есть повод, — пробурчала Кори себе под нос, закаменев плечами и почти обреченно встретив волну тепла, прокатившуюся вдоль позвоночника мириадами мелких иголочек. — Дагмар, у тебя что, руки лишние?

Вот ведь дурень солхельмский, знал бы он, что творит! Ещё бы на крестец свою граблю уложил! Увы, об альтернативной анатомии демонов имперцы знали не больше, чем о демонском же этикете, не предполагающем, что кто-то посторонний посмеет их нагло трогать. Да к тому же в таком месте.

Щекам вдруг стало горячо. Этого только не хватало — краснеть тут, как первокурснице!

О том, что это… непристойное вторжение в личное пространство оказалось удивительно приятным, Кори изо всех сил старалась не думать. Нет, нет и нет! Не думать! Что вообще за мысли стрёмные? Сходила, называется, за книжками…

— Тебе не нравится? — в притворном расстройстве поинтересовался Тео, руку всё же убирая. Только сначала провёл ею до самого загривка и большим пальцем потёр шею над свитером. Вот ведь гад! — Если тебе интересно, Рольфи ещё жив. Но ненадолго, если вздумает снова клеиться!

— А тебе-то что за дело? — буркнула Кори, поворачиваясь к нему.

Тео на это неопределенно пожал плечами и уселся на стул напротив.

— Он тебя недостоин. Да он вообще никого не достоин, увалень косматый!

— Ну, комиссия решила, что Рольфи меня очень даже достоин, — она перелистнула страницу, как будто впрямь сейчас могла понять хоть слово из написанного. — Кто я такая, чтобы спорить с почтенными архимагами? Сделаем уж вид, будто они не подтасовывают жеребьёвку профи для максимума зрелищности.

Тео, хоть и наверняка слышал премилый разговор с Рольфи, нахмурился и даже будто бы побледнел.

— Хьяртарсон против тебя? — слабым голосом переспросил он. — Двенадцать, да он тебя в три раза больше! Нет, я в тебе, допустим, не сомневаюсь, четвертый ранг так просто не дают. Но Рольф-задира? Да он же не убьет, так сожрет! Без специй и гарнира. Блин, куда смотрят эти идиоты, когда пары составляют?!

‌‍

Кори тоскливо вздохнула и подперла голову кулаком.

— И правда — куда они смотрят? Могли бы дать мне кого-то поинтереснее.

— Извини, я не по мечам, — Тео тоже вздохнул, кажется, даже искренне. А у Кори глаза натурально полезли на лоб. Он вот это сейчас серьезно? — А за топоры у нас высокий ранг не дают, к сожалению.

— Скромность — прямо-таки твоё второе имя, Теодор, — наконец язвительно протянула она. — Тебе и топор не понадобился бы: можно просто грохнуть на соперника твою манию величия, и от того бедолажки даже мокрого места не останется.

— А вот и неправда! Просто кое в чём я действительно хорош. Но очень плох в зельеварении, истории магии… Двенадцать, а я много в чём плох. Зачем нам вообще столько предметов?.. Но в боевой магии точно хорош! И вообще — я сын конунга, мне положено немного выпендриваться, — последнее он сказал серьезным тоном, но тут же улыбнулся. Солнечно так, что даже перехотелось стукнуть его книжкой по лбу. Да и книжку жалко. — Но могу прекратить, если тебе не нравится.

— Мне не нравится, — подтвердила Кори, проглядывая оглавление толстенной монографии за авторством Линны Кинтеро. — Никому не нравится выпендрёжная боевка. Но ты скорее прекратишь дышать, так что я потерплю. Наверное.

— Ой, просто признай уже, что я тебе нравлюсь!

— Прямо сейчас ты меня бесишь. Да как и большую часть времени.

И плевать, что она сама уже не очень-то верит в эти слова.

— Но что нравлюсь, ты не отрицаешь, — заметил Тео с этой своей улыбочкой, за которую двинуть ему захотелось с новой силой. И чего-то другого тоже… захотелось. — Значит, я могу с чистым сердцем болеть за тебя. Не то чтобы я собирался болеть за Рольфи…

— Ты не можешь болеть за кого-то, кроме меня! — заявила Кори с возмущением, изумившим её саму. — Ну, хм, то есть… я же лучше Рольфа. Вообще лучше всех! А что, не одному же тебе сиять непомерным самомнением?..

— Конечно, лучше, это даже не обсуждается! — заверил её Тео, прежде чем бросить короткий взгляд на часы. Поморщился и вид принял настолько печальный, будто у него как минимум кошелек украли. — Не хочу тебя оставлять, но Эрдланг же сожрёт… Пообещай, что убьёшь всякого, кто будет к тебе клеиться!

— И с чего бы мне это делать, позволь спросить?

— С того, что мне ты точно нравишься.

— О нет, это что, легендарная логика боёвки? — проворчала Кори, силясь за ехидством скрыть смущение.

Стоит ли говорить, что она в этом заведомо провальном начинании не преуспела? Вот ничуточки.

12

Тео подкинул монетку в воздух — солхельмский дрейк сверкнул на солнце золотым ребром, упал на ладонь решкой вверх. Ровно так, как в тот день, когда ему пришлось выбирать, кого из двоих своих ребят выставлять вторым мечником в этапе. Разумеется, не только в монетке было дело — Тео в удачу верил мало, да и какой бы из него был капитан, надейся он на эту привередливую сучку? Скорее, для собственного спокойствия, которое, признаться, было на исходе. Он ждал возможности поучаствовать в Турнире много лет, с самого детства, и как ни был он уверен в себе, а всё же внутри что-то дрогнуло, когда началась жеребьевка. Самую малость, но всё-таки.

Выбор был небогат — всё же у них тут академия магии, а не военное училище, потому и крутых мечников меньше, чем магов. Он сам со своим топором и вторым рангом хоть и мог уделать половину троечников, однако в магии был куда сильнее. Заклинатели Рол и Айрис свои нежные ручки берегли и без нужды ничего тяжелее кухонного ножа не поднимали. Помимо Эйлиф оставались только Сэм и Шай, и Тео сомневался до последнего. Выбор был так себе — либо он жертвует светлым боевиком с третьим рангом (и с огромной вероятностью продувает этап), либо тёмным боевиком-профи, но лучше владеющим мечом. Интуиция, вредная стерва, упорно подсказывала, что Шая всё же лучше приберечь на магический этап. Золотой дрейк оказался с ней полностью согласен.

Радости от подобного расклада Сэм не испытывал и упорно ныл все эти дни, что в магии от него будет больше пользы. Пользы, как же! Тео на этом моменте его речи красноречиво хмыкнул — огневик Сэм умел делать зрелищные вещи и страсть как хотел покрасоваться. Ну вот пусть теперь и красуется, благо в пару ему выпал пацан из фейри, тонкий что та тростинка, верткий и гибкий, но явно проигрывающий Сэму в выносливости.

— Продуешь — сгною на полигоне, — пообещал Тео и, хлопнув его по плечу, отправил на арену.

Внутри дрогнуло снова, но не так чтобы очень — Руссо хоть и вредный безответственный мудак, но о победе в Турнире мечтает ничуть не меньше него.

— Выиграю — с тебя бочонок эля!

— Не с того просишь, — усмехнулась Эйлиф, любовно обтирая свой меч мягкой ветошью.

— А ты дашь? — белозубо оскалился Сэм и похабно подмигнул, отчего глаза закатили все ребята без исключения.

— Тебе? Никогда в жизни.

— Знаю я, кому она даст, — разлегшаяся на скамейке Айрис многозначительно дернула бровями и выразительно глянула на Тео, заставляя того смутиться.

Вот зачем она? Эйл же явно ничего такого к нему не чувствует. А если и чувствует, то тем более… Она заслуживает, чтобы её любили, а Тео, увы, того гляди основательно влипнет в другого человека. Ну, не совсем человека…

— Поганый у тебя язык, Гордон, — проворчал Тео.

Прежде чем ехидная девица выдала очередную колкость, звук горна возвестил, что участникам пора выходить на поле.

Вот и слава Двенадцати.

— Итак, первый бой на сегодня, — своим опасно мягким и вкрадчивым голосом затянул Раэлин, неизменно комментирующий воинскую часть турнира. Фамилию свою фейскую тот откровенно не любил и даже первачков заставлял обращаться к себе по имени. — Команда семь — Сэм Руссо, ранг два. Команда пятьдесят три — Белин Эзанрес, ранг два. Что ж, похоже, нас ждёт увлекательное зрелище! Только сегодня, только сейчас! Самодовольный рыжий кривляка против бретера с игрушечной шпажкой!..

— Раэлин! — разнёсся по стадиону строгий оклик Лайама Эрдланга. Тот комментировал магическую часть, проехаться по участникам тоже мог неслабо — что не мешало ему то и дело осаживать своего коллегу.

— Эрди, отстань. Видят боги и богини, я говорю чистую правду!

Тут менталисты взяли Раэлина крупным планом; он изящно пожал плечами и помахал рукой. Хихиканье на трибунах сменилось всеобщим томным вздохом. Преподаватель кафедры стихийников пользовался бешеной популярностью — красив, силён и неизменно мил со всеми… ну, кроме участников турнира.

— Ладно, может, приврал немного в мелочах. Белин у нас нынче не со шпажкой, а с «ублюдком»… простите, с полуторным мечом. Как и Сэм. Ну а что вы хотели? Классика! В руках каждого второго воина вы увидите именно меч-бастард. Однако Белину следовало бы помнить, что главное-то не размер, а умение им пользоваться. Деточка, если ты отлично владеешь шпагой, то не стоит перед важным боем менять оружие просто потому, что ленишься навязывать дистанцию противнику. Нет, тут ещё можно порассуждать, но в целом-то…

Судя по кислой физиономии Эзанреса, тот был с архимагом согласен и уже пожалел об опрометчивом решении. Сэм же довольно ухмыльнулся — при всём своем мудачестве, соображал он очень быстро, возможные слабые места в защите дивнюка наверняка уже прикинул.

Ещё довольнее он стал, когда его атаковала Этель Винд, бойкая белокурая журналисточка из «Имперского вестника». И тут же принялся выделываться напропалую.

— Метко всё же Рэй попал, — поморщилась Эйлиф. — Кривляка и есть.

Зрителям, впрочем, трепливый нахал Сэм понравился. И его победу они тоже повстречали бурным одобрением, как ни стенал вредный Рэй, что эта ученическая драчка до Бездны скучна, рубит Сэм грязно и вообще выше тридцати баллов за такое грех дать. Но то Раэлин, крутой фейский рыцарь с отменной выучкой и огромным опытом; у народа же на трибунах вкусы попроще и требования пониже. А спонсоры, как известно, против вкусов народа редко идут.

— Руссо — Эзанрес, два-один, счёт тридцать два — двадцать восемь, — скучным тоном объявил Раэлин. — В сухом остатке имеем двух болванов: у одного техника хромает на все конечности, другой просто задница ленивая…

‌‍

— Да говори что хочешь, я всё равно выиграл! — довольное восклицание Сэма, благодаря сети заклинаний, натянутой вокруг арены, гулко разнеслось над полем и трибунами.

— Два раунда из трёх.

— Ой, ну и что?

В общем-то действительно — ну и что? Признаться, Тео рассчитывал на баллы куда меньшие и результатом Сэма был доволен. Да и ставил он в этом этапе вовсе не на него, а на Эйлиф. И повезло ей с соперником куда меньше. По результатам жеребьевки соревноваться в искусстве владения мечом полагалось с имперским выскочкой Люком Бэйнсом. Любопытный факт — всех ублюдков на памяти Тео всегда звали Люками. Конкретно этот, например, обладал таким самомнением, что впору завидовать даже Сэму, задирал малолеток и совершенно по-хамски вёл себя с девчонками. Эйлиф его особенно ненавидела — ещё на первом курсе она имела глупость повестись на показную крутизну и оказалась в его койке, о чём потом тот во всех подробностях растрепал на всю Академию. Не то чтобы в Эрмегаре подобные россказни кого-то сильно беспокоили, однако неприятно было даже Тео, что уж говорить об Эйл? В общем, морды Бэйнса и его дружков они тогда били вместе с Сэмом и Хель. И ни разу не пожалели, даже отхватив штраф за драку (в пользу академской казны, разумеется).

Одно плохо — Бэйнс, при всей его ублюдочности, отличный мечник, только чудом не дотянувший до четверки. Как и сама Эйл. К счастью для нервов Тео, дуэль между ними состоится только через два дня, а значит, пока можно выдохнуть.

Ну и идти обнимать Руссо, который пусть и не показал класс, но набрал неплохие баллы. И деньжат в копилку их команды — кто не любит трепливых наглецов? Нет, ну ладно — Хель, например, не любит. Да и сам Тео порой не в восторге, но пока о Сэме в своей команде не пожалел.

— Я был крут, да? Ну скажите, что я был крут! Как я уделал этого дивнюка, чтоб ему уши отморозить!.. Зря он без шпаги, я с полуторником с детства гоняю!

— Аж целый второй ранг нагонял, — фыркнула Эйл. Но Сэма тоже обняла и потрепала по рыжим волосам. — Ладно, так и быть, выделю тебе матушкиного эля.

— Категорически нет! Одну кружку, не больше, — поспешил умерить их пыл Тео. Не хватало снова получить какой-нибудь фант, уже не такой невинный, как свидание с Ликорис Бреннан.

Но об этом, как выяснилось, он тоже не особо жалел. Ликорис ведь… интересная. Красивая, с этими её невероятными глазами и поистине кошачьей гибкостью движений. Даже её ядовитый язык по своему прельщал — без драугрова фанта Тео нипочем бы не узнал столько хитроумных способов оскорбить оппонента, ни разу не скатившись в нецензурщину. Ну и собственный словарь шафрийских непечатных не пополнил бы, что особенно ценно. Какой солхельмец не любит крепкого словца, на каком бы языке оно ни было?

Смущало само наличие фанта. Тео чувствовал себя крайне неуютно, будто на плечах лежал огромный такой камень. Его хотелось сбросить, пусть даже ценой собственного языка, который под чарами непреложной истины никак не удержать. А сейчас это чревато — кругом журналисты, соперники, так и норовящие выведать, кого Тео поставит в командных этапах…

«Подумаю об этом позже», — решительно тряхнул головой он и глянул в сторону трибун. Насколько Тео помнил, через пару дуэлей должна была выступать команда Хель.

Должна выступать Кори.

— Тео, ты идешь? — ткнула его в бок Эйлиф.

— Куда? — кажется, замечтавшись о неприличной красе Кори Бреннан, он напрочь прослушал планы своих.

— На трибуны, вестимо, — хмыкнула Айрис. — Любоваться твоим цветочком, зрелище обещает быть знатным.

В этом Тео ничуть не сомневался. Вроде бы и странно от хрупкой, тонкокостной Кори ждать фехтования высочайшего уровня, однако же… Она стоит того, чтобы восхищаться ей, независимо от ранга и уровня.

— Идите без меня, — всё же решился Тео, снова оглядываясь на Хель, замершую у соседнего сектора. Значит, он не ошибся, и выход участника не за горами.

— Что, собираешься болеть за противника? — ядовито изумился Сэм.

— Ну конечно, собираюсь! — сообщил Тео как само собой разумеющееся. Но, получив в ответ сразу несколько насмешливых взглядов, поспешно добавил: — Она моя сестра, я не могу за неё не болеть.

— Ага, за неё, — Айрис фыркнула, а остальные (предатели и бессердечные сволочи!) довольно заржали.

Первым смилостивился Шай. Подхватив под локоть Эйл и Айрис, он потащил их в сторону свободных мест на трибунах. Без ехидной ремарочки про «собери уже свой гербарий, Дагмар» не обошёлся, но хотя бы свалил со всей честной компанией.

Ну и слава Двенадцати. Со своим «гербарием» Тео и без помощников разберётся.

13

— Решил поучиться у моих ребят, как выигрывать Турниры? — ехидно поинтересовалась Хель, стоило ему только подойти. — Не мечтай, не научишься.

— Чего это? — возмутился Тео. — Мы неплохо выступили!

— Да Руссо даже сорока баллов набрать не смог. Позорище! Неплохо, Теодор, это для всяких неудачников, а не для того, кто спит и видит своё имя на золотой табличке!

— Эй, я посмотрю, сколько наберете вы!

Нет, он всё ещё не сомневался в Кори (ну, разве только совсем чуть-чуть), но что Хель себе позволяет вообще?

— Много, — заверила она, ухмыляясь самодовольно и жутко раздражающе — даром что точно такую же ухмылку Тео частенько видел у собственного отражения в зеркале. — Не ты, что ли, мою команду расхваливал? Две кварты мороженого нам скормил! Кстати, я до сих пор не въехала, что это такое было вообще? Воина у меня переманить хотел? Так поздновато было, за день до открытия-то.

Тео, может, и хотел. Но немного не в том смысле, и признаваться в этом даже самому себе было жуть как стрёмно — они знакомы всего ничего, и с другими это ему особо не мешало, но… Но не думать о Кори беспрестанно не получалось, и это изрядно настораживало. Тео в жизни ни на ком и никогда так не зацикливался. Ну ладно, ещё была Джулия… и отношения с ней закончились одним сплошным расстройством. А также уймой злорадства со стороны Сэма и Хель — в своей неприязни к его бывшей девушке они удивительно единодушны.

— Она была расстроена, — буркнул Тео. На насмешливый и крайне заинтересованный взгляд сестры неохотно пояснил: — А я хотел с ней познакомиться. Она красивая.

— Издеваешься? Она же демоница и стерва редкостная! — возмутилась Хель. — Не то чтобы мне это всё не нравилось, но ты-то у нас почётный лесоруб! То, значит, бегал за мадам Полено, то завёл гарем блондинистых дурочек, а сейчас вдруг потянуло на горяченькую инфернальную рогоносицу?

Сестрице после выпуска определенно следовало идти в полицию — вот сейчас, например, она подвох чуяла нутром. Но честно говорить про идиотскую ситуацию с фантами Тео разумно опасался. Во-первых, он не чаял уже с ней покончить, а во вторых, и сам бы не оценил, поспорь кто-то на ту же Эйл. А уж если наложить на крутой характер Хель и на её явную симпатию к Бреннан…

— Не передёргивай, — в итоге только и выдал он. — Чего ты как Сэм, ну? Никакого гарема у меня нет, брехня всё. И сколько можно над Джулией издеваться? Она не заслужила всего этого зубоскальства!

— По мне, ещё и не такое заслужила. И потом, ты сам сказал, что она в постели бревно!

Ну да, сказал. Но спьяну и по большому секрету! И уж точно при этом не использовал уничижительных слов типа «бревно». Просто хотел получить дружеский совет, а в итоге его девушку, едва она стала бывшей, ославили на весь кампус как «мадам Полено». Притом и Сэм, и Хель отказывались признавать авторство перла, охотно валя всё друг на дружку.

— О Двенадцать, почему мы вообще о ней говорим?

Хель ехидно сощурилась.

— Да нет же, мы говорим о том, что Кори кра-аси-ивая. Фу, ты бы себя слышал!

— А я и слышал! — не выдержал Тео. — Представь себе, я слышу, что говорю. Хель, прекращай, а! Сказал же — познакомиться хотел. Познакомился, безмерно счастлив. Мы закончили или ещё час будем спорить о моих предпочтениях?

— Не успеем, — усмехнулась она, кивая на арену. — Вон, бой уже кончился, пока ты тут на красивую Кори наяривал вприсядку.

— Дали ж Двенадцать такую сестрицу-занозу, а? — Тео укоризненно покачал головой и вернул ей усмешку. — Видно, просто бой был скучный…

— Ну да, кому интересен бой, если там нет Бреннан, — фыркнула она, скосив взгляд на арену, уже готовую для следующей пары.

— Команда восемнадцать — Хродольф Хьяртарсон, ранг четыре. Команда сорок четыре — Ликорис Бреннан, ранг четыре. Грёбаная уйма четвёрок, что-то это да значит, а? — послышался на удивление довольный голос Раэлина, а следом и трибуны загрохотали воплями да аплодисментами. — Как вы, несомненно, помните, сегодня это первый бой профи. Я уже буквально слышу, как спонсоры шелестят чековыми книжками, а болельщики готовятся кидать ребятам свои тру…

— РАЭЛИН!

— Да что? Я ещё даже не договорил, пошляк! Готовятся кидать свои трудом честнейшим заработанные денежки на счёт команды! И не обязательно команды Рольфа, беседа про размеры у нас сегодня уже была. Хотя габариты, несомненно, впечатляют. Прям вау! Чем таким ядрёным пичкают детишек на этом вашем Солхельме?..

Впечатляют — немного не то слово. Тео вот был почти в ужасе. Он так до конца и не верил, что организаторы впрямь настолько спятили, чтобы против Хьяртарсона выставить Кори. Сколько угодно талантливую, но Рольф же её растопчет и не заметит!

— Хель, ну боги же и богини, — он тяжко вздохнул и принялся нервно ерошить волосы, — какой больной ублюдок додумался кинуть Кори на съедение Рольфу-задире?

Любимый сынок ярла Вальдимарссона и впрямь был задирой. Горластый, огромный, жутко сильный — как магически, так и физически. Тео вспоминал и будто видел наяву, как Рольф берёт свой двуручный меч и одним махом рубит толстенное бревно… Да какие, в Бездну, брёвна?! Он чуть не врукопашную завалил молодого кабана!

‌‍

И тут Кори. Тоненькая, бледная, малахольная, с глазищами этими совиными. Её бы укутать потеплее, и накормить, и упрятать подальше, и… ну, ещё много чего с ней сделать. Да. Но вот никак не бросать на растерзание этому самодовольному чудищу с гигантским двуручником и дурью в косматой башке.

— Я заметила, — мрачно отозвалась Хель. — Сама прифигела малость. А Кори вроде как и не особо впечатлилась. Говорит, мол, я таких норовистых бычков ем на завтрак, обед и ужин.

— О, я наслышан.

Тео припомнил разговор в библиотеке и едва не позабыл, что он опытный и хорошо контролирующий себя маг. Искры на пальцах засверкали, стоило вспомнить, как мудак Рольфи клеился к Бреннан.

Хель покосилась на него с удивлением, но промолчала.

Нет, организаторы, при всей их жажде наживы, никогда не допустят, чтобы участникам что-то всерьёз угрожало. Для того и составлялись таблицы рангов, велись записи показательных тренировок — чтобы понимать, кто кого точно не убьет с одного удара. Но в том и проблема, что Рольф как раз и мог, и никакое умение не поможет Кори, если она угодит хоть под один его выпад. Тео нервно сунул руку в карман штанов и сжал монету — в ней не было ничего особенного, всего-то подарок отца на недавний день рождения, просто занять пальцы хоть чем-то… Чтобы не раскрошить к демонам собачьим несчастный парапет, стоило только заметить на другом конце поля внушительную фигуру Рольфа. Тот знай себе махал рукой, приветствуя ревущую толпу, да расточал жутковатые улыбочки.

— Какое оживление на трибунах! — тем временем разглагольствовал Раэлин. Он у Тео был любимым преподавателем после Эрдланга, расслышать насмешку в его нарочито благоговейном тоне было нетрудно. — Оно и понятно: как устоять перед грозной статью солхельмского воина? Особенно если он ещё и богатый наследник… Впрочем, не буду пристрастным: Рольф и впрямь знает, с какого конца браться за эту свою дылду. Как вам, кстати? Впечатляет? Попробуйте подержать на весу двуручный меч — для многих из вас это уже окажется непосильной задачей; а ведь им ещё размахивать нужно. Если ваш противник вооружен двуручником, это по умолчанию значит, что он силен физически. Для победы также нелишним будет знать специфику двуручного боя — а рубить можно только двумя руками, вес и баланс клинка ничего другого не предполагает, поэтому…

— Рэй, не подсказывай противнику, — лениво протянул Эрдланг.

Рэй, как всегда, не проникся даже для виду.

— У нас тут бой профи или как? Поверь, противник и без меня всё это прекрасно знает! Ай, ладно. Этель, милая, я знаю, тебе не терпится устроить нашему грозному воину допрос с пристрастием.

Тут даже сомневаться не приходилось.

— Хродольф, я вижу, тебе здесь очень рады! — от красования перед толпой Рольфа отвлекла вездесущая Этель, совсем крохотная на его фоне. — Многие уже сделали ставки на тебя и твою команду. Как ты оцениваешь свои шансы на победу сегодня?

— Это будет довольно скучно, — пробасил Рольф, скалясь во весь рот. Казалось, перед выходом на арену он уже начал праздновать победу и дёрнул стаканчик. Что вполне может быть, правилами не запрещено. — Прям-таки до обидного просто!

— О, вот как? Выходит, соперница тебя не впечатлила?

Рольф развеселился пуще прежнего.

— Отчего же? Она меня о-очень впечатлила! Какие глазки, какой ротик! Вид сзади тоже ничё так…

Группа поддержки глумливо загоготала, а Тео поперхнулся от возмущения. Во-первых, на арене всё-таки можно было бы вести себя поприличнее — хотя где приличия, а где сынок ярла Хьяртара. А во-вторых… да какого хера вообще? Тео этот ядовитый цветочек первый углядел! И спереди, и сзади! И всяким медведям двуногим следует пыриться в другую сторону!

— Богиня Хладная, да бедолажке по ходу трындец, — послышался рядом сдвоенный вердикт. Это близняшки Блэр — Тео и под страхом смерти не смог бы отличить Аэлин от Алэйне — вывели под руки тщедушного заклинателя Тони, и теперь все трое кровожадно взирали на бахвалящегося Рольфа. Журналистка улыбалась довольно неловко и, кажется, не чаяла сбежать ко второму бойцу.

— Это вы про Рольфа? — без особой надежды уточнил Тео. — Или таки про Кори?

— Исключено, Теодор, — отрезала уже сама Кори, явившаяся наконец к ним. Следом неспешно шествовал верный Лазурит и тащил… пустое ведро. Здоровенное такое, галлона на два. Кто бы знал, на кой оно демону понадобилось. — Я, видишь ли, и есть тот трындец.

И не поспоришь ведь! По крайней мере, её защиту Тео описал бы именно этим словом. Что и говорить, тонкие кольчужные перчатки, наручи с ножнами и широкий ошейник совсем на защиту не тянули, а уж напяливать сюда чисто символическую майку, и неприлично облегающие кожаные штаны — это даже не самоубийство, а… Бездна, да вообще слов таких нет. Хоть бы какой щит прихватила, даже самый завалящий! Хрен же там. Зато ножей нацепила… Тео с одного взгляда успел насчитать пять штук: два на предплечьях, два на поясе, ещё один на бедре. Два изогнутых демонских меча с длинными рукоятками — вспомнить бы ещё название! — небрежно болтались за спиной.

Как ни странно, беспокойство немного утихло. Ну не зря же комиссия дала Кори Бреннан целую четверку, записав её в профи? Да и не такая уж она тощая, если приглядеться. Жилистая и подтянутая, несмотря на узкий костяк — сразу видно, не только над книжками чахнет. Но всё равно невысокая и хрупкая, вызывающая желание обнять и не отпускать, защитить ото всех. Боги, ну она же знает, что делает, если прётся на арену к Рольфу-задире в таком фривольном одеянии?..

Ну, или надеется отвлечь его «видом сзади», но об этом лучше не думать. Нервы целее будут. (И морда Рольфа.)

— Помрешь там, кому мне мороженое покупать? — уныло протянул Тео.

Боги, он и впрямь с ума спятит, если с Кори что-нибудь случится! Убить её не убьют — зря, что ли к ним пригнали лучших целителей империи. Да и Академия не допустит, просто…

Просто жутко думать о том, что на безупречной коже Кори Бреннан появится хоть одна царапина.

— Исключено, Теодор, — повторила она. И вдруг улыбнулась ему так, что Тео всерьёз подзавис. А как опомнился — Кори уже была за периметром защитного купола, и вокруг коршуном кружила Этель.

14

Энтузиазм журналистки казался почти нездоровым и вполне понятым. Не каждый день в противниках у монструозного солхельмского громилы оказывается хрупкая инфернальная красотка. Народ на трибунах тоже впечатлился — любопытно притих и лишь гудел, точно растревоженный улей. Мерный гул взрывался взволнованными перешептываниями каждый раз, когда менталисты брали крупным планом лицо Кори — бледное и невозмутимо-надменное, в обрамлении чернильных волос, с горящими на нём колдовскими глазами, ярко-зелёным и пронзительно-фиолетовым. Можно ли обвинить менталистов в чересчур пристальном внимании, когда Тео, будь его воля, сам бы взгляда не сводил?..

— Ликорис, да? — пропела Этель приторно-сладеньким голоском. — Как необычно! И почему же тебя так прозвали?

— Потому что так написано в моей метрике, Этель, — откликнулась Кори скучающим тоном, как если бы слышала этот вопрос уже пару тысяч раз. Хотя наверняка и слышала. — Это настоящее имя. Моя мать — имперка, у меня двойное гражданство.

— Как интересно! — восхитилась журналистка, с трибун тоже раздался любопытный галдеж. Зрители явно были заинтригованы, да и немудрено. — Мы непременно обсудим это поподробнее, когда выдастся свободный денек. Но сейчас вернёмся к теме, столь волнующей наши умы… Итак, Ликорис, твой соперник убеждён, что победа у него в кармане. Как ты оцениваешь его шансы?

Кори задумалась на пару секунд, прежде чем сверкнуть на крупный план эдакой роковой усмешкой. Этель прониклась, зрители тоже, судя по разнёсшимся над ареной ахам и вздохам. Тео и сам-то едва сдержался — улыбка демонской негодницы навевала вот совсем неприличные мысли. Он бы хотел, чтобы ему так улыбались. Ну или не так, не особо и важно. Главное, чтобы ему, а не вот этим всем.

— Я в затруднении, — наконец выдохнула Кори, томно прикрыв глаза. Лазурит, лениво выжимающий над ведром крохотную тучку, тихонько фыркнул. Его ужимки подружки явно не впечатлили. — Как можно оценить то, чего нет? От нуля до минус бесконечности?

Раэлин бестактно захихикал в свой эхофон, по трибунам тоже побежали смешки. Рольф, казалось, сейчас лопнет от такого вопиющего небрежения его масштабной во всех смыслах персоной.

— Весьма самоуверенно, моя дорогая! — Этель всплеснула маленькими изящными ручками и тут же прижала их к груди, словно в испуге. — Ты ничуть не боишься проиграть?

Кори высокомерно хмыкнула и задрала подбородок повыше.

— Мне нечего бояться. Я дочь Великого Оружейника. Когда милый Рольф ещё ходил пешком под стол и ссался в штанишки, я получила свои первые клинки.

— О, — вдумчиво закивала Этель, — в Инферно суровые нравы, не так ли?

— Либо ты силён, либо ты съеден, — зловеще заулыбалась Кори. — Каннибализм у нас запретили несколько веков назад, но поговорка по-прежнему пользуется спросом. Очень ёмко отражает наш культурный код, знаете ли.

— Хм… — её собеседнице, явственно передёрнувшейся, тоже пришлось выдать оскал во все тридцать два — работа обязывала держать лицо. — Уверена, об этом наши зрители тоже хотели бы узнать поподробнее. Но увы, увы, время поджимает. Что ж, Ликорис, удачи тебе!

Кори одарила её холодным взглядом и выразительно приподняла бровь, что вызвало на трибунах какую-то неадекватно восторженную реакцию.

— Удача мне ни к чему, Этель. Эй, бычок! — рявкнула она, решительно зашагав к центру арены. — До ночи красоваться будешь?! На позицию пошёл!

Рольф хищно оскалился и с лязгом извлёк двуручник из ножен.

— Смотрите-ка, народ! Куколке не терпится!

Тео зло скрипнул зубами и едва не до хруста стиснул кулаки. Нет, он точно наваляет этому земляному червяку! Толпа же радостно загомонила в предчувствии зрелища.

— Рольфи, детка, меньше слов и больше дела, — у Кори оскал вышел ничуть не хуже, в основном благодаря мощным, острым нелюдским клыкам — менталисты охотно взяли на проекцию невесть какой по счёту крупный план. — Я буду нежна, обещаю.

Схватились они ничуть не нежно. Как, впрочем, и ожидалось.

Рольф всё шёл в атаку — лениво, эдак неохотно. Будто одолжение делал. Кори блокировала удары, тоже без особого старания. («Приценивается, зараза инфернальная», — саркастично заметил их бессменный комментатор.) А затем атаковала. Агрессивно, сильно и расчетливо, навязывая Рольфу экстремально короткую дистанцию и буквально погребая того под лавиной ложных ударов. Двигалась Кори потрясающе — шустро, хищно и грациозно, и так легко, будто не ощущала ни яростных ударов противника, ни веса клинков, ни даже сопротивления воздуха. Тео и знать не знал, что так вообще можно…

И знать не знал, как теперь оторвать от неё глаза в ближайшую, чтоб её, вечность.

— А вы думали, чего она голая выперлась на арену? Как видите, в Инферно полагают, что лучшая защита — нападение. Доспех там категорически не уважают, он для детишек и слабаков, — поведал Раэлин. Из тона его ушла снисходительность, уступив место нетерпению и азартному любопытству. — Этот стиль боя называется «фройрэ», что значит «яростный». Оружие? О, это ромфея, инфернальный родич шафрийского шотела. Просто адская штуковина, если знать, как ею пользоваться… Да, у нас здесь интересный случай: оба воина — двуручные бойцы, при этом очень разноплановые. Рольф имеет преимущество в силе, однако при такой подвижности противника оно нивелируется. Будь Бреннан в своём рогатом обличье, нашему здоровяку пришлось бы совсем туго. Хотя ему и так невесело, да? Очевидно, что стиль соперницы Рольфу совсем незнаком. Наш громила, видите ли, не потрудился узнать о ней что-то, кроме отличного вида сзади. Интересно, какая ошибка станет фатальной?..

‌‍

Гадать особо долго не пришлось.

— Ах ты, подлюка! — восхищенно завопила Хель, вцепившаяся в ограждение и нетерпеливо подпрыгивающая на месте.

Тео недоверчиво сощурился. Вот так просто?.. Его земляк открылся на какую-то долю секунды — и тут же к мощной шее прижался изогнутый клинок. Сеть заклинаний услужливо разнесла по воздуху злобное сопение Рольфа и насмешливый, вкрадчиво-соблазнительный полушёпот:

— А как тебе мой вид спереди, Рольфи?

— Мёртв, — скучающе озвучил Раэлин. — Один-ноль. На позицию, детки. Ликорис, тебя не учили не играть с едой?

— Рэй, это и впрямь скучно! — с отвращением выдала та, вернувшись на позицию. И, дерзко оглядев трибуны, швырнула на песок один из мечей. — Вот так. Пусть у Рольфи будет хоть какой-то шанс, да?

Все как с ума сошли — а ведь так бурно приветствовали «Рольфи» каких-то четверть часа назад! Но расстановка сил неумолимо менялась, и Рольф вышел у зрителей из фавора. Быстро и неотвратимо, как если бы Кори это вовсе ничего не стоило.

Рольф это тоже понял. И теперь рубился жёстко, скупо. Насмерть. Только вот не шибко легко ему стало. Освободив одну руку, Кори развлекалась финтами и подлейшими перебросами, то и дело меняя ведущую руку да атакуя с разных сторон. При этом не забывая вставлять елейные ремарочки в духе: «Мне глаза, что ли, завязать?» и «Слева. Опять слева. А щас будет справа… ой, прости, я передумала!» Тео поначалу честно отслеживал ход боя, но теперь мог любоваться исключительно движениями Кори, ловкими и умелыми, её телом, то и дело уходящим из-под удара…

— Вот ведь засранка, — хмыкнул Лазурит, по-прежнему балуясь с тучкой и щедро насыпая в ведро снега. — Она левша, а громиле втёрла, что правой ведёт. Ещё и нарочно справа открывается… щас ложная атака и… Бездна!

Тео от этого возгласа вздрогнул.

И наверняка обзавелся парой седых волос.

Рольф всё же не был идиотом. Но был несдержанным мудаком. Он подловил свою вертлявую соперницу, шустро переведя удар в голову… только вот при этом едва не снес ей полбашки. Кори едва успела увернуться, однако лицо ей порезало. От ноздри и до самого уха, чудом не сбрив мочку, не пропоров плоть до самой кости.

Рольф явно пожалел о своём финте, замешкался — Кори же, казалось, того и ждала, чтобы закончить раунд.

— Рольфи, ну ты же сам себе подгадил, — флегматично заметил Раэлин, до того наблюдавший почти молча. — А Бреннан чуть раунд не профукала, игры с едой до добра не доводят. Два-ноль, штрафные обоим. На позицию.

Кори зло сощурилась, раздувая ноздри. И, отшвырнув второй клинок, схватилась за ножи.

— Ну что, достаточно весело?! — прошипела она, вставая в стойку под восторженные вопли зрителей.

Третий раунд кончился позорно быстро — полторы минуты спустя. Как Рольф ни пытался увеличить дистанцию, как ни рубил — сверху, снизу, по диагонали, — только верткая и подлая демоница всё равно подлезла под клинок да всадила нож промеж пластин лёгкого доспеха.

— Мёртв, — рыкнула она, жутко сверкая глазами, вся покрытая кровью и испариной.

Раэлин объявил разгромный счет — «сорок восемь — двадцать шесть». Рольф в бешенстве бросил меч и явно готов был кинуться на Кори врукопашную, однако она вмиг утратила к своей «еде» интерес. Одним небрежным движением разодрала на себе майку, оставшись в одном бюстгальтере, прижала ткань к жутко кровоточащей ране и вяло поплелась в сторону своей команды.

— Трогать не вздумайте — она в горячке, пырнуть может, — предупредил Лазурит. И, едва Кори пересекла защитную черту, вылил на неё ведро ледяной воды. Кори задохнулась, судорожно провела ладонями по лицу и груди. И только когда её кожа перестала парить, будто камни в сухой сауне, стала более-менее похож на себя.

— Бреннан, после этого ты должна мне трусики, — наконец заявила одна из близняшек.

— Ты половине стадиона должна трусики, — подхватила её сестрица. — Они с ума сходят.

— Вы должны мне много мороженого, — хрипло пробормотала Кори, ощупывая на удивление быстро закрывшийся порез. — Очень много. Я чуть без башки не осталась.

— Ты ж ему нарочно подставилась!

— Вы ничего не докажете.

Только сейчас, откровенно любуясь Кори — разгоряченной, мокрой, залитой собственной кровью, — Тео понял, что всё это время нервно сжимал металлическое ограждение. Настолько сильно, что остались вмятины, и вообще чудо, как до сих пор не проскакивают искры. Внутри бесновались его молнии, неспокойные, ищущие выхода, предназначенные то ли Рольфу, посмевшему поранить его Цветочек, то ли самой Кори, которую прямо сейчас хотелось схватить в охапку и заобнимать до смерти. И похоже, дело вовсе даже не в том, что зрелища круче в своей жизни он ещё не видел.

— Что, нравится? — ехидно протянула Хель, отвлекая от любования Бреннан. — Вот что бывает, когда набираешь в команду профи, а не абы кого. Не то что цирк с этим твоим Сэ-эмом!

— Ну конечно, нравится! — отозвался Тео, вторую часть фразы толком и не слыша. — Кому она вообще может не нравиться?

— Действительно. Поздравлять пойдешь или опять мороженым кормить будешь?

Тео на это только фыркнул — если будет нужно, он украдет из кондитерской целую стазисную камеру с любимым мороженым Кори. И вообще всё что угодно сделает, лишь бы ей было приятно. Лишь бы отблагодарить за то, что она просто есть в его жизни. Теперь есть, и вовсе не клятая сэмова шапка тому виной. Осталось объяснить это Кори…

Да хоть вот прямо сейчас.

Тео отмахнулся от так и не унимающейся сестры, решительно шагнул вперед, к сердито стирающей собственную кровь Кори. Удивительно, но его даже не остановил никто. Да и не смогли бы: мама говорит, спорить с солхельмцем, если ему что-то втемяшилось в башку — как ругать дерево, что выросло не в том месте. Тео хоть и не чистокровный солхельмец, а всё же упрямства ему тоже не занимать.

Вот сейчас ему, к примеру, втемяшилось быть рядом с Кори. И плевать, что на них таращится вся её команда, журналисты и зрители на трибунах.

— Принимаешь поздравления от соперника? — улыбнулся он, подойдя ближе и встав напротив.

— Ой, как будто ты уймёшься, если я скажу «нет», — проворчала Кори, отбросив с глаз мокрые, чуть вьющиеся от влаги волосы. — И чего тебе на трибунах не сиделось? Спорим, каждый первый писака сейчас катает на коленке статейку о нашем головокружительном романе?

— Не уймусь, — Тео решительно покачал головой, хотя той решительности в нём было всего ничего. — И спорить тоже не буду.

Он был растерян, ошарашен внезапно свалившимся на него осознанием, что совсем потерял голову от своей демоницы. Не испуган ничуть — что страшного может быть во влюбленности? Но растерян. Настолько, что пальцы так и крутили монетку в кармане, будто она могла вернуть прежний настрой — на Турнире думать только о Турнире.

Как это вообще возможно, когда рядом Кори?

Быстрее, чем успел осознать, Тео обхватил её ладонь. И не сдержался — прижался к ней губами. На короткий миг, но этого хватило, чтобы на него глянули ошарашенно. Не только Кори — все, кто сейчас смотрели на них.

— Ты что творишь? — опомнившись, зашипела на него Кори. Но руку отдергивать не стала. Да Тео бы и не дал.

— Обеспечиваю писак наглядными материалами.

Он бросил быстрый взгляд на постепенно собирающуюся вокруг них толпу — все хотели поздравить Кори. Была бы возможность — и на сувениры бы растащили.

А вот хер им.

Повинуясь внезапному порыву, Тео вытащил дрейк и вложил его в ладонь Кори, быстро согнул чужие пальцы, скрывая подаренную монету от чужих глаз. Это — только для него, и плевать, что жест на редкость глупый и непонятный ему самому. Просто Кори… заслужила. Не только дрейк, но и всё золото мира.

— Дагмар…

— Поздравляю, — наконец произнес он то, для чего собственно пришел. — Ты определенно лучшая воительница академии.

Кори какое-то время ошарашенно переводила взгляд то на него, то на монетку, и затем почти жалобно выдала:

— Тео, ты нормальный вообще?

— Абсолютно точно нет, — искренне заверил Тео. — Совсем спятил.

И, решив, что терять уже особо нечего (ведь так и так прибьют), шустро прижался губами к чуть влажной, горячей щеке. Мечталось, конечно, совсем о другом, но всё же Тео ещё был молод и хотел жить. Именно поэтому он пробормотал: «Ну, увидимся ещё!» и поспешил слинять подальше от Кори, явственно так возмущённой до самой глубины своей демонской души.

Главное, чтобы не возмущалась слишком уж долго. Потому как в планах у Тео ещё очень много поцелуев с ней.

15

— Сразу предупреждаю: я поспать пришла, — проворчала Кори, едва поравнявшись с преподавательским столом.

— Да пожалуйста, у меня еды и без тебя хватает, — хохотнул Магнус, однако глянул с толикой беспокойства. Вопросов задавать не стал — поточная пара по артефактному праву начиналась в десять утра, аудитория была полупустая, однако все присутствующие любопытно взирали на общение препода и «адского цветочка».

А клятые писаки только так и норовили обозвать. Бездна, ведь Кори именно поэтому и отказывалась от капитанских обязанностей! Чтобы к ней никто не лез со всеми этими интервью, статейками и прочей социальной жизнью. Она и в Турнир-то не полезла бы, не будь оно отличным подспорьем как для заработка, так и для открытия своего дела.

Увы и ах, оказалось мало не быть капитаном, чтобы никто не лез. Нет, Хель охотно приняла на себя основной удар, однако всё равно пришлось тяжко.

Ну, Кори-то и рассчитывала, что публика примет их команду на ура. Что уж там, сделала для этого всё и даже больше. Но оказалась не готова к тонне всеобщего обожания и любопытства, что свалилась на её разнесчастную голову. Боги и богини, за что?

Статейки с безвкусными заголовками по типу «Цветок и молния: соперничество, переросшее в страсть! Продолжение на странице четыре!» ожидаемо посыпались одна за одной. Лазурит ржал как ненормальный и собирал подшивку, а прежде обязательно зачитывал с выражением очередные перлы иленгардских журналюг. Голос у него, может, и замечательный, однако приятнее он эту графомань не делал. Лучшего друга хотелось сожрать вместо завтрака, едва он только тянулся за свежим утренним журнальчиком.

Про самого Лазурита, к слову, особо ничего не писали — даром что он блестяще закрыл этап меча, выбив три раунда из трёх и заработав сорок один балл (Кори, естественно, полдня его потом песочила за оставшиеся девять, потерянные на мелких неточностях). А написать ведь было чего; вспомнить только, кому приходится братом (и кому — сыном) этот мерзкий полудрагоценный насмешник… Само собой, Кори как ни бесилась на очередных утренних чтениях, а радовать писак эксклюзивом покуда не рвалась.

Беситься на Дагмара и его выходки тоже стоило бы. Вот только никак не удавалось. Нет и всё тут.

Ну, может, поначалу она и злилась. Но жгучее желание пару раз стукнуть Тео тупой башкой об стенку, чтобы этот разгильдяй не творил херни на людях, как-то быстро сменилось столь же жгучим желанием его у той стенки зажать. И облапать уже все эти страшно впечатляющие виды, как того хотелось до ломоты в пальцах. И заткнуть наконец этот поток болтовни… Ну, по крайней мере, официальной причиной была именно болтовня, а не тайная мечта запихнуть язык ему в рот.

Боги и богини, да в голове так скоро ни одной пристойной мысли не останется! А всё этот клятый Дагмар виноват!

А ведь Кори прежде не была ни влюбчивой, ни даже особо страстной — та ещё странность для демоницы (и повод для Сайруса обижаться да обзывать бревном бесчувственным). Любвеобильность её расы давно стала притчей во языцех, равно как и некрепко сидящая крыша. Хотелось верить, что сама Кори не унаследовала ни того, ни другого… и очень даже получалось верить, кстати! Так поди ж ты, споткнулась об солхельмского недопринца с мордой записного деревенщины. И вот что теперь делать?!

Ну да лучше отложить эту душещипательную драму на потом. Магнус, кажется, уже решил, что Кори спит с открытыми глазами, не дойдя до заветного места в последнем ряду.

— Заказы какие есть? — чуть невпопад пробормотала она.

— А как же! Тебя теперь все хотят. Ой, ну я имею в виду, твои золотые рученьки.

— Смешно, — поморщилась Кори, нынешним утром не настроенная на шуточки ниже пояса.

— Чего это? — изумился Магнус. — Правда хотят. Ты ж сплясала на все деньги: поглядите, я дочурка Великого Оружейника. Типа не этого добивалась!

Она усмехнулась и уклончиво пожала плечами.

— Ты ничего…

— …не докажу, — Магнус страдальчески закатил глаза. — Да мне и не надо. Всё, спать чеши, пока я добрый; расписание работы после первого тура согласуем.

— Мэгси, ты прелесть, — ласково пропела Кори. — Иногда. Очень редко.

— Сгинь, демон!

Демон послушно сгинул — прямиком на последний ряд, в уголок у окна, где обычно и сидела. Для проформы она достала письменные принадлежности и тетрадку, а затем с чистой совестью развалилась за столом, прижимаясь щекой к прохладному дереву.

…проснулась она намедни в четыре утра — что само по себе было довольно странно, ведь обычно Кори спала как убитая, и будить её подчас приходилось в четыре руки (и ещё плюс четыре лапки Мариши, обожаемой морской свинки Лазурита). Да не просто проснулась, а с чётким ощущением, что на неё смотрят. Она осторожно потянула носом воздух — и сморщилась, почуяв знакомый резковатый парфюм, перемешанный с едва ощутимым ароматом курительной смеси.

— Сай, это называется «проникновение со взломом», — тихо и едко поведала Кори.

— С проникновением у нас с тобой пока никак, моя прелесть, — в тон ей откликнулся Сайрус. — Хотя ты и во всём прочем отказываешь.

Кори этот выпад проигнорировала и вообще решила старательно делать вид, что спит. Но Сайруса игнорировать в принципе трудно, он этого очень не любит. И даже не видя его, Кори всё равно ощущала сбоку тяжесть мощного тела. И сильные горячие пальцы, стискивающие обнаженное плечо, вызывающие внутри волнение — да только отнюдь не приятное. И длинные волосы, щекочущие шею и правую щёку. Ту самую, которую позавчера пропорол мечом недоумок Рольф.

‌‍

— Пришёл убедиться, что твоей собственности не попортили личико?

— В том числе, — хмыкнул Сайрус, костяшками пальцев оглаживая то место, где наверняка ещё розовела полоска свежей кожи. — Я бы насадил на рога этого солхельмского недомерка, если бы Эрик не удержал меня на месте.

Насадил бы, Кори даже не сомневалась. Слишком хорошо помнила перекошенную от ярости физиономию Сайруса, за которого нет-нет да и цеплялась взглядом.

— За то, что он испортил моё лицо? Или за то, что ему хотелось поиметь меня?

— За то, что он тебя едва не убил, — в нахальном низком голосе Сайруса зазвучали пугающие звериные нотки. — Ну да всё прочее спокойствия не добавляло. Тем более когда моя эоруш расхаживала полуголая на глазах у всей Империи.

— Сайрус, я жива, здорова и крайне благодарна, что ты не стал позорить меня на всю Империю своим собственническим дерьмом. Теперь свали уже, а? Пожалуйста. Мне вставать через три часа.

Сайрус не свалил — не стоило и надеяться. В последнее время у этого засранца только одно на уме: облапать всеми возможными способами. Кори слушала его тяжёлое дыхание у самого уха, чувствовала давящую тяжесть его тела, горячие руки, нагло шарящие везде, где только можно; и всё жмурилась с какой-то детской надеждой, что если кошмара не видеть, то он исчезнет.

«Потерпи, — уговаривала она себя, лежа смирно и безучастно, хотя внутри всё дрожало от отвращения и гнева, — нельзя его отталкивать, он от этого только пуще прежнего заведётся».

Пусть Сайрус был эгоистичным мудаком, но всё же не совсем конченым. Так и не уловив в чужом теле хоть какого-то отклика, он резко выпрямился. Кори наконец-то открыла глаза — и тут же столкнулась со взглядом тигриных глаз, зло полыхающих в сумраке зашторенной комнаты. Она видела в темноте не так хорошо, как полагалось бы приличной демонице, однако разглядела на смуглом красивом лице Сайруса раздражение и бессильную ярость.

— Ещё не надоело бревно изображать? Ты меня унижаешь!

— Ты унижал меня годами, перетрахав всех шлюх в Инферно. И чуть ли не добрую половину Империи, — Кори пожала плечами и спешно закуталась в одеяло. Как будто оно может спасти от полудемона, огромного и злого. — Кто осудит меня за то, что мне противно? Я-то тебя ждала, чистоту хранила.

Ну, может, и не совсем хранила… в «Сердце Тьмы» она с парнями не только за ручки держалась. Однако обязательных правил не нарушала, должно быть, оставаясь единственной двадцатилетней девственницей в Академии. Технически, но всё же.

— Уж надеюсь, всё моё ещё при тебе, — буркнул Сайрус. И, проскользнув рукой под одеяло, стиснул пальцы на её лодыжке. Нащупал тонкий браслет, удовлетворённо хмыкнул. — Значит, при тебе. Славненько. Можешь обжиматься со всякой школотой мне напоказ и дуться хоть до самой свадьбы. Но помни, кому принадлежишь…

16

…из беспокойной дрёмы и неприятного воспоминания о ночном визите выдернуло дребезжание звонка и какое-то шуршание справа. Кори недовольно скривилась, повозилась на столе и собралась было задремать обратно… однако поди ж, кожей ощутила — на неё снова кто-то пялится!

Наблюдателем, едва ли не таким же сонным, как она сама, оказался братец Хель. Стоило только поднять голову, как он тут же улыбнулся уже знакомой солнечной улыбкой, признаться, согревающей внутри.

— Знаешь, это стрёмно — следить за спящими. Так обычно всякие маньяки делают.

— Я не следил! — тут же принялся оправдываться Тео. — Я вообще сам спал, если хочешь знать.

— Ну-ну, — Кори неспешно размяла шею и краем глаза поймала на себе странный взгляд Дагмара. Или не странный — после полночных гастролей придурка Сайруса по чужим комнатам ещё не такое могло померещиться. — Гляжу, ты ради меня прекрасной покинул всех своих крикливых дружков? Чем обязана такой чести, Теодор?

— Так потому и покинул, что крикливые, — пробурчал Тео, укладывая голову на учебник. Может, и впрямь спал. И места лучше, чем рядом с Кори, не нашёл, ага. Хотя, глядя на компашку привычных подпевал Дагмара, его можно понять. — Как твоя щека? Рольф, мудила, мог бы и поаккуратнее!

— Ты и впрямь веришь, что он был неаккуратен? — Кори усмехнулась и покачала головой, дивясь такой наивности. — Этот псих хотел меня убить — а я осознанно позволила себя ранить, чтобы дурень Рольфи словил десять штрафных за попытку убийства. Ибо нефиг. Но я в порядке, если тебя это волнует. Я же некромантка, что мне дурацкая царапина? — она демонстративно ощупала щёку. — Видишь? Целехонькая. Даже штопать не пришлось.

Тео поднял руку и потянулся к щеке, заставив замереть. Он же не собирается?..

А, нет, вполне даже собирается. Сильные пальцы коснулись щеки, погладили аккуратно, мазнули по нижней губе. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось.

— Я беспокоился. Ты могла быть и поосторожнее!

— Это с чего это? — опешила Кори.

И ведь надо бы отстраниться, по морде дать этому наглецу, которому, очевидно, мало было представления на Турнире!

Но Кори не могла. Тео же не Сайрус, в конце концов. Его прикосновения, близость ничуть не противны, а очень даже наоборот. И плевать, что на них снова (да сколько можно вообще!) пялятся все кому не лень.

— Не хочу, чтобы тебе было больно, — пробурчал Тео смущенно. — Я ведь даже защитить тебя не мог!

— А похоже, что меня нужно защищать? — она возмущенно фыркнула. — Рольфи мог бы с этим поспорить, знаешь ли.

— Не похоже, — Тео покачал головой и наконец отодвинулся. Немного, но так хотя бы проще справляться с желанием поцеловать его прямо в аудитории. — Что не мешает мне этого хотеть.

— Дофига ты хочешь, — пробормотала Кори, укладываясь обратно на стол. — Разбуди, когда придумаешь что-то более приближённое к реальности.

В том, что услышать это от Тео было приятно — и, Бездна, ведь куда приятнее, чем следовало, — Кори признаваться нипочём не собиралась. Разве только самой себе, и то вышло со скрипом.

Она закрыла глаза, будто и в самом деле собиралась спать (и ведь действительно собиралась!), но к движениям рядом с собой прислушивалась. Тео не шевелился, не отодвигался, не болтал очередной смущающей ерунды и, кажется, тоже решил потратить время с пользой. Кори даже почти снова задремала, когда плеча едва ощутимо коснулась чужая ладонь. Пришлось неохотно приоткрыть один глаз.

— Чего ты такой неуемный, Дагмар?

— Спросить хотел. Чем завтра занимаешься?

Она передёрнула плечами, по-прежнему ленясь поднять голову и краем уха слушая, как Магнус страдальчески начитывает сонной студентоте регламенты использования и продажи пространственных артефактов. Ехидно коситься в их сторону он тоже не забывал. Замечаний, впрочем, не делал: Магнус из той славной породы преподов, которым плевать, чем студенты заняты — лишь бы на зачёт явились готовыми. И те обычно не подводили. Ибо три неуда за сессию — и ты уже бодро и весело летишь на второй год.

— Хм, хм… филактерий лича и крови юных девственниц у меня по случайности не завалялось, убить и освежевать тоже вроде некого. Печалька. Придётся вместе со скучными цивилами ходить на пары, разорять столовку и глядеть турнир.

— Какая же ты язва, Бреннан! — выдал Тео, и Кори, к своему удивлению, уловила в его голосе восхищённые нотки. — Значит, будешь смотреть на меня? У меня завтра бой с Дженкинсом.

— Я же сказала, что приду, разве нет? — Кори завела глаза к потолку, всем видом показывая, что думает об уме и сообразительности некоторых отдельно взятых боевых магов. И, помедлив, выпрямилась. — А про Дженкинса я слышала: он трезвонит на всех углах, что ты будешь его сучкой.

— Пф-ф, да это я его публично отымею! — Тео задумался и всё же тяжело вздохнул. — Хотя будет сложно. Грёбаные заклинатели!

‌‍

— Ага, их только очередью гасить, — уж на что сама Кори не боевой маг, а ей решение проблемы казалось очевидным. Хоть и не общедоступным. — Ты уже должен бы уметь, или твой куратор не Эрдланг. Резерв оно выжмет ко всем… нам, но это лучше, чем продуть в первом туре.

— А чего сразу продуть? — насупился Тео, глядя, впрочем, не столько обиженно, сколько любопытно. Оно и понятно, четверку ему не за красивые глаза влепили. Хотя глаза, конечно, красивые, даже чересчур…

«Лишняя информация!» — спешно пристыдила Кори саму себя.

— Того! Заклинатель быстрее колдует, щиты твои хлипенькие на раз-два вынесет. А у них самих щиты чугунные что твоя башка, одиночной атаки только на щит и хватит. Ты пока перезарядишься, он щит уже обновил, и начинай сначала. Только и остается, что очередью стрелять… Да кому я рассказываю вообще, ты сам наверняка должен это знать!

— Нет, я-то понятно, но ты-то откуда столько знаешь? Ты же некромантка!

Кори зыркнула по сторонам и, придвинувшись ближе, склонилась к его плечу.

— Есть такая штука, — заговорщицки зашептала она, — библиотека называется. И там, ну, такие прямоугольные бумажные фиговины… короче, это книги. Слышал когда-нибудь?

— Бывало, — хмыкнул Тео. Оно и понятно, что бывало — с Лайамом не забалуешь. — Почему все думают, будто я совсем конченый идиот?

— Ага, а на парах не ты спишь и языком чешешь. Образование, знаешь ли, не так получается.

— Ой, а сама-то!

Кори горделиво задрала кверху нос.

— Что я, артефакты делаю, а права не знаю? Зачёт могу получить хоть сейчас, просто лень с бумажками морочиться.

— Я бы лучше с бумажками повозился, — скривился Тео. — Артефактика не мое от слова «совсем».

Оно и понятно — где боевые маги, а где тонкие науки вроде артефактики? Здесь требовалась усидчивость, недюжинное старание и колоссальное терпение, чего обычно полностью лишён любой наугад взятый маг из алой братии.

— Ну, зато ты явно на своём месте, — как могла утешила Кори. — На меня вот возня с трупами скуку навевает. Я как-то пару раз даже на вскрытии чуть не задремала. Хороша некромантка, а?

— Мне нравится, — снова улыбнулся Тео.

Кори с трудом удержалась, чтобы не вытаращить глаза. Нет, ну вот что всё это значит, а? Нет, ладно Турнир, можно списать на впечатлительность Дагмара — Кори знала, что с оружием-то и впрямь хороша. Но вот сейчас впору как следует объяснять уж больно бесстрашному Тео, что приличному боевику некросы нравиться вообще-то не должны. Он же не Маркус Эйнтхартен, в конце концов — тот немножко демон и вообще с проклятьем, с него все взятки гладки.

Увы, расспросить, где же всё-таки убился башкой братец Хель, Кори не успела — Теодора спас звонок и его дружки, принявшиеся утягивать своего приятеля с насиженного места.

Это надо же — проболтать всю пару!

— Да иду я, иду! — крикнул им Тео, с видимой неохотой принимаясь складывать не пригодившийся учебник и тетрадь в свою сумку. — Кори, ты же пойдешь со мной на свидание?

Кори, признаться, сама не поняла, что её поразило больше — тон или содержание вопроса. Добрых пять секунд она просто стояла, глупо приоткрыв рот и не донеся руку до сумки, прежде чем недоверчиво уточнить:

— Это что, шутка такая?

Тео рассеянно почесал в затылке (ну что за дурацкий жест!), нервно вцепился в ремень сумки.

— Скорее… — начал было он, но вдруг замялся, будто передумал говорить. — Нет, не шутка. Сходить на свидание с самой крутой воительницей Академии — я бы счёл за честь!

— Грубая лесть тебе не поможет, Теодор, — ядовито протянула Кори, погрозив ему пальцем. И, полюбовавшись на скорбно-умоляющую физиономию боевика, степенно прошествовала мимо. Но затем остановилась и, сама от себя не ожидая, вдруг выдала: — Дженкинса в песочек закатаешь — так и быть, я твоя.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Тео, догоняя и обгоняя её в два длинных шага. — Считай, Дженкинс уже труп!

Впору закатывать глаза от такой умопомрачительной самонадеянности. Впрочем, без неё и Дагмар не Дагмар, причём не только Тео, но и его сестра, и грёбаный старший братец.

— Потрясающая самоуверенность.

— Не говори, что тебе не нравится! И смотри на меня завтра, ладно? Я хочу, чтобы ты на меня смотрела.

В уме крутилось по крайней мере два десятка ответов — сплошь блестящих, остроумных и страшно желчных. Осталась самая малость — выбрать наиболее похабный да кинуть в эту на омерзение жизнерадостную морду.

— Ну конечно, я буду.

Да нет же, нет, не было такого в её расстрельном списке!

Тео весь просиял, а Кори поняла со всей возможной, чтоб её, ясностью: валить, валить, срочно пора валить подальше от восторженного нахала с молниями в башке. Иначе Бездна знает, до чего ещё с ним можно договориться!

17

До своего жилища Тео едва дополз — скотина Эрдланг на полигоне спустил с него три шкуры, удивительно ещё, что не в буквальном смысле. Бросил на расправу пятерым аспирантам и чинно уселся на лавочку, сопровождая абсолютно нечестное побоище ехидными комментариями.

Справедливости ради, аспирантам досталось ничуть не меньше — прежде чем его укатал особо ретивый пацан из Эйнтхартенов (Бездна, сколько их вообще?!), Тео уложил троих и устроил над полигоном настоящую грозу, к неудовольствию оказавшихся поблизости студентов. Ничего, переживут как-нибудь — нечего шляться где попало, когда идёт бой.

«Ну ты же хочешь собрать свой гербарий?» — деловито поинтересовался Лайам, пока Тео соскребал себя с песка. И очочки свои пижонские на носу поправил, сволочь дивная.

Тео хотел. Удивить хотел, понравиться. Он должен быть достоин Ликорис, бой которой нескоро сотрется из его памяти. И дерзкое «я твоя» так и стучало в ушах. Не его пока что, но Тео просто обязан это исправить. Пусть и ценой ядовитых ремарок от всех подряд, начиная от Лайама и заканчивая обычно спокойным и молчаливым Роландом. Все эти засранцы, считающиеся его друзьями, не забывали прохаживаться по нему за кучу статеек, вышедших после боя. С неизменным изображением того момента, как он целовал Кори ладонь.

Ну и пусть. О том, что фактически заявил на всю Империю о своей интрижке, Тео ничуть не жалел. О каком сожалении речь, если те секунды были едва не самыми прекрасными в его жизни? Кори смотрела на него, удивленная, растерянная и только самую чуточку рассерженная, и сам он едва удержался, чтобы не поцеловать её прямо там, совсем не в щеку… Этот момент Тео бережно отложил в памяти. Победа? Разумеется, победа. Кори будет смотреть на него, и Тео обязан сделать так, чтобы она осталась довольна.

На диване в их гостиной обнаружилась Эйлиф с какой-то книжкой в руках — кажется, по теории трансмутации. В отличие от Тео, она была куда более склонна к точным наукам, и уж точно усидчивее. Вот он, например, задремал бы уже давно. Прямо как Рол и Айрис, устроившиеся на пару в большом кресле. Шай валялся на полу, меланхолично хрустя яблоком, и тоже читал — но, в отличие от Эйл, не книгу, а очередной сомнительный шедевр журналистики. С изображением Кори и Тео в полстраницы, а как же.

— Ну прямо идиллия. Почти, — Тео демонстративно покосился на Шая и прошёл к дивану, чтобы плюхнуться головой на колени Эйл.

— Живой? — поинтересовалась она со смешком, запуская руку в его волосы и принимаясь расправлять спутанные после боя вихры. И это он ещё коротко стрижётся! Будь у него приличные солхельмские патлы, как у Эрика, вместо цепких пальцев их девы-воительницы потребовались бы ножницы.

— Сомневаюсь, — пробурчал он.

С недавних пор Эйлиф почти всё время торчала у них. Её соседка недавно обзавелась парнем, и теперь весь конфетно-букетный период проходил в их комнате, свидетельницей чему Эйл, понятное дел, быть не очень хотела. Тео против не был — главное, чтобы этим все и ограничивалось, и в его постели её больше не оказывалось ни на каких условиях. Не то чтобы он думал, будто его все вокруг хотят… просто слухи в Академии распространяются с катастрофической быстротой. Не хватало ещё, чтобы Кори наплели что-нибудь эдакое. Удивительно, как она ещё не прознала про гребаные фанты…

Кстати об этом.

— Эйл, я сливаю свой фант.

Рука в волосах замерла.

— С чего вдруг? Я думала, у вас всё на мази, и Ликорис тебе вроде как понравилась.

— Поэтому и сливаю, — вздохнул Тео, подталкивая её ладонь. Ему нравилось, когда трогали его волосы.

— Я что-то логики не улавливаю, — хмыкнул Шай, не отрываясь от журнальчика. — Объясни толком. И да, Сэм весь семестр ныть будет, если ты обломаешь ему всё веселье.

Неужели они и впрямь не понимают? Не понимают, что этот фант тяготит его, не дает расслабиться и подумать о чём-то другом? О Турнире, например (хотя какой уж Турнир, о Кори он думает не в пример охотнее). Не понимают, что если они с Кори сходят куда-нибудь, пока действует задание Сэма, то всё будет не взаправду. А этого Тео не хочет.

— Она нравится мне. По-настоящему, понимаешь? И на свидание я хочу по-настоящему, а не потому, что нажрался и вытащил из шапки дурацкую бумажку.

— Если честно, я тоже не в восторге, — призналась Эйл. — Это было низко со стороны Сэма. Эх, говорила мне мама — не дружи с самовлюбленными мудаками…

— Эй, меня ты тоже к ним относишь? — хохотнул Тео.

— Бывает иногда. Но ты встаешь на путь исправления, это радует, — Эйл задумалась. — Но Шай прав, Руссо с тебя не слезет. Академия сейчас кишит журналистами и всякими подозрительными личностями. Не лучшее время, чтобы чесать языком напропалую.

Тео знал. И это была единственная (и не так чтобы значимая) причина, по которой он не поднял эту тему раньше. Все же Кори дороже, чем страх наболтать лишнего. Да и что ему скрывать, если подумать? Тео себя праведником не считал, но никогда ещё не делал того, чего стоит стыдиться и тщательно прятать в самый дальний угол подсознания. Разве что вот эта неприятная история с фантами…

‌‍

— Понимаю. Но и чувствовать себя дерьмом не хочу.

— Мыслю я, дерьмом ты себя сполна ощутишь, едва твой чертополох хоть полслова прознает про нашу забаву, — охотно утешил Рол, видно, уже проспавшийся и какое-то время слушающий их увлекательную беседу.

— Если выживешь, — уточнил Шай деловито. — Я слыхал, в Инферно рвут глотку и за меньшее.

— Надеюсь, никто из вас не додумается ей хоть полслова ляпнуть, — проговорил Тео мрачно. Уж он-то в подробностях рассмотрел, как ловко управляется Кори с холодным оружием, и оказаться ей врагом… Нет уж, пусть лучше будет его, как и обещала — этот вариант намного привлекательнее.

— Тео, мы не станем ничего говорить, — Рол чуть нахмурился. — Но за Сэма не ручаюсь, ты сам его знаешь… Только вот не знаешь, как он с вас бесится. Сэму твой гадский цветок и коленку-то полапать не дал, чуть пальцы не оттяпала; а тебе вот сразу в руки свалилась.

— В смысле «полапать»? — Тео резко выпрямился, уставился на приятеля, пытаясь унять невесть откуда взявшийся приступ злости. — Это когда такое было?

— Да с пару часов назад в библиотеке, пока ты аспирантов в песочек утрамбовывал. Точнее, они тебя, — вместо Рола ответила Айрис, с непередаваемым ехидством глядя на Тео из-под опущенных ресниц. — Не то чтобы это был уникальный случай: твой дружок на твой же цветочек курса с четвертого вприсядку наяривает… Что, Дагмар, теперь и ты туда же? А ещё говорят, будто только девчонки влюбляются в мудаков!

— Кори не такая, — возразил Тео, на секунду прикрывая глаза и призывая себя успокоиться. — Она очень хорошая, просто!..

Нельзя так заводиться, даже если охота прямо сейчас найти Сэма и хорошенько объяснить, что бывает, если распускать руки не по делу. Нет, Кори — умница, сама все прекрасно объяснила, но желание закрепить результат было почти нестерпимым.

— Просто чуть-чуть злобная и язвительная сучка, — закончила за него Айрис.

— Прямо как ты, — поддел Тео беззлобно, за что тут же получил скомканной бумажкой по голове. — Эй, это же учебник! Всё расскажу библиотекарям!

— Пф, всего лишь сраный «Этикет». Кому он вообще нужен? — Айрис брезгливо глянула на учебник, но пальцами щёлкнула, возвращая страницу на место. — Прямо как твой Сэм. Ещё и на цветочек твой заглядывается… В общем, проще прибить. Я даже найду тебе некроманта, который от всех улик избавится…

Тео закатил глаза. Айрис — тёмная заклинательница, а это диагноз. Как они умудрились спеться с Роландом? Абсолютные противоположности же!

18

— О каких некромантах речь? — послышался из прихожей голос Руссо. По обыкновению веселый, сейчас заставивший Тео скрипнуть зубами — он всё ещё злился на него за попытки полапать Кори. — Неужто о нашем Цветочке? Я пропустил что-то интересное?

— Нет, ты как раз вовремя, — елейным тоном пропела Айрис. — Обсуждаем твою скорую кончину. Ты как предпочитаешь? Яд? Быть может, камень на шею и сплав по реке? Если что, я за ритуальное сожжение — и эффектно, и остатки можно просто смести в совок.

— А что я сделал-то? — удивился Сэм, проходя в гостиную.

— Чужое лапал, — отрезал Тео и на вопросительный взгляд пояснил: — Ещё раз полезешь к Кори, и я скормлю тебя Айрис.

Сэма не впечатлило. Ухмыльнулся препротивно, плюхнулся рядом с ним на диван, закинул ногу на ногу и снисходительно выдал:

— Да я ж ничё такого! А если б и было чего, так ты пока даже цветочек не выгулял, чтоб права качать. Я б на твоём месте поторопился: сорвут красоту эдакую — и хер тебе, а не фант. Желающих-то много, как я слышал; всех Айрис не сожрёт!

— Не будет никакого фанта, — покачал головой Тео. — Я поговорил с ребятами, и они со мной согласны — нехорошо всё это. Грязно.

Сэм молчал, наверное, секунд десять, беспомощно хлопая круглыми от изумления глазами.

— Дагмар, ты спятил, что ли? Этот фант у тебя почти в кармане! — так и взвился он, поняв, что это не шутка. — Правильные все какие… Грязно, тоже мне. Можно подумать, тебе её трахнуть велели! О, кстати, — тут Сэм желчно улыбнулся, явно желая отыграться за испорченное веселье, — никто не обещал, что тебе обломится хотя бы поцелуйчик. Цветочек за все годы здесь ни в каких шашнях не замечен. Вообще ни с кем. Просто к сведению. Ну, ты всё ещё полон благородства и решимости?

— Сэм, ну ты же не совсем конченый, — вздохнул Тео и потёр переносицу. — Она мне нравится, понимаешь? Без всяких фантов. Перепадёт мне что-то или нет — отдельный разговор, но на свидание я с ней пойду без условий.

— Бездна, да вы знакомы с этой заносчивой сучкой две недели! Что с тобой стряслось? — Сэм укоризненно помотал лохматой башкой, вздохнул — и, похоже, сообразил, что какое-никакое веселье у него всё-таки будет. Потому как ухмыльнулся препохабно. — Хорошо, Тео, воля твоя. Не хочешь развлекать Цветочек — будешь развлекать нас. Ты знаешь, что делать!

Тео спрятал лицо в ладонях и мучительно застонал. Спрашивать его точно будут не об арифметике и рунных формулах. Причём не только Сэм — вон как оживилась Айрис и даже Рол, поудобнее устроившийся в кресле. И Шай охотно сел на полу, шелестя страницами журнальчика. Впрочем, уж лучше друзья — вредные, пакостливые, но давно знакомые и близкие, — чем всякие охотники за сенсациями. Право слово, Тео хватило и газетёнок, и их врак. Ему нравилось быть в центре внимания, но не настолько же!

— Ладно, надеюсь, ты будешь удовлетворен, — проворчал Тео и уже громче произнёс: — Сэм, я отказываюсь от исполнения твоего фанта.

Он ощутил волну магической энергии, в голове легонько звякнуло, словно бы кто-то грохнул бокал, и… и всё. Как будто вовсе ничего и не было.

Но это, разумеется, до первого вопроса — который вскоре и последовал.

— С чего бы начать… — задумчиво протянул Сэм. — Ладно, пусть будет твое любимое полено. Она и правда такое бревно в постели?

Тео не хотел говорить о Джулии дурного. Честно. Пусть даже расстались они не так чтобы хорошо, а всё же не хотел. Непорядочно это, в таких ситуациях надо говорить: «Мы просто не подошли друг другу», а никак не…

— Трижды грёбаная Бездна, да ты и представить себе не можешь! — застонал он, спрятав лицо в ладонях — и тут же экзальтированно всплёскивая руками. Он и так-то не славился сдержанностью, а под чарами Непреложной истины его попросту несло без остановки. — Она ж катастрофа просто! Сам не понимаю, чего я с ней столько времени промучился? Нет, ну я, может, и не бог секса (а вообще-то почему нет?), однако совсем не обязательно было каждый раз делать такой вид, будто я её насилую извращенными способами! Притом у нас с ней разное понимание об извращениях. Си-ильно разное. У меня с фантазией как-то получше. Ой, да у моей правой руки с фантазией лучше!..

— Двенадцать, хорошо, что Джулия этого не слышит, — фыркнула Эйлиф, покачав головой.

— А по мне, так жаль, — мечтательно вздохнул Сэм. — Я б посмотрел на её личико.

— Да там только и можно, что смотреть на личико! — печально вздохнул Тео. — Смотреть и не трогать. Чего я только ни делал, а результат всё один. «Милый, погаси свет, а то неприлично», — пискляво передразнил он, скорчив ханжескую физиономию. — Двенадцать, где она этого нахваталась вообще? Если все Феллы такие — рад за старину Лайама, что ему такое богатство не досталось!

— Ну как тебе сказать, — с трудом сдерживая смех, поделилась Айрис. — Я, конечно, не под чарами, но да, они все такие. Губки куриной жопой сложат и давай вещать о своих приличиях, как будто им за проповеди платят. Гадость. Как ты с ней целый год продержался?

‌‍

— Надеялся выпилить из этого полена что-то поинтереснее, — буркнул Тео, ненавидя самого себя. И чары Непреложной истины тоже. Нет-нет-нет, он ведь совсем не то хотел сказать!

— Что, не вышло из тебя плотника? Ну ничего, может, гербарий соберёшь.

— Да-да, давайте лучше о Бреннан, — поддержал Рол. Тео глянул на него с надеждой — Роланд никогда не славился пакостливостью, в отличие от Сэма, — и тут же понял, как ошибался. — Признавайся, у тебя встал, когда ты смотрел на её бой с Рольфи?

— Нет! Но почти, — ляпнул и почувствовал, как вспыхнули щёки. Ему ведь не стыдно ничуть, однако же ни в чём таком Тео признаваться не собирался. «А нефиг было играть с Руссо в фанты», — ехидно напомнило подсознание. — Нет, ну а что? Ты видел её вообще?! Да под половиной зрителей скамейки сгорели!

— Ну подо мной точно, — ухмыльнулся Сэм, пробуждая нешуточное желание вмазать-таки ему по роже. — Тоже, что ли, гербарий пособирать?

Вмазать захотелось пуще прежнего. Кори — его. И точка. Ну, будет его, если Тео победит Дженкинса.

Хотя почему «если»? Вполне даже победит, это не обсуждается.

— Руссо, а по наглой морде?

— Ой, всё. Как будто ты на ней жениться собрался!

Видят боги, Тео хотел бы смолчать. Ну или съязвить что-нибудь эдакое. Увы, чары лишили его даже этой возможности.

— Собрался! У нас на Солхельме даже свадьбы всякие не нужны. На плечо и в дом, всего делов!

— Охренеть, — пробормотал Шай, в избытке чувств даже оторвав малахольный взор от журнальчика. — Тео, да ты у нас маньяк, оказывается. Надо черкнуть Бреннан анонимку, чтобы срочно валила обратно за пролив, к шафрийцам.

— Я тебе черкну! Где я ещё такую найду? Такую… Боги, она же горячая как Инферно. А ведь мы пока даже на свидание не ходили! О Двенадцать, дайте сил и терпения не сожрать цветочек с корнями…

Теперь настала очередь Рола прятать лицо в ладонях; Сэм и вовсе чуть не рыдал со смеху, уткнувшись мордой в подлокотник дивана.

— Тоже мне проблема, пошёл бы да снял кого-нибудь, — пожала плечами Айрис — и поперхнулась смешком, увидев его возмущенное до Бездны лицо.

— Ага, пойду посмотрю, кто там сейчас в очереди и сильнее скучает по мне прекрасному! Айрис, не знаю, как ты, а я не завсегдатай бардаков. Особенно когда у меня кто-то есть.

— Ну, Бреннан у тебя пока нет, — резонно заметил Шай.

— Это только пока, — отозвался Тео с непоколебимой уверенностью. — Никому не отдам. Она только улыбается, а меня как молнией шарахает! А уж как на меня посмотрит… кишки морским узлом завязываются каждый раз…

— Фу.

— Не то слово, — поддержала Эйлиф — вроде как с отвращением, но видно, что с трудом сдерживает смех. — Бездна, Тео, вы же впрямь знакомы пару-тройку недель. Неужели ты в неё втюрился?

— По самое топорище, — горестно выдохнул он, плюхаясь на живот и утыкаясь лбом в бедро Эйл. — Вот же… гадство.

Она сочувственно погладила его по волосам.

— Прости, что заставили тебя сказать всё это вот так.

— Можно подумать, он бы как-то по-другому сказал, — фыркнул Сэм чуть недовольно.

Не сказал бы, это точно. Потому как даже самому себе ни в чём подобном до этой минуты не признавался, предпочитая просто думать о Кори. Постоянно, безостановочно; о том, как хочет её обнимать, целовать; да просто хочет, в конце концов… Это пугало. Даже к Джулс, с которой они встречались почти год, он ничего подобного не испытывал. А сейчас поди ж ты.

Адский цветок, столь же прекрасный, сколь смертоносный. И его. По крайне мере, Тео постарается, чтобы так и было.

19

«Ну вот и что я здесь делаю?» — меланхолично спросила Кори сама себя.

«Здесь» было безопасным пространством у краешка арены в Западном секторе. Сама Кори могла бы поглядеть на бои с трибун; сюда же их притащила неугомонная Хельга — «А чтобы братцу и его дурковатым скоморохам не так весело жилось!» Здесь же обретались грифоний племянничек Шай и мечница, имени которой Кори не помнила — что-то на «лиф» вроде? — с которой теперь оживленно болтала Хель; добродушного вида молчаливый заклинатель, с которым негромко о чём-то переговаривался Тони… И конечно же, сучёныш Сэм Руссо, который, едва завидев Кори, нездорово оживился.

— Ба-а, кто это у нас тут благоухает! — завопил он, картинно всплескивая руками. Вся сборная солянка из бойцов двух команд дружно закатила глаза. — Цвето-очек!

Кори потянулась к внутреннему карману куртки, где был припрятан метательный нож. Однако Лазурит бдел: её споро ухватили за запястье и сунули в руки термос с горячим крепким чаем.

Вообще нечестно!

— Хреночек. Миром прошу, свали от меня в самый дальний угол.

Сэм нисколечко не проникся. Архетипичное для боевиков «слабоумие и отвага» было как раз про него.

— Снизошла до жалких смердов, Ликорис? Ха… правду, что ли, болтают?

— О чём это? — хмуро уточнила Кори, хотя знала — рыжего кретина следует напрочь игнорировать, он только и ждёт этого вопроса. А дождавшись, радостно оскалился и вывалил многозначительное:

— Ну, вы с Тео типа… того-этого.

Ещё чего не хватало!

— Боги, Руссо, я всегда знала, что являюсь неотъемлемой частью твоих эротических фантазий, однако каким местом туда закрался твой дружок?

— Цветочек, ты уходишь от ответа! — Сэм погрозил ей пальцем. — Давай колись, для кого мамочка розочку растила?

Кори шумно выдохнула и как бы невзначай потянулась к голенищу высокого ботинка, где покоился ещё один нож. Увы, Лазурит всё ещё бдел и немедля занял свободную руку горстью перчёных орешков. Что уже нечестно в квадрате!

— Отвали, я сплю.

— Ну охренеть теперь! Ты поспать пришла, что ли?!

Кори не удостоила придурка ответом. Можно подумать, тут есть на что поглядеть! Первый бой профи, видно, поставили для разогрева толпы: у девчонки по фамилии Фалько и парня по фамилии Эрдланг просто не могло не выйти зрелищной драки. Хотя «драка» немного не то слово: бой окончился без серьезных повреждений и почти вничью — «сорок восемь — сорок пять», — а соперники и их команды ушли с поля дружной толпой. Дальше пошло то, что ехидный Лайам Эрдланг — дядюшка продувшего бойца из первой двойки, между прочим, — комментировал с садистским удовольствием, оттачивая остроумие на несчастных бойцах. (Что характерно, его ученикам доставалось больше всех.) Нет, простому народу любая потасовка была красочной и интересной, но лично Кори вот уже второй час сидела на песке, подпирая спиной нагретый на солнце каменный парапет, и откровенно скучала. Впрямь вздремнула бы, будь здесь немного потише.

«И-и-и ещё раз — что я здесь делаю? — Кори проследила удаляющуюся спину Руссо кровожадным взглядом. — А, ну да».

Она незаметно сунула руку в карман куртки, нащупывая прохладный и тяжёлый золотой кругляш — солхельмский дрейк, отчеканенный году эдак в семьсот шестнадцатом Эры Завоеваний и тянущий на добрую сотню золотых империалов. Раритет, чтоб его. Грёбаный Дагмар с его глупостями, за которые его стоило бы хорошенько стукнуть… Как и за поцелуи на глазах у всей Империи.

От одного воспоминания о его губах на её ладони, грязной, натруженной, становилось жарко; по позвоночнику будто жидкий огонь тек, дуря голову. Это же надо — превратить её, гордую дщерь Третьего Дома Эйртиаллир, в размазню! И остаться при этом в живых! Дурацкий боевик с его дурацким везением, бесконечным очарованием и глазами такими, что впору как в тех глупых книжках — тонуть, видеть своё отражение и далее по списку из набивших оскомину штампов.

Врать себе можно сколько угодно. И даже верить порой. Да только, оставшись в долгожданных тишине и одиночестве, Кори добрый час вертела дрейк так и эдак, разглядывая. И всё никак не могла согнать с лица идиотскую улыбку. Вот было бы позорище, если б кто увидел!

Лазурит, впрочем, её всё равно спалил — невесть по какой причине Кори взялась всюду таскать с собой эту клятую монетку. Чуть ли не под подушку клала, да. Ржал бессовестный полудрагоценный дылда так долго и громко, что кому сказать — не поверят.

«А-а, Бездна, мало я ему тогда наваляла, — ворчливо подумала Кори, прихлебывая чай из крышечки термоса. — И где там этот Дагмар уже, я ради кого притащилась в этот балаган?»

Как говорится, помяни коренного жителя Инферно. Тео Дагмар, сияя привычной улыбочкой, объявился с таким видом, будто его имя уже выписано на самой верхней строчке зачетной доски. Воистину, с самомнением у него точно проблем никаких. Кори коротко глянула на его оппонента, готовящегося к выходу со своей командой, и прищелкнула языком — Дженкинс сильный заклинатель, от него в восторге даже Тони и Аэлин. Тео придётся постараться, чтобы закопать его в песок.

— Ты всё-таки сдержала обещание, — вместо приветствия выдал невыносимый засранец Дагмар, щурясь от солнца. До боя оставалось несколько минут, пока арену готовили к выходу следующих соперников. — А другое сдержишь?

— Я-то сдержу, — невозмутимо ответствовала Кори, хотя от одного воспоминания об ею же сказанной глупости — «я твоя», поди ж ты! — щекам становилось горячо. — Ты сам-то не продуй всухую, герой-любовник.

‌‍

— Пока ещё нет, к сожалению, — отозвался Тео под смешок Лазурита (вот ведь гад!). — Не то чтобы у Дженкинса были шансы, у меня теперь такой стимул.

— Какой еще «такой»?

— Лучшая воительница Академии.

Усиленный эхофоном голос Эрдланга возвестил о следующей паре противников — Теодоре Дагмаре и Карле Дженкинсе, оба четвертого ранга, боевик против заклинателя. Тео мимоходом обернулся и недовольно нахмурился, будто его только что отвлекли от занятия куда более важного, чем какой-то дурацкий бой.

— Смотри на меня, Кори. Тебе понравится, обещаю.

— А, то есть я могу не смотреть? — послышался ехидный голос Хель. Весьма вовремя — к вящему ужасу Кори, запас острот, которыми она хотела осыпать трепливого боевика, забылся напрочь.

Тео повернулся к сестре с таким видом, словно до этого даже не заметил её присутствия. Но тут же бросился обнимать Хель, не обращая никакого внимания на попытки от этих медвежьих объятий уйти.

— Не можешь, куда я без тебя!

— В другую команду, например. Что я вообще здесь делаю, скажи на милость? — отбиться Хель все же удалось, и теперь она придирчиво оглядывала своего братца, явно недолго думавшего над нарядом — простая рубашка с закатанными до локтей рукавами, брюки и удобная обувь. Бездна, как ему только не холодно?.. — А, вспомнила! Пришла посмотреть, как ты просрёшь.

— И не мечтай!

— Теодор Дагмарссон, не соизволит ли ваше высочество пройти на поле битвы? — язвительно осведомился архимаг Эрдланг, отчего Тео вздрогнул и даже чуть втянул голову в плечи. — Мы все заждались эпического сражения лесорубов за поленницу!

Кори тонкой аналогии немного недопоняла — в отличие от громко хохочущего Раэлина и кое-кого из студентов. Сэм, например, чуть пополам не согнулся от смеха — «А-а-а! Круто он вас приложил!» — да и остальные, включая Лазурита, эдак гаденько ухмылялись.

— Лайам, это не смешно! — возмутился Тео, чуть не бегом отправившийся за защитный барьер. — Иду я, иду!

— Ой, да неужто?

— Ну я же не могу пропустить момент своего триумфа! Хотя вы могли найти мне противника и поинтереснее! — завопил Тео и поднял обе руки вверх, приветствуя зрителей.

Толпа предсказуемо заорала на множество голосов, кое-где даже послышались томные ахи. Его любили. Оно и понятно: красивый, не замечен ни в чём предосудительном, кроме редкостного разгильдяйства, пользуется славой своего в доску и просто хорошего парня. Не то чтобы Кори узнавала всё это специально, просто Лазурит стабильно снабжал её информацией. «Лишней и никому не нужной!» — возмущалась Кори, но к другу нет-нет да прислушивалась. Как говорится, врага надо знать в лицо.

Вездесущая Этель атаковала Тео тут же, пускаясь в типичную для её профессии болтовню.

— Теодор, прежде чем мы обсудим грядущее сражение, позволь задать тебе несколько вопросов?

— Ну разумеется, — охотно отозвался Тео, продолжая лыбиться во все свои тридцать два, — как я могу отказать красивой девушке?

— Каков льстец! — восхитилась Этель. — Хорошо, первый вопрос. Все мы здесь ради чего-то. Например, я хочу премию. Зрители — великолепных сражений, шоу и праздника. А ради чего ты здесь? Слава, популярность, деньги?

— Этель, ну зачем мне деньги? Я всё-таки принц. Правда, не наследный… — протянул Тео, особо расстроенным, впрочем, не выглядя. — Ну да какое это имеет значение, с моей-то внешностью и моими способностями, не так ли?

Женская (а местами и мужская) часть зрителей согласно загомонила, по трибунам пронеслись заинтересованные шепотки. Хель весьма красноречиво фыркнула, видимо, имея своё мнение относительно тех самых способностей.

А вот Этель была с ней не согласна — какой журналист не любит выпендрежников?

— Действительно, — оскалилась она. — Но я так понимаю, никому из нас не стоит рассчитывать на твои… способности? Ходят слухи о твоих довольно близких отношениях с Ликорис Бреннан, одержавшей блестящую победу над твоим земляком. Это правда?

— Только попробуй чего ляпнуть, — тихо пробормотала Кори себе под нос, тут же заработав любопытный взгляд от Лазурита.

Куда там, Дагмар и молчание друг с другом не знакомы.

— Я работаю над этим, — доверительно сообщил он, оборачиваясь на трибуны. Кори почувствовала его взгляд на себе и нервно стиснула термос. Разумеется, только чтобы не швырнуть его прямо в темечко этому треплу!

— И как успехи? То есть я не могу представить себе того, кто может остаться к тебе равнодушным… Но она твоя соперница. И характер у демонов не из легких…

То ли Тео всё же имел хоть какую-то стеснительность, то ли надоедливая журналистка его утомила, но пускаться в россказни об их отношениях (несуществующих, мать его так и эдак!) он не стал, довольно резко оборвав Этель:

— С твоего позволения, я не буду комментировать эту тему. По крайней мере, до своей победы.

— А если проиграешь? Мы, кстати, ещё не дошли до оценки твоих шансов.

— Этель, милая, мой соперник уже заждался меня, — притворно возмутился Тео. — А, ладно, пусть подождёт еще немного… Вообще Дженкинс силен, я не могу это отрицать. Но! Меня ждет вознаграждение, я не могу его упустить. Так что прости, Карл, у тебя нет шансов!

— Настолько ценное вознаграждение? — Этель заинтересованно вздернула четко вырисованную бровь, последнюю часть монолога будто не услышав.

— О да! Горячее как само Инферно.

И, едва договорив это, он снова обернулся к трибунам, прямо туда, где расположилась Кори. С её места не было видно, но менталисты услужливо показали, как Тео весело подмигнул, прежде чем вернуть свое внимание журналистке.

«Прибила бы тебя, деревенщина трепливая!» — мысленно застонала Кори, чувствуя, как полыхает физиономия под полудюжиной пристальных взглядов. Повисшее многозначительное молчание — да чтобы Руссо и вдруг молчал! — тоже спокойствия не добавило.

Наконец Лазурит не выдержал и громко фыркнул:

— Цирк какой-то, а не турнир. Одна башкой на меч летит, другой к ней в прямом эфире клеится. Ребятки, снимите номер!

— Да не было такого!

— Милая, у нас у всех тут есть глаза и уши, — по правую сторону от Лазурита плюхнулась Хель; тот как ни в чём не бывало приобнял их обоих. — Ты, конечно, можешь вопить, что мы ничего не докажем, но мой братец палится несусветно.

— Не то слово, — поддержал Лазурит. — Отрада очей моих, эти брачные игрища павлинов меня доконают. Уж который день помираю со смеху.

— О, точненько, а я-то думаю, кого они мне напоминают?

— Да замолчите уже! — прикрикнула на них Кори, подняла взгляд на открывшего было рот Руссо. — А ты тем более!

— А я что? Я вообще-то молчал. Это вот они моего друга за всякий чертополох сватают!

Тут не выдержала солхельмская подружка Дагмара — она с размаху влепила подзатыльник Сэму, видимо, окончательно устав от его болтовни. Или не только поэтому — Кори хоть и нет дела до всяких там девиц с боевки, но даже дураку видно, что ситуация её не радует. Никак положила глаз на Тео? То есть болтливую сволочь Дагмара, конечно же.

— Бездна, Эйлиф! — завопил Руссо, потирая ушибленный затылок. — За что?

— Ты знаешь за что, — припечатала Эйлиф, демонстративно отворачиваясь от всей дурной компании. Кори тоже бы отвернулась, да только некуда. Особенно если вспомнить, что теодорово «смотри на меня» никак не желало уходить из головы.

Она и смотрела. Пока лишь на то, как Тео вовсю треплется с Дженкинсом посреди арены, размахивая руками. Люди диплом с меньшим энтузиазмом защищают, право слово.

— Он вообще затыкается когда-нибудь? — застонала Кори, роняя голову на ладони. — Разбудите, когда будет интересно.

— Так уже интересно, — хмыкнула Хель. — Он же специально, смотри внимательно.

20

Кори послушно посмотрела. Пригляделась, сперва не поняв, о чём говорит сестрица Тео, очевидно, знакомая со всеми его приемами. И заметила, что размахивает тот руками не просто так: его пальцы, длинные и подвижные, не воина, но толкового мага, будто узоры плетут. Один за одним, завершая и начиная снова.

— Руны? Нахрена? Он же природник и стихийник. И если уж мы заметили, то Дженкинс и подавно.

— Конечно, заметит, — кивнула Хель с эдакой ехидной улыбочкой. — И просрёт первый раунд. Интересно, сколько успел?..

Дженкинс заметил.

— Ты что, за идиота меня держишь? — хмыкнул он, демонстрируя давно поднятый щит, переливающийся зелёным.

— Есть немного, — добродушно улыбнулся ему Тео, активируя свое плетение — прямо в воздухе повисли ловушки, тут же атаковавшие заклинателя.

— Девять, — выдохнула Хель, но тут же, вспомнив, что невместно восхищаться противником, пусть даже он и твой брат, проворчала: — Три уже бесполезны. Тео, придурок, не мог незаметнее провернуть?!

Руны в бою без надобности природнику — куда быстрее атаковать чистой силой, фокусируя её на противнике. Это инструмент классиков, зачастую ничуть не менее сильный, чем всякие огненные шары и молнии, наспех наколдованные более удачливыми по силе магами. Но есть и один плюс — с ними лучше получается контролировать силу, а при правильном вливании энергии выйдет огромная экономия резерва. Второй раз Тео подобное не провернуть, но сейчас…

Сейчас он откатился в сторону, уходя от резкой атаки Дженкинса. Тому приходилось одновременно обезвреживать еще и его ловушки, и держать собственный щит — который грозил вот-вот рухнуть под яростным натиском бьющих в него молний.

— Открылся, — послышался довольный голос Тео. Ровно за миг до того, как он направил сразу три шаровых молнии в спину Карла. И сплёл ещё одну ловушку, что красивым узором легла под его ногами.

Они ударили Дженкинса одновременно, сбив с ног, опалив обувь и штанины. Он рухнул лицом в песок, но быстро перевернулся. Не хуже, чем смог бы любой профессиональный боец. Да только поздно — прежде чем он успел вновь поднять щит, ещё одна молния пролетела в считанных миллиметрах от его головы.

— Мёртв.

— Бьешь в спину, Дагмар?! Да ты сама честность! — рыкнул Дженкинс.

— А ты сюда побеждать пришёл или в честности соревноваться? — резонно заметил Тео, заставив Кори усмехнуться и самую капельку гордиться своим несносным ухажером.

Воистину, солхельмцы хоть и светлые в большинстве, но в практичности им не откажешь.

— Господа дровосеки! Один-ноль, с вашего позволения, — прервал перепалку ехидный голос Эрдланга. — Извольте на позицию, будьте так любезны. Дагмар, не сияй рожей прежде времени; ещё поглядим, кто из вас заполучит призовое полено.

— Отвали, Лайам, я сегодня даже без топора! — не остался в долгу Тео, довольный собой и сияющий, что тот дрейк в кармане Кори.

Хель хрюкнула в кулак, Руссо же заливисто рассмеялся. Да что за прикол с этими поленьями?!

— А что так?

— На кой он мне? Я гербарий собираю! — заявил Тео, возвращаясь на исходную позицию.

Руссо, сходу просёкший соль шуточки, заржал так, что чуть не перевалился через ограждение. Ну и остальные тоже знатно повеселились. Зло скрипнув зубами, Кори показала придурку Дагмару средний палец — тот как раз оглянулся, да и просто хоть как-то душу отвести, — затем требовательно пихнула в бок своего друга.

— За гербарий я его, допустим, потом собственноручно прикончу, но что за приколы с поленьями? Бездна, как к середине разговора явилась!

— А потому что надо было раньше из библиотеки выползать и хоть немного интересоваться, чего в мире происходит, — эдаким нагловато-покровительственным тоном протянул Сэм, усаживаясь слева от неё, чуть ли не вплотную. — Поленом мы его бывшую прозвали, а она после Тео почти сразу с Карлом замутила.

— Девица из Феллов, — подхватила Хель, — та, которая Джулия. Скучная зануда, метр в прыжке, не так чтобы красотка. До сих пор не понимаю, чего братец в ней нашёл?

— Детка, да где ж тебе понять? — ухмыльнулся Сэм. — Ты же девочка. А нам просто нравится, когда вы, девочки, изображаете холодность. До поры до времени. Ну а Джулия, как выяснилось, не изображала… вот оттуда и пошло про мадам Полено.

Что ж, шуточка очень в духе Руссо — не столько тупая, сколько унизительная и грязноватая. Архимаг Эрдланг тоже тот ещё мудак, но хоть имён не называет; да и давно бросившая его невеста тоже была из заклинательской династии Фелл — а дивнюки, как известно, злопамятны до ужаса.

Хель, видимо, заметила неприязнь на лице Кори, оттого и ощутила потребность пояснить:

— Знаешь, не мы первые начали. Она сама хороша! В лицо нам всё улыбалась — поглядите, мол, какая я хорошая, а вы меня обижаете почём зря, — и за спиной гадости всякие говорила. Не выношу я таких крыс!

— Вот-вот! Да и никто не выносит. Или ты что… переживаешь, Цветочек? — Сэм похабно подвигал бровями. — Поверь, ты гораздо симпатичнее. Горяча как само Инферно, ха!

Он похлопал Кори по ноге выше колена, да так и оставил там руку. Словно бы ей тут самое место.

На сей раз Лазурит то ли не успел остановить, то ли не захотел.

Воткнув нож в песочек, эдак в четверти дюйма от паха Руссо, Кори поднялась и под его громогласные возмущения — «Чертополох ты гребаный, я маме ещё ни одного внука не сделал!» — отошла к ограждению, подальше от рыжего мудака.

‌‍

Поближе к Тео.

Просто чтобы лучше его видеть!

Посмотреть было на что. Всего несколько минут назад веселящийся и откровенно строивший из себя дурака, Дагмар собрался. И на серию пульсаров чистой энергии ответил такой же серией. Только щитов — хрупких и не требующих больших затрат. Один за одним они рушились под натиском магии Карла, но своё дело сделали — созданный в последний миг щит, переливающийся молниями, погасил заряд окончательно.

Дженкинс разозлился, пошёл в атаку, теряя контроль и концентрацию. И снова упустил легкое движение пальцев Тео. Наспех созданная руна замерла над головой его противника, обратилась тёмной тучей и обрушилась шквалом мелких синеватых искр. Щит снова не выдержал атаки, рухнул. На несколько секунд, но этого хватило, чтобы Тео успел обрушить на Карла Столб молний.

— Мёртв, — на этот раз возвестил уже Эрдланг. — Два-ноль. Дагмар, только не чеши опять языком.

— Отбирать у вас хлеб? Как можно! — поддел Тео.

На этот раз Дженкинс даже не стал ждать, пока он вернется на позицию. Атаковал сразу же (за что получит штрафные, придурок). Тео едва успел выставить щит, что окружил его плащом, сотканным из голубоватых искр. Хорошее решение. Позволяет оставаться подвижным, но наверняка сжирает прорву сил.

Хель рядом громко заорала:

— Снимай, снимай, на атаку не оставишь же!..

Тео вряд ли мог её отсюда услышать, но Сферу защиты снял. Атакующее заклинание Дженкинса полетело прямо в него. Тео принял его на руки, припал на одно колено, заставляя Кори дёрнуться вперёд и нервно прижать ладонь ко рту.

— Ему конец, — удивленно выдал Лазурит, подобной глупости после блестящих двух раундов явно не ожидавший.

И ошибся. Частые, надоедливые молнии всё же доконали Дженкинса, истощив его резерв. Атака вышла едва ли в треть силы, только заставила его противника поморщиться.

— Ты что, дурак? — лениво поинтересовался Тео, поднимаясь и демонстрируя в ладони сгусток чужой энергии, окруженный всё теми же молниями. Только уже чисто белыми, почти ослепляющими своей яркостью. — Я же эфирник.

И бросил в Карла его же заряд, усиленный родной магией. Остатками магии, стоит быть честным — Дагмара тоже неплохо потрепало. Зато вышло красиво, не отнять.

Дженкинса снова сбило с ног. И правда ведь: закопал в песок, как и обещал.

— Мёртв, — бросил Тео и с видом победителя (заслуженного, что уж там) поднял руку вверх.

— Ребята, советую выставить щиты на максимум — пацан сейчас лопнет от самодовольства и всех забрызгает, — Эрдланг не был бы собой, если бы сказал своему ученику хоть одно доброе слово в прямом эфире. — Дагмар — Дженкинс, три-ноль, сорок девять — тридцать два. Вольно, детишки, бегите гербарий собирать.

Что бы там ни хотел собрать Дагмар (кто бы ему ещё позволил!), да только у Этель, уже начавшей изрядно раздражать, были на него другие планы. Как и перед началом боя, на Дженкинса она плевать хотела, а вот возле Тео оказалась так быстро, что впору заподозрить её в использовании особо хитрого телепорта.

— Теодор, вы обещали в случае победы прокомментировать ваши отношения с Ликорис, — бедолагу Теодора шустро подхватили под локоть, не давая слинять куда подальше. — Мы все умираем от любопытства!

— Не умрёте. И нет, не обещал, — возразил Тео.

Кори видела, что он устал. Побери демоны Инферно, почему надоедливой дамочке вообще вздумалось достать его прямо сейчас?! Ещё и на тему их ни разу не существующих отношений!

— И всё же? — не унималась Этель, явно напрашиваясь если не на нож из сапога, то хотя бы на проклятье.

— Да отстань ты от него, о боги и богини! — заорала Кори, не выдержав. В конце концов, она ещё должна дать в морду этому самовлюбленному идиоту за «гербарий»! И «горячую как Инферно» на всю Империю!

Тео повернулся к нему, улыбнулся устало, но по-прежнему ярко. И, отмахнувшись от Этель, молча направился к защитной границе арены. Кори, себе на беду оказавшаяся на его пути, ощутила, как её притягивают ближе и обнимают; гладят по спине и, кажется, шепчут в волосы очередную чушь.

— Флорист ты хренов, — проворчала Кори, упершись ладонями ему в грудь и ощущая, как гулко частит чужое сердце, — я ж тебя урою за твои художества.

— Ага.

— Прям щас бы прибила, да ты и так еле живой.

— Ага.

— Поверь, ты будешь помирать долго и мучительно!

— Ну конечно.

— Так, всё, отвали от меня! — потребовала она, при этом совершенно нелогично вцепляясь в Тео крепче, будто бы невзначай оглаживая мощные плечи и широкую спину, с затаённым удовлетворением отмечая, как тот напряжённо каменеет от малейшего касания.

— Не-а, — выдохнул Тео, такой до неприличия счастливый, что морду ему бить ну просто невозможно. — Не пущу. Ты теперь моя, помнишь?

И кто бы знал, почему эти три слова так сильно отдались где-то внутри, на мгновение — всего на одно! — заставили прикрыть глаза от неясного удовольствия. Вышибли все мысли из головы напрочь, отчего с трудом удалось заставить себя ворочать языком.

— Я говорила про одно свидание!

Этот наглец бессовестно рассмеялся, так полыхая глазами, что иному демону и не снилось. От подобных взглядов впору пламенем заняться, чтоб оправдывать гордый титул «горячей как Инферно».

— Вредина, ты хоть одно доброе слово мне скажешь? Ну давай же: «Тео, это было здорово!»

— Слабоумие и отвага, — Кори всё-таки заставила его (и себя тоже) отстраниться и одарила зарвавшегося боевика сердитым взглядом.

Но затем — пламя предвечное, что на неё нашло вообще? — снова подалась вперёд и коротко поцеловала Тео в уголок рта. И даже небо на землю не рухнуло, надо же. Хотя всё равно было немного смущающе делать что-то такое на глазах у кучи народу. Бездна, может, сойдёт за попытку убийства? Судя по пришибленной физиономии Дагмара — вполне; судя по громовым воплям с трибун — очень вряд ли. Боги, что это за истерия вообще?..

Ладно. Наплевать. Сейчас другое важно.

— Тео, ты был прекрасен, — тихо проговорила Кори, улыбнувшись. — Теперь пошёл вон с глаз моих, я всё ещё злюсь.

Не надеясь, что Тео послушает, она резко развернула его и подтолкнула в спину. Пусть теперь попробует вырваться из кучи-малы своих друзей-приятелей. А Кори срочно надо где-нибудь схорониться и от него, и от насмешливо ухмыляющегося Тиэри, и от наверняка взбешенного Сайруса. И хорошенечко подумать — что это такое сейчас было?

Или лучше не думать? Возникло чёткое такое ощущение, что ответ на этот вопрос не принесёт ей душевного спокойствия. Вот ни капельки.

21

Вообще-то у Эрмегарской академии достаточно минусов — куча предметов, сложная программа. И преподаватели — истинные фанатики своих предметов; им только дай волю — сгноят студентов в бесконечных рефератах, лабораторных. А с полигонов и вовсе не выпустят, если разглядят потенциал. Что в целом правильно, учитывая, насколько опасны могут быть необученные маги. Или недоученные. Или выученные неправильно — история Империи знает достаточно случаев, когда не получившие должного внимания ученики превращали отдельно взятый городок в кучку пепла, а его жителей — в сумасшедших. Ту же Киару Блэр, гордость факультета некромантов, отнюдь не просто так держали под строгим присмотром до сих пор, хотя ей уже перевалило за шестьдесят. Как и Себастьяна Лейернхарта, на пару со своей племянницей взявшего в оборот всю Империю. Правая рука леди-канцлера, могущественный маг, однако же и у него имеется неплохой такой поводок в лице его супруги.

Но и несколько плюсов в жизни студентов есть — учёба учёбой, а все понимают, что в стенах Академии живут и учатся не только будущие заклинатели и некроманты, но и вчерашние подростки с ветром в башке. Которым нужно спускать пар не только на полигонах. И желательно под присмотром взрослых. Ну как под присмотром… по опыту Тео, на всяческих балах, приёмах и просто танцульках в честь какого-нибудь Дня тридцатилетия существования туалета в Южном крыле, именно преподаватели напивались быстрее студентов.

Вот сейчас Раэлин, убедившись, что старшекурсники не собираются бить морду ближнему своему и не подлили в алкоголь запрещённых зелий (подлили на самом деле, но в допустимых количествах), отправился в дальний угол тот самый алкоголь пить. Мол, сил моих нет смотреть на ваши довольные рожи. Хотя кто ещё доволен больше! Все, на кого Раэлин поставил золотишко, успешно прошли первый тур, принеся ему немалую прибавку к зарплате. Не только ему, Турнир вообще самое экономически успешное предприятие Академии — даже Тео, далекий от математики и всех этих тонкостей, это понимал. Что и говорить: только его команде спонсорская поддержка принесла столько, что хватило и на добротную кармирскую сталь, и на аренду тренировочной площадки. Нет, понятно, что лучше как можно чаще светиться на глазах у почтенной публики. Однако особые приемы и тактику стоило отрабатывать вдали от соперников.

— Ну вот и нафиг они тут нужны? — фыркнула Вэл Фалько, глянув на Раэлина. Вместе с ещё несколькими знакомыми девчонками она уселась на скамью к Тео и теперь охотно делилась наблюдениями.

— Как это «нафиг»? — удивленно выдал Сэм, сидящий тут же и опустошивший уже третий кубок с вином. Или не вином — Тео не интересовался и вообще по старой памяти в его стакан предпочитал не лазить. — Мы делаем вид, что примерные детки, они — что воспитывают в нас приличных людей.

— Ага, а потом нам же их по апартаментам и растаскивать.

— Ну, Магнуса в прошлом году ничего так «растащили». Вон как чокнутые сестрички за него взялись…

Магнус, разделивший с Раэлином участь надсмотрщика, в этот момент даже не думал в ком-то чего-то воспитывать и как раз успешно обнимался с обеими дочерьми одиозных коммандеров полиции.

— А напомните, какой вообще сегодня праздник? — уточнил Тео, в отличие от своего препода и земляка, ни с кем не обнимающийся. Нет, девчонок, красивых и абсолютно точно желающих его внимания, было достаточно, однако же руки распускать не тянуло.

— Ой, какая разница? — справедливо заметил Сэм, в очередной уже раз попытавшись разлить содержимое своего кувшина по чужим стаканам. Преуспел только с Вэл — но у той в родственниках сам Вилмар Фалько, что ей какие-то травки?

— Кажется, нам просто устроили выходной от Турнира.

— И преподам захотелось напиться, — усмехнулся Тео.

Не только преподам — например сам он с большой радостью почувствовал, как отпускает мозги. Расслабился, позабыл о горячке вчерашнего боя. Он победил — заслуженно, без особых потерь; между прочим, принёс своей команде почти максимум очков; однако же адреналин всё ещё бурлил в крови. Хотелось… чего-то. Пусть даже и выпивки в неприличных количествах. Но куда лучше была бы горячая ночка с какой-нибудь очень симпатичной девчонкой, страстной и знающей, что сделать, чтобы эту грозу внутри утихомирить…

Да нет, не с «какой-нибудь», это никогда не было проблемой. А с Кори, объятия которой так и не шли из памяти; чьи руки словно всё ещё блуждали по спине, гладили плечи, а дыхание опаляло шею; чье прикосновение губ, легкое, почти детское, до сих пор ощущалось на коже. Ненормальное что-то, если подумать — так зацикливаться на едва знакомой девушке, учитывая, что раньше ему нравились совсем другие — миленькие и отнюдь не имеющие привычки ловко размахивать острыми предметами. Хотя какой уж тут здравый смысл? Одним лёгким движением своей изящной руки Кори стёрла любой интерес к другим.

И ведь ей даже не пришлось стараться. Просто она слишком красивая, слишком интересная и слишком… ну да, горячая. Как Инферно.

На скамью, вообще-то не рассчитанную на нескольких взрослых парней, рухнул Шай, отвлекая Тео от мыслей о Кори Бреннан и притискивая к Вэл. На стол опустились два кувшина с неведомым пойлом.

— Цените мою доброту и ответственность — кто ещё найдет вам бухло приличнее, чем любит Руссо?

— Эйлиф?.. — в один голос отозвались Вэл и Айрис.

— Э нет, даже у моей матушки запасы не безграничны, — рассмеялась Эйл, первой берясь за кувшин и разливая вино всем. — Ты за этой кислятиной полчаса ходил?

‌‍

— Вообще-то выпрашивал у Тайры, — возразил Шай. — И ничего не кислятина, креплёное, её папаня гнал. Даже нас берёт!

— А сама она где? — поинтересовалась Вэл.

— Клеит какую-то знойную аспиранточку, — он кивнул в другой конец зала. — Ну хотя бы свободную, не то что старина Рольфи.

— В смы… а-а-а, вот оно что, — Айрис весело усмехнулась. — Картина маслом! А хорошо Рольфи звездануло в первом этапе, да?

— Отлюбила жаба гадюку, — буркнула Эйл, её веселья не разделившая. — Хотя да, гадюку чуток жальче.

— Я бы поспорил, — протянул Шай, откровенно насмехаясь. — Шаг влево, шаг вправо — жабе трындец. Но вот что Рольфи тогда Цветочек последние мозги отшиб — факт. И ведь не ему одному…

— После того, что Бреннан устроила на арене, я б сама за ней приударила. Горяча, сука, как Инферно. Да вот несолидно как-то кэпа подрезать, он раньше меня слюни пустил, — снова подала голос ехидная Айрис. — Эй, Тео, очнись! У тебя гербарий прям из-под носа тащат, а ты и рад!

Девчонки дружно захихикали и самым бесцеремонным образом принялись обсуждать, кому же в итоге обломится. (Выходило, что Рольфу, у которого, мол, и мышцы покруче, и наглости побольше.) Тео же только и мог бестолково хлопать глазами. В голове ну никак не укладывалось, что мудацкий сынок ярла Хьяртара мог вот так запросто подвалить к Кори. И нашёл же, мать его! А найти Кори — та ещё задачка, она вечно норовит спрятаться подальше. Сейчас вот не изменила привычке — забилась в угол у дальнего оконца, вытянула на подоконнике свои непристойно длинные ноги… А Рольф и рад. Глазеет, даже не скрываясь, и знай себе болтает какую-то чушь, в избытке чувств размахивая ручищами. Кори же дымила в приоткрытое окно (чего раньше за ней не наблюдалось, кстати), изредка что-то отвечала. И улыбалась эдак неохотно, как должна была улыбаться только Тео. Однозначно, только ему и никому больше!

Тео гневно выдохнул сквозь зубы (девчонки уже не хихикали, но откровенно ржали). Пить как-то резко перехотелось, зато очень захотелось убивать одного бородатого придурка. Чтобы не глазел, не дышал, вообще не зарился на чужое. Ибо нефиг.

Тео решительно отставил свой стакан в сторону и поднялся. Под улюлюканье его так называемых друзей, чтоб им всем похмельем три дня мучиться. Цена их смеху, правда, полсеребрушки.

— Так, что-то мне это совсем не нравится, — проговорил он, решительно направляясь к своему Цветочку. Мешать ему никто не стал.

Рольфи заливался соловьем, его корявые попытки подкатить были видны (и слышны) издалека. Что-то про красоту неземную и скорую свадебку. Вот ведь скотина!..

— Так, Хьяртарсон, свали в туман отсюда, — заявил Тео, вставая аккурат между ним и Кори. — Пейзаж портишь.

— Это с каких таких херов? — не остался в долгу Рольфи, нависая с высоты своего гигантского роста. Тео и сам далеко не коротышка, но стоит признать — сынок ярла Хьяртара впечатляет. Поправочка — впечатлял бы, не будь Тео немного пьян и жутко, прямо-таки невыносимо зол.

— С тех самых, на которых я тебя вертел. Свали по-хорошему, место занято.

Рольфи демонстративно огляделся, смерил взглядом Тео, оскалился недобро.

— Это тобой, что ли? Охолонись-ка, громовержец недоделанный, а то огребёшь ведь.

— От червяка-то земляного? Даже звучит смешно, дубина ты стоеросовая!

— Не рано для драки-то? Ещё никто толком ужраться не успел, — лениво протянула Кори. Хотя Тео, уже знакомый и с этим тоном, и с насмешливо-стервозным прищуром, был готов поспорить, что ситуация её крайне забавляет. — Спокойно, мальчики, меня на всех хватит.

Тео глянул на неё, невольно проследил росчерк ключиц в вырезе свитера, задержался на длинных пальцах, всё ещё держащих сигариллу…

«На всех»? Да ни за что в жизни!

22

— Хрен ему за воротник! Я своим со всякими неудачниками не делюсь. А ты, Кори, моя. Вся… Тебе ясно, Рольф?

— Я-а-асно, — проговорил тот насмешливо. Недовольное бормотание Кори: «Тео, так у нас свидание будет или сразу свадьба?» оба проигнорировали. — То, что сопляки нынче охреневшие пошли, вот это мне ясно.

— Чего ты там щас сказал, не повторишь?

— Того. Дагмарссон, деточка, ты не по себе деревце рубишь. А папа и брат нынче далеко, никто твою жопу не прикроет.

А вот это уже самое настоящее оскорбление. Никто и никогда не смел считать Тео слабаком. Ни при каких условиях. Тем более какой-то бородатый мамонт со скудными мозгами смешных размеров.

— Папе и брату пришлось бы твою жопу защищать, — огрызнулся Тео, сжимая руку в кулак. Видят боги, Рольфи сам напросился. — Сам пожалеешь, что их тут нет. Вот прямо сейчас…

— Ну-ка, хорош, — Кори одним плавным движением стекла с подоконника, очутилась рядом, и Тео невольно засмотрелся — ну вот как она это делает? Рольф тоже уставился, точно оголодавший медведь на бочонок с мёдом, и это спокойствия не прибавило. — Пойдём-ка проветримся, Дагмар, тебе прям пора.

И попробуй, блин, возрази. Тонкая рука лишь легла на плечо и чуть надавила, а уже так чувствовалось, что силищи в ней немерено. Эдак откажешься, и унесут за шкирку, как котёнка напакостившего. И не посмотрят, что Тео выше на целую голову.

— Брось, цветочек, — добродушно пробасил Рольф, ухмыляясь пуще прежнего, — ну зачем тебе этот сопляк безбородый, когда есть нормальный мужик?

Тео дёрнулся с твёрдым намерением угрохать на месте этого сверх всякой меры обнаглевшего циркового мишку. Но кто бы его пустил! А быть унесённым за шкирку всё ещё не хотелось.

— Рольфи, детка, ты это про себя, что ли? — изумилась Кори опасно сладеньким тоном, издевательски вскинув бровь. — Ты всухую продрал первый тур. Мне же. Грёбаный стыд! Прежде чем подкатывать шары, сначала потрудись стать последним мужиком на свете. И то я ничего не обещаю.

Собравшиеся в ожидании драки старшекурсники радостно загоготали, а Рольф сдулся буквально на глазах. Оставалось только позавидовать — сам Тео хоть и не лез за словом в карман, а уничтожить зарвавшегося мудака парой фраз не сумел бы. Кулаками и магией всё как-то привычнее.

— Охренеть просто, — буркнула Кори, едва выволокла его в пустующий холл. — И вот оно мне надо было? Когда уже боёвке на законодательном уровне запретят бухать? Вы и трезвые-то двинутые, а уж под градусом…

Она продолжала ворчать, а Тео… Тео попросту не мог перестать смотреть на неё. На изящную фигуру в свете уличных фонарей и редких магических светильников. На руку, так и стискивающую его плечо. На губы, даже с виду мягкие и горячие.

И не выдержал. Обнял тонкую талию, прижал Кори к себе, поймал удивленный взгляд. Всего на мгновение, прежде чем притиснуть к так удобно оказавшейся позади неё стене и сделать то, что так свербело в мозгу. Поцеловать, нагло и не слишком нежно вторгаясь в манящий рот, сжимая чужие пухлые губы своими и обнимая так крепко, как только можно. Потому что по-другому никак. Не с Кори, не с этой колючей, вредной, очень красивой и… ну да, адским цветком.

Губы её и впрямь оказались очень мягкими, влажными и сладкими, будто она до этого ела свое любимое мороженое. От Кори пахло вишнёвым табаком и пряным сандалом, веяло горячечным жаром, и всё вместе это опустошало мозги почище самого крепкого пойла. Тео не мог отпустить её, отвлечься; снова и снова вылизывал её рот, прикусывал губы и крепче вжимал собой в стену. Сам не понял, как просунул ладонь под свитер, с удовольствием ощущая горячую кожу, обвёл позвонки, удивляясь самой отдаленной частью сознания, как в хрупкой, тоненькой Кори Бреннан может скрываться такая сила? И такая власть над ним — иначе как объяснить, что Тео вот уже прямо сейчас на всё ради неё готов?

— Моя, — прошептал он, отстраняясь, чтобы убедиться — Кори не против, ей тоже нравится; чтобы увидеть её чудные глаза, отражение своих эмоций в них. Самонадеянно, но Тео себя другим и не помнил. — Чтобы никаких больше «на всех», Кори. Моя, ты сама обещала.

— А вот и не обещала, — огрызнулась Кори, хотя недовольной её назвать уж никак нельзя. В уголках рта притаилась подначивающая улыбочка, по бледным щекам разлился румянец, а лучистые глаза будто тёмной пеленой подёрнулись. Бездна, да законно ли вообще быть такой… вот такой вот? — Нет, не обещала.

— Обещала! — возразил Тео, почти по-детски обидевшись. Ну чего она в самом-то деле?..

— Нет.

Кори улыбнулась шире, хитро склонила голову к плечу, такая непохожая на себя, но по-прежнему несносная и жутко притягательная.

— Я обещала лишь свидание, Тео, и ты это знаешь, — заявила она с явным превосходством. Горячие пальцы заскользили по шее, вырывая судорожный выдох и очередное нелестное сравнение себя с озабоченным тринадцатилеткой; и ниже, по груди и напрягшемуся животу. Да так и замерли прямо над пряжкой ремня. А потом и вовсе пропали, будто не было. — Хочешь меня всю? Чтобы получить такое обещание, придётся быть очень убедительным.

‌‍

— Я… я буду, — кое-как выговорил Тео. И вот он уж точно обещал, потому что отпустить Кори совершенно невозможно. — Буду.

Он снова поцеловал её, уже не боясь сделать что-то не так — Кори нравится, и не понять это можно, только отойдя хотя бы на пару ярдов. Её возбуждение легко читалось по напряженному телу, заполошному дыханию, часто бьющейся жилке на шее, куда Тео ткнулся губами. Втянул нежную кожу, чуть прикусил. Не до метки, которую оставить на этом теле ой как хотелось. Просто чтобы обозначить, насколько своей Кори считают. Как хотят…

…так сильно, что руки при себе держать невыносимо. (Да и зачем бы, когда его до сих пор не прокляли, не отругали, не отстранили даже?) На животе им, например, самое место. На груди, небольшой, но так идеально умещающейся в его ладонь — Тео бы посмотрел, как это будет выглядеть без всяких там ненужных свитеров и ещё более ненужного белья. Под поясом неприлично обтягивающих штанов. На упругой ягодице, сжать которую так приятно и желанно. На копчике, так… своевольно, нескромно, интимно. И губам самое место на сгибе шеи, на ключицах, на мочке уха, так и манящей сжать её зубами, потянуть на себя.

— Достаточно… убедительно?

— Уверена, ты можешь лучше, — прошептала Кори, пройдясь языком по краешку уха. Отчего тряхнуло так, будто по позвоночнику ток пустили. — Но ладно, так уж и быть… Обещаю, Тео.

Она прижалась губами к шее, чуть прихватила кожу возле уха. Засос точно выйдет красочный. И кто бы мог подумать, боги и богини, что Тео это настолько понравится? Но ему нравилось, нравилась Кори, её бесстыжий горячий рот и цепкие пальцы, уже вовсю хозяйничающие под одеждой. И уж конечно, Тео мог лучше. Ой как лучше. Но не здесь и не сейчас.

Наверное…

Нет, ну не трахаться же посреди коридора, в самом-то деле?.. Как-то перебор даже для Тео, тем более что он вроде настроен на нечто куда серьёзнее разового перепихона. Поэтому чужие шустрые руки пришлось спешно от себя отцеплять и прижимать к стене у Кори над головой. Та поглядела недовольно, но тут же совершенно непристойно улыбнулась и прижалась теснее, так прогибаясь в спине, что Тео резко перестало хватать воздуха. И ведь не нужно даже особых усилий прилагать, чтобы приподнять её, скрестить стройные ножки у себя на пояснице…

А ведь правду Шай с Сэмом болтали. У Кори Бреннан обалденная растяжка. И никакого, сука, стыда.

— Значит, обещаешь? — кто бы только знал, откуда в голове наскреблась эта пара слов, когда там сплошной секс. На всех доступных поверхностях.

— Обещаю, — охотно заверили его, — обещаю… подумать.

Вот ведь вредина!

И возмутиться-то толком не вышло — рот тут же оказался занят. А с другой стороны, поболтать же и потом можно?..

23

Всё. Очень. Плохо!

Кори познала сие нехитрое откровение, когда взглянула в зеркало и расстроилась. А причиной расстройства стал заживший без следа засос. Которому она, кстати, так громогласно возмущалась вчера утром. Хотя никакие возмущения не помешали Лазуриту и Хель сживать её со свету.

Притом начали они сразу же, едва Кори, сонная и полупьяная (увы, вовсе не от спиртного), перешагнула порог ставшего родным за столько лет жилища. И не поленились ведь дождаться! Времени, к слову, было четыре пополуночи.

Да, именно настолько всё и плохо. Кори Бреннан, записная зануда факультета некромантов, до утра тискалась с нахальным боевиком. А что самое страшное — она вовсе даже не прочь повторить.

— Нет, нет и нет, — тихо, но решительно заявила Кори, сверкнув глазами на собственное отражение. — Нет, говорю! Проблем тебе, что ли, мало?

По всему выходило, что мало: несносный засранец Тео Дагмар категорически не желал никуда уходить из её многострадальной кудлатой головы.

Всё очень, очень плохо!

Но вот прошлой ночью было как угодно, только не плохо.

Хорошо было, что уж там. Томно, горячо и до Бездны беспокойно — но хорошо как никогда. Даром что Тео вёл себя почти прилично (куда приличнее, чем того хотелось). Даже когда неким хитрым образом затащил Кори к себе в общагу (и к себе же в постель, ну как он это провернул вообще?). Облапал, правда, везде, где только можно. И целовал так, что лучше бы трахнул, честное слово.

Что самое страшное, окажись Тео понастойчивее — Кори вряд ли стала бы сопротивляться и думать о каком-то там Сайрусе. И это несмотря на то, что клятый браслет сердито жёг лодыжку каждый раз, едва чужие руки оказывались под одеждой. Но Тео — то ли к счастью, то ли к сожалению — настойчивым не был. Скорее невыносимо ласковым и радостно-бестолковым, точно гиперактивный щенок. Иногда даже честно корчил из себя галантного ухажера — держал руки выше пояса и болтал всякую чушь, перескакивая с пятого на десятое. А едва Кори собралась домой — отпустил без всяких возражений…

…но при этом набился в провожатые, и у дверей квартиры они предсказуемо зажимались ещё добрых полчаса; и Кори, зацелованная, затисканная да в край офигевшая, сама уже думать позабыла, что пошла в какой-то там «домой». Больно надо, ей ведь и так было неплохо…

— Плохо, — беспомощно возразила Кори сама себе. — Всё очень плохо. Я настаиваю.

И, худо-бедно наведя порядок на голове (жаль только, что на ней, а не в ней), она неохотно потянула на себя дверь ванной.

— Идите в Бездну! — рявкнула тут же, не дожидаясь, когда её холерные соседи откроют рты и начнут соревноваться в остроумии.

— У, какие мы злые! — тут же оживился Лазурит, скармливающий морской свинке ломтик яблока. — Лиоки, милая, так жить нельзя. Потрахайтесь уже с Дагмаром, авось поможет.

Кори поморщилась. Своё домашнее имя она и прежде не особо любила, а нынче вовсе от него отвыкла.

— О, привет братцу, кстати, — охотно подхватила Хель. — И не говори, что ты якобы учиться пошла. Не с такой мечтательной рожей!

— Но я и правда…

Не договорив, она лишь отмахнулась в раздражении и, сдёрнув с кресла собранную после обеда сумку, поспешила смыться подальше от несносной парочки. В библиотеку, учиться, несмотря на все гнусные инсинуации.

«Ну хоть где-то тишина и одиночество», — довольно подумала Кори, едва войдя в библиотеку. Огляделась, правда, на всякий случай — не хватало ещё столкнуться с очередным неуёмным поклонником, коих на одну несчастную Кори Бреннан в последнее время стало многовато.

Врать себе оказалось неожиданно неприятно — если какой-нибудь Рольфи и впрямь бесил своими дурацкими подкатами (а Сайрус с его замашками и вовсе мог не дожить до конца года), то Тео видеть хотелось. Ежеминутно, ежесекундно. Желание было странное, иррациональное и почти пугающее…

Кори сердито тряхнула волосами и уселась за стол в самом дальнем и тёмном углу. Ухажёры ухажёрами, а основы криминалистики сами себя не выучат. Вон параграф какой замечательный, на целых восемь страниц. Не до любовных соплей, как бы приятны те ни были. И Дальгор не Эйнар, на его парах не поспишь, ссылаясь на таланты мастера артефактов.

Лучше бы и впрямь тискалась где с Дагмаром, чем дышать библиотечной пылью и тереть глаза. День такой… хотелось чего угодно, только не чахнуть над книжками.

Вздохнув, Кори с хрустом потянулась и поднялась. Дальгор неплохой мужик, да и на сурового ректора тянет слабо; однако же, проработав в полиции восемь десятков лет, требует со студентов строго. И шуточки свои отпускать не забывает — Кори уже сейчас могла представить, после той полсотни газетенок со сплетнями про её бурную (вовсе нет) личную жизнь, как будет измываться над ней многоуважаемый (тоже нет) архимаг…

До стеллажа Кори дойти успела. И даже нужную книгу почти достала, когда чужие сильные руки крепко стиснулись на талии. Толком не вышло разглядеть наглеца: тот развернул её да сразу впился в губы требовательным, настойчивым поцелуем. И ведь стоило бы за подобную выходку сунуть нож под ребра, нехудожественно заливая кровью библиотечный пол. Стоило бы — окажись это руки и губы чьи угодно, только не всё того же Дагмара. Поди пойми, что на него нашло. На них обоих, ведь сопротивляться Кори даже и не думала.

‌‍

— Дагмар, чтоб тебя, какого хрена? — наконец, неимоверным усилием воли отпихнув Тео, проворчала она. Предполагалось, что возмущенно, да только вышло скорее беспомощно. — Я тут занимаюсь вообще-то, слышал когда-нибудь о такой полезной деятельности?

— Бывало, — несносный деревенщина предсказуемо не проникся и расплылся в улыбке.

И снова навис над ней, заставляя вжаться спиной в стеллаж. Длинные пальцы коснулись лица, задержались на нижней губе, поглаживая. От этой нехитрой ласки внутри что-то… затрепетало. Сопливо звучит, однако другого слова не находилось. Голубые глаза напротив смотрели внимательно, пуще прежнего разгоняя кровь в жилах, а уж когда чужая крепкая ладонь будто невзначай спустилась ниже, отгибая ворот… Кори ведь знала, куда он смотрит, что ищет. Чужие губы до сих пор чувствовались на шее, как и лёгкий укус, которым её одарили в ответ на несколько расстегнутых пуговиц на рубашке.

— Давно мечтал об этом, — выдал Тео внезапно, возвращая руку на талию и чуть задирая свитер. Не так чтобы уж совсем развратно, но… Они же в библиотеке, подери Бездна этих неуемных северян! — Тебе идут книги.

— Книги идут? Серьёзно, блин? Долго придумывал? — Кори фыркнула и негодующе помотала головой. — Боги, Тео, ну не здесь же!

У Дагмара, судя по хитрющей роже (и руке под свитером, неумолимо ползущей к лопаткам), имелось на этот счёт иное мнение. Диаметрально противоположное, да. Вот и что с ним таким делать?

«Валить и трахать», — категорично заявила та дурная половина разума, которая ну ни в какую не желала признавать, что всё-очень-плохо.

«Но как же криминалистика?!» — горестно возопили остатки здравого смысла.

«Да в жопу криминалистику», — сдалась Кори. И сама потянулась к Тео, чтобы снова поцеловать. А вот чего он такой несносный, ну?..

Несносный, невозможный, и — о все боги, богини и прочая нечисть! — невероятный. Во всех, мать его, смыслах, ибо целовался Тео так хорошо, как всяким Сайрусам и не снилось. И не в умении дело, хотя и с этим всё более чем нормально. Просто Тео ласковый и такой… любящий, как бы ни было рано о таком даже думать. И прижимается он так правильно; и чувствуются его теплота, удовольствие, восхищение, сводящие с ума. Заставляющие обнимать его, закидывать руки на шею, чтобы был ещё ближе и не переставал ни на секунду. Чтобы шею целовал тоже, как вчера ночью, оставлял свои следы…

— Боги, ну какая же ты… — раздался над ухом его тихий шепот.

— И какая же? — невесть зачем поинтересовалась Кори, хотя и не была уверена, что ответ ей вообще нужен. Да ничего не нужно, пусть только будет тут, рядом с ней, над ней…

— Моя. Моя ведь, Кори?

Кори зловредно улыбнулась и хотела было самым гаденьким тоном ответить: «Я ещё не решила, старайся лучше!» Да только ей самым наглым образом помешали.

— Вы, конечно, прелесть что такое, — послышался сбоку незнакомый мужской голос, доброжелательный и самую малость насмешливый, — но позвольте-ка мне вас отвлечь.

— Не позволим, мы заняты, — огрызнулся Тео, но всё же неохотно отстранился. Ну как «отстранился»? Отодвинулся на пару дюймов, прежде чем повернуть голову к нежданному визитёру. И мигом выпрямился, будто кол проглотил. — Коммандер Эйнтхартен? Что вы тут забыли? В смысле, здравствуйте!

В самом деле — на них обоих, не скрывая веселья, любовался Маркус Эйнтхартен собственной персоной. И вот вроде бы взрослый совсем, коммандерские нашивки тускло поблескивают в свете библиотечных ламп; а того гляди примется глумиться над незадачливыми, прости Бездна, влюблёнными. Впрочем, нет, этот не примется. Эйнтхартен хоть и тёмный маг, однако же имеет славу человека на редкость доброго, со всех сторон положительного и понимающего. И терпеливого — с белобрысой злыдней Блэр без уймы терпения никак.

— И тебе не хворать, Теодор, — ответил коммандер Эйнтхартен самым благостным тоном из всех возможных. Кори тем временем никак не могла выбрать — умереть со стыда или всё-таки глаза закатить? Уж ей-то понятно, на кой сюда мог заявиться одиозный супруг не менее одиозной некромантки. — Забыть я здесь ничего не забыл, но кое-что искал. Нашёл вот даже. Погуляй пять минут, ладно?

— А?

— Гербарий твой мне нужен, — усмехнулся Эйнтхартен. И вот теперь уж точно самое время закатывать глаза — если уж коммандеры и прочие уважаемые особы взяли сие прозвище на вооружение, то что говорить о простых людях? За одно это стоило бы прибить клятого Дагмара, а не целоваться с ним в каждом укромном уголке. — На пару слов… С возвратом, Огнеборцем клянусь!

Прорва обожания в дагмаровских глазах тут же сменилась бездной подозрения.

— Это зачем ещё?

— Низачем, — спешно вмешалась Кори, отстраняя его от себя (что уж там, с неохотой). — Не волнуйся, это ненадолго.

— Уймись, пацан, — фыркнул коммандер, подойдя ближе и дружески потрепав Тео по плечу, — у меня свой кактус плотоядный имеется, на твоё добро не претендую.

Ещё бы претендовал! Кори невольно покосилась на руну нерушимого союза во всю шею. И вспомнила про Проклятье — худшее, что может случиться с тем, в ком течет демонская кровь. И искренне понадеялась, что её саму эта напасть обойдет стороной.

— Все вы так говорите, а потом место присматривай, чтобы морду набить, — пробурчал Тео. Тихо, но коммандер всё равно услышал и засмеялся.

— Пять минут, и меня тут нет. Верну твой цветочек в первозданном виде.

И он увлёк «цветочек» за собой, оставляя Дагмара недовольно хмуриться им вслед.

24

— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — сходу заявила Кори, едва они отошли подальше и укрылись простенькой заглушкой. — Спасибо, но не стоило беспокоиться.

— Стоило, — возразил коммандер Эйнтхартен, и на сей раз в его голосе не было даже намека на веселье. Один сплошной металл. — А ещё следовало бы пойти и выбить дерьмо из рогатого мудака, домогающегося детей. И из Тангрима, чтобы впредь не тащил в спецназ всякий мусор.

Ну вот, как и ожидалось. Кори должна была предвидеть это сразу же, когда попросила чокнутых сестричек Блэр улучшить сеть заклинаний на своей комнате. Те потребовали подробностей, и отовраться она оказалась попросту не в силах. А надо было найти те силы: близняшки ведь не Магнус, молчать не станут. Вернее, не стали. И поспешили наябедничать своим родителям.

— Я не ребёнок!

— Ребёнок. До тридцати как минимум, — отмахнулись от неё. — Дитё бестолковое и есть. Умный взрослый человек, когда к нему в комнату посреди ночи ломится какой-то козлина, идёт в полицию и пишет заявление.

— Но я не человек, коммандер, — сердито отрезала Кори, скрестив руки на груди. — Я наполовину демон. Сайрус тоже. По законам Инферно он не делает ничего плохого. И любые проблемы, которые я создам своему так называемому женишку, затем обернутся проблемами для меня. Неохота, знаете ли, получить по башке и очнуться в родном аду.

— Всё настолько плохо? — Эйнтхартен нахмурился, даже к кристаллу потянулся, словно показания брать собрался. Передумал, но всё равно выглядел так, что за Сайруса стало боязно. Самую чуточку.

— Демоны одержимы честью Дома и правом сильного, — Кори чуть неловко пожала плечами. Ей-то все эти вещи казались простыми и понятными, но как объяснить их имперцу? Пусть даже в нём и течёт толика демонской крови. — Я слабая, илдис, а значит, с моим мнением можно не считаться. И пока мне удобнее делать вид, что я на всё согласна. Поверьте, коммандер: лучше иметь дело с Сайрусом, чем со всей его ненормальной семейкой.

— Допустим, что мне лучше не припоминать сейчас тот добрый десяток статей уголовного кодекса, по которым я могу закрыть твоего рогоносца. И допустим, что ты впрямь лучше меня знаешь, что делать. Но я должен знать, что ты в безопасности и имеешь хоть какой-то контроль над ситуацией.

— Я в безопасности. И я контролирую ситуацию, — отрезала Кори. — Вы, наверное, хороший полицейский, но в политике явно не сечёте. И в демонах тоже. Леди-канцлер никому не позволит посадить в тюрягу сынка Великого Воителя, разве только тот сынок расчленит меня посреди главной площади. А он не станет. Он вообще мне ничего не сделает, иначе его кастрируют. Не я, так клятый Воитель.

За свой тон тут же стало совестно — Маркус Эйнтхартен казался слишком добрым и славным, чтобы ему грубить. Но он ничуть не обиделся, наоборот — рассмеялся, так весело и заразительно, что на лицо невольно наползала ответная улыбка.

— Ну один в один моя Киара, — выдохнул он, всё ещё улыбаясь. — Правильно я её к тебе не пустил. Уверен, вы бы перегрызлись за пару минут. Кстати, Сайрус-то к тебе давно заглядывал?

Кори, на миг задумавшись, кивнула.

— Давненько.

— Так и знал, что Киа его навестила. И ведь строит невинную физиономию да всё отрицает, зараза некромантская!

Белобрысая чума накрутила хвост Сайрусу? Кори даже не знала, изумляться, ужасаться или злорадствовать. Вообще не знала, как реагировать на такие новости.

— Я… благодарна вам за участие, — наконец неохотно проговорила она. — Правда, спасибо. Но… пожалуйста, пожалуйста, оставьте Сайруса в покое! Он самое меньшее из зол, просто мелкая неприятность на фоне долбанутой родни, его и моей; я не хочу быть утащенной в Инферно за шкирку, не хочу прозябать там всю оставшуюся жизнь, не хочу!..

— Тихо, тихо, — ласково стиснув её плечо, забормотал Эйнтхартен, чуть смущенный и будто даже напуганный. — Кори, я ничего не стану делать без твоего согласия, ладно? И Киару угомоню, насколько это реально. Но если Сайрус перестанет быть просто мелкой неприятностью, ты можешь… нет, ты должна обратиться ко мне. В любое время дня и ночи. Хорошо?

— Х-хорошо, — кивнула она, мысленно отвесив себе пинка и проглотив неучтивое «Да какое вам до меня дело?»

Но и впрямь — какое? Можно подумать, двум крутым архимагам больше нечем заняться, кроме как разбираться с проблемной подружкой их неугомонных дочек.

Как оказалось, большое, раз уж сам коммандер полиции нашел время, чтобы притащиться сюда. Кори, если отбросить все те максималистские глупости и паранойю, его мотивы прекрасно понимала. Кому понравится, что в твоём городе пытается жить по своим порядкам какой-то инфернальный козёл? Особенно когда у самого две малолетние дочери (злодейски совратившие преподавателя, но это так, мелочи). Сама Кори, если решится когда-нибудь обзавестись детьми, тоже будет готова перегрызть горло всякому, кто угрожает их безопасности.

— Я поговорю с Алистером, — проговорил коммандер, убеждая в правильности мыслей о нём. И изрядно пугая своим настроем. — Нет, не спорь, дослушай сначала. Ничего твоему Сайрусу не будет. Пока. Но по учебным и жилым корпусам шляться мы ему больше не дадим. И вообще посторонним, чтобы не выглядело слишком подозрительно. Такой вариант тебя устроит? — Кори пробурчала нечто утвердительное. — Вот и славно. Теперь идём к мелкому Дагмару, а то он уже сожрать меня примерился.

‌‍

Сожрать или нет, но вот то, что Тео только чудом не искрил своими молниями — факт. Кори ещё на подходе ощутила прорву недовольства, любопытства и ревнивого собственничества. И поди пойми, почему это не пугало и не злило, а было приятно чуть не до дрожи.

— Вот, возвращаю в целости, как и обещал, — примирительно улыбнулся Эйнтхартен и чуть подтолкнул Кори в его сторону.

— Это было дольше, чем пять минут, — проворчал Тео, как-то уж слишком демонстративно притягивая Кори в своим объятия. И это тоже оказалось до Бездны приятно, хотя видят боги, стоило отвесить наглецу хорошего пинка за такие показательные выступления.

— Прости, время с интересной собеседницей летит незаметно. Но мне и впрямь пора. Так что дальнейшая забота о нашей воительнице целиком на тебе. Справишься?

— Я? Что за вопрос!

— Вот и отлично. Кори, надеюсь, мы друг друга поняли?

— Так точно, господин коммандер, — заверила она язвительно.

— Ну что за прелесть эти некросы! — умилился коммандер Эйнтхартен, страдальчески заведя глаза к высокому потолку библиотеки.

И наконец-таки откланялся. Слава богам и богиням.

Кори бы вот тоже откланялась. И свалила бы из библиотеки, вмиг ставшей очень неприятным местом. Не из-за визита Эйнтхартена, и уж тем более не из-за Тео, по-прежнему обнимающего её, словно они тут одни. Просто разговоры о Сайрусе приятными назвать сложно. В последнее время любое упоминание о нём неизменно портило настроение, даром что сам винторогий козёл поблизости не отсвечивал.

— Эй, Кори, что случилось? — от Тео её состояние явно не укрылось. Он обхватил её лицо ладонями, посмотрел внимательно и озабоченно.

— Я не хочу об этом говорить.

Кори тут же устыдилась собственного резкого тона. Обижать Тео — всё равно что пинать котят; то есть ужасно и вообще невозможно.

— Извини. Но я правда не хочу… Не сейчас.

— Ладно, — на удивление покладисто отозвался Тео. — А чего хочешь?

Варианты ответа пугали своим разнообразием: от «тебя» до «упасть и сдохнуть». Однако в итоге пришлось остановиться на чём-то поскромнее.

— Пойдём отсюда, а? — предложила она и тут же побрела к столу, чтобы собрать тетради и письменные принадлежности. Тео послушно направился следом. — На фиг этот семинар, всё равно он только через три дня.

— Вот это я понимаю!

— О, ну ещё бы.

— Эй, я люблю учиться! — на откровенно скептический взгляд он поумерил праведное негодование и неохотно уточнил: — Ну ладно, не всегда и не всему. Вот сейчас точно не люблю, лучше с тобой день проведу.

— Целый день? Кто тебе сказал, что этого хочу я?

Вместо ответа её обняли со спины и ткнулись губами в шею. Ласковая ладонь прошлась по животу, погладила почти невесомо, возвращая тот трепет, который был до разговора о Сайрусе. И даже то, что они в библиотеке (и на них, блин, пялятся!), несколько забылось.

— Я почему-то думаю, что хочешь.

Нет, ну вот как он это делает?..

25

Зал стихий был уже полон народу, когда туда пришли Тео и Хель. Они дружно решили опоздать к началу. И не прогадали — ректор Дальгор как раз заканчивал свою речь, разумеется, полную сарказма и дурацких шуточек. В Академии вообще с трудом можно найти приличного и сдержанного на язык препода. Что в целом понятно — вот Тео искренне считал героями тех, кто вынужден каждый день дрессировать бешеных магических деток. Отец вон что Эрика, что их с Хель сплавил из Арнгальдхейма, едва в них проснулась сила, — чтобы не натворили чего ненароком. И правильно сделал: после всех троих Рассветную крепость пришлось отстраивать заново.

— Ну вот, такую лекцию пропустили, — расстроилась Хель. Генерал-некромант числился у неё в кумирах, как и его преемница Киара Блэр. — Всё ты виноват, Дагмарссон!

— А я-то здесь при чём? — изумленно вытаращился на неё Тео. — Это ты полчаса туфли выбирала!

— А ты полчаса завязывал галстук. Кстати, тебе не идёт.

— Трусы с мехом мне тоже не идут, — резонно заметил Тео, припомнив небогатое разнообразие национальных солхельмских нарядов.

— Да брось, даже отец в такое не выряжался. Подумаешь, напялил бы какой кафтанчик до колен, плащ с волчьей шкурой на воротнике… Классика! Не пойму, что тебе не нравится?

— Спасибо, обойдусь. Это к Эрику. Он у нас папина радость и гордость Солхельма, — проворчал Тео.

И нет, он вовсе не завидовал положению брата — видят боги, Тео его давно обскакал, что по вниманию и любви женщин, что по магической силе. Ну ладно, может, пока не обскакал, но Эрик старше и опытнее. В конунги Тео уж тем более не рвался — воин из него куда лучше, чем политик. Вот из Хель бы отличная правительница вышла, куда лучше их старшего братца.

— Ага, прямо в данный момент, — Хель кивнула на противоположный угол, где отец и мать что-то выговаривали Эрику. — Подойдём?

Тео покосился на стоящих поодаль родителей. Как-то так вышло, что с самого начала Турнира они почти и не пересекались. Пообедали вместе пару раз, выслушали гору стандартных наставлений, да и всё, пожалуй. Тео и Хель слишком заняты тренировками, разбором планов и тактик, сами батюшка с матушкой — почётные гости императора и живут во дворце. Эрик повсюду таскался за Сайрусом (чему Тео, признаться, завидовал, но в их компанию не лез), к брату и сестре не совался. И хорошо — Тео такое положение дел вполне устраивало. Он любил брата, но серьёзно — о чем разговаривать с этим скучным стариканом?

— Нас достанут с нравоучениями, — проворчал Тео. Родители уже заметили их и вовсю подзывали к себе, так что скрыться в толпе, увы, уже не получится.

— «Тебя», ты хотел сказать? — ехидно уточнила Хель, хотя и сама к родителям не рвалась.

— Чего это?

— Того это. Папа наверняка уже в курсе, какая шалава его младшенький сынок, как хреново учится, ну и так далее. И это я ещё про «горячего как Инферно» молчу!

— Ха, батюшка был женат три раза, он будет мной гордиться, — хмыкнул Тео. — И вообще я завязал. И это не мне всякие блондинчики косы плетут, кстати!

Хель напустила на лицо самое высокомерное выражение, какое только смогла, и пожала плечами.

— Ну, у нас, допустим, косами дело и ограничилось. В отличие от тебя, травник-любитель. Все углы уже с Бреннан обтёр или ещё осталось в Академии не оскверенное вами местечко? — она эдак любознательно склонила голову к плечу и тут же едко усмехнулась. — Ну же, Тео, повесели сестричку!

— Ага, уже бегу мемуары писать. Или это эротический роман?..

— Так всё-таки эротический?

— Ой, отстань от меня, женщина!

Чего Тео не собирался делать, так это рассказывать всем и каждому о своих отношениях с Кори. Не то чтобы это было секретом, однако Тео очарован и влюблён, а чувства, как известно, требуют интимности и тайны… С которой, увы, не сложилось изначально — ну вот как, о Двенадцать, можно пройти мимо своего ядовитого цветочка и ни разу не поцеловать? Не обнять, не вжать собой в первую попавшую стену? Совершенно невозможно. И Кори очень даже не против… Но то инстинкты, горячая кровь, молодость, от них никуда не денешься. А вот не трепать языком — это Тео под силу. Тем более когда вокруг столько лишних ушей!

Протиснуться сквозь толпу быстро не вышло — с двумя капитанами команд-лидеров непременно хотели поговорить. Весь Эрмегар вообще только и делает, что обсуждает кто кого сильнее, красивее и кто с кем переспал бы. Впрочем, с кем переспал бы Тео, известно всем, даже вопросов задавать не надо. Что не помешало паре девчонок попытаться пригласить его потанцевать, от чего Тео поспешно отказался. Вот с Кори он бы потанцевал, однако та, по обыкновению, куда-то запропастилась. Ну или хотя бы с Хель. И танцует она хорошо, и одна вредная демоница к ней точно ревновать не станет. Увы, с этим тоже не повезло — он и оглянуться не успел, как сестру утащили за собой подружки, сплошь обряженные в чёрное и все оттенки багряного. Некромантки, что с них взять.

— Уж не меня ли ищешь? — послышался над ухом громовой голос братца, а на плечо упала его тяжеленная ручища — как чистокровный солхельмец, Эрик обладал габаритами весьма внушительными.

‌‍

— Сдался ты мне, — фыркнул Тео. — Что, надоел родителям и они сплавили доставать меня? Так не выйдет, воспитатель из тебя так себе.

— Эй, я, между прочим, соскучился!

— По академскому веселью ты соскучился, а не по нам с Хель.

— Враки! Я вас люблю, обоих, по десять золотых обоим кинул! А вы меня избегаете, неблагодарные.

— Потому что ты старый зануда, — обрадовал его Тео.

— Ты мне просто завидуешь, — самодовольно отозвался Эрик, заставив скривиться. Чему, интересно, завидовать? Тому, что еще пара десятков лет, пока батюшке не надоест тащить на себе всякую правительственную тягомотину, и вся эта красота свалится на придурка-братца? Вот уж нет, Тео и в спецназе будет неплохо, ну или хотя бы в генералах на родных островах.

— Чему это? — всё же поинтересовался он.

— Ну а чего б нет? — Эрик сделал вид, будто задумался. — Я старше, круче и дружу с твоим обожаемым Сайрусом! Не то чтобы он нынче платил тебе взаимностью, братец…

— А что я ему сделал-то? — не понял Тео. — Я его и не видел после первого тура… Кстати, почему? Вы же вроде всей командой — лица Турнира, небось еще на гонораре. Из кабаков не вылезаете, что ли?

— Да если бы, — хмуро пробормотал брат, покосившись куда-то в сторону. — Теперь кроме тренировочных площадок толком никуда не попадёшь без допускной печати. — Тео машинально покосился на левую кисть, где красовалась соответствующая татуировка. — Дальгор запретил. Ясен хер, не сам додумался…

Возникло ощущение, что он чего-то здорово не понимает. Нет, запреты и раньше были, но когда они распространялись на блистательных победителей, делающих Академии солидную часть спонсорской прибыли?..

— И что это должно значить?

Эрик одарил его странным взглядом — насмешливым, чуток едким и ещё почему-то сочувственным.

— Неужто не пошёл ещё слушок, как коммандер-сука-Блэр съездила Сайрусу по морде и пообещала депортировать в родную жопу мира за якобы сексуальные домогательства до нежной и трепетной студентки?

— Сайруса? За домогательства? — тупо переспросил Тео. — Да ну…

Он, конечно, был в курсе некоторых демонских загонов, благо с одной представительницей инфернальной братии нынче в довольно тесных отношениях. Но всё же не представлял звезду турнира и офицера спецназа домогающимся кого-то. Да что там, добрая половина Империи (независимо от пола) готова выпрыгнуть из трусиков при одном только взгляде на него. Добровольно и с энтузиазмом.

Ответа Тео так и не узнал: словно бы услышав, что о нём говорят, рядом нарисовался Сайрус аль-Рахим собственной персоной.

— Кто это тут у нас? — делано изумился он, хлопнув Тео по плечу и весело улыбаясь — хотя жутковатые тигриные глаза эта улыбка не затронула. Отчего-то казалось, Сайрус не так рад его видеть, как хочет показать. — Теодор, давно не виделись! Прости, я даже не поздравил тебя с блестящим выступлением. Это было круто, приятель. Клянусь Хладной, я бы не смог выступить лучше!

— Это вряд ли, — всё же улыбнулся ему Тео — в конце концов, Сайрус — кумир его детства, юности, да и сейчас тоже. — Это всего лишь трёхлетка, и с вашей демонской братией мне не тягаться. Нет, я конечно, постараюсь, но кое с кем сражаться в финале не хотел бы.

— Понимаю, — протянул Сайрус, лениво улыбаясь столпившимся неподалёку подружкам Хель и небрежно откидывая с глаз длинные вьющиеся волосы. Девчонки принялись глупо хихикать; сама же Хель глядела так, будто перед ней куча драконьего дерьма, а не один из самых горячих холостяков Эрмегара. — Я тоже много чего не хотел бы, приятель. Например, переломать тебе руки или оторвать башку…

— Сай, полегче, — сердито окликнул Эрик, пока до оторопевшего Тео доходил смысл слов, сказанных всё тем же душевным тоном. — Это мой брат!

— Приструни своего брата, если не хочешь остаться у Дагмара единственным сыном, — тихо, но очень зло рыкнул Сайрус. И усмехнулся, пусть и с откровенной натяжкой; тяжёлая рука снова легла на плечо, ощутимо стискивая. — Тео, ты мне нравишься. Правда-правда. Мне редко кто нравится, ты гордись. Но не стоит напоказ всей Империи лапать то, что принадлежит мне. Прям совсем плохая идея. Не провоцируй меня, ладно? Ни одна привередливая глазастая сучонка не стоит того, чтобы помирать, не окончив Академии!

Тут Сайрус резко повернул голову и хищно сощурился, точно тигр, готовый к прыжку.

— Кстати…

Что именно «кстати», Тео тоже узнать не довелось: Сайрус разжал пальцы и быстрым шагом направился куда-то вглубь зала.

26

— Двенадцать, ну началось, — проворчал Эрик. И, подумав, прибавил ещё пару забористых ругательств на солхельмском. — Ох уж мне эти двинутые демонские заигрывания!

Отмереть удалось с трудом — не из страха, скорее от недоумения и шока.

— Это что такое было вообще? — возмутился Тео, разворачиваясь к брату. А потом в голове словно щелкнуло что-то, встало на место, отрезвило окончательно. — Куда он пошёл? Эрик! Херня с домогательствами — это про мою Кори, что ли?

— Про твою? Даже так? Ну и стерва же эта Бреннан, — Эрик хмыкнул невесело. — Выкинь эту дурь из головы, мелкий. Цветочек не для тебя рос, Сай уж давно на неё лапы наложил. Обручены они, ясно?

— Что?

И, подери Бездна, это единственное слово, на которое сейчас способен Тео. По голове будто ударили чем-то очень тяжёлым, крепко и больно. Кори обручена с Сайрусом?.. Та Кори, с которой они только утром целовались добрых полчаса; которая жалась к нему, только делая вид, что с неохотой, а на деле самому Тео первому пришлось отстраняться, чтобы пойти уже на никому не интересные занятия. Та Кори, которая очень близкая, горячая, родная такая, как никто до неё.

Обручена с Сайрусом. Занята другим.

Тео и представить себе не мог, что брат сообщит нечто подобное — и что услышать это будет так жутко. И неправильно. И больно чуть не до слёз. Неужели Кори впрямь могла так с ним?..

«Нет, — упрямо подумал он, мотнув головой, — не могла».

И нипочём он не поверит, что у них с Сайрусом что-то есть — только если услышит от самой Кори.

— То, — буркнул Эрик, потянув его к выходу из зала. — Пойдём-ка поговорим, а то пялятся все.

— Как? — спросил он, когда они вышли в коридор, безлюдный и едва освещенный.

— Да откуда я знаю как? — ворчливо огрызнулся Эрик и, отпустив его, принялся нервно ерошить волосы. — Это было семь лет назад, в Инферно. И зазноба твоя цветочная сама согласилась, а теперь хер пойми с чего выделывается. Порой до абсурда прям доходит: вот щас бы за поцелуй нос женишку ломать.

Тео, до этого пялившийся то на собственные руки, то на окно, то просто на стены в надежде найти там хоть что-то, способное восстановить душевное равновесие, поднял взгляд на Эрика. И снова — щелкнуло будто, только на этот раз совсем по-другому. Будто мигом вспомнилась летняя практика в полиции, когда нужно было не только махать кулаками и швыряться молниями, но и думать, сопоставляя факты.

Вопреки сложившемуся мнению, Тео тупицей никогда не был. И складывать два и два умел не хуже прочих следаков из своего отряда.

— Ты не ответил на мой вопрос, Эрик. Сайрус домогался Кори?

— Да ты в своём уме? Сай не такой! — разозлился брат, явно не желая слушать и слова дурного о своём дружке. — Не дури, мелкий. Кори твоя — вот ни разу не трепетная лань, ясно? Та ещё оторва. Не хотела бы внимания от женишка — давно бы послала куда подальше. Но не посылает ведь, только выделывается!

О, как раз в том, что Кори ни разу не нежный цветочек, Тео не сомневался. А вот в том, что не посылала — очень даже. Чего только стоит их самый первый разговор о Сайрусе, точнее, просто упоминание: такой злости в её чудных глазах он ни разу больше и не видел.

— Выделывается?.. — переспросил Тео, невольно усмехаясь. — Ещё и цену себе набивает, наверное, да?

Эрик, очевидно не понимая, куда он клонит, согласно кивнул. И собрался сказать что-то, но кто бы ему позволил? Только не сейчас, когда злость и всё же никуда не ушедшая обида туманили мозг.

— А моя Кори хороша! Обвела вокруг пальца Блэр, Эйнтхартена и Дальгора, лучших полицейских Иленгарда… Эрик, очнись! Ты всерьёз думаешь, что главная некромантка Империи прибежит в Академию без повода? Или Маркус? Серьёзно? А впрочем, наплевать…

Тео обогнул его и свернул в коридор, сейчас тёмный и безлюдный. Он не знал, что вело его именно туда; скорее всего, интуиция. И знание — Кори любит такие места, где никого нет. А ему срочно, во что бы то ни стало нужно её найти. Сейчас же.

Эрик предсказуемо догнал его, вцепился в полу пиджака и потянул назад.

— Тео, ты неправильно оцениваешь происходящее. Пойми, они не такие, как мы. Нелюди. У них там свои заморочки, ясно? Ваш цветочек горазд на всякие выходки, а Сайруса это только раззадоривает. Люблю, говорит, строптивых! Ликорис специально из себя гнёт невесть что, лишь бы Сай за ней бегал. А тот и бегает. В свободное от баб и гулянок время.

— Раззадоривает? — чуть не по слогам произнёс Тео; бившаяся где-то на задворках мысль приобрела более четкую форму. — Любит строптивых? Может, он ещё и насиловать любит?!

— Мелкий, не перегибай, ты ничего не знаешь…

— Я знаю, что мне нужно найти Кори, — оборвал его Тео.

«Пока с ней ничего не сделали», — мрачно добавило подсознание, заодно напоминая, как спешно покидал зал Сайрус. Не просто так было добавлено это «кстати». Да вообще ничего сегодня не было просто так.

Сердце гулко забилось где-то у горла. Он не знал, что думать; мысли неслись в голове, будто подгоняемые вихрем, жгли огненной плетью.

— Если узнаю, что ты специально меня отвлек… — процедил он, обращаясь к брату. — Если Сайрус с ней что-то сделает, клянусь, Эрик, я оторву головы вам обоим.

— Тео!..

‌‍

Тео не слушал. «Найти Кори», — вот была единственная мысль. Только где ж её искать? А если не найдёт? Или найдёт, но слишком поздно? Боги, что же делать?..

Боги в кои-то веки не проигнорировали. В глубине коридора, там, где имелся закуток, столь любимый всякими парочками, послышался глухой стук, и шипение, и звон металла о камень. А затем — сдавленный рык Сайруса:

— Совсем спятила?!

— По-хорошему ты не понимаешь, — холодно ответствовали ему.

— Это по-хорошему? — теперь Сайрус уже явно забавлялся, хотя в голосе и слышалась боль. — Детка, твоя вспыльчивость не доведёт до добра.

Кори не ответила, и это заставило сорваться чуть ли не на бег.

27

Картина, представшая перед глазами, внушала одновременно страх и облегчение. Страх — потому что Сайрус нависал над Кори всей своей громадой, грубо вжимая её в стену. Встрёпанную, с окровавленным лбом и разорванным лифом платья. Облегчение — потому что его Кори, ну конечно же, не могла тут оказаться на правах беспомощной жертвы. Одной рукой она упиралась Сайрусу в грудь, не давая притиснуться вплотную; другой же держала нож у его горла.

— Кори!

— Опять вы за своё! — возмущенно застонал подоспевший Эрик. И вовремя успел схватить его за руки, потому как прямо сейчас хотелось позабыть о своей светлой натуре и действительно прибить Сайруса. — Что на этот раз-то?

— Он меня коснулся. Я была против. Ничего нового, — всё тем же равнодушным тоном сообщила Кори, по-прежнему высоко держа руку с оружием и не сводя немигающего взгляда со своего… жениха?

Да нет, бред какой-то. Нет и всё тут. Жениху не станут шею до крови резать. И в бедро бить ножом тоже не станут. Громадное тёмное пятно расползалось по светлой штанине и не оставляло никаких сомнений: вниманию Сайруса ничуть не рады. Мягко говоря.

Тео дёрнулся, с чувством и яростью обматерил Эрика, ударил локтем в живот, рванул к Кори. Молнии на пальцах знакомо вспыхнули, собрались в сверкающую сферу, которую он собрался было бросить в демонского ублюдка. Но Эрик удержал. Ну конечно, ему-то куда важнее защитить своего дружка! Интересно, его брат всегда был такой сволочью?..

— Тео, прекращай, — с угрозой в голосе велел Эрик. — Как видишь, здесь и без нас разберутся.

— Да-да, малыш, можешь быть свободен, — продолжал хорохориться Сайрус.

Зря — ненависть оказалась очень хорошим помощником. Тео вырвался, подкинул в воздухе шаровую молнию. Прямо сейчас бы и бросил в мерзавца, но Кори всё ещё рядом с ним, а навредить ей совсем не хотелось. Только обнять крепче, увести подальше отсюда. И потом уже убивать рогатых ублюдков, посмевших покуситься на чужое.

— Тебя я не спрашивал. Кори, ты можешь освободиться или нужна помощь?

Кори помотала головой — понять бы ещё, это «да» или «нет»! — и снова в упор посмотрела на Сайруса.

— Руки.

— Нож, — немедля откликнулся тот.

— Нет, ты первый.

Он громко фыркнул.

— Это шутка? Я не буду тебе сдаваться, я твой шаэмар!..

Тео не знал этого слова, но для Кори оно оказалось последней каплей. Белки её глаз почернели, лицо расчертили новые кровавые дорожки, бегущие почти от самой линии роста волос.

— У меня нет хозяев, — тихо выдохнула она. И с размаху въехала коленом ему в пах. А потом ещё добавила кулаком в солнечное сплетение.

Сайрус задохнулся и рухнул неуклюжим мешком — должно быть, подвела увечная нога. (Ну, да, нога… Тео даже пожалел бы инфернального обмудка, если бы чуточку меньше хотел его прикончить.) Эрик с явным облегчением покачал головой и спешно склонился над своим дружком.

— Бардак какой-то… Вот вам самим не надоело? Потрахайтесь уже!

Сайрус, понятно, не ответил — после удара в «солнышко» не шибко поболтаешь.

— Я лучше сдохну, — меланхолично произнесла Кори, отрывая кусок от рукава изодранного платья и прижимая к окровавленному лбу.

Тео оказался возле неё в два шага. Первым желанием было притянуть её к себе, загородить, чтобы Сайрус даже смотреть на неё не смел. Но он понимал — после того, как тебя едва не изнасиловали (а выглядело это, вопреки слепой убежденности Эрика, именно так), никаких прикосновений не хочется.

— Ты в порядке? — сорвался с губ дурацкий вопрос. Зачем вообще спрашивать? Видно же, что ни о каком «в порядке» не идёт речи!

— Да, — всё же отозвалась Кори, для верности ещё и кивнув.

Тео выдохнул. С плеч гора свалилась, ни больше ни меньше. Прикрыл глаза, силясь сдержать дикую злость на самого себя — не пришёл вовремя, не защитил, позволил обидеть Кори, навредить ей!..

— Иди ко мне, — позвал он, протягивая руку, не трогая, но давая решить ей.

Кори посмотрела растерянно, будто не поняв его, или вовсе не услышав; и вдруг показалось, что она сейчас просто развернётся и уйдет… Однако ж вот она, лихорадочно-горячая, нервно дрожащая, обнимающая так крепко, что почти дышать нечем. Хотя дело тут не в излишне крепкой хватке, просто внутри целый ураган бушевал. И даже не обрушишь-то его на кудлатую башку мерзавца Сайруса, ведь для этого придётся оставить Кори, выпустить из рук — а Тео не чувствовал в себе сил на такие подвиги.

Он запустил пальцы в её волосы, прижал голову к своему плечу. Ткнулся губами в макушку, затем неохотно отстранил от себя. Встал между ней и Сайрусом, загораживая собой, снял пиджак и набросил Кори на плечи. Кровь у демонов горячая, однако же и мёрзнут они не в пример больше северян.

— Пойдём отсюда?

Дождавшись кивка, Тео обнял её за плечи и потянул к выходу.

Путь до квартиры Кори прошел в тишине. Хотелось только закурить да напиться до беспамятства, а проснувшись, понять, что весь этот день — просто дурной сон. Ну разве может всё это быть на самом деле?..

Сайрус, оказавшийся куском дерьма, от которого стоило бы избавиться, раскидав по полю в виде удобрений.

Кори, ставшая его жертвой по ублюдочным демонским законам, невесть с чего именующаяся невестой. Она ведь против, Тео точно видел и в сказочку про специфические инфернальные заигрывания не верил ни на гран.

Родной брат, поддерживающий всю эту дичь и своего дружка-насильника. Чистокровный солхельмец, не понаслышке знающий, чего успела хлебнуть его родная страна!

— Кори, я… — начал он, когда они оказались у двери в квартиру.

‌‍

— Мне жаль, что ты это увидел, — пробормотала та, не глядя на него. — Что узнал обо всём вот так. Я всё объясню, только…

— Нет.

Тео покачал головой. Он хотел — действительно хотел! — понять, что происходит. Услышать нормальную, не отредактированную Эриком версию. Правду. Но не сейчас, не после того, как…

Картинка, где Сайрус притискивает Кори к стене, трогает её, дышит на неё, вызвала волну неведомой доселе злости. Никто не должен касаться его Кори так. Никто, кроме него.

— Нет, — повторил он, обхватывая её лицо ладонями. — Не сейчас. Просто… скажи, что ты моя. Мне нужно.

Кори глянула хмуро и недоверчиво, качнула головой в недоумении.

— Боги, Тео, ну на кой я тебе сдалась-то теперь? — выдохнула она.

Тео не удалось не то что возмутиться — даже ответ придумать. Потому что ну какое там «думать», когда горячие губы прижимаются к твоим губам; чужие руки, лёгкие и сильные одновременно, оглаживают плечи, шею, зарываются в волосы, и от малейшего касания будто… будто…

«…как молнией шарахает!» — вспомнились собственные идиотские откровения под чарами.

Сейчас то была уже не молния — грёбаное стихийное бедствие.

Вместо ответа, который и не нужен теперь, в общем-то.

— Погляди-ка, полудрагоценный мой! — Тео невольно дёрнулся — ехидный голос сестрицы в такой момент оказался получше ведёрка с ледяной водой. — Мы тут, значит, ищем их, переживаем, а они? Ну хоть бы до койки дошли, что ли…

Кори тут же повернулась к Хель и Лазуриту — спешно, будто смутившись, что друзья их застукали.

— Ну как же мы могли, без твоего-то высочайшего дозволения?

Хель было собралась ответить — наверняка так же язвительно и насмешливо, — но затем оборвалась на полуслове и ощутимо помрачнела.

— Блин, Кори, ты как из Бездны вылезла, — она прошлась цепким взглядом по ним обоим. — Я так понимаю, зубную карту на тебе не мой братец пропечатал?

— Можно я не буду отвечать?

— Так, давайте-ка все уже зайдем, — Лазурит с непривычной поспешностью приблизился к ним, толкнул дверь и потянул Кори внутрь. Вместе с Тео — он всё еще не мог представить, как отпускает её от себя дальше, чем на дюйм.

Отпускать всё же пришлось, к огромному сожалению, и благодаря здравой и своевременной мысли, что Кори нужна помощь — кровь так и текла по её лицу. Шея же… Тео только глянул разок, а зеркало посреди гостиной треснуло, пронизываемое множеством мелких молний.

Хель посмотрела на него долгим нечитаемым взглядом, но всё же вернула внимание Кори, цепко ухватив за подбородок и заставив повернуть лицо к свету.

— Я подлечу, к утру должно пройти, — проговорила она, серьёзная, собранная и строгая.

Двенадцать, Тео бы многое отдал, чтобы заполучить хоть толику её хладнокровия сейчас.

С этим помог Лазурит, надавивший на его плечо и тем самым заставивший сесть на диван. В руках оказался стакан с тёмно-красной, почти чёрной жидкостью, пахнущей травами и алкоголем. Тео даже не стал спрашивать, что это; опрокинул махом, поморщился от привкуса можжевельника и аниса, но тут же ощутил, как утихает буря внутри.

— Полегчало? — поинтересовался Лазурит, глядя на него выжидающе. Неохотно, но Тео всё же кивнул. — Хорошо, тогда умойся и идите спать оба. Ты ведь останешься у нас?

Это был странный вопрос, на который Тео не знал ответа. Он не хотел отпускать Кори от себя, это казалось попросту невозможным. Но думал ли он, что после всего случившегося останется с ней в одной квартире? Определенно нет.

— Если Кори не против, — наконец отозвался он, бросив короткий взгляд на неё, прижимающую ко лбу полотенце со льдом.

— Не против, — откликнулась она, не открывая глаз.

— Вот и славно, — заключил Лазурит, просияв тёплой улыбкой, прежде чем отправить Тео в ванную.

«Одной» оказалась не только квартира, но и постель, и в любой другой день это стало бы событием. Сейчас же Тео попросту отодвинулся, давая Кори место. Она улеглась совсем близко, накрылась одеялом, будто смертельно замерзла; по-детски просунула руку под подушку. Размышлять о том, что делать в этой ситуации дальше, долго не пришлось — Тео и сам не понял, как подвинулся к ней, обнял и прижал к себе, позволяя уткнуться носом в сгиб шеи.

— Не давай ему трогать себя, ладно? — всё же попросил он тихо, хотя и не собирался. — Вообще никому.

— Даже тебе? — неуверенно съязвила Кори, вопреки своим словам закидывая свободную руку ему на талию.

— Я никогда не трону тебя, если сама не позволишь. Так обещаешь?

— Обещаю, — тёплые губы ткнулись в плечо, вызывая стаю приятных мурашек по телу. — Я же твоя.

28

Опаздывать на пары вообще-то всегда было дурной идеей. Особенно если это семинар по основам криминалистики. Особенно если препод — отставной генерал Дальгор!

— Лико-орис, — протянул тот с предвкушающей ухмылочкой, едва Кори замаячила на пороге сто шестой аудитории. — Я уж тебя потерял. Но нет, ребятки, наша новая знаменитость всё же решила почтить нас своим визитом! Слава богам и богиням!

Кори закатила глаза, но предпочла смолчать, зная, что сделает себе только хуже. По рядам пронесся целый шквал издевательских смешков, а клятый архимаг — вот чего ему у себя в ректорате не сидится, как приличному ректору?! — продолжал терзать свою жертву.

— Проспала небось? А чего так? Чем таким интересным ночью занималась?

— От поклонников отбивалась, умаялась вся, — всё же не удержалась Кори. — Они же прям как нежить второго порядка — все в охоте с полуночи и до четырех утра.

Дальгор вдумчиво кивнул, глядя на неё с сочувствием — таким же искренним, как собственно байка про поклонников-полуночников.

— Какой ужас, так и норовят наш цветочек сорвать. Приставить к тебе охрану? Вон, смотри, у нас тут желающих хоть отбавляй.

Ну, если за желающих брать каждого громко ржущего боевика — то и впрямь отбавляй, конечно.

— Нет, спасибо. Можно я пойду сяду уже?

— Садись, бедолажка.

Едва слышно ругнувшись себе под нос, Кори побрела между рядами, к своему любимому заднему столу у окошка. Путь был неблизок, особенно под суфлерские шепотки некоторых некросов, менталистов и вконец обнаглевших боевиков:

— Детка, найми меня к себе в охрану!..

— Эй, а я тебе сам доплачу!..

— Буду охранять всю ночь напролёт!..

— Сударыня, я прописал вам сон в моей постели!..

Сидящий на пятом ряду Дагмар возмущенно оглянулся на своих дружков — те, надо заметить, вмиг притихли, — а затем снова уставился на Кори, так и сияя счастливой до неприличия рожей (тем временем его похожая на валькирию подружка никак не могла отлепить руку от лица). Как ни тянуло улыбнуться в ответ, Кори лишь одарила его взглядом исподлобья и прошествовала мимо. Она не в духе. Да. И вообще… нечего было тут намедни линять из её койки, не сказав и полсловечка. Пусть здравый смысл и подсказывал, что это было ради её же, Кори, блага: обнаружить Тео поутру в своей постели, да после того спектакля, что они с Саем устроили, было бы страшно неловко.

«Ты тоже ничего не докажешь», — угрюмо заявила Кори тому здравому смыслу, прежде чем плюхнуться на своё место и достать тетради. В этот раз даже не для виду: Дальгор уже успел накатать на доске задачу и выволочь на растерзание того ухаря, что прописал «сударыне» сон в своей постели. И поделом кретину.

Ещё бы кто позволил ей заняться учебой: не успела Кори записать и половину (про раскинуть мозгами речи и вовсе не шло) как перед ней упала бумажная птичка. Следовало бы сразу испепелить этот шедевр народного творчества, но всё же Кори развернула бумажку.

«Хочешь их головы?» — было выведено там неровным, далеким от каллиграфии почерком.

Нет, он что, серьёзно? Кори демонстративно разорвала бумажку, засунула обрывки между тетрадных листов. Имеет она право дуться, в конце концов? Правда, дурацкая ухмылка так и норовила выползти на лицо — пришлось постараться, чтобы сохранить невозмутимое выражение.

Разумеется, Дагмар отставать не желал — спустя пару минут (и одну ядовитую речь Дальгора в адрес умственных способностей студентов) птичка из бумаги прилетела снова.

«Хочешь мою, на серебряном подносе, с яблоком во рту? Я люблю яблоки».

А потом ещё несколько, одна за одной.

«Прости, что ушёл».

«У тебя милые кудри».

«Я отменил тренировку с командой».

«Ты ведь всё ещё моя?»

Ну вот как на этого идиота можно сердиться? Кори мученически вздохнула и, тихонько выдрав из тетради листок, вывела там:

«Допустим».

А подумав, приписала чуть ниже:

«Ляпнешь кому про кудри — убью. И съем».

И шевельнула пальцами, заставив листок сложиться в симпатичный такой цветочек. Ну а что, Дальгор если спалит — так хоть поржёт всласть, прежде чем как следует проехаться по обоим любителям оригами.

Ответом стала очередная стайка бумажных птичек.

«Буду хранить это воспоминание всю жизнь».

«Ты красивая, когда спишь».

«И когда сражаешься».

«Хочу спарринг с тобой».

Её скептическое «хм», кажется, и на первых рядах было слышно.

«И что мне за это будет?»

Тео, прочитав, с ухмылкой оглянулся через плечо и снова атаковал её записками.

«А чего хочешь?»

«Думал, ты потребуешь баллов за помощь команде!»

«Или там телегу мороженого».

«Ну чего ты хочешь?»

Только когда очередной цветочек плюхнулся на лохматую башку Дагмара, до самой Кори со всей ясностью дошло, что именно она ответила.

«Тебя».

Ну потому что ни о чём другом всё равно не думалось. Даже — страшно сказать! — о телеге мороженого. Да и чего смущаться? Типа оно не стало очевидно давным-давно. Кори передёрнула плечами с невозмутимостью, какой на самом деле близко не чувствовала, и даже умудрилась что-то записать под диктовку. Смысл, правда, уловила с трудом.

А затем раздался тихий стук — это Тео со стоном уронил голову на сложенные руки, опрометчиво привлекая внимание ехидного архимага Дальгора.

— Дагмар, ты там помер от любви, что ли? — вопросил он нарочито заботливым тоном, дав понять, что их развлечения с бумажками не прошли мимо внимания.

‌‍

— Почти, — глухо откликнулся тот, не меняя позы.

— Мне в аудитории трупа не надо, милуйся со своей цветочной зазнобой на переменках. Так, кто у меня там следующий кандидат на съедение?..

Под градом смешков и любопытных взглядов Кори только фыркнула. Настроение сделалось на удивление хорошим. И с чего бы это, интересно?

Записок Тео больше не присылал — видимо, не очень хотел выходить к доске под насмешливым взором Дальгора. Кори бы вот не смогла — она, конечно, не так чтобы особо впечатлительна, но после их занимательного диалога на бумажках вряд ли сказала бы что-то дельное. Знакомая уже птичка прилетела ближе к концу занятия, когда все приличные студенты, включая Кори, вовсю посматривали на дверь.

«У меня следующий Эрдланг. Свяжемся потом по кристаллу?»

Причем ответ ему, судя по всему, не особо нужен. Кори задумалась, борясь с желанием послать нахала — да только кому она тут врать собралась? Разве что себе любимой.

«Освобожусь в три».

Тео обернулся через плечо, улыбнулся довольно, да вообще сиял весь что та монетка, позолоченная и начищенная. Боги и богини, с кем Кори вообще связалась? А главное, долго ли он выдержит далекий от идеальности характер, поганый язык и пусть и скудный, но дар к некромантии?

И Сайруса в женишках, пусть она и хотела этой клятой свадьбы даже меньше, чем смерти от какого-нибудь шального клинка.

После занятия Тео подскочил со своего места почти сразу же. Но у самой двери таки сумел отмахнуться от своей подружки-валькирии и бросил в Кори ещё одну записку, на этот раз сложенную безо всяких затей.

«Придумай, что хочешь сделать со мной».

— Стукнуть, — проворчала Кори себе под нос, нервным жестом испепелив бумажку.

И не соврала ведь даже. Нет, у неё имеются желания и поинтереснее, но перед сдвоенной парой по алхимии лучше о них даже не вспоминать. Лаборатории целее будут.

29

Тео поджидал её у выхода из седьмого корпуса, где располагался учебный морг. Кори точно помнила, что в подробности своего расписания его не посвящала, да и встретиться договорились у центрального фонтана, где обычно крутились все парочки. Впору заподозрить что-нибудь неладное — Кори хватало одного ретивого преследователя.

— Следишь за мной? — поинтересовалась она вместо приветствия.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Тео. — Спросил у Хель, откуда тебя лучше всего похищать.

— А она-то откуда знает, где я?

— Моя сестра? Пф. Не удивлюсь, если она знает, где ты прячешь свои деньги, своих жертв и свои планы по захвату мира.

Оставалось лишь поёжиться, признавая его правоту.

— Ладно, глупый был вопрос. Куда идём-то? На арендные или местных развлекать?

— Ну, для начала ты идёшь ко мне.

В подтверждение серьезности своих слов Тео приглашающе развел руки в стороны.

— Где ты башкой бьёшься с такой завидной регулярностью? — язвительно осведомилась Кори. — Впрочем, неважно.

«Вот как-то так работает эта хрень в романчиках про предающее тело?» — уныло размышляла она каких-то пару секунд спустя, сцепляя руки у Тео за спиной и с затаённым удовольствием ощущая, как крепко, почти до боли её сжимают в ответ. И целуют, чересчур откровенно для ясного дня и улицы, где на них могут пялиться все кому не лень. И пялятся, но ведь попробуй отстрани этого деревенщину! Не поймёт, не проникнется и не отпустит — да и лишиться ощущения его губ на своих, его близости, нежности, его ласк и горячей жадности хотелось меньше всего на свете. Как ни пыталась Кори держать дистанцию, а тянуло её к Тео почти физически, будто оголодавшую нежить на кусок мяса; и бороться с этим непривычным, странным, до Бездны гадким — и до Бездны приятным — чувством становилось всё сложнее.

— Я скучала вообще-то, — поведала она тихо и как можно более сварливо. — Привыкла, знаешь ли, к твоей неуёмной болтовне.

— Как и я к твоей зловредности, — так же тихо рассмеялся Тео. — Кори, это мне впору дуться. Я половину той клятой пары думал ну никак не о криминалистической идентификации.

Ха! На то и был расчет.

— Понятия не имею, о чём ты, — Кори вздохнула и с неохотой отстранилась. — На нас все пялятся. Полагаю, ты собой доволен?

— Да наплевать.

— Может, отпустишь уже?

— Ой, а сама-то? — фыркнул Тео, однако послушно расцепил руки. Хочешь не хочешь, а пришлось последовать его примеру.

— Раз норму по эксгибиционизму мы сегодня уже выполнили, то на общий полигон тащиться незачем, — заявила Кори и кивнула в сторону виднеющейся поодаль портальной площадки. — К нам пойдём, я туда весь арсенал перетащила. У вас-то поди и подержаться не за что, — она искоса глянула на Тео и, усмехнувшись краем рта, невозмутимо прибавила: — Ну, кроме как за тебя.

— Да твою ж… — звучно выдал Тео в ответ. Взгляд его, обычно ясный и чистый, потемнел; того и гляди он, а вовсе не Кори, обратится в демона и примется размахивать шипастым хвостом. — Нам точно нужен отдельный полигон. Если и дальше будешь болтать такое.

«Ну надо же, какие мы впечатлительные», — собиралась было съязвить Кори.

Но смолчала, потому как именно в этот момент тяжёлая рука легла на плечо, притянула к сильному телу, да так и не отпустила до самого портала. И после тоже. Кто знает, что там творится в этой вихрастой башке, но приятно было до жути. Интересно, это только с Кори он такой, или всем его подружкам везло на медвежьи объятия по поводу и без? Не то чтобы Кори против, конечно…

Частные тренировочные площадки на южных окраинах столицы держал предприимчивый делец, в свое время купивший здесь землю за бесценок. Кори про него помнила только, что это какой-то дружок Сайруса — чего вполне достаточно, чтобы отбить дальнейший интерес. Тем не менее место отличное и заклятое на совесть; имелись площадки разного размера и назначения. Ну и разной стоимости соответственно. Они с Хель недолго думали, прежде чем взять малый полигон со всеми удобствами и полным набором защитных заклятий. Отвалили восемьдесят золотых за месяц аренды, но оно того стоило. Да и золота на счёт команды переводили столько, что при всём желании не спустить.

— Нефигово так, — восхитился её спутник, глянув по сторонам и явно сходу прикинув, во что вся эта красота обошлась. — Похоже, зрители вас любят, а?

— Ты и не представляешь, насколько, — хмыкнула Кори и отошла к стойке с оружием, которое сама же заботливо там разместила. — Подбери себе что-нибудь, раз топор не захватил. Что ты вообще за солхельмец такой? Ни бороды, ни патл, ни топора! Позорище!

— Да с тобой голову позабудешь, не то что топор! — тут же нашёлся Тео. — И вообще, ты вроде другое оружие предпочитаешь? Мечи там…

— Непринципиально. Я сама — оружие, — пожала она плечами и любовно огладила один из недавно сделанных боевых серпов. Хорошо вышли, прямо и похвалить себя не стыдно. — Бери что хочешь.

Сказала — и тут же поняла, как это прозвучало. Тео, взявшийся было за одноручник и щит, кинул на неё знакомый взгляд, обжигающий и немного насмешливый. Но, на удивление, смолчал, хотя видно было, что его так и подмывает ляпнуть очередные… смущающие до крайности вещи. Боги и богини, Кори и не подозревала, что это чувство ей знакомо.

Одноручник — лучший вариант для того, кто полжизни размахивал топором. Похожий хват, примерно одинаковый стиль атаки, если не учитывать разницу в балансе. Правда, принимать удар на длинное лезвие Дагмар наверняка не умеет, меч испортит сразу. Солхельмцы вообще не по мечам — всё топоры да секиры, тяжёлые, под широкую ладонь.

‌‍

— О, неужели не схватишь секиру? — не удержалась Кори от подколки. — Как для тебя готовила же!

— Обойдусь, пожалуй.

— Воля твоя.

Она неспешно ощупала длинную рукоять излюбленного своего оружия — ромфеи, — однако затем схватила примеченный ранее шафрийский серп.

— Дам тебе шанс, Теодор, — насмешливо выдохнула она — и тут же рассекла воздух у самой его шеи.

Но Тео успел отскочить и даже выставить блок.

— Так и знал ведь, что подлянку выкинешь! — воскликнул он, весело щурясь. И нанёс удар.

Рубился он грубо, прямолинейно, без какого-либо изящества. Тому же Рольфу, техничному и вышколенному, был бы не соперник. Однако Рольфи был туповат, Тео же соображал очень шустро и дважды на одну наживку не клевал. Быстрый, сильный и умный — довольно опасное сочетание. Если, конечно, ты не из дома Эйртиаллир. Кори больше забавлялась, чем опасалась. И чувствовала, как плещется где-то внутри яростная горячка. Кипятит кровь, легонько туманит рассудок, но не лезет на поверхность, не плещет волна за волной, как в реальном бою. Кори ей не позволяла, вредить Тео она не собиралась. Только немного поиграться.

И всё же глумиться да измываться над соперником, как над Рольфи, не выходило. Засранец Дагмар, «умерев» с дюжину раз, отучился открываться после каждого финта. И приноровился контролировать клинок. И — вот гадство! — на попытки навязать дистанцию отвечал серией мощных ударов, не давая сблизиться. Вот если бы Кори не выделывалась и взяла ромфею…

На очередной попытке сближения Тео её и подловил. Хотя и сам не успел закрыться.

— Мёртв, — выдохнула Кори почти ему в самые губы, прежде чем убрать гнутое лезвие от его горла.

— А сама-то нет, что ли? — с усмешкой ответил Тео, опуская меч и впервые за последние минут сорок переводя дух. — Я тебя достал! Не такая уж ты страшная! Вот так-то!

Кори покачала головой, старательно пряча улыбку. Ну да, конечно! Ни капельки не страшная! Особенно когда с рогами, хвостом и прочей уродливой хренотенью.

— Тебе просто повезло. И всё равно я достала тебя раньше. А могла бы и вообще…

Она не договорила, однако Тео тут же вскинулся, почуяв неладное.

— Эй, ты же не поддавалась?.. Ты поддалась!

Его возмущение можно было черпать пригоршнями из воздуха. Предательская улыбка всё же вырвалась наружу.

— Нет. А если и да, всё равно ты не докажешь.

— Даже и пытаться не стану, — усмехнулся Тео в ответ. — Устала? Или ещё круг?

— От этих детских игр? Вот ещё! — отозвалась Кори, но оружие поднимать не спешила. — Хватит с тебя. Убью ненароком, а там и до войны недалеко… Целый принц как-никак!

Тео на это хмыкнул, видимо, представив картинку, и всё же согласился. Не потому, что войну устраивать опасался, просто заметно выдохся, как бы ни строил из себя сильного и крепкого. Хотя Кори нравилось — взмокший, распаленный боем, он одним своим видом заставлял думать вовсе не о спарринге. Ну или о нём, только совсем в другом месте…

30


Особенно когда Тео, вот вообще не думающий о её душевном равновесии, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и стащил ту через голову. Нет, Кори и раньше знала, что под одеждой у братца Хель скрываются весьма впечатляющие виды. Более того, она эти самые «виды» даже трогала и ощущениями осталась вполне довольна. Но сейчас, глядя на обнаженный торс Тео, твердый живот с четко очерченными кубиками пресса, мускулистую грудь и крепкие руки, вдруг поняла всех тех девчонок, что кружат вокруг него стаями.

Кори и не помнила, чтобы хоть раз в жизни на кого-то так откровенно пялилась. А как иначе-то? Треклятый Тео Дагмар слишком хорош, чтобы не пялиться. Желание коснуться его, без того не угасающее уже много дней (недель?) подряд, углём тлеющее внутри, разгорелось с новой силой; наверняка отразилось в лице, во взгляде, подернуло тьмой белки глаз… Последнее изрядно злило. Свои демонские черты Кори всегда считала уродливыми, и вряд ли у Тео иное мнение на этот счёт.

— Ты так на меня смотришь… — выдал вдруг Тео неожиданно охрипшим голосом. Можно подумать, все те девицы не трахали его глазами. (Глаза им немедля захотелось вырвать, всем до одной, и… Бездна, это уже какая-то страшно нездоровая хотелка.)

— Как на телегу мороженого? — подсказала Кори с эдакой жалкой пародией на обычную насмешку. — Кстати, Дагмар, за тобой должок.

— Что, прямо здесь? — усмехнулся он. Неуверенно и с нескрываемым интересом.

— Ты внезапно решил о правилах приличия вспомнить? — поддела она. — Тут хотя бы народу нет…

— А, то есть проблема только в зрителях? — уточнил Тео, шагая прямо к ней, вставая близко-близко.

Тяжелая ладонь опустилась на затылок, чуть потянула за волосы, заставляя запрокинуть голову. На какой-то миг кольнуло жутким, стыдным осознанием — а вдруг на шее ещё остались следы сайрусовых зубов, и Тео видит это? Кори, как ни старалась, не смогла бы припомнить ничего более унизительного, собиралась даже отстраниться; запоздало вспомнила, что утром смотрелась в зеркало и ничего не заметила…

Всё случилось как-то быстро — вот Тео просто смотрел на неё, сверкая ярко-голубыми глазищами; вот его вторая рука легла на талию, притягивая ещё ближе; губы, горячие, чуть влажные, накрыли её собственные, нетерпеливо, но мягко. Закончилось всё тоже быстро — напоследок аккуратно прихватив её нижнюю губу, Тео отстранился. По-детски вышло, словно они не зажимались по углам каждую свободную минуту; словно ещё не побывали в постелях друг друга, пусть и при разных обстоятельствах… Это отчего-то жутко разозлило. И обидело, да — как будто она тут одна мучается с возбуждением, желанием и Бездна пойми чем ещё! Причем таким, что демоническая сущность вновь попросилась наружу, заставляя кровь быстрее бежать по жилам и теперь уже наверняка окрашивая глаза в черный.

Кори поспешно оттолкнула его от себя и отвернулась, да только куда там — Тео обнял её снова, потянул вниз, рухнул на песок, укладывая на себя. И словно мысли её услышал, потому как снова погладил по волосам, заставил посмотреть на себя.

— Ты очень красивая, — произнёс он. А потом, серьёзный до невыносимости, сказал то, что мог ляпнуть только Тео Дагмар: — А рога у тебя есть? Я бы посмотрел. И потрогал.

— Да ты прям знатный извращенец, — наконец, кое-как совладав с собой, отозвалась Кори. — У меня ещё и хвост есть, ты рад? С крыльями, увы, не сложилось, но у Тиэри… у Лазурита есть. Не уверена, правда, что ты в его вкусе.

И кто бы мог подумать, что такие премилые детали внешности, вызывающие отвращение у неё самой, в Тео пробудят лишь нездоровое любопытство? Кори вот точно не могла; ей бы даже в голову не пришло говорить об этом. Она и думать-то старалась поменьше, а уж не оборачивалась Бездна знает сколько… А тут, понимаешь, вынь да положь. То есть покажи. И потрогать дай.

— Ещё и хвост? — уточнил Тео, остальную часть её речи благополучно пропустив мимо ушей. Ладонь его легла на поясницу, скользнула ниже и замерла на копчике. — Здесь?

Ну вот кабы он ещё знал, что творит! Кори оставалось лишь сцепить покрепче зубы и порадоваться, что дотронулись хотя бы через одежду. И даже так это было… чересчур.

Бездна, да сама эта ситуация — уже одно сплошное «чересчур»! Вот только думать об этом отчаянно не хотелось.

— А какие могут быть варианты?.. Так, нет, лучше не отвечай.

Тео тихо рассмеялся и — по лицу видно же — собрался ляпнуть очередную до жути смущающую глупость.

— Заткнись, — припечатала Кори, прежде чем заткнуть ему рот единственным доступным способом — прижавшись губами к приоткрытому будто в удивлении рту, скользнув языком по кромке зубов, запуская руку в густые волосы, чтобы притянуть Тео ещё ближе, целовать глубоко и влажно, так, как давно хотелось. Тео, поначалу будто опешивший от её напора, отвечал с не меньшим энтузиазмом, бесстыдно её лапая, заставляя не менее бесстыдно прижиматься к нему. Заставляя хотеть его до безумия.

И даже больше, чем телегу с мороженым.

Вообще больше чего-либо на свете.

Нет, ну как же всё-таки хорошо, что они не попёрлись на общий полигон!

В этой гениальной мысли она утвердилась, когда горячая ладонь проникла под пояс штанов, оглаживая. Ощущение такое, будто кожа того гляди воспламенится, а вместе с ней и сама Кори, кажется, окончательно потерявшая голову. Ведь ну право слово, нельзя позволять какой-то боевке проделывать с ней такие вещи! Нельзя позволять целовать так, что крышу натурально сносит; нельзя давать трогать себя так, что лучше бы сразу раздел и взял всё, что только можно. Её взял. Прямо здесь, посреди полигона, на жухлой по осени траве, на холодной земле…

‌‍

Нельзя позволять эти поцелуи, от которых на шее наверняка появятся синяки. Почти как те, что оставлял Сайрус, только куда более желанные. И нежные, вызывающие желание потереться об него, изучить тело под собой, такое сильное и красивое. Весь он красивый, от сияющих глаз до отлично сложенного тела.

И разохотившийся сверх всякой меры — Кори и оглянуться не успела, как её чуть не повалили на холодную землю. В последний момент удалось вцепиться в Тео и мстительно прикусить губу.

— Эй, ты чего? — возмущенно глянул тот. Обиженным, впрочем, не выглядел. Скорее счастливым до неприличия, хоть и удивлённым.

— Зима на дворе. Ты меня в кустах раскладывать собрался?

— Ничего я не…

— Мне шуточки про топоры в кармане озвучивать или сам догадаешься? — насмешливо прищурилась Кори.

— Зато не надо объяснять как я рад тебя видеть, — не остался в долгу Тео. — И ничего не зима, тепло же!

— Холодина! — возразила он, искренне негодуя. И замерзая, да. — Хорошая попытка, но нет, Дагмар. Никаких кустов. Ради всех богов, оденься уже, на тебя даже просто смотреть холодно!

Ну, смотреть, допустим, отнюдь не холодно… И всё-таки звание «горячей как Инферно» отнюдь не прибавило Кори морозостойкости. Ещё немного, и колотить начнёт; увы и ах, вовсе не от неземной страсти.

«Пора доставать из закромов горячительное зелье и бузинную водку», — отметила она про себя, больше чтобы унять непотребные помыслы о топорах и кустах.

— И правда замёрзла, — задумчиво произнёс Тео. И, словно желая убедиться (вот ни разу не для этого!), поднёс её руку к своему рту, поцеловал в середину ладони. Нет, ну о каком «замёрзла» вообще может идти речь после такого! — Понял, идём отсюда.

Он поднялся и, к превеликому неудовольствию Кори, принялся одеваться. А затем — как будто вообще могло быть по-другому — прижал её к себе, закинув на плечо тяжеленную ручищу.

— Ну ты бы ещё на руках меня потащил, — проворчала Кори, на деле не имея ничего против медвежьих объятий. Да и против того, что Тео… такой. Как вообще можно иметь что-то против Тео?..

— А что, я могу, — охотно сообщил тот, прижимая к себе ещё крепче. Хотя казалось бы, это попросту невозможно. — Жрать хочу, сил нет… И нет, Ликорис, мороженого мы покупать не будем!

— В смысле «не будем»? Очень даже будем. Ты и впрямь бессмертный, если решился встать между мной и мороженкой.

— Ага, а потом я буду лечить тебя от обморожения, переохлаждения… что там ещё у вас, тепличных, бывает? Вот уж нафиг, ты мне здоровая нужна!

— Ты будешь? — опешила от такого поворота Кори.

И тут же поняла: этот — будет. Лечить и сутками сидеть возле постели. Поди пойми, зачем это ему надо, однако же Кори, к своему ужасу, была бы только рада. Не болеть, конечно, а видеть Тео рядом с собой.

Но только не ценой мороженого!

31

Вообще-то Тео даже не мечтал, что в ближайшем будущем снова окажется в квартире Кори…

Нет, ну то есть мечтал, конечно. Представлял в красках, что он сделает с Кори, в любой её ипостаси. Все эти демонские штучки жутко завораживали, сбивали с толку и заставляли член стоять колом от одних только фантазий. Но всё же торопиться Тео не собирался. Это было странно, если подумать. Обычно и пары свиданок не проходило, как он тащил очередную девчонку в свою постель. Или тащили его, против чего Тео ещё никогда не был.

С Кори же… И снова — странно, поспешно и малость неправильно, как минимум из-за недосказанности и очевидной проблемы в лице ублюдка Сайруса. Да они даже на свидание не сходили ни разу! Поцеловались только (ну, пару десятков раз), и уже чуть не потрахались прямо на тренировочном песочке. Не то чтобы Тео был совсем уж против, но Кори всё же заслужила чего получше, нежели поспешный перепих на первой попавшейся горизонтальной поверхности.

Как минимум того самого ведра с мороженым, которое они всё же прихватили в одной из лавочек по пути к общежитиям. А вместе с ним ещё парочку здоровенных стейков с кровью, яблочный пирог, и даже бутылку слабенького, но приличного по меркам непритязательной студентоты вишневого вина. Пожрать хотелось немилосердно, как и помыться: Кори знатно погоняла Тео по площадке, ничуть не хуже Эрдланга с его любовью к групповухе с аспирантами.

— Напомни, почему мы идем к тебе? — всё же поинтересовался Тео, когда они почти дошли до корпуса, где жила Кори.

— Потому что лучше уж твоя сестра, чем твой сосед-мудак? — язвительно предположила та. — Хотя вру, у меня сейчас никого: они с Лазуритом собирались пойти выделываться на общий полигон. Вернее, это Хель собиралась, а Лазурит прётся от властных девок с красивыми косичками и потому на всё согласен.

— Я ещё не решил, доверяю ли я твоему дружку плести косички моей сестре, — с напускной угрозой в голосе отозвался Тео.

Хотя почему с напускной? Хель смелая, сильная, и может кого угодно осадить без посторонней помощи. Но всё же она его сестра, которую он поклялся защищать еще в их сопливом детстве.

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что они тебя не спросят.

— Допустим, — подумав, согласился Тео. — Но если твой Лазурит её обидит — убью гада.

— Я бы на твоем месте больше переживала за Лазурита, — хохотнула Кори, снимая охранные заклятия с двери.

Тео не был силён в заклинательстве, но приметил, что мелькнувшая и погасшая тут же сеть стала куда сложнее. Девчонкам Блэр тоже стоит купить ведёрко мороженого. И за защиту, которая, стоило надеяться, не пустит к Кори рогатого мудака Сайруса. И за то, что нажаловались родителям. Независимость независимостью, но есть вещи, с которыми без взрослых, сильных, умных и влиятельных никак не разобраться.

«Не думай о мерзавце», — решительно тряхнул он головой. Нечего портить себе такой замечательный день.

Устроив пакеты с едой на кухне и глядя, как споро Кори принялась раскладывать их нехитрый, но внушительный ужин, Тео не выдержал. Поймал её за талию, поцеловал, притиснув к столу спиной, и сжал в ладонях упругие ягодицы, обтянутые тканью тренировочных штанов.

— Ну и что ты делаешь? — выдохнула Кори ему в губы, хотя больше это походило на стон. Но руки на шею закинула, запуская длинные пальцы в волосы и заставляя прикрыть глаза от удовольствия.

— Эм-м… лапаю тебя?

— Нашёл время, — недовольной она, впрочем, не выглядела. Даже поцеловала снова, прежде чем решительно отпихнуть. — Всё, вали давай, а то так можно и до еды не добраться.

Как бы ни хотелось остаться с Кори (тщательно обманывая себя, что хочет только помочь накрыть на стол), а валить в душ всё же пришлось. Смыть с себя пот и песок хотелось нестерпимо. А ещё хоть немного облегчить свои страдания по одной злоязыкой демонице. Только зубы пришлось сжать сильнее и ткнуться лбом в холодную мокрую плитку, чтобы не выдать себя с потрохами. Нет, Кори подчас просто несносна! Вот к чему она так на него смотрела своими демоническими глазищами да про хвост рассказывала? У Тео, между прочим, с воображением всё более чем хорошо — представить, что можно сделать со всем этим рогато-хвостатым богатством, очень даже легко.

«Двенадцать, во что я вляпался?» — мысленно застонал Тео, стукаясь лбом о клятую плитку. Ни она, ни здравый смысл предсказуемо не ответили, оставив его страдать в одиночестве.

Но прохладная вода всё же чуть остудила голову, вернула ясность мыслям. По крайней мере, теперь он мог думать не только о теле Кори в своих руках, но и о еде, и даже о будущих тренировках.

На закрытых площадках.

Бездна!..

— …как в тебя лезет столько? — поинтересовался Тео, когда с ужином было покончено, а Кори методично добивала кварту мороженого.

Нет, он и сам питал к нему слабость, особенно к клюквенному с шоколадом, как делала им в детстве старая Анга. Её давно уже не стало, но тот вкус Тео помнил и любил до сих пор. Однако вот столько не смог бы съесть при всём желании.

— Я же демон, — пожала плечами Кори, — у меня метаболизм что у клятого оборотня. Хотя я по сути и есть клятый оборотень, только вот мехом не обрастаю и к луне не привязана. А обожраться мороженым — то вообще моя любимая забава! Особенно если шоколадное и с острым перцем…

‌‍

— Фу!

— Сам такой.

— Неправда, я тебе нравлюсь, — возразил Тео.

Они валялись на диване в гостиной. Кори доедала свое мороженое, Тео же попросту улёгся головой на её живот и лениво перебирал в уме финты, которым научился у своей демоницы. Абсолютно зря, как выяснилось — вбитые в голову знания испарились моментально, стоило только обратить внимание на то, как Кори облизывает ложку.

— Так, всё, я же не железный, в конце концов!

Перевернувшись и отобрав у Кори вазочку, Тео устроил ё на столе и наспех наложил заклинание стазиса. Не пропадать же добру. После чего потянул Кори, заставив съехать на диван полностью, подмял под себя и упёрся руками по обе стороны от её головы. В уголке её губ остался след от малинового варенья, который Тео охотно слизал, скользнул языком в глубину рта, сейчас прохладного, сладкого, с привкусом малины и шоколада. Руки Кори обхватили его шею, сама она охотно ответила на поцелуй. Но губу прикусила, не иначе как мстя за вероломно отобранную вазочку. Это распалило ещё больше, захотелось стать ещё ближе… Тео подхватил её ногу, длинную и стройную, завел себе за поясницу, огладил ладонью до самой лодыжки, где заканчивалась штанина, обнажая кожу. Пальцы наткнулись на какое-то украшение вроде цепочки, заставив усмехнуться сквозь поцелуй — воительница или нет, а к побрякушкам не безразлична, как и все некроманты…

Вот только Кори под ним как-то странно вздрогнула, отстранилась тут же и попыталась освободить ногу.

— Пусти, — выдохнула она, не зло, но скорее расстроенно, а Тео несколько озадаченно пощупал обхватывающий лодыжку браслет — тот под его пальцами как-то быстро нагрелся, почти обжигая. — И не трогай эту мерзость. Никогда.

Тео послушался, но взгляд на лодыжку перевёл. Браслет был красивый, серебряный, с несколькими крохотными фиолетовыми камушками. И, видимо, имеющий для Кори далеко не самое приятное значение — дорогие сердцу подарки не называют мерзостью. Кое-какая мыслишка закралась в голову, но от неё хотелось отмахнуться, точно от назойливой мухи.

— Кори?.. — начал было он, но остановился. Нервный вздох сорвался с губ, Тео даже зажмурился на мгновение, прежде чем закончить: — Подарочек Сайруса?

— Подарочек, — эхом откликнулась Кори, складывая руки на груди и глядя куда угодно, только не на него. — Такой милый сердцу, аж семь лет не снимала… Не могу снять. Никто не может, кроме Сайруса и Великого Воителя.

Складывалось ощущение, что Тео сейчас чего-то очень сильно не понимает. Или не хочет понимать до конца. Клятый браслет со страшной силой захотелось сорвать; Тео даже потянулся к нему, но с трудом заставил себя остановиться в последний момент. Выдохнуть тоже себя заставил, гася злость, рвущиеся с пальцев молнии и Бездна знает что ещё.

— Я… не знаю, что сказать. И что спросить. Просто…

В голове мигом всплыла впечатляющая во всех отношениях речь Эрика про скорую свадебку, про то, что он, Тео, лишний в этих отношениях, а все произошедшее между Кори и её демонским женишком — не более чем сексуальные игрища.

— Просто расскажи мне всё, Кори. Иначе я ляпну или сделаю что-нибудь не то. Или пойму не так, а я не хочу.

32

— Я не знаю, как понятно и доступно объяснить человеку всю эту демонскую дичь, — Кори села на диване, подтянула колени к груди и обняла их в каком-то беззащитном жесте. — Мой отец обещал меня Второму Дому, а те обещали меня Сайрусу. Эрик прав — я сама согласилась. Мне поставили условие: или я соглашаюсь, или меня не выпустят из Инферно. Никогда. А чтобы удрать оттуда, я бы согласилась на что угодно. Даже быть Сайрусу… невестой, — почти прошептала Кори, содрогнувшись от явного омерзения. — Его игрушкой. Его собственностью. Его вещью. Видят боги, он никогда и не относился ко мне по-другому. Да ему просто было на меня плевать, пока я не повзрослела… А теперь вот не знаю, куда от него деться.

Тео гулко сглотнул, борясь с желанием то ли обнять Кори и не отпускать её от себя больше никогда, то ли сорваться с места и убить уже Сайруса любым способом. Двенадцать, он светлый маг, сама мысль о вреде другому, за исключением сражения, ему омерзительна. Но сейчас…

— Это можно как-то… отменить? — хрипло уточнил Тео, с трудом удерживая себя на месте. — Если ты вообще этого хочешь, конечно. И браслет. Что он значит?

— Разумеется, я хочу отказаться, — невесело усмехнулась Кори. — И пока даже могу. Но Воитель посчитает это страшным оскорблением — никчемной шлюхе оказали невиданную честь, а она ею разбрасывается. Те, кто оскорбил Воителя, долго не живут… В сравнении с чистокровными я слаба и бесполезна, у меня из ценностей только магический источник да смазливая физиономия; мне не хочется прямо сейчас разбираться с роднёй Сайруса. Тем более что в ближайшие десять лет он меня не тронет…

Она тяжко вздохнула и растёрла лоб у самой линии роста волос — Тео уже понял, что там у неё расположены рога.

— Вот сказала это тебе так запросто, а самой тошно… Десять лет терпеть этого ублюдка! Говорил же мне Эрик: не хочешь Сайруса, так улыбнись ему, будь милой, погляди влюблённо — и сам отвалит. А я не могу просто. Не могу. Противно мне. До тошноты. Этот потаскун винторогий лезет ко мне с поцелуями, лапает везде своими ручищами… а я только и думаю, как он при живой мне половину Империи перетрахал. Мерзость какая! А на меня браслет напялил, чтобы, блин, никто цветочек не сорвал!..

Тут Кори покачала головой и с тихим стоном упрятала в ладони заполыхавшее лицо.

— Раньше надо было всё это сказать, да? Прости, не могла я, не могла, это… такое позорище. Ты вполне можешь уйти и сделать вид, что мы незнакомы. Я как-нибудь переживу. Наверное.

Нервный смешок, как Тео ни старался, сдержать не удалось. Да что там — ему самому впору накрывать лицо ладонью и то ли смеяться, то ли плакать от всего происходящего. Хотя, смех веселым не будет точно — скорее истерическим, очень подходящим к повисшей в гостиной атмосфере.

— Сорвать цветок в смысле?.. — хотел было уточнить Тео, но передумал. Какой тут еще может быть смысл, чтоб его в Инферно!

— Да, в том самом.

Театр абсурда какой-то. И полный, непроходящий ночной кошмар во всём, начиная с помолвки между той, кто ему нравится (хотя какое тут нравится, слово «любовь», например, подходит куда больше) и тем, кто ему так нравился, пусть и в другом смысле, раньше. Ровно до того момента, как он понял, какой урод Сайрус аль-Рахим или как там его по демонскому батюшке. И заканчивая теперь уже кажущимся уродливым браслетом, который Тео прямо сейчас возненавидел так сильно, как только мог.

Тео призвал из сумки портсигар, закурил нервно прямо в комнате.

Дрянь какая. Зато мозги все еще прочищает получше доброй драки.

— Кори, — позвал он, осторожно укладывая руку на её колено, — то что мы… вместе, может тебе как-то навредить?

— Пока эта пародия на пояс верности болтается у меня на ноге, я в порядке, — отозвалась Кори, не без усилия подняв на него взгляд. — По законам Инферно, если уж Сайрус шляется по девкам, я тоже могу делать что хочу… до некоторых пределов. Другой вопрос, что Сайрус с этим может не согласиться. А мне вот совсем не хочется, чтобы он навредил тебе.

— Плевать я хотел на его согласие, — заявил Тео.

И таки соврал — он хотел, чтобы Сайрус был не согласен, чтобы каждую минуту своей никчемной (а если понадобится — ещё и недолгой) жизни видел и знал, кого Кори выбрала добровольно.

— Что будет через десять лет?

Теперь настала очередь Кори нервно смеяться и затягиваться отнятой у Тео сигариллой.

— Мне стукнет тридцать, и Сайрусу дозволят на мне жениться. Естественно, я собираюсь отделаться от него раньше, но когда оно будет, это «раньше»? Бездна знает.

Новости одна другой краше. Тео покачал головой, потёр переносицу и уставился на собственные ноги. Всего на мгновение представив, как Кори, его Кори, оказывается в объятиях этого мудака, как отдаётся ему против воли, как…

Его Кори. Только его, без всяких условий и оговорок. Не то что представлять — даже думать о том, что между ними больше не будет умопомрачительных поцелуев, объятий, спаррингов, перетекающих в валяния на траве, было нестерпимо больно.

‌‍

Нет уж. Они справятся. Придумают что-нибудь. На крайний случай, если всё сложится, можно будет уехать вместе на Солхельм. Спрятаться в горах, забыть о внешнем мире и грёбаных инфернальных законах. Пока об этом рано говорить, но что-то подсказывало, что легким студенческим романчиком их отношения не закончатся. Нет, Тео понимал, что сейчас, в его двадцать два, отношения — это не обязательно навсегда, чаще даже наоборот. Однако же себя без своей демоницы рядом уже не мог представить.

Он улегся вдоль спинки дивана и подтянул к себе Кори, прижал её голову к своему плечу.

— Ты не будешь разбираться с этим в одиночку. Обещаю. И сделаю что угодно, лишь бы вытащить тебя. Пока не знаю как, но придумаю. Мы вместе придумаем, слышишь? — Тео коснулся губами её макушки, вдохнул запах её шампуня. — Ты ведь моя, верно?

— Твоя, твоя, — Кори снова вздохнула. — Ума не приложу, на кой я тебе сдалась. От меня одни проблемы.

Тео погладил её по спине, прижал ещё крепче. Он понемногу успокаивался, хотя каша в голове стояла ещё та, заставляя дышать размеренно, на счет.

— Ты лучшая воительница академии, — наконец отозвался он, чуть отстраняя Кори от себя и вглядываясь в её лицо. Прихватил подбородок, огладил большим пальцем щёку и нижнюю губу. — И у тебя есть рога. И хвост. Я ведь всё ещё могу их потрогать?

Кори будто бы немного пришла в себя, и даже подарила ему эту свою улыбку, зловещую и до невозможного притягательную.

— Посмотрим на твоё поведение, Теодор.

Куда она там смотреть собралась — поди пойми. Тео вот будет смотреть только на неё. Обнимать её, целовать, просто быть рядом, несмотря ни на что. Валяться на диване, рассеянно поглаживая плечо и затылок.

Прошло какое-то время, прежде чем Кори, казалось бы, задремавшая, вдруг оторвала голову от его плеча и посмотрела своими невозможными глазами.

— Что? — поинтересовался Тео, внутренне подбираясь — неужели его ждет ещё какое-нибудь откровение, вот с таким времяпровождением принципиально несовместимое?

Но Кори покачала головой, вдруг улыбнулась мягко и ткнулась губами в шею.

— А у вас на Солхельме какие есть традиции? Ну там, договорные браки и вся эта мерзость… Просто интересно, у нас одних вся эта дичь в ходу или кто ещё страдает?

— На Солхельме? — переспросил Тео и вдруг рассмеялся. — Что? Нет, как ты это себе представляешь — выдать замуж Хель или Эйлиф без их согласия? Да и вообще у нас с этим строго, сама понимаешь.

Ещё бы не строго… многие века гренвудских набегов не прошли даром. Это сейчас Солхельм усилен имперскими войсками и имперской же кровью; прежде у островного государства не было никакого спасения от варварских полчищ. На море солхельмскому флоту не было равных, да и в открытых сражениях любой воин с островов стоил десятерых. Но гренвудцев было больше, они жгли их деревни, угоняли скот и похищали женщин — сильных, выносливых и с каплей дивной крови в жилах. Впрочем, они и по сей день не брезговали всё тем же самым — но теперь солхельмцы могли перебить ублюдков и вернуть женщин на родину. Правда, не всегда удавалось сделать это вовремя: многих успевали насильно выдать замуж и обрюхатить. Ну или замучить до смерти. Что и говорить, Тео всё это знал не только из учебников по родной истории — их семья тоже пострадала от северных соседей, пусть и косвенно. Говорить об этом, как и вспоминать он пока не желал, решив, что лучше поговорить о чем-то более отвлеченном. Хватит с них потрясений на сегодня.

Он обхватил руку Кори, потянул на себя, мягко поцеловал запястье.

— Кстати, браслетов у нас тоже нет. И колец. Вроде как мешают в бою, — на вопросительный (и самую малость поплывший) взгляд Кори он пояснил: — Когда находишься в пылу сражения, нужно думать только о враге. Да кому я рассказываю, ты и сама знаешь. А если у тебя будет что-то, связывающее тебя с твоим партнёром, станешь думать только о нём. О том, кто ждёт тебя дома. Или сражается с тобой плечом к плечу. Глупости, конечно, но на Солхельме считают дурным знаком забирать с собой на войну то, что напоминает тебе о доме.

— Что, совсем ничего? — полюбопытствовала Кори. — Нет, у меня, например, теперь на всю жизнь аллергия на побрякушки, но не у всех же так.

— Брачные руны есть, как-никак триста лет у Эрмегара в друзьях ходим, многие традиции переняли. Но вообще у нас нет брака в привычном понимании. Если два человека живут в одном доме, то они уже семья. Хотя, — Тео перевернул её ладонь, поцеловал в середину, — у нас есть очелья. Причём сделать их нужно своими руками. Девушки обычно плетут из толстых нитей или кожаных ремешков. Мужчина может выковать в кузнице или тоже сплести, но в этом случае кожу он должен добыть сам. Подстрелить оленя, освежевать, выделать его шкуру, чтобы она не была грубой… То ещё веселье, если подумать, — усмехнулся он, припомнив, как рассказывала мама историю их женитьбы с отцом. — У тебя бы вышло красиво, думаю.

— Без сомнения, — надменно фыркнула Кори, — и даже не пришлось бы терзать шкуру ни за хрен собачий убиенного оленя. За такую кучу лет ничего поцивилизованнее не могли придумать?

— Почему ни за хрен? — возмутился Тео. На Солхельме всяких духов природы не счесть: хочешь не хочешь, а будешь любить каждую травинку и животное. — Мясо на рагу и под засолку, рога для снадобий, даже кости перемалывают в муку и используют для удобрений. Ничего не должно пропасть даром, иначе ты не охотник, а убийца. Мы уважаем дары лесов и полей, и вообще поклоняемся дереву!

Кори, об этой детали очевидно не знавшая, зыркнула насмешливо. Видать, вспомнила про топоры и лесорубов. И поленья. Какая-то сволочь (наверняка рыжая и трепливая) посвятила её в подробности отношений Тео с Джулс, о чём Кори нет-нет да и вспоминала.

В голову ни с того ни с сего закралась одна мысль, озорная и немного… волнующая.

— Я объясню, — проговорил Тео, переворачиваясь и вновь нависая над Кори. Потянулся к пуговицам на её рубашке, но остановился у самой верхней, всё же уточнив: — Можно?..

Кори немного заторможено кивнула, поёрзала, чтобы Тео было удобнее. Расстегнув несколько пуговиц (и замерев ненадолго, разглядывая гладкую светлую кожу), он погладил острые ключицы.

— Здесь — Кости мира. Высокие горы, защищающие Солхельм от суровых северных ветров, от которых замерзает само море. Здесь, — Тео провел пальцами вверх до самого горла, остановившись под самым подбородком, — они сходятся, образуя Ветреный пик, дом Двенадцати. А здесь, — пальцы скользнули ниже, к впадине между ключицами, — растет Великое древо Аарн. Однажды богиня Кинварл, раненная в сражении с чудищами из Бездны, возвращалась на вершину Ветреного пика. Несколько капель её крови упали на землю. Ровно через три недели на этом месте выросло дерево с листьями рубинового цвета. Люди и благие фейри построили вокруг него нашу столицу, Арнгальдхейм.

Прежде чем продолжить, Тео всё же склонился к ней, поцеловал туда, где только что был его палец, с удовольствием поймал судорожный вздох и ненадолго уткнулся лбом в грудь, стараясь подавить улыбку, так и норовящую наползти на лицо. А когда поднял голову, так и не смог отвести взгляда от лица Кори.

— Дерево стало символом возвращения домой. Поэтому, когда два человека хотят заключить брак, они идут под Древо Аарн и приносят клятву возвращаться друг к другу, что бы ни случилось. Для солхельмцев это всё равно что имперская руна нерушимого союза.

— Складно треплешься, Теодор, — буркнула Кори, явно силясь вернуть обычный невозмутимый тон (и, к удовольствию Тео, полностью в этом провалившись). — Надо будет как-нибудь поглядеть на твоё дерево. Я, знаешь, не бывала севернее Эссена. Сначала физически не могла, пока связь с Инферно не ослабла; потом стало можно, но вроде как незачем…

Тео погладил её по щеке, коснулся уголка губ. И вдруг понял, что очень, прямо-таки невыносимо хочет показать ей Солхельм. Как ни старался он строить из себя имперца, как ни плевал на все традиции, символы и прочую ерунду, что пытались вбить в него родители, а свою родину он любил. Эрмегар и Иленгард прекрасны, но ни императорский дворец, ни громада Академии не могли сравниться с величием Ветреного пика, с красотой Древа Аарн, огромной живой драгоценностью возвышающегося над Арнгальдхеймом. Даже леса здесь не те — красивые, густые, но слишком… цивилизованные.

Уже позже, когда он всё же нашел в себе силы оторваться от Кори и убраться из её квартиры, желание оформилось окончательно. А вместе с ним и другое, стоило только вспомнить, как рассказывала ему Хель о давней мечте Кори.

Тео потянулся к кристаллу связи, покрутил его в пальцах, прежде чем решиться.

Мама будет издеваться над ним целую вечность. Ну и пусть. Главное, что Кори будет счастлива. А ради этого Тео, кажется, готов стерпеть вообще что угодно.

33

Кори любила Тиэри едва ли не больше всех на свете. Честное слово. Тот чуть не всю жизнь её ненавязчиво опекал, помогал с практической магией, защищал от Сайруса; по выходным носил ей завтраки из столовки, потому что сама она вечно просыпала…

Но вот прямо сейчас его хотелось убить. С особой жестокостью!

— «Несчастные влюблённые в Академии Волшебства», — продекламировал Лазурит своим звучным низким голосом, держа в руках очередной аляповатой расцветки журнальчик. — Звучит как название для эпического многотомника. Как думаешь, нам ждать романа по мотивам?

— Пошёл на хрен, — огрызнулась Кори, свирепо терзая политый сиропом блинчик.

— Сама иди, — не остался в долгу её друг, — притом это пожелание. Пламя предвечное, Лиоки! Дай ты уже своему деревенщине, он с катушек съезжает. Вчера на спарринге одного ухаря с моей группы тройной молнией ушатал!

— А я тут при чём?

— Так ухарь отвесил крайне сомнительный комплимент твоим инфернальным прелестям.

Кори принялась терзать блинчики с удвоенным энтузиазмом, старательно пряча улыбку. Она нипочём не призналась бы вслух, однако было жаль, что из-за работы она пропустила такое зрелище. Но даже и со слов Лазурита оно жутко льстило. Мало того, что Тео не слинял от неё после солидной такой порции неудобных откровений, так ещё и прилюдно заявлял свои права на неё. Сколько ни строй из себя ледяную некромантку, а внутренняя демоница от таких выходок едва не валялась в счастливом обмороке.

Нет, Сайрус тоже врыл бы в песок любого, кто непочтительно отзовётся о его «невесте», однако сделал бы это из чувства долга, не более того. О симпатии, тем более о любви, говорить не приходилось. Да Сайрусу вообще симпатично только собственное отражение в любой зеркальной поверхности.

Кори, признаться, ждала его визита. Ждала, что Сайрус возмутится её поведению (и изображением её фривольных обжиманий с Тео Дагмаром под каждой второй жёлтой статейкой о Трёхлетнем турнире). Но требование верности значило бы отказ от бесконечных интрижек и гулянок, ведь шаэмар не может требовать больше, чем способен выполнить сам. Сайрус промолчал — и своим молчанием обидел так, как не мог обидеть все семь лет до того. Хотя в этом бы Кори тоже ни за что не призналась.

Да и облегчение куда сильнее обиды. Пусть винторогий мудак отправляется к своим шлюхам и оставит её в покое на все оставшиеся десять лет. А точнее, навсегда. Никакой свадьбы у них не будет, вот ещё не хватало — передать себя этому мудиле в вечное пользование. Посмотреть бы на его рожу, когда Кори избавится-таки от клятого браслета!

Понятно, что избавиться уже сейчас хотелось, отдав Тео всё то, что Сайрус так самонадеянно считает своим. Отдаться хотелось. Но Кори пока ещё не настолько одурела, чтобы ввязываться в конфликт со Вторым Домом и втягивать туда же своего вроде как парня, с которым встречается без году неделя.

Хотя одурела, что уж там… порядком. В голове скоро ни одной пристойной мысли не останется.

— Чтоб меня в геенну, ну и приторная у тебя сейчас рожа, — сообщил Лазурит с картинным отвращением. — Ты и впрямь ещё не поняла, да?..

— Чего я не поняла? — вяло изумилась Кори, расправившись с завтраком и подвигая к себе здоровенный стакан любимого томатного сока. — Что ты доставучий засранец? Так у меня семнадцать лет было, чтоб понять.

От объяснений, чего она не поняла — а что-то подсказывало, что засранец Тиэри непременно в них пустится, и Кори они не понравятся, — их обоих освободил громкий стук в дверь. Причём постучали исключительно ради приличия, потому как ровно через секунду на пороге сиял своей извечной улыбочкой не кто иной, как упомянутый Тео Дагмар. Ещё и не с пустыми руками — на плече его висела внушительных размеров сумка.

— О, ты переезжаешь к нам? — даже не дав ему раскрыть рта, восхитился Лазурит. — Добро. Только заглушающие обновите, я люблю спать по ночам.

— Я бы с радостью. И даже работаю над этим, — не остался в долгу Тео, проходя в гостиную и первым делом целуя опешившую от такого заявления Кори. — Привет. У тебя же никаких планов на сегодня?

— Что-то мне подсказывает, что сейчас они у меня появятся, — пробурчала она, щедро перча сок и машинально приглаживая волосы, уже высохшие после душа и теперь наверняка напоминающие метелку. — Даже можешь не отвечать, я по твоей физиономии вижу, что попала в точку.

— В точку, — согласился Тео и поставил сумку у её ног. — Одевайся, мы идем на свидание.

Ну конечно же, без комментария Лазурита не обошлось. Как так вышло, что ей (Ликорис Бреннан — самой злобной некромантке на их потоке!) не дают раскрыть рта?

— Одевайся? Я думал, на свиданиях положено раздеваться.

— Над этим мы тоже работаем, — заинтересованный взгляд голубых глаз скользнул по Кори. И даже раздел, отчего стало не то чтобы неуютно, скорее очень… горячо. — Но на Солхельме уже холодно, я достал одежду потеплее. Решил, что у тебя ничего теплее пальто не водится, а ты со своей демонской кровью там околеешь. Нет, я и моя любовь тебя согреем, но, говорят, там даже Змеиное озеро замерзло, так что я…

‌‍

Кори даже сама не знала — то ли смеяться, то ли возмущаться, то ли тащить придурка к себе в спальню уже. Определенно, она с этой несносной боёвкой напрочь позабыла, что такое спокойствие и эмоциональная стабильность.

— Боги, Тео, — кое-как совладав с собой, выдала она, — ты хоть одевай, хоть раздевай, вообще делай что хочешь — только умолкни уже!

— Обещания, обещания, — снова влез Лазурит, поднимаясь с места. — Пошёл-ка я сражаться с чудищем, пока не помер со смеху. Чур не трахаться тут! Нет, не то чтобы я вас не благословил, но не здесь же…

Махнув на них рукой, он призвал ещё один поднос с завтраком — видимо, припрятал в кладовке, — и направился в сторону двери, что вела в смежную с гостиной комнату, которую заняла Хель.

— Моя госпожа, проснитесь! — потребовал он до омерзения бодро. — Уже полдень!

В ответ раздалась пространная ругань на двух языках, а следом полетели подушки — одна в голову, другая в ноги. Лазурит ловко увернулся от обоих и, укоризненно приговаривая: «Отрада очей моих, ну зачем это варварство? Всё равно не попадёшь!» скрылся за дверью вместе с подушками.

— Слушай, а он хорош, — восхищенно присвистнул Тео, глядя ему вслед. — И даже не только в плетении косичек, да?

— Он во всём хорош, — искренне ответила Кори. И, чтобы не забыть, ехидно поинтересовалась: — Тройная молния? Серьёзно, Теодор?

До Тео смысл вопроса дошёл не сразу — он пялился поначалу, даже потянулся чесать макушку, как обычно делал, когда был озадачен. Но потом сообразил и возмущенно поведал:

— Я бы и четверную пустил, не вымотай меня до этого очередной Эйнтхартен! Ты даже не представляешь, что этот аэльбранский конокрад про тебя выдал! При мне! Нет, озвучивать не буду, но поверь, он заслужил. И вообще, — он вдруг шагнул к ней, потянул за руки, вынуждая подняться, и сцепил руки за спиной, — мы слишком мало показываем всем, чья ты.

— А тебе лишь бы зрителей побольше собрать, — проворчала Кори, привычно уже запуская пальцы в его волосы. — Притом что ни «зритель», то капающая слюной девица с декольте до пояса, который якобы юбка. Так бы и пустила нахалок на корм церберам.

Чужие широкие ладони так же привычно проехались по пояснице, опустились на ягодицы, оглаживая и сжимая.

— Ты что это, ревнуешь? — заинтересованно (и кажется, очень довольно) глянул на неё Тео. — Не стоит, за раз я встречаюсь только с одной девушкой. И в данном случае собираюсь делать это очень-очень долго.

Кори расплылась было в глуповатой улыбочке, но тут же влепила себе мысленного тумака и грозно нахмурила брови.

— Демоны, к твоему сведению, ревнивы. Очень. Вот прям до Бездны. И твоим зрителям стоит это запомнить, если хотят дожить до выпуска. А теперь пусти меня уже, не то мы сегодня явно никуда не выберемся.

Ага, кто бы ещё отпустил. Она только и успела, что чуть отстраниться, прежде чем её притянули обратно, горячий язык скользнул внутрь рта, вылизывая, лаская, прямо-таки демонстрируя, что если и ревновать, то только к самой себе. Все демоны Инферно, как они протянут вообще хоть сколько-нибудь?.. Особенно если Тео продолжит говорить всякие смущающие вещи, трогать так правильно и жарко, что даже ни на какое свидание уже не хочется…

Тео всё же отпустил её, но с явной неохотой.

— И зачем я заранее договорился?

Насчет чего и с кем он договаривался, Кори узнать не успела — ей всучили в руки сумку, развернули спиной к себе и легонько шлепнули по заднице, подталкивая к комнате.

— Одевайся. Я тут подожду, иначе за себя не ручаюсь.

Как будто Кори ручается, право слово.

В сумке, довольно тяжёлой, между прочим, обнаружился целый ворох одежды — две шапки, две куртки из овчины, тёмная и светлая, варежки и даже носки. Кори, глянув на все это богатство, прищёлкнула языком. Интересно, у кого выпрашивал? Точно не у Эйл — в вещах высокой фигуристой солхельмки Кори бы натурально утонула. Хотя она бы посмотрела, как Тео выпрашивает у своей подружки половину гардероба. Её лицо тоже наверняка заслужило бы запечатления в портрете — бедняжка Эйл и так на половине совместных пар, где Тео и Кори неизменно обменивались записками, не отрывала ладони ото лба.

Куртка подошла почти идеально, разве что оказалась чуть великовата в плечах. И, по счастью, была напрочь лишена девчачьих украшательств — северянки, как известно, девы практичные, а какая польза от вышивки и перламутровых пуговиц? Вон и Хель не особо увлекалась всякой блестящей красотой, уж на что дочь конунга, всё равно что принцесса.

Варежки, шапку и носки она хотела было отложить — такое добро имелось и у неё, спасибо мерзливости и любви к теплу. Но передумала. Кто знает, куда потащит её несносный Тео Дагмар? С него станется заставить её прыгать по горам или скакать верхом на оленях, и плевать, что Кори видела снег преимущественно на картинках. Не считать же сугробами тот тоненький слой снежка, что иногда выпадает в Иленгарде зимой?..

34

Солхельм впечатлял. Всем сразу — от величественных гор по обе стороны горизонта, до заснеженных деревьев и очень свежего, но холодного воздуха. Такого, что свитер под горло тут же показался чем-то незначительным, а выданная ей куртка — даром богов. Кори поспешно оделась под взглядом усмехающегося Тео, который, в отличие от неё, шапку и варежки напяливать не стал. Горячие северные парни, мать их так.

— Ну и куда ты меня потащишь? — ворчливо поинтересовалась Кори, когда их показ мод завершился, а ей всучили термос с чаем. В сумке имелся ещё один, с глинтвейном, на всякий случай. Хотя Тео обещал, что они обязательно зайдут куда-нибудь.

— Для начала погуляем по городу. Ты же хотела посмотреть на Древо Аарн? Кстати, мы специально вышли здесь — отсюда Древо не видно, но когда будем подходить к городским воротам, ты поймешь, почему его называют Великим. Тебе понравится, обещаю.

Что-то такое Кори уже слышала. И тогда ей понравилось — сложно забыть вспышки его молний, озарявших арену. Он сам словно вспышка, яркая, ослепляющая своим светом и силой. Пожалуй, будь старшим сыном Тео, а не Эрик, конунг из него вышел бы куда более притягательный, харизматичный… и красивый. И заботливый сверх всякой меры — Кори и поскользнуться толком не успела, а её уже обхватили, прижали к себе покрепче, да так и не отпустили до самой площади, где возвышалось их дерево.

Кори вообще-то заметила его раньше — огромная тёмно-красная крона виднелась от самых городских ворот. Но не могла заставить себя поверить в то, что видит. Нет, она слышала легенды о Неметоне — сестрицы Блэр дружно рассказывали, как он прекрасен и величественен. Но и представить не могла, что деревья — просто деревья! — могут выглядеть так. Волей неволей поверишь в божественное происхождение, во всех Двенадцать солхельмских богов, обитающих на Ветреном пике. Он, кстати, тоже виден отсюда — высокая гора, заснеженная вершина которой скрыта облаками. Тео говорил, что где-то там, среди снегов и камней, древние благие фейри возвели место силы, к которому ведут тысячи ступенек. Кори, как ни старалась, не могла представить тех, кто добровольно решится преодолеть их все. Ветреный пик далеко от Арнгальдхейма, но даже отсюда впечатляет.

Как и Древо Аарн, под кроной которого, белой от снега и рубиновой из-за так и не опавших листьев, они остановились.

— Ну ладно, ты был прав — мне понравилось, — усмехнулась Кори, задрав голову вверх и любуясь рубиновым великолепием. И задумчиво прибавила: — Очень красиво. Твоя родина куда симпатичнее моей.

— И это всё, что ты можешь сказать? — возмутился Тео, хотя в голосе его слышалась улыбка. — Я, между прочим, хотел тебя порадовать.

Кори покачала головой и не стерпела, улыбнулась ему, потянула на себя, забрасывая руки на шею. Из-за куртки было не слишком удобно, но обнять Тео куда важнее, чем думать о собственном комфорте.

— У тебя получилось, — прошептала Кори, прежде чем поцеловать его. И даже не подумала, что они на центральной площади, средь бела дня, целуются на глазах у прохожих, многие из которых наверняка знают сына конунга в лицо.

— Эй, у тебя же губы обветрятся, — щурясь от ветра и выглянувшего из-за снежных туч солнца, напомнил Тео.

— А и пофиг, я раньше превращусь в ледышку. Вот всё бы ничего, но холодина же!

Тео рассмеялся, мимолетно коснулся губами её лба, прежде чем отстраниться и сжать его ладонь в своей.

— Тогда пойдём пообедаем где-нибудь, заодно погреешься. А потом ещё в одно место сходим.

Они расположились в одной из многочисленных таверн, стоящих вокруг площади. Как-никак главная достопримечательность города, немудрено, что кругом одни сувенирные лавки и ресторации. Кори не знала, привёл ли её Тео сюда потому, что знал лучшие места, или же просто выбрал случайно, но ей понравилось. В полумраке таверны, освещаемой только магическими свечами, одуряюще вкусно пахло тушёным мясом и мёдом. А ещё было тепло и почти пусто — всего несколько человек в разных концах зала. Одной парочке Тео помахал, но подходить не стал, и это почему-то отдалось внутри вибрирующим теплом — ради Кори он проигнорировал старых знакомых, предпочтя её.

Не то чтобы это не пугало — подобные собственнические замашки изрядно напоминали поведение Сайруса (плевать, что тот это делал только ради собственной репутации). Кори хотела, до дрожи в пальцах и коленках, чтобы Тео принадлежал ей, чтобы смотрел только на неё, чтобы… любил её.

Впору стонать от шквала эмоций и мыслей, ронять голову на руки да так и оставаться, чтобы не демонстрировать Тео свой абсолютно растерянный взгляд и пылающие щеки. Кори, не справившись с собой, всё это и проделала, наверняка изрядно удивив своего спутника.

— Эй, ты в порядке? — озабоченно поинтересовался Тео, несильно потрепав её за плечо.

— Угу, — откликнулась Кори, не поднимая головы. — Медовуха у вас… крепкая очень.

Ага, очень убедительно. Особенно для той, кто может залпом выхлебать стакан огненной воды и даже не опьянеть. Но Тео то ли поверил в эту сказочку, то ли решил не смущать её ещё больше. Только нежно погладил по волосам и еле слышно усмехнулся.

— У нас не только медовуха крепкая.

‌‍

Так, что там было про «решил не смущать»? Боёвка бессовестная!

— Ладно, куда ты меня теперь потащишь? — уточнила она как могла невозмутимо. — Было бы напрасно надеяться, что там тепло, да?

— Ну, это как посмотреть, — туманно отозвался Тео, поднимаясь и бросая на стол пару монет. — Вообще я не думаю, что мы надолго. Хотя кто тебя знает…

— А я здесь при чём? — возмутилась Кори. — Я, знаешь ли, не любительница холодрыги.

— Это ты пока так говоришь, — ответил Тео, снова загадочно донельзя, за что его захотелось стукнуть. Отказывать себе в удовольствии Кори не стала, хлопнула его по плечу и отстранила подальше — чтобы не полез целоваться посреди таверны. Этот может…

Еще бы подействовало хоть немного. За руку её всё равно схватили и потащили к ближайшему порталу, по счастью, всего-то в нескольких десятках ярдов от того места, где они были. А когда выскочили по другую сторону, Кори снова обнаружила себя чуть не по щиколотку в сугробе, а ветер был еще холоднее, чем в Арнгальдхейме. Совсем рядом, правда, имелись высокие ворота, а за ними — несколько домов, преимущественно одноэтажных.

— Гадская боёвка, куда ты меня притащил? Признайся честно, хочешь убить и закопать мой труп в лесу?

— Двенадцать, ну и ворчунья же ты, — рассмеялся Тео в ответ, притягивая её к себе, прижимая, обхватывая руками так сильно, что действительно можно согреться. — Идём, нас уже ждут.

Тео толкнул ворота, тут же легко зазвеневшие и оповещающие хозяев этой… фермы? — о визите гостей.

— Только не говори, что мы будем пялиться на коров, — не унималась Кори. — Если что, я плоха в этих твоих деревенских штучках!

— Не поверишь, я тоже. И прекращай уже, или останешься без… сюрприза. А я старался, между прочим!

Сюрпризов Кори вообще-то не любила. Однако сейчас почти готова была признать, что приятно заинтригована. Тем более если этот неугомонный впрямь ради неё старался!

35

Навстречу им вышла женщина, на вид лет сорока, но если магичка, то наверняка и постарше — лорду-менталисту Фалько вон давно за сотенку перевалило, а выглядел он до сих пор на те же сорок. Как и Дальгор. Да мало ли этих престарелых магов, которые любому молодняку фору дадут?

— Теодор! — приятным грудным голосом возвестила женщина, протягивая руки, чтобы обнять Тео. — Рада тебя видеть. Взрослый уже такой! Как мама? Малышка Хельги?

Теодор охотно разулыбался, обнял её, посвятил в подробности дел и здравия своей семьи и принялся знакомить с Кори.

— Леди Ньяда, это моя девушка, Ликорис. Кори, это леди Ньяда, лучшая (и единственная!) в мире заводчица сильфуров.

— О, девочка-демон? — весело прищурилась она. — Хорошенькая какая, прямо даже неприлично. Правда, я думала, у вас что-то с малышкой Эйлиф. Такая милая девушка, не то что её мамаша!

— Очень приятно, — пробормотала Кори и беспомощно покосилась на своего спутника. Она всё ещё не очень понимала, какой Бездны тут делает; тем более что мозг скорчился в агонии уже на «моей девушке» и вскоре скончался на иррациональном… нет — совершенно дурном желании оторвать милашке Эйлиф её красивую темноволосую голову.

Тео, по-видимому, перепады её настроения научился подмечать. И попросту обхватил её за плечи, уже не на словах, а на деле демонстрируя, что у него и с кем.

«Боги, да лучше бы мы впрямь сняли номер!» — мысленно (хотя бы на этот раз) проворчала Кори, ненадолго прижимаясь к нему и всё же отстраняясь. Надо же меру знать, в конце концов.

Леди Ньяду их эротические игрища явно только веселили — её серые глаза смотрели внимательно, чуть насмешливо, но очень тепло и весело. Вот хоть вопросом задавайся — на этом мерзлом острове действительно все такие добрые или это только Кори повезло со знакомствами?

— Вы такая красивая пара, — восхитилась леди вслух, и, лишая сомнительной возможности хоть как-то это комментировать, первой направилась вниз по дорожке. На этот раз расчищенной. — Теодор, мои советы нужны или сами выберете?..

— Сами, — заверил Тео. — Но от экскурсии не откажемся.

Отчаявшись понять, что происходит, Кори просто пошла следом за ними. И через сотню шагов, когда они прошли ещё через одни ворота, только уже низкие, вдруг поняла, что притащили её вовсе не к коровам и прочей сельской живности.

А к котам.

Коты были повсюду. Сееребристо-белые, здоровенные, в холке чуть не до колена, они восседали на низеньких лавчонках и выхаживали вокруг; высокомерно таращили свои круглые глазищи и не оставляли никаких сомнений, что хозяева тут они, а вовсе не почтенная леди. Кори аж забыла как дышать, машинально переставляя ноги и жадно пожирая взглядом всё это надменно-пушистое великолепие. А уж когда два гигантских кошака, подозрительно щурясь, подошли совсем близко и принялись нюхать воздух вокруг них — так и вовсе кончилась как личность.

— Можно погладить? — кое-как выговорила она.

— Я б не советовал, — фыркнул Тео как-то печально, будто наученный горьким опытом. Леди Ньяда, впрочем, смерила Кори оценивающим взглядом и предложила:

— Можешь попробовать.

Стоило только опуститься на одно колено и потянуть руку, кошак прижал уши с презабавными кисточками и недовольно заворчал. Кори не торопилась, секунд пять так и сидела, вытянув руку ладонью вверх. Она была почти уверена, что кот не вытерпит — и, конечно, оказалась права. Любопытная зверюга окинула её недовольным взглядом, обнюхала ладонь, а затем будто вынужденно ткнулась крупной мордой.

— Привет, привет, — она блаженно улыбнулась, погладив прижмурившегося кошака между ушами, потрогала кисточку. — Какой красивый! Ну-ну, не вредничай, я всё равно тебя уже достала… О, ещё один?..

Под руку буквально втиснулся ещё один кошак — точнее, кошечка, судя по строению морды. Кори охотно погладила и её, однако коту такое небрежение его великолепной персоной не понравилось: он боднул кошку, отпихивая от новехонького человечьего (ну, не совсем) раба.

— Эй, ну вы чего, меня на всех хватит…

Коты не вняли и затеяли смертельную войну, напрочь позабыв о жалкой недочеловечишке. Та горестно вздохнула и поднялась на ноги, позволяя Тео глазеть на неё как на невесть что.

— Да как так-то? — наконец выдал он почти обиженно. — Я сунулся разок, и меня чуть не сожрали!

— Ну чему тут можно удивляться, Теодор? — пожурила леди Ньяда, стрельнув в сторону Кори хитрым взглядом. — Неужто даже не знаешь, с кем связался? Девочка у тебя из демонов, а какой же демон будет бояться сильфуров? Она хауфов наверняка с десяти лет объезжает.

— С восьми, — сухо поправила Кори.

— Хауфов? Что ещё за пакость?

— Это у нас лошадки такие. Хотя по виду скорее драконы. Шесть футов в холке, огненное дыхание, три слоя брони, два ряда зубов. Вообще-то довольно милые зверушки, если только дашь себе труд им понравиться.

‌‍

— Я бы посмотрел, — заверил Тео, чуть нервно хмыкнув. — А вот насчёт трогать подумал бы. Но вообще мы не на котиков поглазеть пришли.

— Как это не на котиков? — удивлённо вытаращилась на него Кори. Да она уже почти решила остаться тут навсегда, помогать леди Ньяде ухаживать за котами! То есть сильфурами.

Сама леди на это рассмеялась, ухватила Кори под локоть и повела дальше по дорожке, к одному из домиков. Открыла дверь, чуть подтолкнула её, позволяя войти первой…

— Выбирай, — послышался за спиной голос Тео.

Вроде ничего такого не сказал, а всё же дошло не сразу. Кори даже успела наклониться и перегладить весь писклявый выводок плюшево-пушистых, толстолапых, похожих на мишек котят, прежде чем до неё дошло.

— Это что… это… это мне? — выдохнула она, от удивления наверняка округлив глаза почище тех кошаков. — Да чтоб тебя, Тео, это нечестно! Как же ты бесишь иногда!

Кое-как оторвав взгляд от смеющегося Тео, она снова вперила влюбленный взгляд в четвёрку плюшевых котяток. И как прикажете выбирать, когда хочется утащить всех и сразу, да ещё и прихватить парочку взрослых кошаков?..

За штанину что-то ощутимо потянуло: это пятый котёнок вцепился и целеустремленно карабкался вверх. Ну, пытался… коготки ему, похоже, предусмотрительно подрезали, да и собственный вес мешал — размерами этот малыш был чуть не с обычного взрослого кота.

— О, вот он хочет с нами, — Кори подхватила его на руки, внимательно осмотрела. Котёнок мявкнул и потянул лапу к её лицу, будто собирался стукнуть; не дотянулся, снова заголосил и подарил ей вздорно-возмущённый взгляд. — Ух ты, у других глаза в зелень выцветают, а у этого прямо как у тебя. И приставучий тоже как ты. А говоришь — «выбирай»!

— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Тео, как-то странно переглядываясь с леди Ньядой. Очевидно, что сравнение его глаз с глазами выбранного котенка не прошло даром — выглядел он неприлично счастливым и разве что не светился весь.

Как та монетка, да.

— Сильфуров называют серебряными котами. А ещё сторожевыми, — проговорил Тео, справившись с собой и своей заметной невооруженным глазом радостью. — Они принимают только хозяина и кому попало в руки не даются. И не подпускают к нему кого попало. Я подумал, что…

— …что от такого пояса верности я просто не смогу отказаться? — не удержалась от шпильки Кори. Сторожевой кот, ну это ж надо! — Ну что сказать? Ты правильно подумал.

— Что? — непонимающе вытаращился Тео. — Пояс верности? Нет, я даже не думал! Я бы никогда!..

— Ну ладно, пусть будет «кот верности», — милостиво дозволила Кори, любуясь его разнесчастной физиономией. И тут же, не выдержав, рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. — Спасибо, Тео. Это самый лучший подарок за всю мою жизнь.

О том, что сам Тео — лучшее, что с ней за эту самую жизнь случалось, она говорить ни в коем случае не станет. Вот ещё не хватало.

36

Вообще-то Тео не был ни ревнивым, ни обидчивым. Как-то не находилось повода. Себе цену он знал, от девчонок у него прежде не было отбоя (и сейчас нет, только теперь не интересуют совершенно), да и в принципе ревность — плохое чувство. Особенно если касается оно… кота. Который совершенно нагло отобрал у него Кори! И занял приличных размеров место в их кровати. Впору искренне сожалеть о необдуманном решении подарить своей девушке это шерстяное чудище.

Ну ладно, Тео хоть и с опаской относился к сильфурам, а Манбриса искренне любил. Вредный, наглый, высокомерный (прямо весь в Кори, ну надо же), он принёс с собой уют. И забавное ощущение семьи. Шутки шутками, а любое домашнее животное — всё равно что маленький ребенок, о котором нужно заботиться и вовремя кормить. (И учить драть обои только в тех местах, которые не видны прямо с порога.)

Кори преспокойненько дрыхла в обнимку с пушистой заразой. Даже глаз не открыла, когда Тео принялся собираться на очередной сеанс пыток от Эрдланга и его аспирантов. А Тео ведь рассчитывал на поцелуй как минимум. Как максимум же…

Ну, на многое он рассчитывал. Причём из того, что делать никак нельзя.

Тео всегда любил девушек и секс с ними (как его не любить в двадцать два!), но в целом считал себя достаточно взрослым и адекватным человеком, чтобы не думать обо всей этой романтике и постельных игрищах круглосуточно. У него хватало дел: учёба, дополнительные занятия с Эрдлангом, тренировки с командой, да много всего, на чём стоило бы сосредоточить своё внимание…

Поправочка — так было до того, как в его жизни появилась Ликорис Бреннан. О своёй горячей демонской девчонке Тео думал почти постоянно. О её руках, постоянно встрепывающих ему волосы. О губах, пухлых и умелых. О её теле рядом с собой, под собой… Думал и сам себе удивлялся — как он вообще собирается продержаться десять (десять, мать его так!) лет и не зайти дальше поцелуев? По всему выходило, что никак, и это расстраивало почище проигрыша очередному аспиранту.

Нет, Тео не собирался делать с Кори что-то, что могло ей навредить. За себя и грядущие разборки с Сайрусом он не боялся, вообще не думал об этом. А вот за Кори переживал так, что руки тряслись. Кто знает, какие там порядки в Инферно и что с ней сделают, если они… И уж тем более он не собирался изменять — от одной мысли становилось противно. Да что там, все девчонки, которых он прежде охотно обнимал, теперь не вызывали ничего, кроме вежливого интереса. Поздороваться, узнать, как дела, но не более того.

Он и сильфура подарил не столько ради охраны (хотя и ради неё, да — Лазурит охотно поделился, что Сайрус и впрямь любил захаживать в гости без приглашения). Скорее чтобы отвлечься хоть немного. У него получилось — теперь вечера они занимали возней с Манбрисом, который оказался жутко игривым и столь же любопытным, иногда разбавляли их уроками, прогулками и прочими вещами, отвлекающими от непотребных мыслей.

Другое дело, что вряд ли его хватит надолго. С каждым днём Кори занимала всё больше места в его жизни, и хотелось её всё больше, и сама Кори задачу ничуть не облегчала. Злоязыкая, вредная, прямо как их кот, она заводила одними только похабными разговорчиками. А что говорить о поцелуях?..

О которых точно не стоило думать во время занятий с Эрдлангом и его развеселой компашкой аспирантов. Тео, хоть и старался изо всех сил, умудрялся уклониться от тройных атак и даже ушатал двоих из четырех умников, а все же песка наглотался достаточно. Нет, ну нечестно же!

Кто бы ещё проникся! Лайам, в красках расписав его перспективы на Турнире (точнее, их отсутствие), велел поменьше заниматься флористикой и отправил «позориться перед командой». И как бы ни злился на него Тео, а всё же слово «позориться» тут на редкость подходящее: бой с Шаем он не потянул. Не потому, что резерв был почти опустошен; просто совсем рядом тренировалась Кори. И сосредоточиться на чём-то кроме неё было совершенно невозможно.

Нет, ну как двигается, зараза!..

— Дагмар, скотина, убить меня решил?! — взвыл Рол. Щит не выдержал напора молний и рухнул, оставляя заклинателя без защиты.

— Внимательнее надо быть, — буркнул ему Тео, протягивая руку и помогая подняться. — Дженкинс на этом и попался, хочешь во втором этапе прогореть, как он?

— Ой, блин, как будто ты сейчас о Дженкинсе думал, — язвительно отозвался Рол, но руку принял. — Трахни уже свой чертополох, достал.

— Свечку подержишь? — не остался в долгу Тео. Ну вот зачем они каждый раз говорят ему это?..

— Хрен тебе не подержать? — огрызнулся Рол, разглядывая предплечье — его прилично так опалило, наверняка очень больно и обидно. Шутка ли — получить от своего капитана просто потому, что у того в башке ни одной разумной мысли.

— Извини.

— Замяли. Но следи уже за руками, всеми богами молю.

Тео кивнул и первым отошел к ограждению и скамейке, на которую они с Ролом бросили свои вещи. Сегодня было решено потренироваться на академском полигоне — чтобы напомнить будущим зрителям, за кого нужно болеть, кому кидать денег на счет и чьи имена будут выгравированы на золотой табличке в Зале победителей. Ну или серебряной — команда Хель пока опережала их на пару баллов, и это если и обижало, то самую малость. Они заслужили.

‌‍

Тео перевёл взгляд на другую сторону поля, где тем же самым, что и они с Ролом — то есть демонстрированием своих магических и воинских прелестей — занималась команда сестры. Он остановился взглядом на Кори, ожесточенно схлестнувшейся с Лазуритом. Белобрысый демон в мечах оказался немногим хуже, чем в магии, а потому посмотреть было на что. Хотя внимание Тео целиком занял вовсе не демон, а демоница — ничуть не менее эффектная, гибкая и смертельно опасная.

— О, смотри-ка, — толкнул его в бок Рол, — твоя зазноба решила почтить нас своим визитом.

— Ты о чём? — не понял Тео. Он ясно видел свою Кори, снова взявшуюся за меч после короткой передышки и даже не смотрящую в его сторону. — Кори же там.

— Чувак, про Бреннан я бы так и сказал, что чертополох идёт. Бревно твоё к нам катится!

— Больше не моё, — отозвался Тео, поворачиваясь в нужную сторону — Джулс и впрямь шла к ним, на ходу силясь привести в порядок роскошные каштановые волосы, растрёпанные ветром.

— Ладно, оставлю вас наедине, — ехидно ухмыльнулся Роланд.

Тео в последний момент успел поймать его за рукав

— Эй! Не оставляй меня с ней!

Милые беседы с Джулс не входили в список его планов на сегодня. Да вообще навсегда — они всё выяснили ещё весной, ему хватило.

— Ну уж нет, пили свой сук сам. Как говорится, лес рубят, щепки летят… А я и так уже пострадал из-за несчастных влюблённых.

Наехидничал и был таков, скотина имперская. Тео тяжело вздохнул — хороший парень Рол как-то чересчур быстро научился плохому у своей Айрис.

— Привет, Тео, — звонкий мелодичный голос Джулии заставил мысленно застонать.

— Привет, — всё же нашёл он в себе силы улыбнуться. Вышло даже не вымученно — Джулс хорошая девушка, приятная и милая, пусть и со своими тараканами. — Пришла посмотреть на тренировки?

— Может, я пришла посмотреть на тебя? — вопросом на вопрос ответила она, тоже улыбнувшись. — Давно хотела встретиться, поговорить… да ты всё время неизвестно где и неизвестно с кем.

— Хм, спасибо, я… рад.

Враньё полное — никакой радости Тео не испытывал, скорее недоумение. Нет, серьёзно, о чём им говорить? О погоде и птичках? Не больно-то и интересно, как на его взгляд, у боевика в принципе не так уж много общих тем для разговора с заклинателем. Турнир? Так для этого у Тео есть много собеседников, а Джулия в нём не участвует. И вообще — для отвлеченных бесед у неё парень есть… Или был? Кажется, Хель говорила, что у них с Карлом не ладится, но Тео в тот момент был слишком занят созерцанием Кори и их кота, а всякую ерунду пропускал мимо ушей.

— И почему «неизвестно с кем»? У меня Кори, команда, Эрдланг. Веришь, нет, порой поесть некогда.

Джулия выразительно вскинула брови, как всегда делала, собираясь осчастливить окружающих своим очень ценным мнением.

— Наслышана, — начала она, не особо трудясь скрыть неприязнь. — Я была о тебе лучшего мнения, Тео. Ни с того ни с сего потянуло на рога и копыта? Ходят слухи, будто эта жуткая полукровка тебя приворожила… ты ведь за ней бегаешь как привязанный!

Тео нахмурился. Будь Джулс парнем, в неё бы уже летела молния за такие слова о Кори. Но девушку он бы не тронул никогда. Разве что на арене, но это немного другое.

— Это ты сейчас о чём? — уточнил он. — Никто меня не привораживал, что за глупости?

— На твоём месте я бы проверилась, таким… особам доверять не следует.

— Каким «таким»? Демонам? Джулс, это я здесь варвар с севера, в тебе-то откуда эта ксенофобия? — «И занудство. Как я с ней встречался вообще?..» — И о каком лучшем мнении ты говоришь? Помнится, ты чуть не раз в неделю напоминала, как тебя удручает мой разгульный образ жизни. Это при том, что, пока мы встречались, у меня никого не было, кроме тебя. И ты об этом знала.

— Не преувеличивай, всё было совсем не так, — ласково возразила она, коснувшись рукой его плеча и легонько поглаживая — так запросто, будто всё ещё имела на это право. Тео сам себе изумился, до того неуместным и неприятным показался этот жест. — Я всегда желала тебе добра, Тео, и сейчас просто беспокоюсь о тебе. Ты ведь сам не свой с тех пор, как связался с этой Ликорис, или как там её зовут на самом деле… не знаю, да мне и неинтересно.

Тео нервно усмехнулся и покачал головой. Что-то такое он слышал в прошлом году, когда Джулс решила перейти от просто нудных нотаций к бесконечным напоминаниям о плохом влиянии на него друзей и Хель. И Тео понимал её в какой-то степени — она не нравилась даже Сэму, падкому на таких вот милых девочек, Джулс злилась на постоянные подколки в свой адрес и пыталась повлиять на Тео. А он, может, и прислушался бы, не пройдись она по его сестре. За что Тео попросту не захотел её прощать. Девчонки девчонками, а сестра у него одна. И любит он её искренней братской любовью, несмотря на сложный характер и то, что они вообще не родные.

Как выяснилось позже, виноватой Джулия себя не считала и искренне надеялась, что Тео прибежит извиняться. Тео не прибежал — ему вообще несвойственно мириться с теми, кто имеет к нему какие-либо претензии. Зачем мучить человека, если ему с тобой неудобно?

Он отцепил от себя чужую руку; посмотрел на Джулию внимательно. И снова изумился — ну серьёзно, что он в ней нашёл? Ну да, милая, хрупкая и трогательная, но её показная правильность и ханжество раздражали неимоверно.

— Джулс, я понятия не имею, к чему сейчас этот разговор. Мы расстались! Из-за тебя, между прочим. Окончательно! У меня есть девушка, и меня всё в ней устраивает. И рога, и копыта, и жуткость. А если перестанет устраивать, тебя это всё равно не коснётся.

— Но, Тео…

— Так-так, что это тут у нас? — послышалось сбоку. На плечо, точно там, где коснулась Джулия, снова легла рука — и на сей раз ей впрямь было тут самое место. Вот только Тео едва не ойкнул, так больно стиснулись тонкие пальцы. — О! Лесосплав! Давно мечтала заняться резьбой по дереву.

— Кори… — шикнул Тео в попытке осадить. Не из приятных чувств к Джулии — он и сам нет-нет да шутил про топоры и поленья, но в её присутствии это казалось совсем уж неправильным.

Да только куда там — пальцы на плече сжались ещё сильнее, заставив на мгновение зажмуриться от боли.

— Защищаешь подружку, Теодор? — протянула Кори. — Не беспокойся, я буду нежна. Наверное.

— Что ты себе позволяешь? — выпалила Джулия, зло сузив глаза. Тео с неуместным весельем подумал, что на Кори она реагирует куда эмоциональнее, чем на него самого в их лучшие дни. — Угрожать вздумала? Мы не в Инферно!

Кори наконец прекратила терзать его плечо и, склонив голову набок, звонко рассмеялась. (И приличных мыслей в голове тут же поубавилось раз этак в сто, даром что ситуация вот совершенно не располагает.)

— Глупенькая! Будь мы в Инферно, я бы отрубила тебе руку и заставила её сожрать, — поведала он, вкрадчиво улыбаясь. — Без соли и перца. Прими к сведению, прежде чем тянуть к чужому парню свои коряжки.

— Ты… Да что ты?..

— Всё ещё насрать. Я закончила, милуйтесь на здоровье! А мне пора, у меня котик дома один.

Кори развернулась и зашагала прочь, явно довольная собой и — вот же зараза! — так и не удостоившая Тео даже мимолетным взглядом. Только и оставалось пялиться ей вслед, судорожно припоминая, когда это он успел так разозлить свой адский цветок.

Ах, ну да, демоны же ревнивы. Очень.

37

— Тео, поверить не могу, что ты… вот с этой…

— Джулия! — уже не скрывая раздражения, прикрикнул Тео. — Мы встречаемся. И тебя это никаким местом не касается.

— Такие отношения тебе теперь нравятся, да? Богиня Пресветлая, она же ненормальная! — не унималась Джулия, очевидно разозленная и таки напуганная. Тео хватило всего одного взгляда в её сторону, чтобы понять это. Только вот ни её страх, ни её злость его уже не трогали.

— Зато моя, — припечатал Тео. И поспешил убраться подальше, пока ему на голову не обрушилась очередная проповедь.

В конце концов, у него есть дела поважнее, чем бывшая подружка, вбившая себе в голову очередную придурь. Он нервно растёр плечо и прибавил шагу. Надо срочно разыскать свою рогатую вредину. Успокоить, вразумить и объяснить, что ни с кем другим миловаться он не собирается. Больно надо! И вообще… у него же едва не встал прямо там! От одних только слов, между прочим.

Манбрис, к которому Кори так сильно спешила, как был один, так и остался — вытянулся на спинке дивана и мирно спал, в компании не нуждаясь. Тео ласково потрепал его по голове, за что получил лапой по руке. Ну хоть без когтей. Он вздохнул, в очередной раз удивляясь поразительному сходству своей Кори и их кота, и направился прямиком в комнату своей демоницы.

Та стояла у окошка, прямая и вся натянутая, точно струна, и сжимала руки в кулаки. Видно, очень разозлилась. Хорошо бы, если не на Тео, ибо виноватым он себя не чувствовал. Да это же всего лишь Джулс, она ему ни капельки не интересна!

— Эй, Кори, — он осторожно положил руку ей на плечо. — Кори, ты что, злишься на меня?

Руку его тут же скинули, словно прикосновение было неприятно. Или наоборот?.. Тео, честно говоря, отчаялся понять демонов и их причуды. Но хотел, да.

— Я такого не говорила, — отозвалась Кори безо всякого выражения. — На тебя я не злюсь. Но, ради своего же блага, закрой дверь с той стороны.

— Вот ещё, — фыркнул Тео, бросая наспех собранную сумку на пол и обходя её, чтобы видеть лицо. Пальцами приподнял подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Я тебя хочу, а не какого-то там блага. И уж точно не Джулс, поверь. Да ты и сама всё видела!..

Сказал, и сам понял вдруг, что Джулию он упомянул зря — Кори схватила его за грудки, развернула и впечатала поясницей в подоконник, наглядно показывая, сколько силы таится в этом с виду хрупком теле.

— Я видела только то, как она тебя нагло клеила! — прошипела Кори, сверкнув глазами. — Ну вот ведь сука! Сплавить бы это бревно по речке, да с камнем на шее… но тебе-то небось её внимание по душе! Ты у нас любишь внимание!

— Сдурела?!

Тео вцепился в её плечи и тряхнул разок. Авось в долбанутой рогатой голове чего на место встанет.

Не встало. Скорее даже наоборот.

— Сдурела! — огрызнулась Кори, толкая его к постели, к большому — нет, к огромному! — удивлению Тео. Оседлала его бедра, рванула ворот его рубашки, обрывая пуговицы. — Вконец сбрендила. С ума схожу по идиоту с молниями в башке… Да ч-ш-штоб тебя!..

Несчастную рубашку разодрали на два лоскута прямо на нём, и Тео бы хоть немного озаботиться, как он будет полуголый добираться до дома. Но что ему за дело до таких глупостей, когда Кори рядом с ним, на нём… Вся такая… полыхающая и вроде даже почти перебесившаяся; так и напрашивающаяся, чтобы её опрокинули на эту самую постель, подмяли под себя и заткнули уже рот наконец, чтобы не несла всякую чушь несусветную.

Вот ведь трижды траханая Бездна.

Кори чушь не несла — Кори бесстыдно вжималась в него всем своим лихорадочно-горячим телом, жадно и нетерпеливо вторгалась языком в его рот, осыпала кусачими поцелуями шею и ключицы, путалась длинными пальцами в волосах. И останавливаться явно не собиралась.

— Ну вот что ты творишь-то, а? — тихо, почти жалобно простонал Тео, вопреки здравому смыслу устраивая руки на её пояснице. — Кори, ну нам же нельзя!

— Видно, «нельзя» мы понимаем по-разному, — усмехнулась Кори, зыркая на него так, что выражение «обесчестить взглядом» вдруг перестало казаться дурацкой метафорой. — И тебе-то всё можно, вот только не со мной, да?

— Что? Кори!..

Тео подавился возмущением. И вообще слегка так подзабыл все слова, когда острые зубы сомкнулись на шее. Это должно было быть очень больно, да и будет — потом. Сейчас же всё перекрывало острое возбуждение, какого он не испытывал никогда в жизни. А уж осознание того, что Кори его пометила, присвоила, вовсе срывало крышу.

— Ты мой, — яростно выдохнула Кори, в очередной раз прихватив зубами тонкую кожу на ключице и тут же зализав укус, — мой, ясно? И чтобы больше никаких… поленьев, м-мать их.

По-хорошему, злую и кусачую Кори стоило бы отстранить от себя — всё-таки было больно, и кое-где острые клыки явно прокусили кожу. Но Тео не мог. Попросту не находил сил на это, напротив, прижимая сильнее, откидывая голову назад, чтобы Кори было удобнее.

‌‍

Это до Бездны странно и столь же стрёмно — чувствовать, что вот-вот кончишь от одних только поцелуев-укусов, от прикосновения её рук к груди и животу, от ощущения царапающих кожу коротких ногтей. Нет, Тео никогда не был правильным, как зануда Джулия, но всё же о подобных наклонностях в себе прежде не помышлял. А поди ж ты…

— Я твой, — выговорил Тео, чуть отстранив её. Замер, любуясь Кори, её горящими глазами, нежным румянцем, покрасневшими влажными губами…

И не стерпел. (О каком терпении вообще речь, когда по спине будто огненная волна прокатилась?) Обхватил покрепче, переворачивая, подминая под себя, удерживая её руки у неё над головой.

— Твой, — повторил он и впился поцелуем в приоткрытый рот, толкаясь языком глубоко и настойчиво.

Кори под ним заерзала, будто собралась сопротивляться, но в итоге только в пояснице прогнулась, становясь ещё ближе. Такая родная, такая горячая, такая… невероятная, что крышу сносит от одного ощущения её губ на своих губах.

И не только на них — как-то непонятно было, когда она успела таки освободиться от хватки Тео и принялась сама стаскивать с себя рубашку. Мешала, правда, больше, чем помогала, но не останавливать же её? Нет уж, на это Тео попросту неспособен. И все мысли о том, что им нельзя, что нужно терпеть и не делать всех тех вещей, от которых у Кори могут быть проблемы, вмиг улетучились.

Тео всё же попытался вернуть себе хоть немного здравомыслия — удержал-таки её руки, ткнулся лбом в плечо после того, как поцеловал. Выдохнул, искренне надеясь, что ответ на вопрос ему понравится:

— Скажи, что нам хоть что-то можно. Пожалуйста…

Ответом ему стали сжавшиеся на шее зубы. И шепот в самое ухо, обжигающий и соблазнительный:

— Кое-что можно. Покажу, если отпустишь.

Нет, ну и как этому вообще можно сопротивляться? Тео отпустил, позволил царапнуть себя по животу, пуговицу на штанах дернуть. Позволил чужой ладони коснуться его, нетерпеливо, не слишком ласково, но так желанно.

Значит, можно. Не всё, но доставить удовольствие ей и себе — можно. Стащить мешающие брюки, чтобы увидеть совсем обнажённой, как того хотелось чуть ли не с первого дня. И полюбоваться ею тоже можно, с удовольствием ловя стон нетерпения и тихий шепот куда-то в шею:

— Ну же, Тео…

— Твою ж Бездну, — выдохнул Тео, больше не видя причин сдерживаться.

И уже сам сжал зубы на её шее, наверняка кусая до боли, против чего, кажется, Кори совершенно ничего не имела. Она стонала, позволяла касаться себя, гладить, целовать, делать вообще что угодно. А Тео… он себя потерял от всего этого, от возможности быть так близко, как и не думалось прежде. От того, что ему можно… Можно, подери Бездна, закидывать её ноги себе на пояс, ловить губами тихие стоны, покрывать поцелуями лихорадочно вздымающуюся грудь.

Всю её можно вылизывать, сжимать в своих руках, чувствуя дрожь и жар её тела, лихорадочный и почти пугающий. И самому вздрагивать от быстрых движений чужой ладони, тонкой, но такой сильной. Забывать как дышать — нельзя, но разве можно помнить вообще хоть о чём-то, кроме искрящегося, горячего удовольствия, разливающегося по позвоночнику?..

— Ты что, всерьёз думал, что нам только целоваться можно? — с ленивым ехидством поинтересовалась Кори, когда они смогли отдышаться. Её рука медленно скользила по обнаженной груди, кончики пальцев касались шеи. И да, подери Бездна, теперь было жуть как больно.

Ну да ничего, Тео как-нибудь переживёт. Он приоткрыл один глаз, глянул на Кори и усмехнулся — у него-то таких острых зубов не было, но на светлой коже тоже красовалась цепочка из засосов. Не стыдно ни капли, а вот удовлетворения и злорадства хоть отбавляй — стоило только подумать о роже Сайруса, если он увидит их таких красивых, как на душе делалось хорошо. Тео даже залечивать ничего не будет, пусть и ценой горы насмешек от сокомандников и сестры.

— Ага.

— Жестоко. И надолго бы тебя хватило, целомудренный мой?

— А куда деваться-то? — Тео весело хмыкнул, припомнив один из множества своих перлов, выданных под чарами. — Всё равно никого горячее тебя не найду.

— И что, даже десять лет терпел бы?

— Эй, я слышу сомнения в твоём голосе!

Кори пожала плечами.

— Я сама бы сбрендила через месяц. Ты в зеркало-то как давно гляделся?.. Так, нет, это плохая идея.

Её ладонь, привычно лёгкая и непривычно прохладная, легла на горло. Вскоре боль притупилась, сошла на нет, хоть и не исчезла полностью. Тео ощутил лёгкий укол зависти: у него такие чары пока выходили натужно, кривенько и через раз. Про обезболивание одним лишь наложением рук тем более говорить не приходилось.

— Мне не нравится, что тебе больно, — тихо пробормотала Кори. — Хотя смысл-то как раз в боли. Чтобы напоминала, кому принадлежишь. Но я, похоже, недостаточно демон для этого дерьма.

— У нас общий кот в гостиной, куда я теперь денусь? — усмехнулся Тео, откидывая голову назад и подставляясь под прохладные прикосновения. — Но можешь напоминать почаще, я только за.

— Бездна, да ты и впрямь извращенец.

— Ой, как будто ты против!

Кори против не была. Иначе не тянулась бы так отчаянно, не целовала бы так жарко, не вцеплялась бы в плечи почти до боли, притягивая обратно…

Впрочем, Тео тоже только за. Во всём, что касается его Кори. И всегда.

38

Время шло, второй тур уже был в разгаре, а к повышенному вниманию Кори так и не привыкла. И очень даже зря, ведь когда сестрички Блэр вчистую разнесли тройку боевиков в первый же день этапа магии, сорок четвёртой команде вовсе перестали давать проходу. Будто этого мало, Хель взялась расхваливать её в прямом эфире: мол, и команду Кори собирала, и стратегию Кори разрабатывала. (Видите ли, нечестно, что ей, Хель, вся слава досталась. Как будто её не за этим позвали в капитаны!) После такой рекламы и вовсе захотелось сбежать обратно на юг, чтобы все от неё отстали.

Вот только кто бы ещё позволил? Не отпустят. Только разок пошутила, а уже воплей до небес…

— Сидеть, — пробормотал Лазурит, по привычке сунув ей в руки крышку от термоса.

— У меня прям на лице написано желание свалить отсюда?

— Да твой павлин хвостатый тебя из любых шафрийских выселков достанет. Иначе перед кем ему выделываться?

— Перед целой уймой народу? — сварливо предположила Кори, махнув рукой на забитые снизу доверху трибуны. И то ли у неё паранойя, то ли вся эта шумная толпа впрямь глядит в её сторону. — Боги, за что?

— Хватит ныть! — рявкнула Хель, уже по привычке плюхнувшись Лазуриту под правый бок. Но тут же потянулась через него, чтобы поправить Кори шарфик, и заботливо осведомилась: — Мёрзнешь, бедолажка?

— Мысленно пакую вещички и чешу в Аль-Маареф.

— Щас! Никаких югов, пусть братец тебя греет.

— Милая, может, не надо? — с опаской возразил Лазурит. А сам вон как весело глазами сверкает, сволочь. — Тут дети всё-таки!

— Да пошли вы, — фыркнула Кори и отошла к ограждению. Не то чтобы там было сильно интересно: арену приводили в порядок после минувшего боя, неугомонная Этель всё болтала с победителями под едкие ремарки неразлучной парочки — Лайама и Раэлина. Но хоть пару минут побыть в тишине и покое…

— Эй, детка, твои родители случайно не садоводы? Тогда откуда у них такой чертополох?

…да хер там ночевал. Руссо, как всегда, выкатился раньше всей команды. И, пользуясь отсутствием Тео, поспешил докопаться до «цветочка».

— Ну что тебе опять надо?

— Так в гарем к тебе хочу, — нагло ухмыльнулся рыжий поганец, подвинувшись поближе. — Пришёл узнать критерии отбора!

Кори уже даже злиться не могла — перестала после шестой по счёту статейки с домыслами на тему демонской полигамии (враньё, кстати — демоны моногамны, многожёнство для них неестественно) и своего покуда скромненького гарема из двух горячих боевиков (под номером два предсказуемо сватали Сайруса, тот до недавних пор частенько ошивался поблизости). Вместо этого она елейным тоном посоветовала:

— У Тео спроси, он наверняка охотно проконсультирует.

— Бреннан, ну чего ты скучная такая?..

— Руссо, — послышался голос упомянутого Тео, обманчиво ласковый, — что я тебе сказал по поводу чужого?

— Эй, я даже её не трогал!

— Ну ещё бы ты тронул.

Тео подошёл к Кори, обнял со спины и ткнулся губами в шею, отодвинув волосы. Вот уж кому плевать и на толпу, и на то, что журналисты опять напишут тонну статеек со смакованием всех, даже не существующих подробностей.

Кори, продрогшая на осеннем ветру и оттого не настроенная развлекать публику, вздорно фыркнула да натянула капюшон чуть не на глаза. Ещё бы кого проняло! Тео только рассмеялся, прижавшись щекой к её макушке.

— Вредина моя.

За спиной послышался картинный стон отвращения от Хель, а затем и многозначительный смешок Лазурита. Сэм же скроил такую рожу, будто ему в глотку целый лимон запихнули.

— Кто из вас демон-то, я не понял? — фыркнул он чуть раздражённо, прежде чем отойти подальше. — Фу, снимите номер!

— Свежо и оригинально, мудло ты рыжее, — отозвалась Кори почти миролюбиво — с Тео за спиной всё же было теплее, комфортнее, да и вообще почти идеально; ещё бы только не пялились так. — Тео, ну все же смотрят.

Тот, естественно, не впечатлился, только крепче прижал её к себе.

— Пускай завидуют.

— Ты ещё помнишь, что у нас тут Турнир и вот это всё? Наша журналюга заждалась — сейчас из трусов катапультируется. — Она даже и не преувеличила — Этель глазела на них с видом голодного крокодила. — Ляпнешь ещё какую хрень про гербарий — прибью. Вот Руссо порадуется — в гареме местечко освободилось.

— Ха, не надейся от меня отделаться так просто — с того света вернусь, — пообещал Тео, разворачивая Кори к себе. Погладил по щеке, заставляя сердце забиться чаще — такое простое прикосновение, с чего так… волнительно? — с недовольной миной глянул в сторону арены. — Будешь смотреть на меня?

Только сейчас, внимательно глядя в голубые глаза напротив, Кори поняла, что Тео волнуется. Не сильно, всё же его самоуверенности хватит на троих, однако и равнодушным не назвать. Ещё бы — во втором туре капитан мог выбрать для каждого этапа ограниченное число участников, и от этого выбора зависело, допустят ли команду до финала, дадут ли побороться за победу. А победы Тео желал. Кори, как ни стремилась оказаться на верхней ступени пьедестала, в глубине души тоже хотела, чтобы Тео выиграл. Сейчас-то рано об этом говорить, но…

‌‍

— Ты же знаешь, что да, — Кори плюнула на внимание толпы и потянулась целовать своего — о, боги и богини! — парня. — И попробуй только продуть — будешь спать на диване ближайшую вечность.

— Исключено! — весело возмутился Тео и снова склонился к ней. Разумеется, под улюлюканье и ехидные ремарочки их клятых друзей. — Вот увидишь, я брошу головы врагов к твоим ногам.

— Вряд ли леди Рангрид похвалит тебя за убиение любимой внучки, — поспешила Кори поумерить его энтузиазм. — Всё, чеши уже, там Лайам тебя заждался.

Тео на это вздорно фыркнул, но по указанному адресу всё же пошел — развлекать журналистов, толпу, упомянутого Лайама и откровенно веселяющуюся с происходящего Айрис, которую он выбрал себе в пару.

Кори на его месте взяла бы Роланда. Светлому боевику не так чтобы удобно атаковать сквозь тёмные щиты — проходимость гораздо ниже. С другой стороны, и противники светлые, а значит, тёмный щит будет стоять дольше и крепче. Кроме того, Айрис как ликвидатор заклятий может усиливать пробивную мощность Тео и его атакующих чар, частично погасить на щите вражескую атаку… Звучит ну очень складно, да только вот — Кори заметила это почти сразу, наверняка заметили и противники — Тео с Айрис не очень хорошо работают в связке. Чувствовалось рассогласование как между ними, так и между их силами. Не очень хорошо, особенно на фоне расклада противников — мощная воздушница, а в защите заклинатель и некромант. Да, некромант. Сам нифига не могущий, но зато стабилизирующий светлые щиты тёмным элементом и поглощающий часть урона. Кори ровно за тем же самым позвала в команду Тони — держать комплексный щит.

— А ты думала, вы со Светляком одни такие умные? — хмыкнул замерший рядом Рол, словно прочитав её мысли. — Как видишь, Вэл и Джайлс тоже не промах.

— Очевидно, что следовало брать тебя вместо Айрис, — сердито заметила Кори. — Ты посмотри, они же лажают! Немножко замешкаются — Фалько им щит вынесет и комплексной атакой во все щели оттрахает. Чем этот дурень солхельмский думал?

Рол пожал плечами и ехидно улыбнулся.

— Известно чем! Он вообще с башкой рассорился, как тебя повстречал. Но ты не бойся, цветочек. Раз Дагмар сознательно просрал преимущество, значит, в победе уверен.

Понятное дело: Дагмар, как всегда, на себя и свою мощь понадеялся. Добродушный Тео и желчная Айрис удивительно похожи в своём нежелании полагаться на кого-то, и это может вылезти им боком. Однако Тео, усиленный заклинательницей, таки вынес щиты противника и шустро убрал некроманта.

— Ты куда вмазал, идиотина?! — рявкнул архимаг Эрдланг, подзабывший, что он тут на правах беспристрастного комментатора. — В заклинателя палить надо было! О, Хладная, почти пять лет на дебила потратил!

«Дебил» ничуть не растерялся:

— Ну так интереснее же!

Толпа радостно заревела, а Кори выразительно прикрыла глаза ладонью.

— Чего глазки прячешь? Перед тобой же выделывается, — усмехнулся Рол.

— Смотрел бы и смотрел, — весело протянул Лазурит под издевательский хохот остальных. — Павлины в охоте.

Так или иначе, а ситуацию Тео переломил. Дальше дело пошло поскучнее, и когда бой завершился со счётом «сорок один — тридцать четыре», лично Кори нисколечко не удивилась. Хоть и вздохнула с облегчением.

В этот раз Тео с Этель даже разговаривать не стал, оставив ей на растерзание Айрис. А та и рада — треплется вовсю, делая вид, что у неё в жизни не было боя легче, чем этот, и светит вырезом порванной блузки. Хель даже недовольно прищелкнула языком, очевидно подсчитав, сколько отвалят золота за такой перфоманс. Зато Рол вовсю рвался к Гордон — то ли прикрывать свою стервозную подружку, то ли выцарапывать из лап журналисточки.

Впрочем, какое Кори до них дело? Её вот прямо сейчас обнимают, прижимают к разгоряченному дракой телу и шепчут в ухо такие вещи, что впору бежать и исполнять заветы засранцев-друзей. Снять номер, да. Ну или хотя бы просто уединиться, в конце-то концов!

— Ты смотрела на меня, да? — шептал Тео лихорадочно, то и дело касаясь губами уха. Словно вокруг них нет кучи народа, нет его команды, жаждущей поздравить капитана. — Смотрела, я видел… Тебе понравилось?

— Нисколечко, Дагмар, — пробурчала Кори. — Вот щас бы чуть бой не просрать, только бы повыпендриваться. Ты зачем на тройку с Айрис потащился? Вот правильно Тиэри говорит — павлин павлином!

— Но просрали они, это раз, — деловито сообщил Тео, даже и не думая её отпускать. — И два — Вэл слишком хорошо знает мои приемы, нас с Ролом разделали бы под орех. Ну не под орех, но… Короче, расчёт был на внезапность. И вообще, не осуждай меня, это было красиво!

Ну ладно, спорить с этим и впрямь сложно — бой, как и любой другой с участием Тео, вышел зрелищным и наглядно демонстрирующим уровень его силы (и самомнения). Тео справедливо считал себя лучшим боевиком на параллели, а если бы не Лазурит, мог бы зваться и лучшим во всей Академии. Но право слово, зачем так рисковать, можно же было по-другому!.. Осталось только объяснить это засранцу Дагмару… Без Хель в свидетелях, а то разобидится же на советы противнику.

Кстати, хороший предлог, чтобы свалить отсюда. Не то чтобы Кори в нём нуждалась — все кому не лень уже знают об их отношениях, да и кто их осудит? Кроме Сайруса. Но на него и подавно плевать, вот ещё не хватало — беспокоиться о всяких там демонских обмудках!

— Эй, хватит уже, голубки! У нас там медовуха стынет!

И не только демонских — Руссо, чтоб ему в Инферно на жопе прыгать, не придумал ничего лучше, кроме как навалиться на них. Кори его руку стряхнула, заодно оценила суровый взгляд Тео — рыжий полудурок аж на два шага назад отошел.

— Понял-понял, твоё, не трогаю! Но пить-то идём?

— Не в этой жизни, Руссо, — фыркнула Кори, — я тебя и трезвого-то с трудом перевариваю, какой пить?

— Ах, простите, ваша рогатость! Как я посмел предположить, что вы до нас снизойдёте? — не остался в долгу Сэм и, кривляясь, отвесил поклон. — Тео, где ты берёшь этих зануд? Подцепи уже кого-нибудь нормального!

— А мне и нормально, — отрубил Тео. Но к Кори всё же повернулся: — Может, всё-таки посидим? Я и сам вот с ним пить зарёкся, но ребята не поймут, если я их брошу.

— Я тебе вроде и не предлагаю их бросать, — Кори чуть раздражённо пожала плечами и тут же прибавила почти жалобно: — Но меня-то туда за что? У меня книжка нечитана! Котик неглажен!

— Зануда! — суфлерским шёпотом ввернул Сэм.

— Для тебя, мудак, я зануда-убийца.

Тео многозначительно хмыкнул, но от плана своего не отказался — устроил руки на плечах Кори, посмотрел этими своими глазищами, пробирающими до костей, прежде чем просительно проговорить:

— Я не хочу без тебя идти, Кори, ну пожалуйста. Мы недолго, обещаю.

Ну вот как ему такому откажешь вообще хоть в чём-то?

— Ладно.

— Ладно?

И весь просиял, ну надо же. Будто не на пьянку уломал, а потрахаться уже наконец как нормальным людям.

— Ладно. Но вот его труп, если что, сам будешь прятать!

— Ха, не вопрос, до выпуска хоть поживу спокойно…

— Я всё слышу!

«Ну ещё бы ты не слышал», — мысленно проворчала Кори, провожая взглядом ускакавшего вперед Руссо. Как же бесит этот рыжий клоун!

Впрочем, не настолько, чтобы расстраивать Тео. Тем более когда тот выглядит таким счастливым — и победой и, хотелось бы надеяться, присутствием Кори рядом. Обламывать его ну никак не хочется.

Да и что может такого случиться в жилом корпусе? Кори как ни силилась, не могла припомнить ни несчастных случаев, ни сплавленных по реке трупов. А уж в Академии всегда водились идиоты, в этом сомневаться не приходится.


39

К удивлению Кори, в квартире оказалось довольно чисто. Правда, учебники были разбросаны по всем горизонтальным поверхностям — как будто не боёвка обитает, а самые скучные заучки в мире.

— Шай, хорош своё барахло по дому раскидывать! — возмутился Сэм. — Давай-давай, прибери подальше. Люди подумают ещё, будто мы тут учимся!

Грифоний племянничек Раэлина на это закатил глаза, но послушно принялся собирать книжки в высоченную стопку, которую ловко удерживал на весу одной рукой.

— Как «Пленницу для ректора» читать, так нормально, — подколола Хель, плюхнувшись на диван. — Или что там у тебя за чушь была? «Жених для дракона»? «Истинная для демона»?

Сэм спешно упрятал за спину пухлый томик с глянцево поблескивающим лиловым корешком.

— Не моё, мне подкинули!

— Брехня, — наябедничал Тео, ненадолго высунувшись из-за приоткрытой двери ванной.

— Брехня, — согласился Рол, — ты в книжных эту галиматью стопками сгребаешь.

— Вот да, — не стал отрываться от коллектива Шай. — С той охренительной истории про демона так ржал, что я всерьёз опасался за твоё здоровье. Да все мы ржали. Ещё собирались спросить у Кори, правда ли у неё есть копыта.

— Ой, ну ладно, ну читаю я девчачьи романчики, подумаешь, — махнул рукой Сэм. — Как будто что-то плохое, они ж смешные и вообще… Эй, Цветочек, так есть копыта-то? Или нет? А что есть? Э-э, ты не палец, ты рожки покажи!

Кори даже слова не успела сказать, как из ванной чуть ли не вылетел Тео, на ходу спешно застёгивающий свежую рубашку, и гневно выпалил:

— Да ты совсем охренел или как?! Я вообще-то всё ещё тут!

Любитель романчиков страдальчески заломил брови да захлопал глазами, явно искренне не понимая, в чём провинился на этот раз. Кори же как могла серьёзно проговорила:

— Знаешь, Теодор, для некоторых «рожки» — это просто рожки.

И всё-таки расхохоталась, плюхнувшись в кресло и спрятав лицо в ладонях, — ну до того глупая физиономия сделалась у бедняги Тео. Руссо же секунд пять озадаченно переводил взгляд с одного на другую.

— Даже знать не желаю! — в итоге заявил он, решительно мотая головой. — Нет, Тео, серьёзно?.. Так, стоп, всё ещё не желаю. Эйл, ну где там бухло-то? Мне теперь прям срочно надо!..

Появившаяся в гостиной Эйл с грохотом выставила на столе три кувшина с неведомым пойлом. Судя по взгляду Тео, к содержимому если и стоило прикасаться, то с большой опаской. А вот Руссо, вполне довольный, принялся споро разливать янтарную жидкость по стаканам.

— Когда-нибудь мы сопьемся, — вздохнул Тео, стаскивая Кори с кресла и усаживаясь в него с таким видом, будто трон занял. Но возмутиться не удалось — её тут же потянули обратно, роняя на колени и устраивая руку на бедре. Чтоб не упала, ага.

— Ты ведь понимаешь, как это выглядит? — ворчливо поинтересовалась Кори. Не то чтобы она против, но…

— Прекрасно выглядит, — заверил Шай, плюхнувшийся в соседнее кресло, и умильно сложил руки на груди. — Такие котятки!

— Меня ещё в жизни так не оскорбляли, — буркнула Кори, состроив кислую физиономию. И, склонившись к самому уху Тео, уже совсем другим тоном тихонько уточнила: — Ты же понимаешь, что я заставлю тебя пожалеть об этом?

Тео горестно усмехнулся, не забывая при этом прижать её к себе ещё крепче.

— Я уже… жалею.

— Ха, так ты просто очень рад меня видеть? А я-то думала, это топор.

— Топор? Ты мне льстишь.

Хель навряд ли расслышала всю их занимательную беседу, однако всё равно со стоном стукнулась лбом о крепкое плечо Лазурита.

— Они просто омерзительны! Можно я в них чем-нибудь кину? Табуреткой, например.

— Не поможет, милая. Я в неё ножом-то попасть не могу, а тут целая табуретка.

— Демоны, — фыркнула Эйлиф и покачала головой. Впрочем, недовольной она не выглядела. — Слушайте, а на вас алкоголь вообще действует?

— Только тот, который со всякими… веществами. Вроде абсента и бузинной водки. Та ещё пакость, хотя Кори нравится.

— Каннибализмом повеяло, — тут же ухмыльнулся Сэм, — ядовитый цветочек пьет вытяжку с ядовитых цветочков!

— Урою, — пообещала Кори на удивление благостным тоном. Ну как «на удивление»… рядом с Тео злиться не то что сложно — почти нереально.

Тем более когда тот целуется так, что мигом забываешь обо всех прочих. И о собственном образе недотроги. Впрочем, с ним она распрощалась ещё после первого этапа, когда позволила Тео обнимать себя на глазах огромной улюлюкающей толпы.

— Нет, мы сюда бухать пришли или на ваши игрища смотреть? — недовольно окликнула их Айрис, сидящая прямо на полу вместе с Ролом. (И подальше от Хель, да.)

‌‍

— Ты ещё надеялась на первое? — лениво поинтересовался Лазурит. — Представь, каково нам с Хельгой!

— И представлять не хочу!

— Да что мы такого делаем то? — возмутился Тео. — Тоже мне, блюстители целибата!

— Ой, заткнитесь уже, не хочу слышать этих подробностей! — Руссо всучил ему и Кори по стакану с пойлом, судя по запаху — медовухой с каким-то травами. — Решите трахаться, хотя бы иллюзию накиньте. Айрис, сделаешь?

Та явно хотела ляпнуть какую-нибудь гадость, но стерпела и кивнула с преувеличенной серьезностью. Тем более что и её, судя по всему, интересовала не столько пьянка, сколько Рол, откровенно пялящийся ей в вырез. Право слово, не пьянка, а оргия какая-то! Слава богам, остальные, очевидно привыкшие к любого вида посиделкам, внимания особо не обращали и оживлённо беседовали, опустошая одну кружку за другой. Кори последовала их примеру, опьянения особо не чувствуя, но ощущая, как согреваются внутренности. Кажется, она начала понимать, чего так все любят Эйлиф. В тутошних лавках можно разжиться только средней паршивости вином да дешёвым пивом — всем, на что хватает денег у стандартной студентоты.

— О нет, с меня хватит, — отмахнулся Тео, когда Сэм попытался впихнуть ему очередную кружку.

— Фу, ты становишься занудой, Дагмар! Пей давай, а то превратишься в мадам Полено! Или в лесоруба?..

— Руссо!.. — он попытался оттолкнуть его, да только куда там — пьяный Сэм всерьёз вознамерился напоить всех присутствующих, начиная с Тео. Результат оказался более чем предсказуемым — из-за дурацкой возни кружка опасно наклонилась, и всё содержимое оказалось на рубашке Тео. — Ну твою ж налево, только переоделся!

— Сам виноват, что притащил нас сюда, — чуть нетрезво рассмеялась Кори и расстегнула пару пуговиц у него на вороте. Тео так и замер на месте, позабыв про липкую рубаху. — Могли бы заняться чем поинтереснее.

Сэм тут же слинял, напоследок закатив глаза и пробормотав что-то вроде: «Блин, говорить не с кем!», а Тео чуть нервно усмехнулся.

— Кори, ты пьяна.

— Умеренно нетрезвая, — с важным видом поправила та. — Что мне ваша медовуха? Я не пьянею, у меня демонский метаболизм. Ну, или просто догнаться надо…

И, наклонившись ближе, слизнула несколько липко-сладких капель с чужой шеи, слушая с затаённым удовольствием, как тяжелеет чужое дыхание, и чувствуя, как крепнет хватка сильных рук. По счастью, внимания на их «игрища» уже никто не обращал — в гостиной было шумно и людно, кое-кто позвал друзей, те — своих друзей, и половина этой толпы уже в дрова… Разве только Тиэри, оживленно спорящий с какой-то смутно знакомой аспиранткой, кинул на них насмешливый взгляд.

— Догнаться? — переспросил Тео чуть хрипло. — М-может, уже хватит?

— Ну почему же? — ласково пожурила Кори и прикусила краешек его уха, заставив вздрогнуть и чуть слышно выругаться. — Я бы попробовала тебя где-нибудь ещё.

— Не знаю за демонский метаболизм, но вот грязный демонский рот…

— …прекрасно бы смотрелся на твоём члене, глупенький.

Тео молчал довольно долго, прежде чем тихо, но решительно выдать:

— Так, ну всё, нам пора.

— Тебе пора, — как ни в чём не бывало поправила Кори, безмятежно улыбаясь и, к явному возмущению Дагмара, пересаживаясь на подлокотник. — Мне и тут неплохо.

— Нет, нам пора. У тебя там книжка неглажена, котик нечитан… тьфу… ну ты поняла! — Тео спешно поднялся и чуть нервно одернул испорченную рубашку. — Переоденусь и пойдём. Только чур без меня не уходи!

— Я подумаю, — хмыкнула Кори, вольготно развалившись в опустевшем кресле. Одарив её взглядом погорячее геенны огненной, Тео мученически вздохнул и чуть не бегом направился к себе.

40

Кори, кажется, задремала на минутку. А очнувшись, ощутила чужую прохладную ладонь в волосах. Улыбнулась было, но тут же почуяла неладное и, открыв глаза, уставилась на вконец, видимо, осмелевшего Руссо.

— У тебя рука лишняя или как?

— Я рожки искал! — ничуть не стушевался тот. — Интересно же!

— Хренушки тебе, — буркнула Кори. Но рюмку огневухи в качестве извинений приняла. — Серьёзно, приятель, оставь мои рога в покое. У Дагмара к ним нездоровая привязанность.

— Да я уж заметил, — в тон ей откликнулся Сэм, усаживаясь на подлокотник. — Ляпнул-то без задней мысли, и думал, он меня сожрет.

— Ну так не нарывайся, — Кори взъерошила уже завившиеся на концах волосы, ощущая потребность помыть голову. Не потому, что рыжий хрен был так уж противен, просто… просто не хотелось, чтобы кто-то кроме Тео касался её с такими… далёкими от целомудрия мыслями. А мысли Сэма были явственно видны в его масленом взгляде. — И не лапай меня. Ничего личного, просто я этого не люблю. Да и Тео бесится.

— Те-ео, — негромко передразнил Руссо, наморщив чуть веснушчатый нос. — Слушай, я люблю этого чувака, он мой хороший друг, но как же бесит вот это иногда… К какой девчонке ни подкатишь, она — Тео то, Тео это! Но они ладно, а ты… мне-то ты взаправду нравишься, Ликорис. С самого третьего курса. А для Тео это всё просто новое развлечение. Дурацкий спор, который слишком далеко зашёл.

Протрезвела Кори прямо-таки с рекордной скоростью. Выпрямилась в кресле, зло стиснула кулаки и в недоверии уставилась на Сэма. Тот сглотнул, но продолжил уже громче — так, чтобы случившиеся поблизости дружки тоже услышали.

— А что, думала, ты такая особенная? Думала, так неотразима? Покорила солхельмского полудурка с первого взгляда?! — он демонстративно рассмеялся; кто-то из девиц подхватил его смех. — Полено тоже так думало, ну и где оно теперь? Но в Джулию он хоть сам втюхался, а ты… с тобой всё было на спор, Кори. Ну как на спор, из шапки тебя вытянули. Тео бы на тебя и не посмотрел, если бы не наша игра!..

Кори видела — придурок говорит правду. Не по нему даже — по лицам теодоровых друзей. Суровая Эйлиф выглядела так, будто сейчас то ли заплачет, то ли оторвёт чью-то рыжую башку; Ролу, казалось, кто-то двинул по физиономии; даже Айрис созерцала их с Сэмом мрачно, без обычной желчной ухмылки. Физиономии Шайена видно не было — тот в ужасе уронил голову на сложенные руки и явно поднимать в ближайшую вечность не собирался.

— Эй, а чего все затихли? — раздался где-то позади голос Тео, полный весёлого недоумения.

Тишина вовсе стала звенящей. Сэм, правда, засмеялся снова — но смех его был полон нервозности, и вторить никто не спешил.

В жизни Кори хватало унижения — она ведь выросла в Инферно, где занимала положение немногим выше обычной шлюхи. Однако такой раздавленной она себя ещё ни разу не чувствовала. Чудовищных усилий стоило улыбнуться и панибратски похлопать Сэма по щеке.

— Спасибо, Сэм. Спасибо большое. Теперь сдохни, пожалуйста.

Она поднялась и, не слушая попыток Хель её окликнуть, с неестественно прямой спиной прошествовала мимо Дагмара, у которого от ужаса даже рожа побелела. Значит, понял, в чём дело. Но и Бездна с ним… главное, как ни в чём не бывало дойти до двери и скрыться за ней. И никому, ни одной краснопузой скотине не дать повода трепаться, будто случившееся её хоть сколько-нибудь задело.

— Кори… Кори, нет, да нет же, постой!

Едва только плеча коснулись чужие пальцы, Кори поняла — не выйдет. И, резко повернувшись, ударила его по лицу что было силы, заставив отлететь к стене. А затем едва не бегом вылетела в холл. Скорее, скорее, прочь отсюда, прочь от этой кучки ублюдков… только бы успеть, пока ещё хоть какое-то соображение осталось…

Её всё же догнали. Она даже не сразу поняла, кто именно — хотя какие уж тут варианты? Кровь шумела в ушах, не давая расслышать ни быстрых шагов за спиной, ни окликов. Тяжёлая рука опустилась на плечо, надавила в попытке развернуть.

— Кори, послушай, — умоляющий голос Тео резанул по нервам, заставил — всего на секунду! — замереть, задержать дыхание, — всё не так было, я…

Перед глазами помутилось от ненависти, ярости и жгучей обиды. Кори схватила его за плечо, грубо впечатала в стену — по глазам видно, испугала порядком, ведь прежде она так явно своей силы не показывала, — и приставила к горлу Тео нож.

— Ещё раз, — с присвистом выдохнула Кори — горло сжимало болезненным спазмом, жутким и знакомо-незнакомым, непривычным для кого-то, кто не плакал шестнадцать лет кряду, — ещё раз ты, падаль, до меня дотронешься — и клянусь всеми богами, я отрежу тебе пальцы.

Не отрежет. Она и ударить-то не смогла так, как этому мудаку причиталось. Вообще не способна ему как-либо навредить.

Она проклята им. Проклята. И это-то самое ужасное — в такой момент вдруг осознать, что именно нависло над твоей безмозглой, легковерной рогатой головой.

‌‍

— Кори… — просипел Тео, вцепляясь в её запястье. Жалкий, испуганный, он, вопреки этому всему, не вызывал отвращения. Только жгучую обиду и боль. Такую сильную, что говорить трудно.

— Я… я же тебе про себя такое рассказала, дерьма ты кусок, — выдохнула Кори почти в ужасе. — Я… я же… я доверяла тебе. Принадлежала тебе. Любила тебя! — горло уже буквально раздирало от попыток сдержать слёзы. — Если бы ты только знал… если бы только мог представить, как я теперь тебя ненавижу! Хотя какая тебе разница, да?..

Не без труда она разжала руку и поковыляла прочь, оглушенная свалившейся на неё неприглядной правдой.

Проклята. Насовсем… навеки. Айрш’энсайр. Даже странно, как она раньше не поняла очевидного… Не нужно ни оборачиваться рогатой страхолюдиной, чтобы увидеть, как изменился её адоаль — родовой узор на коже; ни кропить кровью алтарь в Горниле Душ. Всё и так до тупого очевидно. Нельзя, нельзя вот так просто втрескаться в первого попавшегося нахала; нельзя за ничтожно малый срок впустить его к себе в голову, и под кожу, и в самое сердце. Ни один нормальный демон с собой такое по доброй воле не сотворит.

Но то нормальный, а то она. Проклятая.

Проклятая. И кем же? Тем, кто даже не взглянул бы в её сторону, если бы не кретинские шуточки всех доставшего рыжего недоноска.

Желание очутиться как можно дальше от Дагмара возросло раз эдак в сто. Тысяч.

Разумеется, её мнение Тео не интересовало. И пары мгновений не прошло, как он догнал её, снова попытался остановить — будто и не было ножа у горла; будто и не слышал он ни слова из того, что пыталась донести до него Кори.

— Кори, да послушай же ты меня! — рявкнул Тео, схватив её за плечи и тряхнув с неожиданной силой. — Послушай, пожалуйста… Меня, а не этого!..

— Наслушалась уже! — огрызнулась она и отпихнула чужие руки. Прикосновения, прежде такие желанные, жгли нутро калёным железом. — И тебя, и этого твоего! Боги, да я ведь уже на такое ради тебя решилась, я… да лучше Сайрусу достаться, чем тебе! Ты в тысячу, в миллион раз хуже него! Он хотя бы честен!

— Что? — искренне удивился тот. Ненадолго — изумление сменилось неверием и злостью. Как будто этот говнюк имеет право злиться. — Да ты это, блин, серьёзно?!

— Да что тебе, блин, за дело?! — так же истерично изумилась Кори, всплеснув руками. — Хватит, Тео, наигрался. Видеть тебя не желаю. Катись к своему трепачу, он там вообще-то умирает.

— Кори, ну дай ты толком… погоди, что? — неверяще переспросил он, выпрямившись и даже сделав шаг назад.

— Отсроченное проклятие восьмого уровня, вот что.

Кори даже не обернулась, уже зная: сейчас недоделанный герой-любовник о ней позабудет. И на всех парах поскачет к своему дружку, уже наверняка захлебнувшемуся в крови и окруженному вопящими пятикурсницами…

…а когда все прочие дружки любезно напомнят Тео, что смертельные проклятья на территории Академии вообще-то не действуют, сама Кори уже будет далеко.

Вот только от себя никуда не денется. И это ой как паршиво.


Конец первой части дилогии «Навеки проклятые».


home | my bookshelf | | Навеки проклятые. Цветок Инферно |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу