Book: Не родись красивой. Новая жизнь



Не родись красивой. Новая жизнь

Не родись красивой. Новая жизнь

Не родись красивой. Новая жизнь.

Екатерина Пушкарева приходит на собеседование в компанию " Zimaletto". Все, что она может противопоставить красоте претенденток,- это ум и прекрасное образование... Разглядит ли президент компании Андрей Жданов за далеко не модельной внешностью блестящие способности и скрытые таланты?... Впрочем, Кате не составило труда разглядеть в потенциальном шефе свою судьбу...

Глава 1

«…Именно в такие дни хочется начать новую жизнь»,- подумала Катя.

Солнечное, свежее утро таило в себе ожидание чего-то, если не особенного, то радостного, светлого. Запрокинув голову, девушка смотрела на голубоватую, зеркальную громаду современного здания отражавшего безоблачное утреннее небо. Но пока не спешила зайти внутрь…

Мимо бежали прохожие. Они торопились по своим делам. Поток огибал Катю, не задерживаясь. Мальчишка на велосипеде притормозил, заглянул ей в лицо и рассмеялся: «Ни фига себе!» Его друг чуть не налетел на Катю, едва вывернулся из-за ее спины и тут же умчался.

Катя запрокинула голову, рассматривая здание, прекрасное, как мечта. Проходящая мимо девушка задела ее плечом - и Катя чуть отошла в сторону, давая ей, красивой и уверенной в себе, дорогу. Пробормотала зачем-то «извините». Девушка направилась к входу, даже не обратив на Катю внимания.

Сзади скрипнули тормоза, у здания остановился автомобиль с открытым верхом - такой же блестящий, новенький, праздничный как все это солнечное утро. Дверь открылась, и на асфальт томно опустились невероятной длины ноги на невероятно высоких каблуках. Их обладательница - красивая девушка - изящно выпрямилась, небрежным движением поправила короткую юбку и тоже прошла к стеклянным дверям. Ухоженный важный мужчина, сидевший за рулем, крикнул ей в след:

- Ни пуха, ни пера, киса!

Не останавливаясь, девушка прохладно улыбнулась охраннику:

- Добрый день, я на кастинг!

Охранник игриво улыбнулся ей в ответ - но тут же загородил собой проход осмелевшей, наконец, Кате. Она остановилась, решимость покинула ее…

- Стоп! Куда спешим?!- надменно спросил он. Никакого следа недавней приветливости.

- У меня здесь собеседование…- Кате самой было неприятно слышать, как робко, почти просительно прозвучал ее голос.

На лице стража, крепкого, но, как сквозь испуг отметила Катя, простоватого, отразилось призрение.

-Фамилия?

-Пушкарева… Екатерина Валерьевна…

Он продолжал смотреть на девушку – с недоверием, даже отвращением. Катя замерла. На секунду ей показалось, что ее не пустят в это сверкающее, почти совершенное здание. Что в очередной раз ничего не получится. Но охранник все-таки достал какой-то список и принялся внимательно его изучать. Может, ее нет в этом списке?! Но он поднял голову и, недовольно скривившись, отступил на шаг. Сейчас обязательно скажет какую-нибудь гадость…

- Проходите

Катя торопливо прошла в волшебный мир «Zimaletto».

Лифт бесшумно взлетел на нужный этаж, дверцы распахнулись, и перед глазами зачарованной, оробевшей Кати возник изогнутый столик, заставленный оргтехникой. За ним восседала девушка. Почти такая же хорошенькая, как молчаливые надменные модели. Смело одетая, с волнистыми, причудливо уложенными волосами и отчаянными глазами. Она громко разговаривала по телефону и делала вид, что не замечает ничего вокруг,… но потом все же довольно развязно оглядела посетительниц и сообщила в трубку:

-Ой, подожди, вешалки идут,- и она, прикрыв трубку рукой, прикрикнула на стайку моделей:- Опаздываете! Следующий этаж. Вам к арт-директору, Милко Вукановичу…

Гордо подняв головы, те прошли мимо Кати. «Вешалки»… Ухоженные, увешанные дорогими украшениями - наверное, всю жизнь занимаются только собой, любимыми. Таким вовсе не обязательно быть умными…

Девушка за столиком неожиданно скорчила им вслед забавную рожицу. Но вдруг изменилась в лице. Улыбка медленно погасла, брови взлетели вверх. Катя рассмеялась бы, если бы этот полный искреннего, детского недоумения взгляд был направлен не на нее…

- Компания «Zimaletto», Мария,… а вы к кому?!

- На собеседование. По поводу работы.

- Прямо - на выход!- растерялась Мария, но тут же поправилась: - То есть прямо налево!

Катя обернулась к лифту. Модели с интересом рассматривали ее. Девушка с длинными ногами что-то пошептала на ухо своей долговязой худеющей подруге, и они захихикали. Наконец двери лифта распахнулись, и Катя вошла в него вместе с « вешалками»… Как же неуютно она вдруг себя здесь почувствовала!

Она чужая здесь, ее присутствие в этом роскошном «Zimaletto» противоестественно…

Лифт остановился. Катя поплелась по коридору за девицами - она так и не поняла, куда ей надо. Немолодая женщина в дверях огромного зала заметила их и поторопила:

- Быстрее, девочки, быстрее. Заходим, как учил маэстро.

Катя отметила, что у женщины теплый, даже материнский взгляд, и немного успокоилась. Уже стало ясно: собеседование проходит не здесь. Но эта женщина, такая уверенная, наверняка подскажет, что делать дальше. Оказывается, сюда могут попасть и обычные люди…

Навстречу им вприпрыжку направлялся мужчина, при виде которого сердце девушки снова сжалось: тонкий, изящный, стильный и ухоженный. Наверное, он и есть «маэстро».

Да, это был он. Знаменитый модельер Милко Вуканович. То ли природа, то ли искусство одарили его неувядающей внешностью, лет ему можно было дать и сорок, и двадцать пять - все зависело от настроения. В минуты вдохновения он был ловок и подвижен, как юноша, мальчишеская улыбка озаряла его лицо. В моменты отчаяния - а у эмоционального кутюрье они наступали нередко - он горбился и сутулился, как старик, а лоб его покрывался глубокими морщинами.

- Ай, красавицы, ай, умницы! О, мама мия! Вы ходите как футболист к Абрамовичу!- Он поворачивался к каждой, рассматривал, порывисто хватал за руки. Говорил со смешным акцентом, коверкая слова,- но и это получалось у него кокетливо. – А вы ходите как няня к Максиму Викторовичу!!! А вы ходите как … рыба моя! Надо плыть… это не дом, это аквариум! Вы - рыбки! Плыть надо, Милко говорит. Плывем - хвостики волнуются.

Катя замерла, робко удивляясь всему происходящему. «Я будто во сне…»- подумала она.

- А ты?- Милко обернулся к долговязой модели, вмиг растерявшей свою надменность.- Похудела, моя рыба? Кто теперь тебя бросил? Ах, эти мужчины! Милко все понимает, Милко позавчера сам пережил такое…- Он мученически закатил глаза.

Девушки щебетали, смеялись, действительно чувствовали себя здесь как рыбы в воде. Милко радостно всем улыбался, кого-то непринужденно чмокал, то и дело восклицал: «Рыба моя!..»

И вдруг замолчал, заметив замершую в дверях Катю.

На лице маэстро отразилась досада и раздражение…

- Ольга что это?- пробормотал он.

Все замолчали, как по команде. Катя еще больше оробела, ощутив себя в центре внимания.

- Это не эстетично, чтобы здесь быть!!!- вдруг закричал Милко Вуканович. – Вы испортили мое настроение, мою жизнь! Вы отравили мой вкус!

Катя попыталась что-то ответить, но от обиды позабыла все слова.

- Олечка, откуда в нашем аквариуме эта…эта…- Он уставился на женщину, встречавшую моделей, подыскивая слова.- В нашем аквариуме не может плавать это!!! Я не позволю!!!

Катя никогда не видела, чтобы мужчины так странно себя вели. Она вконец растерялась и с трудом выдавила:

- Я на собеседование пришла…

- Мама мия!- воскликнул Милко.- Какое беседование?! С кем беседование?!

- Простите, маэстро,- строго сказала Ольга Вячеславовна, и Милко сразу притих.- Она ошиблась.

Эта дама была единственной здесь, кто не смеялся над Катей и не удивился ее появлению.

- Налево по коридору,- тихо и все так же по-матерински ласково подсказала Ольга Вячеславовна.- Третья дверь от лифта.

- Идите! Идите же!- Милко капризно замахал руками, как избалованный ребенок.

Катя поспешила выскочить в коридор.

Может, стоило уйти? Вернуться домой и забыть сегодняшнее унижение? Но Катя решительно миновала лифт.

На третьей двери красовалась надпись « Конференц-зал». На всякий случай Катя остановилась чуть поодаль и осмотрелась. Ей не хотелось снова попасть куда-нибудь не туда.… Однако все говорило в пользу того, что она на месте.

Екатерина обнаружила около дюжины соперниц. Они мало чем отличались от моделей, только что увиденных ею во владениях Милко. Ну, разве что чуть менее красивые и надменные. Но такие же ухоженные, симпатичные, в коротких юбках и с тяжелыми кожаными папками.

Одна из них, в открытом красивом красном платье, свободно расположилась на широком кожаном диване, изучая глянцевый журнал. Те же длинные ноги, мини, парфюм, макияж, маникюр, манеры.

«Странно, - подумала Катя.- Может, перепутала двери, как я, только наоборот?»

Двери конференц-зала распахнулись, и к девушкам вышла очаровательная толстушка с блокнотом.

В народе бытует устаревшее мнение, что хорошего человека должно быть много. Судя по размерам этой милой секретарши, она - очень хороший человек.

- Следующие!- жизнерадостно возвестила девушка.- Виктория Клочкова…

Красавица в красном платье легко поднялась с дивана, небрежно отложив раскрытый журнал, грациозно поправила облегающее короткое платье и гордо прошла в зал.

- И… Екатерина Пушкарева.

«Нет, делать мне тут нечего,- думала Катя.- С такой внешностью, как у этой Клочковой, достаточно просто двухмесячные юридические курсы закончить. Все равно на работу возьмут с руками и ногами… Токами-то…»

- Пушкарева,- повторила меж тем толстушка и, не услышав отклика, стала затворять дверь.

- Я! Я Пушкарева!- очнулась от грустных мыслей Катя и бросилась вперед, чуть не сбив по дороге одну из претенденток.

- Проходите, Пушкарева,- раздраженно сказала секретарша, пропуская Екатерину и захлопывая за собой дверь.

Казалось, что Катя здесь всех нервирует или вызывает двусмысленные улыбки. Но тем более ей хотелось остаться! « Я не уйду»,- Катя заставила себя войти в конференц-зал…

В большой, светлой комнате с окном во всю стену, за овальным столом сидел менеджер по персоналу: пожилой мужчина с лицом опытного сердцееда.

Почтенный возраст и жизненные коллизии, похоже, совершенно не повлияли на его пылкий темперамент, поскольку взгляд, каким он смотрел на красавицу Клочкову, был отнюдь не отеческим.

Он буквально ощупывал горящими глазами Викторию Клочкову, уже устроившуюся рядом. Закинув ногу на ногу, та поминутно поправляла роскошную прическу и смело улыбалась ему в ответ.

В сторону Кати мужчина даже не посмотрел.

- Здравствуйте, можно войти?

Виктория подняла на нее взгляд и ехидно скривила губы. Она предпочла остаться наедине с менеджером по персоналу – так бы они быстрее договорились. Впрочем, разве эта странная девушка сможет ей помешает?!

Мужчина проследил за взглядом Вики - и будто проснулся. Он теперь заметил Катю, и она уже решила, что сейчас услышит нелестный комментарий в свой адрес.… Но нет: тот снова улыбнулся Виктории Клочковой.

- Я – Георгий, можно без отчества…- Он собрался с мыслями.- Почему вы решили работать именно у нас?

Какие молодые нотки в голосе, какая сладкая улыбочка!

Вика приняла его игру и кокетливо улыбнулась:

- Кира меня рекомендовала руководству компании.

- Кира Юрьевна?- уточнил Георгий.

- Для меня - просто Кира.- Виктория снова кокетливо поправила свои необыкновенные волосы.- Она, знаете, сказала, что Андрюше, ее жениху, нужен грамотный секретарь. Вот я и решила спасти положение!

Стараясь не сводить с нее взгляда, Георгий взял со стола резюме. Секретарь тем временем указала Кате на стул - присаживайся, раз ты здесь. Катя медленно приблизилась и села рядом с Викой. Хорошо, что ее пока не замечают: можно приглядятся, перевести дух.

- Да-да, Андрею Павловичу. А опыт работы у вас…- он утвердительно кивнул -… есть.

- Опыт работы?- удавилась Вика. – Кира считает, что у меня очень большой опыт… общения с людьми. А что еще нужно?

Георгий все-таки глянул в резюме:

- Образование… о, да! МГИМО. Экономический факультет. Превосходно! Правда, всего два курса?

Вика чуть смутилась:

- Потом я была… Кирилла Квашенникова знаете?

- Это который «Лета-нефть»?- потрясенно воскликнул менеджер.- Почему же вы не написали об этом в резюме?!

- Потому что мы развелись!- радостно заявила Вика.- И я опять свободна!

Георгий убежденно заключил:

- Что ж, по-моему, характеристики на самом высоком уровне.

«Хватит сидеть безмолвным зрителем»,- решила Катя и осторожно кашлянула. Оба и Георгий, и Виктория, недовольно посмотрели на нее.

- Я… я …- От волнения у нее сел голос.

- Да? Вы что-то хотели сказать?- подчеркнуто вежливо осведомился Георгий.

- Я тоже свободна, - ляпнула Катя.- Н-не замужем. Опыта секретарской работы у меня нет, но…

Менеджер обреченно вздохнул, потянулся к стопке бумаг на столе. Пробормотал:

- Так опыта нет …

- Но я училась в МГУ, и …

Наконец, Катино резюме было найдено:

- Опыта нет.… И фотографии нет! Почему вы не прислали фотографию?

Вопрос Георгия был, пожалуй, лишним - и так все ясно, стоит глянуть на Катю. Редко придется встретить на улицах Москвы настолько непривлекательную девушку.

Невысокая, угловатая как подросток, с жиденьким пучком пегих волос на затылке и в тяжелых, круглых очках. Темно-коричневый костюм образца 60-х годов мешковато сидит на худенькой фигурке. Полый подол мятой юбки подметает пол.… И никакой косметики.

Девушка, смущенная таким откровенным разглядыванием, робко улыбнулась – и стали видны огромные уродливые скобы-брекеты на зубах.

- А что надо было?!

Георгий не удостоил ее ответом. Он молча изучал Катю. А она все больше краснела, и все более жалкой становилась ее улыбка.

Наконец, она с трудом выдавила:

- Если нужна фотография, я могу прислать по электронной почте.

- Да нет, теперь уже не надо,- усмехнулся Георгий и обернулся к Вике:- Do you speak English?

- Что?- растерялась красавица.

- Ну, вы говорите по-английски?

- Как все,- Вика непринужденно откинулась на спинку стула.- Хэллоу. Рум сервис? Уан коффи плиз. Ту суши виз… авокадо энд… грейпфрут джус - свежевыжатый, конечно.- Она вспотела от усилия.

Катя с энтузиазмом подалась вперед:

-Английский, немецкий - свободно, немного французский. Экономический факультет МГУ, стажировка в Германии. Я работала в российском отделении инвестиционного банка «Ллойд Моррис». В резюме все это изложено…

Георгий уничижительно процедил:

- Блестяще!

- Благодарю,- она наклонила голову.

- Для секретаря вы слишком хороши, а генеральный директор у нас есть.

- Начинать движение по служебной лестнице можно и с секретаря,- покраснев, упрямо заметила Катя. Впрочем, зачем с ним разговаривать? И так все ясно…

- А кстати, да …- вдруг вспомнила Вика, но Катя торопливо перебила ее:

- Когда я войду в курс дела, я смогу…

- Я все понял. Хорошо,- поморщился Георгий.- Вы можете идти. Всего доброго. Мы вам позвоним.

Катя поднялась и направилась к двери. Ей стало неуютно под недовольным взглядом Георгия. А тот обратился к своему секретарю:

- Танюша, скажите там, в приемной, что все свободны. Мы уже нашли то, что искали.

Вика победно улыбнулась.

«Да, так и проходит земная слава»,- грустно подумала Катя, выходя из конференц-зала. Последнее, что она услышала, были очень мягкие, вкрадчивые слова кадровика: «Ну что ж, Виктория…»

Дверь захлопнулась.

Разве она ожидала чего-ни будь другого?

Нет. Все именно так и должно было случиться…

Модный Дом никогда не станет местом ее работы…

Как, впрочем, и многие другие компании…

Мимо пробежало несколько веселых девушек. Рядом с ней уже знакомая толстушка - секретарша рассказывала кому-то, как целую неделю провела, питаясь огурцами, и скинула целых три килограмма живого веса. Похоже, теперь она наверстывала упущенное, поскольку уже успела где-то раздобыть полную тарелку аппетитных пирожных.

Катя засмотрелась на девушек и не заметила, что Таня идет навстречу. А когда заметила, было уже слишком поздно.

Секретарша налетела, на нее… и прямо на Катину юбку упало роскошное пирожное!

- Ой, простите, простите, пожалуйста!- в отчаянии вскрикнула Катя и кинулась поднимать с ковра разлетевшиеся бисквиты и крем.

Таня ошарашенно хлопала глазами. Всплеснув руками ,она проворчала:

- Черт, сто рублей псу под хвост…

- Простите…- продолжала бормотать Катя. Бисквит крошился в пальцах, руки дрожали.

- Ой, ладно, что вы, не надо!- вдруг сконфузилась Таня.- Зачем руками-то? Оставьте! Я сейчас уборщицу позову…

Но смущенная Катя ничего не слышала. Ничего, ничего: она быстренько все уберет…

- Оставьте!- паническим шепотом вскричала Татьяна. – Оставьте, я говорю!

Не слушая ее, Катя продолжала сгребать в кучу развалившееся пирожное.

Толстуха разволновалась не на шутку: « Оставьте! Оставьте! Уборщица сейчас придет!» Вокруг собралась небольшая толпа любопытных.

В это время дверцы лифта раздвинулись, и из него вышел высокий молодой человек.

Не пройдя и пяти шагов, он остановился, удивленно глядя на открывшуюся ему картину. Катя, увлеченная сбором крошек и крема, на четвереньках подползла к нему и, ткнувшись лбом в его колени, подняла лицо…



Сказать, что молодой человек был очень красив, значит, ничего не сказать.

Больше всего поражал исходящий от этого воплощения современной деловой моды потрясающий запах… Денег? Власти? Нет! Настоящего успеха!

- Что это, Татьяна?- указывая на Катю, поинтересовался он у растерявшейся толстухи. И приказал: - Завтра же организуйте курсы для уборщиц!

- Вы сказали,- испуганно залепетала Татьяна,- у нас нет уборщиц, они называются менеджеры по управлению санитарным состоянием…

- Так вот, пусть этих менеджеров научать управлять пылесосом,- перебил ее красавец. – А то - руками грязь собирать…

- Сейчас это уберут, Андрей Павлович, сейчас…- кивая головой, повторяла секретарша.

- Побыстрее.… Чтобы впредь я этого не видел!- приказал Андрей и двинулся к входу, уже не обращая внимания на неподвижно застывшую Катю, провожающую его завороженным взглядом.

Глава 2

Полуденный воздух плавил асфальт. Мимо в клубах выхлопных дымов проносились машины. Небо было уже не голубым, а мутно-белесым, знойным… Катя прислонилась к углу стеклянной коробки троллейбусной остановки и равнодушно наблюдала за транспортным потоком. Ей ни хотелось, ни о чем думать.

Стоя в тени развесистой липы, она увидела, как из «Zimaletto» на залитую солнцем улицу вышла красавица Вика, уселась в ярко-красную спортивную иномарку и под звуки попсы умчалась. «Яркая красивая женщина на яркой красивой машине,- отметила про себя Катя.- Ну и где мой троллейбус?»

Возле Кати затормозил шикарный «Мерседес». Дверь с тонированным стеклом приоткрылась. Музыка, вырвавшаяся из солона, на мгновение причудливо переплелась с мелодией, игравшей в машине у Вики.

- Девушка!- Из машины выскочил очень симпатичный, улыбчивый парень, неуловимо напоминающий тех, кого Катя видела сегодня в «Zimaletto»,- столь же стильный, модный, уверенный, и закричал, перекрикивая шум проезжающих мимо автомобилей: - Вы такая эффектная, что у меня машина заглохла!

Катя расцвела. С ней знакомятся на улице! Симпатичный, милый молодой человек! Он так искренне улыбается, у него славный голос … Катя тоже улыбнулась, выпрямилась, невольно оправила волосы…

- Мамаша, выйди из кадра, весь вид загораживаешь!- рявкнул парень, энергично махнув рукой. И уже другим, ласковым тоном: - Девушка, вы случайно не Кэмерон Диас?!

Он по-прежнему смотрел на Катю. Она непонимающе пожала плечами, обернулась - и сразу поняла, к кому обращался водитель. Прямо за ее спиной стояла настоящая красавица - блондинка. Тоже, наверное, транспорт ждет. Красавица старательно делала вид, что не замечает молодого человека, и чуть улыбнулась.

Значит «мамаша» - это она, Катя…

- Девушка! - продолжал упорствовать парень.- Что с машиной делать будем? Я на работу опаздываю, а без вас она не поедет!

Катя не стала ждать, что ответит красотка. Ей больше не хотелось стоять на остановке. Ну как она могла подумать, что он это ей говорит? Обидно и досадно.… До дома не далеко: несколько остановок можно и пешком пройти…

Дома ее ждала мама. Вот кто действительно переживал за Катю и верил в ее успех. Так не хотелось в очередной раз разочаровывать маму! « Наверное, я никогда не найду себе работу»,- в отчаянии подумала Катя.

Она тихо вошла в прихожую сняла обувь, надеясь незаметно проскользнуть в свою комнату. Но мама услышала, радостно выплыла из кухни, расцеловала дочь.

- Суп твой любимый сделала, рыбный. Папа сказал - его не ждать, поздно будет.

Катя ничего не ответила. Она слишком устала от неудач. Мама попыталась ее утешить:

- Что, расстроилась? Да не волнуйся ты так! Позвонят, куда они денутся?

Она обняла Катю, попыталась ее растормошить. Елена Александровна очень не любила, когда у единственной дочки было печальное настроение. Ведь она - самая умна, образованная, ценный специалист! И все это понимают. Только Катя такая не уверенная, так волнуется, всегда… Доверительно понизив голос, мама сообщила:

- Я сон сегодня видела: белые куры в большом курятнике. И перья летают. Значит, точно позвонят.

- Правильно, мама,- Катя тяжело вздохнула.- Я курица. Отмороженная… знаешь мам, может быть, мне что-нибудь попроще поискать?

Такое отчаяние прозвучало в ее голосе. Сколько она уже ищет работу - и ничего…

Елена Александровна обняла ее:

- Никакая ты не курица. Ты справишься! Только бы взяли. Давай за стол, пока суп не остыл. Руки только помой.

Катя побрела к умывальнику. Есть не хотелось, но нельзя было расстраивать маму: ей тоже, наверное, тяжело, что дочка у нее такая непутевая.

Тут бдительная и хозяйственная Елена Александровна обнаружила огромное пятно на Катиной юбке и потребовала объяснений.

Пришлось рассказать, что испачкалась пирожным. Это вызвало очередной прилив маминого энтузиазма: раз уж дочь угощал сладким сам руководитель фирмы, значит, на работу ее примут. Катя хотела было объяснить, что она - просто вечная неудачница. И пирожным ее не угощали – его подбирать с пола пришлось, но к счастью в этот момент раздался звонок в дверь.

- Это Коля, наверное!- обрадовалась мать и бросилась открывать.

Катя вздохнула с облегчением: хоть какое-то время не придется ничего объяснять! « А Катеньку на новой работе пирожными угощали!» - услышала она в прихожей голос мамы, спешившей рассказать Николаю последние новости.

Катя подняла глаза: вот он, лучший друг, с самого детства. Такой же странноватый, и похожий на ребенка в своей аккуратной, но старомодной одежде и со смешной прической, худой немного нелепый «очкарик». Такой же, как она, - « не от мира сего».

- Так тебя взяли? Поздравлять?- воскликнул он, не здороваясь.

Катя отчаянно покраснела:

- Нет еще, обещали позвонить.

- Где-то я это уже слышал. Не раз…- заметил Коля, но тут же, получив шутливый подзатыльник от

Елены Александровны, поправился: - Ну, тетя Лена! Это обычная практика. Так всегда: сразу решение объявляют только тем, кого точно не возьмут.

Катя натянуто улыбнулась. Что она, маленький ребенок чтобы утешать ее сказками?

После обеда она вместе с Колей наконец-то ушла в свою комнату. Там уютно устроившись с ногами на диване, накрытом клетчатым пледом, можно честно рассказать другу детства всю правду об этом утре.

Рассказывала – и сама пыталась осознать происходящее. Словно смотрела на себя со стороны.

- Знаешь там, по-моему, даже уборщицы с ногами от ушей. Не то, что секретарши. А тут я пришла такая… - Она глянула в зеркало и сморщилась.- Неформатная…

Коля удивленно поднял брови:

- А ты что на место секретарши метила?!

- А куда?!- воскликнула Катя. Неужели и Кольке придется все объяснять?- Это папа уверен, что меня на руководящую должность сразу возьмут. Да не знала я, что там секретарь нужен. В объявлении написано: « помощник президента компании, ответственность, знание языков и компьютера». Честно говоря, я и не думала, что это секретаршу ищут. Кто ж знал, что там даже уборщица «менеджером частоты» называется?

Катя подошла к зеркалу. Худенькое бледное лицо смотрело на нее вопросительно - печально.

Екатерина троила рожу и страшным голосом пророчила:

- Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех… страшнее?

От этого вопля Николай подпрыгнул и ткнулся носом в компьютер, но быстро взял себя в руки и начал утешать подругу. В конце концов, сообщил он, если верить сказкам муж у Кати должен быть красавцем, а у него естественно, будет не какая-то обыкновенная жена, а…

- Страшилище, - сообщила Катя своему отражению в зеркале и отвернулась.

- Нет,- авторитетно заявил Коля. – Блондинка!

- А у меня - брюнет с зелеными глазами,- поддразнила Екатерина сама себя и вздохнула.

Перед ее глазами тут же возник образ неотразимого мужчины, которого она встретила сегодня в холле «Zimaletto», стоя в нелепой позе и поднимая с пола остатки пирожного. Улыбающийся, стильный брюнет, а глаза и вправду зеленые, выразительные, и как ей показалось, добрые.… Да что там говорить: просто мужчина ее мечты.

Она повалилась на диван и уставилась в потолок.

Николай пристроился рядом и сделал не очень удачную попытку покачать пресс.

- Ладно, Катька, чего расстраиваться-то? – через минуту бесплодных усилий, пыхтя и отдуваясь, он взял ее за руку.- На такие должности всегда только своих берут.

Наверное, Коля прав. Своих. Например, таких, как Виктория Клочкова. Катя улыбнулась, но ей все равно было грустно.

Глава 3

В кабинете президента компании «Zimaletto» царил беспорядок. На полу стояли картонные коробки, повсюду валялись строительные инструменты и материалы. Рабочие сверлили стену, и Андрей морщился от шума: работать в такой обстановке все равно не возможно. Отец Андрея, Павел Олегович, еще недавно президент компании «Zimaletto», заглянул в очередную коробку.

- Па, там ручки твои,- пояснил сын.- А это журналы. Это вот я грамоты твои в коробку собрал.

- Андрюша! И стол поменял,… Чем же тебе стол-то не угодил?

Казалось, отец чем-то недоволен. В его голосе звучала не только укоризна, но и неподдельная грусть.

Андрей легко перемахнул через белый, матовый - прозрачный стол, уселся в кресло:

- Это стол - в духе нового стиля нашей компании, па!

- Клоун,- сокрушенно вздохнул отец. – Ты пока только исполняешь обязанности президента - я бы на твоем месте не спешил до совета директоров столы менять.

- Но, папа! Ты сам решил уйти. Или по-прежнему хочешь всех строить? И меня тоже? Я уж сам как-нибудь…

- Вот именно «как-нибудь». Не забывай, у Александра на президентское кресло такие же шансы.

- Я у тебя сто лет работаю. А мой будущий родственник в это время расселял коммуналки,- с иронией заметил Андрей.- Ни черта в нашем деле не смыслит, а в президентское кресло рвется!

Отец хотел ответить, что как раз Александр, возможно, несколько больше смыслит в их делах: недаром он занимает солидный для своего возраста пост в Министерстве легкой промышленности.

Павел Олегович был уверен, что Александр, помогая заработать миллионы для других, явно не чувствовал удовлетворения и хотел работать только на себя. Воропаев обладал для этого всеми необходимыми качествами. Под деловым костюмом респектабельного предпринимателя прятался хищник. Он за версту чуял врагов и все их уловки. Подобно опытному охотнику, он знал, как часами кружить вокруг добычи и все-таки застать ее врасплох.

Да, карьера Александра началась с сомнительной продажи то ли огромной квартиры в самом центе города, то ли какого-то умирающего предприятия. На вырученные деньги он создал свою первую компанию. Продав ее потом по частям, он с лихвой вернул свои деньги.

И в тоже время Воропаев старался всегда не рисковать собственными деньгами, всегда находил подходящих надежных инвесторов, готовых вложиться в его дело, имел поддержку в правительстве.

Павел посмотрел на сына, но промолчал. Видимо, он все-таки научил Андрея многому. Жданов-младший упорно шел к поставленной цели. Он быстро учился, много работал, вникал во все тонкости технологии производства, а главное - любил свое дело и отдавал ему все силы и знания. Еще не став помощником президента компании, он уже имел опыт руководства: в «Zimaletto» не было ни одной мало-мальски значимой руководящей должности, на которой не поработал бы Андрей. Сын научился руководить персоналом, составлять планы, договариваться с поставщиками и партнерами, знал конкурентов и умел реально оценить их и свои возможности. Но у него слишком много амбиций, слишком велико желание стать лучшим, создать себе имя в таком сложном и непредсказуемом мире, как мир моды…

Нет, все же – Александр, принял окончательное решение Жданов - старший. Расчетливый, хладнокровный, не стремящийся на вершины успеха, с которых так высоко падать…

Андрей оглядел комнату, стены которой теперь покрывали новые светлые панели, а на пол только сегодня положили подобранный в тон панелям ковер. Коробки постепенно выносили в приемную, а на стены аккуратно вешали современные картины.

Кабинет понемногу принимал тот вид, который, по мнению Андрея, должен был, с одной стороны, подчеркнуть деловую атмосферу, с другой - показать, что хозяин не чужд творческого подхода к жизни и работе.

Андрей довольно улыбнулся:

- Красота! Для интерьера не хватает только толковой секретарши. Не посоветуешь кого-нибудь?

- Определись - сначала, тебе секретаршу для интерьера надо или толковую,- Павел Олегович усмехнулся и поднялся с места. Пойдем, пройдемся, пусть у тебя тут наведут порядок.

Андрей шел по «Zimaletto», чувствуя на себе ответственность за эту огромную компанию,- и словно видел ее другими глазами. В голове его рождались великие идеи, и он знал, что обязательно сможет их осуществить. Компания под его руководством вскоре станет еще больше, богаче, могущественнее! Именно «Zimaletto» будет диктовать тенденции в мире моды! Но сейчас … сейчас его поражала глобальность задачи – и вместе с радостью он ощущал легкое головокружение .

Спустившись несколькими этажами ниже, отец и сын оказались на производстве. Здесь размещались пошивочные цеха – огромные, заставленные машинами помещения, светлые и комфортные, по сравнению со многими подобными производствами. Стоял ровный, но не очень громкий шум, вокруг сновали девушки в окутанных бело – голубых халатах, играла музыка. На вешалках рядами весели платья, юбки, блузки.

- Машины, конечно, заменим в ближайшем будущем,- с энтузиазмом заявил Андрей.

- На электронику? – уточнил Павел Олегович.

Сын кивнул. – Людей хотя бы пожалей!

Для отца главной заботой были люди, которые у него работали,- и Андрей знал, что они платили ему горячей любовью. Не все будут рады смене власти, некоторые воспримут нового президента настороженно.… Но он докажет, что ничем не хуже своего отца!

- Людей будем переучивать! Я из них – вот! – Андрей подошел к симпатичной швее и обнял ее за талию. – Моделей сделаю!

- Ты вообще о чем-нибудь кроме юбок, думаешь?!

- Пап, ты забыл, чем мы занимаемся? – Андрей иронизировал, старался не замечать раздражение отца, переживающего за компанию.- Готовой одеждой! Думать о юбках мой профессиональный долг!

Он подмигнул швее, снял с вешалки причудливую, темно-фиолетовую юбку. Оглянувшись, вдруг увидел Урядова, спешившего к ним с папкой. Сразу стал серьезнее:

- Ну как нашел?

Георгий старательно, несколько искусственно улыбался. На ходу пытался вытащить из папки резюме:

- А как же! Умница-красавица.

Павел Олегович заглянул в папку через плечо сына.

С фотографии смотрела красавица Вика. Павел вздохнул с явным разочарованием:

- Вот. Что я говорил.

Как будто подтвердились все его опасения насчет профессиональной пригодности Андрея. Он отошел от сына, поздоровался с пожилым рабочим, остановился около его станка. Полтора десятилетия назад Павел Олегович Жданов создал компанию с нуля, и ему было, что вспомнить с теми, кто прошел вместе с ним этот путь. А все перемены, затеянные Андреем, вызывали опасения не только у него.

Георгий увидел, что Жданова-младшего лицо изменилось от гнева. Андрей яростно зашептал:

- Это Вика!? Это Вика!!! Ты кого мне подсовываешь?!

- А что, девушка видная… в смысле, с образованием,- испуганно забормотал менеджер.- В МГИМО училась…

- Она - подруга Киры! Помогаешь установить за мной круглосуточное наблюдение?! Может, еще жуков в моем кабинете понаставишь?!

Георгий попытался оправдаться:

- У нее – образование!

- У нее незаконченное образование! И я бы сказал, даже не начатое,- отчеканил Андрей.- Если бы на втором курсе она не выскочила замуж за первого попавшегося олигарха, ее бы се равно выгнали за… - Он пальцем постучал Георгию по виску. – Гера, дома есть кто-нибудь?

- Андрей Павлович, имеются еще и другие кандидатуры! – Дрожащими руками менеджер по персоналу достал следующее резюме. – Вот, например…

- Значит, все-таки имеются! – зловеще воскликнул Андрей.

Заметив раздражение сына, Жданов - старший присоединился к разговору, спокойно спросил:

- Что ты кипятишься? У новой секретарши ноги короткие?

- Нет! – воскликнул Андрей.- У нее уши большие и язык слишком длинный.

Он судорожно выхватил из рук Георгия очередное резюме, но ничего не мог понять.

- Что ты мне показываешь? Где фотография?!

- Ее нет, но… прекрасное образование… знает языки…

Урядов запинался на каждом слове, опасаясь гнева нового начальника.

Павел Олегович, глядя через плечо сына, удивленно заметил:

- Странно.… С таким образованием, с таким послужным списком.… Почему она хочет на должность секретарши?

- У нее есть один недостаток,- заискивающе сообщил Георгий. – Один очень большой недостаток. Дело в том, что она … она…

***

-… Страшилище,- горько вздохнув, повторила Катя.

Николай, сидящий у компьютера, внимательно посмотрел на нее, но промолчал.

- Я страшная. В этом все дело. Людям почему-то кажется, если личиком не вышла, то и работать буду… как урод.

Коля с энтузиазмом взмахнул рукой:

- Ну и пусть. А мы с тобой будем верить в силу внутренней красоты! Пока не накопим на пластическую операцию. А вообще, подумай: чем занимается секретарь? Ты же со скуки умрешь!

- Считай, что я делаю ход конем!



- Тот, что буквой «Г»,- это точно.

Катя предпочла не заметить его насмешки:

- Главное - оказаться на их территории. А потом разберемся.

- Ну да… Ты будешь так замечательно варить кофе, что тебя немедленно повысят до финансового директора.- Коля вздохнул.- Кать, они даже не поинтересуются, на что ты способна!

Пушкарева понимала: в самом деле, Коля, скорее всего, прав. Но что же делать, если она вот такая, какая есть?!

- Ладно, Коль,- она обернулась к другу.- Меня еще даже в секретарши не взяли. Меня вообще никуда не берут. Зря я, наверное, из «Ллойд банка» ушла: перспективы не было, зато была зарплата…

И припомнила, что еще в банке ей ясно дали понять: ценный сотрудник должен обладать и ценной внешностью. Это утверждение взбесило Николая, как будто обидели не только его подругу, но и его самого.

Он вскочил и начал орать, что тогда уж у ценного сотрудника еще при рождении должны быть ценная машина, ценная шуба, ценный дом… Прямо из утробы матери надо появляться со всем этим набором, а заодно- с ценными родственниками! И если так комплексовать, вообще никакой роботы никогда не найдешь…

***

-… До сих пор жалеем, что она ушла!- сокрушался в телефонную трубку директор «Ллойд банка». – Отличная сотрудница! Обязательная, пунктуальная, безотказная. Знает все банковские системы. Трудоспособная, как комбайн.

Павел Олегович внимательно слушал старого приятеля, время от времени поглядывая на сына. Андрей сидел на краешке нового стола в своем кабинете, пока что почти пустом. По громкой связи он слышал каждое слово.

- То есть советуешь брать?- уточнил Жданов – старший.

- Если вам нужна толковая сотрудница…

- Секретарша.

- Секретарша? У тебя же вроде была.

- Она со мной уходит. Я к ней привык. Поэтому сыну сейчас новую подбираем.

- Тогда она то, что надо!- вдохновенно сообщил банкир.- На вырост! Передай: пусть берет. Все бумаги будут в идеальном порядке. Отчетность - вовремя… Паш, ты завтра на Кубок едешь?

- Не знаю пока. Если поеду – позвоню. Спасибо тебе, Слав. Бывай!

- Пока.

Павел Олегович нажал кнопку на телефоне и обернулся к сыну.

- Ты все слышал. Делай выводы.

- Похоже, она действительно ценный сотрудник.

Но… что-то он не договаривает.

***

- Да брось ты, не такая уж ты и …- продолжал горячиться Коля, но вовремя остановился и закончил уже безо всякого энтузиазма: - Я вот тоже без работы сижу. Между прочим, по той же причине.

- А ты, как я, фотографию к резюме не прикладывай. Отлично срабатывает,- посоветовала Катя. И добавила, вздыхая: - Правда, только на первом этапе…

***

- Она одна фотографию не прислала, - с готовностью доложил менеджер по персоналу.

Павел и Андрей только что вызвали его, и он, памятуя об ошибке с Викторией, не знал, хорошо это или плохо. – Ну ее, Андрей Павлович, я вам тут другие резюме посмотреть принес. Он выложил на стол веером несколько папок. Но Андрей даже не взглянул на них.

- А эта… Клава… Она просто страшная? Или – очень страшная?

- Катя,- поправил его Георгий. – Ну, во-первых, очки. Такие очки!.. – Он выразительно взмахнул руками.

- Та-а-к, Андрей нервно схватил лист бумаги и нарисовал на нем два велосипедных колеса. – Очки…

- Да-да,- вдохновленный Георгий распалялся все больше.- Потом фигура… у нее не фигура, а нечто такое угловатое, прям как у моего дедушки! А юбка… такая из мешковины… мешок! Как у моей бабушки! А на зубах! На зубах такие, как у экскаватора,- скобы!!!

Андрей давно уже просил рисовать, не в силах всего этого представить.… Ошеломленно пробормотал:

- Бабушка- бабушка, зачем тебе такие большие зубы?!

- Я, конечно, на тебя не давлю, - спокойно заметил Жданов – старший. – Но если эта девочка не приложила фотографию к резюме, значит, она действительно умная.

- И действительно страшная. Так?

Андрей взял ручку и закончил рисовать на бумаге человека – угловатого и костлявого. «Палка-палка огуречик». Положил рядом фотографию Вики.

- Хороший выбор: или дурдом в бумагах, или «Кошмар на улице Вязов» перед глазами по десять часов в день…

***

- Такому страшилищу как я, никакие хитрости не помогут,- сообщила Катя со слезами на глазах, разглядывая себя в зеркале: худое лицо в обрамлении жиденьких, растрепанных волос, собранных в пучок, мешковатая ситцевая блузка с нелепым бантом на груди, бесформенная юбка до пола. И – очки, круглые, тяжелые.

Зорькин знал, что за невзрачной внешностью девушки скрывается богатый внутренний мир. Она четко и открыто выражала свои мысли, к тому же, не обделена чувством юмора. Он не был циником, но понимал, что все эти очаровательные красотки – надменные, самодостаточные девицы с блестящими светлыми волосами, шикарными прическами, стройными фигурами, и модными нарядами, - по большей части тупы как пробки. И все же он обожал их, хотя те предпочитали встречаться с богатыми состоявшимися мужчинами. Колю они не замечали.

Он прекрасно понимал, что его подруга сильно отличается от них независимостью характера и незаурядным умом. Особое впечатление производили ее знания. Об этом он и заговорил. Но Катю уже ничего не могло утешить. Слишком много она пережила сегодня неприятного, даже унизительного. Она сидела перед раскрытым окном, а по лицу лились слезы…

Оба вздрогнули от телефонного звонка в прихожей.

Из кухни послышался голос Елены: «Я возьму!» Катя все так же молчала, замолчал и Николай. Через мгновение в комнату без стука, что вообще-то, было совершенно нехарактерно для семьи Пушкаревых, ворвалась взволнованная мать с телефоном в руке. Громким шепотом, который, наверное, было слышно во всей квартире, делая большие глаза, она добавила:

- Катенька! Это тебя! Из «Zimaletto»!

Девушка быстренько вытерла слезы. Схватила трубку:

- Да? Да, я. Андрей Павлович хочет побеседовать? – спросила Катя и удивленно посмотрела на трубку. – Хорошо. Буду. До свидания.

Все молча уставились на нее.

- Завтра в одиннадцать, - сообщила она и добавила без всякой надежды: - Во всей красе…

Глава 4

- А я не сомневался, - уверенно сообщил Валерий Сергеевич. – Считай, Коля фирма эта счастливый билет вытянула! В нашей семье…все, я подчеркиваю – все…

Елена толкнула мужа в бок.

-… Что - сейчас не время?..

- Пойдемте, пирог есть, - приказала она,- а то остынет!

Когда все семейство, включая почти родного Николая, расселась за пиршественным столом, Валерий, больше размахивал ножом, чем занимался разделыванием пирога. Он начал разглагольствовать о будущей карьере любимой дочери. Должность «помощника президента компании» он понимал однозначно – как должность почти генеральскую. И, разумеется, уже видел свою Катюшу «уважаемой Екатериной Валерьевной», успешной раздающей приказания каким-нибудь секретаршам «Светочке и Натулечке».

Катя опустила пылающее лицо. Она чувствует себя обманщицей, но разве можно сказать отцу, кем она будет работать?! Разве можно ему объяснить, что в финансовые директора людей «с улицы» никто не берет?

Не поймет он…

- Ой, да неизвестно еще… - останавливала отца Катя.

- Очень даже известно! – запальчиво перебил Валерий Сергеевич дочку.

Любительница телесериалов и дамских романов Елена пыталась возразить, что в современных фирмах все друг друга на «ты» называют и по имени. Но переубедить Валерия было крайне сложно.

Впрочем, не это беспокоило любящего отца. Телесериалы он, само собой не смотрел, но и отставшим от жизни себя не считал. Потому со знание дела он начал издалека предостерегать наивную дочь. Этот мир современной моды, дескать, дело такое… соблазны всякие, неопытной девушке надо быть предельно осторожной…

- Папа! – не выдержала Катерина. – Меня пока не взяли! Я еще своего начальника в глаза не видела!

- А я видела, - обрадованно сообщила Елена Александровна.

- Где?! – хором воскликнули Катя, Валерий Сергеевич и Колька, на правах друга дочери уплетающий третий кусок пирога.

Она вскочила и бросилась в комнату. Выкрикнула на ходу:

- Сегодня, в журнале. Там про эту зималетту целую статью напечатали.

Пока Елена металась, по квартире в поисках журнала, остальные напряженно наблюдали за ее действиями. Надо заметить что, несмотря на возраст и немалые габариты, Елена Александровна обладала изяществом и подвижностью, которым позавидовали бы молодые и менее упитанные дамы. С завидной легкостью она двигалась по гостиной, заглядывая за диван и кресла, исчезла в спальне, снова появилась в гостиной.… Не прошло и пяти минут, как перед изумленными участниками застолья появился журнал, найденный за холодильником.

Никогда раньше в доме Пушкаревых не водилось такой литературы. Вернее, Елена тайком от мужа почитывала модные женские журналы. Но для остальных членов семьи было большой неожиданностью узнать о любопытных литературных пристрастиях хозяйки дома. Желание узнать побольше о месте, где предстоит работать их дочери, заставило Валерия Сергеевича смолчать и не высказать своего отношения к пагубному пристрастию своей супруги.

Елена сразу открыла журнал на нужной странице:

- Вот Андрей Жданов собственной персоной!

Катя взяла журнал и с удивлением воскликнула, увидев фотографию, с которой мягко улыбался так заинтересовавший ее зеленоглазый мужчина:

- Так это – Андрей Жданов?!

Она нашла текст и начала читать:

- «Наш корреспондент побывал на пятнадцатилетии компании «Zimaletto», одного из крупнейших производителей модной одежды. Павел Жданов в последний раз отмечает этот праздник на посту президента компании».

Мама заглянула ей через плече и вздохнула:

- Какие красивые люди!..

***

Да, на этой фотографии были очень красивые люди. Она была сделана во время празднования пятнадцатилетия компании в одном из самых дорогих отелей страны.

Там, на втором этаже, в зале со светлыми оштукатуренными стенами и деревянными балками под самым потолком, с уютными диванчиками и столиками возле каждого окна, со стильными светильниками с мягким струящимся светом принимали гостей Павел Олегович Жданов с женой Маргаритой

… Красивые, нарядные люди курсировали по банкетному залу бокалами в руках. Кругом сияли огни, на эстраде ненавязчиво играла живая музыка, бегали официанты.

«Снято!»- сообщил фотограф.

Павел Олегович, строгий и подтянутый, в классическом деловом костюме, и его жена, Маргарита Рудольфовна, изящная и стильная, как английская королева, выдержав секунду после вспышки, отвели глаза от объектива.

Взявшись за руки, медленно пошли по залу, приветливо кивая знакомым. Маргарита Рудольфовна с грустью заметила:

- Знаешь, мне будет не хватать этих людей.

- У нас с тобой появятся новые интересы и новые знакомые. Привыкнешь… - Павел Олегович, казалось, сам не был в этом уверен.

- Наверняка… и все же…

- Ты так переживала, что у меня на работе – кругом девочки. Теперь их не будет. Ты не рада?- Он улыбнулся, обнимая ее за талию.

- Во-первых, я с ними подружилась!- весело рассмеялась Маргарита.- Во-вторых - я всегда была уверенна…

- В себе?

Она не ответила, тут же окликнув проходящую мимо девушку – модель:

- Леночка! Прекрасно выглядишь! Павлуша, правда, она прелестна?

- Да-да,- почти серьезно ответил муж.- Только худая очень. Тебе не надо больше худеть. Сегодня у нас такой плов – подарок узбекского филиала. Советую попробовать.

Экс – президент и его жена удалились, оставив модель в легком недоумении, и Маргарита шутливо рассердилась:

- Негодник! Ты хочешь, чтобы она поправилась и перестала нравиться Андрюше?!

- Главное, чтобы ему нравилась Кира. А где он?

Опять с Сашей ругается?

- Павлуша! Это же мальчишки! Два молодых петуха, им тесно в одном курятнике! Повзрослеют – уймутся.

- Некоторые петухи – особо задиристые – до старости не доживают…

Маргарита нежно прижалась к плечу мужа:

- А некоторые – и дожили, и успокаиваться не собираются.

- Не такой уж я и старый, - улыбнулся Павел Олегович.- Давай все-таки найдем нашего сына, пока они не передрались.

Жданов – старший внимательно оглядел зал. Полный народу, тот сиял от множества драгоценных украшений и искренних, теплых улыбок. Сегодня здесь собрались все друзья компании.

В центре зала располагался балкон с видом на нижний этаж. Над ней провисали цветные ленты, гирлянды, на длинных цепях мелькали фонарики – огоньки, словно маня и завлекая вниз, где можно продолжить веселье с танцами. Там и стояли Андрей и Александр, окруженные весело щебетавшими моделями. Выглядели они преданными друзьями не разлей-вода, только разговор, происходящий между ними, на дружеский совсем не походил.

***


-… Так что, девочки скоро «Zimaletto» разорится, - заключил Александр – молодой самоуверенный человек с волосами красноватого оттенка и темными, немного грустными глазами, столь не гармонирующими с его имиджем. Саша совсем не был похож на чиновника. – Мы с вами окажемся на улице – то есть будем торговать вьетнамскими тапочками на вещевом рынке. Или откроем фирму по оказанию эскорт – услуг прелестным олигархам – это совсем не опасно!

- Какая смелая мечта! – прервал его Андрей. – Полет фантазии! «Zimaletto» под моим руководством через пять лет будет одним из лучших модных брендов Европы! Бенеттон, Морган и Зара окажутся на свалке, а мы будем открывать магазины на Елисейских полях и Оксфорд – стрит!

- Вот именно – «зара»! – передразнил Александр. – Это будет «зара», а «сёня» компания развалится.

Он усмехнулся. Какая-то модель прильнула к его плечу, но Саша не обратил на нее внимания. Его действительно заботила судьба компании. Андрей же его не слушал:

- И все потому, что твоя сестра проголосует за меня на совете директоров. А это, в свою очередь, потому, что она выходит за меня замуж! Очевидно, что я женюсь на ней из карьерных соображений, - но что делать с тем, что я люблю Киру? При девочках говорю!

Саша поскучнел:

- На любой свадьбе обязательно бывает один мрачный гость – сидит в углу и напивается. На твоей свадьбе это буду я.

- Слушай, приходи тогда на мои похороны, а? Придется подождать, зато хоть повеселишься от души…

Оказавшиеся в этот момент рядом родители услышали последнюю реплику сына, и Павел Олегович укоризненно вздохнул:

- Опять ругаетесь?

- Помилуйте! – искренне воскликнул Александр. – Это тактически было бы неверно. Вдруг он все-таки станет президентом компании?

- Вдруг? – театрально удивился Андрей. – Разве есть другие реальные кандидаты?

Полноватый, немного неряшливый фотограф обратился к ним в ту секунду, когда обстановка накалилась до предела.

- Я сделаю снимок, вы не против?

Александр обернулся к объективу, безупречная Маргарита Рудольфовна обняла сына и мужа за плечи.

Скомандовала:

- Мальчики, улыбайтесь…

***

Катя рассматривала фотографию, а Коля заглядывал сбоку, пытаясь читать текст на следующей странице:

- Тут написано, что «Zimaletto» скоро станет семейным бизнесом.

- А сейчас это не так?

- Жданов – старший основал «Zimaletto» вместе со своим другом Воропаевым. Якобы итальянское название «Zimaletto» сработало – шмотки, которые шьют на фабрике типа «Красная швея» в Подмосковье, смотрятся как итальянские, а стоят как китайские.

- Все так делали – те же Боско или Пазолини, - рассеяно ответила Катя. – Русские фирмы «косят» под итальянские.

- Воропаев погиб в автокатастрофе пару лет назад вместе с женой, - продолжал Николай. – Теперь его сын и две дочери входят в состав совета директоров. Так вот скоро семьи породнятся… деньги к деньгам, так сказать.

- У Андрея есть сестра? – удивилась Катя.

- У Андрея есть невеста. Кира Воропаева…

Катя нашла нужную фотографию. Ткнула пальцем:

- Это невеста Андрея?..

***

Вспышка – и Кира с Андреем перестали улыбаться. Как только фотограф опустил объектив, Кира отвернулась:

- Все. Можешь идти к своей Светочке.

- К какой? – с непритворным недоумением спросил Андрей. Он уже привык к вспышкам ревности Киры, но чтобы вот так без повода?

- Тебе виднее! – обиженно ответила невеста. – Только что какая-то звонила тебе на мобильник.

- Милые бранятся?!

Андрей обернулся – перед ним стоял Александр. Опять он здесь.… Пока молчит – выглядит как нормальный человек, а откроет рот - хоть беги. Саша ехидно продолжал:

- Может, тебе посочувствовать? У моей сестрицы тяжелый характер.

Кира шутливо замахнулась на него сумочкой, но Саша увернулся.

- Пострадал невинный! А тот, кто заслужил, чтобы ему настучали, как следует, стоит и улыбается.

Было неясно, шутит он или говорит всерьез. Кира, подыгрывая брату, спросила:

- И чем же он это заслужил? Он за весь вечер ни разу не подошел к Светочке! Ему памятник надо ставить!

- Хорошая тема… рассказываю, - Саша не обращал внимания на тяжелый взгляд Андрея. – Он предложил тебе замужество – и твой голос на совете директоров ему обеспечен.

- Хорошая тема! – передразнил Андрей и вдохновенно повернулся к невесте. – Кира, может, мне сделать предложение и твоей сестре? Это уже два голоса!

Александр уточнил:

- После голосования он может взять свои слова обратно. Подумай об этом, сестрица…

Он ушел. Кира озадаченно посмотрела ему в след.

Вздохнула:

- Саша иногда просто невыносим. Конечно, настоящего предложения я так и не дождалась, но – к чему эти формальности…

- У-у-у!! Ты мне тоже не веришь?! Так…

Андрей вдруг резко схватил Киру за руку, развернулся и потащил сквозь толпу. Взбежав на эстраду, скомандовал ансамблю:

- Тихо! Минуточку внимания!

Легко и быстро он взобрался на небольшую площадку над головами людей. Всем было видно эту яркую, сверкающую переливающимися гранями, стилизованную под корзину воздушного шара площадку и Андрея Жданова на ней. Гости притихли.

- Дамы и господа! - Голос его звучал уверенно, но чуть прерывался от волнения. – В этом зале собрались самые близкие друзья нашей компании, а значит, и мои друзья. В кругу друзей я могу сказать о своих личных планах! Сегодня… я сделал предложение одной прекрасной девушке! И, как ни странно…

- Она согласилась! – подтвердила Кира, обнимая любимого.

- Она согласилась! – подтвердил довольный Андрей. – Ура

Он подхватил Киру и поцеловал. Наконец-то она почувствовала себя счастливой! А кругом все тоже кричат «Ура!», льется шампанское, сверкают вспышки фотоаппаратов.… Свершилось! Именно так она себе это и представляла.

Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна переглянулись. Жданов – старший с сомнением покачал головой, а лицо Маргариты озарила радостная улыбка.

Свершилось…

***

Отобрав у родителей журнал, Катя и Николай перебрались в Катину комнату.

- Все-таки они красивые, да? – Пушкарева не могла отвести взгляд от фотографий. – И очень счастливые.

- Ну… Кира – так себе, небрежно ответил ей друг. – Не в моем вкусе. А вот девушка за ее спиной…

- Вот эта? – Катя проследила за его пальцем, и ее взгляд уперся в … Викторию Клочкову! – Слушай, я сегодня видела эту девушку. Она тоже собеседование проходила.

- Да ладно! – поразился Николай. – Познакомишь?

Катя снова взглянула на фотографию Клочковой. Шикарное облегающее платье сидело на девушке безупречно. Огромное ожерелье подчеркивало красивую тонкую шею. Томным сексуальным жестом Клочкова подносила к губам бокал с вином.

Екатерина с сомнением посмотрела на друга.

Шутит? Нет.

Она вздохнула.

- Коля, спустить с небес на землю! Сначала Анжелина Джоли, Бритни Спирс… теперь еще и Вика эта!

- Ладно, уговорила, - он иронично - покорно опустил голову. – Если до пятидесяти лет на суперзвезде не женюсь, сделаю предложение тебе.

- Мы будем идеальной парой!!!

***

Вика и Кира стояли с бокалами у столика в середине зала. Лучшие подруги, они прекрасно дополняли друг друга.

Одна – брюнетка с роскошными кудрями, собранными в высокую прическу, и почти черными горящими глазами, другая – голубоглазая блондинка. Одна – в шикарном светлом платье, другая – в темном. Одна - пламя, другая – лед. И обе – такие успешные, стильные, соответствующие этому залу, этой вечеринке и своему окружению.

Вика завистливо ныла:

- Счастливая ты. А я…

- Ты, по-моему, уже была счастлива? – Кира беззаботно улыбнулась: проблемы подруги были ей далеки.

- Теперь мне нужно найти какое-то новое счастье.

Если ты мне не поможешь - я умру!

- Мужа ты сама найдешь, дорогая, - прохладно заметила Кира, отходя от столика.

Вика устремилась вдогонку:

- Я о работе! Кирилл оставил меня без копейки, ты же знаешь! Я уже полгода в одном и том же хожу, не говоря уж… Кира, я погибаю! – драматически заключила она.

Кира оглядела Вику с ног до головы:

- А ты ожерелье продай. Год будешь жить припеваючи.

- Ожерелье? – ужаснулась Вика. – Это последнее, что я сделаю! Под мостом буду ночевать – а его не отдам! – Она гордо вскинула голову. – Статус не продается! Мне нужна работа.… Ну, Кир, ну помоги, а?!!

Счастливая и благополучная Кира не понимает… да Вика все готова отдать, только бы удержаться на плаву, остаться в кругу избранных, к которому привыкла. И она не хочет ничего менять!

- Секретаршей пойдешь? – усмехнулась подруга.

Вика презрительно скривилась, но ответить ничего не успела. К ним подскочил фотограф, и она сразу изобразила на лице улыбку…

***

- Зачем ей в секретарши с таким ожерельем? – потрясенно пробормотал Николай, жадно разглядывая фотографию.

Темноволосая девушка рассеянно смотрела чуть мимо камеры, и она была прекрасна!

- Может, не на что новое купить? – предположила Катя.

- Тогда оклад должен быть как у президента. Какую зарплату тебе обещали?

- Я не спросила…

Николай не заметил иронии и досадливо махнул рукой:

- Эх, Пушкарева… Может, там две копейки, а ты переживаешь: возьмут – не возьмут. Завтра спросишь.

- Нет… - Катя перевернула страницу. – Смотрю я на эти фотографии и думаю, что Лешка с химфака обожает розыгрыши. Не могли вот эти пригласить меня на должность секретаря!

- Может, на них затмение нашло. – В самом деле, Коля готов был с ней согласиться. Уж очень Пушкарева на их фоне … странно смотрится.

- Нет,- Катя все больше утверждалась в правильности своего предположения. – Это у Лешки просветление случилось.

Решил подшутить. А если так, то компания «Zimaletto» повалится от смеха, когда увидит меня снова.

- Там уже сидит красотка в ожерелье, а тут ты приходишь …

Они на секунду представили эту картину и рассмеялись. Катя воскликнула:

- Вхожу и говорю: здравствуйте, я – Екатерина Пушкарева! А они: кто???

Она перестала смеяться и вздохнула:

- Нет, Коль. Я завтра не пойду. Ни за что не пойду!

Глава 5

Она нерешительно улыбнулась.

- Здравствуйте, я – Екатерина Пушкарева!

- Кто?!!

Андрей снял очки. От удивления потерял дар речи. М – да. Он не ожидал, что все настолько плохо…

Жданов – старший понял, что надо брать ситуацию в свои руки. Он совсем не хотел обидеть эту робкую девушку.

- Очень приятно. Чай, кофе?

- Н – нет, спасибо…

- Я Павел Олегович, экс – президент компании «Zimaletto». Это – мой сын, Андрей Павлович, исполняющий обязанности президента. Именно для него мы ищем секретаря. Ваше резюме нас приятно удивило. Вы знакомы с Вячеславом Семеновичем?

- Под его началом я проработала год, - ответила Катя, почувствовав себя увереннее. – В банк меня взяли по рекомендации ректора университета.

Павел заметил:

- С такой подготовкой и опытом вы могли бы претендовать на более престижную работу.

- Я думаю, мне есть, чему поучится, прежде чем претендовать на что – то большее.

Павлу Олеговичу все больше нравилась эта девушка: пусть немного стеснительная, но умная и очень скромная. Также ему понравилась и ее фраза относительно далеко идущих планов. Девушка поставила перед собой определенную цель и, похоже, вполне могла достичь ее. Вероятно, она хорошо знала себе цену, и действительно являлась профессионалом в своей области. Он был достаточно мудр, чтобы не обращать внимания на то, как она выглядит и во что одета. Андрей, безмолвно разглядывавший Катю, наконец, спросил:

- А что вам известно о нашем бизнесе?

- Что у вас самые высокие показатели в области производства готового платья, - начала загибать пальцы Катя. – Что вы принимаете участие в крупных международных выставках, шьете по заказам крупных европейских брендов. Я знаю ваши активы, производственную базу, - она запнулась. – Доступную информацию, конечно.

Отец и сын переглянулись. Ничего себе! Андрей поинтересовался:

- А откуда вам это известно?

- Я читаю экономические журналы.

Вдруг дверь распахнулась, все вздрогнули, Катя нервно оглянулась. В кабинет ураганно влетела Кира. Увидев Катю, притормозила, брови у нее поползли вверх.

- Здравствуйте. А где Вика?

- А Вика опаздывает, - язвительно произнес Андрей. – Или – как это называется? – задерживается. Сейчас я сворю ей кофе, и она как раз, наверное, подойдет. Я обязательно доложу вам, Кира Юрьевна.

Ему очень хотелось задеть свою невесту, которая явно пыталась вмешиваться в дела, ее не касавшиеся! Андрей не терпел вмешательства в свою личную жизнь. Кроме того, ему не нравилась Вика: особа не слишком умная, но очень навязчивая. Кира, сделав вид, что не обратила внимания на иронию, молча развернулась и стремительно вышла из кабинета. Катя продолжила:

- Я могу отслеживать банковские документы, систематизировать их, собирать информацию о продажах, запасах, новостях. Обо всем, что связанно с рынком. Я могу анализировать информацию…

Дверь кабинета снова бесцеремонно распахнулась, и на пороге еще раз возникла Кира – только теперь она тащила за руку немного испуганную Вику.

- Вот, Виктория Клочкова, прекрасный специалист по… - Она, замешкавшись, обернулась к Вике, но та пожала плечами: - … Как это называется?

Подруга хлопала ресницами и широко улыбалась. Она и сама не знала, в какой области она специалист, да еще и прекрасный. Но готова была подтвердить что угодно.

- Виктория училась в МГИМО, - продолжала Кира, подчеркнуто не замечая Катю, выжидательно застывшую на своем стуле – Она прекрасно общается с людьми. У нее есть все необходимые для этой работы качества.

- Кроме пунктуальности, - без улыбки заметил Павел Олегович.

- Этого больше не повториться, - торопливо выпалила Вика.

Кира выдала, как решающий аргумент:

- Она прекрасно варит кофе! По – турецки, по – венски, капуччино…

Вика удивленно посмотрела на Киру: какой такой кофе?!! Нет, она, конечно умеет. Но ведь не кофе же варить она сюда пришла! Она хочет сделать головокружительную карьеру в мире моды… Вернее, найти мужа, прочно и основательно занявшего в этом мире хорошее место.

- Я капуччино не умею, - серьезно призналась Катя.

- Ну вот! Честная и открытая девушка, - Кира победно улыбнулась, словно все было решено.

Однако Павел Олегович так не считал.

- Я тоже не умею, - доверительно сообщил он Пушкаревой. И добавил, обращаясь ко всем, но пристально глядя на сына, что для принятия решения потребуется время.

Катя сразу поняла намек, понуро встала, попрощалась и направилась к двери. Вика, не такая догадливая, а главное – более настырная и уверенная в себе и влиянии своей подруги, - еще постояла, но не получив поддержки и одобрения от Киры, нехотя вышла из кабинета. Воропаева закрыла за ними дверь и решительно посмотрела на Андрея. На ее губах играла все та же дерзкая улыбка. Жданов – младший смутился и с мольбой посмотрел на отца. Павел Олегович не выдержал:

- Кира, деточка, нам с Андрюшей надо поговорить…

Она сверкнула глазами:

- Если вам интересно мое мнение, то все слишком очевидно!

Однако подчинилась спокойному тону президента компании и удалилась. Все-таки она его очень уважала. С Андреем еще можно поспорить, но с его отцом – пожалуй, нет.

Павел Олегович проводил будущую невестку взглядом, обратился к подавленно молчащему сыну:

- Ну а теперь, Андрей Павлович, решай сам…

- Кира права, - Жданов – младший встряхнулся и посмотрел на отца. – Все слишком очевидно…

***

Грустная Катя подошла к выходу, рассеяно миновала стеклянные двери, зажмурилась от яркого солнца. Охранник, все тот же простоватый парень в темных очках, схватил ее за руку, продолжая разговаривать по мобильному телефону:

- Я слушаю. Да… еще раз фамилию повторите! – пристально вгляделся в Катю, так, что ей стало не уютно. – Да … хорошо. – Наконец, обратился к ней: - Пропуск, пожалуйста.

- Вот,- она вытащила розовый пропуск из сумки.

Лицо охранника стало строгим:

- Будьте добры, отойдите от прохода. Вас приказано задержать.

- Почему?! Я ничего не сделала! – Катя слегка занервничала.

- Отойдите в сторону!

Он крепко держал ее за руку.

Было больно и неприятно, но Пушкарева отчаянно пыталась сохранить лицо:

- Вы мне права не зачитали! – съехидничала она.

- Может, еще наручники надеть?

Суровый тон охранника уничтожил последние сомнения: сейчас и вправду наденет наручники.… Только бы не расплакаться у всех на виду! И что за идиотское положение? Мало ей было унижений сегодня, теперь еще этот страж дверей ведет себя как…как последний идиот из какого-нибудь боевика.

- Я знаю, что любое сказанное мною слово может быть использовано против меня. Но что случилось-то?! – Голос ее дрожал.

- Мое дело маленькое, велено задержать – задержал, он гордился, что выполнил свою работу. Просто раздувался от гордости, одновременно силясь сохранить суровый вид. – А уж что ты там натворила – мне не докладывали. И без глупостей! У меня разрешение на оружие имеется. Газовое…

«М-да, решающий аргумент, - невесело усмехнулась про себя Катя. Продолжая вырываться из цепких лап охранника. – Сопротивление бесполезно …»

- Вот хорошо, что вы не ушли еще! Андрей Павлович просил передать, что вы приняты. Завтра утром можете приступать к работе.

- Я?!! – Катя так удивилась, что тут же забыла обо всем на свете.

Охранник, казалось, был поражен не меньше Пушкаревой – он так и остался стоять с полуоткрытым ртом, накрепко вцепившись в Катину руку.

И даже Маша озадаченно замолчала, разглядывая Катю. Да полно вам, неужто таких теперь берут в секретари, да еще в приемную? И все-таки она сочла своим долгом кое – что разъяснить:

- Официально рабочий день начинается в девять. Но все приходят в десять-одиннадцать…

- А я к восьми приду, ладно? – ликующе воскликнула Катя. – Без десяти…

Она была готова и в шесть сюда прибежать, если надо! Чем раньше, тем лучше!

А теперь – домой, сообщить родителям. И Кольке, - он с ума сойдет от такой новости! Катя с трудом вырвалась из мертвой хватки чересчур исполнительного охранника:

- Да отпустите вы меня, наконец!

Она поправила съехавшие очки, попыталась привести в порядок растрепавшиеся в неравной борьбе волосы, поняла, что бесполезно, и махнула рукой. Весело развернулась и, радостно подпрыгивая, побежала по улице. Оглянулась и, задорно улыбнувшись, показала Марии большой палец, мол, все хорошо!

Тропинкина пожала плечами и, проводив ее по-прежнему изумленным взглядом, нерешительно помахала вслед.

***

Кабинет президента фирмы, отремонтированный и заново обставленный, очень изменился. Шкафы, полки с бумагами исчезли, и помещение стало необыкновенно большим, солнечным и, как показалось Павлу Олеговичу, пустым.

На светлых стенах красовались цветные панели и картины. Новый стол – гордость Андрея занял свое место вдоль дальней стены, практически разделив кабинет надвое.

Единственное, что осталось от прежнего хозяина, - высокая пальма в кадке, прекрасно оживляющая угол кабинета. Около пальмы поместились чертежная доска и кожаное кресло.

Забравшись в это кресло с ногами, Кира наблюдала, как Андрей расставляет по полкам безделушки и приятные мелочи. Они придают помещению обжитый вид.

Павел Олегович что-то искал в кладовке. Вышел с кипой бумаг, положил их на край стола.

Андрей присвистнул:

- И часто ты этим пользовался?

- Редко. Но выкидывать было жалко, вот и захламил всю кладовку. А теперь вроде как пора. Странно, что ты стол поменял, а оттуда все выкинуть не успел.

- Руки не дошли.

- Помещение, конечно, небольшое и темноватое, но устроить стенной шкаф вполне можно, - Жданов – старший хозяйским взглядом обвел комнату – кладовку, полупустую и пыльную. Тут много чего еще можно отыскать. Некоторые из бумаг пролежали здесь пятнадцать лет…

Кира поинтересовалась у Андрея:

- Ты ничего сказать не хочешь?

Жданов с трудом подавил глухое раздражение. Почему Кира всегда разговаривает с ним таким самоуверенным тоном – будто она и есть истина в последней инстанции?! Но – наверное, надо быть терпимее…

Он сосредоточился, пытаясь убедить ее хоть в чем – то:

- Кирочка, я вступаю в рискованную фазу своей жизни. Весь мой план может накрыться медным тазом. Поэтому в моей команде все должно быть супер! В том числе и секретарша.

- Если моя подруга один раз опоздала, значит, она годится?? Может, и я не гожусь??? – тихо, чтобы не услышал Павел Олегович, но яростно прошептала Кира.

Андрей примостился на краю ее кресла:

- Кир, давай без истерик? Я ведь понял твой тонкий замысел: ты хотела прикрепить ко мне шпиона. А я не дал тебе этого сделать!

- А тебе есть что скрывать?!

Неожиданно из кладовки вышел Павел Олегович с пыльным дипломатом. Вынес его на свет, любовно разглядывая:

- Мой счастливый дипломат. Представляете, с ним я ходил заключать крупные контракты. Ну и мода же тогда была! – Он отвлекся от разглядывания дипломата и встревожился своей бестактностью: - Я вам помешал?

Они натянуто улыбнулись и вразнобой ответили:

- Нет!

Павел кивнул: значит, помешал, - и снова скрылся в кладовке.

Кира сердито продолжила:

- Значит, эту страхолюдину ты взял назло мне?

- Она хороший специалист! – защищался Андрей.

Его капризная невеста вздохнула так, словно вынуждена была объяснять прописные истины:

- Андрюша, секретарь президента – это лицо фирмы. Ты хочешь, чтобы у фирмы «Zimaletto» было такое лицо?

- По-моему, мы слишком много об этом говорим, - все-таки начал раздражаться Андрей. Нет, сегодня они не поссорятся – решил он, а поэтому примирительно уточнил: - Если я возьму Вику, мы больше не будем ругаться?

- Не будем!

- Давно бы так!

Андрей поцеловал Киру, и она замолчала: удивительно, что он так легко сдался…

А из кладовки снова появился Павел Олегович.

- Никогда не повторяй моих ошибок! – грустно посоветовал он сыну. – Там просто свалка! Всегда уничтожай все прочитанные бумаги. А непрочитанные – тем более.

Андрей торжественно тряхнул головой:

- Согласен! Я буду использовать это помещение по-другому!

Он вышел из кабинета с видом человека, принявшего важное решение. Кира и Павел Олегович недоуменно переглянулись.

***

Катя стояла посреди гостиной и, как школьница на экзамене, четко и внятно отвечала на вопросы родителей. Папа и мама Пушкаревы важно сидели за старинным дубовым столом, накрытым снежной белизны скатертью. Телевизор был выключен, хотя как раз в эту минуту по одному из центральных каналов шел отборочный матч чемпионата на Кубок России по футболу, а по местному телевидению подходил к финалу самый интригующий отечественный сериал.

Но в этот торжественный момент Валерия Сергеевича абсолютно не интересовал исход решающего поединка между «самыми лучшими в мире» российскими командами, а Елену Александровну – судьба героини любимого фильма.

Со стороны могло показаться, что Катерине учинили форменный допрос. Но нет, это было, конечно, не так. И Елена и Валерий, и сама Екатерина получали огромное удовольствие от этой нехитрой игры в вопросы и ответы. Диалог длился уже минут десять, все было уже рассказано, но радостное возбуждение не проходило, и родители требовали новых и новых подробностей.

- А еще что спрашивали? – допытывался Валерий.

- Что я знаю об их фирме. – Катя улыбнулась и вспомнила, как были удивлены отец и сын Ждановы ее познаниями о «Zimaletto».

- А ты что?! – с интересом спросила Елена.

- А я рассказала то, что я знаю об их фирме, - ответила дочь.

- Молодец! – похвалил отец. – А они?

- А они спросили, откуда я столько знаю об их фирме.

- А ты?! – снова задала вопрос мать.

- А я сказала, что читаю экономические журналы.

- А они?! – продолжал выяснять Валерий.

- А они сказали, чтобы я завтра к девяти приходила на работу.

- А ты?.. – не унималась мать.

Возможно, беседа могла бы продолжаться бесконечно, но Валерий Сергеевич прервал поток вопросов:

- Хватит, Лен. – Он тут же озабоченно нахмурился. – Катенька, ты будь там аккуратней! Говорят, в мире моды не существует никаких – как это называется? – моральных устоев. Конечно, на тебя будут обращать внимание молодые люди, но помни…

- Папа! – горячо воскликнула Катя. – Мой начальник – высокоморальный человек! Ты бы видел, какие там все…

- Порядочные? – с надеждой подсказала Елена Александровна.

Катя хотела бы сказать «красивые», но не стала огорчать родителей. Они все равно не поймут.… И вместо этого согласилась:

- Да Порядочные.

***

Не успела за Павлом Олеговичем закрыться дверь, Андрей тут же опрокинул Киру на стол. Он осыпал ее поцелуями, одновременно пытаясь расстегнуть кофточку…

- Наконец-то мы одни! Проверим новую мебель?

Но у Киры мысли текли в другом направлении:

- Ты же выполнишь все свои обещания?

- Все! – Он продолжал ее целовать.

- Ты дашь Вике работу?

Он прижал большой палец к ее губам, внимательно посмотрел ей в глаза и улыбнулся. От этой улыбки дыхание Киры участилось. Она игриво куснула его палец, и Андрей хрипло застонал. Его сильные руки сжали ее в объятьях, а губы прижались к ее губам в поцелуе.

Больше она не могла сопротивляться этому нежному натиску. Ее руки сами обвили его шею, пальцы зарылись в волосы на затылке.

Он прижал ее еще крепче. В его руках девушка превратилась в пылающий факел, рассыпающий вокруг раскаленные искры. Он целовал ее откровенно и страстно, исследуя языком все уголки ее рта, в то время как его руки сжимали и гладили ее тело. Наконец Андрей оторвался от нее и, прижавшись лбом к ее лбу, положил руки ей на плечи:

- Она же глупая. Даже не смогла своего нефтяника на хорошие алименты растрясти!

- Я буду умнее, - усмехнулась Кира, отворачивая лицо, но не отстраняясь. – Но сейчас надо помочь Вике. Ей очень нужны деньги!

- А можно дать ей денег, чтобы не давать работу! – осенило Андрея.

Кира оттолкнула его, но он тут же прижал ее к себе снова, попытался стащить полу расстегнутую кофточку.

- Все – все: и денег дам, и работу дам!

Страстный поцелуй – и Кира снова отстранилась.

Произнесла просительно:

- И еще одно условие.… Пойдем на диван, а? Там – мягче!

Она соскочила со стола в нетерпении. Больше ее не волновала судьба подруги, заботы брата, дела фирмы…

Что же так безудержно влекло ее к этому мужчине?

Не только его обаятельная внешность, хотя она часто фантазировала, как запустит пальцы в жесткие темные кудри Андрея.

Не его деньги, хотя она выросла в мире, где деньги всегда становились решающим фактором успеха.

Не его ум – глупых людей среди ее знакомых не наблюдалось.

Она знала, Андрея как толкового бизнесмена, не просто пытавшегося продолжить дело отца, а создать собственное прибыльное дело. Она знала его как вежливого, но отстраненного начальника в скучных деловых костюмах. Нет, в нем было что-то особенное, резко отличавшее его от всех остальных мужчин.

Теперь она видела его сходящим с ума от страсти настолько, что он готов заниматься с ней любовью прямо на рабочем столе. Любая забыла бы обо всех его промахах и обидах, увидев таким хоть раз. И Кира – не исключение. Все-таки каждой девушке приятно видеть, как великолепный мужчина сгорает от желания к ней…

Глава 6

Катя вскочила ни свет ни заря. Солнце еще пряталось за густой листвой деревьев, из открытого окна долетала зябкая свежесть. Катя вздрогнула – то ли от холода, то ли от радостного воображения. В первый раз – на работу в «Zimaletto»! Она задумалась: а в чем идти? Кинулась к шкафу, перерывая свой не слишком обширный гардероб. Елена Александровна, пришедшая на помощь, тоже заглянула в шкаф:

- А может, в этой? – Она вытащила розовую шерстяную кофточку с крупными цветочками. – Помнишь, я тебе ее в прошлом году связала на 8 марта?

- Жарко будет, - тактично отказалась Катя.

- Ой, а я и не подумала. Тогда, может, костюм? Ты в нем прошла собеседование, значит он счастливый!

- Третий день подряд в одном костюме? – Катя поморщилась. С тоской оглядела содержимое шкафа: ряд тяжелых, длинных юбок, старомодных ситцевых блузок и платьев с оборками. Многие вещи достались ей по наследству от мамы, а кое – что – даже от бабушек…

- Да, надо тебе разнообразней одеваться, - согласилась мама. – А вот этот? Строгий белый верх, темный низ.… По – моему, очень хорошо!

Она держала в руках очередную юбку до пола и рубашку с вышивкой.

- Может, у папы спросим? – нерешительно предложила Катя. Валерий Сергеевич всегда был для нее авторитетом.

- Папа пошел машину заводить. Он тебя на работу отвезет.

В подтверждение маминых слов в открытое окно влетел бешеный рев двигателя – но тут же смолк. Потом послышалось тихое бормотание. Отсюда нельзя было разобрать, о чем там Валерий Сергеевич общается со своей старой белой «Волгой», но, похоже, у него что – то не получается. Уж очень древний у них автомобиль. Чудо, что он хоть иногда способен сам передвигаться. Катя в панике вскрикнула:

- Не надо меня на машине!

Она прекрасно знала, чем это может закончиться. Не только к девяти – к одиннадцати опоздать можно! Да и вид их весьма подержанного автомобиля оставляет желать лучшего. Особенно рядом со сверкающими иномарками сотрудников «Zimaletto»… Елена Александровна строго покачала головой, недовольная ее поведением:

- Дочка, не обижай отца!

Катя вздохнула. Она привыкла слушаться. Как ни в чем не бывало, мама продолжала перебирать гардероб:

- А если вот эту юбку с этой кофточкой? Очень нарядно получится.

Катя равнодушно кивнула, глядя на широкую юбку не определенно – темного цвета и рубашку с рюшами:

- Думаю, это самый подходящий вариант, - посмотрела на маму и определила ее следующее предложение: - А вот волосы я завивать не буду.

Она представила себя, как она придет на работу в рюшах и с кудрями, и поморщилась…

- И правда! – торопливо согласилась Елена Александровна. – Ты же не какая–нибудь девочка – секретарша, у которой ветер в голове. Ты помощник президента компании!

Катя быстро оделась, волосы закрутила в тугой узел на затылке. Сумку она собрала еще вчера, да и что там особо собирать! Только жаль, что сумка из желтого и коричневого кожзаменителя не подходит по цвету к ее костюму.… Но, наверное, никто не заметит, - ей же только до компании дойти.

Катя глянула на старые, еще школьные часы на руке:

- Еще пятнадцать минут, и помощник президента начнет опаздывать. А я хотела пораньше прийти, осмотреться, подготовиться.

- Так папа же подвезет! – с надеждой напомнила Елена Александровна.

За окном снова взвыл мотор. Мама с дочкой переглянулись и бегом спустились во двор.

Валерий Сергеевич застыл над открытым капотом своей машины. Двигатель громко чихал на повышенных оборотах. Отец каким-то чудом заметил жену и дочку и, перекрикивая рев машины, гордо прокричал:

- Завелась! Мать, подсос убери!

- Папа! – Катя тоже пыталась кричать, но Валерий Сергеевич ее не слышал. – В первый же день приезжать на машине – это даже нескромно!

Он закрыл капот, вытер руки, гордо уселся за руль и скомандовал:

- Влезай, дочь. Хватит скромничать. И потом, мы не поедем – полетим! Машина военная – скорость офигенная!!!

Он попытался включить первую передачу, но автомобиль снова заглох. Валерий Сергеевич схватился за ключи:

- Сейчас… сейчас все будет в порядке.

Но двигатель, похоже, заводиться не собирался. Иногда он фыркал, но совершенно безнадежно.

- Давайте, подтолкните!

- Катя же испачкается! – воспротивилась Елена Александровна. Она тоже начинала нервничать. Воспользовавшись этой заминкой, Катя выскочила из салона:

- Па! Я лучше на троллейбусе – тут ехать всего ничего.

Больше всего на свете она не хотела опоздать в первый же день.

- На машине – то с удобствами доберешь! – обиженно уверил отец. – Сейчас… сейчас заведется!

- А заведется… - ее осенило, - поезжайте, наконец, с мамой в автосалон, возьмите новую машину в кредит! Взносы я буду выплачивать сама.

- Дочка…

Но Катя уже загорелась новой идеей, и чем больше думала, тем больше эта мысль ей нравилась.

- Мама! Я работаю, и буду получать зарплату. Можем мы себе позволить нормальный автомобиль? А этот, - она постучала по крыше машины, - отдадите в счет первоначального взноса.

- Мою машину! – возмутился Валерий Сергеевич.

Катя с улицы заглянула к нему в окно:

- Папа, это уже давно не машина!

- Не смей так говорить! – рассердился отец. – Когда я тебя в садик на ней возил, не жаловалась…

- Так с тех пор двадцать лет прошло! – пыталась убедить его Катя. Но, не желая расстраивать родителя, сменила тон: - Попочка, милый это очень хорошая машина, только давай, наконец, купим то, что ездить будет дольше, чем заводиться! Тебе же легче станет.

Валерий печально вздохнул. Конечно, дочь права. Только старая «Волга» - она практически член семьи, полжизни на ней проездил…

- Видишь, мать, какая у нас дочка. Не о себе, об отце в первую очередь думает.

Катя побежала к остановке. На ходу обернулась, крикнула им через двор:

- Пока! Удачи! Когда решитесь купить – позвоните мне на работу! Номер я вам оставила!

- Будь умницей! – откликнулась мама, а папа добавил, потрясая кулаком:

- Покажи им, что за люди Пушкаревы!!!

Старенькая «Волга» продолжала надрывно реветь, но родители этого уже не замечали. Они еще долго смотрели дочке вслед, даже когда она скрылась за густой зеленью деревьев…

***

К «Zimaletto» Катя подошла без пяти девять. Сердце колотилось в висках, дыхание перехватывало от радостного волнения.

Она уже привычно подняла голову, восхищаясь зеркальным зданием на фоне голубого неба, улыбнулась и решительно направилась к входу.

Вчерашний охранник тут же заступил ей дорогу. Глянул через темные стекла очков так, словно впервые видит:

- Куда спешим?

- На работу, - Катя попыталась обойти его, но сделать это оказалось непросто.

- Работа – не волк, в лес не убежит! Модель, что ли? – Он рассмеялся, довольный шуткой.

Катя криво улыбнулась. Действительно: модель! С ее – то внешностью! Терпеливо разъяснила:

- Я – новый секретарь президента компании!

Он все так же насмешливо оглядел ее с головы до ног.

- Ну, тогда я – Госсекретарь США Кандолиза Райс! Чего только не придумают, чтобы в здание пролезть. Освободите проход, гражданка! – рявкнул он уже строго.

- Но я же действительно здесь работаю! – вскричала Катя с отчаянием. – Вот придет Андрей Павлович, тогда посмотрим!

Охранник отвернулся, сделав вид, что не обращает внимания на Катю. Непроницательное лицо, темные очки. Весь – образец неприступности… но надолго его не хватило. Он наклонился к Кате, прошептал, будто опасается шпионов:

- Зря стараетесь рассеять мое внимание! О прибытии объекта номер один мне бы уже раз десять…

Сзади незаметно подкрался Андрей и ткнул охранника пальцем под ребро:

- Руки вверх! – рявкнул он и с улыбкой спросил: - Как служба?

Тот подпрыгнул, мгновенно развернулся.

- Доброе утро, Андрей Павлович! – Охранник покосился на Катю: - Тут такое дело, очень подозрительно…

Пушкарева бросилась к Андрею, бестолковый страж сейчас же вклинился между ними, загораживая своего босса…

Андрей отлетел назад, едва сохранив равновесие. Катя подалась к Жданову, но его снова закрыл собой охранник, прижимая к стене. Андрей попытался вырваться, да не тут – то было. Могучее тело охранника металось то вправо, то влево, закрывая его от Кати, тоже не стоящей на месте…

- Стоп! – не выдержал, наконец, Андрей, обещаясь к увлекшемуся охраннику. – Вы что, в «Зарницу» в детстве не наигрались?! Запомните, мне ничего не угрожает. У меня нет врагов, и меня любят подчиненные.

- Он тоже так говорил! – напряженно пропыхтел охранник, продолжая заслонять шефа от «подозрительной» Пушкаревой.

- Кто?!

- Кеннеди!

Андрей развел руками:

- С ума сойти… - наконец, обратился к Кате: - А вы, почему здесь? Вы что, меня ждали?

- Да! Я войти не могла, Андрей Павлович, пропуска нет. – Девушка мстительно поглядела на стража.

- Так срочно сделайте! – раздраженно велел шеф. – Фотография у вас есть?

Она потупилась и покраснела.

- Понятно. Сейчас же идите в нашу фотостудию и сделайте фото на пропуск, - он строго глянул на охранника. – Это мой новый секретарь. Запомните…

Тот пристально оглядел Катю и процедил:

- Запомнил, Андрей Павлович. В лицо!

Жданов молча прошел мимо него, Катя, состроив гримасу, последовала за шефом. Охранник проворчал себе под нос:

- Запомнил. Такое забудешь.… И фоторобота не надо.

Андрей больше не обращал на нее внимания. Неужели рассердился? Он скрылся в лифте, а Катя отправилась искать фотостудию.

Запутанные здесь коридоры – но ничего она освоиться. Быстро отыскав нужную комнату, она приоткрыла дверь и увидела полноватого, кудрявого мужчину перед экраном компьютера.

- За дверь!!! – невежливо рявкнул он. – Я вас приглашу.

Катя не нашлась, что ответить. Кивнув, робко вышла в коридор и огляделась. Светло – серые стены, темно – серый пол. На стенах висят оригинальные фотоработы – наверное, творения этого вот… ее нового знакомого.

-… Для новых магазинов надо постоянно подбирать людей – директоров, менеджеров

Мимо проходили Кира с Таней, и Кира диктовала что-то холодным, немного раздраженным голосом. Она с утра была не в духе. Увидев Катю, приостановилась:

- Так… а эта что здесь делает?!

- Это, собственно новая секретарша Андрея Павловича, - с готовностью ответила Таня, разглядывая Пушкареву. Та ничего не замечала.

Кира с досадой отвернулась. Ну что за напасть! Андрей ведь всегда прислушивался к ее словам, ценил ее идеи и вклад в общее дело.… Почему же в таком пустяке он так уперся? И где Вика? Надо срочно что-то делать.

- Ах, секретарша – а – а… - ледяным тоном протянула она. – Тогда можешь идти. У меня все. Что ты стоишь, иди!

Таня торопливо исчезла. Кира еще раз оглянулась на новую секретаршу Андрея и выхватила из сумочки мобильный телефон.

***

Телефон надрывался. Его пронзительный звук болезненно отдавался у Вики в голове.

Она пыталась спрятать голову под подушку, но вскоре поняла, что телефон просто так не замолчит. С трудом дотянулась до трубки и, не открывая глаз, поднесла ее к уху:

- Алло…

- Спишь? – зло, иронично спросила Кира, и Вика поморщилась: от чего у подруги такой пронзительный голос?! – Молодец, поздравляю!!!

- Ну, встаю, встаю… - Вика бормотала так, словно Кира просила ее об одолжении. Со стоном пожаловалась: - Голова болит, как от «Гиннесса» после «Бейлиса»… Даже хуже.

Кира понизила голос:

- А я, между прочим, любуюсь на это вчерашнее пугало, которое стоит прямо здесь, за моей спиной!

- Какое пугало? Что?..- Вика внезапно проснулась и осознала масштабы катастрофы. – Что?!!

Одеяло отлетело в сторону. Вика сделала неловкое движение и упала с кровати, вместе с половиной подушек. Вскочила на ноги, едва не упав, - по всей комнате в художественном беспорядке валялись различные предметы одежды, обувь, модные журналы и нижнее белье.

Вчера она тщательно готовилась к первому рабочему дню, продумывая новый образ, но забыла, что прибрать все это будет абсолютно некому…

Времена горничных в отелях и домработницы дома остались позади. Комната выглядела как после обыска.

- Эта швабра?! Секретарь президента?! Не понимаю! Что он в ней нашел?!

- То, чего в тебе не обнаружил… идиотка!!!

Вика суетливо схватила зубную щетку и засунула ее в рот, одновременно жалобно воззвав:

- Кира!!! Умоляю!!! Придумай что-нибудь, чтобы он не догадался о моем опоздании!

- Что? Повесить табличку: «Ушла на базу»? Вика! Ты не в школу поступила! – подруга кипела.

- Я проспала, потому что полночи учебник по делопроизводству читала! Вступление в профессию, - Вика с трудом дотянулась до этого самого учебника, лежащего поверх модных журналов и открытого на первой странице.

- Слушай, умница! – отчеканила Кира. – Через пять минут твоя ленивая задница должна оказаться в приемной!!!

Вика вынула бесполезную зубную щетку изо рта:

- Уже еду…

Она рванулась в ванную. Через минуту вылетела оттуда в чулках, моментально влезла в ярко-розовый, узкий деловой костюм. Дрожащими пальцами застегнула на юбке молнию, едва ее не сломав. Схватилась за голову, ощутив под руками «взрыв на макаронной фабрике»… Нет, если она сейчас будет расчесывать свои роскошные кудри, то точно опоздает. Можно и на ходу.… Попытавшись, накрасить один глаз размазала тушь по лицу. Вытерла пальцем. Ну и вид… Ладно, накраситься тоже можно в дороге! Спотыкаясь, Вика влезла в босоножки и, не застегивая их, чуть не на четвереньках, выскочила из квартиры…

Глава 7

Андрей Жданов и Роман Малиновский стояли в студии перед длинной вешалкой с готовыми платьями. Коллекция Милко обещала быть в его обычном стиле: воздушной, легкой, своеобразной.

Рядом готовились к показу модели, Ольга Вячеславовна как раз одевала одну из них. Андрей с интересом рассматривал на модели оригинальную блузку – гордость очередной коллекции «Zimaletto». Роман со скучающим видом расположился в кресле и теперь ничего вокруг не замечал, углубившись в журнальную статью о свадьбе своего лучшего друга и Киры Воропаевой…

- Ну как? – вдруг поинтересовался Андрей. Роман, с недавнего времени вице – президент компании «Zimaletto», ничего не ответил, и Андрей повторил: - Как тебе?

Вице – президент даже не вздрогнул. Жданов выхватил из его рук журнал. Тогда только Рома растерянно поднял голову.

Его светлые волосы были слегка взъерошены, челка озорно падала на левый глаз, идеальные брови изогнуты дугой. Когда Рома улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. Он отлично понимал, как реагируют на него женщины, и с неизменным успехом пользовался этим при всяком удобном случае. Андрей указал ему на модель:

- Твое мнение?

Бросив долгий оценивающий взгляд, особенно задержавшийся на ногах красавицы, Роман ответил:

- Недурно.

- Костюм, Рома!!! – хором воскликнули Андрей и Ольга Вячеславовна.

- Тоже… гм… ничего, - без особого энтузиазма откликнулся друг.

Андрей, усмехнувшись, усмехнувшись ему журнал. Модель с интересом глянула на вице – президента.

Интересный молодой человек, блондин … правда, говорят, подруг меняет чуть ли не каждый вечер. Зато веселый. И в красоте понимает толк. Вон как на нее смотрит.

Андрей с улыбкой повернулся к Ольге Вячеславовне:

- Спасибо. Вопросов нет, - позвал Романа: - Идем.

Друг послал воздушный поцелуй модели и поплелся за Ждановым.

Они вышли в холл, Андрей сел за барную стойку, заказав себе сок. Рома устроился рядом:

- Старик, ты меня пугаешь. – На удивленный взгляд Андрея, открыл перед его носом журнал: - Сначала ты на всю страну трубишь о свадьбе, теперь разглядываешь платья вместо девушек! Что дальше?! Начнешь ухлестывать за Милко?!

- Ну, хватит….

- А что? Красивая будет пара!

Андрей попытался объяснить ему:

- Я без пяти минут президент, мне нужно думать о работе! И главное – я действительно женюсь!

- Воля ваша, господин «почти президент», женитесь! – слегка поклонился Малиновский. – Только не кричи об этом на каждом углу. Женщины тебя разлюбят! Еще и мою репутацию подпортишь.

Андрей со стуком поставил стакан на стойку и стремительно рванул к лифту. Вице – президент еле поспевал за ним.

- Кстати, как у вас с Кирой дела?

- Нормально, если не считать того, что ей не понравилась моя новая секретарша.

Рома мечтательно улыбнулся:

- Длинноногая, глупая красавица – блондинка?

- Страшная как сто чертей, скобки на зубах.… Но резюме – сказка!

Друг нервно уставился на Андрея:

- Я чуть не поверил. Больше так не шути.

- Я серьезно.

- Ты ее нанимал, предварительно напившись? – поинтересовался Роман.

- Отстань! У нее отличная подготовка! Экономический факультет МГУ! Стажировка в Германии, два языка…

- Мои опасения подтвердились. Тебе нужен врач.

- Закроем эту тему!

- Немедленно. Только ответь мне на один вопрос.

Андрей резко обернулся:

- Да, она не красавица.

- Насколько?!

Рома замер в ожидании ответа.

Андрей вздохнул. На лице его было написано предвкушение. Да, они еще не представляют! Он ТАК всех поразит…

***

«Не красавица». Катя села перед камерой и попыталась сделать «лицо». Сморщилась, потом округлила газа, скривила губы… на секунду перестала корчить рожи, и тут – вспашка. Она быстро закрылась рукой, но опоздала. Фотограф, облегченно вздохнув, закрыл объектив:

- Все, свободна.

Из принтера вылезли фотографии, и он протянул лист Кате.

- А что мне с ними делать? – растерялась Пушкарева.

- Можно любоваться, а можно в отдел кадров сдать.

- А нельзя ли переснять? – Катя смущенно улыбнулась.

- Можно... Но лучше все равно не получится.

Она окончательно смутилась, а фотограф схватился за телефон:

- Да, прости, пришлось отвлечься. Пришла тут одна, представь, для стенда – «их разыскивает милиция» фотографироваться…

Кате на секунду стало грустно. Она вздохнула и прикрыла за собой дверь. Потом улыбнулась – все – таки смешно жить на свете, когда ты такая несуразная…

***

В это время к «Zimaletto» подлетел ярко – красный автомобиль Виктории Клочковой. С визгом остановился. Вика выскочила, оставив в замке ключи, споткнулась, упала. Схватилась за колено – больно! Хорошо чулки не порвала. Еле поднялась, снова побежала, но тут же чуть не навернулась во второй раз. Может, все – таки стоит застегнуть босоножки?!

Охранник с немым изумлением следил за ее приключениями. Надо отдать Виктории должное, даже в растрепанном виде она была чертовски хороша! Настолько, что охранник, пропуская Викторию, заинтересованно спросил:

- Добрый день, вы на кастинг?

Но Вике было не до охранника. Она перешла на крик:

- Какой, к черту кастинг! Я здесь работаю!

Из здания навстречу вылетела Кира. Гневная, в развевающейся блузке «от Милко» она даже казалась выше ростом, и охранник на всякий случай вжал голову в плечи. Увидев Вику, она тряхнула гладко причесанными светлыми волосами и пробормотала со сдержанной злостью:

- Ну, наконец – то! Не прошло и года!

- Этот… швейцар пытался меня задержать!

- Да я только спросил… - Охранник почувствовал себя не в своей тарелке.

- Запомните, - отчеканила Кира. – Это – новый секретарь президента. Надеюсь, в дальнейшем проблем не возникнет?

- Еще одна, - по – детски изумился страж.

- Еще одна?! – воскликнула Вика.

- Так ведь утром была уже… такая… - Он скорчил страшную рожу и пальцами изобразил огромные очки.

Кира с трудом сдерживала ярость:

- Слышала? Идем! – Повернулась к охраннику: - А та, другая, скоро выйдет. – И снова Вике: - Ты должна ее сделать, сегодня же. И не забудь – мне необходимо знать о каждом шаге Андрея!

Охранник проводил их долгим, непонимающим взглядом:

- Дурдом, блин…

***

Катя вошла в приемную, держа в руках фотографии. Остановилась перед секретарским столом новеньким, полупрозрачным, голубовато – зеленым. На нем стоял включенный компьютер. Наверное, это ее новое рабочее место. Ничего, симпатичное помещение. Большое, светлое: огромное окно, как в президентском кабинете. На полках – папки с бумагами, но полу – кадки с цветами. Новые шкафы – все очень удобно и модно.


Пушкарева подошла к матово – белой стеклянной двери кабинета своего шефа и нерешительно подняла руку, чтобы постучать. Вдруг дверь распахнулась, навстречу Пушкаревой шагнул Андрей, и если бы он вовремя не отшатнулся, Катя постучала бы его по лбу… Поспешно улыбнувшись, пробормотала, словно они сегодня не виделись:

- Д – доброе утро…

- Доброе. Заходите, Клава, - он тоже улыбнулся. Немного смущенно – потому что совершенно не умел себя вести с такими девушками. Более того – он никогда с ними не общался.

- Катя, - поправила она.

- Простите, - Андрей неловко засмеялся. – Я покажу вам новое рабочее место.

Он сделал приглашающий жест внутрь кабинета. Недоумевая, Катя еще раз оглянулась на приемную и прошла за ним. Андрей распахнул дверь в бывшую кладовку:

- Ваш кабинет.

«Кабинет» выглядел жалкой коморкой. Андрею стало неловко:

- Здесь, конечно, сыровато… и, в общем, немного тесно…

- Когда мой папа служил в Забайкальском военном округе, - с энтузиазмом сообщила Катя, - мы жили в квартире, ну вот почти такой же. Всей семьей!

Ее голос глухо прозвучал в маленьком, немного затхлом помещении. Андрей окончательно растерялся:

- Что ж, очень интересно.… Так вот, вам установят две телефонные линии, одна из которых – моя личная. Разумеется, компьютер, Интернет, как положено. Можете оставить здесь свои вещи. Думаю, минут через пятнадцать все будет готово.

Он поспешно вышел.

Катя оглядела свой кабинет. Пробормотала себе под нос:

- Жилищные условия улучшились. Весь встроенный шкаф в моем распоряжении. Если моль не будет возражать.

***

А в лифте Виктория торопливо подкрашивала губы. Кира давала ей последние указания:

- Слушай внимательно. Главное – расписание и личные звонки Андрея должны оказаться в твоих руках!

- А он ничего не заподозрит? Я же твоя подруга…

- В том – то и фокус – с иронией ответила Кира. – Надо войти к нему в доверие! – Она понизила голос: - В четверг совет директоров. Отличный шанс показать, что ты лучше этой кривозубой выдры.

- Легко! Я же два года училась…

Вика снова посмотрела в зеркальце, поправляя прическу, гордо вскинула голову и … больно ударилась затылком о стену лифта!

- О – ох!!! – схватившись за голову, съежилась, почти ничего не слышала…

- Вот и докажи всем, что у тебя есть мозги! – Кира вздохнула. – Хотя иногда я в этом сомневаюсь.

Не везет ей на подруг. Вот, к примеру, Вика – сплошное недоразумение. Если бы их не связывало столько в прошлом.… Хотя, с другой стороны, во – первых, Вика – очень любит деньги и что угодно сделает, если пообещать ей заплатить. А во – вторых – любит шпионские игры и интриги, а значит, и за Андреем сможет проследить.

Вика кинула косметичку в сумку и, вскинув подбородок, гордо вышла из лифта:

- Ну… Я готова!

Сделав шаг, она споткнулась о край ковра и, который раз за сегодняшний день, повалилась на пол. Кира удивленно смотрела на подругу. Все размышления о пользе Вики оказались бессмысленны, а слова закончились…

- Как я выгляжу? – снова беспокойно поинтересовалась Клочкова.

- Если ты немедленно не окажешься перед Андреем, это уже не будет иметь значения!!!

Они ввалились в кабинет без стука. Андрей поднял голову от бумаг и поморщился. Кира заметила, что он с трудом сдерживает раздражение, но широким жестом указала на Вику:

- Позвольте представить – новое лицо приемной! И всего «Zimaletto»!

Вика очаровательно улыбнулась. А Жданов проигнорировал фальшивую радость своей невесты.

Как же упорно она навязывает ему Клочкову, даже не пытаясь замаскировать свои цели.… Жить под вечным надзором – да разве он сможет? И почему Кира не понимает элементарных вещей?

- Доброе утро, - процедил сквозь зубы Андрей. – Я уж не надеялся, что ты появишься, Виктория. Клава!!!

Катя нерешительно вышла из своей коморки. Сразу натолкнулась на злые взгляды Киры и Вики. Почему она им так не понравилась?! Потому что не такая, как они?!

- Я – Катя…

- Андрюша, зачем ты загнал бедную девушку в чулан? – насмешливо поинтересовалась Кира.

- Это ее кабинет.

Кира с Викой переглянулись, едва сдерживая смех. Андрею же была не до веселья.

- Катя, знакомитесь, это Вика. У меня будет два личных секретаря. В течение испытательного срока вы будете делить одну ставку на двоих.

Кира перестала улыбаться:

- Надеюсь, по истечении испытательного срока ты образумишься и поймешь, что тебе нужна только одна. – Она указала на Вику и поцеловала Андрея. – Милый, мне нужно съездить проверить как дела в магазинах.

- Тогда до вечера? – Андрей привлек ее к себе. – У нас презентация, ты не забыла?

- Я, пожалуй, не успею. Но уверена, ты скучать не будешь, - она сказала это так, словно была уверена: Андрей обязательно воспользуется свободой, чтобы завести очередной романчик.

- Тогда до завтра? – лукаво улыбнулся он. Да – да, намечается свободный вечерок!

- До завтра.

Кира еще раз ободряюще кивнула Вике и вышла.

. Она свое дело сделала – устроила Клочкову на работу, а дальше подруга пусть выпутывается сама. А главное – втирается к Андрею в доверие.

- Присаживаетесь, – предложил Жданов Кате.

Вика тут же быстро вышла вперед и удобно расположилась в кресле, Катя же осталась стоять.

- Нам нужно обсудить, как вы будете работать вместе.

«Эта уродина здесь надолго не задержится», - Вика окинула вторую секретаршу вызывающим взглядом: ей вопрос распределения обязанностей казался излишним. Она распорядилась, обращаясь к конкурентке:

- Сделай – ка нам две чашки кофе.

Катя поспешно сорвалась с места, но Андрей тут же остановил ее.

- Подождите! Давайте договоримся сразу…

Снова с трудом подавив недовольство, глянул на Вику и мягко обратился к Кате:

- Садитесь. Кофе не входит в ваши обязанности.

Катя села во второе кресло, а Андрей решительно объявил Виктории:

- Проясним на будущее: если кто-то из нас троих и отвечает за кофе – это ты.

Улыбка сползла с ухоженного лица Клочковой. Зато Катя сразу почувствовала себя увереннее и перевела дух.

- Итак, ваши обязанности, – продолжил Андрей.

- Я могла бы… - Вика снова попыталась проявить инициативу, но он не дал ей закончить фразу:

- … приходить вовремя, для начала?

Клочкова подавилась своей фразой.… А может, не стоит работать? Ну, вот зачем ей эти унижения? Да еще и кофе готовить?! Хорошо бы уйти, но… счета и кредиты, счета и кредиты!!! Бр – р – р!

Андрей обернулся к Кате:

- Вы будете заниматься всем, что связанно с финансами, доходами и расходами. Детали мы обсудим позже. Займитесь ведением документации, расписанием и всеми моими личными делами…

Катя кивнула, делая пометки в блокноте.

- А ты, – он обратился к Вике. – Будешь сидеть в приемной. Принимать посетителей…

- … заниматься связями с общественностью, – вдохновенно продолжила она, – создавать твой имидж, организовывать деловые завтраки или ужины…

- Нет! Просто подносить кофе, – уточнил Андрей.

Вика решила не возмущаться, вспомнив наставления подруги: войти в доверие и заняться личными делами Жданова – младшего:

- Ну… да, конечно, как скажешь. Кстати Андрей, я хотела обсудить… одну мелочь. Я подумала, раз нас двое…- Вика бросила многозначительный взгляд на Катю. – То не было бы логично считать меня… твоим личным помощником? Знаешь, чтобы люди не путали…

- Нет, – снова улыбнулся Жданов ее наивной хитрости. – Логичнее было бы считать личным помощником ее.

Он кивнул в сторону Кати, глядящей на него с изумлением, и снова обратился к Вике:

- Твои обязанности полностью соответствуют твоей должности!

- Как скажешь, – Виктория развела руками. Она чувствовала себя униженной.

- Кстати, моими контактами и личными звонками…

Вика снова радостно заулыбалась и воскликнула:

- Само собой!

Андрей обернулся к Кате:

- … тоже будете заниматься вы.

Клочкова не выдержала:

- Андрей, мы же друзья! Я могу отвечать за твои личные звонки, встречи, записные книжки… да что угодно!

- Нет. С этим прекрасно справится Клава.

- Катя… - прошептала Пушкарева робко, почти шепотом.

- Да, конечно, Катя! – нетерпеливо согласился Андрей и протянул ей свое расписание. – Это мои дела на сегодня. Отнесите в свой кабинет и хорошенько изучите.

Она кивнула и поднялась, собираясь уходить. Жданов откинулся на спинку стула:

- Вопросы?

- Нет, все понятно, спасибо.

- Ну, тогда вы можете идти.

Улыбнувшись, Катя ушла в свою каморку. Вика осталась на месте:

- А вот у меня есть вопрос. Ты уверен, что я вообще тебе нужна? – спросила она.

- Успокойся, ты же будешь лицом компании! – иронично ответил Андрей. – Но главное…

Замерев у двери, Катя прислушалась. Отсюда и в дальнейшем ей будет слышно каждое слово, произнесенное в кабинете Жданова…

- Главное – не мешай ей работать!

Холодно посмотрев на Андрея, Клочкова вылетела в приемную. Он проводил ее долгим взглядом и облегченно вздохнул.

Катя в каморке тоже перевела дух.

Глава 8

Приемная, в которой предстояло работать, Вике в целом понравилась. Довольно удобная комната – не то, что каморка, в которую Жданов засунул свою серую мышку, вторую секретаршу.

При воспоминании о каморке Вика улыбнулась – это отчасти искупило пережитое унижение. Ведь Андрей ясно дал понять, что она, Виктория Клочкова, уму ни к чему. Так, красивое лицо, встречающее гостей, маленькое приятное дополнение к офисному гостеприимству. Зато она нужна Кире…

Вика вздохнула и достала косметичку. Собиралась сегодня второпях, и теперь ей все время казалось, что выглядит она не достаточно хорошо, все время хотелось что-то подправить.

Дверь открылась, и в приемную вошел Роман Малиновский, вице – президент компании. Вика подкрашивала губы, исподтишка наблюдая за ним. Она пребывала в скверном расположении духа после разговора со Ждановым, но вице – президент вполне мог вернуть ей душевное равновесие.

- Вот за что я люблю нашу компанию! – не здороваясь, воскликнул Малиновский. – Кругом одни красавицы!

Он бесцеремонно обнял Вику, поцеловал ее в щеку, присел рядом на край стола:

- Теперь будем видеться чаще. Ты рада?

Рома оценивающим взглядом посмотрел на Викторию.

Рост около ста семидесяти сантиметров прекрасно подходит к его ста восьмидесяти пяти, очаровательные огромные глаза, стройное тело, высокая грудь. На его лице мелькнула одобрительная улыбка. Без сомнения, эта девушка – само совершенство.

Вика пожала плечами, не отрывая взгляда от зеркала:

- Пока не знаю. Зависит от того, насколько мне здесь будут рады. Ты видел вторую секретаршу?

- Не успел. Есть на что посмотреть?

- Не то слово. Одни очки чего стоят. – Она передернула плечами.

По мнению Вики, таких людей как Пушкарева, вообще нельзя пускать в приличные места.

- Солнце мое! – Роман приобнял ее за плечи. – Не бери в голову, это ненадолго. Может, отметим твой дебют на новом рабочем месте? Как на счет ужина при свечах?

Она уныло мотнула головой:

- Да уж, дебют.… В другой раз. Сегодня я ужинаю с Кирой.

- Буду ждать, – покладисто согласился Роман.

Из кабинета вылетел Андрей. Увидел Малиновского, обрадовался. Размахнул перед ним дверь кабинета: заходи мол.

На пороге Рома обернулся и послал Вике воздушный поцелуй.

Закрыв за собой дверь, он со стоном прилип к ней, огладил руками, как женщину, и повернулся к Андрею:

- Нет, ты видел?! Какая фигура, а?! Картина маслом!

- Ты о ком?

- «О ком»?! Да о Виктории же! Поздравляю! Истинно президентский выбор.

Андрей равнодушно сообщил:

- Предупреждаю: эту особу будет интересовать исключительно твой банковский счет.

- До тех пор, пока я не открою ей другие, не столь явные достоинства… - Малиновский осекся: - Стоп, а как же легендарный муж?

- Он ее бросил. Ты не знал? – удивился Андрей.

Роман довольно потер руки:

- Ну, это точно по моей части! Уж я ей помогу выйти из кризиса. Или, по крайней мере, создам видимость. У меня мурашки по коже, когда вижу эту женщину!

Он наклонился над столом, без особого интереса заглядывая в бумаги. Какая жалость, что здесь, в «Zimaletto», необходимо еще и работать, а не только общаться с прекрасными девушками!

Андрей задумчиво произнес:

- Ты еще вторую не видел. Вот где мурашки!

- Так ты все – таки нанял этого очкастого монстра?!

- Ш – ш – ш – ш… - Андрей приложил палец к губам. – Она здесь!

Вице – президент указал на дверь, ведущую в каморку: «Вот здесь?!» Андрей кивнул, а вслух сообщил:

- Скоро люди начнут подтягиваться на показ. Надо идти.

- Да, – Роман усмехнулся и начал подбираться к каморке. – А то у нашего креативнейшего из директоров начнется истерика.

Андрей остановился у зеркала, поправил галстук, пригладил волосы. Затем скинул пиджак и вытащил из шкафа другой – светлый, более подходящий для торжественного вечера. Он ничего не замечал.

А Роман просто сгорал от любопытства! Закрытая дверь каморки так и манила его. Он на цыпочках пересек кабинет, подкрался к двери и рывком распахнул ее.

На Катиной голове красовалась косынка в мелкий цветочек – новая секретарша, забравшись с ногами на стол, вытирала пыль по верхам и снимала паутину в темных углах.

Она сразу узнала Романа.

Ведь это именно он два дня назад на остановке приставал к хорошенькой девушке и обозвал ее, Катю, «мамашей».

- Добрый вечер, – поздоровалась она.

Роман ее, к счастью, не узнал. Пробормотал:

- Добрый, добрый… - постоял немного и закрыл дверь. Обернулся к Жданову с изменившимся лицом, театрально схватился за сердце и покачнулся.

Андрей попытался сдержать улыбку:

- Ладно тебе… хорош!

- Ну и мымра! – взвыл Роман громким шепотом. – Понимаю, почему ты запихнул ее в этот бункер.

- Так больше некуда, – словно оправдываясь, пожал плечами Андрей.

- Не переживай! Она отлично вписывается в этот антураж.

- Ну чего ты к ней привязался? Еще завидовать мне будешь.

- Я уже завидую, – радостно воскликнул Роман и хлопнул друга по плечу. – Такая отвага… я бы тебе медаль дал. Каждый день видеть ЭТО!

- Она хороший специалист, – спокойно ответил Андрей и вышел из кабинета.

Роман, бросив последний взгляд на плотно прикрытую дверь каморки, направился за ним. На выходе он наткнулся на спину шефа. Андрей недоуменно разглядывал пустую приемную.

- Ну а Вика – то куда делась?!

- Она сказала, что Кира пригласила ее на ужин, – воскликнул Роман.

- Да ну! – Андрей снова разозлился. – Интересное у этой девушке представление о работе.… Значит, на показ она не сочла нужным остаться?

- Зачем? Там полно девиц на любой вкус.

Девицы составляли смысл жизни Романа, и за многие годы дружбы Жданов к этому привык. Но сейчас он был готов взорваться! Андрей с яростью обернулся к другу:

- Ты можешь думать о чем-нибудь другом, хотя бы изредка? Затем, что это ее прямая и единственная обязанность – быть на работе до тех пор, пока я не уйду!

А если мне что-нибудь понадобиться?!

Роман хитро улыбнулся:

- У тебя есть свой скелет в шкафу.

- И вправду!!! – осенило Андрея. – Клава!

- Клава? – Друг согнулся от смеха.

- Ну да, Клава. – Андрей не мог понять, что тут смешного. – Имя у нее такое Клава!

Катя с готовностью выскочила из кабинета.

- Вы мне нужны сегодня вечером. Я прошу никуда не уходить, пока я вас сам не отпущу. Сегодня показ, и, если мне что-нибудь понадобится, я вам позвоню. Хорошо?

- Конечно. Я буду здесь. Меня зовут Катя, – поправила она тихо, но настойчиво.

Вновь выйдя из кабинета, Жданов торопливо запер замок – он уже боялся опоздать. Роман наблюдал за ним с изумлением:

- Ты хочешь закрыть ее там?!

- Привычка, – усмехнувшись, Андрей открыл дверь и распахнул ее.

- Идем, экспериментатор. Искал умную и красивую секретаршу – и нашел. Реальное разделение труда: ноги отдельно, мозги отдельно!

***

Катя, приоткрыв дверь, убедилась, что все ушли, и она осталась одна.

Привычная легкая грусть охватила ее. Сейчас они все будут веселиться на показе, а она вынуждена сидеть одна в темной каморке…

Заметив пиджак, небрежно брошенный на стуле. Стоило расправить его, повесить хотя бы на спинку. Она тихонько подошла, взяла пиджак в руки – тот еще хранил тепло Андрея Павловича…

Глава 9

Расстроенные девушки – помощницы готовили зал к показу. Уже были накрыты столы, на многих их них красовались большие блюда с бутербродами и бутылки с шампанским. Высокая, решительная Шурочка – помощница Малиновского, раздавала указания официантам. А пухленькая Татьяна, помощница менеджера по персоналу, все время таскала с ближайшего стола закуски и жевала, жевала, жевала! Шура, наконец, ее одернула:

- Татьяна, прекрати. Гостям ничего не останется, начальник по стенке меня размажет. Пожалей подругу!

Тяжело вздохнув, Таня отошла от бутербродов. Мимо нее бегали официанты. Все заняты, а она стоит здесь просто так. И, между прочим, очень хочет есть…

- Закончится показ, тогда можешь сметать все, что на глаза попадется, – строго сказала Шура. – А сейчас – пожалуйста, потерпи.

- Так не останется же ничего! – жалобно заныла Татьяна. – Налетят на халяву, как саранча…

Шура критически оглядела подругу. Лишний вес Татьяны все больше бросался в глаза, особенно в последнее время. Она ела целыми днями, жевала почти непрерывно то пирожки, то бутерброды, то пирожные. Подруги смотрелись рядом как Дон Кихот и Санчо Панса, потому что Шура, тоненькая и стройная, имела очень высокий рост и очень этого стеснялась.

Возможно, она могла бы стать моделью – ведь девушки с такими данными ой как требуются на подиуме, если бы не одно «но» - хулиганская внешность. Взлохмаченная мальчишеская прическа, отчаянные глаза, резкие черты лица, порывистые движения. Впрочем, и в этом был свой плюс: хулиганы ее сторонились. Потому что ростом не вышли.

- Предлагаю пойти на показ, – вмешалась в их разговор худенькая блондинка Света с печальными глазами, которые, казалось, почти всегда полны слез. Очки усиливали этот эффект и делали ее взгляд трогательно беззащитным, но в тоже время придавали своей обладательнице вид строгой учительницы.

- Что ты им покажешь, Светик? – Шура усмехнулась, глядя на наивную подругу. – Ради Бога, давайте без этого. Нас не приглашали.

Таня удивилась:

- Что такого? Разве мы здесь не работаем?

- Тебе мало прошлого раза? – рассердилась Шура. – Милко поднимет визг, и нас опять выставят с позором. Мы же оскорбляем его утонченное эстетическое восприятие мира и чувство прекрасного! Забыла?!

Они вовсе не были уродливыми и понимали это. Просто нормальные, обычные женщины, каких миллионы. Красиво одетые – все - таки в модном доме работают. Но на взгляд Милко – «банда», старающаяся навредить ему, великому гению.

Почему-то всегда получалось так, что случайная встреча девушек «Женсовета» и Милко несла неприятности. К тому же они все – таки не так прекрасны, как модели, с которыми он привык ежедневно общаться, – а значит, уродины!

А модели действительно были прекрасны.… Через приоткрытую дверь гримерной было видно, как те бегают по мастерской в нижнем белье и бусах из больших, блестящих, полупрозрачных шаров. Там же суетился маэстро, кричал со своим забавным акцентом:

- Девочки, сегодня великий день для Милко! Вы не должны подвести меня! Вы мои королевы, императрицы!

Никто его не стеснялся: все знают, что женские красоты Милко не интересуют.

Ольга Вячеславовна помогала девочкам одеваться, одновременно успокаивая взвинченного Милко. Вскоре к ним присоединились Жданов и Малиновский – проверить, все ли готово к первому самостоятельному показу Андрея. Самая красивая из моделей, Анжелика, пепельная блондинка с огромными, загадочными глазами, подошла к Жданову, тесно прижалась к нему, нежно обняв руками его за плечи.

- Еще немного, – прошептал Жданов ей на ушко, – и я на тебе женюсь.

- Я не возражаю, – девушка изобразила томную улыбку. – Но вот только что скажет Кира?

- Я думаю, она ничего не узнает….

Милко, в последний момент решивший поправить сложное плетение на подоле платья Анжелики, выпрямился:

- Тебе лишь бы жениться и разводиться. Ты разбиваешь сердца девушек, и … - Он состроил кокетливую гримасу. – Мужчин, пожалуй, тоже.

- Да ты, Милко, похоже, ревнуешь? – осведомился Роман, выныривая из-за спины Андрея.

- Ах ты, шутник! Но я люблю серьезных мужчин! – Маэстро закатил глаза, всем своим видом показывая, что и Малиновский мог бы претендовать на его сердце.

- А я люблю реальных женщин! – уточнил специально для маэстро Роман, чтобы уж точно никаких сомнений в его ориентации не возникло. Впрочем, насчет предпочтений Малиновского ни у кого не было никаких иллюзий…

В том числе и у Милко:

- Надеешься, что меня это волнует? Перед показом Милко думает только об одном – полюбят ли меня критики!

- Еще как полюбят, – заверил его Андрей. – Все пройдет как по маслу, не переживай. Кстати, сегодня у нас будет этот … черт, забыл, как его зовут… – Он обшарил карманы и с досадой воскликнул: – Забыл визитницу в другом пиджаке!

***

Кате было чем заняться. Она разложила папки по полочкам высокого шкафа. Здесь же, на полках, расставила принесенные из дома фотографии в рамках. Небольшому букетику цветов, купленному в обед на остановке, тоже нашлось место. Каморка понемногу приобретала жилой, даже уютный вид. Темновато только здесь, и по-прежнему пахнет сыростью. Но ничего: когда дверь открыта настежь, то и вовсе неплохо.

Зазвонивший в кабинете начальника телефон заставил ее вздрогнуть. Катя схватила трубку, набрала в легкие больше воздуха и, стараясь говорить как можно увереннее, старательно произнесла:

- Компания «Zimaletto», приемная господина Жданова, слушаю вас.

Незнакомый голос вкрадчиво осведомился:

- А как бы мне, девушка, с господином Ждановым побеседовать?

- К сожалению, в настоящее время его нет на месте.

- Естественно. Он, то есть я, на показе, – голос перестал быть вкрадчивым. – Клава, это Андрей.

- Катя, – привычно поправила она. – Извините, Андрей Павлович, я вас не узнала.

- Не удивительно, вы не слышали мой голос по телефону. Катя я забыл визитницу в кармане пиджака, а она мне нужна. Срочно. Вы не могли бы принести мне ее? Я в зале, где проходит показ. Найдете?

Катя решительно вскочила со стула:

- Да, конечно. Сейчас.

Она метнулась к пиджаку, выхватила из кармана визитницу и, как была, в смешно повязанной косынке, торопливо побежала к лифту. Ведь Андрей Павлович сказал, что срочно…

У входа в демонстрационный зал Пушкарева столкнулась с дамами: Шурой, Светой, Машей Трапинкиной, Таней и Амурой – загадочной и таинственной помощницей Киры. Катя стрелой пролетела мимо них, исчезла среди гостей. Маша, едва успевшая заметить это вторжение, воскликнула:

- Ой, мама дорогая, что сейчас будет!

- Сколько продержится? – загадала Света.

- Один раунд, максимум, – Таня вздохнула, поправила очки. – Потом у Милко случится инфаркт.

Приподнявшись на цыпочки, Маша вглядывалась в толпу, пытаясь отыскать новую секретаршу Жданова:

- Что-то никого.… Смотрите-ка, не вышвырнули! Странно, девушки.

Таня решительно стала притискиваться внутрь.

- Ну, знаете, раз ей можно, то нам и подавно!

Она стремительно метнулась к накрытому столу и быстро, пока Шура не успела возразить, схватила еще один бутерброд.

***

- И как ты рискнул позвать Пушкареву сюда? – наставительным тоном выговаривал Жданову Роман. – Она же умрет от ужаса, когда увидит, что здесь происходит. И сама всех распугает.

- Девочки, не пугайтесь! – предупредил Андрей и запнулся, глядя на замершую в дверях Катю, без сомнения, слышавшую его последнюю фразу.

От обиды у нее перехватило дыхание. Как это больно, когда все вокруг судят тебя только по внешности! Им никогда не понять человека, от рождения лишенного всего того, что есть у них: красоты, уверенности… Ей очень хотелось провалиться сквозь землю. Но Катя, решительно протянув ему визитницу, лишь произнесла дрогнувшим голосом:

- Вот то, что вы просили.

Модели вокруг разглядывали Пушкареву с непосредственным любопытством, словно какую-то диковину.

- Клиенты подтягиваются, пора, – сообщила Ольга Вячеславовна.

Милко, услышав про клиентов, немедленно впал в панику:

- Вы меня с ума сведете! Почему никто не готов?! Девочки, вы нечего не забыли? Сегодня вы не рыбки, вы бабочки. Порхайте по подиуму, то есть по лугу. Резвитесь, опыляйтесь, танцуйте в воздухе. А вы Олечка, будете шмель.

Модели столпились у зеркал, в маленькой гримерной сразу стало тесно.

- Начинаем, – сосредоточено объявил Андрей. – Мне понадобится «Демо»!

- Черт, все осталось в мастерской, – Ольга Вячеславовна помрачнела.

- Ольга!!! – Милко вскрикнул так, словно его резали.

- Но если шмель сейчас улетит, вы здесь обязательно что-нибудь перепутаете!

- Даже не говори такое. Улетит! – Милко всплеснул руками. – Ни на секунду не оставляй меня. Бедный Милко! Все на него наплевывают …

- Я могу принести… – робко вмешалась Катя. – Только … объясните, что это?

- «Демо» – набор эскизов. Они должны быть в мастерской, на столе.

Найдете? – Андрей говорил не уверенно, будто сомневался, стоит ли поручать новенькой такое важное дело…. но в тоже время смотрел так, словно она Пушкарева, была его последней надеждой.

- Попробую!

- Катенька!..

Она снова скрылась в толпе. Андрей провел ее удивленным взглядом и перевел взгляд на Ольгу Вячеславовну, которая только руками развела: вот оно как, оказывается.

Пустой коридор, тяжелые занавеси мастерской. Катя запуталась в них, налетела на манекен, судорожно обхватила его руками и едва удержала. Крадучись, прошла вглубь кабинета, к столу, на котором стоял, тихо шелестя, невылеченный компьютер. Тут в художественном беспорядке лежало много бумаг. Она взяла альбом – но нет, это явно не эскизы. Нерешительно поискала на столе – ничего похожего. Тогда Катя поискала на шкафу. Вот они, конечно ….

Когда Пушкарева, как вихрь ворвалась в гримерную, модели были почти готовы к выходу. Анжелика стояла перед зеркалом, в воздушном платье, на высоких каблуках, гордая и красивая. На шее у нее были все те же бусы из огромных, сияющих сфер – символ новой коллекции…

Вокруг нее вертелся взволнованный Милко:

- Анжела, ты идешь первая. Не забудь, ты – бабочка, а не бабушка. Слушай меня! Царственность, величие – поняла?! Смотри, как я это делаю.

Он прошелся по маленькому помещению, изящно развернулся. Анжела кивнула – и это движение, действительно, получилось у нее царственным. Катя метнулась в одну сторону, в другую – Андрея нигде не было. Она рискнула подойти к Милко:

- Простите…. Вы не подскажите, где я могу найти Андрея Павловича?

Милко шарахнулся от нее, как от чумы. В бешенстве вскрикнул:

- А ну марш отсюда! Быстро, быстро, – загородив Катю собой, с ноткой паники в голосе обратился к моделям: – Девочки, не смотрите на нее, не сбивайте настрой, только на меня! Анжела ты неправильно летаешь. Так летает бомбардировщик: жестко, неотвратимо. Ты бабочка, у тебя нет прямой траектории. Ты капризна: могу летать сюда, могу туда. Давай еще раз, туда-сюда….

- Он уже в зрительном зале, – торопливо, не отрываясь от работы, бросила Ольга Вячеславовна. – Иди скорее в зал.

Неопределенным жестом она махнула в сторону сцены. Катя тут же устремилась в указанном направлении. Милко попытался поймать ее на бегу, но не успел….

На подготовку этого показа ушла уйма времени и сил. Можно сказать, что последние полгода у Милко не было ни одной свободной минуты, и от этого больше всего страдала его личная жизнь. Мало того, Милко даже пришлось отказаться от нескольких очень выгодных деловых предложений. Но сегодня все его труды окупились с лихвой. Зал был полон. Ни одного свободного места! Все приглашенные – люди, которым ничего не стоило выложить сотни долларов за входной билет. Это обещало много новых заказов, признание, славу, друзей….

….Вместо того чтобы подождать шефа в углу за кулисами или спуститься к зрителям, Катя вылетела на подиум. Там, перед полным зрительным залом, в лучах света, на фоне огромной буквы «Z» стоял Андрей. Он готовился открыть показ. Едва музыка стихла, «почти президент» произнес в микрофон:

- Дамы и господа, сейчас вы увидите нашу новую коллекцию! И продемонстрируют ее вам самые красивые женщины.

За его спиной, из-за кулисы, появилась Катя. По залу прокатились смешки. Споткнувшись о ступеньку, Пушкарева с грохотом упала и, запутавшись в своей безразмерной юбке, буквально поползла на четвереньках вдоль задней стенки подиума. Яркий луч прожектора тут же переметнула на нее.

Катя ничего не понимала, кроме того, что попала куда-то не туда. Неуверенно улыбаясь, она старалась хоть что-то разглядеть перед собой, но, увы, это было невозможно: неожиданный свет ослепил ее. Впереди она услышала голос Жданова, а значит, ей – туда.

- Андрей Павлович!

Он растерянно обернулся. Волна смеха все нарастала…Милко театрально схватился за сердце и, пошатываясь, отошел на несколько шагов от входа, будто ему нанесли смертельный удар. А Катя бестолково продолжала движение вперед:

- Андрей Павлович!

Жданов застыл. Эта сцена, произойди она где-то в другом месте, с кем-то другим, заставила бы его рассмеяться, но не здесь и не сейчас. Он испытывал совсем другие чувства: обиду, разочарование, ярость. Из-за кулис раздавался жалобный шепот Милко: «Назад, назад!» – но Катя его не слышала: наконец-то глаза привыкли к свету, и она увидела шефа…Тот в ужасе, и даже, как ей показалось, с отвращением махал руками:

- Как вы сюда попали, Катя?!! Вы откуда пришли?! «Господи, как убрать ее со сцены? Как?» – в панике думал Жданов и знаками показывал Кате, что ей надо уйти. Но новая секретарша знаков не понимала. Она, совсем растерявшись, упорно продолжала двигаться вперед.…И вдруг оступилась, слетела со сцены – прямо в зрительный зал. Ее подхватили чьи-то руки…зрители разразились хохотом…папка с эскизами разлетелась. Катя попыталась подняться, но безуспешно. Все, что она видела, это лицо Андрея. И его выражение было ужасающим.

- Я эскизы принесла, – беспомощно прошептала Катя.

- Вы с ума сошли! – гневно шипел Жданов, помогая ей взобраться на подиум. – Быстро уходите. Туда, откуда вышли.

Она хотела что-то сказать в свое оправдание, но не знала что и, сгорая от стыда, бросилась прочь, за кулисы…

Андрей повернулся к развеселившейся публике. Широко улыбнулся:

- Вы увидели, что случается с женщинами, которые не носят одежду «Zimaletto». А сейчас на подиум выйдут те, кто следует советам нашего Милко. Вот они – прекрасные, воздушные, уверенные в себе!

Зазвучала музыка, на сцене появилась Анжелика. Подогретый смехом зал взорвался восторженными аплодисментами. Модель двигалась как бабочка, легко, красиво, свободно. Следом за ней появилась еще одна…

Андрей вытер со лба пот и перевел дыхание.

Глава 10

Девочки « Zimaletto» уплетали бутерброды, шумно обсуждая оригинальное начало показа.

- Эта девица – как новое средство для снижения аппетита, – поделилась соображениями Таня, все мысли которой, как правило, были заняты диетами.

- Откуда она взялась?

-Это новая секретарша Жданова, – сообщила Маша, как всегда, знавшая больше всех: во – первых, потому что работа обязывала, во – вторых, потому что любопытство – одна из главных черт ее характера.

- Бывает, – предположила Шура. – Ему, наверное, модели опротивели. Захотелось разнообразия.

- Это не все! Он взял еще одну. Для разнообразия, видимо, – модельной внешности, – добавила Маша с неприязнью. Вика не понравилась ей с первого взгляда, и пока что без особых на то причин.

Светлана в недоумении развела руками:

- Я понимаю: ручка запасная или носовой платок. Но чтобы секретарша! Тань, а ты ведь знала. И молчала!

- Клянусь, документы еще не оформляли, – поспешно сообщила Татьяна. – Самое главное, я ее на собеседовании видела. Уверена была – эту не возьмут. – Она вспомнила загубленное в столкновении с Пушкаревой пирожное и вздохнула.

- Вторую сама Кира привела. Так что у этой шансов немного, – Маша взяла следующий бутерброд.

Света уверенно возразила:

- А по – моему, она задержится. Раз уж такую взяли – значит, было за что. Что-то она умеет… особенное.

- Кошмар! – ужаснулась Шара. – Ты на что намекаешь?!

Все уставились на Свету в немом изумлении.

- На знания и образование, а ты что подумала? Я за эту. Терпеть не моргу смазливых пустышек.

Девушки азартно переглянулись.

- Спорим, выгонят красотку?!

- Спорим. – Таня вздохнула. – Я в сказки не верю.

Выгонят страшненькую.

- Выгонят обеих! – предположила резкая Шура, но, не выдержав укоризненный взглядов подруг, смутилась: – А что такое, могу я помечтать? Ладно, ставлю на страшненькую. Ее шеф оставит работать… телохранителем!

- А я с Таней, – решила Маша. – Проигравшие ведут остальных на мужской стриптиз.

- Какой стриптиз! – Шура махнула рукой.– Теперь, после показа, она долго не протянет. Если ее сейчас же не придушит Милко, то чуть позже убьет Андрей.

Словно в подтверждение ее слов появился разъяренный Милко. Девушки вздрогнули и замолчали. Он находился в таком настроении, что лучше было ему на глаза не попадаться. А тем более им, дамочкам «Женсовета», как они сами себя окрестили.

Позади маэстро, чуть запыхавшись, бежала верная Ольга Вячеславовна. Он закатывал глаза и хватался за сердце:

– Сюда ее! Сейчас же!!! Нет, это невероятно! Уму непостижимо! Фантастика! Катастрофа!!! Откуда она взялась?! А! Я знаю! – Милко метался в холле, распугивая клиентов, и акцент его от волнения стал сильнее, чем обычно.– Ее подослали конкуренты! Точно, ее специально внедрили перед показом. Чтобы сорвать все, что я создал собственным талантом, собственной кровью !!!

– Маэстро! – Ольга Вячеславовна сохраняла хладнокровие. – Вашу прекрасную работу невозможно испортить. Успокойтесь! Хотите воды?

– Я хочу умереть! – драматически вскричал он. – Нет, я хочу убить ее! Ждали прекрасных бабочек…

– Бабочек, – тихонько поправила Ольга.

– А выползла… гусеница.

– Гусеница, – снова поправила Ольга, но Милко тут, же горячо возразил:

– Нет, не гусеница – змея! И она отравила Милко!

Он вцепился в стакан с водой, доданный верной помощницей, жадно поглощая содержимое. Ольга Вячеславовна косилась на «дамочек», еле сдерживающих смех, и тихонько грозила им кулаком из-за спины маэстро.

В этот не удачный для себя момент в холле появилась Катя. Ей лицо выражало растерянность и раскаяние. Еще бы – в первый же день так прославится! Ей хотелось хоть как-то исправить положение.

Заметив Милко, Катя направилась к нему. Ольга Вячеславовна попыталась показать девушке, что лучше уйти, но та была исполнена решимости. Милко, увидев своего врага в двух шагах, от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

– Я хотела попросить у вас прощения за то, что испортила показ. Я, правда, не хотела, – Катя с робостью заглянула в побледневшее лицо маэстро.

– Не хотела?! Ты меня убила!!! Милко не пережует…

– Не переживет, – торопливо поправила Ольга.

–… не переживет позора! Чего еще можно ожидать от такой девицы, с такой физиономией, в такой одежде!!! – Маэстро брезгливо указал на мятый подол Катиной старомодной юбки.– Исчезни, вырой себе нору, уезжай на Северный полюс, только с глаз моих долой!!!

Низко опустив голову, Катя ушла. Сомнений не осталась: она сорвала показ, все испортила, и эти люди никогда не захотят с ней работать. А Милко от нее просто трясет…

– Дорогуша! Это успех! – Кто-то тронул маэстро за плечо.

Подпрыгнув от неожиданности, Милко обернулся и увидел одного из критиков, старого знакомого, такого же ухоженного и жеманного мужчину, как и он сам. Расцеловавшись с критиком, Милко с сомнением в голосе уточнил:

– Ты считаешь, успех?

– Несомненно! – с жаром воскликнул тот. – Воздух и огонь! Страсть и нежность! Секс и…секс, – он обнял Милко и кокетливо подмигнул. – Чудно, прелестно. Поздравляю!

Ольга Вячеславовна вздохнула с облегчением…

– А какое начало! – воскликнул критик.

Милко тут же напрягся, схватил его за плечи, собираясь, объясниться… но тот продолжал, восхищается:

– Это твоя находка, озорник? Такая милая, нелепая клоунесса! В Милане весной пытались сделать что-то подобное, но у них получилось не так естественно. Чудно, прелестно!

Маэстро расцвел от похвалы. Надо же, как неожиданно: провал обернулся победой…

– Да, это… моя находка...

Ольга облегченно вздохнула – гроза миновала: показ закончился, критики в восторге, маэстро доволен…

– Когда идем гулять, а Светочка? – радостно спросила Маша, предвкушая мужской стриптиз, да еще за чужой счет…

– Подождите, – отрезала Светлана, хотя уже осознавала свое поражение. – Пока приказа нет – и проигрыша нет.

Проводив маэстро, удалившегося в обнимку с критиком, Ольга Вячеславовна присоединилась к девочкам.

– Ну, как там Милко? – поинтересовалась Света.

Ольга усмехнулась:

– Лавры пожинает. Но не устает повторять, что эту Хиросиму надо убрать от него подальше.

– Почему Хиросиму-то?

Сообразительная Таня ответила вместо помощницы Милко Вукановича:

– Потому что он ее боится, как атомной войны. Ну что, девушки, все-таки придется, вам раскошелится. Похоже, красивая победила. Пушкареву уволят.

Они вздохнули невесело: все-таки Катю было жалко.

***

Катя тем временем засыпала, сидя за столом в коморке. За окном давно стемнело. Вокруг был наведен образцовый порядок, других дел не осталось, и Катя старалась не уснуть, дожидаясь Андрея Павловича. Ей было стыдно за свой не удачный первый день. Почему с некоторыми людьми глупые случайности такого рода происходят постоянно? Почему она не может все делать, как другие люди?

Услышав шаги Жданова, Катя встряхнулась, выглянула из коморки и замерла в дверях. Она, старалась не привлекать к себе внимания, тихо переминалась с ноги на ногу, виновато глядя на шефа, но он не заметил ее. Даже не удостоил взглядом! Прошел к своему столу, присел, принялся изучать бумаги. По прошествии нескольких минут он поднял голову и, как с глубоким удовлетворением отметила Катя, более внимательно посмотрел на нее. Это был долгий изучающий взгляд, охвативший ее всю, от головы до кончиков стоптанных туфель.

Он устало удивился:

– Вы еще здесь?!

– Вы же велели не уходить, пока сами не скажите, – робко напомнила она.

– А я разве не сказал?

– Нет.

– Говорю. Можете уходить.

– Совсем? – едва не разрыдавшись, вымолвила Катя. Она была уверена, что первый день работы стал для нее и последним.

– Совсем,– Андрей помолчал и уточнил: – До завтра.

Неужели не уволил?! Катя заговорила, горячо, захлебываясь, не веря своему счастью:

– Андрей Павлович, простите меня, пожалуйста. Так глупо получилось сегодня. Я никогда не была на показах и не знаю, что к чему… Я обещаю – этого не повториться!!!

– На этот раз обошлось, – он говорил вежливо, но абсолютно безучастно. – Впредь будьте, пожалуйста, осторожнее. Да, и… не показывайтесь на глаза Милко. Хотя бы на этой неделе.

Зазвонил мобильник. Андрей оживился и радостным тоном выкрикнул в трубку:

– Да. Уже иду. Уже лечу!

Не попрощавшись, он быстрым деловым шагом вышел из кабинета. Катя осталась стоять на месте. Перед глазами – вновь небрежно брошенный пиджак Жданова. Она смотрела на него и – ей никуда не хотелось уходить…

Глава 11

Тихая музыка, бесшумное скольжение официантов и аппетитные блюда немного исправили настроение Виктории Клочковой. Она наслаждалась привычной, привычной средой дорогой и беззаботной жизни, с удовольствием пила красное вино и слушала лучшую подругу. Оказывается, Кира чувствовала себя не такой уж счастливой – и это вызывало у Вики противоречивые чувства. С одной стороны, конечно, она радовалась, потому что зависть к удачливой и более обеспеченной подруге была невыносима. А с другой – Вика страстно желала ей помочь. Накрыть Жданова, поймать его на измене, лучше всего – застать на месте преступления! С любовницей…

– Я не понимаю, почему ты не осталась с ним на показ? – допытывалась Вика, предполагая, что самое лучшее средство от измен – личное сопровождение.

– Думаешь, мне нравится смотреть, как вокруг него стаями вьются эти полуголые ведьмы? Господи, как мне все это надоело! – Кира вздохнула. – А еще мой братец добавляет. Пытается меня убедить, что Андрею нужна не я, а голос на совете директоров. Может, он просто ревнует?

– Если и ревнует, то не тебя, а Андрея. И не к тебе, а к компании. Президентом станет Андрей, вот он и бесится!

Кира усмехнулась:

Каждый тенят одеяло на себя, а на меня всем плевать!

– Я бы на твоем месте не парилась! – легкомысленно предложила Вика. – У тебя все в шоколаде. Выходишь замуж за Андрея. Не муж, а мечта!

Официант принес счет и вручил его почему-то Вике. Она взяла кожаный прямоугольник и, не открывая, принялась вертеть в руках. С некоторых пор любые счета вызывали у нее неприятные ощущения. После развода с мужем она впервые остро почувствовала, что продолжать прежний образ жизни становится все труднее. Небольшие накопления закончились, нового мужа не намечалось, а экономить Виктория не умела. Да и от чего отказаться?! От ресторанов? От платьев? Может быть – от машины? Любое проявление бережливости, была уверена Вика, – это шаг к нищете…

– Да уж, мечта. Жаль, не только моя. Вот я и сторожу его верность, как цепной пес. Я его люблю. Но похождений на стороне не потерплю…– Кира, наконец, заметила странное поведение подруги: – Что ты его мусолишь? Давай сюда!

Вика с радостью избавилась от счета и блаженно откинулась на спинку стула, предоставив подруге возможность расплатиться единолично.

– Он все время что-то скрывает от меня, а когда спрашиваю – отшучивается. Довел меня до того, что я проверила его мобильник…

– И что? – Вика подалась вперед.

– И ничего!

– А…Я думаю, он хранит всю информацию в органайзере – встречи, номера…

Кира решительно возразила:

– Чушь! Я его органайзер каждый день могу увидеть! Андрей его на столе оставляет, в отличие от мобилки. Он не стал бы так рисковать.

– Знаешь, мой бывший…

– Ты чего так орешь?!

– Мой бывший, – продолжала Вика почти шепотом, – прежде чем меня бросил, тоже шифровался. Я тоже его не сразу засекла. А потом нашла второй мобильник. Представляешь? Специально для этой стервы еще один телефон завел.

– И что?

– И ничего. Поздно уже было.

– Спасибо, утешила! – Кира чуть не плакала.

– Не паникуй, – Вика попыталась ее порадовать.– Ты теперь не одна. Нам бы от напарницы моей избавится, а там я все отыщу – и мобильники, и органайзеры, и все его секреты.

Она чувствовала себя агентом разведслужбы. Новая работа обещала превратиться в интереснейшую игру – ради этого можно потерпеть придирки Андрея.…Между прочим, абсолютно беспочвенные…

– Он что, все свои контакты передал этой уродине? – возмутилась Кира.

– Она будет отвечать за его расписание, встречи, личные звонки…

Клочкова вздохнула. Как же сегодня ей это все было неприятно, такой удар по самолюбию… Кира воскликнула:

– Вика, ты должна это изменить! Я устроила к Андрею, чтобы ты получила доступ к его личным делам!

– Я предлагала, но он даже слушать не стал, – гневно сообщила Виктория.

– Ну что ж, – слезы высохли, вернулась злость. – Такое ощущение, что Андрей специально все это делает! Похоже, мне пора вступить в игру. И этой Клаве придется понять, что в ее интересах – быть на моей стороне. Иначе ее пребывание в компании очень быстро закончится…

Кира недобро улыбнулась: она выиграет это сражение. Вика смотрела на нее и заряжалась боевым настроем. А что? Ей это ничем не грозит, зато как интересно…

***

Андрей вышел из «Zimaletto» и направился к парковке. Около машины его уже ждал Роман. Рядом с ним – царственная Анжелика и еще две модели.

– Ну что, решили, куда едем?! – поинтересовался Жданов.

– Едем ужинать, а потом…

– А потом разберемся! – добавила Анжелика.

Намечался очень неплохой вечерок. Кто сказал, что скорая свадьба является помехой нормальной, полноценной жизни?! Если он не хочет расстраивать Киру – надо сделать так, чтобы она ни о чем не узнала!

– А вот и наш будущий президент!!! – донесся сзади голос.

Андрей резко обернулся, улыбка слетела с его лица. В темноте, на фоне колонны здания, стоял Александр Воропаев, брат Киры: его почти не было видно, только мерцали злые, темные глаза.

–… Как всегда, развлекаешься в отсутствие своей суженой…

Жданов с сарказмом ответил:

– Я тоже рад тебя видеть. Девочки, осторожней, он ядовит и очень опасен.

– Не остри, ты не в форме, – небрежно заметил Александр. – К тому же теперь это тебя не спасет. Можешь забыть о моей сестре. А заодно и о президентском кресле. Недолго музыка играла.

Андрей обернулся к Роману и девушкам. На лице его читался едва сдерживаемый гнев:

– Поезжайте без меня.

– Надо же, он одумался! Поздно, старичок. Я не позволю тебе использовать Киру, – Александр усмехнулся, провожая взглядом смутившегося Рому и моделей.

Девушки быстро разместились в автомобиле, Роман поспешно сел за руль, машина резко сорвалась с места и смешалась с потоком на проспекте. Здесь, на парковке, под низко нависшей крышей, поддерживаемой толстыми колонами, было темно и очень пустынно. Жданов и Воропаев оказались один на один, и каждый был уверен, что драки не миновать.

С лица Александра сбежала саркастическая улыбка, и он высокомерно заявил:

– Я хочу, чтобы ты прекратил морочить моей сестре голову. Оставь Киру, и может быть, я оставлю тебя в покое.

– А ее мнение тебя не интересует? – поинтересовался Андрей.

– Она не дура, и сама все поймет. Ты не удержишь Киру, потому что обманываешь ее; и разоришь «Zimaletto», потому что обманываешь себя. Ты не способен руководить компанией!

Воропаев гневно уставился на Андрея. С тех пор как погибли их родители, чувство ответственности за сестер не покидало его. Холодный и расчетливый в бизнесе, в семейных вопросах он превращался в заботливого и любящего брата. Александр тщательно скрывал – или просто не умел выражать – свои чувства за внешним безразличием и иронией. Но восполнял этот недостаток душевного тепла конкретными делами и правильными, как ему казалось, действиями. Он был единственным мужчиной в семье, и потому даже судьба самой старшей и вполне устроившейся в жизни сестры волновала его. Что же касается Киры, младшей сестренки, то она была для него важнее всего… Возможно, даже важнее «Zimaletto»…

– Тебе это цыганка нагадала? – усмехнулся Жданов, и тоже стал серьезен.– Не лезь в мою жизнь. Тебя не касается…

–… испорченная жизнь сестры? Или то, что ты развалишь «Zimaletto»?! – Саша явно издевался.

– Хватит. Есть занятия приятнее, чем слушать твой бред!

Он не видел, как на пороге «Zimaletto» появилась Катя. Как она остановилась, с удивлением глядя на них, двух молодых людей, застывших друг против друга с перекошенными от ненависти лицами.


Она успела испугаться – наверняка крови не миновать! – но Андрей, пробормотав что-то в адрес соперника, сел в свою машину, резко хлопнул дверцей и укатил.

К остановке подъехал троллейбус, и Катя едва успела в него вскочить. Прихрамывая, прошла по полупустому салону, села у окошка, поморщилась – ушибленная нога болела.

Да, дань во всех отношениях закончился плохо. Она постыдно упала на показе, чуть-чуть его не испортив, окончательно поссорилась с Милко, который ее и так терпеть не может. Теперь вот и Андрей поругался с Александром.…Все плохо…

Она увидела в стекле свое отражение. Вокруг – такие же уставшие за день пассажиры. Никто не обращал на нее внимания, люди смотрели в окна, за ними мелькали разноцветные огни ночного города.

А перед Катиными глазами – темный подиум, яркие лучи прожекторов, ослепляя, бьют прямо в глаза и сквозь прищуренные веки она видит Андрея. На лице его – удивление, потом – отвращение… «Андрей Павлович!» – Она спешит к нему, а из-за кулисы шипит Милко: «Назад, назад!» Почему она не послушалась?! Андрей жестикулирует, а окончательно растерявшаяся Катя с грохотом падает с подиума. В ушах ревет хохот зрителей…

– Чистая комедия! – воскликнул один из пассажиров троллейбуса.

Катя вздрогнула, вынырнула из своих переживаний, оглянулась,… двое мужчин на задней площадке громко смеялись,… Может, над ней?

Какое счастье, что до дома – всего ничего: несколько остановок. А дома…дома можно будет не прятать голову в плечи, страшась противного смеха за спиной.

– Слава Богу, мы уж заждались! Без тебя ужинать не садимся, – мама озабоченно оглядела усталую, поникшую Катю. – Ты скажи там – нельзя так бессовестно людей эксплуатировать.

– Сначала всегда тяжело, – авторитетно пояснил Валерий Сергеевич. – Весь первый год. Зато потом – как по маслу, до самого дембеля.

– Валер, какой дембель? – строго одернула его жена. – Хватит, а то, как в казарме живем! Ой, не дело, чтоб девочка в такое время по городу одна шла. Ведь престать могут.

– Я им пристану! Я им так пристану! – Катин отец грозно погрозил в пространство кулаком. – Пусть только попробуют, уроды…я им приставалки-то по отрываю!

– Катенька! Почему ты хромаешь? – встревожилась мама, заметив Катину хромоту. – Что случилось?

Валерий Сергеевич тоже разволновался, вскочил со стула:

– Тебя кто-то ударил?!

– Ничего страшного, не волнуйтесь, просто поскользнулась, – она вымыла руки и села за стол. – Завтра пройдет.

Хорошие у нее родители: всегда, в любой ситуации, они готовы защитить свою дочку, утишить ее. Кате стало легче от их живого участия. Тяжелый день начал отодвигаться на задний план.

– Надо будет достать твои старые кроссовки, – озабоченно предложила Елена Александровна. – Вид у них конечно, не бог весть, зато подошва резиновая.

Катя грустно усмехнулась:

– Как обычно. Все на шпильках, а Катя Пушкарева в старых кроссовках. Ладно, зато и вправду никто не пристанет.

Родители не обратили внимания на ее странный тон. Не прекращая расспросы, отец принялся за ужин. Все его интересовало: обстановка в компании, люди, обязанности дочери. Она отвечала неохотно. Сейчас важно было одно – не запутаться.…Ведь Валерий Сергеевич по-прежнему был уверен, что она – помощник президента компании. И, кроме того Катя не хотела, чтобы родители о сегодняшнем позорном падении…

 – Я со всеми еще не успела познакомиться…

– Это напрасно. Личный состав нужно изучить как можно раньше! – заговорщицки подмигнул Валерий Сергеевич.

Катя кивнула:

– Я обязательно всех запомню, просто мой кабинет далеко от остальных помещений и поэтому…

Отец даже опустил ложку от неожиданного известия:

– У тебя свой кабинет?!

Каморка. Не стоило раскрывать ему подробности, конечно. Катя неопределенно пожала плечами, низко склонившись над тарелкой. А Валерий Сергеевич не скрывал своего восторга и удивления:

– Мать! Ты слышала? Нашей дочери уже выделили отдельный кабинет. Вот что значит служить при штабе!

Елена Александровна заботливо наклонилась к Кате:

– Ты ешь, дочка. А я знала! Не зря мне сегодня кувшин с молоком приснился.

– Причем здесь кувшин? – удивился Валерий Сергеевич.

– Как это причем? Ты что не понимаешь? Он же полный был. Все указывает на отдельный кабинет!

Отец по-деловому спросил:

– Большой кувшин?

– Литра на четыре, а что?

– Катюш, а кабинет у тебя большой?

– Метров двадцать, – польстила каморке Катя.

– Вот! – Валерий хлопнул рукой по столу. – Не сходится у тебя мать, не сходится. Плохой из тебя разведчик.

– Пристал, математик. Не могли же они Катеньку сразу в ангар посадить? – с досадой возразила Елена Александровна.

Улыбнувшись, Катя вспомнила свой кабинет:

– Нет, конечно…

– Все дело в фамилии, – отец завел свою любимую пластинку.– Они сразу поняли, что Катя – человек надежный. Такая масть. Ничего с этим не поделаешь! Надо же! Первый день – и уже свой кабинет. А?!

Какие они все-таки наивные! Катя с любовью посмотрела на родителей. Разве можно таких огорчать? Но видели бы они тот кабинет…

Глава 12

Открыв дверцы рабочего шкафа, Катя едва поймала выпавшую с верхней полки папку. Раскидала по полкам подготовленные документы, прибрала бумаги на столе. Кабинет Жданова пока что оставался пуст. Зато в приемной его ждали посетители. Они провожали Катю насмешливыми взглядами. «Ну вот, все уже знают про мой глупый выход на подиум!» – подумала она. Проходя мимо, Катя отчетливо расслышала:

– Та самая. Которая вчера грохнулась.

Ее лицо залила краска стыда. Она не могла поднять взгляд от пола. Кругом лица, лица, лица.… На одних – насмешка, на других – жалость, на третьих – сочувствие.… Только ей от этого не легче. Всем хотелось разглядеть ее, чужую, непонятную, в длинной несуразной юбке, круглых очках и старых зеленых кроссовках с длинными шнурками – словно упавшую с иной планеты. Под этими взглядами Катя ссутулилась сильнее, чем обычно. Ей бы только миновать коридор…

Даже у солидного, пожилого мужчины, ожидающего у ресепшин, и то кривилась улыбка от еле сдерживаемого смеха. Заметив промелькнувшую фигуру новенькой, Мария отвлеклась от общения с посетителем и поглядела вслед Кате с искренним сочувствием. Вздохнула:

– Бедняга! Вляпалась в мир высокой моды по самое не хочу…

Сзади к Маше подкрался молодой парень с самодовольной физиономией, одетый в джинсы и футболку. Навис у нее над плечом, провожая Пушкареву оценивающим взглядом. Заключил уверенно:

– Без шансов. В нашем аквариуме с пираньями такая быстро утонет. Или сожрут ее.

– Ой, какой искушенный и закаленный наш курьер Федя! – пропела, Мария, не оглядываясь.

– Почему курьер? – обиделся Федор. – Я не курьер. Я – экспедитор!

Маша вручила ему бандероль:

– На. Отнеси это в приемную – и пулей назад. Поедешь на Фрунзенскую, заберешь свежие номера журналов, – она снисходительно усмехнулась. – Экспедиция!

– Р – р – р!!! – неожиданно зарычал Федор и грозно склонился над Машей, шутливо пытаясь ее укусить.

– Федя, что же ты делаешь-то, а?!! – возмутилась Мария и отмахнулась от него, словно от назойливой мухи. Едва он появился в компании, так и крутиться вокруг нее, да только разве нужен ей такой ухажер?! Бестолковый, да еще курьер!

Экспедитор схватил бандероль и исчез. Перед дверью в приемную остановился, постучал, принял, насколько это возможно, солидный вид. Но все старания оказались напрасны: приемная Жданова была пуста. Красавица Вика не появлялась здесь со вчерашнего вечера. Федор оставил бандероль на видном месте и собрался уже уходить, когда заметил в кабинете Андрея Павловича стильный пиджак – тот самый, в котором Жданов вчера присутствовал на показе. Прислушался – кажется, никого нет. Ни в кабинете, ни в каморке. Почему бы не примерить, если очень хочется? Федя прокрался в кабинет, надел пиджак поверх футболки, глянул в зеркало и остался, собой доволен. Он вертелся перед зеркалом то так, то этак, принимал расслабленные позы, выдвигал вперед нижнюю челюсть, корчил себе страшные рожи.

– Ты – че – о – о – о? – гнусаво обратился он к своему отражению. Схватил телефонную трубку: – Я вот говорю – трансфер не пройдет. Без моего разрешения в этой оффшорной зоне даже собаки не гавкают, – он задумался. – То есть не лают…

Прошелся по кабинету, остановился около стенда с фотографиями моделей. Подмигнул им:

– Девчонки! А че отвисаем-то, а?!! А меня совершенно свободный вечерок, может, прошвырнемся?

В коридоре послышались шаги. Федя моментально замолчал и скинул пиджак, небрежно бросив его на прежнее место и запоздало соображая, что выйти из кабинета Жданова уже не успеет. В приемную вошла Катя.

– А, это ты? – Он облегченно вздохнул. – Пушкарева, кажется? Верно? – уселся на подоконник.

– Пушкарева. А вы?..

– А я Федор. Федор Михайлович. Не слышала?

– Вообще слышала, – слегка улыбнулась Катя. – Читала… не о вас, конечно, простите. – Она вдруг смутилась: что за человек – не ясно, и как отреагирует на эту литературную шутку – тоже не понятно. А вдруг обидится?

– Напрасно. Федор Михайлович у нас один. Значит, ты не торопишься быть в курсе текущих дел?

– Я здесь только второй день…

– Но уже успела прославиться. Лично мне доложили еще вчера.… И…

У Кати втянулась лицо. Она смотрела на Федю так, словно он приговор ей зачитывал.

– Я ждал тебя здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие.

– К нам едет ревизор? – робко осведомилась Катя. «Господи, да что ж меня все в литературу сегодня клонит!»

– Ты пошути мне, пошути! – Войдя в роль, Федор упал в кресло и откинулся на спинку, заложив руки за голову. – Ты, Пушкарева превзошла всех!

Катя застыла на месте. Что же теперь будет?!

– Устроить из такого важного показа балаган… Ты где училась – то? В цирковом?

Катя, не сводя с него взгляд, потерянно проборматала:

– Почему же… МГУ, экономический факультет.

– Смотри – ка, и там клоунов готовить начали, – изумился Федя. – Эх, Пушкарева…

В кабинет решительно влетела Маша. Накинулась на Федю, мигом потерявшего весь свой начальственный лоск:

– Федька, мне что, делать больше нечего, только за тобой бегать?!

– А я что? А я ниче…

Маша хлопнула его папкой по голове. А потом – еще раз. И еще. Бросив последний строгий взгляд на Катю, Федор прикрыл голову руками и выскочил в коридор.

– Нет, ты видела, а?! – запыхавшаяся Маша кипела от возмущения. – Экспедитор – эвакуатор!!!

Она бросилась за нерадивым курьером, продолжая отчитывать его на ходу, и Кате был слышен ее удаляющийся гневный голос:

– До выпендриваешься ты, Федор! Получишь такого пинка, что долетишь до Фрунзенской без мотоцикла…экспедитор!!!

Непонимание на лице Кати сменилось облегчением: это был всего лишь розыгрыш! Ее разыграли, и кто – курьер!

***

Виктория сегодня практически не опоздала: подумаешь, рабочий день начался всего лишь час назад! Для нее, не привыкшей вставать в такую рань, столь незначительное опоздание было почти рекордом. Она замерла перед дверьми приемной и прислушалась: судя по всему, Жданов тоже задерживался. Вика перевела дух: если ты пришла на работу раньше шефа – значит, не опоздала! Однако в щелку приоткрытой двери она увидела Катю.

– Ты уже здесь? – удивилась Виктория. – Не уходила, что ли?

– Доброе утро. Почему? Уходила.

Вынув из сумочки зеркальце, Вика поправила прическу.

– Чем вставать в такую рань, лучше вообще не ложиться.

– Когда я работала в банке, приходилось вставать еще раньше. Да и на дорогу уходило больше времени, – поделилась Катя.

 – Уже привыкла, значит? Хорошо тебе.

Виктория постепенно вытащила из сумочки маникюрный набор: пилочку, щипчики, лак для ногтей… Катя кивнула, улыбнулась: может, не все так плохо и складывается? Может, они начали находить общий язык и хоть как-то сближаться? Вика печально вздохнула:

– А я вот пока кофе не выпью, человеком себя не чувствую.

Катя не поняла намека.

– Ой, у меня же чай заварился! – вспомнила она.

Виктория с недоумением посмотрела на вторую секретаршу:

– Себе чай, я вижу, уже налила. Хочу тебя кое с кем познакомить. – Она мотнула головой. – Вот, прямо за тобой. Знакомься: это кофеварка. Будь другом, сделай мне кофе, некрепкий, две ложки сахара. И размешай, пожалуйста, а то у меня ногти сохнут.

Катя поспешно направилась к аппарату, включила, достала чашку. Дверь распахнулась, и в приемной возник Жданов.

– Здравствуйте, Андрей Павлович, – поздоровалась она.

– Доброе утро! – широко улыбнулась Виктория.

– Доброе, – Жданов проследил за Катей, которая направилась к кофеварке. – Катя, у меня к вам будет несколько поручений, поэтому давайте с кофе отложим?!

– Я не себе… – Она замешкалась.

– Мне пока тоже не надо.

Вика вмешалась без тени сомнения:

– Андрей, это я попросила. Умираю – хочу кофе.

– Ну и умирай на здоровье. Я не против. Я даже за… – Он холодно улыбнулся. – Но если вдруг ты решишь еще некоторое время пожить, напоминаю, – с каждым словом Андрей повышал голос и теперь почти кричал. – За кофе и прочие напитки отвечаешь ты! Катя! Кофе! Варить! Не умеет!!!

– Почему же, я умею, – робко возразила девушка.

– Подождите, Катенька, – спокойно прервал он ее возражение и тут же снова заорал: – Так вот: Катя кофе варить не умеет, зато отлично справляется с другими, куда более важными обязанностями!

Вика перестала улыбаться. Она замерла с пузырьком в одной руке и с кисточкой для лака – в другой… Андрей продолжал орать:

– Если тебе, Вика, трудно справляться даже с таким несложным занятием, скажи прямо! Георгий подыщет человека, который будет варить кофе.

– Что, правда? – с надеждой спросила она.

– Конечно, – расцвел в улыбке Жданов и пояснил: – сразу после того, как тебя уволят!!!

Вика обиженно замолчала, сложив губки бантиком. Но тут Андрей достал органайзер, и ее обида моментально прошла, глаза загорелись. Вот он: предмет Кириного вожделения!

– Катя, подойдите.

– Я слушаю.

Они не смотрели на Вику, которая вся превратилась вслух.

– Возьмите это и изучите, как следует. Здесь мои контакты.

– Хорошо, Андрей Павлович.

Он протянул ей органайзер, сознательно поддразнивая Викторию:

– Позже я объясню, с кем соединять, а с кем нет.

Катя кивнула, взяла драгоценный органайзер и ушла к себе. Вне себя от злости, Вика беспомощно ударила кулаком по столу, размазав не досохший лак. Понятное дело: Андрей все это устроил исключительно для того, чтобы позлить ее и Киру. Ну, подожди…

***

Очередные длинные и стройные ножки – а другие здесь бывали крайне редко! – пересекли проезжую часть и подошли к зданию «Zimaletto». Как обычно, охранник замер у дверей с глуповато – преданным видом, словно собираясь оградить родную компанию от атаки террористов. На приближающуюся блондинку в обтягивающих джинсах и черном топике посмотрел, как на одного из них… но не сказал ей ни слова. Девушка улыбнулась ему мимоходом и беспрепятственно вошла в «Zimaletto»…

Глава 13

В последнее время Кира утратила покой и сон. Она уже забыла, когда чувствовала себя счастливой дольше нескольких часов. То ей казалось, все идет гладко и хорошо, то вдруг снова одолевали сомнения. Да, она без памяти любит Андрея! Да, он сделал ей предложение, и она согласилась стать его женой. Но, несмотря на это, ощущение, что он ускользает из рук, просачивается, как вода меж пальцев, продолжая романчики и сомнительные встречи на стороне, не покидало. Еще бы! Среди их общих знакомых о Жданове ходят такие слухи! И если бы только слухи. И вдруг Андрей так резко меняет привычный образ жизни.… Да кто поверит в такое перевоплощение!..

Войдя в кабинет Жданова, она прохладно поздоровалась:

– Здравствуй, дорогой! Не устал после вчерашнего?

– Ты про что?

Андрей попытался ее поцеловать, он она отстранилась.

– Все про то же. Про твою подлую манеру говорить одно, а делать другое, – на ее глаза навернулись слезы. – Разве я много от тебя требую?!

– Братец напел? – как можно более ядовито спросил Андрей, выпуская ее из объятий.

– Эту песню хором скоро петь будут! Найди здесь хоть одного человека, который не знал бы о твоих похождениях.

– Легко, – он указал на каморку. – Позвать Катю?.. Катенька!

– Прекрати юродствовать, – обиделась Кира.

В дверях появилась Катя:

– Да, Андрей Павлович?

Он попытался что-то сказать, но Кира прервала его:

– Катенька, простите нас, идите работать.

Пушкарева закрыла дверь. Ей все равно было хорошо слышно начало назревавшего скандала – отсюда всегда будет все слышно.

– Не дуйся. Это была важная встреча, мы обсуждали планы развития…

– С пачкой модельных девиц?!

– Производственная необходимость, – Андрей и не ждал, что невеста ему поверит. – И потом, я же не виноват, что в этом бизнесе другие не крутятся.

– Неужели? – Кира указала на каморку, передразнивая его. – Позвать Катю?.. Катенька!

В дверях снова возникла Пушкарева, вопросительно глядя на Киру.

– Катенька, скажите, пожалуйста…

Андрей ее перебил:

– Идите, работайте.

Снова за Катей закрылась дверь.

– Хорошо, мы обсуждали не только развитие.… После вчерашнего показа мне нужно было услышать независимое и непредвзятое мнение о нашей коллекции. От потребителя, так сказать. Ты же знаешь, что такое фокус – группа.

«Не верит, конечно», – утомленно подумал Жданов. Он бы и сам не поверил такому бездарному вранью. Но почему он все время должен оправдываться? Его утомляла эта составляющая их отношений. Либо невеста должна ему верить, либо…

Кира продолжала допрос с пристрастием:

– Чье же мнение стало для тебя решающим? Попробую отгадать… Калинина в Милане. У Бурденко сейчас нефтяной магнат, остается… Ларина?!

– Кира, это мания, – Андрей вскипел. – Я сто раз повторял тебе, что с Натальей все кончено! Что я должен сделать, чтобы ты, наконец, поверила?

Каждое слово этого разговора на повышенных тонах доносилось до Катерины, старательно пытавшейся погрузится в работу. Ей было немного неловко за то, что она становилась невольным свидетелем сцены ревности.

– Ты не мне, ты ей это повторяй почаще, – отрезала Кира.

– Она не глупая женщина, уверяю тебя. Ей не нужно повторять.

Безнадежным тоном Кира спросила:

– Никак не могу понять: чего в тебе больше – наивности или наглости?

Андрей обессилено упал в кресло:

– Клянусь тебе – Ларина мне не нужна. И она, в отличие от тебя, это хорошо понимает!

***

Девушка со стройными ногами, миновав охранника, вышла к столику Тропинкиной. Белые волосы уложены в жесткую, замысловатую прическу, пухлые губы – в светло – розовой помаде, голобые кукольные глаза – без тени мысли.

– А кастинга сегодня нет, – удивленно сообщила Мария.

– Мне нужен Андрей Жданов, – высокомерно бросила блондинка.

– Он вас ждет?

– Он меня всегда ждет!

– Как вас представить? – Мария взялась за трубку внутреннего телефона.

Блондинка некоторое время непонимающе взирала на девушку: она что издевается? Или – действительно не узнает? Так и не сообразив, в чем дело, раздраженно сказала:

– Вы что, новенькая? Я – Наталья Ларина.

Все с тем же непроницаемым выражением лица, будто Ларина в первый раз пришла в «Zimaletto» и почему-то сразу требует президента компании, Маша набрала номер. Переспросила:

– Так по какому вопросу?

Посетительница вспыхнула:

– По квартирному!!! Просто скажите, что пришла Ларина.

***

–…Алло? – Катя подняла трубку. – Наталья Ларина? А по какому вопросу? Не поняла...Она хочет, чтобы о ней сказали Андрею Павловичу? Хорошо. Я передам.

Пушкарева нерешительно приблизилась к двери. Может, как-нибудь ей удастся намекнуть Жданову… Но, распахнув дверь, она совсем растерялась: Кира и Андрей целовались! С появлением Пушкаревой они резко отодвинулись друг от друга и попытались сымитировать видимость деловых переговоров. Андрей судорожно схватился за бумаги, а Кира – за ежедневник.

– И выясни, наконец, почему в региональных магазинах продажи второй месяц падают! – неожиданно рявкнул Жданов.

– У своих экспертов спроси, – не очень любезно ответила Кира. – Купила бы Ларина прошлогодние модели, которые наш отдел сбыта туда слил!

Андрей закатил глаза:

– Кир, ну хватит уже, я ведь сказал – Ларина мне нужна…

Знал бы он, что Ларина как раз сейчас стоит на ресепшн в ожидании встречи, подумалось Кате. Жданов любезно улыбнулся:

– Что такое, Катенька?

Ну и как ему сказать?

– А – а – а… я пройти хочу, можно?

– Ну, проходите!

Катя быстро прошла мимо них в приемную, так и не решившись задать вопрос. Закрывая за собой дверь, успела заметить, что Андрей и Кира снова слились в поцелуе. В настоящий момент ему точно не нужна никакая Ларина…

«Наверное, будет лучше, если я сама спущусь на ресепшн и все узнаю», – подумала Катя. Не говорить же Лариной, что у Андрея сейчас Кира, и потому он не может ее принять. Еще неизвестно, какая будет реакция. И у Лариной, и у Жданова. Она быстро спустилась вниз и подбежала к Машиному столу. Модель по-прежнему стояла неподвижно, как памятник самой себе, – только пальцы выбивали нервную дробь по краю стола.

– Простите! Это вы хотели видеть Андрея Павловича? Ларина как будто даже не сразу поняла, кто это подал голос. Гневно ответила:

– А как ОН меня хочет видеть! В чем дело? Где он?

– Видите ли, Андрей Павлович сейчас занят. У него важные переговоры, – Катя врала запинаясь, но решительно. Она всегда терялась перед такими женщинами. Ларина презрительно шевельнула плечом:

– Он всегда занят. А кто вы?

– Я его секретарь.

– Да?! А я уж подумала, вы новая владелица «Zimaletto»…

Катя ничего не ответила и не поняла, к чему это странное замечание. Ларина нервно огляделась по сторонам. Наверное, над ней издеваются. Наверное, где-то здесь понаставлены скрытые камеры… Наталья громко, обращаясь в пространство, заявила:

– Жданов! Выходи! Хватит подглядывать.

Маша выразительно постучала пальцем по виску: мол, кое-кто из нас спятил. Заговорщицким тоном, вкрадчиво, будто разговаривая с душевнобольной, Катя произнесла:

– Его здесь нет! Он вас не слышит. Скажите, по какому вопросы вы пришли, и, как только он освободится, я сразу же ему все передам.

– Свои вопросы я ему сама задам! – в новом приступе бешенства крикнула Наталья. – Я ему «Что? Где? Когда» устрою! Брейн-ринг!!! Передайте, что пришла Ла – ри – на. Нет, запишите. Быс – с – стро! – Она стремительно обернулась к Маше, выхватила у нее из рук блокнот и приказала Кате, переходя на «ты»: – Пиши: «Ларина». Быстро записала все и передала! Давай – давай.

Катя торопливо записала фамилию и собралась бежать обратно.

– И скажите, что, если он собрался развлекать гостей таким образом, – пусть наймет клоунов получше.

«Ну, замечание про клоунов, положим, можно и пропустить,… только что же делать дальше?!» – размышляла Катя, стремительно удаляясь по коридору.

Она пулей влетела в кабинет Жданова и остановилась, не сразу увидев президента. Андрей и Кира уже переместились на мягкий и более удобный для поцелуев диван за дверью. Кира смерила секретаря равнодушным взглядом, Андрей раздраженно уточнил:

– Что у вас, Катя?

– Поставщики, – наконец выдохнула Пушкарева. – Вернее один поставщик… Я не могу найти их в базе данных. Возможно, мы не работаем с этой фирмой. Вот я записала название.

Подойдя ближе, Катя протянула ему блокнот.

– Что-то я даже как-то так… не помню,… не слышал о таких, – произнес, наконец, растерявшийся Андрей. Однако быстро собрался с мыслями. – Но обижать их не стоит. Сделаем вот что. Поблагодарите их за интерес к нашей компании и скажите, что я лично свяжусь с ними, как только смогу.

Он выразительно посмотрел на Катю.

– Я поняла, – она отступила к двери.

– Да, Катя… и полюбезнее, пожалуйста!

Андрей открыл ей дверь в приемную, но Катя не заметила его вежливого жеста и побежала в другую сторону – в свою каморку. Жданов озадаченно почесал в затылке, улыбнулся Кире, пожал плечами.

Катя с облегчением прикрыла за собой дверь, перевела дух. Потом взялась за телефон.

***

Звонок нарушил напряженную тишину. Ларина нетерпеливо напустилась на Машу:

– Наконец-то! Я стою здесь уже целую вечность… – и выхватила трубку.

– Здравствуйте, это секретарь Жданова, – запинаясь, проговорила Катя: так, словно они сегодня еще не виделись. – Андрей Павлович просил передать, что очень ценит ваше время и внимание. Он лично свяжется с вами, как только освободится. Но сейчас это совершенно невозможно.

Трубка буквально взорвалась пронзительным визгом:

– Да что ты, вообще о себе воображаешь?! Да ты, вообще кто?!! По-моему, ты забыла, с кем разговариваешь!!!

Катя, вздрогнув, убрала телефон от уха – чтобы не оглохнуть. Растерянно посмотрела на мембраны. Видимо, заочно эту проблему не решить. Придется опять…

Она бросилась бегом из кабинета. Ничего не замечая, пролетела мимо Киры и Андрея, самозабвенно целующихся. Впрочем, они ее тоже не заметили.

Около Трапинкиной воздух звенел от напряжения. Ларина нервно прохаживалась вдоль стола – пять шагов туда, пять – обратно. Маша провожала ее взглядом, как кролик – змею. Она явно была рада приходу Кати – чего нельзя было сказать о Наталье. Та готова была расплакаться.

– Простите, судя по всему, пока я с вами говорила, взорвался телефон… – Катя улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

Но – не вышло:

– Боже, как я уже устала от вас! От вашей «Zimaletto»! И от этих дурацких игр!!! Вы сказали ему, кто пришел?

– Да.

– И почему он не вышел? – жалобно удивилась Наталья.

– Андрей Павлович не может сейчас вас принять. Он занят, – спокойно ответила Катя. – Но я показала ему ваши реквизиты в блокноте. Он прочитал и просил передать то, что я вам сказала.

Ларина сорвалась на крик:

– Это у вас реквизиты, а у меня фамилия!!! Известная, между прочим. Ларина! Ни о чем не говорит?

– Ну почему же … действительно известная… почти как Достоевский Федор Михайлович, – определенно день просто перенасыщен воспоминаниями об уроках литературы.

– Меня не интересуют ваши знакомые, – отрезала Наталья. – Я не поняла из вашего птичьего языка ни слова!

– Мне кажется, Андрей Павлович… он хотел поблагодарить вас за все. Позже он обязательно свяжется с вами.

Обращаясь больше к Маше, чем к Кате, Ларина сказала, немного более спокойно, но почти жалобно:

– Он не свяжется сам. Я хочу знать, кто или что там его уже связало. – Заучили дежурную фразу: «он занят»!

Я сейчас пойду и сама посмотрю…

Катя кинулась к двери, обгоняя Наталью. Закрыла собой проход, раскинув руки.

– Я сама посмотрю, может быть, он уже освободился, – не слушая возмущенную Ларину, бросилась обратно.

Дорога по лестнице показалась ей еще более короткой, чем в прошлый раз. Катя так растерялась, что вежливо постучала в дверь начальственного кабинета.

– Да-да…

Андрей сидел за столом, перед раскрытым ноутбуком. Он улыбнулся несколько натянуто:

– Все в порядке?

– Да-да, – ответила она и закрыла за собой дверь каморки. Но тут, же появилась снова: – Не совсем. Поставщики. Очень настаивают на личной встрече. Может, назначить им конкретное время?

– Вы сказали, что мне некогда?

– Да, но они настаивают, чтобы вы приняли их. Лично.

Кира отвлеклась от своих записей.

– Какая настойчивость. Андрюша, я бы не стала связываться с такой странной фирмой. Похоже, они в отчаянном положении.

– Катенька… – Андрей снова робко улыбнулся, понимая, что сейчас от Кати зависит его дальнейшее благополучие личная жизнь. – Катюша.… Видите ли.… Очень многие, буквально массы народа мечтают, чтобы я встретил их лично. Но если я начну принимать каждого, кто умоляет его принять. Наша фирма разориться - потому что мне некогда будет работать. Передайте, пожалуйста, что когда я освобожусь, то свяжусь с ними. Скажите «он обещает».

– Но они говорят, что им нужно всего лишь убедиться…

– Катя!!! – Кира, наконец, взорвалась. – Даже мы уже устали! Вы что, понять не можете, чего они хотят и что они говорят?! Да как это? – Она повернулась к Жданову. – Андрюша, я не представляю, как она будет справляться со сложными делами, если не может просто найти общий язык с людьми.

Катя робко посмотрела на Андрея, но он сделал вид, что очень занят, рассматривая потолок. А Кира раздраженно предположила:

– Может, вам просто нравится бегать с этажа на этаж? – Привстав, она вдруг уставилась на Катины старые кроссовки: зеленые, растоптанные, с длинными шнурками, – и на белые носочки под подолом юбки. – О, а может, вы спортсменка?!

Катя, молча, покинула кабинет. На ресепшн ее ждала другая разъяренная фурия.

Лучше бы блондинка как можно дольше ее не замечала… Катя робко, просочилась в приоткрытую дверь, стараясь, стать маленькой – маленькой … едва ее, увидев, Ларина застонала:

– О – о – о! Боже!!! Как вы меня достали!!!

– У меня нет для вас другой информации, – устало выдохнула Катя.

– Вы что, робот?! Ведь человеческим языком вас просила. Чтобы он просто! Пришел!! Сюда!!!

Маша не выдержала и вмешалась:

– Дамочка, она же не может притащить его силой. Вы тоже подумайте, а?!

Наталья метнулась к Маша, остановилась на полпути, дернулась снова к Кате. Вспыхнула. Она находилась на грани истерики.

– Скажите, вы давно здесь работаете?

– Да, – солидно ответила Маша.

– Нет, – отчаянно выпалила Катя.

– И вы что его секретарь? – Она еще раз с сомнением оглядела Катю – несуразную девушку в длинной, неопределенно – серой мятой юбке, с волосами, собранными в пучок на затылке и в круглых очках. – Уверена, это – временно! Можно? – Она указала на блокнот в ее руках.

Катя протянула ей блокнот. Нервно, дрожащей рукой Наталья начала писать, зачитывая вслух:

– Мне… все равно,… какие у тебя дела! Я долго ждала… твоего звонка! И теперь стою здесь, как ДУРА…– Она трижды подчеркнула слово «дура», написанное гигантскими буквами. – И жду тебя. Если ты … сейчас же не спустишься, ко мне… я устрою здесь такой цирк!

Наталья вырвала из блокнота лист и передала его Кате:

– А если вместо него опять придете вы, я покажу вам номер с бешеным уссурийским тигром! – Она обернулась к дрогнувшей Маше и запустила в нее блокнотом. – Свидетелям тоже мало не покажется!!!

Катя в ужасе просилась бежать.

Наталья металась по холлу, нетерпеливо ожидая прихода Андрея или – не дай Бог!!! – его секретарши. Она так была поглощена своими мыслями, что не заметила появления Вики, которая вышла из лифта и остановилась поодаль, оглядывая модель прищуренными глазами.

Так… Ларина. Одна из давних привязанностей Андрея. Стало быть, Кирины подозрения не беспочвенны?

Воскликнула, наконец:

– Какие люди в нашем захолустье! Ларина, ты ли?

– Клочкова!

Они сделали вид, что обнимаются, обозначили поцелуй – но Маша видела, что две девицы друг друга терпеть не могут…

– Чудесно выглядишь, – сказала Вика и кивнула на грудь соперницы, обтянутую черным топиком – Еще своя?

– Ну не твоя же, – язвительно улыбнулась Ларина.

– Спросить нельзя? Просто сейчас это повальное увлечение. Что Господь недоработал – хирург исправит.

Ларина промолчала, всем своим видом демонстрируя: над ней Господь постарался на славу. Маша опустила глаза, разглядывая свои выдающиеся формы: куда там им обеим…

– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась Наталья.

Вика усмехнулась, но без уверенности:

– Не поверишь. Работаю.

– Не поверю. И чем же ты занимаешься?

– Экономическими вопросами.

Маша громко фыркнула, и Вика торопливо замяла тему:

– Не буду вдаваться в подробности, ты не поймешь.

– Мне, слава богу, это и ни к чему, – Наталья кокетливо подняла кукольные, прозрачные глаза к потолку. – Деньги зарабатывают мужчины, я их только трачу. А тебе, значит, опять самой приходится крутиться? Бедняжка!

Сколько радости было в ее сочувствующей фразе!

Вика изменилась в лице:

– Ты меня извини, я бы поболтала с тобой, но мне пора. Дела, если ты знаешь, что это такое.

Она поспешно исчезла. Хотя бы последнее слово удалось за собой оставить.

***

Катя все продумала. Сейчас, когда Ларина уже находилась на грани истерики, Катя странным образом успокоилась. Уверенной походкой вошла в кабинет. Открыла блокнот:

– Андрей Павлович, вы просили напомнить вам о встрече в «Техноколоре».

Он удивленно уставился на Катю: какая встреча?!! Но тут, же сообразил и хлопнул, себя по лбу, преувеличенно расстроившись:

– Кира!!! Как я мог забыть!!! Ну, конечно, встреча в «Техноколоре»! – Повернулся к Кате: – Да – да, спасибо большое.

– Мы еще не обсудили мое свадебное платье, я хотела показать тебе несколько фасонов. – Кира явно огорчилась, а кроме того, она чувствовала: что – то идет не так. С чего такие эмоции? Шестым чувством она уловила: что-то не так. Зародились первые сомнения: неужели эта новая секретарша подыгрывает Жданову?

Андрей быстро собрался и метнулся к двери:

– Непременно все обсудим. Просто эта встреча… Я уже так долго ее откладываю, могут обидеться. Ты останься здесь, поработай, я ненадолго съезжу – и вернусь!

На ходу он небрежно поцеловал невесту, стремительно промчался, мимо Кати… та едва успела сунуть ему в руку записку Лариной. Махнул рукой, прощаясь, и исчез в дверях.

Опять червячок сомнения пробудился в душе Киры. Ожили все подозрения, терзавшие ее чуть не ежедневно. Как же тяжело жить, каждую минуту ожидая измены!

Глава 14

Андрей уверенным шагом направился к Лариной, на ходу поправляя галстук. Увидев его, Наталья облегченно вздохнула и бросилась навстречу, готовая позабыть длительное ожидание. И неприятный разговор с его непробиваемой секретаршей. Ласково произнесла:

– Милый, ну что это за представление? Почему ты так долго?

– Скоро узнаешь.

Наверное, ее тут половина сотрудников видела! И ведь какая – нибудь «добрая душа» не преминет поведать об этом Кире. Он грубо схватил Наталью за локоть, пытаясь как можно скорее увести ее из «Zimaletto». Она морщилась, ойкала, пыталась вырваться, но Андрей, как бездушную куклу затащил ее в лифт и оглянулся.

Успел заметить доброжелательную улыбку Маши. Но, как только дверь лифта закрылась, секретарша выверенным движением схватила сразу три телефонные трубки – мобильную, городскую и местную, пытаясь на всех трех одновременно набрать номера: «Женсовет» обязательно должен узнать сногсшибательную новость…

Открыв дверцу машины, Жданов почти швырнул Наталью на переднее сидение. Захлопнул дверцу и зло пробормотал в пространство:

– Дура!!!

Автомобиль выехал на автостраду, а Жданов молчал.

– Ты меня избегаешь, да? – не выдержала Ларина.

– Конечно, нет, – Андрей пытался говорить равнодушно: ссориться с Натальей он пока что опасался. – Просто я за рулем. Мы сейчас поедем куда-нибудь и там поговорим.

– Но я, же соскучилась!

Андрей так дал по газам, что ее прижало к спинке сидения. Мало ему Киры, так еще и эта будет сцены устраивать…

***

Роман сидел в мастерской Милко за компьютером. Сам маэстро расхаживал рядом в своем обычно нервно – взвинченном состоянии. Здесь рождались гениальные творения, рождалась, сама мода… Рома задумчиво предположил:

– А мы можем сэкономить на карманах?

– Еще как можем, и как это мне самому в голову не пришло! – саркастически воскликнул маэстро. – Гениально! Сэкономить на карманах!

– Здорово. – Довольный собой Малиновский не заметил иронии и собрался уже внести поправку в файл, но Милко который любую экономию считал покушением на его творческую свободу, тем, же тоном продолжал:

– И продажи вырастут. Ведь раньше наши вещи покупали, потому, что было красиво, а теперь будут покупать, потому, что мы сэкономили на карманах. – Он остановился и повернулся к ошеломленному Роману: – Молодежи нужна свобода движений! И карманы!

Роман терпеливо указал на модель платья:

– Но у нас уже есть просторный рукав. Два рукава не позволят молодежи чувствовать себя свободно?

– Почему ты меня спрашиваешь, почему все спрашивают Милко? – Маэстро снова забегал вдоль стола, вцепившись в свои густые светлые волосы. – Просто попробуй. Достань все, что есть у тебя в карманах. – Рома уже сделал движение, но передумал. –… И положи себе в рукав. Мне отвернуться, или можно посмотреть?

– Хорошо – хорошо. – В очередной раз дизайнер отстоял свою точку зрения, но тут Роман вспомнил о другом: – Кстати, о свободе. Ты задерживаешь эскизы для буклетов, нам приходится переплачивать типографии за срочность.

Милко возвел глаза к потолку:

– Золотце мое, ты понимаешь, что такое творчество? Ты можешь себе представить, что Лагерфельду кто-то скажет: ну, где эскизы? Он не смог бы творить в такой обстановке. На этих моделях будет мое имя – Милко!

 – Притормози, – небрежно ответил Малиновский. – Я тебе не золотце, а вице – президент компании. А ты мне не Лагерфельд. И на этих моделях будет имя «Zimaletto».

Милко патетически воскликнул:

– Тогда уволь меня! Дизайнеров с хорошим вкусом и фантазией много. Выйди на улицу, найди другого. Он перерисует картинки из западных журналов. Плохо, но вовремя.

Маэстро осекся, лицо его вытянулось, словно он увидел что-то чудовищное. Рома проследил за неподвижно застывшим взглядом Милко. За черным манекеном в углу помещения, около самого входа, он вдруг увидел ноги – тоненькие ноги в белых носочках и зеленых, растоптанных кроссовках с длинными черными шнурками!

Эти ноги переступали мелкими шажками, словно их обладательница очень смущалась. Катя пряталась за манекеном, боясь даже зайти в мастерскую. Милко тут же озверел:

– Это что, стадион?! Это вокзал?! Нет, это, наверное магазин «Секонд – хенд»!!!

Катя боязливо выглянула, не решаясь произнести ни слова.

– Что ей здесь нужно? Пусть она делает эскизы, а я ухожу. – Маэстро стремительно направился к двери. – Я просил, оградить меня… Они сговорились,… у Милко будет нервный срыв!

Он выбежал из мастерской – и стоны постепенно затихли в глубине коридора.

– Простите, Роман Дмитриевич. – Катя вышла из-за манекена. – Я опять все испортила.

– Ничего, с ним это бывает по три раза в день, – заметил Малиновский. – Что случилось?

– Мне нужна ваша помощь.

– Помощь?

Рома недоуменно уставился на Катю. Чего-чего, а такого поворота, но не ожидал.

***

Они остановились возле уютного ресторана «Авиньон» на углу небольшой старой площади. Жданов отворил дверь, пропустил Наталью вперед. Их сразу же оглушили шум и оживленная болтовня. В зале – большие окна, выходящие на улицу, гладко отполированная барная стойка посреди, симпатичный бармен, болтающий с посетителями и разливающий напитки. Маленькие круглые деревянные столики с коваными ножками и железные стулья, в глубине – диван и пара потертых кожаных кресел. В большом камине – пламя, отбрасывающее золотистые блики на лица посетителей.

Здесь собирались деловые люди – перекусить, провести переговоры, просто поболтать.

Его строгий костюм здесь был немного не к месту. Андрей снял пиджак и опустился на мягкий диван, Ларина пристроилась напротив. Если бы в бар сейчас вошел модный фотограф, он не удержался бы и непременно снял эту сцену.

Пара выглядела потрясающе: ее стройные длинные ноги, мечтательная улыбка – она слишком красива, чтобы не привлечь внимания, – и его мускулистое тело, красивое лицо, слишком выразительное для обычного мужчины.

– Ты что будешь есть? – поинтересовался Андрей, делая знак официанту.

– Тебя, дорогой! – Ларина плотоядно облизнулась.

– Здесь меня не готовят, – суховато сообщил Андрей. – Короче, что заказывать?

– Пока ты не объяснишься, я ничего не буду есть.

– Вообще или только сегодня? – равнодушно поинтересовался Жданов, оттягивая начало неприятного разговора.

Он действительно не знал, с чего начать. Ведь поначалу их отношения складывались неплохо.… Но потом…

А что потом? Да как всегда. И эта красавица – модель ему надоела. Возможно, он бы и вернулся к ней. Попозже. Если бы не два обстоятельства – скорая свадьба с Кирой и сильная ревность невесты. А потому с Лариной надо заканчивать раз и навсегда. Ну как же, как сделать так, чтобы она исчезла из его жизни?

– Я никогда. Ни за кем. Не бегала. Ты понимаешь это? – говорила тем временем Наталья. – А за тобой побежала. И не боюсь в этом признаться. А ты … Ты только отшучиваешься и прячешься за своими страшилами.

Ее прервал звонок мобильного телефона. Андрей отключил звук и приготовился внимать ее речам дальше, обдумывая варианты собственного ответа.

– Это она? – Наталья указала на телефон. – Из-за нее все?

– Нет, трубка здесь не причем, – Жданов вздохнул. – Это из-за меня. Мне надо было сказать тебе это раньше, но я надеялся, что ты умная и сама все поймешь.

– Значит, я, по-твоему, дура? – обиделась Ларина.

– По-моему, ты чудо, – фальшиво улыбнулся Андрей. – И тебе нужен достойный тебя человек.

– Мы уже миллион раз это обсуждали. Меня вполне устраивает такой недостойный, как ты.

– Я скоро женюсь, – сообщил Андрей, но Ларина лишь снисходительно усмехнулась:

– Жданов, кого ты обманываешь? Тебя не хватит на прочные отношения.

Андрей поморщился: от ее назойливости нет спасения! Но, может быть, в чем – то она права. В глубине души он был готов признать, что не готов вот так расстаться с прежней жизнью, полной свободы, радости и маленьких удовольствий…

– Наташа, брось меня, а? Вот просто возьми и вычеркни из головы. Вспомни все худшее, включая сегодняшний день, и пошли меня к чертовой матери. Ты же гордая, красивая. Тебе не я нужен.

– А кто? Откуда ты знаешь, кто мне нужен?! – воскликнула она.

На них оглядывались. Андрей почти шепотом ее одернул:

– Ты ведешь себя как ребенок. Давай начистоту?! Ты ведь не за меня цепляешься. Тебе нужна поддержка и гарантии, что ты будешь обеспечена работой.

– Андрюша, мне нужен ты!

Жданов даже не догадывался, что был для нее не просто бывшим любовником и одним из главных лиц модельного бизнеса, способным устроить ее судьбу. Она заметила в нем что-то, что женщина не могла пропустить. И это «что-то» – не его красивое лицо, густые темные волосы и спортивная фигура. От него веяло безудержной сексуальностью. Но все это было ему, ни к чему, ведь Наталья – теперь в прошлом. Хотя, знай, он об этом, ему было бы лестно и немного грустно.

***

– Если этого не сделать, у Андрея Павловича могут быть неприятности, – закончила Катя свой рассказ.

– Ты сама все это придумала? – Роман смотрел на нее во все глаза.

Катя виновато кивнула: она не могла понять, ее план удачен или нет.

– И Кира поверила?!

Она пожала плечами: будем надеяться, что поверила…

– Пушкарева, расскажи о себе поподробнее, – решительно потребовал Рома.

– Зачем?

– Чтобы я знал, когда начинать тебя бояться.

Взявшись за телефон, он набрал номер. Повернулся к Кате, улыбаясь:

– Нет, правда, ты молодчина. Не ожидал. – Услышав в трубке ответ, оживленно поздоровался: – Лера? Здравствуй. Это Роман из «Zimaletto». Узнала? Значит, богатым не буду. Твой шеф у себя?

Он кивнул напряженной Кате: да у себя. Пушкарева вздохнула и перестала сверлить его неподвижным взглядом.

– Можешь соединить? Спасибо.

Пока ждал соединения, снова повернулся к Кате:

– Хорошо, что не послала Андрея к самому премьер – министру. Его прямого телефона у меня нет.

Она улыбнулась: да, теперь можно шутить и расслабиться…

***

Говорят, что женской дружбы не бывает. Это ложь! Такого сплоченного женского коллектива, как «Женсовет», еще не видел мир – не было случая, чтобы между этими милыми женщинами хоть раз пробежала черная кошка. Стоило хоть одной из них попасть не то что в сложное, а просто неудобное положение, и все остальные сразу бросались на выручку подруге.

В этой команде не существовало главных – все были равны: и многоопытная Светлана, и мудрая Ольга Вячеславовна, и жизнерадостная Шура, и всезнающая Мария. И загадочная Амура, и конечно добрая и наивная Татьяна…. Они вместе всегда находили верное и смелое решение любой проблемы, и этому дружному неунывающему коллективу любая задача была по плечу.

Попасть в «Женсовет» было отнюдь не просто. Виктория Клочкова, например, едва ли могла когда-нибудь рассчитывать на это. Впрочем, она и не стремилась, «слишком далека она была от народа». А вот находчивая Екатерина Пушкарева, кажется, вполне могла претендовать на высокое членство.… Хотя ее кандидатуру еще следовало многократно проверить и обсудить.

Собственно этим сейчас и занимался «Женсовет», разместившись за любимым столиком в кафе «Ромашка».

Сюда, совсем рядом с компанией, и удобно бегать в обеденный перерыв, да и кормили здесь вкусно при этом за весьма небольшую плату. Симпатичный интерьер с цветочками на стенах, как в детском саду, и деревянной мебелью, громкая музыка – в общем, немного шумно и тесновато, но весело. Менеджеры, среднего звена и служащие всех окрестных предприятий ходили обедать именно сюда.

Знакомая официантка Василиса, издалека завидев «Женсовет», кивнула, но девушки ее не заметили, поглощенные новой интересной историей.

Маша оживленно рассказывала:

–… А потом взяла у Катьки блокнот и стала угрожать. – Она очень похоже, передразнила манеру Лариной: – «Если вы, – говорит, мне сейчас же не предъявите Жданова, я вам такой цирк покажу!» И зарычала, как тигр. Не поверить, девки, но я испугалась.

– Подумаешь! – пренебрежительно заметила боевая и задорная Шара. – А то мы до нее истеричек не видели.

– Ага. Как будто она первая у него, – согласилась Таня.

– Ну, первая не первая, но настойчивая, – продолжала взахлеб рассказывать Маша. – Катька, бедная туда-сюда раз пять бегала. Уже не знала, как ее успокоить. Не понимаю, чего Жданов эту Ларину терпит?

– Губы, ноги, грудь. Все, как наш Андрюша любит. Нет, от такой женщины он не скоро сбежит, – Шура вздохнула: она терпеть не могла девиц, подобных Лариной, и на то у нее были свои причины.

Маша не согласилась:

– А, по-моему, сбежит. Я ее полчаса и то едва вытерпела. К тому же у него свадьба на носу.

 Василиса – миловидная блондинка в кружевном накрахмаленном передничке, словно сошедшая со страниц романа о жизни высшего общества, – наконец приблизилась к их столику.

Услышав последнюю фразу, поинтересовалась:

– Свадебный банкет будем заказывать?

– Какой банкет? – оторопела Маша.

– Какая свадьба – такой и банкет, – серьезно ответила девушка, насмешливо оглядывая присутствующих.

Шара пропела:

– Ой, Вася, что ты здесь делаешь?! Тебе бы на сцену податься.

– «Кушать подано» играть? – Официантка высокомерно усмехнулась: – У меня другие планы!

Татьяна спустила ее с небес на землю:

– В твои планы входит обедом нас накормить?

– Вам, как всегда, хлеба побольше? – осадила та румяную толстушку. – Такую фигуру надо беречь и поддерживать.

Татьяне не нашлось что ответить. Пока она хватала ртом воздух, Василиса исчезла.

– Вот нахалка!

– Ладно, Тань не заводись, – Маша обвела всех взглядом. – Есть тема и поинтересней. Свадьба Жданова.

– Вот помяните мои слова – свадьбы не будет! – мрачно заключила Света.

– Это почему ты так думаешь?


Света жевала, а они все смотрели на нее в ожидании. Наконец, она неторопливо пояснила:

– Ларина – стильная штучка, это раз.

– А ты видела Ларину?

– Я видела, нашу Вику… Она с кем попало, общаться не станет. К тому же после встречи с Лариной она взяла свою сумку под мышку.

– Сумку под мышку?! – с театральным ужасом воскликнула Амура, закатывая глаза. – Не может быть!

Все вздрогнули от ее неожиданного вскрика. Шура строго велела:

– Амура! Не сбивай. Причем тут сумка?

– Я тоже часто так свою ношу.

Света усмехнулась с видом знатока:

– Это потому, что она у тебя не новая. А у Вики новая, и она ей гордилась, выставляла ее напоказ, пока не увидела что-то лучше.

– Прикиньте, если б у Лариной не сумка круче оказалась, а например, юбка! – Амура обвела их довольным взглядом.

– И что тогда?

– Тогда Вика носила бы юбку под мышкой!

– Амура, второе предупреждение.– Таня заинтересованно повернулась к Свете. – Хорошо, то, что стильная, мы поняли. А почему он останется с ней?

– Я не сказала «останется». Я сказала, что свадьбы не будет. А не будет ее, потому что наш Жданов ничего не умеет скрывать. А Кира этого долго терпеть не сможет.

– Ой, да все мужики врут – авторитетно заявила Шура.

– Только не тем женщинам, которых любят.

– Может, он из сострадания врет? – предположила Маша. – Чтобы не огорчать?

– Из сострадания врут только доктора и ветеринары. Наш врет в силу привычки. – В голосе Светы зазвучали металлические нотки. Она говорила со знанием дела: сама недавно разошлась с мужем – кстати, ветеринаром. Осталась одна с двумя детьми и до сих пор еще не отошла от личной трагедии. – Как, ты сказала, он увел свою Ларину?

– Как преступника, под локоток.

– Вспомни. А перед тем, как к ней выйти, ты не заметила, он галстук поправлял, или сразу побежал к ней?

– Кажется, поправлял. Нет, точно поправлял.

Светлана разочарованно развела руками: вот, что и требовалось доказать. Вздохнула и поставила диагноз:

– Типичный бабник. Ларину он, скорее всего, уже просил, иначе не выталкивал бы ее так упорно из офиса. Интересно, кто будет на новенького?

– Эх, Светка, тебе бы детективы писать! – восхитилась Маша.

– Нет, детективы не по моей части. Расследовать я, конечно, люблю, но у нас с вами, подруги, все больше трагедии и мелодрамы.

Света всхлипнула, ее огромные глаза наполнились слезами. Она сняла очки, закрыла глаз платочком, снова вспомнив о бывшем муже. … Оставив еду, подруги кинулись ее утешать.

– Ну что ты…

– Светик, пожалуйста, не надо!

– Ой, что это? – вдруг пробормотала Татьяна. Все замерли, с удивлением глядя, как подошедшая Василиса ставит перед Танечкой тарелку. На ней – красиво разложенные ломтики черного хлеба.

В следующую секунду хохот заглушил возмущенные вопли Татьяны, а в глазах Светы слезы отчаяния сменились слезами веселья.

Глава 15

Вика прокралась в приемную Киры. Спрятавшись за шкаф, в любой момент, ожидая появления неприятеля: дамочек из «Женсовета». Эти жалкие помощницы, безвкусно одетые и дурно воспитанные совершенно не уважают ее, Вику! Хуже того: когда она пытается им что-то приказать, они откровенно смеются над ней! В лучшем случае – игнорируют. А, между прочим, она подруга – Киры. И еще сделает карьеру в компании, и тогда им всем придется плохо!

Хотя ей совершенно наплевать на карьеру и на этих неудачниц, вынужденных зарабатывать себе на жизнь. Разве ради работы она пришла в «Zimaletto»? Она вспомнила взгляды Георгия, Романа.… Нет, долго здесь она не задержится. Ее ждут счастливое замужество, беззаботная, обеспеченная жизнь. Надо только немного подождать, помочь Кире, и благородная подруга, конечно, поможет и ей.

Убедившись, что помощница Киры, Амура, по всей видимости, ушла на обед. Вика вихрем ворвалась в кабинет подруги. Удобно расположившись в кресле, она азартно поинтересовалась:

– Ну что, бои без правил уже закончились? Или я успею занять место в первом ряду?

– Ты о чем?

– О твоем. О Жданове.

– Больше никаких боев, – решительно заявила Кира. – А твой шеф уехал в «Техноколор» на встречу.

– Один или Наталью с собой прихватил? – Вика задержала дыхание в радостном ожидании фурора и подняла невинные глаза к потолку.

– Какую Наталью? Ларину?! – Кира вскочила. – Постой. Ты ее видела? Где?!

– Да здесь, – Вика поддалась вперед. – Я выхожу, а она в холле ошивается. Судя по всему, стояла долго. Я думала ты в курсе.

– Теперь в курсе. – Кира плотно сжала губы, начиная закипать. Утренние события сложились, в целую картину: Пушкарева, бегавшая с этажа на этаж… записочки… поставщики… – Значит, поставщики на встрече настаивали?! Оставайся здесь.

Она вылетела из кабинета. Вика, не желая пропустить скандал, бросилась за ней:

– Ты куда?

– Ты же хотела увидеть бои без правил? – откликнулась Кира.

Проскочив пустой кабинет Жданова, она решительно распахнула дверь каморки.

Влетев в «кабинет» Пушкаревой как разъяренная мегера, хлопнула дверью. Вике пришлось остаться снаружи, в кабинете Жданова, и ограничиться прослушанием концерта.

– Пушкарева!!! – рявкнула Кира. – Скажи мне, любезная, где у нас твой начальник?

– Андрей Павлович?

– Я не знаю. – Кира ехидно прищурилась – Если ты успеваешь работать на кого-то еще…

Катя замялась:

– Н – нет,… я не успеваю… Андрей Павлович в «Техноколоре». Вы же слышали, у него встреча.

– Хорошая попытка. Но не засчитана. Попробуем еще раз?! – Кира старалась держать себя в руках: – Итак. Андрей Павлович уехал?..

– На переговоры, – решительно повторила Катя, чувствуя неприятный холодок в нутрии.

И все-таки Кира сорвалась на крик:

– Хватит мне уже переговоров!!! Я все знаю про вашего поставщика и про ваши переговоры. Скажи, тебе хочется иметь этот кабинет и эту работу? Тогда у тебя осталась последняя попытка. Последняя! Я не шучу!

Она смотрела на непокорную секретаршу в упор.

– Ну?!!

– Кира Юрьевна, он поехал на встречу, это все, что я знаю! Возможно, по дороге у него были запланированы еще какие-то дела, но мне о них ничего не известно…

– Он уехал с Лариной?!

Воропаева грозно надвигалась. В страхе попятившись, Катя упала в кресло и пролепетала:

– Простите, но я еще очень плохо ориентируюсь в структуре компании. Госпожу Ларину я не знаю.

– За технику исполнения – пятерка, а вот за артистизм – ноль. Не ври мне!

Кира набрала на мобильном номер Андрея. Один гудок, второй… двадцатый… Жданов так и не ответил на звонок.

***

Ларина с аппетитом поглощала заказанное блюдо, в то время как Андрей к своему и не притронулся. Он нервно крутил в руках мобильный телефон, время от времени поглядывая на него.

– Как все-таки приятно на время забыть о диете и вдоволь наесться! – приговаривала Наталья с набитым ртом, стремительно не замечая раздражения Андрея. – Слава Богу, Милко меня сейчас не ведет. Дорогой, а ты почему ничего не ешь? – Она протянула ему вилку с едой. – Ну, попробуй кусочек, здесь так вкусно готовят…

Жданов отвернулся. Он с трудом сдерживался, чтобы не взорваться. Ларина вела себя с ним как раньше, упорно не желая понимать, что между ними все кончено!

– Ну, надо же, какие мы сегодня непреступные!

– Наташ, неужели ты ничего не понимаешь? – с яростью спросил Жданов. – Мы больше не можем с тобой общаться. Я женюсь!

– Бывает, – равнодушно заметила Наталья. Вдруг, вспомнив, отложила вилку: – Андрюш, мы в эти выходные собираемся большой компанией за город. Придумай себе какую-нибудь командировку на пару дней, мы так давно никуда вместе не ездили!

Она нежно потянулась к нему – поцеловать. Мобильный телефон в руках Андрея разразился звонком, и он тут же резко отстранился от Натальи. Безнадежно повторил:

– Нет, ты, видимо, не понимаешь! Я женюсь! И это…– он показал ей фотографию Киры на экране, – звонит моя невеста. А я не могу взять трубку. Потому что рядом ты и, значит, мне придется ей врать. Он тоскливо посмотрел на фотографию.

Не впервые присутствие женщины заставило его забыть о насущных делах. И как некстати, что именно сейчас он не мог заставить себя смотреть на Киру как на верную помощницу, любимую женщину. Мир, который он так тщательно создавал, внезапно начал рушится. В этом будущем мире Андрей видел себя свободным от неприятностей, разочарований, испытаний, от всего, что осложняет существование. И вдруг какая-то Ларина неожиданно вмешивается в его планы, разрушает его жизнь, и ситуацией он больше не владеет. Ему так важно сейчас сосредоточится на работе. Его ждут грандиозные планы, большие дела, а радужные надежды – окрыляют. Если он станет президентом.… Если станет.… Когда Кира узнает о том, что сейчас происходит.… Как она будет голосовать на совете директоров?

– А я не хочу… – жестоко сказал он. – Я пообещал, что не буду ей врать, и, значит, нам придется с тобой расстаться.

– Странная логика… – искренне недоумевала Ларина. – И вообще, мало ли кто кому что обещал. Так что, договорились на счет выходных? Там будет весело!

Телефон все звонил, и Андрею больше всего хотелось в этот момент придушить свою спутницу. Он, то краснел, то бледнел, стараясь закончить разговор мирно.

– Желаете что-нибудь еще? – Рядом с их столиком возник официант. Он подал счет, задержав на Наталье взгляд чуть больше положенного времени.

– Нет, спасибо.… Послушай, – вдруг сообразил Жданов, – если меня вдруг кто-то будет искать – меня здесь нет и, не было сегодня.

Он протянул банкноту, которая тут же чудесным образом исчезла.

Понимающе кивнув, официант испарился. Телефон продолжал надрываться, и доведенный до отчаяния Андрей, не глядя, убрал его в карман пиджака.

***

– Возьми же трубку, самоубийца!!!

Роман Малиновский битых полчаса пытался дозвониться Андрею – безрезультатно. Нажав отбой, он схватился за визитницу. Отыскав нужный номер, набрал его по городскому телефону.

– Ресторан «Авиньон», здравствуйте! – ответили на том конце.

– Здравствуйте. Мне срочно нужен Андрей Жданов. Он, скорее всего, у вас. Вы не могли бы его позвать?

Официант, нащупав в кармане купюру, бесстрастно повторил:

– Его здесь нет, и сегодня не было.

Выругавшись, Роман в отчаянии повесил трубку.

Что же делать? В любой момент все может сорваться, и тогда – прощай свадьба! А заодно – голос Киры на совете директоров, президентство друга в «Zimaletto» и его, Романа, благополучие. Малиновский нервно пробежался по комнате, затем попросил соединить с Пушкаревой:

– Андрей не звонил?

– Нет, Роман Дмитриевич, не звонил. Он уехал на переговоры в «Техноколор», – она покосилась на стоящую рядом Киру.

– Что, кто-то тебя слышит? – догадался Малиновский.

– Да, Роман Дмитриевич.

– Понятно. Задание выполнено, шеф! – доложил он.– Щербакова я предупредил. Вот только Андрей до сих пор не знает, что у него переговоры. Я не могу, до него дозвонится…

«Не вы один»,– подумала Катя, глядя, как раздраженная Кира снова и снова терзает мобильный телефон, вызывая Жданова.

На лице Киры ясно читалось: если только она узнает, что Андрей сейчас действительно с Лариной, – грандиозного скандала с возможным разрывом жениху не избежать…

***

Он уже сказал Наталье все, что хотел. Не о чем больше им говорить. Подозвав знаком официанта, Жданов потребовал счет.

Наталья надула губки. Она еще не доела свой десерт и не собиралась покидать ресторан так скоро. Промурлыкала:

– Но ты, же ничего не съел! И вообще, ты чего сегодня такой? А ж дрожишь весь от злости. – Она игриво накрыла ладонью его кисть: – А может, от возбуждения?!

Он в ярости отдернул руку.

– Наташ, раз ты не хочешь понимать по-хорошему, я объясню по-плохому. Я никогда не поверю, что я тебе нужен не только для дела, да ты и сама в это не веришь.

– По-твоему, я не способна на настоящие чувства? – притворно оскорбилась Ларина.

– Конечно, способна. Ты на многое способна, в чем я сегодня убедился.

Мобильник снова зазвонил.

– Да, Жданов, ты под колпаком, – произнесла Ларина с сочувствием.

– А это не твое дело! И пора бы тебе понять, Наташа, если я говорю: все, значит – все!

Андрей решительно поднялся, бросив на стол деньги. Огромные голубые глаза Натальи наполнились слезами:

– Но я могу хотя бы позвонить?!

– Конечно, звони, – равнодушно ответил Андрей. – Милко. Расписание показов он знает лучше, чем я. Адьос, красавица!

Он поспешно ушел, ни разу не оглянувшись.

Наталья проводила его долгим взглядом. Страдание и слезы моментально исчезли с ее лица.

Как ни хорошо было со Ждановым, она и получше найдет. Ларина вспомнила красноречивый взгляд официанта. Он, конечно, не в счет, но есть и другие мужчины, которые смотрят на нее такими восхищенными глазами.

Держа в руке стакан с апельсиновым соком, Наталья откинулась на спинку кресла. В любом случае: расставание с мужчиной – не повод портить себе удовольствие от десерта.

***

Зазвонивший на столе у Кати телефон разбил напряженную тишину. Кира порывисто метнулась к нему, но Пушкарева схватила трубку раньше.

– Алло? – И вдруг радостно воскликнула: – Папочка?! Наконец-то!!! Я тебя уже совсем потеряла, – она повернулась к Кире, удивительно округлившей глаза, и пояснила: – Извините Кира Юрьевна – папа звонит.

Тут же утратив к телефону всякий интерес, Воропаева досадливо отвернулась.

– Вы что сегодня, все с ума по сходили?! – Андрей, а ж остановился у выхода из ресторана. – Это Жданов!

– Нет, попочка, нет – нет, … я не могу пойти с тобой. – Катя старалась говорить как можно спокойнее. – Мне надо дождаться Андрея Павловича, у него на два часа назначена встреча, так что я не успею.

До Андрея вдруг дошло, что с мозгами у его секретарши все в полном порядке:

– Встреча? На два часа? Но ведь уже…– Он глянул на часы. – А встреча, поди, в «Техноколоре»?

Пушкарева не смогла сдержать улыбку. Надо же, получилось!!!

– Да – да!!! – От радости у нее сорвался голос. – Я не могу пойти, Андрею Павловичу могут позвонить.

Лицо Киры сделалось подозрительно – удивительным. Она никогда не видела, чтобы взрослые люди с таким восторгом разговаривали с отцами.… Хотя… Пушкарева вообще странная.

– Черт… Кира может позвонить в «Техноколор»?

Определенно Жданов схватывал все на лету.

– Да попочка! Так что езжайте без меня, а то опоздаете…

Он усмехнулся, одновременно снимая машину с сигнализации:

– Спасибо, дочка, уже мчусь!

Катя положила трубку.

Едва Кира увидела лицо второй секретарши, на котором бушевали эмоции, подозрения, вернулись к ней.

Она снова и снова набирала номер Андрея…

Труба лежала рядом с ним, на переднем сидение, и звонила, звонила. Андрей, вжимая педаль газа, гнал, как никогда. Его спортивная машина перестраивалась с одной полосы на другую, он обгонял, подрезал, рисковал – только бы успеть, ведь на карте – все его будущее. И ведь на этот раз он действительно ни в чем не виноват…

***

Так и не дозвонившись, Кира отключила телефон и швырнула на стол, в гневе уставившись на Пушкареву.

– Значит, так, девочка, – разъяренно начала начальница. – Во – первых, ни в какие сказки о переговорах я не верю. Во – вторых, мне точно известно, что здесь была, Ларина и что Андрей ушел вместе с ней. И в – третьих, ты немедленно даешь мне ее телефон!

Немного запинаясь, но уверенно Катя сообщила:

– У Андрея Павловича действительно переговоры в «Техноколоре». А телефона Лариной у меня нет…

– Ах, нет! Так может, посмотрим в органайзере, который передал тебе Андрей? Уверена, там много всяких полезных телефонов, без которых он не может обойтись!

– Я не могу дать вам его органайзер, – продолжала сопротивление Катя. – К тому же в нем всего – на всего расписание дел Андрея Павловича, и я не думаю, что вы найдете там телефон госпожи Лариной…

От ярости у Киры потемнело в глазах. Кем же себя возомнила эта ничтожная секретарша! Как она вообще смеет перечить начальству! Воропаева стремительно надвигалась на Катю, та отпрянула.

– А думать тебя никто не просит, мыслитель! Просто дай мне его! Или ты забыла, с кем разговариваешь?

Лопатками Катя уже касалась стены. Отступать некуда.

– Нет, не забыла, Кира Юрьевна,… но дать вам органайзер без позволения Андрея Павловича я не могу.

Разве можно от такой чего-нибудь добиться?! В этой хлипкой на вид секретарше прячется стальной стержень! Кира сжала зубы. Она считала, что Пушкарева просто обязана предъявить невесте шефа его знаменитый органайзер, хотя бы для того, чтобы заслужить симпатию и благодарность. А в место этого она строила из себя Зою Космедемьянскую. Надо бы поставить на место. Воропаева разжала побелевшие кулаки и отступила от стола:

– Хорошо.… Значит, ты утверждаешь, что он в «Техноколоре». Надеюсь, телефон Щербакова не придется вытягивать из тебя клещами, и ты дашь мне его сама?

Катя схватила справочник:

– Конечно, Кира Юрьевна.… Сейчас…

Тут же бросила его, будто вспомнив, что требуемого телефона в нем нет. Открыла один ящик стола, затем – другой: разворошила кучу бумаг.

– Сейчас, Кира Юрьевна. Он был где-то здесь…

Интересно, успел ли Андрей добраться до «Техноколора»? Катя стремительно проглядывала попадавшиеся бумаги, что-то бормоча себе под нос, а сама думала об Андрее. Кира нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, посматривая на неловкую секретаршу сверху вниз с ненавистью и насмешкой.

И тут у нее зазвонил телефон. Дрожащими от волнения пальцами Кира ткнула нужную кнопку.

– Алло?

– Привет, любимая. Ты звонила. Что-то случилось? – Андрей старался успокоить сбившееся от скорости дыхание: он только что поставил машину в гараж и теперь быстрым шагом направлялся к зданию, где располагались их партнеры. – А что, разве тебе не сказали, что я в «Техноколоре»?

– А как же Ларина, она уехала с тобой?

– Зачем Лариной ехать со мной на переговоры? – неподдельно удивился Андрей. – Кира, что за бред ты несешь?! Извини, я не могу долго говорить.

***

– Слушай, а может, ты его прикрываешь? Вот для чего ему понадобилась вторая секретарша. Жалкая роль!

Не обращая внимания на презрительные интонации начальницы, Катя, молча, протянула ей визитку Щербакова – директора «Техноколора». Дальше тянуть резину было нельзя – в конце концов, Кира может и догадаться, что ее обводят вокруг пальца.

– Вот телефон Анатолия Сергеевича.

– Ну, надо же, как оперативно! – воскликнула Кира. Тут же схватилась за городской телефон. Катя снова встревожилась: а вдруг Андрей еще не там? – Алло.… Соедините, пожалуйста, с Анатолием Сергеевичем. Это из «Zimaletto»… Анатолий Сергеевич? А с Андреем поговорить я могу?

Щербаков, уже извещенный Романом Малиновским о пикантной ситуации, заливался соловьем:

– А со мной поговорить ты не хочешь? Такие старики, как я, тебя совсем не интересуют?..

Неизвестно, как долго Щербаков смог бы выдержать осаду, но на его счастье в кабинет без стука влетел запыхавшийся Андрей. Иронично улыбнувшись: ну надо же, как вовремя! – Щербаков кивнул, указывая на телефон.

– Шучу, шучу! Хотел заставить поревновать этого счастливчика. Счастливо, Кирочка…

– Кира, что опять случилось?! – раздался в трубке голос Андрея. – Ты ставишь меня в неловкое положение!

…Она растерялась. Гнев тут же пропал. Вот уж чего не ожидала, так это услышать Андрея. Да она на сто десять процентов была уверенна, что ее жених находится где угодно, только не в «Техноколоре»!!! Но надо было спасать лицо.

– Что ж, на этот раз тебе повезло.… Но тебе еще предстоит объяснить мне, что здесь делала Ларина.

– Надеюсь, не сейчас, – сухо ответил Жданов. – До вечера, любимая.

– До вечера…

Катя облегченно улыбнулась. Теперь ее переполняло счастье: ведь она только что спасла Андрея!

Глава 16

Андрей устало плюхнулся в кресло. Щербаков, окинув его насмешливым взглядом, молча, достал из шкафа бутылку бренди и два бокала. Спокойно осведомился:

– Штирлиц был на грани провала?

– Чудом спасся, – Жданову до сих пор не верилось, что операция «Ларина» прошла успешно. – Кира даст сто очков вперед любой контрразведке.

– И как зовут чудо, которое тебя спасло?

– Будешь смеяться. Радиста Кэт. – Андрей все не мог отдышаться. – Вот, решил жениться, с приключениями завязать. И – на тебе! – самодовольно усмехнулся: – Не отпускают!

Анатолий Сергеевич разлил бренди по бокалам, один протянул Жданову. Назидательно заметил:

– Жанетта, Жоржетта и далее по списку. Понятно. Но все равно, Андрюша, я считаю, что с женщинами лучше не уметь прощаться, чем не уметь знакомиться. А брак, Андрюша, это такая вещь… ну вот, например, я. Всю жизнь люблю одну женщину…

– Что ты говоришь! – заинтересованно воскликнул Андрей. В подобное признание верилось с трудом.

А Щербаков продолжал:

– Да! Одну – единственную – но каждый раз разную. Значит, получается, кто я?

– Кто?

– Однолюб!!! – Он поднял бокал. – Ну что, за милых дам?

Андрей улыбнулся:

– Нет. За мужскую солидарность!

***

Кира все не могла угомониться. Знакомый червяк сомнения не давал покоя ее измученной ревностью душе. Здесь была Ларина! Значит, у Андрея продолжается роман с этой девицей! Каким-то непостижимым образом он оказался в «Техноколоре», но не может быть, чтобы он не встречался с Натальей! Легко говорить той же Маргарите Рудольфовне, что в отношениях главное – доверие, Кира не видела оснований верить своему жениху.

Вот и сейчас: что-то в их отношениях было странным. Во-первых, Ларина, про которую Кира так и не услышала внятного объяснения, зачем-то сегодня приходила: во-вторых,… она, может, и постаралась бы переубедить себя, если бы не радостная, просто-таки святящаяся от счастья физиономия некрасивой секретарши Жданова! Пушкарева что-то скрывала…

Так, где Вика видела Ларину? На ресепшн, конечно. Якобы та подлая болталась в холле. Кира бегом направилась туда: Маша уже должна была вернуться с обеда.

Маша т вернулась. Она сидела на рабочем месте и, пользуясь затишьем, читала дамский журнал. Вернее, пыталась пройти тест: что-то вроде «насколько вы для него привлекательны?».

– Когда тебе говорят о твоей сексуальности, что ты чувствуешь?

Маша посмотрелась в зеркальце. Ничего такая девушка, красивая. Чего от себя-то скрывать, среди дамочек «Женсовета» – самая красивая. Сексуальная. Особенно – она перевела зеркальце пониже – бюст…

– А какие варианты, интересно… – углубилась в журнал, нараспев читая варианты: – Так… «а: приступ смеха б: как у тебя поднимается настроение, в: гордость». Ага – она поставила галочку напротив последнего ответа.

Неожиданно перед ней появилась Кира. Маша вздрогнула и отложила журнал.

– А что, кастинг уже закончился? – спокойным голосом спросила начальница, даже не обратив внимания на то, что Маша в рабочее время занята посторонним делом.

– Какой кастинг? – удивилась Маша.

Кира взяла журнал, принялась его рассеянно листать.

– А разве сегодня не было кастинга?

– Нет. – Она недоуменно помотала головой, еще не понимая, в чем подвох.

– Ну, может не кастинг, а фото пробы…

– Нет, – Маша, все еще улыбаясь, открыла ежедневник. – У нас на этой неделе…

– Зачем сюда приходила Ларина?!! – вдруг жестко спросила Кира.

Маша замерла от неожиданности и только теперь поняла, что Воропаева в курсе утренних событий. Та сверлила ее ледяным взглядом.

– Ты вопрос поняла?

– Поняла. Но я не знаю, Кира Юрьевна! Она спрашивала Андрея Павловича, кажется, хотела обсудить с ним какие-то дела.

– Дела? – усмехнулась Кира. – А какие дела, она тебе случайно не сказала?

– Нет. Да я с ней и не разговаривала особо, сразу к Кате перенаправила…

Она тут же прикусила язык, сообразив, что сболтнула лишнее и, чего скрывать, просто подставила Катю.

Попыталась вывернуться:

– То есть…

Кира в бешенстве повторила:

– Значит, к Кате… Спасибо за информацию.

За ней с грохотом захлопнулась дверь. Маша испуганно схватилась за голову. Чертов длинный, легкомысленный, глупый язык!!! Это ж надо так подвести человека! Вчера не уволили – так сегодня обязательно уволят…

А Кира в это время пыталась понять, как этой серой мыши удалось организовать Андрею алиби? И ведь, надо признать, она ему почти поверила!!! И если у Жданова появилась такая сообразительная секретарша, значит, быть ей, Кире Воропаевой, самой рогатой женой самого отъявленного бабника.… Ну, нет. Да кем эта секретарша себя возомнила?

– Эта ошибка природы не будет портить мне жизнь! – процедила Кира. – Я ее уволю! И – немедленно!

***

Местом сбора «Женсовета» сегодня служила дамская комната на этаже администрации. Посторонние здесь не появлялись, разве что Клочкова.… И обстановка довольно приятная: цветы в кадках и удобная скамейка посередине – замечательная комната отдыха. Несколько раз в день дамочки собирались здесь «на перекур», обсуждая последние новости. Вот и сейчас они удрученно слушали безутешно рыдающую Татьяну:

– Вот так вот, девочки… – всхлипывала Танюшка – «пончик». – И говорит: немедленно! А мы что? Мы люди подневольные, пришлось печатать приказ об увольнении.

– Тань, чего ты ревешь, а?! Чего себя винишь?! Это я во всем виновата, – в унисон ей зарыдала Маша. – Вот дура! Надо же было так девчонку подставить!

– Просто совпало, – пожала плечами Света. – У Лариной длинные ноги, у Киры длинные руки, а у тебя, Машка, очень длинный язык!

– Да ты что! Она меня к стенке прижала…

– Закон жизни, – философски заметила Светлана. – Не заложила бы ты ее, так тебя бы выперли…

– Нет, девочки, я думаю, что Кире просто повод был нужен, чтоб от Катьки избавится, – поделилась своим мнением Шура. – Так что не стоит искать виноватого. А еще наш уговор дурацкий – про поход на мужской стриптиз…

Маша опустила голову:

– Да уж, праздновать победу как-то не хочется…

– К тому же…

Таня вдруг замолчала, быстро попыталась ладонями вытереть слезы. В дамскую комнату вошла Катя. Девушки просились к выходу. Света, Шура и Маша выскочили в коридор, хлопнув дверью у Татьяны перед носом. Та ударилась лбом в дверь, из-за которой слышался ободряющий шепот: давай, рассказывай!

Ну, чему быть, того не миновать.… Набравшись смелости, Таня ненатурально улыбнулась и робко спросила у Кати:

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Это хорошо… – Она вздохнула.

За полупрозрачной дверью маячили силуэты подруг.

– У вас что-то случилось? – предположила шокированная Катя. – Может, я могу…

– Нет – нет, все хорошо, – похоронным тоном успокоила ее Таня и снова попыталась выйти.

Безуспешно. Подруги крепко держали дверь. Обессиленная борьбой толстушка была вынуждена вернуться.

– Ах да! – Таня опять всхлипнула. – Чуть не забыла! Вот так прямо – фьить!!! – вылетело из головы – и все. Ты вот что, зайди к Георгию. Он просил тебя позвать.

– Хорошо, сейчас зайду, – удивленно пожала плечами Катя.

Татьяна с чувством выполненного долга бросилась бежать, благо путь к отступлению наконец-то оказался открытым, а Катя непонимающе уставилась ей в спину.

Да что такое здесь, в конце концов, происходит?!

Глава 17

Старая «Волга» сегодня все-таки завелась – к полудню. У Валерия Сергеевича при одной лишь мысли о поездке в автосалон и покупке новой машины холодело в груди, а его супруга чувствовала себя на удивление спокойно и уверенно.

– Нам же совсем не обязательно что-то покупать! Если ничего не понравится – просто уедем домой, – убеждала она мужа, как будто не понимала, что для него значила их машина: давний друг, практически член семьи. Это современная легкомысленная молодежь умеет легко прощаться с автомобилями…

Набравшись решимости, глава семьи Пушкаревых все-таки тронул «Волгу» с места: ближайший автосалон – в полукилометре от дома.

И все-таки, как бы ни храбрился Валерий Сергеевич, как бы широко не улыбалась Елена, чувствовали Пушкаревы себя в салоне не очень уверенно: все-таки покупка машины – это целое событие! А ведь еще вчера они ни о чем таком не помышляли…

Валерий Сергеевич погладил по корпусу симпатичную жемчужно – сероватую машину:

– Да, красавица, что и говорить… Обшивка, конечно, тонковата. У моей девочки покрепче будет…

Елена Александровна обернулась к сопровождающему их менеджеру:

– Простите, а у вас танков нет? Бронированных? Так, чтобы к обшивке не придраться?

Молодой человек улыбнулся. Валерий одернул жену:

– Прекрати, я, можно сказать, себе спутницу жизни выбираю, а ты шутки шутишь.

– Молчу – молчу, – покладисто согласилась Елена Александровна. – И даже не ревную. Она явно вне конкуренции. Только не затягивай, а то ко мне ты полтора года присматривался.

Устроившись в салоне, Елена поразилась неожиданному комфорту – да, с их «ласточкой» и не сравнить!

– Вот это да…как здорово. Век бы седела на этом кресле и не вставала!

– Лена! – Валерий Сергеевич осуждающе посмотрел на жену. – Мы же в мебельном магазине! Это же не кресло! Ну, то есть кресло, конечно, но,…а это что? – Он с интересом притрагивался то к одним кнопкам на панели, то к другим. – Уже горит?..

– Датчик открытых дверей. – Менеджер протянул ему ключи. – Вот заведите, попробуйте, а я вам все объясню.

Осторожно поворачивая ключ, Валерий Сергеевич сурово заметил:

– Сам разберусь, не первый год замужем… – Двигатель заработал с полуоборота. – Ух, ты, мотора вообще не слышно! А лампочек-то, лампочек сколько, – он ощупывал панель пальцами, пытаясь разобраться.

– Вот, а тут еще и для бутылок, – Елена Александровна с восторгом осматривалась на своем сиденье.

– Подожди, Ленок. Как тут все…кнопки какие-то – пади разбери. То ли дело, у моей девочки: пара рычагов – и все понятно!

– Вы очень быстро освоитесь. Если вы привыкли управлять трактором…

Валерий Сергеевич возмущенно перебил его:

– Молодой человек, а вот этого не надо! Мы не на тракторе ездили. Мы ездили на лидере отечественного машиностроения! – Он с пафосом выдал: – Автомобиль «Волга» – проверен временем!

Юноша покраснел:

– Извините, ради Бога, вы просто про рычаги так интересно рассказывали. Я и подумал.…Еще раз простите, – он снова обратил внимание на автомобиль: – В этой машине все на автоматике, – улыбнулся Елене Александровне: – Нажмите вон на ту кнопку.

Она без опаски нажала, и на них подуло прохладным ветерком. Валерий важно заметил:

– Ну, это понятно: вентилятор.

– Кондиционер, – менеджер снова улыбнулся, довольный эффектом. – Работает как на охлаждение, так и на подогрев.

– Я и говорю: вентилятор с печкой на одной кнопке, – буркнул Пушкарев.

– Ну, можно сказать и так, – не стал перечить юноша. – Проехаться не желаете?

Елена Александровна радостно воскликнула:

– Конечно, желаем! Поехали!

– Это что же, такое доверие? – удивился Валерий Сергеевич. – А если я сбегу?

– Все предусмотрено, далеко не уедете. В машине бензина в обрез.

– Ну вот, – расстроился Валерий. – Если купим ее, до заправки можем не дотянуть…

Его жена любовно погладила сиденье. Она уже представляла эту красавицу стоящей во дворе:

– Что значит «если купим»? Обязательно купим! Хватит тебе на «Волге» ездить. Тем более что теперь, когда у нашей Кати такая работа, мы можем позволить себе выбирать…

Вдруг, почувствовав молодой задор, Валерий залихватски махнул рукой: чего не сделаешь ради прекрасной дамы!

– Ладно. Поехали, прокатимся.

***

Катя, прижимая к груди телефонную трубку, – вдруг позвонит Андрей Павлович?! – нерешительно зашла в кабинет Георгия:

– Здравствуйте! Мне сказали, что вы меня звали.

– Да, – Георгий, как обычно приторно улыбаясь, суетливо предложил: – Шоколадку хотите?

– Нет – нет, спасибо. Я…

– Тогда – это, – он протянул ей конверт.

– Это Андрею Павловичу?

– Это от Андрея Павловича. – Катя обернулась: из угла кабинета вышла Кира. Воропаева была исполнена решимости: наконец-то она расставит все по своим местам! Этой Пушкаревой в компании не место!

– К сожалению, Катенька, он не смог передать вам это лично, – пояснила Кира с мнимым сочувствием. – У него как раз сейчас важные переговоры в «Техноколоре». Впрочем, вы же в курсе.

– Катюнечка…да вы присядьте! – слащаво продолжал Георгий. – Присядьте, не волнуйтесь. Вы откройте и взгляните! – Он тоже смотрел с сочувствием, и Катя не могла понять, искренне ли его гладкое лицо.

Она осторожно надорвала конверт и достала сложенную бумагу. Пробежала по ней глазами. Приказ 007… об увольнении сотрудника.…Нет, Катя оказалась не готова к такому повороту событий.

Она подняла наполненные слезами глаза:

– Я…я уволена?!

– А что, там не по-русски написано? – иронично заметила Кира. – Хотя, ты ведь языки знаешь. Или это слишком сложно для твоего понимания?

Георгий с театральным огорчением сообщил:

– Да, Катя, поверьте, нам очень неприятно сообщать вам плохое известие, но это так…

– Но как же? А Андрей Павлович…Его же нет,…Он вам позвонил?!

– Мы решили избавить его от этой малоприятной миссии. Мы с Кирой Юрьевной буквально взяли все на себя,– доверительно сообщил Георгий.

Они открыто издевались! Собственно, этого следовало ожидать. Кира не поверила в историю про переговоры. Рассерженная невеста решила выместить зло на секретарше, забыв, что невинной ложью та, между прочим, спасла ее брак.…Но Георгий… ему-то Катя ничего плохого не сделала! Она вообще его не видела после собеседования!

В руках у Кати зазвонил телефон. Она растерянно посмотрела на менеджера по персоналу, не зная, что делать. Он кивнул:

– Ответьте…

Катя поднесла трубку к уху:

– Алло?

Кира тут же перестала улыбаться: а что если это Андрей? И Пушкарева сейчас его спросит: за что, Андрей Павлович?! Она тревожно переглянулась с Георгием. Но, к сожалению, это звонил не Жданов.

– Алло, Катя! Дочка! Мы победили! Сопротивление сломлено! Противник обезоружен!

Катя узнала мамин голос, но не сразу поняла, о чем идет речь. Но когда поняла, еле сдержала слезы.

– Мы купили машину! Настоящую машину! Подожди, сейчас дам тебе отца…

В папином голосе Катя услышала тщательно скрываемые торжествующие нотки:

– Катюш, я вот принял решение: новую машину взять. Ну, мать, конечно, по упиралась, сначала ни в какую. Давай, дескать, стиральную, но я настоял. У нас ведь теперь финансы не романсы поют, а совсем другие песни.

Нет, Катя не могла позволить себе расстроить отца, лишить родителей этой радости, а еще – гордости за свою дочь. Она заставила себя бодрым голосом произнести:

– Я очень рада, папочка!

Кира облегченно вздохнула – не Андрей.

– Ты молодец, папочка! – отвернувшись от всех, Катя еле сдерживала слезы. – Извини, я не могу сейчас говорить. Вот приду – и обсудим. Но я очень рада.

Сердце замерло: ее уволили…и как же быть с кредитом?! Как выплатить гигантскую сумму за машину? Катя вопросительно посмотрела на Киру и Георгия: может, все это шутка? Или – предупреждение? Может, все изменилось: ну, поиздевались над секретаршей, и будет. Урядов радужно улыбнулся:

– Вот, собственно, и все. Приятно было познакомиться.

– Мне тоже… – подавленно пробормотала Катя. – Спасибо, я все поняла.

В дверях она с надеждой обернулась:

– А, может, я все-таки дождусь Андрея Павловича?

– Это ни к чему, – охладил ее Георгий. – Решение принято.

– Подожди… – в последнее мгновение окликнула Пушкареву Кира. Она выразительно взглянула на менеджера по персоналу: – Георгий, ты позволишь нам поговорить наедине?

Он подобострастно вскочил с места:

Да – да, конечно! У меня как раз назначена встреча с итальянскими моделями. О, мама мия, я же опаздываю!

Кира плотно прикрыла за ним дверь и обернулась к Кате. Странно, она поймала себя на мысли, что вовсе не хочет ее увольнять. Совершенно искренне ей было жаль эту некрасивую девушку, которая, вероятно, еще не скоро подыщет себе работу. Не хотелось вы выгладить записной злодейкой перед Андреем. Но здесь – одна команда. И эта команда должна подчиняться ее приказам, как и приказам Жданова. А эта Пушкарева не хочет играть по правилам.

Катя, насупившись, молчала. Кира не сводила с ней внимательного взгляда:

– Все еще не поздно исправить…Ты ведь, наверное, тоже не хочешь потерять это место?

– Не хочу, – честно ответила Пушкарева. – Но что это значит – играть по вашим правилам?

– Ты же умная девушка и должна понимать: работая в коллективе, недостаточно иметь образование и знать языки. Важно поддерживать правильные отношения с нужными людьми. Ты понимаешь, о чем я?

Катя опустила голову. Для нее оставалось несомненным, что хранить личные документы шефа, доверенные ей, – прямая обязанность личной секретарши. Но красавица Кира считала себя слишком важной персоной, чтобы уважать мнение какой-то незаметной секретарши. А утруждать себя уговорами – ниже ее достоинства. Впрочем, уговоры здесь ни причем. Ни за что не отдала бы она органайзер Андрея Павловича. Катя отвернулась, с интересом разглядывая картину на стене: почти такая же весела у нее в кабинете. Все она понимает…

Кира продолжала, не дождавшись реакции:

– Если ты будешь со мной дружить, то я сделаю все, чтобы ты не только работала здесь долго и счастливо, но и получала при этом достойную зарплату.

– Дружить? – погасшим голосом уточнила Катя.

– Это просто.…Если я задаю вопрос, на него нужно ответить честно. А если я о чем-то прошу, нужно выполнять просьбу. Ведь ничего сложного, правда?

Катя не сводила глаз со спасительной картины.

Но Кира ждала, и она обернулась. Посмотрела бывшей начальнице в глаза с насмешкой и презрением…решительно вымолвила:

– Кира Юрьевна, вы меня простите, но я дружбу по-другому понимаю. А зарплата меня вполне устраивает.

Кира села в кресло. Она вдруг почувствовала себя неловко рядом с Пушкаревой и поэтому злилась:

– У тебя уже нет никакой зарплаты, и работы у тебя нет. Ты что, не понимаешь?

– Понимаю, – Катя выпрямилась и снова посмотрела Кире в глаза. – Зато у меня есть совесть. И она чиста перед моим начальником.

– Ну, надо же, какая собачья преданность! – ядовито заметила Кира. Она была уязвлена. – Только, боюсь, Андрей ее не оценит,…Что ж… Ты сделала свой выбор. Не трудись передавать дела Виктории, она сама во всем разберется. Так что собирай свои вещички и испаряйся. Вряд ли твой начальник вообще заметит твое отсутствие.

Кира вылетела из кабинета. Катя проводила ее полными отчаяния глазами. Вот и все. Она снова безработная.

Глава 18

Новая машина Пушкаревых пролетела под аркой, сигналя и распугивая соседей. Елена Александровна восторженно прошептала: «Птица! Просто Птица!» – затем просительно заглянула мужу в глаза:

– Давай объедем еще раз вокруг дома, а?

– Вечером покатаемся, – Валерий Сергеевич старался выгладить спокойным, солидным, но не мог скрыть удовольствия.

Елена мечтательно закрыла глаза:

– Даже выходить не хочется! Представляю, как Катюша обрадуется, – она улыбнулась, выходя из машины. – Нам за нее, конечно, еще платить и платить, но я во сне гречку рассыпанную видела…

– И что? Потом пришли куры и склевали?

– То-то и оно!

– Так что, не надо было?.. – Он показал на автомобиль.

– После еды, знаешь, что куры делают?!

– То есть мы в полном этом?.. – переспросил Валерий Сергеевич с ужасом.

Удивительно, но этот серьезный мужчина с годами стал почти всерьез воспринимать сны жены и ее весьма оригинальные трактовки. Елена широко улыбнулась:

– Это как раз к деньгам! Пойдем домой.

Елена Александровна еще раз любовно взглянула на машину, вздохнула и направилась к подъезду, муж двинулся было за ней…потом четко, по – военному обернулся через левое плечо. Обратился к серебристой машине, как совсем недавно – к старой «Волге»:

– Значит, сигнализация говоришь? Слушай мою команду. На посту не курить, чужих не пускать. В случае чего – орать, свистеть и гудеть на поражение! – Он нажал на кнопку, включая сигнализацию. Автомобиль согласно отозвался.

Елена оторопело уставилась на Валерия Сергеевича.

Вдруг опомнилась:

– Ой, а сумочку – то в машине оставила!

Елена вернулась к машине, дернула дверцу и тут же отскочила, напуганная истошно вопящей сигнализацией. Валерий Сергеевич расхохотался:

– Лена, откуда у тебя криминальные наклонности? Свою же машину угнать хотела! А сигнализация как орет, заслушаешься, – он не торопился ее выключать. – Хотя…моя «волжаночка» поспокойнее была…

***

Андрей вернулся из «Техноколора» в отличном настроении. Все сегодня получилось! Зайдя в приемную, застал привычную картину: Виктория, конечно, на рабочем месте отсутствовала, компьютер – выключен. На нем, кажется, уже и пыль понемногу стала скапливаться. Но даже это не способно испортить ему настроения! Жданов вошел в кабинет, деловым шагом прошел к Катиной каморке.

– Катя, а что у Виктории опять возникли неотложные дела, и она…

Он оборвал фразу на полуслове – каморка пустовала…

Андрей не знал, что как раз в это время Катя в последний раз остановилась перед зданием «Zimaletto». Возможно, в последний раз смотрела на зеркальную громадину, вознесшуюся в небо, по которому быстро бежали маленькие круглые облачка.

Разве может жизнь меняться так внезапно? Еще час назад она парила в облаках от счастья, что так удачно помогла шефу, и была полна оптимистических ожиданий. И вот сейчас – приросла к земле, пытаясь побороть приступ отчаяния. Катя повернулась медленно побрела прочь. Розовое облако, на котором она еще утром летала над миром, рассеивалось как дым, а на его месте появлялась большая грозовая туча. Крупные слезы стекали по Катиным щекам.

Однако к груди она бережно, как котенка, прижимала органайзер Андрея. Большой, в черном кожаном переплете, потрепанный временем. На лице Пушкаревой появилась улыбка – немного смущенная, немного радостная, даже чуть коварная…

Ну и пусть. Душу грело печальное удовлетворение, светлая грусть. Чтобы не случилось, Кира не доберется до записей Андрея. Потому что Катя до конца, до самой последней минуты останется верна своему шефу. Она забрала органайзер с собой…

Вздохнув, Катя плотнее запахнула пиджак. Со стороны могло показаться, что она действительно везет домой котенка.

***

Вот ее двор. С детства знакомый, обычный – сегодня ей все кажется другим. Сегодня Катя уволили. И это было так унизительно! Даже вспоминать не хочется тяжелый разговор с Кирой, последние минуты – такие горькие…

Но Катя не представляла, как она могла поступить иначе. Повторись все – она сделала бы точно так же. Видимо, мир высокой моды и интриг – не для таких, как Пушкарева.

Мама стояла у окна, любуясь жемчужной красавицей. А Катя вовсе успела позабыть про купленную родителями машину – столько всего ей надо было осознать, обдумать, пережить. Елена Александровна, увидев дочь, радостно замахала руками, пытаясь обратить ее внимание на их приобретение. Валерий Сергеевич тоже подошел к окну, обнял жену. Такие они счастливые стояли, довольные…Слов у отца не было:

–…А?!!

Катя, наконец, заметила предмет их гордости. Она грустно подошла к машине, сердце ее сжалось от тоски. Придется все рассказать. Она потеряла работу. Снова все будет по-прежнему, снова она станет рассылать резюме, получая отказ за отказом.…Пусть она их сегодня разочарует, но ведь родители сами учили ее быть честной, верной, и не предавать…

Вздохнув, Катя медленно поднималась по лестнице. Жаль, что эта лестница – не бесконечна.

***

Андрей, не понимая, что происходит, в надежде найти хоть кого-нибудь спустился вниз. За столиком одиноко скучала Маша, погруженная в очередной тест. Увидев шефа, она ловко смела журнал под стол и изобразила дежурную улыбку.

– Мария! – Голос Жданова стал вкрадчивым. – Три часа назад у меня было два секретаря. Сейчас – ни одного. Я что-то пропустил?!

– Виктория спешила на какую-то встречу и уже уехала… – испуганно доложила Маша.

– В этом я не сомневался, а где Катя?

Мария не смогла скрыть удивления:

– Так она же…ее ведь это…уволили!

– Да? – Андрей рассмеялся.

Маша тоже заулыбалась, не зная, что это все означает. Но Жданов резко оборвал смех и угрожающе нахмурился:

– То есть, как уволили? Мой секретарь уволен без моего ведома?! – Он не мог в это поверить. – Как это возможно? Ты ничего не путаешь, Мария?

– Не – е – ет. – В голосе Маши появилась надежда, что для Кати еще не все потерянно. – Я не путаю.

Андрей секунду смотрел ей в глаза, убеждаясь, что Мария не шутит. Фантастика! Кто, интересно, мог уволить Пушкареву за три часа его отсутствия? Не спросив, не поинтересовавшись его желанием. Его – президента компании! В конце концов – Катя его секретарь! Личный!!! Выйдя из себя, Андрей заорал:

– Что за дурдом здесь твориться?!!

Проходящие мимо посетители испуганно шарахнулись в стороны. «Извините», – бездушно пробормотал Жданов и тут же забыл о них. Он уставился на Троминкину так, будто именно она виновата во всем, и молча, ждал объяснений. Урядов лично приказал Татьяне напечатать приказ об увольнении, сбивчиво рассказывала Мария. Она видела это приказ сама…

– Может, за это время меня тоже сместили с должности?! – саркастически заметил он. На секунду Жданову показалось, что и это сейчас могло бы оказаться правдой.

– Не знаю, Андрей Павлович, я только о приказе знаю…ой, что за глупости я говорю…

К ресепшн подошла Кира. Чмокнула Андрея в щеку:

– Прости, любимый, ты был на переговорах, и я не хотела тебя отвлекать мелочами.

– Мелочами? Так это сделала ты???

Сказать, что он был поражен, – значит, ничего не сказать. Конечно, Кира стала многое себе позволять в последнее время, но чтобы такое…Он и раньше замечал резкие перемены в ее настроении, но знал – или думал, что знал, – серьезные важные вопросы Кира не станет, решат без него. А тем более – за него. По крайней мере, он искренне надеялся на это. Вот почему им удавалось так хорошо работать вместе.

У него никогда не было таких женщин – преданных, остроумных, знающих твердо стоящих на земле. Он не мог вообразить ни одну из своих подружек, – а было их не мало – способной с таким горячим увлечением и одновременно с холодном расчетом заниматься делом. В его жизни бывало множество восхитительных дней и незабываемых ночей, но теперь ему стала нужна только одна. Замечательная верная любовница и надежный преданный друг. И вот сейчас она предала его. Такого удара от невесты он не ожидал.

Маша с неподдельным любопытством следила за развитием скандала, но Жданов, к ее сожалению, схватил Киру за локоть и оттащил в сторону.

Вырвав руку, она взмолилась:

– Ты бы слышал, как эта замарашка со мной разговаривала! Я битый час выпрашивала у нее телефон Щербакова, а дать мне твой органайзер она вообще отказалась…

– Она делала так, как я приказал! – почти кричал Андрей. – Это моя секретарша! И я ее начальник! Соответственно, никто, кроме меня, не может ее уволить.

– Ты не забыл, что я не только работаю здесь, я еще и акционер?! – обиделась Кира. – А главное – я твоя будущая жена!


– Да хоть папа римский!!! – Ее попытки управлять им, принимать за него решения, а также упорное нежелание понять абсурдность ситуации окончательно взбесили Жданова. – Кира, я – президент этой фирмы, а не марионетка, которую можно дергать за ниточки!

Она не ожидала от Андрея такой бурной реакции. Подумаешь, секретарша, да еще и страшная как смертный грех! Не лучше ли обратить все в незначительную дискуссию?

– Андрей, ну что ты завелся из-за такой ерунды?

– Что ты считаешь ерундой? То, что теперь любой в «Zimaletto» будет полагать, будто со мной можно не считаться?

– Ну, хорошо, может быть, я погорячилась, но, между прочим, ты сам виноват…

Он не принял ее тона:

– Ты серьезно не понимаешь, или…Кира! Люди, которые здесь работают, должны уважать и исполнять мои приказы. Мои! Я эту должность получил не потому что, я папин сын. Я ее за – ра – бо – тал!!!

Он развернулся и пошел прочь. Кира крикнула вслед:

– Успокойся, ничего страшного не произошло. Ты так злишься, как будто в «Zimaletto» революция случилась…какая-то секретарша…

Андрей остановился:

– Не какая-то, а моя. Моя!!! Я понятно говорю?!

– Раз так, – Кира прищурилась и ядовито сообщила: – У тебя еще есть шанс ее догнать. Думаю, она не успела далеко уковылять. Но если ты действительно меня любишь, ты не сделаешь этого!

– Я тебя действительно люблю, – раздраженно ответил Жданов. – И это единственное, что меня останавливает…

Раздосадованный и злой, он направился к лифту, поднялся к себе в офис, заглянул в Катину каморку, прошелся по ней, посмотрел на аккуратно, сложенные на столе документы, папки, справочники.…Подумал, как быстро ей удалось придать этой жалкой каморке деловой и какой-то обжитой, уютный вид. И тут ему в голову пришла мысль, поразившая своей простотой: работа для Кати – способ уйти от проблем реальной жизни, заглушить пустоту в сердце. Если он согласится с увольнением, это станет для нее не просто ударом, а крушением всех надежд. Да и не собирается он жертвовать своим главным принципом: никуда не смешивать личные отношения с деловыми. Ему нужна толковая, преданная секретарша. А Кира – переживет…

***

Все ближе и ближе роковое мгновение.…Сейчас она увидит счастливые лица родителей, довольных покупкой, успехами дочери.…Вот и последняя ступенька, дальше идти некуда. Она остановилась у двери, порылась в сумке, достала ключ и неохотно переступила порог квартиры.

Сияющие Валерий и Елена плечо к плечу стояли в прихожей и с нетерпением ждали восторгов по поводу нового автомобиля, рассказов о первом рабочем дне. Катя, молча, смотрела на них, не в силах вымолвить ни слова. Что она скажет им?

 – Дочка, что с тобой?! – встревожено, спросил отец. – Машина не понравилась?

Катя старательно улыбнулась:

– Нет, что ты! Машина чудесная.

– Что же тогда? – взволнованно уточнила Елена Александровна. – Что случилось? Ты так рано. Неприятности по работе?

Они замерли, в ожидании ответа. Вот и все. Катя замялась:

– Мамочка, ты только не волнуйся…

Звонок телефона пришелся как нельзя кстати – хоть на минуту отдалить объяснение с родителями! – И Катя схватила трубку, стараясь не смотреть им в глаза.

– Алло.…Да, Андрей Павлович…

Вдруг невзрачный, печальный Катин голос снова заиграл ликующими красками.

– Я взяла его с собой и обязательно привезу. Конечно, сейчас же приеду! Я не стала его оставлять – на всякий случай. Спасибо Андрей Павлович!

Катя положила трубку и подняла на родителей сияющие глаза. Они по-прежнему смотрели на дочь с опасливым удивлением. Самый несчастный день оказался не таким, уж несчастным! Ее не уволили! Ее не уволили! Катя кинулась к ним в объятия:

– Мамочка!!! – Она чмокнула в щеку Елену Александровну. – Папочка!!! – И его тоже поцеловала, обняла, порывисто распахнула дверь. – Ну, все, я побежала на работу.

– Ты же только что пришла, – недоуменно напомнил отец.

– Я на пять минут отпросилась, хотела посмотреть, какую машину вы купили, никак не могла дождаться вечера…

– Ну, и как? – тут же спросила Елена Александровна.

– Вы такие молодцы!

– Может, хоть пообедаешь? – нерешительно предложила мама.

– Не могу! Работа стоит!

Глава 19

– Здравствуйте, Андрей Павлович!

Жданов посмотрел на нее с искренней радостью:

– Молодец, что так быстро! У нас с вами куча дел.

Достав органайзер, Катя протянула его начальнику. Тот взял драгоценную книжку, спрятал в ящик стола и запер его на ключ.

– Послушайте, Катя, сегодня вы меня очень выручили. Я понял, что вам действительно можно доверять.

– Спасибо, Андрей Павлович! – Она смущенно опустила глаза.

Андрей продолжал:

– У вас здесь только один начальник. И вы не должны подчиняться всяким глупым приказам и распоряжениям. Никто, кроме меня, не имеет права вас уволить. А я этого делать не собираюсь…

Катя осторожно подняла на него недоверчевый взгляд.

– С сегодняшнего дня ваш испытательный срок закончен! Я сам сообщу об этом Георгию.

– Спасибо…

– Нет, Катя, это вам спасибо!

Жданов вышел, а счастливая Катя открыла дверь своей каморки. И застыла на пороге.

На столе стоял огромный букет цветов. Их аромат заполнял небольшое пространство помещения, и оно, казалось, светилось, озаряемое волшебным букетом. Не веря своим глазам, Катя осторожно, как к диковинке, приблизилась к букету. Опустила лицо в нежные лепестки. Неужели! Неужели – это от Андрея Павловича?!

Как мало Катя знала о жизни! Она так привыкла, с детства подчинятся родителям, во всем слушать их. Даже за последние годы после Университета – в банке, на стажировке в Германии – она получила поверхностное впечатление о мире, так отличающемся от того, в котором выросла. Да, она смотрела телевизор: игровые шоу, комедии, документальные фильмы. У нее были разнообразные вкусы, и она знала так много полезных и нужных вещей – о кредитах, о соглашениях и контрактах, о движении денежных средств, о поступлениях на счета. Она много читала, не только специальную литературу. В ее жизни существовало множество книг, которые способны утолить жажду знаний. Но больше всего времени она мечтала о любви. О любви, о которой не имела ни малейшего представления…

***

–…Алло? Ты уже знаешь?! – Маша на ресепшн привычно разговаривала по трем телефонам одновременно: по мобильному, городскому и местному. – Катю вернули! Он сам позвонил ей домой и вызвал на работу…

–…Да! Прямо так и сказал! – делилась по телефону радостно – возбужденная Татьяна, откусывая пирожок: на нервной почве у нее особенно разыгрывался аппетит. – Немедленно оформить ее в штат! И на полную ставку. Умыл Киру и Георгия…

–…А вы размечтались: «Красная шапочка»! – радостно вставила реплику Шура. – Да она еще всех нас переработает, вместе взятых!..

–…Да, видно, все-таки может Андрей Павлович и головой думать, когда захочет, – несколько ошеломленно ответила Светлана. – А не только за юбками гоняться…

Маша заговорщицки подмигнула:

– …Представляю себе, что устроит Кира, когда узнает, что Андрей взял Катю обратно…

***

Сияющая Катя мечтательно глядела на букет. Нежно расправила листочек, погладила лепесток…

– Андрюша, ты на меня все еще сердишься? – послышался из кабинета Андрея Павловича игриво – виноватый голос Киры. – Прости, но твоя секретарша вывела меня из себя. Андрюш, ну согласись, так будет лучше. Она больше не будит мозолить мне глаза…

– Давай закроем эту тему, – покладисто предложил Андрей, и совсем другим тоном спросил: – Ты уже придумала, куда мы пойдем сегодня вечером?

Кира бросилась к нему, прильнула к груди, расцеловала:

– А давай сразу ко мне! Мы так редко бываем вдвоем…Ты все время занят.

– А давай! – весело улыбнулся Андрей. – Я придумаю, как скоротать вечерок.…Только мне надо закончить пару дел, позвонить в одно место, и можем ехать.

Подразумевая, что разговор закончен, он склонился над бумагами.

Кира осторожно присела на краешек стола:

– Милый.…А все-таки, что здесь сегодня делала Ларина?!

Он раздраженно отмахнулся:

– Кир, ну ты опять начинаешь…

– Нет, ты просто ответь – и все. Не у Пушкина же мне спрашивать.

Андрей вздохнул: как же ему все это надоело,…Что же будет после свадьбы?

– Как обычно – на съемки напрашивалась. У нее совсем работы нет, а деньги нужны. В общем, ныла по полной программе. До самой машины меня сопровождала… – Мрачно посмотрел на Киру: – Ты довольна?

Она поцеловала его через стол:

– Вполне. Ладно, я тебя больше не отвлекаю. До вечера, любимый!

– Да! – вдруг обернулась она. – Хотела спросить: надеюсь, ты не собираешься никого брать на место этой? Вика и одна прекрасно справится совсем!

Жданов неопределенно кивнул, опустил глаза, но она этого уже не заметила. Летящей походкой счастливой женщины Кира направилась к выходу.

Наконец-то в ее настали покой и тишина. И нет рядом никакой посторонней женщины, которая заставляет ее сердце дрожать и трепетать загнанной птицей. Кира вошла в приемную, налила себе чашечку кофе, включила тихую музыку и уютно устроилась, поджав ноги, на диване. Ей нужно передохнуть несколько минут в тишине и одиночестве…

Ведь она не так уж много требует. Она так много сделала для любимого, она так много еще могла бы для него сделать, а вместо этого – все против нее. Одна неприятность за другой!

Сначала эта безумная Ларина с ее посягательствами на Андрея. Киру просто убило, что Андрей мог считать эту вызывающую девицу достойной внимания. Правда Ларину он совсем не интересует, и это облегчает положение. Разумеется, она замечает его внешность и обаяние. Но он – будущий президент «Zimaletto», а для подержанной модели это как красная тряпка для быка.…К счастью, теперь все позади. Кира не смогла спрятать довольную улыбку.

Ну а потом – как последняя капля – настоящий сумасшедший дом с органайзером, с этой строптивой серой мышкой Клавой – Катей. Надо же! Неужели она на что-то надеялась?.. Дверь кабинета распахнулась, и Кира поперхнулась. Капли кофе пролились на шикарный наряд: на пороге возникла счастливая Пушкарева в обнимку с огромным букетом.

***

Малиновского она встретила у лифта.

– О – о! – восхищенно воскликнул Роман. – Знатный букетик!

Катя улыбнулась и нажала на кнопку вызова лифта.

Роман же торопливо прошел в кабинет Андрея. Жданов вытащил из ящика органайзер и театрально потряс им перед носом вице – президента.

– Представь, сегодня вот это едва не попало в руки Кире! Только скандала мне сейчас не хватало. Ты в курсе?

– Принимал непосредственное участие! – не без хвастовства воскликнул Роман, удобнее устраиваясь в кресле. – Захватывающий триллер «Тайна старого органайзера». Твоя секретарша, конечно соображает. Но все, же ты рискуешь.

– А что я мог сделать? – защищался Андрей. – Ларина – дура безмозглая, решила большое светлое чувство изобразить. Она ведь актриса великая…театр кукол. А Кире только дай повод…

Роман небрежно заметил:

– Твои девицы – это другая тема. Меня так в угол ни одна не загоняла, хотя я в этом спорте не новичок. Но ты новые приключения на свою голову ищешь.

– О чем ты? – изумился Жданов.

– «Лютики – цветочки у меня в садочке»… Никогда больше этого не делай.

Андрей смерил Малиновского внимательным взглядом:

– Красиво излагаешь, загадочно. Давай попроще.

– Никогда не дари дурнушке цветы!!! – И пояснил, для «новичков»: – Иначе потом от нее не отделаешься.

Некоторое время Андрей, молча, и удивительно смотрел на друга, великого специалиста в области отношений с женщинами. Потом рассмеялся, не веря его диким предположениям:

– Я и эта…секретарша? Ты бредишь?! Абсурд! Просто анекдот!

– Да она уже влюбилась в тебя! – вдохновенно заявил Роман. – Я уверен. Букет ночью на подушку положит. И разговаривать с ним станет. Или все цветочки на «любит – не любит» изведет. – Он попытался изобразить Катю: – Ах, Андрей Павлович! Цветок душистых прерий! К сердцу прижмет, в налоговую пошлет…

– Отвяжись ты от этого букета! – взмолился Жданов. – Он после показа остался. Катя – единственная девица, с которой у меня чисто деловые отношения!

– Браво! – ехидно ответил Рома. – За тебя я спокоен.…А что делать с ней?! Уверен, сейчас она рассказывает мамочке, что шеф обещал на ней жениться.

– Она все прекрасно понимает. Думаешь, я зря выбирал умную секретаршу?! Эти цветы – просто знак благодарности, – и уже менее уверенным тоном добавил: – Они ничего не значат…

Роман прошелся по комнате. Возможно, Андрей прав: идея с цветами не так плоха. И Кира, наверно, разозлилась, а в небольших дозах ей это полезно. Хотя вряд ли она станет ревновать к такой секретарше. Но как-то поставить ее на место действительно следовало. И Андрюшке это удалось!

Малиновский довольно потер руки и непочтительно согнал Андрея с кресла. Поудобней устроившись за столом шефа, он включил компьютер и начал рассматривать картинки с девушками – моделями. «Кира не единственная женщина, – бормотал он, упоенно щелкая мышкой и пристально вглядываясь в экран. – Красавиц в мире – хоть отбавляй. Зачем жениться на одной, когда можно купаться в целом цветнике?».

Андрей неодобрительно посмотрел на друга. Да, красивых девушек много, друг прав, но Кира – это совсем иное. И сейчас ему совсем не до цветника. Куда важней, что он сегодня встречается именно с ней. И что сказать? Ведь если отношения останутся такими же, если все будет продолжаться, так…Он задумался. Что же он скажет ей на самом деле?

– Да не мучайся ты, – как будто угадав мысли друга, беспечно махнул рукой Роман. – Начни с того, что тебя к ней серьезный разговор. Выдержи паузу. А там, слово за слово…сама все скажет. А ты соглашайся. Или – нет.

– Точно,– тут же кивнул Жданов. – Спасибо. Все, я пошел.

– Хорошо, – милостиво отпустил его Малиновский и, не отрываясь от монитора, потребовал: – Только сначала скажи, какое максимальное количество женщин можно завести в гареме?

– Ненормальный! Я не знаю, как одну укротить! – засмеялся Андрей, не выдержал и с любопытством посмотрел на экран. – Хотя вот эти две…да, эти…кажутся вполне домашними…

– Не засматривайся дружище. Оставь их мне. Тебя ждет Кира, – назидательно напомнил Роман и выключил компьютер. Пристально посмотрел на друга и добавил: – Удачи тебе, ненормальный!

Глава 20

Прижав к себе букет, Катя неторопливо шла по улице. Шла мимо скверов, фонтанов, парков. Мимо больших домов и маленьких улиц. Иногда останавливалась, улыбаясь своим мыслям, двигаясь дальше. Сегодня – исключительный, чудесный, самый лучший день!

Вот и родной двор. И конечно – мама с папой возле новой, блестящей на солнце, машины. Катя двинулась к ним: ей теперь и правда, очень хотелось посмотреть на это чудо современной техники. Она быстро пошла по дорожке, прижимая к себе цветы. Но тут ей преградил дорогу Виктор – бывший одноклассник и заводила местных шалопаев.

Еще издалека приметив Екатерину с букетом в руках, он обратился к приятелям, мирно попивающих на лавочке пиво, с предложением приколоться над «четырехглазой». Тусовка с радостью поддержала его: невозможно же пропустить развлечение! Особенно увлекла эта идея единственную девушку в компании – уж больно хорош был букет. Такого ей никогда не видать! Она злобно предположила, что Катя где-то гербарий отхватила. Или еще хуже – на помойке нашла. Может, и клумбы причесала…

Виктор захохотал и, подмигнув приятелям, закричал:

– Катюнь…какие цветочки…Жених подарил? Когда свадьба?

Подошедшая Катя смутилась и сбивчиво стала объяснять, что на работе.…Но Витька не дослушав, прервал ее ехидным замечанием, что уже ревнует к неизвестному сопернику. Развязно обнял ее за плечи и начал с притворной важностью знакомить с приятелями. Катя съежилась и отстранилась, но привычная вежливость не позволила ей сразу, же уйти, и она терпеливо поздоровалась со всеми. Тут Витька совсем разошелся, хитро подмигнул своему корешу Генке и на потеху зрителям начал приглашать ее сегодня вместе с ними в ночной клуб. Наивная Катя, принявшая приглашение за чистую монету, с сомнением пожала плечами, и, извинившись, поспешила к дому.

– Ты подумай, Катюнь! Маму спроси, – под общий хохот прокричал ей вслед Виктор. – Мы с Геной позвоним!

Когда она убежала, он повернулся к ребятам. Гена едва обрел дар речи:

– Ты что, с ума сошел! Фильмов ужасов насмотрелся?!

– Расслабься, Ген, – Витя усмехнулся и сплюнул. – Знал бы ты ее родителей. Они ее с детства на поводке водят. Как только на работу выпускают одну и без охраны?! Поприкалываемся…

***

Валерий важно прохаживался вокруг автомобиля, рассматривал, никак не мог налюбоваться. То открывал багажник, то закрывал, нажимал по очереди все кнопки, развлекался с сигнализацией, протирал окна. У родителей сегодня тоже особенный день…

Мама первая заметила ее:

– Катюша?! Почему так рано? Только не говори, что тебя уволили! А то мне сегодня балалайка снилась без струн.

Отец перебил ее:

– Погоди, ты же говорила – гречка, куры и это… – Он сделал выразительный жест. – Ну, то, которое к деньгам.

– Не придирайся. Бывает же прогноз погоды на неделю, а потом – уточнение. Так и у меня, сперва гречка, потом балалайка…

Катя радостно махнула рукой:

– Ну что ты, мам. Просто отпустили пораньше. Мне еще Интернет не подключили.

– А мы вот с матерью решили еще раз полюбоваться. Слушай, ты же машину только снаружи видела. – Валерий открыл дверцу. – Прошу. Садитесь, мадемуазель.

Катя заглянула в салон:

– Так уютно! Теперь будешь пропадать здесь все свободное время. Забросишь телевизор и свой футбол.

– Ну, это ты хватила! Футбол не смотреть…Салон, и, правда, неплохой. Но в «волжанке» привычнее было. Да эта вроде моде. Или не так?

– Что ты к девчонке привязался? – недовольно одернула его Елена. – С работы она идет. Видишь, цветы купила.

Катя замялась:

– Нет,…это я …то есть это мне…

– А ты не оправдывайся, дочка, – серьезно сказал Валерий. – Ты теперь человек служивый. Можешь себя побаловать. – Он провел ладонью по машине. – Эта машина тоже, можно сказать, твоя. Благодаря тебе…

– Цветы мне на работе подарили, – сообщила Катя. Почему-то ей не хотелось, чтобы родители думали по-другому.

– Что? Я так и знал, – без удивления сказал отец.

– Что ты знал? – Елена уставилась на него.

– Цветы – это разведка боем. Привяжется какой-нибудь прощелыга, заморочит девочке голову…

– Он не прощелыга, – вступилась Катя. – То есть это не он… – Она вдруг поняла, что лучше что-нибудь срочно придумать, ведь то, что сегодня произошло, родители просто не поймут. – Это на работе всем цветы раздавали – вчера показ был, зал цветами украшали…

– Вот видишь! – удовлетворительно заметила мать. – Оставь свои глупости. Иди, Катюш, цветочки поставь. А то завянут.

Катя пошла к подъезду. Елена крикнула ей вслед:

– Да, кстати, там тебя Коля дожидается!

Валерий смотрел на нее с беспокойством, и Катя повторила ему:

– Эти цветы ничего не значат, папа…

Отвернувшись, она счастливо вздохнула. Наконец-то она кому-то нужна. Она нужна Андрею Жданову. И…все для него сделает. И – все сделает для «Zimaletto», потому что эта компания – самое важное для Андрея. А она – всегда будет рядом с ним. По крайней мере, до тех пор, пока он этого хочет.

Она не могла точно сказать, что разбудило в ней новое, еще не известное чувство. Но сегодня она не будет задаваться такими вопросами. Сегодня она будет радоваться жизни, и получать удовольствие от цветов, так неожиданно подаренных мужчиной ее мечты. И никаких страхов или сомнений!

Крепче прижав к себе букет, Катя зажмурилась от счастья. Ей так хотелось, чтобы все – все были счастливыми! Андрей Павлович, сумевший сохранить невесту и органайзер. Родители, купившие новую машину. И может, даже ей, Кате, достанется кусочек счастья. Ведь у нее начинается новая жизнь…

Глава 21

Радостная и счастливая Екатерина вошла в квартиру. Там ее уже поджидал Николай. Он свободно развалился и читал хорошо знакомый Кате журнал со статьей о пятнадцатилетнем юбилее «Zimaletto».

– Почему меня не замечаешь? – спросила его Катя, весело кружась с букетом по комнате.

– Тебя разве не заметишь?! Сияешь, как кремлевская елка! – он отложил и снисходительно посмотрел сначала на нее, потом – на цветы. – Либо тебе повысили зарплату, либо назначили начальницей, либо сам босс подарил тебе этот букет! Спорим, ни одно из этих утверждений не верно?

– Спорим! – с готовностью согласилась Катя.

– А как я проверю, что ты не врешь? – с притворным сомнением спросил ее друг.

– А что, если… – она интригующе замолчала.

– Ну, давай, давай. Соври что-нибудь невероятное…

–…в следующем номере журнала, вместо этих красоток, – она ткнула пальцем в фотографию Киры и Вики, – я буду стоять вместе с шефом?

 – Йес! И подпись: «Прощание с секретаршей». Радость моя, кто купит журнал с твоими портретами?! – с искренним сожалением посмотрел он на Катю.

– Ты.

– Точно, – кивнул Николай. – И еще твои родители. Тираж – два экземпляра. Тебя снимали на обложку?

– Нет, на оглавление… – парировала Катя. – Это шутка. Неудачная.

– Я бы сказал, дурацкая! Куда денутся такие красотки? Особенно вот эта! – Он с восхищением посмотрел на фотографию Виктории Клочковой.

– Рассказать тебе анекдот про блондинок?

– Не надо. Только не говори, что ее уволили за тупость, – совершенно серьезно сказал он. – Красоток за это не увольняют!

– А тебе что до этого? Хочешь предложить ей новую работу? – ехидно поинтересовалась Катя и плюхнулась на диван, рядом с другом.

– Нет, всего лишь руку и сердце!

– Твои шутки не лучше моих, – пожала она плечами. – Не зря мама говорит, два сапога – пара.

– Я серьезно. Познакомь меня с Викой! – решительно потребовал Николай и снова посмотрел на фотографию.

– Ты и Вика? – с интересом уставившись на Зорькина, проговорила Катя. Щуплый, чуть выше нее ростом, очкарик с невыразительными чертами лица…Она подумала несколько секунд и уверенно сообщила: – Она на тебя и не посмотрит! Сказочная парочка. Красавица и чудовище!

– Ты познакомь! – не унимался друг. – А что будет дальше – не твоя забота!

– А что ты ей предъявишь? «Мерседес»? Виллу на Канарах? А может, коттедж? И платиновую карточку? – с жаром полюбопытствовала Екатерина.

– Комнату в пятиэтажке, шесть соток на границе области и золотых тараканов. В голове! – сообщил Николай.

– Сомневаюсь, что эта девица оценит твои идиотские шутки, – заявила Катя. – На что рассчитываешь, шутник?

– На большое светлое чувство.

Коля сказал это так уверенно, что Екатерина на мгновение растерялась, но тут, же засмеялась и заявила: – Никогда не думала, что столько лет дружу с психом! Нормальному человеку такое и в голову не придет!

– Сегодня я – нищий, а завтра могу стать миллионером, – не сдавался Николай.

 – Ты что в лотерею играешь? – и еще раз сообщила теперь уже подтвержденный диагноз: – Псих!

– Главное поставить цель, – уверенно сказал он. И совершенно серьезно добавил: – С такой девушкой, как Вика, я точно стану миллионером.

– У нее таких миллионеров, как одуванчиков в поле. На тебя она и не посмотрит, – наконец разозлилась Катя.

– А тут ты заблуждаешься. – Он снова схватил журнал, полистал, нашел нужную статью и протянул ее Екатерине: – Читай. По статистике, на одного мужчину приходится семь женщин.

– Значит, у кого-то их четырнадцать. Или пропустили прилагательное – на одного обеспеченного… – предположила Катя.

– А у тебя в любом случае одна седьмая, – тоже разозлился Николай. – И у Вики тоже.

– Про Вику не знаю, а что касается меня… – Она показала на цветы. – Что ты скажешь об этом букетике? Уж не думаешь ли ты, что я сама его купила?

– Я знаю, что у тебя никого нет. Все вечера ты сидишь дома! Да – да – да! Ты – домоседка, а я твоя одна седьмая…Ты никому не нужна! У тебя нет парня! Ты сама покупаешь цветы! Тебе никто не звонит, кроме меня!

Тут зазвонил телефон, и Екатерина схватила трубку.

– Да, Витя, это я! Приглашение в куб не отменяется? – Она многозначительно посмотрела на Зорькина.

– Нет, конечно! Чего ты все дома да дома? – послышалось в ответ. – Гена потом тебя проводит. Он парень что надо! Я за него ручаюсь! И привет тебе передает. Обрадовался, что ты снами пойдешь. Кать, по секрету, – он на тебя запал.…Пошли, подвигаемся, потанцуем.…Как говорится, ничего личного – чистый фитнес…

 – Я должна подумать, – важно сказала Катерина.

– Родичи, что ль, не отпускают? Ночной клуб, и все такое…

– Нет, не в этом дело. Я подумаю, и тебе позвони. – Она положила трубку и победно посмотрела на Колю.

Весьма удивленный и раздосадованный, Зорькин наскоро попрощался.

Несмотря на то, что Катя прекрасно знала, чего стоит этот Витька, она согласилась пойти с ним в клуб. Только вот не подумала, как отнесутся к этому родители. А они, разумеется, встали на дыбы: как же может их замечательная уникальная доченька пойти на какие-то танцульки с Витькой – двоечником, по которому давно тюрьма плачет?

Катя привыкла, с детства подчинятся железной армейской дисциплине. Папа и мама, души не чаявшие в любимом чаде, держали ее, однако, в ежовых рукавицах. Сначала дом и детский сад, потом – дом и школа. Естественно, что при таком режиме у нее почти не было друзей, их заменяли книги. И даже в университете у лучшей студентки факультета был только один друг – такой же, как она, скромняга и умник Коля Зорькин.

Пожалуй, только он и знал, что у застенчивой и простодушной с виду Кати есть характер, и замечательное чувство юмора, а главное – желание применить все это в жизни.…Вот и сейчас все слова о том, что она идет танцевать, а не шашни разводить, были немедленно отметены суровой отцовской рукой. Дескать, не для того они с матерью ее растили, чтобы она в клубе задом вертела и пиво хлебала.

Что делать? Раздосадованная Катя заперлась в своей комнате, подумала, не послушать ли что-нибудь из записей Нины Хаген, но махнула рукой и завалилась на тахту, укрывшись с головой одеялом. «Я что, прокиснуть здесь должна? Все время в четырех стенах сижу! А другие ходят и веселятся», – с тоской подумала она.

Впрочем, она несколько сгущала краски. Прокиснуть в этой комнате – самом удивительном месте во всей квартире – было невозможно. Здесь Катя полностью проявила свои пристрастия и незаурядную фантазию. Эта комната являлась чем-то средним между мастерской художника – авангардиста и складским помещением. Все в ней было непривычно для человека с традиционными представлениями об уюте: мало углов, закоулочков, зато много свободы и воздуха. Это жилье предназначено для современной, открытой, прозрачной жизни. Стены и потолок – холодных серых оттенков, под бетон. На одной из стен – замечательная компьютерная репродукция Пикассо, на другой – огромный портрет Альберта Эйнштейна. На окнах – никаких гардин, штор и занавесок. Только жалюзи. Но при всей скупости обстановки здесь было не так просто, как могло показаться с первого взгляда.

Минимализм с лихвой окупался выразительными деталями. Современный светильник, мягкий пуф, одинокая ваза и абсолютно домашние стильные штучки, с любовью расставленные в этом почти складском помещении, придавали ему неповторимый шарм. Огромный ковер, удобный компьютерный стол, книжные полки и покрывало на кровати. Похоже, Катину фантазию не сдерживало ничто, кроме объема комнаты и кошелька.

Именно здесь, в защищенном от всего мира месте, Катя и предалась своим грустным мыслям.

Вошедшая в комнату мама снова пыталась урезонить дочь:

– Не ровня он тебе. О чем с ним говорить?

– Я не умничать туда иду, а танцевать, – напомнила Катя. – Почему всем можно, а мне нельзя?

– Ты и танцевать-то, как они, не умеешь! – уверенно заявила Елена Александровна.

– Научусь! – горячо возразила дочь. – Сама говоришь, я способная. Я всю жизнь делала, что вы хотели. В школе была лучшей ученицей, в МГУ тоже.

– Мы всегда гордились тобой, – не нашла других аргументов Елена.

– Я хочу жить своей жизнью, – вздохнула Катя. – По своим правилам, а не по вашим. Мамочка, ты же понимаешь…

– Нам ведь с папой не жалко, – примирительно сказала мать. – Просто эти ребята.…Обидят тебя и не заметят. Боимся мы за тебя. Как бы чего дурного не вышло.

– Мама, мне самой страшно, – согласилась Екатерина. – Но можно мне увидеть, что это такое – ночной клуб? Может, мне не понравится, но я хочу сама в этом убедиться!..

Елена задумчиво кивнула и вышла в гостиную. О чем и как она говорила с отцом, Катя так никогда и не узнала, но через несколько минут мать вихрем влетела в комнату и победно воскликнула:

– Разрешил, Катюша! Собирайся. Я так и знала, что будет по-нашему!

Катя мгновенно вскочила, начались перезвоны с Витькой, сборы…Елена суетилась так, будто собирала дочь под венец. И, в конце концов, смогла убедить даже скептически настроенную Катю, что выглядит та писаной красавицей.…Прошел час, другой. Гена и Витя так и не зашли. Хуже – даже не позвонили…

Поздней ночью, сидя над старым, давно не открывавшимся дневником и глядя на роскошный букет, подаренный Андреем, Катя записала: «Неправда! Я не одна. Я нужна ему. Он один понял, какая я. Он самый лучший и самый добрый. Я сделаю все для него. Даже невозможное. Буду работать без устали. Стараться для него одного. Какое счастье, что он есть на свете. Пока он рядом, моя жизнь будет полной и радостной. Я стану его тенью. Наверное, в этом и есть смысл моего бытия. Только ради этого стоит жить».

Екатерина прекрасно понимала – никто, даже самый доброжелательный человек, не назовет ее красавицей и не полюбит за красивые глаза. Но как всякая дурнушка, она надеялась, что ее ум, знания и старание будут когда-нибудь оценены по достоинству.

***

Андрей Павлович Жданов сидел в это время в роскошной Кириной гостиной. Уже больше часа длился однообразный, привычный разговор. Кира, казалось, так зациклилась на ревности, что уже не могла думать ни о чем ином.

С самого начала все выглядело диким и фантастическим. Стоило Жданову войти в квартиру, она наряженная в огненно – красный халат, набросилась на него сзади и извлекла из-за спины жуткого вида черный хлыст. Такой поворот сюжета совсем не обрадовал Андрея, а его развитие – просто утомило.

– Кира, прекрати, – устало сказал Андрей. – Давай серьезно поговорим.

– Именно это я и хочу сделать, дорогой. Ты должен говорить правду, и только правду. – Она прижала хлыст к его горлу и пристально посмотрела Андрею в глаза.

– А, понял! Ты просто не в себе. Я зайду в другой раз, – предложил он и поднялся, чтобы уйти. Кира немедленно обмотала хлыст вокруг его шеи и начала медленно затягивать. Он попытался освободиться: – Прекрати немедленно, Кира.

– Что у тебя с этой кретинкой Лариной? – Она приблизила к нему лицо и с истерической нотой в голосе потребовала: – И не вздумай врать! Я все знаю.

Каждый раз, когда она пыталась его загнать в те рамки, в которых он, по ее представлению, должен находится, ничего не получалось. И чем сильнее она старалась, тем активнее он сопротивлялся, прикрываясь, словно щитом, обаятельной улыбкой.

Кира понимала: она страшится его манеры делать то, что ему хочется в данный момент. Ее злило, что Андрей насмехается над ней, над ее планами, жаждой размеренной и обустроенной жизни. Но это еще не самое худшее! От его близости она испытывала непонятную слабость, с которой совершенно не могла справиться.

– Ничего. Можешь придушить меня, но это действительно так, – между тем покорно вздохнул Андрей.

– У тебя есть другая женщина? – Она ослабила хватку и с удивлением увидела, что Андрей никак не реагирует на ее слова. Может быть, она зря делает из мухи слона? А может, он просто, в присущей ему манере, старается выйти из щекотливой ситуации?

Глава 22

Ранним утром следующего дня Катя стояла у входа в Модный Дом «Zimaletto».

– Вот! Екатерина Валерьевна Пушкарева! – невежливо сунула она в нос охраннику свой пропуск. Страж дверей ошалело уставился на фотографию в предъявленном документе. – И фотография моя! Не нравится, да? Страшная, да? Такие, как я, тоже здесь работают! И я каждый день буду мелькать у вас перед глазами. А если вам это не нравится – можете поменять работу! – мстительно добавила Екатерина и нырнула в вертушку, оставив обалдевшего охранника осмысливать чрезвычайное происшествие.

Благополучно миновав холл, Катя прихватила, по дороге почту без приключений добралась до кабинета шефа. Озираясь по сторонам, Катя положила на стол почту и письма. В отсутствие хозяина она наконец-то смогла внимательно разглядеть кабинет. И вынуждена была признать, что у Андрея хватило вкуса нанять хорошего декоратора: вокруг не было и намека на стандартную черную кожаную мебель или стулья из блестящих хромированных труб. Вместо этого – сдержанный декор и дорогие материалы. Паркет, покрытый ковром, окна, задрапированные шторами, добротная, изящная мягкая мебель и журнальный столик с инкрустацией разового дерева. Комнатные растения и фонтан вполне мирно и гармонично соседствовали с компьютером. Несмотря на обилие мелочей, здесь уж точно не было ничего случайного.

На столе зазвонил телефон.

– Почему никто не берет трубку? Где Андрей Павлович? – услышала Катя грозный голос Вики. – Думаешь, если меня нет на работе, можно сачковать?! Ладно, передай Андрею, что я задержусь. Я у врача. Буду позже…

Не успела Катерина положить трубку, как в офисе появился Андрей.

– Доброе утро! Как дела? – поинтересовался он.

– Ваша почта! И еще.…Только что звонила Виктория. Она у врача.

– У психотерапевта, надеюсь, – обрадовался шеф. – Если позвонит еще раз, скажите ей, пусть не торопится. Такими вещами не шутят. И вот еще что, Екатерина Валерьевна. Завтра у нас совет директоров. После чего я официально стану президентом «Zimaletto». Но прежде нам с вами придется кое-что сделать. – Он порылся на захламленном столе, выбрал несколько папок и протянул Кате: – Совет хочет получить детальный отчет о состоянии фирмы. В общем, у нас много работы. Надеюсь, у вас нет планов на вечер. Придется задержаться.

Екатерина отправилась в свою каморку. Конечно, она задержится. Столько, сколько потребуется. Ведь сегодня ночью она дала себе слово, что будет верно служить своему шефу, потому что он – единственный, кто по достоинству смог оценить ее преданность и незаурядные способности.

***

Близилось время совещания, и, отпросив в сторону посторонние мысли, Катя принялась разбирать полученные документы. Среди вороха бумаг она заметила небольшую фотография Андрея Жданова, видимо когда-то сделанный для паспорта снимок. Недолго думая, она сунула фото в карман. И вовремя: Андрей Павлович позвал ее в зал заседаний. Начинался малый совет управляющих.

Андрей устроился во главе стола. Не дожидаясь, пока рассядутся остальные, заговорил:

– Коллеги, завтра совет директоров. И мы, наконец, узнаем, кто станет президентом. Надеюсь, неожиданностей не будет. – Он внимательно взглянул на Киру.

Но она, не обращая внимания на него внимания, с неодобрением смотрела на вносящую кофе Вику Клочкову. Проследив за взглядом Воропаевой, Милко встрепенулся, развернулся всем корпусом и принялся внимательно изучать Викино платье.

– Неплохо,– одобрил он. – Но надо брать лимонное. Сейчас актуально кисленькое…

Впрочем, заметил Викторию не только не только Милко. Все присутствующие в комнате мужчины как по команде повернули головы. И это не удивительно! Им было на что посмотреть. Ярко – красное платье струилось по бедрам, чуть приоткрывая колени, декольте подчеркивало прекрасную форму груди. Казалось, любой нормальный мужчина только с большим трудом мог подавить желание прикоснуться к ней. Как же она обворожительна!

Клочкова слегка кашлянула и притворно – застенчиво поправила и так идеально лежащие волосы. В эту минуту она казалась такой по-детски трогательной и уязвимой, что каждому, ну разве что за исключением Андрея Жданова сразу захотелось стать ее опорой и защитой. Виктория умела выгладить сексуальной: распущенные шелковистые локоны, умело подкрашенные перламутровой помадой губы, бездонные, одновременно наивные и порочные, глаза…

 – Это прошлогоднее, – заметив, что все мужские взгляды устремлены на нее, тут же стала кокетничать Виктория. – Уже прокисло.

– Я говорю, – повторил Андрей, пытаясь привлечь внимание арт – директора и остальных, – скоро узнаем, кто будет президентом…

– Путин, кто же еще… – отмахнулся Милко и, сочувственно кивая, снова обратился к Клочковой: – О – о…как тебе тяжело! Раба моя, я не могу видеть твои страдания. Все так плохо? Ну да, Кира мне говорила. Давай, кто первый его найдет, сделает другому подарок.

– Кого найдет? – не сообразила Виктория.

– Как кого, раба моя золотая? Мужчину своей мечты, конечно, – сообщил знаменитый кутюрье и тут же вдохновился: – Я знаю, как тебе помочь! Пояс! Чуть поднимем талию.…С цветом мы ничего сделать не сможем, но силуэт…

Маэстро вскочил, засуетился, начал прилаживать пояс под роскошной Викиной грудью, кружить, охать, вдыхать…Его внешний вид и элегантность, которые все сотрудники «Zimaletto» со смешанным чувством иронии и симпатии называли «изысканным чувством гармонии», позволило ему почти всегда быть в центре внимания.

Но не сегодня.

– Милко, можно мы продолжим? Не до шуток, – сердито прервал модное действо Андрей.

– Разве я шучу? – тут же откликнулся тот. – Я рыдаю!

– Позже порыдаем, – уже совсем раздраженно сказал Жданов. – Все вместе. Все, пожалуйста, давайте к делу. Акционеры хотят завтра увидеть отчет о состоянии «Zimaletto». Чтобы понимать, в каком виде я получаю дела. Или не я, что маловероятно, но возможно. Ярик, за вами – полный финансовый отчет.

– Конечно, Андрей Павлович, – тут же отозвался финансовый директор Ярослав Ветров. Впрочем, энтузиазма в его голосе не слышалось.

– Рома ты – по последним маркетинговым исследованиям, – продолжал раздавать указания Андрей. – Кира за тобой – вся коммерция: продажи и новые точки. Георгий, коротко и ясно: текучка, пособия, страховки, повышение квалификации…

Все согласно закивали, но тут снова вмешался Милко.

– Хорошо все-таки, что мы Милко не пригласили, – обиженно заявил он. – А то бы он себя лишним чувствовал. У всех задания, один Милко никому не нужен…

– Без тебя не обойдется, – утешил его Андрей. – От тебя все по новой коллекции. Со сметой, со сведениями, какие модели запускаем в производство. Отчеты отдайте.

– Клаве, – услужливо подсказал Роман.

– Екатерине, – строго поправил его друг и оглянулся, ища глазами Катю. Она постеснялась взять себе стул, и все время совещания скромно стояла у дальней стены. – Она их обработает…

– А мне что делать? – полюбопытствовала Вика.

– Будем завтра на ланч прерываться? – озадачено посмотрел на коллег Андрей. Сотрудники энергично закивали. Найдя, как ему показалось, прекрасный выход из неловкого положения, он приказал Клочковой: – Закажи еду. Справишься?

На этой оптимистичной ноте он завершил совещание и в сопровождении Екатерины и Романа покинул конференц – зал. Вскоре разошлись и остальные. В комнате остались только Кира и Виктория.

– Ты даже за меня не заступилась! – набросилась на подругу Вика. – Я что, официантка? Какое-то дурацкое меню составлять!

– Официантки заказ принимают, – усмехнулась Кира, – у тебя ответственность больше – придумать меню. Это творчество, дорогуша.

– Это издевательство! – чуть не рыдала Клочкова. – Скоро мне будут чаевые совать. Почему я должна доказывать, что эта Клава мне в подметки не годится?

– Не доказывай, продолжай меню составлять, – жестко оборвала ее Кира.

– Тебе смешно? Посмотрю я, как ты завтра посмеешься! У нее, между прочим, свои планы! Я слышала! Она по телефону кому-то говорила, что собирается какую-то супер справку навеять, чтоб Андрей Павлович ахнул и рухнул. Ты мне должна помочь!

Кира удивленно подняла бровь. Это становилось интересным. А впрочем, она, в сущности, с симпатией относилась к подруге, да и свой человек в офисе Андрея был, безусловно, нужен.

– Ладно – ладно, не нервничай! – успокоила она. – Давай-ка, рассказывай подробнее, что там наша мышка-норушка задумала.

Кира приготовила себе чай, присела, удобно откинулась в кресле, и приготовилась слушать. Глядя на подругу, она в который раз с удовлетворением подумала, что не зря заключила с ней сделку и устроила к жениху. Может, подруга и не совсем подходит ему как секретарша, но лично ей, Кире, как осведомитель подходит на сто процентов.

***

А Катя задумала не просто обобщить все доклады – не зря же она закончила экономический факультет МГУ и проработала в российском отделении инвестиционного банка «Ллойд Моррис»! – а составить профессиональную сводную справку, чтобы она содержала всю информацию о состоянии имущества и средств «Zimaletto». Екатерина хотела сделать так, чтобы владельцы предприятия могли судить не только об общих достижениях, но и об отдельных показателях работы Модного Дома.

Теперь, сидя за компьютером в своей каморке, она готовила предварительные материалы. Катя четко представила историю маркетинговой деятельности на предприятии, методов торговли и распределения, развитие торговой сети, качественные изменения в структуре персонала, менеджмента. Буквально в нескольких абзацах она сделала обзор всей отрасли, а главное – привела характеристики уровня конкуренции, факторы, способствующие ее усилию, описала, какова конкуренция со стороны зарубежных предприятий, преимущества и недостатки различных российских фирм. Впрочем, занималась она не только этим…

Выдвинув ящик стола, она иногда посматривала на фотографию Андрея.

Неожиданно в комнату вошел он сам. Катя резко задвинула ящик.

– Катя, – обратился к ней заговорщицким шепотом шеф, – пока отчеты еще не принесли…Вы так ловко, разобрались с моим органайзером. Может, и этим займетесь?

Он протянул ей мобильный телефон. Пушкарева удивленно посмотрела на шефа:

– Вы им пользоваться не умеете?

– Дело не в этом. – С досадой махнул он рукой. – Здесь много телефонов разных людей. В основном…женщин.…Ну, хорошо. Только женщин. Это такой специальный мобильник, он с мужчинами не соединяет.…Так что…только женские номера…

– В органайзере их не было? – догадалась, о каких телефонах идет речь, Катя.

– Раньше были. Теперь только здесь, – признался Андрей. – Но это конфиденциальная информация. Никто о ней не должен знать. Особенно Кира.

– Хорошо. А что я должна сделать? – деловито поинтересовалась она.

– Надо их систематизировать. Составить списки. Черный – для них я умер. Серый – я, ну,…скажем, уехал в…Гонолулу, но могу вернуться. А белый – он и в Африке белый.

– Постараюсь не перепутать, – кивнула Катя, пораженная его наглостью. – А может, для каждого списка свой звонок подобрать?

– Неплохо, – усмехнулся Андрей и посмотрел на Катю с любопытством.

Она потянулась за блокнотом, прятавшимся за телефоном так, чтобы Жданов его не заметил. Не то чтобы он стал искать что-то на ее столе, но ведь иногда ему могла понадобиться какая-нибудь бумага, и тогда – держись. После того как босс в последний раз похозяйничал у нее на столе, Катя полчаса искала нужный справочник.

Дальнейшие двадцать минут были посвящены отбору кандидаток в различные списки и выбору подходящих мелодий. Друг и коллега Роман Малиновский, незаметно появившейся в Катиной комнатушке, застал обоих за прослушиванием оглушительной милицейской сирены, означающей, что вызов идет от абонента из черного списка. Быстро войдя в курс дела, он принял живейшее участие в этом творческом процессе.

Вошедшая через несколько минут Кира застала друзей, лихо отплясывающих некий замысловатый танец под жалобное завывание мобильника: «Только раз бывает в жизни встреча! Только раз судьбою рвется нить!».

Андрей среагировал мгновенно. Он с космической скоростью выдвинул ящик Катиного стола и закинул туда опасную трубу. Роман смущенно усмехнулся.

– Что это у вас тут? Дискотека? Или номер готовите к завтрашнему совету? – подозрительно посмотрев на приятелей и не замечая Катю, спросила Кара.

– Вроде того, – согласился Роман.

– Что вы завтра запоете.…А я отчет принесла, – она положила на стол папку.

– Спасибо. Перейдем в мой кабинет? – бодро предложил Андрей.

– Ну, неужели тут останемся? – смерив Катю уничтожающим взглядом, ответила Воропаева.

Они перешли в кабинет Андрея и занялись обсуждением планов на завтра. Дверь в каморку была приоткрыта, и Катя с интересом прислушивалась к разговору.

– Милко, как хорошо, что ты зашел! – услышала она голос Киры. – Я как раз хотела обсудить фасон свадебного платья.

– Фасон? Фасон – это же «пур муа». Такое воздушное, легкое, как безе! – тут же начал импровизировать маэстро.

– Но мне бы хотелось не белое, а кремовое, – возразила Воропаева. – В белом я потеряюсь.

– Во – первых, безе тоже бывает кремовое, – возразил Милко. – Во – вторых, красиво звучит «платье – безе» от Милко…

 – Странная идея. Безе – это же что-то такое в шоколаде, – с сомнением сказал Андрей: до этой минуты он не принимал участия в обсуждении, разбирая бумаги на столе.

– Это зефир – в шоколаде, – со смехом пояснил другу Роман.

В кабинете возникли Георгий и Ярослав Ветров. Георгий Урядов был в темно – сером костюме, который дополняли голубая рубашка и яркий пестрый галстук. Отличительной особенностью лица Урядова являлись невообразимо густые черные брови и выдающийся мясистый нос. Для своих пятидесяти лет выглядел отлично – широкоплечий и подтянутый. Было видно, что карьера его складывалась удачно, и он вполне доволен жизнью.

Финансовый директор, господин Ветров был среднего роста и весьма упитан. Его волосы, хоть и были подстрижены у лучшего парикмахера, всегда казались растрепанными. Хорошо сшитый, но плохо сидящий темный костюм едва ли указывал на принадлежность своего хозяина к высшей касте финансистов. Мало кто, глядя на этого невзрачного молодого человека, мог предположить в нем наличие холодного расчета и хваткого ума.

Войдя в кабинет Андрея, они друг за другом проследовали через него в Катину каморку. Ни слова не говоря, швырнули ей на стол папки с отчетами, как по команде развернулись и тем же порядком попытались покинуть кабинет Жданова.

– О! Ярик и Жорик! Ребята! Куда спешите? Давайте поболтаем! У нас с вами еще вся жизнь впереди! – крикнул им в след Милко. Он обернулся к Роману и сообщил: – Обожаю этих мальчиков. Такой наив, такая непосредственность…

– Я, пожалуй, тоже пойду. С Яриком и Жориком. – Роман вскочил и, посмеиваясь, быстренько сбежал от греха подальше.

– А что ты думаешь насчет рукавов? – продолжала интереснейшую беседу Кира.


– Пусть Каспаров думает. А Милко… – маэстро гордо поднял голову, – чувствует! Никаких рукавов! Только перчатки! Представь – кремовая пена и тонкие руки в черных перчатках!

Катя в своей полутемной каморке тоже представила это платье. Бежевое, телесного цвета, двухслойное: нижний атласный слой скрывался под волнами шифона. На груди – вышивка бисером, сзади до талии – только шифон, посередине – длинный до бедер разрез, перчатки…

– Или рукавицы…ежовые. Чтоб без иллюзий, – услышала она едкий комментарий Андрея.

Киру как будто ударило током. Она встрепенулась, резко обернулась и пронзительно посмотрела на него. Андрей примирительно махнул рукой – шучу, мол.

– Хм…рукавицы…что ж, это смело, – между тем задумался Милко.

Кира обреченно вздохнула. Арт – директор начал творить новое.…На сегодня разговор о подвенечном платье закончен.

***

А в это же время в конференц – зале проходило срочное, и не менее важное, чем у высших менеджеров, совещание «Женсовета». Поводом к нему послужило ужасное событие, перевернувшее все жизнь Марии Троминкиной.

Маша только что пережила очередную личную трагедию. Сидя в председательском кресале и обливаясь слезами, она рассказывала «Женсовету», что ее новый бойфренд Ленечка оказался отъявленным негодяем. Она позвонила, ему хотела договориться о выходных.…А коварный соблазнитель вдруг наорал на нее и посоветовал навсегда забыть его номер телефона…

По несчастному Машиному лицу градом катились слезы. Не в силах бороться с горем, она закрыла лицо руками и застонала. Светлана ласково погладила ее по голове, Татьяна извлекла из сумочки глазированный сырок – лучшее утешение в любой ситуации. Мария подняла голову, несколько секунд с сомнением смотрела на угощение, затем – отодвинула в сторону.

– Девочки! Какая же я дура! Дура! – снова начала подвывать она. – Сказал: вас обоих буду любить! Ага! Как же! А я поверила!

– Сколько ты его знаешь – то? деловито поинтересовалась опытная Светлана.

– Да мы с ним на целые выходные уезжали! Два раза! А в следующие хотели с Егоркой…Последний раз меня родители вообще чуть не убили, когда я вернулась в воскресение. То есть в понедельник…утром.

– Ну, ты же Егорку, небось, им подкинула. Без предупреждения, – предположила Ольга Вячеславовна.

 – А что такого? – размазывая по щеке тушь, удивилась Маша. – Он же их внук!

– А он красивый…был? – вдруг спросила Амура

Маша задумалась, пожала плечами, вроде нет.

– Высокий?

– Нет, не высокий.

– Про ум не спрашиваю, раз он такую красавицу бросил. Ну и зачем тебе такой? Как мой бывший – ни то ни се, – резюмировала Светлана.

 – А у меня что, выбор есть? – проклиная судьбу – злодейку, снова зарыдала Маша.

– Не плачь. Выбор есть всегда. Вот, например, хочешь – ешь, не хочешь – не ешь, – утишила Татьяна и снова предложила Маша аппетитный глазированный сырок. На этот раз Мария не отказалась и, видимо проголодавшись от сильных переживаний, мигом проглотила незамысловатое лакомство.

Подруги переглянулись: это был переломный момент, Машу «отпустило».

– Ну, вот и ладно! – облегченно вздохнула Ольга Вячеславовна. – Умоешься – никто не заметит.

– Хочешь тушь водостойкую? – предложила практичная Амура.

Маша поднялась, расправила плечи и улыбнулась.

И вот, выслушав утешения подруг, еще слегка заплаканная, но уже успокоившаяся, Маша вошла в лифт. Следом за ней протиснулся сбежавший из кабинета Жданова Малиновский.

Стройный, никогда не унывающий, жизнерадостный Рома считался одним из самых привлекательных мужчин в Модном Доме «Zimalitto». Сегодня на нем был светло – серый костюм и белоснежная рубашка, подчеркивающая его загар. На лице – всегда веселое ворожение, в глубоко посаженных темно – синих глазах – озорная искорка, на щеках – очаровательные ямочки, образованные улыбкой красиво изогнутых губ.

Рома протиснулся в лифт и замер…Его взгляд упал на Машину грудь…

И девушка почувствовала себя счастливой от того, что у нее такая пышная грудь, которая обычно доставляла столько неудобств. Роман не мог отвести глаз от ее округлостей. Мария понимающе улыбнулась. И тут же выпрямила спину, чтобы он лучше мог разглядеть ее аппетитные формы. Они ясно говорили о том, что перед Романом – не какая – то манекенщица – вешалка в модном показе, а полнокровная и очень привлекательная девушка. И объектом восхищения должна быть именно она, а не то, что на ней.

«Какая у нее гладкая, нежная кожа», – думал, в это время Рома, невольно напрягшись. Он никогда раньше не обращал внимания на грудь Марии Трапинкиной, да и на нее саму.…Или раньше она не надевала обтягивающих вещиц с таким низким вырезом? Он расстегнул ворот рубашки, охлаждая вдруг ставшие горячим тело.…Сколько времени он вообще отказывался замечать, что она женщина?!

Внимательно присмотревшись, Рома увидел ее заплаканные глаза.

– Кто обидел такую славную девочку? Может, тебе нужна защита? – тут же поинтересовался он. – Ты подумай. Я могу защитить тебя от чего угодно и от кого угодно.

– Вы всем так говорите. Уж я – то знаю, – начала кокетничать Маша.

– Знаешь? А мне казалось, ты не обращаешь на меня внимания. – Роман ступил на хорошо знакомую почву и приободрился. – Я даже обижался…

– Так я вам поверила! Это вы на меня даже не смотрите.

– Это я не смотрю?! Никто еще не обвинял меня в том, что я не смотрю на…Маша, Маша! Я не мог пропустить такую красавицу. Я просто не решался.

– Не решались? – опешила Мария, которой прекрасно были известны многочисленные похождения любвеобильного вице – президента. Не зря ж она столько времени проработала в «Zimalitto». – Шутите!

– Машенька, только намекните, и я докажу вам, что я очень серьезный человек, – пылко уверил ее Малиновский. И, выскальзывая из лифта, то ли попросил, то ли потребовал: – Буду ждать намека.

***

Остаток рабочего дня прошел почти без происшествий. Катя, прочно обосновавшись за компьютером и обложившись принесенными отчетами, готовила справку. Андрей занимался ежедневными рутинными делами, и время от времени вяло переругивался с Кирой. Вика исправно подносила кофе и бутерброды.… Только вот звонила Катина мама и сообщила потрясающее известие: Коля, узнав о том, что произошло вчера вечером, подрался с Генкой.

– За меня еще никто на дуэли не дрался… – восхитилась Катя и с еще большим усердием принялась за работу.

Убедившись, что верная помощница занята подготовкой к завтрашнему совещанию, Андрей решил пройтись по цехам. Там было темно и пусто. Неожиданно появившийся Роман начал соблазнять друга оттянуться «по полной» с давними приятельницами в клубе.…Да еще и с голубой ванной! Но в этот вечер Андрей был непреклонен. Его одолевали мысли о реконструкции всего производственного процесса «Zimalitto». Ведь завтра – он был почти уверен – именно в его руках окажутся бразды правления фирмой.

Огромный зал пустовал. Светильники, освещавшие помещение днем, были погашены. И только небольшие тусклые лампочки освещали пустое помещение, создавая впечатление заброшенности и уныния. Андрею на мгновение показалось, что он попал на заброшенную фабрику из фантастического фильма. А машины, оставленные людьми, – роботы, готовые в любое мгновение очнуться от механического сна и зажить какой-то своей, страшной и незнакомой ему жизнью.

Дойдя до середины зала, Жданов остановился. Неужели его новый проект провалился? Но, ни одна из его предыдущих сделок не была, ни обманом, ни жульничеством, и, тем не менее, он всегда выигрывал.

Его отец никогда не участвовал в незнакомых операциях. Он занимался чистым, не очень рискованным бизнесом, не приносящим колоссальных прибылей, но и не умирающим. Или – уже умирающим? Допотопное оборудование, устаревшие технологии, старые образцы, традиционные схемы производства и сбыта…

Андрей предлагал иное: высокий риск, но и высокий доход. Если он сможет убедить предполагаемых инвесторов в том, что возможные потери, провалы и степень риска минимальны…

– Пустые цеха… – снова посмотрев вокруг, вздохнул он. – Работники должны трудиться как пчелки, в три смены…

– Твой отец считал, что женщины…нельзя их в три смены…как домой возвращаться…дети плачут.…Разве нет? – услышал он за спиной голос Романа.

– Мы же заставлять никого не будем, – поворачиваясь к другу, возразил Жданов – младший. – Наоборот, деньги им за это заплатим. Машины простаивают. Меня это раздражает.

– Боже мой! – язвил Малиновский. – Я присутствую при перерождении! Только кожу сейчас не сбрасывай, терпеть не могу ужастики…

– Роман хватит! – взорвался Андрей. – Ты сам прекрасно понимаешь, что здесь надо многое поменять, людей переучить.

Роман попытался сосредоточиться на этой интересной идее, но мысли его были далеко:

– Не знаю, мне трудно оценить. Я даже не представляю, как эти работают.

– Я тебе покажу. – Андрей оживился и устроился за швейной машинкой. Включил ее, вытащил из корзины какие-то обрезки и начал шить. – Этот звук меня успокаивает. Вот, смотри…

Минутой позже он показал другу готовый и отлично сшитый карман.

– А на новых машинах я бы десяток таких сделал за то же время.

– Удивил, – кивнул впечатленный Роман. – Я это сохраню. Это, конечно, прикольно, но есть другие способы снять стресс. Пошли все же в клуб. Отметим последний день твоей…непрезидентской жизни.

– Нет, не могу. Завтра надо быть в форме. Не могу я сегодня пойти в клуб, а завтра – на совет директоров. Все. Другая жизнь.

Поняв, что сегодня Андрей не составит ему компанию, Роман вздохнул и со словами « Извини друг, надо бежать. Труба зовет» помахал мобильником, оставляя Андрея в одиночестве.

Жданов постоял немного в полумраке, что – то обдумывая. Наконец, кивнул сам себе, он бросился к лифту и нажал кнопку вызова.

Поднявшись в кабинет, он неожиданно для себя застал там Киру. Неожиданно, но не для нее: ведь именно этого позднего времени, когда фирма опустела, и никто не сможет им помешать, она и ждала…

***

Увлекшись делом, Катя потеряла счет времени. Она с удивлением посмотрела на часы, когда обеспокоенная мама позвонила узнать, где пропадает дочка, когда у всех нормальных людей рабочий день уже давно закончился. Стрелки приближались к двенадцати. Отвергнув предложение отца заехать за ней на машине – ей было хорошо известно, что Валерий Сергеевич уже наверняка «подзарядился» пивком, – Катя пообещала, немедленно отправится домой. Работа была в целом готова, а навести последний лоск можно и у себя, Катя собрала документы и двинулась к выходу…

Если бы Кира Юрьевна Воропаева никогда не испытывала к Кате никаких плохих чувств, то в этот вечер ее отношение обязательно переменилось бы. К счастью, отношение Киры было уже ничем не изменить, иначе для Екатерины Пушкаревой неожиданно настали бы черные дни.

Путь из ее каморки пролегал через темный кабинет шефа, где в это время находились Кира и Андрей. Но она не знала об этом…

Уверенная, что в офисе уже никого не осталось, Кира больше не сдерживалась и страстно прижалась губами к губам жениха. Руки Андрея сами легли ей на грудь, сжимая и дразня возбужденные соски сквозь тонкую ткань блузки. Стоя рядом с Кирой и глядя в потемневшее небо, Андрей представил, что произошла вселенская катастрофа, и во всем мире остались только они вдвоем. Раньше ему в голову не могла прийти подобная мысль. Он вообще считал, что ситуация всегда находится у него под контролем, потому что не мог даже вообразить себе такую Киру в рабочей обстановке. Сейчас она влекла его так же, как Ева влекла когда – то первого мужчину на Земле, и он уже знал, что пойдет за нею, пройдя многие искушения. Хотя при этом хорошо бы остаться в Эдеме.

Одежда мешала. Его пальцы замерли на пуговках ее блузки. Он не спешил, расстегивая их медленно, одну за другой. Наконец последняя была расстегнута, и, дернув плечами, Кира позволила блузке соскользнуть на талию. Стянув ее одним движением, она небрежно отпросила ненужный предмет одежды. Андрей обнял Киру, прижимая к себе в страстном объятии. Горячие губы прижались к ее груди. Юбка оказалась поднятой до талии, а тело напряглось от желания. Кира потянулась к Андрею…

Луч света из приоткрывшейся двери осветил любовников…

Растерявшаяся Катя замерла в дверях, вид полуобнаженных Андрея и его невесты поразил ее. Немая сцена затянулась. Екатерина не могла решить, как поступить – то ли скрываться в своей конуре, то ли бежать к выходу. Андрей смущенно комкал в руках рубашку. Первой пришла в себя Кира:

– Вы долго собираетесь здесь стоять?

Этого было достаточно. Спотыкаясь в полутьме о стулья, сшибая по дороге документы, Катя опрометью бросилась к двери, на ходу безуспешно прикрываясь сумкой.

Любовная идиллия была разрушена…

Глава 23

Утром, получив небольшой выговор от родителей за позднее возвращение домой и старый отцовский будильник в подарок, Катя с готовым отчетов спешила в офис. По дороге ей дважды пришлось задержаться. Первый раз, чтобы поговорить с Генкой и Витей, приставшими к ней во дворе. Приятелям непременно хотелось высказать ей свое отношение ко вчерашнему происшествию с Николаем и Валерием – тот же поговорил с ними по-мужски. То, что слабый очкарик и пожилой отставник не побоялись выступить против этих здоровенных бугаев, сильно задело их самолюбие. Теперь они надеялись отыграться на беззащитной Кате. Дальновидные Коля и Валерий зорко следили за ними из окна нового пушкаревского автомобиля. Впрочем, Катя в защите не нуждалась. Стоило только Витьке открыть рот, чтобы сказать очередную глупость, Екатерина резко оборвала его:

– Как бы вам объяснить попроще, чтобы дошло…Мне ваши шутки – до лампочки. Потому что они убогие, как и вы сами. У меня лучший в мире отец и лучший в мире друг! Только с соседями не повезло. Не соседи, а какие – то плевки.

Удивленные и униженные дружки от неожиданности не нашли что ответить. Зато Пушкарев и Зорькин, внимательно наблюдавшие за этой сценой, радостно переглянулись и пожали друг другу руки: мол, знай наших!

Вторую остановку пришлось сделать возле входа в «Zimaletto», чтобы подобрать разлетевшиеся документы. Те выпали из рук, когда она неожиданно вздрогнула от звука зазвеневшего мобильного. С непривычки Катя долго искала трубку по карманам и в сумке. А когда, наконец, достала ее и поднесла к уху, услышала обрадованный голос заботливой мамы: «Хорошо, что у тебя есть телефон! Я решила пожалеть тебе ни пуха, ни пера!». Не слушая ее, Катя лихорадочно сгребала в кучу бумаги.

Александр Воропаев, поджидающий Киру возле «вертушки», резко обернулся, а Катя, увлеченная сбором отчетов, поднялась в полный рост и толкнула его в плечо. От неожиданности Александр потерял равновесие и выронил свой министерский портфель, а Катя – папку с отчетом. Как и водится таких случаях, они одновременно наклонились, чтобы поднять упавшие вещи, и столкнулись лбами. Не понимающий, как такое могло произойти в его, можно сказать, владениях, Александр выпрямился, потирая ушибленный лоб, и с изумлением уставился на ползающую по полу Катю.

– Извини, Саша, – услышал он голос появившейся, наконец, Киры, – не успела тебя предупредить. Теперь в «Zimaletto» нельзя обходиться без каски и бронежилета…

– Извините, Александр Юрьевич! – перебила ее поднимающаяся с колен Катя и протянула Александру портфель.

– Откуда вы меня знаете? – удивился Воропаев, впервые увидевший Катю.

Эта маленькая, невзрачная, растрепанная и странно одетая девушка ничем не напоминала очаровательных моделей их Модного Дома. Да и сотрудницы компании мало чем отличались от подиумных див.

– Я про вас читала, – ответила она. – В «Экономике», в «Ведомостях», в журнале «Личность».

Александр приосанился и уже был готов простить незадачливой девице неожиданное столкновение. Все ж не кинозвезда, а на улице узнают.

И действительно, внешность молодого совладельца фирмы «Zimaletto» вряд ли привлекала чей-нибудь восхищенный взор.

Строгий деловой костюм сидел на нем безупречно. Загар позволял предположить, что молодой человек даже не чужд активным видам отдыха. Но в отличие от сестры, излучавшей анергию и жизнелюбие, он выглядел скучным, вялым и утомленным заботами невзрачным младшим клерком второсортной конторы.

– Саша, на твоем месте я бы поторопилась, – сурово приказала Кира.

Это быстро отрезвило, расслабившегося было Александра.

– Вы отдадите его, наконец, или нет?! – рявкнул он на Катю, вырывая у нее из рук свой портфель. Еще раз, недоуменно оглядев неуклюжую растрепанную девушку, спросил: – А кто вы такая, собственно?

– Я новый секретарь Андрея Павловича, – гордо отрапортовала Катерина.

Александр молча, перевел недоуменный взгляд на Киру.

– Не волнуйся, – успокоила его сестра. – Есть еще одна. Нормальная.

– У Андрея что, две секретарши? – уже совсем растерялся Воропаев и тут же съехидничал: – Надеюсь, невеста у него пока одна?

– Ты идешь, наконец, на совет? – разозлилась Кира. – Или у тебя столбняк после встречи с прекрасным?

Александр неприязненно посмотрел на сестру и молча, двинулся к лифту. Кира обернулась к Кате.

– Я опаздываю на совет из-за вас, – гневно хмуря брови, сказала она.

– Из-за меня? – удивилась Екатерина, поправляя документы. И посмотрела на Киру. Вблизи Воропаева показалась еще красивее, чем на расстоянии. Рядом с этой высокой стройной блондинкой, надменной и знающей себе цену, Катя чувствовала себя незаметной серой мышкой. Замарашкой их хлева, в комбинезоне, с вилами в руках и с соломиной, запутавшейся в волосах. Кира, конечно, полностью отвечала представлениям Кати о той женщине, которую выберет в жены Андрей Жданов. Нужно ли удивляться, что Андрей влюбился в нее по уши. Такую красавицу не заменить никакой…

– Отчет! Вы же должны были подготовить отчет! – нетерпеливо рявкнула госпожа Воропаева. – Где он? Я должна проверить.

– Я думаю, там все в порядке, – очнувшись от невеселых размышлений, сказала Катя, протягивая ей документ из папки.

– Это собрание очень важно для меня и для Андрея. Я должна быть во всем уверена. Кто знает, что вы еще испортите с вашей безалаберностью? – продолжала рычать Кира, пролистывая отчет и отбирая у Кати всю папку. – Ладно, с этим все нормально. Спасибо. Можете быть свободны. Идите в кабинет. Если что-то понадобится, мы вас вызовем.

С этими словами она направилась вслед за братом, больше не обращая внимания на Катю. У лифта ее ждала уже нервничающая Виктория.

– Слава богу, – обрадовалась она, увидев документы в руках Киры. – Там уже все в сборе. Ну что? Она сделала?

Ее нетерпение было вполне объяснимо – не дождавшись, Киры, высшие менеджеры компании начали совещание, и, разумеется, Андрей попросил принести отчет. Не придумав ничего лучшего, Клочкова раздала всем меню предстоящего ланча…

Первым раскрыл его Александр. Злорадно поглядывая на Андрея, он сообщил присутствующим, что Жданов – младший, который со своим планом развития должен экономить на спичках, расточительно потчует гостей паштетом из гусиной печени «по-страсбургски». Раздосадованный Андрей потребовал у Вики срочно пригласить Катю. Но и тут Воропаев не удержался и заметил, что две секретарши нужны, видимо, для того, чтобы одна звала другую.

Назревала очередная ссора. Виктория пребывала в панике…

– Да. Все в порядке, – утешила ее подруга, передавая отчет. – Если будут вопросы, ты сумеешь в этом разобраться?

– Только не надо из меня дуру делать, – гордо ответила Вика и, даже не взглянув в бумаги, поспешила в конференц-зал.

– Сначала я, – одернула ее Кира.

Воропаева прошла вперед и с удовольствием огляделась. Многочисленные встроенные светильники в сочетании с каскадом небольших подвесных галогенных ламп, удачно подобранные стулья, кресла и диваны из кожи и хромированного метала, смотрелись очень стильно, были практичны и удобны. Вместо шкафов вдоль стен располагались стеллажи с зеркалами и открытыми секциями. Из-за использования новейших технологий, материалов и оборудования конференц-зал напоминал космический корабль, устремленный в будущее.

Следом за Кирой, выждав в нетерпении всего несколько секунд, в конференц-зале появилась Вика и торжественно вручила отчет действующему президенту компании Павлу Жданову. После этого раздала документы всем остальным.

– Толково, – похвалил Павел Олегович, посмотрев справку. – Просто и понятно. Согласен, Александр?

– Да, – неохотно согласился Воропаев.

– Вика, это вы подготовили? – спросил приятно удивленный Жданов – старший.

Виктория скромно улыбнулась.

– Если она так хорошо справляется, – снова ехидно поинтересовался Александр, – для чего тебе вторая, Андрей? Неужели для красоты?

Милко и Роман захихикали. Но, сообразив, что в подобной ситуации обсуждать достоинства секретарш несколько неуместно, уткнулись в свои отчеты.

Когда Катя вышла из конференц-зала, она уже знала, что судьба ее решена. Вопрос Александра о двух секретаршах, смех Милко и Романа, а главное то, что все решили, будто отчет составила Вика, не оставляли надежды на продолжение работы в Модном Доме «Zimaletto». Осталось только дождаться конца совещания и получить расчет. Она поднялась в свою каморку и набрала домашний телефон. Кому, как не маме, можно поведать о своей неудаче!

Елена как всегда погруженная в домашние хлопоты и проблемы очередного сериала, не сразу взяла в толк, что у дочери украли (а вернее – присвоили) отчет, который та с таким старанием готовила вчера весь вечер. Но, разобравшись, наконец, о чем идет речь, решила сама позвонить Жданову – младшему, чтобы раскрыть ему глаза. А когда Катя убедила ее, что это совершенно лишнее, приводя в пример героев любимого маминого фильма, посоветовала не здаваться. Во – первых, потому, что работа хорошая. А во – вторых, – нельзя уходить из фирмы, пока не выплачен кредит за новую машину…

Время тянулось медленно. Для того чтобы как – то занять его, Катя отправилась в ближайшее кафе с веселым и многообещающим названием «Ромашка». Но название, увы, не оправдало радужных надежд – свободных мест не было.

Правда, за одним из столов заседал знаменитый «Женсовет» в полном составе, но Катя даже не решилась подойти к ним. Впрочем, и члены «Женсовета», хоть и заметили коллегу, не торопились пригласить ее в свои ряды.

– Бедняжка, – с искренней жалостью глядя на Катю, сказала Татьяна, – нужно ее позвать. Пусть поест нормально.

– Будем голосовать? – вопросительно посмотрела на подруг Шура.

– Я против, – резко ответила Маша. Она уже вошла в роль избранницы Малиновского и считала, что достойна лучшей компании. – В «Женсовет» – не брать! Нам всем, конечно, до моделей далеко, но не настолько.

Что верно, то верно. Кто мог поверить, что нормальная современная девушка может выглядеть как огородное пугало образца девяностых годов прошлого века. Но не расскажешь, же всем, что на ее хрупких плечах лежит оплата огромной квартиры в самом престижном районе города. А также – содержание неработающей матери и отца – отставника, получающего мизерную пенсию и столь же мизерную зарплату консультанта в каком – то, уцелевшем еще с советских времен, научно – исследовательском институте. Тут особенно не задумаешься о нарядах и макияже. «Да и что от этого толку? – добавляла про себя умная Катя. – Останусь такой же, только накрашенной…».

Так думала и Маша. Но Ольга Вячеславовна, Светлана, Шура, и Амура считали иначе.

– Катя! – позвала Татьяна, когда подавляющим большинством голосов решение о пополнении «Женсовета» было принято.

– Пушкарева! – гаркнула во весь голос Мария – она была доброй и отзывчивой девушкой и, в сущности, относилась с симпатией и жалостью к тихой серой мышке. Она помахала рукой обернувшейся Кате, приглашая ее к столу. – Иди сюда, садись. Пообедай с нами.

Катя совсем не ожидала, что милые дамы из «Zimaletto» пригласят ее за свой столик и тем более примут ее в свой тесный коллектив. Но она еще не знала этих женщин! Один раз, приняв в свои ряды новую подругу, они окончательно и бесповоротно признавали ее своей и готовы были за нее, как говорится, пойти и в огонь и в воду…

Накормив сопротивляющуюся Екатерину изысками местной кухни, подруги завели разговор о делах фирмы. От «Женсовета» Катя и узнала, что вопрос о новом президенте компании не так – то прост, а о результатах сегодняшнего совета директоров можно только гадать. Во – первых, кроме Ждановых и Воропаевых в компании существуют и другие акционеры. А во – вторых, Павел и Маргарита относятся к Кристине, Кире и Александру, как к собственным детям, если не лучше. Поэтому, когда Жданов – старший решил уйти, предполагалось, что именно Александр займет место президента.

Андрей Жданов считал, что он тоже вправе рассчитывать на должность президента компании, и Павел предложил каждому подготовить план стратегического развития компании. Александр видел перед собой только президентское кресло, поэтому поступил просто – взял за основу план самого Жданова – старшего. А для Андрея важно развитие, возможность двигать свои модели, создание собственного лица компании.

Бизнес, связанный с производством одежды, занимает в мире одно из ведущих мест. Популярный модельер или известный модный дом могут оказывать влияние на экономику всего мира. Капризы моды иногда имеют далеко идущие последствия. Они отражаются на благосостоянии сборщиков хлопка в Казахстане, Узбекистане или Индии, пастухов в горах Шотландии или крестьян в Китае и Японии, занятых разведением шелкопрядов. Такие модельеры, как Ив Сен – Лоран, Донна Каран или Калвин Клайн, могут заметно поднять, или понизить доходы целых стран. И Андрей Жданов хотел, чтобы коллекции Модного Дома «Zimaletto» встали в один ряд со знаменитыми мировыми фирмами.

И вот теперь от того, чей план примет совет, зависело, кому достанется компания. В общем, шансы у обоих почти равные: Маргарита Рудольфовна, конечно, на стороне сына, и Роман Малиновский тоже собирался голосовать за Андрея, а вот Павел Олегович и Кристина, старшая из сестер Воропаевых, – за Александра. В итоге судьба бизнеса зависела от голоса Киры.

Какое решение примет – она стабильность и надежность, небольшой, но всегда гарантированный доход, как предлагал Александр. Или расширение фирмы и переоборудование производства по плану Андрея? Второе, конечно, перспективнее, хоть это и очень рискованно.

Катя кивнула. Она знала все о стратегии и бизнес – модели компании. В университете ей годами вбивали это в голову. Компании обычно расширялись двумя способами. Первый – поглощение другой, более мелкой компании, что в данном случае даже не рассматривалось. Второй – инвестиции и кредит, и это сопряжено с не меньшим риском.

– Но не рискованнее, чем жениться на Кире, – выразила общее мнение Шура.

– Разве Андрей Павлович не хочет жениться? Разве он не любит Киру? – удивилась Катя.

– Скажем так: и Киру тоже, – вынесла приговор Мария.

– Ну, встречался Андрей с другими, ну и что? – добавила Татьяна. – Он же еще не женат.

– Он встречался с другими женщинами, а Кира сидела в невестах. Но как только на горизонте замаячило заветное кресло… – напомнила Шура.

– Он не мог из-за этого… – захлопала глазами шокированная Катя.

 – Одно могу сказать – успокоила ее Ольга Вячеславовна, – у Андрея смелый новаторский план, большие амбиции и харизма. А там уж как повезет…

– У него все должно получиться, – убежденно сказала Катерина.

***

Если бы Жданову – старшему кто-то сказал, что он уже старик и ему только и остается, что сидеть да греться на солнышке, позабыв про все радости жизни, он был бы очень удивлен. Президент и основатель компании «Zimaletto» не только не выглядел, но и не чувствовал себя стариком. Да, он уже достиг того уровня славы и положения, когда дальше двигаться некуда. Но это вовсе не означает, что он потерял вкус к жизни и готов похоронить себя на должности свадебного генерала. Конечно, грустно оставлять дело, которому посвятил столько лет, но не вечно, же стоять у штурвала, надо и молодым дать порулить.…А впереди – новые интересы, новые дела, но сегодня…

– Я понимаю желание Андрея изменить компанию, перестроить ее и начать производство собственной линии, – пролистав отчет до конца, сказал Павел. – Но мы все здесь одна семья. Поэтому цели у нас общие – процветание «Zimaletto». Должен сказать, что план Александра я понимаю еще лучше. Понимаю и принимаю. Его план предусматривает развитие компании в тои же русле, что раньше. Закупка западных лекал и патентов, ориентация на надежные и проверенные методы ведения бизнеса. То, что предлагает Андрей, мне тоже приходило в голову. Это очень рискованно. И мне никогда не хватало смелости сделать этот шаг. Не хватает ее и сейчас. Главное – сохранить то, что есть, и я буду голосовать за Александра.

В конференц-зале воцарилась гробовая тишина. Кира закрыла лицо руками, казалось, еще минута – и она разрыдается. Маргарита Рудольфовна и Роман старались не встречаться взглядами с побледневшим и еле сдерживающимся Андреем. Александр незаметно подмигнул Ярославу. Милко и Урядов делали вид, что ничего неожиданного не произошло. Андрей знал, как мало у него преимуществ в этой игре, но все равно надеялся сыграть по-крупному. Теперь его надежде пришел конец…

Сколько бы продолжалось это тяжелое молчание, сказать трудно, но тут, по счастью, в дверях послышался жизнерадостный смех. В конференц-зал впорхнула Кристина Воропаева. Неотразимая блондинка без возраста, с лицом, сияющим от безмятежного счастья.

– Привет, дядьки – тетьки… – Кристина, как всегда, не задавалась вопросом – куда, собственно, она пришла и вовремя ли. Что ж, все привыкли… – Как вы?

Какими усилиями удавалось ей сохранять красоту и молодость, не понимал никто. Но факт оставался фактом: даже рядом с младшими братом и сестрой она выглядела юной и полной сил. Короткая стрижка украшала свежее ухоженное лицо. Легкое платье – верх элегантности – позволяло оценить и умопомрачительную фигуру, и длинные стройные ноги. Улыбающиеся яркие полные губы идеальной формы подчеркивали изящный носик. Небесной голубизны глаза спокойно и безмятежно смотрели на окружающих. Проблеска мысли в них не наблюдалось.

– Здравствуй, дорогая, с приездом, – облегченно вздыхая, улыбнулась Маргарита.

Несмотря на возраст, Кристина выглядела как модель. Собственно с этого она когда-то и начинала. Во всем ее облике, будь то одежда, цвет волос, стиль прически, оттенок лака для ногтей, чувствовались особый шик и утонченность.

– Королева… – тут же завелся Милко, посылая Кристине воздушные поцелуи. – Божественная…Что ты теперь с собой сделала, прелесть, моя?

– Мне сделали октопластию, – радостно сообщила она. – Подрезали и подогнали под лицо огромные уши, которые достались мне от папы.…Ну как, мне идет? Вам нравится?

Кристина завертелась во все стороны, демонстрируя присутствующим обновленные части тела. Все согласились, что выглядят они превосходно. Ярослав тут же придвинул вновь прибывшей совладелице стул, Георгий помог ей сесть. Милко, напротив которого оказалась Кристина, перегнулся через стол и поцеловал ей обе руки. И только Александр проворчал себе под нос – впрочем, остальные слышали его слова, – что было бы неплохо, если б сестра получила в наследство от отца не только упомянутые уши, но еще и мозги.

Тем не менее, появление последней совладелицы акций разрядило гнетущую атмосферу, а главное – помогло Андрею оправиться от удара, нанесенного отцом. Он раскрыл свой отчет и, призвав на помощь всю силу воли, начал говорить:

– Да, мое предложение состоит в том, чтобы наша компания больше не была жалкой копией западных домов моды.…У нас есть прекрасные возможности для продвижения торговой марки«Zimaletto» на отечественном а, со временем и на зарубежном рынке. Благодаря тебе, отец в компании работает потрясающий коллектив, преданные работе люди…Я знаю эту компанию до молекул. Поэтому сейчас я прошу вас поверить в наш проект. Пожалуйста, дайте мне шанс, и мы завоюем Европу!

Павел Олегович тяжело вздохнул и задумался. Маргарита, с любовью и надеждой глядя на сына, зааплодировала, ее подержали Роман и Милко. Счастливая Кира с восторгом взирала на своего избранника.

– Весь смысл этого абсурда состоит в том, что в итоге мы погрязнем в долгах, – охладил его энтузиазм Александр.

– Саша, если ты рассмотришь мое предложение, то поймешь, что увеличив производительность, мы опустим цены на сырье, спровоцируем рост продаж и обеспечим выплату долгов. Мы сможем добиться практически стопроцентной прибыли! – не сдавался Андрей.

– Я не просто его рассмотрю, – кивнул Воропаев. – Разложу по полочкам, разберу по косточкам, и всем станет понятно, что твой гениальный план оставит нас у разбитого корыта.

– Как это у разбитого корыта? – удивилась Кристина.

– Как зловредная старуха, – пояснил ей брат и обернулся к Андрею: – Друг мой, покажи-ка мне, как ты собираешься защищать свою стратегию перед банками?

– Хорошо, через два дня ты получишь подробный план…

– Итак, дамы и господа, – прервал, начавшуюся было перепалку Павел Олегович, – я прошу вас голосовать. И делаю это первым. Я голосую за Александра Воропаева.

– За Александра Воропаева, оф коззз! – поддержала его Кристина.

– За Андрея Павловича Жданова, – твердо сказала Маргарита.

– За Андрея, – согласился Роман.

– За Андрюшу! – восторженно крикнул Милко.

– За Александра Юрьевича, – уверенно сообщил Ярослав.

В конференц-зале вновь повисла тишина. Голоса разделились поровну. Все взгляды были устремлены на Киру. А она смотрела только на любимого…

– Я хочу соревноваться с Европой, – наконец произнесла она, – а не с Китаем. Я – за Андрея!

На этом голосование было закончено.

– Что ж, – подвел итог Павел Олегович, – совет решение принял. Я прошу тебя, успокоится, Саша. Изучи отчет Андрея внимательно.…Если его план не сработает, через год он добровольно покидает президентский пост и уступает правление Александру.

– Я потеряю год, а потом мне придется вытаскивать предприятие из болота?! – не смог удержаться от колкости Александр.

– Я был бы тебе благодарен, если бы ты оставил эти замечания при себе, – миролюбиво попросил Андрей.

– Рад бы, но не могу! Потому что ты собираешься рискнуть моими деньгами, – не успокаивался Воропаев.

– Если мне не удастся достигнуть поставленных целей, – заверил новый президент «Zimaletto»,– я не допущу краха компании. Убытки я возмещу, своими акциями…

– Давай продолжим разговор с подробным бизнес – планом на столе, – хитро прищурившись, предложил Александр и откинулся на спинку кресла. Взгляд, которым он обменялся с Ветровым, не остался не замеченным для Андрея.

Действительно, любой, даже самый перспективный проект нуждается в профессиональной проработке на начальном этапе. От этого во многом зависит его исполнение, невозможное без получения соответствующего финансирования. А универсальным языком, который понятен кредиторам и инвесторам во всем мире, является язык бизнес – планирования. Подготовка бизнес – плана – достаточно кропотливый труд, требующий значительного объема профессиональных знаний в данной области.

По сути, бизнес – план визитная карточка всего инвестиционного проекта. Он дает ответ на вопрос, стоит ли вкладывать средства в данный проект и при каких условиях он будет наиболее эффективен.

Обязательным условием получения банковского кредита является предоставленный банку грамотно составленный бизнес – план инвестиционного проекта. Если плана не будет, получение банковского кредита невозможно.

Кроме того, в будущем банк станет оценивать выдачу кредита как более высоко рисковую операцию, и это обязательно повлияет на величину процентов по кредиту в сторону увеличения.

И здесь Андрей кожей чувствовал подвох, за это обязательно ухватиться Воропаев. Хватит ли времени и сил, чтобы подготовить хороший план? Все еще может измениться к худшему.

Впрочем, сейчас не время впадать в панику.

– Я же сказал, ты получишь его через два дня, – сохраняя спокойствие, сказал он.

– Ой, я так утомлена, я не могу слушать еще один доклад, – тут же вмешалась в разговор Кристина и, сразу же забыв о предмете разговора, потребовала у сестры зеркало.

Кира со вздохом открыла сумочку, порылась в ней, достала пудреницу и передала сестре.

Кристина сразу же раскрыла ее и с интересом начала разглядывать свое лицо, чмокая губами и подмигивая сама себе.

– М – м – м, я сказочно выгляжу, правда? – оставшись довольной своим отражением, обратилась она к Милко. Уже поднимаясь из-за стола, поинтересовалась: – Подождите, а кто стал президентом?

– Кристина! – строго воскликнул Павел Олегович.

 – Я??? – искренне удивилась она.

 – Ты была бы самым прекрасным из президентов. Но, увы… – вздохнул Милко.

– Я и не хотела, Саша хотел… – сообщила Кристина.

– Помолчи, морщины появятся, – грубо прервал ее излияния брат.

– Где? – с ужасом закричала старшая Воропаева и снова уставилась в зеркало, не обнаружив ни одного изъяна на идеальном личике, обернулась к Александру: – Ты такой злой, значит, выбрали не тебя. Странно…Я же за тебя голосовала…

– Я помню, Кристина, – примирительно кивнул Александр. – Но, кажется, Андрей набрал больше голосов.

– Это ужасно! – снова глядя в зеркало и припудриваясь, согласилась с ним сестра. И, видимо посчитав, что такое внимание к собственной внешности требует некоторого пояснения, с извиняющейся улыбкой обернулась к Кире: – Перелет был такой утомительный, я стала похожа на труп.

– Итак, – решил прервать неуместные рассуждения Павел, – согласно постановлению собрания акционеров, руководство компанией «Zimaletto» передано Андрею Павловичу Жданову. Прошу всех подписать документ. Андрей, подпись нового президента должна стоять вот здесь.

– Отвернись, Саша тебе вредно на это смотреть, – подписывая бумагу, съязвил Андрей.

Все, кроме Александра, зааплодировали, и в конференц-зал, словно фея, вошла Виктория, торжественно внося поднос с шампанским и бокалами. Ярослав и Георгий тут же бросились помогать, Клочковой разносить напитки, Милко и Роман пожимали руки Андрею. Кира и Маргарита Рудольфовна радостно улыбнулись друг другу, Кристина с сочувствием смотрела на брата.

– Если собрание закончено, – не обращая на нее внимания, сказал Александр, – я с вашего позволения удаляюсь.

– Как, Саша? – удивилась Маргарита. – Ты не будешь с нами обедать?

– У меня сегодня обед с деловыми партнерами… – беря в руки бокал шампанского, подчеркнуто сухо ответил Александр и обернулся к Андрею: – Надеюсь, что через год мы будем так же улыбаться и пить шампанское.…Но тебя, мой друг, не обрадует наш праздник! Твоя страшная секретарша будет рыдать. Она тоже потеряет все. Не расслабляйся, я жду твой план через два дня!

С этими словами он выпел шампанское, поставил бокал на стол и направился к двери, оставляя раздраженного Андрея обдумывать свою угрозу.

Увы, злоключения этого дня еще не закончились для Александра Воропаева. Когда он покидал «Zimaletto», навстречу ему шли Катя и Татьяна. Последняя с увлечением клялась, что если Андрей Павлович станет президентом, она наплюет на диету и поест от души. Внимательно слушая, ее Катя резко толкнула дверь, и выходящий из нее Александр получил весьма ощутимый удар по…ниже пояса. Он жутко заорал, прижимая руки к ушибленному месту, и посмотрел на обидчицу.

– Опять вы? – с ненавистью зарычал он на перепуганную Катю.

– Александр Юрьевич, простите, простите меня, я не хотела! – протягивая руку, Пушкарева двинулась к нему, чтобы чем-нибудь помочь.

– Уберите руки. Не смейте меня трогать! – с холодной ненавистью рявкнул Александр. – Как вообще земля терпит такую ошибку природы! Запомни: если ты хочешь работать в этой компании, лучше не попадайся мне на глаза. Никогда!

***

В конференц-зале Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна прощались с сотрудниками. Уже прозвучали последние пожелания успеха, импровизированный хор исполнил прощальную песню. Растроганный Жданов – старший поблагодарил своих бывших работников за долгие годы совместной деятельности на зыбкой почве отечественной моды…

 – Умничка, деточка, – на прощание сказала Вике Маргарита, – у тебя получился прекрасный отчет.

– Да – да, Виктория, – согласился Павел, – нас приятно удивила ваша работа.

 – Спасибо, Павел Олегович. Я очень старалась… – потупив глаза, ответила Вика, но заметив стоящую рядом Катю, замолчала. Впрочем, это уже ничего не меняло: то, что Пушкарева все видит и слышит, не могло повлиять на хорошую деловую репутацию Виктории Клочковой в глазах большинства акционеров, а это главное.

Дождавшись, когда последний из менеджеров покинул конференц-зал, Катя тихо, но твердо потребовала:

– Вика, по-моему, вы должны честно сказать, что это я написала отчет.

– А я и скажу. Попозже, – пожала плечами Вика.

– Нет, – настаивала Катя. – Нужно сказать сейчас.

– Что, завидуешь, что меня похвалили? – беспокойно озираясь, перешла в наступление Клочкова.

– Чему завидовать? – задохнулась от возмущения Катя. – Похвалили мой отчет!

 – Завидуешь! – зашипела Виктория. – Такие, как ты, всегда мне завидуют. Если бы все знали, что отчет подготовила ты, тебя все равно бы никто не хвалил.

– Почему? – удивилась Катя.

– А за что тебя хвалить? И так понятно. Ты можешь написать все, что угодно. А больше ни на что не годишься!

– Почему? – снова повторила растерявшаяся Катя.

– Не понимаешь? В зеркало посмотри! – выпалила Вика и поспешила к выходу, но со всего размаху налетела на Киру.

– Что происходит? – внимательно присмотревшись к разгоряченной подруге, поинтересовалась Кира.

– Вот, – кивнула в сторону конференц-зала Вика: оттуда в эту минуту выходила Катя. – Устроила истерику из-за того, что меня поздравили с хорошим отчетом!

– Как это мелочно! – сразу оценив ситуацию, презрительно сказала Кира.

– Она требует, чтобы я сказала Андрею, что отчет сделала она,– тут же мстительно сообщила Клочкова.

Воропаева смерила взглядом Катю, как будто увидела впервые:

– О! Так ты любишь конфликтовать?

– Нет, – возразила Екатерина, – но я работала и хочу, чтобы Андрей знал: отчет подготовила я.

– Андрей Павлович! – резко поправила ее Кира. – Что ж, пойди к нему и скажи, что отчет у тебя украли. Я или Вика!

– Я этого не говорила.

– Но собиралась сказать, – не унималась невеста Жданова. – Ты знаешь, что сейчас у Андрея не самый легкий период? И ты хочешь внести еще больший разлад?

– Нет, я просто… – начала, было, Катя, но Кира перебила:

– Этот отчет такой уникальный? Это лучшее, что ты можешь сделать?

– Вовсе нет, я могу делать и более сложные вещи, например…

– Конечно, можешь, я чувствую твой потенциал. – Кира вошла в роль хозяйки и покровительницы. – И способность к командной работе. Главное, не личные бонусы, а общий результат. Ты согласна?

– Согласна, – обреченно ответила Катя.

– Вот и хорошо, девочки! – обрадовалась Воропаева. – Это пусть менеджеры друг другу глотки грызут ради карьеры! Вам ведь это не нужно?

– Почему?

– А ты не знала, что секретарша – это первая и одновременно последняя ступень карьерного роста? – усмехнулась Кира.

 – В самом деле?..

– Зато любой руководитель отдаст десять менеджеров за одну исполнительную, неконфликтную, подготовленную секретаршу, – успокоила ее Воропаева и назидательно добавила: – Подумайте об этом.

Завершив свою речь, Кира, подхватив под руку Викторию, отправилась на поиски Андрея. Катя осталась размышлять о своей незавидной участи: ведь теперь окончательно стало понятно, что она никогда не сможет сказать правду о том, кто готовил отчет…

Глава 24

Между тем вопрос о том, кто написал отчет, волновал не только Екатерину Пушкареву.

– Какой-то ты, Андрей, задумчивый, – жизнерадостно заметил Рома, заходя в кабинет Жданова. – Айда победу праздновать!

– Было бы что праздновать, – с искренним сожалением ответил Андрей. – Отец в мой план не верит. Если я чего – то не учел, то через год победу праздновать будет Александр.

– А что конкретно сказал Павел Олегович? – спросил Малиновский. – На нем весь день лица не было.

– Сказал, что не верит в мою затею, – вздохнул Жданов – младший, – что главное в жизни – это чистые руки и спокойный здоровый сон.

– Который возможен, только когда руки чистые…

– Именно, – согласился Андрей.

И, начиная постепенно заводиться, рассказал о том, как отец настоятельно предостерегал от всяких авантюр. Будто сын собирается наркотики продавать, а не создавать современную отечественную индустрию моды. Новый президент «Zimaletto» искренне не мог представить, что его планы не может принять самый родной и близкий человек. Сколько можно плестись в хвосте европейской моды? Нужно развивать свое! С новой коллекцией можно поставить на уши всех конкурентов.

– Вот этого он и опасается, – кивнул Роман.

– Спасибо поддержал, – криво усмехнулся Андрей.

– Я – то за тебя, – ответил ему соратник. – Это же наш план! А что остальные сомневаются, так это нормально. Александр, заклятый друг…

– И почти родственник…

– Ты лучше объясни, – не дал развить скользкую тему Рома, – что он говорил про ошибку в планировании?

– Намекал на какой – то крупный финансовый просчет, – неопределенно ответил Жданов.

– А это реально?

– Конечно. Может быть, не стоило ввязываться? Уступил бы дорогу Александру, получал бы свои проценты…

– А еще: не спал бы ночей и ждал бы его ошибки, – продолжил мысль Роман. – Нет, пусть Воропаев бессонницей мучается! Андрей, ты все правильно сделал. И я с тобой, что бы ни случилось.

– Спасибо, значит, вечером мы вместе будем искать ошибку в расчетах.

А вот это в планы Романа не входило. Их ждали вечером совсем в другом месте. И девочки, и. …Но нет! Андрей интересовали совсем иные девочки, и больше всего ему сегодня хотелось спокойно, подробно и вдумчиво побеседовать с Викой.


Вику между тем занимали другие заботы. Она убедилась в том, что Кира ни при каких обстоятельствах не выдаст ее. Поэтому успокоилась и перешла к проблеме, которая волновала куда больше, чем какой – то отчет. Пользуясь свободной минутой, она устроила Воропаевой подлинный допрос с пристрастием, выпытывая, чем занимается, как живет и чем дышит Александр Воропаев. Помимо остальных достоинств, по мнению Клочковой, он обладал двумя основными – не был женат и владел немалым количеством акций «Zimaletto». Не всю же жизнь факсы отправлять, считала она. Надо и о себе позаботиться. Она так наседала на Киру, требуя, не только информации об избраннике, но и гарантированного свидания с ним, что та, в конце концов, согласилась помочь. Сделала она это скрепя сердце, поскольку прекрасно знала и «ангельский» характер своего брата, и «бескорыстие» подруги.

– А в чем проблема? – поинтересовался Роман, когда Жданов поделился с ним своим планом.

– Видишь ли, – задумчиво ответил Андрей, – с некоторых пор я не люблю даже приятных сюрпризов…

– Ты про какой сюрприз? – уточнил Рома. – Про Викин отчет? Да уж, не ожидал от нее.

– Я тоже, – кивнул Жданов. Именно этот вопрос и занимал его с того самого момента, когда прошли волнения выборов.

– Да, – пробормотал Малиновский, – думал, повезло другу с секретаршами. Одна глупая, другая страшная.

– Выходит, мы оба ошибались.

– Наполовину, – уточнил Рома. – Со второй в точку попали. Долго собираешься держать это пугало?

– Ром, а ты уверен, что Вика сама писала отчет? – глядя другу в глаза, спросил Андрей.

 – Конечно сама, не пугало же… – горячо начал Роман, но, натолкнувшись на красноречивый взгляд Жданова, поправился: – Ладно, ладно. Ей эта…Клаудиа Шиффер помогала.

– А мы сейчас проверим. Поручим разработать бизнес – план на базе ее отчета.

– Тогда и Наоми Кэмпбелл зови, – потребовал справедливости приятель. – Проверять так, поверять!

Такой вариант, похоже, устраивал и Андрея. Он вызвал по селектору обеих девушек, предупредив Романа держать себя в руках и не вмешиваться в рабочий процесс. Малиновский тут же горячо поклялся, что будет, тих, как отключенный за неуплату мобильник, и устроился поудобнее в роскошном кресле, ожидая интересного представления. Оно не заставило себя ждать.

Как только Вика и Катя зашли в кабинет, Жданов принялся благодарить Викторию за прекрасно подготовленный отчет, внимательно наблюдая за Катиной реакцией.

Катя упорно молчала. Но когда Андрей сообщил, что хочет поручить составить на базе этого отчета бизнес – план с учетом данных по всем отделам, именно она поинтересовалась каковы временные рамки предполагаемого плана. Узнав, что должны быть учтены перспективы на ближайший год, она кивнула и задумалась. Виктория, наоборот, не проявила к предложению интереса, а мысли ее витали далеко. Когда же новый президент коварно поинтересовался, кто их них хотел бы взяться за эту работу, Вика, растерянно переводя взгляд с Андрея на Катю, сказала, что по ее мнению, наступила очередь Пушкаревой.

Жданов выразительно хмыкнул: работа – не игра в карты. Не нужно быть гением, чтобы понять: результат этой работы очень важен и прямо повлияет на будущую карьеру того, кто ее выполнит. Тут подала голос Катя.

– Мне кажется логичным предложить эту работу Виктории, – невинно глядя на соперницу, сказала она. – Принимая во внимание ее прекрасный отчет…

– Решено, – тут же согласился Андрей. – Вика, можете приступать к работе. Результаты я жду завтра.

Такого поворота событий Клочкова не могла предположить и в самом кошмарном сне. Впервые за все время работы она выглядела такой растерянной, что впору было пожалеть бедняжку. Вика начала несвязно бормотать, что составить бизнес – план – это такая большая ответственность. И взять ее на себя должен очень осведомленный человек, а она работает совсем немного и практически не знает предприятия…

– С отчетом же вы справились! – резонно возразил Жданов и приказал: – Приступайте. Я вас больше не задерживаю.

Вика понуро вышла из кабинета, а Андрей внимательно посмотрел на Катю:

– Катя, скажите честно, Вика сама писала отчет?

– Извините, что отвечаю вопросом на вопрос. А почему вы меня об этом спрашиваете? – смущенно поинтересовалась Катя.

– Мне кажется, вы знаете.

– Насколько я знаю, – ушла от прямого ответа Катя, – ей никто не помогал писать отчет.

– В самом деле? – удивился Андрей. – Ну что же, тогда можете идти.…Постойте, то, что вы сказали, означает, что Вика сама все подготовила, или, наоборот, она вообще в работе не участвовала?

– Я уверена, когда вы увидите ее следующую работу, все сомнения исчезнут.

***

Из кабинета Жданова слышались голоса: Жданов и Малиновский отчаянно пытались разобраться с отчетом. Банки, кредиты, депозиты, оффшорные зоны…все то, что для Кати было родным и привычным, для них было тайной, покрытой мраком. Вернее, они понимали: существует ошибка в финансовом обеспечении проекта, но обнаружить и исправить ее может только профессионал высокого класса. Для реализации задуманного Андреем нужно пересмотреть всю финансовую политику предприятия. Кроме того, для получения дополнительных денег требовались весомые аргументы для банков. И где же кроется роковая ошибка? Этого они не знали. Не представляли даже, где ее искать,…Возможно, Воропаев просто попытался взять Андрея «на пушку», но наверняка сказать нельзя.

Пока Андрей с Романом пытались справиться с этой неразрешимой задачей, Катя тоже просматривала документы и прислушивалась к разговору за стеной. Время от времени она качала головой. В эти минуты в ней шла сложная внутренняя борьба. Она очень хотела помочь Андрею Павловичу, но понимала, что ее об этом никто не просит. Несколько раз она поднималась и подходила к двери в кабинет Андрея.

Собиралась открыть ее и предложить помощь, но тут, же возвращалась назад.

Катя несколько раз зябко поежилась. Она чувствовала себя еще более одинокой, чем раньше. Все, казалось, против нее. Когда Жданов спросил ее, кто подготовил отчет, так хотелось сказать правду.…И теперь ей было больно и обидно, потому что момент был упущен. Ей предстояло принять решение, которое могло в корне изменить всю ее жизнь.

А их голоса в кабинете звучали все более безнадежно. Жданов сделал несколько бесплодных попыток с налета решить проблему. А потом признался, что не знает где и, главное, что искать дальше.

Роман согласился, что дело далеко не продвинется, и предложил обратиться с этой задачей к Ярославу.

Но и этот вариант не подошел. Андрей был уверен, что Ветров – человек Александра.


***

Да, Андрей оказался прав. Как раз в эту минуту, когда он сообщил о своих подозрениях Роману, Александр разговаривал по мобильному телефону.

– Нет, ничего конкретного, – говорил его абонент. – Просто общее ощущение…

– А все – таки? – поинтересовался Александр.

– Скорее всего, они просто не учли некоторые факторы и не заложили дополнительные расходы в бюджет.

– Так, скорее всего или наверняка?

– Можно сказать, наверняка.

– Можно сказать, или так оно и есть? – настаивал Воропаев.

– Можно сказать, так оно и есть.

– Вы можете говорить конкретно, без оговорок? – не выдержал Александр.

– Как профессионал – могу, а как служащий под началом Андрея,…по крайней мере, на данный момент…остерегаюсь.

– Нельзя всю жизнь остерегаться.

– Что вы предлагаете?

– Как один из главных акционеров, я порошу вас подготовить экспертную оценку нового проекта. Меня интересуют именно ошибки и просчеты.

– Их там предостаточно. Но моя лояльность руководству компании…

– Бывшему руководству. Как только я получу экспертный анализ, ваша помощь будет оценена по достоинству.

– Правильно ли я вас понял? – спросил собеседник.

– Правильно. Мы размажем Жданова.

– Александр Юрьевич, все сделаю в лучшем виде. Буду работать всю ночь. Завтра утром у вас будет полная картина.

– Отлично. Послезавтра господин Жданов умоется.

– Только одна просьба… – сказал Ярослав.

– Что такое?

– Я бы не хотел, чтобы мое имя фигурировало в вашем разговоре с Андреем Павловичем… – признался Ветров.

 – Не волнуйтесь. Я своих людей не сдаю, – заверил Воропаев. – Всего хорошего.

***

Вика рассеяно перекладывала с места на место документы. Она не представляла, с какого конца приступить к работе. Знать бы еще, где у нее конец! За последние пятнадцать минут она несколько раз успела перелистать документы и утвердиться в мысли, что эта работа не для нее. Она рассеяно покрутила в руке карандаш и от безысходности начала нервно рисовать на листе бумаги домик. За этим творческим занятием ее и застала Кира.

– Ого! Небывалое зрелище. Вика за работой, – удивительно воскликнула она и, взглянув на кривой домик, поинтересовалась: – Что тебе поручили? Подготовить конкурс детского рисунка?

Это переполнило чашу Викиных страданий. Она разразилась жалобами на подставившую ее Катю. Раз Катерина не призналась, что подготовила отчет, то и бизнес – план досталось делать несчастной Виктории. Эта история изрядно позабавила лучшую подругу. Кира предположила, что бизнес – план касается ближайших выходных. Узнав, что речь идет о плане развития всего предприятия на ближайший год, театрально посочувствовала и собралась уходить.

– Погоди, не бросай меня, – взвыла Клочкова. – Мне нужна помощь.

 – Ты просила, чтобы я устроила тебе свидание с Александром… – мстительно напомнила Кира, направляясь в кабинет Жданова.

– Мне сейчас не до свиданий, – призналась Виктория и тут же предположила: – Хотя подожди, может, он мне поможет.

– Поможет, – согласилась Воропаева. – С удовольствием. Только если Андрей узнает об участии Сашки, он тебя придушит!

– Что же делать? – задала Вика традиционный вопрос. – Я не справлюсь.

Кира не проявив и толики сочувствия, напомнила подруге, что та вообще-то училась в институте. Но даже Вика признала: назвать то, чем она занималась в МГИМО, учением невозможно. А тут еще появился курьер с пачкой счетов для Клочковой: взнос за машину, плата за квартиру, оплата мобильного…

– Да, грустное зрелище, – с легким презрением глядя на подругу, сказала благополучная Кира. – Грустное, но поучительное. Секретарша – банкрот.

– Кира, что мне делать?! Я даже не знаю, как пишется «бизнес – план». Вместе или через черточку, – зарыдала Вика.

***

Голоса в кабинете Жданова звучали все глуше. Уже не первый раз были просмотрены и проверены сметы на производство: с ними, кажется, все правильно. Уже дважды подсчитана аренда торговых помещений – она тоже не вызывала сомнений. Цены на сырье…

Рома уже готов был сдаться. Какой смысл толочь воду в ступе? Этим надо заниматься долго, обстоятельно и, как минимум, на свежую голову. Да и времени уже нет. Может, стоило попросить Александра об отсрочке? Но тут возмутился Андрей: для Воропаева – это был бы самый прекрасный вариант! Ведь он только и ждал, чтобы размазать Жданова по стенке…

Услышав эти слова, Катя приняла окончательное решение. Твердой походкой направилась к столу, включила компьютер, очень внимательно просмотрела несколько файлов, скопировала их и решительно набрала телефон Зорькина. Быстро договорившись с Николаем о том, чтобы интенсивно поработать, сегодня вечером начала собираться домой.

А за дверью в это время шел любопытный разговор. Допив очередную чашку кофе, Роман удовлетворенно вздохнул и сообщил, что на сегодня работа закончена. На вечер у него грандиозные планы на одну очень симпатичную сотрудницу «Zimaletto». Допрос с пристрастием заставил его признаться: речь идет о великолепной Маше Трапинкиной.

– Да она просто секс, – бомба – заявил он.

И, разуется, был прав.

Конечно, еще, неизвестно, согласиться ли она. Только сегодня Малиновский рассмотрел ее в подробностях, и эти…г – м…подробности его весьма заинтересовали. Стоя в тесном лифте вплотную к Маше, Роман как будто впервые увидел ее. «Ты когда-нибудь видел ее в полный рост?» – закатив глаза, спросил у друга Рома. По сравнению с ней худые, длинноногие, благоухающие дорогим парфюмом красавицы – модели смотрелись как настоящие вешалки. Почему он не замечал этого раньше? Может, стоит пересмотреть правила внешнего вида сотрудников? Например, запретить джемпера с воротом.

С иронией глядя на друга, Жданов напомнил Роману о договоренности с Викой. Рома вздохнул и сообщил, что приглашение приятно провести сегодняшний вечер не встретило понимания у секретарши шефа. Она сделала такое лицо, что…надо подстраховаться. Впрочем, еще не поздно пойти вдвоем в какой-нибудь приличный стриптиз – бар. Но тут тяжело вздохнул Андрей: сегодня у него назначено свидание с Кирой. Ей не терпелось обсудить предстоящую свадьбу. Именно на этих словах в кабинете появились Кира и Виктория.

Недвусмысленно глядя на Андрея, Кира предложила поторопиться. А он, пытаясь оттянуть момент объяснений, начал нудно и длинно говорить. Клочковой, о необходимости сдать план к девяти утра. От этого напоминания Виктория остолбенела и с мольбой уставилась на Киру. Но Воропаевой было уже не до забот подруги. Она подхватила Андрея под руку и потащила к выходу.

За ними выскользнул Роман.

С ненавистью схватив документы со стола, Вика глядела на них, как на клубок змей. Вышедшая из каморки Пушкарева, с огромной сумкой под мышкой, только добавила масла в огонь. Бросив вслед убийственный взгляд, и злобно прошептав ругательство в адрес соперницы, Клочкова захлопнула дверь офиса.

Распрощавшись с Андреем и Кирой и пообещав завтра не опаздывать, Рома направился в холл, где его уже поджидала Мария. Она только что успешно отбила попытку курьера Феди Короткова проводить ее до дома. Ну, пристало ли ей катить через весь город на драндулете (который Федор гордо именовал мотоциклом), да еще и в шлеме, способном испортить замечательную прическу? Нет, это исключено.

Уж если курьеру непременно хочется кого-то прокатить, то, пожалуйста – вот идет Катя Пушкарева, ее прическе никакой шлем не страшен…

Завидев Малиновского, Маша рванула к лифту и, сделав вид, что не замечает его, сладко подтянулась. Точно оценив обстановку, Роман тут же завел обычный в таких случаях разговор о том, куда направляется столь привлекательная особа. Слово за слово, и вот уже решено, что самый удобный для Марии вид транспорта, – шикарный автомобиль, управляемый не менее шикарным водителем, коим и является Рома, как раз в эту минуту закончивший работу и готовый сопровождать даму…

– Роман Дмитриевич, я готова, – послышался в этот момент сладкий голосок. Обернувшись, Рома увидел приближающуюся Вику с кипой папок в руках. – Вы не забыли, у нас с вами дело?

– М – да – а – а… – растерялся Малиновский и виновато посмотрел на Марию: – Машенька, простите, совсем вылетело из головы. Я обещал…

– Просмотреть документы… – улыбаясь, продолжила за него Виктория.

– Именно, документы. Давайте так: в следующий раз, ладно? Метро ведь еще работает, вы успеете. Всего доброго. – Роман быстро подхватил под руку, победно усмехнувшуюся, Клочкову и нырнул в лифт.

Маша в ярости топнула ногой…Подошедший к лифту Федор, наигранно – равнодушно посмотрев на Тропинкину, нажал кнопку вызова.

– Ну ладно, пока, – заходя в кабину, сказал он.

– Ты куда? – жалобно поинтересовалась Маша.

 – Домой. А ты? На «бумере» с симпатичным водителем, – напомнил Федя и с притворным сожалением констатировал: – Ой, он уехал без тебя! Ну ладно: пойду к своему драндулету. Чао.

– Ну, Федя, не злись. Отвези меня, а?

– На драндулете? Нет, Маш, я не допущу, чтобы ты испортила прическу.

– Ну, Федя, ну хватит. Не бросай меня, я ведь уже и на метро не успею. Федечка, – чуть не плача просила Мария.

– Ладно, уговорила, поехали.

***

Когда Катя, наконец, заявилась домой, ее уже ждал Николай, покорно сидящий с мотком шерсти на руках в огромной гостиной, любовно обставленной Еленой Александровной в добротном классическом стиле. Собственно, эта квартира была ее единственным приданным и принадлежала ее семье с незапамятных времен.

Каким – то чудом здесь сохранилось очарование глубокой старины. От нее веяло прежней роскошью, кое – где даже сохранились старинные стеновые и потолочные дубовые панели.

Вдоль самой длинной стены расположились «горка» и буфет с многочисленными ящиками и полочками, на которых выстроилась в ряд коллекция старинных вещиц: бронзовые часы, вазочки и фарфоровые побрякушки. В углу доживал последние дни неработающий мраморный камин. В центре комнаты, неоднократно реставрированные стулья с высокими стульями в строгом порядке выстроились вокруг овального стола. Старинный комод, потертый, но очень удобный диван и столик с резными ножками дополняли общую картину. От всего интерьера создавалось ощущение чего-то прочного.

Хозяйственная Елена Александровна успевала одновременно мотать шерсть, готовить и смотреть, любимый сериал. Увидев Катю, она засуетилась, недовольная тем, что дочь еще не успела начать работать, а на ней уже ездят все кому не лень. Стала собирать на стол, приговаривая, что от такой работы и свалиться можно, – вон уже девочка зеленая вся стала. Нет, никуда это не годится! Они что, думают, раз появилась такая умница, то ее и ночью эксплуатировать можно? Интересно, а начальник сейчас чем занимается?..

***

А Андрей Павлович Жданов был занят очень серьезным делом. Он обсуждал с Кирой проект…брачной церемонии. Лежа в широкой постели в просторной спальне, со стенами густого и теплого пурпурного цвета и светлым ковром из бананового волокна, он наблюдал, как невеста лениво сняла жакет и кинула на спинку кресла.

– Я не понимаю, чем тебе не нравится марш Мендельсона, – как всегда агрессивно говорила Кира. – Миллионы людей женятся под него. Это традиция, Андрюша.

– Кир, ну это такой нафталин… – скучным голосом сказал Андрей, перекатываясь с живота на спину. – Я бы обошелся простым приглашением работницы загса. Без музыки, без ленты через плечо, а в идеале – без свадьбы.

– Как это? – чуть не взорвалась она. – Как это – без свадьбы?

– Я просто предлагаю, – поспешно пошел он на попятный.

– Я первый раз в жизни выхожу замуж – и что? Ты хочешь отказаться от всего! Да я всю жизнь мечтала о настоящей свадьбе! – Кира легла рядом с ним на кровати и прижалась к Андрею всем телом.

– Я неточно выразился. Хочешь свадьбу – пожалуйста. Без Мендельсона! Все это мелочи, – прекратил он попытки начать спор сначала. – Главное, как мы будем жить вместе?

– А в чем проблема? – удивилась Кира. – Мы знакомы сто лет, и никаких разногласий не было.

– Мы уживаемся на расстоянии, а что будет под одной крышей? – объяснил Андрей, делая слабую попытку отодвинуться.

– Мы ездили вместе в отпуск, – не согласилась невеста и потянула его к себе. – И все обошлось.

– Две недели в гостинице – это не показатель, – не сдавался Жданов.

 – Тогда скажи прямо, что не хочешь жениться.

– Я этого не говорил, – обреченно вздыхая, сказал он.

– Ты не хочешь свадьбу. Ты боишься жить со мной. А главное – ты не хочешь венчаться, – все больше заводилась Кира.

Все складывалось совсем не так, как она себе представляла. Она привыкла, что все ее желания тотчас исполняются. Сейчас она желала навсегда заполучить этого мужчину, подчинить себе. А этого е получалось! Ей приходилось мириться с его волей, его желаниями. Никогда прежде она не встречала в мужчинах такой спокойной, подчиняющей себе силы. От одного взгляда Андрея ее бросало в жар, а сердце начинало учащенно биться. Она пойдет за ним, куда бы он ни позвал: одно движение его руки – и она не заставит себя упрашивать. Это безумие, и к черту приличия. Только что будет потом?..

– Радость моя, венчание – серьезный шаг. Давай не будем торопиться. Поживем немного, какой – то итог подведем, – предложил он.

– Какой итог? Для чего? – Кира вскочила на колени, ее глаза подозрительно заблестели.

– Ну, например, через пару лет посмотрим, чего мы достигли и есть ли смысл оставаться вместе…

– Хочешь сказать, что через два года ты меня бросишь?! – гневно крикнула она.

Андрей закрыл глаза. Его утомил бессмысленный разговор. Да, в этой игре правила всегда устанавливает она. К тому же любимая женщина заслуживает большего, чем мужчина, полностью отдающий себя работе. Тем более такая женщина, как Кира. Но почему, же она даже не пытается понять, как ему сейчас нелегко, и свадьба – последняя из проблем, которая его беспокоит? Ведь все уже решено.

Он некоторое время задумчиво разглядывал ее, потом грустное выражение исчезло с его лица. Теперь перед Кирой был близкий друг, рассчитывающий на ее сочувствие и помощь. Но беда в том, что невеста была полностью увлечена собой и своей судьбой.

– Я вообще не понимаю, зачем мы затеяли этот разговор, – возмущенно продолжила она. – И зачем нам жениться, если через два года ты собираешься меня бросить?

– Разве я это сказал? – покорно отозвался Андрей.

– А разве нет?

– Почему женщины все воспринимают так буквально? Я сказал, – начал объяснять он, – через два года подведем итог. Получается ли у нас семейная жизнь, все ли у нас хорошо? А может, у тебя ко мне претензии будут?

– Чушь, какая. Бред, – не успокаивалась Кира. – Ну и как ты собираешься подводить итог? Составишь бизнес – план? Или будешь вести дневник наблюдений?

– Можно выставить друг другу оценки по пятибалльной системе, – предложил Андрей, пытаясь перевести разгорающуюся ссору в шутку.

– Что Андрюш, ты серьезно? – не поняла она.

– Не вижу в этом ничего такого. Например…

– Ну-ка, ну-ка…

– Ты… готовишь ужины, – напряг он фантазию. – Я их ем.

– И ставишь мне оценки?

– Ну не за каждый съеденный ужин, – более уверенно продолжил импровизировать он. – А одну общую.

– Ну и насколько тянут мои ужины?

– Надо подумать.

– Негодяй! – Она шутливо шлепнула его ниже спины. – Ты смеешь сомневаться в моих способностях?

– Я в восторге от твоих ужинов! Надеюсь, кода мы поженимся, ты также будешь их готовить.

– Вообще – то я надеялась завести прислугу… – Она пожала плечами.

– Исключено, – снова переворачиваясь, не согласился он. – Я не хочу видеть в доме посторонних.

– Как скажешь,…Что еще ты намерен оценивать в баллах? – Она уже всерьез увлеклась разговором.

– Верность. Любовь. Умение создать уют. Сексуальность. Причем по последнему пункту я готов выставить оценку уже сейчас.…Так сказать, авансом.

– Так, вот с этого места поподробнее. – Кира наклонилась, схватила его за пояс брюк и потянула, а себя. Их губы встретились в поцелуе.

– Думаю, за два года эта оценка вряд ли изменится… – перевел дух Андрей.

– И сколько же баллов ты мне подаришь, щедрый ты мой?

– Пять с плюсом конечно. По этой части тебе нет равных.

Кира снова притянула его к себе и поцеловала. Андрея не нужно было долго упрашивать. Его язык проник ей в рот, отвечая на поцелуй. Кире нравились сговорчивые мужчины. А близость Андрея была как наркотик. Его страстные поцелуи обжигали. Он втянул в рот ее нижнюю губу, нежно покусывая, и по телу девушки пробежала дрожь. Она не могла сдержать хриплый стон, Андрей провел рукой по ее бедру…

– Мне показалось, или в твоем голосе звучало сомнение? – Кира больше не хотела ждать.

– Чуть – чуть. Кое – что хотелось бы уточнить. Прямо сейчас. На всякий случай. Чтобы никто не обвинил меня в предвзятости…

Кира оторвалась от его губ, проложила дорожку из поцелуев к уху. Подразнила мочку уха кончиком языка. Весь мир утратил для нее значение. Осталось только безумное желание, сводящее с ума. Андрей определенно придерживался одного с ней мнения. Он еще крепче прижал невесту к себе, медленно провел рукой по ее бедрам к талии и выше, пока его рука не накрыла грудь.

Кира выгнула спину, с губ ее сорвался стон. То, что последовало за этим, было ни с чем несравнимо. Весь мир сосредоточился для нее в этот момент в одном ощущении – невыносимом наслаждении от разлившегося внутри тепла…

–… Ну что тебе сказать? – нежно прошептала расслабленная и удовлетворенная Кира. – Пять с плюсом за сексуальность. И шестерка за артистизм.

– На редкость справедливое жюри – заметил, Андрей, ласково целуя ее.

– Как же я тебя люблю… – хрипло отозвалась она.

– А я тебя, – согласно кивнул Андрей и добавил: – Но ты почему – то в этом сомневаешься.

– Потому что боюсь тебя потерять. Мне все время кажется, что ты не со мной. Даже в такие минуты, как сейчас.

– Но ты, же знаешь, какая битва мне предстоит. Твой брат только и ждет, чтобы я расслабился.

– Я знаю, Андрюша. И мне очень не нравится, что вы с Сашей постоянно грызете друг друга. Но я всегда буду на твоей стороне.

– Ты просто верь мне, ладно? Кроме тебя, мне никто не нужен. И когда-нибудь мы обязательно обвенчаемся. Только не подгоняй меня.

– Не буду. И больше никогда не задам тебе ни одного вопроса. И не устрою ни одной сцены. – Ей так хотелось выплеснуть наружу все чувства, которые она сдерживала: больше всего на свете она сейчас жаждала поцеловать его так, чтобы этот поцелуй он запомнил на всю жизнь.

– Ну, к таким жертвам с твоей стороны даже я не готов, – охладил ее пыл Андрей.

– А я готова. Я слишком дорожу тобой, чтобы давить. Завтра у тебя трудный день.

– Да, прости, я должен ехать. – Он сел на постели, но помедлил и нежно поцеловал ее на прощание.

– А может, останешься?

– Мне нужно поспать хотя бы часа четыре. А рядом с тобой я не усну. Все, солнышко увидимся в офисе.

Андрей вскочил на ноги, одеяло отлетело к стене. Ему нужно думать о фирме. Все сейчас зависит от успеха завтрашнего бизнес – плана. Его компания. Его деловая репутация. Его обещание, данное Александру…Фантазии Киры, могут подождать. Сначала «Zimaletto». Нельзя позволять личной жизни вмешиваться в работу. Тем более в бизнес. Никогда. Он поставил себе цель и должен стремиться к ней. Андрей схватил одежду и начал быстро одеваться.

– Да, мой отличник. Но не расслабляйся. Завтра же проверю твой дневник, – грустно ответила Кира и подумала, что главная проблема жениха заключалась в том, что он слишком много думает о работе. Она учтет это, и в следующий раз у него не будет времени на раздумья.

Глава 25.

Быстренько похватав со стала, что попалось под руку и, отвергнув обильный ужин, Катя узнала последние домашние новости. Выяснила, что отец встречается с бывшим сослуживцем дядей Володей, и, освободив Колю от тяжкой шерстяной повинности, потащила его в свою комнату.

Задача, стоявшая перед ними, была не из легких. За несколько часов Зорькину предстояло подготовить перспективный план годового развития фирмы.

На себя Катя взяла основной труд – поиск той самой неизвестной ошибки в расчетах, которая могла привести к краху весь план Жданова по переустройству «Zimaletto».

Николай твердо понимал, что бизнес – план – это проверка Катиных знаний. И еще – шанс занять прочное место в компании. Поэтому он удобно устроился за компьютером и, уткнувшись носом в монитор, начал изучать бесконечные колонки цифр, графики, схемы, таблицы.

Катя, присев рядом, стала яростно разбирать папки и документы. Соратники перебрасывались лишь короткими деловыми замечаниями. Рабочий процесс был в самом разгаре, когда в комнату вошла Елена. Она снова завела беседу о том, что каторжная работа погубит ее единственное дитя. Выяснив, что Катя с Николаем выполняют работу, за какую – то секретаршу, встала на дыбы. Если эта лентяйка не справляется, то пусть ее и уволят, почему дочь должна ее покрывать?

– Мама, я уже устала тебе объяснять! – взмолилась Катя, оторвавшись от бумаг. – Ее не уволят. Уволят, скорее, меня! Она – блатная. Ее взяли туда по знакомству. А меня – по конкурсу.

– Естественно, – сразу же согласилась мать. – Потому что ты талантливая. И я не понимаю, почему ты должна всю ночь тратить на то, чтобы спасти от увольнения какую – то Вику!

При звуке этого имени Николай вздрогнул и оторвался от компьютера.

– Что? Вику увольняют? Почему ты молчала? – напустился он на Катю.

Катя поспешила успокоить друга, что увольнение Клочковой не грозит, и снова взялась за документы. Но Елена Александровна, с интересом глядя на Зорькина, потребовала объяснений, кто эта девица и почему Коля так волнуется о ее судьбе. Несмотря на Катины протесты, Николай тут же вскочил из-за стола, порылся в своем портфеле и извлек на свет заветный журнал со статьей о юбилее Модного Дома «Zimaletto», в котором впервые увидел фотографию Вики. Открыл его и, умильно вздохнув, протянул Елене. Внимательно изучив портрет Клочковой, Елена Александровна не нашла в ней ничего особенного и пожелала узнать, почему дочкин друг переживает за «эту куклу» больше, чем за свою приятельницу. И Коля объяснил, что, наконец – то увидел, девушку мечты…Добропорядочная офицерская жена снова пристально посмотрела на фотографию и ахнула: красавица была ярко накрашена!

– Я разочарованна, Коля, – только и смогла произнести шокированная Елена.

– Ну, извините, – чопорно ответил Николай, забирая журнал и снова пряча его в портфель.

Эти разговоры не давали Кате сосредоточиться на деле. Она, не выдержав, попросила мать оставить их: время позднее, а работы не початый край, и она очень важна. Это вернуло Елену Александровну к прежней теме. Катя слишком добрая, другой бы на ее месте и пальцем не пошевелил. Пусть эту Вику уволят. Она упорно не желала понять, что увольнение грозит не Вике, а ее любимой Катюше.

– Ты личный помощник президента! – горячо настаивала она. – Кто посмеет тебя уволить из-за какой – то секретарши?

– Да кто угодно! Потому что я никакой не помощник президента! – не выдержала Катя. – Я тоже секретарша! Как эта Вика. Я обманула вас, потому что не хотела расстраивать.

Выпалив это признание, Катя подсела к Николаю и тоже уставилась в монитор, изучая неимоверно громоздкие таблицы. Но Елене Александровне теперь уж точно было не до спокойствия.

– Господи, Катенька, что же будет? – падая на диван, пролепетала она. – Что мы папе скажем? Чуяло мое сердце, и еще заседание Госдумы снилось. Это всегда к скандалу.

– Ничего, – беспечно отмахнулась Катя, занятая изучением сложного расчета земельной аренды. – Мы ничего папе не скажем. Пусть и дальше думает, что я личный помощник президента.

– Но как, же так?– постепенно приходя в себя от шока, не унималась Елена. – У нас в семье никто никогда никого не обманывал. Мы сегодня же все ему расскажем.

– Чтобы у него инфаркт, случился? – поинтересовалась Катя.

– Он встретит эту новость, как подобает солдату, – твердо сказала верная офицерская жена и добавила: – А у нас с тобой не будет камня на сердце.

В это время раздался звонок в дверь.

– О, вот и папа, – почему – то облегченно вздохнула Елена Александровна и приказала дочери: – Пойдем.

– Мама, – взмолилась Катя, – прошу тебя, не сегодня. Давай на завтра отложим. Пожалуйста. Иначе мне конец.

Елена с сомнением пожала плечами и пошла открывать. Катя положила руку на плечо другу.

– Если я сейчас поговорю с папой, беседа затянется до утра, а утром меня все равно уволят, – сказала она. – Так что, Коль, не парься.

– Да ладно, осталось – то не так много, – бодро щелкая клавишами, ободрил ее Николай. – Да, может, еще все обойдется.

– Ох, Колька, ну какой же ты золотой! – воскликнула Катя. – Не знаю даже, как тебя благодарить.

– Познакомь меня с Викой, и будем в расчете, – тут же откликнулся друг.

– Это твой единственный недостаток… – покачала головой Катя.

***

Между тем виновница Катиных проблем и не думала отлынивать от навалившейся работы. Просто она неумела, делать ничего, кроме кофе, поэтому решила переложить проблему составления бизнес – плана на плечи Романа. Прочно вцепившись в него еще в лифте «Zimaletto», она не ослабила мертвой хватки до тех пор, пока Малиновский не оказался в ее роскошной квартире, доставшейся от бывшего мужа.

Усадив гостя в гостиной и пообещав угостить его настоящим итальянским ужином, Вика отправилась на кухню.

Роман с искренним интересом изучил обтянутые тканью с растительным рисунком стены, замысловатые перегородки в виде окон с витражами, зеркала в деревянных, сложной искривленной формы рамах. Он внимательно рассмотрел и круглый стол, и удобные кресла со спинками в виде половинок раковины, и хрустальную люстру с множеством «свечей». Удовлетворенно ощупал мягкий диван, обтянутый полосатым шелком, с деревянными подлокотниками и гнутыми резными ножками…

Да, когда – то эта комната поражала отменным вкусом, чувством меры и замечательным мастерством дизайнера. Но, увы, не теперь.

Эта роскошь была покрыта довольно толстым слоем пыли, по наборному паркету уже давно не проходила не то что половая тряпка, а даже обыкновенный веник. Когда – то элегантные портьеры на окнах оказались мятыми и обшарпанными. По всей комнате были разбросаны старые журналы и мятая верхняя одежда. Нет, это не был художественный или деловой беспорядок. Создавалось впечатление, что здесь давным-давно произошла грандиозная встреча, и с тех пор в квартире никто не жил…

Размышляя о превратностях судьбы, Роман начал открывать бутылку неплохого французского шампанского. Из кухни слышался грохот кастрюль и звон посуды.

– Миленькая у тебя квартирка! – крикнул он Вике.

– Только обходится слишком дорого, – тут же последовал ответ.

– Не понимаю, почему ты отказалась от ресторана, – поинтересовался Роман у невидимой собеседницы.

– Ну, ты же знаешь, Андрей загрузил меня работой. Так что в ресторанах мне рассиживаться некогда. Ну, если бы ты мне помог, я бы провела ночь с большей пользой.

Роман хмыкнул: неужели она собралась всю ночь заниматься бизнес – планом? И думает, он в это поверил?

Малиновский попытался представить Вику за работой и – не смог. В это время появилась хозяйка с подносом в руках. На подносе сиротливо устроилась фаянсовая миска, из тех, что используются в дешевых столовых для так называемых салатов оливье. В миске лежали не очень аппетитные на вид макароны, политые кетчупом и стыдливо прикрытые сверху несколькими веточками увядшей петрушки.

– Спагетти а-ля Виктория, – гнусавым голосом сообщила Клочкова и начала деловито раскладывать макароны по тарелкам.

Столик был низким, и Роман внимательно изучил стройные длинные Викины ноги. Его взгляд поднялся, скользнул по груди, губам. Розовые, полные, они жаждали поцелуя. Его поцелуя. Его пальцы впились в бутылку. С легким свистом пробка вылетела из горлышка, и шампанское выплеснулось на стол. Смеясь, Вика протянула ему бокал.

– За тебя. За эту прекрасную ночь, – вкрадчивым голосом предложил он.

– За нас, – кивнула Виктория и пригубила из бокала.

Роман без особого интереса поковырял вилкой слипшиеся макароны, осторожно попробовал и, с удивлением посмотрев на Клочкову, с аппетитом уплетающую свою незамысловатую стряпню, отложил вилку в сторону.

– Что – то не так? – обиженно поинтересовалась Вика.

– Горячо, – соврал он. – Пусть немного остынут.

Поскольку Виктория давно и решительно настроилась на законный брак с обеспеченным человеком, Роман входил вкруг ее жизненных интересов. Не теряя времени даром, она пошла в наступление: удобно устроилась в шикарном кресле, сбросила туфли и положила ногу на ногу. Эта поза позволяла увидеть очень многое из того, что не следовало так явно демонстрировать малознакомому мужчине. Грудь обозначилась под тонким топиком еще более отчетливо, чем раньше. Видя ее голые ноги с накрашенными ногтями, Роман уже не мог не думать о том, что еще скрывалось от него. Например, всегда ли она носит лифчик? И какие у нее трусики? Одного взгляда на эти полные груди, выглядывающие из низкого выреза, было достаточно, чтобы забыть обо всем.

Заметив, что Рома вполне оценил представившуюся картину, Вика задала невинный вопрос о том, был ли он когда-нибудь женат.

К несчастью для Клочковой, она ошибочно считала себя умной и хитрой, а потому сделала неверный ход. Ушлый Малиновский сразу отрезвел, понимая, к чему клонит новая секретарша Жданова. Не имея планов жениться, и уж тем, более не имея в виду Викторию, он, как опытный соблазнитель, затеял обычную в таких случаях игру. Начал с сообщения о том, что вообще не верит в брак, и уже делал попытки наладить семейный быт с разными девушками, но все они заканчивались крахом. Он не создан для брака и давно понял, что не годиться на роль мужа. Удивительно, что и Андрей Жданов, его лучший друг, до недавнего времени был таким же, и до сих пор остается загадкой, почему он вдруг так изменился и готов жениться на Кире хоть завтра. Вика тут же ухватилась за эту, как ей показалось, плодотворную идею и предположила, что и Роман со временем сможет измениться, если захочет…

Большой жизненный опыт безошибочно подсказывал Роме, что увлекаться разговорами не следует. Ведь у него уже сложились совершенно определенные планы на этот вечер. А, кроме того, он еще не забыл, как ради этих посиделок отказался от вечеринки с Машей. Да, задумчиво заметил он, измениться, конечно, можно, если найдется женщина, которая сумеет его изменить. И выразительно посмотрел на Клочкову. Вика приняла игру, понимающе кивнула, дружелюбно улыбнулась, подвинулась ближе и нежно прошептала:

– Такая женщина, ради которой ты изменишь своему принципу, найдется. И даже раньше, чем ты думаешь. Я уверена. Потому что дело не в тебе, а в женщинах, которые у тебя были. Поверь мне, мы все очень разные.

– И это здорово, – от души веселясь, согласился Рома. – Не люблю однообразия.

Он вновь наполнил бокалы и протянул один из них Вике. Она демонстративно отстранила его. Заметив, как переменился в лице ее собеседник, объяснила, что если выпьет еще, то совершенно перестанет соображать. Это развеселило Романа еще больше:

– Так это ж хорошо.

– А бизнес – план? – истерически завопила Клочкова, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий.

– Ах, это? Ну…Что ж, если ты настаиваешь… – протянул Роман, уверенный, что это всего, лишь очередная женская уловка.

– У меня нет другого выхода, – обреченно и совершенно серьезно ответила Вика, поднялась, побежала в прихожую и вернулась оттуда с кипой бумаг. Она присела к компьютеру и начала лихорадочно тыкать пальцем в клавиши. Несколько сбитый с толку таким поворотом дел, Рома подхватил бутылку с шампанским и бокалы и устроился рядом с ней.

– Ну, с чего начнем? – изобразил он повышенный интерес и деловую активность.

– Это я у тебя спросить хотела, – весьма откровенно призналась Вика.

– Я думаю, с тоста, – тут же нашелся Роман и протянул ей полный бокал.

– Нет, – решительно заявила она.

– Да. За твой успех. До дна, – настаивал Рома.

– Рома… – уже менее решительно вздохнула Виктория.

– На брудершафт, – окрыленный таким быстрым успехом, провозгласил он.

Вика выпила, и в ее глазах что-то промелькнуло. Роман не замечал раньше, что у нее такие глубокие и чистые глаза. С решимостью во взгляде девушка взяла его за лацканы пиджака и притянула к себе. От неожиданности Рома вцепился руками в край стола, чтобы удержать равновесие. Щекой он почувствовал ее теплое дыхание.

Она приникла к его губам. Ее губы были сладкими, как шампанское, и так же кружили голову. Приятное желание вспыхнуло в его теле, рука послушно легла ей на грудь.

А он сообразительный, улыбнулась про себя Вика, наслаждаясь его ласками и поцелуями. Его руки гладили ее грудь, но одежда мешала ей ощутить жар его кожи и усиливала нетерпение…

Первой пришла в себя Вика. Она высвободилась из крепких объятий Романа, поправила сбившиеся волосы и деловито сказала:

– Ну, все, хватит, за работу.

– У тебя очень мягкие губы, – не сдавался Роман.

Аромат ее волос щекотал ноздри. Ему нравился этот женственный аромат. Цветочный, с легкой ноткой горечи. И какие красивые у нее волосы! Длинные и шелковистые.

Малиновский почувствовал, как возбуждается. Его рука скользнула ей на талию, прижимая ближе к себе. Виктория инстинктивно просунула ладонь под ткань его пиджака, лаская спину через рубашку.

Какие у него крепкие мышцы. Кончики пальцев буквально вибрировали от нетерпения. Ей захотелось прямо сейчас очутиться с ним в постели. Но это означало…

– Так.… Как же составляются эти бизнес – планы?.. – оторвавшись от Романа и больше не обращая внимания на его попытки продолжить любовные игры, пробормотала она.

– Скажи, у тебя есть кто-нибудь? – не унимался Рома.

Он поднялся, обошел ее сзади и нежно поцеловал в ушко. Виктория порывисто вздохнула, но быстро взяла себя в руки и ответила безразличным тоном:

– Если бы был, разве я привела бы тебя сюда?

– Логично, – согласился он и предложил: – Еще шампанского?

– Не могу, я и так уже пьяная.

– Ты потрясающая, – продолжал наступление Малиновский. Он уже понял, что нужно делать и говорить, чтобы привлечь внимание своей новой подруги. – Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, какой должна быть женщина моей мечты.

– Да? Любопытно. – Вика действительно тут же купилась на эту простую уловку.

– Нежной. Легкой. Удивительной, – вдохновился Роман. – С мягкими губами.

– Хорошо, что теперь ты знаешь, какую именно женщину надо искать.

– Стоп! Я должен кое-что проверить, – сказал Роман и осторожно и нежно поцеловал ее. Через минуту, оторвавшись от Викиных губ, он произнес: – Я поражен. Именно такие губы я представлял.

– Хочешь сказать, что я на нее похожа? Немного?

– Много, очень много… – Роман поднял Вику на руки и понес в спальню.

Целиком в его власти, тихая и покорная, она ничем не напоминала ту упрямицу, какой была еще несколько минут назад. Рома поцеловал девушку, и ее язык нежно ответил на его ласки. Вкус губ будоражил нервы, но ему нужно было больше, он отчаянно хотел обладать этой женщиной. Ему хотелось ускорить тот миг, когда он, целуя ее, обнаженную, возбудит в ней ответную безудержную страсть, и только тогда овладеть ею. С трудом оторвавшись от желанных губ, он принялся нетерпеливо снимать с нее топик, уже представляя себе манящие изгибы стройного тела, готового отдаться ему…

***

–…Да, много… – протянула Катя и продолжила: – Следующая строчка: двадцать три процента. Так. Дальше. Тридцать петь процентов. Написал?

Николай быстро ввел в компьютер продиктованные цифры, внес еще какие-то дополнительные данные, посмотрел результат, удовлетворительно хмыкнул. Добавил еще несколько строчек в таблицу, кликнул мышкой и, посмотрев на всплывшее, на мониторе новое окно с графиком, удивился:

– Ага. А что это такое?

–А это, Коля, – назидательно ответила Екатерина, – все, то же самое, но с учетом инфляции.

– Головастая ты у нас, – восхитился друг.

– Не отвлекайся, – деловито сказала Катя и взялась за очередную кипу бумаг.

В этот момент в комнату вошла Елена Александровна. Из-за приоткрытой двери слышались возбужденные голоса.

– Катюш, тебя папа зовет, – жалобно сказала Елена.

– Мам, не сейчас, – отмахнулась Катя. – Скажи, что я занята.

– Бесполезно, – вздохнула мать. – Он слегка подшофе и ничего не хочет слышать. Иди, поздоровайся с дядей Володей.

Действительно, Валерий, основательно подзарядившись с бывшим сослуживцем по дороге к дому, уже на пороге начал командовать. Как в старые добрые времена, он объявил готовность номер один, что на человеческом языке означало настоятельное требование обильной закуски. На весьма осторожные возражения Елены Александровны, что он не в казарме и с женой таким тоном не разговаривают, он грозно потребовал отставить разговорчики и выполнять команду «Ужин!»

Пока Елена суетилась на кухне с закусками и накрывала на стол в гостиной, Пушкарев начал расхваливать сначала жену – замечательную хозяйку и кулинарку, а потом и дочь – красавицу и умницу.

Говорить о дочери, которой гордился как своим наивысшим достижением в жизни, Валерий Сергеевич мог бесконечно. Он начал со школы, которую Катюша закончила с золотой медалью. После вспомнил МГУ, тоже оконченный с красным дипломом. Ну а потом – работа в солидном банке целый год стажировка в Германии!

Владимир уважительно кивал, но Пушкареву этого было недостаточно. Все должны восхищаться его дочерью, считал он. Забыв о закуске и даже выпивке, он отправился в семейную спальню, где на самом почетном месте хранилась огромная коробка с сокровищами дома Пушкаревых – дипломами и наградами Кати.

Через несколько минут он появился в гостиной, недрогнувшей рукой отодвинул еще непочатую бутылку и рюмки, поставил коробку на их место и начал бережно и осторожно извлекать из нее на свет грамоты, благодарности и дипломы. Каждый документ или фотографию он сопровождал восторженной речью в адрес дочери.

Из недр хранилища были извлечены и первая почетная грамота за победу в районной математической олимпиаде, и аттестат, и золотая школьная медаль, и красный диплом университета. А следом за ним – вкладыш, содержащий перечень многочисленных и много мудрых предметов, изученных Катей в лучшем учебном заведении страны и оцененных по достоинству, то есть на «отлично». Затем последовала особо чтимая отцом благодарность, подписанная самим президентом…банка «Ллойд Моррис», в котором когда-то работала дочь. И почетный диплом из Германии. «Очень хотели, чтобы она там осталась, но я запретил», – сообщил он. С этим бывший боевой товарищ полностью согласился, нечего, мол, наши мозги по заграницам разбазаривать не для того мы ее растили. И вздохнул: вот бы его балбес таким же умным вырос, так ведь нет…

Казалось бы, список Катиных достижений был исчерпан. Но Пушкарев перешел к нынешнему состоянию дел и с гордостью сообщал Владимиру, что сейчас его Катя – личный помощник президента знаменитой компании «Zimaletto». Про эту фирму бывший прапорщик знал прекрасно – его жена, как он очень ярко выразился, от их платьев без ума и ухлопывает на них половину зарплаты. Он, впрочем, не стал уточнять, чья именно зарплата, имелась в виду и какова ее величина. Это лишь подстегнуло пыл любящего отца, и он начал подробно рассказывать, что его Катюша в компании – правая рука. Президент лично звонит ей домой, чтобы узнать, как там Катя.

Это, разумеется, весьма впечатлило Владимира, и он предположил, что у такой девушки от кавалеров отбоя нету. Но Пушкарев возразил, что в этом смысле Екатерина – девушка строгая и разборчивая, кого попало, к себе не подпускает. С такими – то данными! Да и сам он еще посмотрит, кого она выберет. Надо ведь, чтобы юноша не только дочери по душе пришелся, но и родителям понравился. И с этими словами он извлек со дна уже полностью опустевшей коробки Катин портрет…

– Ну что я говорил? Красавица!


– М – да… – после нескольких секунд шока проговорил Владимир. – Такая девушка действительно будет долго выбирать…

На небольшой цветной фотографии, сделанной в полный рост, стояла невысокая угловатая девушка в немыслимо безобразных очках с толстыми линзами. Она покорно держала «по швам» руки. Пиджак, который и в лучшие свои времена вряд ли мог быть назван элегантным, висел на ней как на вешалке. Юбка доходила почти до щиколоток, а туфли без каблуков, похоже, служили своей хозяйке еще со школьных времен. Вымученная улыбка обнажала не ряд ровных жемчужно – сверкающих зубов, а огромные уродливые брикеты.

– Катюш, ну не расстраивай папу, он уже в кондиции, – упрашивала в это время Елена Александровна.

– Петь будет? О, Господи! – обреченно вдохнула Катя.

– Пойдем, – настаивала мать.

 – А как же Коля? – не сдавалась Катя.

Николай, как назло, не понял намека и махнул рукой:

– Не волнуйся, иди, пой, а я в лавке останусь.

– Ладно, мам, еще несколько минут, и я приду, – обреченно согласилась Катя. – Надо доделать один важный документ.

– Ну что? Настал момент истины? Сразу расскажешь всю правду или подождешь до утра? – спросил Николай, когда Елена затворила дверь.

 – Не знаю. Посмотрим по обстановке, – ответила Катя и, осторожно приоткрыв дверь, несколько минут прислушивалась к голосам в гостиной. – Кошмар! Он уже расписал меня в таких красках.…Как я скажу ему правду?

В эту минуту на пороге вновь появилась Елена Александровна и нетерпеливо потянула дочь из комнаты.

– Разве я могу сказать ему, что я секретарша на грани увольнения? – взмолилась Катя.

– Да не говорите ему ничего – и все тут, – посоветовал Николай.

– Не знаю, дочка, – уже с сомнением сказала Елена. – Вообще-то он сейчас в таком хорошем настроении…

– Так давай не будем его портить! – горячо ухватилась за это сообщение дочь. – Сказать правду мы всегда успеем. К тому же, если меня завтра уволят, в этом вообще не будет необходимости. Зачем папе лишний стресс?

– И, правда, с нашим папой лучше лишний раз промолчать. Ладно. Подождем до завтра. – Подхватив под руку Екатерину, Елена направилась к праздничному столу.

– О…А вот и мои девочки! – обрадовался Валерий. – Катюш, ты помнишь дядю Володю?

– Здравствуй, Катенька, – будто разговаривая с тяжело больным человеком, обратился к ней Владимир. И не найдя больше никаких слов утешения, добавил: – Какая же ты большая стала! Я ж тебя вот такой помню.

Катя кисло кивнула.

– Вот видишь, какую дочку вырастил! – снова завел шарманку Валерий. – Личный, понимаешь, помощник президента! Не сегодня – завтра – вице – президент. А там, глядишь.…А что? Разве моя дочь этого не заслуживает? Вы только посмотрите на нее! Это ж вылитый будущий президент! Мы еще покажем кто такие Пушкаревы! Наша фамилия еще прогремит.

С этими словами он привстал, правда, слегка пошатываясь, и галантно предложил жене стул рядом с собой. Указал Екатерине место возле бывшего прапорщика, чтобы она села с ним и поухаживала за гостем.

Катя начала робко протестовать и отговариваться срочной работой. Но Валерий не желал слушать никаких возражений – гость раз в десять лет приезжает, да и какая работа ночью? Узнав, что работа действительно есть и занимается ею не только Катя, но и Николай, он немедленно потребовал к столу и его. Зорькин срочно был извлечен из комнаты, наскоро познакомлен с Владимиром и, несмотря на протесты, усажен за стол.

Валерий Сергеевич наполнил рюмки. Катя и Коля лишь слегка пригубили, но разошедшийся на всю катушку отец потребовал полного и окончательного опорожнения тары: молодым людям пришлось подчиниться. Это, правда, дало возможность снова напомнить о срочной работе.

Наскоро закусив, Екатерина с другом покинули пиршественный стол. Из гостиной еще долгое время раздавались веселые голоса, потом послышались, старые песни. Время давно перевалило за полночь, а друзья все не отходили от компьютера…

– Все супер! – сказал Николай, оторвавшись от монитора, на котором уже в течение нескольких минут монтировал фотографию Виктории Клочковой.

К этому времени Владимир и Валерий были уже заботливо уложены спать.

– Расчет по затратам я посмотрел. С таким бизнес – планом у вас будут большие проблемы.

– Поэтому я и взялась за это, – кивнула Катя. – Надо найти способ свести потери к минимуму.

 – Ну да, ты у нас всегда первой на амбразуру бросалась. «Если не мы, то кто же?»

 – Но я, же понимаю, как это важно для Андрея…

– А я, дурак, думал, это ты для фирмы так стараешься, – незамедлительно обличил ее Николай.

– Конечно. Естественно. Это же фирма Андрея, – спохватилась Катя.

Но было уже поздно, Коля не успокаивался.

– Ну не знаю, – с сомнением произнес он. – Все же Андрей и фирма – разные понятия.

– Андрей – не понятие, – не удержалась Екатерина. – Он живой человек.

Сильный, энергичный, он не был похож ни на одного из знакомых ей мужчин. Многие его уважали, многие любили. Андрей Жданов прошел путь от младшего менеджера компании до владельца собственного бизнеса. Умный и проницательный, он не походил на слабовольных людей, которых ей так часто приходилось встречать раньше. И когда он смотрел на нее своими темными глазами, такими красивыми без очков, Катя буквально таяла. В него просто нельзя было не влюбиться. Ее начальник был просто великолепен. Андрей излучал уверенность и силу и больше всего ценил точность и порядок во всем.

Точность и порядок! Эти слова отрезвили ее. Бизнес – план нужен в девять утра! Надо работать!

– Я просто хочу ему помочь, – твердо сказала Катя.

– Да кто же против? Помогай, – согласился друг. – Только сначала расставь приоритеты. Реши, что для тебя важнее: карьера или личная жизнь. И работай в конкретном направлении.

– Ты что же, думаешь, что меня может кто – то интересовать в «Zimaletto»? Глупость, какая! – отбивалась Катя.

 – И этот «Кто – то» даже не подозревает, что ты сейчас сидишь и думаешь, как спасти его фирму, – хмыкнул Коля.

– Ты, как всегда, все неверно понял. Это моя работа. И я переживаю за нее.

– Ну да. Конечно. За что ты еще можешь переживать? – пожал плечами Николай и посмотрел сначала на уставшую растрепанную Екатерину, потом перевел глаза на монитор. С экрана ему улыбалась прекрасная и полная сил Вика Клочкова…

Глава 26

Роман открыл глаза и потянулся, в ту же минуту что – то мягкое и шелковое упало ему на лицо. Он осторожно протянул руку и стащил со лба кружевной чулок. Приподнявшись на локте, Малиновский обнаружил, что просто завален предметами женского нижнего белья. В этот момент в него шелковый топик. Послышалось приглушенное ругательство. Роман повернулся в сторону, откуда шли звуки, и обнаружил аппетитную Викину попку, торчащую из огромного платяного шкафа.

– С добрым утром, – жизнерадостно поприветствовал Роман подружку.

– Вставай скорее, мы проспали! – приказала Вика, продолжая яростно копаться в шкафу.

– Что? – встрепенулся Малиновский. – А сколько сейчас?

– Полдевятого. – Вика вынырнула, наконец, из гардероба и посмотрела на стенные часы: – Нет, без двадцати уже.

– О черт! – вскрикнул Роман, вскочил и, путаясь в простыне, рванул в ванную. Уже оттуда он проорал: – Что ж ты меня не разбудила?

– Да я сама только встала!

Вытащив нужную кофточку, Вика бросилась извлекать из кладовой гладильную доску и утюг. В этот момент из ванной раздался жуткий вопль:

– Воды горячей нет! Можешь согреть? А то я тут обледенею.

Клочкова, уже включившая утюг, поморщилась, но вполне миролюбиво ответила: «Сейчас» – и побежала в кухню. Обнаружив недоеденные вчера макароны, забыла, зачем появилась здесь, и, схватив первую попавшуюся вилку, принялась уплетать уже слегка подсохшее итольянское блюдо.

В этот момент на кухне появился мокрый, стучащий зубами Роман. Вика, вспомнив, что ей, собственно здесь понадобилось, виновато принялась объяснять:

– У меня всего одна кастрюля, но в ней макароны…

– А где полотенце? – безнадежно махнул рукой Роман, стоя в луже, образовавшейся под ногами от стекавшей с него ручьями воды.

– О черт! Сейчас.

Она бросила макароны и побежала в ванную, оттуда послышался подозрительный грохот, и через несколько минут Вика появилась на кухне с полотенцем. Небрежно разложила кофточку, она послюнявила палец, приложила его к утюгу, обожглась и, чертыхнувшись, начала яростно гладить.

– Завтракать будешь? – заботливо поинтересовалась Вика.

– А чем? – заинтересовался Рома.

– Там, – она махнула рукой в сторону кухни, – в кастрюле вчерашние макароны.

– Нет, – тут же отозвался Малиновский, припомнив вчерашнюю стряпню. – Спасибо, некогда.

***

Андрей Жданов появился в своем кабинете в девять пятнадцать. Обнаружив, что ни Виктории, ни Екатерины на месте нет, пришел в ярость. Именно сегодня, в этот, может быть, самый важный день в его жизни обе – обе! – секретарши не явились на работу вовремя. Сегодня, возможно, наконец он сможет получить пользу от того, что отец оставил ему в наследство. Кому – то его планы могли показаться бессмыслицей, но Андрей видел в них то, что не удалось его отцу: возможность создавать красивую и модную одежду. За это многое можно отдать.

А если этого не произойдет, ему придется работать на Александра. Зарабатывать деньги для других. Его мечты о собственном деле будут похоронены под грузом рутиной работы. Жданов с отвращением сглотнул. Ему хотелось создать что-то свое в этой жизни, оставить после себя след. Добиться чего-то, чем можно было бы гордиться. Он схватился за чтение вчерашнего отчета. Он все-таки должен сам управлять своей фирмой и работать над своими проектами. Никто не может лишить его этого права!

Андрей снова отправился в каморку Екатерины. Пушкаревой там, конечно, не было. Похоже, она и вовсе еще не появилась на работе. Свет был потушен, компьютер не включен. Не похоже на начало продуктивного рабочего дня. Может, стоит позвонить Шуре – помощнице Малиновского?

Чувствуя раздражение. Он вернулся в кабинет и опустился в кресло. Посмотрел через открытую дверь в приемную, надеясь увидеть там хоть одну из девушек. Ему нужно думать о бизнес – плане, а бизнес – плана нет! Жданов сцепил пальцы. Это безумие. Не рухнет же его дело только из-за того, что кто-то вовремя не положил на его стол этот проклятый бизнес – план!

И кофе. Ему нужно выпить кофе. Он решительно включил громкую связь и вызвал Шуру в кабинет.

– А что, Шурочка, Роман Дмитриевич еще не приходил? – когда помощница Малиновского появилась на пороге, поинтересовался он, уже зная ответ.

– Нет. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Может быть, вы видели мою секретаршу Викторию?

– Нет, она тоже еще не приходила, – честно ответила Шура.

– Я так и думал! – яростно крикнул Андрей, вскочил и мимо перепуганной Шуры бросился к двери Катиной каморки, резко отварил ее. Еще раз убедившись, что никого нет, вернулся на место. – Прекрасно. Никого нет. Прошу вас, Шура, мне нужна толковая помощница. У вас нет вариантов?

– А как же Вика и Катя? – удивилась она.

– А я вам не сказал? Они уволены! Пусть это будет мисс мира или крокодил в юбке – мне все равно. Пусть только приходит вовремя! – проорал он и уставился на экран монитора.

Съежившаяся Шара на цыпочках вышла из кабинета.

***

Николай, закончив свою часть работы, уснул на Катиной кровати в обнимку с журналом, раскрытым на странице, где красовалось фото Виктории. Катя, задремавшая прямо в кресле, проснулась утром от страшного грохота и отцовского крика: «Это что такое? Что он себе позволяет? Подъем! Подъем я сказал!» Валерий за ноги пытался стащить спящего Николая с постели. Коля только перевернулся на другой бок и крепче прижал к себе журнал.

– Дай ему поспать, пап, – не выдержав такого издевательства над другом, сонно пробормотала Катя и устроилась поудобнее. – Он очень устал!

– Я никому не позволю валяться на постели моей дочери! – Не слушая ее, Валерий продолжал трясти Колю. – Никому! Ишь ты, какой умный нашелся. Сначала женись, а потом уже в койку!

Эти вопли заставили Катю окончательно проснуться. Она открыла глаза и первым делом посмотрела на часы. Девять ноль – ноль! Больше не обращая внимания на отца и Колю – пусть делают что хотят, – Катя принялась лихорадочно собираться. Бросилась, к шкафу вытряхнула на пол аккуратно разложенные по полочкам и развешанные на вешалках юбки, кофточки, платья, полотенца, простыни, скатерти, растерянно посмотрела на образовавшуюся груду вещей. Затем, как придется, снова засунула все в шкаф, потому что разобраться в этом ворохе было уже невозможно. Схватила первую же попавшуюся одежду, пулей вылетела из комнаты в ванную. Там, наскоро умывшись и почистив зубы, кое-как расчесалась, оделась, и вихрем пронесясь через гостиную, схватила со стола готовый бизнес – план. Благополучно проскочив мимо матери, уже приготовившей завтрак, она выбежала на улицу. Приживая к груди папку, успела вскочить в отходивший автобус. Добравшись до нужной остановки, она вылетела из автобуса и, не глядя по сторонам, кинулась через дорогу. Многочисленные сигналы автомобилей, визг тормозов, отборный шоферский мат и красноречивые жесты водителей заставили ее вернуться на тротуар.

Выждав, когда, наконец, загорится зеленый свет, она снова бросилась через дорогу и, благополучно преодолев это препятствие, рванула к «Zimaletto». Она даже не заметила, как потеряла кусок юбки, зацепившись за ограду, но в этот момент натолкнулась на встречного прохожего и со всего размаху полетела на тротуар. Не замечая удивленных взглядов, Катерина начала собирать разлетевшиеся листы, уронив теперь и очки. Близоруко щурясь, она стала лихорадочно ощупывать землю вокруг, наконец, нашла их. Правда, одно стекло разбилось, и по нему бежали паутинки трещин, а дужка безнадежно повисла на чудом сохранившемся винтике.

Со вздохом облегчения нацепив на нос то, что осталось от очков, Катя собрала бумаги и, вскочив, снова бросилась вперед. Тут только она поняла, что впопыхах потеряла правую туфлю. Поиск обуви занял несколько секунд. И вот, когда до заветной вертушки оставалось всего несколько метров, нога у нее подвернулась, и Катя снова полетела на землю, пытаясь одновременно прижимать к себе бизнес – план и удержать очки.

Ненавистный охранник даже не пошевельнулся, чтобы помочь упавшей девушке. Злорадно усмехнувшись, он смотрел на нее, демонстративно скрестив руки на груди…

***

Пробегая, мимо демонстрационного зала Катя услышала крик и вопли и не могла не заглянуть туда. На подиуме стояла расстроенная и понурая красавица – модель, возле нее бесновался великолепный Милко.

Интерьер зала был, казалось, произведением самого неотразимого Милко: алюминий, сталь, стекло, неопрен – все новейший искусственные материалы в сочетании с кирпичной вкладкой и натуральным деревом. Немногочисленная мебель, разумеется, под стать стенам – проволочная сетка, пластиковые трубы. И, конечно, длинный, хорошо освещенный подиум – истинное произведение строительного искусства. Все это демонстрировало тонкий вкус и новаторский стиль хозяина главного помещения Модного Дома «Zimaletto».

– Ты птица. Гордая птица. Вылетаешь из клетки…пошла от меня…так, теперь по – во – рот через левое крыло… – кричал Милко на растерявшуюся модель. Заловив руки он, забился в конвульсиях и завыл: – Взгляд! Пойми, это должна быть вспышка! Огонь желания! Готовность тут же сорвать с себя все лишнее, все свои перья и отдаться…

– Господи, – закричал Мария Тропинкина, уже давно и безуспешно пытавшаяся привлечь внимание кутюрье, – когда же вы устроите мне… кастинг?

– Вот! – обернулся на крик Милко, посмотрел на Марию, соскочил с подиума, подбежал к ней и, обращаясь к модели, грозно спросил: – Ты видела этот взгляд? Запомни его! Запомни на всю оставшуюся жизнь!

Милко перевел взгляд на раскрасневшуюся Машу, посмотрел ей в глаза, затем его взгляд опустился, ниже…Маэстро отшатнулся и поспешно затараторил:

– Возьми себя в руки, дорогая ты еще не готова. Перестань так дышать, бессовестная!..

– Доброе утро… – вежливо поздоровалась Екатерина.

– Доброе утро… – посмотрел в ее сторону Милко и тут же, возводя очи горе, застонал: – Кошмар! Девочки мои, рыбки мои, птички! Плывите к своему Милко! Спрячьте меня от этого кошмара. Расправьте крылышки. Я должен видеть только красоту. Она преследует меня, это заговор…

– Извините… – вздохнула Катя и, чуть не плача, побежала к себе.

Уже почти без приключений – ну только один раз уронила очки – она добралась до кабинета Жданова. Она застыла в дверях, не смея пошевелиться. Андрей Жданов грозно посмотрел на нее и спросил притворно – участливым тоном:

– Вы попали в пробку?

– Нет… – поправляя разбитые очки, ответила Катя.

– Значит, были у врача? – все тем же тоном продолжил он допрос.

– Нет,…я перебегала дорогу…

–…И попали под машину?

– Нет,…я… – Очки снова сползли с носа.

– Что вы говорите! – продолжал выспрашивать он. – Стало быть, машина вас не сбивала?

– Нет… – Она прижала очки к носу и уже не убирала руки.

– Так какого черта вы опаздываете?! – взорвался Жданов.

Он вскочил с кресла и с силой отшвырнул его. С визгом прокатившись через весь кабинет, кресло с грохотов въехало в приоткрытую дверь Катиной каморки и, прочно застряв там, затихло.

– Простите…я все, могу объяснить… – начала оправдываться Катя.

– Все! Я больше ничего не хочу слышать! Найдите немедленно Малиновского и эту идиотку из МГИМО – приказал он и вышел из комнаты в приемную. В этот момент в каморке зазвонил городской телефон, и Жданов снова заорал: – Что вы стоите? Телефон!

Катя рванула к двери в каморку, с трудом вытащила из проема кресло шефа, бросилась к телефону. По дороге она споткнулась, но успела схватить трубку и вместе с ней и все еще прижатым к груди бизнес – планом с грохотом рухнула под стол.

– Доченька, как твои дела? Ты успела? – послышался в трубке заботливый голос отца. – А то твоей матери Шумахер снился. Вот мы и беспокоимся. И, представляешь, Шумахер бутерброды с сыром не взял.…Алло.…Нет! Оказывается, не Шумахер, а ты бутерброды забыла! С сыром!

– Папочка, не переживай. Я тебе потом перезвоню. Все в порядке! – ответила Катя, ползая под столом в поисках снова свалившихся очков.

Она нашла их и радостно водрузила на нос: в это время в каморку заглянул шеф.

– Чем вы там занимаетесь? – сердито поинтересовался он.

– Это папа! – высунув голову из – под стола, ответила Катя.

– Мне не нужен ваш папа! Мне нужен вице – президент! И эта идиотка с силиконовыми мозгами! – уже совсем сорвавшись, заорал Жданов и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Катя опустила голову и…больно ударилась о крышку стола. Очки слетели вновь. С жалобным стоном «Ой, мамочки!» она снова нырнула под стол.

– Он тебя что, ударил? – раздался из трубки грозный отцовский рык. – Так! Это переходит всякие границы,…Я даю трубку маме! Слышишь?

– Никто меня не ударил! – быстро заговорила Катя. – Успокойтесь!

Тут в комнату, словно вихрь, снова ворвался Жданов и начал лихорадочно рыться на Катином столе.

– Черт ногу сломит.…Где телефонный справочник? Вы весь день под столом сидеть собираетесь?! – совсем озверев, напустился он на несчастную секретаршу.

Пряча трубку за спиной, как будто это могло что-то изменить, девушка быстро выкарабкалось из – под стола, нашла справочник и протянула его шефу. Тот, ни слова не говоря, вырвал книгу у нее и вылетел из каморки.

– Мамочка, я тебя прошу, успокой папу! – прошептала Катя и, положив трубку, начала собирать разлетевшиеся бумаги.

Через некоторое время, когда порядок был наведен и все документы разложены по папкам, она взяла бизнес – план и осторожно выглянула из комнаты. Шеф сидел кресле и яростно листал справочник. Создавалось впечатление, что всю злость он хочет излить на ни в чем не повинную книгу. Листы громко шуршали, жалобно шелестели, некоторые страницы, не выдерживая Ждановского напора, рвались, вылетали…

Катя осторожно прикрыла дверь и затаилась. В этот момент снова раздался телефонный звонок. Она сняла трубку:

– Алло! Алло…Катя! – позвала мать.

Катерина тут же хотела прервать разговор, но Елена Александровна не дала ей сказать ни слова. Новость, которую она сообщила дочери, была очень важна. Отец, подумавший, что его любимую дочь нещадно избивает собственный шеф, решил разобраться с ним как мужчина с мужчиной. Он уже надел парадный пиджак, украшенный, орденскими планками застегнулся на все пуговицы, причесался, положил в карман валидол и, не слушая уговоров жены, собирается объяснить кое-кому, «как с личным составом говорят». А еще – пообещал отправить под трибунал негодяя, если он, хоть пальцем тронет его дочь.

– Господи, спаси и сохрани… – пролепетала мать, но в это время из шефского кабинета послышался очередной зверский рык.

– Мама, задержи его… – только и успела сказать Катя.

Жданов ворвался в каморку и, трясясь от злобы, завопил:

– Я просил найти Малиновского!..

Катя с ужасом закрыла глаза, но в этот страшнейший момент в ее жизни из кабинета шефа послышался жизнерадостный голос Романа: «Ну вот, я так спешил, а меня никто не встречает. Андрей ты где? Похоже, не один я опоздал…».

– И не надейся! – взревел Жданов, оборачиваясь к двери.

На пороге стоял улыбающийся и жизнерадостный вице – президент компании «Zimaletto». Его волосы еще не успели высохнуть после душа, но настроение было самым радужным. Увидев ворожение лица своего другу и шефа, Роман помрачнел и уже менее жизнерадостно произнес:

– О, Господи, ты когда-нибудь доведешь меня до инфаркта! – Он вошел в каморку и, не заметив Катю, рывшуюся в шкафу, протянул руку Андрею: – Доброе утро! Ты что здесь делаешь? Где твоя серая мышка?

– Я ее казнил, – не отвечая на рукопожатие, ответил Андрей.

– Не понял? – удивился Роман и огляделся. – А здесь уютно! Хотя знаешь, чего – то не хватает.…А я вот под дождь попал…

– Ты где был? – все так же не дружелюбно смотрел на него Жданов. – Мне с самого утра не хватает вице – президента и секретаря, которая видимо, как и ты, попала под дождь.

– Все. Я знаю, чего не хватает! – не обращая внимания на упрек, сообщил Малиновский, присел за Катин стол, закрыл, левый глаз прицелился пальцем в шефа. – Крупнокалиберного пулемета! И Катьки – пулеметчицы!

– Все, свободен! – рявкнул Андрей.

Роман вскочил и с притворным испугом поинтересовался:

– А в спину стрелять не будешь?

– Увидишь! – неопределенно ответил Жданов.

Роман вынырнул из каморки, прошел через кабинет в приемную. Там послышался подозрительный шорох и сдавленный визг. И через несколько мгновений Роман втащил в каморку сопротивляющуюся Викторию с такими же, как у него, мокрыми и растрепанными волосами. Вытолкнул ее перед собой и бодро произнес:

– Ну, теперь стреляй!

– Где бизнес – план? – тут же напустился Андрей на секретаршу.

Вика, молча, опустила взгляд и начала накручивать на палец влажный локон. Рома вздохнул и виноватым голосом сказал:

– Андрюша, ты можешь меня спокойно выслушать? Дело в том, что…

– Так! – прервал его Андрей, уже не нуждавшийся в объяснениях. – Я никого не хочу видеть в течение ближайших двух часов. Я сам сделаю бизнес – план. А теперь, господа, развернитесь и закройте дверь с той стороны! Немедленно!

Выждав несколько минут, Катя взяла, наконец, бизнес – план и отправилась к шефу. Кроме него в кабинете уже никого не было.

– Андрей Павлович, я уже все сделала!.. – начала, было, она, но в это время в каморке снова зазвонил телефон.

– Кошмар… – Андрей покачал головой и закатил глаза, когда Екатерина снова побежала к себе.

Опять звонила Елена. Она сообщила, что отца удержать не удалось и, судя по всему, сейчас он находился на подступах к «Zimaletto»…

Не слушая больше объяснений матери, Катя бросила трубку и заметалась по комнате. Что делать? Сейчас здесь появится отец и устроит ужасную сцену. После этого мечтать о продолжении работы в компании уже бесполезно. Ее, вероятно, еще не увольняют, но если здесь появится папа…

Прихрамывая и спотыкаясь, она бросилась через кабинет шефа, налетела на его стол, но, ничего не объясняя, побежала дальше в приемную. Уже на пороге она резко остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и повернулась к Андрею. Тяжело опираясь на стол, она произнесла замогильным голосом:

– Андрей Павлович, никуда не уходите! Я вас умоляю! – И исчезла за дверью.

Жданов лишь удивленно посмотрел ей в след.

Просидев без движения, несколько минут, Андрей включил громкую связь:

– Вика зайди! – Когда Виктория осторожно вошла в кабинет, произнес: – Это не значит, что я хочу тебя видеть.

– Андрей Павлович, я больше не буду, – по – свойски улыбнулась Клочкова, надеясь, что злость Андрея прошла и буря миновала. В конце концов, если он не уволил ее полчаса назад, значит, теперь ей ничего не грозит. Ну и, кроме того, скоро появится Кира и защитит ее.

– Где диск с отчетом, который ты, Вика сделала для совета директоров? – без улыбки спросил шеф, не принимая дружеского Викиного тона.

– Диск? – пожала плечами она. Откуда ей знать, куда мог подеваться диск, какой – то диск? Для этого есть серая мышка – норушка, пусть и ищет. – Он, наверное, у Кати…она сохраняла…

– Значит, так, дорогуша, – жестко сказал Андрей. – Если через пять минут диск не будет лежать у меня на столе, ты уволена. Без выходного пособия.

Вика опрометью бросилась в Катину каморку. Она начала судорожно рыться в столе, но диска не было. Вика посмотрела в ящик стола – с тем же результатом. Через несколько минут, не обнаружив диска и учинив полный разгром в комнате соперницы, она выскочила в кабинет Жданова.

– Никуда не уходи! Умоляю тебя! – крикнула она и вылетела в приемную, хлопнув дверью.

В раздражении Андрей схватил со стола оптическую мышку от компьютера и запустил ею вслед секретарше. По счастью, дверь была изготовлена из натурального дерева, поэтому она не рассыпалась и не треснула. Другое дело – несчастная мышь. Ее жалкие останки покоились, на полу…

Жданов встал, подошел к ней, подумал несколько секунд, раздавил каблуком и вернулся на место. Вздохнул, пожал плечами и нажал кнопку селектора.

– Андрей Павлович, я вас слушаю! – тут же услышал он Шурин голос. – Вас соединить с вице – президентом?

– Он голову высушил? – поинтересовался Жданов.

– Что? Простите, я не поняла?

– Передай своему шефу, что голову беречь надо, с менингитом шутки плохи. Конец связи, – он раздраженно нажал отбой.

– Извините.…Разрешите? – раздался голос от двери. Там стояла растерянная и растрепанная Катя, прижимая к носу очки. Виктория подталкивала ее вперед, сама оставаясь за пределами кабинета.

– Сделайте одолжение! – равнодушно кивнул Жданов.

Катя, стараясь не хромать, направилась в свою каморку. Справедливо рассудив, что ее присутствие в данный момент совершенно излишне, Виктория тихо затворила дверь в приемную. Через минуту в кабинете появилась Катя с диском в руке.

– Я могу идти? – протягивая диск шефу, тихо спросила она.

– Куда и зачем? – вяло поинтересовался Андрей, забирая диск и засовывая его в системный блок компьютера.

– У нас… – не зная, что ответить, начала, было, Екатерина, но тут заметила раздавленную мышку и уверенно заявила: – У вас с мышкой проблема!

– Это с вами у меня проблема! – тут же огрызнулся Жданов – Вы знаете, какой сегодня день?

– Ужасный? – основываясь на собственном горьком опыте, предположила Катя.

– Сегодня я первый день в этом кабинете как полноправный президент! – крикнул шеф.

– Извините, но я все сделала… – Она надеялась, что сейчас, наконец – то сможет рассказать о том, что бизнес – план готов.

– Вы действительно сделали все! Даже больше! – не дал ей закончить он.

– Но…это, же не я…

–А кто? Ваши родственники?

Не зная, что отвечать, Катя бросилась к несчастной раздавленной мыши, споткнулась, упала рядом с ней и, виновато глядя на Жданова, показала на осколки:

– Эта – не работает! Я принесу новую.

Очки снова сползли с носа. Придерживая их, Екатерина собрала останки мыши, поднялась, постояла, глядя на Андрея, ожидая каких-нибудь ободряющих слов. Не дождавшись, развернулась и, резко рванув дверь на себя, двинулась из кабинета. Вика, подслушивавшая с другой стороны, не ожидала толчка, а потому с размаху влетела в комнату и плюхнулась на пол.

Даже не посмотрев на нее, Екатерина прошла мимо. Она быстро спустилась в холл. Узнав у Марии, что отец не появлялся, побежала на склад за новой мышкой. Спустя пять минут запыхавшаяся и взъерошенная Катя ворвалась в кабинет Жданова, прижимая к груди новый манипулятор. Андрей, злобно сверкнув очами, отошел к окну и уставился в пространство.

За окном открывалась безрадостная перспектива. Солнце, так ярко светившее ранним утром, когда он отправлялся на работу, скрылось за пеленой серого безысходного тумана. На небе не было ни одного ясного голубого пятнышка. Серые улицы, серые автомобили, серые люди,…Что за мрачная картина! Этот день, обещавший так много, превращался в самый безрадостный из всех, что приходилось ему пережить.

Он так долго шел к этой цели, изучал производство, технологию, дизайн. Он старался много работать, и каждый день приносил ему новые знания, опыт. Он никогда не мог угомониться, не мог смориться с недостатками и недоделками, всегда стремился к совершенству. И теперь, когда он взялся за свое первое крупное дело и почувствовал азарт, все может рухнуть из-за нерадивости какой – то Вики.…Нет, у него есть силы, знания, он не сдастся без борьбы! Еще есть время.

Устроившись в кресле Жданова, Катя начала настраивать мышь. Отвернувшись от окна, Андрей несколько раз прошелся по кабинету из угла в угол, снова посмотрел в окно и, не обнаружив никаких изменений, уставился на Катю. Наблюдая, как пальцы девушки порхают по клавиатуре компьютера, Жданов подумал, что Пушкарева действительно идеальная помощница. Они проработали вместе меньше недели, но за это время он смог оценить ее покладистый и ровный характер.

Не смотря на то, что он, Кира и Вика постоянно третировали ее, она ни разу не заскулила и не пожаловалась. Как здорово она справилась с органайзером! Какой милый юмор проявила, когда они занимались «черно – белым» списком в мобильнике…

Андрей внимательно смотрел на свою личную секретаршу. Не замечая его взгляда, девушка повела плечами, сначала правым потом левым, разминая затекшие мышцы. Затем, поправив очки, нагнулась вперед, близоруко глядя на монитор. Ее пальцы, на удивление тонкие и изящные, ловко бегали по клавиатуре. Как могли эти хрупкие руки выполнять столько работы? Все документы, накопившиеся за годы, она сумела привести в порядок всего за несколько дней.…Только вот он не мог припомнить, чтобы Катя раньше вызывала у него симпатию. Выражать участие и жалость – это естественно, тем более что она такая дурнушка.…Но симпатию? Но он ведь подарил ей букет, напомнил себе Андрей, когда история с органайзером благополучно завершилась…

– Все, Андрей Павлович, мышка работает! – облегченно вздохнув, радостно сообщила Катя.

– Хорошо… – подходя к столу, уже вполне доброжелательно сказал Жданов.

***

Выйдя из машины, Валерий бодрым строевым шагом направился к вертушке. Охранник, не раздумывая, вытянулся по стойке «смирно». Отставной военный с неодобрением посмотрел на выпирающий живот стража дверей, но, проявив снисходительность, доброжелательно скомандовал: «Вольно!» – и прошел в вертушку.

Внимательно осмотрев холл, он безошибочно определил, кто здесь главный, и направился прямиком к ресепшн.

– Меня зовут Мария Тропинкина, – доброжелательно улыбнулась Маша. – Чем могу помочь?

– Я Пушкарев Валерий Сергеевич! Мне бы с президентом вашим поговорить.

Маша была девушкой умной и сообразительной. Она сразу догадалась, что посетитель явно не из клиентов и партнеров фирмы, но многолетняя выучка и опыт подсказывали ей, что это и не посторонний ротозей или заблудившийся зевака, а человек, нуждающийся в помощи. Ну и, кроме того, у него могли быть действительно уважительные причины встретиться со Ждановым. Поэтому она поинтересовалась, по какому вопросу пришедший желает поговорить с шефом. Узнав, что вопрос личный Мария с сожалением сообщила, что как раз по личным вопросам президент сегодня не принимает. Решив, что вопрос исчерпан, она принялась перебирать скопившуюся за утро корреспонденцию. Посетитель не уходил. Наоборот, перегнувшись через стойку, он гордо и решительно сообщил, что его – то примет наверняка, поскольку он – Валерий Сергеевич Пушкарев! Отец Екатерины Валерьевны! Маша немного удивилась, но, предложив не волноваться и подождать, взялась за телефонную трубку, пообещав все выяснить и уладить…

В это время к ресепшн вальяжной походкой подошел Милко. Маэстро оперся на стойку и, с изумлением разглядывая Валерия с головы до ног, поинтересовался у Марии:

– Котик, ты, где его откапала? Он мне нравится! Такой мужественный и наивный. – Он ласково погладил Пушкарева по плечу и груди.

– Что это?! Где я?! – в ужасе отшатнулся от него Валерий Сергеевич.

– А что вам ближе? – любезно поинтересовался Милко, приближаясь. – Знаете, на самом деле я только сегодня понял, что это… – он обвел холл широким жестом, – большая, очень большая голубятня. И голуби, птицы мира, носятся туда – сюда и кричат…

– Не понял? Кто это? – совершенно сбитый с толку, обратился Валерий к Маше.

 – Креативный директор! – подмигнул маэстро и, еще раз крепко прижавшись к мужественной груди Катиного отца, направился по своим делам. – Мужчина, чао!

На прощание Милко жизнерадостно засмеялся и послал изумленному Пушкареву воздушный поцелуй. Этот жест доконал доблестного вояку. Он изменился в лице, побледнел, потом позеленел, закатил глаза, схватился за сердце и тяжело повалился на стойку.

– Валерий Сергеевич, вы хорошо себя чувствуете? – всполошилась Маша.

– А??? – только и смог произнести он в ответ.

Тропинкина выскочила из-за стойки, бережно подхватила Пушкарева под руку и отвела на диванчик.

В этот момент появилась Кира и, отослав Машу за нашатырным спиртом, принялась обмахивать Валерия сумкой…

***

Когда казалось, что хрупкое равновесие и взаимопонимание между Ждановым и Катей должны били восстановиться, дверь в кабинет отворилась, и в образовавшуюся щелку просунулась хорошенькая головка.

– Там посетитель… – сообщила Виктория. – Его зовут Валерий Сергеевич.

– Кто? – тут же вскочив, крикнула Екатерина срывающимся голосом.

– Так, спокойно! – благодушие Андрея улетучилось, как дым – Что случилось?

– Это, какое – то недоразумение! Это ко мне! Я дома… забыла…э – э – э…Точно! Бутерброд с сыром!

Не обращая внимания на совершенно обалдевшего Андрея и ухмыляющуюся Викторию, Катя рванула их офиса…

Ковыляя по оживленному холлу и хромая – кажется, сразу на обе ноги, – она чувствовала себя совершенно несчастной и одинокой. Все ее мечты о карьере, и о том, что Жданов оценит ее труд и преданность, лопнули как мыльный пузырь. И впереди ее ждет безрадостное одиночество и унылый, безнадежный поиск новой работы. Даже родным она не могла рассказать о своем горе. Катины плечи опустились еще ниже. Она внезапно ощутила себя смертельно усталой. Андрей, такой властный и энергичный, полный идей, ему легко удавалось заразить людей своим энтузиазмом, как это произошло с ней. Он поразительный человек. А кто она? Серая мышка, которую он даже не замечает. Ее сердце пронзила мучительная боль. Никогда уже она не увидит его улыбки, его темных глаз.…Никогда.

Но ей пока нужно вести себя так, словно ничего не случилось. Она должна это сделать, должна остановить отца. Катя решительно побежала вперед.

На диване возле ресепшн сидел бледный и очень тихий Валерий Сергеевич Пушкарев. Рядом с ним расположилась Мария, обмахивающая вояку папкой. Возле них стояла несколько сбитая с толку Кира.

– Добрый день, Кира Юрьевна, – несмотря на удивление и испуг, вежливо сказала Катя. Она постаралась справиться с дыханием и успокоить сердце.

– Добрый… – с сомнением хмыкнула та и поинтересовалась: – Это ваш отец?

Катерина кивнула и, подхватив отца под руку, устало произнесла:

– Извините. Пойдем папа.

Кира несколько секунд с удивлением смотрела им вслед, затем пожала плечами и отвернулась. Маша, вскочив с дивана, бросилась за уходящей Катей и, догнав, протянула ей пузырек с нашатырным спиртом. Она доброжелательно посмотрела на отца и дочь, пожелала Валерию счастливого пути и упорхнула на свое место. Валерий послушно плелся за дочерью, сбивчиво объясняя, что пришел поговорить с ее начальником. И сразу сбившись на другое, добавил, что Тропинкина Маша – девушка добрая и хорошая, внимательная с ней Кате и следует дружить. А вот вторая…

– Кто она такая?

– Кира Юрьевна, – покорно ответила Катя. – Сбыт продукции, акционер…

– Наверное, тоже экономический факультет МГУ закончила, – предположил Пушкарев.

– Пап идем, на нас смотрят! – попросила Екатерина.

Покорно следуя за ней к выходу, он вдруг спохватился и вернулся к тому вопросу, ради которого приехал в «Zimaletto». Ему нудно срочно посетить Катиного президента и поговорить с ним по душам, он слышал по телефону, как тот с ней разговаривает. И вообще, что это за начальник?

– Да не буду я его бить! – успокоил он дочь…

Екатерина на мгновение представила живописную картину, как отец, засучив рукава, входит в кабинет Андрея Павловича, и нервно хихикнула…

–… Мы даже можем друзьями стать… – увлекшись, продолжал разглагольствовать, наконец – то пришедший в себя Валерий Сергеевич. – И не суй мне этот пузырек, я в порядке!

– У начальника и без тебя полно проблем и друзей. – Она только сейчас обнаружила, что, подумав о возможной драке между отцом и шефом, и автоматически сунула в нос Валерию нашатырь.

– Нет, все – таки ты меня с ним познакомь, – вырываясь из рук дочери, потребовал Валерий – Домой приеду, мать спросит, зачем ездил, что я ей скажу? Нашатырь нюхать?

– Господи, я сама все улажу… – жалобно простонала Катя. – И потом, папа, он неплохо ко мне относится…Честное слово!

Просто работы навалилось.…И я опоздала…

– Ты же все ночь сидела! – не унимался Валерий. – Он не прав! Он не злиться на тебя должен, а к поощрению представить!

– Папочка, он не на меня злиться… – чуть не плача, умоляла Екатерина. – Попочка, я тебя прошу, иди домой!

– Погоди… – Валерий уже успокоился и деловито поинтересовался: – А кабинет свой ты мне показать не хочешь?

 – После, папочка, – ласково целуя его в гладко выбритую щеку, ответила дочь. – Спасибо, что волнуешься за меня, пойдем, я провожу тебя до машины!

– Ты что, стесняешься меня? – Валерий, строго глядя на Катю, неодобрительно покачал головой и вдруг обеспокоенно добавил: – Подожди! Что с твоими очками? – Они уже подошли к машине. – А хромаешь почему? – внимательно приглядевшись к дочери, спросил Валерий Сергеевич. – Катя, ты ничего от меня не скрываешь?

– Пап, ты хорошо себя чувствуешь? Тебе можно за руль? – Ей срочно надо было перевести разговор на другую тему.

Но Валерий уже полностью взял себя в руки и превратился в прежнего строгого отца – командира.

– Ты мне зубы не заговаривай! Что у тебя с ногой?! – сурово спросил он. – Значит, он все – таки тебя ударил. Ясно.…Подожди меня, дочка…Я сейчас вернусь.

Валерий снова повернулся в сторону «Zimaletto» и решительно зашагал к двери. Катя в полном отчаянии бросилась за ним. Она успела его догнать, но в это время предательски подвернулась, и Катя растянулась на асфальте. Тут же с родителя слетели строгость и серьезность, он закудахтал над ней, как курица над цыпленком. Из последних сил поднял дочь на руки, отнес к машине и, раскрыв дверцу, усадил на сиденье.

– Мы немедленно едем в госпиталь! – взволнованно затараторил он. – Садись в машину! Это приказ!

Катя попробовала сопротивляться, но отец ловко прижал ее к месту, задрал юбку и с ужасом уставился на разбитое колено.

– С такими ушибами не шутят, – после быстрого, но тщательного осмотра резюмировал он. – Надо ехать в госпиталь.

– Папа, я в порядке, – горячо заспорила Катя. – У меня там сейчас идет настоящий бой. Я не могу уйти. Пойми, это будет как дезертирство. Пожалуйста, поезжай домой. Я зайду к врачу, честное слово. Прошу тебя!

Екатерина говорила так убежденно и серьезно, что Валерий понял: спорить бесполезно, да и не нужно. Он прижал к себе дочь, тепло поцеловал ее, похлопал по плечу и молча сел в машину. Катя двинулась было к двери, но в последнюю минуту круто развернулась, бросилась к отцу, нежно прижалась к его щеке, поцеловала и зашагала навстречу своей судьбе.

Нога болела все сильнее. Возле ресепшн Катя не выдержала и остановилась передохнуть. Тут – то Мария и поведала ей трагическую и поучительную историю посещения Валерием Сергеевичем фирмы «Zimaletto».

– Скажи, пожалуйста, – осторожно спросила Катя, – мой отец ни с кем больше не разговаривал?

– Все в порядке, – понимающе кивнула Мария. – С Кирой он поговорить – то толком не успел.

– Спасибо тебе. А…он не говорил, зачем приезжал?

– Хотел о чем – то со Ждановым поговорить. Да, он называл тебя помощником президента, но это не удивительно. – Катя побледнела, а Мария с улыбкой махнула рукой: – Он же увидел Милко! Твой отец был просто не готов к такому. Ну, знаешь, как он со всеми разговаривает – котик, рыбка.…Вот Валерий Сергеевич и разволновался. А ты, Катя, молодец.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Екатерина.

– Ну как же! Такую битву выдержала!

– Битва еще не закичилась, – вздохнула Катя и опустила голову.

Как же она могла забыть! Очки тут же свалились на пол. Не успела Катя нагнуться, как Маша проворно вынырнула из-за стойки и бросилась их поднимать. Вставая с колен, Тропинкина увидела разорванную Катину юбку и кровоточащее колено.

– Что это с коленом? – в ужасе закричала она. – А юбка! Мама родная!

– Я на работу опаздывала и…

– Это ж как надо было лететь! – перебила Мария и потребовала: – Ну-ка покажи…

– Да ладно, все в порядке.

Но Машу было не остановить. Рану следовало немедленно промыть и обработать, юбку – привести в порядок. Катя не успела вымолвить ни слова, а Маша, уже включившая громкую связь, давала распоряжения «Женсовету». Она объявила общий сбор, потребовав для Катерины бинты и дезинфекцию. А так же – иголки и нитки. И даже полный набор косметики. Собрание было назначено в зале заседаний. Времени на сборы – пять минут.

И все завертелось: Шура тащила аптечку и ножницы, Амура – нитки, иголки и свою косметику. Татьяна по всем этажам рыскала в поисках Ольги Вячеславовны, а Светлана уже неслась в конференц-зал оказывать моральную поддержку пострадавшей, которую, преодолевая сопротивление, тащила туда Мария. На ходу она давала указания Феде:

– Федор! Принимаешь пост. Я вызвала «Женсовет». Меня не будет…минут пятнадцать. Отвечаешь головой.

 – Есть, мой генерал! – отрапортовал Коротков.

– Ты бы определился, королева или генерал, – не удержалась от иронии Мария и, схватив Катю за руку, скомандовала: – За мной!

***

Федор удобно устроился в Машином кресле и принялся по – хозяйски рыться в бумагах. Он увлекся, перекладывая их с места на место и напевая себе под нос:

«Наша служба и опасна и трудна…»

– Добрый день. У меня назначена встреча с Милко, – услышал он над ухом приятный женский голос и поднял голову.

Перед ним, небрежно облокотившись на стойку, стояла «девушка его мечты». Каждая клеточка ее тела, казалось, излучала энергию. Она чувствовала себя так уверенно в короткой джинсовой юбке и белом облегающем топе, что создавалось впечатление, будто она одета, по крайней мере, в наряд от Шанель. В руках она держала классическую сумку, шею непринужденно облегал шелковый шарфик, а глаза скрывали большие темные очки. Последним штрихом к образу были серебряные босоножки из тонких ремешков. Их высокие каблуки, казалось, кричали: «Смотри на меня!».

Многочисленные посетители «Zimalitto» оглядывались на девушку, вероятно, думая, что это знаменитость, которую им не удалось узнать.

– Вы уверены? Точно Милко? – быстро придя в себя от первого шока, поинтересовался Федор. И значительно добавил: – Сегодня я мог бы вас записать на прием к самому Федору Короткову.

– Мерси, но мне нужен Милко! – не удостоив курьера даже мимолетным взглядом, высокомерно сообщила красавица.

– Как вас представить? – снимая трубку, обреченно спросил Федор.

– Наталья Нестерова.

– Натали, стало быть? – уточнил Коротков. – А ваш дедушка не был летчиком? Случайно?

– Мой дедушка был налетчиком, – отрезала девушка и довольно бесцеремонно рявкнула: – Молодой человек, я опаздываю, нельзя ли побыстрее?

– Все зависит от вас, Натали, – не сдавался курьер. – Меня зовут Федор, двадцать четыре года, холост, не привлекался, Козерог, в модельном бизнесе с детского сада, связей порочных не имел.

– Да, это заметно. Особенно про Козерога.

– Ваш контактный номер? – спросил он для порядка и заговорил, обращаясь к трубку: – Алло! Ольга Вячеславовна, к Милко пришли Наталья Нестерова.…Пусть проходит?

– Спасибо Федул! – Покачивая округлыми бедрами, Нестерова направилась к лифту.

– А телефончик – то не оставили… – крикнул в след Коротков.

– У меня новая «Nokia» в зеленом корпусе! Оставлю, когда куплю новый.

Не спрашивая дороги, Натали быстро нашла демонстрационный зал, где в поисках новой креативной идеи метался Милко.

– Я скоро сойду с ума! Что за формы, милочка? Повернись! Нет, это выше моих сил… – жаловался он, когда Наталья появилась в дверях.

Не замечая никого вокруг, Милко заломил руки и застонал. Опытная Ольга Вячеславовна уже заметившая Нестерову, ласково, как к тяжелобольному, обратилась к маэстро:

– Милко, пришла девочка, которую мы ждали.

– Олечка, я жду только одного! Я жду, когда, наконец, закончится этот кошмар! Ты посмотри, что это? – взвыл Милко, бросился к ближайшей модели и приказал: – Подними руку! Опусти! Этот рукав похож на шлагбаум. Еще раз подними, – и безнадежно махнув рукой, он обернулся к Ольге:

– Тебе все ясно? Нет, это невыносимо!

Не дождавшись ответа, Милко снова круто развернулся и кинулся к следующей жертве:

– Господи, что это? Кто тебя одевал? Снимай немедленно! Где булавки?

– Здесь, Милко, успокойся! – ответила помощница и подтолкнула вперед Нестерову.

– Радость наша. Соизволила прийти, – обиженно заскрипел маэстро. Обернувшись к девушкам, предложил: – Ребята, давайте все поблагодарим нашу Наташу! Браво! Бис!


Подчиняясь приказу, модели жидко похлопали, приветствую подругу по несчастью. В это время Ольга Вячеславовна закончила беседу по мобильному и сурово обратилась к Милко:

– Мне нужно выскочить! Слышишь меня?

– Слышу. – Милко сделал жест моделям, приказывая прекратить аплодисменты. – Если через пять минут не вернешься, уволю.

– Не уволишь, – направляясь к двери, спокойно ответила Ольга.

– А я говорю – уволю, – гневно топнул ногой Милко.

– Увольняй, – равнодушно ответила та.

Уже оказавшись за пределами демонстрационного зала, Ольга услышала истерические вопли экстравагантного модельера: «Все слышали?! Нет, я этого не переживу! Ольга, остановись. Я без тебя затоскую и умру! А вы что стоите, как манекены? Где гул осуждения? Где, я вас спрашиваю? Громче! Еще громче! Все хватит! Хватит, я вам говорю. Как я устал…». Ольга Вячеславовна вздохнула и поспешила в конференц-зал.

Там уже собрался «Женсовет» в полном составе.

В центре внимания сегодня была Екатерина Пушкарева. Она сидела на стуле, окруженная суетящимися подругами. Перед ней на коленях стояла Татьяна и внимательно изучала разбитое колено. Покачав головой и вздохнув, она смочила ватку перекисью водорода и начала промывать рану. Катя застонала от боли. Удовлетворенная результатами дезинфекции, Татьяна, приподнялась и скомандовала:

– А ну-ка, девочка, повернись. Посмотрим с этой стороны.

Катя послушно повернулась другим боком, и Шура приподняла подол ее разорванной юбки.

– Боже мой, здесь еще синяк!

– Может, реанимацию?.. – жизнерадостно предложила Амура.

– Типун тебе на язык, – тут же отозвалась взволнованная Маша.

– Это я упала… – начала объяснять Катя.

– Это выглядит так, как будто ты под товарный поезд попала, Каренина! – с притворной жалостью в голосе прервала ее Светлана. – А главное, началось – то с чего? Рот открыла, на машиниста засмотрелась.

– Девочки, хватит пугать ребенка! – разозлилась Мария.

Татьяна вылила на рану очередную порцию перекиси. Катя жалобно заскулила.

– Терпи, секретарь, президентом будешь, – ободрила ее Мария и сочувственно похлопала по плечу.

Татьяна достала из аптечки подозрительного цвета мазь и тонким слоем размазала ее по коленке, плотно забинтовав Катину ногу. Удовлетворенная результатом работы, сообщила оптимистичную новость:

– До свадьбы заживет. Правда, девочки?

Очередь дошла до Амуры, приступившей к самому захватывающему процессу превращения Кати в человека. Она грозно командовала подругами: «Тушь! Карандаш! Помаду, зажим и скальпель…». Услышав последнее слова, Екатерина тихо пискнула и попыталась увильнуть от этой пытки.

– Не дергаемся, больной! – строго приказала Амура. Шурочка тут же мертвой хваткой прижала Катю к стулу.

Амура красила Пушкареву и просвещала, какая сейчас в моде косметика, давала советы в этих совсем неизвестных Кате областях жизни.

– Так, теперь закрываем глазки! – продолжала колдовать Амура. – Умница! А шеф твой тебя видел? Ну, после паровоза?

– Видел…

– И ничего не сказал? – удивилась Татьяна.

 – Да он сегодня отмороженный какой-то! – тут же объяснила Мария. – Влетел без пятнадцати девять, кивнул и все!

– А ты чего ждала?

– Щас, – хихикнула Мария, – так я тебе и рассказала!

– Да… – с завистью глядя на Машин вырез, мечтательно вздохнула Амура. – Был бы у меня твой размерчик, разложила бюст на стойке, сразу бы здороваться начал.

– Ой, а я так намучилась с этими размерами, девочки…

– Да…Мне б твои проблемы… – снова вздохнула Амура.

– Главное в твоем деле, Катя, – расчесывая спутанные Катины волосы, задумчиво сказала подруге Светлана, – головой не удариться.

– Катерина, у тебя голова не болит? Тошноты нет? – тут же спохватилась заботливая Маша.

– Нет…

– Не болит голова у дятла, – констатировала Светлана и громко засмеялась.

– Ты чего? – удивилась Шура.

– Слышь, Катька, ты знаешь, от чего умирают дятлы? – спросила Светлана и расхохоталась еще громче. – От сотрясения мозга!

– Где же наша Ольга свет Вячеславовна? – прервала смех подруги Шура.

– Сейчас придет. Специалист по обрезанию. И скажет: «Самое простое – укоротить. Во-первых, это красиво!..».

Дверь отворилась, и в конференц-зал вплыла Ольга Вячеславовна. Она внимательно оглядела собравшихся, оценила обстановку и приказала: «Так! Разбежались!» Все отошли от Кати, образовав вокруг нее свободное пространство для прохода главного специалиста. Ольга медленно обошла стул, пригляделась к Кате, остановилась, глядя на нее.

– Ну что скажешь? – шепотом поинтересовалась Татьяна.

– Что скажу? – раздумчиво повторила Ольга, помолчала и вынесла вердикт: – Самое простое – укоротить. Во-первых, это красиво…

– Во-вторых, это правильно, – продолжила за нее Амура. – Резать, к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!

Катя нервно улыбнулась и поджала ноги. Но учесть ее уже была решена. Женщины подхватили ее под руки и водрузили на стул. Ольга Вячеславовна, грозно щелкнув ножницами, приказала готовить нитки, иголки, булавки. Решительно ухватившись за край Катиной юбки, быстрым движением она отхватила, чуть ли не половину подола…

Через десять минут перепуганная Екатерина стояла возле огромного зеркала и с ужасом смотрела на незнакомую девушку с ярким макияжем в еле прикрывающей колени юбке. Рядом радостно улыбались дамочки «Женсовета»…

***

Роман оторвался от экрана компьютера, посмотрел на Викторию и снова уткнулся в экран. Он взял с полки папку со вчерашним отчетом, чтобы вписать цифры.

Легкий вздох привлек его внимание. Подняв взгляд, Малиновский увидел, что Вика тянется за какой-то книгой, демонстрируя великолепные ноги. Папка выпала у него из рук. Наклонившись за ней, Рома стукнулся лбом о крышку стола.

Нет, так дальше продолжаться не может! После он побеседует с Клочковой, но не сейчас. Сейчас он больше не будет о ней думать.

У него впереди долгий разговор с Андреем, который находиться не в лучшем настроении. А потом – работа. Бизнес – плана нет, значит, придется делать его самим. Не важно, сегодня или завтра – начинать надо уже сейчас.

Малиновскому стало не по себе, и он поежился. Александр что-то задумал, но им с Андреем в любом случае необходимо сохранять спокойствие и уверенность в себе. Нельзя подавать виду, что они обеспокоены или раздражены.

Роман проглотил вертевшиеся на языке слова и одарил обернувшуюся подружку милой улыбкой. И снова уткнулся в монитор. Сейчас они со Ждановым наверняка столкнуться с трудностями и непониманием, но пока они все, же в выигрышном положении. Время можно попробовать оттянуть, ведь Кира – за Андрея, а значит, и за перемены. Это важно. Она может им помочь договориться с Воропаевым. Ведь переустройство – это то, что сейчас требуется «Zimaletto» – шанс на лучшую жизнь для всех…

Он снова услышал вздох Виктории и не выдержал.

– Тебя Андрюша не хватиться? Ты стоишь возле окна уже… – он посмотрел на часы, – пятнадцать минут!

– Роман, ты должен мне помочь, – решительно заявила Клочкова. – Поговори с Андреем, иначе он меня уволит.

– Не уволит. Пошумит и отойдет, – отмахнулся Роман и снова уставился в экран.

Виктория прикусила губу от досады. Совсем не так она представляла свой план по соблазнению Романа Малиновского. Конечно, и она следовала не плану, а желаниям, но она никак не предполагала, что Рома так равнодушно отнесется к ее проблемам. После всего, что между ними было…

Решив не сдаваться, Виктория присела на край Роминого стола. Грациозно наклонившись, взяла папку с отчетом и положила ее в ящик стола.

При этом она задела его ногу. Это прикосновение обожгло Рому даже через ткань брюк. Его мышцы напряглись. Он уставился на ее руки. Почему он раньше не замечал, какие у нее длинные пальцы? И такие страшные кроваво – красные ког…ногти?

Виктория между тем заныла:

– Нет. Он так на меня смотрит,…издевается весь день: «Вика, где бизнес – план?». А когда ты ушел, он вообще назвал меня «дорогуша»! Сказал, что если через пять минут не найду диск с отчетом, уволит. Представляешь? Милый мой, помоги!

В этот момент в коридоре раздался стук каблучков, и Роман, затравленно глядя на дверь, отстранился от Вики.

Она удивленно оглянулась:

– Что-то не так?

– Да нет, просто ты не называла меня «милый мой»!

Вика сползла со стола, присела на корточки рядом с ним, ласково обвила руками и нежно посмотрела на него снизу вверх. Ощущения оказались такими приятными, что он несколько мгновений молчал. Ему уже не хотелось от нее отстраняться.

– Если поможешь, я докажу тебе, что эти слова – чистая правда… – нежно промурлыкала соблазнительница.

Не выдержав, Малиновский обнял Викторию.

– Как? Как я могу тебе помочь? Ты хочешь, чтобы Андрей узнал, что мы были вместе?

– Господи, но что, же мне делать? – Зная, что победила, Вика тут же выскользнула из его объятий и уселась в кресло.

– Решай сама, что для тебя важнее: твое место или репутация, – предложил Роман.

– Конечно место… – тут же призналась Виктория и, молитвенно сложив ладони, жалобно попросила: – Ромочка, помоги мне сделать этот дурацкий бизнес – план. Пожалуйста!

Эти слова сразу же отрезвили Малиновского.

Сегодня он кое-что обнаружил. Виктория требовала от него слишком много внимания. В постели, и не только.

Он не пойдет у нее на поводу. Он сам вчера советовал Андрею не путать постель и работу, и сам же попался в эту сеть. Теперь приходилось расплачиваться.

– Во-первых, он принял решение, – деловито сказал Роман. – Во-вторых, по собственной инициативе я к нему не пойду. Пусть остынет.

– А в-третьих, будет? – поинтересовалась Вика.

– А в-третьих, у меня к тебе просьба.

– Любой каприз… – соблазнительно улыбнувшись, сразу же согласилась Клочкова.

– Пожалуйста, не обращайся ко мне «милый мой». По крайней мере, в этих стенах. Договорились?

– А разве у этих стен есть уши? – удивилась она.

Малиновский подошел к столу и нажал кнопку на телефоне.

– Роман Дмитриевич, я вас слушаю! – тут же отозвалась Шурочка.

Роман пристально посмотрел на Викторию, та понимающе кивнула.

– Кстати, Шурочка, а где ты была все это время? – спросил Роман.

– Простите, меня вызывал Андрей Павлович, – отозвалась верная помощница.

– Тебя? – удивился Роман. – Зачем?

– Я ему кофе приготовила. А вы кофе хотите?

Вика подпрыгнула как ужаленная и, сшибая по дороге стулья, бросилась из кабинета. Вслед ей раздались слова Малиновского:

– Да, двойной, пожалуйста, и с коньяком. Да, Шурочка, коньяку не жалей.

***

Это было не триумфальное возвращение. Виктория с ужасом заглянула в приемную. Там никого не было. Облегчено вздохнув, девушка направилась к кофейному аппарату.

– Привет! Андрей у себя? – услышала она за спиной голос входящей Киры.

– У себя… – жалобно сказала Виктория и тяжело вздохнула.

– Что случилось, дорогая? – поинтересовалась подруга.

– Все ужасно… – Вика готова была разрыдаться.

– Так, успокойся и давай по порядку. – Кира присела в кресло и приготовилась внимательно слушать.

– Да он как с цепи сорвался… – найдя благодарную слушательницу, тут же начала жаловаться Клочкова. – Одни оскорбления. Не успела кофе сварить – накричал. И так с самого утра! Даже к прическе придрался!

– К прическе? – Кира внимательно посмотрела на подругу. Пожала плечами: прическа для Вики действительно была неожиданной.

– У меня воду горящую отключили, и фен сломался, а я опять крайняя!

– Скажи, ты работу сделала? – задала коварный вопрос Кира.

– Какую? – удивилась Вика.

– Бизнес – план.

– Нет…

– Не сделала? Почему? – притворно изумилась Воропаева. – Он же тебя поручил!

– Сегодня просто не мой день… – тяжело вздохнула Вика. – Не смотри на меня так. Я тебе все расскажу.

– Все? – усомнилась невеста Жданова.

– Ты что, мне не веришь?

– Ты начинай, а я посмотрю.

И Виктория начала. Она расписала в ярких красках, как вчера вечером уговорила Малиновского помочь ей с составлением бизнес – плана, как подготовила все для долгой работы.…Но этот донжуан, вместо того чтоб заняться этим планом, занялся самой Викой. С глубокой убежденностью в голосе она подробно обрисовала гнусное поведение вице – президента, забывшего всякий стыд и приличия. Ей не в чем себя упрекнуть! Она сопротивлялась соблазнителю, сколько могла! Но разве устоишь перед таким напором страсти?..

– Привет, дорогой! – Кира встала навстречу вошедшему в приемную Андрею и, подмигнув Виктории, повлекла его в кабинет. – Что случилось? Почему мы не в духе?

– А ты не знаешь? Разве тебе подружка не доложила? – резко ответил ей жених.

– Ты несправедлив к ней. Виктория уже доказала, что может прекрасно работать. Совет директоров был в восторге, ты разве забыл ее отчет? А на бизнес – план ты дал ей мало времени. Неужели не понятно?

Ее успокаивающие слова дали обратный результат: Жданов резко вырвался из объятий невесты.

– Мне пришла в голову гениальная мысль. Я ей зарплату увеличу и отправлю в отпуск, – заорал он так, чтобы было слышно в приемной. Впрочем, надрывался он зря, Вика подслушивала у самой двери. – Для начала сделаем Викторию акционером нашей компании. Ты ведь не будешь возражать? Просто возьмем и подарим твоей подруге часть акций! А бизнес – план я как-нибудь сам осилю. Это же такая мелочь!

– Не остроумно. – Кира тоже завелась.

 – Тебе что, жалко акций для подруги? Мне лично для нее ничего не жалко. Кирочка, – съязвил Жданов, – «она ведь доказала, что может прекрасно работать! И совет директоров был в восторге!»

– Тебе оскорбить человека ничего не стоит! – сорвалась на крик Кира.

– Уходи, Кира. Я никого не хочу видеть. – Андрей уже выпустил пар и чувствовал себя уставшим. А ведь ему надо работать.

– Знаешь, дорогой, – не унималась Воропаева, – если для тебя так важен этот бизнес – план, ты мог бы поручить его не одной Виктории. И посмотрел бы, кто чего стоит. У тебя ведь две секретарши? А сейчас одна сидит, рыдает в приемной, а другая целый день решает свои семейные проблемы! Видел бы ты, какой она цирк устроила вместе со своим папашей!

– Все, хватит, я устал, – поднимая руки, тихо сказал он. – Я принял решение. Я уволю Катерину, только отстаньте от меня.

Не зная, радоваться, ли огорчаться, Кира вышла из кабинета и тут же столкнулась с входящей в приемную Катей. Она смерила Пушкареву холодным, удивленным и одновременно оценивающим взглядом.

Катя вдруг почувствовала, насколько убог ее наряд. Одетая по последнему веянию парижской моды, Воропаева являлась воплощением элегантности.

Накрашенная и причесанная Катя произвела на Киру необычное впечатление. Ей было странно видеть Екатерину Пушкареву в чем-то приличном. Еще утром секретарша была гладко прилизана, даже без намека на макияж, в юбке по щиколотку.

Сейчас Кира увидела перед собой скромно, но вполне современно одетую милую девушку, которую портили только безобразные разбитые очки, съезжающие с носа.

Катя прошла в кабинет. Воропаева с сомнением посмотрела ей вслед, пожала плечами и вышла из приемной.

– Андрей Павлович, я хотела извиниться за недоразумение с моим отцом, – войдя в кабинет шефа, робко сказала Катя.

– Вы бутерброд съели? – не отрываясь от экрана монитора, равнодушно спросил Жданов.

– Простите? – не поняла она.

– Вы забыли дома бутерброд с сыром, и отец привез его. Вы позавтракали? – все тем же монотонным голосом сообщал Андрей.

– Простите…Андрей Павлович, – опуская взгляд, ответила Катя. – Что касается, бизнес – плана…

– А президент компании, да будет вам известно, не успел позавтракать! – не дав ей закончить, заорал Жданов, снова вскочил и забегал по комнате. – Но, не смотря на это, в восемь сорок пять я был на работе!

– Я вам все объясню!.. – горячо заговорила Екатерина.

– Не стоит. – Не глядя на нее и вдруг успокоившись, он вернулся за свой стол. – Катя, вы уволены. Совет директоров полагает, что расточительно держать двух секретарш.

– Но я ведь… – только и успела произнести Катя.

– Вы позволите мне закончить? – развернувшись в кресле, прервал ее Андрей. Не услышав ответа, продолжил: – Две секретарши, притом, что одна из них четыре семестра изучала финансы, а другая – дипломированный экономист, явный перебор. Вы не находите?

Потрясенная Катя молчала. А Жданов закончил:

– Вот и хорошо. Я рад, что мы наконец-то поняли друг друга. Вам заплатят за полный месяц, только, пожалуйста, уходите. Идите, Катя. Пожалуйста!

От обиды Пушкарева не могла сдвинуться с места. Она огляделась по сторонам. Взгляд упал на стол, где лежала папка со вчерашним отчетом.

Сколько было амбиций еще вчера! Сегодня утром! А теперь ей предстоит позорно покинуть «Zimaletto», когда настоящая работа только началась.

Ей стало так грустно, что она готова была разрыдаться. Столько лет ей пришлось усердно учиться, накапливать знания. Теперь с дипломом специалиста и опытом, она умела так много.

Именно сейчас она могла осуществить все свои честолюбивые мечты, а вместо этого – позорное увольнение.

Наконец она решилась и медленно повернулась к Жданову:

– Андрей Павлович!

– Вы еще не ушли? – не глядя, отозвался он.

– Только один вопрос – это из-за того, что мой папа пришел сюда? Но он ведь…я все уладила – и больше такого… – Она еле сдерживала слезы.

 – Да причем тут ваш папа?!

– А если это из-за моего опоздания, то я могу объяснить… – уже более уверенно выпалила она.

– Я не привык повторять приказы дважды – боясь посмотреть ей в глаза, безразличным тоном произнес Жданов.

Если Катя и почудилось в начале, что она может растопить ледяное сердце Андрея, то она ошиблась: он больше не обращал на нее внимания. Жданов сидел, уткнувшись носом в бумаги, нервно нащупывал рукой трубку телефона, а другой уже тянулся за очередным документом.

– Вопрос решен и обсуждению не подлежит. Идите, собирайте вещи и получите расчет в бухгалтерии! Я все сказал. Вы здесь больше не работаете!

Обреченно опустив голову и даже не замечая, что очки сползли с носа и повисли на одной дужке, Катя, прихрамывая, поплелась в свою конуру.

Она медленно, как слепая, подошла к своему столу, по дороге снова ударившись обо что-то. Но она уже не обращала на это внимания.

Села за стол. Бездумно и вяло включила компьютер, просмотрела новую почту, но потом, словно опомнившись, закрыла сообщение. Поднявшись со стула, она еще раз осмотрелась несколько раз прошлась из угла в угол.

Ну почему она выросла такой не уверенной в себе, такой застенчиво – беспомощной? Как ни печально, но факт остается фактом, пусть даже и необъясняемым. А ведь она воспитывалась в любящей и дружной семье, под крылышком заботливых родителей, всегда готовых защитить и поддержать единственное чадо. Может, они чересчур опекали ее?

Она снова тяжело вздохнула и начала собирать вещи – их было немного: фотография родителей, кое-какие мелочи – и, собственно все. Складывая в сумку личные вещи, она взяла в руки толстенную книгу... Там, между страницами, лежала фотография Андрея. Катя со слезами посмотрела на нее и уже протянула руку, чтобы положить фотографию в карман, но передумала и сунула назад в книгу.

Неужели она могла надеяться?.. Как глупо!

Катя еще раз с тоской оглядела свою каморку. Из-за приоткрытой в кабинет Жданова двери слышались голоса. Андрей разговаривал с Малиновским по интеркому.

– У тебя такой голос, как будто ты меня хочешь уволить! – забавлялся Роман.

– Я бы не исключал такой возможности, – еще сердито, но без прежней злобы отвечал Андрей.

– Что случилось?

– Меня бабы доконали!

– Это потому, что у тебя их слишком много!

– Я уже решаю этот вопрос.

– То есть? А впрочем, неважно. Ты мне скажи, как у нас с бизнес – планом?

– С планом – то? С планом хорошо,…а без плана плохо. Наш вариант – второй!

– Отлично! А ты уже позвонил Александру? Нужно перенести встречу!

– Исключено!

– Андрей, волшебник в голобом вертолете с бесплатным кино – это только в мультике бывает!

– А я и не надеюсь, – нервно хихикнул Андрей. – Хотя время у волшебника еще есть! Ладно – зайди ко мне, пойдем, перекусим и спокойно все обсудим.

Катя постояла еще минутку, прислушиваясь, потом поправила очки и решительно накинула на плечо огромную сумку. Взяла в руки папку со злополучным бизнес – планом, твердым шагом вошла в кабинет шефа. Положила папку на стол.

– Вот, – сказала Катя и нерешительно остановилась.

– Что это? – поинтересовался он.

– Причина моего опоздания!

– Нет! Это было уже слишком! Он и так страшиться того, что ждет его впереди и к чему он придет, если сегодня не будет готов бизнес – план. Ему нужно о многом подумать, и совершенно ни к чему переживания несчастной дурнушки, которая заставляет его снова отрываться от дел.

– Катя, вы опять! Ну что за детский сад! Хотите, чтобы я повторил, что вы уволены?

Именно так! С твердым намерением больше не отвлекаться Андрей Павлович махнул рукой – не мешай, дескать, – и отвернулся. Но все, же что-то заставило его потянуться за папкой, которую Катя оставила для него на столе.

– Бизнес – план! – через мгновение заорал он, пробежав глазами первую страницу. – Откуда? Как?

– Я сделала его сегодня ночью, поэтому и опоздала, – уже стоя у двери в приемную ответила Катя.

– Да, да понятно… – увлеченно пробормотал Андрей, не отрываясь от чтения. Потом посмотрел на Екатерину и, не замечая, что она уже отворила дверь, поинтересовался: – Катя, а почему вы посчитали процент с коэффициентом семь, а не три?

– В этом и заключалась ошибка. Она в итоге и привела к неверному результату! – оборачиваясь и затворяя дверь, ответила она.

– Болван! – Андрей с размаху стукнул себя кулаком по лбу. – Ну конечно!

– Я могу идти? – ожидая все же отрицательного ответа, спросила Екатерина.

– Да, идите, – беспечно ответил он. Катя снова взялась за ручку двери, но ее остановил следующий вопрос: – А данные статистики вы, где брали?

– Отдел информации прислал – там все точно, не сомневайтесь! Прощайте, Андрей Павлович! – сказала Катя, ожидая, что он наконец-то поймет, что она уходит навсегда, и постарается остановить.

– Прощайте, прощайте. – Жданов был слишком увлечен чтением документа.

–… Андрей, ты готов? – ворвался в кабинет Малиновский и, чуть не сбив с ног Катерину, быстро направился к столу Андрея.

– К чему? – рассеяно посмотрел тот на друга.

– Мы собирались пообедать!

– Да? – удивился Жданов. Он вскочил, потряс перед носом растерявшегося Малиновского бизнес – планом и жизнерадостно проорал: – Никаких обедов! Вот тебе и кино, и эскимо!

– Это что, бизнес – план?! – сразу же понял сообразительный вице – президент.– Жданов, это откуда? Волшебник?

–Он! Вернее – она, – Андрей Павлович набрал полную грудь воздуха и, указывая на Катю, ползающую по полу в поисках снова упавших очков, провозгласил: – Знакомься – волшебница Катя. Кстати, Катя, после обеда зайдите ко мне – я все прочитаю, и мы обсудим детали.

Екатерина, наконец-то кое-как пристроившая очки на нос, подняла голову и печально сообщила:

– После обеда меня здесь уже не будет – меня уволили!

– Уволили? Кто? – обалдел Роман.

 – Вас уволили? Кто? – одновременно с ним рявкнул Андрей.

– Вы, Андрей Павлович! – развела руками Катя.

– Ах да! Действительно, это был я, – вспомнил Жданов. Но не растерялся и приказал: – Значит, так! Уволить вас я всегда успею, а сейчас идите обедать – жду через час!

Сияющая от счастья Катя, прихрамывая и стараясь удержать на носу съехавшие очки, выскочила из кабинета. Роман, с интересом смотревший ей в след, повернулся к другу:

– А что случилось с твоей секретаршей? Или у нее такая реакция на стресс?

– Ничего не случилось – Катя как Катя, – пожал плечами Андрей.

– У нее очки набекрень, и она хромает!

– Хромает? – Жданов задумался, но потом беспечно махнул рукой: – Она всегда так ходит!

Глава 27

Официант провел их к столику, почти полностью отделенному от общего зала аркой. Они оказались как бы в маленькой квадратной комнатке. По краям арки стояли огромные кадки с диковинными пальмами, которые усиливали ощущение уединенности. Стены и даже потолок были выкрашены в черный цвет. В полумраке сияли светильники на стенах.

Устроившись в этом уютном уголке хорошего известного бара, Кира и Вика продолжили беседу, начатую еще в «Zimaletto». Тихо доносилась ненавязчивая джазовая музыка, деревянные панели, отделявшие их от общего зала, заглушали звучавшие по соседству голоса, полумрак поглощал очертания осторожно двигавшихся официантов. Обстановка располагала к неспешной беседе. Царственным жестом Кира сделала знак, и в ту же секунду перед ними возник официант с меню и картой вин.

– Нет, ты представляешь, – взахлеб жаловалась Клочкова, – эта детская страшилка хочет меня подставить! Я не удивлюсь если…

– Да успокойся ты! Успокойся! – досадливо махнув рукой, утешила подругу Кира. – Мы с Андреем уже решили этот вопрос. И возможно, в этот самый момент он говорит ей: «Вы уволены!».

Она углубилась в изучение меню, и Кира последовала ее примеру. Через несколько минут, в течение которых подруги сосредоточенно выбирали блюда, лишь изредка обменивались замечаниями, они отложили папки и вызвали официанта.

Записав пожелания клиенток, он слегка поклонился и исчез.

Ожидая, Кира отправилась в женскую комнату привести себя в порядок. Это вовсе не означало, что она была растрепана, но это прочно вошло в привычку, и нарушать традицию Кира не собиралась.

Постояв возле огромного зеркала, она с удовлетворением отметила, что новый костюм от Милко сидит на ней идеально, прическа уложена наилучшим образом, а макияж не потерял своей свежести и сейчас. Скорее для порядка она извлекла из сумочки помаду, слегка тронула ею губы, снова оглядела себя и, довольная увиденным, вернулась назад.

Виктория, предоставленная сама себе, от нечего делать листала дамский журнал и озабоченно хмурила брови, вспоминая события утра.

С завистью думая о том, что для подруги все проблемы уже решены – положение, деньги, завидный жених – она проклинала свою незавидную судьбу и лихорадочно прикидывала, как исправить ее, приложив минимум усилий. Вариантов было несколько, надо было не ошибиться…

Появилась Кира, официант тут же принес заказ, и подруги дружно принялись за еду. Как и положено поступать современным девушкам, они употребляли исключительно низкокалорийную пищу: только не содержащие холестерина, экологически чистые продукты.

– Прямо так и говорит? – Виктория недоверчиво выпучила глаза и подцепила на вилку тончайший кусочек грудки цыпленка. – Он сам это решил?

– Сам он не способен принять такие решения, – высокомерно заявила Воропаева, пережевывая салат из молодой спаржи. – Ему, видите ли, людей жалко. Гринписовец! Я провела необходимую работу и…вуаля!

– Ну, ты действительно волшебница! Слава Богу – половина проблем решена, – восхитилась Вика, кинула в рот дольку папайи и деловито перешла к следующему животрепещущему вопросу: – Теперь пора подумать о решении второй половины! Как ты думаешь, Роман – хороший кандидат?

– В любовники или мужья? – с любопытством посмотрела на подругу Кира и отпила глоток свежевыжатого грейпфрутового сока.

– Знаешь от любовников мало толку – мне нужна стабильность! – искренне ответила практичная Вика.

 – В этом вопросе он давно не кандидат, докторскую мог бы защитить, – подвигая к себе ближе вазочку с виноградом, сообщила Воропаева. И спросила с сомнением: – Думаешь, захомутать Романа так просто?

– Мне кажется, у меня есть шансы! – самоуверенно заявила Клочкова.

 – Вот что я тебе скажу, – с превосходством посмотрела невеста президента «Zimaletto» на его секретаршу. – Затянуть Романа под венец можно только под наркозом. Поверь мне, я знаю таких мужчин!

Официант убрал остатки обеда, смахнул со стола крошки и принес десерт.

– Я не могу понять, – ковыряя ложечкой йогуртовое пирожное, задумчиво спросила Кира. – Роман сам вызвался помочь тебе с планом?

– Да! Он такой душка… – Вика с аппетитом хрустнула меренгой и запила ее капуччино без сахара. Уголки ее губ приподнялись в улыбке, и она закатила глаза. Приятное воспоминание? Да! Ей сейчас было значительно легче, чем полчаса назад, а потому она могла предаться грезам.

– Ты так уверена? – попивая мелкими глотками кофе без кофеина, привела ее в чувство Кира. – Рома, он же…Вика, он тебе такого наговорит, чтобы в постель затащить!

– Не считай меня совсем дурочкой, – надменно произнесла бывшая жена олигарха. – Уж что-что, а я могу разглядеть, где просто флирт, а где истинные чувства. Поверь мне, я знаю этих мужчин!

Кира скептически посмотрела на нее, но промолчала.

***

Катя направилась к лифту, чтобы спуститься вниз, где расположился бар, в котором она собиралась пообедать. Она старалась сосредоточиться на работе: ведь ее было так много! И сделать ее надо великолепно. Если все получится, она и дальше сможет находиться рядом с Андреем.

Вдоль коридора были расставлены многочисленные вазы и горшки с живыми цветами. Катя шла по коридору, словно по лесной тропинке, окруженная густой зеленью. На несколько мгновений она задержалась возле китайской розы, усыпанной ярко-красными цветами, и задумчиво посмотрела на нераспустившийся бутон. Сколько можно оставаться бутоном, никогда не раскрывающимся навстречу солнцу? Сколько можно жить на обочине, боясь принять вызов, который бросает судьба?

Катя вздохнула. Пересекла холл, увидела дамочек «Женсовета», столпившихся воле ресепшн. Похоже, их поход в «Ромашку» несколько откладывается: возбужденные женщины кого-то ждали. Для того чтобы никому не мешать Екатерина отошла в сторонку и стала с интересом ждать, что же произойдет.

Нельзя сказать, что Катя отличалась любопытством или интересовалась событиями, происходящими в «Zimaletto», не относящимися к работе. Но она была искренне благодарна «Женсовету» за помощь и поддержку. За то, что не дали ей остаться один на один со всеми неприятностями, посыпавшимися на нее сегодня, как из рога изобилия. И если она была в силах помочь кому-то из них, то, конечно, сделала бы, это не задумываясь.

– Кого ждем? – поинтересовалась Ольга Вячеславовна, подошедшая вслед за Катей. Она огляделась: – Вроде все в сборе?

– Очень важную персону! – скептически хмыкнув, сообщила Амура.

– Да ладно тебе, – Татьяна повернулась к Ольге и объяснила: – К Светлане должен прийти конвертик с ножками. То есть…

– То есть мой бывший! – закончила за нее Светлана и вздохнула. – Девочки, ну пожалуйста, еще, полминуточки подождем. Он мне деньги должен принести!

– То есть ты вымогательством занимаешься, а мы эта, как ее…крыша! – резюмировала продвинутая в современном жаргоне Ольга Вячеславовна.

Светлана живо обернулась к ней и уже была готова что-то ответить, но дверь лифта отворилась, и из нее выкатился упитанный, жизнерадостный мужчина. Светлана мило улыбнулась и сделала шаг вперед. Ее бывший муж Захар, ободренный таким доброжелательным приемом, тут же засиял, как хорошо начищенный медный таз.

– Явился, наконец! – все с той же улыбкой, но грозным голосом заговорила Светлана. – Ты думаешь, я весь день тебя дожидаться буду! Я людей задерживаю!

– Я на пять минут опоздал, – опешил Захар и начал оправдываться: – Пробки…

 – Какие еще пробки в метро? Ты тут мне сказки не рассказывай!

– Я на машине приехал. – Бывший муж начал затравленно озираться, ища у кого-нибудь поддержки. «Женсовет» грозно молчал.

– Слыхали? – сама себе подзуживала Светлана. – Он на машинах раскатывает!

– Ну, хорошо, хорошо! Извини! Я больше так не буду. Вот, принес, – заискивающе улыбаясь, Захар протянул ей конверт. Светлана царским жестом приняла подношение и как бы нехотя заглянула внутрь.

– Что это?! – В зловещей тишине голос Светланы прозвучал как набат. – Это что, я спрашиваю? Чаевые?

– Деньги на детей – ты же сама… – промямлил Захар, на всякий случай, отступая к лифту.

– Ты это называешь деньгами? – продолжала надрываться Светлана.

– Больше у меня нет, – оправдывался он.

– Ну да, конечно. – Светлану, что называется, несло: – У тебя появилась новая и основная статья расходов – «буренка». Что, овес нынче дорог?

– Не надо ее так называть! – попробовал протестовать Захар.

– Еще как надо! Она же только и делает, что тебя доит. Ты знаешь, что Петеньке нужен компьютер? Знаешь, что у Насти на зиму сапог нет? Это называется – помощь?! – Светлана швырнула конверт на пол. – Забери, нам твои подачки не нужны!

– Что ж, мне как раз не хватало этой сумму на новую… – наклоняясь за конвертом, сказал, было, Захар.

То, что произошло в следующие минуты, достойно описания. Светлана пошатнулась и, якобы потеряв равновесие, сделала шаг в сторону, как бы случайно задев ногой конверт. Белый прямоугольник, как по льду, скользнул по паркету и мгновенно затерялся между ног у членов «Женсовета»…Убедившись, что деньги находятся в безопасности, Светлана как будто слегка пришла в себя от потрясения и, заломив руки, трагическим голосом обратилась к подругам:

– Посмотрите, что же это делается, – родной отец отбирает деньги у детей!

– Как вам не стыдно, молодой человек! – строго глядя на незадачливого алиментщика, поддержала ее Ольга Вячеславовна.

– Старый пень он, а не человек, – не удержалась от комментария Светлана.

– Постыдились бы! – грозно нахмурила брови Амура и сделала шаг вперед.

– Да я что – она же сама начала! – мямлил Захар, вплотную прижавшись к стене и нервно пытаясь на ощупь найти кнопку вызова лифта. Тут над ним нависла Шура.

– Идите, товарищ, идите! – сказала она таким тоном, что колени бывшего мужа сами собой затряслись, словно его неожиданно настигла какая-то болезнь.

– Вот – вот, иди, паси свою буренку, трать на нее все деньги! А мы без твоих подачек проживем!

Двери спасительного лифта отворились, Захар спиной ввалился внутрь и, мало понимая, что делает, ждал все кнопки подряд. Створки начали сходиться…

– Не забудь: пятого у меня отгул, значит, деньги за следующий месяц принесешь четвертого! И долг за прошлый! – неслось вслед летящему вниз лифту.

Сразу успокоившись и придя в себя, Светлана обернулась к подругам. Поблагодарив их за трогательное участие, пригласила всех отпраздновать первые алименты. После небольших дебатов решено было пообедать в сквере – и погода хорошая, и, главное, как справедливо заметила Мария, стены кафе сегодня вряд ли вынесли бы бурю эмоций, которые испытывали члены «Женсовета». Уже собравшись на выход, они заметили тихо стоящую неподалеку Катю.

– Катя, привет! – обрадовалась Маша и поинтересовалась: – Что, испугалась?

– Не успела, – улыбнулась Екатерина.

– Наш человек! – хлопнула ее по плечу Амура – Ты обедать? Пойдем с нами!

Катя весело улыбнулась, кажется, впервые за целый день. Позволила сослуживицам затащить себя в лифт, чтобы спуститься на нужный этаж и в составе «Женсовета» двинуться на лоно городской природы.

В небольшом аккуратном сквере возле «Zimaletto» дамы расположились, как на загородном пикнике. От утренней хмурой погоды не осталось и следа. Яркое солнце освещало зеленеющую траву, щебетали птицы, где-то рядом радостно галдели не обремененные заботами дети. Старушки на лавочках, пригревшись и раздобрев, благожелательно наблюдали за прохожими. Молодые мамаши увлеченно щебетали возле веселого фонтанчика. Под развесистыми ветвями ивы целовалась счастливая парочка. На безоблачном небе не было ни тучки, и казалось, вся природа радуется вместе с Екатериной.

Мимо сновали какие-то люди, проезжали машины, но ничто не нарушало светской беседы. Наоборот, слегка суетливая атмосфера дня наполняла дам умиротворением.

Разговор, как обычно, касался самых животрепещущих тем. Поговорили о непревзойденных кулинарных способностях Татьяны – домашние пирожки ее изготовления как раз подходили к концу.

Вспомнили о Светланином муже Захаре Петровиче, бросившем ее и двоих детей ради продавщицы. А началось все с обычного похода в магазин, где молоденькая симпатичная продавщица предлагала попробовать новшество – маргарин «Буренка». Светлана к новинке отнеслась, равнодушна, а вот Захар.…Впрочем, куда больше заинтересовала его продавщица.

– А что потом? – поинтересовалась Катя.

– Ничего особенного, – грустно вздохнула Светлана. – Поздние совещания, незапланированные встречи. А главное, этот дурацкий маргарин в холодильнике. В общем, все по плану «А» – как обмануть жену!

– А что – разве есть специальные планы? – растерянно заморгала Екатерина.

Ответом ей был дружный и невеселый смех «Женсовета».

– Не смейтесь! У меня такое ощущение, что у этих мерзавцев действительно есть пособие по этому вопросу, – назидательно заметила брошенная жена.

Дамы заговорили о другом. Посетовали на удручающе высокий рост Шурочки, из-за которого она не может найти себе подходящую пару, потому что редкий мужчина достигает ее плеча. На то, как тяжело Маше одной воспитывать сына: Егорка – мальчик чудесный, но какой мужчина согласится любить и обеспечивать не только ее, но и ребенка?

– А Любашкина история? – вздохнула Мария. – Тоже не легче…

– Хорошая была девушка, – согласилась Шура. – Светлая ей память.

– Она что погибла? – испуганно спросила Катя.

– Она влюбилась в своего, а теперь твоего шефа, Андрея Павловича! – объяснила Амура. – А это означает почти тоже – самое!

Катя задумалась. Хотела еще что-то спросить, но дамочки уже перешли к другому вопросу. Амура вздыхала о своем отце.

– Слышала такое ворожение – дети Олимпиады? – обратилась Амура к Кате. – Мама с отцом в восьмидесятом познакомилась. Он очень ее любил, но Олимпийские игры закончились, и он уехал домой, в Африку. Мама говорит, что я от него способность будущее предвидеть унаследовала.

– А ты умеешь? Здорово! – восхитилась Катя и, решив, что и она тоже должна внести свою лепту в чудесную беседу, рассказала о своих злоключениях с бизнес – планом.

– А сейчас пора бежать, – закончила она сою печальную историю. – Дело в том, что Андрей Павлович хочет обсудить некоторые вопросы…

– Подожди, – удивилась Шура. – Это план должна была сделать Вика! Мой шеф с твоим об этом говорил, я слышала.

– Она не успела.

– Еще бы! – обиженно сказала Мария. – Ей просто было некогда! Вика вчера охмурила Романа – не знаю, как ей это удалось, – но уехали они вместе! И приехали одновременно.…Значит, и ночью были вместе.

– Почему же они бизнес – план не успели сделать…вместе же быстрее, – удивилась наивная Катя. В ответ ей раздался дружный хохот «Женсовета», – Серьезно. Я тоже в паре предпочитаю работать.

Смех стал истерическим: Шура согнулась пополам, завалилась на скамейку и оттуда издавала какие-то нечленораздельные звуки, Татьяна подавилась последним пирожком, Светлана и Амура рыдали. Покрасневшая Ольга Вячеславовна одной ругой держалась за живот, как будто боялась, что сейчас лопнет от хохота, другой – обмахивалась газетой, Маша всхлипывала и икала одновременно.…Переводя взгляд с одной подруги на другую, Катя недоумевала – что смешного она сказала? Вот они с Николаем тоже всегда работают вместе, продолжала она. В тандеме легче и быстрее…

Теперь «Женсовет» находился уже на грани выживания – казалось, еще одно слово, и кто-то из милых дам просто – напросто умрет от смеха.

– Правда, Роман Дмитриевич какой-то неусидчивый, – уточнила ничего не понимающая Екатерина.

– Зато покладистый! – одновременно завывая и давясь от хохота, заявила Амура. – Как гласит африканская мудрость: уложит все, что плохо сидит, стоит, или идет.

– А чему удивляться, – слегка отдышавшись, сказала Ольга Вячеславовна. – Наш Роман свободный женонеустойчивый мужчина…Интересно, Вика вообще понимает, что он за фрукт?

***

А женонеусточивый мужчина уже минут десять тупо смотрел на расходную часть бизнес – плана. Наконец не выдержал и перевел взгляд на Андрея. Тот так же тупо разглядывал график роста объема производства.

– Как Кате удалось за ночь с этим управиться? – удивился Жданов и посмотрел на друга. – Ты думаешь, если мы еще минут пять посмотрим на эту тарабарщину, нам все станет ясно?

– Ты прав, – немедленно согласился Роман и предложил: – Может, все-таки пообедаем?

– Неплохая идея, – кивнул Андрей и включил громкую связь: – Вика! Вика! Ее опять нет! Я изменяю своим жизненным принципам. Что происходит с этими секретаршами? Я их все время ищу и жду! Обычно у меня с женщинами наоборот!

– Так – то женщины, а это – секретарши! – резонно заметил Малиновский.

 – Только не делай вид, что для тебя Вика – просто секретарша! Ты, кстати, не в курсе, где твоя подружка?

– Не торопи события – она мне пока не подружка!

– Это ты так думаешь! А вот Вика наверняка думает иначе. Смотри, она девушка хваткая!

Роман горестно вздохнул. Да Вика, Вика! Он понял, что работа на какое-то время прекращена, и тут же начал вдохновенно врать Андрею, как вчера вечером искренне хотел ей помочь, а она его нагло использовала. Заманила к себе, будто бы для того, чтобы работать, а оказалось, строила коварные планы. Ну почему, почему все видят в нем только героя – любовника?! А как же доброе, жаждущее любви сердце? Его используют только как секс – машину! А как же тонкая душевная организация?

Андрей знал о друге все. Знал и о женщинах в его жизни и на работе. Рома, конечно, всегда был безупречен. Никто их, его многочисленных девушек никогда не слышал от него официального предложения. И как не старались некоторые модели или местные дамы свернуть его с пути истинного, не было случая, чтобы тот поддался. Два года назад, когда одна из секретарш стала утверждать, что он делал ей вполне определенное предложение выйти замуж, все так дружно потешались над ней, что через три недели она подыскала себе работу в другом месте.

Андрей усмехнулся, глядя на кающегося казанову, и начал иронизировать. Он предположил, что та «черная полоса» жизни скоро пройдет, кто-нибудь поймет, что Рома не игрушка, что и он может любить и страдать. Роман благополучно жениться, например на Клочковой, обзаведется выводком детей…

– Тоже мне – всезнайка! – прервал его Малиновский и с сожалением посмотрел на друга.

– А сам попался на крючок. Кира – девушка хваткая.

– Ну, ты сравнил! – искренне возмутился Андрей. – Кира другое дело. На Кире я женюсь!

– Как – то не уверенно ты это произнес, – начал язвить Роман, но в кабинет вошла Екатерина.

Андрей облегченно вздохнул. Разговор о Кире ему был совсем не по душе, особенно сейчас, когда решалась судьба компании, а это значит и его судьба.

– Катя! Вот и вы! – радостно воскликнул он. И доброжелательно улыбнулся Екатерине. – Как пообедали?

– Спасибо, хорошо. – Она была искренне тронута его «неподдельным участием», но это ее сильно смущало. – Я могу приступить к работе.

– Чуть позже. Мы собираемся перекусить. Идите к себе я вас позову. Кстати! – Катя была уже у двери своей каморки. Андрей подошел к ней, взял за руку и тепло пожал ее: – Вы молодец. Спасибо за все, что вы сделали!

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Когда Андрей сжал ее руку и заглянул ей в глаза, ей захотелось обнять его, раствориться в крепких сильных руках, поцеловать его, погладить его мягкие шелковистые локоны. Она судорожно вздохнула и посмотрела на него, легкий румянец залил щеки. Пришлось напомнить себе, что это всего лишь игра, которую он затеял для совершения крупной операции. К счастью, Жданов уже вернулся к столу.

Не помня себя от счастья, Катя вошла в свою каморку и присела за стол. Она внимательно посмотрела на руку, которую только что пожал Андрей, и покраснела до корней волос.

Ей казалось, что между ними на мгновение вдруг возникла душевная близость. Катя попыталась вздохнуть, чтобы успокоиться, но это не помогло. Жар, возникший в тот момент, когда он прикоснулся к ее руке, не проходил, и сердце бешено стучало в груди. Она проглотила комок в горле и попыталась начать делать хоть что-нибудь.

Что угодно, только бы не сделать того, что ей больше всего хотелось – запрыгать, запеть, закричать от восторга…

Катя подошла к шкафу, достала любимую книгу с фотографией, раскрыла ее и, не отрываясь, долго глядела на изображение Андрея.

Господи, она и поверить не могла, что способна на такое! Все годы она думала только об учебе и долге перед родителями. Проклятие!

Она зажмурилась. Но, когда открыла глаза, могла только поздравить себя с тем, что она идиотка. Идиотка, которая не может оторвать взгляда от фотографии чужого жениха. И вообще ей хотелось бежать от него. Она не могла позволить себе влюбиться в такого человека, как Андрей Жданов.

«Он не для тебя. Такому мужчине подходит такая женщина, как Кира…Идиотка! – снова обругала она себя. – Посмотри на себя! Ты думаешь, что влюбилась в него. Хуже того, ты воображаешь, что и он может любиться в тебя!».

Никогда она не позволяла себе никаких себе никаких безумств и бесплодных мечтаний. А теперь она сидела в своем кабинете, но представляла себя сидящей рядом с ним, быть может, у него на коленях…

Время остановилось. Катя не замечала ничего вокруг, не слышала даже голосов в соседней комнате. А послушать стоило.

– Нас прервали на самом интересном месте, – сказал Малиновский, когда Катя прикрыла дверь каморки.

– Ты о графике выплаты кредита? – невинно поинтересовался Андрей.

 – Я о графике твоего перехода из состояния свободного полета в затюканные женатики, – уточнил Роман.

– Во-первых, почему обязательно затюканные? – Андрей совсем не хотел говорить на эту скользкую тему и продолжил: – Во-вторых, давай вернемся к делам.

– Не уходи от ответа! Что там у вас со свадьбой? – не унимался Рома.

– Не знаю, – честно признался ему друг. – Всем Кира занимается.

– Ну да, торты, платья, жених, невеста. Я в курсе! – Малиновский в упор посмотрел на Андрея. – Ты кого хочешь обмануть? Андрей, я тебя давно знаю – тебе просто не хочется жениться!

– Я работаю, замолчи, или я за себя не ручаюсь.

Катя закрыла книгу, мечтательное ворожение, так преобразившее ее черты, сошло с лица. Она прислушалась к разговору за дверью и, помедлив, решительно переложила фотографию в ящик стола…

***

– Все хватит. Пошли обедать, – сказал Андрей и направился к выходу из кабинета.

Рома проворно вскочил и догнал друга у самой двери. Они вышли в приемную и обнаружили там весело щебечущих Киру и Вику.

– Андрей, ты меня не искал? Я обедать ходила, – мило улыбаясь, сообщила Виктория.

– Все претензии – ко мне. Я ее утащила! – Кира была настроена очень доброжелательно. Теперь, когда Андрей уволил Пушкареву, она готова была на любые уступки и жертвы.

– Обед – дело святое! – доброжелательно кивнул Андрей и обратился к Клочковой: – Вика, извини, я был немного груб с утра.

– Все нормально, – махнула рукой Вика.


Действительно, ей казалось, что теперь, когда соперница устранена, весь мир улыбается ей.

– Закажи нам с Романом кофе и бутерброды, – попросил Жданов. – Мы не успели пообедать.

– Успокоился, гроза морей и океанов? – обрадовано спросила Воропаева. И, очень довольная собой, напомнила: – Вот видишь, стоило уволить одну бездарную секретаршу, как сразу все наладилось.

– Все действительно наладилось, – усмехнувшись, ответил Андрей, развернулся и пошел в свой кабинет. – Катя! Зайдите ко мне! – позвал он.

Кира и Вика изумленно посмотрели друг на друга. Роман, пряча довольную улыбку, двинулся за Андреем. Он ни минуты не сомневался, что никогда прежде Жданов не спрашивал у Киры, как уму руководить фирмой. Не интересовался ее мнением и теперь.

И хотя Андрей долгое время работал в компании под руководством отца, все знали его характер и понимали, что он не терпит никаких возражений, касающихся управления. Он выводил из себя подчиненных, упрямо настаивая, чтобы все делалось точно по его указаниям. И это касалось Киры точно так же, как и остальных служащих.

– Катя? – не веря своим ушам, ошарашено повторила Кира.

– Катя… – безнадежно вымолвила Вика.

Обе девушки, не сговариваясь, ринулись в кабинет Андрея.

Жданов и Малиновский уже сидели за столом. Рядом с ними пристроилась Пушкарева!

Кира судорожно вздохнула, набрав в грудь воздуха и рявкнула:

– А что здесь происходит? – Она бросила на Андрея испепеляющий взгляд, который способен в одночасье растопить арктический лед.

– Ничего особенного. – С притворным удивлением посмотрел на нее Андрей и указал на разложенные, на столе бумаги. – Работаем!

 – Над чем? – поинтересовалась Виктория.

– В данный момент – над бизнес – планом, – бодро сообщил Роман.

– Но ведь… – Вика задохнулась.

– А кто его сделал? Роман ты? – сбавила тон Кира.

– Нет, его сделала Катя. Сама. За ночь. Теперь мы должны во всем разобраться! – сказал Андрей, давай понять, что разговор окончен и посетителей просят покинуть помещение.

– А как же обед? – ехидно поинтересовался Рома.

– Обойдемся бутербродами и кофе, – бросив на друга мрачный взгляд, пробурчал Жданов. Заметив, что невеста и секретарша еще стоят на месте, приказал: – Все свободны! У нас очень много работы!

Вика попятилась к двери, но Воропаева не пошевелилась.

– Я сказал, все свободны! – повторил Андрей.

Позеленев от злости, Кира развернулась на сто восемьдесят градусов, вышла из кабинета и в бешенстве так шарахнула дверью, что огромная кадка с пальмой угрожающе задрожала.

– Катя, вы не находите, что так уходят влюбленные женщины? – спросил Жданов у Екатерины и уткнулся в бумаги.

А если бы он помедлил несколько секунд и внимательно взглянул на сидящую рядом секретаршу, его поразил бы ее полный любви и восхищения взгляд.

Глава 28

–…А в этой строке неправильно указан процент. Из-за этого окончательный расчет был произведен неверно, – вещала Катя.

Они уже около получаса разбирали сложнейшие выкладки бизнес – плана.

– И что теперь делать? – растерянно спросил Андрей.

– Учитывая, что ошибка произошла в самом начале расчетов…

– Нам придется составить новую смету! – закончил за Катю Малиновский.

– Да! – кивнула она.

Это катастрофа! Даже грамотному специалисту потребовался бы на такую работу день, может быть – даже два. Но перенести заседание, по мнению Андрея, было невозможно.

– Если мы завтра не предоставим бизнес – план, меня сожрут, – обреченно произнес он.

– Отставить панику! Что мы можем сделать? Нужно все – таки найти специалиста и проконсультироваться! – предложил Роман.

– Пока будем искать, пока он въедет в суть – столько времени уйдет! – с горечью сказал Жданов, потерев надежду на благополучный исход завтрашнего совета директоров.

– Я бы могла попробовать составить новую смету, – предложила Екатерина.

– Попробовать или составить? – внимательно посмотрел на нее Роман.

– Составить,– твердо сказала она. – Подогнать цифры не так уж и сложно, главное мы нашли ошибку! К тому же, если сократить расходы на производство…

– Катя, вы можете прямо сейчас заняться сметой? – Андрей ухватился за ее предложение, как утопающий за соломинку.

– Да, конечно, – кивнула она.

– Тогда идите к себе и приступайте к работе, – приказал он.

Пушкарева послушно встала и направилась в свою каморку.

– Стоп!

Она испуганно обернулась и вопросительно посмотрела на шефа.

– У меня только один вопрос. Кто делал отчет для совета директоров?

Опусти голову, Катя не произнесла ни слова.

– Хорошо, идите!

– Я не понял… – начал Роман, когда Екатерина скрылась в своей конуре. – Почему ты спросил про отчет? Его ведь делала Вика?

– А почему же она тогда так же гениально не сделала бизнес – план? – вопросом на вопрос ответил Жданов и продолжил: – Знаешь, почему Катя всю ночь просидела над бизнес – планом? Она была уверена, что Вика его не сделает! Потому что точно знала, кто делал отчет.

– Как же он оказался у Вики? – удивился Малиновский.

– Есть у меня одно смутное подозрение.

– Кира?

– Похоже. Я разберусь. Все, закрываем тему, продолжаем работать! – Он потянул к себе очередной лист.

– Андрей Павлович, – послышался по громкой связи голос Кати, – простите, что отрываю, но вы планировали проверить работы по оформлению фирменного магазина.

– Спасибо Катя. – Он повернулся к Роману: – Что будем делать? Меняем планы?

– Знаешь, если я еще, хоть четверть часа проведу в этих стенах, я сам на ком-нибудь женюсь! – жалобно сообщил ему друг.

– Этого я допустить не могу! – улыбнулся Андрей. – Пока Катя работает, поедем, посмотрим, что там строители наворотили.

– Отлично – заодно зайдем куда-нибудь перекусим, а то все пообедали, а мы как диетики!

– Вика, бутерброды отменяются. Мы по делам! – проходя через приемную, бросил Андрей Клочковой.

– Вы вернетесь? – крикнула вслед ему Вика.

– Мы вернемся! – раздалось уже из коридора.

Вика выразительно посмотрела на Киру и в сердцах чертыхнулась.

– Вот стерва! – скрипя зубами, прошипела Кира, глядя на закрывшуюся за Андреем дверь.

– Да, сделала нас по полной программе! – поддакнула подруге Виктория.

– Тихушница, пай – девочка! – Воропаева вскочила и заметалась по комнате. – Да, она не так проста, как кажется.

– Думаешь, она все подстроила? – уверенная в ответе, спросила Клочкова.

– Нет, это роковое стечение обстоятельств! – злобно прошипела Кира и уверенно кивнула: – Конечно, подстроила – от и до!

– Надо же! – притворно изумилась Виктория. – Кто бы мог подумать! В тихом омуте…

– Мы сами виноваты! Недооценили противника!

– И что теперь делать?

– Главное, чтобы история с отчетом наружу не вылезла! – предупредила Кира.

– Что, если она уже рассказала? – предположила Виктория.

 – Если она это сделала, то я…

– Что ты сделаешь? – полюбопытствовала Клочкова.

– Я объявляю ей войну! – грозно провозгласила Воропаева. – Она еще не знает, с кем решила тягаться! Она пожалеет о том, что сделала!

***

Выходя из «Zimaletto», Андрей и Роман едва не столкнулись с Александром Воропаевым. Он подъехал к компании минуту спустя после их ухода. Даже не взглянув на охранника у входа, не посмотрев на Машу у стойки ресепшн, он поднялся в кабинет Ярослава Ветрова.

Наскоро поздоровавшись и не тратя слов на лишние разговоры, он уселся в кресло и выжидательно посмотрел на финансового директора.

– Я внимательно все изучил. – Ветров тоже не стал тратить времени. – Кстати, толковый план.

– Я понял, – кивнул Александр. – Теперь давай по делу.

Ярик протянул Воропаеву отчет и указал на выделенные маркером ошибки:

– Здесь, здесь и вот здесь.

– Ну, хорошо, – Александр цепким взглядом оценил документ и нетерпеливо продолжил: – Ты это заметил, а если они обнаружат ошибки? Заседание назначено на завтра, на девять!

– Даже если обнаружат – ничего не успеют сделать!

– Ты уверен? – усомнился Александр.

– Нужно быть гением.

– Предположим, они гении!

– Даже гениям на это понадобиться два дня, если только не произойдет чуда! – стоял на своем Ветров.

– А вот в чудеса я как раз и не верю! – Считая разговор законченным, Александр поднялся и направился к выходу.

Его остановил взволнованный возглас Ярослава, Александр обернулся с недовольной миной: что, мол, еще?

– Одна просьба… – осторожно начал Ветров.

– Не тяни, – грубо оборвал его Воропаев. – У меня мало времени!

– Да – да, – залебезил Ярослав.– Просто я бы не хотел, чтобы вся эта история стала достоянием гласности. Поймите, я беспокоюсь о своем будущем.

– Какой же ты недальновидный! – усмехнулся совладелец компании и успокоил: – Андрей завтра не выкрутиться. Значит, ему придется уйти. А значит, ты…будешь моей правой рукой!

С этими словами он развернулся и, не прощаясь, вышел за дверь. Уже в холле Александр немного постоял, подумал и двинулся в сторону Ждановского офиса. В приемной никого не было. Он заглянул в кабинет. Там тоже – темно и пусто. Из щели под дверью Катиной каморки пробивался тонкий луч света…

Не выспавшаяся Катя изнемогала от усталости и в то же время испытывала радостное возбуждение. Позвонила Елена Александровна.

– Судя по всему, тебя не уволили, а в сторожа перевели? – сердито сказала она.

– Мам, у меня очень много работы, пришлось задержаться, – вздохнула Катя.

– Разве можно так себя не жалеть? Это такие нагрузки для организма! Мы с папой считаем, что тебе надо взять отгул, а может даже два! – авторитетно заявила мать.

– А как там папа? – перевела разговор на другую тему Екатерина.

– Сказал, что вырастил героическую дочь, которая даже с ранением не выходит из строя. Надеюсь, про ранение это он образно?

– Конечно, не волнуйся! – Она потерна ушибленное колено. – Мамочка, у меня еще куча работы. Я позвоню, когда буду выходить.

Катя совсем забыла, что такое работать тридцать шесть часов кряду: такое было только на последних курсах университета. Но ей некогда было раздумывать над этим, она просто говорила себе: «Дальше, дальше» и продолжала трудиться. Дважды она поднималась и направлялась в приемную, чтобы сделать себе кофе, но, вспоминая о Вике и Кире, возможно, сидящих там, возвращалась на место. Наконец в изнеможении она откинулась на спинку кресла, протерла слипающиеся глаза, борясь со сном, но снова их и незаметно для себя задремала.

Вошедший Александр даже не посмотрел на девушку.

– В приемной никого нет, – с места в карьер бросил он,– поэтому оставляю информацию вам. Напомните шефу, что завтра в девять утра я буду здесь. Надеюсь, он будет готов.

Александр тут же развернулся, чтобы уйти, но, не услышав ответа, удивленно оглянулся. Только сейчас заметив, что девушка не шелохнулась, он подошел к ней вплотную и внимательно присмотрелся. Убедившись, что Катя просто заснула, усмехнулся и тронул ее за плечо. Очки съехали с носа, Екатерина начала заваливаться на бок и удобно пристроилась к его руке.

– Не жестко?! – громко поинтересовался Александр.

Катя вздрогнула, проснулась, открыла глаза и с удивлением посмотрела на Воропаева.

– Здравствуйте. То есть простите… – водворяя на место очки, смущенно начала она.

– Скажите, вам идет дополнительная оплата за сверхурочные часы? – не дав ей закончить, полюбопытствовал он.

– Я не знаю, может быть, – еще не совсем придя в себя, с сомнением пробормотала Катя.

– Умница. Выгодно совмещаете приятное с полезным – и выспаться можно, и деньги получить! – похвалил Александр. Катя хотела что – то возразить, но он благодушно махнул рукой: – Пока я не стал президентом этой фирмы, мне не важно, как вы отрабатываете свои сверхурочные. Передайте Андрею Павловичу, что встреча состояться завтра в девять утра и ни минутой позже!

– Андрей Павлович никогда не опаздывает! – обиженно сказала уже совсем проснувшаяся Катя.

– Главное, чтобы не проспал!

– Я обязательно передам!

– Тронут вашей заботой, – усмехнулся он и направился прочь из комнаты. На пороге Александр оглянулся. С несвойственной ему жалостью посмотрел на взъерошенную уставшую девушку в разбитых очках и довольно дружелюбно посоветовал: – Выпейте кофе – прекрасное народное средство от сна!

Катя с благодарностью кивнула, но он уже вышел из каморки. Пожалуй, Александр и прав, решила она. Подняв трубку, она набрала номер местного бара.

– Будьте добры, это секретарь Андрея Павловича. Я бы хотела заказать кофе в приемную.

– Такой очаровательной девушке, как вы, нельзя пить столько кофе! – послышалось в ответ. – Вы же совсем недавно были в кафе. Заказывали капуччино. Я вас хорошо запомнил. У меня профессиональная память. А такую симпатичную брюнетку с сияющими глазами я не мог пропустить…

– Вы ошиблись, – после секундного замешательства разочаровала бармена Катя. – Я страшненькая Кваземодо с заспанными глазами. …И я ненавижу капуччино!

***

А «симпатичная брюнетка с сияющими глазами» сидела в приемной и с тоской смотрела на входную дверь.

– Добрый вечер! – обворожительно улыбнулась она, наконец – то объявившимся Жданову и Малиновскому.

– Да скорее ночь. Ты сегодня припозднилась?! – заметил Андрей и, не дождавшись ответа, направился к дверям кабинета.

– Такое рвение к работе просто пугает, – с притворным уважением заметил Роман.

– Я ждала тебя.…Разве мы не уйдем вместе?

– Малыш, я не знаю, уйду ли я отсюда вообще! – поспешно сообщил Малиновский.

– Я могу подождать! – не отставала настырная Виктория.

– Не стоит. У нас с твоим шефом куча работы, – объяснил он.

– А я все – таки подожду.

Роман обреченно пожал плечами, поспешно ретировался в кабинет и плотно закрыл дверь.

– Придется тебе работать до утра, дружище! – хихикнул Жданов.

Неунывающей Роман весело подмигнул ему и заглянул в Катину каморку:

– Катя мы на месте – выйдите к нам?

– Да, сейчас, – отозвалась Екатерина и встала. Она потянулась, разминая затекшие мышцы, зевнула, пригладила волосы, поправила очки и вышла в кабинет.

– Как продвигается смета? – деловито поинтересовался Андрей и посмотрел на часы.

– Все в порядке, мне осталось не так много, – бодро отрапортовала Катя. – И…Александр Юрьевич заходил, просил передать, что встреча состояться завтра в девять утра.

– Мы будем готовы?

– Да, только я очень устала, – честно призналась она. – Глаз замылен, боюсь что-нибудь перепутать. Можно, я поеду домой? Я успею все доделать!

– Встреча завтра в девять. А вы сможете приехать на работу пораньше – озабоченно посмотрел на нее Андрей.

– Я буду здесь в семь! – твердо сказала она.

Роман достал мобильник и, пощелкав кнопками, сообщил, что тоже уже поставил будильник на «пораньше» и будет завтра на месте как штык. Андрей, пожалуй, что впервые, внимательно посмотрел на Екатерину и понял, как она устала.

– Идите, – сказал он. Катя уже развернулась, а он, что – то вспомнив, потребовал: – Хотя стойте! У вас очки сломаны, Катя. Надо починить!

Екатерина нервно поправила очки, кивнула и отправилась к себе собираться. Никогда еще ни один мужчина так ее не смущал. Даже после серии утренних неприятностей она не сомневалась, что его присутствие обрадовала бы любую женщину. Конечно, не исключая ее. Она встретилась с ним впервые, как впечатлительный подросток с уже взрослым мужчиной. Но сегодня она доказала, что чего – то стоит.

Из кабинета Андрея раздавались голоса. Андрей посмеивался над Романом.

Вика еще сидит в приемной. И упорно дожидается, что Малиновский проводит ее домой, хотя надеяться ей, в общем – то, не на что.

– Я не понимаю, почему ты ей прямо не скажешь что к чему? – с упреком спросил Жданов.

– С ума сошел? И навсегда потерять такую красотку? – даже растерялся Роман, но тут, же у него в кармане зазвонил мобильник. – Алло? Здравствуй моя милая! Ты не поверишь! Биотоки. Мы с Андреем как раз говорили о тебе! Как что? Что такая красивая девушка, наверное, уже и не вспоминает про бедного Романа! Да что ты говоришь?! Сегодня? Буду через полчаса! Обижаешь – мартини, сыр, фрукты! Целую!

– Горбатого могила исправит, как говорила моя бабушка! – скептически заметил Жданов, глядя, как Роман довольно потирает руки в предвкушении встречи с очередной их своих многочисленных приятельниц.

– Весь в тебя, хоть мы и не родственники, – ответил ему Рома и весело предложил: – Ну что идем?

– Я, то да, а на тебя в приемной засада! – злорадно заметил Андрей.

– Не боись! Все продуманно! Дай-ка мне связь. – Он беспечно махнул рукой и набрал номер на местном телефоне: – Шура! Начинаем активацию плана побега «И – 716»…Шур, просто перезвони мне на мобильник через минутку…

Он подмигнул Андрею, и они вышли в приемную, где их поджидала зевающая Виктория. Она уже устала здесь сидеть. Нетерпеливо постукивая ногой, красотка косо поглядывала на дверь кабинета. Увидев Малиновского, Вика бодро вскочила, радостно улыбнулась и сообщила:

– Я готова!

– Молодец. Сейчас идем… – как ни в чем не бывало, похвалил его Роман, но в это мгновение у него зазвонил мобильник.

Малиновский извлек и кармана трубку. Посмотрел на экран телефончика, картинно выкатил глаза, поморщился, нет, дескать, только не это. Вика встревожено подняла брови – кто это? – но Рома, как второсортный провинциальный актер, сделал страшный, предупреждающий, жест, и даже Жданов чуть было не поверил, что другу звонит какой – то очень значительный человек.

– Я вас слушаю, – важно произнес Роман и тут же подобострастно затараторил: – Да! Конечно, на работе. Когда? Сегодня? Я могу быть у вас через десять минут! Всего хорошего!

– И что теперь? – растерянно спросила Виктория.

– Вика дорогая, – трагическим голосом произнес Рома, и все сразу стало понятно, как жаль ему, что чудесный вечер с Клочковой не состояться. – Ты же поняла, кто сейчас звонил? Разве я могу отказать и не прийти на встречу? Все. Я побежал. Завтра тебе позвоню.

Во избежание дальнейших вопросов Рома быстро выскочил из приемной. Ошарашенная и расстроенная Вика вопросительно посмотрела на Андрея. Тот развел руками и отвернулся. Как раз вовремя, чтобы Клочкова не заметила его хитрый взгляд. «Вот мерзавец!» – с искренним восхищением подумал он про Романа и улыбнулся.

***

– Маша, ты можешь быть безрассудной? – обратился к Марии Федор.

– Я с тобой не поеду! – не поднимая головы, тут же отозвалась Маша.

– Ну, никакой безрассудности! – притворно возмутился Коротков. – А я, между прочим, для тебя шлем купил!

– Вот надевай его, и вперед! – отозвалась Мария, все так же продолжая заниматься своим делом.

– Женский, – искушал Федор. – Э – э – э…спешели фор ю! Цвет – хамелеон. Пока едешь, укладывает волосы.…Так что на счет прогулки на мотоцикле?

Маша засмеялась и наконец, посмотрела на Федю.

– Вы не знаете, где в час ночи можно починить очки? – раздался за его спиной робкий голос.

– Хороший вопрос! – Федор обернулся и уставился на Екатерину, державшую в руках остатки очков. Дужка уже совсем отвалилась и сиротливо лежала на ладони – Неожиданный!

– А завтра нельзя их починить? – удивилась Мария.

– Мне завтра к семи на работу, – объяснила Катя и близоруко посмотрела на нее.

 – Ну и начальник у тебя, сам с утра до ночи на работе торчит и тебя загонял! – пожалела она Катю и тут же приняла решение: – В таком случае, мастерская в твоем распоряжении.

– Это о чем ты? – встрепенулся не в меру догадливый Коротков.

– Мастерская «Фиедор Корпорэйшн»! – кивнула Маша и очень нежно посмотрела на курьера: – Федь, помоги Кате, а?

 – А что мне за это будет? – хитро прищурился Федя, забирая очки у Екатерины.

– Довезешь меня домой. Только без шлема! – обрадовала его Мария.

– Уже договорились, – согласился он и молниеносно исчез.

Мимо них стрелой пролетел Роман. Но вдруг резко затормозил, развернулся и подошел к Машиной стойке.

– Катя, еще раз доброй ночи, – попрощался он с Екатериной и, выразительно глядя в глаза Марии, проникновенно произнес: – Маша! Ну, разве так можно? Вы так обворожительны, а я опять не могу вас проводить. Но в следующий раз обязательно!

Он оторвал от нее восхищенный взгляд, вздохнул и побежал к лифту. В следующую секунду оглянулся, послав ей воздушный поцелуй. Маша довольно улыбнулась и снова принялась за работу, приятные сюрпризы для нее в этот вечер еще не закончились: к лифту направлялась понурая Клочкова. Выглядела она как ощипанная курица в павлиньем наряде. Посмотрев, в след незадачливой секретарше Мария удовлетворенно улыбнулась.

– Не все коту масленица! – назидательно сказала она Кате.

– Ты о чем? – не поняла та.

– О том, – старательно выговаривая слова, объяснила Мария, – что некоторые особы поняли: один раз уйти с работы вместе – это еще ничего не значит!

Катя хотела что – то ответить, но послышался шум – она обернулась. За спиной захихикала Маша. Федор, успешно справившийся с починкой очков, уже напялил их себе на нос и, изображая то ли Паниковского, то ли иного персонажа богатой русской литературы, со словами: «Мы сами не местные. Помогите, тетечки!», двигался в их сторону. Поскольку зрение у самого курьера было отличным, а Катины очки – очень сильными, он действительно ничего не видел, а потому через несколько мгновений вполне натурально натолкнулся на чью – то спину.

– Подайте, сколько сможете! – прогнусавил он, снимая очки, чтобы хоть что – то разглядеть, и увидел…президента Модного Дома «Zimaletto» Андрея Павловича Жданова.

– Федор, осторожнее, – усмехаясь, сказал Андрей. Жданов даже как – то нежно отобрал у него очки и передал их Екатерине. – От этих очков зависит будущее нашей компании!


КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ!


home | my bookshelf | | Не родись красивой. Новая жизнь |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу