Book: Госпожа чародейка



Госпожа чародейка

ГЛАВА 1

Кирия, Кессель

Каблуки моих туфель звонко цокали по полу. Я старалась ступать легче, но этот звук все равно разносился по всему этажу.

Как лошадь на выгуле, честное слово.

Вот объясните мне, пожалуйста, зачем выстилать скользким кафелем полы в большом коридоре, где каждый день толпятся сотни человек? Этот вопрос интересовал меня еще во времена моего счастливого студенчества. Понятно, что плитка надежнее – линолеум или паркет под ногами студиозусов быстро придет в негодность, но ведь их можно зачаровать, и тогда они прослужат дольше. И не надо будет семенить при спешке и бояться сломать здесь ногу или пропахать этот самый кафель носом. Но нет, руководство и моего родного Синерийского магического университета, и Кирийского колледжа Магических искусств, где я ныне имею сомнительную честь работать, думало иначе. Видимо, разбитые коленки студентов не стоят денег, которые пришлось бы потратить на зачаровывание полов. Но вот кафель кончился, а вместе с ним и широкие окна, и просторный коридор первого этажа. Путь мой теперь лежал по надежному вытертому линолеуму в самый дальний закоулок – аудиторию №15«а», расположившуюся аккурат между мужским и женским туалетами. Среди студентов этот кабинет именовался камерой пыток, хотя в нем всего лишь на всего проводились факультативные занятия.

Долгое время аудитории 15 «а» не существовало вовсе, а помещение между туалетами было вотчиной завхоза и хранило в себе разный хлам, который использовать смысла не было, а выбросить ни у кого не доходили руки. Но примерно за год до моего появления в Кирийском колледже эта комната получила новую жизнь – всю рухлядь вынесли, сделали легкий косметический ремонт, поставили десяток разномастных парт со стульями, на стену повесили старенькую доску, а на дверь со стороны коридора - табличку с номером.

Причиной появления «камеры пыток» стало распоряжение министерства магобразования о введении в учебную программу нового предмета – психологии общения с клиентами, для которого директор колледжа решил выделить отдельное помещение.

Я решительно открыла дверь и вошла в кабинет. На меня тут же уставились несколько пар глаз. Причем, уставились так хмуро, что я не смогла отказать себе в удовольствии:

- Ну здравствуйте, детишечки.

Лица «детишечек» стали откровенно кислыми.

Да, не педагогично с моей стороны. Так я и педагогом-то стала недавно – мой стремительный взлет по карьерной лестнице от простой лаборантки кафедры зелий и снадобий до преподавателя самостоятельной дисциплины состоялся всего шесть часов назад.

Вообще, студиозусов можно понять. Раньше, лет этак двадцать назад, смысла в преподавании психологии не было вообще. Тогда аудитории в магуниверситетах едва ли заполнялись на половину – настолько мало рождалось в то время магически одаренных детей. По сути дела, это клиенты должны были изучать психологию колдунов, чтобы убедить их выполнить свой заказ. А колдун мог еще подумать – есть у него настроение заниматься той или иной работой или нет, ведь каждый, кто имел хоть мало мальские способности к магии, был на вес золота в любом городе любой страны континента. Работодатели буквально дрались за каждого волшебника, особенно если учесть, что срок жизни этого самого волшебника мог быть невелик – расплодившаяся в то время нежить вела в среде чародеев очень строгий отбор – выживали только самые сильные и способные.

Но прошло несколько лет и ситуация вдруг изменилась. То ли поменялось магнитное поле планеты, то ли звезды стали светить по-другому, то ли случилось что-то еще, однако в каждой десятой семье вдруг начали рождаться маги.

Скоро молодых волшебников оказалось так много, что в учебных заведениях при наборе студентов появился конкурс, а при устройстве их на работу – конкуренция. И хотя последнее явление было закономерным, говорить о том, что не всякий маг сможет найти высокооплачиваемую работу в столице, было не принято. Услуги чародея всегда востребованы, стоят дорого – и никак иначе. Дурацкий вопрос престижа, который намертво вбивался в головы школьников и студентов.

В Синерии – столице моего родного Кетля старшекурсники магакадемий и магуниверситетов были в курсе, что им придется нелегко – найти работу реально только после двух лет стажировки в каком-нибудь ведомстве или у отдельного профессионала. И чем престижнее место стажировки, тем больше вероятность в последствии занять теплое местечко.

А здесь, в Кирии – столице соседнего Кесселя, где стажировка после учебы не предусмотрена, профессия мага до сих пор считается чем-то незыблемо великим. На то, что будущим волшебникам приходится после выпускного вечера обивать пороги в поисках работы, а потом трудиться за гроши, потому что с высокомерным требовательным колдуном мало кто захочет иметь дело, до последнего времени просто закрывали глаза. Хочешь красиво жить – придумай самостоятельно как это сделать.

Но в какой-то момент начальники из министрества магобразования решили-таки просветить студиозусов по поводу того, как именно нужно предлагать свои услуги работодателям, если те почему-то не кидаются с мольбой устроиться к ним на службу. Собственно ради этого психология общения и была включена в учебную программу. Правда, сделали ее не обязательным предметом, а факультативом.

Не знаю, как в других учебных заведениях, а в колледже Магических искусств с этим факультативом образовалась проблема – студенты не изъявили желания его посещать. Мол, негоже им, колдунам, изучать такую ерунду.

Руководство было с ними абсолютно согласно, и, быть может, закрыло бы глаза на полный игнор нового предмета, но систематические проверки из местного управления магобразования этого сделать не позволяли. Поэтому была разработана целая схема по заманиванию юных колдунов на бесполезный с их точки зрения факультатив. Разрабатывал ее человек творческий, не иначе, потому как посещать психологию общения надлежало штрафникам – после занятий в качестве наказания. Лично мне это казалось забавным: кто-то, набедокурив, отправлялся вручную мыть коридоры, кто-то вытирать пыль в библиотеке, а кто-то слушать лекцию о том, как нужно разговаривать с потенциальными клиентами.

Юные умы, впрочем, ничего забавного в этом не видели, да и преподаватели тоже. Потому что лекции сводились к механическому зачитыванию текстов из учебников, позаимствованных в одном из немагических университетов, и не менее механическому переписыванию их в тетради. В общем, скучно, муторно и бессмысленно, так как ни зачета, ни экзамена по психологии предусмотрено не было, студенты из этого факультатива не выносили для себя ничего полезного, а преподаватели, которым за ведение предмета доплачивали сущие гроши, делать занятие интересным не собирались. Они с удовольствием сами уклонились бы от посещения «камеры пыток», но и студентам, и педагогам после лекции надлежало расписываться в специальном журнале посещений, который поручили вести завхозу. А тот, обиженный на то, что у него забрали хозяйственное помещение, чисто из вредности строго следил за тем, чтобы факультатив по психологии посещался аккуратно. Впрочем, польза от нового занятия все же была – нарушений в колледже стало гораздо меньше.

Меня же ни горе-предмет, ни страдания несчастных нарушителей спокойствия не касались. До сегодняшнего утра, когда в лаборатории, за которой я была закреплена, не появился директор КМИ господин Дирон Мюре собственной персоной – невысокий кругленький старичок, который торжественно объявил мне о грядущим повышении.

- Знаете, Лора, есть что-то неправильное в том, что молодая красивая девушка целыми днями сидит в лаборатории, - сказал он. – Тем более такая умная и ответственная, как вы.

Собственно, неладное я заподозрила сразу, как только увидела его на пороге кабинета, а после этих слов, уверилась в этом окончательно.

- Вы хотите мне что-то предложить? – осторожно спросила я.

- Еще и догадливая, - непонятно чему обрадовался директор. – Видите ли, Лора, у нас освободилось место преподавателя психологии.

Ага. Значит, еще один несчастный в ультимативной форме отказался вести эту лабудень. Четвертый за год, кажется. Разумеется, кому захочется тратить свое время за чисто символическую надбавку к зарплате? И раз уж директор сообщает мне об этом лично, значит дураков, согласных читать штрафникам лекции, больше не нашлось.

- Я предлагаю занять это место вам, - продолжил господин Мюре. – Думаю, вы неплохо справитесь. Сама знаете, ничего сложного в этом нет. Что скажете?

- Но я же не преподаватель, - пробормотала, судорожно думая, как бы отмазаться. – Смогу ли я справиться со студентами? Что, если они будут шуметь и откажутся меня слушать?

- Все это ерунда, Лора, - отмахнулся директор. – Во-первых, слушателей будет немного, во-вторых учащиеся уже… ээ…смирились, так сказать, со своей судьбой, а в-третьих, вам разве не нужны деньги? Зарплата у вас небольшая и прибавка лишней не будет. Я прав? Прав, конечно. За свою работу я получаю гроши. Но смысл-то не в этом! Мне очень не хотелось бы лишний раз высовывать голову из лаборатории и мелькать перед людьми. Да и после окончания трудового дня есть чем заняться. Но спорить с начальством опасно. Я птица не того полета, чтобы высказывать свое «фи», мне слишком нужна работа в этом колледже, чтобы хоть как-то ею рисковать.

Собственно, так я и стала педагогом. С директором мы договорились, что место в лаборатории по-прежнему останется за мной, а факультативные занятия, которые мне надлежит теперь вести дважды в неделю, будут оформлены, как совмещение обязанностей.

И теперь я стояла в аудитории 15 «а» и рассматривала хмурые лица новоиспеченных учеников. Их было немного, человек семь: трое с первого курса, двое с третьего, один с четвертого и даже один с пятого курса – будущий выпускник.

- Меня зовут Лора Лорт. И я буду вести у вас этот факультатив.

Энтузиазма мое заявление, разумеется, не вызвало, только равнодушное пожатие плечами.

- А я вас знаю, - вдруг сказала первокурсница, единственная девушка в этом кабинете, если не считать меня саму. – Вы лаборантка с нашей кафедры зелий и снадобий.

- О! – вяло трепыхнулся субтильный юноша, сидевший за последней партой. – Нормальные преподы закончились? А кто будет следующим? Уборщица?

- В самом деле, - лениво подал голос пятикурсник, темноволосый смазливый парень, вольготно развалившийся за первой партой. – Мы, конечно, понимаем, что сидеть в этом болоте не хочется никому, но неужели не нашлось кого-нибудь…, - он окинул меня придирчивым взглядом. – Более опытного?

Честно говоря, что-то подобное от них я и ожидала. Даже хуже. Разве можно при первой встрече воспринять всерьез преподавателя, который немногим старше тебя? Взять хотя бы этого темноволосого за первой партой. Разница в возрасте между нами года три, не больше. А вот насчет опыта он не прав. И ох как не прав!

Я спокойно прошла через аудиторию и уселась на учительский стол. Лица «детишечек» из хмурых стали удивленными.

- Все высказались? – поинтересовалась я. – Если кто-то еще собирается плюнуть ядом, пусть плюет. Факультатив начнем, когда все успокоятся. Я сегодня никуда не тороплюсь. А вы?

Они молча раскрыли тетради и приготовились писать.

- Макулатуру свою можете убрать, - сказала и снова поймала их удивленные взгляды. – Впрочем, если кто-то захочет записать то, что я буду рассказывать – пожалуйста. Но специально диктовать я не стану.

- А разве наши конспекты не нужно показывать господам из управления магобразования? – спросила девушка-первокурсница. – Нам говорили, что мы пишем их именно для этого.

- Скопируете из учебника, - пожала я плечами. – Или у своих однокурсников.

Студенты переглянулись. Неужели никому из них это не приходило в голову?

- Второстепенные вопросы оставим на потом, - я уселась на столе поудобнее и вынула из кармана брюк лист бумаги со списком штрафников, который любезно составил для меня завхоз. – Наше общение мы, пожалуй, начнем со знакомства. Как зовут меня, вы знаете, теперь я хочу узнать ваши имена.

Я бросила взгляд на бумагу.

- Индира Дайе, - вопросительно взглянула на девушку, та кивнула. – Грег Вокс?

Сидящий рядом с ней парень-первокурсник вскинул руку.

- Марк Дорет?

Темноволосый пятикурсник равнодушно помахал мне рукой.

- Кристиан Лотт?

- Это я, - подал голос субтильный острослов с задней парты.

- Валех Копервельд?

Огненно-рыжий паренек с третьего курса чуть привстал со своего места и кивнул головой.

- Динар Воракс?

- Я, - ответил еще один третьекурсник, сидящий рядом с ним.

- Дориан Топ?

- Имеется, - широко улыбнулся пухленький первокурсник, устроившийся за Марком Доретом.

- Вот и прекрасно, - я отложила бумагу в сторону и внимательно посмотрела на студентов. – Раз уж нам с вами предстоит провести вместе некоторое время, предлагаю провести его с максимальной пользой. Я не буду читать вам эту книгу, - кивнула на старенький учебник психологии, лежавший на другом конце стола. – Я расскажу то, что действительно может вам пригодиться после окончания учебы.

Взгляды студентов стали заинтересованными.

- Итак. Представьте себе, что вы сдали выпускные экзамены, получили диплом, и даже помахали на прощание рукой директору и злобной гардеробщице с цокольного этажа. Что дальше?

- Университет? – предположил Динар Воракс.

- Допустим, - согласилась я.

Это вполне логично. Многие молодые люди используют учебу в колледже, как трамплин к поступлению в университет, ведь за высшее образование в Кесселе нужно платить деньги, а выпускников средних специальных учебных заведений принимают бесплатно. Именно поэтому колледжи мучают постоянными проверками, а потом с большим удовольствием закрывают.

- Некоторые из вас после выпускного вечера пойдут работать, а некоторые действительно поступят в университет. Но вы не малые дети и должны понимать - даже имея за плечами вуз, нет гарантии, что вас сразу возьмет в помощники королевский маг, или в качестве эксперта позовет на работу какое-то серьезное учреждение. Вы должны быть готовы к тому, что придется либо наняться в какую-нибудь мелкую фирму по оказанию населению магических услуг, либо отправиться в провинцию в помощники к местечковому колдуну. Но это, разумеется, при условии, что вы не планируете зачищать нежить на Валенских болотах или у вас нет высокопоставленных родственников, которые смогут обеспечить престижной работой с высоким заработком.

Судя по вновь помрачневшим лицам штрафников, высокопоставленных родственников не было ни у кого, а борьба с нежитью особо не прельщала.

- Важно не просто найти работу, но и суметь удержаться на ней. А в идеале, создать себе такую репутацию, чтобы вас попытались переманить более платежеспособные работодатели. Как вы считаете, что для этого нужно?

- Знания, - тут же ответил Дориан Топ. – Учиться надо хорошо.

- Надо уметь колдовать, - добавил Кристиан Лотт. – Ну, то есть уметь применять на практике то, чему нас учат.

- И вежливыми надо быть, и ответственными, - вставила Индира Дайе.

- Нужно иметь мозги, - сухо сказала я. – И уметь ими думать. Этому мы и будем с вами учиться.

- Думать все умеют, - фыркнул Кристиан Лотт.

- Правда? Давайте проверим, - предложила я. - Представьте себе ситуацию – к вам за помощью обратилась клиентка.

Я сделала пасс рукой и перед студентами возникла фигура худенькой старушки в простеньком платье, грубых туфлях и старомодной шляпке. Штрафники вытаращили глаза. Ну да, иллюзии мне всегда удавались особенно хорошо.

- Ах, господин чародей, тако горе, тако горе, вся надежа токмо на вас! – сказала я, стараясь говорить скрипучим старческим голосом. – У меня в погребе завелась нечисть! Мешки с крупой рветь, банки с соленьями бьеть, окорок копченый обглодала до косточки! Когда сын мой тудыть сунулся, все ноги ему искусала, а они у него потом язвами покрылись! Помогите, господин чародей! Ну, что будете делать? – спросила я студентов уже нормальным голосом.

- Зачищать, - ответил Лотт. – Надо поехать к этой женщине домой и там, на месте, разобраться.

- Может, стоит сначала поговорить с этой дамой? Спросить у нее что-нибудь?

- Откуда она приехала? – поинтересовался Валех Копервельд.

- Из Равской впадины, - сказала я. Интересно, догадаются или нет?..

- Значит, нужно брать оружие и ехать, - уверенно сказал Копервельд. Остальные закивали головами.

Не догадались.

- Раз бабушка говорит, что нечисть у нее в погребе, скорее всего, там завелось что-то маленькое, - продолжил Валех. – Может, киринюк или ушонок. Они часто продукты портят. И от их укусов аллергические реакции бывают.



Я улыбнулась.

- Вы неплохо знаете материал, Валех.

Он улыбнулся мне в ответ.

- И все-таки вы не правы. Еще варианты?

- Может, это рурки? – предположил Грег Вокс. – Они тоже могут в подвалы или погреба пробираться и безобразничать. Только их убивать не обязательно. Нам рассказывали, что тут нужен ритуал изгнания, рурк тогда сам уйдет.

- Рурки мясо не едят, - возразил Дориан Топ. – А клиентка говорит, что у нее в погребе окорок обглодан. Окорока обычно под потолком подвешивают, а значит завелась тварь которая или умеет летать, или лазать по стенам. Мне кажется, это горонек или вайля.

- Интересное предположение, - сказала я. – Еще версии будут? Нет? Ну что ж, господа чародеи, давайте теперь включим мозг. Посмотрите внимательно на клиентку. Ничего необычного не замечаете?

Они рассматривали ее минут пять. Индира даже встала со своего места и подошла к иллюзорной старушке поближе. Собственно, ее первую и осенило.

- Шляпка! – воскликнула девушка. – На бабушке шляпка!

- И что? – не понял Дориан.

- В Кирии и окрестностях старушки носят платки, или ходят с непокрытой головой. Тут слишком ветрено – шляпу может сорвать с головы и унести ветер.

- Верно, - согласилась я. – А где же носят шляпы?

- На юге, в Лоренции, - уверенно сказала Индира. – Там очень солнечно. Шляпы носят все. Я точно знаю, ведь у меня там тетя.

- Значит, Равская впадина, в которой живет клиентка, находится в Лоренции? – уточнила я.

- Ну да, наверное, - задумалась первокурсница. – Да, точно! Есть там такая деревня!

- И?..

Индира пожала плечами. Я посмотрела на остальных студентов. Они молчали.

- В Лоренции не водится нечисть, - вдруг подал голос Марк Дорет. – В этой провинции находятся три храма с сильными артефактами, которые не дают ей туда попасть. Клиентка ошиблась, у нее в погребе завелся кто-то другой.

- А кто? – весело спросила я. Ну наконец-то!

- Крысы, например, - предположил Дорет.

- Совершенно верно, - сказала я, студенты же громко вздохнули. – Возможно, грызуны свили там гнездо и принесли потомство. Этим можно объяснить обглоданный до костей окорок и покусанного человека – детенышей нужно кормить и защищать. Крысы очень ловкие и умные создания, поэтому могли достать даже высоко висящее мясо. А еще они часто переносят разные болезни, и способны через укус заразить человека каким-нибудь недугом. Отсюда и язвы на ноге.

Я оглядела притихших студиозусов.

- Вам нужно было подробно расспросить клиентку о том откуда она, да и вообще вызнать все возможные подробности дела. Тогда стало бы понятно, что деревня, где старушка живет, располагается практически на границе с другой провинцией, на которую чары защитных артефактов не распространяются, поэтому о нечисти и нежити бабушка от своих соседей слышала неоднократно. А то, что у нее самой эти паразиты в принципе завестись не могут, не знает, так как не разбирается в наших с вами «магических штучках». Да-да, - подтвердила я, глядя как переглядываются между собой мои ученики. – В провинциях полно простых людей, которые не видят смысла забивать себе голову чем-то, кроме своих повседневных дел.

- Значит, бабушка приехала к нам зря? – спросил Копервельд. – Раз ее дело не по магической части?

- Да. Поэтому ваша задача – либо максимально корректно объяснить, что никакой нечисти у нее нет и перенаправить в службу санитарного контроля, либо продать заговоренную отраву от грызунов, дабы ее визит не был напрасным ни для нее, ни для вас. Но если вы, не выяснив подробностей, рванули бы в Равскую впадину и обнаружили там не мелкую нечисть, а крупных крыс, то вместо денег имели бы зря потраченное время и, возможно, репутацию колдуна-крысолова у своих коллег.

Штрафники усмехнулись. А я просмотрела на часы.

- На сегодня все. Можете быть свободны.


ГЛАВА 2

Кирия, Кессель

Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Первый мой факультатив прошел неплохо, студенты оказались вполне адекватными и сообразительными, в лаборатории я успела сделать необходимую работу – все просто отлично. Немного, правда, огорчал тот факт, что импровизируя на занятии со штрафниками, я немного перегнула палку. Что поделать, времени подготовиться у меня не было. Спасибо, успела хоть примерно обдумать то, о чем буду им рассказывать. «Детишки», конечно, скоро зададутся вопросом – откуда простой лаборантке известен способ создания объемных материальных иллюзий, и откуда она знает, о чем нужно спрашивать деревенских старушек.

Врать я им не буду, но и всей правды, разумеется, не расскажу. Зато смогу продемонстрировать на собственном примере, как повернулась жизнь одной из лучших выпускниц зарубежного магического университета. Чтобы уяснили – дар волшебства не убережет от кульбитов судьбы.

Возле дома меня ждали. Рядом с калиткой мелькала рыжая шевелюра соседки Клариссы Бамс – моей постоянной покупательницы. Что ж, официальный рабочий день закончен, начинается неофициальный.

- Лора, дорогая, наконец-то ты пришла! – громко обрадовалась госпожа Бамс, когда я показалась из-за угла. – Я жду, жду, а тебя все нет и нет. На работе задержали?

- Ага, - ответила я, щелчком пальцев открывая магический замочек на калитке и жестом приглашая соседку войти. – Здравствуйте, Кларисса.

- Здравствуй, милая, здравствуй. Ох уж эта работа! Нет бедным женщинам от нее никакого спасения! Ты что же, опять похудела? Совсем тебя заездили в этом твоем колледже, скоро уж тень отбрасывать перестанешь. А я к тебе по делу, моя хорошая. Мне бы капелек для мужа моего… ну тех самых, понимаешь, да? А мне бальзама для волос, того, после которого они кудряшками ложатся.

- Так ведь вы же у меня покупали бальзам на прошлой неделе, - удивилась я, пропуская говорливую соседку в дом. – Уже закончился? Так быстро?

- Ну что ты! Я его золовке отдала. Она, знаешь, как довольна? Необыкновенно! Так что ты мне два флакона дай, моя хорошая. Я ей в запас подарю. А там пусть сама к тебе приходит.

Вот и замечательно, теперь у меня на одного клиента больше. Маленькая торговля косметическими и лечебными снадобьями собственного приготовления, которой я занимаюсь уже месяцев восемь, отличная прибавка к моему небольшому жалованию. Да что там, без этой подработки мне пришлось бы туго. А так хватает и на еду, и на кое-какую одежду, и на то, чтобы снимать половину небольшого дома в трех кварталах от работы. Правда, дом этот – ветхая хибара, зато у меня есть отдельный вход, и даже маленький огородик, в котором можно выращивать некоторые травы для моих зелий.

То, что я живу на самой окраине города, рядом с дикой частью разросшегося главного городского парка, даже хорошо. Во-первых, действительно удобно добираться до колледжа – он на отшибе и я - на отшибе, во-вторых, в парке можно собирать то, что не удалось вырастить в огороде, в-третьих, здесь я веду тихую незаметную жизнь, и найти меня в этом хитром лабиринте стареньких частных домов, к счастью, очень непросто.

В Кирии я живу неполный год. Все это время я старалась как можно реже заводить знакомства – не больше, чем нужно для того, чтоб не прослыть нелюдимой злюкой. Скажу честно, с моим характером это было нелегко – общение мне нужно, как воздух. Но раз надо, значит, надо.

Правда, хм, нелегальная торговля значительно расширила круг моих знакомых, но я стараюсь больше слушать своих клиентов – соседей и их родственников, нежели рассказывать им что-то о себе. На всякий случай.

Вручив госпоже Бамс коробочку с флаконами, я вежливо проводила ее до двери. Потом заварила себе чаю и уселась в потертое кресло у окна ждать оставшихся покупателей. Каждый день ко мне приходят два-три человека. Да я и сама уже примерно знаю, кто конкретно должен прийти, поэтому снадобья всегда готовлю заранее. В этот раз кое-что пришлось варить в колледже во время перерыва на обед, потому что из-за моего внезапного повышения после работы времени на это совсем не осталось.

Клиенты, между тем, приходить не торопились. Я уже допила чай, помыла чашку и даже набросала примерный план факультативных занятий со студентами, но никто так и не объявился.

Когда же я уверилась, что этот вечер можно посвятить самой себе, в дверь нерешительно постучали. На пороге вместо очередного соседа обнаружилась незнакомая старушка в простеньком платье и с корзиной в руках - вроде той, которую я сегодня показала своим штрафникам.

- Добрый вечер, - вежливо сказала она. – Мне нужно лекарство от радикулита. Говорят, у вас есть такое, которое помогает.

За что люблю бабушек, так это за прекрасные формулировки. Хотя, конечно, ничего особенного эта старушка не сказала. Магические снадобья стоят в разы дороже обычных лекарств и далеко не всем старикам они по карману, а то, что продается в простых аптеках, помогает не всегда. Собственно, поэтому мои зелья и пользуются спросом – они магические, но стоят недорого. Строго говоря, они вообще ничего не стоят, ни на одно из них нет определенной цены. Клиенты сами решают платить мне за них или нет, а если платить, то сколько. Я помогаю всем, кто ко мне обратится, и от благодарности покупателей не отказываюсь. Жить как-то надо. Однако, стоит мне установить на свои снадобья цену, как, я уверена, явятся вежливые люди из магконтроля и оштрафуют меня на кругленькую сумму, как нелегальную знахарку, которая продает людям незарегистрированные препараты.

- Конечно, лекарство есть, - ответила я старушке. – Проходите в дом, я сейчас вам его принесу.

- Знаете…, - замялась женщина. – Мне нечем вам заплатить. У меня совсем нет лишних денег. Может быть, вы возьмете это?

Она приподняла свою корзину, и я увидела в ней яйца. Святые небеса! Десяток чистеньких куриных яичек. Внутри у меня что-то екнуло, а перед глазами яркой вспышкой встала картина недавнего прошлого, которое я твердо намеревалась забыть. Тогда такая же пожилая женщина протягивала мне корзину с куриными яйцами и чуть заискивающе говорила: «Не побрезгуйте, госпожа чародейка. Они свежие, только сейчас из-под курочки вынула. Вы к нам с добром, и мы к вам – с самым лучшим».

- Я могу дать вам зелье бесплатно, - чуть хрипло сказала старушке, справившись с внезапным волнением.

- Нет-нет! – испугалась клиентка. – Обязательно возьмите, это ж я нарочно для вас принесла.

А на меня снова накатило воспоминание – слова, сказанные строгим голосом, который я тоже изо всех сил желала забыть: «Всегда бери то, что они приносят. Даже если тебе это не нужно. Они верят, что если чародей ничего не взял за свою работу, то это очень плохая примета».

Я вежливо улыбнулась и взяла корзину.

***

Когда клиентка ушла, я, снова ощущая некоторое волнение, отыскала в платяном шкафу большую спортивную сумку, на дне которой лежала пара тетрадей с моими университетскими конспектами. Раскрыла одну из них – по природным чарам, и вынула большую фотографию, вырезанную много лет назад из какой-то синерийской газеты. Вырезанную в то время, когда мне казалось, что все в этой жизни радужно и прекрасно, когда не приходилось через третьих людей сообщать родным, что я жива и здорова, когда я начинала громко ругаться, если кто-то называл меня Лорой - терпеть не могла такое сокращение моего имени. 

Мужчине, смотревшему на меня с этого фото, на вид можно было дать не больше сорока пяти лет, хотя я точно знала, что на самом деле он гораздо старше. Мой взгляд медленно скользил по высоким острым скулам его строгого красивого лица, по элегантной бородке эспаньолке, по жесткой линии губ.

Эрик Дорн. Величайший маг. Мой кумир. Мой наставник.

Мой самый страшный и сладкий кошмар. Я осторожно провела пальцем по чуть шершавой поверхности фото. Перевела взгляд на запястье своей левой руки. На нем желтым цветом блеснул видимый только мне магический сигнальный браслет – моя головная боль последние одиннадцать месяцев.

Спасибо за подарочек, мастер. Если боги будут милостивы, через три месяца я, наконец, от него избавлюсь и смогу жить спокойной жизнью.

Я убрала фотографию в тетрадь, а тетрадь вместе с сумкой снова спрятала в шкаф под ворох одежды. Порефлексировала и хватит.

Вышла в коридор, подошла к висящему на стене зеркалу. Внимательно вгляделась в свое отражение. Сегодня утром мне показалось, что в моих каштановых волосах опять появились медные пряди.

Ну да, так и есть, естественный цвет начал проступать сквозь краску. Хм. А в карих глазах появилась прозелень, значит, к утру радужка полностью поменяет свой цвет. Утром нужно не забыть закапать глаза, а то снова придется врать коллегам про зеленые линзы, которые у меня появилось настроение надеть. И волосы покрасить надо.

Я вынула из висящего под зеркалом шкафчика ватный диск и косметическое молочко, тщательно протерла лицо, стирая дневной макияж. Кожа сразу стала светлее, на носу показались едва заметные точки веснушек. Такая, с порыжевшими волосами и позеленевшими глазами я снова стала похожа на саму себя. Доброго вечера тебе, Лорелея Ридли. Как же я по тебе скучаю!

***

- Лора, сегодня можешь уйти домой пораньше.

Мариса Кодер, старший преподаватель кафедры зельеварения, за чьей лабораторией я была закреплена, поставила передо мной держатель с грязными пробирками.

- Отменили занятия? – поинтересовалась я, открывая воду и прикидывая сколько моющего средства понадобится, чтобы отмылись подсохшие остатки зелий.

Раньше я не понимала, почему пробирки и колбы обязательно нужно мыть вручную, если есть заклинание чистоты. Спасибо моему незабвенному наставнику, который популярно объяснил и даже показал на опыте, что может случиться, если на сосуде, в котором смешиваются волшебные жидкости, останется хотя бы один только след ненужного волшебства.

- Отменили, - буркнула госпожа Кодер, приглаживая ладонью седые волосы. – Две пары.

- Ого! Студенты, должно быть, счастливы. А что случилось?

- Меня сегодня отправляют на переаттестацию.

Я оторвалась от мытья пробирок и удивленно уставилась на свою начальницу.

- Вас? Зачем? Вы ведь уже проходили ее в прошлом году.

- А вдруг я за это время выжила из ума, и преподаю нашим лоботрясам демоны знают что? Причем не только я, а еще вся кафедра чар и половина факультета боевиков.

То есть все пожилые преподаватели.

- Я угадаю – очередная проверка от магобразования?

- Очередная попытка закрыть наш колледж, Лора, - вздохнула Мариса. – Ладно мы, старичье. Детей жалко. Куда им податься, если нет денег на университет? Да и стены эти тоже жаль, колледж все-таки один из старейших в стране. Такие лаборатории, как у нас, не в каждом вузе имеются, знаешь ли.

Знаю. Собственно, поэтому я сюда на работу и устроилась.

- А тебе, говорят, факультатив поручили вести? – продолжала пожилая волшебница. – Вот! Закроют нас, гаденыши, и никакого карьерного роста для молодежи. Эх!.. Хоть бы учебный год дали закончить.

Это да. Но лично мне и трех месяцев хватит. А вот студентов действительно жалко.

Я дождалась, когда за госпожой Кодер закроется дверь, мысленно досчитала до тридцати и отправилась в лабораторную кладовку. Вообще кладовок было две – в одной хранились травы и заготовки для снадобий, во второй - разный хлам. Мне нужна была вторая.

Там, под пологом невидимости дозревал мой билет в свободную жизнь – зелье, увеличивающее на несколько минут магическую силу волшебника почти в пять раз. Когда я его выпью, теоретически буду способна сама и без последствий снять со своей руки этот треклятый сигнальный браслет.

Варился эликсир не долго – всего полтора часа, а вот ингредиенты для него я собирала полгода – что-то сорвала в лесу, что-то, скопив денег, купила в магических лавках и аптеках города.

В принципе, я могла бы хорошо сэкономить время, ведь все нужные мне составные части хранились в кладовке № 1, но присвоить их банально не позволила совесть. Я ведь не воровка.

Хотя кого я обманываю! Воровка, да еще какая. Обокрала такого серьезного чародея, что криминальные элементы и Кетля, и Кесселя удавились бы от зависти. То, что пришлось стянуть его магические наработки для собственного спасения, честно говоря, утешало мало. Все-таки он мне доверял. Тем более, стоимость этих самых наработок такова, что мне не выплатить ее, даже если я продам себя в рабство или на органы. Так что этот эпизод  останется темным пятном на моей совести.

Я вошла в кладовку, аккуратно прикрыла за собой дверь и сняла полог невидимости. Посреди маленькой комнаты появился столик, на котором под прозрачным колпаком стояла колба с жидкостью. Я склонилась над ней, подсвечивая себе магическим огоньком. Жидкость оказалась ярко бирюзового цвета. Что ж, отлично. Первый этап созревания эликсир прошел. Свой цвет он должен будет сменить еще три раза, прежде чем станет прозрачным, как слеза и, соответственно, готовым к употреблению. Будем ждать.



Я погасила огонек и вышла из кладовки.

Госпожа Кодер говорила правду – лаборатории в колледже Магических искусств действительно шикарные – с отличным оборудованием и всегда полным набором необходимых ингредиентов для зелий. Впрочем, это единственное, что в КМИ шикарное. Многие аудитории и коридоры поддерживаются в надлежащем состоянии только силой волшебства, ибо денег на их ремонт нет. Тоже самое касается медицинского отделения и даже библиотеки – многие учебные пособия старые, если не сказать устаревшие. Директор, конечно, пытается удержать колледж на плаву, но в одиночку и под прессингом местных чиновников ему приходится ох как непросто.

На этом-то, по всей видимости, и хотят сыграть господа из магобразования. Даже если преподаватели успешно пройдут их проверку, то студенты, в случае чего, вряд ли, потому как программа обучения, мягко говоря, отличается от современных веяний. Нет, базовые знания юные колдуны, конечно, получают в полной мере, но ведь этого недостаточно. Магия не стоит на месте - проведено множество самых разных исследований, придумана целая куча новых заклинаний. Вот только КМИ все это обходит стороной.

Получается не справедливо.

В принципе, я могла бы немного помочь студентам с новыми знаниями, но как это сделать, не привлекая к себе внимание?..

***

«Детишечки» меня ждали. Когда в пятницу, после окончания основных занятий, я вошла в аудиторию 15 «а», они уже сидели за партами. Окинув их взглядом, я отметила, что сегодня мои штрафники не стали рассредоточиваться по всему кабинету, а заняли места на первых партах.

- Доброго всем дня, - поздоровалась я.

Мне ответил нестройный хор голосов.

- На этом занятии мы с вами обсудим ситуацию, с которой сталкиваются все, кто работает с людьми.

Я сделала пасс рукой и перед студентами, как и в прошлый раз, возникла иллюзия. Теперь это был плотно сбитый мужчина лет пятидесяти в мешковатых штанах, добротных ботинках и дешевой рубашке.

- Прежде чем клиент изложит свою проблему, я хочу, чтобы вы внимательно на него посмотрели, и рассказали мне о нем все, что сможете.

Рыжий Копервельд тут же вскинул руку.

- Пожалуйста, Валех.

- Этот мужчина относится к среднему классу, - сказал студент. – Типичный работяга.

- Почему?

- Судя по одежде. Все, что на нем надето, можно купить у рыночных торговцев за совсем небольшие деньги. Зато носиться будет лет десять, не меньше. Для рабочих самое то. К тому же именно они обычно носят такие мешковатые брюки.

- Отлично. Еще?

- Его вещи или новые, или парадно-выходные, - добавил Кристиан Лотт. – И волосы как-то зализаны.

- И что это значит?

- Ну…, - задумался парень. – Он, наверное, хотел хорошо выглядеть. Может быть, перед тем, как идти к магу, волновался.

- Все верно, - подтвердила я. – Это обычный трудяга, который впервые в своей жизни обратился за помощью к волшебнику. Теперь давайте его выслушаем.

На этот раз я не стала утруждать себя воспроизведением речи клиента, поэтому иллюзорный мужчина заговорил сам.

- Здрасьте, г-господин чародей, - хрипло и чуть заикаясь, сказал он. – Я тут вот по какому в-вопросу… Я, наверное, отрываю в-вас от ваших магических дел, вы уж простите… Да я б и не пришел, а только жена заставила. Говорит, иди, позови господина чародея, а то житья совсем нету. Она у меня такая, Данья моя. Ежели привяжется, то не отстанет, да. Мы с ней уже лет тридцать вместе, я привык, а других шибко удивляет, какая она напористая…

Я щелкнула пальцами и мужчина замолчал.

- Он будет рассказывать вам про свою жену до вечера. Потом расскажет про детей, про тещу, про соседа и дворовую собаку. Возможно, его уносит в сторону от цели посещения из-за волнения. Или потому что вы для него - свободные уши. В любом случае, вам необходимо, дождавшись в его речи хоть какой-то мало-мальской паузы, вежливо перевести беседу в нужное русло.

Щелчок пальцами, и «клиент» снова «ожил».

- … и спуску никому не дает! Да это, господин чародей, и правильно, люди ж сейчас такие, что тихим быть – себе дороже.

- Уважаемый, - перебила я свою иллюзию. – Что же случилось, раз супруга отправила вас ко мне?

- А, - спохватился мужчина. – Так это, тарелки у нас летают.

- Тарелки? – переспросила я.

- Ну да. Раньше редко случалось. Мы и внимания не обращали. Ну упала, ну разбилась. Мало ли, лежала плохо. А тут через всю кухню стали летать. Данье моей вчера прямо по голове досталось. В шкафах двери хлопают сами по себе. Внуки очень пугаются. Может, это нежить какая? Еще покусает…

Я вопросительно посмотрела на студентов.

- Полтергейст? – предположила Индира Дайе.

- Подождите! – воскликнул Грег Вокс. – Мы так снова ошибемся. Уважаемый, где вы живете?

- Да здесь, в Кирии, - ответила иллюзия. – На улице Цветных колокольчиков.

- И что это нам дает? – скептически поинтересовался Лотт.

- То, что это явно не нежить, - подал голос Динар Воракс. – В Кирии нежить дальше окраин не гуляет. А улица Цветных колокольчиков находится в рабочем квартале. Это хоть и не в центре города, но и не на отшибе. Так что, может, и полтергейст.

- Скажите, - обратился к «клиенту» молчавший до этого Марк Дорет, - а у ваших соседей тоже хлопают дверцы и сами по себе летают тарелки?

- Нет, - ответил тот. – Только у нас.

- Думаешь, виноваты соседи? – хмыкнул Кристиан Лотт.

- Нет, - спокойно сказал Дорет, небрежным жестом поправляя волосы. – Если вспомнить теорию, полтергейсты появляются в том месте, где истончается межпространственная грань. Судя по тому, что рассказывает этот господин, в его доме образовалась «дыра», через которую и пробрался пакостник. Но она появилась давно, поэтому логично предположить, что грань могла истончиться где-нибудь еще, поблизости. И мне кажется странным, что у соседей нет никаких проблем с летающей посудой.

Студенты, забывшие было обо мне в пылу своих рассуждений, уставились на меня вопросительными взглядами.

- Госпожа Лорт, это полтергейст? – прямо спросила Индира.

- Полтергейст, - так же прямо ответила я. – Но рассуждения Марка верны. Действительно, очень странно, что пакостник появился только в одном доме. Есть соображения - почему?

Соображений не было. Студенты задумчиво рассматривали иллюзорного «клиента» и молчали.

- Скажите, любезный, - вдруг осторожно спросил у него Дориан Топ, - дом, в котором вы живете, он, наверное, старый? 

- Ну, ясное дело, - откликнулся «работяга». – На новострой разве ж на заводе заработаешь?

- И живете вы в нем давно, - продолжил Дориан.

- С рождения, - подтвердила иллюзия.

- Скажите, любезный, а домовой у вас имеется?

У меня появилось желание поаплодировать сообразительному парню.

- Нет, - вздохнул «клиент». – Чем-то мы ему насолили. Ушел он от нас, давно – несколько месяцев уж прошло.

- Ну конечно! – хлопнул себя по лбу Марк Дорет. – Улица Цветных колокольчиков! Одна из десяти улиц города, где еще сохранились старые дома с домовыми! Поэтому у его соседей и нет полтергейста – их хранители вовремя штопают пространство своей магией и оберегают жилье от потусторонних вредителей. А раз в доме этого господина хранителя нет, то и пространство под угрозой разрыва. Отсюда и «дыра».

- Все верно, - подтвердила я, развеяв иллюзию. – Вы все – большие молодцы. Теперь осталось решить, как будем помогать клиенту.

- Нужно поехать к нему, отправить полтергейста туда, откуда он пришел, а пространственную «дырку» залатать, - предложил Кристиан Лотт.

- Это поможет на пару месяцев, не больше, - не согласился Валех. – Потом грань снова истончится, опять появится прореха, и через нее вылезет новая неприятность.

- И что же делать? – спросила я.

- Я бы посоветовал семье этого человека или найти новое жилье, или сообщить о постоянных прорывах в службу магических инцидентов, - ответил Копервельд. – А лучше и то, и другое.

- Боюсь, у обыкновенного рабочего попросту не будет столько денег – ни на новый дом, ни на инцедентщиков, - возразила я.

- А может, приманить в дом нового домового? – спросила Индира. – Если появится хранитель, то он будет следить за тем, чтобы пространство оставалось целым. И никуда переезжать не понадобится.

- Да где же теперь домового возьмешь? – удивился Динар Воракс. – Они же, как старые дома снесли, или погибли, или, если хозяева позаботились, переехали на новое место. Можно предложить нашему клиенту купить несколько защитных амулетов, чтобы они рвущееся пространство сдерживали. Но их придется часто менять…

Студиозусы снова уставились на меня.

- Дыры в пространстве, как плесень на стенах, - сказала я. – Или уничтожаешь раз и навсегда, или мучаешься каждые полгода, пытаясь их вывести, когда они возникают снова. Динар, идея с амулетами неплохая, но тоже очень затратная. Проще уж действительно переехать. Однако, есть еще одно решение этой проблемы. Расскажите, что вы знаете о домовых?

- Они оберегают дом от разных напастей вроде пожаров, потопов или тех же полтергейстов, а семью, которая в нем живет, от серьезных болезней, - сказал Грег Вокс.

- Верно. Еще?

- Они почти бессмертны и живут в своем доме постоянно, - прибавил Кристиан Лотт, а потом вдруг, совсем, как Дорет, хлопнул себя по лбу. – Вот ведь!.. Ну конечно! Домовые привязаны к жилью особым ритуалом и не могут уйти, даже если их обидели. Могут баловаться или проказничать, но уйти – нет.

- Тогда почему наш клиент решил, что его домовой ушел? – весело спросила я.

- Наверное, хранитель по какой-то причине не может выполнять свою работу, - начал рассуждать Кристиан. – Например, его случайно заперли где-нибудь – ну там скрещенные ножи положили или еще что-то в этом роде. Или в семье постоянно ссоры, и у домового такая жуткая энергетическая диета, что случился упадок сил. В общем, нужно ехать к клиенту домой и спасать хранителя.

- Тогда он сам и полтергейста выгонит, и межпространственную «дыру» залатает, - подытожила я. – Что ж, вы абсолютно правы.

Мои штрафники радостно загудели. Я дождалась тишины и продолжила:

- Как видите, случай, который мы рассмотрели сегодня, одновременно и простой, и интересный. Однако, подобные заказы случаются редко. В основном работа мага – это та же рутина, что и везде. В вузах и колледжах любят рассказывать студентам о разных необычных ситуациях, которые могут с ними когда-нибудь произойти, но при этом забывают объяснить, как вести себя в простых ситуациях, тех, что бывают каждый день. Самая главная проблема после выпуска из учебного заведения – свыкнуться с мыслью, что нас если и ждут великие дела, то далеко не сразу. Сначала будет поиск пропавших вещей, изгнание пакостных сущностей или мелкой нежити и прочая ерунда, которая, в отличие от великих дел, случается постоянно. Сейчас вы здорово работаете все вместе – рассуждаете, предлагаете разные идеи. Но после учебы, скорее всего, будете трудиться поодиночке или с одним единственным напарником. Вряд ли у вас будет возможность сидеть в кабинете и рассуждать, как мы сейчас. Скорее всего, придется выезжать на место и разбираться там. Но чтобы не терять драгоценное время, которое, как известно, еще и стоит денег, вы должны научиться задавать правильные вопросы и за короткий срок собирать максимум возможной информации о своей будущей работе. Чтобы сделать ее не только качественно, но и быстро. Мы еще отработаем с вами навык прямого общения с клиентами, ведь попадаются такие люди, которые не могут связать двух слов, и от них очень трудно добиться, зачем они вообще обратились к магу, есть такие, которые, как старушка с нашего прошлого факультатива, приходят не по адресу. Вам нужно будет учиться находить подход ко всем, ведь их проблемы – это ваш заработок.

Студенты слушали меня с широко распахнутыми глазами. Я улыбнулась.

- На сегодня занятие окончено. Встретимся во вторник.

***

После работы я зашла в магазин. Еще утром мне подумалось, что раз уж удалось разжиться домашними куриными яйцами, сами боги велели напечь к выходным булочек с корицей.

В отличие от многих современных людей, я никогда не страдала «болезнью супермаркетов» - той самой, что заставляет человека, который пришел за бутылкой молока, скупить половину магазина. Но в этот раз мои покупки едва уместились в три больших пакета. Как-то вдруг вспомнилось, что дома закончилось почти все – от продуктов до средств гигиены и бытовой химии.

На выходе из магазина меня ждали. Возле автоматических дверей я буквально столкнулась со своим штрафником-пятикурсником.

- Позвольте вам помочь, госпожа Лорт, - предложил Марк Дорет, забирая у меня из рук пакеты.

Хм. Вообще, вряд ли бы я надорвалась, если б несла их домой сама – заклинание левитации и никаких проблем. Но раз молодому человеку так хочется потаскать тяжести, на здоровье. 

- Вы оказались здесь случайно или нарочно ждали меня, Марк?

- Ждал, - честно ответил он.

- Зачем?

- Я хотел поговорить с вами по поводу факультатива.

- Вы могли подойти после занятий. Или найти меня на перемене в лаборатории.

- Мне бы не хотелось, что б наш с вами разговор услышали, - сказал Дорет. – Я не займу много вашего времени, обещаю.

- Что ж, излагайте, - заинтересовалась я.

Мы свернули на соседнюю улицу и неторопливо пошли в сторону моего дома.

- Нам всем очень нравятся ваши занятия, госпожа Лорт, - сказал Марк. – Они интересные и необычные. А самое необычное в них, уж не сочтите за грубость, это вы – якобы скромная незаметная лаборантка. Госпожа Лорт, я был очень впечатлен вашей иллюзией старушки-южанки и попросил на одном из занятий сотворить подобное нашего преподавателя по чарам. Знаете, его иллюзия выглядела иначе. Не то, чтобы она оказалась хуже. Скорее, была менее достоверной. Я немного порылся в библиотеке… в главной городской библиотеке. И узнал, что материальные иллюзии, подобные вашей, способны создавать только маги с очень высоким уровнем силы. Мне показалось странным, что волшебница такого уровня работает за гроши в лаборатории нашего захудалого колледжа.

О! Я, честно говоря, думала, что этот разговор состоится не скоро. Ну да ладно, так даже лучше.

- Чего вы хотите от меня, Марк? – поинтересовалась я, попутно удивляясь, как это он не запыхался во время своего монолога. Пакеты ведь тяжелые.

- Правильнее сказать чего я не хочу, - ответил он. – Я не хочу, чтобы вы уходили от нас, госпожа Лорт. Не знаю, что именно привело вас в КМИ - уж точно не хорошая счастливая жизнь. Но я сомневаюсь, что вы задержитесь у нас надолго. Не уходите хотя бы до конца этого учебного года. С вами у нас есть шанс научиться хоть чему-то прежде, чем КМИ закроют.

- Не преувеличивайте мои достоинства, Марк, - сказала я. – В колледже хорошие преподаватели. Большинство из них – опытные талантливые маги.

- Вы ведь поняли о чем я, - чуть насупился парень.

- Ничего не могу обещать, - ответила честно и серьезно. – Разве что в ближайшее время дать вам и вашим сокурсникам максимум информации, которая в дальнейшем может пригодиться. Я ведь действительно не планирую работать в вашем колледже всю жизнь.

Несколько метров мы прошли молча.

- Скажите, Марк, вы решили поговорить со мной сам или по просьбе друзей?

- Сам, - ответил он. – Остальные после занятий поудивлялись вашим талантам – дескать, какой самородок в лаборатории прятался, и больше эту тему не поднимали. Заинтересовался только я.

- Какой вы, однако, умный и целеустремленный, - улыбнулась я.

- Я такой, - он улыбнулся мне в ответ. – Меня очень привлекают загадки и тайны, а в вас точно есть и то, и другое.

- Да какие загадки, - отмахнулась я. – Я ведь из Кетля, Марк. Там после окончания университета предусмотрена стажировка. Два года. У меня она была очень… активной. Даже слишком. И последующая работа тоже. Так что на факультативах я рассказываю вам о том, с чем сталкивалась сама. Что до моей должности в КМИ… Так уж вышло. В жизни случается такое, что любой работе будешь рад.

- Да ладно, - пожал плечами Дорет. – Я и не рассчитывал, что вы мне все о себе расскажете.

Когда до калитки моего дома оставалось несколько метров, я остановилась и забрала у него свои пакеты. Дорет отдал мне их не сразу, на мгновенье задержал в своих руках.

- Я о вас ничего не кому не скажу, - сказал пятикурсник, когда я подняла на него глаза. – Ваши тайны - ваше право.

***

Дома, разложив покупки, я сразу же занялась выпечкой. Люблю ручной труд - во время приготовления пищи, стирки и уборки очень хорошо думается.

Мука, масло, яйца, молоко…

А этот Дорет не так прост, как мне показалось сначала. Такой, вроде бы, ленивый вальяжный мачо, который время от времени подает голос, дабы все видели, что он еще и думать умеет. И тут, гляди ж ты, собран, быстр, прямолинеен. Все подмечает, сравнивает, делает выводы.

… добавить сахар, чуть соли и соды, дрожжи. Хорошенько перемешать…

Мне, конечно, стоило бы после этого разговора вести себя осторожнее – нашелся один сообразительный, найдутся и другие. Но, демоны, как же надоело прятаться! Как хочется вернуть свое имя, свою внешность и устроиться на нормальную работу, где можно свободно общаться с коллегами и не бояться демонстрировать знания и способности.

… накрыть полотенцем и поставить в тепло…

Ничего, скоро все у меня будет хорошо.

А Марка можно понять. То, что я могу рассказать, в КМИ не расскажет никто. И это он еще не знает, каким заклинаниям я могу научить!.. Мне, в сущности, не жалко, а студентам будет полезно. Нужно намекнуть сообразительному юноше – пусть ненавязчиво объяснит сокурсникам, чтобы не болтали лишнего про наш факультатив другим преподавателям. Мне сейчас популярность ни к чему.

…создать вокруг чашки с тестом тепловую сферу. Так оно дойдет быстрее.

Надо внимательнее приглядеться к студентам, вдруг среди них есть еще уникумы. Все они, безусловно, ребята умные, могут в будущем преподнести немало сюрпризов.

Помнится, недооценила я однажды одного человека - не думала, что в нем кроме магии, есть еще целая куча интересных качеств.

Тепловая сфера мягко переливалась голубым светом. Я села перед ней на стул и смотрела, как прямо на глазах начинает подниматься тесто.

А ведь тогда все тоже началось с булочек с корицей. Впрочем, нет. Булочки были позже, а началось все с первого занятия по зельеварению у шестикурсников Синерийского магического университета…


ГЛАВА 3

Синерия, Кетль

Четыре года назад

Никто из нас даже представить себе не мог, каким образом господину ректору удалось уговорить его прочитать в нашем университете курс лекций.

Когда на студенческом доучебном собрании было объявлено, что две недели сентября выпускникам-шестикурсникам предстоит учиться зельеварению у самого Эрика Дорна, все посчитали это шуткой.

Поверили в то, что все серьезно, и в наших стенах действительно скоро появится легенда магического мира только после того, как ректор собрал весь наш поток в большом лекционном зале и завел разъяснительную беседу на тему «Как не опозориться перед знаменитым колдуном».

Надо ли говорить, что первого занятия по зельям каждая из восьми групп шестого курса ждала с трепетом и почти благоговением? А та, в которой училась я, волновалась особенно, ведь для нас, будущих зельеваров-заклинателей, этот предмет был одним из профильных. Мы даже могли немного позадирать нос перед остальными факультетами - у них зельеварение было всего лишь общим обязательным предметом.

В день Х у многих студентов от нетерпения подрагивали руки.

Когда Эрик Дорн открыл дверь и вошел в аудиторию, по рядам прокатился вздох – на нас буквально дохнуло потоком силы, исходящей от него.

Он был точно такой, как на фотографиях, что печатали в газетах и журналах. Высокий, широкоплечий, спортивный, со строгим лицом, короткими чуть вьющимися каштановыми волосами и бородкой эспаньолкой. На вид ему можно было дать лет сорок-сорок пять, хотя на самом деле господин Дорн давно переступил порог девяностолетия. В одном из своих немногочисленных интервью, на вопрос, почему он не желает выглядеть моложе, чародей ответил, что ощущает себя именно на этот возраст.

Я смотрела на него во все глаза. Краем уха слышала, как девушки, сидящие за соседней партой, восхищенно охают и шепотом обсуждают сильные руки, идеальную осанку и пронзительные глаза этого легендарного мага. Я была с ними согласна – мужчина действительно привлекательный, даже красивый. Вот только лично для меня это не имело абсолютно никакого значения.

Этот человек уже много лет был моим кумиром. Он сам и вся его жизнь воплощали то, о чем с самого детства мечтала я. Его биографию я знала наизусть, тем более, что многие ее моменты совпадали с моей собственной жизнью.

Рожденный в семье простых людей (как и я!), Дорн был первым и единственным магом за все поколения своего рода (и я тоже!). При этом его дар оказался так велик, а сам волшебник настолько талантлив, что после поступления в магуниверситет стал одним из самых лучших студентов (ммм… что ж, меня преподаватели тоже считают весьма перспективной волшебницей).

Его карьера после окончания учебы складывалась так быстро и так удачно, что просто захватывало дух. За свою долгую жизнь Эрик Дорн перепробовал себя буквально во всех магических направлениях – воевал с нежитью, создавал новые заклинания и артефакты, исследовал волшебные свойства минералов… Список можно продолжать и продолжать. Что самое интересное – везде и во всем этот чародей добивался успеха. Для него были открыты все двери, он повсюду был желанным гостем, и даже блистал при королевском дворе.

Он побывал практически во всех уголках мира, лично познакомился с большинством выдающихся магов и ученых столетия.

Количество его завистников и недоброжелателей было чуть меньше, чем количество друзей и любовниц. То есть великое множество. Еще бы! Умен, даже гениален, красив, успешен настолько, что его имя гремело по всему континенту. Равнодушных к Дорну не существовало в принципе – этого мага или любили, или ненавидели.                                                                                                                                                                                                                                                                    

Про него говорили, что исследования и изобретения сделали его сказочно богатым, а за заслуги перед государством королевская семья пожаловала ему дворянский титул. Между тем, изучая книги с жизнеописанием чародея, я не нашла ни одного упоминания о том, что мой кумир когда-либо вел себя высокомерно, подло или вульгарно. Описания шумных гулянок с его активным участием, конечно, наличествовали, но они зачастую соседствовали с описаниями благотворительных акций, в которых он также принимал живое и финансовое участие.

Помню, меня в свое время очень удивило, что за всю жизнь Эрик Дорн ни разу не был женат. И это при том, что его романы можно было исчислять сотнями, а некоторые из них длились не одно десятилетие. Тем не менее, ни одна из избранных им женщин не могла похвастаться тем, что великий чародей надел ей на руку брачный браслет. Детей у Дорна тоже не было, по крайней мере, официально признанных точно. В газетах неоднократно писали о дамах, которые пытались доказать, что отцом их сыновей и дочек является именно он, но каждый раз находились неоспоримые доказательства, что это не так.

И вдруг, лет двадцать назад, маг прекратил светскую жизнь, купил дом где-то в Левантийских горах Кетля и, заявив, что собирается жить уединенно и заниматься новыми разработками в зельеварении, покинул Синерию, в которой прожил много лет. 

Общество поначалу восприняло это как кратковременную причуду, но Дорн был серьезен. Он действительно поселился в горах, по слухам, оборудовал там современную исследовательскую лабораторию и активно принялся за работу. Удача и тут не обошла мага стороной. Спустя несколько лет его имя снова было на первых полосах газет, а снадобья и эликсиры, которые он создал в своей горной лаборатории, называли очередным прорывом в современной медицине. Затем он разработал еще какие-то смеси, и их взяла на вооружение наша оборонная промышленность.

Изобретения следовали одно за другим, при этом сам господин Дорн за все годы своего добровольного отшельничества появился на публике от силы раз десять, да и то ненадолго и, ссылаясь на то, что привык в горах к тишине и покою, спешил вернуться в свой «научный скит».

Именно поэтому мы, студенты, никак не могли поверить в то, что до нас снизойдет эта живая легенда магии и науки.

И вот легенда стоит за кафедрой и равнодушно нас разглядывает.

- Вы избрали отличную специализацию, - господин Дорн говорил ровно и спокойно, но его глубокий бархатный голос был слышан во всех уголках огромного помещения. – Профессия зельевара долгое время считалась простой и незначительной. Я же могу уверенно сказать – за зельями будущее, господа чародеи. Особенно если они подкреплены нужными заклинаниями. У нас впереди две недели совместных занятий, в течение которых я попытаюсь вам это доказать.

В конце пары я была уверена – впечатления от нее буду помнить всю жизнь. Господин Дорн рассказывал о новейших исследованиях в области снадобий так живо, интересно и просто, что полтора часа занятия пролетели, как пять минут, а сложнейшие формулы и рецепты воспринимались, так, будто они из маминой поваренной книги – без какого-либо труда.

- Я слушаю ваши вопросы, - сказал Эрик Дорн, когда до звонка с пары осталось несколько минут.

- Как можно попасть к вам на стажировку? – выкрикнул с верхних рядов аудитории мой одногруппник Мэт.

Студенты зашумели. Чародей криво усмехнулся.

- Никак, молодой человек. Я не беру стажеров.

- Но почему? – удивился Мэт, перекрикивая нарастающий гул удивленных голосов.

- Потому что у меня нет на это ни времени, ни желания. Я слишком занят, чтобы заниматься чем-то или кем-то, кроме своих исследований. Предупреждая дальнейшие реплики, поясню – прочитать курс лекций в вашем вузе я согласился по двум причинам: во-первых, мне сейчас нужен некоторый отдых от работы, а лучше отдыха, чем перемена деятельности пока еще не придумали, во-вторых, ректор этого университета мой старинный друг. На этом тема стажировки у меня закрыта. Еще вопросы?

***

Все две последующие недели в универе разговаривали только о господине Дорне. Парни живо обсуждали его изобретения и манеру преподавания, а девушки – широкие плечи, голубые глаза, густые пушистые ресницы и прочие части тела.

На занятия большая часть моих однокурсниц теперь одевалась, как на праздник. Причем, сложной прической, макияжем и коротким красивым платьем щеголяли даже те, кто все пять прошлых студенческих лет носили рваные джинсы, а волосы стягивали в конский хвост.  Я же такого фанатичного внимания к внешности не проявляла, разве что свои рыжие кудри стала укладывать тщательнее, чем всегда. Смысл наряжаться? На лекции к Дорну я ходила исключительно за знаниями. К тому же, на расфуфыренных девчонок мастер не обращал никакого внимания. Более того, в конце первой сентябрьской недели он сообщил - его оставшиеся занятия будут практическими. Это значило, что модницам, как и всем остальным, надлежало спрятать свои наряды под застегнутыми наглухо белыми халатами.

Варить зелья под руководством Эрика Дорна оказалось еще интереснее, чем слушать его лекции. Меня завораживало то, как ловко он толчет сухие травы, отмеряет на весах или вручную порошки и смешивает жидкости. В голове при этом билась одна и та же мысль: я тоже так хочу! Хочу, как и он, на глаз, без магического увеличителя различать корни гориславки и лутеродии (ну одинаковые они! О-ди-на-ко-вы-е!), так же быстро и без комков вымешивать вязкие смеси, по одному только запаху определять, какого ингредиента в эликсир добавлено недостаточно… Вот где самое настоящее волшебство!

Мне было жутко стыдно каждый раз, когда господин Дорн подходил к моему столу, чтобы проверить правильно ли я сварила то или иное зелье. Потому что мое варево всегда чем-нибудь отличалось от того, что в качестве образца было приготовлено им самим и для всеобщего обозрения стояло в прозрачном сосуде на кафедре.  

Мастер, однако, всякий раз, внимательно рассмотрев мое творение, благосклонно кивал и отправлялся проверять работы других студентов. Если же чье-то зелье ему не нравилось, Дорн презрительно кривил губы и спокойным равнодушным голосом объяснял, где допущена ошибка.

Лично мне эта его улыбочка казалась чем-то ужасным. Я бы, наверное, провалилась от стыда сквозь землю, если б словила такую гримасу.

В конце второй недели мы сдавали ему экзамен – ректор лично попросил мага проверить наши знания. Перед испытанием почти никто не волновался – спокойно варили контрольные зелья и повторяли теорию. Тряслась только я, очень уж боялась напоследок опозориться.

Но экзамен проходил гладко - мои однокурсники неторопливо отвечали на вопросы, демонстрировали свои декокты и эликсиры.

Когда настал мой черед блистать знаниями, я тоже, как и все остальные, вполне сносно справилась с устными заданиями, да и зельем моим чародей остался доволен.

- Вы очень способная девушка, Лорелея, - заметил мой кумир, выводя в зачетке «отлично». – Старательная, усидчивая. Планируете получить алмазный диплом?

- Да, мастер.

- Думаю, у вас все получится. Я, пожалуй, поговорю с ректором о том, чтобы он к вам присмотрелся. Может, есть смысл оставить вас в университете для дальнейшей научной деятельности. Как считаете?

- Я бы с удовольствием занялась научными исследованиями, но не здесь, - поморщилась я.

- Негде развернуться? – усмехнулся Дорн. – Но в другие столичные лаборатории очень непросто попасть.

- Непросто, - осторожно согласилась я. – Но если бы я прошла стажировку в серьезной организации или у влиятельного человека и получила характеристику, меня взяли бы туда охотнее.

- Я не беру стажеров, Лорелея, - мастер, конечно же, понял меня правильно. – И уже об этом говорил.

- Но это несправедливо! - воскликнула я. - Ваши знания и опыт уникальны! Неужели вам никогда не хотелось обучить своим методам кого-то еще, господин Дорн? Кто, быть может, продолжил бы ваше дело? Пусть это буду не я, а кто-то другой, более сильный и талантливый, но тоже способный понять и оценить то, чему сможет у вас научиться! Любой человек, находящийся в этой аудитории, почтет за великую честь проходить у вас стажировку. Почему же вы закрываетесь в своей скорлупе, как...

- Довольно, - холодно прервал меня чародей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Щеки и уши у меня пылали огнем. А ведь я на него почти кричала. Кричала. На Эрика Дорна. С ума сойти.

- Знаете, кое в чем вы правы, - вдруг произнес мастер, затем встал со своего места и громко сказал:

 - Господа студенты, у меня есть для вас объявление. Я тут поразмыслил и решил-таки взять к себе одного стажера.

Тишина, которая до этого висела в аудитории в одно мгновенье взорвалась радостным шумом и гомоном. Дорн терпеливо дождался, когда мои сокурсники замолчат и продолжил:

- Думаю, все вы понимаете, что бестолочи и слабаки мне не нужны. Я согласен предоставить место только самому сильному, умному и талантливому. Поэтому, чтобы попасть ко мне на практику надо выполнить одно условие. Вы должны подать прошение о приеме на стажировку лично мне в руки. Для этого вам нужно прийти в мой дом и постучать в мою дверь. Дерзайте, господа.

Студенты снова зашумели, а мастер повернулся ко мне и, глядя сверху вниз, насмешливо сказал:

- Удачи и вам, Лорелея Ридли.

***

- Ну так что, пойдешь в гости к нашей легенде магического мира?

- Лея, ты чего? – Мэт уставился на меня, как на ненормальную. – Дорн пошутил, а ты поверила, что ли?

Ну да. Ажиотаж, который возник, когда мастер заявил о согласии принять стажера, резко утих, едва он огласил свое единственное условие.

Потому что попасть в жилище Эрика Дорна было невозможно. Так, по крайней мере, считалось. Мало того, что этот дом находился в долине, окруженной огромными Левантийскими горами, которые даже опытные альпинисты предпочитали обходить стороной, так еще ходили слухи, что колдун окружил свое убежище непроницаемым магическим куполом, дабы он защищал его от камнепадов и нежелательных гостей. Вроде бы, купол этот не снимался никогда. Сам же Дорн, чтобы выйти в свет или принять гостей пользовался стационарным порталом, расположенным прямо у него в доме. Правда, по тем же слухам, мастер предпочитал общаться с внешним миром чаще при помощи магической почты, нежели вживую.

Я читала в газетах, что в дом Эрика Дорна пытались неоднократно попасть разные люди – коллеги, недоброжелатели, даже бывшие любовницы. И ничего у них не вышло - защитная сфера не подпускала чужих даже к ограде. Когда же ее пробовали пробить магически, плевалась в ответ такими мощными молниями, что гости предпочитали убраться восвояси.

Словом, самостоятельно попасть в дом мастера еще никому не удавалось. Что уж говорить про студентов, которые, хоть и имеют дар, и даже кое-чему обучены, но против магии такого уровня совершенно бессильны. Собственно, поэтому заявление чародея многие и посчитали шуткой. Многие, но не я.

- Мэт, признайся, у тебя есть мозги?

- Теоретически, да, - ответил однокурсник. – Ты это к чему?

- К тому, что если есть мозги, то ими можно думать.

- Да ладно?! Надо же!

- Мэт, любая, даже самая крутая защита, всегда имеет брешь. Ну не бывает неприступных крепостей! Нужно только выяснить, где именно находится эта брешь, и придумать, как в нее просочиться.

- Я когда-нибудь говорил, что ты ненормальная? К Дорну пробиться не-воз-мож-но!

- Ты даже не хочешь попробовать!

- Лея! Ты считаешь, что другие колдуны, которые тоже хотели лично постучать в его дверь – тупые болваны? Думаешь, им не приходило в голову поискать в его защите эту самую брешь? Я повторяю - он пошутил! Ему не нужны стажеры! Он, конечно, великий маг и ученый, но разве свет сошелся на нем клином?! Разве тебе, мне, всем остальным больше не к кому податься?

Есть к кому, конечно. Вот только меня это не устраивает. Потому что мой удел – аптекарская лавка или, в лучшем случае, университетская лаборатория, где надо мной будет надзирать престарелый господин Кординор – наш главный зельевар, который свято верит, что вся молодежь – это необузданные варвары и доверяет своим аспирантам и стажерам разве что толочь порошки и мыть пробирки. Собственно поэтому стажировочных мест при университетских лабораториях всегда полно, а желающих их занять – раз, два и обчелся.

А в другую серьезную организацию мне, девушке из провинции, не имеющей никаких связей и полезных знакомств, просто так не пробиться. Это я выяснила еще на третьем курсе, когда подрабатывала то там, то здесь лаборанткой и прощупывала почву насчет будущей работы. Мне тогда популярно объяснили, что будь у меня хоть три алмазных диплома, никто меня просто так на работу не возьмет.

- Милочка, вас, магов, сейчас слишком много, - сказала мне дама одного из филиалов управления исследований. – И все, как на подбор умные, образованные, с дипломами. Знаете сколько желающих получить хоть какое-то место в нашей конторе? Очередь! Целая очередь! Я бы посоветовала вам начать с аптеки. Коль вы способная, возможно, лет через десять сможете пробиться куда-нибудь повыше. Впрочем, если вы сумеете пройти практику в каком-нибудь серьезном ведомстве и принесете оттуда положительные рекомендации, тогда – милости просим.

Можете считать меня чересчур амбициозной, но десять лет трудиться в какой-нибудь захудалой аптеке мне не хотелось. Я жаждала интересной работы, самовыражения, славы, в конце концов! Поэтому мысленно настраивала себя на битву с другими волшебниками за стажировочное место.

Да, возможно, господин Дорн шутил. Но ведь никто его за язык не тянул. Пусть я со своими силенками против его магических штучек, как котенок против оголенного электропровода, но зато у меня есть неплохое преимущество перед всеми остальными – я умею нестандартно мыслить. Как говорится, нормальные герои всегда идут в обход.

Любимая фраза моей мамы, кстати. Да… Мама бы меня поддержала.

Она очень гордилась, что ее дочь – магичка и верила, что я обязательно добьюсь в этой жизни успеха. Ей хотелось, чтобы я занималась медициной. Наверное, потому что она сама работала в больнице медсестрой.

Помню, в моем детстве, мы с ней постоянно таскали к себе облезлых бесхвостых кошек и охромевших собак, вместе готовили для них мази и отвары - мои просыпающиеся способности делали их чуточку  действеннее. Тетушка, мамина старшая сестра, тогда беззлобно ворчала, что от больного зверья, которое постоянно у нас квартировалось, в доме некуда ступить.

Мама твердо научила меня двум вещам: а) нужно помогать тем, кто нуждается в помощи, б) нужно всегда идти к своей цели.

Жаль, что ее со мной больше нет. Она умерла, когда я поступила на первый курс факультета зелий и заклинаний…


ГЛАВА 4

Дорф, Кетль

Три года назад

Мне потребовался почти весь учебный год на то, чтобы обдумать и подготовить захват жилища Эрика Дорна. Причем, большая часть этого времени ушла на сбор сведений о том, где, собственно, его дом находится, что собой представляет окружающая его местность и как туда добраться. Информация эта секретной, конечно, не была, но и в справочниках общего доступа ее не наблюдалось. Пришлось покопаться в газетных подшивках двадцатилетней давности и поприставать с вопросами к пожилым преподавателям.

Оказалось, что место для себя и своей лаборатории чародей выбрал не такое уж уединенное. Его дом действительно располагался в горной долине, а неподалеку, километрах в двух от него раскинулась небольшая деревенька Дорф, жители которой были известны в своих узких кругах тем, что выращивали козочек с необыкновенно мягкой и нежной шерстью.

Добраться до Дорфа оказалось вполне реально, хотя и не очень удобно – прямых рейсов до этой деревни не было, и ехать предстояло с несколькими пересадками. 

Разобравшись с адресом Дорна, я занялась самым главным – обдумыванием того, как буду воевать с защитным куполом. О том, чтобы его пробить или сломать, речи, конечно, не шло, но и слабых мест в нем найти тоже никак не удавалось. Я нашла и изучила, наверное, всю возможную литературу по щитам и защитным сферам, надоела до смерти вопросами преподавателям своего и соседних магуниверситов, но так ничего толкового и не придумала. Все сходились в одном – пройти сквозь защиту можно или с разрешения мага, который ее поставил, или дождавшись, пока эта самая защита ослабеет настолько, что разрешение мага не потребуется. То есть волшебник для этого должен или обессилеть, или умереть. В общем, не вариант.

Другие варианты мне обсудить было не с кем. Весть о том, что я хочу попасть на стажировку к Эрику Дорну, быстро разнеслась по университету и вызвала неоднозначные суждения о моих умственных способностях. Не то что бы меня подняли на смех или окрестили дурочкой, но в то, что может что-то получиться, не верил никто. Преподаватели скептически качали головой, друзья крутили пальцем у виска. В какой-то момент я вообще перестала разговаривать о мастере и продолжала свои научные поиски молча.

Помощь пришла неожиданно и откуда не ждали. В один по-настоящему чудесный день меня вызвала к себе в кабинет декан моего факультета. Она поинтересовалась, не передумала ли я стажироваться у Эрика Дорна. А услышав, мой положительный ответ, рассказала, что несколько месяцев назад, когда великий маг преподавал у нас зельеварение, она случайно услышала, как он посетовал ректору на своих соседей из деревни Дорф. Дескать, приходится каждую неделю тратить на их проблемы целый день – бесценное время, которое он мог бы также посвятить исследованиям.

- Дело в том, Лея, что если в городе или в селе нет своего местечкового колдуна, по закону магические услуги местным жителям должен оказывать любой волшебник, проживающий по близости, - объяснила госпожа декан. – Сомневаюсь, что Дорн с коробом зелий и оружием от нежити раз в неделю выходит из своей берлоги, чтобы пообщаться с деревенскими пастухами. Скорее всего, он принимает их у себя. Делай выводы.  

Я чуть не кинулась к ней с поцелуями. Вот она, брешь!

Дальше все пошло, как по маслу.

Судя по скудным сведениям из магической сети информационных порталов, мой кумир действительно исполнял обязанности местечкового колдуна, и действительно принимал деревенских жителей у себя. Раз в неделю в защитном куполе появлялся проход, через который можно было попасть в маленький гостевой домик у самой ограды, где великий маг и вел свой прием. Правда, тут была одна тонкость. Пройти через «дыру» можно было ТОЛЬКО жителям Дорфа. Пришлых купол не пропускал.

Тут я задумалась. Каким образом защита определяет, кто пришлый, а кто свой? Сомневаюсь, что Дорн сделал привязку к ауре или даже к крови всех местных жителей индивидуально – это слишком долго, да и не согласятся пастухи на такие манипуляции. Скорее всего, привязка идет к чему-то другому. Но к чему?

Может быть, к общей ауре места и тем, кто живет там постоянно? Но тут выходит несостыковка. Дорф, деревня хоть и маленькая, но густо населенная, ведь от продажи козьей шерсти жители имеют небольшой, но постоянный доход. Значит, там есть молодежь, которая может уехать на учебу в город и большую часть времени проводить там, а домой приезжать только на каникулы. Есть приезжие, которые прибыли в Дорф на ПМЖ. Считаются ли они местными и имеют ли право обратиться за помощью к «своему» чародею? Скорее всего, да. Иначе было бы глупо и несправедливо.

Тогда, может Дорн сделал привязку к домам? Чтобы сквозь купол проходили те, кто в них живет? Нет, вряд ли. Для этого подходят только те здания, которые долгое время остаются неизменными, а деревенские дома часто ремонтируют новыми материалами, достраивают и перестраивают. А то и с нуля строят новые.

Остается привязка к земле. А вот это логично - если посещать колдуна могут только те, кто имеет в собственности землю Левантийской долины и живет на ней.

Что ж, как говорится, у каждой сложной задачи есть простое решение. А если простое решение найти не получается, нужно искать еще более простое.

Удивительно, как это прочие маги до этого не додумались? Впрочем, может, они как раз додумались, а вот я что-то напутала? Проверить это можно было одним путем – опытным.

В тот же день я запросила в магсети информацию о том, продается ли в Дорфе какая-нибудь недвижимость. Рассудила так: дом (сарай, курятник), всяко стоит на земле, а значит, если купить этот дом (сарай, курятник), то автоматически купишь и клочок земли, на котором он расположен. 

У меня есть некоторые сбережения, накопленные во время подработок и подаренные ко дню рождения родными – тетей и двумя бабушками. Что если мне удастся купить на них в горной деревне какую-нибудь постройку, хоть собачью конуру? Я бы могла пожить там некоторое время, а потом попытаться в приемный день пройти через «дыру» в защитном куполе. Если купол меня пропустит, что делать дальше решу на месте. Если нет… Тогда вернусь в Синерию и пойду на практику в какую-нибудь аптеку. Или вообще вернусь домой и буду стажироваться там.

Да… Рискнуть стоило.

***

Недвижимость в Дорфе продавалась. Судя по фото, это была древняя развалюха на самой окраине деревни. В объявлении говорилось, что это дом, хотя, на мой взгляд, сие строение походило на полуразрушенный сарай. Впрочем, больше выбирать было не из чего.

Продавался дом-сарай давно и стоил недорого. Мне, правда, чтобы худо-бедно наскрести на это недорого и дорогу до него, пришлось еще продать свои  серьги и браслет.

Хозяин развалюхи был несказанно удивлен, когда я связалась с ним и предложила выкупить его полуразрушенное имущество. На радостях, что, наконец, нашлась дура, которая избавит его от ненужной собственности, бывший пастух сделал мне неплохую скидку (спасибо тебе, милая тетушка, что научила меня торговаться!). Так что в Дорф я теперь могла съездить дважды.

В первый раз я отправилась туда в середине весны в дни праздника Горячего солнца, чтобы оформить нужные документы и разведать обстановку. Муниципальным порталом добралась до Тапптона – одного из городков у подножья Левантии, где жил господин Букк - продавец моей будущей развалюхи. А уже оттуда мы вместе поехали в Дорф. Сначала на автобусе по широкому серпантину, потом верхом на горных мулах.

Всю дорогу господин Букк, дородный добродушный мужчина, расписывал мне прелести деревенской жизни: чистейший горный воздух, свежее козье молоко, дружелюбных соседей и даже, хм, местного чародея.

- Хороший мужик, только занятой очень, - говорил бывший пастух. – И грозный. Зато всех слушает внимательно и работает быстро.

- А часто ли он выходит из своего дома? – поинтересовалась я.

- Да все время у себя сидит, только по пятницам появляется, когда жалобщиков принимает.

- Да? – удивилась я. – А как же он зачищает нечисть, которая у вас водится?

Взгляд продавца заметался из стороны в сторону.

- Так это, девонька… Нет у нас нечисти. Совсем нет. Да мы и к чародею обращаемся только по пустякам. Ну там, болячку какую заговорить или еще что-то…

Вот ведь врун! Нечисти у них нет. Да в Левантийских горах ее полным полно, это каждый школьник знает. В этой местности есть несколько магических источников силы, а возле них всегда какая-нибудь мерзость пасется - лезет подпитаться на дармовщинку, так сказать. Так что колдуну здесь работы должен быть непочатый край. Наверное, Дорн поставил вокруг деревни какие-нибудь дополнительные щиты, чтобы лишний раз не отвлекаться от своих дел.

Я оказалась права. Когда мы подъехали к Дорфу мне стало видно, что деревня окружена голубоватым сиянием магической защиты от нечисти и нежити. При желании, крупные особи могли бы ее пробить на раз, но таких, видимо, здесь не водилось. И это замечательно. Значит, Эрик Дорн действительно сидит в своей норе, по деревне не гуляет, и меня среди местных жителей раньше времени не разглядит. Я, конечно, еще в Тапптоне накинула на себя иллюзию – на всякий случай. Вдруг мой план удастся, и меня все-таки возьмут на практику? Вряд ли местные хорошо отнесутся к девице с яркой запоминающейся внешностью, которая практически обманом проникла в дом их чародея. А вот серенькая мышка с невыразительным лицом и жидкими русыми волосами ни у кого подозрений не вызовет. Дорн-то подлог разглядит сразу, но ведь кроме него здесь колдунов нет…

Дом мастера был виден издалека. Вернее, не сам дом, а пресловутый защитный купол. Он поднимался ввысь светло-синей стеной, настолько мощной, что сквозь нее вряд ли что-то можно было разглядеть. Для простых людей купол, конечно, был прозрачным, и только маг мог оценить могущество чародея, живущего за ним.

Что касается моего собственного «дома», то тут все оказалось даже хуже, чем я думала. Когда-то, много лет назад, это действительно был дом, маленький и, наверное, уютный. Одноэтажный, с небольшой, обращенной на горы  открытой верандой, кухней и двумя комнатами. Теперь же он превратился в нечто с полусгнившей крышей, разрушенным крыльцом и облупленными стенами. Как в этом сарае уцелели окна, было, мне кажется, не понятно даже его хозяину.

- Я скину еще пару тысяч, - поспешно сказал господин Букк, когда увидел, как округлились мои глаза при виде «дома». – Даже три! Тут ведь не все так страшно, как кажется, девонька. Крышу чуток подлатать, крылечко поправить…

Суетился и егозил он, конечно, забавно. Особенно если учесть, что эту рухлядь я купила бы в любом случае. Пока бывший пастух пытался забить мне голову, рассказывая о стройматериалах, которые по доступным ценам можно было приобрести в его Тапптоне, я прикидывала, не заметит ли господин Дорн магическую активность, которую я буду развивать несколько недель, пытаясь выжить в этом сарае чтобы стать местной жительницей. Хм. До его дома примерно два километра, и он безвылазно сидит в своей лаборатории. Что ж, стоит попробовать.

- Четыре тысячи, господин Букк, - прервала я словесный поток продавца. – Сбросите четыре тысячи, и я куплю у вас вашу развалюху.

Пастух заулыбался, и мы ударили по рукам. 

***

Второй раз я приехала в Дорф летом, уже имея на руках алмазный диплом о высшем магическом образовании. Заранее магопочтой отправила в Тапптон вещи, которые могли мне пригодиться в ближайшие недели, пока я буду устраиваться в своем временном жилище.

Значительную часть этого багажа – надувной матрас, посуду, постельные принадлежности, пару домотканых половичков и кое-какие овощи и полуфабрикаты мне собрала моя тетя Марта. Я не стала посвящать ее в подробности своей авантюры, все-таки у нее слабое сердце и тяжелая рука. Просто сказала, что в ожидании стажировочного места придется некоторое время пожить в условиях, близких к экстремальным. Тетушка тут же собрала мне пару баулов с необходимым, по ее мнению, для этого минимумом. Ко всему этому я добавила только свою одежду и раскладные стол и стул, которые мне после вечеринки по поводу вручения дипломов великодушно презентовал Мэт.

Вообще, Дорф мне понравился. Вся деревня уложилась в две довольно широкие улицы с двумя рядами аккуратных чистеньких домов с полным набором хозяйственных построек и некоторым подобием палисадников. А ее жители и правда оказались дружелюбными.

Едва я со своими баулами появилась на деревенской улице, как возле меня буквально материализовались две женщины и двое мужчин. Одежда их была простой и добротной, а лица и руки загорелыми почти до черноты.

- Ты Лея, да? – широко улыбаясь, спросила одна из женщин. – Ну, здравствуй. А мы тебя уже неделю ждем.

- Меня? - растерялась я. – А почему?

- Так Букк всем рассказал, что продал, наконец, свои руи… дом свой продал, - ответила мне вторая дама. – И что новая хозяйка приедет в середине лета. Мы новым соседям всегда рады, поэтому тебя и ждали. Меня Дариной зовут, ее Динарой, - она кивнула на первую женщину. – А это мужья наши – Амир и Лукас.

Не давая прийти в себя от столь внезапного знакомства, Лукас и Амир забрали мои сумки, а их жены с милой бесцеремонностью подхватили меня под руки и повлекли вперед.

Всю дорогу до моего жилища они развлекали меня разговорами.

- Вот это – дом нашего старосты. Мужик он хозяйственный, но противный – жуть!

- А тут наша Хадиза живет. Смотри, какие у нее занавески на окнах! Во всем Кетле никто не сплетет кружева лучше, чем она.

- А ты чего к нам из города переехать решила? Наши молодые, наоборот, больше в город стремятся…

- Видишь синюю крышу? Это наш с Амиром домик. Приходи сегодня в гости, я тебе свежих яичек дам. У меня, знаешь, какие несушки!..

- А чем ты у нас думаешь заниматься? Чай, не коз пасти, да?

Историю своего интереса к Дорфу я придумала и отрепетировала заранее, поэтому тут же выложила ее своим будущим соседям. Для них я была студенткой фармацевтического колледжа, которая приехала в горы собирать для своей курсовой работы образцы лекарственных растений. А так как учиться мне предстоит еще несколько лет, то приезжать в горы буду часто, чтобы собирать цветы и травы, которые появляются тут в разное время года. Халупа же господина Букка мне понадобилась потому, что после окончания учебы я планирую приехать сюда в качестве медсестры-знахарки.

Собственно, кое-что в этой истории было правдой. Я действительно планировала заняться сбором лекарственных растений. В случае чего, их можно использовать при приготовлении зелий, или же продать в Синерии хозяевам мелких аптекарских лавок. А если господин Дорн сблаговолит оставить меня у себя, то два ближайших года я действительно проведу здесь.

Мои слова полностью удовлетворили любопытство Дарины и Динары, поэтому до самого «дома» они воодушевленно рассказывали мне об укладе местной деревенской жизни. Оказалось, что для своей авантюры я выбрала очень удобное время – разгар сезона роста кормовых трав, поэтому большая часть жителей Дорфа вместе со своими стадами ушла на горные пастбища, и обратно вернется только к началу осени. Что ж, мне это было на руку. Чем меньше я привлеку внимания, тем лучше.

Когда мы, наконец, добрались до жилища, мои глаза снова вылезли из орбит.

- Да-да, наши мужики немного подлатали тебе крышу, - сказала Дарина. – Красотой она, конечно, не блещет, но зато, как пойдет дождь, ничего на голову литься не будет. И крыльцо чуть подделали. По-соседски.

- Спасибо, - растроганно пробормотала я.

Вдруг стало очень стыдно обманывать этих добрых людей, которые мне, незнакомому им человеку, просто так починили крышу и соорудили новые ступени. Теперь я должна во что бы то ни стало пробиться к мастеру, чтобы как-то отплатить им за такую приятную заботу.

***

Я прожила в Дорфе шесть недель. Если верить старому справочнику по магии земли, на который я случайно наткнулась в библиотеке родного универа, именно столько времени нужно провести на одном месте, чтобы оно крепко вобрало в себя отпечаток человеческой ауры.

Дни я проводила за сбором листьев зариницы, корней шаринки и цветков горивьюна. Высушивала их на своей террасе, измельчала и раскладывала по мешочкам. По вечерам ко мне в гости «на поболтать» заглядывали соседки. Каждый раз они приносили с собой каких-нибудь вкусных пирогов или лепешек, а я угощала их душистым чаем из своих сборов и осторожно расспрашивала про Эрика Дорна.

По их словам, мага тут опасались. Он никогда не отказывал пастухам в их просьбах, но при этом в общении был холоден, провел между ними и собой четкую черту – к господину чародею надлежало приходить только с конкретной просьбой, излагать ее быстро и ни секунды не задерживаться после приема. А уж о том, чтобы поговорить с ним о погоде или на какую-нибудь другую отвлеченную тему, даже речи быть не могло.

- Да к нему и идти-то лишний раз не хочется, - рассказывали соседки. – Только если уж совсем деться некуда. Вот знаешь, Лея, он вроде и вежливый всегда, и внимательный, а так порой глянет, что полной дурой себя почувствуешь.

Да-да. Видела я этот взгляд.

Мое желание попасть к строгому волшебнику на прием соседок удивило. У меня же и на этот раз была приготовлена отмазка – дескать, хочу попросить у господина Дорна позволения воспользоваться его личным порталом, чтобы аккуратно доставить в колледж свои травы, а то тряска по горным дорогам может сборам навредить.

Пастушки отнеслись к моей затее скептически и даже попытались от нее отговорить. Мол, не было такого никогда, чтоб господин чародей кому-нибудь разрешил войти в свой дом. Однако, я была непреклонна, и собеседницы, немного со мной поспорив, сдались.

Захват жилища Эрика Дорна я решила назначить на ближайшую пятницу. Чего тянуть-то? Или пан, или пропал.

От тех же соседок узнала, что в дни, когда большая часть пастухов уходит в горы, маг изволит принимать не целый день, а половину – после обеда. Так что штурмовать дом мастера я отправилась в третьем часу дня. С собой взяла только рюкзак с некоторыми личными вещами и сумку с травами, рассудив, что все остальное при любом раскладе смогу забрать позже.

Домик, в котором господин Дорн вел прием местных жителей, оказался небольшим одноэтажным строением с покатой крышей. Он напоминал помещение для привратника или охраны - перед воротами нашего университета тоже имелось нечто подобное. Защитный купол в этом месте был немного раздвинут, будто кто-то чуть отдернул в стороны гигантские шторы.

Когда до приемного дома оставалось несколько десятков метров, от переживаний меня начало немного потряхивать. Волновалась я со вчерашнего вечера. Полночи не спала, все представляла, как купол жахнет меня молнией, или, еще хуже, мастер выведет со своей территории за ухо, словно нашкодившего ребенка. Так что на подходе к цели, у меня от страха начали подгибаться ноги.

Возле двери остановилась, глубоко вздохнула и осторожно протянула пальцы к дверной ручке. Гром не грянул, молнии не ударили. Не веря своему счастью, я осторожно открыла дверь и мышкой шмыгнула внутрь.

Получилось!!! Боги, получилось!

За дверью оказался небольшой коридорчик с двумя рядами откидных кресел (на них уже сидели знакомые мне жители Дорфа), дверь в саму приемную, из-за которой доносились звуки разговора и – о чудо! – еще одна дверь – в биотуалет. Удача мне определенно сегодня улыбалась, так что новый план действий возник мгновенно.

Я для вида немного, с полчаса, постояла у стены, а потом незаметно юркнула в туалет. И, сев на крышку унитаза, принялась ждать.

Ждала долго. Больше четырех часов прислушивалась к беседам и хлопанью дверей. Видимо, некоторые пастухи решили в этот день спуститься с гор и пообщаться с чародеем, так как прием явно затягивался.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже минут десять слушаю тишину, а потом буквально кожей ощутила, как сомкнулся у дверей домика защитный купол. Выждала на всякий случай еще минут двадцать и осторожно выбралась из своего убежища в коридорчик.

В помещении было темно – на улице явно наступили вечерние сумерки.

Я потянула ручку соседней двери, и крадучись вошла в приемную. Там было не так темно, из небольшого окна еще лился свет – тусклый, вечерний.

Кроме окошка в комнате наличествовали видавшие виды офисный стол и пара стульев, несколько стеллажей с какими-то бумагами. И никакого намека на еще одну дверь.

В первый момент я растерялась. Куда же я пойду дальше?! Как мне отсюда выйти?! Больше в этом строении комнат нет. И дверей тоже.

Я бросилась судорожно ощупывать стены, но не нашла никаких замаскированных ручек и рычагов. Осмотр магическим зрением тоже ничего не дал – стены, как стены.

Чувствуя, как внутри начинает подниматься паника, я принялась глубоко дышать. С ума сойти! Не хватало, пройдя такой длинный путь, застрять в каком-то привратничьем доме!..

Стоп!

Ну конечно! Боги, конечно!

Я облегченно плюхнулась на один из стульев и вытянула ноги.

Несколько лет назад подобные домики – для привратников или охраны, стали снабжать зачарованной второй дверью. Открыть ее изнутри может только тот, кто вошел в нее с улицы. Совсем простенькое колдовство, направленное на защиту от воров и нежеланных посетителей. То есть дверь в этой комнате есть, и ведет она на территорию поместья господина Дорна, вот только я выйти через нее не смогу. Потому что появится она перед тем, кто подойдет к ней с улицы. Нда…

А окно?

Я встала со стула и подергала его створки. Закрыто. На обыкновенный оконный замок. Ерунда, открою за две секунды.

Посмотрела магическим зрением. Ну… Защита стоит, но простенькая. Ставили ее, скорее всего, против какой-нибудь садовой живности, которую не сдержит обыкновенная сетка. Или против незадачливых местных авантюристов вроде меня.

Защиту взломала очень осторожно, практически нежно. А выбравшись из окна на каменную дорожку, подумала, что теперь уважаю Эрика Дорна еще больше, чем раньше. Раз мастер не наставил  на каждом углу по десять степеней защиты, значит он нормальный уверенный в себе мужик, а не чокнутый параноик, как многие думают.

Тихонько прикрыв окно, огляделась вокруг. По обе стороны от приемного домика тянулась высокая причудливо сложенная каменная стена. Дорожка, на которой я стояла, в точности повторяла ее узор. Впереди на высоких кованых столбах висели зажжённые магические фонари. Уже совсем стемнело, но их света было достаточно, чтобы рассмотреть все вокруг.

Это определенно был сад. Очень красивый и ухоженный, с цветочными клумбами и высокими деревьями. Впереди виднелся дом. Хотя нет, не просто дом, а ДОМ. Большой, даже величественный, двухэтажный, из темного камня, он явно был велик для одного единственного жильца.

Я пошла к нему не спеша, на негнущихся от вновь нахлынувшего волнения ногах. В какой-то момент мне подумалось: не встречу ли я здесь каких-нибудь свободно гуляющих чудовищ, которых мастер мог бы держать вместо сторожевых собак?

До крыльца, однако, дошла без происшествий. Значит, не держит.

Чувствуя, как дико начало биться сердце, я вынула из кармана рюкзака сложенную в четыре раза бумагу с прошением о приеме на стажировку. Быстро миновала три широкие ступеньки. И решительно постучала в дверь Эрика Дорна.


ГЛАВА 5

Дорф, Кетль

Три года назад

Мастер открыл дверь спустя минуту. Увидев на пороге меня, он застыл на месте, а на его лице появилось выражение такого глубокого удивления, что меня переполнило чувство триумфа.

Я обыграла великого чародея! Я, вчерашняя студентка, провинциалка, сделала то, что не удавалось еще ни одному волшебнику!

Триумф мой, правда, длился недолго, всего пару мгновений. Столько понадобилось Эрику Дорну, чтобы прийти в себя. Лицо волшебника окаменело, а взгляд стал ледяным и колючим. Гм. Мое появление явно его не обрадовало.

- Добрый вечер, господин Дорн! – затараторила, не давая ему времени, чтобы сказать хоть слово. Потому что, судя по его лицу, вряд ли бы я услышала что-то приличное. – Я – Лорелея Ридли. Пришла вручить прошение о стажировке. Лично в руки, как вы и говорили. Вот, возьмите, - и сунула лист ему прямо под нос.

Дорн посмотрел на бумагу с такой брезгливостью, будто я протянула ему здоровенного фарийского таракана.

- Я узнал вас, Лорелея, - сухо сказал мастер, забирая у меня прошение. – У вас весьма запоминающаяся внешность.

Это да. Тем более, иллюзию невзрачной мыши я сняла с себя еще когда вылезла из окна приемного дома.

Мастер открыл дверь шире, чуть посторонился.

- Заходите. Обсудим вашу стажировку.

Бабочки у меня в животе радостно захлопали крыльями. Что ж, по крайней мере, сразу он меня не выгнал.

Едва я переступила порог, дверь за моей спиной захлопнулась с неожиданно противным металлическим лязгом. Словно отрезая путь к отступлению. Впрочем, в тот момент я не придала этому значения.

Пока господин Дорн, явно очень раздраженный моим появлением, вел меня в гостиную, я во всю вертела головой по сторонам, стараясь рассмотреть все, что встречалось на нашем пути. Честно говоря, никогда раньше не задумывалась о том, как может выглядеть изнутри жилище великого чародея. Конечно, я не ожидала увидеть здесь чучела летучих мышей, развешанных по стенам, и банки с заспиртованными змеями прямо в прихожей, да их, собственно, и не было.

Зато было много воздуха и света. Дом Эрика Дорна внутри оказался очень просторным – широкий холл с двумя расходящимися от него коридорами, и лестницей, ведущей на второй этаж, длинные окна с плотными шторами, классическая мебель – вроде простая, но при этом элегантная и явно дорогая. На стенах висели бра с волшебными огоньками, узкие картины с какой-то абстракцией. И повсюду идеальная чистота, явно магического происхождения, потому как содержать в порядке такие просторы способен лишь большой штат слуг.

Из холла мы свернули в левый коридор, а из него попали в гостиную с большим камином, диваном, тремя удобными креслами, высокими напольными вазами и мягким ковром. Все строго, красиво и ничего лишнего.

- Присаживайтесь, Лорелея, - все так же сухо и холодно сказал господин Дорн, кивая на одно из кресел. – Подождете меня здесь, я пока распоряжусь насчет ужина.

Ну да, ужин. Есть не хотелось – сказывалось нервное напряжение, не отпускавшее меня со вчерашнего вечера. Впрочем, я была уверена, стоит мне оказаться за столом, как в один присест съем все, что мне дадут – завтрак и обед я ведь пропустила…

Пока ждала мастера, снова принялась внимательно рассматривать окружающую обстановку. И пришла к выводу, что хозяин, по всей видимости, посещает эту комнату редко. Она, конечно, элегантная, но какая-то стерильная и совершенно нежилая. Уверена, в этом большом доме таких комнат много. Наверное, господин чародей пользуется хорошо если третью помещений этого особняка.

Если весь дом выполнен в том стиле, что и коридоры, и гостиная, то здесь удобно и приятно жить. В интерьере много дерева, а днем тут, скорее всего, очень светло из-за больших окон. Если б сюда добавить каких-нибудь милых мелочей, был бы не дом, а уютная сказка.

Мои размышления прервал вошедший в гостиную мастер.

- Идемте, Лорелея, - сказал он. – Я приглашаю вас поужинать вместе со мной. За столом обсудим нашу с вами ситуацию.

Слово «ситуация» неприятно резануло слух. По пути в столовую меня снова начало охватывать волнение. Ясное дело, Дорн не ожидал, что кто-то из студентов отважится на штурм его берлоги. И уж точно не думал, что кому-то этот самый штурм удастся. Неужели он заявит сейчас, что его слова на экзамене по зельям были шуткой, и мне предстоит вернуться домой?

Столовая явно относилась к той же категории нелюбимых комнат, как и гостиная. С длинным столом, персон на двадцать, без цветов, картин и вообще каких-либо украшений. Слишком чистая и безликая. Наверное, ее хозяин привык трапезничать в другом месте.

 Ужинали молча. Я вяло ковыряла овощной салат, а к запеченной куриной грудке не притронулась вообще. Господин Дорн ел быстро и сосредоточенно. Я осторожно, из-под опущенных ресниц наблюдала за ним. Кто бы мог подумать, что этот мужчина в мягких домашних брюках, легких туфлях  и футболке с коротким рукавом – величайший чародей этого столетия? И кто бы мог подумать, что я буду сидеть с ним за одним столом, да еще в его же доме! Что ж, если он меня все-таки прогонит, будет, хотя бы, что рассказать внукам. После этой мысли волнение, наконец, отступило.

- Что будете пить, Лорелея? – спросил господин Дорн, аккуратно вытирая губы салфеткой.

- Чай, если можно, - ответила я.

- Можно, - кивнул мастер.

Тарелки, из которых мы только что ели, исчезли, а на их месте появилась чашки с ароматным чаем и тарелочка с пирожными.

О, служба магической доставки! Ни разу не видела ее в действии – уж очень дорогое это удовольствие, магическая почта дешевле в разы. Еда, чай и сладости, видимо, готовились в каком-нибудь ресторане. И судя по их вкусу, явно не в бистро.

- Теперь поговорим, - сказал господин Дорн, сделав глоток чая. – Прежде всего, я хочу узнать, каким образом вы смогли преодолеть мой силовой щит.

- Притворилась местной жительницей, - ответила я, тоже отхлебывая ароматный напиток.

- Поясните, - попросил маг после небольшой паузы.

Я пояснила. Подробно рассказала о своих рассуждениях и гипотезе, о покупке развалюхи господина Букка и полуторамесячной жизни в Дорфе. Судя по заинтересованно заблестевшим глазам волшебника, я смогла удивить его еще раз.

- Невероятно, - сказал господин Дорн. – Вы не представляете, Лорелея, сколько раз посторонние люди пытались проникнуть в этот дом - взламывали щит, перенастраивали на себя мой портал. Но никто из них ни разу не пробовал пробиться ко мне без магии. А это, оказывается, так легко! Надо найти время и перенастроить привязку, сделать ее не на землю, а на что-нибудь другое. Дабы в мою дверь больше не ломились незваные гости, - мастер серьезно посмотрел на меня. – Я возьму вас на стажировку, Лорелея, брать свои слова обратно не в моих правилах.

Я от радости едва не подпрыгнула на месте.

- Признаюсь честно, восторга по этому поводу я не испытываю, - продолжил чародей. – Наоборот. Ваше появление здесь, госпожа Ридли, очень некстати – я работаю над заказом от министерства обороны, плюс у меня идет важная фаза нового исследования, и совершенно нет времени отвлекаться на посторонние вещи. А на посторонних людей тем более. Но раз уж вы оказались достаточно умной, чтобы суметь пройти через щит, значит, у вас хватит мозгов не отвлекать меня от дел по пустякам. Поэтому поступим следующим образом – до завтра я обдумаю, как построить нашу работу и куда лучше вас поселить. Сегодня переночуете в одной из гостевых спален, а утром за завтраком обсудим подробности вашей стажировки. Согласны?

- Согласна, - сказала я, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

***

Спала я, как убитая. Вырубилась, не просто упав на подушку, а, наверное, еще в полете на нее. Зато утром подскочила, как ужаленная, хотя до завтрака оставалось около двух часов – господин Дорн любезно предупредил, что будет ждать меня в столовой в 9.00.

В спальне, в которой я ночевала, обнаружилась душевая кабина. Ею я с удовольствием воспользовалась.

Одеваясь во вчерашние джинсы и футболку, пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь другую блузку или даже платье. Рядом с Эриком Дорном, который был безупречен даже в домашней одежде, тоже хотелось выглядеть аккуратно.

Когда спустилась в столовую, мастер ждал меня за столом. Вместе с ним меня ждали омлет, легкий салатик и чашка чая.

- Доброе утро, - поприветствовала я чародея.

Дорн кивнул. Ели снова молча и быстро. Когда настала очередь чаепития, маг заговорил.

- Я обдумал план вашей стажировки, Лорелея, - сказал он. – Выслушайте меня внимательно и постарайтесь все запомнить, потому что я согласен работать с вами только на этих условиях.

Кивнула и сделала самое внимательное выражение лица, на какое была способна.

- Значит так, - начал мастер. – Хочу, чтобы вы уяснили – я привык к определенному укладу жизни и не собираюсь его менять. Если вы, Лорелея, хотите, чтобы наше общение проходило гладко и без конфликтов, а через два года я написал вам хорошую характеристику и дал нужные рекомендации, вы должны как можно реже попадаться мне на глаза. По понедельникам и четвергам мы будем с вами встречаться в библиотеке или тренажерном зале – там в течение двух-трех часов я стану проверять ваши знания – которые вы получили в университете и обучать тому, чего вы не знаете, да и что скромничать, не узнаете ни от кого, кроме меня. Это по поводу ваших слов о передаче опыта – помните, как упрекнули меня на экзамене в вашем вузе, что я сижу в скорлупе и не хочу работать с молодежью?

Я покраснела. Я-то сказала это в сердцах, а он, гляди-ка, запомнил.

- Раз уж вы теперь мой стажер, - продолжил господин Дорн, - значит, будете выполнять мои задания и помогать в делах. Пятничный прием местных жителей возьмете на себя. Проблемы этих людей оригинальностью не отличаются, поэтому вы в них легко разберетесь. У вас ведь алмазный диплом, да? Ну так тем более. Сразу предупреждаю, меня по поводу пастухов не дергать, отныне их жалобы – исключительно ваша забота. Сама будете варить для них улучшенные зелья от простуды и бальзамы от паразитов для их скота. У вас будет своя маленькая лаборатория, я вам ее покажу чуть позже. Моя библиотека и кладовая с травами тоже теперь в вашем распоряжении. Надеюсь, вы будете вести себя и с книгами, и с ингредиентами для снадобей очень аккуратно. Работу с деревенскими жителями нужно отражать в специальных журналах. Я расскажу, как их вести и буду каждый месяц проверять, что вы там пишите. Далее. Жить останетесь здесь, в левом крыле этого дома. У вас будет не только спальня и лаборатория, но и своя ванная, гостиная, кухня и даже свой кусочек сада. На мою половину дома заходить я вам не рекомендую, разве что случится что-то совершенно экстраординарное. Питаться будете за мой счет. У меня здесь магдоставка из трех неплохих ресторанов, можете заказывать себе любое блюдо из их меню. За стажировку, к слову, я платить вам не стану, потому что вы здесь будете жить практически на моем полном обеспечении. Что еще?.. Раз в несколько месяцев я через свой портал выбираюсь в какой-нибудь город, если будет желание, можете выходить туда вместе со мной. Еще можете здесь свободно пользоваться магической почтой и паутиной информационных порталов. Магбук у вас имеется?

- Имеется.

- Хорошо. И еще. Вам запрещено водить сюда гостей. И рассказывать до окончания срока стажировки о том, как получилось пробраться в мой дом. В противном случае, мы с вами распрощаемся. Впрочем, если вы сама захотите прервать практику, я возражать не буду. Договорились?

- Договорились, - кивнула я.

***

В помещениях, которые мне выделил господин Дорн, явно когда-то жили слуги - на первом этаже левого крыла его дома оказалось несколько пустых запертых комнат. Ключи от них мастер вручил мне сразу же после завтрака. И провел небольшую быструю экскурсию по дому, дабы я не забрела, куда не следует в поисках библиотеки, кладовки с травами и реактивами или тренажерного зала. А уж после этого отвел туда, где мне предстояло жить ближайшие два года.

- Выбирайте комнаты, которые понравятся, - предложил чародей. – Где-то среди них есть кладовая с мебелью, посудой и прочей ерундой. У вас в распоряжении заклинания чистоты и левитации и два выходных дня, чтобы полностью обустроиться. Я сделал вам допуск для свободного прохождения через защитный купол. Сходите в деревню, заберете свои вещи. В понедельник в 9.30 буду ждать вас тренажерном зале. Все возникшие вопросы выслушаю там же. Напоминаю, Лорелея, раньше понедельника беспокоить меня не нужно.

- Хорошо, мастер.

Господин Дорн удалился, а я отправилась обустраивать свой быт.

Свободные комнаты находились в самом конце левого крыла. Много лет назад кто-то наложил на них заклинание стазиса, поэтому стены и пол находились в прекрасном состоянии – ни желтизны на вполне приличных обоях, ни провалившихся половиц на симпатичном, хотя и скрипучем паркете. Впрочем, судя по тоннам пыли на все том же полу, на окнах и светильниках, стазис, видимо, был наложен единожды и ни разу не обновлялся.

Я пробежалась по комнатам и быстро определила, где буду спать, и где есть. Кухня, к слову сказать, привела меня в настоящий восторг. Она была достаточно просторная, и имела выход на небольшую веранду, с которой можно было спуститься в сад. Вернее, в мою часть сада, так как здесь не было ни клумб, ни ухоженных деревьев, зато обнаружился плотный ковер из каких-то сорняков и жуткие запущенные кусты, которые отделяли этот кусок сада от остального - красивого и опрятного. Мой «надел» упирался в каменную ограду с небольшой калиткой, за которой чуть слышно гудел защитный купол.

Нда. Работы в саду много, выходных на это явно не хватит, так что лучше оставить его на потом. С этими мыслями я вернулась в дом и отправилась на поиски кладовой.

Нашла ее в самом дальнем закоулке, за старой невзрачной дверью. А когда вошла, оторопела.

Это была не кладовая, а настоящий склад рухляди. Мебель, небрежно прикрытая посеревшей от времени тканью, стояла вперемешку с садовым инвентарем, кухонной посудой, тюками с какими-то тряпками и кипами старых книг. Складывалось впечатление, что кто-то собрал из комнат абсолютно все старые вещи и, не потрудившись что-либо выбросить, просто сгрудил их в одном месте.

Первые минуты я попросту не могла сообразить, что мне со всем этим делать. А когда сообразила, долго думала – как. Потому что килограммы пыли, которые наверняка поднимутся в воздух, едва я попытаюсь что-то поднять, угрожали забить мои легкие, как перья подушку.

В общем, обустраивалась долго и очень осторожно. А заклинание чистоты читала над каждым предметом своего будущего интерьера.

Примерно к полуночи я стала счастливой (очень счастливой!) обладательницей вполне комфортной спальни с широкой деревянной кроватью, добротным шкафом, чуть потертым ковром и даже небольшим туалетным столиком. В тюках с тряпками обнаружились сносные тюлевые шторы, очень похожие на те, что висели в доме тетушки Марты, так что для окон в моей новой спальне они вполне сгодились. А еще там было постельное белье – старенькое, конечно, но на первое время, пока не перевезу сюда свое, сойдет.

В воскресенье, укрывшись пологом невидимости, я сходила в Дорф за своими вещами, а потом до поздней ночи обживала кухню. В залежах ненужного хлама нашла потрясающий резной обеденный стол и три стула, явно одного с ним стиля. Затем еще полдня играла в игру «собери шкафы кухонного гарнитура, которые разбросаны по всей кладовой, прочихайся от пыли и хорошенько подумай, так ли эта треклятая кухня тебе нужна». В принципе, имея в наличии магдоставку из ресторанов, я могла бы ограничиться подобием столовой, но меня никак не покидала мысль, что ни один ресторан не приготовит лапшу, овощное рагу,  сладкие булочки и прочие мои любимые вкусности так, как готовлю их я – по фирменным рецептам моей мамы. Поэтому гарнитур был собран и вычищен, а среди рухляди (о чудо!) были найдены жутко древний холодильник и электрическая варочная поверхность.

С чем мне действительно повезло, так это с ванной. Вернее, с душевой – в небольшой, обитой голубым пластиком комнатке не было никакой ванны, зато имелись унитаз и душевая кабина. После общажных удобств и импровизированного санузла во дворе моего домика в Дорфе – просто невиданная роскошь.

Словом, спать в воскресенье я легла хоть и далеко за полночь и очень уставшая, но вполне довольная – и собой, и жизнью.

***

А утром едва не опоздала на занятие к господину Дорну. Звонил мой будильник или нет, навсегда останется тайной, потому что глаза я продрала не в 8.00, как планировалось в воскресенье, а за пятнадцать минут до тренировки. Впрыгнула в спортивный костюм, с бешеной скоростью почистила зубы, побрызгала в лицо холодной водой, два раза мазанула по волосам расческой, и резвой лошадкой поскакала в спортивный зал. Позавтракать не успела и, как оказалось, правильно сделала.

С мастером мы встретились возле открытых дверей тренажерного зала – просторного помещения, которое когда-то явно задумывалось как комната для танцев, но теперь было переоборудовано для занятий спортом. По периметру там стояли тренажеры и какие-то спортивные снаряды странного вида. 

- Хочу проверить вашу физическую подготовку, Лорелея, - пояснил мне мастер.

Было бы что проверять. Нет, не то чтобы я хилая размазня, по физической подготовке в универе у меня была пятерка, но ведь и преподавали нам ее не очень-то серьезно. Зачем зельеварам бегать и скакать? Это удел боевых магов, а у нас в лаборатории работа больше сидячая…

Собственно, это я и сообщила господину Дорну. После того, как обвела взглядом орудия пыток, которые почему-то оказались в его тренажерном зале.

- Когда мне было столько же лет, сколько вам, Лорелея, магов готовили, как универсалов, - снисходительно сказал мастер. – Мы не знали, куда нас может забросить жизнь и как долго эта самая жизнь продлится. Поэтому должны были уметь все. Если вы думаете, что профессия зельевара состоит только в том, чтобы сидеть в лаборатории и что-то там варить, то сильно ошибаетесь. Вам еще доведется полазать по горам и долам в поисках какой-нибудь особенной травки или двадцать часов без перерыва простоять над пробиркой с дозревающим зельем, удерживая над ней сферу с нужным микроклиматом. К тому же, никогда нет уверенности, что вы всю жизнь проведете именно с колбами и пробирками, а не с оружием от нежити или бинтами и целебными отварами. Физическую силу и выносливость должен поддерживать в себе каждый человек, вне зависимости от пола. А уж волшебник тем более. А теперь к снарядам!

Следующие два часа стали самыми ужасными за все двадцать два года моей жизни. Сначала меня заставили бегать, прыгать через препятствие, отжиматься от пола и на турнике, лазать по канату, выполнять гимнастические упражнения на кольцах. Потом поместили в какой-то металлический решетчатый шар и пустили в нем колесом по залу, очевидно проверяя возможности моего вестибулярного аппарата. А в довершение, едва я на четвереньках выбралась из этого шара, неожиданно запустили энергетическим пульсаром. Защиту от внезапного нападения выставила на автомате – с реакцией у меня всегда все было нормально.

От удара о мой щит пульсар мастера распался на тысячу искорок и погас. Дорн хмыкнул и бросил в меня еще два таких же шара. Это для моего не привыкшего к таким усиленным тренировкам, а потому уставшего, организма было слишком. Щит лопнул, а я, как была на четвереньках, со всей возможной на тот момент скоростью откатилась в сторону, больно ударилась об пол коленкой, и потому на ноги вскочила с некоторой задержкой. Однако, стоило мне принять вертикальное положение, как правую ногу обожгло огнем – если от одного пульсара я ушла, то второй меня все-таки задел. Я взвизгнула от боли, снова отпрыгнула в сторону и, запнувшись о непонятно откуда взявшуюся гирю, грохнулась на пол.

С первого раза подняться не получилось. Мастер же не стал дожидаться, когда я оклемаюсь – подошел вплотную, взял за шиворот, как котенка, и поставил на ноги. Я подняла на него глаза и невольно сжалась – губы волшебника кривились в той самой презрительной усмешке, которую я так боялась словить в университете, а взгляд, как мне показалось, был разочарованным.

- Я могу называть вас на «ты», Лорелея? – неожиданно спросил господин Дорн.

Кивнула.

- Ну что ж, - чародей внимательно оглядел меня с головы до ног. Задержал взгляд на прожжённой его пульсаром дыре в моих спортивных штанах и наливающемся синяке, который был через нее прекрасно виден. – Честно говоря, я ожидал большего, физподготовка у тебя хромает. Впрочем, от современного образования нельзя требовать слишком много. Слава богам, хоть щит ставить умеешь.

- Мне следовало тоже кинуть в вас пульсаром, мастер? – едко поинтересовалась я.

- Да, следовало. Только вряд ли ты бы успела это сделать,- невозмутимо ответил Дорн. – А теперь слушай домашнее задание. Трижды в неделю будешь приходить в этот зал и тренироваться на тренажерах и снарядах. Программу тренировок набросаю тебе к пятнице. Каждый день – пробежка. Хочешь по саду бегай, хочешь вокруг поместья, хочешь, до Дорфа и обратно – на твое усмотрение. Целительной магией владеешь?

- Владею.

- Значит, вылечишь себе ногу. Или мазь приготовишь. На сегодня занятие окончено. Идем, покажу твою личную лабораторию.

Мастер пошел к выходу, а я поковыляла следом.

***

Лаборатория оказалась расположенной в моем крыле, по соседству с кладовой. Ее дверь была той единственной, от которой у меня не было ключей. Зато теперь появились.

- Тут есть все, что тебе может понадобиться, - сказал мастер. -  Небьющиеся пробирки, центрифуга. Горелки, если понадобятся, будешь зажигать магией, газовых и спиртовых я у себя не держу. Видишь ящик? Там снадобья для твоих пастухов, я сварил их несколько дней назад для пятничного приема. Примерно тоже самое предстоит готовить для них и тебе. На полках найдешь кое-какие компоненты для зелий, когда понадобится что-то еще, возьмешь в моей кладовке. Обживайся, лечи синяк и не забывай про тренировки.

За сим господин чародей изволил удалиться, а я, игнорируя голодные завывания желудка, поплелась составлять мазь от синяков и ушибов. Что-то мне подсказывало, что скоро она станет моим любимым лекарством.

Весь оставшийся день я снова посвятила своему домашнему хозяйству и разбору залежей хлама. Двигаться старалась как можно больше, а вкусняшки, доставленные из неизвестного ресторана, и вовсе ела стоя – уж очень не хотелось из-за молока в мышцах чувствовать себя три-четыре дня подряд старой бабкой, у которой с трудом двигаются руки и ноги. Синяк, к слову, исчез уже через десять минут после нанесения мази.

До четверга я наслаждалась жизнью. Полностью обставила свои жилые комнаты, и даже приступила к облагораживанию сада. Через сеть инфопорталов связалась с тетей и университетскими друзьями. Ужасно хотелось похвастаться местом своей стажировки – вы в меня не верили, а я (вот какая умница!) пробилась-таки к Эрику Дорну. Однако, оставались опасения, что моя радость может обернуться против меня же. Поэтому о практике у мастера я рассказала только тетушке. Остальным решила сообщить позже. Только Мэту намекнула, что стажируюсь в глухой деревне у сильного талантливого чародея.

Занятие в четверг прошло спокойно.

Эрик Дорн подробно расспросил меня об учебе в университете, задал кучу вопросов почти по всем пройденным предметам, попросил продемонстрировать некоторые  заклинания. Знаниями моими великий чародей, по всей видимости, остался доволен - обошлось без травм, презрительных усмешек и едких замечаний. В конце второго часа внезапного импровизированного экзамена мастер протянул мне две книги в однотонных матовых обложках.

- Это очень любопытные монографии одного моего хорошего знакомого, - сказал он. – Там описываются интересные методы создания материальных иллюзий и новый вид защитных заклинаний. К следующему четвергу тебе нужно их прочесть, они – теория к нашему будущему занятию. Обрати внимание, ни в одной библиотеке мира этих книг еще нет, они появятся там примерно через полгода. Еще я составил для тебя график тренировок и инструкцию, как заполнять учетный журнал местечкового чародея, - мастер извлек из кармана брюк две сложенные бумажки и тоже протянул их мне. – Завтра у тебя первый приемный день. С пастухами веди себя уверенно, и не забудь короб с зельями. Что еще?.. Ах, да. Бери все, что они тебе принесут. Даже, если тебе это будет не нужно. Они верят, что, если чародей ничего не взял за свою работу, то это плохая примета…


ГЛАВА 6

Дорф, Кетль

Два года назад

Весь последующий год я часто вспоминала поговорку про первое впечатление. То самое, что чаще всего бывает обманчивым. Первая неделя, которую я провела в доме Эрика Дорна, была свободной и беззаботной, и я почему-то решила, что такой будет вся моя стажировка.

Ага, размечталась, дуреха.

Следующие три месяца я провела в таком бешеном ритме жизни, что о тех вольных деньках вспоминала с невыразимой нежностью.

Большая часть моего времени уходила на жителей Дорфа и их просьбы. Не знаю, как мастер умудрялся уделять им всего один день - у меня на них уходила почти вся неделя.

А ведь все начиналось так безобидно!

В ту далекую самую первую мою приемную пятницу, мы с мастером встретились на дорожке возле привратничьего домика. Господин Дорн любезно показал мне, как открывается зачарованная дверь, а потом вывел через приемную комнату в коридор и представил уже ожидающим его клиентам.

- Знакомьтесь, господа, это моя помощница Лорелея Ридли, - сказал он пастухам. Те уставились на меня настороженными взглядами. – Она тоже владеет магией, и с сегодняшнего дня будет общаться с вами вместо меня. Со всеми вопросами и проблемами теперь обращайтесь к ней. Удачи.

Чародей скрылся за дверью, а я осталась с несколько ошарашенными жителями Дорфа. Многие из них были мне знакомы, а вот меня они, конечно, не узнали. Пришлось знакомиться заново.

Я немного опасалась, что клиенты не будут воспринимать меня всерьез. Все-таки они столько лет общались с опытным знаменитым магом, и вдруг появляюсь я – молодая и никому не известная.

Как потом оказалось, волновалась напрасно. Пастухам Дорфа было глубоко до лампочки кто именно будет оказывать им магические услуги. Тем более, что услуги эти до моего пришествия в их деревню сводились в основном к усилению целебных свойств лечебных препаратов для людей и скота.

Это я поняла на первом же приеме, когда каждый заходивший клиент просил то мазь от радикулита для престарелых родителей, то сироп от простуды для мужа, который пасет коз высоко в горах, где очень ветрено, то эликсир от паразитов для этих самых коз и так далее, так далее. За снадобья каждый житель Дорфа платил мне деньги. Причем, стоимость лекарств, по всей видимости, им была хорошо известна, так как они сразу выкладывали на стол определенную сумму и ни разу не попросили сдачу.

Общались со мной клиенты вежливо, но скованно и смотрели по-прежнему с некоторой опаской – после строгого господина Дорна незнакомая колдунья особенного доверия ни у кого не вызывала.

За неполные два часа я раздала почти все снадобья, проконсультировала троих пастухов как правильно их принимать, и уже предвкушала уютный вечер в компании пирожных из ресторана и одной из книг, выданной накануне мастером, как в мой кабинетик вошла последняя клиентка - госпожа Кира Фурр, пухленькая смешливая женщина, жена старосты Дорфа. Я несколько раз здоровалась с ней, когда жила в деревне под иллюзией студентки-травницы.

Госпожа Фурр скромно присела на краешек стула и, глядя куда-то мимо моего лица, попросила средство для увеличения мужской силы. Я, чувствуя, как начали розоветь мои уши, порылась в коробе и протянула ей флакон. Жена старосты взяла лекарство, положила на стол несколько купюр и смущенно посмотрела на меня.

- Вы хотели что-то еще? – спросила я.

- Да, - неуверенно ответила Кира Фурр. – Видите ли, госпожа чародейка… Неловко вас просить, но мне очень нужна помощь.

- Слушаю вас, - я дружелюбно улыбнулась оробевшей женщине.

- У меня пропал брачный браслет, - жалобно сказала жена старосты. – Все обыскала, даже собаку со двора в дом привела, чтобы она его найти помогла! И все без толку. А браслет очень дорогой. Муж возил его в Тапптон ювелиру, тот его драгоценными камешками украсил – юбилей свадьбы у нас был, а это мне, значит, как подарок… Я сначала против была – как в таком дорогом браслете за скотиной убирать? Да и по хозяйству тоже. А Дерек настоял, мол, хоть одна драгоценность в доме будет, дочери можно по наследству передать. Я уж браслет в коробочку положила, только по праздникам надевала. А вчера кинулась – нет моего браслета. Если Дерек узнает… Даже боюсь представить, что тогда будет.

- Вы думаете, что браслет украли? – спросила я.

- Некому его красть, - вздохнула госпожа Фурр. – Из дома я его не выносила, а дома все свои, родные. Кому он нужен?

- А когда вы последний раз надевали свое украшение?

- Да дня два назад. У дочери был день рождения, гости приехали из соседней деревни – свекровь с деверем. Помню, как надевала браслет, как гостям показывала – тоже, а вот как снимала – не помню совершенно. Может, он с руки соскользнул, да упал куда-то. Помогите, прошу вас! Муж у меня скуповатый, если узнает, что я дорогой браслет потеряла… Я в долгу не останусь, госпожа чародейка! Любые деньги заплачу!

- Не надо так нервничать, - ответила я. – Конечно, я вам помогу. Обещать, что найду, не буду. А вот след отыскать смогу. Если браслет в доме, то этого будет достаточно.

- А вы можете поискать сегодня? – попросила Кира Фурр. – Дерек до завтра в гостях у брата. Дома только дочка и свекровь.

Через час я уже была во дворе просторного дома старосты Дорфа. Пришла туда одна, госпожа Фурр отправилась домой первой, дабы предупредить домочадцев о моем визите.

Дверь мне открыла Мила, старостина старшая дочь – высокая ширококостная девушка с роскошными светлыми волосами.

- Здравствуйте, госпожа чародейка, - проговорила Мила, впуская меня внутрь и разглядывая с любопытством и опаской.

А в доме шла война – с криками и грохотом.

- Посеяла браслет, дурища?! – вопил кто-то громким надтреснутым голосом. – Сын за него такие деньги отдал, а ты, коровища, потеряла!

- А с чего это вы наши деньги считаете? – вопила в ответ госпожа Фурр. – Ваше ли это дело?!

- Мое! Ты, значит, денежки транжиришь, а мне молчать надо? Вернется сынок, так я ему все расскажу! Говорила ж – не будет ему счастья с такой змеюкой, а он все не верил. Ничего, теперь-то убедится!..

Мила густо покраснела и проводила меня в комнату. В ней как раз шли основные боевые действия – орали друг на друга две женщины – старостина жена и, судя по всему, его же мать. Но стоило мне появиться на пороге, как обе они замолчали.

- Проходите, госпожа чародейка, - нервно улыбнулась Кира Фурр. – Хотите молочка или чаю?

- Нет, спасибо, - ответила я. – Давайте сразу к делу.

Мила и ее мать радостно закивали, старшая Фурр поджала губы.

- Дайте мне коробку, в которой хранился браслет, - попросила я.

Мила тут же метнулась куда-то в глубину дома, и через пару минут у меня в руках был простенький матерчатый футляр – в таких ювелиры обычно продают украшения. Видимо, господин Фурр, заказав для браслета жены дорогие камни, на упаковке решил сэкономить.

Я открыла коробочку, уселась на ближайший стул и начала «общаться с космосом». Именно так моя бывшая соседка по комнате в университетском общежитии (к слову, жуткая растеряшка) называла мой любимый способ поиска пропавших вещей.

Способ этот был простым, но весьма действенным: магическим зрением я рассматривала ауру всех окружающих предметов и среди них выискивала энергетический след потерянной вещи. Сама себе я в этот момент напоминала собаку, которая старается отыскать среди многообразия запахов один – самый нужный.

Со стороны же казалось, что я покинула тело и гуляю в астрале. В общем, смотрелось впечатляюще.

Удивление, исходящее от Милы и Киры Фурр во время моего «общения с космосом», буквально ощущалось кожей, а вот от матери деревенского старосты волнами шло напряжение. Или старушка никогда не видела, как работает маг, или же ей точно известно, где сейчас находится браслет, и она опасается, что будет разоблачена.

Собственно, это дело не мое, а семейства Фурр, пусть его члены разбираются между собой сами. Тем более, благодаря футляру, крепко впитавшему отпечаток ауры украшения, найти пропажу не составит труда.

- Идемте, дамы, - сказала я, возвращая себе адекватный вид и вставая со стула. – След я нашла, посмотрим куда он ведет.

Я уверенно двинулась вперед, а встрепенувшиеся дамы – за мной. Мы прошли через весь дом, вышли на задний двор.

- Это что же, мой браслет здесь? – удивилась старостина жена.

- Ага, - подтвердила я. – Он там.

И указала рукой на узкий высокий сарайчик в самом дальнем углу двора. Судя по запаху, это был летний деревенский туалет.

- Как? – изумилась Кира Фурр. – Прямо там? В туалете?..

- Да, - подтвердила я. – По крайней мере, его энергетический след ведет именно туда.

Мила открыла дверь туалета и заглянула внутрь.

- Там пусто, - недоуменно сказала она.

Я тоже заглянула в сарайчик и поморщилась – ниточка следа указывала на дыру, что была проделана в деревянным полу под стареньким незамысловатым стульчаком.

- В яме? – правильно истолковала выражение моего лица Кира Фурр.

Я кивнула.

- Как же он там оказался? – удивилась ее дочка.

Обе они обернулись и внимательно посмотрели на старшую Фурр. Та стояла молча и была бледна, как бумага.

- Старая ты шалашовка! – с чувством сказала ей ее невестка. – Так вот почему собака не смогла его найти!

- Госпожа чародейка, а можно браслет как-то достать? – спросила Мила.

- Можно, - флегматично ответила я. – Но туалет пострадает.

- Да боги с ним, с туалетом! – отмахнулась мать девушки. – Браслет достаньте!

Я отошла в сторону, поманила женщин к себе. Когда они встали рядом, накрыла нас всех защитным куполом и сделала пасс рукой. В тот же миг деревянный сарайчик развалился на части, как карточный домик, а из ямы, что была под ним, мощным гейзером вырвался столб нечистот. Его брызги разлетелись в стороны и вмиг покрыли все стоящие рядом хозяйственные постройки черными и темно-коричневыми пятнами.

Особенно большая плюха ударила в мой защитный купол и медленно сползла по нему, как по стеклу, вниз. Женщины охнули.

Нда. Грубо получилось. Препод по чарам дал бы мне за такое колдовство подзатыльник. И громко отругал.

Хорошо, что дамы семейства Фурр думают, что так все и должно быть.

-А вот и ваша пропажа, - я сняла защитную сферу и указала на один из комков грязи у заляпанного забора.

Прочла заклинание чистоты, и в траве блеснул широкий ободок брачного браслета. Госпожа Фурр ахнула и бросилась поднимать свое украшение. Потом повернулась к свекрови и, глядя на нее злобным взглядом, поинтересовалась:

- Значит, говорите, я транжирю деньги?

- Это не я, - нагло заявила старуха. – Ты сама, небось, его туда уронила.

- Спасибо, госпожа Ридли, что нашли мою пропажу, - сказала Кира Фурр, повернувшись ко мне. – Простите, что заставила вас копаться в нашем дерьме.

Я пожала плечами.

- Мила, - продолжила госпожа Фурр, - будь добра, заплати госпоже чародейке, а мы с бабушкой побеседуем.

Девушка кивнула и увела меня обратно в дом.

В поместье господина Дорна я шла, имея в кармане несколько крупных купюр, а в руках пакет с какими-то черными, очень вкусными ягодами.

***

Слух о том, что новая чародейка приходила в дом старосты и что-то там делала, разнесся по деревне за считанные часы и вызвал большой общественный резонанс, а когда в выходной день я появилась на пороге местного магазина – настоящий шок.

Видимо, за годы общения с Эриком Дорном, деревенские жители привыкли к тому, что колдун – существо особенное и до простых людей почти не снисходящее. Мне реакция пастухов тоже была в диковинку.

Во всем мире отношение к волшебникам ничем не отличается от отношения к людям без магических способностей. Даже боевики и некроманты вряд ли вызовут у кого-то сильные эмоции. Ну, разве что, легкую настороженность, да и то лишь у самых подозрительных.

Но левантийский Дорф, видимо, отличался от остального мира. Здесь к волшебникам относились с тем же пиететом, что и несколько десятилетий назад - до всплеска рождаемости детей с магическим даром. Это я в полной мере ощущала на себе каждый раз, когда появлялась на деревенских улицах – каждый встречный житель спешил выразить мне свое почтение, а вот заводить или поддерживать со мной разговор на посторонние темы никто не решался.

То, что я не гнушаюсь общаться с простыми людьми, существенно повысило рейтинг моей популярности. И прибавило работы. Ко мне стали обращаться гораздо больше клиентов, чем к господину Дорну.

Пастухи не только покупали у меня целебные зелья (варить их теперь приходилось почти в промышленных масштабах), но и просили зачаровать им ворота в хлеву, чтобы из него не выбрались особо бодливые козлики (видела я этих чудовищ – мохнатые, с огромными рогами и раза в полтора крупнее обычных козлов), зачаровать от пожаров дома, поставить во дворах сигналки от воров, потому как ближе к зиме в деревню приходили перекупщики шерсти, которые зачастую выглядели очень подозрительно.

Вместе с количеством работы росли и доходы. Четкого прейскуранта на мои услуги не было, да он, по сути, и не требовался. Платили мне щедро, хотя и по мере своих возможностей. А когда выяснилось, что госпожа чародейка с большим удовольствием берет за свои труды продукты, так в моем стареньком холодильнике больше не переводились деревенские вкусности – молоко, яйца, домашний сыр и масло, зелень и овощи.

Вообще, после своего первого приема я честно попыталась отдать вырученные деньги мастеру – принесла конверт на занятие в понедельник, но господин Дорн от него отмахнулся.

- Ты заработала эти деньги, - сказал он мне. – Значит, они твои.

Наши отношения с мастером отличались особенной стабильностью. Мы, как и было решено ранее, встречались дважды в неделю, а в остальное время делали вид, что меня не существует. Вернее, это я делала вид, а вот господин Дорн, похоже, действительно обо мне забывал.

За весь первый год своей практики я ни разу не нарушила границ его территории. Хотя там явно происходило что-то интересное. Из лаборатории чародея то и дело доносились то шум, то грохот, то самые невероятные запахи. А через расположенный в подвале дома портал время от времени прибывали гости.

Я много раз слышала смех и незнакомые мужские голоса, раздающиеся с половины мастера. Было очень любопытно взглянуть на посетителей господина Дорна, но приходилось пересиливать любопытство. У чародея не возникало желания сообщать своим гостям, что кроме него в доме живет кто-то еще, а мне самой было неловко обнаруживать свое присутствие. Да и боязно. Вдруг мастер посчитает это поводом досрочно прекратить мою стажировку?

А он первое время словно действительно этого желал. Если наши с ним занятия в библиотеке проходили тихо и плодотворно, то в тренажерном зале творился настоящий кошмар. Колдун с каким-то мстительным удовольствием так гонял меня по снарядам, что через два часа я выбиралась из зала едва ли не ползком. Впрочем, это оказались только цветочки. Самое веселье началось, когда мой научный руководитель вздумал провести для меня ускоренный курс боевой магии и фехтования. В универе мы, конечно, проходили азы этих дисциплин, так что кое-чему я обучена была, но мастеру это показалось недостаточным.

Я поначалу попыталась было что-то вякнуть против, но господин Дорн напомнил - если что-то не нравится, меня здесь никто задерживать не станет. Я заткнулась и принялась заново учиться выдерживать и отражать удары пульсарами и холодным магическим оружием.

Кто бы мог подумать, что совсем скоро я вспомню эти изнуряющие занятия добрым словом…

***

О том, что и в размеренной деревенской жизни могут произойти важные неординарные события, я узнала в середине осени.

Очередной пятничный прием был в самом разгаре, когда в мой кабинетик вошла тетушка Хадиза – деревенская мастерица-кружевница. К этому времени я уже успела перезнакомиться со всеми жителями Дорфа и была более менее в курсе жизни каждой деревенской семьи.

У тетушки Хадизы семьи не было. Детьми ее боги не наделили, а супруг умер лет этак десять назад. Она как-то упоминала, что где-то в пригороде Синерии живут ее брат и племянники, но приезжать к ней в гости они почему-то не любили.

Мне тетушка Хадиза нравилась. На вид ей можно было дать лет шестьдесят, она была маленького роста, очень аккуратно одетая, тихая и вежливая. Жила кружевница скромно – все ее хозяйство состояло из десятка курочек и козы, не породистой, как у других, а самой обыкновенной, маленькой и тщедушной, как и ее хозяйка. В деревне Хадизу уважали – за добрый нрав и нереально потрясающие кружева, которые она плела. Рубашки, платки, скатерти, занавески, изготовленные ее руками, были самыми настоящими произведениями искусства. И если бы я не знала наверняка, что их сплела скромная деревенская женщина, не наделенная и каплей магии, то решила бы, что эти вещи создал художник-чародей.

И вот в один серый противный день эта кудесница-мастерица пришла ко мне на прием заплаканная, если не сказать зареванная. Увидев ее опухшее от слез лицо, мне стало откровенно не по себе.

- Тетушка Хадиза, что случилось?!

- Снежок мой пропал, - всхлипнула мастерица. – Помогите, госпожа чародейка!

- Какой снежок? – не поняла я.

- Козленок, - вытирая глаза платочком, пояснила Хадиза. – У моей Галочки неделю назад козленок родился. Хорошенький, мохнатенький, белый-белый, как снег. Не иначе, как соседский козел постарался. Уж я так радовалась! И Галочке веселее, и мне животина в хозяйстве. Снежком назвала. Он такой ласковый был, такой доверчивый! Я даже думала из сарая его с мамкой на зиму в дом взять. А вчера утром просыпаюсь от того, что Галка моя кричит диким голосом. Забегаю в хлев, а там в стене дыра, и козленка нету. Я весь двор обыскала, всех соседей подняла, дворы их обошла – нет моего Снежка.

- Может, он выбрался через дыру и где-нибудь заблудился? – предположила я.

- Ну что вы, госпожа чародейка! – всплеснула руками кружевница. – Недельный козленок нипочем от мамки не уйдет. Увели его, точно увели. Стену мне в сарае пробили, а малыша украли. И ладно, если кто чужой, так ведь нет у нас в Дорфе чужих. Перекупщики только через месяц появятся. Значит, кто-то из своих, деревенских. А это, ох, как гадко! Помогите Снежка отыскать, госпожа чародейка, прошу вас! Галочка моя так по нему тоскует, все блеет, бедненькая, зовет его. И у меня сердце кровью обливается, я уж его полюбила.

- Идите домой, тетушка Хадиза, - сказала я. – Прием закончу и приду к вам. Поищем вашего козлика.

К дому кружевницы я пришла в сумерках - прием в этот раз затянулся, а дни уже стали по-осеннему короткими. Хадиза встретила меня у калитки и сразу повела в сарай. Он оказался на удивление просторным и очень чистым. Наверное, когда был жив муж моей клиентки, их хозяйство курами и козой не ограничивалось.

В дальней стене сарая виднелась пресловутая дыра. Она выглядела так, будто кто-то сильный пробил отверстие грубо, одним ударом. На полу рядом с дырой лежала коза тетушки Хадизы. Галочка молча смотрела на нас печальными глазами и выглядела откровенно больной.

- Тоскует, - объяснила кружевница. 

Я подошла к дыре ближе и уже хотела перестроить зрение, чтобы «нащупать» энергетический след пропавшего козленка, как вдруг что-то меня насторожило. В первую секунду никак не могла понять что именно, а потом сообразила – запах. У дальней стены странно пахло. Неприятно и очень знакомо.

- Вы чувствуете запах, Хадиза?

- Козой пахнет, - удивленно ответила женщина. – А что?

Значит, не чувствует.

- Я хочу посмотреть на эту пробоину снаружи, - вместо ответа сказала я.

Вместе с хозяйкой мы вышли на улицу и обошли сарай кругом. Возле дыры запах стал сильнее. А у меня по спине побежали мурашки. Потому что я его вспомнила: так пахли некоторые виды нечисти в университетском бестиарии.

Нечисть! Твою ж мать, козленка явно стащил не жадный завистливый сосед, а тупая вечно голодная тварь. Но как?! Щит, который поставил над деревней мастер, на месте, а нечисти через него не пробраться.

«Мелкой нечисти не пробраться», - услужливо напомнила память.

Ну все. Тушите свет. Где-то поблизости бродит большая сильная мерзость, способная пройти через магический щит, проломить стену в добротном сарае и стащить целого козленка.

Первым моим желанием было метнуться обратно в поместье Эрика Дорна и в первый раз за все прошедшие месяцы нарушить покой мастера, чтобы позвать его на помощь. Впрочем, желание это загнулось на корню – именно сегодня моего ученого затворника не было дома. Еще вчера он предупредил меня, что до понедельника я остаюсь одна, а он уходит по своим делам.

Вообще, в поместье все равно надо было вернуться – чтобы взять какое-нибудь оружие. Я ведь шла к Хадизе искать вора, а не сражаться с нечистью!

Тут, правда, была одна проблема. Пока я буду ходить туда-обратно, сумерки превратятся в ночь, а значит, пробравшаяся в деревню нечисть выйдет из своего убежища на охоту. Козленка тетушки Хадизы, скорее всего, она уже сожрала, переварила и снова проголодалась.

И хорошо, если тварь опять утащит чью-нибудь козу, а если нападет на человека? К соседям кружевницы как раз пару дней назад в гости приехала дочь с двумя маленькими детьми. И бегают эти дети на улице до поздней ночи…

Я на мгновенье представила, что будет, если малыши повстречаются с этой мерзостью, и моя спина тут же покрылась холодным потом.

- Госпожа чародейка, что-то не так? – вывела меня из задумчивости рукодельница.

- Хадиза, идите в дом, - сказала я. – Заприте окна и двери. Хотя нет. Сначала зайдите к вашим соседям Войтерам и предайте им, чтобы они немедленно увели с улицы внуков, и до рассвета не выходили из дома.

- А что случилось? – испугалась кружевница.

Вот только паники в деревне мне не хватало.

- Ничего такого, что нельзя исправить, - ответила я. – Просто сделайте так, как я сказала. Ладно?

Хадиза нерешительно кивнула и побежала к соседям. А я отправилась на поиски нечисти.

Сначала хотела пойти по ее энергетическому следу. Не вышло – след, равно, как и запах, обрывались сразу за забором моей клиентки. Хм. Это что значит? То, что тварь здесь была один раз.

На земле тоже никаких следов не обнаружилось. Я, конечно, тот еще следопыт, но и нечисть обычно не очень задумывается о том, чтобы спрятать знаки своего присутствия. То есть, у этого гаденыша, скорее всего, есть крылья.

Очаровательно. Просто чудесно.

И где у нас обычно прячутся крупные крылатые плотоядные твари? Правильно – там, где можно спокойно съесть добычу и проспать весь день до вечера. В уединенном заброшенном месте. А где в Дорфе уединенное место, в котором никто не живет и не ходят посторонние? А на окраине деревни, в единственном пустом доме. В МОЕМ доме!

Нда. Нужно чаще навещать свою недвижимость.

Честно говоря, я до последнего надеялась, что ошиблась, и тварюшка уходит ужинать и спать в горы. Но нет. Уже на подходе к своей хибаре я отчетливо почувствовала знакомую вонь. Рядом с домом неприятный запах стал еще сильнее. Единственное, что меня немного порадовало – воняло не из самого дома, а с заднего двора, где находился полусгнивший курятник.

Я сотворила шарик энергетического пульсара и медленно двинулась к курятнику в обход дома. Застать тварь врасплох не рассчитывала. Она, без сомнения, к этому времени проснулась и, скорее всего, уже меня почуяла.

Мы столкнулись почти сразу – за ближайшим углом.

Лично для меня это все равно было неожиданно, поэтому я вскрикнула и без раздумий метнула во внезапно появившуюся темно-серую тушу свой пульсар. Туша отскочила в сторону и обиженно зашипела. А у меня появилось несколько секунд, чтобы ее рассмотреть.

Осознав, кто именно находится напротив, я выругалась. Очень нехорошо и грязно. Это была вайля. У нас в бестиарии их было штук десять, и все гадкие, трусливые, крылатые, своим внешним видом напоминающие летучую мышь с головой ящерицы, и вырастающие максимум до размера откормленной кошки. Да я из тетушкиного погреба однажды вайлю метлой прогоняла!

То, что стояло передо мной сейчас, определенно было вайлей. Но какой! Огромная, ростом с теленка, с большущими перепончатыми крыльями, когтистыми верхними лапами, она рассерженно била по земле длинным лысым хвостом с толстой костяной булавой на конце, и шипела, показывая мне два ряда острых кривых зубов. Откуда ж ты такая крупная взялась, тварюшка?!

В моей руке появился еще один пульсар. Вайля не стала дожидаться, когда я запущу им в нее, пружинисто оттолкнулась от земли мощными нижними лапами, и, раскинув крылья, прыгнула на меня. Я метнула в нее шар и тут же откатилась в сторону. Нечисть издала громкий пронзительный крик и неловко поднялась в воздух. В ее правом крыле зияла рваная дыра. Я тут же бросила в нее еще одним пульсаром, но вайля, ловко изогнувшись, отбила его хвостом, как мячик. И развернувшись в воздухе, снова бросилась в атаку.

Я вскочила на ноги и, быстро сделав пасс рукой, швырнула в нее парализующее заклинание. Почти промахнулась – тварь метнулась в сторону, и заклинание едва мазануло ее по здоровому крылу. Злобно вереща, вайля повалилась на землю, а потом резво поползла в сторону заднего двора. Вот ведь!..

Я бросилась следом, швыряя в нее одно за другим заклинания. Попала всего один раз – нечисть очень ловко виляла из стороны в сторону. Зря потраченной магии было жалко до соплей. Поэтому добить вайлю теперь хотелось особенно сильно.

Я уже подбежала к затихшей твари, как вдруг она резко, как кнутом, хлестнула меня по ногам своим хвостом. Удар был такой сильный, что я отлетела на несколько шагов назад и больно приложилась спиной об угол дома. Вот тут-то и пригодились изматывающие тренировки господина Дорна. На ноги вскочила в мгновение ока и, не обращая внимание на боль, швырнула в уже не так шустро уползающую вайлю очередной пульсар.

На этот раз попала точно в яблочко. Нечисть в один миг разорвало на тысячу грязных ошметков. По закону подлости, большая часть из них попала прямо на меня – на волосы, лицо, одежду. Хорошо, глаза успела закрыть.

Кое-как справившись с отвращением и попытавшись оттереть от внутренностей вайли лицо (напрасно, только больше размазала), я поковыляла к курятнику. Надо было проверить, не прячется ли там еще какой-нибудь гаденыш.

Гаденышей я не нашла, зато обнаружила несколько клоков грязно-белой шерсти – все, что осталось от Снежка – козленка тетушки Хадизы.

Что ж, если мой задний двор чист, это вовсе не означает, что больше в деревню никакая нечисть не проникла. После вторжения нетипично крупной вайли, в щите Дорфа должна была появиться брешь. Хадиза сказала, что несчастного козлика похитили из родного хлева вчера. То есть, как минимум двое суток деревня находится под угрозой. Оччаровательно! Значит, придется ходить по дворам, и проверять все возможные закоулки. Еще прямо сейчас нужно обойти деревню по периметру и залатать брешь, пока через нее не пролез кто-нибудь еще. А лучше вообще укрепить защиту. Тут где-то неподалеку находится место магической силы, если задать щиту правильное направление, оно само будет его поддерживать.

Вот демон! А так хотелось пойти помыться! И перекусить немного. Впрочем, думаю, местные жители не откажут уставшей чародейке в кружке молока.

От этих мыслей меня отвлек странный шум. Я выглянула из-за угла дома и обомлела – по улице прямо к моей развалюхе двигалась большая толпа народа с фонарями и ружьями. Когда толпа приблизилась, я разглядела среди хмурых сосредоточенных мужчин, которые, собственно, ее и составляли, хрупкую фигурку тетушки Хадизы.

- Госпожа чародейка, вы здесь? – крикнула кружевница.

У меня от умиления защипало в глазах. Дорогие мои, на помощь ко мне пришли!

- Госпожа Ридли, где вы?

- Да здесь, здесь, - сказала я, выходя под свет фонарей.

Первую минуту суровые пастухи ошарашенно меня разглядывали. Красавица, ага. Вся грязная, в потеках сероватой крови. И вонючая, наверное.

- Госпожа чародейка, что случилось?.. – потрясенно спросил староста Фурр, возглавлявший сей славный спасательный отряд

- Нечисть, - просто ответила я. – Простите, тетушка Хадиза, не смогу я вернуть вам Снежка. Его задрала вайля.

Плечи кружевницы опустились. Она грустно посмотрела на меня, печально улыбнулась:

- Да я уж это поняла. Особливо, когда вы сказали, что надо детей с улицы уводить и по домам прятаться. Только мы прятаться не привыкли, госпожа чародейка. Я побежала, народ позвала.

- Негоже молодой девке одной с нечистью биться, - пробасил староста Фурр. – Даже если эта девка магичка. Мы вас по всей деревне искали, а потом услышали, как здесь что-то громко хлопнуло и прибежали.

- А вы, госпожа чародейка, видно с нечистью-то уже справились? - спросил мой знакомец Амир.

- С этой - да, - ответила я. – Но есть вероятность, что в деревне есть еще. Надо осмотреть энергетический щит и залатать в нем дыры, причем сделать это нужно прямо сейчас. Мне понадобится пара сопровождающих. На всякий случай.

Амир и Лукас молча вышли из толпы и встали возле меня.

- Остальных я прошу разойтись по своим домам, запереть окна и двери и до утра не выходить на улицу, - продолжила я. – По возможности постарайтесь прислушиваться к шумам или шорохам – вдруг услышите что-то подозрительное? Утром я пройдусь по вашим дворам и проверю, не спрятался ли у вас там еще какой-нибудь твареныш.

Негромко переговариваясь, селяне начали расходиться.

- Не расстраивайся, Хадиза, - услышала я голос соседа кружевницы господина Войтера. – Я к твоей Галке в гости своего Бурого приведу. Будут у нее еще козлята.

- Госпожа Хадиза, - я подошла к рукодельнице и мягко протиснулась между ней и ее собеседником. – Не спешите устраивать вашей козе свидание. Вайля, когда пыталась утащить Снежка, видимо, поранила ее своим когтем. А когти у нее отравленные. Обработайте рану спиртом или каким-нибудь антисептиком, даже если она уже затянулась. Я вам завтра зелье принесу, будем Галочку лечить.

- Спасибо, - грустно улыбнулась Хадиза, осторожно пожав мою руку.

Я улыбнулась в ответ и, поманив за собой Лукаса и Амира, отправилась работать дальше.

***

Вокруг деревни мы гуляли до самого утра. Брешь я обнаружила только одну и убрала ее достаточно быстро. Большая часть времени ушла на профилактический осмотр остального щита и его укрепление.

Как именно ставить защиту такого уровня я знала чисто теоретически, поэтому на практике пришлось оочень хорошо потрудиться. Устанавливая дополнительные защитные чары на те, что создал мой наставник, я влила в них почти весь свой магический резерв. Так что, когда над Дорфом встало солнце, мне хотелось упасть и умереть.

Однако, такой роскоши я позволить себе не могла. Лукас любезно довез меня на своей повозке до поместья господина Дорна (идти так далеко сама я была просто не в состоянии) и терпеливо ждал у моей личной калитки, когда я приму душ и хлебну тонизирующего зелья - на завтрак и тем более сон времени не было.

Вернувшись в Дорф, я отправила своих помощников спать, а сама потопала искать возможных спрятавшихся гаденышей, а по пути, как и обещала, занесла тетушке Хадизе снадобье для Галочки.

Чтобы сэкономить время и не проверять каждый закоулок, возле домов читала заклинание призыва. Нечисть на него откликнулась дважды. Была она сонная, мелкая и не особенно опасная – из-под конюшни Войтеров выполз колючий ушонок, а в подвале Амира и Дарины обнаружился мохнатый горный грыг – сытый, довольный и весь перепачканный в сметане.

Действие тонизирующего зелья кончилось аккурат к заходу солнца – как раз тогда, когда убила последнюю нечисть, и еще раз осмотрела обновленный щит. Вместе с действием зелья закончились и мои силы.

Я практически упала на чахлую травку возле чьего-то дома. Кто-то добрый сначала вложил в мои руки кружку с молоком, а потом помог забраться в уже знакомую повозку Лукаса.

Когда, наконец, добралась до своей кровати, я, как была в обуви и  пыльной одежде, упала поверх одеяла и уснула крепким сном.

***

В воскресенье я проснулась ближе к полудню. Отдохнувшая, полная сил, вопросов и идей. В первый раз с нетерпением ждала понедельника – уж очень хотелось поговорить с мастером о вайле-переростке и особенностях создания энергетических щитов. Все-таки мое творчество, которое теперь защищает границы Дорфа, вызывало у меня некоторые сомнения.

Весь день я развлекалась, как могла. Варила снадобья для пастухов, потом изучала очередную книгу, выданную мне несколько дней назад господином Дорном, ставила вызревать эликсиры, которые нужно будет продемонстрировать наставнику в четверг.

Чародей почти каждую неделю в числе прочих «домашних» заданий выдавал мне еще и список снадобий, которые надлежало приготовить к следующему занятию.

А пару раз я делала составы в своей маленькой лаборатории под его чутким руководством. Он тогда дал мне несколько полезных советов. Правда, в весьма своеобразной форме.

- И часто ты чистишь пробирки заклинанием чистоты? – обманчиво небрежным тоном поинтересовался во время одной такой лабораторной Эрик Дорн, когда я, поленившись вынуть из шкафа чистую посуду, магически удалила остатки ненужного зелья.

- Часто, - пожала я плечами. – А что?

- Экстремалка, - покачал головой волшебник. – И не боишься?

- А чего бояться-то? – не поняла я.

Мастер не ответил. Мысленно пожав плечами еще раз, я взяла со стола флакон с настойкой корня эриутора, отмерила из него пипеткой два миллилитра и капнула одну только капельку этой жидкости в очищенную минуту назад пробирку.

В тот же миг грянул взрыв, а сосуд прямо у меня в руках разлетелся на осколки. Я вскрикнула – сначала от неожиданности, а потом от боли – кусочки стекла превратили мою ладонь в подобие ежика.

- Вот этого и надо бояться, - совершенно спокойно сказал господин Дорн, движением руки заставляя осколки покинуть мою кожу и перелететь в мусорную корзину. – Некоторые составы и настойки не терпят волшебства, даже остаточного. По крайней мере, пока не будут смешаны с другими жидкостями. Ты об этом не знала?

- У нас в университете пробирки мыли лаборанты, - проворчала я, принимая от него бутылочку с антисептиком. – Вы бы хоть предупредили!

- Зачем? – усмехнулся чародей. – Так ведь нагляднее. И запомнится надолго.

Вот сволочь. И это им я восхищалась всю свою жизнь?

В свою лабораторию, к слову, Дорн меня ни разу не приглашал. Наверное, после этого случая. Аргументировал очень просто и обидно – детям в его мастерской делать нечего. Впрочем, обижалась я не долго.

Ибо – смысл? Наставнику мои эмоции как шли, так и ехали...

В понедельник я пришла в тренажерный зал первой. Мое рвение быть поджаренной и побитой стало для чародея сюрпризом. А то, что я завела с ним разговор на весьма неожиданную тему, по-настоящему удивило.

- Мастер, может ли мелкая нечисть вырасти до большого размера?

- Смотря что ты имеешь в виду под словом «большой». Размером с дом или башню – однозначно нет. А вот раза в два-три увеличиться может, если по какой-то причине произойдет мутация. А почему ты спрашиваешь?

- Я на днях познакомилась с одной нетипично крупной вайлей. Размером с месячного теленка.

- Ого, - похоже, я смогла его заинтересовать. – И где же ты ее такую огромную нашла?

- В Дорфе. Она задрала козленка одной местной жительницы.

Взгляд волшебника стал напряженным.

- Рассказывай, - потребовал он.

Я рассказала. Со всеми подробностями. Особенно хорошо описала свой щит и опасения по поводу его надежности. Впрочем, от этого Дорн отмахнулся, дескать, залатала дыру - и умница. Потому как возникла проблема поважнее.

- Нечисть обычно мутирует из-за всплеска магической активности, - хмуро пояснил мне чародей. – Например, если окажется в эпицентре боя или станет частью чьего-нибудь эксперимента. А так как у нас здесь войны нет и никто кроме меня эксперименты не проводит, то я могу предположить, что, скорее всего, где-то в горах появился новый источник силы. Левантийские горы сравнительно молодые, процесс их формирования еще идет достаточно активно, поэтому раз в несколько десятилетий то тут, то там возникают такие места. Правда, многие из них потом быстро исчезают. Зато при своем появлении они выбрасывают мощный фонтан магической силы. Я лично знал нескольких энтузиастов, которые в течение многих лет ездили по всему континенту в поисках потенциальных магических источников, чтобы попасть под такой фонтан и обрести небывалое могущество. Что касается твоей вайли, то она, скорее всего, была где-то неподалеку, когда сила вырвалась на поверхность. Нечисть от такого действительно может стать больше, сильнее и агрессивнее.

- А почему мы с вами не почувствовали, что появился новый источник? – спросила я.

- Горы экранируют, - пожал плечами мастер. – Да и сам источник мог быть невелик. Это сейчас не важно. Тут вопрос в другом. Была твоя вайля в момент его пробуждения одна, или же в компании родственников и друзей? Нечисти в горах водится много, так что последнее гораздо вероятнее. И что это значит?

- Что теперь крупных агрессивных тварей здесь стало гораздо больше, - ответила я.

- Именно, - кивнул мастер. – Ты уже составила отчет по инциденту с вайлей?

- Нет…

- Составь сегодня же. А я вызову службу магконтроля. Пусть немного сократят популяцию нашей нечисти.

- Хорошо, мастер.

- Это первое. Теперь что касается тебя, Лорелея, - господин Дорн строго посмотрел на меня. – Правильно ли я понял из твоего рассказа, что на поиски неизвестной крупной плотоядной нечисти ты отправилась с голыми руками?

- Ну… да, - растерялась я.

Меня смерили таким взглядом, что очень захотелось куда-нибудь провалиться.

- Мастер, я же не знала, что в деревне появилась эта тварь, - затараторила прежде, чем он успел выразить вслух то, что отразилось на его лице. – Я вообще шла вора искать! А когда поняла, что это нечисть, возвращаться за оружием было уже поздно! Пока бы я обернулась туда-сюда, она б вышла на охоту и могла задрать кого-нибудь еще!..

- А так она задрала бы одну бестолковую магичку, - насмешливо сказал наставник, взгляд же его по-прежнему оставался холодным и колючим. – Судя по совершенно неинформативному рассказу о вашей эпической битве, твоя победа была не очень героической, верно?

- Как раз наоборот, - хмуро ответила я. – Пришлось хорошо побегать, чтобы ее уничтожить. Мне бы над меткостью поработать, мастер…

- О, поработаешь, не сомневайся! И не только над меткостью, - зло сказал чародей. – Скажи мне, великая воительница, ты хоть защиту выставила, когда шла на свою первую битву?

- Эээ…

- Понятно. А у тебя в руках вообще было хоть что-нибудь?

- Пульсар…

- Хорошо, что не палка. Знаешь, Лорелея, я восхищен твоей самонадеянностью. Или бестолковостью. Уж не знаю, что именно тобой двигало. Нет, ты, конечно, молодец. Тварь убила, брешь убрала, щит усилила. И все это сделала одна и очень быстро. А теперь представь на одну минуту, что на окраине деревни ты бы встретила не трусливую, по сути, вайлю, а, скажем, мутировавшего цурга.

Ой. Лучше не представлять. Об этом лучше даже не думать. Встреть я это зубасто-клыкастое чудище, от меня, как от Снежка, ни ножек, ни рожек бы не осталось.

- На бой с нечистью, как и с нежитью, ВСЕГДА нужно брать с собой оружие, Лорелея, - продолжал мастер. – По крайней мере, пока ты молодая и неопытная чародейка. И, я уверен, ты бы придумала, как добраться до оружейной побыстрее, раз уж нашла способ пройти через мой защитный купол. Теперь по поводу твоего боя. Магии потратила много?

- Много, – разглядывая свои ноги, призналась я.

Дорн раздраженно выдохнул.

- Я для чего тебя учу? Для чего заставляю тренироваться? Так, ладно. Вайля тебя поранила?

- Нет, только хвостом разок хлестнула.

Чародей вздохнул, на этот раз облегченно. А потом снова принялся говорить о губительной самонадеянности и юношеском безрассудстве.

Я слушала его и ощущала сильное чувство дежавю. Когда мне было шесть лет, отец (он тогда еще был жив) точно так же отчитывал меня за облезлого котенка, которого я в одиночку бросилась спасать от злобной соседской собаки. Я тогда так же стояла с виноватым видом, слушала его нравоучения и думала о том, что победителей все-таки не судят. А еще о том, что этот большой сильный человек, за меня испугался. Потому что я ему была не безразлична.


ГЛАВА 7

Дорф, Кетль

Два года назад

Служба магического контроля зачищала нечисть в окрестностях Дорфа почти неделю.

Староста Фурр рассказал мне тогда, что за это время сигналки, которые я вплела в защитный купол деревни, срабатывали четыре раза. То есть мутировавшие твари четыре раза пытались проникнуть в Дорф. Я могла собой гордиться – ни одна из этих попыток не увенчалась успехом.

Пастухи тоже были довольны моей работой. Правда, высказывали опасения, как бы твари теперь не ушли на их высокогорные пастбища. Ведь через несколько месяцев будет тепло, и туда снова переселится половина деревни.

Я же тогда подумала, что буду решать проблемы по мере их поступления, и оставила вопрос с пастбищами до весны.

Инцидент с мутировавшей вайлей и неслабая вероятность встретить у деревенской околицы еще кого-нибудь большого, зубастого и ядовитого заставили меня о многом задуматься и переосмыслить свое поведение. Так что в Дорф я приходила теперь, имея в волосах длинную серебряную заколку-спицу, а на поясе ножны с кинжалом.

По правде говоря, первое время, пока возле деревни еще работали люди из магконтроля, за пределы поместья господина Дорна я выходила вооруженная буквально до зубов. Кроме заколки и кинжала носила пистолет с разрывными серебряными пулями (ужасно тяжелая и неудобная вещь!), легкий зачарованный меч и флакон с жидким дымом.

Мой наставник, узнав какой арсенал я таскаю с собой, покрутил пальцем у виска и предложил зачаровать для меня еще и алебарду. Для полного комплекта.

Так продолжалось до тех пор, пока мне снова не заявили о похищении – на этот раз домашних птиц. Конечно же, я сразу подумала о нечисти.

Вдруг нашлось-таки в моем щите слабое место, и через него в деревню опять влезла какая-нибудь дрянь? Полностью быть уверенной в своем творении я не могла, ведь мой научный руководитель так и не удосужился окинуть мою работу своим профессиональным взглядом.

И вот явилась я тогда в полной своей амуниции в курятник. И поймала в нем хорька. Самого обыкновенного левантийского горного хорька. Стыдно было до невозможности. Причем, в большей степени перед самой собой. Это ж надо было так опростоволоситься!

Да и селяне хороши! И страх, и стыд потеряли. Попытались бы сначала сами разобраться – капкан, например, поставили б, или еще что-нибудь в этом роде. Так ведь нет. Теперь чуть что чародейку зовут. Может, мне еще и коз вместо них пасти? Или огороды от птиц охранять?

Примерно так я пастухам и сказала. После того, как продемонстрировала пойманного хорька. Селяне смутились и долго извинялись за ложную тревогу.

Собственно, этот случай всех нас отрезвил. Я сузила свой боекомплект до двух деталей, а особо впечатлительные жители Дорфа перестали искать в каждом шорохе угрозу.

В общем, стажировка моя проходила активно и, вопреки ожиданиям, совсем не скучно.

Зато, когда я, наконец, вошла в ритм новой жизни и с максимальной рациональностью научилась планировать свое время, чтобы в неделю оставались один-два дня на отдых, на меня временами стала накатывать тоска.

В свободное время я копалась в своем садике, читала книги, самостоятельно готовила себе еду, общалась с родными и с университетскими друзьями через информпорталы. Но этого мне было мало.

Ужасно не хватало живых человеческих разговоров, шумных обедов и чаепитий. По сути, я все время была одна. Среди деревенских друзей так и не завела – селяне по-прежнему меня немного опасались. С мастером мы все так же виделись дважды в неделю и общались исключительно по делу.

Порой мне становилось так тошно, что хотелось плакать. Тогда я заваривала себе чаю и начинала мечтать о том, как здорово было бы сходить в кино или на свидание, потанцевать в клубе или пройтись по магазинам.

Все-таки мне, родившейся и выросшей в городе, однообразная деревенская жизнь была не по вкусу. Если б не работа с жителями Дорфа и задания наставника, я бы, наверное, сошла тут с ума.

Единственной отдушиной для меня стали редкие вылазки в большой мир через личный портал господина Дорна. Мастер, как и обещал, раз в три-четыре месяца предлагал посетить вместе с ним тот или иной город, в котором у него были какие-то свои дела.

Происходило это так. В назначенный день, после завтрака мы встречались возле двери, ведущей в подвал, спускались вниз и через голубоватую воронку портала перемещались в телепортационный зал нужного господину Дорну населенного пункта.

После этого мы расходились в разные стороны, и встречались только вечером, когда наступала пора возвращаться обратно.

Чем занимался весь этот день мастер, я не знала – не спрашивала, а сам он никогда ничего о своих делах не рассказывал.

От каждой вылазки я старалась получить максимум удовольствия. Как и мечтала за чашкой чая, ходила в кино или на выставки, заглядывала в магазины (правда больше в продуктовые, потому как в Дорфе ассортимент товаров был весьма ограничен), просто гуляла по городу и смотрела на суетящихся людей. А однажды даже попала на ярмарку.

В такие дни я чувствовала себя почти счастливой. Вечером, когда мы возвращались в горы, думала о том, что однажды моя практика закончится, и я вернусь в город навсегда. Буду снова вести привычную жизнь. Надену красивое платье и туфельки на каблуках. Пойду с подругами в кафе. При свете фонарей буду целоваться с каким-нибудь красивым парнем…

А утром снова были заботы, зелья и пастухи. Очарованье вчерашнего дня гасло, и приходила грусть.

Так продолжалось до начала лета. А летом в моей жизни внезапно от этой самой грусти появилось лекарство. И звали его Алекс.

***

Мы познакомились во время моей утренней пробежки.

С тех пор, как получила пульсаром по ноге во время первого занятия с Эриком Дорном, я бегала каждый день. В любую погоду, по четыре километра – от дома мастера до деревни и обратно. Просто в моем саду для пробежек места мало, а до Дорфа ведет удобная почти ровная дорога.

В тот день утро было божественным – солнечным, с ясным безоблачным небом. Я, хоть и встала рано, отлично выспалась и находилась в прекрасном настроении. Натянула футболку, спортивные штаны, кроссовки, заплела волосы в косу и поскакала на улицу.

До Дорфа добежала легко и как-то очень быстро, а когда повернула назад, вдруг услышала за своей спиной незнакомый приятный голос:

- Доброе утро!

Я обернулась. Позади меня, улыбаясь, стоял незнакомый светловолосый парень лет двадцати пяти. Обычный, ни капли магии. Зато высокий, широкоплечий, подтянутый. В спортивном костюме и кроссовках.

- Доброе, - ответила я.

- Не возражаешь против компании?

Он махнул рукой в сторону дороги.

- Нет, - пожала плечами. – Места много.

В сторону поместья мастера мы побежали вдвоем.

- Меня зовут Алекс, - представился мой внезапный попутчик.

- Лорелея, - ответила я.

Светлые брови молодого человека удивленно взлетели вверх.

- Ты явно не из местных, - сказал он.

- Ты тоже.

- Да, я приехал в гости к тете. Хадиза Лурр – может, знаешь ее?

О! Так это один из далеких племянников нашей кружевницы.

- Конечно, знаю.

- Я тут уже два дня, с воскресенья, - продолжал Алекс. – Со всеми перезнакомился, а такую красивую, спортивную девушку с редким именем вижу в первый раз.

- Какая грубая лесть, - я с усмешкой закатила глаза.

- Что поделать, я – неотесанный мужлан, - притворно вздохнул парень. – Зато всегда говорю правду. Так откуда ты, прекрасная девушка?

- Издалека, - ответила честно. – А тут я стажируюсь.

- О! И чем же занимаешься?

- Да всем понемножку. Отвары варю, бумажки заполняю, с людьми общаюсь. А ты?..

- А я скромный синоптик из пригорода Синерии.

- Да ладно, - я даже на мгновенье остановилась. – Синоптик?!

- Ну, вообще правильно моя профессия называется – метеоролог.

- Ничего себе!

Алекс самодовольно улыбнулся. Наверняка на его специальность все девушки реагируют именно так. 

Дальше мы уже не бежали, а просто неторопливо шагали по дороге.

Хм. А он, скорее всего, не врет. В пригороде столицы действительно есть крупный метеорологический центр.

- А разве делами погоды занимаются не волшебники?

- Волшебники занимаются, - согласился Алекс. – Стихийники, в основном воздушники. Но их у нас примерно треть, а остальные – мы, обычные люди.

- И ты сюда приехал именно в гости или по работе?

- В гости, - снова улыбнулся парень. – Никогда не был в Дорфе. И давно не видел тетушку. Она у меня замечательная.

- Это точно, - я улыбнулась в ответ.

- А ты бегаешь здесь каждое утро, Лорелея?

- Ага.

- А живешь не в Дорфе?

- Нет. Но в деревне бываю часто.

- Правда? – обрадовался Алекс. – И сегодня придешь?

- Приду, - я остановилась у небольшой развилки. – Спасибо за компанию, Алекс. Мне – туда.

- Ладно, - он кивнул. – До встречи, Лорелея.

***

Встретились мы через три часа, когда я, приняв душ и позавтракав, явилась в Дорф. Большая часть пастухов вместе со своими стадами уже ушли на высокогорные пастбища, а те, которые остались в деревне вдруг озаботились обновлением сигнальных заклинаний на своих домах и хозяйственных постройках. Так что работы у меня было полно.

Я выходила со двора Войтеров, когда заметила стайку местных девушек, которые, стояли неподалеку и преувеличенно громко разговаривали, время от времени заливаясь смехом. Тоже преувеличенно громким.

Причина столь веселого поведения обнаружилась за низеньким соседним забором - Алекс, в джинсах и старой футболке-безрукавке ремонтировал кухонное окно тетушки Хадизы.

Девушки, как бы невзначай, время от времени бросали на него быстрые взгляды, после чего начинали смеяться еще громче и веселее. Я и сама невольно залюбовалась своим новым знакомым. Движения точные и уверенные, взгляд сосредоточенный, тяжелые инструменты в его руках будто и не грюкают, а поют. Сама мужественность и надежность. Вот тебе и метеоролог.

Словно почувствовав мой взгляд, Алекс обернулся. А увидев меня, широко улыбнулся и помахал рукой. Я помахала в ответ. Девушки все, как одна, перестали смеяться и внимательно уставились на меня уже привычным настороженным взглядом.

- Привет тебе еще раз, речная дева, - крикнул парень, откладывая инструменты и подходя к забору.

- Почему речная дева? – удивилась я, тоже делая шаг к ограде.

- Я целое утро думал – чем же меня зацепило твое имя? – Алекс облокотился на забор и чуть наклонился ко мне. -  Вроде редкое, и в то же время знакомое. А потом вспомнил. Сказка такая есть, про деву Лорелею. Она была русалкой и жила в широкой реке, а лунными ночами выплывала на поверхность, садилась на прибрежную скалу, расчесывала свои длинные золотые волосы и пела песни о любви. Знаешь эту сказку?

- Нет, - засмеялась я.

- Эта русалка была очень красивой и опасной. Если ее песню слышал мужчина, он тут же влюблялся в Лорелею, забывал обо всем на свете и нырял в реку, чтобы быть ближе к любимой. И погибал. Вот так.

- С ума сойти.

- Ага, красивая и печальная история. Так ты все-таки пришла, Лорелея.

Я фыркнула.

- Я же говорила, что приду. У меня тут дела.

- Серьезные?

- Конечно.

- И надолго?

- Как пойдет. А что?

- Здравствуйте, госпожа чародейка!

Мы с Алексом синхронно вздрогнули и посмотрели в сторону – со стороны заднего двора к нам подходила хозяйка дома.

- Здравствуйте, тетушка Хадиза.

- Познакомились с моим племянником? Я смотрю, он вам уже пытается забить голову какой-то ерундой. Алекс, не приставай к госпоже чародейке, у нее, небось, работы по горло.

Глаза молодого человека сверкнули.

- Так ты волшебница? – удивленно спросил он.

- Ага, - кивнула я.

- Слушай… Это, получается, к месту я сказочку про Лорелею-то вспомнил!

Я засмеялась. Его спокойная реакция мне очень понравилась.

- Ты сказала, что проходишь здесь стажировку.

- Так и есть. Стажируюсь у Эрика Дорна. Слышал о таком волшебнике?

- Еще бы, - присвистнул Алекс. – Самый великий и ужасный маг всех времен и народов. Он ведь живет тут неподалеку.

- Точно. Он меня учит, а я вместо него помогаю местным жителям.

- Госпожа чародейка, может, зайдете в дом? - нерешительно вмешалась Хадиза.

- Нет, спасибо, - улыбнулась я. – У меня действительно еще есть дела.

- А куда ты направишься сейчас? – поинтересовался ее племянник.

- Туда, - я неопределенно махнула рукой в сторону. – Меня почти в каждом доме ждут.

- Ты не будешь против, если я через пару минут к тебе присоединюсь? Никогда не видел, как работает не стихийный волшебник.

- Да пожалуйста.

Когда я уходила, тетушка Хадиза проводила меня хитрым взглядом. А деревенские девицы – сердитым.

Алекс нагнал меня у дома Лукаса и Динары. Умывшийся, причесанный и переодетый. О! Мой новый знакомый явно хотел мне понравиться. Приятно, очень. И слава богам! Весь год тосковала без мужского внимания, а тут такой красивый светловолосый подарок.

Моей работе Алекс не мешал. Тихонько стоял в стороне, пока я обновляла чары и беседовала с клиентами. А когда мы выходили за ворота, начинал рассказывать всякую веселую смешную чепуху. Его совершенно не смущало ни то, что я - магичка, ни то, что познакомились мы всего несколько часов назад. И я была дико ему за это благодарна. Именно такого живого, непринужденного общения мне очень не хватало весь этот длинный суетной год.

Когда все сигналки были обновлены, я засобиралась обратно. Алекс попытался было пригласить меня на обед, заявив, что его тетя всегда рада гостям, но я отказалась. Хадиза, как и все жители Дорфа, относилась ко мне с некой опаской, поэтому напрягать ее лишний раз не хотелось.

- Давай я хотя бы провожу тебя до дома, - предложил парень.

- Давай, - согласилась я. – Только, извини, пригласить тебя к себе я не могу. Защитный купол мастера не пропустит.

- Ничего страшно, - махнул Алекс рукой.

И мы пошли к поместью. Всю дорогу болтали и смеялись, будто познакомились не сегодня, а давным-давно. Он рассказывал мне последние столичные новости, потом про свою работу в метеоцентре и что-то о перистых облаках.

Мы расстались на все той же маленькой развилке. Махнув на прощание рукой, я пошла в сторону поместья господина Дорна, чувствуя себя как никогда веселой и беззаботной. 

***

На следующее я утро проснулась в отличном настроении и чуть позже обычного, поэтому на пробежку собиралась в спешке. Сегодня был четверг, а значит в 9.30 у меня в библиотеке рандеву с господином Дорном.

Когда я добралась до развилки, оказалось что меня там уже ждет Алекс. С большой головастой ромашкой в руке.

- Доброе утро, - сказал он и сунул ромашку прямо мне под нос. – Смотри, какого гиганта я нашел. Нравится? Это тебе.

Ромашка действительно была необычная. Очень крупная и красивая – с голубыми прожилками на нежных лепестках и с розовыми крапинками в желтой сердцевине.

Я взяла цветок в руку, не представляя, куда теперь его девать. Вряд ли с ним будет удобно бегать.

- Лучше сделать так, - Алекс забрал у меня свой подарок и ловко прикрепил его к моим волосам, собранным на затылке в пучок. – Ну что, вперед?

Минут пять мы бежали молча.

- Чем ты сегодня будешь заниматься? – заговорил Алекс.

- У меня занятие у мастера, - ответила я. – А в пятницу прием. Так что на завтра нужно собрать зелья, бумаги кое-какие заполнить. Дел полно, как и всегда. А что?

- Хотел пригласить тебя на прогулку.

- Осторожнее, Алекс, - засмеялась я. – Я могу подумать, что ты собираешься приударить за мной.

- А что в этом такого? – удивился парень. – А! Ты, наверное, замужем?

- Нет.

- У тебя есть официальный жених?

- Нет.

- Парень?

- Тоже нет.

- Значит, правила магической стажировки запрещают личную жизнь?

- Нет, конечно.

- Тогда не понимаю в чем проблема. Я тоже не женат, и девушки у меня нет. К тому же, я ничего такого не предлагаю, просто зову погулять.

И снова мы не бежали, а шагали по дороге.

- Алекс, да я и не против. Просто ты такой… прямолинейный.

- Ты забыла? Я же неотесанный честный мужлан.   

Я фыркнула.

- Лея, у меня нет никаких задних мыслей – серьезно сказал Алекс. – Мне очень нравится с тобой общаться. Ты отличаешься и от местных девушек, и от прочих моих знакомых. С тобой тепло. И весело. Не сочти за комплемент.

- Да-да, я помню, ты прямой и грубый.

Алекс улыбнулся, я улыбнулась в ответ.

Весь оставшийся путь мы снова болтали и смеялись, поэтому утренняя пробежка затянулась. Когда я спохватилась и рысью бросилась к дому, времени до занятия в библиотеке оставалось уже немного. Позавтракать и принять душ не успевала, поэтому я просто умылась, обтерлась влажным полотенцем, сменила спортивный костюм на платье и отправилась к мастеру.

Он уже ждал меня, сидел за столом и листал какой-то очередной талмуд по магии.

- Доброе утро, мастер, - я поставила перед ним коробочку с образцами зелий, приготовленных по его заданию.

Дорн кивнул, подвинул ко мне книгу и начал внимательно рассматривать мою работу. С некоторых флаконов он снимал крышки и нюхал налитую в них жидкость, некоторые просто рассматривал на свету. Минут десять мы молчали.

- Ты молодец, Лорелея, - наконец сказал наставник. – Ошибок нет. Так. Схемы воздушных колебаний выучила?

- Да.

- Изобрази. Нет, не на бумаге. Рисуй прямо в воздухе. Если все сделаешь правильно, сегодня покажу, как с их помощью стабилизировать мобильные мини-порталы.

Ух ты! Значит, мне не придется почти каждый день топать четыре километра до Дорфа и обратно. Конечно, вряд ли сумею выстроить портал на большое расстояние, не настолько я пока сильна. Ну хоть на километр будет меньше шагать, и то дело.

Я встала со стула, повернулась к мастеру спиной и принялась чертить в воздухе магические знаки.

- Какой милый цветок у тебя в волосах, - вдруг сказал Эрик Дорн.

Цветок?.. Я вздрогнула, сбилась, а начерченные знаки сразу же исчезли.

Ах да, я же не вынула из пучка ромашку Алекса.

- Да, милый, - ответила, потрогав ромашку пальцем.

- Где ты его взяла?

- Знакомый подарил, - ответила я.

- Знакомый? – удивленно переспросил господин Дорн. – Какой еще знакомый?

- Очень хороший, - пожала я плечами. – А что не так с этой ромашкой?

Мастер встал со своего места и подошел ко мне.

- Это не ромашка, Лорелея. Это стратиберия.

Да ладно?!

Я осторожно вынула цветок из волос и внимательно в него всмотрелась.

Я много раз видела стратиберию на картинке в учебнике по магическим растениям, но вживую – никогда. Да ее вживую вообще мало кто видел. Она была интересна и ценна тем, что при добавлении в любое снадобье, увеличивала его свойства – целебные или магические, в несколько раз.

В принципе, этот цветок мог вырасти где угодно – хоть в ухоженном саду, хоть в лесной чаще, хоть здесь в горах. Главными условиями его появления были магия (много магии!) и теплое время года. Что ж, все вполне логично. Осенью проснулся новый волшебный источник, земля впитала вырвавшуюся магию, а летом расцвели стратиберии. Несколько кустов. Алекс ведь показал, где сорвал для меня «ромашку». Самое смешное, что эти цветы появились совсем рядом, вдоль дороги от поместья Дорна до деревни пастухов.

- Мастер, а это точно стратиберия? – спросила я. – Они же обычно голубые, а у этой лепестки почти белые.

- Стратиберии бывают разные, - рассматривая «ромашку» вместе со мной, ответил господин Дорн. – От совсем белых до темно-фиолетовых. Главное их отличие от обычных цветов – розовые крапинки в желтой сердцевине. Так что – да, это точно стратиберия.

Чародей оторвал взгляд от цветка и внимательно посмотрел на меня.

- Волшебные растения цветут всего сутки, Лорелея. Если ты узнаешь у своего знакомого, где он взял эту стратиберию и принесешь мне сегодня букетик таких цветов, я освобожу тебя от домашнего задания до следующего четверга.

Боги! Да я вам их охапку принесу, мастер!

В это воскресенье в Дорфе намечался большой праздник с народными гуляниями, угощением и танцами, и Алекс пригласил меня повеселиться вместе с остальными. Поэтому свободное время  было бы весьма и весьма кстати.

Задерживать меня господин Дорн не стал – видимо, возможность разжиться стратибериями была настолько заманчивой, что технику построения порталов он решил отложить на следующий раз.

Ползать вдоль дороги в одиночку мне показалось неинтересным, поэтому для начала я заскочила в деревню за Алексом – пригласил гулять, так пусть гуляет.

Мое появление у дома тетушки Хадизы вызвало волну негодования у местных девушек, которые, бросив повседневные дела, то и дело пробегали мимо забора кружевницы. Племянник Хадизы опять что-то мастерил во дворе. Время от времени он отрывался от работы и о чем-то весело переговаривался с деревенскими красавицами. Увидев меня, Алекс заулыбался, а когда услышал предложение прогуляться прямо сейчас, тут же оставил работу («нет-нет, это пустяки, закончу позже») и пошел вместе со мной.

Почему-то подумалось, что теперь по деревне пролетит слух, будто я приворожила этого красивого городского парня. А уж когда вместе появимся на празднике…

До обеда мы собрали девять стратиберий – три куста по три цветка в каждом – все, что смогли отыскать в траве, что росла вдоль дороги. Десятую, подаренную Алексом, «ромашку» я оставила себе. Все-таки это подарок. Знала бы я, как этот подарок  мне пригодится в дальнейшем…

***

Пятница оказалась куда напряженнее четверга. Прием, к которому я, как и всегда, готовилась почти всю неделю, прошел быстро – минут за тридцать. Собственно столько времени мне понадобилось, чтобы раздать селянам снадобья. А потом в мой кабинетик валилась целая толпа пастухов, явно только что вернувшихся с высокогорных пастбищ.

- Госпожа чародейка, выручайте, - с порога заявил господин Войтер, который вошел самым первым. – Чего боялись, то и случилось – на наше третье пастбище пробралась нечисть.

Твою ж!..

- Крупная?

- Не, мелкая. Мы даже знаем какая – грыги.

- Уверены?

- Ну да. С понедельника стали замечать, что три козы по утрам без молока стоят. Забеспокоились, поставили наблюдателей. Вот они-то их и увидели. Приходят, значит, ближе к утру грыги, голов пять, сосут молоко и уходят.

Ну да, это вид нечисти молоко уважает. И мясо тоже.

- А мы-то уже ученые, знаем, что эти твари просто так не уйдут. Недельку коз подоят, а потом начнут их жрать. Решили не ждать, пока они задерут чью-нибудь животину, вот и обратились к вам. Мы их сами прогоним, вам беспокоиться не нужно, только дайте нам какого-нибудь вонючего зелья. 

- Думаете, сможете прогнать их неприятным запахом? – удивилась я.

- Ну да, - ответили пастухи. – Мы так лет семь назад грыгов уже прогоняли.

Вот ведь святая простота.

- Вам тогда просто очень повезло, - сказала я. – Сильную вонь не переносят детеныши. Собственно, они же ваших коз и доят. А мясо едят их родители. Вот им-то как раз запахи не вредят, зато сильно раздражают. На самом деле, взрослые грыги просто ждут, когда их малыши перестанут нуждаться в молоке. Как только это произойдет, они и начнут поедать ваших животных. А если вы разбрызгаете вонючее зелье…

- То они ждать не станут, и будут у нас большие проблемы, - продолжил господин Войтер. – И что же теперь делать, госпожа чародейка? На другое пастбище переходить не хотелось бы.

- Убрать нечисть можно другим способом, - ответила я. – Причем, лучше это сделать прямо сегодня. Я сейчас схожу за оружием и инструментами, а потом мы все вместе пойдем на охоту.

Пастухи переглянулись и согласно закивали головами.

Собственно, способов избавиться от мелкой нечисти много. Против грыгов самым эффективным всегда был магический капкан - он позволял уничтожить разом всю стаю.

Ритуал создания капкана требовал нескольких часов подготовки, поэтому на пастбище мы с пастухами отправились сразу, как только я собрала все необходимые вещи.

Добирались сравнительно недолго, зато по такой дороге, что я раз десять пожалела, что учиться создавать стабильные мини-порталы буду только на следующей неделе.

На пастбище – большом горном лугу, имелось много травы, коз и целая прорва мест, в которых днем могли прятаться грыги.

Когда пастухи отвели коз в импровизированный загон, я обошла пастбище по периметру, выкладывая зачарованные кристаллы таким образом, чтобы к его середине вели несколько «тропинок». В сумерках, примерно за почаса до пробуждения нечисти, капнула в центр получившейся фигуры пару капель козлиной крови, вылила кружку молока и целый флакон особого зелья, которое специально взяла с собой.

- Теперь будем ждать, - сказала я пастухам, укрываясь вместе с ними защитной сферой.

Ждали не долго. Как только солнце скрылось за горизонтом, по пастбищу разлился нежный аромат.

- Откуда здесь клубника? – удивленно спросил кто-то из пастухов. – Чуете? Клубникой пахнет.

- Я чую запах сена и яблок, - отозвался еще один пастух. – Никакой клубники.

- А мне кажется, пахнет мокрой дорогой, - задумчиво сказал господин Войтер. – Госпожа чародейка, это волшебство?

- Волшебное зелье, - подтвердила я. – Каждый чувствует тот запах, который ему нравится.

Самой мне казалось, что в воздухе пахнет корицей, точнее, булочками с корицей. Теми, что любит печь моя тетя.

- На этот запах придут грыги? – спросил Войтер.

- Да.

- Они тоже чуют что-то особенное?

- Не совсем. Это зелье вызывает обонятельные галлюцинации только у людей. Для нечисти оно просто усиливает уже имеющиеся запахи. В данном случае запах крови и молока.

- Смотрите! – вдруг воскликнул пастух, стоявший рядом с господином Войтером. – Твари пришли.

Я посмотрела влево - в наступившей темноте появились маленькие красные точки глаз. В предвкушении я потерла руки. Ух, сейчас начнется!

Грыги почти беззвучно скользили в середину поляны к источнику сладкого, одуряюще прекрасного запаха - запаха добычи. Один, второй, третий, четвертый… Давайте мои хорошие, давайте! Пятый, шестой, седьмой, восьмой…

Возле центрального кристалла послышался писк. Значит, первые грыги до цели уже добрались. Ну, еще немного. Мы затаили дыхание.

Вспышка света! И громкий оглушающий вой!

- Твою ж ***, - восхитился господин Войтер.

Прямо перед нами посреди горного луга в воздухе зависла огромная светящаяся сеть, в которой испуганно билась вся стая нечисти. Я сняла защитный купол и подошла ближе. Хм, ничего такая стая – особей двенадцать, не меньше. И среди них пять уже достаточно подросших детенышей. Что ж, вовремя мы их поймали. Еще пара дней, и они бы пришли бы не за молоком, а за мясом.

Грыги, на мой взгляд, один из самых отвратительных видов нечисти. Круглые, грязные, мохнатые, жутко вонючие. И с длинными острыми зубами. Зубы у грыгов  растут всю жизнь, как у бобров, и им приходится время от времени их стачивать, чтобы не разорвало челюсть. Поэтому свою жертву они сгрызают вместе с костями. Гадость, фу.

- Госпожа чародейка, что с ними теперь делать? – спросил один из пастухов.

- А есть варианты? – поинтересовалась я.

- Да раздавить их, как крыс! – внес кто-то предложение. – Вон их сколько много! Все стадо бы задрали, до последнего козла!

Остальные поддержали идею громкими возгласами.

- Раздавить не получится, - сказала я. – У грыгов очень крепкий череп, и все тело под шерстью покрыто крепкими ороговевшими пластинами. Могу разорвать их пульсарами, но тогда я останусь почти без сил.

- Мы вас до дома на телеге довезем, - пообещал господин Войтер.

Вздохнула и приступила к работе.

Домой меня снова везли в полубессознательном состоянии. Я лежала на охапке пахучего сена, смотрела на звезды и думала о том, что завтрашняя пробежка, видимо, отменяется (да простит меня Алекс!).

А еще мечтала о булочках с корицей, тех самых, по тетиному рецепту. Утром обязательно надо будет их напечь…

***

В субботу проснулась по привычке рано. Долго лежала и рассматривала потолок, потому как вставать было откровенно лень. Судя по возникшему желанию не вылезать из-под одеяла до завтра, ни магические, ни физические силы еще не восстановились. Можно было бы взять себя за шкирку и притащить в лабораторию – там, вроде бы, оставался флакон с тонизирующим составом. Но делать этого я не стала – пусть организм восстанавливается сам, для него это гораздо полезнее, чем подпитка извне.

Из кровати я все-таки выбралась. Потому что очень захотелось кофе и все тех же булок с корицей.

Тетя всегда говорила, что заниматься выпечкой нужно имея хорошее настроение, тогда тесто будет пышнее и румянее. В этом тетушке можно было доверять – ее пироги, торты и печенье получались божественными.

Я приняла душ, надела легкое пестрое платье, расчесала свои рыжие кудри, посмотрела в окно на безоблачное голубое небо и решила, что теперь мое настроение для выпечки вполне годится.

Кухня была залита солнечным светом. Я отворила дверь, ведущую на веранду, и помещение сразу же наполнилось свежим утренним воздухом и гомоном птиц.

Быстро замешала тесто, при помощи магии помогла ему подняться, налепила кренделей, поставила их в свою допотопную духовку.

Теперь кофе. Смолола зерна, вдохнула чудесный аромат, достала джезву, залила кофе водой, поставила вариться.

Через несколько минут я буквально купалась в волнах божественного аромата свежесваренного напитка и зарумянившихся булочек.

Эх… В такие моменты понимаешь, что и жизнь прекрасна, и домашняя кухня лучше ресторанной.

Напевая себе под нос какой-то веселенький мотивчик, я сняла джезву с огня, потом вынула из духовки готовую сдобу. Теперь посыпать ее молотой корицей и – завтрак готов!

Когда булки красиво легли на большое белое блюдо, а обжигающий кофе чуть остыл, мое настроение уже зашкаливало за самую высокую отметку. А если бы здесь вдруг оказался еще и приятный собеседник, то это утро стало бы самым чудесным за все прошедшие месяцы. Я поставила чашку с кофе и тарелку с булочками на поднос, чтобы отнести их на стол, обернулась и застыла.

В дверях моей кухни стоял Эрик Дорн. 



ГЛАВА 8

Дорф, Кетль

Два года назад

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Появление такого гостя меня, мягко говоря, удивило. За весь прошедший год не только я ни разу не нарушила границу между нашими, с позволения сказать, территориями. Мастер никогда не интересовался тем, насколько хорошо я устроилась в его доме и дальше моей лаборатории не заходил.

Впрочем, судя по его изумленному виду, на моем пороге чародей оказался неожиданно для самого себя.

- Доброе утро, - я отмерла первой.

- Доброе, - как-то смущенно ответил господин Дорн. – А я на запах пришел. Вышел в сад, а там пахнет чем-то домашним, вкусным…

- Хотите кофе? – предложила я, кивнув на свой поднос.

- Если угостишь, тогда с удовольствием.

Он шагнул с веранды в кухню, сел за стол. Я поставила перед ним поднос, придвинула ему свою чашку, себе налила вторую порцию из джезвы.

Мастер сделал глоток ароматного напитка, откусил кусочек булочки.

- Очень вкусно, - похвалил он меня. – И часто ты готовишь сама?

- Часто, - ответила, усаживаясь напротив и отхлебывая кофе.

- Почему? Ресторанная еда тебе не нравится?

- Нравится. Но она какая-то… одинаковая что ли. И бездушная, как полуфабрикаты с конвейера. Ни в одном ресторане не приготовят те блюда, которые я люблю так, как мне нужно.

Волшебник улыбнулся. Окинул взглядом мою кухню.

- У тебя здесь уютно, - сказал он. – Резная мебель, цветы… Милые занавески на окнах.

- Из дома прислали, - улыбнулась я.

Занавески у меня и правда симпатичные.

- Я ведь так и не удосужился спросить, как тебе здесь живется.

- Нормально, - пожала плечами. – Поначалу было немного напряжно, но я привыкла.

- И что же тебя напрягало? Мои задания?

- Ну что вы! – засмеялась я. – С вашими заданиями я справляюсь сравнительно быстро. А вот то, что приходится почти каждый день бегать в Дорф, поначалу сильно утомляло.

- Ну надо же. А я все эти годы только варил для пастухов зелья. Выходит, они стеснялись попросить меня о чем-то еще?

- Выходит, что так.

- Я настолько страшный, Лорелея?

- Нет, - улыбнулась я. – Вы не страшный, вы строгий. Да и репутация у вас, мастер, та еще – самый великий, самый сильный, самый легендарный. Лишний раз обращаться неловко. Да и боязно.

- Ты не испугалась.

- У меня был шкурный интерес, ведь от этой стажировки зависит мое будущее.

Я допила кофе и поставила чашку на стол.

- Как прошел вчерашний прием?

- Нормально.

- Разве? Твой магический резерв наполовину пуст.

Вот он – еще один предмет моей зависти. Я магический резерв других волшебников не вижу.

- Ах это. Пришлось вчера съездить на пастбище. Там завелась стая грыгов, нужно было зачистить.

Чародей покачал головой.

- Нет, Лорелея, тут явно дело не во мне. Когда я жил здесь один, нечисть обходила и деревню, и пастбища стороной. А уж о том, чтобы вызвать сюда боевиков из магконтроля, речи вообще никогда не шло. Было тихо и скучно. Но стоило появиться тебе, как у всех жизнь сразу стала веселее и разнообразнее.

- Вот видите, мастер, а вы не хотели брать стажера, - засмеялась я.

Он тоже улыбнулся и посмотрел так, что мне вдруг стало неловко. Взгляд этот был теплым и таким заинтересованным, будто волшебник увидел меня в первый раз. Я опустила глаза.

- Тобой, наверное, очень гордятся родители, - сказал господин Дорн.

- Мне тоже хочется верить, что они бы мной гордились.

Теперь взгляд мастера стал удивленным.

- Они умерли, - пояснила я. – Уже давно.

- И что же, родственников больше нет?

- Ну почему же. У меня есть тетя и две бабушки.

Почти минуту мы молчали. Чародей взял с блюда еще одну - последнюю булочку и начал задумчиво ее жевать. Надо было делать больше сдобы – за разговорами мастер незаметно съел всю мою выпечку.

- А у меня вообще никого не осталось, - сказал волшебник, будто размышляя вслух. -  Только работа. Это так странно. Раньше вокруг всегда было много людей, причем, некоторые из них считали себя моими родственниками. Находились даже какие-то пятиюродные сестры и восьмиюродные племянники. А теперь нет никого.

- Так ведь вы же сами хотели избавиться от навязчивого внимания, мастер.

- Ну да, хотел. И избавился. А теперь сижу тут и думаю: наверное, напрасно. Знаешь, я уже забыл, как это здорово – просто сидеть на уютной кухне и есть домашние булки.

- Вы можете приходить в эту кухню, когда захотите, - сказала я. – Я могу угостить вас и своим супом, и рагу и чем-нибудь еще.

Дорн глянул на блюдо, и, убедившись, что вкусняшек больше не осталось, встал.

- Спасибо, за чудесный завтрак, Лорелея. И за приглашение тоже. Не буду больше отнимать твое время.

Мастер ушел через сад. А я смотрела на его идеально прямую спину и думала о рамках, в которые мы загоняем сами себя. И еще о том, что с удовольствием угощу этого серьезного могущественного человека еще чем-нибудь домашним, приготовленным с душой.

***

После завтрака я решила немного поработать в саду. За время моего пребывания в доме мастера, от сорняков и невнятных колючих кустов там не осталось и следа. Правда, пришлось неплохо потрудиться, прежде чем мой клочок земли стал выглядеть аккуратно. Зато теперь из окна моей кухни можно было увидеть зеленый газон, ровно подстриженные кустики и симпатичные клумбы с цветами.

Я давно обратила внимание на то, что сад Эрика Дорна состоял исключительно из полезных растений – все цветы, кустарники и плодовые деревья, которые в нем росли, могли быть использованы для приготовления тех или иных магических составов. Декоративными были разве что кусты, разграничивающие наши с наставником территории. И то не факт - возможно, я просто еще не в курсе какие полезные свойства есть у этих колючих растений.

Зато у меня на клумбах цвели и колосились в основном обычные садовые цветы, семена которых мне периодически присылала тетушка. Лекарственным же я выделила совсем небольшой кусочек земли – в основном для развей-травы, которая вырастала быстро и требовалась почти для каждого зелья, необходимого жителям Дорфа.

В саду прокопалась почти до обеда. А перед тем, как сесть за стол, решила проверить свою почту на информпорталах. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что мой ящик буквально завален сообщениями от Алекса - мы обменялись с ним адресами еще когда ползали по траве, собирая стратиберии.

«Как дела, речная дева? Говорят, вечером у тебя была великая битва».

«Ты потратила так много сил, что до сих пор спишь? Бедняжка моя, наши пастухи, наверное, совсем уходили тебя своими грыгами и козами».

«Лея, у тебя все хорошо?»

«Госпожа чародейка, ты там вообще живая?»

И все в таком духе.

Беспокоится. Как это мило и приятно!

Я уселась за магбук, чтобы ответить на сообщения моего заботливого друга, и до самого обеда активно с ним переписывалась. Алекс снова звал гулять, но я отказалась – выходить из дома дальше ограды не хотелось, видимо, силы еще не восстановились. К тому же, завтра мы с ним в любом случае увидимся на празднике.

На прощание Алекс пообещал, что будет без меня скучать. Я в это не поверила ни на грош – деревенские красавицы вряд ли позволят ему унывать.

Остаток дня в кое-то веки провела, как нормальная девушка – ела вкусняшки, подбирала наряд для завтрашних гуляний, валялась на травке в саду.

Вечером проверила в лаборатории дозревшие зелья, перелила их из колб и пробирок во флаконы, а потом с чувством выполненного долга отправилась спать.

***

Алекс зашел за мной во втором часу дня. Ну как зашел – я заметила его шагающим из стороны в сторону метрах в двадцати от защитного купола. Подходить ближе мой метеоролог явно опасался.

Увидев меня, Алекс застыл, а его взгляд из задумчивого стал откровенно восхищенным. Да, я - красавица. Еще бы! Все утро наводила марафет – укладывала кудри, делала макияж, разглаживала на одежде внезапно обнаруженные складочки.

Теперь я щеголяла в нежно-голубом сарафане, серебряных босоножках на невысоком каблучке и с серебристой же заколкой-бабочкой в волосах. Хороша! Чуть подведенные глаза стали казаться ярче, подкрашенные ресницы длиннее… И, прошу заметить, на свою внешность я не потратила ни капли магии!

- Привет! – поздоровалась с Алексом.

Тот молча кивнул, продолжая меня разглядывать.

- Ну, пошли? – весело сказала я, кивая на дорогу.

- Ты продолжаешь меня удивлять, речная дева, - ответил, наконец, Алекс. – Выглядишь... волшебно.

Я довольно улыбнулась, и мы неторопливо пошли в Дорф.

- Так что за праздник сегодня в деревне?

- Урлауб.

- А что это значит?

- Местные тебе не говорили?

- Нет.

- Урлауб – это имя основателя Дорфа, - принялся рассказывать Алекс. – Есть легенда, что когда-то давно юный охотник Урлауб подстрелил в этих горах дикую козу с нежной тонкой шерстью. Он было хотел отнести добычу домой, но коза прямо у него в руках превратилась в прекрасную девушку. Оказалось, что охотник случайно ранил горную фею, которой вздумалось превратиться в зверя. Урлауб принес девушку в свою деревню, чтобы вылечить. Ну и влюбился, конечно. А она полюбила его. Они хотели пожениться, но родители юноши были против такой невестки, да и сама фея не хотела жить вместе с людьми. Поэтому однажды она ушла в горы, а Урлауб отправился за ней. Однако, и в горах этим двоим пришлось не сладко. Выяснилось, что в общине фей у возлюбленной охотника есть нареченный – горный дух, который не пожелал уступать смертному свою невесту. Он превратился в огромного свирепого козла и попытался убить Урлауба, но юноша смог его победить. После этого родственники феи признали, что охотник достоин быть ее мужем, и показали эту долину, где молодожены и поселились. Им помогли построить дом и пригнали стадо коз с нежной шерстью. Потом сюда пришли друзья Урлауба со своими женами, тоже построили себе дома и стали заниматься разведением скота. Так и появился Дорф.

- Какая чудесная легенда!

- Да, местным тоже нравится. С тех пор день, когда охотник со своей женой-феей поселились в этой долине, отмечается в деревне, как праздник Урлауб.

- Другими словами, это что-то вроде Дня города? То есть, Дня деревни. Да?

- Ага. Празднуется он очень шумно и масштабно – с театральным представлением и танцами.

- Ого!

- Сама увидишь. Сегодня здесь будет весело – съедутся гости из всех окрестных деревень. Да, чуть не забыл. Есть поверье, что поздно вечером, когда в небе зажгутся звезды, каждый участник праздника получит знак, по которому сможет предугадать свое ближайшее будущее.

- Это как? – удивилась я.

- Понятия не имею, - пожал плечами Алекс. – Я ни разу не участвовал в Урлаубе. А про легенду и поверье мне рассказывала тетушка. Так что, увидим сегодня сами.

В Дорфе действительно оказалось шумно. Да что там, в сравнительно небольшой деревне было не протолкнуться. Прямо посреди улицы стоял небольшой помост с импровизированными кулисами, а на пятачке возле дома старосты уже накрывали длинные столы. Дома и заборы были украшены цветами, яркими лентами, флажками и воздушными шариками. Из установленных возле сцены динамиков звучала громкая веселая музыка, туда-сюда сновали и местные жители, и другие, не знакомые мне люди. Все улыбались, время от времени раздавался веселый смех.

К моему появлению отнеслись спокойно и даже радостно, как к внезапно заглянувшему на огонек другу семьи.

Праздник начался ровно в три часа дня, когда на помост с поздравительной речью вышел староста Фурр. Утомлять долгими рассуждениями он никого не стал, уложился в пять минут. Сказал о том, как здорово, что все они здесь сегодня собрались, что быть пастухом – почетно, учитывая значимость шерсти их козочек для развития промышленности нашего государства, – и праздник начался.

После старосты на сцену поднялись актеры (явно приглашенные из города), которые показали небольшой спектакль об Урлаубе и его возлюбленной фее, потом снова была музыка, шутливые соревнования, тир с призами-сувенирами, танцы и куча угощений.

Мне давно не было так весело и легко. Я буквально отдыхала душой на этом незамысловатом празднике, среди радостных и щедрых деревенских людей. В обнимку с Алексом я кружилась на импровизированной танцплощадке, громко болела вместе с остальными пастухами за господина Войтера во время борьбы на кулаках, пила вкусный пунш, звонко чокаясь бокалами с Милой Фурр, с восторгом хлопала в ладоши, после того, как мой метеоролог выиграл для меня в тире маленькую декоративную игрушку-собачку.

И вместе со всеми ждала вечера, когда зажгутся звезды, и каждый получит неведомый знак, по которому определит свое будущее.

- Знак может быть каким угодно, - объясняла заинтересованной молодежи тетушка Динара. – Взять, к примеру, меня. Как-то раз много лет назад, в вечер Урлауба, соседский парень случайно уронил на меня корзину с голубыми цветами. Осыпал с ног до головы. И что вы думаете? Через несколько месяцев мы с этим парнем поженились, и на свадьбе нас для богатства и здоровья осыпали точно такими же голубыми цветами.

- А мне под звездами Урлауба однажды померещился детский крик, - добавила жена старосты. – Я тогда как раз замуж вышла. И через месяц узнала, что беременна.

Молодежь удивлялась, шушукалась и с нетерпением ждала ночи. Каково же было общее разочарование, когда безоблачное небо ближе к вечеру заволокло тучами. Я было подумала, что вот-вот пойдет дождь, и праздник придется переносить куда-нибудь под крышу. Обошлось, дождя не случилось. Зато небо стало серым, угрюмым, и рассмотреть на нем какие-либо звезды было невозможно.

Лично меня этот факт совсем не огорчил. С гаданиями и прорицаниями у меня никогда особенно не ладилось, в универе я получила по этому предмету высший балл исключительно за старание. Так что, пошли звезды этот пресловутый знак, я могла бы его истолковать не правильно, а то и вовсе не заметить.

Праздник окончился ближе к полуночи. Гулять до утра пастухи не стали, все-таки обычные дела и обязанности, которые всех ждали завтра, никто не отменял.

В поместье наставника я возвращалась в компании Алекса – он вызвался проводить меня до дома. По пути болтали, шутили, смеялись.

- Знаешь, я очень благодарна, что ты пригласил меня на этот праздник, - сказала я ему, когда мы дошли до развилки.

- Да, было здорово, - согласился парень. – Есть какой-то шик в этих сельских торжествах, да?

- Ага.

- Я как-то раз побывал на деревенской свадьбе. Вот уж где было веселье! В городе женятся гораздо спокойнее и скучнее.

- Драка была?

- А как же! Это ж нерушимая традиция. В деревнях вообще очень сильны всякие обычаи. Жаль, что тучи закрыли небо, и сегодня не произошло традиционное чудо.

Я невольно подняла глаза вверх.

- Алекс, смотри!

Прямо над нами сверкали звезды. В наступившей темноте на небо, конечно же, никто внимание больше не обращал, а оно как-то совсем незаметно стало безоблачным, и теперь сияло крупными жемчужинами созвездий.

- Знаешь, - задумчиво сказал Алекс, переводя взгляд на меня. – Раз уж никаких особенных знаков мы не увидели, может, чтобы чудо случилось, нужно ему помочь?

Он осторожно провел рукой по моим волосам, и я вдруг осознала, как близко друг другу мы стоим. Взгляд Алекса стал очень нежным, а сам он начал медленно склоняться к моему лицу. От этой внезапной близости сердце екнуло и забилось быстро-быстро, а я сама подалась вперед, уже ощущая на своих губах на его дыхание…

- Лорелея!

Мы с Алексом вздрогнули и отпрянули друг от друга. Я повернула голову и вздрогнула еще раз – в трех шагах от нас стоял господин Дорн. Судя по сжатым губам и желвакам, ходящим по его скулам, мастер был зол, как собака.

У меня от страха похолодела спина. Что случилось?! Наверняка что-то ужасное, раз наставник покинул пределы жилища, и явно связанное со мной, так как развилка, на которой мы стояли, находилась метрах в двухстах от его дома. Вряд ли господин Дорн собирался прошвырнуться в горы, скорее всего, он направлялся в Дорф. Боги, что же произошло?!

- Завтра у тебя занятие, - ледяным тоном напомнил мне волшебник. – Не пора ли возвращаться в дом? Уже, знаешь ли, полночь.

Мне стало нехорошо. Конечно, он не станет ругать меня при постороннем человеке. В голове судорожно роились мысли. Где же я накосячила? В лаборатории ничего взорваться не могло, вода у меня везде выключена, электричество тоже, все задания выполнены верно…

- Добрый вечер, - вклинился мой спутник. – Вам не следует волноваться, я бы проводил Лорелею до самой калитки, - а потом протянул Дорну руку и представился, - Алекс.

Волшебник смерил его внимательным колючим взглядом и крепко пожал протянутую руку.

- Эрик.

Лично меня это резануло по ушам. Какой еще, к демонам, Эрик?..

Алекс же или не понял, кто сейчас стоит перед ним, или посчитал, что у легендарных колдунов в порядке вещей представляться просто одним именем.

- Благодарю, что проводили мою помощницу, Алекс, - сказал мастер. – Дальше мы сами.

- Тогда всего хорошего и доброй ночи, - улыбнулся мой метеоролог. – До встречи, Лея.

- Пока, Алекс, - улыбнулась я.

- Идем, Лорелея, - велел мне чародей и первым направился к дому.

Шли молча. Тишину я рискнула нарушить лишь когда Алекс скрылся из виду.

- Мастер, что случилось? – спросила я.

- Ничего, - раздраженно ответил чародей. – Кроме того, что уже глубокая ночь.

Что? Причем тут это?

- Мастер, я подумала, что раз уж вы вышли из дома, значит, произошло что-то…

- Лорелея, я неясно выразился? Ничего не произошло. Кроме того, что ты несерьезно относишься к своей стажировке. На этом все.

То есть, в доме ничего не взорвалось, не случилось ни потопа, ни пожара, ни нашествия грыгов? А за каким, простите, демоном он тогда перебил наш с Алексом поцелуй?! Почему разговаривает со мной так, будто я как минимум спалила его дом?!

Я шла за Дорном и чувствовала, как испуг сменяется злостью. Что же вы за скотина, мастер?!

Я ведь выполняю все поставленные условия, работаю с пастухами, успешно делаю задания. Да ко мне за весь этот неполный год никто ни одной претензии не предъявил!

А этот гадкий колдун только рычит, фыркает, закатывает глаза и ведет себя так, будто я наглая, бесполезная приживалка. И булки все мои вчера сожрал.

За ограду поместья мы вошли через мою калитку.

- Доброй ночи, Лорелея, - сказал господин Дорн.

- Доброй, - со злостью в голосе буркнула я.

Он бросил на меня быстрый взгляд и удалился. Мне вдруг подумалось, что если все это и есть обещанный знак, то он явно какой-то не очень хороший.

Много месяцев спустя, вспоминая этот случай, я поняла, что звезды действительно давали мне тогда предупреждение. Жаль, что я не смогла его расшифровать…

***

В понедельник утром я проснулась с ощущением грядущей подлянки. Это, конечно, бред, неприятностям, вроде бы, появиться не откуда. Разве что мастер, рассердившийся вчера не пойми на что, покалечит на тренировке. Или убьет. Но и это вряд ли, стажировка у меня официальная, а значит я – существо подотчетное.

Во время пробежки ощущение усилилось. Наверное потому что бегала я на этот раз без Алекса. Доскакала до Дорфа, пару минут потопталась возле деревни и отправилась обратно. Собственно, ничего особенного в том, что Алекс пропустил пробежку, нет – мой метеоролог, наверняка отсыпается после вчерашних танцев.

На встречу с наставником шла с некоторым волнением – все еще злилась на него из-за несостоявшегося поцелуя и несправедливых обвинений.

А вот господин Дорн, наоборот, пребывал в отличном расположении духа. Настолько отличном, что ни разу не попытался поджарить меня пульсаром, уколоть рапирой, порезать мечом или застрелить из пистолета или арбалета. Да и сама тренировка оказалась на удивление короткой – длилась не три часа, как всегда, а минут сорок.

Обычно наставник придерживался мнения, что если нечисть-нежить при встрече осторожничать со мной не будет (а она не будет), то и ему нежничать ни к чему. Потому по-прежнему гонял меня, как дикую козу. После традиционной разминки («Ты с утра пробежала четыре километра? Молодец. Иди, разомнись еще») всегда были занятия на выносливость, фехтование или стрельба.

В этот же раз, прежде чем мастер объявил, что тренировка закончена, я всего пару раз подтянулась на турнике, немного покувыркалась на кольцах, отбила два ленивых пульсара, один раз выстрелила в мишень из легкого арбалета и все. Не то, что устать, вспотеть не успела. Чудеса, да и только.

- Я должен извиниться перед тобой, Лорелея, - сказал после занятия чародей. – За вчерашнее. Я был излишне резок. Прости.

Я не ослышалась? Великий и ужасный простит прощения?

- У меня сегодня есть дела в одном хорошем городе, - продолжил Дорн. – Если хочешь, можешь пойти туда вместе со мной. Будет у тебя еще один выходной.

Ну ничего себе!

- А куда вы отправитесь, мастер?

- В Марилону. Это очень красивый город на берегу океана. Пойдешь?

- Пойду, - улыбнулась я. – Никогда не видела океан.

- Вот и прекрасно, - кивнул волшебник. – Скажи-ка, ты когда-нибудь пробовала когории?

- Нет. А что это такое?

- Очень вкусная штука, - улыбнулся Дорн. – И в Марилоне их готовят лучше, чем на всем остальном континенте. Ты меня завтраком уже угощала, теперь моя очередь. Что скажешь?

Поздний завтрак в портовом городе, в котором наверняка есть на что посмотреть? Хм…

- Я согласна.

- Тогда через тридцать минут жду тебя в подвале у портала.

Спустя полчаса мы вышли из арки муниципального телепорта в красивом просторном здании с высокими мозаичными окнами.

После тихой неспешной жизни в горах, Марилона буквально оглушила меня своими звуками и красками. Город утопал в зелени многочисленных парков, пестрел тентами и шатрами летних кафе, яркими вывесками сувенирных лавок. По узким улицам с симпатичными невысокими домами прогуливались группы людей, явно туристов, по дорогам туда-сюда сновали мопеды и маленькие автомобили, а далеко впереди сверкало уходящее далеко к горизонту громадное поле воды. Все это великолепие можно было увидеть уже со ступеней городского телепортационного вокзала – город явно раскинулся на холмах, поэтому с некоторых точек просматривался особенно хорошо.

Воздух был напитан потрясающей соленой влажностью, и его хотелось пить, как сок вкусного экзотического фрукта.

- Нравится? – тихо спросил меня наставник.

От восторга я не могла вымолвить ни слова, поэтому просто кивнула.

- Тогда пошли пробовать когории.

И мы отправились вниз по улице, мощенной какими-то плоскими разноцветными камнями. Я вертела головой во все стороны, стараясь рассмотреть как можно больше, и ужасно жалела, что не взяла с собой фотоаппарат. А еще предвкушала, как буду бродить по Марилоне, когда мастер уйдет заниматься своими делами, как спущусь к океану и даже, может быть, пройдусь босиком по кромке воды. Или куплю в каком-нибудь магазине купальник и позагораю на пляже. Раз есть вода и туристы, значит, наверняка должен быть и пляж.

От вокзала мы шли не долго, минут десять – до следующего холма, на котором расположилось очень милое кафе под открытым небом. С круглыми столиками, изящными стульями на причудливых металлических ножках, множеством сиреневых и голубых цветов в белых глиняных горшках и потрясающим видом на океан.

Господин Дорн галантно помог мне усесться за стол и погрузился в изучение меню, которое нам принес официант. Я тоже было попыталась что-то выбрать, но быстро бросила это гиблое дело – во всем перечне блюд и напитков я нашла только два знакомых слова: чай и кофе.

- Хочешь, могу сделать заказ за тебя, - предложил увидевший мое замешательство мастер.

- Да, так будет лучше, - ответила я. – Стыдно признаться, но я понятия не имею, что выбрать.

- Было бы чего стыдиться, - улыбнулся маг. – В хитрых названиях здешних блюд разбираются только местные жители. Ну и постоянные гости города, вроде меня.

Видимо, наставник действительно часто трапезничал в Марилоне, потому как то, что он заказал для меня, было потрясающе вкусным – и нежный салатик из овощей и морепродуктов, и омлет с какой-то диковинной зеленью, и когории, оказавшиеся нежной выпечкой, напоминающей блинчики с начинкой из запечённых креветок.

- Как тебе поздний завтрак? – спросил Эрик Дорн, когда я расправилась с едой и принялась за чай.

- Потрясающе, - призналась я.

- Ты на меня больше не сердишься?

- Ну…, - задумчиво протянула, с усмешкой глядя на наставника, - наверное, все-таки не сержусь. Умеете вы извиняться, мастер.

- Умею, - улыбнулся он. – Что ж, будет мне уроком. Лучше, конечно, вообще никого не обижать, тогда и просить прощения не придется. Одичал я в горах за столько лет.

- Так вернитесь к людям, - предложила я. – Ведь жить в городе - здорово.

- Ну уж нет. В городе здорово тогда, когда бываешь в нем наездами, в противном случае он приедается и начинает раздражать. Лучше я буду жить в глуши, зато от каждой вылазки в большой свет стану получать удовольствие.

- Можно вопрос, мастер?

- Задавай.

- Вы ведь уехали в горы не только потому что устали от городской жизни?

- Очень личный вопрос, не находишь?

- Я не настаиваю, можете не отвечать.

- Да ладно. Здесь нет никакого секрета. Причин было много, Лорелея. И они копились не один год.

Мастер криво усмехнулся, бросил быстрый взгляд в сторону. Вдруг его лицо напряглось, а из груди вырвался усталый вздох, словно сейчас должна произойти какая-то мелкая, но неизбежная неприятность.

- И одна из них сейчас идет сюда.

Я проследила за его взглядом и тоже напряглась – к нашему столику решительной походкой приближалась стройная темноволосая женщина.

- Какие люди! – воскликнула незнакомка, подойдя вплотную. – Неужели великий Эрик наконец покинул свою берлогу и вышел в люди?

- И тебе доброго утра, Эвельда, - вежливо, но с прохладцей в голосе, ответил господин Дорн.

- Какими же судьбами ты оказался в Марилоне? – она бесцеремонно взяла стул, стоявший у соседнего столика, и подсела к нам.

Обращалась дама исключительно к мастеру, а меня полностью игнорировала. Я же молча ее разглядывала. Высокая, очень красивая – с гривой блестящих черных волос, яркими голубыми глазами, отличным загаром и соблазнительными формами, которые того и гляди вывалятся из белоснежного сарафана с глубоким декольте. На вид красавице можно было дать лет тридцать, не больше. А еще она была волшебницей. Правда, слабенькой. Мой дар, судя по исходящей от нее силе, был во много раз сильнее ее способностей.

- Решил поесть когорий, - невозмутимо ответил волшебник. – И угостить ими мою спутницу.

Эвельда бросила на меня презрительный взгляд.

- Так-так. Я смотрю, ты снова пошел по молоденьким девочкам, да, Дорн? – усмехнулась она. – Двадцать лет воздержания – это много, далеко не каждый выдержит.

Лицо моего наставника окаменело.

- Не забывайся, Эвельда, - холодно сказал он. – Наглость никому не делает чести. К тому же, не помню, чтобы мы приглашали тебя за свой стол.

- А разве от тебя когда-нибудь дождешься приглашения? – притворно вздохнула волшебница. – Все приходится делать самой. И раз уж нам с тобой посчастливилось встретиться в это чудесное утро, может, прогуляемся, поболтаем о жизни, обсудим общих знакомых?

Она говорила спокойно и чуть кокетливо, но судя по тому, как сильно ее правая рука сжала лежавшую на столе бумажную салфетку, госпожа Эвельда явно была не в духе. Интересно, почему?

- Извини, конечно, но я не имею ни малейшего желания что-либо с тобой обсуждать, - ответил мастер. – Не могла бы ты нас покинуть?

- Ох, прости. Я уже совсем забыла, что ты мне больше не рад. Разумеется, пить чай в Марилоне  с молодыми шлюхами гораздо приятнее, чем общаться со старой приятельницей.

- Эвельда!

- Разве я не права? – с откровенно яростью в голосе поинтересовалась она, повернувшись ко мне. – Какая ты у него по счету за этот месяц, детка? Не интересовалась, нет? Он любит таких девочек – с голыми коленками и облегченным поведением.

- Лорелея, - вдруг совершенно спокойно обратился ко мне господин Дорн. – Напомни, пожалуйста, давал ли я тебе монографию по материальным иллюзиям?

- Да, еще прошлым летом, - ответила, не зная чему удивляться больше – хамскому поведению Эвельды или странному неуместному вопросу наставника.

- Ты ее прочла?

- И даже сдала вам по ней практическую работу.

- Замечательно. Тогда повторим пройденный материал: внимательно посмотри на нашу неожиданную гостью и скажи, сколько, по-твоему, ей лет? Не на вид, а на самом деле.

- Эрик! – предостерегающе начала Эвельда.

Но он остановил ее жестом руки.

- Ну же, Лея.

Я внимательно вгляделась в знакомую мастера. О! Да эта мадам укутана целым коконом иллюзий. Причем поддерживает их не только сама, но и при помощи соответствующих артефактов - милого колечка на указательном пальце и неприметной шпильки в волосах.

Я начала разматывать этот кокон - осторожно, слой, за слоем.

- Что она делает?! – растерянно воскликнула наглая Эвельда. – Кто она такая?

- Моя ученица. И сейчас она любуется на твое настоящее лицо, - невозмутимо сказал Эрик Дорн. – Ты когда-нибудь видела, как работают сильные маги, старая моя приятельница? Которых не смогут обмануть твои цацки? Лорелея, ты еще долго?

Ох мать честная!..

- Ну так каков возраст нашей собеседницы?

- Мастер, - неуверенно начала я. – А может, не стоит? Вопрос возраста всегда так щекотлив…

- Лорелея, сколько ей лет?

- Ну… примерно столько, сколько и вам.

Эвельда ахнула. А что вы хотели, любезная? Жидкие седые волосы небрежно причесаны, стройная фигура на самом деле обрюзгшая, лицо нездорового желтоватого оттенка и покрыто сетью морщин, а якобы нежны пухлые губы сухие и потрескавшиеся. Словом, старая больная бабка. В модном декольтированном сарафане. Зрелище не для слабонервных. Я бы с такой тоже гулять не пошла.

- Мне 96 лет, - резюмировал господин Дорн. – Считаешь, ей столько же?

- Нет, - передумала я. – Госпожа Эвельда явно моложе. Мне кажется, ей лет 80. С хвостиком.

- А хвостик, как у кометы, - кивнул мастер.

- Да вы… Да как вы!.., - задохнулась от возмущения наша «гостья». – Ну, Дорн, ты мне еще за это ответишь! И ты, малолетка, тоже!

Она вскочила со стула и быстрым шагом покинула кафе. Мастер проводил ее взглядом, а когда Эвельда скрылась из вида, насмешливо улыбнулся и повернулся ко мне.

- Это было не очень вежливо, - сказала я, поймав его взгляд.

- Невежливо, Лорелея, - навязывать людям свое общество, когда они того не хотят. Невежливо – оскорблять незнакомых людей. И уж совсем невежливо – вести себя так, будто тебе позволено на этом свете абсолютно все. Таких наглецов нужно сразу ставить на место.

- Она, наверное, злопамятная…

- Боишься, будет мстить? Напрасно. Скорее, она теперь захочет с тобой подружиться. Сильные маги всегда были ее слабостью. Сама-то она почти беспомощная, как котенок.

Несколько минут мы молча пили чай.

- Мастер, я кое-что не совсем поняла.

- Что именно?

- Зачем вообще госпожа Эвельда использует иллюзии? Да, ее уровень силы невелик, но его вполне было бы достаточно для подпитки внешности. Разве что, она тратит магию на что-то постороннее…

- На постороннее она ее не тратит вообще. Раньше, много лет назад, когда отвертеться от службы не мог ни один мало-мальский чародей, Эвельда занималась каким-то мелким целительством. Потом работу бросила - то ли выгодно вышла замуж, то ли завела влиятельного любовника. С тех она просто наслаждается жизнью. Что касается твоего вопроса, то ее организм находится в настолько запущенном виде, что магического резерва Эвельды хватает лишь на то, чтобы поддерживать свое здоровье в относительно сносном состоянии. На внешность тяму просто не хватает. Ты, кстати, ошиблась. Ей на самом деле не восемьдесят с хвостиком. Точной цифры назвать не могу, знаю только, что нет еще и шестидесяти.

- Как?.. – вытаращила я глаза. – Но она же… Цвет лица, состояние волос, морщины…

- Моя, с позволения сказать, старая приятельница – наглядный пример того, что могут сделать с человеком разгульный образ жизни, многолетние вредные привычки и наплевательское отношение к своему здоровью. Видишь ли, Лорелея, то, что мы владеем магией, еще не значит, что мы всемогущи. Время, как бы банально это не звучало, гораздо сильнее нас. Давным-давно Эвельда действительно была очень красива и думала, что раз является магичкой, останется прекрасной навсегда. Открою тебе секрет – если не следить за своим организмом, с годами он начнет барахлить, а когда ты станешь поддерживать его волшебством, он будет съедать значительную часть твоего магического резерва. Чтобы этого не произошло, свое тело нужно блюсти в хорошем состоянии общеизвестными человеческими способами – физическими тренировками и более-менее правильным питанием. Вот, к примеру, я. По меркам обычного человека мой возраст весьма преклонный. Теперь посмотри и скажи, есть ли на мне иллюзия?

- Нет.

- Вот! Мне она не нужна. Если прямо сейчас лишить меня магии, я не рассыплюсь прахом и не превращусь в дряхлого старика. Да, молодым уже смотреться не буду, но 96 лет мне никто не даст. Мой организм работает хорошо благодаря тренировкам и умеренному образу жизни. Магией я всего лишь поддерживаю молодость органов и тканей, чтобы пожить подольше – у меня слишком много интересных идей, которые требуют воплощения. Собственно еще и поэтому я извожу тренировками и тебя. Чем раньше у тебя войдет в привычку вести более-менее здоровый образ жизни, тем меньше магии потребуется в будущем для поддержания своего здоровья.

- А как же другие маги, которые выглядят стариками?

- Многие из них попросту не заморачиваются по поводу своей внешности. Но ты себе даже не представляешь, как много тех, кто прячет старость под иллюзией. Под мощной иллюзией. При некотором старании ты теперь можешь увидеть, как они выглядят на самом деле. Отвечая на твой давешний вопрос, во многом именно из-за таких людей я и уехал в горы. Прожитые годы накладывают отпечаток не только на внешность, но и на разум. Меня дико бесят те, кто с возрастом не просто не поумнел, а остался на уровне 20-летних идиотов, которые считают, что магия делает их особенными и позволяет вытворять все, что заблагорассудится. Слишком часто приходилось сталкиваться с такими волшебниками, пока я жил в Синерии. Еще раздражает, когда меня отрывают от работы, особенно, если предстоит сделать что-то важное. А в городе меня отрывали постоянно. Когда ты на виду, то от тебя постоянно что-то требуют и чего-то ждут. А если ты не соответствуешь ожиданиям, начинают обвинять. Причем, делают это лично и в глаза, отнимая тем самым бесценное время. Проще уйти от людей самому, чем бесконечно посылать их пешим маршрутом.

Я допила чай и поставила пустую чашку на блюдце.

- Раньше вы вели очень активную светскую жизнь, мастер.

- Рано или поздно такая жизнь надоедает. Я знаю о чем говорю, Лорелея. В какой-то момент хочется, чтобы тебя просто оставили в покое. Левантийские горы и силовой щит, который подпитывается от природных источников магии – прекрасный способ избавиться от докучливых посетителей. Те же, кого я видеть рад, прекрасно могут прийти ко мне в гости через портал.

Господин Дорн допил последний глоток своего чая, кивнул официанту, и тот мгновенно принес нам счет.

- Я сейчас собираюсь посетить одно важное, очень интересное место, - сказал мне наставник. – Хочешь пойти со мной?

Я несколько растерялась. Такого предложения от Дорна точно не ожидала! Конечно, любопытно, что же это за важное место, но – а как же океан?

- Ну… Честно говоря, мне хотелось немного погулять по городу, - смущенно проговорила я.

- Погуляем, - отмахнулся чародей. – Только чуть позже. Сейчас я предлагаю тебе сходить со мной в Эфетсир. Что-то мне подсказывает, что если ты откажешься, потом будешь долго себя за это корить.

Эфетсир?! Меня приглашают в самую крупную в мире оранжерею, в которой выращивают тысячи видов магических растений?! Ну конечно, это же Марилона – город с прекрасным климатом и мягким магическим фоном. Боги… Этот день по истине волшебный! К демонам океан, его я, быть может, увижу когда-нибудь еще, но в Эфетсир точно больше не попаду. Насколько я знаю, туда войти могут только те, у кого есть соответствующий пропуск. А если еще удастся после посещения оранжереи погулять по здешним улицам… Когда вернемся обратно в горы, обязательно расскажу обо всем Алексу. Представляю, как он удивится!

***

До самой замечательной оранжереи в мире мы добирались почти час. Мастер заявил, что решил убить сразу двух зайцев, и устроил мне пешую прогулку-экскурсию по городу.

Первое впечатление оказалось верным – Марилона действительно была прекрасна. Мы неторопливо шагали по улицам, и я снова во все глаза рассматривала разноцветные домики, диковинные южные деревья, которые раньше видела только на картинках, яркие пышные цветы.

Кое-где наставник останавливался и указывал мне на особенно интересные, по его мнению, предметы.

- Видишь этот фонтан? Да-да, невзрачный с потрескавшейся чашей. Между прочим, после Эфетсира, главная достопримечательность города. Этому фонтану больше тысячи лет, и он умеет петь. Сам, без помощи музыкантов. По вечерам струя его воды начинает бить сильнее и проходящие мимо люди могут услышать тихую нежную мелодию. Каждый раз разную. Кто создал это чудо – неизвестно.

- А это знаменитое марилонское свадебное дерево, на которое молодожены на счастье привязывают маленькие колокольчики. На первый взгляд тоже ничего особенного, подобные деревья есть в каждом городе. Вот только это растение появилось на месте угасшего магического источника и впитало остатки его силы. Теперь все, кто прикрепит к этим веткам колокольчик, вроде бы действительно получают некий заряд на счастье и любовь. Не веришь? Я сам видел, как к этому дереву стояла целая очередь новобрачных!

Словом, путь наш был хоть и длинным, но очень интересным.

Эфетсир оказался огромным комплексом теплиц, огородов и открытых клумб. Пустили нас туда без каких-либо вопросов. Господин Дорн показал привратнику пропуск – голубую глянцевую карточку, и мы прошли в главный корпус. Честно говоря, я немного опасалась, что меня внутрь пускать откажутся – пропуска-то у меня нет. Но на мою скромную персону никто внимания не обратил.

Едва мы миновали КПП, как господин Дорн сообщил, что ему нужно обсудить кое-какие важные вопросы со смотрителем Эфетсира, а я могу побродить по оранжерее и полюбоваться цветами.

- Ходи где хочешь, только ничего не трогай, - сказал мастер. – Когда я закончу свои дела, найду тебя сам.

И я пошла гулять. Сначала обошла теплицы, потом огороды, потом опять теплицы.

Боги, чего там только не росло! Из всего этого буйного великолепия растений я смогла опознать хорошо если шестую часть. Некоторые, вроде уже знакомых мне стратиберий, сидели в открытом грунте, некоторые были накрыты магическим куполом, и обрабатывать их надлежало, только надев специальный костюм. Одни можно было свободно понюхать и при желании и соответствующем разрешении потрогать рукой, другие, закрытые толстым стеклом, и рассмотреть-то удавалось с большим трудом.

Кому расскажи, не поверят, что я воочию видела все эти волшебные травы, цветы, кустарники и деревья!

Когда наставник отыскал меня, сидевшую с вытянутыми от усталости ногами на скамеечке в адцатой по счету теплице, оказалось, что с момента нашего прибытия в Эфетсир прошло уже больше двух часов.

- Как тебе цветы? – поинтересовался Эрик Дорн.

- Невероятно, - улыбнулась я. – Волшебно. Масштабно. Потрясающе.

- До конца оранжерейного комплекса осталось пройти еще сорок девять теплиц. Пойдем?

- Сорок девять? – испугалась я. – Я ж столько не пройду…

- Вот и замечательно, - обрадовался мой спутник. – Честно говоря, дальше идут в основном травы. Ерунда и скукотища. Тогда, быть может, отправимся смотреть океан?

- Вы серьезно, мастер? – удивилась я.

- А что такое?

- Ну… Вы ведь человек занятой…

- Да ладно тебе! Страшным колдунам тоже полагаются выходные.

- Сегодня понедельник.

- А я вчера работал. Весь день. А почему я тебя уговариваю? Ты, что же, не хочешь идти на набережную?

- Если честно, я ужасно устала. Правда, мастер. Ноги уже гудят.

- Я могу донести тебя до выхода, - предложил волшебник. – А там возьмем такси.

После этих его слов я подскочила, как ужаленная. А наставник рассмеялся, громко, весело и очень по-человечески. Он смеялся, и черты его лица становились мягче, приятнее. В какой-то миг я даже им залюбовалась.

- Забавная ты, - сказал мастер, отсмеявшись. – А если без шуток, тут рядом кафетерий для служащих и посетителей Эфетсира. Давай там перекусим, немного отдохнем и тогда уже пойдем гулять дальше.

… Такси мы все-таки взяли – когда нагулявшись по набережной, по пристани и даже по кромке воды, как хотелось мне утром, возвращались на телепортационный вокзал.

После того, как вышли из портала в подвале дома господина Дорна, я, уставшая от прогулок и суперпозитивных впечатлений, была уже не против, чтобы меня донесли на руках хотя бы до ближайшего стула. Мастеру об этом, разумеется, говорить не стала.

С ним, кстати, прежде чем разойтись по своим норкам, мы попрощались на удивление тепло, почти по-дружески.

Я хотела, как только приползу на свою территорию, сразу сесть за магбук и рассказать о сегодняшних приключениях Алексу, но едва добралась до кровати, упала на нее и сразу же уснула.



ГЛАВА 9

Дорф, Кетль

Два года назад

Пробежку Алекс снова пропустил. Когда я не встретила его ни у своей калитки, ни у развилки, то серьезно забеспокоилась. Мой метеоролог неоднократно говорил, что зарядка и утренний бег давно стали для него полезной привычкой, вроде умывания или чистки зубов, и отказаться от них его может заставить только тяжелая болезнь с полной парализацией.

Сама я сегодня встала с трудом – ноги все еще гудели после вчерашней прогулки. Поначалу у меня мелькнула мысль симульнуть пробежку еще разок, но потом вспомнились слова мастера о дряхлом теле, которое может оставить меня без магического резерва. Так что взяла себя за шиворот, оделась и поскакала навстречу новому дню.

Когда оказалось, что моего верного приятеля нет ни у дома, ни на дороге, ни у деревни, я решила заглянуть в гости к тетушке Хадизе, и выяснить в связи с чем это белобрысый синоптик начал пропускать занятия физкультурой. А заодно совместить полезное с очень полезным – тетушка Дарина еще на прошлой неделе попросила обновить ей сигналку на воротах хлева.

Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что пробежки – и вчерашнюю, и сегодняшнюю Алекс пропустил по уважительной причине. Его вообще не было в Дорфе.

- Он уехал еще в понедельник, затемно, - грустно вздыхая, рассказала мне Хадиза. – Алекс, как вас-то, госпожа чародейка, до дому проводил, так сразу спать лег. А часа через два Микка прибежал, младший старостин сынок. Сказал, мол, сообщение пришло по магопочте из погодного центра, где племяшик мой работает. Что надо ему срочно все бросать и возвращаться на работу. Ну, Алекс удивился, конечно, ведь ему до конца отпуска еще недели две гулять надо. Связался с начальством, а те ему говорят, что, мол, ехать нужно куда-то на север с группой, замеры какие-то производить. Вроде как отправлять туда собирались другого человека, а он в последний момент то ли заболел, то ли отказался. И у них теперь хор… фос…

- Форс-мажор?

- Да, точно. А еще сказали, если Алекс сегодня же в этот их центр не приедет, то уволят его, и будет он гулять на вольных хлебах столько, сколько ему захочется.

Это известие буквально выбило меня из колеи. Как же так?! Только я обрадовалась, что в этой глуши, наконец-то, появился человек, который общается со мной на равных, как ему пришлось срочно уехать! Нет, я все понимаю, работу, тем более такую хорошую, никому терять не захочется. Поэтому на самого Алекса я не обиделась – глупо обижаться на обстоятельства. К тому же, через пару недель он все равно бы уехал. Но и эта несчастная пара недель была бы для меня очень ценной. Что ж, снова здравствуйте, серые скучные будни, одинокие пробежки, пастухи, козы, нечисть и зелья от паразитов. Боги, когда же закончится эта дурацкая стажировка?..

Сигналку на хлеву тетушки Дарины я обновила очень быстро, и побежала обратно в поместье мастера. Просто пришло в голову, что Алекс наверняка отправил мне по информсети какое-нибудь сообщение.

В свою спальню я ворвалась взмыленная, как лошадь. Душ решила отложить на потом, и сразу же села за магбук. Письмо мой метеоролог мне действительно отправил, да не одно, а снова штук пять.

«Лея, начальник вызвал меня на работу. Даже выспаться не дал, демон! Представляешь, разбудил посреди ночи, стал звать в экспедицию на северное море. Вообще, это жутко почетно, я сам недавно мечтал туда отправиться. Там происходят такие интересные климатические явления! Мне бы обрадоваться, а я с ним едва не поругался. Не подумай ничего дурного, речная дева, а только мне очень жаль уезжать из Дорфа. Не знаю, как ты, а я буду по тебе скучать».

«Как ты там, госпожа чародейка? Не развеял тебя по ветру твой страшный наставник? Ух и грозный он дядька! А я уже почти добрался до работы. Знаешь, у меня ведь остались две недели отпуска. Приеду из экспедиции, и сразу метнусь в Дорф. Ты как, не против будешь меня видеть?»

Еще было обещание привезти мне из экспедиции какой-то необычный морской минерал («прикольная такая каменюка, тебе понравится»), просьба хоть изредка отвечать на его сообщения, и вообще, пока он будет наблюдать за изменениями погоды, активно дружить с ним по переписке.

После прочтения этих сообщений, мое настроение улучшилось. Как это приятно, когда о тебе не забывают!

Я сбегала в душ, а потом принялась строчить Алексу ответное послание. В нем я подробно описала вчерашнюю вылазку в Марилону, Эфетсир и свои впечатления от океана.

Что ж, виртуальное общение живые разговоры, конечно, не заменит, однако это лучше, чем ничего. Очень жаль было бы терять такого замечательного друга.

***

Среда началась тоскливо. С самого утра похолодало и зарядил мелкий противный дождь. Идти в деревню мне было не нужно, поэтому сразу после завтрака отправилась в свою лабораторию.

Вчера я поставила вызревать некоторые зелья, подготовила ингредиенты для мазей, а потом забила на все и почти полдня переписывалась с Алексом. Сегодня у него времени на виртуальные разговоры не было – их группа прибыла на место своей дислокации и приступила к работе. А я решила разгрести собственные завалы.

С пробирками провозилась почти до самого обеда. Потом еще час провела на кухне – мне подумалось, что было бы неплохо поесть супа с фрикадельками и курочки, запеченной с сыром.

Впрочем, подумалось об этом не мне одной. Как раз в тот момент, когда я, выключив огонь под кастрюлей с супом, вынимала из духовки форму с курицей, в дверях моей кухни появился господин Дорн.

Снова почувствовал запах?..

- Добрый день, - поздоровался чародей. - О! А пришел-то я вовремя.

- Более чем, - подтвердила я, вынимая из посудного шкафа две тарелки. – Хотите супа, мастер?

- Хочу, - ответил наставник, усаживаясь за стол. – Если ты не против.

А вы неплохо освоились на моей кухне, господин наставник.

Я налила в тарелки суп, в две другие выложила запеченную птицу.

- Ух ты, фрикадельки, - удивился господин Дорн. – Сто лет их не ел.

- Прямо-таки сто? – улыбнулась я.

- Ну не сто, чуть меньше, - ответил маг, пробуя мое варево. – В последний раз такой суп я ел, еще когда были живы мои родители. Очень вкусно, кстати.

- Спасибо.

- Лорелея, мне показалось, или ты чем-то расстроена?

- Наверное, вам показалось. Я не расстроена, просто нет настроения.

- Это еще почему?

- Да так… Дождь с самого утра, в лаборатории работы выше крыши, друг уехал.

- Друг?

- Да, вы его знаете. Алекс.

- А, тот светловолосый парень, который провожал тебя до дома. У вас были такие близкие отношения, что его отъезд испортил тебе настроение?

- Ну, не то что бы наши отношения были такими уж близкими. Мы и познакомились-то с ним всего неделю назад. Просто так вышло, что мы быстро сдружились. С ним очень приятно и легко общаться, а здесь мне этого очень не хватает.

- Тебе не хватает общения? Я думал, что его-то у тебя как раз с избытком.

- Это не то. Жители Дорфа относятся ко мне с каким-то ужасным пиететом, а еще с настороженностью и даже опаской. Общаемся мы часто, но исключительно по делу. Мне же иногда хочется просто поболтать. Впечатлениями какими-нибудь поделиться, или возникшими мыслями. А не с кем.

Мастер доел последнюю ложку супа, придвинул к себе тарелку с курицей.

- Да, должно быть, тебе здесь очень скучно, - задумчиво проговорил он. – С пастухами действительно особо не поговоришь. Да и я сам тот еще сухарь.

Я пожала плечами, и тоже принялась за курицу.

- Знаешь, в это воскресенье у меня по плану поход в Камсийскую магическую академию, – внезапно заявил господин Дорн. – Пойдешь со мной? Камсия - очень интересный город. И старинный. Там есть на что посмотреть.

- Конечно, пойду, - улыбнулась я.

- Ну да, не умирать же от скуки в этих четырех стенах, - понимающе кивнул мастер. – Думаю, мне нужно уделять тебе больше внимания. Есть что-то неправильное в том, что молодая красивая девушка живет почти затворницей.

Эти его слова меня несколько удивили. Что он имеет в виду? Какого рода внимание он собрался мне уделять? Впрочем, спросить мастера об этом я не успела. Он доел последний кусок курицы, тепло поблагодарил меня за вкусный обед и ушел к себе.

***

На следующее утро, шагая на занятие в библиотеку, я думала о том, что наши отношения с наставником совершили какой-то невероятный кульбит. Долгое время он относился ко мне равнодушно и с некоторой долей неприязни, как к несложной, но муторной работе, которую хочешь-не хочешь, а делать надо. Теперь же наше общение проходит гораздо сердечнее, и мне это, безусловно, нравится.

В библиотеке меня встретили улыбкой. Мелочь, а приятно. Не то что раньше – кивок головой и взгляд а ля «заходи скорее, я сейчас тебе быстро кое-что расскажу и пойду заниматься другими, более интересными делами».

- Сегодня будем учиться в моем саду, - сообщил господин Дорн, когда я подошла к его столу. – Я покажу, как стабилизировать мини-порталы. А этим лучше заниматься на улице.

Здорово! Заодно поближе рассмотрю его клумбы. Мы вышли из библиотеки и направились к выходу.

- Ты еще не забыла схемы воздушных колебаний? – спросил наставник, когда за нами закрылась входная дверь, и мы ступили на садовую дорожку.

К клумбам он меня не повел. Остановился буквально в трех метрах от дома, где кроме газона и фонарей на кованых столбах ничего не было.

- Я повторяла их вчера вечером.

- Вот и замечательно. Тогда изобрази мне, пожалуйста, схему Хот.

Ну, это просто. Сделала взмах рукой и одним быстрым движением нарисовала в воздухе три плавных линии. Схема тут же замерцала голубоватым светом.

- Молодец, - похвалил меня чародей. – А теперь смотри. Если наложить на Хот через среднюю линию заклинание перемещения, - он сделал пасс и быстрой скороговоркой произнес нужные слова, - то получится мини-портал.

Схема превратилась в сияющую серебристую воронку.

- Только он не стабильный, - заметила я. – Если в него шагнуть, можно очутиться неизвестно где.

- Это в лучшем случае, - кивнул мастер. – В худшем, если ты войдешь в серый портал, тебя попросту разорвет на куски. Чтобы воронка стала стабильной и приобрела соответствующий голубой цвет, нужно наложить на нее схему Одиэр.

Изящное движение сильных гибких пальцев, и портал стал цвета летнего неба.

- Теперь он безопасен. Не забудь, чтобы попасть с его помощью к месту назначения, нужно мысленно задать координаты.

- А как далеко можно зайти таким порталом, мастер?

- Конкретно этим – недалеко. Смотри.

Волшебник шагнул в воронку, и через секунду я увидела фигуру мастера далеко впереди, в самом конце садовой аллейки. Еще через мгновенье он снова появился передо мной.

- Теперь ты, Лорелея.

- Мастер, а можно ли самому построить порталы на более далекое расстояние? Скажем, километров на десять?

- Их самостоятельно лучше не делать вообще. По крайней мере, пока не наберешься сил и опыта. Ты можешь попросту не удержать такую махину.

Я понятливо кивнула и попыталась сотворить свой собственный мини-портал. Первая попытка оказалась неудачной. И вторая. И третья. И четвертая. Мастер не рассердился, наоборот, на удивление спокойно, почти ласково, указывал мне на допущенные ошибки. А потом встал за моей спиной, осторожно сжал пальцами запястье моей правой руки и чуть повернул его в сторону.

- Попробуй из этого положения, - тихо сказал он.

Чувствуя некоторое волнение, я сделала пасс, и портал тут же засиял голубым цветом.

- Можно идти, - почему-то тоже тихо сказала я.

- Тогда пошли, - ответил волшебник, и, не выпуская моей руки, мягко подтолкнул меня к воронке.

Мы вместе сделали шаг и очутились возле ограды.

- Получилось, - радостно сообщила я, осторожно высвобождая свое запястье из ласкового захвата наставника.

Тот отпустил безропотно и даже сделал шаг назад.

- При помощи воздушных схем можно не только стабилизировать порталы, - сказал мне господин Дорн. – Несколько десятилетий назад, когда средства магической связи не были настолько хороши, как сейчас, колдуны-универсалы, вроде нас с тобой, использовали их для передачи информации на расстоянии. Это было не всегда удобно и возможно, но иногда могло очень пригодиться.

- А как они это делали? – поинтересовалась я.

- Я покажу. Видишь слева невысокие деревья? Да, те, которые почти в самом конце сада. Прямо за ними есть скамейка. Отправляйся к ней порталом. А потом садись и слушай.

Я чуть неуверенно создала воронку, стабилизировала ее – она послушно засияла голубым, представила себя возле деревьев, и, оказавшись в нужной части сада, пошла искать скамейку.

Но стоило пройти несколько шагов, как я застыла на месте. Удивленная и очарованная. Помнится, раньше я считала, что все растения в саду наставника посажены с определенной практической целью и среди них нет ни одного декоративного. Что ж, я ошибалась. И очень сильно. Потому что сразу за указанными мастером деревьями расположился маленький кусочек рая. Кусты крупных разноцветных роз соседствовали с лохматыми яркими пионами (разве они цветут не в разное время?..) и какими-то ползучими стеблями, усыпанными нежными белыми цветами. Посреди этого великолепия стояла изящная деревянная скамейка на резных ножках.

Я в немом изумлении разглядывала чудесные клумбы, как вдруг налетел теплый ветерок, который распушил мои волосы, и я ясно услышала:

- Лорелея, ты меня слышишь?

Этот голос ничем не напоминал голоса мастера. Со мной словно говорил сам воздух, сам летний июньский день. Слова окутали меня всю, с ног до головы, как шелковый, очень длинный платок.

- Слышу, - едва дыша от восхищения, ответила я.

- Ветром можно не только передавать слова, - продолжил волшебный голос. – Слушай!

И воздух запел нежным голосом скрипки.

Я стояла под чистым безоблачным небом посреди чудесного цветника, практически купаясь в сладких звуках пленительной мелодии, и боялась вздохнуть.

По моей талии вдруг мягко и осторожно скользнула сильная мужская рука, а вторая – по плечу.

- Нравится? – прошептал куда-то в мои волосы Эрик Дорн.

- Это прекрасно, - чуть слышно ответила я, не находя сил, чтобы вырваться из внезапных объятий наставника, да что там, я настолько погрузилась в пение ветра, что практически их не ощущала.

Когда музыка стихла, волшебник отпустил меня сам. Снова отступил на шаг назад, улыбнулся.

- Вы научите меня говорить с ветром? – спросила я у него.

- Научу, - ответил он. – Только не сегодня.

Он сорвал с ближайшего куста белую розу и протянул ее мне.

- Не обижайся, Лорелея. Сегодня правда некогда.

Я улыбнулась и взяла цветок.

- Спасибо, мастер.

***

Конечно, мое настроение, ставшее после музыки ветра лирическо-романтическим, долго таковым оставаться не могло. Собственно, оно таковым было минут десять – ровно до тех пор, пока я не вернулась из сада мастера на свою территорию. Потому что там меня уже дожидались.

- Госпожа чародейка! Тетенька Лея! – надрывался кто-то за оградой, и, соответственно, за защитным куполом. – Ау! Госпожа чародейка!

Голос был детским, и, как выяснилось, едва я вышла из калитки на дорогу, принадлежал Микке – десятилетнему сыну деревенского старосты.

- Ты что здесь делаешь? – удивилась я.

- А, тетенька Лея, - обрадовался Микка. – А я тут кричу-кричу! Папка велел вас позвать, вот я пришел.

- Случилось что-то? – спросила я.

- Ага. Дяденьку Лукаса нечисть задрала.

- Что?!..

- Вы идите к развилке, там папка с дядей Амиром вас ждут. Все и расскажут.

- А отчего же они сюда не пришли?

- А как бы они вас позвали? Папке-то, небось, несолидно орать под забором.

Розу мастера, чтобы не мешалась в руках, я поместила в наскоро сооруженный на голове пучок, потом открыла портал, уже уверенно его стабилизировала и через пару секунд вышла на развилку.

Староста Фурр и Амир, увидев меня, быстро вылезли из повозки и поспешили навстречу. Они были бледными и очень серьезными.

- Простите, что побеспокоили вас в неприемный день, госпожа чародейка, - сказал староста. – Только у нас ЧП, и очень нужна ваша помощь.

- Лукас жив? – сразу спросила я.

- Жив, - заверил меня Амир. – Помяла его эта тварь нормально, но с ним все будет хорошо.

Коротко и сухо мужчины рассказали мне о том, что случилось. Амир и Лукас вдвоем пасли коз на первом горном пастбище. Два дня назад из их общего стада пропала коза. Лукас пошел ее искать и нашел рога и обглоданные кости. По словам Амира, было очень похоже, что козу задрал горный медведь - время от времени, когда меняются тропы, по которым ходят дикие козлы, мишки могут забредать на территорию деревенских пастбищ.

На следующий день пропала еще одна коза, и пастухи решили пугнуть хищника. Они притаились в засаде, и стали ждать. Вор явился поздно вечером, но это был не медведь, а нечто страшное, очень напоминающее горного тролля. Существо было ростом с человека, ходило на двух ногах, имело длинные мощные руки, как у обезьяны, отвратительную клыкастую рожу, толстый шипастый хвост и короткую шерсть с проплешинами. 

Существо схватило первую попавшуюся ему козу, одним движением сломало ей шею и поволокло прочь.

Лукас, выскочил из укрытия и выстрелил в вора из ружья. Но пуля отскочила от шкуры этого неведомого чудовища, а оно само бросило свою добычу и с обиженным ревом кинулось к пастуху.

- Оно ударило его своей лапищей, - сказал Амир. – Лукас улетел в сторону, как кукла! А ведь в нем веса килограммов восемьдесят!

Пастух ударился о лежавший неподалеку валун и потерял сознание, а чудовище снова подхватило козу и куда-то утопало. Амир, который в полном оцепенении наблюдал всю эту картину, справившись с дрожью во всех конечностях, отвез пострадавшего друга в деревню. Срочно вызванный из Тапптона доктор диагностировал у Лукаса сотрясение мозга, перелом трех ребер и многочисленные царапины и ссадины.

- Лукаса отвезли в больницу, а эта тварь еще гуляет по нашему пастбищу, - жестко сказал староста Фурр. - Нужно с ней что-то делать, госпожа чародейка. Мы бы изловили ее сами, да боимся, что без помощи мага не обойтись. Раз пули от ее шкуры отскакивают, а взрослых мужиков, она швыряет, как плюшевых зайцев.

- Дело выходит серьезное, - задумчиво сказала я. – Ваша тварь, по всей видимости, - это горный цург. А, значит, сами вы действительно не справитесь.

- Так мы можем на вас рассчитывать?

- Ну, разумеется. Только завтрашний прием придется отменить. На цурга без плана и подготовки идти нельзя.

- Как скажете, госпожа чародейка. Что нужно от нас?

- Показать мне место, где появилась нечисть. И предоставить пару сопровождающих, когда придет пора зачищать. Да, не уводите с пастбища животных. Иначе уйдет и цург, и только боги будут знать, где он появится снова и кто от него пострадает.

Так как действовать следовало незамедлительно, мужчины остались ждать меня на развилке, а я порталом вернулась домой, чтобы переодеться и взять кое-какие инструменты.

Потом мы почти час ехали на повозке до первого пастбища – маленького горного лужка, окруженного огромными каменными валунами. Там я еще часа два ползала по траве – то на коленках, то по-пластунски, нужно было выяснить, как именно цург проникает на лужайку.

Этот вид нечисти известен не только своей физической силой, но и весьма выдающимися умственными способностями. Тварь хитрая, осторожная и злопамятная. Насколько я помню из университетского курса, цурги никогда не ходят на охоту по одной и той же тропе. По крайней мере, если она открытая. При этом они способны делать подземные ходы и даже небольшие пещеры, которые используют для тайного передвижения и дневной спячки.

А еще цурги редко бывают одиночками, чаще живут парами, а то и целыми семьями. Если наш цург - нечисть семейная (а скорее всего, так и есть), тогда мы серьезно встряли. Два цурга – это уже толпа, и выстоять против которой непросто. Слишком уж они хитрые и сильные.

В ходе моих манипуляций, выяснилось, что тварь приходила на пастбище всегда с одной и той же стороны, но разными путями – обычной дорогой и как минимум двумя подземными. Причем, судя по ширине подземного лаза, цург, от которого пострадал Лукас, был еще молодым, если не сказать юным, а значит, парой еще не обзавелся. Так что, возможно, особых проблем у меня с ним и не будет.

По периметру пастбища, как и в прошлый раз с грыгами, я выставила кристаллы-ловушки. Правда, в этот раз выбрала камни помощнее.  Самое главное – обездвижить цурга, лицом к морде мне бы с ним встречаться не хотелось. Уж очень он силен. Даже совсем молодой. На моей стороне, конечно, и магия, и ловкость, и более высокий уровень интеллекта, но… Страшно, если честно.

Дорогу и два обнаруженных подземных хода я оплела сигнальными и  обездвиживающими заклинаниями. Потом сгоняла обратно домой за чаем, бутербродами и зачарованным пистолетом (на всякий случай, вдруг меча и кинжала будет мало?) и засела в засаду. Ну как засела – устроилась вместе с пастухами в их палатке и приготовилась ждать.

Коз пастухи по моей просьбе угонять не стали, оставили на свободном выпасе. Животные, к слову, вели себя на удивление спокойно. В какой-то момент, глядя на их умиротворенно жующие морды, мне подумалось, что цург сегодня на охоту не пойдет.

И оказалась права. Мы с Амиром и старостой всю ночь просидели без сна, не выпуская из рук оружие – мужчины – ружья, я – меч. А цург не пришел.

- Может, он себе для охоты другое место выбрал? – предположил староста, когда забрезжил рассвет.

- Вряд ли, - пытаясь справиться с зевотой, ответила я. – Цург – нечисть, а нечисть идет искать новые угодья только тогда, когда на старых уже нечем поживиться. Скорее, он просто не был голоден.

Немного помявшись, Амир вспомнил, что последняя убиенная тварью коза была крупнее остальных, так что цург действительно мог съесть ее не сразу, а в два приема.

- Значит, он придет сегодня вечером, - мрачно сказала я. – Надо ждать.

***

Пятничный прием я все-таки отменила. Когда староста привез меня с пастбища в дом мастера, сразу же завалилась спать, и проспала до полудня. Потом, приняв душ и пообедав, до самого вечера варила зелья – взрывное и растворяющее. Вдруг цург приведет с собой на охоту друзей? Или, скажем, родителей?

Мастер над моим мандражированием наверняка бы посмеялся. А вот мне смешно не было. Цург – это не вайля и не грыг, от него можно ожидать что угодно. Его, кстати, даже в нашем университетском бестиарии не было. Вроде как этот вид нечисти настолько хитер и силен, что каждый раз, когда его пытались посадить в клетку, находил способ из нее выбраться. И порушить все, до чего мог добраться.

Нда. И я собралась с ним сражаться.

Было мелькнула мысль позвать на помощь господина Дорна, но я ее отогнала. Помнится, еще в начале моей стажировки он предупредил, что проблемы пастухов на ближайшие два года это мои и только мои заботы. Да и к тому же на пастбище я буду не одна. Староста и Амир, конечно, те еще помощники, цурга смогут, разве что, отвлечь ненадолго, зато мне вместе с ними спокойнее. Правда, чисто психологически.

Когда часы на моей кухне показали шесть часов вечера, я взяла сумку с зельями, повесила на пояс ножны и кобуру и снова отправилась на свидание с нечистью. Сразу за защитным куполом меня должен был ждать Амир. Еще утром мы договорились, что он отвезет меня на пастбище на своей телеге.

Однако, стоило выйти из кухни на веранду, как я лицом к лицу столкнулась с Эриком Дорном.

В руках у мастера был бумажный пакет, из которого чудесно пахло свежим хлебом. Ну да, шесть часов – время ужина.

- Куда это ты собралась на ночь глядя? – поинтересовался мастер, окинув меня взглядом. – Да еще с оружием.

- Цург на пастбище завелся, иду зачищать, - ответила я. – А вы ужинать пришли, мастер? У меня на столе котелок с овощным рагу стоит, я сегодня приготовила. Если хотите, угощайтесь.

- Обязательно угощусь, - ответил господин Дорн. – Только позже. Вот, положи куда-нибудь этот пакет. На пастбище я пойду с тобой.

- Со мной? – удивилась, отправляя левитацией пакет на стол. Он аккуратно приземлился рядом с котелком.

- Разумеется, нечего тебе там делать одной, - ответил наставник. – Цург – не та тварь, с которой девушка может сразиться в одиночку. Тебе следовало сразу позвать меня.

- Я буду не одна. Со мной пойдут староста и один из пастухов.

- Да, они станут тебе отличными помощниками. В случае чего придется спасать не только себя, но еще и этих двоих. Не спорь со мной, Лорелея.

- Да я и не спорю, - с облегчением сказала я. Еще бы, когда рядом Эрик Дорн уже никакой цург не страшен. – А как же оружие? Разве вы не возьмете его с собой, мастер?

- Мое оружие всегда со мной, - чуть снисходительно ответил волшебник. – Ну что, идем?

Амир наставнику не обрадовался. Увидев рядом со мной Дорна, он почему-то побледнел и как-то сжался. Ох уж эти предрассудки!

- Здравствуйте, господин чародей, - тем не менее, вежливо поздоровался пастух. – Вы что же, пойдете с нами?

- Я пойду вместо вас, любезный, - ответил волшебник. – Вам же лучше вернуться в деревню. На пастбище еще есть люди?

- Да, наш староста.

- Понятно. Расскажите мне, где именно находится ваш луг, и отправляйтесь домой.

Амир коротко, практически по военному сообщил  мастеру, как добраться до первого пастбища, а потом попрощался и поспешно уехал. Я наблюдала за всем этим с некоторой долей удивления. Да уж, со мной деревенские жители общаются гораздо сердечнее.

- Чтобы не тратить время, мы с тобой отправимся в горы порталом, - сказал мастер.

Несколько точных движений рукой, и перед нами засияла большая голубая воронка. А я в очередной раз поразилась мощи Эрика Дорна. Портал выглядел не просто безопасным, он явно был тем, который мастер не рекомендовал создавать без соответствующего уровня силы и твердых навыков – способным переносить на большое расстояние.

Наставник молча взял меня за руку и потянул за собой. Мы сделали шаг, и тут же очутились на горном лугу. Козы, которые в это время как раз заканчивали свой ужин, с громким «ме-е-е» шарахнулись в стороны, а из палатки с ружьем в руках выскочил староста Фурр. Увидел Дорна, побледнел.

- Все так серьезно? – дрогнувшим голосом поинтересовался староста.

- Более чем, - подтвердил мастер, хитро мне подмигнув. – Уехать вы, господин Фурр, уже не успеете, поэтому заканчивайте свои дела, залезайте в палатку и сидите там тихо, как мышь. Поймите меня правильно, нечисть не должна догадаться, что здесь есть еще люди.

- Да, я все понимаю, - кивнул староста и отправился сгонять коз, которые особенно далеко ускакали от общего стада.

А чародей обернулся ко мне.

- Ну рассказывай, что у вас произошло, и откуда здесь появился цург.

Ситуацию я обрисовала в двух словах. А вот о своем плане и магической ловушке рассказала подробнее, а потом еще провела по лугу и показала кристаллы и сеть заклинаний. В целом моими трудами и задумкой мастер остался доволен, только в одном месте подправил сеть и добавил еще несколько нитей сдерживающего заклинания.

Пока мы бродили по пастбищу, солнце начало неторопливо уплывать за горизонт.

- Скоро придет наша тварь, - задумчиво сказал мастер, глядя на заалевшее небо.

- Так рано? – удивилась я. – До темноты ведь еще далеко.

- Горные цурги просыпаются рано, - ответил волшебник. – Причем, очень голодными. Так что, Лорелея, иди-ка ты проверь, спрятался ли наш староста в свою палатку. Если да, накрой ее защитной сферой. А еще лучше, спрячься в ней вместе с ним.

- Палатку я накрою. А вот прятаться не буду.

- Почему же?

- По статусу не положено. Как ко мне будут относиться пастухи, если я во время встречи с нечистью стану сидеть в укрытии?

- Лея, не глупи.

- Мастер, я магичка. У меня диплом есть. Алмазный. И я останусь с вами.

Дорн закатил глаза и махнул рукой.

Манипуляции с палаткой заняли несколько минут. Зато аккурат через секунду после того, как вокруг нее появился волшебный купол, мои сигнальные кристаллы замигали серебристым светом. Я опрометью бросилась к валуну, возле которого притаился мастер.

- Цург здесь, - одними губами сказала я.

Чародей кивнул и немного подвинулся, давая мне место рядом с собой.

Нечисть мы увидели спустя пару минут. Цург неторопливо вышел из кустов и, оглядевшись по сторонам, деловито потопал к козам.

Я напряженно наблюдала за ним – вот-вот должны были сработать мои ловушки.

- Что-то не так, - внезапно произнес мастер.

А потом вдруг с силой оттолкнул меня в сторону. Я упала на траву, а на то место, где только что стояла, прилетел огромный камень. В тот же миг на луг высыпали цурги. Много – штук семь и все огромные, ростом под два метра, с длинными мощными хвостами и красными от голода и злости глазами. Цург, появившийся на пастбище первым, был, скорее всего, подростком, так как выглядел гораздо мельче остальных и вел себя не так агрессивно.

Его крупные родичи грозно зарычали и кинулись в атаку. Причем почему-то не на коз, а на нас с мастером. Едва они преодолели несколько метров, как сработали магические ловушки – воздух пронзили яркие вспышки, и цурги замерли в огромных светящихся клетках. Но замерли не все и ненадолго – как минимум пятеро тварей буквально за несколько секунд разорвали оковы, расшвыряли в стороны ловчие камни и, разозленные еще больше, побежали в нашу сторону.

В ладонях моего наставника появились магические шары, которые в один миг превратились в сверкающие мечи. Дорн перехватил их поудобнее и бросился на встречу толпе нечисти.

В первую секунду у меня от развернувшегося зрелища перехватило дыхание. Чародей управлялся с оружием так ловко и легко, будто большие магические мечи являлись продолжением его рук, а движения мага были настолько грациозными и отточенными, словно Дорн не дрался, а танцевал. Все действо напоминало страшное шоу с безумными спецэффектами – цурги рычали, сверкали магические вспышки ловушек, пронзительно кричали перепуганные козы, ожесточенно сражался мастер.

Рассудив, что в ближнем бою от меня толку будет немного, я выхватила из кобуры пистолет и, прицелившись, выстрелила в цурга, который подходил к Дорну с левой стороны. Попала с первой же попытки, не зря все-таки наставник гонял меня на тренировках!

Зачарованная пуля вошла в мощное тело чудовища и в тот же миг разорвала его на куски. Мастер среагировал мгновенно – отскочил в сторону, а его противника с ног до головы обдало кровавыми ошметками. Впрочем, на боевой настрой цурга это никак не повлияло. Зато двое его сородичей с громким ревом кинулись ко мне.

- Лея, уходи! – крикнул Эрик Дорн, бросая вслед несущимся на меня тварям режущее заклинание.

- Нет! – крикнула я в ответ, наблюдая, как один из моих противников падает на траву порубленным куском мяса.

Прицелилась в бегущего монстра, спустила курок, но пуля ушла в «молоко» - хитрая тварь упала на землю, перекатилась в сторону, вскочила на ноги и с удвоенной скоростью побежала ко мне. Прицелиться еще раз я уже не успевала, поэтому быстро, как только могла, забежала за валун, возле которого стояла, и испуганной белкой взобралась по нему наверх. Цург обежал вокруг камня, на мгновенье остановился, оглянулся по сторонам, не понимая, куда же делся враг. Потом поднял голову, увидел меня, зарычал. Нескольких секунд его замешательства мне хватило, чтобы прицелиться и выстрелить прямо в мерзкую клыкастую морду.

Цурга разорвало точно так же, как и его собрата, а мой валун вдруг зашатался. Я кинула взгляд в сторону – одна из магических клеток, сумевших удержать еще в начале битвы двух тварей, оказалась пуста. Ее бывший обитатель, решивший, видимо, отомстить за погибших друзей, и раскачивал сейчас мой валун.

Сверху было видно, что наставник уже разделался с двумя своими противниками и спешит мне на помощь. От него сверкнула вспышка какого-то заклинания, раздался мерзкий хлопок, и камень шататься перестал. Зато я, не удержавшись, полетела вниз. Больно ударилась об еще один непонятно откуда взявшийся валун, перекатилась в сторону и рухнула в подземный лаз, то ли свежевырытый, то ли не замеченный во время вчерашнего осмотра пастбища.

- Лея!!! – испуганно, почти истерично крикнул где-то наверху мастер. – ЛЕЯ!

По инерции я откатилась в сторону и лицом к морде столкнулась с давешним молодым цургом. Он спокойно сидел на земле и с аппетитом ел что-то мохнатое и рогатое. Наверное, очередную козу стащил, гаденыш.

Увидев меня, цург прервал трапезу, а его глаза удивленно округлились. В принципе, я могла бы швырнуть в него заклинание (жаль, когда падала, потеряла пистолет), в такой тесноте промахнуться тяжело. Плохо то, что тогда подземный ход наверняка обрушится, и нас засыплет землей.

Как выяснилось в следующее мгновенье, земля моего колдовства ждать не стала – по полу, потолку и стенам хода прошла крупная дрожь, которая с каждой секундой усиливалась, и нас с цургом в мгновение ока огромным земляным гейзером выбросило на свежий воздух, а потом раскидало в разные стороны.

Нечисть, едва коснувшись травы, оказалась в плену магической клетки, а я достаточно удачно приземлилась на небольшой холм из вырванной травы, мелких камней и вывернутой почвы. Я успела только охнуть от боли, как чьи-то руки ухватили меня за плечи и рывком перевели из горизонтального положения в вертикальное.

- Лея! Жива?! – испуганные глаза мастера по своей величине не многим отличались от глаз цурга-подростка.

- Вроде бы, - прохрипела я и слабо улыбнулась.

Чародей коротко выдохнул, и вдруг обхватил ладонями мое лицо и впился в губы жадным страстным поцелуем.

Вы когда-нибудь целовались с отцом или родным дядюшкой? Не целомудренно, по-родственному, а жарко, как с любовником? Не правда ли, от одной только мысли об этом начинает ощутимо подташнивать?

Примерно это я и ощутила, когда меня целовал Эрик Дорн. Не то, чтобы было так уж противно – его губы оказались мягкими и очень умелыми. Но буквально захлестнуло чувство чего-то запрещенного, противоестественного. Поймите меня правильно – Дорн всегда был моим кумиром, идеалом силы, умений и благородства, к которому я стремилась лет, наверное, с десяти. При этом я НИКОГДА не рассматривала его на роль своего любовника. Боги, да мне и в голову не могло прийти такое святотатство!

Когда отступил шок, который испытала, едва губы наставника накрыли мои, я решительно разорвала поцелуй и в ужасе уставилась в почти безумные глаза чародея.

- Мастер, что вы делаете?!

Он будто очнулся. Посмотрел на меня уже более менее осмысленным взглядом, побледнел.

- Ох, прости, прости меня, девочка, прости, - сдавленно пробормотал волшебник. – Я так испугался за тебя! Прости. Не знаю, как это вышло…

Нда. Я вот когда сильно пугаюсь, бью в глаз. Или начинаю трясти собеседника за плечи. Исключительно на нервах и эмоциях. Целоваться ни к кому не кидаюсь.

- С тобой все хорошо? Лея, не молчи! Как ты?

- Все нормально, - ответила я, все еще находясь в состоянии глубочайшего удивления. – Только ушиблась немного.

Лицо наставника снова стало серьезным.

- Дай мне левую руку, - потребовал он.

Выполнила требование чисто на автомате. Наставник сделал пасс рукой, и вокруг моего запястья засверкала желтоватая нить сигнального браслета.

- Так мне будет спокойнее, - объяснил Дорн. – Теперь если с тобой что-то случится, я всегда смогу найти тебя и прийти на помощь.

Сигналка была необычной. Причем настолько, что даже мое обескураженное состояние не помешало это отметить. В нее были вплетены несколько нитей незнакомых мне заклинаний, которые почти полностью изменили магическую матрицу простой, по сути, вещи.

- Потом рассмотришь, - улыбнулся наставник. – А сейчас нам с тобой нужно сделать уборку.

***

На то, чтобы убрать с пастбища следы нашей битвы с нечистью потребовалось чуть больше часа. Мы вернули на место вывернутую почву, засыпали огромную яму, образовавшуюся после устроенного мастером земляного гейзера, сожгли и развеяли останки погибших цургов, а клетки с двумя выжившими перенесли к валунам.

- Ты обратила внимание, какой высокий уровень организации был у этих тварей? – спросил у меня чародей. – Они ведь явно нас поджидали. И сразу определили, кто конкретно является их противником. Младший отвлек наше с тобой внимание на себя, а старшие швырнули камень – чем не оружие? И бросились в атаку.

- Мутация? – предположила я.

- Скорее всего, - кивнул наставник. – Видимо, появление в прошлом году нового источника на разные виды нечисти подействовало по-разному.

- Одних сделало физически больше и сильнее, а других – разумнее?

- Наверное. Завтра я отправлю этих двух цургов в Синерию, в исследовательский центр. Пусть тамошние бестиологи с ними разбираются. Помнится, я несколько раз выносил на суд ученого совета предложение считать цургов условно разумными тварями, но меня никто не поддержал. Теперь научным светилам будет о чем подумать.

- Мастер, а почему нечисти было так много? Семь взрослых особей и один подросток - это же три-четыре семьи, не меньше.

- Придется снова вызывать боевиков магконтроля, - задумчиво сказал Дорн. – Семьи, по всей видимости, объединились в клан. А значит, где-то в горах есть и другие разумные цурги.

Твою ж… Вот ведь наделал дел магический источник – до сих пор разгребаем. Боги, как хорошо, что наставник пришел сюда вместе со мной. Была б я одна, этот организованный отряд размазал бы меня по траве тонким слоем.

- Нашим пастухам временно придется вернуться в деревню, - продолжил волшебник. – А их пастбища нужно будет окружить защитой и вывесить сигналки. Хотя бы на время, пока мы не будем уверены, что опасность миновала.

Староста Дорфа воспринял сообщенную ему новость стоически. Он вообще был на удивление спокоен, даже когда увидел развороченное пастбище, приличный кусок которого хорошо, если зазеленеет хотя бы к следующему лету. Ну да, шок, он и есть шок.

Домой мы с наставником вернулись, когда на небе уже зажглись звезды. Дорн снова открыл портал, и через него мы вышли прямо на мою веранду.

- Ужин еще в силе? – поинтересовался чародей.

Эээ… Мне бы очень хотелось верить, что тот поцелуй на горном лугу был случайностью, навеянной нервной экстремальной обстановкой. Вот только я не дура и не слепая. Осторожные прикосновения и объятия, ласковые улыбки и цепкие внимательные взгляды, внезапная теплота в отношениях. Мастер явно смотрит на меня не так, как раньше. В чем-то мне это льстит, а в чем-то напрягает. Все-таки я пришла к нему учиться, а не устраивать личную жизнь. И до конца стажировки далеко – общаться нам с господином Дорном предстоит еще больше года. Откровенно говоря, мне бы хотелось провести это время в дружеской непринужденной обстановке. К тому же, я сильно сомневаюсь, что он бросится меня насиловать, поэтому, может все-таки стоит сделать вид, что на пастбище ничего такого не произошло?..

- В силе, - ответила я.

- Тогда жди меня на кухне. Я приведу себя в надлежащий вид и приду.

Да, мне тоже стоит как минимум сходить в душ и обработать свои боевые раны. Мастер-то разве что вспотел, когда с цургами сражался, а вот я вся в земле, ссадинах и царапинах.

Дорн ушел к себе, и я тоже отправилась приводить себя в порядок.

***

Мастер пришел ко мне через полчаса. К этому времени я как раз успела помыться и переодеться.

Ужинали молча. Со своей порцией рагу волшебник расправился быстро и потянулся за добавкой. Я же без особого аппетита ковырялась в своей тарелке, отщипывала кусочки нежного, необыкновенного вкусного хлеба, который Дорн принес мне перед нашей битвой с цургами, и с любопытством рассматривала свой новоприобретенный магический браслет. До сегодняшнего дня сигналок я не носила, поэтому было очень забавно наблюдать за тем, как вспыхивает на моей руке желтая нить, если посмотреть на нее магическим зрением, и как исчезает, если взглянуть обычным.

- Мастер, а как он работает?

- Как обычная сигналка, - ответил наставник, отправляя себе в рот очередную ложку рагу. – Тебя что-то смущает?

- В ней есть заклинания, которые мне не знакомы.

- Ну да, - кивнул Дорн. – Ее матрица несколько доработана. Обычный сигнальный браслет реагирует, если объекту его охраны грозит физическая опасность. Этот реагирует еще и на эмоции и магический фон. То есть, если ты испытаешь сильную физическую боль или ее угрозу, испугаешься на грани ужаса или применишь сильное колдовство, я об этом узнаю.

- И все?

- Нет, конечно. Еще либо откроется портал и тебя перебросит ко мне, либо я перемещусь к тебе сам. Будет зависеть от ситуации.

Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве подобного рода сигнальные браслеты не используются исключительно магами-боевиками регулярной армии Кетля? Хм. Если мне не изменяет память, разрабатывал их как раз Эрик Дорн. Специально для военных. Надо же какой эксклюзив поселился на моем левом запястье!

- И как долго этот браслет будет работать?

- Пока ты его не снимешь. А если не снимать, то лет сорок.

- Ого!

- Ты, кстати, почему не ешь?

- Да как-то аппетита нет. Кстати, мастер, очень вкусный хлеб. Где вы его раздобыли?

- Испёк, - ответил маг, откусывая кусок этого самого хлеба. – Ну да, получилось неплохо.

Что?!..

- Вы… испекли его сами?

- Да, - невозмутимо сказал Дорн. – Лорелея, ты так смешно удивляешься. Видишь ли, мой отец был пекарем. Согласись, было бы странно, если б я не умел готовить.

- Извините, мастер. Просто вы и выпечка – это как-то…

- Знала бы ты, как замечательно мне удаются эклеры! – хитро подмигнул волшебник. – Причем, без всякой магии.

Мне тут же представился Эрик Дорн с его строгим лицом и идеальной эспаньолкой в розовом кружевном фартуке, взбивающий миксером крем для пирожных. Видение было таким забавным, что я сначала фыркнула, а потом рассмеялась.

Мастер не обиделся. Он посмотрел на меня с теплой улыбкой, а потом тихо сказал:

- Не надо пиетета, Лея. Я такой же человек, как и ты.


ГЛАВА 10

Дорф, Кетль

Два года назад

Вспоминая последний год своей стажировки в Дорфе, я в очередной – тысячный или же десятитысячный раз восхищаюсь умом Эрика Дорна, его сообразительностью, умением психологически верно выстраивать линию поведения и, как результат, добиваться поставленной цели.

Он прекрасно понимал, что его симпатия ко мне не осталась незамеченной. Тем более после ее бурного проявления на первом горном пастбище. Моя не менее бурная, но отрицательная реакция на проявление его чувств, конечно же, не могла оставить его равнодушным. Вырываясь из объятий наставника и разрывая поцелуй, я не думала о том, что великий и знаменитый чародей, который всегда был окружен женским вниманием и, по всей видимости, никогда во время своих ухаживаний не встречал отказа, мог обидеться и разозлиться на меня. Мог силой принудить к чему угодно – и я бы ничего не смогла ему противопоставить, все мои попытки защититься оказались бы задушены на корню – все-таки Дорн в разы сильнее и опытнее меня. Мог прозрачно намекнуть на то, что отношение к нему может быть прямо пропорционально и качеству обучения, и качеству характеристики, которую он напишет по итогам моей стажировки.

Эта мысль пришла мне в голову много времени спустя, когда я, сидя в одиночестве, вспоминала и анализировала события двухгодичной давности.

Вот только Эрик Дорн оказался мудрее – мстить и уж тем более принуждать к чему-либо не стал. В течение последующих месяцев он мягко и очень деликатно приучал меня к себе. Всеми своими действиями волшебник аккуратно старался разрушить относящиеся к нему стереотипы, которые годами складывались в моей голове. Ему хотелось, чтобы я перестала смотреть на него, как на учителя, изобретателя, сильного мага. Дорну было нужно, чтобы я увидела в нем мужчину. Потому что к такому мужчине равнодушной остаться нельзя.

Если честно, после поцелуя на пастбище, я думала, что наши сердечные отношения станут прохладнее. Что обидевшийся наставник снова будет относиться ко мне, как  раньше – будто я раздражитель, который отвлекает его от более важных дел. Ничего подобного. На следующий день, после эпической битвы с цургами мастер отправился в Синерию, чтобы передать тамошним исследователям наших пленников, а в воскресенье утром заглянул ко мне на кухню и напомнил о вылазке в Камсию.

Мы тогда вдоволь нагулялись по узким средневековым улицам этого старинного города. Я даже сумела на пару часов окунуться в атмосферу суетливой студенческой жизни. Пока Дорн о чем-то беседовал с ректором Камсийской магической академии, я бродила по дорожкам университетского парка (у нас в Синерийском магуниверситете, к слову, своего парка не имелось) и прислушивалась к гомону студентов, которых здесь было очень много, не смотря на выходной день. Они сидели на скамейках, на газонах, на бортиках старого высохшего фонтана, что-то читали в тетрадях и толстых фолиантах (эх, сессия!..), жарко о чем-то спорили, тихо хихикали и гоготали в голос.

Наставник во время нашего маленького путешествия вел себя доброжелательно и скромно – за руки не хватал, целоваться не лез. Только вечером, когда пришла пора идти на вокзал, чтобы отправиться телепортом домой, предложил мне опереться на его локоть, чтобы удобнее было идти – мы так долго гуляли, что мои ноги стали настойчиво гудеть.

А в понедельник случилось невероятное событие. После весьма и весьма щадящего занятия по физкультуре и фехтованию, мастер неожиданно сказал:

- Лорелея, у меня сегодня много дел в лаборатории. Не могла бы ты мне помочь?

Я аж опешила от такого предложения. Эрик Дорн допустит меня в свою лабораторию?!

- ДА! Желаю! – воскликнула я, пока маг, не дайте боги, не передумал.

Мастер улыбнулся.

- Тогда переодевайся и приходи в холл. Я покажу, куда нужно идти.

О, да сегодня во истину исторический день – впервые за неполный год моей стажировки между нашими территориями будет нарушена священная граница.

Себя в порядок привела очень быстро, наскоро перекусила, взяла лабораторный халат, и с некоторым волнением отправилась в холл. Еще бы! Я уже говорила, что личная мастерская Эрика Дорна, по слухам, оборудована едва ли не лучше столичных исследовательских центров и пускает в нее волшебник только нескольких избранных человек. А уж какие изобретения и исследования были сделаны свет в этих стенах! И мне предстоит все это увидеть, и даже немного там поработать. Ох… Будет о чем в старости рассказать внукам.

Мастер, тоже переодевшийся, уже ждал меня у лестницы.

Я почему-то думала, что его лаборатория расположена в подвале, где-нибудь поблизости от стационарного портала. Но маг повел меня вглубь дома. Мы прошли мимо стерильных гостиной и столовой, в которых я побывала в первый свой вечер в этом особняке, свернули направо, потом еще раз направо и остановились перед тяжелой железной дверью.

Дорн снял с нее сеть защитных и охранных заклинаний, и она бесшумно открылась. Примерно так же функционировали двери и в лабораториях моего универа – преподаватели всегда зачаровывали их, чтобы никто посторонний не смог в них войти, и ни один результат неудачного эксперимента – выйти (выползти, вылететь, просочиться).

- Прошу, - волшебник сделал приглашающий жест рукой, и я переступила порог.

Честно говоря, лаборатория Дорна представлялась мне в виде широкой просторной комнаты, напичканной чуть ли не до потолка сложными дорогими приборами. Однако, оказалось, что комнат здесь несколько, площадь у них разная, и каждая имеет свою функцию – мастер специально провел для меня по ним небольшую быструю экскурсию. В одной следовало проводить исследования с жидкими реактивами, в другой – с твердыми веществами, в третьей – с заклинаниями, в четвертой располагалась изолированная специальным магическим щитом экспериментальная площадка и так далее. Оборудования в помещениях действительно было много, но размещалось оно очень удобно и рационально. А в последней лабораторной комнате оказался выход в сад, где наличествовали несколько клумб с целебными растениями и большая теплица. Наверное, работать здесь - одно удовольствие.

- Ну что, приступим к делам? – спросил у меня наставник.

- Приступим, - кивнула я.

Как выяснилось через пару минут, чародей приготовил для меня достаточно серьезную работу. Я-то боялась, что мне вручат держатель с грязными пробирками и велят их перемыть, или дадут швабру с тряпкой и поручат навести чистоту. Но нет. До самого обеда я смешивала реактивы, ставила вызревать компоненты сложных составных зелий и проверяла при помощи специального прибора качество уже готовых жидкостей, которые мастер впоследствии должен будет использовать для создания единого эликсира. Врать не буду – работать здесь поначалу было хоть и интересно, но непросто и страшно. Я ужасно боялась сделать что-то не так, запороть работу и быть с позором изгнанной на свою половину дома. Собственно, боялась напрасно, потому что Дорн внимательно следил за моими действиями, поправлял, если замечал ошибку, давал полезные советы. Ближе к обеду в лаборатории я освоилась, мои душевные судороги прекратились, и я начала получать от происходящего удовольствие.

- Что ж, на сегодня хватит, - сказал мне наставник, когда настенные часы показали 13.00. – Ты умница, Лорелея, очень мне помогла.

Я довольно заулыбалась.

- Быть может, ты поможешь мне и завтра? – осторожно спросил чародей. – Я сейчас работаю над крупным заказом, и мне катастрофически не хватает рук.

- Конечно, - обрадовалась я. – С большим удовольствием.

- Отлично. А теперь пошли обедать.

***

Следующие недели лета пролетели в трудах и заботах. С Дорном мы теперь много времени проводили вместе – помимо наших привычных занятий, я по нескольку часов в день работала в его лаборатории, а в выходные мастер приглашал меня куда-нибудь на прогулку.

Теперь каждый прожитый день выгодно отличался от предыдущего и был удивительно комфортным психологически. Моя стажировка превратилась в практику мечты – я занималась интересным увлекательным делом, получала, по сути, эксклюзивные знания и навыки. В лице наставника у меня появился хороший умный собеседник. Оказалось, что с ним можно обсуждать не только последние веяния в магической науке, но и легкие, отвлеченные темы. И пошутить можно, и посмеяться. Выяснилось, что все двадцать лет своего уединения чародей весьма активно следил за разными сферами жизни: с ним свободно можно было поговорить о фильмах, недавно вышедших в прокат, о современной литературе и даже событиях светской жизни.

- То, что я не принимаю активного участия в раутах и кулуарных встречах, не значит, что я не знаю, что творится при дворе или в домах вельмож, - сказал как-то Дорн. – У меня пока еще есть приятели, которые с большим удовольствием делятся со мной разными новостями.

Впрочем, на откровенно молодежные темы, вроде последних модных тенденций или нового альбома некоторых уважаемых мною рок-групп, разговаривать с наставником я стеснялась. Впрочем, все это можно было обсудить через информсети с подругами или Алексом.

Мой метеоролог, кстати, в Дорф так и не приехал. Его экспедиционная группа провела на северном море месяц, а потом, буквально через два дня после возвращения домой, отправилась на юг, в фарийскую пустыню.

Алекс жаловался, что они даже толком не успели распаковать вещи – только поменяли пуховики и прорезиненные валенки на футболки, льняные брюки и сандалии и улетели изучать самумы.

Общались мы с Алексом активно, списывались в сети как минимум раз в два-три дня. Он подробно, в свойственной ему шутливой манере рассказывал о жизни в палаточном городке, ветрах и облаках, а я рассказывала о вылазках в уютные красивые города, работе в лаборатории мастера и жизни деревенских пастухов.

Последние, к слову, в своем внезапном затворничестве провели почти две недели – столько времени потребовалось людям из магического контроля, чтобы прочесать горы и найти селение разумных цургов. Мой наставник, отложив дела, несколько дней подряд скитался по ущельям вместе с остальными волшебниками. Меня с собой не позвал, чему я была очень рада. Мне с этими монстрами и последней встречи хватило за глаза.

Мастер потом рассказывал, что интеллект членов обнаруженного клана оказался не высок, но его вполне хватило на то, чтобы договориться с людьми о границах охотничьих угодьев, и пообещать не трогать мирных пастухов. Впрочем, горные пастбища Дорфа волшебники все равно окружили мощной защитой, ибо верить внезапно поумневшей нечисти было глупо. Некоторые чародеи выступали за то, чтобы просто зачистить селение цургов – нет тварей, нет проблем. Но бестиологи подняли шум и категорически запретили уничтожать уникальную нечисть.

На форумах информсети по этому поводу было высказано множество самых разных мнений, а в Левантийские горы потянулись туристы-экстремалы.

И, конечно же, в качестве перевалочного пункта между Тапптоном и деревней цургов они выбрали Дорф. Местные жители этому сначала удивились, а потом обрадовались. Еще бы, ведь появился новый источник дохода!

У меня в связи с этим дел тоже прибавилось, особенно в отношении зельеварения. Не знаю как бы я успевала справляться с возросшим количеством работы (пятничный прием, домашние задания и дела в лаборатории Дорна никто ведь не отменял), если бы не мастер. Он время от времени любезно варил снадобья для пастухов вместо меня и существенно снизил интенсивность физических тренировок.

В какой-то момент наши с ним отношения дошли до того уровня близости, что я оказалась допущена не только в его мастерскую, но и в личные комнаты – столовую, в которой мы теперь часто обедали, и гостиную - иногда после прогулки или того же обеда там можно было удобно устроиться в широком мягком кресле и просто пообщаться на отвлеченные темы.

Покои мастера, конечно же, очень отличалась от безликих нежилых комнат «нейтральной территории». Прежде всего, было видно, что хозяин там систематически появляется. Однако, сразу становилось понятно, что владеет этими комнатами мужчина. Там наличествовали и элегантные шторы, и удобная мебель, и большой книжный шкаф (мало их в библиотеке, шкафов-то этих!), даже картины с улицами какого-то неизвестного мне города, а в гостиной у большого камина так вообще был расстелен пушистый уютный ковер, однако от этих помещений прямо-таки веяло неким аскетизмом – ни тебе цветов, ни сувениров, ни семейных фотографий, ни наград за заслуги перед страной, ни каких-либо других создающих уют мелочей.

Мне в таком интерьере жить было бы скучно, Дорна же все вполне устраивало. Я, впрочем, подозреваю, что наставник, окунувшийся с головой в свою работу, вряд ли когда-либо задумывался о такой ерунде, как комнатные растения или сувенирные статуэтки. Оно и понятно – какой может быть уют в доме, если в нем 1) нет женщины, 2) хозяин-мужчина почти все свое время проводит в лаборатории. Не удивлюсь, если в его спальной комнате имеется только кровать – чтобы упасть на нее после трудового дня, поспать положенные несколько часов и снова отправиться на работу.

***

В очередной четверг, сразу после утренних занятий (в этот раз я училась безопасному применению на практике высших огненных заклинаний), мастер вдруг сказал:

- Лея, сегодня ко мне в гости зайдет один мой хороший приятель. Думаю, тебе будет интересно и полезно с ним познакомиться.

- Он тоже волшебник?

- Да, весьма известный и талантливый. Возможно, ты даже слышала его имя – Филипп Ротен.

Огненный цветок, который я в конце нашего урока ради шутки создала из пламени, рассыпался у меня в руках на тысячу искорок. Филипп Ротен?!..

- Вы имеете в виду главу Исследовательского общества магов? – уточнила я.

В котором состоят самые известные и сильные колдуны континента, которое каждый год патентует десятки изобретений, и членом которого мечтает стать каждый чародей.

- Да, - ответил Дорн. – Вчера Филипп написал мне, что собирается ненадолго заглянуть в мою берлогу. Так что, составишь нам компанию?

Он еще спрашивает.

- Конечно! А когда он прибудет?

- Часа через полтора, как раз, чтобы испортить нам с тобой аппетит перед обедом.

- Испортить аппетит?..

- У него есть две гадких привычки – приходя в гости, требовать у хозяев свежесваренный кофе и никогда не оставаться на обед. При этом он настаивает, чтобы хозяева пили кофе вместе с ним, и обижается, если ему отказывают. Он, знаешь ли, очень чувствительный и ранимый.

С ума сойти.

- Я тогда пойду переодеваться, - задумчиво сказала, критически рассматривая свои заляпанные сажей джинсы.

- Иди, - кивнул мастер. – Через полтора часа жду тебя в подвале. Встретим дорогого гостя вместе.

Господин Ротен явился аккуратно к назначенному времени. Он был точно таким, как на фотографиях в газетах – невысоким, плотным, с копной поседевших кудрявых волос и милыми морщинками в уголках глаз. Выглядел маг гораздо старше моего наставника. Да, собственно, и был старше, лет на десять, а то и больше.

Глава ИОМ осторожно перешагнул рамку стационарного портала, увидел рядом с мастером меня и широко заулыбался.

- Так значит, Эвельда была права, и наш затворник действительно взял себе стажера! – воскликнул волшебник. – Вот так дела! 

Продолжая улыбаться, он стремительно подошел ко мне, протянул руку и торжественно представился:

- Филипп.

- Лорелея, - сказала я, пожимая протянутую руку и улыбаясь в ответ.

- Очень, очень приятно, - радостно продолжил господин Ротен, не выпуская руки и внимательно меня разглядывая, причем, явно магическим зрением. – Боги, какой большой потенциал! Какие мощные резервы! О, природа очень щедро одарила вас магической силой. Учить вас, милая Лорелея, наверное, одно удовольствие!

Где-то слева кашлянул мастер, на которого гость с самого момента своего появления не обращал ни малейшего внимания.

- Здравствуй, Филипп.

- Привет, Эрик, - спохватился господин Ротен. – Где ты откопал такое сокровище?

- Где откопал, там больше нет, - насмешливо ответил Дорн. – Может быть, ты отпустишь мою ученицу и поднимешься с нами наверх?

- Кофе есть? – уточнил гость.

- А то как же.

- Тогда чего же мы стоим? – удивился чародей и уверенно направился к лестнице.

- Он всегда такой непринужденный? – тихо спросила я у мастера, когда Ротен отошел от нас на несколько шагов.

- Обычно он еще хуже, - ответил наставник.

- Зато со мной весело, - крикнул с последней ступени руководитель ИОМ. – Где вы там? Мой кофе, наверное, уже остыл.

Кофе, на который предусмотрительно было наложено заклинание стазиса, был горячим и очень вкусным. Пили мы его в личной гостиной Дорна, в которую специально для этого мастер принес небольшой столик, поднос с чашками и блюдо с пирожными.

- Обожаю твой кофе, Эрик, - сказал господин Ротен, сделав глоток ароматного напитка. – Пил бы его литрами. А вот выпечка явно ресторанная. Вкусно, конечно, но твое тесто мне нравится больше.

- Мне некогда готовить самому, ты же знаешь.

- Отговорки, - отмахнулся Ротен. – О, Лорелея, вы удивлены? Да, эту наивкуснейшую жижу варил ваш научный руководитель. Эрик, ты что же, ни разу угощал девочку своей стряпней? И не стыдно? Милочка, уверяю вас, он божественно готовит! Особенно мясо и рыбу.

Я с интересом посмотрела на мастера. Что он там говорил про то, что его некому, кроме меня кормить домашней едой?..

- Молодец, Фил, - мрачно сказал Дорн. – Взял и все разболтал. Ты сюда для этого явился?

- Не совсем. Вообще, я пришел по делу. Держи, решил вручить тебе лично, чтобы ты, как в прошлый раз, «случайно» не позабыл об очень важном мероприятии.

Гость сделал пасс рукой, и в воздухе перед моим наставником появилась магическая проекция прямоугольного пригласительного билета.

- Ты ведь помнишь, что в субботу у Общества день рождения? – серьезно, спросил Ротен. – Не юбилей, Эрик, поэтому будут только свои. Никаких журналистов, никакой шумихи, отметим тихо, по-семейному. Это, - кивнул на проекцию, - для тебя, а это, - передо мной появился точно такой же билет, - для твоей очаровательной ученицы.

Мастер повернулся ко мне.

- Лорелея, ты составишь мне компанию?

- Я почту за честь, - ответила почти с благоговением глядя на пригласительный.

- Вот и ладненько, - Ротен хлопнул в ладоши, и магические проекции тут же растворились в коже наших с мастером рук.

Такое колдовство я уже видела. Теперь чтобы пройти на закрытую вечеринку ИОМ, будет достаточно провести ладонью над специальным считывающим устройством.

Следующие полчаса наш гость расспрашивал меня о стажировке: как мне тут живется, чем я занимаюсь и куда думаю податься в будущем. Время от времени он хитро посматривал на моего наставника, тот же молча пил кофе и на эти взгляды никак не реагировал.

Когда чашки опустели, и было доедено последнее пирожное, господин Ротен взглянул на часы и поспешил откланяться.

- Провожать меня не нужно, - сказал он, создавая мини-портал, очевидно, чтобы сократить путь до подвала. – Жду вас двоих в эту субботу. Обязательно приходите.

Когда голубая воронка за ним захлопнулась, Дорн как-то обреченно вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Вы не хотите идти на вечеринку, мастер? – спросила я.

- Ну почему же, - ответил он. – Я с удовольствием пообщаюсь со старыми приятелями. Видишь ли, Лея, очень грустно, что на «тихие семейные встречи» нужно входить по пригласительному билету. Лично мне было гораздо приятнее, когда на такой день рождения можно было явиться просто так, в заляпанном зельями лабораторном халате, и никто не обратил бы на это внимания.

- А теперь там дресс-код? – внутренне содрогнувшись, уточнила я.

- В некотором роде, - кивнул мастер. – Не пугайся, шикарных нарядов и бриллиантов от тебя никто не потребует, но и в джинсах приходить туда не стоит. Члены общества скорее обратят внимание на твой магический потенциал, чем на одежду, а вот их жены и любовницы – те еще змеи, обшипят с ног до головы. Впрочем, - он посмотрел на меня таким взглядом, что мои щеки невольно порозовели, - тебе волноваться не о чем. Ты хороша во всех нарядах.

Маг щелкнул пальцами, и столик с грязной посудой растаял в воздухе.

- Как тебе Филипп? – сменил тему разговора Дорн.

- Странно, - честно ответила я. – Он очень обаятельный, веселый и бесконечно симпатичный, но… Не так я себе представляла главного начальника ИОМ.

- Ты думала, что он – мрачный тип в строгом костюме?

- Вроде того. Господин Ротен мне, конечно, очень понравился, вот только он совсем не производит впечатления сильного серьезный мага. И в этом есть что-то неправильное и преувеличенное. Мне показалось, что вся его веселость, непринужденность – это… это…

- Игра, - с улыбкой закончил Дорн. – И ты совершенно права. Филипп очень любит эту маску добрячка-простачка, рубахи-парня и клоуна. Мало кто знает, какой он на самом деле.

- А вы знаете?

- Как тебе сказать, - мастер задумчиво пожевал губами. – Я видел, как этот кудрявый улыбчивый человечек хладнокровно сравнял с землей деревню, в которой все жители были заражены волчьей кровянкой, то есть, по сути, были вурдалаками. Еще я видел, как он почти сутки без перерыва удерживал в питающем коконе новорожденного младенца, которого кто-то бросил зимой в лесу на съедение нечисти. Филипп, кстати, потом этого младенца усыновил. Мы с Ротеном дружим давно, много лет вместе работали. И я могу тебе уверенно сказать, Лорелея, что он какой угодно, но только не такой, каким хочет казаться.

- Но почему? – удивилась я. – Для чего это нужно? Разве не лучше оставаться таким, какой ты есть?

- Суть свою изменить все равно не получится, - пожал плечами чародей. – А играем мы всегда. Обрати внимание, с друзьями мы одни, с родными – другие, с учителями или начальниками – третьи. И это все мы – все это разные стороны одной и той же личности. Просто, Лея, в какой-то момент одна из таких сторон становится наиболее комфортной. По каким-то определенным причинам. Филиппу вот удобно, когда его не воспринимают всерьез. Кому-то еще удобно, чтобы о нем все думали, как о злобном неприятном типе. И ведь это касается не только чародеев, многие люди ведут себя именно так. Выбирают определенную роль и играют.

- И вы?

- И я. Мне последние двадцать лет было удобно считаться холодным высокомерным сухарем. С таким человеком люди обычно стараются общаться как можно реже, а мне как раз это и было нужно. Впрочем, я тебе об этом уже рассказывал.

- Но ведь вы не высокомерный сухарь, - сказала я. – Значит, сейчас вы не играете?

Он снова посмотрел на так, что моя спина покрылась мурашками и тихо сказал:

- Сейчас – нет.

***

Следующий день прошел мимо меня. Я, конечно, и провела прием, и сварила в лаборатории мастера какой-то эликсир, и даже сделала на своей половине дома генеральную уборку. При всем при этом мысли мои были далеко-далеко – в Синерии на праздновании годовщины ИОМ.

Не то чтобы я особенно волновалась перед предстоящим выходом в свет – с манерами у меня вроде бы все в порядке, да и обсудить с именитыми магами, если кто-то из них решит до меня снизойти, тоже что-нибудь да смогу - спасибо Дорну и моей стажировке. Меня больше волновал внешний вид. То, что мастер сказал про придирчивых спутниц его коллег по цеху, меня всерьез обеспокоило. Дорогущих нарядов у меня нет, из украшений практически одна только бижутерия. И пусть я нравлюсь наставнику, как он изволил давеча сказать, в любом наряде, только очень уж не хотелось ударить на вечеринке лицом в грязь и опозорить своего мастера. В какой-то момент я представила, как столичные сплетники рассказывают друг другу, что Эрик Дорн явился на праздник общества магов в компании никому не известной замухрыжки, и от этого мне ощутимо поплохело.

Впрочем, тщательная проверка содержимого платяного шкафа и его скрытых резервов показала, что волноваться рано – сначала я извлекла на белый свет свое выпускное платье, а потом еще одно, совсем забытое. Куплено оно было, что называется сдуру, во время одной из самых первых моих вылазок в большой мир, когда Дорн еще общался со мной, как с мебелью. После примерки этого наряда, по поводу своего внешнего вида я больше не переживала.

- Я смотрю, ты вся в предвкушении праздника, - сказал мне наставник, когда мы вечером пили на моей веранде чай.

Я улыбнулась и кивнула.

- Послушай, - вдруг напрягся волшебник, – может быть, тебе нужно посетить какой-нибудь магазин? Я снова заработался и забыл, что мы живем в глуши. Если тебе нужно платье или еще что-то, можно завтра или даже прямо сейчас пойти и купить.

- Ничего не нужно, мастер, - уверила я его, тронутая такой милой заботой. – У меня все есть.

Он улыбнулся, а мне внезапно очень захотелось, чтобы мой завтрашний наряд ему понравился. Вернее, не сам наряд, а я в нем. Чтобы он снова посмотрел на меня тем же обжигающим волнующим взглядом. Я вдруг поняла, что наряжаться буду не для каких-то там незнакомых волшебников, а для одного конкретного.

Поэтому на следующий день постаралась от души. Мои рыжие непослушные кудри легли аккуратными локонами, легкий макияж получился удачным, а новое темно-синее уходящее в фиолетовый цвет платье до середины колена, сидело, как влитое. Из обуви я выбрала нежные черные босоножки на тонком невысоком каблучке, а из украшений - браслет из темно-фиолетовых полудрагоценных карваритов.

Когда, перед выходом, я посмотрела на себя в зеркало, то осталась увиденным довольна. 

И своего достигла тоже - мастеру мой праздничный образ тоже понравился.

Дорн ждал меня в подвале возле рамки телепорта. Когда я появилась на лестнице, его глаза вспыхнули, а взгляд стал таким жадным и цепким, что в первый момент вместе с чисто женским чувством триумфа я испытала некоторое смущение. Сам чародей был одет в темно-синий костюм, практически под цвет моего платья, и белоснежную рубашку. Элегантен и безупречен, как и всегда.

Дорн молча смотрел, как я спускаюсь с лестницы, потом подошел и протянул руку, а когда я вложила в нее свою ладошку, наклонился и нежно поцеловал мои пальцы.

- Ты прекрасна, - тихо сказал он мне.

От бархатных ноток, появившихся в его голосе, мои щеки тут же вспыхнули огнем.

- Теперь всеобщее внимание тебе обеспечено, - улыбнулся наставник, выпустив мою руку и предлагая свой локоть. – Еще не поздно переодеться в джинсы.

- Ну уж нет, - улыбнулась я. – Пусть все остается как есть.

Взяла его под руку, и мы шагнули в воронку портала.

***

Вышли прямо перед большой деревянной дверью, из-за которой доносилась музыка и голоса. Находились мы теперь в безлюдном холле, явно на втором этаже, потому как слева от нас располагалась широкая каменная лестница, а позади – высокие узкие окна.

Мастер решительно подвел меня к двери. Она тут же покрылась зеленоватой сетью защитных заклинаний. Однако, стоило поднести к ней руку, как сеть тут же пропала, а сама дверь гостеприимно распахнулась.

- Добро пожаловать на праздник, - весело сказал Эрик Дорн.

Едва мы перешагнули порог, как оказались в просторном помещении, по размерам напоминающем тренажерный зал в доме мастера. Оно было драпировано красными и золотыми тканями, возле его стен стояли кресла и узкие диванчики, столы с напитками и какими-то многослойными вкусностями, а еще здесь имелся выход на балкон.

Гостей в этом зале уже было много - по всей видимости, мы с наставником явились на вечеринку последними.

Мужчины и женщины самых разных возрастов стояли группками, о чем-то весело переговаривались, смеялись. Членов ИОМ среди этой публики было не так уж много – примерно половина, остальные, по всей видимости, являлись пресловутыми женами/мужьями и любовницами/любовниками, так как уровень магии у многих из них был совсем невелик, а то вовсе отсутствовал.

Наше появление незамеченным не осталось, хотя фурора и не вызвало. Дорну кивали и улыбались, на меня бросали заинтересованные взгляды. От трех компаний отделились несколько магов, и двинулись нам навстречу.

- Прекрасное место, чтобы завести полезные знакомства, правда? – подмигнул мне наставник.

Только открыла рот, чтобы ответить, как внезапно раздался знакомый голос:

- Ридли?!..

Мы с мастером одновременно обернулись. Справа от нас стоял высокий худощавый мужчина с коротким ежиком седых волос и ошарашенным взглядом. Лорис Матте –ректор моего магуниверситета.

- Здравствуйте, господин Матте, - улыбнулась я.

- У тебя все-таки получилось! - с восхищенным удивлением сказал ректор. – А ведь когда Ротен сказал, что у Эрика действительно есть ученица, я как раз о тебе и подумал. Но потом отмел эту мысль, как совершенно невероятную. Боги… Не могу поверить своим глазам…

- Вот так всегда, - притворно вздохнул мой наставник. – Возьмешь стажера, и на тебя сразу перестают обращать внимание. Здравствуй, Лорис.

- Эрик! – ректор перевел на него свой изумленный взгляд. – Как ей удалось тебя уговорить?..

- Давай я потом тебе об этом расскажу? - предложил Дорн.

Ответить господин Матте не успел, его буквально оттеснили от нас другие волшебники.

И вечер закружился в круговороте лиц, улыбок, рукопожатий. Мастер оказался прав, на какое-то время я действительно стала центром внимания. Со мной знакомились («Так ты зельевар? Получишь характеристику, приходи к нам. Здесь всегда нужны свежие умы»), расспрашивали про стажировку и про наставника («Как ты можешь его терпеть? Он ведь кроме работы ничего не видит!»), а еще рассматривали: откровенно - магическим зрением и исподтишка – любопытным человеческим. Несколько раз я ловила на себе и высокомерные, даже неприязненные взгляды. Впрочем, на них особенного внимания не обращала - Дорн ведь предупреждал о местном серпентарии.

Меня больше заинтересовали коллеги моего мастера по цеху – все они были магически сильные, очень известные, но при этом необыкновенно простые в общении. Помня о встрече в Марилоне с госпожой Эвельдой, время от времени я сканировала гостей на предмет иллюзий. Что интересно, ни на одном из членов ИОМ их не было. Многие из них, как и Эрик Дорн, явно поддерживали свое здоровье магией, но при этом мало заморачивались по поводу внешности – морщины и седина украшали здесь каждого второго ученого, в том числе женщин. Какая разница насколько молода кожа, если твои глаза горят, а руки во всех смыслах слова творят настоящие чудеса?

Эта вечеринка действительно оказалась встречей старых, проверенных временем друзей. Мне было очень интересно наблюдать, как именитые волшебники, чьи фото можно увидеть во многих учебниках магии, смеются, даже хохочут, хлопают друг друга по плечам, шутливо спорят. Будто нет за их спинами десятилетий работы, открытий, наград и неудач. Будто они, как я сама, вчерашние студенты.

Со смехом и веселыми репликами чародеи выслушали торжественную двухминутную речь господина Ротена о том, как здорово, что все они сегодня собрались, потом снова разбились на группы, некоторые тут же принялись демонстрировать друг другу какие-то свои новые наработки. В разных углах зала дважды что-то взрывалось, а один раз всех присутствующих осыпало какими-то разноцветными искрами, которые, впрочем, тут же исчезли.

Потом был фуршет и тосты, а затем снова смех и разговоры.

Своим наставником я откровенно любовалась. С великого Дорна словно спали последние нити маски холодного грозного колдуна. Черты его лица стали мягкими, отточенные движения плавными, и сам он вдруг оказался таким забавным, простым и домашним, что я просто не могла оторвать от него взгляд.

- Пришел-таки, старый зануда, - шутливо проворчала подошедшая к нам в середине праздника пожилая дама в элегантном брючном костюме и с лицом доброй деревенской бабушки.

Августа Рома. Самый известный специалист континента по магическому оружию и боевым заклинаниям.

- А то! Фил лично принес мне пригласительный, – засмеялся Дорн, крепко ее обнимая. – Тебе, я смотрю, тоже.

- Да, - притворно вздохнула госпожа Рома, похлопав моего учителя по спине. – А я-то хотела снова списать все на склероз, и остаться дома.

- Да ладно тебе. Сегодня здесь на удивление весело. К таким затворникам, как мы с тобой, полезно время от времени вылезать из своих нор.

- У кого нора, а у кого детский сад, - засмеялась волшебница. – Ко мне снова правнуков привезли, я их устаю от своей лаборатории отгонять. Так что, да – развеяться мне не помешает. А ты, смотрю, наконец-то явился не один.

- Это моя ученица Лорелея, - представил меня Дорн.

- Ага, я так и подумала, что ученица, - хитро улыбнулась Августа Рома.

А потом вдруг подошла ко мне, крепко обняла и тихо сказала на ухо:

- Добро пожаловать, девочка.

От такого неожиданного проявления чувств я немного растерялась, а волшебница улыбнулась еще раз и скрылась в толпе.

- Августа всегда была очень сердечным человеком, - сказал увидевший мое недоумение Дорн. – Хотя с ее специализацией это, конечно, немного странно.

- Она очень располагает к себе, - ответила я. – Наверное, у нее большая семья.

- Большая, - кивнул мастер. – Четверо детей, семь внуков и, если не ошибаюсь, девять правнуков.

- Ого! И она еще успевает работать?

- И работать, и нянчиться с малышней, и даже иногда преподавать в каком-то заграничном вузе. Не спрашивай, как вышло, что она до сих пор не разорвалась на части. Для меня это загадка. Вы, женщины, вообще существа непостижимые.

Последние слова ему пришлось сказать громче – невидимый звукорежиссер сменил тихую музыку, звучавшую все это время в зале, на нежную, явно танцевальную мелодию. Гости тут же отошли ближе к стенам, а на образовавшейся площадке закружились пары.

Дорн мягко улыбнулся и предложил:

- Потанцуешь со мной, Лорелея?

Когда его руки мягко обняли меня за талию, мое сердце почему-то екнуло, а на щеках снова загорелся румянец. Нет, ранее я уже танцевала в паре с мужчиной, и не раз, но впервые танец дарил мне необыкновенное, оглушающее чувство полета. Мы кружились по залу вместе с остальными гостями, а мне казалось, что в этой большой комнате кроме меня и Эрика Дорна никого нет, что эта упоительная музыка звучит для нас двоих. Он смотрел на меня, не отрывая взгляда, а я тонула в его глазах и удивлялась тому, насколько они прекрасны – голубые, как июльское небо, как южные теплые озера, а еще тому насколько нежен и деликатен этот сильный мужчина.

Даже когда  музыка стихла, пьянящее ощущение полета не покидало меня еще несколько минут.

- Хочешь чего-нибудь? – спросил мой спутник, когда мы, уступив место другим танцующим парам, отошли к стене.

- Воды, - ответила я. – Или сока. Очень хочется пить.

- Сейчас принесу.

Мастер пошел к столику с напитками, а я, чувствуя, что буквально горю от переполнивших меня эмоций, решительно направилась к балкону.

Вышла на его каменную площадку, и в нос сразу ударил сладковатый запах табака – у кованого парапета стояла Августа Рома и с наслаждением курила тонкую дамскую сигарету.

- Присоединяйся – сказала волшебница, освобождая мне место. – Угостить тебя?

- Нет, спасибо. Я не курю.

- И правильно делаешь, - кивнула она. – Курение – это зло. Я своих детей и внуков за сигареты знаешь, как гоняла! О! А сама вот курю. Правда, тайно, чтобы педагогику не портить. Сто раз бросала, а бросить так и не смогла. Ты, кстати, почему одна? И почему не танцуешь?

- Жарко там, - ответила я. – Вышла подышать воздухом.

- Понятно, - ответила госпожа Рома, аккуратно затушив окурок о металлический край стоявшей на перилах пепельницы. – А где Эрик?

- За напитками пошел.

- Тоже правильно. Так вы с ним, стало быть, вместе?

- Ну да, - ответила, не совсем понимая, что она имеет в виду. – Я же у него стажируюсь.

- Я не про стажировку, - снисходительно улыбнулась волшебница, – а про более близкие отношения. Прости мне мою бестактность, но вы ТАК друг на друга смотрите, что я, как старый боевой друг, искренне радуюсь за Эрика.

- Что вы такое говорите?.., - поразилась я. – Госпожа Рома, вы ошибаетесь. Мы вовсе не любовники и никаких близких отношений у нас нет! Я действительно просто прохожу у господина Дорна практику! Еще помогаю ему в лаборатории, и веду вместо него прием местных жителей. И все!

- Не надо так волноваться, деточка, - мягко сказала пожилая дама. – Я тебя поняла. Прости меня, пожалуйста. Я уж было обрадовалась, что Эрик, наконец, покончил со своим затворничеством и вернулся в большой мир. Но раз ты говоришь, что он просто твой учитель, значит, так оно и есть.

Мне совсем не понравилась лукавая интонация, с которой говорила госпожа Рома. Ежику понятно, что она мне не поверила ни на грош.

- Вообще, Эрик – мужик хороший, - уже серьезнее продолжила моя собеседница. – Добрый, сообразительный, порой даже внимательный, готовить, опять же, умеет. Вот только он жуткий собственник и ревнивец. Если кого-то Дорн считает своим, всеми силами будет стараться привязать этого человека к себе.

- А разве это так уж  плохо? – удивилась я. – Разве не все мы таковы в той или иной степени?

- Это ужасно, девочка, - без тени улыбки сказала Августа Рома. – В горячке ревности человек способен на любые безумства, и никогда не думает о последствиях. Будь с Дорном осторожнее. До сих пор страстно и безумно он любил только магию, к остальным быстро охладевал. Много их было, этих остальных – прирученных, привязанных, а после - раненых и разбитых его равнодушием.

Я коротко выдохнула. На самом деле, госпожа Рома, ничего нового вы мне не сказали. Уж я-то, прочитавшая в свое время все возможные книги и статьи об Эрике Дорне, воспоминания о нем друзей и знакомых, следившая за его жизнью через СМИ, прекрасно знаю, каким ловеласом большую часть своей жизни был мой наставник. Знаю, как много дамочек до сих пор мечтают выцарапать ему глаза, за то, что он променял их на работу, или на других женщин. Только вот причем тут я? Для меня Дорн – лишь научный руководитель… Или уже нет?..

Высказать свое мнение госпоже Рома по поводу ее предостережения я не успела – на балконе появился предмет нашего разговора со стаканом яблочного сока в руках.

- Вот ты где, - сказал наставник, протягивая мне стакан. – Держи. Единственный напиток на этом вечере, в котором я не обнаружил алкоголя.

- Спасибо, мастер, - ответила я и сделала глоток.

- Долго же ты искал, - насмешливо сказала ему моя собеседница.

- А ты снова втихомолку куришь? – в тон ей ответил Дорн.

- Ну не в зале же мне дымить, - пожала плечами волшебница. - Здесь самое место. Интересно было с вами пообщаться, ребята, да только мне, пожалуй, пора возвращаться домой. Самое веселое здесь уже случилось, а дома меня еще ждут дела и куча маленьких шалопаев.

- Всего хорошего, Августа, - улыбнулся мастер. – Приятно было с тобой повидаться.

- Веди себя хорошо, Дорн, - шутливо сказала чародейка, хотя взгляд ее при этом оставался серьезным. – Не обижай свою ученицу.

- Можешь не волноваться, - ответил ей чародей. – Лорелею я никогда не обижу.

От этих его слов у меня в груди снова стало горячо. Госпожа Рома махнула нам на прощание рукой и ушла в зал.

- О чем вы здесь без меня разговаривали? – поинтересовался мастер.

- Да так, о всякой ерунде.

Не рассказывать же, что мы обсуждали его моральные качества и наши с ним отношения!

- Ну, о ерунде, так о ерунде. Лея, ты еще не устала? Может нам тоже стоит вернуться домой?

- Может и стоит, - кивнула я. – Тем более уже поздно, а завтра еще куча работы в лаборатории.

- Завтра воскресенье, - напомнил чародей.

- И что?

- Ничего. Кажется, я плохо на тебя влияю, - он улыбнулся и протянул мне руку. – Пошли прощаться с остальными?

***

Рамку домашнего портала я переступила, держа мастера под руку. Он явно против этого не был, а когда я попыталась отпустить его локоть, удержал мою ладонь.

- Знаешь, мне сейчас очень захотелось выпить бокал вина, - сказал Дорн. – У меня есть прекрасное кессельское белое. Может быть, ты составишь мне компанию?

Я скептически посмотрела на него и снова попыталась высвободить руку. Маг не выпустил, сжал чуть сильнее.

- Только вино, Лея, - чуть хрипло сказал он. – Клянусь тебе, только вино.

Хм. А почему бы и нет?..

- Хорошо, - ответила я.

Мастер ослабил хватку и решительно повел меня в свою гостиную.

Когда мы переступили ее порог, Дорн щелкнул пальцами, и комната озарилась мягким приглушенным светом маленьких фонариков-светлячков.

- Располагайся, - сказал мне волшебник.

А сам ушел, чтобы через несколько минут вернуться с бутылкой и двумя бокалами.

Вино действительно было вкусным – терпким, но при этом очень приятным, с едва заметными грушевыми нотками.

Я пила его, сбросив босоножки и устроившись с ногами в одном из широких кресел, а мастер, тоже без обуви, сидел рядом прямо на пушистом ковре, опираясь о мое кресло  спиной. Он был так близко, что я могла неловким движением руки задеть его плечо. В какой-то момент мне подумалось, что еще пару недель назад эта близость вызвала бы у меня чувство неловкости, но сегодня она мне почему-то была очень приятна.

- Как тебе вечеринка? – поинтересовался Дорн, глядя, как дрожат на стенах полутемной гостиной отблески волшебных огоньков.

- Отлично, - призналась я, беззастенчиво рассматривая профиль его лица. – Оказывается, степенные маги умеют здорово веселиться.

- Никому об этом не рассказывай, - улыбнулся волшебник. – А то подорвешь их авторитет и репутацию.

Я сделала глоток вина.

- Мастер, можно вопрос?

- Лея, почему бы тебе не называть меня по имени?

Он повернул голову и испытующе посмотрел мне в глаза. Этот взгляд и, мягко говоря, неожиданное предложение, нарушающее между нами всякую субординацию, изрядно меня смутили. В первый момент я даже не нашла что ответить, только растерянно моргнула.

- Мастер, я… Как же…

- Понятно, - Дорн кивнул и снова уставился на блики огоньков. – Так что ты хотела спросить?

Я смутилась еще больше. Своим предложением он сбил мне весь настрой.

- Да ничего особенного…

- Спрашивай уже.

- Мой вопрос очень личный. Стоит ли?..

- Личный? – он усмехнулся. – Определенно стоит. Задавай.

- Я сегодня беседовала с госпожой Рома, и она долго рассказывала о том, какой вы… хороший.

- И?

- Почему вы ни разу не были женаты, мастер?

Видимо, мне удалось его удивить. Он снова обернулся, его взгляд теперь был озадаченным.

- Тебе правда это интересно? – спросил он.

- Да.

- И чем же обоснован твой интерес?

- Вы можете не отвечать, мастер.

Дорн отвернулся и пожал плечами.

- Здесь нет никакой тайны, - сказал он. – Мне часто задавали этот вопрос журналисты, и я всем отвечал чистую правду – никогда не видел в этом необходимости.

- Но почему? Вам не хотелось иметь семью?

- У меня никогда не было времени на то, чтобы ее захотеть, - ответил чародей. – Видишь ли, Лорелея, это я сейчас одинокий медведь, а раньше рядом было много людей, которые всегда давали то, что мне требовалось, поэтому в семье, тихой гавани, надежном тыле я попросту не нуждался. Я жуткий эгоист и трудоголик, Лорелея. Ты, наверное, знаешь, что у меня было много романов? Да? Конечно, об этом все знают. Так вот, ни одна из женщин, что были рядом со мной, не оказалась интереснее моих исследований. С некоторыми отношения рвал я, некоторые уходили сами. Была, правда, одна стойкая, которая продержалась почти двадцать лет. Нам было удобно находиться рядом друг с другом, хотя последнее десятилетие мы прожили, как соседи. В конце концов, правда, расстались, зато легко и без истерик.

- А как же дети?

- Лея, я никогда о них не думал. Если бы мне посчастливилось встретить женщину, которая бы оказалась для меня важнее, чем магия, тогда, наверное, наследники у меня бы были. А пока что мои дети – мои изобретения. В этом смысле я очень многодетный отец.

Почти минуту мы молчали. Потом Дорн заговорил снова:

- Я ведь вырос в благополучной семье, Лея. Мои родители очень друг друга любили. Всю жизнь, до самой смерти. А меня, своего единственного сына, просто обожали. Пример их семьи стал для меня определяющим. Создавать семью и рожать детей нужно с тем человеком, без которого ты не представляешь своей жизни. А у меня такого человека не было.

Он снова посмотрел мне в глаза и тихо добавил:

- До последнего времени.

От его последних двусмысленных слов я снова растерялась, а мастер наклонился, поцеловал мою руку и сказал:

- Пора спать, Лея. Спокойной ночи.


ГЛАВА 11

Дорф, Кетль

Два года назад


В ту ночь я так и не сомкнула глаз. Лежала в кровати, рассматривала потолок и думала, думала, думала. Неужели великий легендарный Эрик Дорн признался мне в любви? Можно ли как-то иначе истолковать его последние слова в нашей откровенной беседе? При этом мастер сам закончил, фактически оборвал, разговор и отправил меня спать, не потребовав никакого ответа. Что ж, я очень ему за это благодарна. Потому что, если бы он напрямую спросил, как к нему отношусь, я совершенно не представляю, что могла бы ему ответить.

Впрочем, наедине с собой я могу быть откровенной – мастер мне нравится. Очень. Мне приятны его улыбки, случайные прикосновения, горячие взгляды. Нравится, когда он целует мои пальцы и разговаривает своим бархатным голосом. А еще у него шикарная улыбка и потрясающий заразительный смех. Ох…

И мне даже жаль, что если я и сделаю шаг ему навстречу, ничего путного из этой интрижки все равно не выйдет.

То, что он оказывает мне знаки внимания, понятно и вполне логично – если к одинокому мужчине подселить молоденькую девушку, рано или поздно он ею заинтересуется. При условии, конечно, что у него нет проблем с физическим и психическим здоровьем, а у мастера, насколько я могу судить, с этим все в порядке. Эрик Дорн – мужчина во всех отношениях шикарный, вот только мне совсем не улыбается из ученицы, которая в некотором роде равная ему, становиться одной из многочисленных любовниц. То, что одной из многочисленных – без сомнения, вряд ли я окажусь для него интереснее магии, а это очень претит моему самолюбию.

Честно говоря, мне и самой стабильные отношения сейчас ни к чему. До конца практики осталось чуть больше года, затем я планирую всерьез заняться карьерой (читай – самореализацией), а ей, скорее всего, придется посвятить все свое время, за вычетом нескольких часов на сон и еду. Такого ни одна любовная связь не выдержит. Я, конечно, не собираюсь подобно Дорну становиться старым холостяком, однажды надеюсь и выйти замуж, и родить детей, но все это – потом.

Как же здорово, что мастер не стал вчера выяснять отношения, ведь одни боги ведают до чего бы мы тогда договорились. Правда, тут встает вопрос – как же мне теперь себя с ним вести? Игнорировать знаки внимания, отказаться от совместных обедов и прогулок? Не вариант. Вообще. Сделать вид, что я – недоразвитая идиотка и ни разу не поняла его намеков? Хм, а это идея. И будь что будет.

Собственно, с этой мыслью я и заснула – уже ближе к рассвету, чтобы через два часа проснуться и с гудящей головой отправиться на пробежку.

Во время завтрака ко мне в гости заявился Дорн, и выяснилось, что ночью я, как и всегда, накручивала себя зря. Чародей вручил мне большое блюдо с тонкими ароматными блинчиками (большую часть из них, к слову, наставник в последствие сам и слопал) и повел себя так же, как и обычно: шутил, улыбался и рассказывал всякую смешную чепуху. Время от времени, правда, бросал на меня странные непонятные взгляды, но я делала вид, что их не замечаю, и тоже вела себя так же, как и всегда.

Потом мы вместе отправились в лабораторию, а после обеда (опять же совместного) я до самого вечера засела за заполнение журналов и составление ежеквартального отчета о своей работе в качестве местечковой колдуньи.

В последующие дни моя жизнь в особняке Дорн текла тихо и спокойно, без серьезных происшествий, неудобных разговоров и целования рук. При этом в какой-то момент я с некоторым удивлением отметила, что мы с мастером стали друг к другу еще ближе, чем были. Если раньше мы много времени проводили вместе, то теперь рядом друг с другом находились ВСЕ время. Разве что ночевали в разных комнатах и порознь принимали душ. Зато доступ на территорию наставника для меня стал свободным, отвары и снадобья для пастухов мы теперь варили по очереди и в лаборатории мастера, заклинания и пассы, которые Дорн задавал мне «на дом», отрабатывала в его же присутствии. Мы даже бегать по утрам стали вдвоем, правда, не по дороге к Дорфу, а по другой, более извилистой, ведущей к горам.

То, что наставник теперь все время находится на расстоянии вытянутой руки, меня почему-то совсем не напрягало. Наоборот, я даже как-то привыкла, что он постоянно в поле моего зрения. Его присутствие не было навязчивым, оно просто было.

Я совсем забыла про те времена, когда изнывала от скуки без собеседника – теперь он был у меня в наличии всегда. Дорн часто, как бы между прочим, интересовался моей студенческой жизнью, семьей, привычками и предпочтениями. Охотно рассказывал о себе, подробно и, как мне казалось, честно отвечал, если у меня возникали вопросы. Почти каждый вечер (если не задерживались допоздна в лаборатории, конечно) мы садились в плетеные кресла на моей веранде, пили чай и разговаривали обо всем на свете.

В один из таких вечеров мастер спросил у меня:

- Лея, почему ты выбрала профессию зельевара?

- У меня мама была медсестрой, - ответила я, наблюдая, как над чашкой с чаем вьется тонкая струйка пара. – Иногда она еще подрабатывала в аптекарской лавке, так что дома всегда была куча разных баночек и скляночек с порошками, мазями, какими-то микстурами. Я время от времени ей помогала – травы в ступке толкла, флаконы мыла, к коробкам этикетки приклеивала. Мне так это нравилось! Будто я причастна к какому-то большому делу. Мама очень хотела, чтобы я стала медиком. Мы с ней даже как-то устроили дома госпиталь для бродячих кошек и собак. А когда выяснилось, что у меня есть магический дар, я сразу решила, что буду варить волшебные зелья, и вылечу всех на свете.

- Здорово, - улыбнулся мастер. – А что, может и вылечишь. С твоими-то способностями.

- Самого главного человека уже не вылечу, - покачала я головой.

- Маму?

- Маму. Когда умер отец, у нее начались проблемы с сердцем. Два инфаркта пережила. Всё боялась, что умрет, и оставит меня, маленькую, круглой сиротой.

- Но ведь сердце можно было вылечить магически.

- Да, но это дорого. У нас таких денег не было. Я очень радовалась, когда поступила в магуниверситет, думала, что совсем скоро сама, без посторонней помощи, смогу составить для мамы лекарство. И не успела.

Минуту мы молчали.

- А как специализацию выбрали вы, мастер? – спросила я, чтобы нарушить затянувшуюся тишину.

- А наобум, - ответил Дорн и сделал глоток чая.

- Как это?

- А вот так, - он поставил пустую чашку на столик и откинулся на спинку кресла. – У меня ведь магический источник проснулся очень поздно. Обычно, если человек обладает даром, его способности проявляются годам к десяти, я же узнал, что являюсь магом аж в восемнадцать лет.

Ну да, я об этом читала.

- Такие случаи бывали и раньше, - продолжил мастер, - это называется «синдром спящего источника». Дар обнаруживается только после сильного стресса – опасности, например, или внезапного горя. У меня вот способности проснулись от обиды.

- Обиды? – удивилась я. – Это кто же вас так сильно обидел-то?

- О! Одна очень талантливая девушка - дочка мэра нашего городка. Жила по соседству с моими родителями. Первая красавица, завидная невеста, половина мужчин в нее были влюблены.

- И вы?

- Конечно. Я тогда, между прочим, тоже считался перспективным женихом. Пекарня у моего отца была прибыльной, деньги в доме водились. Наружность у меня была вполне себе привлекательная, девушкам я нравился. Вот в какой-то момент и решил, что мы с мэровой дочкой можем стать неплохой парой. А она меня на смех подняла, да еще в присутствии своих подружек. Много всего тогда наговорила. Я, мол, и скучный, и бесперспективный, и как я вообще посмел надеяться, что она обратит на меня свое драгоценное внимание.

- И вы разозлились.

- Еще как! Обозвал ее дурой, и пошел домой. А по пути вдруг взял и движением руки сжег соседский сарай. Отец тогда очень испугался, отвел меня к нашему местечковому чародею, а тот, помню, глянул на меня и задрожал. Сказал тогда, что такого мощного магического источника никогда еще не видел. Как же я обрадовался! Сразу начал фантазировать, как пойду учиться, стану великим колдуном, и уж тогда-то дочка мэра пожалеет обо всех своих грубых словах, и прибежит ко мне просить прощения. При этом я слабо представлял, что такое магия и какие у чародеев бывают профессии. Волшебники ведь тогда рождались редко. Мне казалось, причем весьма справедливо, что произвести впечатление на провинциальную девицу может маг любого направления. И когда наш чародей стал перечислять мне факультеты магического университета, я выбрал тот, чье название, на мой взгляд, звучало величественнее остальных. Угадаешь, какой?

- А что тут гадать? Боевой.

- Точно. На него я вскоре и поступил. Учеба так меня захватила, что уже через пару недель я забыл и о строптивой девице, и о своей обиде, и обо всем на свете.

- И что же, та девушка попросила у вас прощения?

- О да. Только мне ее извинения уже были не нужны, и сама она была не нужна. Я ведь, Лея, даже не могу сейчас вспомнить ее имени. Однако, в чем-то я ей благодарен, ведь именно из-за нее у меня появились силы.

Ага. И любовь к магии, и разочарование в женщинах.

- А что потом случилось с этой девушкой?

- Не знаю, - пожал плечами мастер. – Я за ее судьбой не следил. Наверное, она вышла замуж, родила детей. Может быть, дождалась внуков, или даже правнуков, потом умерла. Она ведь была моей ровесницей, и вряд ли сумела дожить до таких… солидных лет. Магии-то у нее не было.

- Как-то это грустно.

- Это нормально, Лея. Как говорится, каждый получает свое. Рано или поздно, так или иначе.

***

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что может быть нужно человеку, у которого все есть? Я вот этим озаботилась уже через несколько дней после нашего с мастером разговора о магии и профессиях. Дело в том, что Эрик Дорн совсем скоро должен был отметить свой девяносто седьмой день рождения. Собственно за то, что наставник будет его именно отмечать, со всей уверенностью я поручиться не могла. Да что там, не факт, что этот трудоголик о нем вообще вспомнит.

Мне же, каждый год выпивавшей в день рождения чародея бокал шампанского (вина, сока, компота или чая) за его здоровье, очень хотелось сделать виновнику этого события что-нибудь приятное. По поводу подарка голову я себе забивать не стала. В самом деле, что я могу ему подарить? Ерунду - стыдно, а на серьезные презенты у меня попросту не хватит денег. Вечеринку с воздушными шарами, вином и танцами до утра устраивать тоже не вариант – не мальчик, чай. Праздничный ужин?.. В принципе, можно. Жаль только, готовить его мне совершенно некогда. Чего не скажешь, например, о праздничном завтраке с домашней едой и пирогом-сюрпризом, как в детстве.

Тут, правда, пришлось потрудиться. Чтобы замесить тесто и подготовить начинку для пирога мне пришлось встать часа этак в четыре утра – вечером это лакомство готовить нельзя, оно должно быть наисвежайшим. Вообще же, пирог-сюрприз не просто лакомство, а целая традиция.

По сути, это обычный каравай из дрожжевого теста, его изюминка - в начинке. Во-первых, начинка там не одна, их несколько – от трех до восемнадцати, во-вторых, каждая из них имеет определенный смысл, причем, у каждой семьи он свой. Кто-то прячет в пирог фрукты и ягоды и что-нибудь на них загадывает: кто съест кусок с яблоком, будет весь год здоровым, кто с вишней – найдет новых друзей и так далее. Другие прячут в начинку бумажки с пожеланиями, смешными стихами или песенками. Моя мама тоже прятала в пирог записки, только в них были написаны «разрешалки». Так, например, вытащив как-то раз из своего куска такую бумажку, я получила разрешение за один раз съесть восемь конфет, а на другой год мне было позволено целых два дня подряд без взрослых ходить за покупками в магазин.

Пирог-сюрприз – это привилегия детства. Лакомство, которое наравне с тортом и подарками ждет любой ребенок. С возрастом смысл этого каравая, как и самого дня рождения, сходит на нет. Нет ощущения праздника – нет и пирога с кучей забавных начинок.

Я в последний раз ела такую булку лет семь назад, еще до поступления в университет. Причем, сама не пекла ее ни разу. Но для серьезного солидного Эрика Дорна решила приготовить. Мне почему-то показалось, что ему такой подарок будет приятен.

Это при том, что к пирогу еще должна прилагаться куча разных печеных вкусностей.

Кулинарить я начала сразу после пробежки – быстро приняла душ и поскакала к плите.

Завтракали мы с наставником теперь у меня, поэтому на стряпню после утренней физкультуры оставалось около полутора часов. Спасибо вам, магические силы, к тому моменту, как Дорн переступил порог моей кухни, все уже было готово.

- Что у нас сегодня на завтрак? – поинтересовался чародей, усаживаясь за стол.

- Много вкусного, - ответила я и поставила перед ним блюдо с пирогом.

Мастер, без сомнения, сразу понял, что именно перед ним находится, потому как характерные тройные косы, которыми украшают этот вид выпечки, не узнать не возможно. Лицо наставника вытянулось.

- С днем рождения, мастер, - весело сказала я и чмокнула его в щеку.

Он перевел на меня откровенно растерянный взгляд.

- Это что же?.. – пробормотал он. – Это он, да?

- Он, - подтвердила я.

- И… Это мне?

- Вам, мастер.

- И мне можно это попробовать?

- Ну конечно!

Дорн было потянулся за ножом, но остановился на полпути и снова с каким-то беспомощным удивлением уставился на пирог. Я молча взяла нож, осторожно разрезала каравай на куски и придвинула блюдо ближе к наставнику.

- Выбирайте кусок, - торжественно сказала я.

- Так у меня настоящий день рождения? – тихо спросил мастер.

- Вроде того.

- Боги… Лея, я уже и забыл, что это такое.

- Тогда вам положены два куска, - серьезно сказала я и придвинула ему еще и чашку с чаем.

Дорн осторожно взял кусок пирога, немного откусил, задумчиво прожевал.

- С сыром, - он внимательно посмотрел на меня. – И что это значит?

- Надо съесть еще. Там внутри записка.

- Да? Мм… Точно! А ну-ка…, - волшебник развернул записку, - «Вам сегодня разрешается весь день посвятить отдыху». Лея, сегодня же суббота?

- Да.

- Отлично. А что мне еще сегодня можно? Мм… Грушевое варенье…

- Вам нравится пирог, мастер?

- Очень, моя волшебница. А где записка? Ну-ка… О! «Вам сегодня разрешается съесть две порции мороженого». Ух ты, целых две порции!..

Он радовался, как ребенок. Съел оба положенных ему куска, выпил две чашки чая, потом долго смаковал плюшки и рогалики с яблочным повидлом и рассуждал о том, как проведет этот неожиданный выходной.

- На самом деле, я планировал сегодня соединить восемнадцатую смесь, - признался Дорн. – Но раз уж у меня праздник, доделаю ее позже. Мне ведь можно весь день бездельничать, да? Вот и буду отдыхать. Знаешь, чего бы мне хотелось?

- Чего?

- Я хочу посмотреть спектакль. Ты пойдешь со мной?

- С удовольствием, мастер.

- Только мы отправимся не в обыкновенный театр. А в камсийский. Ты помнишь Камсию? Мы с тобой были там в прошлом месяце.

- Помню. А чем тамошний театр отличается от других?

- Его сцена находится под открытым небом. Летом, по субботам в полдень там дают по два спектакля подряд , причем каждую неделю разные, от серьезных драм, до детских сказок.

- И вы знаете, что актеры покажут сегодня? 

- Нет, конечно. Пусть это будет сюрпризом.

***

И мы отправились в Камсию. Но, конечно, не сразу. Именинник любезно предоставил мне пару часов на то, чтобы переодеться и причесаться. Дабы сделать наставнику приятное (а прогулка в компании с красивой девушкой, это всегда приятно), для похода в летний театр я выбрала свое выпускное платье – зеленое, под цвет моих глаз, длиной до колена, из легкой струящейся ткани. Волосы собрала на затылке в пухнатый пучок и заколола бисерной заколкой. Потом сделала легкий макияж. И побежала в подвал к телепорту.

Дорн снова внимательно проследил за тем, как я спускаюсь по лестнице. Одет мастер был тоже нарядно - в голубую легкую рубашку и светло-серые брюки. Когда я подошла к нему вплотную, он молча поцеловал мне руку и повел смотреть спектакль.

В Камсии оказалась прекрасная солнечная погода, а сама она вдруг расцвела яркими цветами. В прошлую нашу прогулку по этому старинному городу бутоны пестрели исключительно на немногочисленных муниципальных клумбах и выглядывали из садиков частных домов. Теперь же почти каждый многоэтажный дом буквально утопал в зелени и нежных лепестках. Причина столь красочного преображения оказалась проста – местные жители всего лишь выставили на карнизы окон и перила открытых балконов горшки и ящики с цветами. Сами растения при этом совсем не походили на комнатные – большинство из них напоминали цветущие лианы, вроде тех, что я видела в саду моего наставника.

- Фестиваль цветов, - пояснил мне Дорн, с улыбкой наблюдая, как восхищенно я рассматриваю дома-цветники. – Нам с тобой повезло. Через неделю он закончится, и растения останутся только на клумбах.

- Этот фестиваль – одна из местных традиций?

- Да. Камсия имеет очень плотную застройку. Видишь, как близко стоят друг к другу дома? И улицы здесь очень узкие. Лишней земли, чтобы использовать ее только для красоты, не имеется, поэтому раз в год здесь зацветают дома. Местные жители выращивают растения в своих квартирах, а потом выставляют на всеобщее обозрение.

- Их цветы очень необычные.

- Ну да, тут уж кто на что горазд.

Театральные подмостки мы отыскали сравнительно быстро - они расположились на центральной городской площади. Это была самая настоящая сцена, как в привычном театре, с занавесом и, по всей видимости, с неким подобием кулис.

Рядом со сценой расположился «зрительный зал». Спектакль надлежало смотреть, усевшись на деревянные скамейки с высокими спинками, установленные друг за другом, как в партере. Сверху был натянут белый тент, видимо, чтобы солнце не напекло зрителям головы.

Народу на представление собралось на удивление мало – человек десять, не больше. Видимо, местные уже привыкли к таким спектаклям.

Мы с мастером успели как раз к самому полудню. На месте выяснилось, что билеты на постановку покупать не нужно, желающим приобщиться к прекрасному достаточно просто опустить в стоявший возле сцены глубокий пластиковый ящик пару монет или купюр – столько, сколько не жалко. Дорн опустил в эту копилку какую-то купюру и повел меня к скамейкам.

Мы уселись во втором ряду и приготовились к просмотру. Буквально через пару минут на сцене поднялся занавес и представление началось.

Удача в этот день совершенно определенно благоволила Эрику Дорну – нам показали комедию о похождениях веселого жестянщика – легкую, забавную, и, как ни странно, совершенно не пошлую. Не отягощенную, правда, и высоким смыслом, но для дня рождения – в самый раз.

Мастер, похоже, был со мной согласен. Он, правда, не хохотал, как я, над шутками главного героя, а просто широко улыбался, но спектаклем явно остался доволен.

Когда стихли последние аплодисменты и опустился занавес, на сцену вышел невысокий кругленький мужчина, который громко объявил «зрительному залу», что следующей постановкой будет волшебная сказка о прекрасной принцессе, храбром рыцаре и кровожадном драконе. Вот только увидеть ее можно будет через пару часов, когда рабочие установят необходимые декорации.

Народ понятливо покивал и потянулся с площади, уступая место деловитым мужичкам  с большими деревянными ящиками.

- Предлагаю пока пообедать, - сказал мне мастер. – Как раз успеем к началу.

- Так мы будем смотреть сказку?

- Конечно! Какой может быть праздник без рыцарей и принцесс? К тому же, мне очень любопытно, как они покажут дракона. Волшебников-то в этом театре нет.

Далеко от сцены мы уходить не стали – расположились в первом же попавшемся кафе.

- А что мы будем делать после спектакля? – поинтересовалась я.

- Без понятия, - пожал плечами чародей. – Пойдем искать приключения.

- ??

- Я имею в виду, отправимся гулять. Как раз настанет вечер, а по вечерам в Камсии всегда происходит много интересного. Особенно во время фестиваля цветов.

- А это не опасно?

- Лея, - усмехнулся Дорн, - ты считаешь, что нам с тобой может что-то угрожать?

- Нет, - серьезно ответила я. – Когда вы рядом, ничего страшного случиться не может.

- Вот именно, Лея, вот именно. Так… Что там мне сегодня положено, кроме отдыха? Где мое мороженое?

Смотреть сказку про дракона пришло очень много народа. Некоторые даже явились со своими стульями, которые невозмутимо поставили у скамеек первого ряда. Мы с мастером едва успели протиснуться на самый верх – нижние места к нашему приходу уже оказались заняты.

Но вот раздался удар колокола, зрители стихли, и спектакль начался.

Действие развивалось по классическому, всем известному сценарию - храбрый Рыцарь влюбился в прекрасную Принцессу. Играли актеры весьма недурно – Принцесса была очаровательна, Рыцарь имел красивый бархатный голос и выглядел очень мужественно. В тот самый момент, когда этот брутальный воин признавался в любви, девушку похитил ужасный Дракон.

Дорн, который до этого времени наблюдал за действием с равнодушным выражением лица, едва по площади прокатился громкий рев, заметно оживился. Когда же появился сам ящер, зрители громко ахнули.

Дракон и правда был прекрасен: большой, в холке метра два с половиной, с блестящей зеленой чешуей, клыкастой мордой, черными крыльями и шипастым хвостом. А еще он совершенно определенно был иллюзорным. Я четко видела магическим зрением узорную паутину волшебных нитей, из которых был соткан страшный зверь. Появился он, скорее всего, из специального артефакта – я слышала, что некоторые театры приобретают такие игрушки, чтобы сделать свои постановки более зрелищными, цена их, правда, весьма высока, но оно того стоит.

- Неплохо, - тихо прокомментировал Дорн. – Директор денег явно не пожалел.

А Рыцарь тем временем отправился на поиски своей возлюбленной. Но прежде заехал в гости к одному могущественному Колдуну, который подарил ему волшебный меч. Всем ведь известно, что победить Дракона можно только зачарованным мечом, а никак не обычным куском металла. Путь храброму Рыцарю к логову чудовища указали добрые звери, которых он по ходу действия освобождал из силков и капканов.

Но вот герой добрался до пещеры Дракона и вызвал его на поединок. Рыцарь достал из ножен меч, зрители замерли. Иллюзорный ящер открыл свою пасть и из нее вместе с рыком вырвался огромный столб пламени, который в одну секунду поглотил храброго героя. Зал ахнул. Еще через секунду огонь опал, и перед нами снова предстал Рыцарь, целый и невредимый, зато бледный, как бумага, и удивленный до глубины души. Видимо, сценарием спектакля не было предусмотрено, что Дракон окажется огнедышащим. Да и вряд ли эта иллюзия в принципе могла содержать такой спецэффект. Разве что, кто-то ее дополнил.

Я с подозрением посмотрела на мастера. Тот сидел с довольным видом озорника, который только что совершил шалость.

- Реалистично получилось, да? – спросил у меня Дорн.

Я осуждающе покачала головой.

- Что? – невинно удивился маг. – Могу я хоть иногда похулиганить? У меня сегодня, между прочим, праздник!

Действие, между тем, остановилось. Воин все никак не мог оправиться от шока, а Дракон и зрители терпеливо ждали, когда он придет в себя. Вернула героя к реальности Принцесса.

- Мой верный Рыцарь! – выкрикнула она из-за кулис. – Спаси же меня скорее от этого жуткого монстра!

Рыцарь громко сглотнул, бросил быстрый взгляд на зрителей, перехватил поудобнее волшебный меч и пошел на Дракона.

- Какое-то несерьезное у него оружие, - задумчиво сказал мой наставник. – Разве им можно победить чудовище? Нет, зачарованный меч должен выглядеть иначе.

Я только собиралась попросить мастера оставить несчастного актера в покое, как Дорн сделал едва заметный пасс рукой, и лезвие меча в руках Рыцаря засияло ярким голубым светом. Зрители разразились громкими восторженными криками.

- Другое дело, - довольно сказал Эрик Дорн.

Герой же, приободренный реакцией зала и, очевидно, решивший, что все так и должно быть, кинулся в атаку. В конечном итоге Дракон был повержен, а Принцесса спасена. Храбрый Рыцарь взял ее в жены и стали они жить долго и счастливо.

- Хорошую нам показали сказку, - сказал мастер, когда после представления мы неторопливо шли по одной из камсийских улиц.

- Ага, - согласилась я. – А уж спецэффекты какие были!

- Да, мне они тоже понравились, - широко улыбнулся Дорн.

Я закатила глаза. Как мальчишка, ей богу.

- А куда мы теперь?

- Можно немного побродить по городу, а потом еще раз перекусить, как раз будет время ужина.

И мы пошли бродить. Ушли, правда, недалеко. Свернули на соседнюю улочку, прошли по ней с десяток метров и вдруг услышали:

- Эй! Добрые господа!

Откуда-то из-за угла нам навстречу вынырнули два совершенно незнакомых мужичка. Каждому из них было лет под пятьдесят, и выглядели они, как самые обычные работяги. Только нарядные работяги – оба были одеты в светло-фиолетовые рубашки, черные чуть мешковатые брюки и добротные начищенные до блеска туфли. 

- Здрасьте, добрые господа, - сказал один из них – пухленький с густыми, лихо закрученными усами. – Извиняйте, что потревожили. Помощь нам нужна. Помогите, пожалуйста!

- А что случилось? – спросил мастер.

- Дети наши сейчас женятся, - ответил второй дяденька – худенький и с большими залысинами. – Вот-вот приедут, а у нас цветочная гирлянда рухнула. Вдвоем ее повесить никак невозможно. Нам хотя бы еще одни руки, мы б тогда быстро справились. Помогите, а?

- Отчего же не помочь, - ответил мастер, бросив на меня вопросительный взгляд.

Я кивнула.

- Где ваша гирлянда?

- А вот прямо там, - обрадовались работяги. – Идемте скорее!

Упавшая гирлянда обнаружилась за ближайшим углом. Вернее, за углом обнаружился украшенный цветами и лентами уютный дворик чьего-то частного дома. По периметру дворика стояли накрытые столы, а в центре, очевидно, для танцев, оставалась свободная прямоугольная площадка.

Гирлянда лежала аккурат по диагонали этой танцплощадки, а свалилась она явно с арки над входом во двор – «ворот счастья», через которые принято проводить молодоженов – там сейчас зияла длинная прямоугольная дыра.

- Она, зараза, тяжелая, - сказал усатый дяденька. – Цветы тут искусственные, крепятся к металлическим прутам. Нужно, чтобы один поддерживал, а двое вешали. Вместе управимся минут за десять.

- Да мы и быстрее управимся, - улыбнулся мастер и поднял гирлянду в воздух заклинанием левитации.

- Чародей! – ахнули мужички. – Вот свезло, так свезло!

На все про все мужчины потратили пару минут – Дорн немного подержал цветы магией, а новоявленные родственники ловко прикрепили их на место.

- Вот и все, - сказал мастер, когда дырка над входом скрылась под яркими лепестками.

- Спасибо, господин чародей, - заулыбался дяденька с залысинами. – Окажите честь, останьтесь с вашей красавицей на праздник. Мы гостям всегда рады, а вы нам почти торжество спасли. Мы ж тут нарочно были оставлены – следить, чтоб к приезду свадебной повозки все было в порядке. Если б наши бабы увидели, что гирлянда на земле валяется, они б нас тут же и прикопали.

Да-да, нет хуже приметы, чем отвалившийся во время свадьбы какой-нибудь элемент декора. На наших свадьбах вообще существует куча разных обычаев и примет. Например, зазывать на торжество каждого проходящего мимо человека – вроде как вместе с неожиданным прохожим в дом придет счастье. Есть, конечно, пары, которые предпочитают праздновать закрытыми дверями, и никого постороннего к себе не пускать, но их очень мало. Так что нас с мастером могли и просто так на свадьбу затащить – на удачу.

- Останемся? – спросил у меня Дорн.

Ответить я не успела. Сначала с улицы раздался громкий шум, а потом во двор ввалилась пестрая толпа – с радостными криками, смехом и воздушными шарами. Руководила этой развеселой ватагой пара молодоженов – крупная высокая девица в кремовом платье и венком из ромашек на голове и тощий невысокий парень в веселеньком канареечно-желтом костюме.

- О! Прохожие! – неожиданно басом возопил молодой муж, увидев нас с мастером. – Смотри-ка, Радушка, мы - в дом, а счастье нас уже дожидается!

Как после такого можно было уйти? Тем более, эти веселые гостеприимные люди попросту отказались нас отпускать. Особенно после того, как было объявлено, что мой наставник – чародей.

А дальше началось веселье. Сначала нас усадили за праздничный стол, где мы вместе с остальными гостями наелись до отвала. Потом на середину двора вышла крупная румяная женщина в цветастом платье и объявила, что наступила пора конкурсов и танцев. Поначалу нас с Дорном особо не дергали, но когда зазвучала музыка, буквально вытащили на площадку. Впрочем, мы особо и не сопротивлялись.

Раскрасневшаяся и расслабившаяся от домашней вишневой наливки, я кружилась по двору в объятиях Эрика Дорна и улыбалась, улыбалась, улыбалась. Мне снова было легко, а руки чародея снова дарили ощущение внутреннего полета. Во время танцев мастер не выпустил меня из своих объятий ни на минуту. А когда один из мужчин попытался пригласить меня на веселую кадриль, так раздраженно на него зыркнул, что тот сразу ретировался.

Потом мы вместе с остальными гостями водили вокруг молодоженов хоровод, а они, держась за руки, весело отплясывали свадебную польку. При этом новоявленные супруги глядели друг на друга с такой нежностью, что казались самыми счастливыми людьми в мире.

Затем дама в цветастом платье громко объявила, что мужчинам надлежит отойти в сторонку, а женщинам и девушкам выйти в центр и доказать, что каждая из них не только умеет печь пироги и стирать белье, но и обладает каким-нибудь ярким талантом. Местные дамы, видимо, знали, что их позовут в круг, заранее к этому подготовились, и поэтому очень резво выстроились в ровную шеренгу.

Мне тоже пришлось занять в этом ряду место, хотя я не особо представляла, что именно от меня потребуется. 

А дальше начался концерт художественной самодеятельности. Три подружки невесты чуть нестройным хором спели трогательную балладу о любви, две почтенные матроны лихо сплясали неизвестный мне народный, танец, еще три женщины сыграли на бубнах милую незамысловатую мелодию.

Каждый номер сопровождался восторженными криками мужчин - их мужей, отцов и приятелей.

- А покажет ли свой талант наша гостья? – дружелюбно спросила цветастая дама, когда дошла очередь до меня.

- Покажет, - улыбнулась я.

Потом перевела взгляд на Дорна. Он смотрел не отрываясь и, словно, затаив дыхание. Что ж, сегодня вы будете мной гордиться, мастер.

Я взмахнула рукой, одними губами произнесла заклинание, и воздух запел сладким голосом флейты. Гости застыли.

Еще один пасс – и с моих рук сорвалась стайка разноцветных бабочек, которые ярким облачком закружились над людьми, а потом рассыпались блестящим конфетти. А за моей спиной вдруг развернулись блестящие полупрозрачные крылья, я взлетела вверх и плавно закружилась в воздухе под волшебную музыку.

- Фея! – пораженно воскликнула одна из женщин. – Смотрите, это же фея!

Когда песня воздуха была допета, я опустилась вниз, а мои крылья растаяли, словно их и не было. Да их, собственно, и на самом деле не было. Иллюзия + левитация + вызубренные и отработанные мною схемы воздушных колебаний в сочетании с заклинаниями мастера = я – фея.

Гости зашумели, раздались аплодисменты. Я снова посмотрела на мастера. В его глазах плескалась такая нежность, такое безграничное восхищение, что меня буквально переполнило чувство какой-то сумасшедшей, пьянящей радости. С днем рождения вас, Эрик Дорн!

***

Рамку домашнего портала мы перешагнули, когда время уже приближалось к полуночи.

- Вам понравился праздник? – спросила я у мастера, едва мы вышли из подвала и ступили в тускло освещенный магическими огоньками коридор особняка.

- Это был самый лучший день рождения в моей жизни, - серьезно ответил Дорн.

Я довольно улыбнулась.

- Я очень этому рада. Правда, очень. Спокойной вам ночи, мастер.

Он молча кивнул. Я уже отвернулась и было сделала шаг по направлению к своим комнатам, как вдруг меня схватили за локоть и с силой развернули на сто восемьдесят градусов. Не успела ахнуть, как оказалась прижата спиной к стене, а мои губы тут же попали в плен жадного страстного поцелуя.

Еще через долю мгновенья краем глаза я уловила внезапный голубоватый отблеск, а затем буквально провалилась куда-то вместе целующим меня чародеем. Падали мы недолго, опять же, меньше секунды, и я вдруг ощутила, что лежу в полумраке на чем-то мягком и удобном. Боги, да это же кровать! Причем явно не в моей спальне!

Дорн оторвался от моих губ, и принялся покрывать страстными поцелуями шею и плечи, попутно с какой-то бессильной яростью стягивая с меня платье.

- Девочка моя… Нежная, маленькая, - хрипло шептал он. – Не могу больше, не могу…

В тот момент я испугалась. Нет, к этому моменту девственницей я уже не являлась, но… Боги, да он же меня сейчас изнасилует! Хотела было его оттолкнуть, но не смогла пошевелиться. Руки и ноги налились непонятной мне томной тяжестью и наотрез отказались двигаться. Вскрикнуть тоже не получилось – из моего горла вырвался только невнятный стон. Это что же, он меня удерживает?! Да, магией, чтобы даже трепыхнуться лишний раз не могла. 

- Тихо, моя красавица, не бойся, - зашептал Эрик Дорн, теперь уже нежно целуя мои губы, щеки, виски, глаза. – Хватит нам бегать друг от друга… Боги, Лея!.. Голова идет кругом…

Виновата ли была выпитая на камсийской свадьбе вишневая наливка, которая вдруг решила ударить мне в голову, или причиной оказались умелые ласковые руки и губы чародея, или чувства, которые я подавляла в себе последний месяц, все же вырвались из-под контроля, а может быть, всё вместе – только я в какой-то момент перестала сопротивляться. Даже у себя в голове. Все мои складные мысли о нежелании быть одной из многих, о некой аморальности отношений с человеком, который гораздо старше меня, вдруг куда-то делись.

Зато по телу потекли огненные реки, а сама я превратилась в комок оголенных нервов, который теперь ярко реагировал на каждый поцелуй, каждое прикосновение. Было ли это изнасилованием? Определенно нет. Скорее, очень настойчивым соблазнением.

Тот момент, когда Дорн избавил нас двоих от одежды, я благополучно упустила.

А когда пришла в себя после долгих судорог ошеломительного наслаждения, неожиданно поняла, что меня больше не удерживают. Что я сама, по собственному желанию, мертвой хваткой впиваюсь ногтями в его плечи и обхватываю его за талию своими ногами.

Спустя несколько минут, когда было восстановлено дыхание, и чуть утих жар разгоряченных тел, Дорн нежно убрал с моего виска мокрую от пота прядь волос и тихо спросил:

- Теперь-то ты будешь называть меня по имени?

Я хихикнула. Да, звать его мастером после того, что он со мной вытворял, было бы глупо.

- Теперь буду, - ответила я, потянувшись к его щеке.

Он перехватил мои пальцы, осторожно их поцеловал и добавил:

- И называй на ты, ладно?

- Хорошо, Эрик.

Маг застыл.

- Повтори, - снова хриплым голосом попросил он.

- Что повторить?

- Мое имя.

- Эрик.

- Демоны, Лея! - рвано выдохнул мой новоявленный любовник и снова впился губами в мои губы.

… а заснули мы только на рассвете.

***

Что ж, моя жизнь снова совершила крутой поворот. Настолько крутой, что о подобном я и помыслить не могла.

Проснувшись на утро после дня рождения Эрика Дорна, я еще долго лежала в постели… в его постели, не решалась открыть глаза и думала, как же теперь быть. Вдруг у… Эрика выветрился вчерашний хмель, и он вежливо попросит меня покинуть его спальню? И как теперь смотреть ему в глаза? Нет, то, что было ночью, мне очень понравилось, вот только не окажется ли единичным тот внезапный порыв страсти?

Мои душевные терзания были прерваны нежным поцелуем в шею.

- Открывай глазки, моя фея, - прошептал мне в ухо Эрик. – Хватит размышлять. Я же вижу, что ты уже не спишь.

Пришлось «просыпаться». Дорн, одетый в синий купальный халат, лежал рядом и смотрел на меня ТАК, что все мои волнения и сомнения тут же испарились.

- Доброе утро, - улыбнулась я.

- Добрый день, - тепло усмехнулся Эрик. – Уже полдень.

- Ого!

- Да. Вставай, моя нежность, у нас сегодня много дел.

- Каких дел? – сладко потянувшись, спросила я.

- Очень приятных. Будем переселять тебя в мои апартаменты. Ты же не думала, что я теперь позволю тебе ночевать в другой комнате?

Собственно с этого момента я и стала жить иначе. Строго говоря, в целом мои дни протекали, как и обычно – совместные пробежки, душ, теперь зачастую тоже совместный, работа в лаборатории, занятия, пятничный прием, воскресные прогулки по разным городам Кетля.

Однако, этот привычный график все-таки стал другим. Хотя бы потому что Дорн больше не прятал своих откровенных взглядов и свободно, без всякого стеснения ко мне прикасался.

Моя личная жизнь наполнилась безграничной нежностью. Первые недели Эрик в буквальном смысле не выпускал меня из своих объятий. Мало того, что мы опробовали на прочность практически все горизонтальные поверхности его дома, включая обеденный и лабораторные столы – господин чародей оказался очень ненасытным любовником, так еще и во время работы, обеда или прогулок он находил тысячу причин, чтобы дотронуться до моих волос или рук, обнять за талию, поцеловать плечо или шею. Я засыпала и просыпалась в его руках. И это было сказочно.

Более того, Эрик стал иначе проводить наши с ним занятия магией. Во-первых, исключил физические упражнения, оставив только утреннюю пробежку, во-вторых более углубленно начал преподавать мне теорию и практику новейших заклинаний. Здесь, впрочем, четко прослеживался его шкурный интерес – владея этими знаниями я могла заниматься опытами в лаборатории практически наравне с ним самим и тем самым существенно ему помогать.

А еще  Эрик время от времени стал подменять меня во время пятничного приема – в какой-то момент он посчитал, что я слишком много времени уделяю делам и не успеваю нормально отдыхать (ага, кто бы говорил!). Представляю, какие были лица у жителей Дорфа, когда в один прекрасный день в приемном домике их встретил ужасный господин чародей.

Вылазки «в город» через его портал, которые мы совершали каждые выходные, перестали быть только прогулками. Дорн теперь брал меня почти на все свои встречи – официальные и дружеские. Аргументировал тем, что не хочет расставаться со мной даже на полчаса. Не удивительно, что совсем скоро в газетах и в сети информпорталов появились сообщения о том, что у знаменитого Эрика Дорна, наконец, появилась любовница. Без фото, зато с соответствующими комментариями и предположениями о долговечности нового союза легендарного мага.

Эрик на эти покусывания прессы не реагировал, да и я тоже, ведь ни один журналист ни разу не упомянул моего имени. Думаю, здесь не обошлось без некоторых связей моего чародея.

Сама я наши отношения старалась анализировать как можно реже. Потому что мое мнение о них не особенно изменилось. Я просто разрешила себе расслабиться и плыть по течению: позволила принимать пьянящие ласки этого сильного, нежного, самого потрясающего мужчины в мире, позволила себе ласкать его в ответ, позволила принимать от него подарки и по-своему, по-женски заботиться о том, чтобы у него всегда был накрытый стол, теплая постель и хорошее настроение.

Я старалась не думать о том, что дни бегут вперед, и всего через несколько месяцев придет пора покинуть сей чудесный дом и озаботься поисками работы. Ведь к этому времени Эрик наверняка пресытится нашей близостью и нам придется расстаться. Скорее всего, я буду долго и больно переживать разрыв. Хотя это, по сути, вполне нормально – если стало очень хорошо, значит, скоро будет очень плохо. Ничего не поделать – закон сохранения энергии. Впрочем, я по-прежнему планировала в дальнейшем с головой окунуться в работу. Говорят, это помогает от душевных терзаний.

Пока же я расслабилась и наслаждалась жизнью. Пусть все будет, как будет. Рядом с Эриком так сладко, так спокойно, так комфортно! Моя тетя говорила, что в жизни каждой женщины должно быть хоть немного времени, в течение которого она чувствовала бы себя самой желанной и самой прекрасной.

У меня это время было сейчас.

На самом деле, я всегда была реалисткой. И всегда старалась быть честной, хотя бы с самой собой. Поэтому никогда не строила иллюзий по поводу своей персоны. В мире куча девушек красивее, умнее и талантливее меня. А уж сколько таких, лучших, чем я, было у Эрика! Глупо рассчитывать, что после всего этого цветника, он без памяти влюбится именно в меня и захочет прожить отведенные ему годы рядом со мной. Тем более, у всех нас есть одна вечная соперница, которая уже давно покорила его сердце – магия. Впрочем, тут я повторяюсь.

А время, между тем, шло вперед. Закончилось лето, потом осень, потом зима.

Оглядываясь назад, я со щемящей нежностью вспоминаю те восемь безгранично счастливых месяцев, что провела рядом с Эриком Дорном. Удивительно солнечную и сухую осень, когда мы вместе бродили по горным долинам, собирали в пожухлой траве последние цветки гориславки, чихали от ее высохшей пыльцы и смеялись из-за этого, как ненормальные. Мягкую снежную зиму, и наши разговоры по вечерам за бокалом вина, которое пили лежа на полу у пылающего камина. А еще жаркие страстные ночи, нежные прикосновения, и умопомрачительные голубые глаза моего чародея.

Жаль только, что наша идиллия не могла длиться вечно.


ГЛАВА 12

Дорф, Кетль

Год назад

Трещинки в нашей безмятежной жизни появились во втором месяце весны, незадолго до праздника Горячего солнца –  в то самое время, когда снег уже сошел, небо стало чистым и высоким, а на пастбищах начала пробиваться зеленая травка.

Кажется, был вторник. Мы завтракали перед очередным трудовым днем.

Еще пару месяцев назад я настояла на том, чтобы рядом со столовой оборудовать кухню. Там дважды в день готовила еду – завтраки и ужины. Иногда у плиты соглашался колдовать и Эрик. Тогда у нас на столе появлялось что-нибудь необычное и настолько вкусное, что вызывало у меня приступ белой зависти. Я, наверное, никогда не научусь так виртуозно запекать мясо, чтобы его кусочки буквально таяли во рту, а сливочный соус в моем исполнении вряд ли будет напоминать нежнейшее мороженое. Эрик, впрочем, моей стряпней всегда оставался доволен. Ну, по крайней мере, безропотно съедал все, что я накладывала в его тарелку.

С тех пор, как мы окончательно сблизились, его дом претерпел большие изменения. Он стал уютнее.

- Теперь здесь пахнет женским духом, - шутил мой чародей.

Просто в комнатах появились мелочи, придававшие им жилой облик – свечи в резных подсвечниках, милые сувениры из городов, которые мы посещали во время наших воскресных прогулок, вазы с живыми цветами и керамические горшки с комнатными. Кроме того, я убедила Эрика вытащить на божий свет его награды и расставить-развесить их хотя бы в библиотеке. Потом отыскала в недрах шкафов старые фотографии, поместила их в симпатичные рамки и поставила в гостиной на каминную полку. Эрик изменившийся облик своего жилища оценил и даже сам начал время от времени добавлять к его декору новые детали.

В то утро, ставшее в последствие началом конца нашей спокойной жизни, он, оторвавшись от магбука, в котором что-то внимательно изучал, заявил, что думает повесить в столовой забавный натюрморт, который можно купить в Синерии, куда он со дня на день должен отправиться на очередное заседание Исследовательского общества магов.

- Ты же пойдешь туда в четверг? – уточнила я, кладя себе в тарелку кусок ароматного омлета.

- Угу.

- Здорово! Тогда ты можешь передать Ротену от меня заявление и документы.

- Какие документы? – вяло поинтересовался Эрик, снова уставившись в монитор магбука.

- Копии моего диплома, удостоверения личности и характеристику из универа.

- И зачем они ему?

- Чтобы ближе к осени, когда ты напишешь мне рекомендательное письмо, взять меня на работу.

Эрик оторвался от монитора и удивленно на меня уставился.

- На какую еще работу? – настороженно спросил он.

- На какую возьмут, - пожала я плечами. – В заявлении я, конечно, указала, что хотела бы устроиться в целительскую лабораторию, но мне это не принципиально. Главное же с чего-нибудь начать, а там станет видно. К тому же не факт, что у целителей будут вакансии. Просто документы нужно подавать заранее, чтобы если что успеть…

- Лея, погоди, - перебил меня Дорн. – О какой работе речь?

Я даже жевать перестала.

- Эрик, у меня вообще-то через несколько месяцев заканчивается срок стажировки.

- И что?

- Как - что? Нужно будет начинать зарабатывать деньги.

- Зачем?

Он что, не слышит меня? Или притворяется?

- Ну, хотя бы для того, чтобы стать самодостаточным человеком и перестать сидеть у тебя на шее.

- Что за глупости? – удивился Эрик. – Дохода от приема пастухов тебе не достаточно?

- Эрик, ты шутишь?

- Ладно, я тебя понял. Но зачем устраиваться в постороннюю организацию? Давай я официально оформлю тебя у себя, помощником. А что? У меня, между прочим, одна из лучших лабораторий на континенте. И доходы от нее весьма солидные. Будешь зарабатывать не меньше, чем в ИОМ.

- По-моему, ты уже не шутишь, а издеваешься.

- Да в чем проблема-то? – воскликнул Дорн. – Чем тебе не нравится моя лаборатория?

- Твоя лаборатория меня вполне устраивает. Мне не нравится, что в ней я всегда буду на вторых ролях. Никакого творчества и никакой самореализации.

- А в ИОМ у тебя будет творчество?

- Да! Я говорила с Ротеном. У них каждый сотрудник хотя бы раз в год должен представить если не изобретение, то хотя бы новаторский проект или идею. А это и саморазвитие, и самосовершенствование, и ощутимая польза государству. Эрик, твоя мастерская самая лучшая, но она ТВОЯ. А я хочу СВОЮ мастерскую. Понимаешь?

- Понимаю, амбициозная моя, - вздохнул чародей.

- А еще я хочу в город. Я ужасно по нему соскучилась.

- Вообще-то ты была в городе позавчера.

- Это не то. Согласись, одно дело гулять по его улицам раз в неделю и совсем другое – в нем жить.

- Погоди, - Эрик закрыл магбук и совсем повернулся ко мне. – Так ты планируешь переселиться в город?

- Ну конечно!

- Лея, - лицо Эрика окаменело. – Правильно ли я тебя понял? Ты что же, собираешься уйти от меня?

- Что ты такое говоришь! – я даже руками всплеснула, а мое сердце нехорошо екнуло. – Вовсе нет! От тебя я ни в коем случае уходить не хочу. Я хочу уехать из этой долины и вообще из Левантии.

- Лея…

- Эрик, милый, пойми же меня! Так хорошо, как рядом с тобой, мне не было никогда в жизни. Но мне ужасно тиско в этой долине, в этой тишине. Я ведь городской житель. Мне очень не хватает суеты, шума автомобилей, гула голосов. И тех мелочей, которые окружают городских жителей, тоже не хватает. Знаешь, я иногда думаю о том, как было бы здорово после работы пройтись по магазинам, или посидеть с подругами в кафе, или купить билет на электричку и поехать в гости к тетушке. Здесь, конечно, очень красиво, здесь чистый воздух, милые простые люди, стихийные магические источники и разумные цурги. Но мне так порой хочется вживую пообщаться со своими друзьями, просто так, не по графику побродить по вечерним улицам, потанцевать в баре или сорваться на какую-нибудь выставку. А здесь, в горах, с этим проблемы.

- А как же я? – жестко спросил Дорн. – Мне претит городская жизнь, а в этой глуши вполне комфортно. Если ты не хочешь разрывать наши отношения, как же мы будем продолжать их, если я буду жить в горах, а ты в Синерии?

- Эрик, неужели мы с тобой ничего не придумаем? – я встала со своего места, подошла ближе и нежно его обняла со спины. – У тебя есть портал, а значит расстояние для нас – не проблема. К тому же, - я поцеловала его в основание шеи, - до конца стажировки четыре месяца. Давай обсудим мою рабочую жизнь позже?

- Давай, - Эрик обернулся, усадил меня к себе на колени и крепко прижал к груди. – Все твои амбициозные планы надо сначала обдумать, а потом обговаривать. А то так можно договориться боги знают до чего.

Таким образом, тема моего недалекого будущего осталась открытой.

Весь оставшийся день Дорн был тих и задумчив. За обедом он вяло ковырялся в своей тарелке с супом и так толком ничего не съел. В лаборатории, правда, работал сосредоточенно, но как-то нервно, из чего я сделала вывод, что совсем скоро Эрик вернется к нашему неоконченному разговору.

И он действительно к нему вернулся – вечером, после ужина, когда мы с чашками чая переместились из столовой в гостиную, я – на диван, мой чародей – в свое любимое кресло.

- Лея, признайся честно, я тебе надоел? – вдруг спросил Эрик, когда я поставила пустую чашку на журнальный столик.

- С чего ты это взял? – удивилась я.

- Я сегодня много думал о нашей утренней беседе. Видишь ли, мы с тобой сейчас практически все время проводим вместе. А если ты уедешь в столицу, видеться будем гораздо реже. Поэтому я спрашиваю: ты хочешь от меня отдохнуть?

- Эрик, я вовсе от тебя не устала. Правда. И я не понимаю, почему тебя так пугают перемены?

- Потому что я давно живу на этом свете, Лея, - серьезно сказал Дорн. – И знаю, что именно так люди и расстаются. Сначала человек уходит из твоей постели, потом из дома, потом из жизни. А я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

- Но ведь мне все равно однажды придется уйти, Эрик, - грустно улыбнулась я. – Я ведь все понимаю.

- Это хорошо. Потому что я, видимо, понимаю не все. Лея, о чем ты сейчас говоришь?

- О наших отношениях. Мы с тобой никогда их не обсуждали, но я ведь не дурочка - прекрасно осознаю, что если бы я не навязалась тебе в стажеры, а ты не жил бы настолько уединенно, вряд ли бы мы когда-нибудь сблизились. Ты и внимания бы на меня никогда не обратил. При этом я также хорошо понимаю, что с магией я соперничать не могу. А это значит, что рано или поздно наши с тобой отношения сойдут на нет.

- Лея…

- Эрик, погоди. Пойми меня правильно – я ничего такого от тебя не жду и ни в чем не обвиняю. Пусть все будет, как есть. Просто перемены в нашей жизни в любом случае однажды произойдут. Есть ли смысл относиться к ним негативно?

Дорн встал со своего кресла, подошел к дивану и опустился передо мной на колени.

- Я повторюсь, моя фея, - серьезно сказал он, глядя мне в глаза. – Я давно живу на свете. И поверь, за это время прекрасно научился разбираться в себе. А еще выяснил, что дела гораздо важнее слов, поэтому мне проще выразить свои чувства не пустым сотрясением воздуха, а поступками. Я люблю тебя, Лея. Всем сердцем люблю. С тех самых пор, как пошел на запах кофе и корицы и увидел тебя, всю такую тоненькую, солнечную и прекрасную на старой служебной кухне. Ты – мое чудо, мое сокровище, моя лебединая песня. Я думал, что чувства понятны и без слов, но если это не так, я могу каждый день рассказывать, как сильно ты мне нужна.

- Эрик…

- Нет, теперь ты дай мне договорить. Ты самое восхитительное создание, которое я когда-либо встречал. У тебя чудесная внешность, потрясающие магические способности и совершенно невероятный ум. И я не понимаю, как со всем этим может сочетаться этот твой непонятный мне комплекс неполноценности?

Он мягко потянул меня на себя,  я послушно соскользнула с дивана к нему на колени.

- Я не требую прямо сейчас ответа на свои чувства, - сказал Эрик. – Тебе на это, как и всегда, нужно время. Но я хочу, чтобы ты знала, Лорелея – я никогда никуда тебя не отпущу. Ты – моя. И только моя.

***                                                                                                                                  

После нашего откровенного разговора, я была уверена, что его тема пока исчерпана, и вернемся мы к ней ближе к концу лета, когда завершится моя практика. Ага, как бы не так. Обсудить отношения и будущее еще раз нам пришлось уже на следующий вечер.

Утро среды началось поздно – ночью Эрик долго не давал мне заснуть, доказывал насколько крепки его чувства. Потом мы немного поработали в лаборатории над его заказами, а затем Дорн ушел в библиотеку дописывать какие-то отчеты для завтрашнего заседания ИОМ.

Я же в лаборатории задержалась – готовила зелья для своих пастухов. А после ужина тоже пришла в библиотеку и устроилась там вместе со своим магбуком.

Пока Эрик работал, я немного поболтала в сети с тетей и подругами, полистала ленту новостей. А затем в сеть вышел Алекс.

Веселый метеоролог, которого все эти месяцы швыряли из одной командировки в другую, очень эмоционально, с обилием знаков препинания поведал мне, что наконец-то выбил у начальства заслуженные недели отдыха, и уже завтра приедет в Дорф навестить тетушку, попить козьего молока и, если я не буду против, встретиться и пообщаться со мной.  

Я против этого не была. В самом деле, почему бы и нет? Эрика завтра все равно весь день дома не будет, меня он с собой взять не может. Какой смысл скучать в одиночестве? Собственно, об этом я тут же сообщила Алексу. Тот очень обрадовался и начал воодушевленно расписывать мне какую-то забавную чепуху, которая случилась с ним во время последней поездки. Я так смеялась над его сообщениями, что Эрик даже оторвался от своего магбука - поинтересоваться, что меня так развеселило.

- С кем ты так громко общаешься? – спросил он.

- С друзьями, - улыбнулась я. – Я тебе мешаю? Извини. Сейчас сбегаю за печеньем и буду смеяться тише.

- Только не подавись, - усмехнулся Эрик и вернулся к своим отчетам.

Я же поставила магбук на стол и поскакала за сладостями. Перерыла все коробки, но печенья не нашла. Пришлось взять из вазочки большое яблоко.

Когда я вернулась в библиотеку, передо мной предстала интересная картина –чародей, оставив работу, склонился над моим монитором и внимательно что-то читал. По всей видимости, переписку с Алексом. При этом Эрик был бледен, а на его скулах играли желваки.

 - И как это понимать? – ледяным тоном спросил у меня Дорн.

- Что именно?

- Эти твои переписки. Давно ты за моей спиной общаешься с мужчинами?

- С мужчинами? – рассмеялась я. – Эрик, это же мои университетские друзья. Конечно, время от времени я болтаю с ними в сети. Точно так же, как и с подругами.

- И этот Алекс тоже твой однокурсник?

- Алекс – нет. Ты его, кстати, знаешь.

- Знаю?.. Не тот ли это белобрысый юнец, который едва не набросился на тебя прямо у моего забора?

Ничего себе постановка вопроса!

- Тот самый, - с прохладцей ответила я. – Только он на меня не набрасывался, а просто проводил до дома. И я его, к слову, с тех пор вживую больше не видела. Ты чем-то недоволен, Эрик?

- Недоволен?! – со злостью воскликнул Дорн. – Я завтра на весь день ухожу из дома, а ты уже договорилась о свидании с другим мужчиной. Считаешь, что у меня нет оснований сердиться?!

- Да какое свидание! – воскликнула я. – Я хотела просто пообщаться с приятелем, которого давно не видела. Только поболтать и ничего больше! У меня на завтра нет никаких дел, тебя дома не будет. Чем мне заниматься?

- Крестиком вышивать! Или повторить пространственную аксиому Руйдера! Или пересмотреть вещи в своем гардеробе! Но не шляться по полям с посторонними мужиками!

- Эрик, ты что, ревнуешь? – удивилась я.

Он промолчал. При этом желваки на его лице надулись еще сильнее, а глаза стали цвета грозового неба.

- Но почему? Эрик, милый, у тебя совершенно нет для этого оснований. Клянусь. И Алекс, другие парни в списке моих контактов – просто мои хорошие знакомые. Не более того.

- Мне неприятно, что возле тебя помимо меня вьются какие-то мужчины, - жестко сказал Дорн. – Я не хочу, чтобы ты поддерживала с ними отношения.

- С Алексом?

- А с Алексом тем более.

- Погоди, - я удивленно посмотрела на чародея. – Ты что же, хочешь запретить мне общаться с друзьями?

- У тебя куча подруг. Общайся с ними.

В первый момент я аж онемела от такого предложения.

- А ничего, что ты сам постоянно беседуешь с другими женщинами? В том числе и в сети?

- Все они – мои коллеги по ИОМ.

- А это мои ДРУЗЬЯ!

- Значит так! – рявкнул Эрик, причем так, что я вздрогнула. – Ни с каким Алексом ты завтра встречаться не будешь! А по поводу твоих однокурсников мы еще поговорим, но лучше бы тебе самой удалить их из списка контактов.

- А что мне сделать еще? – холодно спросила я. – Не много ли ты себе позволяешь, господин чародей? Какое ты вообще имеешь право орать на меня и указывать, с кем общаться?

- Ты – моя женщина!

- Знаешь, если я с тобой сплю, это еще не значит, что я – твоя собственность. Ты мне муж? Или отец? Или опекун? Эрик, ты вообще слышал о таком понятии, как доверие?

- Да о каком доверии может быть речь, если ты собиралась в тайне от меня убежать к этому, - Дорн схватил со стола мой магбук и потряс им перед моим лицом, - к этому белобрысому молокососу!

С этими словами Дорн размахнулся и с силой швырнул магбук об стену. От удара несчастный приборчик хрустнул и разлетелся по полу отдельными деталями. Судя по развалившейся на куски материнской плате, восстановлению он уже не подлежал. Нда. А ведь с момента его покупки прошло всего четыре месяца – Эрик подарил мне его на день рождения, посчитав, что мой старенький магбук давно пора выбросить на свалку. Хорошо, что я не последовала его совету и припрятала свою технику в шкаф.

- Ты в своем уме? – холодно поинтересовалась я, глядя как растерянно Эрик смотрит на обломки своего подарка, очевидно, приходя в себя после вспышки гнева.

- Я куплю тебе новый, - пробормотал Дорн.

- А что ты в следующий раз разобьешь о стену? – спросила я. – Уж не мою ли голову, если вдруг на меня где-нибудь на улице с интересом посмотрит какой-нибудь незнакомый мужчина?

- Лея…

- Знаешь, Эрик, мне кажется, тебе надо успокоиться. И собраться с мыслями. Тогда, может быть, ты вспомнишь, что весь последний год я провела рядом с тобой и ни разу не посмотрела в сторону. А еще подумать о том, что как бы далеко не находились от больших городов, мы с тобой все равно живем в социуме, среди мужчин и женщин. И если будем ревновать друг друга к каждому встречному и поперечному, то очень скоро попросту перегрызем друг другу глотки. Это нормально и естественно – иметь среди своих знакомых людей противоположного пола. А вот устраивать истерики и требовать, чтобы твой партнер прекратил с ними всяческие контакты – глупо. Особенно если этому партнеру никто кроме тебя не нужен. Боги, Эрик, милый!.. Ну какие у меня могут быть посторонние мужчины?.. Я даже с тетушкой своей уже почти два года не виделась!

- Лея…

Я глубоко вздохнула.

- Ты все-таки подумай об этом немного, мудрый чародей. А я сегодня переночую в своей старой спальне.

Я вышла из библиотеки, а он остался.

Заснула я в тот вечер поздно. Все вертелась с боку на бок, никак не могла найти удобное положение - кровать, в которой я раньше спала, вдруг оказалась на удивление широкой и холодной.

На самом деле, дурацкая у нас получилась ссора. Он, конечно, молодец, да и я хороша. Эрика надо было просто обнять, успокоить, сказать, что он самый-самый лучший, и только потом объяснять в чем он, по моему мнению, не прав.

А магбук жалко. Красивый был и работал хорошо. Эх…

Собственно, с этими мыслями я и заснула. Однако, не прошло и часа, как матрас, на котором я лежала, прогнулся под тяжестью еще одного тела, по моим плечам и груди осторожно скользнула знакомая, уже родная рука, а бархатный голос чуть слышно прошептал в ухо:

- Не сердись, моя фея. Я так сильно тебя люблю…

Я почувствовала, как меня осторожно взяли на руки и куда-то понесли. Через пару минут я снова лежала – уже в другой комнате и на другой кровати.

- Эрик…

- Т-ш-ш, - снова прошептал чародей, сладко целуя мои губы.

- Эрик, тебе завтра на совещание, - пробормотала, чувствуя, как решительно он освобождает меня от нижнего белья.

- Не важно, - ответил Дорн, покрывая поцелуями мою грудь, - все это не важно…

Мы заснули, когда до рассвета оставалось не больше двух часов. После столь долгого и страстного примирения, я спала, как убитая. Через плотную вязкую пелену утренней дремы почувствовала, как осторожно, чтобы меня не разбудить, Эрик выбрался из кровати, как через некоторое время нежно поцеловал в губы и прошептал, что вернется вечером.

Окончательно я проснулась только ближе к полудню. В прекрасном расположении духа отправилась умываться. А вот после того, как облачившись в домашнее платье, я собралась идти завтракать (или уже обедать?), мое настроение резко упало до минусовой отметки. Потому что я не смогла выйти из комнаты.

***

И дверь, и окна нашей с Эриком общей спальни совершенно определенно были заперты. Причем и механически, и магически – на них оказались наложены абсолютно незнакомые мне охранные щиты, которые ни снять, ни взломать у меня не вышло.

В первое мгновенье я запаниковала – демоны, что вообще происходит?!

Потом, правда, чуть успокоилась: увидела на прикроватной тумбочке магбук Эрика. Видимо, чародей вчера вечером случайно оставил его здесь. А учитывая, что на своем заседании он непременно будет пользоваться служебной техникой, есть надежда, что если написать ему сообщение, Дорн прямо сейчас сможет на него ответить. Собственно, так я и поступила.

«Эрик, я не могу выйти из комнаты!»

«Лея, я немного занят. Давай свяжемся позже»

«Скажи мне, как снять щиты, и я тебя больше не побеспокою»

«Звучит угрожающе. А щиты ты сама не снимешь. Для этого нужны определенные действия, а тебе они пока не известны»

«Демоны, Эрик! Зачем ты вообще их ставил?!»

«Хотел быть уверен, что когда вернусь, ты по-прежнему будешь дома»

«Так ты меня запер?»

«Получается, что так»

В тот момент у меня появилось дикое желание отомстить за мой убиенный вчера магбук – сломать Эриков гаджет, причем, желательно, об его голову.

«Ты мне все-таки не доверяешь»

«Доверяю, моя фея. Но подстраховываюсь. Ты ведь пообещала тому белобрысому, что встретишься с ним сегодня. Вдруг твоя честная натура не позволит нарушить это обещание?»

Можно подумать, я соглашалась отменить нашу с Алексом встречу! Вот ведь…

«Замечательно. Просто чудесно! Значит, мне предстоит весь день просидеть взаперти?!»

«А почему бы и нет? В комнате есть и ванная, и туалет. Еду можно заказать, а магдоставка действует во всех помещениях дома, в том числе и в нашей спальне»

«Эрик, это какой-то бред!»

«Не переживай, моя нежная. Вечером я вернусь и сниму щиты»

«Вот именно что вечером! Что мне делать здесь все это время?»

«Отдыхай. Выбери, например, через информпорталы себе красивое платье. О! Можешь составить список гостей»

«Каких еще гостей?»

«Которых ты захочешь видеть на свадьбе»

«Эрик, на какой еще свадьбе?!»

«На нашей, любимая. Ты ведь выйдешь за меня замуж?»

Я моргнула. Перечитала его последнее сообщение еще раз. Текст, впрочем, от этого не изменился.

«Эрик. Ты… Ты мне сейчас сделал предложение?»

«Вообще я хотел поговорить с тобой об этом дома. Но так даже лучше»

«Милый, да ты романтик!»

«Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь, какие я купил брачные браслеты!»

«Я вообще-то еще ничего тебе не ответила»

«Ответишь дома. Все, фея, болтать больше некогда. Выбирай себе свадебное платье и не скучай. Люблю тебя»

Я закрыла магбук, плюхнулась на кровать и глубоко вздохнула. Та-дааам! Гордись, Лорелея, сегодня ты стала свидетелем исторического события – Эрик Дорн впервые за девяносто семь лет своей жизни сделал предложение руки и сердца. Причем, обрати внимание, сделал его ТЕБЕ!

Здорово? Здорово. Вот только у меня нет желания ни прыгать, ни хлопать в ладоши, ни радоваться. Потому что не хочу я сейчас выходить замуж. Нет, я, конечно, понимаю, что брак – просто узаконенные отношения, и это вовсе не означает, что уже на следующий день после свадьбы мне придется стирать пеленки и сутки напролет заниматься домашним хозяйством. При этом есть у меня серьезные сомнения – стоит ли связывать свою жизнь с человеком, который способен разбить о стену дорогую нужную в хозяйстве вещь и просто так, потому как что-то сам себе нафантазировал, посадить жену под замок. Да и подозрительно это – покупать брачные браслеты почти сразу после моих слов о том, что контролировать меня он не имеет права.

А вообще это самое настоящее свинство – запирать живого человека в четырех стенах. И такого безобразного поступка я от Эрика никак не ожидала. Ревность ревностью, но должно же у него быть какое-то понятие о морали? Что я, морская свинка, чтобы меня держать в клетке?!

Дорн вернулся домой в десять часов вечера. За это время я успела и отменить встречу с Алексом, и пересмотреть десяток электронных каталогов одежды (свадебные платья принципиально игнорировала), и сделать тысячу пеших кругов по комнате, и даже придумать пару сотен вариантов кары, которые было бы неплохо обрушить на голову моего не в меру обнаглевшего любовника. Однако к десяти часам вечера все бурлящие эмоции остыли. Мне уже не хотелось ругаться и спорить, мне просто хотелось выйти из этой комнаты.

Когда на улице стемнело, и дверь спальни, наконец, открылась, я встала с кровати и двинулась к выходу. Молча прошла мимо Дорна, который появился на пороге – веселый, с букетом цветов и большим подарочным пакетом. Так же молча миновала коридор и вышла в сад.

- Лея! – Эрик догнал меня, когда я неторопливо шагала по одной из освещенных фонарями аллеек. – Лея, погоди! Маленькая моя, пожалуйста, не сердись. Клянусь тебе, такого больше не повторится!

Он преградил мне дорогу, а когда я остановилась, вынул из пакета то, что в нем лежало.

- Смотри, что я тебе принес, - весело сказал Эрик.

Новый магбук. Здорово, ага. И темно-синяя бархатная коробочка, видимо, с брачными браслетами.

- Как прошел твой день, Эрик? – спросила я.

- Хорошо, - заулыбался он. – Знаешь, мы…

- А вот мой не очень, - продолжила я. – Да что там, погано он прошел, Эрик.

Дорн внимательно посмотрел мне в глаза, потом положил подарки на дорожку, осторожно дотронулся до моей щеки. Я отодвинулась в сторону.

- Прости меня, - серьезно сказал чародей. – Прости, девочка.

- Ты ведь не жалеешь о своем поступке, да?

- Не жалею. Более того, считаю его вполне оправданным.

- Эрик, если бы ты просто попросил меня по-хорошему, я сегодня сама никуда бы из дома не вышла. Потому что я уважаю твои чувства. А ты мои, видимо, нет.

- Я больше не буду запирать тебя в комнате. Клянусь богами, Лея.

- Почему ты считаешь свой поступок оправданным? Чем тебе так не угодил Алекс? Разве могут быть два невинных анекдота, которые он рассказал мне в сети, поводом для такой ревности? Ты ведь видел его всего один раз, а он потом… Постой-ка, - перебила я сама себя, осененная внезапной догадкой, - Эрик, скажи мне честно – уж не ты ли поспособствовал тому, чтобы Алекс в прошлом году так поспешно уехал из Дорфа?

Дорн ничего не ответил. Только взгляд его стал жестким и колючим.

- Но зачем? – потрясенно воскликнула я.

- Я уже говорил тебе, - сухо ответил Эрик. – Мне не нравится, когда возле моей женщины вьются посторонние мужчины.

- И что же, ты теперь будешь отсылать в дальние дали всякого мужчину, который окажется рядом со мной?

- Если потребуется, - пожал плечами маг.

- Я не выйду за тебя замуж, - сказала я. – По крайней мере, до тех пор, пока ты не успокоишься и не начнешь мыслить адекватно.

- Выйдешь, любимая, - с насмешливой уверенностью сказал Эрик. – Я бы женился на тебе прямо завтра, но в храмах, к сожалению, во время праздников Горячего солнца, запрещено проводить обряд бракосочетания. А потом еще две недели священники будут возносить богам хвалу и приводить храмы в свой особый порядок. Так что через месяц, моя фея, мы с тобой станем мужем и женой.

- Ты уже все решил, да? – нервно спросила я.

- А ты разве против?

- По-моему, я об этом уже сказала.

- Ерунда. Все девушки мечтают выйти замуж.

- Эрик!

- Лея, погоди, - он привлек меня к себе. – Так мы снова с тобой поссоримся. У нас есть месяц, чтобы все обсудить, обо всем подумать и во всем разобраться. Я же не дикарь, и все понимаю. Я действительно поступил очень некрасиво по отношению к тебе.

- Мне не понравилось сидеть взаперти, Эрик.

- Прости, маленькая.

- Это гадко и мерзко – насильно запирать человека в четырех стенах.

- Да, моя девочка.

- Эрик, ты просто скотина.

- Я же не спорю, любимая.

- Ты считаешь, если сказать «прости», я сразу обо всем забуду?

- Я могу очень хорошо извиниться, - промурлыкал Дорн и подхватил меня на руки. – Я ведь так по тебе соскучился!

- В спальню не хочу! – капризно сказала я. – Меня от нее уже тошнит.

- Как скажешь, моя госпожа, - покорно согласился чародей и понес меня к дому.

***

Как порой бывает обидно, когда долгое время считаешь себя умным человеком, а потом вдруг оказывается, что никакая ты на самом деле не умная, а самая что ни на есть непроходимая дурында.

Вспоминая события той весны, теперь я понимаю, что бежать из особняка Эрика Дорна было нужно сразу после того, как чародей выпустил меня из запертой спальни. Или даже раньше - после внезапного поцелуя на горном пастбище. Я же не просто осталась в его доме, я еще некоторое время считала, что тот непонятный мне приступ ревности – единичный случай и старательно закрывала глаза на то, как стремительно начал меняться мой чародей. Мы ведь взрослые цивилизованные люди и, конечно же, во всем разберемся.

Ну не идиотка ли?

Поначалу я никак не могла поверить, что нежный, внимательный и бесконечно мудрый Эрик может быть другим. А ведь разбитый магбук и день, проведенный мною взаперти, стали первыми звоночками к более серьезным событиям. Пятница прошла мирно, без скандалов, и практически убедила меня, что все у нас на самом деле хорошо. А отношений без ссор и споров и в природе-то не существует, ведь так?

Зато на выходных начались чудеса. В субботу Эрик заявил мне, что отправил в магведомство прошение о том, чтобы в Дорф прислали местечкового чародея, потому как ему жутко надоело, что мелкие проблемы пастухов отвлекают его и меня от более важной работы. Собственно, я против этого ничего не имела, ведь тогда действительно освободилась бы куча времени, которое можно провести с пользой. Тут, правда, была проблема – Дорф слишком маленькая деревня, чтобы иметь собственного колдуна, поэтому Эрик столько времени и исполнял его обязанности. Сам же Дорн никакой препоны тут не увидел, дескать, связи с нужными людьми и не такое позволяют провернуть, а значит, скоро к пастухам приедет новый маг.

В воскресенье мы, как и всегда, отправились гулять.

Более нервной и дерганной прогулки, чем эта, в моей жизни еще не было.

Портал перенес нас в Лоренцию – крупный город на юге Кесселя – соседнего с нами государства. В эти выходные там шумела ярмарка, так что день, как я думала, обещал быть веселым и праздничным. Ага, размечталась.

Вообще, конечно, ничего страшного тогда не произошло. Никто никого не убил, не покалечил, за решеткой не запер.

Просто Эрик с самого утра был в некотором нервном напряжении. И когда на ярмарочной площади Лоренции уличный актер с выражением шутливого восхищения на лице преподнес мне белый бумажный цветок, это напряжение значительно усилилось. Дорн ничего не сказал, но я видела, как потемнели его глаза, и поэтому, чтобы не нервировать моего чародея, быстро увела его в сторону, а потом «случайно» забыла подаренный цветок на прилавке одного из магазинчиков, в который мы заходили.

На самом деле день выдался чудесный: город был шумный и нарядный, погода – солнечная и теплая. Но если меня все устраивало, то Эрик удовольствия от прогулки явно не получал. Он почти не разговаривал,  ходил по улицам с недовольным выражением лица и раздраженно зыркал на бойких торговцев, которые настойчиво предлагали прохожим свой товар. Претензий ни им, ни мне чародей не высказывал, но и без них становилось понятно, что господин Дорн изволит находиться в отвратительном настроении.

Из-за этого мы ни выступление бродячей цирковой труппы не посмотрели, ни по городу толком не прогулялись. Наконец, когда у меня кончились и душевные, и физические силы терпеть молчаливое раздражение Эрика, я затащила его в кафе, надеясь, что хотя бы вкусная еда моего спутника немного повеселит.

Расчет оказался неверным – в данном заведении наличествовали улыбчивые и очень симпатичные мужчины-официанты, при виде которых Дорн сразу стал мрачнее тучи. Чтобы хоть как-то отвлечь Эрика от зверского созерцания местного персонала (персонал, к слову, тяжелого взгляда моего волшебника не выдержал и куда-то попрятался), я решила завести разговор на отвлеченную тему.

- Эрик, ты отдал Ротену мои документы?

- Какие документы? – не понял маг.

- Те самые, которые я просила тебя передать, когда ты собирался в четверг на заседание ИОМ. Для приема на работу.

Что ж, задумка удалась. Дорн тут же забыл о смазливых официантах.

- Нет, не передал.

- Я почему-то так и думала, - вздохнула я. – Когда ты в следующий раз будешь в Синерии?

- Не знаю. Мне там пока делать нечего.

- Давай на следующих выходных сходим туда. Время идет, а документы все еще у меня, а не в отделе кадров.

- Лея, я никуда твои бумаги подавать не буду.

- Да и пожалуйста. Я не гордая, отнесу их сама.

- А смысл? Ты же через месяц выходишь замуж.

- А причем тут это?

- А при том, что моей жене работа ни к чему, я способен сам обеспечить свою семью.

- Эрик, ты опять? Я ведь тебе уже объясняла, почему хочу работать. А замуж за тебя, кстати, я не пойду.

- Пойдешь. Все твои амбиции и мечтания о всенародной славе – одно из проявлений юношеского максимализма. С возрастом это проходит.

- И желание самореализоваться тоже пройдет? – едко поинтересовалась я.

- Самореализовывайся в семье. Дети и домашний очаг должны быть самым главным в жизни любой женщины.

- А почему я не могу сначала сделать карьеру, а уже потом заняться семьей? Посмотри на себя. Ты сам-то женитьбой озаботился только на девяносто седьмом году жизни.

- Я – мужчина. Для меня это нормально. А ты – женщина, у тебя совсем другая ситуация. Или ты у меня из тех дурочек, что в принципе не желают создавать семью?

- Я из тех дурочек, которые относятся к семье очень серьезно, и считают, что вступать в брак и рожать детей нужно тогда, когда ты к этому морально готов. А пока в голове фонтаном бьют мысли и идеи, а руки жаждут создавать, с семьей лучше немного подождать, потому что иначе ничего путного из этого не выйдет.

- Ну хорошо. Допустим, ты стала успешной волшебницей, потом родила детей. И как же ты собираешься совмещать магию и материнство?

- Попрошу совета у Августы Рома. У нее же как-то получается.

Взгляд Эрика стал жестким.

- Все это дурь, Лорелея. Уверен, после свадьбы она у тебя пройдет. Знающие люди говорят, что после рождения первого ребенка у женщины мозги встают на место, и она совсем иначе расставляет приоритеты.

- Я уже сказала, что не выйду за тебя замуж.

- А я сказал, что выйдешь. Смирись, любимая, все твои доводы – бессмысленны.

В общем, Лоренцию мы оба покидали в отвратительном настроении. 

А дальше события понеслись, как снежный ком.

Несколько дней Эрик ходил хмурый и задумчивый. Он больше не требовал от меня удалить из списка контактов всех приятелей мужского пола (правда, из него волшебным образом пропал электронный адрес Алекса. Детский сад, честное слово), и вообще не поднимал тему моих взаимоотношений с мужчинами. Хотя систематически проверял, с кем я общаюсь и о чем.

Одни боги знают, что творилось у него в голове, однако в какой-то момент Эрик заявил, что не станет писать мне ни характеристику, ни рекомендательное письмо, потому как смысла в них уже не видит. Дескать, нет бумаг с его подписью – нет работы в престижной организации. Я психанула и заявила, что раз он так категорически не хочет меня понять, пусть отправляется к демонам со своей свадьбой и стажировкой, а я прямо сейчас собираюсь домой к тетке. В итоге мы долго друг на друга орали, потом также долго мирились в постели.

На следующий день выяснилось, что господин чародей заблокировал мой пропуск через  защитный купол своего дома, а на дверь, ведущую в подвал, наложил те же самые щиты, которые я не смогла взломать, когда сидела запертая в спальне.

На закономерный вопрос, зачем он это сделал, Эрик в очередной раз сообщил, что любит меня, не представляет без меня своей жизни и никуда от себя не отпустит. При этом, когда я напомнила о его клятве не запирать меня в четырех стенах, ответил, что имел ввиду отдельную комнату, я же могу свободно гулять по всему дому и саду. На требования вернуть мне свободу передвижения, а также уговоры, мольбы и истерики он совершенно не реагировал.

Вот тут-то я испугалась. А потом присмотрелась к моему чародею внимательнее, и испугалась еще сильнее. Эрик теперь постоянно жил в нервном напряжении. Каждое утро он просыпался в дурном настроении, и весь день был не в духе. Он стал меньше есть, зато в тренажерном зале и в лаборатории  занимался с удвоенным, а то и утроенным рвением.

Создавалось впечатление, что Дорн постоянно обдумывает мысль, которая никак не дает ему покоя. Когда же в поле его зрения появлялась я, в его голове словно происходила какая-то химическая реакция, и ее результатом всегда становился этакий взрыв. Эрик то набрасывался на меня с поцелуями и заверениями в вечной любви, то вдруг начинал злобно рассказывать, какая я неблагодарная тварь, не оценившая глубину его чувств – я ведь по-прежнему каждый день просила выпустить меня на волю.

Мои попытки как-то обсудить сложившуюся ситуацию и найти в ней компромисс по-прежнему игнорировались. Как и вопли о том, что держать человека взаперти запрещает закон.

О нежности и ласке в наших отношениях больше не было и речи. Мы все еще спали в одной постели, но теперь каждый секс напоминал изнасилование – Дорн словно пытался доказать им и мне, и самому себе, что я по-прежнему принадлежу ему. Предохраняться он перестал. Как во время этих, с позволения сказать, актов любви я умудрилась не забеременеть, оставалось загадкой.

Прием пастухов Эрик теперь вел сам. Наши уроки магии тоже прекратились. Действительно, смысл меня чему-то учить, если совсем скоро моя жизнь будет проходить исключительно на кухне и в детской?

- Зачем тебе такая жена? – спрашивала я его. – Разве это хорошо, когда рядом женщина, которая ничего не видит, кроме домашнего хозяйства?

- Я буду любить тебя любую, - отвечал Эрик. – Ты – вся моя жизнь.

Свадьба стала у него навязчивой идеей. Иногда мой чародей словно бы приходил в себя, его взгляд становился светлее и в нем, вместо обычной жесткой решимости, снова ненадолго появлялась нежность. Тогда он целовал мне руки и уверял, что после брачного обряда мы будем жить так же, как и раньше – легко, весело, без ссор и скандалов.

- Ты безумен, - говорила я ему. – Посмотри, во что мы с тобой превратились! Эрик, все, что сейчас происходит – ненормально.

- Ты меня сделала таким, - грустно говорил он, – когда сказала, что собираешься уйти из этого дома. Но все изменится, моя фея, совсем скоро все изменится.

Я уже начала откровенно бояться Дорна. Учитывая то, что его настроение теперь менялось каждые десять минут, от него можно было ожидать чего угодно. Разве что руку на меня он пока не поднимал, но интуиция подсказывала - это дело времени.

Общаться в сети с родными и друзьями мне теперь надлежало исключительно в присутствии Эрика и под его надзором. Он следил, чтобы я в своих сообщениях не написала чего-нибудь лишнего о нашей совместной жизни.

Во время одного такого разговора, когда моя тетушка спросила, не будет ли у меня возможности хоть на денек вырваться домой, Эрик хмыкнул и заявил, что вырваться от него я больше не смогу в принципе.

- Почему ты в этом так уверен?

- Потому что на тебе мой сигнальный браслет, любимая. С его помощью я найду тебя в любом закоулке Кетля. А если вдруг применишь заклинание выше бытового уровня, тебя перебросит ко мне порталом из любой точки планеты. Ты – моя, навсегда.

После этих слов я окончательно убедилась –  от этого человека надо бежать. 


ГЛАВА 13

Дорф, Кетль

Год назад

На то, чтобы продумать план побега, у меня ушло два дня. Что ж, если боги решили надо мной подшутить, я вполне оценила их юмор – еще не так давно я решала, как проникнуть в этот дом, а теперь решаю, как отсюда сбежать.

А что? Терять мне уже нечего. Стажировка-то накрылась медным тазом. Если не считать приобретенных знаний и навыков, то получается, что я попросту потеряла здесь уйму времени. Если мой побег удастся, придется все начинать сначала и еще неизвестно, что у меня получится. Если не удастся… Об этом лучше не думать, потому как ничего хорошего в особняке Дорна меня больше не ждет.

Эрик… Нет, о нем тоже лучше не думать. Потому что чудовище, находящееся сейчас рядом со мной, вовсе не тот чудесный мужчина, всегда приводивший меня в восхищение.

Принцип, которым я пользовалась, планируя свою ретировку, был тот же, что и всегда – на любую сложную проблему найдется простое решение.

Если пораскинуть мозгами, что у нас получается? Уйти из этого дома можно двумя путями – внешним - через защитный купол и внутренним – через портал. Оба они для меня закрыты, но, как показала практика, это еще ничего не значит. Что там делают нормальные герои? Правильно – идут в обход.

Выбираться на свободу через защитный купол – не вариант, потому как брешь в нем только одна – приемный домик, а для меня он сейчас абсолютно недоступен. С порталом проще, он закрыт одним единственным щитом, поэтому теперь моя первоочередная задача найти в нем слабое место. 

В ближайшую пятницу, когда Эрик ушел общаться с пастухами, я спустилась к подвальной двери и два часа без перерыва изучала магическое плетение щита. На первый взгляд оно было идеально: очень мощное, надежное. Чтобы проломить эту защиту, нужно быть великим магом. Снять ее, как и в случае с куполом, мог только сотворивший ее колдун. Кроме того, щит мог быть использован, как постоянный, то есть через него возможно пройти, имея разрешение создателя. А у меня разрешения нет, и никогда не будет.

Теперь подумаем: а может ли кто-нибудь преодолеть эту преграду без допуска? Может. Один единственный человек – тот, кто эту преграду сотворил, то есть Эрик Дорн.

Таким образом, сразу стало понятно назначение некоторых незнакомых мне силовых нитей. По всей видимости, они носили функцию распознавания объекта.

Вообще, с одной стороны, такой стационарный щит очень хорош – преодолеть его практически невозможно. С другой – всегда есть вероятность, что найдется какой-нибудь умелец, который сможет обмануть силовую «распознавалку». Если мне не изменяет память, эти распознавалки обычно настроены на определенные физические параметры создателя. Отпечатки пальцев, например, или на сетчатку глаза, или даже на родинки и родимые пятна.

Дорн, очень предусмотрительный человек, настроил нити на распознавание своей ауры. Видимо, чтобы никто не смог ее скопировать. Никто скопировать ее и не сможет. Кроме меня. Чтобы сделать качественный слепок ауры, нужен, во-первых, достаточно долгий доступ к телу, во-вторых, чтобы этот слепок сохранить, требуется специальная посуда и кое-какие снадобья. Доступ к телу Эрика у меня свободный каждую ночь, а в его лаборатории без проблем можно достать все, что нужно.

Я тут же ухватилась за возникший вариант побега. Помчалась в мастерскую, нашла в посудном шкафу подходящий флакон, а потом отнесла его в спальню и спрятала под своей подушкой. Чтобы не терять времени, я решила снять слепок этой же ночью.

Боги явно благоволили мне, потому что проблем с копированием энергополя моего горе-любовника не возникло. Если, конечно, не считать того, что мне пришлось колдовать, не смыкая глаз, до самого рассвета, а потом рысью бежать в лабораторию, чтобы закрепить полученную субстанцию, пока она не растворилась в пространстве. Причем, успеть это сделать нужно было до того, как у Эрика зазвенит будильник. А еще не забыть убрать следы своей внеплановой работы.

Успела. Но тютелька в тютельку – когда возвращалась в спальню, прямо на ее пороге столкнулась с Дорном, который, конечно же, спросил, куда это я так рано ходила. Пришлось врать про бессонницу и внезапно возникшее желание подышать свежим воздухом.

После того, как склянка с ключиком к моей свободе была надежно укрыта в гардеробе под ворохом нижнего белья, мое настроение наконец-то сдвинулось с нулевой отметки в плюсовую сторону.

Конечно, дать точной гарантии, что слепок ауры бывшего наставника поможет мне пройти сквозь щит, я не могла, ведь ничего подобного я еще ни разу не делала. Однако, у меня хотя бы появилась надежда, что смогу на несколько секунд замаскировать свою ауру и обмануть магический щит Дорна.

Следующей моей задачей стало решить, куда именно я отправлюсь, если побег совершить все-таки удастся. Впрочем, тут ответ был однозначный – за границу. Если сигнальный браслет позволит Эрику отыскать меня в Кетле, значит, нужно выйти из зоны его непосредственного действия. Немного поразмыслив, я остановила свой выбор на Кесселе. Эта страна находится по соседству с нашей, язык и культура местных жителей практически такие же, как и у нас.

Между тем, если Дорн захочет, он отыщет меня и в Кесселе, у него ведь большие связи по всему континенту. Да что там, этому великому колдуну окажут помощь и без всяких связей, поэтому мне было необходимо продумать, как именно я буду от него скрываться.

Понятно, что временно придется сменить имя и внешность. И что-то придумать с документами, потому как неизвестно, сколько времени нужно будет прятаться, а регистрироваться в миграционных органах придется по любому, да и на работе (жить на что-то надо, придется куда-то устраиваться) тоже могут потребовать удостоверение личности.

Собственно, и по этому поводу у меня были соображения. У Эрика в лабораторном хранилище есть опытные образцы волшебных жидкостей для министерства обороны. Одно из этих зелий ему помогала готовить я. В будущем оно будет хорошим подспорьем для нашей внешней разведки в плане подделки документов – если капнуть таким эликсиром на бумагу, она способна замаскировать любую запись и даже фотографию. Поверх этой капли можно свободно помещать текст или изображение. Причем зелье совершенно не трогает скрытые водяные знаки, а при желании может замаскировать и их тоже. Документ при этом получается настолько качественным, что ни один сканер, даже магический, не обнаружит обмана. Потом поддельную надпись можно осторожно соскрести, и под ней без всяких потерь проявится настоящая. Правда, срок действия эликсира невелик – всего пять лет, но и это, по моему мнению, очень неплохо.

Если выкрасть у Эрика это зелье и использовать его в своих целях, вопрос с бумагами можно считать решенным.

Нда. Поздравляю, Лорелея. Если твой план удастся, господин Дорн будет иметь полное право обратиться к стражам, чтобы они объявили тебя в международный розыск, как воровку. Ну и ладно, ну и пусть. Лучше прятаться на воле, чем гнить здесь, под боком у психопата.

Теперь из основных вопросов побега на повестке дня остался самый главный и трудный – отыскать удобный момент, чтобы тихо, без криков и перестрелок покинуть сие гостеприимное жилище. Для этого нужно, чтобы Эрик хотя бы на пару часов ушел куда-нибудь по делам, тогда бы я имела некоторую фору, чтобы оторваться от погони, в которую непременно бросится чародей.

Однако проблема состояла в том, что маг и не думал никуда уходить. Время, между тем, бежало вперед. Период затишья в храмах подходил к концу, а уже набившая мне оскомину свадьба, наоборот, приближалась. В субботу повеселевший Эрик сообщил мне, что пора бы уже всерьез озаботиться покупкой подвенечного платья, потому как в следующую пятницу мы, наконец, поженимся.

После этой новости я буквально почувствовала, как все мои идеи и надежды рассыпаются прахом, а где-то глубоко внутри зародилась паника. Впрочем, боги и тут решили мне помочь. Уже на следующий день к нам пришел неожиданный гость – Филипп Ротен.

***

Это, наверное, был первый раз, когда Дорн не обрадовался появлению своего друга. Впрочем, он находился в таком состоянии, что его вообще мало кто радовал. Поэтому Ротен надолго у нас не задержался. Выдворен восвояси он был почти сразу после того, как выпив традиционную чашку кофе, поинтересовался, планирую ли я еще работать в его организации.

- Лорелее это ни к чему, - сказал Эрик прежде, чем я успела открыть рот. – В пятницу у нас свадьба, Филипп. В Синерии, в храме всех богов.

- О! Ты, наконец, решил жениться. Поздравляю, - как-то без энтузиазма ответил Ротен, внимательно разглядывая мое помрачневшее лицо. – А разве свадьба может как-то помешать трудоустройству?

- Моей жене работать не нужно, - раздраженно сказал Эрик.

- Что за ерунда? Лея, ты тоже так считаешь?

И снова я ничего ответить не успела.

- Фил, на пару слов, - злобно прошипел Дорн, стремительно поднимаясь с места.

Ротен явно удивился такой реакции друга на свой невинный вопрос, пожал плечами и вышел вслед за ним из комнаты. Вернулись они минуты через три. Эрик при этом был злой, как собака, а кудрявый руководитель ИОМ - откровенно обалдевший.

- Милая, Филиппа ждут дела, и поэтому он уже уходит, - сказал мне Дорн.

Я перевела взгляд на стоявшего за его спиной Ротена. Наш гость пристально посмотрел мне в глаза и вдруг ткнул указательным пальцем себя в кончик носа. Этот жест был мне знаком еще со студенческих времен, и означал «нам нужно поговорить». Я кивнула головой. Ротен тоже кивнул и одни губами ответил: «Жди».

- Всего доброго, Филипп, - сказала я.

- До свидания, Лорелея, - ответил он и вышел за дверь.

Если честно, я совершенно не представляла, как главный маг ИОМ собирается со мной связаться. Понятно, что он хочет побеседовать о резкой перемене в поведении своего друга, но вряд ли разумно делать это в присутствии этого самого друга.

День прошел на удивление спокойно, без криков, и сильного нервного напряжения. Эрик находился в относительно благодушном настроении, видимо мысль о скорой свадьбе так грела его сердце, что даже утренняя стычка с Ротеном не сильно вывела из себя. Вечером он быстро заснул, а я лежала с открытыми глазами и ждала. Дождалась в полночь. Когда стрелки настенных часов слились в единую линию на цифре 12, магбук Эрика, стоявший на прикроватной тумбочке, замигал зеленоватым светом – кто-то прислал электронное сообщение.

Я осторожно выбралась из кровати, подхватила магбук и закрылась вместе с ним в туалете. Там села на крышку унитаза и открыла почту Эрика. Письмо, конечно же, было от господина Ротена.

«Эрик? Не спишь?»

«Филипп, это Лея»

«Слава богам. Он уже отдыхает?»

«Да»

«Лея, девочка, что случилось? У вас в доме жутко гнетущая атмосфера, даже дышится тяжело. Эрик странный, дерганный. Наорал на меня сегодня непонятно из-за чего, ты сидишь с таким видом, будто  кто-то помер, свадьба какая-то в пятницу… Что происходит?!»

«У нас проблемы, Филипп. Большие проблемы»

В течение следующего получаса я подробно описала ему последние недели моего заточения и «чудачества» Дорна.

«Филипп, мне нужна помощь»

«Похоже, она нужна не только тебе, но и Эрику. То о чем ты рассказываешь, очень напоминает болезненную страсть»

«Знаете, Филипп, может быть, поначалу его страсть и была болезненной, но сейчас это какое-то помешательство, почти садомазохизм. Он ведь не только меня мучает, ему и самому плохо. Эрик все время о чем-то думает, потом злится, говорит мне разные гадости, потом кричит, может разбить что-нибудь. Успокаивается, чуть ли не на коленях просит прощения, затем снова начинает о чем-то думать – и так до бесконечности. Каждый день он сочиняет новую придирку, в каждом моем жесте или слове ему мерещится какой-то скрытый смысл. При этом уверяет, что не может без меня жить и отказывается выпускать из своего дома. Ждет эту треклятую свадьбу! Верит, что после нее все изменится. Ну да, изменится. Только, видимо, в худшую сторону»

«Это лечится, Лея. Эрика нужно показать психологу. А лучше психотерапевту»

«Вы считаете, это реально?»

«Пока рядом с ним ты, он ни за что не согласится обратиться к врачу»

«Я не понимаю такой резкой перемены в его поведении. У нас ведь все было хорошо. Пока я не заговорила о том, что собираюсь работать в столице»

«Ох… Похоже, у вас там действительно очень серьезные проблемы. Он любит тебя. Я так понимаю, по-настоящему любит. А то, что происходит с ним сейчас закономерно. Как бы дико это не звучало. Видишь ли, Дорн на самом деле очень эмоциональный человек. И он всегда ужасно этого стыдился. Считал, что горячий характер здорово мешает работе, а хороший чародей – непременно холодный уравновешенный человек. И всю жизнь стремился стать именно таким – холодным и уравновешенным»

«Эрик пил для этого какие-то препараты?»

«Ну что ты. Он же за здоровый образ жизни, без химии и жирной пищи. Поэтому пытался переделать себя сам. Много лет очень планомерно подавлял в себе то, что считал лишним. Лекарств точно не пил, но, возможно, практиковал какие-нибудь дыхательные гимнастики или седативные заклинания. Я о них мало знаю, я-то живу с самим собой в полной гармонии. Как бы то ни было, несколько раз он срывался – темперамент, как его не прячь, все равно вырвется наружу. Был случай, когда во время такого срыва Эрик разрушил где-то на побережье один из собственных загородных домов. А после  несколько десятилетий вел себя тихо и спокойно. Знаешь, в какой-то момент мне даже показалось, что ему удалось себя переломить. Видимо, я ошибся»

«Вы считаете, что у него… как бы это сказать… У него в мозгах что-то перемкнуло?»

«Я не доктор, Лея, и не могу говорить наверняка. Но похоже на то. Под воздействием сильных эмоций и переживаний эта его плотина, которую он возводил у себя в голове, дала течь. Однако, обрати внимание, Эрик еще неплохо держится – беситься бесится, а магию свою держит под контролем. Дом ваш пока стоит на месте, вы оба живы…»

Ага. Оптимист, твою мать.

«Филипп, а как быть мне? Я не могу ждать, пока Эрик окончательно слетит с катушек  и разрушит к демонам всю Левантию. Это уже не говоря о том, что удерживать меня взаперти не законно»

«Лея, милая, можешь на меня обижаться, но стражам я на Эрика заявлять не стану. Да с ним связываться никто и не будет. Он слишком ценен для нашего государства, чтобы принимать против него какие-то меры»

«А ничего, что он может в припадке ярости все здесь уничтожить?»

«Все не уничтожит. Защитный купол его особняка существенно смягчит удар. Но ты права, пускать ситуацию на самотек ни в коем случае нельзя. Прежде всего, из поля его зрения нужно убрать раздражитель – тебя. А потом вытащить из этой глуши и отправить к мозгоправу»

«Филипп, я уже думала о побеге. Но теперь сомневаюсь, стоит ли его совершать? Не сорвется ли Эрик окончательно, когда обнаружит, что я ушла?»

«Обязательно сорвется. А чтобы последствия этого срыва не были очень разрушительными, заранее нужно будет дать ему сильное успокоительное»

«????»

«Это я, разумеется, возьму на себя»

«Вы можете выманить его из дома? Хотя бы на несколько часов?»

«Выманю его на целый день. Но больше ничем помочь не смогу. Прости, Лорелея, тебе придется самой придумывать, как выбраться из его дома. Я не должен знать ни как ты это сделаешь, ни куда отправишься. Тогда будет больше шансов, что побег удастся, и Эрик не сможет тебя найти, по крайней мере, в самое ближайшее время. Он ведь очень умный, быстро сложит два и два и поймет, кто тебе помогал»

«Филипп, план побега я уже продумала. И я очень вас прошу вызвать к себе Эрика в ближайшие дни. Мне хочется уйти до дня свадьбы»

«Какая ты, однако, предусмотрительная! Очень обидно, Лорелея, что ИОМ не удастся заполучить тебя себе. Ладно. У жизни дорога длинная, и еще не известно, куда она повернет и к кому приведет. А по поводу побега – вторник тебя устроит?»

«Вполне»

«Знаешь, очень жаль, что у вас с Эриком все получилось так нехорошо. Вы были замечательной парой!»

«Филипп, я вас прошу, давайте не будем об этом говорить»

«Прости, девочка. Пусть боги пошлют тебе немного удачи»

***

Остаток ночи я провела без сна - детально обдумывала каждый шаг своего побега. Время от времени отвлекалась, поворачивалась к Эрику и рассматривала его лицо. Спящий он казался таким мягким, умиротворенным, таким… беззащитным. Милый мой, хороший…

Если бы мы не жили так уединенно, возможно, я и сама могла бы тебе помочь. Но Ротен прав. Сейчас я – только раздражитель, и мне как можно скорее нужно отсюда убраться.

Так как до моего стратегического отступления оставался всего один день, времени на то, чтобы собрать в дорогу все необходимые вещи, было совсем немного. Поэтому сборы я начала с раннего утра, накинув на двери шкафов и гардероба заклинание тишины.

Перебирала вещи до тех пор, пока не проснулся Эрик. Ближе к обеду урвала еще свободных полчаса, пока Дорн заполнял какие-то бумаги.

Утрамбовывая одежду в свою старую спортивную сумку, с которой почти два года назад приехала в Дорф, я размышляла о том, что этой ночью, по всей видимости, снова не буду спать, ведь кроме одежды было бы неплохо захватить с собой кое-какую посуду и стащить из кладовки пару коробочек с сушеными травами и некоторые реактивы.

После ужина Эрик, расположившись в спальне на кровати, долго что-то читал по магбуку, а потом сообщил мне, что завтра на весь день уйдет в Синерию.

- Зачем? – невинно поинтересовалась я.

- Пришло уведомление из министерства здравоохранения, - недовольно ответил он. – Они хотят посмотреть новую мазь, которую я для них разрабатывал. Помнишь, №1009? А ведь до ее лабораторного тестирования еще три недели. 

- Но ведь мазь уже готова.

- Готова. Только зачем она им прямо сейчас?

- Вот завтра у них и спросишь.

Эрик что-то еще бурчал про торопливых докторов, потом мерил шагами комнату и рассуждал о том, что раз уж все равно придется отправиться в столицу, есть резон навестить настоятеля храма всех богов и еще раз поговорить о пятничной свадебной церемонии.

Я молча слушала его, кивала, а сама сидела ни жива, ни мертва – Эрик несколько раз останавливался у моего личного комода и принимался от нечего делать крутить ручки ящиков. Я наблюдала за этим и молила богов, чтобы Дорн совершенно случайно не вздумал его открыть – ведь тогда он увидит пустые ящики и – прощай, моя вольная жизнь.

Пронесло – Эрик, высказав все свои мысли, чаяния и надежды, отправился в душ, а я смогла свободно выдохнуть.

Ночью мои сборы в дорогу продолжились. Укладывая последние вещи, я вздрагивала от каждого стука и шороха и обещала себе, что как только весь этот кошмар закончится, куплю бутылку вина, пару килограммов конфет и буду ими лечить свои расшатавшиеся нервы.

В Синерию Дорн отправился в девять часов утра, сразу после завтрака. Я проводила его до подвала. Возле двери Эрик долго обнимал меня и покрывал поцелуями.

- Тревожно почему-то, - признался он мне. – Я постараюсь вернуться пораньше. Не скучай, моя нежная.

Еще раз поцеловал меня и шагнул ко входу прямо через щит. Когда за чародеем захлопнулась дверь, пару минут я стояла и прислушивалась к едва слышному гудению портала, затем досчитала до ста и бросилась в спальню к гардеробу, где в самом темном углу, под пологом невидимости была припрятана моя сумка с вещами.

Схватив свой баул, побежала в лабораторию. На пороге, правда, притормозила, пару раз глубоко вздохнула, чтобы унять внезапно охватившую меня дрожь, а потом решительным шагом направилась в хранилище. Там вынула из стеклянного шкафа держатель с экспериментальным зельем № 39-ПДМО, и осторожно перелила содержимое пробирки в заранее приготовленный флакон. Все. Теперь пора на выход.

Пока бежала через весь дом к подвалу, старательно опускала глаза, чтобы случайно не зацепиться взглядом за наши с Эриком фотографии, которые я не так давно развесила на стенах, и не разреветься.

У подвальной двери от волнения у меня начали дрожать коленки. Пришлось снова глубоко дышать, чтобы целиком и полностью взять себя в руки. Когда нервы клятвенно пообещали вести себя прилично, я достала из кармана склянку со слепком ауры Эрика и выплеснула его на себя.

Магическим зрением я видела, как волшебные частицы в мгновение ока облепили мое собственное энергополе… И тут же начали испаряться. Демоны!!!

Сквозь щит я ломанулась, как бешеная лошадь. Прошла легко, словно никакой преграды и не было, зато потом пребольно ударилась лбом о запертую подвальную дверь. Не долго думая, выбила замок заклинанием и по инерции вылетела на площадку лестницы. 

Получилось. Боги, получилось! Но радоваться буду потом. Сейчас самое главное не потерять зря ни одной минутки.

Вихрем сбежала с лестницы, подскочила к порталу, вновь задрожавшей рукой набрала координаты Камсии и решительно шагнула в голубую воронку.

***

Через мгновенье я уже переступила рамку телепорта в камсийском муниципальном вокзале. И сразу же закружилась в водовороте стремительных событий.

Первым делом вместе со своей сумкой метнулась на расположенный неподалеку обыкновенный городской автовокзал. Там купила билет на автобус до Лирта – небольшого городка в округе Камсии. Отправиться в путь автобус должен был через полтора часа, поэтому сумку свою я сдала в камеру хранения – в Камсии у меня еще оставались дела, которые нужно сделать быстро и не привлекая к себе особого внимания, поэтому таскаться с багажом не было никакого резона.

Получив номерок от ячейки в камере хранения, я тут же направилась в ближайшую парикмахерскую. Там попросила улыбчивую девушку-стилиста сделать мне короткую стрижку.

- И не жалко вам состригать такую красоту? – поинтересовалась мастерица, взвешивая на руках мои тяжелые пряди.

- Жалко, - честно призналась я. – Но надо.

- Ухаживать, наверное, тяжело? – понимающе спросила девушка.

- Тяжело, - кивнула я.

- А кроме стрижки что-нибудь еще делать будем?

- Да. Будем краситься в темно-каштановый цвет. И голову, и брови.

Мастерица скептически посмотрела на меня в зеркало.

- У вас очень светлая кожа. С темными волосами вы будете выглядеть совсем бледной. Может, лучше в золотистый блонд? Или, скажем, в платину?

Да, я знаю, что светлые волосы мне подошли бы гораздо больше. Проблема в том, что и Эрик об этом знает. Когда он обнаружит, что я ушла, конечно, сразу сообразит, что я захочу изменить внешность. Поэтому во всем, что касается конспирации, нужно действовать от противного.

- Не хочу блонд, - чуть капризно ответила я. – Хочу побыть брюнеткой.

Мастерица пожала плечами, и уже через час большая часть шевелюры лежала на полу, а на моей голове красовалась миленькая стильная «шапочка» цвета темного шоколада. Я расплатилась и побежала в аптеку. В отделе магических лекарств приобрела капли, меняющие цвет глаз, прямо там, у зеркала в аптечном холле их закапала, и вышла на улицу уже не только темноволосая, но и кареглазая.

До отправления моего рейсового автобуса оставалось еще полчаса, и в течение этого времени нужно было сделать самое главное.

Я заглянула в кафе (для экономии драгоценного времени, опять же, самое ближайшее), заказала чашку чая с блинчиком, а потом с невозмутимым лицом направилась в туалет. Там я заперлась в кабинке, уселась на крышку унитаза и приступила к подделке документов. Осторожно капнула на свое имя в дипломе и в удостоверении личности украденной у Дорна жидкостью, равномерно ногтем распределила ее по бумаге. Когда зелье высохло, достала из сумки листочек с образцами шрифтов (распечатала его сегодня ночью) и при помощи магии перенесла на документы новое имя.

При выборе своего, так сказать, псевдонима я особо мудрствовать не стала. Если действую от противного, то и новое имя должно быть соответствующее - Лора Лорт. Лора – сокращение моего имени. Оно никогда мне не нравилось, зато это по-прежнему я. Просто есть опасения, что на какую-нибудь Лидию или Дарину я не буду откликаться. А Лорт – фамилия моей университетской однокурсницы, весьма гадкой и высокомерной, с моей точки зрения, девицы.

Когда в дипломе и удостоверении появились новые записи, я достала косметичку и приступила к нанесению макияжа. Побольше тонального крема, пудры, и с моего лица пропали веснушки, а кожа стала гораздо темнее. Теперь из карманного зеркальца на меня смотрела совсем другая девушка. Черты лица остались прежними, но облик в целом поменялся. Если внимательно присмотреться, в Лоре Лорт, конечно, можно разглядеть Лорелею Ридли, а вот в толпе или на оживленной улице меня узнать уже будет тяжело.

Разумеется, проще всего было бы наложить на себя иллюзию, как это делала, например, госпожа Эвельда – знакомая Эрика, которую мы с ним встретили в прошлом году в Марилоне. Но, во-первых, именно этого от меня и будут ожидать преследователи, а во-вторых, увидеть через иллюзию настоящую внешность для сильного мага не проблема.

Вернувшись из туалета, быстро выпила чай, заплатила по счету и побежала на автовокзал.

Трясясь в стареньком пригородном автобусе, я молила всех богов, чтобы последнюю часть моего плана удалось выполнить так же просто, как и предыдущие.

Дело в том, что в Лирте находился еще один стационарный муниципальный портал, который мог доставить меня в Кессель. Если Эрик действительно на целый день застрянет в Синерии и обнаружит мою пропажу только вечером, я успею свободно попасть в другое государство и тем самым выйду из зоны действия сигнального браслета. Когда Дорн поймет, что в Кетле меня больше нет, он наверняка покопается в настройках своего портала и узнает, что я ушла в Камсию. Работники телепортационного вокзала, конечно же, подтвердят, что рыжеволосая девушка с большой спортивной сумкой во вторник утром появлялась у них на вокзале. Возможно, Дорн даже выяснит, что я покупала билет до Лирта. Вот только в Лирте вряд ли кто-то сможет рассказать, куда именно отправилась местным телепортом рыжая Лорелея Ридли. Темноволосую Лору Лорт мало кто вспомнит – девушек с такой внешностью в каждом городе пруд пруди. Поэтому сейчас самое главное, чтобы боги подарили мне еще немного удачи, и я бы успела перейти в Кессель раньше, чем Эрик явится домой.

Местом своей дислокации я выбрала Кирию – столицу Кесселя. В большом городе, как известно, затеряться гораздо проще, чем в маленьком, да и возможностей в нем больше. Мне ведь еще предстоит избавиться от треклятой сигналки на левой руке. Соображения по этому поводу у меня уже имелись, но для их выполнения нужны были определенные условия, которых в провинции днем с огнем не сыщешь.

В Лирт мы прибыли точно по расписанию, и я с замиранием сердца отправилась на телепортационный вокзал. Так, как перед дверью в подвал Эрика, поджилки у меня уже не тряслись, но я все равно волновалась. Для пересечения границы между государствами нужно проходить регистрацию документов, поэтому наше с Дорном экспериментальное зелье вот-вот должно пройти испытание в полевых условиях.

В очереди к телепорту я стояла недолго – минут десять.

- Куда отправляетесь? – равнодушно спросил меня работник вокзала, задавая новую программу для магического сканера документов.

- В Кирию, - как можно небрежнее ответила я.

- Цель посещения?

- Туризм.

- Давайте удостоверение.

Я подала ему свою подправленную бумажку и едва дыша смотрела, как мужчина подносит ее к зеленому глазу сканера и при помощи специальных кнопок что-то вносит в отобразившийся на мониторе текст.

- Приятного путешествия, - также равнодушно сказал мне работник вокзала, возвращая документ. – Следующий!

Не веря своему счастью, я поспешно, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, пошла к рамке портала. А перешагивая ее, еще раз возблагодарила богов за ниспосланную милость, и Филиппа Ротена – за выполненное обещание

***

Спустя долю секунды меня буквально оглушил гул голосов кирийского телепортационного вокзала. Боги, я уже и забыла, каково это – прибыть в большой город.

Едва вышла из воронки портала, как сразу же почувствовала, что позади меня уже кто-то стоит. Тут же поспешила вниз по специально подставленной лесенке, чтобы не задерживать прочих путешественников, которых другие телепорты доставили в ту же арку, что и меня.

Очередь на регистрацию прибывших из-за границы, как и всегда, была велика, но двигалась достаточно быстро. Я заняла в ней место, и уже через пару минут за мной выстроился длинный «хвост» людей с чемоданами, рюкзаками и сумками.

Я смотрела, как служащие вокзала проверяют документы, слушала доносящиеся со всех сторон разноголосые звуки и чувствовала себя почти счастливой. Свобода! Боги, как замечательно! Правда, немного напрягало то, что обрести ее мне удалось сравнительно легко, ведь согласно закону сохранения энергии, если в чем-то повезло, значит где-то рядом притаилась подлянка. Собственно, так и получилось.

Когда подошла моя очередь на регистрацию, и работник кирийского вокзала – молодой лысоватый парень в форменном зеленом костюме принял для сканирования мое удостоверение личности, что-то произошло. Сначала магический сканер привычно считал данные с документа, а потом как-то странно свистнул и выдал на мониторе длинный текст, чрезвычайно заинтересовавший лысоватого регистратора. Парень изучал его несколько минут, затем еще раз отсканировал удостоверение, снова прочел то, что выдал ему прибор, почесал нос, а потом надолго погрузился в манипуляции с кнопками и рычагами.

Глядя на все это я начала ощутимо волноваться, люди, стоявшие позади меня – тоже. Особенно громко и рассерженно сопел и вздыхал тот, кто находился прямо за моей спиной. Поначалу мне показалось, что неожиданная задержка раздражает нервную даму – одну из тех истеричных женщин, которых выводит из себя каждая минута ожидания. Но, обернувшись через плечо, я увидела высокого молодого мужчину, загорелого и весьма смазливого – с копной светлых вьющихся волос, серыми холодными глазами и пухлыми губами, которые в этот момент недовольно кривились. Неприятный тип. И, судя по всему, скандалист. 

- Что-то случилось? – спросила я, повернувшись к служащему вокзала.

- Случилось, - важно ответил парень. – На вашей бумаге, госпожа, обнаружились остаточные следы ворожбы.

Ой.

- И с ней теперь что-то не так? – чувствуя, как похолодели мои ладони, уточнила я.

- Вроде нет, - пожал плечами служащий. – Нормальный документ.

- А в связи с чем тогда заминка?

- Я же сказал – следы колдовства обнаружены. Надо выяснить почему.

- Да потому что эта девушка – магичка, дубина! – взорвался смазливый молодчик за моей спиной. – Положила свое удостоверение в сумку заклинанием левитации, вот на нем следы и остались. Давай уже, пропускай ее! Не видишь, сколько народа в очереди стоит?!

Я бросила на этого блондина еще один быстрый взгляд. Ну да, он волшебник, причем совсем не слабый. 

- Не положено, - неуверенно сказал парень-регистратор, стушевавшись от напора белобрысого мага. – Нужно сначала выяснить, что за колдовство, и как оно попало на документы…

- Я сейчас пойду к начальнику вокзала, - прошипел мой смазливый сосед, - и расскажу ему о твоем служебном рвении. А еще о том, что из-за тебя может сорваться очень важное совещание в Совете магов, если я на него опоздаю.

О, да этот господин, видимо, местная важная персона. А парень-регистратор вдруг побледнел.

- Извините, господин Цорес, я вас не узнал, - пробормотал он,  потом поспешно нажал на сканере несколько кнопок и протянул мне мое удостоверение личности. – Всего доброго, госпожа.

- Спасибо, - ответила я, быстро забирая свой документ.

Перехватила поудобнее сумку и живо направилась к выходу.

Уфф… Спасибо тебе, белобрысый скандалист. Если бы ты не вмешался, неизвестно до чего докопался бы со своей проверкой этот кирийский пограничник. Так что – трижды ура и, здравствуй, вольная жизнь!



ГЛАВА 14

Кирия, Кессель

Мои дальнейшие дни, недели и месяцы в Кирии складывались очень неплохо.

Вечером того же дня, когда мне почти без приключений удалось прибыть в столицу Кесселя, я сняла небольшую комнату в одном из многочисленных гостевых домов города, а через неделю устроилась на работу в агентство, предоставляющее магические услуги населению. Тоже небольшое и одно из множества ему подобных.

Проработала там недолго, всего три месяца. Мотаясь по заданиям своего начальника по улицам и переулкам столицы в поисках пропавших вещей и домашних животных, выслушивая жалобы полусумасшедших старух, застенчивых мужчин и истеричных девушек, я преследовала, как и большинство местных иммигрантов, одну единственную цель – получить право на регистрацию и возможность официально снимать жилье, заключив договор аренды.

После того, как Лора Лорт это право, наконец, получила, я покинула клетушку в гостевом доме и сняла половину старого коттеджа неподалеку от колледжа Магических искусств, куда вскоре устроилась лаборанткой. Это место работы я тоже выбрала с определенной, очень важной целью. Чтобы окончательно перестать дергаться от каждого шороха, пить успокаивающие настойки и ограничивать себя в колдовстве, мне нужно было снять с руки сигнальный браслет Эрика Дорна.

Я неоднократно пыталась избавиться от магической нити еще в Дорфе, но у меня ничего не вышло – банально не хватило сил. Собственно, недостаток магии – проблема решаемая, есть множество рецептов волшебных снадобий, при помощи которых на некоторое время ее уровень можно увеличить. Тут, правда, возникают некоторые сложности. Во-первых, для изготовления такого зелья нужно специализированное оборудование и набор ингредиентов, которые продаются далеко не в каждой аптеке. А во-вторых, существует вероятность, что, даже выпив зелье, я не обрету достаточной мощи, чтобы разорвать браслет Дорна без последствий.

Впрочем, и эти задачи были вполне решаемы: ингредиенты можно собрать постепенно, для изготовления состава получить доступ в лабораторию, где для этого имеются соответствующие условия, а для того, чтобы снадобье наверняка получилось таким, каким нужно, использовать засушенную стратиберию, которую мне когда-то подарил Алекс.

И если со стратиберией, набором трав и реактивов все было относительно понятно, то с лабораторией – нет. Собственно, поэтому я и устроилась на работу в КМИ – уж там-то наверняка должно было быть все, что мне необходимо.

В целом, днем моя жизнь проходила так, как было нужно – тихо, незаметно, без возмущений и потрясений. А по ночам, в тишине, наедине с собой начинался кошмар.

Уже в первую свою ночь в Кирии я до самого рассвета не могла сомкнуть глаз. Сначала долго вертелась в кровати, удивляясь, насколько она холодная и неудобная. А потом пришли мысли.

Как он там без меня? Бесится? Разносит дом? Или сидит, уставившись в одну точку, как делал это в последнее время? Сдержал ли Ротен другое свое обещание и дал ли ему успокоительное?..

С тех пор, как я сбежала в Кессель, каждый вечер, стоило лечь в постель и закрыть глаза, в моей голове возникал образ Эрика. Не того безумного тирана, в которого он превратился сейчас, а прежнего – заботливого, нежного, мудрого, надежного. С чудесными глазами-озерами, озорной улыбкой и удивительным бархатным смехом.

Боги, как я по нему тосковала! В памяти постоянно всплывали наши прогулки, совместные пробежки, жаркие бессонные ночи… От этих воспоминаний сердце скручивалось в узел, из глаз сами собой лились слезы и так хотелось выть в голос, что приходилось руками затыкать себе рот.

Люблю тебя… Боги всемогущие, как же я тебя люблю…

Чтобы не впасть в депрессию и не сойти с ума, я старалась максимально загрузить себя делами. По вечерам время от времени приходилось принимать успокоительное, чтобы просто упасть на кровать и без снов проспать до самого утра.

А еще приходилось уговаривать саму себя, что тот Эрик, в разлуке с которым мне хотелось биться головой об стены, и тот, от которого я сбежала – два совершенно разных человека. В этом мне существенно помогали новости, приходившие из Кетля. Так, на следующий день после того, как я прибыла в Кирию, местные газеты написали про землетрясение, которое впервые за последние сто лет случилось в Левантийских горах. Обошлось, правда, без жертв, но пищу для размышлений и страха я получила.

Масла в огонь подлила и моя тетушка. Когда я вышла с ней на связь, она сообщила о странном страшном колдуне, который накануне нашего с ней разговора ворвался к ней в дом и потребовал рассказать, где я сейчас нахожусь. Тетя ужасно испугалась, ведь из волшебников она общалась только со мной и нашим местечковым чародеем, поэтому не знала, что ожидать от взбешенного мага. Когда же этот самый маг понял, что мирная пожилая женщина действительно не знает, куда именно я сбежала, он упал на ближайший стул, закрыл лицо руками и просидел так почти десять минут, пока за ним не пришли какие-то неизвестные ей люди.

Это событие стало для тетушки настоящим стрессом, ведь я, жалея ее чувства, не рассказывала ей ни о том, что стала любовницей своего научного руководителя, ни о его планах на меня, ни о своем побеге. Пришлось вкратце прояснить некоторые аспекты своей жизни в доме Эрика Дорна. Правда, в весьма сокращенной версии, чтобы не очень шокировать и так не на шутку взволнованную старушку.

Если мой рассказ тетю Марту и обеспокоил, то виду она не подала, только предложила найти какой-нибудь другой способ связи, чтобы «тот ужасный чародей, не дай боги, тебя не нашел».

Идея была правильной, ведь место нахождения моего старенького магбука (новый принципиально оставила Эрику), через который я имела возможность поддерживать связь с родными и друзьями, при желании можно было отследить. Поэтому для разговоров с тетушкой я завела несколько новых аккаунтов, в которые заходила через магбуки разных салонов магической связи Кирии. С друзьями общение я временно прекратила – если Дорн наведался к тете, он наверняка прошерстит и всех моих знакомых.

В какой-то момент, когда ножевая боль в сердце при воспоминаниях об Эрике стала невыносимой, я просто запретила себе о нем думать. И обо всем, что с ним связано.

Была неудачная незаконченная стажировка. Была давно, в прошлой жизни. И на этом все.

Психологические установки уже помогали мне переживать сложные периоды, помогла и эта.

Жаль только, что время от времени она давала сбои. Так, на утро после особенно ярких снов я просыпалась с красными от слез глазами, а мое хладнокровие в какой-то момент могло быть нарушено сущими мелочами. Такими, например, как бабушка, расплатившаяся за баночку с лекарством корзинкой куриных яиц. Или нежный запах булочек с корицей…

***

Во вторник в аудитории колледжа Магических искусств № 15 «а» меня ждал сюрприз. Окинув взглядом занятые места, я с удивлением отметила, что моих «детишек» стало гораздо больше, чем было на прошлой неделе. Если в пятницу ко мне на факультатив пришли семь человек, то сегодня  никак не меньше пятнадцати.

- Это что же, у нас теперь так много нарушителей? - удивленно спросила я, с интересом рассматривая лица «новеньких» юношей и девушек.

- Мы не нарушители, - серьезно ответил незнакомый паренек, кажется, с четвертого курса. – Мы просто пришли на занятие по психологии.

- И что же вас на это сподвигло? – весело поинтересовалась я.

- Говорят, тут теперь интересно, - пожал плечами мой собеседник.

- Госпожа Лорт, мы составили список всех присутствующих, - вклинилась в беседу Индира Дайе. – Он у вас на столе.

Я взяла со столешницы лист бумаги, внимательно пробежалась глазами по фамилиям, которые кто-то аккуратно записал столбиком и с указанием курса и факультета. Да, к семи студиозусам прибавилось еще восемь – один с первого курса, трое со второго, остальные с пятого.

- Ну что ж, добро пожаловать на факультатив, - сказала я, привычно устраиваясь на столе. – Теперь приступим к занятиям. Уважаемые новички, убираем тетради и включаем мозг. В этом кабинете именно он ваш главный рабочий инструмент.

Я взмахнула рукой и перед аудиторией предстала иллюзорная девушка с гривой блестящих аккуратно уложенных волос, шикарным ярко-красным маникюром и точеной фигуркой в модном коротеньком платье.

Кто-то из парней восторженно присвистнул.

- Кто начнет? – спросила я у «детишек».

- Давайте я, - вызвался рыжий Копервельд. – Здравствуйте, госпожа.

Иллюзорная красотка «ожила» и широко улыбнулась.

- Здравствуйте, господин чародей, - чуть кокетливо сказала она Валеху.

Новички тут же удивленно зашушукались. Ох уж мне эти юные колдуны!

- Тишина! – строго сказал я.

Переговоры смолкли, и Валех продолжил:

- Чем я могу вам помочь?

- Видите ли, у меня очень деликатное дело, - сказала «клиентка». – Мой жених подарил мне дорогое красивое кольцо. А я его потеряла.

- Так вам нужно найти пропажу? – уточнил Копервельд.

- Нет-нет, - замотала головой иллюзия. – Ни в коем случае. Я знаю, где его потеряла и найду сама. Но дело в том, что сделать это смогу только завтра, а сегодня вечером мы с моим женихом идем на очень важную вечеринку, и мне обязательно нужно надеть это проклятое кольцо.

- Так чего же вы хотите от меня? – не понял Валех.

- Вот, - девица продемонстрировала свой указательный палец с простеньким серебряным колечком. – Не могли бы вы наложить на это украшение иллюзию? Чтобы всем казалось, будто это то самое, которое я потеряла. Я и фотографию его принесла.

В руках девушки появилось большое фото с изображением красивого витого перстня с темно-синим камнем.

- Иллюзия нужна всего на один вечер, - сказала «клиентка». – Вы поможете мне? Я хорошо заплачу.

- Прошу меня простить, - развел руками Копервельд. – К сожалению, я вынужден вам отказать.

Умничка, Валех. Остальные студенты переглянулись.

- Но почему? – воскликнула красотка. – Вам не нужны деньги?

- Мне нужна моя свобода, - сказал юный маг. – По закону чародей не имеет права накладывать чары на ювелирные украшения, на деньги и на некоторые виды социально-значимых товаров. Иначе придется заплатить крупный штраф или даже сеть в тюрьму. Так что ничем помочь я вам не смогу.

- Но как же мне быть? - взгляд больших красивых глаз иллюзии стал очень жалостливым. – Тарольд закатит мне ужасный скандал, если я признаюсь, что кольца у меня нет. А то и вовсе бросит! Господин чародей, я вас умоляю, наложите иллюзию! Пусть не на вечер, а хотя бы на пару часов! Никто об этом не узнает, клянусь!

- Нет, госпожа. Извините.

- Я заплачу двойную цену. Или даже тройную!

- Нет.

На глазах «клиентки» показались слезы.

- Как же вы не понимаете! – давясь рыданиями, сказала она. – От этой дурацкой вечеринки зависит не только моя жизнь. У меня младший братик болеет, а денег на лечение нет! Мама наша из сил выбивается, чтобы на лекарства заработать! Если я выйду замуж за Тарольда, я смогу и его вылечить, и всю свою семью обеспечить! А без кольца ничего у меня не получится-а-а…

- Мне очень жаль, - развел руками Валех. – Закон есть закон.

- Да кто соблюдает этот ваш закон! – размазывая слезы по лицу, воскликнула иллюзия. – Неужели нельзя хотя бы разок от него отступить, чтобы помочь нуждающемуся человеку?..

- Да помоги ей уже! – воскликнул один из новеньких второкурсников – смуглый зеленоглазый парень. – Не видишь что ли - ей очень надо! Что же ты за бесчувственная сволочь?!

- Да, вот такая я сволочь, - пожал плечами Копервельд. – Зато законопослушная. Если этой дамочке так сильно нужно, пусть ищет другого чародея, который ее пожалеет и, если вдруг что-то случится, сядет из-за нее за решетку.

Я щелкнула пальцами, и рыдающая девушка застыла.

- Как вы считаете, правильно ли поступил Валех, отказав клиентке в помощи? – спросила у аудитории.

- Правильно, - уверенно сказал Кристиан Лотт. – Одному так поможешь, второму, а после третьего придут стражи, лишат лицензии и все – прощай, свобода и нормальная жизнь.

- А по-моему, нужно думать не только о себе, но и о других, - вставила девушка со второго курса. – Закон не может подстроиться по каждого. Бывают такие ситуации, когда его нарушение – благое дело.

- Вы считаете, что это именно такая ситуация? – уточнила я.

- Да, - ответила девушка.

- Балда, - лениво подал голос Марк Дорет. – Фия, посмотри-ка повнимательнее на фотку перстня, которую принесла эта несчастная девица. Он тебе ничего не напоминает?

Студиозусы, все, как один, уставились на снимок в руке «клиентки». Чтобы видно было всем, я увеличила фотографию до размера А3.

- Ох ты ж, твою мать! – не сдержался худой светловолосый юноша - один из однокурсников Дорета. – Это ж артефакт!

- Разве? - недоверчиво спросила Фия. – Мы сейчас проходим артефакторику, и нам говорили, что у зачарованных предметов есть характерные фиолетовые вкрапления в ауре, которые видны даже на фото. А у камня на перстне никаких вкраплений нет.

- Вкраплений нет у природных артефактов, - внезапно сказал до сих пор молчавший пухленький парень с первого курса. – У меня дядя занимается волшебными минералами, так что я это точно знаю.

- Вот именно, - поддержал его однокурсник Дорета. – У природных артефактов есть характерный фиолетовый перелив. Если присмотреться, у этого камня как раз можно его разглядеть.

- И что это значит? – весело спросила я. – Разве не мог жених подарить девушке перстень с артефактом?

- Не мог, - уверенно сказал Марк. – Такие цацки стоят баснословных денег, и дарят их исключительно законным женам.

- А Тарольд подарил невесте, - пожала я плечами. – Почему нет? Может он мультимиллионер, и стоимость такого украшения для него не так уж и велика?

- У таких колец есть одна особенность, - снова вмешался пухленький первокурсник. – Мне дядя рассказывал, что природные артефакты снабжают особыми застежками – их можно расстегнуть только один раз – чтобы надеть. Если бы эта девушка надела этот перстень, снять она его смогла, только отрубив себе палец.

- Собственно, поэтому такие украшения и дарят чаще всего законным женам, - кивнула я. – Ну так что, господа чародеи, прав был Валех, отказав девушке в помощи?

- Прав, - серьезно сказал Динар Воракс. – Эта девица, скорее всего, какая-нибудь воровка. И иллюзия ей была нужна, чтобы подменить настоящий перстень.

- А чародей, наложивший иллюзию, скорее всего, отправился бы потом в тюрьму, как, пусть и невольный, но соучастник преступления, - добавил Кристиан Лотт.

- Все верно, - сказала я. – Повторяю еще раз, господа чародеи – в нашей профессии самое главное – внимательность и умение шевелить мозгами. А еще следование букве закона. Уверена, к вам не раз обратятся несчастные девушки, бабушки, юноши или даже дети, у которых будет очень деликатная и непростая просьба. Преступать закон или нет – это ваше личное дело. Однако, нужно помнить о последствиях. Вы не всегда сможете угадать, мошенник перед вами или действительно страдающий человек. Поэтому будьте осторожны, внимательны и законопослушны, ведь расплата за ошибку может быть весьма велика. Это что касается моральной стороны вопроса. Теперь что касается работы. Пример с этой девушкой достаточно простой и грубый. Скорее всего, мошенники придумают что-то поизощреннее, чтобы ввести вас в заблуждение. Дабы не попасть впросак, необходимо чаще заниматься самообразованием, следить за новыми веяниями в науке, как магической, так и в обыкновенной. И читать прессу – там часто пишут о новых способах, которые используют для наживы недобросовестные люди. Что ж, на сегодня все. Жду вас в следующий вторник.

- Не в пятницу? – удивилась Индира Дайе.

- В пятницу наш колледж ожидает очередная проверка, а мне с госпожой Кодер еще предстоит к ней серьезно подготовиться.

«Детишки» хмуро переглянулись и потянулись к выходу.

***

То, что пятничный факультатив пришлось отменить, как выяснилось позже, оказалось весьма кстати.

О том, что в конце рабочей неделе господа из магобразования изволят в очередной раз оценить материально-техническую базу КМИ на соответствие современным стандартам, директор Дирон Мюре сообщил еще вчера. Поэтому во вторник, перед занятием по психологии, я несколько часов проверяла ярлыки на реактивах, выметала из углов пыль и укрывала дополнительными чарами невидимости мое зреющее зелье.

На следующий день, после окончания занятий господин Мюре по громкой связи известил преподавателей о том, что через пятнадцать минут будет ждать их в зале торжеств и заседаний для срочного внепланового совещания.

Мариса Кодер на это совещание затащила и меня, аргументировав, что раз я теперь веду факультатив, то и административные сборища должна посещать вместе с остальными преподавателями.

Директор встретил своих педагогов с таким кислым выражением лица, что сразу стало понятно – всех нас ожидают неприятности.

- Я буду называть вещи своими именами, - сразу предупредил Дирон Мюре. – Магобразование решило всерьез взяться за наш колледж. Пару часов назад мне совершенно случайно стало известно, что через месяц в КМИ прибудет еще одна инспекция. В течение трех дней господа чародеи намериваются оценивать уровень знаний наших студентов.

- Что ж, это вполне закономерно, - вздохнула мне в ухо госпожа Кодер. – Преподавателей они проверили, в пятницу проверят базу колледжа. На очереди студенты.

- Оно может и закономерно, - услышал шепот моей начальницы директор КМИ, - но только совсем не радостно. Если мы с вами, уважаемые коллеги, худо-бедно переаттестовались, и лаборатории наши вместе со спортивными залами и полигонами инспекцию как-нибудь переживут, то учащиеся проверку не пройдут однозначно. Нас к этому сокрушительному провалу вели несколько лет. Даже младенцу понятно, почему библиофонд так и не выделил нам всей учебной литературы, необходимой для современных занятий, и куда деваются мои жалобы и запросы, которые я каждый месяц отправляю чиновникам магобразования. Поэтому наша с вами задача даже не спасти колледж от закрытия, а постараться отсрочить это самое закрытие до конца учебного года, чтобы дать шанс хотя бы пятикурсникам спокойно сдать экзамены и получить право на бесплатное поступление в вуз.

Он еще долго рассказывал нам о необходимости доходчиво объяснить студентам серьезность грядущей проверки, обещал, что через неделю из какой-то пригородной магической академии в КМИ должны доставить несколько комплектов учебников, которые нужно будет изучить за этот месяц и так далее.

Волшебники слушали его в хмуром молчании. Да, им сегодня будет о чем подумать. Уверена, большинство сразу же займется поиском нового места работы, ведь после ликвидации колледжа вряд ли кто-то из работников магобразования озаботится тем, чтобы их трудоустроить.

Меня известие о грядущей инспекции тоже обеспокоило. Нет, за свое скромное рабочее место я не волновалась. Даже если через месяц КМИ признают никому не нужным, документы о ликвидации и, соответственно, массовое сокращение кадров будут готовить еще месяца три. За это время мое зелье успеет окончательно созреть и ничего меня здесь держать уже не будет.

Но мне чисто по-человечески было жалко студиозусов. Среди них много толковых ребят и будет очень несправедливо, если они окажутся на улице без хоть какого-нибудь образования. Еще мне подумалось, что было бы неплохо включить в мои факультативы изучение некоторых видов современных полезных заклинаний. Если пятый курс в конце года дружным строем отправится в университет, то остальные наверняка пойдут работать и эти самые заклинания, возможно, помогут им получать чуть большее жалование, чтобы быстрее скопить нужную сумму для оплаты высшего образования.

Поэтому все свое свободное время до следующего вторника я посвятила составлению новой учебной программы и плана занятий для моих «детишек» на ближайший месяц. Вот только то, что в течение следующих четырех недель мы должны будем встретиться всего восемь раз, меня совсем не радовало. Много ли можно изучить за восемь лекций?.. Поэтому в свой график я включила дополнительные часы, на случай если кто-то из студентов согласится позаниматься во внеурочное время.

Когда же наступил вторник, и я спустилась в аудиторию 15 «а», оказалось, что нашего полку снова прибыло – теперь в небольшом кабинете были заняты все свободные места, а за одной из задних парт сидели сразу три человека.

- Как вас сегодня много, - усмехнулась я. – Новенькие, вы тоже не штрафники, а просто желающие заниматься психологией?

Ответом мне был согласный нестройный хор голосов.

- Вот и замечательно, - я уселась на стол и внимательным взглядом окинула аудиторию. – Прежде чем заняться общением с очередным «клиентом», ответьте мне на вопрос: знаете ли вы, что произойдет в КМИ через месяц?

- Вы о том, что господа из магобразования устроят нам экзамен, а потом выгонят подметать улицы и выгружать левитацией ящики с овощами? – выкрикнул кто-то из моих новых учеников. – Да, нам об этом говорили.

Остальные закивали головами.

- Значит, вы в курсе, что когда отправитесь в «свободное плавание», вам понадобятся некоторые знания, которых здесь никто не даст. Я предлагаю, господа чародеи, немного разнообразить и дополнить наши занятия. Во время уроков психологии мы с вами имеем возможность познакомиться с некоторыми заклинаниями, которые, в случае чего, могут пригодиться. Вы не против?

Студиозусы одобрительно зашумели.

- Вот и договорились, - кивнула я. – А теперь начнём занятие.

Пасс рукой – и перед «детишками» появилась невысокая худощавая женщина лет пятидесяти в строгом черном платье, с аккуратной подстриженными седоватыми волосами и высокомерным выражением на лице.

- Кто примет «заказ»? – спросила я.

Вверх тут же взлетели несколько рук.

- Прошу вас, Марк, - сказала Дорету, который на мгновенье опередил своих сокурсников.

Он тут же поднялся со своего места и подошёл к «клиентке».

- Здравствуйте, госпожа, - вежливо произнес парень.

- Здравствуйте, - несколько нервно ответила «ожившая» иллюзия.

- Чем я могу вам помочь?

- У меня очень серьезное дело, - дама окинула Марка снисходительным взглядом. – Не уверена, что вы сможете мне помочь. Наверное, стоит поискать чародея, который будет старше и опытнее.

По аудитории поползли шепотки. Мои ребятки привыкли к тому, что их «клиенты» ведут себя скромнее и с большим пиететом. Что ж, пора отвыкать.

- Это на ваше усмотрение, госпожа, - все также вежливо продолжил Дорет. – Но, быть может, вы хотя бы изложите свою проблему? Я ведь все-таки маг и, возможно, смогу помочь.

Женщина еще раз окинула его взглядом и торжественно объявила:

- Меня прокляли. И мне нужно как можно скорее снять это ужасное проклятие.

Марк явно немного удивился, а потом внимательно посмотрел женщине в лицо. Вслед за ним пристальными взглядами на даму уставились и все остальные. Правильно, чтобы увидеть следы проклятия, нужно магическим зрением взглянуть на ауру жертвы. Вот только…

- На вас нет проклятия, госпожа, - сказал Марк.

- Я так и знала, что вы не справитесь, - фыркнула иллюзия.

- Но на вас правда ничего нет, даже примитивной порчи! – воскликнул Дорет. – Аура сравнительно чистая, без черных всполохов и вкраплений.

- Уверяю вас, юноша, - снисходительно сказала «клиентка», - вы очень сильно ошибаетесь.

- Хорошо, - кивнул парень, - тогда расскажите, как именно проявляется ваше проклятие.

- Как-как, - проворчала дама. – Время от времени я вдруг теряю дар речи. Хочу что-то сказать, а из горла ни звука не доносится, да еще на языке вскакивает здоровенный волдырь. Часа через два, правда, все проходит – и волдырь, и немота, но знали бы вы, как сильно я эти два часа страдаю! Все время боюсь: вдруг совсем перестану разговаривать?

- А к лекарю вы обращались? – участливо спросил Марк.

- Нет, не обращалась, - нервно передернула плечами женщина. – Зачем я буду тратить на него свое время? И так знаю, что это по магической части.

- Но, возможно…

- Никаких возможно, юноша! – воскликнула иллюзия. – Немота на меня нападает не просто так, а с вполне заметной закономерностью. Стоит мне только заговорить о Кларе, как тут же голос и пропадает. Если бы я не была наверняка уверена, что у нее нет ни капли магической силы, решила бы, что это она меня прокляла.

- Кто такая Клара? – поинтересовался Дорет.

- Невестка моя. Уж настолько она гадючая су…

Гневная речь женщины оборвалась на полуслове. Еще пару секунд она силилась что-то сказать, но из ее рта не вылетело ни звука, зато на языке вдруг появился большой пузырь с гноем.

- Обалдеть! – пораженно выдохнула Индира Дайе. – Так значит, проклятие все-таки есть?! Но ведь в ауре ничего такого не видно!

- Это не говоря уже о том, что госпожа Лорт умеет создавать иллюзии с энергополем, - пробормотал кто-то с задней парты.

Это замечание я проигнорировала. Взмахнула рукой и иллюзорная дама застыла.

- Аура действительно чистая, - обратился ко мне Марк. – Но у тетки явно проблема магического характера.

- Что же с ней такое? – спросила я. – Есть идеи?

- Стыдно признаться, но нет, - развел руками Дорет. – Понятно, что это как-то связано с невесткой Кларой. Видимо, когда тетка пытается ее оскорбить происходит то, что происходит. Это отдаленно напоминает слабенькую порчу. Но ведь порча отразилась бы на энергополе, а там ничего такого нет!

- У кого-нибудь еще есть мысли по поводу нашей «клиентки»?

- Нету, - вздохнул Дориан Топ.

Остальные согласно покивали головами.

- Вы правы, Марк, - обратилась я к парню. – Проблема нашей дамы магическая. И это, конечно, не проклятие. Это подшут.

По кабинету побежали недоуменные шепотки.

- Не слышали о таком явлении? – продолжила я. - Нет? Что ж, я вам о нем расскажу. Подшут – это разновидность порчи, которую может наслать обычный человек – так называемый сглаз. Такое случается, когда этого человека кто-то сильно вывел из себя. Если в состоянии эмоционального перегруза индивидуум искренне пожелает своему обидчику каких-нибудь неприятностей, вроде «чтоб ты провалился» или «чтоб у тебя язык отсох», то аура обидчика впитает в себя посланную обиженным отрицательную энергетику и преобразует ее в подшут. Кларе не повезло, ей досталась очень вредная золовка. Наверное, у них часто происходили конфликты, и в какой-то момент женщина разозлилась и что-то такое пожелала своей родственнице. Вообще, подшут явление довольно частое. Правда, быстро проходит сам по себе – для того, чтобы он исчез нужно от суток, до нескольких недель. И в ауре его увидеть можно. Да-да, не удивляйтесь! Но проблема в том, что подшут затрагивает очень глубокие ее слои и далеко не всякий маг способен заглянуть так далеко. Для этого нужно обладать очень хорошим магическим потенциалом.

- А что делать, если потенциал невелик? – спросила второкурсница Фия.

- Есть два варианта. Первый – отправить клиента к другому чародею и тем самым упустить заработок. Второй – применить заклинание Росса.

- А что это за заклинание? – спросил Марк Дорет.

- Оно позволяет увидеть то, что скрыто. Сразу обращаю ваше внимание – оно не увеличивает магическую силу, а служит этакой лупой, которая дает возможность даже слабому чародею увидеть некоторые детали человеческой ауры, энергополя предметов или магические плетения, которые ему раньше были недоступны. В сочетании с другими заклинаниями, вроде «Спиральной нити» или «Зеркала», заклинание Росса позволяет увидеть истинный облик объекта даже сквозь плотный кокон иллюзий. Вообще, эти чары были изобретены сравнительно недавно – года три назад чародеем-лекарем Колином Россом. Он обнаружил, что в глубоких слоях ауры его пациентов содержится подробная информация о каждой из перенесенных ими болезней, и чтобы рассмотреть эту информацию поближе, соединил вместе плетения нескольких заклинаний. Так и появилась эта магическая лупа. Изобретение получилось простым и очень полезным. Благодаря ему в течение короткого времени были выявлены несколько новых видов порчи и сглаза, которые без заклинания Росса попросту не видны. Теперь его применяют не только в медицине, но и в других сферах магической жизни.

- А нам про эту лупу ничего известно не было, - мрачно сказал Дорет.

- Не переживайте, Марк, это заклинание вообще мало кому известно из широкой публики, - ответила я. – Если не ошибаюсь, оно и в вузовскую программу обучения было включено только в прошлом году. Я сама о нем узнала лишь во время своей стажировки. Просто мне подумалось, что вам заклинание Росса может быть полезным.

- Конечно оно будет нам полезным! – воскликнул Кристиан Лотт, перекрикивая снова зашумевших сокурсников.

- Ну, раз наши мнения совпадают, давайте попробуем выучить это заклинание.

Спустя пятнадцать минут мои «детишки» уже развлекались тем, что рассматривали друг у друга глубокие слои энергополя.

- Фия, что у тебя с левой рукой? Пятно на запястье какое-то висит…

- Так у там меня перелом был. Давно, лет пять назад.

- Кидер, а у тебя тоже были переломы?

- Нет. С чего ты взял?

- На твоей ноге сидит огромная клякса.

- Это ожог. Я в детстве на себя кастрюлю с кипящим супом опрокинул…

- Теперь вам будет, чем заняться в свободное время, - улыбнулась я, когда студенты немного успокоились. – Я составила для вас список литературы про виды сглаза, которые заметны только при помощи заклинания Росса. Эти книги можно достать в главной городской библиотеке. Если хотите, полюбопытствуйте. Возможно, это пригодится вам в будущем.

На столы перед студентами легли небольшие бумажные листочки.

- Мы будем вам что-нибудь сдавать по этой теме? – поинтересовался рыжий Копервельд.

- Нет, Валех, ни по этой теме, ни по какой другой вы мне ничего сдавать не будете. Более того, изучать литературу, которую я вам предложила, или нет, вы также решите сами. Я не буду никого заставлять посещать мои занятия, наши с вами отношения вообще будут строиться исключительно на добровольной основе. Поэтому мне хочется попросить вас о небольшой услуге – не нужно рассказывать другим преподавателям о том, чему я вас учу, ведь моя функция на этом факультативе – зачитывать бесполезный текст из старого учебника. 

- Инициатива часто бывает наказуема, - кивнул Марк Дорет, бросив на меня хитрый взгляд. – Мы ничего никому не расскажем. Да, ребята?

Аудитория снова согласно зашумела.

- Вот и прекрасно, - я спрыгнула со своего стола. – В таком случае, занятие окончено. Но прежде, чем вы разойдетесь, послушайте маленькое объявление: так как до начала проверки осталось немного времени, а знаний у вас катастрофически мало, предлагаю увеличить количество факультативов, и проводить их не два раза в неделю, а три. С завхозом я договорюсь. Согласны? Да? Прекрасно. Далее. На занятиях нам, возможно, придется чертить схемы заклинаний, поэтому вам опять понадобятся тетради. На этом все. Следующее занятие завтра, в это же время.



ГЛАВА 15

Кирия, Кессель

А дальше дни закружились в бешеном ритме. В среду я воочию убедилась в волшебной силе рекламы – на мой факультатив пришло столько народа, что небольшая аудитория № 15 «а» вместила всех желающих заниматься «психологией» с большим трудом. Те, кому не хватило места за партами, сидели в проходе у стены – кто на старых непонятно где раздобытых стульях, кто прямо на своих же рюкзаках.

Такое рвение к учебе, с одной стороны, меня порадовало, а с другой весьма озаботило. Эта большая шумная ватага (было подозрение, что на пятничное занятие явится еще больше студиозусов) не может не привлечь внимание других преподавателей и, соответственно, вызовет много не нужных мне вопросов.

Поэтому рассудив, что лучшая защита – это нападение, утром в четверг я отправилась в кабинет директора. Там в течение десяти минут с грустным лицом рассказывала про удивительно сознательных студентов, которые очень серьезно отнеслись к переменам, что вот-вот произойдут в их жизни, и, в связи с этим прямо-таки горят желанием в короткий срок научиться общаться с клиентами. А еще про то, что в кабинете 15 «а» все юноши и девушки попросту не помещаются, поэтому было бы неплохо, чтоб факультатив по психологии перенесли в другую, просторную аудиторию.

Директор, который все последнее время ходил печальный и загруженный, как магбук с переполненным жестким диском, съел эту шитую белыми нитками историю не глядя и не жуя. Не уверена, что он даже вслушивался в мои слезливые бредни про оболтусов, внезапно получивших умственное просветление. Впрочем, мне это было только на руку.

- Конечно, можете заниматься в любой аудитории, - рассеянно сказал мне Дирон Мюре. – Ваша психология все равно стоит после всех основных занятий… Знаете, где хранятся ключи от кабинетов, да? Вот и пользуйтесь, пока можете.

Обрадованная и немного расслабившаяся, я повторила рассказ про возросшую популярность своего факультатива и в преподавательской – громким восторженным голосом, чтобы слышали все. Педагоги восприняли мою новость с тем же равнодушием, что и директор. Кто-то буркнул про бестолковую молодежь, у которой тяга к знаниям появляется только перед концом света, остальные не отреагировали никак.

Поэтому я с чистой совестью отловила в коридоре Индиру Дайе и попросила ее передать остальным, что с этой пятницы занятия будут проводиться в кабинете № 33 – просторной комнате с амфитеатром, где обычно проходили совмещенные лекции нескольких факультетов.

Я оказалась права, мой факультатив теперь посещала такая большая толпа, что не обратить внимание на нее было бы невозможно.

На следующей неделе я снова откорректировала график занятий – студентов оказалось так много, что для всеобщего удобства пришлось разделить их на две группы, и для каждой назначать свои дни «лекций по психологии».

Встречались мы теперь каждый день, включая субботу. Встречи наши делились на две части – работу с иллюзорным клиентом и изучение нового заклинания. А ведь у меня все еще оставались и обязанности лаборантки кафедры зельеварения, и моя неофициальная подработка.

По сути, получалось, что тружусь я теперь без выходных - в воскресенье львиная доля времени уходила на составление плана занятий и подготовку к ним.

Вообще, преподавать мне нравилось – это оказалось интересно и увлекательно, да и отдача, получаемая от студентов, сладким медом лилась на мое самолюбие. Правда, в конце третьей недели такой бешеной жизни, я уже с нежностью вспоминала активную стажировку в Дорфе. А один раз, поднимаясь из-за стола после составления планов в полуневменяемом состоянии, даже подумала о том, чтобы послать все к демонам и по-человечески отдохнуть. Однако, сразу после этого у меня перед глазами встала рыдающая Мина Форук с первого курса – маленькая худенькая девушка явно из бедной семьи, которой никак не удавалось освоить заклинание улучшенной защиты, которое кормит не одну сотню чародеев, предоставляющих людям магические услуги.

- Ну не вижу я третью нить Войтера! – всхлипывала Мина. – Не вижу и все! Госпожа Лорт, я бездарь, да?

- Мина…

- Видимо, это судьба – мама моя всю жизнь полы в офисах мыла, и я буду…

Собственно, это воспоминание тогда придало мне сил, чтобы, выпив большую чашку кофе, взять себя за волосы, усадить за стол и продолжить составлять программу для молоденьких неуверенных в себе чародеев, которые, в общем-то, имеют очень неплохой потенциал…

***

В конце предпоследней недели перед масштабной проверкой господ из магобразования, моя подпольная деятельность в КМИ оказалась под угрозой. Вечером в пятницу, во время очередного факультатива, дверь кабинета № 33 неожиданно открылась, и на пороге появилась Мариса Кодер.

Студенты, которые в этот момент практиковали создание следяще-поисковой нити (отличный способ поиска пропавших вещей, кстати. Лично мне искать пропажу удобнее другим способом, но его мы уже изучили), на старшего преподавателя кафедры зельеварения внимания не обратили. А вот я струхнула.

Госпожа Кодер обвела совершенно круглыми от удивления глазами начерченную на доске схему неизвестного ей заклинания, материальную иллюзию пожилой дамы, у которой по моему сценарию пропала ценная вещь, а потом и студиозусов с разных курсов, старательно разворачивавших магическую нить.

- Извините, - пробормотала волшебница. – Я, наверное, не вовремя. Лора, будь добра, зайди ко мне после занятия.

Я кивнула, и Мариса, медленно развернувшись, скрылась за дверью.

До самого конца занятия я сидела, как на иголках. Объясняла «детишкам» некоторые особенности магического плетения, и судорожно размышляла о том, что буду отвечать госпоже Кодер на вопросы, которые она захочет задать. В том, что ее будут интересовать весьма неудобные для меня темы, я не сомневалась. Решила, что отвечать буду правду. Но не всю, а только ту, что касается КМИ.

Когда время факультатива подошло к концу, и студенты, получив новую порцию литературы для самостоятельного изучения, разошлись по домам, я сразу же отправилась «на ковер» к своей непосредственной начальнице.

Мариса ждала меня в лаборатории - сидела у окна и сосредоточенно смотрела куда-то вдаль. При моем появлении она как-то неестественно выпрямила спину и кивком указала на стоявший рядом с ней стул.

- Ты, оказывается, очень талантливая, Лора, - медленно начала волшебница, когда я села напротив нее. – И знаешь много интересного.

Я пожала плечами. Так ведь и есть.

- Можешь мне объяснить, что именно происходило сегодня на твоем факультативе?

- Мы изучали создание поисковика для обнаружения пропавших вещей, - честно ответила я. Зачем изворачиваться, если она все видела своими глазами? – Он называется «Следящая нить».

- А иллюзия старушки – тоже твоя работа?

- Да.

- Но откуда тебе известны такие сложные чары?!

- Госпожа Кодер, - серьезно сказала волшебнице, - то, что я работаю лаборанткой, вовсе не значит, что я умею только толочь травы и мыть пробирки. У меня, между прочим, алмазный диплом одного из лучших вузов Кетля. А еще за плечами два года практики и несколько месяцев активной работы с местным населением. Я и не такими чарами владею.

- Извини, - покачала головой Мариса. – Я думала, что в нашем болоте работают старые и несовременные лягухи, как я, которых систематически «забывают» вызывать на курсы повышения квалификации. Почему же, Лора, ты работаешь у нас, а не там, где твои умения найдут лучшее применение?

- Потому что я эмигрантка. Приезжим в Кирии просто так хорошую работу не получить. Но и это место лучше, чем ничего. В Кетле знаете какая конкуренция?..

- А директор  в курсе, чему ты учишь студентов?

- Нет.

- Почему?

- Потому что у меня нет лицензии на образовательную деятельность. Очередная проверка – и колледж платит штраф, а я ищу новую работу. А для ведения факультатива лицензии не нужно. Знаете, госпожа Кодер, я вначале занималась со студентами именно психологией общения с клиентами. А потом, когда встал вопрос о том, что КМИ закроют, решила обучить некоторым современным заклинаниям. На всякий случай.

- То-то у тебя на парах аншлаг, - восхищенно протянула моя начальница. – И никто ведь ворон не считает, все старательно занимаются… Ты берешь за свои занятия деньги?

- Что вы, - хмыкнула я. – За такое меня не просто уволят - заставят заплатить штраф, а то и вовсе отправят на общественные работы.

- Жаль, что колледж вот-вот закроют, - вздохнула волшебница. – Можно было бы помочь тебе получить лицензию и оставить тут на должности преподавателя. Глядишь, научила бы наших лоботрясов чему-нибудь этакому…

- Мариса, я могу вас попросить об одной услуге? Не говорите господину Мюре о моих занятиях, ладно?

- Боишься, что тебе влетит за энтузиазм и самоуправство?

- Опасаюсь.

- Ладно, не паникуй. Ничего я ему не скажу. Смысл? До нашего позора осталась неделя, а потом все равно по миру пойдем. Слушай, а что если оболтусы после твоих-то факультативов возьмут и пройдут проверку?

- Не пройдут, - грустно улыбнулась я. – У меня слишком мало времени, чтобы дать им достаточный объем знаний, да и занимается у меня далеко не весь колледж, а от силы половина.

- Лора, а ты в зельях хорошо разбираешься? – вдруг поинтересовалась Мариса Кодер.

- Конечно. Я же по специальности зельевар-заклинатель.

- Тогда, быть может, ты детей и каким-нибудь новым снадобьям обучишь? Ну, или мне пару рецептов черкнёшь? На всякий случай.

- Вы дадите мне на растерзание вашу лабораторию? – не веря своим ушам, воскликнула я.

- Лучше уж тебе, чем этим змеям из магобразования, - проворчала Мариса. – Но только заниматься будете в моем присутствии. Договорились?

- Договорились, - широко улыбнулась я. – Госпожа Кодер, а зачем вы сегодня заходили ко мне в 33-й кабинет? Что-то хотели спросить?

- Что-то хотела, а что уже не помню, - хихикнула чародейка. – Да и какая уж разница? Тут такие чудеса творятся,  до ерунды ли теперь?..

***

Следующая неделя пролетела, как один миг. В четверг господин Мюре во всеуслышание объявил о грядущей проверке – из магобразования пришло официальное уведомление о том, что с понедельника и до среды в колледже будут проходить внеплановые аттестационные экзамены для студентов каждого курса.

Преподаватели от такой новости окончательно сникли. Видимо, у них все еще оставалась надежда, что слух о проверке не подтвердится, и они будут работать, как и работали раньше. Студиозусы, уже смирившиеся с грядущим отчислением, наоборот, отреагировали на «неожиданную» новость равнодушным пожатием плеч и едкими замечаниями о доброте государственных чиновников, подарившим им на подготовку к этим самым экзаменам аж три дня.

В понедельник утром я шла на работу с таким чувством, что иду на расстрел. Конечно, я понимала, что колледж от закрытия не спасти, и что за прошедший месяц я сделала все возможное, чтобы немного облегчить жизнь наиболее пострадающей от этого стороне. Однако, где-то глубоко у меня теплилась крохотная надежда на то, что ускоренный курс новейших заклинаний хоть как-то повлияет на результаты экзаменов.

Коллеги, которых я встречала в коридорах КМИ, выглядели очень напряжёнными. Многие из них щеголяли темными кругами под глазами – наверное, как и я, всю ночь размышляли и нервничали. Направляясь на свое рабочее место в лаборатории, я им жутко завидовала, ведь они наверняка будут присутствовать на проверочных испытаниях, а если нет, то хотя бы сразу же узнают их результаты. Мне же положено молча мандражировать среди колб и пробирок.

Единственным, что меня несколько успокоило, были невозмутимые лица студентов. Кое-кто из них, конечно, волновался, но большинство вели себя расслабленно, будто ничего особенного в ближайшие несколько часов происходить не будет.

Марисы в лаборатории не было. Наверняка она вместе с остальными педагогами сидит в преподавательской или в зале торжеств и заседаний, слушает речи магов-экзаменаторов.

Чтобы вернуть себе душевное равновесие, я решительно приступила к работе – завтра будут проводиться экзамены по зельям, поэтому к ним заранее нужно было подготовить кучу комплектов пробирок, стекол и флаконов. Несколько раз я выходила из лаборатории, надеясь поймать кого-нибудь из коллег и узнать, как идут дела. Но коридоры либо были пусты, либо по ним прогуливались студенты, которые о результатах испытаний ничего не знали.

Однако ближе к вечеру мое любопытство было вознаграждено, причем весьма необычным способом. Я как раз пила очередную чашку чая, когда вдруг ожил висевший на стене магический приемник. Раздавшийся из него металлический голос объявил, что госпоже Лоре Лорт надлежит незамедлительно явиться в кабинет директора колледжа.

Предчувствуя неприятности, я тут же подскочила с места и, едва не срываясь на бег, поспешила к господину Мюре.

Директор встретил меня почему-то на своем пороге, причем глаза его лихорадочно блестели, а на щеках играл нездоровый румянец.

- Проходите, Лора, - нарочито спокойно сказал мне он.

- Что случилось? – шепотом спросила я, краем глаза заметив двух мужчин, которые при моем появлении поднялись с диванчика, стоявшего в глубине кабинета.

- О, это и есть ваш гений педагогики?

Я повернула голову и встретилась взглядом с одним из гостей господина Мюре. Ему на вид было не больше тридцати лет, и он отчего-то показался мне знакомым – эти холодные серые глаза, копну светлых кудрявых волос и по-женски пухлые губы я точно где-то видела.

- Совершенно верно, господин Цорес, - ответил Дирон Мюре.

Цорес?.. Память услужливо нарисовала мне кирийский телепортационный вокзал, очередь на регистрацию документов и смазливого скандального мага, благодаря которому подозрительный пограничник не стал разбираться почему на моих бумагах проявились следы колдовства… Ну да, а теперь этот самый смазливый скандалист стоит передо мной. Вернее, это я стою перед ним.

- За сегодняшний день я столько раз слышал о вас и ваших талантах, - насмешливо произнес маг, подойдя ко мне почти вплотную, - что решил лично засвидетельствовать свое почтение, уважаемая госпожа Лорт.

- Благодарю, - вежливо ответила я, изо всех сил подавляя желание сделать шаг назад. – Простите, с кем я имею честь разговаривать?

Интересно, вспомнит ли он меня?

- Ивен Цорес, - тем же насмешливым тоном представился мужчина. – Ректор Кирийского университета магии, член Совета магов и один из членов аттестационной комиссии, призванной проверить образовательную пригодность этого чудесного колледжа.

Хм. Похоже, не вспомнил.

- Очень приятно.

- А уж мне-то как приятно, - усмехнулся Ивен Цорес. – Присаживайтесь, госпожа Лорт. Нам с вами предстоит долгая интересная беседа.

Я бросила быстрый взгляд на господина Мюре, тот развел руками.

Цорес по-хозяйски расположился в кресле директора, дождался, пока мы с руководителем КМИ устроимся на стульях для посетителей, и продолжил:

- Видите ли, госпожа Лорт, я всегда считал, что самый лучший и честный экзамен – это активная беседа экзаменатора и экзаменуемого. Согласитесь, билеты с вопросами можно тупо вызубрить или списать со шпаргалки. И в том, и в другом случае знания усвоены не будут, и, в случае чего, применить их человек не сможет. Поэтому на многих экзаменах в моем университете преподаватели попросту задают студентам расширенные вопросы по изученной теме, на свое усмотрение. Именно так сегодня мы проверяли и студентов КМИ. Результаты, которые получили вначале, нас ужаснули – ваши юные колдуны абсолютно не знакомы с чарами, которые должен знать любой современный чародей. И вдруг перед нашей комиссией стали один за другим появляться студенты, не просто ответившие на значительную часть вопросов, но и продемонстрировавшие владение заклинаниями, которые никак не могут быть известны учащимся колледжа.

- Мне особенно понравилась целительница с первого курса, - подал голос второй проверяющий, который до этого времени молчал. – Когда я попросил ее выяснить причину моих систематических головных болей, она выдала практически полный список перенесенных мною болезней, включая те, что были у меня в глубоком детстве.

Ну да, Индире заклинание Росса всегда удавалось особенно хорошо.

- И таких уникумов было пятнадцать, - сказал Ивен Цорес. – Я, конечно, сразу стал выяснять, кто обучил этих девушек и юношей новым и, заметьте, весьма сложным заклинаниям. Оказалось, что все они посещали некий факультатив, а проводила его даже не преподавательница, а простая лаборантка. Которая, к слову, не имеет лицензии на образовательную деятельность.

- Для ведения факультатива лицензия не нужна, - ответила я Цоресу.

- Верно, - согласился он. – Однако если в образовательную программу вносятся изменения, они должны быть официально задокументированы в управлении магического образования.

- Я, господин Цорес, раз десять раз отправлял в управление прошение об официальном выделении из общего потока наших студентов экспериментальной группы по изучению новейшего материала, - вмешался господин Мюре. – И даже результаты работы этой группы отправлял. И ни разу не получил на свои письма ответа.

- Мне об этом ничего не известно, - пожал плечами ректор Кирийского магуниверситета.

- Как жаль, - едко хмыкнул директор КМИ. – Уж вам бы, господин Цорес, чиновники наверняка объяснили, в какой бездне пропадают все мои запросы и обращения.

Я слушала Дирона Мюре с немым восхищением. Я бы без подготовки так вдохновенно врать не смогла.

- То есть вы утверждаете, что эти пятнадцать студентов, о которых мы сейчас говорили – обучающиеся экспериментальной группы? – уточнил второй проверяющий.

- Именно так, - кивнул господин директор.

- А сколько еще студентов в нее входят?

Директор бросил на меня вопросительный взгляд.

- Тридцать семь, - сказала я.

Глаза господина Мюре округлились. Впрочем, большими они стали не у него одного.

- Пятьдесят два человека! Это же почти половина колледжа! – воскликнул Ивен Цорес. – Ничего себе группа!

Я пожала плечами, мол, какая мне разница, сколько человек обучать.

- Значит, завтра нас снова ждут сюрпризы, - задумчиво произнес коллега Цореса.

- У меня есть еще вопрос, - сказал ректор магуниверситета. – Господин Мюре, как вышло, что госпожа Лорт трудится в КМИ лаборанткой, если по факту она  является преподавателем такого большого количества студентов?

- У госпожи Лорт, к сожалению, как вы правильно отметили, нет лицензии, - принялся «объяснять» директор. – Я отправлял в магобразование прошение о переводе ее на должность младшего преподавателя, но, как и всегда, тамошние господа что-то напутали и потеряли мою бумагу. Поэтому пришлось оформлять ее в лабораторию, а занятиям присваивать статус факультативных.

- Госпожа Лорт, где вы получали образование? – снова обратил свое внимание на меня Ивен Цорес.

- В Синерийском магическом университете, - ответила ему. - Я зельевар-заклинатель.

- Все документы Лоры находятся в отделе кадров, - поспешил вставить господин Мюре.

- А документы по экспериментальной группе у вас? Можно на них взглянуть?

- По группе документы еще готовятся, - сказала я. – Наши занятия начались недавно, всего месяц назад.

- Но к окончанию вашей проверки мы уже сможем их предоставить, - добавил директор.

- Будьте так любезны, - кивнул Цорес. – Госпожа Лорт, завтра второй день экзаменов. Думаю, вам будет интересно поприсутствовать на них.

- Очень интересно, - кивнула я.

- Тогда увидимся завтра. Всего доброго, господа.

Вежливо раскланявшись, маги-проверяющие направились к выходу. Цорес пропустил своего спутника вперед, а потом вдруг обернулся, внимательно посмотрел на меня и только после этого скрылся за дверью.

Мы с господином Мюре одновременно выдохнули.

- Я тебя убью, - устало пообещал мне директор.

- Вы – просто виртуоз, - сказала я. – Так ловко ушли от их каверзных вопросов!

- Я уже тридцать лет на этой должности, - отмахнулся директор. – За это время и не такому научишься.

- А что, если этот Цорес вдруг захочет проверить, действительно ли вы посылали в управление магобразования все эти прошения, о которых говорили?

- Пусть проверяет, - усмехнулся директор. – Тамошние чиновники, не читая, уничтожают каждое мое письмо и стирают всякое упоминание о его доставке. Я это знаю точно, не сомневайся. Из-за них мне не раз приходилось ходить туда лично. Правда, от этого толку тоже было немного.

Он серьезно посмотрел на меня.

- Что мне с тобой делать, Лора? Вроде бы надо отругать за подпольный кружок любителей новейших заклинаний. Если бы ты раньше предложила мне устроить такие занятия, мы бы действительно организовали экспериментальную группу и еще поборолись за свое существование. Правда, нам в любом случае придется в срочном порядке ее организовывать – я имею в виду официально. Цорес ведь непременно потребует предоставить документы по группе.

- Он такой вредный?

- Еще какой! Он больше всех заинтересован в том, чтобы КМИ закрыли. Наши выпускники чаще всего продолжают обучение именно в его вузе, и он тем самым теряет учебные места, за которые мог бы получать хорошие деньги. Цорес таким образом уже закрыл два других колледжа. Ладно, это все ерунда. На самом деле, Лора, эта приятная неожиданность с твоим факультативом может стать нашим шансом остаться на плаву.

- Сомневаюсь, господин Мюре. В моих занятиях не было нужной системы. Я преподавала лишь то, что посчитала полезным. К тому же, большую часть материала ребята изучали сами – я просто подсказала нужную литературу.

- Да вы преподаватель от богов, Лора. Не каждый сможет так мотивировать детей, чтобы они по собственной воле корпели над книгами.

- Их к этому мотивировала не я, а перспектива разгружать левитацией ящики с овощами.

- Да и студентов у тебя было маловато, чтобы спасти колледж. Это все понятно. Дело в другом. В проверяющей комиссии среди прочих есть еще один член Совета магов – Кир Борен. Он и Ивен Цорес – давние противники. Если мы с тобой, Лора, докажем ему, что КМИ – перспективный колледж, есть вероятность не просто дожить до конца учебного года, но и в принципе остаться на своем месте и по-прежнему учить детей.

- Господин Мюре, я сделаю для своих ребят все, что смогу. Но мне не хочется в связи с этим становиться публичным человеком. Поймите правильно – у меня есть на это причины.

- Лора, причем тут публичность? У нас тут обычная проверка с обычной целью закрыть обычный колледж.

- Так что от меня требуется?

- Побеседуешь с Бореном. В моем присутствии, разумеется. Проведешь открытое занятие со своим новаторским способом преподавания. Покажешь, что наши студенты могут быть на многое способны. Жаль выгонять их на улицу, Лора. Да и самим без работы оставаться не хочется. Ты согласна?

- Согласна.

Хотя чувствую, выйдет мне моя доброта боком…

***

Во вторник утром я уже заседала вместе с господами проверяющими и педагогами КМИ в хорошо знакомой мне аудитории № 33.

Вчера мы с господином Мюре до позднего вечера обсуждали детали нашего общего плана по возможному спасению колледжа. Поэтому сегодня утром директор предложил гостям разделить студентов на две группы – простую и «экспериментальную», дабы четко проследить разницу между уровнем их знаний. Гости ничего против не имели. В связи с этим сначала в аудиторию один за другим стали заходить юные волшебники, которые не посетили ни одного «факультатива по психологии», а уже после них – мои «детишечки».

Что ж, в течение экзамена я поняла, что мне есть чем годиться. Разница между этими двумя потоками была колоссальная. Если «мои» в принципе отвечали на вопросы проверяющих неплохо, не без волнения и заминок, конечно, но все равно весьма сносно, то уровень знаний остальных действительно был ужасающим. Экзаменаторы нарочно гоняли их по современным чарам, поэтому большинство «не моих» из пяти вопросов педагога могли ответить в лучшем случае на один.

В целом атмосфера экзамена была гнетущей. Студенты, завалившие испытания, сидели бледные и мрачные, а члены комиссии на такую разницу в уровне подготовки реагировали удивленными вздохами. Мои студенты держались молодцами. Время от времени они бросали в мою сторону взгляды и вроде бы начинали чувствовать себя увереннее.

Когда экзамен закончился, и я вышла в коридор, «детишки» окружили меня и наперебой начали расспрашивать понравились ли мне их ответы. Рассказывая им, какие они молодцы и умницы, я буквально кожей ощущала изучающий взгляд Ивена Цореса.

После обеда начались проверочные лабораторные работы.

Тут я уже начала нервничать – все-таки занятий по зельям у нас было мало. Но, как выяснилось, волновалась напрасно – практически все студенты справились с заданиями хорошо. Спасибо за это Марисе Кодер и моей тетрадке с популярными рецептами снадобий.

Пока члены проверяющей комиссии оценивали сваренные студиозусами волшебные жидкости, ко мне подошел директор Мюре.

- Лора, сегодня нужно провести открытое занятие для членов комиссии, - сказал он мне. – Я во время обеда рассказал нашим гостям о твоих «экспериментальных» парах с новаторским способом преподавания, и они очень хотят увидеть их собственными глазами. Особенно господин Борен.

Вот и хорошо. Наши с «детишками» показательные выступления были обговорены еще вчера, более того, вчера же я связалась с Марком Доретом и предупредила, что, возможно, придется продемонстрировать наш факультатив комиссии. Полночи обдумывала план открытого занятия, чтобы, как и всегда, было интересно и полезно.

Через полчаса комиссия снова собралась в аудитории № 33. Мы с «детишками» их уже ждали. Для этого занятия я на всякий случай отобрала самых сообразительных ребят с четвертого и пятого курсов.

- Сегодня мы с вами повторим пройденный материал, - сказала я своим студентам. – Наше занятие пройдет в том же формате, что и всегда, только без подвоха с неизвестным способом решения предложенной задачи. Проблема, которую придется сегодня разрешить, станет общей проверочной работой. Все вы знаете, что после окончания учебы вас вряд ли сразу позовут на работу в королевский дворец. Скорее всего, придется какое-то время потрудиться в одной из компаний, оказывающих населению магические услуги. Итак, представьте, что к вам за помощью обратился клиент.

Привычный пасс рукой, и перед аудиторией появилась моя очередная материальная иллюзия – невысокий худенький мужчина средних лет с приятными чертами лица, седоватыми волосами и в дорогом синем костюме.

Проверяющие удивленно зашушукались. Зато студенты (кое-кто из них изрядно устал после зелий) тут же приободрились и с любопытством подались вперед.

- Общаться с клиентом будете все вместе, - предупредила я. – Высказывать идеи и предложения – тоже. Готовы? Тогда начнем.

- Добрый день, господа чародеи, - вежливо поздоровалась «ожившая» иллюзия.

- Здравствуйте, - подал голос Кидер Рог с четвертого курса. – Чем мы можем вам помочь?

Мужчина вздохнул.

- У меня серьезная проблема. Дело в том, что я – ювелир. При моей мастерской имеется магазин, в котором я продаю свои работы. Весьма дорогие работы, господа чародеи. И знаете, с некоторых пор кто-то систематически мой магазин обворовывает.

- К стражам обращались? – уточнил Кристиан Лотт.

- Обращался, - вздохнул ювелир. – И охрану поменял, и сигнализацию новую поставил, причем и простую, и магическую. Кучу денег во все это вложил, а толку никакого – кражи продолжаются.

- Что именно у вас воруют? – спросил Марк Дорет. – Деньги или украшения?

- Украшения. Сначала пропадали кольца – простенькие и сравнительно дешевые, потом цепи и браслеты, а недавно украли очень дорогое и красивое ожерелье. И заметьте – ни одна сигналка не отреагировала, и охранник никого постороннего не видел.

- А где хранятся ключи от сигналок?

- Только у меня. Более того, они всегда со мной.

Мужчина поднял руку и продемонстрировал татуировку магического символа на своей ладони. Кто-то присвистнул. Да, это ключ от очень хорошей сигнальной системы, способный ко всему прочему управлять и немагической сигнализацией тоже.

- И больше ни у кого доступа к охранной системе нет? – продолжил Дорет.

- Ни у кого.

- А жена? Дети?

- Жена моя год назад умерла, а сыновьям такой ключ ни к чему.

- Почему же?

- Потому что они олухи. Уж простите, господа чародеи, но на них бы я подумал в первую очередь. Если бы не был уверен в том, что они не при чем. Ни один из них НИКАК не мог попасть в магазин без моего ведома.

- Получается, - задумчиво произнес Себ Корин, однокурсник Дорета, - что в магазин никто без вашего ведома попасть не мог. Ни снаружи, ни изнутри.

- В том-то и дело, - печально вздохнул ювелир. – Просто мистика какая-то.

- Скажите, уважаемый, а где находится ваш магазин? – поинтересовался Марк Дорет.

- Да тут недалеко. На улице Веселого ветра.

- Это не там ли, где находится целая куча кабаков и ломбардов? – подозрительно спросил Кристиан Лотт.

- Там, - снова вздохнул ювелир. – Район, конечно, так себе. Собственно поэтому у меня столько сигналок и стоит. Давно хочу переехать ближе к центру, да то одно мешает, то другое.

- Скажите, а почему вы считаете своих сыновей олухами? – вдруг спросила молчавшая до сих пор Раина Мару с четвертого курса. – И почему думаете, что они способны вас обворовать?

- Да потому что они – потребители, - раздраженно ответил «клиент». – Тут, конечно, моя вина. Я все время работал, а их мать воспитывала. Вот и залюбила, избаловала и старшего, и младшего. Выросли два оболтуса – работать не хотят, им бы только по ресторанам ходить, да с девками обжиматься. Поэтому я их теперь в строгости держу. Заставил найти работу, лишней монеты не даю, чтобы знали, как деньги достаются.

- И помогает эта ваша педагогика? – поинтересовался Кристиан Лотт.

- Помогает, - улыбнулся ювелир. – Они покладистые стали. Вот, подарок мне сделали.

Он снова поднял руку и продемонстрировал аудитории перстень с крупным зеленым камнем.

- Редкая вещица, - продолжил «клиент». – Это доробет. Не чистый, правда, с примесями, но все равно достаточно редкий и дорогой минерал. Сыновья на день рождения мне его подарили, а я в кольцо вставил и теперь все время ношу.

- Можно посмотреть поближе? – спросил Дорет.

- Конечно.

Марк поднялся с места, подошел к иллюзии и пристально всмотрелся в доробет.

- Что скажете Марк? – спросила я.

- Останавливайте иллюзию, госпожа Лорт. С этим делом все понятно.

«Клиент» застыл с поднятой вверх ладонью. Члены проверяющей комиссии снова зашушукались.

- Мы вас внимательно слушаем, Марк.

- На перстень наложены чары, - начал Дорет. – Это неплохо видно магическим зрением. На первый взгляд может показаться, что это обычное заклинание крепости. Ну, чтобы камень не трескался и все время был блестящим. Однако в плетении этого заклинания есть нити Кроруса, которые используются для подчинения непослушных быков и лошадей.

- И что это значит? – спросила я.

- А то, что сыночки нашли способ управлять папашей, - вмешался Кидер Рог. – Скорее всего, когда им нужны деньги, они посылают ему ментальный сигнал, и он им сам эти колечки и цепочки выносит. А потом ничего не помнит.

- Небось, они цацки эти несут в какой-нибудь ломбард или продают кому-нибудь, - поддержал его Кристиан Лотт. – Район у них действительно дрянь, там сбыть что угодно можно.

- А еще кольцо плохо воздействует на здоровье этого господина, - добавила Раина Мару. – Посмотрите на его ауру поглубже – она же вся черная. Еще немного времени, и чернота выйдет на внешний слой.

- Очень похоже на болезни внутренних органов, - задумчиво произнес Себ Корин. – Эта гадость ест его изнутри. Когда он умрет, ни один лекарь подозрительного не заподозрит.

- Вот ублюдки! – не сдержался Кристиан. – Наверное, привыкли из мамки деньги сосать, а как она умерла, решили отца сгнобить, чтоб снова жить припеваючи.

- Все это домыслы, - сказала я. – Но они имеют смысл. Что нужно сделать, чтобы проверить, правы вы или ошиблись?

- Поехать в магазин этого ювелира, - сказал Марк. – И если окажется, что он воровал сам у себя, тогда для сыновей вызывать стражей, а для их отца – лекаря.

- А как вы узнаете, что были правы? – подал голос один из членов проверяющей комиссии – высокий темноволосый мужчина средних лет.

- Использую заклинание Росса в сочетании с третьим плетением заклинания Форух, - ответил Дорет. – Это позволит проследить путь последней пропажи. У «клиента» недавно пропало дорогое ожерелье. Думаю, его энергетические следы еще можно отыскать, как и следы похитителя.

- Браво, юноша, - с чувством сказал мужчина. – Просто потрясающе.

***

Как оказалось, чародей, заинтересовавшийся работой моих студентов, был тем самым Киром Бореном, которого нам с господином Мюре предстояло переманить на свою сторону.

Директор решил не откладывать дело в долгий ящик, поэтому сразу после занятия пригласил меня и господина проверяющего в свой кабинет, где я почти полтора часа объясняла суть своего «инновационного» метода преподавания, на все лады расхваливала сообразительных студентов и отвечала на вопросы, возникшие у мага по ходу моей пламенной речи.

Расстались мы с Киром Бореном почти друзьями. В общении он оказался легким, не язвил, не насмешничал. Мне даже показалось, что он был одним из немногих членов комиссии, которые явились в КМИ с целью именно проверить знания студентов, а не просто выгнать их на улицу.

Домой я шла с таким чувством, будто целый день вручную таскала мешки с цементом – нервное напряжение, не отпускавшее меня с самого утра, под вечер все же дало о себе знать. Поэтому, шагая по улице, я была бесконечно рада, что этот длинный рабочий день наконец-то закончился.

Ага, не тут-то было.

Когда КМИ скрылся из виду и начался частный сектор, в двух шагах от меня затормозил большой красивый автомобиль, и из него вышел Ивен Цорес. Вот чего мне сейчас хотелось меньше всего, так это общаться господином ректором. Но моего мнения на этот счет, конечно же, никто не спросил.

- Госпожа Лорт! – окликнул он меня.

Пришлось останавливаться и поворачиваться к нему.

- Я хотел лично выразить свое восхищение, - сказал Ивен Цорес, подойдя ко мне вплотную. – Ваше открытое занятие было очень интересным – и с практической, и с педагогической точки зрения.

- Спасибо, - вежливо ответила я. – Ваша оценка для меня очень лестна. Извините, мне нужно домой.

Развернулась и зашагала дальше. Цорес тут же нагнал меня и пошел рядом.

- Знаете, Лора… Я могу называть вас по имени? Да? Так вот, Лора, я сегодня наблюдал за вами и думал: как вышло, что красивая и талантливая девушка работает в этом болоте? Да, я знаю, что вы иммигрантка, но право на регистрацию и трудоустройство у вас уже есть – я смотрел ваши документы и точно это знаю. Так что же мешает найти работу в другом, более престижном месте?

Надо же, какой любопытный!

- Вы считаете, господин Цорес…

- Ивен. Просто Ивен.

- Так вы считаете, Ивен, что учить детей не престижно?

- Я считаю, что учить детей – очень престижно. Но не в КМИ.

- И чем же этот колледж хуже остальных?

Цорес неприятно хохотнул.

- Видите ли, очаровательная Лора, лет этак дцать назад КМИ был вполне себе приличным учебным заведением. У него, если не ошибаюсь, наличествовало пять факультетов, которые в общей сложности обучали примерно тысячу студентов. Или больше. А при поступлении даже был конкурс. А что мы имеем сейчас? Три факультета и менее двух сотен обучающихся.

Если быть точным, сто тридцать два. Нда. Совсем не густо и несолидно. Но ведь я, выбирая этот колледж, думала вовсе не о его престиже.

- Почему же КМИ сейчас в таком плачевном состоянии? – продолжил Цорес. – Потому что время не стоит на месте и тот, кто не способен отвечать его требованиям, постепенно теряет популярность и уходит в небытие.

- Но, быть может, если снабдить колледж современными учебниками и нормальной технической базой, он еще мог бы держаться на плаву?

- Смысл, Лора? В магобразовании работают не дураки, и если они не стараются вытянуть КМИ из болота, значит, у них есть на это причины. Студенты должны учиться там, где им дадут нормальные современные знания.

Ну конечно. А вы, господин ректор коммерческого вуза, куда бесплатно поступают выпускники этого самого болота, здесь совершенно не при чем. Вы болеете душой за детей и их образование, а деньги, которые теряете из-за студентов вроде Марка Дорета, никакой роли тут не играют. Боги, как же противно!

- Тогда почему бы управлению министерства магобразования не закрыть КМИ, а студентов не перевести в колледж получше?

- Нельзя, - неохотно ответил Цорес. – Колледж можно официально закрыть, если в нем учится менее ста человек.

А так как их больше сотни, можно устроить несколько проверок и по их результатам закрыть колледж без официального перевода студентов в другое учебное заведение и без соответствующего трудоустройства преподавателей.

Сволочи. Просто сволочи.

- Давайте не будем говорить о грустном, – предложил Цорес. – Может быть, вы поужинаете со мной, Лора? Мы могли бы посидеть в уютном месте и побеседовать о вашем возможном переводе на другое место работы. На успешное и высокооплачиваемое место.

Усилием воли подавила желание послать господина ректора матом, ибо, во-первых, я девушка все-таки воспитанная, а, во-вторых, есть опасения, что моя нецензурная лексика может как-нибудь повредить КМИ.

- Спасибо, конечно, - ответила ему. – Но я сегодня очень устала. Извините, Ивен, я, пожалуй, все же пойду домой. Не сердитесь. Всего доброго.

Выдавила улыбку и пошла прочь. А он остался стоять. И смотреть мне вслед.



ГЛАВА 16

Кирия, Кессель

Третий проверочный день прошел гораздо спокойнее двух предыдущих. «Мои» по-прежнему отвечали неплохо, «не мои» - так же, как и в два предыдущих дня.

Ивен Цорес появился в КМИ только ближе к обеду. Вел он себя с уже привычной высокомерной насмешливостью, разговоров больше завести не пытался, но время от времени бросал в мою сторону хитрые взгляды.

Вчера вечером у себя дома я долго читала в сети информпорталов публичную информацию о господине ректоре – раз уж он заинтересовался моей скромной персоной, нужно знать, чем это может грозить.

Оказалось, что статей об Ивене Цоресе великое множество и большинство из них публиковались в желтых скандальных изданиях.

При этом конкретных сведений было не так уж много: родился и вырос в Кирии в богатой семье потомственных чародеев, высшее магическое образование получил в Кетле, после чего вернулся в Кессель и некоторое время работал то в одном, то в другом управлении министерства магии, затем его кандидатуру утвердили в кабинете Совета магов, а через полгода после этого он, в возрасте тридцати двух лет, занял кресло руководителя Кирийского магического университета, став самым молодым ректором этого вуза за последние семьдесят лет. Не женат, детей не имеет.

Все это я смогла почерпнуть из отдельных фраз, мельком упомянутых журналистами во время красочного описания его многочисленных бурных романов с первыми красавицами Кесселя и шумных вечеринок с его же активным участием.

В конечном итоге моих изысканий образ господина Цореса получился малопривлекательным: бабник, кутила, хулиган, имеющий при этом хорошие магические способности и очень широкие связи, благодаря которым некоторое время назад систематически выходил сухим из непростых двусмысленных ситуаций.

Между тем, во время изучения подробных отчетов о личной жизни ректора главного магуниверситета Кирии, меня не покидало чувство, что Ивен не так прост, как о нем думают. Или как он сам желает казаться.

Лично я за его копной кудряшек и смазливыми чертами лица видела умного расчетливого дельца, который ни за что не упустит возможную выгоду. От таких людей обычно стоит ждать неприятностей, поэтому я всегда старалась не иметь с ними никаких общих дел. Вот только что-то мне подсказывало, что в отношении обратившего на меня внимание Цореса тактика равнодушной отстраненности не прокатит.

Собственно, поэтому в последний день проверки колледжа я ожидала от него какой-нибудь подлянки.

После обеда закончился последний аттестационный экзамен, и господа из магобразования уехали восвояси, напоследок сообщив, что судьба КМИ решится через пару недель, когда они обсудят полученные результаты своей инспекции.

Кир Борен покинул колледж последним – перед уходом он зашел в лабораторию и  сказал, что желает пообщаться со мной еще раз. Для того, чтобы беседа была приятной и продуктивной, нам выделили столик в столовой, чайник с цветочным чаем и  блюдо с пирожными. 

- Я хотел извиниться перед вами, госпожа Лорт, - сказал мне Борен, когда я поставила перед ним чашку с чаем.

- За что?

- За то, что могу не оправдать надежд, которые вы и господин Мюре на меня возлагаете. Я все понимаю, Лора, никому не хочется лишиться работы. Скажу честно – в целом КМИ мне понравился. Преподаватели хоть и в возрасте, но энтузиасты своего дела, студенты ничуть не хуже других, а ваша экспериментальная группа – просто чудо. Я бы дал ему еще один шанс. Но решение по поводу колледжа я буду принимать не один, и если мое мнение окажется в меньшинстве…

Он грустно улыбнулся и развел руками.

- Боги с ней, с работой, - вздохнула я. – Детей жалко. Куда им деваться, если КМИ закроют?

- Мне кажется, вы несколько драматизируете. До конца учебного года колледж всяко доработает.

- Хорошо, пятый курс успеет сдать экзамены, получить дипломы и выпуститься. А остальные?

- Ну… Остальные могут попробовать осенью поступить в другие колледжи. Ваша экспериментальная группа получит для этого льготу. Мы уже обговаривали это с коллегами, все они только «за».

- А что будет со студентами, которые не входят в мою группу?

- Они тоже могут попробовать поступить в другое учебное заведение.

- Но без льгот, на общих основаниях?

- Да. Увы, Лора, тут мы ничем не можем помочь. В крайнем случае, никто не мешает им пойти в немагический колледж или даже вуз. Там волшебников берут почти без экзаменов.

- Вы считаете, это справедливо, что из-за бюрократических дрязг страдают дети?

- Из-за бюрократических дрязг страдают все.

- В Кетле такого бардака в магическом образовании нет. Там оно бесплатно на всех уровнях.

- В Кетле волшебников меньше, и они гораздо сильнее. А у нас магов больше, но многие из них слабые. Раньше, когда рождение чародеев было редкостью, их, конечно, учили бесплатно. К тому же, школы в любом случае остаются бесплатными.

Еще бы они их сделали платными! Магический дар в будущих колдунах просыпается в детском возрасте, поэтому в каждой школе континента есть специальные классы, в которых маленьких волшебников учат контролировать свою силу. Чиновники хоть и хитрецы, но отнюдь не идиоты (по крайней мере, некоторые из них) - понимают, что если ограничат доступ и туда, то в самое ближайшее время получат несколько сожженых, затопленных или взорванных городов.

В общем, поговорили мы с господином Бореном не особенно продуктивно. Он, правда, клятвенно пообещал выступить в защиту КМИ и, по возможности, убедить коллег проголосовать за то, чтобы колледж оставили в покое.

- Вы очень толковый педагог, Лора, - сказал мне господин проверяющий, когда чай был допит. – Если КМИ будет закрыт, свяжитесь с моим секретарем, его контакты есть у господина Мюре. Возможно, я смогу помочь вам с поиском новой работы. У вас несомненный талант, а талантам надо помогать.

На этом мы распрощались.

А по пути домой мне снова встретился Ивен Цорес.

***

Он поджидал меня на том же месте, что и вчера. Когда многоэтажки уступили место частным домикам, из-за угла показался уже знакомый автомобиль. Господин ректор вышел из него с такой ехидной улыбочкой на своей смазливой мордашке, что я сразу поняла – вот она, ожидаемая подлянка.

- Добрый вечер, Лора, - поздоровался Цорес, преграждая мне путь.

- Здравствуйте. Вы что-то хотели?

- Да, мне нужно с вами поговорить. В колледже, к сожалению, разговаривать было неудобно. Там весь день толпился народ, а тема, которую я хочу с вами обсудить, достаточно деликатна.

- Ивен…

- Не переживайте, надолго вас не задержу. Видите ли, Лора, вчера вечером я отослал запрос в Синерийский магический университет с тем, чтобы оттуда на вас прислали официальную характеристику. И мне в этом отказали. Знаете почему? Потому что не нашли вас в списке своих выпускников. Оказалось, что два с лишним года назад в этом вузе учились две студентки с фамилией Лорт, но ни одна из них не была Лорой. Мне это показалось очень интересным, и я сделал запрос в кетлийский город Ирис, который в ваших документах указан, как место вашего рождения. Сегодня мне пришел ответ его органов регистрации. В нем говорилось, что в этом городе родились и проживают четыре Лоры Лорт, но каждой из них на сегодняшний день не менее пятидесяти лет и ни одна не является магичкой.

У меня внутри что-то оборвалось.

- Знаете, милая Лора, во время встречи в кабинете директора КМИ я все вспоминал, где я мог вас видеть, - продолжил Цорес. – А после письма из Ириса вспомнил. Вы та самая девушка, у которой год назад на телепортационном вокзале обнаружили на документах следы волшебства. Я тогда невольно помог вам избежать проверки и разбирательств с нашей пограничной службой. Видимо, я ошибся, и чары на ваших бумагах были не из-за заклинания левитации, а из-за чего-то более серьезного. Думаю, все эти сведения будут очень интересны не только мне, но и всем остальным – и вашему директору, и членам нашей комиссии, и даже кирийским стражам. Если, конечно, они до них дойдут.

Вот и настал тебе, Лорелея, большой и толстый трандец.

- Чего вы хотите от меня, Ивен?

- Ужин, - улыбнулся он. – Я просто хочу, чтобы вы со мной поужинали, Лора. Вчера вы мне отказали и дали понять, что я вам почему-то не симпатичен.

- И вы обиделись.

- Ну что вы. Меня ваш отказ взбодрил. Мне ведь обычно не отказывают. Я, к слову, люблю красивых девушек с норовом. Нравится, знаете ли, их укрощать.

Сволочь.

- У вас очень сомнительные методы укрощения.

- Зато действенные. Я всегда добиваюсь своего, Лора. Так вы согласны поужинать со мной?

От его сладкой улыбки меня ощутимо затошнило. А еще вдруг вспомнился Эрик. Боги… Мой милый мудрый Эрик, который, добиваясь расположения девушки, действовал не нахрапом, а нежностью и вниманием.

- Согласна, - почти брезгливо ответила я. – Но мне, наверное, нужно переодеться.

Цорес окинул взглядом мой наряд – джинсы и простую черную блузку и покачал головой.

- Это ни к чему. Вы чудесно выглядите, - он сделал приглашающий жест в сторону своей машины. – Прошу вас, госпожа чародейка.

Он привез меня в небольшой ресторанчик, расположившийся на одной из центральных улиц Кирии - с деревянной резной мебелью, сельскими пейзажами на стенах и миленькими занавесками на окнах. Не забегаловка, конечно, но и далеко не фешенебельный ресторан. Для посещения этого заведения переодеваться действительно ни к чему.

- Что будете заказывать, Лора? – поинтересовался Цорес, когда мы уселись за столик у окна.

- Яблочный сок.

- И все?

- Я недавно пила чай и поэтому не голодна.

Ивен пожал плечами и сделал заказ.

- И что же мы будем делать дальше? – спросила я, когда шустрый официант поставил передо мной стакан с соком, а перед моим спутником тарелку с запеченой курицей.

- А дальше мы поужинаем, - небрежным тоном ответил Цорес, разрезая свою курицу на куски. – Затем прогуляемся по ближайшим улицам, а потом поедем ко мне домой и там займемся бурным безудержным сексом.

Он поднял от тарелки взгляд, увидел мое окаменевшее лицо и усмехнулся.

- Шучу, конечно. Хотя от такого варианта событий я бы не отказался. Но сейчас мы с вами просто поедим и пообщаемся. Мне очень интересно, кто вы на самом деле такая и с какой целью обосновались в этом городе.

- Вы знаете, кто я такая, - пожала плечами, отпив глоток сока. – Нас, кажется, друг другу представили еще несколько дней назад.

- Лора, - сладко улыбнулся Цорес. – Ваши поддельные документы говорят о том, что вы меня обманываете.

- Ивен, - не менее сладко улыбнулась я, - у меня с собой есть удостоверение личности. Мы с вами можем прямо сейчас пойти в любое отделение стражей, где есть магический сканер и проверить его подлинность.  После этого я удовольствием выслушаю ваши извинения за необоснованное обвинение.

Лицо господина ректора стало серьезным.

- Вы хотите сказать, что я каким-то непостижимым образом ошибся в своих выводах? – удивленно спросил он.

- Именно так, - кивнула я. – То, что меня не нашли в списках выпускников Синерийского магуниверситета говорит лишь о нерасторопности его архивариуса, который плохо справился с поиском данных. Мы ведь с вами, Ивен, можем проверить на подлинность и мой диплом тоже. Это первое. Далее. Знаете ли вы, что в Кетле есть как минимум три города с названием Ирис? Вы точно уверены, господин Цорес, что послали запрос именно в мой родной город? Лично я в этом сомневаюсь. И, наконец, последнее. Следы ворожбы на моих документах, которые обнаружились год назад, действительно оставило заклинание левитации, а не какое-то другое. Миграционная карта у меня в полном порядке, разрешения на проживание и работу в государственных учреждениях имеются. В связи с этим я спрашиваю снова: что вам еще от меня нужно?

- Если я был не прав, почему же вы согласились поехать со мной в ресторан? – медленно спросил Цорес.

- Нужно было ответить на ваши обвинения посреди улицы? – удивилась я. – К тому же, мне действительно интересно, чем такого знаменитого уважаемого человека заинтересовала лаборантка из захудалого колледжа.

- Я вам не нравлюсь, Лора? – прямо спросил Цорес.

- Не нравитесь, - так же прямо ответила я. – Без обид, Ивен.

- Почему?

- Мнесимпатичны вежливые тактичные мужчины. Вы же, извините за прямоту, ведете себя очень нагло. Да, вы говорили, что привыкли добиваться своего. Но лично я таких методов не одобряю.

Он слушал меня с изумлением. По всей видимости, до господина ректора дошло, что я не играю и не кокетничаю, а говорю совершенно серьезно и искренне. При этом его глаза забавно расширились, и в какой-то момент мне показалось, будто такое милое выражение я уже видела, но на каком-то другом лице.

- Знаете, Ивен, думаю, мне стоит отправиться домой. Завтра у меня занятия и к ним еще нужно подготовиться. Спасибо за сок.

- Я отвезу вас, - растеряно пробормотал мой собеседник.

- Не стоит. Я возьму такси. Всего доброго.

… Уже поздно вечером, распродав соседям очередную порцию волшебных снадобий и набросав план дальнейших факультативов с «детишками», я снова полезла в старую спортивную сумку, вынула из нее фотографию Эрика Дорна и долго ее рассматривала. Вглядываясь и правильные черты дорогого мне лица, я чувствовала, как осторожно отступает напряжение последних дней, а неприятный разговор с Ивеном Цоресом становится чем-то не имеющим никакого значения.

Эрик… Боги, со дня моего побега прошел почти целый год. Как он там? Время от времени, наперекор своему желанию забыть все, что с ним связано, я просматривала новостные ленты информпорталов, в поисках хоть какого-то упоминания о моем бывшем наставнике. Нашла всего однажды – прошлым летом. В коротенькой новостюшке говорилось о том, что легендарный чародей покинул дом в Левантийских горах и уехал на север Фарии в Долину озер. Там же приводились слова Филиппа Ротена, который объяснял, что Эрик Дорн собирается восстанавливать там свое пошатнувшееся здоровье. Больше о моем чародее никто за все прошедшее время не написал ни слова.

***

После отъезда проверяющих жизнь КМИ вернулась в прежнее русло. Уже на следующий день общая атмосфера колледжа стала снова суетливой, а в коридорах и преподавательской зазвучал смех.

Все, до последней уборщицы, конечно, понимали, что это ненадолго, привычная учебная жизнь скоро изменится вновь, если не сказать совсем прекратится. Однако, после того, как нелюбимые нежеланные гости покинули колледж, дышать в нем стало гораздо легче.

В четверг господин Мюре вызвал меня к себе в кабинет, и мы долго обсуждали с ним новый формат моих занятий со студентами. Так как перевести меня на должность преподавателя уже не было никакой возможности, «психология» осталась факультативной, но проводить мне ее надлежало четыре раза в неделю. Более того, посещать мои пары теперь предстояло всем учащимся КМИ, а не только «экспериментальной» группе. Студенты, против ничего не имели, и я тоже - за возросшую нагрузку директор пообещал еще немного увеличить мне заработную плату. Потом я подписала все необходимые бумаги, и отправилась работать.

Четыре запланированные в этот день пары пролетели, как на крыльях. После них я еще пару часов мыла пробирки и готовила комплекты трав и порошков к завтрашнему дню в лаборатории госпожи Кодер. Затем проверила свой эликсир, увеличивающее магическую силу – из бирюзового он, как и положено, стал светло-зеленым, а значит, меньше, чем через два месяца зелье будет готово к употреблению.

Домой я шла хоть и уставшая, но при этом в весьма хорошем расположении духа. Впрочем, уже на подходе к калитке снимаемого мною домика, настроение резко поползло вниз – у самого забора мелькнула знакомая кудрявая шевелюра.

В тот момент я искренне понадеялась, что, быть может, меня дожидается госпожа Бамс, сменившая прическу в пятнадцатый раз за полгода. Но нет, это, конечно же, была не моя соседка.

- Здравствуйте, Лора.

Сегодня Цорес выглядел этаким милым ангелом – губки чуть поджаты, взгляд кроткий, в руках изящная роза нежного розового цвета. О! Как раз такой мне не хватает для лосьона от угревой сыпи для одной из дочек пресловутой Клариссы Бамс.

- Ивен, вам не надоело?..

- Лора, я пришел извиниться, - поспешил сказать он. – Я вчера вел себя недостойно, и мне ужасно стыдно. Простите меня. Пожалуйста.

Улыбка, которая при этих словах расцвела на лице господина ректора, по всей видимости, должна была растопить лед в моем сердце. Кто знает, быть может, и этот приветливый оскал, и слова Ивена Цореса были искренними, вот только я им не поверила.

- Почему бы вам не оставить меня в покое, Ивен?

- Не могу, - беспомощно развел он руками. – Думаю о вас постоянно. Так вы простите меня?

- Вы считаете, это нормально – совершить гадость, а потом просто сказать «простите»?

- Тогда, возможно, я могу для вас что-нибудь сделать? 

Я устало вздохнула.

- Можете. Но не сделаете.

- А вдруг вы ошибаетесь?

- Вряд ли. Уговорите ваших коллег из магобразования оставить КМИ в покое, и можете считать, что мы с вами лучшие друзья.

Брови Цореса поползли вверх.

- Какая вы, однако, обидчивая, Лора! – удивленно воскликнул он.

- Что и требовалось доказать, - пожала я плечами.

- Может, вам нужно что-нибудь еще?

- Нет, больше мне от вас ничего не надо.

Он грустно улыбнулся.

- Возьмите хотя бы розу.

- Ее возьму, - кивнула я, принимая из его рук этот красивый и чрезвычайно полезный цветок. – Я не сержусь на вас, Ивен. Но просьба у меня все-таки есть. Перестаньте подкарауливать меня. Серьезно, мне это не нравится.

- Караулить не буду, - пообещал Цорес. – Но встретимся мы с вами еще неоднократно. Вы девушка–загадка, Лора. И я не успокоюсь, пока вас не разгадаю.

Он говорил решительно и, по всей видимости, честно. Что ж, пусть разгадывает на здоровье. Скоро созреет мой эликсир, и тайн у меня станет гораздо меньше.

- Всего доброго, Ивен, - сказала я и пошла к дому.

Возле порога обернулась. Цорес стоял на том же месте и провожал меня внимательным взглядом. Я тряхнула головой и скрылась за дверью. Господин ректор еще несколько минут потоптался у моей калитки, словно что-то обдумывая, а потом сел в свой автомобиль и уехал.

***

Остаток недели прошел спокойно. Занятия шли своим чередом, эликсир зрел, Цорес больше не беспокоил. На выходных, правда, я видела его машину, припаркованную неподалеку от моего дома и зачем-то укрытую пологом невидимости, но ее владелец в поле зрения не появлялся.

Во вторник во время очередного факультатива студенты внезапно подняли неожиданную для меня тему.

- Госпожа Лорт, - обратился ко мне Дориан Топ. – А правду говорят, будто после того, как КМИ закроют, вы будете работать в Кирийском магуниверситете?

- Кто так говорит? – удивилась я.

- Преподаватели. Я в коридоре слышал.

- Это просто слухи, Дориан. Мне там пока никто место не предлагал.

- Если предложат, не отказывайтесь, - посоветовала Индира Дайе. – Универ-то, небось, никто не закроет…

Я бы не обратила на эти сплетни внимания, но тему моего последующего трудоустройства в конце рабочего дня подняла Мариса Кодер.

- Мюре сегодня сказал, что умники, которые проверяли наших студентов, совсем между собой перегрызлись, - сообщила она, когда мы, наведя порядок в лаборатории, пили чай с хрустящим печеньем. – Вроде как Борен во всеуслышание заявил, что закрывать колледж, не попытавшись устранить бардак, который в нем устроило управление магического образования, как минимум странно. А еще предложил вообще упразднить все учебные заведения страны, кроме одного единственного, раз магобразование считает его самым приоритетным.

- Цорес, наверное, обиделся.

- Разумеется. Этот белобрысый ни за что вслух не признается, что нарочно топит колледжи. Он заявил, что КМИ на плаву держит только одна преподавательница, и если она его покинет, он сразу же пойдет ко дну. А еще намекнул, что этой самой преподавательнице работать в КМИ осталось недолго. Вот и думай, Лора, что он замыслил – переманить тебя к себе или тюкнуть по темечку где-нибудь в темном переулке.

- Какая вы оптимистичная, Мариса.

- Уж какая есть. Я, кстати, не шучу. Многие господа из управления Борена поддержали – директор уже отдал распоряжение каждой кафедре подготовить документы для внеочередной ревизии, с учетом работы этой твоей экспериментальной группы. А ты будь с Цоресом осторожнее – по колледжу уже ходят слухи, что он неспроста тебя до дома каждый день провожает.

Вот только сплетен мне не хватало.

- Мариса, разве моя личная жизнь кого-нибудь касается?

- Что ты, мы к тебе никаких претензий не предъявляем, - замахала руками госпожа Кодер. – Просто ты молодая, одинокая, а этот Цорес – тот еще жучара. С ним ухо нужно держать востро.

Да-да, и так всегда - если мужик обращает на меня внимание, то он обязательно какой-нибудь жучара.

Собственно, в том, что Ивен Цорес существо въедливое и приставучее я в очередной раз убедилась этим же вечером.

Вереница постоянных покупателей сегодня была особенно длинной – стук в мою дверь раздавался буквально каждые полчаса. Последняя клиентка – незабвенная госпожа Бамс пришла ко мне, когда город накрыли сумерки и зажглись фонари. Минут двадцать я слушала подробный эмоциональный рассказ об очередной выходке ее старшего зятя, потом вручила ей флакон с эликсиром от морщин и проводила до порога.

Однако, спустя пару минут через открытое окно я вновь услышала громкий голос своей соседки, а выглянув на улицу, увидела чудесную картину: Кларисса все еще стояла у моей калитки и что-то оживленно рассказывала Ивену Цоресу. Тот внимал ей с чрезвычайно заинтересованным видом, время от времени задавая какие-то вопросы.

Что-то господина ректора в моей жизни стало слишком много.

Я накинула на плечи вязаную кофту, сунула ноги в кроссовки и вышла во двор. Полюбопытствовать.

- А, Лора, милая! – воскликнула госпожа Бамс, когда я подошла к ним ближе. – Этот молодой человек пришел к тебе за зельем.

- В самом деле? – скептически спросила я, рассматривая флакон со снадобьем, которое только что продала Клариссе – в данный момент он очень удобно возлежал в руке Ивена.

- Да, - подтвердила соседка, Цорес ехидно улыбнулся. – Вот, дала ему посмотреть твою работу. Я и говорю, юноша, Лора у нас такая умничка! Ее зелья – чудо! Муж мой лет десять лысым был, как яйцо, а от ее мази у него снова волосы расти начали, представляете?

- Кларисса, идите домой, - перебила я ее. – Спасибо за рекламу, но позвольте мне самой поговорить с молодым человеком.

- Конечно – конечно, - заторопилась соседка, выхватывая у Цореса свое лекарство. – Не буду вам мешать.

Когда она скрылась за дверью своего дома, Ивен улыбнулся и спросил:

- Милая Лора, вы занимаетесь торговлей нелегальными препаратами?

- Что вы, Ивен, - невинно хлопнула ресничками я. – Какая торговля? Так, варю для соседей косметические снадобья. Абсолютно бесплатно.

- Правда? Но эта говорливая дама сказала мне, что ваши зелья не только хороши, но и недорого стоят.

- И что? - пожала я плечами. – Если соседи хотят отблагодарить меня за работу, разве могу я обидеть их отказом?

- Конечно, нет, - нарочито серьезно согласился Цорес. – Соседей обижать нельзя. Вы позволите мне войти в дом, Лора?

- Нет, Ивен, не позволю. Зачем вы снова пришли ко мне?

- Хотел вас увидеть. Жить без вас, знаете ли, не могу. Все время вспоминаю то вашу материальную иллюзию с биополем, то свою переписку с ведомствами и архивами Кетля. А уж глаза ваши, в которых то появляется, то исчезает прозелень, каждую ночь во сне вижу. Теперь вот буду обдумывать, что за заклинание вы использовали во время приготовления снадобья для своей соседки. Плетение у него какое-то странное.

- Ничего в нем странного нет, - фыркнула я. – Чуть улучшенный закрепитель, чтобы действие препарата длилось дольше.

- Сама изобрела?

- Сама. Это элементарно.

- Кому как, - пожал плечами Цорес. – А на что вы еще способны, госпожа чародейка?

- У меня много талантов, - серьезно сказала я. – Так что вам угодно, Ивен?

- Хочу пригласить вас на прогулку, Лора. Мы могли бы пройтись по Центральному парку, побеседовать. Или посидеть в кафе, или потанцевать в клубе. На ваше усмотрение.

- Простите, Ивен, но я никуда с вами не поеду. Очень устала на работе. Не обижайтесь, пожалуйста.

- Я веду себя навязчиво, да? – грустно улыбнулся Цорес. – Ничего не могу с собой поделать. В вас такая бездна загадок и обаяния, что меня влечет, как магнитом. И я уверен – чтобы не говорили, вы не та, за кого себя выдаете. Скажите честно, Лора, вы скрываетесь в Кирии от кетлийских стражей?

- Что за глупости! – воскликнула я. – Ни от кого я не скрываюсь.

Ну… Почти.

- Я мог бы вам помочь, - продолжил Цорес. – Давайте дружить. Серьезно. Если захотите, возьму вас на работу в свой университет. Там вы можете проявить все свои способности, и вас никто не найдет.

Ты посмотри, какой соловей! Поет так сладко, что заслушаться можно.

- Спасибо, Ивен, - сдержанно ответила я. – Но мне совершенно нечего скрывать. Меня никто не разыскивает, я ни от кого не прячусь. Вы напрасно приписываете мне слишком много значимости. Я самая обыкновенная девушка.

- Как угодно, - холодно улыбнулся Цорес. – Я все равно разгадаю вас, Лора. Не сомневайтесь. Завтра я намерен наведаться в КМИ. До встречи.

Он развернулся и ушел. Я смотрела ему в след и чувствовала, что совсем скоро господин ректор преподнесет мне большую гадость. И, как выяснилось, на следующий день, оказалась права.

***

Утром в лаборатории вместе с Марисой Кодер меня встретил господин директор.

- Занятие с пятикурсниками сегодня проведешь в 33-й аудитории, - мрачно сообщил он, едва мы обменялись приветствиями.

- Что-то случилось? – спросила я.

- Случится через несколько часов, - махнул рукой Дирон Мюре. – У нас сегодня гости. Придет делегация из Кирийского магуниверситета во главе с их ректором, чтобы еще раз взглянуть на наш выпускной курс. Господа желают оценить уровень знаний своих будущих студентов.

- Что за бред? – удивилась Мариса Кодер. – Наших выпускников, по-моему, уже оценили и переоценили тысячу раз. Как и преподавателей и вообще каждый стул в этом несчастном колледже.

- Я не знаю, что Цорес хочет здесь найти или, наоборот, не найти, - устало ответил директор. – Да и, честно говоря, мне уже все равно. Знали бы вы, девочки, как я устал от всех этих проверок и инспекций.

- А разве о своем визите администрацию КМИ не нужно было уведомить заранее? – осторожно поинтересовалась я.

- Нужно, конечно, - сказал господин Мюре. – Только Цорес в этом случае в своем праве. Это ведь, по сути, и не проверка даже, а, так сказать, дружеский визит. Наши выпускники все равно поступят в магуниверситет, поэтому ректорат просто хочет убедиться, что ребята потянут их учебную нагрузку. Лет десять назад такие визиты были в порядке вещей, так что ничего нового Ивен не придумал.

- Они посетят только мой факультатив?

- Нет, остальные занятия тоже.

- А зачем им аудитория № 33? Она же у нас самая большая. Этих… друзей будет так много?

- Не знаю, Лора, - пожал плечами директор. – Да и какая разница? Захотели посидеть в просторном кабинете – на здоровье. Твое дело – просто провести факультатив.

Да и пожалуйста, я не против.

Пятикурсники у меня в расписании стояли третьей парой. Поднимаясь в кабинет, я гадала, какую же пакость решил преподнести мне Цорес. Идей по этому поводу не было вообще. Да они, собственно, оказались и не нужны.

Едва прозвенел звонок и студенты, и члены «дружественной делегации» в количестве трех человек уселись на стулья, как господин ректор покинул команду своего вуза и подошел к моему столу.

- Госпожа Лорт, - громко, чтобы все слышали, сказал он. – Я уже видел и вас, и ваших учеников в работе. Это здорово и очень впечатляет. Но не будете ли вы возражать, если  сегодня я сам проверю, насколько хорошо студенты усвоили учебный материал?

- Каким образом вы это проверите? – чувствуя, как нарастает беспокойство, спросила я.

- При помощи иллюзии, - ответил Цорес. – Формат занятия останется прежним, но «клиент» будет моим. Вы ведь не против?

Еще бы я была против.

- Кто примет «заказ»? – спросила я у студентов. – Себ Корин. Прошу.

Парень встал со своего места и вышел к доске. Цорес сделал пасс рукой, и перед нами предстала иллюзия милой женщины лет сорока. Краем глаза я увидела, как насмешливо переглянулись студенты. Ну да, мои иллюзии выглядят гораздо реалистичнее.

- Добрый день, - вежливо сказал «клиентке» Себ. – Чем я могу вам помочь?

- Господин чародей, со мной что-то происходит, - жалобно ответила женщина. – Не могу понять что. Я живу тихо, с соседями и родственниками дружу. Но время от времени на меня нападает жуткая раздражительность, и я начинаю крушить все, что попадается мне на глаза.

- А вы к лекарю обращались? – несколько растерялся Себ.

- Обращалась. Он сказал, что это по магической части.

- А как вообще появляется эта ваша раздражительность?

- А вот так!

Женщина вдруг начала меняться. В ее глазах появились красноватые огоньки, лицо резко побледнело, черты заострились, а из горла раздался звериный рык.

- Бесноватая! - воскликнул кто-то из студентов.

Этот крик послужил для «клиентки» сигналом к атаке. Она выгнулась дугой и прыгнула на Себа.

Мое сердце екнуло – парень стоял в совершеннейшем ступоре и расширившимися от ужаса глазами смотрел на летящую на него тварь.

А дальше сработали вытренированные Эриком Дорном рефлексы. Я пулей выскочила из-за стола, выхватывая из волос заколку-спицу из заговоренного серебра (привычка вторая натура – после давнего инцидента с мутировавшей вайлей без оружия я чувствовала себя голой), оттолкнула в сторону Корина и одним движением нанесла иллюзии скользящий зигзагообразный удар. Женщина, как подкошенная рухнула на пол, а из ее рта вырвалось маленькое черное облачко, которое тут же растаяло в воздухе.

В кабинете повисла тишина. Я подскочила к Себу и, убедившись, что с ним все хорошо, помогла ему подняться на ноги. После этого обернулась к аудитории и наткнулась на обалдевшие взгляды студентов и педагогов магуниверситета.

- Ну вы даете, госпожа Лорт! – пораженно произнес Марк Дорет.

- Скажи еще, что ты так не сможешь, - проворчала я, возвращаясь к своему столу.

- Заколкой не смогу, - честно ответил Дорет.

- Впечатляет, - удивленно пробормотал Ивен Цорес. – У вас, Лора, и правда, куча талантов.

- А у вас очень интересные методы ведения проверочных работ.

- Чародей должен быть готов ко всему, - громко сказал Цорес студентам. – Вы, молодой человек, в этой ситуации уже были бы мертвы. Бесноватые не такая уж редкость, а чтобы с ними справиться, нужна хорошая реакция. У преподавательницы она отличная, а у вас – не очень. Поэтому в реальной проблемной ситуации она, скорее всего, выживет, а вот вы – вряд ли.

По рядам поползли шепотки.

- Тишина! – рявкнул ректор магуниверситета. – Занятие еще не закончилось. У меня было для вас приготовлено еще одно задание, но что-то мне подсказывает, что вы с ним не справитесь. Поэтому я выполню его перед вами сам, а вы просто посмотрите и потом расскажите, что именно произошло. Госпожа Лорт, вы поможете мне?

- Помогу.

- Вот и хорошо.

Дальнейшие события случились буквально за несколько мгновений. Цорес без предупреждения вдруг создал шарик пульсара и метнул его в меня. Мне понадобилась доля секунды, чтобы осознать – это не простой сгусток энергии, от которого можно уклониться, укрыться простейшим щитом или даже разбить все тем же заговоренным серебром. В полете пульсар разделился еще на три шарика поменьше, и в каждом из них я отчетливо разглядела нити заклинаний шока и стазиса.

И снова мое тело опередило разум. Прежде, чем я осознала, что может произойти, пальцы сами сложись в комбинацию Шен, укрывая меня куполом защиты, который сразу впитал магическую энергию, направленную на меня Ивеном Цоресом.

Сигнальный браслет на моей левой руке тут же полыхнул желтым светом, и я провалилась в воронку автоматически возникшего портала.

Через мгновенье, ослепленная яркими вспышками, я упала на что-то жесткое, а где-то сверху прозвучало:

- Ну здравствуй, любимая.


ГЛАВА 17

Синерия, Кетль

Этот голос был знаком до боли, до зубного скрежета. От него меня пронзил такой ужас, что плясавшие перед глазами блики мгновенно исчезли, и я смогла разглядеть, где именно сейчас нахожусь. Оказалось, что я лежу на дорогом паркетном полу в просторной незнакомой комнате. А в двух шагах от меня стоит Эрик Дорн.

В долю секунды откатилась в сторону и вскочила на ноги, одновременно формируя в руках большой боевой пульсар.

- Не подходи ко мне! – чуть истерично предупредила Дорна.

- Тише, девочка, тише, - Эрик сделал шаг назад и поднял вверх руки, демонстрируя открытые ладони. – Я тебя не трогаю.

- Немедленно отпусти меня!

- Разве я тебя держу? – удивился маг. – Выход там.

Он кивнул влево, и я увидела приоткрытую деревянную дверь, из-за которой виднелась лестница с резными перилами. Первым порывом было броситься вон из комнаты, но что-то меня остановило. Наверное, опасение, что дернувшись в сторону, я как-то спровоцирую Дорна на более активные действия по отношению ко мне. А может быть то, что сейчас на меня смотрели чистые глаза МОЕГО Эрика, а не полусумасшедшего колдуна, от которого я сбежала год назад.

- Что это за место? – уже спокойнее спросила я.

- Мой столичный дом. Мы сейчас в Синерии.

- Понятно.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я осторожно перебирала пальцами свой энергетический шар.

- Интересный у тебя цвет волос, - сказал, наконец, Эрик. – Сменила имидж?

- Сменила, - усмехнулась я. – Ты тоже выглядишь… по-другому.

- Да, видок у меня тот еще, - усмехнулся Дорн.

Не то слово. Выглядел он ужасно. За время, что я провела в Кесселе, Эрик похудел и постарел – в его густых волосах появилась проседь, а на лбу и в уголках глаз залегли глубокие морщины.

- Ты лечился? – вырвалось у меня.

- Да, - кивнул он, отошел к стене и уселся прямо на пол. – Провел десять месяцев у мозгоправов в Долине озер, как самый настоящий душевнобольной.

- И…, - я сглотнула. – Ты выздоровел?

- Лея, я и не болел. Психических заболеваний у меня нет. Я просто дурак.

Хихикнула. Он тоже улыбнулся.

- И как ты теперь?

- Никак. Решил вернуться к цивилизации, снова поселился тут. Две недели уже здесь живу, заново привыкаю к большому городу.

- А дом в Левантии? Он цел?

- Цел, - усмехнулся Эрик. – По крайней мере, восстановлению подлежит.

- А лаборатория?

- Она не пострадала. Я несколько лет назад на всякий случай укрыл ее дополнительной защитой.

- Я украла у тебя пробник с зельем, - зачем-то сказала я.

- Знаю, - кивнул Эрик.

- Мне очень из-за этого стыдно.

- Ерунда, - он снова улыбнулся. – Тебе он был нужнее.

Я смотрела в его глаза и не могла оторвать взгляда. Боги, сколько в них было эмоций! Радость, восхищение, толика изумления, будто он все никак не мог поверить, что я действительно стою сейчас перед ним, а еще… страх. Чего же ты боишься, великий маг?

- Эрик, мне нужно уйти, - сказала ему.

- Да, я понимаю, - грустно ответил Дорн. – Ты, наверное, теперь живешь в другом городе?

- В другом.

- Я могу вызвать тебе такси до телепортвокзала. Своего портала в этом доме нет.

Может-то он может, а только чем я расплачусь с водителем? У меня с собой нет ни монеты. Документов, к слову, тоже нет. Правда, в Синерии у меня куча знакомых, которые, думаю, смогут одолжить немного денег. А вот с бумагами сложнее. Мне ведь нужно попасть в другое государство, а без удостоверения личности меня к порталу близко не подпустят. Придется обращаться в регистрационный отдел, чтобы там по слепку ауры установили мою личность и выдали временное удостоверение. Вот только на это потребуется много времени, а международные рамки телепортов работают лишь до полуночи. Да… Видимо, сегодня придется ночевать на вокзале.

- Ты можешь немного задержаться здесь, - осторожно сказал Дорн. – Клянусь, я и пальцем тебя не трону.

- Эрик…

- Не думай, я ни в коем случае не буду тебя неволить! Я бы просто угостил тебя обедом или ужином. А уйти отсюда ты сможешь тогда, когда захочешь. Тем более, как показала практика, тебя ни одна дверь удержать не сможет.

Я уже было хотела сказать, что оставаться в его доме мне нет никакого резона, что меня ждут, что у меня много дел. Но вместо этого уселась на пол у противоположной стены и тихо спросила:

- И что теперь мы будем делать?

- Боюсь даже предположить, - снова грустно улыбнулся Эрик. – Я очень виноват перед тобой, Лея. Настолько виноват, что мне становится плохо от одной только мысли об этом. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

Я ничего ему не ответила. Можно ли простить долгие недели страха и психологического прессинга, проведенные в запертом доме? Можно ли простить превращение нежного любящего человека в грубого тирана?..

А ведь я уже давно не сержусь, Эрик. Потому что ты и тот демон, который держал меня в клетке, - совершенно разные люди. Вот только тебе я говорить об этом не буду, потому что не знаю, справился ли ты со своим демоном, и не выпрыгнет ли он из глубин твоей сложной души на поверхность снова.

- Когда ты понял, что я сбежала? – спросила у Дорна.

- Сразу, как только вернулся из столицы. Вернее, сразу, как увидел выломанную подвальную дверь. Правда, потом на всякий случай, пробежался по дому, чтобы убедиться, что ты не спряталась в каком-нибудь укромном месте. Я ведь тогда чуть с ума не сошел, Лея. Обезумел, как дикий зверь.

- Я читала в газетах про землетрясение в Левантийских горах.

- Филипп недавно признался мне, что во все напитки, которыми меня угощали в тот день, было подмешано успокоительное. Если бы не оно, землетрясение было бы сильнее. Возможно, я бы дом разнес до основания. И сам остался под его обломками. Фил ведь ночью пришел за мной, Лея. Придумал какую-то нелепую причину и явился. Отвел меня, невменяемого, к себе домой. За руку, как ребенка, представляешь?

- Ты приходил к моей тете.

- Да, приходил - подумал, что она может знать, куда ты отправилась. Я здорово ее тогда напугал. Потом из Долины озер отправил ей сувенир и письмо с извинениями.

О! Тетушка мне об этом не рассказывала.

- Тебя из ее дома тоже забрал Ротен?

- Он, конечно. Фил до самого лета нянчился со мной, как с младенцем. Выслушивал бред, который я ему нес, поил какой-то дрянью, потом уговорил поехать к мозгоправам.

- Тебе там стало лучше?

- Я там чуть не умер, - усмехнулся Эрик. – У меня было много времени, чтобы обдумать все, что произошло. И осознать мерзость всего того, что творил. Несколько раз я порывался отправиться на твои поиски, но доктора сумели меня отговорить. Знаешь, больше всего на свете я боялся, что никогда тебя не увижу. И тогда решил - обязательно тебя найду и вымолю прощение, чего бы мне это не стоило. Я понимаю, Лорелея, после того, что было в Левантии, ты, должно быть, меня презираешь. Скажи, что я могу сделать, чтобы хоть как-то искупить свою вину?

- Сними с моей руки сигналку, Эрик, - ответила я.

Он глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Я тут же последовала его примеру. Дорн подошел ко мне вплотную, игнорируя пульсар. Я протянула ему левую руку. Он несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а потом одним быстрым движением порвал нить волшебного браслета.

Чары рассеялись в воздухе, подобно облачку пыли.

- Может, не стоило его снимать? – задумчиво произнес Эрик, отступая в сторону. – Все-таки это защита. Постой-ка! – он вдруг пристально взглянул на меня сверху вниз. – Я, наверное, все-таки не в себе - так обрадовался нашей встрече, что забыл задать главный вопрос. Что у тебя случилось, раз сработала моя сигналка?!

- Да ерунда, - махнула я рукой, развеяв энергетический шар. Мне подумалось, что Дорна пока можно не опасаться. – Один дурак швырнул в меня усиленное парализующее заклятье. Ну, знаешь, такое, которое используют обнаглевшие грабители, намереваясь обчистить сильного мага. А я вместо того, чтобы поймать его сетью Бора, автоматически выстроила Шен. Ну и попала к тебе.

- Не могла бы ты немного подробнее рассказать мне об этом дураке, который хотел тебя парализовать, - вкрадчиво попросил Эрик.

- Да нечего тут рассказывать. Не думай, никто на меня всерьез не нападал. Это было показательное выступление для студентов. Я, знаешь ли, последние месяцы занимаюсь тем, что учу юных волшебников.

- В военной академии что ли? – скептически поинтересовался Дорн.

- Нет. В обычном захудалом колледже.

- Ничего себе занятия в захудалых колледжах!

- Уж какие есть.

Эрик отошел назад еще немного и уселся в небольшое низкое кресло, расположенное у окна. Кивнул мне на соседнее, и я, чуть помедлив, устроилась напротив.

- Чаю?- предложил Дорн.

- Эрик, мне правда нужно уйти, - тихо сказала я. – У меня без присмотра остались пятьдесят два студента, которых грозятся выгнать из-за бюрократических штучек на улицу. Я и мои знания – шанс и для них, и для других ребят продолжить учебу.

- Я ведь не держу тебя, Лея, - так же тихо ответил чародей. – Скажу честно, любимая, больше всего на свете мне хотелось бы, чтоб ты осталась здесь, со мной. Но принуждать тебя я ни к чему не буду. У меня никогда не было на это права. И… Могу я попросить тебя кое о чем?

- Попросить можешь.

- Не надо больше прятаться. Я не буду тебя беспокоить. Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

Я улыбнулась.

- Знаешь, прятаться мне уже нет смысла. Браслет-то ты снял.

- Я-то думал, ты давно от него избавилась.

- Это оказалось непросто. Хотя, месяца через полтора мне бы это удалось.

- Я угадаю. Готовишь эликсир, увеличивающий магическую силу?

Ты смотри, какой он умный! Впрочем, как и всегда.

- Что ты там говорил про чай?

 ***

Пока Эрик делал нам напиток, я с интересом изучала комнату, в которую меня перенес портал. Она была чем-то средним между кабинетом и библиотекой – с высокими книжными шкафами, рабочим столом, зоной отдыха, где, собственно, я сейчас и сидела, и широким аквариумом с золотыми рыбками.

Осторожно выглянула за дверь и обнаружила просторный коридор с одной стороны которого было несколько дверей, а с другой выход на широкую лестницу. Где-то внизу Эрик гремел посудой, и я решила, что было бы неплохо спуститься к нему, а заодно получше рассмотреть его жилище – интересно же!

Столичный дом господина чародея неуловимо напоминал его особняк в горах – в нем тоже было много света и пространства, наличествовали картины и изящная мебель. Зато здесь не было той звенящей тишины, прерываемой только голосами редких гостей и иногда шипением зелий в лаборатории - тут из открытых окон доносился многоголосый шум большого города. Но при этом все равно было как-то очень пусто.

Кухню я отыскала по чудесному запаху. Но стоило переступить ее порог, как столкнулась с Эриком, держащим в руках поднос с чашками и сладостями.

- Может, посидим здесь, - кивнула я на большой круглый стол с мягкими стульями неподалеку от двери.

- Давай, - согласился чародей.

Через минуту мы уже пили темную ароматную жидкость.

- Расскажи, как ты жила все это время, – попросил Эрик.

Я рассказала. Почему бы и нет? Он же был со мной откровенен. Правда, я аккуратно опустила название города и страны, в которых обосновалась после побега, а Эрик деликатно не стал их уточнять. Зато достаточно подробно описала свою работу в колледже, не упоминая и его названия тоже.

- Ты изменилась, - заметил маг, когда чай был допит, а мой рассказ подошел к концу. – Так всегда бывает, когда появляется какое-то важное дело. Я рад, что ты нашла занятие по душе.

- Честно говоря, одного преподавания мне мало, - призналась я. – Я бы все-таки хотела заниматься еще и исследовательской деятельностью. И по другим странам поездить. И… Почему ты смеешься?

- Да так. Такие планы мне очень знакомы. Когда-то я сам хотел попробовать все на свете.

- И попробовал, - заметила я. – А чем ты думаешь заниматься теперь?

- Зельями, как и раньше. Я брал свободные дни, пока лечился в Долине озер. Скоро они кончатся, и мне снова нужно будет работать.

- Останешься в Синерии?

- Да. Я уже и лабораторию свою сюда перевез.

- Знаешь, мне кажется, у тебя здесь очень пусто. Этот дом слишком велик для одного человека. Особенно в твоей ситуации.

- Что поделать. Семьи у меня нет, а пускать сюда чужих людей на длительный срок не хочу. Знаешь, я тут подумал – каким образом ты собираешься возвращаться в свой город? Я так понимаю, он находится не в Кетле.

- Правильно понимаешь.

- Что-то я не заметил у тебя ни сумочки, ни карманов. Ты здесь без денег?

- И без документов.

- Нда. Если не очень противно находиться в одном со мной доме, ты можешь переночевать здесь, а завтра я бы помог тебе оформить временное удостоверение. И дал денег на дорогу.

В принципе, такое решение было самым удобным, но так запросто пользоваться его возможностями мне было как-то неудобно и стыдно. Впрочем, ответить я не успела. Только открыла рот, как относительную тишину дома нарушила резкая настойчивая трель дверного звонка.

- Я сейчас вернусь, - сказал Эрик и пошел открывать дверь.

Через пару секунд я услышала приглушенный мужской голос, потом удивленный возглас Дорна, а еще через минуту Эрик крикнул:

- Лорелея, иди сюда. За тобой избавитель пришел.

Избавитель?.. Я тут же встала из-за стола и поспешила в прихожую. Но едва подошла к входной двери, как буквально застыла в немом удивлении.

На пороге стоял Ивен Цорес.

- Она? – насмешливо спросил у него Дорн.

Ивен медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда.

- Лорелея, этот молодой человек утверждает, что пришел вызволить тебя из передряги, в которую ты попала по его вине, - сказал мне Эрик.

- Ло-ре-ле-я, - по слогам произнес Цорес, а потом повернулся к Дорну и поинтересовался, - Дядюшка, уж не та ли это ученица, из-за которой вы чуть не сошли с ума?

Дядюшка?..

- Та самая, - невозмутимо ответил Эрик. – Лея, этот острослов - не тот ли дурак, который бросил в тебя парализующее заклятие?

- Тот самый, - усмехнулась я.

- Так, - лицо Дорна окаменело, а голос стал ледяным. – Сейчас мы все вместе пойдем в гостиную и ты, Ивен, подробно расскажешь мне, что у вас случилось и что за занятие вы вместе проводили.

- Да пожалуйста, - пожал плечами Цорес. – Но прежде, госпожа Лорт, или как вас там зовут на самом деле, возьмите это. Думаю, вам пригодится.

Он протянул мне большой мягкий пакет. Я взяла его в руки, заглянула внутрь и с облегчением выдохнула – в нем лежали моя сумка и жакет, с которыми я в этот день пришла на работу.

Передав вещи, Цорес с невозмутимым видом отправился вслед за Эриком в гостиную, я последовала за ними.

- Так вы знакомы? – спросила, когда все мы удобно расположились – я на диване, мужчины в креслах.

- Ивен – младший и самый непутевый внук одной моей хорошей приятельницы, - ответил Эрик. – Ты ее, кстати, знаешь.

- Разве?

- Конечно. Посмотри на него внимательнее, внешне он очень на нее похож.

Цорес фыркнул. А я тут же вспомнила теплый летний вечер, балкон и пожилую даму с тонкой папироской. «Курение – это зло. Я своих детей и внуков за сигареты знаешь, как гоняла!»

- Августа Рома, - потрясенно воскликнула я. – Она ваша бабушка, Ивен?!

- Как тесен мир, - хмыкнул Цорес. – Повсюду друзья семьи.

- Замечательно, что все во всем разобрались, - сказал Дорн. – Ивен, прежде, чем я сверну тебе шею, потрудись, пожалуйста, объяснить с какого демона ты бросил в беззащитную девушку полубоевое заклятье?

- Не такая уж эта девушка беззащитная, - ответил Цорес. – Видели бы вы, господин Дорн, как ловко она управляется с зачарованным серебром. А еще как умело организовывает свой быт и находит союзников. Знаете, Ло-ре-ле-я, когда вы исчезли в портале, ваши студенты чуть не разорвали меня на куски. Я не шучу. Четверо из них буквально набросились на меня с кулаками, а остальные стали забрасывать заклинаниями. Мне пришлось укрыться щитом, чтобы они меня не поджарили, причем, в самом прямом смысле.

- Ребята, наверное, подумали, что вы попытались от меня избавиться, - с умилением предположила я.

Какие у меня все-таки замечательные «детишки»!

- Так подумали не только они, - мрачно согласился Цорес. – Буквально через минуту в кабинет влетела половина преподавательского состава во главе с директором. Видимо, они через какую-то неведомую мне щель наблюдали за ходом занятия, потому как сразу начали кричать, что я нарочно отправил вас к демону на рога и лишил этот треклятый колледж лучшего преподавателя, что мой визит – диверсия и что у них теперь куча свидетелей, которые подтвердят увиденное в суде.

- Ивен, зачем вы бросили в меня парализатор?

- Хотел проверить на что вы способны. Только и всего. Я был искренен, Лора, когда говорил, что ваша загадочная личность манит меня, как магнит. Но вы ведь не захотели знакомиться со мной ближе.

- Она правильно сделала, - вставил Эрик. – С твоими-то первобытными методами обольщения, Ивен.

- Вам ли говорить про первобытные методы, дядюшка, - ехидно ответил Цорес.

- А что было дальше? - вмешалась я.

- А дальше я пообещал взбешенным студентам и преподавателям, что в самое ближайшее время верну вас обратно в колледж. Думал, что по остаточному следу портала сумею определить куда вы отправились, но это оказалось непросто. Выяснилось, что пока ваши друзья пытались меня убить, след почти полностью исчез, а последние нити плетения были мне не знакомы. У меня мирная профессия и я, к сожалению, не очень хорошо разбираюсь в особенностях военных разработок. Пришлось обращаться за помощью к тому, кто в этом разбирается хорошо.

- К бабушке? – уточнил Дорн.

- К бабушке, - кивнул Ивен. – Она это плетение узнала и рассказала, кто его создатель и кем может быть девушка, на руке которой оказалась сигналка боевых магов Кетля. Так что я поспешил сюда. Ну и сумку с вашими вещами захватил, Лорелея. Вы говорили, что всегда носите с собой удостоверение личности. Я подумал, что оно будет сейчас кстати.

Он встал с кресла и пересел на краешек дивана, неподалеку от меня.

- Теперь я еще больше виноват перед вами, - серьезно сказал Цорес. – Я не знаю подробностей ваших отношений с господином Дорном, но понимаю, что так тщательно прятались вы от него неспроста. Простите меня, Лорелея. Сегодня я сделал большую глупость.

- Ты сделал глупость, когда пришел сюда, - холодно сказал Дорн. – Знаешь, я сейчас с большим трудом перебарываю в себе желание закончить то, что начали студенты Леи. Поэтому уходи, Ивен. Просто уходи.

- Я уйду вместе с ней, - решительно сказал Цорес. – Вы можете меня испепелить, дядюшка, но с места я не сдвинусь.

Я смотрела на то, как категорично глядят друг на друга эти чародеи, и думала, как поступить. С одной стороны, особо мудрствовать тут нечего – документы у меня теперь есть, деньги тоже, поэтому вернуться в Кирию я могу прямо сейчас. Тем более, меня там ждут. С другой стороны ужасно не хотелось уходить отсюда в компании Цореса. Да что там, мне просто не хотелось уходить прямо сейчас. Кто знает, когда мы с Эриком увидимся снова…

- Если вы пойдете со мной, я уговорю членов проверяющей комиссии оставить КМИ в покое, - вдруг сказал Ивен. – Клянусь вам в этом, Лорелея.

- Знаете, Ивен, я в любом случае вернусь в КМИ, - ответила я. – Одна или вместе с вами – это не имеет никакого значения. Если вы хотите сделать доброе дело, сделайте его не для меня, а для сотни молодых магов - их дальнейшая судьба во многом зависит от вашего решения.

- Ты уйдешь сегодня? – глухо спросил у меня Дорн.

- Меня ждут, - сказала ему. – И на меня надеются, Эрик. Я не могу подвести своих ребят.

Он встал с кресла, подошел вплотную к дивану и опустился передо мной на колени.

- Ты позволишь мне общаться с тобой? – спросил он, глядя снизу вверх.

От этого взгляда мне ощутимо стало не по себе. Захотелось упасть рядом, обхватить его руками и прижать к себе, стиснув изо всех сил. Чтобы пропали из глаз этого сильного человека ненужные, совершенно чуждые ему беспомощность и безысходность. Думала ли я, что мой кумир когда-нибудь даст мне возможность заглянуть в самую глубину своей сложной души?..

Я взяла двумя руками его ладонь, крепко сжала.

- Конечно, - сказала серьезно. – Но ты должен держать себя в руках.

Он меня понял. Улыбнулся, возвращая себе привычное невозмутимое выражение лица.

- Я всю жизнь держу себя в руках, - тихо сказал он. – И мне бы очень хотелось однажды передать себя в твои руки.

Справа кашлянул Цорес. Я выпустила ладонь Эрика, встала. Мужчины поднялись вслед за мной.

- Ивен, надеюсь, тебе не нужно объяснять, что если у Лорелеи по твоей вине случится какая-нибудь неприятность, тебя не спасут ни бабушка, ни магия, ни связи? – спросил Дорн.

- Не надо разговаривать со мной, как с подростком, дядюшка, - с раздражением ответил Цорес. – И великого пакостника из меня делать не надо.

- Я тебя предупредил, - невозмутимо сказал Эрик. – Мне далеко не всегда нужно вешать на человека сигналку, чтобы знать, что с ним происходит. Не забывай об этом.

- Лорелея, вы отправитесь в Кирию сейчас? – спросил у меня Ивен, проигнорировав последнее замечание чародея.

- Да.

Я надела жакет, наскоро проверила содержимое сумки.

В прихожую мы вышли все вместе.

- Всего доброго, Эрик.

- До свидания, Лея.

Цорес открыл передо мной дверь, а потом повернулся к Дорну и сказал:

- Я понимаю вас, дядюшка. От этой девушки действительно можно потерять разум.

***

На телепортационный вокзал мы ехали молча. Я всё ждала, когда же господин ректор заведет разговор о моём фальшивом имени и поддельных документах – ведь он в отношении этого оказался прав. Но Цорес не проронил ни слова. Только у рамки международного телепорта кинул быстрый заинтересованный взгляд на одобрительно пискнувший сканер, проверивший мое удостоверение личности - и все. Думаю, Ивен еще найдет возможность поинтересоваться, какие именно чары я наложила на свой многострадальный документ, что электроника никак не может распознать в нем фальшивку.

А на кирийском вокзале нас уже ждали. Вернее, ждали меня.

Едва я  покинула регистрационный пропускной пункт, как в глаза сразу бросилась толпа молодых людей, расположившихся на скамейках возле самого выхода. Их было человек пятнадцать, и все они сидели с какими-то хмурыми напряженными лицами. Некоторые из них о чем-то тихо переговаривались, другие что-то читали на портативных магбуках. Присмотревшись, я разглядела среди этой толпы Марка Дорета, Кристиана Лотта, Дориана Топа, Мину Форук… Собственно, встречать меня на вокзал пришла примерно треть моей «экспериментальной» группы.

Вдруг от общей массы студентов КМИ отделилась Индира Дайе.

- Вот она! – громко пискнула первокурсница и бросилась ко мне.

Я буквально поймала ее в свои объятия, с трудом устояв при этом на ногах. Девушка крепко обхватила меня руками и всхлипнула куда-то в шею:

- Мы думали, что вы больше не вернетесь!

Позади едва слышно фыркнул Цорес. Я погладила Индиру по голове:

- Да куда же я от вас денусь.

Через несколько секунд мы оказались в плотном кольце галдящих студентов. Обниматься, правда,  никто больше не бросился, зато радость от лицезрения моей персоны продемонстрировали все.

Чтобы не смущать серьезных мужчин в форме службы безопасности вокзала, подозрительно поглядывающих на нашу шумную толпу, я поспешила увести своих «детишек» на улицу.

Цорес было заикнулся о том, чтобы подвезти меня до дома, но наткнувшись на помрачневшие взгляды юных колдунов, поспешил откланяться.

- Мы очень испугались, когда вы исчезли в портале, - сказала мне Раина Мару, после того, как все мы дружно расположились в маршрутном автобусе, который направлялся от вокзала на нашу окраину города.

- Со стороны это смотрелось страшно, - поддержал ее Марк Дорет. – Вспышка света, потом другая и вас затягивает какая-то жуткая желтоватая воронка. Что это было?

- Это особый вид аварийного портала, - объяснила я. – Когда поступите в университет, вам будут о них рассказывать.

- А куда он вас забросил, этот портал? – поинтересовался Дориан Топ.

- Далеко. В Синерию.

- Ого! Это господин Цорес вас туда отправил?

- Если честно, он в этом не очень-то и виноват. Это я несколько переборщила с защитой от его парализатора. Послушайте, так это правда, что после моего исчезновения вы набросились на него с кулаками?

- Правда, - хмыкнул Марк. – Жаль, толку от этого было немного. Он нас быстро обездвижил.

- Но штанину-то мы ему подпалить успели, - с ехидным удовольствием добавил Себ Корин. – Мелочь, а приятно.

Они долго и подробно пересказывали мне сцену, случившуюся в 33-м кабинете после моего исчезновения, время от времени прерывая свой рассказ взрывами хохота – под вечер сегодняшнее происшествие уже казалось забавным и больше не пугало.

Ребята проводили меня до самой калитки. Прощались мы почти полчаса, и лишь после того, как я клятвенно заверила их, что завтра непременно приду на занятия, они согласились оставить меня одну.

Дома, повинуясь непонятному порыву, я включила свой старенький магбук и впервые за последний год вошла в аккаунт Лорелеи Ридли. Там меня уже ждало письмо от Эрика.

«Ты уже добралась?»

«Да, я дома»

«Все хорошо?»

«Да»

«Ивен к тебе не приставал?»

«О! Он вел себя более, чем прилично»

«Прекрасно. Доброй ночи, Лея»

«Добрых снов, Эрик».



ГЛАВА 18

Кирия, Кессель

Через неделю господин Мюре сообщил, что лицензия на образовательную деятельность колледжу Магических Искусств решением проверяющих управления магобразования продлена еще на два года.

На мой взгляд, срок этот был совсем не велик, если не сказать ничтожно мал, однако у преподавательского состава это известие вызвало настоящее ликование. Никого не смутило даже то, что пресловутые два года носили название «испытательный срок», в течение которого КМИ предстояло подтянуться до уровня других колледжей. После истечения этого срока проверяющие обещали снова навестить учебное заведение, чтобы окончательно определить его дальнейшую судьбу. Директора, впрочем, это ни капли не смутило.

- Мне сегодня пришла бумага из управления, в которой сказано, что колледжу выделяется неплохая субсидия на приобретение новых учебников, - сказал он на общем педагогическом собрании. – А в середине лета наши преподаватели пройдут месячные курсы повышения квалификации. Спасибо господину Борену – благодаря ему КМИ, наконец, перестали игнорировать.

У меня это замечание вызвало двойственное чувство. Дело в том, что буквально через день после того, как стало известно, что колледж продолжит работать дальше, в городских газетах появилась небольшая статья о совещании в управлении магического образования. В ней говорилось, что члены Совета магов вечные оппоненты Кир Борен и Ивен Цорес неожиданно пришли к общему соглашению – при обсуждении вопроса о закрытии колледжа Магических Искусств, Цорес, ранее выступавший за закрытие КМИ, вдруг изменил свою позицию и проголосовал за продление срока его лицензии. Далее автор статьи рассуждал о возможно дружбе вчерашних противников, но мне это уже не было интересно.

Конечно, под давлением двух членов магического совета господа проверяющие не могли вынести другого решения. Однако у меня это вызвало двойственные чувства. Наверное, неправильно думать о человеке хуже, чем он есть на самом деле, но что-то мне подсказывало – не мог господин ректор изменить свое мнение о КМИ просто так.

Я бы лично поинтересовалась у Ивена причиной его поступка - все-таки он не тот человек, чтобы от щедрот душевных делать кому-то хорошо в ущерб своим интересам. Но Цореса со дня моего внезапного путешествия в Синерию и обратно я больше не видела…

После совещания директор вызвал меня в свой кабинет.

- Жизнь налаживается, Лора! – сказал он, весело потирая руки. – Мы с тобой – молодцы.

- Два года – очень мало, - скептически ответила я.

- Что ты, для нас это целая вечность, - подмигнул Дирон Мюре. – А теперь, собственно, для чего я тебя к себе пригласил. Нам нужно определиться с дальнейшим планом действий. Скажи честно, ты планируешь дальше работать в КМИ?

- Нет, - призналась я. – Я думала о том, чтобы после того, как студенты сдадут летнюю сессию, подать прошение об увольнении.

- Большому кораблю – большое плавание, я понимаю, - кивнул директор. – Но, быть может, ты передумаешь? Мы бы быстренько организовали тебе лицензию и прибавку к зарплате. Со студентами ты хорошо ладишь, занятия твои – блестящие. Оставайся, Лора. Или ты уже нашла себе новую работу?

- Нет, пока не нашла. Поймите правильно – мне нравится преподавать, но это не совсем то, к чему я стремилась. Возможно, если бы вы согласились, я могла бы вести в КМИ курс новейших заклинаний как нештатный педагог.

- Почему бы и нет, - улыбнулся директор. – Заодно сэкономим на вашем жаловании.

Вот хитрюга!

- Тогда мне нужно кое о чем вас предупредить, - немного замялась я. – После летних каникул я буду выглядеть немного иначе. И звать меня будут по-другому.

- То есть как? – не понял господин Мюре. – Ты собираешься замуж, Лора?

- Нет. Я собираюсь вернуть себе свое родное имя. Позвольте мне не рассказывать вам подробностей. И я не обижусь, если вы передумаете брать меня на работу.

- После такой помощи колледжу я позволю тебе что угодно, - усмехнулся директор. – Если, конечно, твоя чехарда с именами не связана с законом.

- Нет, - улыбнулась я. – Она связана с моей личной жизнью. С законом у меня нормальные дружеские отношения.

- Поверю тебе на слово, Лора.

- Лорелея, господин Мюре. Меня зовут Лорелея.

***

Вечером, наскоро поужинав, я сразу же села за магбук – вот-вот должен был начаться сеанс связи с Эриком. Неделю подряд после семи часов вечера мы, не сговариваясь, выходили в сеть и рассказывали друг другу как провели этот день.

Поначалу наши переписки были короткими и отрывочными, потом стали длиннее и подробнее. А вчера мы попрощались друг с другом уже далеко за полночь, и то потому что я случайно взглянула на часы.

«Как твои дела?»

Днем я неоднократно ловила себя на мысли, что с нетерпением жду вечера, чтобы поделиться с чародеем возникшими мыслями или рассказать о чудачествах студентов.

«Хорошо. Директор сегодня предложил мне должность полноценного педагога»

«И?»

«Договорились, что преподавать буду, но вне штата. А что нового у тебя?»

«Полдня провел в гостях у Фила. Не дома, конечно, в ИОМ. Фил все боится оставить меня одного, поэтому мешает работать. Однажды я не выдержу и по-дружески пошлю его куда-нибудь далеко»

«Знаешь, хочу с тобой поделиться. Я сегодня перекомбинировала нити Холла и добавила к ним восьмую четверть заклинания стазиса. Получилась очень любопытная штука!»

«Я очень по тебе скучаю»

«Ага. И поэтому перебиваешь? Я тебе, между прочим, интересные вещи рассказываю»

«Ты не будешь против, если я приеду к тебе в гости?»

«В гости? Разве ты знаешь мой адрес?»

«Я не домой приеду»

«А куда?»

«Так ты не против? Знаешь, у меня есть для тебя подарок»

«Не пугай меня»

«Не бойся. Тебе понравится, обещаю»

«И когда тебя ждать?»

«На следующей неделе»

«А почему так поздно?!»

«О! Ты тоже по мне соскучилась?»

«Соскучилась, Эрик. Очень соскучилась».

Собственно, предположения по поводу места нашей встречи у меня появились уже на следующий день, когда по колледжу разнеслась новость, что через несколько дней его посетит делегация, в которой будут наличествовать иностранные маги. Причем, проверять всеми уважаемые господа ничего и никого не станут, просто посмотрят, как ведутся занятия у современных волшебников и, вполне возможно, дадут молодежи несколько мастер-классов. После нескончаемых проверок и инспекций весть о том, что гости к нам придут наконец-то с добрыми намерениями педколлектив КМИ приободрила.

- В составе делегации пять человек,- объяснил утром в преподавательской господин Мюре. – И среди них будет знаменитость мирового масштаба. Как считаете, коллеги, кто это будет?

Тоже мне задачка.

- Эрик Дорн, - со вздохом «предположила» я.

- Откуда ты знаешь? – удивился директор.

- Угадала, - невозмутимо пожала плечами.

Все правильно – если домой ко мне он не собирается, где еще меня искать, как не на работе? А что, хорошая идея: и мы друг друга увидим, и «детишкам» польза. Получить пару советов по магии от Эрика Дорна – это дорогого стоит. Конечно, поговорить наедине в КМИ нам вряд ли удастся, но, если господин чародей не будет сильно спешить, ничто не помешает пообщаться после окончания рабочего дня.

Известие о том, что к нам, возможно, приедет сам Дорн всполошила колледж похлеще последней итоговой инспекции. Снова стала наводиться особенная чистота в коридорах и кабинетах, а со студиозусами началась вестись усиленная разъяснительная работа на тему «как не опозориться перед легендарным магом». Да… Почти дежавю А ведь когда-то давно все это слушала и я.

Сама я, конечно, тоже по мере сил участвовала в подготовке к встрече дорогих гостей, и волновалась при этом едва ли не больше директора Мюре.

Мне очень хотелось, чтобы Эрику понравился КМИ. Глупо, конечно. Что здесь может понравиться пришлому человеку? Уж слишком бросаются в глаза и бедность, и старомодность. Но мне почему-то казалось, что уж мой-то чародей сквозь эту полугнилую шелуху рассмотрит главные достоинства колледжа – энтузиазм его преподавателей и неплохие мозги студентов.

А чтобы он все это оценил наверняка, решила этим же вечером рассказать ему, на что в первую очередь нужно обратить внимание, когда он со своими коллегами приедет в КМИ.

Впрочем, обсудить эту тему в этот же день нам не удалось. За час до сеанса связи, в дверь снимаемого мною домика кто-то постучал. В это время ко мне, как и всегда, должны были прийти покупатели, поэтому, чтобы обеспечить им доступ к дому, я нарочно не стала накладывать на калитку и забор никаких заклинаний.

Открыла дверь и мысленно выругалась. На пороге стоял Ивен Цорес.

***

- Добрый вечер, Лорелея, - вежливо поздоровался маг.

- Здравствуйте, Ивен.

- Вы позволите мне войти?

Я коротко вздохнула и посторонилась.

- Пожалуйста, проходите.

Он ничего не сказал по поводу скромной обстановки моего жилища. Молча уселся на потертый диван в гостиной, с улыбкой поблагодарил за чашку травяного чая, которым я его угостила.

- Что же привело вас ко мне на этот раз? – спросила, когда господин Цорес сделал глоток моего напитка.

- Вы сказали, Лорелея, что если я помогу КМИ остаться на плаву, то мы станем лучшими друзьями. Я ваше условие выполнил. Поэтому в гости и заглянул. По-дружески.

Мои брови поползли вверх.

-Ивен, я очень благодарна за ваш поступок, но не могли бы вы перестать ходить вокруг да около, и сказать в чем же цель вашего дружеского визит