Book: Дорогами апокалипсиса



Дорогами апокалипсиса

Юрий Литвиненко

Дорогами апокалипсиса

Часть первая

Чиндат. 29.05, 6:15

Конец мая — начало июня, самое лучшее время в этих местах. Уже тепло, а днём бывает даже жарковато, до двадцати пяти-двадцати семи, и ночами уже не холодно. Погода солнечная, лёгкий ветерок, дождей почти не бывает. Воздух наполнен запахами молодой травы, первых летних цветов, недавно распустившихся листьев. И, самое главное, ещё нет комаров, мошки и других мелких и крупных летающих кровопийц, от которых скоро будет не продохнуть. Очень люблю это время, ночи очень короткие, солнце уйдёт за ближайший борик (небольшой бор) на два-три часа, и снова заливает землю ласковым весенним теплом, золотыми солнечными лучами.

Седьмой час утра. Я вышел на крыльцо с кружкой крепкого кофе, сел на верхнюю ступеньку, раскурил заранее приготовленную трубку. Приятный вишнёвый табак и ароматный кофе перебили запахи трав и цветов, но и сами по себе были приятны не меньше. Это давно уже стало почти ритуалом — проснувшись, первым делом кофе и трубка. В одних трусах, не одеваясь, не умываясь, пусть меня осудят блюстители гигиены и здорового образа жизни. По большому счёту мне было «плювать», как говорит мой старый товарищ Андрей Моисеев, которого все зовут просто Моисей, крепкий высокий мужик с пышной седой бородой, возрастом уже за шестьдесят, вся жизнь которого проходила между лагерями и тайгой. Выходил на волю, жил какое-то время в своём домике в этой глухой, забытой богами таёжной деревне, потом выбирался в город, попадал в какую-нибудь переделку, и на несколько лет менял спокойную жизнь в своём уютном домике, на беспокойную в бараке, где-нибудь в районе полярного круга. Правда, уже лет пятнадцать как остепенился, жил спокойно. Я знаю его уже почти десять лет, с тех пор, как перебрался в эту сибирскую деревеньку, и всегда удивлялся, как же он мог попадать в тюрьму за драки, хулиганство и тому подобное. Тихий, спокойный, добрейшей души человек, всегда готовый помочь любому, не требуя никакой благодарности. Но жизнь сложная штука, да и, как говорится, чужая душа — потёмки.

Что это я о нём вспомнил? Наверное, потому, что сегодня он собрался ехать со мной в районный центр, в Тюхтет. Он в магазины, затариться продуктами, прикупить новых снастей для рыбалки, патронов для своей старенькой вертикалки, а я встречать свою падчерицу.

Приехал я сюда почти десять лет назад вместе с женщиной, с которой прожили до этого вместе три года, и как раз перед переездом расписались, и её дочерью, которой тогда было ещё шестнадцать лет, и училась она в девятом классе. Уже тогда она была писаной красавицей. И фигурой, и лицом, да и умом значительно выделялась среди своих сверстниц, казалась старше них. А сейчас вообще расцвела той сильной, яркой красотой, которая бывает только у русских женщин. Совсем не похожая на своих одногодок ни внешностью, ни взглядам на жизнь, ни своими стремлениями в ней. Никогда не изнуряла себя диетами, не гнушалась тяжёлой работы, любила рыбалку, побродить с ружьём по тайге, где чувствовала себя как дома, могла и сеть на реке поставить, и сохатого разделать.

У нас с ней сразу сложились товарищеские отношения, совсем не похожие на те, что обычно бывают между падчерицей и отчимом. И когда перебрались сюда, в тайгу, она больше времени проводила со мной на охоте, рыбалке, помогала заниматься хозяйством, умела держать в руках и топор, и рубанок. Куда как реже её можно было увидеть с матерью на кухне, или пропалывающую грядки. Мария, моя жена, иногда косилась, но поводов упрекнуть нас в чём-то большем, чем дружба, не было. Так и шло до тех пор, как её мать внезапно умерла четыре года назад, сгорев за пару недель, так толком и не понятно от чего. Когда привезли в больницу, было уже поздно. Через день врачам оставалось только выдать справку о смерти с каким-то непонятным диагнозом.

Елена в то время ещё училась на последнем курсе университета, приехала уже на похороны. Погоревали, поплакали и продолжили жить как раньше. После выпуска падчерице предложили хорошую работу в городе, она согласилась, но как только появлялось свободное время — отпуск или праздники, летела домой. Город ей был в тягость. Близких подруг у неё не было, парней с собой никогда не привозила, да и ни разу не говорила, что они у неё есть. А на мои вопросы просто отшучивалась, говорила, что таких как я не встречала, а других не надо. Что её ровесники или на деньгах зациклены, или на спорте, а многие вообще на наркоте сидят. Я поначалу посмеивался, что ещё найдётся её принц, город большой, но последний год она всё чаще стала заговаривать о том, что городская жизнь уже опостылела ей до предела, и она хочет насовсем приехать домой, здесь заняться чем-то полезным, что будет кормить её, а заодно и меня. Да и взгляды её я ловил на себе совсем не товарищеские. Хотя открыто она ни разу ничего не говорила. Не буду скрывать, что я тоже последнее время стал осознавать, что смотрю на неё не как на ребёнка, а как на молодую красивую женщину.

После смерти Марии у меня были, конечно, женщины, но совсем не часто, просто одноразовые встречи, когда выезжал в районный центр или в город, но сколь-нибудь долгих отношений не заводил ни с кем. А если учесть, что нравы у нас в семье были не совсем пуританские, излишней стыдливостью мы не страдали, и в порядке вещей было ходить по дому в нижнем белье, или крикнув из бани, попросить принести забытое полотенце или бельё. Всё это было обыденно, без какой-то сексуальной подоплёки, хотя нередко и сопровождалось шутками, иногда и весьма откровенными, но они никогда не переходили какой-то определённой, негласно установленной грани. В школе на Лену заглядывались мальчишки, да и мужчины постарше в деревне нередко провожали её масляными взглядами. Но, насколько я знаю, она до самого выпускного оставалась девственницей. Большая редкость в наше время. Как дальше не знаю, мы с Марией об этом не говорили, а потом её не стало. Но и после этого в наших отношениях с падчерицей ничего не изменилось. Они стали ещё ближе, но так и оставались всё теми же товарищескими. Когда она звонила последний раз, то бросила несколько непонятных намёков, но ничего толком не объяснила, сказав, что всё расскажет когда приедет.

И вот сегодня я собрался ехать её встречать. Последний раз она приезжала на майские праздники, почти месяц назад. Сегодня уже двадцать девятое и, кстати, до моего дня рождения всего три дня осталось. Вот и отпразднуем вместе. Как я понял из намёков, Лена приезжает домой надолго, наверное в отпуск.

Я глянул на часы, стрелки подходили к семи часам. Выезжать с Моисеем мы собирались в восемь, так что впереди ещё целый час. Поставив на плитку ещё одну джезву с кофе, я быстро умылся, как раз успел поймать коричневую пенку, чтобы не сбежала из турки. Дал отстояться, перелил в кружку. На этот раз открыв холодильник, достал колбасу, копчёное мясо, сыр и, прихватив всё с собой, перешёл в комнату к компьютеру. Есть на кухне у нас не было принято, все как бы жалели время. Обычно свои желудки тешили либо каждый у своего компьютера, либо, в праздники, стол накрывался в зале, но он всё равно оказывался посредине, чтобы каждый мог дотянуться до своих мышки и клавиатуры. Ну, что поделаешь, живя на природе и очень её любя, мы оставались ещё и фанатами компьютеров, любили поиграть, да и основным источником информации у нас был интернет. Ни телевизором, ни газетами мы почти не пользовались.

Сегодня я бы и не заходил в интернет, но некоторые вчерашние сообщения в сети не то, что насторожили, но были странными, непонятными, почти фантастическими. И их было немало, из разных источников, отмахнуться от них было уже невозможно. Говорилось о вспышках немотивированного насилия в крупных городах, резком обострении у психов, о многих случаях внезапного помешательства среди до этого нормальных людей. Причём всё сопровождалось нападениями на других людей, укусами, даже попытками людоедства. Конечно, можно было бы сказать, что это чья-то кампания по запугиванию, или ещё что-то подобное. Но эти сообщения появлялись на совершенно разных, не связанных друг с другом сайтах, из разных мест, причём сопровождались фотографиями и короткими роликами. А вот на официальных государственных ресурсах информации почти не было. Только сообщения об ухудшении криминогенной обстановки, вызванной весенним обострением у психов, и о том, что всё находится под контролем, советами запасаться продуктами и без необходимости не выходить на улицу.

Просмотрев за завтраком основные сайты, я увидел, что за ночь почти ничего не изменилось, кроме того, что сообщений стало на порядок больше, появились советы вооружаться, и стало проскакивать слово «зомби» при описании психов. Это на неофициальных ресурсах, на государственных же продолжались успокоительные речи. К ним ещё добавился указ о сдаче огнестрельного оружия гражданским населением и о привлечении армии к усмирению беспорядков. Понятно. Значит всё ещё хуже чем кажется. Информации всё ещё не много, но она натолкнула меня на мысль сделать ещё кое-что до отъезда.

Поднявшись, я отключил компьютер, а затем ещё и все электроприборы по квартире. После этого открыл сейф и переложил в сумку банковские карточки и все наличные деньги, которых оказалось не так уж и мало, почти семьдесят тысяч рублей. Потом открыл оружейный сейф, достал оба своих ружья — вертикалку двенадцатого калибра и недавно купленный «Вепрь» и — карабин на базе ПК, под винтовочный патрон 7,62. В сумку сложил все имеющиеся патроны — почти три сотни к гладкостволу и сотня к карабину. Не так уж и много, хотя, кто его знает, может все мои приготовления и вообще не нужны, во всяком случае, этого очень бы хотелось. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Одевшись, накинул на плечи жилет, в карманах которого лежали шесть магазинов к карабину, аптечка, спички и другая мелочёвка. Этот жилет я надевал обычно в тайгу. На пояс повесил свой большой, сделанный по заказу нож — лезвие почти тридцать сантиметров длиной и пять в самом широком месте. Этим тесаком можно при необходимости и дров нарубить, и череп волку пополам разрубить. Забросив всё в машину, зашёл в гараж, посмотрел запасы бензина. Две пятидесятилитровых канистры были полными, две пустые, ещё в одной чуть меньше половины. В машине баки под завязку. Из неполной канистры перелил в свободную двадцатилитровку, как раз всё влезло. Загрузил всю свободную тару в багажник, надо будет залиться в райцентре, топливо лишним никогда не бывает.

Вот, вроде, и всё. Глянул на часы — о, уже опаздываю, время ровно восемь. Быстро выпустил из загонов корову с бычком, двух свиней. Конь и так уже пару недель гулял сам по себе. Подумав, отпустил и собаку — большого чёрного кавказца Бильбо, или, если коротко, Била, который запрыгал от счастья как щенок, пытаясь лизнуть меня в лицо. Да он и ушёл недалеко от щенка, ему только в апреле год исполнился. Успокоив его дал команду оставаться дома, охранять, прекрасно понимая, что действовать будет она ровно до того момента, как моя машина скроется за первым же поворотом. Пёс тут же отправится с проверкой по всей деревне. За него я не переживал, за двором он никого из людей не тронет, наоборот, будет обегать стороной, за исключением детей, которые сами бежали к нему, зная, что он никогда не обидит, а с удовольствием поиграет, будучи сравним с ними по возрасту. Ну, а собаки и прочая живность сами стороной обегали нашего хоббита, дураков связываться с ним среди них не было.

Теперь точно всё. Остальное сделано ещё с вечера. Выгнав машину со двора, я закрыл ворота и, выехав из переулка, покатил по главной, она же и единственная, улице. Через пару минут я уже останавливался у калитки дома Моисея, который сидел на лавочке, дымя сигаретой. Рядом на земле стояли два солидных баула марки «мечта оккупанта». Я выпрыгнул из машины и пожал руку поднявшемуся Андрею:

— Ну, привет! Грузимся да поехали. Чего это ты столько набрал?

— С добрым утром. Я уже думал у тебя планы изменились, или проспал, — улыбнулся Моисей, — два раза уже покурить успел. А в сумках в основном рыба, выгреб всю морозилку — осётр на девять килограмм, три судачка кило по пять-семь, окуньки копчёные. Ну и к ним грузди солёные, варенье прошлогоднее, клюква мороженная. В общем повыгребал почти всё. Думаю у брата на месячишко тормознуться, он как-то просил помочь баню срубить новую, вот я и подумал, что сейчас самое время — и тепло, и гадости всякой летучей пока нет. Ну и набрал с собой пару сумок продуктов, чтобы не на халяву там жить.

— Так ты вроде там работать, помогать собрался, так что не на дурнячка получается.

— Всё равно, я лучше со своей закуской.

— Ну, оно конечно лучше со своей. А закуски как я понимаю, вам немало понадобится.

— А то, — ухмыльнулся Моисей, — работы край непочатый. А на сухую разве что дельное построить можно?

— Ладно, архитектор, забрасывай баулы да поехали. Время уже полдевятого. Автобус из города в начале двенадцатого приходит, так что стоит поторопиться. В запасе всего с полчаса, а там ещё и тебя сначала завезти нужно.

— Ну, это не долго. Считай, по пути. Так что, успеем, поехали.




Дорога Чиндат-Тюхтет. 29.05, 8:37

За окнами «буханки» побежали редкие домики деревни. Через пять минут они закончились, и машина резво побежала по извилистой змейке таёжной дороги. Ни ям, ни грязи, но разогнаться быстрее шестидесяти удаётся только на редких участках, где дорога была немного прямее, и видимость больше ста пятидесяти метров. Руки почти непрерывно перекладывают баранку то в одну, то в другую сторону, следуя крутым зигзагам трассы.

— Слышь, Юр, — повернулся ко мне Моисей, прикурив очередную сигарету, — что там у тебя по интернету говорят? А то по телевизору утром во всех новостях херня какая-то. Какие-то психи, нападения, люди покусанные все в крови, и тут же кричат, что всё под контролем. А когда власти так кричат, то значит намечается какой-то очередной кипеж.

— Да толком сам ничего не знаю. В интернете то же самое, только намного больше и ужаснее, но конкретики никакой. Я ноут с собой взял, доедем до посёлка, если будет время, глянем, может что-то новое появится, да и у людей поспрашиваем, вдруг кто-то что-то умное скажет.

— Ну да. Там к цивилизации поближе, должны больше знать. Но вообще-то на душе сильно неспокойно. Меня моя чуйка редко подводит, а сейчас она просто вопит, что впереди какая-то большая задница.

— У меня тоже кошки на душе скребутся. Я что и задержался — кое-что ещё с собой собирал — канистры под бензин, ружья, деньги все выгреб, чтобы затариться по максимуму продуктами и всем необходимым. Как в войну, блин. Но, главное падчерицу встретить без происшествий, а там уже закупимся и домой. В нашем медвежьем углу нам ничего не грозит, разве что прямое попадание ядрёной бомбы. Только кто её туда бросать будет? Разве что промажут.

— Ну да, тут ты прав. Тогда это, я тут подумал, вы перед отъездом заскочите туда, где меня оставишь. Мало ли что, вдруг тоже соберусь обратно вернуться.

— Без проблем. И если что, номер телефона мой у тебя есть, звони.

— Да у меня же своего сотового нет.

— Так у брата, у племянников есть. Можно и со стационарного позвонить. Но я в любом случае заскочу перед выездом.

— Ну и ладушки. Хотя, будем надеяться что всё обойдётся, — Андрей прикурил очередную сигарету и отвернулся к окну.


Тюхтет. 29.05, 10:32

В Тюхтет въехали, как я и рассчитывал, в половине одиннадцатого. До прихода автобуса ещё минимум полчаса, а может и больше, это не железная дорога, где трафик можно до минут рассчитать. Но всё равно, раньше одиннадцати автобус никогда не приходил, так что у меня ещё не меньше получаса свободного времени. Возле дома, где оставил Моисея, стоял небольшой магазинчик. С него я и начал осуществление своих планов. Купил десяток упаковок спичек, две по двадцать килограмм соли, мешок сахара, десять блоков сигарет, пару коробок разных консервов, по ходу рассказывая продавцу про предстоящий долгий поход в тайгу и сплав по Чулыму.

Выйдя из магазина, глянул на часы, время ещё достаточно, если что, Лена и подождёт немного. Доехал до автозаправки. Не смотря на мои опасения, ажиотажа здесь ещё не было. Я быстро залил все канистры, пополнил баки и, рассчитавшись карточкой, поехал на автовокзал.

На привокзальную площадь мы въехали одновременно с большим корейским автобусом, пришедшим из города. Ну, вот, всё по расписанию. Остановившись рядом с ним, я вышел из машины и закурил, в ожидании выхода моей падчерицы. Из открывшейся двери автобуса стали выходить пассажиры. Все с кучей вещей, потом ещё доставали из багажных ящиков под днищем автобуса. Наконец, когда я уже начал волноваться, одной из последних на ступеньках появилась Лена. В лёгких светлых ботинках, коротких джинсовых шортах, соблазнительно обтягивающих её массивную попу, светлой блузке, с трудом удерживающей объёмные шары грудей, джинсовой же безрукавке. На голове газовая косынка, удерживающая пышную копну каштановых волос, на глазах большие тёмные очки. На плече сумка с ноутбуком и кофр с фотоаппаратом, используемый девушкой кроме как по прямому назначению ещё и в качестве дамской сумочки.

Окинув площадь взглядом, Лена увидела машину и меня стоящего рядом. Сошла, по-другому не скажешь, и направилась ко мне. Я отбросил догоревшую сигарету, мы обнялись, падчерица чмокнула меня в щёку и отстранилась:

— Привет, Юр. Я очень соскучилась, но давай оставим нежности на потом, а пока заберём мои вещи. Сегодня их побольше.

Мы последние вытащили из багажного отсека большой чемодан, баул и объёмную картонную коробку обмотанную скотчем. Что-то многовато вещей для поездки в отпуск в деревню. Я вопросительно глянул на девушку.

— Давай молча загрузим, потом всё объясню, — отмахнулась она. Ну, ладно, как сказала, так и сделаем.


Тюхтет. 29.05, 11:47

Минут через двадцать мы с падчерицей сидели в кафе недалеко от автовокзала и, в ожидании заказа, пили лёгкое красное вино. Увидеть ГАИ у нас в райцентре было маловероятно, да и не тронут они меня если и появятся. Да и я никогда не наглею — бокал сухого вина под хорошую закуску, не вреднее стакана молока. Первым нам принесли салат из кальмаров с папоротником и свининой. Я налил ещё по глотку:

— Ну, давай, рассказывай, лягушка-путешественница. Надолго ли приехала? Вещей столько, как будто насовсем переезжаешь.

— Так ты же сам и угадал, — хитро улыбнулась девушка и отхлебнула вина, — насовсем и приехала. Достал этот город, я каждый раз туда как на каторгу ехала. Вот и решила домой вернуться. Навсегда. Уволилась, расчёт получила, комнату в общаге продала, вещи, что не продала, оставила вместе с комнатой, остальное всё с собой.

— Как ты так быстро умудрилась? Три недели назад, когда приезжала, ничего не говорила. Даже намёка не было.

— А зачем заранее что-то говорить? Я уже с нового года понемногу готовиться начала. А когда на майские была, так на комнату уже покупатели были, и заявление на увольнение написано. Просто заранее не хотелось спорить с тобой и рассуждать, что-то доказывать. А теперь уже поздно. Я домой приехала. Или выгонишь?

— Нет, конечно. Я очень рад, но тебе каково? Молодая цветущая женщина, и хоронить себя в глухой тайге. Ты же ведь и не замужем до сих пор. А с женихами в деревне совсем туго, вернее сказать никак. Незанятые или ещё в школе учатся, или по кладбищу с тросточкой ходят, место присматривают. Так что готовься, если насовсем приехала, то все молодые замужние бабы косо смотреть будут, и без разборок не обойдётся.

— Обойдётся. Никто коситься не будет. И насчёт женихов ты плохо подумал, не всех посчитал. Я так одного подходящего точно знаю. Мне вполне сгодится. А другого мне и не надо. Не догадываешься кто? — Лена смотрела на меня прищуренными хитрыми глазками, улыбаясь и отхлёбывая вино мелкими глотками.

— Не понял. Ты это о ком? — чуть не поперхнулся я, — на кого намекаешь?

— Я не намекаю, я тебе почти открытым текстом говорю. Ты думаешь почему у меня в школе мальчишек не было? Я одна девочкой на выпускном была. И потом у меня тоже мужиков постоянных не было. Как мама с тобой сошлась, так и влюбилась я в тебя. И ревела втихушку, и ревновала. Грех сказать, но когда мама умерла, я где-то в душе облегчение почувствовала. Думала, ну, теперь у меня с тобой всё получится. Но ты продолжал вести себя как и раньше, как будто я всё та же девочка-малолетка, совсем мои намёки не замечал. А в открытую сказать всё никак не решалась. Ну, а в этом году, после нового года решила, будь что будет. Настроилась, и вот. Думай что хочешь. Примешь, счастлива буду и постараюсь чтобы тебе было хорошо. Не примешь, поживу немного у тебя, после найду новое место и уеду. Ты сразу не отвечай, подумай до дома. Хорошо? Только нормально подумай, взвесь всё.

— Ну, Ленка! Ну, ты даёшь! Как обухом по голове. Разве так можно? Куда же я тебя выгоню? Я тоже очень тебя люблю, но никогда не представлял тебя в роли жены, не думал о тебе как о женщине. Как-то это всё не совсем правильно.

— Так. Стоп. Я сказала, подумай до дома. А я уже не первый день, да и не первый год об этом думаю. Так что пока помолчим об этом. Скажи лучше что нам ещё здесь сделать надо, и когда в деревню поедем?

— Совсем меня из колеи выбила. Ладно, у тебя ноут заряжен? Давай посмотрим, что в мире творится. А то что-то очень на душе неспокойно. Новости сама читала сегодня?

— Читала. И смотрела. Всё только хуже становится. Сюда пока ещё не дошло, но в автобусе краем уха слышала, что вчера уже и в городе было несколько случаев нападения психов. Что в какой-то больнице ночью труп ожил и кучу народа перекусал. Всех ментов, МЧС, врачей по тревоге собрали. В общем тоже начинается. И я очень рада, что вовремя сообразила сбежать. У нас в тайге со всем этим куда как легче справиться будет. Сейчас ноут включу, может ещё что новое увидим.

— Давай. И давай быстрее обедать и поехали по магазинам. Только сначала снимем деньги с моих карточек, их там ещё тысяч двести пятьдесят должно быть. А потом затариваемся всем, чем можно. Как в войну — в первую очередь соль, сахар, спички, табак. Ну и всё остальное, что под руку попадётся.

— Я тоже не пустая приехала. Комнату и большинство вещей продала, расчёт на работе получила, да и так, на чёрный день немного лежало. В общем, у меня с собой двадцать тысяч зелёных, почти сотня деревянных, ну и на карточке тысяч семьдесят. Так что мы с тобой богатенькие буратины. Главное, чтобы было что покупать, и чтобы всё в машину влезло, — улыбнулась девушка своей искрящейся улыбкой.

— Влезет. Одно но, большие горы за раз брать не будешь, ажиотаж начнётся. Вон смотри, люди кучковаться на улице начинают. Быстрее доедаем и вперёд.


Дорога Тюхтет — Чиндат. 29.05, 18:54

Всё потратить мы конечно так и не сумели. Все Ленины доллары остались нетронутыми, да и рублей у нас ещё больше ста тысяч оставалось, когда мы уже около семи часов вечера, отъехав километров двадцать от посёлка, остановились на полянке у дороги. Перед выездом заскочили к Моисею, вернее к его брату, где он остановился. Но там полным ходом шёл праздник, братья отмечали встречу, и Андрей сказал что остаётся, всё нормально, и если что, то сам на автобусе доберётся.

До деревни оставалось ещё около сотни километров, причём не самых приятных. Я заглушил двигатель, мы достали продукты, кому что хотелось, а набрали мы сегодня всего и много, ни в чём себе не отказывая. Элитные колбасы, сыры, икра, рыба, мясные деликатесы. Разные консервы, причём старались брать всё подороже и получше. Сладости коробками, сублимированные лапша и картошка упаковками, понемногу овощей и фруктов. В общем, гребли всё что видели. Плюс много спиртного. Зная одну полуподпольную точку, я сразу после нашего обеда заехал на неё и взял сто литров водки в пластиковых канистрах, пятьдесят спирта и столько же коньяка. Алкоголь во все времена был хорошей валютой. Немного хорошего алкоголя мы потом набрали и в магазинах. И это не считая всяких хозтоваров типа мыла, стирального порошка, газа в баллончиках и других нужных вещей. Взяли бы больше, но машина всё же не резиновая.

Когда накрыли на капоте импровизированный стол, я достал бутылку хорошего армянского коньяка, брать который в прежние времена мне не позволяла жаба, бдительно следящая за моими расходами. Но сегодня она молчала даже тогда, когда я брал блоками самые дорогие сигареты и элитный алкоголь.

— Ты как? Коньяк будешь? — спросил я падчерицу.

— Нет, смотреть буду. Наливай, конечно. Сегодня грех не выпить. Отпразднуем моё возвращение к родным пенатам, предложение тебе, ну и за наш отвязный шопинг выпить надо. У меня ещё такого не было, чтобы грести всё подряд, не думая о деньгах, и чтобы количество покупок ограничивалось объёмом машины, а не финансовыми возможностями. В общем, наливай, а я пока ноут включу, мы с обеда не заглядывали, может что новое узнаем.

— Давай.

Мы выпили по сто грамм коньяка, и только тут поняли, насколько голодны. Минут пять молча поглощали продукты, почти не чувствуя их вкуса. Лена одновременно с этим ещё и открывала разные страницы в ноутбуке.

Налили по второй, и уже спокойно закусывая стали смотреть открывшиеся новости. По сравнению с обедом, основным было то, что тема нападения, агрессии, покусанных и убитых людей была практически единственной. Многие сайты уже не открывались, зато на некоторых была представлена уже нормальная информация, из которой можно было многое понять. На центральном телевидении тоже шёл сплошной информационный блок, рассказывающий о происходящем, дающий советы и различную полезную информацию.

В двух словах ситуация выглядела так — около двух суток назад, по всему миру в крупных городах появились первые признаки начавшейся эпидемии, всё происходящее теперь называли так, хотя правильнее, учитывая масштаб бедствия, было бы называть пандемией. Уже было известно, что это именно какой-то вирус поднимает умерших людей. А если такой восставший труп, основным инстинктом которого было жрать себе подобных, кусал или даже просто царапал здорового человека, тот через скорое время, не больше двух часов умирал, и буквально через несколько минут поднимался уже в новом качестве, таким же ожившим трупом, за которым уже закрепилось название «зомби». Их число росло в геометрической прогрессии. Тут развитая цивилизация сыграла злую шутку — чем плотнее заселение, чем крупнее город и чем развитее транспортное сообщение, тем быстрее распространялся вирус. Причём распространялся он и воздушно-капельным путём, не погибая оказавшись вне тела-носителя. Получалось, что он просто витал в воздухе, и заражены практически все люди просто дышавшие воздухом, в котором присутствовал вирус. Просто активно проявлял себя он при смерти носителя. Судя по сообщениям, самые крупные города Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Токио, Вашингтон и другие, доживали свои последние часы как человеческие центры. За двое суток они почти превратились в обиталища зомби, где, правда, ещё оставались островки, в которых держались люди. Все, кто смогли и успели, вырвались из городов и теперь селились в небольших населённых пунктах и спешно создаваемых центрах спасения. На местах в основном власть в свои руки брали военные или другие силовики. А та власть, которая до этого считалась законной и незыблемой, куда-то исчезала, а кое-где её и сносила обезумевшая толпа. В общем, весь мир проваливался в хаос.

Мы на время отодвинули ноутбук, чтобы немного поесть, а то как только начали читать новости, так забыли о еде.

— Ну и что ты думаешь? — спросил я Лену, наливая по чуть-чуть коньяка.

— Жуть. Я даже не могу всё это у себя в мозгу представить. Получается, что людей на земле уже осталось, наверное, меньше половины, а то и четверти, и становится всё меньше. А зомби всё больше. Выходит, жизнь заканчивается, и начинается выживание. Скоро этот ужас и до нас докатится. Если в деревне или в Тюхтете с ним ещё можно как-то справиться, то в городах всё намного сложнее. И в конечном итоге всему миру придёт полный крах, и будем мы выживать в тайге, ка первобытные люди. Без электричества, связи и других благ цивилизации.

— Ну, не думаю, что всё так мрачно будет. Сразу, конечно, так. И резкое падение уровня жизни, обрыв всех связей, остановка большинства производств, транспорта. Но через какое-то время, я думаю, не очень долгое, люди придут в себя и начнут всё восстанавливать, объединяться, уже на новом уровне, одновременно отбиваясь от зомби. Одно радует — зомби не размножаются. А со временем учёные может быть найдут способы борьбы с этим вирусом, и трупы не будут подниматься. Хорошо ещё не говорят, что этот вирус и старые трупы не поднимает, а то ещё бы и на кладбищах воевать пришлось.

— Да уж.


Дорога Тюхтет — Чиндат. 29.05, 19:41

В это время послышалась милицейская сирена. Нас за кустами было практически не видно с дороги, тем более моя буханка была стандартного армейского цвета. Мы притихли, глядя на дорогу сквозь кусты. Через пару минут мимо нас пронёсся какой-то джип, из которого через разбитое заднее стекло стреляли из автомата по догонявшей полицейской девятке, от которой тоже раздавались короткие автоматные очереди. В считаные минуты погоня понеслась мимо и всё стихло.

— И что? — спросила Лена отхлебнув глоток коньяка и закусив твёрдым как камень кусочком сервелата, — как мы дальше поедем? Велика вероятность что можем и под раздачу попасть.

— Да. И другой дороги нет. Подождём, нам торопиться некуда. Ещё с часок посидим, посмотрим новости, доедим. Если за это время они не вернутся, то осторожно поедем. Включи пока телевизор, может ещё что в местных новостях скажут, как раз минут через пять должны быть. А я пока кое-что сделаю.

Я достал из салона чехлы с винтовками, сумку со снаряжением, проверил оружие, зарядил вертикалку картечью, набил патронташ и подал его Лене:

— Держи. Как мне кажется, настали времена, когда без оружия не стоит и в туалет ходить. Все эти известия последних суток, да ещё и эта погоня… Думаю, сейчас уже никто не будет запрещать с оружием ходить. Судя по всем сообщениями видео в сети, в ближайшее время без оружия и из дома выходить нельзя будет.



Ружьё для Лены было привычным инструментом, она не раз с ним в тайгу ходила и стреляла как заправский охотник. Вот и сейчас умело взяла его в руки, вскинула к плечу, высунув ствол в открытое окно, потом воткнула его в крепление, сделанное над дверью на потолке. Патронташ положила рядом на капот.

— Да, с ружьём как-то лучше себя чувствуешь.

— А я себе карабин оставлю, — воткнул я заряженного «Вепря» у себя над головой, после чего надел на себя свой охотничий разгрузочный жилет.

В это время по включённому на ноуте телевизору выступал какой-то военный. Он рассказал, что краевой центр уже практически весь охвачен эпидемией, вплоть до самых окраин. Люди продолжают бежать из города, но это становится всё труднее — количество зомби растёт с каждой минутой. Несколько мобильных групп в сопровождении бронетехники помогают жителям выбраться из города — сопровождают машины, собирают тех, у кого нет своего транспорта, и доставляют в спешно организованные пункты приёма беженцев. Вокруг города, на трассах организовано несколько пунктов выдачи оружия. На базе оздоровительных лагерей, санаториев, воинских частей созданы центры размещения беженцев. Здесь им предоставляется пища, ночлег, медицинская помощь и, главное, относительная безопасность.

Потом тот же военный рассказал немного о том, что известно о зомби. Многое из этого мы уже знали. То, что они хладнокровные, раз мёртвые, было и так понятно. Чем выше температура окружающей среды, тем они активнее. Так же становятся шустрее, когда поедят плоти своего вида. Кроме людей так же замечены зомби-собаки, зомби-крысы, зомби-птицы. Но последние малоподвижны, даже летать не умеют.

Это всё было очень интересно, информация лишней никогда не бывает. Но самое полезное и, наверное, самое главное, военный сказал в конце. Оказывается, убить эту нечисть можно только повредив мозг, неважно чем, выстрелом, топором или ломом. Повреждения других частей тела к гибели не приводят, живой оставалась даже голова, полностью отделённая от тела. Но законы физики пока ещё никто не отменял, и повреждения ног, рук позвоночника если и не убивали восставшие трупы, то сильно снижали их подвижность.

— Понятненько, — протянул я, когда выступление военного закончилось, и вместо него включили какую-то старенькую музыкальную программу, — очень полезная информация. Если считать, что у тебя только два выстрела то, не зная, что нужно стрелять только в голову, можно и не успеть перезарядиться.

— Ага, — согласилась Лена, — полезное знание. Ты патроны какие в патронташ набил?

— Зелёные — пулевые, красные — картечь. Ладно, давай ещё по пять капель, доедаем и будем выдвигаться. Телевизор оставь пока, вдруг ещё что умное скажут.


Дорога Тюхтет — Чиндат. 29.05, 21:05

Прошло уже почти полтора часа с того времени, когда мимо нас промчалась погоня. Время приближалось к ночи. Хоть солнца и не было видно из-за высоких сосен окружавших место нашей стоянки, но это было видно по изменению освещения.

Мы убрали остатки нашего ужина, допили коньяк. В голове немного шумело, но мысли были ясными. Сегодня эта небольшая доза алкоголя была просто необходима.

— Ну что, поехали? — повернулся я к падчерице, включая зажигание, — дальше ждать смысла нет. Если бы менты победили, то уже бы вернулись, если наоборот, то джип или тоже вернулся, или проехал дальше и тормознулся где-то надолго. Так что двинулись потихоньку, нам ещё по-хорошему часа полтора, а то и два ехать. Только, если что, будь готова перебраться в салон и стрелять из люка.

— Это без проблем, как только скажешь. Поехали. Быстрее бы уже до дома добраться. Я в баню хочу, аж всё тело свербит, хоть с утра и ванну принимала.

— Это без проблем. Я как обычно, всё приготовил. И воды полные баки, и дров в достатке, и веники дубовые с пихтой. Печку растопить, и через час уже можешь париться, как раз разгрузиться успеем.

— Ага. Только сначала доехать надо нормально.

— Постараемся, — я включил фары и выехал на дорогу. Хорошо, что последнее время не было дождей и пару дней назад прошёлся грейдер. Скорость сдерживали только частые повороты. На этой дороге, до самой деревни, трудно было найти прямой участок длиннее полукилометра. Стрелка спидометра редко заходила за отметку в восемьдесят километров в час.


Дорога Тюхтет — Чиндат. 29.05, 21:48

Мы проехали минут сорок, обсуждая последние события, за бором уже почти стемнело, когда, выехав из-за очередного поворота, увидели стоящую поперёк дороги милицейскую «девятку» с включённой мигалкой, а в метрах пятидесяти впереди неё врезавшийся в дерево джип. Было такое впечатление, что он и не пытался повернуть.

Я сразу остановился. До патрульной машины оставалось метров сто.

— Бери ружьё и пошли, только аккуратно, сначала осматриваемся, потом, если всё нормально, идём. Ствол наизготовку. Я впереди, ты справа, на шаг сзади.

— Поняла, — Лена вытащила ружьё из креплений.

Я тоже взял карабин, и мы, выйдя из машины, встали каждый со своей стороны, вскинув винтовки и стали рассматривать место происшествия. Стрельбы не было. У джипа заметно какое-то шевеление, но на борьбу или что-то подобное ничего похожего не было. Посредине, между девяткой и внедорожником стоял кто-то совершенно неподвижный. Подождав пару минут, я приподнялся, продолжая держать карабин наизготовку:

— Лена, пошли потихоньку. Только очень осторожно, предельное внимание. Если что, стреляй не думая. Куда, сама знаешь.

— Да понятно, пошли.

Мы двинулись вперёд. Солнце уже село, стояли густые сумерки. Основное освещение давали фары «девятки», направленные на разбитый джип. Вот у него и развернулась картина, при виде которой я почувствовал, как желудок оказался где-то в районе горла, и с трудом сдержался, чтобы не освободить его от недавно съеденного ужина. Наверное, помог выпитый коньяк.

А картинка перед нами открылась такая, что позавидовали бы многие фильмы ужасов. Стивен Спилберг отдыхает. У заднего бампера джипа на дороге лежало то, что ещё совсем недавно было человеком, а теперь больше напоминало окровавленную тушу, причём, совсем не целую, некоторых частей в ней явно не хватало. А вокруг сидели три создания не менее жуткого вида и окровавленными челюстями рвали куски плоти из уже изрядно обглоданного трупа. Сами зомби тоже были изрядно повреждены. У одного из них не было руки, лицо второго представляло кровавую кашу и сверкало белком единственного глаза. У третьего ноги были вывернуты под неестественным углом.

Они были так увлечены своей кровавой оргией, что не обратили на нас внимания даже тогда, когда мы поравнялись с «девяткой» и остановились буквально в тридцати шагах от пирующих. Заметил нас только их коллега, стоящий на полпути к ним, выглядевший получше, и почему-то не участвующий в общей трапезе. Как только мы поравнялись с машиной, обходя её с двух сторон, зомби дёрнулся и медленно двинулся в сторону девушки, вытянув к ней руки. Наши выстрелы слились в один. Голова ходячего трупа разлетелась как арбуз. Зомби, качнувшись, завалился назад. Это был один из полицейских. Я только сейчас обратил на это внимание — погоны капитана, на поясе кобура с ПМом, наручники, подсумок с автоматными магазинами.

Следом глянул на падчерицу. Она повернулась в мою сторону. Лицо зеленоватого оттенка, видно, что тоже с трудом сдерживает рвотные позывы, но первым делом переломила ружьё и сменила патроны, не забыв положить стреляные гильзы в карман жилета. Снова вскинула ружьё и направила на поднявшихся зомби. Выглядели они жутко, особенно в тусклом свете фар машины. Поднявшись, они пошли в нашу сторону. Один тащил за собой руку со свисающими с неё лохмотьями плоти и остатками рукава. Лица, а вернее назвать их мордами, были оскалены, покрыты кровью, выражение глаз было ужасным, казалось из них смотрит сама смерть. Но смотрел я на них буквально доли секунды, после чего начал стрелять. Справа тоже раздались два выстрела. Всё заняло не больше пятнадцати секунд. На дороге пять неподвижных тел, в прохладном вечернем воздухе запах сгоревшего пороха. В висках стук крови. Я сменил магазин и осмотрелся. Кроме лежащих на земле трупов ни видно, ни слышно ничего не было. Всё ещё внимательно оглядываясь по сторонам, я подошёл к Лене. Она к этому времени перезарядила ружьё и стояла напряжённо поглядывая по сторонам.

— Ты как? — приобнял я её и слегка прижал к себе.

— Могло быть и лучше. Дай закурить, а то меня сейчас вырвет.

Я достал пачку и, прикурив пару сигарет, одну подал девушке. Она глубоко судорожно затянулась, и медленно выдохнула синий в свете фар дым:

— Да. Ужас. Но если я не ошибаюсь, это ещё цветочки. Теперь будет как в сказке — чем дальше, тем страшнее. Что сейчас делать будем?

— А что делать? Подгоним машину, проверим здесь всё, заберём что найдём полезного, наведём немного порядок — уберём трупы, освободим проезжую часть, и поедем домой.

— Ты что, собрался грабить убитых?

— Конечно. Полдня назад я сам бы плюнул в лицо тому, кто сказал бы, что я даже подумаю о мародёрстве. А сейчас, после того, сколько мы узнали из нета и ТВ, и главное, после того, как пришлось упокоить этих зомби, у меня как что-то перещёлкнуло. Я вдруг резко понял, старый мир кончился и никогда уже не вернётся. Наступает хаос. И основным законом будет «человек человеку волк». А самым дорогим, самым ценным будут хорошие отношения между людьми, друзья, к которым никогда не побоишься повернуться спиной. А всеми законами, писанными до этого, можно смело печки топить. Начинается время полной анархии. Из материального самым ценным будут оружие, боеприпасы, топливо, обувь, простая техника и инструменты. А мародёрство станет не порицаемым занятием, а вполне уважаемой профессией.

— Ты, наверное, прав, но очень трудно так сразу перестроиться. Да и просто противно.

— Ну, прости, тут я ничем помочь не могу. Хотя… попытаюсь.

Мы как раз подошли и сели в машину. Я завёл её, потом наклонился назад и достал бутылку «Абсолюта», что-то из закуски. Налил по пол стакана.

— Вот. Это сейчас точно не помешает. Пей и поехали.


Дорога Тюхтет — Чиндат. 29.05, 22:03

Я остановил машину у обочины, объехав стоящую поперёк патрульную машину. Выпрыгнув, я первым делом подошёл к ней. Лена следом за мной. Передние двери и задняя правая открыты настежь. Фары горят уже совсем не ярко, мигалка тоже еле тянула. Оно и понятно, всё здесь произошло почти два часа назад.

На переднем пассажирском сидении лежал АКСУ. Рядом пара пустых магазинов, ещё два на заднем сидении, и там же в подсумке три полных. Значит должен быть ещё один автомат. Ещё что порадовало, так это сумка из кожзаменителя, в которой лежали пара десятков пачек автоматных патронов и пять ПМовских. Очень неплохо. В бардачке валялся «макаров» с запасным магазином. Больше ничего интересного в салоне не было. Ещё подумал, что надо будет снять с машины радиостанцию и аккумулятор. Лишними не будут. Вылез из салона и, зайдя сзади, открыл багажник. Из него вытащил три бронежилета и столько же шлемов. Там же валялась пара резиновых дубинок. Больше ничего интересного в машине не оказалось. Забросив всё в «буханку» я, как ни не хотелось, пошёл осматривать трупы. Лена на полшага сзади. Сама она всё же брезговала что-то брать, тем более с трупов. Ну и ладно. Привыкнет.

— Пошли сначала машину проверим, — предложил я.

— Пошли, — с видимым облегчением согласилась падчерица.

Джип оказался сотым «Лэндом». Передние дверки от удара открылись, и их аж завернуло вперёд. На улице уже совсем стемнело. Я включил большой фонарь, который прихватил из своей машины, обошёл внедорожник, но ничего опасного не заметил. Похоже, те пять трупов, которые лежат между машинами и есть полный состав убегающих и догоняющих.

Весь передок машины представлял собой сплошной ком металла. Видимо, скорость, на которой он влетел в дерево, была совсем не маленькой. Лобовое стекло лежало на траве перед бампером. Я с опаской заглянул в салон через проём водительской дверки, убедился, что там точно никого не осталось. Лена подошла с другой стороны. Мы обыскали весь салон и багажник джипа. Улов был неплохой и, главное, мы нашли причину погони. В багажнике лежали четыре инкассаторские сумки и металлический кейс. Три сумки были набиты пачками банкнот разного достоинства, в четвёртой пакетики с монетами. Всё это я сразу отложил в сторону, у нас своих денег девать некуда. Ценность этих банкнот через несколько дней станет меньше, чем цена бумаги, на которой они напечатаны. А вот чемоданчик оказался очень интересным. Замки на нём уже были взломаны, и я откинул крышку. Там были уложены футлярчики с двумя десятками золотых коллекционных монет и запаянные в пластик банковские слитки золота весом от ста до пятисот грамм. Быстро прикинув, я насчитал больше шести килограмм. Неплохо, это бросать не будем. Что-что, а золото во все времена было средством платежа и мерой богатства.

Убрав в сторону мешки с деньгами, и отставив чемоданчик, мы принялись дальше осматривать салон. После удара там всё перемешалось. Я расстелил у заднего бампера какое-то покрывало, найденное в багажнике, и мы стали на него складывать всё, что находили. Улов был поинтереснее чем из полицейской машины. На покрывало легли два АКМСа, один АКМН, два десятка магазинов к ним, правда, половина из них пустые. Один целый и другой вскрытый цинки с патронами к ним, прицел ПСО-3, два штык-ножа. Видимо, АКМСы раньше принадлежали охранникам. Под пассажирским сидением нашёл настоящий раритет — пистолет ТТ в родной кобуре, с запасным магазином, правда, патроны были только те, что в нём. Ещё забрали из машины хороший навигатор с видеорегистратором, из багажника большой набор ключей Matrix, меня всегда жаба давила взять себе такой же. Там же лежали компрессор для колёс, домкрат, новенький набор туристической посуды на шесть человек с треногой, котелками, чайником, в общем всем, что может пригодиться. Ещё нам достались два хороших финских топора, большой и поменьше. Сумку с продуктами и спиртным брать не стали, и так наша машина забита этим добром под завязку. В салоне между сидениями лежали две барсетки, из которых взяли два смартфона, складной нож и пару дорогих зажигалок. Всё пригодится, кроме, конечно, документов, да и деньги тоже уже ни к чему. Больше ничего интересного в джипе не было.

— Ну что, приступим к самому неприятному? — повернулся я к Елене, — осмотрим кадавриков и поедем домой. Правда, надо будет ещё здесь немного прибрать. Сегодня вряд ли, а завтра с утра люди поедут. Зачем их нервировать?

— Пошли, вздохнула падчерица, — только давай, ты сам их обыщешь, а я рядом постою, покараулю.

— Ладно. Выкрутилась. Считай, я согласился что нужна охрана.

Подтянув покрывало поближе к трупам, я принялся за неприятное, но необходимое занятие. Сначала, внимательно осмотрев всю картину побоища, я примерно понял картину происшедшего.

— Смотри, — стал я рассказывать девушке, — копов двое, вот, кстати, и второй автомат — АК-74С, — вытащил я его за ремень из под основательно обглоданного трупа. С него же снял и ремень, на котором висел подсумок с двумя полными и одним пустым магазинами, кобура с ПМом, наручники и чехол с газовым баллончиком. Всё это было в крови, какой-то слизи и я сложил находки в большой полиэтиленовый мешок, который нашёл во внедорожнике. Потом стал осматривать остальные останки, по ходу комментируя всё Елене, — вот второй полисмен. Тех, за кем гнались, трое. Похоже, они ограбили банк или инкассаторскую машину, а копы ринулись в погоню. В перестрелке одного из грабителей убили, он восстал и покусал своих подельников. Возможно, что и убил их, или ещё одного тоже подстрелили. В общем, когда машина врезалась в дерево, живых в ней уже не было. Следом остановились полицейские. Восставшие зомби выбрались из джипа, или менты сами им помогли, но следом случилось то, что мы увидели. Живых уже не осталось. Теперь понятно, что ТВ и интернет не врут — всё происходит очень быстро. Так что надо опасаться всех, даже слегка раненых людей. Вдруг рана получена от зомби, не каждый же скажет.

— Да уж. И стариков дряхлых, выходит, бояться надо — вдруг скончаются, а через несколько минут поднимутся. И всё, готовый зомби, со всеми вытекающими.

— Это точно. Надо ещё и всем убитым делать контрольный выстрел в голову, или любым другим способом уничтожать мозг.

— Согласна. Теперь главной заботой становится безопасность. Но, думаю, в деревне будет поспокойнее. Надо будет поговорить с народом, рассказать, показать что знаем. И думать, как дальше жить.

— Надо. Завтра и соберёмся. Сегодня уже поздно приедем. Разве что к подруге нашей заедем к Вале. А сейчас надо проезжую часть освободить и следы свои на всякий случай немного замести. Хотя, сейчас и маловероятно, что кто-то будет разбираться, что здесь произошло. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

С трупов навар был не очень большой, но совсем не лишний. Ещё один ПМ с запасным магазином, в общем ремень полицейского с полным комплектом. Из карманов одного из копов я выгреб пару пачек патронов. У бандитов нашли два пистолета, очень даже неплохих, Беретта-94 и Глок-17. К каждому по два снаряжённых магазина, не считая тех, что в пистолетах. Жалко, что патронов больше не было. Ещё нашли маленький цифровой фотоаппарат, пару зажигалок, в общем-то и всё. Не став просить помощи у Лены, сам загрузил трупы в «девятку», завёл её, после чего снял с неё аккумулятор, радиостанцию, жаба всё же напомнила о себе. Нашёл нормальный съезд и отогнал машину на поляну в десяти метрах от дороги, где полил бензином из канистры, найденной в багажнике, и бросил спичку. Пламя быстро охватило машину и весело взметнулось вверх.

Я запрыгнул за руль «буханки», в которой уже сидела Елена, завёл и мы тронулись в сторону дома.

— Ну что, теперь уже точно до хаты? — глянул я на притихшую падчерицу.

— Поехали, — вздохнула она и повернулась ко мне, — только дай сигарету, а то на душе всё же как-то хреновато. Да и запах ещё в носу стоит от этих трупов. Кстати, ты заметил, что от них ещё и какой-то химией несёт?

— Действительно, было что-то, вроде на ацетон похоже. Но я сразу не обратил на это внимания, а потом, видимо, принюхался. Ладно, давай тормознём ещё минут на пять, ты права, на душе действительно хреново. И что-то сжимается внутри, как перед прыжком. Хотя мы и так сейчас прыгаем в неизвестность. Что будет дальше, мы не знаем, причём абсолютно. Можем только предполагать и догадки строить.

В это время мы проехали перекрёсток, свернув направо Прямо дорога пошла на Поварёнкино, и нам оставалось до деревни чуть больше сорока километров, около часа езды. Заехав за первый поворот, чтобы нас не было видно с перекрёстка, я заглушил двигатель, выключил фары, оставив только габариты, и зажёг свет в салоне.

Повернувшись назад, достал бутылку коньяка, пакет с остатками ужина, налил грамм по сто:

— Давай залпом. Сейчас нам это надо, как лекарство.

— Давай.

Мы выпили. Крепкий напиток огненным шаром прокатился по пищеводу, упал в желудок и тёплая волна стала распространяться по всему телу. Забросив в рот кружок колбасы и кусочек сладкого перца, я немного закусил и достал сигареты. Молча прикурил две, одну подал Лене. С минуту мы молча курили, глядя в чёрную поверхность лобового стекла. Первой заговорила падчерица:

— Знаешь, вроде я всё понимаю. Умом. Вернее, всё известно, но до этого происходило как бы не с нами. Как будто я смотрела кино или участвовала в ролевой игре. Но, только после того, как мы сами, своими руками расстреляли этих зомби, потом спокойно собрали всё что можно, остальное сожгли и поехали дальше, как так и надо, я стала постепенно понимать, что это не игра и не фильм ужасов. Я осознала, что это реальность, что это наша жизнь, и она уже насовсем, до скончания дней наших, когда бы они ни наступили. Завтра, или через пятьдесят лет. И самое главное, что по-прежнему уже не будет. А как будет завтра, что будет твориться в мире, абсолютно неизвестно.

— Да, ты права. Сейчас не стоит ни чему удивляться. А лучше собраться и быть готовыми к любому, даже самому невероятному развитию событий. Ладно, давай ещё грамм по пятьдесят и поехали домой. А то мы так и к утру не доберёмся. Время уже к полуночи.


Чиндат. 30.05, 01:17

Домой добрались в начале первого. Заехали во двор. Лена выпрыгнула на траву, потянулась со стоном до хруста в суставах, и была чуть ли не сбита налетевшим чёрным смерчем по имени Бильбо. Минут пять она играла с ним, после чего привязала у будки. Я первым делом зашёл в баню и поджёг бересту под заранее положенными в печку дровами. Через пару минут они уже весело потрескивали, а я вернулся к машине. Сначала мы с падчерицей занесли пару сумок, в которых лежали продукты, специально купленные к сегодняшнему ужину. Потом я показал ей где что лежит, самое главное мясо, которое я утром достал из морозилки, чтобы вечером пожарить. Лена, переодевшись в домашний халат, принялась готовить ужин, а я снова вышел во двор. Прошёл к сараям, посмотрел скотину, все были накормлены и закрыты, я ещё с вечера попросил соседей чтобы управились, если я задержусь. После этого я принялся разгружать машину. Первым делом закинул пару упаковок баночного пива в холодильник, стоящий в предбаннике. Подумав, добавил к нему ещё шампанское, сухое вино, водку. Рядом, под стол поставил коньяк. Принёс и кое-что из закуски. Закончив с баней, перетащил в дом, в прихожую всё, что мы добыли честным мародёрским трудом и разложил на расстеленной на полу плащ-накидке. Но, ещё до этого, принёс и поставил рядом с собой ружьё и карабин, чтобы были под рукой на всякий случай. После всего произошедшего за последние сутки, а особенно за вечер, у меня стала просыпаться паранойя. Времена наступали смутные, опасные, в такие всегда наружу всплывало всё человеческое дерьмо, вся грязь, до этого таившиеся на задворках человеческих душонок. В такие периоды очень быстро выявляется, кто есть кто, и люди становятся осторожными, внимательными или быстро погибают. И мне очень не хотелось попасть в категорию мёртвых.

Быстро перебрав всё, я отобрал оружие которое стреляло — три автомата и один ПМ, ремни и другие вещи измазанные кровью и грязью. Сложил всё в большой брезентовый баул и пошёл в гараж, где полчаса приводил всё в порядок. Закончив, принёс всё обратно, а вместе с этим и запах оружейной смазки и кожи. Лена ещё возилась на кухне, и я стал набивать все пустые магазины, считать патроны, в общем наводить ревизию внезапно свалившегося богатства. Это ведь просто подарок судьбы. Ничего лучшего в такое время и пожелать невозможно. Хотя, хотелось чего-то ещё. Получше и побольше.

Итак, что мы имеем? Своё ружьё и карабин я отставил в сторону. Хорошее оружие, но длинное и не очень удобное. И всё равно далеко убирать не будем. Теперь автоматы. Три под патрон 7,62х39 — два АКМСа и один АКМН. Все на вид нормальные, почти новые. К ним два десятка магазинов, теперь полностью снаряжённые, и кроме этого ещё невскрытый цинк — шестьсот шестьдесят штук и россыпью сто сорок патронов. Неплохо, хотя как всегда жаба ворчала, что могло бы быть и больше, но я быстро заставил её заткнуться, дарёному коню в зубы не смотрят. К тому же всё и так как с неба свалилось. Поворчав для порядка ещё немного, жаба успокоилась, а я взялся за полицейские «калаши», АКСУ и АК-74С. Тоже неплохие, укорот, правда, сильно потёртый, но внутри практически новый. Таскали их много, а пользовались редко. Магазинов к этим автоматам было восемь, теперь полностью набитых, плюс ещё две с небольшим сотни патронов россыпью. Тоже всё пригодится. Лучше бы, конечно, все автоматы были одного калибра, желательно 7,62, но и так очень даже неплохо. Ещё у нас было два штык-ножа, в принципе и на фиг не нужных, и очень не лишняя вещь — оптический прицел. Надо поставить его на АКМН и пристрелять, будет снайперка на средних дистанциях, метров до пятисот.

Все автоматы я поставил на пол у стены, рядом подсумки с магазинами, и взялся за пистолеты. Три ПМа с шестью магазинами и сто шестьдесят патронов. Это всего. Маловато, с учётом того, что пистолеты тоже надо пристрелять. А пока они тоже легли на пол. А я взялся за импортные — Глок и Берету. Раньше я их в руках не держал, знал только теоретически, по публикациям в интернете. Но ничего, разберёмся. Пистолеты были новенькие, правда патронов к ним было совсем мало, надо будет поэкономить, и думать, где ими разжиться.


Чиндат. 30.05, 01:53

— Долго ещё будешь возиться со своими игрушками? — раздалось из кухни, когда я уже закончил с оружием и перебирал всё остальное. Главное, отключил смартфоны и вытащил из них сим-карты и аккумуляторы. Хотя, теперь это скорей всего излишняя предосторожность, но как говорится, бережёного бог бережёт, а небережёного конвой стережёт.

— Я закончил. Сейчас схожу в баню, дров подкину и буду совсем свободен.

— Давай быстрее, всё уже готово, переодевайся и мой руки, я на стол накрываю.

Через пятнадцать минут мы уже сидели в комнате за нашим большим столом, полностью заставленным блюдами, тарелками, салатниками. За какие-то полтора часа Лена умудрилась организовать стол, которому и большинство новогодних позавидует. Возглавляло стол огромное блюдо свинины, жареной, а потом притушенной с грибами, орехами, острыми специями. Рядом такое же с картошкой фри. Остальное место на столе занимали салаты и разные деликатесы из консервов, пресервов и вакуумных упаковок — колбасы, сыр, копчёная рыба, морепродукты, овощи и т. д. и т. п. В центре стола большой графин с клюквенным морсом окружённый бутылками — коньяк, вино, водка. И как всегда, главное блюдо стола, это ноутбуки. Праздник праздником, а информацию надо постоянно отслеживать. Плюс я включил первую программу на висящем на стене большом телевизоре. Ничего нового там в общем-то не показывали — съёмки с московских улиц, из которых видно, что Москвы, как человеческого города больше не существует. Полновластными хозяевами в нём уже стали зомби. Остатки выживших ещё выбирались из города, но их поток уменьшался с каждым часом, и к этому времени уже почти иссяк. Специально созданные команды военных помогали выбираться этим последним беженцам, организовывали центры спасения, в общем, пытались хоть как-то упорядочить наступающий хаос. Чего-то кардинально нового не показывали. Так же программа прерывалась выступлениями военных, в которых давали сведения о расположении лагерей беженцев, работающих автозаправок, на которых выдавалось и оружие, советы по выживанию и другую полезную информацию.

— Убери ты ноуты, — возмутилась подошедшая падчерица. В коротком халате, туго обтягивающем крутые бёдра и аппетитную попу, ниже длинные, стройные, но далеко не худые ноги. Шикарные большие полушария грудей чуть ли не вываливались из разошедшегося ворота халата. Тёмные волосы собраны в толстый хвост, спускающиеся ниже лопаток. Карие с хитринкой глаза, аккуратный носик, яркие улыбающиеся губы.

Когда она склонилась над столом, расставляя остатки принесённых тарелок, я невольно залюбовался ею. Захлопнул крышки ноутбуков и убрал их на диван, рядом с собой. Действительно, сейчас они совсем ни к чему. Лена, поставив всё на стол села на диван рядом со мной:

— Ну что, наливай?

— Начнём с шампанского?

— Давай. Всё равно в голове уже ничего не осталось, будто и не пили, — согласилась девушка и, подождав пока я налью бокалы, подняла свой, — ну, перед тем как выпить, скажи, что решил? Или как нормальный мужик быстро найдёшь причину, чтобы съехать? Типа — кто же об этом думает в такое время, или ещё что-нибудь, — улыбнулась Лена.

— Нет, — поднялся я, держа в руке бокал, — Леночка, я предлагаю тебе свою руку и сердце. Выходи за меня замуж. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были рядом, особенно в такое нелёгкое время.

— Ну вот, наконец-то дождалась. Согласная я, — девушка тоже поднялась, мы чокнулись, потом переплели руки и выпили на брудершафт. После этого поставили на стол бокалы, обнялись и я впился в её губы своими.… Давно забытое ощущение, нежные губы, ещё влажные от шампанского, упругое тело, отделённое только тканью халата и футболки. Неземное чувство близости женщины. Я гладил её тело, прижимаясь всё сильнее и сильнее. Наконец она с трудом отстранилась от меня:

— Фу-у… хватит пока. Давай потерпим до бани, а то меня уже трясти начинает.

— Как скажешь, — я отпустил её и мы присели на диван, — давай немного поедим, потом возьмём еды с собой и пойдём в баню. Она уже должна быть готова. Холодильник я там заложил, так что надо будет взять только мясо и картошку.

— Хорошо. А вообще, пошли сразу. Чтобы уже не прерываться.

— Пошли.

В предбаннике мы поставили принесённые тарелки и сели за стол. Я достал из холодильника вино.

— Давай за обручение?

— Наливай. И в баню. А то я после всех сегодняшних приключений чувствую себя как в грязи вывалянной.

Мы выпили, закусили. Лена поднялась первой. Повернувшись ко мне спиной, сняла халат, оставшись полностью обнажённой. Светлая гладкая кожа без единого изъяна, прямая спина, чёткая талия, шикарные округлые ягодицы, ровные, чуть полноватые ноги. Она сняла резинку с волос и они рассыпались по плечам каштановым водопадом. Слегка обернувшись, она хитро прищурилась:

— И чего сидишь?

— Обалдел от такой красоты. Ты заходи, я следом.

Подождав, пока за падчерицей не закрылась дверь, из которой вырвался клуб пара, я поднялся, сбросил с себя надоевшую за день одежду. Подумав, открыл холодильник, достал банку охлаждённого пива, сорвал кольцо и не отрываясь выпил больше половины, успокаивая разогнавшееся сердце и дрожь в теле, оставшиеся после созерцания своей, наверное, уже жены. Потом сделал глубокий вдох, выдохнул и потянул на себя дверную ручку.


Чиндат. 30.05, 04:13

Домой зашли только часа через два, не отягощая себя одеждой. Время близилось к утру, да наш двор и днём не просматривался из деревни, а уж в это время точно никто не мог нас увидеть.

Что было в предыдущие два часа, вспоминалось с трудом. Осталось главное, ощущение счастья и неземного удовольствия. Только я не испытывал ни разу в своей почти полувековой жизни. Мы мылись, парились, любили друг друга, выходили выпить по глотку холодного пива, потом мыли друг друга, опять любили, и так до полного изнеможения. Когда заходили в дом, мои ноги слегка подрагивали. Следом шла Лена, покачивая бёдрами, грудь слегка колыхалась, на лице выражение счастья.

Переступив порог, я обернулся и прижал женщину к себе, припал к её губам своими, уже в который раз за эту ночь. Оторвавшись, я пропустил её вперёд и мы, пройдя в комнату, сели к столу. Я опять налил шампанского.

— Ну, давай, жена, — я протянул руку с бокалом.

— Давай, муж, — она слегка коснулась своим, раздался мелодичный звон, — регистрироваться теперь уже, наверное, негде будет, так что будем считать себя официально женатыми.

Мы выпили. По телевизору шли кадры с городской улицы, забитой зомби, я переключил на наш краевой канал. Там в студии сидели полицейский полковник, военный с погонами подполковника и женщина лет сорока в камуфляже без знаков различия. Говорил полицейский:

— Центры по приёму беженцев продолжают принимать тех, кто смог выбраться из города. На автозаправочных станциях, адреса которых вы можете увидеть в бегущей строке, можно заправить свои машины, но только в один бак. Там же происходит раздача оружия со складов госрезерва. При передвижении по дорогам будьте осторожны, лучше не выезжать в одиночку, а собираться в колонны, хотя бы по три-четыре машины. Появились банды мародёров, которые не брезгуют и нападениями на одиночные машины. Сейчас мы покажем на экране адреса центров по приёму беженцев и заправочных станций, находящихся под контролем военных, полиции и МЧС. После этого подполковник Мамаев расскажет о борьбе с зомби, мерах безопасности, а так же об обстановке в районах края. Ещё раз хочу сказать, что связи с центральными властями нет. Местное руководство тоже исчезло. Мы пытаемся навести порядок, но одним нам это не под силу. Вы, на местах, должны сами организовывать свою жизнь в новых условиях. Мы будем помогать всем, чем можем. Оружием, боеприпасами, продуктами, топливом. Но всё это не безразмерно. Учитесь выживать в новых условиях, никто не был готов к такому сценарию, и никто не знает что и как лучше делать, как бороться с пришедшей бедой. Будем учиться на ходу, на своих ошибках, но хотелось бы чтобы их было как можно меньше. Поймите и примите для себя главное — прежней жизни уже не будет никогда и надеяться можно сейчас только на себя и на тех кто рядом, кому доверяете. А сейчас я передаю микрофон представителю армии.

Подполковник почти ничего нового не сказал, всё мы уже слушали раньше. Единственное, что прозвучало нового, это то, что некоторые зомби мутируют. Единицы, но они становятся во много раз опаснее. Показали даже видео, на котором как тень пару раз метнулось какое-то тело, а потом показали уже убитого мутанта. С трудом можно было понять, что это когда-то было человеком. И выглядело оно намного опаснее и страшнее, чем обычный зомби.

— Ну вот, — сказал я, — ещё одна напасть, и я почему-то уверен, что это не последний сюрприз, который принесла нам эта катастрофа. И теперь уже нет никаких сомнений, что нашу старушку-Землю посетил пушистый житель тайги, только в том виде, который никто не ожидал.

— Какой представитель? — не поняла Лена.

— Песец называется. И полковник прав, надо быстро думать и срочно принимать решения, что делать дальше. Эта беда никого не обойдёт стороной. И встречать её надо во всеоружии.

— Да, — с посерьёзневшим лицом кивнула девушка, — и что думаешь ты?

— Пока ничего конкретного. Но для начала надо взять за правило не расставаться с оружием. Можно забыть надеть трусы, н нельзя делать и шага, не имея под рукой хотя бы пистолета. И для начала давай накинем что-нибудь, возьмём фонари и пойдём закроем все ставни. И дверь изнутри закрывать теперь надо будет всегда. Зомби тогда в дом не попадут, и хоть какая-то защита от живых ублюдков, решивших пожить за счёт других, подняться на общей беде. Сегодня нам вряд ли что-то угрожает, но, всё же лучше перестраховаться.

— Наверное, ты прав. Давай одеваться, — Лена первой поднялась из-за стола. Не сговариваясь, мы оба надели армейский камуфляж, которым я запасся в своё время, и который по нынешним временам будет, наверное, самой «модной» одеждой.

— А теперь выбирай оружие. Я предлагаю АКМСы, как основное оружие, к ним и патронов побольше. И по пистолету, какой нравится. Хочешь, ПМ, хочешь что-нибудь импортное. Глок или Берета, конечно, лучше, удобнее, точнее и магазины у них в два раза больше. Но патронов к ним мало, и вопрос, где их брать, когда они закончатся. В общем, выбирай.

— Тогда беру два — ПМ и Берету. Макаров на пояс, а к импортному кобуру подмышку соображу.

— Можно и так. Ты, наверное, права, так даже лучше. Семьдесят четвёртый с укоротом пока уберём до хреновых времён, если не найдём где брать патроны 7,62. Ну и вертикалка с карабином пусть в машине постоянно будут на всякий случай. Ладно, вооружаемся и пошли. Стволы бери любые, я глянул, они все в нормальном состоянии, а как бьют, не определишь, пока не пристреляешь.


Чиндат. 30.05, 04:32

Через пятнадцать минут мы вернулись в дом. Поставили автоматы у кровати, разделись, но уже не догола, и снова сели к столу. По телевизору шёл повтор выступления подполковника.

— И что дальше? — Лена обернулась ко мне и обняла за плечи.

— Пока ничего. Надо бы лечь, поспать, а то уже светло на улице. Бодрствовать по очереди нет смысла, мы так быстро сломаемся. Да и вряд ли кто нас в ближайшее время потревожит. А если пожалуют какие-то гости, то, думаю, Бильбо сумеет нас оповестить.

— Ты прав, только спать совсем не хочется. И я бы ещё в баню сходила… Или, может, лучше здесь?..

— Дорвалась до бесплатного, — засмеялся я, — чай я уже не мальчик. Так ты из меня все силы вытянешь. Отдохнём немного, у нас ещё вся жизнь впереди. Хотя, ты права, спать не хочется.

— Да я пошутила. У меня и так всё тело болит, надо сделать перерыв на денёк-другой. Так что всё-таки делать будем?

— Поспать надо. Хмель у нас весь вышел с паром и физическими упражнениями. Плюс эйфория от счастья. Давай выпьем коньяка грамм по сто. Он должен подействовать как снотворное. А с утра надо заниматься делами. Разобраться с имуществом, подобрать нормальную экипировку и надо бы народ собрать, вместе решать, как дальше жить.

Я налил по сто грамм коньяка, мы выпили, и я почувствовал себя зверски голодным, как будто ничего до этого не ел. Вот чудодейственная сила постельного (или банного?) спорта. Хорошо закусив, я продолжил:

— А вообще, Лен, мне не хотелось бы жить здесь до скончания века. Пока всё было нормально, меня эта жизнь устраивала — природа, хозяйство, денег хватало. Захотелось, поехал куда угодно. А сейчас всё по-другому. Хоть люди здесь и хорошие, но одиночки по жизни. Собрать всю деревню под одно знамя вряд ли получится — нет явного сильного лидера. Скорее всего, организуются отдельные кланы по несколько семей в каждом. А это не есть хорошо. В такое время лучше держаться всем вместе, и командовать должен кто-то один, или одни, типа выборного совета. И поселиться лучше всем кучнее. Домов пустых больше половины деревни, вот и сделать компактный посёлок, и жить чем-то вроде коммуны. Так и защищаться легче, и реагировать на всякие неприятности оперативнее. Но здесь этого никто не захочет, каждый лучше будет помирать в своём доме, чем жить колхозом. И ещё, думаю, некоторые уедут, кому есть куда, к родственникам, в более цивилизованные места. А остальные будут дичать и вымирать. Причём, быстро. Рожать никто не будет, здесь и молодых-то почти нет. Запасов на сколь-нибудь долгое время нет. Тайга и речка, конечно, прокормят, но где брать снасти, бензин, патроны, да те же соль и сахар? Вряд ли у кого есть больше пары сотен патронов на ствол, и бочки топлива. Этого хватит на несколько недель, ну, на пару месяцев. А потом где брать? До райцентра больше сотни километров, и неизвестно, что уже сегодня там будет твориться, а тем более что будет через месяц-другой. Да и нет в нём больших запасов. Одна заправка, где топлива без пополнения максимум на неделю. А с патронами вообще швах — один охотничий магазин, который работает с колёс, так что, думаю, в нём уже сегодня ни патронов, ни пороха, ни дроби уже не будет. А если хозяин умный, то он ещё вчера закрыл лавочку и все запасы для себя припрятал. Вот такие дела. Мы с тобой, конечно, неслабо разбогатели, но и наши запасы не бесконечны, и хватит их совсем ненадолго. Так что с народом-то пообщаемся, и участвовать будем во всём, что народ надумает, но будем думать и готовиться уехать отсюда. Только надо думать куда.

— Какой ты у меня, — прижалась Лена и ткнулась губами мне в щёку, — А куда ты всё-таки думаешь ехать? И когда?

Я не успел ответить. На экране замигал алый восклицательный знак на белом фоне и раздался громкий звуковой сигнал наподобие полицейской сирены. От неожиданности новоиспечённая жена отпрянула от меня. Через минуту сигнал прекратился и на экране появился всё тот же армейский подполковник с напряжённым взволнованным лицом:

— Внимание! Срочное сообщение! Наша станция слежения засекла несколько десятков пусков баллистических межконтинентальных ракет с территорий США и Китая. Согласно расчётов, большинство из них направлены на нашу территорию. С нашей стороны произведены ответные запуски. Если наша система ПРО не сработает, то через один-два часа ракеты достигнут своих целей. Всем, кто слышит это сообщение, действовать по сигналу «ядерная опасность». Конкретные цели пока неизвестны, но очень велика вероятность, что среди них и наши сибирские города. Постарайтесь быть готовыми. Сейчас на экране появятся номера телефонов, по которым можно получить необходимую информацию по основным вопросам. По ним же сообщайте свою. Сотовая связь пока действует. Не отключайте и этот канал. По нему мы каждые пятнадцать минут будем сообщать об изменении обстановки.

— Ну вот, сказал я, — беда не приходит одна. Спать ложиться пока не придётся. До тех пор, пока не станет ясно, чем закончится этот обмен ударами.

— И что теперь будет?

— Ничего хорошего. Хотя, если конечные цели, это крупные города, которые сейчас кишат зомби, то в этом есть и какой-то плюс. Жаль, что вместе с нечистью погибнет немало и нормальных людей. Но, подождём. Пока попробуем порыть интернет.


Чиндат. 30.05, 06:10

Всё решилось через полтора часа. Внезапно пропали все телеканалы, следом отключился интернет, сотовые телефоны тоже замолчали. Сделав несколько попыток достучаться хоть куда-нибудь, мы прекратили щёлкать каналы и пытаться подключить интернет. Следом мы ощутили заметный толчок, как при землетрясении, потом ещё один и ещё.

— Что? — испуганно спросила Лена, прижавшись ко мне.

— Похоже, всё. Ракеты нашли свои цели, и некоторые из них недалеко от нас, похоже, Красноярск, Томск, Новосибирск.

— И что теперь будет?

— Не знаю, но не думаю, что можно ждать чего-то хорошего, — я поднялся, — пойду на улицу покурю.

— Я с тобой. Не хочу одна сидеть.

— Пошли.

Мы вышли во двор. Я закурил сигарету, Лена попросила тоже. Выйдя за калитку, я заметил подтверждение своим догадкам — в стороне Томска, не смотря на уже наступающий день, стояло зарево. Такое же виднелось и в стороне Красноярска.

— Да-а, — протянул я, затянувшись, — если сначала пришёл просто писец, то теперь он сильно поправился, и стал полным. Связи нет. Что, где творится, уже не узнаешь. Что делать дальше не ясно.

— И что всё же делать?

— Пока идём домой, выпиваем ещё грамм по сто и ложимся спать. Во-первых, надо отдохнуть, а во-вторых, говорят, алкоголь уменьшает воздействие радиации. Хотя до нас она и не должна дойти. Слишком далеко. Но, бережёного бог бережёт…

— А небережёного конвой стережёт, — закончила Лена.

— Сейчас это уже вряд ли актуально. Сейчас уже небережёного стеречь не надо. Каждая ошибка, неосторожность, могут стать последними в жизни. Всё. Пошли в дом. Плохо ещё что у нас нет ни дозиметров, ни счётчиков Гейгера. Если когда-то появится возможность, то надо их поиметь.

— Да. Ладно. Ты прав, сейчас мы ничего сделать не можем. И в голове сплошной бардак. Пойдём, примем «лекарство» и спать.


Чиндат. 30.05, 09:53

Не смотря на то что спать легли уже утром, на тяжёлый вчерашний день и закрытые ставни, проснулись ещё до десяти часов. Мозг, загруженный информацией, не дал долго валяться. Причём проснулся я резко, как будто и не спал, просто открыл глаза, и вот, уже в яви. И чувствовал себя вполне отдохнувшим. Новоиспечённая жена ещё спала. Я осторожно, чтобы не разбудить её, поднялся, прошёл на кухню и зажёг газовую плиту. Всыпал кофе в самую большую джезву и поставил на огонь. В доме стоял полумрак — свет пробивался только через мелкие щели в закрытых ставнях. Пока готовился кофе, я умылся, и как раз успел поймать поднимающуюся кремовую шапку пены.

Наверное, не врёт реклама. Как только я повернулся к столу и стал наливать кофе в чашку, на плечи мне легли мягкие нежные руки, а уха коснулось лёгкое тёплое дыхание:

— С добрым утром, муж. Что меня не разбудил?

— А зачем? Спала бы ещё, время только девять.

— Ну, я же теперь жена. Должна вставать раньше, кормить тебя, и вообще заботиться о тебе.

— А ещё должна слушать мужа, а он хочет, чтобы ты хорошо отдыхала и не говорила глупостей. Давай лучше кофе пить. Здесь и тебе хватит. Пошли, оденемся, пока он осядет.

Я натянул брюки, футболку, надел ремень с висящей на нём кобурой с ПМом. Лена, глядя на меня, тоже одела ремень с пистолетом. Смотрелось очень оригинально — широкая офицерская портупея с висящей на правом боку кобурой и подсумками с магазинами на левом, надетая поверх короткого цветастого халата. Настоящая Российская военная угроза. Поставив на поднос чашки с кофе, тарелку с бутербродами и вазу со сладостями вышли во двор и сели на крыльцо, не забыв прихватить с собой автоматы, которые прислонили к перилам.

Погода стояла прекрасная — градусов двадцать, лёгкий ветерок, молодая яркая зелень. Чем хороши конец мая — начало июня в этих местах, так это отсутствием комаров, мошки и прочих летающих агрессоров. Ещё неделя, и просто так, полуголым, на крыльце уже не посидишь. Придётся надевать плотную одежду, не смотря на жаркое летнее солнце. А сейчас почти рай земной. Но в этот раз всё было не совсем так, как всегда. Яркое солнце затянуло какой-то плотной серой дымкой, почти не слышно обычного в это время щебета птиц. Мир как будто замер в напряжении, ожидании чего-то плохого, опасного. Даже наш верный Бильбо, обычно радостно скачущий и лающий, просящий отпустить его с цепи, сейчас сидел у будки, глядя на нас и тихо поскуливал. А ведь я совсем забыл его накормить. Это я могу обойтись утром чашкой кофе и сигаретой. Зашёл в дом, наложил ему большую миску каши с салом, приготовленной ещё вчера утром, добавил несколько костей и вынес, поставив ему к конуре. Сел на крыльцо к тихо прихлёбывающей кофе Лене и тоже взял чашку. Затянувшись сигаретой сделал первый глоток крепкого горького напитка.

— Ну что, Солнце? Начался новый день и с ним новая жизнь. Не знаю, как оно будет, но то, что скучно не будет, это уже точно.

— Это понятно. И как хорошо, что я вовремя всё бросила и приехала к тебе. Днём позже…

— Да. И неизвестно, чтобы с тобой сейчас было. И была бы ты сейчас вообще жива? Ладно. Давай допивать, и надо начинать что-то делать. Машину подгоним к крыльцу, и будем готовиться, и на случай если придётся резко срываться, и если задержимся здесь надолго. И то, и то мне не нравится. После ядерной бомбардировки ехать куда-то будет намного опаснее. И не только из-за радиоактивных зон. Банд теперь появится намного больше.

— А здесь? — вскинула на меня свои ресницы Лена.

— А здесь будет так, как я говорил вчера. Только деградация пойдёт быстрее. Запасов нет. Электричества скоро не будет, кстати, странно, что оно ещё до сих пор есть. Свечек мы вчера закупили, запас батареек для фонариков есть, но все электроприборы очень скоро станут мебелью. В общем, надо готовиться жить, как жили наши пращуры. Бензиновый генератор у нас есть, но надолго ли его хватит? Бензин не бесконечный — будем жечь на генераторе, так на чём потом будем ехать? А уезжать сейчас опасно. В общем, сколько ни думаю, а ничего толкового придумать не могу. Если думать только о том, как выжить, то лучше, конечно, оставаться здесь и никуда не высовываться. Сложно, но привыкнем, приспособимся, люди и в худших условиях жили раньше. Но, что-то у меня к этому душа не лежит, сидеть здесь как в болоте и мхом покрываться. А куда-то выбираться, это, конечно, хорошо, можно найти нормальное место, где люди смогут организовать нормальную цивилизованную жизнь, но вероятность найти такое место и добраться до него живыми и здоровыми не велика. А ты что молчишь? Ты-то что думаешь?

— Не знаю. Но я согласна с тобой, здесь закисать и выживать не лучший вариант. Может пожить здесь какое-то время, экономя то, что пока взять негде, а потом хорошо подготовиться и попытать счастья в других местах? Только где?

— В том-то и весь вопрос. По-хорошему, я бы хотел попасть домой, в смысле туда, где остались мои родственники, и родня твоей матери. Они ещё живы, во всяком случае были живы три дня назад, когда я звонил своим родителям крайний раз. Там много родственников, большинство из которых имели немалый вес, были обеспечены и имели неплохие возможности. Там было бы и проще, и легче. Но, добраться туда сейчас практически невозможно, во всяком случае, пока не узнаем что творится в той стороне и основательно не подготовимся. Четыре тысячи километров раньше проезжали за три-четыре дня, а сейчас это может оказаться делом всей оставшейся жизни, и не вариант, что успешным. Во всяком случае, ехать сейчас, это равносильно самоубийству. А искать себе пристанище в других местах, это другие проблемы. Незнакомые люди, свои порядки, и вообще, трудно обосновываться на новом месте, особенно в наше время. В общем, голова лопается, а решение не находится.

— Тогда давай отложим это хотя бы до вечера. День ещё подумаем, пообщаемся с народом, а ближе к ночи опять к этому вернёмся.

— Давай. Только, знаешь, решать придётся побыстрее. Если решим ехать, то это надо делать непозднее конца июля. Путь долгий, и сентябрь, это уже осень. Да и что с погодой будет после этих взрывов, неизвестно.

— Согласна. Ладно, пока молчим об этом до вечера. Давай одеваться по-рабочему и начинать делами заниматься.

— Пошли. Только что-то я есть захотел. Давай нормально поедим. Иди, разогревай мясо, готовь завтрак, а я пока скотине пожрать дам, да выпущу их. А то пса накормили, а другие тоже хотят. И заодно ставни открою.


Чиндат. 30.05, 10:58

Через полчаса мы сели за стол, за которым вчера, а вернее уже сегодня вроде как праздновали нашу свадьбу. Я взял коньяк, налил:

— Ну, давай за не совсем весёлый праздник, за начало новой жизни. Пусть нам повезёт и мы устроимся в ней хорошо и надолго.

— И за начало семейной жизни.

— За неё обязательно.

Не успел я прожевать первый кусок мяса, как раздался стук в дверной косяк:

— Соседи! К вам можно? — послышался голос нашего соседа Васи Дёмина, молодого мужика лет тридцати пяти, живущего с женой и тёщей в соседнем доме и работающего учителем в местной школе, заядлого охотника и рыбака. Когда мы приехали сюда, он очень помог нам поначалу. И потом мы если и не дружили, то были хорошими товарищами и добрыми соседями.

— Заходи, сосед, — отозвался я, поднимаясь из-за стола, — мы как раз только завтракать сели.

— Ну, у вас завтрак на званый ужин тянет.

— Да это остатки вчерашнего ужина и есть. Приехали поздно и устроили себе праздник живота. Бери рюмку.

— Воздержусь. Моя дома учует, скандал устроит.

— За что? Ты же не просто так. Это за нас с Леной, считай, что мы женились, и теперь будем жить вместе. Загсов теперь нет, так что придётся верить нам на слово.

— Что, правда? Ну вы даёте! Молодцы. Так надо было хоть вечер организовать, народ позвать.

— Может ещё и устроим. Времени сейчас много, хотя оно и совсем не простое.

— Ну, тогда давайте «за вас», — Вася поднял рюмку. Выпили, — я что забежал? Непонятно что происходит. Вчера по телевизору сплошная жуть, а сегодня вообще ни телевизор, ни телефоны не работают. Вчера говорили про каких-то зомби и даже показывали, какие-то военные с полицией выступали. Но толком всё равно не понятно, что происходит. А ночью и трясло ещё как при землетрясении, я как раз вставал. Ты вчера в райцентре был, вот я и решил забежать, узнать, может, что расскажешь. Сегодня автобус в Тюхтет ушёл, но это только к вечеру новости привезут. Если, конечно, телевизор и связь не заработают.

— Не заработают, — ответил я, наливая ещё по рюмке, — кончилась прежняя жизнь, и какая теперь будет, неизвестно. Но, чего-то хорошего ожидать от неё не приходится.

И я рассказал ему всё, что мы знали сами. Мой монолог длился минут пятнадцать. От Василия были слышны лишь возгласы и не совсем цензурные реплики.

— Вот так, — закончил я, — и теперь нужно решать, как жить дальше, что делать. Надо с народом собираться и организовывать что-то вроде коммуны. Поодиночке сейчас не выжить. Надо думать, может, кто сообразит, где взять топливо, оружие, патроны, другие вещи, которые имеют свойство кончаться, а здесь их взять негде.

— Согласен. Телефон местный пока работает, но до Тюхтета я не дозвонился. Сейчас приду домой, обзвоню всех в деревне, у кого телефоны есть, а они соседям передадут. Во сколько и где собираться будем?

— Давай часа на три к клубу. Лучше бы, конечно, дождаться пока автобус придёт, но это будет поздно, да и не факт что он вернётся. Неизвестно, что в посёлке и на дороге творится. Только ты сначала Бурову позвони, всё же глава администрации, не хорошо будет его в стороне оставлять. Да и вообще это его работа общедеревенские вопросы решать.

— Так и сделаю. Ладно, давай ещё по одной да я пошёл, а то моя прибежит.

— Прибежит, и ей нальём. Да ты не переживай, расскажешь ей что от нас узнал, так она и про запах от тебя забудет.

Выпили, и только после этого сосед заметил автоматы, лежащие на кровати и кобуру у меня на поясе.

— Во! А это вы где взяли? Раньше у тебя, вроде, не было. Или не говорил?

— Не было до вчерашнего дня, — и я рассказал ему о нашем вчерашнем приключении, промолчав о том, что это ещё не всё оружие, которое нам дождалось. Хорошо, что я ещё с вечера всё лишнее убрал в шкаф. Делиться у меня желания не было. Разве что когда припрёт, что придётся отбиваться, и сами справляться не будем.

— Вовремя вам подфартило. По нынешним временам оружие дороже золота будет.

— Конечно. Сам богов благодарю за такой подарок.

— Ладно, я побежал.

— Беги, на сборище в три часа увидимся.

Сосед вышел, а я повернулся к Лене, обнял, прижался губами. Потом отстранился, погладил по голове:

— Я очень люблю тебя, моя Принцесса.

— А я тебя. Только я, наверное, уже не принцесса, а королева? Раз замужем.

— Значит, я люблю королеву, — улыбнулся я, — давай, доедаем и начинаем делами заниматься.


Чиндат. 30.05, 13:32

К обеду всё в доме было перевёрнуто. Как всегда, любая подготовка или сборы в поездку начинались с того, что всё переворачивалось вверх дном. Лена села переделывать разгрузочные жилеты, изначально сделанные для охоты, а сейчас она укрепляла их и делала карманы под автоматные магазины. Таскать подсумки на поясе, не самый удобный вариант. Потом она достала всю подходящую одежду и обувь, стала перебирать и укладывать их. Достались большие брезентовые баулы, и основная масса вещей укладывалась в них так, чтобы в течение пятнадцати минут можно было их все загрузить в машину и выехать.

Я начал с того, что проверил и обслужил нашу «буханку». После этого занялся переборкой инструмента, снастей, других вещей, которые нужны будут в дороге и потом, на новом месте. Всё тоже упаковывалось в баулы и коробки, благо этой тары у меня было в достатке. Упаковав, складывал в веранде, из расчёта пользоваться всем сейчас, а при необходимости быстро уложить в машину. Приготовил резиновую лодку, палатку, надувной матрас, все рыболовные снасти, комплект походной посуды. Основную массу продуктов длительного хранения тоже уложил в коробки. Весь алкоголь в пятилитровых канистрах убрал подальше, оставив по десять литров, на случай если действительно придётся устраивать свадебный ужин. По большому счёту деревне всё равно кто с кем живёт, но от халявного праздника ещё никто не отказывался.

Глянув на все приготовленные упаковки, я очень засомневался, что всё это влезет в машину, даже если забить пассажирский салон. А ведь это ещё далеко не всё, один бензин в пяти пятидесятилитровках сколько места займёт. И Лена ещё несколько баулов приготовила, не забыв и про зимнюю одежду. Ладно, будем как-то утрамбовывать, когда придётся. В общем, собирались основательно, и к часу дня почти закончили. Конечно, если мы проживём в деревне ещё какое-то время, то всё будет не раз переложено. Но уже сейчас мы были практически готовы в течение получаса загрузиться и выехать.

— Ну что? Обедаем и поехали на вече? — подошёл я к жене, которая вытаскивала в тазы мясо из морозильной камеры, которого там было килограмм сто, а ещё второй морозильник, поменьше и камера в холодильнике.

— Тогда вытаскивай мясо, оно смёрзлось, а я пойду на стол накрывать.

— А зачем ты его решила вытащить?

— А мы его съедим, до того, как уезжать соберёмся? И сырым не повезёшь, вот я и подумала вытащить его. До завтра растает, посолим и через пару дней закоптим. Тогда можно брать с собой, оно хоть сколько храниться будет, да и вкусно, копчёная свининка.

— Точно. Молодец. Хозяйственная жена мне досталась, — чмокнул я её в щёку.

— А то, — дёрнула она плечом.

— Только зачем мясо выдирать из камер? Отключим и оставим открытыми. К вечеру подтает, и мы его спокойно вытащим. Пошли лучше есть. Там еды ещё хватит, ничего готовить не надо.


Чиндат. 30.05, 15:03

Народа у клуба собралось немало, хотя и не вся деревня, некоторые уехали в райцентр, кто-то не посчитал нужным приходить. На нас с Леной немного косились из-за нашего внешнего вида. Посовещавшись дома, мы решили одеваться как для путешествия. В камуфлированных костюмах, высоких ботинках, на головах банданы. Но больше всего внимание людей привлекали разгрузки набитые магазинами и автоматы, висящие у нас на плечах. Но вопросы пока никто не задавал.

Люди стояли кучками, всего пришло человек пятьдесят. Мы подошли к Василию, стоящему в стороне с женой Любой и отцом, Карпом Алексеевичем, дедком уже за семьдесят, но ещё крепким, могущим в тайге дать фору и молодым. Жил он как раз напротив клуба.

— Вас можно поздравить? — спросила, улыбаясь, соседка.

— Да, вроде как можно, кивнул я.

— А когда проставляться собираетесь?

— Да хоть сегодня. Правда, время для праздников не совсем подходит.

— Праздновать всегда время. Иначе, зачем жить? Если без радости и веселья. Тогда уж лучше сразу ложиться и помирать. Вася мне рассказал, что от вас услышал. Неужели всё правда? Я вчера телевизор как фильм ужасов смотрела.

— Правда, — подтвердил я, — и на самом деле всё, наверное, ещё гораздо страшнее. То, что мы всё ещё живы, и беда нас пока не коснулась, это уже праздник. Во, голова появился. Давайте послушаем.

На крыльцо вышел глава администрации села Николай Петрович Буров. Невысокий полный мужчина с хитрыми глазками. За ним стояли его жена и директор школы.

— Товарищи! — громко начал голова, привлекая к себе внимание, — все уже, наверное, поняли, что в мире произошла катастрофа. У всех есть телевизоры и все вчера видели, что творится. Нас это пока не коснулось, но в стороне нам тоже остаться не получится. И уже сейчас нужно думать, как будем жить дальше. С утра пропала вся связь и не работает телевизор, так что теперь мы вообще не знаем, что творится не только в мире, но даже в нашем районе. Сегодня, как обычно, ушёл автобус в Тюхтет, но вернётся он только вечером. Тогда мы узнаем что-то больше. Насколько мне известно, больше всех о нынешней ситуации знает Юрий Георгиевич Непрядвин. Я прошу его выйти и рассказать что ему известно. Потом будем решать что делать. Юрий Георгиевич, поднимитесь сюда, расскажите, что вы знаете. Вы единственный вчера были в посёлке и, говорят, ночью смотрели телевизор пока он не отключился.

Пришлось мне подниматься на крыльцо и рассказывать о вчерашней поездке, о зомби, и в конце об обмене ядерными ударами. Когда я закончил, люди загудели, стали обсуждать услышанное между собой. Потом посыпались вопросы. И первыми были не сложившейся ситуации, а почему мы так одеты и откуда у нас боевое оружие. Пришлось отвечать.

— Одеты мы нормально. Так обычно в тайгу ходим. А сейчас надо думать о том, как выживать и себя защищать. Поэтому и одеваемся так, как удобно, не в шортах же и платьях воевать, если придётся. А оружие где взяли, там уже нет. Отчитываться перед вами мы не обязаны. И вам советую всем достать, у кого что есть, проверить и держать под рукой. А главное, быть готовыми выстрелить в зомби. Это может оказаться сосед или родственник, умерший, а потом восставший. А ещё в сообщениях говорят, что животные тоже обращаются. Все или нет не знаю, но точно сказали о собаках и крысах. Говорили так же что убить зомби можно только выстрелом в голову, или как-то по-другому повредить ему мозг, но это, думаю, уже все знают. Вот и настраивайтесь. Эта беда нас не минует. Кто-то умрёт, кто-то может погибнуть, кого-то может укусить зомбированное животное. Вариантов хватает. Если есть сомнения стрелять или нет, то сразу подумайте, что если не убьёте вы, то этот зомби может убить ещё кого-то, возможно, вашего близкого. А укус равнозначен смерти и последующему обращению. И ещё, я думаю, надо поставить посты на выездах из деревни. Опасны сейчас не только зомби. По телевизору говорили, что как грибы появляются банды мародёров не брезгующие нападать и на машины, и на мелкие поселения, а не только чистить брошенные дома и магазины. У нас в деревне дома разбросаны, находятся на больших расстояниях друг от друга. Поэтому можно даже не узнать что соседа грабят. А если будут посты на въездах, то уже неожиданно, незамеченным никто не проедет. В общем, я думаю, надо как-то объединяться, в какую-то коммуну, что ли. Но об этом уже всем вместе думать надо и решать.

Народ опять зашумел, обсуждая то, что услышал, а я отошёл к Лене и Дёминым.

— Сейчас целый час будут обсуждать, рядиться, но, толком ничего не решат. Договорятся собраться позже, в общем, будет обычная тягомотина до тех пор, пока жареный петух в жопу не клюнет, и люди гибнуть не начнут, — подвёл итог Василий.

— Скорее всего, — согласился я, — и нам надо как-то своим хутором выживать. Жалко Моисей уехал, а так что нас? Четыре человека, твою тёщу можно не считать.

— Можно ещё соседские дома подтянуть. Они чуть дальше, но не очень. Малинина, Лавриковых, Комловых. Хотя бы дежурство по ночам организовать. Да и выезд с нашей стороны из деревни задний, дальше одно Пасечное такая же маленькая деревня, как и наша. Кстати, про них никто и не вспомнил, а с ними тоже связываться надо и как-то кооперироваться.

— Надо. Но пусть об этом голова думает, у него работа такая. А мы как скажут, так и будем делать. Я в командиры не рвусь, да и по большому счёту я здесь чужой, не так давно приехал. И не любил я никогда командовать, впрочем, и подчиняться тоже. Ладно, подождём, чем это собрание закончится, что, в конце концов, решат.

А народ то затихал, то расходился, слышались крики, споры, кто-то выходил на крыльцо, пытался обращаться ко всем. Длилось это почти час, потом люди стали понемногу успокаиваться. Буров, почувствовав момент, опять взял собрание в свои руки, стали решать. Выбрали совет — голова, директор школы и трое авторитетных мужиков. Потом хватило ума сообразить провести ревизию огнестрельного оружия имеющегося в деревне. Для этого назначили трёх подростков, которые должны до вечера пройти по всем дворам и просчитать ружья и патроны. По моему совету решили всё же делать пост на въезде в деревню со стороны райцентра, до вечера назначили дежурить там три ближайших дома. Все остальные вопросы решили отложить до прихода автобуса. Тогда уже собраться снова и конкретно решать, что делать, кому, чем заниматься, когда и по сколько дежурить.

Хотели и меня затащить в этот совет, но я кое-как отбился. Заодно договорились, что мы берём на себя выезд из деревни с нашей стороны. Устраиваем пост и сами на нём дежурим. Это всех устраивало — нас, потому что не будут больше никуда дёргать, а новоизбранный совет потому, что не надо думать об этом въезде. Правда, попытались заставить нас отдать часть оружия в общую копилку, для организации охраны и если придётся, обороны. Но тут они не угадали. Я доходчиво объяснил, что коммунизм ещё не наступил, и ничего своего мы отдавать не собираемся. Каждый дежурит и воюет со своим оружием. А если совету нужно нормальное боевое оружие, то пусть организует экспедицию каким-нибудь армейским складам, воинским частям или лагерям спасения. По телевизору, пока он не отключился, давали несколько адресов в нашей стороне, да и местные должны знать, где это всё можно взять. Сам я никогда этим не интересовался.

— Ну ладно, — сказал я своим, когда народ начал потихоньку расходиться, — поехали домой, там ещё сами поговорим, подумаем.


Чиндат. 30.05, 16:33

Когда вернулись домой, я глянул на часы, половина пятого. Автобус приходит около шести, потом ещё в Пасечное и возвращается часов в семь. Но, как будет сегодня, неизвестно.

— Ну что, соседи, у меня есть предложение, — обратился я к Дёминым, когда вышли из машины, — мы с Васей сходим, посмотрим, как перекрыть дорогу и сделать блокпост, а девушки пока организуют перекусить. Что-то от этого митинга у меня в желудке сосёт.

— У нас? — спросила Лена.

— Это сами решайте, можно и у нас, мы вчера много набрали такого, что быстро готовится, или вообще готовить не надо. Делайте, а мы через полчаса подойдём. Может ещё кого из соседей позовём, если увидим.

— Ну, некоторых и звать не надо, Вон баба Валя уже идёт, — улыбнулась Лена.

Валентина, женщина уже за шестьдесят. Мы сдружились с ней сразу, как переехали в эту деревню. Очень приятный умный человек с разнообразными интересами. Сегодня мы звали её с собой на собрание, но она не захотела, сказала, что она в этом ничего не понимает, пусть решают без неё, а она подойдёт к нам и всё узнает, когда мы вернёмся. Вот сейчас, видимо заметив нашу машину, она и шагала к нам бодрой походкой.

— Ну вот вам и ещё помощница. Готовьте, а мы пошли.

Женщины пошли в дом, а мы к выезду из деревни. Это был как раз край огорода Дёминых. Я достал сигареты, угостил соседа:

— Давай покурим да прикинем, что здесь сделать можно.

— Давай. А что вообще делать надо?

— По моему разумению надо перегородить дорогу, чтобы нельзя было сходу прорваться в село. С этой стороны ждать нападения сильновооружённой банды не приходится, разве что у соседей крыша поедет и они с нами повоевать захотят. За Пасечным Чулым, но по нему большая банда не придёт, максимум несколько моторок с людьми. Самая страшная техника у соседей это пара тракторов, которые задержать ничего не стоит. Да и не думаю я чтобы у них настолько крыша поехала и они в здравом уме нас воевать захотят. Но, даже перестраховываясь, здесь хватит обычной баррикады. Брёвен заготовленных море, и твоих, и моих, и у других соседей. Твой охотничий вагончик, мой кунг на санях, так что за пол дня такой блокпост организуем, что можно будет и броню остановить, если надо.

— Только чем? Ружьём или автоматом только раздразнишь. А ничего взрывающегося у нас нет, даже гранат.

— Да нам оно, собственно, и не и не нужно. Вот на том краю деревни может и появится какая-нибудь хорошо вооружённая толпа с желанием пограбить.

— Сомневаюсь. До райцентра почти сто двадцать километров. Какой банде захочется тащиться сюда по тайге, зная, что здесь, в общем-то и поживиться нечем.

— Ну, не скажи. Будь я главарём какой-нибудь кодлы, с удовольствием сделал бы себе базу в такой глуши. И защищать легко, и конкуренты вряд ли появятся. Здесь при наличии запасов можно годами жить и никто не вспомнит. Весь и вопрос в том, что у нас с запасами напряжёнка. Я не думаю, что даже муки и круп в деревне хватит больше чем до осени. Отвык народ запасы ДХ делать. Так что новоиспечённому совету и придётся в первую очередь решать эту проблему. Мяса и рыбы здесь в достатке. Картошки и овощей вырастить тоже не проблема. Но где взять соль, сахар, крупы? На одной картошке долго не протянешь. А мука? Без хлеба у нас народ сыт не будет. Да много чего ещё нужно, хотя без многого можно и обойтись. Но как обойтись без патронов? Или хотя бы без дроби и пороха? На петли зайцев ловить? А заодно учиться луки с копьями делать? Рыболовные снасти тоже имеют свойство кончаться. И без бензина с соляркой хреново будет. Можно опять на коней пересесть, но их не так много, надо сначала развести. А к ним ещё и сбруя нужна, телеги, сани, плуги, косилки. Сейчас это всё в единичных экземплярах, и всё далеко не новое. В общем, забот полон рот.

— Ты прав. Но, делать нечего. Придётся как-то приспосабливаться. Что-то вспоминать, чему-то заново учиться, как наши предки жили. А что-то надо искать, посылать экспедиции.

В это время к нам подошёл Саша Матюхин, наш сосед. Парень лет тридцати, живёт с женой и дочкой. Он практически не вылезал из тайги — охота, рыбалка, орехи, грибы, ягоды. В общем практически жил в ней.

— Ну что, отцы? О чём думу думаете? — протянул он руку.

— Да вот, смотрим, как лучше здесь блокпост организовать, да надо дежурства делить.

— А что думать? Делаем две стены из брёвен метра по полтора высотой, можно ещё и землёй укрепить, у меня трактор с лопатой. Стенки чтобы друг друга перекрывали, и заехать можно было только зигзагами. Ставим пару вагончиков, у них тоже внешние стенки укрепляем, чтобы из винтовки не пробить. Ещё надо свет подтянуть и телефон.

— Стратег, — улыбнулся я, — только свет, это ненадолго. Вообще непонятно, как он ещё работает после ночных взрывов.

— Так у нас же всё электричество в единую энергосистему завязано, вот и идёт откуда-то. Но я согласен, это не на долго, а потом придётся свои АБшки запускать.

— И надолго их хватит? — спросил я, — у вас бензина много?

— Литров шестьдесят, кроме того, что в машине, а что? — недоумённо спросил Василий.

— А то, что насколько я знаю, твой керогаз кушает около двух литров в час. Так что твоих запасов на двое с половиной суток работы. А потом что?

— Вот так. На вечернем сборище надо поднимать вопрос об экспедиции мародёров. У сельсовета есть рабочий бензовоз, плюс надо бортовую машину, две-три легковых, и мужиков человек десять, да таких, чтобы воевать не боялись. И отправлять их искать топливо, продукты, оружие. Сейчас не до сантиментов. Грабить, конечно, не надо, сейчас и так всё можно пока найти — где-то брошенное, где-то военные раздают, помощь оказывают. Ближайший пункт вроде как под Ачинском был, причём с нашей стороны, через город ехать не надо, и до Ачинска дорога без заездов в населённые пункты. Идею сегодня подкинем, а там пусть сами решают.

— Слышь, Юр, — задумчиво затянулся Василий, — а может нам свой выезд организовать? На паре машин, человек шесть, хотя бы до Тюхтета. На разведку, и может что-то добыть получится.

— Можно. Но об этом подумаем после вечернего вече. А пока пойдём, поедим, да займёмся баррикадой. Саш, идёшь с нами?

— Не, я домой. Через сколько собираемся?

— Давай через час, к восемнадцати, — предложил я, — сразу с трактором.

— Договорились, — согласился Матюхин, и мы разошлись по домам.


Чиндат. 30.05, 17:05

Дома нас ждал уже накрытый стол. Женщины пожарили большое блюдо осетрины, действительно это и быстро, и очень вкусно. К ней макароны и много разных закусок и солений. За стол сели впятером, тёща Василия не захотела, сказала, что устала и поест дома. Я не спрашивая, чтобы не начинать дискуссию, поставил на стол спиртное. Никто возражать не стал, Люба, правда, состроила недовольную гримасу, но промолчала, и даже сама немного выпила красного сухого вина. Валентина тоже налила себе вино, а мы коньяк и водку. Понемногу. За весь ужин выпили грамм по сто. Говорили обо всём. Обсуждали наше положение, все, что творится в мире, планы на будущее. Но всё сводилось к тому, что мы практически ничего не знаем. И что даже если деревенское вече решит отправить группу на поиск припасов, то надежды на них мало. Максимум, это они найдут топливо и продукты, может немного оружия и боеприпасов, но и то не факт. Поэтому моё предложение, что надо шевелиться самим и ехать в разведку, особых возражений не встретило. Женщины охали, говорили что это страшно и опасно, но то, что это не надо делать не сказал никто. А Лена так сразу поддержала меня.

Тут же прикинули, что ехать лучше на одной машине, на нашей «буханке» — и пролезет везде, и вместительная. У Дёминых была «Нива», у Саши «девятка», у остальных соседей тоже или легковые, или вообще, трактора.

Наш УАЗ полностью разгрузить, с собой взять пустые ёмкости под топливо, запас еды и воды на неделю, ну и оружие, без него сейчас уже никак нельзя. Вопрос «когда ехать» решили отложить на вечер, когда узнаем новости на сходе, что расскажут те, кто приедет с автобусом, если, конечно, приедут. Такой вариант мы что-то на совете не обсуждали, хотя сами об этом думали.

Закончили ужин крепким кофе. День получился длинным, и заканчиваться пока не собирался. Оставив женщин дома, мы с Василием закурили и пошли к будущему блокпосту. Матюхин был уже там и подтаскивал брёвна. Когда подошли мы, то подтянули ещё кунг и вагончик. Теперь, даже пока мы не сделали параллельные стены, проскочить сходу нельзя уже даже на танке. А на завтра спланировали укрепить стены ещё и земляными валами и дальше сделать заломы из подходящих к дороге деревьев.

Время уже перевалило за девятнадцать часов, а автобуса так и не было. Похоже, сбывались мои дурные предчувствия. Могли, конечно, быть и другие причины, вроде поломки или упавшего на дорогу дерева, но в такие совпадения верилось с трудом.

Когда мы закончили, делать то, что намечали на сегодня — поставили вагончик с кунгом и скрепили брёвна, на крыльцо у Дёминых вышла Люба и, махнув рукой, приложила её к уху, показывая, что кто-то звонит. Василий побежал в дом, а мы с Александром закурили, встав у калитки. Сосед вышел буквально через пару минут:

— Звонил Буров. Собирает народ. Тоже понял, что ждать дальше некуда. Пойдём?

— Поедем. Твоя едет?

— Нет. Сказала, что дома останется. Что ей там делать?

— Тогда я пошёл заводить машину. Зачем тащиться пешком, если пока ещё есть возможность ездить. Собирайся, и минут через десять выдвигаемся. И давай уже привыкать ходить с оружием. Неизвестно теперь в какой момент оно может понадобиться.

— Хорошо, через десять минут буду.

— Меня тоже прихватите? — спросил Сашка, — я трактор отгоню и жду у калитки.

— Давай. И тоже про ствол не забывай.

— Не забуду. Я бы и раньше с ним всегда ходил, да наши законы долбанутые не разрешали.

— Аналогично, — согласился я, — так что хоть один плюс у этой катастрофы — нет больше тех законов. Теперь будем жить по другим, по человеческим, которые будут нас защищать. А не по тем, которые защищали только зарвавшуюся верхушку от своего народа. Теперь никто не отправит тебя в тюрьму за то, что убил сволочь защищая себя или другого человека. Так что не бывает только чёрного, или только белого. Даже в такой великой беде, катастрофе, есть свои плюсы. Ладно, езжай, а то я что-то разговорился.


Чиндат. 30.05, 19:58

Дома я заглянул в багажник машины, убедился что он пустой — я с утра, когда наводил порядки, вытащил из машины всё лишнее. Спросив Лену и услышав, что она тоже поедет, сказал, чтобы собрала пакет бутербродов побольше, и, вообще, взяла еды на пару дней. У меня появилась мысль, что, возможно, придётся уже сегодня проехать до райцентра, но озвучивать я её не стал. Лена удивлённо глянула на меня, но спрашивать ничего не стала.

Я сложил под заднее сидение сумку с остальным оружием и патронами. Лучше пусть будут всегда с собой. Положил по канистре спирта и водки, сложил инструменты, в общем приготовил всё как для дальней поездки. Проверив всё ещё раз, долил баки до полного. Теперь, вроде, всё готово, если, как я думаю, придётся проехать до Тюхтета. С одной стороны опасно очень, а с другой сейчас вроде, как и проще, пока полный бардак и народ в основном ещё в растерянности. Но это я пока никому решил не говорить, посмотрим сначала, что на сборище будет.

Я завёл машину, тут же вышла моя молодая жена с парой сумок, закрыла ворота и села рядом со мной, положив автомат на капот. Ружьё и карабин я тоже не забыл, воткнув их в родные крепления над дверками. Патроны к ним лежали в коробке за моим сиденьем.

Василий уже курил у своего двора с «Сайгой» на плече, в разгрузке. Он сел в салон, положив ружьё на сиденье.

— Поехали, узнаем, что там наш голова с советом надумали, — сказал он прикуривая сигарету, — ой, что-то я закуриваю, не спрашивая у хозяйки.

— Да кури, — улыбнулась Лена, — я свои порядки тут не устанавливаю, меня и старые вполне устраивают.

Я тормознул, и в машину забрался Матюхин. Тоже с ружьём, собранный как на охоту. Через пару минут мы были уже у клуба. Народу в этот раз было поменьше, человек тридцать. Все так же окружили крыльцо, на котором стоял голова с советом. Мы остановились напротив и, выйдя из машины, подошли поближе.

— Ну, вот, — начал Буров, — больше вряд ли кто подойдёт. Так что начнём наш сход. И начнём с неприятного. Наш автобус до сих пор не вернулся из Тюхтета время уже больше восьми часов. Если не сломались по дороге, то случилось самое страшное. Я думаю, надо кому-то проехать хотя бы до средины дороги. Приказывать я не могу, хотелось бы, чтобы кто-то сам вызвался, добровольно. Подумайте пару минут.

— Ну что? — повернулся я к своим, — не против проехаться? Причём до самого посёлка. Если по дороге не встретим автобус, то доедем до райцентра, узнаем что там и как, может чем-нибудь разживёмся.

— Можно, — сразу согласился Сашка.

— Так это ж ещё собираться надо, — завертелся Вася, — да и что ещё Люба скажет.

— Собираться не надо, я уже всё приготовил. Так и думал, что надо будет ехать. А с женой твоей мы поговорим. Нет, если не хочешь ехать, то оставайся.

— Я то хочу. Ну ладно, если вы уговорить поможете, то еду.

— Так вот зачем ты сказал продукты собрать, — поняла Лена, — мог и сразу сказать.

— Да я ещё и сам не знал. Это я так, на всякий случай. Ну ладно, я предлагаю голове отправить нас, а они за это пусть на нашем выезде дежурство организовывают, пока мы не вернёмся.

— Правильно, — поддержал Матюхин.

В это время закашлял на крыльце Буров, привлекая внимание:

— Ну, что надумали, мужики?

— Не надо ничего думать, — сразу вышел вперёд я, — мы проедем, посмотрим, заодно разведаем, что там творится. А вы дежурство на нашем выезде организуйте.

— Вот, — обрадовался Буров, — отлично. Езжайте, а за дежурство не беспокойтесь, организуем. Когда выехать сможете? И за сколько обернуться думаете?

— Минут через тридцать-сорок. А за сколько обернёмся, так это одним богам известно. Но сегодня точно не вернёмся. Хотим доехать до Тюхтета, узнать, что там творится, а может, и дальше проскочить соберёмся. В общем, раньше завтрашнего полудня не ждите.

— Понятно. Ну, тогда можете ехать, а мы тут ещё задержимся, поговорим.


Чиндат. 30.05, 20:17

— Ну что, полчаса на сборы и поехали? — повернулся я к мужчинам.

— Да я, собственно, собран, — сказал Сашка, — заскочу, своих предупрежу, соберу пожрать и можно ехать.

— С едой можете не заморачиваться, — успокоил я, — мы собрали достаточно, нам на всех дня на три хватит. Так что предупреждай свою и поехали.

— Я тоже готов, — следом отозвался Василий, — только курева побольше прихвачу.

— Этой отравы я тоже набрал, так что успокой Любу, а если что, то могу и я зайти поговорить, заодно попросить, чтобы за хозяйством посмотрела, накормила.

— Во, пошли, поддержишь меня. При тебе она сильно возмущаться не будет.

— Пошли, трус, — улыбнулся я, тормозя у его дома, — а ты, Лен, сходи пока дома всё лишнее повыключай и закрой хату. А вообще, нет, поставь чайник, перекусим на дорожку, чтобы потом не тормозить. И подумай, может ещё что забыли взять.

Выехали мы через полчаса, основательно поев. Я ещё прихватил с собой ноут, в котором были подробные карты, которые я когда-то скинул у товарища, полковника из штаба округа, с условием, никому о них не говорить и не показывать. Но теперь это условие можно уже забыть. Все старые обязательства канули в Лету. Прямо как в «Интернационале» — «разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим»… Правда, мир уже не совсем наш, сейчас придётся его делить с тем кошмаром, под именем «зомби», который пришёл в него.

— Ну что, в путь? — обернулся я к мужикам, когда мы подхватили Сашку у его дома, и нас уже ничего не задерживало.

— Поехали, — кивнули Александр с Василием. Лена промолчала, опуская стекло на двери.

У клуба ещё толпился народ. Я посигналил, некоторые махнули нам в ответ, и моя «буханка» повезла нас навстречу неизвестности. Через пять минут мы выехали из деревни и дорога запетляла весёлой змейкой между стоящими вплотную к ней деревьями. Всё было как обычно, как будто и не обрушилась на мир страшная катастрофа. Через час мы уже подъезжали к перекрёстку на Поварёнкино. Ни одной машины нам за это время не встретилось. Ещё через пятнадцать минут проехали Кандат, небольшую деревню, дворов на пятьдесят, и в ней никого не увидели. Проехали ходом, и покатили дальше, в сторону Тюхтета.


Дорога Чиндат — Тюхтет. 30.05, 21:42

Автобус нашёлся километрах в пятнадцати за Кандатом. Съехавший с дороги и уткнувшийся мордой в мелколесье. Рядом с ним стояла причина его столь плачевного состояния — десяток зомби. Спутать их с живыми было невозможно — грязные, оборванные, в крови, со свисающей лохмотьями кожей. На земле валялись два обглоданных почти до кости трупа. Но, главное, что привлекло наше внимание, это две фигуры на крыше автобуса, машущие нам руками. Я нажал на тормоз, остановившись метров за сто до автобуса, зомби пока никак не реагировали.

— Ну, вот и нашлась пропажа, — сказал я, повернувшись в салон, — и хотя бы двое живых осталось. Надо выручать мужиков. Дайте мне брезентовый баул из под заднего сидения.

— Тяжёлый, — напрягся Александр, ставя чехол на капот.

Я расстегнул ремешки, открыл сумку и достал из неё автоматы и два подсумка с магазинами:

— Выбирайте, кому «укорот», кому подлиннее, — передал я автоматы назад, — надеюсь, обращаться умеете? Все в армии служили.

— Ещё бы, — схватил «семьдесят четвёртый» Сашка, который, насколько я знаю, в двухтысячном больше восьми месяцев был в командировке в Чечне, служил водителем БТРа, участвовал во взятии Комсомольского в марте, потом в зачистке Грозного, — почти два года с таким пробегал, вернее проездил. Но и побегать пришлось, когда машину в Грозном подбили.

— А я как раз с таким служил, — взял второй автомат Василий, — во Владивостоке, в милицейском батальоне. Воевать не воевал, но стреляли часто, на стрельбище чуть ли не каждую неделю возили.

— Вот и нормально, — кивнул я, — сейчас я подъеду немного ближе, встану к автобусу правым бортом. Лена и Вася работают из окон, Саша из люка на крыше, а я на дорогу выскочу, встану перед мордой. Не забывайте, бить надо в голову, иначе их не упокоить, хоть полностью свинцом нашпигуй.

— Может не стоит тебе из машины выходить, — засомневалась Лена, — вдруг до тебя доберутся.

— Не доберутся. Во-первых, их не так уж и много. Мы должны их положить намного раньше, чем они до нас дойдут. Они всё же медлительные. А во-вторых, если и смогут близко подойти, то я всегда в машину запрыгнуть успею.

— Как знаешь. Тебе виднее, — согласилась жена.

— Ну, тогда, раз всё ясно, все готовы, вопросов нет, то поехали.

Я взял свой АКМС, поставил переводчик огня на стрельбу очередями, передёрнул затвор и положил автомат на колени. Рядом защёлкали затворы остальных. Проехав ещё метров тридцать, я развернул машину почти поперёк дороги и остановился. Дёрнул ручник, но глушить на всякий случай не стал.

— Стреляем по готовности, без команды, — сказал я выскакивая из машины. Встал на колено перед мордой. Из окон и с крыши послышался треск выстрелов, первое окровавленное тело ткнулось мордой в траву. Я тоже начал стрелять, выцеливая головы живых трупов. Они после первых же выстрелов повернулись и двинулись к нам, причём, не так уж и медленно. Попадать оказалось не так уж и просто, многие зомби на ходу заметно раскачивались, сбивая прицел, поэтому последний упал всего метрах в трёх от машины. Но до того, чтобы мне запрыгивать обратно, так и не дошло.

Я спокойно забрался на своё сидение, поменял наполовину расстрелянный магазин на полный и, поставив автомат на предохранитель, положил его на капот. В машине стоял сильный запах сгоревшего пороха, на полу, сиденьях валялись стреляные гильзы.

— Пока, вроде, удачно, — резюмировал я, — поехали мужиков с крыши снимать. Что-то они сами не слазят.

Вывернув на дорогу, тронулся в сторону автобуса, объезжая теперь уже полноценные трупы, ещё недавно бывшими нашими односельчанами. Сердце сжималось при виде такой картины. Ещё позавчера многих из них видел вполне живыми и весёлыми. Я хотел подъехать вплотную к автобусу, чтобы мужики сначала перебрались к нам на крышу, а уже потом спустились вниз, на землю, но тут Лена ойкнула, и я увидел причину, по которой мужчины до сих пор не пытались спуститься на землю. Из задней двери на руках выполз ещё один зомби, видимо, со сломанными ногами, которые тянулись по земле. Резко остановившись, я схватил автомат, дослал патрон и выскочил на дорогу. Очередь на три патрона, и голова живого трупа разлетелась как арбуз. Трудно промахнуться с пяти метров. Не опуская автомат, я осторожно прошёл вперёд, заглядывая в двери автобуса. Сзади хлопнули дверки «буханки».

— Всё. Больше никого, — раздался голос Моисея, выходящего из-за автобуса. Следом появился Геннадий, водитель, — это последний был.

Я пожал руки спасённым мужчинам:

— Как вы так вляпаться умудрились? И как спастись удалось?

— Пусть Моисей расскажет, — сразу перевёл стрелки Генка, — он в салоне был, а я, когда сообразил, что что-то неладно, свернул с дороги, не успел затормозить и въехал кусты. Автобус заглох, ну я по своей дверке и залетел на крышу. Следом Андрей как-то сзади заскочил. Вот и сидим, кукуем здесь с пяти часов. Смотрим бесплатный фильм ужасов. Хорошо хоть эти наверх забираться не умеют.

— А у тебя как спастись получилось? Спросил я у Моисея.

— Да просто повезло. Когда сели в автобус, я сразу заметил, что у Люськи Винниковой на левой руке кисть забинтована, а у бабки Подловой правое плечо, да ещё и щека сильно расцарапана и йодом залита. Они вдвоём сели, через ряд сзади меня. Похоже, они не смотрели телевизор и не знали, что в мире творится, хотя могли и в посёлке услышать. Но они, как только сели, стали обсуждать, как в магазине на них какие-то психи напали и покусали, уже перед самым автобусом. Еле выскочить успели. Забежали рядом в аптеку, там им укусы обработали, перебинтовали, и они только-только успели к отправлению. Говорили, что раны совсем не болят, и сетовали, что дешёвой водки домой купить не успели, и теперь мужики им скандал устроят. Придётся брать в деревне, а это в полтора раза дороже. Потом они затихли, я обернулся, смотрю, вроде, уснули. Ну я и отвернулся, стал на дорогу смотреть, задумался. Включился, когда уже сзади кипеж начался. Я у самой двери сидел, вскочил на подножку, обернулся, а там уже куча-мала. В центре эти две бабы с бешеными глазами на всех кидаются, а народ их удержать, успокоить пытается. Море крови, дикие вопли укушенных, кто-то весь в крови мимо меня к капоту отскочил. У меня хватило ума в эту заваруху не лезть. В это время Гена и затормозил. Автобус пару раз подпрыгнул и заглох, уткнувшись в кусты. Хорошо двери открылись, я на улицу и выскочил. Как на крышу залетел не помню, только там опомнился, отдышался. А потом нам только и оставалось, наблюдать. Народ тоже стал из автобуса выбираться, тёткам этим двум, вернее тем, кем они стали, связали руки, но они всё равно бросались и пытались укусить. Люди тоже были почти все покусанные, подраненные. Были и целые, но убежать ума не хватило, кто смотрел, кто пытался другим помочь. Я пытался им что-то говорить, но они не слушали. Ну а что в итоге получилось, вы сами видели.

— Кстати, двери я не открывал, — вставил Геннадий, — видимо, от удара пневматика сработала.

— А ты что, не знал, что в мире творится?

— Откуда? Я три дня на рыбалке был, уже ночью перед выездом приехал. Умотался как чёрт. Утром еле до Тюхтета доехал. Сразу загнал автобус в тенёк и спать упал. Поднялся уже за полчаса до отправления. Видел, что какая-то херня творится — народ кучкуется, кто-то бегает, откуда-то крики слышны, но выходить, узнавать, ни сил, ни желания не было. Попил кофе из термоса, что из дома брал, а тут и время отправляться. Что в мире творится, от Моисея узнал, уже здесь на крыше, — усмехнулся Вельский.

— Да я и сам особо много не знаю, — откликнулся Андрей, — в основном то, что вчера по телевизору увидел, да что Юрка рассказал, пока ехали. А в посёлке, как ты меня высадил, сразу за пивом и водкой сходил. Жена у брата на учёбе в Красноярске, сын тоже куда-то уехал, а он после обеда пришёл, с работы отпросился, ну мы с ним и присели, давно не виделись. Он рассказывал что-то про то, что в посёлке творится, но мы быстро перешли на другие темы, поинтереснее, про рыбалку, охоту, про баню, что строить собрались. А там и вырубились, ещё светло было. Ночью проснулся, выпил сто грамм, сходил на улицу, покурил. Видел, что в посёлке где-то что-то горит, что выстрелы бахали, но мне не до того было, тяжеловато. Утром брат толкнул, сказал, что на работу поехал, ну я и дальше спать. Поднялся к обеду, уже чуть полегче было, ну я ещё чуть подлечился, сел поесть. Тут брат и позвонил, сказал, сказал, что в посёлке жуть что творится, что его тоже покусали и ему недолго осталось, в общем, попрощался, сказал, что его жену ждать, уже смысла нет. Чтобы я брал что надо, в общем, распоряжался всем, а лучше побыстрее уматывал в деревню, там легче выжить будет. Вот так. Попрощались, я походил по дому, ещё пару раз по полстакана принял, но водка уже не брала. Собрал кое-что из одежды брата, забрал деньги, драгоценности, идиот, кому это всё теперь нужно. Бросил в сумку пару бутылок водки и пошёл на автовокзал, благо он недалеко. Народа на улицах почти не было, пару раз видел эти трупы ходячие, но дошёл нормально, как раз к отправлению. И вот мы теперь тут. Идиот. Лучше бы у брата карабин прихватил и патронов побольше, но побоялся, вдруг менты, или ещё что. А сейчас им совсем не до этого.

— Если ещё кто-то из них в живых остался, — поддержал я, — они же везде в первых рядах, если беспорядки какие-то, так и сейчас, наверное, кидались ещё не зная что творится, чего бояться, и как с этим бороться. А вообще, как я понимаю, сейчас, считай, вообще никакой власти нет.

За окнами почти стемнело, мы сидели в машине, достали еду, спиртное. Торопиться теперь уже смысла не было. Что кто-то появится в такое время, тоже было маловероятно. Хотя ночи сейчас, к началу лета, уже одно название. Решили заночевать здесь же. Только отъехать чуть подальше. Спать, когда за бортом почти полтора десятка трупов, даже после выпитых ста грамм, не очень приятно. Я дал Генке и Моисею наши ружьё и карабин. Ничего опасного здесь и сейчас не ожидалось, но с оружием чувствуешь себя спокойнее, увереннее.

Вельский залез в автобус, тот на удивление легко завёлся, и мы переехали на полкилометра назад, где рядом с дорогой была большая поляна. Решили с рассветом вернуться, собрать с трупов всё ценное, документы, чтобы в деревне отдать родственникам, а заодно составить список погибших, и как бы это ни было неприятно, убрать их с дороги, аккуратно сложить на обочине. Мало ли, вдруг кто-то остался в райцентре и жив, чтобы родственники знали. Грузить и везти трупы даже ни у кого мысли не возникло. Пусть родственники едут и забирают.

После этого опять сели в машину, я рассказал, уже в который раз за этот день, всё, что было мне известно о ночных ядерных взрывах, о том, что происходит в мире, что было в деревне. В общем, проговорили ещё около часа. Заодно обсудили, что делать утром. Дёмин решил вернуться домой с автобусом, а Моисей наоборот, ехать с нами. Автомат у Василия я забрал, нам он будет нужнее, а Геннадию дал на всякий случай свою вертикалку. Андрей от АКСУ отказался, сказал, что карабин ему привычнее, а автомат он никогда в руках не держал. Договорившись, мы разошлись спать. Мужики в автобус, а мы с Леной остались в машине.


Дорога Чиндат — Тюхтет. 31.05, 05:42

Каким бы тяжёлым ни был вчерашний день, поднялись, как только солнце выглянуло из-за верхушек деревьев на краю поляны. Не очень яркое, всё так же затянутое серой пеленой. Видимо, последствие ядерных взрывов. Поставили кипятить воду для кофе, умылись, поливая друг друга из пластиковых пятилитровок и сели завтракать.

— Ну что, пьём кофе, едем на место побоища и потом разбегаемся? — спросил Геннадий, отхлёбывая из чашки.

— А что, есть другие предложения? — подтвердил я, — мы проедем, узнаем обстановку в райцентре, если ничто не помешает, то проедем до Боготола и Ачинска. Может получиться что-то полезное раздобыть для себя и для деревни. Вернёмся к вечеру, или уже завтра. Если к следующей ночи нас не будет, то, значит, что-то случилось.

— Понятно, — кивнул Василий, — будем ждать с вестями.

— А вам, мужики, если честно, я совсем не завидую, — допив кофе, и поставив чашку на столик, сказал Александр, — привезти в деревню весть, что погибли полтора десятка односельчан, это пипец. Тяжко в деревне будет. И, скорее всего, придётся ехать за трупами, большинство своих похоронить захотят. А вы ещё и виноваты окажетесь, что не привезли всех, и вообще, что сами живые. В общем, я лучше пару дней повоюю, чем буду в это время в деревне.

— Да. И я с тобой полностью согласен, — поддакнул я, — уж лучше пока подальше от деревни побыть.

Убрав остатки завтрака, мы поехали к месту вчерашней аварии. Здесь в течение двадцати минут сделали всё, что планировали, попрощались с мужиками и, подождав, пока автобус развернётся и уедет, двинулись в сторону Тюхтета.

Проехав километров двадцать, я прижал машину к обочине и остановился. Спутники вопросительно посмотрели на меня.

— Господа, и дама тоже, времена сменились, надо менять и привычки. До меня только сейчас дошло — пострелять вчера постреляли, магазина по два сожгли, а ни почистить оружие, ни пополнить патроны так никто и не сообразил. Пора привыкать — пострелял — почистил, израсходовал патроны — пополнил. Чистить сейчас не будем, а вот добить магазины надо.

— Да, — согласился Сашка, — я тоже отвык от всего этого. Ты прав, если не ухаживать за стволами, то долго они не проработают. А из-за пустых магазинов можно когда-то и головы лишиться.

— Вот и давайте свой косячок исправлять.

Снарядив магазины, разложили их. Мы с женой в разгрузки, Александр в подсумки. АКСУ, из которого стрелял Василий, он убрал в чехол, а вот подсумок от него повесил к себе на пояс, теперь их там было два.

— Кстати, Саш, там в бауле пакет чёрный, в нём ПМ с двумя магазинами. Если надо, то возьми на время поездки. Только потом вернёшь.

— Конечно. И возьму, и верну, — Матюхин опять полез под сиденье.

— Ну вот, теперь можно сказать готовы. Поехали, — я опять запустил двигатель и вывел машину на дорогу.

Через двадцать минут проскочили окраину села Зареченка, не увидев на улице ни живых, ни мёртвых, а ещё через пару минут впереди показались окраины Тюхтета. Видно было, что в нём было не всё ладно. Хотя мы это и так знали из рассказов Генки и Андрея. Несколько пожаров, два из которых довольно таки обширных, говорили о том, что посёлку приходит, если ещё не пришёл конец. Тушить пожары получается некому, а если их не остановить то, если поднимется ветер, посёлок может выгореть почти полностью. Больше чем на девяносто процентов райцентр был деревянным.

Подъехали к окраине, здесь крайних домов уже не было, только дымились их останки, да стояли трубы печей, как грозящие кому-то персты.

— Да-а, — протянул Александр, выглядывающий между мной и Леной, — похоже, Тюхтету пришёл пипец.

— Согласен, — отозвался я, — что делать дальше будем?

— Проедем по деревне, — предложил Моисей, — может, где людей увидим, хотя чем они нам помогут?

— Тогда проедем до заправки, может она ещё целая осталась, и мы сможем там бензином разжиться. Я дома из канистр всё в бочки слил, а пустую тару в багажник забросил. Потом объедем магазины, может, ещё не все сгорели и разграблены, и там есть что поиметь. И к полиции подъедем, возможно и там что полезное найдём. Ну и так, смотрите по сторонам, вдруг, что интересное увидите.


Тюхтет. 31.05, 09:10

АЗС нас порадовала, хоть и провозились мы на ней больше часа. Электричества не было, ручной помпы тоже. Ёмкости вкопаны в землю. И даже для того, чтобы узнать, есть в них что-то или нет, пришлось откручивать большие крышки, затянутые каждая на два десятка гаек. Странно, что здесь до сих пор никто не похозяйничал. Видимо, действительно, людей в посёлке почти не осталось. Хотя и зомби мы видели совсем не много. Но это мы проехали по самой окраине, что творится ближе к центру, мы пока не знали.

Хорошо ещё, что у ёмкостей стояли таблички, где какое топливо. Вскрыли ту, в которой был девяносто пятый бензин. Судя по шильдику, она была на сорок кубометров. Опустив мерный шток, увидели, что в ней осталось ещё около восьми кубов. Следующим вопросом было, как доставать из неё бензин. Благо, у меня с собой была верёвка, а на пожарном щите, стоящем рядом с ёмкостями, ведро. Провозились долго, но разбогатели на двести пятьдесят литров бензина. Сразу подумали, что на обратном пути надо будет заехать ещё, поискать тару и набрать, сколько сможем топлива.

— Ну что, куда теперь? — спросил я товарищей, когда все сели в машину.

— В центр, наверное, по магазинам, — предложил Саша, — их, я думаю, уже пограбили, но может и нам удастся чем-нибудь поживиться.

— Это правильно, — согласился я, — но здесь пожарка по дороге, надо заехать. Они же теперь МЧС, военизированные, может, если их не подчистили, найдём там дозиметры, радиометры, или ещё что. Сейчас они совсем будут нелишними. Если придётся когда-то проезжать близко от тех мест, где ядрёные бомбы сбросили.

— Ты прав, — поддержал Моисей, — да и вообще, там можно многого полезного найти. Те же канистры под топливо или бочку. А ещё мотопомпы, да много чего, если ещё, конечно, не всё растащили.

— Тогда поехали, — тронул я машину с места.

До пожарной части мародёры, похоже, ещё не добрались. В ней вообще никого не было, как и ни одной машины. Видимо, все разъехались на пожары да там и остались, или разбежались по домам, а с кем-то случилось и самое страшное, и они бродят теперь по улицам и тушат уже пожар голода в своих телах.

Много поживиться нам в пожарке не удалось, не самая богатая организация. Но главное, что искали, мы нашли — два рентгенометра ДП-5В и войсковой комплект дозиметров ДП-22В. Это порадовало. Всё же радиация из тех смертельных опасностей, которые замечаешь когда уже поздно, и пора продвигаться к ресторану «Крестики», как мы называли во время учёбы кладбище, на котором иногда пили пиво, не опасаясь доблестных стражей порядка. Кроме приборов нашлась пара тридцатилитровых пластиковых канистр, небольшая мотопомпа, три пожарных рукава, и что ещё порадовало, ящик противогазов, двадцать штук и три комплекта КИП. В деревне это всё было в принципе не нужно, но если всё же соберёмся ехать куда-то далеко, то они будут совсем не лишними. И уже когда уходили, я зашёл какое-то помещение, где в шкафу обнаружил три комплекта химзащиты, но не армейских, а каких-то специальных. И ещё войсковой прибор химической разведки — ВПХР, это тоже совсем не лишнее в дальней поездке.

— Ну вот, и здесь немного прибарахлились, поедем дальше, — повернулся я к товарищам, захлопнув заднюю дверку после того, как мы уложили туда все находки, — теперь предлагаю проехать до полиции. Её, скорее всего, мародёры уже почистили, но чем чёрт не шутит, вдруг и нам там что-нибудь обломится.

— Поехали, — откликнулся Андрей, — а там и центр рядом с его магазинами. Только как там обстановка?

— Не думаю что слишком тяжёлая, — прикинул я, — всё же деревня застроена не плотно, больших толп зомби не должно быть. Но, посмотрим на месте.

Но я зря был настроен так оптимистично. Чем ближе к центру, мы подъезжали, тем ходячих трупов на улицах становилось всё больше и больше. Где поодиночке, а где и группами по трое-пятеро. Выехав на площадку перед зданием полиции, я понял, что немного ошибся. Здесь по улице ходило больше трёх десятков зомби, и ещё были видны за перекрёстком. Виной этому, видимо, как раз и была близость магазинов, а ещё рядом стоящее трёхэтажное здание администрации. Следи блуждающих трупов я заметил и троих в полицейской форме. У одного из них на одном боку висела кобура, и явно не пустая, а на другом подсумок с магазинами, автомата, правда, при нём не было.

Наружная дверь отделения полиции была открыта, но что дальше, видно не было, там было заметно темнее, чем снаружи.

Я не спеша прокатился по улице, зомби начали тянуться за машиной. Ехал то убыстряясь, то притормаживая, стараясь увести их подальше. Это получалось, но не так хорошо, как хотелось бы. Одни зомби двигались быстрее, другие медленнее, и эти, последние, отставая на какое-то расстояние останавливались. Доехав до Т-образного перекрёстка, я повернул на право, подождал, пока первые живые трупы подойдут почти вплотную, и поехал до следующего перекрёстка, объезжая квартал, основную часть которого занимал парк, вновь свернул к зданию полиции. Зомби на этом квартале стало заметно меньше.

— Так, — стал я объяснять спутникам свой план, — сейчас я встану напротив крыльца. Моисей с карабином высовывается в люк, мы стреляем из окон. Ложим всех кадавриков которые близко. Потом я и Саша выходим и идём в ментовку, попытаемся там помародёрить. А вы здесь продолжаете отстреливать зомбиков, которые будут подтягиваться. Они, похоже, идут на звуки выстрелов. Мы постараемся обернуться побыстрее. Проверим дежурку и оружейную комнату. Если что там найдём, то хорошо, если нет, то и остальные кабинеты осматривать, смысла нет. Зато вероятность нарваться на неприятности очень велика.

— Может не стоит? — засомневалась Лена, — в здании темно, трудно развернуться. Опасно в нём лазить.

— Сейчас везде опасно, — остановил я её, — но в этой деревне негде больше искать оружие и патроны. Так что придётся рискнуть. И вообще, пора уже забыть о спокойной жизни. Теперь она не скоро наступит, если вообще наступит когда-нибудь. Всё. Приехали. Отстреливаем всех любопытных зомбиков, и мы с Саней сразу идём.

Я развернул машину задом к крыльцу полиции, чтобы можно было быстро запрыгнуть и уехать. Рядом оказались четверо кадавриков, у одного из которых я как раз и заметил кобуру и подсумок. Не успел я схватить автомат, как по ушам уже резанул грохот выстрелов. Мужики и Лена в считанные секунды развалили черепа бродящих рядом зомби, следом уже медленнее, тщательно выцеливая, мы вчетвером стали отстреливать тех, кто подтягивались на звуки пальбы. Мы уложили на асфальт ещё около десятков неупокоенных трупов. После этого, оценив, что близко зомби не осталось, а те, что продолжали брести к нам были ещё далеко, и Лена с Моисеем спокойно с ними справятся, я обернулся к мужчинам:

— Ну всё, Шуреман, пошли, они тут пока без нас справятся. Андрей за старшего.

— Понял, начальник, — улыбнулся Моисей, назвав меня по тюремной привычке, где он оставил почти двадцать лет своей жизни, — справимся.

Сашка тоже перезарядил свой автомат, и мы выпрыгнули из машины.

— Подожди секунду, — тормознул я его, и подбежал к трупу полицейского, лежащего в пяти метрах перед машиной. Быстро снял с него ремень, на котором кроме кобуры и подсумка висели ещё наручники и дубинка, выдернул из кармана кирпичик рации, и забросил всё это в машину. Над головой громыхнула пара выстрелов — Моисей упокоил ещё одного зомби, подошедшего достаточно близко.

— Теперь пошли, — махнул я Александру, — пока их много не подтянулось.


Тюхтет. 31.05, 10:45

Взяв автоматы наизготовку, мы поднялись на крыльцо. Я первый, Сашка на полшага сзади. Сразу за порогом был метровый тамбур, за ним распахнутая дверь, в метре за ней решётка, перегораживающая коридор. Дверь в ней была закрыта. Как ни странно, свет в здании ещё горел, и глаза быстро привыкли к полумраку, царящему в коридоре, где горела лишь одна лампа дневного света. За решёткой короткий проход упирался в коридор, идущий вдоль всего здания.

Я бывал здесь раньше несколько раз, и помнил расположение помещений на первом этаже, но все они нам не были нужны. Только дежурка и оружейка. Может и в других кабинетах можно было найти что-то полезное, но рисковать сверх меры не хотелось. Дежурка располагалась справа, её застеклённое забранное решёткой окно выходило в этот короткий коридор, а вход в неё был за углом. И в оружейку можно было попасть только через дежурку.

За решёткой перед нами топтались два зомби, один в форме сержанта, другой с лейтенантскими погонами. У первого забинтована кисть правой руки и большая повязка закрывала половину лица вместе с глазом. У второго бинтом перетянуто левое бедро, рука сильно объедена и болталась плетью. Кожа и куски мышц свисали вперемешку с остатками рукава. Пока мы с полминуты привыкали к смене освещения, из-за угла вывернул ещё один зомби, невысокий, левая половина лица объедена до костей, так, что были видны зубы. Рубашка без погон залита уже запёкшейся кровью.

— Давай, — повернулся я к стоящему рядом Александру, — ложим этих, потом ждём пару минут, если никто не появляется, то открываем решётку и заходим. Только, наверное, лучше из пистолетов — и расход меньше, и рикошетов не будет.

— Поехали, — Саня забросил автомат за спину и достал ПМ. Я сделал то же самое, только достал «Глок», всё же патронов в нём побольше.

Упокоить троицу, прижавшуюся к решётке, тянущую к нам руки и глядящую немигающими мутными глазами, из которых, казалось, смотрит сама смерть, было минутным делом. Промазать с двух метров было трудно, даже если захотеть. Десяток выстрелов и кадаврики мешками повалились на пол, я не успел расстрелять даже половины магазина. Мы подошли ближе к решётке. Теперь можно было заглянуть в окно дежурки. Я повернулся к стеклу и невольно вскрикнул, отпрянув к противоположной стенке. В этот момент к решётке изнутри бросилось что-то ужасное. Она громыхнула, но выдержала. Кроме как чудовищем, то, что ухватилось за прутья и трясло их, назвать было невозможно. Мощные челюсти с длинными клыками, почти плоский нос, низкий, сильно скошенный назад лоб. Длинные узловатые руки с массивными кистями, толстыми пальцами, оканчивающимися острыми когтями. Шеи не было, казалось, голова росла прямо из плеч.

— Ни хрена себе образина, — выдохнул рядом Саша и сглотнул слюну, — кто это?

— Похоже, когда-то это было человеком. Вон пояс ремнём перетянут с остатками брюк. Про таких уродов говорили ночью, перед тем как телевизор отключился.

— И как его валить?

— Наверное, как и всех. Через решётку он не выберется, здесь нам повезло. Но если такого на улице встретишь, то сомневаюсь, что в одиночку с ним справиться получится, — я убрал пистолет в кобуру и взялся за автомат, — поехали.

Мы одновременно нажали на спусковые крючки. Стёкла дождём брызнули из разбитого окна. Не ожидающая ничего тварь получила первые пули в морду. Обычному зомби этого было бы достаточно, но эта образина только отпрянула от окна и заметалась по дежурке. Мы шагнули ближе, и стали пытаться упокоить монстра. Удалось это только высадив почти по два магазина. Тварь завалилась в углу. Выстрелив ещё по короткой очереди и, убедившись, что с мутантом покончено, мы опустили автоматы и отдышались. В воздухе стоял резкий запах пороховых газов.

— Ну и жуть, — проговорил Александр, вытирая вспотевший лоб, — на таких патронов не напасёшься.

— Это точно. Но благо, что они очень редко встречаются. Во всяком случае, пока. Давай, три минуты отдыхаем, потом добиваем магазины и идём дальше. Судя по тому, что никто до сих пор не появился, в коридоре этих тварей больше нет.

— Да, — кивнул Саня, меняя магазин. После чего стал набивать пустые, доставая патроны из карманов, — а то у меня ещё коленки трясутся, в Чечне так не было.

— Это точно, — согласился я, — ладно, главное, пока всё хорошо закончилось. И даже штаны не припахивают.

С улицы доносились редкие выстрелы. Значит, пока справляются. Мы отдышались, пополнили магазины.

— Ну что, вскрываем решётку?

— Я сам вскрою, — Саня достал нож, — я этот замок когда-то ставить помогал. У меня тогда здесь шурин служил.

— Давай.

Через пару минут замок щёлкнул, решётчатая дверь распахнулась. Мы постояли, прислушиваясь, в здании стояла абсолютная тишина. Глянув друг на друга и, кивнув головами, двинулись вперёд. Дойдя до пересечения с основным коридором, я резко, с поворотом, шагнул вперёд, готовый нажать на спусковой крючок, но с моей стороны никого не было. Слева, судя по тому, что Александр не начал стрелять, тоже.

— Вроде чисто, — раздалось сзади.

— Похоже, — согласился я, — пошли в дежурку.

Дверь была заперта.

— Страхуй, — сказал Александр, становясь напротив двери. Я направил на неё ствол автомата. Саша подпрыгнул и ударил ногой в район замка, дверь со стуком распахнулась. Напротив, в углу лежал труп упокоенного нами мутанта, а в другом, под разбитым выстрелами окном, лежали ещё два тела, вернее то, что от них осталось. Они были объедены почти до костей. У меня комок подступил к горлу, а следом услышал как сзади громко сглотнул мой напарник. В нос ударил жуткий тошнотворный запах. Не сказать что сильный, но противный до невозможности.

— Давай поторопимся, — сглатывая слюну, сказал я Александру. Он молча кивнул, и мы шагнули внутрь. Я подошёл к трупу мутанта и с опаской ткнул его стволом в череп, ничего не произошло. Монстр, ещё несколько дней назад бывший человеком, упокоился окончательно. Я огляделся по сторонам. Почти вся мебель была разломана. В углу валялся АК-74С с оборванным ремнём. Второй, висел в углу на вешалке. Подсумки с магазинами висели на ремнях, опоясывающих останки тел, лежащих в углу. Они все были перемазаны засохшей кровью, какой-то слизью. Кобуры, висящие на этих же ремнях, были не в лучшем состоянии. Надо как-то их забирать, но пересилить себя я не мог. Пока оставим.

Рядом с лежащим монстром располагалась дверь, обитая железом. Насколько я знал, это и была оружейная, но она была закрыта на замок. Не дай боги ключи где-то в карманах одного из обглоданных трупов. Брюки на них висели лохмотьями, и ковыряться в этой каше никакого желания не было. Сначала я заглянул в ящики стола, стоящего под окном. Благо, углы его были обиты железным уголком, и он стоял целым. Повезло. В одном из ящиков нашлась связка ключей, среди которых оказался и от замка в железной двери.

Открыв её и зная, что там никого не должно быть, я всё же с опаской выждал какое-то время, потом шагнул вперёд, чиркая зажигалкой — окон в комнате не было. Обернувшись, я нашёл выключатель и щёлкнул его. Под потолком загорелась одинокая лампочка. Я прошёл в помещение, Александр следом за мной.

Нам хватило пяти минут, чтобы проверить всё. Добыча была неплохой, но как всегда хотелось побольше. Три АК-74С, один АКСУ и пять ПМов, но главное, это патроны. Два ящика 5,45 и невскрытый цинк к ПМу. Всё это сложили в найденные здесь же брезентовые чехлы. Обшарив все шкафы, нашли ещё пять бронежилетов, четыре шлема, десяток штык-ножей, картонную коробку обойм для быстрого снаряжения автоматных магазинов. Оттащили всё к входной двери, чуть отдышались и вернулись в дежурку.

— Ладно, я сам, как молодой, — сказал Саня, натягивая нитяные перчатки и доставая нож, — а ты пакет подержи.

Я подставил раскрытый полиэтиленовый пакет, найденный в столе, и Александр сбросал туда подсумки и кобуры с пистолетами, просто разрезая ремни и снимая то, что на них висело. Замотав пакет, мы бросили его в ещё одну брезентовую сумку. Туда же легли и два автомата, найденные в дежурке. Я посмотрел по сторонам, на полу валялись три портативных рации, пять зарядных устройств к ним и небольшая базовая радиостанция. Всё было разной степени побитости. Подумав, я всё это сгрёб в сумку, вдруг они ещё подлежат восстановлению и у меня получится их реанимировать. А нет, так выбросить никогда не поздно.

Выстрелы с улицы раздавались уже заметно чаще, чем по началу. Тут я и подумал о пользе «ходи-болтаек». Надо будет постараться запустить хоть сколько-нибудь. А ещё я подумал, что мы, как идиоты, не закрыли входные двери. Хорошо, что ни один зомби не дошёл до крыльца, а то могло бы очень нехорошо получиться.

Я первым вышел из здания. Свистнул Моисею, торчащему из люка и выцеливающему идущих в нашу сторону кадавриков. Как я заметил, ближе чем метров на тридцать они с Леной любопытных не подпускали.

Обернувшись, Андрей кивнул мне и снова продолжил контролировать улицу. А мы с Александром загрузили баулы в багажник и сели в машину.

— Ну вот, вроде всё, — выдохнул я.

— Удачно, хоть? — спросила обернувшись Лена.

— А то? — похвалился я, — немного прибарахлились, хотя конечно, могло быть и лучше. Но это и так хороший подарок. Что-то отберём для себя, остальное деревне отдадим. Думаю, будут рады.

— И что дальше?

— Сейчас думать будем. Только отъедем подальше, а то, вон опять голодные подтягиваются.

Я тронул машину и переехал за часовню, там дорога шла на спуск, и с обеих сторон к ней подходил поселковый бор. Здесь никого не было видно. Развернувшись, я заглушил двигатель.

— Всё. Полчаса отдыхаем. И перекусить надо. Хоть эта вонь и стоит до сих пор комом и в носу и в горле, но жрать, если честно, уже хочется. Давайте сумки, и сначала по сто грамм, а то какой бы голодный я не был, но без них ничего не полезет.

Быстро накрыли на стол. Еды было достаточно — колбаса, мясо, овощи. Ста граммами не обошлись, выпили почти литр коньяка. Полегчало. Во всяком случае, мне. И сердце немного успокоилось, и ощущение вони и гнили в носу и в горле притупилось. Насытившись, выпили ещё по кружке крепкого кофе, который приготовили ещё с утра и залили в термос. Закончив, убрали остатки в сумку.

— Вот, теперь и голова заработала, — откинулся я к окну и закурил сигарету, — я что подумал? У нас багажник уже почти забит, а мы хотели ещё магазины проверить, и в сторону Ачинска проехать. Надо что-то думать. Предлагаю поискать какую-нибудь ничейную машину, проехать в сторону деревни, найти укромное место. Там перегружаемся, прячем вторую машину и едем дальше как планировали. А на обратном пути заберём заныканное. Ну, на всякий случай, самое ценное оставлять не будем, повозим с собой. Моисей-то не водитель, насколько я знаю, а Саня на обратном пути погонит вторую машину.

— Легко, — поддержал Матюхин, — так действительно лучше будет.

— Тогда едем искать машину.

— А что её искать? — заговорил молчавший до этого Моисей, — у брата в гараже две машины. «Девятка» нам, конечно, не подойдёт, а вот «Егерь» с будкой в самый раз будет. Если никто не вскрыл, и не увёл, то можем взять. Брат меня вроде как в наследники определил. Машина почти новая, он только в прошлом году купил.

— Отличный вариант, — согласился я, — поехали.


Тюхтет. 31.05, 11:57

Всё прошло как нельзя лучше. Двор родственников Андрея стоял нетронутым. Пожаров в этом квартале пока не было. В некоторых домах, видимо, были люди, но выходить к нам никто не спешил. Да и мы не очень жаждали общения. Узнать что-то у здешних жителей мы вряд ли узнаем, а просто поговорить желания не возникало. Подъехав, мы загнали «буханку» во двор, в конце которого стоял гараж с высокими воротами. Потом втроём, прикрывая друг друга, проверили весь двор, чтобы не нарваться на неприятности. Когда закончили, Моисей откуда-то из-под крыльца достал ключи от дома, сходил внутрь, и вынес ключи от гаража и машин.

«Егерь» стоял на месте, и состояние его было идеальным. Видно, что за машиной ухаживали. Завелась она с пол оборота. Бензина, судя по датчику, было под пробку.

— Ну что, мужики, — предложил Моисей, — раз тут уже всё можно сказать ничьё, то давайте заберём всё полезное.

— Почему ничьё? Ты тут наследник, ты и командуй, — сказал я.

Через полчаса мы уже прошерстили и дом, и гараж, и погреб. Нашли немало полезного. Андрей сразу выгреб оружейный сейф — карабин, два гладкоствольных, и всё с запасом патронов. Плюс разные полезные вещи — ножи, разгрузки, пара оптических прицелов, бинокль, одежда, обувь. В общем, неплохо. А мы пока подчистили гараж — закатили в кунг «Егеря» двухсотпятидесятилитровую бочку бензина, четырёхкиловаттную бензиновую электростанцию, две бензопилы и много разного инструмента. Брат Моисея был мужиком хозяйственным и запасливым. Заодно перегрузили из УАЗа всё, что собирались, чтобы потом уже не отвлекаться. Закрыв дом и гараж, хотя, это, наверное, можно было уже и не делать, поехали из посёлка.

Подходящее место нашёл Митюхин, который хорошо знал окрестности Тюхтета. Всего километрах в пяти от посёлка мы съехали на едва заметную колею, и через пару минут уже стояли на небольшой поляне в гуще леса, на которую вряд ли кто забредёт, тем более в такое время. Саша ещё и загнал машину в кусты на краю поляны, так, что за неё можно было не беспокоиться. Ездя на ней было куда больше вероятности её потерять.

— Ну всё, можно ехать, — сказал Александр, захлопнув за собой дверку.

— Тогда, вперёд, — я включил передачу, и мы поехали обратно к дороге, — что дальше делаем?

— Ты за рулём, ты и рули, — улыбнулась Лена, которая вела себя сегодня совсем незаметно, что для неё было совсем не свойственно, видимо, сказывалась окружающая обстановка, постоянное напряжение, чувство тревоги.

— Предлагаю сначала проехать в сторону Ачинска, если начнём марадёрить в посёлке, то провозимся до вечера, и придётся искать ночлег. А так, сначала проедем, посмотрим обстановку, и потом уже будем решать, как дальше быть.

— Я за, — поддержал Моисей.

— Согласен, — отозвался Саня.

— А я как вы, — махнула рукой Лена, — вы мужики, вы и решайте.

— Тогда поехали, — повернул я на основную дорогу. В Тюхтет на этот раз заезжать не стали, благо, есть объездная дорога. Выскочили на трассу, и двинулись в сторону Боготола. До него было всего сорок километров, полчаса нормальной езды. Погода была нормальная, но небо всё так же было затянуто серой пеленой. Редкие облака тоже были серыми, только темнее. Солнце просвечивало сквозь эту дымку, но было неярким, не слепило, на него можно было спокойно смотреть. От этой пелены было душновато, но постоянный ветер, пусть и не сильный, создавал ощущение прохлады. Проехав Тюхтет, я остановил машину на взгорке, с которого всё просматривалось вокруг. Только в полукилометре слева начинался лес.

— Давайте перекурим, а я заодно хочу попробовать приборы, которые мы в пожарке прихватили.

— Можно и перекурить, — отозвался за всех Моисей, вылазя из машины. Все тоже вышли на обочину.

Я обошёл машину и достал ДП-5В. Включил питание, подождал, пока он прогреется и замерил уровень радиации. Я не специалист, но инструкция на внутренней крышке была подробной и предельно понятной. Прибор изначально делался для армии, и был рассчитан на работу с ним абсолютно неподготовленного солдата. Судя по показаниям, радиоактивный фон был естественным, даже немного ниже обычной нормы. Я этого и ожидал, всё же эпицентры взрывов были достаточно далеко. Это, конечно, если считать, что ударам подверглись Томск и Красноярск. Но с другой стороны я не знал ближе мест, которые представляли бы собой достойные цели для ядерной бомбардировки. Хотя, кто его знает, иностранные разведки обычно лучше осведомлены, где что находится, чем даже местные жители. Отключив прибор, достал второй, решив тоже проверить. Его показания практически не отличались от первого. Ну и хорошо. Значит, мы имеем два исправных прибора и возможность избежать в будущем некоторых неприятностей. Отдавать их в деревню я не собирался. Там они не нужны, а вот нам пригодятся. ВПХР и индивидуальные дозиметры пока трогать не стал. Химии здесь взяться пока неоткуда, да и расходники на прибор химразведки тратить не хотелось, а дозиметры имело смысл использовать только в заражённой местности.

— Ну, вроде всё. Теперь садимся и поехали. Будем проезжать Боготол, все внимательно смотрим по сторонам. Трасса хоть и идёт в объезд, но местами вплотную подходит к городу. Так что можно нарваться на неприятности. А этого очень не хотелось бы.

— Ещё бы, — покачала головой Лена, — а сейчас их, неприятностей, можно ждать откуда угодно.

Дорога была отличной, ровной, без резких поворотов. Вокруг поля, на большинстве уже взошли посевы, другие стояли заброшенные. Трасса была непривычно пуста, до самого Боготола мы не встретили ни одной машины, ни встречной, ни попутной. Зато в двух местах они лежали в кювете. Сгоревший микроавтобус «Газель», воле которого лежали несколько трупов, тоже обгоревших, и явно добитых выстрелами в голову. В другом месте рядом с дорогой стоял ЗИЛ с тентом. Ни трупов, ни бродящих зомби рядом с ним не было, но на капоте и дверке я успел заметить пулевые отверстия.

— Что-то всё как вымерло, — проговорила Лена, провожая взглядом этот грузовик.

— Да, — согласился я, — и это уже не аллегория, вымерло очень много. Сейчас даже примерно не скажешь, сколько выжило, сколько бродит обратившись в зомби, сколько упокоилось окончательно. И особого оптимизма у меня по этому поводу нет. Всё говорит о том, что живых людей осталось очень немного. Если уж в Тюхтете такое творится, то представляю, что в больших городах делается. А скольких ещё ядерными взрывами накрыло. И в голове не укладывается, такое сейчас творится практически по всей земле. Чуть получше, наверное, как у нас в деревне, в некоторых небольших городах, посёлках. Ещё где-нибудь в Африке, Латинской Америке, на каких-нибудь островах. В общем, где уровень цивилизации пониже. Она, цивилизация, сыграла во всём этом злую роль. Атомные бомбы, это её продукт, вирус, или что это, что превращает людей в этих тварей, тоже скорее её изобретение. А развитый транспорт ещё и помог всей этой катастрофе разойтись по миру чуть ли не с космической скоростью. Ещё положение с зомби может быть получше в местах дислокации воинских частей, в государствах, где народ вооружён, вроде Соединённых Штатов, или южных странах, где постоянно воюют. А там, где народ привык к мирной спокойной жизни под защитой полиции, армии и им подобных структур, выживших будет меньше всего. И вопрос не только в наличии оружия. При должной сноровке защититься от зомби можно топором, ломом, или другими подручными средствами. Вопрос в менталитете, в готовности выстрелить, ударить первым себе подобного, а зомби всё же для большинства остаются людьми. И пока человек пересилит себя и нажмёт на курок, чаще всего будет уже поздно — любая царапина, укус превратят его в такой же ходячий труп и он пополнит собой армию нежити.

— Тут ты, скорее всего, прав, — поддержал меня Моисей, — но мы же смогли перестроиться. Со временем и другие смогут.

— Только времени этого совсем нет, — сказал Сашка, — и не забывайте ещё про одну беду. Сейчас вся мразь из всех щелей повылазит. Те, кто раньше боялись закона, полиции, тюрьмы. Теперь у всех руки развязаны, а организовываются такие в банды очень быстро. Так что людям предстоит ещё и с этой бедой встретиться. И надеяться теперь не на кого.

— Это точно, — согласился я, — только на себя, своих близких, тех, кому доверяешь.

— Выживем как-нибудь. Нормальных людей всё равно больше, — решил внести толику оптимизма Моисей.

— Да, именно выживем, — согласился я, — старой нормальной жизни уже не будет. Только выживание. А хороших людей хоть и больше, но объединяются они сложнее, слишком много индивидуалистов. Не каждый хочет, чтобы им командовали, пусть даже это будут люди, которых сами же и выберут. А с неуправляемой массы, пусть и хороших людей, толку мало.

— Тогда придётся набивать рюкзак солью, спичками, патронами, и в тайгу, — усмехнулся Моисей.

— Может и придётся, — не стал я возражать, но надеюсь, до этого не дойдёт. Поживём, увидим. Ладно, вон уже перекрёсток. Доехали до Боготола, будем на объездную сворачивать.

Прямо за перекрёстком дорога ныряла вниз и, пройдя между двумя большими рощами, входила в город. Отсюда это было не видно. Может внизу её кто-то и контролировал, но здесь, на перекрёстке не было никого. Я повернул налево. Трасса огибала Боготол по кругу. В нескольких местах от неё отходили ответвления в сторону города, но окраины были видны только в двух местах, и в обоих, у крайних домов, улицы были перегорожены баррикадами, сооружёнными из подручных средств, а оставленные узкие проезды перекрыты стоящими поперёк машинами. До них было далековато, но были видны стоящие там вооружённые люди, глядящие в нашу сторону. Подъезжать мы не стали, может, сделаем это на обратном пути, а пока надо побыстрее проехать в сторону Ачинска. И если там до сих пор стоит блокпост, как сообщали раньше по телевизору, то заехать на него, узнать последнюю информацию, завязать знакомства, ну и, если будет возможность, то чем-нибудь разжиться, а уже потом строить дальнейшие планы.


Блок пост на трассе М-53 31.05, 13:43

Объездная заканчивалась двухъярусной развязкой с выездом на трассу Новосибирск-Иркутск, М-53 «Сибирь». В западном направлении в километре от развязки стоял большой придорожный комплекс — кафе, гостиница, автозаправки. Там стояли машины, но что творится, видно было плохо, всё же было далековато. Мы с объездной свернули на восток. Здесь в трёхстах метрах слева от дороги стоял двухэтажный пост ГАИ, за которым как обычно стояли битые и целые машины. А вот перед ним, наверное, уже как признак нового мира, два БТР-82 и пара бортовых КАМАЗов с кузовами закрытыми тентами. По площадке перед зданием ходили и сидели с десяток военных, один сидел, свесив ноги в люк ближайшего к нам БТРа.

— Ну, вот и первые признаки цивилизации. Здесь что-нибудь узнаем, может и не придётся дальше ехать, — сказал я, тормозя у обочины по сигналу бойца, взмахнувшего полосатым жезлом. Ещё человек пять повернулись в нашу сторону, держа руки на автоматах.

Я остановился и, открыв дверцу, спрыгнул на асфальт. Остальные остались в машине.

— Сержант Назарук, — представился боец с жезлом, — вы откуда и куда?

— Капитан запаса Непрядвин, — ответил я, и в двух словах объяснил кто мы и откуда, — с кем можно поговорить, узнать, что к чему?

— Там за КАМАЗом майор Молохов, можете с ним. Или я расскажу, что хотели узнать.

— Да, лучше со старшим. Можно всем идти?

— Идите. Только с оружием поаккуратнее, — кивнул он на лежащие на капоте автоматы.

— Технику безопасности знаем, — улыбнулся я, — но времена нынче такие, что с ним в руках спокойнее себя чувствуешь.

— Это точно. И что, приходилось уже использовать?

— Приходилось, и не раз. Очень полезная вещь по нынешним временам, — я взял свой АКМС и спросил спутников, — ну что, идёте?

— Вы идите, я посижу, — сказал Моисей, — буду нужен, позовёте.

— Как скажешь, — согласился я. Лена с Сашей выбрались из машины, и мы пошли куда указал сержант.

За КАМАЗом у стены стоял письменный стол, видимо принесённый из здания поста, за ним в мягком офисном кресле сидел военный в разгрузке, под которой не видно было погон. Перед ним стоял открытый ноутбук, рядом лежал АК-103 с подствольным гранатомётом и шлем. У стола на асфальте стояли друг на друге три упаковки пива, «Балтика-3», как я заметил.

— Здравия желаю, — поприветствовал я.

— И вам не хворать, — ответил офицер, поднимаясь и подавая руку, — откуда и с чем пожаловали?

Мы поздоровались, я представил спутников, и опять коротко рассказал о нас. Александр Сергеевич, так звали майора попросил подробнее рассказать о наших встречах с зомби, и особенно с мутантом в здании милиции. Я обратил внимание на индикатор, дёргающийся на экране ноута. Мой рассказ записывался. Офицер, перехватив мой взгляд, пояснил:

— Это у нас на базе теперь учёные обосновались, которые успели выехать из Красноярского Академгородка до взрыва. Вот и просят всех, кто выезжает по краю, информацию собирать. А так удобнее, не в блокнотик же записывать.

— Правильно придумали. А учёные что об этой заразе говорят? Откуда взялась? И что дальше делать?

— Нового не много. Да и прошло-то с начала эпидемии всего несколько дней. Но умники уже развернули бурную деятельность. Исследуют, думают. Наши ребята им периодически зомбиков привозят, аппаратуру из больниц, лабораторий. То, что узнают, тут же докладывают, каждое утро. И нам с собой информацию скидывают. Если есть куда, то давай и вам переброшу.

— Давай, — достал я из кармана флэшку, которая по привычке всегда была с собой, — у меня и ноут в машине есть.

— А пока не прочитали, коротко расскажу, что бояться не только человеческих зомби надо. Животные, птицы тоже обращаются. Но не все. Пока только известно, что эта зараза не берёт кошек, коров, коз, лошадей. А собаки, свиньи, крысы, мыши, вороны обращаются. Как с другими, пока неизвестно. Про диких животных тоже пока не говорили. Остальное прочитаете. Ещё, очень неприятное. Стали появляться банды, и растут они как грибы. Ладно, обычные мародёры, которые чистят брошенные магазины, склады, дома. Этих мы и не трогаем, в общем. Всё равно добру пропадать, а так хоть кому-то на пользу пойдёт. Но есть такие сволочи, которым самим даже лень марадёрить. Нападают на машины, деревни. И ладно бы просто грабили, но они ещё и насилуют, издеваются, убивают, загоняют людей в рабство. Этих сразу убивать надо. Чем наши и занимаются. И такие посты как наш поставили по всей округе, чтобы можно было быстро реагировать. Но главная беда, это связь. Вся гражданская пропала. Люди даже о нападении сообщить не могут. Сейчас вскрывают хранилища ДХ, там есть какое-то количество старых радиостанций. Раздают по посёлкам, деревням, кто приезжает. Но радиосредств пока очень мало, да и те, что есть, в основном на коротких расстояниях работают. Может со временем что-то ещё по складам раскопают.

— А с оружием, патронами как?

— Этого добра хватает. Армию же как раз на АК-12 перевооружать стали, закончить, правда, не успели, но старых автоматов море. Патронов тоже хватает. И со складов старые АКМы доставать стали. А там ещё и ППШ лежат, и СВТ и даже «мосинки». Даже пистолеты ТТ лежат и «наганы». Сейчас живых людей осталось меньше чем стволов. Мы на выезд берём, раздаём людям. Правда, не всем подряд. Документы смотрим, если их нет, то так пытаемся определить, кому давать, кому нет.

— Что, и получить можно?

— Так у вас же есть.

— Не себе, на деревню. За двести километров не повезёшь же всех получать. И вы туда из-за сотни человек не поедете. Ну и себе не мешало бы патронов взять. С этой нечистью расход о-ё-ёй какой.

— А у самих-то документы есть?

— У меня есть, — подал я паспорт и удостоверение офицера запаса.

— Вот паспорт, — достала Лена корочку из кармана.

— Я тоже взял на всякий случай, — Саша протянул военный билет и паспорт.

— Сейчас глянем, — майор придвинулся к ноутбуку, здесь база из полиции. Скинули, пока ещё всё работало. Не панацея, конечно но, бывает, попадаются те, кто сидели за разбой, убийство, этим не даём. Хотя понятно, что по большому счёту это всё херня, мёртвому припарка. Они быстрее себе стволы найдут, чем нормальные люди у нас получат.

— Ну, так что, дашь нам что-нибудь?

— Дам, дам. Сейчас народ вообще почти не ездит. Время к трём, а вы, если не ошибаюсь, только четвёртые с девяти утра, как мы дежурство приняли.

— Все по норам забились и выжидают. Не понимают, что чем дольше будут прятаться, тем потом труднее будет. А, кстати, забыл спросить, общее руководство какое-то есть в крае? И связь с другими регионами?

— Какое там. На нашей базе собрались несколько бывших руководителей и командиров, но так, в основном из среднего звена. Три полковника — два наших и один полицейский, один подпол из МЧСа, несколько человек из краевой администрации, но не выше замначальников отделов. Ещё кто-то. Пытаются что-то наладить. Может, получится. Люди понемногу тянутся. Вон, Боготол сумел самостоятельно организоваться. Правда, у них жителей осталось, дай бог тысяч пять-семь, но они за пару дней все в кучу сбились. С этой стороны что-то вроде коммуны организовали. Мы им помогли немного. Но они шибко самостоятельные. Хорошо, что не агрессивные. Помогать друг другу — без проблем, взаимодействовать тоже, но никакого начальства над собой не хотят. Только на равных, как партнёры. Оно и ладно, пока. Главное не вредят, людей к себе принимают, кому деться некуда, помогают им. Так что пусть живут, как хотят, сейчас не время власть делить.

— Это точно. А мы вообще в тайге, от Боготола больше полутора сотен километров. По дороге Тюхтет, от которого почти ничего не осталось, да Кандат. Там люди, вроде, есть, но деревня чуть больше нашей. А за нами тайга до самого океана. С одной стороны хорошо по нынешним временам, всякая беда дольше доходит. Зомби там ещё не видели. И от бандитов далеко. Но если вспомнят, то хреново, защищаться почти нечем. Да и мужиков на всю деревню десятка три. Ну, баб крепких ещё столько же. А воевать из всех сумеют хорошо если половина. А место, если под базу, то отличное — дорога одна, рядом Чулым, можно по деревням вдоль него шерстить. А взять их там, если поселятся, трудно будет, тайга вокруг.

— Ну да. Уговорил. Ладно, дам на твою деревню немного автоматов, с десяток пистолетов, патронов побольше, пока есть. Вам, действительно, далековато ездить, если понадобятся.

— Благодетель ты наш. Всё возьмём, что дашь.

— Тогда подгоняй свой аппарат к этому КАМАЗу.

Лена с Саней остались, а я пошёл за машиной. Переехал, поставив к заднему борту грузовика, там уже стояли два бойца. Кузов был больше чем на половину заполнен знакомыми зелёными ящиками с автоматами, и поменьше с патронными цинками, в каждом по два. Стояли ещё какие-то ящики и коробки.

Дальше пошла торговля. Хотя, так это называть, наверное, неправильно. Я взамен дать ничего не мог, так что, честно говоря, это было просто выклянчивание. Но, в результате этой «торговли», задние рессоры нашего УАЗика заметно просели — десять АК-74, пятнадцать АКМ, пять АКМС, десяток ТТ. Ещё выпросил пять ПМов, оказалось, их тоже стали сдавать на склады — армия взамен стала получать «Грачи». Тут же возник вопрос с патронами к нашим «Берете» и «Глоку», они такие же, как и к «Грачу» — 9х19para. Скрепя сердце, майор дал нам из своих запасов десяток пачек по тридцать шесть штук. К остальному оружию тоже взяли патронов немало — по цинку на автомат и по три сотни на пистолет. Хватит даже на небольшую войну. Ещё я выпросил лично для себя ящик автоматных 7,62 и цинк 5,45. Не забыл и про ПМовские, взял десяток пачек. Забили «буханку» под завязку. Понятно, что с такой загрузкой можно ехать только домой. Но жаба в груди всё ещё шевелилась, и я набрался смелости спросить.

— Александр, а больше ничего нет?

— Ну ты и наглец. И так набрали столько, что машина стонет.

— Это она покряхтывает от счастья. Ей добро возить в радость.

— Ладно. Что тебе ещё дать? Есть РПК, могу дать парочку.

— Лучше три, до ровного счёта, — тут же запросил я, — третий мне, на машину. И, если можно, банок к ним побольше.

— Ладно, три. И по пять банок на каждый.

— И по ящику патронов.

— Бери. Теперь всё?

— Ну, если больше ничего нет…

— На Винни-Пуха ты не тянешь, худоват. А вот еврейское что-то в тебе проглядывается. У тебя из родственников на идиш никто не разговаривает?

— Нет. Только на ридной украиньской мове.

— Ну, это почти одно и то же. Если не хуже, — засмеялся майор.

— Может ты и прав — улыбнулся я в ответ, — а может коньячку?

— Нет. Нам ещё до утра здесь сидеть. Развезёт в такой духоте. Я и так себе, вон, пива позволил. Правда, выбрал себе самое лёгкое. Тут недалеко фура с ним полная стояла, куда водилы делись, непонятно. Вот мои бойцы и перегнали сюда. Можете и себе взять, куда его такую прорву девать. А на базу всё с городских баз и магазинов свозят, так что туда гнать смысла нет.

— Ну, тогда и мы не откажемся, — согласился я.

Запрыгнув в фуру, взяли по упаковке пива, кому какого захотелось. Я «Трёхгорного», Лена тоже. Мужики, по привычке, какого-то крепкого. Уже на выходе рука дрогнула, и я прихватил две упаковки эля «Мохнатый шмель», в полторашках. Вкусная штука, дома с копчёными окуньками и стерлядкой на ура пойдёт.

— Ну, всё, командир, поедем мы, — протянул я руку, когда мы убрали пиво в машину, — к ночи ещё добраться домой успеем.

— Езжайте. А то, если ещё немного постоите, то ты у меня все остатки вместе с КАМАЗом выпросишь.

— Нет. Хватит. Набрали достаточно. И так народ рад будет. Если надо ещё, то пусть деревенский голова сам едет. Кстати, ты так и не рассказал, как со связью с другими регионами.

— С востоком совсем никак. С западом с Москвой, и то по космосу, и ещё с кем-то там, то ли с Нижним Новгородом, то ли с Самарой. Там то же самое что и у нас творится, если не хуже. Москву тоже накрыло. Насчитали пять ракет. Так что туда ещё долго не сунешься. А связь с каким-то ЦКС в Московской области. Самару и соседние области не бомбили, но там зомби лютуют. Плотность населения высокая была, а оружия у людей — одно на тысячу. В общем успела зараза разгуляться, пока военные подключились. Это у нас быстро сообразили и начали действовать, а там по привычке всё распоряжений из Москвы ждали. Вот и дождались. Посмотрим, что дальше будет, как справятся.

— Ну да. Посмотрим. Ладно, Александр, поехали мы, а то опять какие-нибудь вопросы появятся, будем до вечера болтать. И, кстати, к тебе вон ещё гости, — махнул я рукой в сторону какой-то иномарки и, идущего следом за ней, бортового ЗИЛа, спускающихся с горки со стороны Ачинска.

— Давайте. До свидания. Может, ещё увидимся. Мы здесь пока в три смены, по суткам дежурим. А как дальше будет, не знаю.

— До свидания. Мы, если ничего не случится, ещё в эту сторону поедем. Но попозже. А может наши мужики приедут. Ты их не обижай.

— Не обижу.


Дорога Боготол — Тюхтет 31.05, 17:07

По поведению машины чувствовалось, что загрузили мы её до предела. И разгонялась медленнее, и в повороты входить труднее стало, увеличилась инертность. Я старался её излишне не насиловать. Жалко машину, но и отказаться от чего-то, лежащего в ней, меня было не заставить. Потерпи уж, родная. Доберёмся до «Егеря», там часть перегрузим. Боготол опять объехали по объездной, не подъезжая к баррикадам на его окраинах. Из-за перегруза, а по моим подсчётам наша «буханка» везла раза в полтора больше, чем заявляли её производители, ехали мы заметно медленнее, я не разгонялся больше шестидесяти. В машине висел стойкий запах ружейного масла и железа, хотя, оно, вроде и не должно пахнуть. Ехали молча, Лена просматривала информацию, полученную на посту, Моисей дремал, откинувшись в угол, а Саша вертел в руках ТТ, достав его из родной кожаной кобуры с большим клапаном, которая на удивление очень неплохо сохранилась. Самое интересное, все ТТ были новыми.

— Классная машинка, — наконец выдал свой вердикт Саня, наигравшись пистолетом, и убрав его в кобуру, которую пристроил на ремень вместо ПМа, — как в руку берёшь, комиссаром себя чувствуешь, года из тридцать седьмого.

— В своё время наши оружейники его с Кольта 1911 содрали. Но патрон свой сделали, трёхлинейный, то есть 7,62. Пробивная способность у него хорошая, а вот останавливающее действие слабое. У «Макарова» намного лучше.

— Так я себе и ПМ возьму. Думаю, мы имеем право взять себе что хотим, а уж остальное деревне отдать.

— Можем, конечно. Но без фанатизма.

— Конечно. Но пару автоматов я возьму. Себе и жене. Патронов побольше. Делить будем их не поровну, а по-честному. Ещё два ПМа и один ТТ. На пулемёты не зарюсь. Один твой, а два, как я понял, ты на блокпосты взял, на выезды из деревни.

— Нормально. Я тоже патронов побольше возьму. У нас с Леной планы на будущее есть. И для их реализации патронов будет как в старой солдатской истине. И по оружию я тоже посмотрю, что ещё взять. Но, думаю, ещё один АКМ и пару «семьдесят четвёртых». Эти «укорот и складной тоже оставлю. Пистолеты у нас есть, но и от ТТ не откажусь. Мы, кстати, и в полиции немало набрали. Слушай, ты уже какой магазин к «Токареву» набиваешь? — спросил я, бросив взгляд на горку, лежащую на столе, — решил все снарядить?

— Нет, — хитро улыбнулся Саня, — просто мы же пистолеты сами из коробок брали, вот ко мне в карман и упали, совершенно случайно, штук десять лишних. ПМовских, кстати, тоже. Жалко, автоматы в заводских ящиках лежали, а то я бы и к ним запасных прихватил. Всё же четыре в комплекте маловато.

— Поделишься?

— Конечно.

— Ты если будешь АКМы брать, то возьми себе пару банок от РПК, они на семьдесят пять патронов, и к автомату нормально подходят. Мог бы и магазины поменять на пулемётные, по сорок патронов, но по мне так у них больше минусов, чем плюсов — на десяток патронов больше, но длиннее. Неудобно, если лёжа стреляешь, выше подниматься приходится.

— Это да, а банки, это классно. Магазины как на службе попарно смотаю и нормально. Нам не в окопах сидеть, и не города зачищать.

— Ну да. Ещё обойм возьми, чтобы снаряжать магазины побыстрее. Тоже неплохое подспорье.

— Возьму. Жалко, у них гранат не было. Да и от подствольника я бы не отказался.

— Размечтался. А лучше бы гранатомёт, или сразу БТР, ну на крайний случай БРДМ?

— А что, неплохо было бы. Только к ним ещё и заправку персональную надо. Шибко прожорливые. Я уж лучше к Моисею на «Егерь» водителем пойду. Сам-то он за руль не садится. Верно, Викторович? — толкнул он в бок соседа.

— Что? — не понял спросонья Андрей. Саня передал суть нашего разговора. А в конце добавил:

— А вообще, Викторович, я предлагаю тебе к нам перебраться. Ты же знаешь, мы втроём, я, жена и дочка. Домина большой, или, если не хочешь, можешь тепляк занимать. Он как двухкомнатная хата. Банька у меня тоже имеется отличная.

— Да, хоромы у тебя знатные. Я подумаю.

— Думай побыстрее. По нынешним временам лучше вместе держаться. А то у нас в деревне от дома до дома сто метров, а во многих местах и больше. Если у кого проблема, то соседи могут и добежать не успеть.

— Согласен. Наверное, перееду к тебе, раз приглашаешь. Всё веселее.

— Конечно, веселее. Телевизора сейчас нет, а у меня ДВД с кучей дисков, и на компе их сотни закачаны. Так что, давай, думай.

— Ладно, уговорил. Мне собраться не долго. Как говорится, нищему собраться, только подпоясаться.

— Вот и договорились.


Дорога Боготол — Тюхтет 31.05, 17:43

— Мужики, — повернулась к нам Лена, закрывая ноутбук, — давайте, тормознёмся на пять минут. Не в поезде едем, отдельной кабинки нет. Вон, как раз остановка перед Тюхтетом, можно за неё зайти, чтоб никто не видел. Сходим по очереди.

— Так на всей трассе никого не было, можно было в любом месте остановиться, — удивлённо сказал Саня.

— Ну да, никого. А вы?

— Можно было за машину зайти. Сзади стёкол нет, — подсказал я, — мало, так можно ещё дверки багажника открыть.

— Не подумала, — с нажимом ответила Лена, — так тормозим или нет?

— Пошли, — остановил я машину, свернув к остановке, — только по старому детскому стишку — мы с Тамарой ходим парой, санитары мы с Тамарой. То есть, ходим по двое. Один дела делает, другой его охраняет. Або неприятных случайностей не произошло. Фатальных.

Все управились за десять минут. Когда снова заняли свои места в машине, Лена спросила:

— Мы что, опять в объезд?

— Ну да, а что?

— Мы после полиции в аптеку собирались, но как-то на радостях сразу уехали за грузовиком. Когда ещё поедем, неизвестно. И где лекарства потом будем брать, тоже неизвестно. А есть ещё такие нужные вещи как туалетная бумага, мыло, ну и чисто женские дела, типа прокладок. Места в багажнике ещё достаточно, а по весу, думаю, лишних двадцать-тридцать килограмм машина увезёт. Невелик груз, да и ехать до «Егеря» совсем ничего осталось.

— Точно, — согласился я, — это мы упустили. Ладно, поехали. Только сразу настраивайтесь, зомби там может быть много — рядом больница. И морфы, как майор мутантов называл, тоже могут присутствовать.

— Постараемся, — отозвался Саша.

На удивление, зомби рядом с аптекой было совсем немного, на весь квартал не больше десятка. Сделали так же, как и перед полицией — сначала отстреляли всех, кто был недалеко, потом вдвоём с Митюхиным пошли к аптеке. Дверь была закрыта, но не заперта на замок. Рядом с крыльцом ничего не валялось, значит, большая вероятность, что мародёры в ней ещё не побывали. И другая, что внутри могут быть кадаврики.

— Саш, я открываю двери, ты смотришь и заходишь первым. Там тамбур. Внешнюю дверь оставляем открытой. За тамбуром вторая. Её лучше выбить с ноги, как ты в полиции сделал, чтобы с петель слетела, и отскочить назад. Вдруг за ней кто-то стоит.

— Сделаю. Выбью.

— Если там никого, то захожу я. Ты, когда позову.

— Поехали.


Тюхтет 31.05, 18:07

Я отступил в проём первой двери. Александр, как и раньше в полиции, отступил на шаг и в прыжке ударил ногой в край двери, та с треском вылетела, только крайняя планка осталась болтаться на навесах. Я выждал несколько секунд, заскочил внутрь, в дальний правый угол, развернувшись к нему спиной и направив ствол автомата в торговый зал. Витрины и прилавки располагались буквой «Г». Длинный, метров шесть, ряд прилавков, в которых лежали под стеклом различные медицинские товары, шёл от меня к противоположной стене, в метре от которой поворачивал влево. Там уже стояли высокие стеклянные шкафы с лекарствами. Перед всей этой экспозицией располагался торговый зал. Левая стена была внешней, и от пола до потолка стеклянной.

Я быстро окинул взглядом помещение. От двери в другом торце зала, между прилавком и стеной, ко мне шёл, вернее, шла зомби, бывшая при жизни аптекарем. В белом халате и с такими же белыми седыми волосами. Я помнил её, она работала здесь всё время, которое я жил здесь. Бабушка «божий одуванчик», явно за семьдесят лет. Правда, сейчас назвать её божьим одуванчиком язык не поворачивался, она шла ко мне, вытянув вперёд руки. Никаких повреждений на ней видно не было, только рот, а вернее сказать пасть, была в крови. Я прижал приклад к плечу и двумя короткими очередями разнёс череп бывшей аптекарше. Тело завалилось вперёд. Сзади на нём тоже не было заметно никаких ран, повреждений. Отчего же она обратилась? Хотя и вполне возможно, что старушка умерла естественной смертью — возраст, больное сердце, а тут такой стресс от наступившей катастрофы, вот и результат. Но, если рот у неё в крови, значит, она кого-то уже ела. Я окликнул Саню, подождал, пока он позовёт Лену, объяснил им всё, и мы осторожно пошли к другому концу зала. Я вдоль стены, переступив через труп, остальные с другой стороны прилавка.

Судьба не стала издеваться над нами. Из двери в углу, напротив меня, вышла бывшая коллега упокоенной старушки. Тоже в когда-то белом халате, сейчас покрытом запёкшейся кровью, с разорванным горлом и объеденным левым плечом. С растрёпанными длинными, когда-то рыжими волосами и ужасными мёртвыми глазами.

Я уже рефлекторно вскинул автомат и первой же очередью упокоил зомби, приведя его к состоянию нормального стопроцентного трупа.

— Ну вот, наверное, всё, — выдохнул я, опуская автомат, — не думаю, что ещё кто-то есть в аптеке. За этой дверью подсобка, за той, что у окна, кабинет заведующей. Давайте сначала всё из подсобки вынесем, потом из прилавков выгребем. Весит всё действительно немного, а брать потом негде будет.

— Это точно, — поддержала Лена, — но на всю жизнь не запасёшься, а у лекарств ещё и сроки годности имеются. Ладно, йод, зелёнка, аспирин, и им подобные, их и просроченные использовать можно. А вот сильные, дорогие, опасно.

— А мы их особо и брать не будем, — предложил я, — всё равно специалистов нет, чтобы знать как и от чего их принимать. Ладно. Поехали.

Управились мы быстро. Аптека не городская, по многу не завозили, Да и мы гребли не всё подряд. Зачем нам нужна куча термометров, тонометров, фонендоскопов, наборов для беременных, уток и так далее. В основном брали средства гигиены, перевязочный материал, основные лекарства, шприцы. Всё влезло в десяток коробок, но машина была теперь забита под завязку. Даже мужикам в салоне пришлось потесниться. Хотя веса, действительно, прибавилось немного.

Когда закончили и сели в машину, я повернулся к Моисею:

— А ты тут как?

— Нормально. Думал, их больше будет. За всё время только двенадцать.

— Ну и хорошо. Хотя, если честно, не понимаю, куда народ делся. Хоть живой, хоть мёртвый. Должно бы больше быть. Хотя, кто его знает? Посёлок небольшой, разбросанный. Ладно, поехали, а то дело уже к вечеру.

— Поехали.


Дорога Тюхтет-Чиндат 31.05, 18:52

Из Тюхтета выехали без происшествий, и вскоре уже были на полянке, где оставили в кустах «Егеря» Никого здесь в наше отсутствие не было. Как я и говорил, найти нашу машину можно было только абсолютно случайно, уткнувшись прямо в неё, или специально проследив за нами. Саша выгнал грузовик из кустов, и мы поставили машины рядом, чтобы было удобно перегружаться. Всё же нашу «буханку» надо было облегчить.

— Ну что, перегружаемся и домой? — предложил я, когда все вышли на траву и закурили.

— У меня немного другое предложение — возразил Саня, — как приедем в деревню, сразу кто-то придёт или вообще перехватят в районе сельсовета или клуба. И там сложно будет разбирать, что себе, а что отдать. Да и зачем всей деревне видеть всё, что мы привезём. Время ещё не очень много, темнеет уже поздно. Так что я предлагаю часок отдохнуть, пообедать, а потом разгрузить обе машины и укладывать уже по порядку — ты своё к себе, мы с Викторовичем к себе, ещё Ваське что-то отложим, а уже сзади, в кунге то, что голове отдадим, на нужды деревни. Пусть сам делит и раздаёт.

— Логично. Ты прав, — согласился я, Лена с Моисеем меня тоже поддержали, — тогда давайте вытащим пару ящиков, сделаем стол и поедим на свежем воздухе, что в машине тесниться.

Накрыли стол. Продуктов ещё было в достатке, я достал канистру с коньяком. Лена, правда, отказалась, сказала, что ей хватит пива. Просидели почти час, набивая свои желудки, благо, сейчас не нужно было торопиться. А то целый день только перехватывали на ходу во время переездов. Покончив с ужином, покурили и нехотя поднялись. После обильной еды в теле чувствовалась тяжесть, леность, да и устали за последние сутки все основательно. Я уже и не вспомню, когда так приходилось напрягать и силы, и нервы. Наверное ещё в последней командировке на Кавказе в двухтысячном. Потом, чем дальше, тем жизнь становилась спокойнее и размереннее. Но ничего, постепенно все расходились, расшевелились, а когда всё выгрузили, стали перекладывать, отбирая что нужно для себя, то появился какой-то азарт, смешанный с удовольствием от обладания множеством нужных и ценных предметов. Поскольку мужиков было большинство, то начали, естественно с оружия.

Я к своим АК-74С и АКСУ взял ещё один складной и одно «весло» под 5,45, а к АКМНу и АКМСам ещё один с нормальным прикладом. По примеру Матюхина взял всё же два ТТ, не забыл отложить и один РПК. Конечно, такое количество оружия на нас двоих было не просто много, а суперперебор. Но я пожадничал, из расчёта что, может быть, поедем не одни, вдруг кому-то придётся помочь в пути, да и когда (или если) доберёмся до места, то неизвестно, что там за обстановка, как обстоят дела с оружием и боеприпасами. То же и с патронами. Почти по семь тысяч на человека, это ужасно много, но с другой стороны неизвестно, куда попадём, и во что вляпаемся. И если здесь ещё можно где-то пополнить запасы, какая-то организация здесь всё же намечается, то уже за Ачинском рассчитывать можно будет только на себя. Из остального забрал оба ДП-5В, весь комплект ДП-22В и ВПХР. Пару КИПов, два костюма химзащиты, четыре противогаза. Шлемы у нас были, а вот бронежилеты я, поговорив с мужиками, забрал все. Возникла идея прикрыть титановыми пластинами баки, и, если получится, дверки. Это лишние килограмм пятьдесят, но чем чёрт не шутит, могут и спасти когда-нибудь. Взял и все рации, найденные в полиции к тем двум, что достались после первого боя с зомби. Брал всё не стесняясь, всё же идея была моя, да и катались на моей машине. Так что имею право. Аптеку уже делили поровну, вернее, по-честному. Все женские дела пополам Лене и Сашкиной жене, не забыв отложить и Дёминой. Другие средства гигиены — порошки, мыло, туалетную бумагу брали кому сколько надо. То же самое и с лекарствами, шприцами и всем остальным. Деревне, однако, тоже оставили не мало.

Пока мы заканчивали грузить, Лена приготовила кофе и бутерброды.

— Ну вот, — отхлебнул я из чашки и затянулся сигаретой, — с подарками разобрались, и время ещё не позднее. Если ничего не помешает, то приедем ещё засветло. Успеем и разгрузиться, и с народом пообщаться.

— Успеем, поддакнул Сашка, — а потом домой и баньку затопить, а то я себя чувствую так, будто в дерьме искупался. Всё ещё в мозгах этот запах из полиции стоит. В аптеке уже куда как лучше было.

— Есть такое, — согласился я, — это, скорее, с непривычки. Хотя, не думаю, что к этому амбре можно привыкнуть.

— Человек такая скотина, что ко всему привыкает, — вставил Моисей, — мне-то повезло, я сегодня как в тире, спокойно, на свежем воздухе, из безопасного места по медлительным мишеням стрелял.

— Повезло, — кивнул я, — но особо не обольщайся, думаю, всем ещё не раз придётся встретиться с сегодняшними реалиями. Ладно. Поехали.


Дорога Тюхтет-Чиндат 31.05, 20:57

Домой доехали спокойно, хотя одно небольшое, но значимое происшествие всё же случилось. Уже после Поварёнкинского перекрёстка, когда ехали по Царской дороге — самому красивому участку всей трассы — прямая как стрела ровная дорога, вдоль которой по обе стороны раскинулся шикарный бор без подлеска. Высокие сосны стояли слегка склонившись над дорогой, как бояре перед царским кортежем. Где-то на средине этого участка, метрах в ста перед машиной, на трассу вышла лиса. Сразу было видно, что с ней что-то не то. Дойдя до центра дороги она повернула в нашу сторону и медленно враскачку пошла на встречу. Я остановился и вышел из машины с автоматом в руке. Поведение зверя не изменилось.

— Что? — услышал я за спиной голос подошедшего Сашки, который ехал вслед за нами на «Егере».

— Смотри, — мотнул я стволом в сторону подошедшей уже метров на двадцать лисы.

— Ух ты! Что, тоже зомби?

— Похоже на то, я передёрнул затвор и выстрелил в зверька. Пуля попала куда-то в спину. Лиса дёрнулась от удара и продолжила идти. Я нажал на спуск ещё раз, на этот раз пуля попала в голову. Этого оказалось достаточно. Мы подошли к трупу животного. Кроме повреждений от пуль, у лисы была прокушена левая задняя лапа и на боку вырван клок шкуры.

— Да, — Саня носком сапога перевернул тушку, — значит, лисы тоже обращаются. Боюсь представить что будет, если медведь обратится и превратится в морфа. Представляешь махину?

— С трудом. Но по сравнению с ним, тот, которого мы в полиции грохнули, точно щенком покажется.

— Это точно.

— Ладно, поехали, — развернулся я к машине. Сел в неё, хлопнул дверкой и дальше мы уже без остановок доехали до деревни.

Дорога на въезде была перегорожена баррикадой из подручных средств — Ящиков, брёвен, пары старых телег. Оставшийся по центру дороги узкий проезд перегораживал трактор «Беларусь» жившего здесь рядом мужичка. Рядом сидели трое с ружьями в руках. Увидев нас и сразу узнав, стали заводить трактор. Мы остановились перед ними. Двое подошли к нам, поздоровались.

— Ну как? Что узнали? Что нашли? — спросил Игорь, сорокалетний мужчина, живший рядом.

— Нормально. Можно сказать даже отлично. Рассказывать долго, дело к ночи, а надо ещё к голове заехать. Думаю, вы его за сутки переизбрать не успели?

— Нет, — засмеялся Игорь, — сидит вместе с советом в администрации. Даже связь сделали, вон телефон стоит. Кстати, свет сегодня после обеда пропал, но Буров выделил свой маленький двухкиловаттник на почту, так что по деревне связь работает.

— И то хорошо, — согласился я, наблюдая, как трактор отъезжает в сторону, освобождая проход, — но, придётся сегодня и свой генератор запускать. Ладно. Поедем мы. Доложимся начальству, разгрузимся, а вам он уже сам расскажет потом. А то мы умотались до предела, со вчерашнего утра, считай на ногах. Пока, мужики.

— Пока.


Чиндат 31.05, 20:43

Буров, как и сказали на блокпосту, был в своём кабинете. С ним директор школы, ещё пара мужиков выбранных вчера в совет. У стены, как признак нового времени, стояли четыре ружья. Судя по амбре, висящему в воздухе, они органично совмещали службу и дегустацию чьего-то крепкого домашнего напитка. Мы вошли все сразу. Увидев нас, голова поднялся навстречу, ставя на стол полторашку с мутноватой жидкостью, которую, видимо, собирался убрать, услышав, что кто-то идёт но, не зная, что это мы, а не бдительные жёны. Местная жизнь и нравы не очень-то изменились с приходом северного зверька. Хотя, его уже и прочувствовали в десятках домов, куда сегодня привезли упокоенных нами вчера зомби.

— Привет, мужики, — пожал я руку подошедшему Бурову.

— Здравствуйте, — зашумели, поднимаясь остальные «советники». Все перездоровались.

— Ну, как съездили? — спросил голова, как только все расселись за столом.

— Нормально. Привезли кое-чего полезного и много свежих новостей. Почти все не радужные.

— Ну, мы немного узнали от Геннадия, да и посмотрели, когда машину трупов привезли.

— Когда хороните?

— Уже. Не стали даже по домам развозить. Сильно плохо выглядели, да и запах. Положили в клубе, там и обмыли, попрощались. Хотя не все даже подойти решились. Хорошо ещё в столярке запас досок был. Быстро гробы сделали. Могилу трактором одну большую вырыли. Правда, ложили нормально, по полметра друг от друга. Но, всё равно, по сути братская могила получилась. Некоторые повозмущались, но что делать? Не то сейчас время, чтобы пышные похороны устраивать. Сейчас все по домам поминают, а мы здесь. Заодно, вроде как и на контроле сидим.

— Понятно. А из Пасечного не появлялись?

— Появлялись. В автобусе же и оттуда четверо было. Но они какие-то мутные. Говорить не захотели. Кооперироваться с нами тоже не хотят. Говорят сами проживут. Что говорить? Малая народность, решили, говорят, как старики, лесом и речкой жить. Но, вроде, не агрессивные. Посмотрим, как сами проживут. Может, хотят со временем торговать чем-то? Но, что у них такое может быть, чего у нас нет? Да и выродились они давно, только название и осталось — чулымцы. Да и то сами совсем недавно придумали.

— Это да. Ну, пусть попробуют. Мы-то точно сами проживём. Вот, сегодня неплохо прибарахлились. А там решайте, надо команду мародёров отправлять, и побыстрее. Сегодня в Тюхтете на заправке ещё топливо было. Бесхозное. И магазины не очень пограблены, так что завтра ещё можно что-то там найти. Народу там, похоже, совсем почти не осталось.

— А вы-то что привезли? И новости какие?

Полчаса мы рассказывали о нашем вояже, Лена принесла ноут и показала что нам сбросили на посту. Потом ещё пришлось отвечать на вопросы. В процессе помянули погибших односельчан, пришлось сходить в машину за канистрой с водкой и едой. Под конец я отдал список того, что привезли для деревни. Основное, конечно. Переписывать всю аптеку никто не собирался. У головы сразу поднялось настроение:

— Так пойдём, всё занесём сюда. Тут уже распределять будем.

— Пошли, — согласился я. Занесли всё в кабинет. Мужики сразу стали перебирать подарки.

— Теперь можно жить поспокойней, — довольно проговорил Буров, — есть чем народ вооружить, на случай всяких неприятностей.

— Ты, председатель, конечно, мужик умный, всё сам решаешь, но позволь, я тебе немного подскажу. Всё же я хоть и бывший, но военный. Опыт, какой-никакой, есть.

— Подсказывай. От дельных советов никогда не отказывался, — кивнул Буров наливая водку. Мы пить уже не стали, расслабляться не стоило и в деревне. А по голове и мужикам было видно, что их хмель взял уже не слабо. Но, пока ещё держались.

— Первое, это хватит столько водки жрать. Помянули и ладно. И потом понемногу-то даже и надо, чтобы нервы успокоить, да и вообще, чтобы крыша от всего этого не поехала. Но именно понемногу, с умом.

— Ну, мы ещё по одной и больше не будем, я с тобой согласен, — закрутил голова крышку канистры и убрал в сейф.

— И правильно. Теперь дальше. Всё оружие, что мы привезли, надо раздать мужикам, а что-то можно и бабам, с ним многие обращаться умеют не хуже нас. Пулемёты на баррикады на въездах в деревню. И ещё чтобы там по два человека постоянно дежурили. Плюс постоянно готовая вооружённая группа, на случай, если где-то что-то начнётся. Автоматов всего получается двадцать восемь, пистолетов восемнадцать. Если на блокпостах дежурить по четыре смены, то уже получается шестнадцать автоматов. Остаётся двенадцать. Четыре, как я понимаю, вы себе сразу заберёте, остаётся восемь. Как раз для резервной группы. Пистолеты сами решайте, как распределять. Да, на своей стороне мы вчетвером тоже будем дежурить посменно. Нам стволы не нужны, мы со своими, так что ещё свободные останутся. В общем, сами думайте. Дальше. Как можно быстрее, а лучше уже завтра, нужно отправлять команду добытчиков. Бензовоз, насколько я знаю, живой, и трёхкубовый прицеп тоже. Должны успеть ещё что-то взять в посёлке. Если нет, то ехать дальше, в Боготол, в сторону Ачинска, Мариинска. Потому что, если сейчас не запастись бензином и соляркой, то дальше ещё хуже будет. Вторую машину надо бортовую, и выгребать что можно из магазинов и со складов. Ещё заехать на пост за Боготолом, если получится, то там разжиться ещё оружием и патронами. И, если решишься, Николаич, проедь сам, можешь даже до начальства, что под Ачинском доберёшься. Но, это сам думай. Может тебе больше понравится к Боготолу примкнуть. Лично мне это меньше нравится. Но, в любом случае ехать надо. И чем быстрее, тем лучше. И обязательно нормальной командой, человек семь-восемь, не меньше. Вот, как-то так.

— Согласен. Дельно всё разложил. Мы тут ещё подумаем, но ты по уму всё рассказал. Осталось решить кого куда, и с кем ехать. Сам-то поедешь?

— Не, Николаич, мы и так порядком намотались. Дел накопилось и дома, и блокпост до ума довести надо. В следующий раз, если надо, съездим.

— Хорошо, тогда без вас планировать буду.

— Но, если что, мы всегда на месте. У Сани и Васи телефоны есть. Меня, если что, можно найти через них. Моисей собирается у Саши жить. Ну, а пока, как говорится, разрешите откланяться.

— Давайте. Завтра подъедешь? Я к восьми часам мужиков соберу. Расскажешь им всё, проинструктируешь.

— Раз надо, значит подъеду. Пока, мужики.

— Пока.


Чиндат 31.05, 22:45

Дом нас встретил радостным лаем Бильбо, скачущего на цепи у веранды. Лена открыла ворота, и я загнал «буханку», поставив задней дверцей к крыльцу. Вышел и, потянувшись, посмотрел на небо. Уже почти стемнело, но звёзд почти не было видно, только самые яркие слегка проглядывали сквозь пелену, затянувшую небо. На востоке над лесом светилось бледное зарево восходящей луны. Комары и мошка всё ещё не появились, так что можно было спокойно постоять, покурить на прохладном, наполненном ароматами начинавшейся за огородом тайги воздухе. Подошла Лена, положила мне голову на плечо, приобняла.

— Ну что, жена, домой вернулись без происшествий. Что будем дальше делать? Командуй, хозяйка.

— Ничего не хочется. Я так устала за эти дни, что сейчас бы помыться и в чистую постель. Но надо ещё мясо и сало из рассола вытащить и повесить подвялиться. К утру стечёт и можно вешать коптить. А то пропадёт.

— В соли не пропадёт. Но, если пересолится, то не так вкусно будет. Мы и так его за один заход не перекоптим, придётся два, а то и три раза закладывать. Последнее солоноватое будет.

— Ничего. Нормальное так есть будем, а пересолёное в супы, каши пойдёт.

— Логично. У тебя ничего не пропадёт. Хозяюшка. Тогда иди, вытаскивай мясо, а я пока баню затоплю и воды подкачаю. Но, сначала надо генератор запустить, теперь на своём электричестве жить будем. А пока баня топиться будет, машину разгружу. Мы всё же неслабо сегодня прибарахлились. Да ещё и скотину надо посмотреть, накормить.

Но уйти я не успел. Скрипнула калитка и во двор зашли Василий с женой.

— Привет, разведчики, как съездили.

— Удачно. Даже очень. Кое-что узнали и затарились неплохо. Вам подарков тоже привезли.

— За это спасибо. Мы от подарков никогда не отказывались. Кстати, хозяйство можете не смотреть, мы всех накормили, закрыли. Билу тоже хороший ужин достался.

— Благодарю. Но, давайте чуть позже поговорим. Я сейчас свет сделаю, баню затоплю, потом разгрузиться надо. А Лена пойдёт с мясом разбираться.

— Так мы поможем. Всё равно делать нечего. Дома давно уже всё управили. Спать не хочется. Тупо сидеть при свечке тоже.

— Давайте. Быстрее управимся. Потом поужинаем вместе.

Через час или чуть больше мы уже сидели за столом у нас в доме. С помощью соседей с делами закончили быстро. Попутно договорились с Дёмиными, что задействуем ещё и их коптильню. Так что сможем перекоптить всё за один заход. Мы с Леной успели даже в бане ополоснуться, пока соседи похозяйничали на кухне и накрыли на стол.

У порога стояли сумка и коробка с подарками, что отложили для соседей. АК-74С и АКМ, по цинку патронов к ним, два ПМа, один из которых Вася тут же зарядил и повесил на ремень. Пара противогазов, коробка лекарств, вторая большая с перевязочным материалом и средствами гигиены. В общем, не обидели, хотя себе, конечно, взяли намного больше. Но, тут грех возмущаться, сосед сам ехать не захотел.

— Давайте за то, что поездка закончилась удачно, — поднял я рюмку с коньяком, — и вернулись живыми, здоровыми, да ещё и с прибылью, и с новостями. Теперь остаётся обустраиваться, вернее, перестраивать жизнь на новый лад. Но, думаю, съездить ещё не раз придётся. Пока есть возможность, надо успевать грести всё что можно. На всю жизнь, конечно, не запасёшься, но всё же.

— Это да, — поддержал сосед, — в следующий раз я с вами.

— А что на своей не поедешь?

— Толку с «Нивы»? Много в неё не возьмёшь. Вот я и думаю, что раз народа очень мало осталось, всё брошенное, то раздобыть себе какой-нибудь грузовичок, он куда полезнее будет. Всегда хотел, да дороговато было.

— Так какие проблемы? Как поедем, так и найдёшь. Мы дома сейчас дела переделаем, и надо будет ещё ехать.

— Поедем. Надо тоже запасаться. То, что Бурову его команда будет привозить, а он потом делить, конечно, хорошо, но мы как-то привыкли сами себя обеспечивать.

— Правильно. Но опасненько.

— А куда деваться? Сейчас везде опасненько. Я вчера как на этих зомби посмотрел, так в мозгах что-то щёлкнуло. И зрение, вроде, лучше стало и слух. Не скажу, что бояться стал, но теперь думаю, прежде чем что-то делать. Вечером к загону со свиньями подхожу, и тыкаю палкой их, чтоб хрюкнули, а то вдруг сдохли.

— Ну, это уже перебор.

— Сам знаю. Но это так, ещё в шоке был от тех трупов ходячих на дороге. Да и сегодня я тоже за ними ездил, и хоронить помогал. Так что как-то не по себе было.

— Пройдёт. Успокоишься со временем. А с другой стороны бдительность сейчас лишней не будет. Главное, чтобы сама целью не становилась.

— Разберёмся.


Чиндат 01.06, 00:07

Со стола убрали уже около полуночи. Помог соседям донести подарки, потом с фонарём обошёл двор, зашёл в сарай к скотине. Всё нормально, всё спокойно. Дома Лена уже помыла посуду и расстелила постель. Хотел ещё посмотреть радиостанции, которые все оставил себе, никто на них и не претендовал. И зря. Вернее, для меня совсем не зря, а вот остальные вспомнят со временем о них, но уже поздно будет. Завтра посмотрю, что работает, что нет. Надо хотя бы пару ходиболтаек рабочих, Лене и мне, не будем же мы с ней постоянно рука об руку ходить.

Перед сном вышел на крыльцо покурить, а заодно заглушить генератор. Всё же не на бензиновой трубе сидим. Теперь электричество только по минимуму. Движок хрюкнул и заглох, а вместе с этим дом погрузился в темноту. Но не совсем, в окне горел огонёк газового рожка. Удобная вещь, а баллончиков мы с Леной закупили несколько упаковок. На улице тоже было не очень темно, взошедшая луна светила сквозь пелену затянувшую небо и давала немало света.

Я сел на крыльцо, поставил автомат к перилами закурил. Вкусный «Салем». Никогда не было пристрастия к какому-то одному сорту сигарет. Были деньги — брал что получше, без фанатизма конечно. Финансовые трудности — покупал какие подешевле. Но сейчас откровенно наслаждался. Когда закупались с Леной, брал блоками самые дорогие, понимая, что все деньги всё равно потратить не сможем. И теперь курил то «Парламент», то «Капитан Блэк» то, как сейчас, «Салем» с ментолом. Рядом тихо опустилась на ступеньку Лена, прижавшись плечом:

— Дай тоже сигарету.

— Так совсем курить начнёшь, как сапожница, — улыбнулся я, подавая сигарету и щёлкая зажигалкой.

— Совсем, это как? Я ещё со школы понемногу курила. Бывали перерывы, бывало наоборот, чуть ли не по пачке в день. Последнее время так, два-три раза в день, да и то не каждый день. А как приехала, как всё началось, так опять разошлась. Будет поспокойнее, опять не буду. Только когда оно будет?

— Когда-нибудь, наверное, будет.

— Кстати, когда вчера ревизию делала, то насчитала сигарет всего восемнадцать блоков. Нам с тобой месяца на три, а то и меньше. Надо ещё где-то брать заранее.

— Надо. Будем выезжать мародёрить, будем брать.

— Это-то понятно. Я о другом подумала ещё. А как мы поедем? Ну, когда совсем соберёмся. Куда всё девать будем? Мы вчера только полмашины привезли. До этого полную. А сколько ещё из дома забрать надо?

— Это да, я тоже заметил. Но, пока ещё не думал. Надо или прицеп делать, или машину менять. С прицепом и скорость упадёт, и манёвренность. Это не вариант. Если бы в спокойные времена, из пункта А в пункт Б, да всё время по трассе, тогда ладно. А сейчас я не рискну. Но и менять колёса, тоже свои проблемы. Во-первых, на что? На ЗиЛ или КамАЗ? Так это и топлива сколько надо, да и вообще я не любитель грузовиков. Если только искать с хорошим кунгом, переделывать, лепить что-то вроде американского АрВи — дом на колёсах. Но это и найти надо, и переделывать — повозиться не мало.

— Юр, я ещё вчера подумала, когда мужиков от зомби выручали. А если автобус добыть? Я вроде в технике не полная лохушка. Вот и прикинула, взять тот же ПАЗик, как в деревне, он же полноприводный, считай вездеход. Немного его окультурить, и будет тебе, вернее, нам, дом на колёсах.

— Ай да жена, — чмокнул я её в щёку, — во всём соображает. И ведь идея интересная, стоит подумать. Этот деревенский ПАЗик, считай тот же ГАЗ-66, к тому же на этом двигатель — дизелёк стоит. А это и надёжнее, и расход поменьше, и в пути солярку должно быть легче добывать. И я, кажется, знаю, где мы сможем его взять.

— А то, конечно соображаю. Не помнишь, как я тебе ещё в школе помогала машину ремонтировать. И сейчас, когда в городе жила, у меня в доме ни разу, ни слесарь, ни электрик не были. Я же говорила тебе, что ещё со школы тебя люблю, и хотела всё как ты уметь. Зря, что ли с тобой и на охоту, и на рыбалку. Вот и с техникой дружу. Пока в Красноярске училась и жила, постоянно и о машинах, и об оружии читала. А ключи гаечные я ещё со школы держать умею.

— Вот я и говорю что умница. Идею хорошую подала. Попробую Бурова уболтать поменяться, нашу «буханку» на автобус.

— А он захочет?

— А почему нет? Если объяснить толково. По нынешним временам, зачем деревне автобус? Он и работал-то только как рейсовый. А в ближайшие лет десять, а то и пятьдесят общественного транспорта не будет как класса. А вот «буханка» для деревни в самый раз. Так что попытаюсь уболтать. Тем более, ПАЗик новый, его только осенью получили. И наш УАЗик почти новый, ему ещё трёх лет нет. Думаю, договоримся. Завтра и поговорю, если получится. А пока пошли спать. Время к часу, а я обещал Бурову к восьми подъехать.


Чиндат 01.06, 09:03

Зря торопился. Народ собрался только ближе к девяти, и почти все с явными признаками солидного похмелья. Да, и глава, похоже, не внял моему совету, не прекратил возлияния после нашего отъезда. Почти все ходили с больными головами и, похоже, полечиться мужикам было нечем. Пользуясь моментом, я зазвал Бурова к нему в кабинет, решив «ковать железо, не отходя от кассы». Вытащил из-за пазухи бутылку водки. Глаза головы оживились:

— Ты просто спаситель. А то вчера малость задремал, просыпаюсь, а тут уже моя кобра стоит. Вставила по первое число, и все остатки водки забрала. Садистка.

Я налил ему полстакана, себе чуть-чуть, у меня похмелья не было, ну, почти. Вася, который тоже был с нами, отказался, как и Лена. Через пять минут глаза у головы заблестели, на щёках проступил румянец, я налил ему ещё:

— Николаич, разговор есть, — начал я, решив, что теперь самое время, — ты как смотришь на то, чтобы небольшую рокировку сделать? Этакий взаимовыгодный ченджь.

— Это как?

— Поменять колхозный автобус на мою «буханку».

— А зачем? И как мы потом без автобуса будем?

— А зачем он теперь? Куда ты его теперь в рейсы отправлять собираешься? А для обычных поездок «буханка» поудобнее будет, и пошустрее, и поэкономичнее.

— А тебе автобус зачем? — хитро прищурился Буров. Несмотря на похмелье, соображал он быстро.

— Да, думаю в дальние поездки покататься, узнать, где что творится, может ещё чем разжиться. А для этого сделать дом на колёсах, чтобы в нём и жить, и передвигаться можно было. В «буханке» день-два ещё нормально, дольше уже не очень комфортно. А ПАЗик можно переоборудовать, и жить в нём хоть месяцами. Салон так же разделить, сделать багажный отсек и жилой, — я не стал раскрывать весь наш план раньше времени, чтобы избежать лишних расспросов и набивания цены, — и деревне польза будет. И машина хорошая, и мужиков ты особо не выгонишь, чтобы в дальние поездки мотались. А тут с меня и информация, и может ещё что-то полезное.

— Ну, в чём-то ты прав. Но автобус-то дороже будет. И намного.

— Ты что, его продавать собрался? Так я могу проехать и найти такой же брошенный. А так с меня ещё, так и быть, десять литров спирта. А если тебе вдруг автобус понадобится, так у тебя ещё старый живой стоит. Проверить, обслужить и катайся. Ну, так как?

— Надо с мужиками посоветоваться. Но, вообще, наверное, ты прав.

— Ещё бы. А с ней ещё и комплект резины, и запчастей куча.

— А, ладно. Меняемся. С мужиками я сам разберусь. Только Гена может завозмущаться.

— Так ты его на «буханку» и поставь водителем, как на автобусе был. И автобус старый ему отдай. Всё равно кому-то надо будет ими заниматься, ухаживать, обслуживать.

— Уговорил. Только спирт сразу давай, с людьми легче разговаривать будет. Вон какие все больные, смурные ходят.

— И тогда никто никуда сегодня не поедет.

— Там человек шесть вообще нормальные, вчера почти не пили. Я тоже поеду. Берём моего «Хантера» и, как говорили, бензовоз с прицепом и ЗиЛа бортового. Как раз человек семь-восемь и надо.

— Ну, как скажешь. Я сейчас, — дойдя до машины, я забрал сумку с двумя пятилитровками спирта, которую приготовил заранее. Потом, подумав, взял ещё и пятёрку водки. Не будем жадничать.

— Вот, держи, Николаич, — я поставил сумку на стол, и рядом канистру с водкой, — а это тебе мужиков похмелить, ну и взаимовыгодный обмен отметить.

— Ну, спасибо, уважил, — Буров убрал канистры в стол, — посидите, я мужиков позову, с кем сегодня ехать думаю. Поговорим, расскажешь им, объяснишь, что к чему. А то так и до обеда толкаться можно. У основной массы одна забота, как подлечиться.

— Ну так и дай им, чтобы успокоились. Что людей мучать? Только что с оружием делать будешь? Как пьяным его раздавать?

— А никак. С кем еду, вооружу. На посты отвезу. Остальное дома полежит, я ещё утром отвёз. Подумал.

— Ну и правильно. До вечера ничего не случится. А там разберёшься. Только за себя кого-то оставь дежурить. Всё же мало ли что. Вдруг придётся народ собирать, обзванивать.

— Оставлю. Разберёмся. Ладно, пошёл я народ звать.


Чиндат 01.06, 13:10

К обеду автобус уже стоял у нас во дворе. У головы мы задержались ещё не больше часа. Он отлил водки в две полторашки, вынес на улицу мужикам, остальную перелил в графин. Привёл тех, с кем собирался ехать, Геннадий, водитель автобуса тоже был здесь. Обсудили всё быстро. После ста грамм народ ожил, думали все здраво, обсуждали, даже выдавали какие-то идеи. По поводу обмена автобуса вопросов вообще не было, даже Гена возражать не стал. Решили куда как ехать, что искать, потом получили оружие, патроны. Я немного проинструктировал, рассказал о нашей поездке, дал информацию, которую получили от военных. После этого Буров отпустил всех на час, собираться, а сам вышел на крыльцо к народу, который, подлечившись, выглядел заметно лучше, чем с утра. Что заметил, некоторые ходили с ружьями, всё же люди начинали понимать, что происходит, понемногу просыпаться, привыкать к новым реалиям.

Мы довезли Геннадия до дома, где он забрал из автобуса всё своё, снял магнитофон. Потом мы затянули в автобус две двухсотлитровые бочки дизтоплива, Договорились, что я отдам взамен бензин один к одному. Закинули ещё две запаски, которые у него были, ящик с запчастями. Вася сел за руль, мы с Леной в буханку и поехали домой. Геннадий сказал, что за машиной сам придёт, когда вернутся.

У дома нас встретила соседка, сказав, чтобы через полчаса приходили на обед. Она приготовила. Порадовала, самим готовить лень, а всухомятку тоже не хотелось. «Буханку» загнал во двор, а автобус, сказал Василию оставить пока за двором. Пока было время до похода на обед, вытащил всё из машины, снял навигатор, открутил крепления под ружья. А обратно положил комплект резины, две бочки по двести пятьдесят литров с бензином, одну полную, другую на половину заполненную. Долил из расчёта, чтобы получилось столько же, сколько привёз солярки. И у меня осталось ещё больше ста литров. Всё же генератор и бензопила дизтопливо кушать не будут. Вроде всё. Умылись, переоделись и пошли к соседям, прихватив с собой вина. Крепкого спиртного соседка не пила, да и нам ни к чему. Дел много, голова должна быть светлой.

— Что это ты раньше не говорил, что машину поменять собрался? — Спросил Вася за обедом.

— Да мы сами только сегодня ночью подумали, решили. Вот и не успели сказать.

— Тогда давай, колись, зачем это вам. Что-то не верится, что решили рейдерами заделаться. Это и не надо, в общем-то, никому, и опасно в наше время. Вы же не идиоты себе на задницы приключения искать.

— Конечно, ты прав, — согласился я, и коротко рассказал о наших планах перебраться на Дальний Восток, — но когда автобус сделаем, то раз-другой выедем проверить, обкатать, ну и ещё поискать что-нибудь полезное. Так что я не очень-то и обманывал.

— Понятно. А что здесь-то не сидится? Тихо, спокойно, далеко от тех мест, где зомби бал правят, от эпицентров взрывов. Живите и радуйтесь.

— Вот это-то и страшно. И сегодня я в этом убедился, когда на народ посмотрел. Здесь всё быстро зачахнет. Сейчас ещё немного пошевелятся, что-то ещё привезут, но уже скоро что-то найти будет труднее, а далеко ехать никого не выгонишь. Все привыкли, как улитки по своим домикам сидеть. Пока спиртного наберут, намародёрят, и будут пить, хрен остановишь. А как кончится, а потом ещё сахар на брагу и самогон изведут, так вообще грустно будет. Одним словом — болото. И вымрет деревня за несколько лет. А нам так не хочется, мы ещё пожить хотим.

— Но перебираться тоже не лучший вариант, можно и пожить не успеть. Такая дорога, да после таких катаклизмов… зомби, банды, где-то радиация после взрывов. По-моему, это близко к самоубийству.

— Может быть. Но и прозябать до конца своих дней в этом болоте, тоже не жизнь. Лучше прожить быстро, но интересно, и какую-то пользу успеть принести, если удастся, родственникам, да и вообще, людям. Раньше нормально было, а сейчас жалею, что так далеко от родителей уехали. Часто о них думаю, что с ними, как там все? Живы ли вообще. И хотя понимаю, что вероятность застать их живыми в это время не высока, но всё же я должен туда добраться. Должна быть в жизни какая-то цель. А просто дожить любой ценой, в любых условиях, лишь бы подольше, как-то не по мне. Верно, Лен?

— Я как ты. Согласна с тобой полностью. Можно здесь запастись патронами, солью, одеждой на всю оставшуюся жизнь, но в чём смысл такой жизни? Да и бабушек-дедушек хочется ещё увидеть, если есть такая возможность. Так что я с тобой полностью солидарна. А чтобы доехать, надо всё заранее продумать, всё просчитать, где что нас ожидать может, и подготовиться хорошо, взять всё что нужно.

— Ну, повезло тебе с молодой женой, — засмеялся Вася, — горой за тебя. И во всём с тобой соглашается.

— А как же? — улыбнулся я, — муж и жена, одна сатана. По-другому и не должно быть.

— Это так, конечно, — посерьёзнел сосед, — но и нам вы задачку задали. В общем, вы правы, здесь никакого будущего нет. Теперь тоже будем думать, может стоит перебраться куда-то. Но, родственников у нас близко нет, куда можно переехать. Все здесь, в деревне. Тёща, вон, вообще в соседней комнате. Дочка в Минусинске, и неизвестно что с ней, тоже переживаем. Но где её сейчас искать? Пока связь была, звонили. У них там тоже, как и везде было — бардак полный и зомби толпами. Они с друзьями на машинах куда-то на Алтай собирались, где теперь их найдёшь?

— Можно перебраться куда-то, где люди собираются, строиться будут, под охраной военных. При нормальной организации там должно быть неплохо. Сейчас первый шок пройдёт, это несколько недель, или месяцев, и начнёт жизнь потихоньку налаживаться, какие-то производства восстанавливаться. Со временем всё как-то устаканится, будет нормальная размеренная жизнь. Другая, конечно, не такая как раньше, и труднее, и опаснее, но будет. Большие города будут заброшены, а с мелких, с посёлков, с деревень, начнёт новый мир строиться. Хотя, вообще, можно при желании и здесь неплохо жить. Собраться несколько семей, обустроиться покомпактнее и жить. Наладить связи, заготавливать рыбу, дичь, ягоды, тот же лес, торговать с другими поселениями. Это уже как сами сообразите. Но, то, что от цивилизации далековато, это конечно и минус. Всё будет упираться в транспорт. А это топливо. Но с ним, думаю, вопрос решится. Так что думайте. Только о наших планах пока никому не говорите, а то народ косо смотреть начнёт, типа убегаем, а могли бы помочь.

— Не расскажем, раз просите. Но с другой стороны, каждый сам себе хозяин, а сейчас тем более. Но, тут ты, наверное, прав — народу не очень понравится. Нам-то всё равно, хотя жалко таких хороших соседей терять, конечно. И когда сбегать планируете?

— Точно не скажу, но до августа надо собраться и выехать. Чтобы хотя бы месяц оставался до дождей и холодов. Сейчас, как в былые времена, за четыре-пять дней не доедешь. Дай бог за полторы-две недели доехать. А то и вообще где-то зависнуть можно. Но, с месяц ещё здесь пробудем. И, как говорил, ещё раз-другой выедем на мародёрку. Что-то нужное ещё поискать, и хочу под Ачинск, к этому новому руководству доехать, узнать как можно больше об обстановке в той стороне. Может там связь наладят с Иркутском, Читой, а то и Благовещенском. Ну и, если получится, разжиться ещё оружием, патронами, может ещё чем.

— Да ты и так неплохо затарился, хоть войну начинай.

— Это так, конечно, на первый взгляд. Нет, автоматов, пистолетов аж с перебором. Патронов тоже пока немного есть. Хотя их много не бывает. Но в такую дальнюю поездку я бы и от пулемёта крупнокалиберного не отказался, типа «Корда» или «Утёса», и от гранатомёта тоже, да и ручные гранаты не помешали бы. Может что-то из радиосредств раздобыть получится. Да мало ли ещё что.

— Ты что, по дороге воевать собрался? Как на фронте?

— Нет, конечно. И будем стараться избегать любых конфликтов. Но не всё от нас зависит. Всякое может случиться, и надо к этому подготовиться, насколько возможно.

— Это верно, но всё не предусмотришь.

— Всё нет. Но чем больше заранее просчитаешь, тем потом меньше неожиданностей будет.

— Тебе виднее. Ладно, ты и нам задачку задал, будем теперь думать. Но, ты как соберёшься куда-то съездить, шумни, я с тобой. А пока давай ещё по одной.

— Давай, под такую закуску грех не выпить.

А обед действительно был царский — пельмени с осетриной, жареный судак, салат из черемши и ещё много всяких вкусностей, которые и в лучшие времена для большинства людей считались деликатесами, а здесь, в общем-то, обычной, хотя и не каждодневной едой.

— Ну, благодарим, хозяйка, — поднялись мы с женой из-за стола, — от души накормила. Пойдём часок отдохнём, да надо работу работать. Сейчас не время бездельничать.

— Так вы и на ужин приходите, вон, сколько всего осталось. А я ещё что-нибудь приготовлю. Надо тоже мясо и рыбу изводить. Вы-то вовремя сообразили засолить. Я тоже сегодня займусь. Холодильники-то вчера отключились. Как раз вы за пару дней своё перекоптите, а наше просолится. В общем, давайте на ужин к нам, как раз нашу коптильню запустите.

— Ну, как скажешь, — согласилась Лена, — кто другой бы отказался, а мы не будем. Хоть самой не готовить. И я как раз успею мясо для коптильни приготовить.

Дома ещё посидели на крыльце, Бил лежал рядом с нами, довольный, что хозяева дома, я покурил, и мы пошли немного отдохнуть. Что-то как бездельничать на пенсии начал, так появилась у меня такая привычка — послеобеденная сиеста. Хотя, наверное это ещё со службы осталось, обед-то был в армии два часа, так что часок на сон всегда урвать получалось. Правда, после сиесты уже до полночи обычно не спал, чем-то занимался.


Чиндат 01.06, 16:15

Через час поднялись, выпили кофе, и я пошёл к автобусу. А Лена занялась тазами и ваннами с мясом. Я выгнал «буханку» за ворота, на её место поставил ПАЗик, открыл все двери, принёс инструменты, потом сходил домой, принёс несколько листов бумаги, карандаши, рулетку и принялся набрасывать эскизы того, что планировал сделать в автобусе. Сначала всё измерил внутри и снаружи, нарисовал план, и уже на нём стал прикидывать, где что убрать, что куда добавить, что как разместить. Первым делом надо убрать почти все сидения, большинство трубок, перегородку между водителем и салоном. В общем, убрать из салона всё лишнее, потом начинать оборудовать всё заново. Сразу на отдельном листе я стал записывать, что надо искать во время мародёрок. Чтобы не возиться с канистрами, надо найти пару дополнительных баков литров по триста-четыреста, чтобы запас был около тонны, а это на три-четыре тысячи километров, практически на всю дорогу. Ещё один бак, для воды, на крышу. Питьевой можно и в бутылках набрать, а это будет на технические нужды — помыться, постираться. Хоть по дороге и великое множество речек, ручьев, озёр, но после взрывов, да и вообще, вода в них может быть заражена радиацией, а где-то и какой-нибудь химией. Кто знает, какие заводы и хранилища взлетели на воздух со всем своим содержимым, или на них произошла авария из-за отсутствия людского обслуживающего персонала. Так что большой запас воды с собой, это не прихоть, а элементарная забота о безопасности. То же самое и с биотуалетом — надо делать. В дороге можно, конечно и за машину зайти, но кто сказал, что в это время кто-то любопытный не выскочит из-за угла, или не окажутся рядом не совсем адекватные или агрессивно настроенные люди. Так что лучше стараться сделать наш дом на колёсах максимально автономным. Ещё неплохо бы найти лебёдку на передок, а по возможности и назад. Очень могут пригодиться. Как-то нужно переделать двери в салон на обычные, эти, пневматические, и медлительные, и не очень удобные. Если получится, надо найти похожего размера и вварить их себе. Пусть не так эстетично, зато практично. Хорошо хоть задние на этом автобусе нормальные. Ещё нужно в хозяйственный магазин попасть, не думаю, что его уже разграбили, тем более то, что мне нужно — металлический профиль, тонкое листовое железо, саморезы, другой крепёж. Для крепления ящиков и коробок нужны верёвки, ремни, а если попадём в спортивный магазин, то эспандеры. Да, надо немало, так что ехать на мародёрку точно придётся. И в автомагазин попасть, в неразграбленный, тоже очень желательно — нужен компрессор, ещё резина, дополнительные фары поставить не мешало бы, и вообще, там найти можно много полезного. А пока приступим. Сначала освободим салон.

Я принялся откручивать сидения. Оставил только первые три двойных, места стало, хоть конём гуляй, сзади всё абсолютно пусто, грузи, не хочу. Сразу убрал перегородку, и в салон проще выходить, и вообще, не люблю в одиночестве сидеть. Между сидений соорудил стол, как-то привыкли уже есть нормально. Ну вот, пока больше в салоне ничего по крупному не сделаешь. Сначала надо лишние окна заделать и двери переделать, найти и установить баки. Потом сделать стеллажи для ящиков, баулов и всего остального, продумать и сделать кухонный уголок, санитарный узел, но это всё после мародёрки. А сегодня надо ещё проверить радиостанции, хорошо, если получится что-то запустить. Тогда завтра установлю, а заодно и навигатор, он пока работает, спутники пока летают. Ещё поставить блок питания на двести двадцать вольт, чтобы можно было ноут запитать. Завтра загрузить всё, что может понадобиться в поездке, и послезавтра можно выезжать. Пока запланируем так. Правда, мясо ещё не докоптится, но попросим соседку приглядеть, или отложим поездку на день-другой, хотя, не хотелось бы. Но, потерять столько мяса было бы совсем глупо.

Выйдя из автобуса, закурил, присев на крыльцо и, оглядывая наше приобретение, прикидывал, как что сделаю, и как это будет выглядеть. Подошла Лена:

— Ты не переработался? Пора уже и на ужин к соседям. Всё мясо уже в коптильнях, последнее только заложила. Люба на стол накрывает. Так что переодеваемся и пошли.


Чиндат 03.06, 05:13

На этот раз выехали почти с рассветом. Собрались ещё с вечера, и уже вначале шестого тронулись в путь. Моисей ехать не захотел. Остался дома, вернее, если так можно сказать, дежурным по нашему хутору. Всего, кроме нас четверых, на нашем выезде дежурило ещё восемь мужиков, которые жили на этом краю деревни. Мы ещё позавчера собрались, поделили смены. Вахту несли по двое, и третий старший, кто-нибудь из нас четверых. Но, мы постоянно там не сидели. Я до этого проверил радиостанции. Автомобильная с полицейской «девятки» была полностью исправна, и я поставил её в автобус. Правда связываться по ней пока было не с кем, радиус действия у неё был не великий, да и диапазон не широкий, но с карманными полицейскими, шесть из которых мне удалось запустить, работала. Вот я и отжалел две — одну на пост, вторую дежурному. Ещё и телефон протянули параллельный от Дёминых. Так что, в случае необходимости, поднять народ было делом нескольких минут. Но ждать опасности с этой стороны было маловероятно. Вот Моисей и остался бессменным дежурным, но мы собирались обернуться за один день, так что ему недолго быть бессменным. Если всё нормально, то в ночь уже пойдёт кто-нибудь из нас.

— Ну вот, опять в дорогу, — повернулся я к Лене и мужикам, сидящим у меня за спиной, — я так часто здесь ещё не ездил. Третий раз меньше чем за неделю. А сейчас ещё и на таком монстре.

— Да, большой сарай, — согласился Александр, — вместительный, и в случае бездорожья не хуже «буханки» твоей. Только кушать любит.

— Уже не моей. Но я и этого монстра доделаю, будет настоящий дом на колёсах. Можно будет отдыхать на речке или на озере, а не только на асфальтированной стоянке, как на американских АрВи. И загрузить можно, не чета буханке, тонны четыре спокойно возьмёт. Но, тяжеловат, конечно, и приёмистость не та, что у легковой, но нам не гонки на нем устраивать. Хотя в это время ни в чём нельзя быть уверенным. Может ещё и погоняться придётся, и не дай боги со стрельбой. Но ладно, давайте сразу прикинем планы на сегодня. Мне нужен хозяйственный, стройматериалы и гаражи. Надо баки дополнительные найти.

— Мне знаешь, — отозвался Вася, — машину найти, если есть где-то бортовой или типа «Егеря» Моисеевского. Остальное, что найдём, то и возьму. Сейчас лишнего ничего не бывает. Ну и топлива не мешало бы, канистры же не зря брали.

— Мне тоже, всё что попадётся, подойдёт, — поддержал Саша, — продукты долгого хранения, инструменты, если получится где-то патронов раздобыть, то тоже не откажусь.

— И если получится, то в одежду-обувь, и сан-гигиенические средства тоже лишними не будут, не так много мы их в аптеке взяли, — дополнила Лена.

— Проедем, посмотрим, что найдём, то и наше, — резюмировал я, — народ очухиваться начинает. Мужики уже позавчера встречались с тюхтетцами. Разошлись мирно, но всё же. Конкуренция уже есть. Боюсь, что топлива на заправке мы сегодня уже не возьмём. Наши-то залились, но говорили, что оставалось там совсем немного. А раз народ уже просыпается, то могли и вычерпать уже всё.

— Мужики, — остановила Лена наши рассуждения, — а что в Поварёнкино творится? Который раз перекрёсток проезжаем, от него до деревни пара километров, и ни разу не заехали. Деревня неплохая была, как сейчас там?

— Ну, не сейчас же заезжать, — сказал я, — может быть, на обратном пути заедем, если будем рано возвращаться, или завтра, если сегодня не успеем вернуться. А вообще, конечно, надо с ними состыковаться, а потом и подумать, может быть стоит в одной деревне всем собраться. У них расположение лучше — до Тюхтета ближе на полсотни километров, и если что, то обороняться там легче — деревня за речкой, через неё один мост. А если и там безносая с косой погуляла, то домов свободных должно хватать. А деревня крепкая была, дома хорошие.

— Можно будет потом подумать, если наш Чиндат загибаться начнёт. Пока вроде, нормально. Но, то, что далековато, это точно плохо. Но, с другой стороны, безопаснее, — стал размышлять Саня, — у меня и свой дом отличный, но если придётся, то можно и переехать. Пока ещё рано об этом думать. Вроде народ потихоньку шевелиться начинает. Может наоборот, этот песец народ подстегнёт, станут активнее, сплочённее.

— Твои слова, да богу в уши, — с сомнением проговорил Василий, — пока эйфория от того, что удачно съездили, без происшествий, затарились неплохо. Но, всё что набрали, скоро кончится, а добывать чем дальше, тем труднее будет. А сами что-то делать уже давно разучились. В деревне даже кузницы нет. Кожи выделывать тоже толком никто не умеет. Плотничать, столярничать ещё народ может, но инструмент не вечный. И затариваться надо не мукой и крупами, а зерном, семенами, инструментами. Скот разводить, делать технику под лошадиную тягу. Не сразу, но деревня к этому придёт. А если и нет, то лишним всё равно не будет.

Так, за разговорами и доехали до райцентра. На Поварёнкинском перекрёстке ничего примечательного. В Кандате тоже, единственное, что заметно, это брошенные вдоль дороги дома, да два магазина, стоявшие в центре, возле школы, разгромлены — двери сорваны, окна выбиты. Не лучше выглядела и сама школа. Ни людей, ни зомби опять так и не увидели, а искать специально не стали.

И вот впереди Тюхтет. Пожаров уже не видно. Жилых домов у этого въезда тоже. Остатки жителей, скорее всего, переселились подальше от центра и от трассы. А может после того, как старушка с косой собрала свой богатый урожай, остатки жителей переселились в Боготол, под Ачинск, или в те деревни, которые беда затронула поменьше. Что, наверное, и правильно. Зато зомби хватало. Толпами не ходили, но по одному-два-три видны во многих местах. Где-то во дворах, где-то на улице, и некоторые были заметно активнее чем вначале. Но морфов, вроде того, что мы с Александром завалили в полиции, видно не было.


Тюхтет 03.06, 07:51

Ворота сельхозтехники были распахнуты настежь, и если на улице зомби в прямой видимости не было, то когда мы въехали на территорию, нас встретило около десятка ободранных, окровавленных тел с ужасными глазами. Правда, у одного глаз болтался на щеке, а у другого их не было вообще, как и кожи на лице, остальные выглядели не намного лучше.

— Ну что? — передёрнул я затвор АКМНа, в автобусе было достаточно места, чтобы работать автоматом с обычным прикладом. Он всё же удобнее. А заодно я хотел опробовать оптику на нём. После установки прицела я пристрелял автомат, но реальное применение это немного другое. Правда, проверенный АКМС лежал рядом на капоте, мало ли что, — отстреливаем тех, что во дворе, ждём пять минут, если новые не появляются, то выходим. Двигаемся по двое, вертим головой на триста шестьдесят градусов. Не дай бог появится такое чудо как в полиции. Машины, похоже, почти не выходили, вон, несколько слева стоит, и бокс открыт, в воротах морда ЗиЛа. Всё поехали.

Стрелять начали почти одновременно. Четыре автомата в одном салоне, это не мало. Уши резало чуть ли не до боли. Десяток, вроде, как и не много, но пришлось потратить по паре магазинов. У некоторых были повреждены ноги и они шли раскачиваясь, у одного голова была свёрнута на бок и болталась. А ещё один меня удивил, как только началась стрельба, он развернулся и бодро зашагал в обратную сторону. Уложил я его уже метрах в семидесяти, потратив больше половины магазина.

Пока отстреливали тех, что нас встретили, появилось ещё четверо. Трое из-за угла гаража и один из бокса. Когда не осталось ни одного зомби в вертикальном положении, мы, как и договаривались, подождали несколько минут и вышли из автобуса.

— Блин! — услышал я сзади вскрик Сашки и следом короткую очередь. Резко обернувшись, я увидел двоих зомби, входящих в ворота, третий уже лежал на асфальте. С этими расправились быстро.

— Надо было сразу ворота закрыть, — проговорил я, опуская автомат.

— Сейчас тоже ещё не поздно, — сказал Василий, — Саш, пойдём.

Подождав пока мужики закроют ворота, воткнув в петли какой-то прут, мы пошли к стоящим в ряд машинам. Их было немного, два стареньких ГАЗа с ДУКами на них, эти нас не интересовали, ЗиЛ с кунгом и два КАМАЗа-самосвала. Вася глянул ЗиЛ, но тут же отошёл:

— Старьё. Даже смотреть не хочу.

— А больше и ничего интересного. Единственное, можно будет с КАМАЗов баки снять, они здесь большие, литров по триста пятьдесят, мне в самый раз, — прикинул я.

— Давай сначала в боксах посмотрим, а с этих, если что, снять всегда успеем.

— Пошли, — согласился я.

Мы двинулись к открытым воротам крайнего гаража, смотря во все стороны, в ожидании опасности. Когда подошли, я и Саша включили фонари, которые прихватили с собой. Я забросил автомат на плечо и достал «Берету», Александр, глядя на меня, сделал то же самое, сменил АКМ на пистолет. Мы с ним вошли в бокс, обшаривая лучами фонарей стоящий там полумрак. Никто не напал на нас, никто не выскочил. Здесь стояло с десяток разномастных машин, и выглядели они заметно лучше стоящих во дворе. Из них можно было что-то выбрать. Не торопясь прошли вдоль ряда, заглядывая во все щели, никого видно не было. Мы уже расслабились, дойдя до последней машины, бортового КАМАЗа, как вдруг резкий удар справа заставил нас дёрнуться и повернуться, направив оружие в ту сторону. В свете фонарей за стеклом машины мы увидели зомби. Абсолютно целый, белое лицо, и только одна рука, прижатая к стеклу, была забинтована. Но глаза сразу говорили, что это уже не человек. Сколько я уже видел их, но каждый раз сердце замирало и, казалось, проваливалось вниз.

— Фу-у, — раздался сзади чей-то вздох, — так можно и разрыв сердца получить.

— Ага, — выдохнул я, — или необходимость срочно менять брюки. Нам эта машина нужна?

— Вроде нет, — сказал Василий.

Я поднял пистолет и прямо через стекло отправил четыре пули в лоб глядящей на нас нежити. Больше ничего опасного в боксе не было. Пройдя ещё вдоль всего ряда, мы вслед за Васей остановились возле почти нового «Егеря», точной копии того, что достался в наследство Моисею, только не серого, а зелёного цвета.

— Я бы этот взял. На вид почти новый.

— Так бери. Запрещать здесь уже некому.

— Ну да. Сейчас, только заведу, проверю.

— Только подожди, сначала ворота откроем. Что-то не хочется выхлопом дышать.

Я открутил большой барашек, мы с Саней повернули брус, держащий створки и толкнули их наружу, сразу взяв оружие наизготовку. Но никаких неприятных неожиданностей не случилось, смазанные створки ворот раскрылись почти бесшумно. Вышли из бокса, во дворе никаких новых гостей не появилось. Вася вернулся к машине и сел за руль.

— О, здесь даже ключи в замке, — послышался его голос. И через пару секунд, — и бензина больше полбака.

Следом зажужжал стартер и машина завелась. Мы втроём минут пять постояли на улице, пока Дёмин прогрел машину и выехал из бокса. Выпрыгнув из-за руля, он обошёл вокруг уже своего «Егеря», мы тоже посмотрели его со всех сторон. Да, на вид машина практически новая, ни единой царапины. И судя по звуку работающего двигателя и тому, что выхлопа из трубы было совсем не видно, с мотором тоже всё было в порядке. Василий открыл заднюю дверь. Мы уже по привычке дёрнулись, но никто оттуда не выскочил. Заглянули внутрь, там тоже всё было нормально. Машину, видимо, использовали как разъездную для ремонтников. В будке стояла четырёхкиловаттная электростанция, небольшой сварочный аппарат, ящик с инструментами. Вдоль бортов мягкие лавки, к передней стенке прикручен стол.

— Ну, тебе повезло, — хлопнул я соседа по плечу, — машина нормальная, да ещё с ней в комплекте неплохие вещи.

— Нормально, — довольно улыбнулся Василий, — сейчас ещё немного доукомплектую её, сниму пару запасок и что-нибудь из запчастей.

— Давай, только не расслабляемся, Ходим по двое, один что-то делает, другой головой по сторонам вертит. Ну, вы уже и сами наученные. И всё же рабочие машины сильно не бомбите, вдруг ещё понадобятся кому-нибудь. Хотя я это так, уже больше по привычке говорю. Ладно, пойдёмте.

— В сельхозтехнике мы провели ещё часа два. Я снял себе два КАМАЗовских топливных бака по триста пятьдесят литров и мы кое-как затащили их в автобус. С учётом того, что в них плескалось ещё немало дизтоплива, повозиться пришлось. Перелили сначала всё в один, пустой затащили в салон, потом слили в него мою солярку из канистр, и в них перетаскали содержимое второго бака, после чего затащили и его. Умотались, но я был доволен. Теперь, после доработки, наш ПАЗик сможет пройти с полной заправкой тысячи три километров, а то и больше. С таким запасом можно будет смело выезжать в дорогу.

Пока я возился с баками, мужики обошли территорию, нашли пару складов. В одном были запчасти, мы взяли кому что нужно, хотя склад был бедненький по сравнению с советскими временами, которые я ещё помню. Во втором хранилище было всё, от веников до мешков с цементов. Здесь я взял по несколько листов ДВП, ДСП, тонкого листового железа. Нашёл несколько пачек электродов для своей сварки. Очень неплохо, меньше искать в магазинах придётся.

— Ну что, вроде пока всё нормально, все довольны, — сказал я, прикуривая сигарету, когда всё загрузили в машины, и можно было уезжать.

— Вообще отлично, потёр руки Вася, — даже лучше чем я ожидал. И машина классная, и к ней всего набрал.

— Я тоже на моисеевского «Егеря» запчастей немного прихватил, теперь можно долго не беспокоиться, — поддержал Саня.

— Да, это мы неплохо заехали, — согласился я, — время к двенадцати, пора и пообедать. Предлагаю здесь. Можно спокойно поесть, тех зомби что были, мы упокоили, а новых не видно. Никто мешать не будет.

— Здесь и пообедаем, — решила за всех Лена, — курите, мойте руки, а я пойду продукты достану.

— Теперь куда? — спросил Александр, когда моя жена скрылась в автобусе.

— В центр. В магазины, — предложил я, — хозяйственный и авто проверить надо, да и остальные по возможности. Но там, скорее всего, так легко не будет. Кадавриков в центре немало, они так спокойно как здесь грузиться не дадут. Да и, возможно, там ещё до нас всё вычистили.

— Посмотрим, — Вася затоптал сигарету, — пошли, поедим, а то что-то уже под рёбрами сосёт. Вон, уже и Лена машет.


Тюхтет 03.06, 13:25

Крайностей не случилось. Когда мы приехали в центр, зомби было не мало, но и не столько, чтобы не дать нам ничего делать. Здесь мы впервые за всё время встретили и живых жителей посёлка. У большого продуктового магазина стоял бортовой ЗиЛ. Трое мужиков носили в него мешки, ящики, коробки, а двое в кузове укладывали их, заодно отстреливая подходящих одиночных зомби из карабинов. В радиусе ста метров их лежало уже десятка два. Но массово они не шли, так, по одному, по два, так что мужики справлялись.

Я поставил автобус дверью к входу стоящего рядом автомагазина, Вася своего «Егеря» оставил на дороге. Мужики у продовольственного напряглись, держа в руках ружья и карабины, но на нас не направляли. Мы вышли тоже с оружием.

— Привет, мужики, — поздоровался я, подойдя к ним метров на десять, демонстративно закинув автомат на плечо, но так, чтобы можно было в секунду вскинуть его и открыть огонь. С предохранителя он был снят, а патрон всегда был в патроннике. Мои спутники стояли на шаг сзади.

— И вам здравствовать, — ответил за всех крупный немолодой мужчина с бородой, стоящий в кузове с «Тигром» в руках. — Откуда будете? Сейчас гостей здесь не бывает, за два дня вы первые, кого чужих видим.

— Из тайги, — уклончиво ответил я, — а вы, надо полагать, местные.

— Да, тюхтетские, — подтвердил бородач, и как бы оправдываясь, — вот затариваемся, вроде как всё сейчас бесхозное. А нам пригодится.

— Так кто же против? — поддержал я, — теперь, как раньше говорили, «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё». Не возьмёте вы или мы, возьмут другие. А многое просто вообще пропадёт, сгниёт, заржавеет. Так что всё правильно. И, думаю, нам с вами ссориться причин нет. Наоборот, сейчас нормальным людям лучше дружить, помогать друг другу. Так легче будет выжить, а потом и подняться.

— Конечно, правильно, — согласился наш визави, — так вы всё же откуда?

Пришлось назвать нашу деревню.

— Мы пока что-то вроде военного колхоза организовали. Нас беда почти не затронула. Сейчас обустраиваемся. Так что, если чем можем, то всегда поможем.

— А по нам этот зверь косой прошёл. Людей почти не осталось. Мы собрались на выезде в Боготол, те, кто сумел и успел. Но народу чуть больше сотни. На другом краю посёлка ещё одна община, не на много больше нашей. Вот и всё что от села осталось. Ну, ещё некоторые сбежать успели, когда всё началось, но не думаю, что им намного лучше. Наши до Боготола ездили, так там тоже не сахар.

— А в сторону Ачинска не пытались? Там военные и немного бывшего руководства красноярского. Вроде что-то организовать пытаются. Хранилища вскрывают, помогают тем, кто жить собирается, оружие раздают.

— Сегодня поехали мужики. Мы только позавчера узнали. Ваши же и сказали, которые туда ездили. А помощь нам не помешает, особенно оружием. Зомби этих много, а ружей пшик да маленько. Да и патронов почти не остаётся, никто же их ящиками не запасал. Да и много ещё чего надо. Разбаловала нас жизнь последние годы — всё, что надо, рядом в магазине купить можно. И магазины тоже большие запасы не делали, в основном с колёс работали. Вот и получилось то, что сейчас получилось. Думать приходится, где что брать и как дальше жить.

— Это точно.

— Вы это, берите здесь, в продуктовом что надо. Мы в нём первые, так что пока есть что взять. Мы не хапуги, Поделиться не против.

— Набирайте пока сами. Мы после вас посмотрим из того, что останется. А пока в авто и хозяйственный заглянем.

— Ну, как знаете. Ладно, надо дела делать. Если что, подходите.

— Хорошо. Поговорить и потом можно.


Тюхтет 03.06, 13:41

Автомагазин был закрыт на большой навесной замок, что внушало надежду на то, что там никого нет. Стёкла тоже были целыми, а за ними виднелись решётки. Но, против лома нет приёма. Через пять минут дверь уже была взломана. Сначала мы с Александром обошли, прикрывая друг друга весь магазин, подсвечивая фонарями — в подсобках света не было, да и в торговом зале стоял полумрак, окна были небольшими и выходили на теневую сторону.

Василий с Леной в это время, забравшись на кунг «Егеря», помогали мужикам отстреливать подходящих зомби. Их было не много, но подходили постоянно. Кадавриков явно привлекал звук выстрелов — где стрельба, там еда. Я подумал, что неплохо бы иметь бесшумное оружие. Но где его взять? Военные вряд ли будут раздавать такое. Найти хотя бы глушители к «калашниковым», но опять же, где брать патроны УС? Они тоже не в каждой части и не в больших количествах. Может в будущем что-то и подвернётся. А пока «за неимением гербовой, пишем на простой»

— В магазине чисто, — крикнул я Василию, когда мы закончили обход.

— Хорошо, — ответил он, — берите что вам нужно, потом меня поменяете, я посмотрю.

И опять началась зачистка, на этот раз магазина. Это становилось уже чуть ли не постоянной работой. И я стал чувствовать, что это стало доставлять мне какое-то паталогическое удовольствие. Я становился похож на какого-то гоголевского Плюшкина. Но успокаивал себя, что с собой всё не увезёшь. Зато можно спокойно посчитать, перебрать, отобрать что нужно, а остальное оставить в подарок соседям или колхозу.

Можно было сильно не спешить, и я спокойно пересмотрел всё, что было в магазине. Первым делом взял пару хороших компрессоров для подкачки колёс. Нагрёб коробку фар, обычных и противотуманных — появилась мысль сделать люстру на крышу, поставить дополнительные фары внизу и парочку сзади. Увидел полку с аккумуляторами, взял по шесть штук на сто тридцать два и девяносто ампер-часов. Потом порывшись в подсобках, нашёл несколько электрических лебёдок и с помощью Александра перенёс парочку в автобус. Ещё взял две ручных, пригодятся. Накидал в коробку десяток буксировочных строп и капроновых тросов, хорошие вещи, пригодятся. Набрал целую коробку проводов, тумблеров, переключателей, нужны будут, когда стану фары подключать, аккумуляторы дополнительные, ещё кое-что дорабатывать. Нагрёб разного крепежа — болтов, гаек, шайб, саморезов разных размеров. Нашёл для своего двигателя ремни, форсунки, топливный насос, расходники. В общем потешил жабу на полную катушку, а в автобусе добавилось ящиков и коробок. Александр тоже не стеснялся, грёб и себе и Василию, спрашивая, что ему надо. Я уже перебрал почти всё в магазине и перенёс в автобус, когда услышал крик Лены:

— Мужики, вы ещё долго? Я уже устала здесь на крыше сидеть. Пятый магазин достреливаю, они никогда не кончатся.

— Всё, всё, родная, здесь закончили, — успокоил я её, — но, надо ещё хозяйственный посмотреть. Я хотел там профиль алюминиевый посмотреть.

— Ну, подмените меня на время, дайте хоть минут двадцать отдохнуть.

— Давай, я подменю, — предложил Саша, — а вы идите втроём, я здесь один управлюсь.

— Давай, — обрадовалась Лена и быстро спустилась вниз. Следом за ней спрыгнул Василий, а его место занял Матюхин.

— Я ещё загляну в автомобильный и пойдём в хозмаг, — сказал Дёмин, — он, вроде, тоже закрытый, не должно быть неожиданностей.

— Ну и я с тобой, ещё кое о чём вспомнил, — согласился я с ним, и повернулся к Лене, — а ты посиди, отдохни пять минут, заодно магазины набьёшь пустые.

— Это что, отдых такой? — возмутилась жена, — у меня и так уже руки болят.

— А куда деваться? — улыбнулся я, — это делать надо в первую очередь, в любом состоянии.

— Да знаю я, — вздохнула она, — ладно, идите.

Мы, уже с Васей, зашли в полутьму магазина. Я только сейчас, глянув на автобус, подумал что его ещё надо будет и покрасить. Он и так был оранжевый с белой полосой, а когда заделаю лишние окна, переделаю двери, ещё что-то снаружи доаботаю, он вообще станет непонятного вида, да и родной цвет очень броский. Вот я и нагрёб баллончиков с краской разных оттенков зелёного, серого, коричневого, рассчитывая потом покрасить кузов в камуфляж. Отнёс коробки с краской в салон и постоял, покурил, пока Вася ещё что-то носил к себе в машину. Вышла Лена:

— Дай сигарету, а то действительно умоталась, аж руки трясутся.

— На, — протянул я ей открытую пачку «Парламента» и следом щёлкнул зажигалкой, — отдохнёшь скоро, мы и так уже сегодня вон сколько нагребли. Ещё немного и надо будет домой выбираться. В хозяйственном возьму ещё что хотел и буду работой надолго обеспечен. Будет уже всё, чтобы спокойно переделкой автобуса заниматься.

— Мужики, — услышал я от соседней машины, — вы там не весь магазин выгребли? Нам хоть что-то оставили?

— Конечно, — успокоил я, — мы не жадные, там всего ещё хватает. А вы уже закончили? Всё вынесли?

— Нет. Тоже вам оставили.

— Ну и хорошо. Надеюсь, курева тоже оставили?

— Оставили. Магазин большой, всего хватает. Даже табак в пачках есть, если кто курит.

— Мы всё курим.

— Ну, тогда забирайте. Мы уже под завязку своего «бычка» загрузили. Сейчас всё отвезём и вернёмся в автомобильный.

— Давайте. Мы в нём закончили. Сейчас закроем, чтобы никто не забрёл. А сами ещё хозяйственный посмотрим, он вроде ещё тоже целый стоит.

— Хорошо. Пока. Может, ещё увидимся.

В это время двое мужиков сели в кабину ЗиЛа, ещё один сел в кузов, выше бортов загруженный мешками и коробками, и машина, выехав на дорогу, повернула направо, к выезду из посёлка. Вася закрыл дверь автомагазина, замотал её на проволоку — зомби не откроют, а для людей и сейфовая дверь не преграда.

Я сдал назад, поставив автобус дверью к продуктовому магазину. Василий тоже перегнал «Егеря», с сидящим на кунге Саней, поближе.

Мужики действительно действовали в магазине аккуратно, не свинячили. Все прилавки целые, ничего не разбито. Видно было, что мужики хозяйственные, брали то, что нужно, даже спиртного ещё немало оставалось на полках. Здесь мы долго не задержались. Забрали остатки сигарет, сердце порадовалось, их было больше сотни блоков, так что никотиновый голод откладывался ещё на долгое время. Нам с Леной досталось больше шестидесяти блоков. Просто праздник какой-то. С остальным мы не бедствовали. Продуктов у нас дома собралось уже столько, что часть, возможно, придётся оставить. А ещё мясо коптится, и я думал ещё рыбы немного заготовить, если получится. И надо думать, что делать с двумя кабанами и коровой. Просто отдавать жалко, но и тащить их, прежде переработав, тоже не вариант. Скорее всего, корову всё же придётся отдать кому-нибудь из соседей, а свиней забить, сало засолить, мясо часть тоже, остальное закоптить. А многое, всё же раздавать придётся.

Так что мы с женой в продовольственном не жадничали. Набрали специй, взяли ещё по мешку соли и сахара, спичек, зажигалок, несколько коробок шоколада, конфет. Ну и немного коньяка и вина, чтобы подужинать на обратном пути, не доставая своих запасов. Желательно, конечно, обходиться без алкоголя, но привыкнуть к запаху гниющих трупов, который, казалось, был везде в посёлке, было невозможно. Амбре, исходившее от зомби было несколько иным, но никак не приятнее. К запаху тлена примешивалась ещё какая-то химия, не делавшая его лучше. А спиртное помогало переносить его легче, притупляло обоняние и позволяло хоть как-то нормально поесть. Вася с Сашей набирали продуктов намного больше, для них никакие запасы лишними не будут. Подождав, пока они всё что набрали, переносят в машину, вернее, носил Василий, а Митюхин так и сидел на крыше машины, периодически постреливая, мы пошли к хозяйственному. Он тоже был закрыт, но и здесь мы решили не рисковать и сначала проверили все помещения, после чего уже начали свой шопинг, или правильнее будет сказать мародёринг, платить ни за что было не надо. Я брал в основном то, что и собирался — алюминиевый профиль, крепёж. Хромированных труб, из которых я собирался сделать кенгурятник, не было, но вместо них я взял несколько сушилок для полотенец, ещё лучше, они уже гнутые. Правильно обрезать, соединить, и защита готова. Кроме этого взял ещё разных клеев, самоклеящейся плёнки. В магазине было ещё очень много полезного и интересного, но куда нам всё это девать? Поймал себя на мысли, что наш отъезд на Дальний Восток стал уже стопроцентно решённым делом, и всё, что мы делали, было направлено на его подготовку. О других вариантах уже даже не думалось. Ну и ладно, не будем забивать голову лишним.

Когда закончили с хозяйственным, время перевалило уже за четыре часа дня.

— Ну, что дальше делаем? — спросил я, когда мы подошли к «Егерю», на крыше которого уже сидел Василий, сменивший Саню, который тоже посетил хозяйственный, набрав, что ему нужно, — ещё куда-нибудь? Хотели одежду-обувь посмотреть, а Лена ещё тампоны-прокладки.

— Я думаю, на сегодня хватит, — за всех сказал Саня, — там, скорее всего, будут зомби, а мы уже солидно устали. Опасно уставшими туда лезть.

— Тоже согласен, — поддержал Василий, — да и машины пожалеть надо, у меня кунг почти под крышу забит.

— Вот и хорошо, — повеселела Лена, — а то я как подумала, что опять с этим ужасом воевать, как-то не по себе стало. Устали сегодня действительно не слабо.

— А ещё хотели к военным на блокпост проехать, — улыбнулся я, — всё, запал кончился? Хотя, вообще, я с вами солидарен. Хватит на сегодня. И ночевать смысла нет. Загрузились действительно под завязку, лучше через несколько дней ещё выезд сделать. А сейчас проедем за Белогорку, там на полянке часок спокойно отдохнём, поужинаем, выпьем грамм по сто-сто пятьдесят, и домой. Как раз к вечеру доберёмся.


Чиндат 03.06, 19:52

Домой приехали ещё засветло. Соседка встречала нас уже у калитки.

— И как ты узнала, что мы подъезжаем? — спросил я её, — или уже давно ждёшь?

— Зачем? Я давно заметила, что ваш Бильбо весь день молчит, а минут за пятнадцать до вашего приезда начинает с ума сходить — лает, скачет. Это было и когда у вас УАЗик был, и сегодня так же. Хоть и машину поменяли. Вообще-то я думала, что это Генка на вашей бывшей «буханке» зачем-то едет, вот и вышла. А оказалось, что ваш хоббит, похоже, не машину слышит, а вас чувствует. Даже интересно, никогда не думала.

— Да, пёс у нас умница, — подтвердил я, — даром, что ему только год исполнился.

— Хороший собак, — согласилась Люба, — ну как съездили?

— Как, как, — быстро заговорил Вася, которому не терпелось похвастаться, — видишь машину? Это теперь наша. Классный аппарат, всю дорогу ехал, не мог нарадоваться. Это нечто. Теперь куда угодно можем на нём ехать, и не думать, куда что положить. А можно лежаки в кунге сделать, и вообще в нём спать, если припрёт.

— Ну, теперь тебя не остановишь, — улыбнулась Люба, — потом расскажешь. Сейчас что делать собираетесь?

— Разгрузиться надо, — ответил я, — мы же не только машину вам пригнали, мы ещё её и наш автобус заполнили под завязку. Только как вы теперь разбирать будете, где чьё добро? Валили-то всё в кучу.

— Разберёмся, — успокоил Саша, — я думаю, сейчас здесь поделим. Вася своё выгрузит, моё увезём. А то перед моим домом неудобно раскладываться — соседи и сбоку, и напротив, зачем их раздражать. А тут только ваши два дома. Не люблю лишних глаз. А так машину во двор загоним, я и перетаскаю.

— Тогда давайте, — предложила Люба, — разгружайте, разбирайте, за час, я думаю, управитесь. А я пока ужин приготовлю. И ты, Саш, как закончите, бери своих, зови Моисея и приходите. Посидим по-соседски, а то последнее время всё бегом. Сегодня рано приехали, так можно и подольше посидеть.

Никто отказываться не стал. Вася с Саней стали выгружать «Егеря», и мы с Леной занялись тем же, только с автобусом у себя во дворе. Да, веранда была уже почти вся заставлена, а теперь и гараж, в котором раньше стояла «буханка», наполовину. Зато душа радовалась от такого количества богатства, хотя жаба внутри и подзуживала, что всё нам никак не увезти. Многое оставить придётся. Но это потом, а сейчас и усталость не чувствовалась, когда таскал ящики, коробки, материалы.

За час только-только управились. Всё выгрузили, быстро ополоснулись в бане, вода как раз согрелась, благо я сообразил растопить печку сразу как приехали. Собравшись, прихватили пару пакетов вкусностей от себя, и отправились к соседям.

— Ну что, за удачную поездку и за нашу новую машину, — на правах хозяина поднялся Василий, — и чтобы все выезды заканчивались так же благополучно, без проблем.

— Сглазишь, — ткнула его в бок Люба.

Ужин, как и всегда в наших домах, был вкусным и обильным. Просидели за полночь. Правда не забывали и об обязанностях, около десяти сходили на блокпост, покурили с мужиками, поговорили. Новостей в деревне никаких не было, зато нам пришлось рассказывать о нашей поездке. Из гостей расходились уже после полуночи, с плотно набитыми животами.

— Ну что, — прижал я к себе молодую жену, поднявшись на крыльцо, — переели, теперь надо куда-то сбрасывать лишнюю энергию. Предложение есть?

— А как же? Оно всегда в силе, ты только намекни.

— Тогда ещё раз в баньку и в койку.


Часть вторая

Чиндат 20.06, 10:15

Две недели пролетели как один день. Как всегда, когда берёшься за большую интересную работу. Так и сейчас, стоило только начать заниматься автобусом, и завертелось. Делал то, что наметил, а по ходу возникали новые идеи. Проснувшись, уже думал, что сделать за сегодня. Быстро завтракал и шёл во двор. Правда, совесть у меня ещё присутствовала, и я сначала управлялся со скотиной, делал другие неотложные дела. Зато потом, ещё чашка кофе и вперёд. Всеми остальными делами в доме занималась Лена. Хотя, работы, собственно, большой и не было. Чем ближе завершение переделки автобуса, тем сильнее разыгрывалось чемоданное настроение. И вся работа сводилась к подготовке к отъезду. Лена перебирала и упаковывала вещи, стирала, готовила, когда была свободна, помогала мне. Появилась какая-то стабильность и однообразие. Выходил только в своё дежурство на блокпост, да и то ходил только проверить, посмотреть, покурить с мужиками. Заходили Вася с Сашей, когда помочь, когда просто посидеть, поговорить. Они сами за это время втроём с Моисеем выезжали на мародёрку. Тюхтет хоть посёлок и небольшой, но пока в нём ещё можно было найти немало нужного и полезного. Один раз доезжали до блокпоста за Боготолом, выпросили ещё немного оружия и патронов, подкинули немного и мне. Новостей особо оттуда не было. База под Ачинском, которую теперь называли центром Ачинского анклава, была в основном занята обустройством, строительством. Параллельно отправлялись группы на поиск хранилищ, которых по Сибири было немало, другие разыскивали выживших, кого брали к себе, кому помогали наладить жизнь на месте. Разведка дошла на восток до станции Зима, там узнали, что Иркутск тоже получил пару ядерных зарядов. Один по авиазаводу, второй, видимо, шёл на ГЭС, но упал южнее, в районе Слюдянки, прямо в Байкал. Огромная волна почти смыла и сам город, и многое вдоль западного побережья озера. Там как раз проходила и железная дорога, и единственная автотрасса М-55. И это было самое неприятное известие. Вторым неприятным известием было то, что там, вокруг Иркутска, как грибы после дождя, стало появляться множество банд. В основном мелких, но терроризирующих большую территорию. Это было плохо. Проехать по территории после атомной бомбардировки, да ещё и кишащей бандами, было сравнимо с самоубийством. Но отказываться от своей затеи мы не собирались. Просто готовиться надо очень тщательно. И главное, чего не хватало, это информации. А поэтому до отъезда надо обязательно самому доехать Ачинской столицы. Может быть, появятся новые сведения. Они, возможно, и сейчас есть, просто мужикам они были не нужны, они особо и не расспрашивали.

Автобус был практически готов, при необходимости можно хоть сейчас загружаться и выезжать. Но я думал подождать ещё недели две-три. За это время немного прояснится обстановка в восточном направлении, возможно прижмут банды под Иркутском. А пока у меня по плану на сегодня покраска автобуса. Сейчас он был серо-буро-малиновый. Родная краска, некрашеные листы железа на мете заделанных лишних окон, кое-где сварные швы. В общем вид наш монстр имел совсем не привлекательный.

Ещё вчера я отмыл автобус, зачистил, где нужно, подравнял швы. Сегодня с утра только протёр его растворителем и теперь вынес коробку с краской, сел покурить. Из дома вышла Лена и присела на крыльцо рядом со мной. Достала сигарету из лежащей на ступеньке пачки «Salem», прикурила.

— Ну что, покрасишь и можно ехать? — спросила, прижавшись к плечу.

— Можно и ехать, но я думаю, мы ещё подождём недели три-четыре. Пусть немного всё утрясётся, обстановка прояснится. Да и по мелочи в автобусе ещё много что сделать надо. Можно и не делать, основное всё готово, но хочется ещё кое-что прибавить, кое-что улучшить. Сегодня покрашу, и, думаю, через пару дней прокатимся под Ачинск. Надо самому всё разузнать, через кого-то, это не дело. Да и может, чем разжиться ещё удастся.

— Чем? Уже и так всего столько, что девать некуда.

— Ну, мало ли что? Вдруг что-то нужное удастся добыть. Особенно по оружию. Если, как говорят, на трассе очень неспокойно, то хотелось бы и пулемёт крупнокалиберный, и гранатомёт, и пластин титановых ещё не помешало бы. Тех, что с бронежилетов взял, хватило только баки прикрыть и дверку свою немного. По массе запас ещё есть. И о связи неплохо бы узнать. С кем есть, на каких частотах, а может и радиостанцию нормальную раздобыть. В общем, надо ехать. Топлива, конечно, жалко, но может, там и им разживёмся. Оно так всегда, одно начинаешь делать, другое следом тянется.

— Понятно, думай сам. А я уже как ты скажешь.

— Но без совета друг с другом мы же ничего не делаем, у нас всё вместе решается.

— Да? А я не посоветовавшись с тобой булочек с брусникой и черникой напекла. Теперь, наверное, выбрасывать придётся, — хитро улыбнулась жена.

— Я тебе выброшу! — дал я ей шутя подзатыльник, — что сразу не сказала?

— Так только вытащила, остывают.

— Ну вот, покраска откладывается. Сначала чай с булочками. А то не смогу красить, зная, что они там чернеют.

Как всегда, когда передо мной стоял таз булочек, остановиться было трудно. Две большие кружки чая и десяток булочек привели меня в почти нерабочее состояние.

— Ну вот, вывела меня из строя с самого утра, — шутя пожурил я супругу.

— Ничего, расшевелишься. Понравились?

— Ещё бы! Как может не понравиться то, что ты испекла? Ты невкусно готовит не умеешь.

— Ладно, не захваливай. Отдохни немного и иди, работай. Когда покрасишь, что делать будешь? Ему же ещё высохнуть надо, да и запах внутри будет не совсем кошерный.

— Да дел ещё хватает. Займусь чем-нибудь. Или у тебя есть какое-то предложение?

— Есть. Давай устроим небольшой выходной. Прогуляемся до речки, пожарим шашлыки. Я сейчас по-быстрому мясо замочу. Отдохнём до вечера, а то, как я приехала, так каждый день с утра до ночи как заведённые. Так и отдыхать разучимся.

— Пешком?

— Конечно. Или ты уже совсем немощный? Дойдём до Валиного покоса, на наше место. Тут идти-то всего километра полтора.

— Я тебе покажу, немощный. С тобой ещё как могу побороться. Просто как-то неожиданно.

— Ну, борешься ты так, что молодые позавидуют, — засмеялась Лена, — это у тебя не отнять. Одна беда, забывается быстро, и повторять хочется. А вот ходить пешком больше надо. Сам говоришь, что времена новые наступили. Автобус у нас хороший, но где гарантия, что вдруг внезапно мы его не лишимся, и не придётся надеяться только на свои ноги? Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, но надо быть готовыми к любым неожиданностям.

— Правильно, правильно. Сейчас надо ко всему готовыми быть. Но лень, это страшная сила, очень трудно её победить. Поэтому твоё предложение полностью поддерживается. Я за пару часов с покраской закончу. Так что готовься, умница моя. Я пошёл.


Берег реки Чиндат в километре от деревни 20.06, 13:48

Я управился даже быстрее чем за два часа, но Лена к этому времени уже всё приготовила. Нам осталось только одеться соответственно, надеть разгрузки, взять сумки со всем приготовленным для пикника и прихватив автоматы выходить. Я ещё забежал к соседям, предупредил, что мы уходим и мы вышли на дорогу. На блокпосту поздоровались с мужиками, там сегодня дежурил Моисей, и он как обычно всю свою вахту находился здесь. С ним охраняли наш покой пожилой мужичок Комков и молодой парень лет двадцати пяти Виталик Вишневский. Мы постояли с ними минут пять, я покурил с мужиками, узнал последние деревенские новости, а вернее их отсутствие. Последнее время в селе было тихо, как будто в мире ничего и не происходило. Соседняя деревня, судя по всему, действительно решила выживать самостоятельно. За две недели они трижды проезжали через наше село на паре машин, их пропускали по взаимной договорённости. Ещё в самом начале договорились, что мы пропускаем их через нашу деревню к цивилизации, вернее к её остаткам, а они дают беспрепятственный проезд нашим людям с лодками к Чулыму за рыбой. Но объединяться, организовывать что-то совместное, соседи не хотели, хотя наши и были не против.

Оставив позади блокпост, мы с женой двинулись по дороге. Погода была не жаркой, да и вообще этим летом большой жары не было. Видимо, сказывались последствия ядерных взрывов. Небо постоянно было затянуто серой пеленой, дожди шли чаще, чем в прошлые годы, хотя и не сильные, дороги не очень раскисали. Последние три дня дождя не было, дорога немного подсохла, идти по ней было одно удовольствие. С обеих сторон буйствовала сочная зелень с яркими огоньками первых летних цветов. Жалко, что грибов ещё не было, а то можно было бы пройти по лесу, насобирать к ужину. Но пока обойдёмся заготовленными в прошлом году. В погребе стояли и солёные грузди, и маринованные маслята, а на кухне в холщёвом мешочке сушёные лисички. Не врёт народная мудрость, что в тайге с голоду умрёт только ленивый.

Деревья закончились и с обеих сторон потянулись луга, трава на которых уже была выше колена. Свернули направо, и по едва заметной колее дошли до речки. Чиндат здесь делал крутой поворот, на той стороне красовался высокий бор, а с этой под парой берёзок, у самого берега было место, где мы часто отдыхали, проводили пикники. Старое кострище, пара импровизированных лавочек из чурок и досок, кирпичи, исполнявшие роль мангала. Уютное местечко. Здесь мы и расположились. Дрова здесь были всегда заготовлены, и уже через десять минут у нас полыхал весёлый костерок. Рядом на расстеленном покрывале Лена выложила принесённые нами закуски, вино, ничего крепче мы с собой не брали. Я налил по бокалу красного вина.

— Ну, жена, давай за нас. У нас, вроде, ещё медовый месяц идёт. Правда, никогда не думал, что он может быть в такое время. И совсем не мог представить, что он будет с тобой.

— Тебе что-то не нравится? — хитро прищурилась Елена, глядя на меня через бокал, наполненный рубиновым напитком.

— Как ты могла подумать? Наоборот, я на седьмом небе от счастья. До сих пор не могу поверить, что ты моя жена. Это, наверное, самое невероятное, что произошло в моей жизни.

— Ладно, хватит соловьём разливаться. Давай выпьем и перекусим. До шашлыков ещё далеко, а мы с тобой не обедали.

Выпив, мы набросились на мясо, рыбу, зелень, я помешивал костерок. Через полчаса дрова почти прогорели, я отодвинул в сторону те, что ещё полыхали, а угли разгрёб ровным слоем, и положил над ними шампуры с нанизанными кусками свинины. Это соседи уделили нам вчера целый таз мяса. Они вчера закололи одного кабана и собирались его частью закоптить, частью наделать колбас. Мы своих свинов тоже собирались резать и перерабатывать, но поближе к отъезду.

Вскоре ноздрей коснулся запах жарящегося мяса. Зашипели сок и жир, капающие на угли. А ещё через полчаса перед нами лежала горка ароматного румяного мяса, снятого с шампуров. Я опять налил вина:

— За шашлыки! Запах с ног вали, и слюни текут как будто и не ели только что.

— За шашлыки! — поддержала Лена. Мы выпили и следующие минут десять не могли сказать ни слова, рты были набиты вкуснейшим мясом.

— Фу-у, — наконец откинулась к берёзке супруга, — больше не могу. Так и растолстеть не долго.

— Это, по-моему, тебе не грозит, а в наше время тем более, если, конечно, не останемся здесь, но мы же твёрдо решили ехать в Амурку, к своим родственникам. Раньше как-то особо не задумывался, перезванивались ними регулярно, знали как дела друг у друга, и вроде как хватало. А сейчас чем дальше, тем чаще вспоминаю о них. В такое время наше место рядом с ними, а мы за пол страны забрались. Причём, умом понимаю, что очень вероятно их уже нет в живых, что эта пришедшая беда забрала их, но сердце такое не принимает. Очень надеюсь, что им удалось спастись. Мои родители и твои дед с бабкой, конечно уже далеко не молодые, но там немало и молодых родственников, которые должны были о них позаботиться. Так что верю и надеюсь, что у них всё нормально, насколько это может быть в наше время.

— Я тоже надеюсь. Хоть своих я и видела очень редко, а твоих знаю только по разговорам и фотографиям, но тоже очень их люблю и хочу чтобы у них всё было хорошо, и чтобы мы смогли до них доехать. А здесь, ты прав, ничего хорошего нам не светит. Даже если мы выживем, не погибнем от бандитов, не обратимся в зомби, то будем просто доживать. Существовать только для того, чтобы добыть себе еду, одежду, превратимся просто в разумных животных, у которых только две цели — выживание и размножение.

— Всё верно. Тут мы с тобой понимаем одинаково. Кстати, как на счёт того, чтобы поработать над продолжением рода? Сюда никто не придёт, да и не видно здесь нас с дороги.

— Нет. Подожди до дома. После такого количества мяса шевелиться неохота. Да и непривычно как-то этим заниматься на лугу, даже зная, что никто не увидит. Я тут расслабиться не смогу.

— Ну, как скажешь. Тогда давай ещё по бокальчику да готовим чай. Без него трапеза получается какой-то незавершённой.

— Давай. Попьём чайку, отдохнём и будем понемногу домой собираться.


Дорога Чиндат — Ачинск 23.06, 07:37

С ночи накрапывал дождик, к утру разошёлся сильнее, но поездку мы решили не откладывать. Дождь может идти долго, и если ориентироваться по погоде, то и всё лето можно из дома не выбраться. Тем более бояться непогоды с нашим монстром просто стыдно. Новая вездеходная резина, лебёдки впереди и сзади, давали возможность форсировать любую грязь. Плавать наш автобус, конечно, не умеет, но любые лужи, любая каша на дорогах теперь ему не помеха. Поэтому, ехать или нет, даже вопроса не возникало.

Ехали вчетвером, уже привычной командой, я, Моисей, Митюхин и, конечно, моя молодая жена, оставить её дома было невозможно. Ещё в самом начале она сказала, что теперь всё, везде и всегда вместе. Так он и шло. И если я не лез в стирку и готовку, то Лена всегда помогала мне и с автобусом, и в других моих делах. Никогда не просила принести дров или накачать воды. Настоящая русская женщина. Может, кому-то и не нравятся крупные женщины, но для меня лучше не было чем моя красавица жена. Может это будет сказано немного грубовато, но мне кажется, что я получил от жизни джек-пот, и вдвойне повезло, что выпал он в такое время.

Закрыв дом, выпустив скотину, потрепав Бильбо, загрустившего от того, что его не отпустили, а наказали охранять дом, мы сели в автобус, впервые выезжающий в дальнюю поездку после своей переделки. До этого я несколько раз проезжал на нём по несколько километров, выбирая самые плохие участки лесных дорог, чтобы проверить, как всё закреплено, добиваясь, чтобы ничего не гремело, не скрипело, не отрывалось. А сегодня ему будет генеральный экзамен, и плохая погода была только на руку.

Саша и Андрей уже ждали нас у себя на крыльце, укрывшись под козырьком от моросящего дождика. Одеты были привычно, по-походному, в самодельных разгрузках, вернее, переделанных из охотничьих, с автоматами в руках. У Сани ещё с собой сумка, у Моисея вещмешок.

— Да-а, — протянул Митюхин, заходя в автобус, — как будто совсем другая машина. Ты тут всё переделал.

— Конечно, улыбнулся я, — как в старом гимне — разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый джип построим.

— Ну, у вас не совсем джип.

— Почему? Хотя, если не нравится, назовём дом-вездеход. Можем даже ему собственное имя придумать. Кстати, хорошая идея, а то обычно зовём просто автобус, а для него это уже не солидно.

— И какое будет имя? — поинтересовался Моисей.

— Я же сказал, придумаем. Так что можете вносить свои предложения. А после поездки можем устроить ему крестины, — бросил я взгляд назад и тронулся с места.

Внутри ПАЗик действительно было не узнать, как впрочем, и снаружи. В нём появился большой, обтянутый кожзаменителем диван, сейчас стоящий углом, а если придётся где-то спать, то из под него выезжала дополнительная секция и диван превращался в большую тахту. Правда, для этого пришлось пожертвовать диваном из зала, и теперь мы дома спали на старенькой полутораспальной кровати, неказистой, но прочной, что мы уже успели проверить. Перед диваном сейчас стоял стол, который легко складывался при трансформации дивана в тахту. Так же впереди стояло мягкое кресло, в котором сейчас сидела Елена, у двери большой металлический шкаф, в котором находилось незадействованное оружие и часть запаса патронов. Дальше стол с ящиками до пола, двухкомфорочная газовая плита под стандартный баллон, стоящий в конце салона, там же стояла кабинка с биотуалетом. Сначала я не думал его ставить, но прикинув, решил, что это не роскошь, а элементарная безопасность. Не надо выходить на улицу в непроверенном месте, да и на ходу можно пользоваться, не теряя времени на остановки… Ну, конечно, если приспичило не водителю.

Больше чем треть салона сзади была отгорожена, только в центре оставался проход, там расположились стеллажи и шкафы для груза, и вообще для вещей, полки с багажными ремнями, чтобы на ходу ничего не гремело и не падало. Ещё одно новшество, это небольшое окно по центру заднего борта, вернее бойница с небольшим столиком перед ней, на который можно ставить РПК и работать из него, если вдруг случатся преследователи. Перед столиком сидение с ремнями, которыми удерживался пулемётчик во время движения. В бортах тоже устроены по паре бойниц, из которых удобно будет работать из автоматов, если такая необходимость вдруг возникнет. С боков я оставил только по одному окну впереди салона, остальные заделал металлическими листами, и теперь после покраски они выглядели единым целым с бортами. Нашлось в салоне и место для двух блоков аккумуляторов, от которых питалось всё дополнительное оборудование, вроде ноутбука, кофеварки, небольшого холодильника и других, может и не очень необходимых, но делающих путешествие более приятным вещей. Так же на стенках в салоне были сделаны крепления под автоматы, были укреплены держатели для стаканов и бутылок. В общем, я старался сделать всё, чтобы путешествие было приятным и с возможными удобствами. Так же было оборудовано и место водителя, со всеми подстаканниками, пепельницей, своим ноутбуком и навигатором. У лобового стекла встала радиостанция, снятая с полицейской машины. Пока не представляю, с кем можно по ней связаться, но пусть будет, хотя бы для связи с ходиболтайками, зарядные устройства для которых стояли рядом. Не забыл и о приятном — впереди по центру закрепил небольшой телевизор, а по углам хорошие колонки, и теперь можно было с ноутбука включать на них фильмы или музыку. В общем, доделок было много, все не перечислишь, да и зачем.

Снаружи так же было немало изменений — новая резина, лебёдки, дополнительные баки на месте подкузовных ящиков, багажник на крыше, к которому вела лестница по заднему борту, там же двухсотлитровый бак для воды. Впереди стоял кенгурятник, сваренный из сушилок для полотенец, на нём закреплены дополнительные фары. Ещё целая люстра галогенок расположилась на крыше и пара фар была установлена на заднем бампере. Были и другие доработки.

И вот теперь это, уже моё, произведение двигалось по лесной дороге. Она ещё не очень глубоко раскисла, но верхний слой уже превратился в кисель, и управлять автобусом было совсем не просто. А с учётом того, что мой опыт езды на больших машинах измерялся несколькими часами, меня иногда пробивал пот, несмотря на стоящую прохладу. И самыми неприятными были первые сорок километров, на которых верхний слой представлял смесь или, глины и песка. Дальше пошло легче, грунт стал песчаным, и машину уже не так таскало по скользкой грязи.

— Фу-у, — выдохнул я, — самый противный участок прошли, дальше легче будет.

— А нам, вроде, и так ничего, почти как дома на диване, — съехидничал Саня, но потом добавил, — если хочешь, давай я за руль сяду, а ты отдохнёшь.

— Нет, я сам. Лучше за мостом через Кандат встанем и отдохнём, кофейку выпьем. Мы уже больше часа едем. А торопиться, в общем-то, некуда.

— А вообще, какой план на сегодня? — спросил Саня.

— У меня главная задача, доехать до Ачинской базы, где сейчас местное руководство и что-то вроде столицы нашего маленького края. И основное, что мне нужно, это информация. Как можно больше и подробнее. И об обстановки в восточном направлении, и о том, что нарыли учёные, и вообще сейчас любая информация ценность имеет. Второе, это по возможности разжиться оружием и боеприпасами, тоже ни от чего отказываться не буду. Третье, это связь. Вдруг получится заполучить армейскую радиостанцию с дальностью хотя бы километров до трёхсот. Это основное, ну и если что-то ещё упадёт, то отказываться не буду. А вам что надо? Говорите, чтобы я учитывал.

— Да, в общем-то, ничего конкретного, — пожал плечами Моисей, — тоже ни от чего не откажемся. Так что делай, что тебе нужно, а мы уж рядом с тобой. А вообще, я больше из интереса поехал, да и засиделся уже в деревне. Последнее время никуда не выезжал, мужики сами катались. И в лес, да и на речку в наше время одному как-то не очень хочется ходить просто чтобы развлечься. А напарников не было.

— Я тоже больше из интереса, узнать, где что творится, — поддержал его Митюхин, — ну и если что-то перепадёт во время поездки, то тоже не откажусь.

— Тогда никуда не заезжая, сразу на Ачинск, — резюмировал я, — Тюхтет с Боготолом по объездным, на блокпосту тормознём, узнаем, что и как, где находится база, какие там порядки. И потом до места. А на обратном пути будем смотреть по времени, можно будет и куда-нибудь заехать. Ну вот, мост проскочили, здесь отдохнём с полчаса и позавтракаем.


Блокпост за Боготолом 23.06, 12:03

До блокпоста доехали без приключений. Вся дорога была как вымершая, хотя это выражение и недалеко от истины. Подумал, что на обратном пути неплохо бы заехать в Тюхтет, в общину, что на въезде, узнать у них что и как. Больше, конечно, из интереса, так сказать для наведения дружественных связей.

Выехав на федералку, увидел, что на блокпосту, в общем-то, ничего не изменилось. Разве что вместо двух бортовых КАМАЗов стоял один. А так те же два БТРа и бойцы на площадке перед бывшим постом ГАИ. Хотя нет, на крыше двухэтажного здания по углам появились огневые точки с крупнокалиберными пулемётами, а подъехав ближе, увидел там ещё снайпера и наблюдателя с биноклем. Пост обжили, видимо сделали его постоянным. Правд, я не понимал, зачем он здесь нужен, но начальству виднее. Как и в прошлый раз, нас остановил боец с полосатым жезлом. Я без разговоров выпрыгнул на асфальт. Обменялись приветствиями, я спросил где начальство, и мне указали на тот же стол с ноутбуком что и в прошлый раз, и за ним сидел тот же майор. Мои спутники остались в автобусе, а я подошёл к столу.

— Здравия желаю.

— И тебе не хворать. Знакомое лицо но, смотрю, поменял «буханку» на какого-то монстра. Угадывается ПАЗик, но кто его так изуродовал?

— Почему сразу изуродовал? — попытался я изобразить обиду в голосе, — почти три недели работы, и из пассажирского автобуса получился рейдовый вездеход, в котором и жить можно неделями, и проехать куда надо. Хочешь, можешь глянуть.

— Пошли. Интересно посмотреть, что можно сотворить из обычного автобуса.

Мы обошли вокруг нашего монстра. Майор позаглядывал, даже забрался по лесенке наверх:

— Неплохо. По уму сделано. Ещё бы на крышу пулемёт поставить, чтобы мог вертеться во все стороны, было бы вообще прекрасно.

— Так где же его взять-то? — я сразу стал давить на свою бедность, — делать под РПК смысла нет. Почти тот же автомат, а покрупнее нет.

— Можешь попытаться у нас разжиться. С оружием сейчас проблем нет. Но всё равно надо будет постараться, чтобы выпросить, доказать, что он тебе очень нужен, а взамен ты можешь чем-то помочь. Без проблем раздаём только обычное стрелковое, да и то не всем подряд и не сколько хочешь. Аттракцион неслыханной щедрости сбавляет обороты. Нет, тем, кто к нам присоединился, или таким, как ваша деревня, кто с нами дружит, тем дают без проблем, хотя, конечно, в разумных количествах. А на сторону уже просто так не раздают, и что тебе скажут, не знаю. Ваша деревня, вроде с нашим начальством подружилась, но это же тебе лично надо, так что думай.

— Подумаю. Постараюсь чем-нибудь заинтересовать твоё начальство.

— Постарайся, постарайся. Если получится, то у тебя почти БТР получится. Хотя, какой БТР без брони?

— Об этом тоже мысли есть — раздобыть титановых листов и прикрыть основные уязвимые места типа бойниц, места водителя, и ну и сделать на крыше что-то вроде пулемётного гнезда. У меня было немного пластин с бронежилетов, но они ушли на баки и мою дверку.

— Правильно, вообще-то. Но это тоже можешь попытаться спросить у наших отцов-командиров. А внутри покажешь?

— Конечно. Без проблем, заходи.

Мы поднялись в салон. Александр поздоровался с моими спутниками, перед Леной даже изобразил поклон. Потом осмотрелся:

— Да, красиво жить не запретишь, от прежнего автобуса почти ничего не осталось. Даже кинотеатр умудрились изобразить.

— Легко творить, когда есть из чего. А возможность набрать почти всё нужное есть. Вот я и расстарался.

— Неплохо расстарался, — дал через пару минут своё заключение майор, обойдя салон, заглянув в грузовой отсек, — даже кухня и туалет присутствуют.

— А то? Мы на нём путешествовать собрались, вот я и старался, чтобы это было удобно и по возможности безопасно.

— И, надо сказать, неплохо получилось. Но, могу дать ещё один совет.

— Советам всегда рады, особенно дельным.

— Сзади и с боков у тебя всё неплохо, особенно, если действительно стрелковые гнёзда титаном прикроешь. А вот впереди, как витрина. Закрой окна металлом. Максимально, чтобы только ехать не мешало. А правое лобовое я бы вообще убрал, заделал железом и сделал бойницу под РПК или автомат. У тебя сейчас нет возможности вести огонь вперёд.

— Да я думал, что нам догонять никого не придётся. Вот и оставил так. В крайнем случае, можно из люка работать.

— А если тебя обогнали и зажать пытаются? И спокойно, безответно палят тебе в морду? Защиты никакой, а при стрельбе из лука большая мёртвая зона впереди получится.

— Об этом варианте я не подумал. Благодарю за подсказку. Вернусь домой, подумаю, как это лучше устроить. Материал ещё есть.

— Вот. И от тупого пехотного майора может какая-то польза быть.

— Ладно, на себя наговаривать. В армии светлых голов не меньше, чем на гражданке, если не больше.

— Может быть. Только они стараются побыстрее уволиться.

— Но ты же остался. Значит не все бегут.

— Я ленивый. Решил сначала пенсию военную заработать, чтобы при любых катаклизмах на хлеб и пиво хватало.

— Но ты всё же не прогадал. Был бы на гражданке, неизвестно что бы с тобой сейчас было. А так оказался в это хреновое время в нужном месте. Песец, наверное, меньше всего прошёлся по военным. Всё же и организация, и оружие в руках.

— Тут ты прав. Повезло.

— Наверное, это не только везение. Оно бесполезно для тех, у кого чутья нет и с мозгами проблема. Так что не прибедняйся.

— Может ты и прав. Ладно, говори что хотел. Не просто так же ты заехал. Сам же при первой встрече признался, что ты старый хохол.

— Вообще-то я не совсем так сказал, но и на такую характеристику не обижусь. Но на этот раз ты не угадал. Я у тебя в этот раз только узнать хотел, как доехать до вашей базы, какие там порядки, и к кому лучше обратиться, чтобы помогли. Кстати, давай кофе попьём. Не против?

— Конечно, нет. Особенно если кофе хороший.

— У нас всё хорошее. А к кофе ещё и мясо, и сало, и рыба, и даже булочки домашние.

— Такое ощущение, что меня подкупить хочешь. Но я даже сопротивляться не буду. Только схожу, посмотрю, озадачу. А то сейчас у нас обед по распорядку, пусть сами трапезничают.

— Пошли. И я с тобой прогуляюсь. А ты, Лен, пока на стол готовь.

— Слушаюсь и повинуюсь, — шутливо поклонилась моя красавица.

Мы с Молоховым вышли из автобуса.

— Не хотел обсуждать при мужиках. Я их не очень в наши планы посвящаю. А то могут не понять. Думаю, тебе сказать можно. Мы с женой собрались на этом монстре прорваться в Амурскую область. Там у нас все близкие остались. А здесь, в деревне, никакого будущего. Просто выживание. Народ, в общем-то, устраивает, главное, чтобы тихо и спокойно. А нам такой жизни совсем не хочется. Вот поэтому и решили попытаться доехать, поэтому и готовимся так тщательно.

— Да уж… Тебе не говорили, что вы самоубийцы?

— Говорили, — вздохнул я, — но решение уже принято, и его реализация только вопрос времени. И вообще, как говорится, — лучше сделать и пожалеть, чем потом жалеть, что не сделал.

— Оно конечно так, но может оказаться, что жалеть будет некому. Насколько я знаю, обстановка от Иркутска на восток аховая. Мало того, что зомби, их там не так уж много, но к ним ещё и радиация, и банды, и от радиации ещё зомби как-то мутировать начинают. У них такие процессы намного быстрее, чем у людей происходят.

— Поэтому и еду к вам. В первую очередь за информацией. Во вторую попытаться добыть что-то потяжелее РПК, тот же «Корд» или «Утёс», ну или хотя бы «Печенег» или ПК, по возможности РПГ, ручные гранаты. Может что-то ещё. Плюс бронелисты. И по возможности радиостанцию нормальную, а то у меня ментовская больше для антуража стоит.

— Теперь понятно, что ты задумал. Попытайся, поговори с нашими командирами. Если у них есть в той стороне какие-то интересы, то помогут, в обмен на услуги от тебя.

— Попытаемся заинтересовать.

Мы подошли к посту. Молохов подозвал молодого лейтенанта и выдал ценные указания. После этого мы вернулись к автобусу, закурили, не заходя в него. За перекур я узнал и дорогу, и обстановку, и к кому обратиться. Когда зашли в салон, стол был уже накрыт, а воздух наполнял аромат свежесваренного кофе. Лена выложила на стол всё, что мы брали с собой, мужики тоже достали свои запасы. В общем, в былые времена и в праздники не всегда было такое разнообразие.

— Точно подкупить решили, — засмеялся майор, садясь за стол, — или у вас свадьба на колёсах?

— Нет, — успокоил я, улыбнувшись, свадьба была три недели назад. А это обычный стол. Мяса вдосталь, а хранить его долго негде. На огородах зелень пошла, редиска, да и в магазинах немало поживились. Но, это не надолго, пройдёт не так много времени, и про кофе можно будет забыть, как и про шоколад, а чай будем, как в старину заваривать из трав и листьев. И многого другого негде будет взять. Так что получай удовольствие, пока есть такая возможность. Кстати, как насчёт коньяка к кофе? — достал я из шкафчика бутылку «Арарата».

— А почему бы и нет? По глоточку, это как раз для здоровья. Да и за знакомство мы ещё не пили. А не мешало бы. В это время знакомство с хорошими людьми ещё ценнее, чем раньше. А вы люди интересные и, как мне кажется, неплохие.

— Со стороны виднее, — кивнул я, разливая коньяк по стаканчикам, — зла мы никому не желаем, и тоже рады знакомству с хорошими людьми. За знакомство.

«Выпить кофе» превратилось в полноценный обед. Я даже почувствовал, что слегка переел. Допили коньяк и закончили трапезу действительно крепким кофе, приготовленным моей молодой хозяйкой. Пока обедали, рассказывали друг другу о том, кто как сейчас живёт, где что творится. Наш рассказ был недолгим — жизнь в деревне почти не изменилась, просто подстроилась под новые условия. А вот от майора мы узнали много нового и интересного. Оказывается, многие воинские части выжили почти в полном составе, правда, семьям в большинстве случаев не так повезло. Особенно в тех частях, что располагались в больших городах и посёлках. Но то, что почти весь личный состав сохранился, не говорило ни о чём. Буквально на второй- третий день прихода полярной лисички началось массовое бегство срочников и многих контрактников. У всех недалеко жили родители, родственники, и в такое время вполне закономерно было находиться рядом с ними, защищать их. Причём бежали с оружием. Командование быстро сориентировалось и решило, что препятствовать этому бесполезно, а поэтому приняло верное решение. Бойцов отпускали с личным оружием, снабдив ещё двойным боекомплектом. Если в одно место отправлялось несколько человек, то разрешали брать и машин. Сейчас это уже прекратилось, но в частях осталось не больше десяти-пятнадцати процентов солдат и сержантов. В основном сирот и тех, у кого семьи были далеко. Нехватка людей частично восполнялась за счёт молодежи, да и людей постарше, которые спасались из зазомбяченных городов и посёлков. Жизнь постепенно налаживалась. Перестраивались казармы и другие помещения под жильё, строились новые. Поселения укреплялись, брались под охрану хранилища госрезерва, которые находили и теперь вскрывались, а по возможности вывозились. Специальные мародёрные команды, отбиваясь от зомби, вывозили все, что возможно ценного из опустевших городов и посёлков. Деревни, пережившие приход песца с малыми потерями, тоже перестраивались на жизнь в новых условиях, взаимовыгодно сотрудничая с новыми поселениями, военными, новым руководством. Шли постоянные попытки связаться с другими регионами. По радио это не очень получалось. В основном связь налаживали специальные поисковые команды. Жизнь продолжалась, только уже на другом уровне и по другим законам. Продолжали работать учёные. Но в основном только исследовали привозимых им зомби и морфов. Некоторые, правда, и сами выезжали в города с мародёрными командами, изучать, так сказать, в естественных условиях. Но каких-то полезных результатов пока не было. В основном шло накопление данных. Много об этом майор не рассказывал, сказав, что всё можем узнать сами на базе у самих учёных.


Центральная база Ачинского анклава 23.06, 13:43

Обед наш растянулся почти на полтора часа. Но, как не приятно было поговорить за чашкой кофе, пора и честь знать. Время идёт, а мы хотели обернуться за один день.

— Ладно, командир, — пожал я руку Молохову, когда все вышли из салона и, покурив, стали прощаться, — поехали мы, а тебе спокойного дежурства.

— Ну, раз вам ничего не надо, то до свидания, — улыбнулся майор.

— А что, что-то дать хотел? — засмеялся я.

— Не то чтобы хотел, но мог бы. Тех же патронов.

— Мы бы и не отказались. Так что, если не удастся поживиться на вашей базе, то вспомним твои слова, когда обратно ехать будем. Заедем обязательно.

— А куда же вы денетесь? Мимо точно не проедете.

— Это точно. Так что жди. И если не трудно, сообщи своему начальству про нас, кто мы такие и что к ним едем. Замолви, так сказать, словечко.

— Обязательно. Я уже сам об этом подумал. Как уедете, так и сделаю.

— Тогда ещё раз до встречи.

Попрощавшись, мы зашли обратно в автобус и двинулись в сторону Ачинска. Поднялись в горку, и дальше дорога пошла ровная и почти прямая. Вдоль неё по обе стороны шли поля и луга, редкие лесочки, чуть в стороне иногда виднелись деревни. Ехать было не очень далеко, и через час с небольшим, незадолго до этого свернув перед самым Ачинском с трассы, мы подъехали к тому, что теперь было местным центром цивилизации, а до этого, расположением обычной воинской части. Сразу было видно, что всё здесь претерпело изменения, хотя я раньше здесь и не был. Но, все воинские части в России, а вернее по всему бывшему Советскому Союзу строились по типовым проектам. И ГОСТы, и Уставы были для всех едины. Поэтому капониры с танками у КПП, ров с водой вдоль бетонного забора, полоса МЗП, в просторечии «путанки» и дополнительные ограждения из колючей проволоки и спирали «Бруно», которых здесь не должно быть, показывали, что местное руководство ставит безопасность на одно из первых мест. Внутри этого защищённого периметра стояли здания штабов, казарм, хранилищ и всего того, из чего обычно и состоит воинская часть. Там же, за забором, стояли и ДОСы, то есть дома офицерского состава, где жили семьи военнослужащих. Значит, здесь полярная лисичка не должна была сильно разгуляться.

Проехав змейку из бетонных блоков, мы остановились у ворот с российскими флагами на створках. Справа было здание КПП, на крыше которого тоже было новшество, огневая точка с крупнокалиберным пулемётом. Из дверей к нам вышел старший лейтенант с автоматом на плече, за ним мужчина средних лет в камуфляже, но без знаков различия. Я выпрыгнул на асфальт, но автомат брать не стал. Офицер козырнул:

— Старший лейтенант Печкин. Разрешите узнать цель вашего прибытия, — выдал он заученную фразу.

— Капитан запаса Непрядвин, — представился я в ответ, — из Чиндата. Хотелось бы встретиться с начальником штаба, ЗНШ или начальником разведки. Это нам на посту под Боготолом подсказали, обещали сообщить о нас.

— Да, меня предупредили. Но на машине я вас запустить не могу. За этими воротами стоянка, придётся транспорт оставить там. Идти здесь недалеко, дневальный проводит вас. Заезжайте.

Он махнул рукой и створки ворот распахнулись, открывая проезд. За ними метрах в двадцати были вторые ворота, справа стена КПП с дверью, слева большая площадка, на которой можно уместить с десяток таких автобусов как наш. Сейчас на ней никого не было, и я поставил нашего монстра, развернув его мордой к дороге.

— Пойдём? — спросил я спутников, обернувшись в салон.

— Я не пойду, — сразу отказался Моисей, — что мне там разговаривать? Если буду нужен, то позовёте.

— Я тоже, пожалуй, останусь, — поддержал его Митюхин.

— А я с тобой, — поднялась Лена, — мне интересно и посмотреть, и поговорить.

— Ты без вопросов. Как же я что-то решать буду без совета с тобой? — улыбнулся я.

Тут к двери подошёл боец:

— Сержант Беркут, — представился он, — мне приказано проводить вас в штаб. Автоматы можете не брать, на территории абсолютно безопасно.

— Понятно, — положил я на капот уже взятый в руки АКМ. Потом, подумав, снял и разгрузку, оставшись в камуфляже, подпоясанный офицерским ремнём с висящим на нём «Глоком», самодельным подсумком с пистолетными магазинами и ножом. Лена была одета похоже, только на ремне висела «Берета».

Вслед за сержантом мы дошли до штаба, где поднялись на второй этаж к двери с надписью «Тактический класс». Постучавшись, вошли. В большом помещении стояли столы с разложенными на них картами, какими-то бумагами, парой ноутбуков. По стенам, как и в любом подобном классе, висело множество плакатов. У одного из столов сидели трое военных, звания видно не было, из-за одетых на них разгрузок. В воздухе висело облако дыма. В нескольких пепельницах горки окурков.

— Товарищ майор, — обратился наш сопровождающий к одному из поднявшихся при нашем появлении офицеров, — к вам.

К нам подошёл военный, примерно одного со мной роста, плотный, но было видно, что это не из-за лишнего жира. Короткий ёжик, бородка-шотландка, тоже короткая, видимо стал отпускать с началом катастрофы. Он протянул мне руку:

— Майор Лощинин Вадим Сергеевич, начальник разведки.

— Капитан запаса Непрядвин Юрий Георгиевич, — ответил я на рукопожатие, — моя жена Елена.

— Так это вы хозяева монстра, о котором мне Молохов по радио сказал?

— Наверное мы. Монстр на КПП стоит.

— И с чем приехали? Молохов говорил что-то о том, что вы собираетесь куда-то на восток?

— Да. В амурскую область. Недели через три-четыре, — подтвердил я и коротко рассказал о наших планах и наших потребностях.

— Экстремалы — самоубийцы, блин. Что ещё про вас сказать? Но сама идея мне нравится. Я тут подумал, что вы и нам смогли бы помочь. Если прорвётесь.

— И чем же.

— Тем, что у нас нет связи ни с кем дальше Иркутска. Да и та что есть, жиденькая. Связисты пытаются пробиться до Хабаровска, Благовещенска, Белогорска, хотя бы до Читы или Улан-Удэ, но пока результатов ноль. Станций космической связи у нас нет. ДВ и СДВ тоже. А на КВ и УКВ ничего не выходит. Далековато, да и горы лишняя помеха, а их в той стороне немало. Вот и думали, как связи навести с теми, кто за Байкалом остались. Снаряжать свою экспедицию пока нереально, людей не хватает, а на полноценную экспедицию с гарантированным результатом их надо немало. Плюс техника. И это всё там и останется. А сейчас каждый человек на счету. Вот я сразу и подумал, что можно использовать вас в качестве посыльных, так сказать вестников нашего анклава. Передать с вами всю информацию, свои предложения и так далее. Может, найдём ещё пару человек вам в попутчики, кому тоже в ту сторону нужно, будет вам поддержка и помощь. Но на классных военспецов не рассчитывайте. Вот так. Думаю, вы не откажетесь.

Проговорили мы с начальником разведки больше часа. Договорились, что как и собирались, выедем через три-четыре недели, к концу июля. Лощинин к тому времени подготовит для нас инструкции и то, что нужно будет передать — информацию в нескольких экземплярах. Чтобы по возможности передавать её во все крупные поселения, где народ смог выжить и организоваться после прихода полярной лисички. В Бурятии, Забайкалье, Амурской области, а по возможности передать и дальше, в Хабаровск, Приморье. Ещё майор пообещал подыскать нам попутчиков. Потому что при любых неприятностях вдвоём мы мало что сможем сделать. На ходу даже стрелять может только один человек. Я это понимал, и поэтому идею с попутчиками сразу поддержал, сказав, что ели найдётся не пара, четыре-пять человек, то будет ещё лучше.

— Но-но, — шутя, погрозил пальцем Лощинин, — у нас и так людей не хватает. Хотя, если вызовутся больше, а ты согласишься взять, то препятствовать не буду. И, наверное, лучше будет если вы ещё раз приедете сюда за недельку до отъезда. Познакомитесь с попутчиками, если такие найдутся, возьмёте что ещё нужно. Если нужно, то можете ещё что-то со своим монстром у нас в ремроте сделать.

— Так и сделаем, — согласился я, — только автобус я и дома доработаю. Вот только разжиться бы пулемётом крупнокалиберным, листов титановых добыть, чтобы было чем работать. И ещё проблема со связью. Радиостанцию бы нормальную, чтобы хотя бы километров на триста работала.

— С радио не знаю. Это к связистам надо. А с остальным поможем. Получите что надо на складе РАВ и у ремонтников. Если, конечно, договорились и вы не передумаете.

— Не передумаем. С топливом, думаю, тоже поможете перед отъездом?

— Без проблем. Зальём под пробку. Тогда если пока всё, то твой тёзка проводит вас на склады, получите что нужно. И перед отъездом ещё зайдите. Скажешь что взяли, что с радио. Что ещё нужно.

— Добро. Тогда не прощаемся. Кто с нами?

Поднялся молодой офицер:

— Капитан Круглов Юрий Витальевич. Можно просто Юра, — представился он. Его вид соответствовал фамилии. Чуть ниже меня ростом, полный, можно сказать круглый, — пойдёмте, провожу. Откуда начнём?

— Так надо автобус запустить сначала, — сказал я, — не на руках же всё носить до КПП.

— Это не проблема, — успокоил капитан, — возьмём машину какую-нибудь, привезём всё. А то на ваш автобус ещё пропуск выписывать, подписывать, а потом ещё ждать везде, пока ваш суперджип рассматривать будут.

— Ну тогда ладно. Давай сначала к складу РАВ, там больше всего нашего интереса.

— Как скажете. Идёмте.


Центральная база Ачинского анклава 23.06, 18:23

Выезжали с базы уже в седьмом часу вечера, и в автобусе прибавилось хороших и нужных вещей. Главное, это новенький пулемёт «Корд», ещё в смазке. К нему два разных станка, взял их надеясь осуществить задумку, сделать, чтобы из него можно было работать с крыши автобуса во все стороны. Ещё два десятка коробов с лентами и десяток цинков патронов. Можно было сразу всё не брать, но хохлятская половина моей натуры упёрлась, а вдруг майор передумает потом. А так мы имеем тысячу шестьсот патронов. И это уже нормально, хотя патронов много и не бывает, но даже у такой большой машины есть ограничения и по объёму, и по весу груза. А нам ещё в неё грузить ещё много и других нужных вещей, часть которых мы тоже получили на базе. РПГ-7 с тремя ящиками выстрелов. То есть мы теперь имели пятнадцать выстрелов с разными боевыми частями. Выпросил я и пару подствольников, новеньких ГП-34 с парой цинков выстрелов к ним. Тоже немало. Два ящика ручных гранат, новеньких РГО и РГН. Всё пригодится. И самое главное то, о чём я раньше только мечтал — два автомата «Вал» с парой тысяч патронов на каждый. Пока не отказывают, взял ещё и патронов к «калашниковым» и к ТТ, но этим придётся поделиться с мужиками. Для них ещё взял по десятку РГД и Ф-1. Пригодятся в сельском хозяйстве. У ремонтников взял титановых пластин, с запасом, теперь их на всё хватит, ещё и останутся. И, главное, порадовали связисты. Немного поломавшись, они отжалели мне КВ-радиостанцию в комплекте с антеннами и кабелями, которая обещала дальность связи до шестидесяти километров в движении и до трёхсот пятидесяти на стоянке. Можно было выпросить и помощнее, но здесь тоже встал вопрос массы. Сразу договорились со связистами о частотах и позывных. Позывной базы был «Волчок», а я выбрал для нас «Коловрат». Буду теперь вспоминать армейскую связь. Всё же больше десяти лет прошло со времени моей героической службы в доблестных войсках связи. Да и радио было не совсем моей специальностью. Но, благо, ребята на узле дали полный комплект документации на радиостанцию. Кстати, на «Корд» и «Валы» я тоже выпросил НСД. Я до этого их только со стороны видел, и понятия не имел как их обслуживать. Даже как разобрать-собрать не знал. Будем учиться с нуля. Но, ничего, разберёмся. На то и голова на плечах.

Перед отъездом обговорили с начальником разведки наши дальнейшие действия, договорились наладить и поддерживать связь на время пока мы будем в деревне. Он всё же не удержался, дошёл до нашего монстра, осмотрел, поцокал языком но, в общем, одобрил. Тоже дал от себя несколько советов, после чего мы тепло попрощались и двинулись в обратный путь.


Блокпост за Боготолом 23.06, 19:37

— Долго же вы там просидели, — поворчал Митюхин, когда мы уже подъезжали к федералке, — уже и пожрать бы не мешало. Но хоть дела все переделали?

— Все. И даже больше, чем ожидал. И затарился не слабо. Вы же сами перегружать помогали, видели. А поужинаем, думаю, на блокпосту. Там может ещё чем разживётесь. А вообще, надо было с нами идти, тогда сами бы просили что надо.

— Да ладно, — отмахнулся Моисей, — патронов ты нам взял, ещё у Молохова можно попросить, оно и ладно. А так, мы же говорили, что больше за компанию ехали.

— Ну, как знаете. Вам виднее.

На посту были уже в восемь. Как всегда, дорога домой была быстрее, чем из дома. Или это только так кажется?

— Долго вы, я уже и ждать перестал, думал, что на базе ночевать останетесь, — встретил нас Молохов.

— Нет, — покачал я головой, — ночевать лучше дома. А то проснёшься где-то, откроешь глаза, посмотришь на чужие стены, и первая мысль — «блин, ещё до дома добираться». А так, хоть и ночью приедешь, зато утром глаза откроешь и радуешься — ковёр на стене свой, люстра на потолке тоже, и не надо никуда торопиться. Если есть желание, то можно и ещё поспать.

— Тут ты прав, дома всегда лучше. Утром нас сменят, и я тоже на базу, к жене под бочок. А вы сейчас как? Сразу вперёд, или поужинаем вместе? Мы сегодня немного с опозданием ужинаем, так что если есть желание солдатского плова отведать, то милости просим.

— Да как-то неудобно. Хотя мы тоже проголодались, так что давай лучше ты к нам, к тому же у нас повкуснее будет. А солдатского плова мы успеем наесться. Ещё и надоест. На складах, наверное, тушёнки много, как и риса. Да и готовой каши с мясом тоже. Так что пока воздержимся от этого яства. А у нас всё домашнее, деревенское. Нет, есть и магазинные деликатесы, и коньячок не закончился. А у тебя при бойцах особо не выпьешь.

— Конечно нет. При них не стоит. Субординация, однако. Так что уговорили, принимаю предложение. Хотя что-то мне кажется, что это ж-ж-ж не спроста. Наверное всё же что-то нужно.

— Да как ты мог подумать? — деланно возмутился я, — у нас всё есть, нам ничего не надо. Хотя… Если что-то интересное предложишь, то отказываться не будем. Чтобы не обидеть, конечно.

— Ну, это понятно, — улыбнулся Молохов, заходя в салон, — только давай метров пятьдесят вперёд продёрни и встань к обочине. А то стоим прямо на осевой. Вдруг кто ехать будет.

— И что, часто катаются? — спросил Саня.

— Не то чтобы часто, но народ начинает оживать. Первый шок у людей прошёл, начинают привыкать жить в новом мире, приспосабливаться. Так что со временем всё должно устаканиться. Жизнь продолжается.

Я прижал автобус к обочине и перебрался в салон, ко всем. Стол был давно накрыт, Лена ещё минут за двадцать до подъезда к блокпосту стала всё выкладывать и готовить.

— Ну, за новую жизнь! — поднял стаканчик Молохов. Мы выпили, закусили, — а я смотрю, вы неплохо прибарахлились. Нашли, значит, подход к нашему начальству.

— А то? — подтвердил я, — конечно, сам же меня хохлом обозвал. Нашли мы с ними точки соприкосновения и договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Во как сказал!

— Понятно. Значит от меня уже ничего не надо?

— Ну почему? Я на базе сильно наглеть не стал. Так что, если не жалко, можешь мужикам что-нибудь ещё на бедность подкинуть.

— А что надо? У меня, как и тогда, пистолеты, автоматы, патроны.

— Сами скажут. Сань, Андрей, что молчите?

В общем, через час мы уезжали тепло попрощавшись и с небольшой прибылью. Саня взял себе РПК, решив тоже доработать немного моисеевского «Егеря». Ну и к нему патронов пару цинков, и к остальному оружию понемногу. Молохову оставили деревенских деликатесов — копчёных мяса, сала, рыбы, колбасы, ещё кое каких вкусностей, и разъехались все довольные друг другом.

— Ну что, все довольны поездкой? — Спросил я, выезжая на объездную дорогу вокруг Боготола.

— А чего же не быть довольными? — ответил Моисей, — можно сказать, прокатились на дурнячка, отдохнули, повидали, как народ живёт. Да ещё и с прибытком возвращаемся.

— Не сглазь, старый, — одёрнул его Саня, — мы только Боготол проехали, до дома ещё полторы сотни километров. Всякое может быть.

— Ну да, я и говорю, что пока всё нормально, — поправился Моисей, — хорошо, даже очень. А там посмотрим.

— Ладно, мужики, — остановила их Лена, — у нас действительно «пока» всё нормально. Сейчас и на пять минут наперёд загадывать нельзя. Так что, будем надеяться и стараться, чтобы и дальше было всё так же хорошо.

Через полчаса проехали Тюхтет, опять по объездной. Решили не заезжать, уже начинало смеркаться. А нам хотелось побыстрее попасть домой. Тем более что дождь шёл почти весь день, с редкими перерывами, то усиливаясь, то затихая, и что творится на последних сорока километрах перед деревней, можно было только гадать. Я конечно сделал с автобусом всё, чтобы он мог пройти по любому бездорожью, но всякое в жизни бывает.

Проскочили Зареченку. Стояли глубокие сумерки, но в домах рядом с дорогой света видно не было. А дальше деревня почти не просматривалась, Трасса цепляла её только краешком. Дальше уже пошёл привычный таёжный дорожный серпантин. И хотя никаких неожиданностей быть не должно, все уже по привычке всматривались вперёд и по сторонам, пока совсем не стемнело. Минут через сорок проехали Кандат. Здесь тоже дома у дороги были погружены в темноту, и только справа, где-то на окраине, в нескольких домах был виден слабый свет от свечей или керосиновых ламп. Здесь мы тоже задерживаться не собирались. Вскоре проехали перекрёсток на Поварёнкино, потом царскую дорогу, после которой я остановился на мосту через речку Кандат. Как в старые времена. Была традиция, по пути из райцентра, остановившись здесь, справить нужду, покурить, ну а желающие могли выпить по сто грамм. Считалось, что дальше уже дома, хотя оставалось ещё больше сорока километров, причём самых неприятных. Мы и на этот раз не стали нарушать традицию. Выпили по рюмке водки, покурили и двинулись дальше.

— Юр, какие планы на завтра? — спросил Сашка.

— Наполеоновские. Сначала разберусь с новым оружием, «Корд» и «Вал» я раньше только видел, даже в руках не держал. Даже не стрелял ни разу. Из РПГ сделал когда-то пару выстрелов. Ручные гранаты попривычнее, но я тоже не великий мастер их бросать. А ещё подствольники поставить и опробовать надо, с ними я тоже близко не знаком. И радиостанцию поставить, и связь с базой пробить. В общем, дел выше крыши. Даже не знаю, с чего начну. Хотя «Корд» и «Валы» уже сегодня домой занесу, не утерплю. Если, конечно, без происшествий доберёмся. А ты что хотел?

— Так и хотел развести тебя выехать на природу, новые стволы опробовать. Тоже хочется.

— Завтра вряд ли. Но, как соберусь, позову обязательно. Ладно, не мешай, самая грязь начинается.

Следующие три часа были самыми тяжёлыми за весь день. Автобус не подвёл, нигде ни разу не сел, ни разу даже не остановились, но скорость на этих последних километрах была не больше десяти-пятнадцати километров в час. К дому, высадив по пути Сашу с Андреем, подъехали уже после полуночи. Бильбо встретил нас, весело прыгая по двору. Когда я вышел из автобуса, спина гудела, руки болели, а в ногах была неприятная дрожь. Но отдыхать было рано. Первым делом запустил электростанцию. И дом, и двор засветились электрическим светом — роскошь по нынешним временам. После этого достал сигареты и присел на крыльцо. Жена примостилась рядом. Закурили. Лена прижалась ко мне плечом:

— Ну, вот мы и дома. Устала я что-то за сегодня, хотя, вроде, ничего и не делала. Ладно, ты баранку крутил.

— Бедняжка моя. Отдыхай. Я хозяйство посмотрю, кое-что домой занесу, потом сам чайку выпью и спать.

— Не-е. Рано расслабляться. Лучше затопи баню. Пока ты управишься, а я поздний ужин приготовлю, она нагреется. Помоемся, поедим, а потом уже кто хочет, спать, кто хочет, своими делами занимается.

— Как скажешь. Я же говорю, что ты у меня умница. А расслабляться, действительно, сейчас нельзя, — я затушил окурок в пепельнице, поднялся, подал руку супруге, — ладно, пошли делами заниматься.


Чиндат 24.06, 01:43

Ну вот, хозяйство проверил, соседи всё управили. Ещё раз накормил Бильбо и отпустил его на ночь, наказав охранять. Точно знаю, что после этой команды, как бы ему не хотелось, со двора он не уйдёт. Очень умный у нас пёс. Потом занёс в дом всё, что собирался, но разбирать ничего не стал, решил отложить до утра. После этого сходили с женой в баньку, ополоснулись, нормально помоемся и попаримся уже завтра, вернее, сегодня вечером. А пока, помывшись, сели за накрытый заранее стол. Как всегда последнее время, основное блюдо — мясо. На этот раз жареная свинина под кисло-сладким соусом с орехами. А к ней макароны с сыром.

— И когда ты успеваешь делать такие вкусности? — поцеловал я жену в щёку.

— Главное, чтобы было из чего, а приготовить не трудно. А из чего готовить, сейчас хватает.

— Это да. Но всё равно очень вкусно. Классная хозяйка мне досталась.

— Я не досталась, я сама тебя достала. Ты бы сам так никогда и не пошевелился.

— Это конечно. Раньше я и подумать о таком не мог. Ладно, давай ужинать, или как это называется?

— Полуночничать, наверное. Давай быстрее есть и поскорее спать ложиться. А то действительно сегодня очень устали.

— Да уж, поскорее. Уже два часа ночи, почти.

Но, как ни говорили о побыстрее, просидели дольше часа. За мясом с макаронами пошли чай с булочками, а это для меня почти как наркотик. Телевизор уже несколько недель не работал, поэтому включили аудиокнигу, из тех, что скачивал, пока был интернет. Книга Андрея Круза «Эпоха мёртвых». Очень интересная, раньше как-то не удосужился её почитать. А сейчас как раз в тему. И, самое интересное, ситуация почти похожа на нашу сегодняшнюю. Как будто писатель предвидел всё это. Правда, в книге зомбоапокалипсис не сопровождался нанесением ядерных ударов, и время действия было на десять с лишним лет раньше. Но очень похоже. И интересно и во многом поучительно.


Чиндат 24.06, 10:17

Поднялись почти в девять. Первым делом пошёл, управил хозяйство, которое уже подавало голоса, требуя кормёжки. Радостный Бил сопровождал меня, как бы контролируя всё, что я делаю. Закончив со скотиной, сел на крыльцо покурить, рядом подсела тихо подошедшая Лена:

— Докуривай, и пойдём, я блинов напекла.

— Умничка. Только что было суетиться? Там ещё булочек пол тазика.

— Съедим за день. А блины свеженькие, горячие. Нет, если не хочешь, я выброшу, или Билу отдам, он точно не откажется.

— Я тебе выброшу. Пошли, пока не остыли, — я шутя изобразил подзатыльник, вставая.

Через полчаса я переоделся и принялся отчищать стволы от консервационной смазки. Заодно прикидывал, как же устроить пулемёт на крыше, чтобы можно было быстро переводить огонь в любую сторону. Закончив с чисткой, стал набивать магазины к «Валам» и снаряжать ленты к «Корду», шутка ли, двадцать лент по пятьдесят патронов. Но я, как старый хохол, сумел выпросить на складе машинку для их снаряжения. Вручную я провозился бы до вечера. Потом разобрался с подствольниками, установил их на АКМ и АКМН. Последний приобрёл солидный вид, правда, и вес стал тоже солиднее. Бегать бы я с ним не стал. Да это и не предполагалось. Распаковав РПГ, подумал, что теперь надо будет в салоне мудрить крепление и под него. А ещё для «Корда», не буду же его постоянно возить на крыше. А ещё нужно думать, как крепить коробки с лентами, чтобы было их удобно и быстро менять.

Подошедшую Лену озадачил сделать на разгрузках кармашки под гранаты, и подумать как сделать, чтобы можно было носить магазины и для АКМа, и для «Вала».

— Так я лучше новые разгрузки сделаю. У нас ещё есть парочка, их и переделаю.

— Хорошо, делай как знаешь. Ты умница, я тебе доверяю, сделаешь всё как надо.

— Сделаю. Только пошли сначала пообедаем. Время третий час, совсем заработался.

— Вот, а я и не заметил. Действительно пора желудок потешить. И что у нас на обед?

— Тебе точно понравится. Пельмени. Есть с мясом, есть с осетриной. Я к Любе ходила, так она дала сметаны и фарша. Вот я и решила нас побаловать.

— Золотая у меня хозяйка! Как же я тебя люблю. И что бы я без тебя делал?

— Перебивался «Ролтоном» и «Дошираком», правда с мясом и рыбой. Иногда кашей с тушёнкой. А потом бы с гастритом или язвой загибался.

— Вот я и говорю, что тебя мне просто боги послали. Хотя народная мудрость и говорит, что первая жена от бога, вторая от людей, а третья от чёрта. Но, если народная мудрость не врёт, то я благодарен тому чёрту, который мне тебя послал.

— Не знаю, кто свёл нас друг с другом, но я ему или им очень благодарна. А сейчас ещё и во сто крат больше. Как представлю, что бы сейчас со мной было, не соберись я вовремя, не брось всё и не приедь к тебе, аж сердце замирает. Даже опоздай я на один день, и меня просто уже бы не было. Сам подумай, меньше суток прошло от моего отъезда до ядерных взрывов. Да если бы их и не было, то на день-два позже, и я уже вряд ли бы выбралась из города. А если бы и выбралась, то что бы без тебя делала? Так что не важно, кто меня вовремя направил, благодарна я ему безумно. Бр-р-р. Ладно, пошли обедать, а то всё остынет.


Чиндат 24.06, 15:48

Нет. Так есть нельзя. Но, что поделаешь, слабость у меня к пельменям, да как и у многих, наверное.

— Ты решила раскормить меня так, чтобы я в автобус влезть не мог? Как же я с автоматом бегать буду?

— Не бойся, не растолстеешь. А пока ешь, раз есть такая возможность. Как поедем, так не до разносолов будет. Будем с «Ролтона» на «Доширак» перебиваться.

— Ага, с тобой будешь перебиваться. Доширак с мясом, салом, рыбой и деликатесами, которые в магазинах набрали. Или икру, оливки и всё остальное выбросим?

— Но всё равно же не домашнее. Да и не факт, что будет возможность поесть всегда, когда захотим. Так что пользуйся моментом.

— Пользуюсь, пользуюсь. Ладно, пойду на крыльцо покурю, заодно документацию на радиостанцию почитаю, пока обед немного рассосётся.

— Давай. А я посуду уберу и разгрузками займусь.

Весь остальной день, до самих сумерек, я занимался радио. Устанавливал, разводил кабели, крепил антенны. В результате за водительским местом встала аккуратная стойка радиостанции, установленная с таким расчётом, чтобы мог пользоваться и я, и те, кто находился в салоне. Не утерпел, и тут же попытался связаться с «Волчком». Вспомнил былые навыки. С помощью технического описания это удалось. Качество связи было на твёрдую четвёрку. Начальника разведки сразу не нашли но, договорились с радистами, что с утра будем регулярно вызывать друг друга. С девяти до двадцати четырёх я каждые три часа буду выходить на контроль. Так как с нашей стороны постоянно дежурить было некому, да и ни к чему. При необходимости можно было вызывать базу в любое время.

Когда закончил, было уже почти двадцать три часа. Лена уже несколько раз заглядывала, спрашивая, когда закончу, а то баня уже готова. На этот раз она сама ею занималась, дав мне возможность не отвлекаясь закончить работу.

Ужинали после полуночи, что стало уже привычным последнее время. Попутно продолжили слушать «Эпоху мёртвых», и спать легли почти в три.


Чиндат 25.06, 07:45

Утром поднялся ещё до восьми часов, не смотря на то, что легли уже около трёх. Тихо, чтобы не разбудить супругу, оделся и вышел на крыльцо. Очень дурная привычка, но первым делом, проснувшись, мне надо закурить. И желательно сигарету с ментолом. Знаю что вредно, но бросать уже поздно.

Уже привычно моросил мелкий дождик, небо плотно затянуто. Да, не самое приятное лето. Но природа не виновата, все претензии к людям, которые вместо того, чтобы вместе искать пути борьбы с вирусом, поднимающим мёртвых и превращающим живых в зомби, ещё больше усугубили катастрофу, устроив обмен ядерными ударами, принеся в этот мир ещё больше горя и хаоса.

Ещё не успел докурить, как почувствовал на своих плечах нежные руки жены:

— Что меня не поднял?

— Зачем? Думал сначала управиться, с базой связаться. А потом бы уже вместе позавтракали. Ты и так весь день крутишься, находишь себе работу.

— Вот именно, что нахожу. Мне-то особой работы нет. Приготовить, постирать, порядок навести и всё. Ну, управиться ещё, если ты опередить не успеешь.

— Отдыхай, пока молодая, пока есть такая возможность. Впереди такое путешествие в неизвестность. И мы заранее даже примерно представить не можем, с чем предстоит в нём столкнуться, какие опасности нас ожидают. Ладно, пойду, управлюсь, свяжусь с «Волчком» и будем завтракать.


Чиндат 25.06, 09:30

На этот раз, когда установил связь с базой, на том конце был Лощинин. Даже похвалил, что я так быстро управился. Он, конечно, не мой начальник, но всё равно на душе было приятно. Поинтересовался как мы добрались, как дела в деревне. И порадовал, что вчера разговаривал с людьми, и желающих присоединиться к нам нашлось не два-три, а шестеро. Он даже решил дальше особо не распространяться. Не хочется чтобы из анклава уезжало много молодых полезных людей. Но, если кандидаты в наши спутники не передумают, то могут взять с собой что-то из техники, потому что ввосьмером в нашем автобусе будет тесновато. В многодневной поездке в нём будет удобно четырём-пяти, а восемь, это уже перебор. Ну и то, что их снабдят всем необходимым тоже не вопрос. Ещё он сказал, что в ближайшее время сам собирается проехать по тем населённым пунктам, которые решили жить под руководством Ачинска, то есть войти в анклав. А то помогать-то всем помогают, а что творится на местах известно только со слов. Поэтому и решили устроить маленькую инспекцию. До нашего Чиндата тоже планируют добраться.

— Приезжайте, будем рады. Только скажи когда, чтобы подготовить встречу. И если возможно, то с кандидатами в нашу команду, чтобы заранее познакомиться. А при желании они могут и пожить у нас, отдохнуть здесь до отъезда.

— Когда соберёмся, сообщу. Но ты пока никому не говори, хотелось бы нагрянуть внезапно для вашего Совета, администрации или как оно у вас называется. С вами-то познакомились, вроде всё нормально, доверие есть. А вот остальную деревню посмотреть надо, нам с ними жить и работать. Вы-то уедете. И ещё, вчера вечером вернулась группа из-под Иркутска, из-за этого и я и не мог подойти. Привезли кое-какую интересную инфу. Вам она тоже будет не лишняя, я её с собой привезу. А заодно ещё и то, что яйцеголовые за это время накопают. В общем, жди. Ориентировочно через неделю. Если что-то будет нужно привезти, сообщишь, привезём.

— Хорошо. Буду ждать.

— Отбой. До связи.

— До связи.

В это время в автобус заглянула Лена:

— Ну что, поговорил? Всё нормально? Тогда завтракать пошли. Я уже стол накрыла и кофе приготовила.

За завтраком я рассказал ей о разговоре с Лощининым. Она оживилась:

— Неплохо, если будущие спутники приедут. Дорога дальняя, неплохо заранее немного притереться. Так что действительно неплохо будет, если даже они у нас здесь поживут. Ты что сейчас делать собираешься?

— Сначала крепёж сделаю под «Валы», РПГ, а потом начну мудрить с «Кордом», изобретать под него гнездо на крыше.

— Тогда я тебе помогать буду. Надоело дома одной ковыряться. Не прогонишь?

— Ты что? Я только за. У меня даже интересное предложение возникло. У нас в подполе две упаковки эля стоят. Ещё с первой поездки на Боготольский блокпост. Возьмём пару полторашек с собой в автобус. К нему рыбки, мяса, икры, и можно спокойно весь день работать. Даже на обед не отвлекаться.

— Мне предложение нравится. Только от эля отвлекаться придётся чаще, на походы в маленький домик.

— Ну, это как-нибудь переживём.


Чиндат 25.06, 10:57

Но приятно поработать не получилось. Мы только выпили по паре стаканов эля, обсуждая и рисуя эскиз будущей башенки, как чуть ли не бегом появился сосед и принёс очень неприятную новость:

— Юр, большая проблема. На том краю деревни какой-то монстр появился. Огромный, сильный и быстрый. Судя по тому, что председатель рассказал по телефону, это нечто. И раньше оно медведем было. В общем, с полчаса назад объявился. Задавил несколько коров, Развалил какой-то домик. Мужики пытались стрелять, но ему автомат, что слону дробина, похоже, пули череп не пробивают. Так он ещё и двух человек порвал. Не знаю кого. В общем, голова всех зовёт, надо что-то делать.

— Понял. Через десять минут выеду. Тебя подхватить?

— Конечно. И Саня с Моисеем ждать будут. Ладно. Я побежал.

— Давай, — и уже Лене, — ты остаёшься?

— Нет, конечно. Кто сказал, что он там ждать будет? А вдруг, вы туда, а он по тайге и на этот край. Нет, я лучше рядом с тобой буду. Так мне и спокойнее и безопаснее.

— Тогда быстро одеваемся и поехали.

Накинув разгрузку, я занёс в салон «Корд», потом четыре брезентовые сумки с коробками. Если что, из него можно будет через заднюю бойницу работать. Вопрос кто? Я за рулём. Разрешилось это быстро, когда подобрали мужиков. Спросил Сашку:

— Справишься с аппаратом?

— Попробую. Вроде не сложнее, чем ДШК или КПВТ. А из них я в своё время вдоволь пострелял.

— Тогда хватай и пристраивай его к задней бойнице. Если что, доезжаем до того края деревни, там, как увидим этого монстра, я разворачиваюсь, и изображаем из нашего автобуса тачанку. Вспомним Батьку Махно.

— Понял, командир. Поехали. Моисей, будешь вторым номером, ленты подавать.

— Давай. Хоть я ни разу военным и не был, но постараюсь.

Морфа мы увидели ещё за полкилометра. Трудно понять логику и мотивы таких созданий, если они вообще у них есть. Мы увидели, что один дом разрушен, второй горел, а к третьему шло чудовище, размером чуть поменьше трактора «Беларусь». Я смог хорошо рассмотреть его в оптику автомата. Это, похоже, действительно недавно было медведем. Но сейчас это был монстр ужасного вида. Голова маленькая по сравнению с телом, но с огромными сильно выступающими вперёд челюстями. Тело смотрелось худее, чем у медведя, но это если не учитывать размеры. Сзади длинный, метра три, хвост, заканчивающийся каким-то набалдашником. Ноги длинные и, похоже, на задних добавилось ещё по одному суставу. Тело, как и у медведя покрыто шерстью, но она была чёрной, со стальным отливом. Как оказалось потом, она и по прочности не уступала стальной проволоке.

Я развернул автобус, когда до монстра оставалось метров триста, глушить не стал. Сказав жене чтобы не выходила, сам выскочил наружу и встал на колено у кормы автобуса. Следом услышал слева щелчок передёргиеваемого затвора, и затем грохот короткой первой очереди. Фонтанчики песка, которые я увидел в оптику автомата, показали недолёт. Но морф, переходивший в этот момент дорогу, услышал звуки выстрелов, повернулся и двинулся в нашу сторону. Абсолютно молча, только немного ускорился. Слева опять ударила очередь, на этот раз пули рванули грудь монстра, но это его не остановило, наоборот, он ещё прибавил шаг. Я уже не рассматривая его вдавил спусковой крючок своего АКМНа, стараясь попасть по коленным суставам этого бывшего медведя. Он двигался прямо на нас, так что держать его в прицеле было нетрудно. Цель, движущуюся на встречу можно считать неподвижной. Сбоку от меня Саня стрелял из «Корда» короткими очередями, стараясь попасть в голову. Когда до мутанта оставалось уже меньше ста метров, мне удалось положить пару пуль в его левое колено. Оно подогнулось, и морф припал на левую лапу. Через несколько секунд то же самое произошло и с правой передней конечностью. Передняя часть монстра опустилась, но он продолжал двигаться на нас, хотя и заметно замедлился. В это время Митюхин попав пару раз в голову, приподнял прицел и пули ударили в горб на загривке чудовища. Пара из них рикошетом ушли вверх, но следующие, попав чуть ниже, рванули этот нарост. Полетели осколки костяного панциря, а следом его содержимого. Как оказалось, при трансформации медведя в это чудовище, для лучшей защищённости мозг переместился в этот горб, выросший на загривке и защищённый бронёй из толстой твёрдой кости.

После того, как пули выпущенные из «Корда» разнесли горб на спине морфа, он плашмя упал в дорожную пыль на брюхо, и по инерции проехав пару метров вперёд, завалился на бок. Мы прекратили огонь. В ушах звенело. Из бойницы послышался голос Александра:

— Вроде всё, командир. Что дальше делаем?

— Надо подъехать, убедиться, что это чудовище действительно копыта отбросило. А потом поговорить с мужиками. Попытаться разобраться, откуда такое чудо появилось. Я задом подгоню автобус, а ты держи его на мушке. Хотя оно, кажется, и окончательно копыта, в смысле лапы, откинуло, но лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть. Если всё спокойно, то как доедем, выйдем, посмотрим. А потом прокатимся до администрации, расскажем голове, пусть мужиков соберёт. Надо разобраться, откуда этот морф взялся. По словам учёных зомби превращаются в морфов после того, как поедят плоти существа одного с ними вида, которое не было обращено, а было сразу окончательно убито.

— Поехали, — согласился Саня.

Я сел за руль и потихоньку, по зеркалам, сдал назад почти вплотную к трупу чудовища. Оно лежало абсолютно неподвижно. Выйдя из автобуса, мы все с опаской подошли к горе плоти, покрытой жёсткой густой шерстью, отливающей сталью в лучах солнца, пробивающегося сквозь облака, что в последнее время бывало очень редко. Потыкали стволами автоматов в бока чудовища — никакой реакции. Саша упокоил его надёжно, насовсем.

— Может быть оттащим его к администрации? — предложил Моисей, — пусть народ посмотрит. Да и, наверное, нужно в Ачинск сообщить, там яйцеголовым тоже будет интересно.

— Надо, — согласился я, — сейчас попытаюсь с ними связаться. Как раз время к двенадцати. А морф пусть пока полежит. Может, умники с базы захотят его к себе перевезти, так что не будем его пока таскать, чтобы не подпортить.

Я зашёл в автобус и стал вызывать Ачинский анклав. Через пару минут из динамика донеслось:

— «Волчок» на связи. Кто вызывает?

Я представился, попросил пригласить начальника разведки. Он подошёл минут через пять:

— Слушаю, подполковник Лощинин.

— Это Непрядвин. Чиндат. Приветствую Вас.

— День добрый. Зачем искал?

Я вкратце рассказал что произошло. На что он попросил подождать минут пятнадцать, пока он поговорит с учёными. Я пока вышел из автобуса, поставив громкость динамика радиостанции на полную мощность, чтобы услышать вызов. К трупу подошли два мужика из соседних домов и тоже стали его рассматривать. А я стал их расспрашивать. Долгого расследования не понадобилось. Оказывается, последнее время стала пропадать скотина, которую здесь всегда выгоняли по утрам пастись самостоятельно, а вечером она сама возвращалась домой. После того, как пропала уже третья корова, мужики пошли в тайгу выслеживать медведя. Судя по следам, виновником всех пропаж был именно косолапый. Искали его не очень долго, увидели на заброшенной дороге. Имея новое оружие убить его было не очень сложно. Посовещавшись, решили полакомиться медвежатиной, для чего бить в голову, чтобы не поднялся. Так советовали учёные из Ачинска. У парней была СВД, пару которых голова привёз из поездки на базу. Поэтому мишку свалили ещё метров за триста. Но следом всё пошло совсем не так, как ожидалось. Не успели они дойти до туши убитого мишки, как из кустов, буквально метрах в двадцати, выскочил ещё один, значительно крупнее первого и кинулся к охотникам, которых было четверо. Они не сумели вовремя среагировать, и медведь успел одного свалить ударом лапы, а во второго вцепился челюстями. Оставшиеся двое всё же свалили медведя из автоматов и убежали в деревню, чтобы сообщить о случившемся и позвать людей привезти погибших. Подождать, пока второй медведь поднимется и добить его выстрелом в голову они то ли не сообразили, то ли забыли с перепугу.

Когда вернулись через пару часов на машине с помощью, то трупов медведей там уже не было. На дороге лежали только обглоданные останки их товарищей. Это было вчера вечером, а сегодня с утра появилось это чудовище. Похоже, обратившийся медведь сначала подкормился трупами мужиков, а потом утащил убитого первым медведя и съел его, отчего трансформировался в того, чей труп лежал теперь перед нами.

Мы ещё обсуждали всё произошедшее, когда из окна автобуса послышался вызов:

— «Коловрат» «Волчку», «Коловрат» «Волчку», ответьте.

Я забежал в салон.

— Слушаю «Коловрат».

— Георгич, наши умники захотели вашего морфа к себе. Сможете привезти?

— Не знаю. Да и с погрузкой будут проблемы, это страшилище, наверное, тонны две-три весом. Может, они лучше сами приедут, а вы заодно устроите свою проверку, ну и наших будущих спутников привезёте познакомиться?

— Сейчас подумаем, решим. Я на тебя позже выйду. А пока прикройте его чем-нибудь, и если есть возможность, то пусть кто-нибудь покараулит.

— Понял. Сделаем. Только сначала сфотографируем это чудовище во всех ракурсах и на камеру снимем. Не каждый день такое увидишь.

— Правильно. Потом и нам сбросите.

— Обязательно. Ладно, я пока тут всё организую, и буду ждать, пока вы что-нибудь решите.


Чиндат 25.06, 13:11

Прикрыв тушу брезентовым пологом и наказав мужикам охранять её пока за ней не приедут, или не организуют отправку, мы доехали до администрации. Там я сам зашёл к голове, рассказал ему всё и он тут же собрался сам проехать на место, посмотреть. А мы вернулись домой. У дома Матюхина мы остановились, и прежде чем Саня с Моисеем вышли, мы выпили ещё по сто грамм за ещё одну нашу победу. Оказывается, бить можно и таких монстров. Это радовало и добавляло уверенности.

Доехав до своего дома, я почувствовал, что пора бы уже и пообедать. Нервное напряжение и сто грамм, выпитых под кусочек сала с хлебом, разбудили во мне неслабый аппетит. Я сказал об этом жене, и она ответила, что тоже не прочь плотно пообедать.

— Давай я сюда еду принесу. Готовить долго, так я остатки вчерашнего мяса разогрею и запарю картошки из пакета. Ну и ещё что-нибудь соберу. Я не долго.

— Хорошо. А я пока здесь посижу. Вдруг Лощинин вызывать будет.

— Так я поэтому и предложила здесь обедать.

— Я же и говорю, что у меня жена умница. Беги. А я пока ещё подумаю над нашей башней автобусной.

Лена ушла, а я разложил наши эскизы. Вроде неплохо получалось. Люк на крыше расширялся, вокруг него просто делалась усиленная площадка, на которой располагались упоры. Пулемёт на сошках просто переставлялся, в случае необходимости переноса стрельбы на другое направление. Сразу за упорами по кругу ставились титановые щитки с таким расчётом, чтобы не мешали стрельбе и насколько можно прикрывали корпус стрелка. В салоне под люком крепления для коробок с лентами. Под потолком монтировалась лёгкая раскладная лесенка, которая при необходимости опускалась. Вместе с ней раскладывалось сидение стрелка с ремнями безопасности, которое можно было развернуть в нужную сторону. Что-то более сложное сделать не получится, у меня не танковый завод. Но и так получалось неплохо, хотя работы предстояло и немало. А ещё нужно было переделать лобовые стёкла автобуса, установить, где собирался титановые пластины для защиты. Нет, не зря я не торопился с выездом. Намеченные доработки как раз займут пару недель. И это если не будет каких-то непредвиденных нештатных ситуаций, вроде сегодняшней.

Пока заканчивал набросок пулемётного гнезда, Лена принесла обед. Оказалось, что мы действительно основательно проголодались. И под сто грамм коньяка все, что было приготовлено, съели очень быстро. Жена унесла посуду, а я занялся воплощением в жизнь нашего проекта. Трубы, профиль и другие материалы у меня были. Титан теперь тоже. Диски к болгарке, позволяющие резать титан, алмазные и победитовые свёрла тоже. В общем, было всё что нужно, осталось только приложить руки. А на них я пока не жаловался.

Принёс из подполья холодного эля, выпил стаканчик и принялся за работу. Вскоре ко мне присоединилась и супруга. Вдвоём дело пошло пусть и не на много быстрее, но значительно веселее. Да ещё и под музыку, которую я запустил на ноутбуке. Подумав, я первым делом взялся за лобовые стёкла. Сразу убрал правое, заделал проём листом железа, усилив его металлическим профилем. Внизу устроил бойницу под РПК, оборудовав её для стрельбы лёжа с капота. В нормальном состоянии она закрывалась стеклом, которое быстро убиралось в случае необходимости. Здесь же, впереди, я сделал крепление под РПГ и пристроил ящик с выстрелами.

В самый разгар работы раздался вызов по рации:

— «Коловрат» «Волчку»! «Коловрат» «Волчку»!

— «Коловрат» на связи, — схватил я микрофон.

— Это Лощинин. В общем, мы посовещались и решили выехать к вам завтра утром. Будет и КАМАЗ с краном, чтобы загрузить и увезти вашего монстра. Ну и заодно с людьми пообщаемся. Так что ждите. Те, кто решил ехать с вами тоже будут. Привезти что-то нужно?

— В принципе, ничего. Но, если что-то привезёшь по собственной инициативе, то не откажемся. И ещё, сообщите, как выедете и как проедете Тюхтет. Я выеду на Поварёнкинский перекрёсток, встречу. А то дальше к нам дорога не автобан.

— Добро. Сообщу. Хотя мы и сами бы добрались.

— Ну дай нам проявить уважение к дорогим гостям. Как в старые добрые времена, когда высокое начальство приезжало.

— Ладно смеяться. Мы вам не начальство, просто что-то вроде координационного центра. Приказывать никак не можем.

— Хорош прибедняться. Зато вы можете перестать помогать и играть на этом. Так что всё же какое-никакое, а начальство.

— Ну, тебе виднее. В общем, встречайте. До связи.

— До связи, — я отпустил тангенту и повесил микрофон на стойку.

— Что, надо на завтра что-то приготовит? — спросила Лена, слышавшая наш разговор.

— Как хочешь. А вообще, зачем что-то особенное готовить? Что попроще и повкуснее, а главное, побольше.

— Может шашлыки замочить?

— Не стоит. Да и из чего? Свежего мяса нет. Можно было одного кабанчика зарезать, но уже поздно. Да и возиться не хочется. К тому же, надо будет сразу остатки перерабатывать.

— Ладно, что-нибудь придумаю.

— Знаю, ты же у меня умница.

— Смотри не перехвали, а то зазнаюсь. А мясо всё же будет. Одна морозилка ещё работает. Ты же генератор по полсуток гоняешь, вот и не успевает оттаивать. Я не стала оттуда всё перерабатывать, там ещё килограмм двадцать. Так что есть из чего готовить. Пойду начинать.

— Хорошо. Готовь что придумаешь. А я буду дальше делать. Тут работы ещё, начать и кончить.


Чиндат 26.06, 11:48

Первый вызов Лощинина прозвучал ещё в начале седьмого. Он сообщил, что колонна выходит с базы. Как ни хотелось ещё поспать, последнее время привыкли подниматься, когда захотим, полностью выспавшись, и происходило это обычно не раньше восьми, пришлось вставать. Лена собиралась что-то готовить, рассчитывая успеть закончить до нашего выезда навстречу гостям. А я хотел проверить автобус, оружие, доснараядить магазины и ленту, вчера как-то руки не дошли. В общем, как обычно, к любой поездке надо подготовиться, даже к такой небольшой.

Около восьми начальник разведки снова вышел на связь, сообщил, что они проходят Тюхтет по объездной. Мы были готовы и уже через пять минут выехали со двора. По дороге подхватив Моисея, он тоже решил прокатиться с нами, выехали из деревни. Два последних дня дождей не было, дорога немного подсохла, и ехать было одно удовольствие. За время наших поездок я уже привык к управлению такой большой машиной. А перебрав и доработав её, вообще считал чуть ли не живым человеком.

До перекрёстка доехали чуть больше чем за час, и там ещё пришлось ждать появления гостей ещё почти полчаса. Автобус я развернул и поставил прямо на перекрёстке, перегородив дорогу. Мы с Андреем вышли покурить на дорогу, а Лена решила в это время быстро приготовить кофе. Я был только за, и уже через десять минут из автобуса потянуло таким знакомым, манящим ароматом.

Мы как раз успели выпить по кружке кофе с домашним печеньем, как из-за поворота показалась первая машина. Это был БТР-82, за ним «Тигр» с «Кордом» на крыше, следом бортовой КАМАЗ с крановой установкой, и замыкал колонну БРДМ-2. Я забросил автомат на плечо и вышел на дорогу. Колонна остановилась метров за пятьдесят до нас. Из «Тигра» вышел Лощинин и мы пошли на встречу друг другу. Пожали руки.

— Ну, здравствуй, хозяин тайги, — приветствовал меня начальник разведки.

— Я тоже рад тебя видеть. Только я не хозяин. Хозяин, вернее то, что из него получилось, сейчас лежит в деревне. А я так, её житель.

— Ладно, житель, как дела?

— Всё нормально. К приёму гостей готовы. Прошу следовать за нашим автобусом.

— Хватит ёрничать. Поехали. Хотелось бы побыстрее закончить, и сегодня же домой вернуться.

— Так я и говорю, поехали за мной.

В деревню мы въехали почти в двенадцать. Остановились около трупа морфа. Все вышли из машины. Народу оказалось немало, человек пятнадцать. Все собрались у туши мутанта, возле которой один из жителей соседних домов изображал караульного. Лощинин был за старшего в прибывшей делегации. Он быстро представил всех друг другу, причём так быстро, что никто, наверное, ничего и не запомнил. Трое из прибывших, видимо учёные, стали снимать, измерять тушу морфа, остальные посмотрев, разошлись кто куда. Мы подошли к автобусу и Лощинин подвёл к нам пятерых человек, трое мужчин и две женщины. Все в форме, в разгрузках и с автоматами. Начальник разведки представил сначала нас, потом прибывших:

— Вот эти дамы и господа изъявили желание составить вам компанию в попытке самоубийства. Это Треуховы, Сергей и Валентина, — показал он на мужчину и женщину, обоим лет под сорок, — а это их сын Алексей, — кивнул на парня лет двадцати, — ещё одна пара, Кузьмины Иван и Алла, — рука указала на молодую пару, обоим тоже не намного больше двадцати. У Треуховых в Благовещенске родители, и хотя они давно уже служат у нас в бригаде, сейчас рвутся на родину. Кузьмины сами из Белогорска, приехали в отпуск к друзьям в Ачинск, но успели побыть у них только пару дней, когда всё началось. С друзьями растерялись и попали к нам на базу. Все люди крепкие, здоровые, адекватные. Лишними совсем не будут. И оружие в руках держать умеют, и от скуки на все руки. Кстати, этот БРДМ теперь отдан Треуховым, они поедут на нём. Тоже большое подспорье в дороге и дополнительная защита. Естественно, как я и обещал, берут с собой всё, что им нужно, на броню крепят дополнительные баки с топливом. Вы тоже сможете перед отъездом залить баки под самые пробки. Поближе познакомитесь сами. Они решили, как вы и предлагали, побыть у вас какое-то время. Можете их забирать и везти к себе. Мы тут сами, без вас, с вашим руководством пообщаемся.

— Но к нам заедете? Перед тем, как обратно соберётесь?

— Заеду. Здесь мне долго делать нечего. Сейчас с вашим главой и советом пообщаемся, обсудим дела наши, и можно будет заскочить ненадолго.


Чиндат 26.06, 12:53

— Вот, здесь мы и живём, — обвёл я рукой наш двор и дом, когда гости выбрались, кто из БРДМа, кто из нашего автобуса, — чувствуйте себя как дома. Туалет в том углу, умыться с дороги можно в доме, у крыльца и в бане. Раз вы остаётесь, то к вечеру натопим баню, можно будет попариться.

— Классно, — первым осмотрелся по сторонам Алексей, — и лес рядом, и до речки пять минут хода, и домик на самом краю деревни.

— Конечно, — улыбнулся я, — такой и искали. Но сейчас оставаться здесь жить не самый лучший вариант.

— А чем плохо оставаться? — спросил Сергей, — тихо, спокойно, безопасно. Относительно, конечно.

— Этим и опасно, — ответил я, — не хочется доживать жизнь как в болоте. Чтобы основными заботами были еда, одежда и постель. А будущего у этой деревни нет.

— Ну. Как сказать, — возразил Треухов, — может такие сёла как раз и начнут быстрее других развиваться. На базе я уже слышал разговоры, что некоторые хотели бы перебраться жить в какое-нибудь подобное место. А как жить, зависит больше не от места, а от человека. Лес, река рядом, с голоду помрёт только ленивый. Дорога есть, по Чулыму тоже мелкие суда ходить могут, так что добывать необходимые вещи типа одежды, инструментов, оружия с боеприпасами, тоже не большая проблема. Да и здесь вполне можно что-то делать, какие-то ремёсла развивать. Людей в мире стало на порядок меньше. Химией теперь тоже травить природу не будут. Так что дикого зверя, рыбы станет больше. Ягоды, грибов тоже. Не лениться заготавливать, торговать. Так же и из дерева много полезных вещей делать можно. Всё от человека зависит. Можно и на продовольственном складе от голода умереть.

— Согласен. Но мы уже твёрдо решили ехать. Кроме просто инстинкта выжить, есть ещё чувство долга перед родителями, семьёй. А мы даже не знаем, выжили ли они в этой катастрофе. Появилось какое-то чувство вины перед ними. Что нас не оказалось рядом в нужный момент. А если вам здесь понравилось, то можем всё оставить вам. Живите, мы только рады будем оставить дом в хороших руках.

— Нет. У нас тоже чувства подобные вашим. В такое время надо быть рядом с близкими. А там разберемся, чем заниматься.

— Вот и я о том же. Ладно, что стоим на улице? Пойдём в дом. Вы с дороги. Пообедаем и поговорим, обсудим наши планы.

Стол в доме уже был накрыт. Лена почти всё приготовила ещё до отъезда. Оставалось только подать горячее. Можно было бы сесть и на свежем воздухе, но уже пришло время комаров и мошки, которое теперь продлится до самой поздней осени. В домах хватало электрофумигаторов, спиралей, но на улице эти тучи гнуса разогнать было невозможно. Немного помогали дымокуры, но с ними и людям дышать не очень приятно. Но бывало, что вся деревня стояла в дыму. Гнилушки и сухой навоз жгли почти в каждом дворе. А вообще, всё лето, даже в жаркую погоду приходилось ходить в плотных брюках, рубашках с длинным рукавом, куртках. Всякие мази и спреи помогали мало, выручало только старое дедовское средство — дёготь. Его добавляли понемногу в антикомариные лосьоны, эмульсии, и тогда какое-то время можно было не бояться этих туч кровососов.

Лена как обычно расстаралась, на столе места свободного не было, стояло всё, что только было в доме. Я достал ещё вина, коньяка, водки, для желающих пива.

— Куда же столько спиртного? — удивилась Валентина, — можно и вообще без него обойтись.

— Так никто ж не говорит, что всё выпить надо, — успокоил я, — понемногу за знакомство и для аппетита. Заодно лучше познакомимся и обсудим наши планы, а для этого сто грамм никогда лишними не были. А кто не хочет, так есть морс, и клюквенный, и бруснично — черничный, и соки разные магазинные, на любой вкус.

— Ладно, гости дорогие, — перехватила разговор Лена, — наливайте, кто что хочет, давайте выпьем за знакомство. И накладывайте всё, что есть на столе. Мясо, рыбу, вот грибы, салат из черемши. Угощайтесь, а поговорить всегда успеем.

Все взялись за вилки, ложки, и ближайшие пятнадцать минут слышались только стук приборов о тарелки и короткие реплики — передать, положить, налить. Постепенно эти звуки стали реже, первый голод утолили, и пошёл разговор. Познакомились поближе, стали обсуждать предстоящий поход, экспедицию, или как это будет правильно назвать. Гости решили задержаться у нас на пару дней, а Кузьмины подумывали остаться до самого выезда. Их на базе ничто не держало. Пара сумок с вещами и баул с боеприпасами и разными полезными вещами лежали в БРДМе. Мы были совсем не против. И веселее, и Иван совсем не лишний помощник мне в работе с автобусом. Он три года назад закончил речное училище в Благовещенске, судомеханик и, насколько я понял, руки у него росли откуда надо. И Лене будет веселее, всё-таки Алла была почти одного с ней возраста. Хотя, нам и вдвоём было совсем не скучно.

Прикинули, что выезжать будем примерно в средине июля, там руководство анклава планировало большой конвой к Иркутску. Хотели лично встретиться с тем руководством, а заодно и кое-что обменять, договориться о взаимодействии, разделить сферы ответственности, выработать общую политику, принципы жизни в новых условиях, поделиться опытом. И нам это очень даже на руку — пройдём больше четверти пути под надёжной охраной, да и под Иркутском будет проще договариваться. А здесь, за оставшееся время, мы основательно подготовимся.

За столом просидели до трёх часов. Во время одного из перекуров, на которые мы выходили с Сергеем, остальные были некурящими, я затопил баню, в ней всё было приготовлено заранее.

Пока курили, я показал Треухову старшему наш двор, хозяйство, рассказал про деревню, про то, что есть в тайге, речках. Ему всё понравилось:

— Да, не приди эта полярная лисичка, место было бы просто райским. Я бы не отказался в таком пожить на пенсии.

— Мне тоже нравилось, и уезжать не собирался, но в такое время оставаться здесь не хочется. Как в голове что-то перещёлкнуло — надо домой, к родителям и всё. Да и при всех плюсах, здесь есть немалый минус — информационный голод. Здесь интернет-то года два как появился, да и тот слабенький, мобильную связь так и не сделали. До этого только телевизор с парой каналов да бедненькая библиотека. Тогда это ещё было как-то приемлемо, а сейчас трудно отвыкать. Понимаю, что сейчас везде всё пропало но, думаю, скоро начнёт восстанавливаться. И начнётся это с более развитых мест, а сюда дойдёт в последнюю очередь. Да и сейчас отсюда только одна связь — моё радио с «Волчком». Уедем, и её не будет. Что-то, конечно, со временем сделают, но вопрос что и когда. А там, я думаю, и телевизор скоро запустят, хотя бы один-два местных канала. Интернет начнут восстанавливать, пусть он и будет поначалу в основном как средство связи, но со временем будет развиваться. Кабели и аппаратура — то остались, и растаскивать её теперь никто не будет. Раньше тащили сдавать на медь и драгметаллы, а теперь кому они нужны? Сейчас самый большой дефицит, это люди, особенно специалисты. Мало их осталось. Но, всё же думаю, восстанавливать начнут очень скоро. Для себя же.

— Наверное, ты прав.

— Конечно, прав. А мы ещё совсем не подумали наведаться в магазины с дисками и книжные. Фильмы, программы, художественная литература, справочники, учебники, да те же игры. Всё это тоже надо собирать и стараться сохранить. И самим нужно, и особенно для будущих поколений. А они будут. Жизнь на Земле не закончилась. И сохранить надо постараться очень многое.

— Ну, у тебя мысли наполеоновские. Пытаешься думать обо всём сразу. Но, всё сделать нам не под силу. Сейчас наша задача подготовиться и прорваться в Амурскую область, домой, и там прочно обосноваться, устроиться самим, а потом уже можно будет думать и обо всём человечестве. Да и, наверное, подобные мысли не у одного тебя возникают. Немало ещё должно остаться думающих людей.

— Согласен. Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока пойдём, попьём кофейку, там Лена вчера свежих булочек напекла.


Чиндат 26.06, 16:17

Закончили обедать уже после трёх часов. Переговорили о многом и познакомились поближе. Треуховы поначалу служили в Амурской области, в Екатеринославке, а десять лет назад после окончания очередного контракта переехали в Ачинск. До этого приезжали к друзьям в отпуск, понравилось место, и службу предложили интересную рядом с городом, вот и перебрались сюда. У обоих уже была выслуга на пенсию, и в этом году в августе собирались увольняться и переезжать в Благовещенск, где жили родители, вернее не в сам город, а в посёлок рядом с ним, под названием Чигири. Даже нашли там небольшой коттедж, чтобы купить по сертификату. Их сын, Алексей, уже оформлял документы на перевод из Красноярска в Благовещенск, в ДальГАУ, но пришедшая полярная лисичка скомкала все их планы. Уже собирались, скрепя сердце, оставаться здесь, но услышав от Лощинина о нас, тоже загорелись идеей перебраться, как и собирались, в Амурку. Поначалу было много сомнений, страшила дальняя, полная опасностей дорога в полной неизвестности. Но, в итоге, всё взвесив, твёрдо решили испытать судьбу, особенно когда разрешили взять БРДМ и пообещали снабдить всем необходимым. И главным плюсом было то, что прорываться предстоит не самим, а командой. Решили твёрдо и бесповоротно. И нам это было большим плюсом. Сергей был отличным авторемонтником, да и сын его тоже был с техникой на ты. Ну и в плане военной подготовки все в семье были не дилетантами.

Кузьмины были совсем не военными, но молодыми, спортивными, умели обращаться с оружием. Иван был ещё и технарём, а Алла фельдшером. Что было совсем не лишним в нашем путешествии. Иван после училища, которое теперь было частью Морского Государственного Университета, работал на судах река-море, и сейчас был в отпуске, зимой ходил в Корею и Японию из Приморских портов. Алла работала фельдшером где-то под Белогорском, и сюда ребята приезжали в отпуск, который так внезапно закончился, не успев толком и начаться. В самом начале катастрофы попали на Ачинскую базу, и как только узнали о возможности вернуться домой, где обоих ждали родители, тут же ухватились за неё не раздумывая.

В общем, команда подбиралась нормальная, во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление после того, как мы познакомились поближе.

Баня была уже почти готова, и мы собрались по очереди помыться и попариться, когда наш Бильбо возвестил, что к нам ещё пожаловали гости. У ворот остановился «Тигр», и из него вышел Лощинин. Я встретил его у калитки и проводил в дом. Лена тут же кинулась на кухню разогревать мясо, которое сегодня было особенно вкусным — свинина с грибами, грецкими орехами, приправленная гранатовым соком. Вадим Сергеевич поначалу отказывался, говоря, что заехал на пять минут, но быстро сломался, и мы все опять сели к столу. Выпили ещё немного. Все были сыты и просто поддержали компанию новому гостю. Водитель заходить не захотел, сказав, что подремлет в машине.

— Ну что, — заговорил Лощинин, утолив первый голод, — вижу, вы познакомились и, похоже, у вас складывается нормальная команда. Рассчитывайте на выезд числа десятого-пятнадцатого. Мы уже окончательно решили посылать конвой под Иркутск в это время. Пойдёте с ним. Хотя бы первая часть пути будет безопасной, охрана будет солидной. Чтобы напасть на такую колонну, нужно быть полным идиотом. Как раз за это время притрётесь друг к другу, пройдёте, как говорят в армии, боевое слаживание. Ну а дальше всё будет зависеть от вас, и надеяться можно будет только на себя и бога. Хотя, кто его знает? Может там вообще спокойная обстановка. Очень нужно, чтобы вы доехали и довезли те материалы, что мы для вас подготовим. А пока готовьтесь. Как решили? Сергеич, вы остаётесь?

— Задержимся на пару дней, ещё многое обсудить надо, и поможем немного. А молодёжь собралась совсем здесь остаться, до самого выезда.

— Как знаете. Вам виднее как лучше. Времени на подготовку у вас ещё достаточно. Я подсказывать ничего не буду, сами всё лучше меня знаете. Но если ещё что-то понадобится, говорите. Поможем.


Чиндат 26.06, 18:08

Лощинин просидел у нас часа полтора и уехал уже ближе к восемнадцати. На это время они запланировали выезд. Покурили напоследок у калитки, и Вадим, сев в свой «Тигр» укатил, а мы наконец-то собрались в баню.

— Ну что, как мыться будем? — спросил я, когда все собрались в доме, — посемейно, или мальчики с мальчиками, девочки с девочками?

— Если по-семейному, то я как? — засмеялся Алексей, — с родителями, или как отдельная семья? Боюсь, что родители меня с собой не возьмут.

— Конечно, нет. Размечтался, — дал подзатыльник сыну Сергей, — лучше сначала женщин запустим, а уже потом сами мужским коллективом попаримся, да с пивком.

— Значит по гендерному принципу, — резюмировал Треухов младший.

— Тогда, Лен, веди женщин, а мы пока покурим, — повернулся я к жене, — пошли, мужики, в автобус.

С собой я прихватил пару бутылок эля и копчёных окуней. Всё-таки удобный у меня салон получился. Почти как дома, за столом, на мягком диване. Включил ещё концерт Никольского, вывел изображение на телевизор. Рацию тоже не забыл включить на дежурный приём.

— Да, основательно ты его переделал, прямо как АрВи американский, — поцокал языком Сергей.

— А то! — не удержался похвастаться я, — по комфорту, конечно, до них не дотягивает, да и за красотой мы особо не гнались, зато в отличие от янки, нашему монстру и бездорожье нипочём, и повоевать при необходимости на нём можно. Вот ещё сделаю пулемётное гнездо на крыше, прикрою бойницы титаном, и будет мини-крепость — вездеход. И жить в нём, и воевать, и перемещаться на дальние расстояния по любым дорогам можно будет.

— Наворотил ты, конечно, немало, — согласился старший Треухов, — очень даже неплохо получилось. Я тоже хочу «бардак» до отъезда немного доработать, пока время есть. У него одно неудобство — забираться в него можно только через люки, а убирать дополнительные колёса и делать боковые двери не хочется. Но внутри насколько смогу благоустрою. Правда, места маловато, чтобы как у тебя развернуться.

— Так надо было БТР брать, восемьдесят второй, ил девяностый, там-то места побольше будет.

— Думал. И взять бы разрешили. Но расход топлива у девяностых литр на километр, а по бездорожью вообще полтора. Это до Амурки тонн пять надо. И где его по дороге брать? А на БРДМ штуки четыре бочки закреплю, уже попроще будет.

— Слушай, если мы двумя машинами пойдём, то может и третья не помешает? Возьмём бензовоз, или бортовую с бочками, и нам на всю дорогу топлива хватит. Водителей у нас пара свободных есть.

— Тогда бортовую. По мере расходования возить в бензовозе неполную бочку не есть хорошо, Да и бортовую можно ещё чем-нибудь догрузить. Действительно, идея неплохая. Взять ЗИЛ или КАМАЗ, в него два десятка бочек с соляркой и горя знать не будем всю дорогу. Когда приедем, переговорю с Лощининым, с мужиками посоветуюсь, думаю, поддержат. Тогда и про БТР подумать можно будет. Техники сейчас свободной море. И если взять девяностый, то это будет вообще прекрасно. В Иркутске, думаю, мы сможем дозаправиться, плюс ещё тонны три любого топлива в бочках, там же движок стоит многотопливный челябинский, хоть мазут заливай. Так что и в случае потери запасов найти топливо проще будет. Ты-то дополнительные баки поставил, и тебе практически на всю дорогу хватит.

— Теоретически, да, но внатяжку. Тоже ещё небольшой запасец не помешал бы. Вы когда обратно собираетесь?

— Послезавтра, если раньше не выгонишь.

— Смеёшься? Оставайтесь хоть до отъезда. Нам только веселее будет. Ну и с автобусом поможете. А можем и на рыбалку на Чулым съездить.

— Нет. Послезавтра поедем. Дел ещё на базе много, да и собираться, готовиться надо, с техникой решать.

— Ну, как знаете. Наше дело предложить.

— А с автобусом мы тебе и завтра поможем основное сделать, чтобы потом только мелочёвка осталась.

— Ну, вы-то остаётесь?

— Скорей всего да. Алла с твоей, похоже, спелась и уже шепнула мне, что хотела бы остаться.

— Вот и хорошо. Лене компания будет. А то всё время в основном со мной общается. И поскольку я уже не молодой, то и друзья мои и их жёны тоже близкие мне по возрасту. Боюсь, что ей вообще со мной скучно станет. А тут подруга почти одного возраста с ней. А вообще как спланируем? Когда нам выезжать? Когда встречаемся?

— Сейчас точно не определимся, — сказал Сергей, — ещё не назначили точную дату выхода конвоя. Как начальство с днём определится, так и будем от этого отталкиваться. А вам, я думаю, стоит подъехать хотя бы за пару дней. Можно будет автобус обслужить, заправиться, может ещё что-то дополучить или в автобусе что-нибудь доделать. Хотя он и так уже переделан по самое не могу.

— Так и сделаем, — согласился я, — а пока давайте пивка выпьем, в смысле эля.

Минут через сорок из бани вышли женщины в халатах, с намотанными на головы полотенцами и малиновыми лицами. Махнув нам руками, они проскочили в дом, пока на них не накинулась гудящая в воздухе туча гнуса. В автобус, в котором работали два фумигатора, эта кровососущая армия не лезла.

— Ну вот, мужики, и наша очередь париться подошла. Пошли, — пригласил я товарищей.

— Пошли, оторвёмся, — поддержали меня. Следующие полтора часа мы хлестали друг друга вениками, иногда отвлекаясь, чтобы выпить по стаканчику холодного эля или покурить.


Чиндат 28.06, 10:25

БРДМ рыкнул, выпустив облако синего дыма, тронулся и через полминуты скрылся за поворотом. Треуховы уехали, а мы, махнув им на прощание, вернулись в дом. Весь вчерашний день мы с мужиками провозились с автобусом. Главное, сделали пулемётное гнездо, осталось только его немного окультурить, кое-где немного отрегулировать, загерметезировать. Но основное мы сделали, оставшиеся мелочи мы вдвоём с Иваном спокойно сделаем за несколько дней.

Женщины этот день занимались сами по себе. Готовили обед и ужин, пекли. После обеда пошли в лес собирать землянику, и к ужину набрали литра три. Правда, пока они её собирали, больше съели. Но и мы наелись от души, кто со сливками, которые Лена взяла у соседей, кто просто с сахаром. И всё остальное, что они наготовили, было очень вкусным, мы с трудом поднимались из-за стола. Ещё бы, целых три хозяйки старались показать самое лучшее, что они умеют готовить. Благо, с продуктами проблем не было. Вечером просидели за ужином почти до полуночи. Наши новые знакомые были людьми простыми, весёлыми и интересными. Давно я так хорошо не проводил время.

И вот сегодня, проводив Треуховых, мы вчетвером вернулись в дом и сели выпить ещё по чашке кофе.

— И какие у нас планы на сегодня? — спросил Иван наливая себе вторую чашку.

— Мы с тобой продолжаем заниматься автобусом, а Лена с Аллой работают по своему плану. Если, конечно, он у них есть. Но ничего, разберутся.

— У меня немного другое предложение, — положила мне руку на плечо супруга, — до выезда осталась пара недель. А может и того меньше. У любого начальства есть обычно свойство переигрывать планы. И мы ещё хотели выехать на базу заранее, за несколько дней. То есть у нас остаётся на подготовку неделя, или чуть больше. А мы с тобой хотели до отъезда заколоть свиней и переработать их. А это не один день. Один только на то, чтобы зарезать и разделать. Сразу засолить мясо и сало. Кости я тоже думаю порубить и засолить. Пара дней на то, чтобы всё просолилось, ещё хотя бы сутки, чтобы стёк рассол и всё немного подвялилось. Ну и два-три дня коптить, если хотим, чтобы было вкусно и долго хранилось. Вот, считай неделя, а то и больше на всё уйдёт.

— Ну, сегодня уже точно колоть не получится, Я их утром хорошо накормил. Значит завтра. И ещё мужиков предупредить надо, Васю с Моисеем, а то вдвоём с Иваном мы долго провозимся. Сейчас мы с Ваней к ним прогуляемся. А вы сегодня занимайтесь по своему плану. Только сначала кофе допьём. А то и булочки, и печенье, и остальное, что вы напекли, очень уж вкусное. Невозможно оторваться.

— А то! Мы же старались, — шутливо вздёрнула нос Лена, — ешьте, а то всё зачерствеет, и будет уже не такое вкусное.


Чиндат 28.06, 11:43

Дёмин возился во дворе со своим «Егерем». Глядя на нас, он тоже решил переделать свой вездеход. Сделал в кунге спальные места, установил газовую плитку, сконструировал стол и шкафы. Сейчас он размышлял, как объединить кунг и кабину в один объём, чтобы можно было перемещаться туда и обратно, не выходя из машины. На предложение помочь завтра завалить свиней, сразу согласился, тем более что в деревне заведено после этого устраивать праздник, называвшийся просто, «свежина». Подошедшая Люба сказала, что тоже придёт, поможет женщинам с переработкой, чему я был рад. Лена собиралась перебрать кишки и наделать домашних мясных колбас. Обалденно вкусная вещь, у которой есть только два недостатка — долго и трудоёмко готовятся, и потом очень быстро съедаются.

— Ну, ладно, подходите завтра к девяти. И, Вась, захвати свою газовую лампу, мы двумя горелками махом кабанов осмолим. А мы ещё сходим Моисея позовём. А то кабанчики у меня немаленькие выросли, ворочать нелегко будет.

— Давай, зови, А мы утром будем.

Моисей перебирал сети. Растянул их по двору, латал прорехи, вешал грузила и поплавки вместо потерявшихся.

— Привет, рыбак, — протянул я ему руку, — что не заходишь?

— Да что-то то одно, то другое, всё по дому возился, Да и гости у вас, как-то неудобно.

— Ладно, не говори глупостей. И, кстати, познакомься — Иван, мы вместе с ним и его женой едем. И ещё одна семья, что сегодня на «бардаке» уехали.

— Андрей, — протянул руку Викторович, — или можно Моисей, меня все в основном так зовут.

— Иван, — ответил на рукопожатие мой спутник.

— Мы что пришли-то, — вернулся я к цели нашего визита, — ты завтра свободен?

— Если нужен, то свободен. Сетями я так, от скуки занялся. В лес не с кем идти, а одному сейчас как-то жутковато. На рыбалку тоже, вот и ищу себе занятие.

— Значит, подходи завтра к девяти. Мы свиней резать собрались. Поможешь.

— Среди лета и сразу обоих? А куда мясо девать будете?

— Перекоптим, колбас наделаем. Сало засолим, и часть тоже перекоптим. Ты же знаешь, мы уезжать собрались, а бросать столько мяса жалко. И так корову с конём отдавать кому-то придётся. Тебе не надо?

— Нет. Не люблю с хозяйством возиться. Огород ещё куда ни шло, а с животиной не хочу. И это, Юр, я спросить хотел. Вам ещё один попутчик не нужен?

— Ты?! Вот удивил! Я думал, ты здесь совсем корни пустил, прирос, что тебя отсюда и ломом раскалённым не выкорчуешь.

— В том-то и дело, что прирос. Скучно стало, да и не знаю чем заняться. Просто доживать не хочется. А тут с вами проехать, страну посмотреть, пусть она уже и совсем другой стала. А то что я в жизни видел? Чиндат, Красноярск, да лагеря норильские. А так и с вами проехать, страну посмотреть, и вам в дороге чем смогу, помогу, и там, на новом месте, может лишним не буду. Руки у меня вроде правильно заточены, а с жильём сейчас, наверное, нигде проблем нет.

— Да, с жильём сейчас точно проблем нет, разве что в тех местах, где люди собираются, беженцы, но мы не обязательно к какому-то поселению прибиваться будем. На месте посмотрим. Любую проблему можно решить, были бы голова да руки. Но, если честно, ты меня удивил. Никогда бы не подумал, что ты соберёшься сорваться с насиженного места и куда-то ехать.

— А что мне? Нищему собраться, только подпоясаться. Богатств я не нажил, пара сумок с вещами, ну ещё баул с рыбацким и охотничьим хозяйством. Вот и всё, за полчаса собраться можно. А там автомат на плечо и вперёд. Если возьмёте, конечно.

— Конечно возьмём. Лишние руки и ствол в пути не помеха. И там, на месте, поможем устроиться. Хотя и сами не знаем, что там творится. Может вообще придётся землянки копать.

— Выкопаем, если надо будет. Когда выезжать собираетесь?

— Точно пока не скажу. Как конвой на Иркутск отправлять соберутся, так и мы ним. Примерно в средине июля. А за несколько дней до этого мы ещё в Ачинск заедем. Так что ориентируйся дней через десять — пятнадцать.

— А мне-то что ориентироваться? Как скажешь, так я через час уже у калитки ждать буду.

— Вот и отлично. Завтра, как придёшь, конкретно поговорим. А пока мы пойдём, надо делами заниматься.

— Давайте, завтра к девяти буду.

Дома я рассказал Лене о решении Моисея. Она тоже была удивлена но, как и я против не была.

— Конечно пусть едет. Нам от этого только плюсы. И лишний боец в команде, и поработать он совсем не ленивый. Ему в радость и лагерь разбить, и костёр соорудить, и как стрелок — охотник, таких ещё поискать надо. Но как мы все в автобусе спать будем? На диване ещё втроём можно, ну на капоте одному устроиться. Но нас уже восемь человек получается, а если Треуховы из БРДМа спальный вагон не сделают.

— Я тоже об этом думал, — кивнул я, — уместимся. Сделаем крепёж под гамаки, а гамаки, думаю, на базе получим. Ещё можно надувные матрасы на пол приспособить. В общем, разберёмся. Это не великая проблема. А сейчас давайте перекусим и за работу.


Чиндат 09.07, 08:52

Ну вот и всё. Стоим у ворот, за которым нацелил свою хищную морду на дорогу наш «бронеавтобус», который последнее время мы чаще называли колесницей. В камуфляжной раскраске, со всеми нововведениями, он уже был мало похож на тот автобус, которым был вначале. Пару дней назад я нанёс завершающий штрих — на водительской дверке я нарисовал красной краской на белом фоне звезду Лады, а напротив, на правом борту Коловрат. Такие символы в старину татуировали у себя на плечах русские воины, называлось это — «колесница Перуна», и считалось, что она придаёт воину в бою силы, скорости, ярости. Пусть называют это суеверием, но я захотел и нарисовал. Я хозяин, имею право.

Автобус полностью готов к выезду, всё что планировали, доделали, а по ходу ещё что-то придумывали и воплощали в жизнь. Благо, что с материалами и инструментами проблем не было. И загрузили мы наш автобус под завязку, рассчитывая часть вещей перегрузить в КАМАЗ, который Сергей Треухов взял для нас, убедив начальство, что он нам крайне необходим. Они с Лощининым четыре дня назад сообщили на очередном сеансе связи, что выезд намечен на четырнадцатое. Хорошо, что предупредили заранее, мы успели спокойно собраться и уложить все вещи. К этому времени мы уже закончили с переработкой кабанчиков, и у нас только мяса, сала и других продуктов из них получилось около двухсот килограмм. Не стали бросать и продукты, которые навозили в начале катастрофы. А ещё море других вещей. Плюс оружие и боеприпасы, которых тоже было немало. Но всё равно я рассчитывал ещё кое-чем затариться на базе. Подумал о снайперской винтовке, взрывчатке, может это никогда и не понадобится, но пусть лучше будет. Хуже если чего-то не окажется когда оно будет крайне необходимо. А ещё желательно бы взять армейской формы, обуви, заводские разгрузки. Топливо почти всё я оставил Василию и Александру, из расчета, что нас обещали заправить под пробку.

И вот теперь мы все стоим у раскладного столика, который я поставил у калитки. Подошли Дёмины, Матюхины, наша подруга баба Валя. Пришли нас проводить. Коня и корову мы отдали ещё пару дней назад. Первого забрал Митюхин, а вторую Вася с Любой. Бильбо ехал с нами, я давно приучал её к нашему броневику, он уже ездил с нами на нём несколько раз. Хорошо, что места в автобусе много, а то собачка у нас совсем не комнатная.

— Давайте за ваш отъезд! — Вася разлил водку по рюмкам, — жалко, что такие соседи уезжают. Сколько лет вместе прожили безо всяких проблем. Сколько на рыбалку катались, на охоту ходили, за ягодой. Жалко, конечно, но раз уж вы всё решили, то ничего не поделаешь. Мы тоже ещё поживём, посмотрим и, может быть, соберёмся уехать. Посмотрел на вас, и стал подумывать поехать дочку поискать. Тоже как-то душа не на месте когда семья по стране, разбросана. Сына-то вряд ли найду, а Тамару, думаю, можно. Ладно, давайте выпьем, да вам уже ехать, наверное, пора.

— Пора, — согласился я, — а вообще, ты прав, и нам жалко уезжать. Но ещё больше хочется найти родителей, родственников. В такие времена лучше своего рода держаться. Возможно мы как раз сейчас им очень нужны. А вы давайте, не скучайте здесь, дел у вас хватает. Если со временем какая-нибудь связь наладится, то постараюсь весточку подать. Если, конечно, доберёмся до места и нормально устроимся, а то сейчас заранее ничего загадывать нельзя, всякое может случиться.

— Типун тебе на язык, — Лена шутя шлёпнула меня по затылку, — доедем, иначе зачем всё это было затевать. Ладно. До свидания. Всего хорошего всем, кто остаётся. Поехали.

Мужчины пожали друг другу руки, женщины перецеловались, и мы сели в нашу колесницу. Лена в кресло позади меня, рядом с радиостанцией, Моисей во второе, ближе к выходу, Кузьмины расположились на диване. Бильбо в конце салона, он облюбовал себе место у задней двери между стеллажами, там я и положил ему коврик. Все воткнули автоматы в специальные гнёзда, у меня их было два, в одном «Вал», в другом АКМН. Там же висела разгрузка с магазинами к «Валу». У двери закреплён РПГ, под ним ящик с выстрелами. Справа, за капотом лежал РПК, который в считанные секунды устанавливался к бойнице, сделанной вместо правого лобового стекла, и которая сейчас была закрыта оргстеклом, через которое была видна дорога.

— Ну, да помогут нам боги, — я включил передачу, нажал на сигнал, дав прощальный гудок, и плавно тронулся с места. Повернул направо и поехал по единственной улице в деревне. Её длина была больше трёх километров, и мы жили, да, теперь уже жили, на самом дальнем её конце. И теперь, проезжая село насквозь, на душе становилось слегка тоскливо. Столько лет здесь прожито, столько приятных и не очень воспоминаний. В каждом доме знакомые, товарищи, со многими работали, охотились, ездили на рыбалку, за клюквой, за черникой, косили сено. Не малая часть жизни оставалась здесь и, надо сказать, не самая плохая. Да, интересная штука жизнь, и она помотала меня по свету. А скорее всего виной всему была наша с бывшей женой неуёмная натура, жажда путешествий. Было что-то авантюрное в наших с ней характерах. И вот, сейчас опять в путь. Но, на этот раз не совсем по нашей прихоти, а из-за прихода полярной лисички, называемой песец. И жена уже другая, молодая, взявшая от покойной матери всё самое лучшее, и тоже не по чьей-то прихоти, так распорядилась судьба. А здесь оставалась ещё и могила бывшей жены, которую я тоже очень любил. Смогу ли я когда-нибудь ещё приехать к ней сюда. И ведь судьба интересная штука, забрав одну жену, как бы взамен дала её частичку, которую я люблю никак не меньше. Может кто-то и осудит меня за это, но сейчас, наверное, вряд ли.

Я ещё несколько раз сигналил, видя во дворах знакомых, а у столба с табличкой «Чиндат», перечёркнутой красной полосой, нажал на клаксон и не отпускал, пока деревня не скрылась сзади за поворотом.

— Ну вот, — послышался сзади голос Лены, — поехали. Любая дорога в тысячу километров начинается с первого шага. Правда, у нас, наверное, не с шага, а с оборота колеса, и не в тысячу километров, а намного больше.

— Да, а уж о времени, за которое доедем, загадывать вообще пустое дело. Но ничего, рорвёмся.


Центральная база Ачинского анклава 09.07, 13:38

За окнами замелькала сочная летняя зелень, цветущие луга, но разглядывать, особо не получалось. Я только успевал перекладывать руль то влево, то вправо, начался таёжный слалом. Но мне и не надо было внимательно разглядывать дорогу, за столько лет я знал здесь чуть ли не каждое дерево, каждый поворот. Поэтому и ехать было не очень сложно. Зная каждую лужу, я легко выбирал, как её проехать, по какому краю или по центру, с какой скоростью. Поэтому, не смотря на грязь, мы уже в половине двенадцатого проезжали Тюхтет. Ещё через полчаса блокпост за Боготолом. На нём нас, как обычно остановили, но старшим смены был какой-то незнакомый капитан. О нас он, видимо, слышал, поэтому особо расспрашивать не стал, но не преминул спросить разрешения и осмотреть нашу колесницу. Походил, поцокал языком, видно было, что наш броневичок ему понравился. Ещё бы, ко всему, что было сделано, мы последние три дня наводили лоск — подкрашивали, где-то клеили плёнку, где-то прикрывали пластиком. В общем, получилось всё почти как по заводскому. А если вспомнить нашу «буханку», то и вообще намного аккуратнее и надёжнее. Хотя насчёт надёжности ещё дорога покажет.

— Да-а, — протянул капитан, осмотрев всё, — не соврали, действительно классный броневик вы сотворили. И что, это всё ради только одной поездки?

— Почему только ради поездки? Жизнь на ней не закончится, когда мы до места доберёмся. А такая машина и там лишней не будет.

— Наверное. Ну, не буду задерживать. Счастливого пути.

— Благодарю, — пожал я руку капитана, — и тебе спокойного дежурства.

Моисей захлопнул дверь, мы тронулись, а ещё через час уже проезжали змейку из бетонных блоков перед КПП базы. На этот раз нас встречали Треухов с Лощининым. В дороге я постоянно выходил на связь, и последний раз минут за десять до приезда.

— Ну, привет, лягушки-путешественницы, — протянул руку подполковник, — как добрались?

— Нормально. Только мы не лягушки. Скорее уж волки, а вернее псы. Добрые, но лучше нас не трогать.

— Слышала, Алла? — моя жена повернулась к подруге, и с возмущением сказала, — он нас с тобой суками обозвал. Ладно, себя и мужиков кобелями, но нас суками…

— Лен, ты не так поняла, — начал я оправдываться.

— Так, так, — повернула она ко мне смеющееся лицо, — хотя лягушкой мне нравится ещё меньше. Зелёная, скользкая, с бородавками. Фу! Мерзость! Сучкой я себя хотя бы иногда ощущаю.

— Я тоже, — поддержала её Алла, и они вместе рассмеялись.

— Ну, вам не угодишь, — улыбнулся Лощинин, — я вроде как похвалить хотел. Не получилось.… Придётся как-то исправляться. Вам там приготовили два кубрика в казарме. Правда, удобства общие на этаже, но уже сделали раздельные, мальчики отдельно, девочки отдельно. Душевые тоже в наличии. Есть и кухня, можно что-то приготовить, а лучше питаться в столовой. Готовят хорошо, там же буфет есть, вечером у нас можно и выпить, но без фанатизма. Ну, устроитесь, разберётесь. Свой бронеавтобус можете возле казармы поставить. Не бойтесь, никто ничего не возьмёт. Времена не те. Сегодня обустроитесь, а завтра утром я подойду, поговорим, порешаем, что вам ещё нужно, как и когда поедете. А пока, честь имею.


Центральная база Ачинского анклава 15.07, 08:15

Почти три десятка двигателей взревели, выбросив клубы синеватого дыма, и колонна тронулась. Нашим трём машинам место досталось в хвосте, за нами двигался только БТР-82А сопровождения. Перед нашей колесницей шёл бортовой одиннадцатитонный трёхмостовый КАМАЗ-43118, в котором стояли двадцать бочек с топливом и куда мы перегрузили часть вещей. Он был абсолютно новый, с лебёдкой, кабина со спальником, а Треуховы его ещё и немного доработали. Прикрыли кабину и топливные баки титановыми листами, сделали люк в крыше, из которого можно работать из «Печенега», которым они тоже укомплектовали грузовик. Ну и как и у нас много мелких доработок вроде небольшого телевизора, DVD, ноутбука, креплений под оружие и тому подобных мелочей. И конечно установили радиостанцию, чтобы держать связь в колонне. В общем, сделали всё по уму. За рулём в КАМАЗе сидел Алексей, с ним же ехал Моисей. За дни, проведённые на базе, они сдружились, и Андрей перебрался к младшему Треухову, как сказал, чтобы нас не стеснять, да и Лёшке веселее в пути будет.

Перед КАМАЗом шёл БТР-82А, на который Сергей всё же сменил БРДМ, когда решил вопрос с запасом топлива. Его он тоже основательно доработал, переделал весь десантный отсек. И теперь он тоже представлял собой дом на колёсах, только в отличие от нашего, на восьми. Были сделаны и спальные места, и миникухня, и биотуалет. В общем, если исковеркать два языка сразу, то получится «бронеарви». От БТР-90 он отказался, всё же слишком тяжёлый, прожорливый, а выигрыша в объёме никакого. Огневая мощь у «восемьдесят второго» практически та же самая. 30-мм пушка 2А72, 7,62мм пулемёт. Ну а ракеты в нашем случае, это уже перебор. Зато Сергеич, посоветовавшись со специалистами, сам добавил на броню АГС-30. Что для нас было даже лучше. Так что я в очередной раз порадовался, что с нами идёт такая техника, а главное, такой специалист. Хороших попутчиков нам Лощинин сагитировал. Внутри БТРа места оставалось немного, Треуховы, как и мы, брали с собой всё что можно. И основное так же было оружие и боеприпасы. Плюс свои вещи, продукты, инструменты. Ещё он закрепил на броне четыре бочки с топливом, на случай, если, не дай боги, где-то придётся бросить КАМАЗ.

Я тоже попасся на складах. Ну не мог я отказаться, когда предлагают брать всё, что нужно. Взяли на всех новые лёгкие бронежилеты и шлемы, по несколько комплектов летней и зимней формы, обувь, разгрузки, РПС. Выпросил на всех индивидуальные радиостанции, на каждого ПНВ, три бинокля, один из них с дальномером, два тафтбука отечественного производства, пусть не очень мощных, зато неубиваемых. В расчёте на непредвиденные обстоятельства взял по четыре мины МОН-50, МОН-100 и ОЗМ-75. Ещё ящик динамита и огнепроводного шнура к нему, вдруг придётся пробиваться через какие-нибудь завалы.

Ну и, конечно, не обошёл своим вниманием склад РАВ. Получил новенький пулемёт «Печенег», который встал в автобусе к задней бойнице. Теперь не надо было при необходимости переносить РПК от передней бойницы. К нему по четыре банки с лентами на сто и двести патронов, четыре ящика патронов. Машинку для снаряжения лент тоже не забыл взять. Ещё получил четыре пистолета «Гюрза» с четырьмя цинками патронов разного вида. И, пока не отказывали, получил снайперские винтовки — две СВД и одну крупнокалиберную ОСВ-96 «Взломщик» с ящиком снайперских патронов на каждую. Хоть среди нас и не было снайперов, у меня самого было желание потренироваться и изучить эту науку. Да и Моисей был пусть и не снайпером, но хорошим стрелком, думаю, ему тоже будет интересно освоить эти винтовки. Для этого я с трудом, но выпросил бинокль с баллистическим калькулятором. Не знаю откуда, но даже такие оказались на складе РАВ. Поначалу мне было интересно, почему нам так легко дают всё, что мы просим. Но, когда спросил у начальника склада, старого старшего прапорщика, он всё объяснил. Оказывается, за эти два с половиной месяца после начала катастрофы было найдено несколько складов ДХ и хранилищ госрезерва, и теперь оттуда вывозились многие запасы, склады на базе были переполнены, и поэтому снабдить нас всем необходимым было совсем не накладно. Зная это я особо и не стеснялся, получая всё, что считал хоть мало-мальски нужным для нашего путешествия и последующей жизни.

Вечером перед отъездом мы заправили все ёмкости топливом, не забыв взять пару бочек бензина для электростанций и бензопил. Ещё четыре пятидесятилитровых канистры я взял в автобус. Мало ли что случится, лишним не будет.

Выезжая на трассу я прокручивал в голове дни пребывания на базе, вспоминал, не забыл ли что. Вроде нет, даже, не смотря на немалый запас продуктов, я не отказался от нескольких коробок сухих пайков. А пока их получали, я увидел запасы сигарет, вывезенных с городских баз, и не удержался чтобы не выпросить пару коробок. Курево, оно как и патроны, его много не бывает.

— Ну вот, — обернулся я к спутникам, когда мы выехали на федералку, — наше путешествие начинается. Будем надеяться и молить богов, чтобы оно было удачным, и мы без потерь добрались куда хотим, нашли своих родственников. А заодно и выполнили данное нам поручение.

Поручение было простым, искать по дороге за Байкалом крупные анклавы, желательно под эгидой военных или других силовиков и передать им герметические металлические кейсы, в которых были сведения о произошедшем в Красноярске и крае, Новосибирске, с которым установили связь буквально неделю назад. В них же были все материалы исследований наших учёных и с ними какие-то образцы. И главное, это предложения по организации связи, о встрече и организации взаимодействия. Таких кейсов было по десятку у нас и в БТРе Треуховых. Сделали с запасом, да ещё и продублировали, на случай, если не дай боги, одну машину потеряем. Нас просили по возможности найти анклавы в Бурятии, Забайкалье, Амурской области, а если получится, то довезти или отправить материалы в Хабаровск. Постараемся всё сделать. Не даром же нам столько помогли. Да и мы всё же нормальные люди готовые делать всё, что нужно для общего дела. Эгоистов среди нас не было.

Поначалу ехали почти молча, перебрасываясь редкими фразами, больше глядя по сторонам, оценивая изменения, принесённые катастрофой. Вдоль трассы почти ничего не изменилось, кроме того, что она была непривычно пустынна, ни одной встречной машины. АЗС не работали, а одна попалась полностью сгоревшая. Около девяти въехали в Ачинск, и здесь изменения были заметны уже невооружённым взглядом. На въезде кафе и несколько магазинчиков сгорели дотла. Проехав эти пепелища, повернули направо, перепрыгнув трамвайные пути. Дальше дорога шла по окраине, огибая город. Вдоль неё стояли магазины, автоцентры, гаражи. И здесь уже было царство зомби. Они бродили рядом со зданиями, в основном медлительные, начинавшие при нашем приближении идти к дороге, и останавливающиеся после того, как мы проезжали мимо них. Были и шустрые, эти двигались быстрее, некоторые даже добегали до машин но, ударившись, отлетали в сторону. Другие наоборот, не добежав, останавливались, как будто понимая, что эта добыча им не по зубам, разворачивались и уходили обратно. Пару раз замечали мелькнувших на крышах зданий морфов. Хорошо рассмотреть их не удавалось, они двигались очень быстро, появлялись в поле зрения буквально на несколько мгновений, и так же быстро исчезали. Нападать не пытались, но некоторое время сопровождали колонну в стороне от дороги.

— Давно я их не видела, — проговорила Лена, сжимая в руках автомат, который до этого стоял в креплении, но видимо так ей было комфортнее, когда видела эти жуткие живые трупы, — в деревне я уже от них отвыкать начала.

— Привыкай снова, — усмехнулся я, — впереди мы их немало увидим, намного больше, чем нормальных людей.

— Да уж, — поддержал меня Иван, — этого добра ещё много будет на нашем пути. А что творится в Благовещенске, я представляю. Застройка в городе плотная, а за Амуром ещё и город китайский с населением вдвое больше, чем во всём Приамурье. Недавно интересовался, так в Хэйхэ уже далеко за миллион семьсот было, в Благовещенске чуть больше двухсот тысяч, а во всей Амурской области меньше восьмисот тысяч. Хорошо что нам после Иркутска через города проезжать не надо будет, ну кроме Слюдянки. Везде объездные есть, а если и цепляет трасса населённые пункты, то либо совсем мелкие, либо по окраине. А после Читы вообще только редкие посёлки с трассы видно, только указатели на перекрёстках. Хотя, вру, Чернышевск-Забайкальский рядом с трассой, метров пятьдесят от неё начинается, да и то углом.

— Да знаем мы, подтвердил я, — но это хорошо с одной стороны, ехать спокойнее. А с другой, если понадобится помощь, её сложнее будет найти. Топливом надо затариваться под Иркутском по максимуму, чтобы хватило до конца. Вряд ли оно есть хоть на одной заправке по трассе. Разве что в Улан-Удэ или Чите можно будет дозаправиться, если найдём кого-то. Но лучше рассчитывать только на свои запасы. Полная готовность, это половина успеха нашей экспедиции.

— А вторая половина? — тут же спросила Алла.

— А вторая, это мы сами. Наши способности, наши возможности, знания, навыки. И, конечно, наша слаженность, спаянность, ну и так далее. В общем, вторая половина, это то, что зависит от нас. Я думаю, мы задержимся под Иркутском на денёк-другой и обговорим все эти вопросы — распределение ролей, взаимодействие, продумаем разные варианты возможных нештатных ситуаций. В нашем случае никакие боевые уставы не подскажут, как действовать в той или иной ситуации. Придётся в основном импровизировать. Но основные моменты надо продумать заранее — в каком порядке двигаться, как действовать в случае нападения на трассе, на стоянке, кто чем и с какого места работает. И самое неприятное, что мы никто не специалисты в боевых действиях. Из нас всего двое военных, я и Сергей, да и то, технари. В общем, надо будет всем вместе посидеть, подумать, обсудить. Если будет возможность, то с кем-нибудь посоветоваться. Может, получится Лощинина заманить к себе хотя бы на вечер, а то на базе так и не получилось, он всё был занят подготовкой конвоя.

— Да уж, — посетовал Иван, — и зачем теперь всё то, чему меня в Ракушке учили? Теперь оно долго не пригодится. Лучше бы в своё время в ДВВОККУ поступил, сейчас это было бы более полезно.

— Ну почему? — возразил я, — доедем до места, там выживших не думаю что больше чем в Сибири, найдёшь бесхозный пароход, соберёшь команду и будешь работать. Как мне кажется, речные перевозки теперь будут очень востребованы. Зомби в воду не лезут, так что их там опасаться не надо.

— Их-то не надо. Но есть ещё и противник пострашнее — люди лихие. Вот их сейчас надо опасаться как никогда, куда больше чем эти живые трупы.

— Это уже от команды и от тебя зависит. Теплоход куда легче защитить чем машину. Можно так вооружить, что ни на чём к нему не подберёшься. Ставь хоть пушки, хоть ракеты. А сейчас при желании найти всё можно.

И то верно. Главное доехать…

Ачинск остался позади. Следующий крупный город Красноярск. Вернее уже бывший крупный город. Посмотрим, что от него осталось. И пора бы достать приборы радиационной разведки. Пусть впереди, вторым в колонне и идёт РХМ-6, в котором едут специалисты, у которых возможностей куда больше чем у нас с нашими приборами взятыми пожарке, но и нам потренироваться в реальных условиях не мешает. Но до города ещё около трёх часов езды, при нашей скорости пятьдесят — шестьдесят километров в час. Да и город будем огибать по объездной трассе, так что вряд ли нам что-то там грозит. Но, бережёного, как говорится, бог бережёт, ну а небережёного в наше время уже стеречь не надо, разве что дострелить или похоронить. Я сказал Ивану где лежат приборы. Он достал ДП-5В, а заодно дозиметры из комплекта ДП-22В, которые раздал нам. Включил прибор.

— Ну как? — спросил я.

— Пока норма, — ответил Кузьмин.

— И хорошо. Рановато ещё, до города около полутора сотен километров. Но ты замеряй периодически, минут через двадцать — тридцать.

— Померяем. А ты лучше включи что-нибудь послушать, а то сидим как в приёмной президента.

— Легко, — и я запустил сборник стареньких хитов от Smoky до Space. Я давно накидал в отдельную папку тех композиций, которые слушал ещё в молодости и даже в школе. Приятно иногда поностальгировать о тех временах, когда всё было тихо и спокойно, а будущее виделось светлым и понятным. Когда это было…


Трасса Ачинск — Иркутск 15.07, 12:53

А сейчас впереди был долгий, долгий путь, и колёса наших машин наматывали на себя его первые десятки километров. Предстартовая эйфория и возбуждение первых часов пути постепенно улеглись, началась обычная монотонная дорога, не очень отличающаяся от тех сотен тысяч километров, которые я провёл за рулём в своей жизни. Отличия были только внешние — другая машина подо мной, обстановка за бортом, да и в организованной колонне я раньше никогда не ездил на большие расстояния. Небольшая скорость и размеренность движения убаюкивали. Я встряхнул головой:

— Леночка, Солнце, сделай крепкий кофе, а то я заеду куда-нибудь. И найди крепкий Salem в коробках с сигаретами, он тоже неплохо мозги прочищает.

— Сейчас сделаю, родной, — отозвалась жена, — надо было ложиться вчера пораньше, вернее, уже сегодня.

— Поздно уже об этом говорить. Но ничего, скоро должны на час-полтора остановиться на обед, и потом уже вечером, в районе Канска, на ночёвку. А после Иркутска ещё проще будет, сами график движения планировать будем.

— Ну да, — поддержал Иван, — только сначала Иркутск проехать надо, а потом ещё и Байкал. Что-то меня тот участок больше всего беспокоит. Там километров триста, почти полдня пути и дорога будет нелёгкой. Во-первых, она единственная, и в случае чего объехать негде, или бейся лбом, или поворачивай оглобли. А от Слюдянки, вдоль Байкала, вообще неизвестно что творится. Если взрыв был рядом с берегом, то там радиация может зашкаливать и дорога может быть сильно разрушена, и опять же, она единственная, идёт между горами и берегом, на ней много мостов через речки, которые в Байкал впадают. Не факт, что они уцелели.

— Прорвёмся, не стоит паниковать раньше времени, побольше оптимизма, — попытался я немного успокоить спутников, — думаю, под Иркутском, на базе мы узнаем об этом участке пути. Не может быть, чтобы они не проводили разведку в той стороне. А может быть повезёт, и мы как сейчас кому-нибудь на хвост присядем. Но, как говорится, отступать нам некуда, за нами Москва. А у нас немного по-другому — отступать некуда, впереди Амурка. Так что выше головы, славяне.

— Внимание! Колонна, стой! — раздалось из динамика радиостанции, настроенной на связь в колонне. Вторая, «Алан», поддерживала связь с машинами нашей команды. Мы их установили на Ачинской базе. Как раз мародёрская команда привезла их целый КАМАЗ с какой-то торговой базы.

Мы послушно прижались к обочине и остановились почти уткнувшись мордой в затянутый тентом кузов идущего впереди нашего КАМАЗа.

— Колонна! — снова ожил динамик, — до поворота на объездную вокруг Красноярска осталось пятнадцать километров. Уровень радиации начинает расти. Пока он ещё в пределах допустимой нормы. Впереди, в полукилометре, справа от дороги большая стоянка. Там расположена АЗС, кафе, ещё какие-то постройки. Всё целое, людей не видно. Есть единичные зомби. Сейчас группа зачистки в течение пятнадцати минут уберёт их и проверит здания. После этого колонна заходит на площадку. Остановка полтора часа — обед, обслуживание техники, подготовка к прохождению Красноярска. В четырнадцать тридцать продолжаем движение. К этому времени всем максимально озаботиться герметизацией техники, надеть защитные костюмы и противогазы. Похоже, возле города будет горячевато. За время обеда разведчики проедут вперёд, проведут замеры. Тогда рассчитаем скорость и время движения. А сейчас по моей команде сворачиваем на стоянку. Регулировщики укажут места стоянки и сектора обстрела.

Через двадцать минут я заглушил двигатель и перебрался в салон. Следом подошли Треуховы и Моисей. Их БТР и нашу колесницу поставили напротив выезда, это и был наш сектор обороны. Во время всего путешествия решили для экономии времени обедать «Ролтонами» и «Дошираками», с добавкой, конечно, мяса, сала, овощей. А уже на ужин готовить нормальную полноценную еду, найдя безопасную стоянку для ночлега. При необходимости мы могли спать в любой из машин, включая КАМАЗ с его кузовом. Для этого получили на базе гамаки, надувные и поролоновые матрасы.

Сегодня на обед к заварной сублимированной картошке-пюре были половинки кур. На базе их было в достатке в морозильниках и женщины с вечера запекли их в духовке, слегка подсушив, так чтобы они смогли храниться пару дней, до Иркутска. Сейчас их перед остановкой разогрели в микроволновке, и обед получился не хуже домашнего. Вообще, с нашими запасами продуктов и такими хозяйками голодная смерть в путешествии нам никак не грозила. Да и однообразие в еде тоже. Алкоголем, естественно, решили не злоупотреблять, но и сухой закон тоже вводить не стали. Все дяди и тёти большенькие, «у каждого своя голова за плечами». Да и не лишний алкоголь в разумных дозах в таком путешествии. Поэтому каждый взял выпить что хотел. Лена бокал белого сухого вина, я сто грамм коньяка. Будем наслаждаться, пока ещё есть эти напитки. Не за горами то время, когда из спиртного будут доступны только спирт, водка, самогон. Ну и пиво с брагой, то что можно сделать в нашей местности. А торговли с дальними местностями в ближайшей перспективе не предвиделось.

— За начало нашей экспедиции! — поднял я свой бокал, все поддержали, кто стаканом, кто рюмкой, Лёшка вообще открыл банку пива.

— Поехали, — поставил пустую рюмку Сергей, — начало мне нравится. Хорошо если и остальная дорога будет такой же спокойной и размеренной.

— Да ты мечтатель, — улыбнулся я, — хотя, думаю, об этом все здесь мечтают. Но… Ладно, давайте обедать и готовиться к следующему этапу. Насколько я знаю, следующая долгая остановка будет уже под Канском, на ночёвку. Там тоже военные вместе с гражданскими организовали защищённо поселение. У них и заночуем, а к завтрашнему вечеру должны добраться до Ангарска. Где-то там основная база, с которой наше руководство наладило и поддерживает связь. Там конечная точка маршрута нашего конвоя.

— И мы там задержимся? — спросил Иван.

— Пока не знаю но, думаю, да. Решим, как приедем. Такие вопросы надо вместе обсуждать. Меня старшим вроде как не выбирали.

— Кто-то должен командовать, — возразил Сергей, — ты начал это дело, тебе и карты в руки. Ты и по возрасту старший, и по званию. Так что не надо ломаться или устраивать комедию под названием выборы. Моисей, конечно, по возрасту старше всех нас, но у него опыт совсем в другой области, хотя может когда-то и он пригодится. Ну а по званию он вообще в последних рядах. Так что, думаю, все и так меня поддержат. Командуй, капитан.

— Как скажете, — пожал я плечами, — потом не обижайтесь. Тогда сейчас быстро дообедываем, пять минут перекур, кто курит, Иван раздаёт дозиметры, защитные комплекты, все одеваемся, проверяем технику и ждём команду на начало движения.

— Вот так бы и давно, — обернулась Лена, наливая кофе, — а то, я не я и лошадь не моя.


Трасса Ачинск — Иркутск 15.07, 15:35

К Красноярску подъехали уже в половине четвёртого, свернули влево на объездную трассу. С неба накрапывал мелкий дождик, и в этом был немалый плюс — за полтора месяца после взрыва постоянные дожди, пусть не очень сильные, но регулярные, смыли всю радиоактивную пыль и в воздухе её не было. Но от радиации никуда не денешься, здесь фонили и земля, и асфальт. Уровень превышал допустимый в несколько раз. Неприятно, но не смертельно. По рации прошла команда увеличить скорость движения. Колонна заметно ускорилась, с шестидесяти километров в час, что до этого было её крейсерской скоростью, до восьмидесяти. Благо, вся техника была практически новой и водители далеко не новички. Уровень радиации постепенно повышался и максимального значения достиг на мосту через Енисей, после чего стал быстро снижаться. Если до этого на протяжении километров двадцати мы огибали город то, переехав на правый берег, стали удаляться от Красноярска. Сам город мы не увидели, с объездной он почти не просматривался. Но, по крайней мере, дымов и пожаров видно не было. Да и откуда им взяться? За полтора месяца всё что хотело, сгорело, а что не догорело, потушили регулярные дожди.

За мостом скорость стала постепенно снижаться, дошла до семидесяти, а где-то через полчаса прозвучала команда Лощинина, который был старшим колонны:

— Через полтора километра, на холме справа большая стоянка. Остановка тридцать минут. Снять защитные костюмы, записать полученные дозы облучения. Перекурить и трогаемся дальше. К вечеру должны быть в Канске.

На стоянке было несколько брошенных машин, из них три фуры. Странно, но по виду ничего не разграблено, всё стояло целым. Или на этом берегу не осталось людей совсем, или остались те, кому ничего не надо, которые сидят по своим норам.

Первым из колесницы выскочил Бильбо, видимо очень хорошо пообедал. Рванув сначала к кустам, он вдруг резко остановился и, оскалив морду, зарычал в сторону выстроившихся в ряд придорожных забегаловок. Шерсть на затылке встала дыбом. Был бы чужой пёс, я никогда бы к такому и близко не подошёл. Морда действительно была очень страшная. Я снял с плеча «Вал», который решил использовать в ситуациях, где лучше не создавать лишнего шума, привлекая зомби, которые не заставили себя ждать. Вдоль ряда кафешек в нашу сторону потянулись бывшие водители, пассажиры, продавцы, которые теперь назывались одним словом — зомби. До ближайшего, вернее до ближайшей, было метров пятьдесят, когда я передёрнул затвор и прижал приклад к плечу. Следом услышал лязг других автоматов. Рядом слева стояла Лена, тоже с «Валом», справа Треуховы, у них были «калашниковы» с ПББСами. Зомби было несколько десятков, но шли они не толпой, а по одному-два, выходя из разных дверей, и шустрых среди них не было. Странно. Стоянка у дороги, и за полтора месяца здесь никто не побывал. Все были практически целым. И кадаврики не очень повреждены, редко у кого были повреждены рука или нога, ободрано лицо. Зато многие перебинтованы. Видимо песец прошёлся здесь по какому-то немного другому сценарию. И хорошо, не так противно. Хотя, с другой стороны, всё же раньше было легче отстреливать тех, кто были сильно повреждены. А здесь они уж очень были похожи на раненых, но живых людей. Но это впечатление вмиг пропадало, как только в прицел попадали их глаза. Глаза самой смерти. Дикие и ужасные, от вида которых поначалу пробирал мороз по коже.

Закончилось всё очень быстро. Кроме нашей команды подбежали ещё бойцы из основной колонны. Я не расстрелял даже двух магазинов-двадцаток, когда всё закончилось. Все зомби, вышедшие на площадку, перешли в категорию обычных полноценных трупов. Можно сказать, умерли второй раз, теперь уже окончательно.

— Фу-у, — выдохнул я, стягивая с себя защитный костюм, — давно мы с ними не воевали, я уже и забывать стал. Но хорошо, быстро отбились.

— Внимание! — раздался голос Лощинина, усиленный мегафоном, — старшим машин подойти к «Тигру» старшего колонны!

— Вместе пойдём? — спросил Сергей.

— Могу и сам сходить, а вы пока кофе сделайте, ещё успеем попить.

У вездехода начальника разведки собрались больше десятка военных и гражданских. Окинув всех взглядом, Лощинин сказал:

— Задержимся чуть дольше. Надо посмотреть, что в фурах, в забегаловках, забрать всё полезное. Может быть и сами машины, если загружены чем-то ценным. Доедем до Иркутска, там разберёмся, может быть, с хозяевами чем-то поделимся. Ну а в кафе сами смотрите что нужно, только аккуратно, возможно ещё где-то зомби остались. Мало ли, вдруг кто-то зацепился или в какой-то подсобке заперся, а как обратился, то не смог выйти. Осматривать по трое, не меньше.

— Мы тоже участвуем? — спросил я.

— Пожалуйста. Кто не даёт? Берите что нужно.

Вернувшись к своим, я передал новую вводную Лощинина, спросив в конце:

— Кто со мной? Глянем что в фурах, потом посмотрим кафе. У нас в общем-то всё есть, но те же сигареты, шоколад, какие-то консервы лишними никогда не будут.

— Я с тобой, — первой, как примерная ученица, подняла руку Лена. Следом вызвались Алексей и Иван, больше идти никто не захотел.

— Ну, тогда с вас кофе и бутерброды, — сказал я, — и на сейчас, и в дорогу, перегон длинный будет.

Одну из фур закрыли сразу, даже не влезая в неё. Изначально в ней были фрукты и овощи, а теперь стояли коробки с дурно пахнущей коричневой жижей. Зато остальные две порадовали. Одна была забита офисной мебелью — компьютерные столы, кресла, диваны, шкафы. Всё упаковано в разобранном виде. Правда, нам ничего из этого нужно не было. Зато из последней, третьей, мы немного поживились. Она была забита электроникой и компьютерной техникой. Не особо стесняясь, мы перенесли себе полтора десятка цифровых зеркальных фотоаппаратов, столько же мощных ноутбуков, шесть системных блоков, столько же мониторов, четыре цветных лазерных принтера и много расходных материалов и всякой мелочёвки, вроде мышек, клавиатур, колонок, а главное батарейки и аккумуляторы. В общем всего, что не занимая много места было довольно-таки ценным. Свободного места в КАМАЗе ещё хватало, да и в БТРе с автобусом кое-что сложили. Порадовав себя электроникой, прошлись по кафе. Здесь сюрпризов, вроде неучтённых зомби, не оказалось. Да и Бильбо, поняв своим собачьим умом, что люди не умеют чувствовать нежить так как он, сопровождал нас. С ним действительно было спокойнее и безопаснее. В забегаловках брать было особо нечего, да и амбре от давно испортившихся продуктов не добавляло желания долго там находиться. Но по десятку блоков сигарет, несколько упаковок одноразовых зажигалок мы взяли. А мне ещё попалась коробка вафельных тортов, тоже пригодится в дороге для разнообразия.

Вся мародёрка заняла у нас полчаса, мы ещё успели попить кофе и покурить, когда раздалась команда Лощинина «по машинам». Колонна увеличилась на две фуры, которые он решил взять с собой, посадив в них запасных водителей.


База где-то в окрестностях Ангарска 16.07, 20:19

К Канску мы подъехали вчера поздно вечером. Нас встретили на блокпосту у въезда в город. Здесь было построено солидное укрепление, а перед ним в капонирах стояли два танка Т-72 и ЗСУ-23-4, в просторечии «Шилка», и это не считая пары крупнокалиберных пулемётов, выглядывающих из-за баррикад, сделанных из бетонных блоков, мешков, ящиков с песком. За ними стояло несколько строительных вагончиков, где, видимо, отдыхала свободная смена. Посреди дороги, как и у всех подобных сооружений, оставался узкий проход со змейкой из бетонных блоков, которую можно проехать только со скоростью пешехода. Да и скорее всего была предусмотрена возможность быстро перекрыть проезд в случае нападения. А попытки, видимо, были, судя по сгоревшим остовам нескольких грузовых и легковых машин, лежащих сбоку у дороги.

Здесь мы подходить или подъезжать ни к кому не стали. Встали на указанные места на большой стоянке перед придорожным кафе и, быстро поужинав, попадали спать.

Утром поднялись рано, около шести часов, успели быстро позавтракать, привести себя в порядок и в семь уже тронулись в дальнейший путь. Лощинин хотел к ночи добраться до Иркутского анклава, что и получилось. Уже около двадцати часов мы въезжали на какую-то территорию, огороженную бетонным забором. Её величину было трудно определить, стены слева и справа уходили далеко, и где поворачивали не было видно. Зато было видно, что ограждение недавно укрепили — поверх забора растянута спираль Бруно, перед ним метров восемь шла полоса покрытая МЗП, затем двухметровое ограждение из колючей проволоки и снова полоса «путанки». В общем, прорваться, даже людям на танке было проблематично, не говоря уже о зомби. Даже морфу не под силу преодолеть такую полосу заграждений. А ещё через равные промежутки над забором возвышались вышки, на которых стояли бойцы с пулемётами и прожекторами. Нас пропустили на территорию, для чего пришлось проехать через двое ворот, между которыми находился пункт досмотра. Но нас проверять не стали. Внутри нам показали место стоянки, недалеко от КПП, рядом со зданием, бывшим то ли казармой, то ли общежитием. И таких здесь было несколько. Были и другие, типа цехов, боксов, ещё чего-то. Но нам было не до рассматривания, устали мы за день основательно. Особенно те, кто был за рулём, я, Сергей и Лёшка. За весь день мы только один раз остановились на обед на полтора часа, и два раза по полчаса. Правда, выпить кофе с бутербродами можно было и на ходу, не зря же я сделал справа от своего сидения подставку под свою большую кружку, а рядом можно было поставить тарелку. С другой стороны прикуриватель, пепельница и даже держатель для пачки сигарет. В общем постарался сделать для себя максимально возможные удобства. А кофе и бутерброды всегда была готова сделать любимая жена.

На базе нам предложили две большие комнаты, показали где душевые, столовая, которыми мы тут же воспользовались, ополоснувшись после двух дней пути, потом поужинав, попадали спать, отложив все вопросы до утра. Мы с Леной не пошли на ночь в общежитие, а легли у себя в автобусе. Здесь было уютнее, он становился для нас уже чуть ли не родным домом. Да и Бильбо оставлять одного тоже не хотелось, мало ли что.


База где-то в окрестностях Ангарска 17.07, 09:07

Не смотря на то, что за двое суток пути мы устали как ломовые лошади, утром проснулись около семи, хорошо отдохнувшими.

— Ну вот, любимая, первый этап нашего пути проехали без неприятных происшествий, хорошо бы и дальше так всё шло, — повернулся я к проснувшейся жене, — в столовую пойдём?

— Не хочется никуда идти, давай здесь кофе попьём, я сейчас приготовлю.

— А я и не против, давай здесь, потом, правда, всё равно идти придётся. Надо найти Лощинина, и с ним идти знакомиться с местным начальством, решать вопросы, узнавать об обстановке, договариваться о заправке.

— Но я-то там не нужна. Сами сходите. А я пока в колеснице порядок наведу. Хоть пыли и не видно, но всё равно здесь два дня ели-пили, готовили, спали.

— Как хочешь. Потом сами соберёмся, всё расскажем, всё обсудим.

В итоге на встречу с местным начальством пошли вчетвером — я, Сергей, Иван и Алексей. С Лощининым пришли ещё шестеро — пара офицеров, трое учёных и кто-то из гражданского руководства Ачинского анклава. Местных собралось десятка два. За главного целый генерал МЧС, с ним пятеро военных от полковника до майора, два полицейских подполковника, остальные гражданские — учёные, хозяйственники, бизнесмены, кто-то из бывшей областной администрации.

— Рад приветствовать наших гостей, — начал генерал, — я Чашкин Николай Александрович, до недавнего времени глава областного МЧС, а сейчас волею судьбы руководитель этого поселения и близлежащих территорий. Всё вместе мы это пока называем Ангарской автономией, а дальше видно будет. Пока основные наши задачи, это укрепиться, наладить более-менее нормальную жизнь и начать восстанавливать то, что ещё можно восстановить, привлечь как можно больше людей, беря под контроль новые, вернее старые территории. Сейчас мы все вместе обговорим общие вопросы, а потом, так сказать, разделимся по интересам — военные к военным, учёные к учёным, хозяйственники к хозяйственникам. Думаю, никто не против такого плана?

Возражений не было. Да и что возражать против очевидного? Сначала генерал коротко рассказал как всё происходило здесь, в Иркутск е вокруг него. Первые признаки катастрофы здесь появились одновременно, или почти одновременно с другими крупными городами. Так же через несколько часов начался массовый отток людей из города, что внесло дополнительный хаос. Пробки, аварии, пожары, а в результате многократное увеличение количество жертв. Власти были в растерянности. Попытки полиции, МЧС навести хоть какое-то подобие порядка давали мало результатов. Подключились военные, в конце концов организовали что-то вроде штаба, собрались те, кто сейчас сидел перед нами, в основном все знакомые по прежней жизни. Обсудив ситуацию, решили, что спасать старое бесполезно. Старый мир умер и лучше всего начать всё сначала, с нуля. Использовать то, что оставалось, вроде этой базы, собирать людей, спасать их, где возможно, организовывать компактные охраняемые поселения, спасать материальные ценности. В дальнейшем восстанавливать, насколько возможно, производства, пусть поначалу даже примитивные.

Каждый из собравшихся здесь, начал с организации своих подчинённых, родственников, друзей. Но мало того, что уже начался всеобщий хаос, так ещё и ракетно-ядерный удар сломал все планы и нанёс огромный ущерб, уничтожив множество людей. Правда, и плюс от него был — зомби тоже было уничтожено немало. Оправившись от первого шока, снова стали претворять свои планы в жизнь, хотя это стало в разы сложнее. Но со временем всё стало понемногу налаживаться, хотя и в очень небольших объёмах. Эта база самая большая, на ней около четырёх тысяч человек. Организовано и ещё несколько поселений, которые теперь и объединены в Ангарскую автономию. Так же как и под Ачинском вывозились или брались под охрану склады ДХ, хранилища госрезерва. Повезло, что осталась практически целой Иркутская ГРЭС, плотина выдержала, повреждения были, но не фатальные и окружающие районы ещё получали с неё электроэнергию. Выдержал и нефтеперегонный завод, хранилища нефтепродуктов, правда, практически везде приходится проводить операции по зачистке их от зомби. А на ГРЭС, из-за близости к эпицентру взрыва, стоял ещё и высокий уровень радиации, там работу пришлось организовать короткими сменами. Но постепенно уже вырисовывался облик этой автономии. Она становилась вполне жизнеспособным самостоятельным анклавом. Так же как и под Ачинском, с самого начала учёные Медакадемии и других институтов взялись за исследование всего произошедшего, природы зомби и поиск путей для борьбы с последствиями катастрофы. И у них уже были какие-то наработки.

После выступления генерала говорили и другие, сначала местные, потом наши спутники. В общем, встреча проходила как обычное совещание старых времён, только многие темы были совершенно новые и говорили все по делу. Но всё равно я не любитель подобных мероприятий, хотя мы честно выдержали до конца, причём с пользой для себя — получили немало полезной информации. К концу встречи коснулись и нашей экспедиции. Пришлось тоже выступить, рассказать коротко о наших планах и полученном поручении. Местные нас поддержали, пообещали помощь и решили, что тоже отправят от себя пакеты, подобные тем, что мы везли с собой в герметичных кейсах. От помощи мы никогда не отказывались, и сами всегда рады помочь.

Просидели мы больше двух часов, после чего разошлись, как сказал генерал «по интересам». Нам на этих собраниях по секциям делать было нечего и мы пошли к себе. Нам пообещали к четырнадцати часам прислать офицера, который недавно вернулся с группой из рейда в сторону Бурятии, куда нам и предстояло двигаться. Он расскажет нам об обстановке в той стороне, а заодно с ним можно и обсудить наш предстоящий поход, просчитать возможные угрозы и опасности, способы борьбы с ними, обсудить различные варианты движения, отражения нападения в движении и на стоянках. Это было хорошо. Как раз то, что и было нам нужно.

К своим, то есть на стоянку, где стояла наша техника, мы вернулись уже к полудню. Женщины, под присмотром Моисея, сидели у нас в автобусе, и пили кофе в ожидании нас. Бильбо высунул морду из под автобуса, убедился, что мы свои и забрался обратно. В салоне было видно, что Лена навела порядок. Когда мы вошли, она поднялась и встала к плите:

— Рассказывайте, что там насовещались, а я пока и вам кофе приготовлю.

— Да что рассказывать, — встал я у двери и закурил сигарету, — пока всё по плану. После обеда к нам подойдёт знающий инструктор, с ним обсудим наш дальнейший путь, так сказать, наш рывок на восток, хотя, географически получается на юг. А сейчас я в двух словах расскажу что говорил генерал, что нового мы узнали на этом совете.

Мы просидели около часа, как раз подошло время идти на обед. Зачем готовить у себя, переводить время и продукты, если можно бесплатно поесть в столовой. А готовили здесь действительно вкусно и даже разнообразно — несколько салатов, два первых блюда и четыре вторых. Попить так же был большой выбор — чай, кофе, морсы, соки. Про сладкое здесь тоже не забывали — конфеты, пряники, печенье. Очень даже неплохая столовая.


База где-то в окрестностях Ангарска 17.07, 14:03

— Здравия желаю. Я капитан Образцов, зовут Руслан, — встал перед нами молодой, лет двадцати пяти офицер. Среднего роста, коренастый, черноволосый, в лёгких высоких ботинках, брюках и рубашке цвета хаки, такой же кепи. На РПС десяток подсумков с магазинами к «Валу», который он держал в руке, на левом плече нож НРС-2, на поясе кобура с «Гюрзой» и портативная рация, — мне сказали помочь вам, рассказать что мы узнали во время рейда на восток, и вообще помогать, пока вы здесь.

— Отлично, — пожал я ему руку, за мной остальные мужчины, — а это наша команда в полном составе, вернее не совсем полном. Бил!

Из под автобуса выбрался пёс, и засунул свою большую лохматую голову в салон, встав передними лапами на верхнюю ступеньку:

— Гав? — посмотрел он на меня, типа, — что надо, хозяин?

— Вот, девятый член нашей команды и, надо сказать, очень полезный. Под Красноярском почуял нечисть, когда мы и не думали. Отличное чутьё на них, да и вообще на любую опасность. Лучшей сигнализации не придумаешь. А с учётом его физических данных, так и вообще отличный боец, — я присел, потрепал его по загривку, — молодец, иди отдыхай.

— Да, хороший воин, — улыбнулся капитан, — только берегите его, чтобы зомби не поранили, а то жалко будет. А потом ещё и добивать придётся.

— Знаем. Постараемся сберечь, очень ценный товарищ. Да и просто мы его очень любим.

— Это правильно. И собак, кстати, мало остаётся. Не каждый в такое время за своими питомцами смотрит. А пёс без привязи быстро лезет драться с зомби-собаками. А в результате сам становится таким же как они.

Я представил остальных спутников, коротко рассказал о наших планах, технике, вооружении. Потом объяснил что нам нужно:

— В общем, для нас самое ценное сейчас это информация о том, что творится в том направлении, куда мы едем, особенно вдоль Байкала. Там дорога единственная, и даже в старые времена была сложной, а что сейчас творится после ядерного удара? Да и до побережья нужно знать дорогу подробнее, что на ней делается? Тут она тоже единственная, да к тому же ещё сплошные перевалы.

— Это да, участок длинный и сложный. Мы два дня назад вернулись из рейда. Дошли до Бабушкина. Взрыв был в районе Листвянки, в озере, поднявшаяся волна смела всё вдоль берега на пару сотен метров. Слюдянка очень сильно разрушена, людей мы там не видели, да, если честно, не очень и искали. Трасса во многих местах повреждена, но проехать можно. Мосты тоже не в лучшем состоянии, но в основном выдержали. Слава нашим мостостроителям, с большим запасом прочности делали. Так что до Бабушкина дойдёте без проблем, а вот там всё плохо. Город высоко, уцелел почти весь, но там сейчас обосновалась большая банда и полностью перекрыла трассу. Мы вступили с ней в бой, но быстро отошли, силы слишком неравные. Мы были на двух БРДМах, а это всего два КПВТ да два ПКТ, слишком мало. А у них, хоть пушек мы и не заметили, но крупнокалиберные пулемёты и АГС у них есть. РПГ тоже. Так что сами вы не прорвётесь. Надо говорить с начальством и посылать технику помощнее. Танки вряд ли, слишком тяжёлые и неповоротливые в городских условиях. А вот БМП и «Шилки» там в самый раз будут. В общем, надо решать. А зачищать это гнездо надо обязательно, иначе мы останемся без дороги на восток, да и иметь таких соседей нам совсем не улыбается. Сейчас вопрос решается в руководстве и, думаю, они примут правильное решение. Сейчас такие вопросы быстро решаются. Так что подождите немного, как всё решится, вы сразу узнаете. Тогда пройдёте всё узкое место с сопровождением. Ну а уж дальше мы не были, там вам придётся рассчитывать только на себя. Кстати, сегодня вечером у нас совещание с руководством по этому вопросу, так что возможно после него уже узнаете результат. Если всё пройдет, как я рассчитываю, то уже сегодня решим, когда, с какими силами выдвигаемся. Я хочу вообще предложить сделать там наш постоянный пост, что-то вроде восточного форта наше автономии. И восстановить там если не весь город, то хотя бы большой посёлок сделать. Если там есть бандиты, значит, есть и нормальные люди, и значит там не очень много зомби. Так что обустроить там поселение вполне реально. В общем, вечером всё решим. Вам идти не обязательно, приду, расскажу что нарешали. И потом, исходя из этого, будем готовиться.

— Да, согласен, мы там не нужны. А пока опиши подробнее путь до Бабушкина. И потом надо будет посоветоваться, как дальше двигаться будем. Просчитать разные варианты, и тут твоя помощь будет нужна. Мы с Сергеем, конечно, военные, но чистые технари и почти ничего не знаем об организации движения колонны, сценариях, методах, правилах охраны, обороны, отражения нападения. Вот и хотели пообщаться с тобой на эту тему до отъезда.

— Без проблем. Расскажу и научу всему, что знаю сам.

— Вот и хорошо. До ужина ещё время есть. Можно начинать прямо сейчас.


Трасса Иркутск — Улан-Удэ 23.07, 10:13

Байкал показался как всегда внезапно — спуск с перевала и из-за поворота внизу уже видна гладь самого чистого озера в мире. Вернее таким оно было пару месяцев назад, до взрыва, а что сейчас с ним неизвестно. Разведчики во время рейда делали замеры только по трассе. И сейчас, когда пошли на серпантин к Слюдянке, радиационный фон стал резко возрастать. Мы заранее сделали остановку и подготовились к этому. Надели защитные костюмы, поверили герметизацию техники, и теперь двигались, стараясь как можно быстрее проскочить горячий участок.

Начальство предложение Образцова поддержало, и мы почти неделю готовились к выезду. Зато теперь мы шли с такой охраной, что можно было почти ничего не бояться. Кроме трёх наших машин в колонне шли три БМП-2, две «Шилки», четыре БТР-82, пара БРДМов. По нынешним временам сила немалая. Руководство автономии сразу поддержало идею создать форпост в Бабушкине. Город стоит далеко от места взрыва, его почти не зацепило. В нём когда-то работал ЦБК, были другие предприятия, и местоположение было очень удачным — он перекрывал с юга всё западное побережье Байкала — узкую полоску, зажатую между самим озером и отрогами Саян. И хотя ждать какой-то великой угрозы сейчас не приходилось, весь мир занят проблемой выживания, людей осталось так мало, что ещё не скоро начнутся территориальные претензии, «войны за пастбища». Но всё равно, Бабушкинский форпост станет как бы южной границей Ангарской автономии.

Уже с перевала было видно, что от Слюдянки мало что осталось. Как объяснил Образцов, эпицентр взрыва был около Листвянки, под водой, которая поглотила значительную часть радиации, но огромная волна порождённая взрывом, обрушилась на берег, и теперь город представлял собой плачевное зрелище. Не было ни вокзала, ни церкви рядом с ним, ни других строений на широкой полосе от берега и почти до того места, где проходила трасса. Смыло больше половины города. Со стороны въезда вообще ничего не осталось. Здесь были в основном деревянные постройки, которые ударом волны разрушило, а обратным ходом смыло в озеро. И теперь у берега на волнах качались доски, брёвна, всякий хлам, из воды торчали останки машин. Даже асфальт местами смыло в озеро. Скорость колонны упала, приходилось объезжать куски стен, плиты, другие препятствия поставленные водой. И чем ближе к центру города, тем дорога становилась сложнее. В самом центре улицы в некоторых местах были перегорожены рухнувшими стенами. Местами впередиидущей технике приходилось расталкивать эти препятствия, освобождая дорогу. Небольшой городок, который в былые времена проезжали за десять — пятнадцать минут, сейчас прошли за почти полтора часа. Когда выехали из него я почувствовал, что устал так, как не уставал проведя сутки за рулём. Радиоактивный фон был намного выше нормы, поэтому проехали ещё около часа, прежде чем подполковник Хватов, командовавший в этом рейде, отдал приказ на остановку и часовой отдых. Все встали, кроме одного БМП и БРДМа, ушедших вперёд разведать обстановку.

Фон здесь уже не превышал нормы и в дальнейшем должен был оставаться безопасным, во всяком случае до Улан-Удэ, а что творилось там, сейчас было совершенно не известно. Это уже предстояло узнать нам самим, но для этого нужно было сначала пройти Бабушкин. Мы все с облегчением стащили с себя защитные комплекты, умылись, привели себя в порядок и сели к столу. Лена с Аллой разогрели приготовленный ещё на базе обед — рис, мясо, котлеты, положили зелени, сварили кофе, желающим заварили чай. Я достал четыре тетрапака красного вина, не знаю, насколько оно эффективно, но раньше его выдавали как средство для уменьшения последствий облучения.

— Не пьянки ради, лечения для, — поднял я бокал с тёмно-вишнёвой, почти чёрной жидкостью, — за нашу дружную команду и успех нашего общего дела.

— А ведь плохо, хорошо, а мы прошли уже почти половину пути, — заметила Алла, ставя на стол пустой бокал, и подвигая к себе тарелку, — скоро Улан-Удэ, а это примерно средина.

— Никогда так больше не говори — «скоро», — одёрнул её Иван, — в дороге говорят о расстоянии, а загадывать время — дурная примета.

— Не знала, больше не буду, — поспешила исправиться Алла, — а до Бабушкина ещё далеко?

— Не очень, меньше сотни километров, — ответил я, — но мы с вами там воевать не будем. Сразу сказали, что нас оставят за несколько километров, и разрешат подъехать только тогда, когда выбьют бандитов. В общем-то правильно, они профессионалы, но всё равно обидно.

— Успеем ещё повоевать, — поднялся Сергей, закуривая сигарету, — вряд ли нам всегда будет так везти, это сейчас мы постоянно под надёжной охраной. А как будет когда останемся сами, на трёх машинах, да ещё и всего ввосьмером, я не знаю. Мы, конечно, просчитали разные варианты, но это теория. А как оно реально получится? Вроде всё попробовали, потренировались, все умеют стрелять из всего, что у нас есть, даже женщины могут работать на пулемётах, а Валентина вообще, перед отъездом училась работать в башне БТРа, но… всё как-то слабенько. От мелкой банды мы ещё отобьёмся. Наверное. Но если крупная, да ещё и не просто из бывших колхозников, то успех маловероятен. Нам бы ещё хотя бы три-четыре нормальных бойца. Но, это только мечты. Ладно, как говорится, за неимением гербовой, пишем на простой. Имеем то, что имеем.

— Да, согласился я, — и нашей основной тактикой будет — не нарываться. А если попали в переделку, то стараться уйти как можно быстрее и без потерь. Ну а если что-то не получается, то будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас давайте доедать, скоро уже выезд. И, Лен, сделай ещё крепкий кофе, большую чашку, и плесни в него грамм пятьдесят коньяка, я что-то подустал.


Трасса Иркутск — Улан-Удэ


В нескольких километрах от Бабушкина. 17.07, 14:03

Колонна пошла дальше, к Бабушкину, а мы остались на трассе, в нескольких километрах от города. Как и договаривались, нас с собой не взяли. Я бы, конечно, точно так же сделал, брать чужих, необстрелянных, непроверенных людей на такую сложную операцию, было бы не просто глупостью, а преступлением. Так бы подставлялись под удар и эти люди, и свои бойцы. Так что всё правильно. А по большому счёту я был и рад, ну не воин я по натуре, не люблю битв, хотя никогда и не прятался, не уходил от боя, но если появлялась возможность его избежать, то старался ею воспользоваться.

Город с нашего места стоянки виден не был, траса здесь петляла, и он был где-то за сопкой. Нам оставалось только слушать то, что будет происходить в стороне города, и радио, настроенное на частоту ударной группы. Первые звуки выстрелов донеслись минут через пятнадцать после ухода основной колонны. Мы хоть и не участвовали в операции, но приготовились на случай, если кто-то из бандитов прорвётся в нашу сторону и наткнётся на нас. Все заняли места по расписанию отражения нападения во время стоянки. Сергей сам сел в башню БТРа, его жена заняла место водителя, она тоже неплохо управлялась с этой шестнадцатитонной машиной. У нас в колеснице я командирским произволом немного поменял роли. Сам сел к «Корду», установленному на крыше и направленному в сторону города, у РПК, установленного на капоте, Иван, готовый в любой момент пересесть за руль, у кормового «Печенега» Алла, а Лену я усадил к радиостанции, держать связь с ушедшей группой. Рядом в КАМАЗе из люка на крыше выглядывал Моисей с «Печенегом», Лёшка сидел с автоматом в руках, но готовый в любое время уехать, если возникнет такая необходимость. И все мы вслушивались в звуки боя, идущего в городе.

Первыми раздались звуки выстрелов пушек БМП, а через несколько секунд от города неслась такая канонада, что разделить её на отдельные звуки было уже невозможно. Выделялись только разрывы гранат, да и то, если хорошо прислушиваться. Минут через двадцать звуки боя стали слабеть. Я наклонился в салон и спросил Лену, что там слышно по радио. Она подняла голову:

— Блокпост на въезде уничтожили, теперь начали зачищать город.

— Нормально. Думаю скоро и закончат. Там не профессиональная армия, скорее всего основные силы были на въезде, теперь, по логике, те кто остались живы должны бежать сломя головы. Так что будьте внимательны. Часть ещё попрячется по городу, но этих можно не бояться, сами они нападать не будут, это не идейные бойцы-камикадзе, готовые пожертвовать собой. Этим главное живыми остаться, да желательно ещё и с прибылью. Ладно, слушай дальше.

Нас вызвали по радио только через три часа, сказали, что основная зачистка закончилась, можем и мы подтягиваться. К нам пошёл «бардак» проводить до города, чтобы мы его не подстрелили.

Действительно, через пять минут из-за поворота появился БРДМ и развернувшись на краю площадки остановился. Из люка высунулся военный в танковом шлеме, а следом я услышал его голос из динамика:

— «Коловрат», мы за вами, держитесь следом.

— Принято, — ответил я, спустившись в салон и взяв микрофон. И следом по «Алану» своим машинам, — Всё, это за нами. Я за «бардаком», за мной КАМАЗ, БТР замыкающий.

Сел на водительское место, завёл автобус и тронулся. Через десять минут мы уже въезжали в город. Проехали расстрелянный блокпост и вскоре встали на площади у какого-то двухэтажного здания. Похоже, раньше здесь была какая-то контора или администрация. Как оказалось, в нём и располагались бандиты. Внутри были горы награбленных вещей, мебели, продуктов. Это мы увидели уже позже, когда прошли по зданию. А когда только подъехали, к нам подошёл капитан Образцов:

— Прибыли? Располагайтесь. Всё закончилось, бандитов выбили. Основную их часть уничтожили, троих взяли живыми, ещё несколько человек сбежали. А вообще бригада была большая, около шестидесяти человек. Непонятно откуда взялись, это пусть уже наши контрики узнают. Но стрелкового оружия у них на пару батальонов хватит, если не на полк. В основном старое — АКМы, АКМСы, ПК, РПК, ПМы и так далее. За этим зданием двор, так там стоят КАМАЗы, загруженные под завязку оружием, патронами, есть РПГ, несколько АГСов. Но тяжелее ничего нет. Похоже, где-то захватили хранилище, или колонну. Там только длинноствола за две тысячи единиц, сотня РПГ, сотни три пистолетов. А патронов вообще море. Я прикинул, так там только к калашниковым около тысячи ящиков. В общем неплохо были упакованы ребята. Хорошо, что у них пушек, миномётов, бронетехники не оказалось. Хотя, что бы они с ними делали? Не похоже, чтобы у них были военные профессионалы. Даже из РПГ толком стрелять не умеют. Больше десятка выстрелов, и ни одного попадания. Можно сказать, что нам повезло с противником.

— Действительно, повезло. А что с городом, с людьми, с зомби?

— Нормально. Городок небольшой, многие успели выехать, кто куда. Осталось тоже немало. Здесь многие охотники, с оружием на ты. Зомби, конечно, было много, да и сейчас ещё немало, но не в этой части города. Здесь бандиты ещё в первые дни появились, сколько у них боеприпасов я уже сказал, вот они постепенно эту часть города практически зачистили. Сказать бы спасибо, но они вместе с зомби и людей немало положили, кто им подчиняться не хотел. Остальных опустили на уровень рабов. Вроде и людей нормальных немало осталось, с зомби хорошо воевали, а пришли бандиты, им отпор дать не смогли. В общем, народу здесь ещё немало, но бандиты за полтора месяца их здорово запугали. Теперь пока отойдут, успокоятся. Но, со временем здесь нормальный посёлок должен быть. Почти все наши, кто городок отбивал, здесь остаются. Завтра обратно уходит только «Тигр» Хватова с сопровождением — БМП и два БТРа, остальные остаются. А обратно из Ангарска тоже колонну отправят — аппаратные связи, ещё технику, кое-какое имущество. И, думаю, начальство решится взяться за восстановление трассы вдоль Байкала. Для начала хотя бы расчистить, выровнять участки, на которых асфальт смыло. Надо понемногу жизнь налаживать.

— А ты уезжаешь? Или здесь остаёшься?

— Остаюсь. Я холостяк, семьи нет, так что, по большому счёту, мне всё равно где служить. А вы когда дальше двигать собираетесь?

— Скорее всего завтра, что высиживать? А что?

— Если задержитесь на денёк, то можем и дальше вместе проехать какое-то время. Я послезавтра собираюсь на паре машин пройти в сторону Улан-Удэ. Надо узнать что там творится, обстановку разведать.

— Тогда стоит задержаться, — повернулся я к спутникам, до этого молча стоявшим рядом, — правильно говорю?

— Конечно, — поддержал Сергей, — один день ничего не решит.

Остальные тоже все высказались за задержку на сутки. Никто не хотел упустить возможность отоспаться после трудного дня. Я, в общем-то, тоже. Да и возможность проехать ещё какой-то кусок трассы с нормальным сопровождением упускать было неразумно.

— Тогда переставьте машины на край площадки и покомпактнее, а то вы прямо у центрального входа встали. Мы здесь, наверное, устроим местную администрацию, командование, штаб, кому как нравится. И машин, и людей здесь завтра будет много крутиться. Так что перегоняйте технику и идите занимать комнаты, любые свободные в правом крыле. Там бандиты мебели хорошей много натаскали. Свет и вода тоже есть. У них дизельгенератор пятидесятикиловаттный стоял, хватало и на это здание, и на соседнее, где они рабов держали, и на водокачку, что рядом стоит. В общем, нормально. С машинами вашими ничего не случится, мы здесь на ночь караул поставим у входа, так что можете все спать в нормальных кроватях.

— Не, — отказался я, — тут у нас пунктик, в пути машины без присмотра не оставлять, так что не обессудь. И главного охранника в дом спать не загонишь, — погладил я по голове тихо стоящего рядом Бильбо.

— Как хотите, — махнул рукой Руслан, — моё дело предложить. Ладно, устраивайтесь, я побежал к своим. Кстати, ужинаем сегодня каждый сам по себе, сухими пайками. Кухню мы с собой не тащили. От бандитов там остались и плиты, и столы, и продуктов запасы немалые, но разбираться сегодня уже некогда. Но к утру запустим нормальную кухню.

— Может, кто и всухомятку давиться будет, — не упустила возможности похвастаться Лена, — а у нас всегда полноценный ужин. Так что можешь тоже через часок подходить.

— Благодарю за приглашение, — раскланялся капитан, — сейчас посмотрю, как мои устраиваются и постараюсь подойти.

Образцов ушёл, а мы вернулись к машинам, перегнали их в угол площадки и собрались у нас в автобусе.

— Ну что, как ночь делить будем? — спросил я, когда все сели.

— На мужиков поделим, — предложил Сергей, — пять смен по два часа, нормально. Тем более завтра выспаться можно.

— Да не будем ничего делить, — подумав, решил я, — мы всё равно в автобусе ночуем, вот и подежурим с Леной. Я посижу с ноутом, посмотрю карты, может, почитаю или поиграю. К тому же с нами главный охранник — Бильбо, он точно никого не пропустит, ни живых, ни бывших живых. Идите, заселяйтесь, а мы пока с Леной на стол накроем, ужин приготовим.

— Мы поможем, — сказала Валентина, — тоже будем у себя в БТРе ночевать. Так что и с ужином поможем, и ночью вместе подежурим.


Трасса Иркутск — Улан-Удэ 25.07, 11:37

День выезда из Бабушкина выдался солнечным. После взрывов прошло уже почти два месяца, и серая пелена в небе стала понемногу редеть, рассеиваться. Было даже жарковато — термометр показывал двадцать пять. Выехали в семь часов, как и планировали, с группой Образцова — БРДМ и два БТР-82А, с двумя отделениями бойцов. Их задача была дойти до Улан-Удэ, произвести разведку, по возможности установить связи с тамошними выжившими. В городе и окрестностях было немало воинских частей, и вполне возможно, что как и под Красноярском, Иркутском на их базе организовались центры спасения и там так же начинает восстанавливаться нормальная жизнь, во всяком случае до ядерного удара, пока была связь, об этом разговаривали.

Полтора суток, проведённые в Бабушкине, прошли спокойно. Бандиты никак себя не проявляли, и местные жители, начавшие оправляться после почти двух месяцев жизни под властью безпредельщиков, стали понемногу шевелиться, пытаться наладить нормальную жизнь. Выжившие после прошедших катаклизмов стали осваивать часть города примыкающую к дороге, где и расположились люди из Ангарской автономии. К вечеру второго дня прибыла ещё одна колонна — несколько единиц бронетехники, аппаратные связи, электропитающие, несколько машин с различным имуществом. Руководство автономии, как и планировало, начало организацию здесь южного форпоста своей территории. И теперь несколько представителей руководства анклава, совместно с теми из местных, кто оправился быстрее других и подключился к работе, сели за планы и схемы организации местного поселения. Люди вооружались из запасов, захваченных на бандитской базе, начинали зачищать кварталы, намеченные под поселение, ставить ограждения. Мы, помогая ангарцам, не смогли удержаться, чтобы не взять себе кое-что из захваченного имущества. Правда, пришлось выгрузить часть бочек из КАМАЗа, просчитав, сколько нам необходимо на оставшийся путь с хорошим запасом. Нам, для нашей колесницы, было вполне достаточно топлива залитого в баки. И опять загрузили машины до предела. Кто его знает, что там будет за Становым хребтом, на юге Амурской области. С продуктами и топливом там не должно быть больших проблем, а вот с оружием и боеприпасами неизвестно, как там распорядились новые руководители, если они там есть. А может и старые сумели остаться у руля. Поэтому взяли ещё четыре ящика автоматов, десяток СВД, пару десятков пистолетов ПМ и АПС, сорок ящиков разных патронов, восемь РПК и три ДШК. Самим нам всё это вряд ли пригодится, но мы привыкли к тому, что если есть возможность что-то взять впрок, то надо брать и не думать. И желательно побольше.

До Улан-Удэ дошли спокойно и даже быстро по нынешним временам, меньше чем за шесть часов. Вскоре после выезда прекратились «вверх-вниз» по дороге вдоль Байкала, а вместе с ними осталось за кормой и само озеро. Трасса пошла по равнине вдоль железной дороги, за которую ушли высокие сопки. Проехали Ильинку, дорога перепрыгнула через переезд и снова стала подниматься на перевал. Потом пошёл серпантин, спуск и за одним из поворотов показалась столица Бурятии, теперь, наверное, уже бывшая.

— Ну вот, — обернулся я к спутникам, — можно сказать половину пути до дома мы уже прошли, за спиной около двух тысяч километров, и впереди ещё примерно столько же. И самое приятное, что прошли мы эту половину почти без происшествий. Ещё бы и вторую так же пройти.

— Это вряд ли, — отозвался Иван, — до этого мы постоянно шли с сопровождением, под охраной, да и обстановка впереди была более-менее известная. А дальше сами и в полной неизвестности.

— Зато места почти глухие, — возразила Лена, — по большому счёту, только Чита рядом с трассой и там может быть опасно, — возразила Лена, — по большому счёту, только Чита рядом с трассой и там может быть опасно. Ну ещё Чернышевск но там городок маленький, а так мы остальных городов и посёлков даже не увидим. Так что можем надеяться, что доедем нормально.

— Надеяться надо всегда, — поддержал я, — но неизвестность, это не есть хорошо. Не знаешь чего ожидать, а значит, может быть всё что угодно. Здесь, по Забайкалью и потом по Амурке немало лагерей, Китай недалеко от трассы, значит, и хунхузы могут шалить. А самое страшное, чего я опасаюсь, это Зейская ГЭС. Ещё когда я служил, то лежал в госпитале с армейскими начальниками, так они говорили, что прочитано, если на неё сбросят ядрёную бомбу и плотина пухнет в одночасье, то по Зейско-Буреинской равнине прокатится водяной вал высотой больше двадцати метров, снося всё. Всё живое, все населённые пункты практически смоет. Вот это самое страшное.

— Не дай бог, — подала голос молчащая до этого Алла.

— Согласен, — кивнул я, — остаётся только надеяться на то, что или в неё не было попаданий, или вояки ошиблись в расчётах.

В это время ожила рация и голосом Образцова сказала:

— Внимание! Справа впереди хорошая площадка. Останавливаемся на ней. Час на обед и отдых. До моста через Селенгу несколько километров, там, скорее всего, кто-то есть. Постараемся с ними связаться. На время стоянки команда Непрядвина контролирует задний сектор, моя впереди.

— Принято, — ответил я в висящий рядом микрофон, и уже своим, — ну вот, пообедаем. Можете накрывать.

Мы свернули в большой придорожный карман, встали так, что наш КАМАЗ оказался в центре, а остальная техника рядом с ним, направив стволы в разные стороны, каждый в своём секторе обстрела. В БТРе остался Сергей, в автобусе поднялся в гнездо Иван. Город рядом, поэтому не стоит испытывать судьбу, забывая о бдительности. Лучше по очереди понаблюдать за окрестностями, чем внезапно получить какую-нибудь неприятность. Все остальные собрались за столом, на который Лена с Аллой выставили обед, приготовленный ещё утром в Бабушкине. Как всегда основным блюдом было мясо в разных вариантах — жареное, копчёное, в виде домашней колбасы. И к нему куча разных дополнений. Когда очередь дошла до кофе, к нам зашёл Образцов. Ему тоже предложили пообедать, от чего он не отказался, его группа в рейд брала только сухие пайки.

— Ну что, — сказал он, прихлёбывая кофе, — заканчивается наше совместное путешествие, дальше пойдёте сами. Нам удалось связаться с местными. Как мы и предполагали, здесь тоже у руля в основном военные. Но они не в городе, он сильно зазомбячен и зачищать его не имеет смысла, да в общем-то это и невозможно. Нет сейчас ни у кого таких сил и средств. Ядерного удара по городу не было, но безносая и без него собрала здесь богатый урожай. Эпидемия зомби прошлась по городу косой, выжило очень мало людей, не больше десяти процентов. Теперь выжившие собираются вокруг центров спасения, в основном это военные городки расположенные далеко за городом. Здесь, на мосту, стоит блокпост, но его основная задача, кроме защиты самого моста, это помощь беженцам, направление их в лагеря спасения. А там они уже получают необходимую помощь, часть отправляется в другие места — сохранившиеся деревни, посёлки, военные городки, где смерть погуляла не так сильно. Кстати, одним из мест, где собираются беженцы, стал лагерь, колония строгого режима. Там выжило больше половины заключённых, их смотрящие решили что сейчас не время для разборок и договорились с администрацией. Теперь живут свободно и ещё помогают выжившим, которые к ним прибиваются. Порядки там всё же своеобразные, но беспредела нет. А законы немного более жёсткие чем в других поселениях в это время только на пользу. Они уже наладили валку и распиловку леса, строят новые дома, напригоняли техники, занялись сельским хозяйством, охотничьи бригады организовали. В общем, живут, причём лучше многих. Но это ладно, они далеко от города, где-то в тайге. А основной центр, который пытается руководить всем, координировать разные поселения, километрах в семидесяти от города. Мы сейчас вместе доедем до блокпоста, пообщаемся, узнаем обстановку и будем с вами прощаться. Приятно было с вами познакомиться, поработать, но дальше наши пути расходятся. Хотя, может, вы проедете с нами?

— Нет, — покачал головой я, — всё что нужно, я думаю, мы и здесь узнаем, а так мы потеряем сутки, а то и больше. Нас хоть время и не поджимает, но всё же хочется добраться побыстрее. Больше всего напрягает неизвестность впереди, а избавиться от неё можно только доехав до места и увидев всё своими глазами. А материалы, которые мы везём, передадим с вами. Сами мы там вообще не нужны. Думаю, не откажешься передать?

— Без проблем. Мне это не трудно. Да и как не помочь хорошим людям? Может ещё что надо? Говорите. Помогу чем могу.

— Да нет, вроде ничего не надо. И так помогли хорошо, мы запаслись всем, чем можно. А информацию на блокпосту мы и сами узнаем. Я думаю, мы и там задерживаться не будем. Час-два и дальше поедем, к ночи уже в Забайкальском крае будем. Там места глухие, найти место для стоянки на ночь не сложно.

— Как знаете. Я побежал. Пора заканчивать отдых и выдвигаться. На мосту ещё пообщаемся, попрощаемся, заодно и посылку передашь.

— Две, — подал голос молчавший до этого Сергей, — у нас у каждого по комплекту на всякий случай. Так что я один тоже отдам, что лишнее возить?

— Хорошо, — кивнул Руслан, — а сейчас собирайтесь, минут через десять выдвигаемся.

Блокпост на мосту выглядел внушительно, он перекрывал его с обеих сторон. И там, и там стояло по паре танков, БТРы, капитальные баррикады из бетонных блоков, стояли вагончики для личного состава. Мы остановились перед мощным шлагбаумом, перегораживающим въезд на мост. В обе стороны от него шло заграждение из бетонных плит, перед ним ежи, опутанные колючей проволокой. О нас уже знали, Образцов заранее предупредил охрану моста. Я и Сергей, выйдя из машин, подошли к встречающему нас майору, которого сопровождала пара бойцов. Там уже стоял Руслан.

— Здравия желаю, — кинул руку к козырьку майор, — я майор Филин Андрей Евгеньевич, командир этого блокпоста. Рад вас приветствовать.

Мы так же представились, пожали друг другу руки и пройдя за ограждение, сели на лавочки у вагончика дежурной смены. Здесь мы коротко рассказали о себе, кто, откуда и куда. Филин покачал головой:

— Да, рискованные вы парни. В такое время решиться проехать через пол страны, не зная, что впереди творится.

— Ну, не только парни, — возразил я, — девушки у нас тоже есть. И подготовились мы основательно. А то, что происходит впереди, надеемся узнать у вас.

— Кое — что узнаете, но не много, мы сами мало знаем, что творится на востоке. С Читой только на днях связались, у них там тоже неладно, город, как и у нас, забит зомби. Выжившие в основном расселяются вдоль железки на Монголию, там большинство городов и посёлков не очень пострадали, хотя им тоже досталось. Основные центры в районах Даурии, Борзи, Оловянной. Рядом с самой Читой только пара небольших посёлков, где живут те, кто рискует вывозить из города различные ценности то, что осталось на складах, базах, в магазинах. Одним словом, мародёры. Только теперь они, как говорится, в законе. Мало того, это теперь вполне уважаемая профессия, хотя и очень опасная. За счёт таких отрядов и идёт в основном снабжение поселений, центров спасения, создание материальной базы для дальнейшего развития. Мы свяжемся с ними, сообщим о вас, дадим вам частоты для связи. Они по возможности помогут. Но вот о дальнейшей дороге вы у них вряд ли что-то узнаете. Как они говорят, с Востоком у них связи нет. И сами они в ту сторону пока не выезжали. Не до того, хватает выше головы забот и рядом с Читой.

— А как до них обстановка на трассе?

— Тоже не много известно. Мы в ту сторону далеко не выезжали, людей оттуда тоже не было. Так что придётся вам самим узнавать. Наши доезжали только до Петровского завода, там крепкий анклав организовался, мы с ними связь держим. Но они пока вообще на месте сидят. Строятся, осваивают то, что есть рядом. Единственный большой посёлок, что будет у вас по дороге, это посёлок Тарбагатай. Его почти не зацепило, выжило большинство людей. Деревню с нашей помощью они зачистили, теперь нормально живут, ещё и беженцев принимают. Но это всего в пятидесяти километрах отсюда. А дальше уже ничего неизвестно.

— И то хлеб, — сказал Сергей, доставая сигареты, — дальше будем сами разбираться. Деваться некуда, ехать надо.

— Смотрите сами, вам виднее, — пожал плечами Филин, — могли бы и у нас остаться, нормальные люди нам нужны.

— Нет, — покачал я головой, — мы дальше. Иначе, зачем было и начинать? Тем более половина пути уже пройдена.

— Как знаете. У нас задержитесь?

— Нет. Поедем. Ещё полдня есть, к ночи до Забайкалья доберёмся. Сейчас с капитаном всё решим, попрощаемся и двинемся дальше.


Трасса Иркутск — Чита 25.07, 14:18

Постояв ещё минут пятнадцать с Образцовым, покурили, передали ему чемоданчики с материалами из Ачинска и Ангарска. Потом зашли в помещение блокпоста, сбросили на флэшку имеющуюся у них информацию и, попрощавшись, со всеми разошлись по машинам. Проехали под приветственно поднятым шлагбаумом и въехали на мост. На другой стороне посигналили бойцам, стоящим у такого же укрепления, как и на западной стороне и двинулись дальше, вдоль дачных домиков, оставив позади Улан-Удэ. Справа весело бежала река, слева невысокие скалистые сопки. Дорога была абсолютно чистой, ни единой машины, кроме наших, никаких препятствий, и меньше чем через час мы подъехали к посёлку Тарбагатай. Небольшой, весь одноэтажный, он лежал среди холмистой абсолютно голой степи, вокруг не было видно ни одного дерева. Дорога на въезде не была перекрыта, но пост стоял. С обеих сторон дороги позиции для стрелков, пулемётное гнездо, чуть в стороне строительный вагончик.

О нас, похоже, уже сообщили, потому что при нашем приближении к дороге вышли пятеро. Один в полицейской форме, остальные в гражданской одежде, кто в чём, но на каждом разгрузка либо РПС, в руках или на плече автомат. В основном АК-74, только у полицейского был «укорот». Старший махнул нам. Сергей, ехавший первым на своём «восемьдесят втором», за ним КАМАЗ и следом мы на колеснице остановились. Все мужчины вышли из машин, подошли к встречающим.

— Старший прапорщик Кузнецов, — представился полицейский и протянул руку. Следом представились и мы, пожали друг другу руки и, закурив, встали у БТРа, — мне сообщили по рации, что к нам гости. Теперь это редкость, можно сказать событие, тем более такая интересная колонна, БТР, КАМАЗ и ещё что-то.

— Не что-то, а колесница, в девичестве была автобусом ПАЗ, — а теперь боевая колесница и одновременно наш дом на колёсах.

— Да, сразу и не узнаешь, — поцокал языком Кузнецов, — основательно переделали.

— Так заранее готовились, — ответил я, — больше месяца на доработку потратили, зато теперь техника на все случаи жизни. Уже неделю едем, пару тысяч километров прошли и всё никак не нарадуемся.

— Мастера. И далеко ещё ехать собрались?

— Примерно столько же. Решили на родину прорваться, там все родные остались. А в такие времена правильнее своего рода держаться.

— Это точно. Ну а мы все и так местные. Правда, беда нас заметно проредила, кладбище за эти два месяца заметно разрослось. Мы не городские, для нас зомби тоже люди, пусть и бывшие. Они же не виноваты. И добивать их поначалу трудно было, и хоронили по-людски.

— Так, наверное, и правильно. Мы в деревне так же делали. А в городах попробуй всех похорони. Там и добить-то, упокоить всех невозможно. Люди просто убегают оттуда. Да и попробуй, найди там кого-нибудь в это время.

— Так оно и есть. У нас народу много из Улан-Удэ прибилось. Так такого порассказали, что волосы дыбом. Мы-то поначалу сами справлялись — полиция, охотники местные, потом ещё и военные помогли, оружия, патронов подкинули. Пулемёты, вон. А то у нас одна тварь появилась страшная, вояки её потом морфом называли, так пока её убили, она больше двадцати человек порвать успела. И, что самое интересное, почти всем головы разбила, так что они уже не поднимались.

— Ужасная тварь. Мы таких видели. А головы для того сразу и разбивает, чтобы не обратились. Такие для морфа главная пища, с её помощью он и мутирует. Всё остальное для него просто еда.

— Нам уже рассказали. Вы надолго к нам?

— Нет. Поедем дальше, успеем ещё до ночи километров двести-триста пройти. Не хочется задерживаться.

— Вам виднее. Так может хоть пообедаете с нами?

— Мы недавно из-за стола. Да оно и так в дальней дороге как-то голодным не бываешь, постоянно что-то жуёшь, то бутерброд, то сладости какие-нибудь. То кофе на ходу выпьешь.

— Я так далеко не ездил. Я дома сидеть люблю.

— У каждого по-своему. А мы любим путешествовать. Правда, сейчас это не такое удовольствие, и наша поездка больше от необходимости. Решили что надо, приготовились и поехали. Теперь главное не удовольствие от поездки получить, а доехать побыстрее и без происшествий.

— Это верно. А мы чем-то можем помочь?

— Да чем? У нас всё есть. А что там дальше по дороге творится, вы знаете?

— Не знаем. Мы туда не ездили и гостей оттуда не было. Но зато я знаю, что вам дать, чтобы ехать было веселее. Петро! — окликнул он самого молодого, — принеси мешок моих.

Парень побежал к вагончику и вернулся с небольшим холщёвым мешочком.

— Вот вам, чтобы не скучно ехалось, — Кузнецов развязал мешочек и показал, достав горсть, — кедровые орешки, сам бил, шелушил, калил. Так что, можете смело щёлкать. С ними точно не заснёшь, лучше кофе и сигарет помогают.

— Благодарим, — кивнул я, принимая мешок, — это отличный подарок. У нас прошлый год шишки почти не было, неурожай, так мы без орехов и остались. А теперь точно веселее ехать будет. Правда, уборки прибавится.

— Ничего. Уберётесь. Это не долго.

— Куда же мы денемся? Ну ладно. Ещё раз благодарю. Поехали мы. Пока светло ещё немало проедем.

— Счастливого пути. И удачи в дороге. До границы с Забайкальем всё тихо и спокойно, а дальше уж сами смотрите.

— Посмотрим. Ладно. Счастливо оставаться. По машинам.


Трасса Улан-Удэ — Чита 25.07, 20:13

Через пять минут мы уже проскочили Тарбагатай и продолжили наматывать новые километры на колёса наших машин. Ехали без остановок, пока солнце позади нас не коснулось горизонта. Мы как раз переехали через железную дорогу и, поднявшись в сопку, остановились на большой площадке у зданий бывшего места отдыха — кафе, магазинчик, ещё что-то. Теперь это всё пустовало, и что интересно, не было разгромлено. Двери, правда, сорваны, внутри видимо всё же побывали мародёры, но даже они не были разбиты. Ни машин на стоянке, ни людей, ни зомби здесь вообще не оказалось. Даже как-то странно по нынешним временам. Поставив технику по заранее отработанной схеме, чтобы в случае опасности можно было стрелять в любом направлении, мы с Иваном и Алексеем, взяв фонари, прикрывая друг друга, проверили все помещения, чтобы уж точно избежать неприятных сюрпризов. Всё оказалось чисто, даже как-то странно.

— Ну вот, — поднял я рюмку с коньяком, — проехали Красноярский край, Иркутскую область, Бурятию, теперь осталось пересечь Забайкалье, и мы уже в Амурке. Считай, дома. Правда, обстановка впереди совсем неизвестная. Будем молить богов, чтобы и дорога впереди была не опаснее той, которую мы оставили позади, и мы прошли её без серьёзных происшествий.

Все поддержали меня, мы выпили понемногу и плотно поужинали. Понимая, что излишнее употребление спиртного не есть хорошо, отказываться совсем от него пока тоже не стоило. При постоянном нервном напряжении последних месяцев и физическом последних дней, от умеренного приёма алкоголя всё же было больше пользы, чем вреда.

На улице ещё не стемнело, и я оглядывал стоянку. Действительно она осталась практически целой. Навешивай двери и можно начинать работать. Внутри практически почти всё оборудование уцелело. И даже большой рекламный плакат снаружи, который мне всегда нравился, остался нетронутым, как воспоминание о былой жизни. На нём было меню с названиями бурятских блюд — бухлёр, буузы, бовы. Всё как в старые мирные времена. А сегодняшнее состояние жизни без преувеличения можно было назвать войной. Только главный враг был невидим простым глазом. Вирус был в крови каждого, но пока человек жив, это творение каких-то неизвестных учёных было даже полезно — вирус убивал любые другие вредоносные вирусы в организме носителя, а носителями теперь были все живые существа на Земле. Сразу исчезли многие болезни, которые вызывались другими вирусами. Этот новый, в отличие от своих собратьев не вредил носителю, а берёг его, охранял, уничтожал врагов, становясь единственным хозяином организма. И даже когда человек умирал, погибал, вирус поддерживал в нём какую-то псевдожизнь, сохраняя тело, в котором он мог жить и развиваться. Только это тело уже само по себе становилось опасным для других. Его укус или даже царапина убивали другого, занося в него какие-то вещества, несовместимые с нормальной жизнью и оставлявшие только один вариант существования — в виде зомби. Начавшаяся два месяца назад эпидемия, косившая поначалу почти всё живое в геометрической прогрессии, постепенно сходила на нет. Вернее, она никуда не делась, но люди научились беречься и защищаться. Армия зомби почти перестала пополняться, и даже стала редеть, из-за постоянного уничтожения. Но уничтожить полностью её было пока нереально. Гарантированно зомби погибал, или точнее сказать становился полноценным трупом, если ему повредить мозг. Получается, что каждому зомби надо выстрелить в голову, или иным способом разбить череп. Поэтому гранаты, мины, снаряды и им подобные боеприпасы были неэффективны в борьбе с ними. Здесь точно подходило выражение — стрельба из пушки по воробьям. Говорят, что зомби ещё погибают от электрического разряда высокого напряжения, но это ещё менее эффективно, не гоняться же за каждым кадавриком с дефибриллятором. Оставалось надеяться, что учёные всё же найдут способ уничтожать сам вирус, а не его носителя. Но это пока оставалось только надеждой. Так что пока будем бороться не с причиной, а с последствиями, что всегда на несколько порядков менее эффективно. И людям остаётся пока только надеяться, что в нужный момент оружие не подведёт, и патроны не кончатся.

С этими мыслями я закончил ужинать и, попив кофе, сел к двери, прикурив сигарету. Все тоже ужинали в основном молча, каждый думал о своём, да и сказывалась усталость, накопившаяся за день.

— Ну что, ещё по кофе и спать? — спросил я спутников, — завтра надо вставать с рассветом и выехать пораньше. Если ничего не случится, то к вечеру уже в Амурке будем.

— Да, — согласился Иван, — отдохнуть надо. Я хоть и не за рулём, но тоже что-то умотался.

— Ну, тебе-то не особо поспать придётся, — улыбнулся Сергеич, — вам с Моисеем ночь делить, дежурить. Завтра выспитесь.

— Выспимся. Быстрее бы доехать, там уже отдохнём.

— Кто знает, кто знает, — задумчиво проговорил Сергей, — может, там вообще нормально спать не получится. Неизвестно, что там творится.

— Что гадать? — остановил я рассуждения, — пока не доедем, всё равно не узнаем. Будем решать проблемы по мере их поступления. Планировать что-то на перёд сейчас трудно, вернее, невозможно. Так что давайте заканчивать и готовиться спать.


Трасса Улан-Удэ — Чита 26.07, 12:11

Поднялись, как и хотели, с рассветом. Моисей, дежуривший последним, вскипятил воду для кофе и поднял нас. Ополоснули свои сонные физиономии, позавтракали холодными бутербродами и сладостями и, встав в колонну, продолжили путь. Некоторое время ехали по сопкам, то поднимаясь на них, то ныряя в распадки. Справа, у железной дороги, иногда виднелись станции, посёлки, но близко к трассе они не подходили и мы не стремились заехать в них, узнать, что там творится. Главное, что пока никаких неприятностей в дороге не было. Перед Хилком дорога по виадуку перешла на другую сторону железки и дальше уже бежала по равнине. Вдоль трассы потянулись лесопосадки, в основном ели и сосны, но попадались и дикие рощи. Вокруг ничего не говорило о наступившей в мире катастрофе, о полярной лисичке, пришедшей в него, о безносой, продолжающей собирать страшную дань по всему свету. Разве что полное отсутствие машин, как попутных, так и встречных, говорило о том, что в мире что-то не так.

Около одиннадцати, поднимаясь на небольшой холм, мы услышали команду старшего Треухова, чей БТР уже поднялся на вершину:

— Внимание! Колонна стой! Дорога впереди перекрыта бортовым КАМАЗом, в кузове вооружённые люди, один крупнокалиберный пулемёт. Рядом с машиной тоже автоматчики и один человек с РПГ.

— Сзади на дорогу выехал автогрейдер, — крикнул забравшийся в пулемётное гнездо Иван, — за ним пять-шесть автоматчиков и один человек с гранатомётом.

— Не хочется убивать столько людей, — сказал я в микрофон, но так, чтобы было слышно и в автобусе, — сейчас каждый человек на вес золота.

— А мне кажется, что это не люди, а бандиты, раздался в динамике голос Сергея, — от них больше вреда, чем пользы.

— Скорее всего, таких там два-три человека, — возразил я, — остальных они просто подтянули, кого соблазнили лёгкой добычей, кого обманом, кого угрозами. Так что предлагаю сначала попытаться договориться. Гранатомётчиков держать на прицеле, остальные для нас менее опасны. Иван за «Кордом» в гнезде, Лена к кормовому пулемёту, Сергеич у себя в башне. Моисей, постарайся незаметно забраться с СВД наверх и взять первого гранатомётчика на прицел.

— Сделаю, начальник, — ответил динамик голосом Андрея.

— Алла, за руль. Будь готова быстро тронуться, если придётся прорываться. Сможешь?

— Смогу.

— А я всё же попробую выйти вперёд, может, удастся договориться. Иван и Лена, первая цель РПГ у автогрейдера, потом по обстановке.

— Понятно, — отозвалась Лена.

— Ясно, — отозвался Иван, — с оптикой это легко. Здесь метров сто-пятьдесят, прямой выстрел.

— Пасмурно, — по инерции ответил я, — всё, я пошёл.

— Осторожно, Юр, — повернулась от пулемёта Лена, когда я, перебравшись в салон, взял на всякий случай вафельное полотенце и, забросив на плечо «калашников», шагнул к двери.

— Я всегда осторожен, — отмахнулся я. Не меньше вашего хочу доехать до дома, и у меня в планы никак не входит остаться где-то среди Забайкальских степей.

Включив висящую на разгрузке рацию, проверил связь с БТРом:

— Раз, два, три. Сергей, я выхожу.

— Давай, — раздалось в головном телефоне, — или может всё же ударим сразу?

— Нет. Надо сначала попытаться договориться.

Я спрыгнул на асфальт и пошёл вверх, мимо КАМАЗа, остановившегося почти вплотную к БТРу. До вершины холма было метров семьдесят. Поднявшись, я встал справа от БТРа, у переднего колеса и оценил обстановку. Гранатомётчик стоял, опустившись на колено, у заднего борта грузовика, в кузове которого стоял ДШК. Кроме них ещё человек десять с автоматами, но они для нас не великая гроза. Хотя, для меня и одного хватит. Постояв с минуту, я шагнул вперёд:

— Я пошёл, Сергеич. Если что, сразу из пушки по кузову КАМАЗа.

— Это понятно. Сделаю.

— Моисей на месте?

— Готов, — услышал я слева сверху. Подняв голову, увидел Андрея, стоявшего на колене за башней БТРа, — сделаю с первого выстрела, здесь метров двести, не больше.

— Работаем по моей команде, или если они выстрелят первыми. Тогда каждый самостоятельно.

Шагнув вперёд, я махнул над головой полотенцем. Страшновато, но я был уверен, что никто сейчас стрелять не начнёт. Не идиоты же они, которые решили повоевать ради удовольствия. Скорее у них цель ограбить и забрать технику. Места здесь не богатые, даже удивительно, откуда у них автоматы, ДШК и гранатомёты.

«Калашников» так и висел у меня на плече, и единственное, что я сделал, перед тем как идти, расстегнул кобуру с «Гюрзой», закреплённую на разгрузке.

Сделав шагов десять, остановился и снова помахал полотенцем. У КАМАЗа зашевелились Четверо собрались у кабины, потом один из них, махнув рукой, пошёл мне на встречу. Остановились метрах в трёх друг от друга. Мой визави был молодым мужчиной лет тридцати пяти, в рубашке, джинсах и кроссовках, на голове камуфлированная кепка, на поясе широкий ремень, с висящим на нём подсумком и большим охотничьим ножом, на шее АК-74 с деревянным прикладом. Крепкий, чуть выше меня, с длинными чёрными волосами, на лице густая недельная щетина.

— Кто такие? Куда собрались? — первым начал он.

— Добрый день, — ответил я и замолчал.

— Может и добрый, — буркнул он, — кому, какой достался. Так куда собрались?

— Вперёд. И не хочется задерживаться. Предлагаю мирно разойтись. А сами вы кто будете?

— Местные. У нас тут своя республика получилась. А мы вроде налоговой полиции, таможни и пограничников в одном флаконе. В общем, за проезд пошлину взымаем. Места у нас небогатые, а жить надо. Зато люди у нас боевые. Так что давайте договариваться, рассчитываться, и можете ехать дальше.

— А оно вам надо, эта пошлина? Лучше разъедемся с миром. Потому что если по-другому, то вам вряд ли повезёт. Зачем вам лишние потери? Или у вас народу слишком много?

— Лишних людей у нас нет. Но и пропускать на халяву никого не собираемся. Мы на своей земле, и здесь мы законы устанавливаем. Да и вам, наверное, жизнь ещё не надоела.

— Конечно, нет. Только дело всё в том, что эта ваша грядка, что поперёк дороги выстроилась, и двух минут не продержится, как и та, что сзади. А нас положить вам вряд ли удастся. Слабенькие вы. И РПГ ваши не помогут, они и выстрелить не успеют. Так что хватит хернёй страдать, и давайте разбежимся по-нормальному. Очень не хочется никого убивать. Люди сейчас на вес золота.

— Так я и предлагаю «по-нормальному». Оплатите проезд и мотайте куда хотите. Мы берём по-божески. С каждой машины по стволу, цинку патронов и продуктов на десять дней.

— Губа не дура. Может мы и смогли бы чем-то помочь, но не тогда, когда так по-хамски, в наглую вымогают. Лучше отгоняй свою телегу подальше и не мешайте нашему проезду. Остановить нас вам не удастся, только людей зря положите, а мы ещё и трофеями разживёмся.

— Не пыли, начальник. Нас на понт не возьмёшь. Ещё вопрос кто кого. И без потерь вы тоже не уйдёте. Так что платите и валите на все четыре стороны. А то у нас уже терпение заканчивается.

— Значит, не договорились? — полуутвердительно спросил я, — тогда попытайтесь нас остановить. Моисей, готов?

— Как невеста перед брачной ночью.

Разговаривая, я не отрывал глаз от гранатомётчика. Тот стоял на колене, держа трубу на плече, но не прицеливаясь, пока мой собеседник не стал поднимать руку вверх.

— Огонь! — крикнул я в микрофон рации, и тут же раздался выстрел СВД Андрея. Гранатомётчик стал заваливаться назад, по инерции нажал на спуск, граната ушла куда-то вверх. Я упал на колено и рванул «Гюрзу» из кобуры. В этот момент заговорила пушка БТРа. Сергей был мастером, уже через несколько секунд рванул бак КАМАЗа. Автоматчики кинулись врассыпную. Мой визави, не ожидавший такой быстрой реакции, только тянул с плеча автомат, когда я двумя выстрелами в грудь свалил его. Со стороны горящего грузовика ответных выстрелов не было. Я, пригнувшись, побежал обратно к автобусу. Пока бежал, заметил, что автогрейдер, перекрывавший дорогу сзади, тоже горит. Людей рядом с ним видно не было.

Стрельба прекратилась сама собой. Просто стрелять было не в кого.

— Сергей, как там? — крикнул я по рации.

— Нормально. Кто спрятался, кто убежал.

— Объехать машину можно?

— Легко, она же на перекрёстке, проезд с обеих сторон есть. Давайте за мной.

— Останавливаться, помогать будем?

— Да ну их на хрен. Пусть сами себе помогают, идиоты. В другой раз умнее будут.

— А как с зомби, которые поднимутся?

— Живых много осталось. Сами добьют.

— Тогда вперёд.

Мы объехали пылающий КАМАЗ, глянув на стоящих в стороне в поле несостоявшихся разбойников. Трупов у машины, кроме одного, с валявшейся рядом трубой гранатомёта, не было. Значит, стреляли удачно, всё же не хотелось лишних жертв. После такого разгрома они задумаются, стоит ли в другой раз пытаться обогатиться таким способом. И вообще, по моему мнению, это было идиотизмом — разбойничать в то время, когда повсюду в избытке брошенных магазинов, складов, да и жилых домов, где можно найти всё, что нужно. А оружие можно взять у военных. Сейчас они, как мне кажется, везде не отказываются давать его, чтобы люди могли себя защищать. Тем более в Забайкалье немало складов ДХ и хранилищ госрезерва, в которых ещё хранятся чуть ли шашки и наганы. Но ладно, будем считать, что сегодняшнее «избиение младенцев» будет хорошим уроком для всех в округе, кто ещё думает прожить разбоем. Люди сейчас повсеместно вооружаются, а с этим меняется и их мышление. Они уже не боятся защищать себя, оглядываясь на законы, как это было до прихода пушистой лисички. Теперь никто не арестует тебя и не отдаст под суд, если ты, защищая себя или других людей, убил несколько подонков.

Машина весело бежала дальше по трассе, идущей по ровной Забайкальской степи. Ни подъёмов, ни спусков, ни крутых поворотов. И покрытие вполне нормальное, позволяющее держать скорость в семьдесят-восемьдесят километров в час. Правда, ехать было скучновато, пейзаж вокруг не менялся часами. За окнами машин проплывали Даурские степи. Наконец впереди показались окраины Читы. Город был почти не виден с трассы, цепляющей только самый краешек столицы Забайкальского края.


Посёлок мародёров на окраине Читы 26.07, 18:06

Большая АЗС слева от трассы теперь была превращена в укреплённый пункт. Добавились несколько строительных вагончиков, армейских палаток, пара небольших ангаров. Вокруг появилось ограждение из двух рядов колючей проволоки с пущенной сверху спиралью Бруно, перед ним ров заполненный водой. Пара невысоких вышек с пулемётами у въезда, несколько огневых точек по периметру. На площадке два БТР-80, БРДМ и два БМП-2, рядом несколько грузовиков с наращёнными бортами, усиленной кабиной, прикрытой листами металла, на окнах решётки и металлическая сетка. На таких можно не опасаясь кататься по зазомбяченному городу, тем более в сопровождении брони. Сейчас они были загружены какими-то ящиками, коробками, мешками. Ещё когда мы только увидели этот форт, связались с его хозяевами на частоте данной нам ещё в Улан-Удэ на мосту. Подъехав, мы остановились у змейки из бетонных блоков, выложенных перед воротами, из которых вышли пятеро. Все вооружены, одеты кто во что горазд, но так, что можно было хоть сейчас вступать в бой или отбиваться от зомби. Вооружены тоже, кто чем, но в основном «калашниковыми», на всех разгрузки, кобуры с пистолетами. Впереди шёл немолодой мужчина с густой чёрной с проседью бородой, длинными волосами под камуфлированной кепкой. Под разгрузкой джинсовая рубашка, на ногах юфтевые сапоги, в которые заправлены армейские брюки. На плече АК-103 со сложенным прикладом, висящий стволом вниз.

Мы вышли вчетвером, я, Сергеич, Иван и Лена, тоже прихватив с собой автоматы.

— Новик Александр, — представился старший и протянул руку, сняв перчатку, — сейчас старший этой базы.

— Непрядвин Юрий, — пожал я протянутую руку, — старший нашей команды, это мои спутники. Вам сообщили о нас?

— Да, сегодня связывались с главной базой по рации и нам сказали о вашей колонне. Быстро вы добрались от Улан-Удэ по нынешним временам.

— Так сейчас ещё проще, дороги пустые, правда в одном месте пытались тормознуть, но надолго не задержали, хотя и пришлось немного пострелять.

— Сейчас такое нередко бывает. Всякая мразь наружу повылазила, мало с зомби проблем. Мы тут такой периметр соорудили тоже не от безделья. Ладно, что мы здесь стоим? Загоняйте машины, пойдём, поужинаем, там и поговорим. Вы, думаю, на ночь у нас останетесь?

— Да не хотелось бы. И так долго едем. Но от ужина не откажемся. Машины можно здесь оставить?

— Конечно. Мои бойцы местность вокруг полностью контролируют, так что можете даже не закрывать.

— Ну, полностью не стоит расслабляться. Бережёного бог бережёт.

— Ага, а небережёного конвой стережёт, — закончил Новик избитую фразу, — зовите остальных и пойдём.

— Сейчас, — я нажал тангенту, — выходите, нас на ужин приглашают. Немного задержимся.

Через десять минут мы уже сидели в большой армейской палатке, оборудованной под столовую. Вся наша команда, за исключением Бильбо, оставшегося караулить машины и трое местных во главе с встречавшим нас Новиком, сидели за длинным столом, вокруг которого были расставлены мягкие офисные стулья. Ещё бы, сейчас этого добра можно набрать сколько угодно, и грех мародёрам себя обижать. При их работе они и должны быть самыми обеспеченными. Вспомнилось, читал у Пикуля, как в царские времена жили таможенники. Девяносто процентов изъятого отходило им как премия. И бывшие деревенские мужики, раньше хлебавшие лаптём щи, во время службы носили портянки из бархата. Мародёры, конечно, не таможенники, но с учётом опасности их работы, они должны быть обеспечены лучше других. Главное, чтобы выполняли свои основные задачи — обеспечение поселений всем необходимым и спасение того, что ещё можно спасти. Если поначалу вывозили в первую очередь продукты, оружие, боеприпасы, предметы первой необходимости, то теперь дошла очередь и до книг, носителей информации, приборов и научного оборудования, станков и инструментов. Цивилизация начинала понемногу возрождаться, но в новых местах и в несколько ином виде. Людей осталось мало, и теперь отношения между ними строились заново, формировались новые законы, где-то более жёсткие, но по моему мнению и более справедливые, человеческие, без тысяч поправок и дополнений, создававшихся для того, чтобы власть имущие могли пользоваться законами так, как нужно им, а основная масса людей оставалась бесправным быдлом. Новые законы можно уместить в несколько фраз. Не делай другому того, что себе не пожелаешь, помоги нуждающемуся, убей бандита, защити себя и семью свою. И не стало многомиллионной армии судей, полицейских, приставов, адвокатов и им подобных. Не бывает в этом мире чего-то чисто чёрного или чисто белого, абсолютно хорошего или абсолютно плохого, абсолютного добра и абсолютного зла. Во всём есть свои минусы и свои плюсы, своя тёмная сторона и своя светлая. Вот и сейчас, в этой всемирной катастрофе, где казалось бы всё абсолютно плохо, есть и хорошие моменты. Она выявила в людях их внутреннюю сущность. Новая жизнь начала строиться по человеческим законам. И, как мне кажется, пусть тяжело, с большими людскими потерями, но новое общество построится более справедливым, а со всеми трудностями оно в конечном итоге справится. Хотя, кто его знает. В мире уже были катастрофы сравнимые с этой, и в конечном итоге, когда человечеству удавалось справиться со всеми негативными последствиями, вновь появлялись те, для кого главной ценностью была власть, которые как паразиты могли жить только за счёт других, сами при этом ничего из себя не представляя. А вокруг них тут же собирались те, кто их защищал, держал в руках безропотное стадо, в которое превращался народ после того, как удавалось построить новую, спокойную, более-менее сытую жизнь. Хочется, чтобы на этот раз всё было по-другому. По мне лучше, если люди будут жить небольшими сообществами, в которых сами будут устанавливать законы и не лезть в дела других, пока они им не мешают, а между этими сообществами уже устанавливать связи, основанные на взаимовыгодных договорённостях. Чтобы главной ценностью был человек. И до тех пор, пока он не несёт зла другим, пусть живёт так, как ему хочется, как он сам считает правильным, до тех пор, пока это напрямую не касается других. Это только мои размышления. На самом деле всё будет, конечно, по-другому. Хотя, кто его знает. Во всяком случае, мы попытаемся жить по своим законам. Как говорили предки наши — живи по чести и совести, почитай богов и предков своих, живи по справедливости. Вот мы и будем стараться так жить.

Ужин был обильным, хотя и без разносолов. И очень вкусным. На тарелках горки молодой обжаренной картошки, много зелени, первых овощей и конечно же мяса. Просто большие куски отварной свинины, телятины. Наелись от пуза. Мы сидели в конце стола, с нами старший этой базы, Новик, пара его помощников. Мы рассказывали, что произошло с нами, что творилось в Красноярском крае и в тех местах, где мы проезжали. Хозяева рассказывали как они встретили пришедший апокалипсис и что было потом. В общем, здесь после прихода полярной лисички события развивались почти так же как и в других местах — удар, шок, борьба за выживание, с поправкой на местные условия.

— В общем, что у нас, что у вас, почти одинаково, — резюмировал Новик, — интересно, что творится на востоке. С ними у нас связь почти сразу пропала, а отправлять туда экспедицию пока нет ни возможности, ни времени, ни свободных людей. Нам бы свои проблемы сначала разгрести.

— Это да, — согласился я, — но связи с соседями налаживать тоже нужно. Жить в изоляции тоже не есть гуд. Мало ли какая помощь понадобится. Да и развиваться без связи с другими районами сложно будет. Тем более, что край ваш всегда был не особо богатый.

— Конечно. Ты прав полностью. Сейчас закончим основное, устроим всех людей которые выжили, спаслись, построим сначала свою, пусть упрощённую инфраструктуру, свяжем все поселения и займёмся налаживанием связей.

— Так этим можно заниматься и параллельно.

— Можно, но с людьми всё же сейчас большая напряжёнка. Понемногу мы этим тоже будем заниматься, попутно. А со временем и более плотно займёмся. Для начала надо наладить хотя бы постоянную радиосвязь. С Бурятией и Иркутскими она уже есть, недавно сделали. А вот с Амурской областью и дальше в ту сторону пока что тишина. Моё начальство передало послание, где вкратце описало, что у нас произошло, что сейчас творится. Там же предложения по связи. У нас пока проблема с радиостанциями большой и средней мощности. Но сейчас их ищут, расконсервируют на складах ДХ и в хранилищах госрезерва. Всё же, от Читы до Благовещенска тысяча километров по прямой, а по трассе вообще полторы, да ещё и горы по пути. На чём попало не свяжешься. Но ничего, найдём. Со временем всё наладится, настроится.

— Конечно, наладится, но не само. Делать всё самим придётся, теперь помощи ждать неоткуда. Аппаратуру с завода не подвезут, специалистов из других регионов не прикомандируют.

— Это понятно. Но пусть об этом начальство думает. У них шапки побольше. А у нас свои конкретные задачи, и их не месяцы, годы решать будем.

За ужином мы просидели больше часа. Разговаривали в основном мы с Новиком, остальные больше слушали, иногда переговариваясь между собой.

— Ну ладно, поужинали, пора и честь знать, — отставил я кружку, допив кофе, — время уже за семь часов перевалило, ещё можно пару часов проехать, а там и место для ночлега искать. Места дальше пустынные, проблем не должно быть.

— Да, — кивнул Александр, — народу там и раньше не густо было, а после катастрофы я не знаю, чтобы кто-то оттуда у нас появлялся. Хотя, может, и живут сами по себе.

— Проедем, посмотрим. Хотя там дорога практически везде идёт мимо деревень и посёлков. Их даже с трассы не видно.

— Не везде. Кое-где и видно.

— Посмотрим. Если что, пообщаемся. Будет потом возможность, передадим вам. Связь, думаю, всё же скоро наладится.

— Со временем всё наладится. Желательно, конечно, побыстрее. Но, у каждого своя работа. Наша — из города полезное вывозить.

— Ладно, — поднялся я, — поехали мы. Может ещё когда увидимся. Хотя, вряд ли. Мы уже в обратно не поедем, вы в нашу сторону тоже не собираетесь. Но, чем чёрт не шутит, жизнь штука не предсказуемая.

— Оно так. Езжайте, раз торопитесь, а мы вас проводим да ещё своими делами займёмся. Надо готовить машины, перегружаться, завтра на центральную базу повезём всё, что за три дня намародёрили. А нам на смену другая бригада приедет. Так и работаем, три дня здесь, три дома.


Трасса Чита — Хабаровск 26.07, 22:19

На ночлег остановились у какой-то речушки. Съехали с трассы у моста, и проехав с километр, встали лагерем за холмом, так чтобы не видно было с дороги. Ужинали недавно, так что обошлись на ночь чаем с бутербродами и сладостями, кто, чем захотел и легли спать, поделив ночные дежурства.

Сразу у меня заснуть не получилось, я лежал на диване, глядя в звёздное небо за окном и размышляя о событиях последних двух месяцев. Превратности жизни. Несколько лет тихой, спокойной жизни, и вдруг её течение срывается, как река с водопада и дальше уже несётся по смертельно опасным порогам. Появление зомби, их распространение со скоростью взрыва, приезд Лены, наша импровизированная женитьба, ядерные удары по всему миру, решение переезжать на землю предков, подготовка, сам рейд, продолжающийся уже вторую неделю. Но впереди долгих задержек не предвидится. Если ничто не помешает, то завтра, уже до полудня, мы въедем в Амурскую область. А что творится там, не знает никто. И если сбудутся мои самые худшие предположения, то есть плотина Зейской ГЭС взорвана и по области прокатился огромный водяной вал, то дальнейшие наши действия просчитать сейчас абсолютно невозможно. Скорее всего, дороги будут сильно размыты, мосты повреждены или разрушены. Как двигаться дальше, и что ожидает нас в конце пути, можно только предполагать. И надеяться, что наши родственники уехали из затопленных мест до взрыва плотины и прохода водяного вала по Зейско-Буреинской равнине. А если нет, то очень большая вероятность, что мы их уже больше никогда не увидим. Печально. Но, пока не будем думать о грустном, а будем решать проблемы по мере их поступления. Хотя задумываться пора уже сейчас. Если в Амурке действительно всё так плохо, юг области превратился практически в пустыню, жители погибли, то что делать нам? Думаю, что часть населения всё же выжила при любом развитии событий, но что с зомби? По словам учёных они боятся воды. Но что будет, если они утонут, а после схода воды вновь окажутся на суше? Об этом учёные не говорили. Но, по здравому размышлению, они не должны пострадать. Воздух им для существования не нужен, значит должны после того как обсохнут продолжить свою псевдожизнь. И если подумать, то их число ещё и увеличится, за счёт людей погибших при наводнении. Будет тяжело. Правда, плотность населения в области небольшая и толпы зомби могут быть только в городах, которых всего несколько, да и то, потоком воды трупы могло разнести по большой территории. Но тогда будет ещё опаснее и хуже.

Мысли скачут туда-сюда, ум подсказывает разные варианты, в голове всё начинает путаться. Надо спать. Всё равно, пока не окажемся на месте, не увидим что произошло, не оценим, никакого конкретного плана составить невозможно. Завтра уже хоть что-то начнёт проясняться. А пока спать, спать, спать. Завтра день будет долгим и нелёгким.


Трасса Чита — Хабаровск 27.07, 11:47

Выехали рано, около шести часов и ещё до полудня въехали на большую площадку, на которой стояла каменная пирамида с надписью «Амурская область». Здесь и остановились пообедать.

— Ну вот, — сказал я, разливая коньяк по рюмкам, — мы и добрались до нашей Амурки. Не очень быстро, зато пока без больших неприятностей. Правда до места нам ещё пилить и пилить, ещё больше семисот километров, это до Белогорска, так что доберёмся не раньше, чем завтра к вечеру, и это при самом лучшем раскладе. А потом уже будем думать, что дальше делать. Если не случилось самого страшного, не было прорыва Зейской плотины, то будем разбегаться, каждый к своим родным. А если всё же прорыв был, и по югу пронёсся водяной вал, то надо будет что-то решать, думать. Тогда, мне кажется, лучше и дальше держаться вместе. Вместе мы уже спаянная команда. Но окончательно будем решать, когда уже доберёмся до Белогорска, точки, которую мы наметили как конечную совместную цель. Это и будет точкой принятия решения. А пока обедаем и поехали дальше. Через пару часов, или чуть позже, узнаем, что нам ждать дальше. Но по тому, что до сих пор никому ни разу не удалось связаться с кем-то из Амурки, думаю, следует ожидать самого худшего.

Мы выпили по рюмке коньяка, плотно поели, запили всё кто чаем, кто кофе и вышли на улицу размять ноги.

— И если будет так, как ты говоришь, — заговорил Сергеич, выпустив облако дыма, — что будем делать? Представим, что волна прошла по всему югу области, живых почти не осталось, родных мы не нашли, города и посёлки разрушены, везде хаос, землю покрывает мешанина из деревьев, развалин, трупов и так далее. Да ещё толпы зомби, обсохнувших после схода воды. Как ты видишь в таком случае наши дальнейшие действия?

Все молча смотрели на меня. С самого начала без всяких совещаний и выборов меня признали старшим в команде, как задумавшего эту экспедицию, начавшего её реализацию, к тому же старшему по званию и возрасту. Вот все и решили, что мне руководить. И теперь ждали ответа на вопрос волновавший всех и высказанный Треуховым. Я затянулся пару раз сигаретой.

— Давайте сначала доберёмся, а там уже смотреть будем. И это уже нельзя решать мне одному, такой вопрос надо обсуждать всем вместе и принимать общее решение. Своё мнение я уже сказал, разделяться нам в таком случае не след. Можно примкнуть к какому-нибудь нормальному поселению, если найдём такое. Нет, значит сами будем искать место и строить своё гнездо. Строить и одновременно мародёрить, делать запасы на будущую жизнь. После катаклизма, если людей почти не осталось, мы можем сделать запасы на десять жизней. Параллельно будем продолжать поиск своих родных. Ещё к нам могут прибиваться другие люди, будем принимать, развиваться. В общем, разберемся, когда доберёмся. Сейчас мы не можем даже прикинуть, как прошла волна, если она была. Рельеф не гладкий как стол, значит есть места, которые остались нетронутыми, где не было разрушений. По карте это не рассчитаешь. Вдоль Зеи, Амура, других крупных рек, должно смыть почти всё, но и там много высоких сопок, на которые волна не должна была подняться. Так что будем смотреть на месте. Одно печально, если она действительно была, то Белогорск и Благовещенск точно накрыла. Они стоят в одних из самых низких точек.

— Интересно, что с флотом стало, — вступил в разговор Иван, — нам бы какую-нибудь самоходку с мелкой осадкой и возможностью приставать к необорудованному берегу, а лучше ещё и с краном. Тогда можно было бы оборудовать плавучий дом, ходить на нём по Амуру. А там бы точно нашли себе хорошее место для базы.

— Если волна прошлась по Благовещенску, то там вряд ли остались целые суда. Их все побило, покувыркало. Но, со временем, может, и найдём что-то подобное. А идея поселиться у реки мне нравится. Если что, то подумаем, и может так и сделаем.

— Хорошо бы было, — мечтательно сказала Лена, — жить у реки или озера. А если ещё и в плавучем доме, то вообще класс.

— Подожди, — улыбнулся я, — у нас ещё всё впереди. Раз хочешь, значит, будем стараться это осуществить. А сейчас надо ехать, время уже за полдень, если всё нормально, то успеем ещё километров четыреста пройти. И если ничто нас не задержит, то завтра должны быть на месте.


Трасса Чита — Хабаровск 27.07, 16:32

За четыре с небольшим часа прошли почти двести пятьдесят километров, справа проплыл указатель «Сковородино». Трасса была прямой, то поднималась на высокие сопки, то ныряла в пади, асфальт ровный, ехать одно удовольствие. Ничто не напоминало о творящемся в мире хаосе. Разве что полное отсутствие машин на дороге и редких заправках, как ни странно, совсем не разграбленных. На одной из них мы даже вполне успешно дозаправили наши машины. Правда, из-за отсутствия электричества, пришлось поработать гардами, которые были в каждой машине для такого случая. Теперь топлива у нас хватало с большим запасом, но в это время никакой запас лишним не будет.

В половине пятого по рации раздался голос Сергея, который как обычно на своём БТРе шёл в авангарде:

— Внимание! Впереди справа АЗС, на ней кто-то есть, машет рукой. Похоже, женщина.

— Одна? — спросил я.

— Вижу только её.

— Всем полная готовность, максимальное внимание. Сергей, тормози возле неё, и если ничего подозрительного не заметишь, то отправляй ко мне. Остальные смотрят по сторонам, каждый контролирует свой сектор. При явной угрозе стрелять без команды. Иван, к пулемёту на крышу, Лена к кормовому, Алла к правому борту. Алексей, останавливаешься метрах в пятидесяти за БТРом.

Сергей остановил бронетранспортёр напротив заправки, одновременно встал и КАМАЗ, я за ним. Из-за грузовика мне не было видно, что творится впереди, но через несколько минут из-за него вышла женщина в камуфляже, с зелёной косынкой на голове, оружия у неё видно не было. В том, что это не мужчина сомнений не было, ну не бывает у мужиков таких широких бёдер и объёмного бюста, да и чёрные волосы, рассыпавшиеся по спине, подтверждали половую принадлежность.

— Кто что видит? — спросил я в микрофон.

— Никого и ничего подозрительного, всё тихо, — первым ответил Сергеич.

— Тоже ничего опасного не видим, — подтвердил Алексей.

Я перешёл в салон и открыл дверь. У входа остановилась женщина, на вид лет тридцать пять — сорок, среднего роста, с явным избыточным весом.

— Заходите, — пригласил я, — садитесь.

Она зашла в салон и встала в нерешительности. Лицо приятное, симпатичное, и даже полнота не портила её вид. Она села на сиденье у капота, я напротив на диван, остальные оставались на местах, контролируя обстановку.

— Здравствуйте, не волнуйтесь. Расскажите кто вы, откуда, как здесь оказались.

— Из Шимановска. Сбежали перед самым взрывом.

— Каким взрывом?

— А вы не знаете? ГЭС взорвали, там страшное творилось. Сначала зомби, а потом ещё и это. У меня муж в полиции служил. Он, как всё началось, по тревоге на службу убежали дома больше суток не появлялся. А тут ночью прибежал, поднял нас, сказал нам быстро собираться. Мы за пятнадцать минут побросали в машину что успели — одежду, продукты, ружьё мужа и всё что у него для охоты было, и быстро поехали из города. На въезде в пробку попали, там авария была и зомби много. Дима вышел посмотреть, как проехать, тут его и укусили. Он сел в машину, даже не дал перевязать, сказал, что уже поздно, и окольными путями как-то на трассу выехал. Поехали на запад. Он нам всё рассказал и сказал, что ему не долго осталось. Наорал, когда у меня истерика началась, и сказал, что как ему совсем плохо станет, он остановится. Как отключится, чтобы я подождала, когда он подниматься начнёт и выстрелила ему в голову, а сами чтобы быстро уезжали как можно дальше, что придёт большая волна. Чтобы искали, где пристроиться. А сам всё время гнал по трассе. Она и в хорошие времена не загружена была, а тут за час вообще ни одной машины не попалось. Мы больше сотни километров отмахали. Он всё советы давал, что делать да как выживать. К концу видно стало, что ему очень плохо. Весь бледный, пот ручьями льёт, стал постепенно скорость сбрасывать и наконец остановился. «Всё, — сказал, — кажется, мой финиш на подходе». Я опять реветь начала, он снова попытался кричать, но сил уже не было. Вылез из машины, мы следом. Сел на ограждение у дороги, закурил сигарету, и не успел выкурить и половину, ка отключился, завалился на землю. Я взяла из машины его автомат, но когда он минут через десять стал подниматься, то выстрелить не смогла. Увидела его жуткие глаза, дёрганные, неуверенные движения, поняла, что это уже не человек, но всё равно не смогла. В душе-то всё равно помнила, что это всё же мой муж, с которым прожила больше пятнадцати лет. В общем, не смогла.

Мы сели в машину, и я сначала с трудом видя дорогу, сквозь слёзы, уже сама повела её дальше. Помня советы, старалась ехать так быстро как могла, а минут через сорок где-то справа раздался мощный взрыв, такой, что даже машину тряхнуло так, что я её еле на дороге удержала. Или это от неожиданности. Потом вспышка, грохот, ударивший по ушам, и в небо поднялся гриб, прямо как в кино. Я была как в ступоре, видела всё и слышала, но как заведённая гнала и гнала машину. Поднялся сильный ветер, такой, что в лесу падали сушины, ломались ветки, некоторые ветром выносило на дорогу. Проехали эту заправку и тут недалеко свернули на просёлок, там в нескольких километрах небольшая деревня. Было уже светло, но людей видно не было. Встали на въезде у обочины. Я достала водки, выпила прямо из горлышка почти полбутылки и мы заснули. Ночь была очень страшной и тяжёлой.

— Извините, перебью, — остановил я женщину, вы всё говорите «мы», «мы», а кто ещё с вами был?

— А я не сказала? — удивлённо глянула на меня гостья, — сын наш, Пашка, ему четырнадцать.

— И где он сейчас?

— Так на заправке, я ему велела там оставаться, побоялась вместе идти. Должен ждать когда вернусь, или прятаться и убегать, если вдруг что-то случится. Я и оружие ему всё оставила.

— Понятно. А вас саму-то как зовут?

— Вика. Носова.

— А меня Юрий Непрядвин, это моя жена Лена, а это тоже пара, Иван и Алла, — представил я всех в автобусе, — с остальными потом познакомитесь. А пока рассказывайте дальше о своих злоключениях.

— Ну, в общем, проспали мы не долго. Проснулась я от монотонного стука в своё окошко. Открыла глаза и мне чуть плохо не стало. За окном стоял зомби, весь поеденный, глаз один болтается, Слева с лица вся кожа содрана аж до кости, так что зубы видно. А за ним ещё пара стоит. Глянула вперёд, и там по дороге в нашу сторону несколько бредут. Хорошо что все обычные, живчиков видно не было. И хорошо, что машина сразу завелась. От этого и Павел проснулся, я услышала, как он вскрикнул. Глянула в зеркало, увидела, как он автомат схватил и в окно направил. Я только успела крикнуть «не стреляй», резко сдала назад, развернулась и рванула обратно к трассе. Лампочка на топливо уже горела не мигая, и я решила вернуться на эту заправку. Здесь никого не было, просто закрыто на замок, мы его взломали. Ещё удивились, что здесь ничего не разграблено. Заправили машину в ручную, потом подумала, что ехать-то некуда. В другую деревню страшно, вдруг и там одни зомби. Никого знакомых в этой стороне нет, вот и решили остаться. Здесь комната отдыха есть, там плита газовая. Там и жили.

— И что, за всё время никого не было, никто мимо не проезжал?

— А куда здесь проезжать? Километров через пятьдесят сплошное месиво после потопа и дорога непроезжая, во всяком случае, для легковых машин. Мы на второй или третий день поехали посмотреть, вдруг вода сошла, и вернуться можно. Но ваши машины может быть и пройдут. Хотя, вру, один раз приезжали мужики на двух бензовозах и джипе. Все с оружием, бородатые. Но они почему-то мне сразу не понравились. Мы машину-то сразу в кустах за заправкой поставили, чтобы с дороги не видно было. На всякий случай. А как только эти мужики приехали, мы через заднюю дверь потихоньку в лес сбежали и оттуда за ними наблюдали. Но они даже в здание не заходили, открыли крышки на ёмкостях, закачали цистерны и уехали. Больше не возвращались, видимо топлива в ёмкостях уже не осталось. А мы дальше здесь жить стали. Продуктов с собой немного было, и здесь в магазинчике тоже, правда, в основном сладости, но была и лапша пятиминутка, и консервы. Да и сейчас ещё продукты есть, но уже мочи нет одним здесь сидеть. Без электричества, без связи, так бы скоро и с ума сошли. Вот я и решила выйти, когда Павел увидел вашу колонну на соседней сопке. На вид военные, вот я и набралась смелости. Правда, сейчас уже и не знаю, надо ли было. Но и сидеть здесь дальше сил нет. Да и смысл какой? Ну, хватит продуктов ещё на месяц-другой, воды тоже не на дольше. Здесь она привозная была, там, в бочке, уже такая, что пить не стоит. На еду есть в бутылках, так и она не бесконечная. И что потом? Люди, конечно, где-то недалеко есть, но ехать и опасно, и страшновато, неизвестно, какие там порядки, да и по дороге всякое может случиться. И здесь сидеть не вариант. До осени ещё можно, а там как? Печки здесь нет, электричеством отапливалось. Где еду добывать неизвестно. Охотиться? Так не приспособлены мы к лесной жизни. Оружие-то есть, но тоже, патронов на долго ли хватит? К ружью около сотни разных, да к автомату четыре магазина. Ну, к пистолету два и ещё три пачки. Всё. А с нашими способностями их надолго ли хватит? Да и много ли мы вдвоём сможем? И с вами как ехать, если согласитесь взять с собой? Наша машина не пролезет, если вы дальше на восток собрались. А правда, куда вы вообще собрались, если не секрет?

— Да нет, не секрет, — и я коротко рассказал ей о нас и куда мы направляемся, — а у вас есть кто-то на востоке? Родные, знакомые?

— Никого. Мои родители погибли, а у мужа где-то под Ульяновском, мы с ними мало общались. Да и сейчас Ульяновск всё равно что другая планета. Так что вдвоём мы с Пашкой, и устраиваться самим надо.

Я окинул взглядом своих спутников, прислушивающихся к нашему диалогу, но пока не произнёсших ни слова.

— Я думаю, никто против не будет, если я приглашу вас в нашу команду. Доедем туда, куда мы собирались, а там сами решите как дальше как дальше быть. Думаю, там есть какие-то поселения, не могли все погибнуть, пристроитесь. Или сами найдёте жильё и обустроите свой дом. Вон, почти два месяца прожили, нормально, так что сможете устроиться. Ну, или останетесь с нами, если мы никого своих не найдём и останемся одной командой. Так что идите к сыну и решайте. Вы кто по специальности?

— Фельдшер. Только, если с вами, то, как мы на своей машине? Она там никак не пройдёт.

— Фельдшер, это хорошо, Будет у нас ещё один медик. Вон у бойницы с автоматом ваша коллега. А насчёт машины… Она у вас какая?

— Ниссан-Прерия, старенькая. Мы на ней уже семь лет ездим.

— А она вам нужна? Будете с нами. А захотите сами определяться, так сейчас, как мне кажется, можно без проблем найти машину себе по душе, и совершенно бесплатно. Их тысячи брошенных. Подумайте. Посоветуйтесь с сыном, а мы пока заедем на заправку и обед сообразим.

— Хорошо. Пойду, поговорю с Павлом, — Виктория вышла из автобуса, а я взял микрофон:

— Сергей, Лёша, заезжаем на заправку, похоже у нас будет ещё пара пассажиров. Эта женщина, её Викторией зовут, и её сын, Павел, четырнадцать лет. Пока они советуются и собираются, мы обед сообразим. Заезжаем.

— Принято, — откликнулся Сергеич.

— Хорошо, — следом откликнулся Алексей.

— Здесь, похоже, всё спокойно, так что давайте к нам в колесницу. Хватит одного наблюдателя.


Трасса Чита — Хабаровск


АЗС где-то в районе Сковородино. 27.07, 17:03

Через десять минут мы уже все сидели в нашей колеснице. Женщины достали продукты, нарезали мясо, сало, заварили картофельное пюре из пакетов. Свежая картошка у нас была, но тратить время на её чистку и готовку не стали.

— Ну что, никто не против, что возьмём эту женщину и её сына с собой? А то я как-то сам пригласил, не советуясь.

— Пусть едут. Лишняя пара человек не помешает. Ты командир, тебе и решать, — послышались ответы товарищей.

— Ну и хорошо. Я так и подумал, что места всем хватит, а пара в общем-то взрослых людей, проживших в это время вдвоём почти два месяца, лишними не будут.

В это время из здания АЗС вышла Виктория, с ней крепкий невысокий подросток с АКСУ на плече, и подойдя к автобусу, в нерешительности остановились у двери.

— Заходите, не стесняйтесь, — пригласил я, — здесь все свои. Знакомьтесь. Как я понял, вы решили ехать с нами?

— Да. Решили. Тут сидеть, никакого смысла нет. Надо к людям выбираться, а то совсем одичаем. Да и какой смысл в такой жизни?

— И правильно. Там определитесь, найдёте своё место.

Мальчик молча стоял рядом с матерью, держась за ремень висящего на плече автомата.

— А ты как считаешь? — спросил я его, — чем думаешь заниматься?

— Я хотел как отец, в полиции служить. А сейчас не знаю, надо маме помогать. А машину никак с собой взять нельзя? — перевёл он разговор на другую тему.

— Ну, полицейских сейчас, наверное, не будет как раньше. Нормальные люди сами могут себя защитить, если никто им мешать не будет и глупые законы устанавливать. И жить поначалу будут общинами, где большими, где поменьше. И по новым законам, как жить сами решать будут. А потом уже между собой договариваться. Главный закон — не делай другому того, что себе не пожелаешь. Помогай другим, кто в этом нуждается. А если на тебя напали, то смело защищайся. Никто тебя за это не осудит. Хотя, конечно, будут команды, которые станут заниматься защитой поселений и следить за порядком в них. Они тоже нужны. А ты сам выберешь, чем заниматься, когда вырастешь. А пока, правильно, нужно матери помогать. Ну, а машину, всё же придётся бросить. На ней не проедешь. А тянуть на буксире, так всё равно побьётся. Оставьте её здесь, может кому-то пригодится. А вам, если будет нужно, мы другую найдём.

— А вещи?

— Для них места хватит. Сам видишь, у нас машины большие. Так что давайте, садитесь обедать, потом заберём ваши вещи и поедем.


Трасса Чита — Хабаровск. 27.07, 18:42

Местность, по которой прошёл поток, появился примерно через час после того, как мы покинули АЗС. Перевалили через очередную сопку и увидели внизу следы потопа. Прошедшая здесь вода ломала и тащила деревья, некоторые были вывернуты с корнем. Дорожное полотно сильно повреждено, местами целые участки асфальта по несколько десятков метров длиной, были просто смыты с дороги. На самой трассе валялись ветки и целые деревья. Но, за счёт того, что насыпь была высокой, мусора было не очень много, но пытаться проехать на легковой машине и наверное даже на УАЗе здесь не стоило и мечтать. Но для нашей техники это было не очень сложно, и высокие колёса, и мощь двигателей, и дополнительное оборудование были тому гарантией.

Мы остановились у самой границы, где прошёл водяной вал и вышли из машины, собравшись перед головным БТРом. Виктория с сыном тоже подошли, они ехали с нами в автобусе. Павел сначала порывался ехать в БТРе, ему было очень интересно в нём прокатиться, но всё же остался с матерью, видимо ещё немного опасаясь, и не желая оставлять её одну.

— Ну что? — произнёс Сергей, когда мы посмотрели, во что превратилась трасса, — не так уж и плохо, как могло быть. Быстро, конечно дальше не поедем, а кое-где придётся ещё и сталкивать или оттаскивать деревья, но это не великая проблема. Только давайте, наверное, Моисей и Иван пересядут ко мне, чтобы если что цеплять трос и оттягивать деревья.

— Без проблем, — согласился Кузьмин, — можно вообще на броне с ветерком прокатиться. День сегодня тёплый, почти жарко. А ждать, что где-то встретятся плохие парни, здесь не приходится.

— Тогда поехали, что стоять? — подвёл я итог.

Дальше наша скорость действительно сильно упала. Делали километров двадцать-тридцать в час, когда чуть больше, а когда и вообще тащились со скоростью пешехода. В основном пока обходились без растаскивания деревьев, больших завалов на дороге не было. В основном приходилось маневрировать или где-то переваливаться через толстые ветки или небольшие стволы. Прошло уже почти два месяца после потопа и всё зеленело, на участках где был смыт или поломан асфальт, поднималась высокая трава, да и многие обломки деревьев зеленели, влаги здесь хватало. Оттаскивать большие стволы пришлось только пару раз, но это было неприятно ещё и тем, что в завалах были зажаты несколько разлагающихся туш и тушек погибших животных, от которых исходила сильная вонь. Павел, несмотря на то, что его не просили и даже останавливали, каждый раз бежал помогать, ему очень хотелось быть полезным. А один участок даже проехал на броне. Во время движения он поначалу смотрел по сторонам, но пейзаж был однообразным, и это ему быстро наскучило. С моего разрешения он взялся разбираться с имеющимся в автобусе оружием, с условием не заряжать. Это заняло его до самой остановки на ночь.


Трасса Чита — Хабаровск. 28.07, 21:52

К концу этого дня мы поняли, что вчера были ещё только цветочки. Сегодня мы вымотались до предела и остановились на ночлег уже около девяти часов вечера, не дожидаясь темноты. Но всё же проехали даже больше чем рассчитывали. Добрались до развязки на Циолковский, бывший Углегорск, самый южный космодром России, только несколько лет как начавший работать. Строили его на базе бывшей дивизии РВСН, рядом со станцией Ледяная. Теперь уже и космодром можно считать бывшим, вряд ли там много уцелело после прохода водяного вала. А вообще неплохо было бы попасть туда, посмотреть, что там осталось. Там народ, возможно, частично и выжил. Должны там быть и мощные бункеры, и вообще, такое место должно быть готовым к любым катаклизмам. И вероятность подрыва Зейской ГЭС там тоже должны были просчитывать. Хотя как говорил Ян Арлозоров, земля ему пухом: «ты летишь на нашем самолёте! Вот ужас, да?!» Возможно, о таком и не думали проектировщики космического центра. Со временем узнаем.

Подумалось о том, что в космосе ведь летает МКС и на ней экипаж. Вирус туда вряд ли попал. Да если и попал, для того чтобы он проявился во всей красе, кто-то должен умереть или погибнуть, а это там вряд ли случилось. Пока. Но, без управления с Земли экипаж не сможет вернуться, и через какое-то время станция тоже будет во власти зомби. Запасов воды и продовольствия там не может быть очень много, да и какая разница, месяцем позже, месяцем раньше. Экипаж там обречён. Единственное, это если во время прихода полярной лисички там был пристыкован космический корабль, то они могли попытаться самостоятельно вернуться на землю. Ну, я не специалист в области современной космонавтики. Но то, что космическая эра на планете Земля закончилась, так толком и не успев начаться, это понятно даже мне. Теперь уже не скоро, а возможно и никогда, человек не выйдет за пределы родной планеты. Разве что с помощью кого-то извне, но это тоже из области фантастики.

Ладно, завтра опять трудный день, надо спать. И главный вопрос, уцелел ли мост через Зею возле Сободного. Плавать у нас может только БТР, остальным для переправы нужна твёрдая поверхность — мост или паром. Если и автомобильный и железнодорожный мосты разрушены, то придётся думать, как переправляться. А потом будет ещё Томь перед самым Белогорском. До этого в зоне затопления были в основном мосты из труб, больших рек не было, и мы проезжали без особых проблем. А что будет завтра неизвестно. Завтра и увидим. А пока спать, мне с четырёх часов вахту нести. Теперь дежурства делили на всех мужиков, днём приходилось поработать всем.


Трасса Чита — Хабаровск


Мост через р. Зея в районе Свободного 29.07, 10:17

— Ну вот, — Сергеич снял кепку и почесал затылок, здесь мы тормознёмся надолго. Придётся поработать.

— Вообще-то всё не так плохо, как могло бы быть, — возразил я, — думал, хуже будет.

— Но не так хорошо, как хотелось бы, — закончил Сергей.

Так мы рассуждали, стоя у моста через Зею. Вернее, у того, что от него осталось. Опоры выдержали, как и основная часть перекрытий. Но в нескольких местах зияли провалы, объехать которые было никак не возможно. Сорванные участки полотна были по пять-десять метров, и чтобы проехать, нужно было городить какой-то настил, чем нам и предстояло заняться. Вариант проезда через город и переправы по железнодорожному мосту отбросили. В бинокль увидели, что город сильно разрушен, значит, на улицах будут завалы, Которые придётся растаскивать и искать объезды. Состояние же моста было неизвестно, и мы, посовещавшись, решили, что там повреждения будут ещё больше — фермы моста имели большую парусность, или как это назвать, в общем, площадь, на которую давил поток воды, и скорее всего там смыло целые пролёты. Доехать и посмотреть займёт времени не меньше, чем заделка дыр на этом мосту. Материала рядом хватало — разрушенные домики кафе и шиномонтажа, прибившиеся к опорам стволы деревьев. В общем, обсудив за кофе что и как делать, мы принялись за работу. БТРу отводилась роль трактора, который подтаскивал материалы к проломам, где мы сколачивали куски настила, а потом, переправившись по воде наш бронетранспортёр перетягивал эти щиты из брёвен и досок, имевших вид плотов, через проломы. После этого мы крепили их, постепенно восстанавливая настил моста. Провозились до веера, пришлось перекрыть четыре крупных пролома и несколько мелких. Восстановлением моста занимались мужики, а женщины наблюдали за окрестностями и готовили сначала обед, а потом и ужин. Ну и периодически делали желающим чай или кофе.

Здесь мы увидели и первых зомби, особей семь или восемь, которые подходили откуда-то со стороны и их приходилось отстреливать. Видно было, что это уже жертвы наводнения. Кроме того, что они имели механические повреждения, их тела были синюшного цвета и к тому же заметно раздутыми. Всех их упокоила Лена из своего «Вала» с оптикой. Остальные женщины не решались стрелять в зомби, всё ещё видя в них людей.

Переправу закончили делать уже к семи часам вечера. Переезжали мост почти полчаса, всё же это не нормальный мост, а на скорую руку сколоченный настил. Дважды застревал автобус, проваливаясь колёсами между брёвен и один раз КАМАЗ, но с помощью БТРа каждый раз быстро выбирались. Переехав на левый берег, решили здесь же и заночевать. За день все основательно устали, и хотя до Белогорска оставалось каких-то полсотни километров, перед самим городом ещё была река Томь, пусть и поменьше Зеи, но всё равно, без моста через неё не перебраться. А уцелел ли хоть один из трёх автомобильных, неизвестно, как и железнодорожный. Поэтому дальнейшее продвижение решили отложить до утра. Лучше пораньше лечь и пораньше встать.

На ночь расположились в придорожной нише за мостом, поставив машины в ряд, в том порядке, как и шли в колонне. Местность вокруг просматривалась хорошо, ни рощ, ни отдельных кустов близко не было. К тому же у нас был самый лучший часовой, наш Бильбо. За время поездки он, казалось, быстро повзрослел, не приставая, чтобы с ним поиграли, не убегая далеко от машин, без всяких команд охранял всю колонну на стоянке по ночам, а потом отсыпался днём в автобусе. В общем, не даром ел мясо, которым его щедро кормили. Вот и сейчас, видя, что люди собираются спать, он вышел из автобуса и пошёл в обход стоянки.

— Дядя Юра, глянул на меня Павел, — а почему меня дежурить не ставите? Я не хуже других смогу наблюдать, и поднять всех, если надо. И стреляю я тоже хорошо, меня папа всегда на стрельбище брал. Я и из пистолета, и из автомата могу. Меня всегда хвалили, что я лучше многих полицейских стреляю.

— Паш, я тебе не родственник, чтобы дядей называть. Зови по имени-отчеству, хотя это очень длинно, лучше просто по имени и на ты. Не люблю, когда выкают, особенно между собой в команде. Ты уже точно не маленький, а по нынешним временам так и совсем взрослый. Но дежурить мы пока сами будем, у нас уже всё отработано, все привыкли. А ты можешь с кем-нибудь вахту стоять, помогать.

— А с вами… с тобой можно?

— Конечно, только я с четырёх часов дежурю, вставать рано придётся.

— Я встану. Я рано по утрам встаю. Мы с папой на рыбалку и на охоту всегда рано вставали, — обрадовался мальчишка и тут же сник, вспомнил отца. А я продолжил, как будто не заметил:

— Тогда готовься, подниму. Будешь помогать. А заодно изучать радиостанцию и автомат с пистолетом.

— Я знаю и автомат, и пистолет. И разбирать, и чистить умею.

— Это ты ПМ и АКСУ знаешь. А я хочу тебе АКМ, как у меня, выдать и «Гюрзу». А эти пока оставь маме, или не хочешь?

— Хочу! Обрадовался он, — и что, насовсем отдашь?

— Посмотрим. Как увижу, что ты их изучил и хорошо стреляешь, так и решим. А пока учи, разбирайся, и из них стрелять учись. Сейчас выдам, покажу, как разбирать, ты их почистишь, снарядишь, а утром стрелять попробуем. Пока все будут спать, из моего «Вала», а потом из «Гюрзы» и АКМа.

— Класс! — у Павла загорелись глаза, — прямо сейчас дашь?

— Ну подожди, — поужинаем сначала, — улыбнулся я.

Но парню было уже не до еды. Хотя он и работал вилкой, и запивал соком из кружки, но мысли его были уже совсем не о еде. Он кое-как дождался окончания ужина, ёрзая от нетерпения на диване. Я не стал испытывать его терпение, и сразу после того, как вышли из-за стола, достал из ящиков автомат со всеми принадлежностями, оптический прицел к нему, ПББС, пистолет с парой магазинов, кобуру под него, цинк обычных автоматных патронов, десяток пачек УСов, сотню пистолетных. Подобрал ему разгрузку, дал Наставления по стрелковому делу.

— Вот тебе занятие до отбоя — почистить оружие, снарядить, подогнать и укомплектовать разгрузку. Ты не маленький и не глупый, читай наставления, разбирайся, главное не досылай пока патрон в патронник. Если что непонятно, спрашивай.

— Спасибо, Юрий Георгиевич, — оторвался подросток от кучи выданного ему железа.

— За что спасибо? Теперь ты становишься полноправным бойцом нашей команды, и спрос с тебя будет уже по-взрослому. А слово «спасибо» лучше вообще не говорить. Это сокращение от «спаси тебя бог». Получается, что ты предлагаешь мне надеяться на бога. А мы должны надеяться на себя, хотя помощь богов нам тоже не помешает. А говорить лучше «благодарю», то есть «благо дарю», это по-нашему, по-русски.

— Значит, благодарю. А стрелять только утром будем?

— Да, сейчас зачем шуметь? Если зомби ещё есть недалеко, то они придут на шум выстрелов. А нам это совсем ни к чему.

— Ладно, я пока снаряжать и читать буду.

— Давай, занимайся.


Правый берег р. Томь в районе Белогорска 30.07, 11:15

К первому мосту через Томь, Васильевскому, подъехали около девяти часов. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что им воспользоваться не удастся. От него остались только пролеты, прилегающие к берегам, остальные как корова языком слизала. Они виднелись торчащими из воды ниже по течению. Мы остановились у берега, вышли из машин.

— Да, — снял кепку Сергеич, — погуляла здесь стихия. Тут мы не переправимся. Такую ширину не перекроешь подручными средствами, да тут их и нет рядом.

— Поедем, посмотрим Чеховский мост, — предложил я, — но, девять из десяти, что там то же самое. Мосты почти одинаковые. Были. Но заехать, посмотреть надо, чтобы души успокоить. А потом на Бочкарёвский мост. Его, скорее всего, тоже смыло, но там и речка поуже, и деревня рядом, в ней будет много подручных материалов для переправы. И железнодорожный мост рядом, он мог и выдержать. Ладно, поехали, что стоять, гадать, на месте посмотрим.

Я не обманулся. Вид Чеховского моста мало чем отличался от Васильевского, так же сохранились полностью только концевые пролёты, остальные смыло потоком. Здесь тоже ловить был нечего, и мы, развернувшись, двинулись к следующему мосту. Выехав на сопку, повернули налево и через несколько километров, свернув на Серышевскую трассу, спустились в Бочкарёвку, вернее в то, что от неё осталось. Целых домов здесь почти не было, большинство смыло полностью, у некоторых остались какие-то стены, крыш вообще не сохранилось ни одной. Идущему впереди БТРу иногда приходилось распихивать в стороны брёвна, бывшие когда-то частями стен. Доехали до останков АЗС. Здания поста как не бывало, колонки валялись удерживаемые трубами и кабелями. Сначала остановились, хотели проверить, что с топливом в ёмкостях но, увидев что к нам тут же стали направляться зомби, двинулись дальше. Двухэтажное здание кафе за заправкой сохранилось, только стояло без окон и дверей, вынесенных водой. Свернули направо и через пару минут подъехали к реке. Первый, небольшой железный мост устоял, и это уже было хорошо. Перебрались через него и подъехали к основному. С ним дела обстояли хуже, хотя и не так печально как с первыми двумя. Часть настила смыло, но его было можно восстановить так, чтобы прошли наши машины. Но, всё равно, на первый взгляд работы было заметно больше, чем на мосту через Зею. Зато рядом деревня, а в ней полно материала — развалины домов. Только успевай таскать брёвна и увязывай их. БТРу опять доставалась роль трактора. Зомби у моста видно не было, и мы вышли из машин, оставив в автобусе Ивана в роли наблюдателя. Выбравшись через люк, он сел на крыше, обозревая окрестности.

— Ну вот, — глянул я на спутников, — разглядывающих остатки моста, — из водителей снова переквалифицируемся в мостостроителей. Работы здесь немало.

— Нормально, — кивнул Сергей, — здесь попроще будет, чем под Свободным, — из Бочкарёвки можно целые куски стен таскать. Наш дракон легко справится. И берега здесь пологие, легко спускаться, и сам мост пониже. До вечера должны управиться, нам же не капитальный мост строить, а так, на раз переехать.

— Тогда поехали. Что стоять? — предложил Моисей.

— Поехали, только что всем тащиться? — предложил я, — женщины пусть остаются и Викторович с Павлом, а мы вчетвером поедем на БТРе, чтобы всю технику не гонять.

— Дядь Юр, можно я с вами? — просяще посмотрел Пашка, гордо стоящий с автоматом на плече и пистолетом на поясе. На плечах разгрузка с запасными магазинами, — тут же зомби нет, они сами справятся.

— Ладно, — не смог я отказать пареньку, уже предвкушающему, как будет стрелять по настоящим зомби, а не по сделанным на скорую руку мишеням, как утром, — только из БТРа никуда. Стрелять будешь из верхнего люка.

— Ура! — обрадовался Пашка и уже собрался бежать к бронетранспортёру.

— Стой! — остановил я его, — во-первых, не «ура», а «есть», привыкай к дисциплине. А во-вторых, куда рванул без команды? Если уж решил быть полноправным бойцом нашего отряда, то и подчиняться должен как все. Понял?

— Понял, — остановился мальчишка и встал, изобразив строевую стойку.

— Вот так. Моисей, на автобус, контролируешь всё вокруг. И рацию не выключай. Если что-то увидишь, кричи. Женщины пока могут обедом заниматься. Только тоже постоянно по сторонам смотреть и оружие под рукой держите. Зомби, они почти бесшумно двигаются. Так что и дверь в автобус держите закрытой. А мы поехали.


Правый берег р. Томь в районе Белогорска 30.07, 21:03

Через пятнадцать минут мы уже цепляли первое бревно к БТРу. Этого добра было много, выбирали длинные, чтобы они перекрывали пролёты между опорами. Но и зомби тоже хватало, хотя, конечно, и не столько, сколько в городах, но, похоже, живых в деревне не осталось. И, судя по виду этих ходячих трупов, они почти все погибли при наводнении — синюшные, отёчные, у многих сломаны конечности, повреждены тела. Сергей сидел за рулём БТРа, мы с Пашкой с брони отстреливали тянущихся по одному, по двое зомби, а Иван с Алексеем цепляли тросами брёвна.

Поначалу я опасался, как мальчишка сможет стрелять. Всё же тела, двигающиеся к нам, были когда-то живыми людьми. Но он или не задумывался об этом, психика сама оградила его от переживаний по этому поводу, или у современной молодёжи был несколько другой менталитет, воспитанный на компьютерных играх-стрелялках, фильмах о зомби и фантастических боевиках. Если поначалу он ещё притормаживал, долго целился, закусывая нижнюю губу, то уже через несколько минут увлёкся и стрелял как будто это обычная работа. Первое чувство эйфории от владения новым оружием и возможности стрелять сколько угодно прошло, и он просто короткими очередями методично отстреливал подходящих зомби. Ещё и их внешний вид помогал отстраняться от мысли, что они были когда-то людьми. Причём стрелял парень довольно неплохо, видно было, что оружие для него было не в новинку.

Зацепив пяток подходящих брёвен, мы тащили их к мосту, там отцепляли и возвращались за следующей партией. Набрав достаточное количество, укладывали их между опорами, увязывали тросами, сколачивали скобами. В перерывах успели и пообедать, и поужинать. Закончили только к девяти часам вечера, перекрыв последнюю дыру в настиле моста. Ехать в город на ночь глядя, совершенно не зная что там творится, не стали, отложив до утра. Умывшись и переодевшись, собрались у стола в автобусе. Женщины приготовили уже второй ужин, первый был около пяти часов, всё же работёнка была не из лёгких, и усилий пришлось приложить немало. Зато этот мост мы восстановили так, что проехать по нему можно будет не один раз. Он ещё послужит какое-то время, если, конечно будет нужен кому-нибудь. Нам, во всяком случае, он уже вряд ли понадобится, возвращаться мы не собирались. Я достал к этому позднему ужину коньяк и вино:

— Ну вот, ещё один мост построили, — я поднял рюмку, — завтра двинем дальше. Теперь мы, уже можно сказать, добрались до места. Хорошо добрались. Пусть не очень быстро, зато совсем без потерь и больших приключений. Давайте за то, чтобы нам и в дальнейшем сопутствовала удача.

Все, кроме Пашки, выпили, он обошёлся апельсиновым соком, что покрепче ему было ещё рановато. Хотя я, насколько помню, в его годы уже пробовал и вино, и водку, но, конечно, не при старших. Мальчишка уже клевал носом над своей тарелкой, день у него выдался таким же нелегким, как и у всех, но он до самого конца работал с нами на равных. Сначала отстреливал зомби, пока мы возили брёвна для моста, а потом охранял, пока мы мостили переправу.

На той стороне, за мостом, была котельная, территория железнодорожного депо, всё огорожено бетонным забором, поэтому зомби практически не было. За всё время, что мы восстанавливали мост, Павел подстрелил только троих, случайно забредших сюда кадавриков. Чтобы не привлекать стрельбой других, на его автомат поставили ПББС, хотя шума хватало и без выстрелов. А с оптикой паренёк успокаивал незваных гостей с первого раза, редко когда промахивался. И вот теперь он боролся между сном и голодом. В конце концов, сон всё же победил и Пашка лёг на матрас, раскатанный в проходе в конце салона и тут же отключился. А мы ещё посидели какое-то время после ужина, попивая кто чай, кто кофе. Не забывая при этом периодически менять часового в люке автобуса. Но за весь вечер нас никто не побеспокоил.

— Где ваши родители в городе живут? — спросил я Ивана, — вернее, где раньше жили?

— На Политехнической, ближе к Чехова. Через дом друг от друга. Но сейчас там вряд ли что уцелело, слишком близко к Томи. Хорошо, если сами успели выбраться до наводнения. Машины у обоих были, да и не старые ещё, вашего возраста.

— Конечно должны, если их вовремя предупредили. Волна от Зейского моря не один час шла. Времени вполне достаточно, чтобы и собраться, и выехать на Гору или в конец Кирова к ТВС, там тоже высокое место, волна не должна была достать.

— Завтра увидим. У моих и у Аллиных родителей коттеджи крепкие были, хорошие, их вряд ли смыло, и гаражи капитальные, так что видно будет, успели или нет. Надеюсь что успели. Отец у меня бывший военный, шустрый, не глупый, должен был сориентироваться в обстановке, а заодно и родных Аллы подтянуть, они дружно жили после того как мы с ней женились. Но всё равно кошки на душе скребутся. Даже если успели спастись, то где их теперь искать?

— Доедем, посмотрим. А пока лучше выпейте ещё по рюмке коньяка и ложитесь спать, чтобы отдохнуть нормально. Не думаю, что завтрашний день намного легче сегодняшнего будет.

— Ты прав, — согласился Иван, — силы завтра понадобятся, и не только завтра. С приездом сюда ничего не закончилось, а наоборот, только начинается. В Сибири бы жили сейчас спокойно и в ус не дули, ну с поправкой, конечно, на нынешнее время. Но я не жалею, что мы решили сюда вернуться. Всё равно хоть что-то узнаем, и на душе спокойней будет. И главное, как ни верти, а здесь мы всё же дома.

— Это верно, — поддержал Сергей, — дома как бы ни было, а всё равно лучше. Всё знаешь, каждую щель в заборе, всё с детства известно. Мои в Благовещенске у бывшей переправы жили, у самого берега, так я и затон, и элеватор как свои пять пальцев знаю, каждую доску в заборе помню. Добраться бы туда. Не думаю, что автомобильный мост через Зею уцелел, а других там нет.

— Раз ты говоришь, что у переправы жили, то можно через Зею на БТРе переправиться, а КАМАЗ с автобусом на левом берегу, в Зазейском подождут, — предложил я.

— Можно то он можно, — согласился Треухов, — но потом что? Где их искать? Их дома стопроцентно смыло, а куда перебрались неизвестно. Брат их всяко не оставил, если сам выбрался. Вариантов много и в городе, и за городом. И по Игнатьевскому шоссе, и по Новотроицкому. И в самом городе, на горе, где ДальГАУ, или где топотряд, в сторону Верхблаговещенска тоже сопки есть. В общем, вариантов много. А ваши родственники где?

— Тоже были в Благовещенске, их мой младший брат пару лет назад забрал из деревни, купил квартиру рядом с собой в микрорайоне, чтобы помогать можно было. Ну а сейчас тоже неизвестно, где их искать. Артём-то их не бросил, если сам выбрался, но куда? Так что в Благовещенске вместе искать будем. А где Ленины дед с бабкой я не знаю. Мы с ними последнее время редко общались. Жили в Райчихинске, там им два сына помогали, братья Марии. Но последний раз мы с ними ещё на Новый Год разговаривали. Так что, где они и как, даже прикинуть не могу. Если будем в тех местах кататься, то постараемся найти.

— В общем, действительно, всё только начинается, — подытожил Сергей, — а вообще, я после Белогорска предлагаю подумать, где нам всем вместе обосноваться. Не хочется мне к какому-нибудь большому лагерю прибиваться. А обычные населённые пункты здесь вряд ли сохранились. Всё везде будут почти с нуля начинать. Да и народу здесь выжило, скорее всего, не много. И порядки в таких лагерях, думаю, будут жёсткими. А нас для начала достаточно, чтобы самим начинать строиться. А по ходу и своих родственников может кого найдём, и другие будут прибиваться. Но принимать не всех подряд будем, выбирать. Я так думаю. А вы как? Согласны?

— Я за, — сразу согласился я и повернулся к Лене, — думаю, ты тоже не против?

— Конечно нет. Не люблю жить там, где большое скопление народа. От этого и из города сбежала. А эти лагеря спасения здесь, мне кажется, будут вроде больших казарм, или лагерей беженцев, как их по телевизору показывали где-нибудь в Африке или на Ближнем Востоке. Так что я за то, чтобы подальше от остатков цивилизации, и поближе к природе, к реке, лесу.

— Мы, вообще-то тоже не против, — повернулся Иван, до этого пошептавшись с Аллой, — но завтра посмотрим. Если найдём своих, то тогда вместе решать будем.

— Ну а мне вообще всё равно, — пожал плечами Моисей, — я с вами, если не выгоните, конечно.

— Как же тебя выгонишь? — хлопнул я его по плечу, — столько вместе прошли, столько проехали, ты теперь у нас как ещё один член семьи. А вы как? — повернулся я к Виктории. Павел уже давно спал.

— А куда мы от вас? Всего три дня как вместе, а такое чувство, что сто лет знаю. Да и Пашка к вам привязался. А в другом месте неизвестно, как оно будет, какие порядки. У вас вроде и старший есть, а решаете всё вместе и делаете тоже. Как одна семья. В общем, если не выгоните, то мы с вами останемся.

— Кто же вас выгонит? — усмехнулся я, — вы действительно стали уже полноценными членами нашей команд. Так что будем считать, что договорились. Осталось подумать, в каком месте мы наш новый общий дом строить будем.

— Подумать, конечно, можно, — Сергей оторвался от ноутбука, где рассматривал подробную карту юга области, — но окончательно решим, когда объедем всё, как планировали. Неизвестно где и что сейчас творится. Но мне запала идея о которой говорили — попробовать найти какой-нибудь пароход, на котором будет и место для машин, возможность приставать к необорудованному берегу. А на нём уже искать место где-нибудь по Амуру или по крупным притокам, где можно будет обосноваться насовсем. Всё же водные пути будут сейчас и безопаснее, и разрушить их невозможно, и добраться по ним много куда можно. А кроме большого судна нужно будет ещё что-нибудь поменьше, вроде большого разъездного катера, на котором можно будет в рейды выезжать. На мародёрку и вообще с остальным миром общаться.

— Ну, это ты уж слишком далеко загадываешь, — попытался я осадить Треухова старшего.

— Нормально. И об этом заранее подумать не мешает. Чтобы уже в расчёте на это планировать свои дальнейшие действия.

— Вообще-то ты прав, — согласился я, — планировать всегда лучше заранее. Если честно, я тоже часто в мыслях возвращаюсь к этой идее. Мне она тоже по душе. Но для её реализации ещё люди нужны. Маловато нас. Это одно. А второе, ещё нужен будет хороший судоводитель, который имеет опыт плавания по Амуру и справится с тем судном, которое мы найдём.

— Вот я и говорю, что уже сейчас надо рассчитывать свои действия с учётом этого плана, с заделом на будущее.

— Ладно. Пока на том и порешим. А сейчас давайте спать. День был нелёгкий, и завтра не легче будет. Будем считать, что первый этап нашей экспедиции завершился. Мы добрались туда, куда хотели. Завтра начнётся новый — поиск места и строительство нового дома. Естественно одновременно с поиском родственников. А пока всем спокойной ночи. Кроме вахтенного, конечно.


Глоссарий

2А-72 — 30-мм пушка 2А72 — советская автоматическая пушка конструкции А. Г. Шипунова и В. П. Грязева, предназначена для уничтожения живой силы, легкобронированной техники и воздушных низколетящих целей. 30-мм автоматическая пушка 2А72 входит в состав вооружения универсального боевого модуля Бахча-У; монтируется на боевые машины БМП-3, БМД-4, БМД-4М, БТР-3, БТР-80А, БТР-82А, БТР-90М, БРМ-3К, Уран-9. Возможна установка на другую технику. Масса:120 кг; боеприпас: 30×165 мм; эффективная дальность стрельбы: по живой силе — до 4000 м; по легкобронированной технике — до 1500 м; по воздушным целям — до 2000 м (с дозвуковыми скоростями и наклонной дальностью до 2500 м).

АГС — общее название автоматических гранатометов станковых, в настоящее время на вооружении российских вооруженных сил стоят следующие модели — АГС-17 «Пламя», АГС-30, АГС-40 «Балкан».

АГС-17 — 30-мм автоматический гранатомёт станковый. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника, расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности (в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот).

Масса, кг: Гранатомет со станком и прицелом — 31, Тело гранатомета — 18, Коробки с гранатами — 14,5; Снаряд: 30х29 м.; Экипаж (расчёт): 2–3 чел.; Прицельная дальность: 1700 м; Боеприпасы: ВОГ-17, ВОГ-17М, ВОГ-30, ВУС-17, ВУС-30; Радиус сплошного поражения: 7 м; Боекомплект: 87 выстрелов (3 коробки).

АГС-30 — автоматический гранатомёт станковый, разработанный в первой половине 1990-х годов в качестве замены гранатомёту АГС-17.

Масса, кг: 16 (тело гранатомёта со станком), 13,7 (масса коробки с 30 выстрелами); Снаряд: 30х29 м; Экипаж (расчёт): 2–3 чел; Прицельная дальность: 1700 м; Боеприпасы: ВОГ-17, ВОГ-17М, ВОГ-30, ВУС-17, ВУС-30; Радиус сплошного поражения: 7 м; Боекомплект: 87 выстрелов (3 коробки).

АК-103 —Автомат Калашникова АК-103 является модификацией штатного автомата Российской армии АК-74М. Главным (и фактически единственным) оличием АК-103 от АК-74М является калибр — этот автомат "сотой" серии использует патроны калибра7.62мм (7.62х39 М43) и соответствующие магазины (совместимые с магазинами более старых автоматов АК / АКМ), в остальном автоматы идентичны.

Патрон: 7.62x39 мм; Вес кг: 3.6 / 4.1 (без патронов / снаряженный); Прицельная дальность: 1000 м; Емкость магазина: 30 патронов.

АК-74 — (Индекс ГРАУ — 6П20) — автомат калибра 5,45 мм, разработанный в 1970 году конструктором М. Т. Калашниковым и принятый на вооружение вооружённых сил СССР в 1974 году. Является дальнейшим развитием АКМ.

Патрон: 5,45×39 мм Вес: 3,07 кг. без патронов; Прицельная дальность, м: 1000 (открытый прицел) 300 (ночной прицел); Максимальная дальность, м: 3150 (полета пули), 650 (эффективная); Боепитание: коробчатый секторный магазин на 30 патронов (возможно использование магазинов на 45 патронов от РПК-74).

АК-74М — дальнейшее развитие автомата АК-74, отличиями являются: новое двухкамерное дульное устройство с одинаковыми камерами, менее подверженное загрязнению, с улучшенным креплением на стволе; планку («ласточкин хвост») для крепления ночных, оптических или коллиматорных прицелов (включая универсальный стрелковый 1П29); усиленную (без ребер жесткости) крышку ствольной коробки; упор направляющего стержня возвратной пружины выполнен так, чтобы удерживать крышку ствольной коробки от срыва при стрельбе из подствольного гранатомета; пластмассовый, складываемый влево приклад, усиленный продольным металлическим стержнем; более удобные пластиковые цевье и ствольную накладку.

АК-74С (АКС-74) — модификация автомата АК-74, отличается облегченным металлическим прикладом треугольной формы, складывающимся влево и фиксирующимся выступом на левой стороне ствольной коробки. Треугольная форма приклада, состоящего из двух тяг и плечевого упора, обеспечивает ему достаточную жесткость. Сложенный приклад не мешает вести огонь. Уменьшенная масса — 2,97 кг. Без патронов.

АКМ — 7,62-мм автомат Калашникова модернизированный (АКМ, Индекс ГРАУ — 6П1) — автомат, принятый на вооружение в 1959 году взамен автомата АК (Индекс ГРАУ — 56-А-212) и являющийся его дальнейшим развитием.

Калибр 7.62x39 мм; Вес с пустым магазином: 3,14 кг; Прицельная дальность, м: 1000, Максимальная дальность, м: 400 (действительного огня), 1500 (убойного действия пули), 3000 (полёта пули), Емкость магазина 30 патронов (возможно использование магазинов от РПК на 75 и 40 патронов); Темп стрельбы 600 выстрелов/мин.

АКМС — (индекс ГРАУ 6П4) модификация АКМ, Его отличия от АКМ — складывающийся металлический приклад, такой как у АКС. В сложенном виде упор укладывается под цевьем и не мешает удержанию и стрельбе… Принадлежность для ухода за оружием, в отличие от АКМ с постоянным прикладом, носится отдельно.

АКСУ— 5,45-мм автомат Калашникова складной укороченный, АКС74У (Индекс ГРАУ — 6П26) — укороченная модификация автомата АК74, был разработан для вооружения экипажей боевых машин, авиатехники, расчётов орудий, а также десантников. Также он используется в МВД и охранных структурах благодаря своим небольшим размерам.

Масса: 2,7/3,0 кг. без патронов/снаряженный; Патрон:5,45×39мм (с обыкновенными и трассирующими пулями); Прицельная дальность: 500 м; Максимальная дальность: 300 м (эффективная); Боепитание: коробчатый магазин на 30 патронов.

«бардак» — разговорное просторечное название всех машин семейства БРДМ, подробнее, см. БРДМ-2.

БМП-1 — (Боевая Машина Пехоты) Первая советская серийная боевая бронированная плавающая гусеничная машина, предназначенная для транспортировки личного состава к передовой, повышения его мобильности, вооружённости и защищённости на поле боя и совместных действий с танками в бою.

Боевая масса 13,0 т; Экипаж: 3 человека; Десант: 8 человек; Скорость по шоссе: 65 км/ч; Вооружение: Гладкоствольная 73 мм пушка 2А28 «Гром», боекомплект 40 выстрелов; пулемет 7,62-мм ПКТ боекомплект 2000 патронов; 8 ПТУР 9М14М "Малютка".

БМП-2 — (Боевая Машина Пехоты) БМП-2 разработана в результате глубокой модернизации БМП-1.

Боевая масса 14,0 т; Экипаж: 3 человека; Десант: 7 человек; Скорость по шоссе: 65 км/ч; Запас хода по шоссе, 600 км; Вооружение: 30-мм автоматическая пушка 2А42, боекомплект 500 выстрелов; пулемет 7,62-мм ПКТ; 4 ПТРК 9М113М «Конкурс»; на некоторых модификациях 30-мм автоматический гранатомет АГ-17.

БРДМ-2 — (Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина-2) — результат модификации БРДМ-1.

Боевая масса 7,0 т; Экипаж 4 чел; Скорость по шоссе: 95..100 км/ч; Запас хода по шоссе, 750 км; Вооружение: Пулемёты: 1 х 7,62-мм ПКТ боекомплект 2000 патронов в 8 лентах; 1 х 14,5-мм КПВТ боекомплект 500 патронов в 10 лентах.

БТР-80М — советский бронетранспортёр. Создан в начале 1980-х годов как дальнейшее развитие бронетранспортёра БТР-70.

Боевая масса 13,6 т; Экипаж: 3 человека; Десант: 7 человек; Скорость по шоссе: 80 км/ч, по пересеченной местности 20..40 по грунту, 9 на плаву; Запас хода по шоссе, 600 км; Вооружение: 30-мм автоматическая пушка 2А72, боекомплект 500 выстрелов; пулемет 7,62-мм ПКТ; на некоторых модификациях 4 ПТРК 9М113М «Конкурс».

«Вал» — (Автомат Специальный, Индекс ГРАУ — 6П30) — бесшумный автомат, разработанный на базе бесшумной снайперской винтовки ВСС «Винторез».

Масса 2,5 кг (без прицела и с неснаряженным магазином); Патрон: 9×39 мм (СП-5, СП-6); Прицельная дальность 420 м. с открытым прицелом, 400 м. с оптически ПСО-1-1, 300 м. с ночным прицелом 1-ПН-51; Боепитание коробчатый магазин на 20 патронов (допускается использование магазинов от ВСС на 10 патронов), в комплекте шесть 20-зарядных магазинов.

«Вектор» — см. «Гюрза».

«Взломщик» — ОСВ-96 — российская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка. Предназначена для поражения легкобронированных и небронированных целей на расстояниях до 1800 м, а также личного состава противника за укрытиями и в средствах индивидуальной защиты на расстояниях до 1000 м.

Патрон: 12.7x108мм, Ствол: 1000 мм, Вес: 12,9 кг без патронов и оптического прицела, Длина: 1746 мм (1154мм в сложенном виде), Магазин: 5 патронов отъемный коробчатый.

«Вепрь», карабин — самозарядные нарезные и гладкоствольные карабины, которые были разработаны на базе 7,62-мм ручного пулемёта РПК. Выпускаются под патроны 7,62×39мм, 7,62×51мм НАТО(.308 Winchester), 5,56×45мм НАТО(.223 Remington), 7,62×54мм R, 7,62×63мм в нескольких различных модификациях и вариантах исполнения. Прицельная дальность 300 м. Боепитание: магазины вместимостью 5, 7 и 10 патронов

«Гюрза» — РГ055, СР-1 "Вектор" или "Гюрза", а в 2003 году официально принятый на вооружение Российских Вооруженных Сил и МВД под обозначением СПС — Самозарядный Пистолет Сердюкова.

Калибр: 9×21мм. (СП-10, СП-11, СП-12, СП-13), Масса без патронов: 900 г. Емкость магазина: 18 патронов. Прицельная дальность стрельбы 100 м

.

ДШК — Дегтярева Шпагина Крупнокалиберный (Индекс ГРАУ — 56-П-542) — станковый крупнокалиберный пулемёт под патрон 12,7×108 мм. Пулемет ДШК предназначен для борьбы с воздушными целями, легкобронированной техникой противника, его живой силой на больших и средних дальностях, как вооружение танков и САУ.

Масса: 33,5 кг (тело), 157 кг (на колёсном станке); Прицельная дальность: 3500 м; Боепитание: лента на 50 патронов.

«Корд» — российский крупнокалиберный пулемёт с ленточным питанием под патрон 12,7×108 мм. Предназначен для борьбы с легкобронированными целями и огневыми средствами, уничтожения живой силы противника на дальностях до 1500–2000 м и поражения воздушных целей на наклонных дальностях до 1500 м.

Название образовано от начальных букв словосочетания «ковровские оружейники дегтярёвцы».

Патрон: 12,7×108 мм; Масса, кг: 25,5 (тело пулемета), 16 (станок 6Т7), 7 (станок 6Т19), 7,7 (лента на 50 патронов), 1,4 (оптический прицел СПП); Прицельная дальность: 2000 м. (на треножном пехотном станке 6T7); Боепитание: лента на 50 патронов, 150 патронов (танковый).

«мосинка» — 7,62-мм (3-линейная) винтовка образца 1891/30 гг. года (в 1930 г. Была модернизирована) — магазинная винтовка, принятая на вооружение Русской Императорской армии ВС России в 1891 году.

Имела другие названия — винтовка Мосина, трёхлинейка, «Мосинка» и так далее. Активно использовалась в период с 1891 до конца Второй мировой войны, в этот период многократно модернизировалась.

Название трёхлинейка происходит от калибра ствола винтовки, который равен трём линиям (старая мера длины, равная одной десятой дюйма, или 2,54 мм — соответственно, три линии равны 7,62 мм).

Масса: 4,5 кг; Патрон: 7,62×54 мм R; Прицельная дальность: 2000 м; Вид боепитания: неотъёмный магазин на пять патронов, снаряжаемый обоймами.

Мон-100 — советская противопехотная осколочная управляемая мина направленного поражения. Поражение человеку (или нескольким одновременно) при взрыве мины наносится готовыми убойными элементами, вылетающими в направлении противника узким пучком на дальность до 160 метров (при вероятности поражения).

Масса — 5 кг; масса взрывчатого вещества (тротил) — 2 кг; количество готовых убойных элементов (ролики 10Х10 мм) — 400 шт; дальность полета убойных осколков — 160 м; ширина зоны поражения на расстоянии 100 метров — 6,5–9,5 м; площадь поражения 1270 м.

НРС-2 — «Взмах» (Нож Разведчика Специальный, индекс ГРАУ — 6П31) — огнестрельное оружие специального назначения, разработанное на Тульском оружейном заводе для спецподразделений армии СССР, в настоящее время являющееся личным оружием нападения и защиты бойцов специальных разведывательных подразделений армии и некоторых подразделений правоохранительных органов, представляющее собой нож с вмонтированным в рукоять однозарядным стреляющим устройством. На обухе клинка нарезана пила по металлу. В ножны встроены кусачки-обжимка детонаторов и плоская отвёртка. Он предназначен для поражения противника в ближайшем бою клинком, при ударе или метании, а также выстрелом без шума и пламени на дальности до 25 м. Применяемый патрон СП-4.

ОЗМ-72 — осколочная заградительная мина — противопехотная выпрыгивающая мина кругового поражения. Название в армейском жаргоне — «Ведьма».

Масса: 5 кг; Масса взрывчатого вещества (тротил): 660 г; Поражающие элементы 2400 стальных шариков или роликов; Радиус сплошного поражения 25 м.

ОСВ-96 — см. «Взломщик».

Патрон УС — 7,62-мм патрон с уменьшенной скоростью пули (7,62 УС) был принят на вооружение в 1962 году одновременно с надульным глушителем для автомата Калашникова, получившим название «Прибор беззвучной и беспламенной стрельбы (ПБС-1)». ПБС-1 с патроном 7,62 УС обеспечивает бесшумную прицельную стрельбу из автоматов Калашникова калибра 7,62 на дальности до 400 м.

ПБ — Пистолет бесшумный ПБ (Индекс ГРАУ 6П9) — был создан для вооружения армейских разведывательных групп, а также персонала КГБ СССР, принят на вооружение в 1967 году.

Масса, кг: 0,95 (без патронов), 1,12 (снаряженного); Патрон: 9×18 мм ПМ; Прицельная дальность: 25 м; Максимальная дальность: 50 м; Боепитание: магазин на 8 патронов.

ПББС — Прибор бесшумной беспламенной стрельбы, (разг. глушитель) — дульное механическое устройство стрелкового оружия, ослабляющее звук выстрела и скрывающее пламя пороховых газов, тем самым предотвращая демаскировку стрелка или привлечение к нему внимания. Крепится к стволу оружия или является интегрированной частью конструкции оружия.

«Печенег» — 7,62-мм пулемёт ПКП «Печенег» (Индекс ГРАУ — 6П41) — российский единый пулемёт, разработанный на основе ПКМ. Предназначен для поражения живой силы противника, огневых и транспортных средств, воздушных целей.

Патрон: 7,62×54 мм R; Масса, кг: 8,2 (на сошках) или 12,7 (на станке); Прицельная дальность: 1500 м; Максимальная дальность: 3800 м; Боепитание: ленты на 100 или 200 патронов. Боекомплект 600 патронов (2 ленты по 100 и 2 по 200).

ПК — 7,62-мм пулемёт Калашникова (ПК) — советский пулемёт, разработанный Михаилом Тимофеевичем Калашниковым в качестве единого пулемёта для Вооружённых Сил СССР. ПК был принят на вооружение Вооружённых Сил СССР в 1961 году.

Патрон: 7,62×54 мм R; Масса 9.0 ПК на сошках 16.5 ПКС со станком Саможенкова; Прицельная дальность: 1500 м; Максимальная дальность: 3800 м (пуля ЛПС со стальным сердечником); Боепитание: ленты на 100/200/250 патронов.

ПКТ — 7,62-мм пулемет Калашникова танковый (ПКТ) является мощным автоматическим оружием и предназначен для уничтожения живой силы и огневых средств противника. Пулемет ПКТ установлен внутри башенной пулеметной установки системы 15В94. Для дистанционного управления огнем введен электроспуск, крепящийся на затыльнике ствольной коробки.

Вес: пулемета ПКТ — 10,5 кг; коробки с лентой и с 250 патронами — 9,4 кг. Остальные характеристики аналогичны ПК.

ПМ — 9-мм пистолет Макарова (ПМ, Индекс ГРАУ — 56-А-125) — самозарядный пистолет, разработанный советским конструктором Николаем Фёдоровичем Макаровым в 1948 году. Принят на вооружение в 1951 году. Является личным оружием в советских и постсоветских вооружённых силах и правоохранительных органах.

Патрон: 9×18 мм ПМ; Масса, кг: 0,73 (без патронов) 0,81 (снаряжённый); Прицельная дальность: 50 м; Максимальная дальность: 50 (эффективная) 350 (до которой сохраняется убойное действие пули; Боепитание: магазин на 8 патронов.

ПММ — 9-мм пистолет Макарова модернизированный ПММ (Индекс ГРАУ — 56-А-125М) — российский пистолет, разработанный в начале 1990-х годов в рамках темы НИОКР «Грач». Принял участие в конкурсе на новый армейский пистолет под обозначением «Грач-3». 70 % деталей пистолета ПММ взаимозаменяемы с пистолетом ПМ.

Патрон: 9×18 мм ПМ; Масса, кг: 0,76 (без патронов) 0,88 (снаряжённый); Прицельная дальность: 50 м; Максимальная дальность: 50 (эффективная) 350 (до которой сохраняется убойное действие пули; Боепитание: коробчатый магазин на 12 патронов.

Подствольник — Подствольный гранатомёт — гранатомёт, выполненный в виде дополнительного узла, устанавливаемого на ручное оружие, обычно — на автомат.

Подствольный гранатомёт используется для уничтожения живой силы противника и небронированной техники. В качестве зарядов к нему используются специальные боеприпасы (гранатомётные выстрелы), объединяющие в одном корпусе гранату и метательный заряд, размещаемый в гильзе.

Для ведения огня гранатомёт крепится под стволом автомата (отсюда — название «подствольный»). Спусковые и прицельные приспособления рассчитаны на выполнение выстрела левой рукой (правая держит автомат за основную рукоятку управления огнём).

В России на вооружении состоят подствольные гранатометы ГП-25 «Костер», ГП-30 «Обувка», ГП-34, предназначены для использования с автоматами Калашникова. Это нарезное однозарядное огнестрельное оружие, заряжаемое с дула унитарными боеприпасами ВОГ-25.

ПСО-1 — (Прицел снайперский оптический) — один из основных прицелов советского и российского снайперского вооружения. Прицел был разработан в 1963 году специально для винтовки СВД, но используется с многими видами стрелкового оружия (СВУ, ОСВ-96, ТКБ-0145К, ВСС, ВСК-94, «Вал» 9A-91, автоматы и пулеметы Калашникова различных модификаций. Конструктивной особенностью прицела стала очень удачная прицельная сетка, позволяющая снайперу быстро определять расстояние и брать необходимые горизонтальные поправки по ходу стрельбы, не вращая маховики.

Масса — 0,62 кг; Видимое увеличение — 4 крат.

РГД-5 — (Ручная Граната Дистанционная, модификация — 5) — советская наступательная ручная граната, Индекс ГРАУ — 57-Г-717, относится к противопехотным осколочным ручным гранатам дистанционного действия наступательного типа. РГД-5 была принята на вооружение в 1954 году, взамен наступательной гранаты РГ-42.

Масса: 0,31 кг; Масса взрывчатого вещества: 0,11 кг; Прицельная дальность: 30–50 м (дальность метания), Максимальная дальность: 15–20 м (радиус поражения).

РГН — РГН (ручная граната наступательная) (Индекс ГРАУ — 7Г21) — противопехотная осколочная ударно-дистанционная. Предназначена для поражения живой силы в бою.

Масса:0,290 кг; Масса взрывчатого вещества:0,097 кг; Радиус поражения осколками гранаты — 15 м, радиус возможного поражения — 35 м.

РГО — (ручная граната оборонительная) — ручная противопехотная оборонительная ударно-дистанционная граната. (Индекс ГРАУ — 7Г22), предназначена для поражения живой силы в оборонительном бою. К цели граната доставляется только за счёт броска рукой солдата. По ТТХ в целом аналогична гранате Ф-1, но отличается от неё применением комбинированного ударно-дистанционного взрывателя.

Масса: 0,530 кг; Масса взрывчатого вещества: 0,092 кг; Радиус поражения осколками гранаты — 50 м, радиус возможного поражения — 100 м.

РПГ-7 — Гранатомёт РПГ-7 (индекс ГРАУ — 6Г3) — советский / российский многоразовый ручной противотанковый гранатомёт (также реактивная противотанковая граната). Предназначен для борьбы с танками, самоходными артиллерийскими установками и другой бронетехникой противника, может быть использован для уничтожения живой силы противника в укрытиях, а также для борьбы с низколетящими воздушными целями. Применяются кумулятивные, термобарические, тандемные и осколочные боеприпасы (выстрелы).

Масса: 6,3 кг; Дальность прямого выстрела: до 330 м; Прицельная дальность: до 700 м; Бронепробиваемость: до 750 мм

«Сайга» карабин — охотничий карабин на базе АК, выпускаемый разработчиками оригинального АК — Ижевским машиностроительным заводом. Инженерами завода создано множество различных конструкций гладкоствольного охотничьего оружия 12-го, 20-го и 410-го калибров, а также нарезного под патроны 5,45×39 мм, 5,56×45 мм, 7,62×39 мм, 7,62×51 мм, 9х19 «Парабеллум», 22 Long Rifle.

СВД — 7,62-мм снайперская винтовка Драгунова (Индекс ГРАУ — 6В1) — самозарядная снайперская винтовка, разработанная в 1957–1963 годах группой конструкторов под руководством Евгения Драгунова. Винтовка комплектуется оптическим прицелом ПСО-1М2, имеется возможность установки ночных прицелов НСПУМ или НСПУ-3.

Патрон: 7,62×54 мм R, Вес: 4,5 кг (без штыка-ножа, с оптическим прицелом, неснаряжённым магазином и щекой приклада); Прицельная дальность, м: 1200 (открытый прицел), 1300 (оптический прицел) 300 (ночные прицелы НСПУМ и НСПУ-3); Максимальная дальность, м: 800 (эффективная), 3800 (убойное действие пули); Боепитание: коробчатый магазин на 10 патронов.

СПС — см. «Гюрза»

«сто третий» — см. АК-103.

«Тигр» — российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости, бронеавтомобиль, армейский автомобиль-внедорожник.

Полная масса: 7400 кг; Макс. скорость: 140 км/ч; Грузоподъёмность: 1400 кг; Расход топлива: 15л/100 км (паспортные); Объём бака: 2 х 68+2 л.

ТТ — Пистолет обр. 1933 г. (Тульский, Токарева, Индекс ГРАУ — 56-А-132) — первый армейский самозарядный пистолет СССР, разработанный в 1930 году советским конструктором Фёдором Васильевичем Токаревым.

Патрон: 7,62×25 мм ТТ; Масса, кг: 0,854 (без патронов) 0,94 (снаряжённый); Прицельная дальность: 50 м; Максимальная дальность: 800-1000 (полёт пули); Боепитание: магазин на 8 патронов.

«укорот» — см. АКСУ.

«Утес» — НСВ (Индекс ГРАУ — 6П11) — советский 12,7-мм крупнокалиберный пулемёт, предназначенный для борьбы с легкобронированными целями и огневыми средствами, для уничтожения живой силы противника и поражения воздушных целей.

Патрон: 12,7×108 мм; Масса, кг: 25 (тело пулемета), 42 (на станке 6Т7), 11 (коробка с лентой на 50 патронов); Прицельная дальность: 2000 м (по наземным целям), 1500 (по воздушным целям); Максимальная дальность: 6000 м (для патрона Б-32): Боепитание: пулеметная лента на 50 патронов (пехотный), 150 патронов (танковый).

Ф-1 — (индекс ГРАУ — 57-Г-721) — ручная противопехотная оборонительная граната. Предназначена для поражения живой силы в оборонительном бою. Из-за значительного радиуса разлёта осколков метать её можно только из-за укрытия, из бронетранспортёра или из танка.

Масса: 0,600 кг; Масса взрывчатого вещества: 0,60 кг; Радиус поражения осколками гранаты — 50–40 м, Безопасное расстояние — 200 м.



home | my bookshelf | | Дорогами апокалипсиса |     цвет текста   цвет фона